Николай Дронт

Семьянин

Глава 1

Расписание

Приём

Почему мужчины женятся? Ладно! Боги с ними! Почему я женюсь? Существует ли любовь с первого взгляда? И вообще, как свести юную парочку так, чтобы они сами, без уговоров старших, решили связать свои судьбы?

Да, великая герцогиня Силестрия сыграла огромную роль в нашем знакомстве. Однако будем честны, Шарлотта понравилась мне с самого первого взгляда. Красавица с кожей цвета нежного персика. Сложная причёска из уложенных прядей медовых волос. Стройная девичья фигурка с осиной талией. Стильная, но не бросающаяся сразу в глаза одежда, изысканные манеры, минимум украшений, но все весьма элегантные и идеально сочетающиеся с обликом юной, пусть и очень красивой, но скромной дворянки. Походка, приятный голосок… Всё в меру и всё при ней. Девица, может и несознательно, однако по максимуму воспользовалась возможностью произвести на меня первое впечатление.

Её дальняя родственница нашла благовидный предлог и направила девушку ко мне, но всего остального та добилась сама и только сама.

За все следующие встречи подруга ни разу не изменила своей манере одеваться. А разговоры? Многие женщины выставляют заинтересовавших их мужчин гениями. Раскрыв рот, слушают предмет своего интереса и восхищаются каждым произнесённым им словом. Хотя гениев немного, а простодушные мужчины почти всегда принимают такой интерес слушательницы за чистую монету, пыжатся, распускают павлиний хвост и начинают чуфыркать, как глухарь на току. Именно так! Чуфырканье и токование — это термины тетеревиных охотников, именно в тот момент влюблённые петухи, добивающиеся внимания женского пола, наиболее беззащитны, и их можно брать тёпленькими.

Шарлотта не пользуется такими приёмами. Если считает себя правой, то предпочитает высказать своё суждение, пусть даже отличное от мнения мужчины. Но и при совпадении взглядов, может объяснить, почему придерживается своей позиции. Главное, ей всё равно, что далеко не всем такое нравится. Многие любят лесть, пусть даже не совсем искреннюю. Хотя, признаться, мне такая прямота пришлась по душе.

Если наблюдать за дальнейшим развитием отношений, то я сам, без всяких провокаций с её стороны, поцеловал девчонку, и мне это безмерно понравилось. Затем, опять-таки без каких либо намёков, сам предложил поговорить с папой девицы. Не уточнил о чём, но девушке было сложно воспринять эти слова иначе, как предложение руки и сердца. Ведь официальное предложение делают только после разговора с родителями.

«Бегство» Шарлотты из родительского дома к тётушке Силестрии — действительно, серьёзное давление на меня. Хотя и тут я ни минуты не сомневался. Дело совсем не в разговорах по салонам. Для девицы это был серьёзный шаг. С её точки зрения, она рисковала собственной репутацией. А что есть у незамужней девушки дороже?

Силестрия, безусловно, заранее меня просчитала, но ведь и я не испытал даже тени сомнений, только радость и предвкушение обладания такой женой.

И сейчас, в результате ли интриг родственницы, по нашему ли взаимному притяжению, а может быть волею богов, мы стоим рядом в тронном зале и слушаем слова королевы. Точнее, слушали. Я во всяком случае. Сейчас стою и пытаюсь осмыслить слова невесты о том, что лет через тридцать, максимум тридцать пять, она умрёт — «как все умирают».

Понятно, королевский приём не время, а тронный зал не место для выяснения подробностей, но разговор я обязательно продолжу. Но, конечно, без посторонних ушей, семейные секреты они не для посторонних.

Итак, только что я, Стах Тихий, лишился графства Гоуи, но сразу получил новообразованное Тихое. Второе по счёту, ведь уже ношу титул графа Везен. К тому, вот-вот стану членом королевской семьи. По службе числюсь камергером Зелёного Двора, архимагом Гильдии волшебников и алхимиков, с прозвищем Тихий Ужас и генерал-архимагом при Резерве Генерального Штаба.

Что ещё про себя сказать? Сейчас мне 18 лет, и я попаданец. Мой предшественник отравился. Сами понимаете — первая любовь, подсмотренный поцелуй, отданный другому. Тут я умудрился погибнуть в другом мире. Ничего героического или пафосного, просто не повезло — стоял на остановке, когда в неё врезался автомобиль. Умер, но попал под хорошее настроение кого-то могущественного. Тот выдал кучу способностей и умений, два высших магических образования и отправил сюда. До сей поры не знаю зачем, но вот живу, расту карьерно и над собой.

В конце приёма королева милостиво позвала:

— Шарлотта, пойдём со мной. Чаю выпьем и поговорим о службе. Через неделю тебе выходить замуж, а после медового месяца становишься статс-дамой в Зелёном Дворе. Уже пора тебя в курс дела ввести, рассказать, что и как.

Вот только не надо думать о том, что государыне не с кем почаёвничать или она просто так, по доброте душевной, пригласила к себе мою невесту. Нет, наверняка всё заранее было продумано. Таким образом, Мариана убила сразу нескольких зайцев — подтвердила слухи о сборе «вдовьего» Двора. Намекнула о повысившейся значимости графа Тихого — он не только смотритель и первый камергер, но и его жена первая статс-дама Зелёного Двора. А ещё, что они оба кушают с её рук. Новое графство помните?

Королева

После обеда меня вызвали к королеве, причём, не дав увидеться с невестой. Государыня сразу спросила:

— Стах, подумай и скажи, только честно — если убрать остальные критерии, кто более предан мне — старые генералы или молодые офицеры? Только хорошенько подумай! И спрячь своё «глуп и туп», я жду от тебя обстоятельного ответа, лучше с обоснованием.

— Ваше величество, не в мои лета…

— Это пропустим, я всего на несколько лет старше тебя, да вот пришлось быстро взрослеть и начинать думать самой. Пропусти расшаркивания и уверения. Итак?

— Максимум через 15 лет на смену регентству придёт правление короля. Ваша поддержка в тех, кто думает завершить карьеру в этот срок. Остальные всегда будут держать в голове, что начав править, для показа самостоятельности, молодой король может заменить любого, с любым чином, занимающего любую должность.

— Умничка! Ты хорош! Старики, те за меня или за Регентский совет. Дураков никто не просчитает, но вот умники среднего возраста будут готовы переметнуться к тому, кто, по их мнению, будет в фаворе у нового государя. А молодым я вижусь лишь ступенькой к их будущей карьере, они думают, что мой номер станет последним. Сейчас, пока в силе, мне необходимо подготовить сыну основу правления — верных людей на ключевых должностях. Не скрою, лояльных не только повзрослевшему Лагозу, но и мне. Это тебе ясно?

— Так точно, ваше величество.

— Отлично. Итак, роль стариков с каждым годом будет падать. Кстати, Силестрии тоже. Пусть у неё сильные знакомства, но её подруги тоже станут стареть и постепенно уходить в тень, да она и сама умерит свои порывы. Но сейчас старая гвардия сильна. Так?

— Так точно, ваше величество.

— К каждому занимающему высший пост я могу найти ключик, а в крайнем случае нейтрализовать. Однако объединившись, они могут пододвинуть даже меня. И ведь такое объединение есть — Регентский совет. Да, через пятнадцать лет он непременно будет распущен, но до того момента его надо как-то уравновесить, чтобы уменьшить влияние. И нет, мои сторонники в нём не рассматриваются в качестве противовеса — они, конечно, за меня, но ещё более радеют за свои интересы. Нужен иной орган, сравнимый по весу и возможностям. Так и такой в королевстве есть! Не надо ничего придумывать и создавать — Государственный совет!

— Сильный ход, ваше величество. Но часть членов одного Совета входит и в другой.

— Согласна! Такие, конечно, есть. Но имеются члены Госсовета, не входящие в Регентский совет. Есть и освободившиеся места.

— Понимаю. Вы хотите сыграть на амбициях первых лиц государства, сейчас отстранённых от места у руля управления?

— Как ты думаешь, они разве не захотят вести свою линию? Хотя бы в пику стоящим ближе к власти. Сейчас стоящим ближе. И ведь для этого им нужно всего лишь собраться на заседание. Завтра я кое-кого обвиню, что Госсовет получает положенные средства, но манкирует делами и даже не думает рассматривать вопросы, которыми ему положено заниматься. Регентский совет должен помогать регентше управлять государством, а не подменять Госсовет — у того иные задачи.

— Ваше величество, действительно, этого никто не сможет опровергнуть.

— Не сможет. А ещё в числе моих сторонников в Госсовете будет заседать безгласный член Совета, занимающий одну из ключевых должностей — ведение и редактирование протоколов собраний, граф Тихий.

— Ваше величество, но я же…

— Тебя никто из Госсовета не выводил, протокольных функций не снимал. Правда, положенные выплаты задержали, так ты сам виноват — почему за ними не обращался? Словом, самое позднее в начале следующей недели получишь вызов на заседание. Там, по своему обыкновению, молчи. Пусть передерутся, когда станут выбирать главного.

— Ваше величество, свободного времени совсем нет.

— Времени хватит! Смотри, — на листе бумаги её величество наметила семь граф. — Какие у тебя службы, кроме разработки известного зелья? Государственный совет, Зелёный дворец, генерал-архимаг при Резерве Генерального Штаба. Так?

— Так точно, ваше величество.

— Сегодня среда, по средам присутствуешь на большом приёме, остальное время, как смотритель, занимаешься вопросами Зелёного дворца. Вечером отправляешься в заведение Розочки к Изумрудным Братьям. Они среднего возраста, но верные. Помнишь начало разговора? К взрослению короля займут ключевые должности.

— Какова моя задача?

— Быть одним из них и убеждать оставаться верными королю, остальное моя забота. Завтра четверг. Планы есть?

— По четвергам, ваше величество, я обычно навещаю своего сына.

— В доме у конкубины?

— Так точно, ваше величество.

— День меняешь. После свадьбы уж точно. По вечерам четвергов, как многие другие придворные, вы с женой будете принимать в своём салоне. С Шарлоттой я сегодня этот вопрос обговорила. Обещала изредка сама вас навещать. Ты понимаешь, каким популярным сделают ваш дом мои визиты? И мне самой будет возможность неформально поговорить с молодым поколением. Посещение своего малыша переносишь… скажем, на вторник. По вторникам принимают салоны полусвета, и вашей паре там точно не место. Рабочее время четверга отводишь на Госсовет. После большого королевского приёма в среду вам надо же будет собираться и обсуждать принятые решения.

— Ваше величество, могут выбрать другой присутственный день.

— Могут, хотя едва ли. Вот тогда и подумаешь о перемене недельного расписания. Кстати, надо вызвать генерал-аншефа, графа фон Лаунгер. Докладывают, что граф скучает в отставке, надо его убедить поприсутствовать на заседаниях Госсовета. В меру подольстить. Ему уже нашёптывают: «с вашим опытом…», «без вас Государственный Совет…», «королева так жалеет, что вы не в Регентском совете», «от Госсовета вас никто не отставлял…». Нам он полезен, как символ прошлой эпохи. Да и старичок развеется. Кабинет в Совете у него есть, кресла там покойные. Подремлет, если вдруг устанет. В пятницу занимаешься личными магическими изысканиями и тренировками. Субботу выдели для графских или гарнизонных банкетов, посещений своих имений и земель. Воскресенье полностью отдай семье. Жена, а потом и ребёнок, много внимания требуют. Что осталось?

— Начало недели, ваше величество.

— Правильно! Понедельник и вторник занимаешься алхимией. Зелье Омоложения обязан восстановить. Чтобы никто не догадался, маскируешь иными исследованиями. Охранители провели расследование и выяснили, что убитый алхимик не только воссоздал рецепт Омоложения, но и был в шаге от создания зелья Долгой Жизни. Слышал про такое?

— Так точно, ваше величество. Увеличивает продолжительность жизни на сто лет, причём, принявший зелье, стареет всего на десять.

— Точно! Я приказала выкупить оставшееся от покойника имущество — от библиотеки и черновых записей до лаборатории и ингредиентов, но опоздала. Всё, до последней пробирки уже вывез некий Леонард из Камбизетов, возможно, тоже покойный.

— О, как! Виноват, ваше величество.

— Похоже, он сгинул в твоём родовом хранилище. Но с собой туда ничего не брал, каравана телег не наблюдалось. Сейчас охранители ищут возможное место хранения.

— Ваше величество, шансы найти имеются?

— Известно количество вывезенных фургонов и место их разгрузки — склад при одном из гильдейских зданий. Оттуда ничего не вывозили, но при осмотре обнаружили идеально пустое хранилище. Отследили все грузы отправленные Камбизетом. Например, тебе оборудование поставляли из другого места, и оно упаковано в совсем другие ящики. Кроме того, их загружали обычные грузчики, а не личные ассистенты зачарователя. Самое плохое, что тех не спросишь — сгинули вместе со своим патроном. На тебя подозрений нет ещё и по другой причине — тебе же это покупалось, и ты о том знал, сама говорила. Как думаешь, куда груз девался?

— Ваше величество, думаю, был переправлен через поставленный портал. Куда? Определить не представляется возможным.

— Охранители проверяют разные варианты, если что-то узнают, сразу сообщат. А пока учись и пробуй воссоздать рецепт.

График

От королевы выхожу задумчивый. Это если говорить мягко, с политесом. Вспоминается осёл, на которого грузят, пока везёт. Государственный совет — высшая точка любой карьеры, а я анекдотом попал в его члены. После опалы даже не думал, что туда вернусь, да оно мне и не нужно. Тем более, за бывшими членами сохраняются многие привилегии, включая карету с четвёркой лошадей.

Что получу, вернувшись на должность? Деньги и влияние. Приличное жалование, выше генеральского и дополнительное к тому, что уже выплачивают по основной службе. Плюс содержание — кормовые, фуражные, мундирные и прочее, и прочее, и прочее. Первые люди королевства всегда ценили себя, любимых, и постоянно старались порадеть о них.

С влиянием тоже понятно — участие в выработке решений по самым животрепещущим вопросам государственной политики повышает твой вес в глазах прочих королевских служащих.

Вроде всё это прекрасно, но где взять время? У меня свободного становится всё меньше и меньше. А ведь дальше пойдут политические игры, и останутся совсем крохи на саморазвитие, изучение заклинаний и повышение личной магической силы.

И ведь ещё совсем недавно королева обещала более не загружать меня новыми делами, однако очень скоро о том забыла. Лично начертанный план работ на неделю убедил её, что Тихий легко справится, жаль только, моего мнения не спросила. Может, стоит завалить пару дел?

Хотя нет — это не мой стиль. Лист с наброском графика взял с собой, попробую устроить то, что в нашем мире называется «итальянская забастовка», то есть работа по всем правилам. В моём случае, по бумажке, написанной лично её величеством.

Вот прямо сегодня и начну — вечером посещу заведение мадам Розы. Но предварительно скажу подчинённым, чтобы ранее среды в Зелёном дворце меня не ждали — распоряжение государыни, буду работать по её плану. Люди опытные, должны справиться. Если что-то срочное, посмотрите в расписание, станет понятно, где меня искать.

Завтра навещу свой кабинет в Государственном Совете, пробуду там весь день, найду себе занятие, а вечером заеду к Мимике. Навещу сыночка и поставлю перед фактом переноса дня посещения малыша. Не буду спрашивать — удобно или нет? Сама королева дала распоряжение!

Главное, неукоснительно выполнять предписанное, а удобно это или кому-то не очень дело десятое, моя забота сделать так, чтобы удобно было мне. Если последует вызов к государыне, конечно, сразу явлюсь, но посетую на прерывание чего-нибудь срочного и важного. Все остальные вызовы стану игнорировать — отмазка железная. Если мне кто-то понадобится — вызову к себе.

Сказано — сделано. Прихожу в Зелёный дворец, собираю подчинённых и выкладываю новую концепцию своей деятельности. Совсем дураки при Дворце долго не задерживаются, потому меня поняли правильно, оценили, что завтра занимаюсь делами Госсовета. Дорогого стоит в числе первых узнать о восстановлении его роли. Потому смотрели крайне благодарно, ведь можно будет кое-кому шепнуть о таком известии и надеяться на будущую ответную услугу.

На моих людях новость мало скажется — я больше для блезиру и общения с первыми лицами, рабочие вопросы и без меня неплохо решаются. Сотрудники рады — радёшеньки, что в их дела не лезу, за мной ничего исправлять не приходится. Зато свои функции исполняю с блеском — по негласному рейтингу Королевской крепости пустой Зелёный дворец поднялся даже выше Красного, приписанного к великой герцогине Лауре. Стал вторым, сразу после королевского Белого.

Увы! Сегодня с невестой уже не встречаюсь. Облагодетельствовав подчинённых информацией, иду к себе и прикидываю, чем смогу заняться завтра, в пустом кабинете, где редко бывал. Не думаю, что дела собственно Совета займут много времени, но сидеть и важно надувать щёки придётся до конца рабочего дня. Подремать в кресле можно, но чем сильнее волшебник, тем меньше он спит. Так что стоит взять с собой работу. Несколько часов, когда тебя гарантированно не будут дёргать по всяким пустякам — это для меня редкость в последнее время.

Неразобранную почту возьму в первую очередь. Магией там заниматься не стоит, но что-то стоит привезти, возможно, те материалы, до которых всё не доходят руки. Может быть, стоит проглядеть опись хранения, найденную в комнате с Золотой книгой? Посижу, почитаю, подумаю, может быть, обновлю планы.

Глава 2

Дядя Аким

Люблю встречать рассвет, стоя на крыше своей башни. Красивое зрелище! Сейчас солнце ещё не взошло, но я вижу какую-то неправильность. Не понимаю в чём дело, но чувствую, что-то поменялось. Вдруг сзади мне кто-то говорит:

— Ну? Заметил?

Оборачиваюсь и вижу дядю Акима, родственника моей невесты.

— Сделал я, что Шарли обещал. И лес перенёс, и террасу поднял, и теплицу на неё поставил. Будет подарок девочке на свадьбу.

Он может, ведь архимаг, не чета мне, хоть и я в таких числюсь. Его сила на порядок, а то и поболее превосходит мою.

— Благодарю вас. Просто нет слов! Такие объёмы земли передвинуты, а башня даже не качнулась. Честно говоря, я боялся землетрясения и несколько опасался за башню.

Дядюшка небрежно махнул рукой и скромно отметил:

— Это сущие пустяки! Кое-какой опыт имею.

Однако понятно, что моё изумление ему, как коту сметана. Тут взошло солнце и я понял, что резало глаз — изменившаяся линия берега. Точнее, новая терраса с изящной теплицей.

— Даже не представляю, как такое можно перенести!

— Теплица — мелочь. Лес с деревенькой сложнее перебросить. Лет сто назад я с трудом мог творить такое, а сейчас уже приноровился.

— Даже не могу представить, чего вы сможете достичь ещё через сто лет!

Архимаг неожиданно помрачнел и с тоской произнёс:

— Ничего. Я много лет назад достиг своего предела и более ни на йоту не смогу усилиться.

— Мне неудобно спрашивать… Но почему?!

— Источник Жизни многое даёт, но многое и забирает. В молодости то, чего ты просишь, проходя ритуал, кажется огромным. Получив, лет двадцать ходишь в эйфории. А через полста понимаешь, как мало досталось.

— Мало?

— Да! Мало! Если бы я знал заранее… Впрочем, ведём пустой разговор. Мой тебе совет — никогда не соглашайся на зависимость от Источника Жизни. Алхимическими зельями или заклинаниями архимагу легко продлить свою жизнь, а соответственно и поднять мощь, которая не будет заранее ограничена.

— Так рецепты и заклинания ещё найти надо. Это дело не простое.

— Захочешь — найдёшь. А не найдёшь, у меня спроси, может, дам списать. Возьму дорого, даже очень, но если действительно нужно, то заплатишь. Время пока есть — я ещё лет шестьдесят, а то и семьдесят поживу. Тьфу — тьфу… чтоб не сглазить.

— Боюсь спросить, как вы узнали свой срок?

— Правильно боишься. Такое лучше не спрашивать. Ладно, пойду я. Устал.

С этими словами дядюшка сделал несколько шагов и растворился в голубизне открывшегося портала. Надо рассказать новости Шарлотте.

Госсовет

Был огромный соблазн забить на службу и броситься на новую террасу, осмотреть теплицу. А потом метнуться в долину с перенесённым лесом и деревенькой. Однако смог перебороть свой порыв. Ограничился письмом невесте с подробным рассказом о встрече с дядей Акимом. Затем, в карете с четвёркой лошадей, при орденах, но в повседневном мундире, отправился в Государственный совет.

Вчера ездил в заведение мадам Розы. Еженедельная встреча полного состава Изумрудных братьев по средам стала чем-то традиционным — граф Марьян посещал нас только в этот день. Не каждую неделю, но мало кто желал пропустить его прибытие. И правильно! Вдруг граф поговорить захочет? Шестеро из наших уже сменили место службы. С повышением, конечно. Землицу, кроме меня, пока никто не получил, но обещания уже были. В общем, никак нельзя манкировать присутствием в заведении.

Одной из важнейших функций изумрудных посиделок был обмен новостями и слухами. И мой намёк на скорое заседание Государственного совета люди приняли с большим вниманием. Но я ничего братьям не говорил. Правда-правда! Они сами догадались, когда пожаловался на нехватку времени, особенно в свете того, что теперь придётся каждый четверг проводить в кабинете Госсовета. Или не четверг? Ну, это как там решат… Без указания — где именно «там», и кто конкретно будет решать.

Некоторые из братьев задумались. Наверное, новость их прямо касалась. Один даже уехал пораньше. Естественно, после того, как стало ясно, что граф Марьян сегодня уже точно не приедет.

Но то дело вчерашнее, а сегодня получаю наглядное представление о пользе своевременной информации. Все служители явно были в курсе моего приезда, а вот чиновники разделились на две части. Когда я проходил по канцелярии это сразу понял.

Одни пришли причёсаны, наглажены, чисто выбриты, и их глаза горели производственным энтузиазмом. Недоумевающие взоры примкнувших ко второй группе выражали крик души: «За что наказуете, боги!» Они привыкли к спокойному течению дел при достойном жаловании, и никак не были готовы к нежданному визиту высшего начальства, потому выглядели «кое-как».

Судя по озлобленно-нервным движениям одного сенатского регистратора, тот был пьян. С утра! Либо здесь изрядно добавил на старые дрожжи, либо прибыл уже таким из клуба или ещё какого заведения. Добреньким быть приятно, но надо же и предел знать! Потому подхожу и прямо спрашиваю:

— Пьян?

— Нет! — отвечает чиновник, даже не титулуя.

Приказываю:

— Пиши: Был пьян. Виноват.

— Я трезв.

— Пиши тогда: Был трезв. Виноват.

Чиновник берёт чистый лист, собирается и пишет требуемое. Сами понимаете как.

Этот финт не я придумал, его мне рассказал знакомый, работавший в милиции, ещё при Союзе. Задержанные пьяницы, считающие, что злые менты их забрали трезвыми, а они только «чуть-чуть пива», приходили на следующий день разбираться, иногда с покровителями. Их просили написать этот текст, а потом показывали бланк протокола с той же фразой, написанной той же рукой. После сравнения, вопрос закрывался.

Сейчас я взял написанное, поставил дату, время, свою подпись, припечатал личной печаткой, жестом подозвал двоих наглаженных и приказал им расписаться тоже. Затем пошёл в свой кабинет, лишь промолвив:

— Её величество посмеётся такому забавному анекдоту. Был трезв. Виноват. А этот… Как проспится… Завтра, наверное. Пусть вновь напишет, что я ему велел. Тогда сравним почеркушки.

За моей спиной разгоралась тихая паника. Человек забоялся неизбежных оргвыводов.

Кстати, это он правильно — одно дело, появившись под градусом на службе, взять под козырёк и повиниться. Понятно, отругают. Может, замечание в журнал запишут. Но… все мы люди, все мы человеки, а потому начальники понимают — ничто человеческое нам не чуждо. С кем не бывает? Нет, вы мне покажите его живьём!

Совсем другое дело, наступив на пробку, буквами на четверть страницы написать: «Был трезв. Виноват». Это прогремит анекдотом по всем канцеляриям столицы. А старшие начальники начнут интересоваться: Кто писал? Кто начальник писавшего? Кто начальник начальника писавшего? И что они все сказали по поводу каллиграфии? Вполне возможно, канцелярия Государственного Совета приобретёт соответствующую славу. Оно кому-то из местных чиновников нужно? И не понятно — как назад отыграть? Ведь не свой брат-бюрократ, пусть из другого ведомства, лично член Госсовета записку стребовал!

Когда покойный король собрал новый состав Совета, была серьёзная драчка за кабинеты. Каждый хотел попрестижней, да поудобней. Я, как самый молодой, в ругани не участвовал, получил, что осталось. По мне, все кабинеты одинаковы, а вид из окна не стоит свары.

На текущий момент часть кабинетов освободилась, и мог бы своим решением пересесть в любой. Но! Зачем? Я молодой, скромный, где дали, там и буду сидеть. К чему мне лишние разговоры?

Приказал принести последние протоколы заседаний. Что там написано уже история, руль перехватил Регентский совет, но вдруг кто-то захотел вспомнить вопросы, обсуждённые на встречах. Местным стало понятно, зачем приехал, а я занялся делом.

Ранее, в замурованной комнате с Золотой Книгой нашёл журнал озаглавленный «Опись хранения». Страницы ветхие, чернила выцвели, но библиотечными заклинаниями привёл их в порядок.

В книге учёта нашёлся список хранимого в двух разделах, озаглавленных «Свитки» и «Зелья». В первом, десятков пять наименований, во втором, ровно тридцать.

Сначала решил разобраться с зельями, как-никак высшая алхимия, а большая часть свитков силой от первого до третьего Круга. Справочниками привёз две книги, проданные ныне покойным главным алхимиком Гильдии: простую и не слишком редкую «Названия зелий Высшей Алхимии, упоминаемые в книгах библиотеки Гильдии волшебников и алхимиков Хаора» и более раритетный «Список эликсиров, декоктов, бальзамов и зелий, с описанием свойств и способов определения».

Дело шло как по маслу. Озаглавливаю новый лист очередным именем зелья, смотрю в «Списке» область применения и добавляю её ниже. Затем лезу в «Названия» и выписываю фолианты, в которых это снадобье упоминалось.

Из всех тридцати наименований только одно мне совсем неизвестно. Про остальные слышал, хотя сам ничего из списка не варил. Совсем уж эдакого почти нет, хотя все снадобья полезные — в основном боевые, но есть и защитные, лечебные, всякого рода укрепляющие. Два эликсира снимают специфические проклятия. Ещё одно — для смены облика. Не на время, навсегда. Вот его можно было бы отдать Торану.

Но одно название звучало особо сладко — Зелье Долгой Жизни. Действие понятно из названия — живёшь сто лет, а стареешь всего на десять. Покойный алхимик, которого я омолодил, хотел сварить такое.

Обязательно надо проверить — записаны ли эти рецепты в Золотой книге? И заодно посмотреть в фолиантах отданных Гильдией.

Полный день проработать не удалось, пришёл вызов из Дворца. Когда выходил, подскочил какой-то канцелярский и поинтересовался:

— Ваше превосходительство, как вам работалось?

— Отвратительно! — отвечаю я. — Даже стакана чаю не предложили!

На столь высокой ноте сажусь в карету и торжественно отбываю. По пути прикидываю, что рассказывать буду. Наверное, подыграю королеве. А что? Распустились канальи! Кот из дома — мыши в пляс! Половина чиновников в затрапезном виде на службу явилась, один вообще лыка не вяжет, но пишет: «Был трезв. Виноват». И посмотрите, КАК пишет! Чаю не предложили, а, небось, буфетные деньги получают. Хорошо её величество вызвала, хоть пообедаю. Впрочем, служители молодцы, положенный вид имеют. Кабинет чист и проветрен, пыли нет.

По прибытии успел пообедать, а затем вызвали в малый зал, на совещание, по мало меня касаемому вопросу. Там, между дел, государыня невзначай задала вопрос:

— Стах, ты сегодня в Госсовет ездил, нашёл, что тебя просила?

— Никак нет, ваше величество. Не успел, меня сюда отозвали.

— Поторопились. А как там вообще?

Так вот зачем я понадобился! Меня она ничего не просила найти, просто искала повод, чтобы начать разговор о Государственном совете! Вывалил всё увиденное, с показом «Был трезв. Виноват». На отсутствие чая тоже пожаловался.

Очень угодил Мариане, ей даже придумывать ничего не пришлось. Разгневалась, потребовала — сей же час послать кого-нибудь, переписать, кто в каком виде явился на службу, а заодно узнать куда и сколько растрачено буфетных денег. «Писателя» гнать со службы долой — коли у него, даже трезвого, такой почерк. И вообще, кто сейчас в Совете за председателя? Нет такого? Кто по возрасту старший? Граф Орнер фон Лаунгер? Пригласите его завтра ко мне, лично попрошу возглавить Совет! Как в отставке? От военных дел отошёл, а от государственных пусть сам попросит меня освободить. Словом, навела шороху наша владычица.

По моему расписанию суббота отведена для банкетов, посещений имений и земель. Королева сама это написала, но она сама же сразу внесла уточнение. Всего один раз. Уже верю. Почти.

Словом, после совещания состоялся разговор с государыней. Она хвалила меня за эффективную поездку в Государственный совет. После такого скандала легко обосновать его роспуск, а коли его важнейшие члены не захотят потерять доходы, то возобновление работы. И ведь не захотят! Зачем лишаться денег и привилегий?

Граф Орнер фон Лаунгер почти наверняка согласится на председательство — почётно! А дома сидеть скучно, ведь привык крутить большими делами. Повод сделать его главным — железный. Самый старый по возрасту. Не лучший, не опытнейший, не… не… не… Просто старше всех, а иначе будет драчка за пост.

И аргумент не для публики — долго ли он проживёт? Сразу ещё один — а сможет ли вообще заниматься делами? Возраст, знаете ли. Но вреда от него никакого, посидит в председательском кресле на заседании, подремлет в кабинете в иной день. И сам будет думать, что вершит политику, и Короне польза.

Потом государыня приказала:

— Стах, в обсуждения не лезь. В дискуссии не вступай. Молчи, даже если начнут советы спрашивать, даже коли будет что сказать. Твоё дело следить, чтобы был правильно составлен итоговый протокол. Всё! Понял?

— Так точно, ваше величество.

— Соблазнять тебя будут. Порулить большим делом. Конечно, властью. Обязательно, лестью. Возможно, деньгами. Большими деньгами! Но ты не поддавайся. Доходов сейчас у тебя много, делами занимаешься аж для самой королевы, лесть — лишь пустые слова, а власть — самое сладкое, но и самое опасное. Помни: Ближе к власти — ближе к смерти.

— Запомню, ваше величество.

— Но не из-за Госсовета я тебя вызвала. Шарлотта показала письмо с сообщением о появившейся террасе и разговоре с её родичем, а после попросилась поехать, осмотреть полученное. Естественно, ты — хозяин, потому необходим для показа. Придётся один раз отступить от расписания. Ещё должен быть кто-то для сопровождения юной особы. Ей одной, пусть даже с дуэньей, немного неприлично приезжать к жениху, всего за несколько дней до свадьбы. Нужен ещё кто-то.

— Великая герцогиня Силестрия, ваше величество?

— Конечно, Силестрия, как тётя, могла бы сопроводить подопечную, но особе столь высокого ранга, два раза за небольшой промежуток времени, навещать простого графа… Слишком много чести. Надо что-то другое придумать. Лаура категорически не годится — твоей невесте сильно завидует. Ревнует тоже. Поедет статс-дама, но не твоя мама. Предлог — осмотреть покои для новобрачной.

Микаэла

Вечер четверга был отдан сыночку. Маленький Стерх привычно зарылся в пакет со сладостями. У нас сложился такой обычай — моя бывшая конкубина воспитывает нашего малыша всю неделю, а я, как папа, балую его в единственный вечер для посещений. Конечно, мне это ставится на вид, но очень снисходительно.

Сначала, она было решила завести такой порядок, чтобы я даже не мог думать, явиться без какого-нибудь существенного подношения. Стала высказывать, что совсем не ценю своего ребёнка, пожалел даже… далее озвучивалась сумма в дукатах, размером от текущего настроения. Естественно, выговор делался в присутствии нашего малыша. А вот чтобы он слышал!

Первый раз я пропустил мимо ушей. Второй — сказал, что мне не нравятся такие разговоры. На третий рявкнул.

Конечно, не всегда и не у всех, но слышал, что такое бывает. Отставленные конкубины частенько стараются выторговать себе побольше благ от бывших мужей. Мимика сама весьма богата, у неё очень богатый отец, уже появился новый муж, а если судить по ауре, то она даже вновь беременна. Требовать от меня дорогие подарки нашему мальчику, который пока играть-то ими не может, это какая-то странная блажь.

Словом, я жёстко сказал, что если ещё раз услышу подобные требования, особенно высказанные при нашем Стерхушке, то сразу заберу его к себе и стану воспитывать сам. Мне не нужен сын, который любит отца только за еженедельные подачки. Или если узнаю, что здесь его настраивают против меня, то тоже заберу. Он уже не младенец — воспитаю. А мать сможет навещать его раз в неделю, в любой день по своему выбору.

Вы знаете? Помогло! Претензии как рукой сняло. Но я из принципа перестал привозить что-либо кроме сладостей. Ганс, новый муж Микаэлы, тишком сообщил, что Налор, мой бывший и его нынешний тесть, сильно ругал свою дочь за дурость.

Сегодня, когда я сказал об изменении дня посещения, моя бывшая вспыхнула, но пока не успела наговорить слишком много лишнего, я ей показал лист с расписанием, начертанным рукой королевы и спросил:

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я заявил её величеству «моя бывшая конкубина не утвердила вашего решения»?

— Нет, но…

— На каждый вечер вторника у тебя планируется что-то крайне важное и грандиозное?

— Просто я привыкла тебя видеть в четверг. И неожиданно как-то… Ты мне ничего не говорил и не спрашивал про другой день.

— Я тоже привык видеть Стерха по четвергам. Со мной тоже никто не подумал посоветоваться. Что делать?

— А чего у тебя планируется на вечер четверга?

— Вот это, голубушка, тебя не касается. Ты точно в том участвовать не будешь.

— Неужели нельзя перенести не на вторник, а… например, на среду?

— Скажи, чем плох вторник и чем хороша среда?

— Понимаешь… ты дворянин, к тому служишь Короне и обязан подчиняться приказам. Я же свободная женщина, ни от кого не зависимая и желающая сама планировать свою жизнь. С моим богатством могу многое себе позволить. А тут… Конечно, перенос посещений с четверга на вторник — это мелочь! Но мне было бы приятно решать такое самой.

— Зажралась ты, милая! Извини за прямоту. Мне бы твои заботы!

— Что ты знаешь о моих заботах?! Мой магазин ушёл в огромный минус! Отец пеняет, что я деловой хватки не имею! А тут ещё ты!

Глава 3

Разговоры

— Ты что творишь?! Что творишь?! До чего дела довёл?! Я на один день отъехал, а ты такого наворотил! Стакана чая члену Государственного Совета пожалел!

— Так вы, ваше высокородие, редко к нам заезжаете, но и буфетных денег не доверяете.

— На свои купи! Я тебе потом вдвое, втрое возмещу!

— Забудете, ваше высокородие. За вами тридцать талеров уже накопилось. И жалование выдавали, и напоминал я, но возврата так и не случилось. А какие наши доходы против ваших? Тьфу! Опять же, домашние дела денег просят, а какая нынче дороговизна, вы, ваше высокородие, поди и не знаете.

— Так ты что? Специально меня подставил?

— Как бы я мог, ваше высокородие?! Треть наших тут же отправили в распоряжение Министерства, с обязательным понижением в должности. А племянника вашего, выгнали в отставку за почерк.

— Что так? Опять прямо с кутежа на службу явился и что-то учудил?

— Уж учудил, ваше высокородие, так учудил! Ладно, всю ночь кутил и наклюкавшись явился. Ладно, главный начальник тебя таким поймал. Повинись! Повинную голову меч не сечёт! Ну, отругают, как положено. Самое большее, штрафанут. Он — нет, мудёр больно — сам в бутылке утонул, а стоит на том, что трезв, как стёклышко. Вестимо дело, начальник не дурак, приказал написать «был пьян, виноват», наш умник своё выписал: «был трезв, виноват». Какой почерк в нажоре, не мне вам рассказывать. Начальник лично завизировал бумагу и нашим двоим велел её подписать.

— Кто хоть приезжал-то?

— Молодой, ваше высокородие. Которого давно в опалу сослали. Барон Тихий.

— О, боги! Сам Тихий Ужас?! Лично?! Это я попал! Цепной пёс королевской фамилии! Кстати, граф он уже…

* * *

— Ваше высокопревосходительство, её величество в гневе. Велела разобраться и доложить лично ей. Хочет вызвать вас к себе, предложить председательство в Совете.

— Славно вышло! Главное, мы тут ни при чём — королева послала человека, а там такое! Вот нравится мне Тихий! Вроде молодой, а всё исполнит наилучшим образом.

— И, ваше высокопревосходительство, награды не просит.

— Тут шалишь! Пусть не просит, а наградить надо. Может не самого, а кого из его людей, но за организацию такого повода поощрить непременно надо. Эх! Мне бы в своё время пяток таких генералов, как Тихий!.. Впрочем, то время прошло. Но кое-что ещё могу!

— Да уж, ваше высокопревосходительство, как её величество на мысль о Госсовете натолкнули! И о его главе. Тут и разведка, и связи нужны.

— И много чего другого. Но я не для себя!

— Так точно, ваше высокопревосходительство! Лишь на благо Короны.

— Я ведь деду короля-младенца служил. Его отец меня уважал. А вышел на пенсион, так многие сразу меня списали со счетов. Рано! Я ещё лет десять послужу. Я ещё многое могу.

— Ваше высокопревосходительство, лучше бы до совершеннолетия его величества.

— А что? Дадут боги силы, и пятнадцать протяну. Докажу кое-кому, что помирают не старые, а поспелые! Внучку замуж за хорошего человека выдал, армию приличному генералу сдал, теперь настало время страной заняться. Да и скучновато оказалось дома сидеть.

— Пока на должность не заступите, ваше высокопревосходительство, лучше бы вам полную силу не показывать.

— Не буду. Люди считают, что я стар и целыми днями только в кресле дремлю? Пусть! Генерал-аншеф граф Орнер фон Лаунгер никогда не брезговал маскировкой. И всегда побеждал!

Канцлер

Канцлер поинтересовался у очередного родственника, натаскиваемого на службу:

— Ты на приёме присутствовал? Что скажешь о Тихом?

— Дядюшка, этот Тихий такой везунчик! Тупой — даже покойный государь про него говорил: «У него в голове только две извилины — пробор в волосах и след от фуражки». А ведь чего смог достичь в свои года!

— Ты действительно в это веришь? В тупость графа?

— Скажу так — гением его счесть затруднительно.

— Отчего же? Про состоявшуюся карьеру спорить не будешь? Член Госсовета — высший пик любого поприща. Не так ли?

— Он ведь туда попал только из-за…

— Но попал же?

— Государственный Совет не собирается. Вместо него сейчас Регентский Совет.

— Не собирается, но и не распущен. Кроме того, бывшие члены Госсовета не теряют своих привилегий даже после отставки. Кстати, Регентский Совет таким преимуществом похвастаться не может.

— Соглашусь тогда, дядюшка. Карьера Тихого действительно состоялась.

— К тому, врагов у него, почитай, нет.

— Как это нет?!

— А вот так! Нет и всё! Завистников полно. Недоброжелатели, ищущие повод подгадить, имеются. А настоящих недругов, таких которые себе во вред, но будут бороться против графа, не вижу. Даже старый герцог Сланто начал войну не из ненависти, а из-за корыстного расчёта, пусть неправильного. Молодой герцог не любит графа Тихого, обиду затаил, но даже его полноценным врагом не назову.

— Если с этой стороны смотреть, то, пожалуй, соглашусь — уж совсем рьяных противников не видно. Боятся, наверное.

— Пошли дальше, прикинем кто за графа. Про поддержку королевской фамилии — понятно. Иначе не стали бы делать членом семьи. Я тебя отправлял читать папку со слухами, скажи — за что Тихого так привечают? Как сам думаешь?

— Он предан Короне.

— Конкретнее. Предан — это красивое слово, а мы дела смотрим. Почему привечают?

— Сильный алхимик — обеспечивает Двор кремами. За леди Лауру дрался на дуэли. И дарил ей дорогие подарки.

— Лаура давно пройденная ступенька.

— За спасение наследника престола был возведён в баронское достоинство. Ещё дважды вручал королевской чете хорошие подарки из Колоний. И тоже дважды передавал её величеству комплекты бриллиантов от простолюдинов. Королю — точно, а предположительно и королеве, передал по миллиону талеров от каких-то купцов и промышленников. После чего, государыня попросила у герцога Стикленда графский титул для барона Тихого. Государь напоказ сильно гневался, но пожаловал герцогу чин егермейстера.

— То есть про Тихого можно сказать — прекрасный алхимик, опытный боец, финансист? Ещё что?

— Грамотный командир гарнизона и рачительный хозяин земель.

— Соглашусь. И при этом он совсем тупой?

— Хм…

— Не мычи! Объясни лучше, как оно получилось, что Регентский Совет за него со Сланто торговался?

— У графа Тихого в Совете много союзников. Генералитет — сыну военного министра глаза вылечил. Церковники ценят графа за зелья и свитки. В Гильдии Волшебников его родич сейчас главный. Сначала Тихого прочили на эту должность, но он категорически отказался и протолкнул двоюродного дядюшку в Верховные Магистры.

— Протолкнул! Как бы тупой смог это сделать? Но Совет не за графа радел. Я тебе рассказывал, что тот желает без врагов жить. Без живых врагов. Разница понятна? Регентский совет род герцогов Сланто от вымирания спасал. Тихий Ужас его выжечь хотел. Хорошо! С этим разобрались. Обоснуй — почему граф тупой? Его «молод, глуп, туп» — не аргумент.

— Ваше высокопревосходительство, ведь он письмо с объявлением войны даже не распечатал!

— Что? Надо было? Если бы вскрыл и прочитал, смог бы как-то лучше дело вывернуть?

— Нет… но всё-таки… И оба покойных государя говорили…

— Что говорит король — слушай обязательно! Но раздели в уме на пять, на шесть, на двадцать восемь. Часто, главное не сказанное, а то, о чём промолчали. Тихий всегда молчит, но как его за это ценят!

— Дядюшка, так что получается? Он только притворяется тупым?

— С чего ты это взял? Долго притворяться ни у кого не получится — скорее раньше, чем позже, притворщика раскусят. Граф не болтает лишнего, а остальное додумывают такие как ты. Ведь вы же сплошь умники! Насквозь людей видите! А что потом ни с чем остаётесь, считаете случайностью. Словом, обмозгуй наш разговор и готовься, постараюсь протолкнуть тебя в канцелярию графа.

— Какую?

— При Государственном совете.

Шарлотта

В Королевскую крепость сложно пройти посторонним, а потому тётушка позволила принять посетителей, приехавших с дальней стороны, в Розовом салоне Клубничного павильона. Юноша и девушка, похожие друг на друга так, что никто не сочтёт их «парочкой» — сразу понятно, что они брат и сестра. Чай с изящными малюсенькими пирожными лишь фон для разговора. Похоже, крайне важного для визитёров.

— Шарлотта Лоренция, только на вас вся надежда. Я знаю, что просьба весьма обременительна, но отец считает наш отъезд сюда наилучшим решением вопроса. Мы с братом полностью лишены магической силы. Мы даже не одарённые. Позор семьи, пятно на репутации родителей. Нас категорически нельзя представлять царице. Меня никто не возьмёт замуж, брату никто не отдаст дочь в жёны. Наш удел — скрыться в каком-нибудь дальнем поместье и искать пару среди подобных изгоев.

— Я уважаю князя Волкова и сочувствую вам, его детям. Но, собственно, в чём просьба?

— Просим милости! Рыся вернулась от вас и всем рассказала, что в Хаорских землях большинство дворян не одарены, но приняты при Дворе и вполне могут владеть землями. Мы с вами не были подругами, но и наши роды никогда не враждовали. Если я с братом перееду сюда, отцу перестанут задавать неудобные вопросы, а нам можно будет создать семьи и нормально жить в подобающем обществе. С деньгами вопроса нет, но если ваш будущий муж возьмёт Степана к себе на службу, то мне станет приличным вести хозяйство брата.

— Этого я сама не могу ни решить, ни обещать, однако завтра мы с женихом едем смотреть теплицу. Если хотите, я вас представлю.

— Шарлотта Лоренция, вы ангел доброты!

Пятница

Пятница отведена королевой на личные магические изыскания, а в субботу ко мне приедет Шарлотта принимать работу дяди Акима. Наверное, не стоит без неё осматривать теплицу. Хотя очень любопытно.

Лучше заеду к себе на службу, в дом покойного Отто Крушителя, благо уже прислали записку о полной готовности моего кабинета. Там продолжу разбираться с зельями Высшей Алхимии, которые нашёл в комнате с Золотой Книгой.

Заезжаю, обнаруживаю идеальный порядок. Барри, пока я отсутствую, на правах старшего по званию, узурпирует право командовать местным персоналом и вообще распоряжаться в здании Королевской алхимической лаборатории, так теперь зовётся наша контора.

Провёл меня по всем помещениям, показал кабинеты, представил персонал. Доложил обо всём уже сделанном и о том, что ещё осталось сделать.

Это уже не затюканный робкий архивариус, а властный и требовательный столоначальник. Барри на своей новой должности действительно радеет о деле, а не занимается имитацией кипучей деятельности для отчётов. Подчинённых гоняет, невзирая на покровителей и их родственные связи, но все принимают это как должное. Вот как меняют человека новый чин и орден, а больше повышение самооценки.

Даю новое задание:

— Вот список алхимических зелий. Не так давно, покойный государь затребовал у архимагини Несты, тогдашней главы Гильдии, полный реестр гильдейских алхимических рецептов, да и сами рецепты тоже. То, что она передала у меня есть, но вдруг что-то утаилось? Сейчас Несты нет с нами, главного алхимика тоже. Наверняка, новые люди не до конца в курсе переданного ранее. Запросите, как о чём-то не слишком значимом, есть ли в библиотеке эти рецепты. Может, они вам в какой-нибудь книге встретились.

— Понимаю, ваше превосходительство.

— Договорились же — без чинов.

— Благодарю вас, граф. Думаю, лучше передать через наших алхимиков, которые в штате. Вроде нашёл в одном из учебников, пусть выяснят — что это такое и имеется ли в библиотеке?

— Прекрасно, барон. По другим делам что-то есть?

— Имею предложение, как улучшить изучение старинных магических учебников.

— Слушаю внимательно.

— В конторе до сей поры свободны две ставки волшебников. Мне подумалось — что если взять хотя бы на одну из них кого-нибудь начинающего волшебника с потенциалом, но совсем слабо обученного?

— Хм… Это идея! Думаю, принять мы его сможем, даже не теряя ставку. Я смогу пробить ещё пару заштатников. Опять же, приличное жалование, перспективы получения классного чина и сами знания дорогого стоят. Хотя не представляю, где такого взять, талантливая молодёжь с детства под кем-то.

— Я вижу два пути.

— Очень интересно! Какие?

— Первый связан с Испытанием в выпускных классах учебных заведений. Проводит его Гильдия, но оплачивает Корона. Мы можем запросить данные по выявленным волшебникам. Естественно, не объясняя, зачем нам это нужно. И пусть только попробуют их не дать или начать мурыжить с отчётом! — голос чиновника посуровел: — В бараний рог согнём!

Да!.. Это уже точно не робкий архивариус, наверное, теперь даже жена ему не указ.

— Прекрасная идея! Каков второй путь?

— Чуть более простой, но требующий квалифицированного волшебника для отбора кандидатов. К тому более быстрый. Да — да, нет — нет, узнаем в скором времени. Прошерстить профессиональные гильдейские школы для одарённых простолюдинов. Именно профессиональные. Из военных училищ выходят вполне подготовленные дети, зато из гильдейских выпускают узких специалистов нижнего уровня. Даже при неудачном результате кандидат останется у нас лаборантом.

— Отлично! В дворцовой канцелярии, среди чиновников, ведущих учёт порталов, служит некая простолюдинка Ланина аус Хансал. У неё есть бывшая сослуживица Марика, волшебница с опытом работы в военно-магических училищах. Свяжитесь, попробуйте привлечь к нашим делам. В процессе присмотритесь к самой Марике — может её стоит взять в штат?

— Виноват! Я в магии ничего не понимаю…

— Я понимаю, и сам оценю её с этой стороны. Вы смотрите на рабочие качества. У вас опыт, знание службы и людей. Охотно признаю, что мне о таком сложно судить. Мало того, что молод, в коллективе вовсе не служил, больше только командовал.

— Слушаюсь! Постараюсь оправдать доверие.

— Уж постарайтесь — вам самому ею руководить придётся. И ещё одно — возможно, стоит взять контрольный экземпляр? Подберите совсем неодарённого, будем учить двоих сразу.

— У меня имеется младший сын…

— Думаете?

— Я понимаю, что кумовство, и оно как-то не очень… Но классной вакансии никак не найдётся, после гимназии сынок мыкается заштатным копиистом. Обращаться к его высокопревосходительству нельзя, за меня он слово сказал, а большее просить — уже наглость.

— Сколько лет? Откуда выпущен? Каким разрядом?

— Почти девятнадцать. Вторая гимназия. Первый разряд. На медаль натянуть не захотели.

— Оно понятно, медаль не дают тем, кто смирный. Мне за другие заслуги утвердили. Ну что ж, приводите в понедельник своего сына. Да не учеником. С полгода посмотрим, каков он в деле. А что до кумовства, так можно сказать по другому — служебная династия. Через час мне на подпись запрос на его перевод. Место… скажем… кандидат на должность личного секретаря члена Госсовета, графа Тихого. Мне положено, да и числиться будет не под вами.

Отмахиваюсь от благодарностей и иду в свой кабинет. Служебных у меня три — во Дворце, самый маленький и скудно обставленный, в здании Государственного Совета, излишне парадно-пафосный, а этот третий, как погляжу, самый большой и удобный. Из него двери в небольшую комнату отдыха и личную уборную, а ещё один выход на лестницу в алхимическую лабораторию этажом выше.

Один из шкафов под сургучной печатью, а на письменном столе нашлась папочка с описью содержимого. Охранители составили. Там рабочие бумаги покойного архимага Отто Крушителя, найденные при обысках дома, служебного кабинета и заклинательного зала в Гильдии. Всё, что нашли, перенесли сюда. Сам перенос аккуратно и дотошно запротоколирован.

Вскрывать и осматривать материалы не стал. Во-первых, нет времени, а на разбор его немало потребуется. Во-вторых, я огневик, а Отто был водником. Разные стихии. Чтобы понять детали разработок архимага, нужен минимум магистр Воды. Так что откладываю дело в долгий ящик.

Однако местную лабораторию, да и заклинательный зал, надо осмотреть, хотя бы из любопытства. Поднимаюсь на второй этаж и обнаруживаю двух лаборантов. Не знаю, какие они алхимики, но волшебники совсем слабенькие, а что за работники можно оценить только в деле.

Провели меня по этажу, показали всё, что есть. Хранилище материалов заперто и тоже под печатью. Понятно, во избежание усушек, утрусок и полного испарения редких ингредиентов.

Посмотрел, а тут и Барри с запросом на сына подошёл. Я почему решил его под себя взять? Вспомнил слова Лагоза, что умников много, а верных мало. Так ведь они, верные, на грядках не растут, из специальных школ не выпускаются, их самому искать и воспитывать надо. Подчинённые мне нужны, почему бы не попробовать сына хорошего человека? Кандидата на должность прогнать легко, а если справится, то мне совсем несложно будет найти для парня чин 14-ого класса.

Остаток дня продолжил работать со списком зелий, сравнивал его с гильдейским списком. Результат не очень — в Гильдии есть лишь десяток рецептов из списка, причём которые «на слуху». То есть, дорогие, сложные, с редкими реагентами, но известные многим.

Теперь осталось просмотреть Золотую Книгу, а это придётся сделать лично, без посторонних глаз. И ещё её бы нужно перенести в какое-нибудь надёжное и хорошо защищённое место. Вопрос — куда? Логично предположить в мою башню. Но… Источник Силы не украдёшь и не спрячешь, им мало кто сможет завладеть. А Книгу могут попробовать умыкнуть. Не стоит вводить в искушение сразу многих волшебников.

Глава 4

Осмотр

Утром жду гостей. До свадьбы осталось всего ничего, вот статс-дама и проверяет готовность к свадьбе. Так себе повод, но за официальный сойдёт. На самом деле невеста едет смотреть подарок родственника к свадьбе — теплицу и ягодный лес, перенесённый из её родных мест, причём вместе с деревней.

Ожидание долго не продлилось, посетители вскоре прибыли, а далее всё пошло по накатанной колее — представление, обзор окрестностей с крыши башни, совмещённый с лёгкими закусками, затем собственно поход к теплице.

Статс-дама, сопровождающая Шарлотту, давняя знакомая из придворных Зелёного Двора, после коронации государя переведённая в Белый. Она не столько бдит девицу, сколько сплетничает… обменивается мнениями с Капитолиной, дуэньей.

Ещё среди сопровождающих два новых лица — юноша и девушка, очевидно двойняшки, представленные Степаном и Степанидой Волковыми, детьми князя Волкова. Понятно, они соотечественники моей невесты.

От моста до места идём по каменной дороге, которая появилась с террасой. Возглавляем процессию мы с Шарлоттой, далее дамы, затем двойняшки Волковы, а за ними все прочие.

По пути мы с невестой немного поболтали о скорой свадьбе, о волнении по тому же поводу, о… В общем, о том, о чём говорят молодые влюблённые.

Девушка вдруг начала сетовать:

— Стах, твоя Черныш такое предлагает! Мне кажется, если соглашусь, ты сочтёшь меня развратницей.

— А что она предлагает?

— Какой ты хитренький! Этого я тебе не скажу. Мне даже слушать стыдно, а уж говорить мужчине…

— Ты меня заинтриговала!

Невеста покраснела и закрыла обсуждение:

— Прекрати, бесстыдник! О таком только после свадьбы можно говорить.

Так ведь сама же начала! Я даже не представляю, что Черныш могла ей предложить. Что-нибудь из гаремных штучек?

Видимо, чтобы сменить тему, девушка перевела разговор на совсем другую тему. Выдала краткую справку о брате и сестре Волковых. Оказалось, Степанида никакая не подруга Шарлотты Лоренции. Раньше они и виделись раз, много, два. Почему? Как принцессе дружить с той, у которой нет магии? Такое никак не возможно! Потому разный круг общения. Неодарённые, пусть княжеского рода, плохая компания принцессе.

Их отец знатен, богат, могучий воин и волшебник, по силе чуть ниже магистра. Но и Степан, и Степанида неодарённые. Совсем! Таких двое из пятерых детей князя. Возможно потому, что двойняшки.

Отец любит своих чад, но «нет магии» — это диагноз. Перед ними закрыты все карьерные пути и двери дворянских домов. Выбор спутника жизни возможен только из неодарённых, а значит, их дети опустятся почти на самое дно благородного сообщества.

Шарлотта, опустив глазки долу, призналась:

— Знаешь, Стах. Когда меня навещала Рыся, я подумала, что нам нужны свои люди. А где их взять? Почему бы не из потерявших статус дворянских детей? Пусть неодарённых. Рыська моя лучшая подруга. Сильная, хитрая, верная. Но вот с умением анализировать у неё не очень. Понимаешь?

— То есть, ты запудрила ей голову и через подружку смогла передать послание знатным неодарённым на ваших землях?

— Ничего я не пудрила! Так… только отметила, что здесь даже королевская чета совершенно не владеет магией. Рассказала про жизнь простых дворян и всё такое прочее. Зная Рысю, не так сложно предсказать, что именно она начнёт говорить по возвращении домой. А представляя, с кем общается, до кого дойдёт её рассказ. Волковы — это только первая ласточка.

— Ты у меня такая хитрюлька!

— Так всем лучше будет. У нас Степаниде невозможно найти достойного жениха. Пусть приданое более чем хорошее. К тому, она княжна, думаю, в Хаоре долго в девках не засидится. Сразу найдётся приличный жених, причём из знатных, с землями. Хотя, возможно, со слегка расстроенными денежными делами. Многим семьям такой брак придётся по нраву. До свадьбы будет жить с братом в нашем доме.

— Как ей искать мужа?

— В нашем салоне. Мы же собираемся принимать по четвергам.

— В твоём салоне, солнышко. Для дам и девиц. Я нужен только для декорации. И чтобы изредка принимать королеву. И да, ты права — крутясь в свете, незамужняя княжна с хорошими деньгами обречена за сезон найти себе пару. Надеюсь, прощелыги не смогут проникнуть в наш дом. А что с её братом? Жениться ему рановато.

— Возьми Степана на службу. Не королевскую, а на свою, графскую. Он прекрасно образован, великолепно знает теорию магии и в совершенстве владеет дракоником. Долго надеялся, что всё же дар пробудится. Думаю, будет идеален, как помощник — всё понимает, но ничего магического не сможет сотворить. Пусть принесёт клятву на крови и верно служит до смерти.

— Если так считаешь, то придётся с тобой согласиться. Ты же у меня умничка.

— Стахушка! Ещё одно. Если хочешь притока людей на службу — дай ему поместье в управление. Любое, пусть самое маленькое и малодоходное. Денег ему отец не пожалеет, а в нашем государстве имение — символ дворянина, но бездарным землю никто не жалует.

— Девице тоже нужно поместье?

— Ей — нет. Степаниде хватит земель мужа. Как на неё можно рассчитывать, коли она скоро уйдёт в семью супруга? Если сможем пристроить, их отец будет очень благодарен, за детей точно отдарится. Князь Волков не любит быть обязанным.

— Хотел тебя спросить про твой срок жизни. Не понял, почему ты проживёшь ещё только лет тридцать с небольшим?

— Давай, про это не сегодня. Подслушать могут. Да, к тому же, мы уже пришли.

Теплица в виде шатра оказалась довольно высокой в центре — до четырёх человеческих ростов. С крыши башни она казалась немного похожей по форме на богатырский шелом. Видимо решение диктовалось частыми метелями — при минимальном использовании магии, на таком скате снег не задерживался, сразу скатываясь вниз и освобождая путь солнечным лучам.

Внутри растений не обнаружилось. Для стока жидкой грязи в каменном полу сделаны канавки. Нашлась печь с воздуховодами для обогрева и трубы для доставки воды к месту полива. Были и газоны с местами под посадку деревьев, а над ними фрамуги для проветривания. Но вот растений не высажено совсем, ни былинки, ни травинки. Про деревья даже не вспоминаем. Шарлотта это объяснила существенной разницей в климате. Ей придётся вновь составлять коллекцию растений.

Затем вернулись перекусить и на колясках поехали смотреть перенесённый участок. Для наших мест он необычен — светлый лес, где верхний ярус захватили лиственницы, нижний зарос багульником, а по земле, на ковре изо мха множество кустиков брусники. Вдоль дороги, во всяком случае. Невеста сказала, что это неосвоенный бор, к нему ещё надо как следует приложить руки.

Закончилась дорога огромным плоским лугом с длинными штабелями брёвен. Это место для постройки домов. Ничего более интересного не нашлось, потому кавалькада вернулась в башню. Обед сам себя не съест!

Леонард

— Увы! Смерть Леонарда для нас невосполнимая потеря. Если провести аналогию с армией, даже хуже, чем потеря главнокомандующего во время военного похода.

— Скорее потеря главнокомандующего вместе со всем штабом и, что ещё гаже, обозом.

— А мы тогда кто? Два штабиста оставшиеся на зимних квартирах?

— Угу! Тыловые служаки. Мне стоило больших усилий, но я пробился консультантом к охранителям, которые интересовались научным наследием главного алхимика. Те проверили всё. И надо признать, грамотно проверили. Главный результат — ничего не найдено, хотя отследили перевозку до некого склада. Оттуда ничего не вывозилось, но сейчас хранилище пустое. К сожалению, с Леонардом погибли все его ассистенты. Оставшиеся сотрудники занимались только техническими вопросами, и не были допущены ни к каким секретам.

— То есть, Леонард и нам вешал лапшу на уши? Как это на него похоже!

— Думаю — нет. Осторожничал и секретился.

— К Тихому не мог отвезти? Этаж же арендован.

— Если там есть, то самый мизер. Был только один привоз. Арендную плату доставили точно, а зная Леонарда, скажу — первым делом он ставил защиту от воров. Основное привёз бы третьим или четвёртым завозом.

— Или доставил так же, как очистил склад.

— Портал? Нет! Башня наверняка защищена.

— Пожалуй. Но мог использовать что-то вроде Безразмерной Сумы. Хотя я не слышал о хранилище размером больше малого чулана. Ценой — во много тысяч дукатов, а спрятать, даже малой доли нашего не спрячешь.

— Но из склада — точно портал. Скорее всего, парные артефакты. В любом подвале поставил, сундуки с ящиками перенёс, и они годами спокойно будут лежать.

— Это весьма поганый вариант. Проверить в столице все дома, а заодно катакомбы? Без шансов!

— Но придётся проверить то, что возможно. Родственники — надежды мало, разве они сами не знали, что у них хранится. Арендованный в башне этаж — тоже шансов немного. Труп Леонарда — возможно на теле что-то найдётся, артефакт или записка. На это поставлю больше всего. Ничего не забыл?

— Парнишка ещё есть. Несколько раз Леонард говорил, что хочет его в лаборанты взять. Тут наверняка вытянем пустышку, но проверить стоит.

— Нужно осмотреть его дом. С родственниками чуть сложнее, но, думаю, через Гильдию зайдём, они сами покажут. А вот с Тихим — тяжёлый вопрос. В башню он не пустит, а в Чёртов камень мы сами не полезем.

— Да уж! Три квалифицированные команды погибли. Никто другой пробовать больше не соглашается.

— Профессиональный риск. Они, когда брали аванс, знали ситуацию.

— Это да, но как договориться с Тихим?

— Зайти на этаж сможем. Берём любого из Камбизетов и требуем показать наследство.

— Только показать?

— Да, только. Если найдём след, то станем думать, как действовать дальше. Получить разрешение на посещение и то сложно, а про «забрать» лучше пока не упоминать. Как быть с Камнем даже не знаю. Рассказать про наши дела? Подкупить деньгами или артефактами? А вдруг на мертвеце ничего нет?

— Потратиться придётся. В Чёртовом камне уйма оборудования осталась, причём ценой в десятки тысяч дукатов. Кроме трупа пусть вынесет артефакты и записи.

— А коли их сначала прочитает? Там может найти про наши планы на его башню. Нехорошо получится.

— Может, ему прикажет кто? Тот, кому не сможет отказать? Например…

— Если приказ, то только от королевы. Найдём, чем ей поклониться. Другой плюс — угодим подарком, долго будем в милости.

Великогерцогская чета

Красный дворец был приписан леди Лауре ещё её дедом, но и он, и отец умерли. Так вроде не совсем верно — оставлять проживание за дочерью покойного государя, но король ещё младенец, а его мать, регентша, из политических соображений решила — пусть будет, как было.

Казалось бы, создавай собственный Красный двор, живи и радуйся, но… Общее мнение, причём, не только придворных, считало, что под великой герцогиней Айзенердской служить… как бы помягче сказать… бесперспективно. Не то, что она черства душой, однако маловато уделяет милостей своим ближникам. Да, что там говорить! Совсем не уделяет.

Неправильно в таком ключе поминать столь высокую особу, но дворцовые служители, хоть и простолюдины, тишком шептались, что и в бытность свою принцессой, она была такой же. Словом, никто из авторитетных не стремился идти под её руку.

Сам Красный дворец сейчас тих и пустоват — великогерцогский Двор остался в Айзенерде, и здесь присутствовали только те, кому было положено по службе. После обеда, сыночек спал, особых дел не случилось, а потому Эдмунд позвал жену в кабинет поговорить о делах государственных и семейных. Пробковая обивка позволяла не опасаться подслушивания, а значит, супружеские секреты останутся внутри семьи.

— Дорогая, — муж начал серьёзный разговор, — твой бывший защитник всё дальше и дальше удаляется от нас. И это грустно, ведь очень скоро Айзенерду может понадобиться его помощь.

— Стах? С чего ты взял? Наоборот, передал Эдмундику графство. Нам оно выгодно вышло — от Зеленоземья отрезали всего ничего, а сколько мы получили взамен! И по земле, и особенно по доходам.

— Да, получили. В глазах общества остались сильно должны, ведь отдариться ничем не отдарились.

— Ну… Потом что-нибудь придумаем.

— Нам нужен его голос на переговорах по отрезанным от Силбербодена территориям. Помнишь, я тебе говорил, что их хотят вернуть? А почему бы Айзенерду не прирасти ими?

— Я ему скажу. Мне Стах точно не откажет.

— Хорошо бы. Однако знай, что Тихий прислал письмо, в котором уведомляет, что передаёт Серую Скалу во владение своему ближнику и просит на то моего согласия.

— Тебя просит?! А почему не меня?! И вообще…

— Почему понятно — я правитель герцогства, мне земельную присягу принимать, пусть и малую. У Стаха на то времени не нашлось, но сейчас он сделал правильно. По обычаю приличествует спросить, хотя бы из вежливости, не говоря про всё остальное.

— И ты разрешишь?

— Куда деваться? Мы дали землю, он имеет право передарить. Не запретишь, хотя слегка обидно.

— Слегка?! Он отказался от моего!..

— Дорогая! Я просил — меньше пафоса, больше расчёта. От Зеленоземья Тихое графство уже отделено полностью. Раз Стах отдаёт поместье, разрывается предпоследняя ниточка, привязывавшая его к тебе. В Серую Скалу вложено больше денег, чем оно само стоит, другое ему теперь не всучить. Последняя связь — печать твоего герцогства, от хранения которой он ничего не выигрывает. Если и она прервётся — пусть, однако, как говорил, мне нужен его голос.

— Поняла. Стаха, из ревности ко мне, накрутила невестушка, вот он и взбрыкнул. Тебе Тихий пока нужен, значит, мне не стоит выказывать обиду.

— Немного не так расставляешь акценты, но пока сойдёт. Если не будешь вмешиваться, то шансы уговорить Тихого встать на сторону Айзенерда велики, ведь с Силбербоденом его ничто не связывает, даже великий герцог уже не Торан.

— Но я ему припомню! Я не забуду…

— Дорогая, с этим связан ещё один деликатный вопрос. Помнишь, что я говорил про костыль? Что можно его ненавидеть, но приходится терпеть?

— Это ты про… зачатие ребёнка?

— Да. И про тебя тоже. Мне кажется, что в последнее время ты стала слишком раздражительной. Возможно, это связанно с деликатными женскими проблемами.

— Я!..

— Молчи! Скажу только тебе одной и только один раз. Я смогу смириться с тем, что моей супруге вновь понадобился костыль. Увы! Нравиться такое не может, но придётся перетерпеть. Конечно, ничего тебе не предлагаю, но если для женского здоровья и укрепления нервов нужно, то пусть. Однако есть несколько жёстких условий.

— Я ни в чём подобном не нуждаюсь! Я не такая! А… Какие условия?

— Самое главное — я ничего не должен знать.

— Так ты даёшь мне свободу?

— Нет! Сам даже подозревать не буду, и если кто-то намекнёт, не поверю. Но коли приведут конкретные факты или представят весомые доказательства, моё негодование будет показательным. Пойми сама — мне никак нельзя перед подданными выглядеть близоруким рогоносцем.

— Я понимаю.

— Второе условие — никаких детей. Нам хватит одного сына. Купи магический амулет против зачатия и носи не снимая. Если забеременеешь, мне тоже придётся предпринять самые суровые меры. Просто поверь, они тебе не понравятся.

— Ты так плохо про меня думаешь? Мне вообще не нужны никакие мужчины! Что ещё?

— Третье условие. Ты не продвигаешь этот костыль, ни на какие должности в Айзенерде или Зеленоземье. Кем будет в Хаоре, меня не интересует, но от моего герцогства он никогда ничего не получит — ни земли, ни чина, ни денег.

— Интересно, как бы я смогла протолкнуть своего ставленника? Нет! Не любовника, просто человека, которого мне кто-то представил.

— Например, совсем недавно ты меня просила за какого-то скользкого типа.

— Ничего не скользкого! Обычный дворянин. Выиграл в карты приличные деньги и решил не кутить, а потратить с толком — купить имение. Где можно найти хорошее, не за бешеные деньги? Такие и есть только в Айзенерде. А что просила найти недалеко от нашей столицы, так ведь надо, чтобы другие тоже обращались. Сколько в герцогстве разорённых, брошенных поместий?

— А ещё он поднёс тебе золотые серьги.

— Да. Между прочим, при всех! Специально, чтобы разговоров не было.

— Я же сразу подписал его прошение, и имение тотчас получило своего владельца. Ничего не говорю, но сейчас ты что-то уж слишком усердно стала защищать нового подданного…

— Давай прекратим пустой разговор. То ты к Стаху меня ревновал, теперь к Лекечке… к Лекоку…

— К Лекечке?!

— Его друзья так прозвали. Не уклоняйся от разговора! Ты мне разрешаешь взять костыль, пусть мне не нужный и на жёстких условиях, а чего просишь взамен? В твою заботу обо мне, как-то плохо верится.

— И зря! Ты предвзято ко мне относишься. Для блага нашего великого герцогства необходимо заручиться голосами Марианы, то есть Хаора, и Синедолья, а им распоряжается муж Силестрии.

— А Стах? Ты говорил…

— Что Стах? Он нужен для создания благожелательной для нас атмосферы. Возможно, склонить сомневающихся на нашу сторону, но не больше — у него нет решающего голоса.

— Ясно. Цена Тихого не выше моей благосклонной улыбки. Мариане скажу, что через Айзенерд Хаор прирастёт новыми землями. Но чем улестить Силестрию?

Глава 5

Подготовка

Просьба

— Ваше величество, смиренно прошу прощения за то, что отнимаю время. Лишь крайняя необходимость…

— Короче. Я прекрасно представляю, сколько мой секретарь мог стребовать с вас за аудиенцию со мной. Потому верю, что дело важное. Итак?

— Ваше величество, меня недавно вызвали в качестве эксперта к охранителям, а потому знаю о поиске некой алхимической лаборатории, которую вывез Леонард Камбизет. Я представляю небольшое сообщество собирателей редкостей. Алхимия нас мало интересует, но Леонард, перед тем как сгинуть, был хранителем наших общих фондов. Скорее всего, он погиб вместе со всеми посвящёнными.

— И что вам от меня нужно?

— Мы желаем помочь в поисках, ваше величество. Скажу прямо, наши интересы не пересекаются — вы желаете выкупить у наследников алхимическую лабораторию, нам же необходимо вернуть свои вещи. Именно потому я и осмелился попросить об аудиенции.

— Свои вещи? Точно не наследников Камбизета? А ещё я так и не поняла — зачем вы здесь?

— Обещаю учесть и интересы наследников, ваше величество. Здесь я по поводу человека, которому может приказывать только королева. Граф Тихий. У него в башне Леонард арендовал один этаж. Многого туда привезти не успел, но хотелось бы посмотреть, что именно там хранится. Второе, чего хотелось бы увидеть — вещи и заметки с тела Камбизета, на момент гибели в Чёртовом Камне. Третье, последнее, это Золотая Книга. Возможно, граф знает, где она хранится.

— Ну и аппетиты у вас! Не слишком много хотите?

— Виноват, ваше величество. Но я и многое даю. Вот посмотрите.

— Милая вещица. Что это?

— Ваше величество, у семьи покойного Бертиоса я выкупил небольшую коллекцию артефактов. Это колье неожиданно оказалась звездой первой величины.

— Конкретнее.

— Бертиос, ваше величество, не оставил описание свойств, но после определения, я решил назвать сию вещь «Ожерельем Владычицы». Этот артефакт первой величины является Символом Власти. Судя по переписке Бертиоса с продавцом, был найден в склепе древней правительницы одной из южных провинций старой империи. Цены продажи найти не удалось. На себе не проверял — я никакой не владыка, простой беспоместный дворянин, и уж точно не женщина. Но, как и многие древние Символы Власти, ожерелье зачаровано заклинаниями Школы Очарования и может проникать в мысли подданных, чувствовать их настроения, внушать повиновение командам носителя.

— Интересно. Кто ещё знает о свойствах артефакта?

— Только один близкий приятель, ваше величество, но он тоже член сообщества и тоже крайне заинтересован в возвращении артефактов.

— Сколько всего членов в вашем кружке?

— Без Леонарда, ваше величество, осталось двое.

— Понимаю. Оставьте вещицу, а я прикину, чем смогу помочь. Про Золотую Книгу не может быть и речи. От покойного мужа я про неё слышала, но какое отношение к ней имеете вы?

— Ваше величество, я не настаиваю. Просто легендарная реликвия… Хотелось знать…

— Забудьте! Золотая Книга никоим образом вас не касается. Ею занимается Стах? Пусть так оно и остаётся. Надеюсь, вы упомянули о ней лишь для возможности торга, чтобы сразу умерить свои требования.

— Виноват, ваше величество!

— За столь интересный подарок я вас прощаю. Посмотреть этаж в башне? Думаю, вполне возможно. Сами хотите присутствовать?

— Было бы очень желательно, ваше величество!

— Прекрасно. Так как всё лежащее там принадлежит предположительно покойному Камбизету, то обязательно должен присутствовать кто-нибудь из членов его семьи, как представитель наследников. И наблюдатель из Дворянского собрания.

— Ваше величество, он-то зачем?!

— Для порядка и исключения слухов о злоупотреблениях с наследством. Остаётся арсенал в Чёртовом Камне. Скажите сразу — по вашему заказу туда пытались проникнуть искатели сокровищ?

— Виноват, ваше величество.

— Во время войны со Сланто тоже?

— Нехорошо получилось, ваше величество.

— А что так? Не проще было бы договориться с владельцем? Или… Там лежит что-то вас сильно компрометирующее?

— Признаться — да, ваше величество.

— Что именно? Повинитесь своей государыне. Обещаю, без передачи.

— Ваше величество… бумаги. Крайне не желательно, чтобы граф их прочитал. Мы предполагали заполучить Камень и устроить там полигон. В случае выигрыша Сланто, без компенсации графу Везен.

— И по такому случаю Камбизет сдал планы магической обороны башни? Мне докладывали. Да уж… Редкой сволочью оказался ваш друг. Лживой сволочью к тому же. Что получит Стах за риск?

Завтрак

В воскресенье перед завтраком меня огорошила Черныш — представила трёх девушек. Оказывается, наконец-то прибыли телохранительницы. Обучены, одоспешены и вооружены. Девственны и вполне способны родить, а потому годятся в подарок заслуженным слугам, желательно, жёнами. При необходимости могут стать кормилицами моих детей. Клятву с них брать лучше совместно с моей благословенной супругой. Стоят значительно дешевле Ионии, но и пользы от них… только умирать, защищая госпожу. Разве могут слегка прислуживать, но многого ожидать не стоит. Чего можно требовать от калфы низшего разряда?

Платить им стоит по 12 талеров в месяц, на хозяйских харчах. Сейчас всё необходимое у служанок есть, но вот когда потребуется что-то новое, следует брать в расчёт: Дабы достойно выглядели, одежду на выход им выдаёт хозяйка, доспехи и оружие получают от господина, остальное докупают сами из жалования.

Всё решили без меня. Как всегда, впрочем… Эти гаремные служанки крутят мною, как хотят! Однако… вдруг чего? Телохранительницы жене нужны, не медведей же ей в покои ставить.

Далее завтрак. Сижу в компании ближников, едим с аппетитом, только Альберта, моя библиотекарша, вдруг бросает ложку и ревёт. Как?! Что случилось?! Сквозь всхлипы слышны объяснения:

— Я ездила смотреть библиотеку Луковичей, а там… а там… он… меня… замуж позвал… Его семья не против.

Замуж? А реветь-то зачем? Оказывается, ей стыдно просить у меня разрешения уйти. Я такой хороший господин, даже приданое ей выделил, а она неблагодарная хочет бросить службу. Но он очень любит её, и она его тоже.

То есть, уходить стыдно, но про обещанное приданое помнит. Да и любовь с первого взгляда случилась как-то взрывоподобно и излишне скоро.

Однако Луковичи — почтенный и основательный род земляных волшебников. В отличие от ветреных воздушников, они по природе своей не склонны к спонтанным решениям. Если что-то решат, то едва ли передумают. И как отказать молодой женщине, которой не слишком много времени осталось до категории «перестарок»? Словом, пусть выходит замуж, но помнит, что я её предупредил о излишне резвом развитии отношений, а заодно просил хорошенько подумать.

Альберта мигом успокоилась, расцвела, согласилась, как следует подумать, но сразу спросила — кому передавать библиотечные дела? Эмон, без особой охоты, предложил свою кандидатуру, но он лаборант, ему и так дел хватает.

Двойняшки, Степан и Степанида, сидели вместе со всеми за столом. За них хлопотала невеста, вот и живут пока в гостевых покоях. Услышав об образовавшейся вакансии, брат вдруг встал и отчеканил:

— Прошу службы!

Дела домашние

Сразу после окончания трапезы Черныш и Иония захватывают телохранительниц и, сопровождая Степаниду, отправляются в Клубничный павильон, дабы прислуживать Шарлотте перед свадьбой. Зачем?! У невесты точно есть служанки.

Она, конечно, сбежала из дома, но помимо пятидесяти пароконных повозок с приданым, с ней прибыли две фрейлины, естественно, дворянки, три прислужницы, те из простолюдинок и дуэнья, после свадьбы получающая должность обер-статс-дамы моего… хм… дома… или уже Двора? В общем, есть, кому помочь причесаться и одеться.

Кстати, после урегулирования ситуации с побегом, Капитолина заявила, что Черныш вполне годится, как старшая над прислугой женской половины, включая приехавшую с невестой из Большого Леса.

Будущая статс-дама оказалась бездетной вдовой. Что логично и понятно — какой муж отпустил бы жену в чужую страну? А вдове пристало находиться дуэньей при девице. Не упоминаем слово «компаньонка».

Ну и чтобы уж совсем закрыть вопрос, стоит сказать, что на двух фрейлин Шарлотты приходится пять поклонников — трое придворных и два гвардейских офицера. А что вы хотите, если симпатичные девушки живут в Жёлтом дворце? Они дружат с фрейлинами Белого и Красного Дворов, вместе с ними гуляют по Королевской крепости и, тоже вместе, посматривают на молодых людей.

О низменном, то есть о количестве монеток в приданом, никто не спрашивал, но как-то само собой стало известно, что за одной дают десять тысяч иноземных рубелей, за другой двенадцать. Земель нет, в Хаоре уж точно, но с учётом веса рубеля, равного десяти талерам, ну и других качеств, конечно, многие дворцовые холостяки решили, что на девиц стоит обратить самое серьёзное внимание. То, что обаяшки ещё и волшебницы, дополнительно добавило очарования.

К тому прошёл слух, что граф Тихий, как достойный сюзерен, за своими даёт из личной казны по пятнадцать тысяч талеров. Оно вроде не так много, но и лишним никогда не бывает. Мнение света о графе, особенно среди мамаш женихов всех рангов, поднялось ещё выше — сами понимаете, благородный человек заслуживает всяческого уважения.

Словом, после моей свадьбы могут последовать просьбы руки и сердца от воздыхателей фрейлин. Родители девиц где-то очень далеко, а потому сейчас мы с женой их замещаем и отвечаем за судьбу фрейлин. И пусть лет мне лишь чуть больше, чем у невест, статус графа обязывает.

Если совсем честно говорить, то крутится мыслишка, что девочек приставили к сбегающей царевне не только для почёта, но и чтобы замуж выпихнуть. А что? Другая страна, другая ярмарка благородных невест.

Вопрос — зачем их брать с собой, если всё едино скоро найдут мужа и уйдут от госпожи? Ответ прост — благодарность. И бывшие фрейлины до конца жизни в торжественных случаях будут носить бант с фрейлинским шифром от царевны, и их мужья, да и другие родственники, не забудут покровительницу. То есть, за минимум усилий и чуть-чуть трат на дополнительное приданое царевна получает поддержку местных семей, кое-какие связи и прекрасную репутацию. Да и просто поболтать со своими давними знакомыми дорогого стоит.

На свадебных торжествах фрейлины станут вместе с подружками создавать фон невесте. Затем и до, и после своего замужества помогать Шарлотте блистать в свете. Может ещё что, по мелочи — узнать, поговорить, послушать. Нет! Никакая не разведка! Самые обычные женские разговоры. Ладно, немножко сплетен и слухов, как в любом салоне.

Степан попросил службы, его сестра станет вести хозяйство брата. Княжна. Лично. Брат же сам ничего ни сварить, ни постирать не сможет, всё она, она и она. И слуги, конечно, но кто о них упоминает. Если правильно понял, вернуться домой двойняшки не смогут, да и не захотят — не волшебники, даже не одарённые. Лучший вариант для родителей, когда такие дети где-то далече. Чуть позже отец даже вскользь сможет упомянуть:

— Сынок? Он у архимага библиотекой заведует и за сестрёнкой присматривает, та ведь уже замуж выскочила. Правда, поместья у них, против наших, маленькие. Так и места там другие. Это у нас широта! Простор!

Вроде и правду сказал, а вроде и похвастал, что детей, как положено, пристроил. Не стыдно и нет умаления чести. Особенно если Степанида кого с титулом заарканит.

Степан обучен теории магии и будет верен. Не только потому, что благодарен, ему и деваться от меня особо некуда. Службу даю приличную, пусть не королевскую, а для почёта получит поместье — едва ли захочет уйти. Бросить всё и начать сначала? Считается: изменив раз, изменишь и другой. Кому такой нужен? Пожалуй, его-то Золотой Книгой и озадачу.

Со Степанидой сложнее. В теории она будет благодарна Шарлотте. Но! Они разного статуса — волшебница и пустышка. Моя жена умница, красавица, идеал девушки… с одним малюсеньким недостатком — не воспринимает неодарённых равными себе. Увы! Воспитание. Ещё раз, увы! Степанида это знает. Женщины вообще очень тонко чувствуют разницу в отношениях. Так что полностью надёжной её не назову. Гадить едва ли станет, надеюсь на порядочность и чувство самосохранения, однако близкой подругой тоже никогда не будет.

С этим связана и проблема Стерха. Любой жене не сильно радостно воспитывать ребёнка от бывшей, а тут ещё накладывается отрезанный дар. Шарлотта просто не сможет его принять. Понять, пожалеть, накормить, да даже поиграть — вполне возможно, она добрая девочка, а те любят возиться с маленькими котятками и щеночками. Но принять за родню? Ой, едва ли! Это ещё при том, что Стерх заведомо не конкурент её будущим детям.

Пусть малыша растит Мимика, лет до пяти точно, а потом наймутся учителя и гувернёры. У мамы появятся другие дети и чрезмерной опекой она сына не испортит. Впрочем, думаю, что всё будет в порядке, методика воспитания дворянских сыновей от конкубин отработана. Мой такой будет не первым, не десятым и даже не десятитысячным. Но приглядывать буду, если вдруг чего, приму меры.

Завершаются мои размышления появлением Балега с настойчивым предложением пройти в гардеробную к портному. Вновь примерка свадебного костюма, замучили меня с ними! Нормальные люди вполне обходятся мундиром, но мне нельзя — будущему члену королевской семьи невместно просто так взять, да и жениться в парадном мундире. Нет! Он должен страдать! На примерках как минимум.

В нашем мире как принято? Невеста в белом платье, жених в чёрном костюме. Анекдот был:

— Мама, мама! — громко интересуется ребёнок: — Почему невеста в белом платье?

— Белый — это цвет радости и счастья.

— Тогда понятно, почему жених в чёрном.

Здесь цвет одежды не регламентирован. Более того — цвет и фасон платья большой секрет, в первую очередь, для будущего мужа и основная интрига для женщин. Это же так важно! Какие будут кружева? А фестончики? А волан? И конечно…

Девичник

Стайка молоденьких девиц щебетала в Розовом салоне о том, что скоро случится с подругой. Это же так интересно! И страшно! Даже жутко!

— Ах! Я бы никогда не смогла остаться наедине с мужчиной облачённой только в ночную рубашку!

— И потом ещё спать с ним в одной постели!

— Он ведь сможет делать с тобой, что захочет!

— Понятно, чего хотят мужчины от девушек…

Подружки дружно жалели невесту и с замиранием сердца представляли себя на её месте. Он такой большой и сильный, а ты лежишь под его взглядом полностью нагая… Как тут с томлением не воскликнуть:

— Ужас! Просто кошмар!

На столе кроме пирожных, конфет и закусок вдруг появилась бутылочка слабенькой ягодной настоечки — пока взрослые не видят. Потом девчата проболтаются мамам, и им влетит, но сейчас, после рюмочки, представляется такое!

Ведь если на месте невесты представить себя, в красивом свадебном платье, рядом с НИМ, произносящим торжественные клятвы перед алтарём… от такой картины закружится любая милая головка. Уже ради этого девочки были согласны на всё остальное, что положено между молодожёнами. И если совсем честно, то следующая после обряда ночь девчат не столь уж сильно и страшит! Однако нельзя же при всех сказать, что тебе очень интересно. Такое совершенно неприлично! Но ведь так завлекательно!

По обычаю, Шарлотта угощала чаем подружек, которыми уже успела обзавестись в Хаоре. Барбара, дочь герцога Фаблабарского, худенькая, высокая, с немного лошадиным лицом, сидела справа от невесты, Рыся — слева. Дочери двух графов, Заозёрского и Таратог, сели за Рысей, а Степанида и Аквилина заняли места за Барбарой.

Дочери графов и барона не получили приглашение на свадебный банкет. Количество мест ограничено, всего триста гостей. А графов и баронов в Хаоре слишком много, чтобы выделять на каждого по три пригласительных билета — не пойдёт же на банкет одна девушка, без родителей. Дочь герцога — дело другое, на семью дали четыре места — брат Барбары будет тоже. Княжна с её братом тоже приглашены. Они соотечественники невесты, и ранг у них подходящий.

Зато вся компания соберётся на второй день. За завтраком само собой, но потом девочки поболтают с новобрачной. И обычай такой есть, и интересно же послушать, как оно произошло… ну… ночью. Правда, не все такое соблюдают… Например, Лаурка не только за завтраком подруг не собрала, она даже перед свадьбой их чаем не напоила! А так все делают! Девочки очень обиделись, а той хоть бы что!

Невеста призналась, что в их землях немного иной обычай — устраивают девичник за день до свадьбы. Только там всё по-другому. Например, подруги моют невесту в бане, потом одевают в специальный наряд, а затем они вместе должны долго, громко и горько плакать. Это чтобы не реветь в замужестве. В награду девушки получают пряники и ленты в косы.

Волкова вдруг заметила:

— У нас ещё делают взрослую причёску — обрезают косу и продают жениху.

— А продавать-то зачем?

— Так… Смеёмся, дурачимся, долго торгуемся с заглянувшими друзьями жениха. Потом продаём за орехи, изюм и конфеты. Весело!

Рыся покачала головой:

— У нас на девичник парней совсем не пускают. Нечего им делать на наших посиделках!

— Вы все из разных стран что-ли?

— Страна одна, только очень большая. У нас много народов и у каждого свои обычаи.

Глава 6

Служба

Не знаю, как у других женихов перед свадьбой, но у меня не было особых волнений и переживаний. Скорее всего, из-за того, что навалилась куча дел. Точнее, навалили.

В понедельник, когда по плану королевы был бы должен заниматься алхимическими делами, пошли иные заботы. Сразу по приезде в лабораторию, узнаю, что меня ожидает кипа писем.

Главное из них — отчёт по осмотру чиновников Госсовета. Там поимённо и с подробным перечислением выявленных недостатков был представлен список отправленных в распоряжение министерств и других ведомств, откуда отчисленные ранее были переведены в канцелярию. Всем рекомендовано назначение с понижением в должности.

Далее стала понятна причина эдакой строгости. Кое-кто действительно распустился, а служба при Государственном совете сладка и престижна. А у каждого из главных начальников королевства есть свои прекрасные кандидаты на освобождаемые должности!

Помните классика? «Как станешь представлять к крестишку иль местечку, ну как не порадеть родному человечку?» А тут такой повод! Вакансии решено заполнить по рекомендациям членов Совета. Конкретно мне предложили выдвинуть кандидата на одну должность 14 класса. И то хлеб!

Вызвал Барри, ткнул письмо, приказал представить свои соображения. Соображение уже с открытия присутствия сидело на стульчике в приёмной. Робин, младшенький барона. От чувств чуть в обморок не упал, когда услышал про место.

Его отец, похоже, разглядел у меня над головой ангельский нимб. Ещё бы! В пятницу пообещал службу сыну, а в понедельник принёс классный чин. И где!

Велю ковать железо, пока горячо. Бегом оформлять, не забыть поставить в известность родственника-канцлера. Парню входить в дела и ждать пока заеду в Госсовет, что может случиться не сразу — женюсь я.

Остальные письма менее интересны. Большая часть уверения и расшаркивания. Народ понял, что Совет снова начинает собираться, вот и напоминает о себе — на всякий случай, вдруг при нужде автора вспомню, а рука не отвалится лишний лист написать.

Закончил с почтой, вызвали во Дворец на генеральный прогон моей же свадьбы. Прибыв, понимаю, что это надолго. Показали всю церемонию от приезда в Крепость до отъезда из неё. В промежутке прошёл предстоящий путь, с комментариями церемониймейстера, типа: «Здесь надо выйти медленно и с достоинством, ибо вас могут лицезреть посторонние», «Затем на четверть часа вас разведут с супругой. Тогда вы получите возможность быстро оправиться и слегка освежиться», «Через четверть часа от вашего первого танца с супругой, точнее в середине второго, уланской кадрили, вы вместе удалитесь из зала через боковой проход».

Таких пояснений, наставлений и замечаний за прогон накопилось столько, что стала кружиться голова.

Со стороны невесты присутствовала её дуэнья, Капитолина. После церемониймейстера она начала объяснять, как и что нам придётся делать после отъезда из дворца. Точнее, новобрачные никуда не едут, карета уйдёт пустая. А мы с Шарлоттой займёмся ритуалом.

Прямо из дворца уйдём порталом в подготовленное место. Второй портал настроен на крышу моей башни, им мы утром вернёмся домой.В первую брачную ночь нам необходимо… ну… вы понимаете… на непаханной земле. В шатре, конечно. Он уже устроен. Отец новобрачной, князь Фатей, лично приказал подготовить.

По обычаю, постель для первой ночи дарит незамужняя подруга невесты. Рыся этим озаботилась. Возможно, на месте ночлега мне что-то покажется не совсем удобным или привычным, но так требуется для проведения обряда.

По возвращении мы с женой немного отдохнём, переоденемся и, уже в качестве супругов, выйдем на завтрак с самыми близкими друзьями и приближёнными. Затем я должен принять командиров полусотни медведей, обещанных князем Фатем, и иноземного волшебника.

Кстати, для строительства домов в новой деревне, хорошо бы нанять бригаду строителей, а лучше добавить к ним побольше плотников. Если будет на то моё разрешение, Кидор всё организует, Капитолина уже предварительно переговорила.

На обед приглашены знакомые, родственники и просто полезные люди, которым не по чину было появляться в Королевской крепости на свадебной церемонии. Конечно, банкет состоится не в башне, а в зале городской усадьбы. Приглашено всего сто человек.

Дальше пошли мелкие подробности о разных разностях. Например, о подарках слугам в честь свадьбы, об угощении для солдат гарнизона и прочих простолюдинов.

На третий день, это суббота, хорошо бы посетить графство Везен и устроить банкет там. Я не невеста, подданные не обязаны мне собирать приданое к свадьбе, но вполне возможно, кто-то что-то захочет подарить. Конечно, от чистого сердца, однако мне придётся отдариваться. Подарят, скажем, золотой кубок с каменьями, а в ответ станут ждать поместье. А мне оно надо? Категорически НЕТ!

Потому, при объявлении приглашения дворян стоит уточнить: «без подарков». Такое нормально, например, при принесении малой присяги подарки же не дарятся. Дары не принимаются только из-за того, чтобы не было разорительных соревнований «чей подарок лучше», а не из желания сюзерена уклониться от ответного дара.

И в самом конце разговора будущая обер-статс-дама моей жены сообщила, что все расходы на свадьбу взял на себя князь Фатей. У них так принято.

Ладно, говоря бюрократически… ну… как распорядитель сегодня мне излагал… информацию понял и принял. Что тесть оплачивает расходы приятно, хотя не принципиально — деньги у меня есть. Думаю, потребовалось бы порядка двух-трёх тысяч дукатов. Лишними такие деньги не бывают, так что, сэкономленное точно не выброшу. Пригодится! В самом крайнем случае, жену попрошу помочь.

Девочки они такие… впрочем, как все женщины — смогут пристроить любую сумму, а затем тебе объяснить, что эти траты были необходимы и своевременны, хотя денежек чуть-чуть не хватило. Причём вне зависимости от количества полученных монеток.

Если кто-то не верит, может провести эксперимент — предложить любимой в течение дня потратить годовой… нет, жалко… месячный семейный бюджет, только на свои, точнее её, личные нужды. Ставлю золотой против медяка, что любая справится. Однако непременно расскажет, на что не хватило.

После обеда меня попросили пройти в салон к королеве. Это индикатор того, что дело личное — по государственным вопросам обсуждение проводят в кабинете. Прихожу и вижу когда-то виденного волшебника. Судя по ауре, силой чуть ниже магистра, Круг 6-ой, не выше. Направленность — Школа Заклятий, то есть манипулирование энергиями. На нём сияют пять или шесть магических вещиц средней силы, половина защитных, остальные из небоевой магии.

Королева сидит несколько в стороне, вроде с нами, а вроде и не совсем. Волшебник представляется сам, что тоже показатель. То есть, Мариана показывает отстранённость от разговора, дескать, она просто рядом сидит. Но если человек здесь, то государыня в чём-то заинтересована. И что это значит?

Оказывается Леммос, волшебник так представился, радеет о Леонарде. Хотя скорее о его наследстве. Первая просьба — показать содержимое арендованного этажа.

Попросил его сразу озвучить второе, третье и все последующие желания, чтобы знать — к чему мне готовиться, и уже затем решать все вопросы разом, в едином стиле. Леммос помялся, бросил быстрый взгляд на хозяйку дворца, которая в тот момент читала лист из стопки похожих, и рассказал, что очень нужно достать тело из Чёртова Камня.

Я немного удивился:

— Вы разве состоите в родстве с Леонардом? Мне помнится, вы представились Леммосом, а не Камбизетом. И Леонард о вас ничего не рассказывал.

Королева, чуть отвлёкшись от чтения, пояснила:

— Будет создана комиссия — человек от родственников, Леммос, кто-нибудь от охранителей, для соблюдения безопасности, и наблюдатель из Дворянского собрания, для исключения кривотолков.

— Коли так, то комиссия может прибыть ко мне в башню. Их проводят. Сам не смогу — женюсь. Приблизительно когда планируется посещение?

— Чем раньше, тем лучше. А Чёртов Камень?

— Тут уже сами. Я даю вам разрешение посетить хранилище, а вот сопроводить комиссию не получится. Никто из моих людей не согласится — опасно же! За последнее время слишком много народу там сгинуло.

— Я думал, вы лично…

— Сказал же — женюсь. К тому, я очень уважаю… уважал Леонарда, но чего он намутил с защитой, ещё придётся выяснять и выяснять. Смиренно признаюсь, что в вопросах артефакторики разбираюсь слабо. Я, знаете ли, жизнюк и огневик. Опять же, для меня нет ничего интересного в арсенале бронзового оружия, там всё уже видел. Но особенно не хватает времени — помимо женитьбы, много дел по службе. То есть, когда-нибудь, если выдастся свободная неделька или две, съезжу к Камню и посмотрю, но сроков не назову.

— Вас как-то возможно переубедить?

Силестрия

Возвращаюсь к себе, а по пути прикидываю — что же этот Леммос хочет найти? И почему Мариана выступила на его стороне? Правда, не полностью, решение вполне разумное и благоприятное для меня.

Допуск комиссии на арендованный этаж произойдёт уже послезавтра, а вот с Чёртовым Камнем решено погодить, как минимум до окончания коронации великого герцога Силбербодена. Да и потом решение останется за мной — если риск слишком велик, то нет никакого резона менять жизни людей на предположительно полезные вещи с трупов членов погибшей экспедиции.

Ладно, с этим делом разобрались, но есть ещё одно, которое хорошо бы сделать до свадьбы — великая герцогиня Силестрия. Невеста сейчас в Клубничном павильоне, но великая герцогиня в Жёлтом дворце, с ней можно и должно встретиться наедине. Благо и повод есть подходящий — передача нескольких баночек кремов.

Зачем и о чём говорить? Помимо благодарности за жену, имеются и иные резоны. Например, за последнее время я получил от королевы слишком много всего — и милостей, и поручений. Стоит показать, что не забываю добра от другой покровительницы тоже.

Послал служителя с просьбой принять, с ним же получил приглашение на встречу. Беру упаковки и иду. Вопросов ни у кого не возникнет — коробки яркие, видные, все дворцовые знают, в которой лежит Жемчужный крем, а где Горно-Лавандовый.

Принимают в кабинете с пробковыми стенами. Уже верю, что так получилось случайно. Положенные приветствия, вручение зелий, лёгкие восторги, совмещённые с неизбежными благодарностями, и приказ присутствующей статс-даме «унести и припрятать». Это про подарок, конечно. И только когда дверь закрылась, Силестрия уже деловым тоном констатировала:

— Теперь можно и поговорить. За тем и пришёл?

— Так точно, ваша светлость.

— Молодец! Правильно делаешь, что не ставишь всё только на одну карту. Ты мне очень нужен. Однако звать тебя не стала, решила — если сам придёшь, то попрошу, а коли забудешь… так тому и быть. Кроме тебя есть и другие люди — не так элегантно выйдет, но результат будет.

— Как бы я мог, ваша светлость, забыть о вас! Тем более, перед свадьбой! Я помню, кто мне нашёл жену и…

— Кое-кто и о более серьёзных милостях забывал. Но давай вернёмся к делу. Мой муж растратил последние заряды к своему метателю и очень о сём переживает. Лаура пришла ко мне, рассказала о желании Айзенерда получить бывшие земли Силбербодена и попросила голос Синедолья, то есть мужа, в решении по этому вопросу. За твоё зелье муж его отдаст.

— Я понял, ваша светлость. Вам нужно флакон Ви-э-Гра? Завтра он будет стоять на этом столе.

— За зелье отблагодарю. Муж, конечно, тоже. Мой сын тебя тоже милостями не оставит. Для порядка, чтобы отвыкала от дармовщины, хоть что-то стребуем от Лауры — мне само собой, но и тебе награду. Если нет готового, особо не спеши — зелье потребуется после коронации великого герцога Силбербодена, не раньше. А то вдруг муж не утерпит.

— Виноват, ваша светлость. Ваш сын?

— Молодец! Понял всё и сразу выделил главное. Муж совсем плох, хочет уйти красиво. И больше не будем об этом. На всякий случай, скажу — Лаура нашла себе аманта. Ну, нашла и нашла, многие грешны. Но тут уж больно скандально получилось — мужчина из вежливости стал ей комплименты расточать, а она сразу… прямо в будуаре…

— Ваша светлость, Эдмунд может догадаться о… э… романе?

— Не знаю, успел бы он прийти и свечку парочке подержать, но фрейлина из местных доложила ему моментально. Муж очень обиделся, но решил «ничего не знать». Пока, во всяком случае. Наверное, сейчас просчитывает варианты. Но тёплых чувств к жене оно ему точно не прибавило. Ладно бы тишком. С тобой-то было совсем иначе. Ты крайне деликатно исполнил просьбу и удалился, даже не намекнув о вознаграждении. Наоборот, и ей отдарился, и ему передал знак внимания. Лаурка, когда передавала, сама проболталась, от кого получила. А тут?!

— Что же теперь будет, ваша светлость?

— Ни от тебя и ни от меня это никак не зависит. От Марианы тоже. Она и раньше не указ была, на сколько лет старше падчерицы? Сейчас решающий фактор Зеленоземье.

— Зеленоземье, ваша светлость?

— Именно. Точнее, деньги герцогства. В первое пришествие Эдмунда все чиновники сплотились против его людей. Все офицеры полка готовы были идти в атаку. Потом ты её от мужа к себе в башню вытащил. Она встречавшим людям хоть «спасибо» сказала? Нет! Сразу уехала во дворец, к папеньке. И потом… приедет, что-то невнятное провозгласит и сразу обратно. Про доходы не забудет распорядиться, но к себе за стол пригласить или хоть у первых лиц о заботах спросить — не!.. Зачем?! А муж её тихой сапой сейчас действует. Ладно, дворян! Он всех значимых простолюдинов и по именам, и в лицо знает. Сейчас к Эдмунду отношение уже другое — целоваться с ним не будут, но коли чего предложит, очень внимательно выслушают. При веских аргументах могут свою герцогиню в деньгах подвинуть.

— Прошу прощения, ваша светлость! Не понял — как такое возможно?

— Положенную сумму продолжат перечислять мужу, а жене до минимума урежут личное содержание, сохраняя остаток для будущего наследника. Ты думаешь, раньше похожих случаев не было? Всё случалось до нас! Эдмунд за безнравственность заберёт у Лауры сына и отправит её подальше от Айзенерда в замок и под замок. Зеленоземье подходит. Сбежит? Куда? К милому дружку? Если того походя, уже не пришибут… Другое дело, что не красят рога великого герцога, но если станет известно, терять ему будет нечего.

— Ваша светлость, что-то сделать можно?

— Не тебе. Мариана Лаурке мозги прочистит. Я чуть позже посочувствую, утешу и что-то посоветую. Всё! Чуток посплетничали и хватит. Лучше хорошенько подумай и скажи, чем Синедолье может помочь Тихому графству? Не лично тебе, переходи на другой уровень.

— Ваша светлость, понимаете…

— Давай только без твоих «глуп и туп»! Не часто такое предлагают.

— Ваша светлость, есть один вопрос, которым можно наших озадачить, да не хочется. В Генеральном Штабе, в свете нападения Сланто, кто только не просматривал план обороны Тихого баронства. С Синедольем моё графство не граничит, да и не интересен я там. Их специалисты могли бы помочь с планами на случай войны?

— Я слышу речь не мальчика, но мужа! Это тебе действительно пригодится. Тут не блестящие побрякушки или звонкие монетки. Составят тебе планы. Не армейские. Организуется экспедиция… Картографов?.. Геологов?.. О! Зоологи или ботаники к тебе приедут. Искать будут редкий цветочек. Или всё-таки геологи? Может золото тебе в душу запало? Может, сосед правду сказал? Сын решит, кто приедет. Дашь егерей в помощь и пусть ищут.

— Благодарю, ваша светлость.

— Погоди! Чем муж за зелье, а больше за молчание отдарится — не знаю, а у меня есть тебе отличная новость. Не за зелье! А чтобы понимал, что я тоже что-то могу. Сейчас Регентский совет отдаёт на подпись королеве документы на Тихое графство. Разные варианты были, но в окончательный включён пункт, по которому ты у себя собираешь все положенные налоги и сборы, а на них содержишь графский крепостной полк, производишь выплаты административным чинам и обеспечиваешь содержание дорог, мостов, зданий присутствий, казарм, школ и прочих учреждений. Объяснять надо?

— Никак нет, ваша светлость. Понял и благодарен. Хочу уточнить про таможенные сборы.

— Ты действительно хорош! Зришь в корень! Их отдельно не прописали — нет у тебя границ с соседями. Так торговый порт можно и построить. А ещё… портал!

— Не понял, ваша светлость.

— Это обещанная новость. На тебя выйдет купчина из земель твоей тёщи. Хочет построить прямой портал. Дорогой, как не знаю что. Не перенастроишь, он связывает две конкретные точки. Однако один вместо шести! И таможня у тебя твоя. Наглеть не надо, сборы бери положенные, зато тратить их будешь в графстве. Смекаешь? Сколько Фатей получит, нас не касается, а прибыль с хаорской доли делим так: Мариана 45%, ты — 35%, а я… что осталось — всего 20%.

— Ваша светлость, маловато вам будет! Несправедливо как-то получается.

— Нормально! Я ещё с Фатея получу своё. С тебя — участок земли, ну а мы с Марианной… тоже что-то придумаем. Может… Или… Найдём чего! Сам понимаешь, об этой постройке раньше времени болтать не стоит. Да и потом… Молчи про конкретные личности участников.

Глава 7

Микаэла

Утром я вновь в Королевской лаборатории, и вновь Барри приносит почту. Заодно сообщает, что канцлер просил передать благодарность за заботу — Робин тоже его родня, пусть дальняя. Его высокопревосходительство отдал секретарю документы и приказал: «Присмотри, голубчик, чтобы быстренько подмахнули и зачислили».

Благодарный барон отметил:

— Ведь оно чем хорошо? В канцелярии отношение к сыночку правильней будет, чай разом от канцлера и Тихого Ужаса пришёл. А там все «чьи-то» служат, тех, кто со стороны, сразу начинают шпынять, да и просто заклевать могут.

Однако канцлера первым поставил! Но мне не обидно, если чинами начать мериться — кто я и где канцлер?

В письмах подоспел отчёт от Кестнера, картографа и начальника моей информационной службы. Я записочкой его попросил прояснить ситуацию с Мимикиным магазином. Люций сразу поговорил о том со знакомым городовым. Затем лично выпил рюмочку с нынешним супругом Микаэлы, они теперь частенько видятся. Послал человека пошептаться с продавщицей. Заглянул и в другие щёлочки. В результате оказалось, что убытки большие, а прибытков почти нет.

Как так получилось? Жалование персоналу платить надо? Печи топить, дрова нужны? Другие расходы имеются? Но это мелочь. Хозяйка цены поставила высокие, но и товар держала наилучший. Всё для того, чтобы лишь первейшие дамы заходили! Но первейшие много дукатов тратить жалеют, за такие деньги покупать считают дуростью и расточительством. Мало покупателей случалось. Любопытствующих отваживали, только дворянок с титулами привечали.

Отсюда и убыток пошёл. Скажет такая: «Пришли это мне домой, милочка. И это, и вон то тоже. Там расплачусь». Посыльный принесёт, а ему за деньгами велят зайти «после». И одна так, и другая, и третья. Никто не обманывал, все действительно важные дворянки, но как-то прямо сейчас денег у них не случалось. Что должны признают, обещают заплатить, но… не сразу.

Что хуже, как начали деньги требовать, важные дамы перестали ездить за покупками, и мигом закончились любезные разговоры с пересказом сплетен из великосветских салонов. Пустой магазин стоит — одним дорого, другие не хотят. А вот потому что! С купчихой почти как с равной общались, а она денег обождать не хочет! Требует, понимаешь! Заплатят ей! Когда-нибудь… Но точно заплатят! Наверное…

Конечно, убытки неприятные, однако некоторые платили, да и семья, чай не этой торговлей жила. Но! Снизить цены нельзя — знакомые смеяться начнут. Закрыть магазин — ещё хуже, скажут «прогорела».

Что статус упал глубоко против прежнего, женщина и сама поняла. Оказалось конкубиной барона Тихого быть много почётнее, чем богатой торговкой.

Ещё подружки накручивают, Илга и Анита. Они-то точно знают, как дела ведутся в свете. Советуют — оставшиеся вещи раздарить подругам, а вместо модного магазина открыть косметическую лавку. Микаэла дарить жадничает, да и в долг товаркам не отпускает, чай не графини, пусть платят. Однако кофеем с вкусными заедками угощает и мудрые наставления слушает.

Ганс, новый муж, в женины дела не лезет, только следит, чтобы она в его не совалась. А магазин… Чего магазин? Пусть милая тешится! Что он есть, что его нет — деньги в порту зарабатываются.

Налор, отец негоциантки, ругает за дурость и новый товар без оплаты не даёт. Говорит: «Жалко наглым бабам дарить. Пусть дворянки, но бесполезные! Лучше шелками с кружавчиками печку топить — убыток такой же, зато пользы хоть на грош, да получишь».

Мимике крайне обидны такие папины слова, но деньги на новый товар она зажимает, пусть покупательницы изрядно проредили имеющийся. Тот, что на полках лежит — с приданым достался, а пополнять — надо в банк, в кубышку лезть. Но с той проценты капают! Раз залез, другой, десятый… Посмотришь, ан и нет ничего!

Словом, мечтает продать магазин. Со зданием вместе. Оно не стыдно — может, удобней жильё нашла. Или красивее. А торговля… не жить же из-за неё на два дома!

Хотела было подарить Тине, лучшей подруге и жене брата, но та коммерцией не заинтересовалась, честно говоря, и производство забросила. Сейчас у неё все разговоры только о сладеньком ребёночке, который скоро народится, и о том, что муж ни в коем случае не должен даже думать о Колониях — им и так денег хватает.

Ганс считает, что Налор чуток повоспитывает дочку и поменяет ей жильё на место потише и попросторней, ведь скоро у него появится внук или внучка. Не благородной фамилии, но зато оно и спокойнее. А убыток… пусть! Чуток обидно и только. Денег Микаэле раньше много больше подарено, потеря не столь уж значительна. Зато есть наглядный пример, можно при случае дочке поминать, к чему приводит небрежение отцовскими наставлениями.

Ладно, с бывшей разобрался, просматриваю почту, больше ничего интересного.

Тут бы и продолжить смотреть опись хранения. С зельями придётся подождать, не время идти к Золотой книге, а свитками вполне можно бы заняться, но… вновь поступил вызов из Дворца. Нужен государыне на совещании с… великогерцогской супружеской четой! Им-то что от меня нужно? И ведь наверняка чего-то хотят, иначе бы не вызвали.

Дела Айзенердские

Сразу по приезде меня отвели в кабинет государыни. Мариана начала было объяснять высшие политические соображения, по которым нужно откликнуться на предложение Эдмунда, подкреплённое просьбой Лауры, но я прервал, несомненно, весомые доводы:

— Ваше величество! Уже говорил это их милостям Лагозу и Торану. Теперь, в третий раз, вам скажу: Я кинжал, мне достаточно получить приказ, причина пусть вас волнует.

— Да? Что-то такое от них слышала. И охранители писали, что ты ещё в больнице это говорил. Однако уточню — по моему приказу сделаешь, что приказано?

— Так точно, ваше величество.

— Тогда разговор закончен. Хотя… Поделюсь сплетней. На всякий случай, чтобы был в курсе. Надеюсь, ты не из ревнивцев. У твоего сюзерена завязался бурный романчик с неким Лекоком, завсегдатаем клубов. Искатель богатых невест, немножко альфонс, чуть больше шулер. Сердечко не ёкнуло?

— Никак нет, ваше величество.

— Это ты правильно. Лекок выиграл у наивного провинциала небольшую кучку денег и решил рискнуть по-крупному — под предлогом покупки имения, в Айзенерде они сейчас не слишком дороги, нашёл подход к дурёхе, давно скучающей без мужского внимания. Мелкий подарок, пара страстных взглядов и вот сладкая парочка уже кувыркается на кушеточке. Фу! Ну, нельзя же так! На первом же приёме! Где её герцогское достоинство?! Эдмунд, кажется, пока не знает. Кажется или действительно близорук — трудно сказать. Но мне пришлось прислать Лауре охранительницу, дабы та объяснила, как вить потаённое гнёздышко, и как в нём устраивать любовные встречи. Неудобно получится, если пойдут слухи среди подданных. Ведь муж просто обязан будет жёстко отреагировать.

— Ваше величество, мне что-то надо делать?

— А ты-то что тут можешь сделать? Пусть сама расхлёбывает. Силестрия вчера о портале с тобой говорила?

— Так точно, ваше величество.

— Доволен процентом? Чуть больше трети — это совсем немало!

— Премного благодарен, ваше величество.

— Я тут прикинула… Помнишь, где твои нападавших из Сланто остановили? Которые по королевской земле прошли? Какую — никакую дорогу пробили от реки к тебе. Теперь там твоя земелька. На реке пристань поставить, дорогу расширить, мосты навести — выйдет прекрасное место для портала. И удобно расположено, и есть где разместить всякие склады с конюшнями. Для постройки велю прислать строителей с земляными волшебниками. Раньше начнём, быстрее заработаем. Как думаешь?

— Конечно, ваше величество!

— Возьми папку, там проект лежит. В Загорском баронстве флотские начинают строить стоянку эскадры, а может быть верфь. От них до нового портала рукой подать, а оттуда много чего привезут. Как считаешь?

— Привезут, ваше величество!

— И им хорошо, и нам прибыль. Что воровать не будешь — верю. А вот про участвующих в деле молчи. Мою долю приноси сам. Золотом. Лично в руки! Не надо про деньги знать посторонним. Эти средства я на секретные государственные дела определю.

— Так точно, ваше величество.

— Про вчерашнего просителя не думай. Этаж показать надо, чтобы сомнительных слухов не возникло. Пусть перепишут содержимое, а там посмотрим. Если мелочь какая, можно и отдать, а коли что полезное или дорогое, будем разбираться — кому принадлежит и на каком основании. В Чёртов Камень не лезь — опасно, да и не нужно. Рисковать из-за бронзовых копий и топоров не просто глупо, а… даже слов нет!

Выходя от королевы, понял — меня полностью признали родственником. Деньги! Это тебе не орден пожаловать. Коррупционная схема? Нет, не слышал.

Совещание с великогерцогской четой открылось показом бумаги с милостивым разрешением передать капитану Генриху Бёме поместье Серая скала. Присягу землевладельца Эдмунд согласен принять, по возвращении в Айзенерд.

Улестив меня таким образом, Эдмунд начал выступление о войне с Силбербоденом, о потерянных проигравшим землях и об их возможном возвращении агрессору. В речи был задан риторический вопрос «за что воевали целых шесть лет?» и тут же последовала просьба «поспособствовать успешности переговоров о передаче отвоёванных земель победителю». Кем именно отвоёванных? Вопрос не поднимался.

Лаура милостиво улыбнулась и тоже попросила помочь. Пока милостивая улыбка удавалась с лёгкой фальшью, но она же только начала учиться. Возможно, скоро сможет искреннее улыбаться всяким людям, а то и вспомнит про другие способы поощрения. Жизнь штука жестокая — любого заставит выучиться или отбросит на обочину, в канаву.

Завершила уговоры Мариана. Произнесла небольшую речь, как будто и не было утреннего разговора. Заявила о важных политических резонах, которые не стоит поминать. Во-первых, долго, а во-вторых, я всё равно их не сразу пойму.

Глава Айзенерда скептически хмыкнул. Его жена вставила оправдывающую меня ремарку:

— Не всем дано разбираться в делах так, как нам, правящим государям. Зато у Стаха прекрасно получается исполнять приказы.

Государыня кивнула, бросила сочувственный взгляд на герцога, ласково внимающего супруге, и продолжила речь с того же слова, на котором её прервали. Аргументы были одинаково правильны, весомы и непонятны.

Затем дали слово мне. Понятно, я выразил искреннее желание помочь, хотя пояснил, что не понял с чем. И, заодно, чего вообще надо будет делать. Однако полностью согласен.

Великая герцогиня вновь улыбнулась, но сейчас искренне и победно.

Книги

Из важных дел осталось зелье Ви-э-Гра. Я же обещал Силестрии, что оно сегодня будет стоять у неё на столе. Обещания надо исполнять, тем более таким людям. Попросился на приём, был принят и обласкан. В завершение благодарственных слов великая герцогиня неожиданно заявила:

— Наверное, для архимага это мелочь. Однако у моего свёкра был придворный волшебник. После него остался ящик с бумагами. Я его, конечно, не видела, но муж сказал, что там вроде какие-то конспекты. Словом, прислал для тебя, вдруг пригодятся. За зелье потом отдарится чем-нибудь стоящим.

С тем меня и отпустила, а ящик приказала отправить в мою квартиру Зелёного дворца.

Домой уйти не могу — государыня приказала ждать вызова, у неё ещё есть ко мне дело. Заняться чем-то серьёзным не получится — в любую секунду могут дёрнуть в кабинет.

Потратил немного времени на обед, бросил вопросительный взгляд на служителя. Тот шепнул: «Государи ещё изволят совещаться». От нечего делать пошёл к себе в квартиру Зелёного дворца. Мне же какие-то книги должны были принести от Силестрии. Надо бы посмотреть. Конспекты лекций тоже могут быть интересны.

Пришёл. Увидел ящик — напрягся. Открыл. Семь книг в одинаковых деревянных, коробчатых переплётах. Рассмотрел надписи на корешках — сел, закрыл глаза, сидел так минут несколько. Не поверил. Открыл глаза и вытащил первый том. Осторожно отстегнул застёжку и откинул верхнюю крышку оклада. Прочитал ещё раз название вверху, на первой странице, титульного листа нет. Наверное, в момент написания произведения их ещё не придумали, а может автор счёл излишеством. Открыл колофон, чтобы узнать место и год создания. Надолго задумался. Такого уровня книги просто так не достанешь.

Рукописная книга времён становления династии. Язык — драконик. Автор мне не известен. Название: «Избранные семь зелий Высшего Зельеварения для продвинутых магистров и архимагов, желающих совершенствоваться, но не имеющих доступа к уникальным ингредиентам, с полным описанием процесса и таблицами замещений. Закончено в 34-ом году, автором Сепулем Флаконом, зельеваром, архимагом и мудрецом. Писалось в эпоху войн и перемен».

Скорее всего, ящик давно никто не открывал. На крышке, кроме обычных защитных рун, висят Отвращение Взора и Внушение Воспоминаний.

Первое очень интересное заклинание. Представьте себе — приятный день, прекрасная погода, по улице идёт обнявшаяся парочка. Ничего такого, но его рука лежит на её… скажем, талии, а пальцы почти случайно нащупали резинку трусиков. И она понимает, чего ему хочется, и обоим это нравится.

Но тут они видят на противоположной стороне улицы нищего. Оборванного, грязного, наверняка, вонючего. Главное, сейчас со спущенными штанами он сидит на урне и, страдальчески морщась, гадит. Вот прихватило его от пирожка с помойки! В теории можно к нему подойти, потрогать, что-то сказать, но вы уверены, что кому-то из влюблённых этого захочется? Наверняка, оба, не сговариваясь, отведут взоры от столь мерзкого зрелища и даже не станут говорить о нём. Приблизительно так работает Отвращение Взора.

Внушение Воспоминаний внедряет в память, что ящик хранит что-то такое серенькое, обычненькое, не особо нужное, но могущее когда-нибудь пригодиться. Например, те же конспекты.

Сила заклинаний такая, что даже слабый волшебник поддастся внушению. Сильный — нет, он довольно легко сможет перебороть Отвращение и не поддаться Внушению. Но для полноценного изучения книг, похоже, нужна сила полного магистра. И то, чтобы разобраться придётся сильно напрячься.

Зелья не супер-могучие или редкие, хотя полезные. Например, эликсир Великого Исцеления Болезни излечит почти любую хворь, но не простейшую рану. Полезность книг не столько в рецептах, сколько в процессе — курс учит Высшему Зельеварению, которое является основой Высшей Алхимии.

Как написано на первой странице первого тома, цель — на относительно недорогих материалах дать возможность изучить тонкости изготовления, вместе с пониманием, как возможно заменить редчайшие ингредиенты на доступные, не потеряв в качестве готового продукта.

Я вообще не догадывался, что их можно заменять! Хотя вопросы были. Например, Перо Ангела — редчайший реагент, но перья бывают разные! Какое именно нужно? А Дыхание Дракона? Какого? Драконы выдыхают каждый своё, некоторые — молнии, другие — кислоту. Огненное дыхание есть и у Красного, и у Золотого. Получается, нужно выделить что-то общее. Но как? И что именно?

Силестрия сама не понимает, какое сокровище она, походя, отдала мне. Но теперь я ей должен. Надо бы чем-то отдариться. Дорогим, но не слишком, чтобы не вызвать вопросов. Так… Семь томов… А ведь покойный Иктнар при знакомстве подарил мне семь разных неогранённых драгоценных камней. Кстати, достойного размера — каждый с ноготь большого пальца. И они у меня с собой, в перстне.

Достаю. Хороший сувенир! Камни хоть подарить, хоть продать можно. И цена вполне достойная, но не чрезмерная. Решил, дай немного похулиганю, а заодно намекну, что получил больше, чем кто-то планировал. Положил камни в маленький холщовый мешочек, в котором продают палочки сургуча, запечатал своей печаткой и отдал служителю с тем, чтобы вручили лично в руки великой герцогине Синедольской. А ящик приказал отнести в карету. Так оно надёжней будет.

Вечер

Завершился день вызовом в кабинет к королеве, которая объявила:

— Всё решено. Линия границ Тихого графства с Зеленоземским герцогством согласована. Ты не участвовал потому, что со своим бывшим рыцарем Лаура никогда не станет считаться, а вот с королевством придётся. Вроде уже взрослая, вроде государыня, а спорит из-за такой ерунды! И разменивается на какие-то мелкие хотелки. В общем, завтра до приёма ты должен будешь поставить на соглашение печать Зеленоземья, и на этом развод графства с герцогством завершится.

— Благодарю, ваше величество!

Приезжаю в городской дом, затем порталом перехожу в башню и требую к себе штер-кригскомиссара и Феофила, моего эконома. А то, небось, ждут — не дождутся, когда их граф женится и можно будет побездельничать! Я им!.. Это так себя настраиваю. Нужно моих людей делами озадачить, чтобы не сильно расслаблялись.

Сначала порадовал Генриха. Он, конечно, рассчитывал на Серую скалу, но в управление, а не в собственность. Побежал писать письма родственникам и друзьям. В написанном позлорадствует по поводу сыновей — пусть теперь поганцы думают — кому поместье будет завещано? Вполне возможно, что обиженный отец захочет любого из племянников облагодетельствовать. А что? Земли не наследственные, майоратом не являются — дворянин сам выслужил, сам решает, кому передать.

Когда остались вдвоём с Феофилом, сообщаю:

— Завтра, утром хотел бы видеть вашего отца. У меня есть к нему просьба о консультации, а коли будет интересно, то и серьёзное предложение. Знаю, что он отошёл от дел, но мне по штату положен графской канцелярии тайный советник. Не настаиваю, если не будет интереса, то не обижусь. Имею и другие варианты, но первым хочу переговорить именно с Латером.

Глава 8

Лаура

Утром на чаепитие к королеве, сиречь на совещание, пришла вконец расстроенная Лаура и после пары ритуальных глотков из изящной чашечки зло заявила:

— Козёл! — и сразу уточнила: — Мерзкий, гадостный и вонючий!

— Согласна, — поддержала Силестрия, — все мужики козлы, но сейчас ты конкретно про которого?

— Про своего хахаля, конечно, — пояснила Мариана. — Она же вечером на свиданку к нему ездила. Мои помогли ей найти на пару часиков тихое гнёздышко, ну и отвезли туда — обратно. А вот почему «козёл» не знаю. Не понравилось что-то?

— Он… он… — губы молодой женщины задрожали, а глазах появились слёзы. — Почему мне одни козлы встречаются?! Стах бросил! Эдмунд только про костыли рассуждать горазд! А этот вообще козёл…

Лаура не выдержала и расплакалась. Захлёбываясь рыданиями, рассказала, как «этот козёл» подарил ей пару серёжек с весьма крупными бриллиантами. Даже сам вдел их в уши после… ну… этого… Она счастливая вернулась в Красный дворец и лишь утром вспомнила про снятые серьги. Решила, что те остались на трельяже и приказала съездить за ними. Сама стала рассматривать подаренную пару. На всякий случай капнула кислотой на грань бриллианта, а жидкость не осталась лежать капелькой, а растеклась! Камень — подделка! И изумрудные серьги не нашлись!

— Да, — согласилась Силестрия, — ловкий малый! Он самоубийца?

— Мне доложили, что к нему от Эдмунда приходили поговорить. Видать, Лекок сильно испугался и решил сбежать. Сумел выгодно проиграть в клубе имение, ушёл с приличным выигрышем. Наверное, надеется затаиться. Любовница о потере промолчит, шум поднимать ей не выгодно, а ему небольшая прибыль.

— Небольшая?! — возмутилась обманутая. — Там изумруды из шкатулки были! Они в росписи приданого значатся! Я Стаха попрошу…

— Молчи уж, глупая! — обе женщины, не сговариваясь, шикнули на Лауру.

— Не стоит дёргать Стаха по мелочам. Найдётся, кому поручить поиск, — наставительно заявила Силестрия, перевела взгляд на Мариану и поинтересовалась: — Твои или мои?

— Мы в Хаоре — моим проще. После чая распоряжусь. А ты, дурёха, прежде чем на спину падать, да ножки раздвигать, справки наведи. Охранители за день папочку о твоём собрали. Ничего такого — шулер, искатель богатых невест, альфонс и пьяница. Но таких по клубам много. Однако коли не хватило соображения понять, у кого нельзя воровать, то ума ему добавят.

— Болтать не станет? — озабочено поинтересовалась несчастная жертва.

Обе мудрые женщины вновь хмыкнули, а тётушка пояснила племяннице:

— Он занят будет. В Колонии уедет.

— В наш Ворсен?

— Нет. В другие места, куда все самонадеянные идиоты отправляются. С концами.

Утро

Утром, при умывании Балег доложил о вчерашнем визите комиссии по осмотру этажа, арендованного волшебником Камбизетом. И как притащивший людей Леммос при всех жиденько и меленько обгадился. Кроме двух помощников, он привёл охранителя в премьер-майорском мундире, какого-то графа из столичного Дворянского собрания и троих представителей наследников. Как стало понятно из разговоров, Камбизеты из соперничающих ветвей семьи. По поводу наследства соперничающих. И от каждого, за включение в делегацию, были получены какие-то обещания.

Затем Леммос громко выразил недовольство, что на этаж их сопровождает какой-то лакей, а не дворянин, приличествующего ранга. Иония была за лифтёршу, ей он фыркнул чуть не в лицо.

На этаже долго разглядывался оттиск печати на двери. По результату признано, что запечатано лично Леонардом Камбизетом, и что дверь не вскрывалась с момента запечатывания до сего времени.

Далее случилась проверка на ловушки, которые не нашлись, и вскрытие прохода на арендованный этаж. Осмотр занял совсем немного времени — площади оказались идеально пусты. Наследники громко и красноречиво выразили восхищение прозорливостью Леммоса. Охранитель, держа в руке магический светильник, прошёлся взад — вперёд и потребовал подробно и поштучно зафиксировать в протоколе все найденные единицы хранения. Граф только спросил:

— И чего мне доложить её величеству?

Стульев не случилось, стола или конторки тоже, потому протокол писался на папке, которую держали на весу. Он был составлен в трёх экземплярах — королеве, хозяину дома и наследникам. Леммосу копии не дали — этот кем тут приходится? Затем дверь вновь закрыли и запечатали тремя печатями наследников, потом охранителя и последней, самой большой, официальной Столичного дворянского собрания. С тем комиссия и отбыла, высказывая вслух много прочувственных слов.

Присутствующего Балега никто ни о чём не спросил, а тот не считал себя вправе советовать столь высокому собранию, однако по его ощущениям, этаж несколько меньше обычного по площади. После завершения визита делегации он в том убедился, специально походив по расположенному чуть выше.

Поблагодарил своего камердинера за бдительность и сказал — как закончится аренда, сам схожу и посмотрю. Например, часть этажа могли отделить материальной иллюзией стены.

За завтраком Альберты не было, она перебралась поближе к жениху. Командование библиотекой уже сдала Степану? Так зачем ей оставаться? Интересуюсь у нового библиотекаря впечатлением, он осторожно отвечает:

— Ну… так… библиотека. Книги…

— Степан, а в ваших краях фрукты есть?

— Конечно! Яблоки, груши…

— Я понял. А зимы холодные, снежные?

— Да. Это так.

Парень явно не понимает перехода темы разговора с книг на фрукты.

— Наверное, зайцы тоже имеются?

— Есть и даже много. Мы на них с хлыстом охотимся, чтобы стрелы не тратить.

— Вы фрукты, конечно, сами не растили, но возможно интересовались животными? Зимой, когда холодно, а снег укрывает землю, зайцы стараются пробраться в сад. Находят лазейку или высокий сугроб у ограды. Внутри они грызут кору, из-за чего деревья болеют, а некоторые совсем засыхают. Причём, не помогает ни высокий тын вокруг сада, ни обёртывание стволов соломой. Голод делает зайцев очень изворотливыми. Случайно не слышали, какая есть защита от прожорливых тварей?

— Нет, но… У вас же не бывает таких снегов?

— Не бывает, — соглашаюсь я, — однако знать полезно. Для случая вам расскажу. Около основного забора ставят другой, пониже. И внутрь бросают отходы с кухни — кочерыжки, внешние листья капусты, очистки овощей, хлебные корки…

— Зайцы вместо сада пробираются туда, едят отходы и не портят деревья?

— Степан, вы умный человек!

— И библиотека… Понимаю… Где-то есть другая, настоящая!

— Даже обидно! А эта что? Игрушечная? И кочерыжку можно с удовольствием погрызть, если не знаешь, где найти что-то посущественнее. Всем сидящим за этим столом я полностью доверяю, прислуга у меня надёжная, а когда вы принесёте мне присягу и получите золотой жетон с пропуском, то тоже сможете погулять по саду.

— Это мне урок!..

— Нет! Мы только поговорили о зайцах и яблонях. А вы подумайте вот над чем — как садовники защищают особо ценные деревья? Вдруг заяц проникнет за ограду?

— Понимаю…

— А коли хотите урок — извольте! Вчера я раздобыл несколько книг. Зайдите в мой кабинет, откройте ящик и прочитайте название любого тома. Это будет домашним заданием.

Федул Латер

После завтрака перемещаюсь в городскую усадьбу, где меня уже ждёт Федул Латер, коммерции советник и в прошлом откупщик. Несколько официально ему заявляю:

— Сегодня я призвал вас, как человека, наиболее авторитетного в плане ведения дел. Я так считаю, во всяком случае. Мне нужны советы и помощь. Если вы откажетесь, не обижусь, но попрошу молчать о сказанном, хотя бы до моего возвращения на службу. Ведь завтра я женюсь.

Федул со значением кивнул, дескать, свадьба — оно да! Дело такое! Понятное. Однако попросил уточнения:

— Ваше превосходительство, прошу прощения, но хочу понять — почему призван я, а не Налор, ваш бывший тесть? Я слышал о выгодных делах, которые он вам устраивал. Его связи могли бы быть крайне полезны. Не подумайте, что у меня они чем-то хуже, но всё-таки желательно понять причину.

— Вы сами сказали слово «бывший». Ведь он забрал от меня свою дочь. Если я нехорош для него, то пусть так и будет. Он имел такое право, но и я имею право более не иметь с ним общих дел. Извините, но я предпочту предсказуемость, а не большие деньги, связанные с риском замарать репутацию.

— Спасибо, ваше превосходительство. Я понял — Налор вышел из веры.

— Можно сказать и так. Однако продолжу и буду краток — мне скоро во Дворец, сегодня королевский приём, а про завтра уже сказал. Надеюсь на понимание.

Новые кивки и повышение интереса.

— Как вы знаете, подо мной теперь графство Тихое. Сегодня получаю документы с даруемыми привилегиями и с указанием точных границ земель Тихого графства. Что важно — у меня будет право графского суда, понятно, за исключением коронных преступлений.

— Но финансовые, ваше превосходительство, в вашем ведении? На графских землях, конечно.

— Да, это моя юрисдикция. Оно почётно, однако главнее, что я собираю все налоги, платежи и сборы, включая таможенные. Причём, не передаю их в королевскую казну, а содержу крепостной полк и оплачиваю все расходы графства. Сам! Без дотаций Короны. И сразу скажу, что откуп мне не интересен. Советам буду рад, но графство должно самостоятельно собирать доходы.

— Ваше превосходительство, об этом я уже догадался. Вам нужно организовать фискальное ведомство?

— Увы! Не только и не столько. Вы мне значительно больше нужны в свете иных дел. Меньшее из них — постройка стоянки эскадры королевского флота в одном из портов Загорья. Я могу, хочу и буду поставлять максимум потребного. Флотскими решение уже принято.

— Крупное и интересное дело! — воскликнул заинтересованный человек.

— Как мне помнится, у вас дочери замужем за сыновьями купцов первой гильдии. Интересный расклад получается?

— Очень, ваше превосходительство! Это большие деньги!

— Нет. Деньги солидные, но действительно большие можно заработать на другом деле. Про него узнал только вчера, и в основном из-за него вас сюда пригласил. В Тихом графстве будет построен прямой, двусторонний портал в земли моей жены. Прибыль с его работы не будем обсуждать, она уже распределена и моя доля не самая большая.

Федул вдруг посмотрел куда-то вверх. Хотя там виден только потолок. А я продолжил:

— Портал не рассматриваем, а вот обо всём вокруг него — можно думать. Пристань на реке для барок. Склады для оптовиков. Конюшни и каретные сараи. Конторы для перекупщиков. Жильё, еда и то, что предложите сами. Про таможенные пошлины и сборы помним?

— На них строим всё потребное для успешной работы портала. Подрядчики получают деньги из собранных налогов, а часть прибыли отдают, например… Золотое дно! — пробормотал опытный делец и задумался.

— Вложить деньги в дело — у меня есть. Нет — времени, сил, знаний и людей, чтобы всем этим заниматься. Призываю вас подумать и принять участие. Естественно, достойная оплата и доля в прибылях подразумевается. А дополнительно, одна из высших должностей графства — графской канцелярии тайный советник. Чин 6-ого класса, соответствует чину коллежского советника или армейского полковника. Сейчас вы имеете королевский чин 8-ого класса «коммерции советник». При переводе на графскую службу разрешено повышение на ранг, и я имею право присвоить вам следующий чин. Так что графской канцелярии тайным советником можете стать сообразно всем правилам.

— Ваше превосходительство, это честь для меня! Приложу всё старание!

— Тогда поговорим, после моего возвращения из свадебного отпуска. Сейчас возьмите эту папку — в ней проект с пометками её величества. Через неделю или две жду ваших соображений и рекомендаций. По кадрам, бюджету и прочим вопросам полагаюсь на ваши знания и опытность.

— Что я могу обещать купцам и подрядчикам, ваше превосходительство?

— Какие предложения?

— Хорошо бы, как вы вели дела с Налором — исполу. Доля начальникам — из вашей половины, всем остальным — из моей… э… из купеческой.

— Прекрасно! Я понимаю, что мелкие участники должны что-то получать для себя. Понятно, по чину и в рамках приличий.

Ещё несколько прощальных слов и отбываю, надеясь на результат. Будущий графской канцелярии тайный советник надулся от гордости. По заслугам — если кто и сможет наладить такое огромное дело, так это Федул. У него деньги, опыт, связи.

Графство Тихое

Сразу после приезда пришлось идти в канцелярию Белого дворца, ставить печать на документы. Из важных сановников присутствовали Эдмунд с Лаурой и Карл, канцлер. Остальные мелкие сошки оттеняли их. Печать Зеленоземья поставил на три копии соглашения о границе, мне экземпляр, другой Лауре, третий в Королевский архив. Туда для порядка и понимания, что и Зеленоземье, и Тихое графство — земли Хаорского королевства.

Затем, уже без всякой помпы, мелкий чиновник передал мне портфель с пакетом заверенных документов на моё графство. На том, казалось бы, встреча закончилась. Однако великий герцог ласково заявил супруге:

— Дорогая, я тебя более не задерживаю. Иди к себе в Красный дворец, а мне надо ещё переговорить с графом Тихим по всяким скучным делам.

Лицо Лауры невозможно было описать, оно просто потемнело от обиды, но… женщина удалилась.

Что-то произошло между супругами. Возможно… как его… амант?.. вмешался в отношения. Ранее Эдмунд никогда столь демонстративно не отсылал супругу. Сам же великий герцог подошёл ко мне и не то предложил, не то попросил:

— Прогуляемся, Стах.

А когда вышли из помещения спросил:

— Ощутил бремя благодарности моей супруги?

— Не понял, ваша светлость.

— Не настраиваю тебя против неё, но предупреждаю — у Лауры появилась новая идея. Она, почему-то и вдруг, недавно решила, что ты её бросил. Конечно, я инициатор начала вашего отдаления друг от друга, но эта мысль зародилась в её голове без меня. Может быть, из-за того, что ты передарил Серую скалу? Хотя в точной причине не уверен.

— Буду знать, ваша светлость.

— Не думаю, что тебе грозит что-то действительно серьёзное, но помни, будь бдителен и береги свою супругу.

На этом мы и разошлись. Ничего особо нового Эдмунд мне не сказал. Что от Лауры можно ждать непредсказуемых решений, я сам давно понял. Проведение чёткой границы между нашими землями, предсказуемо её не обрадовало. Про «я её бросил» скажу только — странное решение, но женская логика вообще не доступна мужчинам. Устроенный великим герцогом демонстративный разговор наедине — это не столько желание предупредить, сколько попытка вбить очередной клин побольше в мои отношения с его женой.

Как бы то ни было, Тихое графство теперь напрямую подчиняется короне. Сам собираю все налоги, и сам же их трачу. Систему придётся настраивать, но не с нуля. Думаю, это не самое сложное.

Суд — тоже графский, но своего судьи у меня пока нет. Однако не столь сложно найти походящего человека. Скорее всего, даже придётся выбирать.

С баронствами, входящими в графство, вопрос решён самым приятным для меня образом: Тихое — за мной. Аргументы я выстроил каменной стеной с железными крепами. Покойный король мне баронское достоинство пожаловал! Корону подарил! Герб поправил! Разве можно менять статус земель? Это даже не неуважение! Это потрясение основ! И Дворянское собрание, и Геральдический Комитет со мной полностью согласились, они сами консерваторы и любят консерватизм в самых крайних проявлениях.

Потому графским майоратом утвердили земли, подаренные последними. Те, что на карте выделены фиолетовым. Почти полное баронство, конфискованное у мятежника. Новое имя — Вайзенфелд. Помня про обещанные 200 лет жизни — можно отдать графство сыну, оставив себе баронию.

Загорье — имеет собственного барона. Без хозяина осталось лишь Заречье. Почва там пахотная, земли доходные, не стану торопиться с передачей, сам пока буду пользоваться зареченскими деньгами.

Большой приём

На большом приёме стою один, без невесты. Из-за завтрашней свадьбы её никто и не ждёт. А я мужчина, чего мне готовиться? Оделся, причесался и пошёл. Словом, служи Стах — наслаждайся последним днём своей холостой жизни.

Вопросов много, но меня они не касались, пока ближе к середине приёма канцлер не напомнил, что уже скоро, 24-го числа, состоится коронация великого герцога Силбербодена и необходимо утвердить состав делегации на сиё событие. Государыня кивнула и припомнила:

— Да, действительно. Несколько неудачно получается — граф Тихий завтра женится, а мы хотели назначить его специальным посланником. — Затем чуть задумалась и заявила: — Стах! Медового месяца я тебе дать не могу. Сам видишь, как дела сложились. Однако перед всеми обещаю, что две недели будут полностью твои. Сама не позову и другим запрещаю беспокоить по любому поводу.

Рассыпаюсь в благодарностях, а сам думаю: «До 22-ого могу гулять? Не верю! Наверняка раньше вызовут. Но хоть что-то».

А королева продолжила:

— Карл, вы графу речь подготовьте, чтобы не затруднялся, а лишь прочитал послание перед великим герцогом и начал заниматься другими делами. Переговорами его затруднять не стоит, на то посольские секретари есть. Да мы и сами там будем.

Это она так меня перед придворными выставила тупым и неспособным на дипломатию? Наверное. Но что-то мне кажется, всё меньше народу в моё «глуп и туп» продолжает верить. Зато все, включая Мариану, считают Тихого безынициативным и действующим только по приказу. Ну, или когда на меня нападают тоже, конечно. И ведь это действительно так — если начну действовать самостоятельно, без приказа, то многие сановники, сейчас равнодушные ко мне, начтут топить выскочку.

Глава 9

Свадьба

Редакция

Сразу три женщины разглядывали зарисовки. Демонстрирующая их четвёртая давала пояснения:

— Это одуванчик. Пушинки из серебра, стебель с двумя небольшими листочками из золота. Каждая пушинка раскрывается на шесть волосков. В месте расхождения крохотная розеточка с меленьким бриллиантиком. На конце каждого волоска ещё более мелкий камешек, размером с хлебную крошку. Сорок одна деталька, сорок один меленький бриллиант, двести сорок шесть совсем крошечных. Пусть камни совсем мелкие, но очень чистые. И вы знаете, что самое интересное? Граф лично изготовил пушинки! С помощью магии, конечно. Его ювелирша лишь собрала их в цветок. Если даже крошечный лучик света попадает на такую прелесть, то она просто взрывается снопом разноцветных искр! Как вам такой подарок жене за первую брачную ночь?!

— От такого все наши читательницы восторженно завизжат! Но надо аккуратно подать материал.

— Точно! Главное, не переборщить, не пережать. Писать, как сам цветок — аккуратно и филигранно.

— Идём дальше. На венчание невеста пойдёт в иноземном наряде незамужней девицы. У них там, так положено, тем более царевне. Фасон смотрим здесь. Светло-зелёный шёлк, украшенный узорами, вышивка золотой нитью. Я пометила места с парчовыми вставками, по которым выложен орнамент из жемчуга и яхонтов. Яхонт — это драгоценный камень. В данном случае, лазоревый и вишнёвый, по нашему, сапфир и аметист. На голове венец, усыпанный лалами, то есть рубинами. Украшения со смарагдами, изумрудами, как дань камню будущего мужа. Белый муаровый платок. Не ленимся! Запоминаем и пишем в заметках иноземные названия — они придают мягкий колорит и несколько экзотический оттенок.

— Просто уверена — все женщины, даже скромного достатка, пересмотрят свои драгоценности, чтобы понять, как по-иноземному называются её камни.

— Не знаю, как все, но я так точно пересмотрю!

— После венчания невеста на четверть часа удаляется и выходит уже в хаорском платье замужней женщины. Символично! Обязательно это подчёркиваем — была иноземной царевной, стала нашей замужней графиней. Вот здесь рисунок, покрой довольно традиционный. Цвет изумрудный с тёмно-зелёной вышивкой. Комплект украшений в едином стиле — смородиновые листочки из золота с мельчайшими изумрудами, на них ягодки из рубинов и роса — бриллианты.

— Какая роскошь! Хоть бы одним глазком взглянуть! Меня уже завидки берут!

— Лучше не смотреть! Уж на что я тёртая, чего только не повидала, и то не сдержала восторга. Так! Хватит мечтаний. Детали я дала, сейчас распределим кто, что и где должен завтра опубликовать. Друг у друга не списываем! Наградных лишу. Заметки должны быть непохожими и от наблюдательниц разных сословий.

Кафтан

Свадебный костюм члена королевской фамилии — это серьёзно. Покрой, конечно и безусловно, это родной и традиционный кафтан. Материал — тёмная изумрудная парча, обильно покрытая золотыми узорами.

Пуговицы из камня. Понятно, зелёного — малахит. Это вежливый кивок в сторону семьи невесты, будущий тесть прислал комплект из трёх дюжин крупных и ещё четырёх помельче. Их нашили на груди, в разрезах по бокам и подолу.

Сам кафтан двубортного кроя, становой — приталенный по стану, с перехватом на поясе. С жёстким от вышивки и камней воротником. Однако почти обычным, не стоячим до самого затылка, как у дядюшки Акима. Очень широкие и короткие, до локтя, рукава. Полы, понятно с разрезами, не слишком длинные — чуть ниже колен. Вышивка золотом — витые гирлянды из дубовых листьев и желудей, по всем местам, которые только может придумать воспалённое воображение вышивальщиц.

Как мне кажется, если портной вдруг понимал, что цена кафтана хоть чуть-чуть не дотягивает до стоимости веса вещи в чистом золоте, то от нестерпимого стыда шёл на скотный двор и там топился в навозе, коли, по слабости характера, не успевал повеситься в нужнике.

Зато свадебный кафтан шился раз и навсегда. То есть — шился, надевался один раз на свадьбу и навсегда прятался в сундук, более его никогда не надевали.

Обидно, да? Потому женихи старались смухлевать — прийти на собственную свадьбу просто в парадном мундире. Но такое небрежение обычаями уж точно не для будущего мужа царевны.

Считаете слишком дорого? Это я вам про рубашку и сапоги не рассказал, а также про парадный пояс, штаны и остальную одежду. Хотя… В нашем мире с платьем невесты такая же ситуация.

Гернот Веймар

Во Дворец я отправился в обычном придворном мундире. Балег меня переоденет непосредственно перед церемонией. А значит, свадебный наряд нужен даже не на один полный день, а всего лишь на несколько часов, число которых лишь едва больше количества пальцев на одной руке.

Не успеваю дойти до своей комнаты, как меня перехватывает служитель и проводит в салон к её величеству:

— Стах, — спрашивает она, — у меня к тебе есть просьба. Не приказ, а именно личная просьба.

— Я слушаю, ваше величество.

— Мне надо ввести в свет одного молодого человека. Он не из высшей аристократии, не обладатель несметных богатств и даже не могучий волшебник. Простой дворянин максимум с пятью поколениями предков, армейский офицер, поручик. Смел, в прошлую кампанию награждён за храбрость солдатской медалью, но это не ключ к великосветским салонам.

— Ваше величество, я совсем не понимаю, что от меня требуется?

— Дать мальчику начальный толчок. Ты разрешишь ему войти за тобой в часовню? Позже честно сможешь сказать, что это случайный знакомый. Как прошёл? Не знаешь сам, а догадки не хочешь строить. Представлять парня не надо — ведь так ты бы за него поручился, но зачем это делать? Однако появление рядом с графом Тихим даст повод для разговоров во многих салонах. Появится интерес, а с ним и приглашения «заезжать». Однако к себе не приглашай. По некоторым причинам, в вашем салоне ноги его быть не должно! Договорились?

— Так точно, ваше величество. Но… как хоть его зовут?

— Гернот Веймар, поручик 3-ого пехотного полка. Чтобы побольше запутать сплетников, завтра он будет назначен командиром крепостной полуроты нового форта, строящегося в Тихом графстве.

— Не понял, ваше величество.

— А чего тут понимать? Пока форт не построят, делать там нечего — полуроту даже негде разместить. Продолжит числиться при Генштабе. Когда построят, получит поощрение за участие и сразу будет переведён с повышением. Всем станет хорошо. Тебе построят новое укрепление. Гернота повысят в должности и звании. У меня же есть свои резоны, никак тебя не касаемые. Понятно?

— Так точно, ваше величество.

— Вот и договорились. Иди к себе, поручика приведут.

Иду и думаю — это что сейчас было? Понял, что ничего не понял. Может, парень объяснит?

Прихожу к себе, тотчас после того, как мундир с орденами и знаками различия снят и прибран, заводят «случайного знакомого». Меня представляют, как графа Тихого, без иных званий, а парня называют поручиком Гернотом Веймаром, временно прибывшим в распоряжение Генерального Штаба.

Иных пояснений нет. Что сказать про парня? Красавец! Кровь с молоком. Кудрявый блондин с зелёными глазами. Чуть выше меня. Косая сажень в плечах и осиная талия. На лицо не просто хорош, а великолепен античным профилем. Усы, по-модному закрученные высоко вверх. Лет слегка за двадцать. Почти простой парадный пехотный мундир. Почему «почти»? Пошито из генеральского сукна. На груди, как и у меня солдатский «Штурм». Первое впечатление — идеальный офицер.

Пока я неспешно переодевался в свадебный наряд, мы поговорили и слегка закусили. Парень молчалив, сам разговор не затевает, да и не слишком хорошо умеет его поддерживать. Единственно, за столом выяснилось, что разбирается в винах. Знает все четыре сорта — белое, розовое, красное и крепкое. Предпочитает сладкое красное, но если есть выбор, выпьет крепкого, вне зависимости от цвета и сладости. Книги, особенно про войну, любит и одну даже начинал читать. Ещё до училища, правда. Сейчас не хватает времени.

Когда затронули предстоящую свадьбу, я поинтересовался «не собирается ли сам?». Человек чуть покраснел и признался, что пока невесты нет, однако в обращении с женщинами он особенно хорош. Если какая понравится, сможет хоть раз шесть за ночь. Но о своих победах молчит — принцип у него такой. В офицерском собрании его пытались «взять на слабо», но он даже не намекнул, а тем более не похвастался числом побед.

Вот тут в нём взыграло ретивое. Признался, что с дамами и в бою он становится неудержим, не ведает даже тени страха. От того все его награды и разочарования.

Например, медаль дали за прорыв вражеского каре. Всего «Штурм» из-за потерь, которые показались великоваты. Гернот сам возглавил атаку, лично прорвал строй врага и даже не был ранен, но вот солдатиков, бегущих за ним осталось чуть не половина. Но что тут делать? Война без потерь не бывает, а результат достигнут.

Вообще, он предполагает погибнуть в бою или на дуэли. У него одна уже была. Ревнивый муж потребовал слова, что офицер на полковом балу не оказывал знаки внимания его супруге.

Разве можно было так оскорбить женщину?! Дать слово, чтобы подруги начали сплетничать?! Дескать, такая-то никому не нужна?! С кем-то было, а с ней точно нет?! Как бы женщина смогла дальше жить с такой репутацией?! А если совсем честно, он сам точно не помнил, с кем оно случилось. Немного выпил, да и темновато было в кладовке.

Днями его перевели из полка в Генштаб за новым назначением. Намекнули на орден за прорыв каре. Правда, за одно дело два раза не награждают, но кто-то из Айзенерда видел, как поручик в атаку шёл. На их же земле произошёл бой. Пока вспомнили, пока выяснили имя, время прошло. Однако награда нашла героя — нашлось место при Генеральном Штабе, хорошее жалование, обещание айзенердского ордена. Даже прекрасный мундир построили… не один — целый чемодан одежды! Сказали — положено. Теперь ждёт назначения.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что поручик сам не понимает, зачем оказался во Дворце. Вроде с ним кто-то хотел поговорить, но неувязочка вышла — свадьба, все заняты.

Про графа Тихого он, похоже, не слышал, что в общем естественно. Кто я такой для провинциальной публики? Может там кто-то что-то и читал, но трудно сопоставить живого человека с газетным персонажем.

Часовня

Перед дворцовой часовней собрались только самые родные и близкие члены семьи. Со стороны жениха — мама с папой. Их пропустили, тётю, конечно, нет. Сами понимаете, ранг не тот. Родительница — придворная, статс-дама, конечно, ей подобает, даже с мужем. Да и как-то принято, что отец с матерью жениха на церемонии присутствуют. Неудобно им отказывать. Кто-то из аус Хансалов на банкете будет, но часовня маленькая, тем там места нет.

Со стороны родственников невесты народу чуть больше — её величество Мариана, королева-регентша, их светлости Эдмунд и Лаура, три пары родственников королевской семьи, редко приезжающие в столицу, Капитолина, статс-дама и тоже родственница.

Подружки и друзья молодых естественно присутствовали — Степан и Степанида, дети иноземного князя, Барбара, дочь герцога Фаблабарского, достойные персоны. Две фрейлины невесты несколько мелковатого звания, но пусть! За них молодая просила.

Ещё несколько приглашённых разбавляли общество. Как и почему именно они здесь, мне не сообщили. Когда настал нужный час, церемониймейстер дал знак и действо началось моим выходом.

Я — жених, блистающий нарядом, был, конечно, осыпан приветствиями, но большего внимания, пусть мимолётного, удостоился поручик, появившийся следом за мной.

Почти сразу, через другую дверь, великая герцогиня Силестрия вывела невесту, царевну Шарлотту Лоренцию, свою дальнюю племянницу. Подвела ко мне и, так сказать, сдала с рук на руки.

Мило смущающаяся красавица была одета в тот же наряд, в котором её нарисовали в медальоне. Ну, в том… подаренном графом Марьяном на мальчишнике.

Сначала Мариана, затем Силестрия выдали краткие напутствия, потом пришла очередь моих родителей, после высказались Эдмунд и Лаура, а заключительным аккордом церемониймейстер торжественно провозгласил, что наступило время молодым перейти в часовню.

Разница с прошлым разом, когда я с Мимикой входил в Храм, была несравнима. Тогда был задор, кураж, почти шутка, а сейчас нежность, благодарность, любовь. Рука милой в моей руке вызывала в тысячу, в миллион раз большие чувства, а её лучистые глаза… Да… что-то я… а ведь Тихим Ужасом кличут…

Вот мы уже стоим у барьерчика. На стенах святые символы. Часовня придворная, а потому обстановка здесь излишне пышная и богатая. На мой вкус, конечно. Священник торжественно увещевает нас подумать, ибо после трёхкратно сказанного «да» обратного пути не будет.

Минут пятнадцать тянул время — положено! Мало ли, вдруг боги недовольство покажут или кто-то донесёт о чём-то существенном, мешающим браку, или… а может кто-то из молодых в самый последний момент подумает, прикинет и откажется… В общем, положено дать время.

В этот момент не чувствовал себя верующим. Ведь, в отличие от почти всех других присутствующих, я знающий. Точно ведаю, что боги есть. Потому, не то, что молюсь… скорее прошу: «Ваше верховенство, не смею беспокоить его всемогущество, но так вот получилось, что женюсь… Боюсь просить, да и не знаю о чём, однако при случае приглядите за нами своим благосклонным взором».

Тут начался основной обряд. Красивый, торжественный. И ходили вокруг нас, и венцы на голову водружали, и мы стояли, держась за руки, её правая в моей левой. А моей руке так тёпленько, приятно.

Как последний штрих, нам при всех велели поцеловаться и обменяться брачными браслетами. Поцеловались с удовольствием! А сняв перчатки обнаружили на месте браслетов изящные рисунки — у неё зелёные веточки с листьями и тремя бутонами цветков.

У меня просто веточки-листочки какого-то дымчатого цвета. Не татуировки… наверное. Скорее именно рисунки проступившие на коже.

Мы растерялись, но священник елейно пробасил:

— Любят боги брата Стаха! Сами брачные символы поставили! А вы поверх, поверх и выше по руке, браслеты надевайте. Такую благодать украшения не затмят.

Красиво! И фонит от рисунков не сильно, но божественной магией. Только как-то вдруг показалось, что про второй брак уж точно придётся забыть. И чего значат три бутончика на руке у моей жены? Хм… Она что-то про двух мальчиков и девочку говорила…

Сразу после обряда все по очереди подходили поздравлять, а заодно полюбоваться вновь обретённым украшением. Любопытно же! Пришлось не надевать перчатки и не одёргивать рукава, пока все не посмотрели.

Молодые девчонки еле сдерживаются и завтра точно устроят Шарлотте серьёзный допрос.

Государыня полюбовалась и спросила у моей уже супруги:

— Это твоя матушка сотворила?

Впрочем, ответа ждать не стала и отошла.

Большинству было просто любопытно поглазеть, но моя мама что-то такое опять себе надумала и зашептала на ухо отцу.

Среди последних подошёл Гернот и просто поздравил. Похоже, не понял в чём дело или просто счёл, что это так у всех. На парня многие поглядывают, не понимают, откуда такой красавец взялся, однако считают — коли он тут, то так и надо.

После часовни нас с женой развели и вернули её уже переодетой в новое платье и украшения. Одеяние Шарлотты полностью подходит под мой кафтан, хотя скорее наоборот — мой наряд шили под её одежду.

А если честно говорить, нам было не до нарядов, да и не до окружающих нас людей.

Знаете, кто на свадьбе самые несчастные люди? Нет, не отвергнутые бывшие влюблённые. Молодожёны! Это я ещё по нашему миру помню. Они сидят во главе стола, давно забытые и никому не нужные, вдруг кто-то поднимает голову из салата и пьяно кричит: «Горько!» Все подхватывают: «Горько!» Выпивают и вновь забывают про молодых.

Здесь, конечно, не так — королевский дворец, всё же. Но очень похоже.

Нам с Шарлоттой хотелось сбежать от всех, но пришлось вытерпеть совместный выход к гостям, выслушать их речи. Двумя наряженными куклами посидеть за банкетным столом, почти физически ощущая любопытные взгляды и нескромные шуточки, которыми обменивались присутствующие. Выслушать традиционные тосты и выпить вина. Протанцевать первой парой открывающий танец, а после него ждать последние тягучие минуты перед уходом в портал к уединению. И как апофеоз праздника — бегство.

Мариана

Мариана снисходительно вспомнила ушедших молодых — такие счастливые, наивные, неопытные. Давно ли сама была такой?

Взгляд упал на Гернота, танцующего с Лаурой. Нет, он не «глуп и туп», как Тихий. Веймар просто глуповатый и туповатый бонвиван, с большим самомнением в штанах. Вон как на него клюнула государушка.

Свадьба, праздник, танцы. Какая-то парочка беззаботно флиртует. Наверное, тоже мечтают о похожем торжестве. Веселье просто разлито по залу.

Тревожным звоночком прозвучало появление дежурного секретаря. Без чего-то важного, тот бы никогда не посмел обеспокоить её во время празднества. И точно! Склонившись к уху тихонько, чтобы не слышали посторонние дежурный шепнул:

— Ваше величество! Сразу после выезда из Королевской крепости на карету его превосходительства графа Тихого случилось нападение. Трое напавших мертвы, ещё двое тяжко ранены и задержаны. Карета смогла прорваться и уехать.

Глава 10

Банкет

Не… конечно… свадьба это хорошо и незабываемо, но как же достал официоз с непрерывными подсказками! Туда идём — здесь улыбаемся — тут садимся — там танцуем. Мы с женой друг другу даже слова сказать не можем. Но всё хорошо, что хорошо кончается.

Выход к гостям стал тем ещё испытанием — триста человек, это только гостей, без служителей и сторонних наблюдателей, и все пялятся на нас. То ещё ощущение!

Слава богам, здесь не принято при всех дарить подарки на свадьбу, иначе мы с женой не вынесли бы такого. Но что-то сказать молодым хотели. И вновь славлю богов за то, что по регламенту это мало кому разрешалось.

Королева, мой отец, Силестрия, она потому как родители невесты далеко — вот и все, кому дали выступить с тостами и пожеланиями на открытии свадебного банкета.

Меню довольно простое, но вкусное: Сначала подали пирожки слоёные с фаршем из налима, рыбный фарш в раковинах, фарш из телятины и селёдки в раковинах. Потом суп из дичи прозрачный, к нему греночки с мясным фаршем и сыром. Или суп рыбный на мясном бульоне с рыбною кнелью. Далее принесли буженину с соусом из каштанов и паштет из лососины с белым соусом. Затем винегрет из зелени и кореньев. Потом суфле из бешамели.

Для того чтобы немного осадить съеденное, предложили пунш-глясе из земляничного сока. А в продолжение поставили жаркое из глухаря и тетёрку с салатом.

Десерт — сливочное мороженое с мараскином, гарнированное песочным пирожным или желе из разных ягод с соусом. Сыр. Фрукты. Чёрный кофей или чай.

Про положенные к блюдам вина, хлеб и всё такое даже не упоминаю.

В общем, достойный, приличествующий случаю, обед без излишеств и выкрутасов.

Каждую перемену блюд предварял тост. От Геральдического комитета с пожеланием скорейшего рождения сына. От Дворянского собрания на ту же тему. От кого остальные, плохо помню — одинаковые пожелания, одинаковые слова.

Обязательный полонез мы танцевали первой парой. Впервые вместе. Без всяких репетиций. И нам это с блеском удалось!

Затем вновь сели во главе стола, но в разгар задорного лансье нас незаметно вывели через боковой проход в комнату, где заранее расстелили коврик с разовым порталом.

Его активировала Капитолина. Первой прошла Черныш… конечно, все служанки приехали помогать переодевать Шарлотту… затем мы с женой, последней Иония и портал схлопнулся. Он собственно не предназначался для прохода целой толпы.

Бывшая дуэнья, а ныне статс-дама, уедет в моей карете вместе с остальными служанками.

Шатёр

Шаг в сиреневый овал и мы на месте, в шатре. Так… простенькие стены, непонятно из войлока или очень толстой ткани. Мы оказались в центральной части, размером шагов сорок на сорок и высотой в два или чуть больше человеческих роста. Пол ровный, покрытый подросшей до щиколотки зелёной травкой. В центре костёр, судя по отсутствию дыма и копоти, магический или, как минимум, из магических дров. У костра огромная охапка чуть скреплённых между собой шкурок чернобурых лис. Как позже оказалась — это и есть наша постель, приготовленная Рысей.

Слева и справа пологи, закрывающие отделения с ваннами. Черныш утащила Шарлотту в правое, а Иония меня в левое. Быстро раздела, не спрашивая согласия, запихнула в приготовленную ванну, где, тщательно вымыла, а затем измазала какими-то пахучими притираниями.

Всё это под непрерывные причитания: Дескать, Шарла-ханум скоро будет готова. Черныш сейчас последний раз умастит её зельями и выведет к вашему могуществу. Вашей мудрости надо только говорить много нежных слов, чтобы неопытная не пугалась, но потом обоим станет очень приятно и хорошо. Сама Хюреки-хазнедар эликсиры прислала! Такие только для дочки султанши годятся. Никаким недостойным наложницам, которых здесь называют «конкубинами», этого даже нюхать не по рангу. Зато жена ваша будет сладкая, как халва, нежная, как шёлк. Ей станет блаженно, и она сможет принять от господина мужскую силу, чтобы позже порадовать его, отблагодарив красивым и здоровым ребёнком.

Я было уже напрягся, но видимо наступило оговорённое время или был дан незаметный знак. Словом, последний раз Иония меня обсушила огромным маховым полотенцем, окончательно растёрла шёлковым платком и почти выпихнула за полог, в центральное отделение.

С другой стороны вышла нагая Шарлотта, одетая лишь в венчальный браслет и диадему царевны. Видно, как в ней смешалась уйма эмоций. Девочке и стыдновато, и страшновато, и интересно, и она полна предвкушением. И вообще… надо же исполнить супружеский долг!.. Ритуал опять же…

Жена решительно шагнула вперёд, наверное решив, что если подойти совсем близко, то я не смогу её разглядывать, но попав в плен моих объятий, испуганно выдохнула, но потом принципиально и решительно заявила:

— Мой!

— Моя! — уточнил я.

Мы опустились на траву у костра, нам полностью, окончательно снесло головы, и было очень хорошо вдвоём. После завершения ритуала перебрались на мягкую постель из мехов и чуть-чуть успокоились.

Правда, я не переставал нашёптывать ей глупые, ласковые, сумасшедшие слова благодарности, а жена не уставала их слушать. Только довольно спросила:

— Правда, я развратница? Это Черныш меня уговорила. Вчера всё до единого волоска на теле убрала. Это так бесстыдно!

— Просто ужас как! — поддержал я жену. — Все твои подружки обзавидуются!

— Я им не скажу! Наверное… Разве только по секрету…

— Конечно! Только под большим, даже огромным секретом! А то какой смысл, если никто, кроме мужа, не знает, какая ты бесстыдница?

— Ты сам такой! Я ради тебя это сделала! Только чтобы тебе понравиться!

После нескольких минут поцелуев и уверений, что я оценил её жертву, Шарлотта задумчиво предложила:

— Давай, теперь не для ритуала, а для самих себя… Как муж и жена это сделаем.

Понятно, я не отказался, и нам обоим вновь было очень хорошо. Девчонка умудрилась заползти на меня и уснуть, довольно сопя носиком. Я тоже задремал на пару часов.

Проснулся, от того, что моя сладкая вывернулась из объятий и начала вставать. Мой порыв, вновь её обнять, был сразу остановлен Чернышом:

— Господин! Шарле-ханум необходимо привести в порядок свой нежный лик, дабы после того она могла услаждать взгляд и прочие чувства своего возлюбленного супруга.

С этим аргументом моя жену эвакуировали за полог, а появившаяся Иония отвела меня за другой и выпустила только после нового комплекса санитарно-гигиенических мероприятий. И вновь одновременно с Шарлоттой.

К кипе шкурок, изображающих постель, служанки подтащили низкий столик и подушки, а потом уставили его разными блюдами и тарелочками. Там было чем перекусить — кусочки пряного мяса, блюда из острых овощей, фрукты разных видов и всякие восточные сладости. Вина нам не наливали, лишь подали чаши с терпким шербетом на основе розовой воды с зёрнышками граната.

Мы немного поели, поболтали о всяком разном, потом переключились на обсуждение завтрашних планов. Жена вздохнула:

— Так стыдно! Девчата станут выспрашивать подробности ночи… А как рассказать, что ты меня?.. Три раза!

— Всего два.

— Два?! — недоумённо спросила новобрачная и подчёркнуто внимательно посмотрела на воспрявший индикатор моей заинтересованности. — А разве ты больше не будешь?

По-моему, это провокация чистой воды! С нами такое творится из-за гаремных зелий и происков Черныша? Но отказываться от близости со сладкой супругой просто не было сил, а признаться, и желания тоже.

После мы до самого утра обнимашкались, дремали и изредка начинали целоваться, но мои поползновения на большее девчонка сразу пресекала. Часов в постели не было, однако Черныш следила за временем, а потому под утро принесла мне шкатулку с традиционным подарком жене за первую ночь.

Начинаю было дарить, но Шарлотта зарделась и заявила:

— Я уже совсем твоя, моих из свиты нет, заклинание Защиты от Наблюдения развёрнуто, так что мама не узнает, но и ты тоже ничего никому не говори о моём подарке. — Жена сняла с волос диадему и вытащила из неё рубин. — Когда направишь сюда чуть-чуть магии, камень откроется и отдаст книгу заклинаний старенького архимага. Он уже давно умер, но в фолианте ты найдёшь много полезного и интересного. Только лучше том доставать не здесь, а дома.

— Спасибо, родная! А раз нас никто не услышит, ты можешь сказать про то, почему ты знаешь свой срок жизни? И можно ли его продлить?

— Стах, милый, скажи, только честно — я красивая?

— Конечно! Ты самая-самая красивая из всех кого я встречал за всю свою жизнь!

— Так приятно это слышать… Но у меня есть ещё много других достоинств — я легко выношу и рожу тебе здоровых детей, даже сильных волшебников. Сама выкормлю их грудью и всё равно останусь стройной. Мама считает, что дети — это главное предназначение женщины. Но всё имеет свою цену. Я, как роза из оранжереи против шиповника у дороги — и красивее, и нежнее, и все заранее знают, для чего выращена. Зато шиповник может засохнуть в начале лета, но может не сбросить лепестки до морозов. А срок жизни розы предопределён. Когда выполню своё предназначение — рожу и воспитаю детишек, то перестану быть нужной и спокойно уйду. А знаешь, родной, мне это даже нравится. Так лучше — красивым цветком прожить весь положенный срок, что далеко не всем удаётся, и вовремя уйти, куда все уходят.

— Оставив меня одного?

— Нет! Ты будешь присматривать за нашими детишками. Направлять их, помогать им. Я не хочу становиться старухой, каждый день выискивающей в зеркале новые морщинки.

— Но ведь есть же магия…

— Источник Жизни очень ревнив. Тогда я умру ещё быстрее, возможно, сразу.

— Но что-то же можно сделать?

— Мы попробуем. Только очень осторожно, чтобы до мамы не дошло. После свадьбы, если ты начнёшь по очереди показывать мне все свои владения, никто не удивится. А мы осмотрим заглохший Источник Жизни. Отложим разговор.

— Хорошо. Давай отложим. Только хочу уточнить — с дядей Акимом и, наверное, твоим папой та же история?

— Похоже, но нет. Там другое, только никогда не говори с ними об этом. Представь, что тебя пустили в сокровищницу, где есть много полезного. Ты можешь взять всё, чего захочешь.

— Просто взять?

— Какой ты хитренький! С тремя условиями. Ты потом никогда не сможешь отказаться от взятого. Ты в течение всей жизни ничего не сможешь получить дополнительного. И главное, если взял больше, чем можешь унести, надорвёшься и умрёшь.

— Много полезного — это магическая сила?

— И она, и срок жизни, и особые способности. Многое можно зачерпнуть из Источника. Но хватит об этом. Давай поговорим о другом.

— Посмотришь мой подарок?

— Конечно! — девочка открыла шкатулку и достала одуванчик, сразу вспыхнувший мириадами искорок, и захлопала в ладоши: — Какая прелесть!

— Каждый меленький камешек зачарован на защиту, побольше на атаку. Цветок отразит чуть меньше двух с половиной сотен атак и проведёт четыре десятка ответных ударов магией. Я не очень хороший заклинатель, но сделал, что смог. Пусть чары не самые сильные, зато их много.

— Стахушка! Ты такой милый!

Новый раунд поцелуев и обнимашек имел все шансы перерасти во что-то более серьёзное, но Черныш с железной решимостью указала на время и увела хозяйку одеваться. Я было хотел пойти за ними, но Иония перенаправила в мужскую раздевалку. Причём, по обыкновению, начитывая житейские мудрости:

— Великому господину не пристало смотреть, как его сладкая жена одевается. Женщине не всегда нужен мужской пригляд. Иногда ей надо побыть одной, только с верными и неболтливыми служанками. А что-то мужчине совсем знать не стоит. Лучше если могучий муж будет видеть Шарла-ханум или правильно одетой, или совсем раздетой, а недостойные служительницы помогут ей стать самой прекрасной из жён.

Под аккомпанемент таких слов на меня натянули мундир, затем вывели к одетой в очередное платье жене, и мы порталом покинули шатёр.

Крыша

Шаг сквозь синеву и мы с женой стоим на крыше башни, по странной случайности именно на том месте, где первый раз поняли, что не любим друг друга. Смотрим, понимаем, что думаем об одном и том же, и вместе прыскаем со смеха. Настроение великолепное! Но на краю зрения маячит дежурный офицер…

Понимаю, что он желает доложить о чём-то срочном и делаю приглашающий жест. Капитан подходит и рапортует:

— Ваше превосходительство! Вчера при выезде с моста через ров Королевской крепости на вашу карету было совершено нападение. Её высокоблагородие леди Капитолина не пострадала. Кучер, форейтор и три служанки в карете тоже. Карета смогла прорваться и уехать. При прорыве её высокоблагородие применила мажеское заклинание Кислотные брызги. Двое налётчиков с её стороны кареты умерли вскоре после завершения схватки.

— Уже хорошо. Дальше.

— Третьего кучер убил выстрелом из ручного метателя, когда тот пытался остановить лошадей. Форейтор ударом кнута выбил глаз четвёртому, который хотел перехватить повод. Служанка Дж̀абра ударом кинжала отсекла половину кисти напавшему, пытавшемуся открыть дверь кареты с её стороны. Ввиду скоротечности схватки гвардейцы из крепости добежали до места лишь после её окончания. Раненых задержали и передали охранителям.

— Кто они сообщили?

— Неофициально, ваше превосходительство. Пришло письмо от служителей. Те прислали, что подглядели в черновике доклада её величеству. И другая записка от службы магической охраны Крепости, тоже с именами и фамилиями.

— Какие-то меры уже приняли?

— Так точно, ваше превосходительство. В вашей городской усадьбе до окончания сегодняшнего торжества размещено два десятка солдат крепостной пехоты. В Везене их будет полусотня. Для сопровождения кареты предполагается приставить в качестве конвоя дюжину конных егерей.

— Нормально. Так и сделаем. Чтобы побольше шороху навести, составьте два запроса, я подпишу. Первый — в столичное Дворянское собрание с фамилиями налётчиков и запросом — почему начаты военные действия без предварительного уведомления меня, как главы фамилии? Второй — в Канцелярию градоначальника. Не то, что просим разрешения, хотим сообщить об изменении внешнего вида дома. Точнее — о снятии железного забора вдоль периметра участка и постройку каменной ограды. Высота — три человеческих роста плюс небольшая надвратная башня.

— Виноват, ваше превосходительство. Пишут, нападавшие не имели злого умысла, хотели только пошутить — посмотреть царевну с мужем.

— Может и хотели. Вот только чего — посмотреть или проверить организацию охраны? Я на всякий случай вам скажу, запомните для случая: есть лишь два типа архимагов — доверчивые и живые.

— Мой дорогой, — вмешалась супруга, — сегодня к тебе прибудут командиры полусотни Медведей.

— Я помню, солнышко, но не думаю, что стоит с ними спешить. Пусть спокойно перевозят семьи и осваиваются. Острой нужды в дополнительных силах пока нет. С семьями налётчиков я сам справлюсь, а гарнизон сможет защитить графство от нападения.

— Милый, но хоть сразу не уезжай, побудь со мной.

— Конечно, солнышко! Война потерпит несколько дней… А, главное, несколько ночей.

Мы не сговаривались, действительно на одной струне, сразу поняли друг друга. В башне есть несколько шпионов, пусть они доложат, что Тихий Ужас собрался воевать. Но у него только-только сыграна свадьба. Ни он, ни молодая жена не хотят расставаться, а потому есть несколько дней на осмысление и организацию переговоров.

Напасть на меня не смогут — минимум надо найти солдат, а это дело не одного дня. Захотят договариваться, и я посмотрю кто.

Заметки

ТИХАЯ НЕЖНОСТЬ

(Дамский досуг, 10 листогноя 445 года)

… После рассказа о девичьем платье и украшениях мы не можем не упомянуть о сопровождавших невесту подружках. От соотечественников — дочь думного боярина (аналог члена Государственного совета в третьем классном чине) боярышня Рысева, княжна Волкова в сопровождении брата и две фрейлины из лучших большелесских дворянских фамилий. От новых друзей — дочь герцога Фаблабарского. За малым местом остальные подруги не присутствовали…

… Как положено, после первого поцелуя влюблённые обменялись изящными брачными браслетами, но ещё до сего действа все присутствующие в часовне увидели явственный Знак Богов! На запястьях молодых проступил рисунок гирлянды из листьев. У молодой супруги нежно-зелёного цвета и, к её немалому смущению, с тремя бутонами цветков. Это намёк на будущих детишек? На руке супруга гирлянда продолжилась дымчато-серым цветом и без бутонов…

* * *

НЕЖДАННЫЙ ФИНАЛ

(Столичные Сплетни, 10 листогноя 445 года)

… А вместе с девичьим платьем сменились и драгоценности. Яхонты исчезли вовсе, на листочках из мелких смарагдов земляничными ягодами легли лалы, а адаманты стали изображать капли росы. Роскошь и великолепие! Но не вульгарной ценой драгоценных камней отличен комплект — тонкий вкус присутствует в каждом штрихе…

… И обещанный финал:

ВНИМАНИЕ! Дальнейшее публикуется для сведения кредиторов покойных!

Компания из пяти студентов Университета, разогретая спиртными напитками и разговорами о проходящей в Королевской крепости свадьбе, решила немного пошалить, а именно остановить карету, дабы лично убедиться в чрезвычайной красоте невесты.

Итог для шалунов — трое усопших, двое тяжко раненых — у одного выбитый глаз, у другого отсечённая половина кисти. Молодых в карете не случилось. В ней возвращалась домой почтенная статс-дама с тремя служанками дома Тихого Ужаса.

Глава 11

Завтрак

Свадьба — это не просто поцелуй после трёхкратного «да», сказанного в храме. Это даже не только любовь, постель и общие дети. Увы и ах, но это ещё и социальный статус с соответствующими обязанностями. В принципе, от некоторых ритуалов можно отказаться с тем или иным результатом, но чаще проще и правильней соблюдать их.

Например, великая герцогиня Лаура совсем чуть-чуть обидела своих подруг. Нарушила неписаный обычай — не позвала их на девичник перед свадьбой и не напоила чаем после. Ерунда и мелочь. Что девочки не могли слопать вкусняшек в другом месте? Но почему-то обиделись, и это не добавило Айзенердской государыне репутации в великосветских салонах.

Казалось бы — и чего?! Что такое светские салоны, по сравнению с великой герцогиней?! Но люди существа социальные, а женщины особенно. Им хочется общения, одобрения, поощрения. Про Айзенерд не скажу, но в Хаоре, в смысле, в столице одноимённого королевства, великую герцогиню не сильно жалуют. В великосветские салоны не зазывают, хоть и не гонят, конечно. В газетах про неё не пишут — плохое опасаются, а хорошего ничего не видится. Обидно такое небрежение!

Моя жена наоборот обычаи чтит, и потому организовала завтрак с подругами, фрейлинами, друзьями и молодыми дворянами, приближенными к нашей семье. Сегодня и старые, и новые подруги приехали на завтрак в башню.

Девицы с мамами, но после завтрака, «на чай» с молодой женой пойдут только девочки — обычай такой, послушать про «как оно там замужем», а главное, про первую ночь. Взрослые женщины в это время посидят своей компанией, посплет… э… обсудят взрослые дела. Опять же, женихи на завтраке — важная тема для разговора.

Сегодня на моей новое женское платье. Женские — они чуть темнее и тяжелее девичьих, чуть богаче и заметнее вышивка, подчёркивается не узость талии, а скорее линия груди.

Спрашиваю:

— Куда девичьи наряды денешь? В сундук для дочери?

— Ты что! Они из моды выйдут! По парочке своим фрейлинам подарю — им носить не зазорно. Остальные Рыська просит поменять на меха — у меня для Хаора модные модели, а уж для наших мест…

Мивда сегодня будет занята в городской усадьбе званым обедом, а потому завтрак приготовила повариха, приехавшая вместе с Шарлоттой.

Принципиальная разница в сервировке стола: У нас приняты перемены, то есть — принесли блюдо, поставили, съели, унесли и принесли что-то новое. У них на стол ставят всё разом, а затем раскладывают желающим по тарелкам. Понятно, особых отличий нет, но всё же необычно.

За столом расселись не по чинам. Мы с женой во главе стола, по обе стороны от нас молодёжь в порядке «мальчик-девочка», в дальнем конце люди постарше, включая мам подружек.

На блюде в половину стола лежит ОН! Намёк на первую встречу и основное блюдо завтрака — огромный запечённый осётр на подстилке из варёных раков, речных устриц в белом соусе и из приготовленных водорослей. Вокруг стоят тарелки с закусками — краб под соусом провансаль, брошет из корюшки, майонез из лососины, какие-то маленькие сухие рыбки, блюда из бобов и овощей. Из супниц в тарелки едокам налили уху ершовую, а к ней подали расстегаи.

После супа обнесли стопками блинов с разной рыбной прокладкой. На нижний блин положили варёно-копчёную стерлядку, её прикрыли другим, на котором разместились ломтики малосольной, почти сырой сёмги. На третьем, жирнющая, как масло, белорыбица холодного копчения, на четвёртом, резанные кусочки севрюжьего ястыка, по пятому толстым слоем размазана красная икра, а венчает композицию шестой с отборной золотисто-коричневой белужьей.

Вина подавались местные, из моих виноградников. В землях жены с ними не очень. Хотя хмельной мёд на столе присутствовал.

К чаю и кофею предполагались пирожки с разными ягодами, всякие плюшки, колдуны, бабки и прочие печёности, но на них мало у кого хватило сил.

Объелись все знатно, зато необычная кухня дала повод поболтать на тему «а у вас — а у нас». Мои гарнизонные холостяки лихо подкручивали усы, девушки строили глазки, а мамы снисходительно посматривали на приемлемых кандидатов в женихи.

Степан был измерен взглядами и признан достойной партией. Он, конечно, моложе необходимых для женитьбы 23 лет, однако сын князя.

Рядом с Рысей сидит Фабиан, вернувшийся из поездки в Большой Лес, а скорее со смотрин от папы лучшей подруги Шарлоты, а может даже своего будущего тестя. Офицер показывал все признаки безоговорочной капитуляции перед иноземной красавицей, вместе с явственными приметами будущего подкаблучника. Например, он даже отказался от блюда, стоило девушке заявить:

— Фаби, не бери раков! Они противные. Лучше съешь кусочек лосося — я его обожаю!

Жена уже успела пошептаться с подругой и предупредила:

— Рыська хочет тебя кое о чём попросить. Стахушка, миленький, не откажи! Ладно? Ведь нам так сладко было на её постели! Охапка из шести сороков зимних чернобурок!

Я, конечно, согласился, и не из-за мехов. Просто есть такой обычай — исполнять после первой ночи просьбу жены, а лучше и просьбы любых людей в этот день — примета такая. Луну с неба доставать не надо, бешеные деньги дарить тоже, но если есть возможность, то лучше помочь. То есть, сегодня стоит поберечься от лишних разговоров. Рыся, она через жену спросила разрешения, а кое-кто может пойти напролом.

Моя что-то молвила на ушко просительнице, и та сразу попросила:

— Стах, только от тебя зависит моё счастье. — Все девочки за столом разом умолкли и навострили любопытные ушки. — Фабиан поговорил с папой обо мне… о нас… Отцу Фаби понравился, тем более в нашей родовой рати совсем нет огненных волшебников. Батюшка согласен отдать меня в жёны, но только если муж пойдёт служить под его руку. Стах, ты сам любишь и любим — отпусти моего милого в отставку.

Все женщины и большая часть мужчин перевели внимание на меня. Хмурюсь и интересуюсь у жениха:

— А ты сам-то как? Хочешь?

— Так точно, ваше превосходительство! — вскочил и встал во фрунт офицер.

— Как семью содержать будешь?

Про приданое не упоминаю, оно женино.

— Папа договорился! Фаби дадут чин стряпчего мажеского строя и поместье в двести четей пахоты с господской усадьбой и лесом.

Все офицеры завистливо переглянулись. Не обращая внимания на девушку, спрашиваю будущего помещика:

— Почему сам не отвечаешь? Нет ничего хорошего в том, что за тебя другие говорят! Особенно женщины. Что до свадьбы… Если семья девицы не против — женись. Заведи с Рысей маленьких котяток… Но чтобы служил, как положено! Чтобы мы всем гарнизоном за тебя не краснели!

Выдаю ещё несколько прочувственных фраз и провозглашаю тост за новую пару. Офицеры разом выпили и обрушились на счастливца с расспросами. Намёки на полноценный мальчишник тоже присутствовали.

Для меня расклад хорош тем, что поместье дарить не нужно. Чем плох? Разве что жене поболтать с подружкой будет реже удаваться. Теряю подчинённого? На должность помощника гарнизонного волшебника у меня очередь стоит. Но с Симоном, главой рода аус Хансалов, стоит переговорить. Явно он не против женитьбы, иначе меня и спрашивать бы не стали, но его мысли узнать стоит.

Ладно, завтрак подошёл к концу и вроде бы уже можно вставать из-за стола, но вдруг, непонятно откуда, появляется розовый лебедь… розовый! Не фламинго, а именно лебедь, причём с золотым клювом! Делает круг над столом пикирует ко мне и выкладывает из клюва камень на верёвочке. Взлетает, что-то немелодично шипит и за пару взмахов крыльев растворяется в воздухе.

— Стах, — пояснила жена, — это мама тебе прислала подарок на нашу свадьбу.

— Для почёта царица посылает такую птицу, — добавила потрясённая Рыся. — Сказывали, когда изволит гневаться, прилетает чёрный. Но все, кто его видел, скоро умирают.

За столом гости обсуждают появление птицы, я беру в руки подарок и узнаю посланный мною маме Шарлотты большой красный бриллиант. Но сейчас на каждой его грани выгравирована минимум одна руна, чаще две или три. Аура предмета на уровне силы архимага, по спектру нейтральная. Лежит в оплётке из толстой верёвки, наверное, чтобы можно было его нести в клюве. Впрочем, надеть на шею тоже вполне можно.

Как мне кажется, это накопитель нейтральной маны. Ну… или мощная бомба — в спектре не видится следов заклинаний, значит, конструкция может только хранить или отдавать ману. Но едва ли это бомба — слишком дорогой способ меня взорвать, можно проще и дешевле.

С камнем решаю разобраться позже, а после завтрака у нас с женой ещё куча дел. Ей надо выпить чаю с подружками. Интересно, хоть кто-нибудь сможет? Лично я так обожрался, что с ужасом думаю о вечернем банкете. Но не прийти туда никак нельзя — второй день, а в теории это наш праздник, мы же молодожёны.

У меня не чай, а ещё хуже — официальный приём людей, присланных тестем на службу. Придётся немного посидеть, понадувать щёки, а затем милостиво озвучить согласие. Сначала придут командиры полусотни «медведей», затем некий Буди Пурнава, волшебник Школы Тени. Может быть, он меня кое-чему научит, а то я Тень, основная склонность к ней, меньшая к Жизни и Огню, но профильных заклинаний мало знаю.

Однако перед чаем и приёмом у нас важное мероприятие — вручение слугам подарков.

Королева

В кабинете государыни обсуждался мелкий вопрос, который мог перерасти в грандиозный скандал с кровной местью и множеством смертей. Присутствовали: представитель охранителей, один из высших чинов полиции, проректор Университета, а градоначальник лично хлопотал за кого-то из дальних родственников:

— Ваше величество, это же дети! Шалуны! Просто хотели поозорничать. Да, я пристрастен! Один из озорников мой двоюродный племянник. Да, он поступил весьма дурно. Но и ответ был избыточно чрезмерен! Мальчик стал инвалидом — лишился половины кисти!

— То есть, граф Тихий ещё и виноват за то, что его люди ответили на нападение?

— Нет, ваше величество, но…

— Если счесть нападение шалостью, то Тихий Ужас должен вызвать недобитков на дуэль. Иначе Стаха просто не поймут в салонах. Его карета. Статс-дама его супруги. Не самой же ей отвечать? Вам понятно, чем схватка закончится?

— Ваше величество, вы же можете запретить дуэль. Ребята ранены. Формально — да, они могут драться. Скажем, выстрелить из арбалета, но…

— Один раз я уже запретила — с графом де Мартеном. Вот ваши «дети» страх совсем и потеряли, решили «пошалить». Небось, они и рассчитывали, что я запрещу схватку?

— Виноват, ваше величество, — вмешался охранитель, — мне доложили, что граф Тихий и сам не настроен на поединок…

— Слава богам!

— Он решил, что семьи налётчиков объявили ему войну, и потребовал у Дворянского собрания объяснить отсутствие формального вызова. Граф уже даже было собрался действовать, но после первой брачной ночи молодая жена попросила мужа не покидать её несколько следующих дней и, как отдельно выделено, ночей. Так что семьям налётчиков повезло — они получили время на подготовку к войне. Немного, но это лучше, чем совсем ничего.

— Не знаю, — вслух усомнилась королева, — как можно защититься от архимагистра Огня… У них случайно нет другого архимага для обороны? Или хотя бы гвардейского полка? Что-то мне кажется, ничего даже близко похожего не имеется.

— Но это же нонсенс! — вскричал заступник. — Ваше величество, надо объяснить графу…

— Попробуйте. Но только сами, без меня и без служащих Короны. Я обещала не беспокоить графа Тихого до известного числа, и не намерена нарушать своё слово.

— Возможно ли, ваше величество, написать письмо с объяснением случившемуся и просьбой не доводить дело до крайностей?

— Я же сказала — попробуйте. Но только от себя. Хотя, по опыту недавней войны с герцогом Сланто, граф не склонен читать письма. А сейчас он ещё только-только женился. Занят семейными утехами с юной супругой. Не уверена, что ему сейчас до посланий.

— Ваше величество, — вновь вставил ремарку охранитель, — даже если графа удастся убедить, что это не война родов, и что не стоит вызывать глупцов на дуэль, нужно как-то объяснить нападение на карету члена Государственного Совета. Спустить на тормозах такое никак нельзя. Сегодня на карету члена Госсовета напали, а завтра на кого? Кто-то должен дать оценку нападению! Кто? Уголовный суд? Но только если это нападение на обычного генерала. А ведь в салонах инцидент могут счесть попыткой оскорбления действием члена королевской семьи. Тогда решение должен принимать Тайный трибунал.

— Не погубите, ваше величество!

— Я согласна — надо срочно решить, как подать дело обществу. Итак, четыре пути. Какой выбрать? Придурки решили пошутить — остались два калеки, одноглазый и однорукий. По правильному, оба должны сгинуть на дуэли. Пожертвуете ими?

— Ваше величество, это же дети!

— На минуточку предположим, с ними разобрались. Только предположим! Но что делать с реакцией графа? В свою городскую усадьбу он послал отряд солдат. И ведь не возразишь — в столице уже было два нападения, естественно, опасается следующих. Он хочет вместо красивой железной ограды вдоль усадьбы поставить каменную стеночку. Такую… простенькую… Высотой в три человеческих роста. Да ещё и с надвратной башней! Мимо будут ходить люди, смотреть на стены и говорить «До чего столицу довели! Как от нападений борониться приходится!» Оно правильно? Опять же, если ему можно, так ведь и другие захотят. У нас герцоги по усадьбам сидят, а тут какой-то граф себе форт строит! Запретить, конечно, можно… Ну а как вновь кто напасть решит?

— Я приложу, ваше величество, все силы, чтобы больше не случилось повторения подобного инцидента.

— Положим, силы вы приложили, но коли всё же нападут, чем отвечать станете? И сразу, чтобы два раза вопрос не поднимать — а сейчас как оправдываться собираетесь? Или не собираетесь? Так ведь придётся. Ваш родственник главным был! Кстати сказать, мне из полиции о нём доложили. Повторите ещё раз.

— Ваше величество, компания прославилась частыми попойками со скандалами и драками. Полиция вмешиваться боялась — у главы безобразников дядюшка градоначальник, сильно ругается, когда трогают родственника. Околоточный всего один раз составил протокол — сразу получил жестокий выговор.

— Благодарю. А что об этой ситуации мне скажет ректорат Королевского университета? Наверное, про студенческий билет и разрешительное свидетельство думать забыли? Ходи, где хочешь — делай, что хочешь? Так? И ведь это уже не первый раз! Не знаете, что положено делать в таких случаях? Или не хотите знать?

— Ваше величество, не снимаю с себя вины и с Университета тоже…

— С КОРОЛЕВСКОГО Университета! Вы, наверное, забыли, что это вам не частная лавочка? Быть может, потому и студенты распустились?

— Виноваты, ваше величество! Но молодёжь трудно держать, так сказать, в узде. Однако прямо с сего дня мы приложим максимум усилий, чтобы навести порядок. А обсуждаемых дебоширов мы тотчас отчислим из рядов нашего славного Королевского университета.

— Бла-бла-бла… и ничего более. Отчислим покойников и тех, которые почти, утопим в болтовне ответственность, а там применим высоконаучный метод «кривая вывезет». Кстати, охранители считают, что не в дебоширах основная беда. Кто-то через них проверял, как организована охрана первых лиц.

— Ваше величество! Быть такого не может!

— Не может быть? Ваше величество, пусть тогда подскажут ответ на один простой вопрос.

— И на какой?

— Ваше величество, гвардейцы на воротах не спят и зевак от выезда из Крепости гоняют. Как тогда налётчики смогли понять, что карета вот-вот уже выезжает и пора выдвигаться на исходную? От скамейки, где они ждали, до места сшибки даже быстрым шагом идти около минуты.

— Хороший вопрос! Вот что значит профессионал! И как узнали?

— Наверняка, их оповестил сообщник внутри Дворца, ваше величество. Пока гости танцевали, а молодые выходили из зала, тот понял, что карета скоро отъедет. Подождал у ворот, увидел выезд и вышел за пару минут перед ней, что и было условленным знаком. Думаю, нападавших ранее напоили и накрутили, хотя они считают, что план придумали сами. Но на жёстком допросе, наверняка, удастся отделить зёрна от плевел.

— Всех причастных нашли и допросили?

— Никак нет, ваше величество. Пока ищем.

— Работайте. Что и как — указывать не буду, не разбираюсь я в ваших мужских делах. Осталось решить, что делать со сложившейся ситуацией. Тем более, кое-что уже просочилось в газеты. Первое и главное — сегодня же налётчики пишут письмо с просьбой о прощении на имя Капитолины Бахмайер. Так уведём фокус с графа Тихого.

— Ваше величество, они сильно пострадали…

— На двоих же есть три руки и три глаза? Напишут! Затем в крепости подумают над своим поведением. Трёх лет им хватит? Со Стахом сама поговорю — ни форта в столице, ни войны семей не будет. А вы пожалуйте в отставку — градоначальники не должны выгораживать любимчиков. Университетского инспектора и всех надзирателей — тоже вон с королевской службы. Полиции усилить надзор за студентами, коли ректорат не справляется. Потребные деньги изъять из университетского же бюджета.

Глава 12

Слуги

После завтрака мы с женой прошли в мой кабинет, а там выстроились самые главные и доверенные слуги. Кидор от их лица произнёс небольшую речь с прочувственным поздравлением и пожеланием скорейшего обретения наследника. Я ответил в смысле «уже начали трудиться над этим вопросом» и добавил ещё несколько пафосных, но ободряющих оборотов. Затем Шарлотта брала со стола и передавала мне свёрток, а слуги получали его из моих рук. Подарки. Положено!

Набор стандартный — новенький дукат, серебряные часы с боем, понятно, мужские или женские, и отрез материи на выходной наряд.

Кидор, Мивда и Балег, в честь посещения моего дома наследником престола, уже получали часы. Потому на задней крышке новых расположился мой герб на золотой пластине. Золотые часы слугам носить никак нельзя — вдруг гость придёт, а у него дешевле окажутся? Обидно может получиться. А серебро оно ничего, простолюдинам подходит.

Черныш и Иония, как угодившие хозяевам при проведении мероприятия «первая брачная ночь», дополнительно получили по массивной золотой цепочке на шею. В нашем мире одно время такой стиль был в моде и у ювелиров именовался «цепь от унитаза». А по гаремным приметам, чем дороже, тяжелее и блестящей награда, тем весомей благодарность. Думаю, они бы и на золотое ядро каторжника согласились. Словом, награда полностью соответствует гаремным канонам, и обе ощутили, что их старания в подготовке невесты к роли жены оценены.

Мивда сразу после действа побежала к порталу в усадьбу. Она занята готовкой, но подарок — дело святое.

Слуги рангом ниже не присутствовали на торжестве, домоправитель от моего имени раздаст им подарки. Я щедр, потому это дукат и отрез материи.

Ещё вызвал отличившихся во вчерашней схватке. Кучеру и форейтору я дополнительно вручил по дукату и кинжалу в серебряных ножнах с моим гербом. Дж̀абре, служанке и телохранительнице жены, дукат и золотой браслет. Народ проникся. Тут даже не в золотой монете дело, тут почёт! Награждённые всю жизнь будут поминать — как, за что и чем их наградили.

У крепости, в честь свадьбы, устроен праздник с угощением для солдат крепости и к ним примкнувшим простолюдинам. Гарнизонный оркестр играет, молодёжь танцует, быки жарятся, вино из бочек наливается. Барон… или граф?.. с супругой вышел к народу, пригубил из чаши, передал жене. Она тоже не побрезговала — отхлебнула и ушла с мужем. Всё честь по чести — и народу хорошее отношение выказали, и веселью мешать не стали. Вот какой у нас барон!.. Или граф?

Посетители

Разошлись с женой по обязательным мероприятиям — она пить чай, я принимать командиров медведей. Тут сразу вылезло непредвиденное, хотя если чуть подумать, вполне ожидаемое обстоятельство: Медведи — простолюдины, вовсе не дворяне, образования невеликого и скверного. Зачем оно лесовикам? И из того следует, что иностранными языками, за малой надобностью, они не владеют.

Дворян учат, да и язык моден, потому с моими прежними посетителями проблем не возникало, а сейчас из всех пришедших, полусотника, волшебника полусотни и пяти десятников, объясняться с нами мог только волшебник.

Все бородаты, все одеты в длиннополые, широкие ферязи с декоративными вышивками растительных мотивов и воротником до середины спины. Сапоги с длинными голенищами, высокими каблуками и острыми загнутыми концами, а шапки высокие и треугольные, заострённые к вершине, с верхней частью, украшенной коричневой лентой и густой бахромой.

Особых знаков различия не видно, да и оружие похожее — бердыш в руке, ручной метатель на спине, сабля сбоку, перевязь с иными принадлежностями на груди. Правда, у волшебника метатель отсутствовал и вместо бердыша в руке был посох, а полусотник держал протазан.

Так вот, мне знакомые слова в их говоре слышались, но на уровне «аки — паки». Генрих, мой штер-кригскомиссар, было напрягся, однако поговорить смогли. Понятно, людей в первую очередь интересовали вопросы быта и снабжения, потому уточняю:

— С вещевым жалованием вопросов нет. Оружие от меня, мундир на год, прочее снаряжение — это понятно. С пудом соли в год на каждого бойца, двумя на десятника и волшебника, пятью на полусотенного — тоже никаких проблем. А вот о хлебном жаловании надо поговорить.

Волшебник перевёл, остальные выжидательно покивали, дескать, отчего бы не поговорить?

— Каждому положено семь четвертей хлеба — три четверти ржи, три четверти овса и одна ячменя. Овёс — будет, ячмень — найду, а вот ржи у меня нет и покупать её не собираюсь. Не растёт она на моих землях, а везти из северных краёв дороговато. Ржицу заменю пшеницей. Кадь на кадь.

Медведи зашептались и озвучили ответ:

— Пшеничка знамо слаще, но точно кадь на кадь, четверть на четверть?

— Кадка — это 20 вёдер или, по нашему, 14 пудов. Для понимания и памяти распишем всё на бумаге. И не только хлеб, но и остальное. Где вы мясо брать думаете? В лес на охоту пойдёте? Так это у вас неделями в бору гулять можно, оленей, лосей, прочих маралов бить. У нас таких мест нет. Будете положенное по гарнизонным нормам получать. Генрих, тебе согласовывать.

— Ясно. До банкета поговорим. Не успеем — на завтра отложим.

— Не спеши, ещё вопрос остался. Жалование. Раз все ведьмедя одарённые, положу оклад на уровне гвардейских полков. Но отвлекаться на приработки можно только не в ущерб службы. Полигон есть, до лета каждую неделю будут проводиться слаживания с другими частями гарнизона. Пусть с комендантом составят план. И последнее — они других солдат понимать не будут, те их не поймут. Как вместе воевать? Потому приговариваю — первые три месяца ладно, но вот дальше те, кто по-нашему говорить не научатся, будут получать половинное жалование. А то им скомандуют «Вперёд!», а они устроят ретираду.

Медведи заволновались, заявили, что отступать не намерены, но знание языка, скрипя сердцем, признали необходимым. Затем я спросил о потребностях, пообещал подъёмные и сообщил о начале строительства изб. Словом, поговорили.

С медвежьими гвардейцами закончил быстро. Точнее, перепасовал их своему штер-кригскомиссару, ему и по рангу, и по прошлому опыту пристало заниматься армейским снабжением. Сегодня, до банкета наметит вопросы с новым подразделением, а завтра начнёт их решать.

Следующий посетитель оказался низеньким, сухоньким волшебником средних лет. Кожа цвета густого загара, припорошённого серой пылью. Одет в чёрную хламиду из грубого материала, а длинные волосы перевязаны грязно-белой лентой. Аура уровня Круга 4-ого, направление Тень. Весь спектр остальных Школ присутствует по минимуму.

Вошедший вежливо поклонился, затем внимательно посмотрел на меня, вздрогнул, ещё раз пристально вгляделся, неожиданно бухнулся на пол и начал отбивать поклоны, завывая славословия на почти никому непонятном языке.

Нетерил — язык Теней. Это мой родной язык, но не посетителя. Судя по ужасному акценту и неправильным ударениям, материал учился по книгам.

Приказываю посетителю, понятно, тоже на нетериле:

— Замолчи, встань и успокойся.

— Я исполню любой приказ Тенерождённого, — завыл Буди Пурнава, но встал только после второго требования.

На меня он смотрел, как на икону. Да не простую — чудотворную! Всё бормотал про Обретение, о котором необходимо рассказать Посвящённым братьям. Именно так — с большой буквы.

На вопрос о готовности к службе — заявил, что все Братья мечтают о ней с момента Познания. Про жалование отказался говорить — он, в меру своих слабых сил, должен добывать МНЕ пропитание, но если я прикажу его кормить, то этого будет более чем достаточно. Тем более у всех Братьев есть обет — не иметь ничего большего, чем можно носить с собой.

Пришлось отложить разговор с Пурнавой на другой день, а пока приказал накормить аскета, а лучше и переодеть.

Ганна

Любой человек желает общаться с себе подобными. У дворян-мужчин это клубы и Дворянские собрания. У дворянок — салоны. Купцы собираются в Купеческих собраниях, а прочие простолюдины с достаточно тяжёлыми кошелями в Народных. Жёны этих господ посещают чайные и, реже, кофейные заведения. Приказчики, ремесленники и прочая пол-почтенная публика предпочитают питейные заведение классом пониже, а ценою подешевле.

А вот домашняя прислуга… не из самых богатых домов, но и не из бедных, конечно… часто встречается в лавочках. Не во всяких! Только в избранных! Честь стать местом сборов прислуги надо ещё заслужить! Как? Этого вам никто не расскажет. Зачем дарить своих покупателей постороннему? Да, покупателей! Те же не просто приходят поболтать между собой, а по причине закупок, чаще, к господскому столу. Здесь собираются первейшие люди квартала, включая, городового и почтальона.

К такому блестящему собранию и направлялась Ганна. Известная, уважаемая во всём околотке личность. Про неё даже писали в газетах… больше, правда, про её оладушки, но действительно писали. Она шла в тёмно-синем платье, поверх которого, для тепла накинула чуть более светлый карако из набивного хлопка, горло закрыла светлым платочком-фишю. В таком наряде женщина выглядела чуть не купчихой средней руки.

Сегодня на груди женщины появились элегантные серебряные часики с цепочкой и пряжкой, приколотой к лифу. Все знакомые просто ахнули при виде такой роскоши! Понятно, сразу начались расспросы, на которые был дан гордый ответ:

— Малыш с царевной обженились, а у высотных дворян ближним слугам на другой день подарки дарят…

— Точно! Положето так! — подтвердил старый камердинер.

— Вот! Мне с утра вестовой свёрток привёз. А в нём гостинцы от молодых.

— Не только часы?!

— А то! Я малыша ещё до оладушек манной кашкой кормила! Сейчас, бывает, я евойного брата с ложечки кормлю! Я её царичеству, тогда только невесте, оладушками угодила! Вот от ихонной широкой души благодарственность и прислали! Перво-наперво — новенький золотой дукат. Я его тратить не буду, к рубелю на память подложу. Второй подарок — часы. С боем и из чистого серебра.

— Неужто четверти отбивают?! — восхитился кто-то из слушателей.

— Обязательно! — гордая рассказчица тронула кнопку на корпусе и с нескрываемым удовольствием прослушала бой трёх четвертей.

— Эвон оно как! — прочувственно заметил лавочник.

— А вот третьим лежал отрез гродетура, оттенка бутылочно-зелёного стекла с отливом в лиловатый проблеск.

— Гродетур — это ведь шёлк? — уточнила молоденькая служанка, только приехавшая с хозяйкой из провинции.

На несведущую все присутствующие в лавке посмотрели с явным превосходством.

— Любая материя на «гро» — это шёлк, — растолковали знатоки. — Знать надо, коли служишь в столице. Гродетур — шёлковая материя из первейших. Плотная, ноская, немнущаяся. Для солидных и понимающих людей.

— Я платье для парада себе построю, — Ганна продолжила… нет, не хвастовство… а… доклад! Точно — доклад. — А ещё хозяйка сказала, чтобы я дочку свою, Марцу, к себе в помощь на службу взяла. Та в возраст вошла, надо пристраивать, а к кому? Под себя знамо лучше — и научу, и пригляжу. Опять же, жалование, какое приличествует, положили. К тому платье выдали. Девка растёт,одёжа разом мала становится, а тут подмога родителям пришла.

— Да уж, — позавидовала горничная при семье Фрогги, — ваши хозяева душу простого человека понимают. Про подарки — это само собой, обхождение самое порядочное!

— Так и я, сколько лет, верой и правдой?!

Лаура

В салон к Силестрии пришла Лаура и неуверенно спросила:

— Тётя, а можно как-нибудь начать всё заново?

— Что случилось?

— Ничего такого, но вдруг подумалось: Муж у меня только по названию. Стах бросил, не захотел добиваться моего расположения. Подданным всегда что-то нужно. Фрейлины и те меня не ценят. Даже мужчины все с прибамбасами.

— Ну-ка, ну-ка! Об этом поподробней.

— Танцевала вчера с одним. Красавец! Музыка играет «Сказки Волшебного леса» божественного Коффера, офицер пожирает меня взглядом и молчит. Я решила помочь и спросила: «Вам нравятся „Сказки Волшебного леса“? Наверное, вы тоже любите Коффера?» Знаешь, что фанфорон ответил?

— Расскажи.

— Заявил, что это его любимый писатель! И что в отрочестве он не мог уснуть, не прочитав перед сном пары страниц из его книги!

— Сильное заявление. Зато, наверное, в чём-то другом силён?

— Ну… Мне устроили с ним свидание. Ночь провели вместе.

— И каково?

— Силён и неутомим. С одной стороны. С другой, если бы у него в руках был мел или уголёк, он бы рисовал на стене отметки по количеству подходов. Все разговоры только про то, сколько раз уже смог и сколько ещё сможет. Нежных слов даже не знает! Только голая техника и постельная гимнастика! А когда я мягко намекнула на маленький подарочек на память о встрече, этот… заявил, что у него принципы и подарков от женщин не берёт! Тётя! Чего тут смешного?!

Женщина перестала хохотать, всхлипнула в последний раз и утёрла слёзы.

— Да уж! Береги его! Такие вообще редкость, а при Дворе так особенно!

— Зачем мне он нужен?!

— Как зачем?! Идеальный протез! Эдмунд точно не против будет.

— Да?!

— Точно! И ещё… привыкай к своей роли правительницы, государыни и всё такое. Мы не просим «маленьких подарочков на память». Мы жалуем сами! Не торгуемся! Даже не дарим! Жалуем! И это знают все. Потому твой постельный пилильщик решил, что ты с ним хочешь расплатиться.

— А как же Стах?

— По-хорошему, за каждый подарок ты должна была бы отдариваться, причём с лихвой. Потому случайные дары лучше не принимать. Скажем, жемчуг на свадьбу — можно, если его принёс твой вассал. За остальное — останешься должна. Те же зелья — мелкий знак внимания, но твой дед отдаривался и за них. Со Стахом решай сама. Я недавно прикидывала мой с ним баланс — решила, что более или менее идём вровень, сильно должным он быть не желает.

— Шарлотта тоже обмерена, взвешена и записана в гроссбух?

— А почему бы и нет? Она как раз себя считает моей должницей. С её отцом мы, пожалуй, сочлись. Так правильней и честнее, хотя вслух никто про подсчёты не скажет. Да и цена за услугу у каждого своя.

— То есть, я кому-то задолжала?

— Плюнь! От тебя уже давно никто ничего не ждёт. Ты выпала из отношений.

— Как мне понять, кому и сколько я должна за услугу?

— Как ты понимаешь, когда надо подставить губки под поцелуй мальчика? А когда уклониться? Это надо чувствовать. Плюс здравый смысл, воспитание и советы опытных женщин. Не переживай — мы с Марианой тебе помогаем по родственному. Эдмунд — из своих интересов. Другие… серьёзные люди сами к тебе не обратятся — ты ничего не можешь.

— Тётя, но это же очень обидно! Посоветуй, что мне надо сделать?

— Хочешь стать значимой фигурой? Сложно. Можно, но сложно. У тебя был прекрасный старт, но ты всё прокакала, советчиц никогда не слушала, а частью даже разогнала. Помнишь, Мариана давала крохотный клочок бумаги, чтобы ты на одной стороне написала, чего хочешь, а на другой, чем за то пожертвуешь?

— Помню.

— Считай, что с той поры листок ещё меньше стал.

— Но что-то можно сделать?

— Сначала давай прикинем — где? В Красном дворце ты будешь на третьем, а скорее на десятом, плане. В своём герцогстве поддержку потеряла. Чтобы хоть что-то вернуть потребуется года три хитрых манёвров. Зато в Айзенерде твои позиции довольно сильны, спасибо обозам с припасами.

— Да?! Меня там любят только за потраченные деньги!

— И что? Любят же! Причина достаточно хороша. Кстати, и твой муж раздувает эту благодарность в подданных.

— Ему самому выгодно!

— Прекрасно! Ему выгодно, тебе выгодно — прочная основа отношений. Значит, ставим задачу — подняться в Айзенерде. Верных людей у тебя там нет. Не привлекла новых, обидела тех, кто приехал с тобой. Начни со своего окружения. Сейчас их надо переубеждать в твоих качествах, а это долго и непросто. Советы ты пропускала мимо ушей, была пусть не груба, но безразлична к нуждам и интересам ближников, вот руки у них и опустились.

— И что делать?

— Проще набрать новых придворных, а прежних отпустить с почётом. Вот только опытные и умненькие к тебе просто так не пойдут, а начинающие дурёхи не нужны. Разве и новым, и старым пожалуешь по поместью, те в Айзенерде, всё едино, стоят бесхозные. Тогда кто-нибудь может согласиться.

— Дорого.

— Очень! Зато получишь огромный плюс к репутации.

— Ну, не знаю…

— Жадничаешь? Зря! Ты — это то, что твоё окружение говорит о тебе и делает от твоего имени. Сейчас они молчат и ничего не делают. Потому, в глазах света и ты никакая. Чтобы это изменить, тебе придётся не только слушать советы приближённых, но и им следовать. Ты точно захочешь и, главное, сможешь?

— Попробую.

— Ни в коем случае! Или оставь всё как есть, или веди себя так, как подсказывают опытные люди. Если вновь взбрыкнёшь, то от тебя начнут сбегать придворные.

— Они от Короны получают больше денег, чем от меня! И кому служат в первую очередь?!

— А кто виноват? Плати ты больше. Придворные могут сильно помочь, если начнёшь слушать их советы.

— Получается, на верность ближников приходится тратить кучу талеров?!

— Больше, значительно больше. Гору! Хотя не разом.

Глава 13

Банкет

Почти одновременно закончились чайные посиделки и разговоры с прибывшими от тестя. Мы проводили гостей, и жена сразу набросилась с вопросом:

— Мне одна из девочек сказала, что у меня будет тройня. Говорит, что сколько раз ты меня… ну… ночью, столько и будет детей. Это правда?

— Нет, конечно.

— Думаешь? Черныш тоже считает её слова глупостью. Но я боюсь! Не знаю, как одного буду рожать, а вдруг тройня… Так и знай, получатся сразу трое — на тебя обижусь!

Несколько поцелуев и ласковых слов успокоили жену, но мне кажется, что мнению Чернышки она доверяет значительно больше, чем моему.

Служанки увели Шарлотту переодеваться. Затем мы вновь встретились и перешли в городскую усадьбу через портал в гобелене. Я одет в парадный мундир со всеми орденами, супруга во вчерашнем платье с приколотым одуванчиком. Видимо, заметив взгляд, жена пояснила:

— Не мудро сейчас показываться в новом наряде. Сочтут, что кичусь богатством. А многие женщины завистливы. Вчера два платья — ладно. Девичье нашего фасона поменяла на женское вашего — вроде перешла грань и сменила статус. За завтраком оделась в домашнее, не в выходное — тоже не позавидуют. Но если увидят новое парадное, то точно кто-нибудь желчью изойдёт.

— Во всех ты, душечка, нарядах хороша!

— Ну, вот откуда, скажи, откуда ты знаешь наши присказки? И ведь не в первый раз!

К счастью, мы перешли, и уже было пора идти в зал, встречать приехавших гостей. Иначе не знал бы, что ответить.

Ровно час отведён на съезд гостей. Раньше слуги не откроют двери, а появляться позже просто даже неприлично. Все девицы, присутствовавшие на завтраке, вновь приехали к нам. Уже не только с мамами, но и с папами, а то и с братом или сестрой. Но самое главное — в более нарядных платьях. Уже не семейные посиделки, а официальное мероприятие.

Моим родителям только большое количество народу помешало нас расцеловать и начать расспросы. Тётушка, обиженная тем, что её не пригласили в Королевский дворец, поздоровалась крайне сухо.

Ромул щеголяет медалькой и лычкой младшего унтер-офицера на юнкерском мундире. Ему здесь находиться не положено, но в порядке исключения… из-за чрезвычайного события… куча других доводов… вот и выписали увольнительную. Меня поздравляет, а сам косит глазом на девичий цветник. На него девчата не смотрят. Совсем-совсем! Ну… разве чуть-чуть. Статен, подтянут. Лицо в шрамах, но у мужчин красота не главное. А если вспомнить должность его папы, то мама любой девицы такого одобрит.

Друзья, знакомые, полузнакомые, родители друзей и знакомых, совсем незнакомые люди, но почему-то оказавшиеся гостями… Всем надо вежливо улыбаться и говорить правильные, красивые слова. Упаси боги, кого пропустить! Обида будет разнесена по всем столичным салонам. Так ведь приглашено аж сто человек! И каждому надо уделить внимание. Бедные, бедные молодожёны! Или я это уже говорил?

Моя жена, Шарлотта, не испытывала никаких сложностей в общении. Так мне показалось, во всяком случае. Встречая гостей, чувствовала себя, как рыба в воде, лучше меня вела разговоры с людьми, и, честно говоря, даже не представляю, как бы без неё справился.

Но всему когда-то приходит конец. Все приглашённые, кроме опоздавших, приехали и до начала торжества осталось лишь несколько минут, как вдруг слуга у входа громогласно, на весь зал, возвещает:

— Её величество, королева Хаорская!

Мы с женой склоняемся в поклоне, а Мариана весело поясняет:

— Проезжала мимо, решила заглянуть и посмотреть на голубков. Не прогоните? Я ненадолго.

Понятно, что даже намекать на несколько странную ситуацию мы не стали. Рассыпались в благодарностях и уверениях. Уровень банкета подпрыгнул почти до небес — сама государыня удостоила! Наша пара тоже заработала огромный плюс к репутации в великосветских салонах — к ним мимоходом может заглянуть королева!

Гости смотрели на нашу группу во все глаза, но подходить не спешили, а когда слуги распахнули двери обеденного зала, подождали, пока мы войдём, и начали чинно рассаживаться.

Место для Марианы уже подготовили, ведь только около её куверта стоял золотой кубок. Наконец-то Кидор исполнил свою мечту — по всем правилам, с золотой посудиной, в своём, ладно… хозяйском, доме, главное — публично, принял королевскую особу.

Меню обеда было не супер навороченное, но вкусное: Суп пюре из тетерева или суп зелёный из шпината. К ним пирожки слоёные с мозгами, выпускные яйца в раковинах, пирожки-булочки с раковым фаршем, рассыпчатые пирожки с фаршем из телятины. Говядина тушёная с крепким соусом. Паштет заливное из рябчиков. Трюфеля, огарнированные мозгами и котлетами из курицы. Суфле из грецких орехов. Пунш империал из абрикосов. Жаркое индейка фаршированная каштанами с салатом. Мороженое сливочное из фисташек или крем-брюле или пломбир яблочный. Сыр. Фрукты. Понятно, вино разных сортов, кофей, чай.

Мивда изложила свои аргументы в пользу такого меню — как и на первом дне во Дворце, оно классическое, к нему не придерёшься. Предложи гостям что-то похожее на сегодняшний завтрак, наверняка кто-то станет хаять. За что? Найдёт! А про классику ничего не скажешь.

На счёт гостей она права — народ разный бывает. У меня собрались вроде все дворяне, все приличные люди, но после банкета доложили о трёх женщинах и двух мужчинах прятавших по карманам серебряные ножи — ложки — вилки. Со стола, понятно. Некоторые отдавать не хотели, одна чуть драться со слугами не начала — кричала, что взяла на долгую добрую память.

Как и во Дворце, моё банкетное серебро помечено магией, но я всё-таки какой-никакой архимаг, потому помимо мажеской метки, дополнительно наложено несложное зачарование из двух частей. При удалении вещи на определённое расстояние от сундука с основным заклинанием, срабатывает заклятие «Призрачные звуки» и метка начинает призрачным, загробным голосом вещать: «Меня украли!» При ещё большем расстоянии включается вторая линия защиты «Касание усталости» и носитель в изнеможении не может двигаться, а то и засыпает.

Чары безвредные, всего 0-ого Круга, но достаточно эффективные против мелких воришек. Что полезно, наглядные. Обыскивать гостей нельзя, тем более дворян, а тут только спрашиваешь даму: «Кто это у вас из декольте разговаривает?», и сразу всем окружающим ситуация становится понятна. Обычно, попавшихся больше в дом не приглашают, да и по другим домам об этих людях пойдёт нехорошая слава, однако городового, составлять протокол, не зовут. Дворянам лучше решать свои дела тихо, келейно, среди своих. Не вынося сор из избы на всеобщее обозрение.

Но это случилось позже, а банкет традиционно открылся пожеланиями, тостами и хорошими словами. Мариана села рядом со мной, мои родители — с Шарлоттой, за ними Рыся со своей родительницей.

За её величеством посадили Капитолину, как представительницу родителей невесты, следующей разместилась семья герцога Фаблабарского в полном составе. Причём дочь герцога, Барбара, оказалась самой дальней от нас, после родителей и брата. Совершенно случайно, рядом со Степаном Волковым.

Степанида оказалась между Степаном и Ромулом. Тётушка, к её негодованию, очутилась даже не за нашим столом. А что делать? Не мы рассаживали, а дворцовые распорядители балов.

Государыня отмахнулась от предложения произнести первый тост:

— Считайте, что меня здесь нет.

Но после того как мой отец сказал своё слово, гости выпили по единой, увлеклись супом, наступил момент, который я называю «закусочная пауза», когда всё внимание направляется в тарелки, королева активировала небольшой амулет.

— Стах, Капитолина, — позвала она, — сейчас нас никто не услышит. Скажу коротко — нападение на карету надо спустить на тормозах. На имя леди Бахмайер придёт письмо с извинениями и, конечно, подарком. Дворянское собрание заявит графу Тихому о недоразумении.

— Мне ответить? — поинтересовалась статс-дама.

— Нет. И ты, Стах, тоже не поднимай волну. В порядке компенсации, к тебе на полгода припишут Отдельный крепостной строительный батальон. Он будет строить дорогу, портал и всё нужное для него. Да и не ты был целью провокации. Охранители раскопали подоплёку — кое-кто захотел отправить кое-кого в отставку, а самому занять освободившееся место. Место занял, а мы посмотрим — хорош ли? Если понравится, пусть думает, что сошло с рук. Если нет, то придётся объяснить человеку про то, что кроме интриганства и амбиций нужно иметь что-то ещё.

На этом амулет был деактивирован. То есть, нашего мнения не спрашивали, а просто отдали приказ. После второй перемены блюд королева покинула банкет. Мы с женой проводили её до дверей, а на обратном пути Шарлотта спросила:

— Всё в порядке?

Герцог

После отъезда государыни гости оживились. Да, особа столь высокого ранга среди гостей это почётно, это смотрится ого-го-го как! Будет о чём рассказать своим дома и похвастаться знакомым по салонам. Но сидеть при королеве за столом… обязывающе. Вдруг не на тех словах улыбнёшься или как-нибудь не ту вилку ни к той закуске возьмёшь. Опять же, САМА углядит непорядок какой с одеждой. Тут больше простые дворяне собрались, изысканным манерам не обучались. Так что, когда пригляда не стало, градус веселья резко повысился.

У нас сейчас не бал, не танцевальный вечер для молодёжи, а простой банкет, потому сразу после пунша был сделан перерыв. Еда вкусна и обильна, ледяной пунш немного «осадил» съеденное, самое время немного передохнуть и затем, с новыми силами, продолжить вкушать жаркое, плавно переходящее в завершающий десерт.

Пока слуги обновляли стол, гости гуляли по комнатам и рассматривали обстановку. Жена скромно жаловалась:

— После нападения и пожара только-только закончились ремонт и отделка. Тут такое было!

— Если бы не Шарлотта, — добавляю я, — просто не знал бы, что делать! Все хлопоты на неё упали. И подбор материалов, и выбор цвета отделки. Всё дела, дела — хорошо, что мне досталась такая умелая хозяюшка. Вместе с тётушкой, великой герцогиней Силестрией, и с наставницей, леди Капитолиной, за работами приглядывала.

Раз сама великая герцогиня участвовала, то замечаний ни у кого не возникло. Её хороший вкус был всем известен, хотя бы по газетам, и критике не подлежал. А девочка молодец! Умненькая. Воспользовалась случаем и свила семейное гнёздышко по своему вкусу. А что? Так и надо! Чего мужчины вообще понимают в обстановке дома?

Пока вокруг Шарлотты женщины обсуждали без сомнения важные вещи, меня под локоток подхватил герцог Фаблабарский. Между прочим, его герцогство, вместе с Зеленоземьем и Сланто, главные житницы королевства, при том каждый год устанавливающие цены на зерно. Про него идёт слава, как о рачительном хозяине. Не скажу, что богат — это уже подразумевается по титулу «герцог», но десятку самых крупных налогоплательщиков из дворян Хаора он не покидает долгие годы.

— Граф, — герцог мягко, без чинов, начинает разговор, — хочу задать вопрос. Что-то вдруг стало интересно — княжич Волков, почему он в наши края перебирается? Никаких… э… сложностей в отношениях нет? Дуэлей там… или что-то в таком роде?

— Нет, что вы! Признаться, он с сестрой не одарены. А его отец и старший брат-наследник изрядные волшебники. На их фоне Степан смотрится не очень.

— Аха!.. Не одарён… Так не всем же быть волшебниками. Я тоже от магии сильно далёк. И чем планирует заниматься? Вы, наверное, в курсе?

— Большой учёности молодой человек. Хоть Дар у него вовсе не пробудился, но теорию знает назубок. Просит службы при моей магической библиотеке.

— Да? То есть воинских подвигов не жаждет? Изрядно… По статской части карьера лучше и надёжнее движется… Конечно, если покровитель есть. Уху… А вот если, скажем… к примеру, конечно… юноша жениться вздумает, то как его отец? К себе вернёт? Или?..

— За его родителя точно не скажу, но думаю, что при достойной девице, жениху выделят кое-что на прожитие и согласятся благословить достойную партию. Так… предположительно… я через тестя могу попробовать выяснить больше подробностей. Князь Фатей рангом выше князя Волкова. Думаю, сложностей не будет.

— Я просто из любопытства… Но буду весьма благодарен. Ощутимо благодарен. Скажу по секрету, Барбаре, моей дочурке, княжич приглянулся. Деньги не столь важны, но княжеское происхождение оно, знаете ли, не часто встречается в наших краях. Признаться, сейчас в королевстве вообще нет женихов подобающих дочери герцога. Я даже среди иностранцев выбирать начал. Станете отцом, тогда меня поймёте.

— Да и так уже понимаю.

— Это вам сейчас только кажется. И ещё, граф, мне нужен доверенный помощник в делах. Наследник — само собой, но и ему после меня опора потребуется. Хочу предложить княжичу службу. Понятно, не в библиотеке. Есть мысли, что и с его отцом мы друг другу можем быть полезны. Я долгов не люблю, потому компенсирую ваши неудобства, но прошу — отпустите юношу ко мне. Понятно, если он сам того захочет.

— Если захочет, мешать не буду. И присяги от него принимать пока не стану. А что касается вашей взаимной пользы с князем Волковым… Это пока не афишируется, но скоро слухи пойдут. Словом, в моих землях начинается постройка прямого портала в земли тестя.

— Аха!.. Уху… Дёготь, поташ, пенька… Конечно, лес. Меха, опять же… А её величество?

— Обещала на полгода строительный батальон. Её светлость, как родственница князя Фатея, тоже в курсе.

— Прекрасно! Я слышал о вас самые превосходные оценки, но такого даже близко не ожидал! И значительно проще будет связь с княжеством Волкова. Вы знаете, после ваших слов наша совместная дружба заиграла в моих глазах самыми яркими красками! И мальчик… юноша… княжич тоже стал более интересен. Благодарю вас! Сейчас же пойду к жене, сообщу кое-что новое и полезное.

Ожерелье

Диваза вечером сопровождала государыню в прогулке по стене Королевской крепости, а заодно докладывала о делах магической охраны твердыни. Воспользовавшись возможностью, помянула своего непутёвого двоюродного племянника Ленна. Тот не пошёл за Тихим, а теперь пристроиться не может. Королева хорошо понимала вскользь брошенные намёки, внимания на них не заостряла, но при возможности могла помочь. Сейчас удобный случай, было бы не по-родственному, не упомянуть бестолкового обалдуюшку.

— Кстати, хотела спросить о Стахе, — продолжила разговор Мариана, — он скромничает или действительно не слишком силён в артефакторике?

— Стах — гений! Даже без защитных амулетов мог бы потягаться со мной. Не победил бы, но я лучшая в Школе Огня. Как Целитель неплох. Опыта маловато, но внешность прекрасно правит. Как алхимик хорош — на нижней грани Высшей Алхимии. Однако точно не артефактор. Не хватает времени.

— Времени?

— Да, ваше величество. На учёбу. Стах хорошо себя знает, потому на артефакты не замахивается — это ещё один огромный пласт магии.

— Значит, не врёт. А кто у нас остался из хороших артефакторов вместо Леонарда Камбизета? Мне говорили о неком Леммосе.

— Какой он артефактор?! Представляется коллекционером, а на самом деле гробокопатель. Организует поисковые партии в древние развалины и склепы. Сам, кстати, и как поисковик почти ноль. Богат — да, но особо ничего не умеет, а потому в Гильдии не слишком уважаем.

— А Камбизета может кто-то заменить?

— Вполне! Но не из его семьи. Леонардик славу любил! Сильно! Боялся, что кто-то его превзойти сможет. Потому знаниями и не делился. По слухам был у него ученик на стороне, но ещё совсем юный. Зато сейчас пара прекрасных мастеров вышла из-под тени Камбизета.

Вернувшись к себе, Мариана достала тетрадь и записала: «Диваза — говорит правду или то, что сама считает правдой». Перед этой строкой были ещё аналогичные записи о придворных. Королева должна оценивать верность и правдивость тех, кто под ней служит. Пока только Тихий смог полностью отсечь её проверку, но и только у него был старый фамильный амулет, соизмеримый по силе с тем, что ей отдал Леммос.

Нет, она его не надевала — все нормальные люди знают, что такое родовые вещи. Знают и то, что любой, другой крови, надевший такое, тотчас получает проклятие. И в наше время так, а уж встарь… Но колье, даже просто лежащее рядом, передавало ей информацию о правдивости собеседника.

Почему именно ей? Вопрос! Возможно, вещь чувствовала правительницу государства и потому помогала ей. Хотя нельзя исключить другого: Могла ли быть древняя правительница одной из южных провинций старой империи её много раз пра-пра, но всё-таки бабушкой? Почему нет? Вполне! Если это так, и колье решит признать родство, то оно будет могучим подспорьем в борьбе за власть.

Но в таком деле нельзя спешить — лучше обойтись без помощи, чем получить сильное проклятье. Нужен кто-то из тех, кто профессионально разбирается в древних артефактах и, к сожалению, это не Стах. Он действительно не понимает в артефакторике. Тогда кто?

Надо окольными путями выяснить в Гильдии про лучшего специалиста, приблизить к себе, одарить милостями и заставить разобраться. Пусть это будет долго, но в таком деле надёжность главнее.

А пока древнее «Ожерелье Владычицы» лежит завёрнутое в шёлковый лоскут ткани, аккуратно перевязанное тесьмой и носится на груди, когда предстоит серьёзный разговор.

Глава 14

Ночь

После возвращения домой с банкета, служанки увели благоверную на этаж «хозяйки», но пообещали вернуть в супружескую спальню. Тогда мне подумалось: Почему так несправедливо устроено? Есть общая, супружеская спальня, есть спальня жены, а почему нет спальни мужа? Не то, что она мне очень нужна… но в принципе!

Первое, о чём стал мечтать после прихода домой, так это именно о… как бы сказать… в общем, вы меня поняли. Судя по бросаемым взглядам, супруга тоже думала о чём-то похожем, а потому была надежда, что ночью мы продолжим игру в маму с папой, и слишком надолго служанки Шарлотту не задержат. Привёл себя в порядок, ополоснулся в ванной, чистым вошёл в опочивальню, а там меня уже ждала сладкая благоверная.

Моя жена оказалась практичной девочкой — в постель легла голышом, обосновав:

— Ты же всё равно с меня рубашку снимешь, а может ещё и порвёшь. Зачем тогда её надевать? Только кружева мять и лишний раз стирать. Я тебе её покажу через пару дней, когда ко мне привыкнешь.

В логике отказать было трудно. Сейчас я не обращу внимания на любые кружева, вот девочка и решила растянуть удовольствие.

Интересная разница с Мимикой — та верхом разврата считала сон без ночной рубашки. А у Шарлотты самое крутое бесстыдство — остаться без волос на теле. Она природница, ко многим вещам, к наготе тела уж точно, относится просто — что естественно, то не стыдно, но вздыхает: Убрать пушок в интимном месте? Ах, какой разврат!

После достаточного количества нежных ласк и последовавших за ними благодарных поцелуев, мы успокоились и просто лежали обнявшись, нам было очень хорошо вдвоём.

Затем стали вспоминать прошедший день, про приезд Марианы, про разговоры — не только «кто чего сказал», но и «чего этим хотел сказать». Кстати, в том направлении я до жены откровенно недотягиваю, мне ещё учиться и учиться. Сделал вполне заслуженный комплимент, а в ответ получил:

— Это всё уроки мамы.

— Она сама тебя учила?

— А как же! Хочешь, расскажу про один из самых запомнившихся уроков?

— Конечно.

— Как-то мама подарила мне крохотного крольчонка. Такой пушистый тёмно-серый комочек с забавными нежными ушками. Я была без ума от него, лично кормила зелёными веточками, капустными листьями, кочерыжками и сладкой морковкой. Каждый день вычёсывала, даже завела специальный гребешок. Жрал он, как не в себя, но и рос быстро. Я прозвала его Жрунчиком. К концу лета он превратился в большого кроля с огромными ушами.

— Видел таких. Они ласковые и милые.

— Точно! Мне было довольно мало лет, но как сейчас помню — я обожала это чудо. В начале осени мама велела привезти Жрунчика в Ледяной дворец. Похвалила меня за то, что хорошо вырастила кролика. За то, что он здоровый, ухоженный, упитанный и с прекрасной шёрсткой. Затем дала нож, велела убить питомца и снять с него шкурку. Потом тушку надо было выпотрошить, разделать и приготовить из мяса рагу. Её служанка рассказывала и помогала, но делала я всё сама. Когда блюдо приготовилось, мы с мамой поели и меня отправили домой. Даже выдали хорошую награду. Не за то, что исполнила приказ. Попробовала бы его не выполнить! Меня наградили за то, что не ревела, не просила пощадить Жруна, а «держала лицо». Наверное, плохо, но держала. Знаешь, с тех пор, я никогда не ела ни кроликов, ни зайцев, но полюбила читать книги. Сначала сказки, а когда подросла, перешла на романы. Там описана настоящая жизнь — такая, какой она должна быть, а не какая есть на самом деле.

— Милая, не плачь! Всё уже прошло, ты сейчас со мной…

— Подожди, сейчас успокоюсь. Понимаешь, я уже тогда знала, что кроликов выращивают на мясо и из-за шкурок, но уж больно наглядным был урок. Мама прекрасно умеет учить своих дочек. А если какая не захочет учиться или занятия не идут впрок, то родительница знает, как заставить нерадивую. Мне повезло, я прошла обучение, ведь папа во всём мне помогал. Однако царица меня, пусть не сломала, но заставила расти в ту сторону, которую сочла для своей дочери самой перспективной.

Вновь на глазах у девочки стали появляться слезинки, я начал их убирать поцелуями и нежными словами. Вроде даже было получилось успокоить, но всё закончилось взрывом буйной страсти. После него мы лежали совсем без сил, а Шарлотта шептала:

— Я никогда не вернусь в Ледяной дворец. Ты только люби и защищай меня, а я всегда буду тебе верна, нарожаю детишек и сделаю твою жизнь такой сладкой, как смогу.

Чувствую, надо переключить мысли девочки на что-то другое. Нехорошо ей сейчас вспоминать не самые приятные уроки. Говорю:

— Пойдём! Хотел тебе утром показать, но, похоже, придётся сейчас.

Заинтересованная девочка идёт за мной к трельяжу, перед которым обнаруживается изящный ящик со всеми драгоценностями, которые однажды я ей уже показывал.

— Это всё твоё, маленькая.

— Наше! — попыталась возразить жена, но начала перебирать блестяшки.

Настроение моей девочки резко поднялось, все былые неприятности разом забылись, а драгоценным вещицам было уделено максимум внимания. Женщина есть женщина! Украшения они любят. Тем более тех действительно много. Хотя и у меня осталось ещё достаточно.

Далее было поставлено на вид, что такое нельзя мерить голышом, а только к платью. Что этого слишком много сразу, нужно дарить по одной вещи, чтобы продлить удовольствие… И вообще, какие серёжки лучше к её глазам подходят — эти, эти или… Ты сейчас не туда смотришь! На серёжки смотри! И не трогай!.. Вот что ты такое говоришь?.. Никакие не… Не надо там целовать… Говорю же, не надо… Не здесь тогда… В постельке… Ты меня уже всю…

Утром мы проснулись в прекрасном настроении. Про уроки мамы совсем не вспоминали, но жена вдруг поинтересовалась:

— Не понимаю — мы с тобой столько раз из-за зелий Черныша или потому, что наши чувства на одной струне?

— Какая разница, если тебе нравится?

— Неприлично… наверное…

— А мы никому не расскажем.

— Думаешь? Хорошо — никому, ничего и никогда! Договорились? Только я, может быть, девочкам похвалюсь…

Я один здесь вижу некое противоречие? Никому, ничего и никогда, только подружкам, которые точно разболтают. Вспоминается анекдот: На исповеди посетитель храма кается и рассказывает, сколько раз он имел жену в первую брачную ночь. Священник интересуется — католик ли он. Кающийся заявляет, что еврей, а на вопрос «Зачем сюда пришёл?», объясняет: «Я ко всем хожу — хвастаюсь».

В общем, решили вставать — сегодня ещё куча дел, включая банкет в Везене, однако примериванию блестяшек пришлось уделить толику времени до умывания. Ведь мерить одной, без мужа, никак нельзя!

Новый раунд примерок, который пришлось скоро прервать. Увы! Время! Нам сегодня ещё в Везене праздновать. Последний день обязаловки и следующие десять дней мы можем заниматься друг другом. Если, конечно, не дёрнут на службу. Королева обещала, что никто не позовёт, но случаи всякие бывают.

Решили примерку продолжить завтра. И не наспех! А как следует, с переодеванием в разные платья. Запланировали на «после завтрака», вместе с осмотром приданого от папы Фатея. Мне его ещё не показывали.

Я сказал, что тоже не все украшения показал, но непоказанные можно одевать только после того, как род тебя признает. Когда это случится, мы должны понять сами.

Жена очень заинтересовалась. Однако она понимала, что нельзя даже примерить вещи чужого рода — это чревато серьёзным проклятием. А значит, придётся потерпеть, пока не получим знамение.

Завтрак

Некая суматоха и неразбериха среди слуг была вызвана несогласованными протоколами. С одной стороны, Балег всегда меня поднимал, помогал с умыванием и одеванием. С другой, не может же он заходить в супружескую спальню? Неприлично! Кстати, Черныш с телохранительницей его бы и не пустили, но сквозь них не смогла пройти и личная горничная Шарлотты.

До драки дело не дошло, даже ругаться не начали, но, вообще-то, новый свод правил надо бы уже установить. А кто регламент согласовывать и утверждать станет? Хозяева? Не! Они конечно… Когда-нибудь им для сведения расскажут, но, понятно, это дело старших слуг.

Те соберутся, со всех сторон рассмотрят вопрос, вспомнят аналоги в других домах, и только тогда решат вопрос и направят к всеобщему исполнению. Мнение младших, а тем более их удобства, даже близко не рассматриваются.

За завтраком нам рассказали всякие разные новости. Вчера, на кухне, где его кормили, Буди Пурнава побил солдатика, который вроде должен был быть на карауле, а сам пробрался на верхние этажи с намерением подбить клинья к поварихе и подхарчиться каким господским кушаньем.

Буди в это время сидел за столом, трескал расстегаи и рыбу, оставшиеся от торжественного завтрака, а при том вещал, что дома ему на день хватает горсти риса с ломтиком редьки и чашечкой воды. Но то дома! А сейчас он в походе и обязан питаться, чем его накормят от хозяйских щедрот.

Всё бы было ничего, но пока заворожённая его аскетизмом повариха подкладывала толику речных устриц с водорослями, аскет потянулся за третьим расстегаем. Этого ревнивец вынести не смог и попробовал дать болтуну подзатыльник. Зря он так…

Мелкий и тощий заморыш как-то успел перехватить руку напавшего, разок ткнул его в живот, и пока драчун скрючился от боли, связал левую руку и правую ногу побеждённого его же ремнём, а потом подвесил к потолку. Один! Солдата! Весом раза в два больше его самого!

Затем продолжил трапезу, рассказывая изумлённой женщине, что вот у них волшебников уважают, обижать побаиваются, ведь за обиду придётся извиняться, а покойники не всегда это могут сделать. Кушал он хорошо, с аппетитом, а затем остался ночевать с поварихой. Солдатика сняли только после насыщения Пурнавы.

Что тому унтер-офицер сказал — это другая история, не для ушей госпожи. Уж очень витиевато унтер подчинённого материл. Не за то, что побитым оказался! За то, что без разрешения из караулки сбежал! Ну и за то, что побили тоже.

За завтраком Степан честно признался, что приглашён на службу в герцогскую канцелярию. Обещали земельный надел, но только под вассальную присягу. Он помнит, что интересовался службой, однако просит понять и простить — рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Опять же, есть ощущение, что дочери герцога, Барбаре, он вовсе даже не противен. Конечно, это не любовь с первого взгляда, но всё-таки…

С нами сидели Капитолина, Степанида и фрейлины Шарлотты, понятно, что тема замужества им интересна, а потому они ждали моей реакции. Но что я мог сказать кроме извечных «совет вам, да любовь»? Степан взрослый человек, всё решает сам. Наверняка, понимает про свою будущую роль при тесте, а затем при его наследника. Герцог из вежливости, тот же Ранбранд, выше по положению, но и Степан может неплохо устроиться.

Герцог Фаблабарский прямым текстом пообещал мне «ощутимую благодарность», если отпущу княжича. Я ответил, что если тот захочет уйти, то мешать не буду. Зачем мне будет нужен такой? Человек таки захотел уйти. Мои действия?

Предположим, Степана не отпущу, а он сам, по каким-то причинам, не уйдёт, а даже принесёт мне присягу. Странно, конечно, раз уже просил отпустить, но предположим. Я смогу ему верить? Нет! И в закрытую библиотеку его уже никогда не допущу. Лучше не поминать прежнюю просьбу, и получить благожелательного союзника в управлении одного из богатейших герцогств, чем заставить принять службу и тратить силы на контроль потенциального предателя в своём окружении.

Конечно, я вновь остался без библиотекаря, но что делать? Придётся искать кого-то другого или разбираться с книгами самому. Где только найти на всё время?!

С фрейлинами тоже не всё так здорово, как мне казалось. Поклонники есть и даже в количестве, однако девицам из Большого Леса интересны только волшебники. Ни блестящие гвардейские офицеры, ни даже самые перспективные придворные не рассматриваются в качестве женихов. Мало того! Никто не приглянулся и из гарнизорных помощников волшебников. Помните, сколько у меня аус Хансалов? А где я девчатам других найду? Да и есть ли у меня другие?

Хм… Хотя… У Лидии Мостовой три старших брата, все сильные некроманты, боевики и артефакторы. Средний и младший ещё не женаты. Их бы пригласить в башню, мальчики и девочки могли бы посмотреть друг на друга, вдруг что-то между ними сладилось бы.

Есть ещё Ленн, двоюродный племянник Дивазы, но он считается непутёвым обалдуем, а такой жених нам точно не нужен.

Впрочем, я девчатам не папа, женихов искать не обязан. Хотя стал сюзереном — при случае помочь должен. Кстати, в голову пришла идея — у меня же гарнизон увеличивается до полка. А если пустить слух, что ищу волшебников, но не огневиков? Тех у меня даже избыток, но ведь нужны и другие специальности — земляные в любой крепости пригодятся, водники — башня на озере стоит, да и прочие полезны.

Скажем, пустить слух об открытии нескольких вакансий. Должность — помощника или гарнизонного волшебника 3-его ранга. Начнут интересоваться условиями, сделать вид, что надоели расспросы и для информирования всех разом организовать приём. Тема… скажем… полигон… организация учений… или ещё что-то в таком роде. Можно привлечь Гильдию или армейских штабистов. И Мостовых под такое не стыдно позвать. Стоит обсудить идею с женой. Так сказать, свежий взгляд.

Сразу после завтрака мне и Капитолине подали пришедшую почту. Статс-даме конверт и шкатулку, мне канцелярский пакет с сургучной печатью Дворянского собрания. Распечатываю, там официальный ответ на мой запрос. В нём всё написано по касательной — конкретно случившееся не упоминается, сказано только, что в результате ошибки случилось недоразумение. Никто не виноват, моёму сиятельству не имели намерения нанести оскорбление, причинить вред или как-то иначе обидеть.

После вчерашнего разговора с Марианой ожидаемый финал. Реагировать она мне запретила, а честно говоря, не очень-то и хотелось.

Капитолина тоже распечатала письмо, достала лист, пробежала его взглядом и вновь убрала в конверт. Затем открыла шкатулку, полюбовалась содержимым, захлопнула крышку и ушла к себе на свитский этаж.

Отчасти интересно, что ей написали, но спрашивать не буду. Захочет — расскажет. Нет? Должно же быть личное пространство.

Везен

Сегодня третий день, как я женат. Суббота, и нам с женой необходимо посетить графство Везен. Там тоже запланирован банкет, но его устраивают исключительно своими силами. Повара, распорядители, даже официанты — все свои, все местные.

От меня только личная охрана и оплата этого великолепия. Коли деньги берут из моего бюджета, то и согласовывают расходы с моим экономом, а тот сильно умерил размах и желание за чужой счёт погулять по паркету.

Например, осыпать молодых вызолоченными орехами не будут. Точнее, может и будут, но за свой счёт. Ограждать площадь шёлковыми канатами сочтено лишним, можно обойтись пеньковыми, а коли очень хочется, разрешено их покрасить. Но не пурпуром, а разведённым в воде мелом с красителем — тоже красиво. Заодно, только чтобы помочь местным уложиться в согласованный бюджет был прислан ревизор с помощником.

На площади перед дворцом организовали гуляния для простолюдинов с развёрнутыми столами, с винными бочками и корзинами, полными сдобных хлебов. Так здесь принято угощать простой народ.

Сразу после пересечения портала, мы с женой вышли из кареты, для общения с народом. Нам поднесли чару, мы выпили за подданных, закусили кусочком хлеба, отломленного от каравая и пешком пересекли площадь, направляясь к входу в графский дворец. Там, почти в полном составе, собрались дворяне графства, но не баронств. Сами бароны, конечно, прибыли, но своих подданных на торжество не взяли.

Четверо парней и девица, отправленные мною на учёбу, сидят отдельной группой. Двое в юнкерских мундирах, один парень и девица в ученических мантиях. Ребят возглавляет сын одного из баронов в университетском кителе. Пусть не наследник, но следующий за ним в семейной иерархии.

Обе семьи аус Хансалов, естественно, присутствовали. Их усадили на почётное место сразу за баронами. А как иначе? Волшебники! При Дворе служат!

На небольшом возвышении сидим мы с женой и свысока смотрим на подданных.

Герцог Стиклендский не почтил своим присутствием. Мелковаты мы для него. Это в столице я известен в дворцовых кругах, а здесь так…

Но в Везене я граф, а потому обязан показаться вассалам сам и предъявить супругу, затем выслушать некоторое количество здравиц и выпить вместе со всеми. Чем, собственно, мы и занимались. Посидели, пообщались со своими дворянами, выпили с ними, закусили, а к вечеру радостно разошлись. Что был банкет, что его не было бы — особо ни на что не повлияло.

Единственно, перед отъездом, нам вновь пришлось выйти на площадь, чтобы попрощаться с простолюдинами. Положено!

Глава 15

Дела семейные

Супруга

Утром проснулся от сосредоточенного сопения Шарлотты — она уже не спала и внимательно разглядывала моё тело. Увидев, что я открыл глаза, задумчиво сообщила:

— Стах, у нас такой красивый и сильный сыночек родится! Где мы ему жену будем искать?

— Красивую волшебницу? Такую как ты? Проблема! Я тебя еле отыскал. Второй такой нет.

— Я серьёзно!

— Я тоже.

Затем мне пришлось убеждать супругу, что она действительно единственная и неповторимая, но вот прямо сейчас начинать поиск жены для сына несколько рановато, что невеста должна быть хоть немного моложе жениха, а главное, чего мы пока не знаем — произошло ли хотя бы зачатие?

Шарлотта насуплено посмотрела и буркнула:

— Произошло… И мама правильно рассчитала, и ты меня… Смотри!

Мне был предъявлен рисунок на запястье. Один из бутонов явственно изменился — он стал чуть больше. Самое интересное — на нём появилась тонюсенькая трещинка, через которую проглядывало что-то голубенькое. Это лепесток? Надо же! Времени прошло всего ничего, а уже результат. Впрочем, тёща не первую сотню лет живёт на свете, должна разбираться.

Тут жена не смогла больше сдерживаться, обняла меня и чуть-чуть поревела. Как мне кажется просто от нервов. Но потом взяла себя в руки и заявила, что нам необходимо воспользоваться обещанным отпуском и заняться семейными делами. А потому надо не валяться, а встать и заняться делами.

Так мы и сделали. Правда, не сразу. Должен же я был показать малышке, как рад известию о будущем малыше! И успокоить, а потом ответить уже на её поцелуи. Словом, вновь не смогли встать. А что собственно? Мы новобрачные! И нам это нравится, даже ребёночком сразу озаботились.

Чуть погодя, положив головку на моё плечо, Шарлотта стала прикидывать, чем стоит заняться сегодня, а что можно перенести на потом. В числе первоочередных дел наметила:

— Стах, я же баронесса Кондрелла, а это значит, что в ближайшее время нам с тобой необходимо посетить баронство. Я с тётей заезжала туда и знаю, что в поместье, для экономии, распустили всю прислугу, понятно, кроме сторожей. Думаю, приехавших со мной слуг надо отправить туда, чтобы подготовили дом к визиту.

— Так… дай подумать. Первый слой и предлог — подготовка к нашему посещению. Второй… хм… ты их хочешь оставить служить в своём баронстве, чтобы не случались конфликты между моими старыми слугами и только прибывшими твоими. Всех отправишь? Включая личную горничную?

— Конечно! Меня вполне устраивают Черныш, Иония, ещё три служанки. Пятеро! Куда мне больше?

— Тогда третий слой — ты подозреваешь, что кто-то из слуг докладывает о твоих делах царице. Потому хочешь держать доносчика на неком отдалении. Правильно?

— Ты прекрасный ученик! Но наивный!.. Стахушка, миленький, всегда рассчитывай на самое худшее. Все! Все приехавшие со мной обязаны докладывать маме. А некоторые ещё и папе. Даже фрейлины! Даже Капитолина! Но они дворяне, их хоть как-то ограничивает присяга, а слуги чирикают маме, как стайка воробьёв. Каждый день пишут доносы об увиденном, услышанном и надуманном. Другое дело — читает ли отчёты царица? Думаю, очень редко. Но кто-то непременно просматривает и составляет аналитические справки.

— Весело. Но лучше известный шпион, чем тот, кого найдут на его место, коли прогнать первого. А если твои слуги отделены от моих, то и завербовать информатора им будет значительно сложнее. Собирать слухи тоже.

— Точно! Об этом договорились. Какие ещё дела есть на сегодня? Прогулка к Собору, с заходом в розарий, примерка подаренных тобой украшений, показ моего приданого от папы. Что ещё?

— Мне надо взглянуть на твой подарок и поговорить с моим человеком о столичных делах.

— Книга заклинаний архимага уж точно будет стоить потраченного на неё времени.

— Где бы только его, время, взять?! Думаешь, твоя книга у меня первая? Я собрал целую неразобранную библиотеку! Что-то сам нашёл, что-то подарил покойный государь, многое даже не смотрел. По его приказу у меня оказались все гильдейские заклинания и алхимические рецепты, позже я смог отыскать их первоисточник. Один некромант завещал свои исследования. Бумаги архимага-водника в конторе лежат. Бывшая глава Гильдии книги по тренировке заклинаний высших Кругов прислала. Про родовые чары уже просто молчу.

— И ты из-за этого ищешь библиотекаря?

— Мне нужен надёжный человек, а где его взять? Двое кандидатов отвалились.

— Есть же Эмон, твой помощник.

— Он занимается складом артефактов. Именно складом! Не хранилищем — разобраться с содержимым, у меня тоже нет времени. Его ставить библиотекарем не хочу — он бывший Призыватель. Однажды получил от призванного проклятие, которое не может снять. На него регулярно накатываются приступы слабости, которые случаются всё чаще, а длятся всё дольше. В Гильдии снять проклятие не смогли, в Храме тоже.

— Да, проклятый — это плохой вариант.

— В библиотеке есть сундучок с серыми, на грани черноты, книгами по проклятиям, но Эмона к ним допускать опасно — легко может провалиться в Некромантию, Демонологию или ещё чего-то в таком роде.

— Это точно, терять ему особо нечего. Может, меня в библиотекари согласишься взять?

— А ты захочешь? И найдётся ли у тебя на это время?

— Хочу! В первую очередь надо просто составить список книг. И лучше, если секреты не выйдут из семьи. Как статс-дама при Зелёном дворе я пока не нужна. Скорее всего, Мариана отправит меня в отпуск. С жалованием или без, но сидеть без дела в пустом дворце не заставит. Чем целыми днями скучать без тебя, начну составлять библиотечный каталог.

— И помогать делать зелья, ладно? Надо приготовить запас к встрече государей.

— Я могу ещё и своих наварить. Они проще твоих, но женщинам нравятся. Выберу те, которых нет в ваших краях.

— Тогда надо придумать им достойную упаковку. Красивую, как…

— Убери руки! Или ты хочешь, чтобы мы до самого обеда валялись и только этим самым занимались?

— Ага!

— Ну, уж нет!

Дела домашние

Перед завтраком со мной встретился Буди Пурнава. Как во время утреннего одевания сообщил Балег, от предложенной одежды волшебник отказался, но комнату на гостевом этаже занял. Надо понять статус волшебника, в своих землях он точно не простолюдин. Но кто? И как с ним общаться, чтобы случайно не обидеть?

Да… Ко мне пришёл совершенно иной человек. Тёмно-серое шёлковое одеяние, расшитое серебряной нитью. Нет, вышиты не драконы, а неопределённые узоры. На голове необычная белая шапочка, покрывающая заплетённые в косы волосы. Пояс из хитро перевязанных, разноцветных нитей. Полусапожки на плоской подошве без намёка на каблук, но с голенищами тончайшей кожи. Изящнейшие жесты и элегантные поклоны. Словом, Буди прошлый и сегодняшний — небо и земля. Это он так переключился? Знаете, как у хорошего актёра в театре манеры полностью соответствуют сценическому костюму.

При встрече Пурнава отбил многочисленные поклоны и разразился речью на только мне понятном нетериле. Смысл такой — он нашёл меня, и цель его никчёмной жизни уже достигнута. Сейчас он просит принять приветственные дары и отпустить его. На далёком острове есть люди, которых обрадует столь радостная весть, а получив её, они будут ждать моего зова.

В завершение тирады на стол было высыпано с дюжину крупных, прекрасно огранёных камней — голубовато-красных рубинов, так называемого цвета «голубиной крови». Рядом легла своеобразная книга заклинаний — около двадцати пластин слоновой кости, скреплённых между собой серебряными петельками на манер «гармошки». На каждой пластине была вырезана формула одного заклинания. Не так много, но они из Школы Тени, начертаны нетерильскими сигилами, и, по уверению дарителя, легко и просто творятся любым, в чьих жилах течёт кровь Тени.

На мой вопрос: «Как он сможет обойтись без книги заклинаний?», Буди заявил, что шесть чар у него заучены до автоматизма, ещё четыре он вспомнит, даже если разбудят ночью, после трёхдневной попойки с друзьями, а остальные ему просто не доступны по уровню магической силы. Может быть, когда-нибудь потом, уровень силы подрастёт, но к тому времени он уже вернётся домой и достанет новую книгу.

Тогда предложил помощь с путешествием, но Пурнава с негодованием отказался — он один, самостоятельно, без всякой посторонней помощи, прошёл половину света в поисках Тенерождённого, а уж вернуться домой ему не составит никакого труда. Если в последствии кто-то принесёт весть от него, то правдивость посланца можно будет проверить по камню — к письму должен быть приложен рубин — брат отданных мне, один в один цветом и огранкой.

Перед едой жена хозяйским взглядом оглядела накрытый стол и поблагодарила заглянувшую Мивду за вкусные блюда. Затем попросила статс-даму:

— Капа, у нас с мужем сегодня столько дел! Такие планы! Отправь, пожалуйста, наших слуг в Кондрелл. Я же должна показать Стахушке своё баронство? Там чудесное имение! Просто кукольный домик! Но прислугу отпустили. Надо навести порядок. Дня три — четыре хватит?

Капитолина кинула взгляд на сразу погрустневших фрейлин и уточнила:

— Мне с девочками вас там ждать?

— Ты что! Я без тебя не справлюсь! Хотя… вот что ещё нужно сделать — Стах, можно мои выберут себе комнаты в городской усадьбе? А то им будет неудобно держать вещи в башне и скакать туда-сюда, когда мы начнём принимать.

— Конечно. Кидор всё устроит.

— Прекрасно! Заодно скажи, чтобы и наши вещи перевезли из Жёлтого дворца.

Резко повеселевшие девчата набросились на статс-даму с предположениями на тему размещения. Похоже, была у них мыслишка про то, что после свадьбы, под благовидным предлогом, царевна своих придворных захочет задвинуть куда подальше. Но нет! Момент истины! В почётную ссылку убрали только слуг, а тем пристало служить, где прикажут. А уж обихаживать баронский дворец… ладно, дом… это для многих пик карьеры.

Для придворных велено изыскать комнаты в столичной усадьбе. Это ли не знак благоволения?! Сначала показаться в домашнем салоне, затем получить приглашение посещать дома подруг, пусть не одной, а с сюзереном или её статс-дамой. Опять же молодые люди будут хотеть познакомиться. А там и до замужества недалеко.

Опять же — столица! Здесь тебе не какой-нибудь занюханный провинциальный городишко, где и средненькую партию с трудом составишь. Женихи-то — все наперечёт!

Ну и парки, бульвары, гуляния. Во Дворце жить было престижно, но и ограничений хватало — уж больно все на виду. А из городской усадьбы можно вырваться, хотя бы на карете покататься, город посмотреть. Ну и про модные магазины забывать не стоит.

Степан и Степанида тоже сидят за столом. Пока дела с герцогом Фаблабарским в самом начале, им надо куда-то приткнуться. Не! Можно в гостиницу перебраться или снять приличный дом, но тогда кто они для высшего света? Понаехавшие перекати-поле? Без рода и племени? В высшем обществе таких не принимают. Другое дело — подруга царевны под надзором брата. Тогда оно смотрится прилично, и ясно у кого можно навести справки.

Волковы свою ситуацию понимают, а потому не стесняются рассыпаться в благодарностях. Как шепнула на ушко жена, отцу письмо тоже ушло.

Генрих Бёме, мой штер-кригскомиссар, заявил, что с «медвежьей командой» они договорились к обоюдному удовольствию. За такое приличное жалование медведи согласны бросить все побочные приработки и заниматься только службой. Тем более охоты в наших землях почитай и нет, с рыбалкой тоже грустно. Одно славно — зачем те нужны, если продукты тебе на повозке каждый месяц доставляют.

Понятно, бабы, девки и мелкие мальчишки продолжат помогать царевне Шарлотте. Всё лучше, чем пролетающих ворон считать. Да ещё какую серебрушку себе на обновку заработать смогут.

Остался один вопрос — изучение языка, но и с ним решили, как разобраться. Есть книжки по которым дворяне учатся, есть учителя, которые барчуков учат. Решили всем миром скинуться и одну учителку нанять. Та хоть баба, да не дворянка, но бумагу, диплом называется, имеет. Вот пусть и учит.

После завтрака жена пошла к себе, переодеться на прогулку. У меня же остались дела.

Судя по сияющему лицу Мивды, уход новых слуг был принят с восторгом. Знаете, что говорят про двух хозяек на одной кухне? Вот это самое оно и есть. Пусть другая повариха блистает в своём… как его? Кондрелле! Успехов ей и всего такого… Главное, чтобы здесь под ногами не крутилась. Опять же, Мивда — мужнина жена, самых строгих правил! А ЭТА?! Знаете со сколькими уже?.. Здесь всего ничего побыла, а кое с кем успела связаться!

Про её готовку вообще говорить не хочется. Так… кое-что умеет… в аккурат сойдёт для заштатного баронства. Но вот что-нибудь эдакое… Нет! Не справится! А Мивда саму королеву не раз и не два угощала! Причём государыня ела, да только похваливала.

Магазин

Конечно, лучше заниматься тем, чем тебе самому хочется, но кто бы это мог себе позволить? Вот и я, пока жена занята, принимаю посетителей. Кестнер, картограф и по совместительству мой… э… аналитик, прибыл с симпатичной девушкой — я её знаю с того времени, когда она отзывалась на имя Лили. Да, конечно, в заведении мадам Розы.

Симпатичная, умелая, не болтливая, но… возраст. Все мы не молодеем, а девушки из заведений скоро теряют привлекательность в глазах посетителей. И куда им идти? В заведение рангом ниже? Но Изумрудные братья щедры и, не скупясь, платят за услуги.

Если работница интимного труда не дура, то при уходе от Розочки у неё в кармане кое-чего звенит. И этого кое-чего хватает на открытие заведения, пусть классом сильно ниже или на магазинчик, торгующий ходовым товаром. А некоторые так себе собирают приданое для замужества.

Лили однажды рассказала мне о планах открыть модную лавку после ухода. Пару раз она обеспечивала мне алиби, при том никогда, даже намёком не спрашивая, зачем мне оно понадобилось. Словом, есть не слишком болтливая, достаточно надёжная женщина. Есть модный магазин, от которого хотят избавиться. Есть Микаэла, которая не станет сильно дорожиться. Есть серебро, без дела лежащее в тёмной кладовой. Почему бы им всем не найти друг друга?

По моей просьбе Люций провёл предварительные переговоры, и теперь мы обсуждаем последние штрихи:

— Ваше превосходительство, госпожа Микаэла назвала очень умеренную цену за дом, магазин и остаток товаров, а при получении денег на следующей неделе, обещала дополнительную скидку в 10%. Робур Вольф, служащий в суде по этой части, считает сделку крайне удачной.

— Я скопила кое-какое золотишко, но без помощи вашего превосходительства мне много не хватает.

— Лили, придержи своё золото, у тебя будет ещё много расходов. И платить надо исключительно серебром — тогда не будет вопроса: от каких доходов золото пришло? Ты как представилась?

— Настоящим именем. Дочка купца из провинции. Отец умер. Всё правда. Его кондратий хватил, как узнал, что разорился. Но вдруг деньги в банке остались?

— Или в палисаднике перед домом были прикопаны. Как первый уровень, это устроит практически всех. Если начнут рыть глубже, могут узнать про то, что деньги из заведения мадам Розы. Оно, может, и не почётно, но заработано честно. Третий уровень, на самый крайний случай — твой скрытый партнёр Люций Кестнер. О том, что серебро на покупку магазина дал я, кроме нас троих не знает никто.

— Понятно. А кому долю от прибыли отдавать?

— Люцию и неси. Он знает, куда их потратить. С этим разобрались. Клиентуру перехватить сможешь?

— Легко! Долги записаны в гроссбухе. Навещу всех должниц по списку, их не так и много. Представлюсь новой хозяйкой. Старая действительно уж слишком цены задрала, а я ей плачу по себестоимости товара. Потому клиенткам дам скидку на треть от долга и соглашусь ждать оплаты по третям года — как муж жалование получит, тогда и расплатятся. Цены тоже снижу — намекну на контрабанду. Оптовых поставщиков частью знаю, частью найду. Моё золото как раз на новый товар пойдёт. Ваше превосходительство, обещаю — к лету на прибыль выйду!

— Надеюсь на твоё мастерство. Как понимаешь, денег я обратно не попрошу, а вот с Люцием тебе надо будет постоянную связь держать. Это главное.

— Понимаю. Друг покупает подруге подарок. Натурально, идут на второй этаж в примерочную. Им подают чай, сиропы, вино, лёгкие закуски за счёт заведения. Обстановку, диванчики там, кресла, бархатные шторы и всё такое, устроим лучше, чем у Розы. Три отдельных номера на этаже. Вроде и не дом свиданий — денег никто не просит, но от чаевых, конечно, не отказывается. Без покупки дама сама не захочет уйти, а мы мужчинам товар отпускаем только за наличные. Всем хорошо: Господин — удовлетворён, дама — с подарком, я — с деньгами, а Люцию — записочка с рассказом, кто с кем и про что болтали. У нас отбоя от клиентов не будет!

— Если нужны люди или надо решить какие вопросы…

— Ваше превосходительство, всё порешаем с Люцием. От вас только начальный взнос.

— Тогда вечером ждите лесника с серебром.

Глава 16

Закрытый клуб

Наверное, никто из посторонних даже представить не мог, что в доме стоящем на пересечении Дворянской улицы и Камергерского переулка расположен элитный клуб. На стене не висела яркая вывеска, из окон не лились звуки музыки, яркое освещение не предлагало прохожим зайти внутрь.

Однако здесь расположен закрытый для публики клуб, категории «только для своих». Обычные его посетители — солидные мужчины в консервативных, даже чопорных костюмах. Женщины заходили значительно реже, и тоже в строгих платьях. Причём, по материалу и пошиву нарядов любому становилось понятно, что здесь собираются люди с деньгами.

Соседи знали, что это место отдыха слуг из «приличных» домов и даже дворцовых служителей. А прислуживают им официанты, желающие заполучить место при одной из знатнейших дворянских семей столицы.

Посетители смотрят на обслугу, оценивают выучку и манеры, подбирают себе помощников.

«На чай» дают мало и неохотно, зато любят проверить сметливость. Например, избитая шутка-приказ: «Дай в зубы, чтобы дым пошёл!», до сей поры вводит новичков в ступор. А надо всего-то принести поднос, на котором стоят пепельница, горящая свечка с кедровой лучинкой для розжига, небольшая гильотинка и хорошая сигара из Колоний. И, понятно, не забыть записать подачу в счёт.

Если крикнут: «Человек! Полфунта пламени!» — значит, надо поднести лучинку с огоньком и дать клиенту прикурить. Коли посетитель щёлкнул ногтём по зубу, то подай ему кусок сахара и щипцы для его колки.

Члены клуба знают много таких приколов, некоторые сами начинали службу с этого места. Но не за персоналом сюда ходят серьёзные люди, это так… вспомогательно. Здесь собираются послушать свежие вести, обсудить важные дела, спросить совета в сложной ситуации.

Лишняя информация отсюда не уйдёт, многое не рассказывают даже собственным хозяевам, но им стараются намекнуть на правильное, с точки зрения слуг, решение. Чаще всего, именно оно наиболее оптимальное для всех заинтересованных сторон. Не лучшее для кого-то одного — оптимальное многим.

Хотя хозяева далеко не всегда прислушиваются к мудрым наставлениям коллективного разума прислуги. А жаль! Всех, конечно, слушать не надо — правильные решения вырабатываются только в этом клубе, но всё же.

Кстати, как финансами распоряжаться — это тоже сюда. Слушай опытных людей, и твои расходы сами сократятся. Понятно, господам и актрисочки потребны, и ко благовремении покутить необходимо — оно естественно. Однако зачем из бюджета выходить?

А первейшее зло — картишки! Скольким порядочным людям они карьеру сломали! Был человек гордым камердинером, пришлось уходить в лакеи. Что делать?! Хозяин проигрался, жалование платить перестал.

Сейчас небольшая компания, собравшаяся за накрытым к чаю столом, проводила ушедшего Кидора, ненадолго забежавшего в клуб по делам.

— Да… — высказал своё авторитетное мнение самый старший из сидящих здесь.

— Да… — согласился ливрейный из Дворца.

— А мой хозяин, — завистливо заявил третий, — считает, что граф Тихий тупой!

— Ну, — веско заметил старший, — если у кого с головой не всё ладно, так он ведь и помолчать может. Глядишь, за умника сойдёт.

Ляпнувший глупость потупил глаза, а самый молодой поинтересовался:

— Я ничего такого, только уточнить… Высокочтимый Кидор тупому хозяину служить бы не стал?

— Кидор Короне не служит. И потому «высокочтимым» его титуловать нельзя. А служить любому господину надо со всем тщанием. И не выказывать себя умнее других! «Служить бы не стал»! Молод ещё! Не понимаешь, что случаи всякие в жизни бывают!

— Граф Тихий, — вступил в разговор один присутствующий, — в младых летах поступил в гимназию. Все классы оканчивал первым в списке по успеваемости и прилежанию. Так сможет умом скорбный, пусть в самой малости? Закончил курс не просто 1-ым разрядом и со степенью кандидата по университетскому курсу словесных наук, он себе ещё и золотую медаль выхлопотал. Ты и сам, небось, учился? Понимаешь, что проще первым в классе выпуститься, чем медаль получить?

— Оно да… Так-то понятно… Просто говорят господа которые…

— А если они тебе подскажут снять портки, вставить пёрышко в задницу, залезть на крышу, спрыгнуть и немного полетать, аки орёл. Ты исполнишь?

— Нет, но…

— Господа много правильного говорят — ты их всегда слушай, но и сам рассуждай. Думать — это не так больно, как издали кажется. Поленом по бестолковке больнее получать.

— Я… Понял. Молчу. Спасибо за науку.

— То-то! А то ерепениться стал. Трёх лет службы не прошло, а Тихий в генералы вышел. Что волшебник, оно пусть — волшба не по нашему разумению. Но бароном и графом тупой не станет — тут его величеству надо сильно угодить. Скажешь — случай выпал, да не один? Может и случай, но им воспользоваться надо суметь, да подать дело правильно.

— Ты высоко полез. Давай, я молодому на простом примере докажу. Ты часы подаренные видел?

— Конечно! Я смотрел и восхищался!

— Смотрел, да недоглядел, видать. Что граф умом востёр, по часам сразу видно. Слугам серебряные положены, чтобы случаем обиды не нанести. Так он, чтобы своих против других выделить, на задней крышке личный герб на золоте поставил. По ранжиру не запрещено, а награда лестная. Тупой такое придумает?

Салон

В великосветском салоне дамы обсуждали разные потусторонние явления, мистически влияющие на жизнь простых смертных. Хозяйка дома тяжело вздохнула:

— Мы можем лишь предположительно надеяться на присутствие Высших Сил и их влияние на нашу жизнь! Ах! Как жаль, что они крайне далеки от нас!

— Дорогая! Вы категорически не правы! И это легко доказать. Например, вы не заметили, что многие враги графа Тихого, уже не с нами? Я говорю не про несчастного герцога Сланто. Точнее, не только про него.

— Кто-то ещё нападал?

— Не нападал. Всего лишь перешёл дорогу. Архимагиня Неста подвинула Тихого с поста главы канцелярии по связи с Гильдией волшебников. Где она сейчас, не напомните?

— Так старушка от старости сама преставилась!

— Точно! Сама! А этот наглец, молодой выскочка с маслеными глазами… Адонис Томный, кажется… Куда он девался?

— Который вместо графа стал смотрителем Заклинательной башни? Хм… Вызвал какую-то тварь, и та его порвала.

— Заметьте — сам вызвал! Наш предмет обсуждения в тот момент кутил с Изумрудными братьями. Точно знаю — муж проверял. Ещё помнится, уланский поручик, граф Адам де Мартен, бросил графу Тихому вызов в тронном зале. Королева почти простила де Мартена, лишь велела три года сидеть, не выезжая, в своём графстве. Так ведь, и Адама похоронили! Старый приятель, на дуэли, при большом стечении народа, первым выпадом заколол. И вновь Тихий даже мимо не проходил. Кстати, с убийцей ни разу не встречался и общих знакомых не нашлось.

— Тоже муж проверял?

— Кто ещё?

— Раз — случайность, два — бывает, три — уже система…

— Заметьте — это только то, о чём знают все! И что случилось при Дворе за последние месяцы.

— А сколького мы не знаем?

— Хотите противоположный пример?

— Конечно!

— Слышали, что кое-кому удалось спастись после вызова Ангела?

— Что-то было в газете. Правда, глухо упоминали. Простолюдины какие-то. Их вроде перенесло в соседний подвал.

— Угу! Какие-то… Финансовый советник Тихого и отец его конкубины вместе с жёнами.

— Не может быть!

— В храме поинтересуйтесь, секрета в том нет. В столичном соборе выжившие камень в серебро оправили. А при свадебном обряде графу и его жене боги даровали символы брачного единения.

— Я тоже слышала!

— Так на графа Тихого снисходит Милость Богов?

— Скорее всего, какого-то одного конкретного, но сильного…

— Очень сильного, если посмотреть на карьеру графа, магическую силу, его жену, дочку царицы дальних земель, появление венчальных рисунков после брачного обряда.

— Хм… Может, стоит заехать в собор, к камню в серебре? Полюбопыт… Помолиться!

Прогулка

Прогулка с женой затянулась. Сначала зашли в Собор, взявшись за руки, постояли перед алтарём. Ничего такого, но вышли умиротворённые и с оптимизмом взирая на будущие семейные заботы.

Затем направились в розарий. Понятно, что в это время года цветов нет, остались только магические Роза Некроманта и Морозная Роза, посаженные рядом друг с другом. По обыкновению, Шарлотта погладила их розовым сиянием своих рук и ненадолго замерла, прислушавшись к себе. Потом вновь развернула сияние, повторила поглаживание и вдруг бросилась мне на шею, радостно заявив:

— Стахушка! Я перешла на 4-ый Круг! Как мама говорила! Я так рада! Так рада!

— Вот видишь, какая ты у меня умница?

— Это ты меня… ты мне помог. Хорошо быть природницей! За ребёночка я должна буду подняться на следующий Круг.

— А за второго? Ещё один?

— Ты что! Нет, конечно! Хотя самую капельку силы, вторые роды могут дать. А все следующие уже точно ничего. Слабым природницам только первый ребёнок новый Круг даёт, и до того, первый мужчина чуть-чуть. Иначе бы все деревенские колдуньи не одного ребёнка рожали, а десяток — чтобы стать могучими архимагинями.

— А если сильная природница первого родит?

— Таких очень мало, и им роды почти ничего не добавляют. Мама говорила, что 5-ый Круг это своего рода хребет — тому, кто его преодолел, многие средства усиления перестают помогать. Достигнувшему 7-ого Круга — помочь смогут только Высшие зелья.

— Тебя чем-то поили?

— Конечно! Знаешь, сколько папе моё усиление стоило?! Только купание в утренней росе было бесплатным! Местные травы и прочие ингредиенты не так дороги, хотя их надо правильно собрать в правильное время, но вот варка…

— Дорого и сложно?

— Только начальных зелий. Чуть дальше — очень дорого, очень сложно, а рецепт требует редчайших компонентов и высокоуровнего зельевара. Представляешь? Кое-что для меня варил придворный алхимик, но большую часть отец лично.

— Он у тебя алхимик?

— Все архимаги изучают Алхимию, они не верят чужим зельям.

— И артефактам тоже?

— Папа говорил, что с ними проще — сразу можно определить — который проклятый или неподходящий лично тебе. А яды бывают двух и даже трёх компонентные, эликсирами маскируют сложные проклятия… Нет! Если нет гарантировано надёжного зельевара, то варить надо самому. Стахушка! Я, конечно, помогу, но для наших малышей усиление тебе готовить придётся — я слишком слаба по магической силе.

— Даже с 4-ым или 5-ым Кругом?

— Даже для начального комплекса нужен магистр.

— Но я не знаю рецептуру, да и нет самих ингредиентов.

— Всё будет, миленький. Книга рецептов — положенный тебе подарок тестя. Фолиант в моём приданом от папы, которое посмотрим вечером. Кое-какие травки уже есть, остальные пришлют из дома или сами вырастим. И знаешь что?

— Что?

— Раз я непраздна, тебе надо начинать готовить для меня поддерживающие снадобья. А то начнётся… фу… Из чужих рук я зелья брать боюсь.

— Будет рецепт — сделаю.

— Там не одно зелье. Что-то для мамы, что-то для малыша. Одно на маленьком сроке, другое на большом, третье когда почти уже. Даже особый крем есть. Его втирают, чтобы кожа была эластичной и после родов растяжек не появилось. И ещё… Сложно, в общем. У вас для беременных волшебниц зелья проще, но менее действенные. Когда рожу маленького, тебя наверняка начнут донимать просьбами продать комплекс, и можно будет прилично заработать.

— Денег у нас более-менее достаточно.

— Зато к ним приложится хорошая тренировка алхимии, престиж среди волшебниц и прочие полезные штуки. К тому же, большую часть травок я выращу в своей теплице — мне тоже нужна тренировка. Да и в первый раз можно сделать сразу несколько доз. Пару-тройку лет зелья точно сохранятся. Если не продадим, они мне пригодятся, когда за следующим пойду.

— Ты у меня такая практичная! И красивая! И…

— Хватит меня обнимать! Вдруг люди увидят.

— Пусть завидуют!

— Нет! Стыдно. Пойдём домой, у нас много дел. Книги в башне лежат?

— Большей частью. Я тут подумал — стоит ли тебе ими заниматься? Вдруг среди них найдутся близкие к черноте?

— Беременности они не помешают, но я и сама заниматься ими не буду — отложим «на потом», когда разберёмся со всеми остальными томами.

— Кстати, когда мы были в Везене, стражники нам погрузили в багаж бумаги и магические вещи, которые нашли у умерших в Чёртовом Камне. Тоже надо разобрать. Я не показывал свой интерес, потому накопилось с нескольких отрядов.

— Там действительно очень опасно?

— Мне — нет. Камень меня признал хозяином. К тому же никакие хранимые вещи я оттуда не выносил. А шмотки проникших воров защиту не интересует.

— А главный артефактор Гильдии, тот который вошёл и не вышел, с ним что сталось?

— Видишь ли, милая девочка…

— Тааак! Но Силестрии говорили, что у тебя надёжнейшее алиби! Охранители чуть не поминутно проверили весь твой день.

— Понимаешь, я узнал, что Леонард без меня заходил в хранилище. Ещё он разобрался, как защита определяет хозяина и решил перенастроить доступ на себя…

— Убила бы!

— Так я уже…

— Знаешь, мне мама говорила — тот, кто не может защитить себя сам — тот недостоин жить. И на эту тему дала мне несколько уроков. Мой хороший, знай — при необходимости моя рука точно не дрогнет.

— Малыш, я и без тебя справлюсь. В случае с Леонардом мне всего-то пришлось сменить известный ему ключ охраны на новый. Остальное только на его совести. Я даже предложил поехать с ним к Чёртову Камню. Зашли бы мы вместе — его экспедиция осталась бы жить.

— Но почему он не захотел?

— Внутри нашлось бы много признаков того, что туда заходили без моего разрешения. А я не слепой, такое бы сразу углядел.

— И что-то ценное от экспедиции осталось?

— Целая кипа бумаг об исследовании хранилища. И дорогущие артефакты для взлома защиты таких хранилищ.

— Это могло бы нам пригодиться.

— Конечно! Но зачем посторонним знать, что я там был и что-то забрал себе? Пусть пытаются сами ломать защиту. Конечно, мне туда придётся сходить, взять полезное и почистить сцену. Если вор всё же войдёт в арсенал, то бронзового оружия мне не жаль.

— Стах, смотри — завтра мои слуги уедут в моё поместье. Фрейлины и Капа будут устраиваться в городском поместье. Ты сможешь незаметно пробраться к Камню?

— Например, могу поставить портал.

— Тогда мы отложим на завтра осмотр и примерку подаренных драгоценностей. Делать её будем на моём этаже, в присутствии Черныша и Ионии — они надёжны. Мерить можно весь день, обед нам принесут служанки. Все будут думать, что мы… ну… как все молодожёны. На самом деле ты отправишься посмотреть, что творится в Камне. После выхода на службу такое не устроишь.

— Не устроишь, согласен. И если мы на весь день запрёмся в покоях, это никого не удивит. То, что ты слуг от себя удалила, царицу не напряжёт?

— Стахушка, я у неё далеко не самый главный объект наблюдения. Хорошо, если раз в неделю сводный отчёт обо мне проглядит, а скорее раз в месяц вспомнит. Конечно, о чём-то чрезвычайном ей сразу доложат, а так… отрезанный ломоть. Что слуг удалила… Это как в полонезе — все ритуальные фигуры танца давно расписаны. Она не могла не приставить ко мне шпионов, я обязана показать свою самостоятельность и должна попытаться уйти из-под её надзора. Но реально и ей не особо интересны мои дела, и мне понятно, что маме я малоинтересна. С папой совсем другое дело — он меня любит, приглядывает с добротой и заботой.

— Давай так и сделаем — завтра я осмотрю Камень.

Не то, что не доверяю жене… Но зачем её сразу пугать? Зачем рассказывать про Символ Смерти, который можно начертать с разными хитрыми свойствами? Лучше дозировано добавлять информацию о себе. Про свою информационную сеть пока тоже умолчу. И про покупку Мимикиного магазина.

Кстати, лесников я вызвал, надо пересыпать деньги из бочонков в джутовые мешки и приказать доставить их Люцию. Зачем пересыпать? На то есть несколько причин. Например, бочонки довольно приметные, вдруг соседи разглядят, что именно на пролётке привезла пара крепких мужчин. Слухи пойдут. А джутовый мешок не слишком интересен, может грузчики привезли вещи, для дома. Или какие сыпучие продукты вроде колониальной крупы.

А завтра, когда начнут деньги отдавать, кое у кого из помощников покупательницы может выстроиться логическая цепочка: Джутовый мешок — Колонии — корабли — контрабанда. Вполне логичный вывод, правда?

На помощь Микаэла точно позовёт отца или брата. Те сразу всё поймут и даже думать про меня не станут. Как говорят: У всякого каверзного вопроса есть минимум один логичный, неправильный ответ.

А вот с бочонками было бы совсем по-другому. Они все практически одинаковые — одного объёма, рассчитанные на одинаковое количество серебра, похожи на братьев-близнецов. Это на первый взгляд. На второй, я как-то заметил на крышке мелкую зарубку или щербинку, такую за секунду сделаешь ножом. На крышке бочонка рядом тоже нашлась такая отметка. И на третьем. Налор помечает свои деньги.

В том нет ничего особого, пока серебро обратно к нему не вернётся. Тогда мысль о покупке магазина контрабандистами будет откинута, как неправильная. И не знаю, чего другое подумается.

Глава 17

Загорье

Загорские заговорщики перестали рассчитывать на Тихого — тупой, выгоды своей не понимает! Нашли подходы к командирам обоих полков, временно зашедших в баронство, и к дипломатам, представляющим королевство.

Те им ответили практически одинаково, типа: Бунтуете? Бунтуйте! Мы не вмешиваемся, только и вы к нам не лезьте, у нас свои дела, вас не касаемые. Кто будет платить за сожжённые склады в порту? Какая компенсация? Бунт! Кстати, чьё это имущество? Барона? Он вроде не жалуется. А! Это те, кто крамолу и организовывал? Ну… сами понимаете… за что боролись, на то и напоролись. В любом случае, решайте свои дела с бароном. А что до складов — не надо было на нейтральные войска нападать, они только ответили. Что сильно — как смогли, так и ответили. Не штафиркам генералов учить тактике, вместе со стратегией.

Работяги уже разочаровалось в вожаках. Народ поднялся единою волною, ярмо угнетателя сбросил… пограбил чуток… даже кое-что пожёг… Что было, то было, ну а дальше-то чего? Барон, конечно, того… угнетал… Но при нём кормили! Деньги платили за работу. А сейчас?.. Работы нет, денег нет, семья голодная, а тебе дулю в нос — жди! Когда победим — скажем. Сможешь вновь на работу ходить, тогда мы тебе платить станем.

Обидно народу. Вдруг вспомнилось, что барон заводами-шахтами не управлял, но трижды в год на праздники угощение ставил. Может, не он угнетал, а эти?.. Которые на бунт и подбили? Мы сами не шибко образованные, нас обмануть всякий норовит — сбить с пути истинного. При старой власти хоть еды было вдоволь… Надо вертать всё взад, барон нас поймёт и простит. А этих к ногтю!

Зачинщики тоже разочаровались. Барона скинули. Почти… Казалось бы — торгуй и зарабатывай, но… но… но… Работнички вернуться на заводы — шахты не хотят, только денег требуют. Того не понимают, что их сначала заработать надо. Проход к ближайшему порталу сразу перекрыли, а морем мелкие партии товара не навозишься, разоришься скорее.

Воинские дела плохи. Штурм баронского замка не удался, оказалось, у него на стенах алхимические метатели стоят. Наёмники даже было ругаться начали, но им в нос контрактом ткнули, спросили — за что платим?! За военные дела вы отвечаете! Претензию сняли, но отряд на приступ не пошёл, решил осадой встать.

А тут вдруг два королевских полка, кавалерийский и пехотный, в Загорье вошли. Говорят: «Вы бунтуйте — мы нейтралы. В баронские дела не вмешиваемся, мы посольских охраняем!» Ага! Два полка! И все нейтралы!

Из отряда, осадивших баронский замок, кто-то разок в солдатиков стрельнул, те обиделись и разом снесли лагерь с укреплениями, а осаждающих аж к кораблям загнали. Местные бунтари сами разбежались. В довершение по порту каким-то могучим заклинанием жахнули. Транспорт, на котором прибыла наёмная дружина, сгорел вместе с командой и запасами в трюме. Портовым складам тоже здорово досталось. Всё же наёмный отряд, собранный с бору по сосенке, ничего не стоит против регулярного королевского воинства. Собственно говоря, людей нанимали сражаться против слабенькой и малочисленной баронской дружины.

И что теперь делать? Особенно, когда прошла весть о присоединении Загорья к Хаору. Пришлось фиксировать убытки, ведь только азартные игроки ставят на кон всё своё состояние. Профессионалы стараются минимизировать потери, а это целое искусство.

В первую очередь, желательно понять — как перестать платить наёмникам? А что собственно? Баронский замок не захватили, войну проиграли — за что дарить деньги? Им хватит уже полученного аванса.

Второе дело — надо пристроить накопленные запасы меди, строительного камня и всего такого прочего. Вывезти? Дорого! Через портал нельзя — перекрыта дорога, а подходящего судна просто нет. И арендовать не получится — задёшево, во всяком случае.

Пришлось окольными путями, через посредника, выйти на эконома Тихого баронства. Тот сделал вид, что не догадывается, у кого покупает, но цену сбил немилосердно. Однако купил всё и заплатил наличными. К сожалению, только деньги против товара. Привезли — получите, а задержали — не обессудьте! Но удалось хоть что-то спасти.

Небось, эконом за хозяйские деньги покупал, заработать решил себе на карман — иначе куда пристроить в хозяйстве столько, например, строительного камня? Или меди? Или бронзы? Наверняка перепродаст на сторону!

Письма

Мы с Шарлотточкой, конечно, молодцы — всё распланировали, примерку решили перенести на завтра, а на самом деле на попозже, а вместо неё отправить меня на разведку в Чёртов Камень, однако суровая реальность внесла свои коррективы. Вернувшись домой, стали просматривать прибывшую почту и поняли, хотя сегодня воскресение, значит выходной, и лишь завтра начало рабочей недели, на нас обрушился вал нежданных дел.

Из присланного, наиболее срочным было официальное уведомление о прибытии и начале развёртывания Отдельного крепостного строительного батальона. Наверняка, после приезда командир первым делом заедет представиться. Как минимум, его с офицерами нужно пригласить на банкет, а для налаживания связей туда же стоит позвать командира гарнизона с офицерами и их жёнами. Не обязательно, конечно, но так и прилично, и правильно. Создать хорошее настроение для начала работ — оно дорогого стоит.

В следующей записке ближайшая подруга моей жены, Рысечка, писала, что долго, до свадьбы уж точно, будет сидеть дома в светлице и, под руководством мамы, готовиться к роли хозяйки. Скоро вернуться не сможет, а потому самые близкие подруги просто обязаны встретиться. Словом, хочет приехать. Ещё прямо написала, что если Шарлотта собирается показать ей приданое «от папы», то она может согласиться его посмотреть. И то, что муж подарил, кроме красивенького одуванчика, тоже согласна увидеть. Ей немножко, совсем чуть-чуть, любопытно.

Жена вздохнула:

— Надо Рыське на свадьбу хороший подарок придумать. Но что? Хочется чего-то такого… Необычного, но полезного для молодой жены.

— Подари ей шарфик, — советую я.

— Шарфик?! Зачем!

Рассказываю анекдот своего мира про двух близких подружек. Одна подарила на свадьбу другой красивую кружевную ночную рубаху для первой брачной ночи. Но когда вторая нашла себе жениха, то по тому же поводу получила в подарок элегантный и тоже дорогой шарфик. В ответ на недоумённый вопрос невесты, уже опытная женщина бросили: «Да какая разница! Всё едино ночью на шее будет болтаться!»

Жена покраснела и заявила:

— Вы, мужчины, такие развратники! А мы должны терпеть ваши приставания… ну… в постели… Хотя с кружевной сорочкой ты хорошо придумал — её и подарю.

В самом обыкновенном почтовом конверте нашлось письмо от родителей с вопросами вроде: «И как вы там?», «Чем занимаетесь?» и «Что решила Шарлотточка? Вы собираетесь жить в башне? Или, конечно, в столичной усадьбе?»

А почему Шарлотточка? Я это и сам решить могу! Тем более, жена сразу сказала, что в башне ей, как и мне, больше нравится. Но пригласить родителей нужно.

Главным по важности оказалось послание о Загорье. Канцлер написал частное письмо. Дескать, Хаор уже готов под себя взять баронию, а барона с семейством даже пригласили на большой приём. Его дочь останется при Дворе фрейлиной, а сын получит какую-нибудь должность, понятно, вместе с чином. Но… у него в землях вроде бунт какой-то? Граф, голубчик, раз Загорский сам не справляется, сделайте вы что-нибудь. Успокойте его поданных, а то как-то неприлично визит будет выглядеть. Да и вам скоро присягу от него придётся принимать. В тех землях два наших полка? Будьте любезны, отвлекитесь от молодой жены на минуточку, распорядитесь.

Как ни странно, но устроить мир мне очень легко. Причём без каких-либо команд введённым в Загорье полкам. В разговоре о магазинных деньгах, лесники передали просьбу от главного в отряде наёмников.

Прощения не просит, да собственно и не за что — моё дело сторона, я лишь сосед. Но заявляет, что отряд хочет уйти. Работодатели обманули, денег недоплатили, а за бесплатно воевать дураков нет. Резоны нанимателей — крепость не взяли, арендованное судно не отстояли, значит, ещё сами должны. Но отряд был собран для войны с баронской дружиной, а не с королевскими полками! Понёс большие потери! Их компенсировать разве не необходимо? Словом, большая просьба — открыть проход и пропустить наёмников. Недалеко, только до портала.

А почему бы и нет? Отряд уйдёт из Загорья. Естественно, под надзором моих солдат. Воевать там будет некому, бунт утихнет сам по себе. И просьбу канцлера исполню, и барону Загорскому услугу окажу, и загорских жителей к себе расположу.

У них после бунта с продуктами беда, пошлю чуток. Раздавать не буду, смысла мало — кто-то себе много хапнет, кто-то не успеет. А вот одолжить до осени можно. Процент положу символический, но всё же лихва нужна — для понимания ответственности. Много на нос давать не стану — нечего дармоедов плодить. С «бунтовал — не бунтовал» разбираться не буду — против меня не бунтовали, а с бароном сами разбирайтесь.

Голода не допущу, авторитет подниму, а убыток не столь велик, даже если кто-то сбежит, не отдав долг. Не! Можно было бы и заработать на продаже провианта, а недовольство направить на барона. Но мне нужно на чужом горе медные гроши поднимать? Голод в своём графстве терпеть? Нет!

Кроме того, надеюсь, что иначе на Загорье денег подниму. Мой эконом, Феофил, по самой низкой цене скупил всё, что предложили из запасов. И у всех! Управляющий барона? Берём! Владельцы предприятий? Конечно! Какие-то мутные посредники? Почему нет? Полковые интенданты? Трофеи — дело святое! Требование одно — деньги только против товара. Привезли, разгрузили — подставляйте ладонь, а за «потом» — платим «после». Как к нам поехали! Телеги, фургоны, чуть не тачки. Бунтовщики и армейские в одной очереди на сдачу. За порядком гарнизонные следят, кассир серебро раздаёт. С первым лучом света начинается приём товара, а заканчивается поздним вечером.

Всё раскладывается по номенклатуре, по разным площадкам прямо на земле, на настил из досок. Затем, уже наши люди, грузят на повозки и увозят на склады. Нет, не в башню, дальше за мостом, у крепости сколотили сараи. Там под надзором, пост стоит — никто не растащит по камешку, да по слиточку. Не поверите! Пока бунтовали, из Загорья всё под метёлку вымели!

Баронский управляющий посмеивался и намекал Феофилу, что тот заглотнул слишком много, переварить не сможет. Мой отбрёхивался тем, что дёшево, деньги хозяйские, а товар хоть век лежать может. Что камням и металлу сделается? На том и порешили.

О скором начале стройки флотской стоянки, в Загорье пока не знали. О прямом портале тоже. Иначе, цена бы не рухнула, а взлетела. Но сейчас деньги потрачены, так сказать, заморожены в не сильно ходовом товаре. Начнутся проекты — булыжники сразу потребуются, а цены в армии и во флоте фиксированные и очень привлекательные. Откроется портал — в Большом Лесу любой металл потребен. Надеюсь, купленное там пригодится.

Опять же, народ на постройку того, чего не будут строить армейцы, мне откуда-то брать нужно? Почему бы не завербовать из Загорья? Не снимать же крестьян с земли?

Чёртов Камень

В Чёртов Камень попал только через три дня и то ночью. Кроме гарнизонного банкета и визитов, в Загорье случился мир — бунт угас сам по себе. Я дал команду пропустить наёмников, те с обозом и ранеными ушли в портал, но позже выяснилось, что перед отбытием повесили нанимателей.

Те совершили огромную ошибку — не заплатили оговорённое отряду. Ты можешь быть хреновым военачальником, невезучим в битвах, но пока платишь, за твоей спиной стоят солдаты удачи. Но коли нет денег, то нет и войска. Если бы бунтовщики заплатили положенное, наёмники не имели бы к ним никаких претензий, а так… Не то, что нанимателей ограбили… Нет! Люди взяли своё. Положенное! Больше или меньше? Кто знает? И как считать? А что повесили, так неизбежность наказания прописана в контракте — санкции за нарушение договора.

На гарнизонном обеде моя супруга произвела фурор. Офицерские жёны только что на руках её не носили. Их мужья подкручивали ус и щеголяли выправкой. Понятно, от угощения никто не отказался. Приехавшие строители отчётливо завидовали моим гарнизонным — они узнали, что уж раз-то в месяц такой стол граф Тихий своим всегда устраивает. А из простолюдинов офицер или дворянского происхождения для него имеет не столь большой вес — его превосходительство больше по делам людей судит.

Словом, лишь отделавшись от текучки, я смог отправиться к Камню. С ним тоже не всё ладно. В Везене лесов нет, но вдруг когда-нибудь вырастут? А у меня там уже и местные лесники имеются! Почти сразу велел найти Полуухому кандидатов, он и взял подходящих из стражи.

Так вот, некоторое время назад те доложили об инициативном селянине. О том, который за бдительность от меня дукат получил. И вещи покойников тоже. За дело, между прочим. Да… Почувствовал человек вкус халявы, полюбились ему награды, но деньги же сами не падают, потому мужичишка нашёл подработку — докладывает обо всём происходящем вокруг камня одному пришлому простолюдину.

Лесники засекли одну встречу, другую, а на третьей Полуухий подключил своих из Тихого баронства. Пришлый утром из портала вышел, по городу покрутился, да и с приехавшим селянином встретился. Поговорил, чуток серебра в ладонь отсчитал и вновь в портал нырнул, в столицу отправился. Там его мои и подождали. Нет! Не остановили, ничего даже не спросили, но тишком посмотрели, куда тот направляется. Выяснилось — ничего такого, он, так сказать, служилый человек, к охранителям вхож.

А селянин умер… Да… Говорят, нашли совсем рядом с башней. Он часто вокруг ходил, за чем-то присматривал. Видать, что-то нарушил. Да… Там его и сожгли. От Камня покойников стараются не увозить — боязно, вдруг чего? На месте и прах развеивают, никаких следов не остаётся.

Я своих потом отругал, говорю: «Нехорошо так поступать!», даже наградные грозился срезать, но что сделано, то сделано. Опять же, другие селяне к Камню ходить с ещё большей опаской станут. А охранители… Что охранители? Они Корону охраняют, а Чёртов Камень к ней никакого отношения не имеет.

Сейчас за той башней никто не приглядывает, но на освободившийся надел ищут неболтливого человека. И лучше местного, везенского, чтобы обстановку правильно понимал. К весне точно найдут.

Вот в такой ситуации я решил отправиться в Камень. Надо там хоть немного прибраться, вдруг королева припомнит наш разговор с Леммосом?

Никого, даже лесников, не предупредил. Жена знает? И хватит! Не то, что не доверяю… Зачем посторонним знать ненужное? Поцеловал жену и телепортом ушёл к метке в Чёртовом Камне.

Темно, но темновидение прекрасная вещь. Вокруг башни никого, а внутри, на каменной двери в комнату с плитой, прикрывающей проход в арсенал, большая сургучная блямба. Её тот самый селянин поставил. Смысл — если кто дверь откроет, то неминуемо сломает печать. Местные лесники его расспросили… с пристрастием… перед тем, как… В общем, он каждый день сюда приходил, проверял целостность.

Может и кто другой захочет посмотреть — охранители такие затейники! Так я, чтобы объяснить отсутствие печати, ставлю глиф Огненная Ловушка. Моим сюда вход запрещён, а второй зашедший сразу поймёт, почему нет блямбы — сургуч расплавился! И что его предшественник сгорел на службе. Бывает! А вот нечего без разрешения лазить куда ни попадя!

За дверью сразу увидел два высохших тела. По мантиям видно — волшебники, похоже ассистенты Леонарда. Около них два больших, нераспакованных баула, судя по ауре, с магическими инструментами.

Плита в полу открылась без задержки. Спустился, а внизу коридор, забитый трупами. По расположению понятно, что все они умерли быстро — может пара минут, хотя скорее меньше. При мне, когда я водил сюда на экскурсию Леонарда с компанией, нарушитель четверть часа ничего не чувствовал, после того прожил ещё четверть часа. Здесь картина совсем иная. В чём дело?

Чувствую посыл от полуразумного Стража и понимаю — их было много, можно не экономить, а уничтожить и заправиться жизненной силой воров. Вот оно как выходит! Комплекс работает за счёт незаконных посетителей! Очень остроумно и экономно.

Имеется две альтернативы — создать сцену, как-то объясняющую смерть экспедиции и пропажу магических вещей, или вернуть арсенал к исходному состоянию. В первом случае будет много вопросов и нестыковок, во втором, только один вопрос — куда всё подевалось? Этот вариант и выбрал. Ответ понятен — а я откуда знаю?

Дальше пошла работа: Плоть в Прах на каждого. Тела развеиваются. Сбором Праха собираю останки в заранее приготовленную шкатулку. Невидимый Слуга разбирает вещи покойных по кучкам — бумаги в одно место, магические вещи в другое, тряпьё в третье, металлические предметы… ну вы поняли?

Единственная сложность — что делать со складной мебелью из второго зала? Остальное Слуга уже успел разложить по местам. Решил тоже вынести. Сложил мебель, упаковал разобранное в мешки и перекидал всё, включая баулы, к себе в спальню. Дома легче будет разобраться.

Глава 18

Магазин «Услада дамы»

Магазин «Услада дамы» не поднялся — взлетел! Первые проблески интереса появились сразу после того, как новая хозяйка проехалась по должницам, презентуя какой-нибудь милый пустячок. Конечно, каждой женщине свой! Воротничок, манжетки, салфеточка, ещё что-то в таком роде — оно не так дорого при оптовой закупке, а дамам понравилось. Как в моём старом мире говорили? «Это сладкое слово — ХАЛЯВА!» Скидка в треть долга и ожидание возврата до получения мужем жалования были встречены благосклонно. Намёк на изрядное снижение цен из-за контрабанды вызвал сочувственное понимание. Первые клиентки приехали уже на следующий день.

Ремонт обошёлся совсем недорого. Точнее, не ремонт — перестановка мебели и везде, где можно, навешивание бархатных портьер. Микаэла продала дом со всем содержимым, потому только портьеры и пришлось докупать.

Богатой купчихе, пожившей в «хорошем» дворянском доме, обстановка казалась верхом безвкусицы. Экономная провинциалка из оставленного смогла устроить несколько уютных и покойных «примерочных», а скорее будуарчиков. Да, они не были образцом идеального вкуса и элегантности, но от них того и не требовалось. Есть зеркало и кушетка? Уже было бы хорошо! А тут миленькая обстановочка с лёгким намёком на порочность. По звонку заходит служанка, на столике появляются чай, вино, прохладительные напитки и лёгкая закуска. Стоит ли желать большего? Да и зачем?

Хозяйка знает своё место, сама не лезет с разговорами, но может сочувственно послушать рассказ и даже дать совет… по ассортименту, конечно!

На второй день, одна из посетительниц вернулась с мужчиной, который захотел подарить ей что-то к какому-то празднику. Никто не спрашивал его имени. Примерка заняла более часа. Господа уехали с оплаченной покупкой, оставив целый дукат «на чай».

А вот на третий день, дама вернулась сама и вернула покупку. За половину цены. Ей чуть-чуть «не подошло», а наличные необходимы любой женщине. Хозяйка оказалась очень понимающей особой и без лишних слов, но с приятной улыбкой, отсчитала положенное.

Слухи о магазинчике пошли самые благоприятные. К «милочке» и «голубушке» потянулись покупательницы, часто не для покупок, а встретиться с подругой и пошептаться тет-а-тет в примерочной, за чашкой чая. Дукат, конечно, не оставляли, но немного серебра обязательно.

Понятно, популярность стоила денег. Кестнер познакомил хозяйку с городовым, тот свёл купчиху с мелким негоциантом, у которого застряла партия атласа и кружев, а затем представил своему околоточному. Этот, в свою очередь, порекомендовал милую торговку главе околотка, где расположен её магазин.

Дорого. Платить сразу двум околоточным — довольно дорого. Зато снимаются многие вопросы. И с подозрительными лицами, водящими хороводы вокруг торгующих, и с поставками товара из порта.

А что? Разве может знать слабая женщина всех мошенников, марвихеров и прочих воров, промышляющих в округе? Зато они прекрасно понимают с кем им не стоит связываться. А товары из дальних стран? Как иначе покупательнице понять, что её не обманут продавцы и не подстроят неприятный разговор с грубиянами из таможни? Надёжность, она денег стоит! За неё и переплатить не жаль!

Другой расход — персонал. Обе продавщицы остались при месте — они и с клиентками хороши, и в товарах разбираются, и по ценам подсказать могут. Пока Микаэла не пришла, сами вели торговлю. И ведь неплохо вели! Прибыльно! Для повышения интереса, помимо жалования, им посулили процент с каждой продажи, женщины сразу в разы больше стараться стали!

Люций подобрал надёжную служанку. В меру возрастную, в меру симпатичную — чтобы от покупательниц внимание не перетягивала. Но главное достоинство — тонкий слух и прекрасная память. Второе жалование она за то и получает.

Дворовый мужик «про всё», кухарка и мальчик на побегушках — тоже расходы.

Времени прошло всего ничего, но денежки в кассу закапали. Оно, конечно, приятно, что сразу пошла и информация. Большей частью пустая, хотя знания «кто с кем» и «такая жадновата, а сякая нуждается в деньгах» могут пригодиться. Однако за первую же неделю в мутном потоке житейских мелочей брякнул золотой самородок — слух о предстоящих пертурбациях в Городской управе и кандидатуре товарища градоначальника. Картограф зашёл к главному из своих начальников и шепнул про случайно им услышанный разговор. Очень ко времени пришлось, пообещали орденок, коли именно так сложится.

Сам Кестнер уже пользовался неким авторитетом — был лично известен покойному государю, награждён орденом, имеет покровителя из Госсовета, столоначальник с четырьмя чиновниками, волшебником, правда мелким, и полудюжиной внетабельных чинов из отставных егерей. Потому и должность у него на два чина выше. Занимается в катакомбах чем-то непонятным, но, наверное, нужным, коли изредка вызывают с докладом на самый верх.

И если говорить тихо, с деньгами у человека очень неплохо стало. Он не хвастает, однако по всему видать — и сам на вид глаже выглядит, и мундир дорогого сукна, и на извозчика, бывает, тратится. С таким лучше дружить.

Где новость подслушал? Куда вызывают, там и узнал. А это дорогого стоит. Знаете, рулетку в казино? А представьте, что вам пусть не номер, пусть хоть выигрышный цвет подсказали. Правильная ставка много выигрывает.

Медовые дни

Недолгие «медовые» дни прошли очень насыщенно. Вещи, привезённые из Чёртова Камня, разобрала Иония. Тряпьё сожгла в алхимической печи. Из драгоценных вещиц вытащила камни, а металл переплавила в два слитка, золотой и серебряный. Всё магическое отложила для дальнейшего опознания, а чтобы случайно не были найдены следы, оставшееся ненужное тоже сожгла, расплавила или уничтожила как-то иначе. Прах покойных я вечером развеял в розарии, прямо над Розой Некроманта. Нам с женой это показалось правильным. Затем мы посетили Собор, почтили память покойных.

На какое-то время вопрос с арсеналом закрыт. Если кто-то получит разрешение и зайдёт, то увидит отремонтированное хранилище, с аккуратно расставленным оружием. Куда девалась экспедиция? А я откуда знаю? Здесь даже её следов нет. А они точно сюда вошли? Или может Леонард отсюда портал в другое место ставил?

Для тех, кто сможет войти без разрешения… Вдруг такие найдутся? Для них я оставил во втором зале Символ Смерти. Если и его смогут обойти… Пусть ищут. И предъявляют претензии. После того, как найдут! Если найдут… Тогда и я спрошу — как они посмели ко мне без разрешения вломиться? Но это едва ли — слишком низки шансы выйти живым из Чёртова Камня. А если вспомнить список известных, но не вскрытых хранилищ, который мне как-то передал Леонард, то в Хаоре не так много высококлассных потрошителей гробниц.

Вынесенные бумаги оказались очень интересны. Среди них черновик книги с описанием методов защиты арсенала и, что важнее, возможности его взлома. Несколько инструкций к захваченным артефактам кладоискателя, но самое опасное — последовательность чар для переброски привязки управления Стражем с родового перстня на любую иную вещь.

Леонард, конечно, был гением в артефакторике, а, главное, в умении разбить сложный процесс на отдельные, более простые для понимания, составные части и объяснить их «на пальцах» так, чтобы материал мог усвоить любой волшебник, имеющий хотя бы средние знания в теории магии и время на опыты.

Мы с Шарлоттой предпочли заняться алхимией — к встрече государей удалось приготовить целый короб разных зелий.

Четыре дня заняли поездки по нашим владениям. В Кондрелле обнаружился почти кукольный домик в окружении почти таких же декораций. Жена уже дважды тут побывала и оба раза в компании Марианы и Силестрии. Женщинам имение нравится, здесь всё такое… В другом мире, одна знакомая девушка по похожему поводу изрекала: «Ми-ми-ми!». Здесь ещё чудесатее, слова в уменьшительно-ласкательной форме сами просятся на язык, вроде — красивенький прудик с рыбками.

Единственно, повариха расстаралась с едой — пироги с лапоть размером, в полстола кулебяка на четыре угла, целиком запечённая индейка, начинённая рябчиками и всё в таком роде, радующее мужской желудок. Но подавалось на местной посуде — на розовеньких тарелочках с миленьким, тоже розовеньким, но чуть другого оттенка, рисуночком. Я сразу понял задумку изначальной хозяйки дома — выжить отсюда всех лишних мужчин, да так, чтобы боялись возвращаться.

Жена со мной не согласилась, а про еду заявила, что она специально для меня готовилась, слуги подольстить решили. А что мне не нравятся здешние миленькие аллеечки, так оно понятно — у мужчин такие странные вкусы! И вообще, как можно путать с розовым клубничный, креветковый и амарантовый цвета? Это даже невозможно! А я не понимаю — чем эти цвета вообще отличаются?! Розовый он и есть розовый!

Заехали в Старое Местечко. Да — поместья. Три! Отличаются друг от друга чуть больше, чем ничем. Прибыль — есть, но не сравнится с такими же по площади участками в Зеленоземье, скорее, как в Везене до армейских поставок. Трое управляющих, каждый мечтает стать единственным.

Один сразу предложил увеличить доходы вдвое. Ему всего-то надо тысяч тридцать талеров, на них он купит семена рапса и стадо коров, самых молочных пород. Далее стал петь песни про «зелёный» режим откорма и что-то ещё наукообразное. Я понял, кого стоит выгнать в первую очередь. Правда, Генрих здесь всех проверял, никаких растрат или непорядков не нашёл.

Двое других кривились, однако молчали. Спросил их мнения, оба заявили, что приложат все силы, но им бы за счастье доходность на нынешнем уровне удержать. Хотя от вложений не откажутся.

Предложил составить развёрнутое обоснование и прислать моему штер-кригскомиссару. Мы посоветуемся, и я решу. Вообще, раз три имения объединились в одно, то и управляющий нужен один. Конечно, с повышением жалования. А вот освободившиеся мне могут пригодиться в Тихом графстве — земель много, а толковых людей не хватает.

Затем пошли гулять к лесу, центру Местечка. По заросшей тропинке, мимо корявых низкорослых деревьев, добрались до древних развалин. Послушали рассказ местных о заглохшем магическом источнике Жизни. Красивая байка, жаль верна лишь наполовину.

Источник есть, но не заглохший, а просто очень слабый. Не Школы Жизни, а Школы Призыва. Соответственно, для лечения людей годный лишь в качестве плацебо. Скорее всего, это точечный прокол на иной План. Конечно, нужно исследовать, но судя по маленькому родничку, сопряжён с Планом Воды. Для практиков Источник бесполезен.

Возможно, фанатичный призыватель или водник придумал бы, как использовать такую возможность. Скажем… Не знаю… Устроить постоянный Призыв какой-нибудь кильки. Большее существо просто не пройдёт в столь узкий канал. Но зачем?

Однако понятно, почему за столько лет никто из волшебников не заинтересовался Источником — это не случайно сохранившаяся тайна, а забавная безделица.

На обратном пути жена спросила:

— Я напишу папе, ладно? Вдруг он что-то посоветует.

Согласился. Почему нет? Хотя уже и сам придумал одно применение — поставить маленькую турбинку с лопастями — пусть крутится. Размером она не как даже на самой маленькой гидроэлектростанции, а такая, которую можно подставить под кран в раковине, на кухне. Реального применения не вижу. Хотя моим предкам, Квинтилианам, этот фонтанчик зачем-то был нужен. Хм… Может для красоты?

Из посещений других владений запомнился, пожалуй, только Штатглас. Это город стеклодувов из Вайзенфелда, новых графских земель. Если во всех других местах, даже в Белых Грязях, меня встречали с почётом, как сюзерена… Хотя в Грязях особенно — там же новый градоначальник, отставной премьер-майор, которого мне рекомендовали Изумрудные братья. Так вот, в отличие от остальных, стеклодувы решили показать свой гонор. Место новое, недавно мне приписанное, но лесники всё же успели разведать местные настроения и доложить, чего стоит ожидать.

Когда мы с женой сюда приехали, а жиденькая делегация встречающих неискренне стала приветствовать своего графа, то даже без Посоха Власти можно было понять степень их лояльности. И когда в ратуше без должного почтения подали несколько прошений, я уже представлял, о чём там могут просить. Хотя местные изначально просчитались в моей реакции, а тут ещё Посох их сильно придавил.

Первое же прошение о переименовании бывшей Королевской школы, не в Графскую, как предписано, а в Городскую. Подписано всеми учителями. Следующее прошение касалось того же, но в отношении местного лазарета. Подписано?.. Лекарь и два фельдшера. Соглашаюсь:

— Ну что ж, если Штатглас хочет снять с меня лишние расходы, то этому я буду только рад, — ставлю резолюцию и зачитываю: — Просьбу удовлетворить. — Радостные улыбки и переглядывания. — С сего числа уволить всех служащих школы и лазарета с графской службы, и оплачивать оных из городской казны, без потери в денежном и ином содержании.

Улыбки превратились в недоумённые гримасы. Городской глава робко возразил:

— Ваше сиятельство, в городском бюджете нет денег на содержание лазарета, а тем более школы. Мы надеялись…

— Не мне решать ваши вопросы. Просили под себя? Получите! А мелочами занимайтесь сами.

Следующее прошение оказалось по сути требованием, а именно предоставить звание «свободный гражданин» членам десяти семей по приложенному списку. То, что это наглость и провокация — понятно. Ведь «свободных граждан» в королевстве пока не наблюдалось, в соседних странах тоже. И у соседей соседних про такое не слышали. Даже в Кандарии, при всём обилии богатых простолюдинов, такого не придумали. Зато в книжках, призывающих к всеобщему равенству и братству, этот термин любят. И что мне делать?

Прочитал вслух, несколько картинно задумался и решил:

— У нас, слава богам, рабства нет. Коли кто-то хочет быть свободным, не мне этому мешать. — Накладываю резолюцию: — Исключить из подданных графа Тихого, всех по приведённому списку и…

Тут я ненадолго задумываюсь и бормочу:

— Им же ещё собраться надо… Хм… Не буду торопить… Дам время…

Затем продолжаю:

— И до первого числа следующего месяца, а именно до 1-ого студеня, выселить с территории графства Тихого на свободные земли или где таких ещё примут. В паспортах и подорожных записать: «свободный гражданин, лишённый подданства по собственной просьбе».

Люди ошеломлённо загалдели. Такого они не ожидали. А что собственно? Не мои подданные, не подданные какой-либо страны? Значит, пусть ищут себе место сами. Думаю, в Колониях свободные земли точно найдутся.

Кто-то было выкрикнул:

— У нас здесь дома, мастерские…

Давлю взглядом, а Посох мне в этом помогает:

— Вы же сами просили! Ладно! Я ведь не зверь, хоть меня и прозвали Тихим Ужасом. По одному человеку из каждой семьи можете оставить для продажи имущества. На месяц, не более.

— Так нельзя!

— Чего нельзя? Свобода — это осознанный выбор. И вы его сделали сами.

Приём

В среду, на большой королевский приём мы с женой пришли при полном параде, я — в мундире со всеми орденами, она — в мундирном платье с изумрудным шифром статс-дамы Зелёного двора.

Честно говоря, далеко не всегда статс-дамы приглашаются на такие приёмы, должность почётная, влиятельная, дающая доступ к уху, но всё же хозяйственная. Далеко не все, скажем, гоф-фурьеры или камер-цалмейстеры хоть раз сюда приглашались. Моя мама во время приёмов обычно присматривала за королём и принцессой. Понятно, что здесь её никто не ждал. Наоборот! Такое появление сразу вызвало бы панику — что случилось с малюткой-королём?

Но это верно для обычных статс-дам. Шарлотта царевна? Член королевской семьи? Это совсем другое дело! Её задача не решать мелкие проходные вопросы, а заниматься куда как более важными делами — к примеру, вести полностью неофициальные переговоры.

С кем? С придворными дамами других Дворов, в том числе. Так… Обронить словечко за совместным чаепитием. Услышать фразу небрежно брошенную в ответ. Передать записку или взять послание. Съездить к кому-то. Далеко не всегда прилично послать фельд-курьера, но и лично королеве-регентше не стоит посещать многие места. А если, не как статс-дама, а как просто дворянка, женщина встретится со знакомой, то кто тому удивится?

Понятно, кого попало, по таким делам не пошлёшь. Далеко не всегда справится самый умный и самый доверенный мужчина — не обо всём ему женщина скажет. Кого-то послать будет неприлично из-за не слишком высокого ранга или титула. Большинство не справится в силу… не то, что невысокого разума… скорее, не на то заточенного.

И вот именно поэтому, изумрудный шифр на платье моей жены дал знак придворным: Первая дама Зелёного двора! Пусть единственная, но первая! Пока единственная… Этот статус изменил негласный рейтинг придворных дам. Молодая, красивая, доверенная, с мужем не совсем ясных достоинств, но явно ценимых королевской семьёй. А тут ещё великая герцогиня Силестрия с широкой улыбкой спрашивает:

— Не дали тебе, маленькая моя, вволю натешиться с мужем? Даже двух неделек не погуляли. Но хоть что-то… Понравилось замужем? Слышала, Стах тебя всю подарками осыпал — похвалишься как-нибудь?

— Да, понравилось. Стахушка такой милый. Спасибо, тётя, за…

Тут моя смущённо покраснела и умолкла. Милый разговор, правда? Но я уже не мальчик, вижу второй слой: Силестрия всем показала, что Шарлотта и её человек тоже, а жена это подтвердила.

Церемониймейстер стукнул посохом и возвестил о прибытии государыни. Бросив лишь взгляд, я увидел в ауре королевы черноту. Мариана проклята!

Глава 19

Коронация

Доклад

— Карл, что с Силбербоденом? Мы готовы к встрече с государями дружественных стран?

— Так точно, ваше величество. Черновик соглашения уже парафирован. Великий герцог Айзенердский собирается изо всех сил бороться за передаваемые земли, но слишком поздно — ему их уже решили отдать, вместе с армейскими припасами. Взамен, лишь только для соблюдения приличий, он уступит Силбербодену предмет территориальных споров — Железную гору, совокупно с прилегающей долиной. Из-за неё, собственно, они и воевали все шесть лет.

— Эдмунд не взбрыкнёт?

— Как можно, ваше величество?! Пустая, бесхозная долина с неплодородной почвой против увеличения его герцогства чуть не на четверть. Плюсом идут провиантские склады в крепостях, которые ломятся от запасов. Их хватит двум-трём полкам минимум на год. У его светлости таких осталось четыре, да и с теми непонятно, чего делать.

— А дополнительное требование Силбербодена?

— Постройка пограничной крепости в отданной долине? Ваше величество, его светлость задаром получит три небольшие крепости, пять фортов и несколько укреплений, ранее принадлежавшие Силбербодену. За них ему ничего даже платить не придётся, надо потратиться лишь на чернила для подписи.

— Передаваемые крепости защищают от набегов с Левобережья, а новая защитит Силбербоден от Айзенерда. Впрочем, уболтать Эдмунда — это ваша задача. Все государи согласны?

— Понимаете, ваше величество… Те, кому крепости принадлежат сейчас, будут рады-радёшеньки любому сбагрить свою обузу. А остальным особой разницы нет. Великий герцог Синедолья крайне нуждается в зелье Тихого для прибавления мужской силы. Жёны государей мечтают принять графа с целью поправки… э…

— Это понятно! А вы скормите Эдмунду с Лауркой сказочку, что лечением Стаха мы расплатились за голоса в их пользу?

— Возможно, не так прямо, ваше величество.

— Вы прямо не можете. У дипломатов все дорожки кривые и с двумя, а то и тремя подходами. Просто и ясно вы слова не скажете!

— Благодарю за комплимент, ваше величество.

— Для Тихого речь написана?

— Так точно, ваше величество.

— Справится?

— Тихий? Шутите, ваше величество? Коли вы его отпустите, я лет через десять поставлю графа товарищем директора Департамента. А как годочек оботрётся, и в директора переведу. Редчайших талантов вьюнош!

— Да? Что-то вновь учудил?

— Ничего такого, ваше величество. Точно следует приказам. Невысказанным тоже. Я ему записочку написал. Виноват, против вашей команды. Попросил погасить бунт в Загорье. А то, вашему величеству неприлично под свою руку мятежное баронство принимать. Так что вы думаете? На следующий же день наёмники ушли к себе. Вам мало? Пред тем повесили зачинщиков, которые их и наняли!

— Но как?!

— А вот так, ваше величество! Оказалось, и эдак можно было. Причём сам переговоры не вёл, нет! Вам и этого мало? Все замешанные в беспорядках простолюдины тоже ушли к графу. Понятно, им оставаться нельзя — барон Загорский был бы обязан наказать бунтовавших, а это вызвало бы новый взрыв. Чтобы не допустить волнений, граф всех желающих оптом на работу нанял. Ему-то их наказывать не за что — бунт начинался в другом государстве, но обстановку Тихий разрядил. Теперь пришлые себе и своим семьям временные бараки строят. А тем, кто остался, провиант привезли, голодного бунта тоже не случится. Светлейшая голова! Деньгами протратился совсем немного, а в своём графстве устроил тишь, гладь, да божью благодать.

— Ну, положим, деньгами он не «протратился». Для будущей стройки люди ему нужны. Но точно молодец!

— Так и это не всё, ваше величество?! Он Штатглас привёл к покорности. Когда городок графу отписывали, доложили о настроениях, о революционных кружках и об агитаторах из Ловиаса. Городок излишне богатым стал, кое-кто не в меру загордился. Граф приехал и сразу порядок навёл! К нему с прошениями, а Тихий вроде и удовлетворил их, а вроде и всю городскую верхушку выгнал.

— Другой раз спрошу — как?

— Они, ваше величество, запросили статус «свободных граждан»…

— Это что за невидаль?! Свободомыслие?! За такие мысли надо бы высечь и в холодную запереть!

— Ничего такого, ваше величество. Тихий смешнее рассудил — решил, раз они не его подданные, не подданные другого сюзерена, то защитить их некому, любой может «свободных» ограбить, а то и убить. Такого у себя терпеть не захотел, потому отправил их, куда пожелают.

— Теперь куда они?

— Сами не знают, ваше величество. Тихий приказал «отправляться на свободные земли или где таких ещё примут», а в паспортах написать звание «свободный гражданин, лишённый подданства по собственной просьбе».

— Действительно, смешно. Так ведь и я тоже пошутить люблю. Карл, прикажите там… от моего имени… по всем таможням и полицейским околоткам… «Свободным свободу никак не ограничивать. В месте приезда более трёх дней не задерживать, а по истечении срока непременно сразу отправлять дальше. Безобразий и нарушений не допускать, но по причине свободности от королевской и прочих защит, прошения и просьбы не принимать!»

— Весьма остроумно, ваше величество. Я о сём забавном анекдоте могу сообщить нашим соседям?

— Почему нет? Вполне! Пусть тоже над свободными дурачками посмеются. Да, ещё! Тихому и прочим передай — мне такие подданные не потребны.

Дворец

Не все понимают, зачем вообще нужен большой королевский приём. Красоту шитья мундиров, блеск орденов и прочие великолепности наблюдать, конечно, приятно… Раз, два… пусть десять… Однако вскоре к ним привыкаешь и начинаешь относиться спокойно. Так что, как повод покрасоваться большой приём не годится. Услышать из первых уст принятое решение — хорошо, однако редко когда такая срочность нужна. А вот общение с высшим кругом сановников, принимающих решения, дорогого стоит.

Я никаких решений не принимаю, но в этот круг уже вхож, а потому передо мной многие, особенно из молодых, стали заискивать. На мою близость к Трону намекало так же место в зале — в первом ряду, сразу рядом с канцлером. Мало того! Со мной рядом стоит и моя жена, тем самым не только показывая свой статус, но и уточняя мой.

До выхода королевы мы обменялись приветствиями со всеми значимыми лицами Двора и выслушали уйму комплиментов по поводу недавней свадьбы. Карл, наш канцлер, к тому посетовал на груз лет и невозможность, по сей причине, выпросить у прекрасной дамы танец на следующем балу. Конечно, это он так… немного шутит и так показывает своё расположение.

Про его ловкость в лавировании между интересами разных группировок придворных складывают легенды. Анекдоты тоже. Вот один из них: Однажды в сильный ливень ему нужно было добраться от крыльца дома, который он посетил, до кареты. Хозяин было предложил зонт, но Карл воспротивился. Заявил: «Не утруждайтесь! Я сам, между струйками пробегу!» И что вы думаете? В карету канцлер попал совершенно сухим, но с полной фляжкой дождевой воды.

Покровительство такого человека сильно повышает мой негласный рейтинг.

Сам приём прошёл самым обычным образом. Кто-то что-то докладывал, а остальные выслушивали принятые решения. Меня помянули мельком, в свете скорой поездки на коронацию в Силбербоден. Вроде ничего особенного, но великая герцогиня Айзенердская поглядывала с какой-то неприязнью.

Хотя понятно — «если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам» — в моём старом мире эти слова кому только не приписывали, даже Наполеону. И это правильно — вот, например, сейчас я стою рядом с очаровательной девчонкой, которая недавно стала моей женой, и все окружающие считают, что мы просто обязаны максимально быстро обзавестись наследником. Естественно, такое важное дело, я никому даже не подумаю перепоручать.

А вот некоторые, не поминаем чету великих герцогов Айзенердских, пошли другим путём. Глава семейства, по ряду, несомненно, весомых причин, уклонился от исполнения супружеского долга и передал его мне.

Ребёнок по результату появился, даже мальчик, как и было желательно, но сразу образовалось несколько неприятных нюансов. Ничего уж совсем такого… Эдмунд признал малыша и провозгласил его своим наследником, но… есть много но. Например, мне до сей поры не показали сыночка.

И вот прямо сейчас, при всех, Лаура демонстрирует свою зависть, недоброжелательность и недовольство нашей парой. Оно не столь важно — великая герцогиня мало влияет на хаорские расклады, однако же, неприятно. Да и её саму такое выражение чувств не красит — окружающие посматривают и делают собственные выводы. В обществе принято «держать лицо», скрывать свои чувства, а уж показывать их так явно вовсе недопустимо.

Что люди подумают? Какие будут последствия? Возможно позже придётся пожалеть о мимолётной гримасе. Как минимум, по салонам станут судачить про несложившиеся отношения Тихих с Айзенердом.

Шарлотта якобы ничего не заметила, временами оглядывая зал рассеянным взором и удерживая на лице мягкую улыбку. Хотя шепнула:

— У Лауры что-то случилось, и она еле сдерживает чувства.

Когда приём закончился, мне удалось проскользнуть к выходящей государыне и попроситься на приём.

— Что у тебя? — поинтересовалась она.

— Хотел доложить о кремах и прочих зельях.

Марианна тотчас поняла намёк — уж по такой ерунде я бы не стал просить аудиенции.

— Что-то срочное, важное, секретное? — тихо уточнила она.

— По пятибалльной шкале оценю в три десятки, одна по каждому пункту.

— Да?! Так много? — громко восхитилась королева. — Принеси мне образцы… скажем… Словом, жди — я тебя вызову.

На этом разговор был закончен. Шарлотта внимательно посмотрела на меня, но удовольствовалась тихо промолвленным:

— Потом… — и уже громче: — Милая, надо и твоей тётушке показать припасённые зелья.

Проклятие

Вызов последовал незамедлительно. Подготовленные зелья уже красиво уложены в коробки, а коробки в корзинки. Упаковкой занимался не Балег, сейчас он очень занят, да и стал слишком важен среди прочих слуг, не по чину ему теперь заниматься заворачиванием. Эта обязанность перешла к гаремным служанкам жены, возглавляемым Чернышом.

Вы знаете? Женщины упаковали косметику как-то иначе. Кажется, всё то, да не то. Красочней, что-ли… уютней… Всего несколько неуловимых деталей, а флаконы стали выглядеть ещё чуть более выигрышней.

Вообще-то, кому, куда и сколько зелий, заранее было начертано лично государыней. Сообразно заказанному, впрочем, и немного сверх того, обер-цалмейстер выдал ингредиенты для изготовления. Нам с женой потребовалось два полных дня на изготовление заказа. Теперь вспомните, чем мы занимались последнее время, потом подумайте и сами решите, насколько беззаботно прошёл наш медовый недомесяц.

Хотя удалось выяснить, что даже под моим руководством у Шарлотты не получается сварить ни жемчужный, ни лавандовый крем. Что-то похожее случилось с церковниками, когда они пытались приготовить Некробой. Наверное, только мне подвластны алхимические рецепты, принесённые из старого мира.

Корзину с косметикой королева приняла крайне благосклонно. Передавала её жена, большая часть милостивых слов тоже досталось ей. Всё действо происходило в большом салоне, в присутствии нескольких статс-дам и фрейлин. Мама, правда, не присутствовала. Зато восторженные охи и ахи, а также серьёзное обсуждение кремов, заняло довольно много времени.

Впрочем, через некоторое время Мариана заявила:

— Шарлотта, расскажи девочкам о разных зельях, а мы с твоим мужем пойдём, нам нужно обсудить кое-какие дела, касаемые коронации великого герцога Силбербодена.

После этих слов мы удалились в уже знакомую комнату с пробковой обивкой. Там и был задан вопрос:

— Стах, что такого срочного, важного и секретного ты мне хочешь сообщить?

— Ваше величество, на вас лежит проклятие.

На пару минут лицо женщины превратилось в каменную маску. Она молча переваривала новость. Уважаю! Ни слёз, ни истерики, ни даже каких-то излишне эмоциональных слов. Первый вопрос был задан после обдумывания:

— Кто ещё знает?

— Возможно, пока никто. У нас мало кто может видеть ауры, а я молчал.

— Никто не знает… Твоя жена тоже?

— Так точно, ваше величество.

— И не говори, пусть так оно и остаётся! Иначе дойдёт до Силестрии, а потом и до остальных. У Регентского совета появятся серьёзные козыри. Сам, один, снять проклятие сможешь?

— Ваше величество! Это не моя специальность! Я никогда ни с кого их не снимал!

— Вот и займёшься — образовался повод.

— Ваше величество, надо вначале понять — кто его наложил? Откуда оно взялось?

— Это я знаю точно. Помнишь Леммоса? Он отдал мне родовую вещь — Символ Власти, найденный в склепе правительницы южной провинции старой империи. Сказал, что зачаровано заклинаниями Школы Очарования.

— Ваше величество, вы его надевали?

— Нет, конечно. Я прекрасно знаю про опасность родовых вещей. Даже пальцем не касалась. Завернула в лоскут и носила на груди.

— Плохо, ваше величество.

— Теперь понимаю. Но колье помогало знать, насколько собеседник искренен со мной.

— Так многие проклятые артефакты работают, ваше величество. Сначала показывают свою полезность, затем хозяин к ним привыкает, забывает про осторожность, и вещь захватывает над ним контроль. Как долго она с вами?

— Чуть больше двух недель.

— Возможно, ещё не совсем поздно. Знаете, откуда Леммос мог её достать? Хотя бы приблизительно?

— Мне было сказано, что выкупил у семьи покойного Бертиоса, в числе предметов небольшой коллекции артефактов.

— А вот это, ваше величество, совсем погано!

— Что такое?

— Ваше величество, вы в курсе, что Бертиос умирал от проклятия?

— Нет!

— Он мне сам рассказывал, ваше величество, что никто в Хаоре не смог снять порчу, а с первым снегопадом ему придётся умереть. Именно из-за того, Бертиос связался с какой-то чёрной книгой и, по её совету, начал перерождаться в нежить. Именно потому, вызвался написать свиток Призыва Ангела, и потребовал за это от церковников книги о снятии проклятий.

— А Церковь его и убила… Помню! Теперь понятно, за то, что он попал под наложение порчи… Куда девались церковные книги?

— Его величество оставил их мне.

— То есть, они никуда не пропали? Ты их успел прочитать?

— Нет, ваше величество.

— Но почему?!

— Нет времени, ваше величество. Совсем нет! Вы сами составили мне расписание. Даже на занятия алхимией остаются жалкие часы.

— Ну… пожалуй. Сколько времени у меня есть?

— Ваше величество, сложно сказать. Как минимум надо изучить артефакт.

— Пусть коротко — дни, недели, месяцы или годы?

— Повторюсь, ваше величество, сложно сказать. У Бертиоса были месяцы, но он волшебник — артефакт тянул с него магию. От неодарённых такие вещи обычно забирают жизненную силу, тогда у вас имеются недели. С другой стороны, ожерелье вы не изучали и активно им не пользовались, потому срок может ощутимо увеличиться. Надо изучать.

— Выбросить колье в море, не поможет?

— Нет, ваше величество. Этого делать нельзя. Артефакт уже к вам привязался, и отсутствие контакта почти наверняка спровоцирует кризис. Рискнуть можно, но это очень опасно.

— Опасно… Зато просто и можно сделать в любой момент. Значит, решим… пожалуй… Да! Так и поступим. Никто не должен знать о проклятии. Никто! Включая Шарлотту!

— Да, ваше величество. Однако возможно, среди её родственников…

— Стах, ты хороший волшебник, но не властелин. Власть накладывает обязательства. Больше власти — тяжелее обязанности. Никто из подданных, за самым малым исключением, не должен знать про властителя такое. Лучше я умру, чем останусь жить во тьме смуты и грязных слухов о семье.

— Понимаю, ваше величество. Но мне нужна помощь. Один не справлюсь.

— Ладно, пусть помогает Шарлотта. Ещё о проклятии будет знать генерал Фридрих Марер с десятком своих людей. Они уже проверены на Торане — когда тот заменял Лагоза, и когда под личиной смерти готовилось его исчезновение. Без охранителей тебе придётся тяжелее.

— Понимаю, ваше величество.

— Сегодня они арестуют Леммоса. Второго участника тоже. Выбьют из них всё, что те знают, знали, видели, слышали… Затем охранители пошарят по вновь открывшимся щелям. Что найдут, передадут тебе. Заодно, тебе и плата будет за службу. Колье остаётся со мной до конца торжеств. Хуже уже едва ли станет, а помощь при разговоре с другими государями — огромная.

— Наверное, отговорить вас, ваше величество, мне не удастся?

— Нет. И больше не будем об этом. Я женщина, а потому слаба — вдруг не смогу вести себя, как должно? Начну жалеть… Об этом более не говорим. Ты уйдёшь, я всласть наревусь и привыкну к своему новому положению. И продолжай соблюдать видимость, но только изображай службу. На самом деле отложи лишние дела и думай, читай, решай, как мне помочь.

— Так точно, ваше величество.

— Если случится самое плохое, то… — глаза Марианы налились влагой, но с видимым напряжением она взяла себя в руки и продолжила, — защити детей. Лагозику ты присягал, не забудь и о Марианочке. Обещаешь?

— Обещаю, ваше величество.

— На них многие начнут зариться, чтобы подмять под себя. Даже мой отец захочет урвать кусок власти. Короля не сможет, а вот внучку постарается вписать в свои политические расклады. Не допусти этого. Пусть дочка растёт счастливой, но не балованной дурой, как Лаурка. И последнее, о чём прошу: Если вдруг меня не станет, то к тебе должен будет подойти один… человек. Он обыкновенный дворянин, но очень дорог мне. Возьми его под своё крылышко. Дворянин из поместных, денег имеет в достатке, устрой ему карьеру. Ничего такого ему не потянуть, но доведи до полковничьего чина.

Глава 20

Семейный совет

После разговора с Марианой остаток дня прошёл хлопотливо. Начался визитом в Жёлтый дворец, к Силестрии, передача ей кремов, естественно, вновь с восторженными охами и ахами окружения великой герцогини. Лауру, другую великую герцогиню, тоже позвали сюда, и жена тоже вручила набор.

Однако королева отписала ей несколько меньше флаконов, что айзенердская государыня отметила громко, вслух и несколько ворчливо. Моя на это лишь мило улыбнулась и продолжила разговор о достоинствах и недостатках разных зелий.

Затем, уже в нашем Зелёном дворце, без помпы и показухи, обер-цалмейстер зашёл за своей долей. Про него государыня распоряжений не давала, можно было бы казначея и прокатить — не своё же он выдавал! Прикажут, и вновь без всяких разговоров получу потребное. Но, во-первых, отношения у нас сложились, даёт необходимое он быстро и с изрядным запасом. Собственно, из излишков своё и получает.

Во-вторых, главного финансиста и снабженца Двора всякий обидеть может. Но не всякому после того удастся долго нести королевскую службу. Знаете, как в народе говорят? «Не плюй в колодец — вылетит, не поймаешь!» Ладно, сам знаю — «пригодится воды напиться», но первый вариант по жизни весомей. Обидеть можно быстро, но и последствий жди сразу.

В-третьих, кто мне личный кабинет выхлопотал? Не стоит забывать сделанное добро. Словом, человек получил желаемое, остался весьма тем доволен и попросил Шарлотту без стеснений обращаться, если ей вдруг чего-то потребуется.

Заодно, за своим зашёл и канцлер, и… Словом, в первый же день службы моей жены с ней перезнакомились все значимые придворные, так сказать, ведущие шестерёнки дворцового механизма. Это прекрасно, но моя девочка явно утомилась, хотя виду не подавала.

Хоть сегодня присутственный день, в заведение мадам Розы я решил не заезжать — граф Марьян там сегодня точно не появится, а поговорить с братьями, другие случаи найдутся. Кстати, и перед женой неудобно. Нет! Она всё поймёт… потом… возможно… однако лучше с такими визитами погодить.

В карете я намекнул, что есть разговор, но это подождёт до того времени, когда останемся одни, и нас точно не отвлекут и не подслушают. В башне образовались какие-то мелкие дела, так что время нашлось лишь перед сном. Но поймите меня правильно — мы совсем недавно женаты! Как бы смогли отказаться от… э… Словом, у нас не получилось отложить первую демонстрацию мужу кружевной ночной рубахи, пусть даже в пользу обсуждения иных, крайне важных государственных дел. Тем более, кружевные ягодки оказались на таких интересных местах!..

Признаться, скоро демонстрация перешла в более конструктивное русло, а кружева были рассмотрены и измяты. На какое-то время нам стало не до государственных забот. Сильно позже, мы лежали, обнявшись, нам было хорошо и все прочие дела ушли куда-то далеко-далеко. Но вдруг жена спросила:

— Стах, ты же хотел обсудить со мной что-то важное?

— Да, у Марианы серьёзная проблема, но это спокойно потерпит до утра.

— Какие вы все мужчины несерьёзные! Есть крайне важное дело, касающееся Короны, а тебе интересней потискать голую девчонку!

— Во-первых, не просто девчонку, а тебя. Во-вторых, не голую, а в тонкой рубашке, кружевной и такой просвечивающей… И где просвечивающей? Небось, сама знаешь, как ты соблазнительно выглядишь?

— Вот видишь, какой ты легкомысленный! Сам отвлекаешься и меня отвлекаешь! Вот скажи, чем ты сейчас занимаешься? Опять начинаешь, да?!

Как-то само собой разговор вернулся к обсуждению влияния тонких нитей кружев на восприятие мужчинами девичьих прелестей. Потом мы, усталые, уснули, а к делам вернулись лишь после завтрака. Тогда рассказал всё, особенно о секретности и об очень неохотном разрешении королевы посвятить Шарлотту в сию тайну.

— Я тебе, конечно, помогу, — заявила жена, польщённая моим доверием, — но с чего ты будешь начинать? Конечно, у папы есть прекрасный специалист по проклятиям. Думаю, он мог бы легко снять любое, кроме Божественных и Великих. Но понимаешь, без разрешения царицы никто не решится снять проклятие с королевы, пусть далёкой и нейтральной страны. А мама такого разрешения точно не даст!

— Почему?

— Из принципа! Мариана даже не слабенькая волшебница, а царица отмахивается от дел неодарённых. Она может разгневаться, лишь только услышав ходатайство о помощи.

— Знаешь, малышка, это смотря чего просить. Есть байка о том, как монахи-паломники остановились на ночлег в монастыре и с ужасом увидели, что местные курят во время молитвы. «Как такое возможно?!» — воскликнули странники: — «Мы спрашивали — можно ли курить во время молитвы? И нам категорически запретили!» Местные монахи ответили: «А мы спросили — можно ли молиться, когда куришь? Нам разрешили». Так что надо правильно ставить вопрос.

— И о чём ты будешь спрашивать?

— Для начала сообщу, что у меня есть два эликсира Высшей Алхимии. Они снимают некие чары, но им больше ста лет. Ещё имеется гримуар «Проклятья разные. Снятие и ослабление». Есть и другие книги. А сейчас появился пациент, на котором можно отработать снятие порчи. Не может ли твой папа, на пару дней, прислать мне учителя по этой тематике?

— Ну, если так ставить вопрос, то папа, наверное, не откажет. Учить — оно можно, конечно. И что есть на ком проверить знания — это только лишний плюс.

— А если мы расскажем про малый Источник Школы Воды и предложим его в благодарность за помощь?

— То есть, ты сразу зайдёшь со старших козырей? От доступа даже к мелкому Источнику папа просто не сможет отказаться.

— Тогда садись и пиши письмо. Сразу же, как напишешь, пошлём гонца в Большой Лес. Про срочность не упоминай. Наоборот, расскажи о нашем присутствии на коронации, и о занятости до понедельника.

— Сейчас же напишу.

— Не позже полудня мне нужно быть в Государственном Совете. Помимо прочих дел, там мне доложат о том, чем подчинённые занимались, пока меня не было. Про эликсиры тоже уже должны были получить ответ.

— А мне чего делать?

— Если можешь и хочешь — посмотри книги в сундучке, который отдали церковники, а затем мне его передал покойный король. Там «серые» фолианты, даже в Церкви в них не нашли черноты, но всё же будь осторожней, ты нашего малыша под сердцем носишь. Если чего, то сразу бросай чтение, я вечером продолжу. У Бертиоса больше всего было надежд на «Проклятья разные». Проверь в первую очередь этот том.

— Посмотрю, конечно. Но где вообще этот сундучок с книгами?

— На втором от земли этаже, над хранилищем с казною. Я дам амулет, а Иония проводит и поможет. Книги лучше не выносить — там безопасно, куча защит на все случаи жизни, да и посторонний не сможет зайти.

— Поняла. Посторонний не зайдёт, а кто сможет?

— Эмон. На этаже есть кладовая артефактов.

Князь Волков

— И как тебе девица с портрета?

— Высока, румяна, но на мой вкус уж больно тоща.

— Это известно — ты полненьких любишь, и чтоб груди до пупа висели. А молоденькие они не таковские. Особливо воспитанные в благости. Те талию блюдут, любят умные разговоры разговаривать и требуют самого деликатного обхождения. Как родит второго, а лучше третьего, тогда войдёт в тело… Дай-ка ещё раз портрет погляжу. Не… ничё… Имя такое… ненашенское — Барбара! Удивительное!

— Имя — тьфу! А что дочка герцога — вот самое завлекательное!

— Так и мой Степан не прост! Пусть не волшебник, но княжич! Его тестем будет герцог Фаблабарский. Тот, как догадался, что с самим князем Волковым может породниться, сразу же подсунул свою девчонку моему сыночку. Опять же, много хорошего мне посулил. Одна торговля пшеницей чего стоит! Уважает наш Род!

— Дык! Как могло быть иначе? Небось, только услышал, про княжича Волкова, небось слюной захлебнулся! Возмечтал о таковском зяте.

— Вот-вот… Но и нам надо в грязь лицом не ударить! Сыночку выдадим всё самое лучшее. И побольше, побольше! Чтобы те самые герцоги понимали, кого им в семью отпустили. А Степанидочке вдвое в приданое положим. И князю Тихому за Стёпушку дары пошли. Завтра же! Пусть понимает — коли он Волковых уважил, то Волковы его с лихвой отблагодарят. И про доченьку так намекнём — ей тоже жених из первейших нужен.

— Князя Фатея спросить, чего его зять любит?

— Перебьётся! Чтобы князь Волков кого-то спрашивал?! Я сам всё знаю! Ты подарки лично отвези. Всё своим глазом огляди, а то на слуг надёжи мало — чего они в делах первейших Родов понимают?! Потом подробно доложишь.

Заметка

РАЗНОЕ О ПРИЯТНЫХ БЕЗДЕЛИЦАХ

(«Дамский досуг», 22 листогноя 445 года)

…И ещё об одном обновлённом, хотя и старом, магазинчике, именующим себя «Услада дамы». Адрес указывать не будем — не то что место из разряда «только для своих», но действительно сюда приходят весьма немногие клиентки, предпочитающие чуть переплатить за лучшее обслуживание при высочайшем качестве товара. И да — в большинстве, они дворянки из блестящих великосветских салонов. А вы теперь сами понимаете уровень цен на изящные кружева, невесомый атлас, мягчайший бархат и прочие предметы для дам.

После прихода новой хозяйки, наша корреспондентка лично осмотрела ассортимент, и, утвердившись в справедливости самых лучших отзывов, доложила, что тут не нашлось одинаковых предметов. То есть, купив что-то для бала, вы будете избавлены от конфуза — вам не удастся встретить особу, с такой же вещицей…

Великогерцогская чета

— Моя дорогая, похоже, благодаря хлопотам твоего рыцаря-защитника, мы почти победили! Во всяком случае, Карл, как канцлер, меня в этом заверил. Хотя есть кое-какие нюансы.

— То есть нам отдадут земли, отрезанные от Силбербодена?

— Да. Но за это Тихий должен обеспечить лечением и зельями все супружеские пары государей, собравшихся на коронацию.

— И всё?! Прекрасно! Нам это выгодно — Мариана приказывает Стаху, а мы бесплатно пользуемся плодами его трудов!

— Не совсем так. Великий герцог Силбербодена именно на коронации должен хоть как-то ободрить своих подданных. Показать пусть маленькую, пусть символическую, но победу. И этот символ должны предоставить мы. Вроде победители, но не совсем.

— По моему мнению, это полная глупость! Мы или победили, или проиграли — другого нет.

— Понимаешь, дорогая, именно так и творится политика — делается хорошая мина, даже при самой плохой игре.

— Так кто же победил?

— Честно? Хаор! Твой отец получил протекторат над Айзенердом, а дядя подмял под себя Силбербоден. Мне подсластили пилюлю островом в Колониях и Зеленоземьем в твоём приданом. Так что в глазах своих дворян, я тоже победил, хоть получил меньше желаемого. Сейчас случится окончательная победа — после обретения земель, наш выигрыш будет выглядеть неоспоримым.

— Но почему герцог Силбербодена соглашается? Ему это зачем?

— Понимаешь… Вообще-то, его особо и не спрашивают, а ставят перед случившимся фактом. А чтобы подсластить горькую пилюлю и соблюсти видимость приличий, отдают символический приз — долину за которую мы воевали. Новый герцог заявит своему народу, что это и есть победа. Земли отобрали ещё до него, а он начинает правление с получения причины шестилетней войны. Дуракам достаточно. Умные сами поймут, что большего не получат.

— Раз всё так хорошо складывается, может быть ещё что-нибудь от Силбербодена потребовать? Контрибуции, репарации или эти… как их?..

— Милая! Жадность хороша в умеренных объёмах. Нам и так многое дают. Но только потому, что другим государствам эти земли не особо нужны. Забрали от жадности, но общих границ нет, а доставлять грузы через третьи страны дорого. Потому остались либо мы, либо Силбербоден. Айзенерд под Хаором, потому выбрали нас. А вот с деньгами дело совсем иное — они всегда и всем потребны. Если бы и нашли хоть малейшую возможность их истребовать, нам дукаты точно бы не достались.

— Хм… А через Стаха ещё чего-нибудь можно получить? Вот, например…

— Понятно. Хочется много всего и чтобы за это ничего не платить. Точно?

— Ну… пожалуй…

— К сожалению, так — «всё за ничего», не бывает.

Герцог Силбербоденский

— Итак, Эдмунд согласен?

— Так точно, ваша светлость. Как докладывают, даже с радостью.

— В детстве, в таких случаях, мы с братом пели: «Обманули дурака, на четыре кулака». Отдали убыточные, депрессивные земли, которые к тому же необходимо защищать от набегов Левобережья, на целую гору из высококлассной железной руды. Сколько там запасов? Лет на двести нам хватит?

— Уж точно не меньше, ваша светлость. Хорошо, что из государей только королева-регентша знает подробности.

— А остальным они не нужны. Пока не построим крепость и не запрём ею единственный перевал, никто не должен догадываться.

— Не смогут, ваша светлость. Как?

— Так ведь как-то обнаружили магнетический феномен! Заметили, что стрелка компаса странно себя ведёт. Могут ещё раз разглядеть.

— Ваша светлость, тогда оно случайно получилось. И эффект сочли аномалией, игрой природы, бесполезной, пусть забавной безделицей.

— Но умные люди решили проверить — вспомнили про сбои компаса на морских судах. Могут и новые умники найтись. Никого к Железной Горе не допускать. Сразу после подписания соглашения бросаем все силы на постройку укреплений, в первую очередь, крепость на перевале. И только после неё начнём закладывать шахты и завод. С коронационными торжествами по плану?

— Так точно, ваша светлость. Сложностей нет. Единственно, не все местные понимают, по какой причине велено привечать графа Тихого на уровне, равном коронованным особам.

— Моего приказа мало?

— Достаточно, ваша светлость. Однако мысли ходят.

— Наши знают, а для остальных придумайте вескую причину.

— Сделаем, ваша светлость. Но ещё более ваших подданных волнует вопрос о династии.

— Неужели нельзя года три или хотя бы два повременить с выбором невесты?

— Ваша светлость, подданные уже мечтают о вашем наследнике.

— А я мечтал сразу после коронации отправиться в Колонии! Но нет! Всё новые и новые дела. Кстати, что с экспедицией, отправленной за алмазами?

— Думаю, возвращаются домой, ваша светлость. До места же успешно добрались — отправили письмо с возвращающимся купеческим судном.

— Жду, не дождусь… Хорошо бы живым афериста доставили. Порадовали бы этого… Налора. И мы бы лишку заработали.

— Да уж, ваша светлость! Миллион серебром на подготовку экспедиции сразу получили. А за живого врага он посулил не претендовать на привезённые каменья. Богатенький простолюдин!

— За сына мстит. Последние деньги нам отдал. Хотя, если так рассудить, на что ему столько? Вкусно есть, сладко пить? На то и сотни тысяч хватит. Это нам, правителям, есть куда миллион потратить. Эх, закончу здесь с неотложными делами, сразу на корабль, да и в Колонии!

Мариана

Мариана больше любила чай, но в час, когда было принято пить кофей, пила его и даже не просила поменять напиток. Почему? Во-первых, разнообразие. Во-вторых, она пьёт не одна, а с приглашёнными. Надо же показать общность с подданными? Да, пусть она королева. Но с такими же вкусами и привычками, как во всём ближайшем окружении. Показывать «единство» её учили с детства, так же, как учили запоминать лица, фамилии, имена и кучу другого необходимого для жены правителя.

Сейчас, когда за столом сидит один из главных чинов охранителей, заведомо верный и проверенный, можно было бы позволить расслабиться и побыть собой, но… нет! Тем более, сейчас ведётся важный разговор о жизни и смерти. В первую очередь, именно о её жизни и смерти. Других, правда, тоже, но теми спокойно можно пренебречь.

— Как там с Леммосом?

— Ваше величество, мы его грамотно напугали. Сейчас он мечется по городу, готовит бегство. Лучшие филёры с волшебником контролируют перемещения, ориентируясь по подкинутому маячку. Следователи фиксируют адреса, связи, а после ареста начнут допросы всех контактировавших.

— А что второй? Его сообщник?

— О, ваше величество! Тут совсем сладко! Ищет корабль, для побега вместе с Леммосом. Вот-вот найдёт, охранители помогут. Как только беглецы погрузят багаж, а судно отойдёт от причала, тут-то их и прихватят! Большое облегчение с обысками — придётся искать лишь несущественные мелочи. Всё самое ценное у них будет при себе, а громоздкое в трюме. Очень удачно, ваше величество, получается. Хорошо, что вы после первой встречи приказали присматривать, мы были готовы ко всяким поворотам.

— Что с проклятием? Может помочь кто-то из Гильдии или из Церкви?

— Ваше величество, Бертиосу помочь никто не смог. Я поднял его досье. Там указаны места, куда обращался за помощью. Гильдия, жрецы… скажем… не самых добрых богов, один из лучших специалистов — барон Мостовой. Никто из них не справился. Действительно, библиотека Храма оставалась почти последней надеждой. Но названия томов взялись не с потолка, Бертиос их сам запросил.

— Значит всё? Надежда только на Стаха и полученные книги?

— Ваше величество, давайте подождём ареста и результатов допросов. Опять же, можно попробовать обратится к родственникам графини Тихой. Графа я бы тоже со счетов не сбрасывал.

— Ваши слова, да в уши богам! Но буду ждать. Сама не знаю, как смогу пережить эти дни. Продолжу думать, психовать и надеяться. А вы… При получении первого же результата в нужном ключе, сразу уведомляйте меня и Стаха.

Глава 21

Госсовет

В Госсовете я первым делом зашёл к графу Орнеру фон Лаунгеру. Нет, его ещё не утвердили на председательство, но других серьёзных кандидатур тоже пока не выдвинули. Аргумент, что не стоит делать главой Государственного Совета того, кто заседает и в Регентском, был придворным близок — такой ловкач перетянет на себя слишком много власти. Оно нужно? Нет! А большинство кандидатов сидело сразу на двух стульях, потому, скрипя зубами, вынуждено выбирали из немногих «чистых государственников».

Что понятно, про меня и речи не было. Кто я такой? Молодой, анекдотом попавший сюда. Безгласный член, заранее отдавший свой голос председателю. С ним — ладно, к нему уже привыкли. Вьюнош, но ничего. Близок к уху корононосителя, однако тем не кичится. На заседаниях молчит, уважение выказывает. Пусть его! В дела не лезет, а значит, безопасен.

А вот не нужны сановникам конкуренты! С исполнителем приказов королевской семьи они, скрипя сердцем, смирились, но коли тот что-то надумывать станет… Этого даже самые доброжелательные не потерпят. Если продолжу молча крутиться в Госсовете — пусть! Они уже привыкли к моей физиономии. Безгласный член Совета — так… оговорка покойного государя, ни к чему более сложному, чем ведение протоколов, не способный.

Это если свести мнения к тому моменту, когда Государственный Совет ещё собирался. Сейчас его вновь созвали, а мнение поменяться пока не успело. Однако есть нюансы. Кабинет дали, на который не позарились остальные, зато моё место находится не в конце общего стола, как пристало младшему по значимости, а рядом с председательским — вроде почти помощник. Сейчас «почти», а потом?

Коли новых членов введут, что те увидят? Место наособицу — неспроста, наверное! На совещаниях молчит, зато из протокола что-то может вовсе вымарать, а что-то по-своему записать. А в таких документах не только каждая буквочка, даже каждая чёрточка, каждая точечка вес имеет. Помните: «Казнить нельзя помиловать»? Разница есть, где запятую поставить? То-то!

Я Робина секретарём посадил. Он неопытный, но, надеюсь, верный. А опыт, дело наживное. Если что, ему отец поможет, проконсультирует, поднатаскает. Как дела разгребу, хочу молодёжь собрать, в смысле, которая подо мной служит или от меня учиться отправлена. Банкет не банкет, скорее производственное совещание с закусочкой, но поговорить стоит. Причём не только дворян, простолюдинов тоже позову. И парней, и девчат. Пусть поймут кто «свой», с кем работать в дальнейшем придётся. Опять же, воодушевлю людей, подниму их самооценку. И сам к ним пригляжусь — посмотрю, кто чванится, кто стелется.

Если что, и сейчас у меня есть кое-какие рычаги влияния, со временем их больше станет. Честно, не хотел брать на себя столько власти, но так нагрузили, что выдохнуть некогда.

В общем, сразу по приезде отметился в кабинете графа фон Лаунгера. Это будет замечено и отмечено, хотя графа на месте и не оказалось. Никого, кроме меня, из членов Совета, нет — пока регламент не согласовали. Однако корзиночку с кремами я оставил, тот, кому положено, доложит генерал-аншефу, а опытный сановник зачтёт мой прогиб и впишет в число своих союзников. Вроде мелочь, но на самом деле из таких соломинок выстраиваются конструкции, крепче железобетонных.

У себя в кабинете обнаружил полный порядок. В приёмной, в чистенькой новой форме, секретарём сидит Робин. Барри ждёт вызова, обо всех накопившихся делах разом доложить желает.

В папке на письменном столе ждёт письмо от Федула с просьбой о встрече. Ему необходимо рассказать о достигнутых договорённостях с субподрядчиками и о предлагаемой структуре расчётов с ними. А для порядка в делах, от меня было бы желательно получить разрешающую подпись на Уставе «Графства Тихого Общества вспоможения торговым связям», о котором, во избежание разглашения, будет доложено лично.

Барри начал доклад с вручением приветственного адреса с подписями всех членов его семьи. Понятно, по случаю бракосочетания. Ничего такого, однако приятно. Далее пошёл отчёт о работе Королевской алхимической лаборатории. Лучший результат достигнут по заданию — сверить реестр гильдейских алхимических рецептов со списком зелий Высшей Алхимии из комнаты, где хранится Золотая Книга. По каждому номеру в списке, моими алхимиками была написана краткая справка со ссылками на книги из библиотеки Гильдии.

С изучением старинных магических учебников ситуация несколько хуже. Прорабатываются две группы книг — полученные от её величества и отданные Леонардом за аренду этажа. Оба учебных плана вчерне разработаны и ждут утверждения. Но некого учить! Прошерстили две трети гильдейских школ, но результата нет! Слабаков учить бесполезно, а хотя бы со средним потенциалом, единицы. И все они уже имеют покровителей. Шансов найти подходящего ученика мало.

Утешил человека — типа, отрицательный результат, он тоже результат. Будем работать дальше, терпенье и труд всё перетрут. Поспешать надо медленно, не сегодня, так завтра или через год, найдём кого-нибудь. Мы не можем ждать милости от природы, после того, что с ней сделали… э… нет, это по другому поводу. Ободрённый Барри понял, что невозможного я с него не требую, и радостно отбыл в Королевскую лабораторию.

А я взял отчёт и нашёл справки по зельям, снимающим проклятие. Их два, рецепты есть, основных ингредиентов в наличии нет, но можно поискать. Один эликсир точно не поможет — он против Некромантии, другой снимет с вероятностью 50%. Знаете, как блондинку спросили с какой вероятностью она встретит дракона, если выйдет на улицу? Девушка ответила: «50% — то ли встречу, то ли нет». С зельем тот самый случай.

Есть и второй вопрос — что будет с человеком, если вдруг проклятие всё же снимется? Может, сам сразу помрёт от радости или интоксикации? Или сойдёт с ума? Вдруг его срочно надо будет лечить? Тут же возник и третий вопрос — зелье стояло на полке больше ста лет, оно точно не стухло?

Надо бы провести проверку. Что легко устроить — взять, да и напоить им какого-нибудь бродягу. Помрёт — не жалко. Хуже будет, если выживет — тогда начнутся заботы. За подопытным понаблюдать надо. Думаю, не меньше года, в самом крайнем случае, несколько месяцев. Совсем плохо, коли поймём, что напиток не просрочен и безопасен. Представляете, сколько стоит эликсир Высшей Алхимии? Как сложно его приготовить? А его уже нет! Бутылочка единственная была. И мы вернулись к начальной позиции.

Резюме — нужен специалист. Где его взять? Вновь просить тестя? Или доброго дядю Акима? И сколько будет стоить такая консультация? А что будет со мной, если чужой дядя ошибётся, и королева умрёт? Сказать: «виноват, фигня получилось»? Не! Я лучше вслед за Гиппократом воскликну: «Не навреди!» и постараюсь найти другой выход. По последствиям не такой летальный для меня и моей семьи. В конце концов, Мариана могла догадаться о побочных эффектах.

Неожиданно в дверь поскрёбся Робин:

— Ваше превосходительство, к вам на приём просится Гернот Веймар, дворянин, поручик 3-ого пехотного полка, по личному вопросу.

— Проси!

Это кто такой? Впрочем, вспомнил — он был на моём бракосочетании, причём в часовне. Сама королева просила за него. Что-то этот визит вызывает у меня смутные опасения.

— Ваше превосходительство, — начал рапортовать офицер. Кстати, демонстрируя отменную выправку. — Явился представиться по поводу назначения командиром полуроты вашего гарнизонного полка. А также за вашим разрешением отбыть по месту службы, какое будет назначено.

— О, как! Давайте без чинов, поручик. Присядьте и расскажите в чём дело. Не каждый день люди бегут со службы при Дворе.

— Граф, я никогда не бегал ни от какой службы! Спросите в моём прежнем 3-ем пехотном! Но категорически не желаю служить при даме удом!

— Понимаю, принимаю и сочувствую. Но в чём вопрос?

— Граф, только между нами?

— Конечно! Мы же дворяне.

— Тогда я вам признаюсь, что по неосторожности несколько раз выказывал некой особе знаки внимания. Граф, поверьте! Без всякой задней мысли! И что вы думаете? Сия дама оказалась высокопоставленной штучкой, к тому же крайне ревнивой. Откуда-то прознав о том, что я показал доброе расположение и некоторым другим дамам, она устроила мне безобразный скандал! Она! Замужняя дворянка! Стала ревновать и ругаться площадными словами! А закончила тем, что поставила меня перед выбором — или я получаю чин капитана, перевожусь в дежурные секретари Красного дворца и служу только ей, или немедленно подаю в отставку! Я не поместный и живу лишь на жалование от службы, других доходов не имею. Потому прошу вашего понимания и перевода.

— Поручик, я вас услышал. Не все имеют достаточно терпения, чтобы служить при Дворе. Мне видится такой путь — вы подаёте рапорт с просьбой о немедленном переводе в гарнизон по причине скорого начала строительных работ. Я пробую его подписать у имеющего полномочия дворцового чина. Увы! Армейские при Дворе власти не имеют. Если это не удастся, то я у кого-нибудь из армейских генералов завизирую вашу просьбу об отставке и уже сам, своей властью, той же датой зачислю вас, тем же званием и на ту же должность в свой графский полк. Вас такое устроит?

— Премного благодарен, ваше превосходительство!

— Я же сказал — без чинов. И мой личный совет — более не появляйтесь в Королевской Крепости. У дамы имеется муж. В случае открытого скандала, он просто вынужден будет принять самые суровые меры.

Решение

Я, конечно, не услышал имени крайне ревнивой "высокопоставленной особы', однако кое-кого подозревать могу. Сейчас главное — не допустить скандала. Если он случится, наивному Герноту Веймару прилетит так, что мало не покажется, но кому интересен армейский поручик? Даже не муха! Мелкая мушка, летающая над подгнившем фруктом в хрустальной вазе! Но вот репутации «высокопоставленной особы» даже эхо отзвука скандала нанесёт огромный ущерб.

И как такое разрулить? Убрать поручика из Дворца просто, но мало. Надо чтобы кто-то другой его никогда не поминал, но тут я бессилен. Придётся искать помощи у «родственниц». Не будем уточнять про «сколько дней мы уже одна семья». К кому лучше обратиться? Веймара представила мне Мариана. К ней? Или к Силестрии, как к главе семьи?

Вопрос решился сам по себе — меня вызвали во Дворец на совещание. Как легко можно было догадаться, решались организационные вопросы поездки на коронацию. Присутствовали и Мариана, и Силестрия разом. Потому легко удалось испросить аудиенцию, касающуюся «исключительно только семейных дел». Под такой повод королева сама удалила всех остальных придворных.

Прошение поручика о переводе, понятно, потребовало объяснений. Пришлось почти дословно передать разговор. Причём, я особо упомянул, что никаких имён не называлось. Реакция? Парадоксальная! Обе женщины вместе и вдруг, не сговариваясь, захохотали. Потом перебросились парой слов, явно поминая что-то неизвестное мне, но ясное им.

— Спасибо, Стахушка! — поблагодарила великая герцогиня. — Вовремя предупредил. Теперь это наши заботы.

— А за службу, — продолжила королева, — я этому бычку-производителю… может орден? Точно! Жалую третью «Заслугу» и капитанский чин.

— Денег подкинь пареньку — старался, пыхтел, а разве это кто оценил?

— Пусть, не жалко… Получит годовой оклад по чину.

— Но чтобы сегодня же вон из столицы! В старый полк! И год здесь не появлялся.

— Точно! Пусть служители до ниточки все его вещи соберут, выдадут документы, орден и, чтобы уж точно на глаза не попался, на карете отвезут до места службы. Только не на дворцовой! Простой, без гербов. Стах, где он сейчас?

— Я его в свою городскую усадьбу послал. Чтобы был на глазах, пока решение не будет принято.

— Это хорошо, это правильно. Силестрия, ты Эдмунда в курс введёшь?

— Придётся. Пусть он сам следующего бугая ищет! Может, лучше найдёт? Может, ей кто-то «с чувствами» нужен? Умеющий изображать тонкие душевные порывы?

— Сам виноват! Зачем предыдущего заставил уйти со скандалом? Для гарантии даже приказал тому драгоценность украсть!

— Обидно стало, что не он хахаля выбрал, а Лаурка сама расстаралась.

В общем, документы, деньги и орден пришлось отвозить мне. Вещи, сказали, доставят часа через два или три. Веймар, услышав о результате моих хлопот, растрогался, чуть не до слёз:

— Ваше превосходительство, вы такой человек! Такой человек! Век не забуду! Даже обратно в родной полк отпустили! Я здесь, как по горячим углям, ходил! Туда не глянь, сего не скажи… Дворцовые спроста даже чихнуть не могут. А я дворянин прямой — душой кривить не приучен, мне самое место командовать солдатиками. Признаться, выше роты, думаю, и не прыгну. А коли денежки в кошеле зазвенели, можно и о невесте слегка начинать думать. Чин подходящий — капитан.

Ну вот — случаем облагодетельствовал человека. Впрочем, ему многого и не надо было. Орден, чин, деньги, да чемодан с вещами от столичных портных — это ли не счастье?!

Налор

Казалось бы, хватит событий, дайте спокойно всё обдумать и осмыслить. Нет! Разбираюсь с новоявленным капитаном, а меня уже ждёт бывший тесть и просит личного разговора. Уединяемся в кабинете, и Налор заявляет:

— Стах, я никогда не просил вас помочь в деловых вопросах. Но сейчас у меня возникла срочная потребность поменять серебро на что-то более компактное.

— Вам нужно золото? Или драгоценные камни?

— Нет! — тесть замотал головой. — Золото слишком тяжёлое и лишь на порядок компактней серебра. Камни трудно быстро продать без большого дисконта. К тому, для оценки придётся заплатить дополнительный процент ювелиру. Мне нужна книга, которую я подарил вам на рождение внука. Обычно разменивают золото на серебро, реже наоборот. Тогда меняла берёт себе один, максимум два, процента от суммы обмена. За казначейские бумаги и срочность я дам десять.

— Несколько необычно… Но как мы это сделаем? Мне тоже не хочется показывать, что у меня есть такие деньги. Однако столько талеров весят около двух с половиной сотен пудов. Скорее больше — если учесть вес бочек. Перегружать будут солдаты, а им рот не заткнёшь.

— Я привезу в сундуках по десять тысяч талеров. Каждый потянет не более двух пудов. Четырёх повозок хватит. На козлах по два человека — уже восемь морд. Пятым будет фургон с дюжиной охранников и тачками для перевозки. Два десятка рыл? Мигом перегрузят! Никакие солдатики не нужны. Мало? Два фургона с людьми пригоню!

— Предположим. А работники болтать не станут?

— Пусть! Они точно не знают, что в сундуках.

— Хорошо. И когда думаете начать?

— Да вот сегодня ночью сундуки и привезу. Всё уже даже погружено. К утру закончим.

— Хорошо. Ваша книга лежит в башне, там мы и встретимся.

— Стах, вы из деликатности не спрашиваете, зачем мне нужны деньги. Но я сам поясню: Вашими хлопотами за моего сына отомстили. Герцог Силбербоденский ещё не знает, но судно знакомого купца пришло в порт с доброй вестью: Мой недруг арестован по королевскому приказу и с прибывшим по его голову кораблём, скоро отбудет в Хаор. Конечно, всё имущество конфисковано и отправится вместе с ним. Безусловно, герцог сдержит слово и отдаст мне его на правёж. Понятно, я в благодарность не буду претендовать на какую-либо долю конфискованного имущества. Счастливый конец?

— Пожалуй.

— Нет! Неделю, а то и две, действительно все будут ходить в эйфории, продавать привезённое и считать деньги, полученные от продаж. Затем самые сметливые начнут думать, как бы заполучить ещё.

— Понимаю. Начнут смотреть по сторонам…

— Им и смотреть не надо. Наверняка, во время плавания из допросов и захваченных бумаг сложится картина, как на фактории зарабатывались деньги. Что собирали на месте — меня не касается, и моей вины тут нет. Но вот как продавали в Хаоре, могут и поинтересоваться. Много не накопают, так все купцы колониальные товары крутят, но так-то все, которые где-то там… А я рядом! И весь расклад вон он — лежит в бумагах, доказательств хватает. Арестовывать едва ли будут, но деньги точно отберут, наверняка, имущество тоже. У меня-то уж безусловно, но могут и сына с дочкой дочиста обобрать. Однако коли меня рядом уже не будет, то на деток ничего повесить не смогут — те в делах не участвовали, ничего не ведали, не слышали, даже не знали.

— То есть, придётся бежать в светлые дали?

— Ни в коем разе! Отъеду по делам в Колонии. В ту самую факторию, налаживать дела. Немного там побуду, а как пойдёт прибыль, сразу вернусь домой. Год, много два, самый край — то три. Больше там и делать нечего. Возможно утрою капитал, хотя возможно и разорюсь.

— А на самом деле?

— Стар я для Колоний. Здоровье и у меня, и у жены уже не то. Куда отправляюсь, не знает никто. Скажу только, что в тихое, спокойное местечко. Торговлей уже заниматься не буду. Хватит! На всю семью заработал, даже внукам-правнукам хватит. Отдохнём со своей, погодим, пока здесь пыль не уляжется, а после вернёмся к внукам. Микаэлочка пусть в нашем доме поживёт. Понимаете теперь, почему сундуки с деньгами слишком опасные? Они больно приметные!

Глава 22

Праздник

Коронация оказалась красивой церемонией в большом Соборе. Подданные в меру ликовали, великий герцог произносил положенные милостивые слова, государи, прибывшие из соседних земель, распинались о мире и дружбе между народами. Новый герцог, в честь своего предшественника, принял имя Торан.

На него плотоядно поглядывали все незамужние девицы, но неплохие шансы, как шепнула жена, были лишь у дочери местного графа, архимага, ректора Академии Камней, Металлов и Сплавов, сокращённо АКМС, и одной родственницы двух государей сразу. Кстати, АКМС — авторитетнейшее учебное заведение, обучающее волшебников Школы Земли. И да — девочка в папу, сильная волшебница.

Государи собрались по формальному поводу, сам Силбербоден им мало интересен. От Хаора, на торжественном заседании я произнёс заученную речь, от гостей по одному от страны тоже выступили люди, а придворный пиит Довиза закончил официозную бормотологию пятнадцатиминутной одой.

Затем был устроен перерыв с закусками, где Силестрия представила мою Шарлотту Лоренцию государям и, в основном, государыням. Дамы радостно щебетали о чём-то своём, о женском, при этом разглядывая брачный рисунок на запястье жены. Кстати, бутончик раскрылся ещё чуть больше.

Несколько неожиданно оказалось, что практически все жёны присутствующих государей желают осмотреть Розу Некроманта и Морозную Розу, цветущие около моей башни. А заодно взглянуть на золотой самовар и прочие диковинки дальних земель. Некоторые даже обещали заехать. Неофициально, конечно. Если такое случится, от радости и гордости у Кидора может случиться нервное потрясение.

Хотя… А что тут такого? Почему бы благородным дамам не осмотреть цветник царевны? Или не снизойти до её салона. А потом не выпить вместе с нею чаю? Ну и затем о чём-нибудь поговорить с мужем приятельницы?

Это раньше было не совсем прилично заезжать в гости к холостяку, а теперь никто, ни в одном великосветском салоне, не осудит желание сановницы пообщаться с новой подругой, на равных поболтать с царевной о разных разностях, а заодно дать пару советов молоденькой неопытной женщине, к тому уже ждущей маленького.

С такими визитёршами салон моей девочки будет греметь не только по Хаору, в смысле столице одноимённого королевства, но и по столицам соседних государств тоже. Конечно, на меня лягут лечение и косметические процедуры посетительниц, а то и их мужей, но налаживание подобных связей стоит любых хлопот.

Тем более, Силестрия обещала помочь. Не мне! Племяннице! Я ничего не понимаю в великосветских салонах, как правило, ими занимаются хозяйки, а ведь есть огромное количество тонких деталей и нюансов, которые необходимо учитывать. На первом этапе тётушкины консультации станут крайне полезны, местные реалии «кто есть кто» очень важны.

Похоже, скоро мой дом станет нейтральным местом переговоров для высокопоставленных дам из разных стран. Что многое обещает, но и сильно обязывает. Например, охрану городской усадьбы придётся серьёзно продумать, а число охранников резко увеличить за счёт… точно не егерей… медведей, наверное.

Жена вновь шепнула, что следующие недели заполнены, чуть не каждый день у нас будут гости. На правах старой знакомой, откроет череду визитов королева Довиза. Затем… словом, дипломаты посовещаются и представят согласованный по датам список. Про зелья, крема и прочую алхимию, конечно, не спрашивали. Так… намекнули милой хозяйке будущего салона о своём интересе к конкретным позициям списка. А просить? Неприлично! И не по статусу! Впрочем, Шарлотта все намёки взяла на карандаш.

Меня же допустили в ближайшее окружение государей. Новый великий герцог Силбербоденский, взявший себе на коронации имя Торан, в честь своего великого предшественника, наградил меня Ночной Звездой, высшим орденом Силбербодена, за укрепление дружбы между нашими странами. Небольшая семиконечная серебряная звезда с лучами разных размеров, сплошь усыпанная мелкими бриллиантами вперемешку с крошечными фиолетовыми сапфирами, а в центре расположился кабошон звездчатого дымчатого сапфира, размером с ноготь большого пальца.

Кстати, Ночная Звезда единственная зачарованная среди всех высших орденов. Чары не слишком сильные, но всё же защита, тем более, от ментальных атак.

В дополнение к ордену мне был пожалован пенсион в размере тысячи дукатов в год. Более чем щедро! Это привлекло внимание окружающих сильнее высшего ордена. Естественно, пошли шепотки, но думаю, спишут на излечение великого герцога от какой-нибудь серьёзной болезни.

После перерыва женщины пошли куда-то пить чай и осматривать что-то интересное. Очень кстати, обязанности хозяйки… Нет! Скорее младшей родственницы… Словом, Афижина, дочка ректора АКМС, как знакомая с географией великогерцогского дворца, взяла на себя роль гида. Правда, при том бросила торжествующий взгляд на другую юную особу.

Мужчины направились в курительную, выпить по рюмочке, обсудить разные вопросы и чисто формально подписать несколько маловажных бумажек. Первая — договор об уточнении статуса спорной территории, а именно Железной Горы с долиной. К тому была приложена карта с наглядно обозначенной границей.

После подписания великими герцогами Силбербодена и Айзенерда… Силбербоден первый лишь из вежливости, никакого принижения Айзенерда нет — мы все куда в гости приехали?.. В общем, после великих герцогов, договор засвидетельствовали остальные государи.

Лишь затем был выдан акт о передаче бывших земель Силбербодена. Понятно, в состав Айзенерда. Который, в свою очередь, обещал защищать и не пущать, не щадя живота своих воинов. Всё едино войска без дела скучают, пусть границу стерегут. Набеги с Левобережья редки, одного полка в укреплениях хватит, зато на провиантских складах, в крепостях собрано много запасов. Будем честны, что крайне привлекательно для разорённого герцогства.

Подписанию акта отводилась нарочито малая роль. Действительно, зачем двум государствам отказываться от завоёванных ими земель и передавать третьему? Нонсенс? Нет, конечно. Просто вопрос реально мелкий, ведь территории слова доброго не стоят. Заметили? Даже бумаги подписали за рюмочкой, между делом. Сейчас докурим и пойдём заниматься основной миссией — присутствовать на торжественном банкете в честь его светлости Торана, нового великого герцога Силбербоденского. В кулуарах сего действа можно встретиться и решить иные дела. Важные, но непубличные.

Кстати, важным, но непубличным, государи меня изрядно поднагрузили. Зелье Ви-э-Гра, пришлось передать заказчику сразу, невзирая на любопытные взгляды. Как мне кажется, это специально было сделано демонстративно, на публике. Столь же наглядно с пальца был снят перстень с огромным бриллиантом и вложен мне в руку со словами: «Ещё кое-что сын подарит!»

Флакончик моей работы, приметный, хрустальный, с золотой крышечкой. Похоже, о его содержимом многие слышали. Ещё двое из присутствующих государей лично попросили и им достать такую диковинку. Нет! Естественно, не для себя, у них с этим полный порядок! Для кого-то из числа приближённых. Обещал что-нибудь придумать.

Кроме того, некоторые захотели навестить мою обитель с жёнами — уж больно женщинам розарий с экзотическими цветочками хочется посмотреть. Пришлось сказать, что буду душевно рад и счастлив принять таких дорогих гостей.

С емейный разговор

Перед банкетом, приглашённым дали время и место, чтобы хоть чуть перевести дыхание. Мне с женой выделили покои из трёх комнат. Там Шарлотта сообщила о предстоящих хлопотах по приёму сановных гостей и уточнила, сколько и каких зелий придётся подарить. Затем добавила:

— Лаура плохо выглядит — сильно расстроена, а в глазах первых дам несколько уронила свою репутацию. Я её возненавидела после того, как она подставила тебя на переговорах, но сейчас мне герцогиню даже жалко. Вдруг поняла, что и Мариана, и Силестрия, конечно, ей помогают, однако только как родственники, да и своей выгоды не упускают.

— Я догадываюсь, что случилось.

— Потом расскажешь? Сейчас не время, но так хочется знать! Я же женщина! А потому любопытная! Люблю посплетничать о всяком разном. Зато честно сознаюсь, а не прикрываюсь необходимостью понимать политические расклады.

— Хм… Знаешь, родная… Я совсем недавно помог одной простолюдинке купить маленький модный магазинчик. Не для дохода, а так… Словом, оттуда еженедельно будут присылать небольшой отчётик. Если хочешь, могу и тебе давать его почитать. Ничего такого… слухи, сплетни, кто с кем и всё в таком роде.

— С тобой заведение не свяжут?

— Конечно, нет! Милая, у меня в столице есть несколько верных людей. Так я через них всё организовал.

— Стах, ты такой предусмотрительный! Так приятно! Я даже не предполагала. У Капы имеется выход на пару ловких особ, но признаться, их возможности не слишком велики, да и подчиняются они приказам папы. Людей привлекли на всякий случай, чтобы в самом крайнем случае было, кому меня подстраховать.

— Малышка, если тебе интересно, то я могу давать тебе читать и общий обзор.

— Какой же ты хороший! Капа прекрасный аналитик, но ей придётся докладывать папочке.

— У нас с тобой нет секретов от твоего отца и от твоей мамы. А если что… не обязательно показывать твоей статс-даме ВСЁ. Кое-что можно вымарать из рапорта. Тем более, царица не имеет особых интересов в Хаоре.

— Не имеет. Он слишком далеко от Источника, но мама желает знать политические расклады во всех странах. Ей будет приятно получать хаорские от нас. А папка за меня переживает и не верит, что я уже выросла. Кстати, под регулярное получение информации легко можно попросить финансирование. Ты как считаешь, родной, сколько будет нужно?

— Солнце моё! Ты настоящая хозяюшка! Я надеюсь, что мы обойдёмся — модный магазин покроет большую часть расходов по этому направлению.

— Но денежки же не будут лишними? Правда?

— Деньги — это обязательства. Мы точно хотим их брать на себя?

— Но от родителей же! Они в любом случае не захотят быть нам должными. Впрочем, я подумаю, посоветуюсь и позже скажу своё мнение.

— Я, наверное, соглашусь с ним — всё же твои мама с папой, ты их лучше знаешь.

— Думаю, они в любом случае будут рады, что у меня такой предусмотрительный муж — озаботился собственной информационной службой. Если нам что-то надо, моих тоже можно о чём-то попросить. Телохранительницы уже есть — ты мне купил. Силовики имеются — медведи сейчас устраиваются в деревне. Возможно, кто-то нужен для деликатных операций?

— Понимаешь, заюшка… У меня служат лесники. Верные люди, бывшие егеря. Мне бы полезней найти тех, кто может подучить моих сбору и анализу данных, а также планированию операций. Профессионалов нет совсем, только самоучки.

— Я и так без ума от тебя, но после свадьбы открываю всё новые и новые достоинства! Местных специалистов ты не желаешь просить об обучении? Ведь безопасников бывших не бывает, и вдруг захотят подмять службу под себя. А Большой Лес далеко и местные реалии дьякам Сыскного приказа неинтересны.

— У нас такое называется «Служба охраны короны», а служащих там зовут охранителями.

— Но в остальном я не ошиблась? Значит, нужна парочка профессионалов… Спрошу у папы. Точно не знаю, но слышала, что в нашем княжестве есть неплохая школа. Или попросить приехать пару отставников? Найдутся такие, кому стал крайне вреден климат наших земель. Папа их прикрывает, но сам понимаешь…

— У меня в столице стоит пара ненужных домов. Например, пустует аптека на Дворянской. Можно что-то новое докупить. Пусть приезжают с семьями.

Банкет

Нас с женой усадили за стол совсем недалеко от государей. Вот как жена-царевна влияет на моё место в политических раскладах! Здесь сидели не за одним общим, а за отдельными, накрытыми на десяток кувертов, где-то чуть больше, где-то чуть меньше.

За нашим расположились граф-архимаг-возможный тесть государя с супругой и детьми, включая потенциальную невесту, и один генерал с семьёй. Кстати, тоже граф и, как оказалось, начальник Силбербоденского Генерального Штаба. То есть, мы оказались в весьма приличной компании высших чинов герцогства.

После другого-третьего тоста, когда глаза празднующих загорелись, а застольные разговоры стали громче, среди нас, как-то сами собой, образовались клубы по интересам: Женский — «Правда, наш герцог такой симпатичненький? Но холостой!» и мужской — «А вот раньше у нас!» Может, оно и правильно, ведь разное занимает умы дам и господ.

Шарлотта, как неслабая волшебница, к тому недавно вышедшая замуж, пользовалась успехом у женщин. Я, несведущий в местных делах, а потому со свежими ушами, в которые можно слить старые, известные всем местным истории, завладел вниманием мужчин.

Ещё до середины банкета, смог догадаться, что соседа, великого герцога Эдмунда, здесь сильно не любят. Почему? Считают, что из-за него шесть лет пришлось воевать. Напал подлец, понимаешь! Не будем поминать лихом прошлое, но надо было не обороняться, а разом, по молодецки навалиться и…

Вот тут я что-то не понял. Раньше считал, что на Айзенерд напали, а здесь думают наоборот. Но если соседи разорились на войне, то местные весьма неплохо поднялись на поставках оружия армиям почти всего континента. Умудрились сделать хорошую рекламу на своих, пусть не столь значительных, но таки победах.

Правда, и оружие действительно прекрасное. Иначе, хоть рекламируй, хоть нет, но его просто не купят — дурного железа на рынке завались. А силбербоденская сталь — это гарантия качества.

Выпускники Академии, не только волшебники, но и одарённые, легко устраиваются на службу рудознатцами, металлургами и оружейниками, благо в герцогстве таких мест полно. Здесь с шахтами, заводами, фабриками всё в порядке. Наоборот, не хватает рабочих рук. Зато серебряные копи имеются. Богатое герцогство!

С чем плоховато, так это с сельским хозяйством — северно, холодно, а почвы подзолистые, скудные. Лето короткое и холодное, а зима длинная. Репа, ячмень, может быть, рожь — ничего другое не растёт. Провизию почти полностью приходится завозить. Поневоле приловчишься менять сталь на хлеб и вино. Впрочем, покупать оно и надёжней — недороды один год из трёх, а кушать хочется каждый день.

Планы кампании

— Итак, дорогая, мы выиграли! Я уже дал команду, а план развёртывания свёрстан давно. Сегодня же в полках начнут подготовку, а завтра с утра выдвижение на наши новые границы. Неделя — на замену иноземцев в крепостях, фортах и укреплениях. Этим займётся 2-ой пехотный полк. Ещё неделю отвожу на развёртывание 1-ого Ударного полка и 3-его полка Прорыва. Артиллерийский парк я сосредоточу в трёх местах. В Айзенерде останется 4-й запасной полк. Третья неделя уйдёт на разведку местности и дооснащение подразделений. А вот потом мы ударим по Левобережью.

— Эдмунд, я не поняла — зачем? Это же война!

— Да — война. Но мои молодцы застоялись. Сейчас у них будет возможность проявить себя не только в обороне от Силбербодена, но и в нападении!

— Дорогой, но зачем? Землями мы уже неплохо приросли. Какая сейчас причина?

— Милая, ты не знаешь вкус победы! Тебе не понять опьянения битвой, прелесть предвкушения боя, растворённую в утреннем тумане, азарт управления войсками в битве! Ты женщина, и этим всё сказано. Я лично поведу полки в атаку.

— Но это же опасно!

— Глупая! Что двум, закалённым в шестилетней войне, полкам сможет сделать баронская дружина? Мои люди уже год ведут в тех местах разведку. Планы свёрстаны, карты сверены, осталось дать команду. И никто от нас этого не ждёт. Я учёл ошибки прошлого раза и не буду распылять силы. Один удар с пяти или даже шестикратным преимуществом в живой силе и четырёхкратным в магических метателях. Долго ли враг продержится?

— Вот тут я не поняла! «Ошибки прошлого раза» — это ты про что? Получается, шесть лет назад на Силбербоден ты первый напал?

— Видишь ли, Лаура… не всё так легко объяснить. Если коротко — нам излишне жестко ответили, а потом всё закрутилось.

— Но зачем начинать новую войну?

— Трофеи, дорогая. Армию должна кормить война. Если её не начинать, то зачем содержать лишние полки? А всех отставников необходимо обеспечить выходным пособием. Дальше больше — пристроить их так, чтобы они нашли место в мирной жизни. А это, дорогая, совсем непросто. Тогда как, в результате одной кампании мне удастся решить много вопросов разом.

— Но…

— Ты хочешь сказать, что другие левобережцы могут ответить? Ты угадала! Обязательно ответят! Но будет поздно. Мы уже захватим вражеские укрепления, и два полка, 1-ый и 3-ий, будут в них держать оборону. 2-ой полк не пропустит прорвавшихся далее полученных сегодня укреплений. Сдержим первый удар, пообещаем не идти дальше, и война закончится.

— Я правильно понимаю, что ты уже всё для себя решил? И не собираешься слушать аргументы против?

— Лаура, оказывается ты можешь думать и понимать! Пусть не всегда и не так часто, но уже большой прогресс!

— Это ты так сейчас меня дурой назвал? Да? Возможно и прав, но раз решил всё сам, то, пожалуй, мне стоит ответить взаимностью и не согласовывать с тобой свои действия.

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю. Мне хочется сразу много чего, но для начала я собираюсь хорошенько подумать. Что будет, когда победишь, ты точно решишь без меня. Мне же стоит прикинуть, как быть, если дела плохо сложатся. Не бойся, о предстоящем начале войны никому не расскажу — твой проигрыш, станет и моей бедой. Хотя, наверное, я всё же с кем-нибудь посоветуюсь.

— Неожиданно!

Глава 23

Семейные хлопоты

Салоны

После возвращения с коронации мы с женой рассчитывали хотя бы на пару дней отдыха. Затем ждали визитов первых лиц других государств, надеялись на приезд специалиста по снятию проклятий, готовились к открытию собственного салона.

Кстати, это совсем не просто! Думаете: Приехали дамы. «Привет — привет», — поздоровались с хозяйкой. Та им: «Бабоньки, а не хлопнуть ли нам по рюмочке… чая?» Те: «А почему бы и нет?» Хозяйка: «Ну, нет, так нет! Тогда до свидания! Заходите ещё!» Гостьи разъехались до следующей недели. Похоже на реальный сценарий? И я так думаю!

Людей надо привлекать и развлекать, а для того нужно сделать так, чтобы салон не был похож на другие, а имел свою, особую «изюминку». Ближайший аналог из моего старого мира — блоги.

Далеко не все из них нацелены на получение денег. Блогеры, а особенно блогерши, часто хотят что-то сказать, поделиться чем-то личным. Нет! Есть и места полные официоза, но туда заходят немногие страдальцы только потому, что «надо».

Здесь тоже бывают такие салоны, слышал про один, в котором бывают провинциалы в надежде на протекцию. Хозяева невыразимо скучная супружеская пара стариков, но… уже много лет пристраивающая понравившихся визитёров на службу! К кому? Вот главный вопрос! К своим бывшим подопечным, уже сделавшим карьеру. Тем и отказать неудобно — сами были в подобном положении! В своё время им помогли, теперь извольте соответствовать ожиданиям.

Как наши блогеры чувствительны к «лайкам», так в текущей реальности хозяева салона мечтают о хвалебных отзывах в разговорах по другим салонам. Получается, что надо придумывать интересную «фишку» и поддерживать в визитёрах интерес, выдавая всё новый и новый материал.

Причём не любой! Мы с женой придворные высокого ранга, а потому очевидно, что азартные игры у нас будут категорически запрещены. А это отсекает огромную часть лихой гвардейской молодёжи. Зато у Шарлотты есть незамужние фрейлины и подружки, что вернёт часть гвардейцев обратно, да ещё вместе с мамашами. На холостяков с родительницами клюнут незамужние девицы с мамами. Но стоит учесть, часть девиц — это иностранки из далёкой заграницы, к ним в гости, для приличия или на подмогу, будут приезжать братья, любой дальности родства. Главное, чтоб неженатые!

И ведь один наглядный пример прямо перед глазами — княжич Степан с Барбарой, дочкой герцога Фаблабарского. Прекрасная парочка! Знать бы заранее, княжича можно было бы со своей как-нибудь познакомить. А что? Хорош собой, пусть в Хаоре земли нет, зато в кармане приятно звенит.

Просьба о помощи

Так вот, на следующее утро после возвращения, к нам в башню неожиданно, чисто по-соседски, заехала гостья — герцогиня Зеленоземская, она же великая герцогиня Айзенердская, она же наша новая родственница. Леди Лаура, если говорить просто.

Отказавшись от чая, предложила уединиться в кабинете, чтобы поговорить о делах разных и важных. Понятно, не отказали, пусть она уже не мой сюзерен, но какая-никакая родня. Опять же, государыня Айзенерда.

Как только мы остались втроём, гостья спросила меня, кивнув на Шарлотту:

— Она знает о нас?

— Нет, конечно. Лаура, ты помнишь о наказаниях за нарушенные обеты?

— Плевать! Мне можно — конкретно на этот случай, я их не приносила. Ты не будешь против того, что жена узнает про тебя что-то довольно пикантное?

— Ладно. Рассказывай, я не против. Но смотри не увлекись — какие-то обеты ты приносила.

— Действительно, было дело. Шарлотта, твой муж многое сделал для королевской семьи. Всего я сама не знаю. Даже не уверена, что знаю половину. Но для меня главное то, что Тихий отец наследника великого герцогства Айзенерд. В день свадьбы мой муж признался, что был ранен в бою. Не ревнуй! Между нами было всего один раз, и то Стаха очень попросили. Подтверди!

— Я, пожалуй, только послушаю. Очень хорошо помню «ни словом, ни взглядом, ни намёком». Так что предпочту не рисковать.

— Лаура, кто ещё знает?

— Мало таких, Шарлотта. Очень мало. В Айзенерде, наверное, только муж. В Хаоре… не знаю, сколько и кто, но им всем плевать. Для этих самое главное — навсегда привязать к королевству великое герцогство. Ты поумнее мужа, наверняка, сейчас задаёшь себе вопрос: «Зачем она мне это рассказала?»

— И почему именно сегодня? Про это я тоже подумала. Кстати, если говорим начистоту, то ты зря недооцениваешь Стаха.

— Давай не будем об этом. Не хочу никого обижать, но знаю его дольше, чем ты. Почему сегодня? Боюсь за сыночка. Эдмунд собирается начать войну против Левобережья. Даже похвастался мне планом кампании. Фальшивым планом! Он его всем и каждому показывает.

— Зачем?

— Чтобы многие знали, что через три недели он якобы нанесёт один сокрушительный удар, а потом будет готов мириться. Даже достал планы ведения войны из секретной библиотеки хаорского Генштаба. Только ерунда всё это. Да и я уже не доверчивая влюблённая дурочка, а чуток стукнутая жизнью мать наследника. Спокойно могу заходить в кабинет мужа и даже читать валяющиеся на столе бумаги. Война начнётся сразу, как иностранцы уйдут из крепостей!

— Куда Эдмунд так торопится?

— Хочет захватить максимум трофеев. Будет не один удар, а минимум три. Один полк проводит первые атаки сразу по нескольким направлениям, второй идёт в прорыв и развивает успех. Свежий третий закрепляется на захваченных позициях, тогда как потрёпанные первые два возвращаются на линию укреплений, зализывают раны и компенсируют потери солдатами запасного полка. Стах, как тебе план?

— Я не тактик, не стратег и даже не штабник. Не знаю сил Левобережья, не видел карт местности. Словом, лучше промолчу.

— Правильно про тебя папа говорил, что ты ему нравишься именно этим — молчишь, если что-то не знаешь. Ещё случайно подслушала мнение генералов мужа. Они считают, что Эдмунд хорош в обороне, но слабоват в нападении — оказывается, у них были случаи сформировать такое мнение.

— Но в составлении плана они участвовали?

— Конечно!

— Значит, уже хорошо.

— Чего хорошего? Перед тем как наши войска пошли помогать Айзенерду, дядя Торан говорил, что там у генералов максимум дивизионное мышление! Что будет, если их планы обернутся пшиком?

— Хаор вам поможет. Извини, Лаура, я совсем неопытен и не понимаю — тебе-то что? Да, при неудаче Эдмунд сильнее прогнётся под Хаор, а ему этого совсем не хочется. Но ты-то сама из королевства?! Или тоже надеешься стать независимой государыней? Тогда сразу реши — независимость от кого? От супруга? Или от тёток? А если останешься без мужа, то серьёзно надеешься править? Ведь твоя роль при любом варианте регентства — кукла, хлопающая глазками.

— Я уже сама это поняла! Шарлотта, посоветуй, что делать, чтобы остаться хоть на том уровне, где нахожусь сейчас. Понимаю, что за совет придётся заплатить, скажи только — чем?

— Совет дать смогу, но за него у тебя нечем расплатиться.

— Вдвоём мы сможем немного подвинуть старшее поколение — Мариану и Силестрию.

— Не льсти себе — не сможем. А главное — зачем мне это надо? Тебе тоже. Ведь маленький король вырастет и переиначит всё по-своему. Или тебе нужна кровавая междоусобица?

— Нет, не нужна. Просто ничего другого в голову не приходит.

— Хорошо, оплату услуги мы потом обговорим. Чтобы советовать, нам со Стахом нужно быть в курсе твоих дел. Но уже сейчас я вижу у тебя много козырей. Например, ты обещала вкладывать деньги в Айзенерд?

— Обещала.

— А вы решили — кто конкретно будет ими распоряжаться?

— Ну как кто… Мои казначеи передают деньги казначеям мужа…

— Вот! Зачем? Почему? Они должны учитывать их на отдельном счёту и передавать куда-либо только по твоей команде.

— Не поняла.

— Чего тут понимать? Деньги тратятся на благо Айзенерда, но в чём состоит это благо решать должна ты и никто другой.

— Эдмунд будет против.

— Конечно. Но деньги-то твои! И просить их потратить, станут ходить не к твоему мужу, а прямо к тебе.

— Ну… положим… Хотя я не очень понимаю…

— Поймёшь. Как монетки зазвенят, вокруг сразу начнут виться советчики с подробными объяснениями.

— Не подумала. К тому, деньги за новую треть года ещё не переданы. Что с ними делать?

— Как что? Как минимум, набрать личную охрану. В вашем герцогстве такого нет, а в Хаоре вполне. Женский лейб-гвардейский полк у Марианы помнишь? Ты… Только для помощи дворянкам, конечно… Ты соберёшь себе женскую лейб-гвардейский роту.

— Целую роту?!

— ВСЕГО роту. Только из дворянок, только из семей ветеранов прошлой войны.

— Но как их набирать?

— Просто! Предпочтение сиротам погибших и дочерям инвалидов. Амуниция за твой счёт. Жалование, квартирование, кормёжка — тоже. Минимум сто девок, это уже сто довольных дворянских семей — пусть Эдмунд попробует что-то вякнуть против. Его свои же заклюют. Для дрессировки новобранок у Марианы попросишь капитаншу и ещё двух-трёх офицерок, можно чуть больше, но меньше нельзя. Продвижения в полку почти нет, а ты возьмёшь их чином выше. Многие проситься станут! Часть денег пристроили. Теперь думаем дальше. Где у тебя найдётся больше всего сторонников?

— Конечно, в Зеленоземьё!

— Стах? Ты согласен?

— Увы, Лаура, но нет! Ты давно растеряла начальную популярность. Не будем поминать причины, но именно сейчас в своём герцогстве ты котируешься на уровне Эдмунда, то есть довольно низко. Прости за правду, однако приятные слова помешают точной оценке.

— Прощаю. Кто-нибудь должен же был сказать мне это прямо в лицо. Раз отношения с вассалами не задались, я хочу получать зеленоземские налоги натурой, а не звонкой монетой. Говорят, так выгодней и ссылаются на тебя.

— Очень не советую. Ты уже знаешь, кому будешь продавать?

— Пшеницу кто угодно купит!

— Согласен, но не по какой угодно цене. Нет! Если ты разбираешься в торговле или имеешь гарантированный сбыт, то пробуй. Но знаешь поговорку? «Торговали — веселились, посчитали — прослезились?»

— Но ты же нашёл покупателей? Почему я не смогу?

— Я не отговариваю тебя. Только предупреждаю. Сейчас ты гарантированно имеешь заранее известную сумму золотом, а при получении натурой получишь неизвестно сколько мешков зерна и кучу вопросов. Ты знаешь, например, где будешь хранить полученное? Кто будет его перевозить? Как, на чём и куда именно?

— Оказывается это так сложно! Поняла — надо отложить. Вернёмся к подданным. В Хаоре принцессу забыли. Значит, остаётся Айзенерд? Там меня считают кормилицей.

— Ты забыла графство Гоуи. Твой муж пока не нашёл времени его посетить. Почему бы тебе туда не съездить, показать маленькому графу его новые владения? Подданные будут рады и запомнят тебя рядом со своим сюзереном. Тебя! Не старшего Эдмунда! А с такой удачной начальной позицией можно начинать игру. И ещё… Есть какой-нибудь холостой айзенердский граф?

— Ну… знаю одного. Но он сильно хромает — был ранен.

— Прекрасно! Его пришли к нам. Придумай какой-нибудь повод. Стах посмотрит ногу, а я покажу Степаниду. Если, конечно, мужчина ей понравится.

— А зачем?

— Он — граф с землёй, она — княжна с деньгами. Интересное сочетание получается?

— Вполне. Но я не понимаю — мне это зачем?

— Граф будет благодарен за заботу, даже если Стах не поможет. А если поможет, да со Степанидой что-то склеится, тогда ты точно получишь надёжного союзника.

— Пожалуй…

— Своих фрейлин отправь в наш салон. Опять-таки, сама повод придумаешь. Те всё поймут сразу — они же замуж хотят. Свою статс-даму сразу посылаешь к моей. Капитолина с ней поболтает и найдёт общие интересы. Тогда получишь более детальные советы. Не от меня! Слушай свою наставницу! Неумех на такие должности никогда не назначают.

— Я ей не верю! Она получает деньги от Короны.

— А Капитолине присылает содержание мой папа. И что с того? Плати больше сама и не только деньгами.

— Чем ещё?

— Лаура, мы со Стахушкой можем сделать всё, но только не всё сразу. Дай нам подумать, и сама тоже подумай, чем будешь обязана.

Разговор о сыне

Беседа в кабинете закончилась тем, что гостья разревелась и жена увела её на свой этаж. Только через час герцогиня, не попрощавшись со мной, покинула башню.

После отъезда Лауры я посмотрел в глаза своей девочки и спросил:

— Шарлотта, это что сейчас было?

— Растерявшаяся девчонка в полном раздрае кинулась за помощью к единственному мужчине, которому от неё ничего не нужно. И единственному, который у неё никогда ничего не просил. А заодно к его жене, которую её тётка очень хвалит. Жест отчаяния. Не от хорошей жизни, понятно. Она боится за себя и за ребёнка. Но коли он твой сын, то, по её мнению, ты просто обязан защитить его.

— Мне малыша даже мельком не показали.

— Ну… Лаура забыла о такой мелочи, а Эдмунд отчасти ревнует, отчасти боится вашей похожести.

— В смысле?

— Служители только прикидываются декорацией. На самом деле они очень глазасты и сметливы. Вдруг пойдёт по Айзенерду лёгкий шепоток: дескать, как граф Тихий на нашего наследника похож! Небось, не зря перед свадьбой рыцарем-защитником у герцогинюшки служил. Интересно, от каких таких напастей боронил, если глазки малыша цвет в цвет в глаза папаши?

— Скажешь тоже!

— Скажу больше — я видела маленького Эдмундика, когда он играл с королём. Как сейчас мне вспоминается, такой хорошенький голубоглазый брюнетик. Не волшебник, случайно? Наверное, нет — иначе Лаура его бы не выносила.

Я покачал головой:

— Только одарённый — был проведён ритуал и нерождённому младенцу отрезали Дар.

— Как и твоему Стерху. Хочешь честно? Не могу сказать, что мне было приятно узнать о твоём втором ребёнке, но у меня просто дух захватывает от открывающихся нам перспектив!

— Не понял. О моём отцовстве мало кто знает.

— Зато в Хаоре знают все, кому это надо. А в Айзенерде, могут узнать и поверить. Эдмунд — совсем даже не брюнет с голубыми глазами. Пока находят сходство с каким-нибудь дядюшкой, неважно по отцовской или материнской линии, но стоит кому-то глазастому вас увидеть рядом… Да, действительно, не стоит тебе показываться при великогерцогством Дворе. Пока жив официальный папаша… Но вот потом могут найтись отличные варианты.

— Не спрашиваю — какие? Хочу знать — зачем нам они?

— Стахушка, миленький, всего я и сама пока не придумала, но взгляни на это дело с такой стороны: Ты полностью поддерживаешь малютку короля? Обещал это его отцу. Так?

— Да, конечно.

— Ты ему очень предан. Однако рядом с Лагозиком растёт твой брат, потенциально сильный волшебник и будущий близкий соратник.

— Согласен.

— Скажи мне, чем плохо если и твой сын, с великим герцогством, славящимся своими солдатами, и с другим, обычным герцогством, но щедрым на урожаи пшеницы, тоже станет его соратником?

— Но…

— Нашей маленькой дочурке, конечно, когда та родится, вырастет и выйдет замуж за короля, тоже потребуется любая поддержка.

— Заинька! Ты у меня самый красивый в мире политик! Хотя я люблю тебя не только за это.

— Да? А за что ты меня любишь?

— За всё я тебя люблю!..

— Не целуй! У нас ещё уйма дел! И не трогай… Не трогай, говорю… К тому же, я забыла надеть панталончики…

Эти слова я воспринял как изощрённую провокацию и, одновременно, как разрешение женщины, которая из-за воспитания не должна соглашаться, но и не хочет отказывать. Женская логика — пусть будет виноват мужчина!

Мнение о войне

— Итак, мой друг, новая война?

— Скорее быстрый налёт, затем быстрый отскок.

— Оно того бы стоило?

— Точно нет. Двое нищих дерутся из-за пары медных грошей, к тому же, которых у них нет. Нищее, но великое, герцогство нападает на нищее, но свободное, баронство. Эдмунд намекает на богатый город-порт, лежащий за баронством. Но даже там весьма относительное богачество.

— Что думают наши?

— Те, кого герцог отправил в отставку, всё ещё обижены и не горят желанием воевать, чтобы после победы вновь быть признанными ненужными. Которые сейчас у власти, боятся за едва-едва начинающееся возрождение Айзенерда.

— Силбербоден?

— Новый великий герцог дал гарантии невмешательства. Правду говоря, нападать не станет — не в его интересах оскорблять государей, только подписавших договор. Только не сразу после коронации — ему надо выглядеть надёжным политиком. Но помощи тоже не дождёмся.

— Предсказуемо. Хаор, понятно, нейтрален?

— Эдмунд надеется, что в случае провала наступления, там найдут пару полков для прикрытия границы с Левобережьем.

— И ещё сильнее подомнут нас под себя. Подданные ликуют?

— Да. Они ведь пока не знают о возможном начале войны.

— Вот не понимаю я Эдмунда! Он… Простите за мат, приличными словами такое не скажешь. На что вообще рассчитывает?

— Остаться в памяти потомков победителем, а не жалким неудачником, потерявшим всё и отдавшим страну Хаору.

— Но без Хаора нам пока не обойтись. Увы! Государыня как?

— Не игрок. Немного уважения, чуть-чуть признательности простолюдинов, щепотка лести. Хаор не сильно любит, зато по супругу будет долго и красиво страдать.

— Она не с нами?

— Зачем? Да герцогиня и не сможет изобразить искренние чувства, когда узнает про скоротечную простуду мужа.

— Он уже завтра?..

Глава 24

Семья

После последнего поцелуя жена стала ворчать — дескать, столько дел, а я пристаю к ней с всякими глупостями. Среди белого дня, не в спальне. Она теперь растрёпанная и помятая. Вновь придётся приводить себя в порядок. Да и служанки шептаться будут. Неудобно! Какие всё-таки мужчины безответственные!

Однако чувствовалось, ругается на меня для порядка. В первую очередь, чтобы оправдаться перед собой. Уходить она никуда не собиралась, лежала на моём плече и довольно млела. Потом вдруг продолжила прерванный разговор:

— Ты только не думай, что Лаура собирается отдариться нам чем-то серьёзным. Тебя всё ещё подспудно считает своим подданным и обязанным ей служить. Знает, что я ей ровня — царевна, это та же принцесса. Однако раз твоя жена, то тоже обязана помогать. Это у неё в сердце, разумом она всё прекрасно понимает.

— Она ко всем так относится. Знаешь, как зеленодольцы её поддерживали? А она к ним даже ни разу не заехала. И когда вытащил от мужа в башню, тоже отличилась. Ей бы хоть чашку чая с первыми людьми герцогства выпить. Что-то приятное сказать, поблагодарить за встречу, выслушать доклад. Картинка самая прекрасная — ночь, магические лампы, бежавшая от тирана-мужа сильно беременная женщина. Подданные за неё горы бы своротили. Внукам рассказывали, как благородно поступили! А она? «Завтра! Всё завтра!» Но ещё до утра уехала в столицу. Остался народ у разбитого корыта. Обидно оно людям!

— Вот и я про то. Но мама учила, что идеальных людей нет, мы и сами не идеальны, а потому нужно использовать всех, кого сочтёшь полезным. Лаура нам чем-нибудь заплатит — пусть не материальными ценностями, а скажем, влиянием.

— Не уверен. Силестрия, Мариана, ты, моя радость, да и многие высокопоставленные особы ведут учёт взаимных услуг и не любят быть должными. Но Лаура не привыкла платить по долгам. Она застряла на уровне девочки-принцессы сидящей на пуфике у трона грозного дедушки-короля.

— Это её беда, а не наша. Мы будем играть теми картами, которые нам пришли. Просто поверь, карта Лауры когда-нибудь прекрасно сыграет за нас. Да и сейчас, через её статс-даму Капитолина будет знать всю подноготную Айзенерда. А лет через пять, герцогство оправится от разрухи и там можно будет найти что-нибудь полезное.

— Уже сейчас у них есть, например, дешёвое железо, из которого можно клепать скобяные товары. А у нас прямой портал в Большой Лес с огромным рынком сбыта. Там не только пшеница нужна, там многим можно торговать!

— Вот видишь! Ты лучше меня всё понимаешь!

— Хитрюлька! И вруша! Сама знаешь, что лучше тебя в нашей семье нет политика!

— Ничего не вруша! Ты же как-то заставил меня сбежать от папы? Значит, ты лучше! Но не будем спорить — я тоже совсем неплоха. Только меня учили, а ты сам до всего доходишь.

— Слушай, я тут подумал: Ты посоветовала Лауре собрать женскую роту из сироток и детей отставников-инвалидов. Может и нам стоит придумать что-то в таком роде? У меня хорошо, если есть четверть численности от разрешённого полка. Девиц, конечно, не стоит, но хоть парней наберём.

— Если хочешь знать моё мнение, не наберёт герцогиня роту. Узнает про необходимые расходы, и её жадность обуяет. Зря, кстати. Сразу получила бы поддержку дворян. А мы можем попробовать. Почему бы и нет?

Стеклодувы

Как бы ни хотелось перенести, но после обеда запланирован приём записавшихся подданных. Хочешь — не хочешь, а хоть когда-то принять их надо. Тем более, вопрос для просителей может быть действительно важен.

Зашла делегация аж из пяти человек. Из Вайзенфелда. Как легко можно догадаться стеклодувовы Штатгласа. Все относительно молоды — от тридцати до сорока лет. Принесли что-то в красивом мешке. Сразу заявляют:

— Ваше сиятельство, примите дар от славного города Штатгласа.

— Давайте будем сразу говорить правду — ГОРОДКА Штатглас, звание «город» вы пока не получили. И ваш дар — это главная причина? Или вы надеетесь, что я возьму подарок, размякну и разрешу то, что просите?

— Нет, ваше сиятельство, мы дарим от души, но просьбочка тоже есть.

— Вот тогда и начинайте с неё. Я послушаю, а потом решу — стоит ли брать подношение.

— Ваше сиятельство, мы полностью поддерживаем ваше милостивое решение изгнать из города зажравшихся кровопийц-перекупщиков, паразитирующих на теле честных стеклодувов!

— Положим, отказаться от подданства было их решением.

— Зато, ваше сиятельство, мы вздохнули, когда вышли прямиком на покупщиков — хоть правильные цены получили. А просьбочка у нас есть, кабы не она, разве мы бы осмелились побеспокоить? У нас искусство, а у изгнанных мастерские. Мы скинулись и купили одну, но коли прикупить ещё пару, смогли бы втрое больше товару выпускать. Ваше сиятельство, возьмите производство стекла под свою руку! Мы готовы исполу работать! Кто бунтовать захочет, сами выгоним! Только явите божескую милость, купите мастерские!

— Да… Что-то вы не то придумали. Хотите из меня купца сделать? Или заводчика?

— Ваше сиятельство, всё за вас сработаем! Только ревизора поставьте. Ведь такие печи уйдут! Заграничные!

— А давайте поговорим о прибыли. В самом лучшем случае, она какой будет?

— Ваша доля, ваше сиятельство, будет уж никак не меньше ста талеров!

— В день?

— Шутить изволите, ваше сиятельство! В месяц вестимо! Так ведь вам и делать, почитай, ничего не надо — мы сами всё сделаем.

— А что вы вообще производите?

— Посуду разную, ваше сиятельство, бутыли всякие, редко — художество для украшения жизни. Это больше вазы и лампы.

— Мне что принесли? Вазу? Показывайте!

В мешке точно оказалась ваза. Тонкого, прозрачного стекла, но по стилю — аляповатая безвкусица. По работе… Видно, кто-то старался, но получилось, что получилось.

— Да, — вздохнул я. — Стекло хорошее. Видать, из моего карьера песок брали. Работа очень так себе — старательный ремесленник делал, не мастер. Зато сама ваза, если говорить правду, хрупкая хрень. Даже слугам стыдно поставить.

Стеклодувы обижено переглянулись, а я продолжил:

— Чтобы «художество» получилось — надо вкус иметь, а вы принесли ночной горшок без ручки, зато с выемками, складками и пупырышками. Уберите это убожество обратно в мешок, попробую показать, что можно сделать из такого стекла.

Делать им нечего, убрали. Затем, по моему приказу, хорошенько простучали мешок каминной кочергой. Вновь раскрыли и показали множество осколков. Говорю:

— Теперь смотрите, что я получу из этих стёклышек.

Творю заклинание, 5-й Круг, Школа Трансмутация, Производство. Я так ёмкости для косметики делаю. Вспоминаю ассортимент посудного отдела в старом мире. Сначала создаю простой цилиндр. Затем, по всей высоте делаю ровные углубления так, чтобы в сечении получилась звезда. Закручиваю на полтора оборота спиралью, верх изящно отклоняю в сторону и чуть распахиваю горловину.

— О, как! — восхищённо восклицает один из ходоков.

— Воля ваша, ваше сиятельство, — с прорезавшимся почтением говорит старший по возрасту проситель, — но вам к нам надо. Такой талант губите! Вас сами боги со стеклом работать благословили!

Велю принести образцы своих баночек и бутылочек для косметических зелий и объясняю:

— Стекло я и сам могу делать, но покупка даже самых лучших печей, для меня не интересна. Ведь за ваши сто талеров мне придётся сколько-то времени тратить. Пусть немного, но регулярно. Деньги у меня есть, а вот со временем совсем беда. Возьмите образцы с собой. Если сможете повторить с тем же качеством, буду не заклинанием творить, а у вас куплю. Что касается заграничных печей, идите к моему эконому — сочтёт выгодным, что-нибудь придумает. А коли нет, то не обессудьте.

Видать, задел людей за живое. Уходя, они низко кланялись.

Когда-то, ещё до переселения в этот мир, я нашёл выгодное дело. Действительно выгодное! Но сам его не тянул из-за отсутствия денег. Надо было не так много, но я реалист и чётко понимал — не потяну. Брать кредит? Можно! Но надо разбираться с кучей организационных вопросов. Аренда пусть комнаты, какая-никакая бухгалтерия, поиск хоть пары сотрудников и прочее, и прочее, и прочее… Не потянул бы я одновременно и работу, и рутину. Что делать?

В игровой тусовке я был в авторитете, дел своих не скрывал, хотя подробности не рассказывал. Словом, приятели о моих думах знали, потому вдруг один пригласил к себе, поговорить с его родителем. Тот даёт деньги, мы вдвоём работаем, прибыль делим… как решит папа.

И вот случилась сама встреча. Отец оказался мелким олигархом, не ранга Березовского, конечно. Так… Несколько сотен миллионов зеленых в банках, какое-то производство и очень редкие, довольно тусклые упоминания в прессе.

Честно? Он реально внушал! Не шумел, не давил. Просто напоил кофе и послушал. Затем сделал два реально правильных и серьёзных уточнения, а потом спросил:

— Какова, по вашему, будет прибыль?

Разворачиваю два прогноза — желаемый и пессимистичный. Человек смотрит, мягко улыбается и подводит итог:

— Работа проведена хорошая. Планы реальные. Риски есть, но мне легко их купировать. Однако от участия я откажусь. Знаете почему? Проект вашего уровня — не моего. Мне такие деньги, даже без риска, не интересны. Это только кажется, что мне стартап ничего не будет стоить. За потраченное на вас время и деньги, я смогу организовать рискованное начинание, но если оно выстрелит, я получу прибыль на два порядка больше вашего.

Тон был, повторюсь, спокойный и вежливый. Можно было возразить: «Зато без риска!», «Дык ить, смогём!..», но я догадался, что это было скорее наставление сыну — не надо хвататься за всё предложенное. Словом, понял и принял горькую пилюлю в мягкой облатке. Но урок усвоил.

Сейчас оказался на месте того бизнесмена. Есть реальное дело, но… не интересно. Деньги мелкие, а мне и своих хватает, а держать в голове лишнюю заботу? Да ну его на фиг! Я лучше с женой побуду лишние четверть часа! Или, скажем, книгу почитаю! Вон сколько у меня скопилось не прочитанных.

Стеклодувы ушли с ощущением своей мелкости. Скажу Феофилу, пусть прикинет. Решит, что стоит — пусть выкупит производство. Сочтёт не слишком выгодным — так тому и быть. Но брать на себя лишние хлопоты, точно не стану. Хватит!

Предложение

Все выстроенные планы рухнули на следующий день — пришли известия о смерти сразу двух государей! Сразу двое! В один день! Все визиты отменились — неприлично! Да и первым лицам придётся присутствовать на траурных церемониях.

Муж Силестрии официально «закончил свой жизненный путь», то есть, умер от старости. Но, как тихонечко шептались придворные, перед тем сильно одряхлел, однако приняв некое зелье, устроил себе праздник с вином и двумя пастушками. Потому и помер без штанов, в стогу сена, на одной из юных красоток, в окружении кудрявых овечек.

Эдмунд же простудился. В преддверии ввода в пограничные укрепления айзенердских воинских частей много волновался, запыхался, когда осматривал войска, лично бегая в испарине, а потому простыл и вечером его знобило. С лекарем приказал обождать до утра, дескать, может оно само собой пройдёт после сна. Признаться, не любил герцог лечиться.

В общем, выпил на ночь горячего пунша и удалился к себе в покои. Жена с малышом гостила в Красном дворце, потому спал один. Утром желал быть у портала, дабы лично возглавить поход, но не изволил проснуться.

Слуги долго топтались перед спальней, а когда собрались с духом и зашли, его светлость уже давно не дышал. Как решил срочно вызванный придворный лекарь — спал на спине и захлебнулся выделениями мокроты. Соплями, если говорить просто.

Фу! Даже ФИ! Такая гадостная смерть! Совсем непочётная. Уж лучше, как герцог Синедольский с чашей красного вина, да в объятиях младых дев… Тому ещё и завидовать будут! Поминать, как жереб… сильного… э… духом мужчину! Такой смертью можно гордиться! А сдохнуть в постели, подавившись собственными соплями… Врагу такого не пожелаешь!

Во Дворце мне канцлер посетовал:

— В самый неудобный момент Эдмунд подвёл! Мог бы Левобережье в Хаор привести, но помер.

— А что, ваше высокопревосходительство, были планы?

— Мы же договорились, граф, общаемся без чинов. Что до планов… Да, действительно, имелись кое-какие намётки. Ничего особо важного, но коли Айзенерд желал использовать полученные укрепления для поддержки вылазок на Левобережье, то почему бы Хаору этим не воспользоваться?

— Четыре полка ветеранов против слаженной и спаянной баронской дружины? К тому, прекрасно знающей местность? В краткосрочной перспективе, думаю, победил бы военный гений Эдмунда. Но затем жёстко встала проблема снабжения прорвавшихся войск. Не верю, что переданных запасов хватит на долгий срок.

— На вылазку бы хватило. Великий герцог был хорошим тактиком, но дурным стратегом. Признаюсь, мы обещали помочь с провиантом, но не обещали помогать бесплатно.

— Но в случае успеха наше королевство могло бы прирасти новыми территориями. Хотя и при неудаче получилось бы неплохо — Айзенерд сильнее привязывается к Хаору. Впрочем, серьёзного провала нет — неудачное стечение обстоятельств. Бывает!

— Да уж… Вновь планы откладываются! Хотя… кто знает… Что боги не делают, всё к лучшему! Наследника великого герцога успели привязать к королевству, Зеленоземье на сторону теперь уж точно не уйдёт — не допустим.

— Виноват! Не понимаю ваш пассаж про Зеленоземье.

— Это ничего, это нормально по молодости. Вы спросили, я вам растолкую. По завещанию матери, герцогство было отдано леди Лауре в собственность в качестве одной из важнейших частей её приданого. Понимаете?

— Понимаю, но в вашем изложении чувствую подвох.

— О! Чутьё есть, но опыта не хватает! Вместе с герцогством в приданом были деньги, украшения и прочие вещи?

— Конечно, были! И в достатке!

— А скажите, мой юный друг, куда девались дукаты?

— Все знают — их отдали мужу.

— Да! Отданы мужу. Заметьте — безо всяких условий! Сделаем предположение — могла герцогиня подарить своей любимой горничной платье? А то и нижнюю юбку?

— Вполне!

— Красивую безделушку из шкатулки даже положено дарить невесте сына. Если бы Эдмунд смог договориться, жена могла бы отдать свои драгоценности в залог кредита? А то и просто их продать?

— Ничего не мешает. Кроме моральных ограничений, конечно.

— Тогда скажите мне, мой юный аналитик — чем герцогство принципиально отличается от денег из приданого, драгоценностей и нижней юбки?

— Титул… можно передать сыну… или родственнику… или… Хм… Пожалуй, только тем, что земля не может арендоваться простолюдинами на долгий срок. Но… не принято!..

— Вот именно — не принято, но и не запрещено.

— Но зачем леди Лауре терять свои земли?

— Согласен — незачем. А что значит терять? Что именно терять? Титул? Доход? Вот тут и начинается дипломатия. Титул можно оставить. Пусть только «из вежливости», но всё же. Доход? С ним чуть сложнее. То есть, кто-то легко может его выплачивать герцогине, ведь ей самой, без поддержки крепкой мужской руки, реальней скорее потерять часть получаемого. Айзенерд себе дешёвую пшеницу захочет — не откажешь же? Минус из бюджета. Внутри герцогства кто-то обманет — вновь минус. Надо контролировать, но… хлопотно. Почему бы слабой женщине не оставить себе золото, а управление, вместе с ответственностью, не сбросить на крепкие плечи надёжного мужчины?

— Тут я уже совсем потерял нить рассуждений. Отдать кому-то герцогство? Дворянское собрание будет против!

— Может против, а может совсем даже наоборот — это смотря кому отдавать.

— Вы думаете?

— Уверен! Увы и ах! Имя герцогини не пользуется популярностью в Зеленоземье. Не будем рассуждать, почему и как, так случилось. Она, несмотря на своё происхождение, ничего полезного герцогству не смогла выпросить у Короны. Управлять герцогиня не умеет и не хочет учиться. Жить у себя не живёт, а лишь грозится отремонтировать замок. Заодно побаивается, что кто-нибудь перехватит часть доходов из кубышки. Оставьте ей титул с доходом, дама всех богов сразу начнёт благодарить за сброшенную обузу. Кстати, мужа нет, воспротивиться такому решению будет некому. Сын немного потеряет, но у него остаётся значительно больше. Великий герцог — это же фигура! Согласны?

— Пожалуй. В вашем изложении всё звучит разумно.

— Теперь другая сторона. Герцогство берёт под себя истинный хаорец, как, кстати, и все остальные зеленоземцы.

— Даже боюсь спросить его имя.

— Вы его часто видели в зеркале. Продолжим. Новый герцог в курсе бед и чаяний Зеленоземья. Он неоднократно защищал свободы самого герцогства и его полка от жадного хапуги, мужа герцогини. Умеет ладить с людьми — и с дворянами, и с простолюдинами. Проверен в делах и близок к Короне. Идеальный кандидат! Герцогство не делает движений во вне — королевство стабильно. Леди Лаура — получает доход и сбрасывает бремя управления. Вы получаете герцогский титул, а доходы, уверен, сможете резко увеличить. К тому, все мы не вечны — ваши внуки уж точно не будут содержать уже покойную герцогиню.

— Не могу не спросить — чем я вам буду должен?

— Значит, согласны? Сочтёмся после того, как получите герцогскую корону. Поверьте, цена будет соразмерна, и вы сможете её заплатить. Просто сварите одно дополнительное зелье, сверх заказанного королевой.

Глава 25

Проклинатель

В башню под вечер прибыл консультант из Большого Леса. Колоритнейшая фигура! Круглое лицо. Если на кончик, похожего на кнопку, маленького носика поставить ножку циркуля, то, описав второй ножкой круг, впишем туда физиономию, правда без оттопыренных ушей и бороды в три волосинки. В верхней части морщинистый лоб, сразу сливающийся с сияющей лысиной. Глаза ещё чуть-чуть и будут скрыты пухлыми, румяными щеками, плавно переходящими в подбородок. Один! Зато какой! За ним не видно коротенькой шеи. То, что на теле не найти талии, не может скрыть даже просторный кафтан.

Одет богато, но скорее удобно, чем пафосно. Общается на кухонном Драконике, приблизительно так же, как врачи в нашем мире на Латыни. То есть, вроде даже понятно о чём идёт речь, но используется малое число заученных фраз, причём с отвратительным произношением.

От «перекусить» специалист не отказался, однако заявил, что времени у него мало, объяснять, как снимает проклятия, он будет быстро и не привык повторять дважды. Словом, прибывший заявил, что уже полностью готов начать осмотр… Источника. Не! Пациентов тоже!

По силе волшебник чуть выше магистра, но аура по спектру… Упаси боги! Сплошная чернота — Демонология, Некромантия и, конечно, Проклятия. Всё! Ничего другого не тянет, даже на уровне 1-ого Круга. Он тот, кого заслуженно называют «узкий специалист».

Сразу после обильной закуски, причём без капли вина, мой Эмон был срочно вызван и представлен первым пациентом. Его проклятие прогрессировало и, если так будет продолжаться дальше, то ему недолго осталось мучиться.

Специалист выдал мне список потребных заклинаний для первичного осмотра пациента, из которых я «слышал» про одно. Всего одно из восьми! Пришлось с большим уважением сообщить о том эксперту. Тот гордо надулся и так коротенько, минуточек на пятнадцать, на простом и всем понятном драконьем языке, разразился панегириком книге, где применение этих и других чар, необходимых любому проклинателю… э… снимающему проклятья, подробно расписано. Кстати упомянул, что именно он это руководство и написал.

Выслушав мои дифирамбы его учёности, соблаговолил подарить сей фолиант. Заодно и представился, как Вторав Чернобрюхов, Проклинатель и Некромант. Потешив своё самолюбие, волшебник начал осмотр пациента.

Осматривал, подробно объясняя свои действия и делая паузы для того, чтобы я мог конспектировать его слова. Да, я записывал. Позёр Чернобрюхов, конечно! Однако дело знает, да и как учитель хорош.

Диагноз был странен — проклятия, в обычном понимании, на Эмоне нет! Есть приспосабливание к жизни на ином Плане, что вообще-то неплохо.

Перестройка метаболизма дело непростое, но способность выжить в другом мире того стоит. Плохая новость — жить в нашем мире становится сложнее. Грубо говоря, применительно к моему старому миру, это как пигмея из африканского племени готовить к пребыванию среди эскимосов, во льдах арктического побережья Крайнего Севера. То есть, там-то ему будет комфортно… но вот беда — именно сейчас человек находится в экваториальном лесу, а местные навыки выживания практически утеряны.

Что делать? Учиться жить заново! Для того стоит найти учителя из друидов. Их магия и ритуалы могут повернуть процесс вспять, а Некромантия здесь бессильна.

На этом Вторав величественно нас покинул для отдыха в выделенную ему комнату. Но обещал продолжить, когда восстановит достаточно маны, скорее всего это случится завтра. Местный Источник хорош для стихийников, но ему он точно не подходит.

Получается запаса маны Вторава хватает только на несколько средненьких заклинаний? Не слишком много. Для снятия проклятия с её величества может не хватить. И что делать? Вижу два пути. Первый — поговорить с бароном Мостовым и проводить ритуал около его Моста Смерти. Конечно, за то королева отсыпет барону каких-нибудь благ, не так дорого и стоит такая услуга. Но вот секретность будет нарушена — вдруг кто-то из домочадцев проболтается?

Второй путь — растрясти заначку и достать шкатулку с амулетом-накопителем Бертиоса. Некроэнергия в чистом виде, собрано достаточно много, ведь копилось на ритуал перерождения в лича. Мне особо не нужна, но вещь дорогая, а главное, где ещё найти столько чернейшей маны? Держал для случая и вот, похоже, тот настал. Кстати, может и хорошо, что собранное с многих покойников, потратится на благое дело.

Это рассуждение промелькнуло у меня в течение нескольких секунд, а затем я обратил внимание на совершенно расстроенного Эмона и попытался его успокоить:

— Возможно, нам удастся найти другого специалиста. Причём с другой направленностью. Не на снятие проклятий, а на…

— Нет! Я чувствую, что Вторав прав. При неудачном ритуале, призванная тварь кинула мне мыслеобраз. Что-то вроде рыбы на песке, наверное, это то, что меня ожидает.

— Хм… У меня есть возможность получить доступ к двум зельям Высшей Алхимии. Могу дать их названия и то, что накопали мои алхимики про них в библиотеке Гильдии. Возможно, стоит попробовать вам поискать информацию — вдруг поможет? Но сразу хочу предупредить, что зельям более ста лет, и я совсем не уверен в их сохранности.

Эмон был готов ухватиться за соломинку, потому радостно пообещал разобраться.

Мне же придётся срочно уехать, проситься на приём к королеве. Снимать проклятие нужно уже завтра, ведь далеко не факт, что если отложить, приглашённый эксперт когда-нибудь появится вновь. Формально он свою работу выполнил — кое-что показал. Не смог помочь? Так ведь и не обещал снимать все проклятия, которые возможны. Не был показан второй пациент? А чья это беда? Уж точно не Вторава!

Ставлю жену в известность и отправляюсь во Дворец. Это раньше у меня была привилегия заходить к Лагозу, когда захочется. Сейчас пришлось прорываться через дежурных. Но кое-какой авторитет у меня накопился, потому удалось добиться, чтобы доложили.

Дальше дело пошло проще — Мариана никогда не была дурой, а представленные мною варианты предлагали или выпить непонятное зелье с неясными последствиями, или инкогнито, представившись простой дворянкой, согласится на осмотр проклинателем. Вариант «ждать у моря погоды» даже не рассматривался.

Не знаю, как и какие силы были задействованы, но уже утром королева в приличном, но простом платье, конечно, под вуалью, зашла в мою аптеку на Дворянской. Оттуда порталом я её переправил в башню, где нас встретила Шарлотта и проводила на свой этаж так, что о гостье знали только Черныш и Иония.

Вторав уже позавтракал, вновь без вина, и был готов к продолжению консультации. Однако я очень мягко, чтобы вдруг не обидеть, поинтересовался о возможностях его магического резерва.

— А что, — заинтересовано спросил специалист, — у вас есть доступ к Некромантическому Источнику?

— Что вы! Это такая редкость! Но от Анатома, к сожалению, ныне покойного, остался накопитель.

— Ну-ка, ну-ка! Дайте посмотреть…

Представьте юношу, только-только вышедшего из возраста, когда его называли отроком. Как он идёт по берегу реки, и вдруг ему открывается зрелище юной девушки, купающейся нагой? Столь же вожделеющие взгляды Вторав бросал на амулет. Его глазки замаслились, а тон стал столь сладок и умилен, что мог заменить полную плошку мёда:

— Княже! Эта вещь не нужна стихийникам и целителям, а вот мне просто необходима! Давайте, слабый Источник вы оставите себе, а как плату отдадите этот амулет. Я даже готов добавить что-нибудь ценное в придачу.

— Мы не торгуемся, чай, не купцы. Если князь Фатей не будет против замены — накопитель ваш. За подаренную книгу, я же должен чем-то отдариться? Значит, ни о какой «придаче» даже речи быть не может!

— Так что мы стоим, князь Стах?! Идёмте, я покажу вам, как снимаются проклятия вещей!

И скорым шагом пошёл к лифту.

Все посторонние были отосланы, остались я, Вторав и пациентка. Я, что понятно, как наблюдатель и гарант. Если что-то плохое случится, кто виноват будет? То-то! Действо началось, и я сразу понял уровень своих способностей общаться с клиентами.

Каков мой стиль работы? Часто косметическое лечение делаю сразу, без подготовки. В крайнем случае, кидаю Маленькую Смерть на пациента, затем творю какое-нибудь сильное заклинание. А вот Вторав показал, как должен работать истинный профессионал.

Откуда-то он достал что-то среднее между гонгом и мелкой, но широкой пиалой и биту, такую небольшую штуку с шариком на конце. Для знатока понятно — обе вещи сделаны из золота. Специалист или хороший ювелир определит, что из старого золота! По ауре ясно, что предметы хорошо так зачарованы. Школа? Иллюзии! Что странновато для некроманта. Заклинания? Максимум 3-й Круг.

Проклятая вещь без осмотра была положена в пиалу. После первого удара битой, началось, видимо, хорошо отрепетированное и неоднократно отработанное действо. Длилось оно не менее трёх четвертей часа. Волшебник подвывая, загробным голосом читал зловещие мантры, а из гонга то сыпались разноцветные искры, то доносились страшные, скрежещущие звуки, то начинало пованивать серой и сильным тлением. Пациентку часто кидало в жар от искр, но сразу прилетал порыв могильного холода и морозил её. Вторав взмок сам, чуть не довёл до обморока Мариану, а затем, без помощи зачарованных вещиц, прочитал заклинание Круга 7-ого, из пиалы раздались стоны и рыдания, заблистали чёрные всполохи, если можно сказать так про тьму, а ожерелье в пиале стало рассыпаться в песок. Королева было застонала от боли и… всё закончилось. Из ауры пациентки пропала наведённая чернота.

Словом, результат достигнут. Правда, объяснения «как оно работает» я получил позже. Сначала доставил государыню в свой дом на Дворянской и вернулся. По пути Мариана призналась, что чувствует сильную головную боль и слабость, но и ощущение, что с неё сняли двухпудовый мешок, а из ушей вытащили затычки, которые последние дня четыре всё сильнее и сильнее что-то шептали на каком-то непонятном языке.

Дома эксперт подробно объяснил мне действие и способ творения использованного заклинания. Рассказал, в каких случаях его можно и стоит применять. Про уничтоженную вещь упомянул мельком — не идентифицировал он её, да и не умеет такого делать. На той лежала довольно известная защита, которую не очень сложно снять, если знать как. Было бы на порядок сложнее, если бы хозяин надел артефакт. Предмет, распадаясь, оставляет уродливые следы ожогов.

Что до спектакля с иллюзиями… Клиент должен наглядно понимать, за что платит свои деньги. В принципе, профессионал и мне посоветовал завести что-то подобное — бубен, чётки, жезл или, если маловато денег, то какого-нибудь идола, можно подобие рунного круга с пентаграммой. По его опыту, тогда люди не пытаются задержать выплату гонорара, много проще расстаются с деньгами, а часто, наоборот, добавляют наградные за сложность.

Пациентка с неделю будет приходить в себя. Возможны головные боли, депрессия и дурное настроение. Для купирования можно использовать лауданум, но в меру. Хотя лучше обойтись физическими упражнениями в виде конных прогулок, охоты или танцев на балах. Советовать не стоит, но можно намекнуть, что прекрасно помогает внимание мужчин.

Личность пациентки и знание о том, как она получила проклятую вещь, специалиста не волновало от слова совсем.

Дворец

На следующий день, против королевского расписания, я отправился на службу в Зелёный дворец. Никто из придворных не удивился — понятно, ведь столько событий сразу, надо быть под рукой. Сожжение тел произошло вчера, но даты похорон с развеиванием праха сейчас только согласовывают. В один день нельзя — государи соседних и дружественных стран должны поприсутствовать и там, и там.

Обе вдовы, великие герцогини Силестрия и Лаура, уехали, чтобы присутствовать при кремации мужей. Мало того, уже дошли слухи о том, что в Синедолье наследник попросил свою мать о помощи в делах государственных. Обещал должность тайного советника при Троне и все полагающиеся к тому привилегии.

По мнению дворцовых, это он правильно сделал. Вдова имеет кучу связей во всех соседних странах, сама политик далеко не из последних, кто другой так поможет сыну? Из того следует, что великой герцогине-матери придётся резко сократить количество времени, проводимого в родном Хаоре. За государственными делами не будет возможности, да и станет невместно жить где-то дольше, чем дома. На эту тему сейчас из Жёлтого дворца забирают все оставшиеся вещи Силестрии. Даже про Клубничный павильон начались сомнения, но его, наверное, оставят. Где женщине жить, когда она приедет навестить родственников или на очередное заседание Регентского совета?

Про будущую роль Лауры в Айзенерде ещё ничего не ясно. Конечно, наши дипломаты работают, но пока сыро, очень сыро, нет даже надёжных слухов.

Невзирая на кончину государя, пограничный полк всё же выступил, и прошлые владельцы начали передавать ему пограничные укрепления.

Экспедиционный полк сейчас в Колониях, а из оставшихся в Айзенерде, один хотят полностью расформировать с отставкой всего личного состава. Это будет уже второе такое сокращение. Первое случилось сразу после окончания войны.

Если кто-то захочет остаться в армии, то может перевестись в другой полк, подыскав на своё место армейца, желающего покинуть службу. Помимо положенного выходного пособия, дворяне могут получить имение из брошенных, а простолюдины свободный участок. И не просто так — с двухлетним полным освобождением от налогов! Это же касается всех заслуженных ветеранов, покинувших армию ранее.

Похоже, со смертью Эдмунда, Айзенерд окончательно переходит с военной на мирную жизнь. Распечатываются запасы переданные Лагозом, ещё в его бытность наследником. Не продукты, а всякая армейская амуниция — мундирные ткани, скобяные изделия, лошадиная упряжь и многое другое, что потребно и простому населению.

Реакция подданных пока не ясна — прошло слишком мало времени, один день — это ничего. Но пока никто не возразил против.

Предсказуемо, королева меня вызвала к себе в кабинет с пробковыми стенами. Для всех поговорить о дела «семейных». Как же! Две родственницы овдовели! С Силестрией ясно — она сама справится, а вот Лауре придётся помогать. Канцлер на эту тему уже представил свои соображения, его люди ведут переговоры со значимыми людьми Айзенерда, но и нам, как родственникам, потребно приложить усилия.

Однако первые слова Марианы были о другом:

— Что сказал обо мне волшебник?

— Ваше величество, конкретно ваша личность и артефакт его совершенно не заинтересовали. Велел с неделю потерпеть головные боли и депрессию. Советовал отвлекаться конными прогулками, охотой и танцами. В самом крайнем случае, принимать лауданум.

— Всего неделю? Перетерплю. Да и некогда будет страдать — предстоят двое похорон, и на них мне обязательно нужно хотя бы появиться. Чего тебе стоил ритуал?

— Признаться, ваше величество, пока и сам не знаю. Сразу отдал сильный накопитель, заполненный редкой маной, но очень возможно, что дополнительно придётся расстаться с Источником на земле моих предков, Квинтилианов. Помните, вы подарили Старое Местечко? Там есть такой, правда не Жизни, а Воды, но и он интересен.

— Отдавай. Разрешаю. Прикажу — тебе другой приищут. Леммос с сообщником сбежал в Колонии. Их уже никто не найдёт. На допросе показали, что не знали о проклятии, но догадывались, что такое могло быть. Мне его подсунули, совмещая приятное с полезным. Заказчик известен и взят под наблюдение. В Чёртов Камень они рвались из-за того, что хотели вернуть артефакты для взлома защиты хранилищ. Все оставшиеся от них магические артефакты, приборы, реагенты, книги и бумаги отдадут тебе. Хочешь, можешь получить любой из их домов.

— Премного благодарен, ваше величество, но куда мне столько?

— Ой, не скажи… Две коллекции древних артефактов — целый музей получается! Тебе же придётся где-то это всё размещать? Не на складе же в твоей башне? Хотя и дома небольшие, посетителей не поводишь… Хм… За снятие проклятия маловато будет? Подумаю. Подберут тебе ещё что-нибудь достойное.

— Ваше величество, мне всего хватает, разве что, кроме времени.

— Скоро чуть спокойней станет. Силестрия у нас глава Регентского совета, мне очень не хочется, чтобы она его бросила — сразу свара за её место начнётся! Но и в Синедолье ей приятно повластвовать. Посидит на сразу двух стульях, потом решит — на каком ей больше понравилось. Но в любом случае, подуспокоится, бороться за власть в Хаоре тайной советнице станет куда как менее интересно.

— А в Синедолье, ваше величество?

— Там она никогда не блистала на первых ролях. Раньше держалась в тени, за спиной мужа. Но вот теперь сыну понадобилась. Кстати, правильно. Она ему многим может помочь. Посмотрим! С Айзенердом нам станет легче. Маленький Эдмунд будет воспитываться хаорским графом, приятелем короля. К его шестнадцатилетию, про снятие протектората все забудут. Привыкнут, да и чем он плох? А пока недовольные шепчутся у себя по имениям, поминая былые подвиги, айзенердскую гордость и воинскую славу, остальные обзаводятся связями в королевстве. Жаль, Лаурка плохая помощница.

— Ваше величество, моя Шарлотта предложила ей набрать женскую лейб-гвардейскую роту из дворянок. Сироты и дочери инвалидов.

— Умняшка! Прекрасно придумала! Защищать наследника и его мать… Так… Если великая герцогиня откажется… Жадновата она… О, как забавно выходит! Да, девицы не столь богаты, но как невесты будут полезны…

Глава 26

Лаура

— Мариана! Я не знаю, что делать — Силестрия уехала к себе в Синедолье, а ты всё время куда-то пропадаешь! Мне даже не с кем посоветоваться!

— Может быть, тебе стоит вспомнить, что помимо твоих треволнений, у людей есть и свои заботы. Заодно, хочу сообщить, что я королева и регентша, с кучей дел по управлению страной. И да, у меня периодически случается необходимость исчезать из Дворца, без объяснения причин тебе или кому-либо ещё. Какие у тебя вопросы? Понятно, что по поводу смерти Эдмунда, но разве их не может решить канцлер? У меня безумно болит голова, и я не уверена, что смогу тебе ответить.

— Меня позвали в Айзенерд, на церемонию сжигания тела Эдмунда. Ну и вообще… Должна же я была попрощаться с мужем. Ты знаешь, я там так разревелась…

— Лаура, давай пропустим сантименты. Мне сейчас действительно не здорово. Уже знаю, что через четыре дня будет развеивание праха. Я точно буду на похоронах. Скажи коротко — в чём вопрос?

— После похорон будет оглашение завещания. Что в нём, мне не сказали, но для ознакомления дали папку с документами. Я просмотрела, там предложения по поводу «вдовьей доли», то есть моего содержания, выплачиваемого Айзенердом, и создания герцогского Регентского Совета. Но меня не собираются провозглашать регентшей! Оставляют только титул вдовствующей великой герцогини-матери.

— Понятно. Ответь себе на один очень важный вопрос — как ты собираешься подписывать документы? Поверь, их через регентшу проходит изрядное количество.

— Ну… если только из-за этого, то тогда не так обидно. А по поводу «вдовьей доли» — нельзя ли как-нибудь получить больше? Мне же ведь надо ещё достойно воспитать сына.

— Что конкретно тебе предложили?

— Доходы от одной баронии пожизненно. Вместе с титулом, конечно. Но после моей смерти земли возвращаются великому герцогу, кто бы ни носил титул на тот момент. Отдать их, поменять или даже завещать я не могу.

— Обычная практика. Я почти на таких же условиях получила графство. Мне хватило, а ведь у меня нет доходов от личного герцогства.

— Да сколько тех доходов! Нужно больше собирать налогов! Как перед свадьбой выделили содержание, так и платят. Повышать даже не собираются. А во «вдовье» баронство придётся серьёзно вкладываться, только тогда можно надеяться, что через несколько лет, пойдут талеры, а не как сейчас — медные гроши!

— Найми хорошего управляющего. Пусть он предложит варианты увеличения доходов.

— Вот ещё! Говорят, они все воруют!

— Хорошо, я попрошу Карла посмотреть, если тебе мало.

— Не то, что мало… Просто хочется компенсировать деньги из приданого, которые вытянул муж.

— Что с ними? Нашли, куда их Эдмунд вложил?

— Нашли. Но не золото, а упоминание о внесении средств государыни в Казну великого герцогства. Дукатами возвращать не собираются — столько свободных средств в бюджете герцогства нет. Там вообще пусто. Предложили два варианта. Первый — ценные бумаги Айзенерда с ежегодной выплатой процентов. В любом банке рента больше! Но мне втирают про развитие промышленности и соответствующий рост налоговых поступлений.

— Нормально, если по мне. Ты государыня — жертвуешь личным, ради страны. Второй вариант какой?

— Дают под мою руку город. Там промышленность, заводы, фабрики. В них часть капитала принадлежит герцогу. Если соглашусь, то та доля будет моей.

— Тоже неплохо, но без управляющего здесь точно не обойтись. Первый вариант надёжнее, второй прибыльней.

— Но оба не возвращают вложенных денег!

— Ты голодаешь? Или у тебя нет дров в камине? Не о том думаешь! Хочешь быть политиком, мысли глобально. Конечно, деньги важны, но ещё важнее — кто и где будет воспитывать твоего сына. После пяти лет мальчиков забирают от мам и отдают на воспитание мужчинам. Тем более, наследника великого герцога. Тем более, Айзенердского, славящегося своей воинственностью. Где будет твоё место?

— А как-нибудь…

— Не отдавать нельзя. Можно побороться за место жительства, состав воспитателей и за то, чтобы ты могла находиться рядом с сыном, но это максимум возможного. Наши переговорщики бьются за совместное воспитание с королём. Ваши пытаются ставить условия. Основная задача — прийти к компромиссу. Твоё содержание — мелочь по сравнению с этим.

— Мелочь?!

— Лаура! Ты — государыня! Власть важнее денег, хотя золото кормит власть.

— Я хочу управлять Айзенердом! Хотя бы быть на первых ролях в принятии стратегических решений по великому герцогству. Я же мать наследника!

— Это возможно. Задел у тебя есть — народ уже считает кормилицей. До похорон предложи сумму помощи герцогству ежегодно и, в зависимости от её величины, требуй кусок власти.

— То есть, мне надо вновь бросать деньги в пропасть?

— Не только. Собирать команду управленцев, самой научиться искусству дипломатии. Это необходимый минимум. Экономика и бухгалтерия станут твоей постоянной головной болью. Лишь так и никак иначе. Ты корыстна, но это даже хорошо — не будешь зря бросаться деньгами.

— Но почему моё Зеленоземье должно содержать Айзенерд?

— Хочешь быть на первых ролях? За то надо платить. Не только дукатами, ещё временем и здоровьем. А заодно подумай над тем, что Зеленоземьем тоже надо править.

— У меня не получается! Там все тупые и скучные — думают только над тем, как сэкономить медный грош на перевозке мешка пшеницы.

— Достойные размышления! Именно из-за них твоё герцогство богатое.

— Но там невозможно жить! Тоска! В Айзенерде и то интереснее!

— Заведи себе Двор. Доходов ведь точно хватит.

— Двор? Где? Мариана, смотри сама: Из Зеленоземья идут неплохие доходы, но герцогский дворец нужно приводить в порядок, а главное, там провинциальная дыра! В Айзенерде наоборот — сплошные расходы, но только за них меня уважают. Веселья особого нет — на балах и прочих развлечениях сильно экономят. В Хаоре проживаю в превосходном Красном дворце. При твоём Дворе бурление жизни, но я себя чувствую приживалкой, какой-то бедной родственницей. Кроме того, я лишь сестра короля, в любой момент, согласно регламенту, меня могут выселить, как Силестрию.

— В принципе, есть ещё Гоуи. Приличное графство. Принадлежит твоему сыну. Большой, полностью меблированный дворец. Самое то, что надо.

— Во-первых, тоже провинция. Во-вторых, когда Эдмундик станет совершеннолетним, мне куда деваться? Вдруг тогда он себе что-нибудь надумает, а я и сделать ничего не смогу — его же графство. В Красном дворце живу, считай, из милости — уже не дочь действующего короля, а лишь сестра, меня выгнать могут.

— Заведи себе аналог Клубничного Павильона и живи там.

— Подаришь какой-нибудь дворец?

— Со слугами, мебелью и конюшней? И содержанием за счёт Короны? Нет! Меня просто не поймёт Министерство Двора. У тебя достаточные доходы — купи или построй что-то достойное. Или найди поместье вблизи столицы.

— Дешёвку брать не хочется — что подданные скажут? А на дорогое жилище не хочется тратиться. Купить — полбеды, его потом содержать придётся.

— Тогда остаётся только Красный дворец. Можно сделать ловкий финт — закрепить его за тобой до подрастания Эдмундика, племянника моего сына. Тогда формальности будут соблюдены, и больше десяти лет ты не будешь думать о жилище.

— Но где мне жить потом? Это временное решение. Хотя Красный дворец выгоден тем, что мне не нужно будет содержать роту нищих дворянок для охраны, как предложила Шарлотта. Твоим Женским полком обойдусь.

— Вообще, собрать личную роту стоит не столько для охраны, сколько для повышения уважения среди айзенердских дворян.

— А может, я не хочу уважения за деньги?!

— И за что тебя должны уважать? За красоту твою неземную? Жадная ты стала, Лаура! Ой, жадная! Обожглась на молоке, теперь на воду дуешь? Тогда без счёта золота мужу насыпала, сейчас медяшку потратить не желаешь. Нельзя такой быть!

— Мариана! Хоть ты пойми меня! Я и сейчас в Айзенерде никому особо не нужна, а когда сыну исполнится пять лет, и к нему приставят совсем непонятных воспитателей, что делать мне? Чем заниматься? Целыми днями сидеть на стуле и надуваться чаем? Я сама себе врать не смогу! Все дела уже завершены? Мне двадцати нет, а жизнь уже закончена? Нет! Не желаю! Ты старше меня меньше, чем на пять лет, но регентша и имеешь вес в политике, а я…

— Не истери. Сказала же, что у меня жутко болит голова. Понять тебя, я давно поняла — тебе чего-то хочется, но ты не знаешь кого. Эдмунд выманил деньги, теперь ты над ними трясёшься. Мужа у тебя реально не было, а желается тепла и ласки. Причём не только в постельке. Правильно?

— В общем, так… Но…

— Ты слишком себя любишь. В Айзенерде непочатый край дел. Хочешь — займись благотворительностью, хочешь — поднимай промышленность. Лениво? Начни коллекционировать какие-нибудь пустячки или научись играть на арфе. Можно набрать себе роту дворянок, стать их капитаном и общепризнанной женщиной-воительницей…

— И кого побеждать?

— Для начала мужиков на манёврах! Тебе же заняться нечем? Выведи новый сорт северного винограда и снимай урожай в первую метель. Разбей розарий из тысячи кустов. Придумай себе дело! Сейчас ты сидишь передо мной и просто ноешь. Мне бы твои заботы, при твоих деньгах. Пока мой муж и твой папа был принцем, я по мере сил заводила знакомства и помогала ему. Напомнить, что в то время делала ты? Скольких преподавателей прогнала за их тупость и неспособность учить? Как и почему утопила учебник риторики?

Дела домашние

На похороны государей графа Тихого не пригласили — не велика птица. Впрочем, меня это ни капельки не огорчило. Накопилась куча дел, большей частью хозяйственных. Женой тоже надо заниматься. Буквально вчера она меня обняла и пожаловалась:

— Стахушка! Как же я хочу поплакать!

— Бедненькая моя! Устала? Разнервничалась?

— Ещё я такая слюнявая стала… Это из-за маленького, наверное. Чернышка обращается со мной, как с хрустальной вазой! И заставляет пить снадобья, которые мы с тобой для ребёночка наварили. Если у меня начнутся перепады настроения, ты не бери в голову — у многих беременных волшебниц случается такое. У обычных женщин, кажется, тоже.

Успокоил Шарлотточку, по-моему, ей просто стало немного страшно, но Черныш, во главе гаремных служанок, владеет ситуацией, полностью взяла на себя отслеживание приёма зелий и подкармливание какими-то специальными сладостями для будущих мам.

Хозяйственные дела принял под свой надзор Федул. Издалека казалось, что он просто богач, всего достигнувший и вдруг возжелавший орденов, чинов, а больше признания сильных мира сего. Отчасти это так. Но когда увидел бывшего откупщика в деле, то понял, откуда взялся его капитал. Жёсткий, предусмотрительный делец, с огромным опытом и неиссякаемой трудоспособностью. И да — чванливый нувориш, мечтающий о высшем свете.

К его достоинствам отнесу то, что имея много детей, а также кучу денег и возможностей, всех своих переженил в кругу богатых простолюдинов. А мог бы купить кому-нибудь мужа или жену из дворян и так войти в столичный полусвет. Но нет! Пусть мечтал о дворянском гербе у кого-нибудь из отпрысков, но ни на одного не надавил и все браки своих чад устроил по любви и взаимному согласию.

Только для «порядка» попросил меня выделить сто тысяч талеров на новый городок при строящемся портале. Отдельный крепостной строительный батальон туда уже прибыл и почти построил себе временные казармы. Бараки для загорских рабочих стоят, а работы ведутся по заранее согласованному плану. Флотские в порту Загорского баронства тоже начали шевеления.

Неожиданно понадобились ранее закупленные в Загорье материалы. Цена на них давно определена военным ведомством, а потому кое-какая денежка вот-вот начнёт капать мне в карман. Небольшой процент прибыли пойдёт курирующему стройку генералу от интендантства, но это так… чисто из уважения. Доход, даже с учётом «уважительных», постройки складов для хранения, оплаты перевалки и транспортных расходов, раза в три превышает цену, которую платили при покупке. Как говорится: «На эти три процента и живу». Хорошие у меня управляющие, стоят своего жалования.

Со стеклодувами из Штатгласа получилось странно: мои флаконы были объявлены идеалом, к которому необходимо стремиться, а ваза, которую сотворил при ходоках и им же отдал, стала минимальным требованием для прохождения экзамена на звание мастера. Мой авторитет в городке сильно вырос.

Кстати, все освободившиеся стекольные мастерские разом выкупил мой эконом. Аргумент привёл убойный — зачем на стороне заказывать тару для винного завода, если у себя можно купить тоже самое, за меньшие деньги?

Всё бы хорошо, но продавцы не успели вовремя покинуть город — той же ночью их всех ограбили какие-то бандиты с замотанными тряпками лицами. При этом говорили что-то странное про пиявок на теле пролетариата, и что деньги не должны уйти из города. Налёты прошли одновременно на всех продавцов, преступники точно знали, сколько талеров получено. Похоже, виноваты местные.

Городская полиция, ссылаясь на королевский указ, даже не приняла заявление. Наоборот, там заявили, что свободные граждане уже давно должны были покинуть их зону ответственности. А деньги… деньги — дело наживное. Если найдут, то обязательно про то сообщат. Вернуть, правда, не обещали. Сразу, во всяком случае. Отправят запрос графу и в столицу, дальше — как начальники решат. Прикажут — отдадут. А то вдруг «свободные» монеты надо направить в свободный же оборот? На городское благоустройство или… скажем, на премии блюстителям законности?

Что-то мне кажется, свою премию они уже получили, возможно, даже заранее, но не нам спорить с королевским указом. Как там написано, пусть так и исполняют. Кроме того, смертоубийств не случилось, а лишнее серебро в обороте Штатгласа, на самом деле совсем не лишнее, да и мне за своих радеть положено.

От имени королевы в башню прибыл Радор Марер, доверенный охранитель. С собой привёз целый портфель бумаг. В основном документы на передачу дома в столице, аренду портового склада и Постановление о разрешении снятия денег с анонимного банковского счёта. Дом Леммоса теперь мой. Склад снят на три месяца, и туда сгружен с корабля багаж изменников, подсунувших королеве проклятую вещь. А в банке лежат средства, которые беглецы не забрали из-за желания не класть все яйца в одну корзину.

Спасибо, конечно. Однако вновь появились артефакты, с которыми придётся разбираться. И зачем мне ещё один дом? Денег в банке прилично, но не чрезмерно много. С минуту подумал и, пока хомяк с жабой обсуждали, как распорядиться пришедшей халявой, написал передаточную надпись и вернул банковский документ Мареру. Только пояснил: «На оперативные расходы».

Предложение

Похороны государей дали небольшую передышку в делах. Королева с сопровождающими лицами сначала отбыла в Синедолье, а на следующий день в Айзенерд. Мариана выглядела прелестно, но я видел, что тут не обошлось без моих кремов.

Свой новый дом я заехал посмотреть. Ну… так… Дом. Два этажа. Жилище богатого холостяка с огромным кабинетом. Судя по антуражу, волшебник он был так себе — заклинательного зала нет, алхимической лаборатории нет. Есть библиотека, небольшая часть, зато ценных томов, была вывезена при бегстве, затем конфискована и передана мне. Оставшиеся хороши единообразными кожаными переплётами. Дорогими! Содержание… Кому-то, наверное, интересное. Шкаф бульварных романов с лёгкой эротикой и пикантными иллюстрациями. Шкаф исторических исследований и предположений «как оно было». Шкаф потёртых книг о спрятанных кладах, найденных и не очень. Два шкафа каталогов с описаниями артефактов. Всё!

Это библиотека богатенького коллекционера-любителя, а не профессионала, занимающегося артефакторикой. Судя по мебели и прочей обстановке, хозяин слегка сибаритствовал и не забывал о грешных радостях земной жизни. Походив по дому, нашёл потайную кладовую с открытой дверью и идеально пустую.

И что мне делать с этим особняком? Продать? Кому? Разве найти риелтора или как здесь таких зовут? Подарить? Тот же вопрос. Не! Одиноких холостяков у меня в гарнизоне с избытком… Но кого стоит поощрить столь дорогим подарком? Подумаю, посоветуюсь с женой. Она со мной на осмотр не поехала, у неё дела с посадками.

Медведи уже прибыли и почти обустроились. Шарлотта собрала команду из их жён и достаточно взрослых дочерей, затем сразу начала оборудовать себе рабочее место — теплицу. Платит из приданого, судя по числу желающих поработать, достаточно щедро.

Словом, тишь, гладь, да божья благодать. Всегда бы так спокойно было! Но нет — только наши вернулись с похорон Эдмунда, как мне пришёл официальный вызов во Дворец, на совещание. Завтра, ровно в полдень. Тема? Дела великого герцогства Айзенердского. Подписано не королевой, а дежурным камергером. То есть, будет что-то насквозь официальное, но лично государыню не касающееся.

Утешает одно — раз сегодня меня никто ни о чём не инструктировал, то значит, встреча парадная, не особо важная. А я там буду одним из придворной массовки.

Да… Давненько я так не ошибался! Сначала всё шло по накатанной колее. Прибыл, пообщался с подчинёнными, пошёл на совещание. А там… Старший в делегации айзенердских генералов торжественно вещает:

— Согласно завещанию покойного великого герцога Эдмунда, мы прибыли предложить графу Тихому титул Лорда-протектора нового великого герцога Айзенердского.

Глава 27

Лорд

Военный совет

Генерал, представитель айзенердского командования, принимал дела в крепости Волчий Редут, главной в линии укреплений на границе с Левобережьем. Наивные штатские думают, что основное в армейской жизни — война, бои, в крайнем случае, манёвры. Что прибывшие сюда солдаты меняют на стенах убывающих отсюда, а затем внимательно смотрят по сторонам — не идёт ли враг? Собственно говоря, а чем ещё заниматься?

На самом деле наблюдателей надо кормить, а для того два или три раза в день готовить еду. А для того помыть, почистить, порезать и затем сварить кашу-овощи-мясо-рыбу. А для того доставить продукты, дрова, воду на кухню. А для того привезти в крепость провиант и дерево, напилить-наколоть дрова, убедиться в чистоте и достаточном количестве воды. А для того нужны люди, которых тоже надо кормить. Это только всего одна грань.

Тем же поварам нужны всякие котлы, ножи, фартуки, поварёшки… и прочее, и прочее, и прочее. Причём так везде и всюду, в любой армейской части. Не будем о грустном, но первыми в крепость зашли не артиллеристы и наблюдатели, а квартирьеры, интенданты и всякие повара с хлеборезами и водоносами.

У ротных командиров голова болела не от распределения секторов наблюдения, а от размещения подчинённых по казармам. Они не сверяли пристрелочные ориентиры, до тех позже дойдут руки, а подсчитывали количество имеющихся тюфяков.

Сейчас было важнее сверить складские описи хранения интендантам, чем артиллеристам сделать пристрелочные выстрелы. И не надо иронизировать — бои, когда ещё будут, а солдатикам кушать хочется каждый день. Не будем поминать о столь низменных вещах, как туалеты, умывальни, прачечные… Ну, вы меня поняли. Словом, снабжение это очень-очень непросто.

Однако в суете передачи кое-где находились места, где делались чисто армейские дела. Например, в маленькой комнатушке при штабе один капитан передавал документы другому капитану. Не важно, что у них по-разному пошиты мундиры, иные цвета ткани, другие знаки различия в петлицах и ордена на груди. Офицер всегда поймёт другого офицера, а то и поделится полезной информацией:

— И последнее. Мы немного приплачиваем проезжающим купцам, а они рассказывают, что видели по дороге. Обольщаться не стоит, про нас они тоже доносят, но хоть какая-то информация. Так вот, на карте я сделал отметки, где, по словам доносчиков, накапливаются силы со всего Левобережья. Баронства, да и города, друг с другом не сильно дружат, потому отряды стоят врозь. Но в любой момент могут объединиться и совместно ударить.

— Не известна причина этих приготовлений?

— Про то надо у вас спросить. Дошёл слух о том, что недели через три вы готовите рейд, вот они и хотят ударить вам в спину. Однако думаю, это лишь предлог. Столько людей из разных мест не смогут долго, мирно, без стычек, сосуществовать. А если хоть чуть подумать, то и не выгодно им ожидание. Думаю, готовят собственный налёт.

— Налёт? И как скоро?

— Нас проверяли в самом начале, как только мы сюда пришли. Крепко получили по носу и на том временно успокоились. Стоит нам уйти, сразу ждите нападения.

— Что ж, резон в таком есть. Гарнизон только зашёл, ещё не знает местности, не отработал взаимодействие, да и просто расслабился.

— Вот-вот. Обычная тактика левобережцев — собрать силы прорыва против одного небольшого укрепления. Но сейчас очевидные цели — крепости с провиантскими складами.

Предложение

В зале для совещаний присутствовало не так уж мало народу, но среди них выделялись королева, канцлер, великая герцогиня Лаура и делегация из трёх айзенердских генералов. Один из них, как потом оказалось, председатель Регентского совета великого герцогства, торжественно объявил:

— Согласно завещанию покойного великого герцога Эдмунда, мы прибыли предложить графу Тихому титул лорда-протектора нового великого герцога Айзенердского. Сиё предложение сделано потому, что до свадьбы великого герцога Эдмунда и принцессы Лауры, граф Тихий являлся рыцарем-защитником означенной принцессы. После брачного обряда рыцарь передал защиту великой герцогини её мужу, но остался надёжной и верной опорой Айзенердского Трона, даже награждённым за то «Защитником», высшим орденом великого герцогства. Именно по сей причине великий герцог Эдмунд в завещании предлагает титул и просит графа Тихого принять опеку его наследника, а скоро и нового государя.

Докладчик чуть перевёл дух и продолжил:

— Для выполнения сей миссии графу Тихому предлагается баронство Фламенфедер со всем движимым и недвижимым имуществом, включая земли. Вместо выплат в Казначейство положенных налогов и сборов, барон Фламенфедер, буде граф согласится принять сей титул, должен употребить данные суммы на безопасность его светлости Эдмунда-младшего до совершеннолетия, а лучше и после, если такое великий герцог сочтёт уместным.

Скажем так, не самая обычная просьба, но что-то подобное уже бывало. Лорд-протектор чаще защищает земли, а не человека, но и это встречалось. Другое дело кого просят! Обычно доверенного придворного, а граф Тихий даже ни разу не появлялся в Айзенерде. Да и кое-кто помнит, что «Железный Щит», так вместо официального «Защитник», из-за формы и материала чаще зовут орден, был дарован на пьян… не на поле брани.

С другой стороны, едва ли кто-то усомнится, что Тихий Ужас лучший кандидат для обороны кого-либо. А то, что он возносится в число первых лиц Айзенерда, сразу фиксируется приложением к завещанию. Там же уточняется, что лорд-протектор сильно ограничен в действиях. Например, он член Регентского совета, но без права вносить предложения и голосовать, зато с неснимаемым правом «вето». Лорд протектор должен присматривать за воспитанием наследника, своевременным получением положенного содержания, контролировать расходы и охрану ребёнка.

Второй вопрос — зачем графу Тихому соглашаться быть лордом-протектором? Хлопот полон рот, забот выше крыши, а взамен чего? Почёт? Ну… может быть, хотя только в герцогстве. Влияние на будущего государя? Вхождение в верхушку Айзенердской знати? Но, знаете ли, чужаку обычно трудновато влиться в устоявшиеся отношения. К тому, всё же Айзенерд не самое богатое государство.

Доходы с баронства? Они есть и не самые маленькие, чем после прошлой войны далеко не все могут похвастаться, но интересны ли такие деньги графу Везенскому и Тихому? Так… мелочь на стакан вина.

Правда, граф ещё и архимаг Школы Огня, а замок Фламенфедер испокон веку был славен небольшой лужицей лавы, которая является магическим Источником одновременно Школ Огня и Земли, а также производной им Школы Лавы. Ничего такого, но волшебники ценят подобные места. Потому покойный Эдмунд, в великой мудрости своей, решил, что смог найти единственную приманку могучему чародею.

Это мы о материальном говорим. Однако не забываем про то, что мать наследника великого герцогства была Орденской Девой, а рыцарь-защитник когда-то принёс ей оммаж… от которого она несколько позже отказалась. Но дворянину пристало защищать сына… В смысле, её сына.

После конца речи на минуту установилась задумчивая тишина, которую первой прервала великая герцогиня Лаура. Она немного неуверенно, но радостно спросила:

— Так теперь Стах вновь будет моим защитником?

— Никак нет, ваше светлость! — отрапортовал один из приехавших генералов. — Только его светлости Эдмунда-младшего.

Вдова непонимающе насупилась, и снова потянулась пауза, которую дипломатично прервал канцлер:

— Господа, ваше предложение было услышано. Я думаю, что серьёзные дела не должны решаться в спешке. Уверен, что графу необходимо посоветоваться, хотя бы и с супругой. Не стану скрывать, мне тоже хочется высказать ему своё мнение по поводу целесообразности такого решения в свете общей политики Хаора, а в частности, его отношений с великим герцогством. Более того, считаю, что на эту тему необходимо провести серию совещаний, дабы её величество и Регентский совет разрешили графу принять предложение.

Судя по выражению лиц предлагающих, они были готовы к такой задержке, а скорее она даже была оговорена на предшествующих переговорах. Вы же не думаете, что на совещание с присутствием регентши выносят неподготовленные вопросы, и каждый желающий может с бухты-барахты выпалить любую чушь, а затем её, на полном серьёзе, начнут рассматривать занятые люди?

Нет! Очевидно, что вопрос был подготовлен и заранее решён. Судя по тому, что предложение вообще прозвучало, первым лицам было бы желательно услышать положительный ответ. Но! Никто не имеет права решать за дворянина, а потому графу мягко обрисуют преимущества согласия, как для Хаора и Айзенерда, так и для него лично.

То, что граф Тихий сразу не высказал своего отказа или согласия, некоторые присутствующие сочли… нет, не тупостью!.. скажем, мягко — ожиданием указания от вышестоящей особы. Другие сочли молчание всем известным неумением юноши хватать за жабры подвернувшийся «случай». Третьи… словом, разные были мнения по поводу камергера.

Но кое-кто счёл такое поведение тонким расчётом. Зачем озвучивать своё решение перед словом королевы? В любом случае, такое неправильно. Даже понимая, что требуется однозначное согласие, не стоит бежать впереди кареты.

Другая грань — согласившись сразу, будущий лорд-протектор получил бы одобрительную улыбку или пару милостивых слов. Но сделав вид, что титул ему вовсе не интересен, граф наверняка приобретёт некие преференции. Причём значительно большие, чем те, каких мог бы добиться любой, считающий себя умником и пронырой, начав торговлю вроде: «Соглашусь, если…» Действительно умные люди не торгуются с вышестоящими, им и так предложат достойное возмещение.

В общем, совещание скоро закончилось, большинство участников покинуло зал, но остались самые заинтересованные сановники.

Совещание

Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Эдмунд тот ещё гад! Понимал, что не откажусь от собственного сына. На Лауру никаких надежд он не возлагал, в этом я его понимаю. И что мне теперь делать?

Королева убедилась, что лишние вышли и продолжила разговор:

— Стах, я знаю, ты крайне занят по службе, но кое-какие обязанности можно совмещать. Например, ты член Госсовета, а как лорд-протектор сможешь представлять там интересы Айзенерда. Ведь никого оттуда в Совет не включали?

Все три айзенердца дружно замотали головами.

— Вот! А сейчас будет! И вообще лорду-протектору союзного государства даже приличествует участвовать в заседаниях верховного органа власти.

На словах «союзного государства» лица посланцев просветлели — ведь не «герцогства», пусть великого, а ГОСУДАРСТВА! Умеет Мариана, ничего не скажешь! Одним словом повысила уровень теплоты отношений.

Карл, канцлер, добавил:

— Если генерал-архимаг по табелю о рангах относится к 4-ому классу, то лорд-протектор союзного государства никак не может быть ниже 2-ого.

Это кость со стороны Хаора. Чин из высших, уровня хорошего министра. Обращение — ваше высокопревосходительство. Жалование, кормовые, выплаты на содержание — всё значительно выше, чем у простого генерала. Начальства надо мной будет считанное количество человек. Хорошо? Прекрасно! Однако ничего из старых обязанностей с меня снимать не собираются. Где на всё найти время и силы?

Отвечаю очень уклончиво:

— Я полностью согласен с уже высказанной мыслью, что серьёзные дела не должны решаться в спешке. На мне уже лежит много важных дел — я член Государственного совета, смотритель Зелёного дворца, — чуть намекаю на важный для королевы и канцлера аргумент, — глава недавно созданной Королевской алхимической лаборатории. Где взять время?

Нет! Я не против защищать сына, помогать в его воспитании, но дадут ли мне это сделать? Скорее захотят, чтобы я куклой сидел около Лауры и синхронно с ней открывал рот, говоря надиктованные кем-то слова. С таким я точно не соглашусь.

Один из прибывших спросил:

— А вот если говорить предположительно, то с чего бы вы, ваше сиятельство, решили бы начать свою деятельность лорда-протектора?

— Обычно, я не люблю предполагать, а руководствуюсь реалиями. Но в данном случае, я начал бы с организации лейб-гвардейской роты охраны. Женской.

— Стах, — вмешалась Лаура, — я помню предложение твоей жены, но мы договорились ещё с моим отцом о защите взводом хаорского женского лейб-гвардейского полка. А через несколько лет воспитанием наследника займутся мужчины — пусть они и охраняют. Так что я решила не собирать женскую роту.

— Ваша светлость, не могу оспорить ваше решение, но меня спросили о моём видении. Разве великий герцог собирается постоянно пребывать в Хаоре? Да хотя бы и так — я твёрдо уверен, что айзенердского государя должны охранять и воспитывать именно айзенердцы. Прошу прощения, но для меня это основа основ.

Айзенердцы одобрительно высказались в мою поддержку, но попросили уточнить некоторые подробности. Отвечаю:

— Первое, не самое главное, но существенное — финансирование. Я сам сейчас добираю свой графский полк, а потому в курсе предстоящих трат и уверен, что на доходы среднего баронства можно содержать гвардейскую роту. На начальное обмундирование и вооружение средства найдутся у шеф-капитана роты. Если её светлость из-за груза забот отказалась от столь непростой должности, многие благородные дамы желали бы занять его. Скажем, баронесса Фламенфедер мечтала бы о такой чести.

Присутствующие поняли основное — деньги будут.

— Второе и самое важное — критерии набора личного состава. Не претендуя на истину в последней инстанции, я бы сказал, что нужны только айзенердские девицы, только из заслуженных семей. Преимущественно сироты дворян, погибших на войне или раненых и признанных негодными к дальнейшей службе. Предположительно, числом около ста рядовых. Сразу скажу, что отбором заниматься должен компетентный комитет, так же из айзенердцев. Думаю, из ветеранов сражений и вдов павших героев.

Этот пассаж тоже вызвал полное одобрение у присутствующих генералов обоих государств и некое недоумение великой герцогини. Я помню формирование своего гарнизона, а потому высказываюсь далее:

— Третье. Для разработки достойного мундира женской лейб-гвардейской роты так же стоит собрать комиссию, которая учтёт айзенердские уставы и традиции.

Понимаю, что мой рейтинг в глазах генералов поднялся ещё выше.

— Четвёртое. Командовать ротой должны айзенердки из лучших семей. Возможно, вдовы погибших генералов или высших офицеров. Выбор — дело комитета. Но учитывая временное отсутствие у дам опыта командования, наверное, стоит попросить помощи у её величества, шеф-полковника её имени Женского лейб-гвардейского полка, в части прикомандирования нескольких офицеров из числа воительниц для помощи в учёбе и боевом слаживании подразделения.

Мариана милостиво кивнула:

— Да, конечно. Если попросят, обязательно помогу.

— И последнее. Не стоит создавать боевой отряд лишь на несколько лет. Кадры решают всё! Если, конечно, это правильные кадры. Женская лейб-гвардейская рота должна охранять не только государыню и её сына, но в дальнейшем и семью государя, его жену и детей.

Никто! Представляете? Никто даже не возразил! Наоборот, генералы заспорили о конкретике в реализации поставленных вопросов. А Карл прочувственно пожал мне руку. Наш генерал громогласно объяснял айзенердскому:

— За то мы Тихого и ценим! Молодой ещё, пока не тактик, не стратег, но уже прекрасный методист. Суть вопроса сразу улавливает и всё как по полочкам раскладывает. А какой порядок у него в гарнизоне! Понятно, что уставы знает назубок, да и от своих требует того же.

— А что у него с боевым охранением?

— Говорю же — уставы знает назубок! Недавно славный анекдотец приключился — пьяные студенты карету с его статс-дамой вдруг остановить захотели. У студиозов три трупа и двое покалеченных. У его людей ни царапинки. Знаете, что самое пикантное? Солдат в охранении не было! Кучер, форейтор и служанка всех сложили! Хе-хе! Правильно экипированные и хорошо обученные люди, поставленные на надлежащие места — вот залог победы. Геройствовать не надо! Нужно правильно исполнять свою службу.

— Согласен с вами полностью! Подвиг одного — это головотяпство, разгильдяйство и ошибки кого-то другого.

Генералы нашли друг друга и вдруг стали обсуждать, какой мундир приличествует именно женской и именно лейб-гвардейской роте. Но один из айзенердцев обратился ко мне:

— Ваше сиятельство, баронство Фламенфедер славится своими плавильными печами, но сейчас есть некий кризис со сбытом стали. За время войны наши бывшие покупатели переметнулись к другим поставщикам. Но если удастся найти рынок сбыта, то производство станет весьма и весьма прибыльным.

— Вы знаете, меня меньше всего заботит продажа, что урожая, что готовой продукции моих заводов, фабрик и мануфактур. Возможно вы слышали о том, что я только-только женился?

— Признаться, да. Рассказывали.

— Так вот. У моего тестя, князя Фатея, в Большом Лесу есть некий недостаток пшеницы, вина, скобяных товаров и всякого такого.

— Понимаю.

— Зато есть избыток дерева, даже самых редких пород, пеньки, мехов и остального, чем богаты лесные угодья. Думаю, все непроданные излишки товара пустить туда. Даже прекрасного управляющего смог подрядить на это направление.

— Аха… Вон оно как получается… И что с транспортировкой? Насколько она получается дорогой?

— Пока в меру. Но я уже работаю над этим вопросом, и поверьте, через два или три месяца надеюсь вас сильно удивить.

Королева несколько минут милостиво слушала разбившиеся на отдельные островки обсуждения, а затем закрыла совещание. Предложила присутствующим вновь собраться на следующей неделе, а до той поры хорошенько обдумать ситуацию с назначением лорда-протектора вообще, и графа Тихого в частности.

Айзенердская делегация отбывала домой ободрённая и воодушевлённая увиденным на совещании. Уже на выходе государыня приказала:

— А вот графа Тихого я попрошу остаться.

Глава 28

Уговоры

На третье подряд совещание у королевы, кроме меня, остались Лаура и Карл. Очевидно их заранее предупредили. Мариана начала с комплимента:

— Стах, ты был великолепен! Так убедительно обосновал создание женской роты!

— Только не понимаю, — вмешалась Лаура, — почему не я отбираю девчонок в её состав?

— Если бы платила, сама бы и отбирала, — пояснила государыня, съевшая собаку в политических вопросах. — Но так даже лучше для нас — посмотрим, как отборочный комитет станут организовывать? Кто в него войдёт? Как сцепятся, когда каждый начнёт своих кандидатов проталкивать? Сразу станет ясно, кто с кем и против кого играет.

— Ваше величество, а как хорош пассаж об офицерах роты из «лучших семей»! Да только на выборе капитанши можно вычислить всех главных айзенердских игроков! Никто из управляющей верхушки не захочет остаться в стороне от такого!

— Мелкий вопрос! — воскликнула великая герцогиня. — Почему вы придаёте ему столько значения? Может, охрана вообще никогда не понадобится!

— Ваша светлость, женская лейб-гвардейская рота — это не столько про охрану, Это скорее про отношения. Прошу прощения за то, что сравню Айзенерд с кипящим котлом под плотно закрытой крышкой. Да, сейчас пламя в очаге притушили, но одно неосторожное действие и крышку снесёт накопившимся паром. Собрав сто девиц в роту, мы получим сто благодарных семей. Лишних денег в герцогстве нет, а тут некоторым случится облегчение финансовых забот, а главное — надежда!

— Надежда?

— Да, ваша светлость, надежда на лучшую жизнь. Как вы считаете, сколько рядовых, из первого собранного состава, года через три или четыре останется в списках? По моим прикидкам, не более половины, скорее треть.

— Вы думаете, так много погибнет? Будет бунт?!

— Бунт? Ваша светлость, скорее стоит готовиться к замужествам. В Айзенерде из-за войны недостаток женихов, а тут небалованные девицы периодически оказываются в сытом Хаоре. Причём состоящими на не слишком высокой, но почётной должности. Для многих гвардейцев и чиновников появится выбор невест.

— А если обещать небольшое приданое, — я вставил свою ремарку, — и, скажем, хотя бы тысячи три талеров…

— Пять, граф. Не будем мелочиться, — поправил меня канцлер. — За счёт Короны. Так привяжем Айзенерд к Хаору родовыми узами. Про поддержку семьями даже не упоминаю. Как и про прочие положительные эффекты.

— Зачем собирать роту, если оттуда все разбегутся замуж?

— Лаура! Ты слушаешь, но не слышишь! Затраты стократно вернутся верностью и поддержкой подданных. Не меряй только деньгами — ты же политик и государыня.

— Эдмунд, приблизительно так же, уговаривал отдать деньги из приданого.

— Ты не подумала, что сейчас деньги собирается платить кто-то другой? И вообще, давайте вернёмся к основной теме — принимать ли Стаху титул лорда-протектора сразу или стоит поторговаться?

— Пусть примет, а заодно, помимо айзенердских доходов, положенных Эдмундику, присмотрит за моими. И за зеленоземскими тоже.

— Ваша светлость, у графа нет на то ни времени, ни полномочий. Скажем, с полномочиями можно было бы что-то придумать, но служебные дела никуда не денутся.

— Лаура, почему ты вообще решила, что Стаху интересно или выгодно заниматься твоими личными финансами? И что я дам ему послабления по службе, для занятий зеленоземскими делами? Ответь на вопрос — зачем это нужно камергеру и генерал-архимагу, графу Везенскому и Тихому, члену Государственного совета, смотрителю Зелёного дворца? Про прочие заботы и обязанности я просто промолчу? И чем это интересно мне?

— Я сама не справлюсь! И боюсь, что доходы от Зеленоземья могут сильно упасть.

— Не каркаю, но скорее всего так и будет. Но это твои личные передряги, не влияющие на политические расклады. А вот лорд-протектор великого герцогства для королевства полезен, потому под него можно выделить и финансовые, и людские ресурсы.

— Если Стах будет контролировать доходы Эдмунда, то легко присмотрит и за моими.

— Айзернедскими? Возможно, но только возможно, я бы согласилась с этим, но на каком основании ты пытаешься сюда приплести всё остальное? Гоуи — не Айзенерд, и лорд-протектор там не имеет никаких прав на контроль графских доходов. Зеленоземье вообще твоё — кто там Стах?

— Хранитель печати… Но я могу дать ему ещё какой-нибудь титул.

— Какой? И зачем он ему? Да и нет у тебя бесхозного баронства или графства.

— Ваше величество, тут возможна юридическая коллизия.

— Да? И какая?

— Зеленоземье полностью принадлежит её светлости. Она может распоряжаться им, как пожелает. Например, может, сохранив себе ежегодный доход и поставив ряд условий, передать титул кому угодно. Одним из условий, возможно, поставить возвращение титула, после смерти его носителя, наследнику герцогини Зеленоземской, великому герцогу Эдмунду.

— Не поняла… Это как? Я отдаю герцогство Стаху, он завещает Зеленоземье Эдмундику, а пока выплачивает мне доход? Слишком хорошо звучит! В чём подвох?

— Карл, ваше хитроумие может сравниться только с вашим же знанием законов. Лаура, мне надо обдумать это предложение, и только потом я выскажу своё решение. Коротко — ты останешься герцогиней «из вежливости», но это пустяк на фоне титула великой герцогини. Согласованный доход тебе будет выплачиваться пожизненно. После смерти Стаха Зеленоземье вернётся вашему сыночку.

— Звучит вроде бы неплохо.

— Раньше такое мог запретить муж, но теперь его не стало. Стах становится лордом-протектором и герцогом Зеленоземским, а потому лично гарантирует выплату твоего содержания. Стах, справишься?

— Ваше величество, времени совсем нет!

— Понимаю. Над этим серьёзно подумаю. Ты сам знаешь, как твоя алхимическая практика важна для меня. Но титул герцога — дорогого стоит. А лорд-протектор — это очень толстая кованая цепь, притягивающая Айзенерд к Хаору. Через несколько лет там закончится разруха и королевство получит герцогство-кузницу, герцогство-фабрику. Но могут появиться мысли о снятии протектората, потому мы заранее готовимся к такому обороту.

— Я, ваше величество, лично готов найти и подготовить для графа достойных помощников.

— И я, Стах, обещаю помощь и всяческие послабления по службе.

— А я тоже считаю, что ты обязан согласиться защищать меня и нашего сына!

Визит

Вышел от королевы с опухшей от забот головой. Слово «да» я не сказал, однако не могу и заявить «нет, не буду» — сын всё-таки. Надо посоветоваться с женой, часть забот наверняка ей перепадёт. Например, если я соглашусь и буду платить за содержание женской лейб-гвардейской роты, то шеф-капитаном станет моя девочка. Хочет кто-то другой? Пожалуйста! Но тогда от всей организации моя только идея, а остальным, особенно добыванием денег, пусть занимается кто-то другой.

Однако коли шефиней станет Шарлотта, то идею можно красиво представить публике. Представляете, как поднимется репутация моей жены в великосветских салонах? И ведь есть, кому заняться этим вопросом! Виола Вайс, репортёр столичной газеты «Дамский досуг». В теории издание для дам высшего света, на практике её покупают все женщины, интересующиеся дворцовыми сплетнями, модой и прочими такими штучками.

Я немного подкармливаю газету, хотя… Нет! Не немного! Нормально им посылаю, а главное, регулярно. Редакция отвечает хорошей работой, и репутация нашей семьи держится на высоком уровне. В основном, в глазах столичных женщин любых классов, но это, знаете ли, дорого стоит! Кто чаще всего формирует общественное мнение?

Но согласиться придётся не только из-за репутации семьи. Воспитывать сына — дело само по себе нужное и правильное, так ведь к нему предлагают ещё достойное вознаграждение! Баронство и замок Фламенфедер — приятно, но не особо-то привлекательно. Наверняка, для получения значимых доходов, туда придётся вложить прилично серебра. Но вот Источник Силы — он интересен. Источником Четырёх Стихий я ни с кем делиться не собираюсь. Тому много серьёзных резонов, от обычных бытовых неудобств до возможного предательства, кого-нибудь из учителей или учеников, пусть даже бывших.

Никому не ведомое, дальнее баронство дело другое. Квартировать в нём не собираюсь, секреты храню не там, так почему бы не согласиться на организацию магической школы? С меня Источник, остальным пусть занимаются заинтересованные семьи. Кто? Огонь — аус Хансалы, Земля — Луковичи, им точно должно быть интересно.

По доходности баронство не в минусе, что уже хорошо, но если дело только в сбыте, то найдутся интересные варианты товарообмена с Большим лесом, с металлами там действительно не очень. Единственно, надо найти заинтересованного управляющего и не связываться с Руди Железняком. Тот не любит любую магию.

Кроме того, имея рядом Источник магии просто глупо подключать паровые машины. Ведь местные магические устройства, вместо дорогого угля, потребляют дешёвую, почти бесплатную ману.

К тому, Тина практически бросила заниматься Серой скалой. И в этом её трудно винить — ведь скоро родится ребёночек, потому мысли будущей мамочки только о нём. А прогресс… ну… он, конечно, важен… но сейчас женщине не до него.

Дома надо будет поговорить с Генрихом, моим штер-кригскомиссаром. Однако это будет вечером, ведь сегодня вторник, а значит, день посещения Стерхушки.

Еду в дом тестя, Мимика с семьёй туда перебралась. Самое интересное, что деньги, вырученные от продажи дома с магазинчиком, она сразу пустила в оборот — на собственные средства издала книгу.

Роман, конечно. Название увлекательное — «Невеста рыцаря в печали». Успех сокрушительный! Весь тираж разошёлся за три дня! Уже напечатан новый, размером побольше. Вроде даже заинтересовался какой-то издатель и книготорговец. Предлагает продать ему рукопись и сразу начинать писать продолжение. Манит солидным авансом.

Я даже не знал, что конкубина втайне от всех родных что-то пишет. Мне призналась, что черновик романа лежал в столе со времён гимназии. Судя по намёкам, там припрятан не один такой. А что? Микаэла умненькая, образованная, начитанная. Почему бы ей не стать писательницей?

Хотя я её книгу читать не смог. Полистал первую главу, а там! Любовь — морковь, нежные голубые девичьи глаза, страстно смотрящие на него, сильная рука, твёрдо и ласково обнимающая тонкую талию. И по мелочи — суровый отец, желающий составить дочери более приличную партию, суровый сюзерен, предпочитающий войны балам, суровая мать любимого, бросающая суровые взгляды на героиню. Правда, есть милая подруга, понятно, тоже влюблённая в того самого сурового сюзерена.

Словом, типичный рыцарский… или любовный?.. роман, подобный тем, которые писали и в моём старом мире. Кстати, Шарлотта мгновенно проглотила книгу, сказав, что многое в той наивно, но правильно. Этот отзыв я совсем не понял, но когда мы, мужчины, вообще понимали женщин?

Сынок Стерхушка растёт крепеньким и здоровеньким, активно бегает по двору на перегонки с где-то подобранным щенком, всем известной породы «двортерьер». Это что-то некрупное, лохматое, из-за возраста, со слегка провисающими ушками, с неискоренимым жизнелюбием и неукротимым аппетитом.

Для лучшего друга — кличка собаки Бу, для всех остальных — чопорное Буреан. Кстати, оба приятеля обрели покровительство и опору в лице моей бывшей тёщи, которая сейчас, сидя на солнышке, присматривает за играющими.

Не удивительно, что к моей карете первым добежал четырёхлапый, но на руки был взят отставший. Любит мальчик папку! За подарки тоже. Но я ими не злоупотребляю, не хочу выстраивать в голове малыша логическую ассоциацию «папа — значит, дай», приношу сладости, недорогие игрушки или какие-нибудь яркие штучки.

Малыш при встрече радуется скорее гостю, ведь круг его общения очень ограничен. Сейчас представляет мне подачу лапы лохматым приятелем. Типичная беспородная дворняга, зато умная и забавная. Кстати, пес тщательно вымыт, да ещё взбрызнут травяным настоем против блох. Интересно, откуда взяли пёсика?

Увидев нас в окно, Мимика позвала пить чай. Это такой ритуал — рассказать за закуской, как успешно у неё идут дела. И что муж — самый заботливый мужчина, слушающий каждое её слово. Тут с намёком: «не то, что некоторые!» И недосказанное: дескать, она совсем не жалеет о расставании. Скоро родится девочка и дела пойдут ещё прекрасней. В общем, ничего необычного не случилось, встреча прошла обыденно, как и в прошлые разы. А намёки… Что намёки? Должна же женщина показать своему бывшему, что она правильно поступила, бросив его.

Мнение

— И каково ваше мнение, господа?

— Неглуп и молчалив, поперёк старших со своим мнением не лезет. Однако когда начал говорить, то сказал всё чётко, правильно и по делу. Его идея с организацией женской дворянской роты просто великолепна. Судя по оговорке великой герцогини, что-то подобное граф ей раньше предлагал, но… сами знаете.

— Мне очень импонировало его понимание, как можно увеличить доходы выделенного лорд-протектору баронства. Сбыт изделий в княжество тестя — это прекрасное решение. Намёк, что доступ может быть открыт и другим производителям, весьма ценен.

— Кстати, да. А что с уменьшением дорожных расходов?

— Пока это не афишируется, но уже начато строительство прямого портала в Большой Лес.

— Прекрасно! Мои заводы работают лишь вполовину мощности. Доступ к сбыту мне был бы крайне актуален.

— Не вам одному. Это ценнее сбора роты девчонок.

— Но согласитесь, идея с лейб-гвардейской женской ротой — весьма хороша.

— Главное, организация и содержание за его счёт. За нами подбор рекрутов, подготовка уставов и собственно охрана. Офицеры тоже наши, но шеф-капитан — его жена. Правильно?

— Хоть что-то же граф должен получить за потраченные деньги?

— Да я не против, просто ещё раз проговариваю.

— Из неявных преимуществ стоит отметить то, что через лорд-протектора мы получаем представителя в Государственном свете Хаора. Из недостатков — полностью подконтрольного королеве.

— Однако граф жёстко потребовал доверить воспитание великого герцога исключительно айзенердцам. Про это великая герцогиня как-то даже не вспомнила.

— Кстати, что со слухами про… Вы меня поняли?

— О слухах не скажу, но даже во время игр нашего герцога с королём, граф не посещал детскую.

— Прекрасно! Все приличия соблюдены, а слухи… Люди всегда о чём-нибудь болтают.

— Это да — поболтают и забудут. Но сплетни надо сразу, резко и жестко пресекать. И стоит что-то придумать на будущее… Не знаю… Может, организовать пару портретов дядюшек маленького герцога? Брюнетов с голубыми глазами?

— В мундирах старого образца? И сами картины немного состарить. Только заказывать их не у нас. А кого конкретно рисовать, посмотрим по родословной. Предки должны быть героическими, с заслугами.

— Сделаем! Это не столь сложно устроить. Лично возьму на карандаш. Единственно не ясно, куда их повесить?

— Это самое простое. Один в герцогских покоях, не очень навязчиво, где-нибудь на проходе, чтобы посетители мельком видели. Акцентировать скорее вредно, кому интересно — заметит. Другой, для простого народа, в каком-нибудь общественном месте.

— И заткните рот Манефе! Объясните понагляднее, что одного раза более чем достаточно.

— Наглядней — это как?

— Урежьте половину содержания.

Салон

Дамы за чаем обменивались сплетня… э… мнениями. А чем ещё заниматься в салоне?

— Вы слышали? Лорд-протектор! Это же надо!

— А потому, что до свадьбы был рыцарем принцессы Лауры. Защищал её от всякого такого.

— Угу! И глазки у наследника великого герцога такие же голубенькие.

— Ведь это же красиво — голубоглазый брюнет. Хорошо, хоть не пошёл в батюшку с его грубыми чертами лица.

— Ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца. Это я так… к слову. Мы же все знаем, кто папа маленького великого герцога.

— Говорят, малыш один в один в двоюродного дядюшку.

— Интересно только с какой стороны — с маминой или с папиной?

— Какая разница, если признан в Храме?

— Никакой! Просто Эдмунд знал, кого назначить защитником сына. Граф Тихий уж точно не откажется от воспитания сына.

— Сына сюзерена! Леди Лауры!

— А я как-то иначе сказала?

— Мы ведь с мужем ездили на похороны. Там случился миленький скандальчик.

— Да? Что такое?

— Расскажите! Расскажите!

— Разве только по секрету… Без передачи!

— Мы ни слова!

— Никогда и ни за что!

— Рассказывайте! Интересно же!

— Вы про Манефу слышали?

— Это кто такая?

— Подруга, мэтресса или как лучше назвать прошлую любовь Эдмунда? До свадьбы с Лаурой, конечно. Из герцогского дворца её только после похорон выселили, а так она и при Лауре там жила, да ещё жалование получала.

— Первая любовь?

— Кто знает? Только вот на поминках скандал случился, из-за которого ей пришлось уехать. Мужчины не в курсе, а девочки обсуждают. Кроме герцогини, понятно. Её от слухов о муже стараются уберечь.

— Каких слухов? Про бывшую супруга? Или там что-то совсем пикантное?

— О! Там такое! Манефа, в компании служанок, поминала своего благодетеля. А подшофе они песню запели. Жалостливую, про селянами забитого конокрада. Там слова есть: «И дорогая не узнает, какой у друга был конец…» Так Манефа на этом месте заявила: «И я не знаю! Ни разу не видела… Только рассказывала, как силён и могуч». После такого её в один день отослали. Но кое-кто услышал и стал наводить справки. Были у Эдмунда другие любовницы. Была и первая настоящая любовь, и страстные вторая с третьей, и пара-тройка любвишек попроще, это если не считать горничных, гризеток и прочих простолюдинок. А потом как отрезало! Только одна Манефа! И так до самой свадьбы!

— Как интересно! А может быть, действительно отрезало?

— Или догулялся?..

— Хи-хи! Сучок в стружку ушёл! Пришлось блюсти себя до свадьбы!

Глава 29

Родственный разговор

— Тётя, как сделать так, чтобы Стах присматривал не только за деньгами Эдмундика, но и за моими тоже? Вы с Марианой советовали написать список того, чего хочу — я написала. Теперь помоги решить, что за это придётся отдать.

— Знаешь в чём твоя беда? Лаура, ты путаешь необходимое с полезным, полезное с желаемым, желаемое с необходимым. Наверное, ты слишком богата, чтобы учиться — жизнь тебя толком не била. Хочешь правду? Ты уже не государыня Айзенерда, а кукла на троне. Править станут помимо тебя.

— Что такое говоришь?! Не била! У меня муж все деньги на своё герцогство вытянул!

— Своё! Не ваше! Потому ты не государыня. Неприятно? Правда глаза колет? Мой отец, твой дед, желал совсем другого развития дел. Впрочем, сейчас другие люди работают, чтобы Айзенерд не ушёл из влияния Хаора.

— Но я…

— Ты, как всегда, сразу о своём, даже из вежливости не спросила про мои дела. Пусть! К чему вести пустые разговоры?! Ты такая, какая есть. Давай, раз и навсегда решим, что не дано тебе править, а затем подумаем, что нужно делать. Скажи честно, без всяких недоговорёностей и умалчиваний, ты мне всё рассказала? Может, кто-то тебе предлагал провести какие-нибудь реформы в Айзенерде? Или подняться на ступеньку выше в Хаоре? Или…

— Тётя, честно, ничего такого… Только, кажется… Я беременна!..

— Ещё не лучше! От кого?

— Это пока не точно… Возможно, просто расстроилась из-за смерти Эдмунда…

— От кого, спрашиваю?

— Ну… помнишь такого Гернота? Его ещё представили…

— Всё я помню! Ты что? Не надевала предохранительный амулет?

— Понимаешь… С ним чувствуешь себя какой-то шлюхой, а мне же хочется по любви…

— Дура! Ладно! И с этим разберёмся.

— Только можно ребёночка оставить? Я хочу…

— Молчи. Просто чуть-чуть помолчи. Тебе сейчас придётся беспокоиться не только о своих хотелках. Как понимаю, подписывать документы ты не можешь до сей поры?

— Нет.

— А сорок дней с получения проклятия уже прошло. Значит, оно с тобой до конца жизни. Если об этом станет известно, под сомнение попадут все принесённые тебе клятвы, оммажи и обеты. Про правление забудь. Окончательно! Смирись с второстепенной ролью. В политических раскладах ты ноль без палочки.

— Из-за подписи?

— Нет. Подпись — это последний, добивающий удар. Был бы у тебя другой характер, это можно было бы обойти. Впрочем, с другим характером ты не налетела бы на проклятие. Скажем так — если о недействительности подписи станет известно посторонним, то последствия станут для тебя катастрофическими.

— Так чего мне делать?

— Слышала, как умные люди говорят? «Не знаешь, что делать? Не делай ничего!» Будет меньше шансов, что довыделываешься. Но это не твой случай, ты умеешь даже на ровном месте найти забот на свою благородную задницу.

— Тётя! Я буду тебя слушать, обещаю!

— В который раз? Хорошо, давай вернёмся к делам. Вечером к тебе зайдёт доверенная лекарка с артефактом. Скажет точно — залетела или пронесло. В любом варианте заплати щедро, на этом не экономят. Выслушай предложенные варианты и выбери решение. Коли мужа нет, тут никто тебе не советчик. Только выбирай головой, а не как обычно. Прикинь варианты заранее. Подумай, как к тебе отнесутся айзенердцы, узнав о бастарде. А они узнают! Не считай людей идиотами, слухи точно просочатся.

— А если мы с Эдмундиком уедем в Зеленоземье?

— Кто тебе позволит надолго увезти великого герцога? Смотри на жизнь реально. Лучше обсудим финансы. Про Гоуи забудь. Тебе ничего оттуда не перепадёт при любом раскладе. Доходы графа Гоуи, и ты никакого отношения к ним не имеешь. Наверняка, распоряжаться станет Регентский совет, но дополнительные выдачи для тебя в их списке не появятся.

— Я в Гоуи никто?

— Да. Занимать позиции надо было сразу. Теперь время упущено. Как уже сказала — забудь. А вот от Айзенерда требуй конкретной, гарантированной суммы. Хозяйственница ты аховая, тебе лучше заранее знать конкретную сумму прихода. Не больше, но и не меньше — надёжность сама по себе дорогого стоит.

— Согласна. Они не так много предложили, но многого у них и нет.

— Основной доход у тебя с Зеленоземья. Как договорено? Сейчас тебе положена конкретная сумма или процент?

— Сейчас платят сложным образом вычисленный процент. Там от собранных налогов минусуются расходы бюджета герцогства. Куча поправочных коэффициентов… Не разбираюсь я в бухгалтерии.

— Понятно. Предсказываю — доходы Зеленоземья начнут падать, а расходы расти. Или тебе срочно нужен верный управляющий.

— Или можно передать титул Стаху, пусть он собирает деньги.

— Заметь — ты сама это предложила! Стах… Да, Стах не обманет. Доход тебе будет гарантирован. Но вот по цифрам придётся серьёзно договариваться. Готовься сразу — сумма не превысит текущую. Скорее станет чуть ниже — жалование ревизора и деньги на проведение ревизий Стах возьмёт из твоих. Это немного, но всё-таки. С завещанием проблем не будет — Эдмунд его сын. Остальные вопросы не столь существенны. Но осталось последнее — тебе нужно иметь своё место для житья. Полностью твоё. Купи себе дворец, поместье или даже какое-нибудь баронство.

Вечер

Дома на меня обрушился вал новых дел. В воскресенье предстоит торжественный обряд — присяга на крови, добравшихся Медведей. Полусотня — это много: полусотник с прапорщиком при знамени, полусотенный и десятские волшебники, десятники, собственно ратники, по два новика на десяток, коногоны и обслуга обоза — всего немногим меньше сотни человек наберётся.

Как заявил князь Фатей — «все беды от баб», а потому послал людей с семьями. Чтобы хоть не сразу начали охмурять местных девчонок. Хотя, тут не понятно, кто кого первым охмурит.

По сей причине, кроме новиков, женаты почти все. Понятно, детишки имеются в достаточном количестве, деревня около перенесённого леса кипит жизнью. Я же выделил каждому бойцу «подъёмные» — чуток серебра, немного ткани на одежду членам семьи, корову или козу, в зависимости от числа детей, и что-то ещё, полезное для хозяйства.

А вот лошади у Медведей оказались свои. Так себе коняжки, не сильно статные, однако выносливые. Оказывается, в походы или по другой нужде бойцы выдвигаются верхами. Они конная пехота, вроде драгун моего старого мира. И сильно гордятся этим отличием от отрядов неодарённых «пешцов».

Так что на присяге соберётся много народу. Местные придут поглазеть, да и перехватить стакан вина с закуской. Надо же отметить событие? Значит, по обычаю будут выставлены бочки, разложены костры для жарки быков, поставлены столы и оркестр станет играть музыку. Из того следует, что молодёжь танцы никак не пропустит. Весь день, считай, занят. И переносить нельзя.

За ужином Шарлотта напомнила, что завтра королевский приём. Мало того, что там обязательно нужно присутствовать, ещё Силестрия прислала записку, просит нам троим предварительно встретиться и поговорить о делах.

Кроме того, сообщает о скором прибытии экспедиции геологов — я же просил проверить мои владения на предмет наличия россыпей золота? Университетские, когда-то давно искали, но не нашли. Пусть теперь другие поищут, может эти удачливей окажутся. Им в помощь, для технических работ, нужно бы выделить сопровождающих.

Вообще, мы с женой долго обсуждали сложившуюся ситуацию. Не в кабинете, а на её этаже, полулёжа на диванчике и обнявшись. Моей девочке обнимашки нравились, к тому заявляла «так лучше думается», а вдобавок, хотя в том не сознавалась, при надобности ей было легче сменить тему разговора. Скоротечный, почти случайный поцелуй или прикосновение нежной груди при изменении позы и всё! Муж теряет мысль, переключается на попытки продолжить ласки, а лучше и усугубить. Женщины такие коварные! Ведь потом не она, а я оказываюсь виноватым!

Разговор шёл серьёзный. Шарлотта значительно лучше меня разбирается в политике, дипломатии и прочих таких темах. После моего рассказа и ответов на заданные вопросы она высказала своё мнение:

— Стахушка, не скажу, что в восторге от того, что нам придётся заниматься воспитанием и твоего второго сына. Со Стерхом они стоят на разных ступенях сословной лестницы — государь небольшой страны и первый в роду дворянин. Но коли они твои дети, то ты не сможешь от них отказаться, а значит, лорд-протекторство тебя не минует. Я, конечно, буду помогать. Однако давай сразу поставим цели, которые хотим добиться, давая твоё согласие. Не то, что тебе предлагают, а то, что нам и нашим детишкам будет действительно нужно и полезно. А определив желаемый конечный результат, подумаем, чем согласны поступиться и какие ресурсы готовы потратить.

Затем мы долго разговаривали о будущем. Что могу сказать? Хорошая жена мне досталась, не зря она мне понравилась с первой же встречи. Звание лорда-протектора Шарлотта не сочла весомой плюшкой. Так… Полтора десятка лет и должность схлопнется с громким пшиком. Другое дело, что это мне даст пятнадцатилетнюю фору для завоевания авторитета не только и не столько в Айзенерде, но и в Хаоре, и в Силбербодене, да и во всех соседних странах.

Герцог Зеленоземья? Это куда как более значимый приз. За него стоит побороться. Рента для Лауры — это всего лишь деньги, а вот герцогское достоинство — весомая цель. Есть нюанс — какому именно сыну оно достанется? В завещании будет указан Эдмунд, но он и так великий герцог. Быть может ему Зеленоземье не столь и нужно? А вот нашему старшенькому…

Тут немного не понял, пусть жена не в курсе, однако я умирать не собираюсь ещё лет двести. Никто пока не знает, что этот пункт в завещании скорее теоретический.

Баронство Фламенфедер само по себе почти не интересно — доходов не столь много, хотя Источник весьма сладкий кус. С ним можно и о магической школе задуматься. Причём не для учёбы боевых волшебников из дворянских семей, а больше для подготовки квалифицированных ремесленников из простолюдинов. Школ для боевиков в Хаоре предостаточно, а вот работяг выпускают по остаточному принципу.

Даже в Силбербодене упор делают на талантливых волшебниках, а для работы на заводах и шахтах вполне годятся слабосилки. У меня найдётся место для приложения сил — в баронстве есть шахты и заводы. А если предлагать достойное жалование, то можно нанимать самых лучших выпускников.

Женская гвардейская рота крайне полезна в плане врастания в Айзенерд — сразу появятся связи в дворянской среде. Репутация тоже дорогого стоит, а что доходы с айзенердского баронства идут на помощь айзенердскому же дворянству, будет хорошо принято даже в соседних странах. Надо только озаботиться, чтобы люди точно знали сколько, куда и зачем потрачено.

В этом плане неправильно поступила Лаура — деньги дала, спасибо ей сказали, но… Куда и на что разошлись дукаты? Никому неизвестно — ими заткнули неотложные дыры в бюджете.

Другое дело, если бы было сказано что-нибудь вроде «иждивением великой герцогини закуплено столько-то повозок зерна, которые были отправлены в такой-то город». Конечно, значительно весомей звучит «десятков повозок» с уточнением «бесплатно розданы нуждающимся».

Конечно, и от нас ждут трат, однако стоит озаботиться тем, чтобы широкая публика считала их обоснованными. Хуже нет, когда кто-то заявит: «Людям жрать нечего, а они такие деньжищи потратили на банкет в честь ХХХХХ» Может, банкет был крайне необходим, хотя бы в каких-то дипломатических целях, но зачем о цене его проведения объявлять всем и каждому? А вот забота о ста девушках-сиротах точно будет одобрена всеми. Завистники всегда найдут огрехи и тоже станут бурчать, но не против нас, в надежде вдруг и им удастся влезть в следующую партию облагодетельствованных.

Я наслаждался рассуждениями девочки и даже спросил:

— Малыш, этому всему тебя тоже мама научила?

— И мама, и папа, и учителя. Родители же хотели, чтобы я умела вести хозяйство мужа. Если бы рассчитывали на простого дворянина, то учили бы домоводству и управлению имением. Но я же царевна, а потому обязана помогать в управлении страной.

Силестрия

Великая герцогиня Силестрия приняла нас очень тепло. Они с Шарлоттой почмокались в щёчки и мило поулыбались друг другу. Мне даже показалось, что искренне, а не для соблюдения политеса. После окончания взаимных приветствий и положенного выражения соболезнования, я поинтересовался:

— Ваша светлость, я понимаю, что это не наше дело, однако не могу не спросить о ваших делах в Синедолье. До нас дошли слухи о вашем возвышении.

— Как мило ты поинтересовался, не собираюсь ли я покинуть Хаор. Нет, не собираюсь. И да, мой сын предложил мне очень интересную должность, но… Нельзя долго сидеть на двух стульях — оно и тебе неудобно, и комично в глазах окружающих, и просто опасно — очень легко можно упасть. Не говорите это другим мужчинам, но я достаточно стара и мне будет тяжело подниматься после падения.

— Тётя! — воскликнула жена, — что ты такое говоришь!

— Не надо комплиментов. Я знаю, о чём веду речь. И знаю себя со всеми своими достоинствами и недостатками. Глупо откусывать кусок больше, чем можешь проглотить. Ещё глупее недооценивать окружающих. В Синедолье у меня значительно меньше влияния и поддержки, чем в Хаоре. Признаться, сын действительно имел на меня кое-какие планы, но вот его придворные совсем не собирались делиться властью. Меня там действительно любят, ценят и уважают, но… только пока я вдали и не лезу на кухню за куском синедольского пирога. Могу похвастать проведённой интригой — мне даже увеличили содержание! Но за обещание сохранять статус-кво. Впрочем, мы не за этим сейчас встретились. Мне, как самой опытной, дипломатичной и красноречивой, а также самой старшей в семье, поручили озвучить просьбу вдовьего клуба.

— Клуба?

— А как ещё можно назвать встречи Марианы, меня и Лауры? Вдовий клуб и никак иначе. Так вот, мы втроём поговорили, прикинули и нашли решение, которое должно устроить всех в нашей семье. Стах, ты даёшь согласие стать лордом-протектором до совершеннолетия великого герцога Эдмунда. Что он твой сын, знают первые лица Айзенерда. Судя по всему, эти люди и придумали, как герцогству совместить победу с обретением законного наследника. Они ведь активно участвовали в организации свадьбы Эдмунда.

— Ваша светлость, и чего эти сановники хотят?

— Как минимум — мира до восстановления экономики герцогства, как максимум — снятие хаорского протектората. Сейчас герцогством управляют реалисты, наивных идеалистов большей частью выбили на войне, а оставшихся, тех, кто не изменил своим идеалам, покойный Эдмунд отставил от дел и от Двора. К несчастью, он сам оказался мечтателем.

— Тётя, потому и умер?

— Кто это знает? Но его план маленькой и быстрой кампании не нашёл поддержки среди подданных.

— Навоевались?

— Похоже, испугались цены, которую Хаор потребует за помощь. Итак, на смотринах Стах понравился. Регентский совет герцогства его поддержит. Баронское достоинство ты получишь без возражений со стороны Дворянского Собрания. Все поняли, что Шарлотта лучший из всех возможных шеф-капитанов женской лейб-гвардейской роты. Рабочие моменты взаимодействия сейчас совместно прорабатываются представителями с обеих сторон.

— Ваша светлость, их не пугает, что я хаорец?

— После твоих экивоков в сторону айзенердских воспитателей Эдмунда? После идеи о создании дворянской роты из айзенердских дворянок? Не очень. Особенно после намёков на допуск айзенердских товаров на пустоватый рынок Большого Леса. Поверь, даже наш канцлер оценил твою способность вербовать союзников.

— А Лаура? Ваша светлость, что она думает?

— Лаура? Да, с ней основные сложности, но они преодолимы. Основное — ты получаешь Зеленоземье во владение. За это гарантируешь ей пожизненную ренту в согласованном размере. Сумма ещё уточняется, но поверь — потянешь. Второе требование — завещать герцогство Эдмунду, удалось снять. Карл убедил герцогиню, что это противоречит здравому смыслу — завещание в любой момент можно переписать, оно легко теряется и опротестовывается. Достаточно будет простого обещания перед смертью передать титул.

— Немного странно, Ваша светлость…

— Погоди! Это не все её требования. За некое снижение ренты, сейчас решается какое, Лауре нужен… крепись Шарлотта… титул баронессы Кондрелла! Она слышала, что там уютный домик с миленькой обстановкой.

— Но, тётя!..

— Подожди, вы ещё не слышали, что предлагает королева. Например, продать подобающий герцогу дворец в столице. Цена не объявляется, но для вас он будет стоить один дукат.

— А «продать», чтобы его не выпрашивала Лаура? Да, тётя?

— Возможно. И продажа не вызовет разговоров по салонам, а вот подарок…

— Но я теряю баронство вблизи столицы?

— Зато приобретаешь титул герцогини.

— Я не торгуюсь, однако хочу понять, чего мы лишаемся и какой груз на себя навешиваем. Справится ли мой муж? Смогу ли я…

— Шарлотта! Давай без этого, мы обе взрослые девочки и без лишних слов всё прекрасно понимаем. Приедете домой, посоветуйтесь и сформулируйте, чего ещё вам хочется от королевы. Завтра, в полдень я показываю вам оба дворца, и вы выбираете любой из них. Завтра же вечером, Карл беседует со Стахом о людях и средствах, потребных ему в помощь. Имейте в виду, что чин второго ранга пока не светит — будет лишь третий. Обер-камергер тоже не слишком плохо.

Глава 30

Кадры

Конец недели и всю следующую мы с женой мотались, так сказать, по городам и весям. Точнее, встречались в разных местах с разными людьми, осмотрели пару дворцов и замок в баронстве Фламенфедер. Заодно сделали несколько человек самыми счастливыми в мире.

Первый из них, мой домоправитель. Естественно, на выбор дворца я взял своего главного эксперта. Понятно, пришлось ввести его в курс дел. Услышав о моём скором возвышении, Кидор вдруг закрыл глаза, постоял пару минут без всякого движения, а потом прерывистым голосом переспросил:

— Герцог? Зеленоземский?

— Это пока обсуждается с леди Лаурой, — уточнил я, — но шанс договориться весьма велик. И ещё, Кидор. Герцогу в штате не положен обер-гофмейстер или майордом, да ты и не дворянин, чтобы занимать такую должность. Но вот на должности герцогского мажордома, я вижу только тебя.

— Слушаюсь! — только и ответил слуга.

Но сколько в одном слове выплеснулось чувств! Художник, добившийся признания в престижнейшем салоне. Спортсмен, установивший новый мировой рекорд и разом получивший все золотые медали на соревновании. Путешественник, первым открывший неизведанный материк. Только эти люди смогли бы понять, какие чувства сейчас бушуют в груди Кидора.

По причине длительных неплатежей покинуть службу графу, прокутившему земли и состояние. От безнадёжности стать слугой никому не ведомого юнца, но за несколько лет подняться до должности герцогского мажордома — таким может похвастаться далеко не всякий счастливчик. Впрочем, нет вовсе таких везунчиков.

Кстати сказать, мы с Шарлоттой единодушно выбрали домик с говорящим названием — Отдохни. Поколения четыре тому назад он был построен королём для своей возлюбленной. Точнее, для тайных встреч с нею. Сами понимаете, репутацию замужней дамы нужно беречь.

Расположен в парке, за кованой оградой, полускрыт фруктовыми деревьями. Есть небольшой пруд с золотыми рыбками и купальней, прогулочные дорожки, выложенные разноцветными каменными плитами. Конюшни и прочие хозяйственные постройки не стоят упоминания. Такое потаённое трёхэтажное гнёздышко на восемьдесят изящно меблированных комнаток с тремя зальчиками — банкетным, человек на сто, бальным с оркестровой галереей и весьма роскошным зрительным, всего кресел на шестьдесят, но со сценой для домашних спектаклей.

Местный смотритель рассказал — дама, пока муж отсутствовал, заезжала сюда для встреч с любимым. Глупый рогоносец совсем-совсем не догадывался, за что ему дарят дальние поместья.

Вторым, впавшим в радостную нирвану, стал графской канцелярии тайный советник Федул Латер. Получив предложение сменить в наименовании чина слово «графской» на «герцогской», а сам чин поднять до 5-ого класса, с полковничьего до бригадирского, человек просто остолбенел.

Выйдя из прострации, единственное, что смог промолвить жаждущий лавров, орденов и чинов бывший откупщик:

— Ваша светлость, Зеленоземье маловато для ваших размахов. Масштаб не тот! Разве для начала… Но уж потом вы развернётесь! А я вам помогу…

Не то, что понял, где буду разворачиваться «потом», но был успокоен в самом животрепещущем вопросе — эксперт по сбору налогов лишь пренебрежительно хмыкнул, услышав сумму ежегодного содержания, затребованную Лаурой.

Уже позже, на совещании с первыми лицами Зеленоземья, где поровну присутствовали дворяне и простолюдины, Федул прикрыл мою спину, взяв на себя все переговоры по экономическим вопросам. Мне оставалось лишь сидеть с умным видом, значительно кивать в нужных местах и лишь однажды весомо произнести: «Ну, это-то безусловно!», одновременно обводя присутствующих орлиным взором. Такое поведение почему-то подтвердило мою репутацию жёсткого, но прекрасного хозяйственника.

Пара слов, брошенных в дискуссии о способах сокращения транспортных расходов, были одобрительно выслушаны. Но особенно всем понравился пассаж, который я выдал, в качестве ответа на вопрос о грядущих переменах в управлении герцогством:

— Думаю, всё стоит оставить, как установила покойная герцогиня, — вздох, взгляд в потолок. — Святая женщина!

Все местные, по-моему, синхронно со мной, вздохнули и посмотрели в ту же сторону. Так же с большим пониманием были приняты слова о срочной необходимости отремонтировать герцогский дворец в Зелёном Доле. А последовавший за совещанием небольшой банкет, на котором я появился вместе с супругой, окончательно растопил сердца зеленоземцев.

Оказывается, у них остались самые приятные воспоминания о ночлеге в моей башне. О быстрособранном позднем ужине и последовавшем наутро торжественном завтраке. О предоставленных мною мелких удобствах и о вкуснейших яствах моего повара.

Правда, припомнили и о том, что герцогиня не соблаговолила выпить с ними даже чашки чая или просто сказать хотя бы пару слов. Нет! Отбыла, даже не попрощавшись. А ведь люди ждали пусть мельчайшего, но знака внимания.

Про регулярные деловые встречи в моих владениях и, что тоже немаловажно, про частые банкеты, здесь так же наслышаны. Нет! Поесть люди могут и дома, но вот явно выказываемый интерес к ходу дел в своих землях им почему-то казался важным.

Словом, всего через день мною была получена официальная бумага из Дворянского собрания Зеленоземья с одобрением идеи о возможном принятии графом Тихим герцогской короны. Заодно, с полной поддержкой всех моих начинаний. А всего-то было нужно выказать толику внимания к заботам будущих подданных и проявить самую капельку уважения. Причём полностью ими заслуженного.

В разговоре с канцлером выяснил, что потеря моей женой титула баронессы Кондрелла в высшем свете считается мелкой уступкой умной женщины недалёкой капризуле — что такое баронство без значимых доходов против снижения выплачиваемого содержания? Лет через чуть-чуть пойдёт чистая прибыль. А ведь ещё надо учесть приобретение уютного дворца в столице, причём престижного, с богатой историей.

К тому кондрелльский домик считается прекрасным убежищем для дам, готовых разрешиться от бремени. Вы понимаете? От бремени… Странноватый выбор для вдовы… Ничего такого… но…

Дать чин второго класса мне побоялись из-за возможной отрицательной реакции высших управленцев. Меньше третьего никак нельзя — всё же лорд-протектор, а вот со вторым лучше обождать. Однако вполне возможно попросить о какой-либо приличествующей компенсации.

Я почему-то вспомнил Кестнера Люция, знакомого картографа, более всех других чиновников ведающего о столичных катакомбах. Рассказал о своём фамильном арсенале в Чёртовом Камне, о подаренной покойным Леонардом Камбизетом папке с описанием трёх десятков древних развалин с невскрываемыми тайниками. Намекнул о юношеской мечте. В общем, через два дня Кестнер со своей гоп-кампанией перешёл под моё руководство, а я получил красивую бумагу со многими печатями и разрешением изымать в собственную пользу найденные в бесхозных тайниках бумаги, книги, свитки, магические артефакты и зелья. Но все немагические изделия из драгоценных металлов и камней подлежат сдаче в Королевскую казну, с возможной компенсацией расходов на изъятие ценностей и получением награды до трети оценочной стоимости клада. С уточнением: «буде случится просьба о таковом».

Проще говоря, мне отходит вся магия и все документы, а Казна получает ценности. На эту долю в добыче лучше не претендовать, другим она нужнее.

Вот тут за меня сыграло моё подчёркнутое бескорыстие и неоднократно проверенная готовность делиться. Скажем, сдаю я по описи… пусть… «кольцо жёлтого металла с одним большим бесцветным гранённым камнем и россыпью мелких цветных». Сколько такое стоит? Точнее, во сколько его оценит казначейский ювелир? Камни тусклые, латунь надо чистить, но за неплохой горный хрусталь и за древность изделия, кольцо продано на аукционе за целых два талера и три гроша.

Как за такое требовать компенсации расходов? И нужна ли мне треть от вырученной суммы? Вы не верите оценке?! Человек не может ошибиться — он уже много лет работает оценщиком! Посмотрите в эти честные глаза! Ему САМ доверяет!

А можно всё это сформулировать короче — боги велят делиться, а Тихий их любимчик и от божьих заветов ни разу не отступал. Проверено!

Кестнер был рад видеть меня начальником, а вместе с сыном был хоть сейчас готов броситься покупать совковую лопату для разгрузки тайников от сокровищ. Точнее, искать учителя из профессиональных гробокопате… э… искателей кладов. Есть такие! Не всегда с полным комплектом рук, ног и глаз, но основам обучить могут.

Другое дело, что мне тоже будет легко и просто обосновать появление любых артефактов. Вы думаете, если бы в Чёртовом Камне нашли не оружие из бронзы, а хотя бы чуток серебра, меня бы оставили в покое? Нет! Шла бы комиссия за комиссией с единственным вопросом — как бы его изъять? Не только от Казны, герцог Натаиель Кристофер Стикленд тоже бы захотел откусить кусочек.

А с Разрешением и объяснять ничего не нужно. Та же Золотая Книга, считай, уже по праву моя.

Бой

В переговорах случалось разное, даже удалось поучаствовать в бою. Прибыл с женой в Айзенерд, прямо у портала нас встречают несколько генералов. Пока говорим друг другу приветственные слова, происходит переключение, и выскакивает гонец с вестью:

— Нападение на Волчий Редут! Враг готовится к штурму!

Спрашиваю встречающих:

— Господа, с вашего позволения, я съезжу, полюбопытствую?

Те согласились, конечно. Тогда говорю Шарлотте:

— Дорогая, встреча откладывается. Не теряй времени, возвращайся домой порталом. Карета пусть едет своим ходом, а я ненадолго задержусь — хочу посмотреть, кто там такой наглый.

Супруга сразу подыграла, мы с ней действительно «на одной струне»:

— Милый, возвращайся к ужину. И не снимай шинель — прохладно! Разгорячишься в бою, простынешь, опять тебе придётся лечиться глинтвейном.

Встречающие слегка офигели от такого напутствия. Ставлю портал, отсылаю карету, и с генералами перехожу в крепость. Там всех нас провожают на башню и показывают строящиеся порядки нападающих:

— Извольте видеть — на том холме шатёр, очевидно там командование. Здесь, здесь и вон там развёртываются батареи метателей. От нашего огня их прикрывают волшебники…

Прерываю доклад:

— Прошу прощения, господа. А где вражеские флаги? С кем мы воюем?

— Ваше превосходительство, официально это «никто», обычные налётчики.

— А! Вот в чём дело! Тогда подойду поближе, посмотрю, что можно сделать. Только… нельзя ли мне толкового вестового? И чуть-чуть подвиньтесь, пожалуйста. Маловато места для призыва моего Уголька.

Скидываю шинель на руки нижнему чину, временно приписанному ко мне вестовым, при том инструктирую его:

— Ты, голубчик, присмотри за шинелькой, а то меня жена ругать будет.

Из кольца достаю боевой жезл, наручи и кольцо уже надеты, вскакиваю в седло и скачу к противнику. По воздуху. На меня и так многие оценивающе посматривали, а сейчас и про нападающих забыли. Уголёк призван заклинанием, а потому атаковать на нём нельзя — он уйдёт из схватки на свой План. Но для эффектного выхода на поле боя вполне годится.

Впрочем, скачу недолго, до ближайшего холма. Там отпускаю скакуна и творю заклинание. Мне вполне комфортно — день пасмурный, солнце закрыто облаками. С усиливающими амулетами вполне достаю до командиров противника. Kal Des Flam Ylem! Kal Des Flam Ylem! Kal Des Flam Ylem! Два раза на командиров, чтоб с гарантией, один на конвой. Раньше меня хватало лишь на три раза, а сейчас архимагом стал, даже четверти запаса маны не потратил.

У налётчиков паника. Что делать?! Кто командовать будет?! Перемещаюсь на соседний холм и разок добавляю по батарее метателей. Вновь вызываю Уголька и вновь скачу по воздуху. Уже обратно, к наблюдательной башне.

— Господа! Я тут немного вам помог, дальше вы уж сами. Не мне советовать ветеранам, что им делать на поле брани. Сами видите — молод и неопытен.

Мне, такому молодому и неопытному, неуверенно отвечает командир гарнизона:

— Мы… э… сейчас вылазку. К командному пункту…

— Виноват! Но думаю, оно несколько бесполезно. Я как-то раз, таким образом бревенчатый форт снёс до основания, а тут всего лишь шатёр. Боюсь, даже костей не соберёте, там один пепел должен остаться. Впрочем, вам лучше знать.

— Тогда станем преследовать отступающего противника.

Противник действительно отступал. Скорее, бежал от греха подальше.

— Раз более не нужен, то покину вас. Вестовой! Шинель! — одеваюсь и спрашиваю:

— Голубчик, что у тебя с рукой?

— Ваше превосходительство! Был ранен осколком!

— Не ладно получается — ранен, а служишь, пусть вестовым. Которые подо мной ходят, все здоровыми должны быть, а ты… Хм… Вот! Держи дукат на дорогу, отпросись у своих командиров и приезжай в мой гарнизон Крепости Четырёх Стихий. Я прикажу, тебя ко мне приведут, тогда и поправлю твою руку. А то непорядок получается, понимаешь. Дня три увольнительной проси. Может, занят буду, не сразу время на лечение найду. Да не затягивай! Сразу просись! Я волокитчиков не люблю.

Kal Ort Por! И я телепортом ухожу к себе в башню, оставив солдатика с широко открытыми глазами и золотой монетой в руке.

Начальники вокруг тоже оценили моё сольное выступление. Они бы и без меня справились, но надо же мне показать товар лицом. Себя, то есть. Заодно благое дело сделаю — вылечу бойца.

Айзенердский вопрос

На все встречи, где могла появиться Лаура, Шарлотта ходила со мной. Видимо, это чисто женское — не оставлять своего мужчину без пригляда, когда его бывшая что-то может у того выпросить. Кстати, разок действительно было попыталась, но под настороженным взглядом моей супруги, не решилась продолжать.

Однажды, при посещении Зелёного дворца служители шепнули, что совсем недавно, в салоне, её величество беседовала с двумя великими герцогинями Силестрией и Лаурой. Никто, конечно, не подслушивал… но, так… случайно… когда подавали чай… донеслось… что-то о придворных, знающих об истинном положении дел, о проверке отцовства в Храме, об урезании содержания при огласке о супружеской измене. Ещё рассказали, что в разговоре леди Лаура изволила заплакать, а остальные дамы её утешали. Понятно, кому ни попадя такое не рассказывают, но я в фаворе у дворцовых служителей.

Чуть позже, на совещании, выяснилось, что великая герцогиня Айзенердская в знак скорби о безвременно почившем муже, находится в глубоком трауре и на год удаляется в загородное поместье. Тут очень кстати придётся домик в баронии Кондрелла.

Совершенно случайно, в лежащем на столе портфеле оказался пакет документов. Там были бумаги и о титуле баронессы Кондрелла, и о титуле герцога Зеленоземского, и о ренте, и о… Всё там было, и всё предполагалось подписывать единым пакетом. Скажем, через три дня, дабы было время ознакомиться с написанным и ещё раз хорошенько обдумать.

Затем обсудили другой вопрос — его светлость Эдмунд не менее половины времени должен проводить в Айзенерде. В Красном дворце может жить вторую половину времени. Естественно, вместе со своим личным Двором. Будет учиться, налаживать межгосударственные связи, играть с его величеством.

У меня возник вопрос, коли родительница удалится от Айзенердского Двора — кто тогда станет заниматься воспитанием маленького великого герцога? Мне логично ответили — айзенердские воспитатели, под руководством статс-дамы и под охраной Женской лейб-гвардейской роты. Я, как лорд-протектор, должен утвердить регламент.

Кстати, пора бы и представить Регентскому совету герцогства шеф-капитана роты. Да надо бы и начинать формирование части. По сему поводу, три айзенердские дамы, по случайности, жёны генералов, приезжавших с информацией о завещании, записались на приём к её сиятельству Шарлотте, как к первой статс-даме Зелёного двора, по вопросу «доведения информации, касаемой личного состава Женской лейб-гвардейской роты и согласование предлагаемого мундирного платья». Тут мне подали второй портфель с документами, под грифом «к рассмотрению лордом-протектором».

Заодно, довели неофициальную информацию, что во время отражения вражеского штурма, я ненароком испепелил двух баронов. Те с командиром дружины ближайшего города стояли на командном пункте. Так заявили пленные, ведь никого из попавших под заклинания не нашли. Затруднительно идентифицировать кучку пепла.

— Как же так? — посетовал я. — Не по уставу ваши противники воюют. Были бы флаги, может, что другое применил. Глядишь, живыми бы взял. А так… чего для разбойников напрягаться? Вообще-то я добрый… Вы хоть у покойного герцога Сланто спросите! Я даже его семье отомстить не успел, после того, как меня в засаду заманили. Лишь дворцы немного пожёг, а там пришлось помириться.

Судя по взглядам, все присутствующие сразу согласились, что я добёр. Мало тех, кто добрее меня, но и они вперёд пропустят, лишь бы случаем не озлился.

От намёка на трофеи небрежно отмахнулся «какие мелочи!» и сразу понял, что уважают меня айзенердцы.

С трофеями неплохо получилось — отряды быстро выдвинулись на вылазку и, пользуясь паникой, захватили все три лагеря. Но тут пришлось выбирать — сбор и вывоз трофеев или окончательный разгром захватчиков. Так как выбрали первое, отступившие смогли перегруппироваться, поставить заслон и перекрыть возможное ответное вторжение.

Сейчас ведутся дипломатические переговоры. Раньше бы было заявлено, что напала банда неизвестных разбойников, но при спалившемся на деле бароне, в такое трудно поверить.

Его радостный наследник намекал на слабый разум покойного папаши и отказывался компенсировать понесённые расходы. Правда, обещал вечный мир и крепкую дружбу.

Айзенердцы их принимали, но требовали хоть немного, однако чего-то менее эфемерного, например, хоть сколько-нибудь серебра. И воевать они категорически не хотели, хотя заявляли о противоположном.

Хаор, по миролюбию или из-за отсутствия собственной выгоды, участия в разборках решил не принимать.

Глава 31

Силестрия

— Ну что, Стах, ты готов к ещё одному уроку?

— Так точно, ваша светлость!

— Брось! Я герцогиня, но скоро и ты герцог. Опять же, мы с тобой по Шарлотте родня. Зови меня без чинов — «тётей» или даже просто по имени. Я знаю, что ты меня уважаешь, а потому будь проще.

— Так точно, ваша све… герцогиня…

— Всё же лучше «тётя», но понимаю — трудно сразу перестроиться. Итак, новый урок. Как его начинают учителя? Тема нашего сегодняшнего занятия? Лаура! Почему её отодвинули от Зеленоземья и Айзенерда. Почему вместо близкой родной племянницы я помогла родне, дальность которой простолюдины метко определяют «нашему забору двоюродный плетень»? Как думаешь, племянничек? И давай без твоих «молод, глуп, туп».

— Но я…

— Тётя!

— Тётя, но я действительно не знаю. Могу только предполагать отсутствие некоторых необходимых качеств.

— Чувствуешь? Сказать «тётя» совсем не больно. Отсутствие качеств… Ну… как одна из второстепенных причин сойдёт. Однако назови первопричину.

— Смерть Эдмунда.

— В точку! После смерти мужа, в Айзенерде она стала не нужна, а скорее опасна. Не нужна — из-за того, что через неё нельзя воздействовать на кого-то реально управляющего герцогством. Сама она не захотела получить хоть какие-то рычаги влияния, потому её даже не подпустят к воспитанию сына. Правда, мамаша и сама к тому не особо стремится. Люди говорят «мать должна воспитывать», вот и она повторяет ту же фразу. Лаура родила наследника, но оказалась не готовой стать воспитательницей государя. Ей бы хотелось лишь сидеть на троне в красивом платье, блистательной короне и увешанной драгоценностями, слушать славословия в свой адрес, а для решения проблем вызывать из тени трона Стаха.

— Это я так ей сказал.

— Знаю. Оно случилось, когда романтичная дурёха предложила первому попавшемуся симпатичному мальчику вместе с ней сбежать из дворца. Повезло, что парень оказался не дурак. Ему повезло. Но понимаешь, Стах — что простительно юной принцессе, может стать смертельно опасно взрослой женщине. Тем более, государыне и матери наследника. Самодурство — это одна грань кристалла, её изо всех сил маскирует доверенная статс-дама. Но есть и другие грани, которые не спрятать. После того, как Эдмунд вытянул деньги из приданого, Лаура затянула шнурки кошеля. Правильно она это сделала?

— Трудно сказать. С одной стороны, Эдмунд взял деньги не на гулянки и кутёжи, а на неотложные нужды герцогства. С другой… Не скажу — не знаю, какие отношения и договорённости у него были с женой. Постороннему человеку трудно понять отношения между супругами.

— Соглашусь. Положение в Айзенерде было аховое, приданое Лауры сильно помогло. Это показало её в наилучшем свете, тем более, что распускались самые лестные слухи про «государыню». Наши тоже не оставались в стороне, но герцогинюшка не соблаговолила ударить палец о палец, чтобы даже не развить, хотя бы закрепить результат. Сейчас мужа нет, сложилась репутация… скажем мягко… не политика, а потому кроме положенной вдовьей доли и титула великой герцогини-матери ей ничего не досталось. Это бы ничего, ведь доход от Зеленоземья во много раз превосходит содержание от великого герцогства. Содержанием стоило бы пренебречь и разменять золото на репутацию в Айзенерде, но… это не Лаурино. Не надо думать, что моя племянница жадная! Недавно полученная выплата от Зеленоземья уже хорошо так потрачена. Почитай!

— Кружева, бриллианты, аметисты, атлас, снова кружева… Что это?

— Суммарные траты с начала года, после того, как Зеленоземье выплатило своей герцогине положенную сумму. Посмотри число вверху страницы под заголовком «Приход». Как тебе? Солидно, да? В расходах не отражены траты на придворных, помощь Айзенерду или что-то подобное — на такое золота не нашлось. Зато остальные строки точно доказывают, что Лаура не жадина, а мотовка. На себя, любимую, она денег не жалеет.

— Соглашусь… тётя. Но зачем?.. Она даже балов не устраивает!

— Не устраивает, но и не носит подряд одинаковые наряды и украшения. Как думаешь, хорошо ли принимают подданные нищей страны такие расходы своей государыни? Пусть даже деньги её личные.

— Понимаю.

— Ещё не всё. Щедрому господину его люди прощают любые мелкие грешки. Средние не замечают, а следы крупных помогают скрывать. Но оно верно для сюзеренов, милостивых к вассалам.

— То есть, не к предмету нашего разговора.

— Именно!

— Значит, ей есть, что скрывать?

— У всех нас свои секреты. Ты не ревнуешь свою прошлую любовницу, потому скажу — Лаура беременна и собирается рожать.

— Свалить на покойного Эдмунда можно?

— Легко! Если бы было достойное пожертвование в казну герцогства. Но государыня упёрлась, а потому вклада не предвидится.

— Если проблему можно решить деньгами, это не проблема, а расходы.

— Именно так! Но Мариана за Лауру платить не хочет, у меня тоже есть куда потратить дукаты, а среди верхушки Айзенерда кое-кто знает о неспособности покойного герцога. Наследника признал лично муж и отец. Но он умер, сейчас козыри в других руках — можно подождать приноса новорождённого в Храм, а там потребовать проведения ритуала Испытания Крови. Супружеская измена великой герцогини станет известна всем подданным. Скандал!

— Скандал никому не нужен. Можно же как-то решить вопрос. Проще деньгами, но есть и другие подходы.

— Есть. Карл уже нашёл решение — герцогиня год не появляется в Айзенерде и не вмешивается в государственные дела. Тогда о её ребёнке официально никто не будет знать. После рождения найдётся достойная дворянская семья, признающая его своим. Не так дорого это будет стоить — приличное поместье родителям и небольшая рента младенцу. Если случится девочка, герцогиня случайно увидит малышку на прогулке, умилится и возьмёт в свой дом на воспитание. С мальчиком чуть сложнее, но Лаура не первая и не последняя — все варианты давно отработаны и известны. Однако для соблюдения приличий женщине требуется уехать из Айзенерда.

— Это её выбор.

— Хуже будет, если она завтра, через месяц или через полгода передумает, ведь поменять ничего нельзя.

— Да уж… Слишком многие в курсе уже сейчас.

— Есть и ещё одно слабое звено — Лаура легко поддаётся влиянию и весьма порывиста в решениях. Кое-кто решил этим воспользоваться. Охранителям стало известно, что у наших заклятых друзей появились планы на отделение Зеленоземского герцогства от королевства. Кстати сказать, остроумные и имеющие шансы на успех. Отделить не получится, однако нервы нам попортить могут. Но Зеленоземье слишком важно для Хаора, чтобы полагаться на благоразумие герцогини! Проще предотвратить бунт, чем позже тратить силы на его подавление. Кое-кто придумал выход, который устроит всех. Лаура получит стабильную ренту, королевство — спокойствие и продолжение поступлений налоговых платежей с богатых земель, Тихий — титул и существенный дополнительный доход.

— Я сразу понял, что с передачей герцогства не всё так просто. Чем буду обязан за него?

— Службой. Верной службой.

Мариана

На доклад к её величеству меня позвали в пробковую комнату. Быстро проговорив неизбежные вводные слова и выслушав приветствие, королева начала разговор:

— Стах, хочу кое-что объяснить про твоего бывшего сюзерена. Я, ты и Шарлотта пришлые для королевской семьи. Но Силестрия, глава семьи, не поддержала Лауру, хотя та, как и она, потомственная. Знаешь почему? Силестрия — государственница. У неё на первом месте интересы Хаора и Синедолья. Не будем проверять, какое государство ей ближе, но ГОСУДАРСТВО! А даже не семья. Я тоже государственница. Ты с супругой пока нет, но это только пока. Оботрётесь, наберётесь опыта, заматереете и тоже станете мыслить в масштабах страны. А вот Лаура не смогла подняться до такого уровня и потому стала опасной для королевства. Увы и ах! Но личные интересы не должны мешать государственной необходимости.

— Понимаю, ваше величество.

— Может быть умом, но пока не сердцем. Однако инстинкты у тебя правильные, вы с женой немного поплаваете в политических реалиях и лет через пять сможете войти в круг кормчих Хаора. Но до того придётся сбросить с себя сковывающие цепи признательности. Это я про Лауру, твоего бывшего сюзерена. Она сама сняла с тебя все клятвы и обеты. Частью из-за того у неё нет ближников или хотя бы доверенных придворных. Потому её удел — сытая жизнь без особых тревог и волнений. Пусть так оно и остаётся.

— Ваше величество…

— Ты должен запомнить мои слова, а если Лаура захочет вернуться к кормилу власти, не делать глупостей, не помогать ей в этом. Поверь, результат ей точно не понравится, ведь из круга правителей редко удаётся выйти без существенных потерь.

— Ваше величество…

— Не отвечай. Подумай, упомяни о нашем разговоре Шарлотте. Позже вернёмся к обсуждению. Теперь расскажи, зачем просился на приём?

Сейчас я испытывал двойное недовольство своих самых близких существ — жаба с хомяком хором и наперебой уговаривали бросить глупую затею. Зачем нужно показывать тайник, если там и так всё уже наше? Но мне показалось важным ещё более укрепить фундамент доверия королевы. А потому задаю вопрос:

— Ваше величество, возможно вы удивились, когда я попросил официальное разрешение заниматься кладами?

— Пожалуй, да. Это несколько необычная просьба.

— Тогда хочу сказать, ваше величество, что реально большие ценности в кладах редко встречаются. А в гробницах такое вообще редкость. Почему? Живым деньги нужнее. Даже если что-то дорогое и было положено вместе с прахом покойного, то оно слишком долго в склепе точно не задержится.

— Понимаю. Было бы просто глупо, оставлять что-то ценное умершему.

— Согласен, ваше величество. Я знаю о трёх старых тайниках. В одном хранился трёхлетний запас зерна. Сейчас там здание Гильдии. Второй — мой Чёртов Камень, в котором сохранено изрядное количество бронзового оружия. Реально никому не нужно, и даже будучи переплавленным, едва ли может принести сколько-нибудь ощутимый доход. Есть и третий тайник. Я его нашёл, когда по приказу его величества Лагоза проверял катакомбы и подземелья. Жалко, что уже после его смерти. В тайнике нет материальных ценностей, зато имеются интересные магические вещи. Одна позиция может заинтересовать лично вас.

— И что ты предлагаешь?

— Показать схрон, ваше величество. Вы сами оцените обстановку и решите нужно ли что-то оттуда лично вам или нет. В этой папке собраны все материалы, необходимые для принятия решения.

— Придётся лезть куда-то под землю?

— Нет, ваше величество. Перейти можно только порталом. Никто, включая меня, не знает, где точно расположено это место, и как туда попасть снаружи. Мне повезло проникнуть в хранилище с помощью одного редкого магического действия.

— Да, я читала в одном из романов, как юный волшебник через Астрал обнаружил клад и, с помощью найденного золота, смог жениться на своей возлюбленной. Любопытно, конечно, но зачем на это тратить время? У меня его довольно мало.

— Я нашёл место не через Астрал, ваше величество. Но через что-то, отдалённо его напоминающее. На вопрос «зачем мне?» отвечу так: Чтобы лично оценить обстановку и после того принять решение. И ещё — в случае положительного ответа, лучше, чтобы о нём никто, кроме нас двоих, не знал.

— Стах, я заинтригована. Там безопасно?

— Ваше величество, безопасность экскурсии я вам гарантирую.

— Сколько она может продлиться?

— Ваше величество, это вам решать — не менее четверти часа, но едва ли сильно дольше. Там не так много места, а признаться, находки большей частью полезны только для сильного волшебника.

— Сопровождающие, охрана, оружие или ещё что-то такое нужно?

— Нет, ваше величество, достаточно лишь хорошего фонаря, но он уже у меня с собой.

— Тогда не будем терять время. Ставь портал.

Мариана любопытна, как все женщины. Впрочем, мужчины тоже любят посмотреть на места, где хранятся клады. Я привёл помещение почти в тот вид, который застал сам, потому некоторая интрига будоражила кровь королевы. Она с горящими глазами обследовала кабинет и кусок коридора до замурованной двери. Открыла сундук, просеяла в руках бумажную труху и даже нашла неповреждённую сургучную печать.

— Хм… баронская, — определила королева, — но такого герба я не припоминаю. Стах, а где сам тайник?

Я с триумфом отодвигаю сундук и показываю крышку люка. Потом приходит черёд демонстрации места хранения ключа, а затем и открытие прохода. Экскурсия так экскурсия! Трогаю заранее принесённым шестом ступеньку с ловушкой и наслаждаюсь восхищённым ойканьем экскурсантки. Далее спуск вниз и демонстрация собственно тайника.

Полный восторг! Мариана даже скинула личину государыни и на несколько минут стала молодой женщиной, упивающейся прикосновением к Тайне. Однако её любознательность была быстро утолена, и сразу последовал логичный вопрос:

— Так что именно я должна здесь увидеть?

— Вот эти два флакона, ваше величество. Они простояли больше века, и это зелья Высшей Алхимии. Вы слышали про такие. Зелье Долгой Жизни. Помните? Живёшь сто лет, а стареешь всего на десять.

— Что?!

— Да, ваше величество, вы правильно поняли — оно самое. Только не надо его путать с зельем Омоложения, то лет на десять, а иногда и двадцать возвращает тебя ближе к рождению. Как вы считаете, кому больше подходит первое, а кому второе?

— Первое — любому, второе мне даже опасно, ведь скинув хотя бы всего десять лет я стану выглядеть молоденькой девчонкой. А если двадцать, то даже страшно такое представить! Придётся возвращаться в детские покои, под надзор нянек.

— Ваше величество, кем лучше жить молодым или стариком? Сто лет расцвета жизни или полный век угасания?

— Я тебя поняла! Мне стоит принять зелье сразу?

— Вот поэтому я и позвал вас сюда. Вы понимаете, что здесь никого не было более века? Если бы нашёлся один флакон, вы бы о нём не узнали.

— Ты хочешь оставить его себе?

— Ваше величество! Я вам уже говорил, что мне ничего такого не нужно! Вы только что избавились от проклятого артефакта, а уже хотите принять зелье столетней давности! Был бы один флакон, из-за опасности применения про него стоило бы забыть, но таких два! Есть шанс на ком-то проверить действие.

— Не подумала. Ты прав. В кабинете осталась какая-то папка, что в ней?

— Ваше величество, там то, что мои подчинённые нашли в книгах о зелье Долгой Жизни. Естественно, про текущую возможность никто не знает, даже Шарлотта. Я не могу вам советовать — просто боюсь. Почитайте, подумайте, посоветуйтесь с алхимиками других стран. Но прошу — сначала испытайте на ком-нибудь.

— Да, это выход. Но здесь я вижу книгу — возможно в ней написано что-то полезное? Быть может даже рецепт…

— Вполне возможно, ваше величество. Но у меня нет времени на чтение. Знаете, сколько непросмотренных книг в моей библиотеке? Часть из них передал ещё ваш покойный муж, что-то осталось от Бертиоса. Несколько книг подарили вы сами, а последнее поступление было от охранителей — по вашему же приказу мне отдали библиотеки Леммоса и его сообщника. Так я их даже не распаковал!

— Я тебя услышала и поняла. Через три дня ты станешь герцогом Зеленоземским и примешь присягу от новых подданных. На следующей неделе, тебе представят подчинённых, которые будут помогать заниматься Айзенердом. А с зельем мы начнём разбираться сразу после этих дел. Признаться, ты мне наглядно показал груз своих магических забот, я только сейчас поняла, сколько у тебя забот. И вне зависимости от результата награда тебя точно не минует. Обещаю!

Финал

Признаться, я чуть-чуть слукавил. Нет! Не врал! Только всего-то не упомянул, что книга в тайнике, может оказаться той самой, пропавшей Золотой. Впрочем, может и не оказаться — я этого точно не знаю, только лично для себя такое предположил, когда увидел переплёт из золота. Чтобы понять прав я или не прав в своём предположении, нужно провести исследование, на которое у меня действительно нет времени.

Оба флакона Мариана взяла себе, как и папку с материалами, которые удалось отыскать, но своего решения пока не озвучила.

Зато сразу после экскурсии дела с герцогством и лорд-протекторством, которые и так неплохо шли, вдруг стремительно полетели по самому благоприятному для меня пути. Действительно, через три дня на меня возложили герцогскую корону. А в Айзенерде все инстанции сразу утвердили меня лорд-протектором великого герцога Эдмунда.

Правда, был поднят нерешённый вопрос о величине жалования лорд-протектора, ведь никто не должен трудится даром, а доходы баронства — это всё же не совсем плата за службу. Однако когда я потребовал себе один золотой дукат в год, Регентский совет принял решение без обсуждения. У меня сложилось впечатление, что там и ждали чего-то подобного, но мои акции в Айзенерде резко подпрыгнули вверх.

Ещё через неделю жена первый раз принимала дам в своём салоне. В Отдохни именно для сего выделена анфилада комнат на втором этаже. Приехало много светских львиц с мужьями и взрослыми детьми или без оных, но украшением вечера стали визиты королевы и великой герцогини Силестрии. Впрочем, ближе к концу приёмных часов, добралась и Лаура. Она обозрела блестящее собрание и громко шепнула:

— Тётя! Я тоже так хочу!

Content

Николай Дронт
Семьянин

Глава 1 Расписание

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Подготовка

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9 Свадьба

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15 Дела семейные

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19 Коронация

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23 Семейные хлопоты

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27 Лорд

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31