Бейтс Джереми

Беги

Джереми Бейтс

«Беги»

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Переводчик: Peony Rose

Редактор: Кьяра

Принять участие в работе Лиги переводчиков

http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Пролог

Днем они разбили лагерь у подножия Катскиллских гор. Этот район, расположенный в юго-восточной части штата Нью-Йорк и покрытый смешанными широколиственными лесами с узкими долинами, бушующими реками и множеством туристических тропинок, был настоящей глушью. Сейчас уже перевалило за полночь. Колкий осенний воздух пропитался ароматом опавших листьев. Черную бездну неба усеивали огоньки звезд.

Сидя с подтянутыми к груди коленками и грея руки у костра, Шарлотта вспомнила то время, когда ребенком попала сюда. Почти все утро она проводила у речного омута, отлавливая головастиков и рыбача со спиннингом. Дедушка показывал ей, как обезглавить и выпотрошить форель. Он обожал рыбалку и не менее дюжины раз пересказал историю о том, как поймал огромного большеротого окуня и сделал из него чучело для почетного местечка над камином в кабинете.

Бабушка и дедушка воспитывали Шарлотту с восьми лет. Именно столько ей исполнилось, когда родителей убили во время ограбления дома. Их застрелили из обреза. Шарлотта обнаружила тела первой. Она услышала выстрелы, но осталась у двери своей спальни, слишком перепуганная для чего-либо, кроме призывных криков. Когда папа и мама не отозвались, она выждала и сползла вниз по лестнице на первый этаж. Вначале на глаза попались кровавые следы. Они зигзагами шли через мраморный пол прихожей. Шарлотта последовала за самыми яркими отпечатками на кухню, и там на спине распластался папа, его мозг вытекал из черепа, а мама лежала на животе, в разорванной блузке, сквозь которую виднелась окровавленная кожа.

Другие детали Шарлотта забыла. Воспоминания об остальной части той ночи спрятались в каком-то темном уголке ее сознания. Она знала, что соседи вызвали полицию. Ее увезли в больницу. Она разговаривала со множеством людей, вероятно, с врачами и полицейскими. Затем приехали ее дедушка и бабушка и сообщили, что Шарлотта будет жить с ними.

Спустя пару лет, достаточно повзрослев, чтобы услышать обо всех обстоятельствах резни, Шарлотта узнала, что воры похитили большую часть маминых драгоценностей, оценивавшихся примерно в двести тысяч долларов. Их так и не поймали.

Шарлотта всегда находила странным тот факт, что, хотя она знала родителей восемь лет — а с учетом сознательного возраста вполовину меньше, — они оставались для нее более живыми и значимыми, чем кто-либо еще, включая бабушку и деда. Она до сих пор помнила их лица, мимику, голоса и смех. То, как мама позволяла ей готовить и печь вдвоем. То, как папа одаривал ее колючими поцелуями, когда забывал побриться.

Шарлотта организовала этот поход в горы, поскольку надеялась, что уединение, свежий воздух и дикая природа помогут ее парню Люку прийти в себя. И на какое-то время это сработало. Он, казалось, примирился с собой — но четверть часа назад все закончилось.

Эмма спросила:

— Как думаешь, что они делают?

Она сидела напротив Шарлотты. На ней были великоватый исландский свитер, черные тайтсы и ботинки тимберленд. Блестящие черные волосы падали ниже плеч, резко контрастируя с фарфоровой кожей, казавшейся неподвластной времени в отблесках огня. Ее отец работал исполнительным директором авиакосмической компании, мать стала преуспевающим агентом по продаже недвижимости, и она выросла в уверенности, что кредитные карты выпускают только в платиновом варианте. Несмотря на это, Эмма была умницей, отличным слушателем и одной из лучших подруг Шарлотты.

Шарлотта пожала плечами.

— Разговаривают, наверное. — Она машинально крутила обручальное кольцо вокруг пальца.

— Чувствую себя паршиво, — добавила Эмма. — Это моя вина.

— Нет, не твоя.

— Не верится, что он так на меня взъярился.

Десятью минутами ранее Эмма рассказывала страшилку про девочку, которую сожгли в приюте и которая после смерти преследовала своих обидчиков-детей. Когда она стала подробно описывать внешность жертвы — кожу в волдырях и прочее, — Люк взорвался. Только что сидел настолько тихо, что можно было вовсе забыть о его существовании, и вдруг напустился на Эмму с такой яростью, что та отпрянула в страхе. Шарлотта попыталась его утихомирить. Он отмахнулся и умчался прочь. Она объяснила Эмме и ее парню Тому, через что Люк прошел в Афганистане и как мелочи могли вывести его из равновесия. Шарлотта настаивала: Люк совсем не зол на Эмму, ему просто нужно время, чтобы остыть. Немного погодя Том пошел выяснять, где же Люк, а Шарлотта осталась с Эммой.

— Он будто в одну минуту был нормальный, — продолжала Эмма, — а в следующую…

— Люк все еще приспосабливается, — сказала Шарлотта. — Для этого нужно время.

— Ты говорила, что он довольно тихий. И не упомянула о его крутом нраве.

— Он никогда не отличался вспыльчивостью. Для меня все это тоже в новинку.

— Такое случалось прежде?

— Люк не срывался, как сейчас. Но, как я уже сказала… он изменился. — Шарлотта поколебалась, гадая, с чего начать. Эмма не встречала Люка раньше. Шарлотта и Эмма подружились в Нью-Йорке, став соседками в «Третьей северной», резиденции кампуса Вашингтон-сквер. (1) Люк в то время находился в армии.

— Изменился? — переспросила Эмма.

— Ну… да, вроде как совсем. Общаться не хочет. Да мы вообще не разговариваем. Вместе не спим. Когда он вернулся, ночевали вместе первое время. Но теперь я постоянно нахожу его на кушетке в подвале с включенным светом.

— Постоянно?

— Иногда по утрам он оказывается на кухне.

— Что? Он на столе спит? — Эмма было рассмеялась, но остановилась.

— Не спит, — призналась Шарлотта. — Хлебает любую выпивку, до которой дотянется.

— Утром?

— Думаю, всю ночь.

— Ты об этом никогда не рассказывала.

— Тяжело такое обсуждать. Ты же его не знаешь.

— Так он что — пьет все время? То есть каждый день?

Шарлотта кивнула.

— Он… не знаю, как ты это назовешь. Занимается самолечением? Порой мне кажется, что он до сих пор воображает себя в Афганистане. Он никогда не выходит из дома. А когда все же выбирается, то весь на нервах. Терпеть не может толп. Они его с ума сводят. Поэтому-то я и решила, что такой поход пойдет на пользу.

— Но много ребят из армии проходит через такое после возвращения, верно? Как тот парень в фильме «Форрест Гамп». Не Том Хэнкс. Ну тот, парень без ног? (2)

— Да, но рана Люка в голове. Подумай об этом, Эм. Армия тратит месяцы, обучая тебя убивать, так? Ты идешь на войну и видишь там всякие ужасы, так? Скорее всего, сам творишь подобное. Возвращаешься домой в четверг, и все ждут, что в понедельник ты найдешь себе работу. Нет возможности справиться со стрессом.

— Разве он не может пойти в Министерство по делам ветеранов или как там это называется?

— Давай не будем о них.

— Ты о чем?

— После случившегося — ты знаешь, той беды с подразделением Люка в засаде — он стал конфликтовать с начальством. Деталей я не знаю, Люк об этом не говорит. Но он кое-что натворил, и они захотели его убрать. Кончилось все тем, что его заставили подписать ту бумажку, статью десятую. Фактически это означает, что тебя не посадят в тюрьму, но уволят без почета, следовательно — никаких медицинских льгот. (3)

— Да что же он наделал, раз попал в такие неприятности?

— Не подчинился приказам? Полез в драку? Не знаю. Но вот что действительно сводит меня с ума: причиной его скандала напрямую стала та засада. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — если ты увидел, как истребляют весь твой отряд, несколькими кошмарами не отделаешься. Кто бы при этом не сорвался? Армии следовало направить его на консультацию к психологу или что-то подобное, или дать ему время для отдыха. Вместо этого они попросту всучили ему горсть лекарств и отправили обратно, убивать людей, и ему становилось все хуже и хуже до тех пор, пока он не сделал то, что сделал. Какого черта, а?

— Не понимаю такого, — сказала Эмма, и ее зеленые глаза с густыми ресницами вспыхнули гневом. Она заправила прядь волос за ухо. — Почему они ему просто не помогли?

— Это слишком дорого. Им бы пришлось потратить миллиарды, чтобы обеспечить систематическое лечение травмированным солдатам. Чистая правда. Вся сеть об этом кричит. И все продолжается годами. Вначале армия ошибочно диагностировала у солдат что-то под названием «расстройство личности» и утверждала, что они уже пришли такими на службу, а значит, не имеют прав на льготы. Чушь полная, потому что перед отправкой в тренировочный лагерь каждого солдата обследуют для выявления таких расстройств. Все новобранцы должны пройти психологические тесты и получить отметку о пригодности к военной службе, чтобы попасть в армию. Поэтому пять или шесть лет назад, когда СМИ начали понимать, в чем тут загвоздка, поднялась большая шумиха. И теперь вместо схемы, когда армия ставит неверный диагноз солдатам и лишает их льгот, действует схема, когда их не диагностируют вообще. Армейские чиновники делают вид, что с солдатами все в порядке. И когда эти ребята, такие, как Люк, срываются и влипают в неприятности, будучи еще на службе, чинуши сваливают всю вину на них и выгоняют вон — при том, что именно военная служба сделала их такими.

— Должен быть кто-то, с кем ты можешь это обсудить, Шар.

— Может быть, если бы речь шла только о Люке. Может, кто-нибудь дал бы ему отсрочку. Но это уже система. Ты не сможешь с ней бороться. По крайней мере, в одиночку.

Они посидели в тишине несколько долгих секунд. Язычки огня облизывали ветки и пофыркивали. Стрекотали сверчки. Ветер изменил направление и сдувал дым в сторону Шарлотты. Она прикрыла нос ладонью, но не отодвинулась от костра.

— Так что же не так с Люком? — спросила Эмма. — Он в депрессии или что-то в этом духе?

— Да, плюс тревога, кошмары. У него даже были галлюцинации и вспышки из прошлого. — Она пожала плечами. — Посттравматическое расстройство своего рода — и все это, не премину заметить, армия должна бы признать результатом боевой травмы и соответственно компенсировать пособием по инвалидности.

— А ты не можешь отвести его к нормальному врачу?

— К гражданскому врачу? — уточнила Шарлотта. — Я говорила об этом Люку. Надеюсь, смогу убедить его посетить специалиста по возвращении в город. — Она приняла мужественный вид. — Но кто знает? Люк парень упорный. И вернулся всего-то несколько недель назад. Все это может пройти. Может, он и сам поправится.

— Или ему станет хуже. — Эмма ковыряла свой ноготь. — Ты когда-нибудь думала о… ну, о том, чтобы его бросить? Просто послушай, — быстро прибавила она. — Не хочу казаться равнодушной к его прошлому, но, если честно, этим утром при встрече с ним я перепугалась. Он был таким отчужденным и переменчивым. А сейчас, узнав об этом…

— Это не его вина, Эм.

— Нет, скорее всего, нет. Но и не твоя, и ответственность тоже не на тебе, вот что я скажу. Вы, ребятки, по-настоящему встречались только в старших классах школы. А за годы его службы вы виделись от силы несколько раз. Но это долгий срок для разлуки с постоянным возлюбленным. Как ты и сказала, он изменился.

— И чего ты от меня ждешь, Эм? Бросить его в тот момент, когда он больше всего во мне нуждается? Он вообще-то провел последние полгода в зоне военных действий, стараясь убивать людей и ожидая от них того же. Ему нужно время, чтобы заново приспособиться к нормальной жизни. Представь, что завтра тебя забросят в Афганистан…

— Я только сказала…

— Я знаю, что ты сказала. А повторила бы ты это, если бы у него был рак или что-то похожее?

— Это не одно и то же.

— Почему нет?

— Потому что он пугает, Шар. То есть… может, я мало с ним знакома, и ему может стать лучше, кто знает. Но прямо сейчас я беспокоюсь о тебе.

Шарлотта покачала головой. Она больше не желала говорить о Люке. В принципе, не стоило и утруждаться. Эмма не поняла. Она не могла понять.

Шарлотта встала.

— Идем, — позвала она. — Посмотрим, нашел ли его Том.

***

Когда они направились к озеру, Шарлотта стала водить лучом фонарика среди елей, кленов и берез, обступавших выбитую тропу. Но кроме тенистых силуэтов деревьев и полога длинных ветвей наверху мало что было видно.

Внезапно ночь прорезал голос Тома, в нем слышалась паника.

Шарлотта взглянула на Эмму, та покачала головой. И они побежали. Деревья поредели, уступая место мелколесью и кустарничку. Каменные плиты спускались к озеру в пять километров шириной, которое простиралось перед ними, словно огромное нефтяное пятно. Растущая луна бросала серебристое отражение на зеркально гладкую поверхность.

Том и Люк стояли в шести метрах лицом друг к другу. Том вытянул руки ладонями вперед, словно пытаясь успокоить Люка. Его семья была до неприличия богата, и все знали, что Том — избалованный бабник, которого приняли на программу MBA Колумбийского университета из-за папочки, большой шишки с Уолл-стрит. Внешне Том был качком с лохматыми каштановыми волосами и неряшливой бородкой. В лунном свете его обнаженный торс выглядел поджарым и загорелым. Однако сию минуту, отступая от почти двухметрового Люка, он казался маленьким и жалким.

Стрижка Люка была все еще по-армейски короткой. Его черты, всегда четкие и привлекательные, теперь заострились, на них легли темные тени, а глаза пропали в черных провалах под бровями. На нем были пляжные шорты и белая футболка. Татуировки-рукава покрывали его бицепсы и предплечья: зеленый хаос на любой вкус — от пулеметов, увитых розами, до демонических сержантов-инструкторов, черепов и змей.

— Хочешь знать? — как раз произносил Люк. — Ты правда, черт побери, хочешь знать?

— Мужик, — ответил Том. — Я же просто трепался.

Шарлотта остановилась поблизости от них.

— Люк, что происходит? — требовательно спросила она.

— Этот ублюдок поинтересовался, застрелил ли я кого-нибудь?

Том пожал плечами.

— Не знал, что это так важно.

— Застрелить кого-нибудь — это неважно? Ты когда-либо убивал хоть кого-то, говнюк?

— Все хорошо, Люк, — сказала Шарлотта.

— Он чертов псих… — начал Том.

Голова Люка врезалась Тому в лицо. Звук был такой, будто кто-то щелкнул пальцами — видимо, сломался нос Тома.

Том рухнул на колени, затем набок, где начал ерзать туда-сюда, постанывая и спрятав лицо в ладонях.

— Люк! — завопила Шарлотта, хватая его за руку и оттаскивая назад. Он пихнул ее с такой силой, что она полетела прочь и приземлилась на копчик. Фонарик со стуком откатился в сторону.

Эмма с визгом атаковала Люка, но с таким же успехом она могла быть бабочкой, напавшей на медведя. Он влепил ей кулаком сбоку, целясь в висок. Она упала на каменистую землю и затихла.

Люк пнул ее в голову разутой ногой. Соприкосновение было тихим, но голова Эммы качнулась вбок.

Вскакивая на ноги, Шарлотта ощутила тошноту. Все, о чем она могла думать, было: «Этого не может быть! Это бред! Он собирается их убить!»

Люк занес ногу над головой Эммы, точно намереваясь раздавить ее, как яйцо.

Шарлотта врезалась в него, умоляя прекратить.

Одной рукой он схватил ее за горло. Его глаза горели, как у зверя: пронзительно, холодно, неузнаваемо.

Шарлотта рванула ногтями по его щеке, до крови.

Выругавшись, Люк ее отпустил.

Она побежала.

***

Мертвые листья, мох и лишайник устилали землю под ее ногами. Вонь гнили и хвои обжигала ноздри. Сердце грохотало. Дыхание вырывалось из груди судорожными всхлипами. Все проносилось мимо нее в расплывающейся тьме.

Шарлотта рискнула обернуться, чтобы проверить, насколько далеко Люк.

Он был позади метрах в четырех и уже догонял.

Через несколько мгновений она достигла стоянки и промчалась мимо двух палаток, понимая, что нет времени искать там ключи от машины. Нырнула под натянутую веревку для белья и перепрыгнула через оранжевый переносной холодильник. Приземлилась Шарлотта неуклюже, ушибив колено, а затем понеслась через высоченную траву и камыши. Вокруг нее снова сомкнулись деревья.

Ей не нужно было опять оглядываться, чтобы узнать, следует ли Люк за ней в чащу. Она слышала шум погони.

Шарлотта подумала, что бежит параллельно дороге, по которой они сюда приехали, а значит, если продолжать мчаться по прямой, впереди окажется основной лагерь с другими людьми.

А будет ли это иметь значение? Возьмет ли Люк себя в руки, успокоится ли? Или будет таким же буйным и нападет на остальных? Не подвергает ли она людей опасности, приводя его к ним?

Но что же еще ей делать?

Деревья здесь росли гуще. Ветки рвали ее платье и кожу, царапали и резали ее обнаженные руки и ноги.

Никогда в жизни она не была в таком ужасе. Шарлотте хотелось завопить, сказать Люку, чтобы он оставил ее к чертовой матери в покое. Но она слишком перепугалась, слишком запыхалась для этого.

Люк пролаял ей что-то злобное, и едва Шарлотта подумала, что вот сейчас он схватит и отдубасит ее, может, даже убьет в приступе безумия, как ноги вынесли ее на полянку — ровное местечко с несколькими коттеджами. Она свернула к тому, где сквозь окно просачивался свет.

Люк сбил ее сзади. Удар о землю вышиб воздух из ее легких. Она ободрала ладони и прокусила нижнюю губу. Затем попыталась позвать на помощь, но захлебнулась кровью.

Шарлотта перевернулась на спину, хватая ртом воздух и стараясь освободиться из-под туши Люка. Он поднял кулак. Она ударила его руками в лицо, толкая изо всех сил. Один из ее больших пальцев угодил в глазницу. Она вонзила его в глазное яблоко.

Люк заорал. Шарлотта выползла из-под него и сумела встать. Но прежде, чем она смогла убежать, Люк перехватил ее волосы и сильно рванул. Почва ушла из-под ее ног, а затылок ударился оземь с ослепительной силой.

Чернота поглотила ее, будто чудовищная волна.

(1) Имеется в виду студенческое общежитие Нью-Йоркского университета «Третья северная авеню» (ThirdAvenueNorth), см. подробнееhttps://www.nyu.edu/students/student-information-and-resources/housing-and-dining/on-campus-living/residence-halls/third-avenue-north.html

(2) Лейтенант Дэн Тейлор, роль исполняет Гэри Синиз.

(3) В настоящее время в армии США существуют разные типы увольнения со службы, как административные, так и уголовные. Так называемое «увольнение без почета»/УБП (OtherthanHonorableDischarge/OTH) практикуется в случаях, когда военнослужащий совершает нечто противоречащее уставу армии США, но при этом его нарушение не столь значительно, и дорогостоящий длительный судебный процесс можно по обоюдному согласию заменить на административное наказание. Статья 10 армейской инструкции 635–200 (ArmyRegulation 635–200, Chapter 10) рассматривает как раз такой случай, т. е. «увольнение вместо трибунала». В случае подобного увольнения военнослужащий автоматически понижается в звании, лишается льгот и привилегий, включая оплачиваемый курс психологической реабилитации, но не получает отметки суда в личном деле, которая может повлиять на гражданскую жизнь. Такое увольнение считается не слишком суровым.

На практике же ветераны, прошедшие через УБП, все равно стигматизируются обществом — они не могут получить достойную работу, испытывают проблемы со здоровьем, переживают трудности в личной жизни, среди них высок процент самоубийц, преступников, наркозависимых и алкоголиков. В последние годы под давлением общественности Министерство по делам ветеранов США все же приняло решение о финансировании кратких курсов реабилитации для бывших служащих с УБП. См. https://en.wikipedia.org/wiki/Military_dischargehttps://www.npr.org/2018/10/18/657789457/va-struggles-to-reach-other-than-honorable-discharge-vets-in-need-of-help и https://www.blogs.va.gov/VAntage/60349/other-than-honorable-discharge/

Глава 1

Год спустя

Этим вечером они учились готовить пиццу по-неаполитански.

Кухня с кирпичными стенами, деревянной мебелью и синими столешницами была теплой и уютной. Семеро студентов, включая Шарлотту, сидели вокруг длинного прямоугольного стола, где напротив каждого располагались его ингредиенты. Преподавательница совсем не походила на харизматичных Полу Дин или Джейми Оливера. (1) Дюжую шотландку с похожей на шлем завивкой и испорченным передним зубом звали Люсинда. Она отличалась громким голосом, бестактностью и руководила мастер-классом, словно сержант на плацу, наводя страх на каждого, кто посмел ошибиться. При этом Люсинда была забавной, и Шарлотта смеялась со всеми, когда та заявила одной из студенток, что ее пицца, похоже, загорелась и тушили ее туфлей для гольфа.

Это был третий мастер-класс Шарлотты с тех пор, как она приехала в Эшвилл в прошлом месяце. Она собиралась заниматься кулинарией раз в неделю и досконально освоить итальянскую кухню.

Когда Люсинда в половине девятого отпустила группу, Шарлотта попрощалась с другими ребятами и вышла на изумительно прохладный осенний воздух. Эшвилл называли по-разному — от мекки нью эйдж и одного из самых прекрасных мест Америки до «новой американской столицы чудиков», с легкой руки журнала «Роллинг стоунз». Известный в основном беззаботным богемным сообществом и горными панорамами, город также завоевал признание благодаря активно развивающейся тусовке кулинаров. Именно по этой причине Шарлотта решила получить магистерскую степень по гостиничному и ресторанному менеджменту, переехав в эшвиллский кампус Университета Северной Каролины.

Когда она шла по Бродвею, пытаясь припомнить, во сколько завтра начинается первая лекция, кто-то закрыл ее глаза ладонями. Она застыла на полушаге.

— Угадай, кто?

Шарлотта обернулась.

— Боже, Тони. — Она приложила руку к сердцу. — Ты меня до полусмерти напугал.

Он ухмыльнулся.

— И кто, по-твоему, это мог быть?

— Ты что тут делаешь? — спросила она.

— Тебя караулю.

— Разве вы с друзьями не собирались что-то отмечать?

— День рождения Дэна. Мы идем в «Бухарик». (2) Твоя кулинарная школа была по пути, вот я и решил заглянуть.

Тони тоже изучал гостиничный менеджмент. Они встретились на одной из лекций. Он опоздал и сел рядом с Шарлоттой, а потом пригласил ее выпить с ним после занятий. Внешность у него была таинственно-мрачная: длинные черные волосы, карие глаза и кожа цвета мокко. Посчитав, что знакомства с однокурсниками — а может, и друг для совместной учебы, — придутся кстати, Шарлотта приняла его приглашение. Однако коктейль за коктейлем, шаг за шагом — и кончилось все совместной ночью в его комнате. Спустя три недели Шарлотта и Тони неофициально стали парой — неофициально потому, что никто из них в общем-то не поднимал тему любви. Они были приятелями, которые регулярно и без особых требований друг к другу занимались сексом. И до сих пор Шарлотту этот негласный договор вполне устраивал. Она не была готова к чему-то более серьезному.

— Дэн… — Она попыталась соотнести лицо с именем. Друзей Тони она видела только пару раз.

— Не помнишь его, да? — спросил Тони.

— Это не он облевал все вокруг в понедельник?

— И вытер рот о твою рубашку.

— Это была моя куртка.

— Да, знаю, и прошу за это прощения. Порой он бывает придурком. Не хочешь пойти выпить один-два коктейля прямо сейчас?

— Чтобы Дэн мог опять почистить об меня свой рот? Не-а, спасибо.

— Еще рано. Он не дойдет до кондиции еще добрых пару часиков.

— Звучит увлекательно, Тони. Но я даже не открывала учебники по темам, которые задали на завтра.

— Я всю неделю свой не открывал.

— Я собираюсь получить диплом.

— И я его получу. Не волнуйся об этом. Я скорее зубрила-торопыжка, чем методичный ботан.

Они остановились на углу.

— Передай Дэну мои наилучшие пожелания с днем рождения, — сказала Шарлотта.

— Ты завтра вечером свободна?

Она притворилась, будто обдумывает предложение.

— Бывали у меня эдакие скоростные свидания между шестью и девятью. Но после…

— Скоростные свидания? Да ты на «Тиндер» загляни. — Тони пожал плечами. — Так как насчет ужина?

— Само собой. Хочу изучить одно местечко, называется «Спагетти Эдди».

— Ты и твоя италомания.

— Это тот тип ресторана, который я собираюсь открыть.

— Эй, я тоже в деле. Нам только нужно вначале собрать где-то миллион баксов. Между прочим, в эти выходные я уезжаю. В Чарльстон. Сестренка работает в местной театральной труппе. Будет премьера ее новой пьесы.

Шарлотта приподняла бровь.

— Она актриса?

— Она предпочитает слово «исполнительница». Поет и всякое такое.

— Когда вернешься?

— В воскресенье. Лекции в понедельник же?

— Ладно, повеселись, — ответила она, подходя ближе к нему. — Буду по тебе скучать.

— И я. По тебе — в смысле. Буду скучать по тебе.

Они целовались добрых пять секунд, и как раз в тот миг, когда обоих охватил жар, Шарлотта отстранилась. Она не намеревалась давать представление посреди улицы.

Тони сказал:

— Уверена, что не хочешь пойти выпить?

— Мне правда нужно поработать. До завтра.

— Я позвоню.

Шарлотта понаблюдала за тем, как Тони пересекает Бродвей, и внутри нее зашевелилось сожаление. Она знала, что в «Бухарике» будет полным-полно симпатичных девушек, и едва не передумала и не присоединилась к Тони. Но как только он ступил на противоположный тротуар, прямо перед ее носом с ревом остановился автобус, и момент сомнения миновал.

***

Шарлотта снимала комнату в двухэтажном сиреневом таунхаусе на пологой, заросшей пышной зеленью улочке. Выбрала она его из-за близости и к университету, и к уютному деловому центру Эшвилла. К тому же здесь было чисто, все содержалось в хорошем состоянии, а окно ее спальни выходило на небольшой лес. Кроме Шарлотты в доме жили трое человек, все студенты. Две соседки частенько оставались у своих парней, а сосед вечно пропадал в барах, так что Шарлотта обычно видела их только по утрам, перед занятиями. К счастью, на каждом этаже имелась отдельная ванная с туалетом, поэтому очередей не было.

Стоя в кухне и ожидая, пока закипит чайник, Шарлотта вновь поймала себя на мыслях о Тони: что-то он поделывает прямо сейчас? Опрокидывает пиво и треплется с девчонками? Делает ли он это — клеит ли девушек, — когда ее нет рядом? В конце концов, они с Тони не пара. Шарлотта осторожничала: не открывала чересчур много, не подпускала к себе. Ей нравилось его общество, но и личного пространства она терять не хотела. Так что если ему представится шанс привести сегодня домой какую-нибудь простигосподи, обязан ли он воздерживаться? Она так не думала. По крайней мере, надеялась, что не думает.

Может, ей стоит отказаться от жестких границ. Может, наконец пришло время отпустить ситуацию с Люком. На каком-то уровне она так и поступила. Ни разу не навестила его в тюрьме, вернула ему обручальное кольцо. Это произошло шесть месяцев назад. Шарлотта отправила кольцо почтой в особо прочном конверте, без единого слова.

Так что вот на этом уровне — разрывания связей — она преуспела. Но эмоционально все было иначе. Она все еще слишком много о нем думала. Все еще была не в восторге от того, как его бросила. И все еще винила себя за то, что не оказала большей помощи.

И до сих пор Шарлотта не позволяла себе сблизиться с кем-либо другим.

Чайник засвистел.

Шарлотта налила кипяток в свою кружку, поболтала ложкой пакетик мятного чая, а потом вышла из кухни. Она пересекала гостиную, направляясь к лестнице, когда парадная дверь открылась и вошел Рашид.

— О, привет, Шарлотта, — улыбнулся он. Сосед был сирийским арабом со светлыми волосами и нордическими чертами лица. Любимый темно-синий бушлат был перекинут через руку. С плеча свисал потрепанный атташе-кейс. — Что делаешь дома?

— Я здесь живу, — ответила она.

— Ага. Знаешь, я имел в виду — не видел тебя со дня въезда.

— Я была на кулинарном мастер-классе.

— И что готовила?

— Пиццу. Выучилась тому, как превратить кусок моцареллы в башмак.

— Стоило бы это повторить как-нибудь вечерком у нас.

— Сжечь сыр?

— Пиццу испеки. Устроили бы домашний ужин или типа того.

— Обязательно. — Она снова двинулась к лестнице.

— Эй, слушай, — окликнул Рашид. — Чем займешься сегодня вечером?

Она дотронулась до перил, оглянулась.

— Ванна, потом учеба.

— Ага, конечно. — Он поскреб голову. — Увидимся.

Шарлотта поднялась на второй этаж, гадая, не приглашал ли Рашид ее таким окольным путем на свидание. Дело было не в том, что он сказал, а скорее, в подтексте разговора. Он прозвучал как-то неуклюже, наигранно, словно Рашид обдумал все заранее.

Она включила свет в спальне, схватила полотенце, вытащила из шкафа халат. В ванной комнате Шарлотта пустила горячую воду, выскользнула из одежды и погрузилась в ванну. Вздохнув наполовину от удовольствия и наполовину от обжигающей воды, она закрыла глаза.

Кто-то постучал в дверь.

Шарлотта рывком села, расплескивая влагу через бортик.

— Я в ванне! — крикнула она, надеясь, что не забыла нажать кнопку замка.

— Э-э, тут кое-кто хочет тебя видеть, — отозвался Рашид.

Шарлотта нахмурилась. Она уже обзавелась несколькими друзьями, но ни один из них не пришел бы без предупреждения. Даже Тони еще такого не делал. Она всегда сама шла к нему домой. Она спросила:

— Как его зовут?

— Не спросил. Хочешь, чтобы я велел ему уйти?

— Нет, я спущусь через секундочку.

Она вылезла из ванны и обтерлась насухо. Воду спускать не стала, думая, что вскоре вернется. Потом натянула прежнюю одежду, посмотрела на себя в зеркало и вышла из ванной комнаты.

На полпути к первому этажу Шарлотта врезалась в невидимую стену.

Нет!

(1) Пола Дин (род. в 1947 году) — некогда популярная американская ведущая кулинарного шоу, ресторатор, автор поваренных книг; в 2013 году была обвинена в употреблении расистских выражений и соучастии в харрасменте, после чего ее карьера рухнула. Джейми Оливер (род. в 1975 году) — британский телеведущий, ресторатор, автор поваренных книг, блогер, популяризатор здорового образа жизни и здорового питания.

(2) «Бухарик» (“OfftheWagon”) — в оригинальном названии заведения обыгрывается сленговое выражение, буквально означающее «снова начавший пить, употребляющий спиртное запоем».

Глава 2

Шарлотта почувствовала головокружение. Немыслимо. Люк не мог стоять в прихожей, глядя на нее. Это какая-то дурная шутка… только она знала, что все по-настоящему, и он действительно находился там, без шуток.

— Привет, Шар, — низким, хриплым голосом произнес Люк. На нем были черные джинсы и такой же пуловер, прикрывавший татуировки на руках. Волосы отросли и взъерошились. Кожа выглядела бледной, но выправки и мускулистости он не потерял, и Шарлотте пришлось признать: у него здоровый вид. Тем не менее, она осматривала его холодно, как врач. Шарлотта не ощущала ни ностальгии, ни какого-либо влечения к нему. Ничего, кроме ледяного комка страха, застрявшего в горле.

Какого дьявола он здесь делает?

— Люк? — спросила она.

— Сюрприз. — Он распахнул объятия в шутливом приветствии.

Рашид, стоявший рядом с ним, нахмурился.

— Рашид? — Шарлотта откашлялась. — Можешь оставить нас наедине на пару минут?

— Уверена? — Но он уже направлялся в свою спальню, расположенную сбоку от гостиной. — Если тебе что-то понадобится, я у себя. — Он закрыл за собой дверь.

— Люк? — снова спросила Шарлотта, выдавив улыбку.

— Я бы позвонил, — ответил он. — Но твой номер не работал.

— Я потеряла старый телефон. — Неправда. Она поменяла номер именно для того, чтобы Люк не мог связаться с ней после выхода из тюрьмы. — Как ты узнал, что я уехала из Нью-Йорка?

— А разве это секрет?

— Мне просто любопытно.

— Твои приятели рассказали, что тебя приняли в здешний университет. Кстати, поздравляю.

Шарлотта разъярилась. Кто из ее друзей мог сообщить об этом Люку? Они все знали, что случилось во время катскиллского похода. Однако она сохраняла равнодушное выражение лица. Откуда ей знать, что у Люка на уме — не сходит ли он с ума по-прежнему и что вообще может вывести его из равновесия.

— Как ты… когда ты сюда приехал? — уточнила она.

— В Эшвилл? Сегодня днем.

— Но как…? — Ее наигранное спокойствие рухнуло. На лбу проступили морщины. Все это было слишком уж странно. — Откуда у тебя этот адрес?

— В университете дали. — Он шагнул вперед, и Шарлотта подавила желание отступить. — Слушай, Шар, нам бы надо кое-что обсудить. Может, присядем где-нибудь?

«Присесть? Я хочу, чтобы ты убрался! Езжай домой! Тебе нельзя тут находиться».

Она сказала:

— Я скоро ухожу на день рождения друга.

— Я надолго не задержу.

Шарлотта заколебалась, потом решила, что, если она хочет поскорее от него избавиться, другого выхода попросту нет.

— Сюда, — проронила она, спускаясь по оставшимся ступенькам. Она провела его на кухню и указала на стол. Он сел на один из металлических складных стульев. Шарлотта не смогла заставить себя сесть напротив. Слишком близко. На самом деле вся кухня вдруг показалась слишком маленькой для двух человек. — Хочешь стакан воды или что-нибудь еще? — По крайней мере, это могло послужить оправданием ее нежеланию сесть.

— Само собой, — ответил он.

Она взяла из шкафчика два стакана и налила в них воды из стоявшего в холодильнике фильтр-кувшина «Брита». Один Шарлотта передала Люку, затем оперлась о шкафчик, держа второй стакан.

— Не хочешь присесть? — спросил он.

— Все в порядке. — Она отпила воды. — Люк, зачем ты здесь?

Он покатал стакан между ладоней, не глядя на нее.

— Помнишь нашу первую встречу?

— Конечно, — ответила она. Они были выпускниками школы. Шарлотта и ее лучшая подруга отправились на вечеринку одного приятеля. На середине веселья подруга бросила ее ради парнишки с полным брекетов ртом. К одинокой Шарлотте пристали несколько ребят, но Люк их выгнал. Он учился в другой школе. Но все же она его знала. Встречала то тут, то там, на танцах и праздниках. В итоге оба проболтали всю ночь, а на следующий день около часу трепались по телефону. К понедельнику они уже стали парочкой.

— Вечеринка у Джея, — сказал он.

Она кивнула.

— Мы были отличной парой, — прибавил он. — Все так считали.

— Это было давно.

— Слушай, Шар, — он встретился с ней глазами. — Мне вообще не надо было идти в армию. Следовало послушать тебя. Остаться с тобой.

— Ты сам этого захотел, — сказала она.

— Этого хотел мой отец.

— Ты мог сказать ему «нет».

— Он генерал-полковник, Шар. (1) Ему нельзя сказать «нет». Я должен был отдать долг. Четыре года. В старших классах это не казалось таким уж грандиозным сроком.

— Что сделано, то сделано.

— Я изменился, — произнес он. — И хочу доказать это тебе.

Она качнула головой.

— Люк…

— Выслушай меня, — поднявшись, продолжал он. — По возвращении я был не в себе, знаю. Я не был самим собой. И твои друзья — даже не помню, что я там с ними делал. Будто я вырубился или кто-то другой руководил мной.

— Ты почти убил Эмму.

— Но я сдался полиции. Отсидел весь срок. Десять чертовых месяцев общего режима, два — в одиночке. Ты знаешь, на что похоже одиночное заключение?

— Почему же тебя посадили туда?

— Какая-то дерьмовая причина, — пренебрежительно бросил он. — В тюряге все — дерьмо. Посмотрел не так на вертухая — и ты в заднице.

— Мне жаль, Люк, — ответила Шарлотта.

— Я отправлял тебе письма, — продолжал он.

— Я все получила.

— Ты их прочла?

— Да, — соврала она.

— Ты не ответила.

— Люк…

— Но неважно. Я понял, — настаивал Люк на своем. — Я облажался. Напугал тебя. Тебе был необходим перерыв.

— Нет, не перерыв, Люк, — ответила она, подкрепляя слова интонацией на грани отчаяния и гнева. — Это никакой не перерыв. Мы расстались. Прости, но я с этим покончила, и тебе тоже следует так поступить. Не знаю, что еще сказать.

Люк снова сел. Металл застонал под его весом.

— Ты не слушаешь меня, Шар.

Она уставилась на него.

— Это ты не слушаешь меня.

В его глазах что-то промелькнуло. Одна секунда — а потом оно исчезло, словно пятнышко на экране радара.

Шарлотта сказала:

— Мне нужно идти, Люк.

Он встал.

— Я не пил с той самой ночи.

— В тюрьмах, насколько я знаю, баров не держат. — Она немедленно пожалела о сарказме. — То есть, я не имела в виду…

— Я на воле уже две недели, — заявил он, — и капли не брал в рот. Мне больше не нужно лакать выпивку. Я изменился. Ты должна в это поверить.

— Я верю, — сказала она, хотя не была уверена. Вероятно, в тюрьме он научился контролировать возбуждение, депрессию и паранойю. Но он уже не был Люком, очаровавшим ее в старших классах школы, Люком, сделавшим ей предложение на вершине гавайского вулкана Даймонд-Хед. В нем по-прежнему чувствовались жесткость и тлеющая злоба, которые он привез из Афганистана — будто Люк мог взорваться в любой момент. Он здорово постарался их скрыть, но они там были. Именно это Шарлотта заметила в его взгляде.

Она посмотрела на наручные часы.

— Мне правда пора бежать.

— Почти пять лет, Шар, — Люк теперь обходил стол, направляясь к ней. — Дольше, чем многие нынче остаются в браке. Ты не можешь их вышвырнуть. Мне нужен еще один шанс. Только несколько недель, и ты увидишь. — Он остановился перед ней, сунул руку за шиворот пуловера и вытянул цепь с кулоном. Затем рывком сорвал ее с шеи и протянул Шарлотте.

На серебряной цепочке покачивалось обручальное кольцо, которое она ему вернула.

Шарлотта уставилась на него с ужасом и грустью — и растущей яростью. Он действительно полагал, что вот так запросто появится на ее пороге, вернет ей колечко, и все между ними будет тип-топ? Она отрубила все связи, переехала в другой город. И не хотела иметь с Люком ничего общего. Неужели до него не дошло?

— Возьми, — настаивал он. — Тебе не обязательно носить кольцо. Но и возвращать не стоило. Оно твое.

Шарлотта отступила на шаг.

— Нет, Люк.

— Возьми кольцо.

— Послушай, Люк! — закричала она. — Нет, ты понял? Нет — на все. Мне жаль, что ты проделал весь этот путь, но мы не соединимся вновь. Ни за что.

Она попыталась проскользнуть мимо него. Люк схватил ее за левую руку — грубо.

Затем сказал:

— Так где проходит эта твоя вечеринка?

— Отпусти меня.

— Я пойду. Познакомлюсь с твоими дружками.

— Пусти!

Она рванула руку, но не смогла освободиться.

— С кем-то встречаешься? — спросил он.

— Нет, — ответила Шарлотта.

— Кто он?

— Ни с кем я не встречаюсь! А теперь отпусти меня, черт побери! — Она снова рванула руку, на этот раз со всей силы, и высвободилась. А потом побежала вон из кухни.

Дверь в комнату Рашида была приоткрыта. Он наполовину высунулся оттуда, явно подслушивая Шарлотту и Люка.

В кухне раздался оглушительный грохот. Кажется, кое-кто швырнул металлический стул о стену.

Еще грохот, звон стекла.

— Иисус! — произнес Рашид.

Шарлотта втолкнула его в спальню и захлопнула за обоими дверь.

***

Две долгих минуты спустя Рашид прошептал:

— Стоит пойти проверить?

— Он может поджидать там, — ответила Шарлотта.

— Мы не можем оставаться здесь всю ночь.

— Ты не знаешь, какой он.

— Хочешь, я вызову копов?

Она покачала головой, потом открыла дверь.

— Погоди. — Рашид схватил бронзового мишку-подставку для книг, видимо, чтобы использовать его в качестве оружия.

Шарлотта первой заглянула в кухню.

Стол лежал на боку. Стеклянная чаша, всегда украшавшая его центр, превратилась в тысячу осколков на полу. Оба металлических стула перевернуты. Пара ножек согнута под разными углами. Дверь, ведущая на задний двор — распахнута.

Шарлотта обошла стороной этот разгром и высунула голову наружу.

Люк ушел.

***

Ночью Шарлотта лежала в кровати, не в силах уснуть — сюрреалистическая сценка, разыгравшаяся в кухне, снова и снова крутилась в голове, сотни вопросов штурмовали сознание. Очевидно, что в тюрьме Люк не исправился, как сам утверждал. Он играл роль нормального человека, как опытные алкоголики выдают себя за трезвых. Так насколько разрушилась его психика? И куда он пошел, разгромив кухню? В бар, за выпивкой? Вернется ли он сегодня, или завтра, или на следующий день? Что, если он решит задержаться в Эшвилле? Господи, он этого не сделает — или сделает? Нет. Как только он успокоится, отоспится и осознает, что она сказала, реальность их разрыва укрепится в его мозгу, он поймет, что ничего не выгадает от преследования. Он уедет, вернется в Нью-Йорк. Все закончится…

Шарлотта быстро села в темноте. Она услышала скрип. Усадка дома или шаги? Она склонила голову, прислушиваясь. И уловила звук снова. Половицы. Кто-то шел по коридору.

Просто Сара, сказала она себе. Поздно возвращается домой от своего парня.

Только вот шагавший не прошел мимо комнаты Шарлотты; он остановился по другую сторону ее двери.

Люк!

Шарлотта скинула одеяла и выпрыгнула из кровати. На какой-то безумный миг она подумала о бегстве через окно, но пришлось бы падать прямо на землю.

Вместо этого она прижалась спиной к стене на одном уровне с дверью — она располагалась справа, в метре с небольшим.

Ручка закачалась, повернулась. Дверь слегка приоткрылась. В комнату пролился свет, нарисовав на полу длинный треугольник.

Люк появился в промежутке между дверью и косяком — силуэт на фоне яркого коридора.

Сердце Шарлотты выпрыгивало из груди.

О чем, черт возьми, он размышляет? И что собирается делать?

Плевать, решила она.

Шарлотта слепо провела рукой по стене и щелкнула выключателем.

Люк развернулся к ней, щурясь — только это был не Люк. А сосед.

— Рашид! — выдохнула она, слабея от облегчения.

— О, привет, ты не спишь.

Его взгляд скользнул к ее ногам. На Шарлотте были хлопковая кофточка и трусики, больше ничего.

— Не пялься! — Она схватила с корзинки для грязного белья пару треников и натянула их, едва не упав от волнения. — Боже, Рашид, — она скрестила руки на груди. — Какого рожна ты сюда заявился?

— Просто хотел проверить, как ты, в порядке ли.

Она учуяла исходивший от него запах спиртного.

— Ты пьян.

— Не-а, я трезвый.

— А про стук в дверь ты не слышал?

— Я собирался что-нибудь сказать.

— Что ж, у меня все хорошо, — произнесла она. — Спасибо.

— Уверена?

— Все отлично, Рашид! А теперь проваливай!

— Ладно, ладно. Господи.

Сосед вышел и захлопнул за собой дверь.

Она слушала, как он идет по коридору, потом спускается по лестнице. Покачала головой, думая, что эта ночь вряд ли могла стать еще более жуткой.

Оставив включенным свет, Шарлотта вернулась в кровать, но еще долго не могла уснуть.

(1) Генерал-полковник (three-stargeneral, lieutenantgeneral) — в армии, ВВС и КМП США промежуточное звание между генералом и генерал-майором, обладатель которого имеет право ношения трех «звезд» на мундире. Во флоте соответствует вице-адмиралу. Количество офицеров высшего ранга с тремя «звездами» строго ограничено, увеличить его может только Президент США в случае войны или национального бедствия. См. https://en.wikipedia.org/wiki/Lieutenant_general_(United_States) и https://en.wikipedia.org/wiki/Three-star_rank#Russia_and_the_USSR

(2) «Десять месяцев общего режима, два месяца в одиночке» — приговор Люка, исходя из законов штата Нью-Йорк, очевидно составлял год тюремного заключения за нападение первой степени (assaultinthefirstdegree). Если два месяца из этого срока он провел в одиночке, это свидетельствует о серьезном сдвиге психики и крупном, возможно неоднократном нарушении тюремных правил. Т. е. заключенный не исправился, а остался угрозой для общества, и вышел на свободу в таком состоянии. Налицо катастрофический промах пенитенциарной системы, последовавший за таким же промахом армейской системы США.

Глава 3

Шарлотта проснулась, едва забрезжил рассвет. Она села на краешек кровати и уставилась на серое небо за окном. Капли дождя ползли по стеклу, предвещая унылый пасмурный день. Она спала вполглаза, пробуждаясь почти каждый час, и сейчас ощущала себя одновременно измотанной и взбодрившейся.

К тому времени, как она приняла душ, оделась и собралась, была половина седьмого, хотя в доме больше никто не шелохнулся. В кухне, которую Шарлотта и Рашид убрали вчера вечером, она ухватила яблоко на завтрак и съела его во время двадцатиминутной прогулки в университет. В этот ранний час кампус казался вымершим. На близлежащих парковках стояло несколько машин, в рощицах какие-то чудаки выгуливали своих собак или ездили на велосипедах, однако организованный хаос университетской тусовки забурлит только через час или около того.

Приближаясь к корпусу Роудса-Робинсона, Шарлотта заметила на скамье девушку — та сидела согнувшись, спрятав лицо в ладони. (1) Шарлотта видела ее раньше, обычно возле ресторанов и баров, с протянутой рукой. Бродяжке вряд ли было больше восемнадцати-девятнадцати лет, и Шарлотта никак не могла понять, каким образом эта жизнь так быстро скатилась под откос, поэтому однажды вечером она села рядом и попыталась завести разговор. Пахла бродяжка так, словно неделю не мылась. К тому же она выглядела одуревшей и глуповатой, скорее всего из-за героина, что многое объясняло. Шарлотта бросила пару долларов в вязаную шапочку а-ля Боб Марли, служившую тарой для сбора пожертвований, и ушла восвояси.

Сейчас она остановилась возле девушки и сказала:

— Привет.

Та обратила на Шарлотту тусклый недоверчивый взгляд.

— У тебя все нормально? — спросила Шарлотта.

Бродяжка посмотрела в сторону.

— Проваливай.

— Я тебя тут видела.

— И что?

— Слушай, я благотворительностью не занимаюсь, но дружу с владельцем ресторана «Пивоварня на Лексингтон-авеню». (2) Знаешь его?

— И?

— Просто, если захочешь, я поговорю с ним, и если зайдешь туда в пятницу вечером — хоть каждую пятницу приходи, — дам ему знать, что оплачу твой ужин.

Девушка молча изучала свои грязные туфли.

— Как тебя зовут?

— Криста.

— Я Шарлотта. Скажи это официанту. Скажи им, что за еду заплатит Шарлотта. Ладно?

Никакого ответа.

Шарлотта с минуту поколебалась, не будучи уверена, что достучалась до девушки, потом решила, что больше ничего не сможет сделать. И ушла. На самом деле она не дружила с владельцем этого ресторана. Знакомство — не более того. Однажды он подошел к ним с Тони во время ужина, представился и поинтересовался, как протекает вечер. Они болтали добрых пять минут, и Шарлотте хотелось верить, что владелец — добрый, великодушный человек, который не станет возражать против ее инициативы с открытием счета для Кристы — естественно, без выпивки.

Вдохновившись хорошим поступком, Шарлотта отыскала сухое местечко под деревом у входа в библиотеку Рэмси и начала наверстывать не пройденный вчера материал. (3) Без четверти восемь она добралась до курса по финансовому учету гостиничного и ресторанного бизнеса. (4) Сегодня у нее было пять предметов, но в кои-то веки Шарлотта радовалась тяжелой нагрузке. Занятия отвлекут ее от чрезмерных размышлений о Люке и его психике.

***

Шарлотта заметила Люка вскоре после полудня. Она мчалась с лекции по маркетингу на лекцию по безопасности пищевых продуктов — аудитории располагались в зданиях, построенных в противоположных углах кампуса, — так что пришлось получше присмотреться. Он стоял в шести метрах, с прикрытой капюшоном головой, и пялился прямо на нее. Затем повернулся и пошел прочь.

Она бросилась в погоню, неверие в его навязчивость взяло верх над боязнью его нового срыва.

— Люк! — закричала она.

Он не обратил внимания.

— Люк! — Она сгребла его за плечо. — Стой!

Он развернулся — только это был не Люк. Того же сложения и роста, та же энергичная походка, но с костлявым лбом, птичьим носом и широко расставленными глазами. По правде говоря, он совсем не походил на Люка.

— Вы со мной разговариваете? — спросил он, вынимая из ушей наушники.

— Извините, приняла вас за другого.

Она поспешила прочь с пылающими щеками.

— Возьми себя в руки, Шар, — пробормотала она самой себе. — Он ушел.

***

Последним занятием было «Пищевое производство и менеджмент услуг». Только тут она сегодня пересекалась с Тони. Шарлотта сидела на последнем ряду аудитории и рассеянно прислушивалась к тому, как профессор бубнил о навыках тайм-менеджмента. Тони, как всегда, опоздал — иронично, учитывая тему лекции. Он попытался тихо прикрыть за собой дверь, но та все-таки громко клацнула, и несколько ребят на него покосились. Тони сел рядышком с Шарлоттой и накалякал схематичных мужчину и женщину, занимавшихся сексом в различных позах. Каждую картинку он показывал Шарлотте, поднимая или опуская вниз большой палец. Она по большей части все проигнорировала и сосредоточилась на конспектировании основных тезисов, которые выводились на экран видеопроектора.

Позднее, когда они с Тони шли через кампус к Бродвею, он посвятил ее во все подробности вчерашних приключений. Показал сделанные на телефон фото Дэна, отрубившегося рядом с общественным туалетом, с полосатым праздничным колпаком, нахлобученным на голову, и удивленными бровями, нарисованными стойким черным маркером.

Поскольку они добрались до центра города всего лишь к пяти часам, а Шарлотта бронировала столик у «СпагеттиЭдди» к шести тридцати, оба решили убить немного времени в «Пивоварне на Лексингтон-авеню» — месте их первого свидания. Там было полно народа — местные, хиппи и студенты. Тем не менее они отыскали два местечка в патио, за длинным столом с видом на улицу. Официант принес гигантскую корзину луковых колечек в кляре трем парням, сидевшим неподалеку. Аппетитный запах жареного обычно заставлял желудок Шарлотты бурчать, но в эту минуту она вообще не чувствовала голода.

— Хочешь что-нибудь перекусить? — спросил у нее Тони. — Или подождешь до ресторана?

— Я могу подождать.

Тони заказал пиво «Империал Рэй», а Шарлотта попросила пятидолларовую «маргариту».

— Так в чем дело, Гилби? — полюбопытствовал Тони после ухода официанта.

— А?

— Что гложет Гилберта Грэйпа? (5) Ты во время прогулки была далеко отсюда.

Шарлотта собиралась когда-нибудь рассказать Тони о Люке — и решила, что сейчас время подходящее.

— Ты подумаешь, что у меня шарики за ролики заехали, — произнесла она.

— Люблю шарики… в смысле, сдвиги, а не муди.

— Вчера ко мне домой заявился мой бывший.

Тони поднял брови.

— Твой бывший?

— Он приехал сюда из Нью-Йорка.

— Просто чтобы тебя увидеть?

— Говорю же, все было странно.

— Ты еще с ним встречаешься?

— Нет! Он… он нездоров. Я никогда об этом не говорила: думала, все в прошлом. Видимо, ошиблась. — Она пожала плечами. — Все еще хочешь выслушать?

— Ага, хочу. Кажется, этот парнишка — псих.

— Он только что вышел из тюрьмы.

— Да ты меня разыгрываешь. Что он сделал?

— Избил моих друзей.

— И за это сел в тюрьму?

— Он едва не убил мою подругу. Нанес ей серьезные травмы головы, она пробыла в коме почти три дня. Сейчас вполне здорова.

Официант вернулся с их напитками, и оба замолчали до тех пор, пока он не удалился.

— Он избил девушку? — переспросил Тони, не обращая внимания на свое пиво.

— И парня, — ответила Шарлотта. — И меня. Ну, он за мной гнался. Я ударилась головой о землю и вырубилась на несколько секунд. А когда очнулась, какие-то ребята из соседней хижины — мы были в походе — оттаскивали Люка от меня. Так его зовут. Люк. Понадобилось четверо, чтобы повалить и удержать его до приезда полиции.

Тони шумно выдохнул.

— Что за чертов бабуин. Прости, Шар. Знаю, он твой бывший. Но бить девушек? Какого дьявола с ним творится?

— Он был солдатом, башенным стрелком — знаешь, такой парень, который сидит за турелью в «Хамви». (6) Примерно год назад его отряд сопровождал караван бензовозов на передовую оперативную базу. Они остановились, чтобы обследовать труп собаки у обочины. Кажется, террористы использовали такие штуки, чтобы прятать фугасы. И точно. Там действительно спрятали бомбу. Они вызвали саперов — но все это было западней. Весь отряд Люка, кроме него самого, выкосили. Все это его возмутило, и он натворил дел и вылетел из армии. Он прожил со мной в Нью-Йорке несколько недель и был совершенно другим человеком. Нервничал, психовал из-за толп. Кошмары, вспышки из прошлого, все такое. Он почти не выходил из дома, так что я организовала поход, чтобы выманить его за город. Понимаешь, я думала: природа его вылечит, успокоит, умиротворит. Но там он просто взорвался из-за пустяка. — Она покачала головой. — Когда полиция забрала Люка, его взяли под стражу, и я больше с ним не разговаривала — до вчерашнего вечера.

— Так что он хотел? — уточнил Тони.

— Снова встречаться со мной.

— Надеюсь, ты велела ему пойти и отыметь самого себя.

— Ну да, я ответила, что между нами все кончено.

— И как он отреагировал?

— Разгромил мою кухню.

— Боже, Шар. — Тони потянулся через стол и взял ее за руку — жест до странности интимный, потому что он никогда прежде такого не делал. — Этот парень на самом деле псих. Где он сейчас?

— Не знаю.

— Тебе нужно позвонить в полицию.

— Да он уже мог вернуться в Нью-Йорк.

— Или разбить палатку на твоем заднем дворе.

— И что полиция сделает? Он ничего особенного не натворил.

— Если он только что вышел на волю, значит, под надзором. Уничтожения твоей кухни скорее всего будет достаточно, чтобы засунуть его за решетку. (7)

Шарлотта покачала головой.

— Это глупо, но я не хочу, чтобы у него были неприятности. Да, я хочу его отъезда, но не желаю отправлять его в тюрьму, в карцер или куда-либо еще. Я встречалась с ним четыре года, Тони. Мы даже обручились. Он был хорошим парнем. Просто вот такое с ним стряслось, не по его вине. А по вине армии.

Тони нахмурился.

— Армии?

Она снова помотала головой. Не хотелось возвращаться к пояснениям.

— В любом случае, ты хотел узнать, что у меня на уме. Вот, в общем-то, и все.

Тони отпустил ее руку и выпрямился. Вокруг все так же шумели веселые голоса, сплетаясь со смехом.

Он допил остаток пива и сказал:

— Принесу еще порцию. Хочешь что-нибудь?

Ее «маргарита» плескалась на донышке. Она кивнула.

Тони вошел внутрь, в бар. Шарлотта, погрузившись в свои мысли, глядела через открытое окно на улицу, когда кто-то сел на место Тони. Она собиралась сказать гостю, что там занято, но слова умерли на ее устах.

— Привет, Шар, — сказал Люк.

(1) корпус Роудса-Робинсона (Rhoades-Robinson Hall) — один из главных учебных корпусов Университета Северной Каролины, названный в честь меценатов В. Роудса и Дж. Робинсона, см. подробнее https://maps.unca.edu/campus-map/rhoades-robinson-hall

(2) ресторан «Пивоварня на Лексингтон-авеню» (“LexingtonAvenueBrewery”, LAB) — известный в свое время крафтовый ресторан-пивоварня, закрылся в 2018 году после продажи бренду CANarchy Craft Brewery Collective.

(3) библиотека Рэмси (RamseyLibrary) — центральная библиотека эшвиллского кампуса УСК, см. подробнее http://library.unca.edu/

(4) курс по финансовому учету гостиничного и ресторанного бизнеса (HospitalityFinancialAccounting) — базовый предмет по избранной героиней специальности, см. например, HospitalityFinancialAccounting, 2ndEdition. Jerry J. Weygandt, Donald E. Kieso, Paul D. Kimmel, Agnes L. DeFranco. - ISBN: 978-0-470-59809-2 — October 2010 — 544 Pages

(5) «Что гложет Гилберта Грэйпа?» (“What'sEatingGilbertGrape?”) — драма 1993 года по роману Питера Хеджеса с участием Д. Деппа и Л. Ди Каприо, в центре которой — страдания юноши из неблагополучной семьи.

(6) башенный стрелок (turret gunner) — солдат, прошедший специальную стрелковую подготовку; как правило, сидит наверху армейского внедорожника «Хамви» либо на полностью открытом сиденье (старые модели), либо в кабинке из металла и пуленепробиваемого стекла (новые модели). Башенные стрелки, как активная атакующая сила, в первую очередь становятся целью врага, поэтому занимающие эту должность солдаты подвергаются особо тяжелой психической и физической нагрузке.

https://www.hmmwvinscale.com/astanupgunner.jpg- открытое сиденье стрелка, дает круговой обзор, но практически подставляет стрелка под выстрел противника

https://i2.wp.com/www.instigatorium.com/wp-content/uploads/2014/03/tcc2.jpg — сиденье в кабинке, сужает обзор, но лучше защищает стрелка от выстрела противника

(7) «он вышел и под надзором» — речь о т. н. административном надзоре (supervised release), который по утверждению государственных деятелей призван помочь отбывшему срок заключенному ресоциализироваться, а обществу — избежать повторных правонарушений, см. подробнее https://en.wikipedia.org/wiki/United_States_federal_probation_and_supervised_release Для сравнения, в России АН также существует и с некоторых пор его условия ужесточились, см. https://pravo.ru/news/214602/ Правозащитники со своей стороны оспаривают эффективность АН, утверждая, что данная мера способствует нарушению гражданских прав бывших заключенных и озлобляет их, что ведет к рецидивам преступлений, см. https://meduza.io/cards/ivan-nepomnyaschih-uehal-iz-rossii-nesmotrya-na-administrativnyy-nadzor-a-chto-takoe-administrativnyy-nadzor

Глава 4

Шарлотта едва признала Люка. Вчера он был трезвым и отлично выглядел. Сейчас — вонял виски и смотрелся так, словно переночевал в мусорке. Волосы превратились в грязную копну, одежда — те же черные джинсы и пуловер — измялась и выпачкалась. Глаза из-за похмелья подернулись тусклой пленкой. Однако под ней они были темными и тяжелыми. Они принадлежали чужаку.

— Люк? — произнесла она, чувствуя удовлетворение от своей спокойной интонации, поскольку как раз покоя сейчас в ней ни капли не осталось.

— Забавно, что мы тут столкнулись, — ответил он.

— Ты за мной следил? — спросила она.

— Раньше ты никогда не врала мне, Шар.

— Ты о чем?

— Ты сказала, что парня у тебя нет.

Она взглянула в ту сторону, куда ушел Тони, но не смогла разглядеть со своего места, что творилось внутри.

— Я вызову полицию.

— Что, нельзя уж и посидеть с бывшей?

— Что тебе надо? Я сказала…

— Я в курсе, что ты мне сказала, Шар. Отлично тебя услышал. Ты меня бросила. Я понял. Так что не волнуйся. Я пришел не для того, чтобы в ногах у тебя валяться, вымаливая прощение. Просто хотел сообщить, что собираюсь тебя убить.

Шарлотте показалось, что она не расслышала его верно — хотя должна была, ибо окоченела до костей.

— Что ты сказал? — воскликнула она, более не в силах сохранять фальшиво-спокойный вид.

— Я собираюсь тебя прикончить, Шар.

Она уставилась на него в ужасе. Затем вскочила так быстро, что чуть не упала.

— Эй, потише, — произнес Люк, тоже поднимаясь на ноги. — Я не буду делать этого прямо тут. Дам тебе пару часиков подумать об этом, пораскинуть мозгами.

— Люк, ты болен. Тебе нужна помощь.

— Ты была моей помощью, Шар. Тем, что мне необходимо.

— Люк, пожалуйста, выслушай меня…

— Что происходит?

Вернулся Тони. Он встал рядом с Шарлоттой — в одной руке пиво, в другой «маргарита». И хмуро посмотрел на Люка.

— Давай уйдем, — попросила его Шарлотта.

— Стоп-стоп-стопочки, — сказал Люк. — Не будь такой грубой, Шар. Как насчет вежливого представления? Мне по душе знакомство с пареньком, имеющим мою девушку. Прости, мою бывшую девушку.

Тони поставил напитки на стол.

— Почему бы тебе не свалить, Люк?

— Люк?

— Тебя вроде бы так зовут?

— Люк? — повторил тот, скалясь. — Ты меня не знаешь. Ты вообще ни болта со мной незнаком. Люк? Тебе кол в задницу не вскочит меня называть Люком?

Шарлотта заметила, что другие посетители обращают на них внимание.

— Идем, Тони, — попросила она. И взяла за руку, чтобы увести.

— Вот это правильно, — отреагировал Люк. — Ползи отсюда на пузе.

— Слушай, приятель, — ответил Тони, не уступая ни пяди. — Она больше не твоя. Вдолби это в свою шарахнутую башку…

Люк сделал хук правой. Тони увернулся от удара, и кулак Люка пролетел мимо его подбородка. Крик Шарлотты подхватили окружающие.

Тони отплатил ударом, однако Люк отбил его руку в сторону, схватил Тони за волосы и приложил лицом о стол.

— Люк! Прекрати! — заорала Шарлотта.

Игнорируя ее, Люк поднял голову Тони и снова обрушил бы ее на стол, если бы не стакан пива, который Тони схватил и разбил о голову врага. Стекло разлетелось вдребезги, расплескивая жидкость во все стороны. Люк отшатнулся, хватаясь рукой за окровавленное ухо.

Шарлотта осмотрелась в поисках помощи. Все выглядели напуганными и смущенными, и надежды на чье-либо вмешательство не было — только не в случае мужика с габаритами Люка. Даже трое студентов, сидевшие неподалеку, уже вскочили с мест и попятились.

Люк выставил плечо и врезался в грудь Тони, отправив его прямиком в сторону женщины в синем платье. Та рухнула на зад. Тони перекувырнулся через нее и также упал. Люк осыпал его градом кулачных ударов.

— Люк, стой! — Шарлотта с воплем кинулась в драку и вцепилась в волосы безумца.

Внезапно появился вышибала — огромный, весом центнера в полтора, темнокожий мужчина. Он отодвинул ее прочь и обвил свои мощные руки вокруг шеи Люка, оттаскивая его от Тони.

Люк, однако, резко подался назад, и оба пронеслись сквозь столы и стулья, расшвыривая их, будто кегли для боулинга. Потом врезались в стену. Люк резко откинул голову, нанося удар в лицо здоровяка.

Тот ослабил хватку. Люк развернулся и выбросил локоть, метя врагу в висок. Вышибала рухнул, словно мешок с камнями.

***

Весь патио был в смятении, люди вопили, угрожая вызвать полицию.

Шарлотта присела рядом с Тони, помогая ему встать и в то же время не отводя взгляда от Люка, который вновь направился к ней.

— Люк, клянусь Богом, я… — начала она, будучи уже на грани истерики.

Но он пронесся мимо, бормоча угрозы, и исчез из вида.

Кто-то приказал ему остановиться, но, конечно, Люк не повиновался.

***

Полиция прибыла десять минут спустя, а «скорая» — немного позже. Получившего сотрясение мозга вышибалу утащили на носилках, а Шарлотта и Тони дали показания мускулистому светловолосому копу лет двадцати пяти по имени Данн.

— Вы уверены, что не хотите показаться врачу? — спросил Данн у Тони.

Тот кивнул. К носу пришлось прижать посудное полотенце, чтобы остановить кровотечение, хотя сам нос вроде бы остался цел.

— Ну и что теперь будет? — полюбопытствовала Шарлотта.

Данн спрятал свои блокнот и ручку в кармашек форменного ремня.

— Мы дадим ориентировку на розыск и, надеюсь, схватим его.

— Но если не получится? Что, если он снова придет в мой дом?

— Я советую вам переночевать сегодня у друга или родственника.

— Она останется у меня, — прогундосил Тони.

Шарлотта взглянула на него.

— Он добыл в университете мой адрес. Может получить и твой.

— Разве их правила не запрещают давать адреса студентов поганым психопатам?

— Я побеседую с ними, — вмешался Данн. — А пока что постарайтесь не высовываться. Мы возьмем этого парня. Это лишь вопрос времени.

***

— Не могу поверить, что ты на самом деле встречалась с этим психом четыре года, — произнес Тони, по-прежнему прижимая полотенце к носу.

— Говорила же, раньше он не был таким, — повторила Шарлотта. — Это как день и ночь.

Они устроились на заднем сиденье такси, которое ехало к дому Тони на Колледж-стрит. Спустились сумерки, и за окном все потонуло в бледно-синем и фиолетовом. На горизонте виднелись черные силуэты гор.

— А что это ты говорила тогда — ну, что в случившемся с Люком виновата армия? То есть, это же не армия устроила засаду, в которой погиб его отряд. Так отчего ты винишь их? — спросил Тони.

Шарлотта разъяснила тонкости десятой статьи, которую Люк был вынужден подписать, и лицемерие метода, благодаря которому армия вышвыривала вон солдат с фальшивыми диагнозами.

— Это чертов балаган, — вмешался водитель такси. Он взглянул на Шарлотту и Тони через зеркало заднего вида. — Мой внук служил в армии. Поехал в Ирак после той дикой шумихи из-за 11 сентября. Отслужил два срока, получил лейтенанта, а потом ему диагностировали расстройство личности и выперли вон, даже не поблагодарив. Он хотел пойти в полицию штата, но с такой отметкой в личном деле — ни единого шанса, «прочь, паршивая овца».

— Как у него сейчас дела? — спросила Шарлотта.

— Не очень, — ответил водитель, тормозя напротив дома Тони. — В коме, в больнице.

— Боже, — прошептала она. — Что же случилось?

— В прошлом году выстрелил себе в голову из отцовского ружья. — Он остановил счетчик. — С вас шестнадцать пятьдесят, ребятки.

***

Пока Тони расплачивался с водителем, Шарлотта, скрестив на груди руки и нервно озираясь, стояла на тротуаре. Потом такси уехало, и Тони взял ее за руку.

— Расслабься, — посоветовал он, ведя ее через улицу к своему дому. — Он точно не знает, где я живу, Шар.

— Он проследил за мной до ресторана, а значит — ходил по пятам целый день, с того момента, как я утром вышла из дома. Почему не предположить, что он и сейчас где-то рядом?

Они добрались до противоположной стороны улицы и остановились. Тони посмотрел в одну, затем в другую сторону улицы.

— Я нигде его не вижу.

Шарлотте хотелось плакать.

— Что же мне делать, Тони?

— Тебе тут будет хорошо.

— Но как насчет завтрашнего дня? Ты ведь уезжаешь в Чарльстон.

— Ох, черт, — нахмурился он. Потом пожал плечами. — Видно, никуда я не поеду.

— Нет, Тони. Это дебют твоей сестры. Ты не можешь его пропустить.

— Конечно могу. Люк угрожал тебе убийством, Шар. Кстати, что он сказал, уходя? Что-то о бегстве?

— Лучше беги, сучка, — повторила она, припомнив слова Люка.

Тони покачал головой.

— Кем, черт подери, этот парень себя считает? Он прямо как злобный близнец Грязного Гарри или что-то типа того. (1)

— Вот почему тебе не нужно в это влезать.

— Я уже влез. Он пытался сломать мой нос. — Он помахал пропитавшимся кровью полотенцем, как доказательством.

Шарлотта продолжала:

— Он и тебя может прикончить.

— Ты действительно веришь в эту угрозу?

— Ты видел, во что он превратился.

— Избить парня, натягивающего его девчонку, перефразируя его же слова — не то же самое, что пытаться убить.

— Не думаю, что он теперь смотрит на убийство так же, как ты или я.

Тони обдумал сказанное, потом кивнул.

— Ладно, тогда как насчет такого — ты едешь со мной в Чарльстон. Тебя не будет здесь два дня. Полиция наверняка схватит его к воскресенью. А если нет, мы можем остаться у сестры подольше. У нее есть собственный дом. И возражать она не станет.

— Правда? — спросила Шарлотта, которой идея сразу понравилась.

Он вновь кивнул.

— На самом деле почему бы нам не уехать сегодня же? В Колумбии живет мой друг, которого я все равно собирался навестить в эти выходные. Могу ему звякнуть. Будет возможность завалиться к нему прямо сегодня. Как раз поделим поездку пополам — два часа вечером, два часа завтра утром. (2)

— Он не станет возражать?

— Мы знаем друг друга с пеленок. Он будет на седьмом небе.

***

В полуквартале от них Люк сидел на месте водителя в белом фургоне, который украл в Нью-Йорке и сделал своим жильем. Он наблюдал, как Шарлотта и подонок по имени Тони беседовали на тротуаре. Затем они вошли в четырехэтажный дом, вероятно, тот самый, где подонок обретался.

Люк отхлебнул из бутылки «Джек Дэниелс» и погрузился в размышления до тех пор, пока какой-то шедший мимо турист не зашелестел оберткой от шоколадки. Это напомнило Люку о его голоде, и он уже собрался выехать на поиски фастфуда, когда Шарлотта и подонок вышли из дома — последний нес красную сумку с вещами. Они направились на соседнюю стоянку и сели в паршивенький темно-красный «форд».

Забыв о голоде, Люк завел фургон и последовал за ними.

(1) «Грязный Гарри» — герой культовой серии полицейских триллеров 1970–1980 гг., отважный детектив-мститель Гарри Каллахан. Роль исполнял Клинт Иствуд.

(2) Расстояние от Эшвилла, СК, до Колумбии, ЮК, для автомобилиста равняется 254 километрам, на разрешенной скорости и без остановок его можно проехать за два с половиной часа, см. https://www.distance-cities.com/distance-columbia-sc-to-asheville-nc Расстояние от Колумбии до Чарльстона равняется 183 километрам, его можно проехать за час пятьдесят минут, см. https://www.distance-cities.com/distance-columbia-sc-to-charleston-sc

Глава 5

Шарлотта не вернулась к себе домой, чтобы упаковать вещи: вдруг Люк пошел туда, чтобы ее подстеречь. Вместо этого решила следующим утром купить все необходимое в Чарльстоне. Довольно давно она не приобретала новую одежду, так почему бы и не раскошелиться на парочку вещичек для собственного гардероба.

Сейчас они с Тони неслись через ночь на юго-восток по федеральной автомагистрали номер 26. В салоне «форда таурус» воняло табаком, потому что раньше эта машина принадлежала отцу Тони, а он, как оказалось, выкуривал несколько дешевых сигар в день.

Тони разговаривал по телефону со своим другом, в чьем доме они собирались переночевать. Окончив вызов, он сообщил:

— Все отлично.

Шарлотта спросила:

— Уверен, что он не против нашего заезда?

— Не-а. У него уже гостят двое парней. Ты в покер играешь?

— Знаю правила.

— Что лучше, тройка или стрит? (1)

— Стрит.

— Ладно, ты можешь играть. Вступительный взнос — пять долларов.

— Спасибо за разрешение, Тони. И как зовут твоего приятеля?

— Бен. В детстве он жил почти рядом. Его папа — мой крестный.

— Чем он занимается?

— Работает на своего отца. У них большой зоомагазин.

— А что с твоими родителями? Они по-прежнему живут в том доме?

— Они рано вышли на пенсию и несколько лет назад переехали во Флориду.

— Значит, никаких встреч с предками?

— Ты не разочарована? А с твоими что — так и живут в Нью-Йорке?

— Они умерли, — ответила Шарлотта.

Тони взглянул на нее.

— Черт, Шар. Прости.

— Они умерли много лет назад. Мне было только восемь.

— Что с ними произошло?

Шарлотта посмотрела в пассажирское окно, но не увидела почти ничего, кроме своего призрачного отражения.

— Их убили во время ограбления, — ответила она. — Меня воспитали бабушка и дедушка.

— Мне правда очень жаль, Шар.

— Спасибо. — Она решила сменить тему: — Как думаешь, сколько еще до дома твоего друга?

— Час или около того.

— Не возражаешь, если я включу радио?

— Валяй.

Радио было на частоте 93.3 — станция «Форест-сити рок», которую она порой слушала. Кид Рок исполнял рэп на тему гологрудых танцовщиц и своей команды из Мотауна. (2) Шарлотте больше нравились его кантри-песни, но даже гангстерская лирика была предпочтительнее разговоров о ее умерших родителях.

***

Бен жил в пригороде Колумбии, в бунгало эпохи пятидесятых, почти закрытом выросшей перед ним плакучей ивой. Они припарковались на въезде, сразу за грузовичком-пикапом, и постучали в парадную дверь. Никто не отозвался, и Тони ее открыл. В прихожей было темно, везде валялись кеды. Гостиная слева могла похвастаться большим эркерным окном, витиеватыми карнизами и деревянным полом. Ее можно было бы даже назвать очаровательной, если бы не плакаты с полуголыми амазонками на стенах. Голоса доносились из соседней комнаты, которая оказалась мужской берлогой — ничего подобного Шарлотта еще не видела. Неоновый знак «Будвайзера» подмигивал с красного бара-холодильника. Огромный телевизор был настроен на спортивный канал. А с потолка свисала несомненно впечатляющая люстра из перевернутых пивных бутылок. Трое парней, с ног до головы в «шотландке», сидели вокруг покрытого зеленым сукном, заставленного пивом и пепельницами стола. (3)

— Кто выигрывает? — спросил Тони, оповещая об их прибытии.

Приятели приветствовали его бранными словечками, объятиями и похлопываниями по спине. Бен вымахал с каланчу и горбился, словно смущаясь собственного роста. Волосы у него были кудрявые, нос — вздернутый, а глаза — изумрудно-зеленые. Он вполне мог бы сойти за киношного злодея, если бы не изумительно дружелюбная улыбка. Остальных парней звали Стив и Джон. Стив, похоже, происходил от индейцев, чисто побрился, но переборщил с гелем для коротких, торчавших иголками волос. Джон был мучнисто-белым, отчего сильнее выделялись бритвенные порезы на шее, и таким пьяным, что едва мог стоять.

Тони представил Шарлотту.

— Как, ты сказала, тебя зовут? — переспросил Джон всего через пять секунд после того, как Тони это произнес.

— Шарлотта, — ответила она.

— Шарлот, — повторил он, кивая с умным видом. — Слышь, Шар…лот. У ме…ня есть для тебя… три слова. Я. Люблю. Людей.

— Может, захлопнешься с этим дерьмом? — Бен потряс головой. — Он это талдычит всю ночь. Не пьян. Просто тупица.

— Уважение, — промямлил Джон, плюхаясь обратно в свое кресло. — Прояви немного ува…жения.

— Ладно, — сказал Бен. — Приятно познакомиться, Шарлотта. Теперь я понял, почему Тони так приглянулся Эшвилл.

— О-о, — ответила она, улыбаясь.

— Ему приходится компенсировать внешность подхалимажем, — встрял Тони, — иначе бедняге никогда бы не видать секса.

— Так ведь работает, — заметил Бен.

— Разве что на Дженни, — парировал Тони. — Но с таким же успехом сработала бы отбивная вокруг твоей шеи.

Бен дал Тони подзатыльник, скорчил рожу и указал на дверь в противоположном конце комнаты.

— Дженни здесь? — удивился Тони.

Бен кивнул.

— Я сказал ей, что ты заедешь, — теперь он шептал. — Она захотела тебя увидеть. И Эми привела.

Глаза Тони расширились.

— Да иди ты.

— Извини, брат. Я ей сказал, что ты привезешь новую подружку, но реакции — ноль. Что же мне было делать, не впускать в дом?

— Кто такая Эми? — спросила Шарлотта.

— Моя бывшая, — ответил Тони, запуская руку в волосы. — И она почти такая же гадина, как и твой бывший.

***

На заднем дворе Дженни и Эми расположились на пластиковых креслах возле маленького бассейна, слегка подсвеченного зелеными подводными лампочками.

Услышав, как открывается дверь, и заметив Тони, они вскочили с мест и радостно завизжали. Они обнимали его, целовали в щеку, стараясь при этом не разлить шампанское из своих бокалов.

Пергидрольная блондинка осмотрела Шарлотту с головы до пят так, словно та была Антихристом. На блондинке были джинсовая куртка с бирюзовым топиком, короткая юбка в цветочек, обнажавшая длиннейшие ноги, и чересчур экстравагантные для дружеского визита десятисантиметровые «шпильки».

— Ты, должно быть, Шерил, — сказала она, протягивая руку.

Шарлотта ее пожала.

— Шарлотта, — исправила она ошибку, — но почти угадала. А ты, видимо, Эми.

— Точно, дорогуша. А это Дженни. — Она указала на брюнетку, которая застенчиво помахала им рукой. В отличие от модной подруги, Дженни была одета в мешковатые джинсы и свитер со старомодным шарфиком.

— До чего же здорово тебя увидеть, Тони, — произнесла Эми, повернувшись к Шарлотте спиной. — Господи, сколько же ты пропадал? Мы по тебе соскучились.

— Тоже рад видеть вас, крошки, — ответил он.

— Бен сказал, ты едешь в Чарльстон, чтобы повидать сестру? Как там Мария? Все еще в театре?

— Угу.

— А Грег?

— Они расстались.

— Ой, нет! Он был настоящим сокровищем. А что случилось?

— Кажется, они просто не сошлись характерами.

— Так в каком спектакле она сейчас занята?

— «Молодой Франкенштейн», — вклинилась Шарлотта. (4)

— Она фантастическая, Тони, — заявила Эми. — Правда. Помнишь, как в прошлом году мы смотрели «Рождественскую песнь» с ее участием? Ты просто обязан передать ей от меня привет.

Шарлотте захотелось закатить глаза или вытошнить. В Нью-Йоркском университете она встречала как минимум две дюжины девиц из сестричества, которые сошли бы за близняшек Эми.

— А как же, — ответил Тони. — Передам от тебя наилучшие пожелания.

— Так по какому случаю все? — поинтересовалась Эми.

— Случаю?

— Ты же не потратишь четыре часа на поездку в Чарльстон просто, чтобы сказать Марии «привет»?

— Это ее дебют в «Молодом Франкенштейне», — снова вмешалась Шарлотта.

— Если тебе нужна компания, Тони, — бросила Эми, — то следовало попросить меня. Я бы с удовольствием поехала.

Шарлотте с лихвой хватило бестактности.

— Эй, какие классные туфельки, Эми, — обронила она.

Все уставились на «шпильки» блондинки.

— Спасибо, — нерешительно ответила та.

— Ты куда-то собираешься? — полюбопытствовала Шарлотта.

— Собираюсь? — переспросила Эми.

— Вечеринка в городе. В смысле, это же не твои ежедневные туфли?

Эми фыркнула.

— Мы попозже встречаемся с друзьями.

— Да? — удивилась Дженни. — Я думала…

— Тони, ты просто обязан пойти! — тут же прибавила Эми. — Будет так весело!

Тони откашлялся.

— Думаю, мы нынче просто расслабимся тут.

— Хм, тогда где же твой напиток? Нам столько нужно наверстать.

— Сначала я схожу потусуюсь с Беном. Шар?

— О, нет, не уходи, — Эми коснулась локтя Шарлотты. — Пусть Тони идет к мальчикам, а ты останешься с девочками. Слышала, ты из Нью-Йорка. Я там никогда не была и хочу узнать обо всем, что упустила.

***

Как и ожидалось, общение с «блондинкой в законе» оказалось смертельно неприятным. (5) Эми не задала ни единого вопроса про Нью-Йорк. Все, что ей хотелось — это болтать о Тони, особенно обо всех вещах, которыми они занимались вдвоем во время романа. Шарлотта стоически слушала, хотя после каждой истории ее так и подмывало спросить — если Эми и Тони были так счастливы вместе, почему он ее бросил?

В перерыве между бредовыми тирадами блондинки Шарлотта сказала:

— Знаешь, мне стоит пойти и проверить, как там Тони.

— Тони уже большой мальчик, дорогуша, — ответила Эми. — Уверена, ему и без тебя хорошо.

— Вообще-то, дорогуша, — парировала Шарлотта, — мы с ним неразлучники.

Эми натянуто улыбнулась.

— И как долго вы двое, ну ты понимаешь…?

— Встречаемся?

— Не думаю, что несколько недель знакомства предполагают слово «встречаться».

— Так мы и не встречаемся. Просто ахаемся.

Эми отпрянула, будто получив пощечину. Затем ее глаза вспыхнули неистовой яростью.

— Следи за языком, ты, шалава. Да ты с Тони и месяца не протянешь. Он не якшается со шлюшками.

— Видимо, поэтому он тебя и бросил.

— Ах ты, сучка!

— Наверное, самое время твоим туфлям прогуляться к выходу.

— Дженни — подруга Бена, — выплюнула Эми. — У меня больше прав тут находиться, чем у тебя.

— Ты права. Извини, мне бы надо поискать кровать, где мы с Тони сегодня будем спать.

Эми выплеснула шампанское в лицо Шарлотте.

— Дрянь! — ахнула Шарлотта, смахивая брызги с глаз, а потом с рубашки.

Она подняла глаза как раз в ту секунду, когда Эми сильно толкнула ее в грудь. Шарлотта закричала, замахала руками и рухнула в бассейн. Холодная вода почти остановила ее сердце. Она оттолкнулась от дна и всплыла на поверхность, глотая воздух.

Эми присела на краю бассейна, хищно усмехаясь.

— Надеюсь, у тебя есть сухие шмотки для ночевки, потаскуха.

***

— Я ни за что тут не останусь, — заявила Шарлотта. Она была в гостевой ванной, располагавшейся справа от кухни, и пыталась высушить свои вещи феном. Тони предложил ей взамен кое-что из своей одежды, но она отказалась, не желая дарить Эми шанс увидеть пугало в огромных мужских тряпках.

Тони сказал:

— Я велю ей уйти.

— А если она этого не сделает?

— Сделает.

— Забудь об этом. Скорее всего она проскользнет сюда в полночь и вонзит нож мне в сердце во время сна.

— Ты хочешь проехать остаток пути до Чарльстона?

— Почему бы и нет? Там всего-то пара часов, так?

— Мы уже здесь.

— Это она — здесь.

— Я же сказал, Шар, что прикажу ей уйти.

Шарлотта выключила фен. Вещи по-прежнему были сырыми, не говоря уже о запашке хлорки, но она с этим справится.

— Мы уезжаем, Тони, — произнесла она, выходя из ванной.

(1) стрит (от англ. Straight — порядок) — пятая по силе комбинация в покере, состоящая из пяти последовательных карт. Комбинация стрит сильнее старшей карты, пары, двух пар, а также тройки, но слабее флеша, фулл хауса, каре, стрит флеша и флеш рояля.

(2) отсылка к хиту Кид Рока “Bawitdaba”1998 г. из альбома “Devil Without a Cause”. «Мотаун» (от англ. Motortown — город моторов) — слэнговое название города Детройт, штат Мичиган, бывшей столицы США по автомобилестроению и вотчины «белых рэперов» — Эминема, Кид Рока и дуэта ICP.

https://www.youtube.com/watch?v=1OrNS2zbTZg

(3) намек на суеверия и традиционализм игроков — клетчатые вещи, например, куртки, рубашки или шарфики, покеристы носят «на удачу», зеленым сукном стол покрывают ревнители старины.

(4) «Молодой Франкенштейн» (“YoungFrankenstein”) — популярный мюзикл Мела Брукса и Томаса Михана, основанный на одноименной комедии 1974 года.

Трейлер https://www.youtube.com/watch?v=UhLZsZiV6_Y

(5) отсылка к популярной комедии 2001 года ««Блондинка в законе», героиня которой в начале является образцовой гламурной дурой и стервой.

Глава 6

Они вернулись на трассу 26. По радио звучала песня, которую Шарлотта раньше не слышала, вентилятор системы отопления выгонял наружу теплый воздух.

Шарлотта наконец излила негодование по поводу Эми, Тони завершил извинения за поведение этой психопатки, и теперь оба пребывали в состоянии, которое можно было бы обозначить как первую в их отношениях молчаливую битву. Конечно, Шарлотта не сердилась на Тони, он же не знал, что Эми нагрянет к Бену. Злость была на все вместе. Во-первых, бывший парень угрожал ее жизни, во-вторых, бывшая подружка Тони опрокинула ее в ледяной бассейн. Что же дальше?

— Может, это пустяк, — сказал Тони, нарушая воцарившееся молчание, — но ты не знаешь, какую машину водит твой бывший?

Шарлотта нахмурилась.

— Нет, а что?

Она заметила, как Тони смотрит в зеркало заднего вида, и повернулась в ту же сторону. За ними ехала красная машина, хотя уже слишком стемнело, чтобы разглядеть водителя.

— Видишь белый фургон? — подсказал Тони.

Фургон двигался метрах в тридцати за красной машиной.

— И?

— Кажется, я видел его припаркованным на улице Бена.

— Ты думаешь?

— Я видел белый фургон, когда мы отъезжали. Не знаю, этот ли.

Она вновь села прямо.

— Это не может быть Люк.

— Может, он проследил за такси до моего дома?

— А потом потащился за нами аж до Колумбии?

— Он приехал аж из Нью-Йорка, чтобы тебя найти, разве нет?

«Только не Люк, — подумала она. — Ни в коем случае».

Но… если это он?

— Тормози, — велела она.

— Прямо тут?

— На обочине.

— Он не такой тупой, чтобы останавливаться за нами.

— Ну, если проедет мимо, — рассудила она, — то больше не сможет следить за нами, так?

— Хорошая мысль. — Тони включил указатель поворота и съехал к обочине, медленно притормаживая. Красная машина промчалась слева, через несколько секунд проехал и белый фургон.

Шарлотта выдохнула воздух, который невесть как задержала в груди.

— Так и знала, что не он.

— Мы посидим тут минутку, чтобы убедиться…

В полутораста метрах от них вспыхнули стоп-сигналы белого фургона.

— Дерьмо! — ахнул Тони.

Мысли Шарлотты понеслись вскачь, в попытках отыскать другое объяснение этой остановки вместо того, которое, как она знала, было истинным.

«Я собираюсь убить тебя, Шар».

— Дай задний ход, — произнесла она голосом, слишком спокойным, чтобы быть ее собственным.

Тони ответил:

— Я не езжу задом на автомагистрали. (1)

— Задний ход! — повторила она, и спокойствие треснуло, становясь паникой. — Он поворачивает!

— Я не езжу задом…

— А если у него оружие?

— У него есть оружие?

— Езжай!

— Куда, Шарлотта? — теперь орал и Тони. — До поворота около полутора километров. Я не проеду задом такое расстояние.

— Он приближается!

— К черту, — решил Тони. — Я его обгоню. — Он нажал на газ. Шины взвизгнули. Автомобиль рванул вперед.

Когда они проносились мимо фургона, Шарлотта уловила за рулем смутный облик Люка.

— Он догоняет, — произнес Тони. Его глаза рыскали между дорогой и зеркалом заднего вида.

— Быстрее, — попросила она.

— Это не «Шевроле Корвет». (2)

Шарлотта взглянула на спидометр. Стрелка почти доползла до отметки «сто километров в час».

— Он едет прямо на нас, — сказал Тони. — Черт, он собирается нас протаранить!

Мгновение спустя раздался грохот. «Форд» подпрыгнул, будто получив ускорение. Шарлотту швырнуло вперед, на ремень.

Она закричала Тони, широко распахивая глаза:

— Тормози!

— Ты же сказала быстрее!

— Он хочет выкинуть нас с дороги!

— Дерьмо… держись!

Фургон ударил по ним снова. В это раз «форд» резко занесло вправо, пока Тони не восстановил управление.

Фургон их догнал. Два авто несколько секунд мчались нос к носу. Затем фургон наподдал им в бок. Металл хрустнул.

Они вылетели на обочину. Шарлотта заорала. Тони с усилием вывернул влево, протискиваясь обратно на дорогу.

Шарлотта вцепилась в сиденье, голос в ее голове вопил о близкой смерти. В следующий раз фургон их одолеет. Они вылетят с трассы и врежутся в дерево. А на такой скорости их разорвет на кусочки.

Тони ударил по тормозам, и машина с ужасным визгом остановилась. Он все рассчитал: в это мгновение Люк во второй раз попытался протаранить их сбоку, но вместо столкновения с «фордом» пронесся через пустоту к обочине. Рывком вернувшись на трассу, фургон описал кривую, а потом вышел из-под контроля водителя и завертелся волчком, оставляя причудливые черные следы на асфальте.

Наконец фургон замер лицом к ним, метрах в девяноста. Одна из его фар погасла, вероятно, из-за того удара сзади.

Люк на высокой скорости поехал на них.

Тони нажал на газ.

— Тони! — закричала Шарлотта. — Нет!

Лицо Тони превратилось в угрюмую маску, и он не ответил.

Единственная фара фургона выросла в ослепительную стену света. Шарлотта закрыла глаза и приготовилась к неизбежному столкновению.

***

Его так и не случилось. В последний миг Тони резко свернул вправо, и «форд» воткнулся в заросшую травой дренажную канаву и остановился. Некоторое время Шарлотта не могла ни двигаться, ни говорить.

Тони застонал и потрогал свой лоб, который, очевидно, ушиб об окно или руль.

— Как ты? — быстро спросила она, почти ожидая вламывающегося к ним Люка. — Вести можешь?

Кивнув, он выехал из канавы на трассу. Насколько оба могли видеть, она была пустой во всех направлениях.

— Куда он к черту подался? — удивился Тони.

— Без понятия, — ответила она. — Давай-ка просто уедем отсюда побыстрее.

Тони набрал скорость.

Шарлотта сидела, обернувшись к заднему окну — и заметила, как вдали появился Люк.

— Вижу его! — ткнула она пальцем. — Видно, тоже разбился!

— Поделом ублюдку.

Тони погудел на прощание, пока Шарлотта следила, как Люк провожал взглядом их уносившуюся в ночь машину.

(1) Так называемые «аварии при движении задним ходом» (англ. “back-upcollisions”) происходят из-за того, что, несмотря на зеркало заднего вида, водитель все равно не замечает из-за «слепого пятна» маленькие объекты — например детей, животных и т. д. Поэтому в Америке такая манера вождения на автомагистралях строго запрещена. В России тоже — см. пункт 16.1 ПДД.

(2) «Шевроле Корвет» (англ. “ChevroletCorvette”) — двухместный заднеприводный спортивный автомобиль, выпускаемый под маркой Chevrolet компанией GeneralMotors в США с 1953 года. Модель Corvette C8 способна разгоняться до 312 км/ч, см. https://ru.motor1.com/news/365492/rassekrechena-maksimalnaya-skorost-novogo-chevrolet-corvette/

Глава 7

Шарлотта позвонила по мобильному на 911 и попросила соединить с офицером Данном из Эшвилла. После того, как она описала произошедшее, Данн сообщил, что попросит полицию Колумбии прочесать автомагистраль в поисках Люка и его фургона. А пока что, раз в результате столкновения никто не погиб и не сильно пострадал, они могут продолжать поездку в Чарльстон. Данн попрощался, прибавив, что будет на связи.

Она сказала Тони:

— Колумбийская полиция собирается проверить трассу и разыскать Люка.

Тони кивнул.

— А что насчет нас? Разве нам не нужно дать показания или что-то вроде этого?

— Видимо, не сейчас. Но если ущерб машине превышает тысячу долларов, офицер предложил тебе заполнить какие-то формы в полицейском участке в Чарльстоне. Это для страховки.

— Да этот загребучий драндулет и сам-то штуки не стоит. — Он взглянул на нее. — Эй, живая?

Она вытянула перед собой руки.

— До сих пор трясет.

— Он ушел. И не может больше нас преследовать. Забудь о нем.

— Забыть? Как это сделать, Тони? Он только что пытался вышибить нас с чертовой дороги.

— Все еще считаешь его хорошим парнем? — спросил Тони, повторяя сказанные ею в ресторане слова. — Не хочешь, чтобы его заперли?

— Не знаю, — ответила она, немного подумав. — Хочу, чтобы ему оказали помощь.

— Когда его схватят, ты должна подать на него в суд. Ты ведь это понимаешь, не так ли?

— И отправить его обратно в тюрьму?

— Это нужно сделать, Шар. Обязательно.

Она кивнула, ничего не ответив.

***

Часов в десять вечера Шарлотта и Тони уже ехали через Французский квартал Чарльстона, разыскивая гостиницу. (1) Путешественники миновали ряд оживленных ресторанов и магазинов и наконец нашли бутик-отель со свободным номером. Они зарегистрировались под фамилией Тони, затем поднялись в свой номер на втором этаже. Тони обшарил мини-бар, хватая пиво и закуски. Шарлотта не хотела ничего. Было еще не поздно, но ее эмоциональное опустошение достигло предела.

Пока Тони щелкал телевизионным пультом, она прямо в одежде рухнула на кровать, лицом в подушку, и моментально уснула.

(1) Французский квартал Чарльстона (“Charleston’sFrenchQuarter”) — исторический район города, выстроенный около 1850 года. Внесен в Национальный реестр исторических мест США. В настоящее время район является местом, где помимо грандиозных особняков есть рестораны, отели и выставочные залы класса люкс, и одним из излюбленных мест посещения для туристов.

https://www.youtube.com/watch?v=grJy1-plwAg

Глава 8

Эми проснулась посреди ночи в слабо освещенной комнате, которую сначала не узнала — пока не увидела на стенах дурацкие постеры с амазонками. Она села на зеленой кушетке и ощутила, как выворачивается наизнанку желудок. Боже, зачем она столько выпила? Эми даже не могла вспомнить, когда отрубилась. Вроде бы Стив и Джон к тому моменту уже ушли. А они с Дженни и Беном остались возле бассейна, и Эми ругала Тони и его шлюху, и… о, нет. Ее стошнило, да? Точно. Около изгороди.

Застонав от такого конфуза, Эми потерла виски. В метре от кушетки валялись ее туфли. Ей поплохело еще больше. Кем возомнила себя эта сучка, посмеявшаяся над ее нарядом? Да, она нацепила юбку и туфли для Тони — но, черт, что такого? Такими вещами не тычут в лицо. По крайней мере, она отплатила сучке, столкнув ее в бассейн.

Захихикав, Эми встала. Комната закружилась, и она рухнула обратно на кушетку. Эми встала во второй раз и удержалась на ногах. Дошла до гостевой ванной справа от кухни. Пожурчала, посмотрела на свое помятое лицо в зеркале, затем вернулась в кухню и почти врезалась в Бена. Во всяком случае, вначале она приняла его за Бена — вот только парня, стоявшего сейчас перед ней, Эми видела впервые в жизни.

— Черт, ты кто такой? — спросила она, пятясь к разделочному столу.

Он мгновенно шагнул к ней, сжал ее щеки между большим и остальными пальцами и припечатал голову Эми к навесному шкафу.

— Здесь была девушка, — произнес он. Рот напавшего был почти у ее лица, и горячее дыхание отдавало перегаром. — По имени Шарлотта.

Глаза Эми расширились от страха.

— Да, — квакнула она, с силой выталкивая слово через искореженные губы. — Она… была, — добавила Эми, хотя прозвучало это как «а-ыа».

— Куда они поехали?

— В Чарльстон.

— Зачем?

— Пьеса. Смотреть пьесу.

— Как она называется?

— Пожалуйста, от… пусти.

Он сжал ее лицо сильнее.

— Как называется долбаная пьеса?

— «Фран… штейн».

— «Франкенштейн»?

Она кивнула.

— Где они остановятся?

Эми отрицательно покачала головой.

Он долго смотрел на Эми, и его глаза довели ее до панического ужаса. Никогда прежде она не видела ничего подобного, ничего столь же давящего и ледяного.

Слезы заструились по ее щекам.

— Отпусти меня! «О-уи-ея»!

Он дотянулся до какого-то предмета на столе и со всей силы вонзил его в лицо Эми.

Вспышка белого застлала мир. Она не ощутила боли и удивлялась происходящему, даже падая на пол. Она все еще удивлялась, когда спустя несколько секунд умерла с торчащим из правой глазницы ножом для фруктов.

Глава 9

Всю ночь Шарлотту преследовали тревожные сны. Сейчас ей привиделась та вечеринка, где они с Люком впервые встретились. Люк, однако, сидел на кушетке в противоположном углу, болтая с Эми, а та водила пальчиком по его груди и пыталась поцеловать. Шарлотта ловила их уголком взгляда и неистово ревновала. Наконец она высказала им свое недовольство, обвиняя Люка в неверности. Он рассмеялся ее словам, затем поволок Шарлотту к бассейну на заднем дворе, хотя в реальности там никакого бассейна не было. Люк швырнул ее в воду, прыгнул туда следом и опустил ее голову вниз, стараясь утопить.

Шарлотта отпрянула, отчаянно глотая воздух.

Она едва не потеряла сознание от облегчения, поняв, что не умерла на самом деле. Потом она с ужасом вспомнила Люка, нападающего на них с Тони в пивной, пробующего вытолкнуть их с автомагистрали. И вновь ощутила жалость к нему из-за всего, через что он прошел, но вскоре эта жалость испарилась. Да, у него были проблемы, но это не давало ему права отыгрываться на ней — и уж тем более пытаться ее убить. Тони прав. Ей придется выдвинуть обвинения, отослать Люка обратно в тюрьму. Другого выхода нет. Ей необходимо убрать Люка из своей жизни.

Она оглядела сумрачную гостиничную комнату, но не увидела Тони. Взглянула на электронные часы — 7:12 — и окликнула Тони по имени, предполагая, что он плещется в ванной. Ответа не было. Шарлотта уже начала волноваться, когда заметила записку на тумбочке.

«Ушел за едой».

Шарлотта встала с кровати, открыла жалюзи, впуская яркий утренний свет, и проверила свой телефон на наличие пропущенных вызовов. Ни одного. Полицейские не звонили ей ночью, следовательно, Люк до сих пор бродил на свободе.

***

Тони вернулся спустя двадцать минут с пакетом из «МакДональдса», и это оказался лучший из завтраков за последнее время, учитывая, что Шарлотта крошки в рот не взяла со вчерашнего ланча. После того, как она приняла душ и навела красоту, настроение почти исправилось. Нехотя Шарлотта натянула измятые, слегка пахнувшие хлоркой белье и одежду, и вернулась в комнату.

— Ты вообще не переодеваешься? — пошутил Тони. Он валялся на кровати в окружении оберток от фастфуда и играл в какую-то игру на телефоне.

— Вставай, геймер малолетний, — отозвалась она, подбирая сумочку с кресла. — Пора отвести подружку за покупками.

— Подружку? — переспросил он, ухмыляясь. — Теперь ты в новом статусе?

— После того, как мы оба чуть не погибли вместе, думаю, самое время повысить статус наших отношений.

— Подружку, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Значит ли это, что ты намереваешься оставлять свою зубную щетку у меня дома?

— Уже сделано.

— Что ж, — подытожил он, вскакивая с кровати, — значит, так тому и быть.

Глава 10

14:33

Люк сидел за рулем пикапа на Черч-стрит, метрах в тридцати от театра, именно там, откуда отлично просматривался вход. Пикап принадлежал долговязому ублюдку, который был прошлой ночью с брюнеткой. Люк перерезал обоим глотки в спальне наверху. Перед смертью они заляпали все кровью, так что пришлось принять душ и занять кое-что из одежды покойника. Впрочем, убить их было необходимо. Нельзя было позволить им найти утром в кухне труп блондинки. Они могли вызвать копов, а те предупредили бы Шарлотту. И она бы не пошла на мюзикл, а значит, эта игра в кошки-мышки продолжилась.

Он наклонил к губам горлышко бутылки «Джек Дэниелс» и увидел, как из боковой улицы появились Шарлотта и ее тупица-приятель. Он наблюдал за тем, как они болтали и держались за руки. Наблюдал, как они просили женщину сделать их фото перед фасадом театра с колоннадой из песчаника. Наблюдал, как они вошли в фойе.

Первоначально Люк собирался дождаться окончания дневного спектакля «Молодой Франкенштейн», проследить за ними до отеля и там убить. Он предвкушал, как завалит Шарлотту в последний раз, пока ее дружок будет смотреть на это с раздавленным черепом. Но, сидя в пикапе и глядя, как поток разодетых людей вливается в театр, он придумал кое-что более впечатляющее, то, что станет новостным хитом и, может быть, привлечет достаточно внимания. И тогда парни вроде него, рисковавшие жизнями на фронте ради своей страны, перестанут попадать в поганые ловушки недоумков с Капитолийского холма — тех, кто никогда ничего не делал для своей страны, а только улыбался на камеру.

Люк открыл бардачок, нашел ручку и клочок бумаги и принялся царапать предсмертную записку.

Глава 11

Век живи — век учись — таков был девиз Панду. Жизнь бьет тебя, ты злишься и стараешься все делать лучше. Именно эта философия помогла ему выбраться из трущоб Шри Ланки, где он рос, трудясь на двух работах, чтобы оплатить образование и одновременно накопить достаточно денег для допуска к получению «грин-карты» США — что и произошло в 1985 году. (1) В этом декабре исполнится тридцать лет со дня его приезда в страну. Теперь у Панду были любящая жена, трое успешных детей и столько же обожаемых внуков.

Первые десять лет в Америке он работал на кухнях и водил такси. Начальники обращались с ним, как с мусором из страны третьего мира, пока он не приобрел франшизу 7-Eleven на Черч-стрит и не стал сам себе хозяином. (2) С тех пор он повидал разных покупателей и стал специалистом в распознавании неприятностей. Худшими из тех, с кем ему доводилось иметь дело, были алкаши и мелкие воришки, но два раза его магазин грабили. В первый раз преступник убежал, прихватив из кассы девять сотен долларов из кассы. Но ты, как-никак, чему-то учишься, и на следующий день Панду приобрел пистолет SIG Sauer P226. (3) Когда на магазин снова напали, Панду ткнул пистолетом в лицо негодяя. Тот побежал, но Панду удалось всадить две пули ему в спину. Негодяй таки улизнул, однако, потеряв много крови, через два часа заявился в больницу, где его и арестовали.

Это случилось в 2008 году. С тех пор Панду больше не грабили, хотя он все равно держал пистолет под прилавком в пределах досягаемости.

Он думал сейчас обо всем этом, так как ему не нравился вид здоровяка, только что вошедшего в магазин. Мерзавец носил чистые тренировочные брюки и опрятный свитшот. Но все остальное в его внешности вызывало подозрение: каменное лицо, налитые кровью глаза, напряженная походка — так ходят опытные алкоголики.

Он подошел прямо к прилавку, что означало либо желание купить сигареты, либо стремление украсть наличку из кассы. Панду опустил руку к пистолету.

— Хорошо, — сказал мужчина, улыбаясь.

— Хорошо? — Панду нахмурился. — Не понимаю вас, мой друг.

— Я надеялся, что у тебя есть пушка.

Мерзавец с удивительной скоростью и силой перетащил Панду через прилавок и швырнул на пол, недавно выдраенный шваброй. В следующий миг солдатский ботинок ударил его в лицо. Панду увидел звездочки и ощутил вкус крови. Сила покинула его тело. Пистолет выпал из руки.

Мужчина подобрал пистолет и нацелил между глаз Панду.

Еще до того, как он секундой позже нажал на спусковой крючок, Панду понял — для него жизнь и обучение закончились.

(1) Так называемая «Диверсификационная визовая лотерея» США (DiversityVisaProgram, в просторечии “greencard”) содержит ряд обязательных требований к претендентам, в том числе — условный минимум денежных средств на личном счету. В последнее время требования по DVP существенно ужесточились, отсекая значительную часть бедных мигрантов, см. https://travel.state.gov/content/travel/en/us-visas/immigrate/diversity-visa-program-entry.html

(2) 7-Eleven — оператор крупнейшей сети небольших магазинов в 18 странах под управлением Seven-ElevenJapanCo., Ltd., действующий главным образом на основании франчайзинга. См. https://ru.wikipedia.org/wiki/7-Eleven

(3) SIG Sauer P226 — пистолет, выпускающийся одноимённой швейцарско-немецкой компанией. SIG Sauer P226 был разработан в 1981 году, в качестве оружия для вооружённых сил США. См. https://ru.wikipedia.org/wiki/SIG_Sauer_P226

Глава 12

Интерьер «Театра Док-стрит» напоминал о лондонских театрах восемнадцатого века. (1) Места в партере представляли собой длинные скамьи со спинками, похожие на церковные, в то время как бельэтаж мог похвастаться ложами с индивидуальными креслами. Шарлотта и Тони разделили первый ряд в одной из лож с немолодой парой.

Шарлотта предвкушала спектакль. Ее родители были горячими поклонниками театра, и в детстве она посмотрела, наверное, с полдюжины мюзиклов. У нее остались нежные воспоминания о «Призраке оперы» и «Короле-льве», а также о покупке лакомств в киоске во время антрактов. После гибели родителей, к сожалению, Шарлотта так и не сходила ни на одно представление. Она не знала, почему. И предположила, что у нее просто не нашлось повода прийти хоть разочек.

Пожилой джентльмен, сидевший с ней рядом, наклонился ближе и спросил:

— Вы бывали здесь раньше?

— Нет, никогда, — ответила она.

— Откуда вы?

— Ох, оставь их в покое, Грегори, — бросила женщина, сидевшая справа от него, вероятно, его жена.

— Все нормально, — сказала Шарлотта. — Я из Нью-Йорка. Мой друг — из Колумбии. Мы учимся в эшвилльском колледже.

— Привет, — поздоровался Тони.

— Как тебя зовут, сынок?

— Тони.

— А знаешь ли ты, Тони, что это самый старый театр в стране? Ну, почти. Оригинальный сгорел в Великом Пожаре… Господи, позабыл дату. На его месте выстроили отель, который и превратился в нынешний театр, и в нем работал не кто иной, как Джуниус Брутус Бут. Он был отцом Джона Уилкса Бута. (2) Знаешь, кто такой Дж. У. Бут, а?

Шарлотта ответила:

— Мой школьный учитель истории убил бы меня, если бы я этого не выучила.

— Вся семейка была сумасшедшая. Сынок, конечно же, оказался самым чокнутым. Но и у его папочки винтиков в голове не хватало. Пытался убить своего импресарио вот в этом самом здании.

Впервые за много часов Шарлотта подумала о Люке и нахмурилась.

— О, я не желал расстраивать тебя, моя девочка. Это случилось невесть когда…

— Помолчи, Грегори, — шикнула его жена, пока огни гасли. — Начинается.

***

Переосмысленный Мелом Бруксом сюжет повествовал о молодом докторе Франкенштейне (чью фамилию актеры произносили как «Фронкенстин»), унаследовавшем дедушкин замок и пытавшемся повторить опыты деда и вернуть к жизни труп. Слуга-мямля Игорь («Ай-гор») и дебелая ассистентка Инга вызвали спазмы хохота у публики. Однако истинной звездой спектакля была сумасбродная невеста доктора, Элизабет, которую играла сестра Тони, Мария. Он оказалась не просто экзотически прекрасной, но и удивительно талантливой женщиной, и Шарлотта почти не сводила с нее глаз.

В последнем акте пьесы, когда жители городка охотились на воскресшего монстра, из-за кулис прозвучал вскрик. Шарлотта была так загипнотизирована происходящим, что едва его заметила. Второй вскрик, однако, заставил ее нахмуриться. Актеры, как раз дошедшие до середины музыкального номера, сфальшивили и стали оглядываться по сторонам.

А через мгновение Люк появился на сцене, размахивая пистолетом.

Шарлотта настолько удивилась, что подумала об ошибке. Но нет. Люк стоял прямо там. На сцене. Глядя на нее.

Она застыла в неверии и страхе, тошнотворная волна нереальности захлестнула ее целиком. Сама того не осознавая, Шарлотта повторяла «нет» — снова и снова.

Актеры, включая сестру Тони, полностью прекратили петь. Оркестр умолк. В зале послышались охи и ахи.

Люк нацелил пистолет на Игоря и произнес:

— Никому не двигаться, черт возьми, или я вышибу ему мозги!

В зале зашумели сильнее, кто-то захныкал, но никто не попытался убежать.

— Где ты, Шар? — крикнул Люк. — Я знаю, что ты здесь.

Шарлотта не могла пошевелиться.

Люк угрожающе шагнул к Игорю.

— У тебя осталось три секунды!

Шарлотта вскочила с места.

— Люк! — по-дурацки заорала она. Единственное, что смогла произнести.

Одной рукой прикрыв глаза от огней прожекторов, Люк нацелил на нее пистолет.

— Только поглядите на сладкую парочку, — сказал он. — До чего же великолепно вы смотритесь там, наверху.

Шарлотта осознала, что Тони также поднялся на ноги рядом с ней.

Люк продолжал:

— Скажи мне, придурок, стоит она того? Несколько перепихонов стоят твоей жизни?

Тони поднял руки.

— Люк…

— Снова-здорово, притворяешься, что мы знакомы. Так ничему и не научился, черт тебя подери?

Он выстрелил из пистолета.

***

Чары ошеломительной тишины, царившие в зале, развеялись. Все одновременно вскочили с мест и ринулись к дверям, толкаясь и крича. Это был мгновенный хаос.

Шарлотта попыталась поймать Тони, когда он оседал на пол. В итоге она рухнула на задницу, а его тело упало ей на колени.

Снизу доносилось стаккато других выстрелов, периодически прерывавшееся воплями ужаса. Она не знала, целился ли Люк в нее или бегущую толпу. Однако на данный момент Шарлотту защищала балконная стена.

— Тони? — спросила она. Она не могла обнаружить входное отверстие. — Тони? Ты меня слышишь?

Его лицо стало мертвенно-бледным.

— Не… чувствую… тела.

Это были три самых страшных слова, которые Шарлотта когда-либо слышала.

— С тобой все будет отлично, Тони. Держись. Все будет хорошо. — Глаза наполнились слезами, и она сменила позу так, чтобы Тони смог пристроить голову. Вот когда ее пальцы нащупали теплый и липкий клочок волос. Она потрогала его голову и ахнула.

Шарлотта нашла пулевое отверстие.

***

Полицейский Джеймс Брэди и его давний напарник Мерфи Петерсон пробивались сквозь толпу обезумевших людей, льющуюся из дверей «Театра Док-стрит». В фойе у кассы они остановились, чтобы помочь пожилому мужчине, тащившему на руках такую же пожилую даму.

— Она в порядке? — рявкнул Брэди.

— Нет! — выплюнул мужчина. — Какой-то подонок в панике вышиб ее из инвалидного кресла.

— Мерф, — велел Брэди, — помоги ему вытащить даму из…

— Я справлюсь, черт побери! — крикнул мужчина. — Идите и схватите этого чокнутого террорюгу на сцене! Проклятое «Исламское государство», видимо, собирается всех нас прикончить. (3)

Брэди и Петерсон вынули револьверы и друг за другом проскользнули через двойные двери в зрительный зал. Желудок Брэди перевернулся при виде открывшейся картины, и первой мыслью стало: бомба все-таки взорвалась. Повсюду лежали тела — в проходах, на скамьях, примерно дюжина. Мужчина средних лет распростерся на спине, вокруг него расплылась уже запекавшаяся кровь. У великолепного с виду азиата с седеющими волосами разнесло череп, в отверстии виднелся мозг. Очаровательная молодая женщина в алом платье с открытым плечом вытянула перед собой нежную руку, будто цепляясь за невидимую ниточку жизни. Внезапно рука вздрогнула, один глаз открылся. Но смотрел он в никуда — бессмысленно, словно у забитого животного.

Борясь с тошнотой, Брэди сосредоточился на сцене, где, освещенный огнями рампы, словно звезда спектакля, стоял ответственный за бойню преступник. Он целился из пистолета в ложу бельэтажа и орал на скрывавшуюся там женщину, которая орала в ответ.

За все время службы в полиции Брэди ни разу не стрелял из служебного револьвера. Однако сейчас он расставил ноги пошире, взвел курок «двадцать восьмого» и нажал на спусковой крючок, отчаянно молясь, чтобы попасть в ублюдка. (4)

***

Пуля просвистела мимо головы Люка так близко, что он ощутил воздушную волну. Вторая попала в его левую ногу. Хрюкнув, он плюхнулся на живот.

Он приметил у входа парочку копов и несколько раз выстрелил. Коп справа упал. Затем затвор полуавтоматического пистолета закрылся с резким щелчком.

— Дьявол, — пробормотал Люк. Перекатившись со сцены, он упал за передним рядом скамей. Вытащил из кармана запасной магазин, найденный в подсобке того торговца, и заменил пустой, вдвинув запаску на место краем ладони. Передернул затвор, дослал очередной патрон и выглянул из-за кресел.

Коп исчез.

***

Пока внизу с двух сторон гремели выстрели, Шарлотта в изумлении смотрела, как Тони с усилием поднимается на ноги.

— Ты можешь двигаться! — воскликнула она, боясь его паралича.

Тони, бледный и трясущийся, взял ее за руку.

— Уходим, пока он отвлекся.

Низко пригнувшись, убирая с пути кресла, они заковыляли к выходу с бельэтажа

***

— Ты еще там, ас? — позвал Люк.

— Бросай оружие, подонок! — заорал коп, очевидно, укрывшийся за последним рядом скамей. — Через две минуты здесь будет толпа полицейских!

Внезапно наверху зашумели: Шарлотта и ее тупой дружок пытались сбежать через выход. Люк был отличным стрелком, и, стой он прямо, смог бы снять их обоих. Но сейчас у него не осталось ни шанса. Придется вылавливать их в фойе, но вонючий коп прятался прямо между ним и…

Он заметил брошенное инвалидное кресло. Оно валялось опрокинутым в проходе, рядом с местом, где залег коп. И к нему крепился один из тех кислородных баллонов, которые используют люди с эмфиземой.

Люк нацелил пистолет на баллон и опустошал пятнадцатизарядный магазин до тех пор, пока одна из пуль не попала в цилиндр под давлением.

Со свистом, подобным завыванию низко проносящегося истребителя, ярчайший фиолетово-золотой взрыв сотряс зал.

***

Взрыв поднял и отбросил Брэди на несколько метров. Офицер тяжело приземлился и вдохнул раскаленный колючий воздух. В ушах звенело, он не видел ничего, кроме обжигающего света. Он перекатился набок и почувствовал вонь паленых волос и обгоревшей кожи. Когда зрение прояснилось, Брэди застонал от ужаса. Правый рукав его формы сгорел, обнажив кожу и мягкое, пузырящееся розовое месиво под ней. Но куда хуже было с правой ногой — она отсутствовала ниже колена, и из нее струей била кровь.

Затем над ним встал преступник — силуэт на фоне адских оранжевых языков пламени. Он нацелил черный матовый пистолет в лицо Брэди.

— Умоляю… — прохрипел Брэди. — У меня дети…

— Зато у меня их нет, — сказал мужчина и выстрелил.

***

Шарлотта и Тони добрались до лестницы, которая раздельными симметричными пролетами вела в фойе, когда ужасающий взрыв сотряс здание и поверг их на колени.

— Какого черта? — ахнула Шарлотта. — У него что — гранаты при себе?

Она снова вскочила, но Тони продолжал стоять на коленях.

— Идем же, Тони! — позвала она.

— Не могу.

— Давай! — Она помогла ему подняться на ноги.

Внизу с треском распахнулась дверь в зал. Спустя миг Люк дохромал до покрытого ковром фойе.

Он увидел их и открыл огонь.

— Наверх! — закричала Шарлотта, и они преодолели несколько ступенек, ведущих на второй этаж, и остановились перед высоченным зеркалом в отделанной золотом раме. По обе стороны от него располагались двери с узорной лепниной. Они с Тони вошли в правую, но оказалось, что обе двери вели в большой салон с огромными окнами и старинной мебелью.

— Сюда! — она указала на другую дверь в дальнем конце комнаты.

— Ты иди, — ответил Тони. — Я не могу…

— Ты должен!

— Иди! — Он отцепился от нее и побрел к столу, накрытому белоснежной скатертью. А потом упал и скорчился за ним.

— Ты не можешь здесь оставаться! Он найдет тебя!

— Иди!

***

Игнорируя жгучую боль в ноге, Люк вскарабкался наверх по правой стороне лестницы. На промежуточной площадке он сунул голову в дверь, ведущую на уровень бельэтажа, чтобы убедиться, что Шарлотта с дружком туда не вернулись. Нет, их там не было. А весь зал превратился в полыхающий ад.

Он продолжил путь на второй этаж. Едва войдя из коридора в большую комнату, он увидел Шарлотту. Она стояла справа, у другого выхода, словно ожидала его.

Он поднял пистолет и нажал на спуск.

***

Грянул выстрел, но Шарлотта была готова и кинулась вверх по узенькой лестнице на третий этаж. Она попала в коридор с тремя дверьми. Пробежала мимо первых двух и рванула третью. Не заперто! Нырнув внутрь, она захлопнула дверь и поняла, что очутилась в темной, заставленной старой мебелью комнатушке.

Без запасного выхода.

***

Первые две комнаты по пути следования Люка были пустыми — значит, Шарлотта спряталась в последней. Он рванул ручку. Дверь не поддалась. Он поднажал на нее плечом и смог приоткрыть на несколько сантиметров. Сучка приставила изнутри письменный стол. Толкнув дверь плечом еще несколько раз, Люк смог протиснуться в комнату — как раз в тот момент, когда Шарлотта вылезала через слуховое окно на крышу.

***

Шарлотта изо всех сил старалась не обращать внимание на головокружение, угрожавшее скинуть ее с третьего этажа в объятия смерти. Она была недостаточно близко к краю крыши, чтобы увидеть зрителей, топтавшихся внизу на улице, но могла их слышать: кто-то кричал, кто-то рыдал, и этот адский хаос смешивался со звуком приближающихся полицейских сирен.

Подгоняемая сильным ветром в спину, она на четвереньках вскарабкалась на крутой скат щипцовой крыши и перевалилась через хребет за миг до того, как прозвучал новый выстрел.

Однако в спешке она лишилась равновесия и покатилась вниз по подветренной стороне крыши, пока та не прервалась.

Шарлотта почувствовала, как падает, и не смогла осознать предстоящую смерть. Когда через несколько секунд она ударилась о твердую поверхность, то не поверила в столь краткое падение. А еще не поверила, что осталась жива. Но потом все стало ясно: упала она не на сорок метров, на улицу, а всего лишь на три, на плоскую крышу зала.

Спустя мгновение возле нее приземлился Люк. Шарлотта начала отбрыкиваться от него изо всех сил, визжа, чтобы он оставил ее в покое. На один безумный момент она подумала, что сможет его одолеть, но Люк ударил ее по лицу, а после схватил за плечи. С горящей щекой и слезящимися глазами Шарлотта попыталась выползти на волю, но Люк был слишком тяжелым. Он обхватил ручищами ее туловище и прошипел в ухо:

— Все кончено, Шар. Все, черт побери, кончено.

Кряхтя от натуги и оберегая одну ногу, он встал, поднял и Шарлотту, и понес ее к краю крыши.

Она извивалась и рвалась прочь, но он был неимоверно силен.

— Люк! Нет!

— Куда потащился придурок? — прохрипел он.

— Люк! Пожалуйста! Не делай этого! Я могу тебе помочь! Я достану для тебя лучших врачей!

— Слишком поздно, Шар.

Они миновали крышный кондиционер и были уже менее чем в трех метрах от края.

Шарлотта продолжала безуспешно брыкаться и извиваться, как вдруг ощутила нечто твердое, вжимающееся в ее поясницу.

Пистолет!

Она опустила руку вниз и назад, нащупала холодную рукоять пистолета и нажала на спуск. Выстрел прозвучал оглушительно. Люк закричал и отпустил ее. Она заковыляла прочь, все еще сжимая пистолет.

Сгибаясь пополам, придерживая одновременно и пах, и внутреннюю часть бедра, он двинулся к ней — монстр, не желающий умирать.

Крича, Шарлотта нажимала на спуск снова, снова и снова. Она продолжала это делать даже когда заряды кончились, а Люк свалился ничком и застыл без движения, истекая кровью.

(1) «Театр Док-стрит» (DockStreetTheatre) — старейший театр США, построенный в 1736 году в Чарльстоне на углу Черч-стрит и Док-стрит (ныне Куин-стрит). Премьера состоялась 12 декабря того же года — шла пьеса «Офицер-вербовщик» Джорджа Фаркера. Первоначальное здание не сохранилось из-за пожара 1740 г. Впоследствии на этом месте располагался отель «Плантер», а в 1935 году администрацией города было принято решение восстановить на базе отеля театр. В 2010 году театр подвергся новой реконструкции, превратившись в результате в современное пространство для спектаклей. См. подробнееhttps://charlestonstage.com/dock-street-theatre.html

Dock Street Theatre https://www.youtube.com/watch?v=bYkBN0Hz9jM

"Flora: an Opera" rehearsal at the Dock Street Theatre https://www.youtube.com/watch?v=BluhVL8zqSE

(2) Джон Уилкс Бут (JohnWilkesBooth; 1838 — 1865) — актер, убийца президента Линкольна.

(3) «Исламское государство» (ИГ, ранее ИГИЛ) — международная исламистская террористическая организация.

(4) «Двадцать восьмой» — имеется в виду револьвер Smith&WessonModel 28, выпускавшийся до 1986 года и до сих пор состоящий на вооружении в некоторых подразделениях полиции США.

Эпилог

Было тринадцатое декабря, последний день для сдачи семестровых экзаменов перед рождественскими каникулами. Шарлотта возвращалась домой из университета по Норт-Лексингтон-авеню, наклонив голову из-за встречного ледяного ветра с гор.

Она заметила следившего за ней парня два квартала назад, когда случайно оглянулась — делала это Шарлотта в последнее время часто.

Она перешла улицу. Он сделал то же самое.

Сейчас Шарлотта подошла к горевшему красным светофору на Уолнат-стрит. И вновь оглянулась.

Он был в шести метрах позади нее.

Конечно, это не Люк. Люк мертв. И это не безымянный сталкер. Просто парень идет к себе после учебы, и так совпало, что он перешел улицу сразу после нее.

Однако легче сказать себе это, чем поверить в сказанное.

Он остановился рядом. На нем были оливковая летная куртка и вязаная шапочка. Глаза — льдисто-синего цвета, щеки покраснели от холода.

— Шарлотта, верно? — спросил он, криво усмехнувшись. — Я учусь с тобой на одном курсе по маркетингу.

— Привет, — отозвалась она и начала переходить улицу, так как зажегся зеленый.

Он держался рядом.

— Я — Билл.

Она улыбнулась.

— Я… эм… знаю, что произошло, — продолжал он. — Ну, пару месяцев назад. Вообще-то все знают, так? Но мне жаль. Отстой, конечно. Тот парень…

— Мне не хочется об этом говорить.

— Ну да, понимаю, конечно. Так ты живешь вон там?

— Нет, — ответила Шарлотта сущую правду. Она уже давно миновала поворот к своему дому.

— Так куда идешь?

Шарлотта указала на стоявшую немного дальше «Пивоварню на Лексингтон-авеню».

— ПЛА?

— Ага.

— Отличное там пивко.

— Это же пивоварня.

— А ты… эм… встречаешься с кем-то?

— Да, — ответила она.

— А-а, ладно, — смущенно откликнулся он. — Ну… увидимся на лекциях, да?

Билл пересек улицу, а Шарлотта направилась к ресторану. Нигде не обнаружив Тони, она сама нашла двухместный столик.

Шарлотта проверила телефон. От Тони никаких сообщений. Она рассеянно покрутила телефон в руках. Планов выпить у нее не было, но теперь Шарлотта подозвала официантку и заказала «маргариту».

Потом нахмурилась. Весь день Шарлотта отлично справлялась, запрещая себе думать о Люке и Чарльстоне. Сейчас, благодаря Биллу, все отчетливо всплыло в сознании.

В «Театре Док-стрит» погибло четырнадцать человек. Бойня оказалась главной новостью по всей стране, но что особенно раздуло пламя скандала и не дало ему угаснуть по сей день — это личность самого Люка и запал замедленного действия на бочке с порохом, то бишь его психическое расстройство. Отчасти все произошло из-за предсмертной записки, найденной в его кармане и адресованной бывшему командиру подразделения, медицинскому эксперту, не сумевшему диагностировать у Люка ПТСР, и «всем вам, остальным идиотам (сами знаете, о ком я)». Послание было коротким, всего шесть слов: «Вы это испортили — вам и чинить».

Разумеется, посыпались вопросы. Почему человека с такой психологической травмой, как у Люка, выпустили на волю? Была ли ошибка в диагнозе намеренной? А если так, то не являлись ли подобные ошибки стандартной практикой? Масштабным сокрытием информации для того, чтобы стесненные в средствах военные сэкономили миллиарды долларов на выплатах пособий по инвалидности?

Это был пиар-кошмар для Пентагона, и энное количество высокопоставленных бравых офицеров были вынуждены уйти в отставку, включая главу Министерства по делам ветеранов.

А сейчас по этому делу шло расследование Конгресса.

По коже Шарлотты пробежали мурашки: ей привиделся Люк в гробу, глубоко под землей, с широченной мертвой ухмылкой.

Парадная дверь бара открылась, вошел Тони. Она помахала ему.

— Привет, — произнес он, целуя Шарлотту в щеку заледеневшими губами. — Погодка — хуже некуда.

Официантка принесла ее «маргариту», и Тони заказал пинту пива.

— Кто-нибудь просил у тебя сегодня интервью? — спросил он, и Шарлотта знала — это шутка лишь наполовину.

— Только какой-то парень с моего курса по маркетингу поведал, какой же отстой случившееся в Чарльстоне.

— Отстой?

— Так и сказал.

— Тебе нужна маскировка. Может, те очки с приклеенными к ним усами. (1)

Шарлотта ощутила внезапный прилив нежности к Тони. Хотя он потерял Бена, Эми и Дженни, но оказался непоколебимой скалой в прошедшие два месяца. Она не знала, что делала бы, утратив Тони — а ведь это чуть было не произошло. Снимок МРТ показал, что пуля Люка скользнула по основанию височной ямки, неглубоко вдавившись в бок черепа, и нейрохирургам пришлось проделать процедуру под названием «некрэктомия», чтобы удалить пулю, фрагменты кости и кусочки скальпа. Чудо, что Тони не стал слепым, парализованным или лишенным сознания «овощем». Фактически единственными видимыми последствиями стали нарушенное равновесие в течение пары дней и маленький шрам.

— Послушай, Тони, — произнесла она, беря его за руку. — Думаю, мне нужно отсюда уехать.

— Конечно, — ответил он. — Можем поехать ко мне, посмотреть кино.

— Я имею в виду Эшвилл.

Тони изумленно уставился на нее.

Она продолжала:

— Слишком близко к Чарльстону, слишком много воспоминаний.

— И куда ты собираешься? Назад в Нью-Йорк?

— Нет, с меня хватит зим. Я подумываю, например, о Лос-Анжелесе.

— А как же твой диплом?

— Получу его в Калифорнийском университете или еще где-нибудь.

— О, — ответил он со страшно расстроенным видом.

Она сжала его ладонь.

— Я не имела в виду только себя, Тони. Нас. Хочу, чтобы ты поехал со мной.

Он просветлел, но казался не слишком-то вдохновленным.

— Не знаю, насколько легко все это будет, Шар. У меня студенческие кредиты и…

— У меня есть деньги.

Он нахмурился.

— Есть деньги?

Она кивнула.

— Ты только что ограбила банк?

— У меня были состоятельные родители, — пояснила она. — Папа владел несколькими фабриками в Китае. Они завещали мне трастовый фонд. В прошлом году, на двадцать первый день рождения, я его получила.

— Что за трастовый фонд?

— Из тех, что с большим количеством нулей.

— С каким именно?

— Нам хватит, — просто ответила она.

Тони выглядел скептично настроенным.

— Шар, ты в магазин ходишь со скидочными купонами.

— Мои дед и бабка любили экономить. Так и меня воспитывали.

Тони сел прямо.

— Но если у тебя есть этот жирненький трастовый фонд, — сказал он, явно не поверив ее искренности, — за каким чертом тебе диплом по ресторанному менеджменту?

— Ты не помнишь, да?

— Что не помню?

— Я говорила, что хочу открыть собственный ресторан. — Усмехаясь, она извлекла из сумочки объявление о продаже ресторана «Бульвар Сансет», распечатанное из интернета. — Я разговаривала с агентом и думаю заключить сделку. Пока мы не получим дипломы и не освоим все нюансы этого дела, найму управляющего. Итак — что ты думаешь?

Тони несколько секунд молча качал головой, потом сказал:

— Ух ты, Шар. То есть, Господи. Ух ты.

— «Ух ты» в хорошем смысле?

Его усмешка теперь повторяла ее.

— В лучшем смысле. Вот только, — добавил он, — тебе нужно поменять название забегаловки. «Сансет — пиццерия и паста»? Звучит как «дом престарелых». (2)

— Придумай ты — что-нибудь с привкусом Италии.

— Уже придумал. — Он сделал драматическую паузу. — «Пицца Тони».

— Черт, нет, — расхохоталась она.

— «Пироги Шарлотты»?

Она застонала.

— Это Италией даже не пахнет. Может, мы все-таки остановимся на «Сансет — пиццерия и паста».

— Ты тут босс, Шар, — сказал он, наклоняясь через стол, чтобы поцеловать ее в губы. — Все, что захочешь.

***

Стоя у писсуара в туалете, Тони закончил свои дела, застегнул молнию, потом подошел к раковине. Намылив руки, он поймал свое отражение в зеркале и ахнул. Кожа стала серой и шелушащейся. Глаза — налитыми кровью и пустыми. Кое-где не хватало клочьев волос. С левой стороны головы, там, куда попала пуля и где должен был находиться лишь маленький шрам, зияла дыра, сочащаяся кровью и личинками.

Тони закрыл глаза, досчитал до трех и снова их открыл.

Его обычное отражение, хотя и бледное от страха, уставилось в ответ.

— Проклятье, — пробормотал он. Затем склонился над раковиной, набрал в ладони холодной воды и несколько раз сполоснул лицо.

Галлюцинации приходили к нему с момента выписки из чарльстонской больницы. Обычно Тони мерещилось то же, что и сейчас — призрачный образ его самого, мертвого и гниющего, однако иногда являлись призраки такой же разлагающейся Шарлотты, или Бена, или Дженни, или Эми.

Бывали и кошмары, причем скверные. В них Люк всегда являлся за Шарлоттой и Тони — порой и за родителями Тони во Флориде, — и заканчивались они одинаково: Люк убивал всех до единого, и Тони просыпался за миг до своей гибели.

И все же он мог справиться и с галлюцинациями, и с кошмарами. Его пожирала живьем тревога. Она кипела в нем ежеминутно, с момента пробуждения утром до момента отхода ко сну вечером.

Несколько недель назад он был у врача, и тот прописал ему «Золофт». (3) Ни черта не помогло. Как выяснилось, выпивка действовала эффективнее. Тони не надирался вдрызг каждый день, но начал прихлебывать из фляжки по утрам, днями и ночами.

Шарлотта ничего об этом не знала. Он ей не сказал — и не собирался. Ей хватало и своих демонов, с которыми нужно бороться.

«И потом, — подумал он, выключая воду и делая глубокий вдох, — мы едем в Лос-Анжелес. Новое окружение, новое начало. Я же не Люк. Я справлюсь куда лучше».

Тони обсушил лицо и руки бумажным полотенцем и вернулся к столу. Садясь напротив Шарлотты, он одарил ее беззаботной улыбкой. А потом помахал официантке, чтобы заказать что-нибудь покрепче пива.

(1) Очки с приклеенными к ним усами — очевидно, намек на популярные «очки Граучо» (Groucho glasses). Их создали в память знаменитого актера-комика Джулиуса Генри «Граучо» Маркса в 40-е гг. XX в.

https://en.wikipedia.org/wiki/Groucho_glasses#/media/File: AnonymousBlogger.jpg

(2) Игра слов — “sunset” означает «заходящее солнце, закат, старость». Название ресторана «Бульвар Сансет» также является прямой отсылкой к популярной нуар-драме 1950 г. «Бульвар Сансет» режиссера Билли Уайлдера.

(3) «Золофт» (Сертралин) — антидепрессант из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС). Имеет ряд побочных эффектов, лечение проводится только под строгим контролем врача.

Внимание! Электронная версия книги не предназначены для коммерческого использования. Скачивая книгу, Вы соглашаетесь использовать ее исключительно в целях ознакомления и никоим образом не нарушать прав автора и издателя. Электронный текст представлен без целей коммерческого использования. Права в отношении книги принадлежат их законным правообладателям. Любое распространение и/или коммерческое использование без разрешения законных правообладателей запрещено.

Content

Бейтс Джереми Беги

Джереми Бейтс «Беги»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог