Параллакс 3. В шаге от респауна

Глава 1

Первый том тут — https://author.today/reader/215673/1910893

* * *

Желтокрылая, растянув свой клювик в подобии милой улыбки, замолчала. Я же в это время крепко задумался — ведь у неё клюв должен быть твёрдым, как же тогда соблюдается мимика?

Мои губы растянулись в глуповатой улыбке. Саня, не о том думаешь. Клёваный мой пиксель, ну как она догадалась, что мне нужна «паучья паутина»?

— Бескрылый венец земной эволюции, взгляните вот сюда, — с лёгким нажимом спросила Клювдия, протягивая руку в сторону.

Там была полка под навесом, заставленная всевозможными баночками, и оттуда она вытянула плетёную коробочку, продолжая говорить:

— Паучья паутина, на самом деле, важна во многих сферах. Быть может, если бы я знала, для чего…

Я продолжал лыбиться, с вожделением глядя на серебристый клубок в открывшейся коробке и слушая дифирамбы в честь «эксклюзивных свойств» паутины.

Параллакс, кстати, услужливо выдал мне:

«Паучья паутина»

И всё? Даже как-то обидно… Ах, ну да, у меня же «малое озарение» не любит работать, когда надо.

Клювдия же, как и полагалось продавцу, обслуживала меня по высшему разряду… И в то же время давила, вынуждая только и делать, что смотреть, слушать, и очень страстно хотеть этот товар.

— И всё это, включая и коробку из Хохотучей Ивы… — пальцы, покрытые жёлтым мягким пушком, протянули мне товар, — Ну же, погладь и почувствуй, как на лице сама собой появляется улыбка…

Я даже не понял, по чьему именно желанию протянулась моя рука, но мгновение — и мои пальцы вправду огладили узорчатое плетение.

Вы испытываете действие «Хохотучей Ивы»

Теперь и я улыбался, как эта Клювдия, аж рот до ушей. Да тут и титановый клюв будет лыбиться назло сопромату.

— Всё это обойдётся тебе, свободный венец земной эволюции, всего лишь в сотню пингов.

— Чего-о-о? — процедил я сквозь натянутую улыбку и сразу же отдёрнул руку.

Вот лопни мой пиксель, я точно уверен, что озвученная цена прошелестела на секунду раньше внутри моей головы. И как торговец, я точно знал — вот чует моя пиксельная селезёнка! — что истинная цена этой паутины примерно в десять раз меньше.

А Клювдия продолжала щебетать и вещать, что это не жалкая дешёвая плесень из Паучьего Логова Тьмы, годная только для подстилки в повозку, а самая настоящая паутина Белых Вдов.

Белые Вдовы? Что за Белые…

— … крепче плазмолегированной стали! Недаром исхюры выбирают её для украшения брони своих крейсеров… — голос желтокрылой завораживал, — … ведь оно способно выдержать удар любого, даже божественного орудия!

Я усиленно потёр лоб, пытаясь одновременно не потерять мысль. Божественного, говорит? Ну, в божественных-то пушках я разбираюсь. В любом случае, ценник меня сначала ошарашил…

— Э, слышь?

…потом я подумал, что, несмотря на дороговизну, за паутину именно Белых Вдов это не так уж и много. Тем более, если уж исхюры крейсеры обшивают…

— Архарчик?

…да и вообще, если так подумать, ну когда у меня ещё появится такой шанс? Всего-то сотня пингов, и не надо никуда идти, а у меня будет самый настоящий питомец поддержки. Что я, сотню пингов не заработаю потом? Да ну это ж сущая мелочь!

Последняя моя мысль мне очень не понравилась. Не знаю, почему, ведь не такая это и мелочь. Вроде не мелочь… Хотя-а-а…

— Эй, чувак!!!

Мне не сразу удалось почуять, что меня уже грубо оттаскивают в сторону, да ещё и трясут за плечо. Очнувшись, я уставился на лазутчика, оттянувшего меня от лавки.

— Ты в норме, чувак?

Я кивнул, медленно приходя в себя и сразу понимая, что буквально мгновение назад у меня в голове были совершенно не мои мысли. Точнее, мои, но грубо подправленные чужой пассивкой…

— У тебя лицо было, как…

— Да верю, верю, — я перебил, приходя в себя.

А битва торговца с торговцем это, оказывается, совсем не лёгкая прогулка. И, кажется, в этой битве моего внутреннего торговца мало того, что свалили с ног, так ещё и отпинали хорошенько.

— Ну, это, когда цыганьё на рынке лохов обворовывает, вот у них рожи прям, как…

Я поднял руку, чувствуя, что сейчас добавятся описания ещё краше:

— Груздь, заканчивай!

Тот хихикнул.

— А чё? Я ничё!

Лазутчик, в отличие от меня, о безопасности не забывал и время от времени нервно поглядывал в сторону. Где-то там мы улизнули от огромного исхюра-стражника, который вздумал нас нагреть с дополнительной платой.

Я усмехнулся. К счастью, Параллакс явно заживлял не только внешние, но и внутренние раны, поэтому мой внутренний торговец, расправляя свои покорёженные статы, уже неплохо начал себя чувствовать.

— Слышь, Архарчик, а чего она тебе такого сказала-то? — спросил Груздь, который, в отличие от нас с пернатой торговкой, языка Архайи совершенно не знал.

— Паучья паутина мне нужна, — прошептал я, — И она как-то об этом узнала… Тьфу ты! То есть, не «как-то узнала», просто у неё такой же класс, как и у меня, понял? Вот и чует, видимо… Продать мне паутину хочет.

— Ты ж у нас торговец, так вроде?

— Ну, раз на лбу написано, то торговец, — поморщился я, решив не добавлять, что у меня почему-то сразу все пассивки сдулись против такого сильного оппонента.

— Ясно-понятно, чего вы там на своём трындели. И чего, много она хочет?

— Сотню.

Тот присвистнул.

— Воу! Архарчик, судя по ценнику, эта паутина нам сразу поможет всех синих чуваков завалить, да?

Я молча усмехнулся.

— Ну или хотя бы того рэкетира, — лазутчик махнул в ту сторону, где мы слиняли от стражника, — А ещё паутина наверняка золотая будет, с бриллиантовым напылением!

— Нет. Просто в плетёной коробке из Хохотучей Ивы… Да знаю я, просто её навыки мои на лопатки кладут!

Груздь только нервно хохотнул в ответ.

— Вот и я о том же, — буркнул я, оглянувшись на Клювдию, которая сразу мне мило улыбнулась.

Чтоб её, взгляд вообще непробиваемый! Как с ней торговаться-то? Я знаю, что цена крутится вокруг десяти пингов, и я… То есть… Ладно, ну максимум двадцать. И чего она так смотрит? Да этой паутине ценник пятьдесят в самый чёрный день!

Блин! А может, и вправду, отдать эту сотню, и не париться?

В этот раз я вырвался из ловушки сам, едва отлепив взгляд от демонических глаз Клювдии и чуть ли не со скрипом повернув шею.

— Да пипец, — я потряс головой, — Ну офигеть просто!

— Как ощущения? — участливо спросил Груздь, — Жёстко?

— Угу. Ты Яйцедава помнишь?

— Ну, того членоглаза?

— Ага. Хотел бы с ним ещё раз потягаться, только голыми руками?

— Эээ…

— Вот и я против неё так же.

— Да она ж тебя всего на ранг старше.

— Это общий ранг, да и разница в единицу уже приличная. А фигню с классами в Параллаксе я вообще до сих пор не понял. Может, там в ней торговище в ней сидит размером с мамонта?

— Слушай, а точно паутинка-то тебе нужна? Может, это тоже действие её класса, а, Архар?

Я даже затупил на несколько секунд от такой версии, потом всё же тряхнул головой.

Нет, так далеко навряд ли класс решает. Получить питомца я хочу давно, и уже задумывался об этом. А сейчас, если появилась возможность раздобыть редкий ингредиент, не отходя, так сказать, от кассы, то почему нет?

— В любом случае, — я вздохнул, — всё равно надо щупать границы своего класса, иначе развития не будет.

— Ясно-понятно. А если тебе прикрыться этой твоей? — прошептал Груздь, прищурившись, — Ну, ты понимаешь, о чём я… Свет красный, он же вроде как защищает?

Я поджал губы, тоже подумав о Стреле Богини Мести. А ведь косматый дело говорит…

Искушение было велико, но, оглянувшись на разношёрстную толпу, где, кроме игроков, были и другие не совсем известные мне расы, я решил не рисковать и покачал головой. Было бы глупо со стороны исхюров не насытить улицы своей же столицы шпионами.

— Слушай, как-то не умно размахивать… кхм… этим посреди Фаэтона.

— Это да, — Груздь поскрёб макушку, — Значит, надо думать, всё равно порося ждём.

Желтокрылая каждый раз улыбалась, когда мой взгляд возвращался к ней. Чувствовал я себя при этом так же, как при первом появлении в Параллаксе, когда попытался кинуться на эйкина 3-го ранга, а это оказалось ничуть не легче, чем справиться с фонарным столбом.

Её прокачанный класс торговца давил меня, будто букашку. Держал так двумя пальчиками моего недоразвитого спекулянта за шкирку, и рассматривал через лупу…

Я резко отвернулся. В график такое счастье!

Но как-то же можно бороться с этим? Может, набычиться, и голову вниз? Интересно, нет ли у меня какого-нибудь «бараньего упрямства» в торговле?

Я снова оглянулся на желтокрылую. Она скользнула взглядом в сторону Груздя, потом на меня, и только тут я сообразил, что она ведь понимает человеческий… кхм… то, есть, русский язык. Вообще-то, логично, а иначе как эта Клювдия продаёт товары в столице исхюров, заполненной землянами-игроками?

— Пардон, цыпуля, — Груздь махнул ей, тоже что-то почуяв, — Ща, мы тут порешаем пока, ты паутинку-то придержи! — и он ткнул меня локтем, оттаскивая ещё чуть-чуть, — Так чего делаем? Торговаться ты ссышь, а значит…

— Эй, соблюдай субординацию! — я скривился.

— Ты сюда слушай, Архарчик, — лазутчик мотнул головой на поток инопланетян и игроков, движущихся к площади, где как раз намечалась Оплата Тарифа, — Я уж давно смекнул, что игра не только на мышцы влияет.

Он согнул руку, вытянув губы уточкой к небольшому, но крепкому бицепсу под курткой, будто целуя его.

— У меня в реальной жизни таких банок никогда не было.

Я только хмыкнул в ответ. Потом Груздь постучал себе по голове:

— А значит, и на мозги игра тоже влияет. Я вон гляжу, как народ идёт, и точно знаю, у кого можно легко чего-нибудь стащить. Я и тени вокруг все вижу, — он поскрёб затылок, оглядываясь, — Ну, где тень погуще, где пожиже… где легче спрятаться можно, в общем. Знаю, сколько до вечера осталось, ну и всё типа того…

— Ну так к чему ты клонишь?

Груздь заметно сдулся.

— Да фиг знает! Ты торговец, тебе и думать.

Я фыркнул. Да уж, помог так помог… Ну ладно, будем дальше размышлять.

Время уходило, а народ, устремляющийся на площадь мимо нас, уже редел. А ведь мне тоже хотелось успеть посмотреть, как «Великий Очаг Ноэмо приступает к Оплате Тарифа Великому Очагу Исхюров».

Только сейчас я обратил внимание, что, кроме людей-игроков, здесь присутствовали и другие существа. Эйкинов я уже знал, и они тоже тут были. Иногда проплывали рослые ноэмо, но не все отличались прямо уж высоким ростом… Исхюров тоже было много, и некоторые тоже уступали размером тому громиле, который хотел грабануть нас на воротах.

Но из некоторых магазинов выглядывали совсем уж незнакомые мне существа. Разных цветов, с головами самых необычных форм, с рогами или гребнями; гладкокожие, покрытые мехом, и даже с чешуёй…

Мне кажется, или в толпе мелькнули даже поросячьи уши? Вроде бы Хойро Пеп говорил, что он единственный сюнэ на этой планете.

И всё же интуиция мне подсказывала, что такое количество кораблей над Фаэтоном и такое количество всевозможных рас как-то связаны. Скорее всего, столица исхюров привлекала авантюристов и купцов со всех уголков галактики.

Меня посетила мрачная мысль. Уж очень это всё напоминало фильмы про расцвет колонизации, когда открывали и осваивали новые континенты с их богатствами… Вот только мы, человечество, сейчас в роли туземцев на этом новом открытом континенте.

Лазутчик опять выбил мои мысли из космических далей:

— Может, ей семечек каких предложить? — прошептал Груздь.

— Семечки?

— Ну чего там птички клюют? Жёлтые, как их, канарейки? Мы когда летели, я видел там вокруг растения всякие…

— Ты у нас ещё и ботаник?

— Ну, чувак, не злись. Кстати, а вдруг я и вправду ботаник? Здесь, в игре… Ты так-то тоже наверняка в жизни не байкер, а сам вон как на байке рассекал. Э, ты чего?

Я замер, круглыми глазами уставившись на Груздя. Гениальная мысль пронеслась, словно искра, и мои губы медленно растянулись в улыбке.

— Так, Груздь, у тебя в инвентаре есть что ценное? Пинг, например? — спросил я.

Груздь, прищурившись, проворчал:

— Слушай, ну ты мог бы и сказать эту фразу…

— Какую?

— «Груздь, да ты гений!» — он всплеснул руками, — Я же вижу, что навёл тебя на какую-то мысль.

Я чуть не хохотнул. У парня явно проблемы с самооценкой, раз ему всё время надо её повышать. Но он был прав!

Выучив «управление механизмами эйкинов», я смог управлять мотоглайдером. Но ведь мне этого всё равно не хватило, чтобы стабилизировать аппарат, когда он сорвался в болтанку.

И лишь когда Хойро попросил прокатить его… Лишь когда он заплатил мне за это, я получил лютую прибавку к своему скиллу!

— Эй, чувак!

— Ну, ладно, ладно, — я качнул головой, — Ты умеешь подсказать мысль.

— Во-о-от! — Груздь растянулся в улыбке, — А то всё «говно на палочке»…

Это начинало уже раздражать, но лазутчик вдруг вытащил целых два пинга. И когда успел раздобыть⁈

— Короче, Саня Архар. Я хочу-у-у…

Я думал, он скажет: «…чтобы ты купил мне паучью паутину», но Груздь реально оказался умнее, чем ожидалось.

— Хочу, чтоб ты мне показал мастер-класс, как надо торговаться, — лазутчик мило улыбнулся Клювдии, которая издали смотрела на наше шушуканье, чуть прищурившись.

Едва я взял два пинга, как почувствовал… О, да-а-а, класс торговца начинал открываться для меня с совершенно неожиданной стороны!

Я медленно повернулся к прилавку, уверенно шагнул ближе. Чуть ленивым взглядом оглядел предложенный товар, подмечая, что тут на самом деле-то и не особо шикарный выбор. Да и разложить можно было получше.

Ну, что может предложить раса, полузатухшая в виртуале? Только то, что она может добыть в выделенном ей секторе.

Клювдия всё это время, чуть подняв одну перистую бровку, наблюдала за моим лицом.

— Говоришь, сто пингов? — я ткнул в сторону коробочки с паутиной.

— Именно так.

И будто незримая воздушная стена толкнула в меня, надавливая на всё нутро, сжимая грудь… Дыхание спёрло так, что аж в горле запершило, но я с лёгкой хрипотцой выдавил:

— Ты кре… кря…

Эх, так и буду тут крякать, пока человечество десять тысяч лет будет идти к гибели.

— Крейсер, что ли… уф-ф… продаёшь⁈ — наконец закончил я, и, сразу почувствовав облегчение, выпалил, — Да этому мотку десять красная цена!

Клювдия заметно удивилась, приподняв уже обе брови. Затем медленно улыбнулась… и меня обдало таким жутким чувством вины, что аж дыхание перехватило.

«На меня потратили время, столько рассказали… показали… А я ничего не покупаю!»

Осознал я себя, когда почувствовал повисшего на руке Груздя. Причём моя рука явно уже сгребла кучу пинга, чтобы расплатиться с желтокрылой, и всё это время лазутчик просто боролся со мной, оттаскивая от прилавка.

— Да твою ж… чувак! Эй! Архарчик, чтоб тебя! — шипел он сбоку, с заметным усилием оттягивая меня в сторону, — Валим отсюда!

Я тряс головой, пытаясь собрать остатки моей торговой гордости… Да Клювдия меня просто раскатала. Размазала… Уничтожила!

Из-за паутины так рисковать? Прав был Груздь Понт, не настолько она мне нужна… Каким же нубом я был, пытаясь обыграть игрока высокого уровня, да ещё и на его же территории⁈

— Ну, чего, дубль два? — спросил запыхавшийся Груздь, оглядываясь на прилавок, — А хотя нет… То есть, хрена с два!

— В смысле? — я повернулся.

Палатки с Клювдией не было. Причём на пустое место тут же подошла пара игроков и, развернув на мостовой какое-то полотно, уселись и стали горланить:

— Медали Исхюров! Медали Исхюров!

Я закрутил головой, с трудом заметив очертания знакомой крытой повозки за головами снующих по улице игроков. Из-за тента, кажется, блеснули птичьи глаза — желтокрылая оглядывалась. Чего это она? Мы ж ещё не закончили!

Видимо, мой внутренний торговец был ещё здорово подкачан читом от Груздя, потому что, поймав последний взгляд Клювдии, я остро ощутил, что ей что-то нужно. И это что-то ей могу дать я…

Охренеть! Я вдруг тоже понял, что могу продать Клювдии что-то, что лежит у меня в инвентаре.

— Слышь, Архарчик? А не нас ли ищут?

Да задолбал этот Понт, вечно поразмышлять не даёт!

Но мне всё же передалась нервозность оглядывающегося Груздя. Правда, он не стал дожидаться, пока я соизволю разглядеть угрозу.

— Валим, валим! — лазутчик толкнул меня в редеющую толпу.

Я успел увидеть, как с конца улицы в нашу сторону движутся сразу двое стражников с секирами, и в размерах они не уступали тому рэкетиру. Хотя, может, он тоже был среди этих громил — все эти синие рожи были на одно лицо.

Кажется, торговые навыки отбирали много мозговой активности. Потому что до меня наконец стало доходить, что произошло, и я растянулся в довольной улыбке.

Пришлось придержать Груздя, чтобы сравнять нашу скорость со скоростью потока, и мы наконец спокойно двинулись вместе со всеми смотреть на Оплату Тарифа.

— Это не за нами, успокойся, — уверенно сказал я.

— В смысле? Эй, а ты чего лыбишься-то? — Груздь уставился на мою довольную физиономию.

— Кажется, мы всё-таки сделали эту Перьесян, — ответил я, — Ей пришлось использовать скилл такой силы, что это заметила охрана.

Понт цыкнул:

— А толку-то?

— Не скажи… Мелочь, а приятно.

— А паутину-то не купили.

— Добудем, — буркнул я.

Я решил не добавлять, что чувство того, что мне срочно необходима злосчастная паутина, стало угасать. Ладно уж, это был полезный опыт…

Ваш уровень профессионализма повышен до: «ниже среднего».

Продолжайте в том же духе, открывая новые грани замечательного класса «торговец»!

Я даже слегка растерялся, глядя на угасающие буквы. Во как, даже не выиграл эту битву, лишь перенапрягся, но Параллакс всё равно оценил это по достоинству.

Тут мне пришлось отвлечься, потому что толпа вынесла нас на центральную площадь. Да-а-а, умеют исхюры произвести впечатление…

* * *

Ох, ребята, как же Сане нужны ваши лайки пинги!

Глава 2

Выходя на огромную, круглую площадь, по строению так напоминающую знаменитый колизей, мы с Груздем ошарашенно крутили головами.

— Охренеть, будто на космодром попал! — присвистнул Понт, крутя головой.

Я лишь кивнул.

Мы вышли на самом верхнем, последнем зрительном балконе. Сидячих мест тут предусмотрено не было, и народ просто стоял на огромных бетонных террасах, глядя на центр колизея или спускаясь ещё ниже.

За нашими спинами сверху возвышались колонны, подпирающие видимую нам часть огромного кольца. Оно опоясывало весь колизей, и на нём, помимо закреплённых софитов и каких-то турелей, возвышались статуи.

Изваяния были практически одинаковы и изображали огромных исхюров, облачённых в силовые доспехи с небольшими отличиями — у кого наплечники побольше, а у кого шлем погрознее. Некоторые были вооружены топорами, некоторые молотами, а кто-то так вообще обходился просто боевыми перчатками… Хотя одна статуя держала в руках какую-то пушку, я всё же сделал вывод, что исхюры не слишком-то и жалуют стреляющее оружие.

Те самые крейсера, которые я с завистью наблюдал издалека с базы Хойро, теперь образовывали в небе над нами аккуратный круг, будто их экипажи тоже наблюдали за происходящим на арене.

Кстати, арена… В потоке игроков, которые в основном были ниже нас по рангу, мы подошли к краю бетонного пандуса, чтобы рассмотреть уже весь колизей. Огромный, невероятно огромный колизей!

— Ой-ё-о-о-о! — протянул Груздь, тыкая пальцем, — Как думаешь, если по центру небольшой ядрёный взрыв устроить, до нас достанет?

Я усмехнулся, глянув наверх. Дайте мне в руки ствол любой пушки с крейсера, которые там висят, и можно вполне себе проверить…

— А ну с дороги, недоноски!

— Дайте пройти Ривусу!

В этот момент на меня кто-то налетел, толкнув в плечо, и я чуть не сверзился вниз, перегнувшись через невысокое ограждение. Рядом и вправду кто-то перевалился, с коротким криком свалившись на головы игроков внизу.

— Оу! — за моё плечо схватился Груздь.

— Твою ж… — вырвалось у меня, пока мы с ним танцевали у парапета, чтобы не перевалиться вниз. Просто толпа внезапно напёрла, пропуская кого-то.

Через головы я разглядел вереницу игроков, разодетых в приличный шмот. Их было человек шесть — образуя небольшой круг и расталкивая игровую мелюзгу, они сопровождали кого-то в центре. Промелькнули седые волосы, схваченные в хвост, и серебристая кольчуга с кожаными наплечниками. Из-за спины у него торчал огромный меч, и рукоять своим сиянием вполне конкретно намекала на серьёзную магию.

В лоб игроку я посмотреть не успел, но судя по восхищённому возгласу толпы и практически отсутствию каких-либо возмущений, это была какая-то местная знаменитость.

— Ого, Ривус Бабаяг! — зашептали вполне миловидные девахи первого ранга слева от нас.

— Какой у него огромный меч!

— Хочу в группу к Бабаягу!

— Ага, ща, как же.

— Говорят, третьего ранга уже…

— Да ты что⁈ Так быстро?

Прежде чем с помощью Груздя вернуть себе равновесие, я заметил, как упавший вниз игрок, кое-как встав под ругань окружающих, с недовольством поднял на меня взгляд, а потом снова уставился вниз, на арену.

— Во козёл! — шепнул Груздь, втягивая меня на твёрдую землю обетованную и тоже разглядывая прошедших мимо нарушителей спокойствия.

— Не шуми, — буркнул я, опасливо поглядывая на толпу, провожавшую этого самого Бабаяга восхищёнными взглядами.

Мало того, что с этим Ривусом мы навряд ли справимся, так ещё что-то мне подсказывало, что толпа нашего недовольства не разделит. А вот шуму поднимут… Пока что тут никто особо друг на друга не глазел, и мне лишний интерес был ни к чему, хотя этот Бабаяг меня тоже конкретно так взбесил.

Зрительные балконы ступенями спускались вниз, к арене, и между балконами можно было переходить по лестнице, на которой на равном расстоянии дежурили стражники. Ривус Бабаяг в сопровождении своих верных холуёв как раз спускался по этой лестнице.

Мешавших им игроков они так же расталкивали, а вот стражей аккуратно обходили, почтительно кивая головой. И те иногда им даже отвечали.

Меня дёрнула злость. Из-за таких как он человечеству через десять тысяч лет грозит физическая смерть…

— Рабская подстилка! — прошипел рядом Груздь, тоже провожая взглядом группу.

— Не шуми, — повторил я, всё же улыбнувшись. Понт как раз сказал то, что я не смог облечь в слова.

И всё же злился я из-за другого, потому как мог понять этого Ривуса… Не будь даже исхюров и этого вторжения, человечество и само могло бы справиться с собственным уничтожением в течение того же двадцать первого века.

Надо жить сегодняшним днём, а я тут беспокоюсь за будущее через десять тысяч лет… Ну смешно же! Да уж, мысли маленького человека иногда очень тяжелы.

— Ты чего? — меня ткнул локтем Груздь.

— Просто оценил масштаб проблемы… — сказал я, на всякий случай всё же отступая с края балкона.

Я оттянул за собой и Груздя, чтобы пройти через толпу подальше от любопытных взглядов. На вопросительный взгляд лазутчика я махнул головой в сторону стражей — мало ли какой из них окажется тем самым, который нас ищет. Для меня все эти синие гориллы были на одно лицо, и не хотелось бы, что бы нас узнали.

— Да какой там масштаб? — проворчал Груздь, когда мы остановились, — Чем больше шкаф, тем громче падает. Да и кинжал отлично входит между звеньями кольчуги…

Я лишь молча кивнул замечтавшемуся лазутчику.

Сама круглая арена внизу казалась небольшой, но я вполне понимал, что это из-за общих масштабов. Там крохотные человекоподобные фигурки разыгрывали какое-то представление, и по ним можно было понять, что арена на самом деле занимала не одно футбольное поле.

В центре арены виднелась круглая яма, от которой поднимался широкий мост. Поднимался мост к той самой отдельной крытой ложе, где в древности на балконе сидел бы император, а сейчас там наверняка восседает какой-нибудь «главный исхюр всея Фаэтона».

Отсюда я так и не смог толком разглядеть, кто же там сидел, лишь мог сказать, что это исхюры, те самые огромные чуваки. Естественно, синие. В серебристых и золотых доспехах, с накинутыми на плечи плащами изумрудных цветов, уперев в землю огромные молоты, они стояли на балконе, ожидая тех, кто скоро должен подняться к ним по мосту.

За исхюрами в тени ложи виднелись и фигурки поменьше, тоже в блестящих доспехах и сверкающих мантиях. Вот лопни мой занюханный пиксель, наверняка это приближённые игроки-люди, достигшие особого расположения своими результатами. Такие же, как тот борзый Бабаяг.

За балконом возвышалась статуя… Даже не статуя, а огромный колосс, который мог бы на своих плечах разместить самый большой крейсер, висящий над нами.

Каменный великан-исхюр стоял, положив одну руку на крышу ложи для знати, а в другой руке держал огромный молот. Подняв его над головой, он словно готовился метнуть орудие в любого, кто усомнится в мощи исхюров.

— А это кто? Это покровитель этих, что ли? — Груздь показал на колосса.

— Скорее всего, — пожал я плечами, понимая, что не могу вспомнить его имени.

Зато, вспоминая размеры Охрюнны в пещере Хойро, я пришёл к выводу, что статуя нашего пятихвостого Пятачка всё-таки мелковата и, наверное, едва достанет до колена этому громиле. И опять мне стало не по себе от осознания, сколько баз сюнэ можно было бы разместить в этом колизее.

— Кажись, Ганатос… — шепнул мне Груздь.

— А?

— Ну, я слушаю, что народ вокруг бормочет, обсуждает. Статуя Ганатоса, говорю.

— А что ещё говорят?

Судя по всему, слух у лазутчика тоже был какой-то особенный, потому что я с трудом различал в гомоне толпы вокруг что-то отдельное. Для этого мне надо было подойти вплотную и бесцеремонно уставиться на говорящих.

— Да про пинг, про пакс… Про медали какие-то исхюрские, что надо бы успеть получить… И посмотреть им хочется, и получить медали хотят…

Я поскрёб лоб. Ну, неудивительно будет, если исхюры как-то ещё поощряют игроков. Медали, скорее всего, обменивают на что-нибудь стоящее, или владение ими открывает доступ к чему-нибудь.

— А что за медали дают?

— Да хрен знает. Шмот вроде какой-то крутой, но я не дослушал, там непонятно… О! — Груздь снова меня толкнул локтем. В реальности у меня в этом месте, наверное, уже синяк бы был, — Глянь, чувак тырит у игрока.

Я глянул в направлении его пальца, но увидел… кхм… толпу. Точнее, просто спины на балконе ниже уровнем.

До чего же обрубленный класс у торговца! Я уже даже начинал завидовать лазутчику… Хотя что-то мне подсказывало, разверни я здесь лавку и разложи товар, как моё зрение тоже обретёт особые свойства.

— Единичку пинга утащил, — хмыкнул Груздь, — Красавчик!

А вот пинг в руке одного из игроков я заметил. Он торопливо двигался в толпе, аккуратно обходя народ, глазеющий на представление. Кажется, на арене разыгрывалась какая-то древняя битва… Наверняка люди-игроки поставили сценку из исхюрской истории.

— Хм-м, — протянул Груздь, нервно заламывая пальцы, — Слушай, то есть, я тут тоже спокойно могу натырить пинга?

Я понял, что так гложет Понта, и поспешил его успокоить.

— Погоди! А если у того игрока другой класс? Ну, вор там, или ещё какой?

— Вор? Вот прям так и называется — вор?

— Ты в игры вообще, что ли, не играл?

— Не, ну почему же… — Груздь замялся, — Ну я так, больше в стрелялки там… старенькие. Ну просто странно, я ведь чувствую, что нельзя этого делать, а тот чувак спокойно делает. О, опять хочет свистнуть!

— Давай просто понаблюдаем, — поспешил сказать я.

— Ну давай, — послышался недовольный ответ.

Несколько секунд прошло в молчании. Он смотрел в конкретную точку, я же просто вниз, не различая, где кто.

— Ну, и что там?

— Стащил ещё единичку… — Груздь стал разминать пальцы, — Интересно, да? Не думал я, что тут как в жизни…

— Ты о чём?

— Ну мы ведь в программе типа, да?

— Ну? — протянул я.

— Жёсткие рамки, чёткий код, строгий закон и всё такое. И почему-то есть диапазон… как бы это сказать… беззакония. Не, ты как хочешь, Архарчик, а мне надо поработать на благо нашего Охрюннушки великого!

Я стиснул его плечо, сказав железным тоном.

— Нет, ты останешься стоять здесь. Что-то тут не так.

Груздь упрямо сморщился, а потом удивлённо показал вниз.

— А вот теперь у него не получилось…

Сейчас и я видел, как сразу с двух сторон через толпу двинулась пара стражей навстречу друг другу. Причём воришка, судя по всему, либо не замечал их, либо решил затихариться. По крайней мере, кроме движения стражников, я не видел больше ничьих метаний.

Сверкнуло поднятое лезвие топора, со свистом опустилось вниз… Кажется, вместо одного игрока стражник пришил сразу троих. Просто двоим не повезло оказаться рядом с преступником.

Толпа, конечно, испуганно отпрянула. Послышались крики — кого-то выдавили за парапет, уронив на уровень ниже. Некоторые бросились жадно подбирать выпавший с игроков небогатый лут, хотя сумки с инвентарём на трупах не трогали…

Огромные стражники даже не глянули на это, с равнодушием развернувшись и двинувшись к своим постам. Ещё мгновение, и толпа скрыла под своими ногами тела невезунчиков, и даже рыжие вспышки исчезновения едва можно было разглядеть.

— Всё ещё хочешь подработать? — усмехнулся я.

— Эээ… Если честно, да.

Я в недоумении уставился на Груздя.

— Слушай, Архарчик, но три пинга-то он стащил? Ты что, ещё ничего не понял?

— Ну так объясни.

— На сколько нас пытался нагреть тот стражник? На пять пингов, да? Этот вроде стащил как раз пять пингов, и они попёрли к нему! — Груздь аж вспотел, так он разволновался, что нашёл новую верную схему, как обогатиться, — А твоя пернатая сразу на сто пингов позарилась, и за лохушкой стража побежала! Значит, пять пингов минималка…

— Какая минималка?

— Ну, вот этот самый «диапазон беззакония», — лазутчик произнёс новый термин с такой важностью, будто назвал открытый им же континент, — А для верности лучше четыре пинга! Или даже три, я не жадный…

— То есть, ты думаешь, что можешь таскать по три пинга, и тебе ничего не будет?

— Проверять надо! Может, минималка в час? Хм, или в день? Плохо, если так… А ты думаешь, не так?

Я покачал головой.

— Не знаю.

— Ну, сам посуди. Моя теория всё объясняет про твоих архайев, или как их там?

Я округлил глаза. Вот это он хватил — начал с воришки в колизее, а уже позарился на тайных властителей всего Параллакса.

— Да, да, Архар, теория! Им же надо быть незаметными, так? Вот даже эти твои, которые по базе сюнэ жахнули… Им же ничего за это не было?

— Так-то мы их сбили.

— Я не про это. Зачем архайи создали игру с правилами, которые можно по чуть-чуть нарушать? — горячо зашептал лазутчик.

Я прищурился. Как по мне, Груздь говорил глупости, но впервые в его словах проклюнулась какая-то истина. Как говорится, в две головы всегда думается лучше.

Он и до этого намекал, что не верит в идейность древних разработчиков, создавших вселенскую игру лишь для того, чтоб наблюдать и рулить. И, видимо, Груздь Понт до сих пор честно пытался понять, какие корыстные цели преследуют архайи.

— Ты же сам Хойро про политику втирал, чувак, что надо с эйкинами бодаться. Ну, а какая может быть политика в чётком программном коде? Шаг влево, шаг вправо — и вселенский админ уже всё знает. Нестыковочка.

— Может, они потихоньку собирают компромат? — предположил я, — Это же игра, точнее, целый раунд. И в конце предъявят всем расам счёт, кто сколько очков набрал.

— Да не смеши, Архарчик… И что, реально всем призы раздадут? Разрешат синим чувакам нашего писюнэ под нож? — тут Груздь всё же мотнул головой, глянув, нет ли Хойро рядом, — Тьфу-тьфу, Охрюннушка, это я не про тебя!

— Дальше, — буркнул я.

— Да я опять же про то, что самим-то архайям надо? Какой-то мега-приз? Может, они процент себе… как его… роялти забирают?

То, что архайям нужен обычный пинг, который миллионами добывается в их же игре, было и вправду смешно. Но я сразу же подумал о чёрном пинге, который меня попросил принести ему Охрюнна Пятихвостый. Скорее всего, дела архайев тоже находятся где-то на уровне хранителей Очагов…

— И вот я думаю, — продолжил Понт, — что они этот диапазон и поставили, чтобы самим тут незаметно присутствовать.

— В смысле?

— Ну, всякие делишки проворачивать… Если б они на мега-крейсерах летали, глобально действовали, все бы это видели и догадывались бы, что им нужно. А так ворочаются незаметно, в самом низу, и контролируют игру.

— В пределах четырёх пингов? — усмехнулся я, — Не шаришь ты в играх.

— Ну, конечно! Просто я не понимаю, почему тебя до сих пор не схватили.

Я даже растерялся, а Груздь поспешил объясниться:

— Вот будь ты на месте исхюров, ты бы вот схватил с своей столице такого чувака, как ты? Зная всё то, что ты сейчас знаешь?

— Естественно.

— Но не хватают же. Значит, ты ещё не вышел из диапазона…

— Исхюры просто обо мне не знают, — буркнул я, хотя слова Груздя крепко запали мне в душу.

Вот только подумал я не об исхюрах, а об архайях. Прилипла ко мне паранойя лазутчика, словно зараза, и я даже засомневался, а стоит ли мне идти к Жрецу Архайи.

— А должны знать, — уверенно сказал Груздь, — Ну, раз ты такой умный, давай тебя послушаю.

Пальцем вниз ткнул теперь я.

— Это стражи. Именно что класс — «стра-жи», — отчеканил я, — Понял?

— Ну? — Груздь засопел.

— И у них тоже пассивки, и наверняка с радиусом действия. Вон там стоят, вон там, и там… Какой-то начальник стражи, или как он тут называется, расставил их, чтобы закрыть этими радиусами весь колизей. И твой умник, скорее всего, слишком близко подошёл к какому-то.

Груздь Понт сначала смотрел на меня недовольно, а потом задумчиво уставился на зрительные ряды ниже. Было заметно, что он смотрит на толпу теперь с новым знанием, и оно ему действительно что-то принесло.

Не удивлюсь, если сейчас Понт прочёл какое-нибудь уведомление от Параллакса о повышении мастерства.

— А второй почему пошёл? — заинтересованно спросил лазутчик.

— Может, между ними связь? Тоже пассивный навык?

— Но ведь наверняка они на мелкие нарушения не реагируют? Нас там толкнули, и чувака сбросили… Да и вор по одному пингу вполне себе спокойно таскал. Значит, есть диапазон!

— Ну тут согласен, — кивнул я, — Чувствительность какая-то есть.

— Но архайи-то о тебе знают…

Вот тут он был прав, и я просто пожал плечами. Не нравилось мне, что у кого-то на меня планы, а я об этом не знаю.

— И всё равно, скучная у тебя версия, — проворчал Груздь, хотя глаза у него заблестели. Что-то он да увидел в том месте, куда возвращался второй страж.

Оплата Тарифа Великим Очагом Ноэмо начинается!

Мелодичный голос прозвучал и в наших головах, и над колизеем. Одновременно с этим из круглой шахты в центре арены стали появляться чьи-то головы… Это оказались трое высоких ноэмо на лифте, который, поднявшись, закрыл собой всю яму.

Вместе с ноэмо на нём поднялись и четверо игроков-людей, облачённых в парадный магический шмот, и держащих на плечах роскошный золотой сундук на носилках. Вся процессия — троица ноэмо в чёрных мантиях, и четверо игроков-носильщиков — стали подниматься по мосту к главной ложе.

Одновременно с этим с нескольких крейсеров сверху спустились лучи, проецируя на мосту ряды стражников. Только это были не исхюры — мерцающие голограммы изображали таких же ноэмо, облачённых во что-то среднее между мантий и длинной кольчугой.

Я не отрывал взгляда от процессии, когда меня снова толкнул локтем Груздь.

— Слышь, Архарчик, — испуганно бросил он, оглядываясь, — А зубастые зелёные уроды, на гоблинов похожие — это те самые эйкины, так?

Я напрягся, чувствуя, что детские игры кончились.

— Ну, просто за нами один такой следит…

С трудом я заставил себя не оборачиваться, сообразив, что совсем забыл о той стороне конфликта, которая была обо мне прекрасно осведомлена.

Глава 3

— Много их? — спросил я, глядя на то, как вдоль голограмм шествует троица ноэмо, а за ними тащат сундук игроки.

— Пока одного вижу, он у выхода стоит… Ну, гоблин точно один, а так-то ещё кто-то за нами наблюдает, но это человек.

— Ник не видишь отсюда?

— Не… Хренась, он улыбнулся мне! Вот это зубы, да это фрик какой-то!

Зубастого игрока я знал только одного — Эдварда Кинжала… Ну, значит, веселье начинается, раз лёгкая кавалерия подтянулась.

Я не стал высматривать урода, доверившись чутью Груздя, но сказал:

— Смотри, у него класс вроде твоего, он тоже исчезать умеет.

— Ого, тоже лазутчик? — Груздь нервно улыбнулся.

— Нет, скрытный убийца…

— Чувак, ну мог бы и соврать. А то я себя опять говном на палочке почувствовал.

— Не паникуй, — прошептал я, — Сегодня в столице нейтральный день, поэтому навряд ли он на нас нападёт.

Видимо, мой голос выдал меня, потому как думал я по-другому. Эйкины вполне себе могли приказать это сделать, ведь зачем-то же они притащили игроков в столицу… Пожертвовать одним зачуханным Эдвардом, чтобы заполучить меня? Да спокойно.

Тем более, они не побоялись убить «Тень Архайи» на базе сюнэ, а значит точно знают, где границы дозволенного. Как там наш лазутчик свою теорию назвал? «Диапазон беззакония»?

Груздь Понт засопел, снова заламывая пальцы. Его рука так и дёргалась, чтобы достать кинжал. Можно подумать, он сможет что-то сделать против боевого класса.

— Не нападёт при стражниках, ведь так, Архарчик?

— Умный малый, — без улыбки сказал я.

Лазутчик, видимо, имел какой-то третий глаз на затылке. Он вроде бы и не сильно крутил головой, даже не оглядывался, но явно подмечал всё, что происходит за спиной.

— Блин, не вижу его.

— Думаю, при стражниках он исчезать не будет. Навряд ли им это понравится.

— Зато ещё один гоблин появился у выхода. Глянул на нас, ушёл.

Ох, какой полезный класс достался мне в союзники. А Хойро ещё и не хотел его брать… Кстати, куда этот сюнэ запропастился⁈

Я всё же оглянулся, только в другую сторону. Входы в колизей с улиц города размещались каждые метров пятьдесят, и, к нашему счастью, не у каждого дежурил исхюр. Или к несчастью?

— К нам идёт этот козёл, — Груздь почесал нос, — Кстати, а он умеет воровать?

Тут у меня зачесалось торговое предчувствие, и я обернулся. За спиной мелькнул, прячась от моих глаз, какой-то игрок. Груздь тоже заметил его и встал как раз между ним и мной.

— Вот тот точно умел, — проворчал он, — Но не успел.

Я спешно проверил инвентарь, чтоб удостовериться, что всё в порядке. А ведь лазутчик прав… Меня сейчас попробуют просто ограбить! Ну даже схватит стражник вора, так тот попробует передать стрелу кому-то ещё.

Так, ладно, представление было интересное, но мы лучше снаружи подождём. Потянув Груздя за плечо, я стал через толпу протискиваться к следующему выходу. Игроки ворчали и толкались, не отрывая глаз от «оплаты Тарифа».

Не дойдя шагов двадцать до выхода, я остановился и мысленно выругал себя за наивность. Ну Саня, ну нуб же! Ведь на месте этих «наблюдателей» я бы как раз у каждого выхода и ждал бы меня.

И словно в подтверждение моих слов, в арке широкого входа, как раз за спиной высокого синелицего стражника, появилась рожа эйкина. Гоблин, злобно ощерившись, пробежался глазами по рядам игроков, выискивая нас.

Я сразу же отвернулся, притормозив Груздя. Тот тоже увидел второго эйкина и цыкнул.

— О-хо-хонюшки! Слышь, чувак, пойдём лучше тому уроду зубастому наваляем. А то я к гоблинам чего-то вообще не хочу.

Я усмехнулся, задумчивым взглядом осматривая лестницы, спускающиеся к арене и соединяющие между собой балконы со зрителями. Можно ведь спуститься на пару уровней ниже, обойти полукругом стадион, и выйти с противоположной стороны.

— Ты слышишь, Архар? К гоблинам совсем не хочу.

— Что, травма детства?

— Я про них мультики нехорошие видел. А тут игра ведь, и мало ли чего этот Параллакс намутил?

— Да порешат они тебя как ту капусту на пинг, — сказал я, толкая Груздя к лестнице. Навряд ли эйкинов и их подстилок тут много, все выходы они не закроют. Не выпускают здесь, значит, замешаемся в толпе и выйдем в другом месте.

— Мне другое не нравится, — проворчал я.

— Что?

— Они стражников не особо-то боятся.

— Знаешь, я даже захотел, чтобы свин тут появился, — признался Груздь.

И вправду, где этот Хойро Пеп⁈

Мы прыгали по ступенькам, на всякий случай обходя стражников пошире и почёсывая лоб, чтобы слишком не интересовались моим статусом.

Спустившись на уровень ниже и задержавшись на последней ступеньке, я огляделся над головами и внезапно встретился взглядом с Эдвардом Кинжалом. Тот тоже спустился по соседней лестнице, метрах в полста от нас.

Игрок, у которого я не смог отсюда разглядеть статус, счастливо ощерился, увидев меня, и даже дружелюбно помахал. Ага, как же, Лирой Дженкинс.

— Нам туда, — я спрыгнул в другую сторону, и Груздь послушно устремился за мной.

Пока мы двигались по балкону, снова обходя игроков, я всё раздумывал. Что-то тут не так…

Я знал лишь, что эйкинам нужна стрела, лежащая в моём инвентаре. И в то же время, убивать они меня не будут. Я не Изгой, и с помощью Охрюнны я целёхонький вернусь на базу сюнэ, со своим инвентарём, это же не катакомбы.

Где им легче украсть стрелу — здесь, на улицах Фаэтона? Или в колизее, где всё кишит стражниками? Может, я зря бегу, и лучше вообще перекантоваться у какого-нибудь стражника повыше рангом?

Впереди нас ждал сюрприз… Возле следующей лестницы часть балкона оказалась огорожена красным светящимся лучом, за которым толпились отнюдь не люди.

Среди пёстрой толпы рас-мутантов я знал только желтокрылых и исхюров. Нет, там попадались какие-то люди-игроки, видимо, особо приближённые слуги, но остальные зверо-гуманоиды были мне неизвестны.

— Чувак, мне кажется, нам туда нельзя, — прошептал Груздь.

Здесь стражники не стояли, они были на уровень выше и ниже. И, чтобы идти дальше, нам оставалось только два пути — либо подняться обратно на балкон, с которого мы спустились, либо спуститься ниже…

Я замер, разглядев внизу кое-кого. Мне плохо запомнились игроки из группы Эдварда Кинжала, но эта чернокудрая в память запала… Как её там, Ящерка Зоркая вроде? Это ведь её бластер помог нам разнести в хлам монстра в катакомбах, а заодно и голову Шугабою.

— Она с ними, что ли? — Груздь тоже понял, что девушка смотрит на нас, стоя на балконе ниже, — Чего, наверх? Тот урод вроде отстаёт.

— Нет, — я покачал головой, не сводя глаз с улыбающейся чернокудрой, — Они хотят, чтобы мы так пошли. А мы не пойдём.

— Ого, ты мозг. А куда тогда?

— Я думаю.

Моя нога уже занеслась над ступенькой — можно просто спуститься вниз, к стражнику. И стоять прямо рядом с ним, забавляясь над воришками, которые не посмеют так близко орудовать. Они даже передать ничего не успеют…

Но я вдруг заметил, как Ящерка Зоркая переглянулась с исхюром-стражником… и едва заметно кивнула ему. Да он подкуплен!

Моя нога вернулась обратно. Стиснув губы от злости, я даже с некоторой обидой посмотрел на спину стражника-исхюра. Вот сволочь!

— Куда, Архар? — нервно спросил Груздь, — Этот сюда идёт.

— Сюда, — хмуро сказал я…

…и пересёк светящийся луч… Наивно? Да, очень! Но мне просто сносит башню, когда на меня давят. Особенно когда это делает такой планктон, как Эдвард Кинжал со своей компанией.

Поднялся недовольный гул, и особенно усирались стоящие тут земляне.

— Вы охренели, смерды?

— Э, торгаш, ты вообще видел, кто тут стоит⁈

— Вам нельзя сюда, тупые!

— Заслужите сначала, сюнский мусор!

Мы с Груздем упрямо двигались вдоль парапета, выслушивая ругань игроков и гуманоидов. Кроме орущих землян, расы тут были самые разнообразные.

Исхюры смотрели с презрением.

— Отрыжки солнечной эктоплазмы, как посмели?

Возмущённо блеял мохнатый увалень с бараньей мордой и бараньими же завитыми рогами:

Овенус Серокудрый

Ранг: 3

Раса: пингорогий

Класс: звёздный кузнец

Я даже голову скрутил, пока проходил мимо него и таращился на рога. Мощные, бараньи, в пару витков… Даже не знаю, что меня больше удивило — то, что он пингорогий, или то, что он не простой кузнец.

— Чё тебэээ надо быэээ⁈ — проблеял пришелец, увидев мой удивлённый взгляд, — Вам сюда не надо быэээ!!!

Я молча продолжил путь. Тут и без него было на кого посмотреть.

Динос Двуяз

Ранг: 3

Раса: рептилоид

Класс: кожевник

Этот пришелец, как и положено рептилоиду, был похож на ящерицу, вдруг вставшую на задние лапы. Они целой группой оттеснили игроков с этой части балкона и стояли, шелестя двойными языками.

Когда мы с Груздем попытались протиснуться перед ними, это оказалось фатальной ошибкой.

— Немышшшшшлимо! — сверкнули мне в лицо двойным языком на чистом архайском. А потом пол подо мной почему-то пришёл в движение, поднимая меня.

Я перелетел через парапет, успев заметить сверху длинный чешуйчатый хвост… секунда свободного полёта, и как метеорит грохаюсь на каких-то невезунчиков. Ещё я, кстати, успел заметить, как сбоку в толпу так же воткнулся и упавший Груздь.

— Твою мать!

— Вот уроды!

— Какого хрена⁈

Это были уже родные русские голоса. Меня вздёрнули за плечи вверх, и в лицо мне стали прилетать родные же русские кулаки.

Ладно хоть тут ранги были все нулевые да первые, так что мне их удары сильного урона не нанесли, но всё же заставили покраснеть мой обзор. Послышались испуганные голоса:

— Шухер, стражник! — и мимо, приперев меня к стенке, протиснулись все драчуны. Я сполз по стене на задницу и потряс головой. Всё же падение не прошло бесследно.

Тут же ко мне подполз Груздь:

— Долбанные рептилоиды, — просипел он, — Даже в Параллаксе достали.

Я усмехнулся разбитыми губами, глядя, как его разукрашенное синяками лицо затягивалось на глазах.

— Вот это мы грохнулись, чувак.

— Ну, спустились же?

— Оптимист, да? — Груздь тоже прислонился к стене, — А может, тогда вообще сразу на алтарь воскрешения полетим?

— Когда скажу, тогда и полетим, — буркнул я.

Перед нами снова замельтешили ноги зрителей. Одни игроки свалили, и свободные места сразу же заняли другие. Я всё ждал, что сейчас нас найдёт Ящерка Зоркая, она была где-то на этом уровне… Но перед нами выросла совсем другая огромная синяя фигура, и в каменный пол рядом упёрлось толстое древко топора.

Этот исхюр был не тот, кому кивала Ящерка Зоркая. Точнее, исхюрка…

Она тоже была одета в броню. Выглядело это примерно так, как если бы она ограбила космического десантника, разобрала его доспехи на части, и попыталась сшить из всего этого тяжелобронированное бикини, согнув и перевязав кожаными ремнями.

Я поднял взгляд выше, и мои глаза упёрлись в суровые зелёные глаза. Волосы инопланетянки были заплетены в толстые дреды и собраны сзади в хвост. У женщин-исхюров челюсть была не такой мощной, но всё равно квадратной. Не красавица по земным меркам, но мышцы намекали, что, если она спросит, то я должен буду считать её хотя бы симпатичной. Если жить хочу…

Марша Хорус

Ранг:3

Раса: исхюр

Класс: стражник

И я, и Груздь слегка потеряли дар речи, таращась на боевое воплощение космической красоты. Я даже не проронил ни слова, когда эта самая Марша наклонилась и, взяв нас с лазутчиком за грудки, прошаркала нашими лопатками по стене и легко приподняла над землёй.

Зелёные глаза, чёрные зрачки в которых имели неестественную золотую кайму, прищурились. Полные губы надменно поджались, заиграли желваки на мощных скулах.

Она внимательно смотрела на мой статус, пытаясь что-то про себя понять. А я ведь так и не задался до этого вопросом — а что видят другие? Ведь Очага Человечества ещё нет, а Хойро должен платить за меня.

Если она сейчас рассмотрит, что я ни под чьим покровительством, но при этом союзник…

— У сюнэ уже есть игроки второго ранга? — наконец, спросила на обычном человеческом Марша, — Я не знала.

— Эээ… да, — прохрипел я.

Отсюда хорошо было видно, как процессия ноэмо под фанфары и низкий трубный гул крейсеров в небе как раз подошла ко входу в ложу. В небо над колизеем взмыли фейерверки, взрывая пространство между крейсерами сотнями огней.

Великий Очаг Ноэмо, благословлённый покровительством хранителя Безарна Замыслившего, считает величайшей честью уплатить Тариф.

Державшая нас Марша Хорус тоже повернулась, внимательно слушая голос, разносящийся во всех уголках Фаэтона.

Там, у входа в ложу, игроки как раз поставили сундук на землю. Один ноэмо, видимо, воспевал об уплате, а другие двое, воздев руки к небу, силой мысли открывали створки сундука.

Исхюры, стоявшие в ложе, тоже отвечали нараспев.

Великий Очаг Исхюров, под покровительством Ганатоса Неоспоримого, с честью принимает положенную плату. Озвучьте вашу силу!

Я даже не сразу заметил, как самый большой крейсер над колизеем медленно подплыл ближе к центру. Из открытого сундука вверх полился свет, и с некоторой завистью я стал смотреть, как мириады маленьких звёздочек устремились вверх.

Пинг! Море пинга! Очень много пинга!!!

В этот момент мне в лоб больно прилетел лоб Груздя, и я вытаращился на лазутчика, с которым мы разве что не обнялись — оказалось, что Марша Хорус теперь держит нас одной рукой. А вторая её рука опустила топор, располовинив какого-то игрока.

— Не в мою смену, грязный вор, — хмуро произнесла стражница.

Сила Великого Очага Ноэмо, освящённая прозорливостью покровителя Безарна Замыслившего — восемь тысяч восемьсот десять пингов!

Болтаясь в крепких, как рельсы, руках исхюрки, мы с Груздем переглянулись.

— Ни хрена себе, — вырвалось у лазутчика.

Не выдержав, я тоже просипел:

— Сколько⁈

Исхюрка Марша, судя по всему, приняла наше удивление на свой счёт:

— Сто пингов — ваш штраф за проникновение в зону, не положенную обычным игрокам.

Сказав это, она опустила нас на землю и просто потащила за собой, как два мешка… с картошкой, конечно же.

Глава 4

Толкаясь плечами с Груздем, я смотрел на ноги игроков и собирал неровности каменного пола своей задницей… лопни мой пиксель, до чего же реальные ощущения! Каждый камушек чувствую даже через толстую кожаную броню!

Так, Саня, не тупим, думаем… Тут же ворох планов пронёсся в моей голове.

Надо развернуться на четвереньки, оттолкнуться и применить «бараний лоб». До филейной части исхюрки навряд ли достану, слишком высокая, но так даже лучше — ударю под коленные сгибы, чтобы свалилась наверняка. А там схвачу её топор и, пока она пытается его поднять…

И-и-и…

И что дальше?

Моё торговое чутьё жмотило сотню пинга, считая, что отдавать ни в коем случае нельзя. А вот игровое чутьё подсказывало, что сейчас лучше бы обойтись штрафом, чем поднимать огромную бучу в колизее, да ещё в такой торжественный момент. Потому что наказание может вырасти…

Тут меня переклинило. Вырасти до чего? До казни? Возможно, это и не самый худший сейчас вариант. На свою голову я решился-таки притащиться в Фаэтон, понадеявшись на волшебные слова «нейтральный день». Да ещё сюнэ меня подвёл, свалив сразу, как заприметил розовый космический корабль.

Так что выход передо мной маячил только один… Но Марша держала крепко, не позволяя вывернуться.

— Эй, синяя твоя башка, — возмутился Груздь, волочившийся со мной рядом, — Почему вора ты сразу убила, а нас куда-то тащишь⁈

Я удивлённо повернулся к лазутчику. Он что, мои мысли читает⁈

Даже Груздь догадался, что ситуация быстро подошла к той грани, когда нам действительно лучше было бы отправиться на далёкий алтарь воскрешения Охрюнны.

— Эй, синячница, я с тобой говорю! Мне чего, у тебя что-нибудь украсть, а⁈ Убей меня-а-а!

Груздь попытался извернуться и протянуть руки к филейной части Марши Хорус, чтобы осуществить свою угрозу. И он даже дотянулся, чиркнув пальцами за округлый элемент брони, прикрывающий ягодицу…

— За попу цап! — лазутчик счастливо ощерился, словно схватить за задницу огромную синюю инопланетянку было для него несбыточной мечтой.

Вы испытываете действие навыка «Задержание».

В следующий момент у меня искры из глаз вылетели, до того мощно меня встряхнули. Всё поплыло перед глазами, и ощущения по всему телу стали ватными, как от выстрела гоблинской «штунны».

В этот же момент камушки под моей задницей превратились в острые грани ступеней, и меня развернуло на четвереньки. О-о-о, какой был бы шанс для «бараньего лба».

Был бы, если бы я мог хоть что-то, кроме как беспомощно елозить руками и ногами. Ну же, Саня, соберись! Всего один рывок, и коснуться лбом…

У великого архайского рандома были свои планы, и на следующей ступеньке меня опять развернуло вверх коленками. Да ещё шею туго стянуло, потому как воротник уже два раза перекрутился в руке Марши. В гра-а-афик такое счастье!

Груздю повезло чуть меньше, потому как ему в лоб прилетело колено исхюрки. Я зажмурился, ожидая, что вот сейчас лазутчик улетит к Охрюнне… Но нет.

Груздь Понт

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: лазутчик

Пинг: 2 из 6

Она долбанула его так, что просто выбила почти весь пинг. Ну почему не меня⁈ От моего лба у неё бы нога вывернулась в другую сторону, уж я бы постарался…

— А ведь верно сказал, — донёсся сверху голос исхюрки, и удушающий хват исчез. Я сверзился на ступени, чтобы через мгновение почувствовать, как с меня стянули пояс с инвентарём. Не-е-ет!

— Ка-ко-хе-на… — промямлил Груздь, явно витающий на грани обморока.

— Вовремя напомнил, потомок океанической слизи, — добавила Марша, вешая наши пояса на свой, — Да, если преступления совершают подданные других покровителей, то мы их не убиваем, а временно сажаем в темницу. А смысл убивать, если так они не уплатят штраф?

Меня пробил холодок от самых пяток и до затылка. Вот теперь проблема стала вселенских масштабов…

Я попытался повернуть голову к Груздю, чтобы продемонстрировать своё недовольство его длинным языком, но ничего не вышло. Эффект от «задержания» всё продолжался.

Так, Саня, не паникуем! Пока что всё наверняка идёт в рамках исхюрского закона, а значит, шанс проскочить ещё есть. Но потерять сотню пинга сегодня, наверное, моя карма.

— За оскорбление воина Великого Очага Исхюров, кстати, штраф ещё пять пингов, — с издёвкой добавила Марша, схватив нас теперь за ноги и снова потащив.

Куда нас тащили, не знаю, потому что Марша Хорус не особо заботилась о том, чтобы у нас был обзор, и больше половины пути я провёл, считая носом колдобины на полу.

А когда я только-только начинал приходить в себя, как…

Вы испытываете действие навыка «Задержание».

И что мне оставалось делать в таком беспомощном положении?

Я предпочёл подумать о чём-нибудь другом… Сколько там выплатили ноэмо за Тариф? Восемь тысяч с лихом⁈

Математика не была моим коньком, но уж на пять-то я мог разделить. Если делю на десять, то это восемьсот, и умножаю на два… Тысяча шестьсот игроков⁈

Да это… это… больше, чем до хрена! У одних только ноэмо 1600!!!

А у сюнэ 17 новичков. Семнадцать, Карл! Заплатит наш свинтус всего 135 пинга, а ноэмо платят 8000!

Я стиснул зубы. Так, Саня, не паникуй… А что ещё делать под оглушением, когда ничего не можешь делать?

Погоди-ка! Там же у Хойро ещё и плата за базу входит… Сколько? Вроде 45 пингов за базу. А ноэмо сколько платят? Та-а-ак, что-то мне подсказывает, что явно побольше.

Ладно, оставлю математику до лучших времён, слишком мало вводных данных. А то опять буду хандрить, до чего хреновая стартовая позиция у человечества. Если честно, она и не хреновая вовсе… Её просто нет.

* * *

В свои хандрические мысли я погрузился, словно в транс, и вылетел из них, когда меня швырнули на пол. Глаза успели только запомнить, что какое-то время наш путь из колизея был в темноте.

Сзади со звоном хлопнула железная дверь и стало тихо. Сначала Параллакс ласково заживлял полученные раны, спустя же минуту я почувствовал свои конечности и, хватаясь за гладкую холодную стену, попытался сесть.

— На хре-е-ен, — проблеял рядом в темноте знакомый голос, — Чувак, я б лучше Цикадку нашу ещё раз за титьку жмякнул, чем эту дылду синюю… Да и толку-то, она ж в броне вся.

Повернувшись на звук, я разглядел лицо Груздя.

— Ты мне скажи, — я кое-как разлепил губы, — Ты придурок, нет?

— Ой, а сам-то хорош! Кто тут супер-игрок, весь из себя? А позволил нас загнать в такую жопу.

Правда оказалась довольно отрезвляющей, и я, внезапно успокоившись, прислонился затылком к стене. Тут Груздь был десять раз прав… К счастью, он издеваться дальше не стал, лишь молча сопел в темноте.

— Где мы? — спросил я, помня о зрительных навыках лазутчика.

— Камера какая-то. Железом вся обшита, клёпанным. Может, космический корабль?

— Навряд ли. Скорее всего, где-то под тем колизеем.

— Ага, я слышу гул… Поют чего-то.

Я встал, ощупал стену. И вправду, железо. Пальцы огладили полукруглые клёпки.

Будь пояс с кошельком на мне, можно было бы просто разогнаться и убиться об стену. Самый лёгкий выход из сложившейся ситуации. Но пояса на мне не было…

— А где дверь? — спросил я.

— Левее, Архар.

Забрезжила идея, и я, зацепившись за неё, стал шарить по стене и смещаться к двери. Скоро руки нащупали створку двери… Надо сказать, довольно ржавую.

— Так, ты же лазутчик, должен уметь вскрывать замки?

— Чем, пальцем? Она и кинжал забрала… Ну и замочной скважины я тут, кстати, не вижу.

Вздохнув, я нащупал ручку двери. Пошаркал пальцами под ней и вокруг. И вправду, нет.

Ещё раз схватившись за ручку, я без особой надежды попробовал толкнуть… Дверь с лёгким скрипом открылась.

— Эээ… — растерянно пробормотал Груздь, — А это ты как? Типа, торговец, да? Деньги любые двери открывают?

Я приоткрыл дверь пошире, щурясь от света из коридора.

— Нет, просто она не закрыта.

* * *

Марша Хорус сидела в центре круглой тускло освещённой комнаты, закинув ноги на массивный железный стол и ковыряясь кинжалом Груздя в ногтях. Её топор так же стоял рядом, прислонённый к столу.

Здесь гул колизея был слышен ещё лучше, и казалось, даже пол вибрирует. Свет падал из тонких зарешёченных окон под самым потолком, а ещё из окошка на двери за спиной Марши — там виднелась серая стена, на которой стояло множество переступающих ног. Кажется, мы и вправду всё ещё в колизее, точнее, где-то под трибуной.

В сумерках я разглядел, что в комнате было ещё несколько таких же железных дверей, как та, из которой вышли мы с Груздем. Отворив створку, мы встали в проходе, и я в недоумении уставился на исхюрку.

Наши пояса лежали на столе перед ней, и не было видно, чтобы она пыталась что-то там нарыть. Как вообще она их сняла с нас живых? Какой-то навык стражника?

Сама Марша, насвистывая замысловатую мелодию, подняла на нас взгляд, потом продолжила подравнивать маникюр кинжалом. Так в молчании прошло несколько секунд…

— Эй, Архарчик… — начал было шёпотом Груздь, нервно поглядывая на стол, но я шикнул.

Что-то тут было не так. Ой, вот чует моя геймерская селезёнка, что перед нами сложнейший квест, в котором нельзя ошибиться.

— Сюнская сталь, — исхюрка с лёгкой завистью оттянула руку с кинжалом, наблюдая игру металла в тусклом свете, — И ведь эти розовые насмешка над всеми Великими Очагами, а какой металл делают!

Вздохнув, она положила кинжал рядом с нашими поясами и откинулась на стуле, заложив руки за голову. Выше приподнялся массивный фигурный нагрудник, отблёскивая полированными округлостями.

Марша прислушивалась к гулу снаружи и морщилась.

— Ненавижу песнопения ноэмо, это издевательство над ушами. Может, поэтому у них острые уши? Ха-ха! — она шлёпнула себя по бедру, довольная своей шуткой, потом посерьёзнела, — Ну так вы собираетесь уплачивать тариф? Или мне забрать всё?

Оживившись, мы подошли к столу. Груздь потянулся к своему кинжалу, затем, прищурившись, медленно обхватил его пальцами… Марша смотрела равнодушно, ожидая от нас плату с таким же равнодушием, как кассир в супермаркете.

Мы взяли пояса, повязали, я сразу же залез в инвентарь. Всё на месте!!! О, божушка кровушки стреловидный, как же я рад тебя видеть!

Конечно, меня сразу же замучила жаба. Так-то, сто пинга на дороге не валяются… Мы набили под базой сюнэ гораздо больше, половину отдали Хойро, и если я сейчас отсыплю сотню, сам останусь с крохами.

А ведь только-только разбогател, пинголлионером себя почувствовал. С сомнением я покосился на стену… Так-то, можно и убиться, в виртуальной игре это совсем не грех.

Видимо, исхюрка почуяла моё настроение и неумело улыбнулась:

— Смотри, конец земной эволюции, в этих стенах твой труп сразу не исчезнет.

Затем Марша молча отстегнула и пододвинула свой кошель — это был металлический пенал, куда я со вздохом начал отсчитывать пинг. В любом случае, уж лучше так.

Чувствуя подвох, я отсыпал и пять пинга «за оскорбление». Груздь при этом виновато потупил взгляд.

— Сразу видно, что вы новички, — буркнула Марша, возвращая пенал на пояс, — Это всё делается через меню буквально за мгновение, а вы тут реализмом увлеклись. Вы что, реалофилы?

— Кто⁈

— Не важно, — исхюрка отмахнулась и, встав, взяла свой топор и направилась к выходу, — О, сейчас там начнутся гладиаторские бои, это я люблю. Жалко новичков, конечно, на алтарь с арены не улетаешь, но зато и приз достойный.

От грохота фанфар со скрипом приоткрылась дверь, ведущая на трибуну. Исхюрка застыла у выхода, обернувшись к нам.

— Ну, и что встали? Законов Фаэтона не знаете, что ли⁈

Мы, переглянувшись с Груздем, поспешно устремились к выходу. Кое-как протиснулись мимо Марши, которая смотрела на нас с уставшим видом. Сколько она таких за весь день сюда таскает, чтоб штрафы платили, наверное, не счесть…

Правда, едва мы вышли за дверь, застыв как раз в проходе между двумя трибунами, как перед моими глазами вспыхнули искры.

Вы испытываете действие навыка «Задержание».

Мы только и успели с Груздем беспомощно переглянуться перед тем, как рухнуть на пол. Какого, спрашивается⁈

Над нами нависла тень, потом Марша склонилась над нами. Она заметно повеселела:

— А за побег из темницы, конечно же, тоже есть наказание. Наши новички знают о законе, и набирать народ для боёв ну очень трудно…

Глава 5

Саня, ты попал…

Это была единственная моя мысль перед тем, как потерять сознание. У меня не было другого объяснения тому, что я нырнул в полную темноту, где не мог ничего, кроме как мыслить. А значит, я однозначно потерял сознание.

Ну да, нас с Груздем опять протащили по полу, и снова закинули в какую-то дверь. А вот дальше была темнота…

И раз передо мной не появилось никакой кнопки, а рук и ног я не ощущал, значит, это явно обморок. Правда, слишком уж тёмный, как экран загрузки на мониторе.

А потом передо мной возникла Тень Архайи. Её черный силуэт, наполненный звёздами, в темноте выделялся едва светящимся контуром.

Признаться, у меня пробежал холодок по спине… эээ… спины я не чувствовал, а вот холодок почуял. В общем, паранойя Груздя насчёт этой расы предтеч передалась и мне — допрыгался я, короче, вот и завладели архайи моей стрелой. Если б я чувствовал руки, они потянулись бы покрепче перехватить Стрелу Богини Мести.

Как и раньше, звёздочки в нижней части головы Тени выстроились в подобие улыбки.

— Здравствуй, венец земной эволюции, — довольно жизнерадостным тоном заявила Тень, — Саня Архар, я рад приветствовать вас в прекрасном городе Фаэтон. Спешу сообщить, что я приятно удивлён, насколько вы продвинулись в игре.

— Издеваешься⁈ — вырвалось у меня.

— Понимаю, ситуация может показаться вам критической. Но разве не в этом состоит суть любой игры? Принимать вызов на грани своих возможностей или даже за гранью, и преодолевать это.

— И архайи, конечно же, с огромным интересом наблюдают за этим…

— Безусловно, — жизнерадостность Тени даже начинала меня бесить, — Признаться, архайи были обескуражены, когда раунд между Великими Очагами в этой звёздной системе начался по нестандартной схеме.

Мне только и оставалось, что таращиться на улыбающуюся Тень Архайи.

— Были? То есть, сейчас раунд развивается более стандартно?

— В пределах ожиданий, ведь законы Параллакса непреклонны. Зная сильные и слабые стороны каждого Великого Очага, мы заранее можем предсказать исход раунда. Архайи никогда не ошибались.

Я с усмешкой подумал, что вот тут Тень врёт как дышит. Мне вспомнились фрески в катакомбах, где была изображена гибель архайев. Уж как минимум один раз они ошиблись… Хоть и умудрились спрятаться в игре.

Между тем Тень продолжила:

— Вспышка человечества с огромной вероятностью станет Искрой, это практически свершившийся факт. Но ваше появление, Саня Архар, в рядах Великого Очага Сюнэ было для нас неожиданностью.

— Моё появление стало неожиданностью?

— Нет, ваше появление именно у сюнэ. Теперь же ваш игровой процесс сместился в зону исхюров, что более оптимально, и мы поняли, что все события вполне укладываются в погрешность. Существование человечества под покровительством исхюров неизбежно.

Ого, лопни мой пиксель! Что-то прям разоткровенничалась эта Тень, лозунгами заговорила… Я вспомнил слова Груздя о том, что эти самые таинственные архайи очень уж ему не нравились, и это позволяло мне сохранять трезвый ум. Уж больно красиво пела Тень.

— Что-то не жалуете вы сюнэ. Я бы даже сказал, прямо желаете их проигрыша.

— Архайи не испытывают тяги к какому-либо Очагу, но адекватно оценивают шансы. Тем более, Высший Совет сюнэ уже принял решение, и для человечества покровительство их Очага является тупиковым выбором.

Я даже растерялся. Не понял…

Видимо, Хойро потому и задержался, что узнал о каком-то решении своего Высшего Совета… Ему что, приказали оставить меня на съедение исхюрам? Неужели Саня Архар с недоделанным Богом Крови стал такой вот разменной монетой, которая позволила сюнэ выторговать себе хоть что-то?

Мне очень не хотелось в это верить…

Темнота вдруг зашелестела, зажужжала, и где-то за спиной Тени Архайи мне почудился силуэт, сидящий в позе лотоса. Да-да, тот самый, пятихвостый.

— Охрюнна, архайи не терпят вмешательства в игровой процесс, — назидательно сказала Тень, не оборачиваясь, — Тем более, вы знаете о решении Высшего Совета.

— Терпят, не терпят, — послышался мне знакомый голос, — Знают, не знают… Оооо-хрюн-на! — и силуэт пятихвостого исчез.

Мне показалось, что Тень была очень довольна тем, что не дала Охрюнне ничего мне сказать.

— Какое решение? — вырвалось у меня.

— Вас оно не должно волновать, ведь вы уже в Фаэтоне.

— То есть… твою ж за ногу! Так это всё вы подстроили? Моё появление здесь?

— Архайи не вмешиваются в игровой процесс, но могут делиться информацией, если сочтут нужным.

Я прямо офигел от таких двойных стандартов, но растерянно промолчал, помня, что нельзя конфликтовать с администрацией. А ведь такая же Тень мне заливала на базе сюнэ, что архайи в политику не лезут.

И всё же меня кольнула обида. Я до этого считал, что самостоятельно принимаю решения, и вдруг какая-то звёздная тряпка вещает мне, что это всё «пределы погрешности».

Глубоко во мне начал поднимать голову зверь, который часто портил мне жизнь в прошлом. Ох, как же я не люблю… да мне прямо башню сносит, когда мной командуют, а уж тем более исподтишка!

— Саня Архайя, теперь вы и сами имели возможность увидеть, насколько различается развитие Великих Очагов.

— Примерно, — сухо ответил я.

Тут Тень была права. Я увидел собственными глазами Фаэтон, и услышал собственными ушами, сколько заплатили ноэмо… Сравнить всё это со скромными достижениями Хойро Пепа у меня хватило мозгов.

Но ещё у меня хватало опыта понять, что сейчас мной манипулируют. В который раз я оказался благодарен отцу, который, сам того не зная, привил мне иммунитет к подобным беседам.

Эта Тень едва ли не прямо намекала мне, что хватит уже таскаться с бесперспективными сюнэ, Высший Совет которых уже «принял решение», и пора бы мне примкнуть к исхюрам. Ну, конечно, лучшие зёрнышки той курочке, которая несёт золотые яйца.

И всё же появление Охрюнны меня смутило. Если решение приняли, и меня продали, то чего он тут делал?

— Мы теряем время, Саня Архар.

— А ты, случаем, не Жрец Потери? — спросил я в надежде.

Тень Архайи усмехнулась:

— Жрец Потери имеет более явное воплощение, Саня Архар. Вы будете иметь возможность встретиться с ним в Храме Тано-схюррэ.

— Кого?

— На ваш язык он переводится, как Ганатос Неоспоримый, покровитель Великого Очага Исхюров. Но повторяю, наше время уходит, и вы могли бы потратить его на получение более полезных знаний, которые дадут вам явное преимущество.

И снова Тень, сама того не зная, кольнула меня в больное место. Будучи сыном влиятельного генерала, я досыта наелся «явного преимущества», когда все люди и так называемые друзья вокруг видели во мне только избалованного сыночка, у которого по жизни везде ждёт тёпленькое местечко. Ну что ж, я вам покажу пай-мальчика…

— Весь внимание, — зловеще улыбаясь несуществующими губами, сказал я.

— На данный момент готовится грандиозное представление с множеством участников. Правила просты — победителем является выживший, — и Тень быстро, без остановок описала, что меня ждёт.

Я думал, что битва будет просто между игроками, но нет, всё оказалось куда зрелищнее и кровожаднее.

Во-первых, смерть на арене будет настоящей. В том смысле, что сами свойства колизея такие — ни к какому покровителю погибший не полетит, и на Земле точно не очнётся. Лишь осыпется горсткой пинга и того барахла, которое было при нём. А пинг, намекнула Тень, на арене очень пригодится.

Во-вторых, убивать игроки друг друга, скорее всего, будут, но лишь для того, чтобы добраться до пинга. Пинг можно добыть либо из другого игрока, либо в Точках Пинга…

— Точки Пинга? — переспросил я.

— Точки, где время от времени появляется пинг. Ещё, бывает, зрители бросают пинг тем игрокам, которые им очень понравились.

Я лишь ухмыльнулся. Какие добренькие зрители.

В-третьих, на арене будет ещё один участник, так сказать, главное украшение. Хищник с родной планеты исхюров, убить которого для обычного игрока считается невообразимо трудным.

— Прямо уж так и невообразимо? — усмехнулся я.

— Сколько архайи наблюдали эти игры, таких случаев ещё не было, — серьёзно добавила Тень, — Броня Апракса выдерживает удар божественным оружием.

Последние слова Тень произнесла с намёком, и я вдруг понял, что шутки и вправду кончились. То есть, как выдерживает божественное оружие⁈

— Повторюсь, Саня Архар, ваша задача — выжить. Для этого на арене есть Точки Спасения, Точки Прыжка и Точки Переноса. В вашем случае на редкость большой запас пинга — основное преимущество.

— То есть?

— Вам следует пользоваться Точками Переноса. Это телепортация в пределах арены, и это самый эффективный способ уйти от Апракса. Уверяю вас, вы даже не потратите весь запас пинга, чтобы спастись.

— А другие точки?

— Апракс не видит игрока в Точке Спасения, но их количество всё время уменьшается, и Точек Спасения всегда будет меньше, чем игроков. Если все они заполнены, то игроки становятся видимыми.

Я едва не выругался. Все правила будто придуманы только для того, чтобы игроки погибли. Надёжно и зрелищно, чтобы толпа успела насладиться.

— А Точки Прыжка?

— Это крайний случай, и я не советую ими пользоваться. Апракс прыгает так же хорошо, — при этих словах Тень повела головой, будто посмотрела куда-то вверх, — Мне придётся оставить вас, Саня Архар. Желаю вам приятной игры и, кстати, советую вам принять в качестве приза Медали Исхюров.

Силуэт Тени Архайи исчез, оставив кромешную темноту.

— Спешу, волосы назад, — буркнул я.

А потом чернота вдруг взорвалась искрами…

* * *

Вы испытываете эффект от «пробуждения».

Вы испытываете эффект от «парализующей цепи».

— … узрите силу Великого Очага Исхюров, ха-ха! — в мои уши ворвался мощный голос, — Почувствуйте, что такое настоящая игра.

Я застонал, с такой болью возвращалась чувствительность моим мышцам, и зажмурился — до того яркий свет возник где-то сверху и стал усиливаться. Сам я сидел, оперевшись спиной о какую-то ребристую стену.

— Выйти отсюда любой из вас, потомки первичного бульона, сможет только через Точку Переноса! Последним, ха-ха!

Лишь через пару секунд я догадался, что движусь вверх в каком-то лифте с решёткой вместо стен, и мы медленно появляемся из-под земли…

…вот осветилась фигура исхюра в центре клетки, в которой я был далеко не единственный игрок…

…и ворвался гул многотысячной толпы. Колизей взорвался криками:

— Апракс! Апракс! Апракс!

— Исхюры! Исхюры! Исхюры!

Толпа явно ликовала и наслаждалась. Признаться, в любой игре я бы тоже с трибуны понаблюдал за таким зрелищем, если бы не знал, что смерть тут будет по-настоящему.

— А может, с кого-то из вас, куча белковых молекул, упадёт мета-пинг. Да, на арене возможно и такое! Тогда советую убить любого, кто его схватит — нырнёте с мета-пингом в Точку Переноса и спасётесь.

Наша клетка поднялась в центре арены, и я растерянно вгляделся в лица игроков напротив, так же, как и я, сидящих по краям клетки. Все мы были скованы одной цепью, конец которой в своей руке держал исхюр. Кажется, именно из-за этой цепи я и не мог пока двигаться.

Впереди я разглядел ещё две таких же клетки, поднявших игроков наверх. Нас тут навскидку человек двадцать, не меньше…

— Радуешься, что нам придётся убивать друг друга, да, инопланетянин⁈ — послышался возмущённый голос сбоку. Очень знакомый, кстати, голос.

Я попытался повернуть голову, затёкшая шея с трудом ворочалась, чтобы с удивлением протянуть:

— Сова⁈

Глава 6

Исхюр, повернувшись в нашу сторону, улыбнулся из-под шлема.

— Земная грязь, если бы тебе не было суждено тут умереть через пять минут, я бы просто размозжил тебе голову, — процедил он сквозь натянутую улыбку, обращаясь к Сове Опаске.

Я глянул на лоб синекожего и обомлел. Да ну лопни мой пиксель, так не бывает!

Горус Разящий

Ранг: 4

Раса: исхюр

Класс: стражник

Тот самый стражник, который пытался нас с Груздем нагреть на пять пингов. Что он тут делает⁈

— Ну, так размозжи! — надрывно крикнула Сова, всё та же худая белокурая красотка с большими… эээ… глазами. Она дёрнулась, звякнув цепью, — Или боишься один на один, исхюрская шваль⁈

Она явно не услышала меня, да и судя по блестящим слезам на щеках, находилась не в самом лучшем состоянии. Я стиснул зубы — как бы эти сраные исхюры и эйкины не сломали мне предводительницу сопротивления, нам с ней так-то ещё человечество спасать.

Горус от всей души засмеялся, глядя на жалкие потуги землянки побороть магию сковывающей цепи.

— Признаюсь, пыль с кометного хвоста, ты меня позабавила. Эйкины обещали, что их бойцы будут очень строптивыми, и не обманули, — исхюр подошёл ближе, нависая над нами, — Знаешь, я даже поставлю на тебя с десяток пингов, что ты проживёшь дольше пяти…

Тут его глаза сместились в мою сторону, и Горус прищурился:

— Ты-ы-ы… — его зрачки расширились, он даже хватанул воздуха, — О, Тано-схюррэ, воистину Ганатос Неоспоримый! Такой подарок!

Потеряв самообладание, он завертел головой и, кого-то заметив в стороне, растянулся в улыбке.

— И вправду, оба здесь!

Я попытался вытянуть шею, чтобы увидеть, где он разглядел Груздя. Вот только исхюр тут же присел, схватил меня пальцами за щёки и сжал, явно пытаясь оторвать мне челюсть.

— Жалкая белковая слизь!

Мне едва хватило сил, чтобы не доставить ему удовольствия и не заорать от адской боли. Я замычал, когда стали крошиться мои зубы и рваться сухожилия, а исхюр и мир за его спиной замерцали красным…

— Саня Архар, — с ненавистью произнёс Горус, покручивая мою голову, словно джойстик авиасимулятора, — Второй ранг, столько пинга, и никаких мозгов. Знаешь, сюнская стелька, по закону я должен предложить тебе шанс перейти под крыло Великого Очага исхюров… Но. Не. Буду! — последние слова он словно смаковал.

Нехотя убрав руку, он встал и отошёл. А я, свесив голову и щупая языком раскрошенные во рту зубы, несколько секунд наблюдал красные круги перед глазами. К счастью, Параллакс, как всегда, быстро залечивал мои раны.

— Ох, что за день! — слова Горуса доносились будто сквозь вату, — Да я даже раскошелюсь на лучшую выпивку, и буду с наслаждением наблюдать, как ты сдохнешь, Саня Архар.

— Геймер⁈ — донёсся до меня голос Совы.

Послышался звон цепей, и я вдруг завалился на спину. Кажется, нас куда-то тащат… Сквозь красное марево я наблюдал, как надо мной пульсирует галактика в звёздном небе.

Спустя мгновение моё самочувствие улучшилось достаточно, чтобы я увидел, как исхюр подтащил нас к куче игроков в самом центре арены. Всё, теперь всех овечек собрали вместе, и скоро начнётся…

— Наконец-то Апракс наестся, — с издёвкой бросил напоследок Горус, потянув на себя цепь, — Жалко бедняжку, совсем исхудал.

Цепь зашелестела, проскальзывая по нашим запястьям, а потом свернулась в клубок и исчезла где-то в недрах кошеля Горуса. Удостоив меня напоследок высокомерным взглядом, исхюр ещё с двумя такими же стражниками направились к лифтам-клеткам.

— Геймер, откуда ты здесь⁈ — меня потрясли за плечо.

— Ну, могва бы и по имеми нажвачь, — прочавкал я сломанными зубами, принимая сидячее положение.

— Что?

Я схватился за свою челюсть двумя руками и с усилием вправил. Вот так намного лучше.

— Так-то я твоих Изгоев спас… — добавил я, — Кхм… то есть, остатки.

— Спас⁈ — голос Совы дрогнул, а потом она с горькой усмешкой махнула головой в сторону, — А это тогда кто?

Я огляделся, рассматривая игроков вокруг. В основном все нулевого ранга, но попадалось несколько и первого. На них мой взгляд задержался подольше, и я вдруг сообразил, что раз здесь Сова, то и остальные Изгои тоже могут быть.

Да, игроки первого ранга потихоньку подтягивались ближе к Сове, которая сидела и таращилась на меня странным взглядом. И этот опустошённый взгляд мне очень не понравился…

— Сова, кто это?

— Это о нём Шугабой нам рассказывал?

— Нам чего, всем конец?

— Изгои не сдаются! Так ведь, Сова⁈

Я слушал подползающих к нам игроков, не обращая внимания на их статусы, и ждал, когда перед глазами окончательно исчезнет краснота.

Исхюры наверняка сбагрили на арену своих бесполезных игроков. А эйкины привезли наловленных Изгоев… Но зачем?

Ответ всплыл в моих мыслях сам собой. Во-первых, избавляются от строптивых, а во-вторых, наверняка и скидку себе выторговали.

А ведь эйкиновский шаман, Тандыр который, тоже не сидел, сложа руки. Пока я придумывал план, как втюхать фальшивую стрелу, он тоже придумал, как решить проблему, да чтобы убить сразу двух зайцев… И скидку у исхюров за Сову выжать, и стрелу получить.

Да я же сам ему и рассказал, что буду в Фаэтоне. Поэтому шаману только и оставалось, что воспользоваться этим, попросту ограбив меня.

Эх, Саня, Саня, учиться тебе ещё и учиться…

— Как будем биться, Сова?

— Какой план?

— План? Биться? — голос Совы срывался, — Вы серьёзно⁈

Наконец я почувствовал, что могу встать. Поднявшись и не слушая галдящих, словно на базаре, игроков, я осмотрелся.

Арена изменилась. Исчез мост, ведущий к главной ложе. Над нами едва заметно мерцало какое-то поле, иногда вспыхивающее будто бы электрической сетью. Ну ясно, страшная тварь не должна вырваться наружу.

— Архарчик! — меня в плечо толкнули, и я обернулся на Груздя, — А это и есть та самая…

Он показал на Сову. Правда, та выглядела не лучшим образом — так и сидела на земле, обняв колени и глядя в пустоту отрешённым взглядом. Изгои тормошили её, пытаясь получить дальнейшие указания.

— Чувак, чего-то она… ну это… не выглядит, как лидер сопротивления, — и прошептал, — Хотя сиськи-то у неё явно лучше, чем у Джона Коннора!

Жёваный пиксель, ну что за озабоченный извращенец⁈ Я хотел было сказать это Груздю, но вздрогнул, когда над ареной раздался звенящий гул, и следом голос. Естественно, слова сопровождались и текстовым вариантом прямо перед глазами.

Каждый день Оплаты Тарифа Великий Очаг Исхюров дарует шанс даже самым ничтожным возвыситься и получить уважение. Воином может стать лишь тот, кто сможет одолеть по-настоящему сильного врага. А чтобы в честности исхюров и в храбрости избранных никто не сомневался, это должны увидеть тысячи глаз.

Колизей вдруг взорвался одобрительным гулом, и я закрутил головой. Потом всмотрелся в главную ложу… Там исхюр, облачённый в золотой доспех, поднял вверх кулак.

Великий Очаг Исхюров проявляет воинское благородство и дарует шанс!

При этих словах вокруг нас вспыхнули зелёные светлячки. Они расширились, превратившись в зелёные же окружности, сияющие мягким светом и лежащие прямо на земле. Окружностей было много, и они образовывали круг.

Я навскидку насчитал около 30 штук. При взгляде на любую из них Параллакс сразу же подсказывал:

Точка Спасения

Если вы встанете в зелёный круг, то Апракс не будет вас видеть. Невидимость стоит единицу пинга и действует до тех пор, пока есть другие незанятые Точки Спасения, или пока ваша Точка не станет красной.

Я прищурился. Спрашивается, а какого хрена мне архайя помогал, если и так есть подробное описание? Что, великие предтечи засомневались в моих мозговых способностях?

Даже обидно как-то…

— А чего за точка спасения? — Груздь Понт с подозрением огляделся, — Что, всё так просто?

— Ты правил не знаешь? — удивился я, догадываясь, что архайи поделились ими только со мной.

— Откуда? Ну вот, читаю…

Остальные игроки тоже живо обсуждали:

— А, слышь, прям просто как… Можно, короче, перебегать между ними и прятаться, да?

— А кто такой Апракс, кстати?

— Исхюр, наверное, какой-нибудь…

Голос над ареной раздался ещё раз:

Великий Очаг Исхюров проявляет воинское милосердие и дарует надежду!

С этими словами засияли ещё светлячки, с внешней стороны от Точек Спасения, и одна в центре, прямо рядом с нами. Получается, четыре снаружи и одна внутри, все голубого цвета — они тут же превратились в высокие овалы, висящие в воздухе, как зеркала.

Параллакс радостно выдал мне при взгляде на голубой овал:

Точка Переноса

Если вы войдёте в неё, выйдете из другой, случайной Точки Переноса. Перенос стоит единицу Пинга. Когда останется всего один игрок, Точка Переноса послужит выходом с арены.

— Фигасе, единица пинга! — Груздь, у которого этого пинга было максимум шесть, поморщился, — Так много не попрыгаешь…

Тут же замерцали ещё четыре светлячка, только оранжевых и так же снаружи зелёного круга из Точек Спасения. Оранжевые светлячки быстро превратились в окружности, висящие горизонтально в полуметре над землёй, как стеклянные журнальные столики.

Я глянул на одну из них:

Точка Прыжка

Наступите на неё, и получите шанс спастись в прыжке. Только помните, что траекторию полёта, если у вас нет нужных навыков, изменить невозможно. Апракс тоже прыгает высоко и далеко.

Точки Переноса и Прыжка, получалось, образовывали круг снаружи. Я сразу вспомнил слова архайи, что пользоваться мне надо только Точками Переноса, а прыгать только в крайнем случае. Ну, это если я хочу спасти только себя.

Кстати, Точка Прыжка пинг совсем не требовала, и я услышал, как это живо обсуждают другие. Что-то типа — можно прыгать и прыгать, сколько влезет, ну и не сможет же Апракс прыгать сразу за всеми?

Народ не догадывался, что их будет становиться всё меньше и меньше, и Апракс в конце концов сожрёт всех.

— Чувак, что-то у меня очко прям в пиксель сжалось, — Груздь занервничал, оглядываясь, — Чую, здесь негде прятаться, но прямо хочется. Кто такой этот, на хрен, Апракс⁈

— Сейчас увидишь, — проворчал я.

Оставалась ещё одна точка, о которой рассказала мне Тень Архайи…

Великий Очаг Исхюров проявляет воинскую солидарность и дарует веру!

После этих слов засветились три белых светлячка, все внутри круга из зелёных Точек Спасения. Светлячки превратились в небольшие белые чаши, в каждой из которых горкой лежал… пинг!

Точка Пинга

В этой чаше вы всегда можете найти ценный пинг. Если его нету, придётся подождать, чтобы пинг появился.

Но вера в победу, по мнению исхюров, была не только в горе пинга. Силовое поле над ареной вдруг замерцало электроразрядами, и сверху посыпалось оружие. Щиты, мечи, копья, даже какие-то ружья и бластеры…

— О-о-о, вот это другое дело! — игроки повскакивали со своих мест и понеслись кто к чаше с пингом, а кто сразу за оружием.

— Живём!

— Да я с таким мечом этого Апракса на лоскуты!

— Смотри какая пуха!

Мы с Груздем не двинулись с места, как и сидящая поникшая Сова. При ней осталось всего двое Изгоев, которые с сомнением смотрели, как их товарищи побежали за оружием. Явно раздумывали, что надо бы тоже вооружиться.

— Слышь, Архар, — Груздь Понт толкнул меня, — А нам не надо там… ну… пушку какую крутую, чтоб Апракса замочить.

Я вздохнул, вспоминая предупреждение Тени Архайи.

— Это оружие не против Апракса, а чтоб мы резали друг друга.

— Эээ, — Груздь тут же вытащил кинжал, который у него никто не отнимал, — Тогда нам точно нужна какая-нибудь пушка!

На арене поднялся гул. Игроки уже похватали оружие и дрались кто возле чаши с пингом, а кто возле Точки Спасения, поэтому не заметили, как над трибунами повисла тишина.

Я схватил Сову за плечо и рывком поднял.

— Так, сопли подотри! — рявкнул я, встряхнув её.

— Эй, ты… — начал было один из Изгоев, но его возмущение потонуло в сигнальном гудке.

Апракс выходит на охоту!

Глава 7

Я закрутил головой, пытаясь понять, откуда появится этот самый Апракс.

— Чувак, чего делать-то⁈ — Груздь тоже вертел головой.

— Ничего не делать, — обречённо бросила Сова, продолжая сидеть на земле.

— Знаешь, Сова, ты как знаешь, а я… ну-у-у… сваливаю! — один из стоявших за её спиной Изгоев, развернувшись, побежал к чаше с пингом, возле которой уже разворачивалась настоящая битва.

Игроки, похватавшие кто мечи, кто топоры, а кто и огнестрельное, вовсю сражались между собой, пытаясь отвоевать себе пинг.

С нами остался только один, низкорослый и бородатый игрок, чем-то даже смахивающий на гнома. Ему б ещё в плечах прибавить, да роста убавить — ну точно бы гном получился.

Ларион Крафт

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: строитель

Пинг: 4 из 5

— Ларик, иди… — Сова одёрнула плечо, когда тот положил ей руку, — Так у тебя будет больше шансов выжить.

— Сова, нет!

Я не вмешивался, хотя мне очень хотелось нарушить своё жизненное табу «не бить женщин» и, подняв Опаску, влепить ей отрезвляющую пощёчину. Но пока что меня волновало другое.

Где этот Апракс? Судя по тишине на трибуне, нарушаемой только криками дерущихся за пинг игроков, зрители тоже его ждали.

Все нижние трибуны были заняты в основном инопланетными расами, я разглядел исхюров, эйкинов, ноэмо. Увидел и желтокрылых, и бараноподобных, и ящеров.

Жёваный пиксель, а того эйкина я знаю! Отсюда я не мог разглядеть ник и статус, но фиолетовую хламиду и гриву из перьев разглядел. А ещё странный посох, наполовину из корявой палки, наполовину будто ствол от винтовки.

Это ведь он тогда разглядывал новичков в пещере свина, когда я впервые появился на этом виртуальном свете. И наверняка это и есть тот самый шаман эйкинов, Тандыр Грозящий… как его там по-настоящему?.. Трандурр Орфог. То-то его глаза не отрываются от меня.

Эх, хотел бы я сказать, что чувствовал в его взгляде ненависть, презрение или ещё что-то. И что в ответ ему я послал столько же ненависти… Но нет, трибуна была так далеко, что эмоций было не разглядеть — он смотрел в мою сторону, и я тоже потаращился на него несколько мгновений.

Но вот послышался далёкий скрип за спиной, и я развернулся. Наконец-то движение, умеют исхюры выдержать драматическую паузу.

Под главной ложей в монолитной бетонной стене появилась щёлочка и стала расти, открывая кромешную темноту. С каждым метром скрип становился всё громче, и вскоре большинство дерущихся игроков, развернувшись, смотрело туда.

Вот открылась ниша, будто вход в какой-то тёмный и довольно большой ангар, и снова воцарилась тишина.

— Архар, оттуда на нас смотрят… — прошипел Груздь, съёживаясь и приседая ещё ниже.

— А ну отдали пинг, черти!!! — крик сзади заставил меня вздрогнуть.

Какой-то недоделанный рыцарь первого ранга с ником Гром, замахнувшись внушительным топором и прикрываясь щитом, шёл к нам. За его спиной двигался щуплый лучник, ощерившись счастливой улыбкой, и худосочная чародейка, тоже заимевшая какую-то дубинку.

Все смотрели на нас с исключительно гастрономическим огоньком в глазах — как на блюда, фаршированные пингом.

— Сова, жди меня!

— Это кто? — я покосился на Сову, но та ничего не ответила.

Зато охотно ответил недогном Ларион:

— Это Гром… это он предал нас и привёл эйкинов в деревню к Изгоям.

— А остальные с ним? Тоже Изгои?

Ларион кивнул:

— Да.

Я только покачал головой. Ай-яй-яй, ну не везёт Изгоям, куда не ткни, везде предатели.

Вот на пути рыцаря попалась пара дерущихся игроков, в пылу битвы не замечавших ничего вокруг. Одному не повезло воткнуться спиной в щит рыцарю, и тот, грубо оттолкнув его, всадил бедолаге топор прямо между лопаток.

Дёрнувшись, игрок упал на колени, ссыпая из-за пазухи на землю пинг. Его оппонент, вооружённый мечом, тут же про всё забыл и бросился собирать сокровища… чтобы тут же получить удар топором сверху по затылку.

— Собрали! — прорычал Гром сопровождающей его парочке и, улыбнувшись, глянул в нашу сторону, — Эй, Сова, может, сама на топор прыгнешь⁈

— Ой-ёй! — недогном Ларион присел, обхватив руками голову.

Опаска даже не обернулась, продолжая смотреть перед собой отстранённым взглядом. Речи Изгоя-предателя её совсем не трогали.

— Чего он от неё хочет? — я переглянулся с Груздем, и тот пожал плечами.

— Ему обещали, что если он меня убьёт, то получит мета-пинг и выйдет с арены, — тихо произнесла Сова, — А ведь мы из одного отдела…

— Ну вот теперь ясно-понятно, — оживился Груздь, толкая меня локтем, — Архарчик, у неё пока всякие там стадии принятия. Вот ни хрена не помню, что там, но сейчас у неё точно депрессняк.

Гром для эффекта ещё и долбанул топором по щиту, словно пытаясь привлечь внимание Совы, и расхохотался.

Охренеть, что с людьми делает Параллакс… К счастью, интеллекта игра не добавляла, иначе этот хмырь с топором понял бы, кто тут по-настоящему опасен.

Не обращая внимания на приближающуюся троицу, я всё следил за открывшейся нишей. Вот наконец там почудилось движение, и на свет вылезла огромная лапа, так похожая на птичью.

Сверху в темноте качнулось пятно, проявившееся в огромную голову, похожую на… на…

— Твою мать! — вырвалось у Груздя, — Это что за хрень⁈

Если взять цветок-мухоловку, на это сверху налепить гроздья глаз, и присобачить на тело ящерицы с шестью оперившимися лапами и с кожей броненосца, то вот примерно это и представлял из себя Апракс. Позади у него покачивался птичий хвост, поднятый как у павлина

Выходил он осторожно, опустив голову и тщательно принюхиваясь. Из уродской пасти между зубами проскальзывало несколько длинных двойных языков, а глаза на голове перемещались кругами, словно планеты по Солнечной системе.

Апракс, 5 ранг

— Пятый⁈ — кое-как выдавил я из себя.

— Как бы ты его назвал, Архар? — поинтересовался Груздь, — На ум никаких аналогий не приходит?

— Птице-глазо-броне-клык?

Игроки на арене, заметив чудище, разделились на две части — умных и не очень. Умные хлынули в противоположную сторону, вскакивая то в зелёные Точки Спасения, то останавливаясь рядом с зеркалами Точек Переноса. Некоторые остались у опустевших чаш с пингом, что-то там подгребая.

А вот не очень умные, коих собралось человек пять, со смелыми криками понеслись на Апракса. Кто-то занёс над собой меч, кто-то выставил копьё… Эх, а жаль, погибают потенциальные союзники.

То ли они действительно верили в победу, то ли это был такой способ быстрее закончить свои мучения, но я даже не стал смотреть, что с ними произойдёт.

Потому что, едва Апракс показался на арене, Гром со своей троицей заторопились и сразу же понеслись к нам.

— Пи-и-инг!!!

— Мы точно трупы! — загундел Ларион Крафт, так и пряча голову.

Я перемахнул через Сову и с улыбкой пошёл навстречу. Рыцарь, видимо, поверил в себя, потому что останавливаться не стал.

Заученным движением я выпустил разряд ледяной молнии в глаза Грому, и тот, споткнувшись, замахал перед собой топором. Я же ждать не стал и пронёсся мимо него.

Лучник за его спиной даже не сразу понял, что произошло, слишком положившись на вожака. Вот в его глазах мелькнул испуг, он попытался поднять лук, но я уже склонил голову, чтобы просто воткнуться в цель «бараньим лбом».

Не знаю, что там хрустнуло, то ли лук, то ли кости лучника, но когда я остановился и поднял голову, противник улетел далеко. Кувыркнувшись, он налетел как раз на занятую каким-то игроком Точку Спасения. Тот стоял в зелёном круге, беззаботно думая, что спрятался, но в следующую секунду вылетел оттуда, словно кегля.

— Ах ты урод! — оставшаяся чародейка, девушка с чёрными волосами и ником Мегера, бросилась на меня с дубинкой.

Мне чуть не прилетело в лоб, и увернулся я в последний момент. Вообще-то из торговца так себе боец, но и напавший на меня игрок, судя по статусу, числился «лекарем» — получается, мы оба явно были оштрафованы за игру «вне класса».

Поэтому мне удалось перехватить дубинку, и, почуяв резко выросший её вес, я тут же отпустил оружие. Этого хватило, чтобы Мегера нырнула вслед за дубинкой, пытаясь её удержать.

Меня и самого заметно повело от веса «божественной» дубинки, и это дало мне шанс увернуться от новой атаки Грома. Расслышав наши крики, он вслепую рубанул сверху вниз, втыкая топор в землю. А ведь чуть не попал!

Он хотел было уже выдернуть оружие, но я, подскочив, легонько коснулся лезвия топора… И пальцам рыцаря пришёл конец.

— А-а-а!!! — он заорал, пытаясь выдернуть руку и вслепую мотая головой. Слой льда на его глазах ещё не растаял.

Вдруг Гром дёрнулся, странно выгнувшись назад, и стал заваливаться. За его спиной выросла ехидная физиономия Груздя.

— Кто сказал, что лазутчик не боевой класс? — ощерился тот, выдирая кинжал из-под доспеха Грома.

Я, развернувшись, снова едва успел перехватить удар дубинкой. Чародейка особо не мудрила, просто бросаясь вперёд с замахом, поэтому приём я провёл тот же — коснулся её оружия, чтобы Мегеру унесло под его весом.

— Неплохое кун-фу, Архар, — Груздь одобрительно кивнул, — Айкидо напоминает. Используй силу врага против него же самого…

Тут над ареной раздался оглушительный рык, заставивший всех повернуть головы.

Момент, когда Апракс оказался на другой стороне арены, я совсем пропустил. И я даже не стал задумываться, куда делись игроки, которые на него нападали.

Перемещался он с дикой скоростью, то ли перебегая, то ли в прыжке пересекая сразу половину поля. Один из игроков, к которому ринулся Апракс, тут же прыгнул в Точку Переноса. Другой неподалёку скакнул на Точку Прыжка и полетел высоко над ареной.

Апракс тут же оттолкнулся и, развернув хвост, грациозно полетел за прыгуном… Всё это происходило уже над нами, и я, недолго думая, понёсся к Сове. Подлетев, я схватил её за руку и резко вздёрнул с земли.

— Сова-а-а!!! — заорал я в лицо беловласке, — Очнись уже!

Её отрешённый взгляд уже начал меня бесить. Да как её растормошить-то?

— Эх, чувак, не умеешь ты с бабами. Смотри, как надо!

На груди Совы появились шаловливые пальцы, а за её спиной собственной персоной вырос Груздь Понт — прижимаясь сзади и без стеснения лапая девушку, он горячо задышал ей в ухо:

— О-о-о, белобрысая и чернобровая! — и давай мять, мять, мять…

Надо было видеть, как меняется мимика на лице Совы Опаски, пока по ней ёрзали руки Груздя. Боль от предательства и разочарования в человечестве в глазах Опаски превратились в лёгкое недоумение…

— Раздели со мной этот последний момент, красоточка!

К счастью, зрачки Совы быстро приобрели здоровый блеск, и чёрные брови поползли вверх. Судя по всему, такого от человечества она ну никак не ожидала. Нет, ну оно понятно, когда Параллакс обнажает гнилое нутро людей, когда предают те, кому верил, и они за пинг убивают друг друга… Но чтобы тако-о-ое!

Зрачки Совы мгновенно приобрели уже нездоровый блеск, когда Груздь жарко задышал и лизнул Сову в ушко:

— Давай создадим с тобой новое сопро… а-а!

— Сволочь! — острый локоть воткнулся в ребро Понту.

Тот отлетел и упал, согнувшись в три погибели. Сова тут же развернулась, словно фурия, и кинулась на него.

— Убью!!!

Груздь Понт со своей дурацкой улыбочкой перекатился, уворачиваясь и вскакивая на ноги… и исчез.

— Не так быстро, детка! В очередь! — донёсся его голос.

Так получилось, что в этот момент я смотрел в сторону, регистрируя перемещения Апракса. И от меня не укрылось, как чудище мгновенно развернулось, и все глаза на его башке сфокусировались в нашу точку.

А ведь я уже задумывался над тем, а может ли лазутчик спрятаться от Апракса? Вот и ответ — нет, не может. А точнее, сразу сагрит монстра!

— Груздь, быстро вылезай! — заорал я, бросаясь к Сове.

— Зачем?

Схватив Опаску за воротник, я дёрнул её на себя, и воткнул ногу в то место, откуда исходил голос лазутчика. Охнув, тот вывалился из своего инвиза, отлетая назад.

— Да вы задолбали по рёбрам!

Боковым зрением я едва успел заметить, как огромная пасть Апракса раскрылась совсем рядом, и хотел он сожрать именно то место, где мгновение назад стоял Груздь. В последний момент я умудрился выпустить молнию «электрольда», целясь в глаза монстру…

Сову отбросить я успел, а вот меня словно грузовик сбил. Крутанувшись, я упал и перед глазами всё поплыло красным, да ещё ногу резануло болью — кажется, я немного напоролся на клык Апракса.

Чудище, пронёсшись мимо, стало разворачиваться. Да ну твою ж за ногу, нет!

К счастью, в этот момент с противной сиреной стали краснеть все зелёные Точки Спасения, и монстр застыл, растерявшись и закрутив глазами во все стороны. Куча игроков, прятавшихся в теперь уже красных кругах, стали видимыми…

Поднялся истошный визг, игроки заметались кто куда, и в Апракса полетело чьё-то копьё. Оно влетело ему в пасть, от чего монстр тряхнул головой, перекусывая древко, и сразу обернулся на обидчика.

Вот звякнула о его броню стрела…

Оскалившись и свесив несколько языков, Апракс переступил на месте, а потом с весёлой резвостью поскакал ловить наглецов. Про нас он, к счастью, пока забыл.

Тут мне хлёстко прилетело по щеке:

— Вставай, торговец!

Я с удивлением уставился на Сову. Вот она вообще ни секунды не раздумывала, а сразу мне влепила.

— То есть, ты типа в норме? — буркнул я, разглядывая плавающие перед глазами красные пятна и глядя на затягивающуюся рану на ноге.

— Ну вы разве дадите с честью помереть?

— Опачки, и кто это у нас тут проснулась? — рядом оказался Груздь.

Он держал в руке кинжал, но на нас не смотрел, а следил глазами за бегающим по арене Апраксом.

— А ты что за придурок? — недовольно поинтересовалась Опаска, но бросаться на лазутчика не стала.

— И мне приятно познакомиться. Архар, ты это… если надо кого взбесить, то не тупи, сразу обращайся.

Апракс за пару секунд сожрал ещё троих игроков, даже не подавившись. Вздохнув, я кое-как поднялся, потом взял Груздя за плечо…

— Идём!

— Куда⁈

— Убивать эту тварь.

Глава 8

— Архар, чтоб тебя, чувак! — Груздь нагнал меня, двигающегося к центру арены, — Зачем туда? Все вон носятся у края!

— Я — не все.

Сзади послышались шаги, и я с удовлетворением отметил, что за нами спешат Сова и тот самый Ларион Крафт. Сова Опаска, судя по нервно закушенной губе, явно постепенно приходила в себя.

Я не стал её осуждать за то, как она себя вела. Что она там пережила у эйкинов? Мир Параллакса мог обеспечить любой уровень боли, и наверняка сраные гоблины этим воспользовались. Теперь, в любом случае, они за это ответят…

— Он сожрёт нас, не подавится, — Груздь Понт продолжал ныть.

— Не сожрёт.

— Да ты задолбал, игруля! Какой у тебя план⁈

— Я пока думаю.

Ну, а что я ему отвечу? Что моя геймерская печёнка почуяла какую-то закономерность, и теперь мне надо спокойно понаблюдать? В данным момент Груздь к слову «спокойно» был совсем невосприимчив.

Трибуна продолжала шуметь, закидывая иногда отдельным любимчикам пинг. Некоторые игроки заметили любовь аудитории к риску — например, прыгнул игрок в зеркало прямо перед самым носом Апракса, и ему на выходе зрители уже кидают пинг: «Покажи ещё, Вспышка!» А если он ещё и взлетит над ареной, скакнув с Точки Прыжка, так его этим пингом просто осыпали.

Чудовище, будто подогреваемое аудиторией, с двойным упорством пыталось поймать именно этого игрока, кидаясь за ним… Почему?

Но вот исчезает одна Точка Спасения, в этот момент краснеют другие, и толпа спрятавшихся игроков становится видна. Апракс же буквально разрывается, пытаясь поймать всех их разом.

Мы остановились у центральной Точки Переноса, буквально в паре метров от висящего в воздухе зеркала. Груздь покосился на парящую неподалёку чашу Точки Пинга, там как раз появилась пара белых жемчужин.

Но долго пинг не пролежал — их подхватил пробегавший мимо игрок. Тот самый, который наловчился обмануть монстра уже два раза, прыгая через Точки Переноса.

Когда он выхватил шарики пинга из чаши, над трибунами разнёсся довольный гул.

— Да чтоб ты сдох, — проворчал Груздь и посмотрел на другую чашу с пингом.

— Не двигайся, — спокойно сказал я, — Нам пинг пока не нужен.

— Как не нужен? Ты охренел, я скоро кони двину.

В этот момент послышался вскрик — любимчик публики не успел добежать до Точки Переноса, потому что Апракс его всё-таки нагнал. А всё потому, что снова загорелись зелёным цветом Точки Спасения, и сразу несколько игроков исчезло в них, прячась от монстра.

— Арха-а-а-ар… — Груздь круглыми глазами глянул, как Апракс подкинул кричащего игрока вверх, словно играясь, и, широко открыв пасть, проглотил его.

Сова наконец подала голос, тоже наблюдая, как монстр понёсся за следующим смельчаком, решившим тоже попрыгать через Точки Переноса:

— Эй… кхм… Саня Архар. Ты что, хочешь испробовать ту свою…

Я обернулся, резко приложив палец ей к губам, и покачал головой:

— Сова, о «той моей» в столице исхюров ни слова!

Та недовольно скосила глаза на палец, но послушно кивнула.

— Тогда что ты собираешься делать?

Я сделал усилие, чтобы не обернуться на трибуну, где видел шамана эйкинов. Ненавидящий взгляд Трандурра Орфога, который не смог украсть у меня стрелу, буквально прожигал мне спину.

— Ждать момента, — ответил я, продолжая наблюдать за монстром.

Ведь Параллакс — это игра, и Апракс действовал по её законам. И я понял это, когда осознал — мы успели и поболтать, и даже слить предателей-Изгоев, а монстр даже не обратил на нас внимания. Но стоило только Груздю исчезнуть…

— Следим за агро, — прошептал я.

— Чего? — переспросил Груздь, — За кем?

Объяснять времени не было, и я ответил коротко.

— Груздь, ты будешь приманкой.

— Я… ЧЕГО⁈ — он замотал головой, глядя то на меня, то на монстра.

— Когда ты исчезаешь, он тебя видит ярче, чем остальных на поле. Так понятно?

— Когда исчезаю… — он крепко задумался.

До него стало вдруг доходить, что мы стоим уже буквально минуту в центре арены, и до сих пор не съедены. А значит, этот чёртов Саня Архар и вправду что-то знает про этот чёртов Параллакс!

Знать-то знает… А ещё я знал, что так долго продолжаться не может. Пока на арене оставались дурачки, которые пытались спастись от Апракса и, вступая во все предложенные исхюрами точки, копили так называемое «агро».

Что такое это «агро»? В играх это обычное мерило ненависти монстра к игрокам, когда одни действия подогревают эту ненависть сильнее, чем другие.

Апракс продолжал носиться по арене, вылавливая бегающих в панике игроков, и я довольно быстро заметил эту особенность. Едва кто-то выскакивал, например, из покрасневшей Точки Спасения, как монстр менял направление и бежал к счастливчику.

Как к Груздю, когда он посмел прыгнуть в инвиз…

— Ну приманкой, так приманкой, — проворчал лазутчик, видя, что я никак не реагирую, — Блин, бесишь, Архар, своей этой каменной рожей.

Я кивнул, даже не улыбнувшись.

Значит, в первую очередь он хочет сожрать тех, кто был невидимым, едва они появляются. Во вторую — тех, кто летает через зеркала.

— К нам гости, — сказала Сова.

— Да чтоб его! — выругался я, глядя, как к нам бежит игрок со звучным ником Лакки Везун.

Он выскочил из Точки Спасения, явно разглядев, что мы спокойно стоим себе посреди арены, и Апракс нас совсем не трогает. И захотелось этому наивному Лакки так же стоять и не суетиться.

— Пацаны! — Лакки бежал, испуганно улыбаясь, — Спасите!

Я как в замедленном кино наблюдал, как за спиной этого Везуна вырастает махина Апракса… Как его зубастая пасть раскрывается, зловеще очерчивая силуэт бегущего игрока… Как тот оборачивается, понимая — что-то не так…

Едва Лакки с хрустом исчез в огромной пасти, как в этот момент снова покраснели Точки Спасения по всей арене. Прекрасно!

— Ты бы не смог спасти его, Архар… — сочувственно начала было Сова, но я только отмахнулся:

— Я знаю.

И Сова, и Груздь, и даже Ларион посмотрели на меня, как на спустившегося с небес бога войны. Потому что я повернулся к ним и спокойно, даже не оборачиваясь на проносящегося мимо монстра, стал посвящать их в свой план.

Сначала я думал, что можно попробовать с Совой, как с Шугабоем тогда в катакомбах. Просто я заметил у одного игрока в руках какую-то пукалку, из которой тот увлечённо палил в Апракса.

Но, во-первых, игрока с пукалкой уже съели, а во-вторых, я не смогу вытащить Стрелу Богини Мести, чтобы исцелить Сову, если вдруг что-то пойдёт не по плану. Значит, будем действовать грубее, но всё равно вся надежда была на моё «божественное прикосновение».

Кстати, нашу дружную компашку явно заметили с трибун, потому что стал слышаться недовольный гул. Зрители были разочарованы, что мы не носимся по арене с криками и не умираем в зубах Апракса.

И сразу Точки Спасения стали исчезать быстрее… Исхюры явно решили добавить огоньку.

— А ты уверен? — спросил Груздь, выслушав моё предложение.

— Есть ещё варианты?

— Эээ…

Конечно, в моём идеальном плане были заусенцы. Но куда без них…

Апракс заинтересовался нами раньше. Просто возник момент, когда кончились игроки, предпочитавшие Точки Переноса, а оставшиеся кроме нас трое игроков спрятались в трёх Точках Спасения.

— Сова, Ларион, давайте! — скомандовал я, когда монстр развернулся и шумно понюхал воздух, вдруг понимая, что на арене есть ещё кто-то… Кто-то, кто до этого не прикасался ни к одной Точке.

Кстати, пинга в чашах накопилось уже достаточно, ведь его уже не было кому набирать. Едва я махнул рукой, как Сова с Ларионом сграбастали весь пинг, а потом друг за другом прыгнули в ближайшее зеркало.

Апракс, который было нацелился на нас с Груздем, тут же понёсся к далёким зеркалам, из которых появились летуны.

Ну, а мы с лазутчиком побежали к Точке Прыжка… Едва наши с Груздем ноги коснулись парящего в воздухе круга, как я скомандовал:

— Инвиз!

Лазутчик, крепко сжимающий кинжал, тут же исчез. И резко замолчавшим зрителям скорее всего показалось, что я в одиночестве парю над ареной в затяжном прыжке.

Вой Апракса, который уже почти настиг Сову, в повисшей тишине чуть не оглушил. Он тут же, практически без разбегу, развернулся и взвился в воздух.

В этот раз я опять наблюдал замедленную съёмку, как зубастая пасть раскрывается, но уже по нашу душу. К счастью, Груздь, которого я толком даже не видел рядом, сам вложил в мою руку кинжал буквально в последнюю секунду.

Я стиснул плетёную ручку, чувствуя, как она резко потяжелела и будто бы пришла в движение. Холодное оружие в моих пальцах резко вспыхнуло, вырастая на глазах, и мне едва удалось разглядеть надпись:

Божественный нейтринный ятаган Охрюнны Пятихвостого

— Охрюне-е-еть! — заорал Груздь…

…и мы весёлым дуэтом влетели в широко раскрытую пасть.

Апракс явно планировал проглотить нас целиком и даже не сомкнул челюсть. Это было его ошибкой.

Я успел разглядеть и блестящее нёбо, и ребристый пищевод. В меня хлынуло зловонием желудка, плеснуло в лицо кровью… Одновременно всё увиденное мной будто рассеклось на две половинки, и, когда следом за желудком мелькнули позвоночные диски, я вдруг снова увидел арену далеко внизу.

Какое же счастье, что шкура Апракса изнутри не такая прочная, как снаружи! А то этот пункт я как-то забыл добавить в план…

Мне в рот залетели перья со срезанного хвоста Апракса, и я, поняв, что вообще-то мы падаем, сразу разжал пальцы. И всё же падение с такой высоты было не самым приятным — весь мир вспыхнул красным одновременно с болью в рёбрах, когда я воткнулся в землю.

Пытаясь прийти в себя и с ужасом глядя, что падение отняло у меня буквально весь пинг, я почувствовал, как мне в губы что-то тычется, и улыбнулся, чувствуя облегчение… О, жемчужка!

Везучий пиксель! Сова с Ларионом всё-таки успели подбежать к нам с Груздем и буквально за мгновение до нашей смерти втюхать нам пинг.

Вам засчитано убийство Апракса 5 ранга!

Глава 9

Я кое-как поднялся и сел, глядя на затухающие буквы перед глазами. Засчитано? Ну, спасибо, вот только где моя награда?

— Ха! — Груздь, весь перемазанный в чёрно-красной крови, вскочил и радостно помахал своим кинжалом, — Во, видели, рожи инопланетные⁈ А то всё гавно-о-о на палочке!

К счастью, сверху гудели двигатели какого-то крейсера, который подсвечивал нас яркими прожекторами, да по арене как раз прокатывались удивлённые возгласы, поэтому откровений лазутчика «инопланетные рожи» не услышали.

— Апра-а-а-аксик⁈ — Груздь приложил руку к уху, — А где наш Апракс? Ау-у-у!

Он тут же ткнул кинжалом в ту сторону, где исходили паром свежайшие останки разделанного чудища, которое ещё не успело исчезнуть.

— А вот он! Просто, как два пальца обоссать! — раскинув руки в сторону, он рухнул на спину и безумно захохотал, делая в пыльно-кровавой грязи ангела.

Ларион Крафт стоял, почёсывая затылок и растерянно глядя то на кривляния Груздя, то на нас с Совой.

Оставшиеся трое везунчиков, которые прятались в Точках Спасения, когда Апракс напал на нас, стояли в стороне и, опасливо оглядываясь в нашу сторону, подняли головы к главной ложе.

Там, словно истуканы, стояли главные фаэтоновские исхюры, не сводившие глаз с останков Апракса. Но Груздя повисшее в воздухе напряжение, кажется, нисколько не волновало:

— У каждого есть друг Саня, который всё знает, — бормотал он, продолжая шоркать конечностями, — Всё умеет, все-е-ех спасёт!

Опаска, которая как раз прекрасно понимала, что наши проблемы только начинаются, устало плюхнулась рядом, совершенно не заботясь, что всё вокруг измазано в крови и что она испачкает такие аппетитные шортики.

— И всё же, Саня Архар, где ты откопал этого придурка? — поинтересовалась она, слегка щурясь от ярких прожекторов.

Я хотел было ответить, что это нервное, скоро пройдёт, да и вообще для «придурка» это вполне нормальное состояние, но тут то ли Параллакс окончательно убедился в моей победе, то ли исхюры признали неизбежное.

Желаете использовать награду?

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

Я с облегчением выдохнул…

— Эй, шортики, придурка зовут Груздь, — отозвался лазутчик, подняв голову и оперевшись на локоть, но вдруг застыл, — Ой-ёй, Са-а-аня! Куда тыкать⁈

— Пока никуда, — ответил я, мысленно смахивая баннер в сторону.

Нутром я понимал, что впервые на этой арене произошло что-то из ряда вон выходящее. На нас смотрели тысячи глаз, над колизеем воцарилась гробовая тишина, и смысла от копания в меню для меня сейчас не было. Столько победителей наверняка у исхюров в планах не было, и они явно думают, как быть дальше.

Вдруг решат мгновенно казнить? А я тут статы рассматриваю…

Трибуны начали оживать, стали раздаваться голоса:

— Только один! Только один!

— Один! Один!

— Смерть! Смерть!

Загудели двигатели, космические крейсеры над колизеем почему-то стали ломать круг, разлетаясь в стороны, словно испугавшись взволнованной толпы зрителей. Всё-таки казнь? Но это не по-воински!

Всё внутри меня закипело от негодования. Вот сколько я играл воинами, так у них священное право на поединок всегда считалось незыблемым! Неужели синие окажутся такими лицемерами?

Вот и сходил Саня Архар, что называется, в столицу разведать. Стоит теперь посреди центральной арены, ждёт своей смерти… Завалил наверняка чью-то любимую зверушку, ну вот как пить дать!

Тут на самый край главной ложи выступил исхюр, облачённый в золотые доспехи, с изумрудным плащом на плечах. Жаль, его статус и ник я не мог разглядеть с такого расстояния, но трибуны взревели, немного подсказывая:

— Гор! Гор! Гор!

— Суди, Гор! Суди, Гор!

Этот самый Гор поднял вверх руку с молотом, заставляя трибуны умолкнуть, потом демонстративно показал орудием в нашу сторону. А в моих мыслях вдруг забрезжили кадры какого-то фильма, где римский император, подняв или опустив большой палец, решал, кому жить, а кому умереть.

И в этот момент я почуял, как поднимается шерсть на загривке моего внутреннего барана… Я сразу встал, упрямо глядя в ответ.

Отсюда, конечно, даже зрачков было не рассмотреть, но пусть знает, что Саню Архара не сломить. Ох, вашу за ногу, как же не люблю я давление! Моя рука сама собой полезла в кошель, нащупывая Стрелу Богини Смерти.

Какой смысл её прятать, если меня сейчас убьют⁈

— Это генерал Гор, шестой ранг, — сказала вставшая рядом Сова, — Он командует силами флота исхюров в Марсовой Россыпи…

— Шестой⁈ — ошарашенно вырвалось у меня.

Сова равнодушно пожала плечами:

— Ну, слышала от эйкинов…

— Да хоть седьмой, мы его на лоскуточки! — хмыкнул поднявшийся Грудь, — Да ведь, Архар?

Кажется, генерал улыбнулся, и над ареной разнёсся голос:

Великий Очаг Исхюров проявляет воинскую твёрдость, поэтому с арены выйдет только достойный!

Ага, намёк понятен. Типа, режьте друг друга.

Сразу же с трибун посыпались пинг и оружие, которого теперь кидали даже больше, чем до начала состязаний. Троица игроков, стоявшая вместе на арене поодаль, сразу же бросилась подбирать. Копьё там какое-то, меч, щит…

Я подметил про себя, что теперь летящее вниз оружие не вызывало никакой реакции защитного поля. То есть, нет Апракса — нет щита? Интере-е-есно.

— Это, Саня, а чего делать-то? — нервно бросил Груздь, — Мы ж напарники, да?

Сова покосилась на меня, потом на лазутчика. Ларион тоже нервно забегал глазками по краю арены, где теперь оружия было как пыли в системнике.

Я спокойно глянул на каждого:

— Стоим, не дёргаемся. Ясно?

Твёрдость, значит? Ну, ладно, это я умею… Прямо-таки баранью твёрдость сейчас проявлю!

Шагнув вперёд, я поднял руку, и трибуны вдруг притихли. Тысячи глаз уставились на меня. Вау, а в этом и вправду есть что-то такое…

— МЫ ВСЕ ДОСТОЙНЫ! — гаркнул я во всё горло, чуть не охрипнув.

Ага, как же. Снова неодобрительный гул.

— Бой! Бой! Бой!

— Смерть! Смерть! Смерть!

— Один! Один! Один!

Вздохнув, я оглянулся на своих. Те, к счастью, пока меня слушались и глупостей не делали.

Потом я посмотрел на троицу игроков, так и ошивающуюся под стеной. Ну подобрали они оружие, ну пыжатся там чего-то, чтоб народ на них не злился…

Вот только к нам они не спешили. Видимо, смекнули, что раз я располовинил Апракса, то уж с кучкой нулёвых игроков у меня проблем не возникнет.

Молодцы, сообразительные.

— Бой! Бой! Бой!

Толпа неодобрительно гудела, но мне теперь было наплевать. Нет, если уж я решил давить на воинскую твёрдость, то до конца.

Послышался звон стали. Это троица начала между собой махаться, но как-то вяло, без огонька… Один из них даже попрыгал зачем-то, взмахивая руками, будто пытался раскачать толпу.

— А ты говоришь, это я придурок, — проворчал Груздь. Сова только усмехнулась в ответ.

Массивный железный молот в руках Гора вдруг засверкал разрядами синих молний… чтобы спустя мгновение пронестись над ареной и воткнуться в то место, где копошились трое невезунчиков.

Игроков поглотил искрящийся белый шар взрыва, разлетелись в стороны комья грязи и пыли… и тут же это облако выплюнуло молот обратно. Тот мелькнул светящейся чертой, чтобы снова воткнуться в руку генералу Гору.

— ГО-О-О-ОР!!!

Толпе явно понравилось. Исхюр же снова поднял молот, потом опустил, указывая им на нас.

Великий Очаг Исхюров проявляет воинскую твёрдость, поэтому с арены выйдет только достойный!

Я смотрел в ответ, нервно ухмыляясь. По моему лбу градом катился пот, бешено колотило сердце, заглушая даже скандирующую толпу. Кто-то скажет, что я упрямый, как баран? Пусть так, но эта инопланетная рожа не увидит, как Саня Архар боится.

— Стоим, — срывающимся голосом сказал я, понимая, что могу ошибиться и тогда убью всех.

— Да ну что за нахрен⁈ — выругался Груздь, — Может, его тоже это, ножичком, как Апракса?

И опять слова лазутчика навели меня на мысль. Вот же, и почему я раньше не догадался⁈ Правда, молот уже сорвался в нашу сторону… Генералу не нравилось, что мы не бьёмся насмерть.

Все шарахнулись было, но я, вынув и подняв руку уже со Стрелой Богини Мести, заорал:

— СТОИ-И-ИМ!

Вы испытываете действие «Ауры Хранителя»

Время будто замедлилось, отсчитывая последние мгновения моей жизни… Выдержит аура или нет⁈

То ли это я закричал, то ли заорали мои спутники, но на мгновение я оглох, когда мир вокруг нас исчез в красной вспышке. Дрогнула земля, взмывая вверх целыми кусками, заревело бушующее пламя, застрекотали разряды молний.

И вот всё кончилось… Стала оседать пыль, приоткрывая нам затихшие трибуны вокруг. Я всё ещё на арене, я всё ещё стою целый, и…

Я завертел головой, едва не задыхаясь от волнения.

Груздь⁈

Вот он, лыбится…

Сова⁈ Вот она, и глаза у неё реально как у совы, круглые от изумления. Ох, как она на меня смотрит… Шугабой точно приревнует!

А этот, как его, строитель который… Где он⁈ А, сидит, голову руками закрыл.

Вот вконец осела пыль, и я с удовольствием отметил, что теперь могу различить глаза исхюра в золотых доспехах, который крутил в руках молот, проверяя, не сломан ли он. На нас же генерал таращился так, будто пришествие архайев узрел.

Ну, что ж… Пришла пора сделать ход конём.

Глава 10

Какая занимательная физика… Молот Гора, воткнувшись перед нами, образовал самый настоящий кратер, где можно было неплохой бассейн забацать. Но Аура Хранителя прикрыла нас от взрыва, и кратер получился в форме подковы, огибающей нашу лихую компанию.

И сейчас я смотрел вниз, на молот, торчащий на дне ямы.

«Верный», могучий электрический молот исхюров

Хм, всё ещё не божественный? А я думал, что уж на шестом-то ранге точно можно использовать божественное оружие.

Только тут до меня дошло, что это оружие имеет имя. Что⁈

Вот молот пошевелился… и молнией сорвался обратно к хозяину, чтобы лечь обратно в поднятую руку. Ну, кажется, теперь я понимаю смысл слова «верный».

— Ох, вот бы и у меня кинжальчик так мог, — Груздь с досадой покрутил своё оружие.

Я протянул руку, улыбнувшись:

— Одна секунда, и я сделаю.

Тот сразу отдёрнул кинжал, поморщившись.

— Это что, Искра? — наконец раздался голос с трибуны.

— Что это было?

— Что за Искра?

— Это человек?

С трибуны стали раздаваться удивлённые возгласы, но тут же загремели фанфары, заглушая все голоса.

Великий Очаг Исхюров проявляет воинскую решимость, и все, кто нарушил правила, понесут заслуженное наказание!

— Эээ… — только и вырвалось у меня, когда над нами мгновенно появилось энергетическое поле, только уже непрозрачное. Всего несколько секунд, и мы оказались скрыты не только от жадных взоров зрителей, но и от их голосов.

Даже громогласные барабаны едва пробивались сквозь купол, превратившись в глухие басы, будто кто-то в соседнем подъезде баловался музыкой.

Вот вроде бы огромная арена, как самый настоящий ангар для самолётов, но я впервые испытал приступ клаустрофобии. Хойро, мать твою свинячью, где тебя носит⁈

— Ну что, я так понял, пришло время прощаться? — Груздь со вздохом вложил кинжал в инвентарь, — Эй, шортики, последние секунды ведь у нас.

Сова Опаска покосилась на лазутчика и только хмыкнула.

— И что?

— Ну как что… Может, желания какие потаённые, самое время исполнить.

— Время, время, — проворчала Сова, но тут тронула меня за плечо, — Смотри.

Я кивнул, сам наблюдая, как исчезают по арене все Точки — и Спасения, и Прыжков, и Переноса. Как вокруг тела Апракса очерчивается контур люка, и оно начинает опускаться вниз… Тело не исчезло в оранжевой вспышке, лишний раз доказывая, что на арене действуют свои законы игры. Арена сама избавлялась от кучи оружия, от пинга, поглощая их, да ещё и выравнивалась — все кратеры сами затянулись.

Ещё через мгновение перед нами открылись три чёрные ямы, откуда медленно выехали величественные фигуры. Того синего, что в центре, я узнал сразу, но жадно воткнулся взглядом в его лоб, чтобы самому прочесть статус:

Гор Несломленный, магистр Кулака Марсовой Россыпи

Ранг: 6

Раса: исхюр

Класс: рыцарь-паладин

Он в свою очередь хмуро смотрел прямо на меня, поставив перед собой молот и положив на него обе руки. Так и поднимался, поблёскивая в полумраке закрытой арены золотыми доспехами.

Груздь за моей спиной прыснул, сдерживая нервный смех, и прошептал:

— Чего магистр⁈ Кулака? Блин, я не могу… Это ж какой у него стаж⁈

— Заткнись, придурок! — зашипела Сова, — Наверняка имеется в виду какой-нибудь Ударный Кулак.

Я промолчал, хотя был согласен с Опаской. Сейчас наверняка любой наш косяк может привести к нашей гибели… Но я был отчасти согласен и с Груздем, поэтому сам едва сдержал ухмылку. Да уж, как говорится, с кем поведёшься, от того мемов наберёшься.

— Чего заткнись-то? Наоборот, я ж с уважением… — сказал в ответ Груздь и получил затрещину, — Эй!

К счастью для всех нас, Гор Несломленный не услышал излияний Груздя.

Я глянул на двоих сопровождающих. Один уже нехороший мой знакомый, тот самый стражник:

Горус Разящий

Ранг: 4

Раса: исхюр

Класс: стражник

А другого, точнее, другую, я увидел впервые:

Даяна Стремительная, посланница Пророка Ганатоса

Ранг: 5

Раса: исхюр

Класс: мастер меча

Я буквально впился глазами в чёрную рукоять меча, торчащую за спиной исхюрки, но Параллакс не выдал мне названия.

Сама исхюрка была облачена в чешуйчатый доспех, облегающий её, будто комбинезон. Шлема на ней не было, поэтому можно было полюбоваться высоким чёрным ирокезом на лысой синей голове. Я не был любителем такой женской моды, но, признаться, мускулистой воительнице, у которой каждое движение отдавало мощью, такая причёска очень шла.

Поднявшись, три исхюра застыли. Двое смотрели на нас изучающе, а третий, пресловутый Горус, буквально испепелял нас ненавистью. Он истерично шевелил губами, словно хотел что-то сказать, но сдерживал себя в присутствии командира.

— Значит, и вправду Вспышка стала Искрой? — наконец, задумчиво сказал Гор, — Неужели Пророк был прав?

Его голос был раскатистым и, казалось, достигал всех уголков арены.

— Архайи не просто так проснулись, — вторила ему Даяна, у исхюрки оказался пусть и низкий, но на удивление женственный голос. — Они чуют, что скоро выпадет чёрный пинг.

Я вздрогнул, нервно сжимая Стрелу Богини Мести и переводя взгляд то на Гора, то на Даяну. Чёрный пинг⁈ Ох, вашу за ногу, это тот самый, о котором говорил Охрюнна?

Меня так и порывало расспросить об этом чёрном пинге, и почему древние архайи за ним охотятся, но лёгкая насмешка в глазах магистра меня останавливала. Так смотрят не на человека, а на ресурс… И мне это очень не нравилось.

— Он союзник Великого Очага Сюнэ, — сказала Даяна, — Неожиданный ход, очень неожиданный.

— Союзник? — удивился магистр-паладин.

Он всматривался в мой лоб, но явно не видел этой информации. Меня даже охватило злорадство, что шестому рангу это не под силу. А у посланницы наверняка какая-нибудь способность.

— Да, союзник. Судя по тому, что Высший Совет Сюнэ предал свой Очаг, Охрюнна Пятихвостый сам принял такое решение.

— На то он и хранитель, — усмехнулся Гор, — Вот только опоздал.

У меня перехватило дыхание… Что она там сказала про сюнэ⁈ Высший Совет предал свой же Очаг?

А вот теперь я точно стал волноваться за Хойро Пепа. Так вот о каком решении Совета говорила Тень Архайи! Что-то мне подсказывало, что хрюн, так волновавшийся за будущее своей базы, такому решению не будет рад.

— Получается, пятачок-то наш не просто так пропал? — прошептал Груздь.

На стражника, который пыжился от злости и скрипел зубами, я даже не смотрел. Если эти двое, явно имеющие отношение к высшим чинам своего Великого Очага, были тут по делу, то какого пикселя они притащили городского стражника? Тем более, именно того стражника, у которого к нам явные претензии.

Эта непонятка меня напрягала, поэтому, повинуясь интуиции, я нарочно игнорил Горуса. Вот чует моя геймерская задница, что эти двое захватили его с собой не просто так.

— Саня Архар, — наконец, обратился ко мне паладин, — Я уважаю сильных воинов.

Я кивнул в ответ. Уважает он, как же…

— И ты прими моё уважение, магистр, — соврал я.

Тот усмехнулся. Так мы помолчали с минуту, слушая лишь скрип зубов стражника.

— Ты победил сильного противника, достойный сын Земли, — наконец, снова сказал Гор, — Но ты оказался ещё и верен своим соратникам. Меня, как воина, это особо тронуло и… кхм… удивило. Уже не первый год я наблюдаю твоих сородичей, Саня Архар, и такое поведение — редкость.

На самом деле мне честная ненависть стражника нравилась больше, чем деланное уважение магистра. А как же «пыль с кометного хвоста», «потомок первичного бульона» и всё такое? Почему-то у меня не получалось ему верить.

Я не стал ходить вокруг да около:

— Так что решил Великий Очаг Исхюров? Что за наказание?

— Наказание? — бровь Гора приподнялась, потом он покосился наверх, — А, ты про это… Мы должны были что-то сказать народу, и мы сказали. Что будет дальше, им не обязательно знать.

— Я не согласен! — наконец рявкнул стражник, — Я имею право!

Даяна расплылась в надменной улыбке, а магистр поморщился. Горус Разящий же не унимался:

— По закону Великого Очага, если кто-то считает, что враг недостоин, то имеет право сказать! А так же… — тут стражник со звоном вытащил топор, — Имеет право оружием доказать свою правоту!

Я оглянулся на своих притихших соратников. Теперь меня кольнула догадка, зачем припёрли сюда этого стражника… Точнее, моя пассивка торговца почуяла, чем дело пахнет.

— Законы Великого Очага незыблемы, — с лёгким вздохом сказал магистр, не сводя глаз со стрелы в моей руке.

Я поджал губы. Чувствовать себя хомячком в беговом колесе, развлекающем хозяина, совсем не хотелось.

Мне не нравилось ещё кое-что… Почему этим троим просто не отнять у меня стрелу? Ну вот он я, Саня Архар, загнанный в угол! Допустил ошибку, позволил себя поймать.

Так почему. Магистр. Не отнимает. Стрелу?

Неужели они просто не могут её отобрать, потому что это будет считаться кражей? Может, именно из-за этого они и припёрлись на арену?

В этот момент стражник, оттянув огромный топор в сторону, сделал шаг в нашу сторону. Я сразу собрался, перехватив Стрелу и готовясь сразиться с противником на два ранга выше меня.

— Саня Архар, ты имеешь право отказаться от поединка, — покачал головой магистр, — В правилах арены обнаружился изъян, но с помощью закона Очага мы можем это исправить. Ты уже доказал, что достоин, и я, как магистр, освобождаю тебя от обязанности доказывать это. Горус же оспаривает право остальных троих, но за них ручаться я не буду.

Расставив ноги пошире, будто прикрывая своих спиной, я процедил сквозь зубы:

— Только через мой труп.

Стражник прямо засветился от счастья и злорадно выпалил:

— О, плевок первобытного океана, я знал, что ты так скажешь! Ты готов заступиться за них?

Магистр прикрыл глаза, сокрушённо покачав головой. Ему якобы не нравилось такое решение.

— Горус, — сказал магистр, — Ты должен понимать, что здесь стоят интересы всего Великого Очага…

— Именем Ганатоса, если я не прав, жертвую свою жизнь! — заспорил стражник, — Земная грязь, ты согласен?

Даяна тронула магистра за плечо и показала наверх…

Мы все глянули туда, и вдруг силовое поле над ареной в одном месте стало прозрачным. И оказалось, что огромный молот, который держала статуя Ганатоса над колизеем, слегка светился.

От статуи как раз отлетел, будто испугавшись, небольшой розовый крейсер, отличающийся от других более округлыми формами.

— Это знак, — смиренно сказала Даяна, — что Ганатос принял условие Горуса.

— Немыслимо! Почему Неоспоримый сделал это⁈ — Гор до скрипа сжал рукоять своего молота, — Видишь, чего ты добился? — упрекнул он стражника.

Я с интересом разглядывал небесный знак, пока силовое поле снова не закрыло обзор. Странные дела у них тут творятся, очень странные.

— Ну так что, земная грязь… Ну, давай, мой топор против твоей стрелы!

— Откажись, Архар — сказал магистр уже мне, — Ты имеешь право…

Я понимал, что сейчас у нас будет дуэль, и что шансов против разумного врага 4 ранга у меня не так уж и много, даже со стрелой. Но меня не отпускало ощущение, что всё это — всего лишь представление, что меня обманывают… Точнее, пользуются моим незнанием местных законов.

Да ещё моя пассивка торговца прямо чует, что я могу заключить сделку. Вот только какую?

Меня ткнули в плечо, и я чуть склонился назад. Послышался шёпот Груздя:

— Архар, а ты спрячь в инвентарь стрелу попробуй.

Сомневаться в умственных способностях Груздя я не стал, и сразу последовал совету. И от меня не укрылось, как вдруг растерялся стражник, и как обеспокоенно переглянулись магистр с посланницей, едва стрела исчезла в моём инвентаре.

Вот же пиксельные ублюдки! Им просто нужно либо отбить у меня эту стрелу, либо вытащить меня с арены! Может, каких-то правил я и не знал, но их планы точно разгадал…

И что мне делать с этим знанием?

Магистр, который теперь тоже смотрел на меня не очень дружелюбно, вдруг поднял взгляд…

— Сожри меня гамма-всплеск! — воскликнул он, приседая и поднимая молот над собой. Его вместе с Даяной тут же окутало силовое поле.

Повинуясь наитию, я тоже выхватил Стрелу. И правильно сделал — с следующую секунду силовое поле над ареной рассеклось, словно ткань, когда его порвал розовый округлый нос громадного крейсера.

С этого носа прямо в Гора Несломленного ударил толстый лазерный луч, и магистра вместе с Даяной поглотил взрыв, окутавший защитный купол. А вот стражник, кажется, испарился…

Аура нас защитила, но нас всё же отбросило в сторону, да ещё и забросало сверху землёй… Мы барахтались в свежей рыхлой грязи, когда я услышал до боли знакомый голос, усиленный какой-то крейсерской аппаратурой:

— Сюнэ Архайя! Делай бег ко мне!

Глава 11

Как говорится, лёгок на помине…

Груздю не надо было два раза повторять, он первым рванул к крейсеру, а растерявшихся Сову и Лариона я толкнул что есть сил:

— Бежим, бежим!

Строитель оказался на удивление прытким и понёсся, едва не обгоняя лазутчика. Сова же на мгновение оторопела при виде громадного космического корабля, хотя на деле тот, конечно, был только раза в три больше эйкиновских челноков.

Розовый крейсер сюнэ, действительно чем-то отдалённо похожий на округлого надувного поросёнка, только без ног и головы, окончательно разорвал силовое поле и ударил нижними двигателями, чтобы зависнуть пониже и поровнее, но всё равно ткнулся вытянутым носом в землю.

И тут же выпустил из этого самого носа новую порцию плазменного лазера, буквально вспахав арену на всю длину и воткнувшись в далёкую стену. Послышалась новая ругань Гора, тут же потонувшая в рёве лазерного пламени.

— Сюнское отродье!!!

Лазер, прикрывающий нас, прошёл совсем рядом, и я не выпускал из рук Стрелу. Но даже сквозь Ауру Хранителя чувствовался испепеляющий жар смертоносного луча…

И ведь могут же свинтусы, когда захотят. Я круглыми глазами таращился на ревущий в паре шагов луч и понимал, что это ещё не самое мощное космическое оружие, доступное расам в Параллаксе.

Но больше всего меня интересовало другое… А этот бортовой лазер, он уже божественного ранга, или я могу ещё подсуетиться⁈

Крейсер запыхтел над ареной, накренившись на один бок и цепляя грунт одним из движков. Под его днищем опустившийся люк упёрся в землю и аж выгибался от неловких манёвров корабля. Кажется, там за штурвалом не самый опытный штурман.

Когда мы, используя всю прыть и пытаясь не попасть под ревущее пламя движком, достигли корабля, крейсер вдруг ухнул ещё ниже, едва не закрыв этот люк. Мне требовалось и успеть спрятать Стрелу, и не попасть при этом под бешеные огни двигателей.

Ларион Крафт ввалился неуклюжим кульком, Груздь нырнул в сужающуюся щель щучкой. Сова же, прыгнув, вдруг застряла нижними полушариями… Чудом её не раздавило между люком и днищем, но тут крейсер начал подниматься. И я, не придумав ничего лучше, подпрыгнул, хватаясь за ноги Опаски.

Ох, не так я себе представлял побег из Фаэтона, ну вот точно не так.

Крейсер поднялся над ареной так, что мои ноги уже не касались земли, и зачем-то стал закладывать вираж. Мои пальцы начали соскальзывать с лодыжек Опаски, но, к счастью, сверху клювом не щёлкали — нас с Совой вдруг резко потянули наверх.

Чудесные совиные ноги исчезли за переборкой, а я уже ухватился за края люка сам. И хотел уже подтянуться, как…

— Куда⁈

Я заорал, когда за мои ноги кто-то схватился, да ещё мои руки едва не оторвало от двойного… да нет, наверняка четверного веса! Мои пальцы, к счастью, ухватились за люк так, что даже архайи не отдерут.

Свесив глаза вниз, я узрел опалённое лицо исхюрского стражника. Тот, ухватившись одной рукой за мою ногу, оттянул вторую для замаха своим огромным топором.

— Что, отрыжка кометной жизни⁈ — он ощерился обожжёнными губами, — Надеялся сбежать от исхюров?

Особо не раздумывая, я отлепил-таки одну руку и шарахнул ему по глазам «электрольдом». Горус от неожиданности выронил топор и ошалело затряс головой. Его оружие, крутясь пропеллером, красиво полетело куда-то вниз, на трибуны…

На одной руке я удержаться не смог, пальцы быстро сорвались, но вдруг в мою ладонь вцепилось сразу несколько спасительных рук.

— Архар! — запыхтел Груздь, свешиваясь с люка. Рядом с ним пыхтели покрасневшие Сова и Ларион, тоже вцепившиеся в меня.

Кстати, мы и вправду летели уже над трибунами, и я видел мелкие лица игроков и инопланетян, таращащих свои глаза наверх. Ну что, Фаэтон, запоминай Саню Архара, как он навёл тут шухер.

Горус, конечно же, никуда не делся. Вывернувшись, он резко подтянулся, и уже в следующий миг его пальцы ухватились за моё горло, а синяя рожа оказалась совсем близко.

Я ткнул кулаком в его челюсть, но тот лишь расхохотался от торгового тычка:

— Нет, плевок эволюции, ты сдохнешь здесь! Во имя Ганатоса!

У меня сразу же покраснело в глазах, когда его пальцы стали с треском сжимать мою шею… и, как назло, он не давал мне дотянуться до него лбом.

— Са-а-а-аня! — послышался сверху крик, а потом на исхюра сверху свалилась тень.

Прыгнувший Груздь попытался воткнуть кинжал Горусу в глаз, но тот, извернувшись, перехватил лезвие зубами. Зарычав, словно бешеный бык, он рванул челюстью, и лазутчик, неуклюже крякнув, сам повис, ухватившись за рукоять своего кинжала.

Ну тут уже было грех этим не воспользоваться… Я тут же ухватился за гарду кинжала рядом с пальцами Груздя, и через мгновение потяжелевший «божественный ятаган Охрюнны» буквально протёк через подбородок и шею Горуса.

— А-а-а! — заорал Груздь, падая, но в последний момент ухватился за мою ногу.

Мы летели всё ещё над Фаэтоном, и тело Горуса свалилось где-то на рыночной площади. Лазутчик, взглядом проводив исхюра в последний путь, жалобно протянул:

— Мой кинжальчик!

— Хойро новый тебе даст, — захрипел я, хватаясь второй рукой за люк.

Сова и Ларион, упираясь изо всех сил, всё-таки втянули нас внутрь. Едва я втащил следом Груздя, как упал спиной на холодный металл и просто завыл от счастья… О, да-а-а-а!!! Я всё-таки слинял оттуда!

Люк начал закрываться… и тут крейсер тряхнуло. Причём так, что моя пиксельная задница сразу почуяла — это ни хрена не турбулентность, и ни фига не дилетантство штурмана.

В довесок к моим рассуждениям всё нутро крейсера замерцало красными лампами, взвыло сиреной и предупредительным визгом какой-то механической свиньи… Впрочем, этот визг от сирены мало чем отличался.

— Уи-и-и! Уи-и-и! Уи-и-и!!! — вещал какой-то сюнский компьютер через динамики.

Вскочив, я наспех осмотрелся. Люк, конечно же, вёл в грузовой отсек, который чем-то напоминал ребристое нутро огромного чудища изнутри. Тут и там были аккуратно сложены, а теперь уже повалились, многочисленные ящики.

Я, не особо разглядывая, что тут и где лежит, побежал к стене, где виднелась лестница наверх, на второй уровень. Что-то мне подсказывало, что капитанская рубка у сюнэ должна быть где-то там наверху…

Крейсер шарахнуло второй раз, и от лестницы меня отнесло в рухнувшую груду ящиков. На меня тут же вверх тормашками и с криками приземлилась Сова:

— Твою ма-а-ать!

В любой другой момент я бы с удовольствием поглазел на шортики Опаски, но в грузовом отсеке потянуло дымом, и где-то что-то с громким треском заискрилось.

Уже знакомое чувство в низу живота намекнуло, что мы падаем… Да ну жжёный пиксель, я даже не успел до Хойро дотащиться, а мы сейчас разобьёмся!

Я тут же спихнул с себя Опаску, уперевшись в округлости, спрятанные под шортами.

— Эй!

— Мне надо! — уже я пролез по Сове и, балансируя на шевелящихся ящиках, кое-как уцепился за лестницу.

И тут же мой вестибулярный аппарат сошёл с ума… Ещё мгновение назад ощущения были в животе, но снова взлетели к самому горлу. Всё ясно — опять летающие горы!

Интересно, от чего так шатает крейсер. Он бодается с этими астероидами, или в него палят из пушек исхюры?

Ящики зашевелились, угрожающе приподнимаясь над полом, рядом взбрыкнула Сова, пытаясь схватиться за меня.

— Архар! — она требовательно притянулась ко мне, — Я с тобой!

— Успевай! — бросил я, хватаясь за железные петли лестницы.

Уже через миг я оказался на самом верху и смачно въехал лбом в потолок, забыв о невесомости. Кое-как сориентировавшись, я оттолкнулся и запулил себя в длинный розовый коридор.

Здесь тоже мерцал красный цвет и визжали поросячьи сирены. А ещё тут меня так же протащило по стене, будто мной пыль пытались протереть… Крейсер снова шарахнуло, но в этот раз ещё и закрутило.

Сову, которая едва успела вылезти за мной, унесло обратно в грузовой отсек. Меня тоже подхватила центробежная сила и я, пытаясь хоть за что-то ухватиться, уже через мгновение полетел в другой его конец, где со всей дури ударился о железную гермо-дверь… Которая приветливо открылась, пока я от мощного удара считал перед глазами красных канареек.

* * *

То ли меня втащило гравитацией, то ли я сам оказался внутри, но спустя мгновение передо мной оказалась самая настоящая капитанская рубка. Космическая, конечно же…

Всё, как положено — вытянутый пульт-подкова с кучей мерцающих кнопок по центру зала, куча кресел с пультами помельче и экранами по краям у самых стен, и огромный обзорный экран.

Хойро бегал вдоль центрального пульта, пытаясь схватиться то за трясущийся штурвал в форме поросячьей головы с ушами-рукоятями, то нажимая какие-то верещащие кнопки. На громадном экране в этот момент вертелся мир — фиолетовое небо с галактикой, несколько огромных астероидов, удаляющийся Фаэтон, земля внизу, горы-гантели вдалеке… Вот мелькает какой-то угловатый крейсер, явно по нашу душу, пространство рассекает луч и взрезает края астероида совсем рядом с нами, и снова начинается карусель — небо, глыбы в нём, земля, Фаэтон, и горы вдалеке…

— Во имя первого хвоста! Хрюгрок, я иметь радость!!! — Хойро Пеп, обернувшись, радостно сморщил пятачок, а потом с визгом вцепился в бешеный штурвал. Тот будто и не ощущал на себе веса воина Великого Очага Сюна, и трясся вместе с поросёнком.

И, кажется, наш крейсер точно так же болтался среди несущихся над Марсовой Россыпью астероидов…

— Хойро, твою за ногу! — выругался я, когда меня рвануло в сторону и удачно влепило спиной в гостеприимное кресло.

— Я делать угон крейсера! Я есть преступник, Сюнэ Архайя! — жалобно бросил свинтус, болтаясь на штурвале.

Ухватившись за подлокотники, я завертелся и зажмурился. Тут кресло автоматически притормозило, и, открыв глаза, я уставился на соседнее. А там, таращась на меня и мыча сквозь кляп во рту, сидел связанный ещё один сюнэ… точнее, сюнка, судя по необъяснимой женственности, которой веяла эта поросячья мордочка.

Длинные золотистые волосы были собраны на лбу серебристым ободком, сама она была одета в серебристый же комбинезон. Прикована к креслу она была какими-то железными оковами, будто бы встроенными в кресло и, судя по грозно сведённым бровям сюнки, ей это ужасно не нравилось.

Вот ведь ирония какая! Столько уже инопланетян видел, и ящероподобных, и птицеподобных, и бараноподобных… И со свином столько таскался, что пора бы уже привыкнуть, но нет…

Даже забыл про то, что мы сейчас вообще-то разобьёмся, и удивлённо уставился на второго… вторую представительницу Великого Очага Сюнэ.

Пятайя Гуруни

Ранг: 4

Раса: сюнэ

Класс: охотник

Глава 12

А она была вполне ничего… Ну, то есть, уверен — если бы я был представителем расы сюнэ, как Хойро, то наверняка счёл бы эту самую Пятайю Гуруни симпатичной.

Ну и, кстати, теперь понятно, почему нашему пятачковому строителю она подарила именно арбалет… Да потому что она охотница!

К сожалению, Параллакс не собирался давать мне размышлять, и меня едва не выкинуло из кресла, когда крейсер снова тряхнуло. Причём в рубке сразу же посыпался дождь из искр, и потянуло дымом из какого-то пульта у стены. На главном экране в карусель из крутящихся пейзажей добавились дым и пламя — кажется, теперь нас подбили, и кружащийся крейсер окуривал себя дымом.

— Мы делать падение!!! — закричал Хойро, бледный как никогда, и попытался осилить скачущий штурвал, но тому было наплевать на жалкие потуги сюнэ, — Жёлудь, мы будем иметь смерть!

Пятайя задёргалась ещё сильнее, пытаясь вырваться из железных оков, и к злости в её взгляде добавилась и паника. Глаза сюнки-златовласки то и дело срывались к центральном пульту, где бравый Хойро выполнял акробатические упражнения на штурвале.

Как назло, у меня при взгляде на приборы управления не возникало вообще никаких ассоциаций, как это было с механизмами эйкинов. Там мой мозг всегда испытывал ощущение, что я это всё когда-то знал, но просто забыл… А тут полный ноль, и всё потому, что к созданию этого крейсера эйкины и пальца не приложили!

Эх, а как было бы круто, если бы в инвентаре у меня завалялся навык управления сюнской техникой!

Снова шарахнуло, и я успел заметить, как на экране мелькнул белоснежный луч. Лазер прошёл совсем рядом с камерой, заставив воздух задрожать от жара, а затем крейсер повернулся так, что можно было рассмотреть расцветающий взрывом астероид. Исхюрская пушка просто расколола огромную гору на кучу мелких камушков!

По корпусу крейсера тут же забарабанили обломки, и огромный экран вдруг погас, когда прямо в объектив прилетел один из громадных кусков. В рубке стало намного темнее…

— Да где тут есть остановитель вращения⁈ Тупые делатели тупых дел! Кто иметь придумывание этого⁈

Хойро прокатился по приборной доске, пытаясь щёлкать какими-то тумблерами. Пятайя как раз таращилась на это и, явно разглядев что-то ужасное в действиях Пепа, требовательно замычала в кляп.

У меня мелькнула мысль: «А ведь она знает, как управлять крейсером!» Я тут же оттолкнулся от кресла к прикованной сюнке, которая удивлённо уставилась на меня, и подёргал держащие её браслеты. Кажется, эта функция встроена прямо в кресло, вот только кнопки я не вижу.

Наш крейсер столкнулся с каким-то астероидом, потому что рубку снова тряхнуло, а меня закинуло обратно в кресло, только уже вверх ногами. Да ещё приложило затылком так, что я буквально увидел, как улетучилась в недра Параллакса единичка моего пинга.

— Хойро, твою свиноматку! — заорал я, — Как снять с неё кандалы⁈

— Ты иметь безумие, жёлудь! Гуруни будет делать убийство меня!

Я как раз оттолкнулся от кресла и, подлетев к сюнке, вытянул кляп из её рта. Кажется, это была какая-то строительная карта…

— Ещё как буду делать убийство!!! О-о-о, безмозглый хряк, шестой хвост Охрюнны! Куда ты иметь сование своих копыт⁈

— Как снять оковы⁈ — я тряхнул кресло Пятайи, и мотнулся в воздухе перед ней.

Она повернулась, снова будто впервые меня увидев.

— Хрюгрок, ты не делать этого! Она иметь жестокое убивание меня! — Хойро, запаниковав, попытался оттолкнуться к нам от штурвала, но именно в этот момент крейсер явно его послушался.

От вращения я крутанулся вокруг кресла Пятайи, с трудом удержавшись за подлокотники. А самого летящего к нам Хойро подхватило инерцией и отнесло к выходу из рубки — автоматические двери при этом услужливо открылись, и жалобно хрюкнувший свинтус исчез в коридоре.

Молча мы с Пятайей проводили его полёт и наблюдали, как двери с шелестом закрылись, отрубая от нас последний крик сюнэ:

— Жёлудь, не имей осмеливания!

Я не успел повернуться к сюнке, как та мотнула в сторону пульта рядом с креслом.

— Этот идиот делать поломку кнопки! Ты должен делать вырубание питания!

Я только улыбнулся самой умной улыбкой, таращась на неё и пытаясь создать вид, что всё понимаю. К счастью, сюнка была сообразительной и ткнула пятачком в сторону главного пульта:

— Делать открытие красной панели внизу! Там есть рычаг, надо иметь его дёрганье!

Я тут же оттолкнулся к главной приборной доске, молясь при этом, чтобы крейсер снова не тряхнуло и меня не унесло к бедному Хойро Пепу в коридор. Мои губы при этом проговаривали нужные действия: «Делать, иметь, делать, иметь…» Что делать-то⁈ Что иметь⁈

Уцепившись за пульт, я нырнул под него… Да тут всё красное! И за всё можно дёргать! Не зная, что ещё придумать, я стал тянуть все рычажки, под которыми хоть что-то отдалённо напоминало «красную панель». И — о, чудо! — первый же рычажок отстегнул небольшую крышку, едва не прилетевшую мне в лоб.

Там оказался ещё один рычаг покрупнее, на котором будто бы было нарисовано кресло, и я рванул его. Сквозь ор сирены и хруст поломок пробились ещё какие-то звуки… Подняв голову над панелью и лишний раз приложившись о неё подбородком, я узрел, что сразу все кресла в рубке застегнулись оковами.

Пятайя, таращась на меня с надеждой, сразу же закивала:

— Это есть она! Делай дёрганье!

Я тут же рванул рычаг в другую сторону. И только успел снова выглянуть над панелью, как увидел летящую в мою сторону сюнку.

— Делать убирание, землянин! — она, ухватившись за штурвал, грубо оттолкнула меня.

Её пальцы-копытца запорхали по панели, за которую мне пришлось ухватиться крепче — инерция усилилась, когда крейсер резко стал тормозить вращение.

Тут же загорелся основной экран, и я только испуганно выдохнул, когда на нём высветилась огромная гора, несущаяся прямо в нас.

— Тупой иметель тупых мозгов! — Пятайя рванула штурвал, при этом ногой достала ещё до какого-то тумблера, — Он делать разнос всего крейсера!

Я охнул, когда меня рвануло в сторону. Промелькнула рядом сосредоточенная мордочка Пятайи, которая снова резко вывернула штурвал. На полпути к стене моя траектория полёта резко изменилась, и я полетел к выходу.

Двери услужливо зашелестели, открываясь и выпуская мне навстречу разъярённого Хойро Пепа. Тот, вооружённый арбалетом, влетел в рубку и заорал:

— Грязный жёлудь, предатель вселенского мужского рода!

Я тут же перехватил нацеленный в меня арбалет, и нас вместе с ним резко притянуло к полу. При этом свин всё-таки успел нажать на спуск, вот только арбалет явно тоже успел измениться…

Потому что выпущенный болт обрёл плазменную форму и не просто снёс кресло, в котором до этого сидела прикованная Пятайя, но и оставил внушительную дыру в стене — причём снаряд прожёг все переборки, даже в помещении за капитанской рубкой, и вышел сквозь обшивку крейсера.

В рубку сразу же ворвался ледяной ревущий ветер, сквозь который прорезался гневный крик Пятайи:

— Сеятели последних мозгов!!!

— Ой! — Хойро вытаращился на учинённый ущерб, а я сразу же отдёрнул руки с арбалета.

Кстати, невесомость больше нас не поднимала, и я прекрасно ощущал вес своего тела. Кажется, сюнка врубила гравитацию.

— Ваша тупость больше третьего хвоста!!!

Несмотря на ураган, треплющий волосы Пятайи, та крепко стояла перед приборной доской и не выпускала штурвал из рук. На экране было видно, как мы увернулись от одной летающей скалы, потом от другой… Почему их тут так много?

Крейсер теперь вообще нёсся в густом тумане, в глубине которого иногда угадывались воистину огромные скалы. Я даже не сразу понял, что вдоль одной такой мы уже несёмся несколько секунд.

— Исхюры! — сюнка рванула штурвал.

Меня откатило к креслу, больно приложив о него затылком. Хойро Пеп, ревниво обнимающий свой арбалет, через мгновение влепился в меня… Уфф!!! Так мне никакого пинга не хватит.

На экране возник белый луч, который высек из бесконечной скалы в тумане пучок огня и камней. Монитор не совсем передавал масштабы, но я вполне себе представлял, каких размеров может быть этот «пучок».

— Хойро! Щиты! — крикнула Пятайя.

— О, я есть сделать, моя прекрасная Гуруни! — свин тут же воспарил, оттолкнувшись от пола непонятно чем, и побежал к пульту.

Нас снова тряхнуло, только заметно слабее. Правда, воздух в рубке будто бы сгустился, запахло озоном, и из дыры в переборке по креслу, под которым я лежал, вдруг щёлкнула молния…

— Щиты делай выключение! — скомандовала Пятайя, — Мы иметь пробоину, щиты делать сжигание нас самих!

Она потянула штурвал, уворачиваясь от очередного астероида, который будто не летел, а катился вдоль той бесконечной скалы, вдоль которой как раз неслись и мы.

Чувствуя себя бесполезным, я просто таращился в главный экран, будто смотрел увлекательное и страшное кино. Только вот странное ощущение, когда понимаешь, что ты сам часть этого фильма…

Зашелестел вход в рубку, и в открывшуюся дверь по-пластунски вполз Груздь. Он пробежался по помещению безумным взглядом, наконец узрел меня и вымученно улыбнулся:

— Архарчик, чувак, ты жив!

Я только махнул ему, не отрывая глаз от экрана. А там как раз возник огромный и угловатый исхюрский крейсер, и Пятайя с гневным криком вывернула штурвал. Под исхюрским кораблём вспыхнула пушка, и белый жирный луч ушёл куда-то за пределы экрана.

Сюнка тут же положила штурвал в другую сторону, и следующий залп исхюров тоже прошёл мимо.

— Хойро! — скомандовала Пятайя, — Делай огонь!

Свинтус пробежался за её спиной, ухватился за невзрачный рычажок. Тут же на экране возникло перекрестие, и автоматика быстро захватила вражеский крейсер.

Хойро нажал кнопку, и экран мигнул белым — белый луч, только потоньше и пожиже, теперь вылетел с нашей стороны, влепившись прямо в цель.

— Да! Поджарили синих! — радостно крикнул Груздь, задрав голову и тоже глядя на экран, — Знай наших хрюшек!

Вот только контуры исхюрского крейсера в момент удара вспыхнула энергетической сеткой, и оказалось, что вся мощь нашего выстрела растаяла в этой самой сетке.

Пипец! Что за пукалка установлена тут? Эх, а там, на арене, крейсерское оружие казалось мне невероятно мощным!

— Мы не иметь пробития, шестой хвост Охрюнны! — выругалась Пятайя.

Исхюрский крейсер тут же ответил залпом, и в этот раз сюнка увернуться не успела. Огромная скала, вдоль которой мы летели, на экране прыгнула прямо на нас.

Груздь, пытаясь хоть за что-то схватиться, ускользнул куда-то за пульт. Меня тоже оторвало от кресла, за которое я всё это время держался, и моя голова через миг с треском встретила боковую панель главного пульта.

И, кажется, этот удар мне оказался только на пользу, потому что я сразу вспомнил кое о чём важном.

Хойро тоже перекинуло через пульт, и осталась стоять одна Пятайя, которая будто приросла к штурвалу. Кое-как выправив крейсер, он защёлкала тумблерами, явно пытаясь что-то предпринять.

— Вот теперь мы делать падение! — вырвалось у неё.

— О, Пятайя, я иметь признание в любви! — свин вылез из-за пульта, перешагивая через меня, — Я хотеть в этот последний момент делать обнимание…

— Тупое иметель тупых мозгов! — сюнка оттолкнула влюблённого бедолагу, который полез к ней, — Делай стрельбу!

— О, великий Охрюнна, делай дарение этой чудесной свинке мудрость первого хвоста, чтобы она иметь осознание…

Я вскочил и тряхнул свина:

— Хойро, таймер! Запусти таймер!

— А⁈ — глаза у пятачка были замылены любовной плёнкой, и он не сразу сфокусировался на мне. Правда, через мгновение к Хойро вернулось самообладание, и тот быстро защёлкал копытцами по сенсорам на панели. А потом показал на рычажок с кнопкой:

— Делать нажатие сюда!

Перекрестие на главном экране тут же ухватилось за контур вражеского крейсера, только теперь рядом с ним ещё и мигали какие-то символы, которые я не понимал. Но смекалистый свин дублировал вслух:

— … три, два, один…

— Огонь! — я схватился за рычажок для надёжности двумя руками и вжал кнопку.

Вокруг крейсера исхюров мигнуло защитное поле, а дальше мы ничего не увидели, потому что весь экран вспыхнул да так и остался белым, словно нас целиком окутала ослепительная вспышка.

— И что, кина не будет? — возмутился Груздь, поднявшись где-то под экраном.

— Эээ… — только и вырвалось у меня, когда от рычага в моих руках по всей панели протянулась трещина.

В следующий миг сквозь дыру в рубку влетело бушующее пламя, будто огнедышащий дракон дунул, и мы все упали на пол. К счастью, огненный язык не успел вытянуться на всё помещение, как его всосало обратно.

Снова нас подхватила невесомость, и крейсер явно закружило, судя по ощущениям. При этом главный экран включаться не желал, так и оставшись засвеченным…

Пятайя, снова вскочив за штурвал, удивлённо уставилась на приборы:

— Я не иметь понимания! Почему корабль делать потерю главного орудия? Куда оно делать отваливание⁈

Мы переглянулись с Хойро. Можно было попытаться объяснить, но в этот момент железный потолок над нами буквально рассыпался, расползаясь по швам. Пятайя ещё попыталась овладеть штурвалом, но было поздно.

Меня прокатило по полу и влепило прямо в главный экран. Но перед тем, как всё перед моими глазами окрасилось в красный цвет, я успел увидеть, что вся рубка рассыпалась на части, и Пятайя вместе со штурвалом улетела куда-то в открывшуюся брешь в стене.

Вот теперь мы, кажется, точно упали…

Глава 13

Как хорошо, что это игра. Когда мир окрасился красным, отрезав моё сознание от смертельной катастрофы, я снова ощутил себя плывущим в темноте и узрел впереди две кнопки.

Желаете вернуться на алтарь Великого Очага Сюнэ? Воскрешение будет стоить 3 пинга.

Желаете воскреснуть на алтаре Великого Очага Человечества?

Вторая кнопка всё так же была неактивна, и я, будь у меня в этом состоянии кулаки, со злости бы ударил по ней. Но кулаков не было. Ничего не было!

От досады просто захотелось выть… Что я и сделал, заполнив гнетущую тишину вокруг. Лопни мой пиксель, ну какого хрена⁈ Зачем было всё это? Зачем мы вытаскивали Сову, если все просто погибли в катастрофе?

Ну, отправлюсь я сейчас на базу сюнэ, слезу с алтаря Охрюнны… Как смотреть в глаза Шугабою? Хойро, я и Груздь имеем возможность вернуться, а вот Сова-то числится за эйкинами! Второго пробуждения у них на алтаре она не выдержит.

Я даже представил сейчас её, рассматривающую кнопку: «Желаете вернуться на алтарь Великого Очага Эйкинов?», и подумал, что Сова, наверное, выберет ничего не нажимать.

Но сколько она так продержится? День, два… Время потечёт бесконечно, и когда-нибудь она нажмёт кнопку, чтобы не сойти с ума, и снова попадёт к эйкинам. Что они будут с ней делать?

Их шаман Тандыр наверняка уже прочухал, что лишний козырь всегда пригодится. Тем более, когда имеешь дело со мной, с ужасно везучим Саней Архаром, который чуть ли не с ноги зашёл в Фаэтон…

Интересно, кстати, а Пятайя Гуруни где воскреснет? На каком алтаре числится хойрова любовь — на базе сюнэ в Марсовой Россыпи или на далёкой-далёкой базе в Крове своей расы?

Так я и смотрел на кнопку, жуя бесполезные мысли, когда меня отвлекли какие-то звуки. В этом месте не должно было быть звуков, но они были. Закрутив головой… точнее, глазами… я узрел силуэт, который в темноте отливал краснотой.

Сначала я подумал, что это снова Охрюнна, но глаза отказывались рисовать мне контуры сидящего в позе лотоса Пятачка с пятью хвостами. Силуэт был совсем другим…

Это была багровая тень высокого, величественного существа, одетого в длинную мантию. И у этой тени были острые уши.

Это что, ноэмо⁈

— Сме… Сме… — голос, довольно-таки зловещий и леденящий, прерывался, будто шёл сквозь помехи, — Смертный! Чуже… чуже… чуже…

Тень заглючило надолго, да и сама она стала будто смазываться по пикселям. Такое чувство, как будто файл у этой тени битый.

Меня тут же осенило. Вашу же за ногу, да это же…

— Чуже… Чужеземец! — наконец сказала тень.

Да, именно так называли в виртуальной игре Патриам игроков. Чужеземцами, которые пришли в мир Трёх Солнц, чтобы спасти его от последствий катастрофы, устроенной в глубокой древности Тёмными Эльфарами.

Одним из таких Тёмных Эльфаров был Бог Крови. Разработчики, увлёкшиеся развитием интеллекта энписи, наделили его слишком свободным мышлением. Свободным настолько, что этот искусственный интеллект захотел вырваться за пределы игры.

И вот он вырвался… Я мгновенно забыл про кнопки, вытаращившись на силуэт Бога Крови. Так вот ты какой, будущий Хранитель Человечества.

— Сде… сде… сде… — снова начала заикаться тень, и я только вздохнул.

Ну да, первое впечатление не айс. Рядом с Охрюнной наш потенциальный хранитель даже рядом не стоял.

— Сде… Сде… Сделка! — наконец, сказала багровая тень Бога Крови, — Жер… жер… жер…

— Да жертва, всё понятно. Я уже собираю души, как могу, — буркнул я, — Если есть, что подсказать по существу, давай быстрее! Чует моя чуйка, время поджимает.

— Да как… как… как… как…

— Что как? Я тебя притащил на флешке сюда, — выдал я, — Стрела Богини Мести была в хранилище моего клана, и я стащил её, спрятав в карту настроек. В научном институте карту воткнул в переделанный вирткокон, и вот ты здесь, как-то подгрузился в Параллакс.

— Как… как… как…

— Да откуда я знаю, как⁈ — выпалил я, сам удивляясь, как ровно расписал всю историю. Самому давно надо было остановиться, подумать и разложить всё по полочкам.

— Как… как… как…

В график такое счастье! У меня теперь тоже висел в голове только один вопрос: «Как⁈ Как этот кусок битого байта смог заключить сделку с Охрюнной?»

Я представил, как перед Пятихвостым появляется Бог Крови и тоже начинает вот так глючить на полчаса. И как они смогли договориться⁈

Наверное, Охрюнна представился, а Бог Крови попытался повторить. Завис такой «Охрю-хрю-хрю-хрю…» и, сам того не зная, перешёл на сюнский диалект и за полчаса выдал глубокомысленную речь, подкреплённую знаниями из поросячьего эпоса.

Может ли быть такое, что вся сделка заключилась случайно?

Ну, говорят же, что первые молекулы белка получились в доисторическом океане случайно. Даже какие-то учёные воссоздали первичный бульон, долго бултыхали, и вуаля — возникла первая органика…

Так и тут. Ну вот повезло нам, и случайно нахрюкал Бог Крови шанс на спасение человечества!

— Как… как… как… как ты смеешь⁈ — вдруг разродился Тёмный Эльфар, и в его голосе послышались нотки благородного возмущения.

Вот ведь блин, а дело даже хуже, чем я думал. Просто мне казалось, что за мной и вправду приглядывает могучая электронная сущность, а по факту…

Хотя, может, были повреждены именно файлы, ответственные за коммуникацию? А всё остальное, присущее Хранителю, у него присутствует?

— Сме… сме… сме…

— Да смею я, смею, — проворчал я в ответ, — Бог Крови, ты лучше скажи, там из пожертвованных душ не всё известно, и на два элемента данных нет! Что это может быть, а?

— Сме… сме…

— Смерть? Да ну ладно! — протянул я.

— Сме… сме… смертный!

— Чтоб тебя, пиксель ты драный… Может, любовь? У тебя же была история с Богиней Мести. Но давай только не любовь, а?

— Да как… как… как…

— Охренеть, — только и вырвалось у меня, — Да смею я, смею! Скажи, чего тебе не достаёт? Какие два элемента?

Тут перед моими глазами возникла ещё надпись:

Пятайя Гуруни использовала кристалл воскрешения и жертвует за вас 3 пинга. Желаете вернуться?

Ого! Я едва удержался, чтобы не нажать на кнопку «да»… Как назло, тень Бога Крови замолчала. Причём молчала так долго, что я занервничал. Что, всё, поломался? Но ведь другого шанса узнать что-то важное и не будет!

Краем глаза я уловил что-то и, повернувшись, только крякнул от удивления. Кнопка отправки на алтарь сюнэ вдруг перестала быть активной. Вот было предложение вернуться… и вот его нет.

— Не понял, — вырвалось у меня. Даже без физического тела я почуял, как по моему разуму пробежал нехороший такой холодок. Что это значит⁈

Дрожащими мыслями я потянулся, чтобы нажать «да». Предложение воскреснуть от Пятайи тоже начало медленно тускнеть, и до меня дошло — сейчас вообще может оказаться так, что Саня Архар останется в непонятном чистилище наедине с битым интеллектом.

— Ад… ад… ад… — вдруг начал будущий хранитель человечества.

Ад? Не понял… Ну там же была вроде «кровь демона». Что, ещё что-то из ада надо притащить? Так-то Параллакс наверняка какие-нибудь подобные катакомбы замутил.

— Ад… ад… ад…

Ну же, ну! Давай уже, расчехляйся, мурзилка ты искуственная! Ещё несколько секунд, и я…

— Ад… ад…админ!

— Админ? — я сначала растерялся, а потом спохватился, — Хорошо, принял «админа». Дальше!

Буквы на фоне Бога Крови стали едва заметны, и я понял, что ещё миг, и станет поздно, поэтому нажал «да».

* * *

— Ты делать пробуждение, землянин, — констатировала Пятайя, сидя рядом со мной, — Это есть хорошо.

Хмурая сюнка сидела, прислонившись спиной к невысокой скале и покручивая в копытцах одной руки уже знакомый мне «кристалл воскрешения». В другой руке она держала боевой арбалет, с виду гораздо более серьёзный, чем я видел у Хойро.

Весь металлический, с мерцающими синей энергией плечами, арбалет распознавался Параллаксом как:

Боевой электрический арбалет сюнэ

— О-о-ох, — выдавил я, когда буквы поплыли перед глазами.

Голова закружилась, меня тошнило… и вообще, до этого у меня воскрешения проходили гораздо интереснее. Видимо, сейчас я и вправду был на самом краю, раз не мог так быстро очухаться.

Место, где мы оказались, было довольно странным. Сначала я думал, что это у меня перед глазами весь мир плывёт, но оказалось, что всё вокруг и вправду тонуло в тумане.

Рядом что-то потрескивало, и я, повернув мутную голову, увидел искорёженные обломки. Тут кусок обшивки, там часть пульта, а вот там в тумане, кажется, рассыпавшаяся силовая установка — так и чадит плазменным дымом.

Нас окружали небольшие скалы, вокруг которых были разбросаны обломки, и возле одной скалы мы с Пятайей и находились… Я хотел было сесть и спросить, что произошло и где мы находимся, как передо мной высветился баннер:

Вам засчитано убийство четверых исхюров 3-го ранга и одного исхюра 4-го ранга.

Как вы желаете использовать награду? Помните, вы не использовали ещё прошлую награду, самое время сделать это.

Наплевав на всё, я откинул голову на землю. Сейчас я не на арене, и не вижу пока никакой опасности… Поэтому будет глупо тянуть дальше с поднятием уровня.

Если, конечно, хватит награды. Так, смотрим дальше:

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

Эх, а в прошлый раз мне Охрюнна бонус отсыпал. А Бог Крови ничего не отсыпал… Нет, я понимаю, что у будущего Хранителя Человечества ситуация сейчас не из лёгких, с финансами туго, но всё равно было бы приятно.

Ну да ладно! Тыкаем пункт 3:

Использовать награду для повышения ранга?

Ваш ранг: 2

Да, да, я знаю… Тыкаем и получаем… Ну-у-у⁈

Награды недостаточно для повышения ранга до 3-го, но в следующий раз её потребуется гораздо меньше.

— Да твою ж ма-а-ать! — я сразу же вскочил на ноги, оттолкнувшись от земли одними только локтями.

Вы охренели, разрабы хреновы, архайи недоделанные! Я завалил Апракса, уничтожил целый крейсер с кучей исхюров, и вы не смогли мне уровень повысить⁈

Третий ранг за таких упитанных даже не дали… А на четвёртый ранг я что, получается, должен буду весь Фаэтон вырезать⁈

Тяжело дыша, я смотрел перед собой прямо на то место, где только что погасли буквы. Так-то в глубине души я понимал, что с каждым рангом опыта требуется в разы больше… Тем более, система рангов тут такая, что каждый следующий заметно сильнее предыдущего.

Но… но… Но что, Саня? И будешь задротить, да, и Фаэтон весь вырежешь, как миленький. Человечество нуждается в тебе, а Хранитель вон аж заикается от волнения.

Кстати, что там мне Бог Крови сказал? Что…

Тут мой взгляд выцепил Хойро Пепа среди обломков. Бедный свин был не только привязан к листу обшивки, но ещё и пришпилен сразу тремя арбалетными болтами. Во рту у него угадывался какой-то кляп, и был свин, конечно же, абсолютно мёртв.

Я, слегка потеряв дар речи, удивлённо обернулся на Пятайю:

— Эээ… Но как?

Честно, сначала я мысленно даже попытался оправдаться за Пятайю Гуруни. Мол, это совсем не она, а просто крейсер так упал, что Хойро едва не проглотил обивку от кресла, потом его обмотало верёвками, да ещё и целый ящик арбалетных болтов на него свалился. Ну, с кем не бывает?

Но Пятайя, дико улыбнувшись, сразу же вскочила:

— А есть вот так! — и, даже не целясь, навскидку всадила в Хойро ещё один арбалетный болт, отчего тело свина задёргалось в электрических судорогах.

Счастливо улыбнувшись, сюнка тут же показала мне кристалл.

— Затем я делать воскрешение, и снова делать его убийство! Я иметь уже восемь раз, и он уже иметь потерю всего своего пинга!

Она улыбнулась ещё шире, да так, что меня снова пробил холодок. Женская обида, как же ты бываешь жестока…

— Но теперь я не иметь желания делать воскрешение, — Пятайя сморщила пятачок, — Пусть великий Охрюнна делать с ним нянчанье!

— А зачем меня воскресила?

— Чтобы этот тупой иметель тупых мозгов один делал полёт на свою базу! — она нахмурила брови, — Просто потому, что я есть злая.

Тут я округлил глаза:

— Но базы сюнэ больше нет!

— А я иметь наплевание! Хойро делать заслуживание, и… А откуда ты иметь знание?

— Кнопка отправки на алтарь не активна, — я развёл руками.

Надо было видеть, как резко поменялось выражение мордочки у застывшей Пятайи Гуруни. Вот она злорадно щурилась от счастья, что Параллакс подарил ей шанс столько раз убить Хойро Пепа, как вдруг в её глазах отразился вселенский ужас. «Он же сейчас умрёт!»

Сюнка в мгновение ока оказалась возле Хойро Пепа, едва не воткнув в него новый кристалл воскрешения. Она тут же выдрала из него арбалетные болты, заодно вытащила и кляп.

— А-ха-а-ап! — свин тут же втянул воздух, — О-о-о, Пятайя, не делай стре…

Он не успел договорить, и зажмурился, когда сюнка прижалась к нему, вдруг расплакавшись. Бедный Хойро, который сам чуть с ума не сошёл, недоверчиво открыл глаза, да так и застыл в недоумении. Он поднял вопросительный взгляд на меня, но я только отмахнулся — мол, сам мучайся со своей любовью.

А потом гигабайты памяти ворвались в мой очухавшийся мозг, заставив сунуть руку в инвентарь — Стрела Богини Мести на месте! — и заодно вспомнить о чём-то действительно важном… Точнее, о ком-то.

Я нервно закрутил головой, с надеждой выискивая силуэты в туманных обломках. Жёваный мой пиксель, а где остальные-то⁈

Глава 14

К счастью, Груздь нашёлся сразу. Едва я подумал о том, что надо искать его и Опаску, как рядом со мной прошелестел шёпот:

— Архарчик. Так она чего, не опасна?

Я оторвался от созерцания обнимашек Пятайи с ошалевшим Хойро и посмотрел на источник голоса. Рядом валялся какой-то элемент крейсера, представляющий собой кусок обшивки с частью двигателя, и он отбрасывал тень на скалу.

Мгновение — и в этой тени появился Груздь.

— И давно ты прячешься? — усмехнулся я.

— Ну, так-то минут пять… Эта чокнутая нашего свина из арбалета стала расстреливать, а ты мёртвый валяешься — чего мне делать-то было? — Груздь почесал затылок, — Я даже не стал вылезать из тени. Смотрю, у неё эти кристаллы… Всё думал, как бы подобраться, и стащить один, чтоб тебя воскресить.

— А Опаска?

Лазутчик покачал головой.

— Не знаю. Говорю, мы как рухнули, я двинуться боялся.

— Так-то правильно, — кивнул я, — Сюнка бы тебя под орех раскатала, но её удалось присмирить.

Мы с Груздем думали обследовать место нашего крушения, как подошли Хойро с Пятайей.

— О, жёлудь, какое счастье, что мы иметь спасение, — свин весь лучился, и сдаётся мне, вовсе не от чудесного спасения, — Но у нас есть беда! Я иметь видение, что кнопка алтаря не делать работу!

— Я тоже, Хойро…

— А я даже не умирал, — сказал Груздь, пожав плечами.

Он опасливо покосился в сторону Пятайи. Свинка стояла с арбалетом наперевес, и крутила головой, бдительно отмечая обстановку вокруг.

— Это иметь значение, что база больше не есть! Жёлудь, мы должны…

— Погоди, Хойро, — я отмахнулся от взволнованного свина, — Мне надо найти Сову… ну и этого, как его там… Лариона.

К моему стыду, я даже не сразу вспомнил, как звали строителя.

— Ларион делать полёт вниз, — Пятайя равнодушно махнула головой куда-то в сторону, но ничего кроме тумана я там не увидел.

Заметив мой вопросительный взгляд, она пояснила:

— Землянин, делать шаги осторожно. Там есть бесконечная пропасть.

Я даже переглянулся с Груздем и непроизвольно сделал шаг в сторону, подальше от туманной дымки. Насколько хватало видимости, в тумане проглядывались только обломки крейсера, но охотнице я поверил сразу.

— А Сова?

— Ты делать разговор про земную особь, которая иметь женский пол?

Поморщившись от такого красноречия, я сразу же кивнул, а Груздь рядом хохотнул.

— Ага, иметь.

Но улыбка сразу спала с его лица, едва он встретился взглядом с Пятайей. Пусть шутки Груздя были за гранью, но свинка вообще будто была лишена чувства юмора… Хотя, если честно, и у Хойро с этим наблюдались проблемы.

— Она иметь висение там, — сюнка махнула арбалетом в ту сторону, где должны была быть пропасть.

— Что⁈

Как выяснилось, наш крейсер и вправду удачно приземлился на самый край какой-то огромной скалы, и всего в двадцати шагах от нас разверзлась бездна.

И в эту самую бездну, в густой туман, тянулась верёвка. На этом конце она была закреплена на катушке арбалета, продетого в распор какого-то куска обшивки. Арбалет, кстати, был уже попроще, точь-в-точь как у Хойро, и с катушкой.

Пятайя пояснила:

— Я когда иметь вылет из крейсера, то делать замечание, что грузовой отсек делать разрушение. Оттуда иметь вылет та землянка с белыми волосами, и я делать её протыкание болтом.

— Протыкание болтом, — хихикнул Груздь, но снова посерьёзнел, когда мы с Пятайей глянули на него.

— Кто есть этот придурок? — удивилась свинка.

— Ну охренеть просто! Вы сговорились, что ли? — возмутился лазутчик… и спустя мгновение отлетел на пару метров назад, чтобы шлёпнуться об одну из скал, да так и повиснуть на ней, пришпиленный болтом.

Я даже не успел ничего сказать, как Пятайя опустила арбалет.

— Я не иметь веселья, — сморщив пятачок, сказала она, — Но я иметь много кристаллов воскрешения.

Хойро чуть сгорбился, на всякий случай отшагнув. Ах ты ж хряк-каблук! Хрякоблук…

— Буду иметь в виду, — буркнул я и шагнул к арбалету с верёвкой, — Давай поднимем Сову!

Я всё же остановил руку. Как поведёт себя верёвка, если я прикоснусь к арбалету? Может, там крюк на конце превратится в мегаплазменный гарпун, который разорвёт тело Опаски?

— Я делать попытку поднятия, — покачала головой Пятайя, — Но что-то там внизу иметь зацепление.

Хойро с готовностью подошёл к краю.

— Жёлудь, я делать…

— Ты ничего не делать! Я не для того делать твоё спасение, чтобы иметь твоё падение!

— Но я же есть…

— Ты есть кривой иметель кривых копыт! — Пятайя выразительно огляделась, намекая, к чему привела самодеятельность Хойро.

Свин опять присмирел, а я, покосившись на пришпиленного Груздя, подумал, что мы ещё с этой Пятайей намучаемся. Ну да ладно, меня она пока никак не прессовала, пусть только попробует, а у остальных должны быть свои мозги на месте.

— Ладно, союзнички, — проворчал я, примеряясь к верёвке и проверяя её на прочность, — Полезу спасать, а то мне Шугабой не простит.

— Жёлудь, стой!

Хойро Пеп достал уже свой арбалет с катушкой, на который Пятайя стрельнула глазками и едва заметно улыбнулась. Кажется, это тоже был её подарок?

Зацепив арбалетный болт за мой пояс и закрепив арбалет рядом со вторым, свин протянул мне два кристалла воскрешения.

Кивнув, я осторожно свесился за край, нащупывая хоть какой-нибудь выступ. Нащупал… поставил ногу… чуть-чуть перенёс на неё вес… Вроде нормально.

Ставим вторую… Да твою ж за ногу! Ступня соскользнула, и я судорожно схватился за верёвку. К счастью, арбалет в распорке скрипнул, но с места не сдвинулся. Свин на всякий случай стоял рядом, придерживая его, и кивнул мне, показывая большой палец: «Мол, всё есть нормально!»

Я сдержанно улыбнулся в ответ и посмотрел вниз. Лопни мой пиксель, пусть это игра… и пусть в этом молоке видно только на пару метров… но теперь я точно боюсь высоты. Торговцы вообще скалолазы так себе.

— Сколько тут хоть высота? — сдавленно спросил я.

— Когда мы делать крушение, приборы иметь показание тринадцать тысяч метров.

Пятайя произнесла это так буднично, что я ещё судорожнее ухватился за канат. Сколько-сколько она сказала⁈ Тринадцать километров?

Ох, несчастливое число — тринадцать! Вот чувствую, падение с такой высоты счастья не принесёт… Но я же не суеверный, поэтому лезем дальше.

— Груздя хоть оживите. Он хороший, — нервно сказал я, исчезая за краем.

Пока я спускался, то проклял Параллакс и создавших его архаейв несколько раз за ту реалистичность, которую они сюда напихали. Ну вот обязательно было делать заливающий глаза пот, мокрые ладони, крошащиеся выступы под ботинками, да ещё и воющий за спиной ветер?

Когда меня порывом качнуло на верёвке так, что я повис на одних руках, в голову закралась позорная мысль, что Сову можно попробовать ещё раз вытащить от эйкинов. Сражения с гоблинами мне показались менее страшными.

Собравшись, я всё же стал спускаться дальше и скоро ощутил под ботинками что-то… эээ… некаменное и скрипящее. Это оказалось тонкое высохшее деревце, торчащее прямо из скалы.

— Кто здесь⁈

Я едва не сорвался, вздрогнув от голоса.

— Ты жива?

Стрела, как оказалось, застряла у Совы в стопе. А сама беловласка покачивалась под сухими ветвями…

— Жива, жива, — Сова помахала рукой, хотя в тумане её было смутно видно, — Геймер, у тебя входит в привычку вытаскивать меня.

Я улыбнулся, в это время оценивая ловушку, в которой оказалась девушка. Она могла бы подтянуться, но стрела в стопе торчала весьма ненадёжно.

— … и ветки все сухие, — оправдалась Сова, — Я пыталась схватиться, но они обламываются.

— Разберёмся.

Осторожно поставив на деревце ногу, я послушал скрип. Поставил вторую… Страшно, блин! Ну кто бы подумал, что в Параллаксе могут быть такие ужасные места⁈

Особенно добавляла изюминки та ситуация, что мне-то падать вообще нельзя. На базу сюнэ не отправишься, базы человечества ещё нет, а прыгать за мной с кристаллом воскрешения навряд ли кто-то будет. Потому что за ним тоже должен будет прыгнуть кто-то с кристаллом воскрешения. И за ним тоже…

Пока я раздумывал, подул сильный ветер, особо усердно подхватывая порывы тумана, и вдруг в его разрывах открылся вид внизу. Рядом находились ещё несколько таких же серых скал, и все они вместе с нашей, будто толстенные стволы циклопических елей, уходили вниз в бесконечность.

Всё оказалось даже не так страшно, как я думал. Ну, то есть, чудовищная высота присутствовала… И где-то внизу, конечно, угадывались элементы рельефа, вроде как даже горы, которые отсюда казались пупырышками… Но мозг честно отказывался воспринимать эту картину, принимая её за нарисованный коллаж.

К счастью, моя геймерская чуйка не спала и восхищению не поддалась. Потому что, когда туман снова сгустился под нами, я мог поклясться, что успел увидеть чуть ниже на соседней скале что-то… Или кого-то.

Кого-то, кто спокойно передвигался по своим делам, перебирая мохнатыми лапками, а потом вдруг замер. Я бы и не обратил внимания, если бы в нашу сторону не посмотрели блестящие глазки. Много… Там было слишком много блестящих глазок для дружелюбного существа.

Так-то я понимал, что до соседней скалы расстояние приличное. Но там и размеры у существа были неприличные…

Из тумана донёсся звук, который я десятки раз слышал в фильмах, когда озвучивали монструозных пауков, пускающих паутину. Чувствуя я, что это п-ш-ш-ш неспроста!

— Ой, на-а-а-ахрен! — я сразу же выпрямился солдатиком, проскальзывая вниз сквозь сухие ветки и хватая Сову.

Опаска завизжала, когда мы рухнули на пару метров вниз, потому что стрела из её ноги сразу же вылетела. Но, к счастью, мы повисли на моей верёвке.

Сухое деревце, об которое ударился мой канат, почему-то надломилось и, полоснув нас острыми сучками, исчезло внизу. Где сразу же раздались звуки рвущихся тонких струн, а потом послышался возмущённый стрёкот, причём довольно близко.

И снова угрожающее п-ш-ш-ш!

— Это там чего? — круглые глаза Совы, вмиг повисшей на моей шее, так и таращились на меня.

— Сейчас узнаем! — я кое-как дотянулся до другой свободной верёвки, болтающейся рядом, и стал что есть сил дёргать её.

Ну же, ну! Вот свиньи, чем они там занимаются⁈

Зря я, конечно, ругал сюнэ, потому что спустя пару секунд обе верёвки натянулись и мы довольно резво поехали вверх. О-о-о, живём!

Очередное «п-ш-ш-ш» прозвучало совсем близко, что-то коснулось моего ботинка, и тут же нас резко притормозило. От натяжения нас приложило об стену, да ещё моё тело стало разрывать, будто кто-то невероятно тяжёлый повис на моей ноге.

— Саня, что это⁈ — Сова смотрела вниз.

— Н-не з-знаю!

Там, прилепившись к моей ноге сразу парой десятков волокон, в туман тянулась, нервно подрагивая, паутина. И она натягивалась всё сильнее, заставляя трещать пояс с закреплённым крюком, и покрывая мой взор красными пятнами — кажется, мне сейчас просто оторвут ногу.

Канат с хойровой катушки запел, и вдруг на нём стали щёлкать, разрываясь, нитки. Вот же сюнская подделка!

— Держи! — я заставил Опаску схватиться за вторую верёвку.

— Геймер⁈

Та судорожно вцепилась в канат, ничего не понимая, и в следующий миг меня утянуло вниз.

Глава 15

К счастью, мой полёт длился недолго. Всего пара секунд, как я упал на что-то упругое и натянутое, при этом сразу же прилип. Мне на лицо упали капельки влаги, будто я приземлился на мокрый батут.

К несчастью, это оказалась паутина, и она довольно быстро перестала трепыхаться от моего падения. Натянутые и чуть звенящие нити, густо покрытые каплями росы, уходили во все стороны в густой туман, и на мгновение я почувствовал себя крохотной песчинкой посреди бесконечной вселенной. И только Саня Архар в самом центре мировой паутины…

— Арха-а-ар! Саня-а-а-а! — туман вокруг, казалось, звенел голосом Опаски, — Где ты⁈

Голос слабел, её наверняка поднимали. Кричать в ответ мне очень сильно не хотелось, так же как и шевелиться… Интересно, а пауки хорошо слышат?

Сову всё ещё было слышно, когда паутина подо мной тихонько вздрогнула. Потом ещё, и ещё. Нити, уходящие в туман, слегка заскрипели, стали менять угол натяжения, и даже капельки росы поехали в туман. Туда, где на струнах стояло что-то… стоял кто-то тяжёлый.

И этот кто-то приближался ко мне… Лопни мой пиксель, до чего страшно-то! Ладно хоть грела одна мысль — если бы здесь был Шугабой, то он наверняка уже просто отключился бы от страха. Ордынец пауков боялся больше, чем исчезновения человечества.

Ну, а я Саня Архар, мне ещё это человечество спасать… хотя из тумана в пяти метрах от меня уже показалась лапа. Огромная, толстая, как бревно, и мохнатая. Показалась вторая, и вот я уже могу разглядеть огромный силуэт, у которого этих лап больше, чем хвостов у Охрюнны…

Детёныш Туманного Паука, 3 ранг

То есть, скрывающийся в тумане микроавтобус с лапками… это детёныш⁈

Судорожно я потянулся к кошелю на поясе… Бог Крови, ну хоть ты что-нибудь придумай! Вот только рука, прилипшая к паутине, совсем не желала от неё отлипать. Все мои конечности оказались приклеены так, что мне только и оставалось дёргаться, как истеричному ребёнку на полу магазина.

Паук, что-то прострекотав, стал приближаться, причём делал это намеренно медленно, словно запугивал… А вот это он зря, я давление ой как не люблю. Значит, паниковать дальше всё равно смысла нет.

Можно и подумать. Паутина, интересно, проводит электрический ток? А мой электролёд, кстати, это вообще электричество? Или только выглядит, как молния, а на деле просто пшик?

Я ещё раз глянул на капельки росы, которые то и дело срывались с паутины, когда паук переступал. Думаю, раз тенёта мокрые, то можно и провести эксперимент…

Паук сделал шаг ещё ближе, его лапа была уже почти у моей ноги. Медлит, зараза, издевается.

— Не шали, — я покачал оттопыренным указательным пальцем, а потом, поплотнее приложив ладонь к липкой сети, выстрелил электрольдом. Да ещё, сосредоточившись, постарался вложить в этот залп как можно больше… а чего больше-то? Ну, допустим, пинга…

Наверное, такие эксперименты с ледяным током надо бы проводить где-то в безопасном месте. С домашними безобидными пауками…

Потому что паутина подо мной и под пауком резко покрылась изморозью, даже будто бы дохнув облачком инея… А потом с мелодичным звоном рассыпалась.

— Твою ма-а-а-а… — заорал я, понимая, что падаю с долбанной тринадцатикилометровой высоты.

И, сам того не ожидая, ухватился за лапу летящего рядом стрекочущего паука. Тот, изогнувшись, выстрелил из брюшка паутиной, и она с характерным «пш-ш-ш!» протянулась в туман.

Тут же паутина натянулась, увлекая массивного паука, ну и меня вслед за ним. Крепко ухватившись за его лапу руками и ногами, я уже даже не орал, потому что воздух кончился.

Но всё неожиданно прекратилось, когда, прошелестев вдоль скалы, паук притормозил сначала одной лапой, а потом довольно ловко зацепился за поверхность. И, как ни в чём не бывало, пополз наверх.

Когда я сообразил, что членистоногое просто забыло об игроке, висящем у него на лапе, у меня вырвалось удивлённое:

— Да ты ж тупой!

Паук остановился и на мгновение замер, а потом стал крутиться, ошалело двигая головогрудью, словно пытаясь разглядеть источник голоса. Я, стиснув зубы, зажмурился и крепче вжался в лапу. Жёваный пиксель! Это не он тупой, а я!

Приступ интеллекта у паука быстро прошёл, и он, постояв некоторое время в воинственной позе, снова двинулся наверх. Семеня лапками и чуть заплетаясь от лишнего утяжелителя, мой тупенький паук довольно бодро добрался до выступа. Перегнулся через него, прополз по площадке, усыпанной кусками и обломками какого-то другого крейсера.

Всё это время я больше не издавал ни звука, с подозрением косясь на бледные обвитые коконы, свисающие сверху из тумана. На чём они там висели, мне видно не было, но по форме и размерам чем-то эти коконы напоминали исхюров… Словно в подтверждение, внизу под ними валялись то топоры, то молоты.

Странно… Это те, которых я убил, или тут разбился ещё один крейсер?

Я задержал дыхание, когда мой паук прополз мимо пары сородичей, только чуть покрупнее, и они, к счастью, меня не заметили. Только щёлкнули челюстями-хелицерами, отгоняя младшего брата от своей трапезы — они впились в один из сорванных коконов, потягивая из него питательный сок и расслабленно растопырив лапы.

Мой паук обиженно щёлкнул в ответ, но на всякий случай выбрал путь за большим обломком двигателя. Я, стараясь особо не двигать головой, чуть не вывернул глаза из орбит, пытаясь рассмотреть статусы монстров.

Подросший детёныш Туманного Паука, 4 ранг

Ага, это тоже ещё детёныши, тут явно детский сад. Как радостно на душе-то стало, прям легко так! Резвятся паучата, синих властителей Марсовой Россыпи на обед кушают. Это они играются…

От того, что на лапе качало вверх-вниз, при этом ещё то и дело задевая либо о соседнюю лапу, либо о какой-нибудь валун, меня здорово начало мутить. Да ну грёбаные разрабы, архайи вы хреновы, зачем в игру засовывать тошноту⁈

Я чем тут блевать-то буду? Пингом или пикселями⁈

Мне с трудом удавалось победить морскую болезнь, но и отрываться от лапы паука и оставаться здесь мне совсем не хотелось. Потому что на том выступе, по которому он полз, я видел ещё пауков — место падения крейсера буквально кишело ими.

Мне хорошо! Мне-е-е хорошо… Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох… Блин, не могу больше.

Паук, которого шпыняли более крепкие сородичи, как раз снова достиг вертикальной стены и, отскочив от щёлкнувших челюстей какого-то 5-рангового «окрепшего детёныша», снова стал взбираться на скалу. Меня уже мутило не по-детски, и я уже готов был изрыгнуть на копошащихся внизу монстров всё, что о них думаю…

Но тут в тумане сверху проплыло что-то громадное, обдав меня порывом ветра, и воткнулось в скалу. В этот момент мой паук прижался к скале, будто пытаясь слиться с ней, а мой приступ тошноты вдруг прошёл сам собой, когда мне за шиворот насыпалась каменная крошка.

Потому что тварь, которая скрывалась в тумане, была не просто огромна… В общем, это была её лапа, этой твари, и лапа эта чуть не раздавила моего бедного паучка. Вот так воткнулась в нашу скалу, как труба пешеходного моста, а потом снова исчезла в тумане.

Огромный паучище… паукозавр… паукомегалодон, статуса которого я даже не пытался разглядеть, передвигался где-то между скалами, спокойно дотягиваясь от одной к другой. И он, судя по начавшемуся истошному стрёкоту внизу, не брезговал другими пауками.

Я вслушивался в истеричный хор смерти внизу и думал — блин, сколько ж в этой махине опыта и пинга? И какого ранга надо быть, чтобы её завалить⁈

Так мы и застыли на некоторое время. Паук, вжимаясь в скалу, и я, вжимаясь в его лапу… Признаться, мне даже стало обидно за этого паучка — у них тут своя жестокая правда, где они тоже борются за жизнь. И даже захотелось пожалеть его, погладив по лапке.

Я вовремя себя одёрнул. Саня, не тупи! Во-первых, это игра, а во-вторых, тебя в благодарность за чувства просто съедят… Ну, может приготовят сначала вкусно, по паучьим-то меркам, но потом всё равно съедят.

Очухавшись, мой ездовой паук снова посеменил наверх. И от бешеной качки прошедший было приступ тошноты снова заиграл желчью у горла. Я готов был уже осквернить благородный мех на лапе, когда он снова вылез на очередной выступ.

В этот момент подул свежий ветерок, и я понял, что больше не выдержу. Да пошло оно всё под хвост Охрюнны!

Я хотел спрыгнуть тихонько, как настоящий ниндзя, и спрятаться за вон тем куском обшивки… Но вместо этого споткнулся и, кувыркнувшись, влепился затылком в этот лист металла, прислонённый к какому-то валуну.

БА-А-АМ!!! Словно гонг прозвучал в туманной тишине… Саня Архар, рекорд по невезению тобой сегодня побит!

Мир передо мной ещё кружился звёздочками, но мне хватило сил, чтобы отлепиться от холодного металла и отпрыгнуть. И вовремя — тут же по нему проскрежетали паучьи лапы. Мой неблагодарный «детёныш», вереща от нетерпения, буквально напрыгнул на кусок обшивки и просто свалил его, добавляя звона.

Я, откатившись, тут же выхватил Стрелу Богини Мести. А вот теперь, когда под моими ногами твёрдая марсушка-земля, поборемся!

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Паук стал прикрывать глаза, будто его слепило сияние, но всё равно хищно напрыгивал, пытаясь дотянуться хоть одной лапой.

Ого, как ярко-то засияла стрела! Да он ещё и боится этого⁈ Значит, надо его спугнуть отсюда, а потом бежать искать Хойро… Точнее, Пятайю — сдаётся мне, она этого паука на лоскуты порежет.

Аккуратно перемещаясь вдоль края и отпугивая тварь светом Стрелы, я кое-как заставил паука сместиться к краю. Эх, вот бы скинуть его! Хотя он залезет обратно через минуту…

— Воу! — я едва увернулся, когда мимо моего плеча проскользнул пучок паутины и воткнулся в валун за спиной.

Паук, приподнявшись на задних лапах, изогнул брюшко, снова нацеливаясь секретной железой. Новый выстрел, и я пытаюсь уйти в сторону, но пучок слизи цепляет Стрелу… Выскользнув, она тут же прилипла к злосчастному валуну.

Ошарашенно присев, я уставился на пустую ладонь.

— Ах ты тварь!

Тут же я стреляю ледяной молнией по железе, образуя промороженное пятно. Паук в недоумении тыкает брюшком, не понимая, почему в меня не летит паутина. А я же, взяв низкий старт, лечу головой вперёд, нацелившись прямо в гроздья удивлённых глаз…

Видимо, злости во мне было достаточно, потому что паука опрокинуло, как от удара Камазом, и он просто канул в пропасть. А я упал к самому краю, чувствуя, как трещит лоб, и заодно наблюдая, как паук, забавно дёргая лапками и брюшком, исчез в тумане.

Хм-м-м… А если у летящей вниз твари запечатана железа, вырабатывающая паутину — то это просто тварь, падающая с огромной высоты?

Эта приятная догадка ещё додумывалась в моей голове, когда Параллакс намекнул, как же я оказался прав.

Вам засчитано убийство Детёныша Туманного Паука 3-го ранга.

Как вы желаете использовать награду?

— Шампанского, если можно, — пробурчал я, тыкая в раздел «повышение ранга».

Ваш ранг: 3

Поздравляем!

Глава 16

Ваш ранг: 3

Поздравляем!

Количество пинга повышено. Пинг 1 из 22.

Вы получаете 3 дополнительных слота навыков.

Всего слотов: 14

Свободных слотов: 3

Вы получаете заметную прибавку к вашим характеристикам, исходя из стиля вашей игры: склонность к силовому решению задач, склонность к риску.

Помните, что «торговец» имеет штраф к характеристикам, не соответствующим его классу.

Последний баннер заставил меня возмутиться:

— Эй! Но я же торговал! — прошипев это, я с досады шлёпнул ладонью по рядом стоящему валуну, — Внизу целая свора пауков, я даже не пытался с ними биться, а хитростью вышел. Какого хрена вам ещё надо⁈

В своём гневном монологе я, конечно, умолчал о том, что это была вынужденная мера. И если бы у меня было хоть чуточку уверенности, что я могу покрошить всех тварей, никто бы там не выжил. Но вообще-то это мой монолог…

— Сволочи! — выдохнул я, понимая, что вообще-то Параллаксу всё это глубоко параллельно. Всё равно что в монитор кричать о несправедливости.

Внимание!

Засчитана попытка торга с высокоуровневым торговцем. Улучшена способность скрывать дефект товара. Теперь вам доступно умение «торговая хитрость» — шанс на сокрытие изъяна.

— Вау, — только и вырвалось у меня, и я застыл, будто боялся спугнуть удачу.

Вот ведь счастливый пиксель! А это я как сделал? Это они меня послушали, или это просто совпадение?

И о каком торговце речь? О той Клювдии? Или я сейчас напрямую на Параллакс наехал?

Внимание!

Умение скрывать дефекты улучшает собственные навыки идентификации. Навык «малое озарение» улучшен до навыка «озарение» — неплохой шанс на расширенную идентификацию любого предмета.

Парад чудес продолжался, и я чуть губы не порвал, так меня растянуло в улыбке. И мир стал сразу ярче, да игра не такая уж несправедливая, ну и вообще…

Теперь вы можете таскать гораздо больше товаров. Увеличение грузоподъёмности на 4 ячейки.

Продолжайте в том же духе, открывая новые грани замечательного класса «торговец»!

На эмоциях я даже рассмеялся. Получился каскадный эффект — получил за хорошее поведение новое умение, оно повлияло на старое, и в итоге Параллакс, взвесив мои достижения, накинул ещё сверху за то, что типа я играю в своём классе.

Интересно, а может, ещё чего накинет?

С третьего ранга вам доступны: улучшенная идентификация, езда на верховых животных подходящего ранга, повышенный шанс на активацию ауры Хранителя.

В связи с тем, что вы — единственный представитель Искры Человечества, вы получаете право на активацию ключа Хранителя на любом Свободном Респауне.

А вот эта новость меня слегка огорошила. Я поскрёб подбородок, искренне задумавшись — а на хрена тогда Тень Архайи послала меня к Жрецу Потери в Фаэтон? Чтобы я выслушал «очень важную информацию» о том, как мне активировать ключ и создать базу?

До меня стало доходить, что ничего нового я бы не узнал. Жрец мог рассказать мне то же самое — «преврати, Саня Архар, свою Стрелу в ключ Хранителя, потом получи 3-ий ранг, затем найди любой Свободный Респаун». И всё…

А ведь во многих играх так. Новички бегают по обучающим квестам, заодно осваивая простейшие навыки игры, в то время как бывалые, которые качают уже не первого перса и знают весь сюжет, проскакивают всё пачкой, бонусом получая на последних энписи дополнительный опыт.

Но что-то мне подсказывало, что всё не так просто… Что Жрец Потери не просто бездушный энписи, а вполне заинтересованное лицо. Ведь Тень тогда, перед выходом на арену, пыталась на меня надавить — иди к исхюрам, тебе будет лучше у исхюров, зачем тебе эти сюнэ?

Такое чувство, что Саня Архар для архайев просто очень ценный актив. Они это не скрывают, а я в свою очередь ох как не люблю, когда мной манипулируют. Хоть и знаю, что с администрацией конфликтовать не стоит, но думаю…

Тут я замер, озарённый неожиданной догадкой.

Бог Крови ведь сказал про админа, когда я спросил про недостающую душу для активации. Так он имел в виду, что мне надо завалить какого-нибудь архайю⁈

Эх, как назло, база сюнэ теперь перестала выходить на связь. Так-то там Тень Архайи, в которую можно потыкать для эксперимента.

Ну да ладно, Саня, это всё потом. Сейчас пора бы уже искать остальных…

Высвободив Стрелу Богини Мести из липкой ловушки, я задумчиво поскрёб наконечником подбородок. Просто при взгляде на склизкий комок паутины, приставшей к валуну, Параллакс выдал мне базу:

Паутина Туманного Паука

Озарение — успешно!

Не отличается особой прочностью, хотя способна выдержать вес Детёныша Туманного Паука.

Кроме повышенной липкости и маскирующих свойств, обладает антисептическим и целебным эффектом. Не стоит злоупотреблять паутиной в медицинских целях, ведь основное её назначение — переваривание живых тканей в питательный бульон.

Является важным ингредиентом многих целебных зелий и снадобий, а также при создании элементов одежды и брони для целителей и паладинов.

При инициации яйца Бинтуронга является хорошим элементом, если вашим выбором для питомца является роль поддержки.

Я чуть не задохнулся от волнения, когда протянул руку, и у меня вырвалось сиплое:

— Да-а-а…

Там было ещё немного восхищённой ругани, но на неё у меня дыхалки не хватило. Тут ещё и сердце тарабанило так, что казалось, сейчас у меня из ушей перепонки выскочат.

Горелый мой пиксель! Я так не волновался, даже когда сюда впервые попал, и даже когда узнал, что человечество обречено на медленную и верную гибель.

Бинтуронг, мать его яичную! Сейчас у меня будет…

Я вздрогнул, услышав какие-то звуки и сообразив, что Параллакс в любой момент может мне всё испортить. Ну уж нет, на хрен!

Мои пальцы сгребли комок, который совершенно не хотел отрываться от камня, и я не придумал ничего лучше, чем подтянуть самого себя к валуну и прижать кошель инвентаря к комку. Ну же, лезь давай!

Всё же Параллакс чудесным образом понял, что я от него хочу, и комок паутины, вспыхнув слабым сиянием, всё-таки исчез в кошеле. Ну, а теперь…

Услышав хруст за спиной, я обернулся, перехватывая поудобнее Стрелу. И едва успел увернуться, заметив, как мне в голову летит слизь.

— Да ёжкин… — вырвалось у меня, когда моё плечо зацепило, и меня приклеило к валуну.

Россыпью туповатых глазок на меня смотрел Подросший детёныш Туманного Паука 4-ранга. И как-то вся моя радость улетучилась, превратившись в серьёзное средоточие.

— Аура! — крикнул я, подняв стрелу, и она тут же ярко засияла.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Паук отпрянул и попятился. А я тут же шлёпнул по плечу ладонью, активируя «электролёд», и рванул в сторону так, что липкая ловушка рассыпалась ледяными осколками. Рядом с моей головой снова шмякнулся запоздавший комок паутины.

Крутанувшись на пятой точке, я пробуксовал в сторону и просто нырнул за валун. Паук пауком, но где мой питомец⁈

Трясущимися руками я полез в инвентарь, где мой взгляд зацепился за то, что «Паутины Туманного Паука» уже нет, зато есть:

Горячее яйцо Бинтуронга.

Озарение — успешно!

Крайне редкий вид питомца, характерный только для локации Марсова Россыпь. Возможно развитие до ездового маунта.

Попытайтесь пробудить питомца, выбрав тихое и уединённое местечко. Как и любое животное, Бинтуронг восприимчив к ласке и вниманию.

— Да чтоб тебя!

Я выхватил яйцо, и зашипел, едва не выронив его. Оно было просто раскалённым, от моих рук едва дым не пошёл.

Утиным шагом я кое-как переместился за следующий камень, услышав позади задумчивый стрёкот паука. Тот явно раздумывал, жрать меня в одиночестве или звать на подмогу…

Когда я плюхнулся на спину за каким-то куском двигателя, перед глазами вдруг потемнело, и воспалённый мозг сразу вспомнил важную мелочь — у меня же пинг почти кончился! Едва не падая в обморок, я положил яйцо рядом, снова сунул руки в инвентарь и стал выгребать завалявшийся там пинг.

А ведь двадцать две единицы — это вам уже не шутки. Сожрав пинга до половины, я снова подхватил яйцо и, перекатившись, нырнул за следующее укрытие.

Кстати, знакомая картина вокруг… Здесь я очнулся, вон к тому куску обшивки был привязан Хойро, а вон к тому валуну Пятайя пришпилила Груздя. Ну и где они все⁈

Тяжёлые лапки застучали совсем рядом, зазвенело железо. Послышался теперь уже возмущённый стрёкот — паук не обнаружил меня за обломком. Лапки застучали в мою сторону…

Судорожно я стал гладить яйцо, то и дело отдёргивая пальцы. Оно раскалилось так, что уже прожигало даже сквозь кожаные элементы брони.

— Бинтурончик мой дорогой, вылезай, — прошептал я, — Как тебя там… Инициация! Активация! Вылупле…

Кусок железа за моей спиной пошевелился, и мне на плечо едва не опустилась тяжёлая лапа. Упав на спину, я успел откатиться, заодно выстрелив «электрольдом» по радостным глазкам паука.

Тот заверещал, растирая морду лапами, а я тут же понёсся в следующее укрытие, пока тварь не увидела мой побег. Едва не свалившись на яйцо, я больно саданулся затылком, но снова прошаркал ногами, уперевшись спиной в прохладный валун.

Вроде тихое и спокойное место…

— Давай, Бинтуронг! — возбуждённо прошептал я, отгоняя мысли о том, что из яйца вообще-то может вылезти мелюзга размером с кулак. И тогда нас просто съедят вдвоём, за компанию.

Я усиленно погладил яйцо, даже прижался щекой на всякий случай. Ласка есть? Есть. Внимание есть? Да, я весь одно сплошное внимание!

Ну? И где Бинтуронг?

Скорлупа вдруг треснула, выдув облачко крайне вонючего пара, и я, осклабившись, уставился в тёмную щёлочку… Ну-у-у?!!

Всё же я слишком отвлёкся. Потому что в этот раз паучья лапа, появившаяся сверху, воткнулась мне в плечо.

Перед глазами всё запылало красным, и я заорал, выронив яйцо. Зацепившись коготком прямо за какую-то кость в моём плече, паук вытянул меня к себе и чуть было не выпустил челюстями мне кишки. В последний момент я выхватил Стрелу, снова пытаясь отогнать его сиянием, даже царапнул по челюсти, но паук сам меня отшвырнул.

Вот теперь я летел долго. Задел по пути тот злосчастный кусок обшивки, с которого началась моя битва с первым пауком, кувырком пролетел до самой пропасти и, сверзившись в неё, едва успел зацепиться пальцами за край.

Так… Я не упал. Пока живой… Лезем, Саня, лезем!

Кое-как подтянувшись и воткнув Стрелу в скалу, я попробовал закинуть себя на выступ. Перед мутным красным взором покачивался силуэт паука, неспеша движущегося ко мне.

Блин, где хоть кто-нибудь, когда он так нужен⁈

Паук разогнался, передвигаясь прыжками, когда увидел, что я уже закинул одно колено на край. Чувствуя, что «электролёд» откатился, я поднял руку, целясь в огромную тушу.

— Да пошёл ты в…

Договорить я не успел, потому что мне в грудь влепилась паутина, и она тут же натянулась, увлекая в сторону. По моей щеке запоздало царапнула лапа паука, когда я, прошаркав лопатками по камням, проскользнул чуть ли под тварью.

Вы испытываете эффект от целебной паутины Бинтуронга

Мой взор резко прояснился. Паук успел затормозить у самого края, разворачиваясь и выгибаясь для своего залпа, когда я, улыбаясь во весь рост, вогнал ледяную молнию в его секретную железу.

Ну, а дальше уже отработанный приём. Железа запечатана, паук бессильно тычет брюшком, ничего не понимая… А я, ослепляя его сиянием Стрелы, разгоняюсь, влетаю лбом прямо в перепуганную морду — и ещё один фраг на моём счету в этой горной катке!

Явно перестаравшись, я сам едва не перевалился за край, но прилепленная ко мне паутина снова натянулась, мягко возвращая меня в стоячее положение.

Глава 17

Мой взгляд пробежался по опавшей и уже испаряющейся паутине до существа, выпустившего его. Кхм… а Бинтуронг-то довольно занятный.

Помесь кота и медведя, размерами не меньше меня, с чёрной шерстью на спине, с бронированным брюхом, с длинным пушистым хвостом и с шестью лапами, туго перевязанными бинтами. Восседая на валуне и демонстрируя покрытую панцирными чешуйками грудь, это чудо по-кошачьи вылизывало переднюю лапу, раздражённо подметая камень хвостом.

Бинтуронг 0 ранга

Питомец Сани Архара

Класс: гибрид

— Гибрид⁈ — только и переспросил я, гадая, как же мне управлять этим самым питомцем.

Как у любой медали, у появления питомца было две стороны… Да, теперь у меня появилась поддержка, потому что паутина здорово подлечила меня.

Но в этот момент сбитый мной паук, видимо, уже долетел до места аварийной посадки, и Параллакс намекнул мне о другой стороне медали.

Вам с Бинтуронгом засчитано убийство Подросшего детёныша Туманного Паука 4-ранга.

Как вы желаете использовать награду?

— Ах ты обжора, — усмехнулся я, поняв, что питомец теперь забирает часть моего опыта.

И это хорошо, мы не жадные, пусть даже от моей прокачки зависит судьба человечества… Потому как я, опытный геймер, знаю, как же это накладно — прокачивать отдельно питомцев, тем более такого класса, как мой.

Это в катакомбы его своди, да ещё выбери монстра по его уровню, да ещё и постарайся, чтоб питомец не сдох. Нет уж, это архайи всё здорово продумали, тут к ним претензий нет.

Кстати, а ведь я думал, что получу питомца поддержки. Почему же тогда он получился гибридом? Не сказать, что я прямо расстроен, даже наоборот, но всё же — почему? Неужели Параллакс прочёл мои заветные мечты?

Отвечать на мои вопросы было некому, и я, листнув баннер в сторону, ткнул на «использовать для повышения ранга».

Ваш ранг: 3

Награды недостаточно для повышения ранга до 4-го, но в следующий раз её потребуется гораздо меньше.

Это было ожидаемо, но пункт я выбрал не случайно. Потому что сам Бинтуронг вдруг озарился лёгким сиянием и заметно подрос, теперь напоминая размером пони. Да ещё на его голове выросли два аккуратных рога, чуть подкрученные назад.

Поздравляем!

Бинтуронг получает 1-ый ранг.

Ваш питомец эволюционировал в ездового маунта. Теперь он может перевозить вас и ваши грузы.

Открыто умение «электрический разряд».

При этих словах кошко-медведо-козо-паук, лизнув лапу, вдруг щёлкнул молнией между рогами и тряхнул головой, будто сам удивился.

— Ну и как тобой управлять? — спросил я, — Ну-ка, ко мне.

Бинтуронг заинтересованно поднял взгляд… и буквально через секунду оказался рядом. Меня обдало ветром и пылью, до того быстро он прискакал.

Я потрепал зверя за ухом, поражаясь, какой нежный и приятный у него мех. Вот ведь разрабы инопланетные, ай да архайи! Каждую мелочь проработали.

Глядя на питомца, я подумал о том, что у него наверняка должно быть какое-то меню. И, действительно, при взгляде на «класс: гибрид» открылось дополнительное окошко.

Класс вашего питомца: гибрид

Подходит для любого стиля игры, но из-за универсальности уступает другим классам. Акцент смещён в сторону класса «целитель».

Активные навыки: «нить арахны», «целительный разряд», «электрический разряд».

Пассивные навыки: «рывок», «карабканье», «звериное чутьё», «чувство лабиринта».

— Хренасе, — только и выдохнул я, боясь, что сейчас оторву себе уши улыбкой.

Кстати, о чутье… А где все мои спутники⁈

Я тут же понёсся к другому краю выступа, где узнал место моего воскрешения. И, пробежавшись между обломками, так и не нашёл никаких следов ни Хойро, ни Пятайи, ни Груздя… Только оброненный крутой арбалет свинки, над которым я и присел.

— Бинтик, фьююить! — я коротко свистнул…

…и свалился на задницу от неожиданности, потому что Бинтуронг оказался рядом в мгновение ока, уставившись на меня кристально чистыми кошачьими глазами. Огромными и верными до одури.

— Твою ж… за ногу!

Да, к этому придётся привыкнуть…

Сначала я хотел подобрать арбалет, но только шлёпнул себя по лбу, вспомнив о «божественном прикосновении». Поэтому я просто ткнул на оружие, сказав:

— Нюхай.

Тот склонился и засопел. Понимает меня, значит…

— Запомнил? А теперь возьми.

Бинтуронг послушно схватил, скрипнув круглыми зубами по металлу арбалета. Эх, а хищных клыков-то у него и нет, загрызть жертву не сможет. Ну и ладно, у меня тоже нет.

Зверь сидел, держа арбалет в пасти, и преданным взглядом таращился на меня. Вот тут-то я и задумался, почёсывая затылок… Никаких карманов у него не было, но он «может перевозить ваши грузы».

А как? Так, ладно, действуем по наитию.

— Спрячь, — сказал я.

Бинтуронг тут же коснулся нагрудной пластины, будто запихивая под неё арбалет, и оружие со вспышкой исчезло.

— Вау! — я снова открыл его меню, и обнаружил, что теперь видно ячейку с арбалетом. И ещё девять пустых!

— Да ты ж моя-а-а… — я с чувством потрепал зверя, и тот заурчал. Нет, и вправду, с самого моего прибытия в Параллакс я ещё не испытывал такой радости.

Это же сколько теперь проблем с оружием я могу решить⁈ Не буду у каждой пухи стоять и заламывать руки, как бедный родственник. Да мы ещё с тобой придумаем, как в тандеме эти самые пухи использовать!

— Теперь достань.

Миг — и в зубах Бинтуронга снова появился арбалет. Тут же у меня зародилась шальная мысль…

— Ну-ка прицелься в тот кусок обшивки, — показал я.

Питомец, не понимая, продолжал на меня смотреть, зажав арбалет в пасти.

— Целься… Нет? Сводись… Нет? Наведись… Прямая наводка!

Кристально чистые преданные глазищи так и смотрели на меня, без единого намёка на чувство вины. Питомец не понимал команд, и даже не испытывал из-за этого угрызений совести.

Ну, Саня Архар, а губищи-то раскатал. Ещё б пожелал, чтоб он тебе пинг высиживал, по жемчужке в час!

— Ладно, — буркнул я, — Спрячь! — и арбалет снова исчез в нагрудном скрытом инвентаре.

Вот теперь настал момент истины…

Задыхаясь от волнения, я занёс ногу над питомцем, усаживаясь на его спину. Ого, как удобно-то всё, как продумано! Стопы упираются в торчащие из-под низу брюшные пластины, а руками можно держаться за завитые рога. Прямо как на эйкиновском глайдере, только тут сиденье пороскошнее.

— Вперёд! — я лихо махнул рукой, как бывалый полководец. Эх, давно мечтал так сделать.

Не знаю, на что я надеялся, принимая такую брутальную позу. Но физика даже в Параллаксе остаётся физикой, поэтому Бинтуронга подо мной уже не было, а я, кувыркнувшись и больно приземлившись на лопатки, остался.

— Да твою… — снова вырвалось у меня, — Ко мне!!!

Я как раз начал было подниматься, и питомец чуть не размозжил мне нос, опять возникнув прямо перед лицом. Свалившись на задницу, я смачно выругался на его и свою тупость.

— Дубль два, — хмуро проворчал я, снова забираясь на спину.

В этот раз я уже прижался к меховым лопаткам как следует, и крепко стиснул в руках завороты рогов.

— Давай, ищи!

Когда Бинтуронг взял с места, практически мгновенно набрав бешеную скорость, меня заметно потянуло назад. Но тут же вдавило в его мягкую спину, потому что питомец достиг стены и, резко поменяв угол направления, стал подниматься вверх. Прямо по отвесной скале!

— Лопни мой пиксель, — я аж засветился от счастья, всё же приподнявшись и чуть откинувшись назад.

Влажный туман бил в лицо, по волосам то и дело прилетали крошки из-под когтей зверя, врезающихся в камень. Бинтуронг не снижал скорости, ловко перескакивая возникающие на пути выступы и наросты.

Пару раз промелькнули прилипшие к скале нити паутины, уходящие куда-то в туман, но Бинтуронг не коснулся ни одной из них. Всего полминуты в таком темпе, и вдруг мы стали снижать скорость, чтобы через пару мгновений застыть перед натянутым канатом паутины.

Бинтуронг поднял голову, разглядывая исчезающую в тумане полупрозрачную стропу, оставленную каким-то пауком. На ней угрожающе подрагивали бисеринки росы… От чего дрожат? От ветра? Или от поступи монстров, дежурящих посреди сплетённой паутины?

Маунт покосился на меня, будто бы ожидая подтверждения.

— Давай, выбора нет, — кивнул я.

И питомец рванул прямо по паутине. Скорость и координация у него были на высоте, и я неожиданно понял, что мой зверь даже не прилипает.

Замелькали по бокам продольные нити, теперь мы приближались к центру сплетённой ловушки. Но вдруг Бинтуронг резко взял в сторону, перепрыгивая сразу на пару витков.

Сзади промелькнул, гневно стрекоча, массивный многолапый силуэт, которого из-за тумана не было толком видно. Паутина заметно затряслась, когда за нами началась погоня. Я инстинктивно вжался в пушистое тело, понимая, что моя жизнь сейчас зависит исключительно от способностей питомца.

Впереди вдруг тоже возник силуэт паука. Рыкнув, Бинтуронг нырнул вниз, проскальзывая в ячейку между нитями паутины и, уцепившись, поскакал уже вниз головой. Я хоть и был готов к любому экстриму, но колени соскользнули, и я, повиснув, теперь держался только за рога.

Было жутко лететь спиной вперёд, будто на тарзанке, и понимать, что в тумане подо мной те самые несчастливые тринадцать километров. И единственный, кто сможет подхватить меня, если я упаду, это какой-нибудь везучий паук.

Бинтуронг, лихо выкрутившись, снова оказался сверху на паутине. Меня крутануло так, что одна рука соскользнула, но всё-таки я упал обратно на мягкую спину. И вцепился так крепко, что Параллакс просто обязан был мне поменять класс на какого-нибудь жокея.

Снова мы пронеслись по одиночной стропе, и Бинтуронг, оттолкнувшись, прилепился к скале, неожиданно возникшей в тумане. Чуть не соскользнув с мокрого камня, питомец зарычал, цепляясь когтями сильнее, и рванул наверх.

Сзади тут же воткнулись в камень лапы пауков, не желающих отставать.

Я думал, что нам ещё долго бежать, и что мы можем банально не успеть спасти спутников, но вдруг питомец, перескочив край обрыва, снова выскочил на какую-то площадку. Пробежался и, оттолкнувшись, прыгнул в туманную пропасть…

Мне только-только удалось набрать в грудь воздуха, чтобы заорать, как вдруг туман расступился, и оказалось, что мы падаем на довольно большой пустырь, усеянный редкими острыми скалами и валунами разных размеров.

Там, прижимаясь спиной к валуну, от двух пауков отбивалась Пятайя… Рядом с ней валялись два замотанных кокона, в одном из которых угадывался второй сюнэ.

У свинки из рук как раз вырвали арбалет и пришпилили её лапой к камню, когда она подняла круглые глаза и увидела нас. Ну да, моё появление наверняка было эффектным.

— Достань! — скомандовал я, и в пасти Бинтуронга тут же появился арбалет, — Брось!

Изо всех сил я оттолкнулся от меховой спины, вытягивая руки к падающему арбалету и чувствуя, как пальцы касаются изменяющегося металла. Спина твари, прижимающей Пятайю к камню, была как раз подо мной, и стремительно приближалась.

Ну вот мы, кстати, и придумали с Бинтиком, как работать в тандеме. И, это… как там? А, точно… СКИДЫЩ!

Глава 18

Вам с Бинтуронгом засчитано убийство Подросшего детёныша Туманного Паука 4-ранга.

Как вы желаете использовать награду?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что же случилось. Просто раздался грохот, перед глазами на миг всё густо покраснело, и вот я уже барахтаюсь в щебне на дне воронки, стискивая Стрелу Богини Мести и хватаясь за паутину, свисающую сверху. Красные круги так и витали перед глазами, но уже не смертельно…

Вы испытываете эффект от целебной паутины Бинтуронга

Стало ещё полегче. Тут же паутина натянулась, и меня протащило по склону воронки, но паутина истаяла быстрее, чем я достиг края. Скатиться себе обратно я не позволил, и мне удалось воткнуть Стрелу в грунт, чтобы подтянуться и закинуть локоть за край.

— Землянин… — ко мне подскочила Пятайя, едва я показался снаружи, — Как ты иметь уцеление⁈

Выкарабкавшись, я обессиленно упал на спину, подняв руку со стрелой и пытаясь сообразить, что же сейчас вообще произошло.

Надо мной тут же показалась морда Бинтуронга, и я впервые ощутил, какой на ощупь язык у этой зверины. Не склизкий, не мокрый, а неожиданно шершавый и сухой — будто мешком потёрли.

— Как ты делать такую атаку⁈ — Пятайя не унималась, стиснув меня за плечо и заставив сесть.

— Ты же арбалетчица…

Сюнка удивилась:

— Я есть, и что?

— Неужели не знаешь, что такое бомбардировка божественными арбалетами?

— Бомбардировка… что⁈

Не слушая её, я тут же вызвал меню, кидая награду в «повышение ранга». Параллакс радостно сообщил, что ни мне, ни моему питомцу награды для повышения не хватило, но в следующий раз точно понадобится меньше.

— Где второй паук? — я попытался встать, но задница требовательно притянула меня к земле, уговаривая посидеть ещё.

Пятайя, словно вспомнив об опасности, кувыркнулась к лежащему рядом арбалету и, схватив его, уселась в боевую стойку. Уж не знаю, красивая ли эта свинка по меркам самих сюнэ, но выглядела она не только мужественно, но и женственно. Ветерок ерошил золотистые волосы, уже растрёпанные от всех приключений, когда она стальным взглядом скользила по контурам валунов и скал, окружающих нас.

— Когда ты делать падение, второй паук иметь бегство, — она быстро вынула болт из ложа арбалета и, сунув пальцы в футляр инвентаря на поясе, вытащила другой, чтобы зарядить, — Я иметь думание, что он делать зов сородичей.

— А Сова⁈

— Ты иметь в виду ту страшную некрасивую землянку?

Я прищурился, с лёгкой ухмылкой глядя на сюнку. Женщины во всех мирах одинаковы? Что за бессмысленная ревность? У меня даже и в мыслях не было заводить отношения с представительницей поросячьего разума, потому что это… кхм… хрень хрюнячья!

— Я имею в виду беловолосую девушку…

Пятайя сморщила пятачок и нервно хихикнула:

— Ты есть молодец, землянин. Не делать попадания в ловушку, — и она мотнула арбалетом в сторону, — Она иметь лежание за валуном.

Улыбнувшись странной свинке, я всё же встал. Нашёл кокон с Совой Опаской за скалой, и с помощью Бинтуронга подтащил к остальным. Потом стал наконечником Стрелы их освобождать, надрезая путы. Питомец подсел рядом, с любопытством наблюдая, чем же занимается хозяин.

— Ну-ка, — я решил попробовать эксперимент, — Поищи пинг в яме, вдруг с паука выпал?

Бинтуронг мгновенно исчез, только оставив облачко пыли. Я кашлянул, отмахиваясь, и продолжил резать кокон.

— Пятайя, — сказал я, усердно работая, — Нужны кристаллы воскрешения.

— Это не иметь надобности. Пауки не делать убийство добычи, они делать отравление.

Я удовлетворённо хмыкнул, высвободив Груздя.

В этот самый момент прискакал Бинтуронг и, раскрыв пасть, ссыпал передо мной сразу двадцать жемчужин. Хм-м, а неплохо с пауков падает… Как бы их ещё так почаще убивать, чтобы они у меня в пропасть не улетали?

— Вылечи Груздя, — скомандовал я.

Бинтуронг, как заправский человек-паук, выпустил из лапы паутину прямо в лицо лазутчику. А затем я увидел, что же такое «целительный разряд» — липкая нить ярко вспыхнула, и Груздь резко очнулся, придя в себя. Так вот, получается, как я выжил во время падения.

Лазутчик попытался вдохнуть, и замычал, срывая с себя липкую маску.

— Архар, что это за говно мерзкое⁈

— Лекарство, принимать по два раза.

— Прини… чё? Да я…

Груздь тут же замолк, увидев рядом Пятайю с арбалетом. И бочком-бочком сдвинулся за меня.

Потом он уставился на Бинтуронга, который в свою очередь обнюхивал лазутчика.

— Архар, это чего, твоя животина? — неуверенно протянул Груздь.

Я кивнул, но отмахнулся — мол, не до этого пока.

— Тогда всё равно кое о чём надо договориться, Пятайя, — продолжил я, надрезая путы Опаски.

— Я делать слушанье, но ты должен иметь память, что я есть Воин Великого Очага Сюнэ… что?

Она удивлённо глянула, как я закатил глаза и чуть не взвыл. Ещё одна непробиваемая свинья! Да за что мне такое наказание⁈ Чуть что — «я есть Воин!»

— Ваш Великий Очаг предали, — выпалил я, — Весь Совет в полном составе и предал…

Тут же арбалет оказался у моего горла.

— Делай повторение своих слов!

О, а вот это мой любимый приём… Я коснулся пальчиком арбалета, и через миг пальцы свинки оказались прикованы к земле. Надо отдать ей должное, она вообще не проронила ни слова, хотя на глазах у неё проступили слёзы, а поросячью мордашку исказила гримаса боли.

Рука, пальцы которой лежали на спуске, напряглась, пытаясь выстрелить. Но куда там, маловат ранг у хрюшки, чтобы божественным оружием пользоваться. Я и сам-то не могу.

— Я, Саня Архар — союзник не только Охрюнны, но и всего вашего Очага, — чётко сказал я, глядя в глаза Пятайе, — И ты должна дослушать.

Кратко, но с чувством поведал о том, кто я такой. О том, что будущий Хранитель Человечества заключил сделку с Охрюнной, и что её подробностей я не знаю. Что Охрюнна мне помогал, и даже Опаску я спас, получается, только с его помощью.

Про свою сделку с ним, где я должен притащить чёрный пинг, я говорить пока не стал, но рассказал о Тени Архайи. Как она перед ареной в Фаэтоне рассказала мне, что Совет Сюнэ принял решение и предал Очаг…

Как явился за спиной этой Тени сам Охрюнна Пятихвостый, напоминая мне, что мы с ним верные союзники. И как потом уже на арене предводитель исхюров…

— Как же его там… — я потёр лоб.

— Кулачных дел магистр, — прошептал Груздь, осклабившись.

— Да, Гор Несломленный, магистр Кулака Марсовой Россыпи, — кивнул я.

…что этот магистр всё подтвердил — Высший Совет Сюнэ предал Очаг. Именно поэтому Охрюнна Пятихвостый, Хранитель Сюнэ, и выбрал меня в союзники. Это было его личное решение, и зачем-то оно было ему нужно.

— Подробностей не знаю, — я покачал головой, наконец убрав палец с арбалета.

С видимым облегчением Пятайя подняла руки, глядя на помятые пальцы-копытца. Я пожал плечами — извиняйте, типа, других методов убеждения не имею.

— Тупой иметель… — начала было свинка, разминая пальцы и чувствуя, как Параллакс залечивает их. Тут она покосилась на Хойро, — То есть, Хойро Пеп иметь правоту?

В этот момент вздохнула и Сова, исцелённая паутиной. Она села и тоже удивлённо уставилась на Бинтуронга. Во даёт народ, что, никогда питомцев не видели⁈

Я как раз принялся за Хойро, когда Бинтуронг протяжно зевнул и стал тыкаться в меня носом. Причём тыкал он в районе моего инвентаря, к чему-то там принюхиваясь.

— Эээ… ты чего хочешь-то?

— Это же есть питомец, — буркнула Пятайя, — Ты должен делать кормление пингом.

— Пингом⁈ — я удивлённо уставился на Бинтуронга, — Так тебя ещё и кормить надо?

Тот утвердительно кивнул, свесив сухой язык. А я подумал, что слишком рано обрадовался тому, какой у меня классный питомец… Да и вообще, я слишком расточительно использую его скиллы, а значит, Хойро может и сам вылечиться.

С недовольным видом я залез в инвентарь и достал жемчужку. Протянул питомцу, и тот быстро слизнул… А потом, будто бы резко взбодрившись, отпрыгнул, усевшись и принявшись вылизывать лапу. Ну, тогда ладно, если он по зёрнышку всего лишь ест, не такой уж и убыток — я больше пинга по глупости теряю.

Я высвободил Хойро, и Пятайя уже сама, сунув руку в свой футляр, вытащила крохотный бутылёк и приложила его к губам свина. Тот сразу же сел:

— Пятайя… — он крутанул головой, с облегчением обнаружив любовь всей своей свинячьей жизни.

Встав, я огляделся. Пауков пока не было видно, но это наверняка было вопросом времени. И надо было уже задумываться, как нам вообще отсюда сматываться…

— Да, любовь моя, — кивнул Хойро подавленной свинке, — Я иметь подслушивание, как наш посол делать связь с Советом. Они иметь недовольство, что я иметь такую сильную базу.

Я едва сдержался, чтоб просто не заржать. Сильную базу⁈ О, да-а-а, Фаэтон в опасности!

А ведь правильно я думал, неспроста Хойро сюда запулили одного, с требованием построить базу и играть на равных с остальными фракциями.

А теперь оказалось, что даже тот смешной уровень, которого достиг свин, напугал Высший Совет Сюнэ… Они-то там уже договорились, что глупенький Хойро вчистую сольёт игру, когда начнётся его ход, а оказалось, что строитель тут много чего настроил.

— Но зачем⁈ — вырвалось у сюнки, — Да, в нашем Крове я иметь слышанье о таком… Но я не иметь веры, и делать думанье, что это есть обычные слухи! Зачем Совет делать проигрыш?

— Может… — начал было Хойро, но свинка вдруг замотала головой:

— Нет! Не имей осмеливания!

Всё же Хойро явно заимел какие-то железные бубенцы, потому что он упрямо выпалил:

— Я иметь разговор о чёрном пинге!

— Исхюрский магистр тоже что-то говорил о чёрном пинге, — как бы невзначай бросил я, решив не упоминать, что там речь шла об Искре Человечества.

Оба сюнэ уставились на меня круглыми глазами, особенно Хойро. Оказалось, он ни фига не осмелел, и сам не верил в собственные предположения. Но вот его копытца затряслись, и стучащими зубами он переспросил:

— Ж-жёлудь, ты им-меть ув-веренность⁈

Я кивнул, сам начиная волноваться. Это был неплохой шанс узнать, что же такое чёрный пинг и насколько меня поимел Охрюнна с этой сделкой… Но что-то чем дальше, тем меньше мне хотелось услышать правду. Уж больно эти пятачковые инопланетяне перепугались.

— Так чего такое этот ваш чёрный пинг? — спросил Груздь.

Пятайя стрельнула в него убийственным взглядом, хватая арбалет, и лазутчик, вскинув руки, с жалким возгласом спрятался мне за спину. Свинка недовольно поморщилась, ставя арбалет на колено.

Хм, а Груздю-то повезло… Она к нему явно неровно дышит.

Хойро некоторое время тяжело смотрел на меня, потом всё же стал объяснять. Начал он не то, чтобы издалека, но всё же поведал немного игровой философии…

В чём суть игры Параллакс? Как бы это ни жестоко звучало, но её суть в убийстве одних другими.

Игрок убивает другого игрока или виртуальное существо, и может получить за это пинг — энергию, позволяющую держать телу связь с разумом за много-много световых лет. Причём связь вообще без какой-либо задержки, и пинговому соединению наплевать на скорость света и прочие ограничения реальности.

Если игрок продолжает активность в Параллаксе, особенно в тех зонах, где есть настоящий риск для жизни — то появляется шанс выпасть мета-пингу… Правда, шанс необычно маленький, но он есть.

И вся игра, по сути, и существует ради этого самого мета-пинга — энергии, позволяющей мгновенно перемещать неживую материю по галактике.

— Это телепортация, получается? — спросила Опаска.

— Да, это есть телепортация, — добавила хмурая Пятайя, — Именно так исхюры делать перемещение серверов в вашу Солнечную Систему.

— И… и роботов? А ещё оружия?

— Да, это есть так.

Я глянул на потрясённую Сову:

— Ты не знала? — вырвалось у меня, — Я думал, вам, военным, всё это известно…

— Про пинг мы знаем. Про мета-пинг слышали, но не подозревали, что это такая… эээ… прямо прикладная энергия.

Хойро охотно пояснил, что мета-пинг можно получить с невероятно маленьким шансом в любом месте Параллакса, особенно на крупных боссах в катакомбах. С чуть большим шансом — если убивать других игроков, и желательно на арене.

— Почему же тогда исхюры и все другие расы не убьют всех людей? — спросил Груздь, опередив меня буквально на секунду.

— Э, ты чего? — укоризненно покачала головой Сова.

— Да я про логику, — оправдался тот, потом опять спрятался за мной.

Потому что кончик болта, заряженного в арбалет Пятайи, будто бы прилип к лазутчику и реагировал на все его движения.

— Я бы иметь радость, если бы из тебя делать выброс мета-пинг, — хмуро констатировала свинка, обращаясь к Груздю.

— И всё же? — спросил уже я, обращаясь к Хойро, — Почему просто не убить человечество?

Свин охотно пояснил, что именно поэтому эйкины и убивают всех бесперспективных игроков, у кого малый запас пинга. Просто им лень тратить на них своё время…

Но дело в том, что даже если перебить всё человечество, то мета-пинга всё равно выпадет меньше, чем если бы оно работало в Параллаксе несколько тысяч лет на благо Великих Очагов.

Ответ заставил меня помрачнеть. Как говорится, «джаст бизнес, ничего личного»…

Свин пояснил, что если базы имеют определённый уровень развития, то там можно даже установить зиккурат, который позволяет обменивать обычный пинг на мета-пинг. Тоже с определённой долей везения, но чем больше способов добычи мета-пинга появляется, тем ведь лучше.

— В Фаэтоне есть уже такой зиккурат?

— Ещё нет, но исхюры есть близко к этому.

— Да, это, получается, действительно ценный ресурс, — задумчиво сказал я, — Но зачем ради этого предавать Очаг?

— Жёлудь, при чём здесь есть Очаг?

— Вы говорите, что ради чёрного пинга…

Пятайя и Хойро перебили меня одновременно:

— Мета-пинг не есть чёрный, он есть золотой!

Я смачно шлёпнул себя по лбу, а Груздь с ухмылкой выглянул из-за моего плеча:

— Ну теперь я, кажется, понимаю этот ваш Высш… — и упал с арбалетным болтом во лбу.

— Пятайя, жёваный твой пиксель! — выругался я.

— Что⁈

— Убивай своего Хойро!

— Жёлудь!!!

— Что⁈ — всплеснул я руками.

Пятайя вытащила кристалл воскрешения и, довольно улыбаясь, покрутила им.

— Почему Груздь тебе так не нравится? — удивился я.

— Не имей волнения, землянин. Ему это делать пользу, он будет иметелем острых мозгов.

Я глянул на торчащий болт. Ну да, острые… Грёбанный Параллакс, почему всё так реалистично? И почему я уже к этому привык⁈

Пятайя, испытывая какое-то явно извращённое удовольствие, всё же вернула Груздя к жизни. Тот, недовольно покосившись на неё, отсел на пару шагов и хмуро уставился в землю.

Вот же сволочная свинка! Поломает мне так союзника, надо уже что-то с этим делать…

— Чёрный пинг, жёлудь, делать перенос живых существ, — сказал Хойро, возвращаясь к разговору, — Это есть высшая энергия во Вселенной. Его выпадение иметь шанс, если делать убийство целого Очага…

— Или Хранителей? — машинально спросил я.

— Или Хранителей…

Глава 19

— Слышьте, а как это вообще возможно? — всё же не выдержал и спросил Груздь, — Ну, целый Очаг убить… Ладно там Хранитель, это типа такой местный бог цифровой. Ну, я представляю, как с ним справиться, одного такого… эээ… видел. Но Очаг?

Мысли лазутчика оказались очень дельными, но Пятайя, равнодушно слушая, снова подняла в его сторону арбалет, и меня это уже начало бесить. Кажется, я привык к Хойро и считал, что остальные инопланетяне такие же. Но Пятайя относилась к Груздю, как к игрушке…

Я встал между ними, и даже мой питомец оказался на всякий случай рядом и зарычал. Сова Опаска тоже встала у моего плеча и сжала кулаки, хоть и понимала, что голыми руками сражаться тут бесполезно.

Свинка насмешливо приподняла одну бровь:

— Землянин, Груздь есть под покровительством Великого Очага Сюнэ.

— Который предан Высшим Советом, — хмуро сказал я, потом покосился на свина, — Хойро, а спроси, на чьей стороне твоя Пятайя? На твоей или на стороне Совета?

— Желудёвая ты подмышка, да как ты иметь такие слова⁈

Хойро возмущённо всплеснул руками, потом обернулся в сторону свинки, явно ожидая, что сейчас она сразу же подтвердит. Да так и застыл в этом затянувшемся ожидании, меняя мимику с гордого торжества на разочарование.

Ах ты ж, подкаблучник свинячий… Ну ничего, ему полезно лишний раз даже в виртуальности столкнуться с реальностью. Может, хоть начнёт мозгами шевелить, а не будет заглядывать каждый раз в рот своей ненаглядной Пятайе. Я уже давно понял, что нам попалась довольно стервозная дамочка.

Она, кстати, молчала, закусив нижнюю губу, и её палец на спусковом крючке подрагивал. Помня о прошлой ошибке, свинка теперь держалась чуть подальше, и это было проблемой.

Я прищурился, чувствуя, что напряжение нарастает. Потому что знания, полученные мной буквально минуту назад, наводили на определённую мысль.

Как среагирует Пятайя, если узнает, что я владею зародышем Хранителя Человечества? В её поросячьих мозгах, склонных к самолюбованию, может зародиться шальная мысль, что она может спасти Очаг — отнимет Стрелу, принесёт Высшему Совету и скажет: «Вот, нет смысла отдавать весь наш Очаг ради чёрного пинга. Можно попробовать добыть его отсюда!»

Пятайя всё же опустила арбалет, даже примирительно подняла руку.

— Я есть на стороне Очага Сюнэ, и никогда не делать предательства.

— Ты на стороне Хойро Пепа? — требовательно переспросил я, — Или Высшего Совета?

О, да-а-а, выбесить я умею…

— Я иметь думанье, что у нас всех есть неправильное понимание. Совет наверняка иметь объяснение, — холодно ответила свинка, чем подтвердила мои опасения.

Сколько там стадий у принятия? Отрицание уже было, а сейчас, я так понял, у сюнки будет гнев.

— Пятайя, но как же есть наша… — жалобно начал было Хойро, и я оборвал его:

— Вот хрюн ты моржовый! Ты как себя ведёшь?

— Я⁈

Я отвернулся от растерянного свина и обратился к сюнке:

— Слушай сюда, — я не обращал внимания на нацеленный арбалет и гневно сдвинутые брови, — Мне совершенно наплевать, какие ты там верёвки вьёшь из Пепа, но я требую конкретного ответа.

— Воин Великого Очага Сюнэ не иметь привычки делать…

Я не дал ей договорить и атаковал первым, выпустив разряд электрольда прямо в глаза сюнке. В задницу честность, когда противостоишь противнику на ранг выше.

Опытная Пятайя успела пригнуться и выстрелила, но я тоже не терял времени, сразу бросившись в сторону. Тут же свистнула паутина из лапы Бинтуронга, и вот она-то задела плечо сюнки — сразу же нить заискрилась разрядом, заставляя сюнку с криком упасть на колено. Так вот ты какой, «электрический разряд»?

А болт, выпущенный свинкой, опять воткнулся в бедного Груздя, и с обиженным кряком тот снова свалился. Сорян, дружище Понт, за тебя же тут сражаюсь!

Набычившись, я взял разгон к Пятайе, собираясь снести её «бараньим лбом». Но тут впереди показался Хойро, грозно выставивший на меня арбалет, так что пришлось схватиться за его оружие. Свин упал, и как раз вовремя — ему в спину чуть не влетел очередной болт Пятайи.

Зато он воткнулся мне в плечо, отчего меня здорово развернуло, и я не улетел только потому, что вцепился в тяжеленное божественное оружие. Перед глазами всё покраснело… Да лопни мой пиксель!

— А-а-а!

С изумлением я наблюдал, как свинка пролетает мимо меня. Это красавчик Бинтуронг, взяв резкий разбег, рванул паутину на себя.

Уж не знаю, как мои ноги оттолкнулись, но в последний миг я всё же поддал лбом летящую мимо Пятайяю, будто заправский футболист, отчего та резко поменяла траекторию полёта и унеслась в ближайшую скалу.

Крепко приложившись, так, что валун треснул, она обессиленно сползла вниз. Я же, выдернув болт, снова понёсся к ней, вытащив уже свою Стрелу… Надо добивать!

Вот только охотница явно была на опыте, и, дождавшись, когда я окажусь совсем близко, резко вскочила и рванула в сторону. Наконечник моей стрелы чиркнул по камню, и я, обернувшись, уставился на заряженный арбалет.

— Твою ж…

— Делай уворачива!.. — хотела сказать она, но вдруг ей на голову свалился мой питомец.

Пятайя завизжала, по её телу снова промелькнули искры электроразряда, но она попыталась выстрелить в Бинтуронга. Тот заскулил, когда болт резанул ему лапу, и сразу отскочил.

Вот только теперь мой разряд «электрольда» попал как раз в красную от злости мордочку Пятайи… Она кувырком ушла, даже не схватившись за лицо, и тут же на автомате перезарядила арбалет.

В этот момент к ней как раз подлетела Опаска, но чуткая сюнка на слух всадила в Сову болт, отчего та рухнула на спину, вскинув ноги.

Охренев уже в который раз, какая эта Пятайя опытная ПВПшница, я снова рванул к ней, на всякий случай делая зигзаги. Мой питомец, прихрамывая, маячил с другой стороны, а свинка, присев на одно колено и слепо щурясь, грозно водила арбалетом, прислушиваясь.

Прошелестела паутина, влепившись в её оружие, и Бинтуронг рванул его из рук свинки. Я на радостях понёсся ещё быстрее, снова наклоняясь. Бэ-э-э!!! Ща будет снова «бараний лоб», вроде откатился…

Передо мной опять возник Хойро, размахивающий руками:

— Жёлудь, жёлудь, мы должны делать разговор…

— Да чтоб тебя, — я увернулся, пытаясь его обойти, споткнулся… а потом удивлённо уставился на ещё один арбалет, появившийся в руках Пятайи, — Вот на хрен!

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Болт всё же пробил защиту ауры, какую бы она не давала, и глубоко вошёл мне в грудь. Это меня притомрозило, и я свалился на колени, глядя на довольную ухмылку Пятайи… А потом на её удивленную морду, когда ей самой в грудь врезался арбалетный болт.

— Тупой иметель тупых…

— Я не иметь выхода, любовь моя, — грустно сказал Хойро, опуская свой арбалет.

Перед тем, как свалиться, я подумал, что с Хойро ещё не всё потеряно. Бубенцы, как говорится, на месте.

И всё же, нет ничего хуже, чем ссора между союзниками…

* * *

— Ты иметь лазанье по моим вещам⁈ — Пятайя гневно зыркала на свина, дёргаясь от злости.

Она была крепко связана, особенно руки, её пояс с футляром был снят, и теперь свинка вроде бы не представляла опасности. Вроде бы…

Я недовольно потёр грудь. Несмотря на воскрешение, всё равно это было неприятное чувство. Долбанный Параллакс со своими ощущениями.

— А я уже привык, — усмехнулся Груздь, с довольным видом покручивая в руках кинжал, найденный в инвентаре Пятайи.

Ослепляющий адамантиевый крис сюнэ

Он был намного круче, чем потерянный, который как-то выдал ему Хойро, отличался волнистым лезвием и неожиданно ярким блеском. Судя по злым глазам Груздя, ему не терпелось его испробовать… желательно, на сюнке.

Опаска стояла рядом со связанной свинкой, не сводя с неё простенького арбалета, тоже найденного в закромах Пятайи. Момент удивления у Совы, что её руки прекрасно знают, как обходиться с этим диковинным оружием, уже прошёл.

— Ты есть предатель! — выпалила Пятайя.

— Кого⁈ — возмутился Хойро.

— Всех сюнэ! Ты иметь выбор человека, а не меня!!!

Свин виновато всплеснул руками, вдохнул воздуха, пытаясь что-то сказать, но так и не смог придумать…

— Крепись, друг, — буркнул я, усмехаясь, — А ты думал, будет легко?

— Но я иметь сомнения, Сюнэ Архайя. А что, если я делать ошибку? А что, если…

— Да, шестой хвост Охрюнны! Ты иметь крупную ошибку, и Высший Совет делать твою казнь!

Хойро вздрогнул и судорожно потёр свою шею.

— Чувак, может, стоит залепить ей рот? — предложил Груздь, — А то как бы нам ещё одного союзничка не потерять.

Это навело меня на мысль. Подумав, я приказал Бинтуронгу:

— Бинтик, а что там ещё выпало из паука?

Питомец, уже зализавший свою рану, тут же исчез в яме. Чтобы появиться через мгновение и ссыпать передо мной три серых шарика. О-о-о, мусорные навыки, мои любимые. И всё же обидно, что из пауков больше ни фига не выпадает.

— Да-а-а, глупый свин, ты иметь большу-у-ую ошибку! И твоя голова делать украшение нашего Крова, чтобы делать напоминание всем предателям… эй!

Я поднял один из серых шариков и подсел к Пятайе поближе. Та сразу же заткнулась, инстинктивно отводя голову подальше.

— Что тут у нас? «Знание количества волос на теле противника». О-о-о-очень полезный навык для охотницы, верно, Сова?

Та кивнула.

— Несомненно.

— Жёлудь, какое ты иметь задуманье? — заволновался свин.

— Не бойся, Хойро. Это будет выбор твоей Пятайи, — холодно сказал я, держа мусорный навык рядом с её поджатыми губами, — Либо ты молчишь и говоришь только тогда, когда тебя спросят, либо потеряешь слот навыка… Что там ещё есть, Груздь?

— Хе-хе… «Умение истекать вонючим потом», — лазутчик тут же подсел к нам и даже протянул руку с шариком, ухмыляясь.

Настал миг его триумфа, и Пятайя побледнела. Ого, как же все боятся запороть персонажа в Параллаксе! Неужели вообще никак нельзя удалить ненужный навык?

Я всё же остановил руку Груздя:

— Давай не будем торопиться. Наверняка наша госпожа Гуруни всё поняла… Поняла ведь?

Та сверлила меня злым взглядом, но всё же утвердительно кивнула.

— Ну вот и хорошо. Кстати, у нас есть ещё «умение мелодично хрустеть суставами», и мы все вместе можем посчитать, сколько свободных слотов было у Пятайи…

— Я иметь понимание! — гневно процедила свинка.

Невесело усмехнувшись, я отсел от неё и задумался, как быть дальше. Радости мне победа над Пятайей вообще никакой не доставила, потому что наше положение и так было аховое, а тут ещё и раздрай в команде.

Но выбора у меня не было…

— Нужно как-то спуститься, — проворчал я, — Пауки рано или поздно нас сожрут, там такая дура внизу лазает, вы бы видели.

Глава 20

Внезапно выяснилось, что вариантов спуститься у нас особых и нет. Крейсера у нас больше не было, моток верёвки в арбалетах оказался ограничен, как и паутина у моего маунта.

Тем более, особой крепостью и долговечностью она не отличалась. И могла выдержать только вес маунта.

Кстати, о маунте… Он вполне мог спускать нас по одному, оставляя на выступах и возвращаясь за следующим наездником. Но я считал, что спускаться так вниз, сквозь кишащее пауками гнездо, было самоубийством. Ну да, мы могли бы попробовать помахаться с Детёнышами, но вот с той особью, которая на обед наверняка самосвалы кушала, мне встречаться совсем не хотелось.

Конечно, у меня мелькнула мысль, что можно так же сверху с «божественным оружием» свалиться, пробив мозги паучьей годзилле. Но был шанс конкретно промахнуться, а ещё меня взяло сомнение — а вдруг там ранг такой, что твари удар божественным арбалетом по башке ни о чём?

Я уже встречал Апракса, кожа которого выдерживала такой удар. И это значит, что в Параллаксе это наверняка не единственное такое живучее существо.

Но что-то надо было придумать…

— А глайдера не завалялось? — спросил Груздь, кивая в сторону, — Ну, там, в обломках.

— Крушение делать уничтожение всего, — развёл руками Хойро, которые теперь то и дело отводил взгляд от Пятайи.

Та, замолчав, теперь взяла другую стратегию. Просто сверлила взглядом бедного свина, чтобы тот преисполнился чувством вины. И, судя по нервному тику у Хойро, её задумка работала.

Пришлось снова намекнуть охотнице, что лучше бы она такими трюками не занималась.

— Ты бы лучше вместе с нами думала, — проворчал я, обращаясь к связанной сюнке, — Нам и тебя спускать, между прочим.

— Я не иметь вам помощи!

— Ну ладно, — буркнул я, — Кстати, ниже я видел место, куда упал крейсер исхюров. Может, там глайдер найдётся? — и тут же добавил, — Хотя там пауков кишмя кишело…

Хойро покачал головой.

— Жёлудь, тут есть слишком большая высота. На глайдере мы просто делать падение и иметь смерть.

Я кивнул. Навык «управления механизмами эйкинов» подсказывал мне то же самое, едва я представлял, что сажусь на планирующий мотоцикл и слетаю в обрыв.

Мы тогда-то чуть не разбились, когда после выезда с базы Хойро летали над лесом. Здесь же мы будем падать так быстро, что никакие антигравы не спасут.

— Может, там парашюты у них, а? — спросил Груздь.

— До паутины и спустишься…

— А может, движок оторвало целёхонький, и мы его вместо глайдера?

Пятайя закатила глаза, слушая мозговой штурм Груздя. Пришлось успокоить лазутчика, потому что вариант с местом крушения крейсера исхюров отпадал.

— Там пауки.

— Ну так я ж невидимый, — невозмутимо глянул на меня Понт.

— Движок притащишь?

— И притащу! По деталям, хоть крейсер соберу, — проворчал Груздь, — Кстати, а может реально крейсер соберём? Как это там называется-то, крафт, вроде… Деталей вокруг полно, и строитель у нас есть! Вот наш Хойро, он же строитель.

— Я есть другой строитель, подмышка ты желудёвая!

— Что за игра такая, — буркнул Груздь.

— И не говори, — махнул я.

— Архарчик, ты не прикалывайся, а тоже давай думай, не только ж мне идеи накидывать. Кто у нас игруля тут весь такой невхерственный?

Я усмехнулся, слушая претензии лазутчика. Да, все на нервах, всем тяжело…

Груздь не сдавался:

— Давайте пауков оседлаем? Ты вон котопаука заимел, значит, можешь и других пауков приструнить?

— Это так не работает.

— А может, тут другие животные есть? Летающие должны быть…

— Они тут есть, — кивнул свин, — Но мы для них есть еда.

— Кстати, а где это «тут»? Где мы вообще? — вдруг спросила Сова.

— Ты о чём? — усмехнулся Груздь, — В горах, ясное дело.

— Да, мы иметь нахождение в Часовых Горах, — сказал Хойро.

— Часовые?

Как поведал Хойро, мои подозрения подтвердились, и это были те самые горы-гантели, которые я видел всё время на горизонте с базы Сюнэ.

Свин предположил, что назывались они так, потому что напоминали песочные часы. Гора внизу соединена тонкой перемычкой с такой же огромной горой вверху… А мы как раз, насколько я понял, и находились в одной из таких перемычек, состоящей из копны тонких и вытянутых, словно нити, скал.

— А почему они не падают? — Груздь поднял голову, — Ну, те горы, которые сверху?

— Может, потому что это игра? — Сова тоже посмотрела вверх.

Хойро на полном серьёзе ответил:

— Они иметь состав из антигравитационной руды. Только исхюры делать добывание такой для своих крейсеров.

— То есть, там камни, которые летают? — переспросил я, тоже задрав голову.

Над нами был просто густой туман, немного зловещий, но внушающий надежду.

Я был прав. Хойро подтвердил, что те самые глыбы, которые время от времени носились над Марсовой Россыпью и вносили хаос своей гравитацией, отрывались именно в Часовых Горах. Потом эти же глыбы возвращались сюда, снова врезаясь в горы и откалывая новые куски.

— Летают? — вырвалось у Груздя, и мы с ним переглянулись.

Хойро понял, к чему мы клоним, и задумчиво почесал пятачок. Потом глянул на связанную сюнку, которая тут же обиженно отвернулась.

— Раз спуститься мы не можем… — предположил я, — То попробуем подняться?

Впервые свин уверенно согласился:

— Эта идея иметь хороший шанс.

* * *

Подъём оказался не особо тяжёлым, но очень долгим.

Мой Бинтуронг без проблем преодолевал отвесные скалы, перетаскивая нас по одному от карниза к карнизу. Даже ворчащую Пятайю мы умудрились крепко привязать к нему…

Правда, с ней мне пришлось поразмыслить, как крестьянину в задачке с волком, козой и капустой. Нельзя было оставлять Пятайю одну, и нельзя было оставлять их вдвоём с Хойро — я опасался, что охотница сможет сломать нашего сердцееда за то время, пока Бинтуронг побежит за следующим.

К счастью, народу у нас хватало, поэтому мы чередовались, охраняя влюблённых сюнэ. Пауков сверху и вправду не водилось, поэтому никаких сложностей не возникло, и довольно скоро мы стали ощущать, что наши тела вдруг приобрели необычную лёгкость.

Груздь, щурясь от удовольствия, прыгал на широком карнизе сразу метров на пять-шесть вверх, будто на Луне, и медленно приземлялся. Вот только это была не настоящая невесомость — стоило снова спуститься чуть ниже, как падение ускорялось.

Вскоре мы внезапно достигли точки, где могли просто стоять на отвесной скале, будто на полу, не падая ни в какую сторону. И, если оттолкнуться от нашей скалы, наверняка можно было долететь до другой…

Но никто не рискнул, потому что других скал в тумане не наблюдалось. Да и вообще, оно как-то надёжнее, когда рядом есть твёрдая поверхность.

Через несколько метров, осторожно шагая вверх, мы ощутили, что мир будто переворачивается, и, прижавшись к скале, мы теперь стали спускаться. Верх стал низом, и снова стал появляться вес у тел, правда, не слишком быстро.

Достигнув ближайшего выступа, мы уселись на нём, и снова стали использовать Бинтуронга для перетаскивания нас, любимых.

— Слушай, — спросил Груздь на очередном привале, — А вдруг мы сейчас не поднимаемся, а спускаемся? Мы ж не знаем, как на крейсере приземлились? Сверху или снизу?

— Ну так даже лучше, — согласился я, — Если мы спускаемся…

— Не, я к тому, а вдруг там зеркальный мир? И мы попадём не туда, а в другой Параллакс.

— Ты делать произношение глупости, — констатировал Хойро.

Лазутчик только состроил ему недовольную рожу.

Мы как раз сидели на широком карнизе, бесстрашно свесив ноги в пропасть и глядя вниз. Ну, то есть, вверх… В тот верх, куда мы поднимались до того, как он стал низом.

Вес тела пока что не стал нормальным, и я ощущал себя лёгким дохляком, при этом перекаченным — одно движение мышцы могло сбросить меня с выступа, потому что сложно было соизмерять силу. Опасно было даже чуть наклониться вперёд, чтоб заглянуть подальше за край, потому что можно было резко оттолкнуться непривычно сильными руками.

Где в тумане под нами вдруг раздался раскат грома, и скала, на которой мы сидели, затряслась, будто от землетрясения. Гром перешёл в глухой монотонный гул и вроде всё успокоилось… Но тут раздался оглушительный скрежет и всё снова заходило ходуном.

Нам пришлось отползти от края, потому что сидеть там теперь было опасно. Спустя несколько секунд тряска прекратилась… Гул, идущий из-за края, остался, слышный на грани чувствительности.

— Что-то мне уже не особо нравится эта идея, — проворчала Сова, снова заглядывая через край.

Я тоже подполз. В туман мерещилось какое-то движение и где-то там слышался треск, словно кто-то бросал камушки.

— Может, всё-таки попробуем крейсер из запчастей собрать? — предложил Груздь, подползая к нам, — Мы ж бессмертные, а пинг будем добывать, на пауков охотясь.

— Ага, — хохотнул я, — Пора основать здесь колонию…

Посмеяться нам не дали.

Потому что в этот раз раздался не только оглушительный грохот, но и тряхнуло нас так, что Сову всё-таки сбросило за край. Бинтуронг, к счастью, был тут как тут — свистнула паутина, и мы быстро втянули Опаску обратно.

Связанную Пятайю мы тоже чуть не потеряли — она успела укатиться на другой край, но её спас, естественно, Хойро. Который теперь шёл к нам, расправив плечи, и нёс её на руках. Поднявшийся ветер ворошил его бородку и волосы спасённой сюнки, а его взглядом, наверное, можно было теперь зажигать Вселенные…

Сгрудившись подальше от края и слушая свист усилившегося ветра, мы крепко задумались. Что-то мне теперь тоже не особо нравилась идея с летающими камнями… При таком раскладе мы все улетим в пропасть раньше, чем найдём подходящий камень, на котором можно будет спланировать на землю.

— И что? — нарушила молчание Сова, — Может, вернёмся назад и снова всё обдумаем? Попробуем через пауков?

Я поджал губы, раздумывая над ответом… И неожиданно туман вокруг нас рассеялся, словно его сдуло свистящим ветром.

— Твою ж за ногу! — вырвалось у меня, когда мы узрели, как вокруг нас кружится огромный мир.

Галактика в фиолетовом небе, облака, горы… Проносятся внизу леса, испещрённые нитками рек, и поля, расколотые какими-то трещинами-ущельями… И снова облака, и снова галактика…

А мы в центре всего этого на огромной глыбе, лишь ветер в ушах свистит.

— Эт мы чего? — еле выдавил из себя Груздь, — Летим, что ли?

— Типа того…

Глава 21

План побега из Часовых Гор развивался немного стремительнее, чем предполагалось, поэтому сначала я даже как-то растерялся.

Ум лихорадочно заработал, пытаясь найти хоть какие-то варианты решений. Как нам спуститься с глыбы, с большой-большой высоты, и при этом не разбиться?

Груздь, конечно, помогал генерить идеи, но особой реалистичностью они не отличались. Даже в грёбанном Параллаксе, как ни странно, нужна была реалистичность.

Ну, например, «откалывать кусочки от скал и по ним допрыгать до земли, как по лесенке», всё-таки звучало бредово. Как и то, чтобы «попробовать найти железную руду в нашей летающей скале и сделать с её помощью самый настоящий движок»…

— Не, а чё⁈ — возмутился Груздь, когда я со вздохом глянул на него, — В фильме видел, там целую планету таким движком сдвинули. А свин наш — строитель!

Туда же пошли и остальные идеи.

Я, например, предполагал, что можно попробовать расколоть скалу, выстрелив по ней из «божественного арбалета». Но Хойро мне пояснил, что залпом из крейсерского орудия ещё можно было бы попробовать, но вот изменённый арбалет, даже «божественный», будет лишь пукалкой.

— Может, по верёвке спуститься? — спросила Сова, но свин покачал головой, показывая, что та слишком короткая, — Не?

— Ну или по паутине? Архар, насколько длинную сможет свить твой зверёк?

— До низа не достанет, — я покачал головой, но идея вдруг крепко засела.

Самой-то страшной во всей ситуации была известная мне истина — будь я на этой скале один со своим питомцем, передо мной не стояло бы такой проблемы. У меня, как владельца Бинтуронга, появилась новая пассивка, и она мне подсказывала, что если питомец выпустит свою паутину практически на всю длину, то мы бы смогли на ней спланировать вниз.

Хм-м-м… А если каждому спуститься по одному? Если действовать по откату, Бинтуронг мог бы каждого снабдить. А учитывая наш вес и крепость паутины, то спускаться можно и вообще по двое.

Правда, мы получимся далеко друг от друга по вытянутой цепочке. Потому что, если Бинтуронг выпускал по откату новую порцию на всю длину, первая уже тает — такова была механика навыка, тут ничего не поделаешь.

И это практически лишало нас шансов выжить, ведь окажись мы внизу поодиночке, то мало чего сможем. За себя-то с Бинтуронгом я не переживал — опытный игрок Саня Архар из любой задницы выход найдёт — но вот за остальных я не был уверен. Ну, ладно, ещё свин со своей подругой мне фору дадут, ну и всё…

— Гравитация не делать отпускание, — вдруг сказала Пятайя, слушая наш мозговой штурм.

Я цыкнул. А вот про это я и забыл… Даже спрыгнув со скалы, мы по сути полетим просто вслед за ней с её странным притяжением.

— Хойро, а как долго мы сможем так летать? — спросил я, всё-таки раздумывая над последней своей идеей.

— Это есть недолго, — сюнэ, сидящий рядом со своей ненаглядной Пятайей, хмуро покачал головой, — Гора делать пролёт над безжизненными россыпями, и мы иметь смерть.

Именно это я и хотел услышать, даже не расспрашивая, что это за такие «безжизненные россыпи». Главное было в другом — мы в любом случае погибнем, и времени на размышления особого нет. А раз так, то из всех зол обычно выбирают то, где шансы выжить чуть-чуть повыше.

Оставалось решить проблему, как оторваться от притяжения глыбы…

— То есть, я одна иметь видение того челнока? — недовольно проворчала связанная Пятайя.

Мы разом повернули головы в ту сторону, куда она смотрела. Это было довольно трудно, потому что мир перед нами кружился… И никакого корабля я так и не увидел. Значит, у охотницы пассивка.

— Архар, — Груздь вдруг протянул мне единичку пинга, — Заплачу тебе, если покажешь, куда смотреть.

Удачная сделка — успешно!

Я улыбнулся, вдруг почуяв, как неожиданно проясняется моё зрение. Бешено вращающийся мир вдруг замедлился, теряя краски и становясь блёклым, появилась резкая контрастность… И на чёрно-белом пейзаже осталась небольшая яркая точка, единственный источник зелёного цвета.

И это я его хотел разглядеть? Над лесом-то⁈

Камуфляж у челнока эйкинов был хороший, но я, улыбаясь, всё же рассмотрел, как он вальяжно планирует над кронами деревьев, двигаясь от нас. Наша гора стремительно его нагоняла.

Что они тут делают? Может, нас ищут? Тот шаман, как его там… Тандыр Грозящий… он ведь наверняка не простил мне, что я не позволил себя ограбить в Фаэтоне.

— Твоя база есть там? — спросила Пятайя у Хойро, дёргая пятачком в сторону.

— Вроде так, любовь моя.

Читерские глаза быстро теряли способность, я сразу переместил фокус зрения… и выловил летящую над лесом небольшую армаду из нескольких боевых крейсеров исхюров.

А база сюнэ? Где база-то?

Мои глаза разглядели дым, стелющийся над лесом… Если скала свина там, то, получается, крейсеры уже летят назад. А челнок эйкинов, получается, осторожно следует в сторону базы — наверняка думают чем-нибудь поживиться, если что останется после атаки исхюров.

Меня обуяла внезапная злость, потому что на базе были Шугабой с остальными, а это уже давно были игроки, которые мне глубоко не безразличны. И я мог сколько угодно потешаться, что Изгои так ничего и не добились, растеряв весь народ, но теперь я сам получался в такой же ситуации.

Вот же твари! Ах они…

— Грязные делатели! — Хойро сжал кулаки, — Какое они иметь право⁈ Это же есть нарушение правил!

Я потряс головой, потому что зрение внезапно вернулось в норму, и от вращения у меня закружилась голова.

— Думаю, что настоящая игра уже началась, — поджав губы, ответил я, — Это вы, сюнэ, должны были сделать первый ход?

— Да, — одновременно кивнули и Хойро, и Пятайя.

Причём у свинки вдруг потекла слеза по щеке, она то и дело всматривалась в ту сторону, где виднелся дым. Ну, наконец-то до бешеной охотницы начало доходить.

— А можно было как-то сделать так, чтобы вы пропустили ход? — задумался я, — Кстати, твоя выходка с крейсером, Хойро, могла считаться объявлением войны?

Свин упрямо покачал головой, а Пятайя объяснила:

— Если только Совет не делать подтверждение, что это есть наш ход.

Я скривился. Опять этот их Совет…

Так-то получалось, что, если бы не предательство, сюнэ тоже могли вполне отбрехаться. «Ничего не знаем, это какие-то пираты — наверное те же, которые напали на нашу базу на эйкиновских челноках. Просто угнали наш, сюнский, да ещё захватили нашего строителя… Ай-ай-ай, грязные пираты!»

Ничего хорошего это для Хойро бы не значило, исхюры бы всё равно прилетели и для острастки дали пару залпов по скале, чтобы недоразвитые сюнэ знали своё место. Но до разрушения статуи Хранителя и алтаря навряд ли бы дошло.

— Я про это и делать разговор, — грустно бросил свин, — Я делать подслушивание, что Высший Совет иметь план разрушения моей базы. Я иметь слишком большие достижения…

— Охренеть, достижения! — вырвалось у Груздя, — А столица этих синяков, это тогда какое достижение?

— Делай развязывание, — хмуро сказала Пятайя, заёрзав ужом, чтобы сесть удобнее, — Быстрее!

— Эээ, любовь моя… — начал было погрустневший свин.

Я лишь спросил.

— Уверена?

Сюнка сверлила меня злым взглядом, но бодро кивнула. Злость её, судя по всему, была направлена совсем не на нас.

— Мы есть союзники, — отчеканила она, — Слово Пятайи Гуруни!

Всё же требовалось уточнить одну немаловажную деталь, и я кивнул в сторону заметно напрягшегося Груздя.

— Его не убивать.

— Я делать старание…

— Эй, что ещё за «делать старание»? — возмутился лазутчик.

— Я делать старание хорошо!

К сожалению, времени спорить у меня особого не было, и я кивнул Хойро. Тот лишь коснулся верёвок, и они тут же свалились с Пятайи.

Свинка, вскочив, с недовольным видом размяла руки. Хойро Пеп протянул ей её пояс с футляром, и она деловито натянула его на талию и застегнула.

— Где там есть эта зелёная плесень? — охотница, подойдя к краю уступа, встала, что-то высматривая в мельтешащем кружеве. Лес, небо, лес, небо…

Только тут до меня дошло, о ком она. Неужели хочет запрыгнуть на челнок эйкинов?

— Ты сделать снова свой трюк с арбалетом? — повернувшись, спросила она, — С бомбардировкой?

— Легко, — вырвалось у меня. Хотя потом я вспомнил, что это ещё и очень больно.

— Тогда… — она достала свой арбалет с катушкой, потом оттянула крюк-кошку и прицепила к своему поясу.

Изначально она предполагала, что бросит арбалет, мы все зацепимся за верёвку, и вес божественного орудия утянет нас вниз. В том, что она сможет прицелиться и попасть в летящий снизу челнок, я не сомневался — всё же, у охотников наверняка свои пассивки.

Но я не был уверен, что через верёвку получится деформировать сам арбалет, и сразу объяснил это Пятайе. Та недовольно поморщилась и спросила:

— А если ты сделать ловлю арбалета?

Вскочив верхом на Бинтуронга, я улыбнулся. Питомец подо мной только нетерпеливо запрыгал, так загребая лапами, что пришлось его даже придержать за рога.

Пятайя кивнула, снова развернувшись к пропасти. Пару раз она подкинула оружие, явно замеряя, как скала притягивает его обратно.

— Остальные иметь подход ближе, — буркнула она, зыркнув и на Груздя, — И ты тоже.

Сова и Хойро сразу шагнули к ней, а лазутчик, прежде чем подойти, пробубнил под нос что-то вроде «больно надо».

Бинтуронг присел подо мной, готовясь к старту, и я на всякий случай прижался к нему посильнее. Помнится мне, рывки у него больно мощные.

Сюнка размахнулась, целясь почему-то не вниз, а вбок… и, едва запустив оружие в пропасть, захотела крикнуть:

— Ло!.. — но её крик уже оказался далеко позади.

Мне показалось, что от рывка питомца мои уши чуть на затылке не встретились. Засвистел бешеный ветер, и я не успел опомниться, как Бинтуронг подо мной замяукал и странным образом вывернулся…

…вывернулся, чтобы летящий арбалет оказался на расстоянии руки от меня. Опомнившись, я тут же схватился за оружие.

Вес оружия резко потянул нас вниз, заметно ускоряя. Сначала внизу просто волновался пёстрый марсианский лес, но вдруг, как ни странно, прямо за контурами «божественного грозового арбалета Охрюнны» показалась точка летящего внизу челнока эйкинов. Тот стремительно увеличивался, даже не подозревая, что сзади его настигает божественная кара.

Твою ж за ногу! Эта сюнка точно чокнутая!

Пока я этому поражался, моего плеча что-то коснулось… Обернувшись, я с удивлением уставился на всю нашу гоп-компанию, неведомым образом уже оказавшуюся рядом.

Сюнка, держась за ворот моей куртки, внимательно следила за приближением челнока, хотя мне казалось, что мы уже просто падаем мимо. Скорость, подаренная нам горой, была намного больше скорости корабля эйкинов.

— Делай отпускание, — скомандовала она, для надёжности ещё и махнув.

Я отпустил арбалет и внезапно подскочивший к горлу ком напомнил мне, что на нас всё ещё действует гравитация летящей далеко сверху горы. Наше падение тут же стало замедляться вместе со скоростью, и сюнка, прицелившись из арбалета, выстрелила.

Зажужжала катушка на арбалете, разматываясь, и крюк зацепился где-то сверху на корпусе челнока. Нас потянуло к нему, одновременно с этим я наблюдал, как тень горы сверху заметно обгоняет нас — сейчас улетит, и тогда всё, никакой гравитации.

Через несколько напряжённых секунд наши ноги мягко коснулись металла, и одновременно с этим я почувствовал, как мой вес полностью возвращается.

Бинтуронг вцепился когтями в обшивку, хоть и зелёную, но изрядно изъеденную ржавчиной. Мы все ухватились за питомца, и тот ещё оплёл нас паутиной для надёжности.

Вернулись и все остальные ощущения… Свист ветра, тарахтенье чадящих плазмой движков, да ещё и лязганье всей конструкции снизу.

Жёваный пиксель! А ведь мне там сверху, на горе, не было так страшно, как здесь. Челнок эйкинов был таким, каким и должен был быть — он летел на одном честном слове, грозясь развалиться от каждого встречного порыва.

Но всё же, уцепившись пальцами за решётку системы охлаждения, я почувствовал уже знакомый зуд. Этой штукой я легко смогу управлять, вы мне только заплатите получше.

— Теперь надо делать думанье!!! — прокричала сквозь ветер Пятайя, — Что делать дальше?

— А чего тут думать? — ощерился я, — Кто мы, Груздь?

— Пираты! — счастливо бросил тот, уцепившись за обшивку. Он явно получал от пассивок какую-то свою информацию о возможности проникнуть внутрь.

— Вы о чём⁈ — спросила Сова. Ветер мотал её волосы и заставлял жмуриться.

Ну что ж… Будем считать, что операция «грязный делатель грязных дел» началась.

Глава 22

— Хвемма эрра дун⁉

Ох, как же давно я это не слышал…

Эйкин, облачённый в клёпанную кожаную броню, застыл, явно не ожидая увидеть меня в коридоре. Когда следом ему в глаза прилетело электрольдом, он на рефлексах схватился за лицо и тут же пулей полетел в мою сторону! Точнее, прямо на мой бараний лоб.

Хруст рёбер и позвонков зубастого эйкина был для меня высшим наслаждением. Он отлетел в переборку так, что на ней осталась вмятина, и я изумлённо потрогал свой лоб. Вообще никакого дискомфорта.

— Нянда шманда вернулся, — буркнул я, наклонившись над противником и попытавшись стянуть с него пояс.

Но не тут-то было. Труп тут же исчез в оранжевой вспышке, и я даже на миг застыл от ощущения вселенской несправедливости. Вот зараза!

Вам с Бинтуронгом засчитано убийство эйкина 3 ранга.

Я на автомате смахнул баннер в сторону, решив пока чуть подкопить награду. Быть может, пришло время вкладываться не только в ранг, но и физуху подкачать.

Двинувшись дальше по гудящему коридору, я кивнул Бинтуронгу следовать за мной. У нас, кстати, вышла неплохая связочка, ведь мне даже не пришлось подбегать к противнику. Это питомец резко притянул его ко мне паутиной, и сложенная скорость даже прибавила урона моему удару.

Проникнув в челнок через ремонтный люк на крыше, мы не скрывались и не пытались передвигаться бесшумно. Всё-таки, у нас есть понятия о чести, и всё такое… Три раза ха! При таком грохоте, с которым трясся этот рыдван, именуемый космическим челноком, мы могли обвешаться бубенцами, и нас бы не услышали.

Я со звоном топал по решётчатому полу и, когда достиг угла, едва увернулся от ствола, нацеленного мне в лицо. К счастью, эйкин и сам не ожидал, что я неожиданно выгляну — он просто подкрадывался к углу с пушкой наготове.

Заряд «штунны» сверкнул над моей головой и с чавканьем унёсся по коридору, отпрыгивая от стен. Я же, влепив кулаком по зубастой физиономии, просто толкнул врага в грудь, чтобы завалить его на спину.

Мы упали, и я тут же ощутил когтистые пальцы на моём горле. Мир окрасился в алые тона, а гоблин зловеще оскалился, приставляя «штунну» к моей башке:

— Хваг-га…

Но я и не пытался сопротивляться, а просто положил пальцы на его пушку, чтобы он узрел приёмы божественного кун-фу. Кажется, всё-таки его рожа успела исказиться с победного «ты сейчас сдохнешь» до удивлённого «какого хрена⁈» Ну, а потом его же собственное оружие проломило эйкину его же челюсть…

— Я выучу ваш язык, обещаю, — вырвалось у меня с усмешкой.

Я встал, вальяжно отряхиваясь, и тут же замер. Вот я тормоз!

Моя рука уже рванулась к поясу эйкина, чтобы сорвать его, и я даже успел подёргать застёжку. Но она не поддалась, а труп тут же исчез. На ржавой решётке остался только бластер с парализующими снарядами.

Качественный парализатор эйкинов

— Да ну жёваный ты пиксель! — я топнул по тому месту, где была голова.

Какого, спрашивается⁈ Почему, когда эти сволочи грабили и убивали новичков, прилетающих на базу сюнэ, они стаскивали с них пояса? А я не могу! Или просто не успеваю?

— Эрра дун?

Я обернулся, чувствуя, что действительно не успеваю…

Правда, эйкин, который вдруг вылез из скрипнувшей дверцы за моей спиной, тоже ничего не успел. Сначала на него налетел Бинтуронг, выдав искрящийся разряд тока… Гоблин всё же успел отмахнуться клинком, но так и застыл с поднятым оружием, изогнувшись назад и держась за спину, будто его радикулит прихватил.

Инопланетянин рухнул на пол, а в проёме тень вдруг оформилась в силуэт, держащий в руках кинжал с волнистым лезвием.

— Архарчик! — глаза Груздя горели, — Это охренеть как круто!

— Ты о чём?

— Я просто лазаю тут и режу их, как сви… — тут лазутчик поперхнулся, вспомнив, с кем мы захватываем этот крейсер, — Как свистунов.

— Кто есть свистуны? — спросил Хойро, появляясь из-за спины Груздя.

Он протиснулся в коридор, махнул головой вправо-влево, затем уставился на меня:

— Ты иметь проблемы, Сюнэ Архайя?

— Никаких проблем, — поморщился я, — Кроме того, что они не дают себя грабить.

— Эти хитрые делатели хитрых дел сразу делать уход, — свин выскочил в коридор и деловито затопал в ту сторону, куда я как раз держал путь, — Надо делать поиск Пятайи!

— Ага, потерялась она, как же, — проворчал Груздь, глядя вслед свину, — Там живодёрка такая. Ты видал, что она творила?

Я пожал плечами. Наши пути с Пятайей Гуруни разошлись, когда мы проникли на челнок… Мы захватили капитанскую рубку безо всяких проблем, и я бы не сказал, что Пятайя действовала прямо уж очень жестоко.

Ну, взорвала вожаку голову разрывным болтом, чего уж тут такого? А других двоих, вроде бы пилотов, спутывающей сеткой просто приковала к креслам, чтобы допросить.

* * *

Сам я эйкинов не понимал, но их бодро переводили наши сюнэ, и пилоты нам многое рассказали.

База Хойро действительно была разрушена залпом с главного крейсера исхюров, но после высадки синие захватчики выяснили, что каким-то образом все обитатели базы смогли выжить и сбежать ещё до удара.

На их-то поиски и летел челнок. Ведь, как донёс до эйкинов их шаман Трандурр Орфог, эти самые обитатели базы унесли Камень Хранителя…

«Камень Хранителя⁈» — вырвалось у всех нас. Хойро с Пятайей изумлённо переглянулись между собой, я же вытаращился на них.

Хитрый свин явно не хотел посвящать меня в тонкости процесса становления Искры Очагом, но мне пришлось поднажать на него. Как ни странно, за меня вступилась Пятайя, которая намекнула строителю, что сейчас не лучшее время для тайн. Ведь так получилось, что мы теперь во всём Параллаксе были единственными настоящими союзниками.

Оказалось, что этот Камень является частью центральной, самой главной статуи Хранителя, имеющей место за много-много световых лет в Крове Великого Очага Сюнэ. По сути, это кусочек самой первой базы, когда-то инициированной смелым первопроходцем от расы сюнэ в Параллаксе.

И если вся статуя на базе Хойро, по сути, просто большое каменное изваяние, то настоящая сущность Хранителя связана непосредственно с этим небольшим камушком, вкраплённым в неё.

«А Ключ Хранителя?» — сразу же спросил я, вспоминая, как таким ключом свин активировал проход в катакомбы. Я почему-то думал, что моя Стрела Богини Мести несёт именно такую функцию.

«Ключ иметь большую важность, он делать активацию», — проворчал Хойро, вытащив из инвентаря тот самый ключ, — «А Камень есть просто символ».

«Не просто символ», — побледневшая Пятайя имела на это свою точку зрения, — «Он иметь хранение».

И пояснила, что с Камнем Хранителя не всё так просто…

Да, по сути, это просто кусочек далёкой статуи с самой первой базы, где впервые появился Хранитель. И считается, что таким образом Хранителю легче покровительствовать своему Очагу по всему Параллаксу, по всей виртуальной Вселенной.

Но Камень Хранителя перестаёт быть просто куском, если сущность Хранителя исчезает из главной статуи… и вообще изо всех статуй Очага Сюнэ. А такое могло быть, если и вправду Высший Совет предал свой Очаг.

«Всё есть очень серьёзно», — покачала головой Пятайя Гуруни, — «Кому ты делать дар Камня, Хойро?»

«Никому», — тот удивился, — «Я делать его прятанье очень хорошо!»

На эту загадку у меня был свой ответ, и он был простым. Это же всё наш Щекодуй… Щекодрых? Щекодед?

«Видимо, Щекодав всех предупредил, и они смогли сбежать», — сказала Сова Опаска, — «Значит, этот ваш Камень у них».

«Мы должны срочно делать поиски», — одновременно сказали Пятайя и Хойро… а потом стали пожирать друг друга взглядами, полными любви.

«Свинта Барбара какая-то», — проворчал Груздь, за что чуть не был убит Пятайей.

В чём мы были согласны с Опаской, что тёртый Шугабой, имея в рукаве козырь в виде оракула, ещё мог побегать и от исхюров, и от эйкинов. Тем более, эти расы почему-то были невероятно ленивы, и обычно для таких дел привлекали других землян.

Вот и сейчас пилоты любезно рассказали нам, что в грузовом отсеке к высадке готовятся Охотники — «земляне, специализирующиеся на уничтожении и ловле других землян».

И я, чувствуя страшный зуд от скорой встречи со старыми знакомыми, сразу же направился к этому самому грузовому отсеку.

* * *

— А потом она, как ты свалил… — рассказывал мне Груздь, следуя за мной по пятам, — … чего-то там нажала, и этих пилотов прокрутило, как через мясорубку.

— Чего? — я слегка не поверил.

— Ну, нитки, которыми они были связаны, так стянулись…

— Ааа. Ну, пилоты хоть передали Охотникам готовиться к высадке, как я сказал?

— Ну да. Как передали, так она их и чикнула.

— Опыт зарабатывает.

— Неее, я тебе так скажу, — Груздь на всякий случай обернулся, — Свинка эта какая-то чокнутая. Мне кажется, она на них злость просто сорвала.

— Ну да, с самоконтролем у неё проблема, — усмехнулся я, — Главное, что она на нашей стороне…

С этим лазутчик всё-таки был согласен, но добавил:

— Ты всё же, Архарчик, будь настороже.

— Я всегда настороже…

Кстати, там же, на допросе, я узнал от сюнэ ещё одну немаловажную деталь. Если я раньше думал, что этих самых Охотников создали гоблины, чтобы бороться с Изгоями, то всё оказалось гораздо банальнее. Охотники существовали не только у эйкинов, но и у исхюров, и у ноэмо.

Все фракции убивали и похищали новичков друг у друга. Так выбивался ценный пинг, так фракции не давали друг другу расслабиться, и так был неплохой шанс выбить мета-пинг.

Надсмотрщики следили за новичками, Охотники их убивали… Обычный игровой круговорот.

Я остановился у гермо-двери, которая никак не могла закрыться до конца, и пропускала в коридор голоса. Вот она открылась передо мной, впуская шумы и лязганье из отсека.

Вход вёл сначала на балкон, с которого можно было рассмотреть всё помещение. Этот челнок явно был побольше, чем тот, который мы первый раз вместе с Хойро раздолбали.

Внизу так же стояли по краям какие-то ящики, прицепленные сетями, кое-где были свалены груды каких-то запчастей. А в центре, на большом люке, стояла уже знакомая мне зондер-команда из пяти игроков. Эдвард Кинжал и его гоп-компания…

Они были прицеплены тросами к балке на потолке, и я как раз смотрел на крепления и взглядом пробежался по проводам, от механизма и до кнопки в стене рядом.

Люк внизу начал открываться, в отсек ворвался ветер, и игроки, лишившись опоры под ногами, повисли на тросах. Встретили они это с лихим смехом, подкалывая друг друга.

— Ну чего, охота началась?

— Жду не дождусь, чтобы сюнских подстилок нарезать!

— Все знают, какие следы поросятки оставляют?

Им было смешно. Я положил палец на кнопку, Признаться, мысленно я уже отрепетировал много разных речей, какие бы сказал Эдварду Кинжалу…

«Аста лависта, бэйби!»

«Ну что, не ожидали?»

«Привет вам от Великого Очага Человечества, предатели!»

«Это вам плата за измену!»

О-о-о-о, да, у меня есть что им сказать!

— А чего так высоко-то, Кинжал⁈ — послышалось взволнованное.

— Чего, зассал? Ты ж привязан.

— Да ща снижаться будут, сколько раз уже так было…

Поморщившись от пафоса, заполнившего мои мозги, я улыбнулся. Ладно, болтовня прокатывает только в детских мультиках, а здесь у нас суровая взрослая игра.

И нажал кнопку, наблюдая, как исчезли игроки в светлом проёме. Лишь стегнули по краям, словно кнуты, отстёгнутые тросы… Надо будет спросить у эйкинов, зачем они придумали механизм, где можно одной кнопкой отстегнуть страховочные тросы?

— Кру-у-уть, — наблюдавший за сценой Груздь осклабился, — Кстати, лыбился ты ща, Архар, как эта же сюнка чокнутая.

Глава 23

— О, моя база больше не е-е-е-есть, — хныкающий Хойро прилип к смотровому окну капитанской рубки.

Я, конечно, был рад узнать, что Шугабой и остальные спаслись, но мне тоже было грустно смотреть на дымящиеся руины. Это всё, что осталось от когда-то прекрасной скалы, очень даже гармонично смотревшейся на зелёном пригорке.

Сейчас же скала представляла из себя груду каменных осколков, местами сложившихся внутрь, местами разбросанных вокруг от взрыва. Они густо чадили дымом, а кое-где из-под обломков пробивалось пламя. Некоторые куски отнесло в лес неподалёку, поэтому из деревьев тоже валил дым.

Огонь зловеще отражался в глазах статуи Охрюнны, чья оторванная голова лежала посреди обломков. «Пятачок горит местью», — так бы я назвал эту картину, если бы мне выпал класс художника, и я бы зарисовал этот момент.

— Пеп, ты должен иметь крепость, — твёрдо сказала Пятайя.

Груздь толкнул меня локтем и запыхтел, сморщившись, будто у него был полный рот лимона. Он очень-очень хотел что-то пошутить про «иметь крепость», но знал, что долбанутая охотница его услышит, и, покривлявшись, с грустным вздохом поник головой.

Я усмехнулся. У каждого тут была своя трагедия.

В капитанской рубке здесь было поскромнее, чем в крейсере сюнэ. Приборы располагались не на столе-подкове, а просто на раздвоенном громадном пульте перед обычным стеклянным окном. Перед этим же пультом и располагалась пара кресел.

А капитанское место было в середине, в разрыве приборной доски, где капитан мог спокойно стоять прямо у окна и наблюдать либо невооружённым глазом, либо в спускаемый сверху массивный бинокль.

В него сейчас и таращился Хойро Пеп, вцепившись и болтая повисшими в воздухе ногами. Пятайя же сидела в одном из кресел и, схватившись за штурвал, уверенно вела корабль.

Вот только куда?

— Ты умеешь управлять эйкиновским челноком, Пятайя? — как бы невзначай спросил я, разглядывая приборы.

Мой навык «управления механизмами эйкинов» вполне себе срабатывал, подсказывая, где какие кнопки, но его явно не хватало для такого сложного агрегата. Чувствовал я себя, как зелёный пилот на первом экзамене… Учил-учил всю ночь по книге назначение приборов, а теперь, впервые оказавшись перед реальной панелью, пытался всё вспомнить.

— Я иметь умение управлять космическими кораблями. Здесь есть чуть-чуть отличие, — Пятайя сморщила пятачок, тоже с сомнением глянув на некоторые приборы, — Но корабль иметь похожий принцип.

— И каков же наш план?

Пятайя пожала плечами:

— Сейчас мы делать зависание над базой… — и замолчала. Больше плана у нас пока не было.

Хойро наконец оторвался от бинокля и, бросив последний взгляд в окно, повернул ко мне морду, на которой застыла вселенская решимость. Даже у Пятайи брови прыгнули вверх, когда она узрела такую боевую и мужественную версию своего возлюбленного.

У меня на секунду появилась уверенность, что он выдаст что-нибудь действительно годное, но…

— Я делать постройку новой базы! — отчеканил свин.

Я с чувством выдохнул… Да ну грёбанный пиксель!

Груздь едва сдержал смешок. А я кивнул размашисто и, стараясь, чтобы звучало без издёвки, спросил:

— А если прилетят исхюры, и раздолбают другую твою базу?

— Тогда я делать новую базу! Вонючим делателям вонючих дел…

— Тебя не остановить, да-да, — я только отмахнулся, — Ты сделаешь сорок тысяч баз, так ведь? Они уничтожат сорок тысяч, а ты сделаешь сорок тысяч первую!

Хойро Пеп набрал было воздуха, чтобы заспорить, но он так и стоял молча, стиснув кулаки и сверля меня злючими глазками. Всё-таки он остался тем же самым глупеньким поросёнком, которого надул собственный Высший Совет, и который просто хорохорился в присутствии своей ненаглядной Пятайи.

— Хойро, землянин иметь правоту, — грустно констатировала Пятайя, — Исхюры делать объявление войны. Игра делать начало.

Свин вздрогнул, услышав это и, сокрушённо покачав головой, просто шлёпнулся на задницу. Вот теперь он точно сдался…

Хоть он в глубине души и осознавал бесспорное отставание не то что от исхюров, но даже от эйкинов или ноэмо — и всё равно не переставал бороться. Пока не был сделан первый ход, Хойро до последнего надеялся на чудо.

Он раз за разом спасался от нашествия эйкинов, которые воровали у него новичков. Восстанавливал запасы пинга и простейших навыков, ждал прибытия новой партии игроков, снова прятался от гоблинов, и снова с завидным упрямством восстанавливал запасы…

На какое чудо он надеялся? Что справедливые и таинственные архайи когда-нибудь прижмут распоясавшихся эйкинов? Что исхюры, в чьих руках потоки новичков с Земли, будут более справедливо их распределять?

— Кстати, про первый ход… — задумчиво начал я, — Хойро, а как ты додумался угнать крейсер и долбануть по исхюрской арене?

Опечаленный свин никак не среагировал, но ответила Пятайя. Она пояснила, что, когда Хойро её похитил, он всё время твердил про предательство Высшего Совета, и что он спасёт Пятайю…

— Спасёт? — переспросил я, — Но от чего?

Сама свинка пожала плечами…

— Я иметь только память, что Хойро делать хватание меня и связывание.

— Я делать подслушивание, как наш посол иметь разговор с Высшим Советом, — наконец, подал голос Хойро, — Они сначала делать шёпот о предательстве… А потом делать выставление Пятайи Гуруни на арену…

— Что-о-о⁈ — сюнка аж охрипла от своего возгласа, — Но зачем?

— Я не иметь знания… — Хойро развёл руками, — То есть, дальше я не делать слушания.

Поджав губы, я переглянулся с охотницей. Просто теперь стало ясно, зачем вообще сюда послали этого строителя Хойро Пепа, и зачем потом сюда послали Пятайю Гуруни.

Заговор в Высшем Совете зрел давно, и хитрожопые сюнские шишки идеально просчитали нашего наивного простачка и его реакцию. То, что он подслушал разговор, не было случайностью. А дальше…

А дальше строитель базы сюнэ сам угнал крейсер и… и сам сделал первый ход, атаковав базу исхюров. Которые, если даже возмущённо свяжутся с Высшим Советом Сюнэ и возмущённо спросят же: «Вы, свиньи, вообще охренели⁈», то ответом им будет: «Да, это наш первый ход! Игра началась!»

Пятайя пощёлкала тумблерами, снизив челнок к базе и скрыв его за завесой дыма, потом соскочила с кресла и села рядом с Хойро.

— А какие правила игры? — спросил я, — Не, мне чтобы точно знать, что тут вообще считается за победу, а что за проигрыш… Вы уже проиграли? А кто выиграл?

* * *

В жестоком Параллаксе обычно проигрывала одна фракция. Проигрышем считалось полное уничтожение базы вместе со статуей Хранителя, и уничтожение всех игроков, чьё воскрешение было привязано к этой самой статуе.

Тот самый Ключ Хранителя, которому я с самого начала придавал столько значения, не имел такой важности, как Камень.

Ключ — это предмет, который можно положить в инвентарь. И, как ни странно, у него есть шанс быть утерянным, если тела поверженных игроков испепелятся или исчезнут до того, как их обыщут. Такое случается сплошь и рядом, когда базы атакуются залпом с крейсера…

Камень Хранителя в инвентарь положить невозможно… Зато его можно положить на алтарь в Храм Ганатоса в Фаэтоне, и это будет знаменовать проигрыш Великого Очага Сюнэ в этом раунде.

Так что, когда Хойро секретничал и говорил, что это «просто символ», он был очень даже неправ.

У Великого Очага Сюнэ больше не осталось раундов в других звёздных системах. Все последние до раунда в Марсовой Россыпи проиграны, и следующая игра состоится уже в родном Крове Сюнэ. Когда будет разрушена последняя база и последняя же статуя, Охрюнна будет считаться поверженным. Как и весь Очаг, который перестанет быть Великим.

Дальше Очаг даст последнюю Искру, превратится во Вспышку, и начнётся раунд между другими фракциями уже за ресурсы их родной звёздной системе. В этом раунде раса сюнэ будет так же, как и человечество сейчас, всего лишь игроками, которых принудительно приглашают добывать пинг для своих покровителей.

И будет ждать их медленное угасание и погружение в Параллакс навеки. Второй раз стать не то, что Очагом, а даже Искрой, не удавалось никому…

И, кстати, Пятайя поделилась мыслью, что могли пообещать исхюры Высшему Совету Сюнэ за предательство. Кучка хитрых поросят, входящих в Совет, просто получила бы право оставить себе физические тела, а весь остальной Очаг, то есть, всю цивилизацию сюнэ, обрекла бы на полное погружение в виртуальную реальность.

* * *

— Я чего-то не понял, — вырвалось у Груздя, — А этот ваш Охрюнна, то есть, кхм, наш великий Охрюнна… Он же Хранитель, так? А чего тогда он… ну, это… не хранит?

— Он будет делать битву за последнюю базу, — буркнула Пятайя.

— А здесь? — спросил уже я, — Здесь он не хочет поработать?

— Охрюнна не иметь ранг… — сказал уже Хойро, — Чтобы делать развитие, ему надо иметь… эээ…

Свину явно не хотелось об этом говорить, но закончил уже я:

— Ему нужен чёрный пинг?

И Хойро, и Пятайя одновременно кивнули.

— И как добывается этот самый чёрный пинг? — спросил Груздь.

Ответил уже я, потому что догадаться было не сложно.

— Исхюры найдут Камень и положат себе на алтарь. Выигравшей стороне выпадет чёрный пинг. Так?

Оба сюнэ опять молча кивнули. Теперь, увидев разрушенную базу и рассказав мне общий расклад, они были и сами подавлены.

Ну, теперь картина вырисовывалась более-менее понятная. Вот почему Охрюнна попросил с меня этот самый чёрный пинг — он был необходим ещё и для развития самого Хранителя. Получив новый ранг, он бы смог уже здесь, в Марсовой Россыпи, помочь в защите базы, и это дало бы шанс.

— А этот ваш Совет понимает, что им могут пообещать, а потом просто кинут? — с издёвкой спросил Груздь, пользуясь моментом, что Пятайя была слегка пришиблена моментом.

— Куда есть кидание? — переспросил не понявший Хойро.

— В Параллакс, куда, — буркнул лазутчик.

— Так что, получается, раунд заканчивается, если победили только одну фракцию?

Хойро покачал головой. Как оказалось, исхюры имели право прекратить раунд и просто выйти из него с положительной суммой, а могли продолжить, чтобы попробовать уничтожить базы эйкинов или ноэмо. Ведь чем дольше длится раунд, тем больше ресурсов можно заработать.

Но фракции эйкинов и ноэмо могли объединиться между собой. Исхюры бы всё равно выиграли, но потратили бы на раунд гораздо больше ресурсов, чем заработали. Да ещё и с каждой следующей статуи шанс на выпадение чёрного пинга уже меньше, таковы законы раунда.

— А, так у него ещё и шанс выпадения есть? — с подозрением спросил я, всё больше понимая, в какую кабалу загнал меня Охрюнна Пятихвостый.

— Конечно! — синхронно кивнули сюнэ.

— Иногда за раунд чёрный пинг вообще не делать выпадение.

— А если иметь ещё и Ключ, — Хойро вытащил из инвентаря тот самый золотой ключик, который связывал его с Охрюнной, — То выпадение иметь больше шанс.

Я сразу понял, почему все охотятся за моей Стрелой. Ведь она наверняка тоже сама по себе имеет этот шанс…

Вот ведь, на хрен на хрюн! Это у него не пять хвостов, оказывается, у этого Охрюнны, а пять самых что ни на есть хитрых жоп. Одна самая мудрая, старше, чем Вселенная, другая огромная, больше, чем Вселенная.

— Твою ж за ногу, — вырвалось у меня, — Что ж так все за него дерутся? Хранителей качают? Или так прям всем хочется по реальной Вселенной вживую путешествовать?

— Это есть очень важно, — со знанием дела кивнул Хойро.

— А я иметь слышанье… — задумчиво сказала Пятайя, — Что чёрный пинг делать вытаскивание разума из Параллакса в любое живое тело, которое иметь подключение.

Глава 24

Итак, что же у нас получалось?

А получалось очень даже неплохо… Раунд точно ни для кого не закончился, потому что все вкусные и жирные куски ещё плавали по Марсовой Россыпи, так никому и не доставшись. Камень с сюновой базы в руках Изгоев, Ключ Хранителя из инвентаря Хойро, и дополнительный бонус в виде моей Стрелы Богини Мести.

Последние слова Пятайи, кстати, навели меня на мысль… А ведь не просто так архайи интересовались мной. Даже всплыли в памяти слова, сказанные когда-то Щекодавом, и которые я понял только сейчас: «Сову в реальности ты спас, а они вот не спаслись. В игре они живут, да только не жизнь это».

Жёваный мой пиксель! Он ведь про архайев сказал! Не про Желтокрылых, как я думал, а именно про архайев.

Это им чёрный пинг нужен, чтобы из Параллакса выгрузиться… а куда?

Я судорожно сглотнул, когда от этой догадки по спине побежали мурашки. «В любое живое тело».

Ясное дело, не в хрюшек. Чем-то им человечество приглянулось. Да кто знает, чем? Может, звезда у нас хорошая, ещё долго будет гореть… Может, девушки красивые? А может, климат им подходит, и водичка в море такая ласковая, солёная.

Да много чего. Главное, что сейчас человечество вполне себе многочисленное, уже подключено к Параллаксу, и имеет неплохой потенциал стать Искрой, а потом уже и Очагом.

Так я и застыл, поражённо таращась в стекло и думая, что моему родному человечеству не дадут даже сотню лет пожить. Потому как тянутся к нему, а точнее, к бьющимся человеческим сердцам из глубины Параллакса жадные пальцы… Тянутся существа, которым осточертело бессмертие в виртуальной реальности, и которые наверняка остро чувствуют, чем она отличается от реального мира.

Чёртовы архайи, раскусил я вас! Стиснув кулаки, я понял, что об этом как-то надо доложить отцу. Но как? Через Щекодрыню, естественно…

Никто особо не заметил моего потрясения, потому что мы все таращились в окно, пытаясь высмотреть в бескрайнем море листвы игроков с базы сюнэ. Которые, не будь они дураки, при виде висящего в воздухе челнока эйкинов навряд ли выбегут махать: «Мы здесь! Долбаните по нам пушкой, сраные гоблины!»

А что касается Щекодава, то его предсказания всегда требуют время, чтобы расшифровать. Ну, или это я такой тугодум…

— Слышь, Архарчик, — задумчиво сказал Груздь, толкнув меня локтем.

— А?

— Вот если мы найдём сейчас наших… ну, с Камнем… и посадим на челнок.

— И?

— То, получается, мы будем яйцами в одной корзине?

Я усмехнулся. Так-то лазутчик прав…

— Но не бросать же наших? — я вздохнул.

К сожалению, внизу и вправду было бескрайнее пёстрое море из листвы. А ещё для Шугабоя с компанией мы, зависший над базой сюнэ челнок — это и вправду просто эйкины. И на месте ордынца я бы сидел ниже травы, потихоньку перемещаясь под прикрытием леса… А куда? Куда им теперь двигаться?

— Если мы иметь здесь остановку, это есть опасно, — озвучила мои мысли Пятайя. Не дословно, конечно, но по сути.

— Хойро, — я прищурился, — Давай-ка смотри за горизонтом, в сторону Фаэтона.

— Зачем, жёлудь?

Чем хороша Пятайя, так она просто бросила на свина свой фирменный женский взгляд, обещающий все наказания Вселенной одновременно, и Хойро Пеп, не дождавшись моего ответа, сразу прилип к окуляру бинокля.

Я мило улыбнулся охотнице. Ей не надо было объяснять, что исхюры сейчас начнут поисковую операцию и наверняка уже тащат сюда кучу Охотников…

Просто поначалу, долбанув по базе сюнэ, они рассчитывали десантироваться, забрать Камень и свалить. Потом, поплутав по округе, поняли, что с обычным крейсером тут делать нечего, и следует накрыть всю зону поисковыми отрядами. За ними и полетели в столицу.

Вот и прекрасно…

— А мы? — спросила меня Пятайя, — Куда мы делать движение?

— К Желтокрылым, — уверенно ответил я, — На низком бреющем… понимаешь, что это?

Сюнка кивнула.

— В общем, на низком бреющем, максимально медленно, в сторону деревни Желтокрылых.

Если всё так, как я думаю, то Щекодав укажет Шугабою именно это направление. Он не может указать другое, потому что я так сказал! И наше дело сейчас…

— Ой! — Пятайя вдруг отпустила штурвал, который стал жить своей жизнью, — Автоматика делать включение, наш челнок иметь курс на базу. Эйкины делать управление.

Она в панике забегала кнопками по пульту…

— Я не иметь знания, где есть автопилот!

— О, любовь моя, я делать помощь! — Хойро, как настоящий суетолог, тоже запаниковал над кнопками.

Да ну вашу ж свиноматку!

— Отошли, — я по-хозяйски сдвинул обоих сюнэ в сторону, потом требовательно протянул руку к лазутчику, — Груздь?

Тот, скривившись, проворчал:

— Ты не торговец, Архар, а грабитель.

— Одна фигня, только легальная, — усмехнулся я, — Ну?

— Последнего пинга лишаешь, грязный пират, — Груздь с картинной трагичностью бухнул мне в руку пару жемчужин, — Отключи, Саня, пожалуйста, автопилот. Плачу сразу пару!

Сжав пинги в пальцах, я с уверенной усмешкой посмотрел на мириады огоньков и кнопок. И вдруг среди ощущения смутного дежавю резко проявилась твёрдая уверенность: «А ведь я знаю, как отключить автопилот!»

Наклонившись, я завёл руку за боковую панель, где моя ладонь уже чуяла, что сейчас наткнётся на шероховатый рычаг. И, ухватившись за него, рванул на себя…

Раздался страшный скрип, характерный для любой вычислительной техники эйкинов, и Пятайя тут же схватилась за застывший штурвал.

— Почему у них есть всё не по-сюнски? — проворчала она, с интересом заглядывая за боковую панель.

Да я и сам только-только увидел, что там несколько одинаковых рычагов, и ни один даже не подписан. За какой я дёрнул-то?

— Ага, не по-человечески, — кивнул я, — Хойро, следи за горизонтом.

Теперь нам оставалось только надеяться на чудо. И нашим чудом являлся только Щекодав, который обязан был узреть, что замыслил Саня Архар и куда он держит курс.

В последний раз мы говорили о Желтокрылых. Что именно там я узнаю ответ на свой вопрос, и что их вождь, кстати, так «любит награды».

И снова мои мозги осенила молния… Да лопни моя геймерская чуйка, почему я раньше не догадался⁈ Как там ту торговку-то… Клювдия, вроде…

Моя рука уже опустилась в инвентарь, и я вытащил зелёную наградную статуэтку, которую выбил из рыцаря, прихвостня Эдварда Кинжала… как его там звали-то? А, без разницы. Ну вот, а я ещё думал её выбросить…

Признание 4-ой степени от Хвактарра, хранителя Великого Очага Эйкинов. Награда за верность и самоотверженность, выданная лично представителю человеческой расы от великого народа эйкинов.

Не является артефактом.

Изображала статуэтка, конечно же, эйкина. С клинком, в мужественной позе… Хоть и была зелёной, но отчётливо блестела золотым блеском. Интересно, зелёное золото бывает?

Озарение на статуэтку работать не хотело, видимо, ничего нового о ней узнать и нельзя. Но мне и не было нужно, потому что причина моего волнения была в другом…

Клювдии Перьесян, желтокрылой торговке, нужна была именно эта статуэтка. Вот что мне пыталась подсказать моя пассивка торговца там, в Фаэтоне. Клювдия бы её купила и притащила своему вождю, который подобные «награды» наверняка коллекционирует.

А значит, если я сам притащу ему эту статуэтку, смогу что-то получить взамен. Раса, которая имела несчастье лишиться физически тел в реальности, наверняка может что-то посоветовать.

Я могу и ошибаться, но попробовать в любом случае стоит… Кстати, попробовать можно и ещё кое что.

— Хойро, — задумчиво пробормотал я, — А база эйкинов, она ведь рядом с деревней Желтокрылых?

Свин оторвался от бинокля, задумался, потом кивнул.

— Так и есть, — и тут же встрепенулся, — Какую ты иметь задумку⁈

— А что, отомстить не хочется? — я кивнул в сторону пульта, где среди кнопок имелись знакомые мне очертания экранчика с таймером отсчёта. Наверняка это управление бортовым орудием.

Бедный-бедный Хойро Пеп, а как побледнел-то. Если и была в нём какая-то воинственность, то она сразу исчезла за маской отчаяния. Теперь ясно, почему Высший Совет его сюда направил — он бы ни в жизнь не начал первым, самый надёжный игрок-пацифист. Пока Пятайя не появилась…

Пятайя, кстати, услышав мои слова, только хищно улыбнулась. В её глазах я сразу увидел смерть и разрушение, тем более сюнка наверняка уже разгадала мой план.

— Хитрый делатель хитрых дел иметь план? — спросила она.

Мои губы тоже растянулись в хищной ухмылке, и свинка сразу покосилась на пульт.

— О, землянин! — она прищурилась, — Ты иметь повторение той магии, которая делать разрушение крейсера исхюров?

— Да хоть тысячу раз, лишь бы пушки хватило.

Пятайя вдруг тоже побледнела, как и Хойро, вот только её волнение было связано с другим. Она аж задрожала от предвкушения, словно в экстазе, и едва слышно залепетала:

— Этот челнок иметь несколько бортовых орудий! — она тут же спохватилась, — Но они ведь делать разрушение этого челнока⁈

Мы с Груздем переглянулись. Вот блин, а об этом я не подумал. Ведь наш крейсер сюнэ от залпа пушки Ямато… кхм… от «божественной пушки» так разорвало, что забросило в Часовые Горы. А что ждёт этот гоблинский челнок, где и так всё дышит на ладан?

Ну вот, на хрен, такой облом…

— Архар, а если пушки на соплях сделать? — вдруг выдал Груздь, — Ну, оторвёт и оторвёт, да и фиг с ними…

Я даже не успел ответить, как Пятайя соскочила с кресла.

— А ты иметь мозги, грибочек! — она с хихиканьем ткнула Груздя кулаком в живот и вылетела из рубки, — Я сама иметь деланье…

Я даже не успел удивиться, как она исчезла. Что-то у этой сюнки нездоровая любовь к разрушениям и убийствам. И как же хорошо, что она на нашей стороне.

— Хойро, а твоя дама одна-то справится? — как бы невзначай спросил я, — Ты, строитель, всё-таки лучше соображаешь в конструкциях всяких…

Свин наконец очнулся. И тут же, спохватившись, — «Моя Пятайя, я есть сейчас!» — тоже вылетел из рубки.

— Фига ты их построил, — только и вырвалось у Груздя.

Я лишь хмыкнул, сам наконец взявшись за штурвал и чуть подправляя курс. Есть всё же в этом какое-то удовольствие, вести такую огромную махину всего в нескольких метрах от верхушек деревьев.

— Груздь, — я кивнул на бинокль, — Следи за горизонтом… пожалуйста.

Лазутчик охотно прилип к окулярам и заодно спросил:

— А ты чего, реально хочешь базу эйкинов разрушить?

Я пожал плечами:

— Как получится. И по столице долбанём, чего уж там. А вообще, я планировал с базы ноэмо начать, вот только её найти ещё надо…

— Ну ни хрена ты хватанул. Их же там сотни!

— Пятайю на них натравим.

Груздь аж прыснул, забрызгав стекло слюнями, и сквозь смех недовольно поглядел на меня. Я тоже засмеялся…

Ну, а что, исхюры, эйкины и ноэмо надеялись обойтись малой кровью? Ну нет, пока по Марсовой Россыпи шатается Саня Архар, который может сделать «пальцевый захват уси» любой пушке, они спокойно спать не будут.

Я этому Охрюнне столько чёрного пинга отсыплю, он развиваться замучается. Ещё моему Богу Крови останется… Или нет, сначала моего Бога Крови прокачаем, а Охрюнне чего останется.

Повторять ошибку Изгоев и закапываться в лесу в глухую оборону я не собирался. Пока у меня есть какой-никакой актив… я похлопал по пульту управления… надо его по максимуму использовать. Тем более, сейчас ещё был элемент неожиданности, уж больно быстро всё завертелось.

Ну, а на базе эйкинов я вообще-то намеревался поискать что-то покрупнее. Ведь если начинать войнушку, то от лица эйкинов?

— Есть движение, — Груздь взволнованно вжался в окуляры, — Саня, чувак! Там исхюры!

С моего лица улыбка так и не сползала. Бедные исхюры, придётся им синячить с горя, ведь сегодня их флот наверняка имеет огромные потери.

Ну, а что поделаешь? То жалкие сюнэ устроили не знай что… То вдруг подлые эйкины ни с того ни с сего вот прямо сейчас атакуют.

Глава 25

Да уж, вот что неудобно у этих эйкинов, так это минимальная автоматизация. Пока сам не увидишь в окне вражеский объект, даже и знать-то не будешь, куда целиться.

Исхюры не мелочились, и в сторону базы сюнэ над лесом парили сразу три судна. Довольно пузатые крейсера, с раздутыми многосекционными брюхами, явно намекавшими на то, что это десантные корабли.

Мягко поправляя штурвал и забирая навстречу синим, я почувствовал жуткий зуд в пальцах. Ух, лопни мой пиксель! Это сколько ж там опыта-то к нам летит, а, Бинтик?

Бинтуронг, всё это время скромно сидевший у выхода из капитанской каюты, оживился, будто услышал мои мысли, и поглядел в главное окно.

— Слышь, Архар, — подал голос Груздь, который едва не съел глазницами окуляры бинокля, до того вжался в них, — А эти там, свиньи наши, всё приготовили-то?

Я нервно стиснул зубы и пожал плечами.

— Давай к пушке, на всякий случай, — махнул я головой, показывая ему торчащий джойстик.

Лазутчик тут же схватился за рукоять и растерянно уставился на меня:

— А куда смотреть-то, чтоб целиться?

В панике забегав глазами по пульту и поняв, что без охотницы нам не справиться, я попытался вспомнить, как же тут устроена голосовая связь с отсеками. И пока до меня дошло, что Груздь опять мог бы «купить» у меня эту способность, как в каюту влетела радостная от предвкушения Пятайя.

— А ну, тупой иметель тупых мозгов, делай сдрист! — она тут же прыгнула к Груздю.

— Но-но! — тот явно поверил в себя и ещё сильнее вцепился в джойстик, — Я тоже хочу долбануть их!

Свинка, вскочив на высокое кресло и оказавшись даже чуть выше лазутчика, сразу выхватила арбалет и уцепила Груздя за воротник.

— Ты есть жалкий придурок под нашим покровительством!

— А ты дура!

— Вы оба… идиоты! — вырвалось у меня, когда внутренняя чуйка начала подсказывать, что время стремительно уходит, — Цельтесь, на хрен!!!

— Ка-а-ак⁈ — Груздь едва не захныкал, таращась на джойстик.

Пятайя, грозно уперев свой пятак ему в висок и буквально просверливая взглядом его голову, положила своё копытце поверх его рук и уверенно сделала поправку. Потом ткнула пальцем вниз, куда-то под рычаг и просопела:

— Делай смотрение!

— Ого, Архар, — Груздь вперил взгляд в маленький экранчик, на котором плохо отрисованный силуэт исхюрского корабля попал в перекрестие, — Вижу!

— Землянин! — рявкнула Пятайя, щёлкая каким-то тумблером, при этом не отрывая разгневанного пятачка от Груздя, — Есть отсчёт!

Я тут же, словно заправский чародей, взмахнул пальцем и — чпуньк! — коснулся джойстика. Вся капитанская рубка, весь корпус челнока вокруг нас заскрипел переборками, явно испытывая лишнюю нагрузку… И наш челнок, дёрнувшись, клюнул носом вниз и закружился, будто ему громадный Охрюнна пинка дал.

Мои руки тут же ухватились за штурвал, пытаясь выправить корабль, но я только послал его в ещё более крутое пике. Плечо Пятайи нагло оттолкнуло меня, перехватывая управление и резко поднимая нос, и мы, к счастью, успели увидеть в лобовое окно все подробности.

Куда-то вниз, словно отстрелянная гильза, улетел дымящийся и покорёженный ствол нашей пушки. А ещё… Твою ж за ногу!

— Это у нас Хойро там болтается на верёвке⁈ — вырвалось у меня.

— По-другому никак не есть, — охотница лишь молча пожала плечами, выправляя челнок.

И очень вовремя, кстати, выправила. Мы успели увидеть, как громадный зелёный сгусток плазмы влепился в головной корабль исхюров. Тот вроде как даже собрался дёрнуться, наконец разглядев нашу атаку, и его корпус очертился сеткой защитного поля, но оно просто лопнуло под мощью заряда. И через мгновение всё потонуло в огненном цветке, которым так красиво расцвёл нос корабля.

Изрыгая обломки и тела игроков, остатки крейсера завертелись дымящейся юлой и с ходу протаранили второй корабль, идущий сбоку позади. Тому не удалось рвануть в сторону, и теперь сразу два подбитых крейсера исхюров падали в лес.

Третий, успев забрать в другую сторону, теперь нёсся по небу широкой дугой, как-то сразу намекнув, что этот манёвр по нашу душу.

— А у него есть орудия? — взволнованно спросил я у напряжённой Пятайи.

— Исхюры иметь орудие даже в заднице, если она иметь двигатель! — она сосредоточенно следила за манёвром противника и шептала, — Ну же, Хойро Пеп, где ты там есть⁈

Я тут же проскочил к окну, прильнув к нему и пытаясь заглянуть хоть куда-нибудь за край нашего челнока. Кажется, свин так и болтается на верёвке.

— Мы не делать стрельбу, пока вторая пушка не есть готова.

Понимая, что наступает очередной момент истины, я переглянулся с Груздем.

Вам с Бинтуронгом засчитано убийство 2 исхюров 3 ранга и 20 игроков 2 ранга.

Ого, радость то какая…

— Чувак, да они прям оптом пошли! — лазутчик раскрыл от счастья рот, глядя куда-то перед собой, — Давай ещё!

— Придурок, я тоже иметь хотение! — Пятайя чуть было не выпустила штурвал, но тут же снова ухватилась и зло зыркнула в сторону лазутчика.

— А я-то какое хотенье иметь! — Груздь вцепился в джойстик, зловеще склонившись над ним, будто Кащей, чахнущий над златом, — Всех иметь!

— Я делать манёвр уклонения! — неожиданно крикнула Пятайя и рванула штурвал.

— А-а-а-а!

Кто кричал, не знаю, но я точно был среди них. Полетев в виртуозном кульбите по каюте, до меня внезапно дошло, что проблема с Хойро сама собой не решится.

Зашипела паутина, перехватывая моё тело буквально в сантиметре от угла какой-то переборки, в которую я должен был смачно влепиться. И уже через мгновение, притянутый верным питомцем, я оказался на его спине. Ещё через мгновение я нёсся верхом на Бинтуронге по коридору, игнорируя все законы физики.

Челнок мотало, пока Пятайя вступила там в воздушный бой, но питомец так ловко менял точки опоры, перескакивая со стен на потолок, пол и обратно, что визуально для меня коридор вертелся вокруг его головы.

Через секунду мы выскочили в грузовой отсек, где я снова рванул рычаг открытия люка, и тот сразу заревел бешеным ветром. Незакреплённый груз мотался опасными элементами по всему пространству, но Бинтуронг, игнорируя их, спрыгнул с балкона, нацелившись сразу на выход.

Мне в губы прилетел шарик пинга, которых, оказывается, довольно много болталось по отсеку. Ого, пруха-то какая!

Я, конечно, хоть и доверял своему питомцу, но мой датчик комфорта мгновенно сжался до размеров пикселя, когда внезапно мы вылетели в огромный мир.

У меня аж дух захватило — то ли от высотных красот Марсовой Россыпи, то ли от того, что я разглядел Хойро, болтающегося на верёвке посреди этих красот. Он запутался в ней и как раз выписывал прекрасный спиральный пируэт на тросе, когда мимо него промелькнул плазменный заряд нежно-голубого цвета.

Слабаки! А наш-то заряд поболее был…

Бинтуронг мастерски запустил паутину обратно в сторону челнока, и спустя секунду мы с ним прилепились к корпусу. Кстати, с этой-то точки мы вроде и начали пиратский захват судна.

Прошелестев по корпусу до места крепления верёвки, я ухватился за неё. Питомец тоже хватанулся зубами и так — в две руки и одну пасть — мы быстро подтянули свина.

— О, жёлудь, я иметь такое счастье! — Хойро был едва ли не готов расцеловать меня, — Наша пушка чуть не делать сжигание меня самого!

Он ткнул копытным пальцем, как раз показывая мне пустующее место, где крепилась пушка. Тут всё было оплавлено сгустками плазмы, а несущая рама оказалась буквально вырвана с корнем. И это, по словам Хойро, он ещё как мог ослабил крепления.

— Всё по плану! — я похлопал его по плечу, — Давай следующую!

Бинтуронг, ухватив верёвку с Хойро зубами, понёсся на другую сторону челнока, где по всем законам логики должна была быть вторая пушка. Ну, надеюсь, эйкины же соблюдают логику?

— Жёлудь, нет! Грязный ты делатель… — свин, который так и был обмотан канатом, болтался следом, беспомощно пытаясь схватиться за корпус, — Я иметь боязнь!

— Нет, сюнэ, это теперь ты грязный убийца подлых исхюров, — весело крикнул я, чуть не вывалившись на второе орудие, когда маунт затормозил, — Давай!

— Мы что, правда делать попадание в исхюров⁈ — спросил удивлённый Хойро, вцепившись в раму и больше не желая никуда двигаться.

Я показал сразу два пальца:

— Два крейсера, Хойро! Два! — и добавил, — Там твоя сюнка в экстазе, только о тебе и кричит! Хойро величайший воин Очага Сюнэ, так она кричит!

— Обо мне⁈ — свин, чьё выражение морды резко сменилось, округлил глаза. Потом отлепился от рамы и пополз к первому креплению, выудив из инвентаря гаечный ключ и приговаривая, — Пятайушка моя, я тоже иметь думанье о тебе!

— Всё, давай! Стрелять надо! — я махнул ему, на эмоциях пришпорив Бинтуронга пятками.

Свин что-то ещё прокричал в ответ, но я уже не слушал. Потому что цепкие лапы такого охрененного маунта снова несли меня по корпусу обратно в челнок.

Ветер свистит в волосах и бьёт в глаза, не давая толком вдохнуть. Огромный мир крутится вокруг корабля, который Пятайя в очередной раз пускает в манёвр уклонения. Голубая плазма, едва не опалив мне макушку, пролетает совсем рядом.

На адреналине всё это происходит будто в замедленной съёмке, и я влетаю в грузовой люк. Мимо проплывает шарик пинга, вылетевший из какого-то короба, я машинально хватаю его и съедаю. Ммм, нежёванный пи-и-инг!

И снова балкон, дверь, коридор… Поворот, дверь…

— Здесь! — я влетаю в рубку и спрыгиваю с Бинтуронга.

Да чтоб этот Параллакс, рано спрыгнул. Меня сразу уносит в стену, потому что Пятайя заложила новый вираж. Ух, чуть весь свежий пинг наружу не вышел!!!

— Арха-а-ар, — Груздь, который так и не отцепился от джойстика, делает красивое колесо над пультом, едва не заехав пяткой по пятаку свинке, — Ты зде-е-есь!

— Хойро иметь готовность⁈ — увернувшись от пятки, разгневанная сюнка повернулась ко мне.

— Да он там ради тебя голыми зубами за пушку хватается, — вырвалось у меня, когда я подтянулся-таки к пульту, — Готов он!

Уж не знаю, был ли он готов, но я верил в это всей душой. Потому что в переднем окне не было исхюрского крейсера, лишь чарующее небо с галактикой… Но прекрасно были видны заряды плазмы, вылетавшие откуда-то сзади и обгонявшие нас. И пролетали они на опасно близком расстоянии.

Как она уворачивается-то, управляя таким допотопным челноком⁈ Тут не то, что камер заднего вида, тут и парктроников-то не было установлено. Это ж сколько пинга Груздь мне должен заплатить, чтоб я так же управлял кораблём⁈

— Иметь готовность! — Пятайя, не глядя на нас, крикнула через плечо.

— Иметь! — Груздь крепко утвердился на обеих ногах, уставившись в крохотный мониторчик внизу.

— Делать вираж!

А вот теперь я узнал, что такое настоящее пять-джи… Странно, и чего люди все так боятся зомбирующего излучения от него? Ведь на самом деле, пять-джи — это когда перегрузка размазывает тебя по креслу, ухватившись за которое, пытаешься не улететь и не разбиться об стену.

Или это другое джи⁈

— Да в график такое сча-а-а-астье! — заорал я, глядя на приближающийся к нам лес.

Но вот в обзорном окне неожиданно появился крейсер исхюров, летящий прямо на нас. Пятайя склонилась над штурвалом, вперив грозный взгляд во вражеский корабль, и поддала форсажа.

Честно, в кино всегда с уважением смотришь на этих вот смельчаков, которые идут в лобовую, меряясь размерами стальных пингов с противником. Но когда ты сам внутри трухлявого челнока, который идёт в лобовую против бронированного крейсера исхюров… который ещё и поблёскивает сеточкой защитного силового поля… и ты понимаешь, что наш челнок лишь обтечёт запчастями вражескую броню…

Ощущения как-то резко превращаются в непередаваемые, и возникает полный эффект присутствия. В штанах.

У Пятайи, кстати, со стальными пингами явно всё было в порядке, потому что она резко щёлкнула тумблером таймера и рявкнула:

— Делай чпуньк!

Я тут же рванул к пульту и мягко… нежно… притронулся к джойстику, который целящийся Груздь обхватил побелевшими пальцами. Ну, скидыщ, что ли?

Мы успели заметить, что крейсер впереди жадно проглотил наш огромный зелёный заряд и раскрылся довольным огненным взрывом. А потом в обзорном окне снова завертелся мир, и наш вздрогнувший челнок завертело бешеным ужом. По корпусу тут же забарабанили обломки, в окне проревело чистое пламя.

Пятайя не удержалась и едва не улетела из капитанской рубки. Груздь едва не вылетел вслед за ней, но промахнулся и влепился в стену. Только мне повезло крепко-крепко вцепиться в кресло.

Кстати, Бинтуронг мгновенно выстрелил паутиной в открытую дверь и тут же втянул удивлённую Пятайю обратно, буквально примотав её снова к штурвалу. Ух, красавчик!

Вам с Бинтуронгом засчитано убийство исхюра 3 ранга и 10 игроков 2 ранга.

Глядя на высветившийся баннер, сквозь него я удивлённо вытаращился на Хойро, который оказался на обзорном стекле. Он прилетел непонятно откуда и теперь медленно сползал по окну, пытаясь хоть за что-то зацепиться.

— Ого, — просипел Груздь, который сполз со своей стены и тоже таращился на Хойро Пепа, — Прям свинцназ какой-то…

Ну да, было бы круто. Было бы, если б обматывающая сюнэ верёвка не болталась обгоревшим кончиком. Свин, прослюнявив напоследок стекло губами и явно посылая последний поцелуй своей Пятайе, исчез за нижним краем.

— Хойро!!! — свинка чуть не рванулась вслед за ним, но была примотана к штурвалу паутиной.

— Не дрейфить! — я с места влетел на спину Бинтуронгу, будто делал это тысячи раз, и мы снова понеслись наружу спасать соратника. Ни одна свинья не погибнет в мою смену!

В этот раз мы даже быстрее оказались снаружи, чем в прошлый, потому что люк был открыт. Бинтуронг, пробежав по обшивке, сразу заприметил Хойро, который как раз вылетел снизу под челноком, пытаясь уцепиться хоть за что-то.

Когда мы подтащили Хойро к себе, тот недовольный висел на паутине, скрестив руки на груди.

— Жёлудь, — он упрямо поджал губы, глядя на меня, — Что-то делать мне подсказывание, что ты хитрый делатель хитрых дел!

Глава 26

К сожалению, бортовые пушки у нас кончились, отвалившись после «божественных залпов», а новых в отсеке не нашлось — видимо, эйкины как-то не полагали, что плазмо-стволы это такой расходник. Поэтому вскоре мы пришли к мнению, что нам всё-таки следует покинуть челнок.

Как средство передвижения, это было изумительное средство. Но сейчас начинался новый виток противостояния, исхюрские крейсеры скоро заполонят всё небо, и тогда мы превратимся просто в летающую мишень. Я не сомневался в пилотских навыках Пятайи, но нам следовало что-то срочно придумать.

Хойро, конечно, что-то начал вякать про то, что надо бы начать строительство новой базы, и челнок очень даже пригодится, как источник материала. Мне сразу захотелось залепить свину затрещину, и, к моему счастью, это без особых сомнений сделала Пятайя.

Какая, лопни мой пиксель, база⁈ Настоящая игра началась, по небу звёздные крейсеры летают, а Пеп собрался шалаш из корабельной обшивки строить.

В общем, собравшись в капитанской рубке и посовещавшись все вместе, мы решили вернуть челнок в режим автопилота, и он послушно направился в сторону базы эйкинов. Во-первых, мне всё равно надо было знать точно, где эта база, а во-вторых, деревня Желтокрылых находилась совсем рядом.

Ну, а в-третьих, если хочешь спрятаться, надо делать это в самой гуще событий. А исхюры, думаю, скоро спросят, какого хрена эйкиновский челнок их сбил?

И гоблинская репутация тут сыграет плохую роль. Это ведь они всё время клевали базу сюнэ, заявляя, что это делают «какие-то пираты». Ну вот теперь пусть попробуют отбрехаться… А я понаблюдаю из зарослей возле базы эйкинов.

Пятайя, используя навыки охотницы, мониторила небо на предмет вражеских крейсеров. Хойро, раз мы собрались избавляться от челнока, решил прошерстить грузовой отсек, чтобы выяснить, что там ценного осталось. К сожалению, больше половины груза вылетело в люк, но нам, высокоуровневым бомжам Марсианской Россыпи, теперь выбирать не приходилось.

* * *

Кстати, я только после того, как всё закончилось, сообразил, что всё это время не видел Совы Опаски. Стараясь отогнать неприятную мысль о том, что она могла вывалиться за борт, я попробовал использовать для её поиска питомца, но этого не понадобилось.

Сова оказалась в коридоре совсем недалеко от рубки, и как раз вышла из эйкиновского арсенала, который случайно нашла. В трусость лидера изгоев я не верил, поэтому после нескольких попыток дознаться я выяснил, что Сова нашла в арсенале ту самую гоблинскую «штунну». Зачем Опаска нажала на спуск в небольшом помещении, сложно сказать, но она это сделала.

Надо ли говорить, что отскакивающий снаряд довольно быстро нашёл свою цель и обездвижил… И что Сова очень попросила меня никому не рассказывать об этом. Ну что ж, хранить секреты я умел.

А вот то, что в наших руках оказалось несколько стреляющих пух, было просто отлично. Потому что в моих руках это всё было грозным оружием.

* * *

Теперь, используя выдавшуюся минутку, я решил использовать награду за убийства, ведь её накопилось уже достаточное количество… Правда, меня снова отвлекли, и это был Груздь.

Он уже ходил по челноку эдаким крутышом, покручивая кинжал и хвалясь новым 2-ым рангом — наш лазутчик стал вдвойне полезнее, ведь у него открылась новая способность, подаренная самим классом. Он научился взламывать замки.

Так-то я подозревал, что, как и в любой игре, у замков наверняка есть какая-то сложность. Но чтобы это проверить, эти замки надо было найти. И счастью, Хойро наткнулся в грузовом отсеке на один закрытый сундук, в котором обнаружилось — о, чудо! — гора обычного пинга… и даже два золотых.

Две единицы мета-пинга!

Какие имбецилы везли мета-пинг на такое рисковое задание, я даже предположить не брался. Но теперь я держал в руке золотой шарик, один из которых Хойро отдал мне без вопросов, и пытался уловить свои ощущения.

Эта штука может телепортировать по Вселенной материальные предметы… Световые года или парсеки, чего там ещё есть в галактике? В общем, расстояния, которые мой мозг просто не мог себе представить, обнулялись при помощи этой энергии.

И теперь эта штука в руках человечества… Теоретически. Пока что она в моих виртуальных руках.

— Вот честно, — сказал Груздь, которому я дал подержать мета-пинг, — Ни хрена.

— Ты о чём?

— Ну, наверное, у меня хотя бы, как в кино, волосы должен ветер шевелить, и такой свет с небес, и ангельское пение «о-о-о-о»… Но ни фига нет.

Я усмехнулся. В принципе, лазутчик прекрасно описал охватившее меня смятение. Я тоже ожидал чего-то большего, когда в моих руках окажется то, ради чего Великие Очаги так рубятся.

Понятно, что самый вкусный пирог — это чёрный пинг. Но он настолько редкий, что ради его получения стабильную систему не выстроишь. Только заговоры, только предательства, только сливы Очагов…

А вот ради мета-пинга Великие Очаги и захватывают всю галактику, чтобы поставить на поток его добычу. Ну а там в процессе уж как повезёт, можно и чёрный пинг получить.

При этом истинная ценность чёрного пинга известна лишь архайям. Да и нужен он только им, по большому счёту, чтобы вытащить закисшие в виртуале мозги в реальный мир…

Я вспомнил проклятого пирата из голливудского фильма, который что-то там говорил про «привкус тлена во рту». Видимо, привкус виртуала тоже осточертел архайям, если они так мечтают выбраться из него.

— Хойро, — спросил я у свина, который рылся в одном из сундуков, — А как с помощью этой энергии перемещать материю в реальности?

— Когда люди делать первую базу, и когда ваш Хранитель сам делать подключение игроков, то вы иметь поиск нужных профессий, — пропыхтел свин, доставая что-то из ящика, — О, а это есть неплохой пакет!

— Пакет? — переспросил Груздь. Мы с ним видели перед собой только большой чёрный куб, который Хойро пытался засунуть в инвентарь, но не мог.

Я вдруг вспомнил, о чём мне рассказывал свин. Что свою базу он строил из таких вот «пакетов», которые принёс с собой, подключившись к Параллаксу.

Заметив, что свин неохотно отвечает, я решил ему напомнить, что так-то мы сейчас в одинаковых условиях. И у свина они даже похуже — не каждый день его предаёт собственный Высший Совет.

Понимая, что нужно доверять друг другу, Хойро рассказал, что это строительный пакет с «алтарём». Для его распаковывания нужен навык и много пинга… Кстати, если добавить мета-пинг, то Очаг Сюнэ вполне мог бы, как и Очаг Исхюров, материализовать в нашей Солнечной Системе сервер.

В общем, нужна была Точка Респауна. Потом после распаковки на алтарь клали Камень Хранителя, и всё это активировали Ключом Хранителя… В итоге получалась новая база.

Я лишь поджал губы, услышав, наконец-то, полный расклад. Камня Хранителя у меня не было, но Хойро сказал, что для первого раза он не нужен — Хранитель Человечества займёт любой удобный предмет.

Размышляя над этим, я всё-таки решил заняться своим развитием. И в задумчивости уставился на выскочившее передо мной меню:

Желаете использовать награду?

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

И ежу было понятно, что сейчас, на 3-ем ранге, мне выпавшего с пачки игроков опыта не хватит, чтобы подняться на следующий. И да, Бинтуронга я очень хотел прокачать, но что-то мне подсказывало, что хоть раз я должен рискнуть.

А когда рисковать? Быть может, скоро мы попадём в такой замес, что лишнее умение очень даже пригодится.

— Груздь, ты веришь в удачу? — спросил я, сильно сомневаясь.

— Архар, — усмехнулся тот, поняв, над чем я так загрузился, и неожиданно серьёзно заявил, — Я верю в то, что чувак, который раздолбал за один день несколько крейсеров — это не простой чувак.

— Жёлудь! — встрепенулся Хойро, который тоже догадался, — Ты иметь большой риск! А вдруг ты иметь мусорный навык?

Груздь Понт почесал подбородок:

— Не, ну если так, то да, будет обидно.

Да уж, подсказал так подсказал. Меня отвлёк динамик. В который Пятайя важно заявила:

«Мы делать приближение к пункту назначения. Я делать отключение автопилота и иметь посадку».

Челнок чуть повело в сторону — видимо, Пятайя закладывала вираж. Больше времени на сомнения не было, поэтому, плюнув на всё, я нажал кнопку «использовать на удачу».

Поздравляем!

Ваш навык «управление механизмами эйкинов» значительно улучшен. Теперь вы мастерски владеете любыми сложными аппаратами, созданными Великим Очагом Эйкинов.

У меня округлились глаза от того, как зашумели мозги. Вот вроде бы я стоял просто в грузовом отсеке, а теперь вдруг это оказался не просто грузовой отсек. Например, та кнопка — вызов капитанской рубки. А вот там, например, аварийный сброс люка. А вот здесь…

Я тряхнул головой и потёр виски, пытаясь устаканить новые знания. Ух, чувствую себя, наверное, как избранный после загрузки всех боевых единоборств в мозг.

Поздравляем!

Ваш питомец Бинтуронг улучшил свой навык «нить арахны». Паутина приобрела большую крепость, и теперь Бинтуронг способен плести паутинные тропы.

Мой питомец, который сидел рядом, аж мяукнул от удивления. И, даже не спрашивая у меня, выпустил густую волокнистую паутину к потолку. Тут же, шлёпнув лапой по полу, он прилепил нити… а потом просто пополз по своей же паутине. Причём он на ходу выпустил ещё несколько в стены, слепляя её с основной, и по итогу довольно быстро у него образовалось какое-то подобие паутины обычного садового паука.

Сделав пару кругов по ней и пробежавшись до потолка, Бинтуронг вернулся ко мне и мяукнул ещё раз. Типа, круто!

— Ну, чего там, Архар? — спросил Груздь.

Оказалось, они с Хойро так и таращились на меня, ожидая ответа.

— Ну, как сказать… Вроде бы повезло, но в то же время…

Нас прервал хриплый крик Пятайи из динамиков:

«Челнок эйкинов есть по курсу!»

Тут же раздался грохот, одна из стен полыхнула пламенем, и нас тряхнуло так, что мы все улетели как раз в груду ящиков, в которых рылся Хойро. Там, где показалось пламя, теперь была зияющая дыра, в которой виднелся плюющийся дымом двигатель. Наш двигатель…

Но вот он дёрнулся сильнее обычного и, отвалившись, исчез из небольшого поля зрения. Заодно и динамики прохрипели:

«Мы делать падение!» — продекламировала Пятайя с завидным спокойствием.

В открывшейся прорехе показались деревья, несколько веток с хрустом даже залетели внутрь, и челнок опять здорово затрясло. Зажмурившись, я приготовился к смерти… но вдруг понял, что всё закончилось.

— Это чего, всё, что ли? — удивился Груздь, поднимаясь, — А чего каждый раз так не падаем?

Глава 27

В этот раз эвакуация длилась очень недолго. Я подскочил к заклинившему люку, дёрнул на себя скрытые рычаги в петлях — мне же теперь всё известно об эйкиновских механизмах! — и люк просто отстрелился.

Хрустнули ветки, металлическая створка перевернулась, ныряя куда-то в розоватую листву, и зашуршала, пытаясь упасть сквозь крону. Под нами был густой лес.

В грузовом отсеке тут же появились Пятайя и Сова. Свинка проскочила мимо нас и, не глядя, прыгнула в открытый отсек:

— Они делать бросание бомб!

Сова Опаска молча сиганула за ней. Хойро Пеп с криком:

— Пятайя! Любовь моя! — тоже исчез в листве.

Мы с Груздем переглянулись…

— Тут бывает бомбардировка? — спросил лазутчик.

— Давай проверим это на земле, — кивнул я и, свистнув Бинтуронгу, спрыгнул.

Падать в густую листву было довольно весело. Кувырок, кувырок… ай! Моё веселье сразу убавилось, когда я встретился с первой толстой веткой. Мир окрасился в красный, пришлось хоть как-то прикрыть руками лоб, поэтому удар затылком о следующую ветку показался намного легче…

Вдруг листва кончилась. Едва я понял, что лечу в свободном падении, как тут же дёрнулся, останавливаясь. И повис на паутине, прицепившейся к моей спине.

Рядом висел Хойро, одной рукой держась за арбалет с вытянутой вверх верёвкой, а другой он героически держал свою Пятайю… Влюблённые пожирали друг друга глазами, и я решил им не мешать.

— Архарчик, твой этот шестилапый — вообще улёт! — раздался голос за спиной.

Дёрнувшись руками, чтобы крутануться, я увидел, как в паре метров от меня медленно спустился Груздь. Он висел на паутине, сложив руки на груди и полностью доверяя Бинтуронгу.

— А нельзя твоего Бинтика посылать за мобами, чтоб он их к нам притаскивал? — спросил Понт, мечтательно улыбаясь.

— Угу, и ещё тебе на кинжал насаживать…

— Не, ну а чё⁈ Заслужили мы, спасители человечества, или нет?

Сверху затрещали ветки, и прямо надо мной вдруг вывалилась Сова… Она попыталась схватиться за мою паутину, но в итоге так и шмякнулась мне на голову, и я едва успел подставить руку, чтобы поймать девушку.

— Ох, — зажмурившаяся Сова обняла меня за шею, прижимаясь, и я усмехнулся:

— Ты же вроде вперёд меня прыгнула?

— Прыгнула, прыгнула… — та открыла глаза и глянула вниз.

Мы и так висели на внушительной высоте, так под нами ещё и разверзлось тёмное ущелье. Деревья цеплялись корнями за самый его край, а наше вообще росло над самой чёрной бездной, протянув корни в обе стороны. Скорее всего, этот овраг образовался уже под взрослым деревом.

Так-то это было похоже на обычный лес, только с розовой листвой и с толстенными, по несколько метров в обхвате, стволами. Мощные корни внизу переплетались, образуя непроходимые заросли, и некоторые сплетались даже над тёмным оврагом. Я бы и не заметил его, если б не висел на такой высоте.

По веткам сверху с шелестом носился Бинтуронг, выпуская ещё паутину, цепляя её к нашим подвескам и протягивая к стволу. Трудится, аки пчёлка… точнее, паучок.

Тут сверху раздался грохот, и нас здорово тряхнуло. А потом мы, задрав головы, смотрели, как листва над нами разгорается таинственным светом, будто где-то над кроной появилось самое настоящее солнце.

— Вот же блин, — вырвалось у меня, когда я догадался, что это значит, — Бинтик… Бинтик! Бинти-и-ик!

Когда листва над нами полыхнула открытым пламенем, сквозь которое проступило пылающее брюхо падающего челнока, Бинтуронг рванул всю пачку привязанных к нам нитей.

Упав на ствол, мы с благоговением наблюдали, как мимо проносятся горящие обломки челнока. Они падали в ущелье и долго освещали его корявые стены с торчащими концами…

Я уже думал, что бездна, как ей и полагается, бездонная, но вдруг обломки рассыпались, упав на дно. Там они и тлели, потихоньку угасая.

— Ну твою ж… — вырвалось у меня, когда я всё-таки разглядел многолапчатое мельтешение у горящих обломков. Может, мне и показалось?

— Надо делать спешку! — зашипела Пятайя, — Это пауки!

Мы были прилеплены паутиной к стволу без единых сучков, и как тут «делать спешку», я особо не представлял.

— Опять⁈ — вырвалось у меня.

— Это есть Логово Пауков Тьмы, — со знанием дела кивнул Хойро Пеп.

Сова, которую я так и держал на руках, вздохнула:

— А Шугабой так не любит пауков…

— И я его прекрасно понимаю, — проворчал я, вылавливая взглядом питомца. Чем он там занимается?

Оказалось, мой Бинтуронг уже протянул довольно широкую паутинную тропу к соседнему стволу. Вернувшись, он перехватил меня за шкирку, закидывая вместе с Совой себе на спину.

С умопомрачительной скоростью он пересёк созданный собой же мост и, усадив нас на толстую ветку, унёсся за следующими пассажирами.

— Да ты, Саня Архар, принц на белом коне, — улыбнулась Сова, слезая с меня.

— На шестиногом, ага.

Я свесился вниз, с тревогой наблюдая, что чернота в ущелье становится больно уж какой-то густой.

Причин для тревоги у меня было две. Во-первых, там этих пауков — тьма тьмущая. А во-вторых — там была Тьма!

Вот я и опасался, что сейчас полезу в самую гущу, чтобы добыть эту самую Тьму. Потому что она ну очень нужна… нет-нет, не мне, а человечеству!

Сунув руку в инвентарь, я вытащил Стрелу Богини Мести и всмотрелся в описание:

Стрела Богини Мести

Является предметом из игровой реальности планеты Земля под названием Патриам. Предмет символизирует для Бога Крови «любовь» — древнюю могучую силу, способную менять Вселенную.

На первом этапе из пожертвованных душ требуется воссоздать алхимический состав крови Тёмного Эльфара. На втором этапе требуется активировать ключ на собственном алтаре.

Я уставился на изменившееся описание… Ого, вот теперь всё ясно-понятно. Хотя строки про алтарь меня немного расстроили — значит, опять придётся устраивать с Хойро и Пятайей кровавую бойню. Потому что они теперь тоже рты разинут на любую свободную Точку Респауна, особенно когда мы найдём Изгоев с Камнем Охрюнны.

Так, если тут всё понятно, то что дальше?

Элементы:

Холод — получено!

Тлен — получено!

Тьма — требуется

Кровь предтечи — требуется

Кровь демона — требуется

Железо — требуется

Суть эльфара — требуется

Бог Крови имеет шанс стать Хранителем Человечества.

Ценность артефакта — огромная.

После восстановления Хранителя — ценность невероятно огромная. Продажа артефакта выгодна на любом этапе, тем более, покупатели будут стремиться получить его любой ценой. Владение артефактом крайне опасно.

Значит, и вправду кровь предтечи? То есть, админа Параллакса… Я едва не присвистнул, поняв, что речь всё же об архайе. Ну, значит, я был прав — надо просто тыкнуть Стрелой любую Тень Архайи на любой вражеской базе. Ну не на своей же.

А вот что такое суть эльфара? Не помню такого в игре, хоть убей. Эльфары по истории Патриама — древние могучие существа, чуть ли не творцы мира… Творцы? А может, мне тыкнуть в любого строителя?

Рядом со мной на ветку как раз опустился Хойро Пеп, которого вместе с Пятайей притащил мой Бинтик. Свин сначала улыбался во всю пятачковую морду, но замер, наткнувшись на мой странный взгляд. На моё лицо как раз упала тень…

— Почему ты иметь такие глаза, жёлудь? — подозрительно спросил он.

— Ничего такого, Хойро, — прищурившись, ответил я, — Просто задумался.

— Нам есть конец! — зло бросила Пятайя, падая на ветку и глядя вниз.

Потому что тёмное ущелье внизу стало разрастаться вширь. Ну, это для нас так казалось — кромешная чернота вдруг стала рябить, поблёскивая кучей глазок, а потом вдруг поползла великим множеством лапок, неумолимо распространясь по лесу и проникая между корней.

Ствола деревьев снизу тоже стали окрашиваться в мельтешащий чёрный, и нетрудно было догадаться, что это пауки… Насколько они были крупными, трудно было сказать с такой высоты, тем более я пока не мог рассмотреть статусы у монстров.

Даже не знаю, что омерзительнее? Когда один огромный паук размером с корову или когда их тысячи размером с кулак? Вот блин, грёбанный Параллакс! У него какое-то помешательство на этих пауках, ну честно!

Проблема становилась всё явнее, когда тьма обтекла корни нашего дерева и стала подниматься по стволу. Пятайя первой показала, что надо делать — как акробатка, пробежала по ветке до самого гнущегося конца и с лихим криком перепрыгнула на соседнее дерево.

Хойро попробовал сделать то же самое, но быстро шваркнулся и чуть не свалился с ветки. Всё же ловкость у охотницы и у строителя явно отличались.

— Пятайя! — грустно хрюкнул свин.

Та махала ручкой двигаться к ней, но продемонстрировать такие же акробатические навыки мы не могли. Ну разве что лазутчик, но тот сидел рядом, явно не собираясь никуда от меня убегать.

— Неужели это конец? — вырвалось у Совы.

Соседние стволы тоже чернели, и даже с помощью Бинтуронга мы бы не смогли обогнать восьмилапую тьму. Точнее, вырваться бы смог только один из нас… Один везунчик на имбовом питомце!

Я завис над такой постыдной мыслью, понимая, что у нас не хватит кристаллов воскрешения, даже если предположить, что я вернусь за остальными.

— Не, Саня что-нибудь придумает, — Груздь, словно издеваясь надо мной, сидел рядом с таким уверенным видом, будто я сейчас вытащу из кармана волшебную паукодавку.

С досады стиснув Стрелу Богини Мести, я только мысленно огрызнулся в адрес Груздя. Такая слепая вера в мои силы только бесила.

Кстати, уставившись на Стрелу в своей руке, я подумал, а сможет ли Аура Хранителя отпугнуть эту мелочь? Кстати, а почему нет⁈

Помощь пришла, откуда не ждали. Вот уж не думал, что буду благодарен инопланетянам, но мы уже слышали шелест миллионов лапок по стволу, когда крона над нами захрустела…

А потом листва выплюнула вниз какой-то продолговатый предмет, похожий на бочку с острым концом. Она прошмыгнула мимо нас, чудом не задев ветку, и мы заворожённо смотрели, как та, кружась, падала вниз.

Лиственный потолок в лесу стал выплёвывать и другие такие же предметы. Я успел насчитать около десятка в радиусе нескольких сотен метров вокруг…

— Это то, о чём я ду… — голос Груздя потонул в грохоте.

Нас едва не снесло с ветки, до того тряхнуло бедное дерево, но зато кромешная тьма внизу перестала быть таковой. Бомба — а это оказалась именно она! — раскрылась голубым огненным шаром, пожирающим буквально всё внизу.

Да что там говорить, весь лес вокруг нас раскрылся такими огненными шарами.

Я едва успел крикнуть:

— Ко мне! — и вскинуть Стрелу.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Пламя обтекло наш маленький уютный мирок внутри красной ауры. Даже Хойро юркнул к нам, с грустью выискивая Пятайю на соседнем стволе, но всё вокруг пожрало очищающее пламя.

— Сколько опыта, — захныкал Груздь, — Чувак! Сколько опыта там просто так сгорает!

Бинтуронг без подсказки прилепил нас к ветке, и так, прижавшись друг к другу, мы и наблюдали, как горит прекрасный розовый лес. Наше дерево, к счастью, выдержало, но сквозь пламя я видел, что некоторые гиганты валились от взрывов. Про пауков мы, естественно, сразу же забыли…

Прошло всего несколько секунд, как лес накрыла тишина. Моя Аура как раз перестала действовать, и мы сразу же покрылись густым потом — до того тут было жарко.

— Моя Пятайя! — Хойро тут же рванулся по ветке и исчез в дыму, — Свинка моя!

Строитель явно забыл про все законы Параллакса, с неожиданной ловкостью перепрыгнув на соседнее дерево. Груздь сразу же толкнул меня локтем и прошептал:

— А про жареную свинку на ветке пошутить можно?

Я покачал головой:

— Лучше не стоит.

Глава 28

Жареную свинку мы нашли довольно скоро под корнями дерева, когда спустились вниз, и она действительно здорово обгорела, но при этом так и не отпустила ветку, за которую держалась. Просто свалилась вместе с ней.

Хойро тут же вытащил кристалл воскрешения, и Пятайя, резко превратившись из обугленного куска просто в покрытую сажей сюнку, чихнула дымом.

— Тупые иметели!.. — она вытаращилась на нас, — Как вы делать выживание?

— У нас есть Саня, — произнёс Груздь так, будто это был логичный ответ.

Всё вокруг было покрыто хрустящими чёрными хлопьями, похожими на снежинки, только чёрные и дымящиеся. Не сразу я догадался, что это остатки от пауков — их истлевшие тельца растопырили остатки своих лапок в разные стороны.

Да, они были мелкие. Ну, по меркам Параллакса точно мелкие — даже до колена не доставали. Но их было так много, что насколько хватало вокруг глаз, всё покрывал ковёр из сожжённых пауков.

— Охренеть, — Сова так и крутилась, оглядывая остатки паучьего воинства, — Охрене-е-еть!

— Ты чего? — поинтересовался я.

— Мы с Шугабоем… ну, когда ходили к базе эйкинов и к деревне Желтокрылых… Мы с ним всегда обходили эту рощу.

— Потому что Щекодав предупреждал?

— Да. Но я не представляла, что тут…

Груздь оживился:

— А там внизу чего, тоже катакомбы с пингом?

Лазутчик двинулся к краю того оврага, в который мы чуть не рухнули. Кстати, того дерева, на которое мы упали, уже не было — лишь торчали по краям пропасти мощные обрубки корней. Я даже присвистнул и с чувством погладил подскочившего Бинтика. Если б у меня не было питомца, мы бы все были уже там, в этой самой бездне.

Кстати…

— Груздь, что ты там видишь? — спросил я, помня о его способности видеть в темноте.

— Паук, — без особого страха сказал лазутчик, — Громадный, пятый ранг.

Сова шарахнулась от края. Груздь же выглядел, наоборот, как мальчишка, мечтавший получить длиннющую палку, метров в сто, и потыкать в того паука, которого разглядел на дне. Я, например, видел внизу только кромешную темноту.

— Где примерно? — уточнил я, подходя к Груздю и снова вытаскивая Стрелу.

Тот показал пальцем, странно косясь на меня.

— Чувак, ты же не думаешь…

— Эй, жёлудь, ты какую иметь задумку?

— Работа такая, — с улыбкой сказал я и, повернувшись к ним лицом, раскинул руки, стоя на самом краю, — Ждите.

Как его там? Прыжок веры, да? Это будет прыжок Сани… Ну, Бинтик, не подведи.

Я шагнул назад и полетел, выправляясь в полёте, чтобы падать щучкой. Засвистел воздух в ушах. В руке у меня вытянута Стрела Богини Смерти, как раз остриём вниз…

Сзади, то есть сверху, прошелестела паутина, цепляясь к моим пяткам. Но Бинтуронг был связан со мной мысленно, знал о моих намерениях, и меня не рвануло вверх.

Он меня не спасал, а помогал. Я стал снижать скорость, будто прыгал на какой-то сверхумной тарзанке, и таращился в темноту, стараясь не упустить момент.

Бинтуронг явно владел шестым чувством, потому что я резко остановился, когда из темноты внизу вдруг появилась россыпь блестящих от испуга чёрных глаз… Ого, и вправду огромный!

Темноног, Повелитель Логова, 5 ранг

Впрочем, с той дурой, которая ползала в Часовых Горах, это просто шкет.

Паук, кромешный, как сама тьма, явно не ожидал от меня такой наглости, и замешкался лишь на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы коснуться его самым кончиком стрелы.

Огромные челюсти-хелицеры раскрылись, источая тьму и готовясь пожрать меня, а потом паучище вдруг содрогнулся всем телом.

Пожертвованных душ — 3 из 7

Хранителю нравится ваше рвение, но вам нужно спешить. Без крови жертв ваш Хранитель не сможет выжить.

— Всего лишь укольчик, — я хищно улыбнулся. Ну извини, друг, в этом лесу появился другой хищник, и теперь ты лишь звено в пищевой цепочке!

Меня как раз коснулось что-то со стороны, холодное и пахнущее опасностью. Я разглядел лишь абсолютно чёрное щупальце, которое тут же отступило, потому что паук вдруг задёргался.

Меня всё же задело какой-то его лапой, долбануло об стенку, и я, считая красные птички перед глазами, несколько секунд молился, чтобы не свалиться на дно. Мало ли какая там мельтешащая дрянь⁈

Вам с Бинтуронгом засчитано убийство Темнонога Повелителя Логова 5 ранга.

Как вы желаете использовать награду?

— Желаю наверх, — устало сказал я и хотел было дёрнуть за паутину, как заметил внизу, среди россыпи белого пинга, синий отблеск.

Ну, жёваный пиксель! Вот честно, ради пинга я бы туда не полез… Тем более, белые шарики позволяли разглядеть мельтешение лапок, да и вообще вокруг нарастал угрожающий гул. Будто этих лапок всё больше и больше.

Но редкий навык так манил…

А, нафиг! Я хлопнул разрядом электрольда в то место, где внизу увидел навык. Затем активировал Ауру Хранителя и вытянулся изо всех сил, пытаясь достать шарик.

Ну же, ну! Бинтик, помогай!

Питомец, конечно, помог… Я вдруг свалился на самое дно, подо мной завизжала членистоногая живность, и воздух наполнился чёрными кляксами. Перепуганные пауки, будто осьминоги в воде, выпускали из себя концентрированную тьму и разбегались в разные стороны.

Я сразу вскочил, шаря по земле в поисках шаров. Аура Хранителя отпугивала пауков, но вот на кляксы особо не реагировала. Видимо, игрок должен быть достаточно умным, чтобы не коснуться просто висящее в воздухе облачко.

Но не будь я Саней Архаром, когда, схватив синий шарик, всё-таки нечаянно не задел одну из клякс.

Вы испытываете действие Тёмного Паралича

Да грёбанная штунна! Руку перекосило, все мышцы свело, но к счастью, я не выпустил стрелу, лишь ещё крепче сжал.

Задел кляксу коленкой и больше не смог распрямить ногу. Твою ж за ногу… мою, то есть, ногу! Я упал, немного перекошенный, и задел ещё одно облако, только затылком.

Теперь на дне бездны застыла величественная картина — Саня Архар давил щекой грязь, воздев скрюченную руку со светящейся Стрелой к небу, ещё и ногу как-то странно согнул, будто пытаясь почесать себе затылок. Удар скорпиона! Ну или явно какое-то новое движение в брейк-дансе.

Моя рабочая рука, к счастью, привычным и отточенным движением, как самурай вставляет клинок в ножны, отправила синий шарик в кошель инвентаря. И тут же стала грабастать весь пинг, лежащий вокруг, до которого могла дотянуться, и так же совала в кошелёк. Погибай, но пинг собирай, как говорится…

Силуэты возмущённой восьминогой мелочи маячили на границе Ауры Хранителя, но внутрь не совались. А потому что не хрен! Сопя от натуги, я шарил и шарил рукой, пытаясь собрать всё, до чего дотянусь, как вдруг Аура потухла.

— Эээ… — только и выдал я, — БИ-И-И-ИНТИК!!!

Меня облепили противные лапки, но тут же моё бренное тело рвануло наверх. Поднимался я, кажется, ещё быстрее, чем падал, при этом ещё и задевал края ущелья.

Несколько пауков всё же удержались на мне, продолжая кусать и парализовать тёмным ядом, но неожиданно ночь вокруг сменилась ярким днём. Я пытался разглядеть в мутных пятнах впереди знакомые лица, но, видимо, яд действовал и на зрение.

Меня вытянули на твёрдую землю и, судя по мерзкому визгу, закололи облепивших меня пауков. Я попытался улыбнуться, но, кажется, улыбка у меня и так была такая широкая, что наверняка на затылке сомкнулась.

— Во тебя перекосило, чувак!

— Делать уход, тупые иметели! Сейчас пайки делать тут жарко!

Я хотел сказать то же самое и был благодарен Пятайе, что она догадалась об опасности. Да, наверняка начинается второй акт паучьего кардебалета, и пора делать ноги.

Меня погрузили на Бинтуронга, рога которого мои глаза уже могли рассмотреть. Рука со стрелой у меня так и была вытянута, и наверняка моя поза была бы, как у полководца верхом на коне, если б не нога, согнутая к лопаткам.

Питомец прилепил меня паутиной, и мы изо всех сил побежали прочь от Логова Пауков Тьмы. Не скажу, что мне прямо было удобно, я то и дело задевал головой какие-то корни. Мой Бинтуронг легко преодолевал заросли и нагромождение корней, а вот остальным приходилось гораздо труднее.

— Я задолбалась перепрыгивать эти корни! — возмутилась Сова рядом, когда мне как раз удалось потихоньку разогнуть ногу.

— Зачем ты делать перепрыгивание? — искренне удивился Хойро, семеня где-то у Опаски под ногами.

— Действительно, — пробурчал Груздь.

Наконец, я смог прийти в себя. Угрожающе свиристящая и перебирающая лапками масса осталась далеко позади, пауки прекратили погоню, и вскоре мы пошли уже спокойным шагом.

Тут розовый массивный лес уже не выглядел обгоревшим, и через некоторое время мы остановились, чтобы свериться с маршрутом. Хойро достал карту, развернул и вместе с Пятайей и Совой они пытались понять, где мы находимся.

Груздь смотрел, как я с придыханием достал синий навык, из-за которого чуть не остался там, на дне ущелья.

Непродолжительное слияние с тенью

Крайне редкий навык. Маскировка — отличный фокус, но куда лучше полное погружение в тень, пусть и на короткое время.

Озарение — успешно!

Будьте осторожны, этот навык крайне нежелателен для вашего класса. Возможен большой штраф.

Со вздохом я протянул сферу лазутчику. Навык классный, но, как говорят в народе, «не по танку шмотка»…

— Что там? — Груздь Понт вытаращился на сферу, его глаза округлялись всё больше и больше, — Это же, это же…

Поморщившись, я подхватил его же ладонь и шлёпнул ему по лицу. Сфера всё же попала по губам Груздю и, мигнув, исчезла. В этом плане Параллакс был настолько же коварен, насколько и прост. Не хватило бы слотов, навык бы не выучился…

Груздь некоторое время постоял, задумчиво трогая губу. Покрутил головой, потупил взгляд куда-то внутрь себя, будто читал пояснение от игры.

— Ну, это у тебя надо спросить, что там? — с издёвкой бросил я, открывая меню с непотраченной наградой и тыкая на «повышение ранга».

Награды недостаточно для повышения ранга до 4-го, но в следующий раз её потребуется гораздо меньше.

— Как неожиданно, — проворчал я.

Поздравляем!

Бинтуронг получает 2-ой ранг.

Грузоподъёмность вашего питомца увеличена. Улучшены умения «целительный разряд» и «электрический разряд».

Получено новое умение «спасительный кокон».

— Мяу! — донеслось удивлённое от моего питомца. Он вспыхнул и немного преобразился, став чуточку крупнее. Его шесть ног чуть утолщились, и цепкие когти заметно удлинились, став чуть закрученнее.

— Арха-а-ар, — донеслось до меня.

Я обернулся. Груздя рядом не было, но для лазутчика это не было чем-то удивительным.

— Я тут, — довольный голос Груздя звучал прямо из-под моих ног.

А вот тут было что-то новенькое. Обычно, если он подавал голос, то сразу же демаскировался. Но нет, я его не видел.

— Это есть удивительный навык, — сказала Пятайя, оказавшаяся рядом, — Он иметь место в твоей тени, землянин. Даже я плохо делать его видение.

Я попытался всмотреться в смутную тень под своими ногами. В мрачном лесу она не была особо чёткой… Недолго думая, я просто пнул свою тень ногой, но моя стопа прорезала лишь воздух.

Зато Груздь с хохотом вывалился откуда-то из-под корня, совсем с другой стороны.

— Чува-а-ак, это так круто!

— Как ты это сделал?

— Тут, короче, длинная тень, без разрывов… — он аж запыхался от волнения, — Даже тонкая! То я… ну… в неё… в общем… офигеть, как круто! А говорили, гавно на палочке!

Я лишь отмахнулся. Опять он за своё… Но принцип мне стал понятен. Короче, где есть малейшая тень, наш лазутчик теперь пролезет. И это был довольно крутой чит, осталось проверить, насколько он читерный.

Жаль, конечно, что мне не светил этот навык. Насколько я понял Параллакс, торговцу он бы здорово его порезал, и моё слияние с тенью было бы курам на смех. Не удивлюсь, если бы из тени торчала, например, моя задница…

— Откуда ты иметь знание об игре, землянин? — удивилась Пятайя, — Обычно глупые игроки не делать отдавание таких навыков другим…

— Саня есть великий жёлудь. Мудрый, как первый хвост Охрюнны.

Я отмахнулся от надоедливых сюнэ и повернулся к питомцу. Вот что мне действительно интересно, какую же имбу Саня Архар получил на этот раз?

Глава 29

«Спасительный кокон» оказался довольно забавным навыком. В случае опасности Бинтик, раскорячив свои шесть лап в разных направлениях, выпускал из них паутину, которая тут же связывалась в круглый кокон.

Насколько крепким он был, я не знал, но он плотно окружал маунта вместе с наездником и точно был довольно тесным. Меня прилепило к спине плетёной стенкой, и, я так думаю, рядом чудом может поместиться ещё ну максимум один игрок.

Ну, зато есть куда его развивать, этот навык…

Посопев несколько секунд в тесноте и тараща глаза в едва просвечивающие волокна, я через несколько секунд вывалился из кокона, когда он неожиданно развалился.

По описанию моих спутников, снаружи он напоминал чем-то яйцо, облепленное или обмазанное паутиной. Причём кокон прилепился к корню и, возможно, он мог бы повиснуть и на дереве, в случае чего.

— Жёлудь, твой Бинтуронг иметь ценность, как королевский питомец, — с лёгкой завистью сказала Пятайя.

Я лишь с гордостью кивнул, понимая, что «кокон» не просто так получил название «спасительный» — даже интересно, какой силы удар он может выдержать?

— Ну так Охрюннушка наш великий не просто так выбрал его в союзники? — заявил Груздь.

Пятайя нахмурилась, но вдруг крепко задумалась, снова посматривая в мою сторону.

— Да, землянин, ты есть большое везение для Очага Сюнэ…

— Нам надо делать движение, — напомнил Хойро, — Скоро впереди есть деревня Желтокрылых.

* * *

Лес хорошо скрывал нас от крейсеров врага, чьё гудение иногда пробивалось через густую тёмно-розовую листву наверху. Иногда в лесном потолке нам встречались прорехи, рассеивающие царящий вокруг мрак, но мы предусмотрительно обходили их стороной.

Когда мы прошли одну из них, то, обернувшись, вдруг увидели, как в прореху на канатах спустились какие-то силуэты. Спрятавшись, мы долго слушали охотницу, которая, прищурившись, рассказывала нам, что это за игроки и чем они занимаются.

Как оказалось, это десантировался Ривус Бабаяг со своей командой. Я видел его в Фаэтоне, и понял, что он является Охотником — игроком, охотящимся на других игроков. И можно было не гадать, зачем их спустили в этот лес.

Груздь, который невзлюбил этого предателя с первой секунды, порывался было «раскрошить их нафиг», тем более, наши уровни и скиллы позволяли. Но я его остановил — чем дольше мы остаёмся тайной для врагов, тем лучше.

Знают ли исхюры, что именно мы были на эйкиновском челноке? Навряд ли… Но те, кто стреляли, не получили за нас ни единицы опыта, а значит, точно знают, что экипаж жив.

— Не сходится, Архар, — прошептал Груздь, сидя рядом.

Я глянул на него…

— Ну сам посуди. Чуваки сбили челнок с гоблинами, а десантируют Охотников, которым по силу только игроки. Даже на наших хрюнделей они бы Охотников не послали… Так?

— Эй, кто тут есть хрюндель? — шёпотом возмутилась Пятайя.

— На Земле это почтительное обращение, — без запинки соврал Груздь, и сюнка удивлённо открыла рот.

Она что-то стала ворчать, подозревая лазутчика в неискренности, а я сидел в задумчивости, понимая, что Понт так-то прав.

— А там, в челноке, мы тогда сбросили человеков-уродов, — добавил лазутчик, — И все летели к свину на базу.

Это он имел в виду Эдварда Кинжала и его зондер-команду, которую я десантировал с большой высоты, просто отцепив их от тросов.

— Получается, что ищут они не нас, Архар.

Я вздохнул. С одной стороны, Шугабой и остальные, большей частью новички, будут для отряда Охотников, тем более исхюрских, довольно лёгкой целью. Потому что ранги и Охотников выше.

С другой стороны, нам нельзя было раньше времени выдать себя. Иначе вся моя затея с диверсионной игрой будет псу под пиксель…

— У нас, то есть у Шугабоя, есть Щекодав, — ответил я уверенно, — Как-то же до этого Изгои выжили при всей своей… кхм…

Сова, которая тоже следила за охотниками сквозь оптический прицел на бластере, стыренном с челнока, только отмахнулась от меня.

— Говори уж как есть, геймер.

— При всей своей нубости, — закончил я, — Так что план остаётся прежним. Тем более, они двинулись назад к Логову Пауков, которое мы разворошили… Вот пусть и наслаждаются.

Груздь недовольно поморщился. Уж очень ему хотелось применить новый свой навык на живом… ну, то есть, на разумном противнике.

— Кто есть Щекодав? — спросила Пятайя, — Ты делать упоминание не первый раз.

— Оракул.

— Это есть не самый лучший класс, — покачала головой Пятайя.

Я бы поспорил со свинкой насчёт моего любимого Щекодрыни, но времени на это не было.

— Ну, поэтому повысить бдительность нам не помешает, — просто сказал я.

Словно в подтверждение моих слов, где-то над нами протарахтел со знакомым гулом и звоном корабль. Так дребезжать мог только малый челнок эйкинов, причём под завязку чем-то заполненный, и направлялся он тоже к Логову Пауков.

Я даже не удивился, откуда всё это знаю. Ну как можно не знать, как гудит эйкиновская тарахтелка, которую чаще всего используют для бомбардировки?

— Эх, — вздохнул Груздь, понимая, что жабы с гадюками погрызутся и без нас.

* * *

Мы двигались дальше.

Вообще, поначалу лес встречал нас пустотой и однообразием. Видимо, пауки выжрали тут всю живность, до какой смогли дотянуться.

Но всё же, чем дальше мы отходили от Логова Пауков Тьмы, тем чаще нам стали встречаться представители местной монструозной фауны. То обезьяноподобные мобы с рыбьими головами, светящие своими 1-ми рангами из листвы, то какие-то пернатые существа, напоминающие гиппогрифов с плавниками, то даже какие-то скользящие по ветвям змеи.

Рыбезьяны, как обозвал их Параллакс, скакали с ветку на ветку, а их рыбьи головы широко разевали рты, вот только не издавали ни звука. Зато гиппогрифы и змеи верещали иногда так, что закладывало уши.

Ранги здесь были невеликими, от нулевого до первого, и в коем-то веке я взялся за прокачку Совы Опаски, веди лидер Изгоев до сих пор была 1-го ранга. С моим Бинтуронгом это превратилось в какое-то самое настоящее читерство — метким выстрелом паутины тот цеплял бедных мобов в листве, а потом вытягивал вниз. Прямо к Опаске, под выстрел в упор. Иногда она стреляла, как и полагается стрелку, издалека, снимая мелких рыбезьян.

Некоторые монстры, конечно, были довольно крепкими — их Бинтик вытягивал прямо на меня, точнее, на мой лоб. Так, после обработки «бараньим лбом», они и падали вниз, буквально ваншотные — на один выстрел Опаске.

Груздь Понт, кстати, тоже не отлынивал. Конечно, лазутчик — это не класс убийцы, но он активно применял свою маскировку и слияние с тенью, чтобы побыстрее наловчиться. А заодно выяснить, за сколько метров монстры начинают его чувствовать.

Мобы попадались как миролюбивые, которых мы тихо-мирно лупили, просто подойдя в упор, так и злюки… Некоторые кидались прямо сверху, спрыгивая с ветвей, и первый раз это даже стало для нас неожиданностью.

Пинга с них сыпалось немного, иногда падали какие-то ресурсы вроде «икринок рыбезьяны» или «пера стерлядника». Хойро объяснил, что если бы я обладал нужной профессией, то её пассивка подсказала бы мне, как это применять.

Но вообще, если не считать далёкого и опасного Логова Пауков Тьмы, это было прекрасное место для прокачки. И тут я вспомнил наш давний спор со свином…

— Хойро, — сказал я, — А ведь ты говорил, что где-то здесь есть точка Свободного Респауна, на которой можно основать базу.

Строитель усмехнулся и задумчиво почесал пятачок.

— Это не есть хорошая затея, — со вздохом ответил он, — Но если ты иметь хотение, мы можем сделать смотрение на неё. Свободный Респаун почти по пути, — он показал пальцем чуть правее нашего курса.

Я охотно кивнул. Такая информация была мне важна, и небольшой крюк нашему делу помешать не мог.

* * *

— А я, кажись, знаю, почему там никто базу строить не захотел, — проворчал Груздь, зажав нос, когда среди деревьев вдруг раздался запах тухлых яиц.

Я тоже скривился. Вонючий пиксель, что за вонь⁈ Насколько помнится, так может пахнуть только сера…

— Я не иметь понимания, почему это есть плохой запах? — Хойро втянул носом, словно наслаждаясь. К моему ужасу, Пятайя кивнула, соглашаясь с ним.

От этого стало ещё нестерпимее. К счастью, вскоре ещё и запахло гарью, которая стала перебивать запах серы, и среди стволов иногда попадались струйки едкого дыма.

Вонючий флёр долго готовил нас к тому, что мы должны увидеть, но всё равно это стало неожиданностью.

— Охренеть, — только и вырвалось у меня, когда мы влезли на огромный поваленный ствол и вдруг оказались под открытым небом. Точнее, не совсем открытым, а затянутым дымом.

Как назвать огромный пустырь, весь изрешечённый дымящимися дырами в земле? Кое-где они ещё напоминали крохотные вулканы, где булькающая лава потихоньку формировала вокруг дыры жерло. А где-то это были просто каверны в земле, откуда чадил едкий дым.

— Да уж, — с усмешкой протянул Груздь, — И вправду пустая и свободная точка…

— Не совсем пустая, — сказал я.

Неожиданный порыв ветра позволил рассмотреть ещё кое-что, кроме дымящихся дыр. И дымящаяся долина вдруг стала больше напоминать поле боя.

Например, в одном месте я увидел уже знакомые обломки эйкиновского челнока. Тот воткнулся носом в один из раскалённых вулканов и дымил изо всех щелей.

Судя по тому, как он оброс сосульками из оплавленных пород, торчал он там уже давно.

А чуть дальше, плохо видимый в дыму, красовался самый настоящий исхюрский крейсер. Тот был значительно больше, чем, челнок, и кажется, просто свалился на брюхо.

Когда мы двинулись по долине, осторожно обходя булькающие жерла и дымящие расщелины в земле, то разглядели, что крейсер выглядел так, будто его облили раскалённым металлом. Весь в проплавленных дырах, он тоже дымил так, будто внутри куча исхюров устроили баню по-чёрному.

Мой питомец носился по округе, оставляя за собой в дыму вихрящиеся следы. Недолго думая, я вскочил на него, и осмотр достопримечательностей занял гораздо меньше времени.

Итак, в долине огненной смерти нашлось: крейсер исхюрский, севший на брюхо и весь прожжённый, как решето — одна штука; три эйкиновских челнока, потерпевших крушение во всех возможных позах — три штуки…

А вот дальше я увидел то, что заставило меня остановиться и удивлённо замереть.

— Чего-то я не понял, — вырвалось у меня. — Что за единорог?

Просто на земле, попав железными лапами в огненные дыры, валялся на боку огромный, не меньше исхюрского крейсера, четырёхногий шагоход а-ля Звёздные Войны. Правда, собран он был явно по эйкиновской технологии — взяли скелет какого-то доисторического мега-слона и наварили на него обшивку и сервоприводы.

Но вот из его квадратной башки, неказистой и полуржавой, торчали два больших и довольно изящных рога, один из которых был обломлен посередине. Изящных совсем не по-гоблински — это всё равно, что к старому трактору пытаться прилепить полированный капот от спорткара.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оббежать это творение неизвестного инженера, и впервые моя пассивка растерялась, потому что не могла понять, что передо мной.

Я понимал, что вижу эйкиновскую технологию… Но вот странные рога впереди, внутри одного из которых на сломе был виден коридор и переборки, вводили меня в ступор. Видимо, требовался какой-нибудь покупатель, который заплатил бы мне за то, чтоб я объяснил, что перед собой вижу.

— Вау, — только и вырвалось у Груздя, когда он вышел из дыма и увидел махину, — Что за механический бычара?

Я пожал плечами. Тут появились Сова, Хойро и Пятайя, и я тут же стал пытать свинку:

— Что это? Чьи технологии?

— Это есть эйкины и ноэмо, — охотно ответила Пятайя, тоже уставившись на творение.

Ноэмо⁈ Я уставился на идеально полированные рога, торчащие из шагохода. Интересно, в чём был смысл такого оружия? Накалывать, как бык, вражеские крейсера на рога?

— Неужели у них союз? — только и вырвалось у меня.

С одной стороны, это было не так уж плохо… Можно было стравить их с исхюрами и уговорить последних на союз с сюнэ. И с людьми, конечно же.

А с другой стороны…

— Какой союз? — удивилась Пятайя, — Просто истребитель ноэмо делать крушение прямо в голову шагохода эйкинов…

Я поджал губы, теперь сообразив, что это за творение. Да уж, жёванный мой пиксель. Ну, зато теперь всё понятно.

— Теперь ты иметь виденье, что это за Свободный Респаун? — спросил меня Хойро, — Тут иметь место много железа, это есть важный ресурс. И он иметь нужность всем.

— Железо? — переспросил я, улыбаясь. А вот железо — это хорошо. Потому что оно нужно…

— Эй, эй, чуваки! — Груздь встряхнул меня за плечо, — Это чего⁈

Мы повернули головы туда, куда он показывал. А там, начиная с конца долины и двигаясь в нашу сторону, все вулканы вдруг стали извергаться, выплёскивая в небо тонны расплавленной магмы…

— Блуждающие Горы! — вскрикнула Пятайя.

Могла бы и не кричать. Знакомое чувство внизу живота уже намекнуло мне, что где-то над нами сейчас пронесутся астероиды.

Глава 30

У нас была всего секунда, чтобы придумать, где скрыться. И уже через мгновение мы бежали к голове этого самого механического мастодонта, собираясь проникнуть в его голову через дыру, пробитую ноэмским истребителем. Там как раз была щель, в которую мы все могли легко пролезть.

Я вскочил на маунта и нёсся впереди, как настоящий полководец. Оказавшись первым у дыры, я обернулся… Сова споткнулась, но мой Бинтик, не теряя ни секунды, послал в неё паутину и дёрнул так, что она улетела вперёд нас.

— Меня! Меня делать так же! — крикнула позади запыхавшаяся Пятайя.

Сказано — сделано. Бинтуронг вцепился когтями в обшивку и выпустил несколько нитей, цепляя сразу всех бегущих и дёргая к нам.

Вокруг уже носились капельки раскалённой магмы, засеивая смертоносным туманом всю округу и шипя на металле.

Когда я последним затолкнул в дыру Груздя, рядом стала подниматься самая настоящая стена раскалённой лавы, и она неожиданно полезла из-под корпуса. Жалобно заскрипел шагоход, на который влияли антигравитационные силы, заворочался ноэмский аппарат, грозясь закрыть спасительную щель.

Я по-настоящему растерялся, когда увидел среди лавовой бури барахтающую лапами тварь… Она очень напоминала моего Бинтуронга, но больше походила на многолапую ящерицу.

Стальношкурый Магмоплюй 1 ранга

— Кто? — вырвалось у меня, когда сверху над нами как раз появилась гора. Я успел увидеть проносящийся сверху рельеф, когда Бинтик прилепил меня к себе и активировал «спасительный кокон». Мало того, что маунт оплёл нас обоих щитом, так мы ещё и закрыли коконом проход для лавы внутрь шагохода.

Едва я оказался внутри полупрозрачной стенки, как она снаружи окрасилась в ярко-красный цвет и зашипела. Действуя интуитивно, я вытянул ещё и Стрелу Богини Мести, активируя ауру

Вы испытываете действие Ауры Хранителя

Не знаю, совпадение или нет, но в этот раз кокон продержался намного дольше. А когда развалился, и я чуть не выпал в лужу магмы, астероиды неслись где-то уже далеко на горизонте.

Бинтик, который подхватил меня за шкирку, осторожно опустил меня на кусок нетронутой земли под корпусом. Морщась от жара и пытаясь не задохнуться, я смотрел на открывшийся вокруг апокалипсис.

Да-а-а… Вот тебе и точка Свободного Респауна.

Дымящиеся и булькающие вулканы под действием астероидов выплюнули всю свою магму наружу, и теперь она, переливаясь горящими прожилками, покрывала всю округу. Поверженные инопланетные аппараты тоже накрыло, будто их из громадного ведра ополоснули, и дымили оплавленными дырами.

Позади заскрипело железо — мои спутники, отгибая какую-то переборку и обжигаясь о нагревшуюся обшивку, вылезали наружу.

— Архар, — Груздь поморщился, — Чувак, это какая-то зашкварная точка, чтоб тут базу делать… Не, ну шашлычки тут можно делать иногда.

— Я делать осмотр раньше, — Хойро осматривал окрестности, — Эта точка не иметь удобства для первой базы.

Я кивнул и обернулся, уловив движение. Уже замеченная мной ящерица размером с ползущую лошадь прошмыгнула к вулкану и нырнула внутрь. Судя по виду, она была очень недовольна, что её вытянули наружу.

У меня уже зудело одно место, подсказывающее, что где-то тут мой Бог Крови может получить недостающее ему железо. Вот только очень уж тут была неблагоприятная среда для игрока без базы… Ну хотя бы какой-нибудь захудалый алтарь для воскрешения.

А то чую, там внизу такие жаркие катакомбы, из которых в ад можно летать на передышку.

Рядом стекала, застывая, магма. Её наплывы блестели самым настоящим железом, и я, недолго думая, протянул руку со Стрелой и царапнул наплыв кончиком. Ну, а вдруг?

Все следили за мной, будто ожидали, что я совершу какую-то магию, и огромный шагоход встанет. Так в тишине прошло несколько секунд.

Эх… Ничего… Я поцарапал ещё и даже чуть погрузил наконечник в ещё не застывший металл, но отдёрнул руку — горячо!

Но нет, Стрела на такое железо никак не реагировала.

— Чтобы иметь добычу железа, — вдруг сказал Хойро, — Надо иметь нужную профессию.

— Ну куда ж без неё, — я поморщился.

Архайи, видимо, брали пример с земных разработчиков игр. И если для активации Хранителя нужно железо, то получить я его смогу только из тела какого-нибудь железношкурого динозавра, обитающего внизу в раскалённых пещерах.

Ну вот, а попытка была хороша…

— Вот ты теперь иметь виденье свободной точки, Сюнэ Архайя, — сказал Хойро, — Это есть плохое место.

— Ну, не скажи… — проворчал я.

Я задумчиво оглядывал корпус механического мастодонта, весь облитый остывающей лавой и кое-где оплавившийся, но так и не прогоревший. Пусть его погубил ноэмский камикадзе, но дождь из магмы он вполне себе выдержал. Да и первый ли тут такой дождь?

Теперь, узрев все виды техники в Параллаксе, я мог их немного различать. Исхюрские крейсера были больше похожи на человеческую технику — на то, как люди себе представляют космические корабли. Грозные, угловатые, вытянутые, с командными башнями.

Техника ноэмо, как оказалось, больше напоминала мне высокоразвитых инопланетян, каких привык видеть в фильмах и играх. Зеркальный, идеально полированный корпус, какие-то фантастические обтекаемые формы… Даже как-то странно — по сути, ноэмо должны были нагибать исхюров, ведь на первый взгляд отрыв в технологиях был колоссальный.

Хотя, обвешай допотопный мотоблок обтекаемым полированным пластиком, преврати в спортивный футуристичный аппарат, он всё равно останется мотоблоком. Видимо, и тут — ноэмо просто любили красивый дизайн, но одним дизайном галактики не покоряются.

Эйкины заметно отличались от обеих фракций и шли по пути природной надёжности. Что их челноки, построенные на основе грудной клетки каких-то допотопных огромных тварей, к которым прикрутили двигатели, что вот этот шагоход… Нашли скелет какого-то древнего мамонта из Властелина Колец, накрутили на него сервоприводов, кое-как приляпали обшивку — что-то мне подсказывало, что гоблины часто использовали детали от крейсеров других фракций, потому и выглядели их аппараты так бардачно.

В общем, ляпали они кое-как обшивку, не во всех местах даже скрыв огромные рёбра, и вуаля — готов боевой шагающий робот. Ну а что, если этот костяной каркас мог таскать многотонную тушу, почему он не сможет таскать кучу оборудования?

Сюнэ, насколько я помнил их малый крейсер, были любителями округлых форм, выкрашенных в розовые цвета. Ещё и обижаются, когда их с хрюшками сравнивают, хотя тот крейсер ну очень напоминал надувную свинью. Правда, обвешанную двигателями и с бортовой пушкой.

И вот эти четыре фракции собираются покорять Землю… Наверное, потому наши военные и хотели с исхюрами контачить, просто их технологии более-менее нам привычны по виду.

Всё же в одном Хойро был прав — позволить себе тут базу может только богатая развитая фракция, да и то, если сразу организует здесь бронированный редут, ощетинившийся пушками. У меня таких технологий не было, на других надежды тоже не было… Но вот эйкины с этим шагоходом меня заметно удивили.

— Мы как-то заходили сюда, — задумчиво сказала Сова, — Но даже предположить не могли, что это точка, где можно сделать самую настоящую базу.

— Кстати, Хойро, а как она делается? — спросил я, вырвавшись из размышлений, — Где алтарь для активации?

— Должен иметь место здесь… — сказал сюнэ, оглядываясь, — Там есть целый квест, и надо делать отбивание от монстров, чтобы иметь защиту алтаря.

— Слышь, Архар, а он не под этой хренью? — Груздь показал на шагоход.

— Давай проверим, — сказал я, протискиваясь внутрь.

Мы снова полезли назад, но тут оказался неприятный сюрприз. Бинтуронг жалобно мяукнул, показав, что через узкую щель пролезть не может.

Я на время даже завис, раздумывая, как бы расширить проход.

— Почему ты не делать его убирание в артефакт? — спросила сюнка.

— Я… — вырвалось у меня и, даже слегка покраснев от стыда, я заглянул в инвентарь.

Пустое яйцо Бинтуронга

Является хранилищем для ездового маунта. Помогает регенерировать раненому питомцу и даже может воскресить погибшего, если положить на алтарь Хранителя.

Вернуть Бинтуронга? Да/Нет

— Пфф… — я нажал на «да», понимая, что с точки зрения любого уважающего себя геймера конкретно так затупил.

Потом мы двинулись по внутренностям шагохода. Ржавые коридоры, где стены были кое-как склёпаны из всего, что подворачивалось под руку эйкинам, ничем не отличались от таких же в челноке.

Правда, сейчас мы шагали по стенкам, переступая дверные проёмы с заклинившими дверями. В некоторых помещениях внизу булькала магма — шагоход, судя по всему, угодил в один из вулканов.

Некоторые были завалены хламом и оборудованием. То же самое было и с помещениями сверху — из них высыпался всякий мусор. Правда, иногда полезный… Тут и там валялись мусорные навыки, нашлась пара эйкиновских зазубренных клинков.

— О, это чего? — Груздь поднял серый шарик, — «Остерегающий метеоризм».

Он щурился и даже понюхал мусорный навык, но я перехватил его за руку.

— К губам не приближай…

— Но тут написано: «Громким сигналом этот навык всегда предупредит вас об опасности!» — Груздь потряс навыком, — Гляди, это типа как паучье чутьё.

— Пучье… — вырвалось у Совы, она улыбнулась.

Озарение уже выдало мне вторую часть описания. «Ведь главное — это жизнь, и неважно, какая часть тела предупредит вас об опасности».

— Типа паучьего, ага, — кивнул я Груздю, — Но что такое метеоризм, ты знаешь?

— Эээ, — тут лазутчик заметно меня удивил, — Это с космосом связано? С космосом же, да? — переспросил он, когда все сделали на всякий случай шаг назад.

Мало ли какое землетрясение, и полетит беспощадный злой рок по коридорам, выискивая обречённые губы.

— Нет, нет, ты обязан делать выучивание этого навыка, — хихикнула Пятайя, — Так ты иметь предупреждение всех нас, когда опасность делать нам угрозу!

Я усмехнулся, а Груздь, заметив веселье сюнки, сразу отбросил шарик. Меня же в очередной раз поразило коварство Параллакса… Навык, судя по всему, и вправду был полезным, но кто же его выучит? Найдётся ли в нашей группе тот хоббит, который понесёт на себе это тяжкое бремя?

Шагнув к шарику, я всё же поднял его. Остальные сразу шарахнулись, подозрительно глядя на меня. Уж не задумал ли Саня Архар какую гнусность?

Пятайя даже выставила арбалет:

— Землянин, я делать предупреждение, что даже союзничество с Охрюнной…

Я сунул шарик в инвентарь, вспоминая о том, как сражался с Шугабоем на болотах. Тогда наличие мусорного навыка спасло меня.

— Пригодится. Мало ли кого придётся шантажировать?

— Ооо, жёлудь, — Хойро прищурился, — Я иметь слышанье, что в Параллаксе есть дьявол, но впервые делать его виденье.

— Так, всё, идём дальше, — буркнул я, — Кстати, а почему пинга нигде нет?

— Эйкины делать зачистку своего шагохода? — задумчиво спросила Пятайя, потом напряглась, к чему-то прислушиваясь, — Тсс! Я иметь слышанье. Здесь кто-то есть.

Глава 31

Интересно, как сразу меняется восприятие, когда стихает болтовня и воцаряется тишина. Зловещая, гнетущая тишина, из-за которой железный ржавый коридор сразу становится таким негостеприимным…

И каждый звук будто спрашивает: «А вы хорошо подумали, когда влезли сюда?»

В темноте что-то капает. Постукивают нагретые перекрытия и потрескивают провода. Булькает и шипит лава где-то внизу, бросающая неровный свет из проёмов с заклинившими дверьми. Слышно только наше сопение и скрип клёпок под ботинками.

Коридор впереди казался кромешно-тёмным, лишь кое-где расчерчивался всполохами света то ли от лавы, то ли от ещё работающих пультов. А где-то вдали даже мерцала тусклая лампочка, время от времени вырубаясь.

Пятайя, Хойро и Сова нацелились, ожидая нападения. Я пока ничем помочь не мог, мой электролёд так далеко не бил.

— Ты видишь что-нибудь в темноте? — шёпотом спросил я у Груздя.

Тот явно сомневался.

— Я… Эээ… Хы-ы… Ща!

— Груздь? — только и спросил я.

Но он, отшагнув от нас к стене, куда не попадал отсвет от лавы из нижнего отсека, растворился в темноте. Одновременно с этим в тёмном конце коридора вдруг прошмыгнул силуэт.

— Ну же, пусть только сделать появление ещё раз, — прошептала сюнка, целясь.

Ти-ши-на…

А потом по нашим ушам ударил пронзительный визг, да так сильно, что я, упав на колени, едва сумел попасть рукой в инвентарь и вытянуть Стрелу.

Вы испытываете действие Ауры Хранителя.

И-И-ИЙА-А-А!!!

Резонирующая в перепонках до боли сирена продолжала вещать, но нас уже окружила Аура Хранителя, и стало намного легче. Пятайю, как ни странно, приложило сильнее остальных, и она, упав, вяло ворочалась в руках взволнованного Хойро. Видимо, у охотницы был какой-то навык, связанный с острым слухом, вот ей и досталось.

Мучительный и такой знакомый звук прекратился, оставшись звонким осадком в наших ушах. Я вяло попытался подняться, когда из коридора вдруг донеслось:

— Ух, сисястая, как же я соскучился по твоим глазищам!

Как раз загорелась лампочка, и я смог разглядеть уже два силуэта. Приятная женская фигура, слегка полноватая в самом идеальном смысле, с короткой стрижкой, с дубинкой в руках… и резко возникший за ней долговязый мужской силуэт, который сразу же прилип к девушке сзади и просто внаглую ухватился за её грудь.

— Ой! — Цикада, а это была именно она, испуганно замерла, глядя на ладони, хозяйничающие на её округлостях, прикрытых безрукавкой, — Ах…

— Цикадочка! Любовь моя! — Груздь Понт, наигравшись с грудью, просто обнял её, да так сильно, что девушка натужно выдохнула.

Лицо девушки сначала выражало испуг…

Лампочка погасла, и снова зажглась. На лице Цикады теперь застыла растерянная радость.

— Ты?

— Я, я, твоя мечта и награда!

Темнота. Свет… А сейчас на лице стриженной застыла уже не самая добрая гримаса.

— Ты-ы-ы!

— Эх… — Груздь, поняв, что дальше последует, отскочил от неё.

Он явно думал нырнуть обратно в тень, но просто влепился в стенку, да ещё и получил дубинкой по затылку.

— А-а-а! Больно… Грёбанный откат! Ай!

— Козёл!

Цикада саданула ему ещё пару раз, а потом застыла, снова удивлённая.

— Дри-и-и-и-ищ! — теперь уже она кинулась к нему, обняла что есть сил и подняла, так что худющий Груздь в её руках показался долговязой игрушкой, — Дрищушка хвостатый!!!

— Уф-ф! — теперь пришла очередь лазутчика хапать ртом воздух.

— Грибочек! — Цикада даже всхлипнула, расчувствовавшись.

Груздь так и застыл в её руках, а его лицо выражало самый лютый диссонанс, который только мог возникнуть во Вселенной. Что-то типа «вот на хрен, что этой женщине от меня надо⁈»

Значит, пока сам приставал, так у него всё ровно было… А когда его затискали, так он в ступор впал.

— А где… — начала было опомнившаяся Цикада, но я уже крикнул:

— Здесь!

Тут лазутчик очнулся и стал вырываться:

— Эй, женщина! Убери руки!

— Ой, больно надо, — Цикада выпустила его и поправила причёску и свою безрукавку, — А за сисястую ещё получишь, дрищ!

— А ты за дрища, сисястая!

Стриженная махнула дубинкой, но та рассекла лишь воздух — Груздь уже исчез в тени. И спустя несколько секунд возник рядом с нами, счастливо улыбаясь.

Тут же за спиной Цикады раздался грохот, и в коридор из верхнего проёма свалились Крутыш и Брутыш. Они сразу вскинули руки, готовясь драться, у одного из них в кулаке был зажат самый настоящий шакрам — метательный диск. Ого, успели собрать?

Правда, брутального момента не вышло — на их головы сверху с визгом свалилась Аида, придавив Крутыша к полу. Потом из верхнего проёма выглянуло ещё несколько голов.

Я, улыбаясь во весь рот, уже шёл к Цикаде, пока за моей спиной приходили в себя остальные.

— Это есть свои? — наконец спросила Пятайя, кое-как поднявшись.

— Да, это есть игроки с моей базы.

— Но они же есть ещё нулёвые… — в голосе сюнки было разочарование.

Я её понимал. Цикада и Аида так и были нулевого ранга, Крутыш с Брутышом тоже зависли на первом. Да и те игроки, которые выглянули сверху, тоже были не выше.

Мы с Груздем, отправившись в Фаэтон, теперь казались настоящими мастодонтами в сравнении с игроками, оставшимися на базе сюнэ.

— Архар! — Крутыш, поднявшись, не верил своим глазам.

— Саня! — Брутыш тоже чуть не расплакался, а потом ещё больше опешил, — Сова⁈

— Ни хрена себе, — донеслось от кого-то сверху, кажется, от остальных Изгоев, — Это же Опаска!!!

— Саня Архар, неужели ты смог⁈

Я даже смутился — взгляды, направленные на меня, стали едва ли не фанатичными. Ну, ещё этого не хватало… У нас на роль цифрового божества уже есть претендент, вот пусть на него так и таращатся.

И всё-таки народу сильно не хватало, тут от силы было десять человек. А у Хойро тогда, когда мы уходили, только новичков должно было быть семнадцать человек, да ещё плюс Изгои — семеро, не считая Совы. Где ещё народ?

Кстати, в основном Изгои тут и были, я узрел и Шутера, и Подкову, вот только Шугабоя не видел. И ещё одного, самого важного персонажа во всей нашей борьбе с инопланетянами…

Нехорошее предчувствие кольнуло меня, и я тут же спросил:

— А где Шугабой и Щекодав?

— Эээ… — Крутыш погрустнел, — Тут как бы это…

— Неужели не дошли? — Сова Опаска побледнела.

— Да нет! Дошли! — Брутыш закрутил головой, потом показал пальцем назад, — Только вот упали… там, в яму.

— Быстро, показывайте! — я подпрыгнул, цепляясь за дверной проём и пытаясь влезть. Да уж, без Бинтика я ещё тот акробат.

Наконец-то появилась хоть какая-то организованность, и вскоре мы двигались по коридорам поверженного шагохода ещё дальше. Внутри было жарко, корпус неимоверно нагрелся из-за облившей его лавы, но, если тут все выжили, значит, это было терпимо.

И даже больше… Груздь теперь не отставал от Цикады, намекая, что наверняка здесь где-нибудь можно найти уютный отсек, чтобы попариться, как в баньке.

— Отстань, козёл.

— Да ну ты же соскучилась! А чего это тогда там за обнимашки были?

— Ни хрена я не соскучилась, дрищ!

— Ничего, сисястая, ты будешь моей… Ай! — Груздь не успел исчезнуть, получив дубинкой.

Но всё же я насчитал, помимо уцелевших Изгоев, всего троих не сильно знакомых мне новичков.

Как оказалось, при атаке погибли очень многие. Шугабой пытался вытащить народ с базы, потому что Щекодав предупредил, что скоро скалу разрушат.

Но, как говорится, в экстренных ситуациях люди чаще всего ведут себя глупо. Зато оракул поступил мудрее — он подсказал ордынцу другой способ, и тот во всеуслышанье объявил:

«Кто умрёт и очнётся в темноте, просто ждите, когда появится кнопка! Вас воскресят, и вам, главное, дождаться».

Я лишь усмехнулся. Так-то это был довольно дельный совет, вот только я не знал, как долго могла держаться человеческая душа в том месте, где висели эти самые кнопки. Но другого выхода, видимо, не было.

Кстати, Шугабой выводил всех через тот самый секретный лаз, через который он в прошлый раз привёл на базу остатки Изгоев. И в этом самом лазе, по подсказке Щекодава, они нашли спрятанный свином камень Хранителя…

Ордынец, конечно, ни фига не понимал, зачем тащить с собой самый обычный с виду, но довольно увесистый валун, но оракул предупредил, что это очень важно. Да ещё, как назло, валун этот нельзя было положить в инвентарь.

К сожалению, большинство новичков в том лазе и остались, потому что он разрушился от взрыва. С другой стороны, если тела всё ещё там и не исчезли, у нас и вправду будет шанс их воскресить, если только мы создадим новую базу. Да и на самой базе наверняка многих завалило.

Сложнее было с Изгоями — они были поддаными эйкинов, и в случае смерти могли лететь только на базу гоблинов. Но, к счастью, никто из них не погиб… До этого самого момента.

— В яму, говорите, упали? А чего вы не подняли их?

— Ты всё сейчас увидишь, Архар. — буркнул Крутыш.

— А вы делать донесение камня? — взволнованно спросил Хойро.

— Да донести-то донесли, — Брутыш развёл руками, — Вот только он с ними свалился.

— Отставить панику, — я хлопнул свина по плечу, когда тот подозрительно расхрюкался, — Ведь мы теперь встретились. И с вами Саня Архар!

Последние слова я сказал не особо уверенно, но знал, что тут многие из меня чуть ли не идола делали. Так что немножко надежды уставшим игрокам сейчас не помешает.

— А Щекодав и подсказал нам сюда идти, — задумчиво протянул Крутыш.

— Да он вообще непонятный, оракул этот, — возмутилась Цикада, — Говорит… эээ… как он там сказал?

Крутыш кивнул:

— Как через лес к вулканам вышли, он сказал: «Архар раз на небо улетел, так с неба, как дождь, и свалится. А от дождика где прячутся?»

— Под крышей, — хором произнесли Изгои и некоторые игроки.

— И вот что это, на хрен, значило? — спросила возмущённая Цикада, — Он не объясняет, ещё и дрыхнет всё время.

Я усмехнулся. Да, Щекодав и остальные в последний раз нас видели, когда мы унеслись на глайдере в небо.

— Ну, дождик-то был… — задумчиво сказал я, — И с неба мы тоже упали… и не один раз.

— Саня, ты же третьего ранга! — только тут Брутыш вытаращился на мой лоб.

— И вы будете, — успокоил я, когда мы дошли до конечной точки…

Судя по всему, здесь когда-то был грузовой отсек, но теперь внизу было огромное помещение, больше напоминающее пещеру, заваленную всяким хламом. Упав, шагоход проколол себе боковину какой-то острой скалой, да ещё почему-то все стены в отсеке были в наплывах остывшей магмы.

Скала распорола обшивку и теперь торчала над отсеком, доставая практически до другого бока шагохода, который теперь служил крышей. А внизу, под скалой, в центре помещения лежала внушительная круглая плита…

Слишком уж идеально круглая среди общего бесформенного нагромождения.

— Это есть алтарь, — шёпотом сказал Хойро, выглядывая рядом со мной.

— Алтарь? — удивлённо спросили Брутыш и Крутыш, — В смысле, чего, жертвы приносить?

Я лишь отмахнулся, разглядывая плиту. Она чуть покосилась, вздыбившись одним краем, потому что шагоход, упав, чуть проскользил и будто бы поддел алтарь краем дыры в обшивке.

— Надеюсь, он рабочий, и это никак не повлияет на создание базы? — вслух сказал я, свешиваясь и спускаясь вниз по ограждению верхнего балкона, как по лестнице.

— Неужели ты не иметь виденья, что это плохая точка для базы? — возмутился Хойро, тоже уцепившись за ступеньки.

Я как раз спрыгнул вниз, получив возможность осмотреть отсек уже снизу. И улыбнулся:

— Э, нет, воин Великого Очага Сюнэ, — я покачал головой, — Сейчас это идеальное место, чтобы тебе начать спасать свой Очаг.

Глава 32

Яма, в которую свалились Шугабой и Щекодав, оказалась как раз под алтарём — он почти закрывал её, словно чуть сдвинутая крышка. И, как ни странно, яма оказалась не пустая, потому что я сразу ощутил жар, подойдя к краю провала.

В нескольких метрах внизу булькала раскалённая лава, и по моей спине пробежали мурашки: «Нет! Неужели⁈..»

— Лава появилась потом, когда антигравитация пропала, — сказал кузнец Лёня Подкова, — Я и сам чуть не свалился туда, поэтому успел увидеть, что она была гораздо глубже.

Я прищурился:

— То есть, астероиды прилетели — яма открылась. Астероидов нет — закрылась и появилась лава… Так?

Чудом спасённые беженцы синхронно кивнули и рассказали мне, что Щекодав с Шугабоем залезли на алтарную плиту и затащили туда тот самый несчастный валун. Точнее, ордынец затащил туда и валун, и Щекодава — он пытался добудиться оракула, чтобы выяснить, что делать дальше с камнем Хранителя.

— Мы не слышали, что там Щекодав ему объяснял, — Крутыш виновато развёл руками, — Просто тут вокруг столько пинга валялось, по всем отсекам…

— Ага, мы все собирали и собирали, — кивнул Брутыш, — А потом всё затрещало, что-то забарабанило по обшивке. Нас всех подняло в воздух… А когда антигравитация исчезла, плита шатнулась под ними, и Шуга с дедом в яму свалились.

Я обернулся к Хойро, вспоминая о тех пинговых пещерах, которые мы как-то посетили. Там ведь тоже вход открывался только с появлением в небе астероидов.

— Хойро, это то, о чём я думаю?

Свин кивнул:

— Под Свободным Респауном всегда есть дикие катакомбы, — он похлопал по плите алтаря, — Когда делать активацию камня и ключа, то вход иметь постоянное открытие. Потом мы иметь настройку катакомб… Ну, ты же уже делать настройку!

— Да, я помню…

Получалось, что Шуга с Щекодушкой свалились в самые настоящие катакомбы. Теперь я был просто уверен в этом, потому что вспомнил монстра Магмоплюя, которого выкинуло из вулкана, когда пролетал астероид.

Шугабой — крепкий и мозговитый парень, и он там не пропадёт. Ведь в катакомбы сначала надо войти, и значит, они где-то перед самым входом в них. Так что ордынец будет ждать, пока мы их вытащим… Лишь бы пинга хватило.

Сейчас лава никуда не девалась и открывать вход не спешила, но меня вдруг кольнула совсем другая мысль. Крепко задумавшись, я присмотрелся к плите алтаря. Затем чуть поднажал на неё… Груздь тоже подсобил, уперевшись рядом, и плита вдруг качнулась.

Я сразу присел, заглядывая под алтарь. Ох, лопни мой пиксель!

Так получилось, что, рухнув и напоровшись боком на скалу, механический мастодонт не просто сдвинул плиту алтаря… Он её поддел, будто ковшом трактора, и плита, получается, как раз балансировала на мятом краю дыры в обшивке.

Может, алтарь подскочил, когда шагоход упал? Может, это из-за антигравитации так получилось? Может, тут была битва, и от взрыва сдвинуло алтарь?

Кто знает? Но ясно одно — сейчас плита контакта с землёй не имела, и технически она внутри шагохода…

У меня часто забилось сердце от предчувствия, что мне удалось нащупать новую идею. Простую до такой гениальности, что никто об этом и подумать не мог!

Хойро, тоже присев, важно кивнул:

— Ты иметь правильное думанье, — он похлопал по алтарю, — Надо делать установку на место.

— А если не делать? — задумчиво спросил я.

— Но так же не есть правильно! Никто не делать установку…

— Это незыблемое правило? — перебил я, — Это закон Параллакса?

— Эээ… — свин упрямо сморщил пятачок, потом для важности стал загибать пальцы, — Я делать поиск алтаря, и делать активацию! Потом делать стройку статуи, а потом и всей базы вокруг! Так делали всегда, во всех раундах! Потом…

— А без статуи можно?

Свин округлил глаза:

— Как без статуи⁈ Охрюнна Пятихвостый есть Хранитель Великого Очага Сюнэ, и я не иметь права не делать статую! Я не иметь права даже иметь такие мысли!

Я поморщился, потому что Пятайя за плечом Хойро Пепа активно кивала в знак согласия и посылала мне грозные взгляды. Ещё бы чуть-чуть, и мне бы стало стыдно… если бы мне было стыдно.

Но нет, мне вдруг пришла в голову крамольная мысль — а сколько времени потратил свин, возводя ту огромную статую Пятачка? И сколько бы полезного он успел сделать за это время…

— Итак, Хойро, — я встал, нервно похлопывая по алтарю, — Ты веришь мне?

Свин сжал свои кулачки, воздел их к потолку, потряс… И с грустью выдохнул.

— Сюнэ Архайя, я только тебе иметь веру, — он шмыгнул носом, — Ты делать спасение нашего Очага…

— И буду делать дальше! А план у нас, значит, такой… Все слушают?

* * *

На самом деле, я и сам не верил в успешность этой затеи. Создать базу прямо под носом эйкинов? Да ещё на том самом месте, за которое, судя по количеству раздолбанных кораблей снаружи, всё время идёт серьёзная битва?

Но мне казалось, что именно в непредсказуемости и был наш шанс. В том, что никакому игроку, тем более в такой слабой позиции, как наша, даже мысли об этом не придёт.

На сколько лавовых дождей хватит брони этого мастодонта? Я этого не знал, но наплывы сверху подсказывали, что надолго — с каждым следующим дождём броня наоборот становится толще. В любом случае, пусть это будет для нас… кхм… для людей и сюнэ… пусть это будет для нас контрольной точкой.

Охрюнна ведь рискнул всеми своими хвостами, когда заключил союз с человечеством и с его повреждённым цифровым Хранителем? Вот и мы рискнём. Надолго здесь не задержимся, но возьмём хороший старт.

Нас не видно сверху, и нас не выследили в лесу. Нет, конечно, бдительности терять не стоит, и надо будет всегда следить за периметром. Но как можно дольше оставаться в тени…

Я буду вытаскивать самых активных на разведку, мы продолжим наши диверсии, но основной костяк будет в относительной безопасности. И у нас всегда будет алтарь воскрешения!

Сейчас качнём Изгоев до второго ранга, они поменяют покровительство, и в полку охрюненных игроков прибудет. А потом, когда я активирую Хранителя человечества, будем набирать уже и в свои ряды…

Ах, мечты, мечты… Но плох тот игрок, который не хочет нагнуть весь сервер!

Поэтому первым делом я попытался вызнать у Хойро и Пятайи все тонкости о начале каждого раунда. И выяснилось несколько важных деталей…

Во-первых, о том, что база сюнэ будет создана, узнают все фракции. Но о её местонахождении знать никто не будет. То есть, как это не жестоко, но врагам придётся её искать, и начнут они с отдалённых точек.

Во-вторых, я смогу провести эксперимент и узнать, активируется ли алтарь, оторванный от земли. Да, эта незначительная мелочь казалась мне такой важной, что от волнения я с трудом соображал.

Мы никуда не спешим, никого спасать не надо… Ну, кроме Шугабоя с Щекодрыней, конечно же. Я узрел возможную лазейку и собираюсь её проверить, пусть даже это будет такой жестокий багоюз.

Но если получится… О-о-о, какие перспективы это открывало!

Нет, конечно, до человеческих крейсеров, таскающих такие алтари на борту, ещё далеко, но ведь главное поставить цель. А пока будем катать алтарь на телеге! Построим большую повозку, запряжём в неё Бинтуронга, и, если нас найдут, то будем улепётывать от исхюрских крейсеров…

Едва я представил, как пыхтит Бинтик, тянущий телегу, и как мы отстреливаемся от армады крейсеров, мне стало грустно. Пришлось приструнить воображение — нет, сейчас не время хандрить!

— Жёлудь, — вдруг догадался Хойро, выслушив мои предложения, — Неужели ты иметь хотение делать починку этого шагохода?

В ответ я лишь поджал губы. А Лёня Подкова, наш начинающий рукожопый кузнец, вскинул голову и присвистнул, оценивая фронт работ. Потом, поймав мой взгляд, испуганно замотал головой.

Об этом я тоже подумал, но был реалистом…

— Для нас вероятнее похитить несколько эйкинов-кузнецов, чем починить самим, — вздохнул я, — Но надо оставить на заметку.

— Землянин, — прошептала поражённая Пятайя, — Ты есть самый дерзкий иметель самых дерзких мозгов! Никто никогда не делать сдвигание алтаря…

Меня вдруг накрыл приступ скромности:

— Да пока ещё ничего не получилось! Мы Шугу-то не вытащили.

Все замолчали, погрузившись в раздумья и время от времени оглядывая своды грузового отсека, поскрипывающие от остывающей снаружи магмы.

— Но всё равно надо делать Оплату Тарифа, — с грустью добавил Хойро Пеп, — И тогда исхюры делать слежку за мной…

— Что-нибудь придумаем… Да и вообще вы уже воюете! Кстати, а Тень Архайи сразу появится?

Свин покачал головой. Как оказалось, Тень Архайи тоже приносилась из Фаэтона. Кристалл, активирующий её, получался у того самого Жреца Потери.

Кристалл выдавали всегда, даже никакого квеста не нужно. Сделал базу — слетал в Фаэтон, получил и притащил на базу.

Я крепко задумался, вспоминая всё, что было связано с Тенью Архайи. Эйкины без особого пиетета зарубили тогда звёздное энписи на базе сюнэ, и никаких угрызений совести не испытывали. Не разверзлись небеса, Великий Очаг Эйкинов не получил никаких штрафов, и раунд продолжился как ни в чём не бывало.

Поэтому меня терзали смутные сомнения… А обязательно ли вообще получать Тень Архайи? Добровольно притащить к себе на базу шпиона?

После того, как я выяснил, что архайи очень даже предвзяты и практически помогают синим исхюрам, веры таинственным предтечам не было. Не надо было и гадать, чтобы понять, что у архайев свой собственный интерес к человечеству.

Наши тёплые и такие живые тела, радующиеся Солнцу на планете Земля, были нужны архайям для того же самого. Чтобы это они были тёплыми и живыми, а человеческие души на века погрузились в безжизненный виртуал.

Но архайям для того, чтобы вытащить свои дряхлые душонки из Параллакса, нужны интриги и подкупы. То есть, получалось, их власть над игрой на самом деле не абсолютна? Почему они не могли, как админы и разработчики, вскрыть аккаунт любой фракции?

Ответ был один… И он мне нравился.

В Параллаксе можно всё!

— Мне есть страшно, — вдруг сказал Хойро, — Жёлудь, ты иметь большой риск.

— Мы, Хойро, мы… — поправил я его.

Затем я встал. Физиономия у меня, видимо, приобрела какое-то особое выражение, потому что все вокруг вскочили и чуть ли не вытянулись по струнке. Не только Сова, но даже Хойро и Пятайя вдруг увидели во мне того, кто взял на себя полную ответственность, и сейчас начнёт отдавать приказы.

Странное это чувство… Знакомое мне по игре Патриам, где я был клановым лидером. Но там на кону не стояло так много, как здесь, и сейчас мне тоже очень хотелось сбросить это бремя на кого-нибудь ещё.

О том, как люди не любят ответственности, я впервые узнал ещё в школе, когда все выбирали старосту. Никто не хотел быть старостой… Да и я тоже не очень-то и хотел быть спасителем человечества.

Сова улыбнулась, будто бы прочитала мои мысли, и сказала:

— Теперь ты понимаешь, Архар? Больше ведь некому.

Я вздохнул и усмехнулся:

— Разговорчики мне тут… В общем, слушаем команду, спасители человечества. Нужны дозорные и самые глазастые, чтоб из всех дыр смотрели за округой.

Я ткнул в Пятайю, Сову и Шутера, помня, что у них есть пассивки на зрение.

— Стрелять нельзя, высовываться тоже нельзя. Смотрите за округой, и стреляете в любого… кхм… в любого, кто пытается выйти, — я обвёл всех взглядом, — Нас. Здесь. Нет!

— Как знакомо, — усмехнулась Сова, потом вместе с Пятайей гаркнули, — Так точно!

— Хойро, берёшь Подкову и всех, кто хоть что-то умеет. Вам придумать секретное убежище, где можно прятаться.

— Так точно!

— Крутыш, Брутыш. С остальными обследуете все коридоры, тащите сюда всё, что вам покажется и не покажется ценным. Любые ящики, даже закрытые… Навыки губами не трогать!

Моё последнее заявление вызвало взрыв хохота. Я и сам улыбнулся, но любая техника безопасности придумывалась именно так…

— Эй, Архар, а я? — буркнул Груздь.

— Ты, Цикада и Аида, — я глянул на каждого, потом ткнул пальцем в яму, — Мы с вами полезем туда.

Глава 33

Легко сказать «полезем»… А вот как это сделать?

Под внимательными взглядами спутников я залез в инвентарь и активировал Бинтуронга. Рядом с нами вспыхнул лазурный свет, который тут же оформился в контуры Бинтика.

Через мгновение перед нами стоял мой шестилапый питомец, который тут же удивлённо мяукнул, разглядывая место, куда мы попали, и людей вокруг.

— Ой, какой хорошенький! — сказала Аида, от умиления сложив кулачки под подбородком, — Няшка прям такой, на эту смахивает… как её там?

— Ага, на ночную фурию, — улыбнулась Цикада, — Только рогатую и ушастую. Ух-х, милашка хвостатый!

Она потрепала подбежавшего и обнюхивающего их Бинтика.

— Хы, Цикадка, — Груздь тоже подошёл к ним, — Я так-то тоже ушастый и хвостатый!

— Только без рогов, — Цикада хихикнула, и лазутчик обиженно надул губы.

— В смысле?

— В коромысле, дрищ!

Они начали препираться, я же в это время стоял и смотрел в яму. Булькала внизу раскалённая лава, в нос било пеклом и запахом гари… Грёбанный Параллакс, до чего же всё рально.

Я прекрасно знал, что, если сунусь туда, игра заботливо подарит мне непередаваемые ощущения. Перед гибелью и полётом в пространство с кнопками я испытаю всю гамму ощущений, которую испытал бы терминатор, будь он человеком, когда погрузился в расплавленный металл.

И Щекодава рядом нет…

Бинтуронг по моему приказу напускал в лаву паутины, но она сразу же вспыхивала. Кокон, как я помнил, выдержал падение лавы сверху… Но полное погружение — это совсем другое.

Я и электрольдом попробовал, но лава лишь зашипела. Потом подумал, что ведь когда-то мне встречалась замораживающая пушка… А если её в божественное оружие превратить и долбануть сюда?

Окрылённый успехом, я прыгнул на Бинтика и понёсся по нашей будущей базе, разыскивая Хойро и помогающих ему новичков. Некоторые чуть не атаковали нас, завидев монстра, но потом только и таращились с завистью на Бинтуронга.

Народ теперь не выглядел таким напуганным и обречённым, как до этого. Как всё-таки меняют людей конкретные приказы и появившаяся цель.

К сожалению, Хойро, который куда-то спешил с какой-то шкатулкой, только покачал головой, услышав про ледяную пушку.

— Нет, пока мы не делать нахождение такого, — и ускакал по коридору.

Разочарованный, я вернулся к яме, чтобы думать дальше. Хм-м… Может, в какую десантную капсулу погрузиться? Интересно, на шагоходе есть десантные капсулы?

Я вспомнил игроков, которых сам сбросил с тросов, и подумал, что навряд ли эйкины будут заморачиваться такими вещами. Но поискать стоит.

— Чувак, ну что, есть идеи? — пропыхтел Груздь за моей спиной. Он потирал ушибленный лоб, по которому явно недавно прилетело дубинкой.

— Я думаю, — буркнул я, хотя в голове не было ни единой мысли, — Ты не чувствуешь, случаем, приближение астероидов?

— Саня, я лазутчик, а не оракул!

— Вот-вот…

Но разговор с Понтом подарил мне идею, и я, сказав ждать меня и оседлав Бинтика, понёсся по коридорам шагохода в поисках глазастых игроков. Больше всего меня интересовал Шутер Скорострел, он ведь тоже был охотником, как и Пятайя, и в прошлый раз смог рассмотреть летящие к базе сюнэ астероиды, причём сделал это на немыслимом расстоянии.

По пути от нас с маунтом шарахнулись Брутыш с Крутышом — они даже попытались атаковать шестилапого монстра, но так и застыли от удивления, увидев на нём меня.

— Отбой тревоги, — только и бросил я, проскальзывая мимо Изгоев, тащащих в руках какие-то ящики.

Шутера я нашёл, как и думал, на самом верху. Им с Пятайей и Совой удалось вскрыть какой-то люк, ведущий прямо на верхнюю боковину шагохода. И вот теперь, приоткрыв створку, Шутер сидел и осторожно таращился в щёлочку.

Меня он почувствовал ещё до того, как я подлетел. Помнится, охотник говорил, что чувствует на себе взгляды.

— Ну что?

— К счастью, ничего, — отчитался тот, с интересом разглядывая моего маунта, — Мелкие пауки из леса вылезают, но их Магмоплюи ловят. Плюют лавой из своих ям, потом затаскивают туда.

Я глянул в щёлочку, но обзор был хреновый, поэтому так ничего и не увидел.

— Охотников… кхм… которые за игроками охотники, типа того Эдварда Кинжала, не видел?

— Не, — тот поджал губы, — Я бы доложил.

— Ясно. А в небе глыбы опять не видишь?

Тот всмотрелся в щёлочку, даже чуть приоткрыл люк, чтобы увидеть побольше.

— Тут лес вокруг, плохой обзор. Но астероидов не вижу.

Хмыкнув, я побежал искать Пятайю и Сову. Они тоже нашли для себя дозорные места и, как я понял, все наши наблюдатели время от времени менялись между собой, чтобы сильно не скучать на посту.

Но ни Сова, ни Пятайя тоже ничего не видели и даже не чуяли…

По пути к Пятайе навстречу мне пропрыгал Хойро, который, улыбаясь во всю свою свинскую рожу, подмигнул мне.

— Как есть твои дела, жёлудь? — беззаботно спросил он и, нахрюкивая забавный свист, проскакал дальше.

Пятайя сидела у малюсенького окошка, напоминающего бойницу, и задумчиво накручивала на свои косички какие-то брошки с искрящимися, словно светодиоды, разноцветными камушками. Параллакс заботливо выдал мне при взгляде на них:

Изумруд истинной зоркости

Неужели не видите, как красив изумруд? А если красив этот изумруд, значит, красива и эйкина, которая его носит. Если же не видите, значит, вам срочно надо повысить зоркость.

Озарение — успешно!

Является украшением, главная функция которого, как ни странно, просто украшать.

Я перечитал информацию от Параллакса и, поджав губы, только усмехнулся. То-то я думаю, свинка даже стала мне чуть краше казаться… Видимо, Параллакс так на меня повлиял.

Свинка, думая о чём-то своём, даже не сразу расслышала мою просьбу высмотреть в небе глыбы.

— Я не иметь понимания, зачем тебе это, землянин, — она, что-то мелодично хрюкнув, помотала перед собой косичкой, и брошка стала менять цвет.

— Чтоб в катакомбы попасть, ясно зачем, — раздражённо бросил я, наблюдая за переливами заколки.

Такое чувство, как будто тут одному мне надо спасать человечество. Причём в свете последних событий под угрозой уже и… как же это… сюнство, получается? Очаг их, короче.

— А зачем тебе, землянин, сейчас в катакомбы? — Пятайя стала пристраивать следующую брошку на вторую косичку, — Делай ожидание летающих гор.

— Издеваешься?

— Ты теперь есть лидер. Тебе надо иметь терпение, — назидательно проворковала Пятайя и, застенчиво сложив косички под пятачком, вдруг спросила, — Как я есть тебе?

— Чего⁈

— Ты мог бы и делать слова, что я есть красивая! Как ты иметь думанье, Хойро делать мне понра… понра… понравистость? Как это есть на вашем языке?

— Да ну вашу за ногу!

Я лишь сжал от бессилия кулаки и промычал от злости, и всё это под растерянный взгляд Пятайи.

Это уже не сюнство… это свинство какое-то получается! Я, значит, планы в голове вынашиваю, базы космические планирую, а у них тут любовь!

Так, Саня, спокойно! Как-то слишком резко нахлынула спокойная и размеренная жизнь на базе, я просто ещё не успел привыкнуть. А эти все, я смотрю, быстро приспособились.

Медленно выдохнув, я спокойно произнёс:

— Мне надо попасть в катакомбы. Откуда я знаю, когда эти астероиды прилетят?

Ничего, кроме использования защитного кокона моего Бинтика, мне в голову не лезло. И я не был уверен, что тот сможет выдержать погружение в лаву — уж слишком экстремальные условия. Так ведь ещё и глубина неизвестна.

Всё это я изложил сюнке, стараясь не обращать внимания на её мечтательный вид, потому что другого такого опытного игрока здесь не было.

— А почему ты не делать поиск гравикомпаса? — как ни в чём не бывало, спросила Пятайя.

— Грави… чего?

— Этот шагоход есть как крейсер, только на ногах. В каждом крейсере есть гравикомпас, чтобы делать полёт безопасным, и пилот всегда иметь знание, где есть летающие горы. Это ясно, как… как…

— Как третий хвост Охрюнны, я понял, — поморщившись, ответил я.

— Я иметь спор с тобой, — Пятайя кокетливо склонила голову, любуясь на собственную косичку, — Третий хвост есть огромный, как Вселенная, а четвёртый иметь неразрушимую твёрдость… Поэтому я…

Я перебил:

— И где этот гравикомпас?

Сюнка пожала плечами.

— Я откуда иметь знание?

— Да ты издеваешься!

— Я не иметь знания об этом шагоходе, он есть другой! И капитанская рубка иметь разрушения, туда делать врезание ноэмский истребитель!

— Ты сама сказала, что он как крейсер!

— Это есть моя теория!

Я хотел ещё что-то крикнуть в ответ, но вдруг застыл.

— А в ноэмском истребителе тоже гравикомпас может быть?

— Это есть ясно, как… как… — Пятайя сморщила пятачок, опять задумавшись, потом раздражённо отмахнулась косичкой, — Я вообще не иметь знания о технологиях ноэмо! Иди и делай поиск, не делай мне мешание работы!

Я чуть не задохнулся от возмущения, и тут в коридоре показалась Сова — она как раз шла сменить Пятайю на посту, точнее поменяться с ней своим постом.

Такие же брошки у неё на волосах вдруг заставили меня замереть. Опаска же, заметив мой взгляд, тут же непроизвольно подняла руку, чтобы поправить волосы. Потом бросила взгляд на сюнку и улыбнулась:

— Пятайя, парни мне тут ещё принесли брошки, там и золото, и серебро!

— Да⁈ — сюнка сразу оживилась.

Мои брови подлетели вверх, но, заметив мой взгляд, Пятайя вернулась к посту. А я сразу передумал делиться с Совой своим возмущением, потому что по взгляду понял, что они тут уже стали лучшими подругами.

Да ещё Опаска вдруг спросила:

— Геймер, а ты чего орёшь на нашу Пятайю? На всю колымагу слышно, нам ведь нельзя себя никак выдать. Ух, Бинтик, какой же ты милашка…

Медленно выдохнув, чтобы успокоиться, я вскочил на маунта и, развернувшись, побыстрее покинул коридор. «Нашу Пятайю», значит⁈ Да вашу за ногу! Ух, бабы, как они быстро сговорились!

Ворча себе под нос, я взял курс к голове шагохода, где был тот самый истребитель. Вообще по-хорошему надо бы свинку с собой захватить, уж у неё-то опыта побольше будет в этом деле…

Но я ведь тоже человек, и во мне вдруг взыграла ревность. Сам справлюсь… А для начала, кстати, гляну и на капитанскую рубку. Вдруг я с первого взгляда узнаю этот гравикомпас? Так-то я тоже разбираюсь в технике эйкинов… особенно если мне за это платят.

Свинка была права — от рубки практически ничего не осталось. Нос истребителя, в котором тоже зияла дыра, вошёл точно в обзорное окно, раскрошив все элементы управления, явно убив ещё и пилотов. Тут и там валялся пинг, серые навыки и даже пара зелёных.

До этих отсеков, судя по всему, народ ещё не добрался. Здесь до этго была Пятайя, но и она ничего не взяла. Кроме навыков, я разглядел много всякого другого барахла и обломков, при взгляде на которые Параллакс заботливо писал:

Умение ковать клинки

Огненный шар

Часть пульта управления

Обломок кресла пилота

Огнетушитель

План хранилища номер 5

Относительно полезные навыки я всё же сунул в инвентарь Бинтику. Я не боялся, что игроки их присвоят… Я боялся, что их присвоят не те, кому они положены.

Застыв, я вернулся к тому месту, где видел бумагу, оказавшуюся «планом хранилища номер 5». Даже залез к себе в инвентарь, чтобы вытянуть давно там завалявшийся «ключ от хранилища номер 5».

— Ни фига себе, — только и вырвалось у меня.

Я развернул бумагу. Уставился на эйкиновские иероглифы и коряво начертанную схему — у эйкинов технические требования к чертежам, судя по всему, были не слишком строгими. Плюс минус километр.

И всё же я, округлив глаза, таращился на схему, узнав в ней что-то вроде плана большого-большого ангара… Построенного так, что он мог вместить какие-то два больших аппарата.

Я чуть не взвыл, понимая, что ничего не понимаю. И даже вынул из инвентаря навык с языком эйкинов… Ну нет, я не хотел тратить на него слоты!

Затем я, хищно обернувшись, подумал, что так-то у меня полные коридоры этих слотов. Лазают там, собирают полезные плюшки. Найти самого смышлённого… Того же Лёню Подкову, например. Ему же весь этот шагоход перекраивать!

Он-то мне и расшифрует, что тут написано.

Глава 34

Лёню Подкову я нашёл как раз в грузовом отсеке, где рядом с алтарной плитой уже выросла целая куча натасканного добра. По большей части это были запчасти от шагохода, и Хойро вместе со своими начинающими ремесленниками оценивающе смотрели на эту кучу.

— Жёлудь, ты иметь доставание Камня Хранителя? — тут же спросил свин, едва завидел меня.

— Я над этим работаю, — сказал я, покосившись на своих скучающих тиммейтов.

Цикада, Аида и Груздь покачивались на алтарной плите и от скуки кидали в булькающую лаву камушки. Я лишь поджал губы — получается, пока не отдам прямого приказа чем-то заняться, они так и будут страдать хернёй?

— Камень есть очень нужный, — назидательным тоном произнёс Хойро, — Без него мы не делать создание базы…

— Да знаю я, знаю, — проворчал я, останавливая повторную лекцию, — Какие-нибудь схемы и чертежи не находили?

— Здесь есть много, но мы не знать символов, — Хойро показал на один из ящиков.

Там Подкова как раз присел, вытащив и разглядывая какой-то лист. Он увидел, что я смотрю на него, и спросил, показывая лист:

— А это тоже можно выучить, как навык?

Я со вздохом покачал головой. Хойро же пояснил:

— В Параллаксе можно иметь обучение, если класс делать позволение. Это есть долго, зато такой навык не делает занимание слота. Это есть выбор.

— Да как тут научиться-то? — упавшим голосом спросил Подкова, — Я тогда стрелу-то кое-как сделал, а ведь я инженер по образованию! У меня сейчас какие-то мысли в голове шебуршатся, но я ничего не понимаю. Это какие-то китайские иероглифы.

— В голове шебуршатся твои пассивные знания, — усмехнулся я и протянул кузнецу сферу с зелёным навыком, — Но им можно помочь.

Странное дело, вот вроде бы «знание языка эйкинов» является самым что ни на есть обычным навыком, с точки зрения Параллакса… Но сейчас он для нас является очень нужным навыком, и я бы окрасил его в синий цвет.

— Ого! — Подкова схватил сферу, — Это мне?

Хойро задумчиво почесал нос:

— Это есть риск.

— А если вся наша боевая кампания будет основана на технологиях эйкинов? Мы базу-то уже строим в останках их шагохода.

— Мы есть воины Великого Очага Сюнэ, и мы никогда… — начал было Хойро Пеп, но я отмахнулся.

— Сейчас любые средства хороши.

Свин упрямо сморщил пятак, но тут неожиданно послышался возглас Подковы:

— Хренась! Я прям понимаю всё, прикиньте⁈

Он схватил один лист, другой. Рассматривал надписи на ящиках, потом стал крутить головой, разглядывая всякие таблички в отсеке.

— Вот переборки… эээ… точнее рёбра мамонта, а вот там… эээ… усиливающий двутавр… А там… Так вот почему он упал, Архар, у него ноги-то слабые. Одноразовый же.

Я тут же протянул ему найденную в рубке большую схему.

— Отвлекись. Читай, про что тут?

— Так, хранилище номер пять, — задумчиво протянул Подкова, — «Означено высшей тайной Великого Очага Эйкинов. Использовать название „хранилище“, не использовать название „ангар“…» Стой-ка, а я, кажется, тут видел про это!

Лёня подскочил к ящику и вытянул целую книгу. Начал читать оттуда, и у меня брови постепенно ползли вверх.

Эйкины, как оказалось, пытались сделать не просто боевых механических мастодонтов. Они надеялись превратить их в ходячие заготовки для быстрого создания баз, поэтому-то на борту этого шагохода было много всего полезного.

По задумке, увешанная бронёй и орудиями ходячая крепость двигалась к точке Свободного Респауна, где садилась на брюхо. Эйкины надеялись построить побольше таких, и начать экспансию Марсовой Россыпи в один момент. Чтобы даже исхюры с их серьёзным флотом крейсеров распылили свои силы, пытаясь разрушить все базы сразу.

Гоблины обнаружили огромных мамонтов 5 ранга в локации за Часовыми Горами. Убить их было очень сложно и затратно, но зато потом при должной сноровке их крепкий скелет служил отличной основой для боевого шагохода. Это в любом случае было дешевле, чем добыть и обработать столько же металла.

Единственное, ресурсов на аппарат всё равно надо было очень много, так что дело у эйкинов шло неприлично медленно.

А в «хранилище номер 5», которое нельзя было называть «ангаром», потому что такая вот лютая секретность, хранилось уже целых два таких шагохода.

Целых… два!

Когда Лёня Подкова подтвердил мои подозрения, я не удержался и хищно потёр руки. Если эта хрень и вправду обвешана пушками, то так даже ещё лучше. Нам никакой флот исхюров не страшен… Ну, пока пушки не кончатся.

Кстати, вождю эйкинов явно не терпелось испробовать проект, поэтому они и придумали захватить этот Свободный Респаун. Тем более, район был очень важен именно для самого проекта — добываемого здесь железа хватило бы на остальные шагоходы, так что у гоблинов не было выбора.

Поэтому шагоход номер 17 было решено направить сюда для пробной установки.

— Что? — вырвалось у меня, — Семнадцать?

Даже Хойро вздрогнул, услышав число.

— Ну да, семнадцать, — растерянно кивнул Лёня, — То есть, этот вот, в котором мы, шагоход номер семнадцать. Эээ… а в ангаре хранится шагоход номер пять.

— Первый хвост Охрюнны, делай хранения меня, — свин испуганно закрыл глаза ладошками, — Как эйкины иметь так много?

— Ааа, вон чего, — Лёня рылся в бумагах, — «Означено высшей тайной…» Так, дальше… «Не использовать номер один и номер два, присвоить номер пять и номер семнадцать». Проект секретный, короче, и для запугивания противника такие номера. Чтоб все думали, что у них целых семнадцать шагоходов. А всего их два…

— Два, — я растянулся в облегчённой улыбке.

Потому что мысль о том, что у эйкинов целый табун таких мамонтов, меня тоже напугала. Это бы резко всё усложнило, а так всё оставалось на своих местах.

— Хитрые делатели хитрых дел! — выругался Хойро, — Грязь под копытами! Так делать пугание!

— И где второй? То есть, номер пятый? — спросил я, — Там, в ангаре?

— Ну, тут не написано, где именно, — пожал плечами Подкова, — Но, скорее всего, в «хранилище номер пять».

— Наверное, и ангар у них всего лишь один, — усмехнулся я, — Но назвали пятым, чтоб все боялись.

Свин, округлив глаза, только поражённо качал головой.

— Хитрые… хитрых… обрубки шестого хвоста!

Я неожиданно рассмеялся. Наш Хойро Пеп, с его наивностью и прямолинейностью, вообще не был создан ни для какой политики… Неудивительно, что заговорщики его сунули сюда, в Марсову Россыпь.

Удобный вариант. Многого бы он не добился, учитывая, что его грабили все, кому не лень. При этом никаких интриг свин плести просто не умел. Для воина Великого Очага Сюнэ сама мысль об интригах была бесчестьем… и не важно, что он строитель.

Наверняка и эйкины были в курсе, что за деятель поднимает сюнскую базу, поэтому так безнаказанно и грабили. Если уж Хойро так ни разу и не пожаловался в Фаэтон на «грязных пиратов», всё время думая о своей чести перед Очагом.

— Ты всё ещё хочешь сам тут всё строить, Пеп? — с усмешкой спросил я, — Или всё-таки займёмся грабежом?

Свин зажмурил глаза и едва не сдержался, чтобы не заткнуть уши. Потом, вздохнув, сокрушённо опустил голову.

— Я только иметь знание, что великий Охрюнна не просто так делать тебя союзником. Я бы сейчас делать мёртвое лежание на руинах моей базы, — он шмыгнул носом.

В этот момент сложно было не утонуть в хвастовстве, поэтому я постарался быстро взять себя в руки. Так, Саня Архар, не смотря на то, какой ты замечательный, ещё ничего не сделано!

Ты вон даже в катакомбы до сих пор не спустился… И гравикомпас даже не нашёл.

— Архарчик, ты уж извини, что вмешиваюсь, — отвлёк меня Груздь, — Мы когда вниз погружаться будем? Все делом заняты, базу строят и дежурят, а мы балду пинаем и цикадкины сиськи мнём.

— Эй, козёл! — послышалось от Цикады, — Ты у меня ща моментально в яму погрузишься!

— Вот, видишь, — Груздь развёл руками, — Она уже на взводе вся…

Я вытаращился на него, потому что в голову пришла неожиданная мысль. Погодите-ка, а если шагоход разрабатывался под эту точку Респауна, то всё ли предусмотрел мрачный эйкиновский гений? Должен же он был понимать, какие тут сложности?

Лазутчик сразу прищурился:

— О, чувак, ну скажи это! Скажи, что Грибочек опять подарил тебе идею…

Я только отмахнулся.

— Лёня, — я подскочил к Подкове, — Слушай, у них тут нет какого-нибудь… эээ… антигравитатора там… или охладителя лавы? Ну или насоса, чтоб магму откачать?

Тот, роясь в чертежах, некоторое время не отвечал. Потом всё же спросил.

— Тебе для чего, Архар?

— Издеваешься? В яму надо спуститься… Там вообще-то Шугабой с Щекосоней!

— Ах, да, Шуга… — Лёня отвечал пространно, явно слишком глубоко погрузившись в дебри технических схем, — Представь, тут даже режим маскировки есть… Кстати, если мы используем сервоприводы с уцелевших ног, которые снаружи, то мы сможем сделать в этом отсеке настоящий подъёмный кран.

Неожиданно он слегка вспыхнул, окутавшись волной света, и я удивлённо прочитал, что кузнец просто повысил себе уровень.

Лёня Подкова

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: кузнец

Пинг: 2 из 7

— Ты пинг вообще, что ли, не восстанавливал?

— Да вот только полный был, — удивился кузнец, и полез в инвентарь, — Странно, сейчас ещё добавлю.

Я же понял, что его мозговая деятельность жрёт энергию круче, чем наши баталии с монстрами.

— Тыкай на поднятие ранга, — посоветовал я, но Подкова отмахнулся:

— А зачем? Мне ж не воевать… А вот повышение квалификации не помешает. О, мне выпала «концентрация на чертежах»!

Он тут же перестал улыбаться и уткнулся в схемы. А я подумал, что не так уж он и далёк от истины. Судя по его классу, ему действительно не нужен высокий ранг — он его и так поднял, просто двигая мозгами и читая схемы.

— Что там про антигравитатор? — напомнил я.

Кузнец не отзывался, и пришлось его растолкать.

— А… А? Ах, да! Так я про это и говорю, Саня. Не знаю насчёт антигравитатора, нафига он нужен в одноразовом шагоходе? Это же не летающий крейсер, там ведь совсем другой принцип…

— Лёня!

— Ну да, ну да… Глянь вон там, должен быть погружной лифт, — он ткнул пальцем куда-то назад, и я крутанул головой, чуть не свернув себе шею, — Я в схемах видел… Сейчас поищу. Тут… или тут? О, какое интересное решение! Ого, чего придумали…

Кузнец снова погрузился в схемы, и даже Хойро теперь заинтересованно заглядывал ему через плечо, что-то спрашивая про грузовой кран. Я решил им больше не мешать.

Та область отсека, куда показал Лёня, была деформирована больше всего — сложившаяся нога шагохода буквально въехала внутрь, протаранив часть перекрытий и сбив какие-то грузовые механизмы с потолка, который теперь служил нам стеной.

Прыгнув на Бинтуронга, я оказался на куче завалов за считанные секунды. Тут уже лазила пара игроков, пытаясь выдернуть какие-то запчасти.

Маунт под моим чутким мысленным руководством пробежался по обломкам, принюхиваясь. Каким-то образом мозг питомца синхронизировался с моим, и он точно знал, что я ищу. И это хорошо — я сам не знал, что ищу…

Но мы довольно скоро упёрлись в тот самый погружной лифт — ничем другим огромная и толстая деревянная бочка, обмотанная какими-то кожами, с люком сверху, быть не могла.

Параллакс услужливо выдал мне базу.

Погружная капсула эйкинов.

Огнеупорная кожа степных пингво-туранов и ствол огне-лиственного дерева легко выдержат температуру магмы, поэтому теоретически капсулу можно использовать для погружения в раскалённые магматические породы. Не мочить.

Озарение — успешно!

Экспериментальная установка. Не предназначено для эйкинов! Только для людей-игроков!

— Чего? — вырвалось у меня при виде бочки.

С виду обычная, просто обмотанная чёрно-белыми шкурами, и вправду будто снятыми с каких-то пингвинов. Разум даже услужливо рисовал внутри квашенные огурчики…

Вот такие вот разные технологии у эйкинов. Огромный, внушающий страх металлический мастодонт, который, наверное, головой мог пробить ту скалу, где строил базу Хойро… И деревянная погружная бочка, в которую эйкинам запрещено садиться, только людям. А то мало ли, вдруг ещё бочка прогорит.

— Грязные делатели, — я едва не сплюнул, — Ну мы ещё посмотрим!

Я оглянулся на скалистый язык, нависающий в отсеке над алтарной плитой. Что там Подкова говорил про грузовой кран-то? Хотя когда ещё мы его сделаем?

— Ладно, Бинтик, будем вытаскивать, — проворчал я.

* * *

Конец 3-го тома.

4-ый том здесь — https://author.today/reader/443441/4112865

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Параллакс 3. В шаге от респауна

Content

Параллакс 3. В шаге от респауна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Nota bene