Анна Герц

Измена. Верну мужа

Глава 1

КЛАРА

Рак… Больше всего на свете любой человек боится этого страшного диагноза.

Я была не исключением, но так случилось. Обратной дороги не было.

– Клара Витальевна, сейчас всё лечится, я понимаю, что вам страшно, что дети, но… Всё будет хорошо!

Врач вышел из кабинета, а в него зашёл наоборот, мой муж Родион. Родион Гунченко, такой высокий, сильный, мужественный, красивый. Мой… А может уже не мой.

– Ты как? – тихо спросил он меня.

Я сглотнула. Глупый вопрос, как я могу быть. Как человек, который знает что умирает, что может быть рецидив и может не быть полного излечения. Это, как игра в русскую рулетку. Выстрелит, не выстрелит.

– Как я могу… Ровно!

Родион сел рядом, он не смотрел мне в глаза, а мне так больно было. Пусто. Я не знала что говорить. Просто пустота.

– Клара послушай меня! Всё лечится и это только первая стадия, всё будет хорошо!

– С раком? Лучше не бывает!

– Хватит, Клара, поедешь за границу! Я тебе обещаю всё будет хорошо!

Я отвернулась к окну… Поедешь за границу… Оригинально. А он будет с ней. Лина ведь так её зовут.

Глава 2

– Так вышло! Понимаешь…

Я вытянула вперёд руку. Прошло полгода. Гунченко хватило на такой срок, только на такой, а про неё я знала уже давно. Слишком давно. Зачем мне все эти итальянские страсти…Ни к чему. Любовь? Сильная. Я очень его любила. Я люблю его и буду любить. Мы столько лет прожили вместе и сейчас, я не верю что кто-то открыл ящик Пандоры, что все это посыпалось на нашу семью, на нашу боль. Что лечение не приносит облегчения, что все живут радуются, а я нет. Что я умираю. Медленно страшно умираю.

– Клара давай поговорим с тобой!

Родион опять отводит глаза. Поговорим? Конечно, давай поговорим. Только о чём говорить. О его измене. О моей боли. О том, что я умираю, а Гунченко больше на это смотреть не может.

– Прогресс не стоит на месте, тебе становится легче, Владими Васильевич…

Я усмехнулась и Родион тут же замолчал.

– Клара, зачем ты так?

– Как так? Я учусь ценить жизнь, всё понимать, думать, что сказать детям! Ты придумал, что мы скажем Лёшке и Ксюше!

Гунченко утёр пот со лба. Я видела, как всё это даётся ему с трудом. Видела её фото и даже знала, как она меня называла «инвалидка».

– Клара если ты думаешь что это из-за болезни, ты ошибаешься, я буду рядом, пойми я…

– Родя перестань!

Я встала и подошла к зеркалу. Похудела. Сильно похудела. В глазах застыли слёзы. Почему так больно? Почему это мне? За что?

Глава 3

Рак это ещё не приговор на начале, но я не могла. Я стала по другому смотреть на жизнь, радоваться солнышку и подолгу смотреть на зелень за окном, не зная увижу ли я её ещё или нет. Я стала по-другому смотреть на всё, с теплотой, с осознанием, что я люблю жизнь. Что я люблю Лёшу и Ксюшу и больше всего боюсь потерять их.

Дети были для меня всем и я просто не представляла, как они останутся без меня.

– Почему ты не скажешь Ксюхе? Она то взрослая!

Я посмотрела на маму. Она опять курила, много курила.

– Мама, а ты же если что…

– Родя мне их не отдаст! Ты знаешь! Да и Даньку в школу собирать! У вас то благополучная семья, а вот твой брат и его Марина…

Я вздохнула. У мамы был любимый внук Даня, сын моего брата, а мои дети просто внуки. С годами я поняла это и перестала обижаться, Ксюша и Лёша не тянулись к маме, только к родителям Гунченко, а у нас были весьма странные отношения. Мы не общались от слова вообще. Только по праздникам, пафосные улыбки, торжественные слова что я лучшая невестка, а на деле только встречи за праздничным столом и всё.

Мама положила себе ещё салат и посмотрела мне в глаза.

– А ты знаешь что в город Гена приехал! Он про тебя спрашивал, Клара!

Я поперхнулась. Гена. Геннадий Жемчужный. Гена…Моя первая любовь…

Глава 4

Когда я пришла домой меня встретил Лёша. Он поправил очки и внимательно посмотрел на меня.

– Ты будешь ужинать?

Я улыбнулась.

– Спасибо, сынок, буду!

– Ты у бабушки была?

Я кивнула и сняла неудобные туфли. Хватит. Каблуки уже не моё. Пора это понять, Клара.

Мы прошли на кухню, Лёша поставил на стол тарелку с салатом, а я прижала сына к себе. Помидоры, огурцы и оливковое масло. Так всё незатейливо. Так вкусно.

Я села за стол, а Лёша посмотрел на меня в упор.

– Мама, ты что болеешь?

От неожиданности, я поперхнулась. Дышать стало тяжело, но я нашла в себе силы улыбнуться сыну. Да я болела, только вот откуда это узнал он.

– Сынок, а ты откуда это узнал?

Входная дверь хлопнула.

– Лешенька, я пришла!

Я вздрогнула едва не уронив на себя салат. Инесса Макаровна моя свекровь…Только её для полной картины не хватало. Что она наговорила Лёше? Это она сказала, что я болею? Ну Инесса Макаровна, я вам сейчас устрою такие вещи ребёнку моему говорить.

* * *

Лёша ушёл к себе, а слишком приветливая Инесса Макаровна положила на стол торт. Кремовый с розовыми розами.

– На улице жарко и спасибо, я больше люблю вафельные торты!

Инесса Марковна поставила передо мной ароматный чай.

– Пей деточка, там мята!

Я удивлённо смотрела на неё. Это точно Инесса Марковна? Точно моя свекровь? Она всегда вела очень тихую войну, улыбалась мне в лицо, а за спиной вздыхала что Родечка пропустил выгодную партию, дочку их друзей, папа в прокуратуре, мама в суде. А тут…Клара, дочка доярки и тракториста, плюс которые оба крепко выпивали. Брат судимый много раз… Такая невеста, партия кому она нужна…

– Инесса Марковна, что случилось? Вы зачем Лёше про мою болезнь рассказали?

Свекровь вздохнула.

– Клара, ты взрослая девушка! Точнее женщина, ты же понимаешь жизнь не стоит на месте, скоро уже машины летать начнут, а гаджеты полностью человеческое общение заменят!

Я вздохнула.

– Инесса Марковна, вы это к чему мне говорите?

Свекровь села за стол. Я видела, как она нервничает, странно, но я совсем не нервничала, да что уже нервничать, раз даже мама относилась ко мне с равнодушием и смирилась с тем что я больна.

– Клара, я не хочу это говорить, мне тяжело, но ты должна понимать, твоя болезнь опасна, всё может закончится весьма непредсказуемо, Клара! Лина очень хорошая девушка! Она молодая, добрая, будет хорошей женой Роде, да и любит он её, детей не обидит! Ну разве ты сама не видишь, что Родя с тобой мучается?

У меня потемнело в глазах…Вот как….

Глава 5

Мне было так больно, моральная боль бывает подчастую сильнее физической. Когда тебе кажется что против тебя весь мир.

– Привет!

Я взяла в руки ночной крем, в спальню вошёл Гунченко. Он вздохнул.

– Привет!

Я протянула ему телефон.

– Ксюша с ночёвкой у подруги! Не рано ей ещё? Почему мне не сказал что ты отпустил её? Да, мама твоя кстати приходила! На кухне торт!

Родион открыл окно.

– Ты не готовила ничего?

– Нет, я у мамы была! Смысл готовить если ты раньше полуночи не бываешь! Лёша салат сделал, покушали!

Гунченко на меня посмотрел.

– Я поговорить хотел!

– Всё нормально! – я отложила крем в сторону. – Мы уже поговорили с тобой, с твоей мамой! Про Лину я знаю! Все знают! Осталось только на развод подать! Что ты тянешь с этим, я не понимаю!

Гунченко сел на кровать, устало провёл руками по лицу. Я видела что ему больно. Кто бы знал, как мне было больно…Гунченко выматерился и вышел из спальни, по щекам потекли слёзы…

Глава 6

Я мрачно вышла от доктора. Опять пересдавать. Анализы ухудшились. Закусив губу до крови, направилась к машине. Больно. Рыдать хочется, кричать, всё ломать, крушить… Держусь. Кому позвонить? Маме? Она всё озабочена, как Андрея из очередной переделки вытащить, как Даню в школу собрать, ей точно ни до меня… Папе? Он выпивает после работы с мужиками. Доченька держись, мы с тобой…

Чекушка водки и всё. Я останавливаюсь у машины и смотрю на небо. Такое голубое, чистое, красивое. Почему-то резко вспоминаю фильм «Достучаться до небес» и плакать хочется. А ну спокойно, Клара Гунченко. У вас всё впереди, вы должны жить ради детей…

Телефон резко оживает. Какой-то номер незнакомый.

– Алло, слушаю!

– Клара?

Голос знакомый, звонкий молодой. Я узнала. О машину опираюсь. Жалко что не курю, уже ничего не страшно.

– Слушаю!

– Клара, ты меня узнала? Это Лина…Мы можем встретится?

– Давай встретимся! – спокойно произношу я.

Лина заметно теряется. Не такую реакцию, она ожидает услышать от умирающей несчастной жены своего любимого. Инвалидки, как она гордо меня назвала.

– Что молчишь? Где встретимся? Мне ресторан Шафран нравится! Там кофе вкусный!

– Да, давай!

Она заметно потеряна, а я сажусь за руль и еду в сторону Шафрана, кто бы знал, как мне тяжело. Кто бы знал…

Красивая. Блондинка. Длинные волосы, длинные ноги, огромные синие глаза, ресницы, брови, идеальный персиковый цвет кожи, белозубая улыбка.

Я стойко сравниваю себя и её, понимаю что похудела очень, проигрываю заметно. Но…

– Слушай, я не хочу ссориться и ни для этого тебя позвала, Клара! Давай нормально поговорим!

Я беру в руки меню изучая его, хотя я знаю его наизусть, это любимый ресторан Гунченко, просто мне больно, очень больно, но я не подаю виду. Я сильная и всегда такой была.

– Клара?

Внезапно резко поднимаю глаза и замираю, прямо передо мной в белоснежной рубашке, пахнущий дорогим парфюмом, стоит Гена…Генка Жемчужный.

– Геннадий Юрьевич здравствуйте! – подскочила Лина, как ужаленная.

Я видела, как потемнели глаза Гены.

– Привет Клара, столько лет не виделись!

Лина побледнела, а я непроизвольно улыбнулась. Здравствуй Гена, почему я тогда не выбрала тебя, сама не знаю, почему….

Глава 7

– Привет, Гена! – улыбнулась я. – Сколько лет сколько зим!

Геннадий скользнул взглядом по Лине.

– Лина, а ты… – Не знал что вы с Кларой знакомы!

Лина бледная, как полотно смотрела на него.

– Геннадий Юрьевич, я уже пообедала! Уже бегу! Я была рада пообщаться, Клара!

Её, как ветром сдуло, а я во все глаза смотрела вслед Лине. Надо же, она его так сильно боится? Он её директор? Чем занимается Гена? А я ведь даже не знаю кем работает моя соперница, вроде в фирме моего мужа.

– Зачем ты с ней встречалась если не секрет?

Гена сел напротв меня, а я в глаза его посмотрела. Красивые такие. А ведь когда-то он мне так нравился, но…Его посадили. Нелепая случайность. А я незаметная, обычная Клара в толпе его девчонок, ушла. Встретила Родиона Гунченко, красивого яркого сына богатых родителей который приехал к нам в деревню.

– По делам! – улыбнулась я.

Гена вздохнул.

– Ты прости, Клара, я всё знаб, про неё и мужа твоего!

Я растерялась. Вот как? Гена какая-то шишка серьёзная? А я даже не знаю.

– Я владелец холдинга! Родион проиграл тендер, теперь он работает на меня!

Вот это номер. А я и не знала.

– Вся фирма судачит что он спит с Кларой! Бросай его! Низкий ублюдок, зачем он тебе, ты такая красивая видная баба, Клара!

Звонок телефона. Мой врач. Почему-то так бешено сжимается сердце, так дрожат руки. Я словно заранее знаю ответ.

– Прости пожалуйста!

– Алло! Слушаю!

– Клара это Владимир Васильевич!

– Да, я знаю, ваш номер записан у меня!

– Клара мне жаль, но… – Грудь сохранить точно не удастся, мы будем делать химию и удалять грудь! Опухоль имеет агрессивный характер, она очень быстро распространяется! Клара, всегда есть шанс, помните об этом!

Я закусываю губу.

– А если не поможет? Сколько мне останется?

В трубке раздаётся напряжённое молчание. Молчу и я, ведь я хорошо понимаю что означает его молчание. Мало. Очень мало. Мои сроки ничтожно малы… Очень.

Глава 8

– Что случилось?

Гена в упор смотрел на меня, когда я стояла у машины. Разговаривать ни о чём не хотелось, да и объяснять что-то тоже. Смысл…

– Я маму твою видел! Андрея на работу устроил! Всё хорошо будет! Тебе помощь нужна?

Я покачала головой.

– Нет, Гена спасибо, мне ехать пора! Дочку со школы забирать!

Красивое лицо Гены напряглось.

– Ты что-то совсем похудела! Худенькая, как тростинка! Хотя ты всегда, как веточка!

Я улыбнулась.

– Спасибо, Гена, мне пора!

Уже сажусь, как он меня внезапно за руку хватает. Вздрагиваю. Так давно меня никто не касался кроме Роди.

– Клара, если моя помощь тебе нужна, то помни, я тебя не забыл, я всегда всё ради тебя сделаю!

Я киваю и резко трогаюсь с места. Голова кружится, слова Василия Владимировича до сих пор стоят в ушах. Он пытается успокоится, но я то знаю что всё это бесполезно.

Когда я узнала о своём страшном диагнозе то пришло отрицание, я не могла поверить, пересдавала анализы, плакала и думала ошиблись, халатность, перепутали диагнозы, но ни халатность ничего и диагноз не перепутали. Рак. Больно и страшно… Меня ждала смерть, это была неизбежность, а я так любила жизнь, я даже стала замечать, шиповник растущий у дома, красивые розоввые розы, шмеля который собирал там нектар. Все жизненные мелочи которые мы в обычной жизни не замечаем. Мы всегда куда-то торопимся, не замечаем красоту окружающего мира, а мне торопиться уже было некуда.

Остановила машину у школы и откинувшись на сидении, пожалела пять что не курю. Завтра начинается экспериментальное лечение. Получится не получится, но груди я лишусь всё равно. С кем говорить…С кем можно обсудить эту тему, мне ведь даже поговорить не с кем. Бросила взгляд в зеркало, вроде выгляжу ещё ничего.

Сегодня родительское собрание, Родион занят, он оказывается тендер проиграл, а я даже не знала ничего. Я всегда его поддерживала, помогала во всём, но, как выяснилось моя поддержка и помощь сейчас были не нужны, когда она понадобилась мне, меня поддержать было некому.

Вот открылись школьные ворота, столько малышей, родители их ждут, ребята те кто постарше и вот Ксюша моя. Она шла с компанией каких-то девчонок за угол школы. Почему-то плохое предчувствие сжало моё сердце, я вышла из машины и направилась за угол, карточка у меня была, пройти на территорию не составило труда. Странно, а где охрана…

Почувствовался запах дым. Прекрасно, это элитная школа. Я остановилась чуть поодаль и замерла. Девочки рассосались, а стояла моя Ксюша и высокий широкоплечий мальчик.

– Ксюша, ты дура совсем? Мне такие отношения не нужны! У нас должна быть близость, понимаешь?

Я крепко прижала к себе сумку, видя, как побледнела моя дочь, а парень отбросил сигарету и посмотрел на неё.

– Решай, иначе я к Кате уйду, она более сговорчивая!

Он развернулся и широко расставив ноги, направился к школе, а Ксюша плача пошла за ним. У меня сжалось сердце, обойдя ворота, я бегом бросилась к своей машине, зная что Ксюша её заметит.

* * *

– Мама, ты зачем приехала так рано? Собрание в шесть часов!

Я посмотрела на Ксюшу.

– Может в наш любимый ресторан? Посидим, пообедаем! Поболтаем, как раньше!

Ксюша вздохнула.

– Мама о чём болтать? Мне к экзаменам готовится надо!

Её слова, как ножом по сердцу полоснули. Она мне так нужна, так её поддержка нужна…

– Мама прости, это правда что ты можешь умереть?

Внутри всё сжалось, ну Инесса Марковна, она без дела не сидит.

– Правда! – сама не зная зачем произнесла я. – Но я этого делать не буду, я сильная и ваша поддержка и то что вы у меня есть не даст мне этого сделать! Я всегда буду с вами!

Ксюша посмотрев на меня, отвернулась.

– Мама, я уже не маленькая, не говори со мной, как с маленькой! Я всё понимаю, я не Лёшка! Я после школы, мама не пойду дальше, я в колледж и в Германию, я не хочу видеть, как ты умираешь, как я без тебя буду, как….

Ксюша так горько рыдает что хочется плакать мне, вся внутренняяя сила куда-то уходит, мне самой так страшно, так плакать хочется, я сама боюсь, очень боюсь, как они без меня будут, как…

– Я так боюсь, мамочка! Пожалуйста живи! Папа уже хочет меня в Германию, а Лёшку куда? Мама, мы без тебя не хотим!

Я прижав к себе дочь сглотнула. Я буду держаться, буду…Обещаю…Ради детей. Ради Ксюши и Лёшки. Обещаю.

Глава 9

– Это кто? Хотела тебя спросить кстати!

Мы сидели с Ксюшей в нашем любимом ресторане и ели мороженое на десерт после пасты. Я не могла не признать что самочувствие моё ухудшалось, я даже половину тарелки не съела. Ксюша волновалась, я видела, как она смотрела, но я подбадривала её и усиленно делала вид что ем, а у самой кусок в горло не лез.

– Ты про Ваню? – тихо спросила Ксюша. – Ванька самый крутой парень в школе!

Я вздохнула. У нас был самый крутой это Гена, честно сказать даже подумать не могла, что он выбьется так в люди, только каким путём, взгляд Гены стал ещё жёстче и холоднее, Гена в школьные годы то ничем не гнушался.

– Мама, ты, что слышала всё? – покраснела Ксюша.

Я осторожно десертной ложечкой подцепила красивый шарик в сиропе. Вкусно то, как, а раньше мороженое не любила. Может правда вкусы меняются. Бросила взгляд за окно. Вот куда-то мальчик с букетом спешит, а вот мама с малышами, а напротив Детский Мир, помню когда Ксюша и Лёша маленькие были, я там столько времени проводила. Там запах особенный, там малышами пахнет. Это так нежно, так вкусно.

Всё всегда у Ксюши и Лёши лучшее было, мы старались, я училась, работала, а потом дома осела после рождения Лёшки, может тогда я Гунченко перестала быть интересна…

– Мама!

Я вздрагиваю и смотрю на Ксюшу.

– Он мне не нужен и спать я с ним не буду, я замуж за миллионера выйду и ты больше никогда не заболеешь!

Ком в горле. Привычный и болезненный. Больно. Ксюша взрослая, совсем уже невеста, а такие вещи говорит с надеждой, столько надежды в голосе. Как маленькая. Хотя она и есть маленькая…А Лёшка так вообще. Как я их оставлю.

Я бросила взгляд на часы. Почти час до собрания, я успеваю, ещё Ксюшу, как раз довезу до дома.

– Я так счастлива что ты есть у меня!

Я увидела большие глаза Ксюши и обернулась. В наш любимый семейный ресторанчик, мы раньше ходили по традиции каждые выходные. Что-то обсуждали, всем делились и семья казалось такая крепкая счастливая. Столько радости, счастья, сколько любви уважения было…Куда это всё делось…Сейчас так больно. Я смотрела, как он обнимает её, прижимает к себе, с какой нежностью смотрит на неё и сколько обожания живёт в его душе к этой Лине. Молча отвернулась. Ещё и ресторан наш предать, наши традиции, ну что ж…

Внезапно Ксюша сжимает кулаки. Я вижу сколько ненависти в глазах подростка и мне по-настоящему становится страшно.

– Ксюша, милая, даже не думай!

Ксюша не слушая меня, вскакивает со своего места и бросается к Гунченко и его Лине, а я за ней, понимая что она сейчас натворит глупостей.

– Ты что совсем с ума сошла? Что за безобразная девчонка?

Я подбегаю к столику последняя и замираю. Растерянный Гунченко, Лина мокрая, как мышь, вода стекает с её белокурых идеально уложенных волос и красная от натуги и отчаяния, Ксюша.

– Папа! Это наш ресторан! Наш! Мы сюда с мамой и Лёшей ходили! Ты зачем эту кошку крашеную сюда привёл! Зачем?

– Кто здесь кошка крашеная? – Лина вырывает из рук подоспевшей, но явно растерянной ничуть ни меньше Гунченко, официантки.

– Родя, заткни свою дочь! Что за дурные манеры? У меня натуральные волосы! Я с этой девицей под одной крышей жить не буду, имей ввиду! Отправляй ёё, как можно срочно в Германию!

Родион бледный, как полотно, а я беру остатки минеральной воды и выливаю ему в лицо.

– Вот, как? Ты уже всё заранее спланировал? А знаешь ли ты что что у меня есть шансы на излечение и никуда Ксюша не поедет это раз, а два…Ты подонок, Родион, жаль мне это говорить при нашей дочери, но это правда, ты подонок!

Я беру за руку Ксюшу и иду к своему столику, сердце бешено стучит в груди. Подонок…Какой же он подонок… Подойдя к столику замираю. Твою же мать, сумка…Где моя изящная красивая кожаная сумочка, она же была здесь…Вот это поворот….

Глава 10

– Пожалуйста, мы приносим свои извинения за произошедшее недоразумение, пожалуйста, простите! Охранник будет уволен!

Я молча и мрачно смотрела на камеры, на то, как мужчина во всём чёрном и чёрных очках, воровато озираясь, хватает мою сумочку и выбегает из ресторана.

– Такое чувство, что он за вашей сумочкой заходил, исключительно!

Молодой полный полицейский следит внимательно за каждыми движениями мужчины, а Гунченко туда сюда ходит по кабинету. Лину он свою отправил и решил остаться с нами. Герой. Чтобы дальше не ударить перед дочерью в грязь лицом.

– И что вы хотите сказать? За моей супругой кто-то следит?

Управляющий который хорошо нас знал, вежливо промолчал отводя глаза в сторону, а полицейский удивлённо уставился на Гунченко.

– Супруга? Это ваша супруга? Вы вроде с другой молодой блондинкой пришли!

Гунченко покрылся красными пятнами, а мне в этой ситуации было стыдно лишь перед притихшей Ксюшей что она всё это видит и понимает. До собрания полчаса.

– Можно тебя на минутку?

Ксюша остаётся в кабинете понимающего управляющего, пьёт какао с ароматными шоколадными эклерами, а мы с Гунченко выходим в коридор. Больше всего мне хочется плюнуть ему в лицо. Сдерживаюсь, да и что толку, итак отличились в ресторане.

– О чём ты хотела поговорить?

– О том, что собрание через полчаса! Пошли пожалуйста вместе, у Ксюши выпускной класс!

Лицо Гунченко такое красивое всё в желваках. Он старательно отводит взгляд.

– Мне ехать надо!

– Куда?

– На работу!

– Да что ты, я могу Гене позвонить! Спросить! Кстати почему не сказал!

Гунченко вздыхает.

– Он мне, наверное, за тебя мстит, ненависть такая!

– Я не понимаю ты вообще о чём, кто кому мстит…Родион, давай хотя бы сохраним хорошие отношения ради детей, что ты делаешь!

– Я сохраняю, просто…Господи, Клара, как ты раньше не поняла…Нет больше ничего….

Я молчу, а Родион заходит в кабинет.

– Ксюша поехали пожалуйста!

* * *

В машине он посмотрел на меня.

– Ты заблокировала все карты?

– Конечно!

– Надо за телефоном новым ехать! Тебе врач будет звонить!

Странно…Что это за забота…Скашиваю глаза в сторону мужа, а он едет в сторону школу. Вроде всё, как раньше, вроде даже намёка нет что что-то поменялось.

– А мне в машине сидеть? – подаёт голос Ксюша.

– Посидишь, кино посмотришь! Сейчас заедем возьму что-то перекусить! Ты не голодная, Клара?

От неожиданности я теряюсь, только что у кабинета он мне твердил что всё давно кончено, а сейчас голодная я или нет.

– Нет, спасибо! – сухо отвечаю я.

Гунченко внезапно руку мне на колено кладёт, от неожиданности я вздрагиваю. Что это с ним…Внезапно у него телефон оживает, я непроизвольно бросаю взгляд на дисплей. Сглотнув, смотрю обратно на Гунченко. Владимир Васильевич. Мой доктор. Что он хотел от моего мужа что-то сообщить или просто что я недоступна….Ладони становятся влажными, а Гунченко показывает мне глазами назад где в планшете сидит Ксюша, мол ни при ней…

Я отворачиваюсь, за окном начинается лето, а в моей душе начинается зима…Кажется то всё. Всё намного страшнее. Ну что же бороться, мы будем бороться, чего бы мне это не стоило. Резкий звонок смс. Я закусываю губу. Вижу что Гунченко пришла смс от врача, а боюсь читать, боюсь, просто боюсь…

Глава 11

– Что врач написал?

Родион теряется.

– Перестань!

– Что перестань? Это мой диагноз, ты скажи мне!

Гунченко отворачивается.

– Клара ты пойми, это страшно…Всем страшно…Детям, мне…

Я усмехаюсь. А мне не страшно? Умирать же им, а ни мне. Молча иду в сторону школы. В классе когда я захожу вся оживлённость пропадает. Смешно. Все знают про мой диагноз. Все. Сажусь за парту и молча смотрю на классную руководительницу. Она что-то объясняет, рассказывает, а я молчу. Чувствую себя хуже некуда.

– Ксения очень неусидчивая последнее время!

– Может из-за болезни мамы?

Я резко оборачиваюсь. Позади сидит молодая женщина с белыми волосами.

– Из-за болезни и что?

– Ничего! Просто что вы болеете!

Я повернула голову. Прекрасно, уже весь класс знает что я болею.

– Останьтесь пожалуйста после уроков, у меня к вам серьёзный разговор!

Я кивнула смотря на учительницу и смотря на заходящего в класс Гунчено. Добрая половина женского населения повернула головы. Конечно было на что посмотреть. Гунченко высокий широкоплечий мужчина. Я мрачно посмотрела на него и отвернулась.

Уже когда выходили, учительница начинает ему что-то говорить, а я молчу. Прихожу в себя только у машины. Столько радости, тепла позитива. Несмотря на то что поздний вечер, детишки бегают. Так здорово, солнышко село правда, поздно, а всё равно детишки бегают. Гунченко ко мне подходит вплотную. Сквозь стёкла вижу что Ксюша спит. Она маленькая так же мирно посапывала. Девочка моя любимая…

Гунченко рядом стоит и на меня молча смотрит. Я тоже молчу. Так давно больно не было. Пусто. Пустота страшная и осознание болезни. Только то что я позитивный человек даёт мне возможность силы.

– Клара, ты мне очень нужна!

Я поварачиваю к нему голову.

– Родион, тебе самому не смешно?

Он вздыхает.

– Послушай меня, Клара, мне очень жаль! Просто…

Он отворачивается. У меня внутри всё сжимается.

– Просто что?

– Просто я хочу…

Он замолкает.

– Что ты хочешь? – тихо спрашиваю я.

– Я влюбился, Клара, ну нужна она мне, понимаешь? Что я могу сделать, что?

Я закусываю губу…Да нет ничего…

– Она лучше меня, да?

Гунченко вздыхает.

– Клара что ты несёшь?

– Что я несу? Просто хочу знать чем лучше она… Моложе?

Гунченко вновь отворачивается, а я вижу, как вибрирует его телефон. Любимая…У меня внутри всё сжимается.

Глава 12

Гунченко понимает, что скрывать уже нечего. Он отходит говорить от машины, а я отворачиваюсь. Сил смотреть на него больше нет, тяжело. Сжимаю губы, сажусь в машину. Ксюша спит…Какие ей мальчики… Она сама ребёнок, совсем ребёнок. Непроизвольно смотрю на спину Родиона. Красивый, яркий. Мой мужчина. Самый лучший…Ещё недавно я так думала, а теперь у него Лина.

Меня больше в его жизни нет. Пусто. Гунченко садится через пять минут, виновато опустив глаза и трогает в сторону дома. Он по-прежнему не смотрит на меня, да и что смотреть, я инвалидка. У него вся жизнь впереди, хотя и у меня, я сильная и умирать не собираюсь. Не дождутся, ни он ни Инесса Марковна. Уже у дома, Гунченко нарушает молчание. Кладёт руки на руль. Смотрит назад, на спящую Ксюшу.

– У нас дети!

– Я знаю что, Родион у нас дети! К чему ты ведёшь?

– К тому что…

Родион запнулся, а я усмехнулась.

– Ты только что говорил мне что я нужна тебе, а сейчас всё переиграно, что ты хочешь сейчас, чтобы я ушла?

– Послушай, Клара это всё грустно, поговори сама со своим доктором, я пытался уберечь тебя, ты глупая что ли? Это рак, Клара, рак! Страшная болезнь, все её боятся!

Я кошусь в сторону Ксюши. Спит. А нам говорить больше не о чем, уже обо всём поговорили, всё решили. Молча выхожу из машины, через минуты пять выходит Родион и так трогательно выносит на руках Ксюшу. В горле встаёт ком. Наша семья, наша дочь…А дома наш сын Лёшка. Мои любимые родные.

Уже дома на кухне наливаю себе чай. Лёшка что-то оживлённо рассказывает, а я так счастлива, безумно. Что живу, просто дышу. Что, не лежу нигде, пока с ними.

Я ценю это. Очень ценю.

– Как ты чувствуешь себя, Клара?

Я поднимаю глаза накладывая пирожные в тарелку сыну. Инесса Марковна так смотрит на меня. С каким-то интересом, какой-то особенностью.

– Спасибо, всё хорошо!

Я ставлю на поднос чай. Мерзко, я не хочу разговаривать. Вместо доброты и поддержки, меня уже похоронили. Я никогда не нравилась его маме и прекрасно знала это, но меня ничего не останавливало. Семья. Только семьи не сложилось.

– Мама, побудешь с детьми и Кларой, если им что-то понадобится, я поеду! Меня срочно вызвали на работу в ночную!

Я перевожу взгляд на мужа. Он сейчас серьёзно? Я уже молчу, не говорю ни про какие нормы морали, но мы ведь ещё не развелись даже…Что же ты делаешь, Родион Гунченко?

Я закусываю губу. Ну что же…

– У меня совещание, простите!

Гунченко на телефон косится. Я-то знаю, что у него за совещание. Я же ему нужна…Зачем он это сказал, для чего? Боль мне доставить?

Отставляю в сторону поднос.

– Можно тебя на минутку?

Мы выходим на балкон. Гунченко опускает голову.

– Если поповоду сумки, то мы всё найдём и телефон…

Твою мать, точно, у меня же все украли, а я и не помню. Я забыла…

– При чём тут сумка? – тихо спрашиваю я. – Зачем я тебе нужна? Ты зачем это сказал?

Гунченко вздыхает.

– Ты мне нужна, ты хороший человек, ты детей мне родила…Мы столько лет вместе! Я никакой либо подонок и ты понимать должна что мне самому хреново на душе, но я мужик молодой! Посмотри на Лину, она, как картинка, красивая, яркая! Какой мужик удержится? Прости меня, Клара! Ты в своё время такая красавица была, я помню это, но встретил я другую женщину…Смирись… Клара даже пока ты не болела у нас секса не было? Что это за секс? У меня мама с отцом до сих пор чуть ли не каждый день, а мы…Как пенсионеры вообще, раз в месяц! Зачем мне это?

Я собираюсь что-то сказать. Внутри от обиды всё дрожит, едва сдерживаюсь, в этот момент на балкон забегает Инесса Марковна. Её глаза бешено горят…

– Там курьер пришёл, сумку твою принёс и…И… Букет…Я такой только в кино видела….1001 роза…. От Гены какого-то? Как ты это объяснишь?

Лицо Гунченко тут же меняется. Надо же такой удар ему под рёбра…Ответочка прилетела. А я улыбаюсь. Непроизвольно улыбаюсь… Гена…Спасибо Гена, ведь когда-то ты мне клялся смотря в глаза что никогда меня не оставишь. Никогда. Что если не дай Бог что, ты будешь со мной рядом и вот ты рядом…

Гунченко берёт в руки телефон. Геннадий Юрьевич высвечивается на дисплеее. Вот как. Геннадий Юрьевич.

Глава 13

– Да, Геннадий Юрьевич!

Как лебезит то, чуть ли не падает перед ним.

– Что вы сказали, Геннадий Юрьевич? Инвесторы…

Осекается, слышу в трубке телефона хриплый голос. Холодный…Жёсткий. Как Гена грубо разговаривает, я знаю, помню со школьных лет. Гена всегда был хамоватым, но сильным парнем, как физически, так и морально.

Его боялись и уважали, Гена был авторитетом ни только для одноклассников, но и для ребят постарше. Выросший в социальных низах, он многое прошёл и видел, как и я, впрочем он хотел меня от этого уберечь, но не успел, его посадили, а я не стала ждать, понимая срок большой, тем более после малолетки это была вторая ходка. А сейчас Гена владелец большой компании, уважаемый человек и даже подмял моего мужа, странно только что он не рассказал мне об этом.

Я поправив прядь волос ушла на кухню. Букет был поистине красивым, нежные розовые розы, столько много и все такие красивые. Захотелось улыбаться. Ещё больше захотелось жить. Я осторожно взяла в руки белого медвежонка и погладила его. Вспомнила глаза Генки, когда то они были синие, как море, а теперь серые стальные, другие. Столько лет отсидел.

– Кто такой Гена?

Я вздрогнула, обернулась. Позади стоял Гунченко. Он что ревнует? Смешно. Цирк на выезде.

– Родион, не пытайся строить из себя ревнивого мужа, тебе не идёт! – спокойно произнесла я ставя цветы в красивую вазу.

Моя любимая ваза. Когда-то Родион дарил мне цветы, а я их ставила в неё и подолгу любовалась. Помню подруга Полина задала вопрос, почему Родька перестал тебе цветы дарить. Нет бы уже обратить внимание на этот тревожный звоночек, но я решила что нам перевалило за тридцать и он просто успокоился, а дело было в другом.

– Ты значит спишь с другими мужиками, а я должен денег на лечение тебе давать!

Я села на кухонный диванчик. Денег на лечение…Я всегда очень много работала. Потом правда осела дома, но понимала что пора вернуться к работе. Инесса Марковна всегда губы поджимала, да так брезгливо.

– Родя, Клара маникюрщица, что это за профессия!

А когда фирма Родиона переживала не лучшие времена, кормил мой маникюр. Во все времена, женщины будут женщинами и делать маникюр. Красивые и ухоженные руки это визитная карточка любой светской и обычной женщины.

Чистоплюи ели и не подавились, а сейчас всё пошло не так.

– Я сплю с другими мужиками?

Лицо Родиона пошло красными пятнами, понял что сморозил глупость.

– А кто тогда такой Гена?

– Гена Жемчужный, моя первая любовь, я никогда не скрывала его, рассказывала тебе! – спокойно произнесла я.

Родион тут же поменялся в лице. Налил в стакан себе воду из графина, я видела, как дрожат его руки.

– Ты хочешь сказать что владелец нашей фирмы твой уголовник?

Я вздохнула.

– Если тебе нравится называть его то да так, всё верно!

Он усмехнулся.

– В следующем месяце мы с отцом выиграем тендер и посмотрим куда полетит твой Гена!

Я спокойно смотрела на него. Как я раньше не замечала, сколько злости и желчи в Родионе, как он похож на свою маму. Где только мои глаза были… Надеюсь Лёшка и Ксюша другие будут, ни в отца.

– Ты всё сказал? Если всё, прости, Родя, я очень устала, мне с утра к врачу!

Я встала, как Родион схватил меня за руку. Больно.

– Отпусти!

– Ты что решила к нему уйти потому что у него деньги есть?

– Потому что он мужчина и никогда в тяжелой ситуации не бросит, а я его бросила к сожалению ради тебя и сейчас очень жалею! Об одном не жалею, что таких прекрасных детей родила, а больше…Дело ни в деньгах, мужик либо мужик, либо никто…

Оглушительная звонкая пощёчина заставила меня пошатнуться. Я схватилась за лицо, такого я точно знала, я ему никогда не прощу. Ни за что.

* * *

С самого утра у меня уже были готовы чемоданы. Гунченко не замечая уехал на работу, а я осторожно выставила всё в коридор. Ксюша и Лёша с самого утра уже были готовы со мной.

– Всем доброе утро!

Вышедшая в коридор, Инесса Марковна заморгала.

– Это что?

– Мы уходим! – серьёзно ответила Ксюша. – Папа вчера ударил маму!

Инесса Марковна вновь заморгала.

– Клара что происходит! Вы интеллигентные люди! Детей сюда вмешивать? Клара, пошли завтракать! Лёшенька, я твои любимые блинчики спеку, с клубничным вареньем!

Лёша насупился.

– Я у бабушки Маши поем!

Инесса Марковна всплеснула руками.

– Клара ты к алкашам детей повезёшь?

– Перестаньте! – резко произнесла я. – Ваш муж когда напивается, бил вас прямо в ресторане, ни при детях сказано, а вы с его другом танцевали и потом на столе! Я помню ваш юбилей! Лёш бери сумку, внизу такси подождём, а Родиону передайте с детьми он сможет видеться, но списывать себя со счетов и отправлять моих детей ещё при живой матери, я не дам!

Мы вышли в коридор. Что тут началось. Интеллигентная Инесса Марковна выдавала такие виражи что сантехник Иваныч бы поаплодировал ей бы стоя. Мне вслед неслись и угрозы и проклятия, и органы опеки и ПДН, чего только не было.

Только в такси, прижимая к себе Генин букет, я поймала взгляд Ксюши.

– Мама он шикарен! Всё будет хорошо, мы тебя не оставим!

Я вздрогнула сжимая её руку, а внутри сжималась бы боль. Господи ради детей, дай мне прожить подольше, я прошу, я очень тебя прошу…

Глава 14

Мама мрачно смотрела на меня.

– Ты почему к бабке поехала, а ни к нам?

Я покосилась на шатающуюся Марину. Прекрасно и куда я приведу детей….

– Мама, ты хочешь упасть на работе? Андрей почему не работает? А эта! Она на что пьёт!

Мама махнула рукой.

– Марина мне, как дочь и ты это прекрасно знаешь! А он какую-то лярву городскую нашёл!

Мама затянулась сигаретным дымом, а мне так противно стало. Ни про анализы ничего не спросила. Боль сдавила так резко, что мне стало тяжело дышать, я отодвинула от себя тарелку. Опять эта боль. Завтра разговор с врачом, хочет предложить какой-то экспериментальный препарат, а где я денег возьму. Родион всё подчеркнул кто я.

– Привет Клара!

Я поднимаю глаза, на кухню заходит пьяный папа. Господи, да что у меня за семья такая…Спешно прощаюсь и иду в сторону калитки, уже когда выхожу из дома, рыдать хочется. Всё ломит, болит, а мне поднимать детей. Главное, чтобы правда опека не заявилась, тогда всё конец.

Медленно шла по дороге думая сколько осталось сбережений, смогу ли работать, и, как купить лампу и всё оборудование, других вариантов у меня не было.

Страх сковывал меня, мне даже кредит никто не даст. Что мне делать…

– Привет!

Рядом со мной резко затормозила шикарная иномарка, от неожиданности я отскочила, едва не угодив в лужу. Сделала шаг и схватилась за забор. Господи…

Из иномарки вышел Геннадий. Он во все глаза смотрел на меня, а я растерянно на него. Вспомнила его оборванца, жизнь, когда папа и мама не пили, когда отец работал звеньевым, получал хорошие деньги, а оборванец Гена во все глаза смотрел на меня, ждал, когда я выйду. Ходил за мной, в него была влюблена самая красивая девчонка, дочка председателя, но он не смотрел в её сторону, он смотрел на меня. А сейчас глаза такие холодные, весь солидный перспективный, а под чёрной рубашкой перекатываются литые мышцы. Красивый мужчина.

– Клара, я тебя сразу узнал! Ты чем-то расстроена?

Я покачала головой.

– Нет, всё в порядке! Спасибо кстати за сумку и за цветы! Как узнал про сумку?

Гена усмехнулся.

– Оперативно! Я узнал, что у тебя проблемы, этот ресторан, кстати мой!

Я вздрогнула. Ресторан принадлежал достаточно солидному бизнесмену и его не просто так было снести. Как это получилось у Гены оставалось загадкой.

– У моей женщины не может быть проблем!

Я вздрогнула ещё раз. Вот это был номер.

Гена улыбнулся, так широко, как тогда раньше, когда он был тем мальчишкой.

– Поехали довезу до дома! Ты в центре живёшь?

Я вздохнула.

– Нет у бабушки сейчас временно с детьми!

Гена усмехнулся и распахнул дверь машины.

– Садись! Это из-за меня?

– Нет, это давно шло! Мы всё равно шли к разводу!

Гена внимательно посмотрел мне в глаза.

– А ты его любишь до сих пор, я вижу! Хочешь я эту Лину…

– Не надо! Пусть катится!

– Давай до бабушки довезу!

Я молча сажусь в машину, а у самой всё сжимается внутри. Вот зачем я села…Мысленно ругаю себя. До бабушки дойти пару домов и всё. Всю дорогу мы едем молча, а у поворота он резко тормозит и поворачивается ко мне. Его волчьи глаза горят.

– Ты моя! Я вернулся за тобой, ты это понимаешь?

Я закусываю до крови губу. О нет только ни это… Только ни это. Прошу. Нет.

Глава 15

– Гена понимаешь…

– Нет не понимаю! Хватит! Что ты бегаешь от меня? Этот козёл итак в чужой огород залез! Я, думаешь прощу?

Глаза Гены стали холодными и жесткими.

– Гена пожалуйста!

– Клара послушай меня! Я тебя лучшему врачу покажу! Я люблю тебя! Как ты это понять не можешь!

Он взял меня так крепко за руку что я вздрогнула. Дрожь такая по телу прошла. Гена…Сколько воды утекло.

– Гена!

– Клара! Моя любимая девочка!

Он ко мне потянулся. Руки плечи сжали. А ведь он меня любил, безумно любил, а моё сердце Родиону принадлежало, я думала он беречь его будет, а он разбил, на молодую девчонку меня променял.

А Гена он особенный был, любил меня до безумия. Я помню, как он сел. Как девчонки все плакали, в Гену многие влюблены были, хулиган, наглый, жёсткий, то что девчонкам нравилось, а я другой какой-то жизни хотела, но не в деревне, кто же знал что Гена так поднимется. Да и не любила я его никогда и понимала это.

В глаза ему смотрю, а саму всю трясёт, так томно, таким крышесносным взглядом никогда на меня не смотрел Родион. Да если на чистоту, никак не смотрел, а здесь…Здесь вызов какой-то, здесь всю трясёт… Гена тянется ко мне, его рот так властно накрывает, а губы, мои губы в поисках его тепла, его мужской силы, защиты и кажется, что мне не хорошо за тридцать, а что я девчонка. Совсем девчонка, его девчонка.

– Моя девочка! Какая ты красивая, Клара!

Наши губы сливаются в поцелуе, а я больше не могу. Желание становится таким сильным. На секунду я даже забываю, что я болею, что моя болезнь смертельная, возможно мне не так много осталось, но я не могу в этот момент, меня всю трясёт, накрывает…

Спустя минут пятнадцать, сильные руки Гены сжимали меня, а я просто смотрела вперёд и понимала, что совершенно не хочу выходить из машины, что мне больно, очень больно. Что я, возможно, умираю, а я не хочу, я так хочу жить.

– Ты не умрёшь! – словно читает мои мысли Гена. – Я не дам! Клара, я на зоне каждый день тебя вспоминал! Ты самая красивая девчонка у нас была, ты и сейчас огонь!

Непроизвольно улыбаюсь. А что если правда…

– Мы тебя вылечим! Только верь мне! Только верь, Клара! Никуда не отпущу, теперь я тебя больше не отпущу от себя ни на шаг и не потеряю!

Его руки крепче сжимают меня, а я глаза непроизвольно закрываю. А что если…А почему Родиону можно, а мне нельзя, чем я хуже…

* * *

Я стояла у зеркала и смотрела на себя. Похудела. Сильно похудела. Но глаза горят. Горят так что я себя не узнаю. Да что с тобой, Клара, у тебя такая болезнь, ты можешь умереть, а тут ресторан какой-то. Прижимаю к себе платье и глаза прикрываю. Правильно ли я делаю? Что я вообще делаю? Но я не хочу без него. Откидываю платье в сторону. Боль такая накатывает. А правильно ли я делаю…Что со мной…Клара приди в себя. Ты взрослая женщина, но почему же так до сумасшествия рвёт крышу….

– Кларусь, ты ужинать будешь?

Заходит бабушка, а я, как раз платье убираю. Она во все глаза смотрит на меня.

– Милая, ты куда собралась?

– Да Гена в ресторан позвал, думала…

Понимаю, это так глупо, но бабушка всегда была близким мне человеком. Она тяжело вздохнув подходит ко мне, как в детстве обнимает. Прижимает к себе.

– Кларусь, девочка моя! Не надо тебе с ним идти!

– Почему? – на секунду теряюсь я.

Бабушка отводит взгляд в сторону.

– Женат он, Клара, после зоны к нему бывшая жена вернулась, да и по тюрьмам он всю жизнь!

Сердце бешено стучит. Женат? Вот это номер…Дура ты Клара, какая ты дура…

Глава 16

– Плохой он человек, разное говорят! Катю убили! Ты же помнишь Катю? Ребенок остался!

Я вздрогнула. Внутри всё сжалось. Конечно я помнила Катю… Говорили очень многое, как Гена её убил…Её парня, когда они сберкассу ограбили с Олегом, своим поддельником. Мишка и Катя знали. Как жестоко в посёлке Мишу убили и Катю, у них малышка осталась…

Сердце до боли сжалось.

– Бабушка, ты веришь что он мог Катю убить?

Бабушка плечами пожала.

– Яну же он бил свою жену гражданскую, до полусмерти избивал! Чуть не покалечил, так почему нет!

Я молчала.

– А жена его бывшая Алина вернулась к нему, все простила…Конечно денег много, очень много, так почему нет…

Внутри все сжалось, встала молча и стянув с себя платье, одела домашний халат.

– Пойдем, бабушка ужинать!

* * *

– Мама, а ты куда такая красивая собралась?

Ксюша посмотрела на меня, а я кофе отпила. Вредно, тем более на ночь нельзя, но мне кажется уже ничего не страшно. Надо же, он меня вылечить обещал…Так за что же так. Почему? За что так со мной?

– Хотела прогуляться да не пошла никуда!

– В деревне накрашенной? – Ксюша хитро прищуривается.

– Так, Ксения отстань от матери! Дай ей спокойно поесть!

А мне кусок в горло не лезет, я все о нём думаю. О глазах его которые с темноты жгут…Его вспоминаю…Красивый. Сильный, мужественный такой мужчина…Если он женат так зачем я… Для чего? Поиграть или отомстить что в свое время отворот поворот дала? Так смешно. Все мы взрослые люди. Гена, Гена, а я по другому о тебе думала…

Лёшка что-то рассказывает, а мне говорить ни о чём не хочется, просто мрачно смотрю перед собой. Перед глазами рисуются самые мрачные краски и самые мрачные мысли. Скоро конец. Одна я не вытяну, только если много работать, сил всё меньше становится, а бесплатно в нашей стране все делается через жопу и я это прекрасно более чем понимала.

Поправила волосы, как внезапно телефон ожил на столе. Гена. Сердце бешено забилось. Бабушка лишь бросив беглый взгляд на дисплей, тут же отвернулась, а я схватила телефон и бросилась на улицу. Меня аж всю трясло.

Встала за дом чтобы Гена меня не увидел. Отблеск фар от его дорогой машины, как раз падал на террасу. Я прижалась к качелям. В отличии от мамы, бабушка хоть и жила одна, но всё делала для семьи. Не пила. В отличии от моих родителей. Брат тоже не пил, только жена его пила, но работала, как мама моя, а он пользовался этим. Сидел с Даней, жизнь поменялась, настали страшные времена для всех…

Мужики сидели с детьми, а женщины работали. Правда Гунченко не сидел с детьми, но помогать мне особо не стремился, наоборот он и Инесса Марковна последнее время тыкали каждой копейкой.

– Привет, ты не выходишь? Почему?

Голос Гены такой уверенный и властный…А правда почему? Потому что он женщину убил с мужчиной и то его вина насчет не не доказана, а может доказана…Он столько лет за это отсидел. То что к жене вернулся? Так Лина с женатым моим мужем гуляет и никакие угрызения совести её не терзают, так что же со мной, я то почему так на это реагирую…

– Ген, я…

– Слушай тебе Павловна что-то наговорила! Я очень уважаю её, но вспомни Янку, она ей, как внучка была! Она мне её простить по молодости всё не может! Клара, я отсидел свое, много лет…Я другой человек и с тем Геной мне не по пути…Выходи!

Я вздохнула.

– К тебе Алина вернулась?

– Глупости, ты знаешь у меня дочь есть, Алина кукушка бросила её на мать, мы ради дочери общаемся! Выходи!

– Сейчас только переоденусь!

– Не надо! Иди сюда!

Я резко оборачиваюсь, едва не вскрикнув. Он стоит позади. В упор смотрит на меня. Так резко. Холодно…Своими огромными глазами, а в руках огромный букет роз.

– Это тебе, девочка моя!

Красные розы. Охапка…Ещё круче чем тот букет. Сердце бешено бьётся, а я понять ничего не успеваю, как в его объятьях сильных мужских оказываюсь. Разве это ли не счастье?

Глава 17

– Ты такая красивая!

Мы перевели дух от смеха, когда оказались на краю деревни. Как я сбежала в одном халате. Где-то вдали слышалась музыка, танцы, веселье…Молодежь.

А когда-то мы также веселились. Куда это всё делось?

– Я скучаю по тебе! – Очень скучал! А ты выходить не хотела из-за Алины?

Я молчала. Поплотнее запахнула полы халата. Прекрасно, первое свидание и я в халате, ну и кто так делает…

– Ты прекрасна даже без халата!

Прежде чем я успеваю что-то понять, Гена склоняется в мою сторону и сжимает так крепко, что у меня дух перехватывает. Никогда Гунченко так не сжимал, до такого исступления не доводил. Такой поцелуй крышесносный, сумасшедший. От него с ума схожу, руки только его сильные ощущаю…Генины…

– Ты мне нужна! – хрипло произносит он. – Безумно нужна! Я без тебя с ума схожу! Я на зоне только тебя и вспоминал, девочка моя!

Вдавливает меня в сидении, а его губы продолжают меня целовать. Сильные руки ласкают…Не могу, я сейчас сама схожу, как я давно этого не испытывала. Как…

Какая же я дура, может будь я тогда с ним и всё по-другому бы сложилось…

Мы с трудом оторвались друг от друга только к рассвету, я не знала, как это назвать, но меня трясло от одного его прикосновения. Уже дома осторожно пробираясь в комнату, так, как спал весь дом, я резко затормозила. За столом сидела бабушка и мрачно смотрела на меня.

Она зажгла свет и тяжело вздохнула.

– Вино пить с твоим диагнозом нельзя!

Я села за стол.

– Бабушка с моим диагнозом уже можно все, никто не знает, как это обернется, это не доброкачественная опухоль, как ты не понимаешь! Родион любит детей, но его Лине которой чуть за двадцать они не нужны! Куда они пойдут? Тебе их бабуль никто не отдаст, маме они подавно не нужны, а про Инессу Марковну, я молчу!

Он отправит их в закрытую школу!

Бабушка вздохнула.

– А Гена очень жестокий человек! Катя оставила дочь сиротой, они Мишу убили и Катю, сходи на девочку посмотри! Как ты можешь, Клара!

Я встала. Разговаривать было бесполезно.

– Анжелина её зовут, бабушка совсем слаба, а тётка алкашка! Женя совсем человеческий облик потеряла! Ни сегодня завтра, Линку заберут, что же твой благоверный, её судьбу не устроит! Не смей Клара, не бери грех на душу, сама мать!

Я встала и направилась в сторону комнаты. Портить отношения с бабушкой не хотелось, но они были уже испорчены.

* * *

Я проснулась с самого раннего утра. Меня всю трясло. Опять эта боль в груди. Кашель. Сегодня надо ехать к врачу.

– Владимир Васильевич, я могу сегодня приехать?

Задыхаюсь. Боль в груди становится настолько сильной что не могу дышать, еле дотягиваюсь до минералки. Хватаю и делаю судорожно несколько глотков. Господи, как же хорошо…

– Клара Витальевна с вами всё хорошо?

Я судорожно откашлявшись смотрю перед собой в стену. Нет со мной не всё хорошо, далеко не все хорошо.

– Вы нервничали накануне?

Я забыв что он меня не видит, кивнула.

Владимир Васильевич расценил моё молчание по своему.

– Клара Витальевна, я всё понимаю и вижу что у вас проблемы с мужем, я не слепой, но вы мать, подумайте о детях, поймите так нельзя! Чем сильнее вы нервничаете тем хуже вам, Клара Витальевна!

Я вздохнула.

– Клара милая, доброе утро!

У меня все похолодело внутри…Гена…Его голос…Почему я стала на него так реагировать, почему…

Глава 18

Положив телефон, я соскочила с кровати и я бросилась на террасу.

– Ты зачем пришёл, ирод! Оставь мою внучку в покое! Клара больна! Поиздеваться?

– Евгения Павловна, вы зачем так? Что вы делаете? Я люблю вашу внучку! Она мне очень нужна! Зачем вы так?

– Ты что не знаешь, что ты с Катей сделал? Напомнить?

Я прижалась к стене. Так все, ты должна выйти и поговорить.

– Я люблю её Евгения Павловна, а Катя… Я не оставлю девочку, вы это прекрасно знаете!

Бабушка хмыкнула.

– Кому ты рассказываешь? Как Яну бил, помнишь? У Клары семья, муж бизнесмен!

Гена рассмеялся.

– Шестерка моя?

В этот момент хлопнули ворота.

– Клара, ты дома? Мама сказала ты у Евгении Павловны!

Твою же мать, голос принадлежал Родиону, только его здесь не хватало….

* * *

Я выскочила первой, всю трясло. Родион с букетом цветов стоял прямо рядом с бабушкой и Геной.

В руках Гены тоже были цветы, гораздо ярче и намного дороже и красивее чем скромные Родиона.

– Геннадий уже уходит, Родя! – мягко произнесла бабушка.

Я, вспыхнув, подошла к Родиону.

– Родион, уйти придётся тебе, отдай цветы Лине, а я ты знаешь, лилии не люблю, я больше по розам! Доброе утро, Гена, я пять минут и выйду!

Поцеловав Гену в щёку на глазах ошарашенной бабушки, вбежала в дом, наспех умылась и переоделась, а когда вышла, Родиона и бабушки уже не было.

Гена сидел на лавочке у дома, вокруг него уже крутился Лёша. Я замерла.

– Это ты маме цветы даришь? – с любопытством поинтересовался сын.

Гена усмехнулся.

– Я! Мама у тебя очень красивая!

– Я знаю! – философски совсем, как взрослый вздохнул Лёша. – А папа её не ценил, изменял! У нас все в школе знают!

Гена сжимает руку сына, поднимает глаза и сталкивается со мной взглядом.

– Глупый твой папа человек, твоя мама сокровище ещё какое! Её ценить надо и на руках носить!

– А ты будешь?

– Конечно, буду, можешь даже не сомневаться!

Я подхожу и кладу Лёше руки на плечи.

– Сынок, беги в дом мой любимый! Там бабушка пироги с вареньем печёт! И твою любимую яичницу на сале делает!

Лёша убегает в дом, а Гена резко поднимается и прижимает меня к себе.

– Пошли ко мне в дом жить, бери детей и пошли, плевать кто скажет! Распишемся! Я не дам, чтобы с тобой что-то случилось, девочка моя!

Внутри всё сжалось. А может правда плевать, кто что скажет…

Глава 19

– Ты что с ума сошла? Ты зачем семью рушишь? Он уголовник! Посмотри на его прошлое! Я с этой фирмы уволюсь, найму юристов, признаю, что он незаконно отжал у меня бизнес отца! Угрожал мне!

Я недоверчиво посмотрела в сторону Родиона.

– Тебе самому не смешно? Кто тебе угрожал? Родион, расстанься со мной по человечески! Ты первый мне изменил Будь мужиком! Иди к своей Лине, она молодая, красивая, здоровая, а я инвалидка! Хватит, я на развод подаю!

Родион покраснел.

– Ты что на деньги его повелась? Ты хоть знаешь что у него жена молодая и красивая! Хотя примерно твоего возраста, но выглядит не так, как ты, мочалка! А эффектная и красивая, ты же давно на себя в зеркало смотрелась!

Прежде чем, я успеваю, как-то отреагировать на хамство мужа, он подлетает сделав в воздухе па и летит в клумбу. Рядом уже стоит Гена.

– Слышишь, пудель перепуганный, ещё раз ты мою любимую женщину обзовёшь, я тебе клянусь, я тебя тварь закопаю!

Родион с трудом поднялся на ноги, с его губы текла кровь, а я во все глаза смотрела на него. Странно, но мне совсем было, не жаль, у меня не было к нему ничего. Абсолютно ничего. Пустота, даже всё хорошее крупицы чего-то если оставались, они умерли, окончательно и безвозвратно.

* * *

– Ты что за Генку собралась? Бабка все уши мне проела!

Мама трясущейся рукой налила себе водки. Я бросила взгляд на початую бутылку.

– Мама, ты такая красивая раньше была, что с тобой стало? Брось ты пить, отец тебя спаивает, Гена Андрея на работу устроил, на вахту отправит! Хватит, как лошадь работать! Марина твоя тоже дура, пьёт на кого она похожа!

Мама отмахивается.

– Хватит, ты то, что делаешь? Да, Генка богат, но Катьку никто не забыл!

– Мама, он не убивал её!

– А почему посадили тогда? Сама с ним поговори и узнай! Зря Родиона теряешь, у вас всё таки дети…

Я молча подхожу к окну. Родион всё решил и также всё решила и я, дважды в одну реку не входят, у предательства нет срока давности, да можно много каких пословиц назвать, но суть одна…Родион предатель и я никогда не смогу простить его, никогда…

Глава 20

– Дали три месяца на примирение!

Мы сидели на лавочке у озера, а Гена внимательно смотрел на меня. Внутри всё сжалось. От его взгляда. Особенного взгляда.

– Ты не передумала?

Я вздохнула. Гена всё время был рядом, помог с врачом, с клиникой с платным отделением, запретил мне даже думать о работе. Окружил меня таким теплом, такой заботой, что я растерялась. С Борисом всё было не так, жадный прижимистый, всё докладывал своей маме, сколько я потратила, а здесь Гена вручил мне карточку, чтобы я пользовалась. Всё было по-другому, всё было не так…

– Хочешь попросить меня надавить на рычаги, чтобы вас развели быстрее?

Я кивнула. Гена понимал меня без слов. Хоть Родион послё полёта в клумбу, боялся нервировать Гену и приближаться ко мне, но в суд заявился со своей Линой, которая вешалась на нём. Под неодобрительные косые взгляды сотрудников, и под абсолютно равнодушные глаза с моей стороны в которых Гунченко хотел что-то увидеть. Там было одно разочарование в его адрес, наоборот я переживала что дали ещё время, не надо было давать никакого времени, я его не хотела. Никакого времени.

– Если можно! – улыбнулась я смотря на Гену.

Он придвинулся ближе, а я не отодвинулась. Я не хотела сама. Просто быть к нему ближе…В этих красивых осенних красках, в этом осеннем листопаде что он рядом, я не одна…

– Ты так и не решилась переехать?

Я вздохнула. Да давно я решилась, ещё, как давно. Только вот…

Гена вздохнул.

– Клара, мы взрослые люди, если ты хочешь спросить меня что то про Катю спроси! Анжелине я помогу, а с Алиной меня ничего не связывает! Ты что веришь слухам?

Я растерялась.

– Гена…

– Да нет, я всё вижу! За что ты переживаешь? Что я тебя обижу, трону или детей? Я не давлю на тебя, я всё понимаю, но и ты пойми меня, вас разведут сегодня же если ты захочешь и нас распишут, я не имею право на тебя давить, но ты не оставляешь мне выбора!

Я вздрогнула. Гена крепко сжал мою руку, я видела в его глазах ярость и такую страсть, которую никогда не видела в глазах Гунченко. А если начистоту, Гунченко было очень далеко до Гены и по характеру, и по стержню, Родион всегда был слабаком за которого решали вопрос папа и мама. У Гены же была совсем другая семья, бабушка и мама с сестрой и все они мягко сказать выпивали. Да жили в достатке сейчас, но алкоголь стал неотъемлемой частью жизни семьи Гены.

– Гена, я хочу по-человечески!

Гена хмыкнул.

– Что по-человечески? Клара, твой муж с проституткой этой гуляет, не постеснялся в суд её притащил, трахается с ней, живёт, а ты всё чего то стесняешься… Дети взрослые, всё поймут…Что не так? Я тебе не нужен? Скажи ты мне уже прямо, хватит меня мучать! Неужели ты не видишь, как я к тебе отношусь?

Гена внезапно резко схватил меня за руку. Сжал её пристально смотря в глаза, а я шумно выдохнула.

– Гена, отпусти меня, пожалуйста!

– Ну почему?

– Я тебе все деньги верну! – тихо произношу я. – Не люблю я тебя, прости, не готова я сейчас жить вместе, прости!

Гена отпускает мою руку, а в его глазах читается такая злость, что мне становится страшно…Что я сказала…

Глава 21

Гена всю дорогу молчал. Молча довёз меня до дома и я затормозив посмотрела на него.

– Гена я…

– Всё хорошо, Клара, я и дальше буду помогать тебе с лечением! Я всё понимаю, с моей характеристикой только в морг, я девочку без родителей оставил! Мудак, ничтожество!

Я всё это знаю! Ты боишься, переживаешь за детей! Я тебя понял! Хорошего вечера Клара, завтра у тебя процедуры на неделю, если не хочешь оставаться в больнице, оставайся у меня, я дам ключи, всё равно там не появляюсь!

С утра заеду за тобой!

Я лишь кивнув, выскользнула из машины. Дождь лил, как из ведра, а я мне совершенно не хотелось идти домой, хотелось забрать детей и уехать далеко-далеко, но я знала это невозможно, я не уеду, пока не вылечусь.

Гена один из единственных кто остался со мной, старается, помогает, так почему себя так веду я, что ты делаешь, Клара… Он всё что у тебя осталось, Родион смерив презрительным взглядом, даже разговаривать не стал, показывая кто он и кто я. Ни про то, как я себя чувствую, ни про что…Так может стоить задуматься, что же ты делаешь, Клара…Ты ведь даже собственным родителям не нужна и я прекрасно это понимала…

Резко обернулась. Гена не уезжал, сидел в машине и словно ждал чего то. Дождь лил, как из ведра. Это так глупо, как в фильмах, мелодрамах красивых…Дождь, а главная героиня глупостей столько сказала, а сейчас понимает что больше не может, что её всю трясёт. Выхожу на дорогу, пальто расстёгнуто, волосы намокли, а мне плевать, просто вижу его глаза, как он через стекло смотрит и понимаю, вот кто всю жизнь был рядом хоть и далеко, вот чьи влюбленные глаза смотрели на меня, а я не замечала… Гена. Мой Гена.

– Глупая, ты что творишь? Ты же вся намокнешь!

Гена выбегает из машины и подхватывает меня на руки. Смотрит мне в глаза и так страстно целует, а у меня всё внутри так дико замирает. Шею его могучую руками обвиваю, я жить хочу, я очень хочу жить и детей ему ещё родить…Господи прошу дай нам шанс, очень прошу…

Бабушка мрачно смотрела то на меня то на Гену.

– Я пока в городе неделю побуду, через неделю детей заберу!

Гена явно понимая что лишний, вышел вслед за Лёшкой который то и дело тащил его в комнату, показать новую приставку.

– Ты соображаешь что ты делаешь? Да он Янку, как бил, он и Алинку избивал, синяя ходила, как изолента!

– Да? А зачем она тогда обратно просится?

– Из-за дочери! Отобрали ребёнка у сироты и выставили её кукушкой, да вся деревня этого Генку помнит, какие у него характеристики, к участковому сходи! Он жив, помнит его… Бандит обыкновенный!

Это было слышать выше моих сил.

– Бабушка, ты приглядишь за детьми?

– Нет, раз связалась с Генкой, вот и валите к нему, прости, но мне позора такого не надо, от матери твоей хватило, что с отцом алкашом связалась!

Я молчала. Да и сказать тут было нечего, такого от родной бабушки, я точно не ожидала.

* * *

Лёша уже уснул, а Ксюша сидела в телефоне, когда я вышла на кухню. Я не знала, как благодарить Гену, он забрал нас к себе. Папа, мама и Марина пили. Андрея интересовала только новая любовь и мне было очень жаль Даньку, который рос, как сорная трава с такими родными.

Больше идти было некуда. В квартиру? В своё время я так сглупила что прописала детей у себя, а ни в роскошной квартире Гунченко. Ну они наследники, всё равно…

– Даже не думай, я читаю все твои мысли!

Гена сжал мои плечи и прижал к себе.

– На хрен алименты от этого урода, ничего от него не надо! Я сам всё им дам, если надо усыновлю и удочерю, какой этот пудель, отец!

Его пальцы коснулись моего подбородка, губы склонились к моим губам, а вторая рука сжала так пятую точку что по телу волной прошла дрожь…Когда она у нас что с Гунченко было…Стыдно представить, но я даже не помню…

– Моя! – хрипло прошептал мне Гена в самое ухо. – Ты только моя девочка!

Стон непроизвольно вырвался с полуприоткрытых губ, как в это время раздался звонок. Я вздрогнула, а Гена бросил взгляд на входную дверь.

– Ты кого-то ждёшь?

Я видела, как он поменялся в лице…Сердце бешено застучало…

Глава 22

– Ну и погода! Брр! А я к тебе! Машина заглохла!

В коридор вошла эффектная блондинка лет тридцати, но вблизи было заметно что она старше лет так на пять точно… Алина. Я узнала её сразу, хоть и редко приезжала в деревню.

– Здравствуй Клара!

Алина удивлённо смотрела на меня.

– Клара? Неожиданно!

Для меня самой было неожиданностью увидеть на пороге бывшую жену Гены.

– А для меня ожиданно! Клара моя будущая жена! Прости, Алина, я вызову тебе такси до своих!

Алина мрачно смотрела на меня, а Гена прижав к себе поцеловал в щёку.

– Малыш, иди пей кофе, а я такси вызову Алине!

Уверенность и сила которая исходила от Гены придавала мне окрылённости. Я прошла на кухню, сжатая его сильными мужскими руками.

– А мне кофе не предложишь?

– Прости нет, последний, только для Клары, могу попросить таксиста захватить тебе кофе на заправке!

Я слышала, как хлопнула входная дверь и посмотрела на Гену.

– Зачем ты так?

– Я лучше тебя знаю, какой она человек, девочка моя! Поверь…

Он вновь притянул меня к себе.

– Я люблю тебя моя девочка и никуда тебя от себя не отпущу, ты для меня всё!

Гена притянул меня к себе, страстно целуя в губы, а я закрыла глаза. Как же мне было хорошо…

Я лежала на кровати, а Гена покрывал поцелуями моё тело. Меня всю трясло…Я думала с ума сойду от желания, у меня всё внутри сжимается. Такого я не испытывала никогда…Такой страсти. Такого сумасшествия. С Гунченко у нас всё было не так.

А здесь, аж дыхание перехватывало, всё замирало внутри. Страсть, поцелуи… Его ласки. Его грубость в постели, это сводило с ума. Желание, как он двигался во мне, рвал меня всю, а я зажимала рот рукой. Чтобы не кричать, чтобы не разбудить детей. Мой мужчина… Даже не было никакого стеснения, просто желания быть с ним.

Спустя несколько часов, я даже не думая что такое может быть…лежала на его груди.

– Девочка моя хочет меня! Иди ко мне! Я так счастлив с тобой, моя малышка! Он начал ласкать меня дальше, а меня выгнуло ему на встречу, я больше не могла, я таяла, как мороженое в его сильных руках. – Гена, мамочка игра закончились!-закричал Лёша вбегая к нам. Я выдохнула и посмотрела на Гену, натягивая одеяло до подбородка. – Я быстро любимый!

Гена улыбаясь кивнул шлепая меня по заднице. Я еще раз выдохнув пошла к Леше включать ему новую игру. Быстро разобравшись с ними я потрепала Лешу по щечке и сказав что скоро поедим гулять и чтобы будил соню сестру, направилась к Гене, мое тело горело в предвкушении ласок, я была нереально счастлива. С Геной никогда такого не было дикого желания до исступления, я ничего такого не чувствовала. Миссионерская поза и наглухо задвинутые тёмные шторы, вот и весь атрибут секса.

Мои любимые дети и любимый мужчина рядом. Любимый мужчина? Да именно любимый мужчина. Кроме Гены у меня никого не было. Дети и Гена вот все кто у меня остались.

Я считала его мужем, именно его, а не Гунченко за которого вышла замуж. Который даже в ЗАГС пришёл со своей свиристелкой чтобы подчеркнуть моё место и унизить меня показав кто он и кто я.

Все что хорошее было от Гунченко лишь дети и не более того. Ни Гунченко ни его семья меня за родню не считали, считая меня и мою семью за людей ни просто второго, а третьего или четвертого сорта.

Все остальное, ласку, заботу, нежность, любовь и страсть дал мне другой мужчина, мой мужчина…Гена…Которого я так давно знала, но вовремя не оценила по достоинству, кто бы знал, может быть его бы не посадили ответь я тогда да, вместо нет…

Тот мужчина, который был предназначен мне по жизни, им был Гена и другой никакой мне уже не был нужен, я была лишь его, вся полностью и душой и телом. Я твоя. Больше принадлежать никому не хочется. Только ему. Несмотря на болезнь я была ему нужна… Я вздохнула и почти переступив порог вдруг почувствовала резкую боль, она стала настолько сильной, что у меня потемнело в глазах. В груди спирало дыхание. Сил не было, я пошатнулась. Ноги стали ватными, а в ушах заложило.

В голове билась мысль лишь бы не умереть на глазах детей. Я пошатнулась вновь и схватилась за косяк, все кружилось…Боже, как же плохо…

– Мамочка! Мама! – услышала я издали и понимая что не в силах вымолвить ни слова, у меня онемевал язык просто опустилась на пол.

– Я Ксюху разбудил, мы во сколько выходим?

Я слышала крик сына, а следом дочери, хотела обнять их, успокоить, но не могла, тело стало ватным, глаза начали закрываться.

– Только не сейчас! – прошептала я. – Не забирай меня! Боженька, я прошу тебя! Это последнее что я могла сказать, мозг затуманился, я закрыла глаза протянув руку к дочери. Все уходило куда то далеко…Я легла на пол и закрыла глаза. Это был конец…

Глава 23

Я открыла глаза и огляделась. Я вновь находилась в больнице, белые стены, БЕЛЫЙ потолок. Я повернула голову, на стуле сидела мама и мрачно смотрела на меня. Вот её почему то я меньше всего хотела видеть.

Ее глаза были заплаканными. Мама протянула ко мне руку.

– Клара, ты очнулась!-сквозь слезы прошептала она. Любимая моя ты как?

Ты прости бабушку, она все глаза выплакала! Я говорю Клара взрослая, мама не лезь!

Я закашлялась и попыталась пошевелить рукой, но оставила эту попытку, я была под капельницей. Дыхание перехватило, было так больно что мне казалось что я умру.

– Где мои дети? – тихо спросила я.

– С Геной! – растерялась мама.

Я усмехнулась.

– Хорошая ты бабушка! Мама зачем ты приехала?

– Дочка я… – голос мамы дрожал. – Ну зачем ты так со мной? Я тебя люблю!

– Я прошу тебя мама! – прошептала я. Я хочу побыть одна, мне очень плохо!

Вновь кашель. Вновь затрясло…

Мама медленно встала.

– Я буду за дверью! – дрожащим голосом произнесла она. Дочка, я очень волнуюсь и люблю тебя! Не держи на меня зла, прошу тебя!

Я отвернулась, разговаривать не хотелось, тем более с ней. Я думала о детях с ужасом представляя, что они пережили, увидев, как я упала. Сердце бешено застучало, я очень волновалась за них. В отличии от моей мамы во мне было материнское. Я до сих пор не могла понять зачем мама меня родила, раз я всегда была предоставлена сама себе…

Приступы начались уже сильнее, значит с операцией тянуть было нельзя. Страх закрадывался ко мне внутрь… Дверь в палату скрипнула.

– Я просила тебя уйти, мама, пожалуйста, идите дальше пейте с папой! – раздраженно произнесла я и повернула голову. На пороге стоял Гена который, казалось, даже постарел, я молча смотрела на него.

– Я не уйду и не проси, – произнес он закрывая за собой дверь. Я также молчала, я не хотела, чтобы он видел меня в таком виде. Он подошел ко мне и присел рядом целуя мою руку. По щекам потекли слёзы. Как я была счастлива что он был рядом, почему именно сейчас он появился в моей жизни когда я умирала…Я могла умереть, я знала это. Я могу умереть. Мне было страшно.

– Где дети? – Они дома с ними все хорошо! Не волнуйся! – Гена продолжал целовать мои руки. – Я люблю тебя, как ты девочка моя маленькая любимая?

– Мне лучше, забери меня пожалуйста отсюда! Я хочу к детям и смысл тут лежать! Он склонился ко мне и коснулся губами мои губ. Слёзы продолжали течь по моим щекам. Может это и была настоящая любовь которую я обрела сейчас когда умирала?

– Заберу и положу тебя в хорошую клинику! Я разговаривал с Владимиром Васильевичем, все будет хорошо, девочка, я рядом, я с тобой! – Я не хочу никуда-прошептала я. – Я устала! Это видели дети!

Гена покачал головой. Сжал осторожно мою руку, так бережно, так нежно…

– Это не обсуждается детка! Ты ляжешь в хорошую клинику и я буду рядом, ты не будешь одна! А с детками все в порядке, мы все тебя очень любим и ждём домой, девочка моя!

Я вздохнула.

– Я хочу умереть дома! Я не хочу умирать в больнице! Я боюсь! Я так не хочу умирать!

Не сдержавшись я расплакалась, ну почему сейчас, почему именно сейчас… Гена поменялся в лице, он судорожно продолжил целовать мне руки. Я чувствовала его дрожь.

– Не смей слышишь! Не смей так говорить! Поняла меня? – его голос дрожал. Я понимала что причинила ему боль.

– Я даже думать об этом не хочу, я костьми лягу, но ты будешь жить, я тебе обещаю, я тебе клянусь, Клара, девочка моя! Любимая моя!!!! – Прости-прошептала я. – Мне просто так страшно, Гена, как дети останутся?

Слёзы вновь застилали мои глаза. Я поверить не могла что это всё происходило со мной наяву. Он отпустил меня и нежно провел ладонь по моему лицу. В его глазах читалась такая боль что у меня защемило сердце.

– Я даже думать об этом не хочу и ты не смей! Ты будешь жить вечно, всегда! Не смей так больше говорить, я прошу тебя детка! Я без тебя не смогу! Дети тоже! Что ты говоришь? Я люблю тебя, малышка моя! Пообещай что ты всегда будешь со мной и с детьми! Кстати хорошие новости, с Гунченко вас развели, больше этот козёл вас не побеспокоит!

Я улыбнулась. Хоть какая то новость.

– Я всегда с вами буду! Его губы коснулись моих губ, свободной рукой я притянула его к себе. На секунду мне стало страшно, если меня не станет что будет с детьми, а с ним… Ведь он такой красивый, молодой мужчина, за ним побежит любая, а я не могла этого допустить. Да я вчера видела, как на него смотрела Алина. Неудивительно. Гена был очень красивым мужчиной, ярким…

Я не хотела чтобы другая знала силу его рук и нежность его губ. Не хотела чтобы мои дети росли без меня, я буду бороться, во чтобы мне это не стоило, я буду бороться.

– Я люблю тебя, Клара, прошу не оставляй нас никогда, мы очень любим тебя! – тихо произнес он зарываясь в мои волосы.

– Я тоже люблю тебя, Гена! – прошептала я едва сдерживая вновь накатившие на меня слёзы. Я очень боялась потерять его и знала, что он также боялся потерять меня. Ближе его и детей у меня никого не было. Только они. Они всё что у меня были. Бабушка, папа и мама переживут. А Андрей подавно. В жизни Гунченко я вообще ничего не значила, поэтому и не переживала за это. У меня было за кого переживать…Я просто знала он…

Он просто будет рядом. Если я упаду, он не оставит меня и поднимет, всегда даст мне руку. Потому что он мой. Мой мужчина.

Глава 24

Я открыла глаза. Опять эта боль в груди. Опять дыхание спирает. Страшно. Неужели это конец?

Гена сидел возле меня целуя мои руки. Он постарел за это время, сильно постарел. Изменился…Его пальцы дрожали, да я сама видела какого ему…

Я посмотрела на него, он заметил, что я проснулась и поднял на меня голову. Погладил по волосам. Столько тоски и боли было в его глазах.

– Как ты моя девочка?

– Мне лучше, – я погладила его по волосам. Все хорошо!

Я обманывала. Мне было плохо, очень плохо…

– Скоро придёт Владимир Васильевич, мы с ним поговорим и будем думать, как быть дальше!

Я вздохнула, я не хотела лежать ни в какой больнице вдали от него и детей. Не хотела засыпать без него. За эти дни я так привыкла что не представляла себе жизни без него. Он спас мне жизнь, он был рядом со мной именно в тот момент когда больше никого не было.

– Все будет хорошо девочка моя, ты обязательно поправишься, я буду рядом!

Он прижал меня к себе. Я обвила его шею руками прижимаясь к его сильному мускулистому телу. Как я в этот момент ценила жизнь, никогда ко мне так никто не относился, никто так не берёг меня и не видел в моих глазах свою жизнь, а я не видела ни в чьих глазах свою жизнь.

Я была счастлива. Рядом с ним и просто не понимала почему моя судьба так зла разлучая нас тогда когда он был мне так нужен, когда я обрела своё счастье…

Владимир Васильевич разрешил мне перевестись домой, через пару часов должна была приехать медсестра с капельницей, а я все время смотрела в окно, я так боялась что-то пропустить, что то упустить и знать что это конец…Что я не увижу жизнь…

В машине, Гена поцеловал меня в губы и посмотрел в глаза. Я видела, как дрожат его руки, как это сильный волевой мужчина меняется, каким нежным он может быть, он никогда таким не был. Я всегда помнила Гену сорви голова, кто бы мог подумать что у хулигана такая душа, а что маменькин сынок Гунченко окажется таким дерьмом.

– Милая тебе точно лучше? Если что-то не так, давай вернёмся в больницу!

Я кивнула. Если честно я задыхалась, грудь жгло, как огнем, но я не хотела ему ничего говорить, я видела, как он переживает и не хотела чтобы он волновался еще сильнее. А ещё я все видела и понимала что может быть, что возможно это последние мои если не дни то месяцы, я очень хотела их провести рядом с ним. До безумия, чтобы нас никто не разлучил, чтобы не быть без него….

Я была сильная и с самого раннего детства привыкла держать всю боль в себе. Насмотрелась на пьющую семью, на всю эту боль, на отчаяние, я поверить не могла что так всё выйдет…

Всю дорогу, Гена разговаривал с кем то по телефону, вначале, как я поняла с Владимиром Васильевичем, а потом по делам бизнеса.

У дома, мы вышли и он прижал меня к себе. Меня всю трясло. Мимо проходили мамочки с колясками, дети, все улыбались, а у меня внутри все сжималось, хуже чем я себя, я не знала кто мог чувствовать себя. Я знала что умираю…

– Я могу идти сама, все хорошо, не переживай! – улыбнулась я.

Он не дал мне договорить, а склонившись к моим губам накрыл мой рот поцелуем. В нём чувствовалась боль, ведь он тоже знал что я умираю, это знали все что меня скоро не станет.

Я едва не задохнулась от переполнявших меня эмоций, его губы нежно и в то же время страстно с жадностью целовали меня. Никто никогда меня так не целовал, никто ко мне так не относился. Я ценила его и понимала что люблю. Я молила Бога не разлучать нас, дать нам шанс быть вместе, я он и дети, а больше мне был никто не нужен…

– Я люблю тебя девочка моя! Безумно люблю!

Я смотрела на него не веря своему счастью. Столько лет мы с Гунченко прожили, как чужие друг другу люди, пресный секс, пресная постель, а сейчас он рядом…Мой мужчина. Только мой.

– Я люблю тебя, Гена! – прошептала я. – Мне так жаль что я тогда отказала тебе, я такая дура была!!!!!

Он улыбнулся и поцеловал меня.

– Если бы ты знала, как я люблю детка! Ты все что есть у меня! Все детка! А о прошлом забудь, значит тогда так надо было, но теперь мы счастливы, мы вместе и это главное, никто больше нас не разлучит, детка, никогда!!!!!

Я вздохнула положив голову ему на плечо. Как я хотела чтобы все беды закончились и мы зажили счастливо.

Ведь я достаточно выстрадала, достаточно повидала в жизни чтобы наконец то стать счастливой, чтобы знать у нас есть завтра и просыпаясь каждое утро осознавать одно: завтра есть, это было очень важно, знать что день который ты проживаешь имеет продолжения, он не последний, впереди еще будет много таких дней…Что у меня есть он и любимые дети. Что я смогу родить ещё, что у нас есть будущее… Закусила губу. Почему то стало больно, ведь каждый из нас понимал, этого может не быть…

Глава 25

Я лежала на кровати и пила чай, вставать уже было больно и я это понимала что мне даже тяжело ходить, наверное, это было плохо, да что там, наверное, когда точно…

По взгляду Ксюши и и её слишком частом появлении, я понимала, что все гораздо хуже чем я ожидала. Лёша не шумел, они все окружали меня заботой и любовью и мне было от этого невыносимо больно….

Я отставила чашку в сторону, в голове билась мысль сколько я еще проживу, сколько я еще смогу быть рядом со своими любимыми людьми. Я умираю, я твёрдо это знала. Это было страшно. Очень страшно что меня скоро не станет, а всё будет, как прежде, жизнь то ведь продолжается.

Это страшно. Особенно когда ты знаешь что умираешь что вот-вот и конец неизбежен. Что скоро ты не увидишь солнце, деревья, что ты не увидишь ничего, пустоту…Что все будут счастливые, жить, дышать, а тебе будет все равно, как дышать, как жить, просто пустота…

Я выдохнула и закрыла глаза. Было очень грустно и больно. Все как то несправедливо складывалось, я просто хотела быть счастливой, хотела быть с Геном и своей семьей, подарить ему ребенка и растить своих детей, но у судьбы были свои планы, она решила все за нас. Просто вырвала кусок из моего сердца показав, как это больно, как это страшно…До безумства осознавать что ты один….Что там дальше пустота и нет ничего.

Я знала, что иногда бывают такие случаи когда не помогают даже деньги, а я столько времени упустила, не лечилась. Не обращалась, семья, дети, дом…Гунченко вкусняшки, а эти вкусняшки были ему не нужны, ему было нужно молодое тело.

Дверь открылась, я открыла глаза. Это был Гена. Он постарел. Очень.

Он был бледен, я видела по нему что что то случилось, скорее всего он уже поговорил с врачом. Гена подошел ко мне и сел рядом. Я видела, как его всего трясло…

Обхватил мои колени, а мне так больно стало…

– Моя девочка, ты как?

– Все хорошо! Что сказал доктор? Что-то совсем плохое?

Он поцеловал мою руку.

– Он сказал что все лечится детка и все будет хорошо! Ты выздоровеешь девочка моя, я тебе слово даю!

Я смотрела на него. Наверное он не умел врать, а может известие было настолько страшным что сломало этого брутального сильного мужчину. Его голос дрожал и он говорил мне это старательно отводя взгляд. Он сломался. А я знала что сказал Владимир Васильевич. Химиотераапия. Операция. Я облысею. Буду страшной. Тогда он меня точно бросит. Я провела рукой по его волосам.

– Все будет хорошо!

Он поднял на меня голову и посмотрел мне в глаза, я видела что в них читалась печаль и боль. Мое дыхание перехватило, хотелось плакать, но я понимала что нельзя. Ему итак плохо, не стоит, я сильная, я буду делать вид что все хорошо. Так у нас итак всё было хорошо. Только вот у меня было все плохо…

– Я люблю тебя девочка моя! Люблю больше жизни! Верь мне девочка! Я улыбнулась уголками губ, подняла глаза. В дверном проёме стояли дети держась за руки. Ксюша плакала, а Леша поправил очки. Сердце бешено защемило. Как мне было больно и горько, я просто не представляла, как их оставлю, как…

Глава 26

Я открыла глаза от нежных прикосновений по моему лицу. Это был Гена, от него пахло спиртным, а в руках у него был огромный букет роз. Что греха таить, Гена был пьян, а я не могла сказать ни слова, я все понимала.

– Девочка моя уснула! Прости меня, я по бизнесу! Ксюша нам что-то вкусное приготовила!

– Все хорошо! – я обвила его шею руками. Я слышу запах, Ксюша у нас молодец! Гена кивнул и присев рядом прижал меня к себе. Я слышала, как бешено стучало его сердце. Тук тук…У меня защемило сердце.

– Все будет хорошо, я рядом! – Он провел рукой по моим волосам. – Тебе точно легче, девочка моя? Может в больницу?

Я кивнула, после такого количества капельниц и лекарств, мне стало легче, единственное, что я ощущала это такую слабость что не могла вставать с кровати. Гена и дети окружили меня заботой, я очень это ценила, они были самым важным на свете для меня. Самым важным…

Такой семьи, как у меня нужно было поискать, я так их любила, ради них я и держалась, я должна была жить…. Гена словно понял мои мысли. Крепко сжал меня в своих объятьях показывая что я защищена.

– Если что-то не так, девочка моя, говори мне сразу, я прошу тебя! Он взял меня за руки и с нежностью посмотрел мне в глаза. Сколько в них было любви…

Мы поужинали, а потом решили прогуляться, просто по осеннему городу, по красивому ковру из золотистых листьев. Всю дорогу, он обнимал меня и держал за руку.

Не отпускал меня ни на шаг, а я так счастлива была, внутри все сжималось я поверить не могла. Гена обещал мне какой-то сюрприз, радостно заглядывал мне в глаза напоминая мальчишку. Моего Гену влюбленного.

– Так что за сюрприз? Ты не ответил!

Гена взял мое лицо в свои руки. Сколько страсти было в его глазах, сколько любви…Хорошо что я не поверила никому. Что знала какой он, как он относится ко мне, что я значу для него, что значу в его жизни…

– Ты доверяешь мне моя девочка, полностью?

Я улыбнулась.

– Полностью Геннадий Юрьевич, моя жизнь в ваших руках!

Он взял меня на руки и понес к подъезду, а я прижималась к его сильному телу. Еще с утра, я едва не умерла, а сейчас была благодарна Богу за то что он рядом, за то что он со мной. Мой любимый мужчина.

Внеся меня в квартиру, Гена опустил меня на пол и прижал к стене. Я смотрела в его глаза борясь с ощущениями и желанием, раздеться прямо здесь. Не спали дети. Но это единственное что меня волновало, а ни, как с Гунченко, я порой стеснялась своего тела, ведь он все всегда пытался во мне изменить. Его не устраивало моё тело, мои волосы, моё все что не нравилось мне…Я стала стесняться, закрываться и жить в каких то запретах и страх. С Геной же эти страхи улетали, улетало все.

Меня саму тянуло к нему до безумства. Я не знала, как это так сойти с ума…

Так улететь, жить и дышать одним человеком, им…

Я закрыла глаза, ощущая, как дрожь идет по всему телу, я безумно хотела его. Я сходила с ума и жила им одним…

– Спасибо что ты есть!

Я молчала. Мне никто такого не говорил. Спасибо что ты есть. Я так счастлива была, это не передать словами. Спасибо что ты есть… Это ему было спасибо что он есть, что он в жизнь мою ворвался, всё изменил, рядом был и я счастлива была.

– А это тебе!

Гена внезапно на одно колено опустился и синюю бархатную коробочку открыл. В глазах заблестели слёзы, на красивой подушечке лежало изумительной красоты кольцо. Обручальное кольцо.

– Выходи за меня замуж, любимая!

Я закрыла лицо руками. Господи какое же это счастье…

– Мама ответ нет не принимается!

Поднимаю глаза, а там дети стоят. Это точно счастье.

Глава 27

Его сильные руки скользили по моему телу лаская каждый миллиметр, он знал наизусть каждый мой изгиб, каждое моё желание, как мне нравилось и сходил с ума прикасаясь ко мне, а я сходила с ума по нему, под ним ощущая такое дикое желание на которое даже совсем молодой была не способна.

Желание затмевало мой разум как и его, я чувствовала, как он хочет меня, как мы оба сходили с ума словно голодные волки дорвавшиеся друг до друга…

Гена касался губами моей груди, а я выгибалась под ним хватаясь за его плечи. Нуждалась в его мощи и силе. Нуждалась в нем самом, в своем дорогом и таком нужном мне человеке. Моём мужчине…

Стоны, такие страстные стоны срывались с моих губ. Я умирала, я сходила под ним с ума, я раньше и не думала что так бывает что такое вообще возможно…

Я не представляла, как жила без него, как существовала, как дышала без него. Это был мой мужчина, моё дыхание от которого я сходила с ума.

Гена сжимал меня в своих объятьях, а я думала с ума сойду. От желания, от дикой страсти, от осознания что он рядом, что я его, а он мой. Только мой… Гена стянув с меня свитер, внес меня в ванную и включил воду. Как же мне было хорошо, я думала я с ума сойду от страсти, от всепоглащающего желания.

Рубашка слетела с него в одно мгновение, а я схватив его за широкие плечи прижалась к нему.

Он начал покрывать меня поцелуями. Прижав меня к стене и прогнув под себя полностью, он грубо вошел в меня держа мои руки над головой. Я больше не могла, я хотела его, до безумия хотела, от него исходила дикая мощь. Рычание. Дикость. Страсть. Сумасшествие….Я жить без него не могла, без его диких и таких грубых ласок которые стали мне необходимы, как воздух.

Вода стекала крупными каплями, а нам обоим было все мало. Хотелось все больше и больше, желание окутывало полностью мой разум настолько что я не могла дышать. Я любила его, он был мне нужен и сейчас я жалела что раньше не впустила его в свою жизнь… Гладя меня, Гена нежно покусывал мою шею, я вся извивалась выгибаясь сильнее. Меня выгинало так что дыхание перехватывало. Грубо, развращенно, чтобы трахнул…Хотела… До безумия…

Отпустив мои руки, Гена провел ладонью по моему телу, по моим бедрам, вдоль них и услышав стон с моих губ не сдерживаясь больше вошел в меня.

Его одна рука массировала мои груди, а вторая легла на мое лоно. Я дернулась, никогда раньше не могла подумать что получу такой кайф, Гунченко даже в голову не приходило трогать меня за такие места. Чопорный брюзга вот кем он был…

Гена чувствовал мое желание, как он входил в меня, как я сходила с ума…Сколько дикости, сколько желания было во мне…Я сходила с ума, я больше не могла…

Вонзившись в меня еще глубже, он ощутил, как я вся потекла, как кончаю в его руках, как с ума схожу, я больше не могла, я не дышала в его руках, я просто сходила с ума…

Кончаю в его руках, кончаю так сладко прижатая к стенке и кончала первый раз в жизни с мужчиной. Со своим мужчиной. Зарычав и прижимаясь ко мне еще сильнее, он излился в меня ощущая все грани безумия, как хорошо может быть прикасаясь к любимому телу, как все мысли уходят на задний план, оставляя лишь чувство всепоглощающей страсти, настоящей сексуальной фантазии и полета души. Желание жить дальше, жить в своих чувствах дальше не говоря ни слова, выражая все свои эмоции и яркие желания в любви, в плотских утехах, ведь слова так часто ничего не значат и лгут, а тело невозможно обмануть сливаясь воедино с тем кому принадлежит твоя душа.

* * *

Мы решили не откладывать в долгий ящик, а расписаться. Анализы стали только хуже, все понимали что может быть всё плохо, да не просто может быть, а все итак было плохо.

Курс химиотерапии не помог. Состояние стало только хуже, я лишь сильнее похудела. Анализы тоже изменились в худшую сторону, грудь было не спасти, а ещё я теряла свои роскошные волосы и с грустью смотрела на себя в зеркало. Осталось три волосинки. Волос практически не было, это было страшно…

Это страшно. Устало взглянула на белое платье, плакать захотелось. А ну соберись, тряпка, никаких слёз. Ты молодец, счастливая, красивая.

Одеваюсь и закалываю фату. Ты будешь счастлива. Обязательно, Клара будешь счастлива…С ним. Это твой любимый мужчина, это твоя жизнь, твой любимый человек. Дверь открывается и в спальню заходит Ксюша. Она обнимает меня.

– Мамочка какая ты красивая! Ты самая лучшая!

Я прижимаю дочь к себе. Как я счастлива с ней. Моя девочка.

– Мы с Лёшей всегда рядом будем, я обещаю тебе!

Я вздыхаю. Я тоже хочу пообещать ей, что буду всегда с ними, только не знаю, как это пообещать, сколько я ещё проживу… Что-то подсказывает мне что не так долго…Как я хочу гнать от себя эти мысли, но они то и дело навязчиво приходят ко мне вновь. Страшно. Мне очень страшно…

* * *

Свадьба проходила так красиво, как в кино. Несмотря на мои просьбы сделать всё скромно и в семейном кругу, Гена создал самое роскошное торжество.

Ресторан был выше всех похвал, живая музыка, интерьер, такая красота…Я поверить не могла что это всё не сказка и что я главная героиня, сегодня мой день. Я счастлива.

– Ты счастлива?

Когда мы сидели в ресторане, Гена притянул меня к себе. Гости отдыхали, веселились, танцевали, а мы любовались друг другом смотря друг другу в глаза. Как мне было хорошо, какие у него красивые глаза. Он идеальный, он самый лучший, вот он мой человек, он тот с кем я хочу прожить эту жизнь, то с кем я хочу пройти рука об руку.

– Я люблю тебя моя маленькая девочка! Очень люблю!

Гена склоняется ко мне целуя меня, а у меня мурашки по всему телу, как я скорее хочу остаться со своим мужем наедине. Как…Кто бы знал…

– Всем оставаться на своих местах! ОБЭП! Руки за голову!

Внутри всё похолодело. Это постановка? Очень смешно. Быть такого не может. Гена крепко сжал мою руку, а я видела его глаза. Страх сковал меня всю. В его глазах было всё написано. Это конец…

Эпилог

– То есть вы ничего не знали о преступных махинациях Ржевского.

Я молчала. Седой капитан смотрел на меня в упор.

– Гена…

– Гена хладнокровный преступник, между прочим у вашего мужа бизнес отжал! Что же вы так то, Клара Витальевна!

Я усмехнулась. Вот откуда ветер дует…Гунченко. Господи любимый муж, да ты не меняешься…

– Это заявление Родион написал?

Капитан покачал головой.

– Я вас прошу, какая разница, главное всё подтвердилось…А вам Клара Витальевна придётся съехать, скорее всего квартира которую он не успел на вас переоформить отойдет государству!

Я резко встала. В этот момент ожил мой телефон.

– Простите…

– Да, я слушаю!

– Клара это Владимир Васильевич, Клара мне нужно серьёзно с вами поговорить, к сожалению я знаю что произошло, финансирование перестало поступать, не поймите меня неправильно, я тоже человек, но препарат он…Клара, если по человечески то очень нужны деньги, счет уже на недели, анализы стали хуже без него! Курс прекращать нельзя! Мне очень жаль, Клара!

В трубку летят гудки, а у меня внутри всё замирает… Кажется на этом все…Счёт на недели, теперь это точно конец…

* * *

Прошла ровно неделя, он не выходил на связь. То что со мной происходило словами было сложно описать… Я понимала что даже ни то что нет денег на лекарство и операцию, нет его, а это было страшнее намного. Меня выворачивало наизнанку от боли, я поверить не могла что не увижу его. На связь он не выходил, с квартиры мне и детям пришлось съехать, благо деньги были на первое время, хоть и небольшие, мы сняли квартиру…

Я сидела в кресле. Мама сидела подле смотря на меня. Мрачно смотрела, да я её понимала…Я не знаю, как было смотреть…

– Как ты? Может я все таки заберу тебя? Все переживают… Послушай меня…Все переживали! Бабушка же тебя предупреждала, все знали Гену, ну не умеет он жить честно, не умеет!

– Нет, – перебила я ее. – Мама, мы сняли жилье, у нас все хорошо!

Все мысли были о Гене, что с ним, что будет, что за проблемы…Почему он не выходил на связь, я поверить не могла…Что мы поженились, я законная жена и что такое могло произойти в моей жизни…

Все это ни шло из моей головы. А если его посадят…Я вздрогнула. Да что за глупости, его итак посадили. Он сидит и даже не выходит на связь с его то связями, значит все серьезно, значит все настолько плохо что мне и не снилось…

– Ты не хочешь поговорить с Родионом? У вас все таки двое общих детей, ну не такой же он человек чтобы смотреть, как мать его детей умирает… Мама нервно начала ходить по комнате, а я равнодушно смотрела на неё. Он его посадил, а я его предам, побегу к Гунченко. Хрен ему, не дождётся…Он знал что мы поженились, все подгадал, все специально сделал…

– Клара!

– Что?

– Он бандит, как ты это не понимаешь! Его ждет такая же дорога как и у всех бандитов, у него отец такой же был, зачем он нужен тебе девочка моя! Девочка моя, у тебя дети! Очнись!

Я посмотрела на нее.

– Мама, я выбрала его, он мой муж, пока была возможность, он все делал, а сейчас что? Нужно его кинуть когда он не может помочь?

Я осторожно встала. Мама сжала мое запястье.

– Дочка! Я знаю, ты не простишь меня, но я люблю тебя! Ты моя жизнь, моя дочь! Я желаю тебе лишь счастья! Как и Андрею! Не нужен тебе Гена, послушай ты меня! Я отдернула руку.

– Я взрослая, мама, пойми ты это, поздно меня воспитывать и сама все решу! Поздно ты спохватилась мама, у тебя Андрей, Данька, заботься о них, а я о себе сама позабочусь!

Я отвернулась показывая всем своим видом что разговор окончен. Я не хотела ничего слушать, для себя я все решила, уже давно решила. Я всегда принимала все решения сама и решение идти с ним рука об руку стало в моей жизни главным, я любила этого мужчину и не представляла себе жизни без него. Пусть сейчас все вышло не так, пусть сейчас больно и тяжело, но мы будем вместе, это я знала точно. Я и он. Он мой мужчина…

Мама вздохнула и пошла к двери, а я проводив её направилась на кухню, нужно делать обед, скоро дети из школы придут. Я мама. Они меня поддерживают во всем, они всегда рядом, а я, я постараюсь остаться хорошей мамой в их глазах рядом с ними. Это мои дети, самое дорогое что есть у меня…

Из моих мыслей меня вывел звонок в дверь. Наверное, зонт забыла или шарф. Не глядя я распахнула и замерла. На пороге стоял курьер.

– Верещагина Клара Витальевна?

Я кивнула.

– Это вам, распишитесь!

Я на автомате расписалась и взяла в руки конверт.

Когда за ним захлопнулась дверь я повернулась и взяла в руки конверт. Меня всю трясло. Этот конверт мне уже не нравился.

Сердце подсказывало мне что там что то ужасное, но я понимала, что должна открыть. Интересно что там?

Должна посмотреть. Дрожащей рукой я высыпала содержимое на кухонный стол. Упало три фотографии. Я взяла их в руки, вот связанная девушка и парень на коленях, у его головы пистолет, вот мой супруг держит ее за волосы, а у её горла нож, а вот третья фотография. На ней были мёртвые парень и девушка. Внутри все сжалось. Это были Миша и Катя…

А вот какая то надпись.

«Мама, папа, я так по вам скучаю!»

Внутри все сжалось…Что это? Чья то глупая шутка?

* * *

Я открыла глаза, за окном еще было темно. Я была в его квартире. Ощущала его запах, запах его парфюма, его. Он… Любимый вернулся…

– Гена, любимый! – я повернулась и включила свет.

Постель была не смята, его не было. Но я отчетливо чувствовала его присутствие что он рядом, что он со мной, здесь…Еще немного и я увижу его, ещё чуть чуть… Что он здесь со мной. Что его не посадили, а я ощущаю тепло его тела, его сильные руки. То, как он нужен мне дорог. То, как я без него не могу. Как мне теперь без него жить…Как это разлука? Когда ты дышать без человека не можешь и я теперь не могла, я так благодарна ему была. За все… – Гена! – я встала и прошлась на кухню, его не было.

– Я очень скучала!

– Да моя девочка.

– Ты где? – растерялась я.

– Дела девочка моя! Я скоро приеду!

– Ты где?

Внутри все сжалось. Плохое предчувствие не покидало ни на секунду.

Он немного помолчал в трубку. Я слышала его тяжелое дыхание, как ему тяжело. Мне самой было тяжело…

– Я очень сильно люблю тебя! Ты моя жизнь, спасибо тебе что ты появилась в моей жизни девочка моя! Может правильно что мы не сошлись тогда, зато сейчас, я все сделаю, я найду любые деньги, я помогу, я вытащу тебя!

От его слов мне стало не по себе.

– Я тоже тебя очень люблю, очень! У тебя точно все хорошо?

В горле встал ком, так рыдать хотелось. Сесть на пол и расплакаться, как маленькой девочке…

– Я скоро приеду! Все хорошо моя девочка, ложись спать! Я люблю тебя, ты вернула мне смысл жизни, только ты! Мне нужно идти! Я скоро вернусь! Прости меня за все моя любимая девочка! Когда в трубку полетели гудки, я ощутила как из глаз катятся слезы, я чувствовала, что что-то случится, чувствовала что это что-то очень плохое. Я судорожно принялась набирать его номер вновь. Абонент временно недоступен.

Я села на кровать, а перед глазами все кружилось…Что…Что происходило…

* * *

– Мама! Мамочка! Мама!

Я широко распахнула глаза. Внутри все сжалось. На меня поливала водой Ксюша. Лёша испуганно смотрел на меня.

Я села на кровати. Мне что это снится? Что со мной?

– Мама что с тобой? Ты так всех напугала!

Я с трудом встала. Голова кружилась и была словно чугунная.

– Все хорошо, просто плохо стало! Простите меня!

Ксюша и Леша прижались ко мне.

– Мама, как ты всех напугала! – всхлипнул Леша.

– Мама, я так испугалась!

Ксюша поцеловала меня.

– Лежи отдыхай! Мамочка! Мы сами все сделаем! Не переживай!

Я глотала слёзы смотря, как мои дети убежали на кухню. Что я за мать такая…

Почему же мне так плохо? Что же это такое? Неужели врач прав и счёт на недели? Я скоро умру? А как же дети, как же мои дети?

Звонок в дверь.

– Мама я открою!

– Папа?

Я резко села на кровати. Понятно. Только его здесь не хватало. Мама сказала где мы живём?

Через пару минут в спальню с большим букетом роз вошёл Гунченко.

– Здравствуй Клара!

Я вздохнула. Его хотелось видеть меньше всего.

– Я поставлю цветы в воду!

Ксюша забирает цветы и скрывается за дверью. Мы остаёмся с Гунченко вдвоем. Ни вставать ни говорить не хочу, да и о чём… Ни общих тем, ничего нет, пустота. У нас так особенно.

– Ты для чего сюда пришёл, для каких целей?

Родион вздохнул.

– Я тебя прошу, давай поговорим!

– О чём? Что ты мужа моего посадил? Зачем?

– Я тебя умоляю, я никого не сажал! У него такой букет что ему такой срок светит… Ты хоть знаешь что он убил родителей девочки? Анжелина без родителей растет, с тёткой алкашкой! Клара ты же добрая, хорошая…Я от тебя такого не ожидал…Ты чего…

Я молчала.

– Ну почему ты молчишь? Он уголовник, Екатерине перерезал горло, а ты его к детям нашим пустила! Что с тобой, Клара?

Я сглотнула ком в горле.

– Родион не надо мне лекции читать пожалуйста! И к морали возводить, я сама решу! Хорошо?

Родион резко развернулся. В его глазах читалось такое отчаяние что я замерла.

– Клара, вернись ко мне пожалуйста! Я тебя очень прошу! Мне очень не хватает тебя! Я полностью тебе лечение оплачу, только забудь его, прости меня пожалуйста, лучше поздно, чем никогда!

Он внезапно подошёл к кровати и опустился на колени.

– Я без тебя жить не буду, прости меня!

Я во все глаза смотрела на него. Что это? Сон?

Резко стряхнула с себя оцепенение.

– Родион, уходи пожалуйста! Что это за цирк?

– Какой цирк? Я просто пытаюсь тебя вернуть!

– Просто это бесполезно и ты меня не вернёшь! Я замуж вышла за другого!

– Подай с ним на развод, вы толком не жили!

Я прищурилась.

– Хочешь честно? Я с тобой толком не жила, я существовала, ни секса ни жизни, а с ним все по-другому! Поэтому прости!

Я встала с кровати и распахнула дверь всем своим видом показывая что разговор окончен и Гунченко здесь делать больше нечего.

Родион во все глаза смотрел на меня.

– Ты хорошо подумала?

– Ещё как! Лучше не бывает!

– Ну что же… – Пусть будет по твоему… Я уйду, только имей ввиду, дети с тобой в опасности, они с тобой не останутся, а будут жить со мной! Со смертельно больным человеком, дети не должны жить…

Гунченко наспех одев обувь, посмотрел на меня. В его глазах читалась злость. Самая настоящая злость…

– Уходи, Родион!

Он усмехнулся.

– Скоро ты уйдешь на тот свет, Клара, ты сама это должна понимать!

Он так хлопнул дверью что выбежала Ксюша.

– Мама, он что обидел тебя?

– Нет, дочка, все хорошо! Со мной всё хорошо!

Улыбаясь обнимаю её и смотрю на входную дверь. Всё кончено, я смогла, я сумела. Прощай Гунченко…

* * *

Муж не выходил на связь. Прошёл почти месяц… В один из дней мне позвонил Владимир Васильевич.

– На наш счёт поступлены средства, вы должны немедленно начинать платный курс, от бесплатного толку мало, итак столько времени упущено!

Я вздохнула. Он все таки нашел способ, как перечислить деньги. Что же…А сам не позвонил? Может не может? Я готова была на колени встать, лишь бы с ним все было хорошо. Лишь бы он был рядом со мной…

Прошло ещё время…Также. Он не выходил на связь, а сердце разрывалось от тоски, я поверить не могла что больше не услышу его, не увижу, не посмотрю в родные глаза… Я скучала. Безумно по нему скучала. Мне его не хватало и если бы не дети я бы с ума сошла…

После первого месяца мне стало совсем плохо, никто не мог понять, это препараты на меня так влияют или что…

Я сидела у окна, вновь и вновь пытаясь дозвонится до него, но все попытки были тщетными.

Телефон был отключен. Да что я в самом деле, если бы он мог, он бы позвонил, я ни какая то мокрощелка, а его законная жена. Что происходит я не знала и не понимала…

Я утерла слезы. Бесполезно плакать. Впереди ждёт суд и его посадят на долгие годы, а я буду его ждать, ведь даже с тюрьмы он помогает мне…

Он запрещал, не разрешал мне сдаваться, но разве это имело сейчас значения..

Господи…Я готова встать на колени лишь бы с ним все было хорошо, лишь бы только с ним ничего не случилось, лишь бы все закончилось и наконец-то мы стали счастливы. Чтобы это все прошло. Чтобы мы были счастливы… Это самая главная моя мечта быть счастливой. С ним, с моим Геной, я ведь даже раньше не знала что так бывает. Внезапно я закашлялась, к горлу подступила тошнота, в глазах потемнело, я резко встала и открыв воду, начала пить прямо из под крана…

Меня тошнило, руки тряслись… Я думала что сейчас потеряю сознание. Что это со мной…Что… Внезапно перед глазами всё резко поплыло, так поплыло что я села на пол и закрыла глаза. Рука непроизвольно потянулась вперед, дотянуться до тревожной кнопки. Я закрыла глаза. Господи помоги, прошу помоги…Только помоги нам…

Очнулась я от того что мне что-то сунули под нос. С трудом открываю глаза. На меня смотрит озабоченное лицо Владимира Васильевича и его медсестры.

– Спасибо Аня, можете идти!

Когда Анна выходит из палаты мы остаемся с ним вдвоем. Он вздохнув присаживается рядом со мной.

– Вы как себя чувствуете?

– Потихоньку!

Владимир Васильевич заметно переживает. Нервно теребит в руках мою историю болезни.

– Клара Витальевна у нас с вами проблемы…

– Какие? – растерялась я.

Владимир Васильевич вздохнул.

– Клара, это очень серьёзно! Вы беременны, но вам нельзя рожать…Нельзя! Вы слышите. меняя?

Я резко сажусь на кровати. Что? Я беременна?

* * *

Известность о своей беременности я восприняла с трудом. Я лежала под капельницами и думала о том, что уже завтра операция. В голове путались столько мыслей. Было так больно. Внутри все сжималось от боли и страха. Беременна… Владимир Васильевич собрал целую конференцию и было только хуже… – Здравствуйте! Я повернула голову, в палату вошел высокий молодой мужчина в очках и белом халате. Красивый. Большие выразительные глаза. Пристально смотрит на меня. Интересно это и есть тот самый дорогой платный врач? Гуру. Бог. Владимир Васильевич столько про него рассказывал.

– Меня зовут Максим Павлович, вообще предпочитаю просто Максим, но формальности, сами понимаете! – он широко улыбнулся. От него исходила такая лучезарность, что я тоже непроизвольно улыбнулась. Почему-то впервые за столько времени я задумалась что я выживу, что все будет хорошо и я буду жить…

– Вы Клара?

– Да! Максим кивнул и широко улыбнулся.

– Оперирую сложные случаи, вот и приехал ради вас! Все будет хорошо, главное вы верите! Я вновь улыбнулась, а он присел рядом.

– Какой у вас срок? – он посмотрел мне в глаза.

– Клара, я ничего не хочу сказать, но вы же понимаете какие это риски!

Я вздохнула, я была готова к этому вопросу. Меня отговаривали все, абсолютно все, но я не хотела, я была уверена, он найдет способ со мной связаться, а я подарю ему ребенка. Да страшно, да могу умереть, но ведь выживают же, чем я хуже других, почему я не заслужила счастье…

– Пять недель! Месяц! Максим присвистнул и осторожно взял меня за руку.

– Я вам обещаю, все будет хорошо, у вас точно!

По телу прошлось тепло, почему-то я ему верила. Если говорит такой успешный врач так может стоит ему поверить, может правда все будет хорошо…

Я стояла у окна и смотрела на дождь. В Питере снега не было, лил дождь, мокрая слякоть, как и у меня в душе.

– Надеюсь не курим?

Я обернулась, ко мне шел Максим вновь широко улыбаясь, он был лучшим хирургом, о нем все только и говорили, а позитива и радости к жизни, стремлении в нем было не занимать.

– Нет! Что вы! Мне же нельзя!

– Правильно! Я вот вам принес! Очень вкусный шоколад!

Максим протянул мне красивую плитку и внезапно посмотрел в глаза.

– Клара! Я очень хочу вам помочь, поверьте! Пожалуйста настройтесь на хорошее, хорошо? Пока в ваших глазах я вижу лишь одну печаль и боль, так нельзя, понимаете? Рак – это страшно, я понимаю, каждый день с пациентами сталкиваюсь, но вы будете жить, будете, я обещаю!

Я кивнула, по-другому я и не могла. У него зазвонил телефон, извинившись он, отошел и начал разговор. По обрывкам фраз, я понимала, что он с кем-то ссорится. Через пять минут, он подошел, лицо осунувшееся, из глаз ушла искорка.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я.

Максим махнул рукой, а я видела, что случилось. Я сейчас прекрасно понимала, когда человеку было плохо, я ходила так почти месяц, пошел второй….

Я не с ним, а он не со мной. Мы не вместе. Его посадили, и я даже не знаю что с ним… Я лежала, обняв подушку. По щекам текли слезы. Воспоминания лезли в голову, как я хотела вновь ощутить его ласки. Ну за что? Почему судьба так зла? Как мне жить без него и вообще выживу ли я? От этой мысли бросило в жар. У меня ребенок, внутри меня, я должна выжить…. У меня дети…Кому они нужны… Только мне… Гунченко? Смешно. Этому подонку никто не нужен.

Я закрыла глаза, я словно с ума сходила, вспоминая наш первый секс, наши поцелуи, его признания. Боже верни мне его. Я положила руку на живот, у нас же семья… Только с ним я поняла, что значит настоящая семья.

– Возвращайтесь в палату, Клара! А то простынете! До завтра!

Он развернулся и пошел к лифту, я смотрела ему вслед. Почему у хороших людей всегда что-то происходило? Боль и душевные переживания, они отражались и приносили все большие мучения. Я не могла о нем не думать, он был мне так нужен и завтра в такой момент, я буду без него. Я провела рукой по животу. Мы сильные…

Мы справимся. Внутри меня живет его часть, наш ребенок, он не знает, но я навсегда пронесу частичку нашей, любви и я искренне хочу, чтобы он был счастлив, чтобы если хоть иногда вспоминал, то все лучшее что у нас было. В глазах застыли слезы, я без него не могу…

Прошу Гена вернись, мне так тебя не хватает…

Я открыла глаза, едва уловимые лучики солнца пробивались в палату. Я села приглаживая волосы, внутри все сжималось. Как он сейчас был мне нужен…

В сумке зазвонил телефон, я дрожащими руками полезла за ним. Это была мама Гены, Евгения…

– Клара, солнышко! Как ты там? Я улыбнулась, родная мать не волновалась, а Женя хоть и выпивала, но звонила. Она сильно похудела и плакала ночами, как и я. Она считала, что это на виновата что не уберегла Гену.

– Спасибо, Женя, держусь!

– Удачи тебе доченька! Все будет хорошо! Тут Ксюша и Леша, они поговорить с тобой хотят!

У меня перехватило дыхание. До операции оставалось меньше часа.

– Мамочка! – прошептал Лёша.

– Жизнь моя! – прошептала я.

– Мамочка! Я скучаю! Ксюха это мама! Мама, мы тебя очень любим, держись мамочка!

– Я тоже скучаю солнце, я скоро приеду! – дрожащим голосом произнесла я.

– Я очень по вам скучаю мои детки!

– А где Гена? – внезапно спросил Леша. – Он, тоже скоро приедет?

– Прекрати! – цыкнула на него Ксюша. – Зачем ты перед операцией маму так расстраиваешь? Я пыталась остановить поток слез. Я сильная, я выдержу… Сумею… Я закусила губу, в голове всплыл момент, когда мы были счастливы, я, он и дети, а больше его с нами нет.

– Скоро! – прошептала я.

– Обещаю любимые, скоро он будет с нами! Я положила трубку и обняв подушку, разрыдалась. У меня начиналась истерика, я знала, что нельзя, но ничего не могла с собой поделать. Он нужен мне, как мне все это пережить…

Он нужен нам всем, он наш папа и он наш муж, он наша опора и защита. Мы любим его. Меня везли в операционную, я старалась успокоится. Так было нужно, я должна быть сильной.

– Клара! Все хорошо! Я рядом! Вводите анестезию! Я закрыла глаза, в руку словно впилась оса. В голове возник туман, все закружилось.

– Еще! – услышала я и отключилась. Все поплыло, я куда-то полетела. Ни чувств, ничего, я шла, куда я шла я не знала. Я шла по красивой аллее украшенной розами. Шла словно летела и улыбалась. Я знала, я сейчас встречу его, увижу его лицо, его улыбку. Он будет рядом. Хотя бы здесь со мной в этой сказочной стране. Мой. Мой мужчина.

– Клара! Я обернулась, сзади стоял мой бывший муж. Внутри все сжалось. Родион? Он сделал пару шагов ко мне. Я отступила, а он смотрел мне в глаза.

– Не говори плохо детям про меня, я хочу, чтобы они не думала обо мне плохо! Прощай, рано тебе еще! Ты умрешь старенькая в своей постели! Очень старенькая! Он повернулся и медленно пошел по дороге, я осталась стоять и смотреть ему вслед. Странно что это могло быть…

Я с трудом пошевелила рукой. Все тело словно онемело.

– Клара! Я повернула голову, у моей кровати сидел врач. Его лицо было обеспокоенным.

– Клара! Как вы? С вами все хорошо? Ну и напугали вы меня по часу приходить в чувства!

Я с трудом кивнула, дикая слабость не покидала меня, у меня тряслись руки и перехватывало дыхание. Мне было очень страшно. Почему то по телу шла какая то непонятная дрожь…

– Клара! Как вы себя чувствуете?

– Плохо! – прошептала я. – Очень плохо!

Я закрыла глаза, казалось я медленно падаю.

– Что с ребенком? – Все хорошо, Клара у вас большое давление! Я сделаю вам магнезию, очень хороший препарат от давления!

Я его почти не слышала. А где? Я же чувствовала, как он целует меня, где он…. Сильные руки прошлись по моим волосам.

– Клара! Вы слышите меня? Клара! Клара!

В руку вновь впилась оса, я вновь начала отключатся, это был лишь сон, сон и его со мной не было. Не было. Я одна. Без него. Пора смириться, все кончено, больше ничего нет. Все давно закончилось. Прошло пару дней, я еще была очень слаба, но операция прошла успешно. Я считала дни, когда могла вернуться домой. Все эти дни я старалась больше спать, только бы не думать о нем, не вспоминать его пронзительный взгляд, его сильные руки. А ведь мне казалось он рядом, что он был когда меня оперировали. Но это была ошибка. Я питала иллюзии. Его рядом не было. Я потерла виски. Я схожу с ума, я не могу без него и если бы я знала где он, хотя бы знала, что с ним все в порядке. Я так скучала по нему, мне его безумно не хватало, до боли, до жути…

Мне нельзя нервничать, но я не могла не нервничать, руки постоянно тряслись, я старалась не думать о нем, но ничего не получалось. Я хотела жить, хотела дышать, хотела быть с ним и не видела этот мир без нас, он был бессмысленным. Я люблю его и это у меня не отнять. Мы не можем избежать страданий в этом мире, мы чаще выбираем тех кто причиняет нам боль, но если мы чувствуем боль, мы живы….Мы умеем любить…

– Клара! Девочка моя! Девочка!

Я распахнула глаза, меня всю трясло, было холодно и страшно. Гена склонился надо мной. Любимый… Я протянула к нему руки. Как я хочу чтобы он сейчас обнял меня.

– Поцелуй меня, я так скучала! Любимый! – прошептала я. Мягкие губы коснулись моей щеки. Я закрыла глаза, он рядом, он со мной.

Я не могла поверить, я знала, что позади стоит Гунченко. Именно он пришёл встречать меня несмотря на все мои протесты, а у меня из головы все сон не шёл про него. Почему он мне мёртвый приснился, я же не желала ему смерти, никогда….

Он расстался со своей Линой, она изменила ему и он тяжело переживал это, сказал, что очень бы хотел увидеться со мной еще. Я стояла, как истукан и внезапно: Клара! Земля ушла из-под ног, рядом с моими детьми стоял он…Геннадий Ржевский. Так эффектно. Брутально. Как умел только он так делать красиво. Я растерялась, не могла поверить своим глазам. Это сон?

Тот человек, который перевернул всю мою жизнь, тот кто ворвался в нее без спроса и стал ее неотъемлемой частью. Сейчас я стояла перед ним как девчонка и смотрела в его красивое лицо. Позади хлопнула дверь. Гунченко понял все без слов, какой он слабак, а ведь их отец ещё назывался…

– У нас через час самолет в Москву, ты летишь с намик! Ты успела с ним попрощаться? Вроде, как я понял с детьми он не очень хочет общаться! Я проигнорировав его слова, подошла к машине и распахнув дверь, села на переднее сидение. Ревность…

Чувство собственничества, вот что играло в нем. Геннадий усадил болтающих детей и сел сам за руль.

– Зачем ты приехал? – внезапно спросила я. – Ты столько времени не звонил… За операцию за все спасибо, я очень ценю…

– Привез тебе детей…. Он тронулся с места, а я отвернулась к окну. Хотелось налететь на него с кулаками, бить, рыдать, но сзади сидели дети и делать и этого делать было нельзя. Всю дорогу до аэропорта, мы ехали молча. В аэропорту тоже все было молча и лишь в самолете, он посмотрел на меня.

– Гунченко все не оставляет попыток тебя вернуть?

– Конечно! – ослепительно улыбнулась я.

– Он же мой бывший муж, ты сомневался в этом, Геннадий?

– Как я понял не только!

– Тебе уже ничего не надо понимать! Ген правда, дети счастливы, давай ни при них…

Я отвернулась едва сдерживая слезы, он больно схватил меня за руку.

– Что ты сказала? – хрипло спросил он.

– Отпусти! Мне больно! – Гена смотрел мне в глаза, я пыталась отвести взгляд в сторону, я не могла смотреть на него, боясь разрыдаться. Я так по нему скучала, так, так почему же я сейчас так себя веду…

– Дома поговорим!

– Москва не мой дом, я лечу только ради детей, ты прекрасно знаешь об этом! Он отпустил меня, а я закрыла глаза, прижимая к себе спящих детей. Я так хотела его руки, его сильные руки….

Я вздрогнула, он притянул меня к себе и коснулся губами волос, я понимала, что вся дрожу, он был рядом и это не сон. Это он, настоящий, со мной….

У него были новые документы и новая жизнь. Он ничего не рассказывал, а я ничего не спрашивала, я просто была счастлива рядом с ним…

Его друзья все решили. Домой возвращаться правда было нельзя, я еще не знала, что мы теперь живем в другом месте. Москва. В Питер возвращаться было нельзя, я и дети остались тут. С ним.

В большом коттедже, в нашем коттедже Я не спала, я все теснее прижималась к нему, а он сходил с ума касаясь моих волос и покрывая поцелуями мою шею.

– Не надо!

– Почему? – Салон самолета спал, стояла тишина. Я повернулась к нему.

– Я не знаю…Ты не звонил…Я…

Мой голос сорвался…. Он усмехнулся, в его глазах зажегся огонек. Он крепче прижал меня к себе.

– Я дома тебе все объясню! Клянусь у меня никого нет! Я в тюрьме был…Я не мог позвонить, я….

– Я знаю что ты беременна детка! Скажи мне тебе можно рожать? Чтобы не случилось, я….

– Тссс! – мои пальчики коснулись его губ.

– Все позади! У нас будет ребенок! Он закусил губу, он не мог в это поверить. Она вновь в его объятьях, с ним и носит его ребенка. Их ребенка…

Он обнимал меня за плечи. Дети сладко спаи всю дорогу и когда он внес Лешку в дом, тоже продолжал спать. Ксюша уснула с братом, а мы остались вдвоем…

Дом напоминал большой сказочный замок, наш замок. Он наблюдал за мной, я во все глаза смотрела на стену. Там во весь рост висел мой портрет.

– Нравится? – шепотом спросил он. Я кивнула, а он развернул меня к себе. Его глаза горели.

– Знаешь! – ладони Гены прошлись по моим волосам, он вглядывался в мое лицо, боясь упустить что-то во мне.

– Я столько в жизни совершил! Я не мог даже подумать, что… – он запнулся.

– Почему ты ушел? – тихо спросила я. – Не звонил!

Слезы катились по моим щекам, а он ненавидел себя в этот момент, что заставляет меня плакать. Я видела, я чувствовала это…

– Я знала что ты жив!

– Клара! Я полюбил тебя так, что мне крышу снесло! Я не могу без тебя! Я…..

Я не успела ойкнуть, он опустился на колени и обхватил мои ноги. Боже как же она была нужна ему.

– Гена я…. Он поднял голову.

– Я не смогу без тебя никогда малышка!

Я запустила руки в его волосы, знала одно и она не сможет без него, уже никогда…

Когда после пустыни ты попадаешь в оазис и окунаешься в водопад погружаясь полностью. Те же эмоции испытывали мы оба. Я задыхалась под ним, эта ночь была наша. Наши жаркие тела сплетались воедино, вся одежда давно была на полу. Его руки бродили по моему телу, а я жадно выгибалась навстречу его ласкам. Гена старался быть нежнее, быть аккуратнее, опускался все ниже целуя мой живот, я кусала губы до крови ощущая его горячие пальцы между ног, как они скользили по клитору и медленно погружались в меня. Я хотела его, я его безумно хотела. Мужчину. Своего мужчину.

– Гена! – я закричала. Мое тело перестало принадлежать мне уже давно, как только я встретила его. Я стала его….

Мои руки скользили по его широкой спине, я прижималась все крепче и лишь тогда когда он вошел в меня, я закричала еще громче. Разум отключался, я не могла под ним думать ни о чем. То грубо, то нежно, он вновь и вновь погружался в меня, а я с готовностью принимала своего мужчину. Руки и губы жадно ласкали мою грудь, языком он обвел круговое движение по соску. По щеке потекла слеза.

– Что такое детка? – встрепенулся он. – Тебе больно?

Я улыбнулась сквозь слезы.

– Мне никогда не было так хорошо! Я счастлива, любимый! – прошептала я.

Его серые со стальным отливом красивые и такие выразительные глаза смотрели на меня, а обвив его шею руками, лишь прижалась крепче. Когда он был внутри меня, жизнь наполнялась смыслом, он и есть мой смысл. Гена все понял без слов, да и к чему слова, его член стал еще тверже, а я вся изнывала под ним от желания, чтобы она брал меня еще и еще. Я только его и ничья больше. Только его….

– Гена! – Детка! Его рык и мой стон, в свете зимней луны, мы сходили с ума растворяясь друг в друге, я простила все и давно, я готова была на все, лишь бы сохранить все как есть сейчас, лишь бы только с ним….

Внезапно в доме резко погас свет. Внутри все сжалось. Гена встал и достал ствол… Послышался осторожный скрип двери… У меня все похолодело внутри… Господи нет, только ни это, прошу нет… Неужели нас нашли?

КОНЕЦ 1 КНИГИ

Content

Анна Герц
Измена. Верну мужа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог