Тваремор 2. Месть Альфы

Глава 1

Устьевск, полицейское управление

— Да что вы себе позволяете, господин граф! — полицмейстер Краснов аж привстал из-за стола.

Рожа от гнева багровая, лысина аж покраснела, вены вздулись… Как бы святой Кондратий не хватил.

— Позволяю делать вашу работу, господин полицмейстер, — ухмыльнулся я. — Ту самую, которую не сделало ваше ведомство.

— Мое ведомство не отрывает людям головы и не ведет беспорядочную пальбу!

— Так и мы тоже, — пожал плечами я. — Когда не требуется. Вот, извольте познакомиться!

Я шлепнул на стол папку, спугнув потирающую лапки в предвкушении муху, нацелившуюся на пролитую лужицу сладкого чая. Разочарованное насекомое жужжа стартануло со столешницы и от расстройства село на портрет Государя Императора на стене, приготовившись совершить фекальное святотатство. Но мне до мухи, как и до батюшки царя, как-то…

— Это что? — подозрительно спросил Краснов.

— Это те персоналии, которые были настолько неосторожны, что сумели напасть на моих людей, — я назидательно постучал пальцем по папке. — Все чин чином — необходимая самооборона. Если вы откроете папочку и внимательно почитаете, то узнаете кучу фигурантов, находящихся в розыске. По обвинению в разных тяжких преступлениях — разбой, убийство, изнасилование… Даже один растлитель малолетних был, попытался неосторожно оказать сопротивление, за что внезапно и ожидаемо пострадал через вырывание орудия преступления с корнем. И все вот эти вот с позволения сказать люди спокойно и припеваючи жили себе в промзоне, куда ваши мусо… э-э господа полицейские боялись сунуть нос и не только его.

— И все они мертвы, — уточнил Краснов. — Так?

— Необходимая самооборона, — пожал я плечами. — Да о чем я сейчас говорю? Теперь вы сами можете спокойно пройтись по промзоне даже в одиночку, добраться до бывшей резиденции Кержака и опросить свидетелей. А там и поймете, почему мы сделали ту работу, которую должна делать полиция и которую сделали добропорядочные граждане в нашем лице.

— Добропорядочные? — издевательски спросил он.

Вместо ответа я хлопнул на стол вторую папку.

— А это что? — уже успокоившись спросил Краснов, приходя в более пристойный вид и поменяв цвета, что твой осьминог.

— Это? Отчет, который вы направляете в Петербург. Генерал-прокурору или министру внутренних дел, кому вы там подчиняетесь. О ликвидации крупного гнезда организованной преступности. Это, конечно, если вы хотите, — уточнил я. — А то вдруг спросят: «А что это господин полицмейстер развел такую клоаку у себя в городе? Непорядок! Не поменять ли нам его на более компетентного начальника?».

— Что вы хотите? — с нажимом спросил он.

— Чтобы у вас больше не было к Другим вопросов. Если вы все-таки сможете его пропустить через канцелярию в удобоваримом виде и уцелеть — вперед, дерзайте! Все ништяки в виде висюлек, звезд на погоны, премий — ваши. Наше участие нигде не будет упоминаться, все было сделано силами доблестного полицейского управления. Соответственно, оно вместе с его начальником получит награды.

— А вы получаете район в свое управление? — вкрадчиво спросил Краснов.

— Да, — спокойно подтвердил я. — Считайте, этот грязный бомжатник возвращается к нормальной человеческой жизни. Разумеется, надо будет озаботиться предоставлением помощи жителям как обычным нормальным имперским гражданам.

— Я поставлю этот вопрос на совете Эквилибриума…

— Да ставьте, где хотите! — отмахнулся я. — Только губеру сначала ситуацию объясните. Если он хочет поднимать этот вопрос — его половые трудности. Но я думаю, он тоже предпочтет все замять для ясности. Слишком он манкирует своими обязанностями.

— Ладно, — отер лицо рукой Краснов. — Я согласен.

— Не благодарите, — ухмыльнулся я. — И грамоту за подписью Его Императорского Величества тоже не надо.

— Не дождетесь, — оборвал Краснов.

— Да, кстати, куда грузовики доставить? — спросил я.

— Грузовики???

— Первый — рефрижератор с телами преступников, которые упомянуты в этой вот папочке. Второй — с оружием, изъятым у местных. И третий — с наркотой, обнаруженной нами. Надеюсь, это вам можно доверить? Промзона теперь место, свободное от наркотиков, торчки у нас будут подвергаться принудительному лечению.

— В рефрижераторе? — съязвил он.

— А хотя бы и так, — спокойно ответил я. — Вы знаете мое, да и Других, отношение к наркотикам. Этот быдляцкий кайф на наших территориях вне закона.

— Везите все сюда, — вздохнул Краснов. — Ох, и намучаетесь вы наводить там порядок…

— Не намучаемся. Мы — не полиция. Да, кстати, попросите своих унтеров спуститься в гараж, где я припарковал фургон. Надо забрать груз для вас.

— Какой еще груз?

— Ящик с жетонами, табельным оружием и личными вещами ваших пропавших подчиненных. Хоть закроете дела по пропаже полицейских и выплатите их семьям положенную пенсию.

— Даже так? — сузились его глаза.

— Именно. Вы не представляете, сколько и чего мы там нашли. Ну что, выделяете ваших унтеров?

— Да. И, пожалуй, мы на этом закончили.

А нашли мы там много чего. В том числе и то, что я не собирался сдавать государству в лице полицмейстера.

Вообще, операция по захвату промзоны прошла идеально. Даже погибших по пальцам одной руки пересчитать можно было, в основном ночные и один дневной. Лоханулись ребятки, а местные были сильно не промах.

Планировали ее ребятки из СБ Линды, служившие раньше в весьма непростых конторах и их спецподразделениях. Они же ее и вели, курируя группы из ситуационного центра. Ну а реализовывали ее мои клыкастые, как ударная сила.

Все было закончено за пару часов одним ударом многочисленных штурмовых групп упырей, направленных по конкретным адресам. Ликвидированы все ключевые фигуры, захвачены места дислокации ничего не ожидающего противника, то бишь все эти малины и хазы. Кто сопротивлялся — умирал быстро, кто сдавался — с теми разбирались позже.

Не все, конечно, поместились в рефрижератор, который я планировал как подгон Краснову, ох не все… Но тушки основных боссов туда влезли. И теперь предстояло решить задачу победителей — управиться с проблемами покоренной территории, которых было море. Ничего, разберемся и с этим.

А сейчас меня ждало другое неотложное дело, которое я собирался сделать своим основным на ближайшие несколько лет.

Устьевск, особняк Альфы

— Все готово, Ваше Сиятельство. Теперь мы можем официально заниматься нашей деятельностью, — Астафьев положил мне на стол пачку документов.

— Просто замечательно, — радостно потер руки я и взял листы.

Вот! Теперь мы официальная компания по борьбе с монстрами. Точнее, ЧВК.

Решение создать такую компанию напрашивалось само собой в нынешних реалиях. Вот только не вся она принадлежала мне, только на четверть. Остальные участники нашей великолепной Четверки вошли в нее с равными правами.

А что? Ведьмы и СБ Линды плюс ее немаленькие ресурсы — огромная сила при правильном приложении. Стая Эрика с его захапанными ништяками со складов бесславно драпанувшей Императорской Армии — тоже. Плюс мои деньги, ресурсы и бойцы. Ну а про Лами и говорить не приходится, ее ручные зверушки да и она сама — грозное оружие. Нечего было хапать все себе, если можно превратить друзей в партнеров по бизнесу.

И по поводу Лами, которая тоже фигурировала в качестве учредителей… Как вспомню, так ржать тянет.

Вот как ее записать в соучредители? Суккуб Лами? Нет, конечно. Для начала надо было выбрать ей имя, чтобы звучало поприличнее.

— И чем тебе не нравится мое имя? — грозно насупилась суккубочка, когда я поднял этот вопрос.

— Ну и как ты себе это на бумаге представляешь? Лами бат-Махлат? — ухмыльнулся я.

— Я вообще-то из рода Зенуним, чтоб ты знал, — надула губы Лами. — Отмороженные тетки из рода бат-Махлат —наши враги, ты опять все перепутал.

— Да кто вас, чертей, к черту разберет? Ладно. Лами Зенуним? Да все бесогоны всего мира с ума сойдут и встанут в очередь за твоей головой, потрясая крестами и писая Святой водой.

— И пусть, — мрачно сказала Лами. — Резать буду в порядке живой очереди. Не поликлиника, чай.

— Ну нет, — покачал головой я. — Во-первых, хватит тебя скрывать от честного и не очень народа. Тебе надо легализоваться.

— Только не представляй меня своим внебрачным ребенком, — буркнула она, признавая мою правоту. — Не хватало выставлять меня ублюдком — к ним в обществе этих поганых аристо относятся не очень. А ты знаешь, сколько глоток я готова перервать за свою честь.

— Знаю. Устроить в обществе местных кумушек резню в мои планы не входит. Мы же теперь белые и пушистые…

— Что я говорила про твои седые му…

— Ну вот, — разочарованно сказал я. — Опять ты в своем репертуаре…

— Джаст ас ай эм, — ответила она словами одной из штатовских церковных песен.

— Решено, — хлопнул я ладонью по столу. — Теперь ты -графиня Константинова, моя племянница, родившаяся и жившая за границей. Это объяснит твою внешность и акцент. Посвященные знают, что мы — род Константини из солнечной Италии.

— Где тебе категорически не рекомендуется появляться до сих пор. С тех самых пор, как ты завалил Франческу. Я имею в виду клинком.

— Фу, блин! Вечно у тебя мысли об одном…

— Я голодная, вот и мыслю в этом только направлении. Горизонтальном.

— Слетай в промзону, мы ее еще до конца не дочистили и подпитайся, — посоветовал я.

— Там одни торчки и шалавы, — скривилась Лами. — У них вкус мерзкий.

— Ладно, закрой «Кулинарную книгу для демонов» и слушай сюда. Значит, так. С родом мы придумали. И, кстати, это не только для прикрытия — мы с тобой столько вместе, что уже родные друг другу стали. Так что ты теперь графиня Константинова. Осталось тебе придумать имя.

— Какое может быть имя…

— Местное аутентичное? Производное от твоего? Или хотя бы созвучное? Лами… Ну, я думаю, Евлампия, Лампа, — сказал я и пригнулся на всякий случай.

Лами была скора на расправу и абсолютно несдержанна в гневе, даже со мной. Аццкий характер, что уж там. А если учесть пустую бутылку под рукой…

— Лампа??? — задохнулась от возмущения она. — Лампа??? Ты глумишься???

— Ну найди себе в святках имя для демона, — ухмыльнулся я.

— И поищу!

— Давай-давай, поищи, — сказал я. — Только быстро. Мне тебя в список учредителей вносить и фальшивый унипасс с легендой заказывать.

— Тогда уж пиши «Лана». Лампой я ни за что не стану!

— Ладно. Лана так Лана.

Вот так появилась на свет Лана Константинова восемнадцати лет от роду, графиня, подданная Российской Империи. Теперь она значилась под ним в документах. И, кстати, теперь еще и миллионерша — часть от своего теперешнего состояния я перевел на вновь открытые ее счета. Памятуя принцип не держать все яйца в одной штанине.

Но это было раньше. А теперь мой взгляд ласкали документы, пропущенные по всем инстанциям.

— Ты договорился с вояками и губером, что наша ЧВК получает приоритетные заказы на ликвидацию пробоев и того, что из них вылезет? — спросил я у Астафьева.

— А как же! — гордо ответил он. — Занес, кому надо. Теперь ЧВК «Тваремор» — приоритетный подрядчик военного ведомства и гражданских властей. Все заказы первым делом пойдут к нам.

— Молодец! — похвалил его я.

Да, Астафьев — молодец… пока. Пока он мне нужен и не допускает косяков, которые я смогу списать не на халатность и предательство.

А название «Тваремор» для ЧВК очень даже подходило. Не стал я заморачиваться со всеми этими «Альфа-бета-гамма-дельта» и прочими названиями всяких там групп. Могут обидеться и начнут совать палки в колеса и все остальное в панамку. Да и придумывать что-нибудь оригинальное вроде «Демон-сервис» или «Бесогон-групп» было просто лень. Твареморы есть? Есть. А мы будем на этом рынке главные, по крайней мере в Устьевске и губернии. А там можно и о соседних подумать, вплоть до территории всей Российской Империи и даже за бугром.

Я потянулся за смартом. Список звонков был длинным — от соучредителей до Лопаря и девочки Ларисы, будущего доктора, мать ее, наук. Теперь всем дело найдется.

— Итак, что мне скажет господин левый клык? Кони пьяны, хлопцы запряжены? — спросил я вошедшего в мой кабинет Лопаря.

Вчерашний бандит смотрелся неуклюже в деловом костюме. Все топорщилось, морщилось и сидело как собака на заборе. Ничего, привыкнет. Не все же бандой управлять, иногда в местный полусвет выходить придется. А там встречают по одежке.

— Если Ваше Сиятельство имеет в виду подготовку к первой совместной операции, то все идет своим чередом. С нашей стороны все готово. Транспорт подобран, группу отбирал лично я.

— Предупредил, с кем они будут работать?

— Конечно. Об этом и говорю, что отбирал лично. Те, кто не проявил энтузиазма по поводу совместной работы с другими расами, в нее не вошли.

— Заранее поставь их в черный список, — приказал я. — Мне не нужны те, кто имеет какое-то предубеждение к другим расам и противится воле Альфы. Ты же знаешь, что в будущем им придется работать и на других Других, извини за тавтологию.

— Сделаем, Ваше Сиятельство, — согласно кивнул Лопарь. — Больше контрактов с ними не заключим.

Вот это и хорошо. От меня в ЧВК числился только Лопарь. Постоянных сотрудников, кроме него, не было. Потому что в силу специфики я планировал набор конкретных сотрудников для каждой конкретной операции. Это было просто необходимо в связи с учетом отношений между расами. Направить вампиров по заказу ведьм или оборотней? Себе дороже. Это у нас тут тишь, гладь да благодать.

Да и тут не везде, как выясняется. А первая совместная операция как раз и была рассчитана на отработку взаимодействия всех четырех рас для ликвидации особо массового пробоя, буде такой появится. И там будут работать все, вне зависимости от отношений друг к другу. У каждого своя работа.

— Хорошо, — я хлопнул рукой по столу. — Тогда давай собираться. Выезжаем завтра с утра.

Лопарь как-то замешкался. Я заметил, что он жмется, как будто хочет что-то сказать.

— Что-то еще? — спросил я напрямую.

— Да тут это… — стушевался он.

— Говори уже!

— Один из моих сорвался.

— Что такое? Давай, рассказывай! — потребовал я.

— Один из ночных туристку выпил. Эта дура решила побухать ночью в баре, ну и…

— Ну и.?

— Ну, короче, он ее и сожрал.

— … ! Вот идиот! Ты что, своим не сказал, что туристов не трогать? Это сейчас настолько редкие звери, что не найдешь! Да и с губером и полицмейстером потом объясняться!

— Сказал, Ваше Сиятельство, — потупился Лопарь. — Но вот так вот получилось…

Ох уж эти мне туристы! В связи с эпохой пробоев сообщение между городами было трудным. Ходили в основном автокараваны под охраной армейцев, поезда исчезли, как класс. Еще для особо отчаянных — канонерки и бронированные суда по реке, в основном транспортные. Да и воздушное сообщение в виде дирижаблей, утыканных пулеметами по самое не балуй для защиты от всяких летающих тварей вроде сильфов.

И обычно ездили по делам, как-то туристические маршруты накрылись сами собой. Но вот некоторым хотелось пощекотать себе нервы и проехаться в места, где можно было встретить монстров. А Устьевск вообще в этом отношении был знаменит — как же, южная столица пробоев. Уж неизвестно, чем это место полюбилось монстрам, но они начали лезть из степи в товарных масштабах. Впрочем, чего можно было ожидать от этого недоразумения, ставшего губернским городом-миллионником еще до эпохи пробоев.

— Разбираться с ним будете? — спросил Лопарь.

— Нет. Твой подчиненный — ты с ним и разбирайся, — скривился я.

Еще не хватало мне со всякой швалью беседовать. Я — Альфа, и отвечаю за более глобальные проблемы.

— Отдать его Краснову?

— Хвосты замели? Прибрались? — ответил я вопросом на вопрос.

— Да. Тело туристки никогда не найдут.

— Тогда не надо, — ответил я. — Кстати, что за ночной? И почему? Не заслужил Кольца?

— Прибился недавно тут один из обычной шпаны, попросил его обратить…

— Ты с этим завязывай, — потребовал я. — Хватит плодить Других без особых на это оснований. И тем более всяких там сомнительных личностей. Нет бы, чтобы аристо кусать…

— Так любой аристо, прознавший про нас, к вам пойдет. Все-таки благородные, укус самого Альфы захочет, а вы как раз граф, из их круга… — с некоторой завистью сказал Лопарь.

— Из их, не из их… Сам разберись. Он был предупрежден, что у нас два наказания? Одно из которых -смерть?

Лопарь как-то неуверенно замялся. Неужели не предупредил? А как же инструктаж по технике безопасности? Упущение!

— Предупредил.

— Ну так в чем же дело? Выстави его на солнышко, и дело с концом. В присутствии других, чтобы знали, что кодекс Альфы соблюдается, и сам граф не шутит.

— Есть, Ваше Сиятельство!

— У тебя что-то еще?

— Нет, господин.

— Тогда свободен.

— Есть! — бодро сказал Лопарь, повернулся и вышел из кабинета.

Нет, все-таки распустился народ за время безвластия. Пора бы порядок навести…

Глава 2

Устьевская губерния, степь

— Мы готовы, Ваше Сиятельство, — Лопарь со своим воинством выбрался из автобуса, забронированного по всем правилам науки пустошей.

Все — дневные вампиры, упакованные по полной программе. Оружия набрали, что твою мать. Правда, зачем им противотанковый гранатомет, я понять не смог. Эффективность против тварей сомнительная, она не танк, стоять и ждать не будет.

— Ждем, — сказал я, обозревая степь.

Лами запаздывала. Остальные были уже здесь. Оборотни с Эриком во главе на своих байках и бэтре огневой поддержки, боевые ведьмы и СБшники Линды на своих неизменных огромных «Лесснер-Экспедитор» в боевом варианте с пулеметами на крышах.

— Едут, — сказала Лариса, приставив ладонь к глазам наподобие козырька.

— Точно, — подтвердил я, всмотревшись в облако пыли, встающее вдалеке.

Минут пять, и оно превратилось в огромную фуру, на борту прицепа которой было небрежно намалевано «ЧВК „Тваремор“ — мы любим свежее мясо». М-да, иногда юмор Лами не знает границ.

Когда фура подъехала, Лами свесилась из открытого окошка.

— Ну что стоим? Кого ждем? — осклабилась она.

— Да тебя же и ждем, — сказал я.

— Правда? Ну вот она я, — она открыла дверь и спрыгнула с высокой подножки. — Привет, Лариса! О, привет, Эрик! Как у тебя?

— Все нормально, — стараясь выбирать слова, сказал оборотень. За Лами станется, она ядовитая и на язык в том числе.

— Ну хорошо, что лапы не ломят и хвост не отваливается, — беззаботно пропела она. — Так что, план прежний?

— Прежний, — сказал подошедший к нам Берсеньев, СБшник от Линды, командующий своей группой.

— Познакомьтесь с моей командой, — сказала Лами. — Да, и спрячьте стволы. Кто достанет свой кармультук, тому я засуну его в… место, неподходящее для хранения.

Лами зашагала к двери фургона и распахнула ее. Сзади заахали и заохали, кто от страха, кто от удивления.

Первая на землю спрыгнула Альба, за ней Шарик, а потом и вся остальная стая, двадцать голов панцирных волков, медленно двинувшихся к нам.

— Я же сказала — не стрелять! — Лами внезапно возникла перед одним из оборотней и выдернула у него из рук винтовку. — Сожру!

На мгновение она приняла демонический облик и щелкнула клыками перед носом провинившегося.

Альба, виляя хвостом, подошла ко мне и ткнулась мордой в руку, послав теплую ментальную волну.

— Симпатичные у вас зверюшки, — сказал Берсеньев, не сводя с нее больших глаз как у той самой какающей мышки.

Альба в ответ посмотрела на него, и я почувствовал колебание ментального поля.

— И разумные, — Лариса опустилась на корточки и погладила ее по голове, получив молчаливое разрешение.

— Еще какие, — подтвердил я.

— Короче, говорю один раз, — сказала Лами. — Ни по одному панцирному волку не стрелять. Это понятно? Ни по моим, ни по чужим, если такие появятся.

— Понятно, — сказал за всех Берсеньев, а Эрик с Лопарем молча кивнули. — Остальные?

— Имеете в виду монстров? Если что, я предупрежу, — Лами щелкнула по висевшей на перевязи камка уоки-токи. — По дороге тоже не отвлекайтесь, я поставила там Пещерного стража, по нему тоже ни-ни. Он может не понять и обидеться. Дорога безопасна, запомнили?

— По кому еще не стрелять? — спросил Берсеньев. — Огласи весь список.

— Ни по кому без моей команды. Ну что, поехали?

— Поехали, — кивнул я.

Альба осторожно поскребла лапой по двери транспортера, требуя впустить ее внутрь. Пускай проедется с нами, тем более на нее есть планы.

Лами запустила стаю волков обратно, закрыла дверь и махнула рукой Гатору, сидевшему за рулем. Тот осклабился своей милой, доброй и дебильной улыбкой и завел мотор. Ну а Лами вскарабкалась в наш бэтр и заняла свое место оператора.

Целью была Упыревка, то есть Пырьевка. Близок локоть, ага, да не укусишь. Разумеется, проехаться по ней, стреляя по всему, что движется, мы с Лами на пару и ее воинством в придачу могли бы и сами. Но тут смысл был именно в организации взаимодействия. А еще, черт ее знает, что там за пять прошедших лет завелось. Лами гоняла туда сильфов вместо дронов, и там вроде как теплилась жизнь. Только иномирная.

Пропылив по степи верст пять, мы, наконец, увидели окраину Упыревки. И Пещерного стража, стоящего поодаль у дороги и проводившего машины плотоядным взглядом. Но, как и обещали Лами, по нему стрелять не стали. Ну стоит себе и стоит на посту, по договоренности.

— Внимание! Первая группа! — раздался искаженный гарнитурой голос Берсеньева, когда мы проехали еще пару верст.

Лами согласно кивнула и прижала гарнитуру к уху.

— Гатор, твой выход!

Фура вышла из колонны, сбавила ход и стала пристраиваться к обочине. В камеру заднего обзора я видел, как она остановилась, а Гатор выпрыгнул из кабины и скрылся за прицепом.

Отлично. Первая фаза выполнена. Сейчас стая возьмет Упыревку в кольцо, пока мы будем резвиться внутри.

— Вторая группа!

На этот раз вбок отвалили оборотни на мотоциклах и бэтр. Их задача — зайти с противоположной околицы и начать зачистку оттуда. Есть, конечно, риск перестрелять друг друга, зато никто оттуда не выскочит незаметно.

— Не гони ты так, — шикнула на меня Лами. — Насладись торжественностью момента.

Я искоса глянул на нее — шутить изволила, клыкастая? Хотя она права, надо дать время другим развернуться. Я медленно покатил к околице, за мной шли «Экспедиторы» Линды. Я притормозил метров за триста до деревни и стал ждать.

— Второй готов, — раздался хриплый голос Эрика из гарнитуры.

— Все, можно начинать. Что там?

Я бросил плетение Радара. Да, деревня явно не пустовала. Вот только ее новые жители пока не показывались. Присматриваются к свежему мяску да зуб точат. Или из погребов банки с соленьями достают, чтобы было вкуснее. Свежий охотник да под соленый огурчик — объеденье!

— Там очень много целей. В основном, засевших по домам, точнее в том, что от них осталось, — я посмотрел на село, видимое через околицу.

Все, как и должно быть за прошедшие пять лет — разбитые окна щерятся зубьями осколков стекол, заборы покосились, а кое-где и дома уже разрушены. Крыши обрушились, словно по ним прыгали тяжелые лапы и задницы.

— Эх, включить бы глушилку, — вздохнула Лами.

— Ага, а потом гоняйся по степи за каждой тварью поодиночке. Ну уж нет.

— Пойду Альбу выпущу порезвиться.

— Давай, — согласился я и переключил на себя управление оружием.

В камеру я видел, как внезапно возникшая возле люка Лами распахнула его и выпустила нашу собачку на волю. А вот теперь будет шоу.

Альба выскочила из бокового люка и одним прыжком взлетела на бэтр. А потом завыла.

Слышали когда-нибудь волчий вой? Аж до мурашек пробирает, особенно, если находишься в диких местах. А вой панцирного иномирного волка пробирает я не знаю до каких органов, это пускай аналогопатаномы думают. Короче, уж на что я не пугливый, но вздрогнул.

И вот тут деревня ожила. Нет, на вой Альбы никто из волков не выскочил, их тут похоже в природе не было. Но из домов повалил такой паноптикум… И пошел замес.

Я только успевал жать гашетку, когда все это стадо повалило наружу. Кого здесь только не было — лягуары, когтехваты, слизарды… Все в товарных количествах.

— Дай управление! — потребовала Лами, материализовавшись в соседнем кресле.

— Бери, — я нажал кнопку.

— Вперед! — скомандовала она.

— А Альба?

— Если не заметил, то я ее обратно перенесла в десантный отсек.

— Тогда ладно.

— Медленней и осторожней, — сказала она под аккомпанемент очередей. — Ищем босса.

— Босса?

— Ну не думаешь же ты, что уродцы из пробоев не сожрали друг друга не просто так? Есть босс, который тут шишку держит. Твою мать! — Лами аж пригнулась, так близко к броне пролетел огнешар, запущенный ведьмами. — Эти криворукие кошелки нас всех угробят и без монстров!

Я набрал хорошую скорость, подлетев к околице, и проломил ограду. Лами вертелась, как заведенная, дергая джойстик.

— Их слишком много! — заорала она. — Выпускай команду!

— Лопарь, — сказал я в гарнитуру. — Ваш выход!

— Понял, командир!

Вот тут уже дело пошло полегче. В дело вступили тяжеловооруженные штурмовики Лопаря. Расцвели красные цветки на пламегасителях, и монстров, наконец, начали теснить к середине деревни.

Я поддал газу, переехав замешкавшегося лягуара, и мы выскочили на мелкую такую площадь перед домом старосты.

— Это что еще за высер Безодни??? — у меня аж глаза на лоб полезли.

Нарисовавшаяся тварь внешне напоминала крысу размером с бегемота. Только вот с четыремя горящими злобным огнем красными глазами-плошками, а вместо пасти — что-то похожее на помесь акулы и горнопроходческого щита, не спрашивайте почему. Такая вот ассоциация при виде этой мерзкой пачки.

— Босс! — крикнула Лами. — Лутокрыс! Откатывайся назад!

Я начал сдавать назад, хрустя тушками под колесами, а Лами навела прицел на монстра и вдавила гашетку до упора. Тварь завизжала, из нее полетели куски вырванной плоти, но Лами держала гашетку до тех пор, пока не превратила ее в дырявый мешок, из которого потекло что-то вонючее.

Сопротивление монстров было сломлено окончательно. Уцелевшие пытались разбежаться, но упыри добивали их из пулеметов, а некоторых даже по старинке, саблями. Эх, силушка упырская! Раззудись плечо, размахнись рука!

Все, еще через пару минут монстры кончились. Несите следующих!

— Всем отобой, — сказал я в гарнитуру. — Крыжовник, твоя работа.

— Принял, — ответил Берсеньев. — Сейчас буду.

Я бросил плетение Радара, и нашел только пять точек, сгрудившихся внутри церкви. Самые хитрые, видать. Не думаю, что они пришли туда для молитвы.

Рядом затормозил «Экспедитор», обдав бэтр мозгами и дерьмом монстров из-под колес.

— Видишь их? — спросил Берсеньев.

— Да, но не глазами. Внутри церкви. Пятеро целей.

— Что, не хочешь храм божий курочить?

— Угадал, — ответил я. — Я уважаю веру.

— Ладно, отбой. Не пальни там по нам.

Двери джипа открылись, и в грязь выскочили пятеро спецназовцев в «Бармицах», увешанные до зубов стреляющим и режущим железом. Вот в этом и была функция СБшников «Льда» — в случае чего поработать штурмовой группой, если кто-то или что-то спрячется.

— Посмотрим, как они справятся, — сказала Лами, изучая церковь в прицел на мониторе и ища движение в разбитых окнах.

— Ага. Да и им размяться полезно, а то основную работу проделали мы.

— А что там собачки-задолбачки делают? — хмыкнула она. — А то что-то визга и лая не слышно?

— Эрик, ты там? — спросил я в гарнитуру вместо ответа, но услышал лишь глухое рычание. Оборотни веселились по-своему.

Было видно, как ребята Берсеньева приготовились брать храм. Приятно наблюдать работу профессионалов!

Все четко и грамотно, перестраиваются на ходу, внутрь летят светозвуковые гранаты… Бам! На мгновение камера ослепла, избавив меня от недельных «зайчиков» в глазах. Ну а дальше штурмовики вошли внутрь. Было видно только отблески от выстрелов и взрывов гранат.

— Храм чист, — раздался голос Берсеньева. — Потерь нет.

— Ну вот так бы сразу и сказали, — одобрительно произнесла Лами. — Теперь на подмогу блохастым?

— Ага, — я поддал газу и под хруст костей под колесами поехал вперед.

Все было кончено очень быстро. Я стоял на броневике как один из лидеров неудавшегося столетнего переворота, мать его. Нет, перед толпой угнетенных я выступать не собирался. Просто не хотелось пачкаться в том, что сейчас заменяло землю. Потом вовек не отмоешься, и так заляпанный бэтр отмывать.

— Что это вообще за тварь? — спросил я, глядя на растерзанное пулями тело лутокрыса. — В твоем справочнике его не было.

— Я только слышала о нем, — сказала стоявшая рядом Лами. — Но ни разу не видела.

— От монстров?

— Ага, — подтвердила она. — Страшный и большой. По индексу опасности — не меньше десятки, как и пещерники. Но у него есть одна особенность.

— Быть боссом у монстров?

— Нет, это не только у него, — мотнула она головой. — А вот тащить в свою берлогу все, что попадется — да. Я поэтому так его и окрестила. Надо бы посмотреть, что он натащил.

— Да как-то лезть туда не хочется, — зябко передернулся я. — В это говнище-то?

— А ОЗК для кого придуманы? В десантном отсеке валяются, я прихватила пару. Не знаю, с размером угадала или нет, а то еще натрешь себе свои седые…

— Хватит, — скомандовал я. — Пошли одеваться.

Натянув защитный комбинезон, я почувствовал себя увереннее настолько, что сразу ступил в грязь. Точнее, ту адскую смесь, которую ее заменяла.

Наша компашка уже разбрелась по деревне, стараясь во что-нибудь ненароком не ступить.

— Пошли, — Лами пощелкала налобным фонарем. — Батарейки так и не заменила…

— Ничего, минут на десять хватит, а там…

Ее оптимизм оказался оправданным.

Заторы начались уже в сенях, точнее, в том, что от них осталось. Лутокрыс явно не читал санпины по обустройству логова, и то, что валялось под ногами, приходилось откидывать ломом, предварительно отковыряв это от пола. Кости, какие-то мерзкие тряпки и куски непонятно чего… Слава изобретателю изолирующего противогаза! Я представляю, какой духан тут стоял.

— Ну и где его богатства? — я спросил у Лами. — В этом бомжатнике, точнее, крысятнике?

— Откуда я знаю? — огрызнулась она, проквакав через мембрану. — Дальше!

Ну дальше так дальше. Пробившись в донельзя засранную гостиную, я пошарил фонарем. Да, вот тут богатства так богатства… Кучи зловонного мусора навалены тут и там, что только не валяется… Начиная от тушки недоеденного слизарда и кончая вообще не опознаваемым мусором. Тварь срала там, где жрала. И посмотрев на все это безобразие я почувствовал, что никакой мифический лут меня не заставит в этом дерьме копаться.

— Я — пас, — сказал я Лами. — Хочешь — ковыряйся в этом дерьме, меня весь лут мира не заставит это делать.

Судя по выражению ее физии за прозрачным забралом шлема, она тоже не горела желанием все это разгребать.

— Ладно, пошли отсюда, — сказала она, поворачиваясь к выходу. — Кого-нибудь наймем.

— Ищи дурака, — хмыкнул я. — Покажите мне того, кто полезет в эти мусорные кучи. Даже самый затруханный бомжара откажется.

С каким наслаждением я вылез из этой зловонной дыры на солнышко! Как будто в рай попал! Ласковый ветерок, раскиданные трупы монстров по всей площади, в небе сильфы парят… Красота!

Тут уже подсуетился Гатор, подскочив к нам со шлангом и обдав дезраствором с ног до головы. Я скинул надоевшую кожуру костюма и вдохнул зловонный воздух полной грудью.

— Ну и что теперь прикажете делать? — подошел ко мне Берсеньев.

— Что-что… Не знаю, — признался я, оглядев окрестности.

— Мои убирать все это не будут, — предупредил он.

М-да, обломал крылья на взлете. Да, у нас был уговор только на совместное участие в зачистке. Но не на вот это вот все…

— Я так думаю, для жилья эта деревня непригодна, — скривился я.

— Точно, — сказала Лами.

— Но и монстрятник оставлять не хочу. Придется сжечь.

— Подожди жечь, — остановила меня она. — Есть вариант.

— Какой?

— Увпдишь, — пообещала она. — Передать всем — никому не стрелять!

— Что ты задумала?

Вместо ответа чертовка исчезла в воздухе.

— Никак не привыкну, — покачал головой Берсеньев.

— Дело наживное. Привыкнете со временем.

Лами появилась из воздуха через пару минут, и не одна. Рядом с фонтаном появился Пещерный страж, и вид толпы вооруженных людей ему очень не понравился. От его рыка аж фигура на фонтане накренилась.

— Не стрелять! — заорала чертовка. — Опустите оружие.

Она нежно прикоснулась к лапище монстра.

— Сопелка, не обращай ты на этих невоспитанных людей внимания! Они того не стоят, моя девочка…

Монстр осмотрел своими глазами-плошками толпу почитателей его таланта и рыкнул еще раз для порядка. Представляю, как пальцы у всех зачесались на спусках…

— Он уберет. Точнее, она.

— У них что, и самки есть? — потрясенно спросил Берсеньев.

— У них все, как у нормальных людей, — сказала Лами. — Ну что, Сопелка, приберешься тут?

Монстр не удостоил нас ответом, просто схватил первое попавшееся тело когтехвата за лапу и потащил за избу.

— И куда он… она его поволокла? — спросил Берсеньев.

— Жрать, — коротко ответила Лами. — Здесь ей надолго хватит. Отъестся хоть, а то изголодалась, бедная…

Берсеньев аж поперхнулся и слегка позеленел. Тем временем из-за избы донесся рык и чавканье.

— Я больше здесь находиться не могу! — сказал он.

— А и не надо, — сказала Лами. — Мы все уже сделали. Так, Джованни?

— Так, — подтвердил я. — Все.

— Ну тогда сворачиваемся и возвращаемся.

— Давайте, — сказала Лами. — А мне пока надо с Сопелкой поговорить. Чтобы теперь она сторожила деревню. Будет местная власть, не хуже твоего пройдохи-старосты.

Берсеньев на это смог лишь покачать головой.

Глава 3

Устьевск, особняк Альфы

— Почта от губернатора, Ваше Сиятельство! — бодро доложил Семен, мой ординарец, протягивая мне конверт, от которого так и веяло официозом.

Герб Российской Империи, вытесненный на плотном белом полукартоне, сургучная печать с тем же неизменным орлом сзади… Ну-ка, посмотрим, что губеру от меня надо. Я вскрыл конверт, обсыпав крошеным сургучом столешницу.

— Вот ведь незадача, — скривился я.

— Сей секунд, Ваше Сиятельство! Сейчас уберем! — подорвался Семен и, достав из кармана платок, принялся сметать сургучную крошку в подставленную ладонь.

— Да ладно тебе, — попытался я его остановить.

— Никак невозможно, Ваше Сиятельство! — сказал он, продолжая заниматься своим делом.

Я поневоле улыбнулся от стараний молодого человека, точнее, уже вампира. Нет, не я его обратил — увольте. Я такими вещами не занимаюсь, мы в ответе за тех, кого обратили. Это все Лопарь, который распускал клыки направо и налево. Вопрос «Кусь или не кусь» для него не стоял. Да и для Семена это было лучшим выходом.

Как парнишка-студент, точнее, экс-студент, прибился к банде упырей, не помнил даже сам Лопарь. Выгнанный из университета за долги по учебе — точнее, за отсутствие оплаты — сирота, не имел ни кола ни двора и желания жить тоже. Вот он под клык Лопаря и подвернулся, оставаясь бесполезным членом вампирского гнезда. Почему бесполезным? А что полезного в студенте-недоучке в банде? Он даже морды бить не научился. А все его науки Лопарю были до фонаря.

Вот и прозябал бывший студент и нынешний ночной вампир — кольца ему не полагалось в силу бесполезности — пока я не попросил Лопаря подыскать мне надежного ординарца, который в слове из трех букв не делает четыре ошибки. Мой левый клык с радостью избавился от бесполезного ночника, а я приобрел себе обожающего меня секретаря. Оставалось его только отмыть, постричь и приодеть… Но это так, к слову.

— Иди уже, Семен, я сам.

— Есть, Ваше Сиятельство!

Я вскрыл конверт и достал оттуда лист на гербовой бумаге. Хм… Приглашение на губернаторский прием. Давненько я там не бывал! Ах да, я же пять лет в гробу лежал… Бывает, уже запамятовал.

И приглашение было на две персоны. На меня и графиню Лану Викторовну Константинову. Ну да, отчество ей досталось от моего воображаемого брата Витторио, якобы обитающего в Милане, столице королевства Италия. Проклятые сардинцы, и там напакостили… Значит, выход в свет?

Я потер Кольцо Призыва, и Лами появилась в кабинете, вся растрепанная и в домашнем халате.

— Привет! Ну так что звал?

Вместо ответа я протянул ей развернутый листок.

— О, как замечательно! — обрадовалась она. — Идем в свет?

— В наш местный полусвет, — скривился я. — Точнее, на смотрины.

— На кого смотреть? На меня, что ли?

— Ну не на меня же! — сказал я. — На меня губер и местные сушеные воблы уже насмотрелись. Правда, давно.

— С тех пор у тебя рожа еще более смурная стала… Ой! И щипаться совсем не обязательно!

— Не хами старшим, детка. Лучше подумай о мерах предосторожности.

— Я всегда предохраняюсь, папочка…

— Я не об этом, — сморщился я. — Ты прекрасно поняла, что я имею в виду.

— Да поняла я, поняла, — вздохнула Лами. — Кто о нас знает?

— Губер в курсе, что я Другой. Естественно, подозревает, что и ты тоже. Полицмейстер, если будет на приеме. А вот кто еще будет там и сумеет считать твой оболок…

— Ведьмы могут быть?

— Ну если там не будет Линды, то могут быть проблемы. Хотя из ее ковена скорее всего будут молчать, прикидывая, как тебя половчее завалить.

— Давно я не дралась в дамском туалете! — мечтательно закатила глаза вверх Лами.

— Странные у тебя эротические фантазии, — хмыкнул я.

— Ничего эротического там нет. Резня и кровищща — да, могут быть.

— Может, тебе не стоит туда идти?

— Ты что? А поразвлечься? — хмыкнула она. — Я такой бесплатный цирк не пропущу.

— Ну-ну, — критически оценил я. — Тогда иди собирайся.

— Да щас. Нужен шоппинг! — заявила Лами. — В кои-то веки выбраться в свет. На чужие посмотреть, свои показать…

— Этого я и боюсь, — вздохнул я.

— Не бойся, я буду вести себя скромно. Вся такая умная-благоразумная… или нет.

— Долго ты будешь испытывать мое терпение? — рыкнул я.

— Ой, боюсь-боюсь-боюсь… — издевательски пропела она и исчезла в воздухе.

Вот теперь я боюсь. Хана одной кредитке точно настанет. Ладно, пора и мне собираться.

— Семен! — крикнул я. — Иди сюда, дело есть!

Устьевск, особняк губернатора

К дому губернатора мы подкатили при полном параде. Вот и лимузин пригодился, да еще какой! Коллекционный «Руссо-Балт» смотрелся по сравнению с машинами гостей как роскошный пассажирский лайнер на фоне жалких прогулочных яхточек.

А что? Запомните одну вещь, господа — надо уметь пускать пыль в глаза. Особенно, если имеешь дело с местным полусветом — гадюшником и рассадником слухов плюс источником черной желчи.

— Гатор, ждешь нас здесь, — сказала Лами нашему теперь еще и шоферу.

Правда, костюм на него пришлось шить по заказу — на столь могучую фигуру ни один пошитый костюм, даже из дорогого магазина готового платья не налезал.

— Хорошо, — промычал Гатор.

Да, педагогические таланты моей демоницы были впечатляющие. Гатор на глазах превращался из дебила в более или менее что-то приличное. Эйнштейном ему не стать, но социализироваться со временем сможет.

Я вылез в услужливо открытую лакеем дверь лимузина, и, подав руку Лами, вывел это невесомое создание наружу.

— Хорошо-то как, — она с наслаждением втянула воздух снаружи. — И звезды светят!

— Не замечал в тебе такой романтики, — хмыкнул я.

— Ты вообще меня как женщину не замечаешь, — укорила она меня.

— Сама постоянно поддразниваешь, — пожал плечами я.- Я к тебе отношусь, как отец к дочери. Или вот теперь, официально, как дядя к племяннице. Так что извини, это не изменится.

— Хам, — надула губки Лами. — Мог бы и поддержать мое женское самомнение.

— Обломаешься, — ухмыльнулся я. — Вон, потренируйся пока на кошках. Или котах. Видишь, как на тебя стойку сделали?

О, да. Если на меня прибывшие едва обращали внимание — подумаешь, граф и граф, что, графьев, что ли, не видели — то на самую прекрасную женщину из присутствующих обращали внимание все. Особенно женатые мужчины среднего возраста, идущие под ручку со своими женами.

Чувствую, сегодня в дамском туалете точно будет резня.

— Точнее, стояки. Я бы этих котиков, — она посмотрела на окружающих — к ветеринару бы отвела. Хотя, могу и сама… — Лами натянула на лицо свою самую гнусную улыбку.

— Не надо. Пусть помучаются со своими женами.

— И то правда, — вздохнула она. — Нет наказания страшнее.

Так, с шутками-прибаутками мы поднялись по лестнице губернаторского особняка и вошли в залу.

Нас приветствовал сам генерал-губернатор Столетов.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство!

— Здравствуйте, Ваше Превосходительство!

— Рад, очень рад видеть вас у себя.

Ага, врет, как дышит. Вижу я твою радость с подленькими оттенками желтого в оболоке. И зеленого — страха.

— А я-то как рад, Ваше Превосходительство!

— А эта юная особа и есть ваша племянница?

Лами, изобразив скромницу, покраснела и сделала реверанс. Насколько ей позволило коротенькое красное платье, стоившее не меньше машин гостей у входа. Я все гадал, лопнет оно при этих экивоках или нет. Не лопнуло. Только соблазнительно натянулось так, что у тех, кто был в поле зрения, слюна закапала на пол.

— Да, Ваше Превосходительство! Графиня Лана Викторовна Константинова.

— Для вас — просто Лана, Ваше Превосходительство! — Лами слегка дотронулась до руки губера, посылая ему часть своих чар.

— Хм, — губера аж встряхнуло. — Очень рад! Ну что же, господа и дамы, развлекайтесь! А после приема жду вас у себя.

Ну а как же еще? Уж не за развлечениями ты позвал нас сюда, старый пень. Хотя цирк обещал быть еще тот.

Я обвел взглядом собравшихся. Сливки общества. Только вот откуда их сливали, так вопросом и осталось. Купцы первой гильдии, высокородные аристо, перезрелые кошелки с дебелыми дочками на выданье… Полный комплект.

О! А вот и Линда! Ну где же еще быть графине Маковецкой, как не в стаде приглашенных? И, судя по ее кислому выражению лица, ей это стадо аристо нравилось не больше моего. Особенно прилипший к ней граф Остроженский, не сводивший с нее глаз и что-то бубнящий ей в лицо. Линда кивнула ему, отхлебнула шампанского из бокала и скривилась так, как будто ей налили уксуса.

— Развлекайся, как и сказал губер, — кивнул я Лами.

— А что, можно, да? — осклабилась она.

— Так, здесь никого не пить. Не хватало нам еще проблем, — предупредил на всякий случай я.

— Ну вот, сразу облом… — уныло протянула Лами. — Даже этого?

К нам бочком-бочком пробирался один из местных мелкопоместных аристо, потерявших все из-за пробоев. Если твое поместье оказалось в желтой зоне — считай, ты его потерял. Если, конечно, у тебя нет хорошей дружины или ты сам не крут и не готов жить в постоянной опасности. Судя по его роже, он был точно не крут и не готов.

— Никого. Поняла?

— Опять облом, — скривилась Лами. — Ну хорошо, придется слушать его лекцию о выращивании репы и музыке модной певицы Трусанны.

— Крепись, — наставительно сказал я ей.

— Разрешите представиться, Ваше Сиятельство, Граф Кусанов.

— Очень приятно, — я кивком обозначил положение очередного графа в своей табели о рангах.

— Мадемуазель, — обратился к Лами графенок. — Очень рад с вами познакомиться! И как я раньше не имел чести быть вам представлен?

— Бог берег тебя, глупое создание, — буркнула она.

— Простите? — не расслышал граф.

— Очень рада с вами познакомиться! — она опять сделала реверанс, да такой, что у графа точно в зобу дыханье сперло и штаны стали невыносимо тесны.

— Разрешите похитить вашу спутницу, Ваше Сиятельство?

— Это зависит от ее желания, молодой человек! — я чуть было не заорал «Валяй!», но у преувеличенно напыщенных аристо это было не принято.

— Я пойду выразить свое почтение другим гостям, дядюшка, — скромно потупила глазки Лами. — Вы не против?

— Нет, пожалуй… — преувеличенно строго сказал я. — Только будьте, пожалуйста, в поле моего зрения.

Ага, маленький облом — чертики в ее глазах ускакали куда-то. А вот нечего — как я и сказал, не живи, где… Ну, в общем, понятно. Дом губернатора не то место, где можно безобразничать.

Она только что не фыркнула, и, взяв предложенную руку кавалера, гордо прошествовала мимо. При этом ее ухажер злобно зыркнул на меня. Дурак, я тебе жизнь тут спас!

Ладно, осталось только дождаться окончания приема, но это было проблематично — вся эта бодяга грозила затянуться часа на четыре, если не больше. Что делать, когда делать нечего?

Только я снял бокал с шампанским у лакея с подноса…

— Ваше Сиятельство! — раздался бас сзади.

Я аж вздрогнул, нельзя так сзади подкрадываться! Обернувшись, я увидел двух дам, если можно таковыми их было назвать. Одна пожилая и одна молодая.

Что это мать и дочь, можно было понять не только по фигуре, но и по усикам над верхней губой.

— Дамы?

— Графиня Патрикеева, Ваше Сиятельство! А это моя дочь Аглая!

— Очень приятно, Ваши Сиятельства! — я поклонился как мог, судорожно вцепившись в бокал.

— Мы хотели выразить вам свое почтение и уважение.

Интересный подкат. Ну, выразили, что, легче стало?

— Благодарю вас, но за что?

— Мы столько слышали о вас! Моя дочь так хотела с вами познакомиться!

Я усмехнулся. Понятно. Очередная попытка подсунуть дочку уездного дворянина под богатого и холостого аристо.

— Прошу прощения, господин граф. Я вас оставлю на пару минут, — резко захлопотала мамаша и быстро свалила, освобождая поле боя дочке.

А дочь взглянула на меня своими карими коровьими глазами, влажными и с поволокой. Нет, увольте, говядину я люблю в другом виде, на тарелке. А не в вульгарно подобранном платье и макияже а-ля женщина с пониженной социальной ответственностью.

— Считайте, что мы познакомились, — сказал я, и отпил глоток шампанского.

Не, я столько не выпью. Точнее, вы мне столько не купите. Но нельзя же сразу отослать в нужном направлении. Правила приличия, мать их!

— Чем занимаетесь, Аглая? — спросил я.

Дочка не нашла ничего умнее, чем выполнить старое забытое упражнение по стрельбе глазами «В угол-на нос-на предмет». Наверняка из старинного издания «Как охмурить мужчину за пять минут», бережно хранившегося в сундуке вместе с побитыми молью панталонами любимой прабабушки.

— Домоводством, Ваше Сиятельство! — ответила Аглая таким дьяконским басом, что у меня все сжалось.

Не только внутри, но и снаружи. Как будто пропела «со святыми упокой».

— Интересно, — хмыкнул я, и накатил оставшееся вино.

Ладно, минут через десять я от нее отделаюсь и пойду забьюсь куда-нибудь под прицелы камер наблюдения, чтобы потом вопросов не возникало. Ну и обвинений в поползновениях.

— И как, интересное занятие? — спросил я без особого энтузиазма.

— Очень, Ваше Сиятельство! — с придыханием ответила девушка и попыталась пододвинуться чуть поближе.

Зря она эта сделала. От запаха духов «Императрица» мне стало дурно. И зачем выливать столько на необъятное декольте?

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — раздался еще один сварливый женский голос, и передо мной возникла еще одна сладкая парочка.

Очередная матрона с дочкой на выданье. Только на этот раз одетые повульгарнее. ОМГ, ее стилиста я бы прибил заранее.

— Здравствуйте, дамы!

— Купчиха первой гильдии Вахромеева, — она протянула мне ручку для поцелуя.

Ну что за вульгарные представления у них об этикете! Ага, поцелуешь ручку, а потом от кишечного гриппа с унитаза не слезешь.

Я крепко пожал руку дамы, вызвав ее недоумение и легкую злость. Извините, ручки лобызать не привык.

— А это что за прелестное создание рядом с вами, Ваше Степенство?

— Это моя дочь, Дарья!

Прелестное коренастое создание подбоченилось так, что я посторонился. Надо вешать табличку как на вагонах — «Осторожно, удар буферами!»

— Рад знакомству, дамы! — поклонился я.

— Ну что же ты, Дашка, — прошипела купчиха.

— Я просто счастлива, Ваше Сиятельство!

Про себя я ржал от комичности ситуации. Ага, первая подсуетилась графиня, подсунув мне свою дочку. Опередив всех. Ну тут и купчиха в порыве праведной матримональной ненависти решила пойти ва-банк и навязаться второй. А что, поглумимся! Тем более вон как соперницы — это они так думают, кто бы их рассматривал всерьез — обмениваются ненавидящими взглядами, что Медуза Горгона нервно курит в сторонке!

Купчиха быстренько и по-простому свалила без пояснений, оставив свое перезревшее чадо отдуваться в одно рыло.

— Ну что, дамы? А не взять ли нам еще шампанского и не пойти в сад? — предложил я.

Замечательная идея. Зато теперь проще от обеих отделаться. Предложить замутить тройничок — сами свалят по-быстрому. Жалуясь потом на графа-извращенца.

Но вот только этой идее не суждено было сбыться. Все решилось быстрее и проще.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — к нам подошла Линда, у которой в глазах начинал тлеть огонек ревности.

— Ваше Сиятельство! — поклонился я. — Очень рад вас видеть!

— А ну сдристнули, кошелки, — тихо сказала Линда и в ее глазах вспыхнул зеленый огонь. — Прокляну!

Девицы испарились, как Лами. Только что в воздухе не растаяли.

— Смотрю, ты обзаводишься поклонницами? — злобно сказала она.

— Нет, это они думают, как бы мной обзавестись! А ты что?

— Да все думала, как отвязаться от этого дурака графа Мочкина. Всю плешь проел. Меня как-то разговоры о ценах на пшеницу не возбуждают. На овес — тоже.

— Ну ты же вроде извращенная натура, — подколол я ее. — А вдруг?

— Но не настолько же! — возразила она. — Так что все, я теперь до конца приема тебя не отпущу.

— А после конца приема? — я наклонился к ее нежному и столь любимому мной ушку.

— Посмотрим! Да прекрати же ты! — простонала она. — Знаешь все мои эрогенные зоны и нагло этим пользуешься! Все, идем развлекаться! А потом — посмотрим на твое поведение.

— Оно будет очень плохим, обещаю! — сказал я, положив руку на грудь. Свою.

— Очень надеюсь, — и Линда стрельнула глазками. Очень умело и не по учебнику.

Глава 4

Устьевск, особняк губернатора

К середине приема я уже еле держался на ногах. Линда была неугомонной и не давала ни минуты покоя. Сначала перезнакомила меня со всеми новыми персоналиями, которые успели вылезти из неизвестности за последние пять лет. Вот в чем вред долгого отсутствия — не успеваешь следить не только за событиями, но и за теми, кто за ними стоит. А оказалось у нас в Устьевске, который я считал дыра дырой, образовались довольно сильные игроки на хороших досках.

— Ну что, может, передохнем? — спросил я, отойдя от очередного промышленника.

— Да вот еще! — фыркнула Линда. — Нечего отлынивать. Пока всех сильных мира уездного не обойдем — пощады не будет.

— Ты взялась за дело с размахом, — скривился я.

— А то! И не делай недовольную морду, морщины раньше времени появятся. Не забыл, что у нас теперь своя ЧВК? И нам нужны клиенты?

— В том числе и разорившиеся аграрии?

— Естественно! Монстры монстрами, пробои — пробоями, но когда-нибудь мировое древо успокоится, монстры передохнут как класс и все вернется на круги своя. Вот тогда и поля, и остальная земля вернется своим хозяевам.

— Ну, допустим, я в это слабо верю. Что все вернется туда, откуда началось.

— Вот для этого и будет нужна наша частная армия. Как охранное агентство можем работать. А уж учитывая, кто за нас, равных нам нет.

— Посмотрим. Так-то оно так, но как все более-менее устаканится, сюда рванут эмиссары от других, столичных агентств.

— Мы привыкли к войне. По крайней мере, я. К корпоративной, — она тряхнула своей великолепной платиновой гривой. — Ну что, пошли продолжим потенциальных клиентов окучивать?

— Ага, пошли.

Все это время граф Мочкин преследовал нас взглядом. Запала ему Линда, ох запала… Только то, что это не взаимно, придурок не понимал. И, похоже, он только и делал, что напивался — без бокала в руке я его не видел. Наконец, когда Линда ушла в дамскую комнату, он подошел ко мне.

— Ваше Сиятельство, можно вас на секундочку? — мерзким тоном спросил он.

— Вы что-то хотели, любезный? — я подпустил холоду в тон.

— Вас не учили, что не надо отбивать чужих женщин?

— Не понял? — опешил я от такой наглости.

— Графиня Маковецкая не нуждается в ваших услугах, сударь.

— Да ну, — я аж засмеялся. — В ваших тоже.

— Я предупреждаю вас, чтобы вы избавили ее от своего общества.

— Вы забываетесь, сударь, — да что этот дурак себе думает? — Это не ваше дело.

— Мое. И если вы не прекратите своих попыток, я вызову вас на дуэль!

Вот тут я уже не смеялся. Граф точно тронулся головой. Фехтовальщика с моим многосотлетним стажем, да еще и Альфу вызвать на дуэль? А, ну да, он об этом не знает. Но это уже его проблемы.

— Вызов принят. Шлите секундантов, когда и где. Выбор оружия — мой. Значит, дуэль на шпагах.

— Я готов и сейчас, — графа покачнуло.

— Да вы пьяны, как свинья, — брезгливо сказал я. — А еще лезете в дуэлянты!

— Ах, так? — взревел граф. — Устроим поединок прямо сейчас!

— Не позорьтесь, граф, — «Вашей Светлости» он точно не достоин, облезет. — Вы находитесь в гостях, в приличном обществе. Я не мужик какой-то, который нажрался в кабаке и у него кулаки чешутся. Так что свободны, граф. Жду секундантов.

— Не уйдешь!

Ну форменный придурок. Я перешел на ускорение, отклонил летевший мне в лицо кулак рукой, и шелкнул графа по челюсти. Ага, а вот щелчок на такой скорости — это для него как попадание пули. Моему организму-то ничего, скорость регенерации бешеная, палец восстановится моментально. А вот графу придется несладко.

Я вышел в нормальное время. Даже услышал хруст челюсти графа, пролетевшего вслед своим кулаком мимо меня. Он плюхнулся на пол и заорал благим матом, пачкая кровью пол.

— Что тут происходит? — от грозного баса генерал-губернатора заложило уши.

— Ничего, Ваше Превосходительство, — я демонстративно брезгливо вытер руку платком и бросил его на орущего хама. — Некоторые просто дурно воспитаны и проявляют свое воспитание даже в неподходящих для этого местах.

Один из гостей наклонился к уху генерал-губернатора и что-то зашептал.

— Понятно. Уберите графа Мочкина отсюда и пометьте, что ему теперь отказано в этом доме, — кивнул генерал-губернатор. — А вас, господин граф, попрошу следовать за мной.

— Есть, Ваше Превосходительство!

— И ваших, э-э, сопровождающих тоже.

Тут же рядом нарисовались Линда с Лами.

— Что тут вообще произошло? — шепнула мне на ухо Линда, когда мы шли по коридору за вышагивающим, как на параде, генерал-губернатором.

— Вступился за твою честь, — ответил я.

— Девичью? — ввернула Лами, осклабившись.

Я молча погрозил ей кулаком.

Чертовка лишь ехидно ухмыльнулась и показала мне язык. Неугомонная! Хорошо, что у губера на затылке глаз нет, чтобы такое непотребство лицезреть.

— Прошу вас, господа и дамы, в мой кабинет! — губер распахнул двустворчатые двери.

— Гламурненько! — тихо сказала Лами, оглядываясь.

Да уж, это больше напоминало не кабинет, а шикарную комнату отдыха с камином, кожаными диванами, изящной мебелью… Хорошо быть генерал-губернатором! Чуть хуже, чем Альфой, но все равно неплохо.

— Садитесь, господа и дамы! — указал нам губернатор на кожаный диван. — Налить вам чего-нибудь?

Лами при слове «налить» оживилась, и глаза заблестели. Вот, блин, алкоголичка!

— Не откажусь, — сказал я, предотвратив поползновения суккубочки.

Чтобы сам генерал-губернатор превратил атмосферу в дружескую? Видать, что-то ему от нас сильно нужно.

Губер разлил по шотам шустовский.

— Собственно говоря, как вы можете догадаться, у меня к вам дело.

— Понятно, — кивнул я. — Я так и подумал.

— Ваша племянница, насколько я понимаю, тоже Другая? Как и вы?

— Да, — не стал я уточнять природу Лами.

А то его штаны с широкими лампасами как у треников быстро цвет поменяют на коричневый. Демоны — вообще в нашей реальности гости довольно редкие. И беспокойные до жути. Лами как представитель ее племени — белая и пушистая, мое воспитание. Пускай считает ее вампиром… пока.

— Я так и понял, учитывая учредителей вашего этого ЧВК, — кивнул губер. — И у меня есть к вам предложение.

Я не стал уточнять, какое. А то еще нарвешься…

— Вообще-то мы здесь не все, — сказал я. — Есть еще…

— Эрик, так называемый, — перебил губернатор. — Знаю, встречались на Эквилибриуме не один раз. Но ему уж точно не место в приличном обществе, так называемом.

— Да уж, приличных мы сегодня видели, — сарказмом Линды можно было стекло царапать.

— Попадаются идиоты, — поморщился губер. — Уездные аристо, возомнившие о себе невесть что. Так вот, Эрику пока сюда вход закрыт, как простолюдину. Что он Другой, мало кто знает. Да и эта его банда байкеров…

— Эта банда байкеров держит одни из двух ворот и землю за и перед ними, — перебил его уже я. — Если бы не они…

— Заслуги Эрика и его бан… байкеров мне хорошо известны. Так что будем пикироваться или вы меня все-таки выслушаете? — потерял терпение губер.

— Прошу прощения, Ваше Превосходительство.

— Так вот, по поводу вашего ЧВК. Вещь нужная и полезная, поэтому я не то что не стал вставлять вам палки в колеса, а наоборот, поднажал на нужные кнопки. Догадываетесь, почему?

— Есть некоторые предположения, — сказал я.

— Нет, про откаты речь не идет. Я этим не занимаюсь, — тут же развеял мою первую версию губернатор. — Тем более с членов совета Эквилибриума. Все проще… и сложнее, одновременно. Расклад такой — несмотря на все потрясения и эту чехарду с пробоями, порядок в городе в основном обеспечивают Другие. Как бы не был против Краснов. Особенно после вашей зачистки промзоны и порта. Вы там немного перегнули палку, но в целом результатами я доволен.

— Порт как раз зачищал Эрик, это его ребята.

— Поделили город на зоны ответственности? Без совета Эквилибриума? — скривился губернатор. — Меня, стало быть, в известность не поставили?

— Да нет, — сказал я. — В принципе, как было, так и осталось. Просто в мое отсутствие мой неудачливый заместитель пролюбил слишком многое, приходиться переделывать. А промзона и порт и так не была под городом. Серая зона, так сказать. И рассадники заразы в прямом и переносном смысле.

— И вот тут встает интересный вопрос. Объединившись, вы стали представлять собой серьезную силу, которая вполне может противопоставить себя устьевскому гарнизону. А армия этого не любит, как и мы, то есть власть. У вас, по-моему, уже побывал граф Силантьев из шестой экспедиции третьего отделения?

— Был такой, — вздохнул я, вспомнив визитера из Петербурга. — Он хотел, чтобы я работал на жандармерию и Императора. Я ему отказал. Не хочу вешать на себя погоны и издавать звуки вроде «Так точно, никак нет, есть». И делать это за бесплатно. Когда-то я уже служил, и мне это не понравилось.

— Мне уже пожаловались, — кивнул Столетов. — Что граф вопреки ожиданиям на сотрудничество не пошел.

— Кто был такой наивный, что ожидал этого? — ухмыльнулся я. — Не тот ли, кто сейчас пытается устранить меня и занять мое место?

— Я понятия не имею, о чем вы. Не поясните?

— Ладно, это уже мои проблемы, — я понял, что сболтнул лишнего. Но по реакции губера — он был не в курсе. — Итак, нас боятся, потому что мы стали большими? А вы?

— А я — нет. Потому что вы работаете по моей протекции. Начиная от оформления и заканчивая заказами.

— Чего же вы хотите взамен?

— Иногда у меня будут заказы, которые я не хочу отдавать посторонним людям. И хочу, чтобы их выполняли вы.

Я откинулся на спинку дивана. В принципе, этого следовало ожидать. Услуга за услугу? А еще губер прозрачно намекнул, что, пока он занимает свое кресло — мы при делах. Справедливо. А я-то гадал, почему все бумаги оформились так легко и просто… И, главное, он сделал это до того, как предъявить свою просьбу, а не после, прекрасно зная, что я не люблю, когда меня насильно ставят перед выбором или пытаются к нему принудить. Ну, послушаем, что скажет губернатор.

— Заказы?

— Все будет четко и ясно, с вами будет заключен контракт как с подрядчиком, с полной оплатой и соответствующими дополнительными выплатами. В этом плане можете не волноваться. Только вот результаты работы не подлежат разглашению и будут представлены мне лично. Согласны?

— Да! — как будто я могу отказаться.

Губер прекрасно знает, что против власти я не пойду и не перекушу от избытка чувств его нежную дряблую шейку. Тут дело и в Эквилибриуме и в личных отношениях. Неприязни мы никогда друг к другу не испытывали, но и друзьями не были. Ну а то, что нам будут поступать заказы вне конкурса — об этом мечтает любая фирма, шакалящая на госзакупках. Так что почему бы и нет?

— Тогда вот вам первое задание, — губер достал папку из стола. — Ознакомиться можете здесь, этот документ выносить наружу я не дам. Наверху реальное задание, внизу напечатана официальная версия, которую вы должны заучить как «отче наш» на случай таких же разбирательств с жандармами и прочими не причастными лицами. Задавайте вопросы, пока можете.

Я взял из папки лист. Ничего себе! Задача — пройти по степи двести верст и зачистить объект, о котором на карте не было и упоминания. Я достал смарт запустил «Финдекс-монстры». Отогнал карту в угол… Серая зона. Значит, что там творится, неизвестно в принципе.

— Серая зона? — спросил я у губернатора.

— Да. Абсолютно.

— Что-нибудь известно?

— Нет, — покачал головой губернатор. — Совсем.

— Пытались провести разведку?

— Только наземную. Группа охотников пыталась доехать до места. Назад не вернулся никто. А авиаразведку проводить смогут только военные и с сомнительным результатом. Но по понятным причинам я не хочу пользоваться их услугами.

— Нужны данные по той группе, которая уже была.

— Все здесь, — Столетов протянул мне похожую на леденец флэшку. — Зашифровано, открыть сможете только вы.

— Хорошо. Срок исполнения?

— Чем быстрее, тем лучше. И да, все что там найдете — доставите мне. За отдельную плату. Хорошо?

— Договорились, — я пожал руку губернатору.

— Ну тогда, господа и дамы, не смею вас больше задерживать. Кстати, культурная программа продолжается, сейчас будут танцы. Не хотите остаться?

— Не хотим, — твердо сказала Линда. — Слишком уж навязчивое внимание приковано к нам.

— Вы хотели сказать, к господину графу? — усмехнулся он. — Я думаю, он сможет за себя постоять. Впрочем, я не настаиваю. Да, кстати, на флэшке есть, к кому обратиться за тем, что вам необходимо сверх ваших возможностей.

— Спасибо, Ваше Превосходительство. Непременно воспользуемся.

Устьевск, Корпорация «Ледъ»

— Вот такие дела, господа, — Линда вывела на экран плазмы информацию с флэшки.

Ситуационный центр в подвале корпорации имел одну приятную особенность — лишних людей и не только здесь не было. К тому же, в него можно было попасть напрямую из подземного гаража, минуя людные места. Приехала машина с затонированными окнами — машина уехала, а кто в ней был — пойди угадай. Это не мой особняк и не штаб-квартира оборотней, где по округе шатаются посторонние Другие с чешущимися языками.

Еще плюс — на этапе планирования операции можно было напрямую подключать аналитическую группу и спецов Линды. Надо отдать им должное, бывшие профи из тех, что бывшими не бывают, свое дело туго знали. Это их хлеб, Империя их в свое время для этого учила.

— Что нам известно? — Эрик подался вперед, оторвавшись от экрана на стене.

— Господин Берсеньев? — спросила Линда.

— Гм, — прокашлялся тот, взяв лазерную указку. — По нашим данным, по эти координатам ничего нет. Вот старая карта местности, десятилетней давности.

— А со спутника не могли ничего поновее найти? Не поверю, чтобы не было спутниковых снимков данного района, — скептически сказала Лами. — Вы же можете почти все!

— Увы, — развел руками Берсеньев. — Со спутниками сейчас плохо. После того, как рядом с Императорским Стартом произошел пробой, их запускать на том космодроме перестали. Оставшаяся спутниковая группировка за это время либо большей частью сдохла, либо используется только военными. И переориентировать аппарат так, чтобы сделать свежие снимки никому не нужной степи — проблема. Придется работать с тем, что есть.

— Ближняя разведка с воздуха? — поинтересовался я.

— Если только очень ближняя, — ответил Берсеньев. — Самолеты не запускаем, их сразу же собьют сильфы. А обычные коптеры работают только верст на пятнадцать, и то придется вести воздушный цирк по той же причине.

— Можно проложить как можно более безопасный маршрут к этой точке? — спросил Эрик.

— Только приблизительный. На такую глубину даже армейская разведка не рискует нырять. Все-таки двести верст сейчас стало большой дистанцией. И туда пройдет только большая и хорошо вооруженная колонна.

— С кем мы можем встретиться по пути? — поинтересовался Эрик у Лами.

— Трудно сказать, — повела плечиком она. — С кем угодно. Мои разведчики тоже не уходили слишком далеко от усадьбы. За двадцать верст вокруг Упыревки могу сказать — территория моих пдоопечных, дальше — нет. Даже карта прошлых пробоев не поможет. Во-первых, она не полная — кто знает, сколько мелких дыр в мироздании открывалось? А во-вторых, монстры кочуют по местности, облюбовывая себе кормовые места и дежки.

— Резюмируя — мы ни знаем ни хрена, — подвела черту Линда.

— Поэтому надо быть готовым ко всему, — сказал я свое веское слово. — Значит, пойдем тяжело вооруженными и полным — или почти полным — составом.

— Поддерживаю, — сказал Берсеньев. — Раз исходных данных у нас нет, то осталось только провести разведку боем. Именно боем — не забывайте, что одну из групп охотников уже сожрали.

— Ну еще бы, — усмехнулась Лами. — Марафонский вариант Дикого Гона выдерживают не все.

— Тогда давайте прикинем наши возможности, — сказала Линда. — Итак, от ведьм пойдут…

Глава 5

Устьевская губерния, степь

Выехали мы на самом рассвете, как только заалела заря. Путь предстоял неблизкий, а ночевать в степи — увольте. Даже в спокойные допробойные времена это было удовольствие ниже среднего, не говоря уж о сейчас.

Наша колонна бодро пылила по степи. Впереди и отдельно в головном дозоре шел размалеванный рунами, волчьими мордами и прочим языческим трэшем «бардак» оборотней с парой приданных ведьм, за ним — основная колонна с нашим бэтром во главе. Следом — уже остальные.

Так что мы поменяли машины на более приличествующие моменту. Два «Экспедитора» от Линды — это понятно, штурмовики Берсеньева привыкли ездить с комфортом для своих особо ценных задниц. А вот дальше уже два относительно новых армейских грузовика с бронированными кунгами, вытащенные откуда-то запасливым Эриком — в них сидела стая. В третьем же, набитые как сельди в бочке, сидели бойцы Лопаря.

Был и четвертый — техничка, нет, не та, что с пулеметом, а подвижная мастерская. Двести верст туда, двести обратно — и без поломок? Не смешите. А если на полдороги внезапно что-нибудь у кого-нибудь полетит? Бросать бесценную в полном смысле технику и чапать пешком по иномирному зоопарку? Не, не пойдет. Пятая шла с бочками с горючкой в кузове, чтобы обеспечить нашу на редкость прожорливую колонну.

И замыкающим, ставя точку, шел такой же бэтр, только уже Эрика. В нем ехал он и его бойцы. В общем, серьезная заявка на победу была сделана в самом начале.

Первые двадцать пять верст — как раз пограничную желтую зону — мы намотали под колеса без каких-либо проблем. Появлялись иногда на горизонте какие-то заблудившиеся твари, но они интереса к нам не проявляли. То ли мы их пугали своими размерами, то ли еще чем — но так никто к нам и не приблизился, на их счастье. А то мало ли что? Мы тоже не желали близкого знакомства. Стволы — стволами, но вот глушилки от Линды стояли, кроме моего, на бардаке и бэтре. И еще на «Экспедиторах», спецы не экономили на экипировке. А вот пять грузовиков шли без защиты, кроме бронированных кузовов. Ничего, не привыкать, мы тоже без этих приблуд мотались.

Как только мы пересекли границу желтой зоны и въехали в серую, колонна сбросила скорость. Дозорные навострили ушки. В общем-то, почему и ведьмы вместо стрелков в головном «бардаке» едут — их задача радарить все вокруг, бросая поисковые заклинания.

Сбросили мы ход явно не зря — время от времени на дороге и обочине попадались обгоревшие и полусгнившие остовы машин. Вполне понятно, когда эта катавасия с пробоями началась, народ рванул в города, но вот как всегда… Не доехал, короче. И остался здесь навеки.

Проехав еще верст десять, мы нашли место аварии пропавшей группы охотников.

— Вижу сгоревшие машины. Недавние, — сообщили из бардака.

— Что-нибудь еще? — прижал я гарнитуру. — Вокруг чисто?

— Наблюдатель докладывает, что чисто.

Не доверяя ведьмам, я сам кинул Радар. Да, кроме скопления точек в колонне, никого нет.

— Движемся дальше. Машины осмотрим мы.

— Вас понял.

На самом малом ходу мы подъехали к месту аварии.

— Колонна, стоп! — скомандовал я.

— Пойдешь смотреть? — спросила Лами.

— Конечно. Мы должны знать, что случилось. И ты со мной. Как эксперт.

— Эксперт я, конечно, не очень, но…

— Давай уже, — сказал я и Лами исчезла с кресла, чтобы появиться уже около сгоревших машин.

Я, кряхтя, выбрался с не особо удобного сиденья и полез в люк. Это ей хорошо — хочет исчезнет, хочет появится…

Ну так что тут у нас? Ага, бывшие две бронетачки. Полугрузовичок «Калина-Малина» с пулеметом и лесснеровский джип. Точнее то, что от них осталось. А остались от них полуразобранные и перекрученные горелые остовы. Раскиданное оружие, тел нет, дырок от пуль — тоже… Значит, поработали не кемперы, а монстры.

— Я узнаю это, — сказала Лами, наступив на горелую дверь, валявшуюся поодаль. — Видишь отметины от когтей?

— Ну если отметинами можно назвать эти дыры, в которую пролезет кулак… Пещерник?

— И не один. Папа, мама и я — счастливая тварей семья! — проскандировала она. — Что двое — точно. Возможно, больше.

— Ты думаешь? — хмыкнул я, поддев ногой искореженный автомат с погнутым стволом.

— Все может быть, — пожала плечами она. — Отметки от когтей различаются.

— А у пещерников рождаются щенки?

— А откуда они появляются? Взрослыми, что ли? Самцы есть, самки есть, значит, могут быть и щенки.

— Все-таки непонятно, — сказал я, глянув на валявшийся на обочине пулемет с размотанными лентами. — Как их не грохнули? Ведь во всеоружии были…

— Любимая фишка пещерников. Спрятались где-нибудь, хоть вон в той промоине, а потом напали из засады. Они резвые и быстрые. То, что ты Рычика тогда завалил — тебе повезло. А тут, судя по когтям, особь больше него, матерый. Один прыжок — и капец машине. Просто не успели. А два-три сразу — все. И то, что тел нет — это понятно. Отойди подальше в поле и там найдешь следы их пикника. Как-то так.

— Ладно, поехали, — сказал я. — Не будем искать ничего.

— Тем более, никого в живых не осталось, — Лами посмотрела на впитавшиеся в старый асфальт бурые пятна.

Да, судя по давности и следам живых найти невозможно. А искать их бренные останки — увольте, это не наше. Наша миссия совершенно другая, и отвлекаться на поиск смертных жетонов в кале монстров с риском пойти им на обед… Не, не ко мне.

Я отснял обстановку на смарт и опять занял свое место в бэтре. Дождался, пока лопаревские — то есть теперь мои — соберут немногочисленные трофеи и мы двинулись в путь. Только теперь скорость упала до чуть ли не пешеходной — никому не хотелось попасть на коготь монстра. Тем более, их счастливой и дружной семьи.

Дорога была все хуже и хуже. Асфальт превратился в неровные клочки между рытвинами и провалами, обнажая любимую, мать ее, бурую дорожную пыль. Это устьевская губерния, детка! Степь да степь кругом…

Устьевская губерния, заброшенная военная база

И наконец, через несколько долгих часов, когда превратившаяся в блин задница затекла окончательно, мы увидели на горизонте какое-то строение. Точнее, комплекс за высоким бетонным забором. Народ повесел, все-таки конец пути… Один конец. Пока.

Колонна, ощетинившаяся стволами, теперь ползла со скоростью пешехода. Глядя во все гляделки — от биноклей и зрительных труб до всяких хитрых компьютерных приблуд.

Мы остановились в километре от искомого объекта.

— Да, судя по всему, замес здесь был не хилый, — сказала Лами, крутя на экране вид на этот комплекс.

Это точно. Учитывая забор с дырами, порванную и уже проржавевшую «егозу», мусор около забора… А про ворота и говорить нечего. Тяжелые железные ворота валялись у забора и напоминали перекрученный фантик от конфеты. Хорошо было одно — движения не было. И Радар не показывал вообще никаких признаков жизни. Ни одной засечки, что довольно странно.

— Всем стоп! — скомандовали спецы Линды с «Экспедитора». — Пока мы не отработаем, движение отставить.

— Да пожалуйста, — посмотрев на динамик рации сказала Лами. — Ковыряйтесь на здоровье.

Из «Экспедитора» вылезли двое — один из спецов и ведьма. Наскоро обмолвились парой слов — видимо, все уже раньше обговорили — и пошли по дороге, ведущей к этим самым зданиям. Медленно и неспешно, глядя вперед и по сторонам. Тоже необходимая предосторожность. Готов биться об заклад, мины и ловушки тут есть.

И точно — метров через триста сапер взмахнул рукой и что-то сказал в рацию. «Экспедитор», стоящий около головного бардака, плавно тронулся и осторожно поехал вперед, по проверенной и свободной дороге. Теперь время храбрых.

Из машины вылез один из спецов, вытаскивая тяжелый противоминный костюм. Ох, тяжелый… Как вспомню, так вздрогну. Хорошо ему на помощь пришли его товарищи, помогая облачиться в эту упаковку.

Когда застегнулась последняя пряжка, сапер сделал несколько пробных движений. Ну а теперь…

Ведьма с первым спецом сели в машину и бодро покатили обратно к нам, оставив сапера в тяжелом костюме ковыряться на дороге. Хотя, смотря что там лежит, и три сотни метров могут оказаться недостаточными.

Мы наблюдали за работой сапера не выходя из бэтра, со своих мест. Он там ковырялся минут пять, затем с трудом поднялся на ноги, и помахал, насколько мог, рукой.

Не глушивший все это время мотор джип медленно подъехал к нему. И вновь все повторилось — парочка пошла вперед, саперу помогли снять шлем — хотя бы пока так.

Все, больше сюрпризов не было, и через час, когда подъездная дорога была обследована, по ней зашуршали шины наших машин.

Мы остановились за периметром. В случае чего машины снимутся и уйдут обратно, избегая толкотни в воротах.

— Ну что, пойдем посмотрим, что у нас там?

— Пппойдем, — сказала Лами.

Ее трясло, и зубы стучали. Как прямо при гриппе озноб или чем другом.

— Что с тобой? — я не на шутку обеспокоился. На моей памяти такого еще не было.

— Опять это излучение…

— Нижних миров?

— Хуже, — она надела подавляющий артефакт. — Фонит так, как будто здесь филиал ада на земле…

Мы с ней мгновенно переглянулись. Дошло, блин, как до жирафа!

— Граф — колонне, — я нажал тангенту и назвал свой позывной. — Всем оставаться на местах, из машин не выходить, быть готовым срочно покинуть территорию!

Посыпались доклады от остальных, что, мол, принято. Причем различным тоном — кто недоуменно, кто досадливо, кто с облегчением. Объяснения не будет — не дождетесь.

— Ну что? — спросил я ее. — Наша очередь?

— Да, — со вздохом сказала она. — Место плохое, работать сможем только мы.

— Граф — Крыжовнику, — раздалось в динамике. — Какие будут приказания?

— Командирам групп просьба прибыть на совещание, — ответил я.

Совсем не хотелось держать в неведении остальных. Но и пугать тоже не хотелось. В любом случае, мы пока проводим боевое слаживание,

В камеры я видел, как бэтр Эрика, джип Берсеньева и грузовик Лопаря снялись со своего места и покатили ко мне.

Дождавшись, пока все зайдут в десантный отсек, я задраил люк.

— Ну так в чем дело? — спросил Берсеньев. — Что за срочность?

— Корректируем планы на ходу.

— Как?

— Тут, похоже, открыт проход в нижние миры, — сказал я, глядя на Лами. Та кивнула. — И оттуда сквозит.

— Больше похоже, что нас хорошо подставили, — сказал Берсеньев. — Хоть одно упоминание в бумажке от губера было? Про инфернальную активность и демонов?

— Нет, — покачал головой я. — И если бы не Лами, которая чувствует это все своим нутром…

— То мы бы влетели в зарубу с демонами, сами того не подозревая, — закончил Эрик.

— Какие будут предложения? — спросил я.

— Вы с демонами работаете — вам и карты в руки, Ваше Сиятельство, — сказал Лопарь. — Мы как-то с нижними мирами не связаны…

— Все понятно, — хмыкнул я. — Полагаю, ты тоже не при делах?

— Да, пожалуй, — сказал Эрик. — Сам знаешь, это тоже не мой профиль. Монстры — это одно, а черти — другое.

Лами коротко зашипела и на мгновение показала клыки. Ей не нравилось, когда демонов чертями или бесами называли.

— Во-во, я именно про это, — кивнул на нее Эрик.

— Опыт есть у нас, — сказал Берсеньев. — Приходилось гонять нечисть во время… Короче, в свое время. И мои боевые ведьмы — тоже. Можешь на нас рассчитывать.

— Лами? Что скажешь?

— Пойдем мы с тобой. Крыжовник организует ведьм, пусть прикрывают отход в случае чего.

— Согласен. Командование на Крыжовнике, следующий за ним — Эрик, — кивнул я. — Все, кто не участвует в операции — отход за зону безопасности, а там решим.

Лопарь с Эриком выдохнули. Еще бы, как-то не катит такая работа не по профилю.

— Мы развернем огневое прикрытие на отход, — пообещал Эрик.

— Тогда все, совещание окончено.

Шаги гулко отдавались внутри периметра. Хоть забор и в дырах, но все равно отражает звук. А Лами двигалась совсем бесшумно, как призрак. Собственно, это ее натура и была.

На выбеленных и потрескавшихся плитах пола внутри периметра было много чего. Куски бетона от забора, ошметки проржавевшей колючей проволоки, битые стекла, куча потемневших от времени стреляных гильз, нанесенная ветрами земля…

Не было одного — тел. За то время, пока мы обходили комплекс по периметру, ни одного тела нам не попалось. И оружия — тоже. Либо все рассыпались в пыль, что маловероятно, либо просто организованно отступили — стоянка была девственно чиста и по ней играли в салочки шары перекати-поля. В здания, щерящиеся неровными зубами оконных стекол, мы пока не лезли — сначала надо было обойти его снаружи. Нет, не на предмет живых, которых тут отродясь не было, а просто, для порядка. Примечая проходы, через которые можно пройти.

А вот потом, когда мы сделали круг, можно было и осмотреть объект. Точнее, объекты.

— Может, подождешь меня здесь? — предложила Лами.

— А что, мысль хорошая, — похвалил я ее.

В самом деле, на кой-мне ножками топать, когда суккубочка делает это быстро и непринужденно, выныривая из своих нижних миров.

— Тогда на, — я снял каску с гоупро и надел на нее. — Выручишь.

— Только настрой на себя, — промычала она, пока я регулировал ей ремешки под подбородком.

— Обязательно. Теперь иди.

— Все. Жди! — Лами сделала воздушный поцелуй, а я уставился в очки, видеть то же, что и она.

Да, судя по пустынным зданиям, военные все-таки успели провести эвакуацию. Внутри валялась старая, теперь уже проржавевшая местами казенная мебель и грязь, какие-то полусгнившие пожелтевшие брошюрки и прочий хозяйственный мусор. Но ни в одном здании не осталось ничего ценного. Вообще. Если не считать огромной мятой алюминиевой кастрюли, стоящей на плите на кухне.

— Все очень странно, прокомментировала Лами. — На паническое бегство не похоже. Но проломы в заборе и стрельба…

— Скорее всего, прикрывали отход, — сказал я. — Твари полезли за мяском в военной форме и в шнурках, и получили по сопатке. Это, кстати, объясняет и отсутствие трупов.

— Солдафоны невкусные, — недовольно сказала она. — Уставами и гуталином воняют.

— Ладно, что дальше? — прервал я гастрономические размышления о невкусной и нездоровой пище.

— Дальше? Придется лезть туда, где источник излучения, — вздохнула она.

Я видел, как ей не хочется к источнику. Примерно, как человеку лезть в горящее здание. Но надо, Лами, надо…

Лами опять сверкнула, картинка поменялась… Большая гермодверь, примерно как на кораблях, с запорами и без окошек. И надписи, которые так любят вояки — «Стой!», «Посторонним вход воспрещен» и «Охрана стреляет без предупреждения».

Было слышно, как Лами хмыкнула.

— Веселишься?

— Обожаю такие надписи. За ними может быть что-нибудь ценное или совершенно секретный рецепт от геморроя для генерала.

— Здесь, скорее всего, первый случай.

— Я тоже так думаю.

— Попробуешь проскочить внутрь?

— Не получится, — с обидой сказала Лами. — Здесь стоит защита от демонов. Хорошая такая. Проскочить не получится. Придется по старинке…

Она взялась за рычаги и с легкостью повернула их в нужное положение. Сопровождалось это таким скрежетом и визгом, что у меня аж клыки заныли. Она потянула дверь…

Свет здесь до сих пор горел. Помещение было чем-то вроде предбанника — где-то пять на пять. В стене напротив входа была дверь, и непростая, а сделанная из лучшей бронестали, на которой не было и пятнышка ржавчины. Вот тут уже рычагами не обошлись, а поставили замки получше. В этой самой двери даже иллюминатор был, закрытый бронезадвижкой.

— Так-так, — сказала Лами, осматривая помещение. — Тел не вижу, только старый пыльный телефон без диска.

— Посмотри план эвакуации на стене, — подсказал я ей.

— Ну смотри, — она повернула голову. — Интересно, мы, оказывается, у самой наружной двери, а вот дальше еще по схеме две промежуточных, делящих коридор на зоны безопасности. А все идет их глубины, где вот это помещение, обведенное красным.

— Посмотрим? — спросил я ее.

— Если только там нет нико… — она подошла к двери и откинула заслонку иллюминатора.

Вот тут у меня, что называется, шерсть поднялась дыбом, а клыки автоматически выдвинулись в рабочее положение.

Глава 6

Устьевская губерния, заброшенная военная база

Иллюминатор светился изнутри красным светом. Не обычным и призывным красным квартала одноименных фонарей, и не теплым ламповым, как в студии старого фотографа. А именно особенным, зловещим красным цветом преисподней. Кто там побывал — никогда этот колер не забудет.

Лами выглядела немного озадаченной.

— Ну что скажешь? — спросил я своего потустороннего эксперта.

— Ничего хорошего. Минимум локальный…

Ббах! Лами отскочила с испуганным шипением — с той стороны, заслоняя свет, к иллюминатору приникла адская рожа. Какой-то мерзкий и безобразный демон с разинутой в укусе пастью, горящими глазами навыкате и отвратным змеиным языком со стрелкой на конце. Хотя они все такие, я переношу только одного, точнее одну. Лами — исключение из правил.

Лами оскалилась и обернулась в свою демоническую морфу. Эх, жаль, что из-за двери звук не передается! Было бы слышно адский визг демона, улепетывающего в ужасе. Миг — и из окошка снова лился зловещий красный свет.

— Что это было? — спросил я, успокаиваясь.

— А, так, аццкая шавка. Демон низшего ранга, — махнула она рукой. — Ходят тут, слюни пускают да мастурбируют. Я таких пинками по заднице и не только разгоняю. Так на чем мы остановились?

— Про то, что это минимум локальный…

— Да вот ни хрена это не локальный пробой. Скорее, даже лакуна в нижние миры, — перебила меня она.

— Ни разу не встречал…

— Не встречал потому, что он искусственный и поддерживается до сих пор, — перебила меня Лами. — А так-то сам знаешь, спонтанных порталов полно, я вон туда-сюда хожу спокойно. Но в этот я не полезу. Точно говорю.

— Не настаиваю, — кивнул я. — Надо только придумать, что отдать губернатору.

Лами примерилась и рывком выдрала провод того самого телефона без диска. Повертела аппарат в руках и сделала пару движений, как будто опуская его на чью-то лысину.

— Вот это ему и отдадим. Пусть попробует сказать, что это не отсюда.

— Документальная видеозапись есть…

— Вот только последние секунды лучше вырезать, перед тем, как показывать губеру. Может обосраться и вызывать экзорцистов.

Лами появилась передо мной, держа в руках раритет.

— Ну что, пошли? — спросил я ее.

— Сначала надо придумать, что мы скажем нашим командам и губеру.

— Губеру скажем, что ничего не нашли, что же еще? Старая заброшенная база, вывезенная армейцами. Нашим командирам — правду, но под жесткое слово не распространяться. Остальным — так же, как и губеру.

— Пожалуй, так, — согласилась она. — Как думаешь, что здесь произошло? Навевает что-то на определенные мысли…

— Ну если прикинуть… Базовый вариант такой. Яйцеголовые, точнее, головожопые, пробили портал в нижние миры. И не просто пробили, а сделали его постоянным, используя хрен знает какой элемент подпитки, так?

— Примерно так, — кивнула она.

— Потом что-то пошло не так, ад вырвался наружу из отведенного ему пространства и уперся в дверь, последний рубеж.

— Ага, — вновь кивнула Лами.

— Вояки пересрались от такого соседства и решили смотаться, предварительно свернув работы и очистив весь комплекс. Во время отхода или погрузки на них напали твари из какого-то местного пробоя — отсюда и следы разгрома и кучи гильз, — я для наглядности носком ботинка поддел один потемневший цилиндрик. — Все.

— Узнаю армейцев, — сплюнула она на плиты. — Насрать и сделать ноги, пока им их не выдернули.

— Стандартная практика, — пожал плечами я. — Не знаю, как далеко они ушли, может, сейчас в степи стоят. Сильфов напряги…

— Местных — нет. Мы с ними пока не знакомы и держим нейтралитет, — покачала головой она. — Я, конечно, могу попробовать, но это будет долго. Да и не думаю, что такая масштабная перевозка у армейцев не вышла. Скорее всего, они давно в ППД где-нибудь под Устьевском стоят.

— А что с этим местом будем делать?

— Ничего, уйдем, — сказала она.

— Не будем уничтожать пробой?

— Нет, даже и не думай об этом, — покачала она головой. — Во-первых, нам за это не платят, а стоит это дорого, сам знаешь.

— А во-вторых?

— Во-вторых, судя по напряженности поля и количества чертей на душу населения, это необычный пробой.Чтобы закрыть его нужно немереное количество Силы и десяток-другой ведьм, да непростых, а экстра-класса типа твоей Линды. И то, не только снаружи, но и внутри должен быть демон, помогающий им. Задача решаемая, но очень, очень сложная и рисковая. Я бы не подписалась.

— И что теперь делать?

— Ничего. Ладно, если тебя так беспокоит судьба недоделанных обывателей и отъем заработка у бесогонов -пришли сюда пяток цистерн с бетоном и залей им для гарантии и предбанник, и пол того здания.

— Не, не буду, — сказал я. — Дорого. И на человечество мне по большому счету плевать. Но вот, как я думаю, с губернатором у нас будет серьезный разговор.

— Да, серьезный. Когда вернемся.

Вот только просто так вернуться из такого по местным меркам эпического путешествия не удалось. Наша колонна проехала спокойно только до места расправы с машинами людей губера.

— Стой! — завопила Лами, транслируя панику через динамики.

— Что такое? — спросил Берсеньев со своего джипа.

— Вы хотели знать, кто разобрал машину? Вон, в промоине, дистанция пятьсот. Спина торчит.

— Сейчас мы его снимем…

Тут уже башенки с пулеметами бэтров повернулись в том направлении, ловя тварь в прицел.

— Не стрелять! — опять пришла в возбуждение Лами. — Ясно?

— Ясно, — ответил за всех Эрик, нацелив КПВТ.

У тварей, которых было числом три, не было никаких шансов. Подойти они к нам не могли — глушилки верещали на полную мощность. Да и такое количество крупнокалиберных стволов не оставляли тварям ни малейшего шанса.

— Я наружу, — сказала Лами, и в мановение ока оказалась у тварей.

— Рисковая она, — буркнул Берсеньев.

— Расслабься, — посоветовал ему я. — Навредить ей мало кто сможет. И не эти твари точно. Смотри, что дальше будет.

Сначала троица вскочила с рыком, которому позавидовал бы… да пещерник бы и позавидовал, только размером побольше. Ни одна земная милая зверушка такой звук издать не могла бы.

Да, Лами не ошиблась в своих оценках. Этот пещерный страж был намного больше виденных мной раньше, этакий Рычик на стероидах.

Лами спокойно стояла перед троицей ужасающих монстров. Не хватало только сомбреро и сигары, чтобы получилась этакая бесстрашная чика-шериф.

Самый большой монстр прокашлялся, прочистил горло и издал самый впечатляющий рык, глядя на Лами. Та — ноль внимания, только постукивала рукояткой хлыста для охоты на демонов по голенищу весьма сексуальных ботфорт.

Монстр впал в ступор. Впервые добыча не отстреливалась, не отмахивалась, не орала как резаная. А это непорядок, желудочный сок не выделяется, никакого кайфа! Все равно, что есть устриц, которые не пищат в процессе. А может это и не еда вовсе? Да еще кожаный костюм с углепластиком и кевларом, надо чистить, а то потом выходить будет больно.

Лами начала свой процесс приручения монстра. Я лишь видел отблески плетений и отзвуки Песни Ведьм, точнее ее демонического варианта, они различаются. Все, монстр готов!

Огромная безобразная туша опустилась на передние лапы и замерла, ища одобрения. Лами подошла поближе и погладила монстра по косматой голове. Его семейка тоже замерла в такой позе, ожидая своей порции ласки.

— О…ть! — выдохнул Берсеньев в рацию.

Судя по продолжительному молчанию, все подумали так же.

Лами тем временем общалась с монстрами. Всех обошла — видимо, напутствие давала — и остановилась чуть поодаль. Монстры встали, отряхнулись, развернулись и опрометью бросились бежать в сторону от трассы. Лами помахала им платочком и перескочила сразу в бэтр, на свое место.

— Что это было? — поинтересовался в рацию Берсеньев.

— Да ничего особенного, — с ленцой сказала в рацию Лами. — Воспитательная работа на предмет того, что нас жрать нельзя, мы невкусные и можем сделать из них половички на раз. Они все-таки твари разумные, понимают, что когда засада не удалась, на прямой видимости дичь — они.

— А что это был за петтинг с монстрами? — не унимался Крыжовник.

— Еще раз тебе говорю, воспитательная работа. Выписала им путевку в жизнь. Пусть к джунгарам идут и питаются. Хотя туда далеко.

— Значит, вернутся сюда и будут шататься по окрестностям той самой базы.

— А ты против? — хмыкнула Лами. — От лишней защиты портала в ад как-то отказываться глупо. А то появятся залетные, те же джунгары, откроют дверку, и… Ну, понятно, что такое локальный выброс из нижнего мира со всеми его прелестями.

— Понятно. Ну что, поехали?

— Ага.

— Ладно, господа, на сегодня пора прощаться.

Благополучно добравшись до Устьевска к закату, я отпустил свою бан… пардон, ЧВК по домам. Своим и чужим. Теперь нужно было закончить дело с губернатором.

— Ну что, может на нем поедем? — спросила Лами, похлопав по броне транспортера, чуть ниже смайлика, ставшего нашим опознавательным знаком.

Правда, и тут суккубочка проявила креативность — у смайлика теперь были также схематично подрисованы клыки.

— Я бы с тобой согласился, но бэтр у дома губернатора вызовет нездоровые слухи у обывателей. Подумают еще, что мы тут переворот устроили…

— Мы это можем, — усмехнулась Лами. — Легко.

— Можем, но пока не будем, — успокоил я ее.

В самом деле, что взбредет моей взбаламошной подруге в голову — сказать трудно. Конечно, за века со мной она дисциплины поднабралась, но…

— Губер просил, чтобы мы как бы хранили в тайне его заинтересованность в подобных местах.

— Учитывая ту подлянку, которую он нам подложил, я бы не стала обращать внимание на его непристойные желания, — оскалилась Лами. — И делала бы, как хочу.

— Лучше не обострять. Давай поиграем в одну из наших любимых игр?

— В очко? У губернатора…

— В «купи кирпич», балда, — сказал я.

— А кирпич где возьмем?

— Ну ты и серость.

Устьевск, особняк губернатора

— Итак, зачем вы меня потребовали в столь неурочный час? — губернатор принял нас у себя в кабинете. — До утра не могло подождать?

Судя по его блестящим глазкам и запаху, за ужином он успел продегустировать шустовскую конину. Перли ему, наверное, ящиками. Все равно, Лами давно уже нашла дорогу в его винный погреб. Так что-то, что есть у него — есть и у нас, просто он пока об этом не знает.

— Никак нет, Ваше Превосходительство! Речь идет о том месте, куда вы нас отправили.

— Вы там побывали уже? Быстро. Как результаты?

— Место себе как место, — пожал плечами я, решив поиграть со Столетовым.

Если эта скотина решила устроить подставу, то надо ему подыграть. Пусть что-нибудь вякнет лишнего.

— И что нашли? — от жадности у губера замелькали в глазах баксы, как у дядюшки Скруджа.

Он аж вперед подался, так ему не терпелось… Я кивнул Лами. Моя помощница достала из мешка от Картье старый, отмытый от пыли аппарат. Причем не просто достала, а со стуком поставила жалко звякнувший давно помершим звонком раритет на стол под нос губеру.

Э-э-это что? — заикаясь, выпучил глаза Столетов.

— Это то, что мы нашли там. Ну, правда, была еще кастрюля, но мы ее отдали Гатору монстрам хавку варить. Можем свистнуть, Шарик принесет…

— Н-не надо, — поспешно ответил губер, постепенно приходя в себя. — Это все, что вы нашли?

— Не считая поломанной мебели. Но полагаю, вас она не интересует?

— Н-нет. Но должно быть еще что-то…

— Вот, что там было, — я дал ему флэшку. — На досуге посмотрите все записи с гоупро. Кроме одной. Сейчас я вам ее покажу полностью.

Я протянул руку и Лами вложила в нее уже готовый планшет.

— Готовы? — спросил я его и не дожидаясь ответа развернул экран к нему.

После короткого ролика губера прошиб холодный пот, выступивший крупными каплями на лбу.

— Вы это искали? — навис я над ним и включил внушение, свою секретную вампирскую фишку.

— Н-нет, — опять проблеял губернатор. — Я не имел ни малейшего понятия.

— Ну и что вы хотели там найти?

— Я не знаю, меня попросили.

— Кто?

— Граф Силантьев из шестой экспедиции третьего отделения.

Опять этот граф выискался! Как черт из коробочки выскакивает, право слово.

— Что граф хотел?

— Чтобы вы лично провели разведку заброшенного объекта и то, что нашли, доставили ко мне.

— Кто такой граф Силантьев? — вмешалась Лами, используя мое внушение.

— Особа, приближенная к государю императору…

Мы с Лами переглянулись. Ладно, обсудим позже, не для нежных ушек господина губернатора.

— Подпишите, — я поддал внушения и положил перед ним счет за оказанные услуги.

Нашли мы что или нет — роли не играет. А вот то, что мы туда скатались все вместе, потратили время и силы, провели обследование территории, разобрались с монстрами и чуть не попали в ад — все это выльется в скупую строчку счета и циферкой возле нее. Оплата оказанных услуг, ГСМ и амортизация техники — все включено. В конце концов, мы даже свой принцип из-за него нарушили — поехали без предоплаты.

Столетов, как сомнамбула, развернул счет и поставил свою размашистую губернаторскую подпись, хрен скопируешь. Завтра обналичим и займемся другими делами, оставив губера названивать по старому аппарату без диска с оборванным шнуром. Который обошелся ему, судя по графе «Итого» в круглую сумму, как будто вырезанный из алмаза — нет, лишнего мы не берем, но наши услуги стоят дорого. А раз был уговор…

Мы вышли от губернатора.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — прервала молчание Лами.

— Нет. У тебя мысли всегда пошлые, — оскалился я.

— Ну вот, — обиженно сказала она. — Что может быть пошлее столпов власти и их непристойных игр за спинами обывателей?

— Так о чем ты думаешь?

— Губер вроде как не врет, — сказала она.

— Да, оболок это подтверждает, — кивнул я. — Его тоже сыграли втемную.

— Только вот вопрос, зачем?

— Тут возможны варианты, — пожал плечами я. — И их множество. От тестирования возможностей нашего ЧВК до испытания лично нас с тобой.

— Или тебя…

— Или меня, — согласился я. — Граф подкатывал лично ко мне, о тебе ни слова не было. Но это, конечно, не значит, что он про тебя не в курсе.

— Эх, поймать бы его, — Лами аж зажмурилась от предвкушения. — Я бы с ним побеседовала.

— Бойся своих желаний, — хмыкнул я. — Шестая экспедиция — то место, куда лучше не попадать. Там охотники за головами Других высшего класса. И бесогоны тоже есть.

— Может, это была попытка с их стороны решить проблемы за счет монстров или демонов? Типа, пропали так пропали…- предположила она.

— Я больше склоняюсь к версии проверки. Выберутся или нет? Если выберутся — то получат реальное и вкусное предложение, если нет — аминь, других поищем.

— Тест мы прошли, — хмыкнула она. — За счет знания и разумного бегства от проблем. Иногда отступление может быть полезно.

— Пройти-то прошли, но вот в ближайшее время надо ждать интимных предложений от шестой экспедиции, мать ее. А, насколько я помню, они редко платят за услуги. И если платят, то по госставке.

— Во сколько раз это меньше нашего ценника? — хмыкнула она.

— Не знаю точно, но смело дели на десять, — предположил я.

А ведь точно, расценки я и не знаю! Зарубочка в память — выяснить, сколько получают подневольные твареморы на службе у государства. И большая ли там текучка. Потому что как универсалы мы, конечно, крутые, но переманить опытного тваремора шестой экспедиции… Тут уж впору мне зажмуриться. Такой штучный специалист стоит дорого.

Ничего, если будет возможность — куплю. Потому что люблю самое лучшее. К людям это тоже относится.

— Ну что, поехали в Упыревку? — спросила Лами.

— Похоже, вечер откладывается, — сказал я, глядя на то, кто нас ждет у машины.

Двое военных. Нет, настоящих, не ряженых.

— Граф Константинов? — спросил молодой поручик с усиками, желавший казаться старше своего возраста.

— Да, это я, — хмыкнул я. — В чем дело?

— Поручик Алметьев, — откозырял мне он. — Попрошу пройти с нами!

Глава 7

Я оглядел особо наглого военного с ног до головы. Посмотрим, что ты еще скажешь, пацан.

— Это не входит в мои планы, господин э-э…- я пару раз щелкнул пальцами, как будто забыл фамилию поручика.

— Алметьев, — подсказала Лами.

Хамство, конечно, с моей стороны, только вот не надо было руку класть на ремень возле кобуры, меня столь откровенная угроза раздражает своей нелепостью.

— Тем не менее, вам придется это сделать! — сказал поручик, а сопровождавший его унтер вроде как исподволь побарабанил пальцами по крышке автомата, висящего на плече.

Не надо вешать так оружие, со стволом, направленным на собеседника, если чуть довернуть. И тем более так демонстративно показывать, что в случае чего готов его применить как средство убеждения. Ну и самоуверенные людишки пошли! Что там я говорил про мушку?

— Попробуйте, — хмыкнул я. — Только сначала я обрисую ситуацию, как я ее вижу, не возражаете? Итак, два высокородных аристократа из старого рода в центре города подвергаются разбойному нападению двух вооруженных людей, утверждающих, что они являются военнослужащими российской императорской армии.

— Я не…

— Я не закончил, поручик! Если вас не останавливает мой титул, напоминаю, что по званию я гораздо выше вас, хоть и в отставке! Попробуйте только рот открыть, — прошипел я сквозь зубы.

На этом месте обычно те, кого пытаются так тормознуть начинают грозиться мамой-папой-губернатором-государем Императором — нужное подчеркнуть — и обещают, что кусок говна, остановивший святого гражданина, обязательно вылетит как пробка из армии-полиции или где он там еще службу тащит. Но так поступают только глупые понтовые дураки, тем более, нормальный служивый на этом месте будет сначала ржать, а потом вполне заслуженно засветит прикладом в лобешник. Так что список анальных кар и карателей опустим, оставим угрозы лохам.

— Так вот, поручик, вашей власти над штатскими нет, даже если они и не являются титулованными особами. Поэтому любую бумагу, как и ваши ксивы, можете поместить на хранение в подобающее для этого место. Ну или неподобающее, если вы любите экзотику. При попытке задержать меня силой вы получите травмы…

— Плохо совместимые с половой жизнью, — перебила меня Лами.

Я строго посмотрел на нее, но, похоже, она решила отпустить тормоза.

— Так что, господа, у вас есть сейчас два пути, — попытался я взять в руки инициативу, подорванную Лами. — Или вы сейчас разворачиваетесь и топаете обратно по своим делам докладывать, что у вас ничего не вышло и Их Сиятельства отказали вам в ваших домогательствах, или вы будете с утра докладывать это с больничной койки дознавателю…

— С переломами и отрывом некоторых ненужных частей тела, — ввернула неугомонная и плохо воспитанная когда ей это было надо Лами.

— Да что вы… — рожа поручика начала менять цвет в сторону багрово-красного.

Эй, мальчик, остынь, а то хватит тебя святой Кондратий раньше времени.

— Да, кстати, поручик, — я достал из кармана визитку. — Если хотите вызвать меня на дуэль — вот мои координаты. И если вам все-таки придет в голову это самоубийственное желание, поспрашивайте сначала, кто такой граф Константинов. Честь имею.

Унтер опасно передвинул руку к рукояти автомата… От Лами это не укрылось. Дальнейшее видел только я, а для вояк автомат словно бы взорвался, рассыпаясь в воздухе. Детали с жалобным звяканьем упали на асфальт, а в руках унтера остался только остов автомата, как после неполной разборки. Впрочем, почему как? Лами на ускорении разобрала оружие по частям, не заботясь о его сохранности.

— Отставить, Филимонов! — принял решение поручик.

Хороший мальчик. Главное, умненький. Вовремя понял, что иногда лучше отступить, особенно когда выполняешь дурно пахнущий приказ без соответствующих полномочий и бумаг. А морда — своя, не казенная. За нее не то, что не заплатят, но и сделают вид, что это была инициатива самого поручика, а все остальные — ни при чем, никто ничего не знает.

— Честь имею, господа! — я шутливо отсалютовал двумя пальцами.

Мы с Лами обошли неожиданную преграду, копошащуюся теперь на асфальте в поисках деталек и пошли дальше к своей машине.

На следующий день шоу трансвеститов продолжилось. Я как раз допивал утреннюю чашечку ароматной арабики, когда в комнату вошел, нет, скорее влетел Семен с подносом, на котором лежала труба телефона. Общий, даже не мобильный, для всех подряд.

— Ваше Сиятельство?

— Какого лысого, Семен? — оскалился я.

Про мою привычку, что прием пищи для меня — святое время, и что беспокоить в это время господина графа — подписать себе приговор, были в курсе все. Семен тем более.

— Ваше Сиятельство, тут вам звонят из штаба гарнизона!

— Раевский? — местный генерал был крутой мужик, у нас с ним хватало ума не пересекаться и расходиться краями.

— Нет, Ваша Светлость! Полковник Кропоткин!

— Кропоткин, Кропоткин…

Есть такой. Известная сволочь, державшаяся в узде Раевским. Насколько мне известно, занимался тем же, чем и лазоревые мундиры, только под крышей вояк, негласно делавших себе противовес от притязаний жандармов.

— Ну и какого хрена ему надо? — громко сказал я, так, чтобы Кропоткин слышал.

— Не сказал, Ваше Сиятельство!

— Сколько тебя можно учить, Семен? — я решил поглумиться над Кропоткиным, доведя его до бешенства. — Нечего приносить мне трубку, не выяснив у просителей, что им надо и послать, если можно обойтись без моего участия! Ладно, давай, на этот раз прощаю.

Я взял трубку, секунд десять подержал в руках.

— Алле! — выбрав самый наглый тон из набора «как довести собеседника» сказал я гнусавым голосом.

— Это полковник Кропоткин! — сказала мне трубка.

Вот ведь гаденыш, обращение «Ваше Сиятельство» не стал употреблять, ну значит ответного «Ваше Высокоблагородие» не дождется. И обращение согласно титулу графа тоже.

— Слушаю, — зевнул я в трубку.

— Господин граф Константинов, вам следует немедленно прибыть в штаб гарнизона. В случае отказа мы будем вынуждены применить силу и доставить вас против своей воли.

— Полковник, вы, извиняюсь, с какого дуба рухнули? — спросил с усмешкой я. — Вы меня ни с кем не перепутали?

— Никак нет, Ваше Сиятельство.

— Если вы хотите лицезреть мой светлый лик, то могу вам предложить приехать в мой особняк для разговора. И да, угрозы ни к чему не приведут. Кроме ответных действий властей для полковника, превысившего свои полномочия и развязавшего крупные беспорядки в городе. Возможно, вооруженные и возможно, крупные.

— Вы отказываетесь прибыть в…

Я нажал на отбой. Утомил меня полковник. А вот кому я сейчас наберу — это Раевскому. Пусть уймет своего ретивого подчиненного

Через час у моего особняка затормозил штабной «Руссо-Балт» — его высокоблагородие предпочитал в качестве жоповозки хорошие люксовые машины. Ну что же, ничто человеческое солдафонам не чуждо, особенно, если это на халяву.

Из него вылез полковник Кропоткин, раздраженный до предела. Я лишь усмехнулся — Раевский унял прыть своего подчиненного. И чует мой спинной мозг, Кропоткин наверняка скрыл от начальника цель своего визита. Хотя я точно не знал, но очень сильно подозревал, о чем пойдет речь.

— Его Высокоблагородие полковник Кропоткин! — как заправский мажордом с порога заявил Степан, одетый по такому случаю в старые обноски для работы с метлой или лопатой, нужное подчеркнуть.

— Здравствуйте, Ваше Высокоблагородие! — ласково и вкрадчиво сказал я.

Полковник аж споткнулся на полушаге — он явно не ожидал такого приема. Тем более такого доброжелательного. Но это максимум, на что он может рассчитывать. Чай, кофе, потанцуем не будет. Само собой, пиво, водка, полежим тоже отсутствует в принципе.

— Ваше Сиятельство? — сказал он, не найдя другого ответа.

Ну естественно, сбей программу, которую он обкручивал в голове аж с утра, даже со вчерашнего вечера — и наслаждайся результатом. Что же, поможем выйти ему из сразу же ставшей неловкой ситуации. Моими тропами.

— Я так понимаю, Ваше Высокоблагородие, вы ко мне по делу?

— Да, — нашел, наконец, нить разговора полковник. — Вы вчера, кажется, нарушили периметр режимного объекта российской императорской армии?

— Прошу прощения, господин полковник? — выразил недоумение я.

— Давайте не будем, господин граф, — протестующе поднял руку полковник. — Мы все прекрасно об этом знаем.

Фу! Дешевым следаком потянуло. Точнее его душком. «Мы все знаем! А теперь давай рассказывай!». Вот только здесь нет ни наивных малолеток и лохов. Не тот контингент и не та ситуация.

— О чем мы должны прекрасно знать, господин полковник? — я позволил себе начать кипятиться, показывая полковнику, что вообще-то еще чуть-чуть…

— Куда вы вчера ездили в полном составе? — спросил он.

— Прогуляться, проветриться. Выпить водки на природе, тварей пострелять, — хмыкнул я.

— Вы ездили не туда!

— Куда это «не туда»? Полковник, выражайтесь яснее!

— Вас видели на законсервированном объекте № 54−32бис!

— Полковник, ну вот в душе не имею, что значат эти цифры, — вновь хмыкнул я. — Если под этим номером проходит сортир в степи — то да, я там был. Интересная, кстати, конструкция — наши степные друзья не используют туалетную бумагу, у них веревка свисает с потолка. Когда надо — встряхнул веревку, с нее осыпалось…

Чувствую, моя часть диалога с полковником будет состоять из одних хмыканий и пожиманий плечами. Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Хватит! — рявкнул Кропоткин, не дослушав про процесс дефекации некоторых степных народностей.

А зря, этнография зачастую выжить помогает. Надо знать окружение, в котором приходится работать.

— Вы прекрасно знаете, о чем я!

— Не-а, — я вольготно расположился на диване. — Вообще не в курсе. Так, кстати, я не закончил. Сортир этот имеет…

— О боже!!! — взвыл Кропоткин. — Меня не интересуют подробности, кто и как срет. Меня интересует вот этот объект и что вы там нашли!

И полковник, раскрыв папочку, достал фотографии, на которых стоял лиловый штамп «секретно». Подал их мне, на закуску.

О, вот, оказывается, как выглядела база! На снимках, сделанных еще очень-очень давно, до эпохи монстров был вполне себе хорошо укрепленный объект. Все остатки укреплений тут были целые и выглядели идеально с точки зрения армейского фельдфебеля. Да и внутри тут все было в шоколаде — аккуратно смотревшиеся здания, персонал кто в форме, кто в синих или белых халатах, словом, образцовая часть, радость проверяющего!

Я перевернул фотку, ища «фонарик». Упс, замазано чернилами так, что ничего видно не будет. И вся дополнительная информация тоже. Жаль-жаль, имея номер части я бы тут поинтересовался ее деятельностью. А так — гадай себе… Хотя это еще как посмотреть — все, что я просматриваю видит и одна из камер, поставленных как раз с нужным ракурсом перед визитом полковника. Считай, все, что он мне показал — сфоткано. Надеюсь, спецы Линды по рожам присутствующих на снимке смогут хоть кого-то вычислить?

— Ну если сделать поправку на время и разрушения — может быть, — сказал я.

Ладно, так уж и быть, соглашусь. Тем более отрицать бесполезно — наверняка у Кропоткина есть глаза и уши в ЧВК.

— Что вы там нашли? — он впился взглядом в мое лицо.

— Ничего, полковник. Полуразрушенные заброшенные строения, поваленный забор, старая мебель… И все.

— И все?

— А, нет, конечно! — я хлопнул себя по лбу и выдержал паузу, чтобы полковник нетерпеливо поерзал на диване. — Нашли кое-что.

— Что??? — чуть ли не заорал полковник.

Я поманил его пальцем, как будто хотел ему сказать на ушко. Он подался вперед с таким нетерпением, что я аж рефлекторно отшатнулся.

— Представляете себе, огромную алюминиевую кастрюлю, даже с остатками борща!

Злость, разочарование и досада промелькнули на его лице.

— Изволите издеваться, Ваше Сиятельство? — зло спросил он.

— Ну что вы, увольте! Разве я могу издеваться над представителями наших славных императорских вооруженных сил? — сказал я тоном «Как раз могу и делаю это с огромным удовольствием».

— Это все? — спросил он.

— Ну да, все, — подтвердил я, глядя честными глазами ему в лицо.

— Вы обыскивали строения или заходили в них?

— Не во все, — скривился я. — Да и какой смысл? Ничего нет, людей нет, да и монстров тоже. С базы все аккуратно и полностью вывезено. Можете сами скататься и проверить. Монстры по дороге не обнаружены, путь свободен.

Судя по роже полковника, трип по родному краю как юному следопыту не вызывал у него возбуждения. Он наверняка знал тех, что не вернулся из той губернаторской глубинной разведки.

— Вы ничего не находили странного или необычного в них? Может, какие-то подземные ходы, подвалы, тайники?

Что же ты все-таки хочешь услышать, полковник? И вообще, в чем твоя цель? Защитить базу или наоборот, скататься туда и попытаться уничтожить рассадник демонов?

— Нет, — сказал я. — А вообще, зачем это вам?

Вот тут уже я включил свои шикарные вампирские способности. Сейчас он мне все расскажет. Ага, глазки остекленели — хорошо. Это ему идет, сразу становится похожим на уродливого плюшевого бегемота с пришитыми глазками-пуговками.

— Есть информация, что на этой базе велись тайные эксперименты по осуществлению управляемого пробоя в миры иных мерностей, — монотонно сказал он.

— Что это значит?

— Портал в нижние миры. Эксперимент по использованию демонов в военных целях.

Гы, неисправимые романтики с одной извилиной от фуражки. И второй — на жопе от сидения в мягких креслах. Демоны-солдаты? Серьезно? Черти абсолютно безбашенные и неуправляемые от слова «совсем». Это у меня Лами — высший демон одного из королевских родов, а у рядовых чертей мозг отсутствует. По сравнению с ними крабоук — академик.

— Результаты засекречены, протоколы уничтожены.

— А свидетели? — тут уже подался вперед я.

— Ни одного свидетеля не осталось. Весь персонал базы пропал без вести.

Хм, а вот это уже интересно. Неужели где-то сейчас в Серой зоне стоит колонна военной техники, загруженная под завязку имуществом с базы? Надо подумать.

— Что вызвало интерес к базе?

— Приказано провести расследование и возобновить проект «Инферно» в связи с ухудшением военно-политической обстановки.

Ну, бэть — такое универсальное армейское ругательство я слышал от одного из полковников. Короче, яйцеголовые, точнее, головожопые решили поиграться с огнем за государственный счет? Или не знают аксиому, что демоны неприручаемы? Или знают что-то, чего не знаем мы с Лами? Только вот я знал одно — если доберутся до предбанника ада на Земле — жди беды. Такой, что орды монстров, валящихся время от времени из пробоев, покажутся милыми домашними зверушками.

— Кто ответственное лицо на месте? — спросил я.

— Я, — полковник сглотнул. — Провожу сбор информации и анализ.

Все понятно. Кропоткин пока только наводит справки. Наверняка не только в нашей губернии, а везде, где только могут быть остатки прежней роскоши. И вот угораздило же такому счастью оказаться у нас!

— На объекте ничего нет, — начал внушать ему я. — Граф Константинов ничего не видел и ничего не знает. Повтори!

— На объекте ничего нет, граф Константинов не в курсе происходящего, — как сомнамбула повторил он.

— Хороший мальчик! — усмехнулся я и щелкнул пальцами, выводя его из транса.

— А? Что? Где… — встрепенулся полковник, вернувшись в наш дерьмовый мир обратно.

— Все нормально, полковник, — улыбнулся ему я. — Вы просто заснули. Видимо, плохо выспались, устали, вот и…

— Да, вероятно, — вздохнул он. — Ну раз вы ничего не видели и не знаете, позвольте откланяться. Служба!

— Да-да, конечно! Степан! Проводи господина полковника до дверей!

А потом возвращайся ко мне — об этом можно и не говорить. Надо дать четкие приказания, как поступить с найденным объектом. Или уничтожить, или сделать так, чтобы этим порталом воспользоваться было нельзя в силу его физической недоступности. Заварить дверь, залить бетоном или еще чем, и так далее, и тому подобное. Будем считать, что я сделал это для общественного блага в порядке шефской помощи. Должен же я людям помогать? Они такие вкусные…

Глава 8

Устьевск, Корпорация «Ледъ»

Не люблю кондиционеры, особенно промышленного масштаба. Вот сейчас из решетки шел такой поток холодного воздуха, что у меня аж озноб возник. А может и просто от нервов.

— Воякам известно, что мы обнаружили на той базе, — я оперся на стол в одном из кабинетов «Льда», выделенных нам под совещание.

— И что ты предлагаешь? — спросила Линда.

— Надо думать, — я обвел взглядом присутствующих.

Линда, Лами, Берсеньев, Лопарь и Эрик. Основной костяк моего ЧВК. Те, кто допущен к обсуждению вопросов и планированию операций.

— Приглашу-ка я эксперта по демонологии… — палец Линды нацелился в кнопку интеркома.

— Не надо привлекать посторонних людей, — отмахнулся я. — Среди нас больше, чем эксперт.

Я кивнул на Лами. Какой еще иксперд нужен, когда в комнате сидит высший демон из королевского рода? И большой специалист по данному вопросу тоже, как выходец с тех мест.

— Ладно, — кивнула Линда. — Принимается. Что скажет наш инфернал-мастер?

— Все зависит от того, что мы решим с ним делать, — Лами спокойно прореагировала на подколку подруги. — Или использовать, или уничтожить, возможны варианты.

— Или просто ограничить к нему доступ, — сказал я. — А портал заначим на будущее.

— Не вариант, — покачала головой Лами. — Теперь, когда всплыл проект «Инферно» и в том числе — база с дыркой в ад, вояки от этой самой дырки не отстанут, пока не вытащат оттуда архидемона и не устроят апокалипсис местного масштаба.

— Ты думаешь, они такие дураки? — спросил Берсеньев.

— А то нет? — оскалилась Лами. — Еще какие. Таких еще поискать надо. И мысли у них одни — «Давай помаленьку! — А если е$анет? — Не должно, мои расчеты верны!». И, как правило, в расчетах допущена ошибка.

— Чем грозит этот портал? — спросил Лопарь, как слабо разбирающийся в этих вещах.

— Ну… — закатила глаза к потолку Лами. — Если ты собираешься выпустить из нижнего мира в наш сборную команду «Ред девилз» и дать им возможность устроить показательные выступления, то дерьмо, в котором мы есть сейчас, покажется тебе милым детским утренником. А учитывая то, что у нас ни хрена не хватает экзорцистов, шансы на выживание человечества ничтожно малы.

— Мы и без экзорцистов прекрасно обойдемся, — Линда поднесла к лицу ладонь, вспыхнувшую голубым пламенем.

— Дорогая, сколько вас? — насмешливо сказала Лами. — Десять, сто, тысяча в самом лучшем случае? А там их мириады, отделенные от нашего мира всего-навсего толстым слоем броневой стали, старого бетона и пары заклинаний. Расшифровать, сколько это? Это при том, что не все ведьмы умеют бесогонить, не говоря о прочем, квалификация подкачала. А запасы амулетов и антидемонического оружия есть? В виде отдельных образцов у бесогонов?

— Что ты предлагаешь?

— Или временно изолировать портал и потом его уничтожить, или уничтожить сразу. Про мысли об использовании забудьте. Тем более, чем нам демоны помогут? Одного-двух я притащить могу сама, но зачем нам стада демонов в промышленных масштабах? Пользы от них ну совершенно никакой. С них взять нечего, кроме гадостей, — мечтательно улыбнулась Лами.

— Угу. Это она вспоминает, как подкинула мелкого беса кардиналу Буффолини и устроила дикий переполох, — пояснил я ее сатанинскую улыбку.

— А нечего было меня лапать и лезть под юбку! Ты его пить запретил, вот и пришлось мелкую пакость сделать! — обиженно сказала Лами.

— Ладно, детки, потом разберетесь. Тут вам не вечер школьных воспоминаний, — строго сказала Линда. — В одном я согласна — портал в ад нам не нужен. Кто думает так же? Отлично, единогласно.

— Лами, мы можем его закрыть?

— Можем попробовать, — задумалась она. — Но, во-первых, нам нужен ковен высших ведьм, другие не удержат. Во-вторых, кому-то придется оказаться по ту сторону двери и держать оборону, пока тетки в колпаках штопают аццкую прореху. Шансы у этого кого-то небольшие, учитывая, кто собрался у этой двери в поисках человечинки. В-третьих, нам нужен сильный артефакт, работающий в двух мирах сразу — якорь. В этом случае меня не затолкают сразу в ад его обитатели, которых там соберется толпа. И все. Всего-то.

Ну да, ирония у демонов тоже аццкая. Просто-напросто взять и закрыть, ничего особенного. Подумаешь, демоны! Да мы таких на завтрак…

— Действительно, всего-то делов… — со смешком сказала Линда. — Только высший Ведьмин Круг собрать, всего-навсего… Так, ерунда!

— А артефакты? — напомнил я. — Там нужны не простые ведьминские штучки…

— С этим как раз могут быть некоторые проблемы, — скривилась она. — Обещать ничего не могу. Вообще.

— Демон-доброволец есть, — Эрик выразительно посмотрел на Лами. Так что дело за ковеном.

— Честно говоря, не хотелось бы мне с товарками беседовать на этот счет, но… Другой вариант есть?

— Вернемся к моему, — сказал я. — Тут Лами сразу предложила залить вход в бункер бетоном.

— И те, кто захочет туда добраться, его рванут и выпустят на волю демонов, — иронически сказала Линда.

— Ну не совсем же они идиоты, — возразил ей Берсеньев. — Если полезут, значит, будут знать, с чем имеют дело. И то, что старый бетон может развалиться от одного удара ломом, а от взрывчатки вообще в мелкую крошку.

— Могут полезть и не они, — пожала плечами она. — Те, кто не знают.

— Те, кто не знают, не полезут, — сказала Лами. — Там фонит адом так, что видно за версту в прямом смысле. — А бетон их успокоит. Другое дело, согласны ли вы терпеть персональный кусочек ада в вашей уютной реальности?

— Ладно, — решил я. — Оставим этот план как резервный. Если не получится ликвидировать — затрудним доступ по максимуму. На том и порешим. Все согласны?

Молчание можно было счесть за тот самый пресловутый знак согласия.

— Согласны-то согласны… Ваше Сиятельство, можно вас на приватный разговор? — спросила Линда.

— С превеликим удовольствием, Ваше Сиятельство! — изобразил легкий поклон я.

А Лами украдкой показала мне язык, намекая на тему разговора. Зря стараешься, чертовка. Тот разговор будет вечером в приватной обстановке после легкого и изысканного ужина. Мы же не школота, чтобы по углам обжиматься? И не вечно голодные на энергию суккубы тоже. Показал бы я ей язык в ответ, но не поймут остальные. Линда в том числе.

Войдя в соседний кабинет, Линда щелкнула пальцами, и я заметил в воздухе легкое колыхание плетений Полога Тишины.

— Что такого секретного у нас, кроме интимных подробностей? — спросил я у нее.

— Ну секреты кто как любит оставим на вечер, — сказала она. — Я заказала шикарный ужин из морепродуктов с подачей непосредственно тебе на дом.

— Дождусь когда-нибудь, что нам подадут рыбу фугу как изысканное блюдо. Только забудут яд убрать.

— А, ты про это? — хмыкнула она. — Не будь таким трусишкой, тут не будет никаких сомнительных деликатесов. И повара проверенные. Не хватало еще, чтобы тебе порошка для нестоячки сыпанули, вот за это я порву и повара и остальных. Я про другое.

— Слушаю.

— Насколько твоя партнерша не по сексу осведомлена о таинствах ведьм?

— Странный вопрос, — удивился я. — Если бы не была демоном, то была бы величайшей ведьмой из ныне живущих. Как ты понимаешь, магию она практикует направо и налево, поскольку есть существо магическое и не простое. И в ней она разбирается очень хорошо. А что тебя смутило?

— Все эти разговоры про якоря, артефакты из двух миров и так далее.

— Я думаю, она знает, о чем говорит.

— В этом-то и загвоздка. Что она слишком много знает, — подчеркнула это слово Линда.

— И что? — удивился я. — Что в этом такого?

— Дело в том, что если она потребует, допустим, Черный Якорь или Цепь Вельзевула, то хрен она ее получит.

— В чем проблема?

— Во-первых, это одни из самых охраняемых реликвий разных ковенов. И, естественно, напрокат их никто не даст, можешь не надеяться. Все равно, что попросить у Его Императорского Величества шапку Мономаха, чисто за хлебушком сходить.

— Ладно. А вторая?

— Даже если бы каким-то чудом какая-нибудь из реликвий окажется в моих руках, то в ее — нет и никогда.

— Это почему? Жалко? — опять хмыкнул я.

— Она — демон — чуть ли не по слогам сказала Линда. — Причем, высший демон, из одного их родов Королей Ада. Как ты представляешь реликвию ведьм в руках одного из их вечных и заклятых врагов?

— Да Лами… — попытался вступиться я за свою подругу…

— Лами — демон, — отрубила она. — То, что она белая и пушистая с тобой, что ты почти ее папочка и вообще она каким-то чудом вписалась в наш сложный многорасовый коллектив, не отменяет ее природу. И то, что мы с ней стали почти подруги вовсе не значит, что другие ведьмы ее примут и не попытаются уничтожить. Это законы мироздания, изменить которые мы не в силах.

— Совсем?

— Совсем. Извини, но это принципиальная позиция. На уровне животных инстинктов.

— Значит, ничего у нас не получится, — вздохнул я. Тут нужно, чтобы противоположности и заклятые враги работали вместе.

— Даже такая угроза не заставит ведьм закрыть глаза и не уничтожить демона.

— Ну, допустим, Лами по зубам далеко не каждой ведьме, — хмыкнул я.

— Не каждой, — согласилась она. — Но вообще, я бы рекомендовала сейчас уехать из города. Отдохнуть поехать и так далее…

— Чего это так вдруг? — опешил я.

— Да сегодня пришла кое-какая информация из Петербургского ковена, — сморщилась Линда. — Поговорила по шару с их главой.

— И что?

— На тебя опять объявлена охота.

— Всего-то? — весело сказал я. — В какой по счету раз? И кто там охотник? В прошлый раз мы его не только вычислили, но и того.

Я провел большим пальцем по горлу.

— Только вот на этот раз это свободная охота. То есть никого конкретно, но все разом.

— Меня это ни разу совсем не пугает.

— А зря. Тут ты на виду и всем доступен. За пятьдесят тысяч имперских рублей золотом тебя могут предать свои же.

— Неплохо, — хмыкнул я. — Но мало.

— В самый раз, на особняк хватит.

— Смотря где. В столицах на полированный гроб с золотыми ручками рискнувшему заработать на мне точно хватит. И что ты предлагаешь?

— Ну ты совсем расслабился и совесть свою черную потерял! — пожаловалась она.

— Ни стыда ни совести, ничего лишнего! — бодро отрапортовал я.

— Не ерничай, — оборвала меня она. — Все-таки я за тебя переживаю.

— Кто объявил охоту, Канаверов или Марконин?

— Не знаю.

— А зачем мне ехать куда-то, когда здесь у меня свои вооруженные силы, уникальные по профилю? Сверхъестественный спецназ?

— А ты уверен, что никто из них не воткнет тебе ночью под ребро Кинжал Забвения и потом не отрубит голову?

— Скорее, мою бездыханную тушку привезут заказчику, а там уже не жить ни мне, ни ему, ни тому, кто привезет. Так почему я должен куда-то ехать?

— Потому что только тогда, когда ты уничтожишь кланы Канаверо и Маркони с их лидерами, ты сможешь жить спокойно и свободно.

— Это надо обдумать…

— А чего тут думать? — удивленно спросила она. — Пора разобраться с ними и, наконец, стать единственным альфой на земле.

— Не забывай, что есть еще Джиротти и Россо.

— Насколько я знаю, они не претендуют на твое первенство. И даже были против твоего сна.

— Это не помешало им согласиться с Канаверо и Маркони.

— Иногда обстоятельства складываются самым непредсказуемым образом, — пожала плечами она. — Приведешь их к присяге.

— Все у тебя так просто. Вопрос в другом — в чем твой интерес? Сплавить меня отсюда и отправить в рисковый трип? Другие высшие попросили?

— Не совсем, — замялась она, — но да. Канаверо начал борьбу с ковеном Петербурга.

— Не смеши, — ухмыльнулся я. — Питерский ковен, в котором одна из высших ведьм — вдовствующая императрица? Да ей только пальцами щелкнуть, и Канаверову прямая дорога на каторгу в лучшем случае.

— По идее да, но вот только что-то не получается.

— Да что-что… — передразнил я. — Компра у него на правящую семью есть. Стопудово. По поводу развлечения бабушки-императрицы с конюхом… Или как другая царственная особа, которая по слухам с конем развлекалась…

— Не ляпни такое в Питере и тем более при ведьмах. Порвут моментально, не посмотрят, что ты высший! — нахмурила она брови.

— Шучу-шучу, — со смешком поднял ладони я.

— Шутник нашелся, — проворчала она. — Тебе с ними вплотную общаться придется. Пусть открыто не вступятся, зато за поддержкой к ним можно обратиться. Точнее, даже нужно. Так ты согласен?

— Вроде как да, но…

— Что «но»?

— Лень, — честно признался я. — Неохота никуда из дома выезжать, здесь еще не обжился окончательно после пробуждения. А меня уже гонят…

— Никто тебя не гонит, — сказала Линда. — Ты можешь и отказаться, в чем проблема? Просто я подумала, что пока идет война между питерскими вампирами и ведьмами самый раз включиться в нее на правильной стороне.

— Девочка, правильная сторона тут одна — моя, — назидательно сказал я.

— Я это и имела в виду. Ну а то, что ты окажешь большую услугу ведьмам, тебе зачтется.

— И только? — хмыкнул я. — Я предпочитаю более твердую валюту, чем обещания старых кошелок. А то, что у нас нарисовался общий враг, не делает нас союзниками по гроб их жизни. Как бы они не пытались мной манипулировать, что мне нужно отомстить. А уж попытка использовать меня как наемника для достижения их интересов…

— Ладно, попытаюсь выбить для тебя всевозможные ништяки, — вздохнула Линда.

— И они должны быть повесомее, чтобы я все-таки преодолел лень и захотел поехать в Петербург сейчас. Потому что отомстить я могу и потом, когда блюдо совсем остынет, а пока запастись попкорном и понаблюдать, как мои собратья по расе давят зарвавшихся теток. Ты же знаешь, в войну двух врагов я предпочитаю вступать третьим, когда они уже хорошо друг другу наваляют.

— Все-все, поняла, — поспешно сказала Линда. — Я буду требовать от них серьезное предложение.

— Ну так вызов Альфы, вообще-то, дорогого стоит. А если меня райдер не устроит, корпоратив у столичных теток не состоится. А у Канаверова — да.

— Не передавливай, — поморщилась она.

— Что не сделаешь ради такого элегантного и сексуального вампира, — я привлек ее к себе и поцеловал в ушко.

Она с трудом отстранилась от меня.

— Ну вот что ты сейчас делаешь, подлец! — простонала она. — На что ты меня подбиваешь, когда в соседней комнате совещание!

— К черту совещание! Ладно, подожду до вечера.

— Я тебе устрою…

— Все вы так обещаете, — ухмыльнулся я.

— Все? Кто еще? Ах ты…

Я выскочил из двери и поспешил обратно к своим совещающимся. Там меня убивать не будут, не на людях.

Народ уже собирался расходиться, так что я успел вовремя.

— Делаю объявление — с завтрашнего дня меня не будет в Устьевске, так что все дела решите без меня. Своих заместителей я назначу, можете не волноваться, — я покосился на проскользнувшую в комнату Линду.

Нет, вроде не горит огнем мщения, дым не идет.

— Можем спросить, куда? — задал вопрос Лопарь.

Ладно, отвечу ему. Все равно те, кто в этой комнате, входят в список доверенных лиц.

— В Санкт-Петербург и попрошу эту информацию держать в тайне, господа и дамы. Господа Берсеньев и Лопарев свободны. Остальных прошу остаться.

Дождавшись, пока наши адъютанты вышли из комнаты, я обратился к оставшимся.

— А теперь давайте обсудим, как мне проще попасть и где остановиться в Санкт-Петербурге.

— Все-таки решил отомстить? — спросил Эрик. — Не рано?

— Обстоятельства изменились, друг мой, — скривился я. — Но ладно об этом. А вот проезд и проживание в столице меня сейчас волнует больше. Дело в том, как вы понимаете, что я в столице нон грата, и, соответственно, на своих собратьев по несчастью рассчитывать не могу. Так что придется мне полагаться на вашу помощь. Эрик?

— Есть варианты, — кивнул он. — Предлагаю вот что…

Глава 9

Дирижабль «Князь Волконский», где-то над Империей

Винты резво молотили лопастями воздух, и через их полупрозрачные круги было видно раскинувшееся лоскутное одеяло земли позади. Мы летели на дирижабле «Князь Волконский» в Петербург.

Собственно говоря, выбор транспорта в эту эпоху монстров был невелик, а вот желающих им воспользоваться — огромен. Хотя и не в таких масштабах, как до этого. Теперь на пикник за город не выберешься — рискуешь сам стать главным блюдом. Люди сидели в городах-крепостях, ну или почти таких.

А к услугам остальных было три вида, как, собственно, и стихий. Но были нюансы.

Первый и наиболее массовый — автомобильный, который в связи с закрытием железнодорожного дальнего следования стал основным. Из-за постоянных катаклизмов и черте-что творившегося с миром железка стала не то, что нерентабельна, а и вообще невозможна.

Вот и пришлось по примеру САСШ, где это очень развито, возить грузы и людей по не особо безопасным местам в составе вооруженных конвоев. Курсировали в том числе и междугородние автобусы, цены на которые были просто конские. Ну если пассажир настолько отчаянный, насколько богатый — пусть попытает счастья. Скорее всего доедет с гарантией под конвоем брони, утыканной малокалиберными пушками и, наоборот, крупнокалиберными пулеметами.

Когда я выбирал маршрут своего путешествия, я почесал репу и по здравому размышлению от этого пути отказался. По банальной причине — не люблю долго ехать в машине, где-то после полтыщи верст меня можно вынимать из салона нежно-зеленого цвета. А до Питера в четыре раза больше.

Был еще один путь с большим оборотом и приносящий огромную прибыль — речной. Почему на него и наложил лапу Эрик.

По реке плыло все, что было слишком крупным для перевозке по земле. Монстры воду не особо любили, и редко в ней заводились. Однако на каждой барже было по пулемету, а то и по несколько. А на некоторых судах стояли аж списанные бомбометы для глубинных бомб. Избыточно, но с гарантией. Можно и по берегу пострелять в случае необходимости.

Так что можно было спокойно сесть на баржу — тем более, по блату — спокойно проплыть, но… Во-первых, до Санкт-Петербурга плыть минимум две недели. Целых две недели полного и абсолютного безделья. Две недели! Роскошь, которую я не мог себе позволить. Это господа купцы по монаршьему разрешению могли себе позволить запой по «болезни души» два раза в год, чем успешно и занимались в таких вот алкотурах от каспийского моря до белого. Я — нет.

Так что, скрепя сердце, я выбрал самый рискованный, но самый быстрый вариант транспортирования наших с Лами бесценных тушек. Точнее, моей — она-то могла по нижним тропам оказаться в том же Питербурхе за день, преодолев сумасшедшее расстояние почти в две тысячи верст. Но вот только не я. Амулет-слеза, который у меня был, давал не слишком большую зону перемещения, разряжаясь в том мире на глазах. Так что мне, как и любому живому или условно живому этот способ не подходил.

А вот путешествие по воздуху — вполне. Как я уже говорил, авиация в традиционном понимании сошла на нет — из-за сильфов и прочей летающей сволочи, попавшей в этот мир и расплодившейся в невероятном количестве. Причем реакция на авиацию была примерно такой же, как у стаи бродячих собак на машину — бегать за ней, гавкать и стараться укусить за колесо. Это на ту, скорость которой была сравнима с ней, вроде «цессны» или прочих кукурузников. Только в отличие от бродячих собак сильф мог спокойно продырявить своим ужасающим клювом кабину, чтобы полакомиться мяском в собственном соусе.

Так что легкомоторная авиация сошла на нет. Максимум — тяжелые вертолеты, превращенные в «летающие крепости» и способные отбиться от стаи в пятьдесят рыл. Хотя нет, это я загнул. Если такая жестянка попадется на ближней дистанции, то звиздец и ей.

Реактивная авиация сошла на нет по другой причине. Учитывая то, что эти безбашенные потомки птеродактилей не то что не боялись авиации, но воспринимали их как нежелательных конкурентов, любой лайнер мог столкнуться с ними на малой высоте. Если мелкая птичка способна пробить лобовое стекло, то на что способна туша побольше центнера, попавшаяся на пути? Тем более, если она фанатично к этому стремится? Так-то.

Но летать-то на чем-то надо? Надо. Причем на том, что может тащить на себе достаточно груза и не рухнет на землю при первой же атаке стаи. И настал золотой век дирижаблей. Нет, не старомодных цеппелинов полуторасталетней давности, а современных, со всеми технологическими новшествами. И хорошо вооруженных. Сильфы сначала были в восторге от таких игрушек. Но когда тяжеловооруженные дирижабли разобрали на пух и перья несколько стай, хреновы летающие рептилоиды смекнули, что что-то пошло не так и с тех пор при виде баллонов старались держаться подальше.

А прогулочные красавцы теперь царили в небе. И осуществляли регулярное пассажирское сообщение, хоть как-то заменив собой авиацию. Конечно, не в том масштабе — но того масштаба не было и в помине, люди как-то предпочитали держаться дома. Да и цены на билеты на такой лайнер были конскими, раз в двадцать от билета на один из бронебусов, ходивших в автомобильных конвоях. Но оно того стоило.

Что вам рисует воображение при слове «дирижабль»? Цеппелиновскую сосиску с болтающейся внизу гондолой и парой пропеллеров с лопастями, как на рисунках к Жюлю Верну? Ну примерно так я и ожидал. Нет, ребятки. Тот лайнер, который нес сейчас нас навстречу приключениям, гондолы не имел в принципе, но вот пассажирские купе внутри баллона, занимавшие практически целый ярус — да. Были, конечно, и прогулочные воздушные яхты, но сейчас особой популярностью они не пользовались — все-таки дорогое удовольствие, даже не бизнес-джет, чья эпоха прошла безвозвратно.

Лами была в полном восторге — на дирижаблях мы с ней еще не летали. Я понимал ее восторг — все-таки летать в небе приятнее, чем бродить по нижним тропам. Собственно, и билеты почему взял, хотя она в этом не нуждалась — просто порадовать свою бесовочку. Я же говорю, она мне как дитя.

Так что Лами приникла к огромному боковому стеклу и во все глаза смотрела на открывавшиеся просторы земли и неба. Ребенок, чесслово…

— Ну что там? — спросил я, растянувшись на диване.

— Облака. Такие красивые, когда рядом… — завороженно сказала она.

— Я не про то, — сказал я. — Сильфов не видно?

— А, ты про это? Нет, даже и рядом нет.

— Понятно, — усмехнулся я.

Еще бы не понятно. Они этот дирижабль, похоже, любят как собака палку. Еще при посадке, когда я смотрел на эту пластиковую тушу, было заметно четыре турели с морскими шестиствольными скорострелками, которые не только любого монстра разнесет в клочья, но и распилит пополам ту цель, для которой когда-то и была сделана.

— Ладно, хватит глазеть на красивое, — она отвернулась со вздохом от окна. — Что будем делать эти двое суток?

— Читать, образовываться, готовиться.

— Все это так скучно… Ненавижу вот такое тупое ожидание…

— Лучше нам с тобой все это время из купе не выходить, — посоветовал я. — И желательно не общаться с пассажирами.

— Да поняла я, поняла… — с досадой сказала Лами.

— Ну раз поняла — вот тебе планшет с последними фильмами.

— Давай, — протянула руку она. — Хоть что-то…

— И наушники, — я кинул ей кейс.

— Давай, — ее настроение упало еще больше.

Ничего, на ушах посидит. А то следующие двое суток латинские сериалы про дона Педро Гомеса и Кончиту будут выносить мне мозг на максимальной громкости. А мне, между прочим, хочется отдохнуть. Перечитать милые детские книжки вроде подарочного издания «Молота ведьм» и репринтов гримуаров западных магов, да и Кроули еще раз пролистать. Слава современным технологиям, которые уменьшили объем неподъемных печатных изданий до малой области в чипе, теперь магам не надо таскать неподъемные сундуки, окованные железом для надежности.

И, как я и ожидал, Лами не усидела в каюте.

— Пойду прогуляюсь, — сказала она.

— Ну пойди, только без фокусов. Помни, что мы на этой колбасе будем болтаться еще двое суток. И никуда с нее не денемся до самого Петербурга.

— Понятно, — уныло сказала она.

А гулять здесь особенно-то и негде. Пассажирская палуба — два коридора с каютами по бортам, соединенные меж собой двумя проходами в конце и начале, этакий квадрат получается. Ну и в центре этого квадрата квадрат поменьше — кают-компания, во время обеда превращающаяся в столовую. Хотя обычно пассажиры предпочитают спокойно бухать у себя в купе, гоняя стюарда за бухлом и закусывая банальной жареной курочкой с малосольными огурчиками.

Есть ещё и прогулочная палуба, большая прозрачная надстройка вверху баллона, но сейчас она закрыта — у нас не круиз, а обычный пассажирский рейс. Дополнительные удобства не предусмотрены, да и сомнительное удовольствие метаться в случае чего от горячих гильз — две шестиствольных скорострелки как раз стояли на этой перестроенной палубе. Так что бедным пассажирам осталось довольствоваться иллюминаторами. Ничего, целее будут.

Проводив Лами, я открыл один из гримуаров и попытался углубиться в чтение. Но то ли звезды так легли, то ли еще что-то, но вычурная латынь и сигилы в голову не лезли, хоть ты тресни. Видимо, сказывался долгий перерыв в изучении околовсяческих наук. Промаявшись так полчаса, я плюнул на мертвый язык мертвых некромантов. Нет, так дело не пойдет…

Я отложил в сторону планшет с мануалом по эксплуатации демонов, встал с кровати и, одевшись, побрел путем Лами. Может, удастся напиться… Человеческих напитков, я имею в виду.

Выйдя в коридор, я оглянулся по сторонам. Абсолютно пустой коридор, залитый мягким светом ламп и устеленный банальной красной с полосками по бокам дорожкой. Прямо, как в вагоне или на корабле. Только окон на противоположной стене нет — за стенкой вся машинерия и секции баллона.

Пройдя по дорожке я вышел в коридор, который вел в каюты другого борта. Ну на другой борт мне не надо, это аж метров дофига через весь пузырь. А вот подсвеченная дверь посередине коридора — это то, что надо.

Я потянул носом воздух — даже не с моим обонянием в воздухе витали молекулы спирта размером с кулак, не заметить невозможно. А где искать суккуба, предрасположенного к употреблению спиртного? Ну, разумеется, там, где наливают. А где у нас наливают?

Я вошел в кают-компанию, насвистывая «Пипл, а стрэндж», бессмертного смертного — каламбурчик, однако — Моррисона. Не бухал бы и не ширялся — что при его образе жизни было невозможно — до сих пор тряс бы седой бородой и хрипел бы в микрофон где-нибудь в провинции. Или где там в САСШ устраивают чес седомудые звезды прошлых веков?

Веселье только начиналось. Все столики были заняты, бутылки откупорены, закуски разложены, а посетители расслабили воротники и корсеты — кто что. Наконец-то удалось рассмотреть почтенную публику, которой посчастливилось, или нет, оказаться вместе со мной на борту этого дерижополя.

Основную массу составляли купцы первой и второй гильдии, которым, видимо, до зарезу требовалось срочно прибыть в Петербург по важным коммерческим делам. Пару из них я узнал — торговец скобяными изделиями Неверов и, по-моему, торговец рыбой Изолкин. Так, шапочное знакомство на одном из сборищ у губера. И, судя по тому, как надулись господа купцы при взгляде на меня, приятного продолжения не будет. Да и хрен с ними, не очень-то и хотелось общаться с этой публикой. Обойдемся кивками друг другу. Да и их жены, которые летели вместе с ними, ограничились поджатыми губами и злобным взглядом.

Из прочих были парочка военных в повседневных мундирах, еще парочка непонятных штатских, которым явно не по карману была такая поездка — приказчики, наверное. Скучающая дама позднего бальзаковского возраста и ее компаньонка, грымза с таким же истекшим сроком годности. В общем, ничего интересного, кроме Лами, которая пришла сюда повеселиться за счет бесплатного цирка в зале.

О, да! Публику Лами обожала. В смысле, эпатировать ее по-черному. Я вот не проконтролировал ее наряд, а зря…

Подруга дней моих суровых вырядилась в брючный костюм для верховой езды, который больше подчеркивал, чем скрывал. Упругие груди рвались на свободу через тончайший батист сорочки, округлости ниже тоже, э-э, радовали глаз и не только.

Лами решила оторваться по полной.

— Налей мне «Клико», человек! — капризно сказала она стюарду, стоящему за барной стойкой.

Стюард облизнул пересохшие губы и отвернулся к бару. Лами кокетливо покрутила на пальце локон…

— Извольте-с, госпожа графиня!

Когда он подавал бокал с шампанским, рука его слегка дрогнула.

— Экий ты, братец, неловкий! — пожурила его моя помощница, перехватывая бокал за ножку.

Вот у кого-кого не дрожала рука, так у нее. Ни разу тремора у чертей не видел.

— Ваше здоровье, господа! — она повернулась к залу и залпом выпила бокал.

Потом лихо, по-гусарски бросила его на пол. Я покачал головой. Когда у Лами такое настроение, ждите неприятностей. Драку заказывали? Не гребет, оплачено…

— Пойдемте за столик, дорогая племянница! — я взял ее за локоть, больно прижав двумя пальцами.

— Да, человек, говно ваше «Клико»! — обернулась Лами к стюарду, влекомая мной к столику. — Бутылку лучшего «Голицына» за наш стол… для начала.

— Будет исполнено-с, госпожа графиня!

— Ты что творишь? — прорычал я ей на ухо, когда, наконец, оттащил ее в сторону от заправочной станции, сиречь барной стойки.

— Ах, дядюшка, мне так скучно! — пропела она. — Неужели эти ужасные два дня пройдут в такой смертной тоске?

Она осмотрела публику в зале. Да, я ее понимал. Если по-серьезному, то от рож тех, что сейчас смотрели на нас, хотелось блевать. Не, не повеситься — хрен вы от нас этого дождетесь! Но вот только не любил я привлечения внимания. Похоже, Лами была иного мнения.

— Расслабься, Джованни, я анфан террибль, мне можно, — сказала она вполголоса. — Ведь совсем не нужно, чтобы к моей персоне возникло тайное любопытство? Пара выходок, близкое знакомство и прочие мелкие приятности позволят нам спокойно провести это время.

Ну да, спокойно… Вряд ли. Как только мы сели за стол, и я стал листать меню, Лами включила свое обаяние суккуба на полную катушку. Теперь пьянка господ купцов стала довольно нервным занятием. Коньяк лился не рекой, а спазматическим глотком на фоне возбуждения. Как сделать так, чтобы тебя возненавидело мелкое губернское купечество? Указать просроченным купеческим мадамам на их срок годности. А также вести себя раскованно, не как тетка с пониженной социальной ответственностью, но на грани фола.

А мне деваться было некуда. Даже нельзя было воздать должное мастерству повара — все то, что нам подали, предварительно сервировав, попало на борт лайнера исключительно в виде вакуум-пака. Так что справившись с обедом, я воздал дань графинчику с шустовским, пока Лами вертелась на стуле почти как на шесте.

— Слушай, ты по-моему перевозбудила всю мужскую часть пассажиров, — ухмыльнулся я.

— Ничего, им полезно, — безапелляционно сказала она, отхлебнув шампанского. — Эй, человек!

Она подняла палец вверх, подзывая стюарда.

— Еще шампанского!

Стюард вопросительно взглянул на меня. Ну а я-то при чем? Это она только выглядит ослепительно красивой молодой девушкой, а знал бы ты, сколько ей лет… Я кивнул.

— Ты решила выжрать весь шампусик на борту? — спросил я ее откровенно.

— Нет, пожалуй, — она покачала ногой, подвесив туфлю на пальцах, верный признак.

Со стороны зала раздался то ли вздох, то ли стон. У кого-то из купцов, похоже, инфаркт микарда случился. Немудрено, чары суккуба для обычного человека — смертельная ловушка. Хорошо, что Лами просто развлекается… Или нет?

— Перейду на души… Ой, прости, папочка, не надо так на меня смотреть… Я хотела сказать, на что-нибудь более крепкое.

— Что я тебе говорил про то, что здесь мы как в тюрьме?

— Все-все, я пошутила, — поспешно сказала она. — Ну хоть выпить можно?

Не в коня корм, скривился я. Энергетическому существу алкоголь — на один зуб, не будет ни опьянения, ни похмелья. Так, перевод продукта. Вот душу выпить — другое дело.

— Только алкоголь, — повторил я.

— Ой, смотри, господа купцы что-то затевают!

— В карты играть собираются, — заметил я, увидев, как ловко обеденные столы превращаются в игровой.

— Пойдешь? — спросила мепя Лами.

— Неохота что-то, — я сделал глоток превосходного коньяка. — Иди, поиграй, если охота.

Лами фыркнула — типа, твоего разрешения и не требуется — и, выписывая восьмерки пятой точкой, пошла к господам купцам.

Глава 10

Дирижабль «Князь Волконский», где-то над Империей

Я допил коньяк и пошел к себе в каюту. Господа картежники, войдя в азарт, издавали звуки бабуинов во время случки, сделав удачный ход или загребая банк. Меня это не интересовало. Не то чтобы я не умел играть — умел, да еще как — но данная компашка купи-продайцев была ниже моего достоинства. Это вон Лами пусть на хомячках отрывается, ей полезно.

Наконец, дойдя к себе, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и включил планшет. После коньяка лучше пошло, факт. Я вчитался, потом планшет выпал у меня из рук, и я задремал, довольный.

Проснулся я от стука входной двери — явилась Лами. Я подслеповато глянул на часы — ого, аж три часа пролетело! Ну, лудоманы чертовы!

— Проснулся? — осклабилась Лами. — Первый признак старости — спать после обеда. Скоро будешь как старый дед храпеть, пердеть и…

— Сама старше меня, — сказал я. — И вообще, что за вид?

Нет, вид-то у нее был что надо, верхние пуговки блузки были расстегнуты, открывая полоску кружев на молочно-белой плоти. Вот оно, секретное оружие! Две большого калибра боеголовки, созерцание которых отвлекало господ купцов от игры.

Но не это меня веселило. Лами Великолепная держала в руках пакет из супермаркета «Десяточка», набитый ассигнациями. Ворох разнокалиберных бумажек просвечивал через молочно-белый пластик пакета.

— Вид как вид, — она сдула прядь волос со лба и повела плечами, отчего боеголовки сдвинулись, ища цель.

— Я про это! — я ткнул пальцем в пакет.

— А, это? — снова осклабилась она. — У господ купцов немного наличности выиграла. Мне на шпильки.

— В таком пакете? Это пошло!

— Ничуть, — запротестовала она. — Это что? Капуста! А в чем ее носят? То-то же! Авоськи не было, пришлось в пакет. Все путем.

— Ты их раздела, что ли? — хмыкнул я.

— Еще нет, — хихикнула она. — Но господа купчишки требуют отыграться. Как раз вечером у нас с ними большая игра.

Лами, как всегда, в своем репертуаре. Трудно играть с тем, кто знает контуры будущего на несколько минут вперед и умело этим пользуется. Зато какой-никакой источник дохода, если окажешься на мели.

— Так что я их раздену до трусов и даже больше! — она закатила глаза к потолку.

— Вот этого не надо. Ладно, деньги носить в пакетах — это пошло и вообще сюр. Но если ты припрешь сюда пакет с грязными трусами господ купцов…

— Не беспокойся, не припру. Возьму расписками, — подмигнула она мне. — Нам же нужны рычаги влияния на местных нуворишей и парвеню? И что может быть лучше, чем расписка на священный карточный долг? Только две расписки.

— Ну-ну, смотри, чтобы канделябром по фейсу не получить…

— А за что меня бить подсвечником по морде? — перевела на русский Лами. — Я вот ни разу не жульничаю. Даже на ускоренной съемке нет.

— Ага. То-то нас с тобой ни в одно казино Монте-Карло не пускают…

— Сволочи, — уныло сказала она. — Такой банк сняли…

— Ага. А потом Энцо Россо пришлось улаживать дела с их боссом мафии.

— Ну уладил же? — сказала Лами. — Он же оказался один из ваших. Даже выигрыш оставил…

— Но запретил появляться в казино.

— Все равно неплохо! — она взвесила за ручки пакет и бросила его на кровать.

— Я полагаю, нам лучше из номеров не выходить? — уточнил я.

— Ну… — смешалась она. — Да. На дуэль меня не вызовут, потому что я женщина, но к тебе могут пристать. А это вредно для их здоровья.

— Вот, кстати, один из твоих обиженных пришел, — сказал я, почуяв за дверью смрад купчишки и его сопение. — Наверное, хочет скостить долг.

— А вот хрен ему по всей морде! — сказала Лами. — Ноу пейн, ноу гейм. Не умеешь платить — нехрен за стол садиться.

Раздался осторожный стук в предусмотрительно закрытую дверь. Лами подмигнула мне, и…

Да, ей только милые развлекательные семейные фильмы озвучивать, из тех, что с тремя иксам. Она выдала соляк женщины, активно занимающейся сексом со всеми возгласами, стонами, криками…

Сквозь этот саундтрек я различил быстрое улепетывание от нашей двери.

— Все, хватит, кончила, — махнул рукой я. — Клиент ушел.

— Ну вот, не даешь мне порепетировать!

— А тебя как-то не смущает, что пойдут слухи, что граф Константинов занимается любовью со своей племянницей?

— Ну это только слухи, — опять осклабилась она. — Не доказано. И потом, может я вовсе не с тобой это самое, а так, балуюсь?

— Тьфу ты, — сплюнул я. — Нет, ты окончательно испорчена и несносна!

— Окончательно или положительно? — подбоченилась Лами.

— Да ну тебя…

И Лами оторвалась. Пришла далеко за полночь, пахнущая «Адской любовью» и воняющая коньяком. Сетка, правда, была поменьше. Она учла мои пожелания и действительно разыскала — о господи! — самую настоящую авоську, с которой обычно бабульки, не доверяющие пакетам, в магазин или на рынок ходят. Сюр был конкретный — набитая «капустой» авоська, а сверху — початая бутылка «Шустовского».

— Вот, тебе принесла! — она попыталась сунуть мне открытую бутылку.

— Я тебе что, купчишка, что ли? Принеси мне закрытую! — рявкнул на нее я.

— Принесу, — Лами откупорила пробку и присосалась к горлу, пока только бутылочному. — Щас, только капусту уберу. Или чуть попозже, когда проигравшие горе зальют.

— Всегда можешь сказать, что ты им привиделась, — хмыкнул я. — Тем более, господа купцы нажрались в зюзю.

— Даже больше, — она потянулась и зевнула. — Пора байки вообще-то. А коньяк вон в баре возьми, зря что ли мы летим первым классом?

— А тут другого и нет…

Ответом мне был мощный храп Лами. Рефлекс хищника, нажрался — спи.

Последствия игры Лами наступили на следующий день. С утра в дверь каюты постучали. Я посмотрел на Лами, она кивнула и юркнула в санузел. Сделав еще кое-какие приготовления, я открыл дверь.

Ну, так я и думал! Сомнения были только в очередности, кто первый появится. А остальное…

На пороге стояла мадам Неверова, жена того самого купца, владельца скобяных лавок и много еще чего в Устьевске и не только. М-да, мадама была накрашена, надушена и завита, как будто шла на… Оно и было на это рассчитано.

— Чем могу служить, госпожа Неверова? — как можно холоднее спросил я.

— Я к вам по одному вопросу, Ваше Сиятельство, — сказала она, параллельно ощупывая взглядом доступную ей часть моей каюты.

Вот терпеть не могу, когда к тебе приходит гость, который первым делом осматривает твое жилище по-хозяйски. Обычно на этом визит гостя и прекращается с приданием ускорения под задницу. Но тут она была просто необъятна, нога не выдержит.

— Я не ждал гостей, — сказал я.

— Могу я все-таки войти? — старая кошелка начала уже терять терпение. — Или так принято у аристократов — простых людей на порог не пускать?

Ладно. Пущу. Но только для того, чтобы потом не одолевала в неурочный час. Я придержал дверь, чтобы дама вошла. Хотя дама из нее…

— Садитесь, госпожа Неверова, — указал я на стул, стоявший у стола.

Нет, она села на мою кровать. Не, ну какова наглость?

— Так чем могу служить, госпожа Неверова?

— Я с жалобой на вашу племянницу!

— Да? И что же она натворила? — хмыкнул я с интересом.

— Жульничала в карты и обыграла моего мужа на совершенно невозможную сумму!

Я почувствовал, что за закрытой дверью Лами медленно превращается в кипятильник. Обвинить ее в жульничестве? Да тут любой закипит. Посмотрим, когда пар крышку сорвет…

— Она женщина взрослая, как и ваш муж. Играть или не играть, а также на что и с кем — это их дело. Я в это дело не лезу, — в кои веки сказал я чистую правду. — От меня-то вы что хотите?

— Он вез деньги на расчет с поставщиками, а теперь…

Странная практика у господ купцов. А вместо банков они матрасами пользуются? Про электронные платежи слыхом не слыхивали? Нет, скорее, это придурь конкретно господина купца.

— Ну а от меня-то что требуется? — начал выходить из себя я.

— Помогите вернуть эти деньги!

Я расхохотался про себя. Ай да святая простота! С какого бы перепугу?

— Извините, но это не ко мне, — мотнул головой я. — Поговорите с графиней, может она спишет вам карточный долг.

— Я готова на все! — и тут она откинулась на кровать и начала расстегивать платье.

— Э, Ваше Степенство, — я аж оторопел. — Вы что делаете?

— Идите ко мне, граф, — она изобразила трепет возбужденной женщины.

— Что вы хотите? — я аж отпрянул назад.

— Перепихнуться за бабло хочет! — дверь туалета открылась и оттуда появилась Лами, пылая праведным гневом.

— Ой! — купчиха резко убрала руки от платья.

— Че, старая кошелка! — оскалилась Лами. — Пришла за деньгами? Так они мои по праву — карточный долг — дело святое, напомнить, почему? Не отдал карточный долг — потерял душу, отдал ее дьяволу.

Ну да, было такое поверье еще со средних веков. А уж такая реплика в исполнении Лами — прям стопроцентное попадание.

— А насчет сладенького, — сказала она, критически осмотрев купчиху. — Мы могли бы замутить тройничок, только не с тобой, старая сморщенная вобла с ушами спаниеля вместо сисек. Ты меня совершенно не возбуждаешь! Пошла вон отсюда!

— Ай! — внезапно завопила купчиха. — Спасите! Насилуют!

Она порвала на себе платье, и начала бить себя по рукам и лицу. Мы с Лами переглянулись.

— Ну что, подождем, пока побольше рожу себе расквасит? — спросил я.

— Ага, — с удовлетворением сказала она. — Обожаю такие спектакли. Прям как та унтер-офицерская вдова. Эй, подруга, я передумала в смысле тройничка! Я люблю БДСМ, а ты, я смотрю знаешь в этом толк.

Наша реакция вогнала ее в ступор. По идее, ее должны были упрашивать, увещевать, в ногах валяться — по такому серьезному обвинению в уложении о наказаниях может и каторга светить… А тут две ухмыляющиеся рожи смотрят на это, как на спектакль и обсуждают сексуальные извращения.

— Слышь, старая! — сказала ей Лами и ткнула в книжку, лежащую на прикроватном столике. — Улыбнись, тебя снимает скрытая камера. Да-да, как раз на случай с такими хитрожопыми, как ты. Так что утерла сопли подолом, прикрылась и вали отсюда, пока по внутренней трансляции не пустили, как ты тут унижаешься и пытаешься схитрожопить. После этого — сама понимаешь, вам в обществе делать нечего. И первая гильдия не спасет. А если что — запись останется надолго, и может быть показана любому вашему деловому партнеру. После этого…

Баба подорвалась и, придерживая одежду руками, выскочила за дверь каюты.

— Ну удачи ей, — констатировала Лами. — Чтобы никто ей в коридоре не попался.

— Что, переживаешь за мадам?

— Не, за тех, перед кем она сверкнет прелестями. Совершенно убойными не в хорошем смысле. В обморок упадут. Так, с этой покончили, — Лами затапала по экрану смартфона, копируя видео себе на флешку.

— Думаешь, покончили совсем?

— Не знаю, — пожала она плечами. — С купцами, скорее всего, да — я не думаю, что эта затея была Неверовым провернута в одно рыло. Скорее, это был совместный подкат взять тебя на лоха. Купчишки, чо… Народ хитрожопый в силу статуса, но глупый — а это две большие разницы. Посмотрим, кто еще попробует за проигранными зайти…

И тут Лами была права. Хотя с купчишками мог быть предметный разговор. Хотят вернуть честно проигранные деньги — есть вариант. Я уже давно подумывал о долевом участии в коммерческих предприятиях других, и тут проигравшиеся купчишки могут вернуть деньги, передав мне доли от своих дел. Тем более, сейчас им придется это сделать — Лами настригла с них столько капусты, что взять ее в ближайшем времени просто негде. А не садитесь, господа хорошие, с чертом в карты играть. Правда Лами не сам владыка ада, но близкая к тому тема.

Следующий посетитель нарисовался после обеда. Как раз ничего выдающегося в его внешности не было — заурядный дешевый костюм, редкие серые волосы с залысиной на головенке, манера держаться как у маленького человека. Чем-то он на крысу смахивал.

Что и подтверждал его оболок с тошнотворными желто-зелеными тонами. Мерзкие тона, надо сказать. Как и сам посетитель.

Лами открыла ему дверь.

— Что вы хотели?

— Поговорить о некоторых делах наших…

Я поднял брови от удивления. Давно не видел такой наглости. Я сделал Лами жест, и она впустила пришедшего.

— Итак? — спросил я, скрестив пальцы. — Представьтесь, пожалуйста.

— Мое имя вряд ли что-нибудь вам скажет, Ваше Сиятельство, — усмехнулся гость. — Допустим, меня зовут Иван.

Ну не Иван, вон как пятна в оболоке переместиолись. Врет, как всегда.

— И что же вы хотели, Иван? — хмыкнул я, взглянув на него.

— По поводу тех денег, что ваша племянница обманом выиграла у меня и других.

— Обманом? — поднял бровь я, сделав жест Лами не торопиться с отрыванием башки наглому гостю.

— Так вот, деньги придется вернуть, — сказал гость, удобно развалившись на кровати, нога на ногу.

Я аж подавился от такой наглости. Вернуть? С какой стати?

— И с какого перепугу я буду это делать?

— Перепугать вас перепугают, сначала я, потом другие люди. Те, чьи это деньги.

— И чьи же? — вот тут я уже включил фирменное вампирское внушение.

— Честных бродяг. Сазон эти деньги в общак передал, — нехотя сказал «Иван». — Не боитесь связываться с блатными, граф?

Я от души расхохотался.

— То есть, ты играл на деньги из общака, а теперь собираешься перевести стрелки на нас? Ты вообще чем думал? Сазан или Сазон твой, как его там, тебя же на ленты порежет, если ты явишься к нему без бабок, да еще и такую историю расскажешь. Что ты продул общак в карты.

— Зачем? Я скажу ему, что граф Константинов украл и присвоил себе деньги, которые я вез для общака.

— Даже с этой историей все равно тебе писец, — сказал я. — Что так, что так, как не крути.

— Ну со второй может и в живых оставят, а вот вас — вряд ли, — нагло заявил гость.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Вы возвращаете мне деньги, я благополучно забываю о возникшем недоразумении, никто никому не летит, разойдемся краями.

— А мне-то какая выгода? — спросил я. — Ну тебе-то все равно звиздец, а мне?

— А вам — большой звиздец, Ваше Сиятельство, — осклабился желтыми зубами гость. — Вы хотите иметь врагов среди питерских? Не рекомендую.

— Лами, — я сделал жест пальцами.

Она ткнула большим пальцем в макушку гостя, и тот отключился, рухнув на кровать.

— Ну что скажешь? — спросил я ее.

— Да ничего, — пожала плечами она. — Меня какая-то блатная шантрапа не пугает. Хотя бы и питерская. Не думаю, что кто-то в законе сможет со мной тягаться. И с тобой, кстати, тоже.

— Но этого фраера я отпускать не намерен, — я кивнул на тело на кровати. — За такой гнилой базар ответить должен. Что мнешься?

— Тело негде спрятать, — сказала она.

— А твои нижние миры?

— Ты представляешь, что тут будет, если я попробую сделать пробой? Этот пузырь точно не выдержит. Да и, как мне кажется, у команды что-то на такой случай припасено. К тому же, я еще не пробовала сделать это в воздухе. Так что…

— Понятно, — кивнул я.

— Я предлагаю вот что. Сейчас нам не с руки ссориться с блатными. Только из-за того, что у нас есть своя миссия, и всякие жулики, путающиеся под ногами и лезущие, куда их не просят — помеха. Сам понимаешь, сколько их в Питере. Так что так уж и быть, вернем проигранный общак, но при одном условии.

— Ага, — сказал я. — Можешь устроить несчастный случай?

— Легко, — она профессионально прищурилась. — Тромб оторвется. А саквояж с деньгами найдут рядом. Вот так, пускай потом ломают голову что да как. Пока действительно разойдемся краями, но потом надо будет заняться. Сазон? Не припомню такого.

— И я тоже. И это плохо — на нашем уровне мы должны знать всех.

— Лопарь, наверное, знает. Ну что, займусь антуражем?

— Давай, — одобрил я. — Только надо, чтобы болезный откинул копыта у себя в каюте.

— Сделаем, — кивнула Лами. — Будет ему замечательный тромб на всю артерию. Отложенный на полчаса, хватит за глаза. Эй, чучело! Проснись и пой!

Она отхлестала его по щекам, и гость открыл глаза.

— Ты хотел, чтобы я вернула твой проигрыш? Сколько я там тебе должна?

Глава 11

Санкт-Петербург, ковен

К причальной вышке Пулково мы пристыковались поздней ночью. И, естественно, постарались выйти первыми — до тех пор, пока не озаботятся, взломают каюту и обнаружат бездыханного курьера с симптомами тромбоэмболии.

Мы спустились на лифте к основанию башни и вышли на дорожку, ведущую к зданию аэровокзала. Слава богу, багажа у нас не было — не люблю я его. Всегда лучше путешествовать с набитым доверху бумажником — а вот с этим без проблем. Проще что-то купить, попользоваться и выкинуть, нежели тащить это с собой, обливаясь потом и проклиная все на свете. Разумеется, это относится к обиходным вещам.

Пройдя через шумные залы аэровокзала с суетящимися пассажирами и поклажей, мы очутились снаружи.

— Что там Линда говорила о встрече? — спросила Лами.

— Да вроде должны как, — поскреб репу я.

— Найди теперь их машину на стоянке. Небось, какая-нибудь старушечья колымага…

— Не совсем колымага, но то, что винтаж — это точно, — сказал я, глядя на то нечто, что подъехало к нам.

Ага, маленькая такая, размером с хорошую баржу машинка. Что старая — это точно, этим обводам больше полувека. А вот про то, что колымага… Ага, «Руссо-Балт Император», легендарная марка машин, на которой, кстати, Государь Император и ездил. Штучная работа, хром, позолота и черный лак. Похоже, когда-то из гаража ЕИВ, может и бывшая императорская.

— Ничего себе машинка, — присвистнула Лани с изумлением.

Задняя дверь машины плавно открылась под тонкое пение сервомоторов.

— Вы Констанитиновы? — из темноты салона раздался красивый женский голос.

— Смотря, кто спрашивает, — усмехнулась Лами, поддергивая сумку на плече. Чтобы в случае чего бить не мешала.

— Меня послал к вам Лука, — вздохнула дама, говоря слова пароля.

— Он не Лука, а Люцифер.

— Да упомянут не будь всуе… Садитесь, — она поманила нас рукой, затянутой в тонкую перчатку до локтя.

Ладно, раз просят — надо уважить. Я сел на заднее сиденье первым, за мной внутрь влезла Лами. Ведьма же пересела на диван в центре салона.

Явно бронированная тяжелая дверь закрылась, отделив нас от внешнего мира и тут же зажглись мягкие фонари дежурного освещения.

Я рассмотрел нашу провожатую. Да, ведьмы не делают пластических операций в привычном понятии этого слова, они морды штопают магией, как и задницу ей же подтягивают. Потому что ледяной красавице, чем-то похожей на Линду, с точеными чертами лица и светлыми волосами явно было лет раз в десять больше, чем на сколько она выглядела. Еще, наверное, Петра Первого в коротких штанишках помнит…

— Я — Магда, глава Санкт-Петербургского Круга Ведьм, — сказала она.

— Спасибо за оказанную честь…

— Бросьте, Альфа, — сказала она, назвав меня по титулу. — Мы — равные по иерархии.

— А это… — показал я на Лами.

— Я знаю, кто это, — кивнула Магда. — Ламиина аль Зенуним, высший демон из королевского рода Нижних миров.

— Вы поразительно осведомлены, — зло усмехнулась Лами.

— Я всегда проверяю контрагентов. К тому же таких необычных, как пару Альфы и суккуба.

— Мы, вообще-то семья, — сказал я. — Лами — моя дочь, попрошу к ней так и относиться.

Это так, легкий намек. Лами, конечно, за себя постоит, даже с высшими ведьмами может схлестнуться и выйти победителем, но на всякий случай… Чтобы знала, что она под моей защитой, а значит под защитой всех моих подданных. Дабы шаловливые мыслишки в отношении сладкой расправы по природной вражде не возникли.

— Я поняла, — серьезно кивнула ведьма.

Ну еще бы ты не поняла. Слово Альфы — закон. И если он сказал, что демон — его дочь, то так оно и будет считаться отныне.

— Куда мы едем? — спросил я, пытаясь угадать пейзажи в темноте за темным же бронированным стеклом.

— На одну конспиративную квартиру. Точнее, дом.

— Который сразу же станет известен Канаверо или его подручным? — усмехнулся я. — Да еще на такой приметной машине?

— Вы о нас плохого мнения. Не беспокойтесь, мы это исправим. Сейчас его люди ведут за нами слежку. Вон там, «Лесснер-интеграл» видите? Болтается сзади без света?

— Да, — скривился я. — Им свет не нужен. Быстро нас нашли.

— Ну а что вы хотели? — хмыкнула она. — Список пассажиров рейса из Устьевска стоит недорого, дать диспетчеру на лапу — и он ваш. Вы же не настаивали на визите инкогнито и не сделали ничего для этого?

— Я в курсе, — сказал я. — Но обычно обеспечение безопасности — дело принимающей стороны…

— Не беспокойтесь, все схвачено. Отдохните пока… минут двадцать, — она посмотрела на свои Картье Сикрет, которые сами стояли как целый особняк. — Ждем.

Я откинулся на спинку и закрыл глаза. Ждем так ждем. Сразу навалила дрема…

— А вот теперь смотрим внимательно, — сказала Магда.

Я повернулся. Ага, вот и «Лесснер» чапает за нами, как приклеенный. Даже особо не скрывается, хамит… А сейчас мы проезжаем мимо лесочка, которых тут пруд пруди, просто изобилие какое-то.

Рраз! Рев мотора, не слышный за звукоизоляцией салона и поперек дороги из леса выехал здоровенный седельный АМО с прицепом с наваленными бревнами. Прямо перед «Лесснером», не давая тому свернуть в сторону.

Дальше было видно, как грузовик дернулся от удара, прицеп повело и сверху на «Лесснер» посыпались бревна. Ну это мне уже было видно плохо, обзор заслоняла здоровая туша массивного грузовика.

— Вуаля! — жестом фокусника повела она рукой. — Но это еще не все. Через некоторое время наш выход.

Некоторое время заняло десять минут. Мы заехали в тоннель-путепровод под какой-то дорогой.

— Выгружайтесь, в темпе вальса! — скомандовала Магда, и мы быстро выбрались из лимузина, а в тоннель этим же временем заехал семейный седан, в котором только чумазых детишек возить.

Как только мы выкатились из салона, лимузин продолжил путь в том же направлении уже без нас.

— В машину! — бросила она и открыла дверь. — Да, занавески не отодвигать, в окна не смотреть!

— Хорошо.

Мы залезли в рыдван, закрылись двери, и, порыкивая изношенным движком, он покатил вперед. В противоположном направлении.

Стандартный способ смены колес, если наблюдатель не обратит внимание на те секунды, которые потрачены на выгрузку-разгрузку, то все пройдет как надо. Вряд ли, конечно, у врага висит в небе коптер или вертолет, но на всякий случай…

За рулем сидела молодая ведьмочка, которая время от времени пялилась на нас в зеркало заднего обзора в салоне. Наконец, Лами это надоело.

— У нашей э-э-э… водительницы такие большие глаза… Наверное, какать хочет, — сказала она мне на ухо вроде бы шепотом, но так, что было слышно в салоне.

— Просто в первый раз вижу врагов рода ведьминского у себя в машине, — зло ответила та.

Я хмыкнул. Ну ладно, у ведьм с демонами постоянные терки, но с вампирами? Обычно наши дела не соприкасались, и, как Другие, мы старались не враждовать. Канаверов скотина, все испортил. Теперь придется все исправлять…

— Была бы я врагом, я бы твои кишки уже по капоту разложила, — оскалилась острая на язык Лами.

Мы с Магдой переглянулись. Похоже, нейтральная атмосфера превратилась в нормальную рабочую.

— Ника, прекрати сейчас же! — потребовала Магда.

Ведьмочка за рулем хмыкнула, но смолчала. Я сделал страшные глаза, и Лами тоже успокоилась, укоризненно глянув на меня. Зато больше, как там ее, Ника не пялилась на нас в зеркало, нарочито избегая взгляда.

Остаток пути мы проделали в полном молчании. А он был немаленький. Но в конце концов, проплутав по объездным дорогам мы въехали в коттеджный поселок, раскинувшийся в лесу.

— Неплохое местечко, — сказала Лами, осмотревшись по сторонам. — И всего верст пять до трассы. Пробоев не было?

— Были, как не быть, — сказала Магда. — Но мы их успешно зачищаем своими силами. Да и дозорные не дремлют.

Точно! Все коттеджи имели что-то типа сторожевых башенок. И забор был против обыкновения не декоративный, а бетонный. С концертино, она же «егоза», по верху, под напряжением и увитый ковром многочисленных заклятий, видимых в Волхвьем взоре.

— Да, кстати! — сказала Магда. — Вот без этого по территории не ходить!

Она достала из кармана амулеты со Звездой Руси.

— Наденьте. Без них охрана, да и любой обитатель, стреляет без предупреждения. Тем более, когда увидит, извините уж, нечисть.

— Ничего, я привык, когда меня так называют, — скривился я, беря амулет.

— Я не оскорбить вас собираюсь, а констатирую факт, — извиняющимся тоном сказала Магда.

— Ну что же, так оно и есть, — вздохнула Лами, надевая цепочку. — Я не обижаюсь.

— И желательно без сопровождения по территории не ходить, — продолжила Магда. — Хоть у меня народ и дисциплинированный, но многие потеряли близких от лап демонов и упырей. Особенно в войну Мары.

— Она была восемь десятилетий назад, о чем вы…

— У ведьм хорошая память, а живем мы долго. Пойдемте, покажу ваше пристанище на время пребывания здесь.

Мы прошли по дорожкам, вымощенным веселеньким таким камнем к одному из однотипных домиков. Домик как домик, неплохой, двухэтажный. Если не смотреть Волхвьим взором… Вот тогда дом превращался в крепость, как магическую, так и обычную. Хм, а интересная концепция, надо будет скопировать и применить у себя в Устьевске.

— Заходите внутрь, а защиту посмотрите потом.

— Хороша, — сказала Лами. — Я имею в виду защиту.

— Выдержит демона? — спросила Магда с неподдельным интересом.

— Высшего — нет, — Лами присмотрелась и ткнула пальцем в магический узор.

Фью! Плетение развеялось как дым, а Лами ойкнула и сунула обожженный палец в рот.

— Значит, недоработали, — недовольно сказала Магда. — Полагаю, вы подскажете нам решение?

— Я подумаю, — усмехнулась Лами. — Сами понимаете.

— Да, понимаю, — кивнула Магда.

Ну все, теперь глаз да глаз. Если бы не заключенное Линдой соглашение, Лами бы уже сейчас потрошили в демонской ловушке на предмет секретов ада.

— Эй, Иван! — крикнула Магда из прихожей.

Раздалось ворчание, шум и топот и около нас возник…

На первый взгляд это напоминало копну на ножках. Только из волос и ростом мне чуть выше пояса. Босое и одетое лишь в свои собственные волосы. И из глубины шерсти этой мягкой игрушки глядели хитрые глазенки. А еще пованивает от него, не как от бомжа, скорее, как от неопрятного старика.

— Домовой! — восторженно завопила Лами. — Ой, какая пусичка! Дайте, скорее дайте его сюда!

И она, в свойственной ей манере попыталась схватить мелкого засранца. Ну да, мелкая нечисть это, экзот, больше к роду-племени лесовичков относится. Вымерли почти все по причине исчезновения среды обитания, в городах-то не особо разгуляешься. А то вантузом от сантехника в задницу получишь.

Однако, сдаваться тот не собирался. И, испортив воздух, увернулся от ее объятий. Все-таки посторонняя, какая-то адская тетка хочет маленького затискать? А ну как потом еще чего захочет? Лучше уж держаться подальше.

— И не домовой я, — обиженно прохрипел Иван. — Я избяной большак!

— Какая разница? — спросила Лами без упоминания любимого места.

— Большая! Это если назвать тебя просто демоном. Ты бы обиделась?

— Не-а, — безапелляционно заявила она. — Порвала бы на тряпки!

— Она у вас всегда такая непосредственная? — спросила Магда.

— Увы, она еще ребенок, — вздохнул я. — Анфан террибль. И не всегда послушная.

И тут же Лами сделала вид святой невинности, только что пальчиком в ладошке не поковырялась. Получилось у нее это хорошо, все-таки пара тысяч лет практики.

— Ладно, устраивайтесь с дороги, отдыхайте. Господин большак вам в этом поможет, — кивнула Магда. — Он поступает в ваше полное распоряжение и услужение. Наказывать его тоже можно.

— Спасибо вам огромнейшее! — сделала книксен Лами.

— Встретимся за обедом, — еще раз кивнула Магда и испарилась по своим делам.

Как только дверь за ней закрылась, у Лами аж глаза загорелись.

— Иди сюда, мелкий засранец!

Домовой издал вопль ужаса и юркнул в первую открытую дверь, Лами — за ним. Да уж, вот к чему приводит любовь к животным… Как по мне этот низкоранговый неряшливый бес-вонючка близкого общения не стоит. Но у моей подруги другое мнение…

Пока я приводил себя в порядок, Лами, наконец, поймала мелкого беса.

— Ай, отпусти, чертовка! — визжал домовой, когда она, вцепившись ему в шевелюру волокла его по полу.

— Ничего, сейчас ты у меня шелковый станешь и ласковый, — приговаривала она, волоча извивающуюся копну волос по полу.

— У тебя здесь вообще правов нету, ты гостья! — возмущался домовой, пытаясь ухватиться за половицы в полу.

На его несчастье, паркет был плотно уложен и натерт до блеска, так что ногти домового беспомощно скользили по полу.

— Что Магда сказала — ты в полном нашем распоряжении и услужении? — пропыхтела Лами, протаскивая извивающуюся тушу через порог.

— Это не значит, что…

— Мне не нужен неопрятный вонючий мужлан в прислуге! В гареме все мои евнухи были красавчики!

— Айййй!!! Спасите-помогите!!! — среагировал Иван на безобидное замечание Лами. — Естества лишают!

— Пока еще нет, — с натугой Лами доволокла его до ванной. — Но это не точно.

— Магда такого не потерпит!

— А может, наоборот, ей понравится, — мило оскалилась Лами. — Введет такую практику в ковене для слуг.

— Нет!

— Значит, пойдем!

Лами рывком втащила его в ванную комнату и закрыла дверь.

— Ай!

Тут же послышалась пара тумаков и звук льющийся воды — Лами взялась за дело. Я лишь пожал плечами. Конечно, Магда может посмотреть на это не очень хорошо, но небольшое насилие над неопрятными слугами… Сама должна была предоставить гостям нормальную прислугу, а не этого мелкого потустороннего бомжа.

Зато потом, когда мы собирались к обеду, Лами прислуживало пушистое чудо. Когда вся грязь и прочее достоинство домового смылось в слив, с ним произошла полная метаморфоза. Сейчас он представлял собой пушистый шар, как будто отмыли того самого грязного кобеля. Оказалось, у домового красивый палевый окрас. И теперь Ваня ходил по комнате, тяжко вздыхая, поправляя гриву и принюхиваясь к запаху парфюмерии, исходившему от него.

— Ну вот, теперь ты похож на моих слуг, — обворожительно улыбнулась Лами, тиская домового.

Тому сравнение явно не понравилось.

— А теперь помоги нам собра…

Тираду Лами прервал телефонный звонок — старик Вагнер, «Полет Валькирий». Помню, как лично поздравлял его с выходом оперы. Славно мы потом посидели с дамами из хора… Ну да это совсем другая история.

— Слушаю, — сказал я.

На том конце Магда мне прозрачно объяснила, почему наша встреча срывается.

— Что такое? — навострила уши Лами. — Облом?

— Ага. Он самый, — подтвердил я.

— И по какому поводу? Дай догадаюсь…

— Тут и гадать нечего, — сказал я. — Типа блатные с мусорами не хавают. Госпожи ведьмы решили, что обед в присутствии вампира и демона нарушает их эстетическое восприятие пищеварительного процесса.

— Короче, кусок в горло не лезет, — перевела на понятный язык Лами. — Да и хрен бы с ними, пафосными кошелками, ханжи чертовы. Мы как-то и без обеда на своей традиционной диете перебьемся…

Она щелкнула челюстями с резко удлинившимися клыками. Бедного домового чуть инфаркт микарда не хватил.

— И не надо! — замахал руками он. — Сейчас все будет!

— Ты у нас повар? — с интересом посмотрела на него Лами.

— Нет, я избяной большак, я уже говорил, — подбоченился домовой.

— В переводе, метрдотель что-ли?

— Это кто такой?

— Управляющий в кабаке, — тут уже перевел я.

— А, ну да, вроде как, — почесал он уже чистую голову. — Сейчас все будет!

— Это в твоих же интересах, — цыкнула рабочим зубом Лами. — Метнись кабанчиком, да побыстрее.

— Сей секунд!

Кто сказал, что домовой не владеет магией совмещенного пространства? Метаться он никуда не стал, только хлопнул в ладоши. И вот уже посреди гостиной неплохой такой столик, заставленный вкуснятиной. О, люблю повеселиться, особенно пожрать!

— Вино хорошее? — Лами подозрительно глянула на Ваню. — Этикетки не вижу.

— Самое лучшее! — заверил ее домовой. — Урожая семьдесят второго.

— А, ну тогда ладно. Что стоишь, большак? Штопор давай!

Глава 12

Где-то под Санкт-Петербургом, ковен

К вечеру Магда все-таки соизволила нас принять в своем домике. Уединенция, так сказать, по Лескову.

Была она одна, никого в комнате больше не наблюдалось, кроме большого, нереальных размеров, черного кота. Фамильяр? Да кто его знает. Но, как и сами ведьмы, демонов он не любил — при виде Лами мявкнул дурным голосом, изогнул спину дугой, зашипел и бочком-бочком выскочил на двор.

А внутри у Магды уют, однако. Даже — и особенно — ведьмы его любят. Мягкий приглушенный свет, горящий нежарким огнем камин, удобные кожаные кресла… Нет, с этой точки зрения нормально, кожа коровья, насколько я могу судить по запаху и фактуре.

А еще был столик с графинчиком, в котором, судя по цвету, плескался шустовский. Да и по запаху тоже — ведьма, похоже, приняла на груди, прежде чем нас позвать.

— Садитесь, господа, — она потянулась к графинчику и разлила коньяк в шоты. — За наше сотрудничество!

— Которое началось вот таким вот странным образом, — ядовито заметила Лами, сморщившись после конины. — Даже обидно.

— Не обижайтесь, — сказала Магда. — Поймите меня правильно.

— Это будет трудно, — сказал я.

— В ковене сейчас раздрай, вызванный войной графа Канаверова против нас. И должна поддерживать моральный дух своих сестер. А какой же он будет, когда на территории ковена находятся заклятые враги рода человеческого и ведьминского?

— Даже если они на вашей стороне?

— Это не играет роли, — отмахнулась Магда. — Слишком крепкая у нас вражда, чтобы временный союз смог ее пересилить. Генетическая и древняя. Даже то, что вы сюда прибыли нам на помощь по просьбе сестер, этого не изменит.

— Но вы-то как-то с этим справились? — усмехнулся я. — Пригласили врагов рода вашего сюда? Причем высших?

— Вы популярный властитель, граф?

— Я единоличный и жесткий властитель. Приносит ли это популярность — я не в курсе. И меня это мало интересует. Я — Альфа, и мое слово — закон. А те, у кого я не популярен, как правило отправились в ту Бездну, куда мы все с вами попадем.

— Тогда объяснять не буду. Мое слово — тоже закон, кому не нравится — те тоже в Бездне. Поэтому, хоть вы и оказываете деморализующее влияние на моих подданных, я вас и пригласила. Только всегда нужен баланс между необходимостью и традициями. Мы — не друзья, граф, а временные союзники.

Понятно, в десны лобызать не приглашают. Меня это устраивает. Устьевск — это Устьевск, там у нас совершенно другие правила и отношения, особенно, хм-м, с одной высшей ведьмой, а здесь — другие. И хорошо, что так. Не попросят по-дружески об услуге, в которой я не смогу отказать и которая может меня погубить.

— Ладно, временные так временные, — пожал плечами я. — Лучше сразу определить наши позиции, чтобы не заблуждаться в возможной взаимной помощи.

— А вы любите рубить с плеча, — усмехнулась Магда.

— Что есть, то есть, — сказал я. — Зато честно. Мы с вами не на свидании и не в романтических отношениях, здесь нравится-не нравится не прокатывает. Если мы определили наши отношения как чисто деловые, то и обязательства, соответственно, будут такими же. Был бы договор, мы бы обсудили все его пункты, пришли к взаимному соглашению и поставили бы подписи. Но поскольку его нет, нам придется верить друг другу на слово.

Магду аж перекосогребило от такого неуважения. Ну а что ты хотела, подруга? Уступок или даже подчинения с моей стороны? Да не будет такого, можешь и не надеяться.

— Хотите письменный договор, граф? — аж красные огоньки в глазах проскочили. — И что же вы в нем напишите?

— По крайней мере, не указывая предмет договора, можно прописать обязанности сторон и прочие пункты. Вот типовой договор с ЧВК «Тваремор». Как видите, составлен так, что не указывает конкретную цель, являющуюся конфиденциальной, — я сунул ей скрепленные степлером листки.

— Вы не верите мне на слово? — ведьма стала похожа на разозленную кошку.

Интересно, начнет молнии пускать от злости или нет?

— Оставим веру богомольным старушкам, — осклабился я, вспомнив классику. — Я не верю никому. Теперь — особенно. Даже своим бывшим собратьям. Неужели я поверю другим без бумажки? Тут прописано все, обязанности заказчика и исполнителя.

— Но я думала, что вы…

— Вот в этом-то и проблема, — перебил я ее. — Я думал одно, вы — другое, а ваш представитель — третье. Я сюда приехал обговорить с вами предмет договора и его условия. И только если мы придем к взаимовыгодному соглашению, тогда я лично возьмусь за работу.

Ведьма сидела с такой кислой рожей, как будто махнула не шот шустовского, а гольный уксус. Ничего, переживешь. А то решила на чужом хрену к обедне съездить…

— Канаверов и ваш личный враг. Вы и так рано или поздно его уничтожите… — попыталась схитрить Магда.

— Да, — усмехнулся я. — Только вот ключевое слово здесь — когда. Да, рано или поздно. Но решу это я. Может, я заначил его на сладкое? Так что, если потерпите еще годик, я его грохну. А манипуляция на тему «все равно вам надо ему отомстить, вы этого очень хотите» здесь не прокатит. Не нравится — терпите.

— Не потерпим, — с Магды можно было рисовать плакат о целебных свойствах лимона.

— Ну раз не потерпите, давайте обсудим предмет договора. Что вы хотите?

— Ликвидация графа Канаверова. Его голову, — глаза Магды злобно сверкнули.

— В прямом или переносном смысле? — поинтересовался я.

— Можно и в прямом, за это будет бонус. Но устроит и в переносном.

— Что с гнездом?

— Вы уничтожите своих? — хмыкнула она. — Не верю.

— Правильно, что не верите. Своих караю и милую я, и никому этого не позволю. Это предупреждение.

— Если они не пытаются причинить вред моим людям. Право ответной крови никто не отменял.

— Взаимно, — кивнул я. — Гнездо — моя забота. Оставьте это мне.

Тут уже кивнула ведьма.

— Итак, голова Канаверова и полный нейтралитет между нашими расами на территории Санкт-Петербургской губернии и в Санкт-Петербурге, начиная с момента выполнения первого и основного условия. Так?

— Да, я согласна, — радостно закивала ведьма. — Договор?.

— Договор! — произнес я ритуальную фразу.

Ну еще бы ведьма не была довольна! В этом договоре слишком много лазеек в пользу заказчика. Например, не указано, должны ли эти дети ночи подчиняться мне или нет. Придется пролить много вампирской крови, если что-то пойдет не так.

— Тогда читайте открытую часть договора и подписывайте.

Я внимательно следил за ведьмой. Она пробежала глазами большую часть текста, время от времени кивая головой. Ничего особенного, стандартный договор на оказание услуг безопасности. А вот на графе «оплата» ее брови поползли вверх. Она оторвалась от текста и перевела взгляд на меня.

— Однако у вас и расценки! — покачала она головой. — Вы берете больше, чем любое наше охранное бюро.

— Ну во-первых, мы не охранное бюро, а ЧВК. Это все-таки немного другое дело, вам не кажется? А во-вторых, скажите мне, во главе какого вашего ЧОПа представители всех трех рас и плюс экзотов в товарном количестве? И в-третьих, кто берет заказы на ликвидацию высших вампиров, не подскажете?

— Ладно, — скривилась она и вновь уткнулась в текст, пытаясь, видимо договориться с собой по поводу такой суммы.

А вот то, что она прочитала дальше, ее пробрало.

— Что??? Вы в своем уме??? — она выпучила глаза, как будто ей там нарисовали то, что рисуют на заборах. — Нет!

— Ну нет так нет, — я встал и протянул руку за бумагами. — В таком случае, компенсируете мне расходы по перелету, затраченное время и упущенную выгоду. Разрешите откланяться!

— Подождите! Да подождите же вы! — решила уступить Магда, после того как я показал ей, что со мной торговаться бесполезно. — Вы понимаете, о чем вы просите? Черный Якорь? Одна из наших реликвий? Да за одно упоминание об этом…

— Там же указано — в аренду! Я не претендую на вашу реликвию, причем наблюдателем будет графиня Маковецкая. Все то время, что мне и ей необходимо, ваша реликвия будет при ней. Она не расстанется с ней ни на минуту. Такое вас устроит? Глава ковена Устьевска лично на страже реликвии?

— Не устроит, — выпустила пар Магда. — Если я даже соглашусь одолжить вам реликвию на день, то с ней поедут четыре хранительницы, не спускающие с нее глаз и в случае чего защищающие ее от всех. От всех, понимаете, граф? Это может вполне закончиться смертоубийством!

— В ваших же интересах, чтобы все закончилось мирно. И, на минуточку, вы даже не спросили, зачем нам ваша реликвия. А это значит вы заранее знали ответ и решили отказать. Нехорошо-то как… — я покачал головой.

— А зачем мне знать? — скривилась она. — Черный Якорь нужен только для того, чтобы удержать предназначенного аду среди живых. Примерно такая ситуация, я думаю, у вас и возникла. Хотя это и странно — ваша подруга в состоянии ходить по мирам и вполне может справиться с сущностями нижнего мира.

— И этого мира тоже, — сказала молчавшая до сих пор Лами.

— Ну так как? — решил подбить бабки я.

— Расскажите подробнее, что вы намерены делать, — вопросительно взглянула на меня Магда.

— Подробнее? Зависит от того, какие артефакты у меня будут и кто будет под рукой.

— А что мы с этого будем иметь? — спросила Магда, почуяв добычу.

Нет, подруга. Не соскочишь. И выгоды не получишь.

— Жизнь, — сказал я.

— Да ладно, — усмехнулась она. — Правда?

Она перевела взгляд на Лами, признавая ее знания.

— Да, — коротко ответила непривычно серьезная Лами. — Если не хотите новую великую войну с демонами, по сравнению с которой война Мары окажется детским утренником.

— Что, так серьезно?

— Да. Яйцеголовые из вояк, точнее, залупоголовые, решили поиграть с границей миров, — оскалилась Лами, сверкнув огоньком в глазах. — Только вот выбрали для этого нижние миры и открыли небольшой филиальчик ада в мире нашем. А отделяет два мира теперь одна маленькая гермодверка, которую можно вскрыть консервным ножом.

— То есть это даже не пробой? — уточнила Магда.

— Нет, это постоянно действующая искусственная аномалия. Рассказать, что будет, когда дверка откроется?

— И вы решили ее закрыть?

— Да, — ответил я. — Потому что, если та дверка откроется, весь мир под угрозой. Да что я вам говорю, сами понимаете, не маленькие.

— Но для того, чтобы ее закрыть нужно будет кому-то спуститься в нижний мир и… Стоп! Она? — вытаращила глаза Магда.

— Да, — ответил я. — Она.

— Черный Якорь в руках демона??? Никогда!!!

— Ну тогда решайте, — пожал плечами я. — Только чтобы поздно не было.

— Завтра я направлю делегацию в Устьевск, — со стуком поставила шот на столик Магда, я аж вздрогнул. — И они рассмотрят ситуацию в свете открывшихся обстоятельств.

— Направляйте, — хмыкнул я. — Только попробуйте сначала пропилить по степи двести верст среди нашего монстерленда, добраться на место и подраться за него с вояками, неровно дышащими к их объектам и стремящимися возобновить все сначала.

— А вы это можете? — ведьма вложила всю насмешку в голос.

— Да, — сказал я. — Потому что мы — сила, с которой приходится считаться. Иначе бы вы не обратились к нам через э-э… своего представителя в Устьевске. Но и нам будет нужна некоторая помощь от ковена.

— Общее благо? — усмехнулась Магда.

— Как ни странно, — пожал плечами я. — Или будем спорить до посинения, кому нужнее закрыть эту лакуну и ставить друг другу счета, или работаем вместе и бесплатно, в меру своих возможностей.

— Я подумаю над этим, — вздохнула Магда, щелчком вызвала ручку и поставила размашистую подпись под контрактом на Канаверова. — Ничего, что не кровью?

Шутить изволит госпожа ведьма.

— Кровью будет написана претензия и взята неустойка, — я спокойно забрал контракт и расписался своей сложной банковской подписью.

Потом достал печать ЧВК и поставил ее внизу.

— Все, с этого момента мы заключили договор и работаем вместе, — на всякий случай предупредил я ее.

— Согласна. И раз по договору я должна обеспечивать информацией исполнителя…

Она полезла в карман и достала флэшку.

— Вот здесь все, что собрано на данный момент. Когда я говорю «все», значит, это действительно все, больше никакой утайки. И за некоторую информацию пришлось заплатить жизнями, — серьезно сказала она. — Цените это.

— Мы ценим, — заверил ее я.

— Ну тогда… — очень тонко намекнула Магда.

— Хорошо, мы пошли, — я встал из кресла.

— Завтра встретимся перед обедом, скажете, что вам нужно в плане информации и не только.

Дома я первым делом открыл флешку и бегло пролистал содержимое.

— Ну ни фига себе! — присвистнула заглядывающая через плечо на экран Лами.

— Вот тебе и не фига себе!

Столь подробной информации с отчетами наружного наблюдения, аналитическими записками, просто файлами с данными я не видел давно. Чувствовалась рука мастера. Впрочем, а чему я удивляюсь? Ковен, да еще столичный — контора не бедная, может себе позволить найм любых специалистов. Да еще с блатом из Императорского дворца. Если уж в нашем захолустье Линда подобрала отличную команду из бывших, которых не бывает, то уж здесь — сам бог велел. Тут спецы на уровень выше.

Вот только почему при наличии таких спецов и возможностей ковен терпит поражение и вытянул меня для решения своих проблем? Непонятно. Хотя, если взять гнездо, то там явно сил не меньше. Втянули меня питерские в свои разборки… Ну да ладно, как-нибудь выскребемся. Тем более, должны — контракт подписан, колесики завертелись. И, пролистав предоставленный Магдой пласт информации, я как-то почувствовал, что продешевил.

— Столько всего вкусного, — с чувством сказала Лами. — Бьюсь об заклад, ты столько о Канаверове и не знал.

— Никто столько не знал, — ответил я ей. — По крайней мере, мы здорово сэкономили на шпионах и аналитиках. Теперь он у нас под микроскопом.

— Только вот у меня складывается впечатление, что все это жу-жу-жу неспроста, — почесала она нос. — Все все знают, все друг друга имеют. Но вот когда дело доходит до прямых действий, сильнейший игрок орет «караул» и выписывает из глухомани другого игрока. Не такого сильного, но с именем. И делает это совершенно открыто. Причем, показывает его со всех сторон, типа «вон че у меня есть»! Не сдается ли, что это подстава, причем хорошая такая?

— Сдается и сильно. Подстава явная. Только я не пойму, в чем их интерес, — скривился я. — То, что мы Канаверова ушатаем — без базара, будет ему окончательная смерть. Но вот в этом змеином клубке Других, который сложился здесь, даже чихать надо осторожно.

— Знаешь что, давай пока посмотрим на развитие событий, — сказала Лами. — Спешить не будем. Тетки что-то мутят, а я этого не люблю, ведьмы — точно враги рода человеческого и гадины, каких поискать. Есть крутая подстава, но пока мы не поймем, в чем дело — действовать не будем.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Амулет на тебе? Я предлагаю рвать когти при первом удобном случае. Мы работаем одни, кукловоды в виде ведьм нам не нужны. Контракт подписан, цели определены.

— Согласен, — сказал я. — Мне тоже все это не нравится. Осталось только выбрать повод сделать теткам ручкой…

Снаружи раздался какой-то шум, к нему присоединились взволнованные голоса. Мы насторожились.

— Посмотрим? — спросила Лами.

— Ну их к черту… — начал было я, но тут меня перебили пулеметные очереди снаружи.

Потом сильно бахнуло, во дворе сверкнула вспышка, как от светозвуковой гранаты.

— Это достаточный повод свалить? — оскалилась Лами.

— Сейчас. Иван!

Перепуганный меховой комок влетел в комнату. Глаза были по блюдцу, как у той самой мышки, присевшей под кустиком с сильным запором.

— Что творится?

— Беда, барин! Отродья прорвались в поселок.

— Какие еще отродья?

— Упыри и твари иномирные! Ой, извините, барин…

— Что в таких случаях делаете?

— Такого не было еще, но тикать надо, барин!

— Куда?

— Не знаю куда! — меховой комок заметался по комнате.

— Берем мудового? — спросила Лами, показав глазами на него.

— Берем, — кивнул я и взялся за ручку так и не распакованного чемодана. — Иди сюда, Иван!

Глава 13

Санкт-Петербург, съемная квартира

Вовремя! Как только мы провалились в нижний мир, я успел увидеть, что стекла в домике вылетают, а внутрь влетает огненный вихрь.

Путешествие по адским тропам — удовольствие то еще. И это Лами еще пощадила, не стала углубляться в огненную пучину, в которой чувствовала себя как рыба в воде. Провела теми уровнями, которые на границе с нашей реальностью, хотя это было намного длиннее — чем больше радиус, тем большее расстояние надо пройти. Но сомневаюсь, что в нижних слоях этого же самого мира я бы вообще выдержал, те круги только для обитания особо тяжких грешников.

Так что через горный перевал по горящей адской смоле и полыхающим над головой небом, задыхаясь в серном дыму и теряя энергию я ковылял вслед за свежей и бодрой Лами. Для которой это было все равно что прогулка девы по цветущему весеннему лугу. Аццкий трип занял по часам всего пару минут, но Слеза в кармане сильно потеряла в свечении.

— Все, приехали! — прокомментировала Лами, стоя на питерской мостовой, сжимая одной рукой ручку своего чемодана, а другой — шиворот домового.

— Ну и путешествие! — восторженно выдохнул домовой.

Ага, понравилась мелкой нечисти прогулка по нижним тропам. Ну еще бы, сам небось там был только со взрослыми, так бы сожрали. В иерархии демонов нечисть-экзот стояла как вкусная кошечка, зашедшая в чужой двор к злобным бродячим собакиным. Так что без Лами сожрали бы его… да и меня, каюсь, тоже. Я как-то совсем не адское создание, и моя особенность тоже не инфернального происхождения.

— А где мы вообще?

— А черт его знает, — пожала плечами Лами. — Где-то в Петербурге.

— Где-то? — переспросил я.

— Именно. Я, конечно, могла бы уточнить у встречных демонов, как нам попасть на Дворцовую или Ваську, но вот, боюсь, это заняло бы много времени и пару разбитых рыл. Человечинку, как и вампирятинку, черти уважают.

— Ладно, — я посмотрел на облупленную, с выкрошенными кирпичами стену дома, на которой были намалеваны из баллончика рисунок в один росчерк с человеческий рост и поясняющее слово из трех букв, если кто не догадался.

— А вот, кстати, стадо гопников-аборигенов, — весело кивнула Лами. — У них и спросим. Эй, шпана, че как? Где мы щас?

Пять рыл самого гопного вида аж притормозили, фалломорфируя от такого наезда.

— Ты в жопе, шмара! — сказал самый уродливый из них.

По их высокодуховным и очень интеллектуальным рожам чувствовалось, что без пьяного зачатия не обошлось.

— Я тебя спокойно спросила, баран! — Лами раскинула пальцы веером. — Без наездов нельзя?

— Ну ты, в натуре, попала. овца! Щас мы выпотрошим твоего фраера, а тебя по кругу пустим.

Дальше следовало описание всех видов секса, которые пришли в их вонючие головенки. На камасутру явно не тянуло, а Лами привыкла к изысканным ласкам и таким же партнерам.

— Ну вот что с ними делать? — повернула голову ко мне Лами.

— Убивать не обязательно, — сказал ей я. — Да, и один нужен, чтобы говорить смог. Хотя бы минут пять.

— Поняла, — она поглядела на стоящих в ступоре гопников. Такого сюра они не ожидали.

Я достал мобильный и включил камеру — люблю снимать показательные выступления мастера спорта по адкидо.

Словно вихрь пронесся передо мной, и унесся, оставив за собой пять изломанных стонущих фигур на брусчатке мостовой. Насмерть вроде никого не прибили. Только терпилы вопили, держась за конечности, голову, а кое-кто в позе эмбриона и за пах. Ах, да, он предлагал ей с проглотом… Опрометчиво.

Лами остановилась, картинно подбоченилась, выпятив бедро и. глядя в объектив, сдула воображаемый дымок с указательного пальца.

— Ох, ё, — сдавленно выдохнул домовой, не принимавший участие в дискуссии.

— Ага, — я оторвался от смартфона. — Это тебе урок на будущее.

Наглядное пособие готово.

— Ты потом мне не забудь видосик скинуть, я в свою ленту в Тристаграмм запощу, — сказала она, подходя ко мне.

— Надо потом будет к тебе на страничку зайти. А то вдруг ты там всякое непотребство постишь? — подозрительно сощурился я, зная неугомонную натуру суккубочки.

— Нууу… — судя по тому, как Лами замялась, было ясно, что на страничке минимум нюдсы есть. И сразу же сменила тему. — Так допрашивать будешь?

— Ага. Тащи вон того аборигена — я ткнул пальцем на воющего и держащегося за неестественно вывернутую ногу гопника.

— Щас. Только ты хоть маску и перчатки одень, они все грязные как свиньи. Точнее, нет, не будем свиней оскорблять. Как крысы. И такие же заразные. Триппер с сифаком — самое легкое, что может быть у них.

— Хорошо, что человеческими болезнями мы не болеем, — сказал я.

Да, это большой плюс. В моем организме не выживет ни один возбудитель, кроме очень редкого и выведенного инквизицией гепатита Икс. И то, максимум недельку поболею и выздоровею. На горе святым отцам. Но перчатки одеть надо — а то где потом руки отмывать. Не в Неве же…

Лами подтащила за руки воющее и стонущее тело, резко орущее, когда затылок бился о мостовую. Но ей, похоже, это было только по кайфу.

— Вот, держи, — она отпустила тело, бумкнувшее головой о мостовую так, что я аж испугался за брусчатку.

— Так, — я присел над ним на корточки, — Говори, сука!

— Да я… — попытался что-то промычать гопник, явно не собираясь колоться.

— Это неправильный ответ, — я ударил его ладонью в лоб, отчего он опять приложился затылком. — Будешь хамить — еще одну ногу сломаю. И руки заодно. Понял?

Испуганный дебил попробовал кивнуть, но вышло это у него плохо.

— Где мы? Только без сленга и всяких там ваших названий для местных.

Я включил свой фирменный дар убеждения.

— На Черной Речке.

— Ага, хорошо. Ты кто будешь?

— Васька Клык я.

— Гоп-стоп, кражи, мочилово?

— Без мочилова, — запротестовал он.

— С кем бегаешь?

— Под Витькой Фофаном хожу.

— Где его найти?

— Не зна… аааууу! — это Лами стукнула его по поломанной ножке. — На Приморском живет, ближе к Невке.

— Понятно. Какого хрена на нас насели?

— Вы ж выглядите как богатые лохи, да еще не местные. Ночью тем более оказались посреди района.

— Все понятно, — я поднялся на ноги.

— Это все? — спросила Лами. — Все, что ты хотел знать?

— А что, что-то еще от него можно добиться?

— Нет, — покачала она головой и обратилась к лежащему. — Это ты что ли обещал меня во все дыры драть?

— Я не… Уауааууу!!!

— Больше ты драть никого не будешь, — каблук туфли Лами вошел точно чуть ниже ширинки.

Да еще провернула, с наслаждением слушая вопли гопника и нащупывая ногой его драгоценности. Я сморщился — мне показалось, что я услышал хруст и треск.

— Все, теперь пошли, — она подхватила свой чемодан.

— Жестко ты, — ухмыльнулся я.

— Ты же знаешь мою позицию. Генетический мусор не должен плодить себе подобных, тем более по пьяни. А эти обдолбыши только портят статистику.

— Кстати, ты знаешь, что гопники — это чисто питерское слово?

— Не. Правда? — спросила Лами на ходу.

— Ага. Помню в восьмидесятых…

Вот только проблема оказалась чуть более сложной, чем казалась вначале. Идти нам было некуда.

— В хостел? — от возмущения у Лами аж волосы на холке встали. — Ночевать среди этих…

Дальше следовало непереводимое выражение, больше похожее на Малый Матерный Загиб.

— Все-все, понял. Отменяется! — побыстрее погасил я поток ее красноречия.

В самом деле, там действительно неприятное и антисанитарное общество. Но вот проблема встала в полный рост.

Раньше, по приезде в столицу я жил либо в лучших отелях, желательно в президентских апартаментах или на худой конец номерах люкс, либо пользовался гостеприимством собратьев по расе.

Теперь оба варианта накрылись большой шляпой. Зарегистрироваться в приличном отеле, где в первую очередь от тебя потребуют унипасс — все равно, что выставить в окно плакат «Я здесь!». Минут через пять после регистрации эта инфа будет на столе у Канаверо, а еще через полчаса придется улепетывать по крышам, отстреливаясь из крупного калибра. Нет, это, конечно, даже доставит мне удовольствие, но поднимет на уши столичных мусоров. А они ребята въедливые и очень не любят, когда их беспокоят, так что спокойной жизни они не дадут. Второй вариант был еще хуже, чем первый.

Сначала требовалось разобраться, кто есть ху. Явившись в дом к своему собрату, я должен быть в нем уверен.

Все местное сообщество делилось на два лагеря. Первый — питерское гнездо графа Канаверова, верные и преданные, обращенные им и принявшие клятву слуги. Эти, понятно, отпадают — они готовы ради своего Альфы на все, даже умереть окончательно с попаданием в Бездну. Само собой, ни о какой поддержке и речи быть не могло.

Вторая часть — вольные и независимые вампиры, жившие в свое удовольствие и клавшие на графа Канаверова и его претензии на господство большой клык. Да, высшие, только вот обращенные не им, а другими Альфами, в том числе и мной. Этакие Беты на стероидах, точнее Сигмы. Такие же сильные, как Альфы, только вне иерархических рамок старого вампирского общества. Вот на них можно было положиться в некотором смысле. В том плане, чтобы не пересечься с их интересами. Они-хоть вне общества, но если что — сдадут тому же Канаверову за милую душу. Так что пока и этот вариант размещения отпадал.

— А снять квартиру вы не пробовали? — спросил Иван, когда мы проходили мимо доходного дома на Петроградской.

— Дело говоришь, — похвалила его Лами.

Домовой аж просиял. Несмотря на головомойку, устроенную ему, он к ней неровно дышал, а уж после побега с чудесным его спасением по адским тропам и мгновенной расправой над гопниками, он вознес ее в душе на пьедестал. Пусть лучше так, усмехнулся я.

— Сейчас посмотрим, что в этом доме пустует, — Лами достала телефон.

— Не надо, — мягко остановил ее руку Ваня. — У меня свои методы.

— Какие еще?

— Ну видите ли, у нас, домовых, свое сообщество, — гордо сказал Ваня. — И мы друг друга знаем все.

— Интересно, — протянула Лами, глядя на него. — И чем же ты можешь помочь?

— Найти нам жилье, — сказал он. — Хорошее. В каждом доме есть плохие хозяева, нехорошие квартиры, неупокоенные души. Люди про это не знают, а потом мучаются, иногда болеют и умирают. А все из-за того, что не посоветовались с домовыми!

Ваня воздел к небу указательный палец, что должно было, по-видимому, символизировать серьезность данного вопроса.

— То есть, ты можешь нам подобрать подходящую хату? — прищурилась Лами.

— А то! — гордо сказал Ваня.

— Давай, — кивнул я на вопросительный взгляд Лами.

— Сей секунд! — и домовой быстро исчез так, что я даже заметить не успел.

— Ты ему веришь? — спросила Лами.

— Нет. В этом долбаном мире я верю только тебе и себе… иногда. Посмотрим.

— Если подведет… — Лами сжала кулак.

— Я думаю, тебя — нет. Он, похоже, на тебя заторчал, — гыкнул я.

— Только если он скажет, что я его краш… — она еще пару раз сжала-разжала кулак. — Теперь надо смотреть, чтобы он на меня не мастурбировал, когда я в душе…

— Фи, — сморщился я. — Что у тебя за эротические фантазии? Фу такой быть!

Психоанализ по типу моего старого когда-то знакомого Фрейда пришлось прервать — вернулся домовой. Весь запыхавшийся, но довольный.

— Есть! — торжественно заявил он.

— На жопе шерсть, — в рифму прокомментировала Лами. — Что нашел?

— Пустая квартира, три комнаты, третий же этаж, совсем дешево.

— В чем подвох? — прищурилась она.

— Ни в чем. Только для своих. Я с местным барабашкой поговорил, он обещал не безобразить. Он так распугивал остальных жильцов, которые ему не нравились.

— Передай ему, что если будет за мной подсматривать через розетки — моргала выколю, — грозно пообещала Лами.

— Она может, — подтвердил я.

— А какие тут могут быть шутки? — она подхватила свой чемодан. — Куда идем?

— А туда и идем, — поманил нас домовой.

И мы пошли. Доходный дом встретил нас старой-престарой, помнящей еще, наверное, аж Николая Второго, крашеной-перекрашенной во все оттенки всех цветов.

— Ыых! — я с натугой отвалил чудовище на петлях.

Несмотря на то, что рассвет уже занимался, лампы в парадном еще горели.

Все дышало стариной — и стертый тысячами ног когда-то выложенный плиткой пол, и протертые теми же ногами желоба в ступеньках, и еще решетчатый, дышащий на ладан лифт… В общем, за полтораста лет все пришло в упадок. Хотя доходный дом для этого и строился — минимум удобств, максимум прибыли.

За стойкой охранника сидел собрат Вани по расе. Только масть у него была белая.

— О, это они есть? — спросил он у домового с акцентом.

— Да, они.

— Вы желаеттеснять квартиру?

— Да, — сморгнул от удивления я.

Вот как-то не ожидал, что тут домовладелец или его представитель — мелкая нечисть. Хотя… Ладно, доверимся Ване. А вот у Лами с доверием как всегда были проблемы.

— С каких это пор домовые владеют домами?

— Ни с какиих, — сказал охранник и спросил у Вани. — Тты сказал, что они адекватные?

— Да, такие, — кивнул наш домовой. — Просто им непривычно…

— Если им непривычно — пусть ждут, когда проснется охранник, которого я подменяю. А потоом пусть идут к домовладельцу и оформляются как положено. Хорошо?

— Ладно, давай сейчас, — сказал я.

— Заполняйте анкету, — он двинул мне договор на аренду квартиры сроком на месяц. — Деньги вперед.

Пойдет, тем более столько я и не планировал оставаться в Питере.

— А…

— Имя можете вписать любое, Иван за вас поручился, — сказал домовой доходного дома.

Еще лучше. Я быстро заполнил договор, подписал его и вынув купюры из кармана, приложил к бумажкам. Больше, чем было указано в договоре. Однако, он спорить не стал.

— Бумаги будут готовы к обеду, — кивнул он. — Заберете у охранника — я имею в виду человеческого. — Да, меня зовут Урмас. Если что, обращайтесь.

— Спасибо, — кивнул я.

— Ключи вот, — он подал мне стандартную точеную из эбонита грушу с ключами. — Третий этаж, первая дверь.

— Спасибо, — вновь кивнул я и подхватил чемодан. — Пошли!

Ох уж эти старые дома! Рассчитанные явно на людей с хорошей физической подготовкой. Лестница вверх была просто циклопическая, с огромными пролетами, соответствующими высоте этажей. А этажи были немаленькие, ох, немаленькие! Я аж запыхался, пока не дошел до третьего этажа.

— Это вот наше? — шумно дышащая Лами опустила чемодан на выщербленную лестничную клетку перед дверью.

— Похоже, да, — я скептически осмотрел сестру-близнеца той входной двери.

Тоже битая-перебитая, крашеная-перекрашенная, и в центре — привет из прошлого! Закрашенная, но тем не менее присутствующая ручка звонка, который надо было вращать — чудо техники века девятнадцатого.

Я достал ключи к ровеснику ручки и открыл его.

— Ну вот, наконец, мы и… не дома, но все-таки временное пристанище у нас есть, — я включил свет.

— М-да, винтаж, мля, — произнесла Лами. оглядывая прихожку.

— Ты про это? — я ткнул пальцем в наружную проводку.

— И про это тоже.

— Ладно, пойдем комнаты занимать, — сказала Лами.

— Их тут целых три. Бери любую.

— Возьму, — сказала она, рассматривая коридор такой длины, что можно было рассекать по нему на велике. — А там кухня в конце?

— Да, — кивнул Ваня. — Наверное.

— Ну так надо было притащить сюда этого Урмаса, чухонца чертового! Пусть бы все показал! — оскалилась она.

— Не, нельзя, — замахал руками Ваня. — Он тут самый главный, большак!

— Да хоть кто, — Лами, похоже, злилась на неудачное знакомство. — А ну пошел вон!

Она с силой щелкнула по розетке, раздалось придушенное «ай» и проскочила искра.

— А говорили — с барабашкой проблем не будет… — зло бросила она.

— Ты что такая недовольная?

— Может быть у девушки плохое настроение или нет?

— С чего вдруг? — я открыл дверь ближайшей к входной двери комнаты. — Вроде все хорошо, жизнь налаживается. Чем ты недовольна?

— Ой, все! — Лами подхватила чемодан и пошла в соседнюю со мной комнату.

— А я? — спросил Ваня.

— Где хочешь, там и устраивайся. Вон у нее спроси.

— Пожалуй, немного попозже, — он задумчиво поскреб голову.

— Ну, как хочешь.

Глава 14

Санкт-Петербург, съемная квартира

Я валялся на кровати и курил мануалы — в смысле, изучал добытую ведьмами информацию. А также критически ее оценивал.

Ведьмы что-то очень сильно не договаривали и вели какую-то свою игру. И судя по той сумме, которая была озвучена в договоре, ставки в этой игре были очень высоки. Раз уж они выплатили такую сумму, не поморщившись. Нет, разумеется, для приличия поторговавшись, но не как тетя Сара с Привоза, недолго и без выдумки. Теперь осталось вызнать, какую.

Дверь распахнулась и влетела Лами, в боевой раскраске, в смысле уже с наложенным макияжем.

— Что сегодня делать будем?

— Ну я вижу, ты уже готова к труду и обороне? — спросил я. — Даже кило штукатурки наложила?

— Вот за что я тебя люблю, так это за опускание человека парой слов. Даже макание головой в унитаз. Даже девушки, — угрюмо сказала она.

— На здоровье, — усмехнулся я. — Всегда пожалста.

— Ну так что? — требовательно спросила она. — Мы куда едем или могу отправиться на охоту, пару мерзких людишек высосать?

— Едем, — сказал я. — Поохотишься вечером. Тут столица, стада аристо мерзкого образа ходят по вечерам по кабакам да театрам… Мож какого-то обер-прокурора оприходуешь…

— Они обычно суховатые и с привкусом чернил и бумаги, — скривилась Лами. — И прогорклые.

— Ну извини, — развел руками я. — Мы хорошие и трогаем не всех, только тех, кто этого заслуживает.

— Ладно, — сказала Лами. — Найду пару неверных мужей. Этих точно можно из женской солидарности.

— Но сейчас у нас дела. Эх, черт, машину надо брать… — спохватился я.

— Уже, — ехидная улыбка Лами была до ушей. — На улице стоит прокатный «Лесснер». Говнище, конечно, редкостное, но для города — самое оно.

— Тогда поеха…

Раздался робкий стук в дверь.

— Да! — сказал я, заранее зная кого увижу.

— Доброго утречка, барин и барыня! — поклонился Ваня в переднике и с закатанными рукавами. — Завтрак готов. Прикажете подать?

Я аж глаза вытаращил. Ай да наш домовой, даже пожрать приготовил!

— Не надо, сейчас мы сами подойдем, — я встал с кровати.

Домовой умчался, а мы пошли на кухню.

О, да! Постарался Ваня, постарался! Даже расстарался. Отварные яйца, пускающая слезу ароматная ветчина, паштеты, блюда с нарезанными овощами и фруктами, даже икра в маленькой вазочке… Все аппетитно и замечательно.

— Когда ты это успел и как? — спросила Лами, потрясенная проворством домового.

— Да так, — зарделся он. — Доставку заказал через Урмаса.

— Из магазина, что ли? — недоуменно спросила Лами.

— Зачем? У нас свой сервис есть, «Потусторонок». Можно, конечно, и через людей, но лучше так.

— Век живи, век учись… — сказал я Лами, намазывая шикарнейшее сливочное масло на свежайший батон.

— … дураком помрешь, — сказала она.

— Надо выяснить, почему у нас в Устьевске нет такого сервиса для Других.

— Потому что их мало, а домовых у нас практически не осталось. В войну Мары всех демоны сожрали, а остальных твари из пробоев схарчили, — Лами облизнулась и, по-простецки, нисколько не смущаясь запустила ложку в вазочку черняшки.

— Спасибо, Ваня, удружил, — похвалил я с набитым ртом домового.

— Рады стараться! — бодро ответил он.

— Вот-вот, старайся! — назидательно сказала Лами. — Может, до дворцового дорастешь!

— Не, — махнуло рукой мохнатое недоразумение. — Там по наследству передается, просто так туда не устроиться.

— Угум, — прочавкала она.

И следующие минут пятнадцать болтать было несподручно, рот был занят другим, более вкусным, чем разговоры.

Кто сказал, что Другие не любят пожрать или не могут этого делать? Да щас. Вон даже Лами, существо энергетическое, вполне себе может позволить наслаждаться не только силой живых существ, а вообще всем подряд. И не толстеть, к зависти местных теток.

Как и я. Кровь — это другое, необходимость в определенных веществах, которые, увы, мой организм больше не вырабатывает. Нет, я не мертвый, как про нас говорят дилетанты. Просто у меня совершенно другой обмен веществ.

— Фух! — Лами отвалилась на спинку стула. — Потешила я сосочки… вкусовые, успокойся!

Она заметила, как округлились глаза домового. Ничего, привыкнет к ней. Анфан террибль, я же говорю. В больших количествах — яд.

— Все, пора и честь знать, — сказал я Лами, погрязшей в стимуляции сосочков.

— Спасибо, Ванечка! — она потрепала домового по длинной гриве, и он растаял.

— Теперь займемся делами! — я промокнул губы салфеткой. — Ваня, остаешься за главного, ну и там все остальное.

— Есть, барин! — домовой аж просиял.

— Странная у тебя какая-то радость, — хмыкнул я. — Другой бы радовался возможности прокатиться, других посмотреть, свой показать…

— Я же домовой, мне дом важнее всего, — покачал головой Ваня. — Да и вам приятнее, когда дома кто-то ждет и кто-то встречает.

— Ты прав, — покачал головой я. — Действительно, так приятнее.

В самом деле, об этом не задумываешься до тех пор, пока не окажешься в такой безрадостной ситуации.

— Так что можете спокойно отсутствовать, здесь все будет в порядке, — заверил домовой.

— Надеюсь на тебя, — я подмигнул ему.

— И куда мы? — спросила Лами, когда села в машину.

— По сигмам проедемся, — сказал я, активировав плетение тишины.

— Думаешь, стоит?

— Да, есть у меня одна мысль… К ведьмам мы обращаться больше не будем. Действуем самостоятельно. Тетки что-то очень сильно и основательно мутят. И мне это не нравится.

— У меня сложилось то же впечатление. Может быть, сначала разберемся, что тут и как? — предложила иногда бывавшая рассудительной Лами.

— Да, надо, — кивнул я. — Тем более мы ушли с их экрана…

— Не совсем, — скривилась она. — Не забывай, что у нас в компании не просто их человек, а домовой, который служил у этих теток хрен знает сколько лет. И у него столько возможностей связаться с ковеном и сдать нас, даже не используя магическую связь, что мама не горюй.

— Да. Вот только хочет он этого или нет — другой вопрос. Пока он к тебе неровно и возбужденно дышит — займись его воспитанием. Перевербуй.

— Медовая ловушка? — усмехнулась Лами.

— Что-то вроде…

— Я ему не дам! — предупредила она. — И не проси!

— Так никто тебя и не просит, — хмыкнул я. — Более того, даже не намекай на такую возможность. Просто маленькие знаки внимания и тэ дэ, и тэ пэ. Не думаю, что тебя учить надо, ты в этом деле ас.

— Ладно, разобьем сердце мохнатика, — сказала Лами. — Тем более все равно ему в нашем мире ничего не светит.

— Жалко, но придется сыграть на его высоких чувствах, — сказал я.

— Только не надо рефлексий, — хмыкнула она. — По поводу того, что чувствуешь себя подлецом и тэ дэ.

— Не будет их, не дождетесь, — сказал я.

Дальше мы поехали молча.

Мы выехали за город, потому что наши богатые и знаменитые сигмы жили подальше от шума городского, в губернии.

— Первый на очереди у нас кто? — спросила Лами.

— Граф Рагинский, — ответил я.

— Что? Это тот фрик, о котором ты мне когда-то рассказывал? — изумилась она.

— Ага, — безмятежно ухмыльнулся я. — Он самый. Ты его не видела раньше?

— Да как-то твое сиятельство, когда уезжало бухать с корешами, меня с собой не брало! — яд аж сочился из уст Лами.

— И вовсе не бухать, а культурно отдыхать в офицерском собрании среди высокородных аристократов. И как-то дамы там были не предусмотрены. Хотя нет, вру, определенного рода были, пониженной социальной ответственности. Так что мог бы, конечно, прихватить, но тогда…

— Хам, — прервала меня она, отвернувшись к окну.

Хам не хам, а говорю чистую правду. Не хватало мне еще резни в великолепном исполнении Лами. А она была бы точно. Драку заказывали? Нет? Не волнует — оплачено!

— Все, приехали! — я припарковал машину на обочине в паре верст от имения графа Рагинского.

О, да! Граф слыл большим оригиналом среди оригиналов. Все его приключения пересказывать — книги не хватит. Во всяком случае, общество ахало и охало, якобы осуждая, на самом деле смакуя подробности скандальных происшествий, учиненных графом.

— Ладно, выходим, — Лами открыла дверцу и полезла из машины. — Сейчас посмотрю карту.

Она повозила пальцем по экрану смартфона, выбирая точку прибытия.

— Главные ворота в усадьбу? — спросила она меня. — Или сразу в дом?

— Лучше главные ворота. В случае чего — обратно прыгнем.

Наша стандартная фишка с недавних времен — перемещение по нижним тропам к наиболее близкой к цели точке. А то вот так подъедешь ближе и машины лишишься, в случае чего с голой задницей улепетывать по лесу от охотников несподручно. Конечно, это вряд ли — еще я от еды не бегал. Но все-таки.

— Стреляют, — слуху Лами могла позавидовать любая кошка.

Я прислушался. Нет, на перестрелку это было не похоже — полминуты тишины, потом «бум-бум» и опять пауза. И оружие, судя по всему — двустволка. Короче, граф опять развлекается на свой манер. Осталось только узнать, что на этот раз он делает.

— Давай, обними меня, — Лами развела руки.

— Ладно, так поехали, — не любил я эти обнимашки.

— Так уж и быть, — она сжала мою руку, и мы опять очутились в огненном кольце на огненном перевале.

Пройдя метров пять, Лами остановилась.

— Здесь, — сказала она, глядя наверх. — Пошли!

И мы вывалились из ниоткуда на глазах ошалевшей охраны у ворот.

— Стой! — охранники нацелили стволы своих коротких «Скорпионов» на нас.

Я хмыкнул — граф был предсказуемо старомоден. Хотя машинки и по нынешним временам неплохие.

— Я — граф Константинов, — кинул я унипасс одному из охранников, не сводящего с меня прицела.

Эмоции? Типа, боюсь ли я ствола, направленного в меня и готового выплюнуть очередь? Нет, внутри я дико ржу. Если бы я хотел, охранники бы умерли еще до того, как выбрали свободный ход. Лами же работала еще быстрее, приходилось признать с завистью. Высшие демоны — самые быстрые создания, их физическая оболочка — сгусток энергии. А быстрее, скажем, молнии, быть нельзя.

Охранник, не сводя с нас ствола, оторвался от прицела и скосил глаза на ксиву. А что ему — второй держит нас на прицеле, готовясь открыть огонь.

— Мальчики, расслабьтесь! — промурлыкала Лами и пустила такую волну, что охранники тяжело задышали и чуть не уронили оружие.

Охранник, лоб которого покрылся каплями пота, с трудом прочитал в горошину гарнитуры мой унипасс. Я шикнул на Лами — а вдруг как неудачно кончит прямо здесь и нажмет на спуск, я имею в виду автомата? Лами фыркнула, но магию сняла.

Охранников отпустило. Переведя дух, охранник выслушал ответ, успокоено кивнул и передал мой унипасс обратно мне. Ну так правильно, хмыкнул я. В книге охраны под моим именем стояла пометка «пускать в любое время дня и ночи». Интересно, какие пометки стоят на Канаверова и Марконина?

— Проходите, господин граф. Только просим прощения, оставьте все оружие здесь. — кивнул успокоившийся охранник.

Я послушно вынул из подмышечной кобуры «Беретту», достал из ножен любимый «Ка-бар» и маленькую, похожую на елочную игрушку гранату. Маленькая-то маленькая, размером с мячик для гольфа, а в закрытом помещении способна устроить маленький бумсик с плачевными последствиями.

А вот Лами из личного досмотра устроила стриптиз. Нисколько не стесняясь, расстегнула платье и начала доставать припрятанное. Метательные иглы, ножи, сюрикены… Глаза оружия, вынутая ей, росла пропорционально с глазами охранников. Вот она, высвободив грудь, достала из чашек запрятанные иглы… Бедные охранники закапали слюной все свободное пространство. Видимо, они часто развлекались, устраивая «досмотр» женщин, входивших в поместье, но тут развлекалась Лами, художественно и артистично доставая свой арсенал.

На охранников уже страшно смотреть было, вот-вот в обморок хлопнутся… Последний штрих — Лами задрала подол короткой юбки и вынула последний метательный кинжал, пристегнутый к бедру, не спеша продемонстрировав во всей красе кружева трусиков от известной фирмы.

Охранники могли бы сказать «О-о-о» и хлопнуться в обморок, но Лами их опередила.

— Все, просмотр закончен, котики! — она послала им воздушный поцелуй.

— Д-да, проходите, пожалуйста… — пролепетал второй охранник, судорожно сжавший ремень повешенного на плечо автомата.

— Не скучайте, мы скоро. Да, Ваше Сиятельство?

— Непременно, Ваше Сиятельство! — прокашлялся я.

Стриптиз Лами и на меня подействовал, только я никогда ей в этом не признаюсь.

— Куда идем? — спросила она, поддев носком туфли гравий с дорожки.

— Ну знамо куда, — я кивнул в ту сторону, откуда из-за зарослей доносился уже сильный звук выстрелов.

— Пошли! — она игриво махнула подолом юбки.

Обойдя зеленую изгородь, мы увидели графа Рагинского, стоящего с ружьем на позиции, в стенде.

— Петрушка, бросай! — крикнул граф, и в воздухе мелькнуло что-то такое, что явно не было похоже на тарелочку.

Раз, два! Бах, бах! Мишени разорвало в клочья и вниз посыпались опилки и вата. Я открыл рот…

— А граф действительно оригинал, — сказала Лами. — Ты не врал.

Она кивнула на то, что заряжали в машину для бросания, или как эта хрень там правильно называется, я не стрелок-спортсмен.

Там стояла тачка, битком набитая… плюшевыми мишками!!!

— Плюшевые мишки!!! — охнула Лами.

— Да, господа и дамы, — обернулся к нам граф, так и не выпуская из рук ружье. — Привет, брат Джованни! А кто это прекрасная дама, нимало удивленная?

— И тебе тоже. Моя племянница, Лана. Дочь покойного брата…

— Если у тебя брат был сатаной, то это бы прокатило, — спокойно заметил граф. — Высший демон… Ходили слухи, что у тебя в окружении враги рода человеческого завелись, но…

— Сами такие, — не выдержала Лами. — Какой-то упырь мне будет выговаривать за человеческую расу?

Ох, и завелась моя подруга! Сейчас одним графом точно меньше станет! И вампиром, одновременно.

— Прошу прощения за мои дурные манеры, уважаемая госпожа, — неожиданно поклонился Рагинский. — Конечно же, племянница Джованни, как я сразу не признал? Сходство налицо.

Лами посмотрела на него — не издевается ли, стоит его вывернуть наизнанку или просто голову откусить? Но Рагинский вроде как включил серьезного. Проверял Лами на реакцию? Ну что, проверил и решил дать заднюю, пока окончательно не прибили?

Да, покачал я головой. Похоже, не все нам рады. Точнее, мне.

— А что это за геноцид плюшевых мишек? — спросила Лами.

— А, это. — он насмешливо обвел взором поле, усеянное клочьями ваты и лоскутами плюша. — Это — психотерапия такая. Мой психоаналитик сказал, что я должен расправиться с травмирующими воспоминаниями детства. А с раннего детства, насколько себя помню, меня пугали плюшевые медведи. Старшая сестра, мир ее праху, любила терроризировать меня своим долбаным Тедди Беаром. Вот психоаналитик вытащил это их моего подсознания, а я, значит, искореняю…

— Сменил бы ты к черту психоаналитика.

— Ну где сейчас профессионала взять? Тем более, из наших? А то расход слишком большой, — пожаловался граф. — Как только узнают правду…

И он выразительно провел большим пальцем по горлу.

— Ты так всех переведешь, — покачал головой я.

— И как ты Фрейда в свое время не придушил?

— Ну мы с ним не письки обсуждали и мои комплексы по поводу лошадиного размера не трогали, — гыкнул я. — С ними можно просто пить и подсказывать им ценные идеи вроде Эроса и Танатоса. Но, собственно говоря, я к тебе не за этим приехал.

— Я, в принципе, этого ждал, — сказал граф.

— Чего именно? — полюбопытствовал я.

— Разборки между Альфами.

— Ну, это было неизбежно, сам понимаешь, — пожал плечами я.

— И что ты собираешься делать? — спросил граф, поигрывая пальцем на спуске.

— А то ты не знаешь, — усмехнулся я.

— Я хочу, чтобы ты это озвучил. Только твое слово имеет вес. И напрямую, без уверток типа «ты не знаешь».

— Я убью Канаверова с Маркониным и восстановлю порядок в гнездах.

— Я так и думал, — граф вскинул двустволку.

Неприятно вот так вот смотреть в дуло ружья двенадцатого калибра. И пусть там всего хороший заряд дроби, но башку снесет капитально, так, что не восстановишься. И что на него нашло?

Глава 15

Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графа Рагинского

— Ты не шутишь, — сказал граф, резко убирая ствол ружья от моего носа.

— Нет, — покачал головой я. — И больше никогда не направляй на меня оружие. Последний, кто так сделал, сильно пожалел о большой мушке на стволе.

— Петрушка, бросай! — вместо ответа крикнул граф слуге, и в воздухе закувыркались две игрушки.

Б-бах! — два выстрела слились в один и то, что осталось от истерзанных тушек мишек с нелегкой судьбой, упало в траву.

— Вот так, — сказал он, переламывая ружье и поморщившись от дыма из казенников. — Пойдем дома поговорим.

Так с ружьем на плече он и повел нас к себе, в свой фамильный особняк. Который построил по легенде его прапрадедушка, но сами понимаете… Легенда есть легенда, главное — ее правильно поддерживать. И не допускать ни малейшего подозрения в ее правдивости.

Даже, если дом представлял собой типичное палацетто из Италии. Впрочем, чего только в Петербурге не встретишь? Петр с Екатериной приглашали заморских умельцев всех мастей, а те экспериментировали, как могли.

— Итак, ты решил пойти против Канаверова, — сказал он, распахивая перед нами двери гостиной, залитой солнечным светом.

— Поправочка, — сказал я. — Не я против Канаверова, а он пошел против меня и теперь я вынужден его наказать. Ты немного путаешь наши веса.

— Ну да, для вас, высших, разница между нулем и единицей или двойкой в приставке к «Альфа» имеет значение, — хохотнул он. — И вы думаете, что все, кроме вас, этим тоже озабочены?

Он подошел к бару и вынул три хайбола и бутылку виски — коньяк Рагинский не уважал.

— «Гленливет», — отсалютовал бутылкой он. — Лучший скотч во всем мире.

Он плеснул по два пальца в каждый хайбол и подал бокалы нам.

— За успех вашего безнадежного дела, — усмехнулся он, и сделал глоток. — Подчеркиваю — вашего.

— Я уже понял, — хмуро сказал я. — Сторону ты выбрать не желаешь.

— А зачем? — беззаботно спросил он. — Нам, сигмам, сугубо фиолетово, кто из вас будет нулевым, первым и далее по списку.

— Так ли уж? — прищурился я.

— Ну сам посуди. Нас не волнуют дела гнезд и дела наших лидеров. Вот тебя, например, волнует, кто будет сейчас править Российской Империей? Владимир Третий или его брат, потенциальный император Петр Пятый? От этого ничего не изменится, царская власть и Империя не пострадают. Как жили раньше, так и дальше жить будем, все равно.

— А если новый царь окажется таким, что устроит подданным веселую жизнь?

— Ну как-то можно приспособиться, — пожал плечами граф. — Главное — не принимать ничью сторону, чтобы не оказаться на неправой, или наоборот, погибнуть за правое в пересчете будущей правки истории дело. Нас это не касается, извини. И это относится не только к тебе — Канаверов с Маркониным получили бы тот же ответ. Я сражаюсь только за единственное правое дело — мое. Но прошу учесть, я не принимаю ничью сторону, ни сейчас, ни в дальнейшем. Ваши разборки — это ваши разборки. Меня они не касаются сейчас и не будут касаться в будущем, я не собираюсь ни за кого вписываться.

— Только позиция довольно шаткая. Ни вашим, ни нашим…

— Своим, — он допил виски. — И интересы у меня тоже свои, чужие не поддерживаю. Я надеюсь, ты меня правильно понял?

— Понял, — недовольно сказал я.

Да и от чего тут быть довольным? По большому счету он, как Сигма, прав. Мне он ничем не обязан, ему наши разборки — до фонаря. На его месте и я бы ответил так же. Но, черт возьми, обидно. Как заинтересованной стороне.

— А чего ты ожидал? — усмехнулся граф. — Скаутского задора? Давайте уничтожим Альфу два и три, потому что этого хочет Альфа-один? Потому что этого хочет он? А то, что нас это не касается, его не волнует?

Я промолчал. Действительно, я этого хотел. Но не учел степень здорового пофигизма сигм по поводу моего желания.

— Такая позиция у всех Сигм?

— Ну за всех я говорить не стал бы, — повертел хайбол в пальцах он. — Но я думаю, подавляющее большинство будет со мной. Не с руки нам лезть в разборки высших без причины. Такой, которая трогает всех и которая может привлечь на нужную сторону Сигм. Попробуй, может с другими и получится, но я — пас. По другим делам, не связанным с конкретными разборками — обращайся, всегда помогу, чем смогу. По внутривидовым разборкам в вашей верхушке — нет.

Граф со стуком поставил на стол пустой хайбол, прозрачно намякивая, что пора бы и выметаться.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Понял, принял, — раскланялся я.

Взаимный поклон, и граф был настолько любезен, что даже проводил нас лично до ворот. Видимо, убедиться, что такие беспокойные гости наконец-то избавили его от своего присутствия. А Лами, видимо, припомнила, что он говорил про нее и ушла на нижние тропы прямо на глазах опешивших присутствующих.

— Ну и хам же твой приятель, — отряхнулась она, расправляя одежду.

— Как выяснилось, даже не приятель, а просто знакомый, — я взялся за ручку дверцы. — Просто знакомый.

Я плюхнулся на сиденье, предоставив девушке крутить баранку.

— Куда теперь?

— Надо подумать.

— Подумай, может, понравится… — оскалила зубы Лами.

— Не хами, и без тебя тошно.

— Сигмы в массе своей тебе не помогут. По одной простой причине. До бога — высоко, до тебя — далеко, а Канаверо — вот он, рядом, по соседней улице ходит. Как ты думаешь, многие тебе помогут из страха перед ним? Им-то ты — лицо постороннее, а вот у Канаверо здесь своя армия из бет, гамм и прочей шелупони до омег, которых он всех перекусал… Или не всех, оставил парочку на закуску. Как-то так. У тебя есть Сигмы, которые должны тебе по гроб жизни? Хотя да, я забыла, для вас это шикарный спальный гарнитур, — продолжала зубоскалить она.

— Есть, — сказал я.

— Большой за ним долг?

— За ней, — сказал я. — Это дама.

— О! — оживилась Лами. — Это интересно! Люблю вампирские истории любви! Упырь-лыр — это прям интересно.

— Только не говори, что ты это читаешь, — зыркнул я на нее.

— А почему нет? — Лами объехала кочку на дороге. — Хоть почитать… А то от вас, упырей, любви не дождешься.

— Когда придумаешь средство для безопасного секса с суккубом, тогда и будем про любовь.

— Астральный презерватив? — заинтересованно сказала она. — А что, мысль годная. Так куда едем-то?

— В поместье графини Извариной.

— Ни разу о ней не слышала, — призналась Лами.

— Еще одна Сигма. На этот раз обязанная мне жизнью.

— Дай угадаю, — хмыкнула она. — Спас ее от смертельной неудовлетворенности?

— Ну почему ты такая пошлая? — спросил ее я.

— Потому что ты такой скучный.

Я ничего не ответил, лишь затыкал пальцами по экрану навигатора, вбивая адрес.

— Смотри-ка, и недалеко, однако, — одобрительно пробурчала Лами. — Всего тридцать верст! Если твой навигатор модели «Иван Сусанин» не врет.

И в самом деле. Я плохо ориентировался в совершенно чужой области, спасали только гаджеты. Бедные вампиры старого обращения! Из тех, конечно, кто не способен принять новое и научиться пользоваться современными вещами! Доходило до того, что некоторые даже не умели водить машину, а мобильный телефон, не говоря уже о компьютере, вводил их в полнейший ступор. Такие ретрограды сидели по домам и понемногу зарастали мхом, не в силах существовать в современном постоянно меняющемся и наращивающем темп жизни мире.

— Трогай! — сказал я.

— Смотри. могу понять буквально, — хихикнула Лами.

Да тьфу на тебя. Что на нее нашло?

— Ладно, — снисходительно сказала она и тронула машину с места.

Мы вырулили на шоссе и влились в поток машин, спешащих по своим делам.

Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графини Извариной

К особняку графини Извариной мы подъехали без приключений. Точнее, как и в прошлый раз — машину оставили в кустах на обочине, а сами прыгнули с помощью Лами к особняку.

— Смотри-ка, тут все серьезно, — сказала она, поглядев на шедевр зодчества.

В отличие от графа Рагинского здесь, похоже, были больше обеспокоены своей безопасностью. Высоченный кирпичный забор в два человеческих роста, с битым стеклом поверху, спиралями концертино на кронштейнах…

Я сосредоточился и посмотрел на это произведение фортификационного искусства Волхвьим взором. Да, тут все серьезно. Помимо слабо светящихся кабелей системы охраны и наблюдения, тут было намешано еще и достаточно плетений, которые были мне совершенно незнакомые. То есть безопасность не только от людей…

— Чувствуется вонь охотников на демонов, — сказала Лами. — Особняк защитили не только от людей, но и от нас.

— Странно?

— Да, — сказала она. — Чувствуется, что хозяйка либо сама ворожит, либо от чертей отбивается.

— Все может быть, — сказал я, оценивая магическую роспись.

— За ней это водилось? — спросила Лами.

— Ты знаешь, я видел ее в последний раз в веке девятнадцатом, тогда и спас ее от смерти.

— От какой? — ухмыльнулась она.

— От чахотки. Увел от ваших из-под носа.

— Ну подумаешь, пожила бы еще лет пятьдесят и благополучно сдохла, оставив душу дьяволу согласно договору, — скривилась Лами. — Продажники у нас слабые, не могут соблазнить клиента обещаниями. А некоторые кровососы этим и пользуются.

— Но-но, — строго сказал я. — Нечего у людей отбирать единственное, что у них есть, и обрекать на муки на веки вечные.

— Это говорит мне высший вампир? — фыркнула она. — Лучше думай, что делать будем.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом, — скривила она рожицу. — Демонов и прочих пришельцев с нижнего мира тут не любят. Забор — периметр Зальцмана, под центральным входом посмотри — там пентаграмма нарисована. Да не простая, а сигил Кроули, для нас это как медвежий капкан. Так что как хочешь, а я туда не пойду!

— И где ты будешь?

— Тут, в кустиках тебя подожду на стреме. Или в нижние миры уйду.

— Ладно, договорились, — я нажал на кнопку интеркома.

— Кто?

— Его Сиятельство граф Константинов к Ее Сиятельству графине Извариной, — произнес я надменно, так, чтобы пафос аж сочился через микрофон.

Насколько я помню, манерная сучка Изварина обожала такие выгребоны.

— Ожидайте!

— С какого лысого? — вскипел для виду я, но абонент был уже не абонент, в смысле динамик уже отключился.

Ждал я недолго, пока лакей, почесав сопревшую под лосинами промежность, соизволил подойти и открыть дверь.

— Ваше Сиятельство? — спросил лакей, протягивая руку.

— Он самый, — сказал я и сунул ряженому придурку унипасс.

Да, Изварина была просто помешана на старине. Даже лакеи и прочая челядь была одета по моде Екатерины, если не Петра. Вот и здесь мои документы смотрело чучело в парике, лосинах, камзоле и панталонах, с бантами на башмаках.

— Ваше Сиятельство! — теперь лакей согнулся в поклоне, изображая улитку. — Прошу вас!

— Благодарю, милейший, — ответил я через губу.

Лакей пропустил меня через калитку в створе ворот. Неуважение, однако. Мне ковровая дорожка положена и фанфары по бокам. Ладно, литавры тоже сойдут.

— Следуйте за мной, Ваше Сиятельство!

Пока я шел за лакеем по дорожке из белого песчаника, то с любопытством крутил головой по сторонам. А ничего так, «гламурненько», как сказала бы Лами. С зелеными насаждениями у графини было все в порядке. Аккуратно постриженные кустики, деревца с кроной в форме шаров, зеленая стена из чего-то такого, что мне трудно описать, но красиво, черт возьми!

Жаль, что в Упыревке это не повторить — климат иной, да и садовника твари схарчат по дороге. А потом зверье мое иномирное — Шарик обязательно начнет ссать на деревца. А как выяснилось, его моча не хуже электролита из аккумулятора. Сука, точнее, кобель загубил мне вишневое дерево, спалив ему корни дотла. Если бы не Альба, я бы его на бронещитки пустил, скота такого.

А так все вокруг зелено, ухожено — чувствуется женская рука. Веселятся холопы, перекрикиваются молодецки. Где-то трещит газонокосилка, из конюшни доносится визг — какую-то дворовую девку порют, плетьми, а не то, что вы подумали. В общем все, как и положено. Кому положено — работают, кому нет — отдыхают.

Как, например, вон та графиня. Сидит себе у бассейна, в тенечке, развалившись в шезлонге — любовь к старине шезлонга не касается, это другое. Равно, как и купальник-монокини.

— Ваше Сиятельство, Его Сиятельство граф Константинов! — отрапортовал слуга, подведя меня к шезлонгу.

— Вон, — негромко сказала графиня, посмотрев на него из-за солнечных очков. — Граф! Какими судьбами!

Вот ненавижу, когда мне суют ручку для лобызания. Но от этого у меня есть свои приемы. Если это простой человек, я радостно пожимаю ее со всем пылом чтобы кости затрещали, гаркаю «Очень рад!», чтобы слюни летели. Обычно этого хватает, чтобы женщина убралась из пределов прямой видимости. Ну а для Других…

Я радостно выдвинул клыки в рабочее положение. Графиня ручку мигом отдернула. Хотя, что так дергаться? Заживет, как на собаке. Точнее, упыре, каковой она и являлась.

— Да так, мимо проходил. Дай, думаю, зайду, обрадую своим присутствием старую знакомую…

Вот только рожа графини не выражала радость, отнюдь. Ну хоть бы изобразила, на худой конец…

— Это сюрприз, граф. Никак не ожидала увидеть вас здесь…

Врет, нагло врет. Вон как оболок пожелтел… Значит, ожидала. Кто стукнул, интересно? Рагинский? Вряд ли, он с ней как кошка с собакой. В смысле, совсем не дружен — а то поговорка бывает неверна.

Значит, кто-то из… У меня начало сосать под ложечкой и внутри заворочалась чуйка.

— Люблю делать сюрпризы, графиня.

— Главное, чтобы они были приятными, граф… — промурлыкала Изварина и изменила позу на шезлонге на «Возьми меня здесь».

Ага, оболок пожелтел так, как будто графиня заразилась гепатитом. А дальше что? Потащит в покои? Или попробует прибить прямо здесь?

Блажу? Нет. Просто я заметил изменения в поведении дворовых. Кто-то нырнул внутрь, кто-то, наоборот, наружу выбрался. Какие-то непонятные движения…

Я проигнорировал пригласительные жесты графини. Похоже, нас заманили в ловушку. Но импровизированную, поставленную на всякий случай и силами ее челяди.

— Ну и сколько Канаверов обещал за мою голову? — спросил я в лоб, наблюдая за ее оболоком.

Ох, какое буйство цветов у нее на астральном плане… Что твоя цветомузыка. Вот так, значит…

— Что вы себе позволяете, граф! — взвизгнула тетка так, что аж шезлонг затрещал, не выдержав движения жирных телесов.

— А ничего, — ухмыльнулся я, отращивая клыки и приготовившись к драке.

— Эй, слуги! Взять его! — она воздела палец вверх.

Ну вот, сразу бы так. А то тут коровью камасутру устраивает.

Графиня вылетела из шезлонга, морфируя на глазах, я уже приготовился встретить ее хорошим маваши…

Бах! — раздался издали винтовочный выстрел. И, главное, исключительно меткий — палец графини с Дневным Кольцом отлетел в сторону, добавив визга в ее боевой клич «убью, сука!!!».

Удача, однако! Я немного скорректировал удар и выбил графиню в бассейн, прямо под яркое солнышко.

— А-а-а!!! — вопль и рев сгорающей графини слышала вся округа.

А выглядело это так, как будто высоковольтные провода уронили в воду. Даже, скорее, как гигантский термит под водой. Бассейн тут же заволокло паром — теплоемкость графини, однако, была достаточной, чтобы его вскипятить. А нечего было мелочиться — сделала себе купальню чтобы сиськи помыть, больше надо было!

Ну и сквозь пар было видно бегущих слуг. К сожалению, по направлению ко мне, а не от меня.

Но тут мне помог неизвестный стрелок, помогая отстреливать особо ретивых слуг, а дальше я уже справился сам. Новообращенные хозяйкой даже не из первой полусотни — не смешите мои тапочки. Тем более, как я понял, некоторые еще оставались людьми, их пока не обратили. Скорее всего, их держали на корм, как доноров.

И я размялся, как мог. Клыки, когти, боевая морфа… Ну как я и сказал, шансов у них не было никаких. Совсем.

Через пару минут я обозрел дело когтей своих. Да, бойня…

Бабахнуло так, что часть стены обвалилась, разрушив к чертовой матери периметр Зальцмана со всей ведьмовской росписью. Что за хрень?

Я повернулся к пролому.

— Это я! — возникла Лами, весело помахивая снайперской винтовкой, марксманкой Токарева.

— Ну ты даешь, — одобрительно хмыкнул я.

— Если меня не пускают внутрь, я прихожу сама. Особенно, когда снаружи стоит… стояла засада на одного очень неосторожного вампира и плюс еще демона. Точнее, нет, демона они не учли.

— Молодец, — сказал я ей. Доброе слово и суккубу приятно.

— А то, — гордо подбоченилась она. — Насколько я понимаю, визит не удался? Зато резня шикарная!

— Теперь в темпе вальса. Я думаю, с полчаса у нас есть, так что похозяйничаем в доме и потом…

— Ага. Поехали!

Глава 16

Санкт-Петербург, съемная квартира

— Ну и хорошо же мы сходили на разведку! — сказала Лами, вертясь у зеркала.

Вот же, как сорока или настоящая женщина, падкая до побрякушек. Чужих, между прочим. Я как бы был против того, чтобы обирать Изварину, но Лами придерживалась другого мнения. «Лут!» — заорала она и первым делом помчалась в спальню той.

— Не стыдно? — с укоризной спросил я.

— Еще чего? — она с горящими глазами копалась в шкатулках с украшениями. — Это вообще-то трофей. Мой трофей!

— А вот по-моему это называется грабеж! — задрал нос я.

— Фи, какие мы нежные! — фыркнула Лами, собирая портьеру в мешок для переноски награбленного. — Что с боя взято, то свято! И потом, мы прибили покойную не с умыслом завладеть ее имуществом, а в порядке самозащиты. Так что с нее за моральный ущерб. Ей в гробу это уже не пригодится, а нам — еще как!

— Вообще-то у нас время, — я постукал пальцем по запястью. — Сейчас сюда банда Канаверова примчится, или мусора, которых он сначала для затравки вызовет.

— Не примчится и не вызовет, — хихикнула Лами. — Я об этом позаботилась. Связи у них нет никакой. Давай лучше сейф вскроем, там, наверное, самое вкусное!

— Ну что с тобой делать! — вздохнул я и полез за инструментами.

Так что в поместье Извариной мы провели пару часов, собирая все, что нам было надо. И, совершенно случайно, в гараже старомодной кошелки среди люксовых «Бентли» и «Руссо-Балтов» обнаружился «Лесснер-Экспедитор», абсолютно новый.

— Нулевый, муха не гадила, — прокомментировала Лами найденного зверя, чувственно гладя его по черному лакированному боку.

— Только вот он зарегистрирован не на нас, — сказал я, порывшись в бардачке.

— Ничего страшного, — успокоила она меня. — Я залезу в базу и это изменю. Наше будет. Ты забыл про мои способности?

— Не совсем, но…

— То, что я этим некоторое время не занималась, не значит, что я все это забыла. И вообще, дай ключи!

А дальше было делом техники. Челядь, не принимавшая участия в нападении на нас, осталась в живых — потому как убивать безоружных, пользуясь преимуществом… Я же не мясник. Даже Лами стушевалась, не желая принимать в этом участие.

Ну ничего, мои способности в области внушения, про которые я уже рассказывал, сыграли свою роль. Хотя это и заняло довольно продолжительное время, но ни один холоп не пострадал.

Да и зачем? Проще списать на них все то, что тут творилось. Нашло на челядь массовое безумие, они и замочили барыню и ее приказчиков пополам с охраной. А тела? А вон измельчитель для корма, зря что ли покупали! Ну да, для свинок, значится, корм делать.

Для антуража я соорудил бочку напалма из подручных средств по руководству «Скауту на заметку!» и заставил затащить ее дворовых в гостиную к Извариной. Поставив посередине комнаты для пущего эффекта. Используя таймер системы «мужик Пафнутий со спичками» я внушил холопу, что надо поджечь вон ту тряпочку, торчащую из бочки, когда солнце сядет. Ну типа, чтобы светло было. Мужик с пустыми глазами радостно кивнул и загугукал, пуская слюни.

И мы покинули гостеприимное имение Извариных на двух машинах, набитых до отказа трофейным имуществом.

А вот теперь встал вопрос, куда все это добро девать. На съемную квартиру — не вариант, оттуда придется со временем делать ноги. Пришлось снимать складскую ячейку и перетаскивать почти все, нажитое непосильным трудом — а как вы считаете, бой с двумя десятками упырей таковым не является?

Пришлось поискать по дороге склад с арендой боксов, и снять его на месяц — меньше менеджер никак не соглашался.

— Да и черт с ним! — сказала Лами, когда я почесал репу и заплатил сразу за квартал из взятых из трофейного сейфа денег.

— Все равно пригодится, — сказал я ей. — Го вещи таскать!

— Эксплуататор чертов, — скривилась она, как от уксуса. — Я и вещи…

— Нет уж! — категорически сказал я ей. — Кто тут пер все в машину, умоляя меня «еще чуть-чуть»? Все! Что приперла — то и выгружай. А я уж, так и быть, свои трофеи припру.

Лами вздохнула, и поплелась к «Экспедитору» за вещами. Я злорадно ухмыльнулся. Нечего было шмотки из шкафа Извариной таскать с воплями самки бабуина «Ой, какая кофточка!».

А вообще склад был очень даже ничего, и его размеры меня вполне устраивали. Для логова, когда нужно будет залечь — самое то. Тем более владелец по чистой случайности — внушенной, конечно — не поинтересовался документами, вбив в базу левое имя.

Так что, разгрузив все лишнее, мы пересели с прокатной машины на трофейный «Лесснер», нашу теперешнюю рабочую лошадку и наконец-то поехали домой. А то Ваня уже заждался.

Точно, заждался. И даже обиделся. Готовил-готовил, прибирал, тараканами командовал, а его нынешние друзья-хозяева даже не удосужились предупредить, что к обеду опоздают!

Ну да, есть такое. Приехали мы уже затемно. Что поделать, дела!

После ужина мы с Лами прочно засели в моей комнате, куда снесли все особо ценное и особо необычное. В частности, коллекцию артефактов графини.

— Какой милый сундучок! — Лами поставила на кровать довольно большой чемодан серии «мечта оккупанта».

Действительно, старомодный кожаный чемодан, лет которому ну не меньше ста, хорошо потертый и с поцарапанными металлическими накладками на углах. Которыми в случае чего можно и череп проломить.

— Обожаю антик! — Лами потерла кожу там, где угадывалось тиснение герба исконного владельца. — Надеюсь, там не бабушкины панталоны и рецепт ее любимого супа?

— Посмотрим, — я не торопясь распустил ремни и взялся за облезший хром замков.

Замки щелкнули, как пистолетные курки.

— Да, — я сморщился от пыли, которая все-таки проникла в чрево кожаного монстра.

— Это то, о чем я думаю? — Лами осторожно, двумя пальчиками вытащила серебряный кол.

— Похоже, оно самое, — подтвердил я, глядя внутрь.

А там был набор странных предметов, от оружия и инструментов до каких-то старых аптекарских пузырьков с непонятными содержимым.

— Интересно, кого из охотников Изварина извела. И почему его вещи хранила.

— Кого — не знаю. Хотя — сейчас посмотрим, — я потянул потемневшую от времени старую тетрадь в клеенчатом переплете.

— Неверов Алексей Михайлович, — перевел я, отбросив яти и твердые знаки.

Да, вещице явно больше ста лет, еще дореформенная. Бедные гимназисты и делопроизводители, да и прочие работники пера и бумаги! Это и сейчас время от времени иностранцы поражаются сложности русского языка. А если взять более чем столетней давности? То-то.

— Граф Неверов, — медленно произнесла Лами. — Вот так встреча.

— Ну последняя встреча у нас с ним была еще при Александре Третьем.

— Довольно теплая, — оскалилась она. — В результате которой он лишился глаза, а ты был близок к окончательной смерти. И если бы он не отступил…

— До сих пор за это тебе благодарен, — честно сказал я. — Если бы не ты, наша встреча на Урале закончилась бы неизвестно как.

— Да вот, стану я тебя еще терять! Как же! — сказала Лами и села рядом. — Ты — единственный мой близкий, куда я без тебя…

— Ладно, ладно, — погладил я ее по щеке. — Не раскисай! Ты у меня боец!

— А хочется иногда побыть маленькой девочкой! — она зарылась носом в мой рукав.

— Ну все, будет тебе, — ласково сказал я. — Значит, это походный набор графа Неверова.

— Интересно, где его логово. Если тут такая куча артефактов для борьбы с нечистью…

— Больше перекос в сторону ведьм, — я стал выкладывать из чемодана инструменты.

— Шел на ведьм, а попал на вампиров?

— Нет, — я снял верхний лоток и…

— Красота-то какая! Лепота! — сказала Лами, любуясь кожаным футляром. — Это то, что я думаю?

— Лишь бы он не был пуст, — я с замиранием сердца открыл крышку.

— О, да! — выдохнула от восторга и благоговения Лами.

А я взял в руку тяжелый старомодный револьвер, «Смит-Вессон русский». Только эта штука не коллекционная модель, а вполне себе практический инструмент. И имя у него вполне соответствующее — Длань Перуна.

Я об этом оружии слышал только обрывки слухов — вроде как Перун дал белым волхвам вундервафлю, способную подарить окончательную смерть с развоплощением любому порождению Нави или Безодни. И вот теперь я держал в руках ту самую пушку. Покрытая неведомыми узорами и исписанная рунами она производила впечатление музейного экспоната.

— Эх, пострелять бы из нее… — мечтательно сказала Лами.

— Он не стрелял, — я показал шесть цилиндриков с золотыми пулями, исписанными рунами, лежащие в углублениях рядом с револьвером. — По слухам, этой пулей можно убить бога, не говоря про прочих созданий дня или ночи.

— Стрелы Перуна на новый лад, — усмехнулась Лами. — Да уж… Интересно, почему он не использовал его?

— Вероятно, не было подходящей цели, — пожал я плечами.

— Да, трудно выбрать, — сказала Лами. — Когда всего шесть патронов.

— Их больше не делают, сама знаешь. По опять же слухам, все это сделал Сварог.

— Боги не чураются прогресса и перешли на револьверы? — ухмыльнулась она. — А удары теперь наносят не молнией, а ракетой с ядерной боеголовкой, для гарантии?

— Спроси у них, — я ткнул пальцем в потолок.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Почему это милый наборчик съеденного охотника хранился в шкафу у Извариной в спальне? И почему одна из мифических реликвий спокойно лежит без движения в этом же самом сундуке?

— Хороший вопрос. Только не ко мне. Совсем. Я не психиатр для больных на голову охотников.

— Шесть пуль… Шесть альф… — задумчиво сказала Лами.

— Возможно, — кивнул я. — Это может быть простым совпадением. Вероятно, Сварог автоматы еще делать не научился. А почему это хранилось у графини в спальне — я тоже не знаю.

— Ну с ее извращенными мозгами она могла использовать его и как секс-игрушку, — гыгыкнула она.

— Фу! — сморщился я и положил револьвер обратно в футляр.

Пусть пока там полежит. Потом протереть хотя бы влажными салфетками надо, а то как-то стремно после замечания Лами. Вечно она как скажет — хоть стой, хоть падай.

— Хорошо бы найти логово этого самого Неверова, — мечтательно закатила глаза к потолку Лами.

— Когда найдем, к какому замку подходит этот ключ… точнее, ключи, — я вытащил из чемодана целую связку разнокалиберных ключей от замков всех систем до начала прошлого века.

— А давай дневники Неверова почитаем? — загорелась вечно неугомонная Лами.

— Не сейчас, — покачал головой я. — Сейчас у нас есть более интересное чтение, — я кивнул на валявшийся на кровати планшет. И нам надо попортить кровь Канаверову. Для начала.

— Эта скотина сейчас будет настороже, — сказала она. — Он прекрасно знает, что мы в Питере и прибыли по его душу.

— Ну и прекрасно, — сказал я. — Особо спешить не будем, ведьмы нам не указ. А этот уродец пускай тратит нервные клетки и ресурсы на охрану и ожидание удара.

— Надеюсь, ведьмы знают свое дело? — Лами со вздохом отложила украшения и потянулась за планшетом.

— Я тоже. Ну давай, показывай!

Санкт-Петербург, поместье графа Канаверова

Канаверов мерял шагами гостиную в крайнем раздражении. Эта привычка была с ним много веков и никуда не делась, въевшись в его плоть и кровь.

— Что значит «не найдены»? — он прорычал это своему начальнику охраны, экс-полковнику Комарову, бывшему спецу из «Перуна».

— То и значит, — развел руками Комаров, он мог себе позволить подобные вольности, как спорить с шефом. — Не найдены. Нет их в пределах видимости.

— За что я плачу вам? Что, мусора не могут по «Безопасному городу» их найти? Камер понатыкали, а толку никакого?

— Почему же? — возразил полковник. — Их нашли сразу же, как только они вышли с дирижабля. И вели до тех пор, пока ведьмы не обрубили хвост, впрочем, зря. Мы их все равно нашли благодаря…

— И опять потеряли!

Играются, гаденыши, — про себя подумал Канаверов. Тут уже привычная вражда спецов из разных песочниц, спецназ разведки против императорской охраны. Ведьмы были разборчивы, а старая вдовствующая кошелка поставляла отставников, раньше охранявших ее дряблое тщедушное тело. И те, похоже, переигрывали экс-спецов на этом поле.

— Ищите! — рявкнул Канаверов. — Любой ценой, любыми путями! Сутки прошли с их побега, и вы не можете найти?

Комаров привычно пожал плечами. Да, вот так. Он прекрасно знал, с кем имеет дело, и граф Константинов со своей подружкой вроде как и не профи от государства, но умело избегал обнаружения всеми техническими новинками.

Видимо, сказывалась природа Константинова. Нет, сам начальник охраны не собирался становиться таким же, как Канаверов и многие из его гнезда, несмотря на предложение самого графа. Не хотелось как-то экспериментировать с душой и телом — несмотря на свою профессию, Комаров был истинно верующим. Хотя, вроде как его работодатель — тоже, но Комаров считал по-другому.

А служба у вампира — деньги, просто неприличные деньги. Канаверов за свою долгую многосотлетнюю жизнь наплодил много врагов. Очень много. И не все из них были людьми в полном смысле этого слова.

Комаров помнил, как после его клятвы верности граф открыл ему глаза на некоторые странности, которые ему иногда встречались по службе и которые как бы не обсуждались. Нет, слухи, разумеется, ходили, но о масштабе другого мира он даже и не подозревал. Ведьмы, оборотни, вампиры, демоны, прочие экзоты — от этого голова могла пойти кругом. А потом еще появились эти чертовы Пробои с тварями иномирными… Мало своей нечисти.

— Иди, — махнул рукой Канаверов. — И не возвращайся без хороших вестей.

Комаров поклонился и покинул покои графа. Фу-ух, вроде пронесло. Он покосился на двух рослых упырей, стоявших у двери. Эти бывшие армейские спецназовцы с удовольствием выбрали жизнь вечную, присягнув на верность графу и приняв от него Благословение. Этим словом Канаверов называл обращение людей в себе подобных.

Ну что же, пора устроить совещание среди своих подчиненных, накрутить хвосты, у кого они есть. Шутка. Демонов в охрану не брали, да и оборотней тоже, как и прочих экзотов. Только люди и вампиры, без исключения.

Когда Комаров дошел до домика охраны, его уже ждали.

— Итак, господа, — он вошел, помахивая папкой, — наш работодатель нами недоволен.

Сидевшие по кругу слегка побледнели. Они прекрасно знали, что это значит. Нет, из охраны ВИП-персоны, тем более такой, не увольняли. Выход был один — ногами вперед. Причем, как — все зависело от тяжести проступка. Комаров один раз присутствовал при «увольнении» одного проштрафившегося сотрудника, и до сих пор при одном воспоминании комок подкатывал к горлу. Тогда хозяин со своими вампирами решили проблему по-своему. Так что неудовольствие графа имело весьма тяжелые последствия.

— Мы до сих пор не можем найти цель, которую нам указал наш работодатель, и, как я уже упомянул, он сильно недоволен. Что нам известно сейчас, на данный момент? Смирнов?

— Ничего, ваше высокородие, — отрапортовал здоровенный детина, который, несмотря на внешность тупого дуболома, имел очень острый ум. — Никаких срабатываний системы. Либо он хорошо маскируется, либо не попадается в зону видимости камер.

— Либо и первое и второе, — сказал Комаров. — Ладно, Вербицкий, что известно после налета на ведьмин поселок?

— Ничего. Были жертвы с обеих сторон, со стороны опричников и ведьм.

Комаров поморщился. «Опричники» — банда, сколоченная Канаверовым из своих подручных-вампиров. СБ там было делать нечего, да и чисто криминальная работа среди Других — это их профиль.

— Цели как в воду канули. Причем, как утверждают опры, они видели отсвет портала в нижние миры.

— Ушли через ад? — уточнил Комаров. — У них есть такие способности?

— Значит, есть, — сказал Вербицкий. — Как-то же они ушли?

Да, придется поговорить с графом. Он не сказал, что спутница упыря настолько сильная ведьма, что может спокойно пройти через ад и вывести цель живым.

— Может, это к делу не относится, но один из объектов, который вы приказали поставить на отслеживание, только что сгорел, судя по перехвату, — сказал щупленький Овсов, которого дразнили «Лошадиной фамилией».

Задрот-то задрот, но обращению с компьютером он явно не в средней школе на информатике учился.

— Какой? — живо заинтересовался Комаров.

— Усадьба графини Извариной.

— Отчет мне на стол. Нет, не сейчас, после совещания. Итак, продолжим…

Глава 17

Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графа Канаверова

— Давно я так не суетилась! — запыхавшаяся Лами появилась из воздуха с хлопком.

— А что так? — спросил я, уже зная заранее ответ.

— Как мы и подозревали, у жертвы стоит мощная защита особняка от всего, связанного с нижним миром.

— От демонов?

— Да там от всего, как я и сказала, — махнула рукой она. — И от обитателей мира нижнего, всевозможных воздействий, магии Призыва… Совсем от всего. Сомневаюсь, что даже мой дядя смог бы проникнуть внутрь.

— Который дядя Люци? — хмыкнул я. — Мы с ним, слава клыку, не знакомы, но что-то я сомневаюсь в его неспособности стереть графа вместе с поместьем с лица земли. Для него это — как для хулигана с кувалдой скворечник. Один взмах, и…

— Может быть, — согласилась Лами. — А вообще, ты меня натолкнул на ценную мысль. Нафиг мучаться? Найти какого-нибудь запойного ракетчика, чтобы он случайно запустил изделие по дому графа. Скажем, в приступе буйного и хорошо оплаченного помешательства.

— А потом в припадке раскаяния сам свернет себе шею? Ты сама-то поняла, что сказала? — насмешливо сказал я. — Это уже из области завирального.

— Ну уж девушке и помечтать нельзя, — обиженно надула губки Лами. — И ты хорош — сразу хамить…

Я едва удержался, чтобы не сказать лишнего. Обидится еще. А обижается она по-адски — может годами не разговаривать и ходить с недовольной рожей. Мне сейчас ее закидоны не нужны.

— Ну и что там за защита? — спросил я.

— Столичная фирма. «Терем ОК секьюрити».

— Надо будет с ними плотно пообщаться, — сказал я. — А сейчас что делать будем?

— Предлагаю устроить пикник на природе, — облизала она губы. — Свежий воздух стимулирует аппетит. Не мешало бы перекусить…

В ее глазах замерцали адские огоньки.

— Угу, — ухмыльнулся я. — Ну что же, можно уменьшить поголовье охраны графа. Чтобы не расслаблялся.

— Только, чур, вампиров пьешь ты! — предупредила Лами.

— А что так?

— Ваши порченые душонки тухлятиной отдают, извини за правду. Потом рот ящиком вина полоскать…

Понятно. Раньше жрала их силу за милую душу, аж невольный каламбур вышел. А теперь брезгует… Да не, не брезгует, вышибает ящик вина. Пьяный суккуб — горе в гнезде…

— Фиг тебе, а не ящик. По бутылке за каждого убитого вампира. А то сопьешься нахрен…

— Годится, — быстро сказала Лами и в ее глазах вновь проскочил аццкий огонек. — Так уж и быть, потерплю мерзкий вкус вампирских душонок…

— Ну что? — спросил я. — Индивидуальная охота?

— А ты видишь здесь еще кого-то для загонной или нагоном? — ответила вопросом на вопрос она. — Да и дичь такая, что иначе никак.

— Тогда пошли!

И мы пошли. Лами куда-то сквозанула по своим нижним тропам. я же с помощью Радара моментально получил диспозицию охраны.

Вот выражение «не бей лежачего» хорошо описывало стиль поведения охранников. Я сначала даже глазам не поверил и заподозрил, что для нас приготовили хитрую ловушку. Оставалось это проверить.

Первую жидкую линию охраны из секретов и наблюдателей в лесу я преодолел, не поднимая шума и не оставляя за собой развешанные на деревьях кишки. Не время украшательства леса потому что. Тем более в охране здесь были исключительно люди. Ну этими пусть займется Лами, будет ей десерт.

А вот дальше… Дальше было уже потруднее. Фотоловушки и замаскированные видеокамеры на деревьях, сигнализация… Причем, датчики не те, что сработают от пробежавшего мимо лесного зверья или птицы, на человека и подобных рассчитаны.

Я аж присел. В других обстоятельствах мог бы покурить и подумать, но сейчас — вряд ли. Сигналки — это фигня, они ловят только тех, кто идет крадучись. Если проехать по местным тропкам на броне и не обращая внимания на то, светится красная лампочка на пульте или нет, то она теряет смысл. Но сейчас мы не были готовы к открытым действиям. И к нападению на охрану с целью их перебить подчистую — тоже.

Вон, отсюда виден даже забор виллы Канаверова, увитый охранными плетениями. Сама вилла — нет, снайперский выстрел исключается. А вот сторожевая вышка с вампиром на ней хорошо так различима. Одобряю, не следует всецело доверять автоматике — лучше обученного охранника из Других вряд ли что-то лучше может быть. Только двое таких охранников.

В открытое противостояние пока я вступать не собирался. Как мы с Лами и говорили — пусть я Альфа и мне новообращенные на один зуб в полном смысле, но их слишком много. Либо забьют толпой, либо истощат меня настолько, что к финальному разговору с Канаверовым я буду еле волочь ноги. А мне надо быть в лучшей форме.

Полюбовавшись на забор и не задев ни одной сигналки, я скрытно отошел назад. Пусть думают, что я был здесь, но испугался идти дальше, увидев их смешные электронные погремушки. Мы с ними поступим другим образом, когда время придет.

Итак, пришло время позднего ужина. Я бросил Радар и повел носом. Ага, вон там лежка охранника. С комфортом устроился, в полном смысле залег. Я неслышно подкрался и…

Короче, последующую пару минут я был очень сильно занят, наслаждаясь деликатесом. Охранник вел здоровый образ жизни — не пил, не курил, наркотиками не баловался. Да еще и гемоглобин высоченный… Вкусняшка!

Вот не удивлюсь, если моду на ЗОЖ, фитнесс и прочую здоровую скучную и бесцельную жизнь внедрили мои сородичи, чтобы иногда побаловать себя относительно здоровой пищей. Только с бодибилдерами надо быть осторожным — пичкают себя всякой химией, от которой потом нестоячка. И ладно бы только у них! Так что они к употреблению не рекомендуются, можно отравиться.

Я посмотрел на жертву, лежащую у моих ног. Нет, все-таки чего-то не хватает, страх не внушает. А если так? Взмах когтистой лапой, удар… Во, теперь лучше!

Я поднял обезглавленное тело и прислонил к дереву, как будто часовой заснул. Посидел-посидел, подождал-подождал, и заснул, сон сморил. Только у этого вечный. Я сложил ему руки на коленях и вернул ему голову. Я отошел на пару шагов и прищурился. Во, то, что надо! Пошли за следующим.

Со следующим пришлось немного повозиться — йуный следопыт устроил себе снайперскую лежку на дереве. Ну-ну, спрятаться от порождения ночи таким примитивным способом? Фи, как пошло! Это прямо-таки оскорбление! А его надо смыть чем? Правильно, мальчики и девочки, только кровью. Врага.

Так что не помогла ему позиция. Отрастив когти, я взлетел на дерево, что твоя кошка, только ошпаренная. То есть еще быстрее. Стрелок даже голову повернуть не успел, когда клыки впились ему в шею. Кусь! Этот тоже вкусный оказался. Прямо-таки шведский стол устроил для меня Канаверов, по старой памяти!

Тело вновь убиенного я пристроил с выдумкой — выбрал торчащий сук и нанизал на него, как букашку. И ровно с такими же чувствами. У нас, знаете ли, внутрирасовая война, а эта штука посильнее «Фауста» Гете будет. И тут либо друг, либо враг, двустволочкой как Рагинский тут быть не получится. А кто встал на сторону врага — мой враг. Будь то человек или любой Другой. А по Сигмам я пройдусь, когда со недоальфами разберусь, память у меня хорошая и злобные доли мозга развиты хорошо.

Так, у врага минус два, пока только человека. Поехали дальше!

Через десять минут Канаверов потерял еще троих охранников. Он их на убой, что ли, гонит? Знает ведь, скотина, что Альфе и вампир не помеха, не то, что обычный человек! Так нет же!

Ну вроде поразвлеклись, пять минус. Пора бы уже, сейчас еще разок… И тут я нарвался.

Спасло меня то, что я видел его заранее через Радар, да хорошая реакция. Один из обращенных Канаверовым охранников, настолько недавно, что точка на Радаре светилась промежуточным цветом, болотным каким-то. И когда на меня выскочило это вот чучело, я был готов.

Но не совсем. Представьте себе профессионального убийцу, которого учили его ремеслу, начиная с кадетского корпуса. Потом дальше, больше, явно полевая работа, потом — отставка. Короче, один из спецов, не скажу чтобы экстра, но очень высокого класса. Которому обращение дало все те возможности, которые оно дало и нам. И вот теперь эта машина для убийства спокойно шла мне навстречу, помахивая сабелькой, посвистом воздуха проверяя ее заточку.

Ну что же, вот и проверим, на что способны обращенные графа. Тем более, проверим класс фехтования. Или не проверим? Что-то я не вижу парного клинка. Ай-яй-яй, нехорошо-то как… Похоже, дуэль мне предлагать не собираются! А я не взял с собой ничего такого длинного — поручики, молчать, я имею в виду оружие, а не то, о чем вы своим развратным мозгом подумали!

Как в том анекдоте — голой пяткой на шашку? Да нет, не голой. Я выхватил любимый «Ка-бар» и приготовился к танцам.

Ага, вот они, недоучки от графа. Мэйд бай Канаверов, так сказать. Только он мог такое допустить — выпустить сырого обращенного в бой! Надо же тренировать новоявленного вампира, приучать к новой физиологии, возможностям организма и его ограничениям, к движениям, наконец! На Ускорении особенно.

Тут это не было и в помине. Вот она, самоуверенность профи в собственных силах!

Враг сделал пробный выпад. Вышло это настолько неуклюже и так медленно, что я лишь усмехнулся и отступил в сторону, а сабля пронзила лишь пустоту. Это его раззадорило — как же, в обычном режиме он мог порвать любого пендосского рейнджера голыми руками, а сейчас не может припороть какого-то аристо с ножичком? Нехорошо, однако.

А для меня это больше превратилось в танец с саблями. Я еще оскалился, уклоняясь от выпадов врага. Можно было сделать ему ручкой на манер «ача-ача», но это было бы уже слишком. Да и пора кончать ломать комедию, время идет. Поэтому я дал ему пролететь мимо меня на выпаде и рубанул ножом шею, рассекая все, что было под лезвием. Потом добавил еще, и вот уже голова весело покатилась по траве.

Я вышел в нормальное время и еле успел отскочить от двойного фонтана крови, бьющего из шеи. Не хватало мне испортить спортивные туфли ограниченной серии аж за пятьсот целковых!

Подняв саблю, я осмотрел ее. Обычная офицерская кавалерийская сабля, только с посеребренным клинком. Любимое оружие охотников на нечисть низкого пошиба. Я уже говорил про этот благородный металл, повторяться не буду.

Ничего так сабелька, острая… Я взмахнул пару раз, проверяя посадку в руке и баланс. Пойдет. Раз не озаботились длинными клинками при визите в гости, то трофей послужит свое.

А вот как раз вовремя я саблю подобрал, ох, вовремя… Что-то я стал такой рассеянный, а обращенные Канаверова слишком резвые и быстрые. Пока я разделывался с одним, ко мне уже неслись трое его-наших собратьев. И намерения у них были вполне понятные.

И что делать? Убегать? В попытке оторваться от троих? Да ладно, и не таким хребты вырывали.

Троица мигом оказалась рядом, метрах в десяти. Просто стояли и смотрели на меня, прикидывая, как лучше нанести первый удар.

Вот за что я не люблю новообращенных, так это за тупость. Энергия в крови играет, саму кровь прокачивает мощное измененное сердце, анаболиков тоже не надо… Ощущения, что голыми руками порвешь слона пополам и остатки на Луну закинешь. Вот только это вот обман. Это человеческое тело, получив мощнейший допинг и поражение мозга от вируса пытается найти компромисс между реальностью и нынешним состоянием. А оно как под кайфом от одного из тяжелых наркотиков.

— Может, по домам разойдемся, мальчики? — сказал я, взвешивая саблю в руке. — А то будет вава.

Мальчики остались глухи к моему великодушному предложению и стали растягиваться в цепь. Все понятно. Что-то с красноречием у меня не то. Странно, вроде фефекта фикции нету, значит, мне просто не верят. А это обидно, знаете ли…

— Удар! — заорал я со всей силы и пробил с носаря по отрубленной голове их собрата.

«Гол!» я заорать не успел, хотя пробил качественно, вампир по центру на мгновение обрел две головы, лишившись потом обеих. Так вот, два глупеньких упырка с саблями наперевес бросились на меня. Бей его, руби в капусту, башку на кол!

Куда глупеньким вампиренышам до Альфы, одного из лучших в мире фехтовальщиков, если не лучшего, учитывая стаж работы с холодняком? Да никуда. Первому я выпустил кишки, а потом на противоходе отрубил голову, второй получил острие в подъязычную кость, а вышло оно у него из макушки. Пара пассов — и все, магоголь-моголь готов. Можно крышку черепа снести и насладиться напитком… Шучу. А то еще обблюете экран. Или нет.

Ладно, и эта черепушка теперь на траве валяется. Интересно, по фэншую это или нет?

Вот сейчас мне и попробуют объяснить. Радар показал, что ко мне сбегаются со всех сторон люди и вампиры, с десяток. Похоже, пора подумать о ретираде…

Хлопок — и из ниоткуда появилась Лами.

— Развлекаешься? — спросил я ее.

— Хотела задать тебе тот же вопрос, — она кивнула на устроенное мной безобразие. — А это что у тебя за дрын?

— Сабля.

— Что, бля?

Опять я попался на ее удочку. Стоит и невинно хлопает подведенными ресницами.

— У тебя есть предложения? — спросил я ее.

— Ага. Валить. В смысле, сначала их, потом отсюда.

— Ну сейчас, — я поудобнее перехватил саблю.

— Да ладно тебе, — хмыкнула она. — Серьезно?

— А что, предложения есть?

— Смотри и учись, как работают высшие демоны!

И Лами вновь исчезла, чтобы появится среди бегущих ко мне.

Я примерно представлял, как работает Лами — видел ее не раз и не два в бою. Но тут стоило посмотреть. Она появлялась рядом с врагом, хлопок — жизненная сила покидала противника, и он падал иссушенным на траву. Вот так — хлопок, появление, забор силы, исчезновение.

— Одного оставь! — крикнул я ей. — Нам нужен язык!

Мне показалось, что она кивнула, но может, я и ошибся. Нет, не ошибся — Лами опять появилась, на этот раз тихо, без щегольского хлопка и не одна.

— Вот, пойдет? — она кивнула на вампира, закатившего глазки от избытка чувств.

— Отхлебнула немного из него. Скоро придет в себя.

— Вампир, — скривился я. — Ну и как теперь его допрашивать? Человека не было?

— Ну извини, — пожала она плечами. — Что под руку попалось, ты поздно сказал про языка. А насчет допрашивать…

Лами улыбнулась одной из своих очаровательных улыбок, от которых у непосвященных пробежал бы мороз по коже.

— Меня учили лучшие. И вообще, не пора ли нам отсюда смываться?

— Пора, — кивнул я.

— Ну раз пора, — строго кивнула Лами, — то возьми это чучело на плечо. Почему я вечно должна кого-то таскать? Я же девушка, хрупкая и нежная.

Гы-гы, так и запишем. Только про себя. Хрупкая и нежная девушка из ада. Вот точно, слона на скаку остановит и хобот ему оторвет. Но нельзя же обижать любимую племянницу?

— Ладно, — я взвалил бесчувственную тушу на плечо. — Пошли?

— Сейчас! — Лами открыла портал в нижние миры и мы шагнули нижними тропами.

Простой путь отхода от поместья Канаверова в принципе не годился, а вот с нижними мирами никто из них не дружит. Ни он, ни его зубастые малютки.

Так что мы благополучно вынырнули из мира Лами в наш на расстоянии в двадцать верст. Как раз ровно там, где замаскированная скрытом и закиданная ветками стояла наша машина.

— Помогай давай, что стоишь? — прикрикнула на меня Лами.

Я пожал плечами, скинул тело пленного на землю и снял я капота еловые лапы.

— Куда поедем? — спросил я.

— Ну думай сам, — Лами сдула с носа прядь волос и с сожалением посмотрела на свои испачканные в живице руки. — Он нам надолго нужен?

— Нет, — сказал я.

— Тогда давай отъедем подальше и поработаем над утилизацией там. Чтобы хвосты не тащить. Инструменты в машине есть, я прихватила малый пыточный набор графа Неверова.

— Готовься прыгать, — вздохнул я и поднял тело пленника. — Не будем приводить никого к машине.

— Тоже верно, — вздохнула она. — Подожди, сейчас только инструменты достану…

Глава 18

Хорошо летом в лесу! Свежий воздух, солнышко светит, птички поют…

Все благодушие и великолепие портил привязанный к еловому колу вампир, елозивший и натужно пыхтевший в тщетных попытках освободиться. Я сказал «привязанный», а не «посаженный»! Но вообще-то это только пока.

— А сейчас, любезный, ты расскажешь нам все без утайки, — сказала Лами, поигрывая скальпелем.

Любезный собрал как можно больше мокроты во рту и весьма некультурно харкнул в Лами, попав ей на ботинок.

— Ну вот что за некулюторные люди пошли? — сморщилась она брезгливо. — Ты же сам сейчас это слизывать будешь, чтобы не хулиганил.

Вампир еще раз повторил попытку обхаркать Лами, но на этот раз с меньшим успехом. Она успела увернуться.

— Ну вот что с ним делать? — пожаловалась она мне.

— Он весь твой, — сказал я, вытягивая ноги.

Пенек, на котором я сидел, был не очень удобный. От этого у меня портилось и так испорченное настроение.

— Рекомендую прислушаться, — сказал я пленнику. — Это в твоих же интересах.

— Да ну? — издевательски сказал тот. — С чего это? Неужели отпустите?

— Лами, обрисуй ему перспективы, — сказал я.

Если уж гаденыша не пугаю я — а очень, кстати, зря — то Лами напугает его до мокрых трусов. И грязных.

— Перспективы? — Лами на пару мгновений приняла свой настоящий образ, заставив вампира заорать от ужаса, а прочих случайно оказавшихся рядом лесных обитателей продристаться. — Как тебе такие перспективы? У тебя есть два варианта. Либо ты рассказываешь все, и господин всех вампиров Альфа дарит тебе милосердную смерть от меча, либо… Либо ты будешь ослеплен, лишен ушей и носа. кастрирован, четвертован наживую с предварительным сдиранием с тебя кожи. А тот самовар, что от тебя останется, я положу на солнышко так, чтобы оно медленно поджаривало тебя, начиная с паха. Не веришь?

Вампир глянул на меня с ужасом, словно бы ища поддержки. Поздняк метаться. Я даже не могу заставить его принести Клятву Крови — он на это и сам не пойдет, а обратно его так же перевербует Канаверов. Так что тут билет в один конец. И конец скорый.

— Она не блефует, — подтвердил я. — И у нее большая практика.

— И ты позволишь демону мучать своего собрата? Какой же ты Альфа, ты никто! — со смесью ужаса и презрения сказал пленник.

— Поверь, если я за тебя возьмусь, то тебе будет еще хуже, — усмехнулся я. — Я менее милосерден, чем она.

— Ну так убей меня!

— Это еще надо заслужить. Ты знаешь, как, — подмигнул я ему.

— Да пошел ты!

— Лами, приступай! — кивнул я ей.

Она кивнула в ответ и приступила к подготовке клиента к допросу. Для начала вколов ему двадцать кубиков крови мертвеца — клеточный яд для вампиров, доза достаточная для оглушения, но не смертельная.

Вообще, вампир — живучая скотина по сравнению с исходной человеческой формой. Поэтому большинство эффективных методов дознания — читай, пыток — с ними и не работает. Мой-наш дар гипноза — тоже. Приходится открывать старые добрые мануалы типа «Молота ведьм» и работать по старинке, как завещали святые отцы и преосвященные деды.

А они в средствах не стеснялись, ей богу. Времена были скучные, зомбоящика и компа не было, чем еще заняться тягучими зимними вечерами? Любовью, пьянкой и пытками врагов. Не обязательно в этом порядке, но культурная программа присутствовала.

Лами наклонилась над ним и потянула к себе набор инструментов.

— Скажи «ааа»! — она наклонилась над клиентом с огромными стоматологическими щипцами.

— А-а! Я все скажу, только прекратите! — заорал вампир минут через пять.

— Обязательно скажешь, — ласково сказала Лами, делая очередной надрез — Я же говорила, что будет весело!

— Да прекрати ты!

Лами вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул. Потому что вампир представлял из себя жалкое зрелище. Восстановиться не получится — крови нет, а без нее при таких повреждениях…

— Ну теперь говори! — сказал я и включил смарт. — Слушаю тебя внимательно!

Вампир сквозь стоны и сопли начал излагать все, что узнал, служа Канаверову.

Излияния длились долго — пленник явно оттягивал свой конец. Но, наконец, замолчал и он.

— Все? — спросил я его.

Ответом было лишь молчание. Я взялся за трофейную саблю.

— Оставь мне жизнь! Умоляю тебя!

— Зачем? — спросил я. — Ты враг и служил врагу, я не оставляю врагов за спиной.

— Я буду служить тебе! Приму Клятву Крови!

Я остановился, будто бы в раздумье, потом молниеносно взмахнул саблей и тело пленника обвисло на веревках, лишившись головы.

Лами довольно кивнула и начала собирать набор юного экзорциста обратно в сумку.

— Ну что, вытащим его на солнышко? — предложила она.

— Не хочу пачкаться, — поморщился я. — Да оно скоро до него и дойдет.

— Ой, какие мы нежные! — оскалилась она. — Поел — убери за собой!

— Как раз не поел, — сказал я. — Это было чуть раньше.

— Ладно, я готова. А ты? — она подняла сумку и огляделась вокруг.

— И я тоже, — согласно кивнул я.

— Ну тогда пошли!

И Лами провела нас тайными тропами туда, где стояла наша машина.

— Итак, что мы имеем? — спросил я, кивнув на стол.

Мы сидели на нашем арендованном складе. Как-то не доверял я съемной квартире, как и внезапно проникшемуся к нам домовому. Что-то меня в нем смущало. А поскольку все домовые — существа наглые и хитрые, понять, врет это чучело или по-прежнему работает на ведьм было трудно. В любом случае, на складе это сделать было проще.

— Имеем, имеем, — она вывела на экран один из протоколов наблюдения, предоставленный ведьмами. — Похоже, наш пленник не соврал.

— Там тоже это есть?

— Только с другого конца. Что нам сказал наш знакомый покойник? Что по средам в усадьбу наведывается кто-то в черном лимузине, причем никто не знает, кто. Канаверов не ведет гостя внутрь, а садится в машину, проводит там дела и минут через двадцать выходит из нее. Далее, лимузин уезжает.

— Странный способ ведения дел, — хмыкнул я. — Неужели он перед кем-то отчитывается?

— Судя по времени, я бы предположила, что это элитный эскорт, — сально усмехнулась Лами. — Привозят ему дорогую телку, она там ему отстрачи…

— Пошлячка!

— Это что ни на есть самая сермяжная правда жизни! Когда это ты в настоятеля монастыря заделался? — возмутилась она. — Короче, за двадцать минут можно все успеть.

— Нет, точно пошлячка. В лимузине?

— А что? — возмутилась она. — Самый траходром на колесах. Это тебе не «Мини», в котором только мастурбацией заниматься можно. А там — диваны, бар…

— Еще скажи «джакузи», — ухмыльнулся я.

— Нет, такое редко. Но с бассейном на крыше — видела. Правда, у постовых сразу две палочки появляются, но это…

— Ладно, не растекайся мыслью по чле… тьфу, это заразно!

— А ты как думал? — подмигнула мне она. — Короче, по средам у него таинственная встреча в лимузине.

— И отчеты наружки ведьм это подтверждают?

— Да, — Лами провела пальцем по экрану. — Есть такое.

— А что еще, кроме факта, в них написано? Что за машина, кто пассажир, откуда приезжает?

— Нет, — покачала она головой. — Машину отследить им не удалось, там на ней сильная волшба висит, встречным и не только глаза отводит. До такой степени, что водилы машины разбивают, когда за ней следят. Машина люксовая, «Руссо-Балт Эрмитаж», такие в Императорском гараже возят членов правящей фамилии и прочих.

— Ну тогда чего уж проще. Отследить членовоз и…

— Пробовали, — сказала Лами. — Проблема одна — к Императорскому гаражу он не имеет никакого отношения. Совсем.

— Тогда еще проще. Много ли тех же «Эрмитажей» в Питере? Бьюсь об заклад — единицы, машины штучные и у всех на виду.

— Вся проблема в том, что его как бы не существует, — сказала Лами. — Ведьмы не смогли найти. И отследить тоже.

— Да брось, — я откинулся на спинку стула. — Не найти и не отследить элитную машину в Питере?

— Ну вот как-то так, — пожала она плечами.

— Пахнет явным мухляжом, — сказал я. — Ладно, имеет смысл охотиться на неизвестную машину, которая нам, собственно, нафиг не нужна?

— Я считаю, что да. Слишком много в этом деле закручено непоняток, причем таких, которые вылезают по мере нашего углубления.

— Итак, готовим атаку на машину, — сказал я. — Давай посмотрим, что «Руссо-балт» предоставляет клиентам.

— Но того, что мы прихватили с собой, не хватит…

— Разберемся, — махнул рукой я. — У нас под рукой есть домовой, который через свою сеть может достать что угодно.

— Только не забывай, что ты — любитель, — предупредила она. — Подорвать машину — как два пальца, а вот так, чтобы взять языка…

— Что ты предлагаешь? — спросил я. — Посоветоваться с профессионалами вроде Берсеньева или местного разлива? Я как бы и не против, но вот фишка в том, что они кому-то да служат. И придется идти на поклон к тому же Крыжовнику, а он служит ведьмам.

— А как же твоя… молчу-молчу! — Лами предупредительно подняла руку от возможного леща.

— Я не путаю рабочие и постельные отношения. И не совмещаю в силу возможности. Сейчас у нас есть клиент, мутный и непонятно, на чьей стороне. Слить ему наши планы — себя не уважать, будет от кислых морд и возражений до прямого конфликта. Так что придется обойтись своими силами. Подай лучше спецификацию этого блиндированного крокодила!

Ваня был не в восторге от моей просьбы, но от помощи не отказался. Слинял куда-то по-быстрому — звонил, наверное, или со своим друганом общался — и вскоре объявился, слегка озадаченный и какой-то не особо веселый.

— Все, я договорился.

— А что такой недовольный? — спросил я.

— С местными пришлось контакт налаживать, а они пришлых очень не любят.

— А через, как его, Урмаса не пробовал?

— Через него и пробовал, без посредника никак.

— Ну и хорошо…

— Только он на лапу требует за такие услуги.

— Сколько?

Ваня показал мне листок с накорябанными цифрами. Лами глянула и присвистнула.

— Да за такие деньги пару телок из лучшего эскорта можно снять…

— Или потратить на протекцию. Ты предлагаешь сделать то, что нам надо, — чуть было не спалился при домовом, которого мы решили не посвящать в дело — секс-бомбами?

— Секс-бомбежка всегда предпочтительней, — она поддернула груди. — А так с вами скучно.

— Ща будет весело, — пообещал я и достал требуемую сумму. — На, отдай ему. Когда выдвигаемся?

— Урмас сказал, что ночью, когда все уснут он лично отвезет нас на место.

— Темнит что-то твоя чудь белоглазая, — зевнула Лами, обнажив для порядка рабочие клыки.

— Может тогда в магазин сходите и купите, что надо? — съехидничал гном. — Хоть бы спасибо сказали!

— Спасибо, — я потрепал его по голове. — Значит, вечером выдвинемся.

— Не так быстро, — сказал Ваня, пересчитывая деньги. — Торговец хочет знать, что вас интересует.

— На месте разберемся, нет? — спросил я, не желая палить свой интерес к особо крупному калибру.

— Нет. Никто вас никуда к себе не поведет, это вам не скобяная лавка. Только туда и обратно!

Я, скрепя сердце, дал домовому список, а сильно хотелось леща. Слишком много возомнил о себе Ваня, бурел прямо на глазах.

— Вот теперь в порядке, — сказал он и спрятал деньги и список в карман. — Пойду к Урмасу, отдам.

— Давай и побыстрей, жрать уже хочется! — сказала Лами.

— А…

— А основные твои обязанности, в частности, кормить нас, никто не отменял. Скажи спасибо, что не заставляем таскать наш природный рацион! — поставила его на место Лами. — А то, когда я теряю человеческий облик от голода. спокойно могу высосать и домового. Они, конечно, слегка прогорклые, но…

Ваня испарился.

— Напугала ты его, — усмехнулся я.

— Чистая правда! — повела плечиком она. — Так и есть. В лесах подобных ему разводят на живой корм. И он об этом знает.

Я не нашелся, что сказать.

А ночью мы поехали по контактам Урмаса. Точнее, как поехали? Урмас, скотина, нагло сел за руль, поерзал на кресле, приспосабливая его под себя и тронулся с места.

— Хорошая тачка! — сказал он. — Где вы ее стянули?

Я аж охерел от такой наглости.

— Где было, там больше нет.

— Не продаете? Дам десять кусков.

Гаденыш предложил цену в пять раз меньше, чем стоил новый «Экспедитор». Видимо, рассчитывал прикупить ворованное по дешевке. Я только открыл рот, чтобы высказать то, что я думаю по этому поводу, но как всегда донельзя простая и прямолинейная Лами меня опередила.

— За чирик ты можешь удовлетворить себя сам, — усмехнулась она. — И вообще эта тачка не продается. Так, Ваше Сиятельство?

— Истинная правда, — подтвердил я вежливо, хотя в голове крутилось предложение про залупу и воротник. — И первое и второе.

Опять Лами спасла меня от конфуза, выставив хамкой себя. Но ей это нравится.

— Ну, как хотите, — разочарованно хмыкнул Урмас. — Если передумаете, то знаете, где меня найти. И то, цена может измениться в меньшую сторону.

— Как и естество одного особо наглого домового, — промурлыкала Лами, приняла часть своей истинной морфы и погладила немаленькими такими когтями шею домового на водительском сиденье.

— Так бы сразу и сказали, — вздрогнул Урмас, глянув в зеркало заднего обзора. — Понял, не продается!

И машина полетела дальше, по ночным улицам, чистым и пустым.

Поездка в этом ритме продолжалась почти час, пока мы, наконец, не выехали загород. Ох уж эта вечная тяга конспираторов к темным уголкам! Чем дальше от цивилизации, тем больше гарантия, что тебя попытаются кинуть, а на обратной дороге тебя хлопнет полиция. Если тебя потянули в такие места — будь уверен, тебя держат за лоха.

— Притормози, я прогуляюсь! — потребовала Лами.

Ага, все правильно поняла. Тоже, наверное, посмотрела на Радаре, что от места потенциальной встречи в лесочке спрятались трое.

— Куда еще прогуляешься? — вскинулся было Урмас, но тут коготь ему вошел в шею по-настоящему.

— Коту под муда, — ответила убедительная Лами, проворачивая коготок в ранке. — Не нравится мне, когда меня подставляют. И господину графу тоже. Справишься?

Это она уже мне. Даже как-то обидно!

— Ну и хорошо! — вопрос был риторический. — Эй ты, там! Сиденье не обоссы со страху, иначе из твоей кожи половичок сделаю. Сомневаешься?

— Нет, госпожа! — затрясся домовой.

Понял, наконец, что игры кончились, а сам он хомячок перед боа-констриктором, да еще императорским — порождения ада всегда друг друга узнают по рангу. И то, что удав пока ведет себя вежливо, не его заслуга.

— Не скучай! — она послала Урмасу воздушный поцелуй и растаяла в воздухе.

— Трогай, что встал! — поторопил я его с заднего сиденья.

Урмас уже менее уверенно нажал на педаль газа. Ну верняком нас кинуть решили. Довольно странно, обычно мелкая нечисть не наглеет в присутствии старших и не выступает против них. Хотя вру, в одном случае выступает. Но об этом позаботится Лами. А с Урмасом будет крутой разговор, тоже мне, нечисть чухонская…

Машина с выключенными фарами съехала на обочину, на которой уже стоял старенький потрепанный «Лесснер-Транзит». На таком местные реднеки корм для своих буренок возят да ветеринара-осеменителя, больше этот рыдван ни на что не годится.

— Веди себя спокойно, и все обойдется, — посоветовал ему я, когда он взялся за ручку двери.

Вслед за ним из машины вылез и я.

— Опаздываете!

И из темноты появился… Черт меня возьми, если бы мы были не в Российской Империи, я бы сказал, что это гном — выжили мелкие экзоты, и гномы, и альвы и прочая сказочная нечисть. Ага, в русском фольклоре кажется их называют гмуры.

— Вы, что ли, клиент? — невежливо спросил затянутый в черный байкерский комбинезон он, посверкивая в темноте стеклами солнцезащитных очков.

Ну да, ему и луна противопоказана. По легендам они по каким-то своим подземным норам живут. Не знаю как здесь, но я был в гостях у одного из капо Каморры, у него там целый подземный дворец был. Да, он тоже был экзотом, нано.

— Если у вас есть то, что мне нужно, — ответил я.

— Если у вас есть деньги.

— Хорошо, — я достал из кармана пачку ассигнаций. — Это для начала.

— Давайте!

— Э, нет, — я убрал деньги обратно. — Сначала товар.

— Хорошо.

Он подвел меня к задней двери фургона, и открыл ее.

Я глянул внутрь и почувствовал, как над моей головой занесли что-то тяжелое…

Глава 19

Где-то под Санкт-Петербургом, место передачи оружия

Оглоушить Альфу чем-то тяжелым по башке — занятие так себе, все равно что тигра веником ударить. И то, если он это позволит. И с теми же последствиями. Нечисть? Вполне себе осязаемая и уязвимая, также и хорошо убиваемая. Поэтому я просто сделал бросок через плечо, перехватил гмура за ноги и с размаху хорошо приложил башкой о стенку фургона. После чего и так короткий, он стал еще короче на целую башку.

Урмас прислонился задницей к «Экспедитору» и в его мерзких глазенках заплескался первобытный, просто-таки что ни на есть инфернальный ужас.

— И на что люди рассчитывают? — задал я риторический вопрос, подбирая с земли монтировку и почесывая ей спину.

— Вот на это, — Лами эффектно появилась перед нами, бросив в дорожную пыль три оторванные головы гмуров, высунувших синие языки и с закатившимися глазами. — Подстраховка. Один разводит, трое в засаде сидят и ждут команды. И винтовка у них хорошая!

Она сняла с плеча «Коровин армз», винтовку, которая стоила целого состояния, куда там моему заштатному «Баррету». Очевидно, что местная банда экзотов не экономила на инструментах для преступного ремесла.

— А пульки-то какие! Специальные! — она отщелкнула магазин. — Тут на любых Других хватит, от вампиров до демонов. Можем, кстати, опробовать!

Она передернула затвор и навела ствол точно на башку Урмаса.

— Раз эта скотина навела на нас засаду, будет справедливо его грохнуть.

— Ты это… — сказал я ей. — Отведи его подальше, а то он у машины стоит, не дай бог дырка в борту будет.

— Точно! — похвалила она меня и подтолкнула стволом Урмаса. — Пошел!

— Ай! Больно! — пожаловался тот, держась за свежую шишку от болючей железяки.

— На то и рассчитано, — злобно сказала Лами, держа винтовку наперевес и прикидывая, стоит ли бить прикладом в лоб.

Не, не стоит, оптика пострадать может. Хотя все равно ее еще пристреливать надо будет…

— Короче, скотина, чья это была идея и сколько таких лохов уже было?

— Не, я ничего не знаю, вообще даже не мог и подумать, — истошно запротестовал Урмас, смешно махая короткими ручонками.

— Понятно. В голимое отрицалово пошел, — констатировала Лами, держа винтовку наперевес. — Ну давай, беги.

— Куда беги? Зачем беги?

— Есть такая народная забава — «охота на бегущую свинью». Правила простые — чухонец бежит, по нему стреляют. Если не попали — свинья свободна, может дальше пить свой вонючий картофельный самогон и занюхивать еще более вонючей соленой салакой. Ну а если нет…

— Никуда я не побегу!

— Тогда я тебя прямо здесь грохну! — Лами вскинула винтовку. — Одной белоглазой свиньей меньше! Ну, пошел!

— Не губите, Чернобогом прошу! — Урмас плюхнулся на колени и воздел сцепленные ручонки.

— Ну что ты его мучаешь? — сказал я Лами, а в глазах домового проскочил отблеск надежды. — Выпей его, да и дело с концом. А то добро пропадет.

Вот тут уже глаза домового потухли уже окончательно.

— Фу, он обосрался, — Лами картинно зажала нос. — Не люблю с душком. Сам пей.

— Я нечистью брезгую, — сказал я.

Фургон оказался, увы, пуст. Только постелена толстая пленка для теплиц и брезент — явно, чтобы трупы увезти, чтобы не натекло. Значит, все это было задумано заранее, не импровизация. И, скорее всего, это было уже не в первый раз.

— Говори, скотина, что это было! — я поднял за ногу мелкого ублюдка, стараясь, чтобы на меня не натекло.

— А-а-а! Это все Тынис! Как услышал про то, что интересуется богатый граф, хочет тяжелое прикупить, так и загорелся. Сначала у общины местной поспрошал, чей человек и с кем бегает, когда узнал, что ни с кем, и вообще вне закона экзотского, решил на перо поставить и бабло сгрести.

— А Ваня? — задал я живо интересующий меня вопрос.

— Ваня? Лох он педальный, — скривился Урмас. — Вообще не при делах.

— А потом, когда нас оприходовали, что бы с ним сделали? — спросил я.

— Да ничего. Дали бы ему денег, чтобы молчал и послали бы.

— А если нет, тогда чего?

— Чего-чего… В бок перо и мясо в речку, вон, рядом течет.

— Понятно, — хмыкнул я. — Где база этого самого Тыниса?

— Не знаю я, — Урмас как мог сложил руки. — Он меня не посвящал в это.

— Сколько раз была такая подстава? — спросил я.

— Два раза, — нехотя признался Урмас.

— И что?

— Что-что… — пробурчал он.

— Ладно, — я отбросил его в сторону.

— Беги! — сказала Лами и прицелилась.

— Я же все сказал, обо всех! — взмолился Урмас.

— Ну, допустим, не обо всех, но мы не мусора, нам все равно, — и Лами нажала на спуск.

Н-да, из этой винтовки можно спокойно отстреливать не только местную нечисть, но и легкую бронетехнику. Верхняя половина тела вместе с головой Урмаса исчезли в кровавом облачке.

— Ну и зачем? — спросил я.

— А как иначе? — пожала плечами она. — Он нас предал и пытался убить, что еще с ним делать? Да и винтовку опробовать надо было.

— Я спрашиваю не это, — строго сказал я. — Зачем сейчас? Пусть бы помог трупы тащить, а потом, естественно, того…

— А, не подумала! — поскребла голову Лами. — Да ладно, там их немного, сами справимся. Я их брошу в нижнем мире. Пусть лярвы порадуются свежему мяску.

— Ну как знаешь, — хмыкнул я.

Пусть убирается своими способами, «Лами хелл клининг» работает по продвинутой технологии.

Но это не отменяет одного интересного вопроса. Где же все-таки мне взять оружие? Причем не простое, а находящееся на вооружении Русской Императорской Армии?

Пока я копался в навигаторе фургона, Лами уже убрала за собой.

— Все готово, — отрапортовала она и вопросительно взглянула на меня.

— Посмотри, — я ткнул в окошко навигатора. — Вот место, откуда он приехал.

— И что? Предлагаешь последовать за дебелым кроликом Тынисом?

— Все равно этой ночью спать никто не будет, — сказал я. — Садись в «Экспедитор» и езжай за мной.

— Хорошо, — и она увеялась.

Дорога до логова Тыниса заняла битый час по причине неизведанного мне маршрута. А вот и то самое место. Какой-то хутор — не хутор, нет, одна хата и пара сараев. Не помню, как это по-чухонски, да и пофиг.

— Что стоим, кого ждем? — рядом со мной фозникла Лами.

— Как думаешь, ты бы оставила без присмотра хозяйство, пусть даже и в лесу? — ответил я вопросом на вопрос.

— Вряд ли, — она замерла на мгновение, используя Радар. — Ни живых, ни мертвых в округе нет.

— А раз нет… — и я использовал плетение Глубины, дающее видимость не только под водой.

— Правильно, — одобрила она и тоже принялась за работу.

Ну защита здесь стояла простая и незамысловатая. Несколько противотанковых мин на прямо-таки манящей подъездной дорожке и растяжки на всех постройках, не так уж хитро замаскированные. Чтобы самим не запутаться и по возвращении не подорваться.

В хате не было ничего, кроме незамысловатого бытового снаряжения и остатков продуктов — видимо, он использовал это как сторожку и перевалочный пункт.

В одном сарае были заржавевшие сельхозмашины какие-то, а вот второй, он же и гараж…

Неплохо, сказал себе я, похлопав по боку «Гелендвагена». Старый, но в хорошем рабочем состоянии. Но не это главное.

— Посмотри! — Лами оттащила щит на полу, обнажив вход в погреб.

Бегло проверив на мины, мы спустились в довольно большой подвал. Тоже перевалочный пункт, иначе заржавеет все это в местном климате-то.

— А все-таки он собирался выполнить заказ, — сказала Лами, глядя на зеленые армейские ящики, стоящие на полу и полках.

— И не только наш, — я посмотрел на остальную часть склада. Ох, сколько вкусного!

Жаба зашевелилась и утробно заворчала, требуя своего. Ладно, выметем полностью склад, заберем и свое, и чужое.

— Ну что? — схватился я за ручку. — Встали, взяли понесли?

— Вечно ты хрупкую девушку напрягаешь тяжести таскать, — притворно вздохнула Лами. — Рабовладелец чертов…

— Не, не твой, — хохотнул я. — Потащили!

И мы перетаскали все вкусное в чрево трофейного фургона. Ну а напоследок я не поленился и изменил схему минирования полностью, добавив несколько ловушек и переместив мины. Это на тот случай, если сюда заявятся его подручные и решат осмотреться.

— Итак, ты решил повторить покушение полковника Рычкова на ту тварь?

— Или то, что ему приписывают, — сказал я. — Не имел чести знать, но те, кто с ним служил, его как бога войны почитают. И, естественно, уж грех не воспользоваться его наработками. Насколько я помню, там покушение сорвалось из-за стукача, а не по техническим причинам.

— Чистая правда, — Лами кивнула, гоняя пальцем по экрану планшета картинки. — Только вот нам не нужно насмерть, нужно достать из этой консервной банки кильку. Или осетра, судя по масштабам.

— В чем проблема?

— Я как-то плохо справляюсь, когда объект движется, — скривилась она. — Ладно еще, утащить на нижние тропы из какого другого места, но в движении, да еще и при противодействии охраны… Более того, вангую, что лимузин защищен от нас любимых, нечисти.

— Не от вампиров, — сказал я. — Он же туда постоянно ныряет. Так что от вампиров — нет.

— Ты хочешь сказать…

— А почему бы и нет? Как эквилибристы в цирке работают, видела? Один подкидывает другого, а тот — следующего.

— Или вытаскивает на нижнюю тропу жертву из салона, — кивнула Лами. — Годится. Одно «но» — охрана. Это раз. Второе — мы не знаем, кто в лимузине. Это два. И третье — я не зря сказала про движение. Я не эквилибрист, и может получиться так, что твои уши будут в машине, а яйца — в нижнем мире.

— Но-но, они мне дороги, как память! — строго сказал я ей. — И Линда потом из тебя адбургер сделает.

— Эта — может, — вздохнула Лами. — Ну так что, как организуем засаду?

— Дай-ка мне результаты всех покушений на «Руссо-Балты» этой модели, — я протянул руку и взял планшет.

Люблю я рассматривать веселые картинки. Особенно разорванных в клочья машин.

— Из винтовки не взять, — сказала Лами, машинально посмотрев на стоящий в углу трофей, который она захомячила себе. — Броня плюс защитные плетения, может даже он наших крупняков защитить.

— Ну это вряд ли, — хмыкнул я. — Но рисковать не будем.

— Нам же нужны живые, а не фарш, — напомнила она.

— Относительно живые, да, — я собрал картинки в отдельную папку. — Раз мы не можем остановить ее из винтовки, то выстрел из гранатомета — в самый раз. Вот смотри, на всех снимках — моторный отсек в хлам, а бронекапсула цела. Заодно и плетения снимет, и немного тряхнет, чтобы клиент был настроен говорить.

— Немного? — фыркнула она. — Немного?

— Ну может не совсем, — признался я. — Не знаю. В любом случае, других вариантов нет.

— Риск — благородное дело, — сказала она. — Кто не рискует — тот не пьет боярышник.

— Для шампанского еще рано, — сказал я. — Завтра с утра прогоним все варианты на местности, где все планируется. Тогда и решим окончательно, где, что и как.

— Согласна, — кивнула Лами.

— Красота-то какая! — с чувством произнесла Лами. — Лепота!

— Да, действительно красиво, — согласился я.

Что-что хорошо в питерских пригородах, так это буйство архитектуры того времени, когда дома еще не делали из плит и блоков, а архитекторы были заморские. Ну или чуть-чуть обрусевшие, но не до конца. В таких райончиках обожают водиться туристы-гурманы, ищущие услады глазу. Типа нас.

Мы сидели в летнем кафе и потягивали холодный Мохито, спасаясь под зонтиками от нежаркого северного солнца. А что так? Ну отдохнуть же когда-то надо… шучу. В отличие от счастливых гостей столицы мы занимались делом.

Почему здесь? Отчеты ведьм указывали, что чаще всего «Руссо-Балт» проезжал через этот райончик. С чем это связано? Да кто ж его знает. Так водила хочет или его босс. Но место прямо-таки железное. То ли они вообще наглость потеряли, то ли чувствовали себя здесь хозяевами. По одному маршруту все время… Садись, два.

— Ведьмы готовились перехватить машину здесь, даже указали места возможной засады там, где нет камер, — Лами с шумом втянула остатки коктейля через соломинку.

— Ну, где места возможной засады — я и сам могу нарисовать. Как бы тоже лаптем щи не хлебаю. Что тут они пишут? Ага, есть зоны вне видеонаблюдения и откуда можно сделать снайперский выстрел. Это трасса во всем ее великолепии и вон тот старый заброшенный костел.

— Только вот народу здесь многовато, — она чуть опустила очки, рассматривая прохожих поверх них. — Туристы, местные, прохожие…

— Для снайперского выстрела — нормально, — пожал плечами я. — Только вот дальность подкачала — я не попаду в пятак с версты, даже при всех моих способностях. Тут нужен настоящий снайпер, из тех, что кожей чувствуют полет своей пули. Это не я.

— И не я, — сказала Лами. — Хотя стрелок ты отличный. Но ты ведь что-то задумал?

— Ага. Берем его здесь, — кивнул я.

— Прямо на виду у всего честного народа? — хмыкнула она.

— А почему бы и нет? — спросил я. — Посуди сама. Самый простой вариант — встретить его на трассе. Вот тут как раз самое удобное место, на повороте, с великолепным сектором обстрела. Хоть из снайперской винтовки, хоть из банальной шайтан-трубы. Место прямо напрашивается, чтобы здесь залечь.

— И, соответственно, его охрана об этом месте в курсе, — закончила фразу Лами.

— Еще бы. Не буду умалять свои достоинства, но там ребята и покруче меня есть. И наверняка они прошли ножками все обочины и отметили удобные места для стрелка. Я бы сделал так. И заложил бы сигналки, чтобы они сработали тихо и незаметно для стрелка, который пойдет выбирать лежку.

— Ладно, согласна. Туда мы не…

— Наоборот! Туда мы и! — сказал я.- Подготовим лежку по всем правилам, но не используем.

— Ты сказал, что стрелять не будем. Тогда как?

— Как раньше.

— Последний раз мы грабили карету графини Чезвик полтора века назад…

— Мастерство не пропьешь, — я с наслаждением сделал глоток мохито. — Проработаем детали и сделаем это грязное дело завтра, не отходя от кассы.

— Не рано ли? Всего-навсего пятые сутки мы здесь, — сказала Лами. — И за эти четверо суток уже…

— За первые трое. Сегодня мы пока отдыхаем. Пойдем пройдемся по будущему месту преступления.

— Вечно так! — надула губки Лами. — Нет чтобы дать девушке спокойно посидеть, никуда не торопясь…

— … Нажраться, — продолжил я. — Буянить начать…

— Какой ты все-таки скучный!

— Пойдем, — я допил бокал и сунул под него купюры.

Удивительно, но здесь не воровали.

— Ну ладно, пойдем, — с досадой сказала она. — Осмотрим этот долбаный памятник средневековой архитектуры…

— Не средневековой, намного позже. Века позапрошлого.

— Все равно…

Мы с Лами прошли пару кварталов, пересекли площадь и остановились у костела.

— А ведьмы указали, что он заброшенный, — прищурилась она.

На крыльцо выше типичный католический священник, как с картинки про папский престол. Сутана, воротничок-колоратка, крест, висящий поверх… Сталкивался я с такими, ох сталкивался… И очень не любил.

Чертовы иезуиты повывели всех красивых баб в Европе. Отказала святому отцу или инквизитору — ведьма, на костер ее! Сжечь! А поскольку у святош всегда был хороший вкус, выжили только лошади, на которых без содрогания не глянешь и от которых сами святоши креститься будут. Да что там говорить, включите зомбоящик и найдите хоть одну симпатичную заграничную бабенку. Нашли? Поздравляю, она либо славянка, либо со славянскими корнями. Как-то славяне не добывали женского тепла таким способом.

Увидев нас, глаза его расширились, волос чуть не поднялся дыбом, и он в панике дернул обратно в тяжелые двустворчатые двери.

— Что-то тут не так, он нас увидел, — сказала Лами. — Хотя не должен был опознать. Зайдем?

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я. — Сильно подозреваю, что он шарит в экзорцизме, потому что увидеть в тебе демона может только подготовленный папист.

— Пошли отсюда, — у нее резко испортилось настроение. — Только экзорцистов мне сейчас не хватало…

Когда мы уже пересекли площадь, святой отец опять выскочил на крыльцо, только уже с кропилом и кропильницей. Стал озираться, держа кропило наперевес, но никого не увидел.

— Старается, — с чувством сказала Лами. — Правда смотрится, как идиот, ну да это мелочи.

— Ладно тебе. Ты же знаешь, я отношусь к религии терпимо, — одернул я ее. — Хватит стебаться над святыми людьми.

Она, демонстративно подняв солнечные очки, посмотрела на меня с насмешкой.

— Ладно, не буду. Только коррективы в план внеси. Чтобы этот святоша не вылез с кропилом наперевес в самый неподходящий момент. А то мое уважение к твоему уважению к конфессиям может внезапно испариться.

— Пошли уже…

Глава 20

Санкт-Петербург, съемная квартира

— Дисюдабля! — Лами в стиле леди-гоп замолотила кулаком в дверь сортира.

— Не выйду! — раздался голос Ванятки, как из унитаза.

— А ну быстро вышел! — хлипкая дверь заходила ходуном.

— Нет! — раздался панический вопль.

— Да оставь ты его в покое, — сказал я ей. — Жрать захочет — вылезет.

— Если я ему раньше глаз на жопу не натяну и моргать заставлю, — злобно сказала она.

— Лаской надо, лаской! — посоветовал я.

— Предварительными ласками? Я ему сейчас их устрою! Ванечка, открой дверку, — вкрадчивым медоточивым голосом сказала Лами, а потом заорала в стиле стервозной жены. — Открой дверь, сука!

Я вздохнул. Ну точно дверь съемной квартиры они доломают. Зная Лами, я уверен — она не отступится. Особенно если я сказал «фас!».

Все дело было в чем — Ваня был нам нужен на завтрашнем деле. А конкретно — нас было всего двое, и мы с Лами должны были сделать акробатический номер с эквилибристикой из ада. Но нам нужен был еще и третий — стрелок. Тот, кто нажмет спуск гранатомета, чтобы пустить гранату точно в капот машины. Поскольку было просить некого, пришлось уговаривать Ваню. Но большак в упор не хотел этого делать.

— А вдруг меня убьют? — он искоса поглядел на Лами.

— Мы за тебя отомстим, падлой буду! — пафосно прижала руку к впечатляющей груди Лами.

Судя по роже домового, его это совершенно не утешило. Отмстят-не отомстят — какая, нафиг, с того света разница? Кто помирать будет?

— Не-ет, — протянул он. — Я на это не согласен!

— Да кто тебя спрашивать будет! — оскалилась Лами и потянулась к нему.

Вот как раз тут домовой сорвался с места, вихрем пронесся по коридору и забаррикадировался там, где Лами не сможет его достать в силу ограниченности пространства. С нижней тропы-то в этот сортирчик не прыгнешь, что-то там о совмещении при перемещении — она пыталась мне объяснить, даже как особо умная девочка теоретическую основу подвела. Так что домовой мог чувствовать себя в безопасности… пока. Пока Лами не придумает, как его оттуда выкурить, что, в принципе, не сложно.

Она загадочно улыбнулась, сосредоточилась и щелкнула пальцами, творя заклинание. Раздалось громкое бульканье, потом визг и дверь распахнулась. Мокрый и вонючий домовой вылетел из сортира, как пробка из бутылки.

— Лови гаденыша! — она рванула ко мне, вслед за домовым.

Я подставил ногу, и мелкий паразит растянулся на полу. А в следующий момент на нем уже сидела Лами и вязала ему руки ремнем, по армейской методике.

— Ну что, гад, добегался? — запыхавшаяся Лами сдула прилипший локон со вспотевшего лба.

Она подняла его за шиворот и рывком поставила на ноги.

Ванечка так злобно зыркнул, что если бы умел воспламенять взглядом, от Лами даже пепла уже не осталось, не говоря о прочем.

— Ну? — она развернула его ко мне.

Я вздохнул. Убедить нечисть, не прибегая к угрозам — та еще задача. Я могу, конечно, напугать его до усрачки, но он вроде как член нашей куцей команды и вообще, по большому счету, птица вольная. А может, на этом и сыграть?

— Ладно, развяжи его!

— Еще чего! — воспротивилась Лами. — Он дерется. Мне, вон, по сиське заехал! Знаешь, как это больно?

Я молча сделал знак, и она недовольно сняла с него ремень.

— Злые вы. Уйду я от вас! — растирая запястья буркнул домовой.

— Что же еще не ушел? — усмехнулся я.

— Вот возьму и уйду!

— Раз ты с нами, то и выполняй свою долю…

— Обязанностей? Выполняю! Я и так, между прочим, весь дом держу! Еду для вас готовлю, убираю! А вы меня еще и третируете!

Да уж, крыть было нечем. Хозошник из него хороший, ничего не скажешь.

— Ну а помочь нам в других наших планах не хочешь?

— Да не могу я! — плаксиво заявил домовой. — Я — большак, до-мо-вой! Мое дело — хозяйство вести, я для этого создан! Не боевик я, совсем. Как она, например!

— Да уж, — хмыкнула Лами, оценивающе посмотрев на него.

— Вот будешь без вина на ночь, посмотрим, как похмыкаешь! Трезвость, вообще-то — норма жизни! — окрысился на нее домовой.

— Будет мне еще всякая мелочь нотации читать! — взвилась Лами.

— Тихо оба! — рявкнул я, которому уже надоели взаимные колкости. — Так ты точно отказываешься?

— Не могу я, простите! — развел руками Ваня.

— Ну что с тобой поделать… — вздохнул я.

— Нам нужен другой план, — вздохнула Лами. — Как всегда, что должно было идти по плану, пошло по…

— Давай думать, как обойтись вдвоем. Как у тебя с современной техникой?

И назавтра мы вновь мы оказались в той кафешке на площади. Только теперь уже ждали со вполне определенной целью. Да, Ванятка нас подвел своим отказом, но мы это решили без него, полностью переделав план и используя свои технические знания и возможности.

— Не слишком близко? — Лами прищурилась, разглядывая канализационный люк посреди дороги метрах в сорока. — А если накроет?

— Спрячемся, — я поглядел на бетонные блоки ограждения. — И заклинания сильные используем. Меня больше беспокоит, как бы не накрыло туристов, оказавшихся рядом.

— Ну если у них отсутствует обоняние, то это их проблемы — сказала Лами.

Это точно. Надеюсь, ковидом никто из них не болеет. Хотя в такой концентрации меркаптан, как мне кажется, пробьет любой нос. Газ упускали на плите когда-нибудь? А теперь умножьте это во много раз. И теперь распылитель, им заряженный, ждал своего часа в мусорной урне рядом с люком.

— Сколько машина пробудет в поместье — неизвестно, — сказала Лами, глядя на смарт-часы.

— Будем ориентироваться на данные прошлых визитов.

— Что-то мне не по себе, — поежилась Лами.

— И правильно, дьяволово отродье! — раздался сзади надрывный голос. — Изыди, сатана!

Мы синхронно обернулись. Ну надо же! Какого хрена давешний пастор вылез с кропилом и крестом в руках? Что, выходит, он нас ждал? Как невовремя-то…

— Ты кто? — Лами приспустила очки, в упор глядя на священника.

— Ты, дочь сатаны, нечистая, изыди!

— Я вообще-то помылась, — Лами демонстративно понюхала свои подмышки. — Так что про «нечистую» — поклеп! Сам можешь понюхать. Ни потом, ни серой не пахнет!

— Да и вообще, мужик. определись, сатана она или его дочь? — вступил в разговор я, боковым зрением разглядывая окружающих.

На такую реакцию я не рассчитывал. Те, кто был в кафе в пределах видимости, начали показывать пальцами и снимать на телефоны святого отца и нас. Нас приняли за аниматоров, а сценку экзорцизма — за постановку! Вот это номер из серии «если б я имел коня»!

— Изыди нечистая! — пастор щедро обдал нас святой водой из кропила.

Лох, ну как есть лох. Явно любительская подготовка. Кто же так с нечистью работает? На Лами это не действует, на меня тоже. И вообще, грамотные экзорцисты старой школы используют серную кислоту, чтобы нечисти было чем заняться, пока он творит заклятия и использует один из Священных Предметов, типа того самого хлыста. Что-то я ни одного из них не вижу…

— Скажи, ты учил ритуал по самоучителю «экзорцизм для чайников»? — Лами стерла воду с лица салфеткой. — Сука, знаешь сколько стоит этот мейкап? Больше, чем весь твой приход.

— И вообще, приставать к туристам невежливо, — сказал я и подключил свои чары гипноза. — Сейчас ты пойдешь к себе, возьмешь священное писание и громко начнешь читать вслух. И пока не прочитаешь все, не остановишься.

Пастор со стеклянными глазами повернулся, и как робот пошел к костелу.

— Вот вечно эти святоши лезут, куда не надо! — прошипела Лами.

— Хорошо, что тут не оказались профессиональные папские или султанские охотники на демонов.

Лами аж передернуло. Память о прошлом рабстве была вшита намертво.

— Да уж. Если бы не туристы, я бы его выпила. Всю идиллию нарушил, идиот! Ты со снимками управишься?

— А теперь часть нашего представления! — встал из-за столика я. — Удалите с ваших телефонов все снимки и забудьте о том, что видели.

— Смотри-ка, работает! — сказала Лами, глядя как окружающие за столиками начали лазать в смартфонах.

— Еще бы, — ухмыльнулся я. — Навык я не потерял.

— Теперь осталось дождаться…

— Дождались, — я показал на смартфоне кадры с фотоловушки у трассы.

— Готовность пять минут, — посмотрела на часы Лами. — Поехали!

Я кивнул и нажал кнопку. И из мусорной урны пошел газ, способный отпугнуть кого угодно.

Сначала начало попахивать газом, как будто кто-то не закрыл вентиль плиты. А потом вонизм начал усиливаться, пока не достиг такой степени, что люди стали кашлять и давиться, пытаясь сдержать рвотные рефлексы. Ну и естественно, площадь очистилась в мановение ока. Никого, вообще никого.

— Работает, — сдавленным голосом сказала Лами и натянула газовую маску, как и я.

Демоны в человеческой морфе уязвимы почти так же, как и люди — соответствие формы и содержания. А если бы Лами перекинулась в свою исходную…

И вот, наконец, на площадь выехал искомый «Руссо-Балт». Проехал по брусчатке, пропустил между колесами люк… Я нажал кнопку.

Нет, я, конечно, ожидал всего, закладывая противотанковую мину в канализационный люк. Точнее, ее установила Лами, тихо выйдя со своих тайных нижних троп. Но то, что лимузин разберет на части…

Рвануло так, что в округе на версту не осталось ни одного целого стекла. Огромный столб пламени вырвался из колодца. Я еще краем глаза заметил, как улетает в голубые дали двенадцатицилиндровый движок, махая на прощание крыльчаткой вентилятора, как лимузин становится на попа и переворачивается на крышу…

— Зае…сь! — с восторгом сказала Лами, аж глаза загорелись.

— Работаем! — оторвал я ее от созерцания красивого.

Лимузин, точнее, то, что от него осталось, горел. Но бронекапсула с теперь уже непрозрачными стеклами, уцелела — надо же! Это же какую надо охранную магию использовать, чтобы пережить такой взрыв? Но все равно, тем, кто внутри, досталось по полной — кровь из ушек, а то и из глазок гарантирована.

— Готов? — спросила меня Лами.

Я кивнул.

— Пошел! — она обхватила меня, нырнула в нижний мир, и выкинула меня прямо в салон лимузина.

Осталось, честно говоря, от него мало. Все перевернуто кверху ногами, воняет бензином и спиртягой от разбившихся бутылок из бара. Я, матерясь про себя от впивающихся осколков стекла под руками и ногами, нашел тайного визитера, посещавшего нашего дорогого друга Канаверова. Женщина лет сорока, холеная, в дорогом светло-сером костюме явно от Лидваля. Правда, сейчас она походила больше на обитателя морга после избиения ломами, а заляпанный всем подряд костюм годился только на половую тряпку.

Отлично. Я поднатужился и открыл бронированную дверь. Затем вытянул тело и пристегнутый к руке алюминиевый кейс наружу. Лами уже ждала.

— Готов? Пошли! — она обхватила нас и мы провалились в нижний мир.

Прогулка была недолгой, и Лами, проведя нас по своим тайным тропам, вытолкнула всех прямо на склад.

— Посмотри, она еще не окочурилась? — спросила Лами, глядя на нашу добычу.

— Нет, хотя пульс слабый, — я посмотрел на сереющую кожу жертвы.

— И похожа больше на заложного покойника… — покачала головой она.

— Это поправимо, — я рванул зубами запястье и прижал его к губам нашей жертвы похищения.

Вот сразу же пошло как надо, кровь вампира работает великолепно. Жертва порозовела, дыхание выровнялось, веки дрогнули, сейчас не дай бог проснется…

— Не так быстро! — и Лами надела ей на шею цепочку из метеорного железа и браслеты с этим же материалом. — Тащи ее на топчан! Да подожди, раздевай!

— Кейс сними, — посоветовал я.

— Точно! — спохватилась она и достала шпильку. — Все!

Мы содрали с нее одежду, как в реанимации, куда ты попадаешь сирым и голым. Тут и психологическое воздействие — нагой человек как бы чувствует себя более беззащитным, и практическое — чтобы исключить сюрпризы, спрятанные в одежде.

Мы перетащили жертву на топчан, и там Лами пристегнула ее еще крепче.

— Ну а теперь посмотрим, кто у нас тут… — она зарылась в ее белье. — Ничего.

— Значит, Канаверов знал ее в лицо.

— Ты прямо капитан очевидность, — усмехнулась Лами.

— Ты не зубоскаль, кейс лучше открой, — посоветовал я.

— Тут зубочисткой не обойдешься, — сказала она. — И ее отпечатками тоже. Должен быть код.

— Проснется — будет, — пообещал я.

— Тогда пробудим нашу спящую красавицу!

И Лами начала хлестать ее по щекам.

— Проснись и пой, кошелка! — просительно сказала она и влепила несколько звонких пощечин, от которых голова тетки мотнулась взад-вперед. — Да ладно, можешь не притворяться, я же вижу!

Наша похищенная открыла глаза. И вот уже поначалу бессмысленный взгляд налился злобой, глазапозеленели, она зашевелила губами и…

— Не старайся, подруга! — рассмеялась Лами. — Ничего у тебя не выйдет, колдовать не получится.

— Демон! — прошипела тетка.

— Высший демон, поправочка! — осклабилась Лами. — Да еще и суккуб!

Она с показным вожделением посмотрела на обнаженную тетку.

— Что, суккуб, нравится? — усмехнулась тетка.

— Как бы тебе сказать… — задумчиво сказала Лами. — Я вообще-то по мужикам, но, если что… Только вот, боюсь, тебе сладенького не обломится, у нас на тебя другие планы. Хотя и могу подарить милосердную смерть через величайший оргазм, но это надо заслужить.

Она заговорщицки подмигнула ей.

— Итак, кто ты и какого лешего постоянно ездила к Канаверову?

— Да пошел ты, нечисть сраная, — тетка попыталась плюнуть в меня, но у нее ничего не получилось.

Могла только кандалами погреметь и поелозить на клеенке кушетки — и все, сейчас она бессильна.

— Лучше говори, — я подпустил свой дар. — А то мной займется моя помощница.

— Ничего не скажу… О-о-о! Да! — она пыталась сопротивляться, но у Лами были свои методы, как расслабить партнера, а вдвоем мы могли расколоть кого угодно. От прикосновения Лами она аж дугой выгнулась от удовольствия.

— Так кто ты?

— Герда из Петербургского ковена. Высшая ведьма.

Мы с Лами переглянулись. Все страньше и страньше. Ковен же вроде как заказал нам убийство Канаверова?

— А какие у тебя отношения с Канаверовым?

— Мы с ним деловые партнеры.

— Лично вы с ним? — уточнил я.

— Нет. Я лишь курьер. С ковеном. Он помогает нам.

— В чем?

— Во многом. Долго говорить.

— Перечисляй, у нас времени — хоть отбавляй! — разрешил я.

— Сначала давай кейс откроем, — сказала Лами. — А то она соврет — недорого возьмет.

— Тоже верно. Код? — обратился я к пленнице.

Она назвала код, Лами довольно невежливо ткнула ее пальцем в сенсор и набрала цифры на колесиках. Кейс щелкнул замками и распахнулся.

— Ох, сколько тут бумаги… — присвистнула она и начала перебирать папки. — Да и мы тут есть! Точнее, ты. Еще точнее — о тебе. И очень подробно!

Она достала личное дело в старомодной дермантиновой обложке, с тисненым золотым орлом. Хм, надо ознакомиться. Уж больно оформление мне напоминает нашу любимую охранку, третье отделение.

— И что новенького пишут? — повернулся я.

— Новенького — ничего. Записи обрываются на донесении, что мы смылись из их кемпинга.

— Очень хорошо, — кивнул я.

По крайней мере, Ваня не сливал информацию ковену, как я сильно подозревал. Одной заботой меньше.

— А что не в электронке? — спросил я ведьму.

Она лишь злобно зыркнула на меня.

— Видимо, чтобы не копировали почем зря, — сказала Лами. — Но тут есть и планшет, сто пудов зашифрованный.

Судя по тому, что там находилось — особо критическая инфа. У ведьмы аж в глазах искорки проскочили.

— Код для планшета! — потребовал я.

— Пошел вон, ублюдок! — выплюнула она мне слова в лицо. — Вам конец, нежить сраная! И пусть и мне тоже, но вас найдет мое посмертие!

Я аж опешил. Надо же, преодолеть силу моего внушения! Не зря она — высшая ведьма.

— Код, быстро! — Лами подскочила к ней и крутанула за сосок. — Или я буду тебя пытать до тех пор, пока это не надоест! Мне, в смысле. Знаешь в чем недостаток женского тела? Помимо того, что мы можем получать неземное удовольствие, можем также испытывать и неземную боль. Две стороны одной медали! А учитывая то, что господин граф может поддерживать в тебе жизнь сколь угодно долго, у нас с тобой будет время надоесть друг другу. Ну так как, будем сотрудничать?

Не оценила ведьма монолога Лами. А я ведь даже проникся. Вот только она — нет.

Внезапно ведьма сделала какое-то движение ртом и из него хлынул поток крови, вынесший маленький кусок мяса.

— Спасай ее! — крикнула Лами, безуспешно пытаясь закрыть ее кровавый поток.

Впрочем, длилось это недолго, и ведьма обмякла под руками Лами.

— Твою же в бога душу мать! — выругалась Лами, глядя то на себя, залитой кровью, то на тело ведьмы.

— Да уж, не ожидал, — покачал я головой. — Откусить себе язык, чтобы истечь кровью, но не сказать ни слова…

— Глупость неимоверная.

— Это называется «честь и верность», — вновь покачал я головой. — В любом случае это ставит перед нами дополнительные трудности.

— И придется их решать…

Глава 21

— Эх, заглянуть бы хоть одним глазком в планшет… — сказал я.

Намек был очень прозрачен. Из серии — «Надо бы Волконскому очень тонко намекнуть, что им интересуется Наташа Ростова… — Ба, князь, да вами же интересуется Наташа Ростова!».

Дело в том, что ничего особо такого громогласного и скандального в кейсе не нашлось. Несколько досье, не считая моего, финансовые документы, расписки… Ничего — это в смысле для желтой прессы, ни интимных фотографий, ни писем вдовствующей императрицы к упырю… Хотя трудно было ожидать, что они там будут, визит был чисто деловой.

А выписки и прочее дали немного. В общем, пока можно было сказать только то, что ковен платил дань Канаверову. За что и почему — а хрен его не знает. Но это было что-то такое, что могло вызвать скандал и потрясение в благородном семействе.

И чуяло мое любящее сердце, что это как-то связано с императорским домом и вдовствующей императрицей. А что? За императорской фамилией водилось столько грешков, в том числе и смертных, что им постоянно приходилось шататься по церквам да храмам под прицелами услужливо подсунутых камер «ЦарьТВ». Грехи замаливать. От адюльтера до цареубийства.

Но пока у нас был только зашифрованный ноут и все.

— Я поняла, что это кирпич в мой огород, — сказала Лами. — Любишь ты туда их откладывать.

— Но-но! — строго сказал я. — Кто у нас тут кулхацкер и вообще, гений взлома?

— Я, я, — примирительно сказала Лами. — Но тут требуется крутое оборудование и куча программ. Просто так эту шайтан-доску не вскрыть. Я бы предложила оставить это до нашего возвращения в Устьевск, где я бы во «Льду» вскрыла бы эту доску с помощью их суперкомпов, но… Я так понимаю, что нам это нужно срочно и подождать мы никак не можем?

— Правильно понимаешь. Тут творится какая-то игра, и нас используют втемную в качестве отвлекающего фактора. Я хочу понять, в чем тут дело и что делать дальше, — кивнул я.

— Дальше? Мочить всех, Бездна разберется. Вампиров, ведьм, домовых и прочую сволочь экзотическую, которая нам жить мешает. Наплодили волхвы всякую нечисть…

— На самом деле до них. Те, кто создал древо миров. Неназываемые Первые.

— Ладно, с этнографией потом разберемся, — прервала меня Лами. — Надо устроить кое-с-кем консультацию в Черносети, кто может помочь вскрыть доску.

— И что для этого надо?

— Как говорил один карлик-наркоман в обрыганной футболке, «Гроши е? Дай!»

— Ну у тебя и знакомые…

— Да в гробу я видала таких знакомых. И в белых тапках, — фыркнула она. — Но деньги нужны.

— Бери, — я щедрым жестом ткнул в направлении авоськи, набитой наличкой.

— Да щас, — снова фыркнула она. — Я что, буду по Питеру ходить с авоськой? Не старые времена, чай. Карту дай, я в крипту переведу.

— На, — я достал карту.

— Все, я ушла, — сказала она. — Чмоки!

Понятно. Решила развеяться без меня. А заодно и по магазинам пройтись. Женщина остается женщиной, даже если она демон. Открытый счет, говорите? Ну-ну, усмехнулся я. Ладно, пускай нервы успокоит. Только вот продавцам нужно быть осторожными и предупредительными — перечить голодному суккубу не стоит.

А я занялся найденными в кейсе досье. О, да тут знакомые все лица… Ну что, Ваше Сиятельство, граф Рагинский, вы хотели остаться в стороне от разборок руководящего состава гнезд? А вот хрен вам по всей морде со всеми вытекающими в прямом и переносном смысле. Не оставят вас в покое, об этом свидетельствовала вот эта самая папочка с вашей сиятельной мордой и подробным описанием жизни. Не только половой.

Судя по этой папочке, вы в разработке как минимум у ведьм и у Канаверова. Знать бы, кто кому это вез — либо ведьмы графу, либо наоборот. Скорее всего, так оно и есть. Канаверов дал ведьмам задачу, как-то связанную с графом, поскольку сам изображает из себя жителя осажденной крепости. Ну я ему устрою осаду.

И тут теперь возникает два варианта. Первый — предупредить Рагинского и подарить ему копию папки как сувенир. Результат? Да никакого. Справиться с главой питерского гнезда он не сможет, положение «сигма» его заставят проглотить вместе с кровью из Чаши.

А если оставить все как есть, кровь он проглотит в любом случае. Только вот не будет знать то, что буду знать я из этой папочки и то, что он теперь под Канаверовым. Как это узнать? Да просто посмотреть, жив он или нет.

Следующие две папочки для меня были ноунеймом. Не знал я двух мелкопоместных дворянчиков с чухонскими фамилиями. Даже то, что это вампиры. Почему я должен знать всех тех, кого наплодили другие альфы и беты? Это как вы бы знали всех жильцов своей многоэтажки в лицо и по имени. Поэтому я просто пролистал файлы, читая по диагонали.

А вот зацепило меня одно, последнее дело со знакомой фамилией. Я открыл папку и начал просматривать страницы.

Ага, ну здравствуй, граф Силантьев! Тот самый, из шестой экспедиции третьего отделения жандармерии. Посмотрим, что про тебя пишут, наверняка что-то интересное.

Краткая биография обычного служаки. Родился, учился, женился-развелся… Ну вот ничего такого выдающегося. Кроме одной пометки, все объясняющей — он дампир.

Ага, гибрид вампира и человека. Такое хоть редко случается, но все же. Вампир сможет зачать ребенка с обычной женщиной. И тогда получается действительно адское отродье. Обладая всеми преимуществами вампиров и людей дампиры могут и колдовать в отличие от обычных упырей. И это адское создание в облике обычного, ничем не примечательного человека часто выбирает себе профессию охотника за нежитью. Нет ли в этом чего-то от Фрейда — да хрен его знает, мы с Зиги в своем времени это не обсуждали, нам проституток хватало, на которых психоанализ и оттачивался.

Значит, Силантьев — дампир, и не из слабых. Кто там послужил его папашей — да тоже хрен знает, мог быть кто-то из бет. И он сделал карьеру там, где было его даже не призвание, а природа.

Вот только почему его личное дело лежит в кейсе? Не думаю, что он об этом знает и этому рад. Скорее всего, даже не в курсе.

А вот союзник в лице графа Силантьева на финальном этапе мне очень пригодится. А не проявиться ли у него на пути сейчас? Тем более, я уверен, что шестая экспедиция третьего отделения жандармерии в курсе о моем прибытии и не беспокоит меня лишь из вежливости. Ну или из других нежных чувств спецслужбистов к аристо, плюющему на все правила и приличия. Где там у меня заныкана визитка Силантьева?

Я вынул ее из бумажника и потянулся к телефону. И, как будто улавливая мои желания, он завибрировал в экстазе звонка. Ну мой номер пока есть только у одного человека, точнее, нечеловека… И что это она звонит? Не рано ли соскучилась — всего час с небольшим прошел?

— Что, проголодалась? — спросил я с подколкой в трубку.

— Это вряд ли, — скрипучий старческий голос, принадлежащий даже не скажу кому.

Я аж поперхнулся. Это неожиданность.

— Где Лана?

— Ты хотел сказать «Лами», кровососос? — старческий смешок был донельзя злорадным. — Здесь она, здесь!

— Я так понимаю, что дальше вы что-то потребуете? — спокойно спросил я.

— Пытаешься взять инициативу в свои руки? — снова смешок в трубке. — Ну-ну. Попробуй. У вас в заложниках наша подруга Герда, чемодан с документами и зашифрованный ноутбук. Времени — час. Записывай адрес. Привезешь туда все, что сказали и уйдешь. Вечером получишь свою подружку, может быть…

— Не до хера на себя ли берешь, бабка? В эту игру можно играть вдвоем!

— Смотри-ка, какой прыткий! — опять смешок в трубке. — Не обосрись по дороге!

И трубка отключилась.

Значит, что мы имеем?

Лами оказалась в плену, что само по себе выглядело сюром. Самое могущественное существо на земле — если, конечно, не брать в расчет ее товарок, ангелов и богов — лишилось свободы. Хотя один раз такое уже было, но местные кошелки из питерского ковена против берберских охотников на демонов — первоклашки, вышедшие пописать в уголке. Значит, в игру кто-то — или что-то — вписалось и начало менять ее правила.

В то, что Лами обменяют на столь необходимые им артефакты и ведьму, я не верил. Скорее всего, попытаются грохнуть и меня, используя весь арсенал борцов с нечистью. А учитывая то, что Лами все-таки захватили, к похитителям следовало отнестись со всей серьезностью. Они явно сильны, умны и опасны.

Вообще, моя позиция — я не веду переговоров с террористами и не плачу выкуп. Просто потому, что после встречи с ними платить уже некому, а покойникам деньги не нужны. Значит, поедем на встречу и проведем ее с пользой для моего здоровья.

За Лами я не волновался — выпутается. А когда выпутается — всем мало не покажется. Убить демона можно, только вот в ее случае ведьмы сами обосрутся по дороге. Займемся приготовлениями. И сначала поедем на склад, заберем слегка просроченную подружку и займемся самыми черными разделами магии, которые только мне доступны. А также кое-что сделаем с кейсом и планшетом. Как жаль, что у меня мало времени! Кошелки знают, что можно за лишнее время сделать и не собираются мне его давать. Ничего, некоторые вещи я умею делать быстро и просто.

К назначенному месту я прибыл ровно через час, припарковав машину прямо посреди стоянки супермаркета. Это, видимо, чтобы я не успел расправиться с посланцами ведьм под пристальными взглядами мамаш, волокущих корзины к багажникам своих авто и их сопливыми отпрысками. А также охраны и изредка мелькавших мусоров. В общем, место для работы — ужасное.

Ждал я недолго, минуты три. А потом появилась сладкая парочка, которых я сначала принял за хипарей или кто у нас там всякий трэш на себя напяливает? Их местные собратья родноверы или кто там у нас из себя дурачков изображает? Все их родноверие представляет собой группенсекс под травку с непременной атрибутикой славянских богов. Знали бы вы, придурки, под кого косите…

— Ты, что ли, Иван? — чувиха наклонилась к полуоткрытому окну машины.

Я невольно отшатнулся. Шалава явно лифчик не носила и зубы не чистила.

— Не облокачивайся на стекло, а то лопнет — порежешься, — предупредил ее я из самых добрых побуждений.

— Ты, что ли, порежешь? — хохотнула она. — Дядя, ты не в том положении, чтобы вонять.

— Девочка, тебя не учили, что хамить нехорошо? — спросил я, смотря поверх очков. — И вредно для здоровья?

Вместо ответа парочка села в машину, специально закрыв двери с таким грохотом, что я аж поморщился. Еще один минус им в карму.

— Где Герда? — спросила шалава.

— Прислушайся, — посоветовал я.

Бам! Бам! — доносилось из багажника.

— Ты запер высшую ведьму в багажник? — прошипела шалава. — А ну, выпусти ее!

— С удовольствием, — хмыкнул я. — Будешь вон сама с вон теми мусорами объясняться.

Я кивнул на остановившуюся машину полиции. Два очень жирных полицейских явно заехали купить че-нить пожрать из вкусной и нездоровой пищи. Да, имперская полиция — это что-то с чем-то…

— Рули! — она достала шприц с черной жидкостью, сняла колпачок и прицелилась мне в шею. — Если что-то не так — знаешь, что это?

— Знаю, — сказал я, заводя мотор. — Кровь мертвеца, яд для вампира.

— Хуже, — сказала она. — Кровь дампира.

Меня аж немного перекосогребило. Это уже выходит за рамки. Да, от крови мертвеца мы просто мрем, а от крови дампира… Все равно, что впрыснуть человеку в кровь серную кислоту. Кровь дампира оказывает на нас примерно такое действие.

— Так что рули, пока не впрыснула!

— Куда?

— Вперед, а там покажу.

— Ладно, — сказал я и выехал с парковки.

Долго же меня водили, пока, наконец, не остановились в одном из неблагополучных районов. На помойке.

— Что, приехали?

— Не спеши, дядя, — сказала чувиха, поигрывая шприцом. — Выпускай Герду и показывай нам то, что у тебя на обмен. Да, ключики от машинки оставь, они тебе не понадобятся. Пойдешь домой, подождешь свою неживую подружку…

Ага. зубы заговаривает. Примеривается, как получше иглу воткнуть.

— Да что мы все в машине да в машине! — сказал я и тронул ручку двери.

Нет, никто меня выпускать не собирался. Парень попытался накинуть мне на шею гарроту, а девица — воткнуть мне шприц.

Я ушел на ускорение. И вышел из него.

Девица медленно оседала на сиденье со шприцем, торчащим из глазницы, а парень валялся в нокауте. Нет, не подумайте, я не такой добрый, что в живых его оставил. Просто мне нужен язык. В переносном смысле.

Я отъехал подальше в промзону, нашел какие-то заброшенные гаражи и занялся уборкой. Мусор к мусору — так, кажется, в писании сказано?

Тело неудавшейся ведьмы я забросал мусором, которого вокруг было в изобилии. Ну так уж получилось, что кровь дампира смертельна и для человека, в отличие от нашей целебной. И получить в глазницу с последующим попаданием в мозг — смертельно. Не рой яму другому, опять писание не врет…

А теперь займемся молодым недоделанным волхвенком. Я связал его руки его же удавкой и накинул петельку на шею. Старая рабочая схема пеленания пленных, не оставляющих им никаких шансов на побег.

— Эй, проснись и пой, сучонок! — я от души залепил ему оплеуху.

Лучший способ побудки. Водички в морду не дождется, не тот случай.

Парень открыл глаза, начал извиваться и при этом орать — струны впивались в тело.

— Ай-яй-яй! — посетовал я, глядя на него. — Ну зачем же так дергаться, можно ведь и порезаться ненароком… с гарантией сто процентов!

— Отпусти! — благородным негодованием в его голосе можно было плавить сталь.

— С чего вдруг?

— Я волхв! — с пафосом заявил он.

— Ты — личинка волхва, — просветил я его. — И жирной навозной мухой-колдуном тебе уже не стать. Так что смирись. И расскажи мне, кто, кому, где и когда!

Я выкрутил свое убеждение на максимум. Все-таки колдун, морда волхвовская. Но слабенький еще. Хотя наглый, ажпесец. А я наглость от еды не люблю. Ну вот, аж под ложечкой засосало… Давно я кровушкой врагов не причащался!

— Ну! — поторопил я его.

И мелкий колдунишка начал колоться. Ага, все-таки без питерского ковена не обошлось. А еще более интересное, вертела всем этим — кто бы вы подумали — Магда! Та самая кошелка, что нас сюда якобы и вызывала для расправы с Канаверовым.

Вырисовывалась прямо-таки шаблонная ситуация, хоть картину рисуй, маслом. И сыром.

Получается, ведьмы должны Канаверову что-то такое, что не могут или не хотят отдать. Что-то милое их черным сердцам. И естественный выход из такой ситуации — грохнуть кредитора. Причем, выход шикарный — наследников нет, та зубастая свора недомерков-бет для высших ведьм как бродячие собачки, не более того.

Вот и вызвали они, пользуясь половым интересом высшей ведьмы из Устьевска ее любовника-вампира, по совместительству — Альфу-один. У которого с питерским гнездом и его альфой свои счеты. Дешево и сердито. Пусть поможет, а мы ему дензнаков отсыпем и подарим пылесборник, много лет хранившийся в запаснике и никому нахрен не сдавшийся. Но оформим это так, что Альфа еще и должен будет.

— Хрен вам по всей морде, кошелки! — громко сказал я.

Услышав около своих ног копошение, я опомнился и вспомнил, где вообще нахожусь. Волхвенок, находясь под гипнозом, больше освободиться не пытался.

— Сейчас ты мне расскажешь полностью, где находиться логово ковена, где держат мою подругу и все подробности по тому месту.

— И вы меня отпустите? — с надеждой спросил парень.

Все-таки внушение подействовало не до конца. Волхв все-таки…

— Боюсь, что нет, — вздохнул я. — Пал бы ты от моей руки в бою, я бы еще подумал, может и тризну в похоронном бюро бы заказал, ублажил Чернобога. Но ты пытался хитростью и обманом убить меня, не в одиночку, а вдвоем, подло, ударив в спину. Так что ты умрешь. А вот какой будет твоя смерть будет видно, насколько ты будешь откровенен.

И парень начал говорить. Минут через пять он закончил.

— Это все? — уточнил я

— Все, все, — закивал он с надеждой.

— Не дергайся, — сказал я. — Прими сладкую смерть от Поцелуя вампира.

И мои клыки тут же приняли рабочее положение.

Глава 22

Санкт-Петербург, район складов

Ну и манера пошла! Цивилизованные люди как встречаются? Приезжают друг к другу в гости в имения и замки, любезно здороваются, кланяются… Даже если знают, что одного в конце пристукнут канделябром и выкинут где-нибудь в доках. Но ноблес оближ, мля.

С ведьмами этот номер не прокатил. Не уважали они совсем тонкости этикета. Невоспитанные кошелки, хотя и вроде как сливки общества. Кто и куда сливал, правда, непонятно. Но это мы разъясним по дороге.

Место встречи было выбрано на старом заброшенном складе завода резиновых изделий. Весьма символично. Тяга к кондомам, видимо. Женщину так не назвать, но…

И вот тут я позволил себе вольность не прибыть вовремя. Пусть подергаются, сучки. Оставив машину за пару кварталов среди таких же старых складов и полуразрушенных заброшек, я принялся за дело.

Искомый склад, двухэтажный, сиял в Волхвьем взоре как пип-шоу в темном переулке, столько всевозможных плетений на него было натянуто. Я ухмыльнулся — стоило огород городить? По ответам пленника это была одна из запасных точек, которой пользовались очень редко. И ставить на ней столько заклинаний разом? Да она всю нечисть притянет к себе! А так ничему особенному не помешает. Если у вас есть деньги, конечно.

Я послюнявил палец, выставил его вверх и удовлетворенно кивнул. Штиль. Повезло. А вот теперь пришло время тех игрушек, которые я прихватил для сегодняшней вечеринки. Что? Нет, не секс-игрушки, но веселья будет столько же.

Я открыл багажник и сморщился от вони. Ведьма уже начала портиться, пошел запашок. Да еще, похоже, мои опыты по части некромантии привели к побочному результату — когда я сунул руку в багажник, она попыталась извернуться и вцепиться мне в руку зубами. Надо потом в гримуаре поставить пометку, что может получиться зомби-лайт. Будущему возможному потомству. А то укусит еще наследника…

Захлопнув багажник, я взял в руки футляр. Что делать, раз ведьмы наплели там всякую дрянь, то наверняка ждут, что, если что-то пойдет не так, поисковые заклинания типа Радара они засекут. Но нет, мы пойдем другим путем. Без магии, но с технологией.

Я осторожно расправил крылышки маленькой игрушке… Ага, дрон это. Вот только самый миниатюрный в мире. Игрушка дорогая, но иногда необходимая. Как сейчас.

Я взял планшет, дал команду дрону, тот сорвался с ладони и умчался к тому складу. Вот теперь смотрим, что там такого. Ведьмы наверняка не ждут технологическое чудо размером меньше воробья.

Вроде ничего и никого снаружи. Ничто не предвещает. Если бы я не владел Волхвьим взором, то так бы и лез в ловушку, вслепую.

Я подлетел к одному из разбитых окон, мысленно скрестил пальцы и направил туда дрон. Теперь посмотрим на остроту ведьминского слуха.

Ага, вот и их машины, на которых они прибыли. Внутрь загнали, кошелки. А вот и ковен, точнее его часть. Шесть ведьм, не из высших, явно. Среднее звено. А где же Лами?

Я осторожно посадил аппарат на какую-то балясину, торчащую из стены на втором этаже, и начал всматриваться в обе камеры дрона.

— Что-то он запаздывает, — сказала одна из теток, больше похожая на торговку с рынка, с пальцами в рыжье.

— Сейчас позвоню, — сказала другая, в строгом костюме, больше похожая на бизнес-леди.

И она начала тапать по смартфону. Один номер, второй номер…

— Не отвечают. Ни Лина, ни Ульрих.

Вот как… А я даже именами их не поинтересовался. Правду говорят — секс еще не повод для знакомства. Более интимный процесс в виде смерти — тоже. С едой знакомиться…

— Думаешь, Константинов что-то выкинул? — спросила третья.

— Я больше чем уверена в этом, — хмыкнула тетка со смартфоном. — Хорошо, что у нас есть подстраховка.

Она щелкнула пальцами, и из одной из машин вытащили Лами. Что они с ней сделали? Вся в шрамах и рубцах, лицо изуродовано, перемотана всякими цепями и путами… Как?

Вот только все цепи и путы, которые Лами обычно были вместо ниточек, перевиты черно-красными заклятьями Нижней магии. Смотри-ка, тетки, оказывается, и такое практикуют, а строят из себя белых и пушистых… Это даже не Черная магия, а магия самого ада. Неужели у них и нечистый в партнерах ходит?

— Если в ближайшие десять минут он не объявится с тем, что нам нужно, мы начнем ее медленно резать по кусочку ножом Папы и снимать на видео. В воспитательных целях.

Лами пинком впихнули обратно в машину.

— А если объявится? — спросила ведьмочка в очочках самого что ни на есть ботанистого вида.

Такой вид, как правило, имеют маньяки-садисты и серийные убийцы. И очочки у них в той же тонкой металлической оправе «Мечта маньяка».

— А если объявится — начнем с него, а ее потом, — пояснила деловая. — Нет, Аглая, в живых мы никого не оставим.

— Можно я прикончу графа? — девочка аж задрожала от возбуждения и предвкушения.

Сейчас взмокнет. Нет, я точно в ней не ошибся!

— Посмотрим, — смерила ее взглядом старшая.

Ну что, похоже, пора! Я подогнал машину ко входу в склад. Вытащил зомби-тетку из багажника, напинал ее заклинанииями, дал в руки кейс и направил прямиком в дверь. А сам спрятался за машиной и засунул в уши беруши.

Тетка пошатывающейся походкой вошла в дверь.

— Герда! — раздались крики, и к тетке подбежали товарки.

— Это не… — сказала та, что в костюме. — Это…

И тут я нажал иконку на экране.

Мля… Похоже, я переборщил. Рвануло так, что вечные спутницы помоек и промзон вороны взлетели на реактивной тяге, дрища чем было. Хорошо, что хоть за машиной спрятался, светошумовые гранаты в большом количестве — не шутки. Особенно, если набить ими кейс и симпатичный жилетик для тетки по материалам журнала «Джихадист-конструктор», спрашивайте во всех аулах.

Короче, когда все это рвануло, тетки получили убойный заряд по глазам и ушам. Ну а что, я несу свет тем, кто в нем нуждается. И как-то светошумовые с легкостью преодолевают заклинания типа Каменной кожи и прочие от всякой динамики.

Сейчас все это колдовское стадо слепо ползало на четвереньках и мычало, пуская слюни от контузии. Гы. Меня казнить собирались? А вот хрен вам! Я, ухмыльнувшись, огладил подбородок и принялся за дело. Численность ведьм надо было уменьшить ровно на шесть, кворум есть. Как раз на шведский стол.

Через пару минут я освободился и вытащил из машины Лами.

— Ты жива? — спросил я замученную до полусмерти свою подругу, срывая с нее путы и цепи.

— Как видишь, — закашлялась она кровью.

— Ну-ка, держи…- я приготовился порвать запястье.

— Ты же знаешь, что меня это не спасает, — сказала она. — Лучше от пут быстрее освободи, я восстановлюсь.

— Оки, — кивнул я и продолжил работу.

— Все, все, — успокаивающе сказала она. — Я в норме.

Точно. Вот и исчезли на глазах шрамы и порезы, лицо приобрело нормальный вид.

— Жаль, что ты мне пожрать не оставил, — сказала она, глядя на разбросанных на полу теток разной степени укомплектованности.

— Да что-то не дошло, — повинился я.

— Ничего, перебьюсь. О, смотри, чья-то сиська! — она поддела ногой валяющийся на полу предмет.

— Это, наверное, от Герды отлетело, когда жилет взорвался. Тебя хоть не зацепило?

— Нет. Как только открылась дверь, я поняла, что сейчас что-то будет и упала на пол машины. А зная твои выдумки…

— Это еще что, — хмыкнул я. — Ты, кажется, пожрать хотела?

— А есть где? — вскинулась она с демонским огнем в глазах.

— Я думаю, пора навестить одну из их милых штаб-квартирок с розовыми стенами и цветочками на окнах. Как раз их адреса были в тех бумагах.

— У них свой бордель? — заинтересовалась Лами. — Поехали!

— Не бордель, а особняк, но, думаю, стенки у них розовые.

— Будут темно-красные, — мрачно пообещала она. — Только без плана…

— К черту план! — сказал я. — Надоело. К тому же, я прихватил то, что делает магию на раз-два-три.

— И мою винтовку тоже? — заинтересовалась она.

— А как же без нее, — успокоил я ее. — И вообще, зачем тебе винтовка? Ты сама себе гаубица!

— Фи, как грубо, — скривилась она. — А поразвлечься? Ты меня в тир давно не водил, хоть постреляю, целкость повышу. Они так забавно под огнем зигзагами бегают!

— Пошли, позабавимся, — я тронул ее за плечо.

— А пока заедем по дороге кое-куда?

— Куда это?

— Ты вечно не обращаешь внимания на меня, — надула она губки. — Даже не спросил, как меня похитили!

— На самом деле вопросов у меня море, но, я думаю, вечер вопросов и ответов еще не настал и он затянется надолго, так?

— Ага, — подтвердила она. — За чем-нибудь особо марочным и коллекционным.

— Ну а кратко?

— Кратко? В Черносети тоже есть ловушка для тех, кто интересуется взломом защищенных правительственных гаджетов. Только вот не повезло, ведьмы уже дали на меня наводку. Точнее, наводку на то, что сегодня или завтра будут интересоваться взломом одной конкретной модели. Ну и дальше — дело техники. На месте меня ожидала пара ведьм с бесоловом из волхвов, и…

— Одолели так легко? — удивился я.

— Есть у них несколько подлых штучек, — скривилась Лами, как от уксуса.

— Все понятно. А заехать ты хочешь…

— Ну ты понял, — утвердительно сказала она.

— Ага. Сколько там и кого?

— Не поверишь, — усмехнулась она. — Всего один. Человек.

— Да ну?

— Большинство работают поодиночке, хотя и команд хватает. Это старые мастодонты компьютерного андерграунда.

— И как же он сдал тебя-то? Не боясь возмездия? — удивился я.

— Ведьмы пообещали ему, что я больше не выберусь, — поморщилась она.

— А могла ведь и не выбраться.

— Кто? Я? Не верю, Джованни, ты бы меня всегда спас! — от волнения она перешла на итальянский.

— Короче, ты хочешь отомстить, — констатировал я.

— Да! — у нее аж глаза загорелись адским пламенем. — И не говори мне свою любимую фразу про блюдо, которое должно остыть. Я люблю подавать все горячим. Да и представь, вдруг его завтра машина собьет или паленой водкой отравится? Напрасно ждать я не намерена.

— Ладно. Поехали. Адрес знаешь?

— Да запомнила уж… — ее пальцы запорхали над экраном навигатора.

И вновь из одной промзоны в промзону другую. Ох уж эти подпольщики чертовы, у которых нелады с имперскими законами! Забьются как крысы по норам и наслаждаются тишиной и покоем.

— Останови! — скомандовала Лами за пару кварталов до берлоги хацкера. — Дальше пойдем моим способом, по нижним тропам.

Я вопросительно поднял брови.

— Да у него тут полно сигналок и ловушек от мусоров и таких же недовольных клиентов, — пояснила она.

— Таких же?

— Ну может и не таких, — пожала она плечами. — Вряд ли он кидает тех, кто ему заплатил за меня двадцатку золотом.

— Хорошо хакеры зарабатывают, — усмехнулся я.

— Этот штоль? — презрительно сморщила нос она. — Птица не того помета. Мелочь из карманов тырит, за заказ не больше штуки-двух получает. Это сегодня он думает, что ему повезло, но он крупно ошибся. Выходим!

Мы вылезли из машины, она обняла меня и…

Фуууу! Как воняет!!! Точно скуфхакером пахнет. Вонь старых носков, пердежа и нагретого пластика.

Берлога была как из хрестоматийных фильмов про компьютерных злодеев. Тусклый свет, змеящиеся везде провода, экраны, экраны, экраны… Вряд ли Лами точно сказала суммы, но вложено было сюда довольно много.

И мы попали в самый неподходящий для него момент — он как раз спешил за свое рабочее место от кофеварки с чашкой кофе.

Лами ткнула его пальцем в кадык и аккуратно перехватила чашку, не давая ей упасть.

— Подержи! — она сунула чашку мне.

Мне-то он зачем? Такой говенный я не пью.

Лами принялась его бить. По ушам, по яйцам, под дых… После того, как клиент окончательно скрючился, она швырнула его на кресло, крепко-накрепко привязала валявшемся проводом и вставила в рот кляп.

— Ну а теперь поговорим предметно, — сказала она. — Не ожидал меня увидеть, сучонок?

Жердяй замычал, выпучил глаза и начал извиваться на кресле.

— Не ожидал, вижу, — грустно сказала Лами. — Я пришла расплатиться за то, что ты со мной сделал. Что?

Она вынула кляп изо рта.

— Прости, я не знал…

— Конечно же ты не знал, — сказала она. — Как и этого!

И Лами приняла свою естественную адскую морфу ужасной демоницы. Клиент аж захрипел от ужаса.

— Ну вот почему, почему они все время срутся? — спросила она, обращаясь ко мне. — Как можно с людишками работать!

— Ты… ты…

— Я. Теперь ты видел меня, а значит, умрешь, — спокойно сказала Лами и приняла человеческий вид.

— Неет! Подожди!

— Да жду я, жду, — сказала она, глядя на хакера, как на букашку.

— Я отдам все, только отпусти!

— Все? — алчно спросила Лами. — Ну давай! Я слушаю.

Она достала блокнот и стала писать номера счетов и пароли, которые диктовал хакер. Сбивчиво и поспешно, словно поскорее хотел от нас отделаться. Впрочем, почему словно? Так оно и было.

— Это все? — спросила Лами, когда хакер замолчал.

— Все…

— Ой ли? — насмешливо сказала она и взяла с полки паяльник. — А если проверить терморектальным криптоанализом?

— Не надо! Все!

— Ну все так все, — сказала Лами и подкатила его кресло так, чтобы он попадал целиком в камеру.

— Камера снимает? — она полюбовалась на изображение на экране.

Только лицо было засвечено так, что его не было видно — фишка морока.

— Внимание, запись! Итак, с вами ваша подруга Чертовочка и мерзкий тип, который предал меня и отправил на смерть, — сказала она. — Но вот ему не повезло, как не повезет и следующим, кто хочет предать меня.

— Вы же обещали меня отпустить!!! — забился жердяй на кресле.

— Я? Обещала? Что-то не помню, — сказала она и опять забила ему в рот кляп. — И вообще, не мешай трэш-стриму. Итак, что я делаю с предателями, особенно теми, кто покусился на мою жизнь?

Лами достала керамбит и проверила его остроту пальцем.

— Не серп, но сойдет, — сказала она, демонстрируя клинок перед камерой. — Здесь должна быть реклама производителя ножей, но, поскольку никто не обратился, ее не будет. На будущее — вы знаете, как найти меня в Черносети.

Я хмыкнул. Ну да, такие шоу вести — призвание Лами. Ник хороший выбрала.

— Итак, делаем первый надрез…

Я отвернулся. Мне ее жестокость не доставляла удовольствия, но да, здесь она была в своем праве. Учитывая то, что действительно была на волосок от окончательной смерти, а ведьмы пытали ее для собственного удовольствия из-за этого урода.

Пока сзади доносились мычания и трепыхания жертвы, препарируемой по кусочкам, и комментарии Лами как лектора в анатомическом театре, я шарил по берлоге хацкера. Ничего интересного, а ящики с грязным бельем только брезгливость вызы… Стоп! Расслабился я, хватку потерял. Как раз обычно в таких ящиках и хранят самое ценное.

Нна! Ящик рассыпался от удара о пол. Среди разломанных досок валялись пакеты с документами и деньгами. Лами неверно оценила масштаб деятельности этого пузыря.

Теперь мы стали еще богаче, а фальшивые документы я пролистнул и убрал в карман — пригодятся.

— И, наконец, — торжественно заявила Лами, — коронный номер! Да, сразу скажу — смертельный! Называется «серпом по яйцам», хотя я использую керамбит. Итак, дамы и господа, оп-ля!

Сзади раздался особо жуткий хрюк, забилось тело и все стихло.

— Вот как, — разочарованно сказала она. — Вышел из чата.

Она выключила запись.Будет теперь не особо сговорчивых клиентов пугать.

Я обернулся. Окровавленное тело хакера обмякло на кресле. Но это было еще ничего. А вот смотреть на голову и пах не рекомендовалось. Лами отрезала ему все, что было снаружи, начиная с ушей и выколола глаза. У меня аж комок к горлу подступил, не люблю я излишнюю жестокость.

— Хоть немного подпиталась, — сказала перепачканная кровью Лами. — Ладно, я в душ, я это надо убрать.

— Никуда ты не пойдешь! — сказал я. — Поигралась — убери за собой.

— Папочка злой, — прокомментировала она.

— Выпороть бы тебя!

— Это семейное насилие! — возмутилась она.

— Кто бы про насилие говорил! — осклабился я, кивнув на результаты работы. — Короче, давай все убирать, а потом ты тихо и спокойно займешься вскрытием… Планшета, сразу уточняю! А то с тебя станется…

— Поклеп! — сказала Лами, отложила нож и стянула с себя заляпанное кровью платье. — Давай, что ли…

Глава 23

Санкт-Петербург, берлога хакера

— А что, я склонна оставить эту берлогу за собой, — сказала Лами, восседая на старом колченогом стуле.

В этой бендежке из мебели были только старый диван, на котором валялось тряпье типа «покрывало» и «одеяло», такой же старый стол и стул. Не считая, конечно, кресла, которое пришло в негодность вместе с хозяином.

— Захотелось пожить на помойке? — хмыкнул я, сидя на катушке с кабелем. — Дауншифтинг?

Края катушки немилосердно давили на задницу.

— Не больше, чем тебе, — она внимательно следила, как на автомате ломался планшет ведьм. — Но бросать такое оборудование и возможности автономной работы — грех. Будем считать его трофейным. Вполне себе такое логово, про которое никто не знает, можно прихватизировать.

— А еще тут мыши, — заметил я. — Вон побежала…

Я пожалел о своей шутке. Раздался такой визг, что Витас с его воплем из «Склеп мой построен» отдыхает, я испугался, что лампочки полопаются. Лами мигом оказалась на стуле, поджав руки как цирковая собачка и судорожно дыша.

— Где? — сказала она с дрожью в голосе.

— Уже ушла. Получила по нежным ушкам акустический удар и смылась, — успокоил ее я. — Можешь спускаться.

— Фууух! — перевела дух она и спустилась со стула.

Ну-ну, ухмыльнулся я. Высший боевой демон, не мигнув рвущий глотки любому противнику и боится мышей!

— Нечего улыбаться! — отрезала она, глядя на довольного меня. — Так была мышь или ты все придумал?

Я ухмыльнулся еще шире.

— Так придумал? — у Лами в глазах проскочил адский огонек, что-то в последнее время нервы у нее ни к черту. — Ах ты…

Меня спас вопль бешеного поросенка, поставленного ею на окончание процесса расшифровки. Она цапнула планшет и, не отключая кабеля полезла внутрь.

— Давай сюда, — сказал я.

— Ага, щас, — Лами проигнорировала мою просьбу.

— Ну?

— Сказать тебе, что гну? Ладно, давай вместе посмотрим, — смилостивилась она и села на диван. — Прыгай рядом.

Я плюхнулся на диван и сразу же пожалел об этом. Пружина впилась прямо в пятую точку.

— Давай смотреть. Обычно в планшете возят то, что надо срочно уничтожить.

— Но это не значит, что у курьера в нем будет что-то ценное. Он же подай-привези, чаще всего с одним-двумя документами.

— Так, папки, документы… ага, нашла! Вот первый, — она вывела на экран документ. — Финансовый отчет.

— И чего там?

— Читай, я вижу ровно то же, что и ты. Какое-то предприятие…

— Научно-исследовательская лаборатория «Формула крови»…

— Ага, — сказала Лами и провела пальцем по отчету. — Самое интересное — внизу.

— … мать! — вырвалось у меня.

— Вот именно, вдовствующую императрицу, или в переводе королеву-мать.

Внизу, где стояли поля для подписей, были две — царственной вдовушки и столь хорошо мне знакомая вычурная банковская подпись Канаверова. Обычные, графические, не электронные. Как все запущено… Или наоборот, чтобы нигде не фигурировало.

— И это получается…

— Что императрица-мать ведет дела с Канаверовым, владея на пару с ним исследовательским институтом. Старая кошелка, похоже, собралась жить вечно и исследует возможность такого рода продления своего бренного существования.

— Чего уж проще, — скривился я. — Подставить дряблую шейку тому же Канаверову, и адью, мон дью…

— Не все так просто, — заметила Лами. — Во-первых, кошелка уже старая и в своем теле ей некомфортно. То есть будет искать секрет омоложения.

— Которого нет, — сказал я. — Старение останавливается в момент превращения, но вернуть молодость невозможно. По крайней мере, я такого способа не знаю.

— Да есть такой способ, — медленно сказала Лами. — Но это надо душу продать моему дядюшке. Сам понимаешь, божественные сущности могут все. Но на короткое время и потом быть у него в рабстве… Бр-р.

Ее аж передернуло. Видимо, родственные отношения у них в семье сложные.

— А во-вторых, — продолжила она, — стать вампиром, будучи императрицей, хоть вдовствующей, хоть какой — не комильфо. Обязательно пойдут слухи, шепотки, компромат в виде фоток и выпитых тел… Так можно и голову потерять в прямом смысле. Свеженькие же хорошо рояльной струной давятся, регенерации такой еще нет…

— Значит, Канаверов наплел ей с три короба, а может и не наплел, но они с ней вроде как деловые партнеры.

— Что, увы, ставит нас в неловкое положение. Я по поводу этой самой лаборатории.

— Придется ее не трогать, — вздохнул я. — И не только потому, что тут интересы правящей семьи, а еще и слишком много людей. Взорвать лабораторию вместе с учеными, пусть они и работают на моего врага, я не готов.

— Вот только они этого не знают и это можно использовать для шантажа.

— Оставим на будущее, — сказал я. — Что там еще?

— Долговая расписка на пятьсот тысяч рублей золотом от той же самой императрицы. Тоже без электронной подписи, бумажный скан. Нахрена ей столько, ума не приложу. Вроде как не бедная тетка…

Я присвистнул. Полмиллиона рублей, да еще и золотом — нихрена себе сумма.

— Даже представить не могу. Но это много, очень много!

— Тут может быть замешана и императорская семья. Кто-то кому-то проигрался, кто-то кого-то обрюхатил на стороне или еще похлеще, — ухмыльнулась Лами. — Короче то, что никак иначе не пропустишь через бюджет без скандала.

— Жаль, самих денег нет, они бы пригодились, — вздохнул я. — Что еще?

— Еще? Очень интересная бумага, — хмыкнула она и открыла файл. — Тебе не понравится.

— Да похоже и тебе, — бегло пробежал я начало.

— Вот ведь сука! — с чувством сказала она.

Ага, точно. Проект указа об объявлении врагом государства и Императора. И меня, и Лами.

— Пока не подписан, — успокоила меня она. — Видимо, творчество Канаверова, переданное, точнее, не переданное ведьмам.

— А у него губа не дура — конфискация, полное поражение в правах и так далее вплоть до государственной измены.

— Ты думаешь, это бы прокатило? — хмыкнула Лами.

— Скорее всего да. Если бы Император дал этому ход. Теперь любое наше неосторожное действие пойдут на пользу только Канаверову, подкрепляя эту писульку фактами.

— И что теперь, застрелиться и не жить, что ли? — сварливо сказала Лами. — Ходить по струночке, ожидая, когда в дверь мусора постучатся? Или охотники?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Если тебя в чем-то огульно обвиняют, надо оправдать свою дурную славу.

— Ага, — сказала она. — Точно. Лучше быть, чем слыть. Поехали мстить ведьмам!

— Давай пока сначала здесь приберемся.

— Ладно, уболтал.

И мы принялись за уборку.

Намеченный нами объект для мести был опять же живописно расположен за городом. И выбран он был не случайно.

— Сколько ты хочешь замочить ведьм? — спросил я.

— Всех! — злобно сказала Лами. — В идеале, конечно.

Ну понятно, мог бы и не спрашивать. Исконные враги, даже не как кошка с собакой — те иногда не разлей вода — а, скорее, как бактерия с бактериофагом. Злобная лямблия и мелкий гаденыш на страже иммунитета.

— Перефразирую. Сколько нужно замочить ведьм, чтобы не вызвать глобальную войну и чтобы уже не император давал указ о… ну, ты поняла.

— Тогда уже вопрос «сколько и каких». Не думаю, что ты предложишь пансион для одаренных детей, где кошелки уродуют будущих ведьм.

— Нет, — покачал головой я. — Дети — это святое, чьи бы они не были. Их мы трогать не будем ни за что и никогда.

— Ладно. Тогда не знаю. Десяток устроит для начала. Только чтобы они знали, за что — я же не беспредельщица, понятия тоже имею, — она полюбовалась своими длинными красными ногтями.

— Тогда как мы и планировали. — сказал я. — Вот этот особняк, по документам это клиника организации «Астрал без границ», а на самом деле — их околоток, дежурка. Боевые ведьмы, дежурные маги и прочая погребень.

— Не слишком круто? — присвистнула Лами. — Стадо боевых ведьм против.

— Альфы-один и принцессы ада, — сказал я. — Может быть. Но, с другой стороны — ты хотела оторваться? Противник сильный, но зато, когда пойдут разговоры, это учтут. А не то, что два прирожденных убийцы вырезали стадо бедных белых и пушистых девочек-ведьм.

— А все-таки сможем? — она обхватила плечи руками.

— Сможем. Тем более, что они расслабились. Лакомая сказка, что их плющит Канаверов, была только для нас. Поэтому в их околотке народ расслаблен — ну подумаешь, кто-то без спроса Черной магией решил побаловаться, или некромантией, труп любимого дедушки поднять и попытать насчет наследства. Как ты думаешь, много ума и таланта надо?

— Но меня-то повязали…

— Не колдовские мусора, а тетки с талантом бесогона, которых с места сорвали. Это, кстати, объясняет, почему они так легко тебя спеленали.

— Я им этого никогда не прощу.

— Вот и будет у тебя шанс.

— Каков план? Ворвемся с клыками наголо? У них, наверняка, стоит защита от любой нечисти, схватка только врукопашную.

— Как у тебя с Нижней магией? — ответил я вопросом на вопрос.

— Еще не забыла, — сказала она.

— Сейчас она нам пригодится.

И пригодилась она, когда мы подъехали на место.

— Какой вид! — сказала Лами, окидывая взглядом окрестности.

— Да уж, красиво, — сказал я. — Однако, мы сюда не на пикник приехали.

— Кто это сказал? — она облизнула резко выросшие клыки. — И на пикник тоже.

— Смотри лучше вперед. — посоветовал ей я.

Да, шикарный двухэтажный каменный дом, посреди большой лужайки диаметром с версту, с подъездной дорогой. Перед домом — две обычных машины и один фургон, черный «Лесснер-транспортер». Черный воронок на месте, значит.

Мы остановились в километре от дома на повороте дороги так, чтобы не попадать в зону действия сигнальных заклинаний.

— Что видишь? — спросил я.

— Охраняемый периметр, зона безопасности в полверсты, наверчено черте что и черте как. Я про заклинания.

— Вижу, — кратко сказал я, рассматривая их Волхвьим взором. — Старые, блеклые какие-то…

— И по-лоховски подведенные. Видишь вот тот камень на краю лужайки? — спросила она.

— Ага. И что?

— Эти идиоты притащили монолит с капища Сварога как источник волшбы.

— Почему идиоты?

— Потому что при его разрушении все плетения вокруг уничтожаются.

— А разрушить его можно? — заинтересованно спросил я.

— Даже проще, чем обычный камень. Вот только они об этом не знают.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил я.

— Да была я при том, как Сварог их создавал.

— Ты — и боги???

— А чему ты удивляешься? Мы все боги. Только по разные стороны баррикад, и то не всегда. Песенку слышал — «Ангелы бывают разные — бывают с рогами и красные»? Вот так-то. Ладно, мы отвлеклись. Хорошо, камушек я разрушу. Но дальше в той хате, напичканной амулетами против всех, нам будет довольно некомфортно.

— А ты в багажник не заглядывала? — спросил я.

— Не, не успела, — сказала она. — Сейчас за винтовкой полезу и гляну.

— Глянь, глянь, — посоветовал я.

Лами лихо испарилась из салона. я услышал жужжание моторчика багажника. А потом — довольный вопль.

— Ты и это прихватил? — торжествующе спросила она.

— Ага. Я, конечно, понимаю, что иногда хочется поработать руками — в смысле драки — но иногда можно и по-продвинутому.

— Ладно, ради такого зрелища…

— Тогда давай помогай, — сказал я.

Мы вместе вынули приобретение, прихваченное у достопамятного Тыниса. А именно ПТРК с термобарической БЧ. Да, фейерверк должен был выйти что надо!

Мы собрали комплекс и подготовили его к действию.

— Все, я готов! — сказал ей я, нацелив ракету точно в окно первого этажа.

— Ну, я пошла! — Лами с кувалдой в руках испарилась возле меня и возникла там, около камня.

Теперь у нее секунд десять, не больше. От первого удара по камню до первого колдуна, высунувшегося из окна. Я терпеливо ждал.

Бам! Твою же мать, не поддался камень с первого раза. Бам! Бам! У меня аж сердце под яйца ушло. Хрясь!

Камень рассыпался в крошку, и тут же погасли все плетения. Дом остался без защиты. Ну держите!!!

Ракета вошла точно в окно, и дом в момент превратился в огненный шар, из которого полетели обломки. На лужайке не оказалось никого. А вот сверху сыпалось…

— Не ожидала, — Лами около меня трясла мизинцем в ухе. — Громко!

— Вероятно, что-то хранили, — сказал я.

— Ну, теперь у них не спросишь, — она посмотрела с удовлетворением на руины ведьминого домика. — Хорошо ухайдакали!

— Все, теперь твоя душенька довольна?

— Нет еще, — скривилась она. — Я автограф свой не оставила. И не пояснила, за что. А так ата-та не считается.

— И как же ты планируешь это сделать?

— А вот слушай!

Санкт-Петербург, н аучно-исследовательская лаборатория «Формула крови»

Кандидат медицинских наук Юрчик занимался очень высокоинтеллектуальным занятием — раскладывал «Косынку» на компьютере. А что было еще делать? Все дела на сегодня уже сделаны — подчиненные отодраны для улучшения работоспособности в переносном смысле, подсунутые бумаги все подписаны, мелкие проблемы решены.

Осталось только дождаться вечера, позвонить домой ненавистной жене с двумя карапузами и сказать, что снова задерживается, срочная работа в лаборатории. Потом пригласить смазливую, но тупенькую лаборантку Верочку и отодрать уже в прямом смысле.

А что? Такая жизнь его вполне устраивала. Тем более, что он привык к паразитическому образу жизни. Сынок богатых родителей решил — точнее, за него решили родители — пойти в медицинский. Учиться он и не собирался — зачем ему все эти биохимии и циклы Кребса, это как бы и не надо. Все равно родители состоятельные, в числе крупных спонсоров. Им только стоит нахмурить брови, и у великовозрастного лоботряса, любящего заниматься прикладной гинекологией и анализом органических спиртосодержащих жидкостей будут пятерки по всем предметам.

Вот так и окончил он вуз с красным дипломом. А родители поспособствовали дальнейшему карьерному росту, запихнув его по знакомству в начальники новой коммерческой лаборатории. В этом смысле больным крупно повезло — он до них не добрался.

Так и сидел Юрчик, гонял балду. Правда, кандидатскую он «защитил» — написанную доктором наук за деньги. Теперь можно через годик так же купить и докторскую, деньги и влияние родителей позволяют.

Вот только главным в лаборатории он не был — так, левая вывеска, красивая, но совершенно бесполезная. Главным был, как ни странно, зам по безопасности, Веронов. Мрачный угрюмый детина, которого приставили хозяева. Он же связующее звено между ними и Юрчиком. Про истинных хозяев Юрчик и не знал, но по некоторым намекам, там нити тянулись ко двору и сильным мира сего. Но об этом знал только Веронов. А еще тот был не человеком.

Юрчика известили об этом, когда ставили на должность. Вот тогда он удивился и ужаснулся по-настоящему. Это не сказка и не легенда, упыри существуют в реальности? Более того, они, оказывается, рядом? Когда шок прошел, Юрчик осознал свое положение. А так же, что посвящен в одну из тайн Империи. Следовательно, остается только хорошо и верно служить хозяевам и даже не помышлять об уходе. Ему никто не говорил и не предупреждал, но было и так понятно, что это назначение — в один конец, увольнение не предусмотрено.

Прозрачная дверь в кабинет скрипнула, Юрчик поднял глаза и содрогнулся. Внушающий вполне объяснимый страх Веронов вошел внутрь.

— Мне нужны результаты работы за неделю, — сказал он.

— Да, конечно! — Юрчик подал ему опечатанную папку.

Как всегда в конце недели его подчиненными ваялся большой отчет и обязательно из реальных цифр и результатов — единственного халявщика, подсунувшего липу, Веронов утащил в подвал, и больше того не видели, а зам ходил довольный и веселый.

— Сегодня меня не будет. Сами справитесь? — спросил Веронов тоном «Мальчик, жопу сам вытрешь?».

— Да-да, конечно. Понял вас!

— Ну и хорошо, — мрачно ухмыльнулся тот, показав пару великолепных острых клыков, взял папку и вышел из кабинета.

Фу-ух, пронесло. Эх, жаль, что в этой лаборатории прозрачные стены и двери, дизайнера бы на мыло. А то бы сейчас перекрестился и накатил стакан вискаря. Но увы, он на втором этаже, как в диспетчерской, всей лаборатории через балюстраду будет видно….

Что за фигня? Внизу в опенспейсе мигнул свет. А после этого посередине возникло такое, что может присниться только в кошмарах, особенно наркотических…

Обнаженная красная двухметровая женщина, с рогами, клыками и когтями, окутанная сполохами огня появилась в центре лаборатории. Веронову, оказавшемуся рядом, не повезло — взмах когтей и голова с выпученными глазами покатилась по полу. Женщина ухмыльнулась, обмакнула палец в его кровь и вывела на своей поклаже какое-то слово. Потом свет мигнул опять, и таинственный демон испарился, а предмет посередине начал испускать струю дыма.

Юрчик подскочил к стене и разбил стекло на красной кнопке, которую ему запретили нажимать под угрозой смерти, только в самых крайних случаях. Теперь осталось только ждать. И надеть противогаз.

Глава 24

Санкт-Петербург, съемная квартира

Мы пили чай на кухне, когда в прихожей затренькал-задребезжал старый механический звонок.

Лами чуть блюдце из рук не выронила — тоже мне, купчиха кустодиевская… Мы переглянулись.

— Ты кого-то ждешь? — спросила она.

— Как и ты, — ответил я.

— Ванятка, иди, открой дверь, — ласковым тоном сказала Лами, отращивая когти и приводя их в рабочее положение.

— Я не…

— А ну бегом, твою мать! — рявкнула она.

Домового как хреном сдуло. А мы с Лами заняли позиции около двери, в длинном узком коридоре, слава богу, без окон. Просканировав клетку Радаром, я показал Лами один палец — в пределах этажа больше никого не было. Только одинокий человек.

Повинуясь моему знаку, Ваня покрутил ручку замка. Я вжался в дверь, готовый к моментальной трансформации.

— Здравствуйте! Чем могу служить? — спросил Ваня.

— Я в гости к вашему, э-э… нанимателю, господин большак. Передайте ему, когда он выйдет из-за угла, что его аудиенции просит полковник Силантьев.

— В этом нет надобности, господин полковник, — я вышел из-за угла.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство. Я пришел с миром, как вы уже наверняка убедились, — примирительно поднял он руки на уровень груди.

— Отсутствие группы захвата вовсе не значит, что вы пришли с миром, — появилась Лами. — И, вообще, с миром без бутылки не ходят!

— Каюсь, грешен, Ваше Сиятельство, — улыбнулся он Лами одной из своего набора служебных улыбок. — Но я на службе.

— А я-то нет! — сварливо заявила Лами.

— У меня к вам есть разговор.

— Ну так пойдемте на кухню, чайку попьем, — подмигнул я ему.

— Не откажусь! — он скинул туфли.

— Так с каким миром вы к нам пришли? — спросил я, наливая ему чашку из пузатого закопченного чайника.

— Я в курсе, что вы творили тут за все это время. Надо же, всего неделю, а устроили…

— И ничего мы тут не устроили, — потупила глазки Лами. — А то, что нас слишком много — ну извините, мы такие.

— А если серьезно — мы пытаемся выжить. С первых же минут пребывания на весьма гостеприимной столичной земле, мать ее. Так что укор оставьте ведьмам.

— И об этом я в курсе, — кивнул он, подув на чай.

— Так с чем вы к нам пришли? — спросил я.

— С предложением от ведьм о перемирии.

— Ну хрен им по всей морде, — заявила Лами. — Меня чуть до окончательной смерти не довели, обещали и его и меня кончить, и вообще вели себя плохо.

— Да, у меня и видео есть, — кивнул я. — Можете на досуге ознакомиться. После этого вряд ли можно о чем-то говорить.

— Вы тоже в долгу не остались. Двенадцать ведьм и колдунов, причем не слабых, за один день — как-то перебор, не находите?

— Поклеп, — сказала Лами. — Чистая самозащита.

— На складе — ладно, согласен. Но в их околотке и лаборатории…

— Подумаешь, — пожала плечами отмороженная на всю репу Лами. — Должна же я была оторваться, душу отвести? Между прочим, израненную этими самыми ведьмами. А лаборатория… Там кроме попавшегося под руку чужого вурдалака никто не пострадал. Подумаешь, глотнули дыма из армейской шашки со слезоточивым газом… Я же там на ней написала — «в расчете», поэтому что это кошелки мне там предъявляют…

— Хватит, — хлопнул ладонью по столу Силантьев. — Вы в своем уме — признаваться жандарму шестой экспедиции в преступлениях, за которые любой другой уже бы был задержан и сидел в Подвале Душ?

— Мы же с вами мирно беседуем, чаи гоняем, — ухмыльнулся я. — Любые другие не есть Альфы этого мира и не племянницы Люцифера. А вы не глупый человечишка, а старый, умудренный опытом дампир. Наверное, еще с Тайной Канцелярии?

— Вы и об этом в курсе? — выдохнул Силантьев. — С Опричнины.

— Ванятка, принеси личное дело графа.

— Сей секунд, барин! Вот!

— Извольте полюбоваться, — сказал я, подавая ему папку.

— Я так полагаю, это взято с места взрыва машины Ее Императорского Величества и похищения ее курьера?

— Ничего не знаю, — ответил я, не моргнув глазом. — Признаваться в государственном преступлении жандарму шестой экспедиции?

— А, да ладно. Вдовствующей Императрицы. Которая и послала меня сюда урегулировать ваши разногласия. Так что, детка, не надо меня жрать, — это он Лами, в глазах которой тлел красный огонек.

— Вообще-то, мы думали, что это люди Канаверова, — сказал я.

— Я в курсе ваших разногласий с ним…

— Разногласий? — переспросил я. — Разногласий? Вы серьезно?

— Ну извините, если не так сказал, — сухо ответил Силантьев. — У вас там свои счеты и разборки внутри расы.

— Вот именно. Свои счеты и разборки, — я выделил слово «свои». — Не стоит посторонним, как бы это мягко сказать…

— Совать нос? — усмехнулся он.

— Угадали. Я хотел просто смягчить формулировку. Но по факту именно так оно и есть.

— Ведьмы сильно злы, что вы впутали их в свои разборки. Если бы не Императрица…

— Что бы было? — спросил я. — А по поводу того, кто кого впутал… Ваня, принеси мою кожаную папку.

— Сей секунд, барин! — и большак исчез, чтобы появиться через мгновение с требуемым предметом.

— Вот контракт на Канаверова. Все честь по чести, с подписями и печатями ваших дорогих ведьм. Как видите, говорить про «впутал» было бы неправильно.

— Вы на крючкотвора не учились? — хмыкнул Силантьев.

— Нет. У меня их достаточно. Так что дальше?

— Я уполномочен пригласить вас на аудиенцию к вдовствующей Императрице. Надеюсь, вы не откажетесь?

— Нет, конечно. Когда?

— Сейчас.

— Прямо сейчас? — нервно спросила Лами, и в ее голосе я заметил нотки женской паники. — Мне надо…

— Не надо, — махнул рукой Силантьев. — Несмотря на титул и положение, она не любит излишней мишуры. И это не прием, а аудиенция, так сказать, в рабочем порядке.

— Граф, дайте нам полчаса на сборы!

— Хорошо. У подъезда стоит такой же «Экспедитор» — ваша любимая марка, как я понял — я буду ждать вас там. А это, с вашего позволения, — он показал мне папку — я заберу себе. Почитаю, пока вы спуститесь.

— Берите, граф, — кивнул я.

Про то, что содержимое папки давно было скопировано, и он, и я тактично умолчали.

Лами была в Великой Женской Панике.

— Ох, мне надо умыться, накраситься, и надеть нечего! — вопль женской души, не нашедшей покоя, прокатился по квартире.

— Короче, — сказал я. — У тебя двадцать минут. Постарайся что-нибудь изобразить типа бизнес-ляди. И без изысков. Время пошло, гоу, гоу, гоу!

Дверь, захлопнутая с силой, чуть не вбила мне носовую перегородку прямо в мозг. Для меня, в отличие от смертных. это не смертельно — ага, тавтология — но довольно больно.

…Когда Лами вышла из комнаты через двадцать минут, я заржал. И тут же получил взглядом так, что осекся.

Лами последовала моему совету. Деловой костюм, подчеркивающий ее фигуру, минимум косметики, вот только шпильки были такими, что она стала почти вровень со мной. И причина моего веселья — круглые очочки и хвостик, превращающий ее в деловую крысу, страдающую недотрахом. Но красивую.

— Что ржешь, презренный? — она напустила на себя вид повелительницы мира.

— Очочки сними, ты в них слишком умная.

Она только фыркнула.

— Вы просто прекрасны! — пролепетал Ванятка при ее виде, глядя не просто влюбленными глазами.

— Ну все, — вздохнула Лами. — Весь вечер на меня мастурбировать будет.

— Ну зачем же так… — смутился домовой.

— Застану — на месте кастрирую, как домашнего кота, — она подняла его подбородок указательным пальцем. — Понял?

Понял, еще как. Мигом спрятался за мной, как за заступником.

— Ну что, пошли, что ли? — она махнула клатчем и направилась к двери. Открывай двери, раб!

Это уже к Ванятке. Но он против обыкновения подчинился и с поклоном распахнул двери. Э-э, тут, похоже, внутри маленького коллектива походная ячейка БДСМ образовывается? Я с Лами поговорю.

Когда мы вышли из парадного и подошли к машине, у Силантьева челюсть отвисла, аж стойку сделал. Перед природным обаянием суккуба не устоит никто, у кого что-то там в штанах болтается. Дампир — тоже.

— Ну что? — почти ласково спросила Лами, садясь в машину. — Поехали?

— Да, — хрипло ответил Силантьев, суетясь чуть больше, чем обычно.

Лами лишь улыбнулась ему и коснулась очков. Силантьев про себя, наверное, рычал, как дикий зверь. Суккуб развлекалась от души, проверяя на нем все свои аццкие приемы.

— Смотри, а то кончит на вираже, разобьемся нахрен, — шепнул я ей на ухо.

— Да ну тебя! — надула губки она, но секс-атака Силантьева прекратилась.

Против ожиданий мы поехали не к Зимнему, а куда-то в город.

— Мы едем не на Дворцовую? — спросил я в лоб Силантьева.

— Естественно, — хмыкнул он, не отрываясь от дороги. — Когда попадаются такие особо токсичные гости — их вообще-то во дворец не возят, там слишком много глаз и ушей. Не для вас, конечно, а для тех, кто стоит у руля Империи.

Лами презрительно фыркнула. Ей не понравились слова Силантьева.

— И куда? — спросил я.

— На одну из конспиративных квартир жандармерии. Не беспокойтесь, это не ловушка.

— Тут вы должны сказать — «Если бы я хотел…»

— Примерно так, — хмыкнул Силантьев.

Минут через десять мы приехали.

— Выходим, — скомандовал Силантьев, припарковав машину у какого-то старого особняка века этак девятнадцатого.

Мраморные львы по бокам лестницы смотрели осуждающе. Вероятно, навидались на своем веку всякого и всяких. Других тоже.

У входа нас встретил швейцар в картинной ливрее, как будто сошедший с полотна того самого века. Только вот у него была военная выправка, а в штанах выпирало… нет, не то, что вы подумали, но калибр был крупный. Любимый у жандармов сорок четвертый, пошедший еще с русского Смита-Вессона.

— Проходите, пожалуйста! — Силантьев изображал из себя любезного хозяина.

Мы прошли по первому этажу, по ковровой дорожке между закрытых дверей без номеров и указателей — верный признак того, что вы находитесь на объекте с усиленными мерами безопасности. Кому надо — тот назубок знает, куда ему идти, а постороннему это совсем необязательно. К тому же, бежать трудно — не зная плана вдруг вместо спасительного выхода окажешься в комнате с рексами…

В одну такую дверь и постучался Силантьев.

— Войдите! — раздался властный голос.

Силантьев распахнул перед нами дверь и запустил внутрь.

— Здравствуйте, Ваше Величество! — поклонились мы.

Сидящая в кресле дама в брючном костюме отнюдь не выглядела старухой или какой-то увядшей, ну может только чутка. Видимо, из-за окружавшего ее флера Силы и Власти. Или, наоборот, но все это присутствовало. Так что перед нами сидела действительно Императрица, владычица Российской Империи. Ее слабые сынки, один из которых сейчас ерзал на троне, в подметки ей не годились.

— Здравствуйте, господин Константинов, — произнесла дама скрипучим голосом. — Здраствуйте, э-э… госпожа Константинова, если вас так можно называть? Или лучше госпожа Зенуним?

— Вы поразительно осведомлены, Ваше Величество, — поклонилась Лами. — Как вам будет угодно.

— Не суть важно, — кивнула Императрица.

Она достала из портсигара сигариллу.

— Никто из присутствующих возражать не будет? Ну и ладно.

Вот руки ее выдавали. Это, кстати, хороший признак — хочешь узнать возраст женщины, посмотри на ее руки. Она может быть утянута, подтянута, с золотой сеткой, вшитой в морду, но вот с руками ничего сделать нельзя кроме, разве что, хорошего маникюра.

И когда видно высохшие старческие руки в пигментных пятнах, все становится понятно.

— Итак, у вас есть кое-что мое, — она, прищурившись, выпустила сизый дым в воздух. — И я хочу это получить.

Я сделал знак и Лами достала планшет из прихваченной с собой сумки. Я передал его Императрице.

— Небось, смотрели? — проскрипела она.

— Да, — честно признался я. — И немало удивлен.

— Чему же? — прищурилась она от дыма. — Что Империя в моем лице ведет дела с Канаверовым? Или ведьмы с вами, вурдалаками?

Тут уже поморщился я. Ненавижу, когда нас так называют. А за «упыря» вообще глотку рву сразу.

— Тем, что одной рукой вы ведете с ним дела, Ваше Величество, а другой поручаете его убрать, — спокойно ответил я. — И обставляете это так, что виноватыми и предметом для отвода остаемся мы.

— Проще говоря, я вас подставила, так? — усмехнулась она сквозь дым. — Дорогой граф, вам пора бы уже за — сколько вы там живете — лет привыкнуть к этой игре.

— Я-то привык, Ваше Величество, но вот только в этом случае все по-другому, — опять поклонился я. — Обычно, точнее, всегда игра заканчивалась с другим результатом — смертью проигравшего. Но не сейчас.

— Понятно, граф, — кивнула Императрица. — Вы требуете сатисфакции. Что вас устроит? Ну, разумеется, кроме жизни царственной особы?

— И в мыслях не было, Ваше Величество. Я предан трону и Императорской семье.

— Верю. Не знаю почему, но верю. Итак, что вам нужно?

— Только то, что мое по праву. Голова Канаверова.

— На подносе с базиликом и нарезанными помидорками? — попробовала пошутить она.

— Можно и без этого, Ваше Величество.

— Вы наверняка просмотрели и оставили себе на память другие бумаги, которые были в кейсе?

— Вернем. Обязательно. Кроме одного…

— Силантьева? Не обязательно, как и другие. И, кстати, эти бумаги собраны Канаверовым, у него хорошие связи, которые мы используем. Он думает, что те, кто в папке будут скоро ликвидированы, попадут под каток. Но он ошибается. Скажите, с теми, кто в тех папках, можно вести дела?

— Они же Сигмы… — удивился я.

— Вот именно! — воскликнула императрица и затушила окурок в горшке с несчастным фикусом. — Если бы вы, Альфы, знали, как вы зае…! Своими амбициями, притязаниями, выходками! С вами работать невозможно!

— Не знаю… — растерянно протянул я. — Я никому не доставлял хлопот и ни с кем не работал. Если Канаверов с Маркониным тут замешаны — я не при делах. Тем более, вы знаете, в каких я отношениях с ними.

— Знаю, поэтому и разговариваю с вами вообще. Вы — Альфа, сейчас самый старый из ныне живущих вампир. Но больше Альф в Петербурге не будет. У вас есть возможность тут исправить дела и передать власть в Питерском гнезде одному из тех, чьи личные дела были в папках. Что скажете? Кто сможет стать во главе гнезда?

— Из тех, что вы подобрали? — рассмеялся я. — Никто.

— Это почему это? — удивилась Императрица.

— Ну а кого вы решили поставить? Силантьева? Он же дампир, полукровка. Извините, Ваше Величество, но в нашей иерархии все немного по-другому. Силантьев в ней — никто и звать никак. Выблядок-полукровка, враг. Поэтому вам принесут его голову очень быстро, не успеете обернуться. Он, я думаю, об этом знает.

— Да, — кивнула она. — Примерно то же он сказал.

— Вы хотели услышать это от меня, — хмыкнул я.

— Я никогда не доверяю одному источнику.

— По поводу остальных. Про тех я даже и не слышал. Знаю только Рагинского. Фрик и любитель весело проводить время. Однако, умен и деловит. Проблема одна — я разговаривал с ним, он не хочет влезать во все эти разборки. Уговорить его будет трудно, Ваше Величество.

— Не так уж и трудно, учитывая то, что это будет делать Государь Император лично. А насчет разборок — у нас есть вы.

— То есть?

— Покажите мне ваш контракт с ковеном.

Я достал бумаги.

— Вот так будет лучше? — и Императрица что-то там дописала, а потом отдала бумаги мне.

Всего-навсего, лишний нолик и подпись под «Исправленному верить».

— Лучше, Ваше Величество, — позволил себе улыбнуться я.

В самом деле, сумма контракта только что увеличилась в десять раз.

— Но не только в деньгах дело.

— Вы про тот пролом, который возник на ваших землях?

Ого, уже ваших? Неплохо. И нехорошо — теперь я буду за них в ответе. Надо как-то дезавуировать ее слова.

— На тех землях. Они не мои, а вояк.

— Уже нет. Берите и сделайте там, что нужно. После этого можете хоть перепродать их, хоть вернуть в казну — что хотите, короче. Портал надо будет закрыть. Я так понимаю, специалист подобного рода у вас есть? — она опять полезла в портсигар и с прищуром посмотрела на Лами, которая изображала саму скромность.

— Да, Ваше Величество! — потупив глазки, ответила она.

— В первый раз вижу демона, которого мне не хочется уничтожить, — усмехнулась Императрица, прикуривая. — Надеюсь и не захочется. Так что, граф, как вы планируете выполнить заказ?

И она выпустила мощную струю дыма, что твой паровоз.

Глава 25

Санкт-Петербург, поместье графа Канаверова

— Ваше Сиятельство, к вам госпожи… э-э… из ковена, — замялся дворецкий, одетый, как и положено в ливрею.

Канаверов любил роскошь и вычурность. Тот же слуга, например, копировал наряд века восемнадцатого. Эх, хорошо было при матушке-Екатерине!

— Зови!

— Так оне с гробом! — выпалил дворецкий.

— А, с гробом? Все равно зови и гроб помоги притащить сюда! — настроение графа резко улучшилось.

Слуга молча повернулся, оставив комментарии при себе и вышел в прихожую.

Следующие несколько минут было слышно только пыхтение, стук и возгласы, в том числе и нецензурные. Здоровенный и тяжеленный деревянный ящик протащили в дверь с помощью слуг, да и самих ведьм, стукаясь о косяки.

— Какие у нас люди, точнее, нелюди! — громко и весело сказал граф, салютуя бокалом вина красным от натуги шести ведьмам, принесшим гроб с Константиновым внутри. — Откройте!

Он махнул своим подручным.

Беты поспешили открыть шикарный лакированный гроб из красного дерева с позолоченными ручками.

— Вот теперь вижу, вижу. Доволен, — Канаверов опорожнил бокал шампанского, любуясь картиной. — Прям как живой!

В гробу с закрытыми глазами и руками, сложенными на груди лежал Константинов, одетый в свой очередной лучший костюм. Но вот в сердце его торчал Кинжал Забвения с его же монограммой.

— А что вы его не убили окончательно? — спросил Канаверов у кошелок с ковена. — Не кремировали на солнышке, наконец? Он же вам враг и из-за него погибло много ваших сестер и братьев? Я думал, ваши враги умирают страшной смертью, видел пару роликов.

— Чтобы вы могли убедиться, что он частично мертв, в анабиозе. А дальше — ваша работа, сами решайте, что с ним делать, — сказала Магда, глава Санкт-Петербургского Круга ведьм. — Мы свою часть сделки выполнили. Теперь ваша очередь.

— Какая сделка? Какая очередь? Вы вообще о чем? — мерзко улыбаясь спросил Канаверов.

— Как это о чем? — злобно спросила Магда. — О Тиаре Мары!

— Сдался вам этот ободок, — хмыкнул Канаверов.

— Мы, кажется, договаривались, — чуть ли не прорычала Магда. — Мы вам отдаем Константинова, вы возвращаете нам нашу реликвию!

— Да? Не помню что-то. Я вообще хозяин своему слову — захотел — взял, захотел — забрал. Какие-то проблемы? — хохотнул граф. — И вообще, теперь я Альфа-один. А вам, дражайшие мои, я рекомендую убраться отсюда подобру-поздорову. Не забывайте, вы на моей территории. И у вас тут нет сил, об этом я позаботился.

Магда еле уняла поднявшуюся внутри волну злости. Да, поместье графа было выстроено с расчетом на защиту от всевозможных сверхъестественных сил. От демонов до колдовства. И система защиты была очень надежной, от лучших производителей Империи. И лучших волхвов.

— И вообще, наша предполагаемая сделка еще включала то адское отродье, которое приютил когда-то Константинов, — сделал жест рукой с бокалом граф. — Где она? Нет ее? Ну тогда какого вы пришли и принесли сюда эту тушку?

— Давайте его обратно, и мы уйдем! — заявила Магда.

— Размечталась, — хмыкнул Канаверов. — Нет, теперь он мой. А вам, дорогие, пора на выход!

— Не слишком ли вы торопитесь, граф? — раздался голос оттуда, откуда он не мог донестись.

И Канаверов хорошо знал этот голос, лет этак как семьсот.

Петербург, съемная квартира, за день до этого

— Тебя устраивает план ковена?

— Не особо, — признался я. — Как-то…

— Проблема взаимного доверия возникает в полный рост, — кивнула Лами. — Лично я ковену и его членам не доверяю. Это последние существа во всех мирах, которым я подставлю спину и все остальные части тела. Даже самому последнему бесу, и то…

— Короче, что ты предлагаешь? — прервал ее я.

— Плюнуть на этих дур и прикончить Канаверова самим.

— Без их помощи это будет сделать трудно.

— А с их помощью — опасно. Вдруг у них мысль покончить не с одним Альфой, а с двумя?

— Не знаю я, — пожал плечами я. — Их проблему это не решит. Да и опасно — представь себе, что пойдут вести о том, что они грохнули двоих Альф. Власть переходит к Марконину, а также к многочисленным бетам, которые начинают свою игру. Ковены вырежут подчистую — не в качестве ответки за меня, многим на это реально насрать. Просто ведьмы всегда были врагами генетическими, да ты и сама знаешь.

— Генетическими, говоришь? — осклабилась Лами. — То-то ты с Линдой ведешь непримиримую войну в постели… Или ты так ее караешь? Ну да, чтобы потом сказать «да имел я этих ведьм…»

— Помолчала бы, а? С нами хоть генетическими, а с вами, демонами…

— Вот теперь было обидно, — оскорбилась Лами. — Демоны бывают разные. Как, собственно, и вы, кровососущие.

— Ладно, проехали. Что мы можем сделать для поддержки нашего безумного начинания? — спросил у нее я.

— Вывести из строя охранную систему. А она у него хорошая — от турелей на периметре до излучателя энергии нижних миров.

— Ты успела все осмотреть? Когда?

— Пока ты мерялся с его вампирами, у кого клык длиннее. И да, я обследовала все, куда смогла дотянуться. И нет, я ничего не трогала, чтобы Канаверов был уверен, что он и его система в безопасности.

— Как ее проще выключить?

— Как обычно. Перегрузка по питанию, а потом мощный электромагнитный импульс. Но тут надо иметь то, чего просто так на черном рынке у унтеров не купишь. Я посмоторела в Черносети — сейчас на рынке даже завалящих снарядов для авиапушек нет, не говоря уже о прочем. Под заказ могут собрать, но это около недели с полной предоплатой людям, которым я не верю.

— Значит, отпадает. Бить Канаверова надо сейчас.

— Вариант второй — получить доступ к системе. Причем, по сервис-паролю, а не пользователя.

— Только как его достать? Он, наверное, в офисе компании в единственном экземпляре. И, судя по тому, что это офис производителя систем безопасности, он точно и хорошо защищен. Соваться туда — форменное бе…

— Безусловно надо! — перебила меня Лами.

— Я хотел не это сказать.

— Я знаю, — понятливо кивнула она.

— Но тут есть некоторые нюансы, — охладил я ее пыл. — Я — вампир, ты — демон. Не думаю, что нас не то, что пустят внутрь, а вообще подпустят к зданию. Или пустят, но потом не выпустят. А устраивать бойню в бизнес-центре Питера как-то не комильфо.

— Ну Канаверов как-то смог же договориться с этим самым «Теремком»?

— Об этом у него сама спроси, — отмахнулся я. — Тут явно поработали связи Двора. Но дело сейчас не в этом.

— А что тут думать? Старый, испытанный веками метод похищения с последующей пыткой. Тем более с появлением бытовых нагревательных приборов метод терморектального анализа продвинулся вперед — больше не надо кочергу на огне нагревать, достаточно…

— Ладно, хватит, — перебил я ее. — И так понятно. Заедем по дороге в хозмаг, разрешаю купить любой, хоть паяльную станцию.

— Хм, а ведь ты прав! — на пару секунд задумалась Лами. — Паяльная станция — самое оно, температуру можно подбирать. И насадок много…

Да, вот так брякнешь что-нибудь, а подруга в силу любопытства и интереса возьмет и разовьет ценную идею. В извращенную, естественно, сторону.

— Думай лучше, кого и как похитить, — сказал я.

— А что тут думать? У кого хранятся настройки всех сигнализаций?

— Знамое дело. У начальника СБ и…

— Мастеров, которые проводки починяют, так? — спросила у меня Лами.

— Так.

— И мастера эти, в отличие от начальника СБ, не настолько преданы фирме, чтобы не предать ее ради чего-нибудь такого. Особенно, если находишься под гипнозом. А ты в этом мастер.

— Ладно. И как мы узнаем, кого использовать?

— Предоставь это мне, — Лами открыла ноутбук. — Итак, нам нужен техник «Терем ОК секьюрити» средних лет, средней помятости, не хватающий с неба звезд и имеющий семью?

Вопрос был риторический. Оставалось только ждать, пока она не облазает сайт компании и смежников.

— Вот, — она повернула экран. — Некто Василий Лоханкин. Фамилия соответствующая и говорящая. Техник четвертого разряда из серии подай-принеси-скрути провод, обслуживавший сигнализацию в поместье Канаверова.

— Это точно?

— Скорее всего. Он у них тут самый старый из разъездных мастеров, значит, везде побывал.

— И ты думаешь, у него будут с собой документы на сигнализацию? — хмыкнул я.

— Вот ты душнила, — вздохнула она. — У него наверняка он записан в грязном засаленном блокнотике или на клочке бумаги — не все же при какой-то левой сработке из-за какающей на газоне кошки ехать сначала в офис, там все брать, расписываться, глядеть в код и ехать к клиенту на объект, чтобы устранить повреждение? Этак два-три часа займет с соблюдением всех процедур. Проще сразу по звонку примчаться и сделать все, да еще на лапу получить. И все втихую от начальства.

— А втихую-то почему?

— Потому что, как я заметила, даже турели у Канаверова отличаются от буклета, они армейского образца. Как ты думаешь, этот долбаный Теремок, из трубы валит дымок. официально одобрил бы такое изменение проекта? А кто все делает, потом проверяет и отчитывается в офисе? Вот все стрелки и сходятся на технике.

— Решено. Берем его.

… Когда рабочий день уже закончился, Лоханкин еще добирался с вызовов на стареньком, попердывающим сизым выхлопом фургоне — несмотря на богатство компании экономили они на всем. Может, поэтому и состоятельные.

— Мы сосались первый раз… — играл в динамике старой магнитолы надтреснутый голос певицы Торы Клио, новой звезды эстрады.

Лоханкин аж чуть не зажмурился от предвкушения, как бы он ее… И тут перед капотом мелькнуло чье-то тело, удар…

Моментально покрывшийся холодным потом Василий выскочил из машины. Охая и стоная, опираясь на бампер с асфальта поднималась красивая женщина. Куда там до нее этой самой Торе, которая выглядела рядом с этой красавицей как худая корова перед газелью. Она протянула руку к нему, словно бы прося помощи. Василий сделал шаг навстречу, и…

— Ну ты попал, мужик! — внезапно, вдруг откуда не возьмись появился… нет не в рифму, молодой парень-качок лет двадцати пяти и взял Василия за воротник. — Ты сбил мою подругу, сучонок! Что делать будем?

— Мо-может отвезти ее в больницу? — дрожащим голосом предложил Василий.

— А может тебя отвезти в больницу? — предложил парень, с прищуром осматривая его.

— Н-не надо! — сказал Василий, поежившись и почувствовав, что точно не надо.

Как будто мысли были чужими и бились в пустой голове, побуждая к откровенности.

— Ты работаешь в «Теремке»? — спросил качок и Василий почувствовал потребность ответить.

— Д-да, да!

— Мне нужны сервисные коды к сигнализации Канаверова, — сказал качок, глядя своими желтыми глазами в глаза Василия.

Ноги сами понесли Василия к кузову пикапа. Он нашел нужный ящик с инструментом и, пошарив в нем, нашел старый разлохмаченный и засаленный блокнот — Лами была права. Сервис-инженер всегда имеет свои записи, даже если это нарушает инструкцию.

— Вот, — он протянул незваным встречным блокнот.

Парень кивнул, довольно ухмыльнулся и, полистав блокнот, переснял его весь на мобильный телефон.

— Ты скоро? — недовольно спросила спутница. — Время теряем!

— Немного, — ответил качок, не отрываясь от мобилы. — Все!

Он подал Василию блокнот.

— Запомни, — проникновенно сказал незнакомец, вперив взгляд в его глаза, доставая, словно до глубин души. — Ты никого не видел и поехал сразу к себе в контору. Ничего по дороге не было.

— Ничего по дороге не было… — пробормотал Василий. — Я сразу после обслуживания поехал к себе в контору.

Он как сомнамбула влез в кабину, закрыл дверь и тронулся с места, про себя повторяя все то, что сказал ему неизвестный.

— А он не врежется куда-нибудь по дороге? — спросил я, наблюдая за неровной поездкой машины.

— Ну я не знаю пределов твоего гипноза, — пожала плечами Лами. — Зато код у нас теперь есть.

— Воспользуемся им!

Петербург, поместье графа Канаверова (продолжение)

— Не слишком ли вы торопитесь, граф? — задал я вопрос и присел, приподнявшись.

Немая сцена. Вот же, на похоронах все плачут и просят встать, а когда ты это делаешь, почему-то кричат и разбегаются… Или вот так в ступор впадают.

Канаверов с миной крайнего удивления повернулся и тут же ему в грудь пущенный с силой влетел Кинжал Забвения, пробив пиджак. Точно в нужное место.

Свет мигнул.

— Час потехи! — заорал я голосом какого-то злого персонажа из старого мультика и выпрыгнул из гроба, перемахнув бортик.

И вот тут действительно началась потеха. С нашей стороны. Охрана и слуги, даже обращенные, оказались не готовы. Да и разве можно быть готовым к тому, что мертвое внезапно оживет? Как будто мраморная статуя внезапно превратилась в человека.

И пошла бойня. Кто не с нами — тот против нас. Я рвал глотки и выдирал сердца, Лами в своей боевой морфе откусывала головы и била когтистыми лапами, ведьмы тоже что-то пытались изобразить…

Короче, первые пару минут после моего мнимого пробуждения мы были очень заняты. Ну а дальше ведьмы с Лами умчались на улицу добивать охрану, оставив меня с Канаверовым наедине.

Ну а вот тут занят был уже я. Кинжал Забвения, несмотря на его вроде бы такое романтическое название — страшная штука. Вонзенный в сердце вампира, оно погружает его в анабиоз. И пациент становится очень уязвимым, во сне-то…

На улице уже занялась заря. Я ухмыльнулся. вытащил тело Канаверова за ноги во двор, прихватил с собой мясницкий топор и занялся делом. А потом, когда солнышко залило своим светом двор, останки Канаверова вспыхнули и сгорели чадным пламенем, оставив за собой только пепел.

— Помощь нужна? — появилась Лами, еще разгоряченная боем.

— Ну помоги, если не лень, — согласился я.

— Ладно, — сказала она и умчалась куда-то, чтобы вернуться с болторезом.

— Это тебе зачем? — удивился я.

— А как же? — спросила она. — Дневные Кольца снять! Они, между прочим, тебе нужны, а не мне.

— Ладно, ладно, упрек понят и принят, — поднял я ладони.

— Вот то-то же! — и Лами пошла в дом с болторезом на плече, напевая «Мальчики, ну где же ваши пальчики!».

Я пошел в дом, а Лами, прикинув на глаз, начала вытаскивать из дома тела туда, где их потом коснется солнечный свет.

Вскоре вернулись и ведьмы. Но им пришлось туго — одна товарка ковыляла, опираясь на шею второй, еще одну несли на импровизированных носилках, и дела у нее были плохи.

— Давай, лечи! — потребовала Магда, кладя носилки на пол и переводя дух.

Да, давно я не лечил такие рваные раны брюшной полости… Не знаю, как она такое допустила, но ее практически выпотрошили. Выяснять я не стал.

— Попробую, но вы должны мне все помочь, — скривился я, сказав про себя лишь «не жилец».

Ведьма была тяжелой, очень тяжелой. Ладно, пусть стараются, а я дам своей крови. Я рванул запястье и начал аккуратно сцеживать драгоценную струйку в рот.

— Что улыбаешься? — агрессивно спросила Магда.

— Да вот думаю, не западло ли ведьме выживать с помощью вампирской крови.

— Так же, как сражаться за тебя и твое превосходство с остальными, — отрезала она. — Лечи давай, не отвлекайся!

Все-таки мы ее стабилизировали, а ускоренная регенерация свое дело сделала.

— Жить будет, но реабилитация будет длинной.

— Главное, что будет, — кивнула Магда с измазанными кровью руками. — Где здесь можно умыться?

— Ванная графа. Там и душ есть.

— Хорошая мысль, — промурлыкала Магда, коснувшись моего заляпанного красным пиджака. — И как, хороший?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Как Линда приедет — попробуем.

Ну вот, я внутренне расхохотался. Магда отдернула руку, как от ядовитой змеи или члена оборотня. Не, подруга. Я, конечно, могу иногда поддаться искушению — семьсот лет даром не прошли — но не в этот раз. С Линдой у меня пока все серьезно. Я выбрал себе самку.

Сзади требовательно загудели, требуя открыть ворота.

— Начальство, — поморщилась Магда, глядя на подъезжающий лимузин.

Машина, прошуршав гравием, остановилась. Дверца открылась, водитель — а это был Силантьев — вышел и открыл пассажирскую дверь.

На гравий ступила изящная женская ножка в туфлях, стоящих чуть поменьше этого лимузина.

— И что тут у нас? — Императрица обвела взглядом вид небольшого разгрома во дворе. — Граф, пойдемте в дом. Надо поговорить!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — я наклонил голову.

Ну что же, раз надо — так поговорим. В принципе, этот разговор и должен был состояться.

Глава 26

Санкт-Петербург, бывшее поместье бывшего графа Канаверова, мир его праху

Я сидел за бывшим столом Канаверова в его уже бывшем особняке и расслабленно просматривал на ноуте, что нового в мире творится. В окружающем мире, в смысле. Обычных людей.

Лозунг «Все у нас получится!» здесь не оправдался. Да и по-другому быть не могло — не садись играть в карты с шулерами! А ведьмы-сучки были именно такими.

С недвижимостью дела обстояли не особо радужно. Все предприятия и бизнес, которым владел Канаверов на пару с Императрицей-матерью, она просто и незатейливо отобрала. Мотивировав это смертью второго собственника и отсутствием наследника. Молодец, блин! Ну да и так было понятно, что тетка не промах и своего не упустит. Как и чужого, при случае. Так что мне остались только те крохи, которыми владел исключительно сам Канаверов. Ничего, и их должно хватить на безбедное существование.

Особняк Канаверова я оставил за собой, несмотря на все поползновения ведьм. И, самое интересное, главведьма-Императрица не только позволила это сделать, но и сказала «к ноге!» своим товаркам из ковена, дав им по рукам.

Почему? Все было очень просто. Об этом мне она и сказала, напутствуя после оформления всех бумаг.

— Почему? — хмыкнула она, по-простецки отхлебывая Шустовский из хайбола в гостиной теперь уже моего особняка. — Ну а как вы думаете, зачем все три основных народа представлены в Санкт-Петербурге? При дворе?

— Чтобы в случае чего повесить их на Сенатской и далеко ходить не пришлось? — сострил я.

— Набрались у Силантьева? — скривилась Императрица. — Узнаю его юморок. И это тоже.

Вот и гадай, шутка это или нет. С этими, блин, августейшими все может оказаться правдой.

— Чтобы в случае чего все силы Других были под рукой императора и были бы способны отразить вражеские поползновения.

— Ну враги уже давно ордами не ходят, а…

— Вы не все знаете и не обо всем, — оборвала меня она. — Вот поэтому этот особняк теперь ваш, как питерская штаб-квартира. Альфы своего народа. Я бы рекомендовала вам съехать из своего Захолустьевска в столицу, но у вас там разворачиваются интересные дела и ваше присутствие на южных границах может оказать решающую роль. Тем более у вас там уже своя армия…

— Ну как сказать, армия… ЧВК Совета Четырех, нового Эквилибриума…

— Не скромничайте, граф, вам это не идет. По моим сведениям, у вас силы, превосходящие по численности, а особенно по оснащению и выучке устьевский гарнизон. И вы способны держать в узде не только валящихся с иномирья тварей, но и других, двуногих.

Я лишь молча наклонил голову. Да, так оно и есть.

— Раздергивать такой ударный кулак я не хочу, но придется вам поделиться кем-нибудь из специалистов, чтобы ваша конторка была представлена и здесь. Это и в ваших интересах.

Я вздохнул. Пропал калабуховский дом. Подгребают меня на службу Империи. Вот так издаля и не всурьез.

— То есть вы хотите использовать нас как…

— Как ЧВК, — перебила меня Императрица. — Там, где нельзя демонстрировать свой флаг, но нужно показывать влияние. И, разумеется, не бесплатно, тем более в этом замешаны и ведьмы.

— Замешаны — как бы не то слово, — я аккуратно выбирал слова, разговор с августейшими кошелками как прогулка по минному полю.

И с теми же последствиями. Рванет — костей не соберешь.

— В ЧВК ведьмы играют большую роль, от руководства до групп спецназа. И без них было бы трудно обойтись.

— Особенно без ресурсов корпорации «Ледъ» и графини Маковецкой, — съехидничала Императрица.

Черт возьми, готов поклясться, что она мне подмигнула! Ну этого следовало ожидать, наши отношения были секретом Полишинеля.

— Я очень ценю ее участие… — начал было я оправдываться.

— Да ладно, ладно, чего уж там, — усмехнулась Императрица. — Дело взрослое. Но если обидишь мою девочку…

В глазах старухи проскочили молнии, а в комнате запахло озоном.

Я промолчал. Да и что тут сказать? В любом случае в мои личные дела нечего лезть и Императрице, и всей их чертовой правящей семейке. Целее будут, и я это серьезно.

— По поводу вашего ЧВК, — продолжила Императрица. — К вам есть дело. Считайте это неофициальным заданием, которого не будет на бумаге. Закрыть портал в нижние миры, который вы обнаружили на заброшенной военной базе. Причем, как бы вам не пришлось принять с армейцами бой –они тоже не дремлют. И хотя я пытаюсь их сдержать через сына через прямой запрет, вы прекрасно знаете, что интерес военных иногда приводит к нарушению всех приказов от вышестоящих. Они обычно исповедуют ваш принцип — лучше просить прощения, чем разрешения.

— Ладно, бой принять я могу, — покривился я. — Но это чревато настолько, насколько только возможно. Даже если я размотаю высланные против меня части, то что мешает обвинить меня в бунте и госизмене? Без заранее оформленного прощения Императора или бумаги о том, что я выполняю его волю я этого делать не буду, уж извините…

— Император никогда не даст такой приказ! — поджав губы отрубила Императрица.

— Ну тогда нет, — пожал плечами я. — Я не самоубийца. Найдите такой способ, который позволит мне действовать законно. И да, кстати, это будет не бесплатно.

— Вы возьмете деньги с казны? — с удивлением и тоном «да ты обнаглел» спросила она.

— Да., — сказал я. — Мне надо объяснять очевидное? У меня еще три партнера, которые не поймут, почему им надо рисковать жизнью и делать это бесплатно. Почему платить из своего кармана немаленькие командировочные и призовые, оплачивать все расходы? И какого черта им рисковать там, где нет никакой даже потенциальной прибыли? Разговорами о благе Империи договориться не удастся.

Ну-ка, посмотрим, как ты выкрутишься. Ведь прекрасно знаешь, что охотники взяться за это дело вряд ли найдутся. Слишком оно опасное и довольно вонючее по своей сути. Да еще и скользкое.

— Хорошо, — скривилась она. — Что-нибудь придумаем…

— Давайте сделаем это прямо сейчас, — а что, наглеть так наглеть.

Даже с венценосными особами — пусть переваривают. Тем более, сейчас мы говорим как главы своих народов, а не как Императрица со своим придворным.

— Предлагаю такой вариант, — сказал я, не давая возможности ей опомниться. — Вы объявляете о возможной передаче этих земель в собственность императорской фамилии. Потом заключаете контракт с ЧВК «Тваремор» на первичное обследование этих земель перед приобретением, как и положено в таких случаях. Все с подписями, печатями и прочими причиндалами. Если будет ваше личное указание, то ни одна собака, включая военных, туда не сунется. Императорская собственность неприкосновенна.

— И вы получаете полное право действовать на этих землях под эгидой императорской фамилии? Ловко вы придумали, граф!

Ну вот, этого я и боялся. Опять переход на официоз, а там, где он есть денег не платят. Попробуем уйти в сторону.

— И все, что я обнаруживаю в процессе обследования земель, я имею право устранять согласно контракту. И совершенно случайно там окажутся не пара монстров-шатунов, а вход в преисподнюю, — подхватил я. — Мы реализуем свои полномочия, портал схлопнут, все довольны, все смеются.

Императрица достала сигариллу из портсигара, прикурила простецкой спичкой из коробка и высосала ее в несколько затяжек так, что у меня глаза на лоб полезли. Нервы, чего уж там… Неприятно, когда власть имущим ставят условия, а они не могут от них отказаться. Они этого очень не любят.

— Короче, граф, я жду образец контракта с указанием стоимости услуг, — она, прищурившись от дыма, раздавила коричневый окурок в пепельнице.

Отлично! Значит, об основном договорились.

— Далее, нам для закрытия портала нужны будут пара реликвий ковена…

— Получите, — сказала она. — Но только вместе с ведьмами-хранительницами и охраной.

— Годится! — кивнул я.

Да еще лучше! Пусть ответственность лежит на них. Так что вроде Императрица играет честно — я бы очень насторожился, если бы мне просто дали цацки без охраны.

— Когда вы планируете отбыть? — спросила она меня.

— Ну особых дел у меня нет, но надо сделать кое-какие распоряжения и сделать нужные назначения…

— Не затягивайте! — приказала она.

— Передел власти в столичном Эквилибриуме? — усмехнулся я.

— Да, — ответила мне она и встала с кресла. — И вы в расклад не входите. Поэтому вам лучше покинуть Санкт-Петербург как можно скорее и незаметнее, не вступая в игры.

— Будет сделано, Ваше Величество! — поклонился я. — Послезавтра я отбываю с конвоем в Устьевск.

— Завтра с вами свяжутся мои ведьмы, которые будут сопровождать и применять артефакты. Ждите, граф.

Я опять поклонился. И пока я это делал, Императрица увеялась, оставив только за собой вишневый запах дорогих сигарилл.

Это было вчера, а сегодня я пытался привести дела в порядок, просматривая бумаги и прикидывая, что делать дальше. И тут из боковой двери появилась Лами.

— Работаешь? — спросила она, кивнув на открытый ноут и ворох бумаг.

— Разбираюсь в наследстве Канаверова, — аж крякнул я. — Точнее, в той его части, что мне оставили местные кошелки во главе с их предводительницей.

— Хорошо, что все не отобрали, — усмехнулась она.

— Хорошо. Хоть будет у нас место, где остановиться, когда опять будем в столице.

— Эх, жаль, нас отсюда выгоняют, — пригорюнилась она. — Я бы с удовольствием побродила по городу, по музеям и историческим местам…

Я удивленно воззрился на нее. Вроде как были мы с ней вместе в Питере до этого… Правда, это было сто пятьдесят лет назад, вот черт! Червячок раскаяния начал грызть мою душу.

— Ничего, как все устаканится и все друг друга упокоят, еще побываем, — утешил ее я. — Пока мы персоны нон грата и в местном обществе нерукопожатные.

— Я бы им другое пожала, — с чувством сказала Лами. — Сборище столичных педерастов и б…й! Ручкаться еще с ними…

— Полностью с тобой согласен. Почти.

— Ты, кстати, управляющего нанял? — спросила она с каким-то подвохом.

— Да где же его найдешь… — вздохнул я. Ни один их них проверку на клык не проходит. Как только у потенциального нанимателя начинают отрастать клыки и когти, они орут «мама!», как будто она им поможет, и бегут, роняя кал. Вчера один даже обронил в кабинете, ну да ты помнишь…

— Помню, помню, — скорчила она рожу. — До сих пор пованивает. Поэтому у меня есть к тебе предложение.

— Какое?

— Ваня! — позвала Лами через плечо, и тут же из-за нее высунулась небритая веками рожа нашего спутника в последних приключениях. — Ну давай, говори, что хотел!

— Давай-давай, — одобрил я его.

— Барин, я это…

— Ну! — рявкнула Лами.

Домовой ничего не обронил, но решился.

— Дозвольте остаться в поместье! — выпалил он. — Служить по хозяйству!

— Дозволяю, — удивленно сказал я. — Что ж ты раньше не попросил? А местный домовой не будет против?

— Так я про это и говорю, барин, — сказал он. — Большаком. Нет тут домового.

— У Канаверова домового не было, — пояснила Лами. — Он не терпел всякую мелочь из экзотов. Дурной хозяин.

— Я думал, ты к ведьмам вернешься…

— А что я там забыл, барин? Большачить на полдюжины этих новомодных коттеджей без возможности роста и терпеть придирки нервных дур? А тут все-таки почти замок! И хозяева более или менее спокойные.

Лами хмыкнула, услышав о себе такую характеристику.

— Ладно, Ваня. Ты славно нам послужил, — сказал я. — Все, приглашаем тебя большаком, будешь главным над нечистью.

— Спасибо, барин! — аж просиял он. — Верно служить буду!

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Вот тебе первое задание, набери-ка мне слуг.

— Прошлых мы съели, — пояснила Лами.

— Не съели, а просто вырезали, — уточнил я. — За плохую службу. Пытались тыкать в хозяев острыми предметами.

— Эти тыкать не будут, — пообещал Ванятка. — Лично прослежу!

— Э-э… Только одно условие, — замялся я, вроде как недоверие проявляю. — По крайней мере, большая часть их них должна быть людьми.

— Найдем! — уверенно заявил Ваня. — Из знакомых моей домашней неч… экзотов!

Лами хмыкнула во второй раз.

— Все отобранные должны быть представлены нам завтра к утру, — уточнила она.

— Будут, барыня!

— То-то же, — довольно произнесла Лами. — А теперь брысь по своим хозяйственным делам, отрабатывай назначение! А мне с хозяином поговорить надо.

— Убегаю сей секунд! -гаркнул Ваня и исчез.

— Ну по крайней мере управляющего мы нашли, — сказал я.

— Его-то нашли, а вот сюда бы еще найти, — почесала она когтем щеку. — Или выпишем из Устьевска Лопаря с его ребятами?

— Боже упаси. Только его нам не хватало. Ребят выпишем, но Лопарь с его зэковскими замашками здесь не нужен. Он всю малину испортит, если начнет среди аристо быковать «по понятиям» или говорить любимое словечко «Эта…» в разговоре с Императрицей.

— Типа графия и чисто писание, — ухмыльнулась Лами.

— Во-во, — кивнул я.

— Тогда кого? Хотя, если ты кинешь клич, тут объявится очередь желающих отсюда до Мойки…

— И вот тут ты права. Но желающих мы не возьмем, а возьмем абсолютно этого не хотящих. Которым просто придется принять предложение, на которое нельзя ответить отказом.

— И кто это?

И тут у ворот поместья требовательно загудел автомобильный клаксон.

— А вот и он, — сказал я и отобрал штоф Шустовского у Лами, намеревавшийся его замылить.

— Интересно, кто это там? — и она быстро исчезла, чтобы через мгновение проявиться на том же месте. — Ты издеваешься???

— Не-а. Спрячься куда-нибудь и посиди спокойно.

— Да я…

— Все, я сказал! — рявкнул я, и обиженная Лами исчезла.

Я взял два чистых стакана и поставил на кожаную обивку древнего стола.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — и в кабинет вошел не кто иной, как граф Рагинский.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — вышел я из-за стола и подошел с протянутой рукой.

— Я вижу, у вас тут новые порядки? — сказал Рагинский, пожимая мне руку.

— Нет. Просто э-э… кадровые перестановки. Так что, прошу извинить. дворецкого и слуг пока нет.

— Пустое, граф, — махнул он рукой. — Так вы хотели меня видеть, насколько я понял по разговору?

— Совершенно верно, — я разлил божественный эликсир по снифтерам. — Попробуйте, граф, лучший в Петербурге!

— Вы же знаете, что я не люблю коньяк, — он взял снифтер в руку.

— Такого вы еще не пробовали! — отсалютовал я ему бокалом.

— Неплохо, — Рагинский сделал малюсенький глоток и покатал его во рту. — Но я полагаю, что вы вызвали меня отнюдь не для дегустации божественных напитков. Не так ли?

— Не так, — кивнул я. — Как вы знаете, после недавних событий и вражды Альф Канаверов отдал Бездне душу.

— Да туда ему, собственно, и дорога, — хмыкнул Рагинский.

— Собственно, о том и разговор. Из живых Альф в Российской Империи осталось две, а скоро останется один — я. — А вот гнезд у нас много, вы сами знаете. И мало кто способен возглавить их. В частности, Питерское. Я предлагаю это сделать вам.

— Что? — рассмеялся Рагинский. — Шутить изволите?

— Я совершенно серьезен.

— Кажется, у нас был разговор на эту тему. Зачем вам я, когда стоит только свистнуть, и набежит толпа Бет и прочей шелупони, способной исполнять вашу волю только за звание вашего заместителя. Почему я?

Я бросил ему на стол его личное дело, в котором кое-что дописал.

— Потому что только так вы не только спасетесь, но и сможете продолжать заниматься своими делами. Да, и папочку эту не я составлял, — прозрачно намекнул ему я.

— Вижу, — ответил Рагинский, вчитываясь в бумаги. — Вот как?

Это он дошел до вписанной мной строчки «Приговорен к ликвидации».

— Как видите, вам придется выбрать сторону. Отсидеться уже не удастся, время не то. И я предлагаю вам сильную сторону. Мою. Итак, господин граф?

— Могу я подумать?

— Выбор надо будет сделать здесь и сейчас. Как вы думаете, с чьего позволения вы имеете так называемую независимость и называетесь Сигмой? Все, вольница так называемых Сигм кончилась. Я призываю вас на службу Рода. Вы отказываетесь?

— Я…

Эпилог

Устьевская губерния, недалеко от заброшенной военной базы

— Похоже, мы не успели, сказал я, машинально сжав холку Альбы и глядя туда, где полыхал… Нет, не закат. Инфернальное красное свечение, больше похожее на отсвет раскаленного металла.

— Говорили же придуркам, чтобы не лезли туда! — чуть не плача сказала Лами.

— Они не послушали, — проводил я взглядом боевой вертолет, из хвоста которого валил дым. — Вояки, твою мать…

— Что делать будем?

— Что? — я окинул взглядом нашу большую колонну, которую мы собрали для помощи в ликвидации провала. — А ничего.

— Совсем ничего?

— Совсем-совсем ничего, — подтвердил я, как Винни-Пух. — Короткое совещание с причастными, а потом — сделаем ноги.

— Бросим вояк одних?

Ба-бах! Сверкнула ослепительная вспышка и в небо начал подниматься грибок ядерного взрыва. Вояки решили влупить тактической боеголовкой, которая демонам как легкий душ. Дебилы, мля…

— Они и сам тут неплохо справляются, — сказал я. — Нахрена нам помогать им, точнее, исправлять их косяки? У них был свой план? Был. Пошло не по плану, а по п…е, как всегда? Ага. Ну и какого хрена проявлять героизм в отражении орды демонов, выпущенных армейцами в наш мир? Нет уж. Героизм проявляется тогда, когда недоработали штабные и командиры. Сейчас я его не склонен проявлять. В жопу подвиги.

— Тогда я объявляю общий сбор?

— Ага. Давай. Обсудим, в какую сторону нам рвать когти…

Конец второй книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тваремор 2. Месть Альфы

Content

Тваремор 2. Месть Альфы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene