Лебедевы. Начало пути.

Глава 1

Лето. Яркое солнце на безоблачном небе еще далеко не достигло зенита, но его лучи уже вполне ощутимо прожаривали землю. Бесхитростная, журчащая трель жаворонка, казалось зависшего над грунтовой, пыльной дорогой, настраивала на самый, что ни на есть добрый и благодушный лад. Заблуждение, которое в этот славный, мирный денек лета одна тысяча восемьсот пятидесятое от рождества Христова запросто могло стать смертельно опасным.

По крайней мере, здесь, в приазовской лесостепи, сплошь исчерченной извитыми оврагами — балками, заросшими всевозможной лесной растительностью, ухо точно нужно держать востро. Хоть Крым и вошел в состав Рассейской империи еще во времена Екатерины Великой, без малого добрых семь десятилетий тому назад, нравы его обитателей, татар — людоловов, этот факт изменил не слишком. Сначала они просто людей из ближайших к Крыму областей воровали, чтобы продать их на фелюги турецких работорговцев, а с приходом на Землю десять лет тому назад Системы, поговаривают, и вовсе наладили каналы сбыта двуногого живого товара алчущим дармовой Силы адептам черных практик.

И все же, несмотря на вовсе даже не иллюзорную опасность от возможных разбойников-людоловов, мы, с Пашкой, бодро шагали по безлюдной проселочной дороге. А куда ж деваться, если единственный центр цивилизации в наших краях, Павловск, расположен от нашего дома аж в шести верстах. Тут уж приходится только выбирать: жить, борясь с подступающими опасностями или и вовсе не выбираться из-под мамкиной юбки.

— Жарко, — объявил мой брат, притормаживая, и вынимая из заплечной небольшой котомки небольшую глиняную баклажку, заткнутую пожухлой капустной кочерыжкой.

Глядя на его крепко сбитую, коренастую фигуру, я с вновь вспыхнувшим затаенным чувством некоторой неполноценности непроизвольно напряг свой бицепс. Нет, лучше и не сравнивать. Трудно в целом свете отыскать двух столь непохожих братьев, как мы, с Пашкой. Он — чернявый, невысокого роста, мускулистый, с уже вовсю пробивающимися волосами под носом и на подбородке, и я — тощий, белобрысый. Нет, не доходяга, до такого безобразия наши различия все же не доходят, но сквозь кожу мои мышцы явно не выпирают.…И еще практически полное отсутствие растительности на лице. А ведь мне, как и Пашке, уже пятнадцать! Вон, некоторых из наших сверстников в окрестных деревнях их родители так и поженили уже.

И поневоле припомнилось, как у нас в семье все начиналось. Давно уже это было.

Сначала, когда Пашке Лебедеву едва исполнилось пять лет, у него умерла родная мать. И, поскольку его отец, на тот момент капитан драгунского полка, Федор Исидорович Лебедев, минимум по несколько месяцев в году пропадал то на маневрах, то на сборах, а пару раз и вообще принимал участие в удаленных военных компаниях, мальчишку на это время забирала к себе моя мать. Ну, а кто, если не мы? Других родственников у Лебедевых в окрестностях не водилось, а мы ж и жили по соседству, и отцы у нас служили вместе, в одном батальоне.

Как думаете, как много в таких условиях потребовалось времени, чтобы и Пашка тоже, вслед за мной, начал называть мою маму мамой? Ну, и между собой мы с ним очень сдружились. Поэтому, когда мать родила мне сестренку, Наташку, я как-то даже не очень-то сильно и расстроился, ведь брат, по сути, у меня уже был.

А, так сказать «законными» сводными братьями мы, с Пашкой, стали только в прошлом году, когда Пашкин отец, Федор Лебедев, выслуживший к этому времени чин полковника и получивший назначение на командование в 14-й Бранденбурский пехотный полк, расквартированный в шести верстах от небольшого, но богатого портового городка Павловска, пришел свататься к своей овдовевшей соседке. И таки да, мой отец, Иван Матвеевич Мелехов, погиб за полгода до этого, и отнюдь не в каком-нибудь бою. Просто подвела ось брички, и та перевернулась. Прямо на булыжной мостовой, единственной замощенной камнем улице на весь Николаев.

Не сказать, чтобы я не горевал по бате, но жизнь ведь продолжается. Потому в том, что, по меньшей мере, сватовство Пашкиного родителя к моей матери состоялось так быстро, есть и определенная доля моих с моим нынешним сводным братом заслуг. Одной моей матери растить сразу двух детей было бы необычайно трудно. А Пашкин отец, между прочим, и сам временами довольно заметно на мою мать заглядывался.

А дальше и вообще оказалось, как это называется, дело техники. По новому месту проживания, в поселке, называемом его обитателями Слободой, выросшем почти на самом краю полкового военного городка, никто из окружающих уже и абсолютно не догадывался, что мы, с Пашкой, вовсе даже не родные братья. Ведь мой новоявленный родитель и разрешение на передачу пасынку своей дворянской фамилии заполучить умудрился, благо у не титульных дворян с этим делом все же было намного свободнее, чем у каких-нибудь князей с баронами, визировать подобное разрешение у императора во всяком случае не требовалось, достало и решения просто дворянского собрания по старому нашему месту жительства.

И в Павловской мужской гимназии мы, уже по своей собственной инициативе тоже родными братьями записались: Павел и Александр Лебедевы.

А я еще и сам моего внезапно образовавшегося отчима иначе, как отцом не называл, даже в мыслях. Точнее, я мысленно как раз и разделил: родной отец — батя, он же из казаков, у них дети отцов называли преимущественно именно так, а полковник Федор Лебедев — отец. Четко и понятно. Опять же и на отношения внутри семьи такое мое именование нового мужа моей матери сказывалось исключительно положительно.

— Сейчас дорога мимо балки проходить станет, — на всякий случай предупредил я своего брата. Не то, чтобы он и сам об этом факте не догадывался, но так, на всякий случай, — доставай, Пашка, из котомки свой пистоль и держи его наготове.

— Не учи крученого, — отозвался в ответ Пашка, но двуствольный укороченный пистолет послушно достал. И пороха из пороховницы на полки пистолетных замков дополнительно подсыпал. Теперь, в случае чего, ему останется только по-быстренькому курки взвести, и сразу же можно палить в супостата.

Ну, а я дополнительно проверил, насколько легко у меня вынимается из ножен, подвешенных сбоку, на пояс, мой нож. Денег-то на второй подобный пистолет мы в семье пока не наскребли. Несмотря на уже вполне себе уважаемое звание, наш нынешний родитель получал не такое уж и большое содержание, а траты на переселение и последующее обустройство на новом месте, а, самое главное, на «барашка в бумажке» за разрешение на передачу мне своей фамилии, вышли вполне себе серьезными, считай, съелись все его накопления за годы беспорочной службы целиком и полностью. Хорошо еще, что хоть один такой укороченный пистолет на двоих смогли приобрести, с сентября подобные не совсем безопасные походы в гимназию снова сделаются для нас ежедневными.

Впрочем, все эти наши приготовления вышли совершенно бесполезными: разбойников-крымчаков на своем пути мы так и не встретили, и уже спустя неполный час наша разномастная и оттого очень колоритная парочка ступила на первую, окраинную улицу города, носящего имя несчастливого отца нынешнего рассейского императора.

— Смотри, Пашка, шапито! Не соврал Афоня, в самом деле, цирк приехал! — Восторженно объявил я своему брату, когда мы, прошагав еще сколько-то по городским закоулкам, вышли на бывший пустырь совсем неподалеку от нашей нынешней гимназии. — Будем надеяться, что и в остальном, насчет продажи там гирь он нам также не соврал.

И таки да, пустырь этот нынче можно называть именно, что бывшим, столько вокруг натянутого полотняного купола шапито толпилось народа. А еще, с другой стороны шапито, чуть в стороне от людского столпотворения, этаким крохотным гуситским табором, в круг оказались выставлены несколько больших фургонов. Собственно, именно этот маленький мирок цирковых артистов и являлся конечной целью предпринятого нами нашего сегодняшнего путешествия.

— Простите, уважаемый, нам наш товарищ сказал, что здесь, у вас, можно приобрести снаряды для силовых тренировок? — Обратился я к бородатому мужику, сидевшему возле прохода на огороженную фургонами территорию. Ну, да, как на подбор все получилось: сначала прочитал в старом зарубежном журнале, случайно попавшемся мне на глаза, о возможности повышения показателя Силы при помощи атлетизма, ан тут как тут и сосед Афоня с его покупкой «за недорого» гири и сообщением, что «там еще есть», нарисовался. Пашка же меня, в большей степени, скорее, просто за компанию сопровождал, чем реально оказался заинтересован в подобной покупке.

— Снаряды… для силовых тренировок?.. — Переспросил мужик слишком сложное для него название, но тут же сообразил: — а, это…. Семка! Подь сюды! Отведешь барчуков к Эммануилу Карловичу.

Путь к указанному ему человеку прикрепленный к нам босоногий, вихрастый мальчишка, с выгоревшей на солнце шевелюрой, выбрал прямиком через центр отгороженной фургонами площадки, выставив жизнь цирковой труппы в фургонах с откинутыми с этой стороны холщовыми тентами буквально на самое полное наше обозрение. И надо сказать, что закулисная жизнь циркачей от жизни тех же обитателей Слободы отличалась совсем даже не сильно. Никаких тебе фокусов-покусов, шпагоглотания или хождения на пару с экзотическими животными, обычная полукочевая жизнь, самых обычных, ничем не примечательных людей.

Эммануил Карлович тоже, пусть и имел крепкую, мускулистую фигуру, особыми статями былинного богатыря не отличался. Он сидел сбоку фургона на откидной ступеньке с кружкой травяного чая в руках.

— Эммануил Карлович, Кабан сказал отвести этих барчуков к вам, — отрекомендовал прикрепленных к нему гимназистов наш малолетний провожатый.

— По какому вопросу? — Флегматично поинтересовался цирковой силач, не прекращая с шумом прихлебывать свой парящий ароматный напиток.

— Наш товарищ сообщил нам, что вы распродаете гири и гантели, — я вынужден был снова вступить в разговор. Ну, не Пашке же об этом переговоры вести, он со мной почти что чисто за компанию сюда пожаловал.

— Не только гири, еще пружинные эспандеры и еще некоторые другие спортивные снаряды собственного изобретения, — кивнул мужчина, поднимаясь со своего места. — Вырос, знаете ли, за последние годы я из них. Вроде, Система не так уж много бонусов мне за мое ремесло начисляет, а инвентарь все же пришлось кардинально обновлять.

Хех, не так уж много разновидностей товара было представлено в цирковом фургоне, куда привел своих потенциальных покупателей цирковой силач, однако острое чувство неудовлетворенности я все же испытал. А как иначе, если наших, с братом, совместных финансов только и хватило на небольшую гирю с цифрой 2 на крашенном черной краской боку, да пару чуточку поржавелых пятнадцатифунтовых гантелей. И то, на гантели продавец Эммануил Карлович еще довольно приличную скидку сделал, поскольку имеющихся у нас накопленных денег не хватило. Но даже гораздо больше самой скидки лично я порадовался небольшой консультации по правильности наших будущих тренировок, которую мне удалось выспросить у данного специалиста работы с утяжелениями. Оказывается, тут, как и в любом другом деле, важна наука. А за эспандерами я, надеюсь, сюда еще забегу. Ну, разумеется, если стану хоть чуть-чуть богаче.

…Ну, кто бы сомневался, в качестве предметов для переноски мой сообразительный братец выбрал себе парочку гантелей, оставив более тяжелую, и при этом перевешивающую на одну сторону гирю на мой адрес. И, вы только не подумайте, что я чем-то возмущаюсь: даже со своим вполне себе достаточно нелегким грузом первые несколько десятков саженей обратного пути я не шел, я парил над мостовой, сам не чуя под собой ног от радости.

— Ох, ты, смотри, какая краля! — Привлек мое внимание негромкий возглас Пашки, когда мы, со своим железным грузом в руках, проходили мимо ямской станции, расположенной на самом выезде из города.

— Да! Хороша-а! — Поддержал я его, рассмотрев гибкую женскую фигурку, затянутую в сиреневое, с кружевами, дорожное платье, поднимающуюся в этот самый момент с опорой на поданную руку молодого офицера в распахнутую дверь поданного под посадку междугороднего дилижанса.…Точнее, как дилижанса? Те же французы при виде самой обычной деревянной четырехместной кареты, запряженной всего парой не самых крупных лошадей, наверное, только бы презрительно хмыкнули, высоко задрав верхнюю губу. Но здесь вам — не там, тут дилижансы именно так выглядели.

Однако красавица мелькнула и пропала, скрывшись вместе со своим спутником в полумраке салона дилижанса, а нам до дома, с нашей нелегкой железной ношей, еще топать и топать. И, надо заметить, та же гиря в моей руке с каждым последующим шагом, казалось, только прибавляла в своем весе.

Упомянутый дилижанс обогнал нас после выхода из города, когда мы уже где-то, наверное, версты с две прошагали. Совсем скоро начнутся самые опасные места с той заросшей лесом балкой, подходящей к самой дороге чуть ли не вплотную.

Пашка, провожая взглядом удаляющееся транспортное средство, даже высказал предположение:

— Неужели этот офицер, который с красавицей, в наш полк путь держит?

— Вряд ли это так, — разбил я розовые мечты сводного брата на еще одну встречу с так понравившейся ему незнакомкой. — Просто, пока лето и нет дождей, кучеру дилижанса по нашей проселочной дороге ехать намного сподручней, чем по основному тракту. И сама дорога тут выходит изрядно короче, и возле военного поселения с его постоянными патрулями гораздо меньше шансов нарваться на разбойников.

Хех! Кажется, сглазил! Мы уже к той примечательной балке приближались (кстати, не подготовившись на этот раз к отпору по причине занятых у Пашки гантелями рук), когда впереди, по ходу нашего движения послышались выстрелы.

— Может просто, охотники кабанов гоняют? — Высказал надежду Пашка, тем не менее, сразу же остановившись и скинув оттягивающие его руки гантели к себе под ноги, и вытянул свой пистолет из заплечного мешка.

— Последние два выстрела звучали намного глуше, — пригасил я неуместный в нашем случае этот вот братский оптимизм. — На кабанов с пистолетами уж точно не ходят. Разбойники это, рупь за сто — разбойники.

Собственно, никто мою ставку поддерживать не стал. Дружно, практически не сговариваясь, мы, с Пашкой, сложили наши недавние чугунные приобретения под ближайший куст и, сойдя с дороги, разошлись немного по сторонам и двинулись, укрываясь за все более густой древесной растительностью, в сторону той самой балки.

— Стой, Сашка, в самом деле, впереди разбойнички шалят, — выдохнул возвратившийся ко мне Павел, который, продвигаясь по маршруту чуть быстрее, смог первым оценить, что именно произошло на дороге. — Похоже, тот самый дилижанс остановили. Татары это. Человек пять или шесть. Причем, минимум у троих есть ружья.

— Обойдем. Доберемся до нашего полка, сообщим дежурному офицеру. Пусть высылают егерскую команду. Если все быстро проделаем, уверен, не уйдут нехристи. — Моментально сформировал я наиболее безопасный и более или менее эффективный план наших действий, и был сильно удивлен, что мой брат с ним согласился не до конца.

— Ты беги. Вернешься с подмогой. А я пока тут вокруг покручусь. Авось какой-нибудь шанс подвернется.

— Не дури! С одним пистолетом, пусть даже двуствольным, ты ничего против стольких людоловов не сделаешь. — Попытался здраво увещевать я Пашку, но почти тут же смолк, внезапно поняв, что встреченная нами по пути незнакомка оказала на него гораздо более сильное впечатление, чем это вообще можно было бы предположить.

Немного потоптавшись в размышлениях на месте, вынужден был предложить:

— Тогда вместе будем. Меня же отец своей рукой прибьет, если я в полк без тебя возвращусь. — Ну, да, а куда ж деваться, если у Пашки в глазах его известное баранье упрямство нарисовалось. Теперь сколько я не убеждай его, сколько не упражняйся в логике с риторикой, все выйдет абсолютно без толку.

К татарам, увлекшимся грабежом, мы смогли подобраться довольно близко. Все же их оказалось пятеро. И вряд ли какой-нибудь их караульный еще дополнительно укрывается где-то возле дороги.…Так, а это еще что? Куда это ты братец собрался, весь такой раскрасивый?

— Стой, уймись, оглашенный, — навалился я на плечи своего братца. Тот, увидев, как двое смуглых, скуластых мужиков за руки вытаскивают из дилижанса вопящую и извивающуюся барышню, буквально обезумел. — Они же тебя из своих ружей срежут еще на подступах.

Вроде, подействовало. К тому же и татары, пару раз ударив для вразумления кричащую девицу и связав ей для надежности руки, пока никаких особых насилий чинить над ней больше не стали. Впихнули в кучку из пары человек, уже ранее выгруженных ими пленных пассажиров. И да, тот офицер, бывший спутником красавицы, во время атаки пострадал больше всех (ну, за исключением кучера, того вообще застрелили наглухо). Раненый офицер с окровавленной головой, вынесенный налетчиками из дилижанса последним, даже толком на ногах стоять без поддержки не мог.

— Вот ироды, зачем они раненому еще руки связывают? Ведь ясно видно же, что он не боец совсем, коли на ногах толком не держится, — вполголоса возмущался Пашка, глядя за действиями разбойников, слава богу, что хоть порываться идти с ними в рукопашную перестал.

— А вдруг он маг, как у нас поручик Амосов, — напомнил я своему спутнику об относительно новых реалиях нашего мира. И Пашка сразу умолк. Пример Амосова для очень многих в полку, не только для детей и подростков, был очень показательным. Скопив каким-то образом почти немыслимые для его скромного содержания двести пятьдесят целковых, наш поручик потратил их вовсе не на свою собственную квартирку в Павловске, и даже не на наряды и украшения для женщин, а на зелье повышения Духа и одно единственное заклинание: Стрелы холода: конусом расходящиеся от кастующего невидимые эпизодические лучи просто таки вымораживающего холода. Гусь, по которому поручик когда-то отработал этим заклинанием в качестве подтверждения своего пьяного хвастовства, моментально превратился в ледяную колотушку.

Меж тем татары, пленившие пассажиров дилижанса, построили своих пленников в какое-то подобие колонны и скомандовали отходить в сторону начинающейся неподалеку балки. Раненого офицера они тоже забрали с собой, заставив вести его под руки пузатого пожилого горожанина и саму красавицу.

— Ну, вот, Паша, и для меня, быть может, найдется дело! — Преувеличено бодрым тоном объявил я, увидев, как от кучки уходящих в чащу людоловов отделился один, направившийся обратно, в сторону дилижанса. — А ты, раз уж о той барышне так сильно беспокоишься, шагай потихоньку за ними, да смотри, не забывай для меня в качестве меток по пути время от времени заламывать ветки.

И Пашка, первоначально собиравшийся на эту тему поспорить, немедленно умолк. Из нас двоих в результате нашей прошлогодней осенней охоты навык Следопыт от Системы получил именно я, а ему самому в тот раз за подстреленного влет тетерева досталась первая и пока единственная на нас двоих дополнительная характеристика, Меткость. Потому и единственный пистолет достался именно ему, а вовсе не потому, что из нас двоих именно он — родной сын Федора Исидоровича. Зато и проложить путь по еле заметным среди кустов заломам могу только я.

Проводив глазами удаляющуюся фигуру брата, я вновь перевел свой взгляд на разбойника. Тот, первоначально бодро шагавший в сторону стоящего на обочине транспортного средства, внезапно круто изменил траекторию своего движения. В кустики. Ну, судя по всему, даже душегубам ничто человеческое, как говорится, не чуждо. А вот мне теперь дополнительно ждать, и нервничать. Ведь всем известна поговорка: ждать и догонять — хуже нет.

Произведя в кустах определенного рода действия, злодей, на ходу поправляя свой пояс, наконец-то показался обратно. Ну, да, как я и предполагал, поставленная перед молодым татарином задача предполагала перегонку дилижанса куда-нибудь далеко в сторону. Желательно в совсем безлюдное место. Потому первой его задачей стало погрузить внутрь дилижанса вовсе даже не легкое тело убитого ими кучера. А тот, как на грех, еще запутался в постромках. Короче, времени, чтобы приблизиться к своей жертве мне хватило даже с небольшим запасом. И когда улыбающийся и довольный окончанием неприятного дела с переноской трупа злодей показался из салона дилижанса, на выходе его уже ждал мой верный клинок. И нет, до этого самого момента, кроме одного единственного зайца на уже упомянутой охоте, я ни одного хоть сколько-то крупного существа еще в жизни не убивал. Только исключительно пара почти теоретических уроков егерей из отделения полковой разведки. Стало быть, вот и настало время экзамена.

«А по живому-то еще легче, чем в чучело»! — Пришла первая непроизвольная мысль, и тут же мою руку с зажатым в ней ножом окатило неприятно горячей жидкостью, к тому же еще остро пахнущей железом. И от этого запаха, а также от постепенно стекленеющего взгляда молодого, от силы на год или два старше меня самого, татарчонка внезапно мой желудок сам собой скакнул вверх.

Все же не вырвало. Завтрак, съеденный еще ранним утром, уже успел проскочить, а едко-кислая отрыжка из желудка дальше глотки не прошла. От дальнейшего самоедства меня спасительно отвлекло внезапно пришедшее послание от Системы: Вы убили из засады своего первого врага. Разблокирована ваша первая дополнительная характеристика, Скрытность. Скрытность +1; Ловкость +1.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец первой главы:

Уровень 4.

Очки опыта\ до следующего уровня:132\800

Основные характеристики:

Сила 4

Ловкость 6(+1)

Выносливость 5

Интеллект 7

Дух 1

Мана 10\10

Дополнительные характеристики:

Скрытность 1(+1)

Навыки:

Следопыт.

Глава 2

Внутрь дилижанса я заглянул почти чисто машинально. Все мысли уже были там, в зарослях, где не так давно пропал мой брат.…Если бы не тело кучера, неопрятной темной грудой тряпья валяющееся на полу, так вполне себе, дилижанс, как дилижанс. Мы на точно таком же ехали всей семьей, когда переезжали с прежнего места службы отца в его новый 14-й Бранденбургский пехотный полк, из Николаева, в Павловск. Разве что в этом вот дилижансе чуточку мусорно немного. Вот, к примеру, довольно крупный бумажный комок под сиденьем валяется, не иначе какой-нибудь пиит или прозаик по достоинству оценил свои творческие труды.

Кстати, о бумажке…. С грехом пополам оттерев правую руку от крови о спинку одного из двух имеющихся в салоне диванов, поднял этот комок, старательно разгладил на коленке. Одна сторона можно сказать, что чистая.…Теперь бы еще отыскать, чем писать. К несчастью плюсом к скомканному листу бумаги снабдить еще дополнительно пером и чернильницей меня тут никто не озаботился. Зато в передней части салона возвышалась небольшая заржавленная печурка, к которой я, выискивая на полу еще не занятые телом кучера места, и направился. Распахнул чугунную дверку и…. Есть! Слабо заботящийся о чистоте своего транспортного средства кучер не подвел и здесь. Не очень много, но отдельные угольки, оставшиеся в печурке со времен окончания холодного сезона, отыскались.

Закончил свое чистописание, дополнительно критически осмотрел, что у меня получилось.

Пассажиры дилижанса захвачены татарами и уведены в ближайшую балку. Мы, с братом отправляемся на преследование.

Александр и Павел Лебедевы.

М-да, в определении «чистописание», касательно этого моего послания, первая его часть явно лишняя. И бумагу, несмотря на все свои старания, я все же умудрился в крови и угле измазать, и буквы, выведенные неудобным, рассыпающимся в пальцах угольком, написаны вкривь и вкось. Но, самое главное, что эта надпись все же, с грехом пополам, но читается. Пристроив листок под штапик крохотного оконца на входной дверце дилижанса, я захлопнул эту самую дверь и, заценив еще раз результат своих трудов на предмет заметности, скорым и решительным шагом направился в ту сторону, куда людоловы чуть ранее увели своих пленников.

…Ну, почти сразу направился. В самый последний момент мой взгляд упал на нож мертвеца, по-прежнему покоящийся в ножнах, подвешенных на вышитом серебряными нитями тряпичном поясе. «А ведь два ножа в случае схватки — это всегда лучше, чем один»! — Пришла внезапная мысль. Чуточку передергиваясь от брезгливости к мертвому, еще теплому телу, я принялся расстегивать на нем этот самый пояс.

Все же сам пояс я брать не стал. Не принято у нас такие носить, чай не крымчаки. Да и хоть, вроде он даже и изукрашен, но как-то так, коряво. Явно не настоящий мастер тут вышивкой занимался, зря только серебряную нить потратил. Да еще и внутренняя поверхность этого довольно большого куска черного, английского сукна оказалась засалена просто донельзя, аж блестела, лоснясь на солнце, потому выкинул этот кусок затасканной ткани без малейшего сожаления. А вот сам нож был дивно хорош! Роговая рукоятка, скромно украшенная парочкой небольших, но узорчатых серебряных накладок, очень удобно легла в руку. Ножны тоже по части украшения, по сравнению с поясом, отличались в заметно лучшую, более искусную сторону. Ну, и, конечно же, сам клинок! Черненый, хищно обоюдоострый, с двумя сверкающими на солнце по краям узкими полированными полосками отточенных лезвий. Сразу видно, старинная, статусная вещь, не простой все же это татарчонок был.

А вот ухаживал убитый мной людолов за своим оружием, надо заметить, совсем неважно. Я даже поморщился, когда услышал при извлечении клинка из ножен самый натуральный скрип песка. Да что песок! Там под узкой полоской еле намеченной гарды как бы даже не самый настоящий мох начал расти! Точно вам говорю, фу, грязнуля!

Все же чисткой вновь приобретенного оружия именно сейчас я заморачиваться не стал. В самом деле, следовало как можно скорее поторапливаться, ведь брат там в данный момент вообще остался один на один со всей этой сворой. Ну, и какой он бывает временами вспыльчивый, я тоже отлично помнил, как бы в мое отсутствие не начудил чего. Потому просто разместил второй нож на свой пояс под правую руку, под пару к первому, для левой, и практически бегом устремился к зеленеющим неподалеку от дороги зарослям растительности.

Более светлые заломы на ветках, оставленные для меня Пашкой, я отыскал вообще без труда. Удобная все-таки штука, эта Система! И реально, так выходит, что я теперь «Следопыт». В голове словно чуточку светящаяся ленточка от обозначенного Пашкой при помощи заломов пути сама собой нарисовалась. Впрочем, конкретно этот эффект мы с братцем уже не раз и не два испытывали, можно считать, к описанному эффекту я уже привык. Вон, ни на секунду не усомнился, что мой путь лежит не просто к крутому обрыву на дно балки, а вовсе даже к ничем почти непримечательным зарослям лещины, растущим как бы даже несколько в стороне.

Все-таки татары, похоже, тут вовсе не в первый раз безобразничают! Иначе никаким другим образом не объяснить, откуда им стало известно об этой промоине, притаившейся в самой глубине почти непроходимых зарослей кустарника. Зато, уж забравшись туда, дальше, по глинистому руслу, промытому талыми весенними водами, удалось спуститься на дно глубоченной балки, словно по дороге.

— Пс-с, — не задумываясь о форме призыва, позвал я в спину притаившегося за стволом огромной, кряжистой липы брата. Вот тоже, кстати, явный эффект от все того же Следопыта. Ведь, казалось бы, находясь в лесу, проще всего известить о своем появлении хрустом какой-нибудь небольшой веточки. Ага, и уведомить о своем приближении, вместе с Пашкой, еще и тех же разбойников, до кучи. Хруст веток, он по лесу далеко разносится. А вот это мое «пс-с», как раз нет. Теряется среди естественного шелеста листьев.

— У них тут, оказывается, почти обустроенный лагерь, — начал шепотом информировать меня Пашка, едва я улегся за дерево рядом с ним. — Шалаш стоит, все дела. Только, видимо, давно тут никого не было, трава в шалаше успела испортиться и заплесневеть. Сейчас двое татар как раз новую подстилку для шалаша себе обустраивают.

— А остальные? — Задал я вопрос, параллельно напряженно осматриваясь по сторонам. Один-то из двоих оставшихся врагов обнаружился сразу. Стоит, опершись на ружье, охраняет пленников, а вот второго так сразу я рассмотреть не смог.

— Один вон стоит, — подтвердил мои наблюдения Пашка, — а второй, едва они вышли к этому своему шалашу, за каким-то лешим ушел дальше по балке и так до сих пор и не вернулся.

— Значит, у этой балки где-то с той стороны есть хоть сколько-то удобный выход, и у них там остались их лошади. — Сделал я просто-таки напрашивающийся вывод из рассказанного и добавил. — А в шалаше они, скорее всего, будут просто ночи дожидаться, чтобы легче было отходить с места преступления.

Но таки эта поменявшаяся по численности противников раскладка просто таки взывала ко мне: «решайся, пока не поздно»! Останавливало только то, что среди пленников оказалась та самая барышня, столь понравившаяся Пашке. Случись с ней что во время нашей атаки, он же мне подобного вовек не простит.

И все-таки именно присутствие там этой барышни и спровоцировало нас на атаку. А просто те татары, что до этого момента с улыбками и какими-то гортанными прибаутками таскали в свой шалаш нарезанную ими траву, решили, что травы для подстилки уже достаточно и вознамерились срочно обновить свои отремонтированные хоромы в компании красивой дамы.

Понятное дело, вопроса выбора, кого из двух особ женского пола, имеющихся в их распоряжении, выбрать для постельных утех, перед ними не стояло вовсе. Ну, не ту же окабаневшую тетку под семь с лишком пудов веса залучать для такого дела.

И снова я был вынужден удерживать брата. Очень рвался он защитить несчастную вопящую красотку. Еще и раненому из-за этих истошных криков лишний раз попало. Тот, с трудом поднявшись на ноги, попытался остановить насильников. За что и поплатился. Третий татарин, до этого только с улыбкой наблюдавший за развернувшимся представлением, мигом показал, кто на этой поляне самый главный, врезав прикладом своего ружья в живот несчастного офицера.

— Потерпи еще несколько минут, — шипел я в ухо по-прежнему вырывавшегося Пашки. Благо, что татары, занятые веселым делом, совсем перестали обращать внимание на окружающее. — Сейчас они залезут в этот их шалаш, улягутся, и станут совсем беззащитными перед моей атакой. Я вон даже себе под это дело второй нож раздобыл. А ты, тем временем, должен будешь подобраться поближе, чтобы наверняка подстрелить того, который с ружьем. Причем, лучше, если ты это сделаешь с первого выстрела. Сам же сказал, у них тут где-то еще и четвертый ошивается. И еще, очень, Паша, тебя прошу, с выстрелом не спеши, подожди, пока караульный на меня отвлечется. Не стоит лишним шумом настораживать тех, в шалаше, раньше времени.

В общем, не сказать, чтобы совсем, но при изложении ему моего спонтанного плана Пашка чуток подуспокоился. Я же, призывая в своем уме Систему, бога с его непорочной матерью и прочие сверхъестественные силы помочь мне с включением всей моей невеликой Скрытности, отправился вкруговую к той стороне оврага, вдоль которой и был выстроен шалаш. И таки, очень похоже, что все призванные мной сущности решили разом выступить на моей стороне, поскольку даже когда я вырвался на финишную прямую, мчась со всей возможной для меня скоростью по открытой местности к этому самому шалашу, никакого выстрела не последовало. Ни Пашкиного, ни, чего я сильно опасался, того третьего татарина, охранявшегося оставшихся пленников.

В шалаш я ввалился на всей скорости, снеся вывешенную на веревочках травяную завесу, и даже на мгновение застыл от представшей передо мной откровенной картины. Очень похоже, что сопротивление прекрасной путешественницы подходило к концу. Один из насильников сидел у распластанной барышни в изголовье, удерживая всем своим весом ее руки, а второй уже, сверкая смуглыми ягодицами, уверенно раздвигал обнаженные до самого пояса женские ножки.

Все же, несмотря на два обнаженных ножа, зажатых у меня в ладонях, я далеко не обоерукий боец. Признаться по правде, несмотря на одну уже отнятую мной жизнь, я вообще еще боец так себе. Потому первым я напал на того, что удерживал пленницу за руки. Показалось, что он, в отличие от голожопика, все еще опасен.

Удар левым клинком куда-то в область груди наткнулся на кость, пришлось и второй нож использовать против этого же врага. К счастью, второй укол прошел без затруднений. Но…. Вроде всего несколько мгновений с первым врагом провозился, а вот ситуация в шалаше изменилась кардинально. Не зря мой батя, а он родом, как я уже отмечал, был из донских казаков, еще когда был жив, называл крымчаков очень серьезными противниками. Жизнь в условиях постоянной опасности приучила их принимать мгновенные решения. А тут еще и немного запоздавший выстрел неподалеку от входа грохнул, очевидно включая у татарина все его скрытые возможности.

Скатившись с женского тела на противоположную от нее сторону, этот степной волк немедленно нацелил в меня выставленные пистолетиком два пальца. И что-то подсказывало мне, что этот «пистолетик» может оказаться как бы даже ни поопаснее того же Пашкиного. Вот не повезло мне, нарваться на мага.

Однако, как оказалось, еще не все участники этой драмы приняли в ней свое участие. Занятые в последний момент друг другом, мы совсем забыли про девицу. А та, изогнувшись на травяной подстилке в сторону татарина, вдруг вцепилась в него обеими руками.…И никакой магии в мою сторону не последовало. Не знаю, скорее всего, это был просто какой-то обман зрения, но словно само время в нашем шалаше замедлилось. Я ясно видел выкаченные белки глаз смуглого горбоносого мужчины, он изо всех сил пытался что-то сделать и… не мог.

Впрочем, долго у меня это мое состояние замедленного времени не продлилось. Внезапно спохватившись, я в прыжке воткнул по самую рукоятку один из ножей татарину в его подъяремную ямку и… не удержав равновесия, упал прямо на тело пленницы.

Женский крик вообще, очень пронзительная штука. Но тот же крик, выданный тебе прямо в ухо, он, кажется, вонзается прямо в мозг. И уже почти угасающим от этого непрекращающегося крика разумом: «Неужели я ее задел своим вторым ножом? Пашка мне такого точно не простит».

И снова родимая Система. Выручила. А может, это просто крик, наконец, прекратился, и я начал приходить в себя, а послание Системы там просто фоном выступило?

Чудом уцелев в схватке, вы победили заметно более сильного врага. Ловкость +2; Скрытность +1. Раскрыта новая дополнительная характеристика Удача. Удача +1. Помните, Удача — очень переменчивая особа! Не стоит на нее полагаться.

К счастью, с пленницей все обошлось, никаким ножом я ее не задел. Когда я малость опомнился и вновь принял сидячее положение, она по-прежнему валялась в своем расхристанном виде передо мной на куче травы. Желая привести ее хоть в какое-то более-менее адекватное состояние я не нашел ничего лучшего, чем с ней заговорить.

— Ты чего так орешь? Оглушила совсем! И, кстати, все, больше на тебя уже никто не нападает.

— Ты просто не представляешь, как это больно, когда ты подключена напрямую к пациенту и пытаешься наслать на него паралич, а его кто-то вот так, как ты, ножом тыкает. Но, кстати, спасибо тебе, я твоя должница. — Начала оживать бывшая пленница, правда, подниматься с лежанки она не спешила. А я буквально только в этот самый момент сообразил, что так ведь и не знаю результатов схватки по ту сторону от травяных стенок этого шалаша. Может там в этот самый момент к нам еще один татарин с ружьем подбирается?

— Ты это… накинь на себя хоть вон этот халат, что ли, — додумался предложить я, кивая в сторону татарской верхней одежды, которую они сами сняли еще перед началом своей трудовой деятельности, не желая испачкать ее в травяном соке.

— Ой, отвернитесь немедленно, — моментально окончательно включилась моя спасенная, тщетно пытаясь хоть как-то прикрыть свои груди, практически полностью вывалившиеся через разорванный ворот ее платья.

— Я снаружи присмотрю, чтобы больше никаких неожиданностей, — пробурчал я, чуть ли не насильно заставляя самого себя прекратить разглядывать столь притягательные для меня прелести и действительно вылезти из этого уютного укромного мирка во внешний большой мир.

К счастью, ничего непоправимого снаружи за время моего пребывания в шалаше не случилось. Высунув наружу голову, я буквально нос к носу столкнулся с Пашкой. Порученного ему часового он, действительно, снял с одного выстрела, после чего, не позабыв в темпе вальса перезарядиться и прихватить с собой трофейное ружье, поспешил ко мне на выручку.

— Цела твоя красавица, — тихо, вполголоса, чтобы не было слышно в шалаше, уведомил я братца, не зная, куда спрятать от него свой виноватый взгляд.

Впрочем, этого моего замешательства Пашка не заметил вовсе. У него своя причина для горя появилась.

— И ничего она не моя. У нее, вообще-то муж есть, — отвернул, в свою очередь он свой взор, выдавая мне свое внезапное горестное «открытие», словно мы вместе не видели спутника спасенной нами красавицы с самого начала.

Спустя несколько минут из шалаша в накинутом татарском халате показалась дама, и сразу стала ясна поговорка, что не одежда красит настоящую красавицу, а она одежду. Ну, в самом деле, даже обноски с чужого плеча, подпоясанные еще одним вышитым татарским кушаком, не смогли скрыть, насколько ж та была хороша.

— Я там, из пояса одного из разбойников, взяла свои сережки с сердоликом. Они не очень дорогие, но мне их мама на мой первый выход на бал подарила. Вы не против? — Вежливо поинтересовалась она у нас, с Пашкой. На что мы только головой замотали.

— Нет, нет, конечно, не против!

А потом как-то враз началась суматоха с трофеями. Точнее, конечно, началась она не вдруг и не враз. На время, пока мы еще не успели покинуть эту балку, надо ж было и караулом озаботиться. Ну, согласитесь, неловко будет: вот мы тут распирожились, такие победители, а вдруг раз, и из кустов по нам последний недобитый татарин выстрелит.

Кстати, в разыгранном нами наскоро «камень-ножницы-бумага» заступать на этот пост выпало моему брату. А я вот, как раз, пошел смотреть, что нам осталось от тех татар. Ну, вроде, у них же, даже если четвертый с ружьем ушел, еще минимум одно ружье где-то было.

Ружье отыскалось. И, пожалуй, это был с людоловов наш самый ценный трофей. Да, нет, без всяких «пожалуй», реально очень дорогое ружье оказалось. Даже не знаю, сколько такая штука может стоить. Богато изукрашенное сложной гравировкой, а также серебряной и золотой насечкой, оно даже на первый взгляд выглядело, как настоящая драгоценность, так еще и колесный замок с заводимой специальным ключиком пружиной. Насколько я знаю, это очень дорогая и сложная работа, у нас, в стране такое вообще, кажется, нигде не производят.

А вот все остальные татарские трофеи оказались, прямо скажем, так себешными Те же деньги я даже считать особо не стал, просто, ссыпал горстью себе в карман. Ну, не берут налетчики на дело все свои капиталы с собой! Так, горстка серебряной мелочи, да парочка золотых с нанесенной на них турецкой вязью, видимо совсем уж на самый крайний случай.

…А три кошелька с не очень большим количеством обычных рассейских денег, как и сваленные в кучку дорожные саквояжи с наборами личных вещей, я, после короткого опознания, немедленно передал их владельцам. Ну, мы же не какие-нибудь запорожские разбойники с их «что с бою взято, то свято», в самом-то деле. Точнее, два кошелька отдал прямо в руки хозяев, а третий — в руку все той же «красавицы», которая с полной убежденностью уверила меня, что кошелек принадлежит ее спутнику, штабс-капитану Долгих. Сам этот офицер в тот момент находился без сознания. Все же неплохо ему прикладом перепало.

— Мальчик, а где я могу получить назад свои деньги? — Оторвал меня от изучения моего замечательного трофейного оружия визгливый голос спасенной нами второй пленницы.

— Какие деньги? Сколько их было? — Поинтересовался я, сам еще не понимая, в какую западню я с этим своим геройством угодил.

— Обычные деньги, настоящие. Ассигнации на две тысячи сто рубликов общим счетом в жестяной коробке из-под духов «Мадам Роже». Все, что мой дом, в Николаеве, смог заработать за последние три месяца. У меня их еще в дилижансе та татарча забрала. Я требую немедленно их мне вернуть.

Я даже глаза прикрыл, пытаясь сообразить о чем, собственно, речь. Трупы всех врагов, за исключением разве что своей первой жертвы, возле дилижанса, я осматривал вполне досконально. Да и у того, первого татарчонка, точно никакой жестянки при себе не было. Это ж не иголка, я б ее точно углядел. Если только наша «красавица», как оказалось, отзывавшаяся на вполне себе обычное земное имя Анна Леонидовна, каким-то образом смогла припрятать, пока я ее оставил одну в шалаше для переодевания? Да нет, не может этого быть! Слишком она чистая для такого банального воровства. А! Точно! Был же еще четвертый разбойник! Значит, он и унес.

Все же вопрос прозвучал, и на него нужно было давать ответ.

— Не видел я никаких коробок с деньгами. Но, если вы так хотите, можете еще раз осмотреть шалаш, может, они там, где-нибудь спрятали.

Разумеется, никаких спрятанных денег мы в шалаше не нашли. И тогда тетка начала голосить уже по полной.

— Парень! Немедленно верни мне мои деньги. Вы просто не знаете, с кем вы связались…. Иначе я немедленно подам на вас жалобу в полицию, нет, я пожалуюсь на вас самому губернатору Барятинскому, он тоже является клиентом моего дома! Воры! Ваше место в тюрьме! — Эти, и еще целую кучу других слов я выслушал от «благодарной» спасенной. И, что характерно, ни один из остальных спасенных даже и не подумал за меня заступиться.

— Что я слышу! Кого это вы, сударыня, тут ворами обзываете? — Совершенно неожиданно для себя я услышал вдруг очень знакомый голос своего приемного отца. Позор мне! Совсем со всей этой катавасией перестал следить за окрестностями.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец второй главы:

Уровень 4.

Очки опыта\ до следующего уровня:798\800

Основные характеристики:

Сила 4

Ловкость 8(+2)

Выносливость 5

Интеллект 7

Дух 1

Мана 10\10

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2(+1)

Удача 1(+1)

Навыки:

Следопыт.

Глава 3

Со дна балки мы, с бывшими пленниками, отцом и находившимся при нем вестовым выбрались по уже пройденному мной маршруту, через уже описанную мной промоину. Впрочем, в обратный путь собрались отнюдь не все прибывшие бойцы: часть сопровождавшего отца отряда, состоявшая из четверки офицеров, услыхав про ушедшего в глубину балки грабителя и возможную там лошадиную стоянку, немедленно подхватились и со всей возможной скоростью удалились в том же направлении. Угу, сделать доброе дело, избавив белый свет от грабителя-людолова, да при этом еще и какой-никакой ездовой лошадкой разжиться, — это ж, считай, двойная радость.

Кстати, та скандальная тетка с прибытием старшего офицера отнюдь не угомонилась, насев уже на него с требованием немедленно примерно наказать воров и передать ей ее деньги. Ну, и еще раз загнула про полицию, особо благоволящего ей губернатора Барятинского и прочий суд, конечно.

— Позвольте, сударыня, — отец попытался было разъяснить этой бушующей скандалистке существующие в нашем государстве законодательные реалии, — в полном соответствии с Рассейскими законами, нам, с прочими офицерами моего полка, в этом деле с пропажей ваших денег предстоит разбираться самостоятельно. Малолетние дворяне, члены семей офицеров полка, каковыми и являются ваши спасители, согласно уложению от одна тысяча семьсот девятого года, для признания их вины подлежат не иначе, чем полковому суду офицеров, а гражданские суды над ними своей власти не имеют вовсе.

— Да вы все тут одна шайка-лейка!.. — Попыталась перенести фокус своей ругани эта неблагодарная уже на отца, но…. Здесь вам не тут.

— Остановитесь, сударыня, вы и так уже наговорили много лишнего! — Голос настоящего полковника, а мой отчим им, несомненно, являлся, аж лязгнул, только что еще искры в результате не посыпались. — В данный момент вы пытаетесь, прошу заметить, пытаетесь прямо на глазах свидетелей, оскорблять дворянина и боевого офицера, находящегося при исполнении им боевой задачи. Еще слово и в суд за оскорбление чести отправитесь именно вы.…Вы ведь, насколько я понимаю, не являетесь особой дворянского сословия?

— Н-нет… а какое это имеет значение? — Смутилась эта раскормленная хабалка.

— В случае доказательства вашей вины, вас, как мещанку, прилюдно высекут на центральной площади и еще дополнительно наложат денежный штраф.

И вот конкретно эта угроза подействовала моментально! Жирная тетка немедленно прикусила свой ядовитый язычок, только временами зыркала в нашу сторону недовольно.

— Надеюсь, вы, сыновья мои, понимаете, что по заявлению этой женщины я уже не далее, как завтрашним утром вынужден буду вынести это высказанное ею прилюдно обвинение на суд офицерского собрания? — Уведомил нас, с Пашкой, отец, когда мы, усевшись на заводных лошадей, начали свое продвижение в сторону нашей Слободы. Бывшие татарские пленники в сопровождении армейской охраны тоже были отправлены в том же направлении — на все том же многострадальном дилижансе. Кстати, именно записка, заткнутая мной за стекло этого самого дилижанса, и обеспечила нам эту своевременную помощь, отец с группой сопровождавших его офицеров просто мимо проезжал. Не представляю просто, как бы я выдержал еще все эти вопли и угрозы со стороны спасенной мной толстухи.

— Даже не сомневайся, отец, мы, с Сашкой, даже в глаза не видели тех денег, о которых она заявляла. — Немедленно озвучил Пашка ответ на невысказанный отцом, но подразумевавшийся всем ходом разговора вопрос. — Наверное, тот, последний татарин их унес с собой, или эти нехристи их просто куда-нибудь припрятали.

— Ну, и хорошо, — заметно расслабился полковник на эти слова сына. Даже легкая улыбка тронула его губы. — А еще я бы очень настоятельно вас, ребята, попросил о своих сегодняшних похождениях ничего не рассказывать матери. Ей, в ее положении, лишний раз лучше не волноваться.

— Это то, что я думаю? — Я даже рот приоткрыл от полученного сообщения. Вот это новость!

— Мы, с твоей матерью, Александр, ждем ребенка. — Ого, как официальное уведомление прозвучало. И взгляд такой испытующий, ничуть не менее жесткий, чем когда шел разговор о пропавших у жирной крикуньи тысячах.

— Здорово! У меня будет еще один братик или сестричка! — Невольно разулыбался я и тут же уточнил: — а почему мне мать сама об этом не сказала?

— Ну… побоялась сглазить. Знаешь же, какая она мнительная бывает временами. На все у нее свои приметы, как уходить, как возвращаться, какой рукой хлеб брать…. Так что ты ни в коем случае не говори ей, что это я тебе об этом сообщил.

Что мне еще оставалось делать? Пообещал, конечно. Тем более, что и сам я отнюдь не против появления у матери еще одного ребенка. Мы, с Пашкой, уже выросли, Наташка тоже вот-вот заневестится. А так у матери будет, о ком ей и дальше заботиться.

— А о гире с гантелями мы чуть не забыли! — Всполошился я, когда мы, всей компанией, уже проскакали по направлению к дому сотню-другую саженей. Угу! С этими приключениями, да еще и дополненными столь волнительными новостями из дома, я чуть совсем все на свете не позабыл.

Пришлось возвращаться и искать запрятанное. Вроде и запоминали окружающие приметы, а поискать нужный куст пришлось. Во время поисков еще и отцу дополнительно вынужденно рассказали, за каким чертом нас понесло в этот день в Павловск без всякого сопровождения.

…Зато больше не пришлось тащить на себе эту тяжесть! Лошади, да еще и с переметными сумками, притороченными к седлам, — временами это кажется просто-таки одним из самых замечательных человеческих приобретений.

— Пашечка, вы вернулись! — Выскочила нам навстречу моя десятилетняя сестренка, Наташка, сверкая своей немного щербатой от выпавшего переднего зуба улыбкой до самых ушей.

Вот так, отсутствовали вместе, геройствовали тоже вдвоем, а заметили возвращение лишь «Пашечки». И вы не подумайте, что это я ерничаю от настоящей обиды.…Ну, если только совсем немножко. Привыкший уже. Хотя да, поначалу обижался. А потом, как-то раз, когда остались без Пашки, а я начал возмущаться, мне сама Наташка очень деловитым тоном разъяснила эту свою избирательность.

— Я тебя, Саша тоже люблю. Не меньше, чем Пашку. Но ты же мне родной брат, а он… тоже брат… но не совсем. — Хе-хе, Евино племя! Вроде мелкая же еще совсем, а уже вон какие далеко идущие планы строит! Но, надо сказать, после этого разъяснения я сразу же и успокоился. Вообще ничего против не имею, если, помимо нашего сводного родства, мы и еще вот таким способом когда-нибудь между собой породнимся.

И, к слову сказать, это на меня полковник Федор Исидорович Лебедев выправил все документы о моем усыновлении и передаче мне своей фамилии, а вот Наташка так и осталась записана в своей старой родовой метрике, как дочь Ивана Матвеевича Мелехова, казацкого происхождения, выслужившего в 1831 году личное дворянство, и Устиньи Петровны Мелеховой, урожденной Татариновой, казацкого происхождения. Понятное дело, что, скорее всего, ничего это не значит, просто таковы особенности рассейского крючкотворства по данному вопросу. Девчонки же, вырастая, выходят замуж, меняют фамилию, вот никто и не стал дополнительно просто-напросто заморачиваться. Да и сама Наташка по поводу своего будущего избранника еще десяток раз может передумать.…Вполне возможно.

И таки матери мы, с Пашкой, ничего о наших сегодняшних приключениях рассказывать не стали. Только сообщили, что купили в городе гирю с гантелями, да между делом поинтересовались (я поинтересовался), где нам лучше будет устроить зал для занятий с этими тяжестями.

— Так вон, весь каретный сарай, вместе с конюшней, в вашем полном распоряжении, — последовал от нее вполне разумный ответ. — Собственного выезда мы в ближайшие год-два все равно заводить не собираемся, отец, в случае нужды, пользуется лошадями из полковой конюшни. Хозяйничайте там, как найдете это нужным. Так хоть наши конюшня с сараем не будут совсем уж попусту простаивать.

«Доброе утро»! — Обычно говорят друг другу люди при встрече, приподнимая головные уборы и не вкладывая, на самом деле, в эту фразу почти никакого смысла. В нашем же, с Пашкой, случае утро действительно оказалось самым, что ни на есть добрым, а для меня, так вообще в особенности.

Сразу после очень ранней заутрени, которую по случаю наступившего воскресенья провел в маленькой деревянной полковой часовне наш полковой же, штатный священник, мы немедленно предстали перед собранием офицеров нашего полка. Где и изложили в подробностях все свои вчерашние дорожные приключения. И, разумеется, услышали единодушный вердикт господ-офицеров: невиновны, и даже наоборот, заслуживаем всемерного морального поощрения. Хотя примерно такой вывод в принципе и предполагался, а все же на сердце после одной этой фразы у меня стало вдруг значительно легче.

Достигнут уровень 5. Полученные за уровень единицы характеристик будут распределены в автоматическом режиме. – Система по каким-то своим критериям вдруг сочла, что этого радостного момента вполне достаточно, чтобы докинуть мне недостающее последнее очко опыта. Ну, наконец-то! Долгожданное! Осталось взглянуть, какие именно характеристики повысились…. Буквально на минутку я залип, изучая увеличившиеся показатели. Как я и ожидал, Дух при этом случайном распределении полученных вместе с уровнем единиц Характеристик, сохранил свое прежнее минимальное значение. Ну, в принципе, оно и понятно, я ж ни разу не маг, ни одного заклинания не знаю. Обычно, у людей, не пользующихся магией, показатель Духа вообще не растет, сохраняя свое самое минимальное значение. Амосов вон вообще, говорят, для первого повышения у себя этой Характеристики вынужден был покупать специальное дорогостоящее зелье. И хоть очередной прибавки в Духе все же хотелось, но и по единичке в Силу, Ловкость и Интеллект — тоже неплохо.

— Сашка, а ты не сходишь со мной до лазарета? — Внезапно очень жалобным тоном попросил меня Пашка, когда мы вдвоем возвращались с ним после нашего оправдания со стороны господ офицеров в сторону нашего дома.

— Что-то случилось? Что-то со здоровьем? — Немного всполошился я. Ну, все же медицинская помощь, оказываемая единственным недоучившимся фельдшером Никитой, была в нашем полку, прямо скажем, на не слишком большой высоте, целительских же заклинаний и подавно никто у нас не знал.

— Со мной все в порядке. Просто я подумал, что пистолет, который я забрал вместе с ружьем у подстреленного мной татарина, может принадлежать как раз тому раненому офицеру. А его, как сказал мне отец, пока временно разместили именно в нашем лазарете.

— Ага, а вместе с ним в том же лазарете сейчас наверняка присутствует и красавица Анна Леонидовна, — сделал я вслух закономерный вывод, отчего смуглые щеки моего брата окрасились вполне себе заметным румянцем.

М-да, подкалывать братца, конечно же, очень весело, но братскую поддержку оказать все же пришлось. Вместо пути до дома, к свежеприготовленным пирогам и шаньгам, до которых наша кухарка Аглая была большой мастерицей, мы с Пашкой двинулись совсем в другом направлении — в сторону уже заявленного лазарета, отдельно стоящего немного на отшибе от основного поселка одинокого одноэтажного строения.

— Вот за возвращенное оружие отдельное спасибо, я с вами чуть попозже обязательно расплачусь за него честь по чести, — обрадовался штабс-капитан Долгих, когда после взаимных представлений мой брат вручил ему один из своих трофеев. И, кстати, раненый, в отличие от вчерашнего, уже не лежал этакой снулой рыбой, распластанный на кровати, а вполне бодро восседал с опорой на подушку на предоставленной в его распоряжение деревянной кровати. Ну, и искомая Пашкой Анна Леонидовна, конечно же, обнаружилась рядом с ним.

— Не нужно ни за что расплачиваться, пистолет же и без того ваш был, — пробурчал себе под нос мой брат, смущенно рассматривая носки собственных башмаков.

— И вообще, мы не ради денег кинулись вам на помощь. — Решил поддержать я Пашку в его стремлении оказать наиболее благоприятное впечатление на прелестницу.

— Не ради денег?.. — Немножко замешкался офицер, но, кажется, тут же нашелся, поскольку лицо его вдруг осветилось довольной улыбкой. — Тогда.… Мы тут поспрашивали с моей невестой у солдат насчет наших спасителей…. Вы же сыновья командира полка?..

— Д-да, — согласился я, не понимая, к чему это он вдруг привел наше семейное происхождение, краем глаза еще дополнительно отмечая, как просветлело лицо брата при известии, что его симпатия хотя бы еще формально не является женой этого офицера.

— Наверняка, планируете в дальнейшем, как и родитель, податься по военной линии?

— Да, планируем, — уже увереннее согласился я с данным утверждением.

— Тогда это мое наблюдение для будущих офицеров будет необычайно полезно. — Закончил штабс-капитан подводить к сути своего внезапного замысла. — Я открою вам, каким образом можно практически с гарантией получить от Системы такую очень важную и полезную для любого руководителя и командира характеристику, как Харизма. Она позволяет сделать так, чтобы люди более дружелюбно и отзывчиво относились к вам и вашим пожеланиям. Интересует?

— Очень интересует, — это уже Пашка вперед меня успел. Сам я, признаться, тоже немного возбудился на прозвучавшее предложение, но подбирал слова для соблюдения политеса. Ну, и параллельно я пытался вспомнить, слышал ли я вообще когда-нибудь до этого о Характеристике с таким непонятным названием.

И, кстати, даже если бы штабс-капитан вообще никак не описал эффект от этой Характеристики, все равно мы с братом страстно бы желали ее получить. Насколько мы, с Пашкой, успели уже убедиться, любая дополнительная Характеристика от Системы позволяет получить какие-то вовсе даже не иллюзорные выгоды в жизни. Жаль только, что раздает она эти дополнительные Характеристики очень неохотно и зачастую исключительно с риском для жизни получателя этой характеристики. Так что да, очень хотим узнать.

— Секрет этот я узнал случайно. В училище, перед выпуском, мне и еще двум курсантам, у кого предполагалась спорная итоговая оценка, командир нашего училища поручил составить и прочитать перед приемной комиссией доклад на тему пройденного нами за время учебы материала….

Хм. Неужели за без малого десять лет, прошедших после появления Системы, люди так и не сумели заметить даже столь вопиющие закономерности? Но факт остается фактом, Харизма так и остается в числе очень редких и слабо изученных характеристик. И уж о подобном способе ее получения мы, с Пашкой, точно не слышали.

— Спасибо вам огромное! — Поблагодарили мы, с братом, штабс-капитана в конце закончившегося небольшого, но очень познавательного рассказа.

А я еще добавил:

— Вот такая благодарность за оказанную помощь мне точно нравится.

— Если вы, Александр, имеете в виду безобразную ситуацию с той бендершей из Николаева, когда мы не вступились за вас, то простите великодушно, — очень точно поняла суть моих сетований красавица. — Я просто не могла вмешаться. В тот момент Слава был очень плох, и все свое внимание и остатки маны я тратила на подкрепление его здоровья. А четвертый наш спутник, он вообще, как я поняла, находится у нее в подчиненном положении и тоже не мог вмешаться.

— Вы сказали бендершей? — Посетила меня вдруг озарение. — А я все гадал вчера, что за дом, о котором она говорила, может дать за три месяца доход в две тысячи рублей, пусть и ассигнациями.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Анна Леонидовна, глядя на мое обескураженное лицо, — а вы вдруг решили, что она целый дворец внаем сдает? — Нет, она самая обычная содержательница публичного дома. Как оказалось, жителям Херсона публичный дом иметь в городе гораздо важнее, чем полноценную целительскую обитель.

— Аня, не переживай ты так, все уже позади, — взвился вдруг раненый штабс-капитан, обняв за плечи внезапно до слез загрустившую невесту.

— Для кого позади, а кого и вовсе искать не стали! Илья Федорович, Ниночка! Где они сейчас? И я тоже бы в ту ночь пропала, если бы ты, Слава, тогда не вмешался. — Истерика, я припомнил это слово. У этой красивой девушки началась самая настоящая истерика.

— Все же, Аня, не стоит посвящать этих молодых людей в наши проблемы, — попытался успокоить свою невесту офицер, но ту уже окончательно понесло.

— Да! Не стоит! Только знаешь, Слава, я уже до смерти устала прятаться! Кто бы знал, что обладание даже крохотным знанием заклинаний исцеления может быть столь опасным. Вот вы, молодые люди, знаете, что в первую очередь темные культисты охотятся именно за нами? А Херсонский генерал-губернатор, князь Барятинский, когда я явилась к нему с просьбой о защите и расследовании, просто указал мне на дверь, и мы, со Славой просто вынуждены были бежать из родного города на первом же попавшемся в порту корабле…. Зерновоз! Мы спрятались в трюме зерновоза. Вы, ребята, когда-нибудь видели, какие на том корабле крысы?..

Пусть не сразу, но этот приступ истерики все же удалось успокоить. Знаете, крайне неловко ощущать себя в качестве абсолютно лишнего лица, которому, на самом деле, не предназначаются звучащие откровения и не иметь возможности, без нарушения правил вежливости от этих откровений улизнуть.

Но наконец, поток слов, исторгаемых молодой целительницей, начал иссякать. Переглянувшись с Пашкой, я нерешительно протянул:

— Ну, мы это… пойдем, пожалуй.

Практически дошли уже до распахнутой двери в это помещение, когда в спину нам донеслось:

— А хотите, молодые люди, я в благодарность за наше со Славой спасение обучу вас заклинанию малого исцеления?

Сердце у меня так и екнуло. Не может быть! Я смогу изучить свое первое, самое настоящее заклинание и стать, хотя бы еще во многом пока формально, настоящим магом!

— Очень хотим, — развернулся я лицом обратно в комнату, боковым зрением отслеживая, что то же самое, зеркально со мной, проделывает и мой брат.

Домой мы, с Пашкой, возвращались, уже звезды на небе высыпали. Малое-то оно малое, исцеление это, а училось с очень большим трудом. С подобными трудностями я вообще еще ни к одному из экзаменов не готовился. Да еще большее время нам приходилось вообще терять попусту, ожидая пока то невеликое количество маны, которое у нас было, хотя бы немного восполнится,…чтобы снова слить ее в безуспешных попытках это показанное нам заклинание повторить. Не зря оно по-другому плетением называется: всю эту замороченную взаимосвязь кругов и линий приходилось выписывать собственной маной, а десять единиц ее — это только-только с небольшим запасом достает, чтобы до конца выписать одно единственное полноценное плетение. Ну, или не выписать, запоров в какой-нибудь из многочисленных линий и мучительно долго пережидать полчаса-час для накопления на новую попытку.

Хе-хе, зато готовый пациент для отработки заклинания у нас с самого начала был! Все не зря мучились: Святослав Михайлович теперь уже практически здоровый человек, даром, что вчера, по словам красавицы-целительницы, чуть было на тот свет не ушел.

А еще к вечеру, когда я в первый раз от начала и до конца выполнил показанное мне заклинание безукоризненно, мне еще дополнительный бонус от Системы перепал: Интеллект +1. Если верить нашей наставнице, это стандартный бонус за изучение первого нового заклинания. Лучше бы, конечно, Дух повышался, но и так тоже неплохо. А еще она сказала, что следующая прибавка Интеллекта за изучение новых заклинаний должна случиться после изучения первой их дюжины. Охо-хо, мы, с братом, только-только свое первое заклинание выучили, где ж их нам целую дюжину вообще взять?

— И все же, Сашка, неправильно это! — Мы уже к родному дому подходили, когда вдруг у моего братца прорезалась совесть. — Мы же, считай, воспользовались душевным смятением дамы, чтобы совершенно забесплатно получить от нее дорогостоящий секрет заклинания. Ведь если даже Амосовское заклинание таких деньжищ стоило, то это, целительское, наверняка, должно стоить еще дороже.

— Ну, тебе же сказали, что это нас обучили в благодарность за спасение.… — Вот гад, все-таки Пашка, теперь и у меня самого совесть не на месте…. — А давай мы с тобой тогда подкинем отцу идею предложить им, со штабс-капитаном, остаться у нас в полку. Тут-то, у нас в Слободе, черные Анну уж точно не достанут.

— Для Святослава Михайловича, если только отец согласится, должность точно найдется, — немедленно подхватил мою идею брат, — вон в четвертой роте место командира до сих пор вакантно….

Угу-угу, вот такие мы, два гимназиста, запросто назначаем людей на офицерские должности. Но зато, вроде, совесть стала меня грызть как-то поменьше. На всякий случай, дал себе дополнительный зарок, когда снова появятся в кармане свободные деньги, купить нашей первой наставнице еще какой-нибудь подходящий подарок.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец третьей главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:201\1600

Основные характеристики:

Сила 5(+1)

Ловкость 9(+1)

Выносливость 5

Интеллект 9(+2)

Дух 1

Мана 10\10

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 1

Навыки:

Следопыт.

Магические конструкты: Малое исцеление.

Глава 4

Хе-хе, несмотря на все мое ерничанье по поводу того, что гимназисты, в нашем, с Пашкой, лице, будут принимать на службу офицерский состав, именно так все, на самом деле, и случилось. В смысле, отец и сам примерялся, как бы ему заполучить к себе в полк еще одного офицера. Потому, собственно, и место в полковом лазарете для пока, в общем-то, совершенно постороннего человека, как для своего, выделил. Ну, а наше, с Пашкой, дополнительное сообщение об изученном невестой этого офицера заклинании Малого исцеления и еще чего-то тоже целительского только дополнительно подвигло нашего полковника не откладывать свое замысливаемое предложение о переводе столь многообещающего офицера в совсем уж долгий ящик.

И таки скажу сразу, чтобы потом к этому больше не возвращаться: отцово предложение по поводу службы в его полку было штабс-капитаном Долгих с благодарностью принято, тот буквально не сходя с места, сразу же и рапорт о переводе написал и отправил. Заодно и целительницу, его невесту, в лазарет в качестве главы этого самого лазарета пристроили. Тоже офицерская, между прочим, должность. Наш-то фельдшер не только мне внушал очень серьезные опасения по поводу своей профессиональной пригодности.

Ну, вот, о нашем эпическом походе в Павловск за гирями я вроде рассказал полностью. Теперь самое время начать рассказ о том, что мы затеяли делать с самим этим железным инвентарем. А затеяли мы плюсом к нашим собственным спортивным снарядам присовокупить еще и покупки Афони. Ну, тот силач, из цирка, ведь, пусть и очень сжато, изложил мне смысл проводимых им тренировок с отягощениями. По его наметкам, чем больше различных весов атлетических снарядов использовалось, тем легче и быстрее происходила прибавка первых Характеристик у тренирующихся.

Еще, конечно, лучше бы приобрести у Эммануила Карловича его штангу и, хотя бы один-два эспандера для разогрева и дополнительной проработки мышечных волокон, но чего нет, того нет. Впрочем, если так подумать, разогреваться ведь и без всяких эспандеров можно. Опять же перекладину для подтягиваний мы в нашем каретном сарае сделали и даже в конюшне к главной балке, под крышу, на канатах дополнительные кольца с трапецией приладили. Последние, по нашему замыслу, должны были очень благотворно сказаться на таких Характеристиках, как Сила и Ловкость. Хотя, с трапецией, конечно, присутствовала и определенная доля риска: это все же не жестко закрепленная перекладина, с раскачивающейся трапеции и на землю сверзнуться и поломаться ведь возможно запросто. Но да, рискнули.

— Вот, Афоня, после того, как поднимешь раз восемь-десять свою небольшую гирю, отдохнув всего одну минутку, переходи к поднятию нашей гири, с цифрой 2 на боку. Уже не под счет, а столько, сколько раз сможешь поднять, до измора. — Как самый заправский наставник давал я первые советы своему однокласснику, которого мы, с Пашкой, все же смогли залучить вместе с его гирей в наш самодеятельный атлетический зал.

Афоня пыхтел, тужился, корчил самые страшные рожи, изгибался всем телом, как самый настоящий червяк, но мои рекомендации выполнял. Ну, и я с ним в переменку старался, поднимал все эти тяжести тоже. А что, в компании гораздо легче и приятней тренироваться, чем вообще в одиночку!

Спросите, почему в одиночку? Куда делся Пашка? Да никуда он, в общем-то, не девался. Даже иногда тоже к нам, с Афоней, на тренировки заглядывал. Но вот только переживания по поводу отсутствующих мышц — они ж из нас двоих, с моим братом, только меня одного посещали. У Пашки и без тренировок с этим делом было все в полном порядке: репродукцию статуи Геракла из Неаполитанского королевского музея видели? Так вот он у нас точно такой же, только живой и пока без бороды. Даже волосы на голове, как у эллинского богатыря, — кучерявые. А вот нам, с Афоней, до этого «Геракла» еще нужно было очень-очень постараться.

А зато Пашка совсем другой идеей вдруг самой полной мерой заморочился. Та самая Харизма, про способ открытия которой нам рассказал штабс-капитан Долгих. Мой брат, непонятно с какого перепугу, решил к своему будущему выступлению в гимназии готовиться еще с лета. Добыл где-то книжку античного биографа Плутарха, в которой тот рассказывал, как знаменитый древнегреческий оратор Демосфен тренировал свое искусство выступления перед публикой с камушками во рту, перекрикивая шум волн. Короче, в качестве компаньона по атлетическим тренировкам, совсем почти пропал мой братец. Только и слышно «бу-бу-бу» из-за дверей курятника. — Это он, в отсутствие в нашей местности моря, шум толпы решил было заменить шумом потревоженных им же несушек. Ну, и получил, соответственно, от нашей матушки. У той в последние дни оказалось очень ругачее настроение.

И таки, не знаю, как мой ушибленный на всю голову братец, а у нас, с Афоней, вдруг в одночасье наметились некоторые подвижки. Точнее, не так. Сначала нужно еще отметить, что перетренированные до боли мышцы я решил лечить при помощи своего Малого исцеления. Причем, накладывал это заклинание и на себя и на того же Афоню. А на четвертую тренировку, которую мы, по завету циркового силача, проводили через день, мне сообщение от Системы то и пришло. Точнее, даже два сообщения кряду: сначала, когда в очередной раз до упада позанимался, Сила +1, а потом, после наложения малого лечебного заклинания, еще и Дух +1. Ну, и у Афони на следующий день единичка Силы тоже прибыла.

Думаете, на этом все? Ну, вообще-то с прибавкой этих единиц характеристик у нас потом и в самом деле, некоторый перерыв случился, но, признаться, я ведь не столько ради этих несчастных единичек затеял тренироваться. Буквально, пары месяцев не прошло, на моей фигуре под воздействием тренировок и последующего за ними магического лечения, пусть пока еле заметные, проступили первые мускулы.

А еще в наших рядах занимающихся гиревым спортом наметилось пополнение. Все тот же Игнашка Афанасьев, по прозвищу Афоня, расстарался. Это нам, с Пашкой, как-то большей частью хватало общества друг друга, а вот Афоня жил, что называется, с душой нараспашку. У него тоже фигура стала выглядеть заметно крепче, и он, в отличие от меня, принялся хвастаться этим фактом среди детей нашей Слободы налево и направо. И, разумеется, вдохновленные этим фактом некоторые из Афониных приятелей тоже пожелали у нас заниматься.

— Тебе, Афоня, самому не понравится, в толчее заниматься, — ответил я на просьбу, переданную им от тех вдохновленных его похвальбой пацанов. — Даже сейчас, когда к нам Пашка заглядывает на тренировки, и то уже очередь к тем же гантелям иногда образовывается.

— Так мы им тогда выкатим условие приходить к нам тоже со своими гирями и гантелями, — моментально включил свою бестолковку Афоня.

— И где, по-твоему, они эти гири возьмут? Цирк то уже уехал, — притормозил я полет Афониной фантазии.

— Ну, тогда пусть что-то взамен придумывают, — не унимался мой товарищ по тренировкам. — Или еще вон, у Васьки можно потребовать раскрыть те заклинания Разжигания огня и Светлячка, которыми он намедни хвастался, будем тогда еще и магию тренировать комплексно. А еще мы с парнями прямо завтра же съездим в Павловск, может, и отыщем, где там еще, кроме уехавшего цирка, можно купить подобное добро.

Воу! Просто фонтан идей! Я на все эти предложения только головой кивнул, соглашаясь. Ведь если так подумать, в любом случае, я от подобного согласия ничего не проигрываю: если предлагаемые Афоней новобранцы что-нибудь сумеют раздобыть и принести, включая конечно же настоящие магические заклинания, — наши тренировки станут разнообразнее, а мы, быть может, сможем получить новые единицы Системных Характеристик. Ну, а если нет — тренировки спокойно продолжатся в прежнем составе.

Охо-хо! Давая это самое согласие, я даже не подозревал, какой вал изменений в своей жизни тем самым накликал.

Уже буквально через день, к вечеру, в наш каретный сарай, переоборудованный под атлетический зал, вновь пришел Афоня. И на этот раз он пришел не один.

— Сашка, мы тут с ребятами новые гантели принесли, — возгласил он, отчего-то отводя глаза в сторону.

Через пару минут я уже удивлялся народной смекалке. Ну, да, цирк уехал, и возможные эспандеры, гири и гантели уехали тоже, вместе с ним. Но кто сказал, что нельзя те же гантели изготовить вполне самостоятельно?

— Внутрь свинцовую дробь насыпали? — Уточнил я, слушая, как в выдолбленном деревянном, крашенном корпусе пересыпаются при движении множественные тяжелые шарики. — А что, вполне неплохо получилось, тяжелые! Только вот вопрос, эти две гантели, по идее, должны же иметь абсолютно одинаковый вес?

— Не сомневайся, Сашка, мы, прежде чем их склеивать, все на весах сначала выверили. В аккурат по половине пуда каждая. — Похвастался Афоня, довольный тем, что я, вроде как, одобрил внесенный вступительный взнос от одного из его приятелей.

И все-таки так желанный мне эспандер в наш атлетический зал был принесен! А Трофим Сидоров постарался. Попросил помочь с этим приобретением своего отца, а тот даром, что носил всего лишь унтер-офицерский чин, смог помочь своему чаду без проблем. Каптенармусы в армии — это сила! Черта в ступе, если очень уж пожелают, и того достать смогут запросто.

Кстати, не такая уж это оказалась и замечательная штука, эспандер, как нахваливал мне когда-то цирковой силач. Любой, у кого волосы на голове оказались хоть раз зажаты в пружины этого адского устройства, со мной согласится без единого возражения. Впрочем, всеми этими познаниями о побочных эффектах нашего атлетического инвентаря я обогатился чуток позднее, а в те дни мы все просто, сообща, радовались новому интересному для нас развлечению.

Новые заклинания для изучения к нам так же принесли. Даже чуть побольше, чем об этом изначально объявлял Афанасьев: помимо Светлячка и Розжига огня еще и Создание воды. Отец Васьки, штабс-капитан Афиногенов, как оказалось, очень интересовался этой внезапно открывшейся вместе с приходом Системы областью знаний. Жаль только, что ввиду редкости и очень высокой стоимости заклинаний ничего такого уж особенного он не раздобыл и, соответственно, своему сыну передать не смог, но нам, по нашей полнейшей магической безграмотности, вообще любое заклинание было, что называется, за откровение свыше.

Кстати, выучить эти заклинания у меня вышло гораздо легче, чем большинству остальных наших ребят: первые два я вообще выучил без всякого напряжения буквально в течение часа. С созданием же воды провозился подольше. Но это заклинание я вообще освоил просто, что называется, «за компанию». Может, с увеличением Духа, конечно, у меня когда-нибудь и будут получаться большие объемы этой самой воды, но пока с одного заклинания вышло вообще ни о чем: пара небольших глотков совершенно безвкусной влаги. Даже жалко стало потраченной на это заклинание маны.

— Сашка, ты почему не сказал, что вы в Павловск завтра собираетесь? Еще брат называется! — Набросился на меня Пашка как-то вечером.

— Когда бы я тебе сказал? — Хмыкнул я в ответ. — Ты же постоянно то Цицерона декламируешь, то Солона. Я скоро вместе с тобой выучу наизусть все их речи. Да и вообще, почему это я крайний? Завтра в город полслободы разом собирается. Базарный день же. Павел Никанорович, первый комбат, вообще на охрану нашего обоза выделил целых два отделения солдат.

— Да? Прости, был неправ. — Хех, все же от изучения братцем его риторики есть и свои плюсы. Раньше бы он ни за что не признался бы в своей неправоте так быстро. Интересно только, чего это ему в Павловске вдруг понадобилось?

И снова мы, с Пашкой, в составе вытянувшегося по дороге обоза, движемся в направлении Павловска. Точнее, в нашей компании на этот раз не только мы сами, но и еще полдюжины ребят, занимающихся в нашем самочинном атлетическом зале. В принципе, цели для посещения города у каждого, возможно, немного свои, но есть еще и цель общая: посетить вновь открытую магическую лавку. Информацию о ней, как всегда, первым разузнал Афоня. Временами кажется, что наш товарищ вообще обладает какой-то сверхъестественной способностью к разведыванию всего происходящего вокруг него. Даже вопрос на эту тему ему задавали. Не признался. Сказал, просто случайно подслушал офицерские разговоры.

Уже на подходе к самому Павловску случилась тревога. Из-за очередной рощицы в направлении дороги, по которой мы двигались, вдруг вывернула довольно большая конная ватага. Охрана нашего каравана, как и мы, с Пашкой, немедленно попряталась за телеги, выставив свои ружья в сторону всадников.

К счастью, обошлось. Встреченные нами конники тоже охранниками оказались. Из казачьей станицы, расположенной в десятке верст от нашей Слободы. Их помещик Никаноров нанял для охраны своих крепостных, которых он решил продать на рынке в Павловске. И нет, казаки не следили за тем, чтобы крестьяне, отправленные на торг, не разбегались по дороге. Дураков бегать во внезапно ставших очень опасными окружающих землях среди мужиков не было. Оказывается, по рассказам казаков и самого Никанорова, за это лето в нашей губернии уже больше двух десятков человек пропало. Причем, не только отдельные путники, но и целый небольшой купеческий обоз с охраной разбили. Как свидетельствовали уцелевшие свидетели, были в этом случае и такие, вроде нападали татары. Но, что тоже очень сильно настораживало, и вполне рязанских рож среди налетчиков тоже хватало.

— Сашка, ты видел ту синеглазку, которую эти ироды гонят на торг? — Обратился ко мне мой брат, когда мы уже приближались к городским окраинам. — Как брата тебя прошу, помоги мне ее выкупить.

— Эк!.. — Только и смог выдохнуть я от этой свалившейся на меня напасти. Признаться, я толком и не смотрел на неожиданно присоединившихся к нам путников, а Пашка уже и цвет глаз очередной девицы умудрился рассмотреть и даже составить план по завладению всем ее вниманием. — Пашка, ты сдурел! — Наконец, смог вымолвить я, — откуда у меня такие деньжищи!

— Я все продумал, — зачастил Пашка, — нам просто нужно будет продать твое ружье, которое ты захватил у татар. Думаю, вырученных с него денег точно хватит, чтобы одну крестьянку купить.

— Ружье-е? — Протянул я, покосившись на это оружие, лежащее возле борта в телеге, возле которой я вышагивал. И не то, чтобы я уже не задумывался о его продаже. Все же подобная, слишком дорогая вещь мне была и не по статусу, да и просто, как я слышал, пружины в замках подобных поделок запросто могли оказаться слишком хрупкими и очень часто ломались, а ремонт столь сложного механизма в наших условиях — это еще та, отдельная, дорогостоящая и ненадежная морока.

— Клянусь, я верну тебе все до копейки, — вновь принялся уговаривать меня Пашка, — накоплю и верну. Ну, сам взгляни, какая там красавица идет. Нельзя, чтобы такая досталась какому-нибудь богатому старику.

— Сами мы за достойную цену продать это ружье точно не сможем. Молоды слишком, — высказал я свое мнение, уже внутренне согласившись на просьбу брата. В конце концов, то ружье мы вместе с ним захватывали. Да и брат же, глупо с ним ссориться из-за какой-то бабахи, пусть даже и такой замечательной.

— Можем обратиться за помощью к Амосову, — выдвинул предложение мой братец. У него-то ружье точно купят за нормальные деньги.

— Тогда ты и иди к нему, договаривайся, — мотнул я головой в сторону едущего чуть в стороне поручика. Хоть такую вот малость скинул со своих плеч.

Все же, так вот, сразу, с продажей ружья заниматься не стали. Амосов же был назначен над нашим обозом старшим, соответственно, в его обязанности входило сопроводить обитателей Слободы до самого рынка, проследить, чтобы те, кто собирался продавать там продукты собственного труда, без всяких утеснений пристроились в торговых рядах и уж потом….

— Это что это? — Вдруг послышался Пашкин возглас, перекрывший обычные шумы города, когда мы, всем нашим табором медленно и печально продирались уже по улицам Павловска. Медленно, потому что улицы в принципе были неширокими, и на них и без наших телег хватало людей и всевозможных транспортных средств. Так что именно «продирались».

Собственно, созерцанием всяческих небольших эксцессов я и был занят, когда услышал голос своего брата. Перевел взгляд. Мой братец, «вьюнош с глазами горящими», как непременно обозвал бы его какой-нибудь писатель, чуть ли не с кулаками лез к помещику Никанорову.

— Аполлон Севастьянович, потрудитесь немедленно сообщить мне, кто эти люди, и куда они повели Анюту? — Вот фрукт! Уже и имя вообще-то молчаливой красавицы, восседающей на одной из телег, узнать умудрился.

Надо ли говорить, что вообще это требование к хозяину крепостной девицы выглядело не очень вежливым, не говоря уж о том, что подобного ответа затребовал у вполне взрослого уважаемого человека еще не состоявшийся гимназист. Но все же помещик, не желая накалять неприятную обстановку, Пашке ответил.

— Анька эта уже третьего дня, как мной продана в компаньонки Аглае Федоровне Рюминой, вдове старого Павловского городничего, Никанора Александровича, умершего прошлой зимой от грудной жабы. Деньги за оную девицу мной уже получены, а сегодня, в Павловске, была намечена просто передача ее новой хозяйке. — И уже в конце ввернул издевательское: — у вас, молодой человек, остались еще какие-то вопросы или претензии по этому поводу?

— Нет, все понятно, — отвечал Пашка самым убитым голосом. Похоже, он уже наяву представлял себя этаким рыцарем в сверкающих доспехах, спасающим красавицу-девицу из рук какого-нибудь Кощея Бессмертного.

И таки это я не только свое ружье пожалел, когда вполне от чистого сердца подумал: «Вуф! Повезло!». В противном случае, нам, по возвращении, предстоял бы очень-очень непростой разговор с отцом, и не факт, что спаситель прекрасных дам за подобные выкрутасы не получил бы кожаными вожжами по одному, всем известному месту.

Продажа моего ружья разом сделалась неактуальной, но вот только поручик Амосов так не думал. Напротив, узнав, что именно денежный эквивалент суммы за это очень привлекательное оружие стал для нас, с Пашкой не слишком актуальным, он подкатил к нам со своим весьма занимательным предложением. Точнее, занимательным оно стало чуть погодя, после небольшого торга, а сначала выглядело и не так, чтобы очень уж привлекательно. Ну, редкая же, иностранная вещь, без всяких сомнений больших денег стоит, которых у нашего поручика не могло быть просто по определению.

— Парни, — объявил он нам первоначально, — если вы все равно решили это свое голландское ружье продавать, я могу предложить вам за него двести тридцать рублей серебром.

— Отец говорил, что подобной работы ружья он встречал в оружейной лавке Санкт-Петербурга, — я сразу решил привлечь тяжелую артиллерию в виде упоминания непосредственного командира Амосова, — тогда хозяин лавки выставлял цену в пять сотен целковых.

— Так это ж за новое ружье, а тут все же оружием уже пользовались, — моментально включился в торг бравый офицер, похоже, весьма довольный хотя бы тем, что не услышал от меня категоричного отказа.

— Так ведь и у нас тут не столица, — парировал я это утверждение. — У нас тут без особого труда отыщутся ценители, которые смогут за эту иноземную диковину и шесть сотен выложить, не поморщившись.

— Больше денег у меня нет, максимум наскребу двести семьдесят, если вот, свою серебряную зажигалку продам, — поскучнел Амосов, но тут же нашелся: — могу в придачу к деньгам обучить кого-то из вас заклинанию Стрелы холода. Я за него когда-то отдал двести пятьдесят рублей, и до сих пор считаю, что купил его по дешевке.

Хех, против подобного предложения я устоять уже не смог. Даже торговаться дальше не стал, хотя, признаться, мне еще очень даже было что сказать. Тот же Амосов сам хвастался когда-то, что за эту, заявленную сумму купил не только собственно заклинание, но еще и зелье повышения Духа, которое само по себе тоже являлось отнюдь даже не дешевым.

Почему не торговался дальше? А просто до этого самого часа Амосов вообще отказывался напрочь кого-либо обучать приобретенному им редкому заклинанию, даже с начальником штаба нашей дивизии по поводу своей неуступчивости довольно сильно поссорился, отчего, хоть уже почти год, как выслужил положенный срок до следующего звания, так и ходил по сию пору в поручиках. Так что я моментально решил не гневить удачу, где я еще настоящее боевое заклинание смогу разузнать.

— По рукам, — объявил я, даже не потрудившись поинтересоваться мнением Пашки. А, собственно, с какой стати, интересоваться? Ружье же это мое, Пашка с той нашей авантюры себе другое ружье захватил.

Удача +1, — сама Система подтвердила правильность моего согласия.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец четвертой главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:299\1600

Основные характеристики:

Сила 6(+1)

Ловкость 9

Выносливость 5

Интеллект 9

Дух 2(+1)

Мана 20\20

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2(+1)

Навыки:

Следопыт.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Глава 5

Во вновь открытую в городе магическую лавку я в тот день так и не попал. Вообще никуда не попал, по правде говоря, о чем совсем нисколько даже не пожалел. Ага, было бы, о чем жалеть! Очень сильно сомневаюсь, что в той магической лавке я смог бы приобрести что-нибудь хоть сколько-то равнозначное изученному мной от поручика Амосова заклинанию. Говорят, ассортимент в плане обучения заклинаниям в той лавке, прямо скажем, откровенно небогатый. С другой стороны, и не один ведь я в этот день из парней нашей Слободы прикатил в Павловск. Тот же Пашка или Афоня справятся с изучением ассортимента этой лавки ничуть не хуже меня самого. Разве что ничего такого уж серьезного там купить не смогут. Хоть я и дал братцу в долг пятьдесят рублей с вырученных мной за ружье денег, скажем прямо, не та это сумма, чтобы с ней в магические лавки ходить. Дорого там все очень. Магия — она, так уж сложилось, не для обычных людей, пусть даже числящихся по дворянскому сословию.

— Ну, вот и все! Понятно, что пока такой штукой убить врага ты сможешь только в том случае, если попадешь ему куда-нибудь особо удачно, в лоб там или, быть может, в сердце, но поверь, если станешь самым тщательнейшим образом тренироваться каждый день и хоть на пару-тройку единиц повысишь свой Дух, через полгода-год у тебя, парень, будет вполне себе полноценное боевое заклинание. — С огромным облегчением произнес Амосов после того, как я в первый раз смог почти полностью проморозить воду в крынке, избранной нами в тот день в качестве учебной мишени. И то, реально, провозились целый день с передачей заклинания, оказавшегося на поверку не то, чтобы очень замудренным, но отчего-то очень плохо заучивающимся.

Интеллект +1. — А вот этого подарка от Системы я вообще не ожидал! Вроде ж, Анна Леонидовна по этому поводу говорила, что во второй раз Интеллект повышается только после очередного полного десятка изученных заклинаний, а это у меня всего четвертое (ну, или пятое, если еще и Малое исцеление плюсовать). Очевидно, на прибавку в эту характеристику влияет не только количество изученных заклинаний, но и их сложность, а в том, что Стрелы холода — заклинание для изучения сложное я уже успел сегодня убедиться.

А потом мы тем же разворотом направились в обратный путь. Ну, весь день же реально ушел на заучивание Стрел холода, а вечером, с закатом солнышка, городской рынок закрывается. Угу, по факту, в этот раз в Павловск я съездил исключительно только для того, чтобы выучить одно единственное заклинание. Даже жалко потраченного на дорогу времени стало немного, ведь запросто мог все то же самое и у себя, в Слободе, запоминать.

— Ну, что, выучил? — пристал ко мне Пашка, едва мы всей дружной вереницей телег двинулись в обратный путь. И, кстати, моего ответа не один только он дожидался, остальные парни из атлетического зала, которые тоже участвовали в этой поездке на городской рынок, очень даже внимательно ожидали моего ответа.

— Выучил, теперь нужно будет как следует отработать, — кивнул головой я, от чего уровень счастья вокруг меня разом заметно возрос. Ага, надеются, что поделюсь с ними просто так, от широты души.

Невольно представил себе вариант, когда я, подобно тому же Амосову, вдруг отказываю всем своим знакомым в обучении этому вожделенному боевому заклинанию. В принципе, если решусь на подобное, так-то даже окажусь вполне в своем праве. Но вот о дружеских отношениях с остальными членами нашей ватаги, скорее всего, придется забыть. Впрочем, делать так я вовсе и не собирался. А вот заставить их чуточку раскошелиться вскладчину, чтобы не один я нес все финансовые затраты, это да. Блин! Какие довольные рожи вокруг меня! А ведь я предложил им выложить, пусть и в складчину, но довольно немаленькие, особенно для таких вот пацанов, деньги.

— Только вы не рассчитывайте, что даже с полным изучением этого заклинания внезапно станете вдруг сверхопасными бойцами, — решил я немного уменьшить этот градус всеобщего довольства. — Как я понял, там поражающие лучи испускаются в случайном порядке в пределах некоего конуса. Если враг от вас окажется на расстоянии десяти-пятнадцати саженей — попадете в него почти наверняка, а вот хотя бы на три десятка — уже вовсе даже не факт. Лучи холода, рассеиваясь по конусу, в таком случае могут уже и мимо пройти. И еще, Амосов сказал, что сила магии в этом заклинании довольно быстро ослабевает с расстоянием.

Не сказать, чтобы кардинально, но, вроде, энтузиазм парней несколько приугас. Они то, грешным делом, кажется, уже вообразили себя в самом ближайшем будущем этакими былинными богатырями, которым даже царские генералы не приказы отдают, а лишь советуются.

И все же, как быстро в наших местах темнеет! Вроде, вот только недавно, начало смеркаться, и мы покатили из Павловска в сторону дома, как уже и звезды на небе высыпали, и темнота сделалась такая, что соседнюю телегу получалось скорее только угадывать. М-да, подзадержались мы на этот раз в Павловске. И, как ни прискорбно это сознавать, во многом именно в данной задержке есть и кусочек моей вины. А просто Амосов — он же, помимо всего прочего, и должен был руководить сборами нашего слободского каравана. Обучая меня, подзадержался с отдачей приказа о возвращении — и вот, результат. Или и дальше брести по едва различимой в чуть ли не кромешной темноте дороге, или буквально немногим больше, чем в получасе от собственного дома останавливаться на ночлег, доставляя тем самым массу беспокойства для ожидающих нашего возвращения домочадцев и гарантированно ожидая выражения неудовольствия персонально от полкового командования.

Понятное дело, наш поручик из двух озвученных выше вариантов действий выбрал первый. Ну, всего же полчаса-час пути оставалось, а еще хотя бы небольшую часть дороги можно и подсветить при помощи магии. Заклинание Светлячка — оно одно из простейших и распространенных, его уже многие не только из числа занимающихся в нашем атлетическом зале успели изучить. Другое дело, что то ничтожное количество маны, которое было в основной массе у владевших этим заклинанием, не позволяло поддерживать источник света хоть сколько-то долго, да еще и в растянувшейся веренице каравана таких светлячков разом требовалось далеко не один и даже не два.

И вот мы, наконец, худо-бедно достигли той самой балки. Охранники, конечно же, все имевшееся в их распоряжении оружие наставили в сторону чернеющих на совершенно небольшом отдалении зарослей. А я, как вживую, вдруг вспомнил происходившие тут со мной пару месяцев назад события. И, конечно, же, в первую очередь того убитого мной татарчу. Мой первый же! Еще и приметную ольху с отломленной вершинкой возле дороги, по другую сторону от балки узнал. Именно здесь и стоял дилижанс.

Рука непроизвольно легла на пояс с подвешенным на нем трофейным ножом. Знатная все же добыча! Я его по возвращении почистил от песка и мха, теперь у меня служит и в качестве оружия, и еще в качестве этакого не объявленного украшения. По крайней мере, парни, увидев этот древний клинок, мне немало завидуют. Ну, кто понимает в этом деле, конечно.

И вдруг, как просветление в мозгах случилось!

— Пашка, я в кустики. Что-то брюхо прихватило, — известил я брата и, тоже сотворив Светлячка, в его зыбком и неясном свете, отправился в сторону тех кустов, где когда-то оправлялся тот убитый мной бывший владелец ножа.

Вы только не подумайте, что, и в самом деле, мне так уж сильно приспичило. Просто внезапно вдруг сошлись в голове воедино уже известные мне сведения. Нож то у того татарчи точно был из числа родовых реликвий, не стал бы он его до такой степени запускать, чтобы слышался скрежет при извлечении из ножен. Скорее всего, просто испачкал вот буквально только что и решил ненадолго отложить чистку. А мох на гарде — так и вовсе, скорее всего, прилип, когда ножом пришлось землю рыхлить.…Вроде же, все логично выстраивается?

А теперь вопрос буквально на две тысячи сто рублей, пусть и всего лишь ассигнациями, а не драгоценным металлом: способен ли убитый мной татарча на такой некрасивый поступок, как крысятничать общую добычу у своих? Что-то подсказывает мне, что буквально очень скоро я смогу попытаться положительно ответить на этот вопрос.

Хех, все же, ночь — не очень подходящее время для затеянных мной поисков, невзирая ни на какие примененные мной светлячки. Впрочем, у меня же имеется вполне неплохая подсказка: а все тот же мох, не везде он тут растет. Ну, и, опять же ограниченная площадь самих кустиков.

И все же для природы два летних месяца для маскировки возможного клада — этого вполне достаточно. Несмотря на довольно скудное из-за ветвей кустарника освещение, тут успела вымахать крапива. Правда, искомый мох, чуток осмотревшись, я все же тоже увидел. Едва ли не в самом основании кустарника. Ну, и вновь, как и убитый мной враг, воспользовался все тем же ножом. Та крикливая хозяйка публичного дома что-то говорила о жестяной коробке. Имея в руках клинок, вовсе не обязательно в поисках этой коробки досконально перерывать тут всю почву, достаточно просто повтыкать его в землю в качестве щупа.

Хе-хе! Как же все-таки приятно, когда твои мысленные выкладки подтверждаются! Раз десять или пятнадцать только и пришлось вонзить мне свой нож в землю, как в очередной раз лезвие уткнулось во что-то твердое. Нет, там, конечно мог быть и просто самый обыкновенный камень, но что-то подсказывало мне, что я не ошибся, и заначка молодого грабителя-людолова мной все-таки обнаружена.

Интеллект +1; Навык Следопыт улучшен до уровня уверенного использования, — совершенно неожиданно проявилась вдруг Система, сопровождая извлечение из-под поверхности почвы изрядно поржавевшей уже жестянки.

Невольно испытал удивление от этого подарка Системы. Вроде бы, при находке клада должна увеличиваться Удача, а вовсе даже не Интеллект. Да и со Следопытом есть определенные вопросы: следов зарытого клада же я не видел…. Или видел? Внезапно вспомнилось, что пару последних тычков ножом я делал именно в замеченные мной неровности почвы. Угу, тогда уж и прибывший Интеллект тоже вполне можно обосновать: я же не совсем уж вслепую эту жестянку с ассигнациями выкапывал. Именно, что сначала логически сопоставил имеющиеся в голове вовсе даже не очевидные факты, сделал вывод…. Ну, да, при таком вот раскладе, списать на слепую удачу мою находку уж точно так просто не выйдет.

От дальнейших размышлений об побудительных посылах Системы меня отвлек огонек моего Светлячка. Как-то неприятно стал мерцать, указывая, что мой невеликий запас маны подходит к концу. Ну, да, двадцать единиц — это уже, конечно, не десять, как у подавляющего большинства, но я же еще со времени изучения заклинания Стрел холода до конца не восстановился.

В темпе вальса принялся запихивать так и не почищенный нож в ножны, а грязную, в остатках земли банку себе за пазуху. Хм, неужели и прежний хозяин ножа точно также когда-то морщился, ощущая поскрипывание прилипших к лезвию ножа песчинок? Но на нормальную очистку оружия у меня сейчас точно недостаточно ни времени, ни возможностей, огонек Светлячка уже и вовсе светит с перебоями, извещая, что вот-вот я окажусь в кромешной темноте.

— С облегчением тебя, брат! — Подколол меня Пашка по моему возвращении к нашему каравану. Изображая свое недовольство, пробурчал что-то ему в ответ. Настроение то из-за моей очень даже неординарной находки порхнуло куда-то в небеса. Но, конечно, и определенные сомнения тоже присутствовали. Главные из них — насколько незаметна эта довольно крупная банка из-под духов у меня за пазухой. А еще, та ли эта жестянка, о которой когда-то вопила та жирная хозяйка публичного дома? Может, и нет в найденной мной никаких ассигнаций…

И нет, зажиливать все найденные мной деньги, чтобы использовать их в одиночку я не собирался. Но как бы Пашка прямо тут же, возле телеги, не начал меня расспрашивать, что там, да как. А народа вокруг много…. Не дай бог, сплетня о найденной мной жестянке еще и до той хамской тетки докатится. Вот уж кому я точно возвращать деньги не намерен.

…Хм, а ведь у меня же еще остаются деньги от проданного мной поручику Амосову ружья! Что бы такого мне прикупить на все эти деньги, чтобы не получилось мучительно больно за средства, бесцельно растырканные на всякие пустяки?

Все же так уж сразу решать важные финансовые проблемы мне не пришлось. В Слободу мы приехали. Отец, в окружении прочих членов семей участников подзадержавшегося каравана встречал нас на въезде в поселение.

— С вами, поручик Амосов, о том, почему вы так задержались, мы переговорим завтра, — ожег недовольным взглядом командир полка своего проштрафившегося офицера, — сейчас же живо все по домам.

Ну, и мы, с Пашкой, тоже поспешили выполнить это указание. Жестянку я, все же наскоро проинспектировав ее содержимое, не мудрствуя лукаво, едва оказался в своей комнате, засунул в сундучок с моими личными вещами, стоявший под кроватью, после чего с внезапно обретенным спокойствием завалился в кровать. Утро вечера, как известно, мудренее. И, кстати, в банке вовсе даже и не ассигнации оказались, а вполне себе новомодные кредитные билеты. Разница, кстати, выходит вполне приличная. В отличие от ассигнаций, сумма, объявленная на кредитном билете, лишь ненамного отличалась в меньшую сторону от этой же суммы в серебре.

— Сашка, а чего ты не спрашиваешь, как я выданные тобой деньги потратил? — Был первый вопрос Пашки, когда утром мы встретились с ним возле туалетной будки.

— А ты потратил? — Уточнил я, в душе немало удивляясь такой перемене своего отношения к величине выданной Пашке в долг суммы.

— До копеечки. Еще и свои тринадцать рублей пришлось прибавить. — А глазки такие хитрые-хитрые. Явно что-то очень занимательное смог купить.

Пришлось задавать ему буквально напрашивающийся вопрос.

— И что же ты за шестьдесят три рубля смог такого-эдакого приобрести?

— Описание ритуала, позволяющего при его проведении временно, сроком до пяти суток, преобразовать единицы Силы, Ловкости и Выносливости в Интеллект. Представляешь, какая это будет здоровская штука, когда нам в конце учебного года придется снова сдавать экзамены!

Хм, звучит, в самом деле, очень завлекательно. Только мучают меня сомнения: отчего это такой шикарный ритуал в магической лавке так низко оценен?

Впрочем, сразу разбираться с описанием внезапно подозрительного ритуала не стал: не для того мы, с Пашкой, в такую рань поднимались. Нас сейчас другие наши парни на утреннюю тренировку дожидаются.

Пробежались по околице поселка. Лучше бы, конечно, как раньше, побегать по лесным тропинкам, там гораздо больше шансов, что кроме Выносливости может и еще Ловкость кому-нибудь капнуть, но так далеко отдаляться от людей недавно отец нам запретил. Если уж вон, людоловы на охраняемые купеческие обозы начали нападать, то напасть на подростков в лесной чаще им уж сам бог велел.

После бега озвучили друг для друга получившиеся результаты: на сегодня ни у кого ни одной прибавки. Впрочем, это дело уже ожидаемое. Чем больше мы тренируемся, тем все более скупой на прибавку характеристик делается Система.

— Тогда давайте будем отрабатывать ухватки казацкой борьбы, — предложил я, стараясь поднять настроение приунывшим соратникам.

И нет, никто мастером по этим самым ухваткам из нас не был. Так по верхам, батя (напомню, мысленно именно так, в отличие от отца-отчима, я именовал родного отца), когда был жив, показывал кое-что.

— Этот прием называется «мельница», — отрекомендовал я, пригласив к себе в качестве учебного супротивника Афоню. Он легкий, мельницу на нем показывать выйдет сподручней всего.

— Здорово! — Загалдели парни, увидев, как ловко я его кувыркнул по траве.

Ага, и мне тоже понравилось. Ловкость +1 от Системы далеко не каждый же день перепадает.

По итогам отработки данной ухватки еще одному из членов нашей ватаги, Ваське Афиногенову, добавилась единичка Ловкости. Охо-хо, чувствую, теперь ребята от меня не отстанут, потребуют учить их дальше, а я из всей батиной науки только и помню еще «вьюна», да «переднюю подножку». Ну, и еще удар костяшкой среднего пальца в кадык, но его мой родитель строго настрого заказывал кому-либо из приятелей демонстрировать. Опасно очень. Еще не хватало, чтобы кто-то кого-то из них убил до смерти.

Но таки наша утренняя тренировка подошла к концу, и после чинного завтрака под присмотром матери, ставшей с осознанием своей беременности вдруг придирчиво-вредной, настал черед приобретенного Пашкой ритуала.

— А ты хоть сам-то читал, что ты там покупаешь! — Выговаривал я спустя четверть часа покаянно повесившему голову брату. — Понятно, почему этот ритуал был оценен так дешево. Не говоря уж о том, что в качестве дополнительных накопителей маны там предлагается использовать сразу три самоцвета, плюсом же к этому свитку будет нужно покупать еще три алхимических ингредиента. Вот что-то мне подсказывает, Пашечка, что вещество под названием «Сокровище Востока» стоить дешево просто в принципе не может.

— Прости меня, Сашка. Я все выданные тобой деньги верну тебе до копейки, — расстроенно пробасил мой братец, сообразив, какого маху он дал.

— Да не в деньгах дело, — отмахнулся я от Пашкиного обещания, после чего в задумчивости прищелкнул пальцами. — И еще, знаешь, все же не будем так уж сразу этот ритуал отбрасывать, есть у меня кое-какие соображения по этому поводу.

Ох! Зря я его так обнадежил! Обнаружив, что я, в общем-то, не гневаюсь, Пашка мигом взял меня в оборот.

— Сашка, я тут в нашу гимназию ненадолго забегал. Спрашивал у Светония Автандиловича, каким образом мне можно будет выступить перед нашими гимназистами….

— Только не говори мне, что ты и меня подписал на эту авантюру наравне с собой, — немедленно отреагировал я на его виноватые глазки.

— Вместе с собой? А… нет! Что ты! Выступать шестнадцатого сентября, в день сорокалетия открытия нашей гимназии, буду только я. А ты, Сашка, не мог бы помочь мне с оформлением моего выступления. Ну, плакаты там, таблицы….

— Что за таблицы? — Не сказать, чтобы я обрадовался свалившемуся на меня заданию, но, в общем-то, этот выверт судьбы принял без ропота. Брат вон, все лето старался, готовился к открытию вожделенной им характеристики. Что я за брат, если откажусь ему помогать?

И все же дополнительные условия для своей работы я с Пашкой обговорил: всякие картинки я для него так и быть, нарисую, в отличие от него, мне всегда нравилось рисовать. А вот сводные цифры по уже выпущенным за эти сорок лет ученикам, занятым ими постам и прочим их достижениям, пусть уж добывает сам Пашка. У меня, помимо всего прочего, еще вон, наша ватага имеется, вкупе с обучением ее членов изученному мной очень даже непростому заклинанию.

Последняя неделя перед началом нового учебного года в нашей гимназии у меня прошла в условиях жесточайшей нехватки времени. И рисование первых картинок, должных послужить достойным фоном для Пашкиного публичного выступления, — это лишь малая часть моего истраченного времени. Главной времяежкой оказались два моих основных заклинания: Стрелы холода и Малое исцеление. Ага-ага, неожиданно выяснилось, что парни из нашей ватажки, несмотря на все их страстное желание изучить боевую магию, вовсе не вытягивают их изучение. А мне, соответственно, приходилось снова, да ладом, раз за разом, медленно и с расходом своей маны до самого донышка, демонстрировать им правильное построение этих конструктов.

И все равно, выучились не все. Причем, что интересно, к примеру, Афоня и Ванька Тетельбаум выучили более сложное Стрелы холода и не смогли Малое исцеление, и, наоборот, Васька Афиногенов и его младший брат Савва Малое исцеление выучили легко, а вот атакующую магию получить все никак не могли. Васька по этому поводу даже пошутил, что зато им, с братом, не надо ломать голову, откуда раздобыть лишние сорок рублей мне в оплату, раз они так и остались без этого заклинания (ну, да с каждого по двадцать — именно такую я установил плату за Стрелы холода, а за Малое исцеление — десять), хотя по его глазам было отчетливо видно, насколько он расстроен по этому поводу.

Так, в рисовании и обучении приятелей основам магии и прошло время до начала нашего шестого класса, предпоследнего в курсе гимназии, но не предпоследнего года обучения, поскольку весь курс обучения в выпускном, седьмом классе, составлял не один, а целых два года.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец пятой главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:721\1600

Основные характеристики:

Сила 6

Ловкость 10(+1)

Выносливость 5

Интеллект 11(+2)

Дух 2

Мана 20\20

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Навыки:

Следопыт.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Стрелы холода

Глава 6

6.

Летние каникулы в этом году оказались чуть длиннее обычного: первое сентября пришлось на воскресенье. Хоть небольшая, а все равно радость для детворы! Ну, для кого-то радость…. Лично я, наоборот, уже несколько последних дней никак не мог дождаться, когда же окажусь в следующий раз в Павловске. Заимел целую кучу денег и теперь буквально предвкушал поход в тамошнюю магическую лавку. Даже не знаю, чем было вызвано это мое состояние, но я всеми фибрами души вдруг начал ощущать, что время для этого выходит, еще чуть-чуть и я могу уже напрочь не успеть. Угу. И при этом совершенно никакого понимания, откуда у меня вдруг взялось это странное, ни на чем не основанное чувство.

Зато женская часть нашей семьи вдруг, с самого раннего воскресного утра, развила кипучую деятельность под тем лозунгом, что начало учебного года — это вполне себе торжественное событие и нужно непременно его отпраздновать. Мама с Наташкой, едва вернулись вместе со всеми прочими домашними с утреннего молебна, отслуженного нашим полковым батюшкой, сразу же кинулись лепить пироги, тесто на которые мать сама, не привлекая нашу кухарку Аглаю, замесила еще едва ли не затемно.

А начинка, м-м-м, смесь свежей рубленной свининки, грибов, копченого окорока и ломтиков сыра с помидорами и мелко покрошенной зеленью. Никто больше из наших соседей таких пирогов не лепил, их наша сестренка сама как-то в прошлом году изобрела, точнее, творчески переосмыслила рассказы Фаддея Михайловича, самого старого унтер-офицера нашего полка. Он еще во времена Наполеона в парижских кафе их кушанья пробовал.

Короче, налопались от пуза. Нисколько не кривя душой: и для меня, и для Пашки с отцом, подобное кушанье было куда лучше любых ресторанных изысков. Ну, по крайней мере, отец так говорил, мы-то, с братом, сами понимаете, в настоящем ресторане еще ни разу не были. А уж Наташка, какая счастливая была от нашего довольного, осоловелого вида. Еще и Пашке самые запеченные, ароматные пирожки подкладывала, так что в конце пиршества он еле-еле смог вылезти из-за стола.

— А скажи мне, Саша, правда ли то, что мне доносят мои подчиненные? — Вдруг неожиданно поинтересовался отец, когда мы всей нашей мужской частью семейства после вкусного и сытного обеда расселись в гостиной.

Аж даже сердце от неожиданности вопроса екнуло в пятки.

— И что же именно они тебе такого рассказывают? — Счел нужным поинтересоваться я прежде чем соглашаться или отвергать данное утверждение.

— А рассказывают они, что ты, сынку, собираешь парней из нашей слободки и учишь их всяким магическим заклинаниям. — Сообщил мне Лебедев старший и так пронзительно испытующе посмотрел мне в глаза.

— Ну, да учу, Пашку вон, тоже обучил, — не стал отпираться я, — времена нынче сложные наступают. Даже при тех же походах в гимназию лишнее боевое заклинание у соратников может запросто спасти наши жизни.

— У соратников? — Не то удивился, не то просто уточнил характер наших, с парнями, взаимоотношений отец, но тут же быстро перевел разговор на конкретно интересующую его тему. — А разве остальных членов нашей семьи ты в этом качестве не числишь? Почему, к примеру, не предложил обучить этим заклинаниям меня или вон, даже мать?

Хм, а интересный, на самом деле, вопрос…. Действительно, почему? Ведь, стыдно признаться, даже мысли в эту сторону не поступало. Наверное, исключительно по поговорке: яйцо курицу не учит. В смысле, весь накопленный опыт передается от старшего поколения младшему, и ни в коем случае не наоборот. Но отвечать-то что-то надо.

— Я думал, что вы, с матерью, не очень-то принимаете все эти новомодные изменения. Просто не стал навязываться, — выбрал я, наконец, как мне кажется, наиболее правильное объяснение такой вот моей избирательной забывчивости в отношении своих самых близких людей, — а Наташка еще слишком малая…. Заклинания то довольно сложные, просто так, с наскока, выучить их получается далеко не всегда.

— С Наташкой мы еще подумаем, а нас, с матерью, начинай обучать прямо сегодня! — Поставил передо мной задачу глава нашего семейства. Охо-хо! А впереди еще намеченная тренировка с ребятами! Где ж мне на все это взять хоть малую толику маны и времени?

С этим внутрисемейным обучением тоже получилось, что называется, и смех, и грех. У матери изучение показанного мной заклинания, Малого исцеления, пошло просто на ура, Наташка тоже его освоила словно между делом, а вот со Стрелами холода, показанными отцу, вышли затруднения. Вот так, с налета, ему это заклинание не далось. Лично мне, со своего места, прямо отчетливо было видно, насколько ему неприятно это его отставание от женской половины нашей семьи. А этот его конфуз еще и усугублялся восторженными криками Наташки о прибывшей ей дополнительной единице Интеллекта.

— А у тебя, отец, сколько единиц в Интеллекте? — Додумался, наконец, поинтересоваться я у сильно нахмуренного полковника.

— Семь, — вполголоса и немного сконфужено признался мне он. — До сих пор считал, эту Характеристику в моем случае почти совершенно бесполезной.

— Тогда, если ты до сих пор ни одного даже самого простейшего заклинания не учил, сначала начнем учить что-нибудь полегче, — принял решение я, — к примеру, Розжиг огня или Светлячок, за первое изученное заклинание Система всех единичкой Интеллекта одаривает, а потом еще дополнительно попробуем один ритуальчик провести.

Угу, главное, при упоминании «ритуальчика» сделать голос поуверенней. У нас вообще-то до сих пор, помимо небольшого рубина в отцовском перстне, других самоцветов в семье не наблюдается, да и на алхимию, заявленную в рецепте, цены я так до сих пор и не узнал.

Со Светлячком дело пошло. Часа не прошло, вместе со вспыхнувшим тусклым световым пятнышком, отец уведомил меня в получении им еще одной, восьмой единицы Интеллекта. Только в этот самый момент я это его сообщение вообще практически пропустил мимо ушей: меня самого Система наградила. Да еще как, наградила! Вы обучили магическим заклинаниям 12 учеников. Навык Наставник создан в результате ваших действий. Отныне за изученные под вашим руководством 240 заклинаний первого уровня, или 84 заклинания второго уровня, или 16 заклинаний третьего уровня, или 4 заклинаний четвертого уровня у вас будет прибавляться единица в Характеристику Интеллект. Получена Дополнительная Характеристика Харизма. Харизма +1.

А вот о получении Харизмы я Пашке говорить уж точно не буду! Еще не хватало, чтобы он из-за этого неожиданного подарка от Системы начал мне завидовать. Он-то ради получения этой Характеристики уже два с лишним месяца усиленно занимается, еще и вон, вызвался свой доклад написать и прочитать перед всеми учениками нашей гимназии.

Все же в этот вечер никаких ритуалов мы проводить, разумеется, не стали. И даже удалось этот момент проскочить без дополнительных объяснений: устали уже все, да и ману на предыдущие попытки потратили практически всю, до донышка, теперь минимум нужно несколько часов, чтобы эти потери до конца восполнить.

А вот на простую тренировку, с гирями и гантелями, мы, с Пашкой, ближе к вечеру сходили. Правда, никаких дополнительных единиц характеристик нам за это Система отсыпать не стала.

Отправление в гимназию на следующее утро вышло у учащихся, проживающих в нашей Слободе вполне себе запоминающимся. А просто отец распорядился сопровождать нас до Павловска и обратно целому отделению солдат. И снова Амосова поставил во главе. Как сказал нам пока еще поручик, когда мы поинтересовались у него по этому поводу, — в качестве дополнительной отработки за истребованное для него отцом новое звание: штабс-капитан. Точнее, пока еще это звание в вышестоящих инстанциях не утверждено, но вот к концу следующего месяца….

— Повезло вам, малявки, мы вот, с Онцифером, семь лет в Павлово своими ногами топали, — высказался по поводу предоставленных вместе с солдатами целых трех подвод один из двух семиклассников второго года обучения в адрес немного испугано жавшихся в отдельную кучку первоклашек. А может, те подводы были выделены вовсе и не для нас. По крайней мере, свежая убоина для продажи на рынке на них тоже лежала. На базаре в это время года мясо — дефицитный, а потому довольно дорогостоящий товар. Крестьяне же по древней, еще дедовской традиции до наступления холодов свою скотину пока забивать не торопятся.

И так-то да, мы, с Пашкой, в отличие от семиклассников, всего один год после переезда в Слободу своими ногами по любой погоде шесть верст в гимназию проходили, и то ощутили, насколько теперь, с появлением колесного транспорта улучшилась наша жизнь.

До Павловска добрались без проблем. Первый урок, решением Людвига Карловича, нашего директора, превращенный в линейку, отстояли в общем строю, перед входом, послушали напутственные речи педагогов, после чего отправились по классам. Интересно, а наши возросшие показатели Интеллекта очень заметно скажутся на нашей успеваемости, или нет?

— Мне срочно нужно сбегать до магической лавки, — объявил я брату, когда мы, на большой перемене, затеяли перекусывать, взятыми с собой из дома съестными припасами.

— А после уроков не судьба, обязательно нужно сбегать из школы? — Вроде как вполне логично поинтересовался Пашка.

— После уроков нас будет ожидать наша охрана, Амосов, после того, как отец высказал ему свое неудовольствие по поводу прошлой нашей задержки, дополнительно ждать уж точно не согласится….

— Тогда пойдем вместе, — перебил меня мой брат. — Сейчас даже в городе ходить одному делается опасно, а у тебя еще, как я понимаю, и деньги с собой.

По поводу «вместе» я спорить с Пашкой не стал. Прав он. Даже вон, в разговорах с одноклассниками, на переменах, тема похищений людей то и дело всплывает. Реально становится просто страшно жить на белом свете.

Хех, по поводу обстановки в магической лавке, куда мы с Пашкой дотопали без лишних проблем: дорого, богато. Даже, в какой-то мере, ощутил, словно куда-то не по рангу забрел. Еще и охранник на входе по первости перегородил своей тушей проход в саму лавку. Правда, перегородил совсем ненадолго. Буквально несколько мгновений постоял, хмуро, исподлобья поизучал в нас какие-то только ему одному видимые признаки и отступил в сторону. Моя Харизма работает?

Впрочем, скорее всего, все же Харизма была тут совсем даже не при чем. При том количестве покупателей, точнее, почти полном их отсутствии, тому амбалу-охраннику впору было не вход нам перегораживать, а выходить на улицу, чтобы поработать зазывалой. На всей площади аж целых двух торговых залов, кроме нас, с Пашкой, всего один только покупатель и был. Да и тот просто стоял, глазел на витрину, не проявляя никаких поползновений к совершению покупки.

— В каком из залов ты текст того ритуала покупал? — Поинтересовался я у брата, с интересом осматривая едва ли не дворцовую обстановку посещенной нами лавки.

Пашка просто указал нужное направление кивком головы. Туда я и направился.

— Да, у нас есть в продаже все нужные ингредиенты для указанного вами ритуала, — отозвался на мой соответствующий вопрос приказчик, пожилой, благообразный мужчина в темно-сером костюме-визитке, с заправленным под воротничок рубашки очень пышным насыщенно голубым шейным платком. — Малая баночка «Сокровища Востока» обойдется вам в сорок два рублика, «Пыль душ» — по девятнадцать рублей сорок копеек за золотник, либриум же нынче стоит всего лишь семь рублей восемьдесят пять копеек за брусок, и уж его-то вам хватит очень надолго.

Хм, а не так уж и дорого…. Хотя, как не дорого? Еще несколько дней назад, до находки той жестяной коробки с деньгами, я бы эти траты себе уж точно позволить не смог. Впрочем, еще возможно, что и так не смогу, там же еще по тексту требуются ж целых три самоцвета.

— Самоцветы? — Кажется, приказчик аж удивился этому моему вопросу. Но быстро сориентировался. — Ах, это у вас, очевидно, старая версия записи ритуала. — В новой уже указывается, что самоцветы вполне можно заменить обычными кусками кварца. Вот примерно такими: — и мужчина выложил на прилавок белый, обкатанный голыш размером в два мужских кулака. — Вам же не какие-нибудь высшие ритуалы творить, для ритуала первого уровня их вполне хватит. А что они в процессе постоянной эксплуатации довольно быстро начинают терять свой объем, так это и вовсе не про вас, если вы собрались их использовать всего лишь для отдельных внутрисемейных ритуалов.

А-а… сколько они стоят? — Пашка тоже заинтересовался предлагаемым товаром.

— Сущую безделицу. По десять золотых рублей за штуку. — И увидев наши возмущенные взгляды по поводу столь странного понимания «безделицы» зататраторил: — зато в них уже залито до двухсот единиц маны. На ваш ритуал, молодые люди, этого заряда маны хватит с лихвой.

Ну, что было делать? Пришлось покупать все вышеперечисленное. «Пыль душ», по совету все того же приказчика купили не один, а сразу три золотника. Помимо маны в накопителях, это вообще единственный быстро расходуемый компонент. Зато теперь нам, в случае чего, ингредиентов хватит даже не на два, а на целых три подобных ритуала. Правда, для второго и третьего раза придется дополнительно помучиться с повторной зарядкой накопителей, но ведь сможем же!

После подсчета оставшихся у меня с собой на руках денег с тоской обнаружил, что от тысячи двухсот рублей осталось немногим более тысячи. И таки упоминание именно золотых рублей тут было не просто расхожим выражением! Все товары этой лавки продавались исключительно за золото, так что округленно сто тридцать восемь рубликов золотом, запрошенных за все про все ретивым приказчиком, при добавочном коэффициенте в двадцать процентов совершенно естественным образом превратились в сто шестьдесят пять рублей в расчете на кредитные билеты. Золото — это ведь даже не серебро или платина, золотые рубли — они самые дорогие.

— Скажите, а какие-нибудь защитные заклинания я у вас выучить смогу? — Это я уже задавал вопрос совершенно другому приказчику, во втором торговом зале. Туда меня направил приказчик из первого зала.

— Простите, а сколько у вас единиц в Интеллекте? — Ответил мне вопросом на вопрос этот деятель, молодой, прыщавый парень в костюме, сидящем на нем словно на корове седло.

— М-м, — отозвался я на этот нескромный вопрос, но все же ответил: — одиннадцать.

— Может не получиться. Нормальные защитные заклинания, они же со второго уровня все начинаются. А заклинания второго уровня быстро, гарантированно и без проблем учатся только после прохождения в Интеллекте первого природного барьера, то есть после двух десятков единиц. Ну, или хотя бы при непосредственном приближении к указанному значению.

— Что еще за первый барьер? — Уцепился я за незнакомый мне термин.

— Есть такой у Системы. Первый барьер стоит на двадцати единицах любой из первичных характеристик. Когда достигнешь этого барьера, тебе Система сама об этом сообщит, можешь обратиться к нам, в лавку. За определенную сумму мы поможем тебе его пробить. — Перешел на «ты» этот внезапно зазнавшийся в своих знаниях продавец. Впрочем, мы же, с Пашкой, в нашей форме гимназистов сюда пришли. К гимназистам вообще отношение у народа не очень серьезное. Наоборот, удивительно, что он до этого к нам на «вы» обращался.

Эх! Раз уж с вожделенным защитным заклинанием у меня ничего не вышло, решили просто посмотреть, чего тут интересного предлагают. Вдруг найдется то, о чем я, сам того не подозревая, как говорится, всю жизнь мечтал!

М-да, уж. Такого, о чем бы я именно мечтал, мне не попалось, но всяких полезных и желанных вещей было довольно много. Иное дело, что суммы, еще недавно казавшейся едва ли не гигантской, мне хватило бы очень не намного. Все же магия — увлечение не для бедных, да и просто обеспеченным многого тут не купить. Реально, один единственный хрустальный флакончик размером чуть больше пальца, сопроводительная подпись возле которого уверяла, что принятие его содержимого внутрь способно сразу же прибавить аж три единицы Духа, стоил чуть ли не втрое дороже, чем все имеющиеся в моем школьном ранце на этот час капиталы.

И все же совсем уж отказываться от дальнейших покупок в этой лавке я не стал. Приобрел и убрал в свой ранец четыре зелья для повышения на одну единицу характеристики Интеллект: себе, Пашке, отцу и Наташке. Взял бы еще и пятый — для матери, но она же беременная. Вдруг это зелье как-то повредит будущему ребенку? И таки да, про запас купить пятое зелье у меня бы тоже не вышло: флакончики обошлись мне по шестьдесят рублей за штуку только потому, что у них был совсем уж выходящий срок хранения. Специально поинтересовался: точно такой же, свежий обошелся бы мне ровно в два раза дороже.

Охо-хо! После всех этих незначительных, в общем-то, покупок у меня осталась сумма, едва-едва превышающая семь сотен рублей в пересчете на кредитные билеты. Правда, дома лежала еще кое-какая сумма, в том числе полученная с Амосова за проданное ему голландское ружье, но, признаюсь честно, после посещения магической лавки я даже с ней ощущал себя практически нищим.

— Ну, как тебе лавка для магов? — На правах старожила, ранее уже посещавшего данное заведение, поинтересовался у меня Пашка на выходе.

Хм, а, в самом деле, как? Ненадолго замерев на месте для выбора наиболее подходящего ответа, начал формулировать:

— Дорого-богато тут, но… бедненько.

— Это как это, бедненько? — Возмутился мой брат. — Ты видел, какие там шторы? Бархат! А на потолках лепнина?

— Позолоченная, — в такт ему продолжил я. — И все же бедновато тут. Заметил, какие на прилавках расстояния между товарами? А теперь сравни вон хоть с той же бакалеей. Да всю эту громадную лавку можно было бы разместить, к примеру, в булочной дядьки Антипа, и еще место для дополнительного товара осталось бы.

— А в гимназии уроки уже, наверное, закончились, — вдруг объявил Пашка, глядя на небо. То, что он не стал продолжать наш спор, лучше всего свидетельствовало о том, что в целом с моим высказыванием он согласен.

— Тогда поторопимся. Не хотелось бы, чтобы отец второй раз к ряду из-за меня выражал свое неудовольствие Амосову по поводу задержки в нашем возвращении….

А мне этот хмырь еще в лавке не понравился! — Возгласил Пашка, когда на пустынной улочке, на которую мы свернули с довольно многолюдного центрального прошпекта, нам навстречу вывернула троица субъектов в надвинутых на самые глаза картузах. Поправка: двое, что впереди, и в самом деле, выглядят, как типичные мастеровые, в картузах и домотканных рубахах, а вот на типе, что маячил за их спинами, красуется вполне культурный костюмчик. А иначе бы его в ту магическую лавку не пустили.

Я оглянулся: и сзади тоже двое. Правда, идут еще на некотором отдалении, но, увидев, что их подельники уже вышли навстречу жертвам, они заметно ускорили свой шаг. «И что теперь делать»? — Мелькнула мысль, когда двое, что впереди, достали из-за пазух довольно длинные ножи, тускло поблескивающие в лучах заходящего светила.

А, в самом деле, что? Лишиться денег и покупок… не хотелось бы. Но слишком уж наглое нападение: днем, чуть ли не в центре города…. Запросто может получиться так, что, не желая оставлять свидетелей, нас просто этими самыми ножиками тут и прирежут. И, как назло, пистолет то у Пашки в ранце. Мало того, что его еще вытащить нужно, там на полках ведь еще и пороха нет. И времени нет, чтобы его подсыпать, грабители уже буквально в десятке шагов.

— Пашка! Стрелами холода по тому, что справа, — скомандовал я, выбирая своей целью идущего впереди и чуть слева потенциального главаря встреченной нами шайки. Стрелы холода же не летят точно в выбранную цель, рассеиваясь под различными небольшими углами вокруг указанного для них направления воздействия. Главарю, стоящему сзади, посередине, одинаково и справа и слева может от наших заклинаний достаться.

А дальше произошло все практически мгновенно. Ухмыляющийся на нас левый, замерев внезапно на месте, как стоял, так и рухнул лицом вперед. Тот типчик, в костюме, заверещал пронзительно. Третий, противостоящий нам противник, сначала, не поняв, что произошло, оглянулся в сторону своих спутников, после чего тоже, ухватившись за бок, повалился на землю. Пашка, хоть и задержался с выполнением заклинания, но все же сотворил его правильно.

— Бежим! — Последовала следующая моя команда. И мы побежали. Вперед. Увидев наши решительные физиономии, тот типчик, в цивильном костюме, что оставался еще на ногах, попятился в испуге, по-прежнему баюкая одной рукой другую, пораженную моим заклинанием, запнулся и с размаха сел на задницу. Не останавливаясь, мы пробежали мимо и дальше.

— Кажись, не гонятся, — проговорил Пашка, после того, как мы, отмотав пару кварталов, оказались на выходе к торговой площади, по которой слонялось довольно много народа. Не сговариваясь, мы, с братом, перешли на шаг и двинулись в сторону площадки, на которой нас ожидали наши охранники во главе с поручиком Амосовым.

И только уже, оказавшись в окружении знакомых людей, я сподобился поинтересоваться, что мне там, в процессе нашего экстренного отступления пыталась донести Система. Ее текст, мешавший рассматривать дорогу под ногами, я совершенно непроизвольно, свернув в еле заметное пятнышко, отправил на самый край зрения.

Вы убили врага, заметно превосходящего вас по силам. Сила +1; Выносливость +1; Интеллект +1. — Гласило это послание. Моментально во рту возник какой-то неприятный железистый привкус. Нет, я, конечно, уже убивал врагов. Но это были реально враги, татары. А тут мой соплеменник. Или нет? Можно ли считать человека, который желает тебя ограбить и, возможно, убить, своим соплеменником?…И еще, где-то на краю сознания, вторым слоем, копошились мысли, что, возможно, с этим делом еще не все закончилось: полиция, другие, оставшиеся в живых разбойники запросто могут пожелать нас отыскать.…А нас особо и искать не надо. Гимназисты же. Наша форма издалека видна.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец шестой главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:1589\1600

Основные характеристики:

Сила 7(+1)

Ловкость 10

Выносливость 6(+1)

Интеллект 12(+1)

Дух 2

Мана 20\20

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 1(+1)

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Стрелы холода

Глава 7

Несмотря на все мои опасения, никому, ни товарищам убитого мной разбойника, ни полицейским в ближайшие дни не оказалось до нас, с Пашкой, ровным счетом никакого дела. Мы с ним, как и все прочие гимназисты нашего поселения, с утра отправлялись в город, на учебу, а после занятий, тоже вместе со всеми, дружной гурьбой, на телегах, под охраной солдат нашего полка, возвращались назад.

И да, теперь на телегах места уже точно с лихвой хватало всем желающим. А просто после пробной продажи мяса двух поросят, да чего-то там из, так сказать, местных промыслов, включая небольшой бочонок с пивом нашего поселкового пивовара, дядьки Остапа, количество отправляемого на рынок товара, а вместе с ним и телег, увеличилось значительно.

После занятий все, намеченное для моего выполнения к предстоящему празднованию сорокалетия нашей гимназии, тоже продвигалось своей чередой, практически не оставляя мне ни минутки свободного времени: рисунки и таблицы для Пашкиного выступления я так или иначе вскоре закончил, но оставались же еще домашние занятия, тренировки и, самое главное, развитие моих домашних.

Зато и кое-какие прибавки в Системные Характеристики я в результате заработал: Выносливость +1 и, что довольно сильно меня порадовало, — Сила +1. Единица Силы, между прочим, уже вторая с начала тренировок! Этак я и Пашку по этой Характеристике когда-нибудь догоню. Ну… надеюсь на это.

Также и купленные в магической лавке зелья мы, всей семьей, за исключением беременной матери, дружно выпили. Интеллект +1, — проинформировала меня Система. Ну, и ритуалом временного превращения единиц Силы, Ловкости и Выносливости в единицы Интеллекта, все необходимые элементы для которого мы купили, мы тоже своевременно озаботились. Отец даже заинтересовался было, откуда у меня деньжищи на подобные покупки, но после ссылки на проданное поручику Амосову ружье дальнейшее расследование прекратил. Даже пообещал, что непременно вернет мне все истраченное… когда-нибудь. И нет, он, в самом деле, вернет, в том нет никаких сомнений, но слишком много каждый раз оказывается нужно прикупить для вверенного ему полка, а выплаты на эти цели из царской казны в последнее время раз от раза задерживаются….

Итак, ритуал. Когда читал его описание в свитке, непродуманно приобретенном Пашкой в магической лавке, отчего-то это действо представлялось мне довольно грандиозным событием. На деле все оказалось куда проще. Расчертил мелом, в соответствии с рекомендацией, на полу, в гостиной, равносторонний треугольник со стороной примерно чуть больше, чем в полсажени, скопировал внутрь получившихся углов короткие надписи на непонятном, быть может, давно забытом языке, разложил возле тех же углов, снаружи, заранее отмеренные порции «Сокровища Востока», «Пыли душ» и деревяшку со звучным наименованием «Либриум». Ну, и внутрь посадил родителя, сложив дополнительно ему на колени, три тяжеленьких белесых булыжника с закачанной внутрь них маной. Отцу только осталось по очереди зачитать с того же самого покупного свитка три коротких фразы — активатора процессов перекачки единиц физических характеристик в Интеллект. Даже переток маны из накопителей для поддержки временных изменений задаваемых чертежами на полу характеристик осуществлялся сам собой, без всякого на то его участия.

— И что, все, что ли? — даже не удержался от разочарованного возгласа мой братец, когда, немного посидев на полу, отец снова поднялся на ноги. Разумеется, ни явления страшных демонов, ни даже громов с молниями у нас дома так и не состоялось. Не зря тот продавец отнес этот ритуал всего лишь к самым начальным, первоуровневым.

— И каков результат? — Намного более сдержанно поинтересовался я.

— Опять, хоть и временно, уткнулся в барьер. Двадцать единиц Интеллекта на пять дней, — отрапортовал нам полковник.

— Барьер? А в каких характеристиках ты уже достиг барьера? — Поинтересовался не слишком тактичный Пашка. Все же, как я уже говорил, интересоваться системными характеристиками других людей у нас отчего-то начало считаться не слишком приличным.

— В Силе, и Выносливости. В Ловкости тоже, но там совсем на чуть-чуть, а в первых двух, если бы не барьер, у меня бы уже были показатели под сорок единиц. — Внезапно огорошил нас своим откровением родитель.

Хм, я, конечно, слыхал от солдат, что полковник Лебедев очень сильный и неутомимый, и что они его очень по этой самой причине уважают, но вот такого уж точно не ожидал.…Впрочем, если подумать, он же у нас всю жизнь в армии. И воевал не один раз, и просто в разных маневрах участвовал. А за участие в боевых действиях и особенно за победы Система ведь раздает свои награды особенно охотно.

— Отец, совсем недавно мы с Пашкой услыхали, что в магической лавке за деньги предлагают способ, как этот самый барьер преодолеть, — проинформировал я его. А чего, вдруг полковник вечно занятый делами службы даже не задумывался о наличии подобного способа?

— Магическая лавка! — Фыркнул в ответ тот. — Наверняка просто отправят к Мирскому, взяв при этом за посредничество свой процент.

— А Мирский это кто? — Уточнил я заинтересовавшие меня сведения.

— Мирский — целитель. Хоть и не очень сильный, но имеет с изученных им целительских заклинаний вполне неплохой доход. Правда, в первую очередь потому, что это вообще единственный целитель на весь Павловск. Я даже в нашей губернской газете на днях повстречал его объявление. И там точно значился пункт, что он готов оказать полную поддержку в преодолении барьеров на Первичных характеристиках. Если только ничего не путаю, у него эта процедура стоит триста рублей за каждую из характеристик.

— А триста рублей — это ассигнациями или золотом? — Невольно задал я напрашивающийся после посещения магической лавки вопрос.

— Ассигнациями, наверное. Если даже натуральным серебром, то в объявлении такое отдельно обязательно указывается, не говоря уж о золоте, — ответил отец и тут же добавил, — да, вздор все это. Ни к Мирскому, ни тем более в магическую лавку я с этими своими барьерами не пойду. Как по мне, совершенно напрасная трата денег, я и без этого вполне отлично себя чувствую.

Ну, вздор, так вздор, — примирительно ответил я, и продолжил, — давай лучше снова начнем изучение заклинания. С двадцатью единицами в Интеллекте ты его должен теперь быстро выучить.

И таки в последнем своем утверждении я оказался абсолютно прав. Не за пять минут, конечно, но уже ближе к вечеру отец свое первое атакующее заклинание, Стрелы холода, до того никак не дававшееся ему, вполне себе выучил.

— Ну, вот, теперь смогу хоть немножко лед в леднике восстановить! Мясо с душком в щах я как-то не очень-то люблю. — С потаенной гордостью объявил суровый полковник, ощупывая стенку глиняной корчаги, покрывшуюся под воздействием его заклинания белесой изморосью.

Вы достигли шестого уровня. Три единицы первичных характеристик распределены в случайном порядке. — Вдруг оценила мои учительские старания Система. Немедленно зарылся в получившиеся результаты. Хм, а, прямо скажем, неплохо! На этот раз две из трех единиц оказались направлены в Дух и еще одна в Ловкость. Раньше в Дух Система единиц вообще не направляла. Совершенно очевидно, что для того, чтобы разблокировалась эта позиция, мне необходимо было начать заниматься магией.

— Интересно, а насколько сильным станет человек с показателем в сорок единиц Силы? — Высказал я словно в пространство свой давно заготовленный вопрос. Вообще-то отец у нас довольно упертый человек, но, возможно, сейчас, на волне радости от достигнутого им успеха, он возьмет, да и согласится….

— Отставить, — немедленно просек тот мою диверсию, и добавил, как мне показалось немного задумчиво, — К тому же, даже если я и соглашусь, вообще-то Силы у меня до сорока единиц все равно пусть немного, но недостает. Разве что Выносливость. Вот там в аккурат сорок, тютелька в тютельку.

— Значит, первым делом будем преодолевать барьер на Выносливости, — с преувеличенным энтузиазмом подхватился я. — А насчет денег не беспокойся. У меня с продажи ружья, если ассигнациями, как раз хватает.

Отец пристально посмотрел на меня, словно испытывая, и с некоторым запозданием кивнул.

— Ну, стало быть, так и поступим. Спасибо сын!

И вы только не подумайте, что я какой-нибудь бессребреник, моих денег мне было жалко чуть не до одури. Это ж один единственный раз я сподобился такой замечательный клад отыскать, в ближайшие годы больше никаких серьезных денежных поступлений у меня точно не предвидится. Но, с другой стороны, всего лишь раз посетив магическую лавку, я вдруг ясно увидел, насколько недостаточна эта сумма для воплощения поставленных мной перед собой целей. Ни на что хоть сколько-то значительное для моего собственного развития ее уж точно не хватит, и, напротив, такая огромная прибавка хотя бы в одной из характеристик у отца — это, и в самом деле, может оказаться чем-то очень-очень важным.

Несмотря на полученное от отца согласие, вот прямо так, сразу, прорывать барьер тот не поехал, как не поехал и на следующий день. А проведенный ритуал! После этого ритуала, как оказалось, временно перегнавшего часть его системных показателей из расчета две единицы физических характеристик в одну Интеллекта, количество Выносливости, включая потенциальные, не используемые цифры, у отца временно снизилось до девятнадцати.…Ну, зато у него оставалось еще три дня в запасе, чтобы выучить еще какие-нибудь заклинания.…И таки да! После изучения в следующий вечер всех имеющихся у меня заклинаний, он, похоже, тоже, как и я, загорелся их дальнейшим пополнением. Ну… во всяком случае, мне так показалось.

А теперь снова к делам школьным. Окончание хлопот с внедрением магических заклинаний среди членов нашей семьи каким-то совершенно случайным образом совпало с некоторыми сложностями в отношении с одноклассниками. Дело в том, что в нашей гимназии изначально так сложилось, что основной тон задавали выходцы из торговой городской верхушки. А если еще точнее, детишки из богатых греческих семей, уверенно державших львиную часть городской торговли в своих руках. Они и держались всегда наиболее дружно и в деньгах, благодаря своим родителям, стеснены не были.

И наш класс отнюдь не был в этом сложившемся общегимназическом миропорядке каким-то особенным исключением. Непризнанным, но оттого не менее реальным классным лидером в нем был сын крупного греческого торговца, Гектор Георгади, с еще тремя своими подпевалами, разумеется, тоже из числа его соплеменников. Мы, с моим мускулистым братцем, с самого нашего появления в стенах Павловской городской гимназии, оказались в рядах этаких нейтралов, которых греки, конечно, не боялись, но без нужды на наши интересы тоже не покушались. Совсем иное дело Афоня… Мелкий, щуплый, но очень живой, подвижный и временами даже злоязыкий Афанасьев просто-таки всем своим ехидным видом напрашивался на тумаки с подзатыльниками.

Собственно с Афони все и началось. Получив на перемене от одного из греков пинок под зад, наш товарищ не стерпел его молча, как это случалось с ним в прошлые годы, а, нимало не сомневаясь, пробил обидчику боковой прямо в челюсть. Его заметно более крупного противника словно ядром снесло. А и то: вот те от одной до трех единиц в каждую из физических характеристик, которые заработал каждый из нашей тренирующейся в атлетическом зале ватаги, — это много или мало? На первый взгляд, так не очень-то и много. Но только не для молодых парней, физическое развитие которых, в сущности, еще только начиналось. Для нас две-три единицы характеристик — это примерно половина того, чем мы располагали раньше.

И, разумеется, такое попрание основ со стороны мелкого шибзика не могло пройти мимо остальных горбоносых молодчиков, держащих свою масть в нашем классе. Подобно стае дворовых псов набросились они на мелкого Афоню, попытавшись схода задавить его морально. Однако, как набросились, так и сразу же остановились. А просто я не остался стоять в стороне, заняв место рядом с товарищем. И почти тут же и Пашка тоже присоединился к нам.

— Лебедевы, а не ох…ели ли вы? — Скорее изумленно, чем агрессивно вытаращился на нас, с Пашкой, Георгади, вступаясь в свою очередь за своих подручных. — Вы, конечно, детки полковника, ну, так и мы тут вам не серая солдатская скотинка. Мой отец вообще знаешь, кто?

— Афоня — наш друг, — объявил я, заметно волнуясь и вполне явственно понимая при этом, что добром это вот наше неожиданное заступничество может и не закончиться, — и мы его в обиду не дадим. И наплевать нам, кто там твой папаша, Георгади.

— Зря вы так. А ведь могли бы и дальше жить мирно, — демонстративно сплюнул нам под ноги предводитель гордых греков, но в драку покамест не полез, ушел, сопровождаемый своими приятелями, в свободный конец класса, где они и начали о чем-то шушукаться, искоса кидая время от времени в нашем направлении злобные многообещающие взгляды.

До самого окончания занятий все было тихо, я даже, грешным делом, подумал, что все так вот, само собой и рассосется. В конце концов, мы ж, в принципе, нашего главного классного предводителя не оскорбляли, просто поговорили вежливо. Однако, похоже, у греческой диаспоры по этому поводу оказалось совершенно иное мнение. Стоило только нам, вместе с остальными детьми офицеров, унтер-офицеров и просто детей гражданских обитателей Слободы, учащихся в Павловской мужской гимназии, выйти с территории учебного заведения по направлению к базарной площади, на пустыре возле которой нас дожидались наши телеги с охраной, как тут же с противоположного конца улицы вывернула довольно большая ватага парней возраста как примерно равного с нами, так и явно более старших. Хотя, в принципе, не так уж и много их, по крайней мере, нас, если всех, даже без малышей из начальных классов, посчитать, так окажется ничуть не меньше, а скорее даже чуть больше.

— Эти что ли щеглы тебе грубили, Гектор? — Очень громко, практически на всю улицу, вопросил самый здоровый смуглый, крепкий детина в малиновой атласной косоворотке, штанах-галифе, блестящих хромовых сапогах гармошкой и в картузе с квадратным верхом, наподобие тех, носят поляки, обращаясь к Георгади. И, кстати, наш главный грек тоже каким-то образом оказался в числе этих самых встречающих.

— Да, вон тот, длинный, и еще братец его, что рядом с ним вышагивает, — с ясно воспринимаемыми нотками злорадства начал указывать своих обидчиков наш классный верховод, тыкая в нашем с Пашкой направлении синим, залитым чернилами пальцем.

— Это Колька Мавроди, — тихо, вполголоса, проинформировал нас Афоня, казалось, знавший об окружающих вообще все на свете. — Он в портовом кабаке одним из тамошних вышибал работает. Злобный! Страсть!

— Ну, все, детки, прощайтесь с вашими молочными зубиками, — угрожающе ощерившись, уведомил этот вышибала, надвигаясь в нашем направлении.

Бог его знает, почему, но вдруг весь мандраж, до этого самого момента буквально потряхивающий меня, вдруг разом исчез, оставив вместо себя очень ясное и четкое осознание окружающей действительности. Даже, пожалуй, намного более четкое, чем это было в обычной жизни.

А дальше уже и времени для вообще каких-либо мыслей не осталось. Этот Мавроди, с занесенным для удара кулаком, в три шага вдруг оказался прямо напротив меня.

— На! — Выдохнул забияка. Его кулак промелькнул у меня перед носом. Вроде, быстро, но как-то и не так, чтобы очень. Во всяком случае, увернуться от удара у меня получилось вообще без проблем. Все же дополнительные единицы Ловкости, полученные в результате тренировок от Системы, оказались вовсе даже не иллюзорной штукой!

А в следующее мгновение я и вовсе ухватил этого вышибалу за его роскошную косоворотку. Прием «Мельница» ведь тоже неоднократно отрабатывался на наших тренировках. Здоровый парниша сам, своим телом, не восстановившим равновесие после нанесенного им удара, поспособствовал выполнению этой казачьей ухватки. Оп! И только пыль поднялась в том месте на утоптанном многочисленными ногами участке дороги, куда с разгона, всей своей физиономией рухнул этот забияка.

— Сашка, слева! — Вдруг донесся до меня Афонин крик. А следом и сам Афоня в прыжке заехал кулаком по скуле одному из греков, решивших воспользоваться моим отвлеченным вниманием для своего нападения. М-да, однако, похоже, эти греки ни о каких правилах рыцарских поединков и слыхом не слыхивали.

И все же, нападавшие сильно просчитались! Очевидно, нападая на нас, с братом, они совершенно искренне были уверены, что и противников у них будет только двое, а остальные слободские ребятишки либо разбегутся, либо хотя бы простоят в сторонке, наблюдая издалека за воспитательным процессом. Угу, скорее всего, еще в прошлом году именно так и вполне могло получиться. Но не сейчас. И пусть далеко не все слободские гимназисты занимались вместе с нами в нашем атлетическом зале, но даже пять человек, без раздумий кинувшиеся в драку, смогли увлечь за собой остальных. Хотя… может быть, и то, что нападали именно на сыновей главного полкового командира, немало этому поспособствовало.

После вражеского предводителя я сбил с ног уже двоих, когда тот снова показался в моем поле зрения.

— Ну, все, щенок, амба тебе! — От багровой, грязной и расцарапанной физиономии этого взрослого парня можно было, казалось, без всяких затруднений прикуривать цигарки, настолько он был разъярен первым своим поражением. А, самое главное, теперь, не удовлетворившись так подведшими его кулаками, вышибала извлек из ножен на поясе хищно поблескивающее лезвие ножа, своими размерами уже вполне даже вытягивающего и на намного более грозное наименование «кинжал».

М-да, вот это уже точно не укладывается в понятие обычной школьной драки! Благо еще, что, желая, очевидно, как следует напугать меня, парень не напал сразу, своими криками привлекая к себе всеобщее внимание.

«А ведь я быстрее его», — вдруг мелькнула бесшабашная мысль, и я, ни секунды не медля, полез ладонью себе под китель. Именно там я, на время посещения гимназии, пристроил ножны со своим трофейным ножом. Может, он у меня и покороче аж на пару ладоней, но не стоять же, ожидая своего конца, подобно барану на бойне.

Нож достал, только вот воспользоваться им я уже не успел. От грохнувшего совсем неподалеку от меня выстрела заложило левое ухо.

— Следующий выстрел буду делать прямо в лоб, на поражение! — Сквозь звон в пораженном неожиданным грохотом ухе услышал я голос Пашки. — Не сомневайся, не промажу, у меня Меткость до четырех развита. Бросай живо свой нож на землю, сволочь.

И здоровенный нож без лишнего промедления полетел, куда было скомандовано. Очень уж убедительным был голос Пашки в этот момент. Собственно, на этом вся нынешняя драка и закончилась. Бормоча вполголоса угрозы и проклятия, храбрые греки предприняли тактический маневр под названием отступление. Ну, не зря же говорят, что против лома нет приема. Тем более нет его против заряженного и взведенного пистолета.

Ловкость +1, — уведомила меня Система, знаменуя тем самым, что наша эпическая битва, и в самом деле, подошла к своему завершению.

— Ты чего же, Саня, своей магией не воспользовался? — Напустился на меня Пашка, едва наши противники скрылись за поворотом. — Против такого свинореза с твоим ножиком выступать — верное ж самоубийство.

— Как-то даже в голову не пришло, это же не крымчаки какие, -повинился я, только сейчас вдруг сообразив, какой серьезной опасности я только что избег.

Зато возвращение в нашу Слободу в этот день вышло у нашей компании очень оживленным. Едва рассевшись по телегам, наши спутники взахлеб, все разом, вдруг начали обсуждать перипетии нашего сражения, хвалить Пашку, ругать бесчестного и трусливого Гектора Георгади, не отважившегося выйти один на один, а позвавшего против одноклассников себе на подмогу совершенно посторонних взрослых парней. Ну, и меня, с моими отменными бойцовскими качествами, тоже помянули.

— Сашка — наш атаман! — Объявил во внезапно накатившем на него душевном порыве Афоня.

Харизма +1, — отреагировала на это заявление приятеля Система. Ох, не дай бог Пашка узнает! Спасал от бандита со свинорезом меня он, а вожделенная для него характеристика подрастает отчего-то у меня.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец седьмой главы:

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня:49\3200

Основные характеристики:

Сила 8(+1)

Ловкость 12(+2)

Выносливость 7(+1)

Интеллект 13(+1)

Дух 4(+2)

Мана 40\40

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2(+1)

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Стрелы холода

Глава 8

— А скажи-ка мне, братец, это когда это ты успел набрать четыре единицы в Меткости? — Поинтересовался я вполголоса у Пашки, когда мы, уже достигнув нашего поселка, топали по направлению к отчему дому.

— Ну, на самом деле, у меня там всего тройка, — немножко смутился мой скрытный брат, и, не выдержав моего ожидающего молчания, продолжил: вторую единицу я взял, когда свой пистолет после покупки пристреливал, а третью совсем недавно — после того дозорного татарина.

Еще пару минут шагали молча. После чего сам Пашка вдруг начал высказывать очень похожие претензии уже в мой адрес:

— И вообще, Сашка, что за допрос с твоей стороны, если сам ты о своих собственных характеристиках в последнее время вообще молчишь в тряпочку. Давай, договоримся с тобой, чтобы не скрывать их друг от друга!

И вот что мне остается говорить в таком случае?

— Давай, — кивнул я, и тут же был уведомлен Пашкой о его системных достижениях. В принципе, все в пределах ожидаемого: на его семнадцать единиц в Силе мне остается лишь завистливо вздыхать, но зато Ловкости и Интеллекта теперь уже довольно заметно больше оказывалось у меня. А еще Дух! Он-то у братца так и остался равен двум. Правда, и уровень у него пока оставался всего лишь пятый, так что, вполне возможно, что наверстает еще это небольшое отставание.

— А теперь ты! — С полнейшей уверенностью в правоте своих требований объявил Пашка, закончив перечисление собственных характеристик.

Ну… ладно. Остается надеяться, что из-за какой-то там дополнительной характеристики мы все-таки не поссоримся….

Против всех моих ожиданий, сообщение об уже открытой мной Харизме никаких негативных эмоций у брата не вызвало. Он только бросил беглый взгляд в мою сторону, и, заметно заалев щеками, неожиданно поинтересовался:

— Ну, и как оно?

— Что, как? — Недопонял я.

— Сморят барышни в твою сторону?.. В смысле, смотрят больше чем раньше?

— … — как-то не сразу смог подобрать я слова в ответ на его такой неожиданный вопрос. Даже подумал, грешным делом, что это он так надо мной издевается. Но нет, судя по напряженному молчанию, ответ на заданный вопрос реально важен для него. Вот же тоже, ловелас какой выискался!

— Пашечка, мне вот интересно, где в моем окружении ты вообще барышень отыскал? Мы же с тобой в МУЖСКОЙ гимназии учимся, — принялся разъяснять я его заблуждения, выделив голосом одну из основополагающих особенностей нашего учебного заведения. — А тут, в поселке, после возвращения с учебы, тоже, нигде не останавливаясь, сразу же спешим домой.

— Ну, а хотя бы в Павловске, по дороге? Неужто на тебя ни одна дама даже не посмотрела?

— Не замечал. — Сказал, как отрезал, и тут же пожалел. Настолько несчастной стала моська брата.

— Значит наврали, — заключил он после скорбной минуты молчания, после чего решительно махнул рукой: — а-а, все равно я буду выступать на юбилее гимназии. Зря что ли пол-лета на всю эту ерунду с открытием Харизмы потратил.

— Так это ты все эти мучения с камнями во рту проделывал из-за внимания барышень! — Не то, чтобы я этого уже не понял, но вот так, чуточку поиздеваться над братцем — это же ужас, до чего приятно.

— А из-за кого еще, — все же рассердился на это мое последнее высказывание Пашка. Губы надул и замолчал обижено.

Весь оставшийся вечер мы с ним больше не разговаривали. Точнее, может, Пашка даже и продолжал дуться на меня, не знаю. Я-то снова занялся ставшими уже привычными для меня тренировками в нашем атлетическом зале, если хочешь чего-то добиться, там как-то само собой не до разговоров выходит. Да еще и парочка новых гимназистов, не одноклассников, из числа не занимавшихся у нас прежде, попросилась, очевидно, тоже под впечатлением от нашей сегодняшней «великой» победы. Заодно обучил их заклинанию Светлячка. Рано или поздно ведь даже за обучение столь невеликому заклинанию мне Система лишнюю единицу в Интеллект подкинет.

Следующий день у нас вышел выходным, причем, в этот раз мы с домашними даже на воскресную заутреню не пошли. И только уже проснувшись, умывшись и позавтракав, мы узнали, как на случившуюся массовую драку отреагировал наш отец. Он вчера весь день провел в отъезде, вернулся домой только вот, после проведения утреннего полкового построения.

И таки да, по поводу автора рассказов о нашей «великой» победе: поручик Амосов еще вчера, при прощании, уведомил нас о том, что скрывать информацию об этом ни в коем случае не станет и обязательно доложит полковнику о случившемся с гимназистами в городе происшествии.

Впрочем, в этот раз все прошло вполне благополучно. Отец, внимательно выслушав нашу, с Пашкой, версию событий, разве что посоветовал быть в ближайшее время более осмотрительными и никуда в Павловске не отходить от общей группы гимназистов в одиночку. Ну, а что ему еще оставалось, не пороть же нас за защиту одноклассника. Не зря же еще со времен Суворова в армии насаждают принцип: «Сам погибай, а товарища выручай», все правильно мы, выручая Афоню, именно согласно этому завету поступили.

Хех, кажется, тому, что отец практически и не стал нас в этот раз воспитывать, был и еще один веский повод. А он просто похвастаться хотел! Привез из своей вчерашней поездки аж два новых заклинания. Выучил от кого-то в Павловске, пока еще находился под действием ритуала повышения Интеллекта.

— … Оба заклинания первого уровня и относятся к магии пространства, — спустя несколько минут после завершения обсуждения событий в нашей гимназии уже вовсю хвастался он. — Телекинез, сиречь телодвижение, при дальнейшем развитии вполне может даже стать и боевым заклинанием, но в своей начальной версии всего лишь позволяет перемещать без помощи рук небольшие одиночные предметы.

— Здорово! — Выразил свой восторг братец, когда один из вареников, скорее всего специально оставленных отцом на тарелке, взлетев, попал родителю прямиком в рот.

— Еще бы надо было его в сметану макнуть, — указала на явный недочет Наташка, тоже присутствующая на этой демонстрации.

— Когда-нибудь, когда натренируюсь, именно так и буду поступать. Буду лежать в спальне на кровати, а вареники с пельменями сами будут прилетать ко мне с кухни прямиком в рот, предварительно еще хорошенько измазавшись в сметане, — разулыбался отец на это замечание, — а пока только вот так, одиночный рывок, и то, на почти предельное расстояние.

Не знаю, буду ли я точно по описанному лежать, открыв рот на кровати, но это заклинание я выучил. Как и второе, чуть более сложное, Направленный слух, которое отец назвал вспомогательным. И я вполне согласен, способность подслушать на экзамене начитываемый товарищем текст из учебника, да на расстоянии в пару сотен сажен, для нас, гимназистов, может оказаться очень-очень серьезным вспоможением. Ну, если, конечно, не готовиться к экзаменам настоящим образом, а всего лишь пытаться получить достойную отметку хитростью.

Выходной день в кругу своей семьи пролетел совершенно незаметно, и вот уже наступил он, знаменательный день, шестнадцатое сентября. В этот день, ровно сорок лет назад, первые гимназисты в первый раз заняли свои парты в стенах Павловской мужской гимназии.

Впрочем, сказать по правде, так если бы не Пашка с его добровольно взваленным на себя выступлением перед нынешними и бывшими учениками нашей гимназии, на эту знаменательную дату я не обратил бы ровным счетом вообще никакого внимания. Ну, юбилей и юбилей, даже дата какая-то не совсем круглая.

— Лебедев! Где тебя черти носят! — Встретил наше появление в вестибюле гимназии наш классный наставник, Казимир Степанович.

У меня аж сердце от этого заполошного тона оборвалось. К счастью, все же Казимиру оказался нужен не я, а мой брат. Именно ему этот полностью русифицировавшийся поляк начал расписывать совершенно внезапно создавшуюся катастрофическую ситуацию: никому не сообщив заранее, на празднование сорокалетия гимназии в Павловск прибыл ее самый титулованный и успешный ученик: граф Николай Васильевич Тучков, лихим, кавалерийским наскоком ворвавшийся в ряды самых выдающихся царских царедворцев и вот уже десять последних лет занимающий пост второго товарища самого Нессельроде.

— Надо срочно менять текст речи, чтобы показать, как мы чтим память столь выдающегося человека, учившегося в стенах нашей гимназии, — не сходя с места, потребовал наш изрядно паникующий наставник.

— А список самых славных дел этого лучшего ученика у нас имеется? — Поспешил я прийти на помощь впавшему в панику вместе с классным руководителем брату.

— Откуда? — Всплеснул руками Казимир Степанович, — я знаю только, что до занятия своей нынешней должности граф Тучков был главой нашей делегации, посетившей Тайный Город в Империи Цин. Более того, там он даже, вроде, встречался с самим цинским императором!

— Ну, вот и замечательно, пару слов об этом знаменательном событии и ситуация спасена.

— Саша! А ты не мог бы еще нарисовать какую-нибудь картину в придачу к упоминанию об этом событии? — Скорчил предельно молящую моську мой братец.

…Словно это так просто, рисовать картины чужедальних мест, где ты вот вообще ни разу не был. Это почти точно по сказке выходит: «Нарисуй то, не знаю что». Но Пашкино выражение лица было столь молящим, что в конце концов я не выдержал.

— Ладно, попробую что-нибудь для тебя изобразить, — сдался я… и был немедленно заточен вместе с орудиями художественного труда в одном из пустующих классов. И, разумеется, на сегодня все уроки для меня, даже не начавшись, тоже закончились. Какая к бесу учеба, когда тут такой важный человек приезжает?

— Ну, и что ты тут наизображал? — Поинтересовался у меня Пашка, закончивший репетировать свою речь и затеявший окончательное оформление своей будущей площадки для выступления. — Что это? Что за странные каракули? На пауков похоже.

— Вы, с Казимиром, просили что-нибудь на тему Цинской империи? Так вот вам все та же таблица достижений нашей гимназии, но оформленная в этаком цинском стиле, наши буквы тут я нарисовал, постаравшись сделать их похожими на их иероглифы. Ну, и еще орнаменты с лотосами изобразил. Во «Всемирном альманахе», в статье, посвященной этой стране, было написано, что для тамошних жителей лотосы являются священными цветами.

— Ну… не знаю. Как-то это слишком непривычно выглядит, — продолжал сомневаться мой братец. Знал бы он, сколько трудов я потратил, чтобы нарисованные мной узорные буквы, стилизованные под иероглифы, выглядели ровно и при этом оставались хоть сколько-то понятными! Каждую черточку, каждый завиток пером выписывал со всем возможным тщанием.

— Лебедевы! Вы чего встали? Сейчас уже скоро в зал надо будет публику запускать, а у вас в оформлении по-прежнему ничего и не готово толком! — Снова возник возле нас какой-то взъерошенный классный наставник.

— Ладно, давай сюда это твое художество! — Сдался Пашка под напором неодолимых обстоятельств.

Ну, а я, прихватив с собой пару стульев, отправился из учебной комнаты, где я занимался своим художеством, в гимнастический зал. Зал-то он зал, просторный, и окна в нем большие, но используется, в основном, зимой, для занятий атлетикой, а когда нужно провести в нем какое-нибудь собрание, каждый участник этого собрания приносит с собой стул из близлежащих классов.

И таки со стульями я угадал. Более того, рейс со стульями потребовался далеко не один. Выпускники прошлых лет съехались, как выяснилось в самый последний момент, в довольно немалом количестве. Ну, не их же, таких ныне уважаемых и степенных, заставлять таскать для себя стулья.

Однако, рано или поздно вся суета последних приготовлений подошла к концу. Моими художествами даже не только украсили сцену, но и частью вывесили на стенах в зале. Ну, в числе прочих украшательств, конечно. Все же к этому торжественному событию не только один наш класс готовился.

Первыми в зал, где уже расселись мы, с несколькими ребятами, тоже занимавшимися украшением зала, проследовала в сопровождении директора гимназии парочка важных господ в усеянных орденами мундирах министерства иностранных дел. У нас буквально только в прошлом году по знакам различия отдельных министерств и ведомств нашей империи отдельный курс проводили, так что, опознал их уверенно. Как и то, что у одного из двух этих господ в петлицах поблескивали знаки различия самого настоящего тайного советника. Еще и директор нашей гимназии вокруг этих двоих буквально вьюном вился. В принципе, понятно, конечно. Хоть данный господин до обращения «Ваше высокопревосходительство» чуток, на один разряд, не дотягивает, но все же, в масштабах сугубо провинциального Павловска, его явление выглядит сродни схождению на Землю кого-нибудь из небожителей.

— Погодите, господин директор, со своими рассказами о вашей несказанной радости, — остановил нашего главного местного подхалима прибывший в наши Палестины столичный небожитель. И тут его взор упал на мое последнее художество, стилизованное под восточные иероглифы. — Хм, что у нас тут? — И почти тут же громогласно объявил свой начальственный вердикт. — А что, ор-ригинально! Я уже совсем было решил, что вы тут настоящий свиток из империи Цин повесили. Молодцы! Не хуже настоящих цинских каллиграфов сработано!..

Признаться, подобное признание моих трудов мне словно бальзамом на душу пролилось. Не зря так старался. Не меньше удовольствия получил, чем даже от какого-нибудь незапланированного бонуса со стороны Системы.

А потом, после того, как высоких гостей усадили в первый, почетный ряд, и остальной зал довольно быстро заполнился. Ученики прошлых лет, из тех, что рангом попроще, особо чиниться не стали, перемешались с гимназистами нынешними. Рядом со мной, к примеру, уселся пузатенький господин в мундире отставного уланского ротмистра.

Пашке, с его докладом, доверили выступать сразу же после директора. И если выступление нашего руководителя большинство заслушивало больше по обязанности, то, честно признаюсь, выступлением Пашки я буквально заслушался, да и мой сосед, отставной военный, тоже выдохнул на пике какой-то из удачно подобранных аллегорий:

— Ну, как поет, стервец, ну, чисто соловей!

Определенно, не зря Пашка столько времени так усердно готовился! К аплодисментам в конце речи брата я присоединился с большим воодушевлением….

…Возникновение огромного текста послания от Системы, напрочь заслонившего от меня вообще все происходящее вокруг, случилось неожиданно. И уж в этом вот случае моей личной заслуги в этом проявлении Системы не было никакой. В самых первых своих строчках Система вообще обращалась ко всем людям Земли, без исключения.

Жители мира Земля, закончился первый, установочный период присутствия Системы в вашем мире. В результате проведенных исследований отныне вам доступны следующие изменения.
Для лиц, достигших минимум пятого уровня развития, становится доступно получение отдельных, специализированных Классов, предоставляющих своим обладателям новые, дополнительные возможности. Их можно будет получить в результате проведения специальных ритуалов. Также получение Классов становится возможно в качестве бонуса за определенные достижения или, в отдельных случаях, в случайном порядке, произвольным назначением самой Системы. Распределение единиц характеристик у лиц с уже полученным Классом, начисляемых за получение нового уровня, изменяется со случайного автоматического на полуавтоматическое, имеющее свои особенности, отличные для каждого Класса. В связи с имеющимся среди отдельных групп населения различиями в культурном плане, Системой вводятся значимые различия в плане Классов, заклинаний и навыков, предоставляемых Системой в каждом конкретном регионе вашего мира. Возможности Системы, а также способность к магии, становятся доступными не только для людей, но и для наиболее развитых представителей животного и растительного мира. Примерный уровень противников, при их примерном равенстве, становится доступным для взаимной оценки. При намного превосходящем уровне противника определить его не удастся, но при этом возможно появление дополнительных ментальных эффектов….
И еще очень много пунктов, часть из которых показались мне совершенно меня не касающимися, а часть были просто непонятными. Ну, вот, например, скажите на милость, как следует воспринимать сообщение, что доступ из иных миров и планов в наш мир, как и от нас туда, по-прежнему закрыт за исключением отдельных природных пространственных порталов и проявления в нашем мире разумных нематериальных и потусторонних сущностей? Впрочем, и внешне понятный, последний, двадцать седьмой пункт, тоже вызывал целую массу вопросов:

…27. Отныне единичные новые заклинания будут выдаваться только вместе с получением от Системы нового магического класса (в других случаях возможно получение особых индивидуальных навыков, не связанных с расходом маны). Заклинания, изученные людьми до внедрения данного изменения, переводятся, как и получаемые от Системы вместе с Классом, в разряд масштабируемых и получают возможность к своему дальнейшему развитию.

Уф! У меня аж мозги, кажется, скрипеть начали, настолько я внимательно и скрупулезно я вчитывался в каждое слово этого послания, пока оно не пропало.

А только ничего еще не кончилось! Едва мой взор очистился от данного весьма многословного текста, и я услышал громкий шум, который издавали люди в зале, точно так же, как и я, получившее уведомление от Системы, как меня достигло следующее послание, на этот раз уже персональное.

По результатам ваших достижений вы получаете универсальный Класс Каллиграф-Начертатель.

Вы получаете уникальный навык транскрипции изученных вами заклинаний в рукописную форму.

Интеллект +1.

Как следует изучить и обдумать этот подарок от Системы у меня не получилось. Слишком большое столпотворение началось в зале вокруг. Подавляющее большинство людей, взбудораженных этим посланием от Системы, разом повскакивали с мест, принялись громко, в голос, обсуждать внезапно случившиеся вдруг изменения и чем это может грозить им самим и их близким. Многие просто без оглядки устремились на выход. При этом на его превосходительство, тоже устремившегося к выходу, внимания практически не обращали, я своими собственными глазами видел, как его даже хорошенько толкнули в результате получившейся в дверях небольшой давки.

Хорошо еще, что Пашкино выступление успело пройти до этой нежданной диверсии со стороны Системы без сучка и задоринки.

Поняв, что нашим преподавателям в сложившейся обстановке уж точно не до нас, я тоже встал со своего стула и отправился на розыски Пашки, он же сразу после своего выступления ушел в подсобку, за кулисы, и к зрителям, в зал, не выходил.

Брата вместе со всеми остальными нашими, из Слободы, отыскал уже на улице, возле главного входа. Зря только бегал по второму этажу, заглядывая в отдельные кабинеты.

Убедившись, что все наши в сборе, мы начали свое совместное выдвижение в сторону городского рынка. Вообще-то с недавних пор у солдат, отряженных для охраны нашего каравана, появились временные распоряжения от отца, чтобы встречали нас сразу возле гимназии, но кто ж знал, что это торжество закончится так рано.

Несмотря на переполох в городе до охранников мы смогли дойти без проблем. Ничуть не удивительно. Если греки и планировали устройство каких-нибудь пакостей в нашу сторону, сегодня им было явно не до обычных школьников. Впрочем, и нашим людям, прибывшим сегодня в город для торговли, тоже вдруг резко расхотелось оставаться на рынке. Часа не прошло, весь наш небольшой караван, почти без закупленных товаров, бодро покатил в сторону дома.

— Сашка, а мне Система новый Класс выдала, — не то похвастался, не то пожаловался мне Пашка, когда наш караван, миновав наиболее опасное место, возле балки, уже приближался к нашему поселку.

— И мне тоже, — кивнул я задумчиво в ответ на прозвучавшее откровение. — Каллиграф-Начертатель. И еще какой-то уникальный навык, позволяющий переводить изученные заклинания в форму не то надписей, не то рисунков, не разобрался еще.

— А мой класс называется Оратор. И еще Система пообещала сродство к какой-то ментальной магии. — Раскрыл с свою очередь дополнительные подробности бонуса со стороны Системы мой брат. — А еще отсыпала мне Харизмы! Целых три единицы! Больше, чем у тебя!

— Теперь все барышни твои будут, — не удержался я от подколки. А что еще говорить? С этими Классами вообще все пока не очень понятным выходило, так еще и Харизма эта, про которую кто-то наплел Пашке всякого разного.

А потом мы приехали. И первой информацией, которую на нас вывалили наши домашние, стали Класс Боевого мага у отца и Целителя — у мамы. Хорошо еще, что Наташке пока Класса не досталось, а то даже и не знаю, как бы и перенес это известие: все люди, как люди, один я — каллиграф!

Системные характеристики Александра Лебедева на конец восьмой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня: 489\3200

Основные характеристики:

Сила 8

Ловкость 12

Выносливость 7

Интеллект 14(+1)

Дух 4

Мана 40\40

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Телекинез;

Направленный слух.

Глава 9

В сущности, ситуация с выданными Системой Классами если и прояснилась в ближайшие две недели, то не слишком. Точнее, это у нас, с Пашкой, не слишком, а вот у отца — вполне себе. Он еще, вместе с Классом Боевого мага, и дополнительное заклинание для себя получил: Воздушная стрела. Боевое заклинание, наподобие изученных ранее Стрел холода, только, в отличие от последних, использовать его было возможно исключительно по отдельному противнику. Зато и направление в цель у нее выходило гораздо более надежным,… на очень невеликом расстоянии. Дальше ударная мощь этой самой «стрелы», а по факту просто локальной очень сильной воздушной струи, очень быстро ослабевала и рассеивалась. Короче, еще одна довольно удобная замена пистолету. Кстати, и мы, с братом, и даже Наташка, это заклинание заучили буквально влет. А что? Времена ж нынче суровые, запросто может когда-то и пригодиться, тем более, что и маны это заклинание, по сравнению со Стрелами холода потребляет чуть ли не в два раза поменее.

А вот матери никакого дополнительного заклинания по случаю обретения ею Класса не досталось. Ей Система презентовала навык открытия Магического зрения. Кстати, совершенно для нас бесполезный: магию мы все видели и без всякой помощи со стороны Целителя. Пашка сделал по этому случаю предположение, что это потому, что своим первым магическим заклинаниям мы обучились еще до внесенного в наш мир последнего глобального изменения.

Еще одно примечательное, хоть и довольно-таки неприятное событие случилось в нашей гимназии.

Мы вполне себе спокойно сидели на законе божием, внимали рассказам отца Пимена о житие древнего богослова Тертуллиана и пытались в меру своих сил отыскать устраивающее нашего наставника объяснение одной очень странной фразы этого святого: «Христиане созданы, а не рождены», когда открылась дверь, и кто-то из младших гимназистов, заглянув к нам в класс, возвестил:

— Братьев Лебедевых вызывают в кабинет директора!

Пришлось идти, гадая, зачем мы ему вообще понадобились.

Только в директорском кабинете нас встретил вовсе и не директор. Точнее, в первые минуты и он тоже был, но, представив нас двум очень хмурым и неприветливым полицейским, главный руководитель нашего учебного заведения очень быстро ушел куда-то по своим делам. А мы остались, так как эти полицейские заявились именно к нам.

— Кто из вас Павел Лебедев? — Первым делом вопросил главный из них, изукрашенный тремя звездочками коллежского секретаря.

— А простите, с кем мы имеем честь?.. — Влез я со своим вопросом, пока еще Пашка только собирался с ответом на заданный вопрос.

— Становый пристав, коллежский секретарь Горелкин, — представился этот господин. — А этот нижний чин — мой десяцкий Трофим Митрофанов. — И тут же перешел в решительную словесную атаку. — Как же так, гимназист Лебедев, вроде, такой благовоспитанный молодой человек, а на деле выходит, сущий разбойник, по которому каторга плачет?

— Вы ошиблись, господин становый пристав, — влез из-за моей спины Пашка. — Это я Павел Лебедев, а это мой брат Александр.

— Ну, вот, еще и попытка введение в заблуждение полицейского чина при исполнении, — моментально отыскал еще один пункт наших прегрешений этот гадкий полицейский. И тут же, добавив силы в голосе, едва ли не в голос заорал: — пистолет, из которого вы стреляли в добропорядочных подданных нашего императора, вы сами сдадите, или мне придется проводить примерный обыск?

Вот не ожидал я такого от Пашки! Едва только прозвучало это требование, как он моментально подобрался и объявил:

— Господин полицейский, это беспримерный навет и произвол с вашей стороны. Мы, с братом, являемся несовершеннолетними, поэтому все подобные вопросы вам надлежит решать с нашим отцом, полковником Лебедевым Федором Исидоровичем! И еще… я никогда в жизни не стрелял в добропорядочных людей! Даю вам в том мое честное, благородное слово.

Ей богу! Даже будь я не Пашкиным братом, а совершенно посторонним человеком, и то, при виде его донельзя возмущенной, благородной физиономии непременно сказал бы: «Верю. Этот молодой человек не может говорить неправды».

Хм, был бы в этом уверен до самого того момента, пока десяцкий Митрофанов не приволок из нашего класса Пашкин ранец с лежащим в нем пистолетом. Вполне очевидно, что место, где у нас лежит пистолет полицейские знали уже заранее, иначе этот самый Митрофанов просто не смог бы так быстро оборотиться до нашего класса и обратно.

— Ну, вот и отыскалось орудие преступления, — до приторности довольным тоном объявил старший из двух полицейских. — Пистолет я, разумеется, изымаю. Думаю, решение о привлечении вас к ответственности с подобным доказательством не заставит себя долго ждать. Ну, а если ваш, гимназисты, уважаемый родитель будет со мной в чем-то не согласен, мы с ним всегда сможем побеседовать в нашем стане, расположенном совсем неподалеку от порта. Третий дом, если стоять к воротам порту спиной, по левую руку.

«Черт! Так они еще и не с нашего стана»! — Внезапно осознал я еще одно серьезное нарушение, допущенное посетившими нас полицейскими. Ну, да, насколько мне известно, каждому же из полицейских, в принципе, полагалась исключительно своя зона ответственности. Гимназия и ее окрестности, где и состоялась наша массовая драка, находились чуть ли не на максимальном удалении от порта. Нечего им было делать в нашей гимназии.

— Ой! Смотрите, вода в графине замерзла! — Закричал я, указывая пальцем на этот внезапно случившийся в теплом директорском кабинете свершившийся природный феномен. — Ой! Еще и графин сам собой со стола упал и влепился в стенку!

— Ты что творишь, щенок! — Возопил коллежский секретарь, роняя в прыжке стул, на котором он до этого сидел, настолько его напугало подобное поведение стеклянного сосуда, просвистевшего буквально возле самого его носа.

— А вот за подобное оскорбление я ведь могу и на дуэль вас вызвать. На магическую. Я ведь дворянин. Как и вы. — Уставился я с нехорошим прищуром в сторону полицейского грубияна.

— Несовершеннолетние не могут требовать сатисфакции. Тем более у лица, находящего при исполнении, — выдавил из себя немного оправившийся от конфуза полицейский. — Пойдите прочь. Жду вас в своем стане вместе с вашим отцом!

Забрав Пашкин ранец, уже без лежавшего в нем пистолета, мы, с братом, выметнулись за дверь.

— Ты что творишь? — Вызверился на меня Пашка, едва мы с ним оказались в совершенно пустынном школьном коридоре. — Отец же нас выпорет за такое!

— Зато, может быть, сегодня в живых останемся, — принялся я разъяснять ему мотивы собственного поведения. — Ты, Пашка, думаешь, эти полицейские просто так заявились в гимназию? Они же явно выполняют заказ греков, чтобы оставить нас без оружия. Просто с этим графином я дал им понять, что и без пистолета мы можем оказаться очень серьезными противниками.

Так это было, или просто все описанные опасности я банально надумал, и мы, школьники, оказались никому и нафиг не нужны, но после окончания занятий к полудюжине наших солдат, поджидающих нас возле соседнего от гимназии перекрестка, мы возвратились без всяких проблем. И на обратном пути от Павловска до нашей Слободы лишние два ствола изъятого полицией пистолета также совершенно не понадобились.

— Значит, говорите, что этот продажный полицейский ждет меня у себя, в стане? — Переспросил отец вечером, после возвращения нас домой. Скрывать от него происшествие с изъятием пистолета нам, с Пашкой, даже в голову не приходило. — Перебьется. Совсем эти торгаши, выходит, страх потеряли. Ну, да ничего, мы им напомним, почему с военными лучше дружить, а не враждовать. Сами, как миленькие, принесут вам этот пистолет, еще и доплатят, чтобы принять согласились.

Вот такой получился разговор. Единственное, что по результатам утраты оружия отец в приказном порядке потребовал от нас еще больше времени уделять именно боевым тренировкам.

— … И чтобы всю ману сливали на этих тренировках, до упада. Я лично уже лишнюю единицу духа получил в результате подобных тренировок и, подозреваю, единица эта отнюдь не последняя. — Можно подумать, мы без него об этой возможности не знали. Собственно, именно я ж ему об этой возможности получения подобного бонуса от Системы и рассказал.

Тем не менее, подтверждение этой уже известной информации у нас проявились еще раз, пусть и не сразу. Еще по одной единице Духа у нас, с Пашкой, как и всех прочих ребят, занимающихся вместе с нами в атлетическом зале, прибыло, пусть и не одновременно, у кого-то через день, у кого-то через неделю. У Афони вон, вообще через две недели с хвостиком. Ну, и я в этой череде наших небольших радостей тоже исключением не стал: Дух +1, — пришло мне сообщение, информирующее меня о том, что помимо еще дополнительных двух-трех зарядов к моим атакующим заклинаниям, сами они стали чуть более быстрыми, дальнобойными и смертоносными.

А вот первая реакция со стороны греческих торговцев появилась только спустя без малого неделю. Все это время у нас, в классе, как и в классах остальных выходцев из Слободы, продолжалось молчаливое противостояние. Греки угрожающе зыркали, произносили какие-то непонятные угрозы-ругательства на своем языке, но от реального обострения воздерживались. Видать, тот подкупленный ими становый пристав довел мои угрозы по возможному применению нами заклинаний боевой магии до кого следовало.

Впрочем, и эта реакция, о которой я упомянул, проявилась тоже отнюдь не в пределах нашей гимназии. Нам, с Пашкой, по нашему возвращению с учебы, Наташка рассказала. Точнее даже, не просто рассказала, а что-то мини-театра перед нами устроила, где в лицах изобразила, как высокомерный посланец со стороны Павловских торговцев ругался и требовал от отца срочной отправки не прибывшей вовремя команды солдат для охраны их каравана до Бахмута.

Не удивлюсь, если в конечном итоге Система выдаст сестренке ее Класс из разряда что-нибудь наподобие Актрисы, очень уж смешно она изображала и высокомерие прибывшего к нам в дом представителя торговцев, и тональность ответа полковника о том, что выполнить он эту «просьбу» уважаемых торговцев решительно не в состоянии, весь наличный состав полка или уже находится на заданиях, или, только возвратившись с таковых, отдыхает и набирается сил для новых опасных выходов.

Хех, вот не зря греков считают доками по части коммерции! Суток не прошло после отсутствия всяких действий со стороны военных на прозвучавшие требования, как они уже все поняли, прикинули возможные убытки и предприняли первые шаги по разрешению ситуации. И начать они решили, как это обычно и водится в их среде, с уже имеющихся личных контактов. Проще сказать, что это именно это-то их предложение поступило к нам с Пашкой.

Ага, стоило только нам в очередное утро появиться в классе, как в нашу сторону уже направилась небольшая, подготовленная делегация: Гектор с парочкой своих подпевал. Еще одного его подручного в этот день в классе не было. Не то заболел, не то еще какие-то свои дела. В принципе, далеко не все гимназисты так уж пунктуально, вообще без пропусков, ходили на занятия. Если прогульщики слишком уж в своих пропусках не наглели, администрация гимназии смотрела на эти прогулы сквозь пальцы.

— Лебедевы, мне поручено возвратить вам вот это, — положил он на нашу парту завернутый в тряпку тяжелый металлический предмет, в котором без особого труда можно было признать пистолет Пашки.

— Ага, первый шаг к взаимопониманию вы сделали, — констатировал мой братец, убирая пистолет к себе в ранец. — Значит, теперь уже ничто не мешает нам с вами начать вести предварительные переговоры.

— Э-э! Зачем так говоришь? Какие переговоры? Пистолет вам возвратили, скажи отцу, что все в порядке. Пусть он положенных солдат для охраны присылает. У него же приказ об охране торговых караванов от самого губернатора имеется. У нас время уходит, караван до Бахмута стоит, товары, приготовленные на продажу, портятся.

— У вас товары портятся, а у нас солдатики досыта не наедаются. — Подхватил это высказывание противника мой говорливый с недавних пор братец. — А без кормежки откуда ж им сил взять, чтобы сопровождать ваши караваны в такую даль.

— Эй! Это вымогательство! Мой отец жаловаться самому губернатору будет. Вот увидишь, снимут твоего полковника, как пить дать, снимут! — Не удержался в русле спокойного переговорного процесса купеческий сын.

— Жалуйтесь, конечно. Вот только кому? Вроде бы, не далее, как в прошлом месяце Павловск вместе с прилегающими к нему уездами вновь присоединили к Херсонской губернии? Тогда вам с этим вашими претензиями к Баратынскому стоит обращаться. Поторопитесь. Пока вы туда добираетесь, пока в его канцелярии приказ оформляют, пока он к нам, в Слободу, поступит…. Сам говоришь, товары портятся.

— Лихо ты их отбрил! — Восхитился я, когда делегация детишек греческих торговцев-контрабандистов ни с чем вернулась за свои парты. — А вот о солдатской кормежке, как мне кажется, зря затеял разговор. Как бы отцу за это действительно не нагорело.

— Так я ж несовершеннолетний, и к командованию солдатами никакого отношения не имею! А еще за эти проведенные переговоры мне даже сама Система за них единичку в Интеллект подкинула. Скоро по этому показателю тебя, Сашка, догоню, — возгордился братец.

И таки Пашка оказался совершенно прав. Никаких нареканий со стороны отца за превышение полномочий по отношению к нам не последовало. Наоборот, еще и похвалил Пашку:

— Молодец, сынок! В следующий раз будут трижды думать, прежде чем в обычную детскую свару подключать взрослые возможности. Но если завтра эти хитроумные греки снова к вам подойдут, все же отправляй их прямиком ко мне.

Хитроумные греки к нам не подошли, только зыркали злобно, и то издалека. И на второй день не подошли, и на третий…. Очевидно, их старшие родственники решили обойтись без дополнительной солдатской охраны. Так-то, в принципе, у них и до приказа о сопровождении грузов армейскими патрулями их караваны для всяких любителей поживиться не были такой уж беспомощной целью.

Меж тем, теплая, почти летняя погода в наших краях окончательно подошла к концу. Небо затянуло низкими, темными тучами, едва ли не сутками не прекращающийся мелкий, моросящий дождик довольно быстро сделал любое передвижение по местности до безобразия неприятной и тягомотной процедурой. В отсутствие других доступных средств развлечения наш самодеятельный атлетический зал сделался для поселковых парней едва ли не единственной отдушиной.

Хех! Никогда бы не подумал, что наш весьма просторный каретный сарай, да еще и совокупно с пристроенной к нему неиспользуемой по прямому назначению конюшней, может казаться настолько тесным.

Зато и всевозможных снарядов для атлетических тренировок у нас заметно прибавилось. Ну, условие же о приеме в нашу дружную команду исключительно только после внесения для всеобщего пользования чего-нибудь полезного для развития еще никто не отменял.

К примеру, штанга, с шестью блинами, общим весом аж в шесть с половиной пудов, купленная вскладчину сразу троими новенькими пацанами, оказалась одним из самых из самых востребованных атлетических снарядов. Остальные, уже бывалые ребята даже решили еще скинуться всем миром, чтобы заказать для нее в литейных мастерских дополнительных блинов с меньшими, промежуточными весами.

А еще одним из взносов в наш общий фонд стала дополнительная методика повышения Выносливости. На самом деле, ничего особо сложного или замысловатого: простое плавание на расстояние со всей возможной скоростью.

…Ага, и узнали мы ее именно тогда, когда температура воды в нашей речке сделалась совсем даже не располагающей к этому занятию. Думаете, это кого-нибудь остановило? Правильно! Только свой массовый заплыв мы совершили в субботу: банный день, после холоднючей речной воды погреться в густом банном пару — отдельное изысканное удовольствие. Ну, и сообщение от Системы: Выносливость +1, этого удовольствия всем нам еще прибавило.

Ввиду практической бездеятельности полка из-за раскисших дорог и отсутствия каких-либо телодвижений со стороны греков, отец наконец-то выкроил пару дней, чтобы заняться имеющимся барьером на его физических Характеристиках. Пока на одной. Из трех имеющихся у него вариантов он выбрал Выносливость. Ну, он же не какой-нибудь кабинетный военачальник, всевозможные полевые выходы у него регулярно случаются. Единственная грусть у меня, что пришлось для этого дела на время с тремя сотнями рублей попрощаться: отец пока безденежный, денежное довольствие для его полка уже на целый месяц задерживают.

Впрочем, огорчался я по поводу уменьшения своего денежного запаса не так, чтобы слишком. Сам же отцу и предложил свою финансовую помощь. Опять же с сильно ужесточенным режимом безопасности, по-прежнему действующем для ребят-гимназистов из нашей Слободы, при нахождении в Павловске, мне и потратить-то их выходило сильно проблематично.

Однако, с этими деньгами просто анекдотическая незадача получилась! Стоило мне только расстаться с частью своих денежных средств, как буквально на следующий же день обнаружил, куда бы с большой пользой мог их потратить.

На очередном уроке естествознания у меня сломалось перо. Причем, не просто кончик сломался, для этого ж в кармане всегда в наличии имелся перочинный ножик, а вобще оно расщепилось вдоль. Запасного же пера не оказалось ни у меня, ни у Пашки, пришлось в ближайшую перемену отправляться побираться по классу. Не все же у нас такие непредусмотрительные охламоны, как мы, с братом.

Перо нашел. Заодно стал свидетелем восторженного рассказа Сашки Бессонова о появившейся новинке в городской оружейной лавке: «Техасский Патерсон», пятый номер. Бессонов, выговаривая это заморское название даже глаза закатывал, показывая свое беспримерное восхищение. Пятизарядный барабанный револьвер. Причем, в этом-то, съемном, крутящемся барабане и был самый смак. А еще в том, что там перед началом стрельбы вообще не требовалось подсыпать порох на полку. Никакой полки и кремня, по рассказам одноклассника, там вообще не было! Вместо этого для воспламенения заряда в отдельных камерах барабана применялись какие-то капсюли.

— А давай, вместо последнего урока туда сбегаем? — Предложил мне Пашка, когда я пришел делиться с ним услышанным рассказом. — Последний у нас все равно закон божий, может даже, святой отец Пимен присутствующих и отмечать-то не будет.

Вообще-то я — очень ответственный человек, но не до такой же степени! Потому, услышав это предложение, немедленно и с огромным энтузиазмом согласился.

Ох уж этот револьвер! Хозяин лавки, чтобы его получше прорекламировать, для экспозиции одного единственного оружия даже отдельную стеклянную витрину выстроил. Красивым в этом новом шедевре технической мысли было буквально все: сам пистолет, вороненый, непривычно изящный, с еще одним дополнительным сменным барабаном, дополнительная картонная коробка, в которой ровными рядками тускло посверкивали в свете дополнительно установленной масляной лампы медные кружочки капсюлей: целых пять сотен штук. Даже розоватая лакированная деревянная шкатулка с выжженными на ней витиеватыми надписями, для упаковки этого совершенного орудия убийства, выглядела представительно.

Плохим во всей этой экспозиции было только одно: цена! Цена на это совершенство не просто кусалась, она едва ли не в буквальном смысле убивала наповал. Двести восемьдесят рубликов! И это, не считая той самой коробочки с капсюлями. Как выяснилось из дополнительных расспросов приказчика, за нее нужно было плюсом выложить еще пятьдесят рублей.

— А вы не могли бы сделать скидку? — На всякий случай поинтересовался я у приказчика. — У меня в наличии всего двести шестьдесят пять рублей.

Разумеется, даже этих денег у меня с собой не было, зато они лежали дома, под кроватью, в сундучке со всеми другими моими вещами.

— Нет, молодые люди, даже не уговаривайте, — помотал головой седовласый продавец. — Времена нынче такие, что у меня эти вещицы точно не залежатся. Говорят, этот Патерсон вообще свой завод, на котором он выделывал револьверы, куда-то на другой конец страны перевозит. Новых револьверов теперь долго еще не появится.

— Не расстраивайся ты так, Сашка, — попытался меня утешить мой брат, когда мы с ним шли из лавки по направлению к базару, возле которого всех гимназистов ожидали телеги с охраной (встречи гимназистов солдатами прямо возле выхода из гимназии к этому времени уже сошли на нет), — сам же слышал, производство свернуто. Где бы ты новые капсюли брать стал, когда купленные закончатся? Тем более, что с нашим нынешним запасом маны эти пистолеты нам уже не так, чтобы очень-то и нужны.

Так-то оно так, но все равно было очень грустно и обидно. Я даже украдкой с ресниц смахнул выступившие из глаз слезы.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец девятой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня: 1256\3200

Основные характеристики:

Сила 8

Ловкость 12

Выносливость 8(+1)

Интеллект 14

Дух 5(+1)

Мана 50\50

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Воздушная стрела;

Телекинез;

Направленный слух.

Глава 10

После пробития барьера на Выносливости домой возвратился отец. Два дня под присмотром целителя провалялся: там и от самого процесса пробития этого барьера ощущения очень-очень неприятные, если не сказать кошмарно-мучительные, так еще и дополнительно конкретно отцова ситуация наслоилась. Как сказал ему целитель, одно дело, когда пробивать барьер при незначительном превышении характеристики, и совсем даже другое, когда за этим барьером еще дополнительно два десятка потенциальных единиц этой характеристики обретается. А ведь у отца похожая ситуация с Силой и лишь чуть получше с Ловкостью…. Определенно, добавочные двадцать рублей к тем трем сотням, затребованным за то же самое в магической лавке, заплаченные дополнительно за услуги целителя, оказались в этой ситуации отнюдь не лишними. Хотя до конца от мучительных спазмов во всем теле, при пробитии барьера, все же не защитили.

И теперь, что касается возвратившегося отца. Казалось бы, внешний вид у него остался практически прежний — подтянутый, совсем уже почти седовласый боевой офицер. А вот ощущения от первого общения с ним — совсем другие. Сразу же на язык напрашивается выражение, которое слышал от кого-то из солдат или офицеров полка: «джигит»! Такое ощущение, что он теперь не только сам до краев полон энергией, но и других, окружающих этой самой энергией заражает. Мама вон, с него восхищенных глаз не сводит.

— Сашка, как ты посмотришь на то, что обучить офицеров моего полка, а также хотя бы некоторых нижних чинов из числа старослужащих хотя бы одному какому-нибудь боевому заклинанию? — Задал мне вопрос отец на следующий день, по моему возвращению из гимназии.

На этот вопрос я смог ответить не сразу. Дело в том, что буквально в самые последние дни я наконец-то пересилил себя, и занялся изучением особенностей того Класса, который от щедрот своих отсыпала мне Система. Очень сильное, знаете, предубеждение было: другим вон Классы Боевого мага раздают или, на худой конец, Целителей, а мне вот это. Каллиграф-Начертатель. Оба слова какие-то старчески-замшелые. Так и представляется седовласый, сгорбленный летописец, выписывающий буквицы где-нибудь у себя в келье.…Бр-р! Не хочу " в келье". И стариком быть не хочу!

И все же пересилил себя, занялся. Там же, в придачу к Классу, еще и дополнительный навык мне перепал. Попробовал. И с первого раза почти ничего не получилось. Навык этот, как оказалось, всего лишь позволял намного более отчетливо представить себе и зафиксировать в своей памяти все отдельные петли энергетического плетения, которого мы зовем заклинанием, а уж перерисовывать их на бумагу — это отдельная, очень долгая песня. Да еще я, не иначе, как от великого ума, в качестве первого образца своего художественного творчества выбрал простенькое заклинание Розжига огня. На бумаге. Еле-еле удалось избежать пожара, когда она совершенно внезапно полыхнула.

Но все же, раз хоть какой-то, пусть и такой, довольно неоднозначный, результат у меня появился, этот процесс меня заинтересовал. Резко начал мысленно материалы для того или иного заклинания подбирать, чтобы вновь подобного вот незапланированного афронта не получилось, а тут вдруг такое вот предложение с обучением посторонних.

— Я бы не стал тебя напрягать, — снова продолжил уговоры отец, немного неправильно расценивший возникшую в нашем разговоре некоторую паузу, — сам бы занялся обучением, но времени на это нет совсем. Подготовка полка к зиме, плюс приказ от генерал-губернатора на создание сети постов в опасных для нападения точках, а тут еще и полное прекращение финансирования. Просто уже голову с моим штабом сломали, пытаясь сообразить, как из такого положения выкручиваться. А у тебя еще, как ты говорил, дополнительный навык на обучение других от Системы. Тебе же, если я правильно понял, это вот обучение способно принести дополнительные единицы в Характеристики?

— Так я ж не против, — наконец попытался озвучить я свои разом промелькнувшие у меня мысли. — Только, если люди еще ни одного заклинания в своей жизни даже не пытались выучить, с изучением сразу же Стрел холода, или пусть даже Воздушной стрелы, у них могут возникнуть определенные проблемы. По-доброму, их сначала научить бы обычному Светлячку.

— Ну, ты ж у нас наставник, тебе и карты в руки, — немного нахмурился отец, — но с обучением затягивать нельзя, пока, вроде, таких уж страшных сообщений с мест и не поступает, но неспокойно у меня на душе, чую, вот-вот и начнется что-то нехорошее, когда каждое лишнее заклинание, выпущенное во врага, сможет сохранить нам многие жизни.

Опять изучение особенностей моего Класса пришлось отставить в сторону. Ну… почти. Остается ведь еще и время, проводимое мной в гимназии. Правда, там тоже эксперименты с огненными заклинаниями, запечатанными в бумаге, лучше все же не проводить.

И, кстати, мне, гимназисту, обучать взрослых людей оказалось гораздо более сложно, чем тех же парней из нашего атлетического зала: ошибки то они в самом начале делали абсолютно одинаковые, но для наставления своих сверстников я за словом особо в карман не лез, а как, скажите, отчитывать целого капитана, командира роты, если он, как самый распоследний школяр затеял играться с в первый раз получившимися Стрелами холода, пуляя их веером в направлении горизонта? А вдруг попадет в кого?

Но обучение все же шло. Еще одним сильно удивившим меня фактом оказалось то, что за мое обучение эти взрослые ученики затеяли платить мне деньги. По десять рублей — за каждое боевое заклинание и по три рубля — за все прочие. Нет, так-то в той же магической лавке обучение даже тому же заклинанию Огненного шара, что я купил на эти первые, честно заработанные деньги, намного дороже будет, не говоря уж о намного более редких и ценных Стрелах холода, которыми и вовсе не факт, что кто-то в той магической лавке вообще владеет, но, когда мы говорили с отцом, разговора об оплате же вообще не было.

Несмотря на то, что нужную сумму для покупки револьвера я тоже таким вот образом в конце концов собрал, купить вожделенное оружие у меня уже не получилось. Не ошибся приказчик в той лавке: все привезенные к ним револьверы, несмотря на их сумасшедшую дороговизну, богатые горожане, встревоженные происходящими событиями вокруг, расхватали, как горячие пирожки.

Впрочем, к тому времени и жажда обладания барабанником у меня несколько поугасла, и немного голова уже включилась: выплата денежного содержания в полку была произведена частично, денег из казначейства поступило вдвое меньше по сравнению даже с месячным содержанием, про восполнение уже имевшейся задолженности разговора пока даже и не шло. Тот же револьвер, несмотря на все его совершенство, съесть, в случае усугубления финансовых проблем, уж точно не получится.

Обучение военнослужащих из отцова полка неожиданно принесло мне открытие еще одной дополнительной характеристики. Причем, реально неожиданно.

— Не, если я так руку выставлю, вода в кувшине замерзнет только с самого краешка, — заспорил вдруг со мной в процессе обучения старый унтер Вахромеев, когда я попытался было поправить по своему разумению положение его кисти.

Я уже говорил, что обучение мной, гимназистом, взрослых, состоявшихся людей вызывало у меня чувство некоторой неловкости. Точно так же случилось и на этот раз. Услышав такое уверенное утверждение от старого ветерана, получившего свой первый наградной рубль еще за сражение под Малоярославцем, что так получится намного сподручней, я отступил. Решил не спорить, пусть на своем опыте убедится, что инструктора в моем лице нужно слушать.

Однако покичиться своим превосходством на этот раз у меня не вышло.

— Пополам! Доброе заклинание! — Прокомментировал седовласый ветеран, расколовшийся под действием замерзшей воды кувшин. И неожиданно предложил: — а хотите, я и вас, Алексан Федорыч, правильно целиться обучу? Вижу ведь, пуляете вы своей магией со всем прилежанием, а понимания, куда она попадет, вам недостает.

Признаться, услышать подобное замечание было немного обидно, я-то мнил себя уже чуть ли не мастером, мне же сама Система дала звание Наставника в магии. Вот с этой-то обидой в голосе и спросил:

— А ты что, Вахромеев, имеешь какой-нибудь особый навык от Системы, что можешь меткости других обучать?

— Имею, как не иметь, — степенно отвечал мне старый служака. — Мне энта самая Система даже случайную прибавку в характеристиках дает за каждых сорок обученных Меткости солдатиков. Я вон и поручика Амосова давеча обучил.

— Обучи! — Сразу же переменил я свое мнение, услышав о поручике Амосове. Опять же ведь и обучение не чему-нибудь, а Меткости. Хоть это, конечно, не Сила и атлетическая фигура, но и наличию у Пашки этой дополнительной Характеристики я, признаться, тоже довольно сильно завидовал. — Если обучишь, я тебе и все твои деньги, выплаченные за обучения тебя заклинаниям, верну до копейки, и вообще забесплатно обучу тебя всем заклинаниям, какие знаю сам.

Не знаю, то ли этот мой зарок с обучением унтера всем имеющимся в моем распоряжении заклинаниям помог, то ли просто я все оказался вполне способным и прилежным учеником, но так долго не дававшаяся мне характеристика оказалась мной получена буквально за пару часов пребывания на полигоне. Я даже от звуков своих выстрелов не успел еще до конца оглохнуть.

Дополнительная характеристика Меткость получена в результате действий. Меткость +1. — Пришло мне послание от Системы, и я немедленно отложил выданное мне унтером оружие. Говорю же, чуть не оглох! А еще искры горящего пороха, вырывавшиеся из затравочного отверстия, при выстреле из этого штуцера уже несколько раз обжигали мне лицо. Все же стрелять магическими заклинаниями намного удобнее!

Так вот потихоньку день за днем и развивался. На одной из тренировок в атлетическом зале, при выполнении упражнений со штангой, получил Сила +1, а после обучения подпоручика Дивеева заклинанию Телекинеза еще и Интеллект +1 добавился. Казалось, такая размеренная, словно по расписанию, жизнь будет продолжаться вечность.

Все переменилось в одно мгновение.

После окончания большой перемены у нас начался очередной урок: латинский язык. В принципе, дело обычное, кроме латинского, мы еще древнегреческий и французский языки изучали. Необычным было то, что рядом со мной не оказалось Пашки. Его рюкзак с учебниками лежал в парте, а самого Пашки в классе не было.

Я в первую минуту даже не слишком-то и встревожился: мало ли, может живот у парня в самый последний момент скрутило, и он сидит себе в позе гордого орла во дворе, в деревянной будке. Но время шло, а Пашка на уроке так и не появлялся. Как-то неправильно это, тревожно.

В то, что мой брат вдруг совершенно неожиданно отправился куда-то приключаться в одиночку, без меня, мне не верилось от слова «абсолютно». Какая бы блажь ему в голову не пришла, меня бы он всяко предупредил. Опять же, Пашкин пистолет остался лежать в его рюкзаке, этот момент я проверил самым первым делом. По всему выходило, что с ним случилось что-то явно неладное.

До конца урока я еле высидел. Даже была мысль сорваться с места, не дожидаясь его окончания, но я ее благополучно подавил. Прежде, чем окончательно поднимать панику, надо ж хотя бы с ребятами переговорить, вдруг кто-то что-то видел. Сам-то я всю большую перемену прорисовал очередную кракозябру магического заклинания, даже звонка, возвещающего начало очередного урока, не слышал.

— А он с какими-то дамой и молодой барышней куда-то ушел, — сразу же ответил на мой вопрос Афоня, к которому я подошел первым делом. — Они его из-за ограды позвали, он сначала отошел к ним переговорить, а потом и вовсе, не сказав нам ни слова, вышел за ворота и отправился вместе с ними по улице.

— Куда отправился? — Опешил я от описанной приятелем картины.

— Так в сторону Бабайки, — обозначил мне направление для поисков Афоня. Между прочим, тоже не сильно здорово, Бабайкой назывался район Павловска, примыкающий непосредственно к порту. Надо отдать ему должное, увидев, как нахмурилось мое лицо, Афоня не стал долго раздумывать, предложил: — так что, идем на поиски?

Отвергать предложенную мне помощь я не стал, кивнул только, после чего с самым решительным видом полез в Пашкин рюкзак. Магия магией, а два лишних выстрела, в случае возникновения дополнительных серьезных неприятностей, разумеется, тоже не помешают.

Через пару минут мы с Афоней, одетые в форменные шинели и фуражки гимназистов, уже шагали в указанную приятелем сторону.

— И как мы его здесь будем искать? — Задумчиво протянул Афоня, когда мы достигли поворота улицы, и здание нашей гимназии окончательно скрылось с наших глаз. По обе стороны от нас тянулись линии заборов, перемежающиеся в основном не высокими фасадами частных домов, и, что особенно характерно для дневного времени, ни одного человека прохожих вокруг. Даже спросить не у кого.

— Хм, — призадумался и я, — а давай, пойдем по обе стороны улицы, слушая при помощи заклинания Направленный Слух, что там, в домах и за заборами творится. Ты же, насколько я помню, это заклинание тоже неплохо освоил. И прохожих, когда встретим, тоже будем спрашивать.

— Так это мы до самого вечера будем ходить, — приуныл мой спутник, но, тем не менее, послушно отдалился от меня на противоположный край улицы и медленно пошел вдоль забора, кастуя в сторону домов по своей стороне улицы указанное мной заклинание.

— А ты заметил, что Георгади тоже не было в классе после большой перемены? — Поинтересовался у меня Афоня, когда мы, без всякого результата пройдя первый квартал, встретились, достигнув перекрестка. — Приятели его оставались на местах, а Гектор куда-то пропал.

— Нет, не заметил, — задумчиво отозвался я. Ситуация после получения подобного известия начинала казаться мне все более и более мрачной.

До самого вечера нарезать круги по Бабайке нам все же не пришлось. В принципе, этот райончик и так был довольно таки невелик, так при прохождении мимо одного из строений, похожего не на жилой дом, а, скорее, на большую конюшню или склад, среди прочих голосов его обитателей, я, при помощи своего заклинания Направленного Слуха, вполне отчетливо смог расслышать голос Гектора.

— … Грустно тебе, наверное, будет жить без яиц, — услышал я вполне узнаваемый голос этого поганца, — но зато ты всю свою оставшуюся жизнь проведешь среди красавиц. Отец пообещал мне лично попросить эфенди Абдуллу о том, чтобы в Трабзоне тебя кастрировали и продали в гарем какому-нибудь знатному бею….

Кажется, нашел. Только что же теперь делать. Под пристальными взглядами парочки смуглых джигитов, стоявших возле входа в здание, я с самым незаинтересованным видом прошел дальше по улице, успев еще расслышать довольное хихиканье мстительного грека:

— … Мужайся, Павлик, пока можешь, недолго тебе это осталось. Фелюга, на которой тебя отвезут навстречу твоей судьбе, отплывает уже этим вечером.

— Его держат в том доме из ракушечника, вечером хотят отправить на корабле в Турцию. И Георгади тоже там, похоже он и устроил похищение, — сообщил я Афоне, когда мы в прежнем поисковом темпе дошли с ним до перекрестка и смогли переговорить.

— Надо немедленно известить полковника Лебедева! — Вскинулся на это мое сообщение Афоня.

— Не успеем. Пока будем бегать до Слободы и обратно, Пашку уже могут увезти, — прикинул я получающиеся в результате таких забегов временные интервалы. — Лучше, давай мы, с тобой, Афоня, сделаем так: ты сделай крюк через соседнюю улицу и беги по ней к солдатам, что охраняют наши телеги, сообщишь о случившемся подпоручику Дивееву. В принципе, вряд ли греки затеют тут полноценное сражение, а для представительства и одного имеющегося в его распоряжении отделения должно хватить. А я останусь тут приглядывать за ситуацией.

Хех, подвела меня подслушанная мной информация. Я-то, услышав про вечер, был в полной убежденности, что и перемещать Пашку в сторону моря затеют тоже только вечером. Не подумал, что владелец фелюги османских контрабандистов вряд ли со своим корабликом полезет прямо в порт, под обозрение имперских таможенных властей, а до укромной бухты ведь, чтобы доставить пленника, тоже нужно время.

Афоня, наверняка, еще и четверти пути до наших солдат не пробежал, когда в здании склада, где содержали моего брата, началось вдруг явное оживление.

Хех, а ведь была у меня мысль, атаковать этих разбойников сразу, как только смог определить место Пашкиного заточения! На пару с Афоней. В принципе, всего пара сторожей на входе, да еще при внезапной атаке, вряд ли стали бы таким уж непреодолимым препятствием. Остановили услышанные дополнительные голоса внутри. Повезло. Глядя на целую толпу людей, вооруженных ружьями, выводящих из распахнутых ворот вереницу заранее груженных телег, понял, что тот мой атакующий порыв закончился бы очень и очень быстро.

Двенадцать вооруженных и, судя по всему, опытных бойцов!…Поправка: одиннадцать бойцов и Гектор Георгади. Этот паршивец, похоже, тоже решил сопровождать караван.

И что же мне теперь делать? До возвращения Афони с солдатами ведь может пройти еще очень много времени. Солдаты ж у нас, помимо всего прочего, частично еще используются в качестве торговцев, а до закрытия рынка остается пара часов, как минимум. Пойди, собери их быстро.

…Обращаться к ближайшему городовому? Так запросто может получиться и так, что этот, встреченный мной городовой тоже окажется на содержании греческой шайки, как тот же заявившийся недавно к нам в гимназию пристав.

Короче, не придумал ничего лучшего, как по примеру татар устроить где-нибудь по пути засаду. Ну, а что? Если шум случится где-нибудь поблизости от города, к месту перестрелки наверняка для помощи отправят какую-нибудь воинскую команду. И уж точно, та команда будет состоять не из одного единственного городового. Надеюсь, все же греки не всю городскую полицию и жандармерию на корню скупили. Моя задача в этой заварушке — просто выжить и своевременно проинформировать прибывшую подмогу о противозаконном человеческом грузе.

Забежать вперед медленно продвигающегося по приморской проселочной дороге каравана, много ума не требуется. Пусть я даже никогда еще в этой стороне и не бывал, мимо двойной колеи от тележных колес всяко не промахнусь. Чуточку больше времени потребовалось, чтобы отыскать место хоть сколько-то подходящее для засады. Впрочем, почему, хоть сколько-то? Умеренно глубокий овраг с перекинутым через него бревенчатым мостиком был в этом плане ничуть не худшим по сравнению даже с той же балкой, в которой мы, с Пашкой, геройствовали в начале прошедшего лета. Еще и побеги молодых сосенок, ростом со стоящего человека, на дальнем краю оврага подступали пушистой зеленой стеной буквально чуть ли не к самому мосту. Именно в них я и укрылся.

Низкое, серое небо над головой, капли только что закончившегося дождя с веток, пронизывающий холодный ветерок — вот весь спектр ощущений, испытанных мной, пока я ожидал приближения неспешно катящегося в сторону засады греческого каравана. И еще запах хвои. И сводящий с ума страх, что все мои усилия по спасению Пашки окажутся напрасными. Надо ли говорить, что минуты до столкновения тянулись для меня просто нестерпимо медленно.

Но любое ожидание когда-нибудь подходит к своему концу. Первая понуро бредущая лошадка, тянущая свою повозку, миновала выбранный мной мостик, за ней вторая. Ну, и, разумеется, соответствующее число вооруженных возниц. Ровно по одному на каждую телегу. Несмотря на все испытываемое в этот момент напряжение, в сознании невольно скользнуло сожаление, что среди этих, передовых, не было Гектора, вот в него бы я выпустил первую пулю с огромной охотой.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец десятой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня: 2056\3200

Основные характеристики:

Сила 9(+1)

Ловкость 12

Выносливость 8

Интеллект 15(+1)

Дух 5

Мана 50\50

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Меткость 1(+1)

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Воздушная стрела;

Огненный шар;

Телекинез;

Направленный слух.

Глава 11

Снаряженный к стрельбе пистолет я отложил в самый последний момент, уже палец было на одном из двух спусковых крючков напрягся. Решил, что необходимый мне шум вполне обеспечат и атакованные мной контрабандисты. Ну, или кто они у нас там… работорговцы? Для меня же хотя бы пара минут возможности поражать врагов незамеченным реально дорогого стоят. Потому магия.

Первое заклинание Стрел холода улетело в сторону возницы на третьей телеге совершенно бесшумно и вообще неощутимо. Потому, несмотря на чуть больший расход маны и заметную меньшую прицельную дальность, по сравнению с тем же Огненным шаром, я его и выбрал. И попал! Вот что значит, открытая дополнительная характеристика Меткость! Ну, или просто повезло. Правда, от этого моего попадания пораженный возница не умер, а издал пронзительный крик.

И телега его остановилась. Соответственно, остановились и те, кто ехали за ним. А те двое, что оказались впереди, остановились тоже. И принялись озираться назад. Ну, кричали же.

По стоящей цели, да на расстоянии буквально десятка шагов я снова не промахнулся. Уже вознамерился и последнего, самого передового, на первой телеге таким же образом отоварить, как вдруг передо мной всплыло совершенно неуместное в этот миг послание от Системы: Меткость +1. Вот же ж! Раздраженно смахнул надпись в сторону и собрался-таки поразить намеченную цель. Ан уже некого! Реально опытные бойцы мне попались. Несмотря на первую минутку растерянности очень быстро сообразили, что что-то здесь не то и быстро из телег повыскакивали на землю, закатившись под телеги.

— Враг, скорее всего, в сосновой поросли, за мостом, слева. Справа там сразу же болото начинается, — послышалась громкая вводная со стороны одного из возчиков, по всей видимости, командира этого отряда. — Судя по количеству пораженных, врагов немного, два-три, не более. Никас, на тебе блокирование их отхода с твоей стороны оврага. Остальные, мелкими перебежками заходим вдоль балки им в тыл.

Охо-хо! Еще ведь ни одного выстрела с их стороны не прозвучало, а положение мое уже очень опасно ухудшилось! Понятное дело, чтобы основная масса врагов смогла зайти мне в тыл, им нужно пересечь овраг. Вблизи от предполагаемого противника они это делать не будут, сначала вдоль своего края пробегутся куда подальше, но долго тут задерживаться для меня — смерти подобно. И еще, устроить тут достаточно длительную войнушку, при таком вот вражеском маневре, для меня вдруг делается довольно проблематичным, а это ведь в моем плане — основное — шумом выстрелов привлечь внимание и тем самым вызвать со стороны города дополнительные силы, а уже в их присутствии потребовать освобождения брата. И что же мне делать? Самому стрелять, даже не видя толком противника? Так долгого боя устроить тоже не получится: в моем распоряжении всего несколько зарядов к пистолету.

Все же со своей стрельбой решил погодить. Опять же и ни к чему вот так, сразу выдавать свою позицию. Сначала решил спровоцировать на стрельбу того бойца из первой телеги, который уже оказывается на моей стороне оврага. Проблема состояла в том, что при подготовке засады, стараясь максимально укрыться от взглядов со стороны дороги, я выбрал такое место, откуда и у меня тоже не такой уж и хороший обзор. Не видел я этого Никаса, которому велели меня блокировать.

Впрочем, при наличии магии видеть врага может оказаться вовсе даже не обязательным. Подхватив телекинезом небольшой почерневший от времени сук неподалеку от себя, я попытался протащить его через нижние ветки сосенок по соседству. Хех, даже мне самому показалось, что кто-то там довольно быстро передвигается.

Со стороны дороги грохнул выстрел. Вовремя. Контроль над тем, проталкиваемым мной через сосновые ветви суком, я уже утратил, а еще чего-то похожего вокруг больше не наблюдалось. Осторожно выглянул из укрытия. Ха! А этот Никас, шустрый малый! Уже успел от дороги добраться практически до края тех сосновых зарослей, среди которых укрывался и я сам. И ведь не видно его, только сизый клок дыма клубится, истаивая в пропитанном влагой воздухе.

Предположив, что данный стрелок в этот самый момент со всей возможной быстротой пытается снова зарядить ружье, я отважился кинуться в его сторону. Тут же расстояние то всего ничего, шагов двадцать-двадцать пять, от силы.

Успел! Грек как раз, закончив снаряжать ствол, возился с подсыпкой на полку новой порции затравочного пороха. Не колеблясь ни секунды, навел на него Пашкин пистолет и выпалил раз, следом за ним — второй. С одной стороны, это короткоствольный пистолет, с одного выстрела можно не попасть, или ранить, но не критично, с другой стороны, чтобы призвать сюда какие-то силы со стороны, мне же нужно создать тут шум сражения.

Шум получился даже качественней, чем я предполагал: со стороны дороги и стоящих там телег кто-то еще выстрелил. Пуля, жужжа рассерженным шмелем, чиркнула по мочке уха. Не став больше испытывать судьбу, там ведь может и не один стрелок остался на охране, плашмя плюхнулся прямо в осеннюю сыростную слякоть, на пузо. Впрочем, о сохранности шинели уже думать особо не приходилось, в месте первоначальной засады и сырости, и грязи тоже вполне хватало, теперь без дополнительной стирки шинели уже точно не обойтись.

Ввух, — прошелестело откуда-то со стороны греческого каравана. Бам! — Грохнул вполне себе взрыв неподалеку от меня. В ушах зазвенело, осознание окружающей действительности ненадолго резко сузилось. К счастью, эта спутанность восприятия оказалась совсем недолгой, и через несколько секунд я смог вновь адекватно воспринимать ситуацию.

А ведь это, судя по дальности и мощи эффекта, уже не заклинание начального уровня, как у меня. Второй уровень, не меньше. Значит, там маг, который вполне себе в состоянии и самый настоящий магический щит поставить! От промелькнувшей в голове цепочки выводов стало резко не по себе. И уходить отсюда, вот прямо щас, нельзя. Помощи со стороны города по-прежнему не видать, а где-то тут рядом, на телегах, под рогожами лежит мой связанный брат.

Позади, уже, кажется, по эту, мою сторону оврага, послышались перекликающиеся голоса. Еще и с этой стороны враги подбираются! Все же оставаться все время на одном месте не стоит: под прикрытием сосновых веток на четвереньках бодро помчался в сторону дороги. Если тот Никас оказался возле меня, то передовая пара-тройка телег там теперь точно оказывается без охраны. Может, в одной из них я и смогу обнаружить Пашку?

Сам не заметил, как добрался до дороги. Немедленно закатился под одну из телег. Сегодня уже на своем собственном опыте смог убедиться, что, в качестве укрытия от взглядов со стороны, данное транспортное средство тоже вполне себе годится. О! Еще и заряженное ружье смог раздобыть. Подстреленный мной при помощи Стрел холода возница как раз бездыханный валялся рядом.

Из-за получившегося укрытия постарался определиться с выстраивающейся вокруг меня диспозицией. Со своего прежнего места засады я очень вовремя смылся! Не то, чтобы отчетливо, но разок промелькнул среди сосенок серый кафтан одного из врагов. Ну, наверное, врагов. Другим-то, вроде бы незачем шастать по мокрому, холодному лесу.…И все же тени подобного сомнения меня буквально на пару мгновений притормозили, заклинание Стрел холода я метнул, когда противник уже скрылся из глаз. Судя по отсутствию какого-либо эффекта, это промедление оказалось критичным, я промазал.

А вот мужик, который по моим представлениям и запулил в меня продвинутым магическим заклинанием, особо и не прятался. Наоборот, с ногами залез на телегу, с получившейся дополнительной высоты пытаясь высмотреть меня среди окружающей растительности. А еще возле него, на земле, я смог углядеть очень знакомую фигуру.…Точнее, как знакомую? Лица этого, второго, с моей позиции было не видно, да и роста с прочими телесными статями этот тип был ничем не выдающимся. Всего только и отличий от прочих возниц: шинель и фуражка гимназиста. В точности, как у меня. Рупь за сто, Гектор Георгади это, больше некому. Аж даже в мозгах на миг помутилось, настолько захотелось всадить в него пулю. Одно только и удержало, что воспоминание о брате.

Кстати о брате. Я ж буквально рядом с одной из телег нахожусь. Стараясь не выставляться из-за борта этого транспортного средства попытался заглянуть под дерюгу, которой был прикрыт уложенный на телеге груз.

Пашки в данной телеге не оказалось. Зато чуть ли не нос к носу уткнулся в совершенно чужую ребячью мордашку. С закрытыми глазами и просто донельзя чумазую. Ее обладателю или обладательнице (так вот, навскидку, я даже и не разобрался) едва ли исполнилось и семь лет. Значит, точно работорговцы! И свой живой товар они перевозят вот в таком, спящем виде.

— Георгий, что там у вас? — Послышался новый командный оклик со стороны телег.

— Тут Никас лежит. Мертвый совсем. — Послышался ответ совсем неподалеку от меня. Вовремя я со своей прежней позиции убрался!

— А рядом там вы никого не видите? Я, вроде, прямо в стрелка своим огненным ядром всадил?

— Больше никого.

— Обследуйте там все, я его минимум контузил, он не мог далеко уйти….

Все время этих переговоров я лежал за телегой, с противоположной стороны от разыскивающей меня группы. Зато ясно видел перекошенную недовольством физиономию из главаря, который до сих пор так и не слез с одной из телег, ближе к хвосту каравана.

Хех! Все же правильно я сделал, что, несмотря на открытость его позиции, не стал в него стрелять. Вон, непонятно откуда вылезшая в такую мокрую холодину яркая алая бабочка, которую ребята в прошлом нашем военном поселке называли адмиралом, пытаясь облететь этого человека, словно на стекло, налетела на какое-то невидимое препятствие, забившись своими пестрыми крылышками на одном месте. Есть у этой твари магическая защита (и это я вовсе не о бабочке говорю)!

Меж тем, на месте моей бывшей засады уже вполне явственно замелькали человеческие фигуры. Выполняли наказ своего командира. Я совсем уж было вознамерился снова ударить по ним заклинаниями, но передумал. Даже несмотря на невидимость моих заклинаний, не так уж и трудно определить, откуда я могу наносить удары, а потом уже счет моей жизни пойдет вообще на секунды. Со своей возвышенной позиции этот чертов маг уж точно не промахнется.

М-да! И ведь, несмотря на все мои надежды, со стороны совсем даже недалекого отсюда Павловска никакой спасательной команды к нам так и не прибыло. Что ж, надо отходить. Забегу на дорогу чуть подальше и попытаюсь устроить еще одну засаду. В конце концов, даже вот в такой, не оправдавшей моих надежд авантюре, я и то умудрился выбить аж трех своих врагов. Если пользоваться чисто арифметикой, так еще три раза по столько, и я смогу освободить Пашку совершенно самостоятельно, без всякой помощи со стороны.

Прямо как есть, из-под телеги, я начал отползать в сторону растущего на обочине невысокого кустарника. Листья-то с него уже совсем почти облетели, но вечнозеленый плющ, увивший тонкими побегами часть его ветвей, все же давал какую-никакую защиту от посторонних взглядов. Еще и, хоть и лишние это неудобства, захваченное в качестве трофея ружье за собой потянул. Оно ж заряженное! Пусть и один дополнительный выстрел, но смогу достать врага на значительно более дальней дистанции, чем любым из изученных мной заклинаний.

Дополз до намеченного укрытия. Бр-р, мокро! Не зря главный вражина говорил, что по ту сторону дороги практически сразу начинается заболоченная местность. Пока, конечно, я еще не в болото влез, но луж по эту сторону уже немало.

С сожалением оглянулся на остановленные мной телеги. Предводитель так и созерцал поисковые мероприятия своих бойцов, возвышаясь над одной из телег. В какой-то момент мне вдруг показалось, что на затылке у него кровавое пятно. В следующую секунду понял свою ошибку: все та же бабочка-адмирал, непонятно как преодолевшая магическую преграду угнездилась у мага в волосах.

Пожалев про себя, что это всего лишь мотылек, а не настоящая рана, я совсем уж было собрался ползти дальше… и замер. «А ведь у него магический щит выставлен только спереди»! — Вдруг пришло осознание причины, по которой эта осенняя бабочка смогла вдруг оказаться на голове врага. Просто облетела преграду поверху.

Затаив дыхание, я приложился к прикладу ружья, наведя его на врага.…Не выстрелил. Вдруг пришло опасение, что порох с полки уже вполне мог ссыпаться. Ну, или отсыреть. Дождь то, вроде бы, и закончился, но вокруг же реально сыро.

Принялся копаться в кармане, куда я засунул прихваченную вместе с пистолетом из Пашкиного ранца небольшую карманную пороховницу. Всего на пару запасных выстрелов. Какая удача, что я еще до сих пор не перезарядил пистолет.

Порох подсыпал, снова приложился щекой к мокрому, шершавому прикладу, выбрав в качестве мишени все ту же позднюю осеннюю бабочку. Яркое пятно, да на такой несерьезной дистанции. Точно не промахнусь.

Несмотря на то, что я ждал выстрела, грохот и последовавший вслед за ним увесистый удар приклада в плечо случились совершенно неожиданно. Сквозь окутавшие меня клубы сизого дыма я все же вполне отчетливо смог разглядеть фигуру мага, слетевшего с занимаемой им телеги, словно невидимый великан вдруг отвесил ему смачную оплеуху. И почти тут же с той стороны дороги загрохотала целая россыпь выстрелов. Хоть самого меня враги и не видели, дым от сгоревшего пороха меня выдавал, да, к тому же, левая сторона дороги находилась на небольшой возвышенности, по отношению к правой, куст, за которым я укрылся, оказывался буквально почти как на ладони.

Все же небольшое углубление в луже, в которой я практически распластался, укрыло. Все пули просвистели выше, сбивая мне на голову обломки ветвей. Переждав грохот выстрелов, я еще и набрался храбрости выглянуть, вовремя подловив одного из греков, попытавшегося не то подобраться ко мне поближе, не то даже перейти в рукопашную.

Не добежал. Мой огненный шар, на который я перешел для большей наглядности, впился ему в правый бок, опрокинув на землю.

А дальше наше противостояние с охраной рабовладельческого каравана перешло в позиционность. Правда, не знаю, как со стороны греков, а у меня тело, по-прежнему соприкасающееся с холоднейшей водой из лужи, очень быстро начало коченеть. Поздно я сообразил, в какую ловушку попался по собственной инициативе. Да еще и вражеские стрелки не сидели на одном месте, рассыпавшись неровной цепью и периодически постреливая, они начали огибать меня, подбираясь ко мне с одного из флангов.

И все же, помощь со стороны охраны города, на которую я так рассчитывал, хоть и с большим запозданием, но все-таки прибыла. Два десятка всадников с криками:

— Прекратить огонь! Сложить оружие, — внезапно выметнулись вовсе не со стороны Павловска, а с противоположной.

— Это караван рабовладельцев! Они русских людей продают османам! В телегах — связанные и опоенные дурманом дети! — Заорал я, не рискуя показаться, впрочем, из-за своего не очень надежного укрытия.

И тут же, знаменуя своим появлением окончание боевых действий, ко мне пришло довольно пространное сообщение от Системы.

Поставленная перед собой задача полностью выполнена. Выносливость +1; Дух +2.

Вы получили Уровень.

Дополнительная характеристика Воля открыта по результатам целенаправленных действий. Воля +1.

Короче, как на мой взгляд, по результатам одного единственного боя бонусы от Системы мне перепали очень даже щедрые. Опять же и про полученную в самом начале противостояния единичку к Меткости не стоит забывать. Хотя Меткость в этом случае… м-да, как-то бы мне договориться с Системой, чтобы вот так, в момент боя она больше своих сообщений не присылала. Ведь эдак, в другой раз, из-за такой вот подставы можно и вовсе не заметить действия противника и, в результате, погибнуть. Впрочем, с Системой я буду пытаться разобраться в более спокойной и размеренной обстановке, сейчас мне бы каким-нибудь образом объясниться со стражниками, чтобы не обвинили в атаке на караван совершенно мирных торговцев….

Примерно еще через четверть часа все было кончено. Услышав мои разоблачающие крики, греческие бойцы, не вступая в противостояние с превосходящим их по численности противником, кинулись наутек. Охранители сбежавших практически не преследовали. Тоже, в общем-то понятно: в лесу, густо испещренном оврагами и заболоченной местностью, скакать во весь опор на лошади совсем несподручно. Да и на пулю нарваться тоже можно запросто. Вооруженные же беглецы удирают.

Потому, командир городских охранителей занялся в основном мной. Прерывающимся от крупной дрожи голосом я поведал, что таким вот образом, при помощи засады, не давал увезти на турецкий корабль своего брата. Ну, и не стал скрывать по поводу известных мне личностей среди рабовладельцев.

— Парень, ты ничего не путаешь? — Нахмурился, услышав звучную фамилию Георгади, седовласый коллежский асессор. — Это ж одни из наилучших людей города!

Впрочем, когда обнаружили в стоящих вдоль дороги телегах десяток связанных бессознательных людей, в том числе и детей, и такого же бессознательного Пашку, в многочисленных ссадинах и кровоподтеках, скепсис к моим словам немного поугас. А уж когда смогли опознать подстреленного мной предводителя каравана, послышались явственные угрожающие возгласы в адрес греческих басурманов, только прикрывающихся якобы православной верой.

Обратно, в Павловск, мы возвращались все тем же караваном. Городские стражники только собрали тела всех подстреленных мной греческих бойцов и покидали их по телегам. В ту телегу, которую пока временно отдали под управление мне, трупов не складывали, оставили, как есть, только та часть грузов, которая осталась там от греков, и по-прежнему бессознательный мой брат.

Кстати, Гектор Георгади растворился среди зарослей деревьев и кустарников вместе с остальными своими бойцами. Надеюсь, нынешние делишки ему с рук все же не сойдут: под периодическим воздействием моей целительской магии Пашка вот-вот очнется, и у нас появится уже вполне полноценный свидетель участия сынка греческого торговца в захвате людей и работорговле, включая сношения с османами.

Далеко ехать вместе со всем караваном нам, с Пашкой, все же не пришлось. Буквально только мы проехали с полверсты, со стороны Павловка показался отряд, ведомый подпоручиком Дивеевым. Ну, и Афоня, конечно же с ним. Правда, запоздали малость, но ведь спешили, как только могли.

— А я сразу понял, что эта стрельба из-за тебя!.. — Восторженно объявил мне Афоня, едва только после взаимного познания отрядов представился первый случай поговорить.

Впрочем, долго болтать с ним не вышло: очнулся Пашка. Мне пришлось еще и ему рассказывать о последних произошедших событиях. И, да, что же именно его толкнуло отправиться куда-то с совершенно незнакомыми мадамами, он сказать мне так и не смог.

— Ей богу, словно наваждение какое-то нашло, — был ответ брата.

Домой, в родную Слободу, наш отряд возвратился лишь в сумерках. И это я еще отказался по возвращении в Павловск немедленно отвечать на вопросы жандармов. Ага, на стрельбу в непосредственной близости от города отправлять свой отряд они и не подумали, а вот допросить мокрого и смертельно уставшего подростка — завсегда первые. Отговорился, что, являясь несовершеннолетним, готов проходить официальный допрос исключительно в присутствии своего отца. Хоть посыльный в голубом мундире и скорчил от моего ответа очень недовольную физиономию, так вот, прямо, задерживать меня все же не отважился. Возможно, просто реально посмотрел на решительные лица солдат, меня окружавших.

Уже на самом подъезде к нашему поселку повстречались со взводом военнослужащих нашего полка, посаженных на лошадей, во главе с отцом. Даже в глубоком сумраке я смог ясно различить чувство огромного облегчения, нарисовавшегося на лице заслуженного полковника, при виде моей невредимой рожи (Пашкину заплывшую физиономию он в этот момент не видел, только выслушал краткий доклад подпоручика Дивеева о том, что потерь вверенное ему подразделение не имеет).

А потом были слезы матери. Хоть общий отек Пашкиного лица под влиянием моего заклинания Малого исцеления заметно спал, зато в результате многочисленные кровоподтеки заиграли всеми цветами радуги. В очередной раз я очень сильно пожалел, что сволочной Георгади смог уйти от меня целым и невредимым. Отец как мог утешал свою уже очень заметно пузатую супругу, но мне со стороны было особенно хорошо заметно, как играли желваки на его обветренном, суровом лице. Еще и в нашу сторону косил очень неоднозначным взглядом.

Впрочем, несмотря на эти косые взгляды, сразу затевать с нами воспитательный процесс отец все же не стал. Просто высказался что-то в стиле того, что уже поздно, и чтобы мы, с Пашкой, отправлялись спать.

Перед сном наконец-то нашел время поинтересоваться, что там мне отмерила Система на мою прибавку в уровне. Выносливость +1; Интеллект +1 и третья единица Характеристик, названная свободной. В качестве эксперимента попытался выразить мысленное пожелание сделать ее единицей Духа. Как ни странно, сразу же получилось: Дух +1.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец одиннадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 7.

Очки опыта\ до следующего уровня: 3331\6400

Основные характеристики:

Сила 9

Ловкость 12

Выносливость 10(+2)

Интеллект 16(+1)

Дух 8(+3)

Мана 80\80

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Меткость 2(+1)

Воля 1(+1)

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Воздушная стрела;

Огненный шар;

Телекинез;

Направленный слух.

Глава 12

Воспитывать вечером отец нас не стал, зато, поскольку в гимназию мы, с Пашкой, на следующий день не пошли, сделал это утром, после завтрака. И нет, вы не подумайте, никаких вожжей или ремня в качестве средства воспитания к нам применено не было, исключительно одно только словесное воздействие. Причем, ко мне и к Пашке по раздельности, для чего мы с братом оказались по очереди вызваны в отцовский небольшой и совсем не пафосный кабинет. Впрочем, лично мне, в тот момент, когда опытный взрослый мужчина, выслушав мою интерпретацию событий, весьма критически едко прошелся по отдельным моментам моих «героических» действий, оказалось совершенно не до кабинетной обстановки.

Сперва я еще даже попытался оправдываться:

— Не верю я полицейским после того случая, они запросто могли оказаться на содержании у греков, потому Афоню к нашим солдатам за помощью и отправил, — принялся я объяснять тот момент, когда остался со всей этой многочисленной и хорошо вооруженной бандой практически один на один.

— Не веришь полицейским, бежал бы к жандармам, в штаб местного отряда быстрого реагирования, в конце концов. Он же находится буквально на соседней улице от вашей гимназии. Какая вообще разница, ждешь ли ты прибытия отряда, отстреливаясь от лезущих со всех сторон башибузуков или делаешь заявление о похищении твоего брата непосредственно в штабе этого самого отряда? Ну, за исключением возможности в первом случае получить пулю или заклинание в лоб, конечно. Или ты всерьез опасался, что эти бойцы не сумеют догнать для проверки медленно катящиеся по дороге телеги?

— В тот момент подобное мне и в голову не пришло, — вынужден был признаться я.

— Второй момент, — продолжил мой разнос отец. — У вас в гимназии, помимо тебя с Пашкой, учится еще минимум восемь гимназистов из числа тех, кого ты обучаешь магии в этом твоем атлетическом клубе. Почему в тот момент, когда стало ясно, что Павел похищен, ты не обратился за помощью к ним? Насколько я понял из твоего рассказа, даже Афанасьев принял участие в этой твоей безрассудной эпопее исключительно по своему собственному почину. Просто представь, если вместо тебя одного по этой банде сразу бы отработало магией хотя бы полдюжины человек. Совсем ведь другая бы картина получилась.

— Неудобным показалось. А вдруг бы Пашка, в самом деле, просто с дамами легкого поведения, удалился на время. — Принялся я, пусть и запоздало, отыскивать мотивы своих вчерашних не совсем разумных поступков. — … И еще неловко было одалживаться. — Совсем тихо признался я, в первую очередь, самому себе.

Но отец и эти мои еле слышные слова вполне себе услыхал, после чего рассердился окончательно.

— Неловко одалживаться? А скажи мне, Сашка, с какой целью тогда ты вообще практически забесплатно обучаешь их очень даже недешевым заклинаниям? Нет, сын, если только ты по-прежнему желаешь стать офицером в армии, тебе нужно кардинально пересмотреть свои взгляды на взаимоотношения с зависящими от тебе людьми. Если ты столько времени и средств вкладываешь в этот свой отряд, то и командовать ими тоже должен, как настоящий командир, даже без малейшей тени сомнений….

Короче, получил я от рассерженного вчерашними треволнениями опытного мужчины по первое число. И очень многие отцовы слова заставили меня серьезно задуматься над своим поведением. Хм, очень серьезно! В моменте прямо-таки нестерпимо захотелось, чтобы все участники наших атлетических тренировок в моем зале поскорее там собрались. Не знаю, понравится им всем или нет, но появилось у меня парочка неожиданных предложений.

Наступил вечер, и наши гимназисты, возвратившиеся в Слободу после учебы, в очередной раз пришли в атлетический зал. И, кстати, не только они. Поздняя осень же, основные работы по хозяйству уже переделаны, заниматься особо нечем. Этот наш зал с недавних пор — все равно, что где-нибудь в столицах какой-нибудь клуб для благородных господ.

— Ребята, пожалуйста, прервитесь на минутку, — попросил я, когда увидел, что все мои потенциальные соратники оказались в сборе. — Вы сами видели, в каком состоянии вчера домой возвратился мой брат. Также и Система всех вас информировала об усложнении условий нашего будущего проживания. Те же вожаки животных, которым она пообещала даровать магию наравне с людьми, только чего стоят. А еще крымчаки и прочие людоловы. По всему выходит, что чтобы не погибнуть в ближайшее время поодиночке, всем нам необходимо объединяться в одну единую команду.

— Точно! И грекам в гимназии тогда уж точно укорот дадим! — Подхватил высказанную мной идею Афоня. Ну, он вообще всегда впереди любого события несется.

— Точно! Правильно! — Подхватили это высказывание гимназисты. Но и прочие, кто не посещал гимназию, против моего предложения не сильно возражали.

— Тогда, чтобы в нашей ватаге все было честь по чести, нужно нам выбрать атамана, — озвучил я затаенное. Вот сейчас и проверим, насколько эта моя Харизма мне поможет.

И сразу же наступило молчание. Как в той присказке из одной сказки, когда больший хоронится за меньшего, а меньший стоит ни жив ни мертв. Ан, нет, вот и первое робкое предложение прозвучало:

— Предлагаю Лебедева в атаманы. Сашку. Все равно же мы все в его каретном сарае занимаемся.

Хех! В итоге, пусть и не без некоторой шероховатости, но получилось по задуманному. Шероховатость же заключалась в том, что один из самых старших парней, Филимон Халус, хоть и не стал сам набиваться в атаманы, но, цыкнув зубом, этак высокомерно произнес:

— А я не желаю никому тут подчиняться. И вообще я после окончания гимназии собираюсь поступать в университет, так что я в вашей карете пассажир временный.

Ну, что ж, как говорится, насильно мил не будешь. Но и еще не изученным этим охламоном заклинаниям я учить его теперь уж точно не стану!

На учебу, в гимназию, мы, с Пашкой, отправились в ближайший понедельник. К этому моменту у брата под воздействием многочисленный заклинаний Малого исцеления уже давно сошли все следы побоев на лице. Даже довольно глубокое рассечение на верхней губе полностью и без всякого следа затянулось. А вот что не поддалось действию заклинания, так это два наполовину сломанных передних зуба. Но отец по поводу этой Пашкиной боевой травмы высказался, что, мол, просто Малое исцеление, оно на то и малое, что способно излечить далеко не все повреждения. Пообещал на летних каникулах свозить Пашку в Николаев. Там, по слухам, обитает Целитель, у которого Исцеление продвинуто уже до среднего ранга, плюс имеется еще несколько других, более специализированных целительских заклинаний для разных случаев жизни.

Явного фурора наше появление в учебном заведении не произвело. Одноклассники как кучковались по своим каким-то делам, так и продолжили ими заниматься. Но все же парочку очень внимательных и настороженных взглядов в свой адрес я уловил. Разумеется, со стороны бывших подпевал Георгади. Как уже успел мне сообщить Афоня, больше Гектор учиться в нашем классе не будет. К ним домой, в ночь после моего героического противостояния, даже полицейские с жандармами заявлялись. Разыскивали взрослых мужчин из этой семьи. И никого не отыскали. Только женщины и малые дети. А сам глава семейства, купец второй гильдии, два его брата, и сын, учащийся нашей гимназии и наш одноклассник, словно растворились в воздухе.

Собственно, сам учебный день тоже протекал как обычно: уроки, перемены, общение внутри своих четко очерченных приятельствующих компаний. Никаких ретивых полицейских, которые бы желали меня, с Пашкой, допросить. Впрочем, скорее всего, этот вопрос уже вполне разрешился. Не зря отец за эти три дня несколько раз ездил в сторону Павловска.

А вот уже после того, как уроки закончились, и мы возвращались в сторону ожидавших нас солдат, Афоня вдруг передал мне предложение от одного из бывших Георгадиевских подпевал, Георгиоса Попандопуло по кличке Жор.

— Он хочет присоединиться к нам на тайных условиях. В качестве личного взноса обещает рассказать что-то важное из секретов семейства Георгади.

— Ну, если это окажется реально важным, думаю, подобный взнос можно будет зачесть, — кивнул я, чуть подумав, после чего уточнил: — хотя, признаться, не лежит у меня душа к такому вот перебежчику. Как говорится, предал раз, предаст и в будущем.

— У него немного другая ситуация. Говорит, Георгади его отца, как и многих других в Павловске, фактически держали за горло. Требовали платить каждый месяц по десять рублей золотом только за то, чтобы дом с лавкой не спалили. Ну, и вот, еще поддержка их отпрыска в школе — тоже в обязательном порядке.

— Ладно, пусть подходит, раз сам этого хочет, — согласился я. — Но только, чтобы сообщенные им секреты и в самом деле оказались значимыми, а не то, что, к примеру, одна из старших сестричек Гектора целовалась на сеновале с каким-нибудь конюхом.

Поскольку мое формальное согласие на разговор оказалось получено, сам разговор с «Поповичем», так на русский манер переводилась фамилия Попандопуло, тоже надолго не отложился. Уже на следующий день, на большой перемене, к нам, с Пашкой, в сопровождении все того же Афони подошел черноволосый улыбчивый толстячок.

— Ну, рассказывай, Жор, что ты там из секретов Гектора собирался нам поведать? — На правах предполагаемого атамана обратился я к греку первым.

— Я могу рассказать не о Гекторе, а об одном из секретов Георгади в целом, — замотал головой этот тип. — Очень важном секрете.

— Ну, хорошо, рассказывай о секрете Георгади, — согласился я.

— Они… они — работорговцы. Захватывают в плен людей, у которых нет близких родственников, или которых случайно подкараулили на дороге, за пределами Павловска, и продают их османам.

— Ну-у, этот секрет я уже знаю, — протянул я разочаровано. — Сам совсем недавно поучаствовал в разгроме их каравана….

— Я могу указать тайную бухту, в которой Георгади передают на корабли османов захваченных ими людей, — во внезапной запальчивости перебил меня толстячок, который в этот момент вовсе даже не выглядел таким уж милым и безобидным. — Ты, Сандро, только пообещай, что сделаешь все возможное, чтобы эти нелюди, когда там соберутся, полностью получили все им причитающееся.

— Хорошо, обещаю, — кивнул я головой, про себя гадая, в чем же провинились работорговцы, что в глазах моего собеседника вдруг вспыхнула такая чистая, неприкрытая ненависть.

Ваша клятва зафиксирована. – Вдруг возникли перед моими глазами знакомые письмена. — В случае нарушения клятвы будут применены штрафные санкции: основная характеристика Дух будет полностью заблокирована. В случае полного выполнения условий клятвы, к вашему стандартному бонусу за это деяние будет применен коэффициент ×10.

Ой-ой-ой! Я, прочитав такое, чуть было не начал закрывать себе рот ладонью. Пообещал, называется. И, самое главное, из этого послания от Системы абсолютно не ясно, будет ли достаточным просто сообщить отцу расположение этой самой бухты. Хм, еще и обещание десятикратного увеличения бонуса от Системы. Кажется, Система очень прозрачно намекает, что разобраться с работорговцами должен именно я сам.

Все же пороть горячку не стал, взял, что называется, время для раздумий. Хотя о месторасположении тайной бухты работорговцев вопросил сразу.

— Версты четыре от города, если продвигаться по дороге вдоль побережья на восток. Там еще прямо возле спуска на берег будет очень характерная скала с двумя вершинами. — Раскрыл мне эту секретную тайну Жорик Попандопуло.

— А что тут думать, хочешь, не хочешь, надо впрягаться тебе самому, — подтвердил мои мысли Пашка, когда я рассказал ему про очень жесткие условия, выставленные Системой. — А мы, с ребятами, тебе в этом поможем. Нас же вон сколько! И все обучены хотя бы одному боевому заклинанию. Если удачно подобраться, да дружно ударить, так врагов, может статься, не останется вовсе.

— Так-то оно так, только мы ж в гимназию и прибываем и уезжаем под присмотром. Да и ребята могут не согласиться вот так, за здорово живешь, рисковать своей жизнью за меня.

— Зря ты так плохо о них думаешь, — попенял мне мой брат. — Но, если сомневаешься, давай, просто спросим у них вечером. А гимназию денек-другой запросто можно и вообще прогулять. К тому же, среди членов твоей дружины далеко не все гимназисты. Кто-нибудь из них может понаблюдать за бухтой, и не прогуливая никакой учебы.

Все же не зря Пашкин Класс, дарованный ему Системой, называется Оратор. Когда он, попросив у собравшихся в атлетическом зале минутку внимания, кратко и пафосно изложил им возникшие передо мной проблемы, ни один не отказался. Напротив, прямо тут же затеяли совет, как нам сообща справиться с этой поганью.

На следующее утро в караване, следующем из нашей Слободы в сторону Павловска, добавилась еще одна телега. Это Антип Гагин, один из старших парней, занимавшихся вместе с нами в зале, и принятый в нашу дружину, уговорил своего родителя тоже разрешить ему поторговать продуктами с их подворья в городе, пока у жителей поселка вообще имеется такая оказия, как добираться туда под надежной охраной.

Согласно разработанного нами накануне плана, торговать он, правда, в этот день и не собирался, часть свиной туши ведь можно и просто сдать мясоторговцу, пусть и чуточку потеряв при этом в цене. Денежную потерю эту я обязался полностью возместить, а зато у нашей команды на весь день оказался даже не один, а целых два разведчика (с Антипом в качестве помощника еще и его младший брат, Васька, напросился).

И все же в самый последний момент этот уже сформированный план разведывательных действий я полностью пересмотрел. Как недавно мне сказал Пашка, денек-другой гимназию ведь можно и прогулять. Только вот уйти из общей толпы гимназистов, шагающих в сторону гимназии, мне удалось не сразу. А просто Пашка с Афоней чуть ли не в ультимативном порядке потребовали, чтобы и их я тоже взял с собой. Да и другие члены нашей команды поглядывали на меня очень уж неоднозначно. Еле-еле отговорился, что хочу для будущего понимания наших действий на местности просто провести короткую рекогносцировку. Я мол, только сбегаю по-быстрому туда, и тут же назад.

Так все, в сущности, и получилось, даже еще на последний урок успел возвратиться. Бонусом от Системы за эту пробежку по уже частично известной дороге стала послание: Выносливость +1.

Оказалось, что от того места, где я устраивал засаду, эта «тайная» бухта с двуглавой горой расположена не так уж и далеко. Но чужие люди там, на самом деле, не ходят. От дороги побережье в том месте отделяет неширокая, но крайне трудно проходимая полоса леса. Дождя в этот день не было, и свою гимназическую форму я умудрился вычучкать не так уж сильно.

С первого раза наша разведка, однако, никакого присутствия противника не выявила. Хорошо еще, что, невзирая на погоду, не слишком располагающую для прогулок по лесу, братья Гагины оказались не против и в последующие дни подежурить на берегу. Но, правда, и я, не чинясь, им выплатил в счет компенсации за сданную ими мясоторговцу свинину всю, причитающуюся за разницу в ценах, сумму.

И вот так давно ожидаемое событие случилось. В классное помещение, где наш класс самым прилежным образом учил древнегреческие глаголы, заглянула вихрастая голова Васьки Гагина, и он, отыскав глазами нас, с Пашкой, громко и внятно произнес:

— Началось.

Это мы с ним так условились, не говорить никаких лишних слов, чтобы тех же греков, занимающихся с нами в одном классе не насторожить. А то мало ли, может, у кого-нибудь из них кто-то из близких родственников тоже состоят в этой банде людоловов. Еще предупредят, чего доброго.

Хех! Как же все же хорошо, что я теперь не один! Не успели мы на ближайшей перемене собрать по классам всех наших и выйти из здания гимназии за ворота, а там уже старший Гагин со своей телегой подкатил.

И, кстати, я не зря в тот раз снова устроил свой забег за город. Пусть и со второго раза, но до меня дошло, что, когда дойдет до дела, нам, с ребятами, чтобы не портить наши форменки, понадобится сменная одежда… ну, и оружие, конечно, тоже. Потому в телеге нашего товарища в эти поездки в город, помимо шматов свинины, ездили еще и наши рабочие одежки, и еще целых три ружья: два наших, с Пашкой, трофейных, и еще одно Афиногенова. Его отец и сам охотничал, и вот, сына своего необходимым для охоты оружием снабдил тоже.

Переодевались за ближайшим поворотом, чтобы из окон гимназии было не видно. А потом, оставив телегу с нашей гимназической формой под ответственность Васьки Гагина, и прихватив приготовленное оружие, скорой рысью помчались по уже знакомому мне маршруту. Хоть перегрузка привезенных пленников и прочих товаров с телег на корабль — дело очень небыстрое, все же не хотелось бы по приходе увидеть османский парус, исчезающий на горизонте, в море. Ну, а еще больше не хотелось бы, чтобы греческие людоловы снова разбежались по лесу (о возможности того варианта, что они окажутся банально сильнее и подготовленней, ни я, ни мои спутники старались даже не думать).

По пути Антип Гагин попытался просветить нас, чего нам ожидать в конце нашего пути.

— Греки на десятке телег вдоль берега приехали. Мы не сразу их увидели, очевидно, имеется еще один выезд сквозь лес на пляж где-то с противоположной от Павловска стороны, — принялся рассказывать он. — Одиннадцать человек мужиков, включая их старшего, и дама. Все, кроме дамы, вооружены ружьями. Телеги они пока еще не разгружали, поэтому, что они там привезли, нам узнать не удалось. Разожгли костры, сами вокруг расселись, в сторону моря посматривают. Вскорости ждут корабля, очевидно. Но часового со стороны леса они все-таки поставили. Мы, с Васькой, из-за этого часового вдоль берега от них ушли, на дорогу уже потом выбрались.

За то время, пока наши разведчики мотались до Павловска и с нами обратно, обстановка в секретной бухте изменилась кардинально. А просто туда прибыла ожидаемая османская парусная посудина, с которой в сторону пляжа были отправлены сразу две гребные шлюпки. Или та, что небольшая, со всего одной единственной парой весел, по-правильному яликом называется?

К тому времени, когда мы, с друзьями подобрались к краю кустов, ограждающих пляж с правой стороны, эти шлюпки как раз подплывали к берегу. Соответственно, и людоловы, ожидавшие своих визави на берегу, тоже не сидели на месте, а практически в полном составе, ну, за исключением часовых, столпились у самой кромки воды.

— Далековато до них выходит, — сожалеюще протянул Пашка, очевидно рассчитывавший, как мы изначально и намеревались, все сражение с басурманами закончить одним, единственным магическим ударом. — Хорошо если лучи холода, смещаясь по конусу, уйдут чуть левее или правее, тогда все равно есть шанс, что кого-нибудь захватит, а если вверх или вниз?

— Чтобы приблизиться, придется атаковать в открытую, — сделал я вывод, прикинув вырисовывающиеся варианты. — Только необходимо еще будет сделать залп из ружей, чтобы лишить этих нехристей командования.

Вот вроде, много ли нужно времени, чтобы из дюжины человек выделить трех самых метких стрелков, тем более, что и личности этих стрелков всем отлично известны, но к тому времени, как эти стрелки, включая, разумеется Пашку, распределив между собой цели, залегли на позиции, османские шлюпки уже причалили к берегу.

На секунду в моей душе ворохнулось сомнение: а наши стрелки догадаются включить в число первоочередных целей еще и того турка, что с громкими приветственными выкриками выгрузился из причалившего ялика? По виду и поведению ведь явный командир. Подстрели такого и те восемь матросов, что приплыли вместе с ним, хоть на короткое время, но, почти наверняка, растеряются.

Меж тем, дела на песчаном берегу развивались стремительно: возчики, отложив оружие, принялись за руки-за ноги перетаскивать бессознательных пленников и еще какие-то узлы и ящики поближе к прибывшей большой шлюпке, главари, включая единственную женщину, скучковались вокруг османского командира, не то о чем-то споря, не то просто эмоционально обсуждая. Обороноспособность врагов временно снизилась почти до нулевой отметки.

— Пошли! — Скомандовал я своим соратникам. — Бежим вон до той торчащей из земли коряги, после чего начинаем стрелять заклинаниями. В первую очередь старайтесь выбивать тех, кто схватился за оружие, и помните, что Стрелы холода можно использовать только если рядом с целью нет ни одного пленника.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец двенадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 7.

Очки опыта\ до следующего уровня: 3882\6400

Основные характеристики:

Сила 9

Ловкость 12

Выносливость 11(+1)

Интеллект 16

Дух 8

Мана 80\80

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Меткость 2

Воля 1

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Воздушная стрела;

Огненный шар;

Телекинез;

Направленный слух.

Глава 13

Хех! Военные в своих донесениях высшему командованию подобные действия обычно именуют «решительный натиск» или даже «атака на превосходящие силы неприятеля». Подозреваю, подобный поэтический слог, скорее всего, приходит им в голову намного позже, уже после окончания всей заварушки. В сам же момент атаки никаких мыслей лично у меня вообще не было. Только картинка ничего не подозревающих неприятелей перед глазами и в следующий момент уже осознание, что вот она, коряга, указанная мной ребятам в качестве ориентира для начала каста атакующих заклинаний.

Первый мой каст Огненного шара (именно это заклинание, а не мои любимые Стрелы холода — чтобы не задеть случайно валяющихся неподалеку от греков бессознательных пленников) совпал с грохотом выстрелов. И нет, это не греки чухнули, что их атакуют, они, самозабвенно работая в качестве носильщиков, до самого последнего момента нас не замечали. Это Пашка со товарищи одномоментным залпом выбили командиров всего этого сброда. Ну, за исключением оказавшейся в группе командиров женщины. Расстояние для стрельбы из ружей тут плевое, парни с уверенностью поразили все выбранные ими цели, включая прибывшего главного османа.

А дальше я уже был занят исключительно тем, что с азартом посылал Стрелы холода по сидящим в шлюпках османам и Огненные шары по всяким прочим грекам. Как же все же замечательно, что маны у меня теперь так много, что я могу даже не считать каждый отдельный каст.

Отрезвление от с головой захлестнувшего меня азарта битвы происходило постепенно. Я искал глазами очередную цель и не находил ее. Побоище, как оно есть! За какую-то минуту-другую песчаный берег пляжа оказался усыпан неподвижно лежащими телами. Прибывшие с османского корабля лодки также были заполнены лежащими телами. Надеюсь, все же мои бойцы меня послушались, и, кроме работорговцев, других мертвецов тут нет.

Мой взгляд, скользящий вдоль берега в поисках еще выживших врагов, неожиданно зацепил какую-то явную несуразность. В следующий момент сообразил: все та же женщина. Она, как и я, растерянно шарила глазами по полю битвы, не решаясь сделать ни одного лишнего движения. Хм, кто же все-таки она такая?

Решив разобраться с этим вопросом, я с самым решительным видом двинулся в ее направлении, отмечая краем глаза, что все мои соратники точно так же, не сговариваясь, направляются вслед за мной.

— Молодые люди, как же хорошо, что вы ко мне все подошли… — было последнее, что услышал я, приблизившись к этой незнакомке. А, нет, самой последней, помню, у меня мысль проскользнула: «Красивая…». И все. Небо погасло.

Мое новое осознание действительности вышло мучительным: голова болела так, что действительно топор, как средство от головной боли, представлялся самым настоящим избавлением. Еще и сосредоточиться на окружающем у меня получилось далеко не сразу. Но все-таки получилось. Я по-прежнему находился на все том же пляже, лежал на песке.

Вы выполнили данную вами клятву. — Заслонило в моих глазах изображение пляжа, пришедшее мне послание от Системы. — Все полученные в результате этого деяния бонусы получают множитель десять: Ловкость +3; Выносливость +4; Интеллект +4; Дух +10; Харизма +1. Вы получили уровень. Вы получили уровень.

Тщательно просуммировал полученные единицы. Не считая прибавки сразу двух уровней и прилагающихся к ним тоже единиц характеристик, я получил за это боестолкновение общим счетом сразу двадцать одну единицу первичных характеристик и одну дополнительных. Вот это привалило, так привалило!

— Слава богу, ты очнулся, — поприветствовал появившийся в моих глазах осмысленный взгляд Пашка.

— Что случилось? — Вопросил я, с трудом шевеля языком, ставшим вдруг огромным и малоподвижным.

— Та мадам вас всех разом какой-то атакой свалила. И у нас, в кустах, Афиногенова накрыло. Благо еще мы, с Гагиным удержались. — Принялся просвещать меня в подробностях случившегося мой брат. И тут же, не удержавшись, похвастался: — мне Система за это дала новый навык, Ментальная устойчивость называется.

— Ладно, удержались вы, а с той дамой что стало? — Прервал я его похвальбу.

— Застрелили мы ее. Против пуль из штуцера, как оказалось, она со всей ее ментальной магией совсем не пляшет.

— Повезло… — проговорил я и тут же словно молнией меня прострелило: — погоди, а как же османы, на своем корабле?

— А что османы? Вон, на горизонте их парус виднеется, — махнул рукой в сторону моря мой брат. — Не факт, что вообще куда-то доплывут, на море, кажется шторм начинается, а команды у них теперь заметно поубавилось.

Окончательно подняться на ноги я смог только через несколько минут. Хоть то ладно, что из всей нашей команды, сраженной ментальной атакой убитой Пашкой ведьмы, в себя я пришел самым первым, остальные начали приходить в себя несколькими минутами позднее. Впрочем, все мы не так уж и долго провалялись, по уверениям Пашки с Антипом, даже четверти часа не прошло.

Гораздо больше пришлось потратить времени на то, чтобы снова собрать бесчувственных бывших пленников и разложить их обратно по телегам. И это при том, что после пропущенного ментального удара у нас самих вовсю дрожали руки. Ну, и роняли из-за этого переносимые тушки, конечно, периодически. Наверняка, с этими погрузками-выгрузками все тело у несчастных, когда очнутся, будет ощущаться, как один огромный синяк. Ну, а что делать? Не оставлять же их тут, на берегу, сообщение про надвигающийся шторм, судя по надвигающимся чернильно-черным тучам, отнюдь не выглядело какой-то ошибкой.

Едва погрузились, и тут же, нахлестывая лошадей, поспешили обратно в сторону Павловска. А тела убитых врагов так и остались неприбранными на месте их упокоения: греческие разбойники на берегу, а основная масса османских моряков — в их лодках. Ах, да, теперь уже можно сказать абсолютно уверено: с возможной проблемой, связанной с семейством Георгади, покончено. Среди убитых обнаружился и Гектор, и сам глава этого разбойничающего семейства тоже.

И все же в сам Павловск мы наших спасенных не повезли. Кинули телеги с по-прежнему бессознательными людьми прямо на дороге, чуть ли не в прямой видимости от выезда из города. Там-то их уж точно заметят в самое ближайшее время. Зато и на нас, обычных гимназистов, не подумают. Опасения насчет отцовского ремня, посещавшие головы некоторых из нас, — они же вовсе не на пустом месте возникли. Так сказать, подстраховались.

Правда, мы не все телеги там кинули, парочку изъяли себе в собственность. А просто же греки не одних только пленников привезли к османам на продажу, кое-какие товары тоже были, в том числе и достаточно дорогостоящие, плюс еще и затрофеенные с них ружья. А еще, как признался мне Пашка, с того застреленного османа он смог получить «едва ли не целый пуд» турецких золотых монет и довольно большой ящик бутыльков с какими-то непонятными зельями. Вот все добытое с трудом в те две телеги и уместилось.

Хи-хи! По всеобщим облегченным вздохам среди моих храбрых бойцов, самое замечательное из всего этого нашего боевого похода получилось то, что он завершился очень и очень быстро. В гимназии за это время еще даже не успели закончиться уроки. Потому для окружающих все прошло реально шито-крыто, просто мы, со своими двумя телегами присоединились к небольшому обозу, двигающемуся в сторону Слободы, а в конце пути загнали их в наш каретный сарай. Он у нас большой, там, несмотря на оборудованный атлетический зал, места не то, что для двух, а еще и для пяти или шести телег хватит вообще без проблем. Ага, спрятали улики, а то буквально перед самым началом сражения, как я уже отмечал, некоторые особо впечатлительные личности вслух переживали по поводу вероятности порки за эти их авантюрные действия со стороны родителей.

А вот обычной тренировки в этот вечер у нас не случилось. Вместо тренировки получилась захватывающая и довольно длительная дележка полученных трофеев. В частности, ружья, и, между прочим, довольно неплохие, получили вообще все ребята, участвовавшие в этой авантюре, включая младшего Гагина. А еще мы разделили между собой зелья, которых оказалось три вида: +1 к Интеллекту (нам, с Пашкой, это зелье уже не поможет, мы такое уже принимали, а вот матери после родов очень даже пригодится), зелье повышающее сродство к магии огня и, самое дорогое и редкое, зелье на Сила +3. Я свой полученный в результате раздела бутылек с этим зельем выпил немедленно.

Как мы вообще узнали про эффекты, ведь алхимиков среди нас, сами понимаете, не было? А просто взяли, да и хлебнули на пробу, Система сама нам написала о получившемся результате. Согласен, довольно рискованный эксперимент, вдруг в тех бутыльках бы присутствовало что-то ядовитое. Но пронесло.

А вот тяжеленький мешочек с совсем небольшими золотыми монетками, носящими, в точности, как наши медные трехкопеечные монеты, звучное название «алтын» мы поделили только частично: каждому из одиннадцати участников схватки отвесили на весах золота эквивалентно нашей тысяче рублей, а остаток (там еще в эквиваленте рублей примерно тысячи на две с половиной, может даже ближе к трем оставалось) оставили на мою полную ответственность. А именно, постановили прикупить за них для общего пользования каких-нибудь интересных заклинаний, ритуалов или еще чего-нибудь, что может всех нас в перспективе усилить.

И на этом все, собственно. Рассказ об очередном нашем безумном геройстве подошел к концу.…А нет, еще не сообщил о том, какие Характеристики усилились вместе с полученными за сражение уровнями. Из тех, что Система сразу назначила, выпало все поровну: Ловкость +1; Выносливость +1; Интеллект +1; Дух +1. Ну, и еще две единицы Свободных Характеристик я тоже влил в Дух. Соответственно, еще Дух +2.

Даже как-то в результате всех этих практически одномоментных усилений я почувствовал себя намного легче, что ли. По земле не шел, а непроизвольно этакие большие прыжки совершал. Правда, потом очень быстро это чувство прошло. Приспособился.

Следующие несколько дней ничем таким уж особо важным для нас отмечены не были. С оставшимися в гимназии греками как-то сам собой установился этакий холодный, как лед на реке, и такой же прозрачный нейтралитет. Ну, все же все мы туда пришли учиться, и жесткая схватка, без явных шансов на относительно бескровную победу, была уж точно никому не нужна.

А нет, вру, одно примечательное событие в эти дни все же случилось. Те две лошади, которых мы привели к нам в конюшню вместе с телегами и уложенным на этих телегах очень полезным грузом. Живые ж существа, за ними уход требуется. Который мы, занятые учебой и тренировками, явно не могли в полной мере обеспечить. А с тем, чтобы передать их нуждающимся людям, как и намеревались изначально, возникли кое-какие проблемы. Не подумали вот так, сразу: лошадки оказались клеймеными. За конокрадство у нас, в империи, вообще-то каторга полагается.

Так вот, на эти самые клейма я и решил попытаться воздействовать своей целительской магией. Реально, сам удивился, когда это у меня внезапно получилось. Глубокие рубцы на коже трофейных лошадок буквально на глазах вдруг разгладились и исчезли без следа. Это что же, выходит, люди, в достаточной мере владеющие заклинанием Малого исцеления, еще и конокрадами могут подрабатывать?

Зима в этом году наступила необычно рано: еще даже новый 1851 год справить не успели, как вдруг резко похолодало и на скованную морозцем бывшую слякоть начали густо и неспешно опускаться огромные мохнатые снежинки.

— Снег! Пашка, Сашка, посмотрите, там снег идет! Все белым бело! — Восторженно заверещала Наташка, которая весь этот воскресный день, после возвращения с заутрени, просидела дома и обнаружила это явление природы, когда снега во дворе навалило уже как минимум по щиколотку. И, увидев, что я не реагирую, подбежала, ухватив за руку. — Пойдемте все на улицу, играть в снежки!

Вот так и срываются великие открытия! А я только-только смог вычленить из общей вязи изображенного на бумаге заклинания телекинеза блок, вроде как, отвечающий за наполнение этого заклинания маной….

С тоской взглянув в сторону остающегося на столе листочка, я позволил сестренке увлечь себя в сторону гардеробной. Пашка и сильно пузатенькая мамочка уже были там, надевали на себя верхнюю одежду.

Набесились волю! Только мамочка в самый разгар разразившегося побоища «все против всех» вдруг сморщилась и, положив себе руки на живот, двинулась обратно, в сторону крыльца. М-да уж, совсем недолго уже осталось. Скоро у нас, с Пашкой и Наташкой, появится новый братик… ну, или сестричка. Мы любому будем рады.

Хех, зима! Когда мы так бурно радовались первому, выпавшему на землю снегу, то конечно же, никоим образом не задумывались, что несет она окружающим нас людям. А, между тем, перемены случились не только в количестве надеваемых на себя одежек. Скажу только одно слово: волки! Внезапно, даже проблема разбойников-людоловов вдруг показалась на фоне этих серых хищников не такой уж и проблемой.

А просто помните послание от Системы, когда она извещала всех жителей Земли о намечаемых ей переменах. Большинство ведь просто не обратили внимание на тот пункт, в котором Система извещала, что отныне, наряду с людьми, она будет наделять магией и наиболее развитых животных и даже растения. Ну, пока о колдующих растениях не слышно, а вот волки, вой которых оказался способен наводить на услышавших его безотчетную панику…. Даже под вооруженной охраной купцы, перевозившие свои товары между отдельными городами империи, уже не чувствовали себя в безопасности.

К чему я о волках вспомнил? Так следующее сражение с нашим, с Пашкой, участием состоялось именно с ними. Мы всей семьей в тот день уселись обедать, даже отец по случаю начала каникул в гимназии на время отодвинул вечные хлопоты с вверенным ему контингентом и решил провести денек с семьей.

Помнится, я в тот момент уже допивал свой чай с привезенными из Павловска пирожными, когда в ворота нашего дома начали очень энергично стучать. Как выяснилось, стучался один из офицеров полка, поручик Дивеев (ага, ему буквально на днях присвоили новое звание).

Буквально несколько минут назад в нашу слободу по дороге со стороны соседней Андреевки влетел насмерть перепуганный всадник. В какой-то версте, за околицей нашего поселения, на их небольшой охотничий отряд напала волчья стая. Днем!

— Отец, можно мы отправимся вместе с добровольцами? — Поинтересовался у родителя Пашка, буквально сняв этот вопрос у меня с губ.

И да, именно добровольцы из числа экстренно собиравшихся жителей нашего поселка, а вовсе не солдаты. До солдатских казарм посыльному еще чуть не версту нужно добираться, да потом самим солдатам столько же идти до Слободы, чтобы попасть на дорогу до Андреевки, а на дороге сейчас, возможно, люди уже умирают. Потому сборная команда из офицеров, членов их семей, старых отставников — всех, кто живут непосредственно в нашем поселке.

— Оденьтесь потеплее, возьмите свои ружья с запасом пороха и крупной картечи, против волков она в самый раз окажется, и выдвигайтесь на окраину поселка в пешем порядке. Подозреваю, использовать лошадей против зверья, которое может их пугать, будет не лучшей идеей, — отозвался на эту просьбу полковник, занятый отдачей распоряжений стихийно собирающимся у наших ворот жителям поселка.

Собрались мы в самые, что ни на есть, сжатые сроки, но к тому моменту, когда добежали до околицы поселка, там, возле караульной будки, уже стояло человек двадцать народа. В том числе и Афиногенов, что было не удивительным, и Афоня, увидеть которого среди добровольцев я почему-то не ожидал.

Дожидаться опаздывающих мы не стали. Еще несколько минут и тронулись в путь. Следы промчавшейся лошади, доставившей к нам, в Слободу, одного из незадачливых охотников, на свежем снегу были видны отчетливо, по ним мы всей гурьбой во главе с отцом и отправились.

Долго пребывать в неведении о судьбе и месторасположении спасаемых нам не пришлось. Вскоре спереди, по ходу движения, до нас донеслись звуки выстрелов. Магические эти волки или нет, но атакованные ими люди нашли в себе достаточно сил, чтобы обороняться.

— Шире шаг! — Отдал команду отец. — По мере появления целей стрелять без команды.

М-да! Будь эти серые хищники по-прежнему обычными животными, все у нас могло и получиться в точности, как задумывали. К сожалению, одной из первичных характеристик для любого из адептов Системы, не исключая и волков, являлся Интеллект. Не по-звериному предусмотрительные хищники умудрились выставить вокруг своей основной цели еще и дополнительную дозорную цепочку, в которую мы со всего размаха и вляпались.

— Ау-у-у! — Разнеслось вдруг над нашим поспешающим отрядом хоровое волчье завывание.

…У-у-у!.. — Отдалось в моей черепной коробке, почти отключая меня от окружающей действительности и высвобождая разом все страхи, накопленные мной в течение жизни. Даже оскаленную «улыбку» лошади вспомнил, когда я, еще совсем мелкий, удрав от матери, выскочил на дорогу и оказался сбит самой обычной клячей, неспешно катящейся куда-то свою повозку. Очень страшной мне когда-то показалась эта флегматичная животина.

Бог знает, сколько бы я еще так простоял прямо посреди снежной целины, одолеваемый своими собственными «демонами», если бы почти тут же, следом за ментальным ударом, кто-то из волков не решил воспользоваться до кучи еще и заклинанием из арсенала обычной магии.

— А-а! — Наполненный болью крик Пашки достиг моего сознания даже в этом моем совершенно сумеречном состоянии, отчего я немедленно смог вновь переключиться на полноценное осознание реальности.

Кстати, реальность эта, судя по моим моментальным оценкам выходила не так, чтобы очень. В смысле, совершенно неожиданно для себя я обнаружил, что весь наш отряд словно влип в какую-то невидимую смолу: как бежали в сторону до сих пор звучавших выстрелов, некоторые даже почти приведя оружие в боевое положение, так и замерли на полпути. Более того, сам я, как оказалось, тоже уже держал перед собой полностью снаряженное для выстрела ружье. Ага, и даже цели для стрельбы оказались в аккурат передо мной. Несколько крупных волков, решив, что своей цели они достигли, показались из-за переплетения совсем недалеких кустов.

Почти бездумно я моментально приложил к своему плечу приклад ружья и, совместив мушку на стволе с силуэтом ближайшего хищника, выстрелил.…И моментально наведенный эффект волчьего воя перестал действовать окончательно. Люди, обнаружив близость к себе опасных хищников, немедленно разразились целым шквалом атак. Я же, не обращая на получившуюся сутолоку ровным счетом никакого внимания и уронив свое ружье прямо под ноги, кинулся в направлении своего брата.

И да, с Пашкой все выходило совсем не ладно. С совершенно белым от боли лицом он стоял на коленях, обхватив ладонью правой руки запястье левой.

— Убери руку, дай посмотреть, что там у тебя, — потребовал я у почти ничего не соображающего брата.

Послушал, убрал правую руку. Подготовив заклинание Малого исцеления, я прикоснулся к его пораженной конечности рукой, так исцеление выходило заметно эффективней. Как лед! Вернее, сама кисть и частично предплечье, на одну треть его длины примерно, и были этим самым льдом. Стрелы холода. Оказывается, не только мы, с друзьями, владеем этим заклинанием.

После первого скастованного мной целительского заклинания Пашкина рука оставалась все такой же ледяной. И все же, по моим смутным ощущениям, что-то в ней все же немного изменилось… Появилась еле ощущаемая капелька жизни что ли? Ни на секунду не задумываясь сотворил целительское заклинание еще раз. А просто больше все равно ничего целительского не знаю, а тут какой-никакой эффект наблюдается.

Внезапно оказался сильно удивлен, когда из-за моей спины в Пашку прилетело еще одно заклинание Малого исцеления. И еще одно. Оглянулся. До этого самого момента я словно в каком-то темном коридоре находился, в котором единственное светлое пятно — на выходе, там, где Пашка. За окружающим вообще не наблюдал.

В то время, как все добровольные спасатели, включая отца, не заметившего ранение сына, убежали далеко вперед, мои товарищи остались с нами. Афоня еще и уроненное мной ружье из снега поднял, стоял весь такой вооруженный: одно ружье в руках и еще одно за плечами.

В три руки исцеление пошло значительно быстрее. Вскоре уже даже пораженная рука не то, что оттаяла, а наоборот стала ощущаться даже излишне горячей. Но все равно, пошевелить ей Пашка совершенно не мог.

— Очевидно, не зря Малое исцеление называется малым, — повторил я слова, сказанные не так давно нашим отцом. — Не с любым повреждением оно способно справиться. Надо его будет в Николаев везти, к настоящему Целителю.

Протянул руку, забирая у Афони свое оружие.

— Вот что, вы, ребята, помогите Пашке добраться до дома, а у меня еще одно небольшое дельце нарисовалось. — Строго объявил я, прислушавшись при помощи заклинания увеличения дальности слуха к заметно изменившимся звукам боя. Очень похоже, что помощь уже дошла до атакованных охотников, и теперь люди, всей гурьбой, преследовали разбегающихся зверей.

Начальный уровень развиваемого навыка Тактическое мышление добавлен по результатам ваших действий. — Всплыло перед моим взором совершенно неожиданное послание от Системы. Несколько мгновений потратил даже на то, чтобы осознать, что она мне тут на этот раз подарила.

Разобравшись с текстом от Системы, снова перевел взгляд на товарищей. Даже не пошевелились ведь!

— Это какое же у тебя тут дельце? — Несмотря на явное проявление неподчинения, вопрос, заданный мелким Афоней исподлобья, выглядел для меня немного комичным.

— Убью эту серую скотину, которая ранила моего брата, и вернусь, — махнул я рукой в сторону рассмотренной мной цепочки волчьих следов, ведущих куда-то в сторону от тропы, проложенной нашими недавно прошедшими тут бойцами. — Решил я вполне честно ответить на вопрос боевых товарищей.

— Мы с тобой. Если тебя там волки в одиночку растерзают, нам в поселке жизни тоже не будет, — скорее просительно, чем утверждающе объявил все тот же Афоня, а Афиногенов лишь молча кивнул, подтверждая слова товарища.

— А Пашку тут одного на дороге кинете? Он вон, того и гляди упадет. — Вопросил я, указав на молчаливого, покачивающегося, словно пьяный, брата. Еще и лицо его, до этого бывшее мертвенно белым, после наложенных целительских заклинаний раскраснелось, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Ну… хорошо, Пашку я отведу, но Василий пойдет с тобой до самого конца, — распределил круг предстоящих обязанностей все тот же Афоня и тут же добавил, — он из ружья гораздо лучше моего стреляет, авось, вдвоем отобьетесь в случае чего.

Ружья мы с Афиногеновым перезарядили и пошли вдаль по волчьим следам, а Пашка с Афоней обратно, в сторону поселка поковыляли.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец тринадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 9.

Очки опыта\ до следующего уровня: 9711\25600

Основные характеристики:

Сила 12(+3)

Ловкость 16(+4)

Выносливость 16(+5)

Интеллект 20(21) (+5)

Дух 20(21) (+13)

Мана 200\200

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 3(+1)

Меткость 2

Воля 1

Навыки:

Следопыт;

Наставник;

Тактическое Мышление.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Телекинез;

Направленный слух;

Воздушная стрела;

Огненный шар;

Интеллект и Дух достигли первого барьера на этих Характеристиках.

Глава 14

Хех, да чтобы идти по этим следам, ясно отпечатавшимся на нетронутом пушистом снегу, вовсе даже никакого навыка Следопыт не требуется! Бог даст, нагоним серого еще до того, как он сможет объединиться с уцелевшими остатками стаи! — С такими оптимистичными мыслями мы, с Афиногеновым, продвигались по петляющим волчьим следам все дальше и дальше в сторону от дороги между Слободой и Андреевкой.

Все же, по мере увеличения пройденного расстояния, в мою голову начали закрадываться и другие мысли. Проще говоря, внезапно начал осознавать, что это мое решение о преследовании серого хищника, принятое сгоряча, не такое уж и разумное. Ну, существует же поговорка, по которой для бешеной собаки семь верст крюком не являются, а волк ведь, по существу, — это та же собака. Невольно покосился на своего спутника. Афиногенов — из семьи охотника, мог бы и указать мне, что это мое решение является глупостью, и никакого волка мы таким Макаром никогда не загоним. Но нет, «потомственный охотник» шел, как шел, сосредоточенно вминая сапогами рыхлый, мягкий снег.

— Оп-па! А это уже хужее, — внезапно приостановил он свое движение, уставившись на вязь следов впереди. К цепочке следов «нашего» волка примешались следы еще нескольких хищников.

— Значит до их логова уже близко! — Черт меня дернул за язык сделать такое вот заключение.

Афиногенов негромко вздохнул и, не вступая в дальнейший спор, продолжил свой путь. Ну, что, не сдавать же мне на попятный в такой вот ситуации… тоже двинулся дальше по увеличившимся в количестве следам.

Все же, как и гласил мой вывод, слишком далеко мы после этого не прошли, хотя сомнения в выбранном пути еще заметно усилились: а просто вышли на совсем неширокий прогиб между двумя холмами, где, казалось, и снега-то, как такового толком не было, все было умято и притоптано волчьими лапами.

Тут уж мы остановились, не сговариваясь.

— В самом деле, логово! — Произнес Васька, тыкая пальцем в сторону недалекого склона одного из холмов. — Только оно какое-то странное.

— Просто волки приспособили в качестве жилья чью-то заброшенную землянку, — сделал вывод я, хорошенько присмотревшись.

Вообще-то это оказалась, скорее, даже не совсем землянка, а, скорее, рукотворная пещера, вырытая кем-то в крутом склоне холма. Только сам вход, выполненный из нескольких обрубков древесных стволов, темнел непривычно квадратными очертаниями.

— Боюсь, вдвоем тут можем не справиться, следов слишком много, — с сомнением озвучил Васька и мои мысли тоже.

И снова этот бес противоречия… кажется волки своим недавним воем что-то повредили в моих мозгах.

— Внутри никого нет, — сделал заключение я, воспользовавшись заклинанием Направленного слуха.

— Не может этого быть, -заспорил со мной мой спутник, — все следы ведут туда. Свежих следов, ведущих на выход я ни одного не вижу.

— Сам проверь. Тихо там, ни рыка, ни визга, ни даже шума дыхания. Ти-ши-на. — Последнее слово я произнес по слогам, подчеркивая абсолютную надежность своего вывода.

Как ни хотелось мне развернуться в обратную сторону, но сам же уверил товарища в безопасности этого заброшенного сооружения. Потому, с приготовленным заклинанием Стрел холода наперевес, зашагал в сторону входа. Ну, и Афиногенов, соответственно, за мной.

И таки проверить, насколько глубоко дальше, в толщу холма, тянулась эта пещера у нас не получилось. Буквально несколько шагов внутрь от светящегося небольшого квадрата входа, и путь нам перегородило мерцающее серое нечто. От стены до стены — и сверху уходящее в потолок.

— Что это? — Афиногенов, кажется, даже рот приоткрыл от изумления.

— Похоже на водопад, как их изображают на картинках, — сделал я заведомо неверное предположение. Водопад, это, даже из названия, штуковина, полностью состоящая из воды. А тут из чего?

Сделав последний шаг по направлению к этому странному занавесу, я осторожно прикоснулся к мерцающему пологу кончиком мизинчика….

Хех! Только вы совсем уж меня в буйные безумцы не записывайте. В тусклом свете, исходящем от этой штуковины, я ж ясно видел волчьи следы. Навык Следопыт не обманешь: следы вели как в сторону этой штуковины, так и от нее, в сторону выхода. Причем, не так, чтобы потоптались и назад, а четко — насквозь, сквозь барьер.

Потому, я даже не слишком-то и удивился, когда мой палец, не встретив никакого препятствия прошел сквозь это непонятное явление. И вышел. Целехонек. И сухой к тому же. Значит, точно не водопад.…А потом я, искоса взглянув на своего приятеля, сунул в эту пелену свою голову….

— Ну, ты, атаман, блин дал! Ох…еть!.. Да я…, как ты… — выдал очень эмоциональную фразу Афиногенов, в которой матерных слов было даже больше, чем обычных. Даже слух шкрябануло.

Вообще-то, мат в разговоре между учениками гимназии, когда не слышат старшие, — дело привычное, дам среди нас нет, но не в такой же степени. Потому не удержался, чуток поморщился. А потом, чисто для обоснования своей непроизвольной гримасы, произнес:

— Не называй меня атаманом, нехорошо это. Атаманы же, они у всяких разбойников, в шайках.

— Но ты же у нас верховодишь, как тогда тебя в таком случае называть? — Реально озадачился мой спутник.

— По имени… или, если хочешь, командиром. А все мы вместе, в таком случае, не шайка, шобла или даже ватага, а дружина. А сейчас, мы пойдем на ту сторону. Это, похоже, просто нематериальная завеса. Проходу она не мешает.

Сказал и, ухватив Афиногенова за руку, потянул его за собой в сторону завесы. Он даже упереться не успел.

Как я уже успел в этом убедиться, на той стороне завесы продолжалась все та же зима. Вот только морозец здесь стоял малость покрепче, мои щеки сразу же начали мерзнуть, и под шинель холод также забрался. А еще снега по эту сторону странной природной аномалии оказалось заметно больше. В снег, утоптанный сотнями волчьих лап мы не провалились, но сугробы вокруг стояли примерно по пояс. Напомню, в том спасательном походе уровень снежного покрова, даже в самых глубоких местах, через поля, едва ли достигал и нижней трети голени.

— На Среднюю полосу похоже, — вторил моим мыслям мой спутник. — Ну, если, конечно, это вовсе не какой-нибудь чужой мир, конечно.

Ну, да, ну, да, так-то Система в том своем послании о грядущих изменениях в нашем мире и про природные порталы в иные миры писала тоже. Вот только очень уж окружающие пейзажи все же похожи на обычную Землю.

— Смотри, березы! — Указал я Афиногенову на белые стволы, торчащие из снега вперемешку с зелеными елками. — Как думаешь, в ином мире растут березы? А самое главное, ты получал какие-нибудь послания от Системы за этот вот переход? И я нет. А они бы обязательно были, если бы мы с тобой вот так просто смогли перейти в другой мир. Наверняка нам какое-нибудь достижение бы приписала.

Все же, чтобы окончательно определиться, остались ли мы на Земле или перенеслись в другой мир, решили получше осмотреться. Пелена, отделившая эту территорию от родных мест, тут виделась этаким дымчатым односторонним блином сажени три-четыре диаметром, подвешенным на невидимых подвесах над самой поверхностью снега. Ну, почти. Нижний край блина все же этим самым снегом как бы срезался. Так вот, этот пелена висела неподвижно возле довольно высокой скалы, единственной выбухающей детали рельефа в округе. Рядом со скалой еще росло сколько-то уже описанных берез и елок, а чуть дальше не было и их. Одно бескрайнее белое безмолвие. Интересно, а куда же тут волки, перешедшие с нашей стороны, подевались?

И таки к вопросу об «осмотреться». Нам просто ничего иного не оставалось, иначе как лезть на эту самую скалу. Хорошо еще, что она выглядела уже довольно сильно разрушенной, и мест, пригодных для восхождения на ней вполне хватало.

Хех, обзор с высоты практически птичьего полета — это совсем не то же самое, что было видно от подножия. Несмотря на уже довольно скудную освещенность (сумерки, а еще небо, все затянутое тучами, ни единого чистого просвета), удаленные места было видно хорошо. И в первую очередь нашего внимания удостоился город, чернеющий на самом горизонте.

— Васька, ты видишь церковь? — Вопросил я у озирающегося вместе со мной приятеля.

— Ага, вижу, — ответил тот, немного лязгая зубами. Ну, да, согласен, и внизу-то было сильно прохладно, а тут ветер дует вообще пронизывающий.

— Как считаешь, в чужом мире может стоять церковь с христианскими крестами?

— Н-нет, — вынужден был мне ответить Афиногенов, и тут же запросился, -давай уже полезли обратно. Холодно тут, да и темнеет быстро.

Спускались мы еще не сказать, что в темноте, но видеть камни, за которые нужно хвататься руками, становилось все более и более затруднительно. Спустившись же, ни секунды не медля, поспешили в уже кажущийся родным и уютным портал (Именно так! Наконец-то вспомнил, как эта штука называется).

— Даже дышится тут легче! — Восторженно высказался Афиногенов, когда мы вернулись обратно, в полумрак пещеры, на своей стороне портала. — Как думаешь, командир, а эта земля, на которой землянка вырыта, она вообще чья?

— Скорее всего казенная. Потому здесь и военный городок был поставлен. Помещичья земля — вон там, к северу, за холмами, — прикинув известные мне факты ответил я. И тут же пристрожил своего товарища по этому безумному походу: — надеюсь, ты понимаешь, что никому об этом найденном нами ходе не нужно рассказывать?

— Буду нем, как рыба, командир! — Демонстративно прикрыл ладонью рот мой спутник.

— А мы чуть позже, получше подготовимся и совершим еще один поход на ту сторону. Тот город, на горизонте, показался мне очень даже не маленьким. — Посулил я для пущего закрепления своего командирского распоряжения.

Домой, в родной поселок, мы с Афиногеновым возвратились, когда все прочие участники спасательного похода уже несколько часов, как сидели по домам. Думал, что получу от отца за эту свою отлучку без предупреждения серьезную выволочку, но оказалось, что отцу в этот вечер — вот совершенно не до меня. Какой-то поникший и растерянный он вышагивал туда-сюда по двору, поглядывая время от времени в сторону крыльца дома.

— Явился, наконец, — каким-то устало-потерянным тоном встретил он мое появление. — А у нас тут мать рожать затеяла, так повитуха меня из дома выгнала.

— С ней все хорошо? — Признаться, услыхав подобное, я немного перепугался, хотя и отлично знал, что этот день уже совсем на подходе.

— Вроде бы. Только начала ругаться, что за Павлом не уследил, а тут и схватки начались….

— Пашку надо срочно в Николаев везти. Мое Малое исцеление ему до конца не помогает, шевелить пальцами он так и не в состоянии, — высказал я и без того сверх меры озабоченному отцу свое «авторитетное» мнение по данному вопросу.

— Надо, значит свозим. Завтра же, с утра отправимся с ним в Павловск, а там ближайшим кораблем в Николаев. Главное, чтобы с родами все в порядке получилось. — Кивнул на мои слова сильно озабоченный автор ожидающегося пополнения семейства.

— Меня с собой возьмешь? — Не то, чтобы в этот момент хотелось общаться на подобную тему, голова совсем другим занята, но не молчать же, как рыба об лед.

— Решил в очередной раз прогулять учебу? — Судя по отсутствующим в вопросе эмоциям, и отцу, на самом деле, не так уж и важен этот вопрос.

— Мне ребята поручили прикупить для всех каких-нибудь полезных и нужных заклинаний, а в нашей лавке ничего хоть сколько-нибудь подходящего не отыскалось. — Железно обосновал я свое пожелание поездки в наш главный губернский город.

— Ну, если надо, значит поедешь, — согласился со мной глава нашего семейства, занятый в настоящий момент совсем другими мыслями.

Ожидание затянулось. Заподозрив, что в ближайшее время ничего все равно не закончится, я отправился в атлетический зал. А чего зря время терять, когда роды завершатся, меня вполне себе могут позвать и отсюда. Звал с собой отца, но тот отказался, сказал, что все равно будет бегать каждые несколько минут ко входу в дом, выясняя что там и как.

Хех! А волнение тоже вполне себе может выступать в качестве стимулятора прогресса. Личного, конечно же. Я так старался отвлечься от терзающего меня беспокойства, что в упражнении с новой штангой, вес которой при помощи сменных блинов можно было варьировать в очень широких пределах, в жиме лежа далеко, аж на полпуда побил свой прежний рекорд. За что и был немедленно премирован небольшим бонусом от Системы. Сила +1. Радовался так, что на время забыл про все тревоги и заботы. Сила — у меня самая проблемная Характеристика, прибывает значительно медленнее всех других Первичных Характеристик.

Окончательно мамочка разродилась лишь далеко за полночь. Отец прибежал счастливый и уже немного хмельной. Отныне у нас, с Пашкой и Наташкой есть еще одна сестренка. Даренка! Маленький краснолицый крикливый комочек.

Нет, так-то имя ей дали вполне себе по святцам: Дарья. Но, похоже, иначе, как Даренка, в нашей семье ее называть и не будут. Очень уж она у нас долгожданная.

В Херсон мы, с Пашкой, отцом и отцовым адъютантом, поручиком Сикорским, выехали с самого раннего утра аж в целых двух экипажах. В сущности — тех же телегах, но оборудованных некоторыми удобствами для нужд именно пассажиров: деревянными лавками, окруженными высокими бортами, и парусиновым тентом над головой. Возможно, поехали бы верхом, но одна единственная рабочая рука у Пашки делала такой способ путешествия слишком уж проблематичным.

Отец, кстати, очень не хотел никуда уезжать от своей только что разродившейся супруги, но мать на него в буквальном смысле прикрикнула: пораженная рука у Пашки так и не работает, куда ж тут тянуть-то. Сказала, что заодно и от нас отдохнет хоть немного.

Несмотря на всю нашу настороженность (ружья и пистолеты все время путешествия у всех участников поездки, включая двух ездовых из числа нижних чинов, обязательно лежали под рукой), поездка в город выдалась спокойной. Еще и снег прекратил сыпать, но таять пока не спешил. Выпавший слой снега на дороге уже примяли, так что дорога получилась — просто чудо, ни слякоти, ни пыли, ни разровненных утоптанным снегом колдобин.

В порту Павловска тоже вышло все замечательно. Один из малых каботажников, «Звезда Тавриды», как раз готовился отчалить. От лишнего дохода за провоз четырех пассажиров капитан судна, чернявый, бородатый валах, разумеется не отказался. Даже пожертвовал по этому случаю для нас свою каюту. Дополнительные спальные места, чтобы всем хватило, парочка специально выделенных для этого матросов быстро оборудовала, раскатав по полу, практически на всю его свободную поверхность, довольно замызганные ватные матрасы. Видать, не впервой тут таких, как мы, пассажиров перевозят.

Каюта, пусть крохотная, сильно пригодилась. Все же неделю напролет сидеть где-нибудь в трюме было бы для нас гораздо тяжелее. Но вот семь суток прошли и мы, все вчетвером, выстроились возле борта, дожидаясь, пока матросы перебросят с нашего судна на берег такие ожидаемые нами сходни.

— Предлагаю, первым делом подыскать нам место для ночлега. Вряд ли все намеченное на эту поездку мы сумеем уместить в один день. — Едва мы оказались на твердом берегу, сразу принялся командовать отец. Спорить с этим решением никто не стал, тем более, что и гостиницу под «оригинальным» наименованием: «Херсонес Таврический» мы углядели буквально четверть часа спустя, едва только удалились на пару сотен саженей от территории порта.

В гостинице надолго не задержались, только лишние вещи в комнату, под замок, кинули. Я свою довольно тяжелую сумку туда скидывать не стал. Пусть она и весит, считай, целых полпуда с гаком, лучше пусть наша дружинная казна будет при мне. Мало ли кто тут может, в наше отсутствие, заглянуть в арендованные нами апартаменты.

Зато и местного глубокоуважаемого Целителя искать не пришлось: портье на входе с радостью его адресом поделился. Все же это местная достопримечательность, как-никак. Не одни мы сюда пожаловали из-за проблем со здоровьем.

Однако же и цены тут, у этого специалиста! Наш Мирский, по сравнению с этим стяжателем, теперь воспринимается чуть ли не бессребреником. Не зря у него в приемной ни одного человека народа не оказалось. За то, чтобы поправить работу кисти и вырастить два зуба взамен сломанных этот алчный человек пожелал получить аж восемьсот рублей. По сто рублей — за каждый зуб и шесть сотен за все остальное. И это при всем том, что за вызов на дом дипломированного семейного доктора у нас платили всего один-два рубля серебром, а тот же Мирский, тоже целитель между прочим, ограничивался несколькими десятками рублей за прием.

Отец аж крякнул, когда услышал подобные расценки. Таких денег у него с собой не было: казна до сих пор не в полном объеме рассчиталась с долгами по денежному и вещевому довольствию. Да и даже, если бы и рассчиталась, в месяц все вместе денежное, столовое, квартирное, и фуражное довольствие полковника, командира пехотного полка, даже чуть-чуть не дотягивало до ста рублей серебром.

— Папа, я заплачу за себя сам, — подал голос Пашка, пока еще дело не дошло до скандала.

Ну, и местный эскулап тоже не стал кочевряжиться, вполне принял в счет части оплаты и османские алтыны по весу (триста рублей все же выложил сам отец).

Оставив тут Пашку для прохождения полноценного лечения, мы, уже втроем, отправились на розыски местной магической лавки.

— Разумеется, у нас имеются защитные заклинания, — даже с некоторой обидой в голосе откликнулся приказчик в магической лавке на заданный ему вопрос. — Если у вас есть открытый навык Магическое Зрение и хотя бы пятнадцать единиц в Интеллекте, или подходящий для данной магии Класс, то за двести пятьдесят рублей мы можем обучить вас Каменному Щиту, за шестьсот — Воздушному Кокону или за тысячу двести рубликов золотом — Завесе Праха.

— Это что еще за Магическое Зрение? — Озадачился присутствующий тут же отцов адъютант. — Такого навыка у меня нет, однако же учить заклинания мне это отнюдь не мешает.

— А вы откройте у себя вкладку с навыками, да пожелайте увидеть ту часть навыков, которые записаны в, так сказать, «данные вам от рождения», — посоветовал ему приказчик. — Если свое первое заклинание вы успели выучить до того глобального изменения, объявленного Системой, этот навык у вас должен был появиться сам собой, по умолчанию, наравне с навыками ходить и говорить. А вот тем, кто пожелает начать изучать магию после этого изменения, этот навык нужно будет уже открывать отдельно, у целителей.

— И точно, есть навык! — Подтвердил поручик спустя несколько минут разбирательств с записями системных характеристик. Хех, лично я в этом и не сомневался. Уже давно у себя разобрался с полученными от Системы обновлениями.

Дальше мне пришлось выяснять, что это за, и чем же эти защиты, помимо цены, отличаются. Благо, что местный работник попался словоохотливый и, в отличие от того угрюмого типа, что служил в аналогичной лавке в Павловске, сразу же очень доходчиво обо всем поведал.

Хех! Как и явствовало из заявленной цены, лучшей по своим свойствам оказалась Завеса Праха. Она и от физических атак отлично прикрывала, и против дистанционной магии была вполне эффективной. Плохо у нее было только то, что для ее развертывания боец должен был изначально иметь запас этого самого праха: непонятную нематериальную субстанцию, полученную от убийства живых существ. Ну, и попавшие в нее материальные предметы она уничтожала полностью, что, согласитесь, тоже было не всегда полезно.

— А что такого? Никто же не заставляет вас, молодой человек, убивать с этой самой целью людей. Вполне достаточно животных. Пара буренок вполне зарядит данное заклинание так, что даже полудюжиной Огненных Ядер его будет пробить достаточно проблематично. — Убеждал меня заинтересованный в наших тратах приказчик, агитируя приобрести именно это заклинание.

Все же, несмотря на явные преимущества этого темного заклинания, становиться живодером я не пожелал. Выбрал в качестве своей будущей защиты заклинание Воздушной магии. Оно тоже способно было защитить от пуль и прочих летящих предметов, а также от не слишком мощных атакующих заклинаний, однако же требовало для своей работы довольно большого расхода маны. Плюс еще исчезал риск непреднамеренного поражения союзника. Мало ли, вдруг в процессе боя доведется с кем-нибудь соприкоснуться. Каменный же Щит, по своим свойствам ничем почти не отличающийся от обычного щита, я рассматривать не стал в принципе.

— Сашка! Смотри, описание какого замечательного ритуала тут продают, единица Интеллекта, как с куста! — Привлек мое внимание отец после того, как я, согласившись на покупку Воздушного Кокона, отошел от прилавка в сторонку, чтобы дождаться прихода вызванного для моего обучения специалиста.

— Так тут же обязательное требование: только для Класса Ритуалист, — указал я отцу написанное мелкими буквами примечание. — Потому и стоит этот ритуал всего тысячу. Опять же, нужно еще посмотреть, что там заявлено в качестве расходных материалов.

— Ритуалист у нас уже есть, подпоручик Огарев, — возгордился отец наличием под его командованием таких замечательных подчиненных. — Представляешь, он вместе со своим Классом смог получить описание ритуала для получения нашими солдатами Класса Стрелок. А вместе с этим Классом сама собой еще и дополнительная Характеристика Меткость открывается.

Описание ритуала мы, с отцом, тоже прикупили. Тысяча за такое — в самом деле, совсем даже не дорого, мы ж не одному человеку сможем этим ритуалом единицу Интеллекта поднять, а всем, кому это будет нужно. Заодно и Огарев, глядишь, прокачается. И из расходников — только мана. Правда, той маны для ритуала требовалось весьма немало: парочка накопителей по десять тысяч единиц маны.

— Все одно к одному! — Почему-то порадовался этой информации отец. И тут же распорядился: — покупай эти накопители, помимо простого сотворения заклинаний, мы их еще сможем и для прорыва барьера на своих характеристиках использовать. Еще и сэкономим на этом немного.

Хех! После покупки двух рубинов, вес моей сумки уменьшился уже довольно значительно, хотя сколько-то «общественного» золота у меня еще оставалось.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец четырнадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 9.

Очки опыта\ до следующего уровня: 10421\25600

Основные характеристики:

Сила 13(+1)

Ловкость 16

Выносливость 16

Интеллект 20(21)

Дух 20(21)

Мана 200\200

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 3

Меткость 2

Воля 1

Навыки:

Следопыт;

Наставник;

Тактическое Мышление.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Телекинез;

Направленный слух;

Воздушная стрела;

Воздушный кокон;

Огненный шар.

Интеллект и Дух достигли первого барьера на этих Характеристиках.

Глава 15

После посещения магической лавки наши пути с отцом и его бравым адъютантом разделились. Изучив заклинание Воздушный Кокон, я отправился обратно в сторону частной клиники, где целитель занимался излечением моего брата, а отец с подчиненным решили попытать счастья в резиденции генерал-губернатора Барятинского. Должно же у этого сановника проявляться хоть какое-то понимание момента: не может долго нормальный полк существовать на фактически четверть причитающегося ему содержания. А тут еще не так давно прислали приказ о реорганизации пехотных полков из трехбатальонного состава в четырехбатальонный.

Все же зря я вот так, толком не разобравшись, занес Целителя Ивана Тарасовича Шрамко в бездушные стяжатели. Мне об этом Пашка рассказал, когда я забрал его, улыбающегося во все свои тридцать два, живого и здорового. Оказывается, этот человек, заработав на более-менее обеспеченных господах, наподобие нас, толику денег, почти все их тратил на покупку маны, которую потом, практически бесплатно, расходовал на исцеление простого народа.

А еще Целитель Шрамко, узнав, что Пашка владеет заклинанием Малого исцеления, параллельно с процессом его исцеления, обучил моего брата дополнительному Малому Диагностическому заклинанию совершенно забесплатно. Мол в сочетании с Диагностическим и собственно заклинание Исцеления получается намного более эффективным и экономным по части расхода маны.

— Покажешь, как выдастся свободная минутка! — Обрадовался я этому новому для нашей семьи приобретению.

Отец со своим подчиненным заявились в снятый нами номер гостиницы, когда на улице за окном совсем уж начало смеркаться. Я еще, не разобравшись в их настроении, спросил:

— Ну, что, компенсировал вам князь Барятинский казенные задолженности?

Отец в ответ только пробурчал что-то невнятное, зато Сикорский сообщил преувеличенно бодрым тоном:

— Зато я там, в резиденции, смог забрать стопку самых свежих столичных газет! Всего две недели, как из-под пресса.

Так до самого момента нашего отъезда из Херсона хоть сколько-то более-менее внятного рассказа об общении полковника с губернатором и не прозвучало. Впрочем, сам этот отъезд случился уже буквально на следующий же день, после завтрака, так что, вполне возможно, подробности мы еще услышим. Плаванье из Черного моря в Азовское, оно до-олгое, о чем-то разговаривать все равно придется.

— Ура-ура, мы поплывем на настоящем пароходе! — Как маленький радовался этому факту Пашка. Я, признаться, тоже был доволен, только не пароходу, как таковому, а тому, что на этот раз нам удалось приобрести билеты на самый настоящий пассажирский корабль. Две двухместных каюты с вполне себе кроватями, настоящий повар на камбузе и никакой скученности.

Уже буквально через несколько часов путешествия неумеренные восторги моего брата сильно приутихли. А просто, работающая корабельная машина — это оказалось удовольствие из разряда так себе. Сильно на любителя. Наш корабль, шлепая плицами своих колес, с натугой выгребал против внезапно усилившегося встречного ветра, едкий дым, стелющийся над самой палубой, вызывал устойчивое першение в горле, а от вибрации паровой машины у меня лично внезапно разыгралась морская болезнь. Угу, вот под парусом, на пути сюда, ничего подобного даже близко не ощущалось, а теперь все съеденное мной во время завтрака на берегу разом попросилось назад. Но самым ужасным для меня оказалось осознание того факта, что, если только не переменится ветер, быть мне таким зеленым молодцом-огурцом еще минимум неделю (пароходы, несмотря на весь достигнутый технический прогресс, против ветра плавали лишь чуть-чуть быстрее самых распоследних парусников). И что самое незамечательное, имеющееся в нашем арсенале заклинание Малого Исцеления, даже дополненное Малым Диагностическим заклинанием, совершенно мне не помогало.

Хех, и все-таки в любом самом неприятном и мучительном состоянии есть хотя бы одна замечательная сторона — рано или поздно, оно заканчивается. Именно так и произошло со мной, на вторую ночь нашего плавания, когда вследствие внезапно переменившегося ветра наш капитан наконец решил поберечь остатки угля, и свой дальнейший путь преодолевать при помощи парусов. Ну, а конкретно в моем случае этот замечательный факт еще и преумножился небольшой милостью от Системы.

Вы только представьте мое состояние поутру, когда я очнулся из сонного забытья, по большей мере представлявшегося мне каким-то нескончаемым неоформленным кошмаром, а меня совсем уже и не мутит, да перед глазами еще и дополнительное извещение повисло: Выносливость +1.

— О, человек-лягушка, кажется, ты вновь очеловечиваешься, уже даже и не зеленый почти! — Приветствовал мое возвращение в мир живых проснувшийся от создаваемого мной шума Пашка, когда я, с мокрой физиономией, возвратился после умывания обратно в каюту. — Через полчаса в ресторане уже будет накрыт наш завтрак.

Я прислушался к себе и неожиданно ощутил едва ли не волчий голод. Ну, значит, мои дела совсем пошли на поправку.

Перед походом в ресторан мы заглянули в каюту напротив, позвали с собой отца с его адъютантом. Они оба совершенно искренне обрадовались моему внезапному выздоровлению.

А вот после завтрака, глядя на улыбающегося мне отца, я и рискнул снова задать вопрос, касающийся его встречи в качестве командира полка с Херсонским генерал-губернатором.

— Да что губернатор? — Моментально помрачнел отец, но все-таки решил ответить на неприятный ему вопрос. — Барятинский в открытую мне сказал, что денег из Санкт-Петербурга поступает мало, а нас всех, желающих эти самые деньги с него получить, наоборот, предостаточно. Предложил взять пример с Вятского пехотного, где его командир, полковник Аристов, за сопровождение грузов его солдатами в открытую берет с хозяев этих грузов деньги.

— А, может, это неплохая все же идея? С тех же греков, промышляющих контрабандой, грех эти самые деньги не взять, — всунулся со своим мнением Пашка, за что немедленно получил нагоняй от отца.

— Не ожидал я от тебя такого сын! Ты вообще думай, что говоришь! Это что же я, боевой офицер, должен брать поборы и с крестьянина, вполне возможно, везущего на базар последнее, чтобы его семья не умерла с голода?

Хех! Только еще поссориться не хватало! Видать, крепко у отца это предложение сановника заело. А что, если….

— С крестьян брать последнее — это, конечно, неправильно, — начал плести я свои словесные кружева. — Не знаю, рассказывал ли вам Павел о целителе, вылечившем ему руку и восстановившем сломанные зубы. Этот целитель, Шрамко его фамилия, берет очень неплохие деньги с тех, кто может ему заплатить, а зато простых людей лечит совершенно забесплатно, и даже тратит на ману, необходимую для их исцеления, часть денег, заработанных на богатых пациентах. Таким образом получается, и людям он делает хорошо, и никто за исцеление совсем уж последнее не отдает.

Кажется, заставил я полковника над моими словами задуматься. Сидит, молчит, глаза к потолку возвел. Теперь главное не передавить.

— Господин поручик, — обратился я к присутствовавшему тут же Сикорскому. — Вы говорили, что смогли получить в резиденции губернатора свежую прессу.

— Точно, получил, — немедленно подхватился адъютант, как и мы понявший важность перемены темы. — И «Петербургский вестник» получил, и «Русский инвалид» и даже «Современник».

— А не могли бы вы, Штефан Владиславович, поделиться ею со мной на время.

Отца размышлениями загрузил, у поручика прессой разжился, теперь бы еще у Пашки изученное им заклинание перенять. Глядишь, так и дорога до дома покажется намного короче.

— О! А это интересно! Смотри, что тут «Петербургский вестник» пишет! — Это уже Пашка отвлекал меня от вдумчивого изучения показанного им заклинания, протягивая заинтересовавшую его газету.

Пришлось с магией малость притормозить. Во-первых, плыть нам еще несколько дней, все равно, рано или поздно, я это заклинание освою, а во-вторых, мне и самому пора было сделать перерыв в учебе. Заклинание, конечно, не сказать, что сложное, но с довольно непривычной структурой, одним лихим кавалерийским наскоком его не взять.

— Что тут у нас? — Взял я в руки протянутый мне печатный листок. — Его императорское высочество, Александр Николаевич, преподнес фрейлине своей сестры, Марии Николаевны, Ольге Калиновской, по случаю ее именин артефакт изменения облика, приобретенный царской семьей в прошлом году у известного голландского мастера-артефактора Якоба ван Мейера за сорок тысяч золотых дукатов.…Хм, а если перевести дукаты на наши рубли, то это сколько получится?

— Два дуката — примерно пять наших рублей. Значит, всего сто тысяч золотом, даже чуть больше, там на самом деле, пять рублей с копейками выходит. — Перевел мне Пашка указанную в газете сумму и тут же возмутился: — постой, я тебе вовсе не эту заметку хотел показать, там про волков, наподобие наших, парализующих своим воем путников написано. Что они даже на окраины столицы уже заходят.

— Сто тысяч золотых рублей на именины своей любовнице, — не слушая особо Пашкины слова, принялся рассуждать я. — А вся задолженность казны перед отцовым полком составляет чуть больше восьми тысяч рублей серебром. Не удивительно, что у них на армию теперь денег не хватает!

— Сашка, ты совсем дурак, вслух такие слова произносить! — Накинулся на меня мой осмотрительный братец. — Заклинания усиления слуха ведь имеются не у одного лишь тебя. И сам подставишься и отца такими речами очень сильно подведешь.

— Все-все, молчу, — раскаялся я и тут же перевел разговор: — так что ты там о волках говорил?..

М-да, маловато поручик Сикорский смог раздобыть газет. Все их мы прочитали до самой последней строчки еще задолго до прибытия нашего судна в Павловск. И Пашкино целительское заклинание я тоже изучил. Оно ж всего лишь первого уровня, хоть и с некоторыми замороченными особенностями, недолго сопротивлялось. А вот Воздушный Кокон своим спутникам я преподавал куда дольше. И то у Сикорского не получилось его освоить. Интеллекта не хватило. Он, как и отец когда-то, все свои усилия прилагал, чтобы развить исключительно физические Характеристики. «М» — это не только «магия», это еще и просто «мучительно дорого». Считал, что магия ему не по карману.

— До свидания, господа, будем рады снова увидеть вас на своем судне, — рассыпался учтивыми словами первый помощник капитана судна, провожая нас на берег.

— Боже упаси! — Негромко пробормотал на это Пашка. Его восторги по поводу человеческого прогресса в этом путешествии изрядно поумерились.

В принципе, хоть и промолчал, но я был полностью с ним в этом вопросе солидарен. Достаточно сказать, что тот же самый путь, в обратном направлении, на пароходе мы прошли чуть ли не в полтора раза медленнее, чем туда на паруснике. Да еще и дымом надышались, не говоря уж о моей морской болезни.

Но, так или иначе, домой мы возвратились. С завтрашнего дня, здравствуй родная гимназия, встречай своих блудных учеников.

— Лебедевы! Какая приятная неожиданность! — Немного ерническим тоном объявил Казимир Степанович Рцеульский, наш классный наставник, — уж не чаяли вас здесь увидеть.

— Мы предоставляли господину директору прошение на предоставление нам отпуска на поправку здоровья, — немедленно откликнулся на этот пассаж Пашка, перебивая нестройные смешки со стороны части наших одноклассников.

— Да, здоровье — это, конечно, важно, — покивал головой этот вредный поляк. — Но обязанность получать знания в полном объеме, заявленном в учебной программе, этот отпуск для вас не отменял. Потому я буду поднимать вопрос о принятии у вас нашими преподавателями контрольных зачетов по всем пропущенным темам.

— Чего это Казимир на нас взъелся? — Поинтересовался я у приятелей из числа одноклассников, когда настала перемена.

— Может, встал не с той ноги? — Предположил Афоня и тут же поинтересовался: — ты лучше о новых заклинаниях расскажи. Удалось в Херсоне приобрести хоть что-нибудь стоящее?

— Целых два заклинания. Одно целительское, усиливающее эффект от нашего Малого Исцеления, а второе — сложное, второго уровня, защитное на основе магии воздуха. По уверениям приказчика из лавки, даже от пуль из штуцера защитить способно. И еще описание одного ритуала, прибавляющего лишнюю единицу в Интеллект. Но там для его проведения надо каждый раз копить ману в накопителях. Двадцать тысяч. Накопители для этого, кстати, тоже купили.

— Ритуал на интеллект — это хорошо, а то у меня только четырнадцать единиц. Боюсь, не получится пока выучить то защитное заклинание.

— Ну, вообще, двадцать единиц Интеллекта для изучения заклинаний второго уровня — это, в какой-то мере, условность, — врезался в наш разговор Пашка, озвучивая сведения, почерпнутые им в разговоре с приказчиком посещенной нами магической лавки. — Но, конечно, чем меньше у тебя Интеллект, тем дольше тебе придется учить сложное заклинание.

— Если соберем двадцать тысяч единиц маны, у кого-то из нас Интеллект может и прибавиться, — внес я конструктивное предложение со своей стороны, доставая на всеобщее обозрение красный прозрачный камушек. Второй такой же забрал с собой отец. Сказал, что предложит поделиться маной своим подчиненным.

И, кстати, да, это накопление маны грозит затянуться очень и очень надолго: мана, как оказалось, нужна и для ритуалов прибавки первичных Характеристик, и для самостоятельного прорыва на тех же Характеристиках барьера. О последнем мне отец сегодня утром поведал, когда забирал у меня для зарядки один из накопителей. Не хочется ему выкладывать триста целковых за каждую подобную процедуру, имея в семье пусть не слишком обученного, но все же целителя.

Хех! Задумка с заполнением накопителя при помощи ребят была хороша. Но я совершенно позабыл про изучение привезенных нами из Херсона заклинаний. На них же тоже мана требовалась. А, если учесть, что Интеллекта у наших дружинников для быстрого изучения заклинания второго уровня по большей части не доставало, то вся эта канитель затянулась надолго.

Но зато в один прекрасный момент, наконец-то, сработал мой навык Наставник, без всякого дополнительного ритуала добавивший мне лишнюю единичку Интеллекта: Интеллект +1. А если учесть, что, по договору с отцом, я еще и офицеров его полка должен был выучить этому заклинанию, у меня были все основания для уверенности, что эта вот прибавка отнюдь не последняя.

— Наконец-то мы разделались со всеми этими контрольными! Свобода! — Возгласил Пашка, выходя не пару со мной из класса, где по настоянию нашего классного наставника мы сдавали учебный материал за пропущенные нами дни. — А завтра у нас еще и первый полноценный выходной намечается! Надо бы это событие хоть как-то отметить.

— Есть идея! Мы можем отправиться на разведку. В прошлый раз, когда тебя раненого отправили обратно в поселок, мы с Афиногеновым, погнавшись за одним из морозных волков, смогли отыскать один очень даже занятный природный эффект. — Высказал я мысль, которую давно уже вынашивал. — Только для этого нужно будет набрать достаточную команду и еще успеть сделать на каждого участника специальные лыжи-снегоступы.…И еще этот поход может получиться достаточно опасным.

— … Ты хочешь, чтобы мы снова отправились в те места, где живут Морозные волки? — В интонации, с которой мне был задан этот вопрос я вполне отчетливо расслышал нотки страха. — Да от одного их воя мы сделаемся абсолютно беспомощными!

— И этот вопрос я уже тоже продумал, — принял я максимально горделивую позу, по типу, как наши живописцы вырисовывают Наполеона, собирающегося отдать своим войскам приказ о форсировании пограничной реки Неман. — Правильный ответ: нам нужно будет вставить в уши затычки, вырезанные из мягкого войлока. Неужели не слышал, каким образом спаслись от этого воя те охотники, на помощь которым мы спешили в прошлый раз?

— И все равно, как-то эта твоя разведка не выглядит разумным мероприятием, — уперся Пашка.

— Ты просто не представляешь, что мы там смогли обнаружить, — попытался заинтриговать я его и тут же поставил перед выбором: — так или иначе, я все равно завтра на эту разведку пойду. Нам осталось только решить, ты со мной или нет?

— С тобой, куда я денусь, — проворчал мой братец, сдаваясь на милость победителя.

Все же, при здравом размышлении, слишком большой отряд решили с собой не брать. Только с самыми хорошими показателями в магии. Ну, и еще, до кучи — самые преданные и неболтливые. Надо ли говорить, что таковых оказалось очень немного. На вечерней тренировке мы, с Пашкой, отозвали в сторонку лишь четверых. И, что характерно, хоть вопросы по части опасности предстоящего похода нам задавали, ни один из избранных даже и не подумал от этого предложения отказаться. А ведь я просто уверен, Афиногенов про наше открытие никому не рассказывал, так что выходит, верят мне.

На следующий день, почти сразу после заутрени (разве что по-быстрому перекусили еще во время сборов) мы, вшестером, выступили из нашей слободы по направлению к Андреевке. Хех, надо сказать из общего числа обитателей нашей слободы мы выделялись весьма заметно: меховые куртки, шапки-треухи, подвязанные под подбородком, снегоступы и ружья за спиной. И это при всем том, что мороз в нашей местности совсем ослабел, и наступила оттепель.

Несмотря на некоторые недоумевающие взгляды, разумеется, задерживать нас на выходе никто не стал. Хоть нынче и довольно опасно вот так, за пределами людских поселений, шляться, все же никакого особого запрета на ту же охоту никто не объявлял.

— Напрямик, по снегу пойдем, — чуть не криком, чтобы услышали сквозь уже вставленные ушные заглушки объявил Афиногенов, едва мы отошли по раскисшей снеговой каше дороги саженей тридцать. — И ближе, и ноги лишний раз не промочим.

Уже на подходе к холму с встроенной в его склон входом в самодельную пещерку мы вновь наткнулись на ожидаемые волчьи следы. Поеживаясь, в последний раз проверили плотность своих воткнутых в уши затычек.

Кажется, мареву портала удивились все, кроме нас с Афиногеновым. «Кажется» — потому что практически отрезанный от окружающих звуков я до сих пор не мог толком приспособиться. В полумраке пещерки выражения лиц видно плохо, а возможные издаваемые звуки гасили эти наши затычки, дополнительно помноженные еще на плотно прилегающие клапаны наших шапок.

На ту сторону я переходил вторым, сразу следом за Афиногеновым. И сразу же, сквозь все преграды, услышал глухой хлопок выстрела. «Не успели прибыть, а уже воюем», — промелькнула первая мысль, а уже в следующую секунду я приложил к плечу загодя снятое с плеча полностью снаряженное ружье, совместил целик мушки с недалекой тушей волка и плавно потянул за спусковой крючок. Меткость +1, — снова заслонила мне обзор своим сообщением Система.

Настоящего боя с магическими хищниками в этот раз не получилось. Поняв, что их главное оружие, парализующий вой, на этот раз почему-то не действует, серая стая, ни секунды не мешкая, бросилась наутек.

— Какие-то они неприятно умные, — объявил Пашка, которому сегодня не удалось даже выстрелить.

Несмотря на еще имеющуюся небольшую опасность, затычки из ушей все ребята, дружно, поспешили вынуть. Видать, не одному мне они мешали правильно воспринимать окружающую действительность. Впрочем, все же, после бегства волков, опасность попадания под их вой была действительно совсем незначительной. Кроме одинокой скалы и небольшого количества деревьев вокруг, дальше во все стороны простиралась совершенно ровная, заснеженная местность.

— Пойдем туда, — немного поколебавшись, я указал направление, в котором мы с вершины скалы в прошлый раз наблюдали край человеческого поселения, очень сильно напоминающего город.

И мы пошли. Предварительно нацепив на ноги прихваченные с собой снегоступы и взвалив на плечи пару срезанных тут же шестов с привязанными к ним тушами добытых нами волков. Насчет волков — это я такую идею подал. С одной стороны, магические же звери. Наверняка алхимики из каких-нибудь частей их тел получают ценные и отнюдь недешевые зелья. А с другой, компания совершенно незнакомых молодых людей с оружием на улицах города — это одно, а та же компания, несущая охотничью добычу — это совсем другое. Ни к чему нам здесь со стражами порядка пересекаться.

За то время, пока, уминая снег снегоступами, шли к намеченной линии горизонта, парни и свои полушубки застегнули, и шапки натянули поглубже: оттепелью по эту сторону портала даже и не пахло. Мороз, однако.

Первая встреча с местными жителями состоялась, когда я уже начинал размышлять, а правильно ли я задал направление? Пожилой, седобородый мужичонка правил передовыми санями одной рукой сжимая повод, а другой щупая лежащий в санях какой-то длинный предмет. Вилы? Впрочем, хозяин саней, едущих за ним и вовсе настороженно поводил в нашу сторону стволом ружья. Столь же недружелюбно выглядели и другие возчики, управлявшие санями этого не очень длинного каравана.

— Ох, ти, мать честная! Неужто настоящих морозных волков сподобились добыть! — Несказанно изумился мужичонка, рассмотрев, что за добычу мы с собой тащим.

И таки этим вот самым вопросом он разом унял большую часть снедавшей меня в последние минуты тревоги. По-русски разговаривает! И то сказать, церковь то с вроде как крестом я со скалы видел, но на таком отдалении, что и сказать с уверенностью, что это именно церковь, не получалось.

— Не сомневайся, дед, самые, что ни на есть, морозные, — заверил я его и тут же поинтересовался в свою очередь: — а вы часом не в город направляетесь? А то мы, с этой охотой, заплутали тут малость.

— По болотам плутать, барич, совсем неладно, не все они даже зимой промерзают. А едем мы, в самом деле, в город. Эвон, уже синеет, Санкт-Петербург, столица! Через полчаса, бог даст, и к Выборгской Заставе доберемся.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец пятнадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 9.

Очки опыта\ до следующего уровня: 12889\25600

Основные характеристики:

Сила 13

Ловкость 16

Выносливость 17(+1)

Интеллект 20(22) (+1)

Дух 20(21)

Мана 200\200

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 3

Меткость 3(+1)

Воля 1

Навыки:

Следопыт;

Наставник;

Тактическое Мышление.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Малое диагностическое заклинание;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Телекинез;

Направленный слух;

Воздушная стрела;

Воздушный кокон;

Огненный шар.

Интеллект и Дух достигли первого барьера на этих Характеристиках.

Глава 16

Несмотря на мою задумку с маскировкой, один из полицейских все же к нам подошел. Но не потребовал обозначить наши личности, а всего лишь поинтересовался далеко ли от городской черты мы добыли этих чудовищ. Ну, и, по Пашкиной просьбе, обрисовал, как нам лучше всего добираться до места жительства ближайшего алхимика. Вообще-то первоначально Пашка задавал вопрос о магической лавке, но тут, на бедной рабочей окраине таковой не оказалось в принципе. Магия — она исключительно для богатых.

Дом алхимика мы отыскали быстро. Среди окружающих халуп и рабочих бараков его добротный кирпичный дом, огороженный крепким, глухим забором, был виден издалека. Гораздо дольше пришлось стучать в ворота, чтобы открыли.

М-да, если бы мы были разбойниками и вынашивали против хозяина данного дома какие-то злодейские замыслы, мигом бы от них отказались. Вышедший нам открывать детина, несмотря на ощутимый морозец, одетый лишь в кожаную жилетку на голое тело, просто-таки бугрился огромными мускулами.

— Чего хотели, пацаны? — Не то, чтобы очень грубо, но без малейшей тени приветливости поинтересовался он, увидев возле своих ворот нашу развеселую компанию.

— Товар вот добыли. Две туши морозных волков, совсем еще свежие. Решили вам предложить. — Начал переговорный процесс мой брат, без какого-либо предварительного уговора взявший процесс предстоящего торга в свои руки.

— Морозные волки? Ну, давай, посмотрим, что вы там притащили. — Вроде по-прежнему грубо, ан интерес-то в голосе слышится уже отчетливо.

Собственно, весь процесс купли продажи и состоялся тут же, во дворе, у ворот. Не знаю, как остальные ребята, но я рассматривал проводимые алхимиком магические исследования убитых хищников с огромным интересом. Да, это не боевая магия, но, черт возьми, и нам комплекс заклинаний, позволяющий выявлять в теле добычи наиболее магически насыщенные органы, а также определять направленность этой самой магии был бы необычайно полезным.

— Что ж, туши совсем свежие, — наконец пришел к каким-то определенным выводам наш покупатель, — насыщенные особой маной органы в них также присутствуют. Общим счетом я готов заплатить вам за обе туши шестьсот рублей кредитными билетами.

Ну, так-то да, звучит, конечно, красиво, шестьсот рублей. И на нас шестерых объявленная сумма делится тоже вполне замечательно. На кредитных билетах теперь даже специальная запись есть, касательно их свободного обмена на серебро…. Но в тех же магических лавках дополнительная приписки к ценнику, что цены считаются в пересчете на золото — они не так просто, и тех же кредитных билетов за условную покупку в сто золотых рублей там придется выложить уже на сумму в сто девятнадцать рублей, если даже уже не больше…. Хоть власти и заменили старые ассигнации на новые купюры, доверия народа к этим бумажкам данная перемена добавила не слишком. Золото — оно золото на все времена, а этих бумажек наш министр финансов, как и сам царь, могут напечатать сколько угодно.

— И еще тогда обучите тому заклинанию, которое позволяет сразу на месте определять наиболее ценные для алхимии органы. От этого и вам, и нам хорошо станет. В другой раз зато нам не придется тащить в такую даль все туши, целиком, значит, вполне вероятно, сможем добыть на продажу гораздо больше всего интересного. — Вот реально, словно какой-то чертик меня за язык дернул. Пашка даже посмотрел в мою сторону укоризненно, что вмешиваюсь в процесс торга.

— А сможете его изучить-то? — Прищурился на меня так и не представившийся нам детина. — Это заклинание, вообще-то, на чистый второй уровень тянет. Долго с вами заниматься обучением у меня нет времени, сами притащили мне работу, сырье с ментальным компонентом долго сохраняться не может.

— У меня Интеллект два десятка единиц, барьер, правда, не пробит, да и у других ребят этот показатель ненамного хуже. — Признался я в ответ.

— Ну, хорошо, шестьсот рублей денег и полтора часа обучения, — кивнул головой алхимик. Сможет кто-нибудь из вас за полтора часа выучить заклинание Определение Сути — ваше счастье, ежели все запомнить не успеете — не обессудьте.

Отведенное алхимиком на обучение время пролетело в один миг. Обнаружив к концу этого срока аж трех человек, не считая себя самого, вроде как, освоивших довольно замудренное заклинание, я в буквальном смысле преисполнился самодовольства: ведь все их изучение магии именно с меня и началось, а сейчас уже вон, как само собой разумеющееся, щелкают заклинания второго уровня. Причем именно щелкают, а не выгрызают сутками напролет.

— Простите, уважаемый, не знаю, как вас по имени отчеству, а у вас не найдется для нас каких-нибудь полезных зелий для общего развития на продажу. За эти вот самые деньги? — Поинтересовался я, когда алхимик затеял отсчитывать оставшуюся часть оплаты. Ну, а что? Вдруг что-нибудь интересного предложит?

Нет, так-то, если по уму, так полагалось перед тем, как подобные переговоры затевать, еще предварительно и с ребятами переговорить. Мы ж все вместе принимаем участие в данной авантюре. Но я решил, что, если он нам предложит что-нибудь реально интересное вот сразу на все эти деньги, а кому-нибудь из моих спутников это полезное не понравится, просто возмещу затраты из еще оставшихся у меня в запасе остатков своих средств.

— Полезное? Хм… я вообще-то в основном по заказам работаю, — на секунду призадумался наш визави. Но тут же кивнул, очевидно, придумав, и начал излагать: — так-то, если считать по истраченным на приготовление ингредиентам, оно много дороже стоит, но тут вот, случайно залежалась у меня небольшая партия…. Зелье Слепого шанса. Воистину уникальное, даже Система это признает, но с выходящим сроком годности. Потому готов продать его вам всего по сто рублей за одну порцию. Мне его офицеры Семеновского полка сначала себе на одну из их праздничных пирушек заказали, да потом как-то резко передумали. Очевидно, лихости такое употребить у этих гвардейцев все же не хватило.

— Простите, а в чем суть данного зелья? — Влез с вопросом Пашка. Впрочем, и я сам тоже этот же вопрос уже собирался задать, когда этот странный пассаж о лихости вдруг услыхал.

— Так суть зелья в точности отражена в его названии. Как говорится, что, на кого бог пошлет. Точнее Система. А она может послать и усиление какой-либо Характеристики, и новый навык или знание заклинания, или даже выдать целый уникальный Класс, а может и наоборот все то же самое поменять, отнять или заблокировать. — И тут же заторопился, увидев на наших лицах явное несогласие. — Вообще-то в этом зелье многое еще и от навыков самого алхимика зависит. Смею предполагать, что этих навыков у меня хватает, чтобы ожидать, что положительные результаты эта моя работа будет приносить с заметно большей частотой, нежели чем отрицательные….

— Не-не, я пас! — Даже не дослушав до конца, протараторил непривычно молчаливый в этот день Афоня. — Если оно и мой Класс может заблокировать, тогда такое мне точно не нужно.

— Тоже отказываюсь, — высказался вслед за Афоней Антип Гагин, единственный не гимназист в этой нашей отборной компании. — Мне никогда, сколько себя помню, по жизни не везет.

— А я отмене своего Класса наоборот порадуюсь, — прокомментировал я внезапно принятое решение испытать свою удачу. Четыре двадцатипятирублевых кредитных билета, только что полученных мной, в числе прочих, от алхимика, перекочевали обратно от меня в его руки.

В конечном итоге голоса, касательно приема или отказа от предложенного нам для покупки зелья разделились поровну. Вместе со мной на испытание своей фортуны решились Пашка и Афиногенов. Остальные посчитали уже полученные деньги, пусть и всего лишь бумажные, гораздо большей удачей, чем возможный, но не гарантированный бонус со стороны Системы.

— Яблоком пахнет, антоновкой, — пробормотал мой братец, открыв пробку с выданного ему флакона и не решаясь выпить ярко-лиловое содержимое.

Я же молча влил содержимое своего флакончика к себе в рот.…В самом деле, яблочный сок как будто… в меру сладкий и ароматный.

Вы отважились сыграть в рулетку с Фортуной. — Возникло перед моим взором довольно пространное послание. — В качестве выигрыша с этого деяния вам досталось безранговое уникальное заклинание: Прозрение Грядущего, позволяющее на краткий миг заглянуть на короткий срок в ближайшее будущее. Расход маны на одно заклинание: две трети от объема вашего резерва. Использование дополнительных накопителей маны для каста этого заклинания не допускается. Передача заклинания для изучения другими лицами невозможна.

Проверка Удачи прошла успешно. Удача +1.

— Не повезло! — Едва ли не простонал Афиногенов. — Минус две единицы Восприятия, но плюс две единицы Ловкости. Восприятие ценнее, это дополнительная Характеристика, ее намного дольше приходится качать.

— А у меня просто две единицы в Интеллект, — подхватил мой брат.

— У…. У меня тоже единичка в Интеллект, — соврал я. Сначала хотел было хотя бы часть правды, про Удачу выложить, но потом передумал. Удача — это уже дополнительная Характеристика и далеко не у всех она имеется. Хоть мы с парнями и друзья, но чего не знаешь, того случайно не выболтаешь, потому лучше вот так. Тем более, что и так и до сих пор не назвавший себя алхимик стоит тут же, слушает.

— Жаль, я надеялся, что хоть одному из вас выпадет что-нибудь по-настоящему необычное, — прокомментировал наши откровения он и тут же заторопился: — так, все ребята, время на разговоры с вами у меня вышло, пора срочно начинать ваших волков перерабатывать, пока не выдохлись. И да, кстати, тут моим именем-отчеством интересовались, так зовут меня Козьма Лукоянович. Будет что-нибудь еще интересное из добычи заносите. По цене не обижу.

— Простите, Козьма Лукоянович, а можно мне еще один флакончик Слепого Шанса у вас купить? — Попросил я у явно выпроваживающего нас хозяина дома. Ну, а что, он же сам сказал, что шансов получить что-нибудь полезное все же больше, чем это самое полезное утратить.

— На тебя, парень, это зелье больше не подействует. Шанс от судьбы у каждого человека должен быть один.

Ладно, на самом-то деле, не слишком-то и хотелось. И покупать для родных, при зрелом размышлении, я тоже не стал даже пытаться. И дело тут вовсе даже не в цене было, хотя сто рублей за одну дозу зелья в моем нынешнем финансовом положении — тоже деньги очень серьезные. Гораздо важнее, что тут палка о двух концах: ладно если от приема зелья у того же отца и, тем более, Наташки, что-то прибавится. А если наоборот, убудет что-нибудь реально серьезное и ценное? Ведь так совсем недалеко и до смертельной обиды с их стороны и последующего глубокого разлада.

На обратном пути, уже покинув территорию города, решил испытать только что полученное заклинание. На самом деле, непривычно простое, даже странно, что обучить такому вот никого не получится. Представил контуры этаких песочных часов и пожелал влить в них небольшую толику маны. Только это вот последнее намерение у меня не получилось. Мана, словно из прохудившегося мешка, хлынула полноводным потоком. Ну, Система же предупреждала про две трети от объема всего резерва целиком…

Как пыльным мешком из-за угла по голове! Даже на какое-то время потерялся во времени и пространстве, я одновременно был и тут, и где-то на версту или две дальше, куда только мы успели за обозримое при помощи заклинания время удалиться, и занимал вместе с тем и всю линию пути между этими двумя точками. Очень-очень неприятное ощущение, пожалуй, даже гораздо хуже, чем та же морская болезнь.

Кое-как пришел в себя. Ощутил, что меня под руки держат Пашка с Афоней.

— Кажись очухался, — констатировал Павел. — Ты, Сашка, когда в следующий раз задумаешь вот так, на всем шагу нырять мордой в снег, то хотя бы заранее предупреждай.

За этим внешне шутливым тоном скрывалось немалое беспокойство брата о моем здоровье.

— Долго я был без сознания? — Счел нужным уточнить я, хотя уже представлял себе ответ.

— Недолго. Упал, мы тебя кинулись поднимать, ан тут ты уже и очнулся.

— Хорошо, одеваем снегоступы, и пошли дальше. Обещаю больше в снег не нырять. — Объявил я своим беспокоящимся о моем состоянии спутникам.

Хех! А все же, несмотря на большой расход маны, стоящее это заклинание! И применил я его, как никогда, вовремя. В конце того отрезка времени, которое я смог обозреть, мы на полном ходу умудрились влететь в этакую болотную полынью: толком не замерзший участок болотной поверхности, только припорошенный сверху тонким слоем снега. И нет, никто от этого из нас не погиб, все же болото в том месте оказалось достаточно мелкое, едва-едва по пояс вышло. Но в самом конце увиденного, точнее полноценно прожитого эпизода, мы уже буквально дрожали от мороза, проникающего сквозь промокшую, пахнущую тиной одежду. Потому, в этот раз я просто скорректировал наш курс, приняв чуть в сторону, от центра совершенно ровного и пустого участка по направлению к торчащим из-под снега отдельным веткам какого-то низкорослого кустарника.

— Надеюсь, никого не нужно убеждать, держать информацию об этом нашем походе за зубами! — Этот портал, если для походов в столицу его станем использовать только мы, в очень скором времени может сделать нас очень богатыми и уважаемыми людьми. — Это уже Пашка счел своим долгом сделать парням подобное напутствие перед нашим расставанием. В очередной раз отметил, насколько сходятся у нас с ним наши мысли.

* * *

Первые двадцать тысяч единиц маны, собранных всеобщими усилиями в купленных мной в Херсоне накопителях, достались отцу. Он решил с их помощью самостоятельно пробивать свой барьер на Ловкости. Ну, а что? Методику во время прошлой манипуляции у целителя он изучил, навес лишних единиц этой Характеристики за барьером, усугубляющий сложность пробития, по сравнению с теми же Силой и Выносливостью, не такой уж и большой. Плюс даже свой собственный Целитель, в лице мамочки, у нас в семье имелся, так зачем же тратить на это дело целых три сотни целковых?

Ну, да барьер на Характеристике он пробил. Но знали бы вы, чего это стоило всем нашим домашним! Маны у самой матери на поддержание этого, как оказалось, очень длительного процесса не хватило очень сильно, и мы всей семьей, разве что за исключением новорожденной Даренки, вливали и вливали в корчащегося и вопящего благим матом от накатывающей нестерпимой боли нашего главу семьи одно Малое Исцеление за другим. И всю ману из маломощных каменных накопителей тоже истратили.

— Нужен еще один полноценный дополнительный накопитель, для целителя! — Таков был после случившейся бессонной, очень нервной ночи вполне обоснованный всеобщий вывод. Эх, кто-то бы еще подсказал, где нам брать для этого накопителя ману, ее же и без того уже ни на что не хватает.

Последующие пара-тройка месяцев так и прошли под знаком острейшего дефицита этой самой маны. И все же, несмотря на это, барьеры на Интеллекте и Духе я пробил, воспользовался, так сказать, своим привилегированным положением. Причем, в точности по отцову рецепту, сэкономив два раза по триста рубликов, — своими силами. Кстати, у меня это пробитие барьеров, хоть и было, конечно, тоже по-настоящему мучительно болезненным, но прошло намного проще, оба раза я даже сознания не терял.

Впрочем, помимо расхода на меня маны, от этого же самого ритуала прибавился и ее доход: сначала, сразу после пробития барьера на Духе, мой резерв прибыл на 10 единиц, но уже буквально вечером этого дня, после очередного слития всего моего магического резерва почти до донышка, сообщение Дух +1 возникло у меня перед глазами еще раз.

И, кстати, подобные прибавки Духа, и как следствие, магического резерва, прошли не у одного только меня.

…Но все равно, расходы маны у нас явно превалировали над ее приходом. В частности, на мне же, помимо всего прочего, еще так и оставалась возложенная на меня обязанность по обучению магии ветеранов отцовского полка, а на это тоже требовалось приличное количество маны.

Впрочем, я совсем даже не в претензии. Это самое обучение, за счет имеющегося у меня системного Навыка тоже вдруг, в одночасье, принесло мне дополнительный бонус: Интеллект +1. А потом, после того, как отец начал покупать различные заклинания и я продолжил проводить обучение, и еще раз: Интеллект +1. Там же не только оставшихся солдат снова потребовалось обучать вновь приобретенным заклинаниям, но и моих приятелей-дружинников, и отцовых офицеров, и мать с Наташкой, и даже самого отца, как это ни странно. Почему отца, если заклинания покупал именно он? Так большая часть этих заклинаний были вовсе не боевыми, потому Класс Боевого мага на скорость их изучения повлиять не мог, а показатель Интеллекта, собственно и влияющий на эту самую скорость, у меня по-прежнему оставался заметно выше, чем у него. Потому оплаченные отцом конструкты я учил первым, чтобы выходило быстрее, а уже потом, не обращая внимание на потери личного времени, обучал изученным заклинаниям других.

Вот так, через заклинания, точнее их покупку нашим отцом, я и подошел в своем рассказе непосредственно к главным изменениям в нашей жизни. Хех!…Вроде и все в этих изменениях устроилось вполне по уму, без какого бы то ни было непотребства, но как-то рассказывать о них язык не сразу-то и поворачивается…. Дело в том, что финансовое положение у военнослужащих нашего полка и конкретно членов нашей семьи заметно улучшилось. И нет, это не казна вдруг решила внезапно расплатиться с армейскими по всем своим задолженностям. Просто отец, после долгих размышлений, все же решил внять ненавязчивым рекомендациям генерал-губернатора Барятинского и ввести для торговцев и прочих путешественников плату за охрану солдатами его полка передвигающихся по нашим территориям караванов, а с отдельных помещиков еще и за очистку принадлежащих им земель от появляющихся там системных хищников.

М-да, вот написал последние строчки, и сразу же самому представилась очень отвратная в своей сути картина… по большей мере лишь очень поверхностно соответствующая действительности. Так что попробую еще раз описать, что же в реальности у нас получилось.

Итак, отец вовсе даже и не думал набивать карманы полученными богатствами. Бедняки, кстати присоединялись к охраняемым нами караванам по-прежнему совершенно за бесплатно. А большая часть полученных средств вообще пошла на обустройство сети отдаленных укрепленных блокпостов по самым дальним границам нашей территории. А еще на пропитание. Напомню, казна уже в течение более полугода присылала на эти цели сущие гроши. Ну, и еще вот, на кое-какие не самые дорогие заклинания денег хватило. Причем, как я уже сообщал, большей частью, даже не боевые. Простые, но вполне действенные, боевые мы уже раньше заполучили, и я даже худо-бедно, но смог обучить им почти всех желающих. Но вот тот же Кипятильник, чтобы по-быстрому приготовить на привалах какой-нибудь солдатский кулеш, похлебку или чай, или Защита от дождя, или даже временный Переток единиц Интеллекта или Ловкости в Выносливость. В постоянных походах эти заклинания очень заметно облегчили солдатское существование.

И все же, несмотря на то, что подведомственная отцу территория очень быстро восстановила статус едва ли не гарантировано спокойной и безопасной земли для путешествий и просто для проживания, определенные пересуды по части того, что солдаты полка занимаются незаконными поборами с населения среди окружающих появились.…Впрочем, тьфу на них. Зато люди на защищаемых солдатами нашего полка территориях снова смогли ощутить себя в безопасности, а сами защитники реально начать есть снова досыта.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец шестнадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 9.

Очки опыта\ до следующего уровня: 18777\25600

Основные характеристики:

Сила 13

Ловкость 16

Выносливость 17

Интеллект 24 (+2)

Дух 22 (+1)

Мана 220\220

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 3(+1)

Харизма 3

Меткость 3

Воля 1

Навыки:

Раскрыть список.

Магические конструкты:

Раскрыть список.

Названия выданных Системой Навыков и список освоенных заклинаний главный герой скрыл: как оказалось, некоторые типы, навроде того же Афони, получившего от Системы редкий Класс Разведчик, вполне способны прочесть часть информации из заглавного листа списка характеристик даже без всякого разрешения хозяина. Правда, далеко не всю, и с кучей оговорок, но, Александр решил, что береженного и бог бережет, потому все, что у него получилось спрятать, спрятал.

Глава 17

Оказывается, как мало человеку нужно, чтобы от горделивого осознания собственного превосходства над окружающими перейти чуть ли не к чувству собственной неполноценности!

Причем, и повод-то, который и вызвал во мне такую вот кардинальную перемену чувств был как никогда радостным. Афоня внезапно в начале большой перемены похвастался:

— Саня, у меня, кажется, заклинание Направленного слуха улучшилось.

— В каком смысле? — Недопонял я.

— Ну, сам Направленный слух я могу использовать как и прежде, но еще вот, — он вытянул руку в сторону находящейся от него за пару саженей своей парты. Миг, и в этой руке вдруг возникла чернильница. Ага, а на его парте она, соответственно пропала.

— Это точно не телекинез? — Уточнил я, хотя и видел, что чернильница не перелетела, как это было бы при Телекинезе, а именно там исчезла и сразу же появилась в руке Афони. Мгновенно.

— Точно-точно. У меня и в списке изученных заклинаний оно появилось. Называется Пространственная Нора. Только вот маны жре-ет…. Два таких переноса — и я совершенно пустой. — И Афоня в знак подтверждения своих последних слов достал из школьной сумки полотняный мешочек с принесенным в нем из дома бутербродом, жадно в него вгрызся. — А еще оно пока действует только на расстоянии полусотни саженей, — дополнил описание неожиданно полученного заклинания мой товарищ, прожевав первый откушенный кусок.

И, как вы, наверное, уже догадались, мое чувство недовольства собой оказалось связано с тем, что это вот новое заклинание я так и не смог перенять. Слишком сложным и непривычным оно оказалось. Тут уж впору даже не о втором уровне его сложности говорить, а как бы не о полноценном третьем. При всем том, что Интеллектом я своего приятеля превосходил. О чем, о чем, а об Афониных единицах основных Характеристик я имел самое полное представление.

— Да не переживай ты так, командир, — утешил меня Афоня, когда я с выражением величайшей досады на лице через два или три дня окончательно отказался от бесплодных попыток выучить так и не дающееся мне заклинание. — Это же, наверное, одно из тех самых масштабируемых заклинаний, о которых сообщала Система. Вы с ребятами ведь тоже Направленный Слух выучили еще до объявленного Системой изменения. Значит, если будете почаще Направленным Слухом пользоваться, оно улучшится и у вас.

— А ты что, часто им пользуешься? — Уточнил я у Афони, уже внутренне согласившийся с этим новым незапланированным расходом маны.

— А чем еще на законе божьем или философии заниматься? Тоска же. А так я слушаю, чему там учат семиклассников. Какая-никакая, а все польза. — С самыми серьезными глазами ответил мне мой товарищ. Ну, да не признаваться же парню, что он по своему природному любопытству подслушивает все и вся. Ну, а иначе, откуда Афоня тогда заранее знает все обо всех окружающих.

Все же подслушивать разговоры гимназистов в соседних классах оказалось скучным ничуть не менее, чем учить закон божий. Зато по пути из Павловска домой мы теперь от какой-нибудь неожиданной засады защищены гораздо лучше. Я даже особый график дежурства среди своей дружины установил. Из всех передвигающихся по дороге наших приятелей кто-нибудь по этому графику обязательно прислушивается, что там происходит впереди. Авось и мы рано или поздно сможем заполучить в свой магический арсенал новое сложное, а при дальнейшем его развитии еще и необычайно полезное заклинание.

Ага, именно это нововведение и помогло нам узнать о возможных противниках, двигающихся нам навстречу, когда мы, с другими гимназистами, возвращались из Павловска обратно в Слободу.

— Слышу впереди топот копыт. Несколько всадников, в пределах десятка, — предупредил нас, с ребятами Васька Афиногенов, на долю которого в этот раз выпала обязанность при помощи магии исследовать местность впереди, когда мы очередным вечером возвращались всей нашей дружной толпой после обучения в гимназии.

Однако работает моя задумка!…Хотя о двигающихся нам навстречу всадниках я без того уже знал уже с самого нашего выхода из Павловска. А Прозрение Грядущего! Хоть это заклинание и кушает маны разом две трети от имеющегося у меня резерва, точное знание об ожидающих тебя по пути опасностях — дорогого стоит. Тем более, что вероятность этих самых опасностей в последнюю неделю заметно увеличилась. А просто на деревьях и кустарниках вокруг разом повылазили нежные весенние листочки, несмотря на свою малость, уже заметно ухудшая прямую видимость. Угу, вот-вот начнется самое раздолье для людоловов.

А в придачу к зелени вот вам еще одно изменение последних месяцев: отдельной солдатской охраны у нас больше не было. В принципе, формально она и назначалась-то вовсе не для конкретно охраны гимназистов, а для обеспечения безопасности жителей Слободы, желающих торговать на базаре Павловска продуктами своего труда. Уже к середине зимы эти произведенные товары в основной массе оказались проданы, а тут еще и оголодавшие стаи морозных волков, да всякие кабаны, то тут, то там выносящие магией стены крестьянских домов и сараев в поисках хранящейся там пищи…. В связи с активизацией магических животных, возникла острая потребность в увеличении на самых опасных участках количества патрулей. Хех, а тут целое свободное отделение, ежедневно мающееся дурью в попытках охранять реальных боевых магов, обладающих, по сравнению с ним, гораздо большей боевой мощью.

Хотя встречные всадники никакой опасности для нас не несли, предупреждение Васьки Афиногенова я игнорировать, разумеется, не стал. Хорошая же тренировка на будущее. Ну, и о своем особом прозревающем будущее заклинании я решил не распространяться. Так что мои спутники мигом рассеялись по окрестным кустам, беря дорогу вместе со всеми, кто по ней передвигается под прицел. И нет, особой тревоги никто не испытывал, все же дорога между Слободой и Павловском — это едва ли не центр нашего вполне себе защищенного района. Но безопасность — это ж такая штука, что тут уж лучше перебдеть, чем после кусать себе локти.

— Отбой тревоге! — Послышались голоса от расположившихся в укрытиях впереди ребят. И почти тут же я, как и в недавнем видении, тоже увидел двигающийся по дороге небольшой отряд, во главе которого на игреневом иноходце по кличке Алмаз гарцевал наш отец.

Как хорошо, что я вас по пути повстречал, — обрадовался нашему появлению на дороге отец. — Он спрыгнул со своего жеребца на землю и отвел нас, с братом, немного в сторону.

— Что-то случилось? — Немедленно забеспокоился мой брат.

— Случилось, Павел, случилось. — Голос отца звучал глухо и безрадостно. — С утра, только вы ушли в свою гимназию, к нам прибыл гонец с посланием от генерал-губернатора. Татары атакуют. Десятки их шаек одновременно перешли перешеек. В приказе Барятинского приказ срочно выдвигаться со всеми имеющимися наличными силами в сторону Большого Токмака на соединение с двадцать шестым, Таврическим, чтобы силами полученной бригады перекрыть проход вглубь наших земель.

— Так татары же, обычно, не уходят далеко от побережья, они же пленников, в основном, сплавляют на османские корабли, — высказал общеизвестную истину Пашка. — Как можно уводить отсюда все имеющиеся силы?

— Я не могу совсем отказаться исполнять приказ генерал-губернатора, — нахмурился отец, после чего добавил, словно оправдываясь, — но я поведу с собой не весь полк, а только первый и второй батальоны и некоторые вспомогательные подразделения, в лице саперов и лазарета. Остальные наши роты останутся нести патрульную службу здесь. А чтобы сеть патрулей не ослабла совсем уж критически, прямо сейчас мы едем в Павловск, договариваться с размещенными там охранными подразделениями о некотором перераспределении зон нашего контроля.

Отец с двумя батальонами отбыл с территории военного городка уже через пару дней, до этого как следует подготовившись. В придачу к третьему и еще не до конца развернутому, согласно новым штатам, четвертому батальону, для несения караульной службы непосредственно в окрестностях Слободы, он еще дополнительно временно вернул в строй две сотни местных отставников. Ну, Слобода же, собственно, и возникла, как место для поселения отставленных со службы солдат и даже офицеров, у которых на прежнем месте их жительства не осталось никого из родни.

Помог ли призыв отставников, или сказалось перераспределение зон контроля со служивыми, расквартированными в самом Павловске, но месяц, последовавший за отбытием самых наших боеспособных батальонов, оказался самым тихим и спокойным за весь последний год как минимум: нападений людоловов за это время так и не случилось, а магическое зверье с появлением новой зеленой растительности практически оставило человеческие поселения в покое, разбежавшись по балкам и лесам для брачных игрищ и воспроизведения потомства.

Спокойным вышел этот месяц и у меня лично. Ставшие уже привычными тренировки только лишь Выносливость +1 принесли, да еще я смог, наконец, как следует отработать начертание на клочках салфеток из горного льна имеющихся у меня в наличии двух огненных заклинаний. Правда маны на эти эксперименты перевел… ужас, как много. А по-другому и не получалось никак. Пока не влил в начерченные каракули толики маны, они именно что каракули и есть. И обратно ее из начерченного заклинания уже не извлечь, только использовать по назначению. Зато неожиданно эти клочки негорючей ткани вполне себе товаром оказались. Активировать-то тот же Розжиг огня уже и совсем даже не владеющий никакими заклинаниями в состоянии. Причем, даже не один раз: до полного исчерпания вложенного магического заряда тот же очаг получалось и двадцать раз развести, и даже больше.

* * *

— Сашка, ты просто не представляешь, какая нежная у нее кожа! — Заливался восторгом идущий рядом со мной в гимназию Пашка. — А как она целуется! Обо всем на свете в этот момент забываешь.

Ну, да, Пашка и раньше на каждую встречную юбку на своем пути заглядывался, а тут и вовсе встреча с тоже по своему увлеченной этим делом девицей разом все его мозги выдула. Только и может, что рассказывать на радость всей нашей компании о своей последней вечерней романтической прогулке.

…В принципе, и мне самому очень даже занимательно было об всех этих потаенных делах послушать из, так сказать, первоисточника, если бы не одно маленькое, но очень обидчивое «но». А сестренка! Вряд ли Наташке понравятся рассказы о подобных прогулках при луне, а что они до нее дойдут, я почти что и не сомневаюсь. Вряд ли Катька Халус, младшая сестра одного из старших гимназистов, Филимона, отчего-то сегодня в нашем походе в школу отсутствующего, будет молчать о своем романтическом свидании с самим сынком их главного командира.

Впрочем, что-то предъявлять нашему доморощенному дон Жуану лично я уж точно не стану. Во-первых, мала еще Наташка, чтобы иметь право всерьез выражать какие-либо притязания на взрослого парня, а во-вторых, я отчего-то уверен, что таких вот податливых девиц в самые ближайшие времена на Пашкином пути возникнет еще не одна, и даже не две. Слишком уж у нас Пашка влюбчивый до женского пола. Опять же и Катька эта отнюдь не является в моем понимании эталоном грации и красоты. Только и преимуществ, что умеет временами буквально магнетически призывно улыбаться.

Так под разговоры о прекрасном до гимназии всей гурьбой и дотопали. И никакие волки с людоловами нас не потревожили. Говорю же, самый спокойный месяц выдался.

— Александр! Нам нужно срочно переговорить! — Встретил меня прямо на пороге нашей школы Георгиос Попандопуло.

Признаться, очень он меня этим своим заявлением удивил. Хотя формально этот наш одноклассник после той кровопролитной стычки с греческими контрабандистами и входил в нашу компанию, на деле так и держался особняком. Никогда от него лишнего слова не услышишь.

— Ну… пошли вон хоть в сторону дровяного сарая, — согласился я с заявленным требованием, махнув рукой в сторону пристыкованного к краю здания гимназии серого дощатого сооружения.

— Вам, с братом и прочими друзьями, нужно срочно покинуть Павловск. Возможно уже в эти самые минуты, посланные Георгади аскеры подходят к гимназии, чтобы вас всех тут перебить.

— Какие Георгади, мы же их всех перебили? — Не удержался я от просто-таки напрашивающегося вопроса.

— Вы перебили только мужчин из младшей ветви этого рода, находившейся в Павловске, и то не всех. Два старших брата Гектора все это время служили в Самсуне. Кровная месть у нас, конечно, не культивируется, как у тех же кавказских горцев, но при случае за убийство ближайших родичей все стараются отомстить.

— Спасибо, конечно, за предупреждение, но я не думаю, что всего двое османов представляют для нас такую уж большую опасность, чтобы всем нам, поджав хвост, пришлось в срочном порядке улепетывать домой. — Попытался я сформулировать свои мысли, стараясь не обидеть очевидно неплохо ко мне расположенного грека. — Признаться, я вообще сомневаюсь, что они вдруг вот так, среди белого дня отважатся предпринимать в рассейском городе какие-либо действия.

— В рассейском городе? — Внезапно вскричал Попандопуло. — Так вот! В самые ближайшие часы он перестанет быть рассейским! Когда я сегодня утром случайно подслушал эти сведения, наемники Георгади уже собирались выдвигаться к зданию полицмейстера и к резиденции градоначальника.

— Сколько их там может быть? Тут же одних только охранных частей, не считая полицейских с жандармами, не меньше двух полноценных рот наберется, да и думаю, многие простые горожане, случись нападение на Павловск, тоже в стороне не останутся, — продолжал я спорить, не желая соглашаться с предсказанной моим одноклассником надвигающейся на город катастрофой.

— Ты так ничего и не понял! — Скривился Георгиос, словно раскусил какой-то очень кислый фрукт. — Если судить по существу, а не по форме, так Павловск уже давно принадлежит семейству Георгади. Охранный отряд еще вчера уведен по какой-то надуманной причине далеко за город, многие полицейские получают от этого семейства второе, гораздо более щедрое жалованье. Ты всерьез думаешь, что захват этого города станет для довольно многочисленного отряда наемников такой уж большой проблемой? Время идет, если не хочешь проститься с жизнью, не медли.

И все же я по-прежнему не был склонен вот так вот, сразу, соглашаться с предложенным мне Попандопуло порядком действий. Ведь с самого отбытия нашего отца к перешейку Крымского полуострова в нашей местности реально не случилось ни одного хоть сколь-нибудь значимого происшествия. Опять же и предстоящая нам вторым уроком годовая итоговая контрольная работа по математике в какой-то мере сказывалась….

Выстрел где-то совсем неподалеку от нашей гимназии прозвучал неожиданно. И признаюсь, этот услышанный мной громкий звук немало прочистил мне мозги. Последующие несколько столь же громких хлопков я слушал уже, взбегая по лестнице на второй этаж. Вот тоже последствие моего, в сущности минутного промедления с решением: за то время, пока я перепирался с Георгиосом, наш небольшой сплоченный отряд выходцев из Слободы уже успел рассосаться по отдельным классам.

— Алярм! — Подал я строевую команду боевой тревоги, введенную в рассейских войсках указом еще отца нынешнего императора, влетая в наше классное помещение следом за Казимиром Степановичем, преподавателем, с которым у нашего класса через несколько минут и должен был состояться первый урок. Тот аж подпрыгнул от неожиданности.

— Лебедев! Ты чего так орешь? — Закономерно возмутился наш классный наставник, но я уже не обращая на него никакого внимания, жестом руки указал Пашке с Афоней в сторону выхода.

— Рюкзаки!.. — Вынужден был я дополнить голосом свой жестовый приказ, заметив, что парни подорвались к выходу одни, без своих вещей.

— Урок сейчас начнется! — Услышали мы сказанные нам в спину слова преподавателя, но, разумеется, проигнорировали их. В конце концов, даже без всяких моих разъяснений, у парней тоже имелись уши, выстрелы, по-прежнему хлопающие по городу то тут, то там, явно не походили на элементы праздничного салюта.

Еще минут пять, если не все десять, пришлось потратить на то, чтобы вновь собрать всех слобожан, включая самых мелких, первоклассников, после чего взволнованной, но молчаливой гурьбой мы направились в сторону выхода. И остановились, словно на стену налетели.

— Икиси бурада, дигерлери аркамда! — Послышались от входной двери команды на чужом языке и следом последовало дополнение на русском: — Митрофанов, остаешься здесь с аскерами. Без разрешения меня или эфенди Исмаэли никого не выпускать. Помни, за каждого захваченного гимназиста наши османские друзья обещали заплатить серебром.

Как же нам повезло, что мы к этому моменту всей нашей командой так и пребывали за поворотом коридора. Я принялся лихорадочно озираться в поисках путей к отступлению. Хэх! И в сторону черного хода уже не пройти. От парадного крыльца коридор до черного хода весь чуть ли не насквозь просматривается. Однако, чувствую, даже используя боевую магию, выйти в сложившейся ситуации из гимназии для нас окажется довольно проблематично. Судя по топоту сапог, их там как бы не больше десятка привалило. В узком коридоре нас зажать, блокировав всяческое продвижение, для вооруженных ружьями аскеров — задача не из сложных. А у нас к тому же еще чуть ли не дюжина малышни на прицепе.

Выход из создавшейся критической ситуации отыскал Афоня. Я еще примерялся, как бы мне сподручнее выскакивать из своего коридора для атаки этих разбойников в лоб, чтобы не сразу свою пулю схлопотать, а он, не подавая голоса, потянул меня за рукав вглубь коридора.

Я и не знал о таких вот Афониных способностях: замок, повешенный по случаю начала теплого сезона на каморке истопника только щелкнул под воздействием отысканной им где-то тонкой железной спицы.

— Проходите. Живее! — Зашипел на нас наш приятель, все же нарушив установившееся молчание.

Подталкивая в спины друг друга мы поспешили поскорее исполнить этот приказ: по коридору, приближаясь уже топотали сапоги захватчиков.

— Это их хоть на немного задержит! — Афиногенов, впихнувший в крохотную комнатушку последнего первоклашку, задвинул на захлопнувшейся за нашими спинами двери деревянный засов.

Хм, заметили издаваемый нами шум или нет? Я отыскал взглядом одну из самых крупных щелей, во множестве имеющихся на старой, рассохшейся двери и приник к ней взглядом. Кажись, пронесло. Появившаяся спустя пару минут в обозреваемой части коридора группа разбойников вела себя вполне спокойно, просто шагала в сторону имеющейся в той стороне здания второй, дополнительной лестницы. Кстати, довольно колоритная группа. Трудно было бы отыскать еще где-то полицейского десятника, шагающего плечом к плечу с парочкой смуглых усачей, наряженных в татарские халаты.

— Вроде, в саду пока никого нет, — шепотом объявил выглянувший в узкое окошко Афоня, и тут же принялся пытаться распахнуть рассохшиеся промазанные осыпающейся олифой створки.

Не знаю, заинтересовались ли закрытой изнутри дверью захватчики, мы вылезли из окошка наружу раньше, чем со стороны коридора послышались хоть какие-то дополнительные звуки. Последних первоклашек я принимал из рук Афиногенова с земли. Васька, как и в прошлый раз, при входе в каморку истопника, покинул помещение последним.

Несмотря на по-прежнему грозящую нам опасность, даже дышать, казалось стало много легче. Посаженный с задней стороны здания старый сливовый сад в самой поре своего цветения ощущался небольшим кусочком рая. Белые цветы, пробивающаяся зелень молодых листьев, сверкающие драгоценностями в лучах восходящего солнца капельки росы на этих листьях, мерный гул от кружащихся над цветами насекомых. Ну, какая в раю может быть опасность?

— Ходу, ребята, ходу. Сейчас мы видны из окон, выходящих в сад, как на ладони! — Нарушил эту идиллию толстокожий Пашка. Пришлось возвращаться из райских кущ в нашу вовсе не райскую действительность.

Гимназия пропала с наших глаз как по мановению ока: территория, засаженная сливами, была достаточно протяженной.

Преодолев сад, мы достигли ограды, разделяющей территорию гимназии с садами и надворными постройками соседних с гимназией домохозяйств.

— Будем через заборы лазить. Тут уж точно шанс нарваться на разбойников будет самым минимальным, по сравнению с уличным, — принял решение я, скептически оглядывая приданных нашей команде малышей. Как-то еще выйдет у них перебраться через довольно-таки немаленькую чугунную ограду на ту сторону.

Хм, зря опасался. Мелкие — они же легкие. Оказалось достаточным чуть их подсадить, чтобы все перво- и второклашки, подобно мелким зверенышам, мигом перебрались на ту сторону. Ну, и мы, кто постарше, тоже с этим не замедлили.

— Ах вы Анчутки, ироды! По чужим садам шастаете! — Чуть было от неожиданности не запустил в непонятно откуда возникшую сбоку от нас вопящую краснолицую бабу Огненным шаром, настолько неожиданно она там нарисовалась.

— Тикаем, пацаны! — Завопил Афоня, кидаясь от источника этих воплей вперед, в сторону очередного забора, благо, по сравнению с гимназической монументальной оградой тот был совсем невысоким, даже самые мелкие первоклашки его без труда перемахнули.

— А еще гимназисты, называется! Вот я ужо завтра схожу, пожалуюсь вашему директору! — Несся нам во след пронзительный голос хозяйки сада. — Как вас только земля носит, таких разбойников!

— Странная все же тетка, в городе из ружей вовсю пуляют, а она, как ни в чем ни бывало, капусту поливает, — прокомментировал это наше небольшое приключение все тот же Афоня, когда мы, махом удалившись от источника воплей на два или три огорода, остановились на минуточку, чтобы перевести дух. — А уж как орет-то! У меня даже в ушах зазвенело.

— Зато конец света в нашей Рассее-матушке никогда не наступит, немного по-святотатски пошутил мой брат. — Вострубит ангел, созывая души смертных на страшный суд, а она его иродом и Анчуткой обзовет, да и продолжит эту свою капусту поливать.

И все немного облегченно рассмеялись.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец семнадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 9.

Очки опыта\ до следующего уровня: 24157\25600

Основные характеристики:

Сила 13

Ловкость 16

Выносливость 18(+1)

Интеллект 24

Дух 22

Мана 220\220

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 3

Харизма 3

Меткость 3

Воля 1

Навыки:

Раскрыть список.

Магические конструкты:

Раскрыть список.

Глава 18

Уф! Вот и окраина города! Да еще не просто окраина, а выходящая на самую ее окраину роща. Обычно именно в этом месте был выставлен постоянный пост от городского отряда обороны, но сегодня специально оборудованное место под сенью крупного куста орешника оказалось пусто. Выходит, не соврал Попандопуло: какой-то нехороший человек из числа начальствующих над этим подразделением увел всех своих подчиненных прочь, на время оставив вверенный его заботам город беззащитным перед нападением людоловов.

По уму бы нам и дальше, не разделяясь поспешать до самой нашей Слободы, где сообщить о происходящем в Павловске подполковнику Салимбекову. Именно он, в отсутствие отца, осуществляет командование оставленными в месте основной дислокации третьим и четвертым батальонами. Пусть бы у него голова болела, какие действия следует предпринимать.

К несчастью, уже находясь почти на выходе из Павловска, я использовал свое уникальное заклинание Прозрение Грядущего.

Почему только тогда, а не при первом же сообщении о грозящей нам всем опасности? Так у меня маны не хватало. Мы ж с ребятами перед самой гимназией ее почти полностью сливаем в накопитель. На уроках греческого или даже естествознания заклинания ж не нужны вовсе. Но я, кстати, свою ману тогда только наполовину слил: уроки, в основном, скукота неимоверная, вот и занимался я в последнее время, вместо этого, начертанием известных мне заклинаний вливая ее в удачные образчики каллиграфического искусства. И все равно, на мое уникальное заклинание маны мне не хватало: там ее вливать, по требованиям Системы, необходимо ровно две трети от моего максимального объема, причем, обязательное требование, без использования дополнительной маны из накопителя.

Таким вот образом, половина резерва оставалась, да за время наших плутаний по садам и огородам еще сколько-то набежало — в аккурат на активацию Прозрения Грядущего и накопилось.

И таки да, я сразу же это заклинание и активировал: береженого, говорят, и бог бережет, а на безлюдной дороге длиной в шесть верст всякое может случиться, если уж сам Павловск оказался захвачен. Лучше о всех поджидающих на этом пути неприятностях знать сильно заранее.

А теперь, почему при упоминании об использовании этого заклинания я употребил выражение «к несчастью». А просто все. Как так в писании говорится: в многия знания, многия печали. Умный этот мужик, царь Соломон, был, в точности мою ситуацию предсказал. Ага, я едва на ногах устоял, когда осознал всю накатившую память длиной более, чем на целые сутки вперед.

Кстати, раньше этот результат применения заклинания был намного более скромным, но я ж развиваюсь. Не то повысившийся за последние месяцы Интеллект, не то Дух, а может, обе этих Характеристики в совокупности привели вот к такому увеличению периода моего прозрения грядущего. И нет, само по себе знание ничего особо негативного нам, с ребятами не обещало. И в Слободу мы проберемся без особых препон, и подполковник Салимбеков сразу же отреагирует на известие о людоловах, выдвинув в сторону Павловска имеющиеся в его распоряжении подразделения. Даже и Павловск третий батальон займет уже нынешним же поздним вечером без всяких проблем.

Где же здесь печаль, спросите вы? А печаль в тех результатах, что оставили после себя османские убийцы. Да-да, именно османские, маскарад с переодеванием в татарские халаты их кадровых военных лично меня не обманул. Я же, пусть и в щель в двери, но их вблизи видел. Совсем другой разрез глаз, строевая выправка, даже по полу в коридоре гимназии они непроизвольно вышагивали в ногу. Точно, не обычные полудикие кочевники.

И тем более ужасны преступления этих цивилизованных, вроде как, османов. Я уж не говорю про убитых жандармов, полицейских и просто взрослых мужчин, попытавшихся с оружием в руках защищать себя и свою семью, но как объяснить десятки тел подростков и совсем еще маленьких мальчишек в гимназической форме, обнаруженных в порту, на пирсе, там, где швартовался османский корабль?

…Точнее, объяснить-то, как раз несложно: все мои соученики просто стали жертвой какого-то массового черного ритуала. Но вот принять подобное знание я не мог. Потому, едва мы достигли той рощи, на границе городской черты, и я получил эту память о еще не состоявшейся трагедии, то немедленно объявил своим спутникам:

— Вы, ребята, идите дальше, только к самой дороге во избежание не приближайтесь, а у меня в городе имеются еще кое-какие дела.

— Я с тобой, — без раздумий тут же сообщил мне Пашка. Даже не стал, как это у нас часто бывает, допытываться, зачем мне понадобилось это вовсе не безопасное возвращение в город.

— И я! — Это уже Афоня присоединился.

— И я тоже пойду….

— И я….

По результатам последующих довольно жарких переговоров я самым, что ни на есть решительным голосом объявил:

— Ты, Василий Афиногенов, отведешь наших мальков в Слободу. На пути туда османы, наверняка, посты выставили. Только ты, со своим охотничьим чутьем, сможешь их вовремя обнаружить и обойти. Также с тобой пойдут все наши гимназисты, которые не владеют ни одним атакующим заклинанием. В городе, без магии, вы будете только мешаться. И таки да, вот насколько хорош Васька в качестве охотника и меткого стрелка из ружья, настолько же он слаб в плане магии. Те же Стелы Холода, невзирая на все свои старания, он так и не освоил. Вообще никакой атакующей магии, кроме Огненного шара не смог выучить.

Не без ворчания, но мое решение было принято. А Афиногенов и ворчать не стал. Понял мои резоны. В результате отряд, который пойдет вместе со мной обратно в Павловск, уменьшился до семи человек. Это считая и меня самого тоже. Пожелав друг другу удачи и отдав возвращающимся домой свои школьные ранцы, мы с теми, чей путь лежал в сторону Слободы, разошлись в противоположные стороны.

Ах, да, еще и, перед тем, как отдать, мы, ребятами, достали из ранцев то, что показалось необходимым: кто-то мешочки со съестным, Пашка свой верный двуствольный пистолет и малую пороховницу на пару перезарядок с соответствующим количеством пуль и пыжей, а я, малость посомневавшись, сунул в нагрудный карман небольшую стопочку скопившихся у меня графических заклинаний. Маны, как и любых боеприпасов, начинает не хватать в самый нужный момент, а тут будет хоть что-то. Мана то в эти мои калябалы уже влита, осталось только использовать.

— И все же, зачем мы туда идем? — Поинтересовался у меня неугомонный Афоня, когда мы отошли от наших товарищей на полсотни шагов.

— Только вы никому, — начал я свое частичное признание и, дождавшись согласного бурчания и кивков, продолжил: — случаются, знаете, у меня изредка этакие сеансы прозрения. Не предвидения будущего, как у пророков, но похоже. И одно такое накатило, когда мы садами к выходу из Павловска пробирались. Что-то очень плохое должно произойти с остальными учениками нашей гимназии. Вот я и подумал попытаться спасти хотя бы некоторых из них….

Задуманную мной фразу я так и не закончил, потому что в этот момент Система внезапно вывесила передо мной призрачное полотнище сообщения:

Проверка Удачи начата. Поставленная задача: спасти как можно больше гимназистов Павловской мужской гимназии. Бонус за успешное выполнение: улучшение одного произвольно выбранного, имеющегося в вашем распоряжении навыка + кратное увеличение всех набранных во время выполнения поставленной задачи единиц Характеристик и очков опыта. Степень улучшения навыка и множитель для полученных единиц Характеристик и очков опыта зависит от количества спасенных гимназистов. Штраф за провал проверки: удаление Дополнительной Характеристики Удача и произвольно выбранного навыка из списка ваших Характеристик.

Даже, признаться, не сразу сообразил, как дышать после такого вот извещения. Я ж, когда ребятам вслух объявлял об этих своих намерениях, вовсе не собирался вот так уж сильно упираться в их выполнении. Точнее, в моем представлении у меня всегда оставалось право на отступление: получится застать врагов, пришедших в нашу гимназию, врасплох — замечательно, нет — ну, я хотя бы попытался. Как-то боком мне выходит мое человеколюбие….

Впрочем, никакие посторонние размышления не помешали мне, сжав в ладони драгоценный камень с накопленной внутри него маной, начать заполнять мой почти совершенно опустевший резерв. Это больно, между прочим. Тебя словно распирает, растягивает изнутри. Но что делать? Не с пустыми же руками мне против османов идти, у меня, в отличие от Пашки, даже пистолета не водится.

— Прямо пойдем, или все же обойдем? — Задал мне вопрос все тот же неугомонный Афоня. Между прочим, вопрос его был вполне оправдан: впереди, за невысоким заборчиком, зеленел листвой сад той самой ругачей тетки. Не то, чтобы мы так уж сильно ее вдруг забоялись, но она ж как та Иерихонская труба, на всю улицу орет. А ну, как разбойники, захватившие Павловск, окажутся где-то неподалеку?

Все пришлось идти прямо. А именно в этом месте дом на соседней улице, должный примыкать задней частью своего сада к участку крикуньи, отсутствовал. И заборов, хоть как-то ограждавших территорию участка от нескромных взоров прохожих с соседней улицы, не было тоже. Мало ли кто там по улице нас заметит. Потому выбрали наименьшее зло: пошли прямо. А чтобы злобной тетке было труднее нас обнаружить, предварительно особо тщательно наметили для себя имеющиеся в том саду укрытия: заросли малины, кусты смородины и крыжовника, дощатая будка туалета, торчащая как перст прямо посреди сада.

И, надо сказать, наши меры по сокрытию собственного присутствия вышли достаточно эффективными. Никаких криков в наш адрес не прозвучало. Прежде всего из-за того, что этой крикуньи в саду уже не оказалось.

Так бы мы благополучно и прошли весь этот участок насквозь, если бы не все тот же Афоня.

— Командир, — шепотом обратился он ко мне, когда мы уже, проскользнув за скворечником туалета, приблизились вплотную к забору на противоположной стороне этого участка. — А ведь в доме ордынцы.

Тоже использовал заклинание Направленного Слуха, благо по теплому времени года створки окон в доме крикуньи оказались широко распахнуты и совершенно не мешали моему подслушиванию. Среди какофонии выкриков и причитаний пополам со словами иноземной речи донеслось:

— … Нет, не надо, не трогайте меня….

В визгливом девичьем голосе звучали нотки откровенной паники. Сразу на память пришли относительно недавние события с людоловами и нашей нынешней полковой целительницей Ольгой Леонидовной. Покосился в сторону Пашки. Как бы снова не подался ярости в подобной ситуации. Но как раз с братом все было спокойно, он целенаправленно продвигался по саду в сторону забора, не отвлекаясь на дополнительную прослушку окружающего.

— Саня, и что, мы вот так просто пройдем мимо, даже не попытавшись им помочь? — Это снова Афоня. Проявляет, так сказать, свое благородство.

И я не выдержал. Не смог не оправдать его ожидания.

— Стоп! — Скомандовал я. — В хате неизвестное число осман занимаются грабежом и возможным насилием. — Задача, перед нашей атакой все вокруг проверить все вокруг и дальше по улице при помощи Направленного слуха, чтобы не получить дополнительных врагов себе на голову, пока мы будем разбираться с теми, что сейчас в доме.

Полдесятка аскеров для нас, с ребятами оказались на один удар. Ну, почти. Самое главное в этой атаке оказалось ударить согласованно со всех сторон: через два распахнутых окна и через дверной проем. Ну, и еще незаметно пройти через сени, чтобы этого самого дверного проема достичь. Но мы, с Афоней справились. И ударили практически одновременно Стрелами Холода. А просто разбойники уж очень удачно, компактно, оказались в хате расположены. Сразу три бойца с увлечением рылись в хозяйских сундуках, возле печи. Там все трое и полегли разом.

А еще двоих врагов сняли ребята, прицельно ударив Воздушными стрелами через распахнутые окна. Стрелы Холода там точно не годились: эти двое увлеченно приставали к молодой девчонке. Была опасность и по ней попасть тоже.

Та тетка, которая так громко вопила при нашем прохождении через ее сад, кстати, тоже была там. Только на этот раз она не кричала. Молча лежала. Без сознания. Налетчики ей чем-то тяжелым разбили голову. Как ни жалко было маны, но Малое исцеление я на нее скастовал. Надеюсь, оклемается. С увеличением показателя Духа это заклинание у меня тоже заметно прибавило в эффективности.

Достигнут уровень 10, — вдруг появилась перед моими глазами надпись. И, чуть погодя, еще: Скрытность +1. О как! А еще при данном повышении уровня мне и с прибавленными при этом Характеристиками повезло: сразу две их единицы Система отправила в Дух. Ну, и Свободную единицу Характеристик я, пару секунд поколебавшись, закинул в него же. Разом сделать в боевой обстановке свои заклинания настолько сильнее — дорогого стоит.

Единственное только жалко: я ж мучился, тянул ману из накопителя. А тут вместе с прибавкой Духа все истраченные единички маны разом восстановились. Но и по-другому, разумеется, нельзя было. Не имея в своем распоряжении хоть сколько-то значимого резерва маны, я бы на эту свою авантюру просто не отважился. Одно дело безумная храбрость, и совсем другое — просто быть сумасшедшим. Идти с одними кулаками на неизвестное, но явно немаленькое число противников — как раз последнее.

Помимо прибавившихся у меня и еще одного нашего парня, Вани Тетельбаума, уровня, а также отдельных единиц Характеристик мы получили и еще одну дополнительную боевую возможность. Точнее, сразу пять боевых возможностей, по числу сраженных нами врагов: пять ружей.

Скажете, что на фоне имеющихся в нашем арсенале заклинаний боевой магии не такая уж это и возможность? И будете неправы. Боевая магия, по крайней мере, на нашем, с ребятами, уровне развития — средство достаточно серьезное, но только на относительно небольшом расстоянии. Лично у меня даже Огненный Шар полноценно летит сажен на полсотни, не больше, а вот даже из средней паршивости ружья хоть сколько-то обученный стрелок запросто сможет поразить цель даже на вдвое большем расстоянии. Смею вас уверить, мы с моими бойцами обучены. Немало пороха пожгли, стреляя из трофейного, захваченного у греческих работорговцев оружия.

— Надо торопиться, — произнес я, глядя, как спасенная нами из рук насильников девчушка взахлеб мочит гимназический китель моего брата. Воистину, похоже, глаз, да глаз за ним нужен. Вот же ловелас вырос! Не успели оглянуться, а он уже очередную девицу обнимает.…Шучу, конечно. Но, как известно, в каждой шутке вложена лишь только часть шутки.

Так мы и ушли, как истинные герои, кинув спасенную из рук врага деву, по направлению к очередным подвигам. Благо еще, что крикунья-тетка, с рассеченной головой, под воздействием моего заклинания очнулась. Не позволила своей зареванной дочурке увязаться вслед за нами. Я только еще напоследок посоветовал той тетке, смотрящей в нашу сторону довольно мутным взглядом:

— Вы бы все же покинули бы свой дом хотя бы до вечера. К соседям уйдите, что ли. Нехорошо, если товарищи этих башибузуков снова к вам придут, а у вас в хате такое.

Дальнейший наш путь до гимназии прошел без приключений. Впрочем, там и того пути-то оставалось…. А вот моим надеждам спасти соучеников, просто уведя их за собой на выход из города, сбыться было не суждено. Опоздали. Всех учащихся нашей гимназии людоловы успели вывести до нас.

А в пустынном коридоре нашей альма-матер, взамен гимназистов, к нам навстречу вышли пара смуглых усачей в татарских халатах, да к ним вполне себе знакомый полицейский. Даже, чуть напрягшись, смог его фамилию вспомнить: десяцкий Митрофанов.

— Дяденька, полицейский, а где все ребята? — Талантливо изображая робкого школьника, чуть дрожащим голоском спросил Афоня.

Причем, он настолько правдоподобно изобразил свою растерянность, что один из мрачных басурман, наставивших на нас свои ружья, даже слегка улыбнулся. Последней улыбкой в его жизни: Воздушные стрелы, отправленные нами, с такой ничтожной дистанции уж точно попали в намеченные цели. Предатель Митрофанов только растеряно начал озираться на своих, разом опавших подельников, как Пашка, сделав пару шагов в его направлении с размаху засветил ему своим кулаком промеж глаз. Полицейского десятника от этого удара с ног как ветром сдуло. Очень наглядное подтверждение, что Пашкина сила под два десятка единиц — это не просто циферки перед глазами.

— Ты зачем так бьешь? — Даже возмутился я, глядя на неподвижно раскинувшееся поверженное тело, — договорились же, что нам нужен язык, чтобы мог сообщить, куда отсюда увели всех наших. А если ты его вообще прибил?

— Дышит же, — с некоторой ноткой сомнений заспорил наш доморощенный богатырь. — Ты, Сашка, его еще своим целительским заклинанием приголубь, очнется, как миленький.

Ну, так-то Пашка дело предложил, после Малого Исцеления валяющийся снулой рыбой десятник тяжело заворочался на полу, пытаясь сфокусировать на нас свой расплывающийся взор.

— … Так, значит, их в порт погнали? — Еще раз уточнил я у расколовшегося до самого донышка продажного полицейского судьбу уведенных гимназистов. Жаль только не на все мои вопросы он в принципе знал ответ.

— Туда, туда. Распоряжение заказчика, — пряча свой взор, мелко закивал подбородком этот ничтожный человечишка.

И таки теперь-то уж нам не только по моим догадкам, но и по показаниям вот этого нашего пленника доподлинно известно, что данное нападение на Павловск — это не какая-нибудь случайная отсебятина живущих в Крыму татар, а самая, что ни на есть спланированная акция, в которой, помимо греческих контрабандистов под управлением очередного Георгади, еще принимает участие целых две роты регулярной османской пехоты. Единственное что, чтобы не вызвать дипломатических осложнений, эти османские пехотинцы расхаживали по городу не в своей официальной форме, а в разношерстных нарядах, сходных с одеяниями крымчаков.

Но даже и это необъявленное нападение регулярных армейских подразделений осман на рассейский мирный город меркло перед тем, что доставлены они были в Павловск на корабле под французским флагом, ибо заказчик, все это и организовавший, и, кстати, потребовавший доставки к нему гимназистов, был самым настоящим французом.

— И что мы будем делать? — Задал мне вопрос мой брат после того, как наш пленник рассказал нам все, что ему было известно об этом нападении. — В порт так просто, как в гимназию, нам точно не пройти. Там вокруг всей территории порта в круг склады поставлены, а на входе, эти поганые наверняка выставили охрану.

— По крайней мере, нужно все же глянуть, как там, да что, — озадачил я своих спутников.

После чего мы, всей толпой, оставив связанного его же собственным ремнем полицейского десятника валяться в школьном коридоре, направились на выход.

— Черт! Я, кажется, там, где-то в коридоре, свой нож оставил! Жалко. — Спохватился я, когда мы уже выходили из здания гимназии. — Подождите меня, друзья, пару минут, я сейчас вернусь.

— М-м-м! — Попытался произнести что-то сквозь вставленный ему кляп Митрофанов. И взгляд такой перепугано-ненавидящий. Во многом именно из-за подобного его взгляда я и вернулся. Оставлять настолько ненавидящего тебя человека за спиной — опасно. Тем более, что человек этот занимает пусть не слишком великий, но все же пост в полиции. Полагаться лишь на волю случая, да добрую волю расследующих этот инцидент чиновников мне показалось слишком опасным. А ну, как оправдают варнака?

Мой Телекинез легко вырвал из ножен одного из мертвых аскеров небольшой кинжал. Холодное оружие мы, в отличие от ружей, забирать у убитых нами аскеров не стали.

Конечно, гораздо проще бы было закончить это дело обычной Воздушной стрелой, но все дело в том самом будущем расследовании. Совершенно иной способ убийства хоть как-то запутает картину. Мы, с парнями, только ряженных осман перебили, а этого дядьку в полицейском мундире даже и пальцем не тронули. Парни, так те смогут утверждать подобное с полной на то убежденностью. Ну, и я с ними заодно.

Однако неплохо я свой Телекинез натренировал! Под управлением этого заклинания османский кинжал, по самую гарду, словно в масло, вонзился в грудь предателя. Жаль только данное деяние осталось совершенно не вознагражденным Системой. Ну, кроме какого-то, не очень большого количества очков опыта, конечно. Очевидно, берущий взятки полицейский тем самым не слишком-то преуспел в наборе своих уровней.

— Командир, а что ты скажешь о вон той пожарной вышке? — Встретил мое появление из дверей гимназии Ванька Тетельбаум. — С нее же вся территория порта должна быть видна, как на ладони.

Хм, а действительно! — Выбросив все мысли об убитом мной предателе из своей головы я включился в обсуждение предстоящего исполнения этой очень многообещающей задумки.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец восемнадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 10.

Очки опыта\ до следующего уровня: 2415\51200

Основные характеристики:

Сила 13

Ловкость 16

Выносливость 18

Интеллект 24

Дух 25(+3)

Мана 250\250

Дополнительные характеристики:

Скрытность 3(+1)

Удача 3

Харизма 3

Меткость 3

Воля 1

Навыки:

Раскрыть список.

Магические конструкты:

Раскрыть список.

Глава 19

Пожарная каланча, намеченная моими товарищами в качестве точки наблюдения за происходящем в порту, оказалась покинутой своими обитателями. Не до контроля за пожарами в сложившейся ситуации, живым бы остаться.

Обследовав при помощи Направленного слуха данное строение и не услышав ни одного подозрительного звука, мы с друзьями наперегонки припустили по винтовой лестнице в сторону верхней обзорной площадки.

— Ничего себе! — Этот изумленный Афонин вопль был вполне оправдан. Сам чуть не завопил что-то подобное: в порту, вид на который с вершины каланчи, действительно, открывался самый, что ни на есть, великолепный, было пришвартовано не просто судно под французским флагом. Там застыл, поблескивая на солнце начищенными стволами своих пушек, самый настоящий фрегат!

— Ты не вопи, а ищи, где басурманы могут содержать наших товарищей, — шикнул я на него, сам пытаясь рассмотреть, как там, к этому кораблю, охраняются подходы. Не то, чтобы вдруг вознамерился брать его на абордаж, но… хоть помечтать-то можно.

И, кстати, подходы охранялись не так уж, чтобы шибко. Правда, слишком сильной охраны там и не требовалось. По территории порта то тут, то там, по направлению к кораблю и обратно, перемещались ватаги наряженных в татарские одежды турок. Что-то тащили, кого-то вели под конвоем. Словом, обыденная жизнь в завоеванном городе. Победители спешили подготовить свои трофеи к вывозу.

— Так вон же они! — Трофим Сидоров не сказать, чтобы завопил, но воскликнул с определенной экспрессией. Еще и пальцем в сторону замеченного принялся тыкать. После чего, поняв, что мы не понимаем, на что он показывает, объяснил словами: — вон, возле того таможенного пакгауза смотрите. Там они все. Под охраной сидят.

Присмотрелись. Действительно, малюсенькие на таком расстоянии фигурки, но гимназические формы смотрелись совершенно отчетливо. И точно так же отчетливо виднелись десятка полтора вооруженных караульных, по кругу охватывающих захваченных и рассаженных на землю гимназистов.

— И как мы будем добираться до них? Вход в порт всего один, а там вон сколько охранников! — Озвучил кто-то из ребят, наверное, общую для всех нас мысль. А я еще и про себя эту мысль дополнил: «А даже если каким-то образом и проберемся, и даже сможем быстро и относительно незаметно перебить выставленную возле гимназистов охрану… совершенно нереально всю эту ораву незаметно вывести сначала из порта, а потом и из города».

Эх, если бы не это чертово испытание Удачи, неизвестно с какого переляду придуманное Системой, наверное, просто махнул бы рукой на задуманное. Мы ж там не только никого не спасем, но еще и сами все поляжем.

Все же после пары минут раздумий предложил:

— Надо нам поближе возле этих зданий, что ограничивают территорию порта, пробежаться. Не может быть, чтобы все портовые ходили только через главные ворота. Наверняка есть еще какие-нибудь дополнительные калитки. Если получится, зайдем в порт, а там посмотрим. — Эх, мне бы хоть одного какого-нибудь гимназиста спасти, чтобы задание от Системы не оказалось совсем уж проваленным. Бог с ними, с этими ее дополнительными бонусами!

Повезло, что, в связи с отсутствием возле глухих стен исследуемых нами строений хоть сколько-то значимого людского движения, присмотра за теми территориями практически не велось. Как результат весь примыкающий к стенам пустырь зарос столь густой порослью кустарников и молодых деревьев, что местами приходилось в буквальном смысле продираться. Зато и риск повстречаться с отрядами басурман тоже был минимальным. Даже не верится, что за этими самыми стенами, в каких-то нескольких метрах от нас этих самых разбойников-осман так и кишит.

Короче, слегка расслабились. Потому внезапно откинувшаяся на потайных петлях прямо перед нами часть на первый взгляд совершенно глухой стены стала очень неприятной неожиданностью.

А уж какой неожиданностью для меня стала надменная донельзя физиономия Гектора Георгади! Точнее, это я в первый момент подумал, что каким-то мистическим образом повстречал своего внезапно ожившего бывшего одноклассника. Но этот тип, затянутый в цветастый военный мундир османского офицера, выглядел все же несколько постарше.

Хех! И все же по результатам этой крайне неожиданной для обеих сторон встречи мы, с ребятами, оказались самую малость быстрее!

— Магией их! — Негромко вскричал я, замечая, что и полудюжина врагов, вышедшая вместе с позрослевшим Георгади из потайного выхода с территории порта, тоже уже готова отреагировать.

Вот все-таки Стрелы Холода, а также Воздушные стрелы нравятся мне гораздо больше, чем Огненные шары! А просто их применение, в отличие от той же огненной магии, совсем практически незаметно со стороны. Ни звуков тебе, ни всполохов света.

А теперь, чисто в качестве оправдания, поясню вам, отчего эта встреча, в отличие от того же столкновения в нашей гимназии, стала для нас такой неожиданной. А просто заклинанием Направленного слуха именно в этом вот случае, в отличие от пустынной дороги или такого же пустынного здания нашей гимназии, ничего толком впереди себя разведать не получится. Враги ж буквально там, за стенами, по территории порта, целыми подразделениями передвигаются. И шум от них разносится соответствующий.

Как я уже сказал, навстречу нам, сквозь потайной вход, проделанный в обход таможни, очевидно, местными контрабандистами, вышло шестеро: пятеро просто в гражданской одежде, в которой по городу местные горожане расхаживают, и старший братец Георгади, в офицерском османском мундире. Так все вшестером в открытом ими проходе они и полегли кучно.

— А этот еще жив! — Уведомил меня Пашка, собравшийся затащить подбитого нами османского грека с улицы в открывшееся перед нами помещение.

Повезло, нечего сказать, кроме этих, подстреленных нами людоловов, в не очень большом помещении склада никого больше не оказалось.

— Не убивайте меня, я все скажу! — В такт моему брату завопил очнувшийся офицер на чистом русском. Точнее, небольшой акцент, конечно, прослеживался, но тут и у многих из местных жителей чистота выговора значительно хуже.

— Мы и так все знаем, — пробурчал Пашка, понявший, что пока этого случайно образовавшегося пленника в ближайшее время мы добивать уж точно не будем.

М-да, по сравнению с уничтоженным мной предателем-полицейским всяких разных подробностей данный субъект знал гораздо больше. В том числе и таких, что напрочь опровергали полученные нами ранее сведения.

Для начала, никакого француза-заказчика нападения на Павловск, на французском же корабле, в природе не существовало вовсе. Фрегат, изначально испанской постройки, в связи с очередным случившимся в Испанском королевстве нестроением, оказался, словно самое обычное торговое судно, выставлен на торги и куплен… еще одним греком, Алексисом Фотиадисом, бывшим придворным артефактором султана Абдул-Меджида Первого. Была у османов, оказывается, и такая вот должность при дворе. Причем, видать, достаточно высокооплачиваемая, раз специалист, уволенный с этой должности, смог целый боевой корабль вместе со всеми необходимыми ему припасами прикупить. И, кстати, не только припасы: команду корабля и две роты аскеров, в том числе и самого Георгади, для высадки десанта тоже прикупил, точнее временно откупил у одного из своих знакомых воинских командиров-соплеменников.

Ну, а французский флаг, как и рассказы непосвященным в эти тайны об таинственном французе-заказчике, был придуман исключительно чтобы атаковать Павловск. Решил хитроумный грек таким образом замаскировать свое участие в будущем довольно громком преступлении.

Подробности подготавливаемого преступления я тоже узнал. Свихнувшийся на почве магических экспериментов артефактор от самых главных своих соплеменников-сподвижников их и не скрывал особо. Ага, именно еще один магический эксперимент: для кардинального улучшения уже имеющегося в его распоряжении и без того очень сложного и дорогого амулета этому изуверу потребовалось массовое жертвоприношение. Причем жертвоприношение не абы кого, иначе артефактор вполне бы мог не заморачиваться и просто каких-нибудь негров из Африки прикупить задешево. Не-ет! По расчетам артефактора в качестве жертв ему подходили исключительно детские, неокрепшие души, да при этом еще и с достаточно высокими показателями Интеллекта. Собственно, все прочее, случившееся в городе при его захвате, было лишь сопутствующими действиями по достижению цели, поставленной перед своими миньонами хозяином фрегата.

— И ты, урод, вот так спокойно рассказываешь о своем участии в подготовке убийства сотни ребятишек⁈ — Вообще-то до этого самого момента я считал, что гнев, полностью затмевающий рассудок, в нашей семье присущ лишь одному только Пашке.

В себя я пришел, удерживаемый за обе руки своими соратниками.

— Тише ты, Сашка, успокойся, османы могут услышать, — увещевал меня мой брат. — Все уже кончено, он больше ничего не чувствует.

И таки да, промороженный, посеченный Воздушными стрелами труп очередного Георгади моих пинков и ударов уж точно ощутить уже не мог.

Безумная ярость медленно покидала мое сознание.

В результате регулярного использования заклинание Стрелы холода может быть улучшено до заклинания продвинутого второго уровня. — Словно выплеснутый на меня ушат холодной воды, внезапно пришло мне сообщение от Системы, окончательно меня отрезвив. — Выберите наиболее подходящий вариант дальнейшего развития вашего заклинания:

Поток холода. — Увеличение точности, дальности и мощности воздействия. Удар холода. — Воздействие холодом на заранее заданную площадь.

«Ну, вот, и на моей улице наступил праздник», — подумал я, вспомнив испытываемую мной зависть по поводу подобного же улучшения заклинания у Афони.

Долго с выбором варианта улучшения не размышлял: для поражения врагов на большом расстоянии мне пока и обычного ружья хватит. Тем более, что в последнее время этот вид оружия довольно заметно развивается: винтовые нарезы в стволе, всякие хитрости с формами используемых при стрельбе пуль, теперь вон, капсюли и даже заранее готовые патроны.…Нет, только Удар холода. Если противников перед тобой несколько, такой удар по площадям запросто может сохранить мою жизнь.

С выбором улучшенного заклинания разобрался. Кстати, новое полученное заклинание отнюдь не заменило его исходный вариант, что меня очень сильно порадовало. В сложившейся боевой обстановке пользоваться новой, непроверенной и неотработанной формой я вряд ли рискну, а вот, как раз, Стрелы холода отработаны у меня на ять, и очень мне нравятся.

Долго поразмышлять о свалившемся мне бонусе у меня не вышло. Афоня, пока я сначала разбирался с допросом пленника, а потом приходил в себя, успел уже составить более-менее четкую картину окружения той части складских помещений, в которую мы случайно получили доступ.

— Наружная дверь в сторону порта заперта на внутренний засов, выйти на ту сторону сможем свободно. Внутри этого склада ничего полезного для нас не обнаружено, — начал он свой доклад. — В окошко за улицей с той стороны понаблюдал, медвежий угол. За все время наблюдения два татарина всего и пробежали, и то в отдалении. Часть складов напротив нас стоит с распахнутыми настежь воротами. Очевидно, грабители уже там побывали и ушли. Можем попробовать пройти их насквозь, там, наверняка, как и тут, у нас, имеются дополнительные проходы на противоположную сторону. Ну, или можем просто продвигаться, прикрываясь лежащими с правой стороны порта кучами дров. Их там много навалено, целый лабиринт получился.

— Сколько сможем, попробуем пробираться складами, — принял я промежуточное решение. — Наша цель — приблизиться к пакгаузу, возле которого они держат наших гимназистов. Когда приблизимся, придумаем, что делать дальше.

Хех, поставленную мной цель мы выполнили без каких-то особых проблем. Часть пути проделали, проходя насквозь всякие строения, часть под открытым воздухом. Порт же. Тут и без штабелей древесины очень много чего было накидано. Ну, и ряженных осман нам на нашем пути повстречалось совсем немного: они же, в основном, вблизи от пирса с пристыкованным к нему фрегатом кучковались, а мы-то шли по периферии.

Но таки дошли. В очередное донельзя запыленное окошко смогли вполне уверенно наблюдать за нашими соучениками, в основном безвольно рассевшимися прямо на земле на отведенном для них пятачке.

— В принципе, я смогу, конечно, кого-нибудь из тех охранников подстрелить прямо через окно, — с огромной ноткой неуверенности в голосе объявил Пашка, вопросительно глядя в мою сторону, — но их же там полтора десятка. Всех сразу подстрелить не сможем. Да и до их корабля тут недалеко, набегут, черти. Сомневаюсь, что таким вот образом мы сможем многих из наших спасти. Ребята просто не отважатся никуда бежать. Они же не знают об ожидающей их участи.

М-да, сложная задача. И, как назло, ни одной идеи в голове. Пашка правильно сказал: мало уничтожить охрану, нужно, чтобы школьники имели достаточно решимости для побега.

Может быть, если бы мне предоставили достаточно времени, что-нибудь этакое я бы и придумал. Только вот времени то мне и не предоставили. Двадцати минут не прошло, Сидоров, наблюдавший в этот момент за арестованными школьниками, вдруг сообщил, что их куда-то уводят.

Поспешил взглянуть своими глазами. Точно, уводят. И, судя по тому, что времени до прихода наших остается уже не так уж и много, я догадываюсь, куда именно. В том варианте будущего, что я подсмотрел, все тела их лежали на пирсе. Выходит, жертвенный ритуал должен вот-вот начаться.

— Никто не помнит, те штабеля бревен, о которых мы вспоминали, продолжаются до самого пирса? — На всякий случай поинтересовался я у товарищей. Нет, так-то я и без них почти уверен, что именно до самого, но вдруг что-нибудь путаю?

— До самого-то до самого, но там же эти нехристи так и шныряют! — Тут же среагировал на мой вопрос брат. Не пройдем мы там. И уйти, когда нас заметят будет крайне тяжело.

И вот от этой-то фразы в моем сознании все расставилось по своим местам. Необходимый план сформировался.

— Поближе к пирсам пойдем только мы, с Афоней. Ваша, брат, задача, снова подняться на пожарную каланчу и быть готовыми по моему знаку начать обстрел порта. Надеюсь, Меткости у тебя хватит. Впрочем, даже если оттуда и вообще ни в кого не попадете, ничего страшного. Главное, хотя бы звуками выстрелов просто отвлечь агарян, чтобы у нас появилась возможность уйти.

Все же хорошо быть командиром, даже таким вот, как я, самозванным! Несмотря на все возникшие у моих спутников возражения, продавить свое решение я смог. Забрав и наши, с Афоней, ружья тоже, парни бодрым шагом направились в обратный путь. Только бы у них все получилось, и они не попались на своем пути шныряющим по городу разбойничающим там отрядам врага.

Хе-хе! Самое смешное было смотреть на одухотворенную физиономию Афони. Как же, вместе с командиром он идет на самое опасное задание!

До первых штабелей бревен пробрались вообще без проблем. Как я уже говорил, на периферии порта захватчики города почти и не появлялись. А дальше уже, как и выразился Афоня, из этих бревен на части территории порта оказался нагроможден самый настоящий лабиринт. Павловский порт же не только сам город обслуживал, туда товары приходили для всех рядом расположенных уездов. А лес для строительства и отопления жилищ, несмотря на заросшие многочисленные балки вокруг нас, тут был преимущественно привозной.

— Ты как, сможешь отсюда достать своей Пространственной Норой до пирса, чтобы я смог в ритуале, который скоро там начнут проводить, что-нибудь испортить? — Поинтересовался я у своего спутника. К этому времени, как я и ожидал, наших гимназистов уже довели дотуда и теперь рассаживали в несколько кругов, повинуясь командам невысокого смуглого пожилого человека, наряженного во вполне европейский костюм.

Ну, да, вместо какого-нибудь безумного героического героизма я решил поступить именно так. Испортить проводимый ритуал. Там же все энергии будут направлены от ребят к греку, по нему, значит, в теории, должен и основной откат прийти. А мальчишек, после смерти черного артефактора, никто из турок убивать не станет. Скорее всего, даже в рабство не повезут: корабль военный, объемы трюмов у него ограничены, а тут добыча со всего города.

— Далековато, но вполне возможно. — Ответил мне Афоня, проверив свои возможности на практике.

«Хех, вот бы, в самом деле, у нас все получилось. Тогда бы даже и никакое отвлечение внимания не понадобилось. Тихо пришли, тихо ушли.»! — Помечтал я про себя. Никаких разбойников поблизости от нашего укрытия не наблюдалось даже близко.

Подготовка к ритуалу продлилась недолго. Скоро уже главный грек, разогнав всех охранников по сторонам и усевшись на расстеленную шкуру в самом центре получившейся композиции, начал творить свое черное колдунство. Ясно видимые в магическом зрении светящиеся линии разбежались от него по сторонам, соединяя нечто маленькое в его руках с расставленными вокруг невысокими пирамидками, а те многочисленными лучиками со всеми разложенными жертвами, в числе которых оказались и наши гимназисты.

— Афоня, открывай давай, свою Нору, цель — одна из тех каменных пирамидок! — Прокричал я шепотом, ощущая, как от творящейся поблизости от нас черной магии в буквальном смысле встает шерсть на загривке. Только бы мне силы моего Телекинеза хватило, чтобы эту каменюку через Пространственную Нору утащить!

И, таки, кажется, мечтая о тихом и незаметном завершении операции, я что-то сглазил.

— Сашка, у меня не получается, — сообщил мне спустя пару минут своих совершенно бесплодных усилий мой приятель. — Система пишет, что построение пространственного конструкта второго уровня сквозь зону проведения ритуала четвертого уровня невозможно.

И что же мне теперь делать? Давать отмашку Пашке с остальными нашими ребятами на открытие стрельбы из ружей в надежде, что черный артефактор отвлечется и что-нибудь в своем ритуале напутает? Сомнительно, однако. И пожарная каланча от пирса стоит далековато, и грек, судя по всему, специалист не из последних. Единичных хлопков в отдалении ему явно маловато будет….

Что ж, по легкому пути не получилось, остается одно. И вот этот вот, запасной мой вариант, будет реально смертельно опасным.

— Афоня, приготовься, на счет три перебегаем через дорогу и прячемся там, среди ящиков, — подал я команду, — раз, два, три!

Таки хорошо, что все османы в окрестностях тоже увлечены проводимым ритуалом, потому через открытое пространство мы, с приятелем, проскочили совершенно незамеченными. А дальше, укрываясь за ящиками, мы смогли до канатного сарая добраться, а там уже и до края пирса с возвышающимся возле него «французским» фрегатом было совершенно недалече.

— Сможешь отсюда открыть Пространственную Нору внутрь этого фрегата? — Задал я вопрос Афоне, ничуть почти не сомневаясь в его положительном ответе. Реально близко подобрались. Даже про себя пожалел, что так близко. Если с моей очередной задумкой на этот раз все удастся, находиться тут окажется очень-очень небезопасным.

— Получилось! — С огромным облегчением сообщил мне мой спутник. Видать, реально сильно переживал за прошлый случившийся конфуз. — Коридор какой-то.

— Нам нужно отыскать на этом фрегате крюйт-камеру, — поставил я Афоне боевую задачу. — Складские помещения на корабле явно располагаются где-то в самой глубине, возле днища. И, скорее всего, склад пороха окажется ближе к корме. Там риск попадания вражеского ядра меньше, чем, к примеру, в носовой части.

— Взгляни, командир, это не она? — Поинтересовался у меня товарищ спустя несколько минут напряженных поисков.

— Она. Точно она! — Чуть не в голос завопил я облегченно. Слишком уж волновался по поводу по-прежнему продолжающегося ритуала. Хоть серьезный ритуал аж четвертого уровня и не может длиться всего несколько минут, но все равно страшно за наших ребят. А ну, как все наши риски и усилия окажутся напрасными, и я не успею их спасти.

А все дальнейшее уже оказалось делом буквально нескольких секунд. Не слишком любимое мной заклинание Огненного шара отправилось сквозь Пространственную Нору, поддерживаемую Афоней, в сторону ближайшей бочки, крик «Закрывай Нору к чертовой матери»….

Сказать, что грохнуло, — ничего не сказать. На несколько мгновений мы, с Афоней, оказались почти что в жерле вулкана. По крайней мере, именно так я себе представляю это описанное в книжках природное явление: огонь, гром, от которого мгновенно заложило уши и перемешало все в голове. А еще падающие прямо на наши головы дымящиеся обломки. И дым! Настолько густой и вонючий, что мы, с приятелем, раскашлявшись, едва не задохнулись в нем.

Дым мало-помалу рассеивался, как сквозь вату, я стал улавливать первые звуки, одновременно и сознание чуть-чуть прояснилось до того, что я смог сообразить, что это не просто какие-то не то мушки, не то закорючки болтаются у меня перед глазами, мешая мне смотреть на окружающее, а очередное послание от Системы.

Выносливость +1; Дух+2; Скрытность +3; Харизма +1; Воля +2.

Вы получили уровень.

Вы получили уровень.

Ваш навык Тактическое Мышление достиг продвинутого уровня.

Вот так, просто и со вкусом. Впрочем, и не мудрено: от моего Огненного Шара ведь целый фрегат взлетел на воздух. А сколько еще вместе с ним последователей Магомета отправилось в свой мусульманский рай! И не сосчитать!

Подавив желание прямо тут же заняться распределением двух Свободных единиц характеристик, полученных вместе с уровнями, я, сопровождаемый Афоней, поспешил в сторону пирса. Надеюсь, этого-то бабаха уж точно для прерывания ритуала оказалось достаточно?

Хех! Бабаха, разнесшего в щепки целый боевой корабль, уж точно хватило. Одно только странно: мы же, с Афоней, были к этому взрыву даже ближе, чем все эти люди. Отчего же тогда мы вполне себе на ногах, а они, и гимназисты, и охранявшие их переодетые османы, лежат и не шевелятся? Или, помимо собственно энергии взрыва, тут еще и откат от сорванного ритуала поработал?

— Неужели мы их всех убили своими действиями? — Афоня, узрев множество валяющихся по всему пирсу гимназистов, чуть не плакал. Да и я, признаться тоже струхнул не на шутку. Не хотелось бы оказаться непосредственной причиной гибели своих соучеников.

Все же нет, вон, вижу, один из гимназистов шевельнулся, другой….

С некоторым испугом перевел взгляд на валяющихся тут же охранников. И у них шевеление. Не секунды не колеблясь, принялся охаживать приходящих в себя османов Воздушными стрелами. Афоня, после некоторых колебаний занялся тем же.

Ловкость +1, — непонятно за что премировала меня Система.

— Внимание, гимназисты! — Обратился я к более-менее очухавшимся ребятам. — Здесь оставаться смертельно опасно. Предлагаю, пока не набежали новые агаряне, немедленно уходить вон в ту сторону. Там есть еще один выход. — Махнул в сторону высящейся за территорией порта пожарной каланчи.

М-да! Этот исход мало что соображающих, пошатывающихся гимназистов — то еще зрелище! Удивительно, что еще выжившие османы не обращают на нас внимания.

Уже уходя с пирса, окинул взглядом то место, где во время ритуала сидел османский артефактор. Вот кому сильно не повезло с откатом. Даже толком контуры тела не угадываются. И в этот момент, рядом с мерзко-бесформенной кучей, оставшейся от султанского придворного, в лучах заходящего светила что-то блеснуло. Развернувшись, прошагал десяток шагов в ту сторону. На утоптанной многими ногами земле валялся золотой медальон, усыпанный самоцветами. Вот не поверите! Не испытал от этой находки ровным счетом никакой радости. Просто наклонился, поднял драгоценность и, засунув ее в карман, поспешил догонять уходящих ребят в мятой и испачканной гимназической форме.

Все же совсем уж беспрепятственно уйти не удалось. Мы уже всей нашей нестройной толпой подходили к зданиям складов, пройдя через которые я надеялся вывести всех из порта наружу.

— Тыр-пыр-пыр! — Заорал вдруг один из толпящихся чуть в стороне аскеров, указывая в нашем направлении.

Может, и теперь бы ничего такого-этакого бы не случилось, товарищи крикуна не больно-то и хотели нас останавливать. Ну, сами подумайте, зачем мы им теперь, после подрыва корабля и смерти черного артефактора вообще сдались?

Все испортил Афоня. Заметив внимание врагов в наш адрес, он, нимало не сомневаясь, запулил в их сторону Огненным Шаром. Пришлось и мне тоже подключаться к разгоревшейся немедленно перестрелке.

И все же мы смогли вывести послушавшуюся нас часть гимназистов с территории порта в заросли, окружавшие портовые строения с этой стороны. Правда, сам я последовать вместе со всеми уже не смог. Мы уже буквально на подходе к спасительному зданию склада были, когда на помощь к османам, которые к этому времени нас обстреливали издалека, опасаясь нашей магии, прибежало то отделение, которое охраняло ворота на входе в порт. А это, чтоб вы знали, два десятка бойцов с заряженными ружьями.

«Ну! Выручай меня, моя магия», — подумал я, отделяясь от остальных ребятишек и смещаясь чуть поближе к наставившим на нас свои ружья агарянам. А что было делать? У меня хоть мой Воздушный Кокон имеется, а у остальных — кроме их гимназической формы — вообще никакой защиты.

Вновь прибывшие османы выстрелили немного размазанным по времени залпом. И надо сказать, что моя защита почти справилась. Уже самые последние выстрелы, что называется, в догонку, звучали, когда меня в грудь будто кто-то с размаха ткнул докрасна раскаленным ломиком. От этого удара меня опрокинуло назад, на землю. А, в процессе, пока летел, этим же невидимым ломиком еще и по руке пару раз приложили…. Темнота…

Системные характеристики Александра Лебедева на конец девятнадцатой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 12(+2).

Очки опыта\ до следующего уровня: 113112\204800

Основные характеристики:

Сила 13

Ловкость 17(+1)

Выносливость 19(+1)

Интеллект 24

Дух 27(+2)

Свободные единицы характеристик 2

Мана 270\270

Дополнительные характеристики:

Скрытность 6(+3)

Удача 3

Харизма 4(+1)

Меткость 3

Воля 3(+2)

Навыки:

Раскрыть список.

Магические конструкты:

Раскрыть список.

Эпилог

Эпилог.

Говорят, нет худа без добра. На своем собственном опыте в этом убедился. Правда, для этого мне пришлось едва ли ни умереть. Дело-то там совсем за малым уже было: одна тяжелая, весом под две унции, пуля, насквозь пробила мне грудь, еще две ее товарки едва ли не в крошево размочалили левую руку. Парни под командованием моего брата не только в самый последний момент смогли отбить мою уже совсем почти бездыханную тушку у неприятеля, но и всю дорогу до нашей слободы одно за другим вливали в меня заклинания Малого Исцеления.

Кровотечения из ран остановили, и даже чуть-чуть мою жизнь смогли как-то поддержать. А дома к этому нескончаемому марафону на истощение маны еще и мои домашние во главе с матерью присоединились. И парни из нашего атлетического зала, которые не являлись учениками гимназии.

Спросите, в чем же я в этих безрадостных событиях добро увидал? Ну, во-первых, я выжил. Уже немалое по своей доброте событие, как на мой взгляд. А во-вторых, я этими своими ранами доставил матери столько волнений, что заклинание Малого Исцеления у нее вдруг взяло, да и развилось до Исцеления Среднего, а одному из парней, Платону Безбородко, тоже в качестве дальнейшего развития Малого Исцеления, Система предложила специализированное заклинание Восстановления Суставов.

Словом, наша Слобода вдруг как-то разом выбилась в плане целительства на передовые позиции не то, что в уезде, но чуть ли ни даже в целой губернии. Тем более что, целителя Мирского после отражения нападения на Павловск больше никто не видел. Может, остатки отступающих османов и греческих контрабандистов его с собой увели, но, скорее всего, он был захвачен в плен и погиб вместе с взорвавшимся фрегатом.

А теперь о том, какие подарки мне перепали от Системы. Ну, она же обещала мне умножение всех бонусов, полученных в процессе спасения наших гимназистов. Так вот, когда я в первый раз очнулся после моего ранения, перед моими глазами стояло следующее длиннющее послание:

Проверка Удачи завершена успешно. Удача +1. В результате ваших действий спасено 78/91 гимназистов. По итогу ко всем полученным вами за этот период очкам опыта и единицам Первичных и Дополнительных характеристик применен коэффициент 3.

Дополнительная результирующая прибавка составила: Выносливость +2; Дух+3; Скрытность +2; Харизма +1; Воля +2.

Вы получили уровень.

Вы получили уровень.

Ваш навык Тактическое Мышление достиг пика продвинутого уровня. Возможно открытие нового навыка: Стратегический Анализ.

Навык Наставник повышен до продвинутого уровня. Отныне обучение ваших учеников новым заклинаниям у вас будет происходить на 20% эффективнее. Количество ваших бонусов за обучение также увеличено на 20%.

Немедленно заглянул в свои характеристики, ознакомился. На этот раз больше всего, сразу две единицы прибавились к Силе. Плюс еще одна к Ловкости и одна к Интеллекту. Даже не знаю, радоваться мне такой раскладке или нет. Кажется, свое желание стать как можно более сильным, я перерос.

Ну, и, раз уж речь о подарках от Системы зашла, сразу упомяну о том артефакте, ритуал с улучшением которого я так критически прервал.…Уж не знаю, каких результатов хотел добиться высокоученый грек, но, попав ко мне, этот артефакт позволил мне изучить заклинание Среднего Исцеления, так сказать, с колес. Маме это, полученное ей от Системы заклинание, даже специально показывать мне не пришлось, вполне достаточно оказалось просто его на меня в очередной раз применить. Картинка созданного неподалеку от меня плетения сама собой очень качественно запечатлелась в моем сознании. Ну, и еще Система своим уведомлением дополнительно подтвердила: Эффективность использования артефакта улучшения Восприятия серебряного уровня повышена благодаря использованию дополнительного классового навыка, связанного с Классом Каллиграф-Начертатель. Вы изучили заклинание Среднее Исцеление. Дополнительная характеристика Восприятие добавлена в ваши Характеристики. Восприятие +1.

— Это восхитительно! Здорово! — Наперебой принялись радоваться Пашка с Афоней, когда я в их присутствии точно таким же образом, просто понаблюдав со стороны, смог изучить столь долго не дававшееся мне заклинание Пространственной норы.

— Ну, изучил я это заклинание, что ж тут такого? — Не понял я приключившихся вследствие этого хвалебных эпитетов.

— А это ты, Сашка, просто не читал последних столичных газет! — Все так же, лучась восторгом, объявил мой брат. — Там написано, что в Санкт-Петербурге создана первая специальная арена, на которой благородные господа смогут разрешить возникшие между ними противоречия при помощи магии. И магические дуэли государь разрешил! Представляешь, что это значит теперь для нас?

— Все равно, пока тепло, до Санкт-Петербурга нам не добраться. Там же вокруг того островка, на который мы переходим, болота кругом, — скорее из чувства противоречия принялся возражать я.

— А зато зимой сможем разом изучить целую кучу самых сложных и дорогих заклинаний. На той же арене столичные аристократы будут сражаться, для них и заклинания второго уровня будут явно не пределом.

— Это да, — вынужден был согласиться я. — Но тогда мне срочно нужно каким-то образом получать дополнительные единицы Интеллекта. Для изучения заклинаний третьего или тем более четвертого уровня имеющихся у меня показателей Характеристик явно маловато будет.

— Так на то у тебя ж все лето и осень впереди, а также, помимо нашей дружины, целый полк нашего отца для обучения. Со своим навыком Наставника ты этот Интеллект сможешь быстро нагнать. А зато потом еще и нас этим новым заклинаниям обучишь. А насчет необходимой для этого маны, не сомневайся, мы ее тебе и дальше будем всем миром собирать.

И вот тут я в первый раз смог представить ожидающее нас, с ребятами, будущее. И у меня захватило дух!

Прочитали книжку до конца и вам понравилось (бывает ведь и такое)? Тогда не пожалейте толику времени, закройте тот пиратский сайт, на котором вы ее прочитали, зайдите на сайт Автор Тудей и киньте денежку автору. Тогда, по достижении определенной, задуманной суммы, у него вновь проснется творческий энтузиазм, и он в продолжение напишет что-нибудь еще.…Или не напишет. Решать вам.

ЗЫ: Сам знаю, что это моя «задумка» с писательством продолжения лишь после набора определенной суммы хотя бы за уже написанное заранее обречена на провал. Много нас таких, пишущих, а деньги ведь в кармане — свои, кровные. Сэкономил — тоже, что заработал. Но хоть помечтать-то можно?

Системные характеристики Александра Лебедева на конец книги:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 14(+2).

Очки опыта\ до следующего уровня: 73112\819200

Основные характеристики:

Сила 15(+2)

Ловкость 18(+1)

Выносливость 20(21) (+2)

Интеллект 25(+1)

Дух 30(+3)

Свободные единицы характеристик 2

Мана 300\300

Дополнительные характеристики:

Скрытность 8(+2)

Удача 4(+1)

Харизма 5(+1)

Меткость 3

Воля 5(+2)

Восприятие 1(+1)

Навыки:

Раскрыть список.

Магические конструкты:

Раскрыть список.

Выносливость достигла Первого барьера.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лебедевы. Начало пути

Content

Лебедевы. Начало пути.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Nota bene