Укэцу

Странный дом

Tok. Фудосан-мистери. Расследования по чертежам

HENNA IE © Uketsu 2021

Russian translation rights arranged with ASUKA SHINSHA, INC. through Japan UNI Agency, Inc., Tokyo

Художественное оформление К. Гусарева

Иллюстрация на обложке ЕyeEmpty

© Бонадык Н.А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство Эксмо», 2025

Перед вами план дома.

Заметили что-нибудь странное?

На первый взгляд это совершенно обычный дом. Но если рассмотреть планировку внимательнее, можно заметить много необычных, даже зловещих деталей. С каждой секундой тревога нарастает, и наконец из разрозненных мелочей складывается правда об этом доме.

Ужасающая, невероятная правда.

Глава 1

Странный дом

Вопрос от знакомого

Я писатель-фрилансер, в основном меня интересуют такие темы, как мистика и оккультизм. По работе мне часто приходится сталкиваться с историями о паранормальных явлениях или загадочных происшествиях. И очень часто в них фигурируют дома. «Со второго этажа доносятся звуки шагов, хотя там никого нет…», «Сижу один в гостиной, но чувствую, что за мной кто-то наблюдает…», «В пустом шкафу переговариваются несколько голосов…» – каких только страшилок о домах с призраками я не слышал.

Но тот дом был не похож на другие.

* * *

В сентябре 2019 года мне позвонил знакомый по фамилии Янаока, сказал, хочет со мной посоветоваться. Янаока работает менеджером по продажам в одном издательстве, благодаря чему мы и познакомились с ним несколько лет назад. С тех пор мы поддерживаем связь, иногда встречаемся, чтобы вместе пообедать.

Янаока ждал рождения ребенка, поэтому решил, что им с женой пора обзавестись собственным домом. Он каждый день допоздна пропадал на сайтах агентств недвижимости, пока наконец ему на глаза не попался идеальный вариант: двухэтажный дом в тихом зеленом районе в черте Токио, расположенный недалеко от железнодорожной станции. До этого там уже кто-то жил, но сам дом был практически новым, его построили всего несколько лет назад. Янаока с женой съездили на осмотр и остались в полном восторге: дом оказался очень светлым и просторным. Однако в его планировке была одна странная деталь.

На первом этаже, между кухней и гостиной, находилось загадочное пустое пространство. В него не вела никакая дверь, поэтому попасть внутрь было невозможно. И в агентстве недвижимости тоже не смогли объяснить, зачем оно нужно. Не то чтобы это пространство могло как-то мешать в быту, но само его наличие не давало Янаоке покоя. В итоге он начал сомневаться, покупать ли ему вообще этот дом.

Первый этаж

Он решил посоветоваться именно со мной, видимо, потому, что я часто имею дело со сверхъестественным. «Загадочное пустое пространство…» Это и правда звучало таинственно, так что мне стало любопытно. Но я совершенно не разбираюсь в архитектуре и мало что могу понять, глядя на планировку дома.

Поэтому я решил обратиться за помощью.

Курихара

У меня есть знакомый по фамилии Курихара: он работает проектировщиком в крупном архитектурном бюро. А еще он большой фанат мистики и хорроров. Если кто-то и мог помочь мне разобраться с тайной этого дома, то только он.

Я пересказал Курихаре историю Янаоки, и он, кажется, заинтересовался, поэтому я отправил ему на почту планировку дома, а затем позвонил, чтобы узнать, что он обо всем этом думает.

Далее идет запись нашего с Курихарой разговора.

Автор: Курихара, привет! Спасибо, что нашел для меня время.

Курихара: Да ладно. По поводу твоего плана…

Автор: Ты смог понять, зачем нужно это пустое пространство, в которое невозможно попасть?

Курихара: Нет. Единственное, что я могу сказать с полной уверенностью, – оно появилось не в результате ошибки проектировщиков.

Автор: Точно?

Курихара: Да, это понятно из плана: со стороны кухни построили две дополнительные стены. Без них «загадочное пространство» не возникло бы, а сама кухня была бы просторнее. Если ради дополнительных стен пожертвовали площадью кухни, значит, пустое пространство было необходимо.

Автор: Ясно. Зачем же оно могло понадобиться?

Курихара: Вероятно, там планировали дополнительное помещение для хранения. Например, если установить двери со стороны гостиной, получится кладовка. А если расположить их со стороны кухни, внутри можно установить большой сервант. Наверное, в процессе строительства хозяева передумали, или им не хватило денег. Так или иначе, они отказались от идеи установить двери.

Автор: Понятно. А планировку менять было уже поздно, поэтому они просто оставили пустое пространство как есть, так получается?

Курихара: Да, это самое логичное объяснение.

Автор: Значит, ни к каким оккультным практикам оно отношения не имеет.

Курихара: Получается, так. Однако…

Неожиданно я уловил в голосе Курихары напряжение.

Курихара: Для кого строили этот дом?

Автор: Для прошлых владельцев: семейной пары с маленьким ребенком. Всего три человека.

Курихара: Маленьким? Сколько примерно лет?

Автор: Таких подробностей я не знаю… А что, что-то не так?

Второй этаж

Курихара: Честно говоря, как только я увидел план, то сразу подумал, что этот дом какой-то странный.

Автор: Вот как? Тебя смутило что-то еще, кроме загадочного пространства?

Курихара: Да, планировка второго этажа. Взгляни на детскую. Ничего не замечаешь?

Автор: Хм-м-м… Что, две двери?.. В детскую ведет коридор, и с обоих его концов установлено по двери.

Курихара: Верно. И расположен он тоже странно. Допустим, ты поднялся на второй этаж. Чтобы попасть в детскую, тебе придется сделать крюк и обойти пол-этажа. Ужасно неудобно, тебе не кажется?

Автор: И правда.

Курихара: А еще в этой комнате нет ни одного окна.

Действительно, на плане в стенах детской я не увидел ни одного значка, обозначающего окно.

Курихара: Обычно родители, наоборот, просят проектировщиков продумать планировку таким образом, чтобы в детскую попадало как можно больше солнечного света. А чтобы ребенку сделали комнату совсем без окон… Такого я еще никогда не видел.

Автор: Может, этому есть какое-то объяснение? Например, у ребенка кожное заболевание, и солнечный свет ему вреден.

Курихара: В таком случае окна достаточно просто занавесить. Совсем отказываться от них – это странно, даже ненормально.

Автор: Ясно.

Курихара: К тому же в этой комнате есть еще одна непонятная деталь. Посмотри на туалет. Судя по расположению двери, в него можно попасть только из детской.

Автор: И правда. Получается, у ребенка был отдельный туалет?

Курихара: Похоже на то.

Автор: Комната без окон и с отдельным туалетом. А чтобы войти в нее, нужно пройти через коридор, по обеим концам которого установлены двери… Звучит как описание тюремной камеры.

Курихара: Да, даже для родителей, склонных к гиперопеке, это перебор. От планировки так и веет желанием полностью контролировать ребенка. Может быть, его даже держали в детской взаперти.

Автор: Значит, ребенок подвергался жестокому обращению…

Курихара: Не исключено. Скажу больше: по-моему, родители не хотели, чтобы их ребенка кто-то увидел. Взгляни еще раз на план второго этажа. Тебе не кажется, что все комнаты расположены так, чтобы скрыть наличие детской? К тому же в ней нет окон. Получается, увидеть ребенка с улицы было невозможно. Можно предположить, что родители держали его под замком и скрывали от окружающих сам факт его существования.

Второй этаж

Автор: Но зачем?

Курихара: Не знаю. Но судя по планировке, в этом доме творилось что-то ужасное.

Две ванные

Курихара: Кстати, рядом с детской расположена спальня…

Автор: Ты про комнату с двуспальной кроватью? Наверное, это спальня родителей, да?

Курихара: Да, скорее всего. Она просторная, в отличие от детской. И окон там много.

Мне вспомнились, как Янаока назвал этот дом «светлым и просторным».

Курихара: Но, честно говоря, в ней меня тоже кое-что смущает. В верхней части плана изображена душевая. Получается, умывальная комната играет роль предбанника[1], но при этом она полностью просматривается из спальни.

Автор: И правда, двери-то нет.

Курихара: Согласись, в этом мало приятного: раздеваться или выходить из душа, пока на тебя кто-то смотрит. Пусть даже муж или жена. Может, конечно, эти двое были настолько близки… Какая-то жуткая картина вырисовывается: родители не чают души друг в друге, но при этом держат собственного ребенка под замком. Хотя, может быть, я накручиваю.

Автор: Ну да… Ой, ого!

Курихара: Что такое?

Автор: Кроме душевой на втором этаже есть еще ванная комната. Это ведь тоже необычно?

Второй этаж

Курихара: Ну, не могу сказать, что это что-то из ряда вон, но такая планировка действительно встречается крайне редко. Кстати, в ванной тоже ни единого окна. Зато в душевой есть одно, почти во всю стену.

Автор: И правда. Выходит, все-таки этот дом какой-то жутковатый… Как ты считаешь, лучше его не покупать?

Курихара: Конечно, нельзя делать однозначные выводы на основе одной только планировки, но… На месте твоего знакомого я бы поискал другой вариант.

Я поблагодарил Курихару и положил трубку. А потом снова принялся разглядывать план и живо представил ребенка, заточенного в комнате без окон, в то время как родители безмятежно спят в своей кровати.

Второй этаж

Первый этаж

Затем я решил сравнить планы первого и второго этажей. Если смотреть только на первый этаж, то можно решить, что это совершенно обычный дом. Не считая, конечно, загадочного пустого пространства. Кстати о нем… Курихара предположил, что это просто дополнительное помещение для хранения, в которое не стали проделывать дверь. Но что, если он ошибся?

Тут у меня возникла одна догадка. Совершенно дурацкая. Повторяя про себя: «Да ничего это мне не даст», я наложил друг на друга планы первого и второго этажей. Удивительно, но в интересующем меня месте детали планов совпали идеально.

Простая случайность? Или…

Загадочное пустое пространство

Я снова позвонил Курихаре.

Автор: Прости, что опять тебя дергаю.

Курихара: Да ладно, ничего страшного. Что-то случилось?

Автор: Мне все-таки никак не дает покоя это пустое пространство. Я подумал, может, оно как-то связано с планировкой второго этажа?

Курихара: Вот как?

Автор: Поэтому я наложил друг на друга планы первого и второго этажей… и оказалось, что пустое пространство тянется ровно от угла детской к углу ванной. Как будто соединяет эти два помещения.

Курихара: Да, и правда.

Автор: И… Я, конечно, ничего в этом не понимаю и, возможно, скажу глупость, но мне пришло в голову вот что: вдруг пустое пространство на первом этаже – на самом деле тайный проход? Что, если в полу в детской и ванной расположены два лаза на первый этаж, которые «загадочное пространство» соединяет? По нему можно перемещаться из детской в ванную. Родители ведь скрывали наличие ребенка. Но чтобы попасть в ванную, ребенку приходилось бы проходить через коридор, где есть окна. Там его могли заметить с улицы. Поэтому и понадобился тайный проход, который ведет из детской прямо в ванную. А чтобы замаскировать его, в углу комнаты поставили шкаф. Вот такая мысль у меня появилась… Что думаешь?

Курихара: Хм… Ну, идея, конечно, интересная.

Автор: Что, это уже перебор?

Курихара: Не уверен, что родители стали бы придумывать такие ухищрения просто ради того, чтобы ребенок сходил в ванну незамеченным.

Автор: Да, действительно. Ты прав. Извини… Просто что-то вдруг в голову пришло… Забудь.

Только что я с жаром излагал свою теорию, но теперь почувствовал себя неловко. Действительно, мое воображение чересчур разыгралось. Я уже собирался закончить разговор, когда из трубки донеслось бормотание Курихары.

Курихара: Лаз… Погоди-ка. Если твое предположение верно, то эта комната…

Автор: Ты что-то понял?

Курихара: Да нет, просто твои слова натолкнули меня на одну мысль. Кстати, я правильно помню, изначально в этом доме жили трое: муж, жена и ребенок?

Автор: Да.

Курихара: Получается, одна кровать лишняя. Супруги спали в спальне на втором этаже, а ребенок – в детской. Для кого тогда кровать на первом этаже?

Автор: Может быть, для гостей?

Курихара: Да, скорее всего. Уж не знаю, кем гости приходились владельцам, но в доме они бывали часто. Есть у меня одна теория, которая позволяет объяснить все: и детскую без окон, и лаз, про который ты говорил, и регулярные визиты гостей. Наверное, она покажется тебе дикой… Не воспринимай то, что я сейчас скажу, серьезно. Считай это просто плодом моей больной фантазии.

Первый этаж

Больная фантазия

Курихара: Раньше в этом доме жила супружеская пара с ребенком. Причем ребенка держали в его комнате взаперти с определенной целью. Периодически родители приглашали домой гостей: общались с ними в гостиной, накрывали для них стол. Муж подливал гостю спиртное, тот с удовольствием пил. Когда гость был уже порядком пьян, жена предлагала: «Может быть, вы останетесь переночевать? У нас есть свободная спальня». А муж добавлял: «Я набрал для вас горячей воды в ванну. Пожалуйста, оставайтесь».

Второй этаж

Первый этаж

Тогда гостя вели в ванную на втором этаже. Стоило ему зайти внутрь, как женщина подавала сигнал ребенку, находившемуся в своей комнате. Он брал с собой некий предмет, пролезал в отверстие в полу детской и по тайному проходу на первом этаже проникал в ванную. А потом…

Вонзал в спину гостя орудие убийства.

Автор: Что?! С чего ты это взял?..

Курихара: Я же говорю, это просто мое больное воображение. Голый, безоружный, с затуманенным от алкоголя сознанием, гость плохо соображал и не мог сопротивляться. Ребенок раз за разом наносил ему удары в спину. Кровь лилась рекой. Гость, так и не успев понять, что произошло, замертво падал на пол. В общем, этот дом был построен специально для убийств.

Автор: Не может быть… Ты шутишь?!

Курихара: В целом да. Но, может быть, я и прав. Ты ведь наверняка и сам читал в интернете о всяких загадочных происшествиях? В сети выкладывают кучу таких историй: невероятных, поражающих своей жестокостью. Больше похожих на плохие ужастики, чем на реальные случаи. В мире есть безумцы, способные на такое, что нам с тобой даже представить себе сложно. Например, супружеская пара, которая особым образом спроектировала дом и использовала ребенка, чтобы совершать убийства его руками… Лично я могу допустить, что такое возможно.

Автор: Да, но… Если даже ты прав… Зачем им это?

Курихара: Хороший вопрос. Нет смысла разрабатывать такой хитроумный план ради того, чтобы избавиться от одного конкретного человека. Боюсь, они совершали убийства регулярно. В таком случае ими вряд ли двигали личные мотивы. Скорее, они просто выполняли заказы.

Автор: Заказы?

Курихара: Да, в сети полно таких сайтов: на них можно разместить свой «заказ» и найти исполнителя, чтобы «делегировать» ему совершение убийства. Противозаконная активность в интернете уже давно стала серьезной проблемой. В большинстве случаев заказчиков просто обманывают и разводят на деньги, но я слышал, что найти реального исполнителя тоже возможно. Берут недорого – 200–300 тысяч йен[2]. Это, так сказать, «киллеры-любители», но, как я слышал, со временем их методы становятся все более разнообразными и изощренными.

Автор: То есть получается, что этот дом – место работы двух наемных убийц?

Курихара: Такое возможно. Хотя, повторюсь, это просто мои безумные фантазии.

Супружеская пара киллеров, которая использовала ребенка, чтобы совершать убийства. Это уж слишком даже для самой безумной фантазии.

Курихара: Но давай разовьем эту мысль дальше. Ты упоминал, что шкаф в детской скрывал лаз в полу. А ведь в этой комнате есть еще один шкаф. Можно предположить, что под ним тоже находится отверстие.

Автор: Пожалуй…

Курихара: И куда же можно через него попасть?

Автор: Хм… В кладовку.

Курихара: Именно, в кладовку. Получается, в этом доме был еще и проход, благодаря которому можно было легко избавляться от трупов.

Автор: Каким образом?

Второй этаж

Первый этаж

Курихара: Вернемся к сцене убийства. Допустим, все прошло гладко. Но нельзя же оставить труп лежать в ванной. Необходимо избавиться от тела так, чтобы его никто не увидел. И снова нашу парочку киллеров выручает тайный проход в детскую. Отверстие лаза узкое, тело взрослого человека в него не пройдет. Поэтому супруги пилой или чем-то еще разделывают труп на небольшие куски, которые можно легко протолкнуть через дыру в полу. Настолько маленькие, чтобы ребенку было не слишком тяжело их перетаскивать.

Автор: Что?!

Курихара: Супруги по кускам сбрасывают тело в отверстие. У ребенка уходит несколько часов на то, чтобы по одному перенести их в свою комнату. Там он бросает их в другое отверстие. Так останки перемещают из ванной в кладовку. А рядом с ней расположен гараж. Расчлененное тело засовывают в багажник машины, родители отвозят его в лес неподалеку и оставляют там.

Действительно, ведь одним из главных достоинств этого дома было его расположение: недалеко от станции, но при этом в зеленом районе, рядом с лесом.

Курихара: Получается, сами убийства и все дальнейшие манипуляции с трупами происходили в помещениях, где нет окон. Никаких рисков, что с улицы что-то увидят. Нашим убийцам ничего не мешало делать свое грязное дело хоть круглый год, в любое время дня и ночи. Ну как, что ты об этом думаешь?

Курихара рассуждал уверенно, со знанием дела, поэтому я просто молча слушал его и старался лишний раз не перебивать, но теперь все-таки решился озвучить свои сомнения.

Автор: Хм-м-м… Предположим, ты прав… Но зачем придумывать все эти ухищрения с тайными проходами? Достаточно задернуть шторы, и никто ничего не увидит.

Курихара: А, насчет этого. Действительно, когда люди хотят скрыть происходящее в доме от посторонних глаз, они задергивают шторы. Логично ожидать, что они сделают так и перед тем, как совершить убийство. Но никому и в голову не придет, что преступление может произойти в доме, где все окна открыты.

Автор: То есть это своего рода психологический трюк?

Курихара: Думаю, да. Взгляни на планировку еще раз. В этом доме огромное количество окон. Шестнадцать штук – я посчитал. Как будто владельцы сами хотели, чтобы прохожие и соседи заглядывали внутрь как можно чаще. Мне кажется, это была уловка, которая позволяла оставить в секрете существование комнат, о которых не следовало знать посторонним.

Первый этаж

Второй этаж

Автор: Ясно…

Курихара: Ну, это ведь просто мои домыслы. Не забивай себе голову.

После того как мы с Курихарой распрощались, я еще какое-то время обдумывал его слова. Что, если он все-таки прав? Может, мне нужно обратиться в полицию? Хотя нет, лучше не надо. Меня там даже слушать не станут. Кто поверит, что семейка киллеров построила дом, предназначенный для убийств? Бред какой-то. Возможно, Курихара выдумал всю эту историю только для того, чтобы надо мной подшутить.

Как бы то ни было, мне предстояло сделать еще кое-что. Я должен был позвонить Янаоке и рассказать ему, какое мнение сложилось у Курихары насчет этого дома. Возможно, догадку про «дом для убийств» стоит оставить при себе, но, по крайней мере, о странностях планировки детской ему лучше узнать.

Страшная реальность

Автор: Здравствуйте! Извините, от меня давно не было вестей.

Янаока: Да что вы, не стоит! Это вы извините, загрузил вас своей просьбой…

Автор: Всё в порядке. Я как раз по этому поводу. Только что я разговаривал со своим знакомым проектировщиком, Курихарой. И… Ох, даже не знаю, с чего начать.

Янаока: Ого, вы так серьезно за это взялись… Я должен перед вами извиниться. Я ведь в итоге передумал покупать дом.

Автор: Надо же. А почему?

Янаока: Из-за случившегося… Вы, наверное, уже в курсе.

Автор: Из-за случившегося? Вы о чем?

Янаока: А, вы не смотрели новости сегодня утром? В лесу неподалеку от того дома нашли расчлененный труп.

Автор: Что?..

Янаока: Какой-то нехороший знак, согласитесь. Поэтому я решил отказаться от покупки.

Автор: Вот оно что…

Янаока: Жалко, конечно… Уж больно он мне понравился. Совсем новенький.

Автор: Кстати, а сколько этому дому лет? Кажется, вы говорили…

Янаока: Если я не ошибаюсь, его достроили год назад, прошлой весной.

Получается дом продали спустя всего год после завершения строительства? Уж больно быстро…

Автор: А, я еще хотел спросить… Вы не знаете, куда переехали прошлые владельцы?

Янаока: Ой, нет, не знаю. Это персональная информация, так что, наверное, агента по недвижимости нет смысла спрашивать, все равно не расскажет.

Автор: Да, вы правы.

Янаока: Еще раз простите, из-за меня вы потратили впустую столько времени. В следующий раз обед с меня!

Попрощавшись с Янаокой, я открыл с телефона новостной сайт, где мне в глаза сразу бросился заголовок: «В Токио был обнаружен труп».

Восьмого числа в лесу, в районе Х города Токио был обнаружен труп мужчины. Отделение района Х столичного полицейского управления устанавливает обстоятельства убийства и личность погибшего. По информации, полученной из этого же полицейского отделения, убийца расчленил тело жертвы. Все части тела: голова, руки, ноги и туловище – были закопаны преступником в одном месте, не обнаружена только кисть левой руки погибшего.

«Не обнаружена только кисть левой руки погибшего», значит… То, что все остальные части тела нашлись в одном месте, тоже странно. Если уж расчленять труп, разве не логичнее разбросать останки по всему лесу? Тогда полиция потратит больше времени на их поиски. Но раз убийца этого не сделал, видимо, он решил разрубить тело на куски по какой-то иной причине.

Например, чтобы оно пролезло через отверстие?

«Да нет, не может быть. Мы же это всё просто выдумали», – сказал я себе, закрывая вкладку с новостью. Раз Янаока решил не покупать этот дом, мне больше незачем тратить время на разгадку его тайны. Нужно выкинуть его из головы. Я включил компьютер и принялся за работу над рукописью, которую скоро предстояло отправить в издательство, но никак не мог сосредоточиться. Меня не отпускали мысли о детской без окон, гипотезе Курихары и расчлененном трупе из новостей.

Что же это за дом такой, в конце концов?!..

Статья

Даже спустя неделю я никак не мог перестать думать про странный дом. Его план постоянно маячил где-то в дальнем уголке моего сознания, и ничто – ни работа, ни еда – не могло меня отвлечь. Я без конца проверял новости, надеялся, что в СМИ появятся новые подробности дела о расчлененном трупе, найденном в лесу. Не зная, как спастись от этого наваждения, я обратился за советом к редактору, с которым тогда сотрудничал. Он предложил: «А не хотите написать статью об этом доме? Вдруг она попадется на глаза человеку, которому что-то о нем известно».

Честно говоря, я решился на это не сразу. Мне казалось, это неправильно – делать какие-то голословные заявления в отношении реально существующего дома. С другой стороны, мне было очень любопытно узнать о нем больше. В итоге я все же опубликовал статью, но не стал включать в нее описание внешнего вида дома и данные о его местоположении, чтобы его было невозможно идентифицировать. Я не верил, что статья поможет мне узнать что-то новое. Но я надеялся, что, по крайней мере, кто-нибудь из читателей напишет мне о своих предположениях насчет странного дома.

Я и представить не мог, какая страшная правда откроется благодаря этой статье.

Глава 2

Нелепая планировка

Письмо

После того как я выложил статью, мне написало несколько человек. Почти все просто делились своими впечатлениями, но одно письмо сильно выделялось.

Простите за беспокойство!

Меня зовут Юдзуки Мияэ. Я увидела вашу недавнюю статью. Дом, о котором идет речь, мне знаком.

Если это не слишком вас затруднит, ответьте, пожалуйста, на мое письмо.

Юдзуки Мияэ

Номер телефона: ХХХ – ХХХХ – ХХХХ.

У меня бешено заколотилось сердце. Как я уже говорил, в статье я не стал ни указывать район, где находится дом, ни описывать, как он выглядит. Даже если бы статья попалась на глаза человеку, живущему неподалеку, он вряд ли смог бы опознать дом. Получается, эта женщина бывала внутри странного дома?

У меня промелькнула мысль, что это просто чей-то розыгрыш, но письмо выглядело очень убедительно: автор даже указала имя и номер телефона. Ну, как бы то ни было, выкинуть странный дом из головы у меня все равно не получалось, поэтому я решил ей ответить. Вот итог нашей короткой переписки:

• Автор письма, Юдзуки Мияэ, – офисный работник, живет в префектуре Сайтама[3].

• Госпожа Мияэ обладает какими-то сведениями о странном доме.

• Она готова рассказать мне все, что знает, но история запутанная, поэтому она хочет встретиться и поговорить лично.

Честно говоря, ее предложение меня немного напугало. По паре писем нельзя ведь однозначно определить, что она за человек. И учитывая, что госпожа Мияэ как-то связана с этим домом… Но если я отступлю сейчас, то уже никогда не смогу разгадать его тайну.

Это мой шанс. Собравшись с духом, я согласился на приглашение женщины.

* * *

В следующую субботу я уже направлялся в кафе в одном из оживленных торговых кварталов, где мы условились встретиться. Когда я приехал, зал кафе пустовал: вероятно, все посетители уже успели разойтись после обеда. Госпожи Мияэ еще не было. Я заказал кофе и стал ее ждать. От волнения у меня вспотели ладони.

Через некоторое время в кафе вошла молодая женщина, на вид лет двадцати пяти, с короткими черными волосами, в бежевой блузке и с объемной сумкой в руках. Перед встречей я уточнял у госпожи Мияэ, как смогу ее узнать, поэтому сразу понял, что это именно она. Я поднял руку и помахал, чтобы привлечь ее внимание. Кажется, она тоже меня заметила.

Мияэ: Спасибо большое, что нашли время встретиться со мной.

Автор: Что вы, это вам спасибо, вы ведь специально приехали в Токио, чтобы со мной поговорить. Будете что-нибудь заказывать?

Госпожа Мияэ попросила у официанта кофе со льдом. Она (по крайней мере на первый взгляд) показалась мне совершенно обычной женщиной, поэтому на время я забыл о своих опасениях. Какое-то время мы говорили на отвлеченные темы: госпожа Мияэ рассказала, что работает в офисе, живет одна, в многоэтажном доме где-то в префектуре Сайтама. Дождавшись, когда ей принесут кофе, я перешел к главному.

Автор: В письме вы написали, что дом из моей статьи вам знаком. Что вы имели в виду?

Мияэ: Да. Дело в том, что…

Женщина опустила глаза и тихо, будто боялась, что наш разговор кто-то услышит, продолжила.

Мияэ: Возможно, владельцы этого дома… убили моего мужа.

Второй дом

Такого я никак не ожидал. «Я все объясню по порядку», – заверила женщина и начала свою историю.

Мияэ: Это случилось три года назад. Как-то раз, в сентябре, мой муж ушел из дома, сказав, что съездит в гости к приятелю… и пропал без вести. А я даже не спросила у него, как звали того человека. Я не знала, куда именно он поехал, и не нашлось ни одного свидетеля, который видел бы его тем вечером. В итоге полиция прекратила поиски, так ничего и не выяснив. Но несколько месяцев назад в префектуре Сайтама в лесу был обнаружен труп. Полиция провела ДНК-тест и установила личность погибшего: им оказался мой муж. И вот что странно… У трупа отсутствовала кисть левой руки.

Автор: Что?!

Кисть левой руки не нашли и у расчлененного трупа, который недавно обнаружили неподалеку от странного дома.

Мияэ: Полиция предположила, что ее отрезали каким-то острым орудием типа ножа. Но больше им не удалось ничего выяснить. Мне сказали, что в деле нет ни одной зацепки, которая помогла бы выйти на след убийцы. Но я хотела во что бы то ни стало добраться до истины и узнать, кто и почему убил моего мужа и зачем преступнику понадобилась кисть его левой руки. Я искала в газетах и интернете любую информацию, которая могла иметь отношение к его смерти, и совершенно случайно наткнулась на вашу статью.

Там говорилось об обнаруженном полицией трупе, у которого отсутствовала кисть левой руки… Совсем как у моего мужа. Еще вы написали, что владельцы дома «убивали своих гостей». Я подумала, вдруг «приятель», которого собирался навестить мой муж, пригласил его в этот самый дом?

Конечно, нужны более веские основания, чтобы с уверенностью говорить о связи между двумя убийствами. Но мне кажется, это не может быть просто совпадением…

Автор: Понятно. Эти два случая и правда во многом схожи. Но дом, о котором я писал, достроили только прошлой весной, а ваш супруг пропал три года назад, так что…

Мияэ: Выходит, когда мой муж исчез, этого дома еще не существовало?

Автор: Верно.

Мияэ: Знаете… Я хочу вам кое-что показать.

Госпожа Мияэ открыла сумку, достала из нее прозрачную папку, оттуда извлекла лист бумаги и положила его передо мной. На листе был изображен план дома.

Автор: Что это за дом?

Мияэ: Возможно, владельцы того дома, про который вы писали, раньше жили тут.

Автор: Раньше?

Мияэ: Дом в Токио ведь построили только год назад. Поэтому я задумалась: интересно, где эти люди жили до того? Если все, что написано в вашей статье, правда, то они могли и раньше совершать убийства руками ребенка. Тогда, рассудила я, в их прошлом доме тоже должны быть «детская без окон» и «тайный проход к месту совершения убийства». И, если тот дом выставлялся на продажу, скорее всего, информацию о нем, в том числе его план, можно найти на сайте какого-нибудь агентства недвижимости… Я стала досконально изучать объявления на таких сайтах, чтобы найти дом, планировка которого была бы похожа на ту, которую вы описали в своей статье.

Автор: Разве это возможно? Ведь агентств недвижимости полным-полно. Пока проверишь каждый сайт…

Мияэ: Я смогла сузить район поиска. У меня были основания считать, что дом находится в префектуре Сайтама.

Автор: Почему?

Мияэ: Когда после исчезновения мужа я прибиралась в нашей спальне, то нашла в столе его продолговатый бумажник. У него их было два – каждый для определенных нужд. В продолговатый он складывал крупные купюры и кредитки и брал его с собой, только когда уезжал далеко или планировал совершить крупную покупку. Вторым бумажником, поменьше, он пользовался каждый день. В нем муж хранил проездной и мелкие деньги. Раз продолговатый бумажник он оставил дома, значит, загадочный «приятель», скорее всего, жил где-то рядом, в пределах нашей префектуры. Поэтому я просматривала только объявления о домах в Сайтаме, которые вышли на рынок за последние три года. Прежде всего, те, которые находились недалеко от дома, где жили мы с мужем.

Госпожа Мияэ перевела взгляд на стол.

Автор: Так вот откуда у вас этот план…

Миягэ: Да. До этого дома от нашего можно дойти минут за двадцать.

История женщины звучала не очень убедительно. Неужели ей и правда просто повезло найти нужный дом среди тысяч объявлений? Я с недоверием взял план в руки. Изображенный на нем дом выглядел как-то нелепо.

Прихожая, туалет, гостиная, а рядом с ней – треугольная комната. Интересно, для чего она нужна?

Я посмотрел на план второго этажа, и тут у меня по спине пробежали мурашки.

Там была детская без окон и с отдельным туалетом. Совсем как в токийском доме.

Автор: И правда похоже. Особенно детская…

Мияэ: Не только. Взгляните на ванную на первом этаже.

Автор: Действительно, там тоже нет окон…

Мияэ: Именно. А еще слева от предбанника есть маленькая комната. Вам не кажется, что она напоминает «загадочное пустое пространство» из токийского дома? Эта каморка находится ровно под детской.

Автор: Получается, если в полу детской было отверстие…

Мияэ: То ребенок мог попасть в предбанник через каморку. Видите, в стене между ними есть небольшая дверца.

Через лаз ребенок спускался в эту комнату и сидел там, затаив дыхание. В ванную заходил гость. Ребенок ждал еще немного, затем вылезал из своего укрытия и, проскользнув по предбаннику, врывался в ванную, где наносил ничего не подозревающей жертве смертельный удар. Алгоритм убийства немного отличался, но наличие тайного прохода из детской в ванную, очевидно, роднило этот дом с токийским. Если, конечно, догадки Курихары были верны…

Мияэ: Что думаете?

Автор: Честно говоря, сначала я отнесся к вашим словам скептически, но теперь, посмотрев на план, тоже считаю, что эти два дома как-то связаны между собой. Слишком много между ними общего.

Сходства были такими явными, что у меня уже язык не поворачивался называть их случайными совпадениями. Неужели в этом доме и правда жила та самая семья?

Автор: А когда примерно этот дом выставили на продажу?

Мияэ: В марте 2018 года.

Автор: Весной прошлого года? Как раз когда был достроен дом в Токио. И что, его еще не купили?

Мияэ: Кажется, этого дома уже нет…

Автор: То есть?

Мияэ: На сайте агентства было написано «срок публикации объявления истек». Сначала я решила, что дом, наверное, продали, но, когда навела справки, оказалось, что несколько месяцев назад он сгорел.

Автор: Сгорел?..

Мияэ: Да. На днях я решила съездить по адресу, указанному в объявлении. Сейчас на месте дома пустырь. Если бы от него хоть что-то осталось, можно было бы осмотреть развалины… Например, меня волнует эта комната. Для чего она была нужна?

Первый этаж

Госпожа Мияэ указала на комнату треугольной формы.

Мияэ: Пока что мне многое непонятно в планировке этого дома. Но я чувствую, что если узнаю о нем больше, то смогу выяснить, кто убил моего мужа. Хотя никаких доказательств, что он погиб именно там, у меня, конечно, нет…

Автор: Хорошо, я понял. Я покажу ваш план своему знакомому проектировщику, Курихаре, и узнаю его мнение. Вы не против, если я сделаю копию?

Мияэ: Да берите так. И вот, это тоже держите. Не уверена, что пригодится, но я распечатала объявление из интернета о продаже этого дома.

Автор: Спасибо. Тогда его я тоже возьму.

Мияэ: Это вам большое спасибо, что уделили мне время. Господину Курихаре тоже передавайте мои благодарности.

Мы вышли из кафе. На улице стояла такая жара, что я моментально вспотел.

Автор: Простите за такой бесцеремонный вопрос, но… Раньше ваш муж не попадал ни в какие неприятности?

Мияэ: Нет, насколько я знаю. Он был очень порядочным, у меня в голове не укладывается, что кто-то мог желать ему смерти.

Автор: Вот как… Что ж, будем надеяться, преступника скоро поймают.

Мияэ: Да. Я хочу узнать от него правду об убийстве моего мужа.

Попрощавшись на станции с госпожой Мияэ, я поехал домой. Занял свободное место в поезде и принялся изучать полученные от нее бумаги. «Сайт по поиску объявлений о продаже и аренде недвижимости „Недвижимость X“». В объявлении были указаны адрес, площадь дома и сада, расстояние до станции… Но мое внимание привлекла другая строчка: «год постройки – 2016». Этот дом выставили на продажу в 2018 году. Получается, хозяева решили переехать, прожив там только два года? Впрочем, в токийском доме они провели и того меньше – всего год.

Но неужели в этих двух домах и правда регулярно погибали люди? Честно говоря, я особо не верил в историю с убийствами – ни когда слушал предположения Курихары, ни даже когда писал свою статью. Для меня это были просто наши беспочвенные домыслы.

Но после разговора с Мияэ я почувствовал, что они начинают приобретать реальные очертания. Тем не менее у меня оставались какие-то смутные сомнения насчет гипотезы Курихары о «паре киллеров-любителей, которые совершали убийства руками ребенка». Я не мог отделаться от ощущения, что мы упускаем что-то важное.

«Ах да»… Я достал телефон и ввел в поисковике: «Кёити Мияэ». На экране сразу появилось несколько ссылок на новостные сайты. Я открыл одну из них: это была статья от июля этого года.

Полиции удалось установить личность мужчины, труп которого был обнаружен 25-го числа прошлого месяца в городе Х префектуры Сайтама. Им оказался без вести пропавший в 2016 году Кёити Мияэ. У погибшего была отрезана кисть левой руки.

«Отрезана кисть левой руки». Эта фраза меня озадачила.

Получается, ничего, кроме кисти левой руки, отрезано не было. То есть тело Кёити Мияэ не расчленили. Я закрыл вкладку и начал искать новости о трупе, обнаруженном в Токио, но это ничего не дало: следствие так никуда и не продвинулось. Итак, у обоих трупов отсутствовала кисть левой руки, но при этом один из них был разрублен на куски, а другой нет. Тогда могли ли эти два убийства быть делом рук одного и того же человека?

Различия

Я вернулся домой и принялся сравнивать план, который отдала мне госпожа Мияэ, с планом токийского дома.

Они были во многом схожи, но некоторые детали все же различались. Например, в сайтамском доме отсутствовал гараж. А значит, там не был продуман «маршрут для выноса трупов». Более того, в планировке я не увидел ничего похожего на тайный проход для протаскивания тел убитых. Получается, не было необходимости их расчленять. Так вот почему тело Кёити Мияэ осталось целым… Но как тогда его смогли вынести из дома незаметно?

* * *

Вечером я отправил Курихаре на почту письмо, в котором рассказал о встрече с Мияэ, и приложил к нему сканы полученных от нее материалов. А потом лег в постель и вымотанный за день тут же уснул.

Второй этаж

Первый этаж

Второй этаж

Первый этаж

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок от Курихары.

Курихара: Алло! Прости, что так рано. Я прочитал твое вчерашнее письмо. Ты занят? Давай встретимся. У меня есть кое-какие соображения.

Оказалось, Курихара всю ночь не смыкая глаз изучал новый план дома. Поразительная выносливость! Но к утру у него уже не осталось сил куда-то ехать, поэтому мы договорились, что я сам приеду к нему домой.

Дома у Курихары

Курихара жил в квартале Умэгаока района Сэтагая[4] в малоэтажке, которую построили еще в конце 70-х[5]. Несмотря на свой неказистый вид, Курихаре она очень нравилась. Дорога от станции до его дома заняла у меня двадцать минут. Стоял октябрь, но летняя жара еще не спала, поэтому я весь взмок, пока добрался до места.

Я позвонил в дверь, и на пороге появился Курихара в футболке и шортах. Мы с ним уже давно не виделись, но выглядел он по-старому: короткие волосы, ухоженная бородка.

Курихара: Спасибо, что смог приехать. Запарился на улице, да? Проходи. У меня тут, правда, не прибрано, извини.

Я зашел в просторную гостиную. Повсюду были разбросаны книги: в основном по архитектуре, но детективов я тоже приметил немало.

Автор: Вижу, твоя любовь к книгам не угасает.

Курихара: Да уж, почти всю зарплату на них спускаю.

Курихара поставил передо мной стакан холодного ячменного чая. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и положил на стол лист бумаги.

Курихара: Это план, который ты мне вчера прислал. Вот уж не думал, что таких домов окажется два.

Автор: Я тоже сначала глазам своим не поверил, когда его увидел.

Курихара: Меня еще поразила эта Юдзуки Мияэ! Сумела отыскать нужный дом, не имея практически никаких зацепок.

Автор: Да, похоже, она все силы бросила на поиски убийцы мужа… Кстати, госпожу Мияэ очень интересовала треугольная комната. Ты разобрался, зачем она нужна?

Курихара: Форма у комнаты и правда необычная. Я пока мало что понял, но одно могу сказать точно: она появилась позже, когда дом был уже полностью построен.

Второй этаж

Первый этаж

Треугольная комната

Автор: Появилась позже? Как ты это узнал?

Курихара: В стене между треугольной комнатой и гостиной есть окно.

Конечно, «межкомнатные окна», то есть окна, которые устанавливают в стенах между смежными помещениями, – это не редкость. Но их никогда не делают двустворчатыми. Смотри, если это окно полностью распахнуть, из-за створок в один из углов комнаты будет просто не пройти.

Автор: И правда. Они будут вплотную прилегать к противоположной стене.

Курихара: Двустворчатые окна хороши в первую очередь тем, что позволяют легко проветривать помещение и увеличивают количество проникающего внутрь солнечного света. Но в данном случае окно блокирует внешняя стена треугольной комнаты, поэтому ни солнечный свет, ни свежий воздух в дом оно пропускать не будет. То есть это окно не выполняет своих функций. Зачем же его установили в таком месте? Мне кажется, все дело в том, что изначально оно выходило на улицу.

Курихара прикрыл треугольную комнату на плане ладонью.

Курихара: Изначально, когда дом только построили, этой комнаты не было. Взгляни на план. Без нее он выглядит совершенно обычным. Окно в гостиной смотрит на улицу, а дверь нужна, чтобы выйти в сад.

Автор: То есть треугольную комнату построили на месте сада? Но зачем она понадобилась?

Курихара: Этого я сказать не могу, но могу предположить, почему ее сделали треугольной.

Автор: И почему?

Курихара поставил на стол ноутбук. На экране высветился фрагмент спутниковой карты.

Курихара: Ты ведь прислал еще и копию объявления о продаже этого дома. Я забил указанный там адрес в поисковик и… Вот, здесь.

Курихара ткнул пальцем в незастроенный участок в форме трапеции, окруженный забором. Видимо, снимок был сделан после пожара. Курихара достал блокнот и схематично изобразил на нем участок и сам дом.

Курихара: Итак, эта трапеция – участок. На нем стоял дом вот такой формы. На свободном треугольном участке земли, скорее всего, разбили сад. Веранды ведь не было, поэтому наверняка вещи после стирки развешивали сушиться именно в саду. Но потом по какой-то причине хозяевам потребовалось сделать пристройку. Тогда и появилась эта комната. А нестандартная форма объясняется тем, что ее нужно было вписать в незастроенный участок земли.

Автор: Получается, им ничего не оставалось, кроме как сделать комнату треугольной?

Курахира: Выходит, что так. Хотя я сам не до конца уверен.

Курихара дорисовал на схеме в блокноте прямоугольник.

Курихара: По идее, пристройку можно было сделать и прямоугольной – как-то так. Площадь бы не сильно поменялась, а в быту такая комната гораздо удобнее. И построить ее проще. Почему же владельцы не остановились на этом варианте? Можно предположить, что все дело в саду. Это первое, что приходит в голову.

Если сделать комнату прямоугольной, то останется два маленьких незастроенных участка. Сад на них не уместить. А треугольная форма позволяет сберечь больше места на улице и при этом не дробить его на части.

Автор: То есть хозяева сделали комнату треугольной, чтобы было где расположить сад?

Курихара: Сначала мне так показалось. Но потом я еще поразмыслил и заметил кое-что странное. В доме нет ни одной двери, выходящей в сад. Дверь, которая вела туда раньше, стала соединять гостиную и треугольную комнату. И ни в одном другом помещении прохода в сад тоже нет. Получается, попасть из дома в сад невозможно.

Автор: Хм-м-м… А если пройти через прихожую, выйти из дома и обойти треугольную комнату снаружи?

Курихара: Нет, не получится. Я посмотрел фотографии со спутника, изучил информацию о доме, которую ты мне прислал, и все высчитал. Расстояние между забором и треугольной комнатой – около 20–30 сантиметров. Взрослому человеку там не протиснуться.

Автор: Значит, в сад и правда никак не попасть?..

Курихара: Верно. Только если через забор каждый раз перелезать. Получается, после появления треугольной комнаты сад забросили.

Автор: Тогда зачем понадобилось оставлять свободный участок земли?

Курихара: Думаю, у хозяев не было другого выхода. Мне кажется, все дело в том, что сделать пристройку на этом участке они не могли.

Автор: В смысле?

Курихара: Строительство дома начинается с того, что в землю погружают длинные сваи. Этот этап так и называется – «забивка свай». Но что, если по какой-то причине на этом участке земли установить сваи было невозможно?

Автор: По какой-то причине?

Курихара: Например, сваи нельзя забивать в слишком твердый или, наоборот, слишком рыхлый грунт. Но я сомневаюсь, что дело в качестве почвы – сам дом же как-то построили. Мне в голову приходит только одно объяснение: там под землей что-то было. Например… какой-то подвал.

Автор: Что?

Комната, погребенная под землей

Курихара: Кстати, в доме ведь не было гаража. Допустим, там действительно совершались убийства. Но как незаметно вынести труп из дома, не пользуясь машиной? Может, она у них и была, просто парковали ее не в гараже, а на ближайшей стоянке. Или брали машину в прокат по необходимости. Но в таком случае, как бы близко к крыльцу они ее ни подогнали, все равно пришлось бы выносить труп на улицу, чтобы затолкать в багажник. Люди, которые строят дом, предназначенный специально для совершения убийств, не станут так рисковать. Тогда как же они поступали с телами? Я предполагаю, их хранили где-то в доме.

Автор: Думаешь, там был свой морг?

Курихара: Да. Но где именно? Ведь для морга нужно просторное помещение с герметично закрывающейся дверью, чтобы запах не распространялся по всему дому, при этом удаленное от жилых помещений. И главное, его не должно быть видно снаружи. Но в этом доме нет комнаты, отвечающей всем условиям. Остается только предположить, что там был подвал.

Курихара ткнул пальцем в каморку сбоку от предбанника.

Курихара: Что, если там имелся не только тайный проход на второй этаж, но и вход в подвал? Тогда супругам было достаточно дотащить труп от ванной до каморки, открыть дверь и сбросить тело вниз.

Автор: Но в таком случае подвал бы отобразили на плане, разве нет?

Курихара: Это ведь план, который разместило в интернете агентство недвижимости. Его начертили сотрудники агентства уже после того, как владельцы решили продать дом. Они легко могли засыпать подвал и замуровать дверь заранее.

Автор: Получается… Даже сейчас там, под землей, лежат трупы?..

Курихара: Нет, это вряд ли. Если бы новые хозяева дома решили что-то построить на пустующем участке, то сразу бы обнаружили подвал. Поэтому перед тем, как засыпать его, супруги, скорее всего, перенесли трупы в какое-то другое место. Ведь и тело Кёити Мияэ нашли в лесу.

Автор: И правда…

Различия

Курихара: Но зачем понадобилась треугольная комната, я все равно не понимаю. Они ведь серьезно рисковали…

Автор: В каком смысле?

Курихара: Чтобы построить дополнительную комнату, им бы пришлось нанять несколько рабочих. Значит, в доме постоянно находились посторонние, а шум от стройки наверняка привлекал внимание соседей. Это могло их погубить. Зачем подвергать себя такой опасности? Почему им так важно было сделать пристройку?

С улицы донесся бой часов, означающий наступление полудня.

Курихара: Ой, уже двенадцать? Может, закажем что-нибудь поесть?

Он позвонил в ближайшую забегаловку, где готовят лапшу соба, и заказал две порции. Пока мы ждали доставку, я решил поделиться с Курихарой одной идеей, которая уже давно не давала мне покоя.

Автор: Знаешь, я думаю, может, мне стоит съездить посмотреть на токийский дом своими глазами…

Курихара: С чего это вдруг?

Автор: Дом в Сайтаме сгорел дотла. Но тот, что в Токио, до сих пор продается, так что можно договориться с агентством недвижимости о просмотре. Вдруг, оказавшись внутри, я смогу найти какие-то зацепки или улики… Если мы будем уверены, что в том доме происходили убийства, то сможем обратиться в полицию.

Курихара: Не думаю, что из этого что-то получится…

Автор: Почему?

Курихара: Перед тем как выставить дом на продажу, агент должен был его осмотреть и произвести оценку недвижимости. Если при этом его ничего не смутило, значит, к тому моменту владельцы уже успели избавиться от улик, по крайней мере таких явных, как пятна крови или личные вещи жертв. И все лазы, согласись, они, скорее всего, тоже заделали.

Конечно, будь у тебя с собой специальные приборы, ты мог бы собрать в доме образцы ДНК жертв… Но сделать это во время просмотра незаметно для агента не получится. Мне кажется, сейчас лучше сосредоточиться на том, что нам действительно под силу, – на изучении планировок.

Автор: Чтобы выяснить, например, для чего предназначалась треугольная комната?

Курихара: Да, это тоже, но меня больше интересуют различия между двумя домами.

Курихара положил на стол план токийского дома, так что оба чертежа теперь были у нас перед глазами.

Курихара: Возьмем количество окон. В сайтамском доме их практически нет, а в токийском, наоборот, окон полно, как будто хозяева сами предлагают прохожим заглянуть внутрь. Далее, детские. В токийском доме нужно пройти через две двери, чтобы туда попасть, а в сайтамском – только через одну. Рядом с детскими – спальни родителей, с ними тоже не все понятно. На плане сайтамского дома изображены две одноместные кровати. Получается, родители спали порознь. Но в токийском доме стоит одна двуспальная кровать, значит, супруги начали спать вместе. Никогда не слышал, чтобы переезд помогал укрепить брак. Выходит, что-то другое повлияло на их отношения?

Второй этаж

Первый этаж

Второй этаж

Первый этаж

Если в обоих домах жили одни и те же люди, то почему различий в планировках так много? Мне кажется, ответ на этот вопрос приблизит нас к разгадке и других тайн этой семьи.

Автор: Да, пожалуй.

Курихара: Вообще, посмотреть на токийский дом, хотя бы снаружи, – это неплохая идея. Лучше один раз увидеть его своими глазами. В конце концов, нельзя судить о доме только по его плану. Между прочим, курьер должен быть уже на подходе.

Мы с Курихарой пообедали, и после этого я ушел. В поезде по пути домой я по пунктам записал выводы, которые нам удалось сделать за сегодня.

• Была веская причина, которая вынудила супругов пристроить к дому треугольную комнату.

• Возможно, под садом находится подвал, куда супруги складывали трупы.

• Отличия домов в Токио и Сайтаме: количество окон, проход в детскую, количество кроватей в спальне родителей.

Вернувшись домой, я написал госпоже Мияэ письмо, в котором поделился этими выводами. Через несколько часов пришел ответ.

Здравствуйте!

Это Мияэ.

Спасибо за ваше письмо!

Я и не знала, что можно так много выяснить о доме и его хозяевах, глядя только на планировку. Передавайте мои благодарности и господину Курихаре.

Простите, мне неудобно опять отнимать ваше время, но вы не могли бы встретиться со мной еще раз? Я бы хотела лично поблагодарить вас. И кое-что рассказать. Если вы согласны, напишите, когда вам будет удобно уделить мне время. Я сама приеду в Токио.

Юдзуки Мияэ

Токийский дом

В следующее воскресенье я вышел из дома рано утром. Мы с госпожой Мияэ договорились встретиться в три часа дня, но перед этим мне предстояло сделать еще кое-что: посмотреть на токийский дом. Дом, с которого началось наше расследование. Как и сказал Курихара, стоило взглянуть на него разок своими глазами.

Дом находился в десяти минутах ходьбы от станции, в тихом спальном районе. Белые стены, зеленая лужайка… На входной двери висела табличка: «Продается». Неужели в этом самом обычном доме действительно совершались жестокие убийства?! Я растерянно обвел глазами здание. Вдруг рядом раздался чей-то голос.

– Вы ищете семью Катабути? Они уже переехали.

Я оглянулся. На террасе у соседнего дома стояла приветливая женщина лет пятидесяти, на руках она держала маленькую собачку.

Женщина: Вы знакомый супругов Катабути?

Автор: Катабути? А кто это?

Женщина: Они раньше жили в этом доме.

Значит, их фамилия Катабути…

Женщина: То есть вы их не знаете? Тогда что вы здесь делаете?

Вот я попал… Не могу же я сказать, что пришел взглянуть на «дом для убийств».

Автор: Э-э-э… Я… Я планирую переезжать. Вот приехал прогуляться по этому району, посмотреть, нет ли здесь хороших вариантов…

Женщина: А-а-а, вот оно что! У нас тут просто замечательно! Тихо, спокойно.

Автор: Да, еще и воздух чистый! Наверное, жить здесь очень комфортно.

Женщина: И дом этот просто прекрасный. Просторный, красивый. Ума не приложу, почему Катабути решили из него съехать…

Автор: А эти Катабути… Что они за люди?

Женщина: Чудесная пара, друг в друге души не чают! И ребенка своего обожают.

Автор: Вы что, видели их ребенка?

Женщина: Конечно. У них сын, совсем еще малыш. Его зовут Хирото. Когда они только поселились у нас, то упоминали, что ему совсем недавно исполнился годик. Госпожа Катабути часто гуляла по улице с коляской.

Я не верил своим ушам. Если это правда, получается, ребенка не держали в детской под замком, как мы думали все это время.

Женщина: Но однажды они вдруг взяли и переехали. Я так расстроилась.

Автор: Однажды? Вдруг переехали?..

Женщина: Да, а ведь мы соседи… Могли бы хоть что-то сказать.

Автор: То есть они даже не попрощались?

Женщина: Да. Наверное, у них были на это какие-то причины…

Автор: Вы не заметили, может, они вели себя как-то необычно перед переездом?

Женщина: Хм-м-м… Припоминаю, мой муж говорил, что он видел кое-что странное…

Автор: Вы не могли бы рассказать об этом поподробнее?

Женщина: Мочь-то могу… Но почему вы так интересуетесь семьей Катабути?

Автор: Э-э-э… Да просто… Стало любопытно…

Женщина: Ну, хорошо. Так вот… Это случилось где-то три месяца назад. Муж проснулся посреди ночи и пошел в туалет. Там у нас есть окошко, и из него как раз виден дом Катабути. Свет у них был выключен, но муж заметил в одном из окон чей-то силуэт. Вон в том!

Женщина указала пальцем на окно родительской спальни на втором этаже.

Женщина: Он пригляделся, чтобы понять, кто это. Там стоял ребенок, которого он никогда раньше не видел.

Автор: Что?!

Женщина: Муж сказал, что это был мальчик с мертвенно-бледным лицом, на вид лет двенадцати. Но ведь у Катабути нет сына такого возраста?.. Я подумала, это, должно быть, ребенок их родственников, который приехал к ним погостить, но, когда следующим утром спросила о нем господина Катабути, тот ответил, что никаких других детей, кроме Хирото, у них в доме нет.

Автор: Как странно…

Женщина: Ну, в любом случае, жаль, что они уехали.

Я поблагодарил женщину, попрощался и пошел обратно к станции. Тягостное чувство тревоги сдавливало мне грудь.

Получается, детей двое.

Я позвонил Курихаре и рассказал все, что узнал от женщины. Про младенца Хирото, про внезапный переезд, про ребенка, стоявшего у окна. После того как я закончил, Курихара еще какое-то время задумчиво молчал, а потом пробормотал:

– Если детей было двое… То это многое объясняет. Ты можешь сейчас ко мне заехать?

Я посмотрел на часы: часовая стрелка едва перевалила за одиннадцать, значит, до встречи с Мияэ оставалось еще много времени. Я поехал к Курихаре.

Второй ребенок

Квартира Курихары была по-прежнему завалена книгами, на столе лежали планы домов.

Автор: Даже не верится. Я и не предполагал, что детей может оказаться двое!

Курихара: Я тоже не подумал об этом. Но если допустить, что это и правда так, все загадки двух домов разрешаются в два счета. Итак, восстановим хронологию событий. Дом в Сайтаме был построен в 2016 году. Спустя два года, в 2018-м, семья переехала в Токио. По словам соседки, Хирото тогда как раз исполнился год. Следовательно, он родился в 2017-м. Значит, он появился на свет, когда Катабути жили еще в Сайтаме.

До его рождения в сайтамском доме было трое жильцов: муж, жена и некий неизвестный нам ребенок. Назовем его А. Супруги держали его взаперти в детской на втором этаже. Но в один прекрасный день в семье Катабути все переменилось: на свет появился Хирото. Я склоняюсь к тому, что треугольную комнату построили именно для него.

Автор: Что?! Это была… детская?

Курихара: Верно. Тесноватая, конечно, но колыбельку уместить можно. Зато там большие окна, много света.

Автор: Но почему родители, которые одного сына заставляли убивать, решили так позаботиться о втором?

Курихара: Хороший вопрос. Судя по рассказам соседки, они действительно любили Хирото, часто выходили с ним на прогулки. То есть относились к нему совсем не так, как к А. Поэтому можно предположить, что А – не их родной сын. Кстати, до этого ты ведь говорил, что в токийском доме жила семья из трех человек. Как ты это узнал?

Автор: Янаока сказал. А ему об этом сообщил агент по недвижимости.

Курихара: Значит, Катабути ему соврали. Ведь на самом деле в доме жили четыре человека. По идее, их обман должны были быстро раскрыть: чтобы заключить договор с агентством, владельцам недвижимости необходимо предоставить выписку из домовой книги. Но раз все прошло гладко, видимо, в выписке А как один из жильцов не значился. Получается, А – незарегистрированный ребенок. Может быть, его купили на черном рынке?..

Автор: Думаешь, Катабути причастны к торговле людьми?..

Курихара: Мне кажется, да. Но даже если я ошибаюсь, супруги, очевидно, были совершенно равнодушны к А. При этом родного ребенка они, жестокие убийцы, окружили теплом и заботой?.. Получается, так. Хирото они обожали всем сердцем. Вот такое жуткое противоречие.

Конечно, любить своего ребенка сильнее приемного – это нормально. Но то, как Катабути обращались с А, просто не укладывалось в голове. Настоящие нелюди.

Курихара: Но вернемся к треугольной комнате. Думаю, дело обстояло так: супруги долго не могли придумать, как им быть с Хирото. В доме регулярно происходили убийства, и они не хотели, чтобы их сын рос в таком месте. Лучшим вариантом стало бы отдельное жилье, но этого они себе позволить не могли. Поэтому, чтобы хоть как-то оградить ребенка от происходящего, для него построили треугольную комнату. По плану видно, что она как бы выпирает из фасада. Сам дом – это мрачное пристанище убийц, и только эта комната, залитая солнечным светом, как будто существует сама по себе.

Там, ни о чем не подозревая, Хирото провел первые месяцы своей жизни.

Первый этаж

Автор: Но при этом супруги держали взаперти А и заставляли его совершать убийства. Если они действительно желали Хирото счастья, лучше бы не комнату строили, а прекратили работать киллерами.

Курихара: Может быть, они хотели, но не могли.

Автор: То есть?

Курихара: Я уже давно над этим думаю… Что, если супруги начали убивать не по своей воле? Вдруг их кто-то заставлял этим заниматься, угрожая расправой, если они откажутся.

Автор: Ты считаешь, что у них был «куратор»?

Курихара: Да. Если это так, жизнь была для них кромешным адом, их постоянно преследовали страх и чувство вины. Но рождение Хирото подарило супругам надежду. Наверное, они думали, что если смогут воспитать его хорошим человеком, то спасут собственные души.

Автор: Выходит, их судьба в руках Хирото…

Курихара: Ага. Кстати, теперь, когда мы знаем, что детей было двое, мое мнение о планировке первого дома тоже изменилось.

Курихара развернул на столе чертеж токийского дома.

Курихара: В 2018 году Катабути по какой-то причине решили переехать в Токио, благодаря чему у них появилась возможность построить новый дом. Раньше я трактовал его планировку неверно, но теперь вижу: супруги тщательно ее продумали, чтобы в новом доме убийства и воспитание ребенка могли сосуществовать.

Две зоны

Курихара: Этот дом делится на две зоны. Назовем их светлой и темной. К светлой относятся все комнаты с окнами, например гостиная, кухня и спальня. Супруги не боялись, что кто-то может заглянуть в них с улицы: там им было нечего скрывать. Все эти комнаты предназначались для Хирото. В светлой зоне Катабути играли в «идеальную семью» и растили своего малыша.

Но была еще и темная зона: детская, ванная, загадочное пустое пространство на первом этаже. Мрачные помещения, куда не проникал солнечный свет и где по приказу родителей А приходилось совершать убийства. Разделял эти две зоны коридор в детскую с двумя дверьми.

Раньше я думал, что он нужен для того, чтобы не дать ребенку сбежать из своей комнаты. Но в доме в Сайтаме никакого коридора не было. Сначала мне показалось это странным, теперь же понятно, в чем дело. На самом деле он выполнял другую задачу – гарантировал, что А не сможет даже мельком увидеть Хирото. Скажем, кто-то из родителей несет в детскую обед для А. Если бы ее от спальни отделяла только одна дверь, А мог бы заметить Хирото, пока к нему в комнату заносят поднос с едой. Но благодаря отдельному коридору в детскую это было исключено.

Автор: То есть А не знал о существовании Хирото?

Курихара: Ну, наличие грудничка в доме трудно не заметить… Скорее всего, А слышал, как тот плачет. Но какие бы чувства проснулись в душе А, если бы он увидел Хирото своими глазами? Кто знает, на что могла бы толкнуть его зависть к младенцу, который, в отличие от самого А, был окружен любовью родителей?

Автор: Понятно…

Курихара: С кроватями теперь тоже все ясно. В сайтамском доме супруги спали на отдельных кроватях, но в токийском доме в их спальне установлена только одна двуспальная кровать. Почему? Мне кажется, дело в том, что на самом деле она предназначалась не для супругов.

Автор: То есть?

Курихара: Думаю, на той кровати спала жена вместе с Хирото. С нее удобно наблюдать за входом в детскую, так что мать смогла бы защитить младенца, даже если бы А выбрался из своей комнаты. А дверь между спальней и умывальной комнатой не установили затем, чтобы Катабути могла приглядывать за младенцем, даже когда принимала душ.

Автор: А что тогда входило в обязанности отца?

Курихара: Наверное, присматривать за домом в целом. Вспомни о спальне на первом этаже. Там, должно быть, ночевали гости, но в остальное время комнату мог занимать отец. Супруги ведь регулярно совершали убийства, поэтому всегда была вероятность, что кто-то попытается лишить жизни их самих. Думаю, в задачи отца входило охранять дом, чтобы ничего не случилось с матерью или ребенком.

Автор: Но получается, А всегда был заперт в своей комнате. Как же сосед мог увидеть его силуэт в окне?

Курихара: Вероятно, в тот день что-то случилось. Что-то непредвиденное, чего родители никак не ожидали… И в результате А оказался у окна в спальне на втором этаже, где его и увидел сосед.

Автор: Ага.

Курихара: Но прямо под окном стоит кровать. Если план верный, то «стоять у окна» А просто не мог. На самом деле он сидел на кровати. А соседу, который про нее не знал, показалось, что ребенок стоит. Но что делал А на кровати, где спали мать и Хирото?

Автор: Неужели он на них напал?

Курихара: Не знаю. Но после событий той ночи Катабути внезапно переехали. Вполне вероятно, что одно как-то связано с другим.

Секрет

Курихара: Ой, кстати, я тебя не задерживаю? У тебя же были еще какие-то дела сегодня?

Автор: Да. В три я должен встретиться с госпожой Мияэ.

Курихара: А, с Мияэ… Знаешь, я ведь всю неделю собирал информацию о деле Кёити Мияэ.

Курихара поднял с пола какую-то тетрадь и начал ее листать.

Курихара: Я полазил в интернете, просмотрел газеты за тот месяц, когда обнаружили его труп, и много чего выяснил. Но один факт меня особенно поразил.

Оказывается, Кёити Мияэ не был женат.

Автор: Что?!

Курихара: Вот, взгляни.

В тетрадь, которую протянул мне Курихара, были вклеены вырезки из статей, связанных с делом Мияэ. Среди них была и новостная заметка из какой-то местной газеты. Там говорилось:

«Погибший, Кёити Мияэ, никогда не состоял в браке…»

Автор: Но я точно помню, госпожа Мияэ называла его мужем…

Курихара: Возможно, они жили вместе, просто не хотели расписываться. Или были обручены и планировали свадьбу. Но все равно будь начеку.

* * *

В половине второго мне пришлось уйти. Курихара проводил меня, сказав на прощание: «Если что, звони», и я направился в сторону станции. Пот лился с меня ручьем, и не только из-за жары. В голове вертелась уйма вопросов.

Я ехал на встречу с женщиной, которая назвалась Юдзуки Мияэ. Но кто она такая на самом деле? Почему она вышла со мной на связь? Какое отношение она имеет к этим домам? И что она хочет мне рассказать?

Добравшись до станции, я спустился на платформу и сел в подъехавший поезд. Стоило ли мне вообще ехать к этой женщине после того, что я о ней узнал?

Без пятнадцати три я, все еще не зная, как поступить, подходил к кафе, где мы условились встретиться. Сердце бешено колотилось. Честно говоря, мне было страшно. Я все еще мог развернуться и уйти, но тогда бы я уже никогда не узнал правду об этих домах. Наконец, набравшись смелости, я зашел в кафе.

Оглядевшись, я сразу заметил ее. Женщина сидела в дальней части зала. Увидев меня, она приподнялась и кивнула в знак приветствия. На ватных ногах я подошел к ее столику, мы коротко поздоровались. Я не стал сразу показывать, что знаю о ее обмане, сначала решил поделиться с ней догадками Курихары. Рассказал о том, что детей оказалось двое и что родители души не чаяли в малыше Хирото, объяснил логику планировок двух странных домов… И все это время наблюдал за ее реакцией.

Поначалу она сидела спокойно, периодически кивала в знак того, что внимательно меня слушает, но чем дальше заходил мой рассказ, тем более напряженным становилось выражение ее лица. Когда я дошел до внезапного переезда семьи Катабути, женщина, извинившись, резко выскочила из-за стола.

Странно… Еще в прошлую нашу встречу мне в голову начали закрадываться подозрения. Я не почувствовал в ней ненависти к супругам Катабути, убийцам ее мужа. И когда она на прощание сказала, что хочет узнать всю правду об убийстве мужа из уст преступника, почему-то это прозвучало не очень искренне.

Через некоторое время женщина вернулась. Она казалась спокойной, но глаза у нее были красными. Она что, плакала?

Автор: Все в порядке?

Мияэ: Простите…

Автор: Знаете, у меня есть один вопрос. Надеюсь, вы не сочтете его бестактным. Кем на самом деле приходился вам Кёити Мияэ? Недавно в одной из новостных заметок о его убийстве я прочитал, что он никогда не был женат.

Некоторое время женщина молчала, а потом вздохнула, будто смирившись с тем, что ее разоблачили.

Мияэ: Выходит, вы знаете… Простите, что пыталась вас обмануть.

Автор: Значит, все-таки…

Мияэ: Да. Кёити Мияэ действительно не был моим мужем. Мое настоящее имя… Юдзуки Катабути. Я младшая сестра Аяно Катабути, которая жила в этих домах.

Сестры

Я не мог в это поверить. Получается, женщина, которая сидела сейчас прямо передо мной, была младшей сестрой владелицы странных домов. «Это долгая история», – предупредила Юдзуки и начала свой рассказ:

Я родилась в префектуре Сайтама в 1995 году. Мой папа был офисным сотрудником, а мама находила какие-то подработки на неполный день. Наша семья не была обеспеченной, но все необходимое мы могли себе позволить.

Аяно – моя старшая сестра, я на два года младше нее. Добрая, красивая, она всегда была для меня примером. Мы очень любили друг друга.

Но летом, когда мне было десять, Аяно внезапно исчезла. Я просто проснулась однажды утром и обнаружила, что сестры, которая должна была спать на соседней кровати, нигде нет. Пропала не только она сама, но и все ее вещи: одежда, письменный стол, кровать… Я испугалась и спросила у мамы, что случилось, но та ничего не объяснила и лишь произнесла: «Аяно с этого дня больше не наша дочь».

Это было очень странно. Даже ребенку ясно, что родители просто так не станут отдавать свою дочь на воспитание в чужую семью.

Каждый раз, стоило мне только упомянуть о сестре, мама с папой начинали злиться. Я была еще слишком маленькой, чтобы самой пытаться найти ее, поэтому в конце концов мне пришлось смириться с исчезновением Аяно.

Но я все равно ужасно по ней скучала – не проходило ни дня, чтобы я не вспомнила о ней. Каждый вечер я забиралась в кровать и рыдала. Я жила надеждой, что, если буду ее ждать, однажды сестра обязательно вернется. Но со временем мне пришлось попрощаться с этой наивной мечтой.

После исчезновения Аяно наша семья начала рушиться. Папа резко уволился с работы. Он безвылазно сидел у себя в комнате и пил. В 2007 году он погиб. Сел за руль пьяным и разбился.

После этого мама снова вышла замуж, ее второго мужа звали Киёцугу. Он был вспыльчивым и агрессивным. Я так и не смогла найти с ним общий язык, как ни пыталась. Конечно, я и сама была во многом не права. У меня был переходный возраст, любые слова взрослых я воспринимала в штыки. Постепенно наши отношения с мамой испортились, и, окончив старшую школу, я от нее съехала.

Один знакомый из школы помог мне устроиться в фирму в префектуре Сайтама. Я сняла квартиру неподалеку от офиса и стала жить одна. Где-то после двадцати я окончательно встала на ноги и практически перестала думать о семье. Вернее сказать, старалась лишний раз о ней не думать. Слишком много тяжелых воспоминаний у меня было связано с детством.

Но в октябре 2016-го случилось нечто невероятное: мне неожиданно пришло письмо от Аяно. За все эти годы она ни разу не пыталась выйти со мной на связь! Мой новый адрес она вряд ли знала, поэтому я решила, что Аяно спросила его у матери.

До боли знакомым почерком сестра писала: «Я ужасно скучала, но не могла с тобой увидеться», «Я очень за тебя переживаю, как ты?», «Давай встретимся». Я так обрадовалась, узнав, что она жива и с ней все хорошо… Хотела тут же написать ей ответ, но на конверте не был указан обратный адрес, поэтому я решила позвонить по номеру, который сестра оставила в письме. На том конце провода раздался голос Аяно: он звучал взрослее, чем раньше, но был все таким же мягким и немного гнусавым. В тот день на радостях мы с ней проговорили больше часа.

Оказалось, она живет в префектуре Сайтама и недавно вышла замуж. Ее мужа звали Кэйта, и после заключения брака он взял ее фамилию[6], поэтому она даже после свадьбы осталась Аяно Катабути. Еще сестра сказала, что, хотя прямо сейчас это сложно устроить, в будущем она обязательно пригласит меня к себе в гости.

Мы говорили обо всем на свете: вспоминали детство и наших общих друзей, делились друг с другом последними новостями.

Но… О самом главном… О том, почему она внезапно пропала, Аяно ничего не сказала. Сколько бы я ее ни спрашивала, мне так и не удалось узнать, где она была и чем занималась все эти годы.

С тех пор мы с сестрой начали часто общаться. Я, конечно, хотела с ней увидеться, но Аяно всегда говорила, что очень занята делами по дому. Думаю, ей мешали встретиться со мной еще какие-то обстоятельства, о которых она не могла рассказать, поэтому я не настаивала. Я была счастлива просто разговаривать с ней по телефону.

Но когда однажды Аяно заявила, что у нее родился ребенок, я поняла, что стала для нее чужим человеком: раньше она ни разу даже словом не обмолвилась о своей беременности. После этого наше общение на какое-то время прервалось: наверное, с появлением малыша у сестры перестало хватать времени на разговоры со мной. Я скучала по ней, но меня утешала мысль, что у нее все хорошо.

В следующий раз Аяно позвонила мне только в мае этого года. Тогда я узнала, что они с мужем и сыном переехали в Токио. И самое удивительное: она пригласила меня в гости!

Когда мы наконец увиделись спустя тринадцать лет, передо мной предстала нежная, заботливая мать, хотя в ней и осталось что-то от той Аяно, которую я знала прежде. Ее муж, Кэйта, вел себя очень доброжелательно, а малыш Хирото оказался таким хорошеньким! Просто копия сестры. Втроем они выглядели как идеальная семья с картинки.

Но сейчас, когда я вспоминаю ту встречу, на ум приходят какие-то странные детали. Например, мне сказали, что на второй этаж подняться нельзя, потому что лестницу ремонтируют. Меня это удивило, ведь дом был совсем новый: неужели так скоро потребовался ремонт? И еще… Как бы это сказать. И сестра, и ее муж весь вечер вели себя как-то напряженно, будто чего-то опасались. До сих пор жалею, что я тогда не придала этому значения. Я ведь почувствовала, что что-то не так…

Во второй раз Аяно перестала выходить на связь через два месяца после нашей встречи. Она больше не отвечала на звонки, а все мои сообщения в Line[7] оставались непрочитанными. Я начала переживать, что с ней могло что-то произойти, и решила к ней съездить. Но оказалось, что в их доме уже никто не живет. Соседи сказали, что жильцы съехали совершенно внезапно несколько недель назад.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Что, если Аяно в беде? Если так подумать, она все это время вела себя очень странно: жила рядом, но никак не могла со мной встретиться; несколько раз переставала выходить на связь; внезапно переехала. С ней что-то случилось! Я не могла просто сидеть сложа руки.

Первым делом я поехала к маме, с которой давно разорвала отношения. Я подумала, ей может быть известно, куда пропала сестра. Однако мать упрямо молчала в ответ на мои вопросы и так ничего и не рассказала.

Я попыталась обратиться в полицию, но там меня только подняли на смех, сказали, мол, переезд – это не преступление, расследовать нечего. А в агентстве недвижимости отказались сообщать персональные данные о клиентах. Вся надежда была на дом в Сайтаме. Может, сестра с мужем вернулись туда? Я сама слабо в это верила, но других зацепок у меня все равно не осталось.

Я принялась за поиски их прошлого дома. Тут мне помогло письмо от Аяно. Адреса на конверте не было, зато там стояла печать с названием почтового отделения. В его окрестностях я и стала искать. Когда мы виделись, Аяно обмолвилась, что их прошлый дом выставили на продажу. Мне удалось выяснить, что в том районе за последнее время в продажу поступил только один дом. Я тут же вбила его адрес в интернете, но оказалось, что на том месте теперь пустырь.

Мои поиски зашли в тупик. Я не знала, как мне быть дальше, когда случайно наткнулась на вашу статью. Там была схема планировки. Когда я ее увидела, то обомлела. Это абсолютно точно был дом моей сестры. А в конце вашей статьи говорилось, что кисть левой руки погибшего полиции так и не удалось обнаружить. Раньше я уже встречала нечто похожее. Как-то раз в интернете я наткнулась на статью об убийстве Кёити Мияэ. Оно запомнилось мне из-за одной жуткой детали: у трупа была отрезана левая кисть.

Я выяснила, что господин Мияэ жил в том же районе, что и моя сестра. Тогда мне стало не по себе. А вдруг все, что говорилось в статье, – правда? Я подумала, может быть, ее автору удастся во всем разобраться, если он увидит план дома в Сайтаме. Поэтому я и написала вам.

Но я решила, что, если представлюсь «младшей сестрой владелицы дома», вас это может напугать и вы откажетесь со мной встречаться. А если бы я, наоборот, сделала вид, что не имею никакого отношения к этой истории, вы бы могли принять мое письмо за розыгрыш. В итоге я не придумала ничего лучше, чем притвориться женой Кёити Мияэ. Я перед вами очень виновата. Простите меня за обман.

Женщина дрожащим голосом еще несколько раз повторила свои извинения.

Автор: Ну, не корите себя так. Это мне стоит попросить прощения. В своей статье я сделал много голословных утверждений насчет вашей сестры и ее мужа. С моей стороны поступать так было неправильно. Надеюсь, я смогу помочь вам во всем разобраться.

Катабути: Спасибо большое…

Зловещее начало

Автор: Судя по вашему рассказу, все началось с пропажи вашей старшей сестры. При этом родители, которые даже не знали, сбежала она сама или стала жертвой похищения, просто молча смирились со случившимся. Что-то здесь не так.

Катабути: Да, мне тоже так кажется.

Автор: А перед ее исчезновением вы не замечали ничего странного? Может, родственники вели себя как-то необычно? Или что-то еще вас тревожило, может, были какие-то нехорошие предчувствия?

Катабути: Хм… Не уверена, что это имеет отношение к делу, но за неделю до ее пропажи мы ездили в гости к дедушке. И там…

Автор: Там что-то произошло?

Кутабути: Да… Тогда в результате несчастного случая погиб мой двоюродный брат. Но, если честно… Я не поверила, что его смерть действительно была случайной. Дело в том, что…

В этот момент к нашему столику подошел официант, чтобы забрать пустые чашки, и госпожа Катабути замолкла. У меня в кармане завибрировал телефон. Оказалось, это было сообщение от Курихары: «С тобой все в порядке? Расскажи, как все прошло, когда освободишься». Тут мне в голову пришла одна мысль.

Автор: Послушайте, а может быть, мы поговорим втроем, вместе с Курихарой? Если он услышит вашу историю целиком, то наверняка придумает, как вам помочь.

Катабути: А это можно устроить, он не против? Я бы с радостью!

Выйдя из кафе, я набрал Курихаре и рассказал ему о своей идее. Тот охотно согласился, но добавил: «Только не у меня дома. Тут бардак, я не могу приглашать сюда женщину». Вместо этого он предложил для встречи другое место. Мы с госпожой Катабути направились туда.

Переговорная на час

Это был старый бизнес-центр рядом со станцией Симокитадзава[8]. У входа висела табличка: «Аренда переговорных комнат».

Курихара появился на пару минут позже нас: он вел себя гораздо сдержаннее, чем обычно. Мы трое обменялись приветствиями. В его взгляде читалась настороженность: он ведь еще не знал, почему госпожа Катабути меня обманывала. Ничего удивительного, что он ей не доверял. Наверняка Курихара и домой ее не захотел звать по этой же причине.

Мы оплатили аренду кабинета на ресепшене, затем нас проводили в переговорную на четвертом этаже. Мы расположились за столом. Для начала нужно было ввести Курихару в курс дела. Я в общих чертах пересказал ему все, что за сегодня узнал, какие-то детали уточняла госпожа Катабути. Курихара внимательно слушал и делал заметки.

Курихара: Ясно… Так вот почему вы так поступили.

Катабути: Простите, что ввела вас в заблуждение.

Курихара: Да нет, что вы. Но теперь, когда вы всё рассказали, мне гораздо спокойнее. Выходит, вы не «госпожа Мияэ», а «госпожа Катабути», верно?

Катабути: Да.

Курихара: Хорошо, что мы с этим разобрались. А теперь расскажите, пожалуйста, что же произошло в доме вашего дедушки?

Катабути: Хорошо.

2006

Смерть двоюродного брата в результате несчастного случая (?) в доме дедушки

2007

Исчезновение старшей сестры, Аяно

Смерть отца в результате аварии

Второй брак матери

2014

Переезд Юдзуки из дома матери

2016

Первое письмо Аяно

2017

Рождение у Аяно сына, Хирото

2018

Переезд Аяно в Токио вместе с семьей

2019

Визит Юдзуки в дом старшей сестры

Исчезновение Аяно вместе с семьей

Глава 3

Дом из воспоминаний

Симметричный дом

Катабути: Это случилось в августе 2006 года. Мы всей семьей поехали к папиным родителям в префектуру Х (детали скрыты с целью сохранения конфиденциальности). Их дом стоял на склоне горы посреди широкой, расчищенной от деревьев поляны, окруженной лесом. За исключением постояльцев и хозяев парочки гостевых домов, расположенных в окрестностях, в тех местах почти никто не жил. Навещать дедушку с бабушкой на летних каникулах было нашей семейной традицией, но мне никогда не нравилось туда ездить. Их дом производил на меня гнетущее впечатление. На словах это трудно объяснить, поэтому вот – взгляните на планировку.

Госпожа Катабути открыла сумку и извлекла оттуда лист бумаги. На нем карандашом был изображен план дома.

Автор: Это вы сами нарисовали?

Катабути: Да, по воспоминаниям из детства. Я посмотрела в интернете, как это правильно делается, но все равно вышло коряво, я ведь раньше никогда не чертила планы… И размеры комнат очень примерные.

Госпожа Катабути говорила с некоторым смущением. Курихара взял в руки план и стал внимательно его рассматривать.

Курихара: Нет, у вас отлично получилось! Вы еще и смогли все это вспомнить!

Катабути: Вообще, с памятью у меня проблемы, просто планировка в доме дедушки была очень примечательной, поэтому и запомнилась мне так хорошо.

Дом был разделен на две симметричные части длинным коридором, проходящим через его центр. Действительно необычно. Очевидно, такая планировка не могла возникнуть случайно, но ее смысл нам только предстояло разгадать. Глядя на свой рисунок, госпожа Катабути начала рассказывать о доме, погружаясь все глубже в свои детские воспоминания.

Катабути: Из прихожей вел длинный, тускло освещенный коридор, он упирался в большой алтарь[9]. В передней части дома находились кладовка, туалет, ванная и кухня, а дальше шли комнаты в японском стиле, выложенные татами[10].

Слева располагалась гостиная, где мы ели всей семьей за общим столом. К ней примыкала комната дедушки с бабушкой, их звали Сигэхару и Фумино. Оба почти все время проводили у себя.

Справа находилась большая комната, которую с помощью перегородок разделили на четыре части, каждая размером примерно девять квадратных метров. Я их пронумеровала, чтобы было проще ориентироваться. ① – это комната моего папы, в комнате ③ спали я, сестра и мама, комната ② пустовала, а в комнате ④ жила моя тетя, Мисаки, вместе со своим сыном, Ёити.

Автор: Получается, Ёити – и есть тот двоюродный брат, который погиб в результате несчастного случая?

Катабути: Да, верно. Он был на три года младше меня.

Странно, но комнату отца Ёити на плане я не нашел.

Автор: А его папа?..

Катабути: Он болел и умер за полгода до этого. Его звали Кимихико, он был старшим ребенком Сигэхару. Даже женившись, он продолжил жить с родителями и ухаживать за ними. Но мне говорили, у него самого были проблемы с сердцем… Так жаль, он даже не успел увидеть своего второго сына…

Автор: Второго сына?

Катабути: Да, тетя Мисаки была тогда беременна. Когда мы приехали, она готовилась к родам.

Автор: Получается, ребенок появился на свет после смерти Кимихико?

Катабути: Да. Думаю, тете было тяжело пережить смерть мужа, нося под сердцем его ребенка. А потом еще и с маленьким Ёити случилось такое…

Сын умер в результате несчастного случая через полгода после того, как от проблем с сердцем скончался его отец. Простое совпадение? Больше похоже на злой рок.

Курихара заметил на плане кое-что любопытное.

Курихара: Госпожа Катабути, скажите, а в комнате, где жил Ёити, не было окон?

Автор: Что?

Действительно, судя по рисунку госпожи Катабути, в комнате ④ окна отсутствовали. И не только в ней.

Автор: На все четыре смежные комнаты нет ни одного окна!

Катабути: Да. Рисуя план, я вспомнила, что в этих комнатах мы включали свет даже днем, иначе было очень темно. Раньше я об этом не задумывалась, в детстве мне не казалось это чем-то странным…

Автор: «Комната без окон», значит… Совсем как в тех двух домах. Получается, они все как-то связаны?

Катабути: Я тоже об этом думала. Но сколько ни пыталась, кроме комнаты без окон не смогла вспомнить ничего необычного: ни тайных проходов, ни комнат, где кого-то могли бы держать взаперти. Единственное, что…

Курихара: Что?

Катабути: В одном месте фусума[11]не открывались.

Женщина указала на перегородку между комнатами ① и ②.

Катабути: Вот эти фусума никак не раздвигались, сколько ни тяни. Я думала, может быть, кто-то их запер, но ничего похожего на засов в дверях так и не нашла.

Автор: А другие фусума?

Катабути: Все остальные работали хорошо.

Автор: Получается, доступ во все четыре комнаты сохранялся?

Катабути: Да. Но проход в комнату ② был неудобным: чтобы туда попасть, требовалось пройти через комнаты ③ и ④. Наверное, поэтому комнатой ② никогда и не пользовались.

Курихара: Никогда? Значит, эти фусума перестали раздвигаться уже давно?

Катабути: Кажется, да. Но когда конкретно, мне сложно сказать… Дом ведь довольно старый.

Автор: Кстати, а когда его построили?

Катабути: Лет девяносто назад, насколько я знаю.

Автор: Ого, так давно.

Катабути: Да… Он стоял на территории усадьбы.

Автор: Усадьбы?!

«Да. Это не связано с моей историей, но…» – предупредила госпожа Катабути и рассказала, как появился этот дом.

Катабути: Дедушка говорил, что еще до войны[12] Катабути заработали целое состояние, занимаясь предпринимательством. Дела шли так хорошо, что наша семья смогла обзавестись собственным имением вместе с целым штатом прислуги.

Но в какой-то момент глава рода Катабути передал управление всеми своими делами другому человеку. Тогда нашей семье пришлось построить отдельный небольшой дом на краю имения и переселиться туда. Катабути постепенно обнищали, а к 60-м годам пришел в запустение и сам особняк. Уже позднее новое поколение нашей семьи привело в порядок единственную уцелевшую постройку, тот самый дом на краю усадебного участка, и поселилось там. Жили они бедно, едва сводили концы с концами.

Курихара: Это и был дом ваших дедушки и бабушки?

Катабути: Да. Я слышала, что глава рода Катабути был увлечен каким-то странным религиозным учением, в котором симметрия имела сакральный смысл.

Курихара: То есть он безвылазно сидел дома и к тому же ударился в религию? Наверное, у него что-то произошло?

Катабути: Кажется, он рано потерял жену и из-за этого повредился рассудком. Может быть, и дом он изначально построил как мемориал в ее честь. Как вы видите, в дальней части дома стоял алтарь. Говорят, там он и поминал свою жену. Алтарь идеально совпадал с коридором по ширине и по бокам плотно прилегал к стенам. Уж не знаю, то ли алтарь сделали под размеры коридора, то ли сам коридор проектировали исходя из размеров алтаря. Но мне кажется, весь этот дом задумывался как одна огромная молельня.

Огромная молельня… Алтарь и правда стоял по центру, на самом почетном месте, словно хозяином в доме был именно он.

Катабути: Я и к дедушке не любила ездить, потому что боялась этого жуткого алтаря. Он горой возвышался надо мной и отливал черным неестественным глянцем. И казался мне каким-то инородным в доме дедушки, как будто должен был стоять не там, а в каком-то другом месте.

У дедушки были проблемы с ногами, поэтому он почти все время лежал в постели, но к алтарю он подходил каждый день – протереть пыль или поставить новые благовония. Как-то раз дедушка попросил меня помочь с его уборкой. В первую очередь мы заглянули внутрь алтаря: за дверцами, которые обычно держали закрытыми, я увидела алтарные принадлежности и большой рисунок мандалы. Помню, меня пробрало до мурашек, таким зловещим он мне показался. И…

Госпожа Катабути замялась. Она помолчала несколько секунд, а потом сдавленным голосом продолжила.

Катабути: Как раз у этого алтаря умер Ёити.

Место смерти Ёити

Автор: У алтаря?

Катабути: Да. Это случилось утром, на третий день после нашего приезда. Где-то в пять часов нас всех разбудила до смерти перепуганная тетя Мисаки и попросила выйти в коридор. Там мы увидели, что перед алтарем навзничь лежит Ёити. Лицо его было бледным, а на голове виднелись запекшиеся капли крови. Тело остыло… Было очевидно, что он уже мертв.

Взрослые вызвали врача, и тот официально констатировал смерть. Тетя Мисаки, захлебываясь слезами, повторяла: «Если бы только я нашла его раньше…» Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.

Автор: Судя по вашему описанию… Ёити разбился, упав с алтаря, верно?

Катабути: Да, это первое, что приходит в голову. В семье все тоже так решили. Мол, он играл в коридоре, решил залезть на алтарь, оступился и упал. Но лично я в это не поверила. Алтарь был слишком высоким, чтобы ребенок мог дотянуться до выступа сам, без посторонней помощи.

Госпожа Катабути сделала карандашом набросок рядом с планом дома.

Катабути: Насколько я помню, этот выступ находился где-то на уровне моих плеч, то есть на высоте метра от пола, а может, и выше. И под ним не было никаких углублений, куда Ёити мог бы поставить ногу для опоры. Думаю, даже я не сумела бы туда забраться. А Ёити был ниже меня ростом и менее подвижным, он бы и подавно с этим не справился.

Автор: Понятно.

Катабути: К тому же Ёити очень боялся этого алтаря. Мне и самой он не нравился, но Ёити рядом с ним становился просто сам не свой. Он даже старался лишний раз не смотреть в сторону алтаря, когда выходил в коридор. Поэтому мне сложно поверить, что Ёити могло прийти в голову на него залезть.

Курихара: Больше никого из ваших родственников это не смутило?

Катабути: Нет, все были уверены, что это несчастный случай. А когда я сказала, что Ёити ни за что не стал бы приближаться к алтарю, родные набросились на меня со словами: «Ты еще маленькая, сиди и помалкивай». Никто не хотел меня слушать.

Курихара: Кстати, а что сказал врач?

Катабути: Деталей я не помню, но, кажется, он сказал, что Ёити ударился головой и получил повреждение мозга, которое привело к летальному исходу.

Автор: Значит, у него был ушиб головного мозга…

Курихара: А у врача не было сомнений по поводу диагноза?

Катабути: Об этом он ничего не сказал. Но врач был уже в возрасте: с трудом держался на ногах, говорил неразборчиво… Честно говоря, я не уверена, что на его слова можно сильно полагаться.

Курихара: Кстати, а что полиция?

Катабути: Она не приходила. Тетя Мисаки один раз предложила вызвать полицейского для осмотра места происшествия, но все были против, и она не стала настаивать. Мне кажется, только она заметила, что обстоятельства смерти Ёити выглядят подозрительно.

Автор: Но вызов полиции – это стандартная процедура, даже если человек умер у себя дома в результате несчастного случая. Почему ваши родственники были против?

Катабути: Не знаю… Но у меня сложилось впечатление, будто все в моей семье пытались что-то скрыть.

Курихара: Они как-то объясняли свое нежелание связываться с полицией?

Катабути: …

Автор: …

Никто не произнес этого в слух, но, очевидно, нас троих посетила одна и та же мысль. Что, если это был не несчастный случай, а самоубийство? Или даже убийство? Судя по рассказу госпожи Катабути, ее родственники явно вели себя очень странно. Вдруг они покрывали преступника?! Но кем он был и почему семья Катабути хотела его защитить?

Хронология событий

Курихара: Раз врач не вызывает доверия, а полиция место пришествия не осматривала, мы можем положиться только на ваши воспоминания, госпожа Катабути. Не могли бы вы рассказать, что происходило в доме вашего дедушки накануне смерти Ёити?

Катабути: Хорошо. Утром мы всей семьей поехали в город. Ну как, не совсем «всей» – дедушка остался присмотреть за домом. Сходили на могилу дяди Кимихико, а на обратном пути купили продукты, прогулялись в парке и в итоге вернулись только под вечер. Все вместе поужинали, по очереди приняли ванну и разошлись по своим комнатам. Мы с сестрой и Ёити играли в комнате ③. Когда его начало клонить в сон, он вернулся в свою комнату (④). Получается, именно тогда я в последний раз видела его живым.

Курихара: А вы не помните, в котором часу это было?

Катабути: Хм-м-м… Кажется… По телевизору шли вечерние новости, поэтому, думаю, было около девяти. После этого мы еще где-то полчаса поиграли с сестрой, а потом мама сказала нам, что пора спать, и мы нехотя улеглись на свои футоны[13]. Сестра уснула сразу, а на меня напала бессонница. Я так и проворочалась где-то до четырех утра.

Курихара: За то время, что вы не спали, не случилось ничего необычного? Может быть, кто-то заходил в вашу комнату?

Катабути: Нет, я ничего не заметила.

Курихара: Понятно…

Курихара немного подумал и, ткнув в план ручкой, спросил:

Курихара: Госпожа Катабути, вы ведь сказали, что фусума между комнатами ① и ② не раздвигаются?

Катабути: Да, верно.

Курихара: Значит, чтобы попасть в коридор, Ёити пришлось бы пройти через вашу комнату. Но вы говорите, что до четырех часов утра туда никто не заходил. Из этого следует, что Ёити умер уже после того, как вы уснули. Тело обнаружили в пять, следовательно, можно предположить, что смерть наступила в период с четырех до пяти часов утра.

Я смутно чувствовал, что в логике Курихары есть какой-то просчет. Я еще раз прокрутил в голове рассказ госпожи Катабути о происшествии, и тут меня осенило.

Автор: Госпожа Катабути, но вы ведь сказали, что, когда тело Ёити обнаружили, оно уже остыло?

Катабути: Да.

Автор: Как-то раз я консультировался с хирургом, по работе понадобилось. Так вот, он сказал, что после смерти тело остывает за определенное время. Если нет значительной кровопотери, тело сохраняет тепло в течение первых двух часов. А сколько крови потерял Ёити?

Катабути: Немного вытекло из раны на голове… Но сколько конкретно?.. Даже не знаю…

Автор: Получается, когда тело обнаружили, с момента смерти Ёити прошло больше двух часов. То есть он умер раньше трех часов ночи.

Катабути: Но…

Курихара: В это время он должен был находиться в своей комнате. Не сходится.

Получается, Ёити оказался в коридоре, перед алтарем, не проходя при этом через комнату, где лежала госпожа Катабути. Но как это возможно? Я стал думать над разгадкой, внимательно изучая план дома.

Курихара: У меня есть одно предположение…

Катабути: Какое?

Курихара: Если считать, что Ёити умер, свалившись с алтаря, то противоречий в хронологии не избежать… Но что, если Ёити умер не в коридоре, а в своей комнате?

Автор: В своей комнате?

Курихара: Да, скончался от удара головой у себя в комнате в период до трех часов ночи. А после четырех кто-то отнес его тело к алтарю. Тогда по времени все сходится.

Автор: Тут не поспоришь, но… Кто и зачем мог это сделать?

Курихара: Боюсь, это сделал убийца, чтобы скрыть следы преступления…

Убийца?.. Значит…

Автор: Ты все-таки считаешь, что это убийство, а не несчастный случай?

Курихара: Веских аргументов у меня нет, но, по-моему, это единственное объяснение. Преступник убил Ёити в комнате ④, ударив его по голове каким-то тупым предметом, и на некоторое время оставил тело лежать там. А в период с четырех до пяти часов перенес тело в коридор и положил перед алтарем, чтобы инсценировать несчастный случай.

Катабути: Вот оно что…

Курихара: Но позвольте сразу оговорить…

Катабути: Что?

Курихара: Моя гипотеза не все объясняет. Я вижу в ней два слабых места. Первое – личность преступника. Если следовать моей логике, получится, что убийцей была ваша тетя Мисаки, поскольку она жила в одной комнате с Ёити. Я не считаю, что с нее нужно снять подозрения только потому, что она его мать, но вы ведь сказали, что из всех родственников только Мисаки хотела вызвать полицию? В таком случае вряд ли убийство совершила она.

Вторая проблема – шум. Если на Ёити напали в его комнате, то вы, госпожа Катабути, должны были что-то услышать, ведь вы находились в соседнем помещении. Скажите, той ночью вы слышали какие-то необычные звуки?

Катабути: Нет, было тихо.

Автор: Получается…

Курихара: Ёити умер не в своей комнате. В этом я ошибся. Но думаю, мое предположение, что преступник положил труп перед алтарем и таким образом инсценировал несчастный случай, все-таки верно.

Итак, что мы имеем. Убийца вынес спящего Ёити из его комнаты и совершил убийство где-то в доме, а затем отнес тело к алтарю. Осталось понять, как преступник смог незаметно выйти вместе с Ёити из комнаты ④ и где именно произошло убийство.

Тут госпожа Катабути резко переменилась в лице, как будто неожиданно что-то вспомнила.

Катабути: Кстати… Бабушка говорила, что слышала той ночью какой-то шум.

Автор: Шум?

Катабути: Да, она проснулась примерно в час ночи, потому что в соседней комнате что-то стукнуло, вышла посмотреть, в чем дело, но не заметила ничего необычного. Бабушка сказала, что тогда рядом с алтарем никого не было. Родственники не придали ее словам значения. Мол, раз она никого не видела, значит, стук никак не связан со смертью Ёити.

Курихара: А под соседней комнатой бабушка имела в виду гостиную?

Катабути: Да, скорее всего.

«Скорее всего?..» – с сомнением подумал я и стал снова разглядывать план. Мое внимание привлекла одна деталь.

Автор: Но если ваша бабушка хотела проверить, всё ли в порядке в гостиной, зачем она пошла через коридор?

Катабути: То есть?

Автор: Ваша бабушка сказала, что никого не видела у алтаря, когда она ходила проверить, что случилось. Значит, она была в коридоре. Но ведь она могла попасть в гостиную из своей комнаты напрямую, через фусума, а вместо этого сделала крюк и прошла по коридору. Как-то странно.

Катабути: И правда… Хм, тогда, может быть, под «соседней» она имела в виду одну из комнат по правую сторону от алтаря.

Автор: В таком случае она бы говорила про комнату ①, где спал ваш отец. Но тогда он наверняка и сам бы упомянул о том, что к нему заходила ваша бабушка.

Катабути: Да, пожалуй…

Автор: Курихара, а ты как считаешь?

Тот не сводил глаз с плана. Какое-то время он молчал, а затем задумчиво пробормотал:

Курихара: Ты все верно сказал. Я согласен. «Соседняя комната» – это и не гостиная, и не комната отца.

Катабути: Куда же тогда пошла бабушка…

Курихара: Может, в доме вашего дедушки была еще одна комната?

Катабути: Что?

Потайная комната

Автор: Почему же ее нет на плане?

Курихара: Ну, госпожа Катабути ведь рисовала его на основе своих детских воспоминаний. Она не могла нанести на план комнату, которую никогда не видела. Которую от нее скрывали.

Катабути: Вы считаете, в этом доме была… Потайная комната?

Курихара: Да. Иначе события той ночи никак не объяснить.

Курихара взял в руки карандаш и нарисовал на плане дополнительную линию.

Автор: Значит…

Курихара: Что, если в комнате бабушки и дедушки была перегородка, за которой находилось еще одно помещение?

Автор: Да, оно как раз могло быть «соседней комнатой». Но почему ты уверен, что она располагалась именно там?

Курихара: Всё просто. В прямоугольной комнате такое секретное помещение может находиться с одной из четырех сторон: западной, восточной, северной или южной. Но в комнате бабушки госпожи Катабути во всех стенах, кроме одной, были либо окна, либо двери. Поэтому потайная комната могла находиться только с северной стороны.

Автор: А зачем она вообще понадобилась в доме?

Катабути: Это была камера заключения…

Автор: Что?..

Катабути: Если этот дом строился с той же целью, что и дома в Токио и Сайтаме, в нем тоже должна быть комната-темница.

Курихара: Да, наверняка. И в этой комнате сидел взаперти ребенок. Так же, как А сидел под замком в домах вашей сестры.

Тот самый А… Ребенок, которого научили только одному – убивать. Значит, и в этом доме… Я отметил еще одно сходство: в обоих случаях был и второй ребенок, существование которого ни от кого не скрывали, то есть Хирото и Ёити.

Автор: Неужели смерть Ёити – его рук дело?

Курихара: Нет, это вряд ли. Ему бы понадобилось сбежать из своей темницы, убить Ёити, а потом перетащить его тело к алтарю… Сомневаюсь, что ребенок мог со всем этим справиться. Мне кажется, что преступник по какой-то причине отвел Ёити к потайной комнате и там убил его.

Автор: А как вообще в нее можно было попасть?

Курихара: Раз бабушка сказала, что вышла в коридор, чтобы проверить «соседнюю комнату», проход где-то там. А коридор граничит с потайной комнатой только в одном месте: за алтарем.

Катабути: Что?!

Курихара: Госпожа Катабути, вы ведь сами недавно говорили, что алтарь идеально совпадал с коридором по ширине и по бокам плотно прилегал к стенам… И он всегда стоял ровно на этом месте, в конце коридора, верно?

Курихара снова дополнил рисунок госпожи Катабути.

Автор: Получается, сзади между алтарем и стеной был зазор?..

Курихара: Да, за алтарем была спрятана дверь, которая вела в потайную комнату. «Он горой возвышался надо мной» – так вы сказали, госпожа Катабути? Вы были еще ребенком, и вашего роста не хватало, чтобы это увидеть, но сзади алтарь не был придвинут к стене вплотную.

Катабути: А как тогда попасть к двери в потайную комнату? Перелезть через алтарь бабушка бы точно не смогла.

Курихара: Внутри алтаря висел большой рисунок мандалы, верно? Возможно, за ним скрывалось отверстие, по которому пролезали за алтарь. И уже там находилась дверь в комнату-темницу. Человек, знавший про этот проход, отвел Ёити к потайной комнате и затем нанес ему удар по голове, от которого тот скончался.

Автор: Но почему именно там?

Курихара: Думаю, если мы найдем ответ на этот вопрос, то сможем не только понять, кому и зачем понадобилось убивать Ёити, но и разгадать другие тайны семьи Катабути.

Истинный облик дома

Курихара: Давайте восстановим цепочку событий. Где-то в час ночи убийца вышел из комнаты ④ со спящим Ёити на руках. Встает вопрос, как он в нее попал, минуя комнату ③. Наверняка преступник использовал особенности планировки дома. Я имею в виду… Что он предназначался для убийств. В токийском и сайтамском домах мы нашли секретные ходы, соединяющие комнату-темницу и место совершения убийства. Такой же ход был и в этом доме. Но в какое помещение он вел? Госпожа Катабути, вы упоминали, что комнату ② никак не использовали?

Катабути: Да.

Курихара: Это как-то нелогично. Ёити жил вместе со своей мамой в комнате ④. Но он был уже достаточно большой, из комнаты ② могли сделать для него детскую или обустроить там место для занятий. Однако почему-то эта комната пустовала. Вероятно, у нее была особая функция. Мне кажется, комната играла ту же роль, что предбанники в домах в Токио и Сайтаме. Именно там совершались убийства. Но в таком случае должен быть и тайный проход, соединяющий эту комнату с комнатой-темницей. Конечно, на плане он не отображен, но нетрудно предположить, где он располагался.

Курихара провел карандашом еще одну линию.

Курихара: Вот здесь. То есть за алтарем находилось две двери. Левая вела в потайную комнату, а за правой был проход к месту совершения убийств. Через него преступник попал в комнату ②, а из нее – в комнату, где спал Ёити.

Катабути: Но как из этого прохода войти в комнату ②? Двери там не было. И никакой мебели или других предметов, которые могли бы ее скрыть.

Курихара: Думаю, она была каким-то образом замаскирована.

Курихара указал карандашом на «нераздвигающиеся фусума».

Курихара: Эти фусума и правда вышли из строя? Или, может быть, их заперли с другой стороны?

Катабути: С другой стороны?

Курихара: Простите, госпожа Катабути, вы так старались, когда чертили этот план, а я постоянно в нем что-то исправляю. Но это в последний раз, обещаю.

С этими словами Курихара перерисовал то место, где были неработавшие фусума.

Курихара: Теперь мы с вами видим истинный облик этого дома. На самом деле там было две пары фусума и небольшое пространство между ними, со стороны которого их и запирали на засов. При этом визуально создавалось впечатление, что пара створок только одна. Благодаря этой хитрости родственникам удавалось скрывать от вас существование тайного прохода.

Катабути: Надо же!..

Курихара: Попробуем представить, как в этом доме совершались убийства. Кто-то из жильцов приглашал в гости свою «добычу» и приводил ее в комнату ②. Потом, дождавшись подходящего момента, подавал знак ребенку, запертому в своей комнате. Тот через тайный проход добирался до стоящих почти вплотную двух пар фусума, отпирал дверь и убивал гостя. Схема точно такая же, как в двух других домах. Вероятно, они были построены по образцу этого.

Катабути: Не может быть…

Курихара: Мне кажется, преступник очень хорошо знал особенности планировки дома вашего дедушки и использовал их, чтобы избавиться от Ёити.

Он вышел в коридор, пролез через отверстие в алтаре, по тайному проходу попал в комнату ②, а оттуда – в комнату ④. Взял на руки спящего Ёити и, следуя тем же маршрутом, отнес его к комнате-темнице, где убил ударом по голове.

Автор: Но почему он совершил убийство именно там?

Курихара: Я вижу две причины. Во-первых, преступнику было важно не разбудить Ёити. Проснувшись, тот бы начал кричать и вырываться – тогда весь план пошел бы насмарку. Убийце требовалось действовать быстро. И рисковать, пытаясь протащить спящего ребенка через алтарь, он тоже не мог.

Во-вторых, преступник опасался, что кто-то может проснуться от звука удара. Тайный проход тянулся вдоль жилых комнат, так что полностью исключить этот риск было невозможно. Поэтому в первую очередь он хотел убедиться, что ничего не услышит ваша тетя, Мисаки. Она бы сразу заметила пропажу Ёити.

Поэтому убийца выбрал максимально удаленное от комнаты ④ место, то есть комнату-темницу. Внутри сидел ребенок, вряд ли преступник стал бы заходить туда и подвергать себя опасности. Скорее всего, он напал на Ёити за алтарем, у двери в комнату.

Так или иначе, проснувшись от звука удара, бабушка первым делом подумала, что звук шел из комнаты-темницы, и пошла туда проверить, в чем дело. Убийца был готов к такому развитию событий. До того как бабушка пролезла через алтарь, он взял тело Ёити на руки и через тайный проход отнес его в комнату ②. Когда бабушка, не заметив ничего необычного, вернулась к себе, преступник вместе с трупом пролез через отверстие в алтаре и оставил мальчика лежать в коридоре, а затем вернулся в свою комнату. Теперь ему оставалось только ждать, когда кто-то обнаружит тело.

Автор: Звучит, конечно, логично… Но тебе не кажется, что такой план слишком рискованный для преступника? Он действовал очень неосмотрительно… Вдруг в дом все-таки пришла бы полиция? Детективы легко бы установили, что произошло той ночью на самом деле.

Курихара: Это верно. Но именно поэтому убийца и положил тело перед алтарем. Так он был уверен, что в полицию никто не обратится.

Автор: Почему?

Курихара: Посуди сам: полиция бы непременно стала тщательно осматривать место происшествия. Естественно, и алтарь тоже. Они бы нашли и тайный проход, и комнату-темницу, и ребенка, который в ней заперт. Все страшные тайны семьи сразу бы вышли наружу. Понятное дело, родственники госпожи Катабути не могли этого допустить. Преступник знал, что ему достаточно обставить все как несчастный случай, и семья будет рада замять это дело, не связываясь с полицией.

Катабути: Вот оно что… Теперь понятно, почему, когда тетя Мисаки предложила позвонить в полицию, все высказались категорически против.

Курихара: Возможно, ваши родственники догадывались, что Ёити умер не своей смертью, но приняли эту версию, чтобы защитить семью. Только мать Ёити, Мисаки, не могла просто молча согласиться с общим решением. Впрочем, преступнику было нечего бояться. Он понимал, что пока всех родственников связывает общая «тайна семьи Катабути», они заставят Мисаки держать язык за зубами.

Автор: А кто же все-таки убийца?

Курихара: Будем действовать методом исключения. Кто точно им не был? Можно сразу вычеркнуть из списка подозреваемых вашу мать, госпожа Катабути, поскольку вы всю ночь провели в одной комнате, а также вашего дедушку, потому что он с трудом ходил из-за проблем с ногами. Бабушка тоже вне подозрений – она спала в одной комнате с дедушкой. Можно, конечно, предположить, что они были сообщниками, но какой тогда смысл бабушке рассказывать, что она слышала ночью какой-то шум? Получается…

Катабути: Получается, что убийца – мой папа, верно?

Вот так внезапно узнать, что твой отец – убийца… Мне кажется, такая новость любого бы повергла в шок. Но госпожа Катабути оставалась на удивление спокойной.

Катабути: Он очень изменился после того, как умер Ёити. Безвылазно сидел в своей комнате и постоянно пил. Честно говоря, в глубине души я всегда подозревала, что он как-то причастен к его смерти.

Автор: Но какой у него был мотив?

Катабути: Насколько я помню, папа практически не проводил время с Ёити, но в целом относился к нему хорошо. Я… Я правда не понимаю зачем…

Курихара: Может быть, он не хотел, чтобы Ёити стал наследником?

Катабути: Наследником?

Курихара: Вы рассказывали, что раньше, до разорения, род Катабути был достаточно крупным и влиятельным, а еще упоминали, что у вашего рода был «глава»… Думаю, ваши родственники до сих пор очень серьезно относятся к этому званию. У Сигэхару было три внука: Ёити, Аяно и вы. Кто-то из вас в будущем заменил бы его и стал новым главой рода Катабути.

Скорее всего, Ёити – у мальчиков в этих вопросах всегда преимущество. Но если бы Ёити не стало, вместо него этот статус перешел бы вам или вашей сестре. Скорее ей, раз она старше. Наверное, по какой-то причине ваш отец хотел, чтобы наследницей стала именно она.

И правда, когда Аяно вышла замуж, она ведь не стала брать фамилию мужа. Получается, это Катабути приняли ее мужа в семью, а не наоборот. А все потому, что Аяно предстояло стать следующей главой семьи. Но…

Автор: Думаешь, ради этого отец госпожи Катабути убил своего племянника?

Курихара: Мы имеем дело с необычной семьей, так что нужно рассматривать все версии, даже самые невероятные. Какими бы надуманными они ни казались на первый взгляд.

Автор: Даже самые невероятные…

Курихара: У меня есть предположение и насчет того, куда внезапно пропала ваша сестра. Вероятно, ее забрали домой к дедушке, где на нее оказывали психологическое давление.

Автор: Это как?

Курихара: Несколько поколений семьи Катабути совершали убийства в этом доме. Это был некий ритуал, хотя цели его нам пока неясны. И вашей сестре предстояло принимать в нем участие. Но человек, выросший в нормальных условиях, не начнет убивать только потому, что ему сказали: «С сегодняшнего дня ты будешь совершать убийства руками ребенка». Поэтому наследника семьи Катабути с детских лет запирали в этом доме и внушали ему, что таково его предназначение. Ну, это так, просто моя догадка.

Тут из-за двери послышалось: «Ваше время истекло». Похоже, нам было пора освобождать переговорную. Я взглянул на часы: стрелка показывала уже за шесть. Мы начали собираться.

* * *

На улице горели фонари. Мы все вместе пошли в сторону станции.

Автор: Кстати, госпожа Катабути, а ваш дедушка все еще в добром здравии?

Катабути: Не знаю. Я ни разу не бывала в его доме с тех пор, как умер Ёити. А потом я съехала от мамы, даже скорее сбежала, и с тех пор не общалась ни с кем из родственников, кроме сестры.

Автор: Ясно…

Катабути: Но поговорив сегодня с вами, я решила, что должна съездить к бабушке с дедушкой.

Автор: Вы знаете адрес?

Катабути: Нет, но мама-то наверняка знает. Я еще раз поговорю с ней. И на этот раз… Я заставлю ее все мне рассказать. Я чувствую, что Аяно в беде, и я должна ей помочь.

Людей на станции почти не было, впрочем, для вечера воскресенья это неудивительно. Попрощавшись друг с другом у турникетов, мы разошлись каждый в свою сторону.

Неожиданный звонок

Когда я приехал домой, был уже девятый час. За день я порядком вымотался. Есть не хотелось, поэтому я собирался принять ванну и сразу лечь спать, когда внезапно раздался телефонный звонок. Это была госпожа Катабути.

Автор: Здравствуйте, что-то случилось?

Катабути: Э-э-э… Дело в том, что…

Ее голос звучал озабоченно.

Катабути: Сегодня, после того, как мы разошлись с вами и господином Курихарой, мне позвонила мама. Она сказала: «Нам нужно поговорить об Аяно, давай встретимся. И чем быстрее, тем лучше». Мы договорились, что я приеду к ней завтра вечером.

Автор: Интересно, с чего это вдруг…

Катабути: Да, мне тоже интересно. Так вот… Простите за такую внезапную просьбу, но не могли бы вы завтра съездить к ней вместе со мной?

Автор: Что, я?.. Домой к вашей маме?

Катабути: Да. Конечно, я не настаиваю, возможно, у вас есть другие дела…

Я заглянул в ежедневник. Никаких важных планов на завтрашний вечер у меня не было.

Автор: Я-то не против поехать… Но ваша мама не будет против, если вы приведете меня? Наверное, она хотела поговорить с вами наедине.

Катабути: Насчет этого можете не волноваться, маму я уже предупредила. К тому же… Мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы меня сопровождали. У нас с мамой очень натянутые отношения, она видеть меня не хотела в своем доме, а тут вдруг сказала: «Приезжай»… Это неспроста. Неловко признаваться, но мне страшно ехать туда одной.

Автор: Понял. Может, Курихару тоже позвать?

Катабути: Конечно, если у него есть время, я буду только рада.

Мы договорились, где и во сколько встретимся, и попрощались.

Потом я набрал Курихаре, но он ехать отказался. Сказал, что очень бы хотел, но у него скопилось слишком много дел. Ну да, завтра ведь понедельник. Курихара работает в офисе, ему вырваться с работы не так просто. Жалко, конечно, но ничего не поделать. На прощание он сказал: «Расскажи потом, как все прошло».

Глава 4

Семейные узы

Письмо

На следующий день в пять часов вечера мы с госпожой Катабути встретились на станции Омия[14].

Катабути: Здравствуйте. Спасибо, что согласились со мной поехать.

Автор: Да что вы, меня и самого беспокоит судьба Аяно. Кстати, а где живет ваша мама?

Катабути: В Кумагая[15]. Отсюда удобно доехать по линии Такасаки без пересадок.

По пути госпожа Катабути рассказала о своей матери.

Ёсиэ Катабути (в девичестве Мацуока) родилась в префектуре Симанэ[16], а после замужества переехала в префектуру Сайтама. Сейчас она была в разводе со своим вторым мужем, Киёцугу, и жила одна в многоэтажке в городе Кумагая.

Где-то за полчаса мы доехали до нужной станции. От нее пришлось немного пройтись, но, наконец, перед нами предстал дом, где жила мать госпожи Катабути, Ёсиэ.

У входа госпожа Катабути остановилась и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы собраться с чувствами. На лифте мы поднялись на пятый этаж и прошли по коридору, ведущему вглубь здания, до предпоследней двери: на ней висела табличка с надписью «Катабути». Чуть помедлив, госпожа Катабути нажала кнопку звонка, и через некоторое время дверь отворилась.

На пороге стояла миниатюрная женщина, на вид чуть моложе шестидесяти. Это и была Ёсиэ Катабути. Завидев меня, она сказала: «Простите, что вам пришлось ехать в такую даль» – и низко поклонилась. Затем ее взгляд остановился на дочери. Обе женщины заметно нервничали.

Нас проводили в гостиную. Мне в глаза сразу бросилась семейная фотография в деревянной рамке, стоявшая на телевизоре. Судя по качеству изображения, ее сделали лет десять назад на цифровую камеру. Наверное, в парке аттракционов. По бокам стояли госпожа Ёсиэ и какой-то мужчина, вероятно, первый муж, а между ними – две девочки подросткового возраста, которые показывали жест «Виктория»[17]. Это были, конечно, госпожа Катабути и ее сестра.

Мы сели за стол. Ёсиэ подала чай, но госпожа Катабути даже не притронулась к своей чашке: она молча сидела, опустив голову. Повисла неловкая тишина. Я уже думал сам начать разговор, но тут заговорила Ёсиэ.

Ёсиэ: Я не находила себе места после нашей последней встречи. Думала, может, стоило все тебе рассказать… Но не смогла решиться.

Ёсиэ взглянула на фотографию на телевизоре.

Ёсиэ: Давным-давно я дала слово твоему отцу и Аяно, что ни за что не открою тебе правды.

Кажется, госпожа Катабути хотела что-то сказать, но от волнения слова застряли у нее в горле. Она сделала глоток черного чая и, наконец, совладав с собой, сдавленным голосом спросила:

Катабути: Это… касается того дома?

Ёсиэ: Похоже, ты уже что-то знаешь. Да, все верно. Честно говоря, я до последнего не хотела ничего тебе говорить. Надеялась, что смогу хотя бы тебя не втягивать в эту историю. Но… Ситуация изменилась.

Ёсиэ положила на стол конверт. Адресатом была указана она, а отправителем – Кэйта Катабути.

Катабути: Кэйта… Это ведь муж Аяно?

Ёсиэ: Да, верно. Письмо пришло вчера.

Госпожа Катабути взяла в руки пухлый конверт и достала из него пачку исписанных аккуратным почерком листов бумаги.

Уважаемая Ёсиэ Катабути, здравствуйте!

Меня зовут Кэйта Катабути.

Семь лет назад я взял в жены вашу дочь, Аяно. По ряду причин мы не могли сообщить вам о свадьбе раньше, и я очень сожалею об этом.

Я решился написать вам, потому что нам нужна ваша помощь. Сейчас мы с Аяно находимся в очень тяжелом положении. Боюсь, без вас нам не справиться. Я понимаю, какая это дерзость с моей стороны – обращаться к вам со столь обременительной просьбой, но мы будем бесконечно благодарны, если вы не откажетесь нам помочь.

Чтобы вы лучше понимали, в какой ситуации мы оказались, я расскажу нашу историю с самого начала.

Простите, если мое письмо получится слишком длинным.

Мы с Аяно познакомились в 2009 году.

В то время я учился в старшей школе в префектуре Х. Для меня это был тяжелый период: надо мной регулярно издевались одноклассники. Сначала это были просто мелкие шалости – они делали вид, что меня не замечают, или прятали мои вещи. Но постепенно их выходки становились всё более жестокими.

Однажды я пришел в школу и увидел, что мою парту залили водой. Одноклассники явно наслаждались моим замешательством. Под их насмешливыми взглядами я, сгорая от унижения, принялся в одиночку вытирать свой стол. Тогда одна девочка принесла полотенце и стала мне помогать. Это и была Аяно.

Она была тихой и замкнутой, тяжело сходилась с людьми. Зато у нее был сильный характер и доброе сердце. Она никогда не мирилась с несправедливостью.

Аяно много раз меня выручала. Я хотел как-то ее отблагодарить и поэтому всерьез взялся за учебу, чтобы перед контрольными заниматься с ней по предметам, которые ей тяжело давались.

Встречаться мы стали уже в начале одиннадцатого класса[18]. Я признался ей в своих чувствах и сказал, что хочу стать ее парнем. Когда она согласилась, я был так рад! Еще несколько дней ходил, не веря своему счастью.

Именно в префектуре Х находился дом дедушки госпожи Катабути. Неужели Курихара оказался прав и Аяно увезли туда? Но раз ей позволяли ходить в школу, она не находилась под постоянным надзором родственников. И благодаря этому смогла встречаться со школьным изгоем, а потом выйти за него замуж. История ее отношений с Кэйтой оказалась невероятно трогательной. Однако дальше его рассказ становился все мрачнее и мрачнее.

Но когда мы начали встречаться, я стал замечать за ней много странного. Например, после уроков ее сразу забирали домой на машине, а по утрам до прихода в школу она никогда не отвечала на мои сообщения. Но меня удивляло не только это. Еще она никогда не рассказывала о своей семье, не говорила, где живет или откуда родом. Меня не покидало смутное ощущение, что Аяно снедает изнутри какая-то темная, страшная тайна.

Правду я узнал только следующей зимой, незадолго до выпускного. Мы сидели на задней парте в пустом кабинете, когда она, взяв с меня обещание сохранить ее секрет, рассказала о «Заупокойной службе по левой руке».

Катабути: Что?.. «Заупокойная служба по левой руке»?..

Ёсиэ: Да, именно она – причина всех бед нашей семьи.

Ёсиэ отошла в соседнюю комнату и вернулась с небольшим сейфом в руках. Когда она открыла дверцу, гостиную заполнил запах плесени. Внутри лежал мятый, выцветший листок бумаги. Видно, его хранили уже не один десяток лет. На нем кистью были выведены какие-то иероглифы, но из-за скорописного начертания я не мог их разобрать.

Ёсиэ: Кажется, с тех пор прошло уже лет тридцать… Перед свадьбой я ездила в гости к родителям мужа. Тогда мой свекор, Сигэхару, показал мне этот лист бумаги и рассказал о «Заупокойной службе по левой руке». Жуткая история. Меня сразу удивило, что он решил поделиться ею со мной, невестой своего сына. Но я была еще совсем молоденькая, поэтому не придала его словам большого значения. Только потом я поняла, насколько все серьезно. «Заупокойная служба» связана с проклятием, которое лежит на семье Катабути уже многие десятилетия.

Далее я привожу историю рода Катабути со слов Ёсиэ в том объеме, в котором возможна ее публикация.

Братья

Раньше Катабути жили в префектуре Х и занимались предпринимательством, что приносило им огромные доходы. Процветание семьи было заслугой прежде всего Каэй Катабути, который являлся главой рода с 1899 по 1915 год.

Каэй был талантливым управленцем с несгибаемым характером, поэтому при нем дела неуклонно шли в гору. Но когда ему исполнилось пятьдесят, здоровье Каэй резко ухудшилось, поэтому он решил, что ему пора уйти на покой и передать звание главы рода кому-то из своих детей.

Их у него было трое: Соитиро, Тидзуру и Сэйкити.

Старший сын, Соитиро, в отличие от отца был замкнутым, зато хорошо ладил со своей младшей сестрой, Тидзуру, и даже подростком продолжал играть с ней в дочки-матери. В общем, в семье его считали «ребенком с особенностями».

Сэйкити, младший сын, наоборот, был активным и очень способным: ему легко давалось все – от учебы до занятий спортом. Он с детства отличался упорством и был прирожденным лидером. Всем было очевидно, что следующим главой рода Катабути должен стать именно он.

Тем не менее Каэй объявил своим наследником старшего сына, Соитиро. И на то у него имелась веская причина.

Сэйкити был незаконнорожденным ребенком: он появился на свет в результате порочной связи Каэй с одной из служанок, работавших в семье Катабути, поэтому Каэй и не решился сделать его своим преемником. Он боялся, что этим может навлечь позор на всю семью, при этом прекрасно понимал, что Соитиро не годится на роль главы. Но Каэй все продумал. Он хотел, чтобы Соитиро стал официальным главой рода Катабути, а Сэйкити взял на себя реальное руководство делами. Только в итоге все сложилось совсем не так, как он планировал.

Сэйкити не хотел всю жизнь провести в тени Соитиро. Он ушел из дома и разорвал все отношения с семьей. Его можно понять. Наверняка ему было очень обидно услышать от родного отца: «Пойми, ты ведь внебрачный ребенок. Как я могу сделать тебя своим наследником?» Он открыл собственное дело, и благодаря экономическому скачку, который случился в Японии после Первой мировой войны, ему удалось преуспеть всего за несколько лет. В двадцать два года Сэйкити, уже прочно вставший на ноги, женился. Вскоре у него родился ребенок. Так возникла боковая ветвь рода Катабути, главой которой стал Сэйкити.

В это время в главном доме Каэй, взяв на себя роль советника Соитиро, фактически продолжал руководить делами семьи. Хотя самого Соитиро такое положение дел не устраивало. Он видел, что с каждым днем здоровье Каэй угасает, и понимал, что в скором времени ему придется управляться со всем в одиночку. Чтобы в будущем стать достойной заменой отцу, он начал с огромным рвением изучать все детали работы семейного предприятия. Каэй, в свою очередь, стал все больше полагаться на сына.

Но кое-что продолжало его беспокоить. Вопрос с женитьбой Соитиро.

По развитию он отставал от сверстников и, хотя ему уже исполнилось двадцать четыре, совершенно не интересовался отношениями. Возникал риск, что семья Катабути останется без наследника. Каэй не мог этого допустить и лично занялся поиском подходящей невесты для сына. Его выбор пал на Усио Такама, служанку из имения Катабути.

Ее наняли, когда девочке было двенадцать. Усио занималась уборкой, готовкой и другими домашними делами. Каэй ценил ее за добросовестность и, когда ей исполнилось шестнадцать, приставил ее непосредственно к Соитиро.

Каэй рассчитывал сыграть свадьбу через три года. По его мнению, Усио была идеальной кандидатурой. Во-первых, между ней и Соитиро почти не было разницы в возрасте. А во‑вторых, прислуживая Соитиро три года, девушка могла как следует изучить его характер, что в дальнейшем помогло бы ей стать хорошей женой для него.

Усио

Усио Такама исполнилось девятнадцать. Она происходила из бедной семьи, потеряла родителей еще ребенком и с тех пор скиталась по родственникам. Все детство ее окружали голод и нищета, поэтому, чтобы выжить, ей даже приходилось есть сорняки. В доме Катабути ее тоже не жалели: она работала с утра до вечера, выполняя бесконечные поручения старшей горничной.

Но теперь жизнь Усио раз и навсегда изменилась. Она стала невестой Соитиро. Головокружительный взлет. Из обычной служанки она превратится в госпожу! Наконец Усио могла получить все, о чем мечтала. Она ликовала.

Молодые сыграли свадьбу, а спустя несколько дней Каэй со спокойным сердцем отошел в мир иной.

Жизнь Усио стала похожа на сказку. Как принцесса, она каждый день наряжалась в роскошные наряды и вкушала изысканные деликатесы. Раньше ей приходилось прислуживать другим, а теперь у нее появились собственные слуги. За девятнадцать лет она многого успела натерпеться, поэтому теперь жила в свое удовольствие и ни в чем себе не отказывала.

Ее радость омрачало только одно: поведение Соитиро. Он всегда был добр к ней, но при этом совершенно не интересовался ею как женщиной. Даже после свадьбы между ними ни разу не было интимной близости.

Как-то раз Усио проснулась ночью и увидела, что мужа, который должен лежать на кровати рядом с ней, в спальне нет. Вернулся он спустя почти час. Каждую ночь повторялось одно и то же, и однажды Усио, подозревая неладное, решилась проследить за Соитиро.

Оказалось, он ходил в комнату Тидзуру.

Раскол

Именно тогда начали сгущаться тучи над семьей Катабути. Раньше дела шли в гору только благодаря железной хватке Каэй, и как бы Соитиро ни старался, ему было далеко до отца. Самые способные и толковые работники стали увольняться один за другим. Семейное дело постепенно приходило в упадок. А через несколько лет роду Катабути пришлось пережить еще одно страшное потрясение.

Тидзуру забеременела от Соитиро.

В семье разразился скандал. Если бы людям стало известно, что глава рода изменил жене с родной сестрой, это нанесло бы непоправимый удар по репутации всех Катабути.

Но, как ни пытались они скрыть правду от посторонних, кое-кто все-таки прознал о случившемся. Это был младший брат Соитиро, Сэйкити.

Он сделал немыслимое: приехал в имение Катабути и при всех родственниках начал поносить Соитиро. «Разве можно доверить судьбу рода Катабути олуху, который занимается прелюбодеяниями с родной сестрой?! Давно понятно – Соитиро не способен взять на себя управление делами семьи!» – негодовал он.

По тем временам это была неслыханная дерзость: Сэйкити ведь сам разорвал отношения с Катабути, а теперь заявился в главный дом без приглашения, да еще и осмелился во всеуслышание критиковать главу семьи. Но многих не устраивала некомпетентность Соитиро, и поэтому они поддержали Сэйкити. Разобщенность в главном доме была ему на руку. В ход пошли уговоры, давление, даже подкуп, и в результате все самые влиятельные члены семьи приняли сторону Сэйкити. Соитиро оказался бессилен: законно принадлежавшие главному дому финансовые ресурсы и права на управление бизнесом перешли боковой ветви рода Катабути.

У Соитиро остался только особняк, земельный надел, небольшая денежная сумма и несколько подчиненных. Сэйкити наконец смог отомстить роду Катабути и, главное, старшему брату за пережитое им унижение.

Но, наверное, больше всех от раскола внутри семьи пострадала жена Соитиро, Усио. Сказка, о которой она так долго мечтала, в одночасье подошла к концу, и ей пришлось вернуться к жалкому нищенскому существованию.

Будучи женой Соитиро, она не могла присоединиться к боковой ветви рода, как другие родственники. Все, что ей оставалось, – жить в разорившемся имении с нелюбящим ее мужем и беременной от него золовкой.

Для нее это был настоящий ад, и постепенно Усио стала сходить с ума. Первой заметила, что с хозяйкой что-то не так, одна из служанок: то юная супруга Соитиро уходила в себя и не замечала ничего вокруг, то вдруг оживала и становилась капризной и упрямой, как ребенок. Это было совсем не похоже на прежде спокойную и рассудительную Усио.

Через какое-то время уже все заметили, что она днями напролет сидит и рассеянно смотрит куда-то в пустоту, а иногда впадает в истерики: рыдает во весь голос и царапает себя ногтями.

Соитиро как мог заботился о жене. Вероятно, так он пытался загладить свою вину перед ней. Но в конце концов именно его доброта стала причиной новой трагедии.

Однажды Усио захотела хурмы. Соитиро лично принес оранжевые плоды в ее комнату и ножом разрезал их на дольки. Усио съела всего несколько кусочков, поэтому остальные Соитиро положил у изголовья ее кровати и ушел, по случайности забыв забрать нож с собой.

Спустя где-то десять минут его неожиданно охватило дурное предчувствие, и он бросился в спальню Усио. Но было уже поздно. Его глазам открылась жуткая картина: посреди комнаты в луже крови лежала Усио, а рядом с ней на полу виднелись кровавые отпечатки пальцев.

Она вонзила нож в запястье левой руки, а потом принялась колотить истекающей кровью ладонью по полу. Кость переломилась, плоть разорвалась, и ладонь отделилась от руки почти полностью, держась только на единственной уцелевшей полоске кожи.

Непонятно, то ли это было самоубийство, то ли акт самоповреждения, который вышел из-под контроля. Но как бы то ни было, случившееся повергло в шок Соитиро: он был уверен в том, что Усио погибла из-за него.

Близнецы

Через несколько месяцев после смерти Усио Тидзуру родила двух мальчиков-близнецов. Соитиро пришел в ужас, когда впервые увидел их. Ребенок, появившийся на свет первым, выглядел как обычный младенец, но у второго отсутствовала кисть левой руки. Вот такое зловещее совпадение.

Сейчас науке хорошо известно, что у детей, зачатых в результате инцеста, вероятность активизации рецессивных генов выше, поэтому они часто рождаются с какими-то наследственными мутациями. Даже в истории рода Катабути это был не первый подобный прецедент.

Но Соитиро ничего не знал ни об этих прецедентах, ни о связи инцеста и мутаций, поэтому решил, что его сына прокляла Усио, которая, умирая, пыталась отрезать себе левую кисть.

Вместе с Тидзуру он отнес ребенка в храм, чтобы там над ним провели обряд очищения. Монах посоветовал назвать детей Сота и Момота (потому что в написании этих имен используются иероглифы «лен» и «персик», а это, согласно буддийским верованиям, два очень мощных оберега).

Ранкё

Однажды, когда Соте и Момоте было по три года, на пороге особняка Катабути появилась колдунья по имени Ранкё. Она поднялась в переднюю и обратилась к Соитиро: «На этом доме лежит проклятие оскобленной женщины. Ваша супруга ушла из жизни в этих стенах, я права?»

Соитиро был поражен: откуда ведьма узнала про смерть Усио? Он ведь ни словом не обмолвился ей про жену. Поверив, что перед ним настоящая колдунья, он рассказал Ранкё обо всех злоключениях, которые выпали на долю семьи Катабути за последние годы.

Выслушав его, Ранкё ответила: «Усио разозлило не то, что вы отказывались выполнять супружеский долг. Ваш младший брат отнял у нее все и обрек на нищету. Ее ненависть к Сэйкити, которой пропитан весь дом, отразилась и на Момоте. Вы должны отомстить брату, иначе рано или поздно проклятие Усио убьет вашего сына».

Ранкё объяснила, как следует действовать, чтобы снять проклятие.

• Необходимо заключить Момоту в комнату, куда не попадает солнечный свет.

• Соитиро нужно построить на территории имения дом и установить в нем алтарь для поминания Усио.

• Когда Момоте исполнится десять лет, он должен убить ребенка Сэйкити.

• Затем ему нужно отрезать у трупа левую кисть и возложить ее на алтарь Усио.

• Его старший брат, Сота, должен помогать Момоте и контролировать выполнение всех этапов обряда в качестве «наблюдателя».

• Момоте необходимо на протяжении четырех лет, до наступления четырнадцатилетия, совершать по одному убийству в год.

Весь ритуал Ранкё назвала «Заупокойной службой по левой руке». Соитиро в страхе перед гневом умершей жены делал все в точности, как наказала ему колдунья.

На этом моменте я прервал Ёсиэ, чтобы задать ей несколько вопросов. Перебивать ее было, конечно, не очень вежливо, но мне хотелось кое-что для себя прояснить.

Автор: Простите, но кто такая эта Ранкё? Заявилась к Соитиро, велела построить отдельный дом на краю имения, убивать детей Сэйкити… Как по мне, все это выглядит очень подозрительно.

Ёсиэ: Вы правы. Мне тоже всегда казалось, что здесь что-то нечисто. Поэтому я давно навела справки об этой женщине. И оказалось… Оказалось, что она была родственницей Сэйкити, представляете?

Автор: Что?!

Боковая ветвь рода Катабути

Ёсиэ: Сэйкити оказался довольно любвеобильным мужчиной и к тридцати годам обзавелся пятью женами[19]. Ранкё – младшая сестра его второй жены, Сидзуко. Конечно, Ранкё – это вымышленное имя, на самом деле ее звали Мияко.

Автор: Выходит, Ранкё была… свояченицей Сэйкити? Зачем же ей подговаривать кого-то убивать детей своего зятя?

Ёсиэ: Наверное, чтобы избавиться от лишних претендентов на место главы семьи. Насколько я знаю, к тому моменту у Сэйкити было уже шестеро детей, но трое из них позднее скончались: первенец, которого родила его первая жена, а еще третий и четвертый сыновья от третьей жены. Так что наследником Сэйкити становился его второй сын, ребенок второй жены, Сидзуко.

Автор: Значит, она хотела, чтобы ее сын был следующим главой семьи, и поэтому…

Ну, тут все понятно. Получается, у Сэйкити было пять жен, которые соперничали между собой за его благосклонность, и каждая из них надеялась, что его преемником станет именно ее сын. При этом дети от других жен воспринимались ими как враги. Вот и Сидзуко, желая во что бы то ни стало укрепить позиции сына, решила избавиться от соперников. Но при этом она не хотела совершать убийства своими руками.

Тогда она вспомнила про главный дом Катабути и подослала туда свою младшую сестру, Мияко, под видом колдуньи. Припугнув Соитиро проклятием, та убедила его, что первый, третий и четвертый сыновья Сэйкити, ровесники сына Сидзуко, должны умереть. Их убили в доме, который Соитиро построил на краю имения, в той самой комнате.

Автор: То есть я правильно понимаю, что родственники из боковой ветви рода Катабути поддерживали отношения с главным домом?

Ёсиэ: Вроде бы да. Мне кажется, Соитиро смог построить дом для поминания Усио только благодаря деньгам, которые получил от боковой ветви через Сидзуко.

Автор: Вот оно что…

Но у меня еще оставались вопросы.

Автор: Почему же Сидзуко и Ранкё решили, что убийства должны совершать дети… Момота и Сота, а не сам Соитиро?

Ёсиэ: Это только мое предположение… Но мне кажется, таким образом они хотели обезопасить Сидзуко.

Автор: То есть?

Ёсиэ: Если бы убийства пришлось совершать самому Соитиро, чувство вины могло рано или поздно заставить его сознаться в содеянном. Тогда Сидзуко быстро бы вывели на чистую воду. Поэтому сестры придумали, что выполнять ритуал должны именно дети. Они понимали: в таком случае Соитиро придется хранить все в тайне, чтобы не навредить своим сыновьям.

Автор: Получается, это была уловка, чтобы заставить его молчать о проклятии Усио?

Ёсиэ: Не знаю, может, я и не права…

Автор: А не могли бы вы рассказать, как складывались отношения между семьями Соитиро и Сэйкити?

Ёсиэ: Сложно сказать… Мне кажется, со временем родственники из боковой ветви рода стали замечать, что в главном доме творится что-то неладное, и разорвали с ним отношения. А когда началась Вторая мировая, предприятие, принадлежавшее боковой ветви, было разрушено в ходе одного из воздушных налетов. После войны восстановить его уже не смогли, а детей Сэйкити раскидало по всей стране. Дому главы рода Катабути повезло гораздо больше: он находился в глуши, на склоне холма, и поэтому во время налетов почти не пострадал. Уж не знаю, чудом это было или дьявольским провидением.

Автор: А следующее поколение семьи Катабути тоже знало о «Заупокойной службе по левой руке»?

Ёсиэ: Да. Наивный Соитиро так и не догадался, что Ранкё его обманула, и передал ее наказы своим детям.

Ёсиэ достала из сейфа лист бумаги и начала читать. Текст был написан на старояпонском, но здесь я привожу его сразу в переводе на современный язык.

Заупокойная служба по левой руке

1. Ребенка, появившегося на свет без кисти левой руки, надлежит сразу после рождения запереть в комнате, куда не поступает солнечный свет. Выпускать из нее ребенка категорически запрещается.

2. По достижении десятилетнего возраста этот ребенок должен убить человека, в жилах которого течет кровь Сэйкити Катабути, и отрезать кисть его левой руки.

3. Затем необходимо возложить эту кисть на алтарь Усио.

4. Контролировать правильность совершения ритуала в качестве «наблюдателя» должен старший брат или сестра ребенка, рожденного без левой кисти, или иной родственник близкий к нему по возрасту.

5. Ребенок, рожденный без левой кисти, должен совершать по одному убийству в год в течение четырех лет, пока ему не исполнится четырнадцать.

Ёсиэ: Соитиро сформулировал эти пять правил на основе наказов Ранкё и строго велел своим детям следовать им как семейным заповедям.

Автор: Детям – это Момоте и Соте?

Ёсиэ: Им тоже. Но кроме них у Соитиро и Тидзуро родился еще один ребенок. Его звали Сигэхару.

Катабути: Как?! Сигэхару?! Это?..

Это были первые слова, которые госпожа Катабути произнесла с тех пор, как ее мать начала рассказ об истории их семьи.

Ёсиэ: Да, твой дедушка.

Сигэхару

Дедушка госпожи Катабути, живший в том самом доме, узнал о «Заупокойной службе по левой руке» еще в детстве, от самого Соитиро.

Ёсиэ: Сота с Момотой умерли совсем молодыми, поэтому наследником Соитиро стал его младший сын, Сигэхару. Но после Момоты в нашей семье больше не рождались дети без кисти левой руки, поэтому и необходимости проводить ритуал не возникало. Однако спустя восемьдесят лет, в 2006 году… В роду Катабути снова появился на свет такой ребенок. Это был сын твоей тети Мисаки.

Катабути: Тети Мисаки?.. Не может быть… То есть, когда мы приезжали к дедушке в тот раз и она была беременна, у нее должен был родиться?..

Ёсиэ: Да. Она узнала об этом на четвертом месяце, когда ей делали плановое УЗИ.

Автор: Получается, она знала, что у ее ребенка не будет кисти левой руки, еще до его рождения?

Ёсиэ: Да. Помню, мы с ней это обсуждали. Она позвонила мне как-то вечером и спросила: «Ёсиэ, что же мне делать? Мне сказали, он родится без левой кисти». Даже через телефонную трубку я хорошо слышала, как дрожит ее голос. Конечно, я понимала, почему она так напугана. Но тогда я не верила, что Катабути всерьез решатся проводить «Службу по левой руке», поэтому попыталась ее успокоить: «Не волнуйся. Сигэхару и Фумино – здравомыслящие люди, им и в голову не придет совершать ритуал». Но она только разозлилась и резко меня оборвала: «Ты ничего не понимаешь!» Она оказалась права… Позже я узнала, что на следующий день после нашего разговора ее заперли в доме Сигэхару.

Автор: Заперли?!

Ёсиэ: Да. А выпустили спустя месяц, на двадцать третьей неделе беременности, когда делать аборт было уже поздно.

Автор: То есть они боялись, что она избавится от ребенка и тем самым не даст им провести ритуал?

Ёсиэ: Да. Я пришла в ужас, когда обо всем узнала. Оказалось, Сигэхару и Фумино относятся к «Заупокойной службе по левой руке» очень серьезно. Думаю, в первую очередь Сигэхару. Он ведь с самого детства слушал рассказы отца о проклятии Усио.

Автор: Говорят, конечно, что все мы родом из детства… Но как можно дожить до преклонных лет и все равно продолжать верить в эту чушь?

Ёсиэ: Ну, на то есть свои причины. Кроме имения, семья Катабути владела крупным земельным участком, и благодаря быстрому экономическому росту после Второй мировой он начал приносить хороший доход. Поэтому Сигэхару никогда не работал, он даже на улицу лишний раз не выходил – почти все время проводил дома. Его круг общения был очень ограничен. В основном – родственники и знакомые, которым он, как глава рода Катабути, регулярно помогал деньгами. Естественно, все эти люди никогда ни в чем ему не перечили, чтобы не лишиться материальной поддержки. Мне кажется, из-за этого у него ни разу не возникало повода усомниться в своих убеждениях.

Автор: Тогда понятно.

Ёсиэ: Так вот, Мисаки пришлось рожать. У нее уже был сын, Ёити, в будущем ему пришлось бы взять на себя роль «наблюдателя» и контролировать правильность выполнения ритуала. Но в августе того же года он умер: свалился с алтаря дома у Сигэхару и расшибся насмерть.

Катабути: Мам, а как ты думаешь… это и правда был несчастный случай?

Осторожно спросила госпожа Катабути. Ёсиэ, немного поколебавшись, ответила:

Ёсиэ: За месяц до смерти Ёити твой отец спросил меня: «Девичья фамилия твоей бабушки – Катабути, верно?» Я только однажды упоминала об этом, еще до свадьбы, но он, похоже, запомнил. «Наверное, нам стоит изучить твою родословную поподробнее», – сказал он тогда. Сначала я не поняла, зачем это нужно, но по его просьбе все-таки заглянула в семейные архивы и в итоге выяснила, что мою бабушку в девичестве звали Яёи Катабути. Она была седьмым ребенком Сэйкити.

Катабути: Что?!

Ёсиэ: Сначала я сама не поверила. Но по всем бумагам выходило именно так. Во мне течет кровь боковой ветви рода Катабути. Я оказалась одной из тех, кого предписывает убивать свод правил «Заупокойной службы по левой руке». И вы с Аяно тоже. Твой отец сильно переживал. Ведь в будущем мы трое и правда могли бы оказаться жертвами ритуала.

Катабути: То есть он боялся, что Ёити и второму ребенку тети Мисаки придется нас убить?

Ёсиэ: Да. Вряд ли, конечно… Но все-таки это могло случиться. Он сказал мне, что сам со всем разберется. Тогда я не понимала, что он задумал. Но потом умер Ёити… И это явно был не несчастный случай. Я сразу заподозрила, что к его смерти причастен твой отец. Через несколько дней я прямо спросила его, имеет ли он отношение к случившемуся. Твой отец расплакался и во всем сознался. Сказал, что сделал это, чтобы нас защитить.

Катабути: И поэтому папа убил Ёити? А потом позволил дедушке забрать Аяно? Он и правда считал, что так будет лучше?

Ёсиэ: Нет, он сам очень жалел о содеянном. Постоянно бормотал себе под нос, словно в забытьи: «Как же это вышло? Что на меня нашло?..» Но как бы сильно он ни раскаивался, я не смогла его простить. Можно ведь было что-то придумать, найти другой выход из этой ситуации.

Хотя сейчас я понимаю, что на нем оставило свой отпечаток воспитание в семье Катабути. Он рассказывал, что узнал о «Заупокойной службе по левой руке» от отца еще в детстве. С ранних лет родственники внушали ему свои извращенные представления о нравственности и морали. И когда его близким угрожала опасность, он сделал то, что казалось ему единственно верным решением. Юдзуки, раньше я тебе этого не рассказывала, но, когда твой отец попал в аварию, он не был пьян. Он так и не смог справиться с чувством вины и принял решение уйти из жизни. В некотором смысле он тоже стал жертвой ритуала.

Ёсиэ тяжело вздохнула. Тишину прервал робкий голос ее дочери.

Катабути: Почему вы отдали ее дедушке?..

Ёсиэ: …

Катабути: Он же страшный человек, почему вы отпустили Аяно к нему? Вы что, не могли отказаться?

Ёсиэ: Сигэхару… Он нам угрожал. Мы боялись, что если будем упорствовать, то от слов он может перейти к делу. Кто знает, на что пошел бы Сигэхару… Продержал же он месяц взаперти беременную Мисаки – настолько важно было для него соблюсти ритуал. Мы хотели уберечь вас с Аяно. Нам казалось, что, если мы послушаемся Сигэхару и отдадим ему Аяно, это обезопасит вас обеих.

Катабути: Почему вы просто не уехали подальше, чтобы дедушка нас не нашел? Или не обратились в полицию?

Ёсиэ: Конечно, я думала об этом. Но действовать нужно было наверняка. Мы решили сначала согласиться на требование Сигэхару и отпустить Аяно к нему, а потом продумать план, как вернуть ее назад. Но мы недооценили твоего дедушку. Он не спускал с Аяно глаз ни на минуту.

Когда твой отец умер, с нами начал жить другой мужчина – Киёцугу, помнишь его? Я сказала тебе, что это мой новый муж, но на самом деле он племянник твоей бабушки, Фумино. Сказал, что понимает, как тяжело мне растить тебя одной после смерти мужа, и пообещал во всем помогать. Но на самом деле Катабути отправили его следить за мной на случай, если я решу что-то предпринять. Вот такие это были люди.

Катабути: …

Ёсиэ: Но все это только пустые оправдания. Правда в том, что я бросила твою сестру на произвол судьбы.

Катабути: Почему дедушка забрал ее, а не меня?

Ёсиэ: В смысле?

Катабути: По правилам «Заупокойной службы по левой руке» следить за совершением ритуала должен родственник, близкий по возрасту к ребенку, рожденному без кисти левой руки. Значит, я тоже подходила? Почему на эту роль выбрали именно Аяно?

Ёсиэ: А-а-а, мы с твоим отцом наотрез отказались отдавать родственникам тебя. Тебе тогда было всего десять. Если бы ты оказалась в семье Катабути в таком юном возрасте, возможно, им удалось бы навязать тебе свои извращенные ценности. А твоей сестре было двенадцать, мы решили, что она уже достаточно взрослая и рассудительная, чтобы противостоять психологическому давлению Сигэхару.

Я не говорю, что наше решение было верным. Но Аяно и правда не поддалась влиянию семьи Катабути. Знаешь, она ведь каждый месяц присылала нам письма.

Катабути: Что?!

Ёсиэ: Конечно, она показывала их дедушке с бабушкой перед отправкой, поэтому по содержанию они были очень сдержанными. Но каждый раз она обязательно писала, что все время думает о нас. Аяно очень волновалась за тебя. «Я не хочу, чтобы Юдзуки переживала. Пожалуйста, не говорите ей, куда я пропала. Если она ничего не будет знать, то со временем забудет меня и заживет счастливо», – эту просьбу она повторяла из письма в письмо.

Катабути: Я даже не догадывалась…

Ёсиэ: Твой отец был согласен с Аяно. Он настаивал, что ты ни за что не должна ничего узнать. Мы хотели тебя уберечь. И Аяно, и твой отец. И я, конечно.

Катабути: Поэтому… Поэтому ты ничего мне не рассказывала?

Ёсиэ: Да. Но я не знала, как долго смогу скрывать от тебя правду. Я боялась, что, если мы продолжим жить под одной крышей, рано или поздно ты сама обо всем догадаешься, как бы я ни пыталась сохранить тайну Аяно. Поэтому я стала намеренно ругаться с тобой по мелочам и отдаляться, чтобы ты сама захотела от меня съехать. Прости…

План

Катабути: Получается, Аяно… Она и сейчас продолжает помогать ребенку тети Мисаки совершать убийства?

Ёсиэ: Я тоже так считала до вчерашнего дня.

Катабути: В смысле?

Ёсиэ: Дочитай письмо – и все поймешь.

Госпожа Катабути настороженно взяла в руки письмо.

…рассказала мне о «Заупокойной службе по левой руке». Думаю, вам хорошо известен этот ритуал. Сначала ее история показалась мне абсурдной, я даже не сразу ей поверил. Но видя, как по лицу Аяно текут слезы, я понял, что она говорит правду. Закончив свой рассказ, она сказала: «Через несколько лет я должна совершить убийство. Я не хочу, чтобы ты оказался в этом замешан. Давай расстанемся».

Я много раз пытался убедить ее, что она не обязана следовать семейному ритуалу, предлагал сбежать из дома, но Аяно была непреклонна и на все мои уговоры отвечала только одно: «У меня нет выбора». Катабути постоянно следили за ней и запугивали. Ее положение было и правда безнадежным.

Но я все равно пытался найти какой-то способ спасти ее и в конце концов придумал один план. Многое в нем зависело от удачи, и я боялся, что он не сработает. Но другого способа помочь Аяно просто не было.

Через несколько дней я взял все деньги, которые смог скопить на подработках, купил на них обручальное кольцо (очень дешевое, но тогда я не придавал этому значения) и сделал Аяно предложение. Естественно, она растерялась: для нее это стало полной неожиданностью. Но чтобы мой план сработал, нам требовалось пожениться.

Позже я рассказал ей о своей идее. У меня ушло несколько недель на уговоры, но в конце концов Аяно приняла мое предложение.

Мы сыграли свадьбу сразу, как только окончили старшую школу. Добившись от своих родителей согласия, я взял фамилию Аяно и вошел в семью Катабути. Это значило, что теперь я вместе с ней должен следить за исполнением «Заупокойной службы по левой руке».

Когда я приехал в дом Катабути познакомиться с новыми родственниками, первым делом они показали мне потайную комнату.

Там, как и рассказывала Аяно, держали в заключении мальчика, Тою. Судьба этого ребенка, появившегося на свет без кисти левой руки, ужасала. Мне рассказали, что его мать, Мисаки, сбежала из дома сразу после его рождения, поэтому он остался сиротой. Телосложением Тоя практически не отличался от сверстников, но по бледной, с землистым оттенком коже и пустому, ничему не выражающему взгляду было сразу видно, что он растет в совершенно кошмарных условиях.

Тоя оказался очень смышленым шестилетним мальчиком – на все вопросы взрослых отвечал так четко и уверенно, что казался старше своего возраста. При этом в его поведении не было ничего от обычного ребенка: он держался отстраненно, не проявлял никаких чувств или эмоций. Как-то раз я видел по телевизору передачу про детей, которых привели в секту собственные родители. Тоя чем-то их напоминал. Мне показалось, что семья Катабути вытравила из него все человеческое.

Тем вечером родственники Аяно организовали банкет по случаю нашей свадьбы. На празднике присутствовали ее бабушка с дедушкой, Сигэхару и Фумино, сама Аяно, я и мужчина по имени Киёцугу – племянник Фумино, который пользовался большим доверием Сигэхару. Это был смуглый мужчина лет пятидесяти, и из всех членов семьи Катабути он показался мне самым дружелюбным. Но, несмотря на его доброжелательность, я не мог отделаться от ощущения, что за фасадом приветливости скрывается жесткий, деспотичный характер.

Помню, после банкета Киёцугу украдкой прошептал мне на ухо: «Знаю, тебе приходится нелегко, но ты уж не подведи. У Тои тяжелая судьба. Позаботься о нем».

Следующие несколько лет, пока Тое не исполнилось десять, я жил в семье Катабути. Все это время меня готовили к роли «наблюдателя» за исполнением ритуала. Чтобы завоевать доверие родственников Аяно, я выполнял все, о чем они просили, и притворялся, что отношусь к «Заупокойной службе по левой руке» очень серьезно.

Когда до совершения первого ритуального убийства оставался год, я приступил к осуществлению своего плана.

Первым делом я хотел убедить Сигэхару позволить нам с Аяно переехать в собственный дом. В правилах «Заупокойной службы» не уточнялось, где конкретно должны совершаться убийства, поэтому я сказал ему, что мы с Аяно можем проконтролировать совершение ритуала в новом доме, а потом передать кисть левой руки жертвы семье Катабути для возложения на алтарь. В таком случае порядок выполнения обряда нарушен не будет.

Сначала Сигэхару не понравилась эта идея, но меня поддержал Киёцугу, и в итоге он уступил, выдвинув два условия:

• Все решения, связанные со строительством нового дома, должны приниматься семьей Катабути.

• Киёцугу возьмет нас под личный контроль и будет следить за соблюдением ритуала.

Мы с Аяно согласились, и только тогда нам разрешили жить отдельно. Новый дом построили в префектуре Сайтама, потому что там жил сам Киёцугу.

Незадолго до нашего переезда Сигэхару вручил мне список имен и адресов более сотни человек. Это был перечень всех живых на тот момент потомков боковой ветви рода Катабути, и жертв для Тои нам надлежало выбирать именно из него.

Но откуда у Сигэхару такая информация?.. Семья Катабути с каждым днем пугала меня все сильнее.

В новый дом мы переехали в июне 2016 года, а «Заупокойную службу по левой руке» нам предстояло провести уже в сентябре. Согласно ритуалу, через три месяца мы должны совершить убийство. Но я не собирался ему следовать. Мой план состоял в том, чтобы обмануть семью Катабути и провести «Заупокойную службу» так, чтобы ни один человек не пострадал.

Для начала я навел справки о людях из списка Сигэхару и выбрал себе цель: господина Т, проживавшего в малоэтажном доме в префектуре Гумма[20]. Это был молодой человек чуть старше двадцати лет, без постоянного дохода и, по словам соседей, с кучей кредитов.

Я стал ходить в бар, где Т был завсегдатаем, и постепенно вошел к нему в доверие. Как бы случайно я заставал его там и подсаживался, чтобы пропустить вместе по стаканчику. Со временем наши разговоры становились все более откровенными, и как-то раз он наконец признался: «У меня кредит на два миллиона йен, а на подработке платят гроши, не хватает даже, чтобы выплатить процент банку. Что мне делать, ума не приложу…» Только этого я и ждал. У меня было для него заманчивое предложение. Я пообещал, что выплачу его долг и дам ему пятьсот тысяч йен сверху, если он выполнит одну мою просьбу.

Конечно, сначала Т не воспринял мои слова всерьез, подумал: это шутка. Но я не сдавался и при каждой встрече настойчиво повторял свое предложение. В итоге он согласился: «Какую-то подозрительную схему ты предлагаешь… Но где мне еще взять такие деньги?.. А с ними я смогу начать жизнь заново. Ладно, так и быть, доверюсь тебе, и будь что будет».

Теперь мне предстояло отыскать труп. Чтобы план сработал, мне был необходим труп.

Первым делом я направился в лес Аокигахара[21]. Мне показалось, что отыскать покойника там не составит труда. Но не тут-то было. Несколько раз я натыкался на какие-то вещи, которые могли принадлежать самоубийцам, но ни одного тела так и не нашел, сколько ни искал. Мне пришлось вернуться домой ни с чем.

До дня ритуального убийства оставалась неделя. Я во что бы то ни стало собирался найти труп, иначе все мои предыдущие усилия пошли бы прахом.

Я изводил себя в тщетных попытках что-то придумать, когда вдруг совершенно случайно узнал от кого-то из знакомых про некого мужчину – Кёити Мияэ. Он был холост и занимал пост председателя районного комитета в городке неподалеку. На днях этот Мияэ пропустил важное собрание, никого не предупредив. Когда я об этом услышал, у меня по коже отчего-то пробежали мурашки.

Я узнал адрес господина Мияэ и отправился к нему домой. Позвонил несколько раз в дверь, но никто не открыл. Тогда я легонько толкнул входную дверь рукой: оказалось, она не заперта. Я знал, что так поступать неправильно, но все равно заглянул в квартиру. На полу лежал мужчина. Его тело уже остыло, а рядом на полу валялись таблетки. Похоже, у господина Мияэ были проблемы со здоровьем. Во время очередного приступа он хотел принять лекарство, но не успел и так и умер в собственной квартире… Будто сам дьявол решил помочь мне раздобыть труп.

Я вернулся в квартиру Мияэ еще раз, ночью, на этот раз на машине, и отвез его тело домой, по пути размышляя, какую конкретно статью уголовного кодекса я в данный момент нарушаю. Узнай полиция о краже трупа, это вряд ли бы сошло мне с рук. Но выбора у меня не было. Приехав домой, я отрезал у трупа кисть левой руки и убрал ее в морозилку.

Неделю спустя, когда пришло время проводить «Заупокойную службу по левой руке», я поехал за господином Т, а Аяно осталась дома готовить ужин. Когда мы с Т вернулись, у дома стояла хорошо знакомая мне машина: она принадлежала Киёцугу. Нам крупно повезло: тот сказал, что внутрь заходить не будет и останется наблюдать за домом снаружи. В гостиной мы с Аяно накормили господина Т, дали ему выпить, а через некоторое время встали из-за стола и повели его в ванную. Там он спрятался, как мы с ним и договаривались.

Я положил левую кисть Кёити Мияэ, заготовленную заранее, в коробку и передал Киёцугу, который ждал меня в машине. Он тут же проверил ее содержимое и, удостоверившись, что все в порядке, поехал прямиком в дом Катабути, чтобы возложить руку на алтарь Усио.

Проводив Киёцугу, я вывел господина Т из ванной, посадил в машину и довез до станции. Напоследок я сказал: «Уезжай подальше. Поживи в каком-нибудь захолустном городке и минимум полгода не светись, даже на работу не устраивайся». В общем, с того дня господин Т стал числиться пропавшим без вести.

Первое время я был как на иголках, все ждал, когда мой обман раскроется. Но через несколько дней позвонил Киёцугу и сообщил, что церемония прошла гладко, по всем правилам. Такого облегчения я не испытывал никогда в жизни. Значит, нам удалось совершить первую «Заупокойную службу по левой руке», не принеся никого в жертву.

Но я не мог от всего сердца радоваться этому успеху. Пусть я никого и не убил, но все равно совершил преступление. Родственники Кёити Мияэ не знали о его смерти и до сих пор, наверное, пытались выяснить, куда он пропал. С каждым днем чувство вины мучило меня все сильнее.

А ведь мне предстояло совершить подобное еще трижды. Все время, что ушло на поиски трупа, я находился в постоянном страхе перед полицией и перед семьей Катабути. Это полностью истощило меня. Я даже не предполагал, что мне будет настолько тяжело. Думаю, Аяно чувствовала то же самое.

Но несмотря на все тяготы, наша жизнь не была погружена в беспросветный мрак. Ведь у нас был Тоя. Мы много времени проводили в его комнате: занимались с ним, играли, разговаривали. После завершения «Заупокойной службы по левой руке» нам надлежало освободить его из комнаты-темницы и вернуть в семью Катабути. За оставшиеся несколько лет мы хотели помочь ему понять свои чувства и эмоции, чтобы он смог жить как обычный подросток.

Когда после переезда в новый дом прошло полгода, мы заметили первые изменения в Тое. Сначала он просто отрешенно делал все, что ему говорили, но потом начал озвучивать свои желания: «Я хочу еще позаниматься вот этим», «это мне не нравится». Он робко улыбался, когда его хвалили, и расстраивался, если ему не удавалось выиграть в какой-то игре. Со временем мы почувствовали, что по своему эмоциональному развитию Тоя догоняет сверстников.

Весной, когда мы жили в новом доме второй год, у нас родился сын, Хирото. Мы долго сомневались, стоит ли нам вообще заводить ребенка в нашей ситуации, но, занимаясь воспитанием Тои, поняли, что хотим собственных детей.

Когда Хирото появился на свет, мы рассказали об этом Тое, но показывать ему младенца не стали.

Судьбы этих двух мальчиков слишком сильно отличались, и мы боялись, что Тое будет тяжело смотреть на Хирото и осознавать, чего он сам был лишен с самого детства. Но при этом мы изо всех сил старались проводить с ним не меньше времени, чем до рождения сына.

Через год после появления Хирото на свет Киёцугу перевели из Сайтамы в Токио, и ему пришлось переехать. На семейном совете решили, что мы должны поехать туда вслед за ним. При этом Катабути согласились выделить нам деньги на строительство нового дома.

Не то чтобы жизнь в столице нас осчастливила, но… С каждым днем в наших сердцах крепла надежда. Близился день, когда «Заупокойная служба по левой руке» будет полностью завершена, и мы с Аяно сможем жить нормальной жизнью.

Хирото рос не по дням, а по часам, Тоя стал очень открытым и общительным мальчиком.

Нам казалось, что вот-вот наступит наше счастливое будущее.

Мы были очень наивны. Теперь я это понимаю.

Беда пришла неожиданно, в июле этого года.

Как-то раз где-то в час ночи у нас дома раздался телефонный звонок. Это был Киёцугу. Он приказным тоном сказал: «Немедленно приезжай ко мне вместе с Аяно. На машине». «В такое время… Что за срочность?» – удивился я про себя. У меня появилось нехорошее предчувствие.

До этого мы с Аяно никогда не уходили из дома вдвоем, кто-то из нас обязательно оставался присмотреть за детьми. Но мальчики крепко спали, и мы решили, что, наверное, ничего страшного не случится, если мы ненадолго отлучимся.

Киёцугу жил неподалеку – на машине дорога заняла меньше десяти минут. Как только мы подъехали к его дому, он, недовольно хмурясь, вышел на крыльцо и заявил:

– Вас раскрыли.

Сначала я даже не понял, о чем речь. Буравя нас с Аяно пристальным взглядом, Киёцугу продолжил:

– Лично я думаю, что проводить «Заупокойную службу по левой руке» нет никакого смысла. Ни духов, ни проклятий не существует. Вся эта мистика – просто плод человеческого воображения. Но Сигэхару считает иначе. Казалось бы, дожил до седых волос… Но он до сих пор продолжает бояться призраков, как глупый мальчишка. Поэтому, когда дело касается «Заупокойной службы», он не жалеет никаких денег, готов на нее хоть все семейное состояние спустить, если потребуется. И вплоть до сегодняшнего дня его щедрость распространялась и на меня. Я получал от него неплохие деньги за то, что присматривал за вами, и относился к этому просто как к легкому заработку.

Я подумал, ну хотите вы схитрить, и что. Главное, чтобы в семье об этом не узнали. Я в курсе, что вы никого не убивали и заранее находили труп. И ладно, рассудил я, какая разница, чью руку класть на алтарь. Сигэхару вы смогли провести, а другое меня не волновало. И все это время я скрывал ваш обман, думал в случае чего одолжить вам миллион-другой йен, если понадобится. Хотел хранить ваш секрет и дальше, но… Сигэхару догадался. Он обо всем догадался. Вот, смотрите.

Он протянул мне местную газету префектуры Сайтама. Я сразу заметил заголовок: «Обнаружен труп, у которого была отрезана кисть левой руки». Значит, полиция нашла тело Кёити Мияэ.

Киёцугу продолжил:

– Эта статья случайно попалась на глаза Сигэхару. Прочитав про труп, у которого отсутствовала кисть левой руки, он попросил кого-то из родственников навести справки и выяснил, что все потомки Сэйкити из его списка по-прежнему живы. Тогда он вызвал меня и потребовал объяснений. Я, конечно, сделал вид, что ничего не знаю. В итоге Сигэхару согласился простить меня только с одним условием: я должен привести ему Тою в течение суток. Наверное, он хочет провести «Заупокойную службу по левой руке» сам.

Не знаю, что теперь будет с вами. Но если я не доставлю Тою к Сигэхару сегодня же, у меня самого будут большие проблемы. Нам нужно ехать за Тоей прямо сейчас. Пошли.

Киёцугу велел нам сесть в его машину, на заднее сиденье.

– Сейчас мы поедем к вам домой. Как только доберемся, сразу отправляйтесь за Тоей. Сделайте, как я сказал, тогда я не причиню вам вреда. И без фокусов! Иначе… Вам же будет хуже.

Только тогда я наконец понял, почему Киёцугу сказал нам приехать к нему на своей машине… Останься машина у нас дома, в гараже, мы могли бы скрыться, забрав Тою с собой. Но если мальчик вернется в семью Катабути, его заставят совершать убийства по-настоящему…

Мы с Аяно подавленно молчали. Тогда Киёцугу с напускной беспечностью произнес:

– Мальчишку жаль, конечно, но такая уж у него судьба. Тут ничего не поделать. Ну что… Приехали. Идите за ним. Даю вам десять минут.

Мы нехотя вылезли из машины и увидели, что в окнах второго этажа горит свет. Хотя перед выходом мы его точно выключили… Испугавшись, что что-то случилось с Хирото, мы сразу бросились в спальню. Забежав туда, мы сначала не поверили своим глазам: на кровати Хирото сидел Тоя.

Сначала я предположил худшее. Комната Тои запиралась на ключ снаружи, но он мог выбраться из нее другим способом. Чтобы у семьи Катабути не было сомнений в серьезности наших намерений следовать предписаниям «Заупокойной службы по левой руке», мы сделали тайный проход между детской и ванной: через него можно спокойно выйти из комнаты. Лаз был спрятан под шкафом, но вдруг Тоя его нашел? Дождался, когда нас с Аяно не будет дома, и выбрался из своего заточения, чтобы свести счеты с Хиротой… От одной этой мысли кровь застыла у меня в жилах.

Но, когда мы подошли ближе к кровати, оказалось, что на ней лежит наш малыш Хирото с влажным, сложенным в несколько раз полотенцем на лбу. Приглядевшись повнимательнее, мы узнали полотенце из комнаты Тои.

Тут я наконец понял, что произошло.

Иногда у Хирото резко поднималась температура. Наверное, так случилось и в этот раз, когда мы с Аяно ушли. Ребенок начал плакать, и Тоя, догадавшись, что с ним что-то случилось, вышел из своей комнаты проверить, в чем дело. Намочил полотенце, немного отжал, хотя без левой кисти это наверняка было непросто, и приложил к голове Хирото, чтобы сбить жар.

Тоя рассказал, что знал про проход уже какое-то время и иногда выходил из своей комнаты по ночам, чтобы зайти в спальню и посмотреть на Хирото.

Мне стало ужасно стыдно перед Тоей. За то, что позволил себе усомниться в нем даже на секунду. За то, что из-за страха перед семьей Катабути все это время держал его в тесной комнате под замком.

Он не заслуживал такого отношения. Я бросился умолять Тою простить нас. Аяно рыдала.

Вдруг из коридора донесся громкий стук шагов. На пороге спальни появился Киёцугу. Он с раздражением крикнул: «Сколько я еще должен ждать?!», схватил Тою за руку и повел за собой.

Я понял, что должен срочно что-то предпринять, иначе больше никогда не увижу мальчика.

Ему придется стать убийцей и взвалить на себя неподъемный груз вины. Может быть, семья Катабути решит избавиться от него, когда «Заупокойная служба по левой руке» будет полностью завершена. Кто знает.

Времени на раздумья не было. Я решил, что обязан положить этому ритуалу конец раз и навсегда. Чего бы мне это ни стоило.

Простите, что заставил читать вас такое длинное и сумбурное письмо. Сейчас Аяно, Хирото и Тоя живут в квартире Х, в доме номер X в районе X.

К сожалению, в своем нынешнем положении я ничего не могу для них сделать. Аяно работает на полставки в местном супермаркете, но ее зарплаты не хватает, чтобы прокормить себя и детей.

Мне неудобно просить вас об этом, но, пожалуйста, помогите ей. Очень вас прошу.

С уважением,

Кэйта Катабути

Мать госпожи Катабути спросила: «Вы, наверное, еще ничего не знаете?», затем взяла с дивана газету и развернула ее перед нами. Выпуск от двадцать пятого октября. Вечерний. Наверное, Ёсиэ доставили его незадолго до нашего прихода.

Мужчина арестован по подозрению в убийстве родственников жены

25-го числа в отделении района Х столичного полицейского управления по подозрению в убийстве был задержан Кэйта Катабути (род деятельности неизвестен), проживающий в районе Х города Токио.

Мужчина явился в участок и сознался в том, что в июле этого года убил двух человек: Сигэхару Катабути, деда своей жены, и его племянника Киёцугу Моригаки, а впоследствии избавился от их тел.

Катабути: Так, значит, Кэйта…

Ёсиэ: Да… Теперь он под следствием.

Катабути: Как же так… Он что, и правда… Стал убийцей?..

Ёсиэ: Да, похоже на то… Хотя у меня у самой в голове это не укладывается. Но, получается, он был готов на все, чтобы защитить Аяно.

Катабути: Да, наверное… Теперь его посадят?..

Ёсиэ: Скорее всего… Но я буду помогать ему, чем смогу. Посоветуюсь с его родственниками и найму адвоката. И расскажу в суде о причинах, которые толкнули его на совершение преступления. Надеюсь, это поможет добиться смягчения наказания. А, вот еще что. Юдзуки, у меня есть к тебе просьба. Это касается твоей сестры.

Катабути: Ах да, Аяно! Как она, с ней все в порядке?

Ёсиэ: Да, я с ней недавно созванивалась. Она все еще тяжело переживает случившееся, но в целом у нее и у детей все хорошо. Живут они и правда в той квартире, которую указал в своем письме Кэйта. Так вот, Юдзуки. Я хочу, чтобы ты помогла сестре. Не в плане денег, с этим я сама как-нибудь справлюсь. Ей и детям нужна твоя поддержка. Аяно очень соскучилась по тебе.

Госпожа Катабути и ее мать договорились, что вместе съездят в гости к Аяно. Меня они тоже позвали, но я вежливо отказался. Решил, что буду лишним на этой встрече.

На прощание Катабути сказала мне столько слов благодарности, сопровождая их низкими поклонами, что мне стало неловко.

* * *

Далее я коротко изложу результаты полицейского расследования, а также сведения, полученные от Кэйты Катабути и других лиц.

Тела Сигэхару Катабути и Киёцугу Моригаки были обнаружены в лесу в префектуре Х спустя три месяца после убийства.

Жена Сигэхару Катабути, Фумино, страдает деменцией в тяжелой форме, после смерти мужа она переехала в дом престарелых.

Местонахождение Мисаки Катабути остается неизвестным. В полицию поступила информация, что похожая на нее женщина работает в круглосуточном магазине в префектуре Х, но следствие сомневается в достоверности этих сведений. Ее поиски продолжаются.

* * *

Здравствуйте!

Это Юдзуки Катабути. Позвольте снова поблагодарить вас за все, что вы сделали для меня и моей семьи.

Я пишу вам, чтобы рассказать о наших последних новостях.

Аяно с Хирото и Тоей переехали к нашей маме. Похоже, ей нравится нянчиться с внуками, в последнее время она заметно повеселела.

Аяно устроилась на подработку и пошла учиться. Она хочет стать воспитателем в детском саду.

Что будет с нами дальше, мы не знаем.

Суд над Кэйтой все еще продолжается, и когда он наконец закончится – неясно. Мы ужасно переживаем за исход дела, но стараемся не терять присутствия духа и оптимизма – хотя бы ради детей.

Когда-нибудь, когда у нас все уладится, я бы хотела еще раз лично поблагодарить вас за помощь.

Господину Курихаре тоже передавайте от меня огромное спасибо.

Юдзуки Катабути

Спустя несколько дней я приехал в гости к Курихаре в район Умэгаока и рассказал ему, чем закончилось наше расследование о странных домах.

Курихара: Ясно. Так вот как все было на самом деле? Эта история оказалась еще более запутанной, чем я предполагал. В итоге вы с госпожой Катабути смогли сами во всем разобраться, а я толком ничем не помог…

Автор: Ну что ты говоришь! Госпожа Катабути передает тебе огромное спасибо. Говорит, многое для нее прояснилось именно благодаря тебе.

Курихара: Вот как… Ну что же, теперь нам остается только наблюдать, как все сложится дальше.

Курихара отхлебнул кофе и озабоченно вздохнул.

Курихара: Но остался ведь еще один человек.

Автор: Что, какой человек?

Курихара: Ребенок Сэйкити. Нам известно, что Ранкё велела Момоте убить трех его детей: первенца от первой жены, а еще третьего и четвертого сыновей, которых ему родила третья жена. Но в предписаниях «Заупокойной службы по левой руке» говорится, что ребенок должен совершать убийства раз в год до тех пор, пока ему не исполнится четырнадцать, то есть в десять, одиннадцать, двенадцать и тринадцать лет. Получается, всего жертв должно быть четыре, а не три.

Автор: Хм… Может, Катабути прервали ритуал после трех убийств? Помнишь, Ёсиэ говорила: когда родственники из боковой ветви рода заметили, что в главном доме творится что-то неладное, то разорвали с ним отношения.

Курихара: Допустим, и правда заметили. Но ты что, действительно считаешь, что «разрыв отношений» помешал Момоте совершить четвертое убийство? К тому же после завершения ритуала Соитиро строго велел своим детям не отступать от наказов Ранкё. Раз он относился к ним настолько серьезно, вряд ли стал бы сам преждевременно завершать «Заупокойную службу».

Автор: …

Курихара: Все-таки я думаю, жертв было четыре.

Автор: Но Сэйкити бы наверняка что-то заподозрил, если бы четыре его ребенка погибли, разве нет?

Курихара: А ты думаешь, он ни о чем не догадывался?

Автор: Что?

Курихара: Может, он все понимал, но закрывал на это глаза. Можно сказать, Катабути совершали за него мабики.

Мабики? Да, раньше в Японии существовал такой обычай… Делать аборты и убивать новорожденных, чтобы сократить количество детей. Насколько я помню, он оказался под запретом только во второй половине XIX века.

Автор: Но ведь к мабики прибегали в основном бедные семьи, которым не хватало денег, чтобы прокормить еще одного ребенка. А Сэйкити с его доходами мог легко обеспечить всех своих детей.

Курихара: На самом деле этот обычай не был уделом только бедняков. У Сэйкити было несколько жен, которые постоянно боролись между собой за его благосклонность. В конце концов их конфликт обострился настолько, что Сэйкити не мог держать ситуацию под контролем. Он начал бояться, что сам может оказаться под ударом, и поэтому… Впрочем, это просто мое предположение.

Автор: Ну, что об этом говорить. Сэйкити давно умер – наверняка мы уже ничего не узнаем. Только зря время потратим, строя догадки.

Курихара: Да, пожалуй. Лучше вернемся в сегодняшний день. В этой истории мне не дает покоя еще одна вещь: список, который Сигэхару передал Кэйте. В нем были перечислены имена более сотни потомков Сэйкити. Откуда у Катабути такие сведения?

Автор: Хм-м-м… Ну, раньше ведь родственники из главного дома и боковой ветви общались между собой…

Курихара: Да, но они прекратили поддерживать связь очень давно! Найти всех потомков Сэйкити, которых раскидало по Японии после войны… Я вообще не уверен, возможно ли это.

Автор: Тогда откуда взялся список?..

Курихара: Я предполагаю, что эту информацию главному дому представил некий «осведомитель».

Автор: Ты хочешь сказать, что кто-то помогал Катабути с поиском жертв для «Заупокойной службы»?

Курихара: Да. Причем этот кто-то должен был происходить из боковой ветви рода. Иначе откуда бы он достал информацию обо всех потомках Сэйкити? Этот человек передал информацию о собственных родственниках, по сути, своим врагам.

Автор: Кто же мог такое сделать?!

Курихара: Я знаю только одного человека из боковой ветви рода, который при этом связан с главным домом Катабути… Ёсиэ.

Автор: Что?!

Курихара: Ее бабушка, Яёи, была седьмым ребенком Сэйкити.

Автор: Точно…

Курихара: Допустим, четвертой жертвой «Заупокойной службы по левой руке» стал брат или сестра Яёи, и та поклялась отомстить. Она, как и Соитиро, передала своим детям страшную «семейную заповедь»: велела им во что бы то ни стало убивать членов семьи Катабути.

Этот наказ мог дойти и до ее внучки – Ёсиэ. Что, если ее появление в семье Катабути – вовсе не случайное стечение обстоятельств? Что, если за смертью Ёити, гибелью ее мужа, попытками Кэйты положить «Заупокойной службе» конец… Что, если за всем этим стоит она?

«Это невозможно!» – уверенно воскликнул я, но уже через секунду мне в голову начали закрадываться сомнения. Предположение Курихары было невероятным, даже безумным. Но ведь и у меня были свои подозрения насчет Ёсиэ.

Например, она упоминала, что «навела справки» о Ранкё. Что это были за «справки» и каким образом она их «навела»? А еще этот лист бумаги, на котором записаны правила «Заупокойной службы по левой руке». Для Катабути он должен быть семейной реликвией. Тогда с какой стати он хранится не в главном доме, а у Ёсиэ? А еще, если так подумать… Мисаки посадили под замок на следующий день после разговора с ней… Совпадение? А как к Сигэхару в руки попала местная газета из Сайтамы с новостью про смерть Кёити Мияэ? Он ведь живет в другой префектуре. С каждой секундой у меня в голове зрели всё новые и новые вопросы.

С другой стороны, когда Ёсиэ со слезами на глазах просила прощения у дочери, мне кажется, она делала это искренне. Но…

Автор: Нет… Все-таки я в это не верю.

Курихара: Да, это просто мои фантазии, не бери в голову.

Курихара улыбнулся и одним глотком осушил свою чашку кофе. Его беспечность начинала меня раздражать.

Спасибо за выбор книг нашего издательства!

Будем рады вашему отзыву

Укэцу – автор хорроров. Публикует свои тексты в интернете и ведет собственный канал на YouTube.

Примечания

1

В традиционном японском доме ванная комната обычно разделяется на две зоны: предбанник, где нужно раздеться и оставить одежду перед водными процедурами, и собственно ванна или душевая. (Здесь и далее прим. пер.)

2

Около 130–200 тысяч рублей по курсу, актуальному на момент выхода книги в Японии.

3

Сайтама – префектура, расположенная к северу от Токио. Дорога от столицы префектуры, города Сайтама, до центра Токио занимает около сорока минут.

4

Район, расположенный в юго-западной части Токио.

5

Малоэтажные дома, или «апато» (アパート), строятся из недорогих материалов, поэтому квартиры в них стоят гораздо меньше, чем в многоэтажных домах. Год постройки также влияет на стоимость жилья: чем старше дом, тем дешевле купить или арендовать в нем квартиру.

6

В Японии супруги по законодательству обязаны иметь одинаковую фамилию. В большинстве случаев жены берут фамилию мужей, а обратная ситуация является довольно нетипичной.

7

Line – популярный в Японии мессенджер.

8

Симокитадзава – железнодорожная станция в районе Сэтагая, где живет Курихара.

9

Здесь имеется в виду домашний буддистский алтарь буцудан, который имеет форму шкафа с дверцами. Обычно располагается на постаменте.

10

Татами – соломенные маты, которыми выстилают пол в традиционных японских домах.

11

Фусума – раздвижные двери-перегородки из деревянной рамы, на которую натянута непрозрачная бумага.

12

Здесь имеется в виду Вторая мировая война.

13

Футон – матрас, который расстилают для сна прямо на полу.

14

Омия – крупная железнодорожная станция, расположенная в городе Сайтама.

15

Кумагая – крупный город на севере префектуры Сайтама.

16

Префектура Симанэ находится в юго-западной части острова Хонсю, довольно далеко от префектуры Сайтама.

17

Жест «Виктория», или «Победа», показывают указательным и средним пальцем, которые поднимают вверх, чтобы получилась латинская буква V. В Японии данный жест почти утратил свое исходное значение. Он часто используется при позировании и в таком случае символизирует веселье и хорошее настроение.

18

В Японии школьное обучение длится двенадцать лет.

19

Несмотря на то что с 1898 года многоженство в Японии запрещено, даже сейчас японский мужчина может неофициально сделать своей «женой» любовницу, родившую ему ребенка. В основном это касается мужчин с очень высоким уровнем достатка: они признают детей, рожденных вне законного брака, и финансово обеспечивают своих «неофициальных жен».

20

Префектура Гумма имеет общую границу с префектурой Сайтама и находится к северо-западу от нее.

21

Лес Аокигахара находится под Токио, у подножия горы Фудзи. Он является самым популярным местом для совершения суицида в Японии, чем известен во всем мире.

Content

Укэцу
Странный дом

Глава 1 Странный дом

Вопрос от знакомого

Курихара

Две ванные

Загадочное пустое пространство

Больная фантазия

Страшная реальность

Статья

Глава 2 Нелепая планировка

Письмо

Второй дом

Различия

Дома у Курихары

Треугольная комната

Комната, погребенная под землей

Различия

Токийский дом

Второй ребенок

Две зоны

Секрет

Сестры

Зловещее начало

Переговорная на час

Глава 3 Дом из воспоминаний

Симметричный дом

Место смерти Ёити

Хронология событий

Потайная комната

Истинный облик дома

Неожиданный звонок

Глава 4 Семейные узы

Письмо

Братья

Усио

Раскол

Близнецы

Ранкё

Боковая ветвь рода Катабути

Сигэхару

План

Примечания