Ирина Снегирева

Золушка для темного принца

Иллюстрация на обложке julyB

© Снегирева И., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Фальшивая Золушка, кучер и лакей

Злата Максимова

– Максимова, ты готова? – хмыкнул Крутиков, постучав по стенке кареты.

– Златка, принц-переросток уже близко. Ты только туфли ему не отдавай, а то ноги отморозишь, – вторил голос Павлова. – Или обменяй на валенки.

– Лакеев не слушаю и не слышу! – крикнула я в ответ и на всякий случай поправила съезжающую на лоб корону. Аккуратно вынула ноги из сапог и засунула их в туфли, надеясь, что не разъедусь, когда придет время выходить.

Ровно неделю назад в университете был конкурс на лучшую новогоднюю пьесу, и мы с парнями сыграли сценку из зимней сказки, где светлый персонаж искал сундук с дипломами, спрятанный под елкой у вредных героев. Я была за Бабу-ягу, Павлов – за Кощея, а Крутиков сыграл Иванушку-дурачка, который в итоге всех победил. Не обошлось без небольшого конфуза: главный герой запнулся в финале и упал, чем очень развеселил жюри. В итоге мы заняли первое место.

В тот же день к Крутикову подошел солидного вида мужчина и предложил нам сыграть на вечеринке небольшую сценку, где я принцесса, а мои однокурсники – кто угодно. Хоть пажи, хоть братья, хоть семь богатырей. Конечно же, цель была сразу обрисована, а сумма названа. Она нас и добила, а потому мы решили, что достаточно Золушки, кучера-крыса и лакея-мыши. Не хотелось ни с кем делиться, ведь по две стипендии на каждый нос – это очень заманчиво. Реквизитом обещали обеспечить, а выбранный нами текст небольшой сценки мужчина проверил и одобрил, указав, что на выступление нам отводится пятнадцать минут, а потом мы должны будем быстро уйти со сцены.

Вчера нам доставили реквизит, а в карету мы пересели примерно за полкилометра до нужного адреса. В карете ужасно трясло, и моя корона все время норовила свалиться.

– Реквизит не потеряй, Максимова! – выкрикнул Павлов и закашлялся от смеха. – Надо было ее на резинку привязать. Или приклеить.

– За своими усами следи, а то отвалятся. Оплату поделим с Крутиковым пополам, – беззлобно отозвалась я и взялась за молнию пуховика.

Раздеваться не хотелось, но нам обещали, что в зале будет тепло. Мы посмотрели по карте, где придется выступать, и оказалось, что на окраине города. В огромном доме, где и будет происходить встреча Нового года. Карета должна подъехать к парадному крыльцу, а после нас проводят. Каких размеров банкетный зал и кто такой сентиментальный, мне было все равно. Крутиков узнавал, здесь живут какие-то многодетные богатеи. Но, что самое забавное, вся история затевалась не из-за малышей, а из-за парня, который вот-вот женится. К чему такие сложности, ума не приложу. Наверное, все дело в новогоднем настроении и желании поразить гостей. Главное, нас заверили в безопасности и даже предоставили письменные обязательства, которые проверил Крутиков-отец, он работал каким-то клерком в банке.

И если парни напялили то, что прислали, я не стала надевать безумное розовое платье и такие же панталоны с кружевами. Осталась в своем новогоднем красном платье с открытой спиной, тем более что после мероприятия намеревалась вернуться в общежитие. Родни у меня давно уже не осталось, да и не одна я была такая у нас на потоке, поэтому мне было с кем повеселиться. Деньгами в праздник вложилась, вкусненькое девчонки сами приготовят, а я прибуду попозже.

– Златка, не спи, подъезжаем к воротам. – Лакей Павлов постучал по крыше кареты.

Пришлось расстегивать молнию пуховика, оставив его на плечах. Думаю, замерзшая Золушка с синими пупырями не самый удачный персонаж, поэтому я решила до последнего не раздеваться. Тем более что пальцы на ногах уже начали холодеть.

Услышала, как у ворот у парней поинтересовались, куда мы следуем. Ко мне тоже заглянул крепкого вида охранник, после чего нас пропустили, объяснив направление. Оказалось, что не к парадному крыльцу, а куда-то сбоку, где нам откроют большие гаражные ворота.

Я наблюдала за царящей суетой огромного светящегося дома через занавешенное окно и не могла отделаться от ощущения чего-то нереального. Словно попала в чью-то сказку, и мне почему-то было жаль, что ради меня никто не сотворит такое чудо.

– Проезжайте, вас ждут! – крикнул выбежавший навстречу мужчина, он же распахнул огромные двери.

– Куда-то не туда едем, – с сомнением протянул Павлов, стукнув по крыше, отчего я подпрыгнула.

Из фанеры она, что ли? Как по макушке треснул.

– Себе по голове постучать не пробовал? – буркнула я, в очередной раз поправляя корону.

Незнание ситуации напрягало, и я отодвинула занавеску, сразу встретившись глазами с незнакомым мужчиной. Он смотрел на меня изучающе, и от его пристального взгляда по спине пробежал неприятный холодок. И было в глазах человека что-то звериное, что заставило меня резко отпрянуть от окна.

Как по команде карета тронулась, а я облегченно вздохнула, гоня прочь смутную тревогу. Конечно же, в охранники только такие суровые рожи и набирают.

Не сразу вернулась к окошку, а когда я это сделала, то не могла не отметить атмосферу происходящего. Через занавески видно было только фонари по стенам, стилизованные под факелы. А потом вдруг все резко погасло, но мы продолжили наш путь. Темнота была столь натуральной, что захотелось выйти.

– Ромка, Крутиков, куда нас завез? – с тревогой в голосе поинтересовался Алекс Павлов.

– Не бойтесь, я вижу дорогу, – сообщил кучер, только спокойнее не стало.

Неожиданно дверца кареты открылась, и в нее кто-то ввалился. Что было силы я пихнула незнакомца, попытавшегося сесть прямо на меня. Но в ответ раздалась ругань:

– Максимова, ты спятила?! Так и убить можно.

– Убьешь тебя, как же, – облегченно выдохнула я, признав по голосу однокурсника.

И тут случилась яркая вспышка, после которой карета из темного тоннеля выкатила на широкий двор. Забыв обо всем, я потерла глаза, ощущая, ко всему прочему, головную боль. Но это было ерундой, потому что Алекс, как и я, тер глаза, но смотрел не на меня, а в окно.

– Златка, кажется, мы на месте. Я пошел, а то, кроме аванса, нам ничего не заплатят.

– Иди, – напутствовала я. Только сейчас до меня дошло, что растерла тушь, а она у меня самая обычная. Золушка с черными кругами под глазами – это перебор, особенно в новогоднюю ночь.

Открыла сумочку, достала зеркало, влажные салфетки и принялась осматривать себя, на какое-то время потеряв интерес к окружению.

А зря.

Карета остановилась, сверху осторожно постучали, что означало – скоро мой выход. Убедившись, что с лицом порядок, я быстро согнула-разогнула подмерзшие пальцы в туфлях, скинула пуховик и приготовилась.

Павлов ждать себя не заставил. Распахнул дверцу, разложил ступени и подал мне руку, которую я приняла.

Наши репетиции и выступление на конкурсе были большим подспорьем, потому как оказаться в центре огромного зала перед очень высокой елкой было еще тем шоком. Снаружи дом показался размерами поскромнее, а сейчас я поняла, что ошибалась.

Какую-то часть помещения занимал длинный полукруглый стол, остальное явно предназначалось то ли для танцев, то ли для представлений. И люди… Их было много, всяких возрастов, от маленьких до пожилых.

Я заметила того самого мужчину-организатора и нацепила на лицо улыбку. Ему мое красное платье точно не понравилось, но я проигнорировала нахмуренный взгляд, направленный на наряд. Не устраивает, тогда пусть сам надевает те панталоны с игривыми кружевами. А они, между прочим, без этикетки!

Довольно быстро выхватила взглядом цель – парня лет восемнадцати. Он стоял в окружении таких же, как он, а похожий мальчишка помладше крутился под ногами. И все парни такие крепкие, словно будущие богатыри. Качки, что ли?

Пришлось подавить улыбку и прикусить щеку, чтобы не хмыкнуть. У богатых свои причуды, вдруг у этого человека с детства «Золушка» – любимая сказка? И не засыпает бедолага, пока не прочитает про тыкву и блудливого принца, который с умыслом хватал девиц за ноги под предлогом напялить им детскую туфлю. Ведь достаточно было всего лишь услышать голос девушки, с которой танцевал и разговаривал.

Повисшая минутная тишина означала, что внимание приковано к нам и можно начинать. Я не стала рассматривать взрослых мужчин и женщин, хотя хотелось. Успела уловить поблескивающие украшения и белозубые улыбки, заметила любопытство присутствующих. И наряды, несколько необычные, на мой вкус, но вполне в духе Нового года.

Заказчик едва заметно качнул головой, и я расшифровала – пора действовать. Двинулась вперед, сделав несколько шагов навстречу тому крепкому парню, но не дошла до него, чтобы это не выглядело слишком навязчивым. Встала боком к любителю Золушек и произнесла, обращаясь уже ко всем:

– Я приехала в карете. Рады, дети?

– Да! – донеслось веселое в ответ.

– Рады дети. К вам приехала на бал. Меня здесь точно кто-то ждал?

– Да! Ждали! – громко отозвались те, кто помладше.

На мои вполне обычные слова у любителя Золушек от смеха перекосилось лицо. Его дружки не отставали и заржали. Громко, словно молодые жеребцы.

Ха! Не на ту напал. Главный нежданчик еще впереди.

– Веселой музыки каприз, от Золушки для вас сюрприз. Станцуем вместе, не стесняйтесь. Друг друга за руки хватайте, – громко произнесла я и, уняв прокатившуюся по пальцам дрожь, шагнула к объекту заказа.

Улыбка наглеца стала запредельной. Заиграла задорная музыка, а я схватила его за руку и потянула на себя, вытаскивая на танец. От неожиданности лицо весельчака перекосило, а приоткрывшийся рот застыл в странном оскале. На свободной руке у ошалевшего от моей наглости парня повис мальчик, а следом начала образовываться цепочка из желающих водить хоровод. Крутиков в роли крыса-кучера и Павлов помогали, вливаясь в общий поток.

Любитель сказочек попытался вырвать руку, но я вцепилась как клещ. За все уплачено, веселись и танцуй!

Меня было не унять. Отвернувшись от объекта заказа, я как таран перла вперед, намереваясь обвести всю цепочку из людей вокруг елки, потом вокруг стола, а там как пойдет.

– Наш новогодний хоровод оценит каждый, кто придет. На праздник радости и смеха, подарков…

И ведь аккуратно так шла, обходила любопытствующих, даже игнорировала крепкую хватку любителя Золушек. Теперь уже не я за него цеплялась, а он за меня. Однако в какой-то момент, обходя мордатого крепкого старика, не уследила за ситуацией и врезалась в выросшего как из-под земли еще одного участника торжества.

Покачнулась… Незнакомец схватил меня за плечи, совершенно проигнорировав тот факт, что позади меня толпа. А народ как-то сразу притих, ожидая представления.

– Аккуратнее, леди, – произнес брюнет. Уголок его губ дернулся, но сам он продолжал смотреть пытливо. Настороженно, и вместе с тем нельзя было пропустить разгорающийся интерес. Кажется, ко мне принюхивались, но это точно показалось. Чего нельзя было пропустить, так это ощущение опасности, которым меня накрыло.

– Благодарю! – выпалила я и отскочила от незнакомца. От резких движений корона на моей голове накренилась, и пришлось свободной рукой поправить ее.

Остановилась в каком-то шаге от странного парня, чувствуя, что являюсь предметом пристального изучения. Не такого, как совсем недавно, а более глубокого. Коротко стриженный брюнет лет двадцати пяти – тридцати (кто этих качков разберет) не желал уходить с моего пути. Он наклонил голову набок, ожидая моей реакции. Я же попыталась вспомнить, какие слова дальше.

– Герд, это кто? – прямо спросил брюнет, сбив меня с рифмы.

– Не знаю, Дан. На Красную Шапочку не похожа, но платье красное, а сзади вид просто потрясающий. Брат, не ожидал, что она тут будет, – весело ответил тот, ради кого нас сюда позвали.

Вот гаденыши… Сейчас я пожалела о том, что не надела то смешное розовое безобразие, в котором напоминала то ли поросенка, то ли зефир. И брат… Неужели старший – вот этот? Вряд ли. Заказчик бы сразу меня поправил. Да и зачем этому лбу приглашать сказочных персонажей?

– Золушка! – Я натянула улыбку и мысленно пожелала этим двоим заткнуться и не сбивать молодых актеров. Будто случайно качнулась назад, угадав с расстоянием. Каблук попал на ногу тому самому Герду, который тут же зашипел от боли.

Не думала, что лицо стоящего передо мной качка удивленно вытянется. Словно сейчас я сказала какую-то странную глупость. Даже показалось, что Дан потянулся ко мне, но это точно показалось. Зачем?! Я напрочь забыла остальные слова, но топтаться на месте было никак нельзя, поэтому скомандовала:

– За мной! К елке! – С гордым видом таки обогнула застывшего брюнета, заодно утягивая Герда. Ну и имена у них!

Вместо десяти-пятнадцати минут наше выступление затянулось на полчаса. Хоровод был сдобрен стихами и песнями, которые я запевала, а народ подхватывал. Кто-то хохотал, но поддерживал, а кто-то откровенно веселился, не желая нарезать круги по залу.

Герд отцепился почти сразу после столкновения с брюнетом, ему на смену пришла какая-то девочка в голубом платьице. Несколько раз я ловила на себе тяжелый взгляд Дана, но всякий раз пыталась увести народ подальше, игнорируя непонятное пристальное внимание.

При очередном витке вокруг елки Крутиков поймал меня и отцепил от проследовавших дальше гостей.

– Хватит круги наматывать, Максимова. Нам велено уходить отсюда, и как можно скорее, – довольно хмыкнул он, похлопав себя по карману.

Павлов, завидев нас, тоже отцепился от общей массы, и мы все втроем, не сговариваясь, двинулись к карете, которая ждала нас у выхода.

– Здравствуйте, гости дорогие! – послышался густой голос. – Я пришел к вам с Северного полюса. Там много снега, и я прихватил его с собой…

Кажется, нам на смену явился Дед Мороз, и я ускорилась, стремясь не слишком присматриваться к окружающей обстановке. Запах шампанского, мандаринов и вкусной еды щекотал ноздри, и хотелось есть. И все это у меня будет, но чуть позже. Когда попаду в общежитие.

Алекс Павлов решил отыграть свою роль до конца и прицепился на запятках кареты. Я вытребовала у Ромки Крутикова деньги вперед и нырнула в салон. Кучер Крутиков как-то слишком серьезно подошел к своим обязанностям и уселся впереди на козлах. Молча, словно не мы только что заработали по две стипендии. Наверное, гадал, как их потратить, чтобы не делиться с отцом.

Я набросила на плечи пуховик, быстро переобулась. Упаковала туфли в пакет и уселась, ожидая, когда мы проедем этот мрачный то ли тоннель, то ли коридор. Немного было жаль, что сейчас придется ловить такси, ведь цены в эту ночь на них кусаются. Может, попадется автобус, и тогда…

Карета остановилась, и я вдруг поняла, что вокруг царит тишина. Ни звука копыт, ни шуточек парней, которыми они обычно перебрасывались. Напряжение после представления вернулось, и я, вцепившись в сумку и пакет, открыла дверцу…

Темнота была полной, а молчание парней вызывало нешуточную панику. Немного страшно было покидать насиженное место, однако оставаться здесь не вариант. Я нащупала в кармане сумочки смартфон, чтобы воспользоваться фонариком, однако телефон не включился. Со всей этой суетой даже не вспомнила про зарядку.

– Эй, вы где?! – Осторожно вышла…

На этот раз меня привлек шум где-то сбоку, и я двинулась на него, надеясь, что Павлов и Крутиков нарочно от меня спрятались, чтобы напугать. Проявившиеся очертания кирпичной кладки и двери в ней вселили радость, а то ведь даже жарко стало от напряжения. Я толкнула створку, шагнула вперед…

И обомлела, оказавшись у высокой каменной стены. А вокруг крайне подозрительно: травка, цветочки, звезды на небе… Не поняла… Лето, что ли?

Резко обернулась, пытаясь осознать собственную находку, однако ни кареты, ни каких-то дверей или даже намека на них не обнаружила. На всякий случай я прикоснулась рукой к стене, затем пнула ее… Увы, это была не иллюзия, а самая настоящая правда.

Словно насмешкой где-то за стеной раздались выстрелы. Салют получился отменный и длился долго, морозным узором расцветая в небе. И совершенно непонятно, сколько я стояла с открытым ртом и гадала, как мне теперь поступить. А вокруг шумел то ли сад, то ли лес, и даже показалось, что где-то вдалеке смеялись. И исключительно надо мной.

Глава 2

Злата-спасительница

Злата

– Помогите! Помогите! – раздался крик, после которого я, совершенно непонятно зачем, рванула на голос. Ну не смогла я оставить незнакомую женщину без помощи.

Неслась через какие-то низкорослые кусты, попутно отмечая, что это скорее парк, потому что где-то неподалеку появилось освещение. Глаза привыкли к полумраку, и я почти не натыкалась, вовремя перескакивая препятствия. А когда выбежала на дорожку, так и вовсе ускорилась.

А потом я увидела, как прямо под светящимся фонарем какой-то маньяк валяет по траве женщину. Вот гад, нашел к кому приставать!

Подбежала поближе и с размаху что было сил треснула нападавшего сумкой по голове. Закрепила эффект еще и пакетом с туфлями на шпильке.

И тут мужик как-то быстро обмяк, навалившись на потерпевшую. Она замолчала, а я на несколько секунд замерла, не понимая, как поступить. Живые ли они оба?!

К счастью, вскоре ситуация прояснилась.

– Кабан откормленный, – раздалось хриплое, и я бросилась помогать, стаскивать с женщины ушибленного.

Только сейчас до меня дошло, в какой истории я оказалась. Мужика убила, вместо зимы в лето попала. И как, каким образом все случилось?

На всякий случай щипнула себя за ухом, но оказалось, что это не сон.

– Вы… вы кто? – испуганно ахнула незнакомка. Она перевернулась, встала на коленки и отползла от меня на безопасное расстояние.

– Злата Максимова, а вы?

– Я Тафи… Тафилис Южная. – Женщина поднялась и принялась отряхиваться, все еще настороженно на меня посматривая. – Спасибо за помощь. Чем я могу вас отблагодарить? Вы болеете? Мерзнете?

– Нет, – буркнула я, почувствовав неловкость.

Просто эта женщина была одета с иголочки. Разве что ее поваляли немного, да волосы как воронье гнездо. А я так и вовсе выгляжу как гостья с Крайнего Севера. При всем зимнем параде, только без шарфика и шапки.

– Может, накормить вас ужином или денег дать? Сейчас Новый год, все празднуют. Купите себе что-нибудь… полегче.

Денег дать… Ужин. Я загрустила, совершенно не понимая, как ответить. Забег по парку дал о себе знать. От неловкости мне стало жарко, а потому я расстегнула молнию пуховика, стащила его и повесила на руку. Дама наблюдала за мной с интересом, чего не скажешь о нападавшем. Он начал мычать, пытаясь прийти в себя.

Пострадавшая без особого пиетета пнула его в бок, и мужик затих, давая нам возможность продолжить беседу.

– О! Какой наряд, – неожиданно протянула Тафилис, уставившись на мое платье. Глаза ее загорелись. – А ну, покружитесь.

– Зачем? – Я с подозрением уставилась на женщину.

– Я модистка, – сообщила Тафилис, и я почувствовала, что вот он, мой шанс.

Других-то знакомых все равно нет, а куда делись парни, мне неизвестно. Это платье я придумала сама.

– А я…

– Приезжая, – догадливо хмыкнула женщина, но тут же нахмурилась. – Или нет… Одежда теплая, сапоги… Вам холодно?

– Мне жарко. В какой-то степени да, приезжая.

Вздохнула. Рассказывать о себе не хотелось. Я опасалась предвзятого отношения к попаданкам. Мало ли что с ними может произойти. Костер, опыты… Однако действовать в одиночку трудно.

– Понимаю, – прервала мои метания Тафи. – Давайте вызовем стражей, а после поговорим. Должна же я отблагодарить вас за свое спасение.

– Да какое там спасение, – отмахнулась я.

– Злата, это очень серьезно. Я считаю, что меня хотели убить, а мне моя жизнь все-таки важна, – ответила женщина. А посмотрев на меня, добавила: – И экономить на себе я не собираюсь.

Да разве я против? Чужой мир, а меня покормить хотят. Отказываться нельзя, неизвестно, когда придется поесть в следующий раз. В том богатом доме пахло мандаринками и вкусной сдобой, мясом и всем прочим, что наготавливают повара ради празднования. Я же осталась голодной и уже сейчас была не прочь подкрепиться.

К слову сказать, совершенно случайно вспомнился тот момент, когда нас очень срочно попросили покинуть празднование. Сейчас мне виделся в этом особенный смысл.

Во всей этой ситуации мне не давала покоя только одна мысль: придут стражи и начнут допрашивать, что и как. А мой рассказ – это не то, что должны знать посторонние.

Я помахала ладонью себе на лицо, спешно соображая, что предпринять.

– Злата, вам нехорошо? – Женщина по-своему оценила мои движения.

– Немного. Волнуюсь.

– Понимаю. Стражи – это не для слабонервных. Они так рычат, когда берут след, что хочется сразу признаться во всем. Оборотни… – Тафилис мечтательно вздохнула. – Ходячий тестостерон.

Оборотни?!

Громкий свисток прервал нашу познавательную беседу, что было только к лучшему. Сейчас я не могла адекватно думать, и требовался перерыв. Столько всего на мою голову! Будто в сказку попала, но какую-то незнакомую.

– А вот и стражи, – сообщила Тафилис и на всякий случай ткнула туфлей мужика. То ли желала наподдать ему напоследок, то ли привести в чувства.

В ответ маньяк всхрапнул и зачмокал, тем самым нагло поправ мою мысль, что он без сознания.

А по дорожке действительно спешили двое. Высокие и широкоплечие, в серой форме, мне они напомнили накачанных мужчин, которых я видела на том праздновании. Поневоле я прижала к себе свои вещи, завернув пакет с туфлями в пуховик. Кто знает, насколько развита их промышленность. Вдруг одни бумажные кульки или мешочки холщовые?

В голову пришла мысль: может, попросить стражей взять след? Моей кареты и вообще ребят. Однако я не стала так делать. Замолчала, боясь сболтнуть лишнего.

– Капитан Рей Быстров, а это мой помощник Дик Скотт. Что у вас произошло? – спросил один из стражей.

Рей и Дик, честное слово, как собачьи клички. Я прикусила щеку, чтобы промолчать и не выдать себя.

– На меня напали, – заявила Тафилис и пальцем указала на обидчика. – Вот он.

Дик приблизился к Тафи, поводил носом, после чего склонился над спящим.

– Так и есть, капитан. От женщины пахнет этим человеком.

– А еще у нее костюм слегка помят и листочек в волосах. – Я не выдержала и возвела глаза к небу. Поразительная логика, нечего сказать.

И тут поймала на себе заинтересованные взгляды всех троих. Однако испугаться не успела, как получила насмешливое от капитана:

– Это ни о чем не говорит. Уронить женщину могли и вы. И, кстати, как ваше имя?

Упс… Златка, ну почему ты забыла, что молчание – золото?

– Это моя родственница, Златочка. Она приезжая… Очень храбрая девушка! – воскликнула Тафи, отвлекая внимание на себя. – Спасла меня.

Жаль, нет жвачки, я бы ее жевала, вместо того чтобы высказывать все свои предположения.

– Как спасла? – потребовал ответа капитан, в то время как его помощник ловким движением рук ухватил сонного маньяка за шиворот, поднял его и встряхнул. Громкий храп завершился руганью, в которой упоминался драный хвост и двадцать дохлых собак.

Лица стражей стали суровее. А мужик, наконец-то осознав, кто посмел нарушить его сон, буркнул с досадой:

– Мамочки… Меня убьют.

– Чуть позже, – оскалился капитан.

Нехорошо оскалился, даже меня передернуло. Одно порадовало – внимание стражей переключилось на маньяка.

Увы, это длилось недолго. Рей Быстров снова продолжил свой расспрос, который мне очень хотелось назвать допросом свидетеля.

– Так что там со спасением?

– Сумкой по голове. Шла, услышала крик о помощи. Подбежала, и вот…

– Злата – моя дальняя родственница. Мы договорились здесь встретиться, – перебила Тафилис, и я закивала, совершенно согласная с этой затеей. Уцепилась за нее, как за спасательный круг. Неожиданно модистка приняла позу буквы «Ф», прищурилась и с претензией поинтересовалась: – Капитан, а почему вы выспрашиваете? Неужели хотите отпустить этого маньяка? А как же десятки страдающих женщин? Где равноправие и забота?

– Не переживайте, ни в коем случае не отпустим, – поторопился отделаться от женских подозрений Дик Скотт. – Леди, спасибо за бдительность. Если что, мы вас вызовем.

– Думаю, что вызовем, – поддержал капитан, тем самым давая понять, чтобы не радовались раньше времени.

На маньяка нацепили наручники, прикрепили к поводку и в таком виде повели его в участок. Я облегченно выдохнула, глядя, как мужчины удаляются. Не готова я рассказывать всем и каждому, каким образом очутилась здесь. Какое счастье, что гроза пронеслась мимо.

– Ну что, Злата, поговорим? – твердо произнесла Тафилис, тряхнув головой. Несчастный зеленый листик сам слетел с ее головы, но модистка только отмахнулась.

Увы, меня не пронесло.

– Прямо здесь? – Я поежилась. Ночной ветерок коснулся спины, и по телу побежали мурашки.

– Нет, разумеется. Лучше… А лучше у меня. – Тафилис цепким взглядом пробежалась по моему платью. – Какой интересный фасон. И кто модистка, в каком салоне пошито? Не узнаю руку мастера.

– Модель придумала я сама, а сшили в ателье. Далеко отсюда.

– Сама?! Тогда тем более поторопимся! – воскликнула Тафилис, цепко хватая меня за руку. – Сегодня Ночь перемен, и я не собираюсь проводить ее одна. Чувствую, что с вами, Злата Максимова, моя жизнь круто изменится.

Ага… Слов нет, как круто. Моя жизнь час назад так крутанулась, что остается только лавировать, дабы устоять и не упасть на колени. Последнее не про меня, и я всеми силами буду стремиться этого избежать.

Невысокий двухэтажный дом в темное время суток выглядел ухоженным. Яркая вывеска, несколько скромных, но красивых гирлянд. Пока мы добирались сюда, я заметила, что многие дома были наряжены, что указывало на праздник. Где-то вдалеке грохотал салют, разбрызгивая яркие огни по небу. Догадывалась, что это Новый год, только без снега. Как в Австралии.

Я покосилась на торчащие у дома кустики, на клумбу с цветами… Что-то мне подсказывало, что я точно не там и даже не в Африке. Но на всякий случай поинтересовалась:

– Тафилис, а у вас кенгуру водятся?

– А кто это?

– Значит, нет, – протянула я, даже не зная, радоваться или расстраиваться. Про попаданок у нас только малыши не в курсе, но чтобы самой в такое дело вляпаться… Увы, меня никто не спросил, хочу я этого или нет.

Спустя какое-то время мы оказались на кухне. Она располагалась на первом этаже, как и мастерская. На втором жила сама Тафилис Южная. Уютная кухня, живые цветы на окнах. А на одном цветке, очень похожем на елочку, заботливая рука хозяйки нацепила блестящие бантики.

Модистка налила чай, подвинула мне пирожные. Уселась напротив и принялась гонять заварку по чашке. Я решила воспользоваться моментом и поинтересовалась:

– Почему вы шли через парк одна? Время позднее, а вы без компании.

– Я поссорилась с мужчиной. Мы поругались, и я ушла. – Уголок губ Тафи дернулся, словно мой маневр собеседница разгадала без труда. А потом спросила прямо: – Откуда ты, Злата? Это ничего, что я с тобой на «ты» разговариваю? Со мной можно так же, это удобнее.

– Все в порядке. Я… я приезжая.

– Издалека, – кивнула Тафилис. – Я так и думала. А откуда?

Я сделала глоток чая, ковырнула ложечкой пирожное, после чего произнесла:

– Из другого мира. То есть я думаю, что из другого.

– Ты ищешь свою кенгуру? – догадалась модистка.

– Нет, – замотала я головой и улыбнулась, настолько смешно это прозвучало. – Тут иное. Сегодня вечером…

Я рассказала про роль Золушки, про карету и однокурсников. Про то, как очутилась в этом мире, и что услышала саму Тафилис совершенно случайно.

Переживала ли я во время рассказа? Разумеется. Говорила, а сама будто снова участвовала в том хороводе, читала стихи… Взгляд незнакомого парня, его короткие черные волосы – все это отпечаталось в памяти так четко, словно он был для меня крайне важен.

Модистка не перебивала. Она сидела молча, внимательно слушая и делая какие-то только ей ведомые выводы.

– Вот, значит, как… – произнесла хозяйка, когда я замолчала и потянулась к чашке с чаем. – Удивительно. Я слышала про гостей из другого мира, но всегда считала эти истории сказками.

– Я тоже, – пожала я плечами. Мне не стало легче, но я хотя бы почувствовала вкус пирожного, а это уже прогресс.

– А знаешь, Злата, оставайся у меня жить. Есть небольшая свободная комната. Правда, она завалена тканями, но это не проблема. Уберем лишнее, сможешь спокойно разместиться.

– Я так не могу.

– Не отказывайся. Это не бесплатно. Если ты действительно автор этого платья, то я хочу, чтобы ты создавала что-то. Разумеется, не слишком вызывающее.

– То есть мужчина в женских колготках – это моветон, – хихикнула я, чувствуя, как отпускает сжатая пружина. Как окатывает изнутри теплом, а будущее кажется уже не таким непонятным. Все это время я была в напряжении, а сейчас будущее принимало определенные черты. Училась я на архитектурном отделении, однако меня притягивали не только строения, но и одежда.

– И в гольфах тоже, – поддержала модистка. – К слову сказать, сегодня Ночь перемен. Иначе говоря – Новый год. Давай отметим наше знакомство и твою новую жизнь. А потом ты мне расскажешь про эту вашу Золушку.

– Договорились. – Я согласилась, ведь другого варианта попросту не было.

– К слову сказать, у меня тоже грядут большие перемены, – поделилась модистка, когда от бутылки игристого осталась половина.

– Это как-то связано со ссорой с тем человеком? – догадалась я, стоя у окна. Город (а это был именно город) не спал. Праздновал Ночь перемен, и мне было что отметить вместе со всеми.

– С любовником. Бывшим, – озвучила его роль Тафи, хотя я и сама догадывалась. – Мы договорились, что встретим праздник вместе, но я освободилась пораньше и решила сделать Эндрю приятный сюрприз.

– Эндрю? – зацепилась я за имя. – Он оборотень?

– Конь. Но только не думай, что раз он такой, то сидит исключительно на траве.

Вообще-то я именно об этом и подумала. Про превращение человека в коня даже и фантазировать не хотелось. Непонятно, откуда в таком случае берется хвост и прочие атрибуты звериного облика.

– Ты его с кем-то застала? – догадалась я, глядя на нахмуренную модистку.

Тафилис была красавицей: длинные кудрявые локоны, черные ресницы, стройная фигура. И цепкая хватка, которую было не спрятать.

– Хуже, – отмахнулась она, и уголок пухлых губ модистки дрогнул. – Этот похотливый жеребец целовал руку моей конкурентки.

– Так руку же, – недоуменно протянула я, хотя в чем-то я Тафи понимала.

– Эндрю в курсе, что я терпеть ее не могу. А сам за моей спиной общался, и довольно неплохо… В общем, мы поругались.

– А почему он не дал тебе сопровождение или не отвез лично?

Пока мы сюда добирались, я видела кареты. Возможно, богатеи владеют и чем-то побыстрее.

– Решил проучить. Мерзавец.

– Он богат?

– Очень. Но мне его деньги не нужны, если ты об этом.

– Не мое дело, – поспешила я откреститься от предположения.

– Вот и правильно. А сейчас предлагаю идти отдыхать. Вот увидишь, даже в первый день Нового года у нас будут клиенты.

Моя комната оказалась как раз такой, в какой в общежитии нас жило трое. А здесь я занимала все пространство одна. И когда мы с Тафи временно сгрудили рулоны ткани на стол, после чего я приняла душ, комната показалась просторной и уютной. Кровать, стол у окна, стул и шкаф, в котором висели не самые удачные вещи модистки…

К слову, Тафилис без труда подобрала несколько платьев из ее забытых «промахов». Она решила подогнать их под мою фигуру, а я возражать не стала.

Глава 3

Утро Нового года

Злата

Засыпала я тревожно, однако сон быстро настиг меня, но так же быстро закончился. А утром, едва рассвело, я была уже на ногах.

Подошла к окну, чтобы увидеть город при другом освещении… И ахнула. Повсюду лежал снег. Белый, пушистый. Словно какой-то волшебник набросал его за несколько часов, желая таким образом удивить горожан.

Настроение, не слишком хорошее, неожиданно повысилось. Я ведь не на улице осталась. У меня есть крыша над головой и даже комната, какие-то вещи. Естественно, я не собиралась быть нахлебницей, а открывшиеся перспективы заниматься дизайном одежды привлекали. Осталось только понять, что запрещено в этом мире, а что нет.

Мне не терпелось взяться за наброски, но без разрешения Тафилис я постеснялась спускаться в мастерскую и искать бумагу. Возможно, что-то есть и на кухне. Надев халат, отписанный мне модисткой (ерунда, что он весь в бантиках и рюшках, которые при ходьбе задевают пятки), я направилась на кухню. Поставлю себе чайник, подожду Тафи…

– Проснулась? – произнесла модистка. Она сидела за столом и что-то рисовала.

– Ты не спала? – удивилась я, глядя на большое количество набросков, некоторые из них были смяты и валялись на полу.

– Спала, а потом пошел снег, и я проснулась. У нас это чудо лежит день или два, а потом тает. Говорят, если успеешь увидеть, как он падает, то можно загадывать желание, и оно непременно сбудется.

Я бросила взгляд в окно, но, словно нарочно, ни одна корявая снежинка не летела мимо. Полный попадец на всю мою голову.

Хандрить долго я не умела, тем более что намечался завтрак, а это уже плюс.

– Что-то не так? – Я подошла к собеседнице и заглянула в ее наброски. Наряды выглядели милыми и красивыми.

– Не пойму. Сегодня все валится из рук. Проклятый жеребец сбил меня с толку, – пожаловалась Тафи и потерла виски.

– Дай сюда, – попросила я, и модистка протянула мне свой лист.

Алое платье в пол заканчивалось воланами. Те же воланы обрамляли рукава, достающие до локтя. Вырез в форме галочки на груди также не обошелся без этой отделки.

– А что именно не нравится? – поинтересовалась я. На мой взгляд, наряд выглядел бы уместным и в моем мире.

– Да как сказать… Оно облегающее. Опять же – воланы придают игривость. Но чего-то не хватает. В газетах писали: намечается свадьба принца Данияра. Значит, модницы поспешат заказать обновки в надежде, что их тоже пригласят ко двору. Хочется как-то выделиться, чтобы утереть нос конкурентам.

Я кивнула. Понятно, особенно утереть той самой, чью руку вчера слюнявил похотливый жеребец. А насчет платья – это правильно. Готовь сани летом, это актуально всегда и везде. Красивая вещь и не на один праздник.

– А если попробовать сделать так… С запа`хом. – Я провела линию от груди до самого низа и по ней же обозначила волан. После чего нарисовала пояс, который должен быть завязан на талии слева. – Можно запа`х сделать поглубже или провокационнее. Как тебе понравится.

– Злата. – Модистка не дышала все то время, пока я черкала по ее наброску. Она широко улыбнулась, двигая листок к себе. – А мне нравится. Провоцировать не будем, но женщины оценят. И оборотни тоже. Вот не зря мы с тобой вчера встретились!

– Не зря, – согласилась я. – Тафи, а как согреть чайник?

– Щелкни пальцами, – не глядя на меня, произнесла собеседница.

Я посмотрела на обычный чайник, который у нас ставят на плиту. Подняла руку и щелкнула пальцами, совершенно не ожидая, что из носика повалит пар.

– Обалдеть, – отскочила от направленной на меня горячей струи.

– У вас не так? – Тафи оторвалась от рисунка и с интересом уставилась на меня. – Греете на огне?

– Бывает по-всякому. – Я пожала плечами. – Завтракать будешь?

– Надо бы.

От ночных посиделок осталось несколько пирожных и мясо. Поели сытно, а чай с мелиссой заварился именно так, как надо. Потом я сложила все тарелочки и чашки в раковину, но едва успела включить воду, как Тафи хлопнула в ладоши. Из крана полилась вода. Спустя минуту посуда стояла чистая, мне же оставалось только вытереть ее. Чудеса…

– Ты маг? – поинтересовалась я у своей новой знакомой. Вчера она совсем ничего не упоминала. Любопытно.

– Немного владею, – ответила модистка, и я предпочла ее не расспрашивать. Сама все на деле увижу.

Свой собственный наряд я решила вечером постирать, а пока направилась переодеваться. Непонятно, где потеряла корону, но она меня интересовала меньше всего. Гораздо важнее было бы узнать, где сейчас парни. Однако спросить было не у кого. К стражам обращаться не вариант. Однако чувствовала моя пятая точка: мы с оборотнями еще встретимся.

Было интересно, как пройдет мой день. Обычное клетчатое платье было самым подходящим, поэтому я надела его, даже не задумавшись. Счастье, что хотя бы размер ноги у нас с Тафилис совпадал.

Только успела заплести косу, как раздался звук дверного колокольчика. Тафи уже была внизу, и я поспешила туда же. Надеюсь, моя помощь и в этом деле окажется нужной.

Я спускалась по лестнице, когда неизвестная мне посетительница вскликнула:

– Госпожа Тафилис, вы слышали новость?!

– Нет, что-то произошло?

Сердце тревожно забилось, будто эти известия могут коснуться и меня. Вдруг нашлись Павлов и Крутиков?

– Произошло. Говорят, сегодня ночью в королевском замке был переполох. Кого-то искали, но никто не знает кого.

Я прижала руку к груди. Может, однокурсники что-то натворили? Или дело не в нас? Вчера за разговором я даже не выяснила, что за каменная стена, у которой я сама оказалась, и кто за ней живет. И вообще, чтобы все узнать, понадобится не один день. Информация была нужна как воздух, и я намеревалась продолжить расспрашивать Тафи после того, как мы останемся вдвоем.

– Злата, иди к нам! – крикнула Тафи, и мне пришлось выходить из укрытия. Спустилась, завернула за угол и оказалась в мастерской.

Мастерская представляла собой просторное помещение. Ткани на полках, несколько манекенов, на одном было надето что-то очень пышное и желтое, напомнившее кружевного цыпленка. Небольшая ширма, за которой дама могла без стеснения переодеться. Диванчик, стулья.

Все выглядело очень даже классно. Понятно, что я не в курсе, насколько это привлекательно для потенциальных клиентов, но мне понравилось. Здесь не пахло антуражем по необходимости, все было прилично и уместно. Те, кому надлежало ждать своей очереди, могли посидеть в коридоре на таком же мягком диванчике. Столик, стопка журналов в помощь клиенткам.

– Злата? Госпожа Тафилис, вы наняли швею? – поинтересовалась женщина. Ей оказалась плечистая молодая особа лет тридцати.

– Помощницу, – поправила Тафи, тут же ловко переведя тему: – Так что вы хотите, госпожа Лора? Платье, костюм для верховой езды?..

– Платье, а костюм мне ни к чему, – отмахнулась дама, и обе женщины рассмеялись, словно то была хорошая шутка.

Я пригляделась к фигуре посетительницы. Стройная, крепкая. Да, плечи и руки развиты, но и жиром не заплыла. Оборотень, что ли? Бегает на лапах и в верховой езде не нуждается?

– А что хотите? Вечернее платье или…

– Вечернее, но без вот этого. – Посетительница показала на рукава-фонарики. – У меня руки и свои имеются.

– Хотите мужчину поразить или просто понравиться? – продолжила расспрашивать модистка.

– Первое, – заявила посетительница и рассмеялась. – Вдруг на празднике и я найду какого-нибудь жениха?

– Все возможно, народа приедет много, – подхватила Тафи, после чего обратилась ко мне: – Злата, принеси тот набросок. Если госпожа Лора решит, что оно ей подходит, тогда будем действовать дальше.

Обернулась я быстро и сразу же отдала наш совместный набросок Тафилис. Госпожа Лора впилась взглядом в рисунок, перебегая с одной детали на другую.

– Я готова попробовать. Только вот здесь нельзя ли побольше вырез? Как можно больше. – Указательный палец молодой женщины потыкал в горловину наброска.

– Госпожа Лора… – Тафилис хитро усмехнулась. – Мы сделаем все, что скажете. Только определитесь, чего именно вам хочется: выйти замуж или достаточно пары встреч.

Я восхитилась своей новой знакомой. Ну и лиса. А ведь другая бы сказала: вульгарно, при всей стройности ваш бюст днем с огнем не сыщешь, а хотите этот факт подчеркнуть глубоким декольте.

– Замуж, но при чем здесь это?

Я не удержалась:

– Чем больше недосказанности, тем сильнее мужчина подключает фантазию.

– Да? – Посетительница глянула на меня с недоверием. – А мне казалось, покажи товар лицом – и будет вам счастье. Я за честность с самого начала отношений.

Я прикусила язык, понимая, что вот сейчас лучше промолчать.

– Все так, госпожа Лора, – подхватила Тафилис. – Просто иногда мужчинам нужна мечта. Летящая. Манящая… Пусть вздыхают о той, что рядом, а не о ее подруге, одетой в закрытый наглухо наряд.

Заказчица задумалась, и хорошо, что ненадолго. Лицо женщины просветлело, и она кивнула:

– Делайте как сказали, но запах внизу поплотнее к телу. У меня ноги ровные, можно не прятать.

Мы с Тафи слаженно кивнули, не смея больше перечить заказчице. Сделали все, что могли, а дальше она должна действовать сама.

– Давайте определимся с цветом, – продолжила модистка.

– Что-нибудь красивое, – отозвалась посетительница и почему-то посмотрела на меня.

– Алое? – предложила я и бросилась за альбомом с образцами ткани. Нужный лоскуток нашелся очень быстро.

– Идет, – согласилась госпожа Лора.

А потом началось настоящее чудо. Тафилис заперла двери, госпожа Лора разделась и встала на предложенный помост, скрывавшийся за ширмой. На полках у стены рядами лежало много отрезов ткани. Я нашла нужный и передала его модистке. Думала, что сейчас Тафи возьмет прототип нашей сантиметровой ленты, снимет мерки с клиентки, только не угадала. Совсем не угадала.

Тафилис Южная оказалась мастерицей, о каких я даже не слышала. Она подкинула лоскут, который расправился прямо в воздухе. После чего ткань облепила госпожу Лору как вторая кожа. Клиентка замерла и втянула и без того ровный живот.

– Продолжаем? – поинтересовалась модистка.

– Да! Творите! – с благоговением прошептала посетительница.

– Только прошу: не дергайтесь. Совсем, – приказала модистка, и чудо продолжилось.

Тафилис взмахнула руками. А ножницы ловко орудовали, кромсая лоскут так, словно помогал кто-то невидимый. Иглы и нитки шили сами по себе, причем с такой скоростью, что я и устать не успела. Все стояла и смотрела, ожидая, когда же хоть одна игла кольнет застывшую клиентку. Однако когда последний стежок лег на шелк, после чего щелкнули ножницы, отрезая нить, мастерица опустила руки.

Я замерла в восхищении, а клиентка…

– Пожалуй, я подумаю. Замуж или на раз… – Она игриво дернула запахом, и волан на подоле затрепетал, словно волна.

– Ваше право, – отозвалась Тафилис. Я видела, как подрагивали ее руки, и решила взять это на контроль. – Так что там с поисками в замке?

Да-да, нам это очень любопытно.

– Принц Данияр как с ума сошел. Говорят, искал какую-то девушку, а ведь все знают, что скоро произойдет, – понизив голос, сообщила клиентка.

Довольная, она расплатилась. Забрала платье и ушла, наверняка строя планы на будущее.

Едва за женщиной закрылась дверь, я повернулась к Тафи и произнесла:

– Сейчас мы идем на кухню. Ты обязательно что-нибудь съешь, а после расскажешь, что именно случится в замке.

– Почему это тебя так интересует? – прищурилась модистка.

– То есть насчет перекуса ты не возражаешь, – хмыкнула я. – Может, мне интересно. А то все в курсе, а я нет.

Я сама заставила чайник вскипятиться. Быстро сделала нам бутерброды, положила их на тарелку и подтолкнула посуду к Тафилис. Ее руки почти не дрожали, но это не означало, что молодая женщина полностью восстановилась. Я не позволила проявиться любопытству сразу, лишь когда модистка выпила половину чашки чая и съела первый бутерброд.

– Тафи, эта женщина… Она оборотень?

– Оборотень. Собака. Как догадалась?

– Руки плечистые, а сама стройная. А еще носом водила, когда я подошла.

– Все так. Вижу, не только это тебя интересует? – Снова хитрый прищур глаз, означавший, что меня тоже не минует участь расспросов.

– Что происходит во дворце и почему все придают этому большое значение? Мне кажется, весь город живет этим событием.

– Злата, оно для тебя важно?

– Как может быть важным то, о чем не знаешь? – удивилась я и попросила: – Расскажи о том, кто вами правит. Король с принцем или император. Президент или какой-нибудь генеральный секретарь. Дума бояр или народное вече, – начала я перечислять все, что когда-то проходили по истории.

– Стоп, стоп, – замахала руками Тафилис. – Все поняла, не надо лишних незнакомых слов. Слушай меня, Злата. А то наговоришь с три игольницы, а я и не запомню.

Модистка откинулась на спинку стула, а затем подумала и потянулась за конфетой. Развернула ее, зачем-то пошелестела оберткой, а после снова закрутила.

– Родеоном правит Данияр Родеонский. Родеон – это королевство с одноименной столицей. Неподалеку от того места, где мы с тобой встретились, расположена стена монаршего замка. Короля и королевы в живых нет, но осталось трое сыновей. До недавнего времени Родеоном правил Совет. Сейчас принцу двадцать пять, и ровно год назад власть от Совета перешла к нему.

– Как у вас все правильно, – вставила я, когда Тафи потянулась за чашкой.

– Не думаю. – Собеседница пожала плечами. – Кому охота расставаться с возможностью управлять, влиять на решения принца? Но это уже не наше дело. Настало время для принца избрать себе невесту, и на днях в замок должны прибыть две делегации. Если я правильно понимаю, девушки приедут вместе с переговорщиками. Каждая из них метит на роль будущей королевы.

– То есть принц выберет девицу, потом женится. А у нас будут заказы. Хорошо. – Я потерла руки. Наличие клиентов позволит нам с Тафилис неплохо просуществовать. Уж я что-нибудь придумаю. Мне не терпелось приступить к делам прямо сейчас, но приходилось подчиняться обстоятельствам.

– Очень, – согласилась Тафи. – А теперь расскажи мне подробнее про тот праздник, после которого тебя занесло к нам.

Сейчас я уже немного успокоилась и могла систематизировать события, не скатываясь в эмоции. Это ночью мой рассказ был не слишком хорош. Сейчас – другое дело!

Я в красках описала и наряд, и карету. Не забыла про банкетный зал со множеством гостей. Особенно упомянула про того парня лет восемнадцати, который смеялся при виде меня, а в результате был вынужден выплясывать вместе со всеми.

Когда разговор дошел до встречи с широкоплечим брюнетом, преградившим мне путь, Тафи попросила остановить рассказ. Она принесла газету и развернула ее перед моим носом так, что скрылся не только заголовок, но и текст:

– Кто-нибудь из них тебе напоминает тех людей с праздника?

– Он… И он… – Я ткнула пальцем в коротко стриженного брюнета, за плечом которого торчала голова моего резвого танцора.

– Ты уверена? – спросила Южная.

– Вполне. А тот, что за плечом, еще ржал как конь, когда я читала стихи.

– Он не конь. – Тафи отогнула верх газеты, и я прочитала: «Принц Данияр Родеонский и принц Гердослав посетили…»

– И кто они? – Я затаила дыхание, уже догадываясь, что ответит Тафилис. Про коня слышала, собаку видела.

– Оборотни. Волки. Но не обычные, а наделенные магией, оттого и правят Родеоном много веков, – сообщила модистка.

Какой кошмар! Я схватила одного из них за руку, а во второго врезалась. Наверное, братья встретились, пообщались и решили меня найти. Чтобы… съесть?!

– Тафи, они не людоеды? Понимаю, глупость, но мало ли…

– Нет, каннибализм и поедание себе подобных у нас запрещены, – решительно ответила Тафилис. Она не смеялась, и это меня настораживало. – Одного не понимаю: почему тебя искали. Может, ты чем-то оскорбила принца? Прошлась ему по ногам, назвала как-нибудь…

– Вслух – нет. А мысленно могла, – повинилась я, не уверенная в собственном признании.

– Возможно, ты кого-то из них заинтересовала, но чтобы об этом узнали за замковыми стенами, да так быстро… Впервые о подобном слышу, – делала свои выводы Тафилис, мне же стало как-то нехорошо.

Я даже икнула, заработав внимательный взгляд собеседницы.

– И что теперь? У них же свадьба. А если упадут продажи? – Мои предположения сыпались как горох.

– Он принц, а у них обязательства, – задумчиво протянула Тафилис. – В любом случае после свадьбы наверняка будет спад. Так что нам нужно готовить что-нибудь новое и привлекательное. У тебя есть идеи?

– Будут! – пообещала я, посмотрев в окно.

Утро было солнечным, но все за час переменилось. Снег сыпал не переставая, дневного освещения уже не хватало. Снова горожане включили свои огоньки, а мне захотелось прогуляться по Родеону, посмотреть на замок, но исключительно со стороны. И никаких банкетных залов. До сих пор не пойму, как нас угораздило в него попасть.

Тафилис присоединилась ко мне, и какое-то время мы стояли рядом, наблюдая за снежной круговертью из-за тюля.

– И погода странная, – заметила модистка.

– В смысле? – не поняла я. Снег как снег.

– Обычно снег лежит, но не слишком долго. А сейчас он как будто не собирается таять. Может, твое появление как-то связано с этим?

– Не знаю. У нас и магии-то нет, не то чтобы погодой управлять.

– Нет, говоришь? А если проверить? Ведь зачем-то ты тут появилась.

– Пустое дело, – усмехнулась я. – Хотя и не откажусь.

– Ладно, есть у меня знакомый маг, попробуем…

Что именно решила попробовать Тафи, она не договорила. Все дело в том, что прямо перед домом остановилась карета. Черная как вороново крыло. И из нее вышел высокий мужчина, лицо которого мне не удалось рассмотреть.

– Вот же… – прошипела Тафилис и вцепилась рукой в подоконник. – Явился. Ни стыда ни совести.

– Жеребец? – догадалась я, пытаясь сквозь тюль рассмотреть того, кто посмел обидеть женщину. Мужчина мне заочно не нравился, а сейчас неприятие только усилилось.

– Он самый. Когда станет мерином, я первая похохочу. Пошли, нам нужно работать. – Тафилис негодовала, а от этого движения ее становились несколько нервными. В таком состоянии обидчика можно и огреть чем-нибудь, и послать туда, куда Макар телят не гонял.

Глава 4

Неприятнейший сюрприз

Злата

Звук дверного колокольчика показался мне нетерпеливым. Тафи направилась навстречу жеребцу (для меня он теперь только жеребец), а я осталась прибрать на кухне. Без помощи магии намыла тарелку и чашки, стерла со стола.

Решив, что для первых минут встречи этим двоим достаточно, отправилась трудиться. На всякий случай прихватила с собой блокнот и карандаш, которые мне выделила Тафилис. Мало ли где придет идея, а тут сразу можно зарисовать. И ничего не забуду.

Чувствовала ли я себя человеком, которого используют ради выгоды? Нет и нет. Мы подружились, а рука помощи самой модистки оказалась бесценной.

А когда я спускалась по лестнице, ступала тихо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

До самого помещения мастерской остался какой-то шаг, когда до меня донеслось:

– И как ты думаешь существовать с таким характером? Не боишься, что скоро ни один клиент к тебе не обратится? – Мужской голос неприятно резанул, а слова, сказанные им, звучали вовсе не по-дружески. В них сквозила неприкрытая угроза.

Я насторожилась, ощущая смутное беспокойство.

– Не ваше дело, лорд Эндрю, – отрезала рассерженная модистка.

Я представила ее злющей кошкой, готовой выцарапать глаза наглому гостю. Даже неудобно стало, что сейчас мне нужно вклиниться в их разговор. С одной стороны – лучше не мешать. Но с другой, а кто сказал, что это лучше? Ведь Тафи не предупредила насчет того, что им нужно поговорить с глазу на глаз. Наоборот, звала меня поработать.

– Не мое, но подумай, Тафилис… – В голосе мужчины проскользнули бархатные нотки. Жеребец-искуситель – это такое чудо природы, что обхохочешься. И странное дело, голос лорда показался мне знакомым.

И тут я взяла и споткнулась. Удержалась за стену, а блокнотик-предатель выпал из кармана. Причем так, что взять его незамеченной не выйдет.

– Ты не одна? – немедленно поинтересовался мужчина.

– С помощницей, – ответила Тафи. А потом крикнула, явно обращаясь ко мне: – Злата, иди работай, ты нам не мешаешь! Уложи отрезы.

Не знаю, может быть, кого-то задел бы приказ, но меня совершенно нет. Стоять пнем и слушать этих двоих было как-то невесело. Похоже, модистка сказала все, что надо, и дальнейший разговор был ей в тягость. И срочно потребовалась группа поддержки.

Настал мой выход, вот только блокнотик заберу. Я присела, вытянула руку, представляя, как они видят мою шарящую по полу конечность. Прыгучий блокнот все никак не находился, и мне пришлось выглянуть из-за угла. Естественно, взглянула на присутствующих, особенно на жеребца.

Мамочки… И он здесь. Мужчина-заказчик, пригласивший артистов на новогодний праздник.

Первой моей реакцией было подскочить к нему, схватить за шею и потрясти. А второй…

Жеребец отвернулся, явно не узнав меня в другом наряде и без макияжа. Эта реакция мужчины привела меня в чувство. Да ведь так даже лучше!

Я быстро схватила вертлявую вещицу, поздоровалась, извинилась и направилась к полкам. Тафилис бросила на меня короткий взгляд, а потом переключила свое внимание на лорда Эндрю.

Как хорошо, что выполнять задание пришлось стоя спиной к посетителю! Мне очень и очень хотелось обернуться, чтобы окончательно выяснить – это заказчик или все-таки не он.

Рисковать не стала. Принялась укладывать тряпки так, как они не лежали до этого. Не подряд друг над другом, а по цветам, чтобы видеть, какие оттенки в наличии, а чего нам не хватает.

– Ты разбогатела, наняла помощницу? – возобновил разговор мужчина.

Я не поняла, издевался он над Тафилис Южной или нет. Однако даже спиной чувствовала взгляд. Чужой, изучающий и крайне мерзкий.

– Злата – моя дальняя родня, неделю назад приехала меня навестить, – сообщила Тафи, тем самым расширив время моего пребывания.

Даже приятно стало, и внутренним чутьем я поняла: так будет лучше.

– Да? Тоже неплохо, сэкономишь на прислуге. Ты ведь все равно хотела кого-нибудь нанять. – Мужчина словно потерял ко мне интерес.

Печь между лопаток перестало, но все равно я не поворачивалась полностью, всячески избегая подобных движений. Слова лорда Эндрю… Как хотите, но у меня сложилось впечатление, что я для него как мебель. И сказанное наверняка должно было уколоть нас обеих, ведь прислуге платят, а на родне можно сэкономить. Тарелка супа, каши, и этого достаточно.

Только всего этого между нами с Тафи не было, хотя модистка действительно предоставила мне крышу над головой и съеденного не считала. Я искренне радовалась придуманному родству с Тафилис и была благодарна за эту ложь. А насчет денег – разберемся. Я меньше суток в Родеоне, а уже столько всего произошло.

– Лорд Эндрю, вы хотите сделать заказ?

– Даже не собирался, Тафилис. Впрочем… Пожалуй, закажу у тебя рубашку. Белый шелк имеется?

Я было обрадовалась, что недовольный клиент сейчас уйдет. Однако оказалось, что этот лорд, который целый конь Эндрю, решил задержаться. Жаль, лучше бы ускакал, мне бы спокойнее стало.

– Разумеется, – ответила Тафи.

Я подумала, что ей визит этого господина тоже не в радость, но тогда почему она не укажет ему на дверь? Вывод только один – он очень важный клиент, а то, что я встретила его в замке, рядом с принцами, только подтверждало мои наблюдения. Особа, приближенная к монарху, – это вам не прыщ на носу. И испортить репутацию он тоже может. Я даже не сомневалась, что у мужика препоганый характер.

– Приготовьтесь, сейчас буду снимать мерки, – заявила модистка. Глаза ее сверкнули, словно она что-то задумала. Взяла сантиметр, потом подхватила игольницу с кучей булавок.

– Прямо здесь? – поинтересовался конь и обернулся вокруг, будто для него должны были припасти особые подмостки, и непременно золоченые. После этого он та-а-ак глянул на Тафи, что захотелось выругаться. Словно она предложила ему что-то неприличное. Намекала без стеснения.

Жеребец с самомнением решил, что модистка его простила.

– Если хотите делать заказ у меня, то да. – Тафилис улыбнулась профессиональным оскалом.

Мне пришла в голову мысль, что если эти двое и дальше будут общаться, то придется уронить тщательно возводимую стопочку отрезов. Я опасалась внимания лорда, а как ускользнуть и не знала.

Мужчина промолчал, словно раздумывая, стоит ли обнажаться перед какой-то модисткой и ее помощницей. А потом послышался спасительный дверной звонок.

– Злата, открой, – велела Тафилис, и я поспешила покинуть помещение мастерской.

И все то время, пока я проходила мимо, мужчина молчал, бросая на меня подозрительные взгляды. Сердце замирало и падало в пятки, однако, стоило очутиться в коридоре, стало легче. И как можно с таким встречаться?

Я порадовалась, что ушла от тех двоих, но тут в голову пришла другая мысль: почему названивают в дверь? Ведь конь как-то зашел. Или же он решил остаться наедине с модисткой, заперся, а тут родственница помешала. Вот и рассматривал меня мужик как неприятное недоразумение.

Как я и предположила, дверной замок не пускал посетителя. Визитером оказался вчерашний страж – капитан Рей Быстров, и выглядел он все так же устрашающе. Я даже вздрогнула, когда заметила за порогом его, а не кого-то другого. На секунду растерялась, а потом решила, что страж – это лучше, чем лорд Эндрю, и отошла, пропуская мужчину.

– Что-то случилось? – поинтересовалась вежливо.

– И вам здравствуйте, Злата как-вас-там, – произнес Рей Быстров.

Я сделала вид, что не расслышала иронии в словах посетителя. Подумаешь, фамилию мою не спросил. А вот незачем она ему. Пусть своей пользуется.

– Вы пришли с какими-то результатами?

– А где ваша родственница? Кстати, какое у вас родство? – Прищур глаз вервольфа показался мне слишком хитрым. Да и сам он не походил на милого собеседника, скорее на того, кто оттяпает полруки в случае надобности.

– Мы очень дальние родственники, но дружим. Так что вас сюда привело? – Я попыталась сменить тему, но капитан был не менее упрям.

– Злата, у нападавшего на голове обширная гематома, и он подал встречный иск. Хотелось бы уточнить, чем именно вы его ударили…

Я уставилась в пол и мысленно выругалась. Бюрократ хвостатый.

– Туфлями. Наверное, случайно вышло каблуком.

– Случайно, – ухмыльнулся оборотень.

– Думаете, что, придуши он Тафилис или сделай еще что-то гораздо хуже, справедливости в мире стало бы больше?

Мы мерились взглядами, а я понимала, что медленно закипаю. И непонятно, что ему надо. Может, денег хочет? Вряд ли просто так мимо шел.

Тафи вчера говорила, что среди стражей много вервольфов. Оскал у этого волчий. Наглый такой.

– Злата, кто там? – послышался голос Тафи, и я перевела дух. Если она разговаривает, то, получается, жеребец отказался раздеваться? Значит, они и без меня не помирились. Несмотря на все сложности, я порадовалась этому факту.

– Это к нам. Вчерашний знакомый.

Честно говоря, не хотелось при жеребце рассказывать, кто именно пришел, хотя мужчину в форме стража сложно спутать с булочником.

Вервольф посмотрел на меня заинтересованно, а потом послышались шаги. Четкие, уверенные и немного тяжелые. Словно идущий каждым своим шагом указывал на непростое положение и поганый характер.

Мы повернулись на звук, наблюдая, как из мастерской показался лорд Эндрю. Он остро взглянул на стража, а потом прошел мимо нас, полоснув по мне нечитаемым взглядом. Я поневоле поежилась, будто предчувствуя, что мы еще встретимся с этим лордом, но показывать свой настрой не стала.

– Капитан, какая удача, что вы пришли! – воскликнула Тафи, сбив меня с толку. Я даже соскучиться по любопытным стражам не успела, а она сказала про удачу. Разве что мерин ускачет быстрее.

– К вашим услугам, – тут же отозвался капитан.

Зря они начали разговор, пока лорд не ушел. Конь уже был около двери, но прекрасно расслышал каждое слово. Остановился, словно что-то вспомнил, после чего произнес:

– Мне все равно, кто из вас привезет мой заказ. Главное, чтобы не позднее завтрашнего утра.

– Как скажете, лорд, – произнесла Тафилис.

Не знаю, как Тафи, а я злилась. Лорд конь снова указал нам наше место, хотя в доставке товара не было ничего позорного. И все же в данном случае слова жеребца звучали приказом и ничем иным. Неудивительно, что он не женат, хотя вон в волосах седина. При таком-то мерзком характере не каждая замуж за него пойдет.

Оборотень наблюдал, рассматривая то этих двоих, то меня, то каждого в отдельности. И виделся в этом не слишком хороший знак. Даже захотелось указать ему на дверь, однако я промолчала.

– Вы что-то тут забыли? – разрушила наше молчание модистка.

– Да, забыл. Вы вчера обронили вот это, – сообщил страж.

Он достал из кармана носок, который я вчера умудрилась обронить. Второй остался вместе с туфлями в пакете, которым я колотила маньяка.

Вообще-то я намеревалась надеть носки в сапоги, чтобы подольше сохранить капроновые колготки. Последние имеют свойство постоянно рваться в районе большого пальца. Вернуться к своим на праздник в таком виде – катастрофа! Но переодеваться было особо некогда, и я сунула носки в пакет с туфлями, решив, что потом разберусь. И вот теперь моя вещь провокационно болталась в руке стража.

– Капитан, это ваше? – удивленно спросила Тафи, глядя на рисунок на резинке. Очаровательная морда Китти никак не вязалась с брутальным вервольфом. – Какие у вас… нестандартные предпочтения.

Оборотень уставился на тряпочку с недоумением. А потом затряс головой:

– Вы не так поняли! Это вещь вашей родственницы.

И вот как быть? Отнекиваться? А у него нюх и какие-нибудь сногсшибательные аргументы.

– Надеюсь, вы не мерили его. – Я протянула руку и забрала свою вещь. – Спасибо большое! Он выпал, пока я заступалась за Тафи. Хотела второй выкинуть, но вы спасли мои носки.

На лице оборотня мелькнуло разочарование, словно я взяла и уничтожила какую-то гипотезу, в которой гематомы у маньяка появились не от туфли, а от носка. Но Тафилис, большая умница, поинтересовалась:

– Капитан, а вы на чем к нам приехали?

– Верхом, – сообщил страж. – А в чем дело?

– Мне нужно попасть к лорду Эндрю Сорелю. А погода не из лучших. Подбросите?

– Вы правы, – согласился капитан. – В такую погоду порядочный человек и кота на улицу не выгонит. Но ведь лорд только что сам здесь был.

– Вы слышали, какое пожелание высказал клиент. И у меня совершенно нет намерения опаздывать, – сообщила Тафи, глядя в глаза вервольфу. – А на улице холодно. Снегу пора бы растаять, но он пока это делать не собирается.

Промелькнула мыслишка, а можно ли долго смотреть в глаза капитану. Помнится, некоторые животные воспринимают это угрозой. А что насчет оборотней?

– Хорошо, я как раз еду мимо дома лорда…

– И вы захватите ему рубашку? Спасибо! – воскликнула Тафи.

Я прикусила щеку. Кажется, кто-то прет напролом, как танк, стремясь избежать свидания с жеребцом. Хотя я бы тоже радовалась, уж слишком лорд неприятен.

От такой наглости капитан опешил, но у него и своей наглости было много. Поэтому прозвучало несколько резкое:

– Я похож на посыльного?

Ну вот, а ведь действительно хотелось послать.

– Нет, что вы! – тут же пошла на попятный Тафи. Кажется, общение с конем вывело ее из себя больше, чем она пыталась показать. – А что это я все не о том! Капитан, вы пришли из-за милой вещички Златы?

– Не совсем. У меня дело неподалеку, а к вам решил зайти. Разыскивается девушка, я зашел узнать, вдруг вы ее встречали или лично знакомы.

Рей Быстров извлек из-за пазухи листок, на котором было что-то написано.

– Темные длинные волосы, глаза голубые, нос прямой. Одета в алое платье, на ногах туфли на высоком каблуке. Очень энергичная.

Капитан перечислял, а у меня сердце сжималось от нехорошего предчувствия. А когда он дошел до платья, так и вовсе в горле запершило, и я с трудом сглотнула, пытаясь при этом не выглядеть как красный рак с вытаращенными от удивления глазами.

– Нет, не встречала, – соврала Тафи и даже глазом не моргнула. – Злата, ты такую не знаешь?

– Нет, а кто это? – Я уставилась на Быстрова, надеясь, что он не слышит, как мое сердце стучится о ребра.

Глава 5

Девица сбежала

Данияр Родеонский

– Через десять минут вернусь. Жди. – Данияр махнул рукой главе тайной канцелярии, а сам отправился в зал, чтобы удостовериться: братья празднуют, и все в порядке.

Насчет мелкого Дан не сомневался, что Вертислав ждет от него новогодний подарок, а сейчас просто рад присутствовать на торжестве. А вот средний брат, Гердослав, может что-нибудь выкинуть. Горячая кровь и возраст иногда играют с оборотнями шутки посерьезнее, чем с людьми.

Веселье, гости… Ежегодный праздник в кругу придворных – это не то, что нравилось Данияру. Когда-то да, но не теперь. Вместо того чтобы порадоваться и расслабиться, принц то и дело выхватывал взглядом приближенных… И членов Совета, стычки с которыми становились все чаще. Вот что значит отстранить от власти тех, кто отчаянно за нее цеплялся.

В зале царила странная суета. Несколько десятков гостей двигались змейкой, радостно следуя за незнакомой девицей с подозрительной короной на голове. Эта особа (явно из приглашенных артистов) читала стихи, а гости всех возрастов радостно следовали за ней.

Дан с удивлением обнаружил брата, цепляющегося за ведущую, при этом Герд так забавно ухмылялся, что Данияр посчитал своим долгом вмешаться. Понять, что он задумал.

Однако не успел старший принц сделать и шага, как раздалось:

– Мой принц, как вам вечер? – Голос лорда Эндрю Сореля трудно было спутать с каким-то другим.

Данияр Родеонский удержался от ухмылки. Сорель, как вертлявый уж, обходил скользкий момент, так обращаясь к прямому потомку умершего монарха. В ближайшее время в замок прибудут две принцессы из соседних государств, и Дану предстоит выбрать одну из них в жены. После чего последует свадьба и тут же – коронация, а значит, обращение к нему изменится. Уже не «принц» и не «ваше высочество», а только «король» или «ваше величество». Сорелю это как серпом по всему ценному, потому как власти станет еще меньше. Если быть точным – вообще ничего не останется, Дан не позволит.

Столько времени лорд Эндрю вместе с Советом «оберегал и опекал» оставшихся без родителей принцев, что теперь не желал отпускать поводья правления. Данияра просто распирало от желания рассмеяться, ведь он сумел добиться своего. Осталось только укрепить собственную власть, заручившись поддержкой соседних монархов, отправивших с делегацией дочерей.

– Что это за балаган? – Дан указал на скачущую толпу. От начала празднования прошло не так много времени, а народ носился по залу словно кони.

– Артисты. – Улыбка лорда Сореля обнажила крупные белые зубы. Конь и есть. – Детям нравится.

– Я заметил, – произнес Данияр, наблюдая за Гердославом и Вертиславом. А еще за девчонкой, которая неслась впереди этого веселого новогоднего безобразия. Кто она такая, откуда взялась?

Вервольф двинулся к выходу, потому как помнил, что обещал встретиться с главой тайной канцелярии. И как-то так получилось, что, обогнув очередную компанию аристократов и перекинувшись кое с кем парой фраз, принц Данияр едва не столкнулся с той самой девицей-артисткой, которая сейчас неслась на него вместе со всей хороводной толпой.

Он хотел отойти, а потом взял и передумал. Принц он или кто?! И что артисточка в короне предпримет, когда поймет, кто именно стоит перед ней? Даже стало любопытно: склонится в учтивом поклоне или изобразит что-то более изящное?

Девица Данияра удивила, потому как она вообще не присела. Не нагнула головы и даже рта не раскрыла, чтобы поздороваться. Забавнее всего – она едва не врезалась в него!

Пришлось помочь девушке не упасть. Вервольф позволил себе прикоснуться к девчонке, и ладони словно обожгло, настолько горячей показалась ее кожа. И тут же, практически сразу, артисточка отпрыгнула, будто ее ударило заклинанием или ужалило.

Нет, синеглазка не выглядела испуганной. Скорее озадаченной, словно она понятия не имела, кто перед ней, но он точно мешал.

Это было… весело и странно.

А потом она назвала свое имя, и принц от неожиданности едва не присел, потому что такого имени не существовало. То есть оно было, но исключительно в сказке, которую сам Дан не слышал очень давно. Когда-то матушка читала ее старшему сыну, которому страшно нравилась тема превращений. Из тыквы в карету, из крысы в кучера. Из мышей в коней.

В то, что из обычной чумазой девчонки Золушки получится настоящая принцесса, вервольф не особо верил. И именно так считал и сейчас, потому как мало надеть на голову корону, надо еще суметь достойно удержать ее.

Имя Золушка отдавало чем-то нереальным, однако Дан быстро пришел в себя, пытаясь понять, что еще его зацепило в этой девчонке. Строптивая, с характером, но ведь это не то, чем его самого можно поразить.

Оборотень осторожно потянулся к девушке, чтобы аккуратно ее обнюхать и сделать правильный вывод. Только артисточка не желала стоять на месте. Она нарочно прошлась по ноге Гердослава, а потом продолжила свой странный хоровод, выкрикивая стишки.

Чудная особа, потому и вызвала у Дана интерес. Возможно, все дело было в ее непривычном поведении. Как правило, женщины и девушки пытались обратить на себя его внимание. А здесь совсем иной расклад.

– Мой принц, вы были на центральной площади? Видели елку, установленную для горожан на деньги казны? – поинтересовался Сорель в тот самый момент, когда Дан наблюдал за подозрительно довольным лицом братца.

Пожалуй, нужно распорядиться проследить за Гердом, а то как бы принц не позволил себе лишнего. Девицы сами вешались на оборотней, но конкретно в этом случае Данияр был против. Нечего вести себя как молодняк, пусть воспитывает силу воли и контроль. Даже в разгар праздника, когда хочется позволить себе обнять девушку и почувствовать ее запах.

– Лорд Сорель, я помню, на что выделил деньги. В то время как еще недавно Совет устанавливал одноразовый сбор с горожан.

Данияр взглянул на оборотня так, что тот сжал губы, но не ушел. Продолжил стоять рядом, пытаясь найти какой-то аргумент в свою пользу, а он все не находился.

Ждать ответа принц не стал, а направился к главе тайной канцелярии. Хотелось взглянуть на его доклад, а заодно распорядиться насчет Герда. Пожалуй, завтра с самого утра следует разбудить его, чтобы проехал по центральным улицам вместе с патрулем. Пусть народ видит, что средний из принцев тоже при деле, а не скачет всю ночь и не развлекается до самого утра.

Марк Воронов, он же глава тайной канцелярии, дожидался принца там же, где они встретились еще совсем недавно. Дан приказал главе следовать за ним в кабинет. И только там, за плотно закрытыми дверями и наложенным на них заклинанием от прослушивания, поинтересовался:

– Что скажешь? Есть новости? – Принц остановился перед Вороновым, который занял пост главы тайной канцелярии совсем недавно. На следующий день после того, как сам Данияр отодвинул от управления королевством Совет.

– Есть. – Марк довольно кивнул и глянул на часы. – Только что раскрыли купол над замком. Теперь ни один портал без нашего ведома не сработает.

– Отлично. – Принц удовлетворенно кивнул. Все неучтенные порталы пусть открывают вне стен замка. Или пользуются стационарными порталами под надзором стражей.

Он и его верные помощники выдавливали и отстраняли от власти членов Совета. То тут, то там приходилось действовать по закону, а иногда и силой. Развернуться во всю мощь Данияр Родеонский пока не мог, его соперники имели сторонников, и немало. Еще не время, и пока можно переждать.

– Желаешь по одной? – Дан кивнул на шкаф, за дверцей которого стоял «Кровавый Родеон» большой выдержки. С Вороновым они были знакомы чуть ли не с детства, позднее и в академии магии пересекались не раз.

– Не откажусь, – поддержал Марк.

Воронов не засиделся, а после его ухода Данияр еще какое-то время изучал бумаги, оставленные главой тайной канцелярии. Успел просмотреть последнюю почту, принесенную секретарем. И только после этого решил заглянуть в зал.

Развлекательная программа была в самом разгаре, а гости продолжали веселиться в ожидании Ночи перемен. Играла музыка, пары кружились посреди зала и вокруг елки.

– Как тебе праздник? – поинтересовался Дан у младшего брата. Вертислав вместе с другом посматривал на тех, кто старше. Подростков веселили взгляды, бросаемые мужчинами на некоторых дам. Наивные, еще год или два – и сами будут за девочками бегать.

– Нормальный, – с важным видом кивнул Верт. – Ты тоже будешь танцевать?

– С чего ты решил?

– Леди баржа… ой! Леди Банжа идет к нам, – сообщил Верт и хитро хмыкнул.

Вот тут бы дать ему подзатыльник, но сейчас брат сделал доброе дело – предупредил, что пора уходить.

Дан был уверен, что оговорка Верта неслучайна. И виной тому вовсе не пышное телосложение генеральской вдовы. Молодая женщина при каждом удобном случае высказывала поддержку правлению Данияра Родеонского и заверяла его в преданности, заглядывая в глаза и томно вздыхая.

– Пожалуй, мне пора, – сообщил Дан. Ему пришло в голову разыскать ту самую Золушку. Прямо сейчас.

Даже находясь с Вороновым, Данияр несколько раз вспоминал о девушке. Сейчас очень удобный случай понять, почему незнакомка настолько притягательна. Однако сколько бы Дан ни перемещался от одной группы подданных к другой, от заводной синеглазки не осталось и следа.

Принц заглянул на кухню в слабой надежде, что девчонку и ее товарищей отвели покормить. Однако там Золушку даже не видели. Данияр вышел на улицу, намереваясь поскорее узнать, покинула ли артисточка территорию замка. Только никто похожий по описанию охране не попадался. Более того, никто не обратил внимания, когда она покинула зал.

И тогда маг отправил за распорядителем праздника, чтобы тот отчитался об артистах. Кто, откуда… Может быть, ее выпустили через запасные ворота? Как прислугу. Не самая лучшая версия, только другой не было. Однако приказ разыскать распорядителя Родеонский тут же отменил, ведь тот до конца празднования будет наблюдать за течением мероприятия. Данияр решил сам разыскать его и спросить.

Идя по коридору, вервольф ловил себя на мысли, что грядут какие-то перемены. К пророкам Дан себя не относил, но чуял оборотень, что эта девчонка в его жизни появилась не просто так. И чем больше он так размышлял, тем сильнее укреплялся в своей догадке. Но разве такое бывает? Они виделись-то меньше часа и даже не знакомы.

– Дан, подожди! – позвал Герд, когда до зала осталось несколько шагов.

– Что-то случилось? – Старший из принцев окинул взглядом среднего брата. Не запыхался, но точно выглядел озабоченным.

– Данияр, ты не видел ту артистку в красном платье, с которой я танцевал? – Братец многозначительно поиграл бровями, и за это захотелось постучать ему по голове. Кулаком.

Вервольф нахмурился, ведь нет в этом ничего предосудительного. А между тем руки чесались воспитать среднего. И с чего бы это?! Неужели дело в девчонке?

– Нет, не видел. А зачем она тебе? – Дан постарался выровнять тон. Сдержал себя, чтобы не отвесить по шее неуемному братцу, которого иногда приходилось одергивать. Кровь оборотней, положение в обществе, растущий уровень темной магии – все это требовало пригляда. Когда-то Данияр и сам вытворял то, на что сейчас бы не согласился.

– Ты интересуешься, зачем мне девушка? – хмыкнул Герд, возвращая себе привычное выражение. Однако тут же передумал красоваться. – Дан, ты волнуешься из-за своих невест и забыл, что эта девица не твоя. Будь осторожен, не всем понравится внимание к другой.

Данияр Родеонский на попытку брата учить старшего махнул рукой. Моргнул, осознавая, что за последний час ни разу не вспомнил о предстоящем знакомстве с потенциальными невестами. О браке и прочих грядущих последствиях выбора. Носился, узнавал, куда пропала девица и ее компания.

Ни о каких визитах он не помнил, настолько увлекся поиском девушки. Так бывало на охоте, когда разыскиваешь и преследуешь зверя. Но артисточка не добыча, и в ее появлении не было ничего важного. Тогда в чем дело?

– Пожалуй, я обращусь к стражам. Пусть поищут, пока я буду с друзьями, – заявил Гердослав.

– Нет. Если хочешь найти – ищи сам. Не отвлекай стражу по пустякам. – Данияр недовольно сверкнул глазами, и Герду оставалось только согласиться.

А потом Дан решил не дергать распорядителя и сам отдал приказ отыскать артистов, которые выплясывали на празднике. Особенно девушку, ведь наличие парней его не интересовало. Только она. Пропавшая синеглазка.

Увы… Результат не впечатлил. После полуночи Марк лично принес в рабочий кабинет Данияра корону. Как Дан и думал, она оказалась фальшивой. Яркая бутафория, не имеющая ничего общего с настоящим золотом.

– Где нашли? – поинтересовался вервольф, вертя в руках безделушку.

– Под стеной за конюшнями. Там же в сараях карета, на которой эта девушка прибыла вместе с друзьями.

– А они?

– Никого нет. И следов нет. Дан, я проверил сам, следов действительно нет.

Ситуация не нравилась обоим. Особенно Данияру, которого в очередной раз окатило беспокойство. Что с ней, куда подевалась? Ведь если портал не открыть, то должна же она где-то находиться. Но где?

– Обыскать замок, но так, чтобы никто не заметил. И еще, мне нужно знать, кто нанял этих артистов и поручился за них.

– Сделаю, – отозвался Марк и ушел.

Не хотелось думать, что девушка все-таки ускользнула из-под его пристального внимания, разгоравшегося с каждой прожитой минутой. Порталы перекрыты, но кто поручится, что она не успела улизнуть, потеряв корону?

Довольно быстро стало известно, что артистов пригласил сам лорд Эндрю Сорель. Где нашел? Неделю назад на городской ярмарке, они там выступали. Проверил с помощью артефактов, и только после этого артисты попали в замок. Почему позвал? Понравились. И не придраться, однако Данияр понимал, что все неспроста. Возможно, у него сильное предубеждение относительно члена Совета, но вервольф опасался доверять такому противнику.

Данияр скрипнул зубами. На ежегодной зимней ярмарке кого только не встретишь. Даже лысых кошек продавали, а уж про толпу выступавших артистов и говорить нечего.

* * *

Наутро каждый страж города получил описание синеглазки, о местонахождении которой был должен немедленно сообщить в замок. Можно было бы схватить девчонку и привести к нему, но Дан не был уверен, что это правильно. Лучше узнать, где она живет, а уже потом действовать.

Однако даже ночью и особенно под утро вервольф видел сны с шустрой девицей на каблуках. Она кружилась по залу, уводя за собой толпу воздыхателей, самым рьяным из которых был Гердослав. Корона то и дело спадала с макушки веселящейся Золушки, ухажеры тут же бросались поднимать вещь, отбирая ее друг у друга. И вся эта процессия двигалась исключительно мимо него.

Проснулся принц в дурном настроении и с удивлением обнаружил, что спит на обгорелой кровати. Магия вырвалась, но не причинила обладателю никакого вреда. Подобного не случалось очень давно, с тех самых пор как он впервые понял, что унаследовал от предков не только корону, но и кровь, обладающую магическими свойствами. С того дня начались тренировки, и больше ни разу не повторялось бесконтрольного выброса. Так что же произошло сейчас?

У Данияра Родеонского было объяснение, но оно казалось слишком невозможным, чтобы быть правдой. Привычные заботы отвлекли (но не выбили из головы мысли о синеглазой девчонке). Дан еще ночью сам посетил то самое место за конюшней, где была найдена корона и куда временно свозили старые кареты, прежде чем их разобрать. Утром он снова заглянул сюда… Но ничего, никакого нового следа и уж тем более запаха. Даже магия не отметилась, хотя ее ночью в замке было столько, что вполне могло все смешаться.

Поэтому вечером, когда над Родеоном вспыхнуло праздничное освещение, а столица и горожане продолжили гуляние, принц вместе с сопровождением отправился прокатиться по городу. Заодно лично убедиться, что стражи не сидят по кабакам, а честно патрулируют улицы.

Глава 6

Девчонки с фантазией. Встреча с принцем

Злата

Рей Быстров ушел, даже не подумав прихватить рубашку лорду Эндрю. Мы мрачно проводили мужчину взглядами из окна. Но не успела я сойти с места, как Тафилис потребовала все рассказать:

– Злата, что за представление ты устроила? Неужели так понравился жеребец?

Модистка сощурила глаза, пытаясь найти ответ в моем поведении. Признаться, я даже не думала, что мои действия со стороны могут так смотреться. Немного смутилась, но почти сразу поспешила пояснить:

– С какой стати?! Тафи, да я этого козла и близко к себе не подпущу.

– Коня, – хмыкнула Тафилис, сложив руки на груди. – Ясно. Тогда признавайся: что происходит? Меня всегда раздражает неизвестность.

– Он заказчик. Тот, кто нас пригласил на выступление во дворец.

– В замок, – поправила меня Тафи и широко раскрыла глаза. – Повтори! Что ты сказала?

– Лорд Эндрю позвал нас в ваш мир. Я видела его однажды. Правда, тогда на нем был черный костюм… такой нейтральный. Подойдет и для нас, и для вас. Проверяла приглашение не я, но это уже мелочи. Думаешь, я могла ошибиться? Он на меня не обратил внимания, только боюсь, что это такой хитрый ход.

– А знаешь, я почему-то тебе верю. – Тафилис прошлась по мастерской, потыкала пальцем в уложенные мной ткани. – Все очень сложно. Я сначала думала, что Эндрю нормальный, но чем больше мы общались, тем сильнее убеждалась – ошиблась. Он себе на уме, ведь дурачок не смог бы пробиться в члены Совета, даже если у него было много денег.

– Но почему ты с ним не рассталась сама? – Мне жеребец не понравился, но кто я такая, чтобы лезть в чужую душу?

– Затянуло, представляешь. А теперь я даже думаю, что нападение… – Тафи бросила взгляд в окно и замолчала, словно пытаясь что-то осознать, но исключительно молча.

– Что?!

– Что многое оказалось иллюзией. – Модистка тряхнула густыми волосами, которые тут же рассыпались по плечам. И нарочито бодро улыбнулась. – Злата, нам нужно подумать над какими-нибудь новинками. Празднование в честь свадьбы принца – это одно, но люди желают приобретать вещи не только к этой дате. Прошу тебя, займись набросками. Мне очень интересно посмотреть что-то из вашего мира и воплотить в нашем. Надеюсь, это приживется.

– Хорошо. – Мое внутреннее «я» ликовало. Рисовать мне нравилось. А уж с таким исполнением, как магия Тафилис, и вовсе проблем возникнуть не должно.

Радоваться-то я радовалась, да только недосказанные слова Тафи запомнила. И решила при случае расспросить. Вдруг новая знакомая захочет поделиться. У меня возникла идея, и я поспешила ее озвучить:

– Тафи, а у вас нельзя нанять посыльного, чтобы отнести эту рубашку?

– Нет, – поморщилась модистка. – Сорель не обычный горожанин, а член Совета. Это будет очень неучтиво. Капитан тоже не просто горожанин, а при чине, вот я и попыталась его пристроить к этому делу. Увы, вервольф оказался хитрее. Сбежал!

– Тогда, может, отнесем вместе?

– Вместе? Хорошо придумано. Заодно прогуляемся мимо витрин конкурентов, и не только. Посмотрим, чем они завлекают народ сегодня.

– Ты хочешь расширить ассортимент, – догадалась я. Признаться, мне эта затея понравилась.

Повезло, что в этот мир я попала в зимней одежде. На улицу я смело вышла в сапогах и пуховике. Единственное, капроновые колготки – это не то, в чем следует гулять в мороз, поэтому Тафи выдала мне вязаные штаны. Немного колючие, но в них коленки не покрывались гусиной кожей, и чувствовала я себя гораздо комфортнее. Сама Тафилис надела белую меховую шубку, такую же шапочку и… похожие вязаные штаны.

– Что? – удивилась модистка, когда я потерла ногу.

– Шерсть, – объяснила ей и незаметно почесала бедро.

– Зато тепло, – указала Тафи.

– Кто бы спорил. Послушай, а если колючие штаны обшить тканью? Можно свободно, можно в обтяжку, – предложила я, вспомнив про утепленные спортивные штаны, нежно любимые мной в зимний период. Особенно на уроке физкультуры. Когда ты идешь, а нос красный, из глаз слезы… Зато ногам тепло.

– Замечательно! – всплеснула руками Тафилис и уцепилась за мой локоть. Все-таки ходить на каблуках зимой – тот еще квест.

Солнце скрылось за тучами, но это не уменьшало очарования от светящегося огнями города.

Тафилис в Родеоне знали. Кто-то здоровался, заводил беседу, а кто-то просто кланялся и шел мимо. По дороге Тафи упомянула, что у них проходят ежегодные ярмарки, и мне захотелось непременно посетить такую, а заодно увидеть что-нибудь необыкновенное.

– А не зайти ли нам вон в ту кофейню? От нее и до площади рукой подать, – предложила модистка, когда мы почти добрались до центра города. – У меня ноги замерзли.

Признаться, я тоже чувствовала себя начинающей синеть магазинной курицей, поэтому сразу согласилась. Кто же отвергает такие гениальные идеи? Точно не я. Однако неподалеку от кофейни остановилась, не в силах оторвать взгляда от предлагаемой красоты. Если точнее – у небольшого магазинчика с огромными окнами, через которые было хорошо видно, что здесь продается. Манекены, одетые в тонкие тряпочки, изображавшие нижнее белье, выглядели симпатично.

– Пожалуй, сначала я загляну сюда, – сообщила я Тафилис, потянувшей было меня дальше. Она заметила какую-то женщину и помахала ей рукой.

– Отличная идея. А потом приходи в кофейню, я тебя там подожду.

Я кивнула и отправилась в магазинчик. Дверной колокольчик оповестил владельцев о клиенте, а когда я вошла в помещение, мне навстречу вышла высокая девица с хищным взглядом профессионала. Она оценивающе глянула на мой пуховик, однако ничего не сказала. Я даже мысленно обиделась, ведь ни один родеонец не поинтересовался, откуда меня такую необычную к ним занесло. Видимо, здесь народ всякий ходит, и мой вид не слишком отличался от остальных жителей.

– Желаете что-то приобрести? – поинтересовалась продавщица.

– Пока только присмотреться, – не соврала я, рассматривая аккуратные стопочки с нижним бельем. Мое любопытство было настолько сильным, что я не сдержалась. – Можно брать в руки?

– Только осторожнее, и не пачкать. – Девица поджала губы, наверняка догадавшись, что я не собиралась ничего покупать. Однако мало ли что может быть у меня в кармане, поэтому продавщица предпочла наблюдать за мной с видом верного хозяину цербера.

Я кивнула и тут же устремилась удовлетворять свое любопытство. Сначала взялась за тонкое безобразие, напоминавшее кружевную сорочку, повертела его в руках. На свет так и вовсе марля марлей, только комаров смешить. Затем дело коснулось бюстгальтера, и я на несколько минут выпала из реальности. Поверьте, размер F из фиолетового бархата кого угодно свалит наповал. Моя троечка показалась сейчас чем-то плоским и незначительным.

Панталоны я подхватила просто так, ради интереса. Слишком они отличались от остальных, привычных взгляду моделей. Если быть точной – привлекла прорезь между пришитых штанин. И ведь понимала, что к чему, но все равно интересовало. И кто сейчас носит это чудо? Местная одежда отличалась от нашей, но не кардинально. И вообще, это изделие покупали за последний год хоть раз?!

Надо поинтересоваться, вдруг и нам стоит ввести такую модель одежды для разнообразия. В комплект к платью или как элемент игривой пижамы для сна. В голову пришел фривольный костюмчик медсестрички, в наряд которой помимо короткого халатика может войти и эта деталь. Надо рассказать об этом Тафи, вдруг пригодится для горожан, желающих разнообразить свою личную жизнь.

Я уже поняла, что по каким-то причинам новая подружка не фонтанирует идеями новинок, зато ее дар модистки – настоящее чудо. Вместе мы могли бы многое, надо только понять, что именно пригодится сейчас, а что попозже.

Я подцепила пальцами панталоны, подняла их, чтобы посмотреть на свет, повернулась к окну.

Чужой взгляд я почувствовала не сразу, а только после того, как убедилась – ткань тончайшая, и нам такая тоже нужна. В какой-то момент разглядывания панталон стало неуютно. Я опустила руки, взгляд сам собой упал на окно…

С другой стороны стекла на меня смотрел Данияр Родеонский. Тот самый темноволосый принц, с которым мы столкнулись на празднике. Я аккуратно опустила белье и отвернулась, надеясь, что опаленные жаром щеки продавщица припишет тому факту, что покупательница разодета в зимнюю одежду. Сейчас, когда я знала, какое место этот мужчина занимает в Родеоне, стало как-то не по себе. Да и вообще, когда вы копаетесь в нижнем белье, а кто-то пристально вас рассматривает, вы что чувствуете?

Я к подобному вниманию не привыкла. Вот и сейчас отвернулась от окна и обратилась к продавщице.

– Так почем, говорите, эта милая вещица? – поинтересовалась я исключительно ради придания себе делового вида.

За спиной скрипнула дверь, и я очень надеялась, что это вошел не принц Данияр.

– Вы про те панталоны, которыми так интересовались? – громко и до приторного любезно уточнила женщина. Вот зараза мстительная!

– Ни в коем случае! Вон те, что на полочке…

– Все берем, на что укажет девушка, – произнес со спины мужской голос, и я почувствовала, как жар прилил к щекам с удвоенной силой. А заодно зародилось возмущение, ведь я не давала повода скупать для меня нижнее белье. Вообще никакое.

Лицо продавщицы нужно было видеть. Счастливо-ошарашенное, оно выражало восторг по поводу забредшего сюда принца, а заодно от возможности раскрутить на покупки все того же Данияра Родеонского.

Или это не мне? С чего я решила, что в магазинчик вошел именно он? Мало ли мужчин, желающих сделать такой подарок любимой.

– Пожалуй, я передумала, – с улыбкой сообщила я ошалевшей продавщице и повернулась…

Действительно, в магазин нижнего белья каким-то чудом занесло того самого брюнета, с которым мы столкнулись на праздновании. Сейчас он был в теплой куртке, в сапогах и без шапки, но все равно я узнала его. А еще этот взгляд… Внешне расслабленный, но на самом деле настороженный, словно мужчина ждал от меня сюрприза.

– Ваше… – залепетала продавщица, но принц отмахнулся, и у той словно отключили звук.

Какая понятливая девица попалась. Хотя… Я присмотрелась: она беззвучно открывала рот, будто прикидываясь рыбой.

Магия, с ней не пошутишь.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, зачем-то дернулась, вспомнив о поклонах. Однако всего лишь спружинила в коленях, а после и вовсе поспешила обогнуть мужчину. Прямо дежавю какое-то!

Только принц не пожелал отходить в сторону. Он шагнул и очутился сразу передо мной, загораживая стратегически важный путь к отступлению.

– Где вы живете? – Данияр Родеонский был прямолинеен, как шпала.

– А зачем вам это? – Я слегка напряглась, пытаясь вспомнить, а не прошлась ли по ногам не только среднего принца, но заодно и старшего. В танце всякое бывает. Но нет, ничего подобного не было, уверена в этом.

– Хочу знать, куда вернуть корону, – заявил собеседник.

Корону? Нашлась пропажа. Он что, посчитал оскорблением этот предмет на моей голове? За размышлением я как-то позабыла, где мы находимся и за каким занятием меня застал брюнет. Оборотень. Я пыталась найти на его лице какую-нибудь шерстинку или чтобы уши росли не как у людей. Однако ничего подобного не обнаружила. К слову, меня этот факт даже не расстроил.

– Не стоит. – Я сделала шаг вправо, принц тоже шагнул, преграждая мне путь. Попытка обогнуть оборотня с левой стороны также не увенчалась успехом. Прищурилась, удержалась от того, чтобы упереть руки в бока. В пуховике стало жарко, и я возмущенно воскликнула: – Вы меня преследуете!

– Нет, – отозвался этот странный принц. Но разве они так себя ведут?! – Я вас разыскивал всю ночь и имею право знать, кто именно выступал в моем замке.

От такого откровения я даже не сразу нашлась что ответить. И пока я хлопала глазами, брюнет обвел взглядом ближайшие манекены, задержавшись на одном. На том самом, где вместо обычного нижнего белья красовались какие-то треугольнички, удерживаемые исключительно веревочками.

– А знаете, мы не представлены.

– Согласен. Представьтесь. Как ваше имя?

И ведь понимаю, что принц, а прямо захотелось его треснуть. Наглец же! И главное, смотрит на меня так уверенно. Словно привык, что ему подчиняются. Тафилис даже имя его называла – Данияр Родеонский, а я все равно пиетета у себя не обнаружила. Должное почтение не всегда возникает при ранге или титуле.

– Вообще-то вы мужчина, а они первые представляются, – заявила я, делая шажок в сторону.

Мой маневр опять не остался незамеченным. Вервольф приподнял правую бровь, сложил руки на груди и хмыкнул с таким видом, словно другого от меня не ожидал. И что все мое трепыхание ни к чему не приведет.

– Ваше высочество, что упаковать? – подала голос продавщица, явно решив, что сейчас клиенты уйдут и ничего не купят.

– Все, что захочет эта девушка, – произнес принц.

Он отвлекся на какие-то несколько секунд, а я снова уставилась в окно, мысленно прикидывая, как можно уйти, и желательно без оборотня. Увы, мне не показалось, и вервольф был не один, а с сопровождением. Несколько конных стражей дожидались своего предводителя на улице, пока он упирался и не выпускал девушку (то есть меня) из магазина нижнего белья.

– Ничего не захочет, – ответила я, продолжая рассматривать улицу.

Наверное, что-то помогло задержать взгляд. Какое-то яркое зеленое пятно привлекло мое внимание. А окна не были запотевшими…

Там, позади этих стражей, промелькнул человек в зеленой ливрее, напомнивший мне Алекса Павлова. В наряде слуги, выданном все тем же лордом Эндрю Сорелем.

Первым моим желанием было оттолкнуть принца и выскочить на улицу. Алекс здесь, это же все меняет! А вдруг он меня разыскивает? Может быть, мы вместе выберемся или найдем Крутикова, а у того нюх на приключения и как из них выкрутиться. Однако наличие рядом принца беспокоило. И я не придумала ничего лучше, чем воскликнуть:

– Извините, здесь очень душно, мне требуется срочно выйти на улицу!

Я быстро обогнула вервольфа, который на этот раз позволил мне покинуть магазинчик…

Наверное, это мироздание сжалилось надо мной и позволило заметить застывшего у дверей той самой кофейни Павлова. Первой мыслью было, что он голоден и наверняка пришел что-то попросить. Даже жалость шевельнулась в груди, и я уже подбирала аргументы для Тафи, чтобы она приютила и этого попаданца… Однако вошедший в кофейню важный посетитель заставил меня остановиться. Павлов открыл перед ним дверь, учтиво склонил голову… и тут же в руку парня вложили монетку.

Попрошайничает?! Однако следующий клиент и не подумал позолотить руку Алексу, но тот и не расстроился. Швейцар, что ли?!

– Вам уже лучше? – Принц словно загородил весь обзор, как будто передо мной поставили шкаф.

– Мне?! – Я с трудом оторвалась от Павлова и прикусила щеку. Ладно, разберемся. – Да, благодарю.

– Мое имя Данияр, – сообщил брюнет, и стоящие поодаль стражи заулыбались, явно прислушиваясь к нашему разговору. – А ваше?

– Очень приятно. – Я покивала и натянула дежурную улыбку, упрямо решив стоять на своем. – Знаете, пожалуй, я пойду.

Вервольф снова приподнял бровь, явно удивляясь степени упертости отдельной меня.

А потом появилась Тафилис. Запыхавшаяся, она выскочила из кофейни, на ходу застегивая пальто. Стражи, видя бегущую к нам девицу, попытались преградить ей путь.

– Злата, что случилось? Ваше высочество, простите ее, она еще утром плохо себя чувствовала. Даже упала… два раза.

Я даже рот открыла от удивления, но тут же попыталась прикинуться болезной, надеясь, что поможет.

– Так, значит, Злата, а не Золушка? – уловил суть вервольф и жестом дал добро на то, чтобы модистку пропустили.

А я вдруг подумала, что этот парень слишком сложный. Всякий раз при нашей встрече что-то происходит. Даже не знаю, чего от него ожидать сегодня, если в прошлый раз я не смогла вернуться в свой дом.

– Злата – моя родственница, – сообщила Тафилис.

– Где живете? – поинтересовался принц у модистки, а сам смотрел на меня. Все с той же усмешкой, но при этом глаза его жадно блуждали по моему лицу, словно он увидел что-то важное. Или узнал. Только с чего такое внимание? Если ему понравилась бутафорская корона, так пусть оставит себе на замену. Мне не жалко.

– Сиреневая улица, дом пятнадцать. – Подруга с ответом не медлила.

– Род занятий? – все так же не глядя на нее, поинтересовался Данияр.

– Модистка. Мое имя Тафилис Южная, а Злата моя помощница.

– Все понятно, – глубокомысленно отозвался принц, оглядев меня с головы до ног, словно только сейчас понял, почему моя одежда отличается от той, в которой ходят местные модницы. Модельеры, в моем мире они вообще бывают иногда странные: напялят на голову кастрюлю, на задницу натянут серебристые боксеры, на ноги – рваные гольфы с помпонами и вышагивают по подиуму, изображая инопланетян.

Я прикусила щеку, мечтая, что вервольф сейчас развернется и уйдет, потеряв ко мне всякий интерес. Конечно, было трудно на это надеяться. А вдруг?

– Надо же, какая разносторонняя личность. – Уголок рта Данияра иронично дернулся. – Еще и подрабатывает на праздниках.

– Так и есть, – не стала я отпираться, даже боясь предположить, чем закончится наша встреча. Принц меня не пугал, но что-то в нем настораживало. Интересный и привлекательный, он излучал опасность. Женщины таких любят, даже не сомневаюсь в этом.

Я нервничала, Тафи же, казалось, была самой собой. Однако вопрос решился как нельзя лучше. Где-то невдалеке послышались возмущенные голоса, а после удар, такой жесткий и громкий, что один из стражей отправился туда. Но этим не ограничилось, и неожиданно раздались выстрелы. Самые настоящие!

Подруга испуганно развернулась на звук. И я не удивилась, что принц рванул в гущу событий, а за ним и оставшиеся стражи.

– Ну что, уходим? – Я схватила Тафи за руку, как за спасательный круг.

– И как можно скорее, – поддержала меня новая подружка.

И мы поспешили покинуть это место.

Модистка вела по незнакомому маршруту, мне же оставалось только передвигать ноги, успевая за ней. А свернув за угол, мы вступили на обледенелую дорожку, которая бросилась под ноги двум всклокоченным девицам. Тафилис не смогла удержаться, ее ноги разъехались. Раскорячившись, она, как ловкий снайпер, подбила меня. И мы обе повалились, мешая друг другу в полете и при приземлении.

Соприкосновение носа со льдом вышло болезненным. И я даже всхлипнула, жалея себя и оплакивая ситуацию, в которой очутилась. Как нарочно, поблизости не оказалось никого из прохожих, мечтающих протянуть дамам руку помощи. Возможно, люди нарочно бросились врассыпную, чтобы ненароком не прилечь рядом с нами.

– Ох, – проскрипела Тафилис, отдирая себя ото льда. – Какое счастье, что я упала на сумку.

Я бы это счастьем не назвала, однако сразу вспомнила, что в ней лежит.

– Надеюсь, рубашка лорда не пострадала.

Тафи резко села, подобрала ноги, а потом расстегнула сумочку.

– Да что ей сделается? Ладно, Златка, чего разлеглась? Пора убираться с этого места. Пока на нас еще кто-нибудь не свалился. Ох! – воскликнула модистка, снова едва не падая.

– Что?! – Я вовремя схватила Южную за рукав.

– Каблук, – почти с ненавистью произнесла Тафи, демонстрируя мне ту самую часть сапожка, которая теперь болталась на честном слове.

Выход нашелся очень быстро и без нашей помощи. Стоило подруге попытаться встать на эту ногу, как каблук отвалился сам. Совсем. Подобной подлости модистка не ожидала, однако действовала решительно. Оторвала и второй, как мне показалось, тоже едва прикрепленный. Обе бессовестно отвалившиеся детали Тафи сунула в сумку.

– Отдашь прибивать или клеить? – поинтересовалась я, глядя, как злющая девица зашагала по дорожке, в то время как носы ее сапожек были загнуты, как восточные тапочки.

– Нет! – прорычала модистка. – Если бы ты знала, сколько за них содрал с меня сапожник. Вернусь – ткну ему в лицо.

Решительность подруги неожиданно уменьшилась, когда мы приблизились к большому особняку на широкой улице. Не сговариваясь, обе застыли, глядя на каменный забор, из-за которого виднелось серое здание.

– Лорд здесь живет?

– Здесь. – Подруга передернула плечами, словно пытаясь справиться с нерешительностью.

В знак поддержки я коснулась ее руки пальцами, и Тафилис пожала мою ладонь в ответ.

– Идти не хочется, но Эндрю не тот, с кем стоит шутить. И как я могла с таким общаться? – Последнюю фразу модистка буркнула себе под нос, однако она не ускользнула от моего слуха.

К счастью, самого оборотня дома не оказалось. Мы отдали вещь дворецкому, признавшему любовницу хозяина. А то, что она не собиралась числиться в этом статусе и дальше, слуге знать необязательно.

Домой мы вернулись не слишком поздно. И если я не испытывала проблем, то обувь Тафи с каждым шагом выглядела все плачевнее. Пришлось взять на обратном пути экипаж, в который я влезла с удовольствием. Ноги гудели от усталости, заодно мне хотелось увидеть те синяки, которые ныли и требовали внимания. Хотя бы подуть и погладить ладошкой, чтобы стало не так обидно.

В полном молчании мы доехали до знакомого двухэтажного дома. По пути я даже задремала, несмотря на шум, наполняющий улицы. И только когда экипаж остановился, я вдруг вспомнила про принца. Надеюсь, он про меня забыл, а расспрашивал про адрес исключительно из упрямства. Или желания контролировать все и вся.

Тафи первая спрыгнула с подножки, я двинулась следом, не забывая вертеть головой по сторонам. Родеон по-прежнему праздновал Ночь перемен, и горящие гирлянды добавляли настроения горожанам. Наш дом тоже освещался и выглядел не хуже остальных. Однако я сбилась с шага, когда заметила на углу мастерской чью-то тень.

Глава 7

Какие же все подозрительные!

Лорд Сорель

– Мой лорд, госпожа Тафилис просила передать вам это. – Дворецкий протянул небольшой сверток.

– Положи на стол и можешь идти. – Сорель оперся руками о подоконник, через стекло рассматривая улицу, но там уже никого не было.

Лорд видел, как приходила любовница вместе с помощницей. Они немного помялись у входа, а потом сбежали. Торопливо, словно опасаясь встречи с ним и всячески желая ее избежать.

Он усмехнулся, довольный такой реакцией на себя. Пусть и дальше боятся. Говорят, молчание продлевает жизнь. Это как раз их случай.

Эндрю не хотелось терять модистку как любовницу, но ее время вышло. Умная стерва стала задавать неправильные вопросы, а привлекать к себе внимание ни к чему.

Уже не первый год несколько человек, работающих на лорда Сореля, проживали в ином мире. С их помощью член Совета стал владельцем небольших, но крайне важных вещей. Например, огнестрельного оружия, которое в этом мире, конечно же, было, но не на таком высоком уровне. Магический мир шел иным путем, нежели техногенный. Простые людишки очень ушлые, они даже в туалетах придумали механизмы, не использующие магию! Как не воспользоваться знаниями, которые сами плывут ему в руки?

Первое время не удавалось передать ничего ценного, кроме золота, но совсем недавно дело сдвинулось с мертвой точки. И лорд решил, что это шанс навсегда скинуть Родеонских. Передовое оружие – это то, чего ему не хватало.

Эндрю допустил оплошность, и однажды Тафилис (тут мужчина снова нахмурился, потому как строптивый характер девицы раздражал и привлекал одновременно) увидела то, что ей не полагалось. Книгу со схемами, на основе которых Сорель проводил у себя в загородном имении испытания. Разумеется, тайные. Не говоря про то, что еще неделю назад за ужином в ресторации Тафилис заметила новый перстень на пальце самого Эндрю:

– О! Бриллиант в твоем кольце ничуть не уступает королевским!

И кто просил эту выскочку восторгаться камнем на всю ресторацию?! Мало ли что у него есть. Хорошо, что она не знала о разросшейся сокровищнице, которую лорд держал в тайне. До поры до времени люди не должны сравнивать его с монархом. Исключительно член Совета! Честный и неподкупный. Жаль, принц Данияр совсем не ценит опытных управленцев, а повсюду ставит своих верных псов.

Все новшества были крайне опасными, потому и хранились в строжайшей тайне. И лорд принял решение убрать модистку, чтобы избежать утечки информации. Идея была скоропалительной, поэтому Эндрю даже обрадовался, когда узнал – посланный за ней убийца у стражей. Рассказать он ничего не расскажет, а самому Сорелю это убийство пока ни к чему. Паршивец Данияр с каждым днем становится все наглее и сильнее. Даже жениться надумал, щенок!

Лорд скрипнул зубами и принялся стучать ногой об пол, словно копытом. Однако тут же взял себя в руки. Данияр Родеонский раздражал до такой степени, что хотелось свернуть ему шею. Но не сейчас, а позднее. Сейчас же у Сореля был план, согласно которому он решил устроить вервольфу сказочную жизнь. Приглашение группы артистов – тоже часть того самого плана, который в какой-то степени все же сработал. Принц заинтересовался девицей, не спешившей строить глазки и кланяться, как делали многие аристократки. Нужна была именно иномирянка, и ее доставили. Обманом, через дом-переход, но разве это важно?

Сорель вспомнил, в каком наряде Золушка явилась на бал, и захотелось свернуть шею и ей заодно. А вот нечего своевольничать. Получается, он зря встречался с одной модисткой, к которой его приревновала Тафилис Южная. Впрочем, и тут звезды благоволили лорду. Возможно, именно на то самое провокационное платье клюнул Данияр.

Сорель рассчитал все идеально. Он надеялся, что Данияр Родеонский обязательно обратит внимание на актрису. Слишком загружен в последнее время принц, а тут в Ночь перемен развлечение подоспело. Строптивая девица, всячески игнорирующая титулы и мечтающая поскорее отыграть роль, чтобы получить деньги и уехать.

В крайнем случае, на эту Золушку клюнул бы Гердослав, у которого бурлят гормоны. И кто знает, какую грань мог перейти молодой оборотень в таком возрасте. Скандал с участием среднего принца добра самому Данияру точно не принес бы. Уж Сорель как член Совета обязательно привлек бы внимание газетчиков к вопиющему поведению молодого принца.

Однако все произошло наилучшим образом: не Гердослав, а сам темный принц увлекся девицей. А между тем к нему вот-вот прибудут невесты.

Сорель потер руки, ожидая очередного скандала и всячески надеясь на него. В любом случае обе кандидатки на роль жены вряд ли захотят уступать титул королевы друг другу. А актрису всегда можно будет отправить обратно. Главное, чтобы это произошло не на территории замка, где в последнее время портальная магия очень сбоит.

Оборотень разорвал бумажную упаковку и достал ту самую рубашку, ради которой он сегодня ездил к Тафилис. Приятный запах свежести понравился лорду. Именно так пахла Тафи при их встречах. С другой стороны, разве бы хоть кто-то посмел доставить вещь ненадлежащего качества?! Как говорится, чтобы ни одна муха не сидела, не говоря про то, чтобы рубашка валялась на полу или где-то еще.

Злата

– Тафи, стой. – Я схватила модистку за руку, и она нервно переступила ногами, стараясь не упасть. После чего посмотрела на меня с недовольством. – Извини, забыла. Там кто-то есть.

Тафилис проследила за моим взглядом. Но прежде чем она успела сказать хоть что-то, послышался голос капитана:

– Девушки, это я, не пугайтесь.

– Именно это мы и сделали, – проворчала модистка, выплескивая на стража дурное настроение. Думаю, все дело в сапогах.

– Приношу свои извинения, – заявил наглец, глядя на Южную.

Судя по всему, извинения принесли именно ей, но никак не мне. Даже любопытно стало, в чем дело.

– Капитан, хотите выпить что-нибудь горячего? – неожиданно выдала модистка.

Пока мы ехали, то обсуждали, что сейчас вернемся домой, попьем чего-нибудь горячего с вкусным печеньем. Я обещала рассказать и нарисовать Тафи игривый наряд медсестрички, который пришел мне в голову. А насчет вервольфа между нами не было ни слова.

– Я на службе. – Оборотень сверкнул белозубой улыбкой, будто только что модистка его клеила. А он «запал», но не согласился.

– Как хотите. – Тафи пожала плечами и усмехнулась: – Мы со Златой собирались пить чай с малиновым печеньем. Но если вам служба не позволяет, тогда могу предложить просто воды. Знаете, когда девушку кто-то обижает, то нужно это чем-то смягчить. – Южная поставила ногу на ступень и покрутила ей, продемонстрировав горе-сапоги.

Вервольф, оценив, что модистка сегодня какая-то язвительная, решил промолчать. И молчал он ровно десять минут, пока мы не добрались до кухни и не уселись за стол. Капитан хоть и был в гостях, но вел себя так, словно он король положения. А так как, кроме расследования вчерашнего нападения, делать ему здесь было нечего, то поневоле я занервничала.

И только я сделала глоток чая, откусила кусочек печенья, как Рей Быстров подал голос.

– Вы не хотите мне ничего рассказать? – поинтересовался оборотень, переводя взгляд с меня на Тафилис.

Как по закону подлости, крошка от вкуснейшего печенья попала в дыхательное горло. Я закашлялась, на глазах выступили слезы. Тафи потянулась, чтобы постучать меня по спине, но удар получился таким, что я предпочла увернуться от следующего. И только капитан смотрел на нас с прищуром. Словно он нам не поверил, но и мешать представлению не собирался.

– А что именно? – Я сделала глоток чая, и дышать стало легче.

– Скажите… Вы ничего странного в поведении нападавшего не заметили? – поинтересовался капитан.

Тафи фыркнула и взглянула на оборотня так, словно он спросил глупость. Однако вервольфа этим было не пронять.

– Кроме того, что он на меня напал и пытался убить? – протянула подруга. Мне показалось, что в ее голосе прорезались издевательские нотки. – Сейчас подумаю… Нет, ничего подозрительного. В остальном он милый и заботливый. Ведь мог бы повалить меня не в парке, а где-нибудь на мостовой. На камнях.

– Госпожа Тафилис, я не об этом. – Издевательство было немедленно прервано стражем. Несколько резкие ноты в его голосе выдали нетерпение. – Сегодня произошло одно из двух. Либо мы не заметили, что нападавший не в своем уме, что невозможно. Либо…

Многозначительный взгляд, брошенный на нас обеих, выражал многое. Мне показалось, что вервольф ждет каких-то умозаключений. Пожалуйста, я современный человек и фильмов посмотрела тучу. Записывайте, господин капитан. Надиктую целую страницу.

– Либо кто-то сделал его дурачком? Может, его опоили? – догадалась я. – Но ведь вы с ним беседовали лично, он даже хотел на нас жаловаться. Да и маньяк сидел под охраной. Охрана точно надежная? Вы выяснили, кто это был?

Вопреки ожидаемой радости или суеты в поисках блокнотика, оборотень нахмурился:

– Откуда у молодой девушки такие познания?

Я схватилась за печенье и откусила кусок, надеясь, что это поможет не сказать что-то еще. И почему я раньше так не сделала?

– Капитан! – воскликнула Тафилис, тряхнув головой, отчего ее черные кудряшки возмущенно подпрыгнули. – Это даже оскорбительно.

– Чем? – не понял страж.

– Тем, что вы сейчас наговорили относительно моей дорогой родственницы. Если она не мужчина, то значит, не может здраво рассуждать? И обязательно должна говорить только глупости?

Я уткнулась в чашку и сделала глоток чая, одновременно пряча мстительную улыбку. Нет уж, серый волчок, пришел в гости, так слушай. Пасть не разевай, а то наглотаешься всякого.

– Я этого не говорил! – попытался пойти на попятный капитан и поморщился.

Похоже, виртуозно избегать столкновений с дамами Быстров не научился. Или же дело исключительно в Тафилис? Мне показалось, что на нее он чаще смотрит, чем на меня. Это не могло не радовать.

Эти оба уставились друг на друга, а я дожевала печеньку, потянулась за второй… Брать ее не стала, а решила напомнить о себе. Все равно ведь тут сижу, а не за дверью:

– Если вы не против, то я пойду к себе. Тяжелый день, знаете ли… – Вообще-то я еще и не ужинала, а чай – это так, разминка. Однако что-то происходило между этими двумя, и я решила воспользоваться моментом, чтобы скрыться.

– Злата, солнце мое, мы еще не договорили. – Тафилис мило улыбнулась и зачем-то пнула меня под столом.

Что за намек?! Не поняла. А если я не понимаю, то стараюсь решить возникшую проблему. Поэтому в ответ тоже улыбнулась всем и заявила:

– Пожалуй, еще немного с вами побуду. Капитан, а что там с этим маньяком? Его, такого больного, отдадут под суд? Это лечится?

Страж бросил взгляд на Тафи, которая кивнула в знак одобрения моих слов.

– Целители уже работают с ним. – Оборотень отставил чашку и бросил взгляд на часы.

– Уже уходите? – воскликнула Тафи и первая встала из-за стола. – Торопитесь?

– Мне действительно пора, – сообщил капитан и тоже поднялся вслед за модисткой. Мне достался короткий взгляд, все остальное внимание снова приковала к себе Южная. – Работа такая.

Мы смотрели из окна на удаляющегося вервольфа, он уходил не оглядываясь. Но я все равно не утерпела и произнесла:

– Ты заметила, что Рей Быстров не сводил с тебя глаз?

– Шутишь. Капитан сбежал от нас, – авторитетно заявила модистка.

– Ха! Вот увидишь, он еще вернется, – развеселилась я, отвернувшись от окна.

Однако едва я добралась до своей комнаты, как послышался звук дверного колокольчика.

– Злата, я сама открою! – крикнула Тафи.

Я не возражала. Вошла к себе, решив, что в первую очередь смою усталость под душем… Однако даже раздеться не успела, как в комнату вошла Тафилис. В руках она держала персиковую коробочку, перевязанную нежно-розовым бантиком.

– Это тебе, – растерянно произнесла подруга, ткнув пальцем в крышку. – Я узнала этот знак. Он принадлежит владельцу лавки нижнего белья, в которую ты заходила сегодня. Злата, ты что-то приобрела?

Я?! У-у-у… Если бы.

Я потянула за бантик, сняла крышечку…

Те самые панталоны с прорезью были упакованы со всей тщательностью, на которую была способна продавщица. Или же для принца сам владелец лавки упаковывал лично?

Мы с Тафилис посмотрели друг на друга одновременно. Я ошарашенно, а модистка – не совсем понимая всю ситуацию и глубину моего попадания.

От тонкого аромата надушенной бумаги засвербело в носу, и я чихнула. Из глаз выступили слезы, и я тут же смахнула их подушечками пальцев, не отвлекаясь от главного – созерцания шелковой тряпочки.

– Можно? – спросила Тафи. А получив мой утвердительный кивок, подцепила двумя пальцами вещицу, встряхнула ее. Потом, конечно же, повертела панталоны как следует, проверила швы, после чего выдала:

– Только не говори мне, что тебе это прислал темный принц.

– А я и не говорю. Ты сама все сказала.

– Но почему?

– Не знаю. Спрашивать точно не пойду. – Я поставила коробку на стул и отошла от нее. Зажмурилась на всякий случай, однако не помогло – коробка и панталоны по-прежнему находились в комнате.

– Злата, это очень дорого. Очень! И такие вещи дарят либо жене, либо…

– Но я не любовница и уж тем более не жена! – воскликнула я, а в мыслях промелькнуло желание треснуть этой коробкой по голове дарителя. – И я даже не знаю, как реагировать. Хочется надеть это вашему Данияру на голову. Прямо на корону, если она у него есть.

– Не стоит, – осторожно произнесла Тафилис и уложила подарок в коробочку. Аккуратно прикрыла ее. – А вдруг это ошибка?

Конечно же, очень удобное объяснение, только я не поверила в такой вариант.

– Но чего-то же ему от тебя нужно, – протянула Южная, будто я и без нее этого не понимала.

– Тафи… – Я отвернулась от коробки, все еще напрасно надеясь, что она все-таки мне померещилась и вот-вот исчезнет. – Что-то я есть захотела.

– Это от нервов, – авторитетно заявила Южная. – И я поддерживаю тебя. Сегодня, когда мы подошли к дому Сореля, я изо всех сил надеялась, что его дома нет. А еще этот глупый вид в сапогах без каблуков. Стыдоба, и только.

При упоминании коня меня передернуло, что не укрылось от модистки.

– Тебе нехорошо? Ты простыла? – тут же встрепенулась она.

– Все в порядке, не волнуйся. Сейчас поедим и займемся приятным делом, у меня есть несколько идей на основе этого чуда, – кивнула я на коробку.

– Уже придумала?! Злата, ты должна мне все-все рассказать! Немедленно! – обрадовалась модистка. – Пожалуй, я буду готовить, а ты сразу садись рисовать.

Меня подобный расклад очень устраивал, а то мало ли что забуду. К началу ужина я нарисовала целых три провокационных костюмчика. Первый – медсестрички в затейливых панталончиках. Второй – девицы-стража в топе с глубоким вырезом на груди, заодно в короткой юбчонке с рюшками. В нагрузку к костюму шли хлыст и наручники из меха. Третий наряд напоминал морскую тематику – короткое синее платье, украшенное якорями. Глубокий вырез на груди не отставал от остальных нарядов, а позади болталось подобие хвоста русалки.

– С ума сойти, – выдохнула Тафилис, наблюдавшая за моей работой. – Смело! А для мужчин смогла бы что-то придумать? И еще поправочка: про медсестер ничего не знаю и не понимаю, при чем тут эти родственницы и мед. А вот на одежду целителей и докторов этот наряд чем-то похож.

– Медсестры – это такие помощницы целителей и докторов, – пояснила я и ненадолго задумалась.

Тафи спросила, а мне на ум пришел темный принц. Как-то не получалось примерить на него даже виртуально хоть что-то. Разве что костюм благородного на всю голову разбойника… Я моргнула, отгоняя разгулявшуюся фантазию.

– А для них все то же самое, но с мужским уклоном, – быстро произнесла я, а перед глазами снова всплыл Данияр Родеонский. Широкоплечий, наверняка упрямый, он вполне соответствовал своему положению. Заставила себя не думать о нем, а продолжила размышления: – Капитан будет в сильно укороченных брюках, целитель такой же, страж с бутафорской плеткой.

Ошарашенная Тафилис слушала молча, мне даже хотелось спросить, а не Рея ли Быстрова она представляет с таким лицом.

– Злата… Вот не зря мы встретились с тобой. Ты можешь эти рисунки оставить, но не выбрасывать, а придумать что-нибудь поприличнее? Только ненамного, вдруг пригодятся.

– Разумеется! – бодро согласилась я, быстро берясь за карандаш. Быть матерью в революции одежды этого мира? Нет уж, увольте. Ни за что! Подозреваю, кое-кто додумается и такой костюмчик мне подарить.

А потом до моего носа донесся запах подгоревшего мяса. Хорошо, что не все спалили, иначе оставаться бы нам голодными. Оказалось, что со всей сегодняшней суетой мы забыли пополнить припасы.

Глава 8

Принц весь в заботах

Данияр Родеонский

– Что это? – спросил рыжий страж, но стоило Данияру взглянуть на него, как парень тут же умолк и покраснел. Густо так, словно его уличили в чем-то постыдном. Молодой еще, опыта не хватает.

– Никому ни слова, ясно? А карету обыскать, – бросил Дан, спрыгивая с коня и подходя к убитым, рядом с которыми валялось незнакомое оружие.

Нападения на инкассаторов случались редко, особенно с тех пор, как к власти пришел темный принц. Вервольф знал, что маршрут инкассаторов менялся раз в несколько дней, значит, информацию слил кто-то информированный. И оружие… Оно не было похоже на то, каким пользовались королевские стражи. Про стражей из городских участков и говорить нечего. Оружие было, но совсем иное.

– Этот живой! – воскликнул один из офицеров сопровождения. Он прикоснулся к шее инкассатора и нащупал бьющуюся жилку.

– В лазарет его, к целителям. Быстро! – скомандовал Данияр, и приказ был немедленно исполнен. Офицер подхватил раненого на руки и внес в открывшийся портал.

– Ваше высочество, дозвольте мне, – произнес рыжий, решивший реабилитироваться.

– Я сам, – отмахнулся принц, окутывая незнакомое оружие магическим коконом, блокирующим нежелательное воздействие.

На вооружении стражей были ружья, револьверы, а этот образец напоминал короткое металлическое ружье, но непонятного производства и действия. Нужно передать его Марку Воронову. Пусть глава тайной канцелярии будет порасторопнее и займется делом, если ему еще мало.

Находку принц сунул за пазуху теплой куртки. Для надежности. Рядом с ним были проверенные оборотни, но себе Дан доверял больше остальных. Вдобавок он не мог подвергнуть опасности стражей, ведь неизвестно, какие свойства у этой штуковины.

– Ваше высочество, а этих куда? – Рыжий указал на мертвых нападавших и еще одного инкассатора. Собравшиеся в стороне прохожие боялись подходить, и вместе с тем им было любопытно. Люди. Стоило стрельбе замолчать, как горожанам захотелось узнать что-то новое.

– К некромантам на допрос, – скомандовал Данияр и вскочил на коня.

Вокруг было много запахов, но ни один не принадлежал кому-то из знакомых. Это злило, и вместе с тем принц понимал, что будет непросто.

– Ваше высочество, подождите! – Вернувшийся из портала офицер бросился за принцем.

И ведь пришлось подождать. Такая у них работа. А едва Данияр вернулся на ту улицу, где еще недавно увидел Злату, как захотелось остановиться. Нет, он не забыл о долге, но девчонка с темными волосами не покидала мыслей оборотня. Она как ветер ворвалась в его жизнь… А раз так, стоит ли отказываться от той, к которой влечет? Влечет так сильно, что информация о невестах отошла на задний план. Какое там! Ему, нуждающемуся в сильной поддержке со стороны иных государств, захотелось забыть все, как ненужный сон. Синеглазка влекла и манила, а ведь они практически не знакомы.

Вервольф спрыгнул с коня, приказав подождать его на улице, а сам поспешил в магазинчик нижнего белья. Испытывал ли он при этом смущение? Даже не собирался. Зато ощутил раздражение, когда в дверях едва не столкнулся с незнакомой девицей. Та сразу узнала принца и тут же решилась на хитрый ход.

Воскликнула:

– Ваше высочество, это вы?! Ах… – Ноги у девицы подкосились, и будь маг настроен благожелательно, то непременно поймал ее на руки. Все-таки падать со ступеней – глупое занятие.

Только вся любезность испарилась после созерцания трупов, а потому Данияр схватил болезную за шкирку и встряхнул. Вышло не слишком вежливо, но действенно.

– Советую в следующий раз думать головой, – произнес Родеонский, отпуская ошалевшую девицу.

– Вы… Вы… – замямлила она, но вервольф уже не слушал девушку, непонятно с чего решившую, что раз он принц, то должен поймать ее. Женские мысли – дело забавное, но сегодня Дану было не до них.

Принц бросил взгляд на незнакомку, убедился, что она больше не собирается падать, и даже сделал знак офицеру. Исключительно для подстраховки. Возмущенная таким обращением девушка фыркнула и прошла мимо стража. Что было дальше, Данияру было безразлично. Быстрым шагом он вошел в магазинчик. А едва переступил его порог, как послышался восторженный голос все той же продавщицы:

– Ваше высочество, это вы! Как же мы рады вас снова видеть!

Вервольф сдержался, чтобы не поморщиться и не скрипнуть зубами. Сейчас он предпочел бы видеть здесь не этих готовых на все девиц, а ту конкретную, которая даже адрес свой не хотела называть.

– У вас есть доставка? Мне нужно, чтобы ту самую вещь, которую рассматривала девушка, доставили ей по адресу: Сиреневая, дом пятнадцать. – Данияр прикусил щеку, чтобы не рассмеяться, едва вспомнил, с каким видом Злата рассматривала то необычное нижнее белье. Может, это ее предпочтения? Или мечта.

Оборотень желал бы увидеть эту вещицу на девушке. И многие другие тоже. Однако именно сейчас ему захотелось напомнить о себе. Пусть Злата не думает, что он случайный прохожий, клюнувший на хорошенькую горожанку.

– Не волнуйтесь, все сделаем. – Взгляд продавщицы потух, она даже перестала выпячивать грудь.

Вервольф собирался написать записку, а потом не стал это делать. Зачем? Пусть синеглазка сама догадается, отчего он так поступил.

Данияр расплатился и покинул магазинчик, спеша по своим делам. Он не увидел, как спустя какое-то время сюда заглянул посыльный.

– Что-то есть? – поинтересовался парень в ливрее, глядя на продавщицу.

– Вот, доставишь это на Сиреневую, пятнадцать. Знаешь, куда идти? – поинтересовалась девушка, с любопытством рассматривая сотрудника кофейни, который с сегодняшнего дня устроился сюда на подработку.

– Найду, – улыбнулся парень, и продавщица подумала, что не против закрутить с ним роман. Красивый, молодой, высокий…

Конечно, он не принц Родеонский, но точно хорош собой. Очень удачливый: вчера устроился на работу в кофейню, сегодня договорился на подработку здесь. Надо будет ему подсказать, кто в округе лучше платит, а с кем связываться даже не стоит.

* * *

– Что скажешь? – Дан глянул на Марка, сосредоточенно крутящего в руках оружие.

– Некромант сказал, что нападавшие называли его томатом, – ответил глава тайной канцелярии, продолжая рассматривать незнакомое оружие. – Странная фантазия.

– Помидор? – удивленно переспросил Данияр. – Наверное, мы что-то упускаем, или все же особенный шифр? Стрелял почти непрерывно, может, это как-то связано. Оставим разгадку техникам. Что удалось узнать?

– Наемники. Наняты подпольно, без участия гильдий. Заказчик найден, им оказался бывший страж, служивший при Совете. И он никак не мог знать маршрут передвижения инкассаторов. Разве что кто-то с ним поделился. Видимо, кто-то сумел обойти клятву о неразглашении. Также удалось выдрать несколько воспоминаний, связанных с делами до нападения на инкассаторов. Они пущены в разработку.

– Посредник из стражей, – поморщился Данияр, ощущая, как заломило виски. Магия словно взбунтовалась, хотя еще недавно все было в порядке.

Принц прикрыл глаза и выругался, потому как информации получился мизер, но все же и из нее есть что выжать. И они постараются это сделать, поскольку даже слуги только с виду прислуживают безмолвно. Они все видят, все замечают. И иногда с радостью доносят на своих хозяев.

– Предателя взяли?

– Нет, наблюдаем. Мой принц…

– Оставь, – отмахнулся Дан. Наедине какие титулы. – Доложишь, как узнаешь что-то новое. И этот… стреляющий овощ, чтоб его… Убери в сейф. Спецам отдай как можно скорее.

– Завтра же и отдам, – пообещал Марк Воронов, огладив ствол оружия. Глава тайной канцелярии хоть и был магом, но тоже умел ценить прекрасное, как и сам принц. А думая так, вервольф имел в виду не только женщин, но и оружие. Порой оно было надежнее и вернее.

– Марк, на Сиреневой улице проживает модистка Тафилис Южная. Узнай все про нее и про ее помощницу Злату.

– Ты решил отбить любовницу лорда Сореля? – удивленно вскинулся Воронов.

Вот это новость.

– Нет. Меня интересует ее помощница. А если Южная – любовница Сореля, то получается, что появление Золушки на балу не настолько случайно, как тот пытался показать.

Воронов с интересом посмотрел на Данияра.

– Эта та самая девица, о которой только и говорят почти все мужчины, побывавшие на балу?

– Она, – подтвердил Данияр, чувствуя, как зверь внутри него недовольно заворочался. Даже возникло желание укусить особо отличившихся болтунов. Вполне возможно, что среди них молодняк, включая Гердослава.

– Ты хочешь сделать ее своей любовницей? – Глаза главы тайной канцелярии хищно блеснули. Он, как ходячая энциклопедия, впитывал информацию, и неизвестно, сколько ее хранилось в голове Марка.

– Ты слишком любопытен.

– Такая работа, извини, – хмыкнул Воронов, вряд ли испытывая при этом хоть каплю раскаяния.

* * *

Данияр покинул кабинет главы и направился к себе. День был насыщенным, а Ночь перемен принесла многое, о чем принц раньше и не догадывался. И снова его мысли коснулись Златы. Как ловко она вписалась в роль Золушки…

Головная боль неожиданно резко сошла на нет, это дало возможность спокойно мыслить. Пожалуй, следует навестить целителя, но сделает это он не прямо сейчас, а завтра утром. И вовсе не потому, что отпала надобность, а из-за усталости. Она навалилась как снежный ком, и вервольф решил, что на сегодня довольно. Осталось только узнать, где сейчас находится средний брат, а потом зайти к младшему. Последний наверняка не спит и ждет. Так всегда делали родители, заглядывая перед сном к каждому из сыновей. Теперь настал черед Данияра.

Внимание принца привлекла суета, творящаяся в гостевом крыле.

– Что здесь происходит? – поинтересовался оборотень у пробегавшего мимо слуги.

– Так это… Ваше высочество, невесты прибывают. Нам велено все подготовить.

Невесты?!

Уже?!

Он знал, что делегации с девицами прибудут, но чтобы прямо завтра?! Обе сразу?!

Захотелось увидеть синеглазку, и принц уже знал, что завтра он непременно к ней приедет. Может, сделать какой-то заказ у той модистки, на которую работает Злата? И чтобы шили они непременно в замке. Идея показалась замечательной, и Родеонский решил, что так и поступит. А его собственные портные как-нибудь подвинутся, принц он или кто?

Но как же не вовремя эти гости!

И вместо того чтобы идти отдыхать, Данияр навестил младшего брата, удостоверился, что средний тоже у себя, а потом отправился в кабинет, откуда сразу вызвал своего секретаря, а через него и министра по внешним связям. Почему он не в курсе прибытия девиц?! А если бы не мельтешащие слуги, то появление невест должно было стать сюрпризом?!

Пока Данияр ждал подчиненных, он открыл стол и достал папку с данными на невест. Одна – наследница короля, чьи владения простирались вдоль берега моря. Земли небольшие, но они расширяли возможности доступа к водам. Родеон имел свой выход, но тот был шириной всего-то километр, а хотелось большего. Вторая невеста являлась дочерью горного короля, серебряные рудники которого были крайне привлекательны для любого.

На присланных карточках девицы выглядели кукольно и миловидно. Еще недавно Данияр был рад, что ни одна из них не напоминала крокодила. Сейчас же он смотрел на принцесс, а видел только синеглазку. Насмешливый взгляд артисточки завораживал, а еще хотелось ее поцеловать. Вполне осознанное желание взрослого вервольфа, нашедшего свою… пару?!

Можно было в это не верить, но Данияр еще никогда так не стремился к конкретной женщине, девушке. Чтобы удостовериться в собственных выводах, принц начал припоминать женщин, привлекательных и страстных, красивых и талантливых, вызывавших в нем когда-либо желание.

И каждая из них меркла в сравнении с синеглазкой. Наваждение, подаренное в Ночь перемен.

Как там Марк сказал – Златой многие интересовались? Перебьются, уж об этом он позаботится. Лично.

Глава 9

Беспокойная ночь. Как меня позвали замуж

Злата

Мы проговорили довольно долго, а потом разошлись спать. И едва я успела прикрыть глаза, заставляя себя вспомнить весь день, как послышался странный и очень тревожный звук. Нет, это не было воем сирены, скорее напомнило перезвон колокольчиков, от которого по телу побежали мурашки.

Я подскочила, бросилась в коридор, где столкнулась с Тафилис.

– Что это? Продолжение праздника? – поинтересовалась я, запахивая полу шелкового халата, расписанного жар-птицами, смахивающими на куриц с куцыми хвостами.

– Угу, только не нашего, – криво усмехнулась модистка. – Пошли проверим, какой гад решился на взлом. Не иначе конкуренты пронюхали про красное платье с запахом и задумали своровать наброски… А если так, то где моя дежурная кочерга?!

Я посмотрела на модистку с уважением. У каждой женщины должно быть не только маленькое черное платье (идея!), но и кочерга, скалка или сковорода.

Все оказалось куда проще, чем мы предполагали вначале. Под звуки колокольчиков мы спустились на первый этаж, заглянули в мастерскую (конкуренты, по мнению Тафилис, жуть как мечтают проникнуть именно сюда). И ведь она оказалась права. Прилипший к окну человек просто не мог быть порядочным, особенно в зимнюю ночь.

– А вот мы сейчас посмотрим, какая зараза посмела ко мне забраться. Я им всем покажу… – кровожадно заявила Тафи и хлопнула в ладоши, чтобы зажечь огни, при этом едва не выронив кочергу. – Сейчас еще и стражи прибегут. Пусть знают, как обворовывать честных налогоплательщиков.

Я дернулась было что-нибудь подхватить из подручных средств. Между табуретом и веником предпочла последнее… Бросила еще один взгляд на окно.

– Послушай, так это тот самый парень, что принес тебе панталоны от принца! – воскликнула модистка.

– О! – только и протянула я, забыв уточнить, что нес-то он коробку, а все остальное – исключительно содержимое, никак не касающееся посыльного.

И замерла, понимая, что за окном Алекс Павлов. Лицо и руки, прилипшие странным образом, будто их впечатало в стекло, и выглядело все это смешно и поучительно одновременно. Алекс таращил глаза, а приплюснутый нос и щека смотрелись комично.

– Может, он перепутал доставку и попытался вернуть? – с сомнением в голосе поинтересовалась Тафи. Сама она по-прежнему не отрывалась от окна. И тут же опровергла собственные слова: – С другой стороны, мог бы и постучаться, как нормальные люди делают. Ладно, пусть разбирается Рей или кто там сегодня дежурит.

– Тафи, не надо стражей, – попросила я жалобно. – Это Алекс, тот парень, с которым я попала в этот мир. Давай его отпустим? Смотри, на нем маскарадный наряд. Ливрея, а ведь на дворе зима.

Я бросилась на улицу спасать однокурсника. А когда очутилась там и растерянно уставилась на спину парня, всячески игнорируя холодный ветер, замерла в недоумении. А что дальше делать-то?! Он же прилип. Отковыривать ломом, отливать кипятком?

– Ты уверена, что он не вор? – засомневалась подруга, проследовавшая за мной.

– Уверена. Это тот самый наряд, что приволок Сорель.

– Хорошо, сейчас отключу магнитное поле. Помнишь, я тебе говорила про мага, которому хочу тебя показать?

– Припоминаю.

– Так вот, не забудь мне напомнить, чтобы я сказала ему спасибо за чудесную охрану.

Я поежилась, провожая Тафилис умоляющим взглядом. Прилипший к окну Павлов мог только дрыгать ногами и что-то там гневно мычать.

Прошло не больше минуты, когда раздражающие слух колокольчики затихли, а однокурсник вдруг как-то быстро обмяк и начал сползать вниз. Я кинулась помогать Алексу, но под тяжестью парня мы вместе рухнули в сугроб. Колючий снег коснулся моих ног (между прочим, я была без колготок), шеи, головы… Естественно, я заорала, а вслед за мной и Павлов.

– А! Максимова, ты что, с ведьмой живешь?! – завопил он, вцепившись в меня, отчего тепла не прибавилось.

Интуитивно я пнула Алекса, но получилось так, что стало еще холоднее.

– Пожалуй, я все-таки сдам его стражам. Кстати, я уже слышу их приближение, – произнесла Тафилис. Она застыла на крыльце и с интересом наблюдала за нашей возней.

– Павлов, лакей ты позеленевший, ну почему ты такой проблемный?! – Я поднялась на колени, чувствуя, как колючие льдинки впиваются в кожу, а от шелковой ткани халата с каждой секундой становилось все холоднее. Это какой-то злой рок, падать дважды за день. И не где-то на катке или лыжных соревнованиях, а на улице иномирной столицы. Нет бы на теплом морском песочке поваляться, а тут на, Златка, получи! Любишь сказочки – люби и мухоморы с приворотом.

Стуча зубами от холода, я поднялась, мечтая о горячем чае и ванне.

– Златка, я тебя нашел! – неожиданно воскликнул Алекс. После магического воздействия он оказался довольно проворным. Быстро поднялся на ноги и сгреб меня в объятия. Губы парня скользнули по моей щеке, и на долю секунды я лишилась речи, при этом продолжая трястись, как лист на ветру.

Стражи появились словно из ниоткуда. Я нервно дернулась, Алекс выпустил меня из объятий, а потом снова притянул к себе, одной рукой расстегивая ливрею. Он согреть меня мечтает, что ли? Полоумный, дом-то рядом!

Я пихнула Павлова в бок, вывернулась и подскочила к Тафилис, которая, в отличие от меня, накинула теплую шубку.

– Иди оденься, – шепнула мне Тафи, и я была бы рада это сделать. Очень рада, да только не случится ли, что Алекса заберут?!

– Что здесь произошло? – Голос Рея Быстрова я узнаю из десятка мужских голосов.

– Капитан, так это же те две девицы, которые схватили маньяка, – воскликнул второй страж. – Еще одного поймали. Может, заберем их к себе в участок? Будут работать, приносить пользу.

Я присмотрелась. Ну точно, это Дик Скотт, тот самый второй страж из парка.

– Златка, какие маньяки? – поинтересовался Алекс. Он хотел сделать это шепотом, но вышло так, что услышали все. – И вообще, я шел к тебе поговорить.

У меня ответа не было, да и от холода мысли стали как-то замедляться. Я громко чихнула, извинилась… Потом снова чихнула…

– А давайте все вместе пить чай! Горячий, – предложила Тафи, и я была первой, кто рванул в дом.

С волос стекали капли, образовавшиеся из снега, зуб на зуб не попадал, но зато я знала – Алекс пошел вместе с нами, и это радовало. Мне нужно было с ним поговорить, но так, чтобы наедине. А главное – чтобы его не забрали стражи, ведь Павлов в эту ситуацию попал не только по своей дурости, но и из-за меня.

– Кухня прямо, а мы сейчас придем, – командным тоном сообщила Тафи.

Я-то думала, она решила уединиться с капитаном, однако легкие шаги позади меня подсказали обратное – подруга спешила за мной. Не оглядываясь, я дошла до своей комнаты, модистка вошла следом. И только после того, как мы обе оказались у меня, а дверь была плотно прикрыта, Тафилис заговорила:

– Златка, говорю быстро. Этот кузнечик в зеленой ливрее – твой давний знакомый. Вы из одной деревни. На этом все! Да, у меня в вашей деревне есть родня – ты. Больше никого не осталось. На всякий случай предупреждаю, что деревни тоже нет. – Тафилис повернулась, чтобы уйти.

– Совсем нет? – пискнула я вслед. Вышло как-то жалобно.

– Не знаю, – отмахнулась она. – Я давно там не была, и ты тоже. Все поняла?

Я закивала, слабо веря в удачу, если стражи захотят выяснить подробности, не говоря уж о документах. С последними и вовсе беда, и нужно бы решить что-то как можно скорее. Паспорт и тот остался в общежитии, так что Тафи действительно нужно поторопиться, пока хваткий капитан не взял в оборот Алекса.

Переодевалась я как ракета. Скинула сырой халат, надела теплое шерстяное платье. И пусть в талии оно широковато, зато мне стало гораздо теплее. На ноги натянула носки, сунула ноги в сухие тапки, на голову как бандану повязала платок и потопала ко всем.

Мое появление было встречено оглушительной тишиной, и я сразу заподозрила, что за то время, пока отсутствовала, что-то случилось. Почти все (кроме хозяйки) сидели за столом. Тафи стояла позади Павлова и держала в руках чайник с таким видом, будто собиралась облить моего друга кипятком. Рей и Дик с интересом наблюдали за этими двумя. Впрочем, я успела заметить, как искрились кончики пальцев у капитана. Хотелось бы думать, что он все держит на контроле и сам не сорвется.

– Что-то случилось? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

Натянутая улыбка Тафи, любопытствующие стражи… И Алекс, чье лицо подозрительно сияло. Впрочем, от меня не укрылось напряжение, которое он тщательно скрывал.

Павлов прокашлялся, поднялся, одернул почему-то не промокшую ливрею, после произнес:

– Злата, ты выйдешь за меня замуж?

Что?!

Рука модистки дрогнула, из носика чайника на пол капнула вода. И тут же с пальцев Рея сорвались те самые искры, а вокруг Павлова образовался защитный купол.

– Капитан?! – Тафи удивленно уставилась на оборотня. – Вы что… Вы это от меня?! Вы меня в чем-то обвиняете?!

А у меня не находилось слов, и как-то вдруг вспомнился тот самый его мимолетный поцелуй, который я приняла за чисто дружеский и совершенно случайный. Да, Алекс был интересным парнем, и мы даже медленный танец танцевали несколько раз, но все обходилось без каких-то личных отношений. Павлов выгуливал других девчонок, я никогда в него не влюблялась и не вздыхала украдкой. А тут… Что за дела?!

– Апчхи! – выдала я, глядя в глаза парня. Во мне боролось возмущение с осознанием, что нельзя показывать истинные чувства. Да он что такое придумал, кузнечик затейливый? К чему этот маскарад?

– Погодите, Тафилис, не сбивайте свою родственницу с толка. Дайте ей осознать свое счастье, – хмыкнул Быстров.

Закралось подозрение, что страж умнее, чем кажется на первый взгляд. И на второй тоже.

– Злата? – Алекс нахмурился и протянул ко мне руку.

– Может, сначала поговорим? Наедине? – предложила я и умоляюще глянула на Тафи. В способностях подруги прикрыть спину и ввернуть нужное отвлекающее словцо я не сомневалась. Но как она поступит сейчас? Вдруг решит, что между нами что-то есть, а я умолчала об этом факте?

– Пошли, – согласился Алекс и хитро прищурился, будто я должна была догадаться, какие тайные мыслишки бродят в его голове. Настучать бы по ней кочергой за такую сообразительность.

– Не больше пяти минут. Злата, я за тебя отвечаю! – строгим голосом скомандовала Тафилис, и я не посмела ей возразить. Заодно оценила эти самые рамки, ведь даже Павлов не станет нарушать.

Я обернулась на Алекса, шагающего вслед за мной… Обычный же парень, так чего повел себя как дурак?!

Ушли мы недалеко, всего лишь в мастерскую. Я опасалась, что оборотни могут нас услышать (в книжках у них идеальный слух). Когда мы шептались с Тафи в моей комнате, то находились дальше, и подружка точно знала, что делала. Я же боялась, что нас с Алексом раскроют. И без того лица стражей такие подозрительные, словно они знают все на свете, а к нам только поговорить приходят. И чай попить.

Поэтому взглянула на Павлова, приставила палец к губам, потом подхватила карандаш, лист бумаги… Но прежде чем хоть что-то успела написать, Алекс решил снова обнять меня, за что немедленно получил кулаком в грудь. Зажатый в руке карандаш ткнул парня прямо в плечо, отчего кандидат в женихи поморщился.

– Максимова, ты сдурела?! – возмущенно прошипел он одними губами, потирая плечо.

– Тоже мне жених! – беззвучно фыркнула я и дернула плечом, показывая, что не нуждаюсь в таких проявлениях чувств. После чего вручила кузнечику карандаш и ткнула пальцем в бумагу.

Как часто парни становятся нормальными, когда им приходится думать, работать? Павлов перестал приставать с объятиями и быстро написал, что очнулся в каком-то парке, спал на скамейке, а утром его нашел один горожанин-выпивоха и принял за бродягу. Посочувствовал, повел «опохмелиться», но по дороге Алекс увидел объявление на кофейне и устроился туда швейцаром и вышибалой… Сегодня заметил меня, заходящую в магазин нижнего белья, где он тоже подрабатывал. Хотел проследить за мной, но не вышло. Зато повезло с адресом – его подсказала продавщица.

Я прочитала написанное, осознавая, что история с панталонами не такая уж простая. Хорошо, что хоть кому-то она пошла на пользу.

Парень постучал по запястью, тем самым напомнив про время, и я кивнула. Быстро описала свою историю, а потом крупными буквами добавила: «Замуж за тебя не иду! Для всех я решила подумать. Так мы сможем спокойно встречаться».

Павлов недвусмысленно потянулся ко мне, но я вывернулась и покрутила пальцем у виска. А потом показала на часы на стене.

Направилась к двери, однако поняла, что иду одна, а за спиной тишина. Обернулась.

– Злата. – Павлов действительно даже с места не сдвинулся. Так и стоял пнем, сложив руки на груди. Парень перестал опасаться, что нас услышат, и говорил обычным голосом. – Ты же всегда знала, что небезразлична мне. Так что сейчас изменилось?

Действительно, что?! Кроме того, что мы попали в иной мир и я совершенно не собираюсь выскакивать замуж «вот прямо сейчас». Да и не знала я, что если при встрече с парнем не хочется заехать ему в глаз и мы нормально общаемся, то все? Вот и пришла она, любовь?!

– Алекс, мы все обсудили. Я пока не спешу замуж, – пришлось ответить так же громко. А дабы он понял, что я обо всем этом думаю, постучала себя по лбу, одновременно продолжая смотреть в глаза парня. Вот что за характер?!

– У тебя открылись перспективы? – Павлов прищурился и уставился на меня так, словно в чем-то заподозрил.

– Не знаю, – ответила честно. – Только, понимаешь, вся эта магия, Тафи с ее необыкновенными способностями – все это завораживает. И я бы не спешила с выводами и планами. Возможно, ты ошибаешься и придумал себе то, чего нет.

– То есть ты не поняла, что я пошел на эту дурацкую роль только ради тебя? – заявил Павлов, глядя на меня так, что поначалу я опешила.

Вот придурок, он сейчас наболтает с три короба, и не расхлебаем.

Однако сказанное задело. Меня взяла злость, и я не сдержалась. Да сколько можно вести себя как болван?! Тафи делает все, чтобы нас прикрыть, а он характер решил показать.

– А деньги за спектакль ты тоже взял исключительно потому, что я так сделала? – Я шагнула к Алексу, чтобы в случае чего закрыть ему рот или постучать по макушке.

Только Павлов резким движением привлек меня к себе. Обнял, склонившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.

– Я ведь не шучу, Злата. Ты мне и раньше нравилась, и теперь ничего не изменилось. Если там… там ты была каждый день на виду, то сейчас я чувствую, что мои шансы уменьшаются. А еще вокруг вьются эти накачанные оборотни, которые смотрят на тебя так…

Слова Павлова, они были как откровение. Я ведь не давала ему повода на что-то надеяться или думать о наших отношениях. На секунду прикрыла глаза, пытаясь представить нас вместе. Однако сердечко совсем не екнуло, и даже проверять не захотелось, что будет, если прижаться к парню теснее.

Мне показалось, что Алекс сейчас поцелует меня. На мгновение стало любопытно, так ли хорош в этом деле Павлов, как расписывали наши девчонки.

Однако эксперимент он ставить не захотел. То ли сам однокурсник почувствовал, что у меня всего лишь исследовательский интерес, то ли его лимит дурости на сегодня закончился. Поцелуя не случилось.

Алекс отпустил меня с неохотой. И почти сразу улыбнулся, будто ничего не произошло. Перемены с его лицом произошли быстро, однако я все еще ощущала то напряжение, что возникло между нами. Ссориться не хотелось, но и давать надежду я не могла.

– Мир? – Первая пожала руку в знак примирения и тут же получила в ответ легкое прикосновение. После чего попыталась потянуть руку на себя, но Павлов не позволил. Я посмотрела на него вопросительно, но дергаться не стала. Ладно, так и быть, представлю, что нахожусь в детском саду.

Так, держась за руки, мы шагнули к двери, но, еще не дойдя до кухни, Павлов снова заговорил:

– Знаешь, в чем я не прав?

– В чем?

– Я не поцеловал тебя, – нахально заявил кузнечик в ливрее.

– Пф! – фыркнула я и рассмеялась.

Кажется, мы по-прежнему друзья, а впредь я постараюсь избегать ситуаций, в которых мы остаемся наедине. И надо посоветоваться с Тафи. Уверена, у нее есть что мне подсказать. Не то чтобы я не знала, как поступить, однако у нее опыта с мужчинами больше, чем у меня, а совет хорошего человека никогда не помешает.

Наше возвращение я сопровождала громким чихом. Даже стало неудобно перед всеми, сидевшими за столом и распивавшими чай. Требовательный взгляд Тафилис прошелся по мне с головы до ног, после чего подруга заявила:

– Надеюсь, вы все видите, что Злате не до разговоров. Только чай с малиной и остаток вечера без стресса. Довольно болтовни на сегодня.

– Так и быть, – согласился капитан, поднимаясь из-за стола. – Поговорим как-нибудь потом. Наши визиты к вам стали регулярными, и я подозреваю, что мы заглянем еще не раз.

Неожиданная покладистость стража заставила меня напрячься. Только вервольф смотрел не на меня, а на Павлова. Кажется, в глазах оборотня промелькнуло сочувствие. Это что, его пожалели из-за моего отказа? Мужская солидарность, а меня возвели в тираны?

Ничего себе, а меня кто-нибудь пожалел?

Я взглянула на Тафилис и тут же успокоилась. Конечно же, моя курочка-наседка была готова клюнуть каждого, кто протянет руки к объекту ее охраны.

На душе стало так приятно, что я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Честное слово, давно никто обо мне так не заботился. Родителей своих я не знала, а приемная мама умерла в прошлом году. И как после этого мне относиться к подруге, если она сделала для меня больше, чем дальняя родня матери?

– Я провожу гостей, а вы тут поворкуйте, но недолго, – предупредила Тафи и строго взглянула на Алекса. – Боюсь, валяние на снегу – это не для Златы.

Спорить с модисткой гость не посмел. А потом признался, что снял комнату у того пьяницы и вполне доволен пребыванием.

– Там не очень хорошо? – посочувствовала я.

– Не переживай, Максимова. Бедно, но зато без назойливых гостей хозяина. Да и санитарные условия вполне приемлемые. Чем-то нашу общагу напоминают. Работу я тоже нашел. Проживу. Осталось только найти Крутикова. А ведь я даже не понял, в какой момент он пропал.

– Я тоже не поняла.

– Ты в карете была, а меня как темнотой накрыло, так и все. Больше его не видел и не слышал.

На счастье Алекса, у запасливой Тафи нашлось несколько мужских вещей, за которыми не явились покупатели, плюс результаты ее неудачных экспериментов. На мой взгляд, вполне удачных, но с модисткой спорить было бесполезно.

Павлов с радостью стянул свой камзол и надел толстую куртку, сразу напомнив мне местных жителей.

Попрощались мы быстро и без объятий. Алекс пообещал заходить, а я в ответ – как-нибудь заглянуть в кофейню.

Глава 10

Радостный вампир и шокированная девственница

Злата

– Госпожа Южная, собирайтесь скорее. Вам велено прибыть в качестве модистки, чтобы пошить наряд герцогине Савойской. Собирайтесь живее, миледи ждать не любит, – донесся до меня надменный мужской голос.

Я направлялась в мастерскую, когда это услышала. Сегодня проснулась с больным горлом и гудящей головой. Подозреваю, что-то такое Тафи и предполагала, поэтому и не подняла меня пораньше. И сейчас я спешила ей на помощь, а услышав приказ незнакомца, невольно скривилась. Что за грубиян с самого утра решил нас посетить.

– У меня клиенты, – холодным тоном ответила Тафи, и я невольно улыбнулась. Титул не заставил строптивую модистку склониться.

Я, не отягощенная раболепием перед аристократами, хорошо ее понимала.

– Вы не расслышали, меня послала сама… – тут возникла многозначительная пауза, обозначающая, что Тафи должна была немедленно проникнуться важностью миссии, – герцогиня Савойская, – повторил грубиян.

И для Южной это, верно, что-то да значило, потому как возникла небольшая заминка. Однако подруга поступила так, как посчитала нужным.

– Я рада оказанной чести. Но у меня клиенты, которым я не могу отказать. Прибытие невест принца Данияра, затем его свадьба. Вы не находите, что это веский повод остаться на своем месте и не бежать, выпучив глаза, когда вас позовут не самым учтивым образом? – сообщила Тафилис, и я услышала звук закрываемой двери.

Затем модистка ругнулась, чего от нее я никогда не слышала.

Стоять и делать вид, что глухая на оба уха, я не собиралась. Поспешила навстречу подруге и едва не столкнулась с ней в коридоре.

– Тафи, я все слышала. Чем нам это грозит?

– Ерунда. – Она отмахнулась, но мне показалось, что спокойствие напускное. – У меня есть кому заступиться.

– Кто она, герцогиня Савойская? – спросила я, представив рыхлую даму в зеленом гофрированном платье, подозрительно смахивающем на кочан капусты.

– Одна очень важная особа. Ее муж когда-то был приближен к покойному королю. Я слышала, что герцогиня давно не бывала при дворе, но это не мешает быть ей желчной старухой. Уверена, она еще напомнит нам о себе.

– Ты ее знаешь?

– Немного, – произнесла Тафи, и я поняла, что лучше не расспрашивать. – Конечно, этот заказ был бы нам выгоден, но сегодня у меня трое постоянных клиентов, и я не могу их подвести.

Перезвон дверного колокольчика прервал наш разговор. Мы переглянулись. Кто-то снова желал к нам попасть, и на этот раз я сама отправилась открывать.

И едва не ткнулась носом в коробку с тортом, которую какой-то незнакомец сунул прямо мне в лицо.

– Тафи, солнце Родеона… – начал было мужчина средних лет, но, увидев меня, тут же осекся.

Тортик тоже убрал. Жаль.

Сквозь прозрачную пленку коробочки я рассмотрела вполне аппетитные маленькие вишенки, украшающие кремовые пики. С сожалением отвела взгляд, потому как подобное совершенство точно не для любования. Его надо есть, и желательно в компании, иначе очень скоро не войдешь в дверной проем.

– Вы что-то хотели? – вежливо поинтересовалась я, глядя на внешне совершенно обычного мужчину.

Лет сорока, с небольшим животиком. В очках, через линзы которых я без труда рассмотрела прищур, с которым наблюдал за мной этот гость. Он ответил не сразу, давая возможность себя оценить.

– Служанка? – Взгляд незнакомца пробежался по мне и остановился на креативных жар-птицах. И кто решил, что они похожи на кур?

– Ричи, это Злата, моя помощница. И не вздумай путать ее со служанкой. – За спиной появилась подруга. Она ловко обогнула меня, чмокнула незнакомца в нос и отобрала у него тортик. – М-м-м, «Кружева Родеона»?

– Они самые, как ты любишь, – сообщил мужчина и подмигнул мне. – Ну что, помощница, так и будешь держать гостя в дверях?

Незнакомец засмеялся, обнажая клыки, и я отшатнулась. Не то чтобы испугалась, просто все это как-то неожиданно.

– Не пугай девочку, лучше прикрой дверь, и пойдем на кухню, пока кто-нибудь не нагрянул, – покачала головой Тафи, подхватывая меня под руку. – Ричи вампир и обычно ведет себя скромнее.

– Я само обаяние, – заявил гость. – И разве это время назначено кому-то еще? Смотри, Тафилис Южная, я ведь могу и рассердиться.

– Не сердись. Такого, как ты, днем с огнем не сыскать, – произнесла Тафи и подмигнула мне. – И потом, ты ведь любишь загадки. А у меня для тебя кое-что есть.

– Например? – заинтересованно спросил мужчина, едва мы вошли на кухню.

Тафи тут же отправилась подогревать чайник, я же взялась за спинку стула и осталась стоять. Легкое головокружение навязчиво указывало, что вчерашнее купание в снегу не прошло даром. А мне совершенно не хотелось обременять модистку еще и этой проблемой. Надеюсь, все пройдет само, мне же стоит поскорее усовершенствовать какие-нибудь местные штаны, колготки, чулки… Чем тут у них дамы прикрывают ноги и попы в холодное время года?

– Проверь Злату. Мне кажется, у такой, как она, просто обязана быть магия.

– Ты так считаешь? – Вампир посмотрел на меня с совсем иным интересом, но на этот раз пугаться я и не подумала. Предположение Тафилис выглядело каким-то сказочным и будто не про меня. – Пожалуй, в ней что-то есть.

Я замерла, с интересом наблюдая, как мужчина приблизился ко мне, протянул руку. Небольшие коготки показались острыми, но я не вздрогнула. Вложила руку в подставленную ладонь. Вампир склонился, поводил носом над запястьем.

– М-м-м, какой заманчивый запах! Твоя помощница – девственница! – протянул он.

– Ричи! – возмущенно воскликнула Тафи.

Я моргнула, открыла рот и тут же его прикрыла. Попыталась выдернуть руку, но вампир держал ее так крепко, что проще вывихнуть запястье. Мужчина распрямился, по его губам скользнула усмешка, обнажив клыки:

– Не торопись, Злата. Это было предисловие. Поправка для теста, который я собираюсь провести.

– Я против! – заявила я, глядя в наглые глаза вампира.

И что девчонки в таких героях находят? Скорее всего, дело в том, что они не знакомы с кровососами лично и никто прилюдно не тряс их «панталонами» и не светил девственностью.

– Ричи, если ты обидишь Злату, то я сама на тебя обижусь, так и знай, – заявила Тафилис.

– Ладно, сдаюсь. Обещаю впредь предупреждать о сюрпризах, – сказал вампир. – Злата, садись на стул и прикрой глаза. Клянусь, кусать и царапать не буду.

Я глянула на Тафи, которая тут же кивнула, давая согласие на эту загадочную процедуру. Вдобавок собственное любопытство перевесило сомнения. Я села, вампир встал за моей спиной. Глаза прикрывать даже не подумала, мало ли что выкинет этот клыкастый шутник.

А потом началось… Ощущение порхающих чужих ладоней надо мной было сродни окутавшему теплу. Оно перемещалось с головы на шею, коснулось сердца, а после снова вернулось к голове. Захотелось чихнуть, но вместо этого я зажала нос пальцами, пытаясь перетерпеть неудобную ситуацию.

– Заболела, – нахмурилась Тафи. Всю процедуру она наблюдала за нами, и мой жест не остался без внимания.

– Одаренная, – заявил вампир. Слова его прозвучали одновременно с модисткой, а потому я не сразу поняла смысл. – Магия в ней есть. И если вы обе не против пожертвовать мне хотя бы несколько капелек девственной крови, то я смогу подробно…

– Ричи, а уж не обнаглел ли ты? Рассказывай, что к чему, а то не выпущу! И не угощу вишневым компотом, который ты так обожаешь, – возмутилась Тафи, и я была с ней полностью согласна.

Конечно же, преграждать дорогу этому странному специалисту по магии не стала бы, но кочергу точно подала бы. Или чайник.

– Эх, мне за мои труды еще и угрожают. И компотом шантажируют. Леди Тафилис, бьете в слабое место, – загоготал этот странный друг модистки, совершенно не стесняясь собственного оскала.

А я… Я перестала хватать воздух, словно рыба, и произнесла то, что сейчас казалось важнее. Конечно же, кровью не разбрасываются ни в нашем мире, ни в других. Только благодарность – она и есть благодарность, даже если я пока не особо поняла ценность своего дара.

– Спасибо вам огромное. Я всегда считала, что магия – не про меня, – произнесла тихо, да и горло не давало заявить во всю мощь, однако вампир услышал и благосклонно кивнул.

– Это все Тафи. И с нее обещанный компот. – Мужчина бросил хитрый взгляд на модистку, а после посмотрел на меня. – Эх, одаренная, если не хочешь для полезного меня пожертвовать капельку изумительной жидкости, то так и быть, скажу, что понял. Ты из таких же, как Тафилис. Натура творческая, а уж куда тебя поведет, я не знаю. Может, будешь садовником. Или надумаешь делать те изумительные вещи, которые создает твоя подружка-модистка. Магия в твоей крови буквально бурлит, я чувствую это всем своим нутром.

Ошеломленная, я искала в словах вампира какой-то тайный смысл. Однако все было на поверхности, и Тафи первая озвучила догадку:

– Злата, твои способности рисовать и чувствовать рисунок – это и есть одаренность. Уверена, главное открытие впереди, а сейчас мы видим только маленькую часть таланта. Боюсь, скоро конкуренты прознают про мою помощницу и захотят тебя присвоить.

– Как это присвоить? Я не вещь. – Изумление и шок проходили, а согласие с выводами вампира все больше приживалось во мне.

Не знаю, какой на самом деле толк в пассах Ричи, но даже в техногенном мире ученые уверены, что у людей творческих активнее работает правое полушарие, а у математиков – левое. Некоторые считают эти выводы преждевременными, но я ни с кем спорить не стану. Зачем? Раз вампир сказал – одаренная, то так и есть. С девственностью-то он не просчитался.

Как вы поняли, этот клиент зашел не просто так. Ему, как и прочим, требовался наряд на праздник в замке. В первый момент мне даже захотелось создать что-то игривое, чтобы принц увидел элемент кружева на рубашке вампира: воротничок, жабо или манжеты. Того самого кружева, с дорогих панталон! Передумала довольно быстро, совершенно не желая напоминать о себе таким способом.

Странно, но упоминание невест вервольфа поставило в тупик. Я девушка современная и понимаю, что у многих бывают любовницы, хотя сама на эту роль даже не претендую. Увольте! Это не ко мне – делить мужчину. Он мой или пусть гуляет мимо, другого быть не может. И если этот Данияр Родеонский явится с тем самым предложением, то пусть не сомневается. Я тоже найду что ему ответить. Кочергу применю в крайнем случае, а от ворот поворот – это скажу сразу.

Неожиданно мне даже стало чуточку обидно. С виду парни нормальные, только ко мне подкатывают, когда им что-то нужно. Даже Алекс и тот мог во время разговора наедине все объяснить и сказать, что пошутил. И что все исключительно ради конспирации. Но нет, лучше ткнуть, что роль лакея он играл только из-за меня.

Я внимательно посмотрела на вампира, перевела взгляд на Тафи, листающую журнал местной моды. В голове уже возник набросок мужской вещи, и даже не одной. Пальцы неожиданно закололо, словно что-то подталкивало к действию.

– А хотите, я нарисую вам рубашку, а вы решите, нужна она вам или нет? – предложила я мужчине.

– Хочу, – тут же согласился гость и растянул губы в улыбке. – Но мне нужна не только она, но и все остальное, включая…

– Это ты купишь на соседней улице, – отмахнулась Тафи.

Я прикусила язык, едва сдержав смешок. Он про исподнее, что ли? Нет, нет, подарок принца даже ради шутки предлагать не буду, а то вдруг клыкастик обидится.

Через час довольный вампир покинул нашу мастерскую, неся сверток с приобретением: черный костюм и белую рубашку с небольшим стоячим воротником. Увы, от других цветов Ричи отказался, как и от оборок на своей одежде. Зато маг настоял на паре декоративных вишенок в петлице. Они смотрелись ярким пятном на его наряде, но лишними не были. Удивительно, но именно этими вишнями мужчина меня и поразил.

Я едва успела разложить выбранные отрезы ткани по местам, как появился очередной гость. И это снова был тот грубиян, присланный герцогиней Савойской. Меня он не видел, зато я хорошо слышала и уже заранее предвкушала отказ модистки. А заодно ждала неприятности, ведь подобные люди знают, чем грозить. И пакостят они с превеликим удовольствием.

– Леди Тафилис, – с пафосом произнес незнакомец, стоя вместе с Южной в коридоре. – Герцогиня Савойская заплатит вам втридорога за те наряды, что вы ей пошьете, если соберетесь немедленно.

От его слов я перестала дышать и даже чихать расхотелось. Вампир ведь тоже назвал модистку леди. Что это, желание заполучить первоклассную швею или за словами что-то кроется? Подруга молчала о своем происхождении, а я как-то не спросила. Она упоминала про родных, но встречаться с ними мне пока не доводилось.

– Герцогиня дает тройную цену, я не ослышалась? – ровным тоном поинтересовалась Тафи.

– Если вы немедленно соберетесь…

– После обеда. В три часа вас устроит? – как ни в чем не бывало сообщила Тафи. – У меня важные клиенты, и будьте уверены, придется немало постараться, чтобы их поторопить.

– Вы испытываете терпение герцогини…

– В клиентах родственница главы тайной канцелярии, – многозначительно протянула упрямая модистка.

И как же захотелось увидеть лицо этого вредного человека! Мне он представился дворецким, мнящим себя как минимум министром.

– Я заеду за вами ровно в три часа. Будьте готовы, – проворчал мужчина.

– Я и моя помощница будем собраны, – ответила модистка.

Меня-то туда зачем? Ощущение странного беспокойства зародило тревогу. И я поняла, что поездка будет непростой, и не только для нас с Тафи, вместе взятых, но и конкретно для меня.

Я вернулась в мастерскую, а едва Тафилис появилась там вслед за мной, спросила ее прямо:

– Тафи, а ты кто? Почему этот человек, да и вампир тоже, назвал тебя леди? Ты герцогиня?

– Если бы, – скривилась модистка. – Герцогиня Савойская – моя дальняя родственница.

– Не повезло? – спросила я, уже зная ответ – там все непросто. И однозначности может не быть. Так и оказалось.

– Им со мной не повезло. Видишь ли, я племянница этой дамы. Нелюбимая племянница. Моя мать – младшая сестра миледи. Отец изначально был в немилости у великой, – Тафи сморщила нос, – герцогини. Он бросил нас, когда мне был год или два. Не помню. К счастью, я поступила в академию магии и встала на ноги, использовав имевшиеся у нас деньги. Тогда же матушки не стало. Есть двоюродная сестра, она дочь миледи. Моя ровесница.

– То есть приглашая тебя шить ей платье…

– Ты угадала. У Эмилии Савойской приступ любви к непутевой родственнице, которой она не дает о себе забыть. – Модистка тряхнула волосами, будто пытаясь скинуть навалившуюся тяжесть от признания. – И я бы точно не поехала, но ради светлой памяти матушки каждый раз переступаю через себя. Хорошо, что подобные встречи бывают раз или два в году. Не чаще.

Я бы сказала, что родственница хочет унизить Тафилис, потому как знает, что на кусок хлеба с маслом племянница и сама заработает. А тут старуха будет морщить нос и требовать от мастерицы модные наряды. А Тафи, как ни крути, не кукиш в кармане, а родная кровь, перед которой будут капризничать.

– Не переживай. – Я тронула подругу за локоть и ободряюще улыбнулась. – Справимся. Уж если со стражами справились… Да что там стражи, с маньяком.

– Пф! Это да… Только прошу, тетку сумкой по голове не бей. Нас посадят, – предупредила модистка. – И с секретарем ее тоже будь аккуратнее. Он предан герцогине со всеми потрохами.

– Секретарем? – не поняла я.

– Тем мерзким типом, который приехал с приглашением. Его имечко Мокий.

Остаток дня пролетел незаметно. Клиенты, сборы… И ровно в три часа дня раздался звонок. За нами приехали.

Глава 11

Гости герцогини. Приглашенные и внезапные

Злата

Вслед за Тафи я влезла в карету и… застыла. На одном сиденье растекся мужчина лет тридцати. Весь такой пухленький, чем-то смахивающий на поросенка в пивной пене, если такое вообще существует. Сидел он на меховой подстилке и выглядел настолько важным, будто до него тут место занимала герцогиня, а то и сам Данияр Родеонский. А стоило секретарю открыть рот, как я сразу поняла: это именно он показывал свой гонор перед модисткой.

– Леди Тафилис, присаживайтесь напротив. Надеюсь, я угадал, что ваша помощница поедет с нами, а не с кучером?

– Что это? – опешила я, глядя на коврик, двойник которого лежал перед входом в мою комнату в общежитии.

Половина предлагаемой нам скамьи была покрыта мехом, а рядом этот вытертый полосатый экземпляр. Пес коменданта как-то попытался его уволочь, но я была начеку. Распылила дезодорант в коридоре, после чего псина умчалась, потеряв интерес к коврику.

– Мокий, живо поднимитесь! – скомандовала Южная, и я впервые услышала ее повелительный тон.

Вот оно, аристократическое происхождение. Мое же – самое что ни на есть пролетарское, поэтому я могла только прикрикнуть. Ну или заехать в глаз обидчику. Наученная жизнью, последним все-таки иногда пользовалась.

Секретарь герцогини оказался довольно проворным и понятливым. Он как мяч отскочил от сиденья. Не задавая лишних вопросов, модистка схватилась за его подстилку и перекинула ее нам. Ему же достался тот самый собачий коврик.

– Злата, присаживайся. Мокий – мужчина выносливый, но у него что-то с памятью. А у меня с ней порядок. И я прекрасно помню, на чем сидят леди, а на чем – секретарь.

Меня Тафи автоматом повысила до своего уровня. Я даже не подумала спорить, встрепенулась и с прямой спиной села, ощущая пятой точкой, как мягко и тепло. Когда вернусь, обобью табуретку искусственным мехом и зимой буду радоваться.

Пухлый Мокий посмотрел на меня как на таракана в супнице, но промолчал. Отвернулся к окну и надулся, всем своим видом продемонстрировав нам, кто именно обижен и кого герцогиня любит больше. Мог бы – показал бы язык, однако за подобное можно и теплого местечка лишиться. И я не про собачий коврик, а про должность.

Я думала, что замок герцогини – это величественное здание, уносящееся ввысь своими башенками и стенами-переходами. Со рвом и огромными воротами, с крепким мостом, опускающимся при помощи цепей. Все оказалось гораздо проще. Двухэтажное приплюснутое здание, построенное из розового кирпича, на фоне снега оно смотрелось как розочка на торте. И если не знать, что тетка Тафи не старушка-одуванчик, то я была бы настроена более благожелательно.

Секретарь первым выскочил из кареты. Едва не умчался на доклад, но вовремя спохватился. Извинился за свою поспешность и покинул нас. Впрочем, появившийся слуга смотрел на Тафи с большей приветливостью, чем любитель кружев Мокий.

– Леди снова решилась нас навестить? – добродушно произнес мужчина, подхватывая наш саквояж. Как поделилась Тафи, она заплатила за него кучу денег, потому что основой была магия. Сумка вмещала гораздо больше, чем могло показаться неосведомленному человеку. Для модистки это нужная вещь.

– Так и есть, Гавр, – ответила Тафи, входя в дом. – Я с помощницей, так что на этот раз управлюсь быстрее.

Я молча шла рядом, старательно игнорируя легкое головокружение. То ли дорога так умотала, то ли простуда не желала отступать.

Изнутри замок оказался вполне обычным. В смысле, просторный холл, из середины которого на второй этаж вела деревянная лестница с резными перилами. А наверху стояла старушка с тростью. Кружевное зеленое платье с длинными рукавами напомнило мне капусту. Брошь с рубином под горлом и унизанные перстнями пальцы указывали на безбедную жизнь герцогини. Сам Мокий держался позади своей нанимательницы. Шустрый секретарь наверняка успел наябедничать на нас и сейчас не спешил покидать покровительницу.

– Прибыла, – произнесла она строго, стоило слугам прикрыть за нами уличную дверь.

– И вам доброго дня, тетушка.

– Уже не день, Тафилис. Ты опоздала к обеду. – Герцогиня Эмилия принялась спускаться. – Ужин тоже прошел, так что тебе и твоей помощнице не повезло. Придется есть без меня.

Тоже мне проблема. Я едва сдержала довольную улыбку, хотя было интересно, сколько вообще яда в Эмилии Савойской. Судя по всему, она бережно копила его для любимой родственницы.

– Так рано поужинали, тетя? Не страдайте сильно, я переживу это, – произнесла модистка, а женщину едва не перекосило. Точнее, она застыла как ледяная скала, стоило услышать это родственное обращение.

Пришлось прикусить щеку, чтобы не засмеяться.

Сейчас я рассмотрела седые волосы миледи, собранные в пучок, заодно оценила цепкий пронизывающий взгляд. Тафи сказала, что ей за семьдесят. Не знаю… Вон как шустро по ступенькам прыгает, словно вполовину моложе. И трость не для того, чтобы крепко на ногах держаться, а ради устрашения. Или из желания придурнуть перед народом, прикинуться слабой. Самой же оставаться бодрой дамой, усердно портящей жизнь окружению. Уверена, энергетические вампиры существуют во всех мирах. Сделают гадость и радуются. Цветут.

Наши с Тафи комнаты оказались по соседству. Точнее, модистка заняла те, где жила ее мать. Мне же она предложила одну из двух своих. И не беда, что это бывшая детская, а у меня средний рост и на ребенка я давно не похожа. Мы подвинули банкетку, после чего я вполне уместилась. Уж лучше так, чем останавливаться в крыле для слуг. Меня этот вопрос не задевал ничуточки, но подруга настояла на моем присутствии. Смежная дверь между спальнями вообще огонь. Не нужно выходить в коридор, чтобы поговорить. Ванная комната, одна на двоих, тоже не вызвала испуга. До дома Тафи я жила в студенческом общежитии, и этим все сказано.

Поужинали мы у себя, и было очень даже вкусно. Чувствуется, родственница неспроста успела наесться перед нами, чтобы потом с чистой совестью развести руками: «Время семейного ужина прошло». То есть изыски будут только завтра. Наивная старушка. Для меня пшенная каша с тыквой, приправленная медом, – это просто сказка. А кусок домашней шарлотки гораздо вкуснее магазинного торта.

Я пожелала Тафилис сладких снов. Погасила свет, потопталась немного у окна, пытаясь разглядеть что-нибудь интересное. Освещенный замковый двор, припозднившиеся слуги. И чего суетятся? Неужели даже зимой герцогиня их нагружает до такой степени, что людям некогда отдохнуть? Присмотрелась… Нет, никто не носится с лопатой и не чистит снег. Они заняты чем-то другим.

Чужую карету я заметила почти сразу. Она въехала в освещенный фонарями двор, и тут же к ней подлетел уже знакомый слуга. Из кареты выскочила какая-то особа непонятного возраста. Я прижалась к стеклу в надежде рассмотреть ее получше, когда за спиной послышался скрип смежной двери. А следом громким шепотом раздалось:

– Злата, ты не спишь? Ой! Кто додумался ставить этот стул на ходу?!

– Ты сама его туда отодвинула, когда уходила спать, – хмыкнула я, отворачиваясь от окна и незнакомки. – Тафи, а что за карета там внизу? Припозднившиеся гости?

– Сестрица пожаловала, – пояснила модистка.

Когда она приблизилась к окну, той незнакомки уже и след простыл.

– Она тоже хочет наряд от тебя? – спросила я и напомнила: – Тройная оплата.

– Тройная, свое слово тетка сдержит. Нет, Злата, здесь что-то другое. Лейла слишком любит себя, чтобы ночью куда-то ехать. Она бы остановилась в гостинице, а утром прибыла сюда. Не знаю… Смотри! Всадники! И кто бы это мог быть в столь поздний час?

Я с интересом уставилась в окно, подозревая, что сегодня замок герцогини Савойской каким-то образом притягивал гостей. Всяких. Проходной двор, а не обитель вредной тетки, решившей развлечься за счет племяшки.

– Ах! Это же… – воскликнула модистка, когда пятеро всадников оказались во дворе и никто из охраны не преградил им путь. Даже суеты стало еще больше.

А у меня и ахов-то не было, потому что один из всадников, тот самый, от которого я почему-то не могла оторвать глаз, поднял голову… И тут мне показалось, что наши взгляды встретились…

Принц тепло улыбнулся, словно узнал меня, несмотря на то что это он находился под освещением, а мы – у окна темной комнаты. И все же я была уверена: Данияр Родеонский не просто заметил девицу с Сиреневой улицы, но и приехал сюда неслучайно. Хотя нет, это уже перебор. Совпадение, каких в жизни много.

– Я сплю? – спросила у Тафи, глядя, как к принцу выбежала миледи Эмилия. Да так резво, что я опять подумала про ее возраст.

И тут меня ущипнули. Больно так!

– А! – ойкнула я, отвлекаясь от зрелища и потирая бедро. – Что это было?

– Теперь ты не спишь? Прибыл сам принц… Дай подумать… Наверное, он привез тебе вторую пару к тем замечательным кружевным…

Конечно же, я не стерпела таких намеков. Подскочила к кровати, подхватила подушку и кинула ей в Тафилис.

Резвились мы недолго, да и ситуация не располагала. А когда я вернулась к окну, вервольфа и его спутников уже не было. В растерянности я посмотрела на подругу. Сон прошел, и мне хотелось знать, зачем он здесь. И ведь я помнила о невестах, а все равно мысли никуда было не деть. Захотелось хоть одним глазком взглянуть на всю прибывшую компанию и узнать цель визита.

И тут раздался стук во входную дверь. Кто-то желал нас видеть, и немедленно.

Глава 12

Невесты как есть

Данияр Родеонский

Данияр смотрел на запертую дверь мастерской, на объявление, написанное аккуратным почерком: «Мастерская Тафилис Южной временно закрыта. Уважаемые клиенты, буду через неделю», и медленно зверел. Он соскучился по синеглазке, а сейчас чувствовал себя обманутым, потому что со вчерашнего дня не видел свою истинную. Это перебор.

Наверное, сегодня был не его день. Как и ночь, которую принц был вынужден провести не в одной постели с избранной, а в кабинете с главой тайной канцелярии. Марк оперативно собрал факты о Тафилис Южной и почти ничего – о ее помощнице. Дальняя родственница из какой-то глухомани… из такой, о которой никто из соседей толком ничего не сказал. Последнее ставило в тупик, но Марк обещал, что непременно добудет информацию.

Личность самой Южной оказалась весьма интересной. Родная племянница герцогини Савойской крайне редко контактировала со своей родовитой теткой. Отец модистки был из заграничных аристократов, сейчас обзавелся другой семьей, и его коммерческие дела процветают. Удивительно, что при всем этом модистка сама зарабатывает себе на жизнь.

Упрямство, пущенное в дело, Данияр ценил. Как и помощь дальней родственнице из непонятной пока еще глухомани. Получается, не пригласи Южная синеглазку, он бы с ней не встретился. Подобное даже предположить было больно. И принц, еще недавно и не помышлявший о жене как о единственной, в очередной раз (за сутки) пожалел, что затеял выбор невест.

Встреча со Златой была нужна как воздух, и оборотень чувствовал, что без нее долго не протянет. Пошлет все дела в темный лес, чтобы непременно увидеться с ней. Жалел ли вервольф о возникшей проблеме? Нет. Истинная – это счастье, от которого он не собирался отказываться.

Помимо всего этого, глава тайной канцелярии поднял еще ряд вопросов, касающихся безопасности прибывающих особ. Затем наступило утро, когда ему доложили о скором появлении невест. Делегации словно договорились явиться с разницей в час, и принцу ничего не оставалось, как только встретить приглашенных гостей.

Братьев ради воспитательного процесса Дан взял с собой, чтобы чувствовали и проникались непростой жизнью правителя. Гердослав и Вертислав с детства были приучены к раннему подъему, а потому даже не буркнули. Попробовали бы они так поступить, Дан бы их быстро отправил на дополнительные часы тренировки.

Братья ожидали невест на верхней площадке парадной лестницы. Вертислав предложил вынести трон, установить его наверху лестницы и, сидя на нем, посматривать на всех, но Дан не оценил шутку брата. Трон – это не просто предмет замкового интерьера или красивый атрибут монаршей власти. Сейчас на нем можно было сидеть, но недолго. Старинный артефакт принимал только короля, а к остальным относился крайне избирательно. Вот и не сажал принц свой зад лишний раз на подобное чудо. Оставалось лишь жениться, стать королем, а потом уже не переживать, что тебя внезапно атакуют или поджарят, случайно приняв за чужака.

Первой прибыла Талия Морская с сопровождением. Миниатюрная, одетая в легкое бирюзовое платье, она казалась частью моря, выплеснувшегося на берег. Нимфа, непонятно как очутившаяся среди оборотней и обычных людей. Было видно, что принцесса знает себе цену и сопровождение подобрала соответствующее.

Светлые волосы мягкой пеной струились по плечам красавицы, пока она поднималась по ступеням. Девушка действительно была хороша, если бы не одно но, которое за всех чуть слышно озвучил Вертислав:

– Вот же рыба вонючая.

Герд едва не рассмеялся, но сдержался, процедив шепотом:

– Дан, никогда не думал, что посочувствую тебе.

А принц и сам себе сочувствовал. Но не из-за того, что от принцессы несло сырой рыбой. Вовсе нет! У него и раньше были сведения о Талии Морской, истинной дочери прибрежного короля, несколько лет обучавшейся за пределами своей страны.

Дело оказалось в другом, хотя Данияр не подозревал, насколько силен запах рыбы для оборотня. Тонкий, едва уловимый аромат люди могли и не заметить, чего не скажешь о вервольфах и прочих одаренных личностях.

Принц с интересом посматривал на Талию Морскую, на отточенные и выверенные грациозные движения. Пожалуй, из нее получилась бы неплохая королева, если не брать во внимание запах, который усиливался с каждым ее шагом.

Пришлось изображать улыбку, выдать порцию комплиментов красоте девушки, перекинуться приветствием с ее сопровождением. После чего отдать приказ слугам проводить принцессу в выделенные гостевые комнаты. Первый блин вышел комом, но жевать его Данияр не собирался.

– Братец, боюсь, все коты сейчас сбегутся к принцессе, – хмыкнул Герд, едва Талия скрылась в замке.

– Проследи, чтобы этого не было, – тут же отозвался Данияр.

– Я что, прислуга?! – возмутился средний брат.

– Нет, но ты у нас умник. И потом, кому еще я могу поручить это важное дело?! Считай, предотвратишь межгосударственный конфликт и обиды.

– Верту поручи, он у нас любит котов гонять, – процедил Герд, шагнув вслед за первой делегацией.

Волчонок вырос в волка, скалящегося по всякому поводу. Но Дан знал: брат исполнит все в точности.

– Данияр, можно я это сделаю? – встрял младший.

И столько надежды было в его глазах, что Дан согласился. Какая разница, кто ненавязчиво присмотрит за котами и принцессой.

– Действуй, – дал добро старший из принцев.

Не успели они с Гердом обсудить, чем сейчас может заниматься мелкий, как появилась вторая делегация.

– Ы-ы-ы, – едва не в голос простонал сам Данияр, глядя на Милолику Горную. Принцессу, чью красоту ему так воспевали… Голову свернуть тем певунам. Надо выяснить, не подкупили ли их. И наказать!

– Прикажи оторвать руки художнику. Обе! – шепотом прокомментировал Герд. – Пожалуй, я пока не женюсь.

– Я тоже, – отозвался Данияр, глядя на каменное выражение лица рыжеволосой Милолики, которым она одарила подавшего ей руку сопровождающего. Сам Родеонский решил не спешить и дожидаться делегацию на своем месте.

– Ты не можешь. Будет конфликт, – выдал разумную мысль Гердослав.

– Не женюсь. Но изворачиваться придется, – сообщил старший из братьев.

Сказать о большем он сейчас не мог. Как поделиться знаниями о найденной паре, если сам только-только понял, что встретил ее? Оборотень ревновал синеглазку к неизвестности, а средний еще умудрился танцевать с ней, пусть там вместе с ними и скакала половина зала.

На всякий случай принц возвел купол от прослушивания.

– Ты мне ее, что ли, по наследству передашь?! – сквозь зубы возмутился средний.

– Если настаиваешь, – пожал плечами Данияр. Но чтобы брат не сильно расстраивался, да и не время подтрунивать друг над другом, решил прояснить ситуацию: – Если захочешь, то скажешь. А пока будем думать, как избежать конфликта.

– Может, натравить их друг на друга? – предложил Герд. – Было бы весело. В столице появилась занятная игра, там девицы валяют друг друга в грязи. Из одежды на них только исподнее. Приз – крупная сумма. Занятное зрелище, хотя на такой бы я тоже не женился. Дуры.

– А что делать с победительницей? Какой вручим ей приз? – едва шевеля губами, произнес Данияр.

Он пару раз незаметно посещал эту игру, но всякий раз уходил разочарованный, хотя в процессе ему даже нравилось. Дуры, Гердослав прав. Однако у каждого свой выбор.

– Нашего главу тайной канцелярии, – придумал Герд и тут же обернулся. – О, Марк, и ты здесь.

Дан хмыкнул. Приближение Воронова с подветренной стороны он почувствовал несколько секунд назад и приподнял глушилку, пропуская друга. А Герду наука. Будет думать, прежде чем говорить.

– Подозреваю, девушку устроит только брак с будущим монархом, – заметил Марк. – Теперь понятно, почему горный король отказывался навестить нас вместе с дочерью. Интересно, как выглядят остальные принцессы, если они практически не покидают пределов своего государства. Жаль, что не удалось внедрить к ним шпиона. И с подкупом не вышло.

– Думаешь, Милолика невозвратная? – развеселился Данияр, а после все замолчали, как по команде. Принц убрал купол.

Эти трое сразу нацепили на лица благожелательные маски, сдобренные толикой заинтересованности. Данияр смотрел и радовался, что его истинная гораздо привлекательнее. Синеглазка как глоток свежего воздуха, которого ему сейчас так не хватало. А он, между прочим, со вчерашнего дня ее не видел.

В отличие от Талии Морской, Милолика Горная не страдала худобой, а ее походку назвать летящей мог только слепец или льстец. Уверенная твердая поступь, тяжелый взгляд из-под черных бровей, крупный (для девушки) подбородок.

Все это наверняка производило впечатление на жителей гор, среди которых были не только люди, но и гномы. Сами Горные были людьми и гордились этим. На всех пальцах Милолики красовались золотые кольца с камнями и без, в ушах серьги, свисающие до плеч, не говоря о массивном ожерелье, надетом на белую шею принцессы.

Данияр знал, что это не из-за безвкусицы самой девушки, а так принято в ее народе. Отец занимал высочайшее положение, и дочери своим видом показывали его заботу о них и любовь.

И все же… Родеонский не смог представить себя рядом с Милоликой, даже если она человек, а не гномка.

– Как добрались, принцесса? – поинтересовался Данияр, глядя на переливающиеся на солнце рыжие волосы девушки.

– Благодарю, ваше высочество. Дорога немного утомила, но мне было приятно рассматривать ваши владения. Равнины, не то что у нас. – Грудной голос Милолики неожиданно показался приятным.

Дан позволил себе улыбнуться в ответ, а на уме завертелась ехидная мыслишка. Наверняка девушка ехала и примерялась к этим самым равнинам. Судя по цепкому взгляду, брошенному на замок, он тоже уже был сосчитан и оценен. Похоже, в крови Горных затесались и гномы, но в книге о королевских семьях и высшей аристократии подобной информации не было. Видимо, она не подлежала огласке.

И тут принц перехватил взгляд одного из аристократов, сопровождавших Милолику. Данияр оценил чувство в нем как ревность, которую пытаются удержать в узде. Интересное наблюдение. Важное.

– Герд, проводи дорогих гостей, – отдал приказ Родеонский.

– А вы? – тут же полюбопытствовала девушка, внимательным взглядом пройдясь по Гердославу.

Они были примерно ровесниками, но такими разными. Данияру захотелось узнать, о чем именно сейчас подумал брат, и похлопать его по плечу в знак поддержки.

– А я вынужден отлучиться. Государственные дела особой важности. Располагайтесь, принцесса.

Девушка оказалась не только разряжена как кукла, но и умна. Она не стала выспрашивать и лезть с разговорами. Повернулась и направилась в замок вслед за Гердославом. Дан чувствовал, что брат обязательно захочет узнать, какие такие срочные дела, на которые его не берут. Только это потом, все потом.

Данияру не терпелось увидеть синеглазку, однако после встречи принцесс он был вынужден принять членов Совета. Удивительно, но эти люди пытались обосновать необходимость своей помощи, особенно в такой ответственный период, пока Родеонский не стал королем. Власть – она как болото: затягивает, и вынырнуть порой очень трудно. У него самого была другая цель: отстранить прилипших советчиков. Это они, Родеонские, правят не одно столетие, а Совет как пиявка, от которой нужно поскорее избавиться.

Когда принцу удалось вырваться из замка, время давно перевалило за полдень. Сказывалась совершенно бессонная ночь, однако темный принц заставил себя сосредоточиться на важном: нужно увидеть синеглазку и обязательно с ней поговорить.

* * *

И вот теперь, когда всякие принцессы и члены Совета были позади, принц смотрел на записку, приклеенную с обратной стороны окна мастерской, и медленно зверел. Неужели уехали, но куда? На родину к Злате или же Южная решила навестить тетку?

Данияр поднял руку, но не для того, чтобы сорвать злость на записке. Оборотень решил проверить вопрос безопасности. Он даже не прикоснулся к стеклу, но уже почувствовал, как от магии покалывают кончики пальцев. Невидимая сеть оплела здание, и оборотень выдохнул. Это хорошо, это правильно. У синеглазки и ее родственницы должна быть защита.

Для уверенности темный принц аккуратно встроил в плетение свои узлы, призванные усилить каркас невидимой сети. А заодно добавил то, что позволит ему узнать про нежелательное вторжение.

Темный принц обернулся, и словно по команде к нему подскочил один из сопровождавших офицеров.

– Ваше высочество, я спросил в соседней лавке. Мне подсказали, что здесь стояла карета с гербом герцогини Савойской.

– Значит, едем к ним. Немедленно.

Дан на ходу отправил магические вестники Гердославу и Марку. Справятся. Несколько часов общения с дамами – это не бой на пределе возможностей. И можно было бы открыть портал в земли герцогини, но вервольф предпочел конный путь. Необходимо обернуться и размяться в дороге. А заодно подумать, как быть с гостьями и при этом приблизить к себе синеглазку. От мысли, что скоро ее увидит, на душе становилось тепло.

Только ближе к ночи принц с сопровождением въехал на территорию розового замка Савойских.

Глава 13

Она здесь! И он тоже

Данияр Родеонский

– Ваше высочество, рады приветствовать вас у себя. – Герцогиня светилась от счастья и зябко куталась в меховую шубу.

Принц отметил разодетую и накрашенную даму, что только указывало – о его появлении здесь знали. Что же, они с Марком сделали верное предположение, кто именно пошлет вестник Эмилии Савойской. Один из выходцев здешних мест оказался предан не только будущему королю. Информатора из замковых офицеров предстоит еще проверить, а после решить, оставить его на службе или нет. Все зависит от его поступков и беседы, которая обязательно состоится.

Можно было явиться совсем без предупреждения или же послать вестник герцогине, однако глава тайной канцелярии предложил поставить эксперимент, собрав офицеров из охраны и объявив им, что в замке находятся две важные персоны, которых требуется охранять особенно бдительно. И что принц направляется на земли Савойских.

Последнее было сказано вскользь, но сработало.

Рядом с герцогиней Эмилией стояла девушка, ее дочь. Принц несколько раз видел Лейлу Савойскую. Приятная внешне, она была копией своей матери.

– Очень надеемся, что вы у нас погостите. Прошу вас, ваше высочество, проходите, – подхватила Лейла, поправив выбившийся локон.

Девушка кокетливо стрельнула глазами и потупилась, изображая скромность. Именно изображая, потому что вервольф даже в человеческом облике чувствовал: от нее пахнет мужчиной, и это точно не случайные объятия.

Судя по свежим следам, ведущим к замку, и слегка разрумянившемуся виду девицы, приехала она совсем недавно. На то же самое указали кони, которых еще никто не выпрягал. Данияр отметил все это мельком, как событие самое обычное. Аристократы пытаются не только приветствовать правителя полным составом семьи, но и выгодно пристроить незамужних дочек.

– Непременно. Сегодня и заночуем, – сообщил Родеонский, не забывая поглядывать на наблюдающих за ними людей.

Приезд принца всполошил весь замок, однако он не заметил ни модистки, ни помощницы. Но Дан был уверен, что именно Злата смотрела на него из темного окна. Хотелось послать подальше все правила приличия и подняться к истинной, чтобы ее увидеть. Он так мало о ней знал, что требовалось срочно восполнить пробел: увидеть синеглазку, услышать ее. Прикоснуться.

Принц первым двинулся к дверям замка, и все как по команде шагнули за ним.

– Гостевые комнаты готовы. Как насчет ужина, ваше высочество? – предложила герцогиня, в то время как ее дочь держалась рядом с матерью. Офицеры сопровождения следовали позади. – Слуги уже накрывают…

– Нет. Я не голоден, но о моих людях нужно позаботиться, – сообщил Дан, поднимаясь по ступеням замка. Совсем недавно они перекусили, а сейчас ему хотелось одного – видеть Злату. Что за манера предлагать кусок мяса, когда оборотень только не рычит, желая отогнать всех со своими делами?

– А чай? – удивленно выдохнула Лейла Савойская, будто они отказались от чего-то интересного.

– Вина? – вклинилась имеющая больший жизненный опыт герцогиня, едва заметно схватив дочь за локоть и не давая ей выдвинуться вперед себя.

Темный принц понимал, что девушка желала обратить на себя внимание, и в другой раз он бы непременно посмеялся над этим. Только сейчас назойливость и излишняя суета раздражали. Где же синеглазка и почему она вместе с модисткой не вышла приветствовать своего правителя?!

Едва все оказались в холле, как к Родеонскому подскочил какой-то пухлый прислужник, непохожий на обычных лакеев. Он попытался помочь принцу раздеться. Но от одного пристального взгляда вервольфа толстяк застыл с протянутыми, дрожащими от волнения руками.

– Мой секретарь Мокий, – немедленно представила его герцогиня, и Дан кивнул, сбрасывая с себя теплую куртку.

– У вас гости? – спросил прямо Данияр.

Оборотень все еще не видел синеглазки, а ведь она должна была появиться вместе с модисткой. Неужели Злата решила поиграть в прятки?

Неожиданно принц развеселился, и было в этом все: желание поскорее увидеть избранную, прикоснуться к ней, прижать к себе и прошептать, что он все равно ее нашел, как бы ни пряталась. Везде найдет, по любому адресу, куда бы она ни уехала. Она есть, существует, а все остальное он непременно решит.

– Нет, у нас только слуги, – спешно ответила герцогиня, вызвав в груди оборотня ощущение неприязни. Оно возникло мгновенно, но темный принц сдержался. Однако дама что-то почувствовала и пожелала исправиться: – У нас гостит моя племянница Тафилис со своей помощницей. Девушки очень устали, поздно приехали. Поэтому я позволила им отдохнуть и не выйти. Если вы не против, разумеется.

– Понимаем, что с их стороны это крайне невежливо, – осторожно добавила Лейла, все еще изображая смущение. При этом не забыв указать, что ее родственница не уважила будущего короля.

Милейшая родня. К такой спиной не поворачивайся – заплюют.

– Невежливо держать вашего правителя у дверей, вы так не считаете? – резко оборвал Данияр. Ситуация была ясна как день, и это злило. – Или же мне здесь не рады?

– Простите, ваше высочество, – всполошилась герцогиня, и на ее лице отразились настоящие эмоции. – Вы для нас самый желанный гость.

И все же дама не суетилась, ведь она привыкла повелевать и была уверена, что все пойдет именно так, как ей захочется. Савойские – род, никогда не предававший Родеонских.

– Прошу вас, пойдемте в гостиную. О ваших людях тоже хорошо позаботятся.

Данияр бросил внимательный взгляд на леди Эмилию, намеренно затягивая с ответом. Пусть понервничает. Аристократия иногда излишне спесива и забывает, что командует только в пределах своих земель.

– Позови Тафилис, – цыкнула герцогиня на своего секретаря, и тот умчался исполнять волю хозяйки.

– И ее помощницу, – тихо, но очень четко произнес Данияр, замечая, как нервно дернулся глаз у леди Эмилии.

Вот теперь порядок.

Герцогиня молча глянула на одного из слуг, и тот поспешил вслед за секретарем.

– Кажется, вы предлагали вина? – Данияр усмехнулся, довольный произведенным на подданных впечатлением.

Злата

Толстячок Мокий, а это именно он стучал в дверь Тафи, выглядел встревоженно.

– Леди Тафилис, собирайтесь. Сам принц Данияр желает видеть вас, – затараторил он, а подошедший следом слуга пробасил:

– И помощницу вашу тоже велено позвать.

– Скажи, сейчас будем, – ответила Тафилис и захлопнула дверь перед носом любопытного секретаря, с которым у нас не сложились отношения с самого утра. Потом подруга бросила на меня предупреждающий взгляд.

А я… Я неожиданно почувствовала сомнение. Стоит ли идти, зачем мне туда… И вместе с тем я не знала, как отреагирует на мое появление принц. И все-таки зачем он тут, почему примчался?

– Злата, мы не можем отказаться, – заявила модистка, уперев руки в бока. – Если хочешь знать мое мнение, принц здесь из-за тебя.

– Быть такого не может, – отмахнулась я, а у самой сердце забилось сильнее.

Видимо, усталость с дороги давала о себе знать. А еще, как назло, перехватило горло. То ли от волнения, то ли теплый чай не помог.

Апчхи!

– Ну-ну, – не поверила мне модистка и неожиданно развеселилась. – Подозреваю, за нами прислали не просто так, и тетке не особо хотелось это делать.

– Откуда ты знаешь?

– Такое уже бывало. Как кто-то важный и холостой заглядывает, леди Эмилия зовет Лейлу, а про меня нарочно молчит.

Секретарь забыл предупредить, куда нам идти, но Тафи не растерялась. Поинтересовалась у спешащего мимо нас слуги, который и рассказал, что герцогиня велела накрывать в большой гостиной. Я застонала. Гостиная… Манеры всякие.

– Даже не думай поворачивать назад. – Подруга почувствовала мои сомнения и ухватила меня за рукав.

Собственно говоря, отступать было уже поздно. Освещенный коридор вывел нас к открытым дверям, через которые мы вошли в ту самую гостиную. Просторное помещение, растопленный камин. Несколько диванчиков, столиков… И принц, стоявший под люстрой, как гвоздь программы. Рядом с ним в нелепой позе застыла девушка, чем-то смахивающая на герцогиню. Мне показалось, что ей неудобно стоять с выпяченной вперед грудью. Только трудно произвести впечатление и привлечь, когда собственная мать что-то объясняет принцу Родеонскому, а тот ее слушает.

Наши с принцем взгляды снова встретились…

– Моя племянница, Тафилис. И ее помощница… Злата, – сообщила герцогиня Эмилия, выудив из памяти мое имя.

– Ваша родственница, – напомнил принц, продолжая смотреть исключительно на меня. Он говорил о том самом родстве, о котором при знакомстве упомянула Тафи.

Герцогиня не поняла смысла сказанного.

– Дочь покойной сестры. Люблю ее… как родную, – заявила герцогиня и бросила на Тафи обманчиво ласковый взгляд крокодилицы.

Театр, да и только. У меня всегда было живое воображение, жаль, не могу рисовать картины как настоящий художник. Так бы и изобразила всех, как мне хочется. Кончики пальцев закололо, а желание взяться за карандаш показалось главным. Пришлось мысленно одернуть себя. Златка, не дури. Потом порисуешь, сейчас лучше…

– Апчхи! – вырвалось у меня. Какой позор, я едва успела выхватить платок и отвернуться.

– Ваша родственница больна? – озабоченно поинтересовался Данияр. Он стал серьезным и чуточку хмурым.

Я же уставилась на него, всячески демонстрируя, что мне уже лучше. Вот совсем хорошо. Даже улыбнулась, надеясь, что в пышущую здоровьем меня поверят все.

– Ваше высочество, эта девушка нам не родственница, – с улыбкой пропела Лейла и глянула на меня как на придаток к своей двоюродной сестре. – Она помощница Тафи.

Вот коза! Какая-то роль мне сегодня досталась молчаливая. А в мыслях пронеслись колкие слова, что такая родня, как она сама, задаром не нужна.

– Ваше высочество, вы совершенно правы. Злата моя родственница по отцу, – оскалилась модистка, а я спешно прикрыла усмешку платком, тут же поймав очередной внимательный взгляд Родеонского. – И да, ее слегка продуло по дороге. Мы немного замерзли, пока добирались сюда. Но Златочке уже гораздо лучше, и завтра мы приступим к работе.

Уверена, услышь про это Мокий, непременно бы надулся от обиды, что нельзя на нас пожаловаться.

– Надеюсь, так и есть. Располагайтесь. – Принц взглядом указал на диванчик с придвинутым к нему низким столиком. Эта гостиная была устроена так, что почти между всеми диванами стоял какой-нибудь невысокий столик.

– Благодарю, – отозвалась Тафи и, подхватив меня под руку, потащила присесть на ближайший к выходу диван. Правильный выбор, ретироваться будет легче.

Я словно очнулась от гипноза, не понимая, как при всех могла так долго рассматривать вервольфа. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и наверняка с упрямейшим характером.

Сразу вспомнилась коробочка с панталонами, они же привели меня в себя. Даже как-то спать расхотелось. Зато появилось желание поинтересоваться, что означает тот странный презент. И сообщить, что я никак не возьму в толк, зачем мне этот раритет. Может, принц обознался и кому-то другому захотел его вручить, а ненароком попутал адресок? Наверняка у Родеонского есть любовница, а то и не одна.

А еще королевство сходит с ума, гадая, кого из невест он выберет. Я даже немного про них знаю, в статье прочитала. Дорога была длинной, и Тафи приказала по пути остановиться и купить несколько газет. Естественно, за ними бегал Мокий. Дулся, но не отказывал.

К счастью, гостиная – это не столовая, и меня не мучил вопрос, какой вилкой ткнуть, если их передо мной положат несколько. А чашечка с зеленым чаем – это гораздо проще. Была мысль бросить в нее сахар и размешать, стуча ложкой о стенку. Но я так делать не стала даже из вредности относительно Лейлы. Тафи подводить не хотелось. И потом, тройная оплата на дороге не валяется. Это я заявляю со всей ответственностью как человек, клюнувший на двойную стипендию за игру в Новый год.

Не знаю, чего я ждала, однако чаепитием все и ограничилось. Принц и герцогиня потягивали вино, Лейла тоже крутила в пальцах бокал. Тафи пригубила, но немного. Я же и вовсе от алкоголя отказалась, посчитав, что так надежнее. А то мало ли что скажу людям. Открою правду, которую они не готовы слышать. Но это все шутка, потому что очень захотелось спать.

Извинившись перед всеми, я ушла к себе.

Никто не стал меня задерживать или выспрашивать, отчего ухожу так рано. Для меня, жительницы студенческого общежития, ложиться поздно – это норма. Однако самочувствие и в самом деле подкачало. А уходя, я спиной чувствовала взгляд, но поворачиваться и выяснять, кому он принадлежит, не стала. Знала, что мы еще встретимся, только пусть это случится не прямо сейчас.

Это самое «не прямо сейчас» случилось гораздо раньше, чем я могла предположить. Более того, оно произошло на территории…

Глава 14

Принц в моей спальне

Злата

Левая пятка чесалась, а мне было лень потянуться, чтобы это сделать. Я перевернулась, нарочно задевая ногу о ногу. Тафилис явилась ночью немногим позже меня и предупредила, что рано утром посетит склеп, где покоится ее мать. Сказала, что ей нужно время до того, как проснутся родственницы и начнется работа. Склеп находился на территории замка, и это было еще одной причиной, по которой модистка раз за разом принимала приглашение тетушки. Ведь одно дело, когда тебе делают одолжение и дозволяют остановиться ради того, чтобы навестить мать, другое – когда тебя зовут. А оплата – это приятный и важный бонус.

Сквозь сон мне послышался хлопок, но открывать глаза не стала. Решила еще немного понежиться, а потом сходить в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вчера легла с сырыми волосами, и наверняка сейчас на голове воронье гнездо, а не прическа… Позволила себе перевернуться, потянулась, раскинув руки и выставив пятки из-под одеяла…

И тут кто-то поперхнулся.

Я немедленно открыла глаза.

– А! – вырвалось у меня, когда я увидела принца Данияра, сидящего в кресле у окна. Последовавшее возмущение прозвучало вполне уместно: – Что вы тут делаете?!

Резко села, не забыв прикрыть грудь одеялом, которое почему-то оказалось перевернутым поперек, и коленки остались голыми. Пришлось исправиться. Следующим моим действием были волосы, которые я постаралась пригладить. После спешных манипуляций посмотрела на оборотня возмущенно, одновременно пытаясь поймать знак угрозы для себя со стороны вервольфа. Он смотрел с интересом, чуть прищурившись и не делая попытки приблизиться.

– Я повторяю свой вопрос. Иначе буду кричать.

– Нас никто не услышит, я установил глушилку, – сообщил принц, щелкнув пальцами. Словно по команде, по комнате рассыпались золотистые искры. – Поверь, Злата, тебе не стоит меня бояться.

– Неужели? – не удержалась я от ехидства. Он еще и заглушку установил. Умник. – Вы ко всем девушкам вламываетесь в спальню или только к некоторым?

– Ни к каким. У меня нет проблем с девушками, и я за ними не бегаю. Они… Нам нужно поговорить.

Можно подумать, я не поняла недосказанных слов.

– Не надо подробностей, – отмахнулась я. – Вы хотели забрать свой подарок? Доставлен ошибочно? – выдохнула с надеждой, скосив глаза на сброшенное вчера платье. Оно свисало с того самого кресла, на котором сидел этот экземпляр высшей наглости. И беспардонно мял подол своим высокородным задом!

– Нет. – Уголки губ оборотня дрогнули в усмешке. – Никакой ошибки нет.

– Тогда зачем вы здесь?

– Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Вчера мне показалось, что ты не совсем здорова. Предложил Тафилис вызвать целителя, но она заявила, что волнение излишне. Это неправильно.

Я прикусила щеку, пытаясь осознать, как поступить. Тафи умница, но зачем принц явился в спальню? Узнать про самочувствие можно и через дверь. Я бы честно рассказала, что все в порядке и я больше не чихаю.

– С чего такая забота о постороннем человеке? – поинтересовалась с подозрением.

Может, это принц поспособствовал тому, чтобы я осталась в этом мире? И ведь не спросишь, потому как попаданкам не каждый рад. Отправят на опыты и будут кровь сцеживать ради развития местной науки.

– Тебе не нравится?

– Не нравится. А еще настораживает, – сказала я совершенно честно. – И прошу мне больше такие подарки не присылать.

– Только такие? – Вервольф ухватился за мои неосторожные слова.

– Никакие! – немного резко ответила я.

У себя в общежитии я бы выгнала из комнаты ворвавшегося парня, а потом отомстила за внезапное вторжение. Острое слово, запущенная туфля, горшок с цветком на голову. А здесь целый принц. Вдруг он еще и рычит как зверь? Мысли вместо осторожности и злости вызвали любопытство, и я попыталась сосредоточиться на другом.

Собственную резкость решила разбавить вежливостью, а вдруг сработает?

– Спасибо за вашу заботу. Чувствую себя неплохо и даже не чихаю. – В горле все еще першило, но не признаваться же в этом Родеонскому.

– Очень рад. – Принц поднялся, не переставая посматривать на меня с интересом.

Я же интуитивно вжалась в подушку. Но не от страха, просто комнатка была небольшой, и мужчина в ней меня нервировал. Моя реакция не осталась незамеченной. Зачем-то этот будущий король шагнул мне навстречу, но наткнулся коленкой о бортик кровати. Поморщился, но остановился.

– Злата, я повторюсь, что тебе не стоит меня опасаться. Только не меня, – сообщил оборотень, вложив в слова уверенность.

– Ваше…

– Можно просто Данияр.

От подобного заявления у меня едва глаза на лоб не полезли. Однако нет смысла спорить с правителем, имея из одежды лишь нижнее белье и одеяло в качестве прикрытия.

– Ваше… ство, – пробубнила я, выделив окончание. Ситуация начала злить, а он даже не собирался выходить из комнаты. Ухаживание? Какое-то корявое. Тогда в чем дело? – Вы не могли бы покинуть спальню?

– Могу. Но я хочу, чтобы ты… – Принц замер, будто прислушиваясь. Затем озорно улыбнулся, словно что-то задумал. Пакость, не иначе. Вон какой довольный. – Увидимся, синеглазка.

Быстрым движением принц распахнул окно и ловко выпрыгнул из него. Я пыталась уловить звук падения, вскрика или ругани. Но ничего… Совсем. Птички поют, тянет холодом из распахнутых створок.

Пришлось закутаться в одеяло и подойти к окну. Привстала на цыпочки, только ни следочка на снегу не заметила.

До меня донесся звук открываемой двери из коридора и бубнеж Тафилис насчет того, что она забыла прикрыть створку. У меня же закралось подозрение, что это сделал вервольф, а не модистка.

– Злата, ты что творишь?! Давно не болела? – возмутилась подруга.

Пришлось отойти от подоконника.

– Тафи, привет. Как сходила? – Я попыталась улыбнуться и, будучи завернутой в одеяло, высунула руку и подхватила свое платье с кресла.

– Все славные предки на месте, – отчиталась подруга и сурово сдвинула брови. – Ты что, пыталась сбежать? Тебя навещала тетушка или Лейла?

Рассказать или нет? Вот в чем вопрос.

– Нет, про меня эти милые дамы наверняка предпочли бы забыть, – заметила я со смешком. Было ли мне обидно? С чего бы. Это чужие для меня люди.

– Они поймут твою ценность, когда увидят тебя в работе, – попыталась утешить меня Тафилис, припомнив вчерашнее пренебрежение сестрицы.

– Брось, меня это совершенно не трогает, – отмахнулась я.

– Согласна. К тому же у меня отличная новость. – Модистка радостно потерла руки. – Ты даже не представляешь, какая удача свалилась на нас.

– Какая? – Я подозрительно взглянула на подругу, в душе догадываясь, что не обошлось без вервольфа.

– Принц Данияр пригласил нас к себе в замок, чтобы мы помогли его невестам с нарядом. Клиентов теперь прибудет, – мечтательно протянула Южная.

И ведь помнила я про этих невест, а стало неприятно. Принц вервольф? Нет, скорее козел. Или же я ничего в мужчинах не понимаю, особенно в высокородных. Сейчас Алекс Павлов показался честнее, чем оборотень, которому зачем-то понадобилась я. Непонятно только, почему он явился ко мне, да еще таким путем.

– И когда это ты с ним успела пообщаться?

– Ревнуешь? – усмехнулась модистка, а на мой возмущенный взгляд даже не отреагировала. – Его высочество обратился ко мне вчера прямо при тетушке. Как ты понимаешь, миледи даже не посмела возразить Родеонскому.

– То есть мы не получим тройную оплату от твоей родственницы, а отправляемся обратно в столицу? На чем?

– Карету нам предоставят. Завтра. А сегодня мы обслуживаем тетушку и Лейлу.

– Понятно. А невесты что, прибудут без одежды? – Неприятное чувство кольнуло в груди, и захотелось сказать какую-нибудь гадость, но отчего-то все касалось именно принца и его дам.

– Злата, – Тафилис нахмурилась, – объясни мне, непонятливой, что за муха тебя с утра укусила? Ты злишься?

Даже неудобно стало, поэтому решила не скрывать. К тому же я точно небольшой специалист по жителям Родеона.

– Прости. И не муха, а скорее вервольф. Пока тебя не было, ко мне заглядывал Данияр.

– Принц? – Модистка открыла рот, но тут же его закрыла. – Сюда?

– Угу. Услышал тебя и выпрыгнул в окно, – выдохнула я, сбрасывая с себя одеяло.

И пока ошарашенная подруга молча переваривала информацию, я направилась в ванную. За делом всегда время иначе бежит, и мысли приходят в голову не самые дурные. Я успела раздеться и хлопнуть в ладоши, активируя душевую лейку, когда раздался стук в дверь.

– Злата, открой.

– Прямо сейчас?

– Чего я там не видела… Хотя ладно, потом скажу. Ты только поторапливайся, а то сегодня родственницы встанут до обеда, а не после. Им не терпится сшить обновы раньше остальных.

Я и не собиралась здесь задерживаться. А когда вышла, модистка была собрана. На столике в ее комнате нас ждал завтрак: омлет с гренками, нарезанный сыр и ветчина, при виде которой захотелось есть. Горячий чай с тонким цитрусовым ароматом был тем самым, в чем мы обе нуждались.

– Вот что я думаю, – произнесла модистка, подхватывая вилку. – Оборотень, да еще почти женатый, не просто так за тобой сюда прискакал.

– Инстинкт охотника в нем взыграл. А панталоны с кружевами помогли, – заявила я, отправляя в рот кусочек омлета.

– Не думаю. – Модистка покачала головой. – Ты только представь: у него в замке важные гости, а он сбегает сюда.

– Ему никто и никогда не отказывал. – Я пожала плечами. – А тут какая-то девчонка носом крутит.

– Так-то оно так… Но наш принц не бабник. Это его брат пока еще молод и никак не успокоится. А Данияр Родеонский подобной славы не имел.

Я даже жевать перестала.

– Он тебя привлекает?

– Да. Как правитель. Ну и как собеседник тоже ничего, – заявила модистка и засмеялась. – Злата, а вот тебе он точно понравился.

– Не говори глупостей. Просто я не понимаю, зачем он приехал сюда, если у него дома куча невест. Видимо, какое-то важное дело к герцогине. А заодно решил позвать нас к себе.

– Очень похоже, – кивнула Тафилис. – Только ко мне принц в спальню не заходил, да и вряд ли навестил Лейлу. Уж сестрица бы в него точно вцепилась. А его поступки… посмотрим. Мужчины, они иногда очень ласковые, а потом все заканчивается, как у меня с Эндрю. Ты, главное, не спеши уступать оборотню.

Я возмущенно глянула на модистку. С чего бы это мне ему уступать? Так и заявила подруге:

– Думаешь, сразу растаю?

– Не сразу, но будь осторожна. Помни, что он вервольф. – Тафи была совершенно спокойна и даже не улыбалась. – Девчонки как бабочки летят к ним, а потом сгорают. Понимаешь, у оборотней особый магнетизм и притягательность, а в итоге разбитое сердце.

Я кивнула и подхватила кусок ветчины. Обязательно буду осторожной. И вообще, раз нас пригласили работать, то только этим и буду заниматься. Может быть, когда-нибудь у меня будет свой дом и мастерская. Конечно, пока я даже не мечтаю жить отдельно от Тафи, а уж работать – тем более. Но кто знает, что впереди. Свой угол – он всегда свой, а не чей-то.

После завтрака у нас осталось время. Я подхватила тетрадь, в которой намеревалась нарисовать несколько набросков платьев, чтобы потом показать Савойским. Первым делом представила герцогиню Эмилию…

По пальцам пробежало легкое покалывание. Я назвала его нетерпением и желанием поскорее приступить к делу… Взялась за карандаш, прочертила ось, от которой проложила первую линию. Вторую…

Очнулась от возгласа Тафилис.

– Ну дела. А похоже-то как, – протянула она, глядя в бумагу. А там, в сдержанных кружевах, красовалась сама герцогиня. Только лицо ее было похоже на крокодилью морду. Ноздри, хищное выражение, оскал…

– С ума сойти, – выдохнула я, роняя карандаш. Пальцы больше не покалывало. А то, что я видела, наводило на определенные мысли.

– Прав был Ричи, когда утверждал, что твой дар еще проявится. Вот он и раскрылся, – заявила Тафи и захихикала. – Ты только картинку спрячь. Боюсь, тетушка ее не оценит. Платье замечательное, но не для нее.

– Почему не для нее? – не сразу поняла я. – А если взять ту лиловую ткань густого оттенка и сделать из нее нечто сдержанное? Не нужно рюшей, пышной юбки. Если только совсем небольшой турнюр. И платье будет говорить само за себя. Я видела, на приеме у принца были всякие наряды, от бальных до вечерних, напоминающих модели моего мира.

– Я понимаю тебя, Злата, и рада, что ты думаешь как я. Это платье будет выглядеть дорого. Только…

– Что?

– Вспомни, какого цвета замок? Тебя он не напугал? – попыталась о чем-то намекнуть подружка.

– Скорее удивил. Привычнее было бы видеть коричневый или любые оттенки серого, – честно призналась я. – Погоди. Ты хочешь сказать, что замок не по наследству достался таким, а это воля герцогини?

– Угадала. Розовый цвет она обожает. Тетя пригласила магов, и они раскрасили камень ради прихоти владелицы.

– То есть сделаем из миледи Эмилии зефир? – Я вспомнила, в чем вчера нас встретила герцогиня и в чем она встречала принца. Точно не в розовом, но он присутствовал в каких-либо элементах: заколка в волосах, отделка кружевом. Видимо, леди осознает, что избыток этого цвета сказывается не лучшим образом на внешности. И все же предпочтения не скрыть. Вдобавок женщина – приверженка пышных платьев, а у меня линии строже, без намека на кокетство или воздушность. Все-таки Эмилия Савойская намного старше своей дочери, и надо это учитывать.

– Теперь поняла. Тафи, сожги набросок, я еще что-нибудь нарисую. А потом им покажем.

Я залезла на подоконник, положила тетрадь на колени и уставилась в окно, пытаясь представить Лейлу. Какой цвет ей к лицу? Мне кажется, лимонный будет в самый раз. Он привлечет внимание мужчин, и мимо нее никто не пройдет. Не кроваво-красный, но очень заметный.

Рассматривая замковый двор за окном, я не могла не заметить всадников, отъехавших от крыльца. Сердце забилось сильнее, когда поняла, кто именно покидал владения Савойских. Они выехали за ворота, и тут внезапный порыв ветра закружил падающий снег. Это длилось всего несколько секунд, а когда ветер утих, уходящая вдаль дорога оказалась пустой. Могли ли всадники так быстро скрыться из вида? Сомневаюсь.

– Тафи, – позвала я подругу, которая ковырялась в чудо-саквояже, вытаскивая из него то один отрез, то другой. – Может быть такое, что несколько человек сразу пропали прямо на дороге? Как корова языком слизала или их сдуло ветром.

– Может, – кивнула подруга, не отрывая сосредоточенного взгляда от отрезов. – Если тот, кто наблюдает, пьян. Сильно.

– Этот вариант не рассматривается, – возмутилась я. – Только чай.

– Плохое зрение. – Тафилис выдвинула вторую версию, при этом продолжая копаться в саквояже.

– Отличное зрение! – Меня такой расклад тоже не устроил.

– Тогда, – тут модистка наконец-то оторвалась от созерцания тряпок, – портал. Но я не уверена, потому что сама не видела. А ты это к чему?

Пришлось объяснить.

– Похоже на портал, но чтобы все разом… У принца в окружении очень сильные маги. Не зря он сумел оттеснить Совет. Данияр Родеонский и сам непрост. Знаешь, почему он темный принц?

– Брюнет? – выдвинула я самую простую теорию.

– Магия. У него очень сильная магия, способная разрушить не только замок, но и наш город. Так говорят, но я даже представлять не хочу, как это будет выглядеть.

Представлять и я не хотела. Темный маг… А с виду такой приличный. Впрочем, приличные люди в спальню к незамужним девицам не шастают. А он и не совсем человек. Получается, что с него другой спрос? Ну нет, только не для меня.

Вскоре нас навестила горничная. Она принесла устаревшую новость, что принц и его окружение покинули территорию замка. Видимо, вервольф сделал то, ради чего он появился здесь, и повода оставаться больше не было.

Почувствовала ли я разочарование или радость? Скорее первое, ведь проникновение оборотня в спальню для меня оставалось непонятным.

К тому моменту, когда обе Савойские проснулись и послали за модисткой, прошел час. Мы успели подготовиться, и действительно, несколько моих рисунков нашли одобрение у строптивой Лейлы и требовательной герцогини. Тафилис работала на износ, словно стремясь поскорее отсюда выбраться.

До обеда было готово по платью для обеих женщин. После, хорошо подкрепившись, Тафи выдала им еще по вечернему наряду и по дорожному костюму. На этом наша миссия была завершена.

Насмешили же меня слова Лейлы, которые она обронила в процессе работы, что принц нарочно приехал сюда, дабы лично пригласить их на торжественное мероприятие – выбор невесты. Девица заявила, будто ей жаль, что она сама в этом не участвует, иначе бы никаким заморским принцессам не удалось ее опередить. И все же Лейла была уверена, что ей в замке непременно встретится кто-то важный и значимый. И у нее точно будет выбор среди перспективных женихов.

Миледи в ответ напомнила, что их род издавна служит только Родеонским и принц, еще не ставший королем и едва вырвавшийся из-под опеки Совета, это чтит. А потому и приехал пригласить лично, а не воспользовался вестником. То есть уважил на зависть всем. Более того, в случае волнений в Родеоне сама герцогиня будет лично призывать народ идти за Данияром.

И можно было бы посмеяться над ее словами, но, вспомнив рассказ Тафи о том, что ему пришлось выгрызать законное право управлять Родеоном, я вдруг посочувствовала вервольфу. И тут же удивилась собственной реакции. С чего бы это?! Даже ущипнула себя незаметно, чтобы переключиться на неприятное ощущение, а не думать о возможных бунтах и столкновениях.

Напоследок Тафилис еще раз навестила мать, после чего причины задерживаться в замке не осталось. Поразительно, но в карете мы нашли теплые подстилки на сиденье и греющие камни под ногами. Небольшая корзиночка с провизией и вовсе удивила. Ее нам принес Мокий, сама же герцогиня даже не вышла проводить нас. При этом лицо у секретаря было такое хитрое-хитрое, что я хотела отказаться от принесенной еды. Плюнул он в нее, что ли? Или сцедил яд, который при нас тщательно прятал?

Тафи посмеялась над моей подозрительностью и забрала корзинку у Мокия. А когда мы уезжали, я заметила, как качнулась занавеска в широком окне второго этажа. Мне показалось, что промелькнул силуэт миледи. Родственница Тафи желала убедиться в том, что мы действительно уехали. К слову сказать, с нами расплатились в тройном размере, как и было обещано.

– И все-таки они тебя любят, – заметила я, беря маленькую ватрушку. – Иначе бы не платили тройную цену. И сдоба в дорогу опять же… – Я вонзила зубы в пышный бочок теплого пирога. – Ой!

Едва не подавилась пересоленным пирожком. Присмотрелась… Кристаллики соли насмешливо поблескивали сверху. Вот и он, милый сюрприз от мстительного Мокия. Была бы я ведьмой, послала бы ему пожелание обжорства на неделю. К слову сказать, со всех остальных ватрушек соль мы стряхнуть успели.

– Возможно, – не стала отнекиваться подруга. – Но стоит учитывать, что не каждый портной готов работать с тетушкой, а мои наряды всегда вызывают восторг у ее подруг-завистниц. Думаю, в этом-то все и дело. К тому же есть у меня подозрение, что не все так чисто с наследством. Но тут исключительно мои предположения, ведь дед когда-то оставил имущество старшей дочери.

Тафи поморщилась, тем самым подчеркнув, что вопрос не из приятных, и я решила не развивать тему. Теоретически ведь все возможно. А тетка платит тройную цену не только из-за высококлассной портнихи, но и из-за угрызений совести.

К тому же герцогиня знала, куда мы спешили, а потому решила проявить благоразумие и умаслить модистку, которая будет творить наряды для будущей королевы.

Глава 15

Модистке – поцелуй. Попаданке – подарок

Злата

Несколько часов в пути – и поздно вечером мы въехали в Родеон. Карета остановилась около дома, и я с предвкушением приготовилась покинуть эту тесную коробушку.

Тафи первая направилась к выходу. Она сошла с подножки на утоптанную снежную дорожку, и тут раздалось:

– Тафилис Южная, вы почему покинули город без предупреждения?

Как нарочно, нога модистки поехала, и, если бы не кинувшийся спасать девицу Рей Быстров, непонятно, чем бы все закончилось.

От неожиданности я приложилась лбом к косяку каретной дверцы, настолько грозным прозвучал голос стража. Уставилась во все глаза на этих двоих, застывших словно статуя: ошарашенная модистка в объятиях оборотня. И с каждой секундой улыбка вервольфа становилась все шире, а он сам – довольнее.

– Капитан, вы нас преследуете? – Тафи после нескольких часов пути источала язвительность. Она отпихнула своего спасителя и взглянула на него со всей суровостью.

Я быстро покинула карету, позволив кучеру выгрузить наш багаж под двери мастерской. Он едва не отдавил ноги Тафи.

– Разве мы преступники, чтобы предупреждать? – вклинилась я в разговор этих двоих, но тут же поймала на себе предупреждающий взгляд оборотня. Вроде как куда ты лезешь, стой и помалкивай, когда я подкатываю к хорошенькой модистке.

Только молчать-то уже было поздно, к тому же мы устали с дороги, а этот образец законности опять углядел какое-то нарушение. Так бы и сказал, что зашел навестить модистку, а ее дома нет.

Кучер, решивший, что пора линять, воспользовался заминкой и вскочил на козлы. После чего карета тронулась и покатила прочь.

– Тафилис Южная – пострадавшая. – Страж развернулся ко мне. – А вот вы, Злата Максимова…

– А она герой и мой спаситель! – не выдержала Тафилис. Она глянула на оборотня со всем презрением и возмущением, на которые была способна. – Осталось только узнать, где находились доблестные стражи… И вообще, капитан, мы уже этой темы не касаемся. Разве не так?

Тут случился мелкий конфуз. Тафи, моя заступница, закашлялась, и на ее глазах выступили слезы. А вервольф, который еще минуту назад пытался озвучить нам выговор, растерянно уставился на модистку. И глаза у него вдруг сделались такими виноватыми, что я решила – показалось. Быть такого не может, это все усталость.

– Скорее в дом, – проворчал страж, подхватывая саквояж модистки, а заодно беря под руку ее саму.

Упрямая девица под предлогом снять запирающее заклинание выскользнула из хватки оборотня. А потом первая вошла в дом. Я же посмотрела на свою сумку и вздохнула. Она была не тяжелой, но ее-то капитан даже не заметил.

Потопала в дом, намереваясь поскорее сменить дорожное платье на нечто домашнее. А еще мне просто до одури захотелось жареной картошки. И пока Тафи указывала оборотню, куда пристроить ее саквояж (они оба скрылись в мастерской), я направилась к себе. С наслаждением прошлась по полу босиком, стащила надоевшую одежду и потопала в ванную. С удовольствием быстро приняла душ, затем натянула домашнее платье, заплела волосы в косу.

Я уже спускалась по лестнице, старательно прислушиваясь, где сейчас могут находиться Тафилис и Рей Быстров. Никаких слов или спора до меня не доносилось. Наверняка он уже ушел, а подруга, как и я, спокойно переодевается…

На первом этаже у нас располагалась не только мастерская, но и кухня, и я направилась готовить ужин. И дело не только в том, что хотелось есть. Иногда рутина успокаивала. А картошку я не ела целую неделю, и это срочно нужно было исправить.

Проходя мимо мастерской, я услышала глухой звук падения и повернула туда. Мне представилась упавшая стопка ткани, которую Тафи выгрузила из саквояжа. Без каких-либо подозрений я открыла дверь…

Капитан и модистка стояли посреди мастерской и целовались, позабыв про то, что их видно с улицы. Целовались страстно, наплевав на всех и на вся. Рука Рея сжимала распущенные волосы девушки, словно это доставляло ему большое удовольствие.

Хорошо, что пальто подруги нашло место на столе, а не на полу рядом с валяющимся саквояжем и шапочкой.

Я вытаращила глаза от удивления, но быстро исправилась. Прикрыла за собой дверь и тихо хмыкнула. Эти двое… Между ними искрило с первого дня знакомства, и было понятно, что вервольфу приглянулась хорошенькая самостоятельная модистка. Но чтобы вот прямо сейчас и здесь…

Ошарашенная увиденным, я направилась на кухню. Однако до нее не дошла, когда раздался звонок. Неужели кучер что-то позабыл отдать?

Но не успела я приблизиться к двери, как послышался еще один звонок. На этот раз он показался мне нервным. Словно тот, кто пытался к нам войти, был бесконечно занят или обладал прескверным характером. Сразу представился недовольный жеребец, который внезапно соскучился по модистке и решил заказать у нее очередную рубашку. Возможно, даже две.

Я ошиблась. За дверью оказался высокий мужчина в мундире, в руках он держал огромный букет нежных белых роз. Меня незнакомец осмотрел с ног до головы весьма придирчиво, словно намеревался увидеть здесь кого-то более представительного. Более пышного и фигуристого.

– Вы Злата? – поинтересовался незнакомец, что-то пытливо выискивая в моем лице.

– А вы? – Я сложила руки на груди, но с места не двинулась. Мало ли кто он и к кому. А если каждого в дом пускать, так и по миру пойти можно.

– Злата Максимова? – переспросил мужчина, будто здесь у нас водился десяток разных Злат.

– Она самая, – подтвердила я и улыбнулась. Вроде как смотрите, другой не имеется.

– Злата, кто там? – послышался в глубине коридора голос Тафилис. Подруга довольно быстро оказалась рядом с нами, я даже чуточку посторонилась, пропуская ее к незнакомцу.

– Не знаю, этот человек не представился. Но спросил меня, – сообщила я, глядя на цветы и догадываясь, кто именно мог их послать. Уж точно не Павлов.

– Извините, это чистая формальность. Мало ли, – смутился мужчина и внимательно глянул на модистку. Раскрасневшаяся, с распущенными волосами и припухшими от поцелуев губами, она была чудо как хороша и незнакомцу точно понравилась.

И тут раздались они – шаги за моей спиной. Незваный гость прищурился, словно оценивая всю ситуацию в целом и стоит ли дальше ее развивать. Мужик оказался не слишком азартным, возможно, что женатым. Решил, что пообщался достаточно и пора уходить.

– А раз это вы, тогда держите. – Человек скупо улыбнулся и вручил мне букет. Большой и, что удивительно, совсем не колючий.

Я повернулась к модистке. Наверное, мое лицо отражало растерянность, раз подруга отобрала этот шикарный веник и достала из него карточку, на которой аккуратным почерком было написано: «Синеглазке».

– А офицер-то из королевской стражи, – добил меня вервольф. Он сдвинул брови и потребовал разъяснений: – Рассказывайте, что у вас происходит.

– Бегу и падаю, – отозвалась я, намереваясь протиснуться мимо оборотня.

– Не стоит, – предупредил Быстров, преграждая мне путь. И надо сказать, я по сравнению с этими оборотнями смотрелась как клоп среди мутантов-переростков.

Пришлось задрать нос и идти напролом.

– Держите! – воскликнула я, впихнув букет в руки вервольфа, а сама прошмыгнула мимо.

Капитан – довольно шустрый товарищ, но не ожидал от меня такой прыткости. Схватил букет как родной, однако и в себя пришел довольно быстро.

– Стоять! – скомандовал он, я же припустила еще быстрее, причем в сторону кухни.

И вроде бы надо поговорить по-человечески, но терпеть не могу, когда кто-то пытается мной командовать. Пусть лучше лошадь свою строит. Или коня.

Я только-только успела начистить картофель и лук, нарезать их и отправить в сковородку, как в кухню вошла Тафи. Следом за ней, весь такой уверенный в себе и суровый, появился капитан. Он одобрительно глянул на выбранную мной объемную посудину и заявил:

– Пожалуй, от ужина я не откажусь.

Мог бы и не озвучивать свои наклонности. Я и без него догадалась, что капитан с халявного чая переберется на что-то более существенное.

– Злата, тут кое-что написано для нас. – Подруга положила на стол передо мной присланную принцем карточку, только на этот раз перевернула ее «Синеглазкой» вниз. Надпись на обороте гласила, что завтра утром за нами заедут. И чтобы мы были готовы.

– Интересно, – протянул оборотень.

Я в этот момент мыла нож, но после слов вервольфа взглянула на него.

– Вы в курсе, что у принца в замке две невесты? – спросил он.

– Само собой, – кивнула модистка. – Потому нас и позвали.

– Понятно, – снова протянул оборотень, словно решаясь поделиться чем-то интересным. – А про них самих что-нибудь знаете?

– Принцесса горная и принцесса морская, – ответила я нехотя. Присутствие капитана напрягало, и вместе с тем я была не вправе выставлять его за дверь, даже если мы устали и пора бы отдохнуть.

Тафи разрумянилась, а вот куда они дели букет, ума не приложу.

– Все так, но ведь еще неизвестно, кто из них станет королевой. И придется постараться не поссориться ни с одной из них. – Вервольф многозначительно поиграл бровями, будто до него мы об этом не думали.

Перспектива видеть избранниц оборотня – так себе перспектива. И я решила, что, несмотря на симпатии, ни за что не клюну на этого Родеонского. Нравится ему, что девушки кружат стайкой, так пусть это изображают принцессы. Я девушка простая, без голубых кровей и витиеватой родословной. Понятия не имею, как с такой правдой жизни существовать, но меня все устраивает.

Очередной звонок в дверь был воспринят нами единодушно. Мы переглянулись, однако нужно было идти открывать. Тафилис первой направилась к двери. Я пошла за ней, мечтая, чтобы это был не Павлов. Алекс неплохой парень, но сегодня мне хотелось отдохнуть, а наша прошлая встреча была более чем насыщенной.

– Снова вы? – удивилась Злата.

– Я, – подтвердил офицер, только при этом смотрел он не на модистку, а на меня. – Кое-что забыл.

Быстрым движением страж сунул руку за пазуху и извлек оттуда небольшую коричневую коробку, украшенную серебряными вензелями. Протянул ее мне.

Интуитивно я спрятала руки за спину, уверенная, что еще одни панталоны – это точно не моя мечта. Все что угодно, только не это!

Однако слова Тафилис исправили ситуацию.

– Королевский шоколад, – произнесла она с придыханием.

– Он самый. Для вашей подруги, – сообщил офицер, и мне не оставалось ничего иного, как взять этот подарок.

Признаться, он растрогал меня куда больше, чем все предыдущие. Конфетки я всегда любила, но вот чтобы королевский шоколад, это впервые.

– Спасибо! – поблагодарила стража. Я девушка вежливая, если меня не обижают.

Глава 16

Строптивые принцессы показывают характер

Данияр

– Как ты вовремя! – выдохнул Герд.

Гердослав выскочил на улицу раздетым. И Дан отметил, что еще никогда выражение лица среднего брата не было таким радостным.

– Неужели соскучился? – усмехнулся Данияр, спрыгивая с коня. Тут же подбежавший слуга перехватил поводья. – Как наши гостьи?

Братья двинулись в замок, а сопровождавшие принца офицеры отправились на службу.

Под ногами весело хрустел снег, а морозный воздух приятно схватывал горло. Было трудно покинуть замок герцогини Савойской, потому что там осталась синеглазка, ради которой вервольф проделал весь этот путь. Сонная и взлохмаченная, она выглядела настолько милой, что оборотень с трудом удержался, дабы не подхватить ее на руки и не прижать к себе. Манящий запах девичьего тела витал в комнате, и принца разрывало двойственное желание: проветрить спальню, чтобы не наделать глупостей, а еще вдохнуть поглубже, погружаясь в притягивающий аромат синеглазки.

Хотелось прикоснуться к девушке, запустить пальцы в ее волосы, оттянуть голову назад и целовать. Ласкать до изнеможения, пока с губ истинной не сорвется стон и пока она сама не попросит углубить близость. С огромным трудом темный принц покинул Злату, а увиденное так четко отпечаталось в его памяти, что до сих пор стояло перед глазами. Она не заметила, что Дан стянул заколку, и эта вещичка теперь находилась с ним.

– Я приказал подавать завтрак, а вчера за совместным ужином они едва не подрались, – пожаловался Герд, остановившись перед массивными дубовыми дверями, исписанными резными узорами: волки, охота, лес и стелющиеся под ногами травы. И над всем этим, прямо над входом, висел герб Родеонских – грозная волчья морда с короной.

Когда Данияр был маленьким, ему казалось, что глаза зверя на гербе косые. Сейчас оборотень вырос, и картина сменилась на нормальную.

– Как? – Дан остановился, не поверив своим ушам. – Они же принцессы. В смысле, в гостях и только вчера прибыли.

– Да. Но это не помешало Талии за столом заявить, что лишь она может родить два десятка сыновей и дочерей и это не скажется на ее фигуре, тогда как Милолика разъедется и станет квадратом. А если горная принцесса не умерит аппетит, то прямоугольником. Причем еще до того момента, как случится наследник.

Данияра было не удивить дрязгами женщин, не раз слышал переругивание служанок, аристократки тоже не отставали. Но чтобы принцессы, да еще в самый первый день приезда, – это перебор. Никакого уважения к принимающей стороне. Понятно, почему папаши с радостью отправили к нему своих склочных деточек.

– Подозреваю, в качестве жениха они тебя не рассматривают, раз устроили такое при тебе, – сделал вывод Дан.

– Я рад, – засмеялся Герд. – А знаешь, что ответила Милолика?

– Что? – Старший не сомневался в горной принцессе, эта точно молчать не станет. Стоит только вспомнить ее тяжелую поступь и оценивающий взгляд. Такая сентиментальничать не будет и не промолчит. И вряд ли принцесса когда-либо рыдала ночами в подушку, как делали влюбленные особы.

– Ответила, что главе оборотней ни к чему сотни икринок. И что несколько крепких сыновей вполне вас устроят.

– Икра мне точно без надобности, чешуя в кровати тоже, – хмыкнул Данияр, взглянув на слугу, который тут же распахнул дверь перед правителем. – Сейчас переоденусь и спущусь к завтраку. Надеюсь, к этому моменту все будут живы.

– Куда они денутся, их сейчас развлекает Верт.

– Кстати, что с кошками?

Дан помнил, с каким рвением младший кинулся исполнять приказ. Лишь бы после этого коты не разбежались, а то кто будет ловить мышей? Можно разгонять грызунов магией, но это уже дело слуг и экономки, а никак не его. Сам Данияр с котами жил вполне мирно, и ни один из них никогда не позволил себе ничего лишнего относительно обуви вервольфа. Чуяли хвостатые, кого надо бояться.

– Все в порядке, мелкий справился. А ведь на ужин тоже была рыба, и, как ты понимаешь, Милолика ела ее с удовольствием. Только хруст за ушами стоял, я слышал. – Герда передернуло.

И это будущие королевы? Нет, не о такой возлюбленной мечтал принц. Интриги для двора привычное дело, но Данияр не мог представить, чтобы в подобные дрязги вступила синеглазка. Колкая на язык, но у герцогини-то Злата помалкивала, что только характеризовало ее с хорошей стороны. Думающая королева, умеющая наблюдать и делать выводы, – это лучше, чем показывающая характер правительница. На одном гоноре далеко не уедешь.

– А что насчет того аристократа, герцога Альвийского, который прибыл с Милоликой?

– Они сегодня вместе прогуливались по саду, но не под руку. Осторожничают на людях. Возможно, что с ее стороны ничего нет. Я узнал, они друзья детства, и герцог страстно влюблен в Милолику.

– Откуда такие сведения? – Принц усмехнулся, уже догадываясь, каким путем брат это вызнал.

– Как сказать… Личная горничная принцессы – симпатичная девушка.

– Молодец, – похвалил Данияр. – Распорядись, чтобы и глава тайной канцелярии присутствовал на завтраке.

– Его нет, куда-то умчался с самого утра, – сообщил Герд, а Дан с удовлетворением отметил, что брат действительно неплохо справился с обязанностями, хотя прошла всего лишь ночь.

* * *

Картина, которую Данияр застал в столовой, была достойна того, чтобы ее написали и поставили в хранилище, отвернув лицевой стороной к стене.

Обе принцессы были наряжены как на праздник, при этом друг на друга они не смотрели. Демонстративно, морща носы. Сопровождающие девиц отирались тут же, но в отличие от принцесс рассматривали друг друга пристально, ища слабину или изъян, который потом можно будет обсудить. Братцы-принцы тоже находились здесь, но они о чем-то переговаривались, не обращая внимания на гостей.

Стоило Дану войти в столовую, как все разом замолчали и уставились на него. Принцессы как сидели, так и остались сидеть друг напротив друга, а их сопровождение подскочило, отдавая дань уважения правителю Родеона. На всякий случай, мало ли… Принц – темный маг, а это дополнительный факт, чтобы его бояться.

– Ваше высочество, как мы вас ждали! – воскликнула Талия.

Сегодня на девушке было надето белое платье, шелк которого переливался от сотен ярких магических огней. Светлые локоны гостьи были собраны в высокую прическу, украшенную серебряными цветами. Наряд морской принцессы походил на свадебный, и Данияр был уверен, что выбор одежды не случаен.

– Уверена, вы спешили к нам, и только дела не позволили вернуться раньше, – добавила Милолика.

Горная принцесса была одета в серебристое платье, отделанное тончайшей вышивкой белого цвета, отчего девушка напомнила героиню зимних сказок. И опять же, наряд гостьи можно было бы считать одеянием невесты, если бы она таковой была. На голове Милолики красовалась диадема, а распущенные волосы вились огнем, всячески притягивая взгляд.

– Я тоже рад вас видеть в добром здравии, – улыбнулся Данияр. Как иначе, ведь если высокородные гостьи не вцепились друг другу в волосы, то уже хорошо.

А едва принц занял свое место за столом и глянул на братьев (они сидели слева), появились расторопные слуги, спешащие поставить перед всеми закрытые выпуклыми крышками тарелки. Гости не стали задерживать, тоже уселись и принялись снимать крышки. По просторному помещению поплыл запах гречневой каши, щедро сдобренной сливочным маслом, и Дан вопросительно глянул на Герда.

– Ты же любишь гречку. Поэтому я распорядился приготовить ее. – Средний смотрел честными глазами, на дне которых плескалось веселье.

– Спасибо, – поблагодарил старший принц и перевел взгляд на гостей.

Милолика с деловым видом взялась за ложку, а выражение лица Талии нужно было видеть. Девушка со священным ужасом взирала в тарелку, словно перед ней поставили нечто ужасное. Например, ведро помоев.

– Что-то не так, принцесса? – поинтересовался Данияр, догадываясь об ответе.

– Простите меня, принц, но я не могу это есть. – Она без стеснения бросила ложку в кашу и при этом так шумно выдохнула, словно в тарелке ей подложили змею. Посуда была отодвинута двумя пальчиками едва ли не на середину стола. – Это еда плебеев, а мне не пристало питаться всякими отходами. Они воняют!

– Что? – Голос Данияра Родеонского прозвучал вполне обычно, но услышал каждый.

Вервольф не рычал, однако предупреждающие ноты расслышали все. Кто-то поежился, а кое-кто из приглашенных начал звонко стучать ложкой по тарелке, едва успевая прожевывать запихиваемую кашу.

– Принцесса оговорилась, ваше высочество, – подал голос один из сопровождающих. – У нее с детства аллергия на гречку.

– Да? – Вкрадчивый голос Данияра не мог обмануть присутствующих. Принцу не понравилось выступление гостьи, и она тоже это поняла. Злилась, но стояла на своем. – Приказать принести ей овсяную или какую-либо другую кашу? Мой повар утверждает, что такая пища с утра самая полезная.

– Если можно, рыбный омлет. – Талия не собиралась сдаваться или смущаться. Она гордо вскинула голову и уставилась на правителя Родеона с вызовом.

Омлет… рыбный. Мало запаха, так еще и питается рыбой.

– Принесите принцессе то, что она хочет, – приказал Дан и перевел взгляд на Милолику.

Принцесса ела, демонстрируя неплохой аппетит, и даже не морщилась. Не сказать, чтобы он сам предпочитал только гречку, это явно провокация братьев, ведь продукт специфичный, и не все иностранцы ее понимают. Однако выбор пришелся кстати, и ситуация показала Талию не с лучшей стороны. Королева должна уметь владеть собой, а не срываться, обнажая свои слабости и недостатки.

Интересно, а что любит синеглазка? И как бы он сам отреагировал на подобную провокацию, если бы братья решили провернуть такое со Златой? Конечно же, вервольф бы не позволил зубоскалить над девушкой, однако внутреннее чутье подсказывало оборотню, что этой проблемы они бы все вместе не заметили. А Гердослав и вовсе мог сделать стойку на ту самую Золушку, которая ему так понравилась.

Пирожные обе девицы умяли без проблем. Только Милолика посматривала на соперницу с язвительностью и снисхождением, тогда как у Талии все чаще появлялась злость в глазах.

Данияр решил, что лучшим времяпрепровождением будет прогулка обеих девушек по саду в его компании. А чтобы как-то сгладить вчерашнее отсутствие, придется гулять с каждой по отдельности. И хоть вервольфу не нравилось подобное расточительство времени, вариантов не осталось. Пока принцессы здесь, его обязанность – следовать правилам. Да, он сам их устанавливал. Но и приглашал-то принцесс он тоже сам.

– Что-то не так? – поинтересовался вервольф, подметив, как сморщилась Талия. Благоухающий вид довольной соперницы вызвал у нее отвращение.

– Слегка кружится голова, – соврала гостья с побережья. – Думаю, мне следует прилечь. Ненадолго.

– Понимаю. Тогда жду вас на прогулку по саду после обеда. А сейчас мы это сделаем с принцессой Милоликой. Вы не против? – Данияр удачно ввернул свои планы, потеряв интерес к Талии.

– Буду готова в самое ближайшее время, – подхватила Милолика, победно глянув на соперницу. Уж эта своего не упустит.

Герцог Альвийский помрачнел. Уставился в тарелку, сверкая глазами. Данияр решил воспользоваться случаем и устроить провокацию.

– Через час буду ждать вас, – сообщил вервольф и быстро поднялся из-за стола.

Присутствующая знать тут же подпрыгнула, принцессы остались сидеть, а на другом конце стола чья-то ложка нервно стукнулась об пол.

Было ли Данияру жаль девушек, которых он использовал в своих играх? Немного. Однако каждая из них преследовала свои цели, возможно, не самые приятные и честные. И потом, они принцессы, замуж таких выдадут без проблем. А у него избранная, которую могут увести. Конечно, принц скрутит всех соперников в бараний рог и раскрошит по мостовой, но не позволит никому жениться на этой девушке. Однако очень хотелось, чтобы чувства Златы были самыми искренними и настоящими, основанными на любви, а не только на желании стать королевой.

Глава 17

Испытание невестами. Прогулка первая

Данияр

– Куда-то торопитесь, ваше высочество? – Глава тайной канцелярии, как и положено, возник неожиданно. Точнее, выскочил из-под лестницы, одновременно отряхивая штаны.

– Что ты там забыл? – Брови Данияра удивленно взмыли вверх. – Служанок тискаешь?

– Если бы, – проворчал Воронов, дергая себя за ворот, где вместо пуговицы болтались нитки. – Расстегивал куртку на ходу, и отлетела пуговица.

– Нашел?

– Нашел. А еще нашел занятную вещь, назначение которой пока не понимаю. – Марк вынул из кармана странного вида прямоугольный предмет, одна сторона которого была плоской и блестящей, напоминающей черное зеркало. Другая, ядовито-зеленого цвета, имела четыре переливающихся темных глазка непонятного назначения. По бокам расположились отверстия разной формы и диаметра.

Дан поставил защитный купол от любопытных ушей. Затем провел пальцами над находкой, но магии в ней не чувствовалось. Принц взял вещь в руку, и она удобно легла в ладонь.

– Еще один странный предмет, как и тот томат? Но оружие используется во время боя, а это для чего? – Родеонский слегка сжал пальцами находку… И тут случилось чудо: темное зеркало засветилось, выдав странную мелодию, напомнившую звук капели, только писклявый. После чего предмет потух, будто сломался.

– Тот, кто вооружил налетчиков стреляющим томатом, наверняка имеет отношение к этой музыкальной пластине, – сделал вывод глава тайной канцелярии.

– Я бы даже сказал, что он несомненный талант и преследует свою цель. А кто у нас такой целеустремленный? – Данияр не спрашивал, он мысленно перебирал возможные кандидатуры. И больше всех ему не нравились члены Совета.

– Самое плохое, что неопознанные предметы появляются в замке, а не где-то на улицах Родеона, – мрачно заметил Марк. – Отдам специалистам, пусть разбираются. Судя по всему, эта вещь пролежала под лестницей более суток.

А раз так, то след развеялся и магией его не отследить. Однако и умный противник рано или поздно проколется, и тем интереснее его загонять в угол.

– Вечером доложишь, к каким выводам они пришли. А что насчет помощницы модистки?

– Представляешь, Данияр, совсем ничего. Будто ее с рождения прятали, а потом предъявили. – Марк Воронов, этот вездесущий маг, был удивлен не меньше самого принца.

– Или она родом не из Родеона. Если они с Тафилис вообще близки по крови. – Принц вспомнил, как модистка защищала свою помощницу, а ведь это могло быть не просто из родственных чувств. Долг, дружба или что-то еще. У женщин вообще много заморочек, которые не сразу поддаются адекватной мужской расшифровке.

– Я об этом тоже подумал и отправил запрос в соседнее королевство, – сообщил Марк. – Данияр, уделишь мне время? Ты сильно торопишься?

– Договорился о встрече с Милоликой. Тебе срочно?

– Я пропустил что-то важное? – присвистнул Марк и подмигнул. – А я-то думал, тебе нравится та Золушка.

– Не шути так, – совершенно серьезно отозвался вервольф. – Сегодня я договорился о прогулке с обеими принцессами, и мне нужно, чтобы сейчас нас увидел герцог Альвийский. К сожалению, время подпирает.

– Понимаю, – кивнул Марк. – Тогда встретимся вечером. Удачи с принцессой Милоликой!

– И тебе в расследовании.

Дан вернул непонятный прямоугольник главе тайной канцелярии и направился к выходу. По пути попавшийся слуга был схвачен за шиворот и направлен к принцессе, чтобы предупредить ее о месте встречи.

* * *

Данияр вышел из замка и был приятно удивлен, застав Милолику Горную облокотившейся о балюстраду широкого крыльца. Сейчас девушка напомнила ему хозяйку, цепким взглядом оценивающую, а так ли хорошо метен двор и нет ли среди слуг бездельников, отлынивающих от работы. При виде принца она просияла, словно сомневалась в его появлении, а Родеонский взял и пришел.

– Принц, вы хотели показать ваш парк? Или мы отправимся в город?

– Давайте прогуляемся по парку. Снег, укрывший зелень, не самое унылое зрелище. Надеюсь, он не задержится.

– Вы не любите зиму? У нас в горах она частая гостья. Надо только запастись шубой и сапогами на натуральном меху, – кокетливо улыбнулась Милолика, отчего ее черты лица смягчились.

– Я не мерзну, – сообщил Данияр, предлагая девице руку.

Она сразу же уцепилась за нее и бросила взгляд на окна. Сделала это украдкой, но Данияр увидел нужное. Там, за занавесями гостиной, мелькнул темный силуэт, напомнивший герцога Альвийского.

– Это ваш волк не мерзнет, а вы сами? – продолжила беседу Милолика. – У него ведь шкура, которой у вас нет. Скажите, как это – быть не совсем человеком?

– Я и есть волк, если вы этого не заметили. Мы единое целое, – сообщил Дан, чувствуя разочарование. Нашла о чем говорить. У него в обличье зверя нет ничего постороннего, никаких подселенных сущностей и даже глистов. Принцесса – чужой человек, но оборотень был настроен на разумный разговор, а получил то, что получил.

– Извините мою бестактность, но вопрос крайне интересный, – исправилась Милолика.

Дан решил, что лучше так, чем молчание. Признавать свои ошибки нужно уметь.

Они двинулись вдоль расчищенной аллеи, свернули к замерзшему фонтану, прошлись мимо занесенных снегом низкорослых кустарников…

Данияр водил принцессу туда-сюда, то и дело устраивая мелкие провокации: то в процессе подъема на импровизированные горки обнимал Милолику одной рукой, помогая ей подняться, то внимательно слушал ее, отчего девушка цвела.

Он расспросил ее о горах, упомянул механизмы на рудниках, и принцесса с охотой откликнулась. Отломила ветку калины, на которой висело несколько подмороженных ягод, и принялась чертить круг с лопастями. Сразу видно, девица бывала на рудниках и видела механизмы, что тоже хорошо.

– Интересное дело и очень прибыльное. – Милолика с силой отшвырнула ветку, и та отлетела в заснеженные кусты, откуда раздался треск и звук, похожий на приглушенную ругань. Кое-кому девица ткнула палкой в лицо.

Данияр облегченно выдохнул. Наконец-то! Сколько можно тратить впустую время, чтобы разозлить Альвийского, мечущегося невдалеке и пытающегося держаться незаметным.

Смешной человек.

– Скажите, принцесса, с вами прибыл герцог Альвийский… – Принц внимательно наблюдал за девушкой, стремясь отследить каждую ее реакцию.

Сначала лицо собеседницы застыло, словно прозвучавшие слова вышли крайне неожиданными. Затем она улыбнулась, будто вопрос показался забавным, но уголок рта принцессы предательски дернулся. После чего совсем неожиданно Милолика полезла на невысокий сугроб, образовавшийся от расчистки дорожки.

– Мой отец доверяет герцогу. Милорд очень сдержанный и разумный, а его решения принесли немало пользы моему королевству. Вы ведь в курсе, что мы планируем расширять наши торговые отношения, а Себастьяну Альвийскому поручено…

Дан догадывался, что девушка пытается исправить то свое замешательство, что возникло при упоминании имени воздыхателя. Однако то ли подошва сапог принцессы оказалась слишком скользкой, то ли это был ее хитрый ход, только Милолика вдруг замахала руками. Она закричала и повалилась вперед на нетронутый снег.

– А-а-а! – Голос у девушки оказался таким громким и пронзительным, что даже сидевшая за калиной ворона испуганно каркнула и улетела прочь.

Провокацию и придумывать не пришлось, она случилась сама. Вервольф решил спасти принцессу от неудобной ситуации, когда высокородная девица падает в снег плашмя. Он попытался схватить гостью за одежду, но меховая шубка выскальзывала из пальцев…

Веса Милолика была немалого, и Данияр интуитивно дернул девицу на себя, заодно стаскивая ее с сугроба. Раздался треск рвущейся ткани…

От сильного рывка принцесса съехала с груды снега, согнулась под прямым углом и шокированно застыла, прижавшись задом к такому же опешившему оборотню.

Принцесса затихла…

Данияр быстро отпустил замолчавшую девицу и отошел от нее на шаг.

Поза, в которой они оба очутились, длилась всего секунду, что было сущей ерундой, и даже не стоило на этом заострять внимание. Более того, оба участника нелепой сцены спасения были рады забыть это и посчитать недоразумением.

Неожиданно внимание обоих привлек бешеный рев, послышавшийся из кустов. Принцесса разогнулась и вместе с принцем уставилась туда, откуда выскочил разъяренный герцог Альвийский. Сейчас страдалец напомнил раненого быка, из ноздрей которого шел пар, а глаза налились бешенством.

– Это он-то сдержанный? – хмыкнул Родеонский, наблюдая, как мужчина высоко поднимал ноги, в то время как снег мешал его передвижению.

Упорный Себастьян Альвийский пер напрямик, но чем ближе он становился к предмету своего воздыхания, тем быстрее возвращалось его самообладание.

Увы, на финиш герцог пришел уравновешенным. Почти.

Жаль, что принцесса себя не выдала. С радостью отправил бы ее обратно к родителям.

– Себастьян, что с тобой?! – Милолика, нахмурившись, посмотрела на спрыгнувшего с того самого коварного сугроба мужчину.

Альвийский застыл перед девушкой, ревниво осматривая ее на предмет повреждений.

– Я увидел, что вы, принцесса, падали в снег. А ведь под ним могло быть что угодно – ветки, камни, разрытые норы кротов. Бросился на помощь, – заявил Себастьян и взглянул на Данияра. На дне глаз ревнивца плескалась ненависть, которую ему не удалось вовремя спрятать.

– У вас верные подданные, Милолика. – Принц не отказал себе в удовольствии ткнуть герцогу, что в присутствии посторонних он может называть девушку по имени, а Альвийский нет.

– Мы знакомы с детства, – спешно пояснила Горная.

– Отлично! – воскликнул Родеонский, уловив краем уха, что к ним кто-то приближается. Кажется, это Вертислав. Скрип снега звучал приятно и оказался очень кстати. – Значит, я без опасения могу доверить вам принцессу, а сам вынужден уйти. Дела государственной важности.

Принц ушел прежде, чем иностранные гости успели что-либо произнести. Возможно, они и сами были рады остаться наедине и обсудить произошедшее, а тут такой удобный случай. Поэтому и молчали, чтобы он, глава Родеона, не передумал и не вернулся.

Данияр направился навстречу брату, и вскоре они встретились. Запыхавшийся подросток выглядел обеспокоенным.

– Что произошло? – на ходу поинтересовался Дан, продолжая двигаться к замку и увлекая брата с собой.

– Дан, у нас ЧП, – заявил подросток и взъерошил вихрастые волосы. Шапку Верт не признавал, как и старшие братья. – Милли пропала.

Данияр собирался засмеяться, а потом передумал. Глупостью брат не страдал, а значит, есть причина его тревоги.

– Верт, у нас большой замок, а котов и кошек не один десяток. Так почему ты решил, что пропала эта рыжая?

– Ты не думай, я не сочиняю, – тут же попытался объяснить мелкий. – Я проверил ее след до комнат, выделенных морской принцессе. Потом перекинулся…

– Погоди, ты бегал волчонком по коридорам, распугивая гостей? – Дан не удержался и усмехнулся.

Слуги привыкли к Родеонским, хотя не только Данияр с братьями были оборотнями. Но чтобы перекидываться – такого себе никто не позволял. Разве что сами братья, но ведь это их замок и их слуги, привыкшие к такому явлению.

– Ну да, – смутился Верт, но всего лишь на короткое мгновение. А потом встал перед старшим братом, заставляя того остановиться. – Я постучал к Морской, и она мне ответила, что никаких котов не видела. Но я точно знаю, что она врет.

– То есть? – Данияр нахмурился. Похоже, помимо рыбного запаха и нелюбви к гречневой каше (несмотря на неприятное поведение девушки за столом, все же гречка – это провокация не самая достойная), у Талии есть и другие, тщательно скрываемые недостатки. – Получается, рыжая Милли у нее? К горничным подходил?

Милли, Милолика… Кличка и имя девушки похожи, и обе рыжие, что навело Данияра на странные мысли – не в этом ли суть поступка Талии? Со стороны все выглядело странно, но принцессу и ее сестер тщательно оберегали, а вдруг у нее особенная нелюбовь к котам? Или же тут звезды сошлись, и рыжая кошка чем-то ненароком разозлила пропахшую рыбой гостью?

– Подходил. Одна прибыла вместе с принцессой и сделала вид, что не понимает вопроса. А наши обслуживают сопровождающих принцессу гостей и ничего не видели.

– Хорошо. Скоро обед, после него я иду гулять с Талией, а ты с Гердом займись этим вопросом. Найди его и объясни ситуацию. Все проверьте, но очень осторожно.

– Так и сделаю! – Брат заметно повеселел, а едва они оба вошли в замок, умчался искать Гердослава.

Глава 18

Слуга-шпион? Незнакомый оборотень в замке

Данияр

Принц не сразу направился к себе, а заглянул на кухню, минуя экономку и дворецкого, а также прочих слуг. Лично отдал распоряжение, чтобы никаких экзотических блюд на столе в обед не было. Все должно пройти мирно, без намека на неуважение со стороны хозяев и с учетом мнения гостей. Не любит принцесса Талия Морская гречку – никто ей ее не подаст.

Удостоверившись, что все в порядке, Данияр направился к себе.

Подходя к той самой лестнице, около которой он встретился с Марком, оборотень остановился. Под лестницей кто-то копошился, и этот кто-то заметил вервольфа. Принц не стал долго медлить.

– Выходи! – скомандовал Дан, и на его твердый окрик из-под лестницы вышел незнакомец.

Его принц увидел впервые, и тем подозрительнее показался этот человек. Темный маг принюхался… Нет, он не человек. Скорее крыса, старательно маскирующаяся под обычного горожанина. Серый оттенок волос у этих особей указывал на цвет их шкуры.

– Ваше величество. – Слуга поклонился. Потом, видя, что принц молчит и пристально его рассматривает, поклонился еще раз, широко разведя колени, будто танцевал какие-то танцы вприсядку.

Чудной новенький, но крысы точно глупыми не бывают.

– Высочество, – поправил принц. – Что ты там делал под лестницей?

– Так это… решил проверить, не надо ли убраться, нет ли пыли.

– Как твое имя? Давно нанят?

– Второй день всего. – Слуга опять зачем-то поклонился. – Меня зовут Роман Крутиков.

Данияр смотрел на Крутикова, а сам вспоминал. А ведь у лорда Сореля был верный слуга с такой фамилией. Давно о нем ничего не слышно. Дану говорили, будто бы тот пропал, а сам вервольф не интересовался историей до мельчайших подробностей. Пропал и пропал, своих забот хватало у оборотня, зубами и когтями возвратившего себе законную власть. Подозрительно все это, а в совпадения принц не верил.

Спрашивать прямо сейчас об отце? Дан помедлил, но не стал. Нутром чувствовал, что неспроста этот серый крыс под лестницей кружил. И та плоская вещь тоже неслучайно оказалась здесь.

– Понятно. Новенький. И как под лестницей? Убраться нужно?

– Я сейчас приведу уборщицу, – спешно ответил крыс. Он был рад сменить тему.

– Иди работай, но сначала найди экономку и скажи, чтобы шла в мой кабинет, – на ходу отдал приказ Родеонский, сделав вид, что потерял интерес к Крутикову.

Прибывшая экономка Варвара подтвердила, что новенький действительно трудоустроен два дня назад и что работает он прилежно. Магией не владеет, но работник из него хоть куда, пусть Крутиков сам из себя мелковат и как парень вида не имеет никакого. Зато шустрый, смышленый и очень быстро втянулся в свои обязанности.

Крыса и есть. Данияр подумал так не из презрения, ведь всем известно, что эти грызуны – умнейшие твари, которые легко приспосабливаются к любой местности.

Принц отдал приказ использовать такого ценного кадра как можно больше. Особенно по части уборки, раз он свой любопытный нос сует куда не следует.

– Ваше высочество, у нас же магия, это лучше и хватает надолго, – попыталась возразить экономка.

– Нечего ее зазря расходовать. Крутиков – крыса, вот пусть и проявит себя. Отправь его на склады или поручи мести коридоры. Так даже лучше будет. У нас иностранные гости, мы никак не можем показать себя свиньями. Я прав?

Экономка дурой не была, недаром продержалась на своем месте тридцать лет. Принц знал ее еще с тех времен, когда Родеоном управлял его отец. Поэтому и не стал увольнять женщину, решив, что умный человек ему пригодится. Убирать такого без серьезной причины было бы глупо.

– Разумеется. – Варвара понятливо кивнула. – Народа в замке много, грязь так и тянется внутрь. Бальный зал еще надо бы подкрасить. После празднования Ночи перемен дамы весь пол каблуками ободрали!

– Отличное занятие, – похвалил Родеонский. – Главное, чтобы я не видел его в нашем крыле, и у принцесс ему тоже нечего делать. И еще, завтра по моему приглашению прибудет модистка и ее помощница. Принцессы развлекутся.

Ему хотелось бы поселить Злату поближе к себе, но не стоило делать это сейчас. Лишнее внимание к девушке пока ни к чему, а уж он постарается, чтобы высокородные гостьи надолго здесь не задержались.

Это потом Данияр планировал и погулять, и поговорить с синеглазкой. Показать ей уголки дивного парка и рассказать, как они с другими оборотнями устраивают гонки за городом. Как здорово пробежаться по снегу, задевая лобастой башкой за тяжелые еловые ветки и зная, что это ощущение ты разделишь со стаей.

Но еще больше Данияр хотел узнать о своей избранной. О той, к которой сейчас стремилось его сердце и о ком он не переставал думать ни днем ни ночью.

Все это будет, но потом. Принц и сам был не рад ситуации с прибывшими невестами, но какой толк сейчас об этом жалеть? Нужно двигаться дальше, пытаясь сохранить власть семьи над Родеоном.

Экономка Варвара если и удивилась, то промолчала. Женщина ушла, однако один темный маг оставался недолго. Секретарь принес ему целый поднос писем и жалоб, присланных гражданами на высокопоставленных чиновников. Подобные послания редко попадали в мусорную корзину, все чаще в тайную канцелярию. Простой люд (исключительно анонимно) сообщал о таких вещах, которые чиновники поменьше предпочитали замалчивать.

Легкий стук в дверь отвлек вервольфа от очередной анонимки. Он уже знал, кто заглянул.

– Ты словно чувствовал, что я тебя жду. – Принц оторвался от доклада и уставился на главу тайной канцелярии.

– Я хотел успеть до обеда. Как прошла прогулка с Милоликой?

– Удалась. Герцог Альвийский едва не испепелил меня взглядом за то, что я не дал девушке упасть.

– А что принцесса? – Марк придвинул кресло к широкому столу, за которым сидел Данияр, и сложил руки перед собой.

– Она себя не выдала. Все впереди, я уверен в этом. Оставил их одних.

– Зря, – ухмыльнулся Воронов. – Надо было довести ревнивца до точки кипения, тогда бы он помчался к Милолике и скомпрометировал ее.

– Я думал об этом. Только, сам понимаешь, я бы не смог находиться рядом с принцессой до ночи, даже если бы приказал сделать это тебе или твоим людям. Она принцесса, и командовать такой гостьей не каждый имеет право. Если быть точным – никто из нас. После обеда у меня назначена встреча с Талией, будет совсем не до Милолики.

– Ты прав, – кивнул друг. – Но согласись, что шанс был.

– Был, – не стал отпираться Данияр. – Марк, я знаю, чья та пластина.

– Ты нашел владельца? – Глаза Воронова загорелись, а нос заострился, напомнив клюв.

Марк – полукровка, настоящий черный ворон. У него, как у всех оборотней, существовало четкое разделение: либо ты полноценный оборотень, либо человек. Не каждый знал про способность главы тайной канцелярии. Одни догадки и разговоры шепотком ползли по королевству. Что, впрочем, не мешало окружению опасаться Воронова. Ходили слухи, что его недоброжелатели на этом свете не задерживались. Марк лишь посмеивался, но не опровергал болтовню.

– Нашел, – сообщил Данияр и с охотой рассказал про Крутикова.

– Даже так… Проверю! Пластину спецам отдал. Они разобрали ее при мне, и, надо сказать, такой начинки я еще не видел. У стреляющего томата она другая, а вот материал в некоторых деталях схож. Как мы с тобой и предполагали, происхождение у них общее. Это показал химический состав.

– Я прицепил маяк на эту крысу, – сообщил Дан. Маг прикрыл глаза, сосредоточился. Невидимая нить указала, что в настоящее время Крутиков в крыле для прислуги. Часть этой нити принц перекинул Воронову, и Марк уверенно поймал ее, сразу оценив, что к чему.

– Устроим за ним слежку. Не верю я, что здесь обошлось без лорда Сореля, – заявил черный ворон.

Принц полностью поддерживал друга.

– На обед тебя ждать?

– Ждать. – Воронов расплылся в улыбке. – Сколько можно игнорировать принцесс и их сопровождение? Что ты придумал на этот раз? Какую жабу им подкинешь?

– Ничего, – несильно возмутился принц. – Я вообще здесь ни при чем.

– Да? Хотя… Это была затея Герда? Вы, Родеонские, только с виду правильные с головы до ног. А копни… – Глава канцелярии многозначительно замолчал.

– Копать можно в обоих направлениях. Я прав? – подмигнул Дан, и Марк просиял в ответ.

Совместная учеба в академии сблизила их, и дружба уже не раз прошла проверку.

* * *

– Принцесса, куда идем гулять? – поинтересовался вервольф, когда обед закончился и настало время развлекать вторую гостью. Точнее – отвлекать, ведь он не забыл обещание, данное Верту. – Предлагаю посетить город. Вы слышали о родеонской ярмарке?

– Нет, не слышала. – Талия кокетливо поправила светлый локон. – Разумеется, я согласна.

Глава 19

Испытание невестами. Прогулка вторая. Тайна морской принцессы

Гердослав Родеонский

– Верт, не забудь: с этого момента в твоем распоряжении десять минут.

Герд дождался кивка брата и направился в галерею. От нее, как паутина, протянулись невидимые ходы, опутавшие гостевые комнаты. Старый замок хранил много тайн, и средний из братьев был рад воспользоваться одним из них. Поучаствовать в афере? Пожалуйста! Да он бы помог мелкому даже без слов Данияра. Старший вообще ничего не запланировал, что давало возможность проявить себя. Гердославу и самому было интересно, куда подевалась рыжая кошка, которая не боялась вервольфов и не бежала от них в диком ужасе.

Азарт бурлил в крови, когда Герд убедился, что в галерее помимо него никого нет. Одно дело – проказничать, будучи подростком, другое – когда ты вырос и стремишься попасть на территорию принцессы-иностранки. В случае провала скандал обеспечен.

Оборотень приблизился к портрету деда, приветственно отсалютовал ему, получив величественный кивок в ответ. Живые портреты когда-то притягивали взгляд. Но сейчас некогда было даже подойти к родителям и поприветствовать их. Гердослав спешил, а потому нашел секретный узор на раме и открыл потайную дверь, охраняемую почившим королем Родеона.

Нужный проход в толще стены нашелся сразу. Молодой маг продвигался узким коридором, имеющим ответвление в каждую гостевую комнату. Замок хранил немало тайн, накопленных за века.

Добравшись до нужного поворота, Гердослав сделал несколько шагов и остановился. Вервольф произнес заклинание, придающее стене невидимость, и магия рода тут же в нее впиталась. Раздался легкий треск, и камень стал прозрачным, давая оборотню возможность оценить то, что происходило внутри гостевой спальни. Предки не страдали излишней щепетильностью, и ни к чему она, когда на кону стояла жизнь семьи и близких. Поэтому вид комнаты Талии не удивил парня. Отсутствие принцессы только порадовало.

Маг сплел еще одно заклинание, направив его на прозрачную стену, и та растаяла, словно ее и не было. Герд шагнул в помещение, и за его спиной тут же образовалась иллюзия вернувшейся стены. Осталось десять минут, и за это время маг должен был вернуться, иначе пришлось бы снова применять магию, меняя структуру камня. Все это займет время.

Вервольф сделал всего лишь шаг, когда его носа коснулся неприятный запах рыбы. Он забивал ноздри, вызывая тошноту и желание поскорее покинуть это злачное место. Но никто из прислуги не жаловался на вонь, значит, все ограничивалось только этими комнатами. Запах запирался заклинанием, но полностью от него даже сама принцесса избавиться не смогла. И эта девица захотела стать их родственницей?

Ну уж нет! Если вдруг Дан на прогулке нанюхается всякой дряни от этой Талии, после чего решит на ней жениться, то Герд лично готов вразумить старшего братца. Даже затрещиной. Даже с учетом того, что родственничек не оценит и попытается дать сдачи. Так и быть, Гердослав готов пережить это ради собственного душевного спокойствия.

Оборотень повертел головой, пытаясь найти следы пребывания кошки, и тут до него донеслось жалобное мяуканье. Оборотень бесшумно направился в ванную, распахнул дверь…

Не запах валяющейся повсюду рыбы поразил вервольфа, а чудовищная жестокость, учиненная принцессой. А с виду такая утонченная, с белокурыми локонами и невинным взглядом! Как только этой девице пришло в голову издеваться над рыжехвостой?!

В ванне и на полу, повсюду валялась форель. Раздувшаяся Милли подпирала стену и сыто икала. Кошка ошалело смотрела на рыбу, лениво облизывалась, но не делала попытки откусить еще хоть немного.

Разве можно заставлять животное давиться рыбой, играя на его слабостях?!

– Кис? – Гердослав потянулся к рыжей страдалице с сочувствием, намереваясь избавить ее от этой участи. Вырвать из страшного места, в которое Талия Морская превратила вполне приличную ванную комнату.

…А потом принц передумал спасать кошку прямо сейчас. Младший брат не одобрит, но если ему объяснить и пообещать скорое освобождение Милли, то он поймет. Вертислав должен понять, все-таки не щенок, а зубастый волчонок, чьи клыки острые, как бритва.

Нужно обо всем рассказать Данияру! А уж брат придумает, как это использовать.

– Мяу, – протянула рыжая, жалобно глянув на оборотня. И ему показалось, что кошка решила поделиться.

– В другой раз. – Герда передернуло.

Вервольф прикрыл дверь ванной и покинул это странное и неприятное место. Очутившись в потайном коридоре, очистил себя с помощью магии и наконец-то свободно вздохнул. А спустя несколько минут отправил магический вестник Данияру.

Конечно же, Вертик собирался надуться и даже выдать гневную речь, когда узнал, что Милли в ванной принцессы и Герд ее не забрал. Однако, выслушав соображения среднего брата, решил отложить похищение кошки на потом.

– Но ты не помешаешь мне отомстить рыбной принцессе, – потребовал мелкий, и Гердослав согласился. В конце концов, это их кошка, а у Талии явно что-то не то с мозгами. Не зря ее прятали от посторонних взглядов.

* * *

– Данияр, я хочу вам признаться. – Белокурая принцесса еще раз поправила волосы и улыбнулась, едва прикоснувшись рукой к занавеске, которая покачивалась в такт движению кареты. На пальце девушки блеснул перстень с изумрудом, привлекая к себе внимание. – В свою очередь, жду вашей откровенности.

Изумруд – камень правды. Какое удобное украшение. Оборотень смотрел на принцессу, одновременно потянувшись магией к кольцу. То, что камень не рядовой, он обнаружил сразу, почувствовав в нем вложенную силу. Марк довольно часто пользовался похожими артефактами для допроса.

– Слушаю вас, Талия. – Вервольф откинулся на спинку сиденья и уставился на принцессу. Запах пришлось нейтрализовать, и сейчас разговаривать было гораздо проще. Карета в сопровождении охраны катила по мостовой по направлению к ярмарке. Это был тот самый редкий случай, когда маг не передвигался верхом.

– Скажите, какой шанс, что вы предпочтете меня, а не Милолику? – спросила девушка и словно нарочно снова коснулась занавески. Она уставилась в окно, демонстрируя свое спокойствие, но главное – отслеживая реакцию камня правды.

– Ваши шансы равны, – ответил принц, не моргнув и глазом. Он ведь и не соврал, только не упомянул, что у них обеих этот шанс нулевой.

Изумруд не поменял цвет и даже не блеснул, чем подтвердил сказанное. Талия снова улыбнулась, но на этот раз более приветливо.

– Я рада. Признаться, мне очень неловко за утренний инцидент. Честное слово, ваше высочество, я с детства не люблю гречневую кашу. Однажды мы с сестрами за завтраком смеялись, и я едва не подавилась ей… С тех пор такая реакция.

Данияр кивнул, легко согласившись и приняв объяснение. Они с братьями тоже любили друг над другом шутить. Однажды Вертислав нагулялся так, что заснул на лужайке прямо в обличье вервольфа. Герд засунул ему в рот морковку. Хорошо, что не ложку, потому как челюсти волчонка тут же сомкнулись, едва не задев пальцы среднего братца. В ответ Верт пробрался в туалетную комнату к Гердославу и повесил вместо бумаги липкую ленту. Находчивый мелкий растет.

Старший из Родеонских тоже был не прочь пошутить. Однажды средний брат прогулял с друзьями до утра, вопреки приказу Данияра. В то время старший принц только-только взял власть в свои руки и опасался подлости со стороны членов Совета. Дан, видя, в каком состоянии вернулся Гердослав, решил не только отругать безответственного родственника, но и проучить его.

Мужские шутки часто отличаются от женских, а потому принц не стал совать заеденную булку в руку спящего Герда, решив, что этот детский розыгрыш не поможет. Он прошелся по спальне родственника, заглянул в его шкаф…

Идея пришла быстро. Трусы самого Гердослава отлично смотрелись в его руке, другие под подушкой, ворох остальных Дан закинул на люстру. Наутро братец косился на всех, но даже не спросил, отчего его белье оказалось не на месте. Конечно же, от серьезного разговора волчонку было не уйти, и свою порцию нравоучений он получил.

Но все это в прошлом, а сейчас принц смотрел на Талию, и ему очень хотелось, чтобы не она сидела перед ним, а синеглазка. Конечно, герцогиня не так скоро отпустит девушек, но дольше сегодняшнего дня не задержит. Правитель четко дал понять, что заинтересован в модистке, и Эмилия Савойская это услышала.

– Талия, куда бы вы сами хотели поехать? Театр, лавки торговцев, карусели? Выставка экзотических животных…

– Есть выставка морских обитателей или рыб?

Маг ненадолго задумался. И как он упустил этот момент? Ведь принцесса помешана на море. Милолика бы точно воспользовалась случаем узнать подданных Родеона, чтобы потом применить информацию со своей выгодой. Талию же интересовал лишь собственный мир.

– Пожалуй, есть такое место, – кивнул Данияр, припомнив, что рядом с выставкой животных видел большой магазин, торгующий аквариумами. Пустым стеклом ни один торговец никого не заманит. А если запустить туда рыб или других морских обитателей, то и прибыль увеличится.

Вестник от брата прилетел, когда Дан выбирался из кареты. Письмо ткнулось в плечо, затем в шею, заставив поморщиться. Принц поймал сообщение, сразу догадавшись, от кого оно. Явно что-то срочное, иначе бы Герд не стал беспокоить.

– Ваше высочество, – напомнила о себе Талия и потрясла вытянутой рукой перед носом принца.

Ему хотелось развернуть вестник, но пришлось помогать девушке выбираться из кареты.

Владелец магазина, мужчина средних лет, обрадованный ценными гостями, тут же выставил всех покупателей, обратив свое внимание на правителя и его спутницу.

Как оказалось, помимо самой торговли, человек знал немало и о своем товаре. Талия как завороженная слушала мужчину, найдя в нем приятного собеседника. Данияр, признаться, не испытывал к рыбе отвращения и даже мог любоваться ей, когда она плавала в озере. Однако жареная или соленая, а особенно хорошо запеченная, она нравилась больше живой. Что поделать, хищные инстинкты и здоровый организм требовали свое. А разговаривать с рыбой сквозь толщу воды и аквариумное стекло… До такого принц точно еще не дожил.

Пока девушка упивалась беседой с торговцем, вервольф прочитал письмо брата, после чего вестник был немедленно уничтожен. Хорошее пришло сообщение, важное и нужное. А спустя полтора часа, когда Талия и владелец магазина перепрыгнули с темы морских обитателей на речных, принц поспешил домой.

Торговец зазывал остаться, приглашал на чай, однако Данияр не был расположен к такой жертве собственного времени.

Ему не было жалко Милли, застрявшую в ванной вместе с едой. В конце концов, если кошка не захочет, она есть не будет, хотя животные часто не понимают сытости. И все же рыжую следовало освободить, но сделать это с умом.

Талия Морская

– Надеюсь, поездка вас не слишком утомила? – поинтересовался Данияр Родеонский, едва карета остановилась у парадного крыльца.

– Она была чудесной, – честно ответила девушка. Ей даже не пришлось напрягаться и врать.

Сегодня, впервые после прибытия в Родеон, время прогулки пролетело незаметно. Владелец магазина господин Лифер точно заглядывал в их края, потому что невозможно знать тонкости морского мира, если не встречаться с этим чудом лично. Одними книгами умен не будешь, а здесь чувствовался незаурядный ум и любовь к бескрайнему морю с его обитателями. Оказывается, не все так грустно в королевстве оборотней, и не все его жители упертые мужланы. Надо будет завтра обязательно еще раз его навестить, это все же лучше, чем смотреть на квадратное скуластое лицо горной принцессы Милолики. Неутонченная, напоминающая мужчину, она была реальной соперницей, и это злило.

А Данияр только с виду образован и вежлив, хотя Талия еще со вчерашнего дня поняла, что он не идеал. Она подозревала об этом еще до приезда сюда. А когда вервольф ускакал, оставив прибывших гостей на своих братьев, то лучшего подтверждения даже искать не стоило.

Судя по всему, будущий король не ночевал у себя, наверняка предпочтя общению с высокородными принцессами очередную любовницу. Сестры шептались, будто оборотни неутомимые любовники, а значит, у Родеонского есть несколько женщин на содержании.

Разговоры о постельных способностях оборотней и анатомическом строении вообще всех мужчин будоражили шестерых дочерей морского короля, двух из которых уже удалось пристроить замуж. Отцу не нравилось, что всякий раз в приданое приходилось отрезать кусок выхода к морю, а ведь у него так и не случилось наследника. И выходы к морю не безграничны, как и прибрежные земли! Однако иного пути выдать всех дочерей замуж он не видел.

Случившийся утром ужасный завтрак у Родеонских только подтвердил отношение к гостям.

– Я рад, что вам понравилась эта прогулка. – Принц улыбнулся как-то так хищно, что Талия хоть и не вздрогнула, а поневоле поежилась. – Завтра вас обеих ждет сюрприз.

Все-таки зря она согласилась приехать в это королевство. Оборотни грубы, а представлять себя в постели с мужчиной-варваром не слишком-то романтично. Куда смотрели ее глаза, когда она тянула жребий с сестрами, кому сюда ехать!

Принцесса с детства обожала море, его деликатесы и всевозможные изыски, а здесь предпочитают мясо. Увы, любовь с первого взгляда с Данияром не случилась, хотя сама Талия внутренне была к этому готова. Но ничего, у них еще есть шанс! Остается только сожалеть, что на месте принца не оказался вдохновленный морем владелец магазина.

– Как жаль, что время пролетело незаметно и я не успела осмотреть все, что предлагал господин Лифер. – Девушка сделала вид, что всего лишь констатировала факт, без каких-либо намеков.

– Не расстраивайтесь, принцесса. Завтра будет новый день. Уверен, Лифер будет не против принять у себя высокородную гостью, – заверил Родеонский.

Кажется, вервольф не разгадал ее женскую уловку и сам «подтолкнул» к развлечению. А чтобы оборотень даже не додумался, будто им манипулировали, Талия добавила:

– Если вы настаиваете… Хорошо, уговорили!

На лице принца Данияра отразилось недоумение. Он даже не произнес ни слова, пока они поднимались и входили в замок. А едва проворные слуги подскочили к девушке, чтобы помочь ей раздеться, сказал вполне ожидаемое:

– Увидимся за ужином, принцесса.

Данияр Родеонский едва прикоснулся к пальцам гостьи, после чего поспешил прочь и скоро скрылся за поворотом замкового коридора.

И ведь понятно, что у будущего правителя много дел, но разве так ведет себя достойный мужчина?

Даже не сделав знак слуге, чтобы ее проводили, принцесса поспешила к себе. Ее раздражал местный резковатый климат, не понравился снег, заполонивший улицы. А еще раздражало осознание, что Данияр сбежал. Не дела его увлекли, а именно нежелание продолжать общение с гостями.

Эта мысль больно ударила по самолюбию, а ведь принцесса знала, что она красива. Отец всегда им говорил, что с такой красотой и приданым о мозгах дочерям можно не вспоминать. Но уж кто-кто, а Талия глупой себя никогда не считала, а это вдвойне ценно.

– Ваше высочество… – Горничная бросилась навстречу своей обожаемой хозяйке, и Талия немного смягчилась. Она не зря приблизила к себе эту служанку, очень чутко понимавшую свою госпожу.

А когда дверь за ними закрылась, принцесса облегченно вздохнула. Море благоухает по-особенному. Для кого-то это запах водорослей, для кого-то – растущих на берегу трав, сочных ароматных фруктов. Для самой Талии это все вместе плюс особый рыбный запах, который ни с чем не сравнишь.

Неподалеку от их летнего дома у самой скалы раскинулась маленькая рыбацкая деревня, и принцессы часто наблюдали за жизнью обычных жителей побережья. И пусть кто-то не ценит море и не понимает, но ведь недостатки есть у каждого (так принцесса думала не про себя, а про других). Неприятие и непонимание даров моря – это ущербность, о которой следовало только пожалеть. А если уж ей суждено стать королевой Родеона, то Талия откроет в столице огромный аквариум, куда привезут всевозможных обитателей глубин.

– Где это лохматое чудовище, напоминающее Милолику Горную? – проворчала принцесса, позволяя переобуть себя.

– Вы про рыжую Милли?

– Разумеется.

– Она в ванной. – Горничная поморщилась, заметив какой-то подозрительный комок, налипший на подошву хозяйки. – Пришлось за ней убрать. Несколько раз. Про эту кошку спрашивал третий принц, но я ему не призналась, что она у нас.

– Так и надо. Незачем всем знать, что чудовище, напоминающее одну неприятную особу, находится у меня. Пожалуй, я ее сейчас навещу.

– Чудовище, это вы правильно заметили. Ваше высочество, может быть, выкинуть рыбу, раз уж она подохла? А то уж очень воняет. Ночью из окна метнем подальше, чтобы на нас не подумали.

Принцесса недовольно взглянула на горничную и тяжко вздохнула. Кивнула, давая добро на этот шаг. Она везла сюда милый подарок – аквариум с морскими обитателями. Хотела устроить сюрприз Данияру, потому что про приданое – кусок берега – он и так отлично знал.

Однако стекло имеет свойство разбиваться, а живность – дохнуть. Совершенно случайно по пути встретилась рыбная ферма, где Талия купила мелкую озерную форель, которую планировала переселить из банок в красивый аквариум. Но принц наплевал на гостей и умчался к любовницам (возможно, ко всем сразу), а потом покупать аквариум стало уже поздно. Да и не хотелось. Зато вспыхнуло возникшее еще утром желание отомстить наглой рыжей кошке, так похожей на Милолику. Эта коварная тварь нагадила в домашние туфли Талии, разве подобное прощают?!

Талия щелкнула пальцами, и навязчивый запах рыбы пропал. Пусть ненадолго, магии в девушке практически не было, но это позволило спокойно зайти в ванную, где развалилась толстопузая кошка. Волосатая и рыжая, как горная принцесса. Изо рта обжоры торчал пожеванный хвост несчастной рыбины.

– Все ешь? – скривилась девица, неодобрительно глядя на обожравшуюся кошку. – Милли-Милолика, ты скоро станешь толстой и уродливой, и тогда на тебя не посмотрит ни один принц. Только кривоногий гном.

Опешившая зверина округлила глаза, раскрыла рот, и хвост выпал, стукнувшись об пол, после чего отъехал под ноги Талии. И ведь принцесса понимала, что конкретно эта рыжая ей не соперница, однако наболело. Ведь вся ситуация с соперничеством раздражала неимоверно.

Наверное, ей захотелось высказаться, иначе с чего бы с губ сорвались слова:

– Пожалуй, даже гном не посмотрит, и принцу Данияру тоже не захочется метать с тобой икру. Разве что его брат Гердослав решит завладеть рудниками и предложит тебе стать его женой…

– Какие… удивительные подробности я слышу, – раздался мужской голос. Знакомый до зубовного скрежета.

И в нем было столько яда, что поначалу Талия намеревалась втянуть голову в плечи, но почти сразу передумала. Она принцесса, а не дворовая девка, чтобы кого-то бояться.

Медленно обернулась…

Талия собиралась принять самый невозмутимый вид, однако холод, с каким на нее глянул принц, не имел ничего общего с тем отношением, с которым Данияр недавно с ней общался. Сейчас перед белокурой красавицей стоял не вервольф, мечтающий с помощью жены укрепиться на законном престоле. Талия видела перед собой холодного и расчетливого мужчину, в глазах которого напрочь отсутствовало сочувствие к девушке, попавшей в неудобную ситуацию.

Маменька говорила, что мужчин следует держать как можно ближе к себе, от этого они становятся менее сердитыми.

Девушка сделала шаг навстречу Данияру, с неудовольствием замечая, что за его плечом находился тот носатый мужчина, представленный главой тайной канцелярии. И смотрел он на принцессу с такой издевкой, что рука сама собой зачесалась, дабы дать наглецу пощечину. Увы, пришлось сдержаться.

– Ваше высочество, мне нужно с вами поговорить. Наедине, – заявила Талия.

– Хорошо. – Данияр бросил взгляд через плечо, и ужасный человек отступил в комнату, где испуганной рыбкой притаилась горничная.

Дверь тут же захлопнулась, придав принцессе уверенности. Но прежде чем она набралась храбрости, приблизилась к вервольфу и положила ему руки на грудь, всем своим видом намекая на поцелуй, Родеонский произнес:

– Талия, вы испортили все, что можно. Надеюсь, вы понимаете, что больше не можете задерживаться в моем замке? – И взгляд такой насмешливый, словно он видел все ее потайные мысли.

– Но… – растерянно протянула высокородная гостья. Однако ее смятение длилось недолго. – Принц, неужели дело в кошке? Это такая мелочь… Вы же мне нравитесь. – Талия шагнула к оборотню, беспомощно хлопая глазами, как учила старшая сестра.

Однако он, воспитанный лесами и окружением, совершенно не купился на ее женские уловки. Чурбан и есть. А какой нормальный будет с таким аппетитом уплетать гречневую кашу?

– Неужели? – Яда в голосе оборотня было три ведра и чашка. Хватило бы на всех, кто посмел сюда сунуться. – Вы это сейчас придумали или пока мы катались по городу?

– Уже поздно, – выдала девушка первое, что пришло ей в голову. – Я уеду завтра.

– Разумеется. Хочу, чтобы вы знали: все ваши слова были записаны. – Вервольф покрутил в руке кристалл, блеснувший гранями.

– Можете не демонстрировать мне артефакт. Я знаю, что это. – Талия нахмурилась, осознавая, насколько неприятно ее положение. Все, что она наговорила, может спровоцировать скандал, и даже больше. Отец и маменька точно не похвалят, а сестры будут смеяться. Замужние и вовсе поднимут ее на смех как неудачницу. Не стала королевой, наговорила глупостей.

И ладно бы просто беседа с обычной кошкой… Многие общаются с животными, и нет в этом ничего особенного. Однако своей болтовней Талия затронула честь иноземной принцессы Милолики. А это уже скандал за пределами родного королевства. Ой, что будет, когда отец узнает…

– Это подделка. – Морская попыталась вывернуться, но насмешливый взгляд Родеонского заставил замолчать. Глупо получилось, но попробовать стоило. – Вы не смеете… Я рада, что не вышла за вас замуж!

Талия с каждой секундой убеждалась, что так и есть. Одно дело – целое королевство, другое – муж, к которому тебя не тянет. Излишне подозрителен, совершенно необучаем.

Возможно, у Данияра есть блохи, когда он носится в звериной шкуре. Ужас! Спать с таким мужчиной девушке было противно. И именно этот аргумент примирил аристократку с действительностью, что корона Родеона проплыла мимо. Корону точно было жаль.

– И тем не менее между нашими королевствами заключен ряд важных договоров, о которых раньше не могло идти и речи, – заметил принц, будто стремясь реабилитироваться.

Девушка кивнула, признавая его правоту, ведь так оно и было. Ей будет что показать отцу по возвращении. А что касается самого факта неслучившегося брака, то этому можно придумать кучу объяснений. Хотя бы то, что от Родеонского воняет псиной. Иногда. Ужасный запах, от которого воротит нормальных людей.

Карета с морской гостьей выехала из замка в тот же вечер, не дожидаясь нового дня. Принцесса не захотела сидеть за одним столом с Милоликой, чье довольное лицо раздражало до зубовного скрежета.

Данияр

Ужин в компании Милолики и братьев – не самое плохое времяпрепровождение, так думал Данияр, направляясь в столовую. Однако оборотень нервничал не из-за произошедшего с Талией. Этот случай был ему только на руку. Его злило, что вот уже полдня как он не видел синеглазки. До ее прибытия в замок оставалась всего лишь ночь, однако темный принц уже сейчас был готов сорваться.

Он знал, что девушка вернулась в город, ему доложили. Маг лично выбрал подарок и передал с надежным офицером. Однако помимо этого хотелось видеть Злату. Совершенно чужие девицы пребывали в замке, а та, к которой тянулось сердце, находилась всего-то в нескольких километрах, но никак не рядом!

Вертислав встретился по пути. Мелкий светился как ясно солнышко, и Данияр внимательно взглянул на брата.

– Верт, рассказывай.

– Ты о чем? – Паренек сделал хитрое лицо и похлопал глазами, словно не понял, о чем речь.

– Что натворил? – подсказал Дан, с интересом наблюдая за попыткой братца казаться невозмутимым. Не получалось. – Прищемил Милли хвост?

– Нет, за что?! – вскинулся мальчишка. – Я… Дан, не ругайся сильно, ладно?

Слова мелкого не удивили, но насторожили. Даже заинтересовали. Однако Данияр постарался не слишком улыбаться, чтобы брат заранее не расслаблялся. И пока они шли, положил руку на плечо Вертиславу. На всякий случай. Младший даже не дернулся, чтобы сбежать. Молодец.

– Что ты сделал? Постой… – Данияр сжал плечо брата. – Ты что-то подложил принцессе?

– Лягушку. Я подсунул лягушку в ее дорожный сундук, – покаянно отозвался Верт. Однако вопреки его голосу глаза плескались озорством. – Должен же я был отомстить за наше имущество? За кошку. А лягушку я нашел в подвале.

Данияр прикусил щеку, чтобы не рассмеяться. Ситуация была некрасивой и где-то неправильной. Однако он и сам бы так поступил, будь ему одиннадцать лет.

– Не переживай, брат, – продолжил Вертислав, не найдя возражений у старшего родственника. – Я ловил ее в перчатках и следов не оставил. Их маги ничего не найдут, даже если и подумают на нас.

– Кто-то подсказал тебе про перчатки? – поинтересовался Дан.

– Никто. Лягушка была грязная, а в них удобнее нести и прятать.

* * *

Кто ложится вовремя спать в десять вечера? Только не принц и не глава тайной канцелярии. Данияр вызвал к себе Марка, а сам зарылся в бумаги.

Воронов все не шел, и принцу даже стало интересно, где пропал друг. Если бы было что-то срочное, то он непременно заглянул бы раньше. Неужели его нет на месте? Дела или женщина?

Зная характер Воронова, Дан был склонен к рабочему варианту. В таком случае не стоило отвлекать друга даже вестником, хотя любопытство так и распирало – чем таким важным занят Марк? Данияру тоже хотелось поучаствовать в вылазках, однако приходилось заниматься документами, которые ему с завидной регулярностью подкидывал секретарь и канцелярия.

Может, у них сговор? Или подобный бумажный произвол во всех королевствах?

Данияр перечеркнул предложение, поступившее от казначея, и отправил на доработку. Затем отодвинул стопку бумаг в сторону и потянулся. Пожалуй, если еще час тут просидеть, то можно пустить корни прямо в пол. Оборотень поднялся, потер глаза. За окном светила яркая луна, освещая город. И где-то там спала Злата. Принц надеялся, что из поездки девушка вернулась не слишком уставшей и завтра он непременно ее увидит.

Грустный секретарь сообщил, что пришел глава тайной канцелярии, и Дан отпустил помощника. Признаться, он про секретаря забыл, а у того хватило ума не показываться на глаза начальству. Или, наоборот, ума не хватило?

Размышлять об этом Дан не стал, дел у всех по горло.

– Я думал, что ты в борделе и не торопишься, – произнес принц, едва Марк прикрыл за собой дверь.

– Честное слово, Дан, я бы сейчас туда отправился, но не за тем, о чем ты подумал.

– То есть? Поговорить не с кем?

– Поспать спокойно. Чтобы никто не доставал, – пожаловался Воронов, укоризненно глядя на друга, словно нашел причину всех своих недосыпов. Потянулся к вазочке с орехами и вытащил из нее горсть.

Жалостью к другу Данияр не проникся. Артист.

– Ты хочешь сказать, что весь день был занят важными делами и сейчас пришел рассказать о них? Неужели слуга на кого-то вывел? Это Сорель, как мы и предполагали?

– С тобой неинтересно разговаривать. – Марк взъерошил волосы, хмыкнул, но потом перестал дурачиться. – Ты прав, наши люди проследили за крысой. Ближе к вечеру Крутиков покинул замок, но не направился к себе, а принялся кружить по городу.

– Заметил слежку?

– Не думаю, – покачал головой Марк. – Но это еще не все. Он зашел в лавку и купил там карту города.

– Карту? – удивился принц. – Подозрительно. Зачем она ему, если, помнится, тот помощник Сореля проживал в столице? Так ведут себя или туристы, или те, кто только-только прибыл. Однако… И куда он двинулся с картой?

– К Сорелю. Принялся кружить вокруг дома лорда, но внутрь не вошел. Дан, этот парень какой-то странный. Мой человек сказал, что крыс несколько раз садился на скамейки, делал вид, что читал эту самую карту. Потом подскакивал и менял место, выбирая другую часть улицы. А еще он оглядывался, как пытающийся оторваться от слежки шпион. – Озадаченный Марк не выдержал и рассмеялся. – Слушай, я такого давно не видел.

– Согласен. Главное, глаз с него не спускать. Если его тянет к Сорелю, то рано или поздно эти двое встретятся. И будет лучше, если мы проконтролируем встречу.

– Проследим, – заверил Воронов.

Глава 20

Ревность и предупреждение

Злата

Я прильнула к окну, рассматривая стражников, пропустивших нас в замок. Возникшее ощущение дежавю откинула как лишнее, потому что таким способом въезжала в замок впервые. А еще мне не давало покоя чувство, что сегодня я странным образом смогу переместиться обратно. Сейчас мое стремление вернуться было уже не таким сильным, и хотелось задержаться в этом мире. Не то чтобы я желала остаться насовсем, но мне здесь понравилось.

И магия… Она бурлила на кончиках пальцев, отчего уже вечером я умудрилась нарисовать Рея Быстрова. Его глаза получились скорее звериными, нежели человеческими, но Тафи осталась довольна. Она утащила рисунок к себе и даже не узнала, что под утро я подумала про Данияра…

Рисунок получился сложным и больше напоминал набросок. Родеонский и сам мне казался непростым, но я решила, что не буду забивать им голову. В замке невесты, а я самый обычный человек. Правда, во мне просыпается магия, но кто подтвердит, что через неделю она не иссякнет?

– Тафи… – Я оторвалась от созерцания зимних дорожек и уставилась на подругу. – А магия может закончиться?

– Нет. Только если ты повредишь источник. – По губам Тафи скользнула улыбка. – Переживаешь?

– Да. Как думаешь, зачем этим невестам приглашенная модистка? Они же прибыли со своими нарядами.

– Не знаю. Возможно, принц хочет сделать невестам сюрприз. Или подарок.

– То есть мне прислал исподнее, а здесь нужно платье?

– Спроси у него, если тебе это интересно, – ответила Тафилис, и у меня пропала охота язвить. Вообще, чем чаще я думала про этих самых невест, тем подозрительнее они мне казались. И вроде ничего они мне не сделали, а раздражали.

Карета вкатила во двор и остановилась.

– Приехали! – произнес кучер, открывая дверцу.

Естественно, выбирались мы самостоятельно. Это только в книгах всем девушкам подают руку. В жизни этого нет. Даже если мужчина тебе подмигнул, то это не значит, что сейчас он возьмется за чемодан и понесет его. Кучер поступил схожим образом. Высадил нас, а потом уехал, грохоча колесами.

– Никто нас не встречает, – произнесла я, глядя на слуг, занятых своей работой.

– Не маленькие, разберемся, – заявила Тафилис и решительно двинулась к широкому крыльцу.

Естественно, я направилась за ней. Наш багаж состоял из все того же вместительного саквояжа Тафилис и одной небольшой сумки, которую несла я сама.

На середине лестницы нас обогнал подросток в теплой куртке. Он двигался довольно быстро и уверенно, а я сразу задалась вопросом, человек ли он. Незнакомец словно почувствовал мой интерес, повернулся…

Узнавание произошло само собой. Я даже не думала, что так выйдет.

– Золушка! Это же ты… То есть вы были Золушкой!

Данияр

Он ждал синеглазку, предвкушал встречу с ней. А когда заметил ту самую карету, которую отправили за модисткой, то приоткрыл окно. Морозный воздух забрался в кабинет, наполняя помещение холодом. А чем ближе становилась девушка, тем чаще стучало сердце оборотня. Хотелось выйти навстречу, обнять ее, уткнуться в волосы и признаться, что очень скучал. И пусть Данияр не мог себе позволить спугнуть Злату, но помечтать-то он имел полное право.

Дан обратил внимание на младшего брата, поднимающегося по лестнице одновременно с синеглазкой. И тут в раскрытое окно донеслось восхищенное:

– Золушка! Это же ты… То есть вы были Золушкой!

Вот мелкий, везде пролезет первым.

Словно специально за спиной раздался стук.

– Дан, я не успел сказать за завтраком. Я рад, – с порога заявил Гердослав.

– Чему? – обернулся старший из братьев, но тут же снова уставился в окно.

Фигурка Златы притягивала. Девушка что-то ответила Верту, и Данияр поневоле прислушался. Синеглазка очень отличалась от остальных, и дело даже не в притяжении к конкретной девушке. Сразу видно – не зря помогает модистке. Ее странноватого вида пальто было не похоже на местное, и все же оно очень шло синеглазке. Родеонский подозревал, что стараниями модистки и Златы мода соседнего королевства перейдет и к ним.

– Что Талия уехала. А чем это ты там занят?

Средний приблизился к окну, отчего захотелось заслонить собой всю видимость. Принц понимал, что не удастся запереть девушку в сокровищницу, а хотелось. Он не дракон, но собственник почище этих кожистых ящеров.

Герд замолчал, глядя на разговаривающих на крыльце. Самодовольная улыбка растеклась по лицу оборотня.

– Мелкий не теряется, – заметил Данияр, косясь на брата.

– Пожалуй, я тоже не буду, – оскалился Герд. – Это ведь она, та самая артистка… А с ней кто?

– Модистка. Я пригласил их к нам.

– Так она еще и шьет. Хорошая идея, брат! Пожалуй, в ближайшее время мне есть чем заняться. Кажется, мне нужна дюжина рубашек. – Гердослав похлопал брата по плечу, но тут же раздался предупреждающий рык. Улыбка сползла с лица среднего, и он, как в детстве, захлопал глазами в непонимании. – Ты чего?

Последовавшая за этим тишина насторожила обоих братьев, и они тут же посмотрели вниз. Туда, где под окнами замерли модистка и компания. Они все как по команде задрали головы вверх.

Данияр отступил от окна, мысленно отругав себя за несдержанность. Слова брата задели, но ситуация требовала немедленного прояснения, иначе Герд может не проникнуться и наделать глупостей, о которых потом они оба будут сожалеть. Старший знал, что не спустит среднему любое поползновение в сторону истинной пары. Незнакомки, появившейся в Ночь перемен.

– Нет. Я запрещаю тебе делать то, что ты задумал. – Родеонский говорил прямо и твердо. Так, что взгляд Гердослава изменился.

– На каком основании? Дан, у тебя в замке осталась невеста…

– Я предупредил.

– Но… Брат, неужели… Да нет… – На лице Герда промелькнула догадка, и он бросился к окну. Прикрыл створки. – Ты хочешь сказать, что заявляешь права на эту Золушку?

– Именно. Синеглазка – моя пара, – подтвердил Данияр. Коротко и ясно.

– Вот это да… – восхитился Гердослав. – Здорово. Ты нарочно привел ее сюда, да? А с Милоликой что?

– Ничего. Что-нибудь придумаю. Надеюсь, ты меня понял? – Дан сурово взглянул на брата, чтобы до этого не в меру развеселившегося волка наконец-то дошло, что шутки неуместны.

– Конечно-конечно… Только, Данияр… Если я буду с ней общаться, ты близко к сердцу не принимай, хорошо? И не бросайся лишний раз, я же не со зла. – Воодушевление Герда, его заблестевшие глаза (что там пришло в эту шальную голову?) настораживали.

Сейчас средний напоминал большого ребенка, которому доверили страшную тайну, и это распирало его изнутри. В какой-то степени так и было, ни к чему раньше времени знать остальным, что принц нашел свою избранную половинку. Не решили вопрос с Милоликой, да и Совет что-то снова замышлял. В ближайшее время было запланировано несколько тайных рейдов по владениям членов Совета, и Данияр ожидал результата. Ему хотелось поучаствовать в этом лично, хотя затея не нравилась Марку. Но кровь бурлила, а энергия требовала выхода.

– Границы не переходи. – Дан хлопнул брата по плечу и направился к выходу, размышляя, как долго он выдержит в таком темпе.

Синеглазка рядом, но они пока еще не вместе. А любой половозрелый оборотень не только обратит внимание на свободную девушку, но и захочет общения. В таком случае придется заняться дисциплиной и сделать ее жестче.

* * *

Данияр знал, что девушек разместили в гостевом крыле, но не в той его части, где проживали важные гости, а в помещениях попроще. Все было обставлено с комфортом, и все же никто не должен был догадаться об истинном значении Златы. Исключительно модистка и ее помощница. Для всех это должно было остаться единственным объяснением. Пока только так. Офицеры и стражи, кто выполнял поручения принца и сопровождал его во владения Савойских, надежны. С этой стороны утечки информации Дан не ждал.

Экономке было поручено ввести модистку в курс дела. Саму Милолику Данияр предупредил еще за завтраком, на который он только заглянул и ушел, сказавшись занятым.

Разбираться с делами, зная, что в замке синеглазка, было сложно. Однако приходилось вчитываться в отчеты министров, ворошить кучу бумаг. Работа отвлекала от мыслей, но в какой-то момент принц понял, что глаза устали и пора бы отдохнуть.

Небольшая тренировочная площадка была огорожена и использовалась всеми замковыми стражами без исключения. Маг бросил взгляд на часы и отложил в сторону очередное донесение. Ничего срочного, а вот от разминки он не откажется.

Направляясь через картинную галерею, Данияр с удивлением заметил синеглазку и модистку в компании экономки Варвары. Женщины разговаривали, глядя на портреты, а сам оборотень никого не замечал. Никого, кроме нее, девушки с характером.

– Что вы здесь делаете? – поинтересовался Родеонский. Он не был против экскурсии и догадался, зачем здесь эти гостьи. Однако был нужен повод остановиться и хотя бы минуту побыть в компании той, которая снилась ему уже далеко не в первый раз.

Наваждение, подаренное Ночью перемен.

– Ваше высочество, – вскинулась экономка и присела в приветствии.

Румянец окрасил щеки Варвары, словно она сделала что-то непозволительное. Впрочем, раньше такого рвения к показу замка гостям за ней не водилось.

Присели в реверансе и гостьи. Однако в исполнении Златы это выглядело не слишком изящно. У принца возникло ощущение, что девушка не привыкла к подобному приветствию. Не научили. Или…

Он решил, что настоящий статус синеглазки выше предполагаемого. Никакого раболепия в глазах и желания угодить. Учитывая, что модистка назвала ее родственницей, все возможно.

Кто же ты, девочка? Почему, глядя на тебя, хочется знать все, включая то, какие цветы ты любишь и что читала в детстве? О чем мечтаешь и почему, несмотря на явный интерес, пытаешься казаться независимой?

Он загляделся на синеглазку, и от этого действа его оторвала модистка.

– Мы попросили провести нам экскурсию по замку. Надеюсь, вы не против? – поинтересовалась Тафилис Южная.

– Нет, разумеется, – отозвался Данияр и направился дальше. Повода задерживаться больше не было.

Глава 21

О сильных мужчинах, и не только

Злата

Выделенные нам с Тафилис комнаты оказались вполне приличными. Я так и вовсе почувствовала себя клиенткой какой-нибудь гостиницы с удобствами в номере. Меня все очень даже устраивало. Нам было предложено перекусить с дороги, но мы отказались. Какая еда, если только прибыли и нужно было приступить к работе. Однако, как подсказала одна из служанок, принцесс оказалось не две, а одна, и это вызвало недоумение.

– Тафи, нам меньше заплатят, – заявила я подруге, когда та раскрыла саквояж и принялась что-то в нем рассматривать.

– Что поделать, одной кандидаткой меньше, – произнесла подруга, доставая из сумки розовый отрез. – Как думаешь, горной принцессе понравится этот цвет?

– Не знаю, вживую я принцессу не видела, а по черно-белым снимкам в газете непонятно, – пожала я плечами. – Давай сами спросим, что она предпочитает. Вдруг исключительно розовое, тогда придется изворачиваться.

Признаться, меня посетила мысль, что раз одна девица выбыла из смотрин, то у другой больше шансов. Но зачем принцу я сама? Захотелось поиграть с незнакомой девушкой? В любовницы определить? Если Данияр Родеонский это предложит, то я точно откажу.

– Ох, извини. – Тафи оторвалась от созерцания привезенного имущества и настороженно посмотрела на меня. – Ты думаешь о внимании принца к тебе? Ревнуешь?

– Я?! – опешила я от подобного предположения. – Тафи, между нами ничего нет и быть не может. Панталоны не в счет.

– Не скажи. Данияр Родеонский на пороге свадьбы, а тут ты. У него точно неспроста.

– Так у него, не у меня, – отмахнулась я, чувствуя, как в груди что-то царапнуло.

– Он тебе хоть нравится? – Модистка подмигнула.

– Странный вопрос.

– Почему? Из-за невесты? – догадалась-таки подруга, и глаза ее загорелись настоящим интересом.

Так-с, а не почитывает ли Тафилис романчики о любви? Не балуется ли она сказками на ночь?

– Мы мало знакомы. И из-за невесты тоже. – Не желая больше обсуждать эту тему, я ушла к себе.

Вот еще, ревную.

Взялась за блокнот, намереваясь подобрать наряд горной принцессе. Я не знала ее предпочтений, а то, что видела в газетах, ничем особым не отличалось. Разве что в одежде Милолики не было изящества. Я была уверена, что ткани дорогие, а золото на ней настоящее, но в девушке не было такой утонченности, как в Талии Морской. Требовалось личное общение, но принцесса была занята какими-то важными делами, что только указывало на ее работающие мозги.

Мне было скучно сидеть в комнате. Как оказалось, Тафилис тоже не горела желанием лежать на кровати в ожидании, когда нас позовут, и заявилась ко мне.

– Злата, подъем! Пойдем погуляем по замку.

– Ты поведешь меня в музей? – вспомнилось мне со школьных времен.

– Примерно так. Прогуляемся, пока нас не позовут. Какой смысл сидеть здесь, вдруг больше не попадем? Так хоть будет что вспомнить.

Аргумент.

Перед уходом мы заглянули к Тафилис, и я удивилась.

– Какие у тебя цветы красивые! – На столе стоял букет из трех роз. Алые, они притягивали взгляд.

– А у тебя нет? – удивилась модистка.

– Нет. Не иначе завелся поклонник, – хихикнула я. – А как же Рей?

– Ничего не знаю. – Тафи вздернула нос, а потом прыснула со смеху. – Скажешь тоже.

Мы вышли в коридор, гадая, куда лучше податься. На наше счастье, мимо шла экономка. Она и предложила нам ту самую экскурсию, от которой мы не отказались. И первой на очереди была картинная галерея, увешанная портретами крепких мужчин, прекрасных женщин и изображениями незнакомых мне битв.

– Его высочество так похож на своего отца, – вздохнула экономка, едва мы остановились у портрета мужчины, который действительно имел сходство с Данияром Родеонским.

Неожиданно широкоплечий брюнет подмигнул… Я потерла глаза, решив, что показалось. Спала плохо, о чем-то переживала.

– Это живые портреты, – развеселилась экономка, глядя на мою реакцию.

– Вот же… чудо чудесное, – выдохнула я.

В этот момент меня привлек седовласый дед, который послал мне воздушный поцелуй и приложил руку к груди. Я подмигнула ему и отвернулась, испугавшись собственной реакции. Дожила, с портретами перемигиваюсь.

У меня были вопросы относительно некоторых запечатленных на холсте личностей, вот только я боялась казаться несведущей, поэтому благоразумно молчала. А еще я сдержала порыв поковырять раму. Экономка Варвара заявила, что все рамы здесь золотые, но так ли это? Даже любопытно стало.

– Что вы здесь делаете? – прозвучало так неожиданно, что мы все обернулись.

Мои спутницы присели, изобразив приличный книксен. Я тоже расстаралась как смогла. Кажется, не получилось, потому что привлекла к себе внимание принца. Он смотрел так, словно был готов прожечь во мне дырку, даже стало не по себе от этого пронзительного взгляда. Несмотря на пристальное внимание, возникло ощущение, что вервольф действительно был рад меня увидеть.

У меня в горле разом пересохло, но это не из-за встречи с оборотнем. Не из-за этого, точно говорю.

Принц ушел, а мы продолжили экскурсию. Варвара знала многое, но рассказывала не как музейный гид, а как хозяйственный работник. На заднем дворе в том углу конюшни, левее склад, подвалы замка тоже поделены под разные нужды…

Мое внимание приковала кучка людей на улице. Я подошла к окну, чтобы лучше их видеть. На дворе лежал снег, но многие из них были одеты в тонкие рубашки, а кое-кто и вовсе сверкал голым торсом. Это было похоже на бой, но только не один на один, а скорее всех со всеми. Странное зрелище, я бы даже сказала, ни на что не похожее.

– Что там происходит? – спросила Тафи.

Девушка с интересом рассматривала мускулистых подтянутых мужчин, среди которых выделялся один. На него трудно было не заглядеться. Он двигался как стрела, возникая то здесь, то там. Противники пытались оказать сопротивление, но хватало их ненадолго.

– Стражи тренируются, – хмыкнула Варвара, заметив нашу реакцию. – Его высочество тоже любит с ними размяться.

Его высочество, конечно же. Словно расслышав слова экономки, на нас обратили внимание. На лицах мужчин замелькали самодовольные улыбки, кто-то махнул рукой в приглашающем жесте…

А потом тот самый шустрый боец обернулся и сразу нашел меня взглядом.

И почему я не удивилась, что это Данияр Родеонский? Я даже дышать перестала, чувствуя, что смотрит он именно на меня. Губы принца сжались в тонкую полоску, словно вот прямо сейчас он видеть нас никак не рад. Небольшая заминка едва не позволила противнику нанести принцу удар, но Данияр вовремя развернулся, сделал подсечку и тут же отпрыгнул, ударив кулаком попытавшегося напасть на него второго стража. Двое на одного, но с какой легкостью принц раскидал соперников…

Это было нечто непривычное для меня и тем не менее притягивающее. До нас доносился звук тренировочного боя, а я не могла оторвать взгляда от молодого мужчины, который, казалось, был неутомим. Широкие плечи, перекатывающиеся мышцы, которые едва скрывала прилипшая к телу рубашка…

– Не будем отвлекать мужчин, идемте дальше, – окликнула нас экономка.

Мы как по команде двинулись за ней. Молча, переваривая увиденное.

Не знаю, о чем сейчас думала Тафилис, а я никак не могла забыть одного индивида. Оборотня, чей взгляд за сегодняшний день ловила на себе несколько раз. Словно почувствовав мои мысли, подруга шепнула:

– Нет, ты видела этот ходячий секс?

В ответ я кивнула, не слепая же.

– Мне кажется, кое-кому не понравилось, что на тебя обратили внимание другие оборотни, – не унималась Тафилис.

– Скажешь тоже, – отмахнулась я. – Мы просто отвлекали их своим присутствием.

– Ну-ну, – не поверила подруга, и сказано это было с такой интонацией, что сразу ясно: слова ее не убедили. Для наглядности она еще и подмигнула, словно видела все мои тайные мыслишки насквозь. – Интересно, как сложен Рей?

– Подбери слюни. Марш работать! – несколько резко скомандовала Варвара.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности и интуитивно сглотнула. Тафи тоже перестала улыбаться и вопросительно уставилась на нашего экскурсовода.

Оказалось, экономка прикрикнула на зазевавшуюся горничную, попавшуюся нам по пути. Девица тоже прилипла к окну, но от грозного окрика начальницы склонила голову и принялась усердно натирать подоконник тряпицей.

После мужского выступления прочие красоты замка показались не особо интересными. Кухня, подсобные помещения, крыло важных гостей. Никакого захватывающего зрелища и грубой силы, сметающей соперников.

– Те комнаты занимает принцесса Милолика, – объявила нам экономка. – Надеюсь, дорогу к ней вы запомнили.

Я кивнула, вспомнив переходы старого университета, состоящего из бесконечных пристроек разных времен. Первый месяц все первокурсники регулярно плутали. Впрочем, и через три месяца ясность была недостаточно ясной, а лестницы не всегда вели в нужном направлении. Подозреваю, кто-то очень не любил студентов, раз понастроил подобное.

– Разумеется, – отозвалась Тафилис, покосившись на появившегося в поле зрения незнакомца. Он оценивающе глянул на нас и проследовал дальше.

Когда мы возвращались, мне стало неуютно. Словно почувствовала чей-то взгляд. Обернулась… Однако никого не заметила. Вообще никого.

Показалось? Не думаю.

Глава 22

Принцесса и я

Злата

Мы вернулись к себе, полные впечатлений. Мне до дрожи пальцев хотелось сделать набросок боя. И именно тонкими линиями, никаких красок. Исключительно карандаш.

Я взяла тетрадь и присела за стол. Движения Данияра были почти незаметными, но эффективными. А мне хотелось все это передать на бумаге. Магия зудела на кончиках пальцев, и это стало уже привычным ощущением. Я сделала несколько легких штрихов, прикидывая, кого еще изображу помимо вервольфа. Однако заглянула Тафилис, и пришлось ненадолго оторваться.

Подруга уселась напротив и уставилась на рисунок:

– Это точно не платье.

– Нет, – подтвердила я. Прямо сейчас я была не готова обсуждать принца, поэтому поспешила сменить тему: – Тафи, как думаешь, нас все-таки позовут?

– Не переживай, все в порядке. Я подозревала, что сразу принцесса нас не примет.

– Но ведь это ей надо, а мы теряем клиентов из горожан.

– Это да… но тут вопрос репутации. Если мы сошьем хоть один наряд принцессе Милолике, стоимость заказов возрастет.

– Понимаю. Лишь бы она не передумала с нами работать, – вздохнула я и снова взялась за рисунок.

Однако не успела коснуться бумаги, как в дверь постучали. Оказалось, это экономка. В руках она держала букет таких же алых роз, какие стояли у Тафи.

– Перепутала немного, – извиняющимся тоном сообщила женщина. Сунула цветы в пустую вазу и быстро ушла. Мне даже показалось, что Варвара сбежала, лишь бы мы не расспрашивали.

– Как это понимать? – недоуменно спросила я, глядя на Тафи. – Она что… твои цветы сюда принесла? Так и будет таскать их вслед за нами?

– Нет, у меня три розочки. А у тебя пять. Злата, она явно заметила внимание принца к тебе и решила, что это неспроста. – Тафилис хитро прищурилась.

– Думаешь, она всем его любовницам стремится угодить? – не поверила я и хихикнула. – Розы-то наверняка из местной оранжереи.

– Вот видишь, даже прислуга поняла, что принц к тебе неравнодушен. Учти, в экономки дур не берут. Насколько я в курсе, Варвара давно здесь служит. Скорее всего, она предана Родеонским по самые уши и что-то такое в тебе рассмотрела.

– Повезло Родеонским, – нейтрально отозвалась я, а следом очередной визитер помешал сосредоточиться.

Оказалось, про нас наконец-то вспомнила принцесса, и это было очень кстати. Ведь какой смысл обсуждать отношение высокородного оборотня, если я ни сном ни духом про его намерения?

Тафилис тоже не стала развивать тему. Мы взяли все, что нужно для работы, и отправились к Милолике. Нас пригласили в просторную гостиную, где помимо девушки и ее горничной присутствовал тот самый мужчина, с которым мы столкнулись совсем недавно. Он сидел в кресле и выглядел таким важным, словно чувствовал себя хозяином положения. После знакомства оказалось, что это герцог Альвийский.

– Признаться, я даже не думала, что принц Данияр пригласил для меня модистку, – произнесла девица грудным голосом. – Я тронута заботой его высочества.

Мне показалось, что после ее слов Альвийский недовольно поджал губы. Не выносит комплименты в адрес других мужчин?

Снимки в газетах не врали, Милолика напоминала богатыршу. Не ростом, а своей крепостью. Коренастая, с решительным лицом и широкими скулами. И все же принцесса оказалась симпатичной. И судя по тому, что этот самый герцог глаз с нее не сводил, он был к ней неравнодушен. А разговор, который они вели до нас, был очень важным и увлекательным.

По нам герцог скользнул оценивающим взглядом, но даже не приподнял зад, чтобы поприветствовать. Я не аристократка, но мужик в моих глазах сразу свалился ниже плинтуса.

– Все для вас, – отозвалась Тафилис. – Что желаете? Платье на вечер, платье ежедневное. Костюм для верховой езды. Прогулочный наряд…

– Платье на вечер, но какое-нибудь необыкновенное, – ухватилась за предложение богатырша. – Сможете?

Мужчине энтузиазм принцессы не понравился. Он снисходительно глянул на нас, словно не Милолика, а именно мы будем носить что-то странное.

– Постараемся. Определимся с тканями? – предложила Тафи, бросив на меня вопросительный взгляд.

Не нужно было слов, подруга надеялась, что мне в голову придет какая-нибудь оригинальная мысль, которая понравится принцессе.

– Ваше высочество, я, с вашего позволения, зайду попозже. – Герцог поднялся, приложился к ручке Милолики.

На мой взгляд, он делал это дольше положенного, но я не специалист в подобных вещах. Горничная тоже удивления не выказала, словно Альвийский каждый день тут ручки слюнявит.

В ответ принцесса только кивнула, после чего решительно подошла к саквояжу Тафилис:

– Показывайте, что у вас есть, будем развлекаться.

– Вы скучаете по дому? – сочувственно вырвалось у меня.

– Пока еще нет, но если в ближайшее время не посмотрю какую-нибудь фабрику или завод, то все возможно, – на полном серьезе отозвалась девушка.

Я даже ее зауважала, потому как сама подобным рвением никогда не обладала. То ли дело творчество. И пока Тафилис с Милоликой выбирали ткани, я взялась за карандаш. А едва стержень коснулся бумаги, рука словно ожила.

Основой стала все та же модель с широким запахом. Только в отличие алого наряда горожанки это платье должно быть выполнено в пастельных тонах. Так за счет ткани мы придадим девушке легкость, которой она не обладала от природы. Нежные оттенки смягчат выражение лица, а добавленные к отделке жемчужины укажут на высокий статус принцессы. Не ошибусь, если скажу, что украшений у Милолики хватит на все случаи жизни.

Несмотря на неприятную мысль, что платье предназначено невесте Данияра, рисовала я с воодушевлением, ведь мне впервые довелось творить подобный наряд. А пока плыла на волне фантазий, пропустила момент, когда к нам заглянули братья Родеонские. Точнее, пришел Данияр и тот самый парень с елки, который смотрел на меня с наглостью и вызовом, за что и поплатился – ему пришлось скакать со мной в хороводе.

– Принцесса, девушки, а это мы, – весело произнес громкий мужской голос.

Я в этот момент решала, насколько глубоким может быть вырез на груди платья и не стоит ли его скрыть под отделкой. Нанесла легкий штрих, повернула голову к вошедшим…

И поняла, что пропадаю. Карие глаза смотрели на меня с вниманием, словно говоря мне что-то. Будто принц действительно был рад меня видеть здесь, в замке.

Конечно же, это была моя фантазия, не имеющая ничего общего с действительностью. И все же каждый мог заметить, что вервольф смотрел на меня, а не на свою невесту.

– Данияр, Гердослав, рада вас видеть у себя, – отозвалась Милолика. Она резко бросила отрез ткани на кресло и загородила меня собой.

Наш с Данияром зрительный контакт прервался, и я почувствовала досаду.

Уверена, это было сделано не нарочно, хотя почему бы и нет? Кажется, принц смотрел на меня слишком долго, и это могли заметить присутствующие. Конкретно – чья-то невеста, которая совершенно не выказывает радости при посещении ее женихом.

Интересно, с чего бы это? Как соседи себя ведут, честное слово.

– И мы рады, – отозвался Данияр, а я прикусила щеку, чтобы не скривиться.

Рад он, как же.

Подниматься из-за стола я не стала. Всего лишь прислонилась к спинке стула, отчего взгляду снова стали доступны оба принца.

– Шли мимо, решили навестить, – поддержал брата Гердослав.

Он быстро обогнул Милолику и приблизился ко мне. Сама не знаю почему, но я поднялась и уставилась на парня. До сих пор не знаю, ради кого именно нас наняли. В Ночь перемен была уверена, что ради Гердослава. Сейчас склоняюсь к старшему из братьев. Но зачем весь этот цирк?

– Ну здравствуй, Золушка. Ты снова пришла, чтобы со мной станцевать? – Парень расплылся в широкой улыбке, блеснув белоснежными зубами. Он протянул мне руку, на которую я уставилась с недоверием:

– Вы хотите танцевать? Сейчас?!

– Герд шутит, – раздался голос Данияра. Кажется, кто-то не оценил шутку родственника.

– Разумеется. – Гердослав хитро прищурился. Сделал шаг навстречу мне, но потом отступил. Зачем-то подмигнул и развернулся к остальным присутствующим. – А чем это вы тут занимаетесь?

– Шьем наряд для принцессы по приглашению вашего брата, – ответила Тафилис.

– Так и есть, – подтвердил Данияр. Он снова уставился на меня, словно пришел исключительно за этим, а невеста – это так, веселенький антураж.

Мне стало не по себе, хотя рассматривать оборотня можно было сколько угодно. Хорошо сложен, высок. Приятные черты лица. И все же мы были не одни, а это могло помешать нашей работе. Заказу, выгоде, по сути – будущему…

Поэтому я сместилась так, чтобы снова оказаться позади Милолики и тем самым обезопасить нас. Фигура девицы и распущенные рыжие волосы позволили спрятаться от настойчивого внимания братьев вервольфов.

Наверное, для старшего принца это был знак, что пора уходить. Возможно, он и сам намеревался заглянуть ненадолго. Родеонские ушли почти сразу, выдав порцию комплиментов принцессе и немного Тафилис.

А едва дверь за визитерами закрылась, я поспешила окунуться в работу. Ничего не знаю, и я вообще тут ни при чем!

Как-то так вышло, что первый набросок создала очень быстро. За ним последовал второй. Здесь все та же модель была выполнена из белоснежного кружева, расшитого бриллиантами. Вытворять – так на полную катушку!

Третье платье было снабжено юбкой в пол, но не пышной. У Милолики и своей пышности в боках хватает, я не стала делать из нее «девицу на чайнике». Едва приподнятый перед платья должен продемонстрировать изящные туфельки, но не акцентировать на них внимание. Обувь тоже будет усыпана бриллиантами (дорвалась Златка до дармовых украшений!).

Четвертое платье напоминало мое красное, в котором я попала в этот мир, с разницей в цене ткани и глубине выреза. Последний был более целомудренный, к тому же я не видела, какое тело у девушки под платьем. А вдруг есть складки на коже? Тогда она будет напоминать поросенка в шелках. Эффект от ошеломляющего сменится всеобщим весельем и шепотками. А мы с Тафилис вылетим из замка быстрее ветра.

И потом, несмотря на материальную выгоду, мне не хотелось, чтобы чей-то наряд повторял мой собственный. Вдобавок принцессе могут рассказать, что в Ночь перемен в похожем наряде отплясывала Золушка. Для нас с Тафи это может означать неприятности, а нам бы подальше от них.

– Красиво, – раздалось у меня над ухом, отчего я дернулась. К счастью, Милолика вовремя убрала голову, и ее челюсть не пострадала. – Но это я надеть не смогу. Может быть, потом, когда выйду замуж. А сейчас хочу это, это и это. Все три хочу. Это возможно? Успеете сшить, пока я здесь?

Какая прелесть, она уже собралась уезжать? Насовсем? Так мы ей прямо сегодня поможем чемоданы запаковать. С новыми платьишками, за которые нам непременно должны заплатить.

Требовательный голос принцессы, ее палец, упрямо тыкающий в рисунки, тон сказанного указывали на не привыкшую к отказам девицу.

Не поняла, как на это отреагировала Тафилис, а мне было все равно. Я смотрела с той точки зрения, что все мои модели устроили Милолику. А остальное зависело от мастерства Тафилис, в которое я очень верила.

– Я бы хотела получить весь заказ сегодня, – заявила принцесса, когда первый наряд был пошит. Девушка вертела его в руках несколько минут, пристально рассматривала, проверяла на прочность швы, прежде чем озвучить свою оценку, тем самым потрепав нам нервишки. – Если для этого потребуется пропустить обед, то я готова. Если понравится, завтра продолжим. Плачу за все.

– Ваше высочество, все оплатит принц Родеонский, – сообщила Тафи.

Я кивнула, подтверждая сказанное, но внутренняя жабка проквакала, что зря мы так сделали. Зря! Деньгами не раскидываются.

– Я сама знаю, как мне поступить, – отрезала Милолика, и кто бы с ней спорил.

Всевышний упаси бить по руке, жаждущей отсыпать нам за работу деньжат!

Не знаю, как часто с одаренными магией модистками встречалась принцесса, только ее горничная подобное чудо наблюдала с раскрытым ртом. Один раз за весь процесс девушку посылали за пирожными, которыми в перерывах подкреплялась Тафи. Я тоже съела одно и запила чаем, старательно игнорируя тот факт, что обеденное время уже прошло и хотелось вовсе не сладкого.

Спустя несколько часов вымотанная, но довольная собой Тафилис остановилась. Я помогла подруге собрать все в саквояж, пихнула туда же свою тетрадь с карандашом, после чего подхватила сумку сама, не доверив ее уставшей модистке. Мы попрощались с Милоликой, договорившись, что завтра придем снова.

Щедро отсыпанное вознаграждение также лежало на дне саквояжа, поэтому я предпочла нести ношу сама, а не воспользоваться помощью слуг. Нет уж, не доверяю! Я вообще этих людей в первый раз вижу.

Мы уже практически покинули гостиную принцессы, когда прозвучала ее просьба. Неожиданная и неприятная, резанувшая по ушам и вынудившая остановиться.

– Злата, останьтесь.

Сердце застучало часто-часто, и все почему? Потому, что я предположила – дело не в рисунках и набросках. Или это нервы и излишняя чувствительность, которой я отродясь не страдала?

– Я? – обернулась и вопросительно уставилась на Милолику. – Вы желаете забрать набросок на четвертое платье?

Хотела произнести «выкупить», но вовремя промолчала. Заплатили нам щедро, можно и уступить набросок. Я еще нарисую.

– Хочу узнать, что происходит между тобой и моим женихом.

Вот засада…

– А что между нами происходит? – Я прикинулась непонимающей, с грустью осознав одно: завтра заказа не случится. И пусть сегодня мы заработали даже больше, чем у герцогини Савойской, но и от этого бы не отказались.

– Он тебе симпатизирует. – Девица сложила руки на груди и уставилась на меня этак обвиняюще. Еще и нахмурилась, словно это могло помочь в признаниях.

– Да вы что! – Я всплеснула руками, едва не выронив саквояж. – Симпатизирует? Значит, можно рассчитывать на заказ? Ох, а я в мужских рубашках ничего не понимаю, только платья или туники.

– Ваше высочество, это какое-то недоразумение. – Тафилис тоже никуда не ушла, решив, что раз я с саквояжем осталась у принцессы, то и ее место с нами. А то вдруг половину денег потребуют обратно, скажут, что отданы по ошибке. – У Златы есть жених.

От услышанного я едва не поперхнулась и уже хотела поинтересоваться, не про Алекса ли Тафи тут заливает? Или решила для конспирации Рея одолжить? Однако оставила допрос на потом. Кивнула и приняла вид счастливый. Надеюсь, что не придурковатый.

– Скоро свадьба? – Суровость слетела с лица Милолики, однако она все еще не поверила мне до конца.

– Не совсем скоро, – «обломала» я принцессу, с удовлетворением отметив, как она поджала губы. – Сначала накопим денег. Мы хотим открыть свое дело. Дом купить. Может, совместить все в одном здании… Дом и лавку. Этажа два, а три – уже перебор… Или можно остановиться на одном? Пожалуй, лучше два, так мы разделим собственную жизнь и работу. Как думаете? Если все рядом, так это хорошо. Не надо тратиться на лошадь, на разъезд, и всегда вовремя на работу придешь. Опять же, если зимой выпадет снег, то не придется чистить два раза. А если…

– Я все поняла, – с нажимом прервала меня принцесса, подняв одну руку. – Все… Ступайте, девушки. Завтра буду ждать вас сразу после завтрака.

Мы попрощались и дружно покинули принцессу, поспешив поскорее уйти. А то мало ли. Вдруг у Милолики всплывут еще какие-нибудь подозрения.

– Что это было? – спросила Тафи, едва мы оказались в ее комнате.

– Ты о чем?

– Вот этот твой словесный… выплеск. Ты так тараторила, что я не успевала за ходом мысли.

– Ерунда, – отмахнулась я. – У нас мошенники любят по телефону зубы заговаривать. А мне всегда нравилось им дурить голову, жалуясь на жизненные обстоятельства. На пять висящих кредитов, детей, учителей, скандальных соседей, рычащую собаку, шипящего кота. Как думаешь, зачем пришел принц?

– Соскучился по тебе. Вы с ним оба хороши, – отмахнулась Тафилис и рухнула в кресло. – Как же я сегодня устала.

И тут мне стало совестно. Все обо мне да обо мне. А Тафи потратила гораздо больше сил, чем я.

– Сиди, не дергайся, а лучше приляг. Сейчас найду кого-нибудь из слуг, и нам принесут обед прямо сюда, – засуетилась я.

Глава 23

Принц и я. Поцелуй

Злата

Выскочила из комнаты, но, как нарочно, ни один слуга не промелькнул в поле зрения. Я завернула за угол коридора, потом прошла мимо лестницы, снова куда-то завернула, смутно подозревая, что обратный мой путь будет непрост.

Пожалуй, у Тафи сегодня случится разгрузочный день, а мне надо выйти к людям хотя бы к утру… Сейчас буду кричать: «Люди-и-и, ау!»

С криком не вышло.

– Злата! – Принц Данияр будто знал, что я сейчас появлюсь именно здесь. Он шел мне навстречу, весь такой решительный, что на долю секунды я залюбовалась его фигурой. Высокий и широкоплечий, а еще по самые уши холостой. Пока холостой.

Вервольф преградил мне путь. Попыталась его обойти справа. Однако мужчина сделал шаг в сторону, тем самым снова встав передо мной. Шагнула влево… Номер повторился.

Пришлось задрать голову и уставиться в смеющиеся карие глаза.

– Нам нужно поговорить, – сообщил принц, не переставая улыбаться.

– А ваша невеста в курсе? – Захотелось стереть это самодовольство, чтобы не смел ставить меня в неудобное положение.

– У меня нет невесты, – уверенно ответил Данияр. – Принцесса гостит здесь временно.

– Неужели?

– Могу поклясться. Она действительно должна была стать моей невестой, но это в прошлом. Злата, этот разговор не для коридора. Но поверь, я не вру.

– А газеты?

– Им правду знать необязательно.

Сердце радостно подпрыгнуло, только я не обольщалась. У мужчин сегодня не невеста, завтра не жена, а в результате дети и объединение королевств.

– А она в курсе, что временная?

– Сегодня вечером жди меня здесь, – сообщил Родеонский, проигнорировав мой выпад. Он протянул ко мне руку, заправил за ухо растрепавшиеся волосы. От этого прикосновения, обычного жеста, я замерла, но не онемела.

– Зачем вы прислали тот подарок?

– А что-то не так? – Улыбка слетела с лица принца, и он снова потянулся к моим выбившимся из прически локонам. Но на этот раз не отпустил, предпочтя зажать кончик пряди между пальцами. – В лавке перепутали и прислали что-то другое?

Я смутилась. И как человеку сказать, что панталоны – это не то, о чем мечтают нормальные девушки?

– Думаю, что подарок неплох, но мне этого не нужно. Зря вы прислали то самое… Попрошу впредь такого не делать. – Я постаралась сказать это аккуратно, чтобы не обидеть.

Вервольф не просто оборотень, а еще и принц Родеона, а эти могут быть зациклены на собственном величии. Да и чего зря мужчину дразнить, вон как напрягся.

– То есть… Тебе не понравилось?! Но ведь ты сама хотела это купить. – Данияр с непониманием уставился на меня.

Я присмотрелась и с удивлением поняла, что принц не смеялся и не шутил. Он всерьез не понимал, что такого, если сделать девушке «выбранный ей самой» подарок.

– Да мало ли куда я смотрю. Я ведь работаю у модистки и должна знать, чем дышат конкуренты. А если в следующий раз возьмусь за мужское исподнее? Тоже мне пришлете? Я же модели разрабатываю, а не только роли заучиваю и на праздниках хороводы вожу. Мне это было нужно по работе.

Наверное, никто и никогда не спорил с Данияром. Никто не указывал на неуместность его подарков, да еще в таком тоне. Девицы принимали их с радостным визгом и щенячьей благодарностью в глазах. Я же не оценила щедрого оборотня, за что и поплатилась.

Иначе как объяснить его порывистое движение, когда вместо того, чтобы меня выслушать и согласиться, он предпочел прервать мою речь известным способом. Привлек меня к себе и поцеловал. Неожиданно, отчего я растеряла весь свой пыл и открыла рот.

Коварный принц немедленно этим воспользовался и углубил поцелуй, который с каждым биением сердца становился горячее. От напора вервольфа, его умения у меня перехватило дыхание. Сама не поняла, как уцепилась за оборотня, стремясь то ли удержаться, то ли заставить его не отпускать меня. Приподнялась на цыпочки, но сильные руки и без того обнимали так, что не вырваться.

Это было как умопомрачение, как надвигающаяся лавина. Вулкан, разразившийся потоком лавы, накрывшей нас с головой. Я таяла в объятиях Данияра, задыхалась, стремясь продолжить поцелуй. Он оказался тем самым глотком воздуха, без которого трудно дышать и нет желания прерваться…

– Синеглазка, – выдохнул мне в губы принц, продолжая меня удерживать, – ты нужна мне.

– Зачем? – ответила я, пытаясь осторожно высвободиться из хватки вервольфа.

От наших поцелуев, от его напора и моей непонятной реакции на все это голова кружилась, но я уже приходила в себя. Я целовалась с парнями, и не раз, однако никто из них не мог сравниться с Данияром Родеонским. Это немного пугало и настораживало, потому что подобное происходило впервые.

Однако помимо влечения было еще что-то. Данияр из другого мира, а я не принцесса.

– Я все тебе расскажу. – Оборотень наклонил голову и ткнулся в мой лоб своим. – Но не сейчас.

– Непременно, – согласилась я, снова попытавшись вырваться.

Мне показалось, что кто-то присутствует здесь помимо нас, но принц даже не повернул головы, словно этот кто-то ниже его статусом. Я была уверена, что нас увидели. От этого я дернулась еще активнее. Возможно, это был кто-то из слуг, только какая разница, если меня подобное кино не устраивало.

Извернулась так, что Данияр был вынужден отпустить (иначе бы не обошлась без вывиха).

– Так будет лучше, – обосновала я свой поступок.

– Не уверен, что лучше. Вечером после ужина жду тебя здесь, на этом месте, – произнес принц, рассматривая меня так, будто не видел сто лет и вот наконец-то мы встретились. Взгляд вервольфа то и дело останавливался на моих губах, словно одного поцелуя ему было мало.

Как представила, что вечером выхожу из комнаты и начинаю тыкаться во все коридоры, кружить, так вырвался смешок.

– А если я его не найду?

– Тогда я приду за тобой. Мне нужно многое тебе объяснить.

– Объяснить мне… – Я прикоснулась рукой ко лбу, осознавая, что есть какой-то подвох. Может, мне это снится? Или температура поднялась настолько, что начался бред? Галлюцинации. Не зря вервольф показался мне горячим. – Не надо за мной заходить. Я никуда не пойду.

– Синеглазка, твой ответ неверный. Тогда я приду сам, – протянул оборотень и снова прижал меня к себе.

Поцелуй получился коротким, но я ведь и возмутиться не успела! Какое там, даже не укусила Данияра за губу за его самоуправство. Принц быстро отпустил меня, повернулся и ушел, оставив стоять одну-одинешеньку посреди пустого коридора.

Я смотрела в удаляющуюся широкую спину, хлопала глазами и не понимала, как мне быть. Родеонский мне нравился, да и с невестой как-то все непонятно. Не тянут они на влюбленных, но династический брак появился не вчера. И я больше чем уверена, что не все так просто, как он считает.

Но ведь это его «не невеста», а не моя. А я всего лишь приглашенный работник. Значит, что? А то – пусть разбирается сам. Любишь кататься, люби и саночки возить. Вот пускай Милолику и вывозит.

И тут память вернулась, и я крикнула:

– Ваше высочество, а где здесь выход? Я заблудилась.

Принц обернулся, удивленно приподнял брови.

– А я-то подумал, что ты решила погулять по малоиспользуемым коридорам. Злата, я прикажу Варваре принести вам карту замка. С ней будет проще. Гостевые комнаты неподалеку, а это крыло перестраивалось чаще остальных.

– Карту замка… Понятно, – многозначительно протянула я, заметив, как хитро сверкнули глаза оборотня. Ну уж нет, к нему я точно не приду. Перебьется. – Не стоит напрягать экономку. Я не потеряюсь. Что я, петляющих коридоров не видела, что ли?

И чего вервольф хмыкнул в ответ на мои слова?

Завернув за угол, мы вышли в широкий коридор, который я сразу узнала. И как меня угораздило выйти не туда? Не иначе, накрыло умопомрачение после разговора с принцессой.

Спустя какое-то время нам с Тафи принесли горшочки с запеченным картофелем с грибами, тарелку овощей. Все оказалось настолько сытным и вкусным, что моя уставшая подруга очень быстро уснула. Неожиданно, однако она действительно сегодня выложилась на все сто процентов и даже больше. Удивительно, как аристократка сумела стать нормальным человеком, а не паразитирующей на доходах особой, как ее сестрица.

Про поцелуй с принцем я не рассказала, посчитав, что это лишнее. Пусть подруга отдохнет, а то сон у нее пропадет, зато начнутся расспросы.

Я же взялась за тетрадь и карандаш, чтобы нарисовать что-то новое для Милолики, однако мысли были не о тряпках. Что происходит между мной и Данияром? К чему все?

Пожалуй, мне действительно следует держаться от принца подальше. Только почему стоит о том подумать, как в сердце накатывает тоска? Странно все это и непонятно. В жизни подобного не испытывала, особенно к тем, кто родился с золотой ложкой во рту. Всегда старалась обходить их стороной, а тут не вышло. Вляпалась по самые уши.

Раздумывая, я неожиданно для себя обнаружила, что рисую. Объектом художеств снова был принц. На этот раз он смотрел на меня, и вышло так натурально, что показалось, будто картина вот-вот оживет. Вспомнились живые портреты в семейной галерее Родеонских. Интересно, как их создавали?

Легкий стук в дверь заставил встрепенуться. Я бросила взгляд на часики, стоявшие на камине, и сразу вспомнила про обещание Данияра прийти сюда. Время пролетело незаметно.

Поморщилась, отругала себя, забывчивую, и направилась открывать. Однако не успела распахнуть дверь полностью, как перед лицом что-то промелькнуло, затем еще раз…

Я быстро захлопнула дверь, решив, что словила глюк. Однако что-то коснулось моей шеи, потом скользнуло в руку…

Еще никогда крик не застывал в горле, оборвавшись на верхней ноте. И все почему? Потому что прямо в руку мне спланировал маленький бумажный самолетик. Я подставила ладонь, и он быстро раскрылся, позволяя прочитать следующее: «Синеглазка, прости, я совсем забыл, что сегодня вечером занят. Увидимся завтра. Люблю тебя».

Прочитала один раз, на второй поднесла записку к глазам… Сжала бумагу в кулаке, пытаясь осознать написанное. Точно глюк, иначе и быть не может. Или показалось. Сейчас вечер, а почерк у каждого свой, иногда можно и слова перепутать. Развернула бумагу с намерением прочитать ее у магического светильника, однако записка вспыхнула прямо в ладони, а затем осыпалась пеплом.

Последними сгорели слова про любовь. Какое-то время я смотрела на собственную ладонь, однако долго стоять столбом не вышло. Зачесался локоть, да и пить что-то захотелось. Сейчас бы совет подруги не помешал. Может, она уже проснулась?

Намотав по комнате несколько кругов, я завернула в ванную. Умылась, поняла, что все еще нуждаюсь в общении с Тафи. Поэтому направилась к ней, надеясь, что она точно поможет. Или хотя бы переключит мои мысли на что-то другое.

Вышла из комнаты… и тут же встретилась взглядом с Ромкой Крутиковым. От неожиданности я застыла, уставившись на парня.

– Привет, Максимова. А ты ничего устроилась, – подмигнул однокурсник. Он подпирал стену у моей двери, сложив руки на груди. – Принца охмуряешь?

– Завидуешь?

И так стало неприятно от его слов, что просто руки зачесались. Захотелось дать парню подзатыльник. Не говоря уже про то, что радость от встречи куда-то улетучилась. Стало понятно, кто за нами подсматривал, только при Данияре не посмел даже нос высунуть.

Губы Романа искривились, но, несмотря на это, казалось, что Крутиков мне рад. Он отлип от стены, шагнул навстречу, и тут же загремело. Стоявшее у его ног ведро перевернулось вместе со шваброй, а вода радостно выплеснулась на пол.

Ругательство, такое знакомое по звучанию и смыслу, раздалось не слишком громко, но сказано было внятно и по существу. Я с интересом наблюдала за Крутиковым, пнувшим ведро, но почти сразу принявшимся этот самый потоп устранять.

Неудивительно, что соседняя дверь открылась и оттуда выглянула заспанная Тафи.

– Погром? – спросила она, хмуро глядя на парня.

– Прошу прощения, леди, – тут же отозвался однокурсник, бросив на меня напряженный взгляд. – Сейчас все уберу.

Зуб даю (разумеется, крутиковский), что он, обращаясь к Тафилис, едва не плевался. Мне стало неприятно, потому что, несмотря на совместные репетиции, парень очень отличался от Алекса Павлова. Был жестче и циничнее. Скорее всего, при случае Крутиков может быть жестоким, однако повода доказать это или опровергнуть не было.

– Злата, зайди ко мне, – пробормотала все еще сонная подруга и тут же скрылась у себя, чтобы не каждый видел ее взлохмаченную прическу.

В ответ я кивнула, чувствуя полное несоответствие Крутикова, к которому я привыкла, с тем, который сейчас здесь. Тот, из прежней жизни, никогда бы не стал мыть полы, а этот вон как трет. Уверена, он бы еще и плевался до кучи, да убирать придется самому.

Едва дверь за модисткой прикрылась, как Ромка разогнулся и, опираясь на швабру, поинтересовался:

– Скажи еще, что Родеонский сам тебя кадрит. – В словах парня звучало неприкрытое ехидство. И все же мне показалось, что он не был уверен в своих выводах.

А что он мог увидеть? Широкую спину вервольфа или меня, притиснутую к телу оборотня?

– Дебил, – фыркнула я и отправилась к себе. Оправдываться? Ну уж нет, не дождется.

– Максимова, постой! – Швабра полетела на пол и загрохотала. Ведро снова обиженно загремело и покатилось.

Роман схватился за ручку двери, не давая мне ее прикрыть.

– Чего тебе? – Я круто развернулась и тоже взялась за ручку в надежде, что при случае перетяну дверь на себя.

– Ты Алекса видела?

– Нет, а что? – Исключительно из вредности решила не говорить правду. Что-то останавливало от этого поступка. Да и сам Крутиков казался более чем подозрительным.

– Ничего… Златка, а ты чего с принцем делала?

– Целовалась, – сквозь зубы сказала первое, что пришло на ум. Он же видел, так зачем спрашивает?!

– Да ладно, ты не обижайся. Я же почву прощупывал.

– И как она на ощупь? – съехидничала я и прищурилась.

– Так бы и сказала, что принц к тебе приставал, – хмыкнул однокурсник, приблизив лицо к моей приоткрытой двери. – Я же видел, как ты упиралась.

Видел, да не все…

– А раз видел, то чего на помощь не пришел? – спросила с подозрением. – И вообще, какая тебе разница?

От парня пахло чем-то острым и неприятным. Я решила, что все дело в должностных обязанностях. Может, помимо уборки, Крутиков еще и скотину кормит, ухаживает за ней? А вдруг он вынужден спать на конюшне? Присмотрелась… Одежда на Ромке была вполне приличная, да и выглядел он не заморышем.

– А такая! – Парень резко дернул дверь на себя, в результате я едва не впечаталась носом в створку. Вовремя отпустила, а так бы красоваться мне с синевой неописуемой.

От возмущения даже опешила. Не так я представляла встречу с однокурсниками, не так. И вообще, они с Алексом умом поехали? Один жениться на мне захотел, второй двери выламывает. Прискорбный факт налицо – у обоих парней-попаданцев протекала крыша, а у Крутикова еще и чердак пострадал. Сейчас Алекс показался мне более адекватным, чем Роман.

– Крутиков, ты больной? Охамел?! – возмутилась я, уперев руки в бока.

– Злата, что происходит? – Тафилис не дождалась меня и решила снова о себе напомнить.

От требовательного голоса подруги Крутиков скривился, но тут же справился с собой.

– Ничего, леди. Мне понравилась ваша… – Роман вопросительно глянул на меня. Мол, давай, Златка, признавайся, кто ты у нас теперь.

– Помощница, – подсказала я, поджав губы.

– Ваша помощница. Милая девушка. – Крутиков подмигнул мне, после чего снова схватился за швабру и принялся усердно разгонять по полу разлитую воду.

– Какие интересные подробности, – фыркнула Тафилис, попытавшись пройти ко мне мимо Романа. Но тщательно размазываемая по полу лужа и мельтешащий слуга перекрыли ей путь.

Модистка щелкнула пальцами, и пол мгновенно высох.

– Благодарю вас, леди! – просиял Ромка, отходя в сторону и пропуская Тафи ко мне.

Я махнула парню рукой и прикрыла дверь. А потом на всякий случай заперла ее. Для надежности.

– Вы знакомы? – с ходу поинтересовалась подруга.

– Это Ромка Крутиков. Третий из нас, – покаянно доложила я.

– А ты в курсе, что он оборотень? И вообще, парни нормальные у вас там водятся?

– Кто он?! – растерянно переспросила я, сама же уже пыталась найти в однокурснике хоть какое-то соответствие зверью. Оборотень… Волки другие, на коня тоже не похож, если только на кусачего пони. Хотя ведет себя как свинья. – Поросенок?

– Скорее крыса. Или кто-то из грызунов… Видела, какие у него зубы?

Наверное, что-то произошло, раз впервые за все время пребывания здесь мне захотелось присесть. Это было так неожиданно и вместе с тем необычно, что я на ватных ногах дошла до кресла и с размаху в него шмякнулась.

– А ведь это он с самого первого дня общался с конем, – пробурчала я себе под нос, вспоминая все новые и новые факты. – Роман и договор нам принес, и встречался с заказчиком.

– Как, ты говоришь, его фамилия?

– Крутиков.

– Странно. У лорда Сореля был такой верный помощник… Только он то ли умер, то ли уехал куда. То ли пропал. Особо ничего не знаю о нем, только слышала пару раз.

Мы с Тафи одновременно уставились друг на друга.

– Попрошу Рея, он поможет разузнать все про отца твоего однокурсника. Как выберемся отсюда, так и попрошу.

– Спасибо! – поблагодарила я, покосившись на дверь.

Крутиков – крыса… Брр! Всю жизнь опасалась и недолюбливала этих хвостатых грызунов. Говорят, что они умные. Все может быть, но от этого любви к ним у меня не прибавилось.

А ведь Роман хотел что-то сказать про принца. С чего вообще он решил поговорить со мной о Родеонском? Мог бы промолчать, держа при себе знания, только Крутиков этого не сделал.

Подозрительно все это, чует моя пятая точка, неспроста интерес однокурсника к Данияру. А вдруг и ко всей королевской семье?!

Глава 24

О пользе духа-хранителя библиотеки

Данияр, рабочий кабинет

– Совсем недавно крыса встретилась с Сорелем, – сообщил Марк, довольно сверкнув глазами. Он без особого пиетета уселся в кресло и закинул ногу на ногу, предварительно стащив из вазочки конфету. – Вовремя же ты остановил Крутикова.

– Где они встретились? – тут же отозвался Данияр, заметив под мышкой друга сложенную трубой газету. Она странным образом не вываливалась, а торчала, как гигантский градусник. Принц надеялся, что конструкция выпадет, посрамив самонадеянность Марка.

– На территории замка. Полчаса назад Крутиков попытался уничтожить в королевской библиотеке «Магическую правду» за тот год, когда лорд Сорель еще не состоял в Совете. Дух-хранитель не позволил порвать бумагу и спугнул наглеца. А в знак возмущения приложил по лбу вора устаревшим Уголовным правом. Всеми двумя томами по очереди, раскрыв одну из книг на наказании – смертная казнь за порчу королевского имущества.

– И ради чего он пошел на такие жертвы?

Хранилище включало в себя не только общий зал, но и запретную часть, в которую не мог зайти никто из посторонних. Газеты – это не секрет, значит, она лежала в общем зале. А если Сорелю понадобился материал из королевского фонда, то, вероятно, все прочие экземпляры уже уничтожены.

– Представь, как я радовался, когда ознакомился с содержанием статьи. Оказывается, в тот год было упоминание о подозрениях, связанных с махинациями самого Сореля. Тогда поговаривали, что именно он устроил обвал королевского рудника. Того самого, который твой отец отказался ему продавать. Вину тогда возложили на мастера, нарушившего правила безопасности при пользовании магией в сложных условиях. Если ты помнишь, мастер погиб. Держи. – Марк отдал свернутую газету.

Действительно, на второй полосе было упомянуто о страшном обрушении рудника и перечислены возможные виновные. Каким образом такая личность, как Сорель, просочилась на страницы, сейчас вряд ли можно узнать, да и не нужно. Ведь известность конь приобрел, только став членом Совета. Причем стал им совершенно случайно, унаследовав должность почившего дальнего родственника, у которого не имелось иных преемников.

Но что бы ни находилось в библиотеке, вынести хоть страницу без письменного разрешения канцелярии или лично членов королевской семьи было невозможно. Конь это знал и не посмел экспериментировать, а вот крысу намеренно не предупредил.

– Даже так? – протянул Данияр, пробежавшись взглядом по строкам. – Появился слуга-предатель, и Сорель решил его использовать в свое благо. Убрать компромат, чтобы никто не посмел очернить его имя. Возможно, это часть испытания Крутикова, потому что нет смысла избавляться от слуги таким способом. Его проще порешить где-нибудь в закоулке.

– Про испытание – это мысль. Не иначе наш предприимчивый лорд хочет возглавить Совет, а то и вовсе править королевством единолично, раз зачищает все до мелочей, – продолжил Марк. – Помешал невидимый хранитель.

Дух-хранитель при библиотеке – сущность необыкновенная, помешанная на детективах. На них никогда не бывает пыли, и стоят они подальше от входа. Уборщики тоже не нужны, этим занимаются маги. Разве что экономка Варвара нарочно послала крысу навести порядок там, где и без грызунов все хорошо. Перестаралась.

– Хранитель предупредил тебя? – догадался Данияр.

– Прежде чем Крутиков покинул библиотеку, я уже знал об этом, – самодовольно заявил ворон, хотя кто бы в нем сомневался. Как и в том, что Сорель не в курсе существования магически разумного хранителя. Это тайна для узкого круга лиц, прочие же считают, что порядок на полках поддерживается искусными магическими плетениями. – Поэтому и разрешил выпустить вора, чтобы потом отследить его. Нутром чувствую, вечером будет что-то важное.

– Думаю, Сорель начнет действовать активнее, раз уж добрался до королевской библиотеки. Пожалуй, нам стоит внимательнее понаблюдать за Крутиковым, – задумчиво протянул Данияр. Нет, не зря столько событий за последнее время. Это все неспроста.

– А как у тебя дела с этой девушкой? – Марк сменил тему и подмигнул, за что и получил настороженный взгляд принца.

Злата…

И тут принца осенило.

Дан совсем забыл про планы на вечер, про намерения устроить свидание с девушкой в местной оранжерее. Со Златой оказалось так легко потерять голову, что принц не узнавал сам себя. Не обращая внимания на друга, Родеонский отправил любимой вестник, в котором сообщил, что не сможет прийти. А стоило о ней подумать, как захотелось немедленно вернуться, снова уткнуться в ее волосы, почувствовать притягательный запах.

Сердце горело, а в груди разливался огонь. Сегодня синеглазка ответила на поцелуй. Фырчала разъяренной кошкой, а потом словно ее подменили. Темный принц не мог ошибиться в своих выводах – она тоже почувствовала то особое притяжение, которое возникает только у истинных пар.

Строптивая избранная с острым язычком оказалась настолько чувственной, что он с трудом подавил в себе желание подхватить ее на руки и унести к себе. Какие гостевые комнаты, какая помощница модистки? Будущей королеве вполне по статусу жить совсем в другом крыле, а не здесь.

Однако принц не сделал этого. Он боялся спугнуть Злату, ведь девчонка так отличалась от известных ему девиц.

– Варвара сегодня навещала королевскую оранжерею, – усмехнулся Воронов. – Знаешь, почему она это сделала?

– В курсе, – хмыкнул вервольф.

Экономка – умная и проницательная женщина. Удачно устроила экскурсию синеглазке и ее родственнице, тем самым ненароком познакомив будущую королеву с замком и некоторыми хозяйственными помещениями изнутри.

– И еще… Когда я разговаривал со Златой, Крутиков подсматривал за нами. Он думал, что я этого не заметил, но он ошибся. И я помню, кто участвовал в том новогоднем представлении.

Раздражало понимание, что мерзкий грызун знает о синеглазке больше его самого. Так бы и вытряс из него все. Включая где и когда познакомился со Златой. Но пока делать этого не стоит, ведь на кону очень высокая ставка – разгадка тех странных предметов и тайны Сореля.

– Сделаем ставку, сколько крысеныш проживет при таких-то подвигах? Уверен, Сорель не сильно дорожит шпионом и при случае пустит его в расход. Не тот масштаб личности и не та ценность, – осклабился Марк.

Он шустро поднялся и запустил руку в вазу с конфетами.

– Пожалуй, – усмехнулся в ответ принц. А почему бы нет. Главное, чтобы Крутиков успел поделиться информацией с ними.

– Давай проверим, где он сейчас. – Марк сожрал конфету, следом еще одну и даже не потребовал принести чай, не потянулся к кувшину с водой. Нахмурился, будто сладкое наконец-то добралось до зубов.

– Полы драит? – предположил Данияр, мысленно потянув за магическую нить… Она, как путеводный клубок, вела в ту часть замка, где проживала синеглазка.

Оборотень напрягся, проверил еще раз… Ошибки не было. Принц шагнул к двери. Однако выйти не успел, не дал Марк. Воронов быстро поднялся из кресла и произнес:

– Дан, погоди, Крутиков уходит. Даже если прислужник Сореля встретился с твоей истинной, то это дело нескольких минут. Скорее всего, между ними что-то произошло и разговора не вышло. Когда я шел сюда, то видел крысеныша со шваброй и ведром, все было в порядке. Он тер пол в коридоре.

Вервольф резко развернулся, сжав руки в кулаки.

– Я очень хочу верить, что Злата выставила его за дверь… А знаешь, чего больше всего мне сейчас хочется?

– Оторвать крысенышу голову? Откусить ему хвост?

– Последнее точно не мой вариант, не хватало еще всякое дерьмо в рот брать. Хочу оторвать башку, только надо выждать подходящий момент. Не забудь, вечером я еду с тобой. Сейчас скажу, во сколько Варваре отпустить Крутикова.

Оба знали, во сколько заканчивается рабочий день у основной прислуги, но любое важное дело требовало наблюдения. Присутствие шпиона в королевском замке – случай особенный, нуждающийся в контроле.

* * *

– Брат, дай угадаю, где ты сегодня был? – Герд растянул губы в улыбке, едва Дан очутился в столовой. Принцесса и ее сопровождение отсутствовали, что позволяло спокойно поговорить без свидетелей.

– Завидуй молча. А куда у вас делась Милолика? – поинтересовался Данияр, когда мужчины из сопровождения принцессы вошли в столовую.

Герцог Альвийский без ужина остаться тоже не пожелал и первый уселся за стол. Непроницаемое лицо мужчины выглядело сосредоточенно.

– Она неважно себя чувствует, – ответил ревнивец.

– Прислать целителя? – спросил Данияр.

– Ее высочество в нем не нуждается, – сообщил Альвийский. Голова мужчины дернулась, будто он намеревался задрать нос, однако герцог вовремя опомнился. – Она просила передать, что сегодня ужинает у себя.

– Видимо, принцессе не подходит наш климат, – вставил Гердослав и многозначительно посмотрел на старшего братца, который послал ему свое мысленное одобрение.

– В горах теплее? – сразу заинтересовался Верт.

– Теплее. У нас даже магнолии цветут, – сообщил все тот же Альвийский, да с такой гордостью, будто эти самые горы вместе с рудниками его, и ничьи больше.

– Да что вы говорите, – «удивился» принц Данияр, старательно сдерживая насмешку.

Ему было фиолетово до магнолий, однако, если синеглазка захочет, он засадит для нее весь парк этими деревьями и с помощью магии заставит их цвести даже зимой.

Все братья, включая мелкого, с любопытством посмотрели на герцога. Альвийский тут же предпочел замолчать, уделив все внимание оливке, которую зачем-то принялся гонять по тарелке.

Ужин подходил к концу, когда в столовую заглянул Марк Воронов. Глава тайной канцелярии был серьезен и выглядел сосредоточенно. Данияр сразу понял, что произошло нечто важное. Поднялся из-за стола.

– А я? – тихо поинтересовался Герд.

– Собирайся, – кивнул Данияр.

– А я? – подскочил Верт, глядя на старших братьев с надеждой.

– А на тебе гости. – Дан склонился к мелкому и потрепал его по макушке. Шепнул на ухо: – Присмотри за ними. Особенно меня интересует принцесса и этот герцог. Чувствую, что неспроста она к нам не пришла, но только некогда мне сейчас это выяснять.

Братья быстро покинули столовую, а гости остались. Расслабились, почувствовали себя спокойнее.

Увы, присутствующие недооценили Вертислава Родеонского, который с преувеличенным вниманием принялся ковыряться в мороженом. На самом деле он слушал и слышал то, что при старших братьях гости не смели даже упомянуть.

– Где ее высочество?..

– Неужели она больна или это отговорка?..

– Нужен целитель…

– Замолчите все, – прошипел сквозь зубы Альвийский и остро глянул на Вертислава.

Парень же словно нарочно принялся раскапывать чайной ложкой нору, а потом щедро плеснул сироп, устроив в креманке потоп.

– Принцесса обещала, что утром непременно поправится. И не смотрите на меня так, я не знаю, что с ней. Она разговаривала со мной через дверь.

Вертислав уже позабыл про то, что еще недавно хотел сорваться с братьями. Пожалуй, он навестит Милолику. Не сейчас, немного позже. Сюрприз ей устроит. Должен же он проконтролировать, что там случилось с высокородной гостьей. И почему герцог Альвийский сморщил нос, глядя в спину уходящего Данияра.

Глава 25

Тайна Милолики. Месть морской принцессы

Злата

– Несдобровать твоему Крутикову, если принц увидит вас вдвоем, – подмигнула мне Тафилис.

Она с любопытством рассматривала наброски, но вместо того чтобы интересоваться исключительно платьями и фасонами, раскрыла рисунок, на котором я изобразила Данияра. Подруга вздрогнула, когда поднесла набросок к глазам, и тут же положила его на стол.

– Злата, он как живой, но на бумаге. Осталось только поклон ему отбить и поскорее отойти в сторону.

– До живых портретов мне еще далеко. – Было приятно услышать комплимент именно от подруги, однако до мастеров-живописцев мне точно не дотянуться. Да и не стремлюсь я к этому, а то, что получилось, вышло само. – А Ромка… Знаешь, я до сих пор в шоке. Как подумаю, что из человека он превращается в грызуна, так дрожь берет. Тафи, я одного не понимаю. Лапы – это руки и ноги, морда – это лицо, а хвост, красный, длинный, он из чего вырастает? Точно из копчика?

Подруга уставилась на меня с изумлением, явно пытаясь представить сказанное. Потом захихикала, словно не она, вся такая важная и деловая, работала у принцессы.

– А ты у него в следующий раз спроси. Как увидишь, так и спроси, – хмыкнула модистка. – Как насчет ужина?

– Исключительно за. Ужин всегда уместен, особенно если ты используешь магию.

– Аргумент, – согласилась Тафилис.

Стук в дверь прервал наше веселье. Мы переглянулись, но за дверью мог оказаться кто угодно. Я отправилась открывать, в душе надеясь, что это Данияр.

Я ошибалась. К нам пожаловала горничная Милолики. Девушка кусала губы и нервно мяла манжету платья.

– Леди, можно войти? – тихо произнесла она и тут же посмотрела по сторонам, будто кто-то мог подслушать.

Я даже заинтересовалась, в чем там дело, потому что весь вид девицы был овеян какой-то тайной.

– Разумеется. – Я посторонилась и глянула в коридор. Ни ведра, ни швабры, ни Крутикова. Надеюсь, ему до горничной Милолики дела нет и он не припишет нам роман.

– Что случилось? Рассказывай, – произнесла Тафилис.

Сказано было спокойно, однако в голосе подруги без труда можно было различить командные нотки. Да я бы сама вытянулась струной, если бы она потребовала.

– Моя госпожа… Ее высочество… Она… – мямлила девица, явно не стремясь раскрывать какую-то тайну.

– Она точно в курсе, что ты здесь? – спросила я девушку.

– Да! Госпожа сама послала меня к вам. Понимаете, ей больше не к кому обратиться. А у нас беда.

Признаться, как бы я ни желала скорейшего отъезда горной принцессы, но тут почувствовала тревогу. Днем бойкая аристократка раздавала команды, планировала пойти на ужин в новом наряде, а сейчас с ней что-то произошло.

– Пищевое отравление? – уточнила Тафилис.

– Нет, хотя не знаю. Госпожа не велела ни о чем рассказывать. Лучше пойдемте к нам, сами все увидите.

Собирались мы быстро и так же скоро оказались у дверей принцессы. Попавшиеся по пути стражи пытались нам подмигивать и даже заговаривать, однако та торопливость, с которой едва не бежала горничная, заставляла и нас двигаться быстрее.

Девица оставила нас в гостиной, а сама отправилась за принцессой. Ждать ее пришлось недолго. Мы с Тафи только успели переглянуться, как послышались шаги, и к нам вышла…

Ой…

Конечно же, это была принцесса. Только сейчас она напоминала пятнистого оленя или божью коровку, которая вдруг обзавелась коричневыми разводами. Или колоритную жабу, при виде которой у горничной почему-то задергался глаз.

Мы с Тафи раскрыли рты, но тут же справились с собой, плотно сомкнув губы. Высокородная Милолика и в таком виде смотрелась гордо. Она принцесса, ей положено блистать даже лысой.

– Я готовилась к ужину, хотела надеть то эффектное платье с запахом, – взялась за рассказ принцесса, верно оценив, что мы не в состоянии сказать хоть слово. – Приняла ванну с травами. И вот…

Девица развела руками, приглашая еще раз посмотреть на нее, ненаглядную.

– Кто это сделал?

– Я знаю, кто это сделал, – буркнула Милолика. – И как только окажусь дома, отомщу.

– Кому? – спросила Тафи. Она явно подумала о том же, о чем и я. Уж не родеонцам ли собралась мстить эта пятнистая особа?

– Талии Морской. Это она перед отъездом что-то подкинула в травяной сбор, с которым я принимаю ванну. Она, я в этом уверена.

Признаться, мне было трудно поверить, что подобное могло случиться, однако в чем-то тут Талия замешана. Видимо, хотелось насолить сопернице даже на расстоянии. Плюнуть ей в ванну и знать, что Милолика будет красоваться живописными разводами перед Данияром. Принцесса – пятнистая корова, это звучит интригующе, а выглядит не очень.

– Подкинула? – переспросила Тафилис. – Разве такое возможно?

Подруга тоже засомневалась. И уж если принцесса нас позвала, то хотелось бы честности и определенности. А то какой смысл нас кормить сказками, если и без слов понятно, что Милолика темнит.

– Вообще-то я решила подкупить ее горничную…

Наверное, каждый из нас ошибается и при этом продолжает считать себя самым умным. Если не брать во внимание все недомолвки и увиливания горной аристократки, то картина получилась смешной и вместе с тем поучительной. Милолика через горничную вызнала, что Талия ежедневно принимает ванны с особым составом. Каким – непонятно, но узнать очень хотелось. И при всем этом у Талии Морской была дивная фарфоровая кожа, которой и позавидовала горная принцесса. Естественно, нам рассказано было иначе, однако суть мы уловили без подробностей.

И да, к концу рассказа мой рот от удивления не открывался. Я прикусила щеку, чтобы не рассмеяться, глядя на принцессу. Уж не такой ли случай привел к написанию сказки о царевне-лягушке? Надеюсь, что в нашем случае расколдовывать будет не Данияр. Иначе я ему…

– Так что теперь, когда вы посвящены в тайну государственного масштаба, вы обязаны мне помочь, – заявила Милолика, оборвав мою мысль на важном моменте.

Принцесса сурово взглянула на нас, будто мы лично подсыпали ей в ванну ту самую гадость, а для придания сногсшибательного эффекта удерживали в воде.

– Обязаны? – переспросила Тафи.

– Вы мне поможете? – Принцесса сделала вид, что не расслышала вопроса. Однако и дурой Милолика не была, сразу зашла с козырей: – Оплата как сегодня за работу, плюс мне нужна придворная модистка. Предлагаю вам ей стать.

– У вас нет модистки? – спросила я, почувствовав на себе взгляды трех присутствующих здесь девиц. Пришлось спешно дополнить: – Сбежала, ушла в декрет или вышла замуж?

– Не совсем понимаю, куда она ушла, но моя личная модистка еще на прошлой неделе оступилась и сломала себе шею. Шла на свидание, а попала на кладбище.

Мы с Тафи переглянулись. Какая жуткая перспектива нарисовалась.

– Ваше высочество, я не могу покинуть страну. У меня здесь дело, и потом… У меня есть жених. Как я смогу его оставить? – Милость принцессы Тафилис не устроила по всем фронтам.

– Вот поэтому я была против, чтобы модистка отвлекалась на личную жизнь. Теперь ее уже ничто не отвлекает. Что же, продолжим наш разговор. Как вы мне будете помогать? Есть варианты решения? Я готова послушать все из них. Выберу нужный.

Я даже восхитилась напористости и наглости Милолики. Прет как танк и не краснеет. При этом сама устроила себе этот праздник, а теперь пытается свалить решение на кого-то другого.

– Целитель его высочества Данияра, – предложила Тафи.

– Не подходит, – покачала головой Милолика. – Я вроде как за принца замуж собралась, а тут… Если информация просочится, вовек не отмоюсь.

Жаба как есть. В пятнах, а все туда же, замуж собралась. Я отвернулась, горя возмущением. И как понять, кто врет, а кто нет? Данияр или принцесса? Даже захотелось сослаться на головную боль и сбежать, чтобы не видеть этой наглой девицы, решившей, что ей можно все. Наверное, именно поэтому я не удержалась и предложила:

– А что, если принцессу поцелует любящий человек?

– Кого любящий? – переспросила принцесса и нахмурилась. – Жаб? Этот человек больной?

– Зачем же жаб? Вас, ваше высочество. Истинная любовь творит чудеса. Это как в сказке про принцессу-лягушку. Слышали? Только по-настоящему любящий способен расколдовать даже самое черное заклятье.

Почему-то об этой истории не знал никто, и мне пришлось рассказывать краткую версию сказки про царевну. К эпилогу горничная дважды всплакнула, а Милолика подумала-подумала, но приглашать для спасения Данияра отказалась. Гердослав ей тоже не подошел, а больше никого мы с Тафилис не знали. Был у меня на примете Крутиков, но он с принцессой в разных статусах. Да и не побегу я искать его по замку, даже желания нет.

– А если обратиться к целителю в городе? – продолжила подруга.

– Пока такая еду, уроню честь своего королевства, – вздохнула Милолика. – Еще предложения есть?

Жаль, что во время подкупа чужой горничной она об этом не вспомнила.

– Есть. Если целителя звать нельзя, то, может, самостоятельно принять какое-нибудь средство? Антигистаминное.

– Кого? – не поняла Милолика. – Антигис…

– Глистов у ее высочества быть не может! – возмущенно воскликнула горничная, оскорбленная моим предположением до глубины души.

– Кто же спорит. – Я пожала плечами. – Вообще-то я говорю про аллергию. Вдруг у принцессы реакция на какую-нибудь особенную траву.

– Это надо в аптеку. Но сейчас все уже закрыто, остается подождать до утра, – подсказала Тафи.

– Аптека? А это идея. Жаль, а я ведь даже выйти отсюда не могу. Хоть вагонетку на голову надевай, – грустно вздохнула девица, нервно дернув себя за рыжий локон.

– Не надо вагонетку. Мы вам лучше вуаль на лицо повесим, а руки спрячем в перчатках, – предложила я. – Можно и не кружевные, ведь за окном зима.

Все-таки с вагонеткой перебор. Проще ведро занять у Крутикова, но оно ему нужнее.

– Вешайте вашу вуаль, а аптекарю я сама заплачу. Вытащу его из дома за шкирку и куплю все, что нужно. И вы едете со мной…

Мы переглянулись. Оставлять принцессу одну никак нельзя, хотя ехать непонятно куда желание тоже не возникло.

Я взялась за листок и довольно быстро нарисовала легкую вуаль, крепящуюся заколкой на макушке и спадающую до груди. И уже вскоре посреди гостиной стояла замаскированная Милолика.

Пальто с капюшоном дополнило картину, так что из гостевых комнат вышли все вместе. Мы чуть быстрее, потому что нам нужно было еще одеться. Принцесса же не торопилась, а неспешно направлялась в просторный холл у входа, ведущий к парадной лестнице. Именно там мы и договорились встретиться…

Замок еще не спал, не спал и герцог Альвийский из делегации Милолики. Он, как страж, караулил неподалеку от дверей принцессы. Мы прошли мимо, однако не успели скрыться за поворотом, как за спиной раздалось:

– Милолика, это вы?!

…Тишина в ответ.

– Вы от меня прячетесь под этим капюшоном?! – прошипел то ли возмущенно, то ли пораженно мужчина.

Я обернулась, чтобы убедиться, что девушка действительно идет за нами и никто ей не мешает. Вот зря она так рано вышла, да еще с вуалью на лице и в нахлобученном капюшоне.

И тут случилось то, о чем мы даже не догадывались. Взволнованный герцог ухватил принцессу за рукав, заставляя развернуться к нему. От неожиданности девушка крутанулась на каблуках, ее качнуло… Альвийский попытался не дать упасть дернувшейся Милолике, но вместо этого сорвал ее вуаль…

Глаза мужчины расширились от удивления. Он склонился к девице и часто-часто заморгал, чтобы лучше рассмотреть увиденное.

Только это был не конец ситуации. Милолика не толстая, но коренастая и крепко сбитая. Кровь с молоком, как говорят в моем мире. И вот эта богатырша со всего размаху впечаталась головой в лицо пораженного герцога…

Когда их губы случайно встретились, случилась вспышка, а следом еще одна. В коридоре запахло жареной картошкой, а я даже не задалась вопросом, с чего бы это вдруг такой аромат.

– Как интересно, – протянул кто-то рядом с нами.

– Ой, – пискнула Тафилис. – Ваше высочество.

Я обернулась и с удивлением заметила довольного Вертислава. Молодой оборотень наслаждался увиденной картиной. До кучи за его спиной стояла совершенно ошарашенная Варвара со стопкой белоснежных полотенец в руках. Видимо, несла отдать лично принцессе, а тут вдруг спектакль двух актеров. И как не порадоваться, если Милолика из пятнистой жабы обернулась в себя прежнюю?

– Что ты там про истинную-то любовь рассказывала? – прошептала Тафи.

Принцесса хотела отскочить от Альвийского, но герцог держал свою добычу крепко. Он словно очумел от радости и глядел на девицу так, как смотрят на величайшее сокровище в мире.

– Герцог?! – попыталась вразумить мужчину Милолика, стягивая с головы капюшон. – Что вы себе позволяете?

– Я? Ничего. Вы сами на меня напали, ваше высочество. И позвольте вам напомнить старую легенду, в которой девушка расколдовала уснувшего мертвым сном королевича. Сотворила волшебство одним только поцелуем.

– Так он был королевич! – Девица потыкала пальцем в грудь пылкого воздыхателя, но мужчина даже не дернулся.

– Но поцелуй-то сработал. А я герцог, и заметьте, не последний в нашем королевстве, – сверкнул белозубой улыбкой нахал. – И наши с вами соотечественники подтвердят!

Непонятно откуда взявшиеся двое мужчин, очутившиеся неподалеку от нас с Тафи, усиленно закивали.

А Альвийский действительно был хорош! Напорист и убедителен. Я даже забылась и радостно похлопала в ладоши, но тут же спрятала руки за спиной. Потому как все присутствующие недоуменно уставились на меня. Включая тех самых земляков горной принцессы.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила я и натянула улыбку.

А на душе так радостно стало. Милолика и этот хлыщ заморский целовались! Истинная там любовь или нет, но сейчас я жалела, что за всем этим наблюдал только один принц, а не все три. Надеюсь, до Данияра донесут всю ситуацию и выводы он сделает правильные.

Еще раз посмотрела на Вертислава… Хм… А паренек-то доволен как слон, дорвавшийся до моркови. И судя по тому, что я слышала, он с братьями ладит. Скорее всего, и Данияр с Гердославом тоже будут рады подобному исходу. Иначе бы давно была назначена дата свадьбы, а тут и помолвкой не пахло.

Принцесса, обведя взглядом присутствующих и осознав, что народ все прибывает и прибывает, напряглась. Она попыталась улизнуть от Альвийского и даже что-то там ему зашептала.

Тот приосанился и девицу отпустил. Сейчас можно было подумать, что произошла случайная встреча двух земляков. Однако что бы они там ни запланировали, Вертислав заметил:

– Жаль, что тут нет братьев.

– А при чем здесь они? – поинтересовалась Милолика. От страстных поцелуев она разрумянилась и сейчас смотрела на всех свысока.

Возникшая следом пауза грозила свести все усилия Вертислава к нулю. И принцесса-жаба как ни в чем не бывало продолжит подкладывать свинью Родеонским. Скажет, что поцелуй померещился всем, особенно младшему принцу. А они так, шептались и секретничали. А у нас с экономкой случился коллективный глюк.

Ситуацию нужно было брать в свои руки. Я подвинулась на полшага к пареньку, решив его поддержать, заодно выдать что-то типа: «Принцесса уже встретила свою половину, уверена, и ваш старший брат встретит свою». Но едва я приблизилась к Вертиславу с твердым намерением «поддержать» Милолику, как в разговор вступила Варвара:

– И ведь не дело на ночь принцессе уезжать. Оно конечно, молодая девушка узнала о любви мужчины, ответила взаимностью. Но как без прощания-то?

Насколько я в курсе, Талия съехала в ночь, так чего же скромничать и не отправить так же Милолику? Так сказать, в гостях хорошо, но дома точно лучше.

От наглости экономки принцесса опешила. И поставить бы зарвавшуюся нахалку на место, но что-то удержало девицу от этого шага. То ли мы все, присутствующие здесь, то ли поняла принцесса, что саночки уехали, а скоро и конь ускачет. Нужно торопиться, пока не сбежал к другой. Пора паковать сундуки.

И оправдаться не получится, свалить вину на герцога тоже. Сама целовалась и отвечала на поцелуи.

– О какой любви? – осторожно поинтересовалась Милолика.

– О вашей с герцогом. Вы ведь поэтому не становились невестой брата, да? Родители заставили к нам приехать? – снова подал голос Вертислав. – Эх, надеюсь, что меня никто не заставит. Братьев двое, я один…

Я взглянула на парня… И ведь стоит такой весь внимательный и сочувствующий, однако я чуяла нутром, что он артист почище Крутикова, умалчивавшего о своей сути.

После речи принца мы все уставились на Милолику, которая не нашла ничего лучше, чем заявить, схватившись за живот:

– Что-то мне нехорошо.

И ушла. Не обернулась, не сообщила, как поступит, а взяла и ушла к себе, прихватив горничную, но оставив нам герцога Альвийского. И тот недолго думая попытался вломиться вслед за своей возлюбленной.

Однако дверь ему не открыли.

– Поздравляю вас, милорд! – воскликнула Варвара. – А какая же невеста красавица! Да умница…

Экономка играла как могла, а мы с Тафи переглянулись и отступили подальше от всех. Пора бы и уходить. Альвийский же выпятил грудь вперед, благосклонно взглянул на Варвару, а после – на принца. Верт смотрел молча, но чуяла я, что радуется, стервец. Мог бы – волчком бы закрутился, да нельзя. Стоит, прикидывается лаптем, но лицо держит. Важный такой. Я даже восхитилась и пожалела, что у меня нет мелкого братца. Я бы его очень любила, а по выходным пекла кексы с изюмом или блины.

Никто не обратил внимания на наш отход, и мы с Тафи спокойно направились к себе.

– Утром домой? Или прямо сейчас? – поинтересовалась я у подруги, а у самой в груди защемило. Мне вдруг захотелось увидеть Данияра, узнать, что он думает обо всем этом. Но главное, понять, насколько серьезны его намерения.

– Не знаю, Злата. Принц нанимал нас для высоких гостей, и, пока Милолика не съедет, можно остаться.

– Считаешь, Милолика передумает выходить замуж за герцога?

– Это мы узнаем утром. Хотя, если вспомнить, замужество он ей не предложил, а сама принцесса пока еще здесь и не спешит к себе домой.

Последнее удручало.

– Не грусти, подруга. Хочешь, поможем ей собрать дорожные сумки? – попыталась поддержать меня Тафилис.

– Идея хорошая. Но нет, и без нас есть кому суетиться. А если соскучится по нам, то пришлет горничную.

– Думаешь, принцесса снова начнет квакать? – Тафи посмотрела на меня с интересом.

– Не знаю, но если что, сразу позовем герцога Альвийского. У него опыт по расколдовыванию жаб, пусть старается.

Глава 26

Враги не дремлют, сопровождение тоже

Роман Крутиков

– На сегодня рабочий день закончен. – Экономка Варвара уставилась своими немигающими глазищами и без стеснения потрепала его по щеке. Как сопливого щенка.

Оборотень едва сдержался, чтобы не нахамить. Было ощущение, что над ним смеются и это ведро для мытья полов – только лишь предлог, чтобы слуга не бездельничал. Мир, в который он так стремился, оказался не слишком приветлив. Но хуже всего то, что горгона Варвара послала его мыть уборные для слуг. Его?! Дескать, магия в столь ответственном месте неприменима, а девицам не следует заглядывать в мужские уборные.

А она, экономка, сама хоть раз туда заходила наутро после праздника? После Ночи перемен?! Когда глаза режет и все делаешь чуть ли не бегом. Издевательство, ни на что не похожее. Это вам не этаж для господ, которые даже вина пьют благородные, а не то пойло, которое хлебают слуги.

Ярким событием дня стала встреча с Максимовой.

Едва Роман заметил девушку рядом с принцем, то сразу даже и не понял, что это она. Вся такая самостоятельная и совершенно другая, не как в университете. И вместе с тем Крутиков испытал приступ ностальгии по совместным спектаклям и по тому дню, когда он, как дурак, мысленно тратил заработанные стипендии.

А теперь он просто не мог вернуться в свой мир даже ненадолго. Все потому, что по какой-то причине порталы перестали работать. Лорд Сорель так и сказал, что до соседней улицы переместиться возможно, но не к отцу. И что это проделки принца, решившего взять все в свои руки.

И вот когда он, Крутиков, исполнял возложенные на него обязанности (речь не об экономке, а о покровителе Сореле), драил полы в поте лица и проклинал неудачно выданное задание, он неожиданно увидел Максимову. Она что-то там делала с Данияром Родеонским, но не было возможности разглядеть, что именно.

Роману в очередной раз за день послышался голос горгоны Варвары, и он поспешил уйти.

Зато позже удалось поговорить с Максимовой. Вышло не слишком красиво, но как уж вышло. Ведро и швабра раньше ему и в страшном сне тоже не снились.

Самое главное, они со Златкой встретились. Знать бы еще, куда попал Алекс Павлов. Крутиков даже подозревал, что однокурсник все-таки прорвался домой. А это вызывало зависть. Ведь одно дело – знать, откуда ты родом, и мечтать вернуться в свой изначальный мир, а другое – попасть в него без семьи. Из родственников здесь две старухи, и те живут на отшибе столицы, зато есть дом и даже слуги. Он так давно здесь не был, что успел отвыкнуть.

Только это все неважно, ведь Крутиковы не бросают дело на полдороге. Отец многого добился благодаря Сорелю, даже избежал участи угодить за решетку. А еще Роману нравилось играть в шпиона, а кто самый юркий и самый умный из зверей? Естественно, крыса.

Грызун покинул замок и поспешил по заснеженной улице. Погода портилась, сырой снег летел в лицо, но Роман игнорировал подобную мелочь. Подумаешь, снег. Он вот-вот растает. Уже и не скрипит под ногами, а скоро и вовсе превратится в лужи.

Сделав петлю вокруг городского фонтана и убедившись, что за ним нет слежки, Крутиков направился к дому лорда Сореля. Покровитель заикнулся о важном деле, а подобное нельзя было игнорировать. Грызуну хотелось быть значимым и занять достойное место рядом с будущим правителем Родеона.

Знакомые ворота показались не сразу, а лишь когда Роман дважды пожалел, что не нанял экипаж. Порталы он строить тоже не умел, да и не хотелось быть разорванным на тысячу крысят, раз уж они начали сбоить. Крыса – зверь осторожный, сама в петлю не полезет.

Открывший дверь слуга проводил Крутикова в кабинет Сореля, в котором его уже ждали. Хозяин кабинета стоял у окна, заложив руки за спину. Он сурово взглянул на вошедшего, и Роман невольно сглотнул, ощущая гнет крупного оборотня. Понятно, почему отец выбрал его сторону, однако нельзя было не признать – вервольф сильнее. Только Сорель опытнее, и это гораздо важнее.

– Пришел? – произнес лорд.

– Пришел, – подтвердил грызун. – Слежки не было, я проверил.

– Уверен? – Сорель смотрел не мигая.

– Да.

– У вас в крови замечать преследование. Не зря твой отец обратился ко мне вовремя. У меня есть важное дело, от которого зависит твое будущее. Мне нужен личный секретарь.

От сказанного по коже Крутикова пробежала дрожь и задергался глаз, что не укрылось от лорда.

– Не готов? – Оборотень-конь сдвинул брови.

Ему бы генералом быть и командовать армией. Женщины таких любят. Наверняка и любовниц у него не одна, а несколько.

– Всегда готов! – поспешил заверить грызун и вытянулся во фрунт, находя это уместным. – А какое дело, мой лорд?

Подобревший взгляд коня указал на верность выработанной линии. Крысы всегда выбирают правильный путь, и сейчас Крутиков чувствовал, что ему нужно быть с Сорелем. Личный секретарь того, кто стремительно движется к короне, звучит очень гордо… Перспектива – огонь!

– Сейчас ты отправишься за город…

* * *

Грызун вышел от лорда Сореля и поежился от холода, ощущая, что возложенные на него обязанности не так-то и просты. Казалось бы, добраться до окраины города, до владений лорда, и передать управляющему записку. Роман был в курсе, что существуют магические вестники, и не понимал, отчего такой богатый лорд не отправил сообщение сам. И потом, на аристократа кто только не работал, так отчего же послали именно его?

Крутиков пришел к выводу, что это испытание на надежность и сообразительность. А раз так, то он готов доказать свою состоятельность как будущего секретаря. Плевое дело – пересечь город и найти нужный адрес. Последнее немного сложнее, но разве это остановит настоящую крысу, идущую к цели? Особенно если цена высока?

Отцу почему-то в последнее время не нравилась перспектива полного возвращения сына в мир Родеона, однако именно сейчас Крутиков подверг сомнению опасения родителя. Хотя понимал, что отец переживал за старшего из трех сыновей. Возможно, мир людей ему нравился больше, да и финансовые дела у семьи шли в гору. Впрочем, никто не знал, что порталы перестанут работать и с возвращением возникнет проблема. И, как нарочно, потерялся телефон.

Грызун не успел при Сореле упомянуть про Максимову и принца, но в следующую встречу с лордом он непременно это сделает. Не настучит, а именно расскажет об увиденном, а уж конь пусть сам делает выводы. Тем более что лорд настолько проникся к нему, Крутикову, что предложил рюмку коньяка, которую при нем же извлек из сейфа.

Природное чутье предупреждало, что не стоило принимать предложенное ни в коем случае, однако Роман наступил на горло своей чувствительности. Это все нервы, а еще аура, которой давил на него Сорель. По телу пробежали суетливые мурашки, стоило лорду искоса взглянуть на него. Высокий, мощный… А заметив колебание крысы, конь похвалил, сказав, что мыслящий секретарь ему нужнее всего.

И теперь, получив указание, куда идти, изредка сверяясь с картой, крыс мысленно прикидывал, когда будет лучше уволиться. Конечно, в замке он задержится столько, сколько нужно, но хотелось бы не махать шваброй, а сидеть в теплом кабинете Сореля. Шуршать документами, сдувать пылинки с новенькой формы и назначать встречи доступным девицам. Можно не одной сразу, ведь в своих способностях парень не сомневался.

Погода была отвратительной, а на выбранной дороге почему-то не попался ни один наемный экипаж. Впрочем, этот мир не привык к затяжной зиме, и многие стремились укрыться от непогоды дома. А несколько снежных дней вызывали бурные обсуждения среди слуг. Видели бы они настоящую зиму, когда не только нос, но и зад мерз от холода во время прогулки, а процесс набора номера на телефоне сопровождался скрюченными заледеневшими пальцами. Любовь людей к поеданию на улице мороженого в зимние месяцы могла бы и вовсе вызвать шок.

Грызун решил зайти в ближайший кабачок, чтобы согреться. Неудивительно, что в такую погоду он был не единственным его посетителем. Крутиков бросил взгляд по сторонам, но не заметил ни одного оборванца. Значит, бомжам питейное заведение не по карману, что только прибавляло ему респектабельности. Непонятно откуда взявшаяся пульсирующая боль в висках заставила поморщиться. Это все из-за работы, ведь раньше не приходилось так много трудиться. Учеба сейчас воспринималась как приятное времяпрепровождение, от которого в любой момент можно было отмахнуться, прикрывшись репетицией.

Роман устроился ближе к входу, чтобы долго не засиживаться. Сидящий рядом сосед уплетал жареные колбаски, то и дело поворачивался и громко переговаривался с посетителем за спиной. В зал зашел тощий, совершенно бесцветный мужичок, но рассматривать его не хотелось. Писклявым голосом он приветствовал своих знакомых, но Крутиков даже не повернул головы, чтобы убедиться, что там сидят такие же дрищи. Гораздо интереснее выглядела грудастая подавальщица лет тридцати. Она ловко разливала пиво в кружки, ставила их на поднос и шустро раздавала желающим, не забывая взять оплату.

Крутиков взял пенный напиток, бросил деньги на поднос, но спрашивать ничего не стал, уставившись в заманчивую ложбинку между полных грудей. Захотелось потыкать пальцем в молочную кожу, чтобы понять, какая она на ощупь. Наверняка не силикон, а данное природой богатство.

Красавица раздала пиво, равнодушно скользнула по парню взглядом и ушла, вызвав у Романа разочарование. Однако это дало возможность прийти в себя и перестать думать о женщине и ее соблазнительных формах. Будут у него женщины, и самые лучшие. Сегодня молоденькая прачка зазывала его на чай, но уже завтра, Крутиков был уверен, одним чаем их посиделки не ограничатся.

Роман поднялся и двинулся к двери, с тоской замечая, что, пока он грелся, на улице стало совсем темно, и лишь фонари и льющийся из окон свет спасали ситуацию. После кабачка даже снег казался серым, а настроение почему-то поползло вниз. Кажется, от алкоголя головная боль только усилилась, но пока удавалось ее игнорировать.

Крыса в оборотне требовала вернуться, и в своем мире Крутиков именно так бы и поступил, но сейчас на кону стояло важное задание. Желание стать кем-то значимым перевесило осторожность, хотя каждые десять метров грызун оборачивался.

Небольшой мостик Роман и за мост не посчитал. Так, каменное строение с кривой елкой у подъема. Парочка шустрых девушек спустилась по ступеням и пробежала мимо. После пышных прелестей подавальщицы скромного вида хохотушки не вызвали интереса. Какой-то мужчина вел за руку детей, и пришлось посторониться, чтобы их пропустить.

Грызун вступил на мост и уже взялся за перила, как за спиной раздалось:

– Эй, парень, огонька не найдется?

Писклявый голос вызвал только одну ассоциацию. Сердце напряженно сжалось, и Роман, даже не оборачиваясь, бросился вперед, чувствуя, что должен нестись как молния, иначе случится непоправимое…

Убежать грызун не успел. Что-то цепко ухватило его за ноги и дернуло назад. От такого рывка Крутиков повалился вперед. Пальцы соскользнули с замерзшего каменного поручня, и Роман со всего размаху ударился лицом о ступени. Последовавшая боль оглушила, а хруст был воспринят крысой как дополнение к ситуации.

* * *

Сорель пожевал губу и поморщился, глядя из окна кабинета на удаляющуюся фигуру крысеныша.

Недоумок… Следящее заклинание не просматривалось, и только благодаря очень дорогому артефакту конь понял, что на Крутикове стоит маячок. Маленький, незаметный, однако, различив его, лорд опешил, осознав, что в дом ворвалась беда. Наверняка мерзкий глава тайной канцелярии Воронов что-то заподозрил и доложил своему дружку Родеонскому.

В последнее время все летело в пропасть, включая нападения на инкассаторов, а план с артисткой сработал, но как-то странно. Ни один из братьев не повел себя недостойно, и зачем-то они притащили девчонку в замок для принцессы Милолики.

Высокородная гостья, вместо того чтобы воспользоваться отсутствием Талии Морской, почему-то не спешила женить на себе принца Данияра. Будто раздумывала, а нужен ли ей муж-вервольф в придачу к короне. Или все-таки свои рудники дороже, чем возможность стать матерью сопливого волчонка.

Нарушенные порталы, схваченные ярые сторонники Совета, обыски в не самых благополучных районах, в которых скрывались люди Сореля, – все это указывало на то, что его обкладывали со всех сторон. Загоняли, как матерого хищника, которым себя почитал член Совета, несмотря на то что был оборотнем-конем. Обкладывали планомерно и неотвратимо, и с этим требовалось что-то делать. Выходило, что в королевском замке знали о передвижении крысеныша, и это злило еще больше. Где он просмотрел, когда?

Висеть на дыбе и прощаться с планами Сорель не собирался. А потому идея возникла сама собой. Ради усыпления бдительности визитера лорд плеснул ему коньяка и отправил парня якобы на окраину города. Пустил следом своего человека, чтобы тот незаметно убрал свидетеля. Убийцу не разглядят, он малоприметный и используется в крайнем случае. Крутикова следовало обезвредить ради подстраховки. Жаль, нельзя запихнуть его в тот техногенный мир, но своя шкура дороже.

Подумав, вслед за первым прислужником конь отправил второго. Для надежности. Уж слишком многое стояло на кону. Не такого вертлявого, зато способного взять след даже под снегом.

* * *

– Всю жизнь мечтал шпионить толпой, – проворчал Марк, глядя на спутников. – Кому расскажи – сразу засмеют. И зачем я взял вас с собой?

– Поздравляю. – Данияр похлопал друга по плечу. – Твоя мечта сбылась, и нас почти толпа. И не думаю, что кто-то посмеет раскрыть рот против тебя.

– Знаю, пугало государственного масштаба, – ничуть не расстроился Воронов.

Надев амулеты для отвода глаз, трое молодых мужчин следовали за слугой. Охрана следовала на расстоянии, не теряя из вида важных персон. Прогулка могла бы перейти в развлечение, но, несмотря на шутки, каждый понимал, что именно сейчас происходит что-то очень важное. И не удастся ни завернуть в кабачок, ни нагрянуть к кому-нибудь в гости. Даже к Сорелю, хотя хотелось.

– И куда он отправился? – поинтересовался Гердослав, глядя, как после посещения своего покровителя Крутиков принялся кружить с удвоенной силой. Однако в какой-то момент ему все это надоело, и парень завалился в кабак. Преследователям тоже хотелось попасть в тепло, заказать кружку чего-нибудь горячительного, но они были вынуждены оставаться на улице и ждать крысу. Грызун не задержался и вскоре вышел, чтобы снова начать петлять, однако теперь его попытка скрыться выглядела не столько смешной, сколько притомившей всех.

– Слушай, может, у него в крови затесались зайцы? – поинтересовался Герд, когда Крутиков обогнул замерзший фонтанчик и двинулся дальше, в сотый раз бросив взгляд через плечо.

– Крысы, – напомнил Данияр. – А если этот зайка и дальше начнет круги наматывать вокруг каждого памятника или фонтана, то я прикажу их все снести.

– Не расстраивайся и не трогай статуи, – настала очередь язвить Марку. – Он еще что-нибудь найдет. Дерево, дом…

– Такое ощущение, что грызун начитался детективов и теперь представляет себя шпионом, – продолжил Дан. – А еще видите того тощего? Мне он не нравится.

Все трое уставились на показавшегося из подворотни щуплого вида мужичонку.

– Он был в кабаке, – заявил Герд.

– Еще бы, – хмыкнул Марк. – Это личный человек Сореля. Не так давно вернулся с каторги, где отбывал срок за убийство.

– Почему его вообще освободили, а не казнили? – не понял Герд.

– Свидетели заявили, что убийство было непреднамеренным, поэтому казнь не состоялась. Он даже прошел проверку менталиста.

– Силен, – восхитился Данияр, для которого все было очевидно: человек хитер и изворотлив. А еще имел крепкое убеждение, что прав, что и позволило пройти проверку. Хотя всякое могло быть в том убийстве, вот только не верилось, что оно случайное. Надо будет отдать приказ, чтобы еще раз проверили законность дела. Не хотелось бы, чтобы настоящие преступники выходили раньше срока.

– Силен, – согласился Марк.

И тут его лицо заострилось, стало хищным.

Данияр проследил за взглядом главы тайной канцелярии, но заметил только крупного мужчину. Самого обыкновенного горожанина, каких можно встретить сотни.

– Это еще один человек Сореля, – пояснил Марк. – Думается мне, что он тоже тут неспроста. И все по душу крысеныша.

С каждой секундой жизнь Крутикова становилась все опаснее.

Не сговариваясь, мужчины двинулись вперед, стараясь не привлекать к себе внимания и изредка лавируя между горожанами.

– Герд, ты отправляешься в замок, – чуть слышно произнес Данияр, когда Крутиков остановился у моста, а его преследователи пытались замаскироваться. Тощий мужичок встал за фонарный столб, а толстяк принялся читать афиши на театральной тумбе.

– Дан, – с горячностью зашептал Гердослав, осознавший, что сейчас его отправят в замок, где безопасно, но главное, там скучно. – Ты ведь рядом, и Марк тоже.

– Не переживай, – вступился за Герда Воронов и взмахнул рукой, подавая знак стражам. – Мы здесь не одни.

Данияр нехотя кивнул. Он все понимал, и что Герд уже не младенец – тоже. И все же это был его брат, которого он любил. Одно дело – воспитывать скалящего зубы вервольфа, другое – знать, что парочка убийц Сореля находится рядом и они на задании.

А потом все завертелось, и стало не до разговоров.

Пока Крутиков топтался у моста, его преследователи усердно прятались, но стоило парню сделать шаг по каменным ступеням, как худосочный человек начал действовать – попросил огонька…

Крысеныш почувствовал опасность и кинулся вперед, но тощий бросился следом, дернул за ноги… Грызун упал молча, неприятно хрустнула кость, а нападавший попытался скинуть свою жертву в протекавший под мостом ручей.

– Стойте. – Марк приподнял руку, предупреждая не совершать опрометчивого поступка – броситься на помощь незадачливому слуге. – Еще немного, ничего с крысой не случится.

От греха подальше Данияр накинул купол. Все-таки это не глухая окраина города, хоть и не центр. Могли пострадать люди.

Крутиков оказался тяжелым, и толстячок кинулся на помощь подельнику, потому как в любую минуту могли появиться случайные свидетели, которых тоже пришлось бы убирать. И дело не в пристрастии к насилию, это работа такая. Призвание, можно сказать. По зову сердца и кошелька.

– И ты здесь, – проворчал тощий, подхватывая ноги застонавшего парня. – Берись за голову.

– Надо было сталкивать с моста, а не за ноги хвататься, – не удержался от словесной оплеухи толстяк.

– Заткнись! – прошипел тощий, глядя, как подельник хватает Крутикова за плечи. – Давай раскачаем его и за борт.

– Давай. Слушай, а от него сильно пахнет колбасой, – удивленно протянул второй преступник и принюхался.

– Еще бы, он стащил ее у своего соседа в кабаке, пока тот крутил головой по сторонам, – доложил тощий. – Наверняка где-нибудь в кармане спрятана. Приготовься, бросаем…

Данияр и Марк слаженно кивнули и бросились вперед. Как тени следом налетели стражи, Герд несся рядом с ними. Но прежде чем все закончилось, Дан бросил парализующее заклинание, под действием которого все трое на мосту застыли в нелепой позе.

– В канцелярию в таком виде? Всех? – поинтересовался Герд, с любопытством глядя на стражей, ловко убравших «замороженных» с моста в ближайший проулок. Двое остались стоять, как скособоченные манекены, а третьего воткнули в снег и прислонили к стене, чтобы не упал.

– Предлагаешь кого-то отпустить? – полюбопытствовал Марк. Он подошел к закатившему глаза грызуну и уставился тому в лицо. – Как интересно…

– Что? – Дан следил за другом, в то время как сам Воронов принялся усиленно принюхиваться к лицу и шее грызуна. Выглядело несколько странно и даже пошловато, но в последнем никто бы и не подумал обвинить главу тайной канцелярии.

– Воняет от него странно. Пойлом и дорогим коньяком одновременно.

– Считаешь, Сорель постарался? – Данияр засомневался в щедрости коня, но допускал, что спиртное слуге было налито неспроста.

– Или этот грызун залез в наши погреба? – высказал предположение Герд, за что тут же заработал возмущенные взгляды старших. – А что?

– Туда ему точно не добраться. Будь уверен, защитное заклятие надежное, – заявил Данияр. – И потом, Варвара ему за это лично голову откусит.

– Она человек, – напомнил Гердослав, но уверенности в его словах поубавилось.

Все знали, что экономка хоть и не занималась рукоприкладством по отношению к подчиненным, но ее слушались. Даже мужики.

– Милорд, как будем доставлять арестантов? Морожеными в карету запихнем или расколдуете? – один из стражей обратился к Воронову, а Дан выглянул из-за угла на появившихся горожан.

Люди спешили домой, радовались жизни. И им не было дела до того, что еще несколько минут назад под мостом едва не утонул крысеныш.

– Боюсь, не запихнем болезного грызуна, потому как руки ему сломаем, – хмыкнул Марк. – Порталом отправим. Пусть только кто-нибудь обыщет еще раз то самое место, вдруг найдете что-то интересное.

Данияру же было плевать на руки грызуна. Как у всех оборотней, регенерация у крыс на высоте, так что ничего особого с ним уже не случится. Не успели утопить – и то праздник. Принца интересовал допрос, потому как помимо слежки и того, что случилось, в голове засела мысль: а если у Крутикова была та странная вещь, то нет ли такой у Златы? Они знакомы, про нее практически нет информации, и у Марка с этим процессом какой-то затык. Значит ли это, что синеглазка – непростой человек?

В своих чувствах Дан не сомневался, отклик девушки тоже был настоящим, но требовалось поговорить. Принц решил, что непременно так и поступит. И уже завтра с самого утра пригласит ее на разговор, а Тафилис Южная справится и без помощницы.

Глава 27

Я в деле!

Злата

– Что делать будем? – Я смотрела на подругу и грустила. Села за стол, подперла щеку кулаком и вздохнула.

Как-то быстро закончилось мое знакомство с замком. Только что принесшая ужин служанка рассказала, что делегация во главе с принцессой вот-вот отбудет. Им осталось только дождаться Данияра, после чего они отправятся к себе.

– Ничего особенного, вернемся к себе, – пожала плечами Тафи. – Денег заработали хорошо. Я же не зря сразу почувствовала, что с тобой моя жизнь переменится. Оттого, что его высочество передумал жениться, наши доходы упасть не должны. И потом, Злата, мне кажется, пора определиться с суммой, которую ты будешь получать за работу.

Сердце забилось в каком-то радостном восторге и предвкушении. Конечно же, я не собиралась жить нахлебницей и приживалкой, но и не иметь собственных денег тоже не вариант. Не привыкла я так, да и не хотелось бы. Проявившаяся магия дала шанс на нормальную жизнь, и отказываться от нее я не собиралась.

– И какую же? – осторожно поинтересовалась я, неожиданно почувствовав, как во мне заворочалась жадная жаба. Вдруг Тафи скажет про десять процентов или вообще пять? В моем случае это неплохо, но если подумать… Откинула дурные мысли и уставилась на модистку.

– Если ты создаешь модель, то получаешь половину от стоимости заказа. Разумеется, за вычетом расхода на материалы. Если вносишь какой-то элемент в мою модель, то уже смотрим, насколько он важен. Согласна?

Тафилис казалась спокойной, а мне вдруг стало немного неудобно и одновременно радостно. Жаба растворилась, даже успев квакнуть, а я едва не запрыгала.

– Конечно! – ответила как можно сдержаннее, но не выдержала и просияла.

Модистка не скрывала, какие суммы нам платили в эти дни, а о стоимости тканей я узнавала в процессе работы. Выходило, что получу довольно прилично. Особенно если учесть, что шьем не на доярку из глухомани, а на горожан, многие из которых очень знатные. И все благодаря Тафилис.

– Хорошо, – выдохнула с облегчением подруга. Кажется, она переживала не меньше, чем я. – Ну что, отметим это дело?

– Чаем?

– Зачем же, – хмыкнула модистка и отправилась к себе. Вернулась с бутылкой вишневой настойки и с порога объявила: – Празднуем! Завершение важного заказа. Как знала, что вино пригодится.

– Домой утром?

– Думаю, что да. – Тафи прошла и села за стол, потянулась к моей руке, накрыла ее своей ладошкой. – Злата, не переживай. Если он действительно к тебе что-то испытывает, то найдет. Мне кажется, принц не просто так вокруг тебя увивается. Поверь моему опыту.

А я хотела ей верить. Очень.

– И потом, – модистка выпрямилась, – мы, конечно, можем найти его высочество и поблагодарить за работу. Творить чудо для принцессы – это удовольствие и честь. Но с другой стороны, мы приглашенные люди, и если о нас утром не вспомнят…

– Давай сразу домой. Хорошо?

Признаться, мне очень хотелось, чтобы принц меня нашел. Это странное желание быть настигнутой отчего-то напоминало игру в кошки-мышки. А если быть точной, в охотника и его добычу. Только не ту, кого зубастый волк сожрет и не заметит. На роль жертвы я точно не подхожу.

– Вот и славно, – просияла подруга. – А то у нас там дел накопилось много. Клиенты наверняка волнуются. Вдруг переметнутся к кому-нибудь другому?

– А как же наши услуги, оказанные заморской принцессе? Уверена, про это многие уже в курсе. О-о-о, – догадалась я. – Кто-то соскучился по стражу. Наверняка круги наматывает вокруг замка и ждет, когда ты высунешь нос за ворота…

Мы расхохотались, и надо же такому было случиться, что в дверь кто-то постучал. Не громко, но настойчиво, словно намекая, что пить двум девицам в такое время – это перебор.

– Убрать? – всполошилась я. Мало ли у оборотней на вишню аллергия. Даже на такую.

– Оставь, – отмахнулась подруга. – И не переживай.

Она решительно двинулась к двери, распахнула ее…

– Рей? – удивленно выдохнула Тафи. – Это правда ты?!

А там, за дверью, стоял Рей Быстров. При виде модистки он не стал разбрасываться словами и вообще не издал ни звука. Даже не поздоровался, чурбан воинственный. Шагнул к нам в комнату и сгреб Тафи в свои хваткие объятия. Привлек ее к себе и поцеловал. Жарко, страстно, словно давным-давно собирался это сделать, а негодница всеми способами избегала.

Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке, но комната моя. И что было делать? Осторожно двинулась к двери, решив, что пережду этот прилив нежности у Тафилис. Однако когда я поравнялась с этими двумя, а они даже не отреагировали на меня, остановилась. Мало ли им моя кровать понадобится, а как я потом спать буду? В ванной? Оно конечно, общежитие, в котором я жила, не самое стерильное место, но у подруги своя кровать имеется, а у меня здесь еще и ужин на столе.

Поэтому я развернулась и заявила:

– Дорогие мои, может, все-таки поужинаем? Капитан, я тоже рада вас видеть.

И наглый, совершенно наглый и весь такой самодовольный вервольф оторвался от модистки. Из рук девицу не выпустил, но произнес:

– Согласен. А что у вас на ужин?

Я закатила глаза, решив, что если уж он забыл поздороваться, то воспитание вервольфа – это дело исключительно Тафи. Уверена, у нее получится.

– Откуда ты здесь взялся? – Подруга пришла в себя. Заерзала в объятиях оборотня, и он был вынужден ее отпустить.

– Я имею свободный доступ в замок. Все-таки капитан, – усмехнулся страж.

И, честное слово, улыбнулся так привлекательно, что, не встреть я Данияра, сердце могло бы дрогнуть. А так – нет. Сейчас я четко разделяла симпатию и чувства, идущие из глубины души. И даже бывших парней из своего мира воспринимала как приключение, но без влечения к конкретному объекту. Тот самый конкретный объект отсутствовал и даже не подозревал, сколько раз я его вспоминала за этот вечер.

– Завтра утром мы возвращаемся к себе, – сообщила Тафи. Она привела себя в порядок. Оставалось лишь накрыть стол еще на стража, и можно праздновать.

– Я так и думал, ведь только что принцесса покинула замок.

Мы с Тафи переглянулись. Мое сердце забилось чаще, даже захотелось, чтобы Данияр вот прямо сейчас зашел к нам. Однако я тут же откинула эту мысль, стоило вспомнить, почему Милолика была вынуждена уехать. Сейчас принцу в красках расскажут сказочку про жабу и спасительные поцелуи, и Данияру станет не до меня.

– То есть, – произнесла я осторожно, – она дождалась принца и уехала? На ночь глядя? В мороз?

Я бы добавила «выгнали как блудливую собаку пинком под хвост», но ведь Милолика сама выбрала время отъезда. Или это она не дожидаясь вежливого: «Не пора ли вам домой, дорогие гости?»

– Ради этой персоны ведомственный стационарный портал заработает даже ночью, – совершенно серьезно произнес вервольф, а я замолчала.

Надо будет узнать про порталы подробнее, но не у Рея. Тафи – девушка образованная. Вот она мне все и расскажет.

Глава 28

Правда о синеглазке

Данияр

– Дан, тебе повезло, – съязвил Герд, за что едва не огреб по макушке.

Стоило принцу увидеть снаряженную карету Милолики и ее сопровождения, как вопрос с допросом пришлось отложить.

Марк пообещал, что все трое будут с нетерпением дожидаться повелителя, что он лично не спустит с них глаз. И отбыл, насвистывая фривольный мотивчик и при этом совершенно не стесняясь подчиненных. А кто бы из них возразил начальству? Дураков не имелось.

Данияр в душе тоже радовался, потому что не зря они петляли по городу. Темный принц очень надеялся, что с помощью добытых сведений удастся взять Сореля за задницу. Пора спустить коня с небес на землю, а заодно показать другим членам Совета, кто в Родеоне хозяин. Это должно стать хорошим уроком для тех, кто тянул руки к власти.

– Тебе тоже повезло, – отозвался Дан.

– Согласен. Обе девицы мне не понравились, и я рад, что мы с ними не породнимся. Достаточно мирного соседства.

Провожать Милолику пришлось не слишком долго, однако освободился принц только через час. После чего выслушал доклад Вертислава, едва не хохотавшего во время рассказа из-за комичности увиденной ситуации. Принцесса действительно не ожидала такой подставы, а потому уехала быстро и без скандала. Все вышло мирно, с заверением искренней дружбы между государствами. Зачем все это время мучила влюбленного в нее герцога, если и сама к нему что-то питала? Этого Родеонский не понимал.

И только после этого правитель прямиком направился к Воронову. Данияру очень хотелось увидеть синеглазку, повторить их поцелуй… И поговорить. Но прежде допросить Крутикова и его несостоявшихся убийц, потому как дело крайне важное и не факт, что кто-нибудь из людей Сореля не попытается самоликвидироваться. Марк за ними присмотрит, но тянуть с допросом не хотелось.

А еще эта возможная связь синеглазки и крысеныша. Что это, только ли спектакли? И где третий актер, скакавший вместе с этими двумя в безудержном новогоднем хороводе? Вервольф нутром чувствовал, что стоит на пороге открытий важных и крайне значимых.

Данияр не прогадал.

Не прогадал настолько, что, даже вернувшись под утро, не смог уснуть. А едва рассвело, отправил секретаря, чтобы тот пригласил синеглазку для разговора. Ночь была крайне сложной, однако то, что узнал темный принц, не вмещалось в привычные рамки и требовало немедленного решения.

Дан отдал приказ накрыть на стол и повернулся к окну, дожидаясь девушку. Сейчас он хотел бы сорваться и быть вместе с Марком и его людьми, чтобы накрыть загородное имение Сореля, а также его самого. Лишившийся двоих людей конь мог всполошиться, а потому было решено послать стражей одновременно в оба места. Принц не сомневался, что знать может выступить с претензиями, поэтому было важно добыть доказательства неверности члена Совета. Самодурство до добра не доведет, а аргумент – он везде аргумент.

Магический вестник прилетел прежде, чем появилась синеглазка, и это ненадолго отвлекло. «Конь у меня, за городом порядок. Удивительного много», – писал Марк.

Значит, Сорель доставлен в тайную канцелярию, а его загородное имение уже под контролем. Это хорошо. Член Совета, пытавшийся свершить переворот, да еще с таким размахом, по всем законам достоин казни. И принц не собирался его щадить, твердо зная, что сам Эндрю Сорель поступил бы так же с семьей Родеонских. Даже с Вертиславом, ведь он такой же носитель королевской крови, как старшие братья, а это опасно для заговорщика.

Дан сжег записку, зная, что после общения со Златой отправится к Воронову. Дело не требовало промедления, и то, что у крысеныша во время допроса мозги не отказали, было большой удачей. Из двоих подосланных убийц спасти удалось обоих, однако целителям и менталистам пришлось попотеть, чтобы те не сошли с ума от элементарных вопросов. Помогло то, что совсем недавно городские стражи встречались с подобным случаем. После того неудачного опыта с допросом целители и некроманты, а с ними менталисты основательно поработали с тем, что осталось от преступника. Тогда человек напал на модистку Тафилис Южную, а Злата ее спасла.

Подумав об этом, Дан испытал одновременно множество чувств: нежность к любимой, гордость за бесстрашную девицу, а заодно желание лично придушить нападавшего.

Когда принц покидал допросную, дознаватели без устали фиксировали показания. Все самое важное Данияр услышал, с остальным ознакомится позднее.

И вот теперь он ждал свою истинную, избранную природой зверя и человека. Ту, которая непонятным образом пробралась в сердце. Но что будет дальше?

Через неплотно прикрытую дверь послышались шаги, среди которых темный принц без труда узнал синеглазку. Данияр на секунду прикрыл глаза, пытаясь сбросить усталость и все то, что навалилось на него в последние дни. Хорошо, что этот дурацкий парад невест закончился. Но столько еще предстояло сделать, так что расслабляться пока рано.

Данияр не стал дожидаться стука. Магией распахнул дверь и сразу встретился взглядом со Златой. Попытавшийся что-то сказать секретарь вовремя скрылся. Не говоря ни слова, девушка переступила порог, и дверь за ней захлопнулась, отсекая их от всего мира.

Злата

Я чувствовала, что это утреннее приглашение не случайно. Успела подняться, привести себя в порядок. Убедилась, что Тафи тоже уже не спит (капитан ушел от нас сразу после ужина), а потом пришел человек от принца, и пришлось отложить сборы. Данияр словно почувствовал, что мы хотим покинуть территорию замка, и поспешил опередить нас.

– Что-то произошло? – поинтересовалась я, пытаясь мысленно настучать себе по макушке.

Все потому, что мне захотелось подойти к принцу, приподняться на цыпочках и поцеловать его. И плевать, что он вервольф и умеет вместо рук и ног отращивать лапы. Крутиков вон оказался крысой, и наверняка даже хвост лысый и красный…

И вот зачем сейчас подумала о гадостях, когда мы с Данияром остались вдвоем?!

Я не позволила исполниться и капле мечты, а продолжила стоять и смотреть на мужчину, к которому тянуло. Вокруг нас разливалось подозрительное напряжение, а еще витали вкусные запахи, которые ну никак не вязались с приглашением. Вчера принц сказал, что нам нужно поговорить, и вот теперь настал этот момент.

– Позавтракай со мной, – произнес вервольф, и уголок его рта дернулся, словно темный маг пытался улыбнуться. Принц указал на накрытый на две персоны столик. Он стоял у бокового окна, поэтому я сразу его и не заметила.

– С удовольствием, – отозвалась я, наблюдая, как Данияр отодвигает для меня стул.

Села… Руки оборотня скользнули по моим плечам, пальцы прикоснулись к открытым участкам шеи, чувствительно пройдясь по ней. Задержала дыхание, ловя эту новую для меня ласку. В ней не было ничего пугающего, только желание, которое Родеонский держал под контролем.

– Дыши, Злата. Дыши. – Данияр наклонился, поцеловал меня в макушку, тем самым вызвав краткосрочное помутнение рассудка.

Я же замерла, пытаясь поймать каждое мгновение удовольствия.

Принц быстро убрал руки, а я почувствовала, как жарко стало щекам. Сейчас бы не отказалась от веера, но его у меня не было, как и вуали, которую я придумала для Милолики.

Слова оборотня никак не прокомментировала, тем более что больше ничего провокационного он себе не позволил. Решила сосредоточиться на завтраке, подозревая, что не зря меня задабривают вкусным.

Сначала у меня кусок в горло не лез, а потом я заставила себя проглотить омлет. На румяную корочку сладкого гренка намазала сливочное масло. И тут же уловила улыбку сидящего напротив вервольфа, который, в отличие от меня, предпочел сочный стейк.

– Что? – поинтересовалась я, глядя, как аккуратно и уверенно оборотень отламывает хлеб. – Не нравится мой выбор?

Спросила без претензии, интересно же, в чем дело. Вдруг у них оборотницы предпочитают с утра кусок кровавого мяса, а я тут наслаждаюсь пышным омлетом.

– Нравится, – снова улыбнулся Данияр.

Где-то в глубине глаз принца промелькнуло беспокойство, но тут же пропало. Значит ли это, что разговор не простой? Может, мне хотят показать на дверь с королевским размахом? Но тогда зачем было кормить? Задабривает, ищет путь к сердцу через желудок? Предложит стать любовницей, так как я не той породы и в жены не гожусь? Или узнал о моем происхождении? От последнего стало как-то нехорошо, и тут же вспомнился спасительный дом на Сиреневой.

Есть сразу перехотелось. Гренок был немедленно отложен, но от чая я не отказалась. Конфеты тоже проигнорировала, хотя они блестели и заманивали как могли. Принц воспринял мое поведение по-своему.

– Злата, ешь и не стесняйся. Девушки часто жуют капустный листик при людях и морят себя голодом. У тебя хороший аппетит, и это мне очень нравится.

– Даже не знаю, что тебе ответить, – пробормотала я, чувствуя, что стало немного легче. Обжорой не обозвал, но как расценить слова мужчины о женском аппетите? Не буду голову ломать о пустом, это не самое важное сейчас. Снова подхватила гренок и откусила его.

– Нашим детям нужна здоровая мать, а все эти диеты для мага только вред, – продолжил принц.

Какая мать?! Уже?!

Я едва не подавилась от таких откровений. Проглотила кусок, не разжевывая, и тут же принялась запивать его чаем. После чего отставила чашку, под внимательным взглядом Данияра вытерла губы салфеткой и поинтересовалась:

– Послушай, мне бы хотелось поговорить прямо сейчас. Спасибо за завтрак, но я же чувствую, что мы откладываем что-то важное.

– Хорошо, – быстро согласился Родеонский.

Он хлопнул в ладоши, и все, что было на столе, исчезло, включая белоснежную скатерть. Принц стал серьезен, и это немного напугало. Хотя тех, кого хотят в чем-то обвинить, вкусными конфетами не угощают. Разве что яда туда добавят, но вряд ли это наш случай.

– Что ты хотел узнать? – спросила я как можно спокойнее. Откинулась на спинку стула, сложила руки на коленях, сцепила пальцы в замок и замерла.

– Ты права, именно узнать. – Данияр поднялся, оперся о столешницу, навис над ней. – Скажи, Злата, как давно ты знакома с Крутиковым?

Ну вот… Вопрос простой, но я-то чувствовала, что это еще не все. Что за обычными словами кроется нечто большее.

– Продолжай, – попросила я, найдя в этом выход, выторговывая для себя спасительные секунды на обдумывание ответа.

Он все понял.

Взглянул на меня так пронзительно, что я догадалась: попаданство – не секрет. В воздухе витало напряжение, и это точно не из-за наших совместных ролей или вчерашней встречи с Романом. Все гораздо серьезнее, чем кажется на поверхности.

– Давно. Несколько лет. Мы учимся… учились вместе, потом начали играть в спектакле.

– Где учились? – Дан распрямился, но взгляда не отвел. – Скажи, ты действительно хотела стать архитектором?

Вопрос не в бровь, а в глаз, я даже перестала дышать… Однако вместо того, чтобы испугаться, почувствовала облегчение. Данияр знает, но не придушил при встрече как иномирянку – захватчицу Родеона (на большую фантазию меня пока не хватило), а с остальным разберемся.

– Хотела. – Губы сами собой дрогнули в улыбке. Слова сорвались, но это было уже не страшно. – Понимаешь, я ведь даже не знаю, как попала к вам. Уверена, именно Ромка в этом замешан.

– Ты зовешь его по имени? Вы настолько близки? – По лицу вервольфа пробежала тень. Он не поинтересовался про портал, а вот к Крутикову прицепился.

– Не надо мне такого счастья, – отмахнулась я от предположений относительно моих встреч с Романом. – А насчет имени… Мы же учились вместе.

Несколько секунд молчания, и принц снова взялся за свое:

– Ты знакома с его семьей?

– Представлена не была, но я знаю, что его отец работает в банке. Это он… – Тут я замялась, пытаясь подобрать слова. Принц же, как нарочно, ждал ответа и молчал. Пришлось продолжать: – У нас проходил конкурс. Лорд Сорель увидел выступление и решил, что именно мы подходим. Думаю, лорд пригласил бы нас в любом случае…

– Подожди, ты сказала – Сорель?

Мне пришлось выложить все как есть, включая ситуацию с нападением на Тафи. В процессе озвучивания истории я поднялась и даже принялась ходить по кабинету. Рассказ получился не слишком длинным, но он вымотал меня, словно признания рвались вместе с корнем. А когда закончила, повернулась к вервольфу.

Данияр стоял, прислонившись к краю столешницы и сложив руки на груди. Сейчас он показался мне более привлекательным, чем когда-либо. Возникло желание подойти и прикоснуться пальцами к лицу, разгладить морщинку, что залегла над переносицей.

Я этого не сделала.

Принц молчал, о чем-то думая и изучая меня так внимательно, что я поневоле поежилась. Хотела обхватить себя руками, чтобы согреться, однако вместо этого расправила плечи и произнесла:

– Я все рассказала. Если есть о чем, то спрашивай. Только думаю, мне лучше уйти.

– Почему?

– Ты должен все обдумать. И потом, я же помощница модистки, мне нет места во дворце.

Данияр

Синеглазка находила все новые аргументы, а Данияр не мог оторвать взгляда от такой, казалось бы, хрупкой, но очень крепкой характером девушки. Смелой и необыкновенно талантливой. Честной и чистой, несмотря на все, что с ней случилось в жизни.

Попала в иной мир и вместо того, чтобы спрятаться, накинулась на настоящего маньяка, на счету которого несколько убийств. Спасла модистку и стала ей подругой. При этом (Дан был уверен) обе девушки были довольны сотрудничеством и приносимой друг другу пользой.

А что касается личных отношений…

Смешная. Она собиралась уйти, но разве ее кто-то отпустит?

По лицу девушки скользили тени раздумий, а Данияр пытался их угадать. Синеглазка решила, что неровня ему, но это не так. Она пара вервольфа, а это аргумент для мира оборотней. Наличие магии поднимало девушку еще выше. Даже если ему самому плевать на все условности, то эти два факта важны в магическом мире, и мезальянсом уже не пахло.

– Кто сказал, что тебе нет здесь места?

– Ну…

– Злата, я тебе неприятен? Скажи честно: тебе кто-то нравится? Например, ваш третий. Павлов.

– Вовсе нет. – Девушка поморщилась, но сделала это так быстро, что принц подумал об их прошлых отношениях.

Вот же попал! Теперь он будет так реагировать на каждого, кто с интересом посмотрит на синеглазку? Пожалуй, со свадьбой не стоит задерживаться, а то он скоро начнет бросаться на всех и рычать, требуя отойти от избранной на три шага и не подходить. И это в лучшем случае.

– Тогда почему?

– Почему, почему… А в качестве кого? – вскинулась она. – Портной у тебя есть, наверняка и не один. Принцессы съехали, так что мне пора возвращаться в дом Тафи.

– А в качестве моей невесты? – предложил Дан и тут же понял, что сказал что-то не то. Не соврал, но, судя по изумленному лицу девушки, получилось коряво и это совершенно не то, что она хотела бы услышать.

Злата

Мне показалось, что я ослышалась, хотя глухотой и не страдала. Невеста… Он что, коллекционирует их, что ли? Звание невесты как переходящее знамя? Хобби у оборотня такое. Хлебом не корми, дай невесту во дворец притащить. А потом радоваться, когда съедут.

– Ты давно это придумал?

– Нет. Но я ждал, когда принцессы покинут замок. Чтобы ты заняла свое законное место.

– То есть? – Я присмотрелась к Данияру, не болен ли он. Дел у принца много, судя по всему, еще и не выспался. Стоит весь такой напряженный и снова хмурится. Может, он бредит и надо позвать целителя? Поцелуй случился отменный, однако это не повод, чтобы притаскивать первую попавшуюся девицу в замок. И вообще, может, при втором опыте все будет гораздо хуже.

– Ты не первая и не попавшаяся, – ответил на мои мысли вервольф, и уголки его губ дернулись кверху.

– Я что, говорила вслух?!

– Говорила. А насчет второго… – Данияр находился от меня примерно в пяти шагах, но каким-то образом преодолел их за мгновение.

Только успела заметить смазанное движение, как вот он уже оказался рядом. Прижал к себе, и все, что было в прошлый раз, повторилось. Оборотень накрыл мои губы поцелуем, и мир вокруг нас перестал существовать. Огонь вспыхнул в груди и понесся по венам, а в голове пронеслась мысль, что быть обнятой мне мало. Стесняться и откладывать вспыхнувшее желание было бы глупо. Я закинула руки на шею Данияра и запустила пальцы в его волосы. Короткие, густые. От моих прикосновений у принца что-то переключилось в голове. Он приподнял меня, прижал к стене, словно желая зафиксировать.

Мне стало смешно, и я шепнула Данияру прямо в губы:

– Теперь не сбежать.

– Я не позволю, – серьезно ответил принц и углубил поцелуй, а у меня вдруг закончился воздух.

То, как вервольф это проделывал, не походило ни на один мой прежний опыт.

Разум витал в облаках, я вместе с ним, однако ехидное сознание подкинуло картинку, где оборотень тренируется на раскрасневшихся грудастых девицах. Это позволило слегка прийти в себя, и я прервала поцелуй.

– Однако… – В коленях образовалась подозрительная слабость.

Принц, заметив проблему, обхватил меня за талию, не давая упасть. Вопросительно взглянул, и пришлось пояснить свой порыв:

– Чувствуется твой опыт. Прямо бьет наповал.

– Все для тебя, синеглазка, – тут же отозвался вервольф и самодовольно улыбнулся, прекрасно осознавая, как подействовал на меня.

Захотелось вдруг дать понять этому товарищу, что я прибыла не из закрытого женского заведения и тоже что-то умею.

Привстала на цыпочки и сама впилась в губы вервольфа. Прикусила ему нижнюю губу и тут же получила в ответ довольный рык. Родеонский воспользовался подходящим моментом и поцеловал, явно наслаждаясь моим поступком. После подхватил на руки и двинулся к креслу, стоящему у книжного стеллажа. Сел сам, мне же досталось место на его коленях.

Дан притянул мою голову к себе на плечо и погладил щеку.

– Скажи, зачем все это? – Мне стало приятно и захотелось выгнуться, потянуться, словно я кошка.

Конечно же, ерзать лишний раз не стала, а то мало ли как воспримет мои телодвижения вполне половозрелый мужчина. Наш завтрак получился настолько разноплановым, что всякое могло случиться. Особенно если четко понимать, что меня тянет к Родеонскому. Тянуло до откровенного разговора и еще больше сейчас.

– Злата, ты недооцениваешь себя. Хочу, чтобы знала кое о чем. – Губы принца нежно коснулись моего лба.

– О чем?

– Ты моя половинка. Истинная пара, избранная, назови как угодно. Это все ты.

Я пораженно замолчала. Оно, конечно, приятно услышать такое, но чтобы подобное случилось со мной?

– Уверен? Получается, тебя тянет ко мне не по своей воле…

– Почему не по своей? – Мои выводы Данияра категорически не устроили.

Пришлось поднять голову, чтобы пояснить:

– Ты оборотень, а я нет. Ты от меня зависим, ведь так? Что скажу, то и сделаешь?

– Это миф, – заявил вервольф и хитро подмигнул. – Можем проверить.

В голову не пришло ничего важного, поэтому я произнесла первое попавшееся:

– Поцелуй меня.

– Я ошибся. Очень зависим, – тут же согласился находчивый наглец. Конечно же, поцелуй случился. Короткий, но он был.

После чего мы уставились друг на друга. А ведь меня тоже тянет к Данияру, и это сложно отрицать. Казалось бы, мы знакомы недавно, и мне совершенно нет дела до его титула. Наоборот, он осложняет ситуацию. Но ведь сердцу не приказать.

И все же все слишком быстро свалилось на мою голову, как бы ее не сорвало.

– Ты хочешь вернуться в свой мир? – по-своему понял молчание оборотень. Он лизнул мою щеку, и стало щекотно.

– Нет, – покачала я головой. – Только есть вещи, которые бы я хотела с собой забрать. Знаешь, мой мир интересный и тоже красивый, а природа во многом схожа. А вот насовсем уходить отсюда я не хочу.

– Не уходи. Ты нужна мне. Очень. – Свободной рукой принц потянулся к моим волосам и пропустил их сквозь пальцы.

Стук в дверь нарушил наше уединение. Я тут же подскочила с колен Данияра, развеселившегося от моей прыти.

– Никто не войдет без моего дозволения, – предупредил оборотень, когда я принялась спешно разглаживать юбку платья.

– Дан, извини. – Дверь тут же открылась, явив нам младшего из принцев. – Но там… Ой, Злата, вы здесь?!

– Верт, ты забыл? – В голосе Данияра послышались предупреждающие ноты.

– Извини, но там нет твоего секретаря, и я решил, что ты свободен, – попытался оправдаться паренек. И при этом он смотрел на меня как на восьмое чудо света. Лишь бы не как на чудо-юдо, потому что зеркала поблизости я не заметила. Данияр касался моих волос, а что сейчас творилось с ними, оценить не успела.

– Что-то случилось? – Данияр не стал отчитывать брата.

Надеюсь, мелкий не понял, чем мы тут занимались. Впрочем, памятуя последнюю встречу у дверей Милолики, я сомневалась в этом. Хитрющие глаза Вертислава и сейчас смотрели на меня с интересом.

– Она твоя невеста? Наша будущая королева?

Королева? Я схватилась за сердце, понимая, что еще немного – и свадьба свершится здесь и сейчас. Догадливость Родеонских била по лбу своей прямотой.

– Будущая. Так что произошло? – с нажимом поинтересовался Дан.

– Уже ничего. Я хотел сказать… потом, ладно? – Он так умоляюще глянул на брата, что мне в этом почувствовался подвох. Уж не обо мне ли разговоры?

От слова «королева» что-то в моей голове перемкнуло, а на ум пришли столовые вилки с разными зубцами, которыми я и пользоваться-то не умела. Надеюсь, что здесь подобное издевательство не в почете. Не докатились в своем магическом развитии.

– К нам снова иностранные гости. Сейчас тебе сообщат, я опередил немного.

– Гости? – Принц подошел к окну. Со мной он пропустил нечто важное и сейчас внимательно рассматривал что-то там. – Хорошо, Верт, я понял.

– Тогда я пошел. Золушка, мы еще увидимся? – Младший из принцев задорно улыбнулся мне, и я не удержалась, улыбнулась в ответ.

– Конечно, – не стала отказываться. А какой смысл, если от этих Родеонских не скрыться.

Вертислав ушел, а Данияр бросил еще один взгляд в окно и повернулся ко мне:

– Моя королева, как поступим?

– Данияр, мое происхождение…

– Уверен, происхождение не из низких. Среди обычных людей сильных магов нет, а насколько я вижу твой потенциал, он еще растет. Скоро и живые портреты сможешь рисовать, если захочешь.

– Данияр, – попыталась я зайти с другой стороны и уже мягче напомнила: – Я не из этого мира.

– Вот это и странно. Ваш мир техногенный, так откуда в нем взялась девочка-маг с таким потенциалом? Уверен, рано или поздно, но магия прорвалась бы в тебе. Или мир выпил бы тебя насухо. Дело времени. Здесь ты в естественной среде, и сила проявилась. Там по каким-то причинам она пряталась. Может, вас там уничтожали?

– Я не слышала о таком. Войны возникают то и дело, но про магию тишина. Думаешь, замалчивали?

– Не знаю, Злата. Только все твои страхи насчет происхождения неуместны. Поверь.

Я собиралась сказать, что вообще-то мы и знакомы всего несколько дней, и потом, нам нужно узнать друг друга получше. Умом понимала, что озвучить это будет правильно, а сердце трепетало от той уверенности, с какой принц был готов произвести меня в королевы. Хотя… Замуж никто не звал, цветов не дарил… Дарил. И панталоны тоже. Это считается за конфетно-букетный период?

Очередной стук в дверь прервал нашу беседу, и на этот раз я восприняла его с радостью.

– Я пойду? Наверное, это те самые гости. Надеюсь, – я не выдержала и хихикнула, – это не твои вернувшиеся невесты.

– Пожалуйста, не уезжай, – произнес принц. Шутку про невест он пропустил мимо ушей. И смотрел на меня так внимательно и пристально, что я не выдержала. Быстро приблизилась, привстала на цыпочки и поцеловала оборотня прямо в губы. Руки вервольфа тут же сомкнулись на моей талии. – Синеглазка, даже не думай сбегать, я везде тебя найду. Ты нужна мне. А ты сама… Что ты ко мне чувствуешь?

Снова стук в дверь, но мы смотрели друг на друга не отрываясь. Я видела, что мой ответ для принца важен, и не стала его откладывать. Какой смысл крутить и изворачиваться, если ответ и так очевиден:

– Ты тоже очень нравишься мне. Только, Данияр… Назвал королевой, говорил, что любишь, а замуж не звал.

– Дело лишь в этом? – Принц расплылся в хищной улыбке, и я поняла, что лучше бы молчала. Сумничала, теперь придется разгребать. – Злата, ты согласна выйти за…

Быстро приложила руку к его губам, чтобы те самые слова не вылетели раньше времени.

– Не сейчас, пожалуйста. Мы с Тафи немного задержимся и уедем попозже, а сейчас тебя ждут какие-то гости. Хорошо?

Заодно я разложу все услышанное по полочкам и проанализирую.

– Так и сделаем, – согласился вервольф, прикусывая мои пальцы, которые прикасались к его губам.

Когда я уходила, едва не столкнулась с молодым оборотнем. Наверное, это и есть секретарь.

– Ваше высочество, доброе утро. К нам прибыл представитель короля Вильдора, маркиз Фердинанд Южный. Он просит вас о встрече.

Я проходила мимо секретаря, он стрельнул в меня взглядом, но быстро перевел глаза на начальство.

– Вот как? – Данияр заметил интерес подчиненного, и тон потерял любезность. – Приглашай его сюда. Злата, ты обещала. Дождись.

Я не повернулась, только чуть сбавила шаг. Сбавила ненадолго, потому что услышанная фамилия взволновала. Фердинанд Южный. Иностранец. Надо же рассказать Тафилис! Имени ее отца не знаю, но фамилия-то одна.

Глава 29

Открытие, от которого в шоке все

Данияр

Сделать шаг навстречу друг другу оказалось не так сложно. Данияр понимал, что синеглазке непросто. И все его откровения, помноженные на ее признания, оказались тем еще клубком. Однако та сила духа, с которой любимая все приняла, говорила о многом. А что королевой Злата стать не стремится – так тем девушка и ценнее. Алчность не ее конек, а разум имеется. И потом, архитектурой не каждая займется, а эта даже учиться пошла. Данияр ей поможет справиться со всем, и братья тоже.

Вертик, словно лис, вошел до разрешения. А ведь у него нюх, и он должен был почувствовать посторонний запах.

Принц втянул воздух, пропитанный ароматом синеглазки, наслаждаясь им в одиночку. Сел за стол и принялся ждать гостя из соседнего королевства. Вильдор граничил с Родеоном по суше, а ближе всех к границе находилось герцогство Савойское. Представитель короля Вильдора являлся отцом Тафилис Южной, но что он здесь забыл?

Принцу еще рано утром доложили, что иностранец прибыл через стационарный портал по особому разрешению. Вместе с ним никаких пышных делегаций, лишь небольшое сопровождение. А сейчас маркиз просит о приеме. Наверняка разговор пойдет не только о государственных делах, ведь своего советника король Вильдора ценил и отпускал крайне редко. Значит, это личное и важное.

Фердинанд Южный не заставил себя долго ждать. Высокий черноволосый мужчина стопроцентно был отцом модистки. Дочь внешне пошла в родителя, но в отличие от него, бросившего жену с ребенком, Тафилис не дала пропасть Злате.

– Ваше высочество, рад приветствовать вас. – Мужчина поклонился.

– С приездом, маркиз. Чем обязан? Этот визит для нас сюрприз.

– Понимаю, ваше высочество. Я здесь по личным делам и хотел бы засвидетельствовать вам свое почтение, а заодно предупредить о себе. Мой король передал вам письмо по поводу этого приезда.

– Это из-за дочери? – прямо спросил принц. Он принял конверт, который передал маркиз, но вскрывать его не торопился.

– А вы проницательны и все знаете о подданных, – задумчиво протянул гость. – Ваше высочество, позвольте выразить вам мое восхищение. Я действительно прибыл, чтобы разыскать Тафилис.

– Зачем? – Если вчера Данияр спросил бы об этом с целью обезопасить границы (мало ли что задумали соседи), сегодня ситуация виделась иной. Пограничные заставы работали исправно, однако Тафилис вполне может унаследовать герцогство тетки. Родные ее живы, но кто знает, что их ждет завтра. Верные короне люди ценны, однако не за дочерью ли явился блудный папаша? А если модистка примет его приглашение, то как поступит Злата?

– Это личное, но раз я здесь… Принц, в моем нынешнем браке у меня нет своих детей, только дети жены. Тафи единственная, кому я хочу оставить половину владений.

Достойно.

– Я знаю, что она проживает в вашей столице, и хотел бы купить здесь дом и иногда приезжать, чтобы видеться с ней. Надеюсь, вы не откажете мне в этом?

– Разумеется. Ради дочери вы можете так поступить, – подтвердил Данияр. Конечно же, в дни приезда за маркизом будут наблюдать. Гость и сам это понимал хорошо.

– Благодарю за прием, ваше высочество. Я рад, что мы встретились. А теперь разрешите откланяться.

– Не спешите, маркиз. Присядьте. Ехать никуда не нужно, ваша дочь здесь, в моем замке.

Фердинанд Южный вздрогнул от такого известия. Изменился в лице, но довольно быстро взял себя в руки.

– Почему… Какой-то праздник? Почему Тафилис находится в замке?

Принц мог посмеяться, но на месте маркиза он тоже задался бы вопросом, почему незамужняя дочь здесь.

– Она была приглашена в качестве модистки к принцессам. Вы ведь в курсе, что Тафилис работает?

– Да. К сожалению, она не пользуется теми деньгами, которые я ей перевожу. Если бы Тафи была менее упрямой, ей бы не пришлось работать.

– Советник, ваша дочь – маг, она не может не творить, – напомнил Данияр.

Гость оказался не скрягой, его же дочь – с характером, который она унаследовала от обоих родителей. Это Родеонский не мог не заметить.

Данияр распорядился, чтобы модистку и ее помощницу пригласили в гостиную по соседству. Можно было бы одну Тафилис, но хотелось снова увидеть синеглазку. И потом, для самой Южной это может быть поддержкой. Кроме всего, иностранный гость увидит Злату, которая впоследствии станет королевой. А то, что она дружит с дочерью советника, должно заранее настроить мнение иностранцев на нужную Родеону волну.

– Ваше высочество, кто из принцесс будет королевой? – поинтересовался Южный, чтобы заполнить паузу, а заодно узнать, какая из гостий более удачливая. – Мы слышали об отборе, и, признаться, кое-кто у нас даже делал ставки.

– У нас тоже со ставками не стеснялись, – отозвался Данияр. – Только Родеоном не будет править ни одна из них, принцессы отбыли к себе. Маркиз, пройдемте в гостиную, ваша дочь придет туда.

Советник промолчал, обдумывая перспективы и прикидывая, как так получилось с невестами. И какую выгоду из этого извлечь.

Мужчины перебрались в гостиную, но присаживаться не стали. Принц приблизился к окну, а маркиз остался стоять посреди комнаты, явно не находя себе места и всячески пытаясь скрыть волнение. Следом появились девушки. Первой вошла Тафилис, за ней Злата. Данияру очень хотелось забрать синеглазку и оставить этих двоих ради разговора, но сейчас ситуация была совсем иной. Судя по лицам девиц, они уже знали, что за гость прибыл. Догадаться, что их пригласили именно из-за него, было нетрудно.

– Проходите, – скомандовал принц, глядя на остановившуюся модистку. Она рассматривала своего отца и совершенно не собиралась делать вид, будто не понимала, кто перед ней. Напротив, девушка спокойно разглядывала советника. Словно не знала, как поступить, но не испытывала желания сделать первый шаг.

Советник будто перестал замечать окружение. Уставился на дочь, словно она прямо сейчас спустилась с неба. Она одна и больше никто.

– Здравствуй, Тафилис, – произнес мужчина. – Мое имя Фердинанд…

– Я знаю, кто вы. Здравствуйте, маркиз. – От волнения голос у модистки вышел каким-то хриплым.

Девушка быстро справилась с собой, а советник, опомнившись, что помимо дочери в гостиную вошла еще одна девушка, перевел взгляд на Злату…

Да так и застыл, уставившись на синеглазку.

Данияр напрягся, готовый к прыжку.

– Эми? – выдохнул Фердинанд Южный, ошарашенно глядя на девушку. – Эмили?

– Вы ошиблись. – Синеглазка растерянно посмотрела на подругу, потом на принца, и у Данияра потеплело в груди. Она нуждается в нем, ищет поддержки. – Мое имя Злата.

– Быть не может, – потрясенно произнес советник, рассматривая девушку с головы до ног. Его взгляд с изумленного довольно быстро сменился исследовательским, и с каждой секундой все глубже становилась складка между бровей. – Кто ваши родители?

Сказано это было столь требовательно, что принц немедленно одернул настойчивого гостя, которого вдруг взволновал вид Златы.

– Маркиз, вы разговариваете с моей невестой. Держите себя в рамках.

– Ваша невеста? Вот как… Да, вы правы, ваше высочество. Злата, Тафилис, прошу меня простить. Все дело в том…

– Присядем? – Данияр почувствовал необходимость вмешаться.

И снова он поймал на себе взгляд синеглазки. Девушка не пыталась спорить или отказываться. В ее синих глазах маг заметил восхищение. Неужели никто из мужчин никогда за нее не заступался? Впрочем, девушка сирота, и такое вполне возможно, особенно в детстве. Не каждый подставит плечо (принц опять почувствовал благодарность к Тафилис), но всегда найдутся те, кто будет рад обидеть беззащитного.

Мест в гостиной хватило для всех. Девушки предпочли занять диванчик, принц сел на стуле поближе к синеглазке. Гость занял кресло, но было видно, что он готов вскочить в любую минуту.

– Полагаю, я должен вам кое-что рассказать. Ваше высочество? – Советник вопросительно взглянул на принца.

Как же ему сейчас было непросто. Вервольф слышал, что этот человек очень выдержан и немногословен, однако с ним что-то происходило. И это загадочная Эмили… Кто она? Может, возлюбленная Фердинанда, о которой у него самые нежные воспоминания? Тогда становится понятно его волнение.

Данияр внимательно посмотрел на Злату, Тафилис и маркиза… Тоже нахмурился, словно пытаясь понять, какая идея витала в воздухе, а он никак не мог ухватить ее за хвост.

– Рассказывайте, – разрешил принц.

– После того как я был вынужден покинуть свою семью…

Шумный выдох Тафилис заставил мужчину ненадолго прерваться, однако он не был бы советником короля, если бы не мог взять себя в руки.

– Тафи, мне кажется, ты знаешь не ту версию из прошлого, которая случилась на самом деле. Поэтому отказывала мне в общении. Однако я могу доказать, что все было не так… И что я был вынужден оставить вас не по своей воле. Точнее, не только по своей. Но это сейчас неважно. Надеюсь, мы после поговорим… Я хочу поделиться одной историей, чтобы вы поняли всю ситуацию. Итак… Спустя какое-то время после расставания с первой женой мы познакомились с Эмили, и я встретил в ней понимание.

– Вы снова женились и на ней? – подала голос модистка, а принц нашел этот вопрос очень уместным.

– Да. – Советник выдержал тяжелый взгляд Тафилис и продолжил рассказ: – Не прошло и года, у нас родилась дочь. Вскоре меня отправили с дипломатической миссией, а жена осталась дома с новорожденной. Но случилась беда, о которой никто не мог помыслить. Во время прогулки малышку Аврору похитили, а Эми погибла под колесами экипажа, пытаясь догнать похитителей. Я не один год искал дочь, но не нашел. Выяснил, что ее украло бродячее племя. Я нашел их всех и наказал, но это не вернуло мне Аврору. Это все, что мне известно.

Данияр поднялся, жестом останавливая присутствующих от повторения его маневра. Темный принц наконец-то понял, что не давало ему покоя. И это требовало проверки. Срочной! Злата не знает своих родителей, это ее сходство с погибшей Эмили… Почему бы не проверить, ведь все участники той истории присутствуют здесь.

– Маркиз, мне нужна ваша кровь. Позволите? Если вы имеете отношение к моей невесте, то я готов провести ритуал, опровергающий или доказывающий ваше родство.

Тяжелый взгляд советника сосредоточился только на нем, на Родеонском. После чего мужчина кивнул, давая согласие.

– Злата? – вопросительно произнес Данияр.

– Почему бы и нет? – Любимая не верила, но хотя бы не возражала.

Нож Данияр всегда носил с собой, и ему не составило труда надрезать запястье советника. Кровь собралась на ране, стекла на пол…

Злата

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Не сговариваясь, мы с Тафи взялись за руки и прижались друг к другу плечом к плечу, нуждаясь в поддержке. Я бы не отказалась от объятий принца, объявившего при посторонних, что я его невеста. Только сейчас все это было неважно, а вот потом, потом я ему припомню. И заставлю искупить вину поцелуями.

По мере рассказа маркиза мое сердце словно сорвалось вскачь. Оно стучало, переживая за судьбу незнакомой мне женщины, и вызывало странную тревогу. А еще этот впечатляющий ритуал, который проводил вервольф. И настолько притягательным выглядел Данияр в момент сосредоточенности! Он читал какие-то слова про родную кровь, про то, чтобы капли текли к себе подобным. Магия витала в воздухе, и я ее чувствовала, наблюдала, затаив дыхание.

Кровь советника упала на пол. Но вместо того, чтобы скопиться маленькой лужицей, потекла к нам с Тафи, разделившись на две части. Остановилась у наших ног…

– Что это? – поинтересовалась я, глядя на ошалевших присутствующих. Ошалели все, включая Тафи.

– Злата, ты моя сестра, – дрожащим голосом отозвалась модистка.

– Нет, – недоверчиво произнесла я. – Ты же знаешь, откуда я пришла… Быть не может!

– Магия, – напомнил принц, жестом останавливая взволнованного Фердинанда, решившего к нам приблизиться. Данияр подошел ко мне, помог встать. Согнутым пальцем приподнял мой подбородок, предлагая смотреть ему в глаза. – Я же говорил, синеглазка, что твоя магия неслучайна.

– А какая она? – Фердинанд не мог устоять на месте и приблизился к Тафи, смотря то на нее, то на меня. – Эмили любила одевать кукол. Очень красиво выходило. Целая комната была отдана под ее творчество.

– Злата создает превосходные вещи. У нее дар, – как-то слишком жалобно произнесла Тафилис, и я повернулась к подруге. Ее распахнутые глаза были полны непролитых слез.

– Тафи! – Я бросилась к модистке, присела рядом с ней, схватила подругу за руку. – Получается, мы сестры?! Я рада, а ты?!

Вместо ответа девушка обняла меня, и это было лучше всяких слов.

Глава 30

Синеглазка хозяйственная и принцами не разбрасывается

Злата

Это был очень, очень длинный день. Наполненный кучей событий и впечатлений.

Данияр все-таки согласился меня отпустить вместе с Тафилис с условием, что ко мне будет приставлена охрана.

Не знаю как, только Тафи решилась выслушать отца, но дала ему немного времени, сославшись на занятость. Фердинанд Южный был рад такой возможности и разрывался между нами с сестрой, и я бы тоже была не прочь с ним пообщаться, хотя никаких родственных чувств к мужчине не испытывала. Только интерес и какую-то щемящую болезненность, что не позволяла уверовать в услышанное.

Столько лет я считала, что от меня отказались, а получилось иначе. Способен ли человек сразу проникнуться нежными чувствами к родителю? Я нет. На все нужно время. Однако сестре и маркизу действительно нужно было остаться наедине.

Меня без возможности оспорить Данияр утащил в свой кабинет. Он даже не позволил советнику сказать мне несколько слов, указав, что пусть сначала поговорит со старшей дочерью, пока она готова его выслушать. Вервольф был прав, потому что Тафи пребывала в каком-то странном, совершенно несвойственном для нее оцепенении. Этот настрой в любую минуту мог закончиться.

Сначала мы с Даном целовались, подобным образом переживая произошедшее. А после принц предложил мне остаться в замке, но я это встретила в штыки. Не готова, и точка. Тогда он сообщил об охране.

– Злата, ты мое все, и это не обсуждается, – заявил Дан и вздернул нос, всем своим видом показывая, что он непреклонен в своем решении. – Я согласился отпустить тебя… ненадолго. Но оставить без охраны не могу.

– Но охрана распугает нам всех клиентов! – воскликнула я, подбоченившись и отступив от мага на шаг. Я нисколько его не боялась, такого грозного властителя Родеона.

– Ты можешь не работать. Твоя сестра, к слову, тоже. Пригласи ее, и она будет жить с нами в замке, если тебе это нужно, – гнул свою линию принц, намереваясь не сводить с меня глаз. Держать рядом. Как мифический дракон, дорвавшийся до сокровища и всеми силами стремящийся запихнуть его в надежное хранилище.

– Так не пойдет, я свободная личность и не могу бросить все потому, что ты пытаешься изменить мой статус. – Я начала закипать. Трудно разговаривать с тем, кто слышит тебя через раз.

– Я люблю тебя, упрямая синеглазка, – усмехнулся Данияр, снова привлекая меня к себе и тем самым гася мой воинственный настрой.

Кажется, ему нравилось касаться меня, гладить. Я тоже не оставалась равнодушной к столь приятному действу, однако вопрос требовал решения. А вервольф взял и снова меня поцеловал. Но на этот раз без напора, а очень нежно, отчего сердце затрепетало.

– Злата, охрана будет, но ты ее не увидишь. Но это не главное. У нас остался один важный вопрос.

– Какой?

– Выходи за меня замуж? Стань королевой.

– Мы мало знакомы. – Я попыталась выставить щит из аргументов, осознавая, что мои слова для влюбленного мужчины смехотворны.

– Злата, множество людей долго встречаются, а потом шумно расходятся и остаток жизни ненавидят друг друга. Синеглазка, я обещаю, что никогда не отпущу тебя. Буду любить и заботиться до последнего своего вздоха.

Слова принца тронули меня, задели за самое сердце. Да, он не встал на колено и вряд ли споет серенаду под луной (если только завоет в компании с братцами), не сочинит стихи, но мне хотелось ему верить. Очень-очень, потому что и сам оборотень вызывал во мне гамму чувств и эмоций, от которых кружилась голова, а сердце то замирало, то неслось вскачь. И чем дольше я находилась с этим мужчиной наедине, тем сильнее становилось притяжение. Хотелось прикасаться к нему, целовать. Разговаривать и даже молчать, только чтобы непременно рядом с ним.

– Не надо последний вздох. – Я приподнялась на цыпочках и коротко его поцеловала. В голове крутился один вопрос, который я не могла не задать: – Скажи, если ты не станешь королем, то члены Совета снова начнут тайную войну?

– Не думай об этом. Скоро состоится суд над Сорелем, и он будет принародным. Совет подожмет хвост. Особенно те, кто поддерживал заговорщиков. Не все были на его стороне, но я знаю каждого, кто желал отстранить нас с братьями от власти. Достану любого. Мы с Марком многое сделали за последние месяцы, и сюрпризы еще не закончились.

Данияр говорил уверенно, а мне казалось, что это не совсем так. А если кто-то затаится? Прикинется лояльным к Родеонским, а сам будет затевать гадость? И потом, даже не беря во внимание эту сторону, я не хочу, чтобы на моего оборотня какая-нибудь заморская принцесса имела виды. Чтобы какой-нибудь ушлый монарх прислал свою незамужнюю дочурку попытать счастья, в то время как я буду откладывать важное решение стать женой Данияра. Мне вообще не нравилась сама идея, что рядом с ним может быть кто-то, кроме меня. Коварная мысль раздражала до крайности.

А еще… Я теперь житель Родеона и тоже несу ответственность за спокойствие королевства. И если для этого нужно выйти замуж… Впрочем, на роль жертвы в этом случае я не подхожу. Буду слишком довольна итогом. А если так, то…

Вервольф словно почувствовал колебания моего настроения. Он угадал и не стал отмалчиваться.

– Злата, я дам тебе времени сколько хочешь. День, два, неделю. Выбирай. Но завтра ты мне дашь положительный ответ.

– Завтра? – Я не сдержала улыбки и ткнула пальцем в ребра Данияра. Вервольф только хмыкнул, но даже не дернулся. – Положительный ответ, да?

– Да, – согласился наглец. – И потом, я же вижу, как ты на меня реагируешь. Чувствую.

– Как?

– Твой запах меняется рядом со мной, – протянул принц, и вышло это у него так мечтательно, что я наверняка покраснела.

– О, – опешила я. – То есть так могут все оборотни, находящиеся рядом?

– Мы так устроены, синеглазка. Не бойся, каждый в замке знает, что ты моя.

– Это как?

– Все просто. Сегодня утром я собрал слуг и объявил, что нашел свою истинную. Так что твой отъезд не все поймут. – Данияр хитро подмигнул, но я не повелась на его слова.

– Ты обещал. И чтобы охрана не отпугивала клиентов!

У меня магия развивается, оплачиваемая работа впереди. А еще вервольф, весь такой неожиданно свалившийся на мою голову и… застрявший в сердце.

– Но завтра ты мне дашь ответ, – напомнил Дан.

– Хорошо. Завтра я скажу тебе «да», хотя могу и прямо сейчас.

– И? – затаил дыхание вервольф.

– Да! Но свадьба через…

Разве можно так нежно и в то же время требовательно целовать? Разве мужчина может смотреть так, словно я центр его вселенной? Я даже не успела сказать: «Через полгода».

– Пару месяцев мне нужно, – хрипло выдохнула я в губы вервольфа, а после потыкала пальчиком в его грудь, пытаясь восстановить дыхание. – Данияр Родеонский, даже думать не хочу, где ты набрался такого опыта. Но если твои бывшие захотят мне навредить…

– Не переживай, синеглазка, я о них позабочусь. Ни одна из них мне не нужна, клянусь, – со всей серьезностью пообещал темный маг. Только сейчас он отпустил меня, словно до этого боялся, что сбегу, а потому пытался затуманить мозги нежностью и поцелуями.

– А вот этого раньше времени делать не надо. Я сама с ними разберусь, – попросила я, чувствуя, что яд для них сцежу в любом случае. Уверена, эти девицы не жили в многоэтажном общежитии с общей кухней, не учились как проклятые, зубря предметы и упираясь на экзаменах, лишь бы сдать на стипендию. – А сейчас пойдем, я очень волнуюсь за Тафи.

– Твоя сестра так долго ненавидела отца, что никак не может его принять, – заметил Данияр. Он не умничал и не пытался навязывать свое мнение.

– Скорее лорд Фердинанд очень долго позволял думать о себе плохо. Она ведь давно живет самостоятельно. Кто ему мешал прибыть лично?

– Никто. И вместе с тем ситуация между нашими королевствами не позволяла советнику пересечь границу.

– Вы воевали?

– Нет, но были близки к этому. Совет пытался прибрать власть к рукам, сеял смуту на верных мне территориях, отвлекал внимание как мог, но я вовремя их отстранил. К слову, герцогиня Савойская изначально была верна нам и не позволила у себя устроить никакой бунт. А когда я пришел к власти, мы встретились с королем Вильдора. Так что не все так просто. И не спеши осуждать отца. Кто знает, что случилось между ним и его женой.

– Ты оправдываешь то, что он бросил жену и маленькую дочь?!

– Нет, не оправдываю. Я с тобой полностью согласен: этому нет оправдания. Уверен, маркиз уже наказан. Взять хотя бы то, что, лишь прожив полвека, он впервые увидел одну дочь и пытается поговорить со второй. А судя по тому, что он не оставил наследство отпрыскам третьей жены, родную дочь он все-таки любит. К слову, синеглазка, что будешь делать, если лорд предложит взять его фамилию? Я бы подумал, прежде чем отказываться. Ты законнорожденная и имеешь все права, как и Тафилис. Опять же, твоя сестра носит фамилию отца и не сменила ее на другую, хотя могла.

Я прижалась к Данияру и промолчала. Наш с маркизом разговор впереди. Я пока еще не могла назвать его отцом, но и чужим человеком уже не считала.

Как же все сложно-то!

* * *

После разговора с отцом Тафи сказала, что подождет меня в гостевой комнате, и спешно ушла. Мне хотелось броситься за ней, узнать, как все прошло, но это было чистой воды ребячество. Сестре нужно побыть одной и подумать, а раз их общение продлилось час, то, получается, ей и самой было что сказать маркизу. Наверняка претензии, сдобренные горечью обид прошедших лет. Или же встреча велась в ином русле? Я не знала, но надеялась, что со мной поделятся. А еще надеялась, что эти двое не поссорятся окончательно, ведь они отец и дочь, хотя путь к сближению крайне непрост. И будет ли он? Не знаю.

Настал и мой черед общаться с маркизом. Данияр предупредил, что будет поблизости, и от этого мне становилось легче. Поддержали и Гердослав с Вертиславом, явившиеся после того, как я дала согласие на брак с их братцем. Словно чувствовали они, честное слово! И глаза такие хитрые-хитрые, а еще довольные. В общем, к маркизу я шла, раздираемая мыслями и предположениями, но не забывая, что три принца за меня волнуются.

– Злата, – глаза мужчины горели, и все же виделась выдержка, – ты позволишь называть тебя дочерью?

– Пожалуйста, – кивнула я. – Только, маркиз, не ждите, что я буду называть вас отцом. Понимаете, я столько лет считала себя сиротой, усыновленной бездетной женщиной.

– Понимаю, дочка. И благодарен твоей приемной матери, хотя надеюсь, что когда-нибудь ты навестишь Эмили. Она покоится в семейном склепе моей семьи.

Имя настоящей матери заставило мое сердце трепетать. Она отдала свою жизнь ради того, чтобы спасти меня. Настоящая леди и мать.

– А как же ваша жена?

– Есть закон, и она ему подчинится. Ты и Тафилис – мои дочери и имеете полное право на все, что полагается в таких случаях. И поверь, это немало. Злата, кстати, о наследстве. Надеюсь, ты не против, если я обращусь к королю, чтобы он утвердил твое право на мою фамилию и все, что полагается.

– Фамилию не против, а остальное… Но ведь это не мое.

– Твое, – уверенно заявил советник. – Я распоряжаюсь имуществом Эмили и сам не беден. Так что не отказывайся. Уверен, твоему жениху понравится мысль, что земли его истинной граничат с Родеоном.

А знаете что? Если бы раньше я сказала, что мне ничего не нужно, то теперь я решила посоветоваться с Данияром. И потом, приграничные земли в соседнем государстве… Это же здорово.

– Возможно, – не стала опровергать очевидное. Ведь понравится же, почему бы и нет.

– Ты можешь их продать и вольна сделать все, что захочешь. Они твои, – уверенно завил маркиз. Он попытался приблизиться ко мне, но потом остановился, догадываясь, что слишком рано. – И еще… Злата, я очень долго тебя искал, а ты жива. Значит те, кто решил мне отомстить, не хотели твоей смерти. Или у них не получилось выполнить задумку до конца. Бродячее племя способно на многое, а их гадалки делают предсказания вернее пифий.

Я вздрогнула от подобного предположения.

– И каким образом они сумели запихнуть меня в другой мир?

– Если ты не против, то появилась возможность это разузнать.

– Как? – воскликнула я, одновременно чувствуя во всем этом подвох.

– Ты была очень маленькая, но реагировала на нас и на чужих людей. Была не слепой, а значит, существуют воспоминания. И пусть они скрыты глубоко, однако если твой жених и ты сама позволите, то при помощи менталистов или гипнотизеров мы могли бы воспользоваться этим шансом. Согласна?

Я подумала и кивнула. Почему бы и нет? И даже если я не помнила родную мать, то не могла не ухватиться за возможность разыскать виновных в той трагедии. Она касалась меня лично и всех, кому я была дорога.

Маркиз не сводил с меня взгляда, и в нем читалось все – от обожания до надежды. Было немного неуютно чувствовать все это, но я понимала мужчину. И все же не могла не спросить о разговоре с Тафилис.

– Скажите, как так получилось, что вы расстались с мамой Тафи? Можете не отвечать, но…

– Девочка моя, я понимаю. Для тебя это важно. Я прав?

– Правы. Тафи спасла меня, и мы очень дружны.

– Я рад, что ты не осталась одна в Ночь перемен, – отозвался маркиз и потер рукой лицо, словно решая, с чего начать. – Все просто и сложно одновременно. Прожив год с Клариссой, мы разочаровались друг в друге, а потом родилась Тафилис. Мы пытались ради дочери объединиться, возродить чувства, но ничего не получалось. Люди с этим живут всю жизнь, однако не в доме родственников жены. У меня свои земли, должность, а я все бросил и жил вместе с Клариссой у Савойских. А когда позвал супругу с собой, она не поехала. Мы поссорились, и я уехал на родину. Кое-как уладив дела, через месяц я вернулся за ними, но показалось, будто прошел целый год. Жена совсем от меня отдалилась. Мы расстались.

– Вы не пытались увидеть Тафи?

– Пытался, но всякий раз получал отказ. А потом встретил Эмили, и родилась ты.

И что тут сказать? Каждый проживает свою жизнь сам, и не мне учить мужчину, разменявшего полтинник.

– А что там с менталистом? – захотелось сменить тему, и я без труда нашла новую. – Мне нужно посоветоваться с Данияром.

– Разумеется. Злата… Ты позволишь мне навещать тебя? Хотя бы изредка?

И столько надежды было в глазах маркиза, что я не стала отказываться.

Подошла к мужчине близко, запрокинула голову (все-таки советник высокий, а я среднего роста).

– Конечно. Буду только за… И если вы захватите карточки Эмили… моей матери, то буду признательна. А сейчас давайте позовем Данияра. Я хочу посоветоваться насчет вашего предложения.

Я верила, что под чутким руководством моего жениха ни один менталист не посмеет сделать его невесту слюнявой дурочкой. Тафи тоже вызвалась присутствовать, и я была ей благодарна за это. Приглашенным специалистом оказался… глава тайной канцелярии. Он с каким-то маниакальным рвением приступил к заданию, и я поспешила спросить:

– Надеюсь, вы посмотрите только самые ранние воспоминания?

– Разумеется, леди, – заулыбался Марк Воронов, а я ему не поверила. И заставила поклясться, только после этого села на стул и прикрыла глаза.

Все оказалось просто и запутанно одновременно. Увиденное мной менталист транслировал на обозрение всем, включая двух профессоров-целителей, приглашенных для меня. Посреди кабинета всплывали прозрачные образы незнакомых мне людей, однако, судя по возмущенному возгласу советника, некоторых из них он знал лично. К счастью, дело заняло не слишком много времени.

Маркиз Южный получил слепок с увиденного, Воронов тоже прихватил копию для королевского архива. И было с чего… В одном из образов маркиз признал мать третьей жены, а попросту – драгоценную тещу. В то время как одна из похитительниц держала меня на руках, коварная леди расплачивалась с их главарем. После чего покинула воришек, напомнив им, что от меня должны избавиться. Навсегда.

Сыграла ли свою роль скала, с которой меня сбросили в пропасть, одновременно являющуюся зоной магической аномалии, – тоже вопрос, но уже к ученым, которых советник намеревался привлечь для решения.

Вечером маркиз покинул Родеон, заявив, что не успокоится, пока не накажет виновных в гибели моей родной матери. И я не завидовала той, что решила устранить соперницу и ее ребенка подобным образом. Перед отправкой советник о чем-то разговаривал с Данияром. После отбытия пылающего гневом мужчины мы с Тафилис тоже покинули дворец. И принц… Точнее, все трое, включая младшего, решили нас сопроводить. Чай попить не зашли, но шума наделали нам на улице… У-у-у.

И нет ничего удивительного в том, что ближе к ночи к Тафи заявился Рей. Сообщил, что соскучился и что с трудом пробрался через охрану. Пустили исключительно потому, что охрана его знает и поверили – капитан идет к невесте. К своей!

Эпилог

Злата

– Твое платье готово, – заявила сестра, в сотый раз критически меня оглядев.

С того самого дня, как мы вернулись в мастерскую, нас осаждали десятки клиентов, жаждущих заиметь наряд от самой Тафилис Южной и невесты короля. Мое имя не сходило со страниц газет, но титул королевы впечатлял больше, чем способности.

Я это понимала и только посмеивалась, чего не скажешь о модистке. Иногда родная подружка нервничала, но недолго. Уже не раз мне поступали предложения перейти в другую мастерскую с заоблачной оплатой за идеи. Но я на это не велась, да и зачем? У меня теперь новые обязанности, связанные с приобретенным и будущим титулом. Леди Злата Южная – это вам не студентка Максимова, которая прибыла в этот мир исключительно с корыстной целью – заработать в новогоднюю ночь.

Роль Золушки оказалась пророческой, и корона светила вовсе не бутафорская. К слову сказать, ту находку принц нарочно разместил в своем кабинете на самом видном месте… на кактусе. Похоже, я иногда ему чем-то напоминала это шипастое растение.

– Чудесно, – выдохнула я, глядя на себя в зеркало.

Восхищаться было чем. Я нарисовала платье, похожее на наряд одной из заграничных принцесс моего мира, а Тафи его воспроизвела, но вышло гораздо лучше.

– Принц не устоит, – заявила модистка и подвигала бровями. – Хотя, судя по тому, что вот уже неделю ты не ночуешь дома… На правах старшей сестры я хочу спросить, а не передумала ли ты выходить замуж.

– Не передумала. И вообще, я просто вам с Реем не мешаю, – отмахнулась я и сделала вид, что поправляю идеально сидящий лиф.

На самом деле я пыталась справиться со смущением, которое нахлынуло внезапно, и все почему? Потому что вспомнила наш самый первый раз с Данияром. Это случилось не неделю назад, а раньше. Месяц или чуть больше. Я следовала за экономкой, которая знакомила меня с замком, но не как в первый раз. Она сама предложила показать владения, и я решила – почему бы и нет. Никто и никогда не учил меня распоряжаться столь огромным хозяйством, а Варвара в этом деле незаменимый человек, который обещал помочь разобраться во всем. Данияр ей верил, так чего бы и мне сомневаться?

И вот шла я, шла, никого не трогала, спускалась по ступеням в винный погреб, а на стенах вспыхивали магические светильники. Варвара рассказывала, что к чему и откуда поставляется это вино, кто лучше всех его делает, а за кем нужен глаз да глаз. Я заслушалась простой и понятной речи, засмотрелась на порядок в просторном каменном помещении. Где-то впереди показался ряд бочек, блеснувший ободами…

И надо ж тому было случиться, что я запнулась. Ноги подогнулись, и я полетела вперед, едва не сбив экономку. К счастью, носом не пропахала, досталось коленям и ладоням. Боль пронзила ноги и руки мгновенно, но я не закричала, только охнула, помянув тех, кто не смотрит под ноги.

Как, каким образом об этом узнал Данияр, совершенно непонятно. Не прошло и двух минут, как он ворвался в погреб, за ним прискакал Гердослав. Жених подхватил меня на руки и понесся к целителям. На мои оправдания, что не так все страшно, я даже испугаться не успела, вервольф только гневно оглянулся на Варвару, и мне стало стыдно перед женщиной. Я обязательно с ней поговорю, но чуть позже. Она-то не виновата, что невеста принца такая растяпа.

Данияр даже слушать не захотел, что мне уже не больно. Ногой открыл дверь в лечебницу и водрузил меня на стол целителю. Лично следил, как обработали ссадины на руках (им досталось больше всего, коленки спасла юбка) и ногах. А потом я так же на руках была отнесена в королевскую спальню, после чего мне было велено отдыхать.

– Но я не устала, – попыталась возразить, глядя в глаза мужчины, присевшего на край постели. Однако не это сейчас было главным. Боль прошла еще у целителей, а любопытство оставалось неудовлетворенным. – Как ты узнал?!

– Синеглазка, ты не представляешь, что я испытал, когда понял, что тебе больно. Мы с Гердом рассматривали карту, и тут меня словно ударили. И я понял, что дело в тебе.

Потрясенная, я смотрела на оборотня и не знала, что сказать.

– Получается, что всякий раз, когда я поранюсь, упаду или еще что-то, тебе прилетит? А если будет больно тебе, то я это тоже прочувствую?

– Ты – нет. – Данияр дернул щекой. – Я позаботился об этом.

Он сидел весь такой сосредоточенный и немного напряженный, а мне вдруг захотелось его поцеловать. Видела, как мой вервольф переживал, помнила, как прижимал меня к себе, доверив только целителям. Он ведь действительно за меня волновался, а значит, любит и дорожит.

Наплевав на запрет целителя лежать и не скакать, я встала на колени и приблизилась к Данияру. Обняла его за шею и поцеловала. Неспешно, давая понять, что каждая минута, проведенная рядом, для меня очень важна.

– Спасибо тебе, – выдохнула в губы темного принца.

– За что? – Вервольф не растерялся, и тут же сработал его хватательный рефлекс. Руки оборотня сцепились замком на моей спине.

– За то, что ты есть, Данияр. И за то, что делаешь для меня.

Не говоря ни слова, принц потянул меня на себя и поцеловал. Не нежно, а скорее требовательно, словно стремясь передать все беспокойство, которое сегодня он испытал. От его прикосновения и напора огонь вспыхнул на губах, разнесся по венам. Останавливаться не хотелось. Одежда на вервольфе показалась лишней, и я запустила руку ему под рубашку, желая прикоснуться к заманчивому прессу и пересчитать кубики. Или хотя бы просто потрогать.

Принц вздрогнул, слегка отстранился, но взгляда не отвел.

– Ты действительно этого хочешь, Злата? Сейчас?

– Хочу. Ты ведь меня не оставишь, если тебе не понравится? – Последние слова были сказаны в шутку, только Дан не оценил.

– Даже не мечтай, – пригрозил оборотень и шумно выдохнул. – Синеглазка, как же я люблю тебя.

Я смотрела на него не отрываясь, но это длилось всего несколько секунд. Решающих, толкающих на сближение. Одежда стала лишней, и мы без промедления избавили друг друга от нее. Мы оба превратились в пылающий костер, в котором горели, не в силах отстраниться. И я позабыла о содранных ладонях и коленях. Все потому, что рядом со мной был тот единственный, к которому потянулось сердце.

* * *

– Злата, ты о чем задумалась? – Тафи выдернула меня из воспоминаний. Оказалось, я уже успела снять свадебное платье и сейчас пыталась сунуть правую руку в левый рукав рубашки.

– Ой, – только и вырвалось у меня. Поспешила перевести тему: – Давай сейчас твоим платьем займемся.

– А как? Я не смогу…

– Сможешь! Я уже все придумала. Нам нужны зеркала, много зеркал. Ты будешь видеть себя и творить. Выбирай: или едем в замок, или же хватит наших. Придется снять из ванной, из спален, из коридора…

– Давай попробуем, – повеселела сестра, и, надо сказать, у нее все получилось.

В назначенный день мы обе вышли замуж.

Я – за самого лучшего мужчину на свете, за Данияра Родеонского, который в тот же день был коронован.

Тафи – за Рея Быстрова. За графа Рея Быстрова, потому как капитан оказался не таким уж и простым стражем.

Гостей было много, включая короля Вильдора. Само собой, отец у нас был настоящий, а не какой-то приглашенный. Тафи за два месяца немного оттаяла, и они с родителем общались вполне мирно. Я же и вовсе перестала называть советника маркизом, чем очень порадовала Фердинанда Южного. Только «папа».

Сначала было трудно, а потом гораздо легче. Он инициировал расследование, в результате которого злобная теща была сослана на рудники. С женой не разошелся, поступок матери для нее стал неприятным сюрпризом, пусть теща и действовала в интересах дочери. Это доказала магическая проверка. Я не осуждала отца, желая ему исключительно счастья. С женой маркиза мы познакомились только на свадьбе. Она вела себя довольно сдержанно, не позволив себе выразить и тени неудовольствия в мой адрес. Как позже признался мне отец, женщина очень переживала из-за произошедшего, но желание познакомиться с родными дочерями мужа перевесило боязнь покинуть свое поместье. К слову, дом в Родеоне отец все-таки купил и выбрал тот, что неподалеку от нашего замка.

На свадьбе присутствовала и герцогиня Савойская вместе с дочерью. Они выражали свое почтение и заверяли в вечной преданности. Впрочем, так делали все присутствующие на торжестве.

Крутиков был осужден, но не так сурово, как Сорель. Лорда коня казнили на площади, зачитав все его преступления. Грызуна отправили в другой мир, лишив права возвращаться в течение пяти лет.

Что касается Алекса Павлова, так он и без меня не пропал. Сошелся с той самой продавщицей нижнего белья, а навсегда перемещаться домой отказался. Посетил родных и через несколько дней вернулся сюда, объяснив своим, что находится в длительной командировке. Естественно, все эти перемещения осуществлялись исключительно с ведома моего мужа и главы тайной канцелярии. Межмировые порталы были взяты под жесткий контроль.

В новый мир удалось переместить множество научных книг, описаний разработок. С оружием не вышло, и я была этому только рада. Зачем оно, если есть магия.

Захоронение моей приемной матери по приказу Данияра каким-то образом перенесли в новый мир на королевское кладбище. И я была за это очень благодарна, ведь столько лет она была самым близким мне человеком.

Количество близких с годами стало больше.

Через год у нас родился первенец. Наследник. Еще через год – двойня: мальчик и девочка. Принцесса сразу стала любимицей отца и дядюшек, а заодно и деда. Мальчиков тоже без внимания никто не оставлял, они купались в любви и заботе близких. Слуги и те улыбались, когда между собой говорили: «Наши-то принцы лучше всяких заморских». Мы с мужем были полностью согласны с этим утверждением.

Тафи тоже не отставала и подарила своему капитану двух очаровательных дочек. Оборотень сурово посматривал на всех мальчишек в округе. Прикидывал, кто из них захочет стать зятем и разлучить отца с кровиночками.

P. S. Я не стала архитектором, и у меня нет ученого звания. В общем-то, все это мне совершенно не нужно. Зато у меня есть моя любимая семья. Большая и дружная. И с каждым годом она становится мне все дороже, а прожитые рядом с Данияром минуты – все ценнее.

2023 г.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Content

Ирина Снегирева
Золушка для темного принца

Глава 1 Фальшивая Золушка, кучер и лакей

Глава 2 Злата-спасительница

Глава 3 Утро Нового года

Глава 4 Неприятнейший сюрприз

Глава 5 Девица сбежала

Глава 6 Девчонки с фантазией. Встреча с принцем

Глава 7 Какие же все подозрительные!

Глава 8 Принц весь в заботах

Глава 9 Беспокойная ночь. Как меня позвали замуж

Глава 10 Радостный вампир и шокированная девственница

Глава 11 Гости герцогини. Приглашенные и внезапные

Глава 12 Невесты как есть

Глава 13 Она здесь! И он тоже

Глава 14 Принц в моей спальне

Глава 15 Модистке – поцелуй. Попаданке – подарок

Глава 16 Строптивые принцессы показывают характер

Глава 17 Испытание невестами. Прогулка первая

Глава 18 Слуга-шпион? Незнакомый оборотень в замке

Глава 19 Испытание невестами. Прогулка вторая. Тайна морской принцессы

Глава 20 Ревность и предупреждение

Глава 21 О сильных мужчинах, и не только

Глава 22 Принцесса и я

Глава 23 Принц и я. Поцелуй

Глава 24 О пользе духа-хранителя библиотеки

Глава 25 Тайна Милолики. Месть морской принцессы

Глава 26 Враги не дремлют, сопровождение тоже

Глава 27 Я в деле!

Глава 28 Правда о синеглазке

Глава 29 Открытие, от которого в шоке все

Глава 30 Синеглазка хозяйственная и принцами не разбрасывается

Эпилог