Архимаг с пелёнок. Том 4

Глава 1

На север!

Только отправившись в путь, я вполне осознал, насколько всесильна в Империи высшая знать. Нет, я не удивился, конечно же. Просто убедился воочию.

В нашем путешествии залегендировано оказалось буквально всё. Причём, генерал явно давно готовился к такому вынужденному отъезду.

— Анастасия Михайловна Долгорукая. — прочитала надпись на своём бейджике белокурая красотка. — Уральское отделение Свободного Вещания. Ну и ну! С Первого Имперского на Свободное Вещание. Вот это кульбит…

— Семья не была против? Муж?

— Ха-ха. — показала девушка язык Мирону. — Муж! У него со вчерашнего дня марафон рейдов в «Войне Миров»!

— А-а-а… — понимающе протянул Мирон. — Ты же замужем за младшим в роду. Понятно.

Эй! А вот мне ничего не понятно. Что за «Война Миров», какие ещё рейды и марафоны? У этой журналистки муж какой-то спортсмен, или что?

— А чё это? — спросил я. — Война Миров.

Так и надо делать. Не знаешь — узнай. И нечего комедию ломать.

— Ой, детей в эту дрянь лучше вообще не пускать! — отмахнулась девушка. — Отрыжка техномагии!

Мирон оказался более сговорчивым.

— Игра это, компьютерная. Для техномагических компов последнего поколения. Симулирующая полное погружение с помощью сложных иллюзий. Сейчас это настоящая чума!

— Многие аристократы вообще считают, что её стоит запретить. — пробасил генерал, оборачиваясь к нам. — И я среди них.

Родители, как оказалось, вообще почти ничего об этой Войне не слышали, а про Эльдану нечего и говорить. Так что, пока мы ехали, Мирон и Настя делились подробностями.

Мирон — со скукой, Настя — с ненавистью. И я её понимаю.

— Это и правда болезнь! — вещала девушка. — Наши прадеды рубились на дуэлях из-за всего подряд. Наши деды рубились в карты, проигрывая целые состояния! Наши отцы рубились в Чаробой и… ну, тоже много чего проигрывали. Иногда конечности. А теперь «золотая молодёжь» из тех.кто ничего не унаследует, рубится в Войну Миров! Сутками напролёт…

В общем, это оказалась так называемая «РПГ с полным погружением». Первая в истории, дорогущая и доступная лишь знати с правом покупки техномагических устройств. Незнатные богачи, как оказалось, прямо сейчас бьются за доступ к ней по всему миру.

Везде ведь свои сервера. И подчиняются законам стран, на территории которых находятся.

Выяснилось, что попади я в этот мир лет на пятнадцать раньше — все новости и вся реклама была бы этим заполнена. А сейчас уже нет. Сформировалось своё сообщество на несколько сот тысяч игроков из молодой знати — и все довольны.

Кроме тех, кому не посчастливилось жить с поклонниками сего увлечения.

— Сутками! — размахивала руками Настя. — Сутками муж не вылезает из чарокапсулы! Такое ощущение, что он выбирается только помыться… иногда, поспать и потра… Ой. Простите.

В общем, время в дороге мы проводили нескучно.

А вёз нас за пределы Москвы прикрытый иллюзорной завесой автобус. Тоже редчайшая штука — но у Великого Князя, да ещё генерала, нашлось и такое.

Как загадочно обронил сам Дашков:

— По старой памяти осталось. С тех времён, когда в стране было… слишком много магов, недовольных текущей политикой.

Имредан, как и договаривались, остался нашим представителем в Москве. Кто-кто, а он о себе позаботиться сумеет. К тому же, никто так и не сообщил генералу о нашем знакомом Древе Смерти, так что с ним сейчас на контакте лишь всё тот же Имредан.

Они с Мироном договорились как-то держать связь, Дашков всё это заверил, и мы со спокойной душой отчалили.

Прикрылись мы лицензиями журналистов Свободного Вещания. Это ещё одна забавная штуковина, существующая в России.

Телеканал, имеющий широчайшее вещание, полностью оппозиционный дворянам… и, как выяснилось, полностью им подконтрольный.

— Ну вот, так и знал, что все СМИ врут! — картинно ахнул батя, когда Дашков обрисовывал ему ситуацию. — Кругом сплошной заговор!

— И мы теперь его часть! — хихикнула мама.

Выяснилось, что Свободное Вещание — очень рыхлая структура, по частям подконтрольная многим родам. В том числе, враждующим между собой. И этот «островок свободы» активно используют для публикации грязного компромата на конкурентов, для изящного решения межродовых конфликтов, для фронды и аккуратной критики порядков, ущемляющих дворянские интересы.

Ну и, конечно же, для самопиара — мол, такой-то такой-то род истинные друзья народа! Именно под таким предлогом Настю отпустила семья Долгоруких. Пропиарить их бизнес-проекты в Перми и губернии.

Ну а место для размещения есть у самого генерала. Разумеется, фиктивно оформленное чёрт знает на кого через десять слоёв прокладок.

Причём, оформленное ещё его дедом, так что сам Дашков вообще никак не при делах.

В этом недолгом путешествии я получил возможность поближе познакомиться и с местной природой, и с местной магией, и с жизнью людей за пределами столицы.

И, когда я из окна глядел на покосившиеся заборы, деревянные домики по соседству с особняками, малоэтажные городки… В голове сам вставал вопрос: так ли велика разница между жизнью в моём мире и в этом?

Для простых людей, конечно же.

Но тут и там я видел вышки связи с чародейским усилителем сигнала, эфирные электрогенераторы на дворах зажиточных людей, или в жилищных товариществах, мимо то и дело проносились скоростные глайдеры, похожие на застывшие капли нефти.

Всё-таки магическая мысль пошла в этом мире несколько иным путём. Не так, как у меня дома. В конце концов, у меня дома я мог бы просто телепортироваться туда, куда пожелаю. И других с собой взять.

Дашков не может, это очевидно. Зато у него есть чародейские бункеры, техномагические устройства и транспорт, хранилища массовых артефактов.

На нас всех, например, сейчас надеты спасательные пояса — на случай, если что-то вдруг пойдёт не так, эти артефакты смогут нас защитить. Пока Дашков и батя крошат вражину в капусту.

У нас всё иначе. По крайней мере, было, до моего возвышения. Я тоже пытался сделать магию массовой, а артефакты доступными — но, хе-хе, не успел преуспеть.

Многие школы продолжили держаться за своё личное могущество и прятать пыльные секреты заклинаний. Увы — плетью обуха не перешибёшь, а подобрать инструмент получше не так-то быстро.

Но я пытался. И многого добился. И прекращать попыток не планирую.

— Ого! Смотри, сынок, Небесная Твердыня!

Чего? Что там мама с таким восторгом показывает?

Я выглянул в окно и аж рот разинул. Да уж! Артефакторика мне никогда не была близка, так что техномагию я сильно не продвинул, и такое мне самому в новинку!

Вечерело. Ясный мартовский денёк подходил к концу, и у самого горизонта, в алых закатных лучах мимо нас плыла по небу настоящая крепость.

— Тоже недавно в пользование ввели! — довольно крякнул генерал, тоже глядя на исполинскую конструкцию из чёрного металла. — Это вам не самолётики запускать! Вот лучше бы молодёжь из одарённых туда шла работать, а не в игрушки играть!

Круглая чёрная Твердыня с диском метров в пятьдесят диаметров, летела совершенно бесшумно. В центре сплюснутого диска плавно возвышалась башня с плоским верхом. Как пояснил Дашков, именно в ней трудятся десятки боевых магов, поднимая эту махину в небо.

— Сейчас во всём мире таких, насколько я знаю, всего восемь. — вещал генерал. — И две из них у нас в стране. Вторую совсем недавно как раз на Урале сделали. Думаю, это она и есть. Ей всего месяца три, малышке!

— А куда она теперь? — опёрлась грудью на подлокотник Настя. — Вроде ведь не воюем ни с кем пока?

— Да либо в Москву, либо в Петербург, либо на южные рубежи. Это ведь патрульно-охранные крепости. Могут следить за небом на много километров, милочка! Шутки с такой махиной плохи.

В общем, за сутки в дороге я насмотрелся и на бытовую магию, совмещённую с обычной техникой, и на вершину техномагической мысли. А заодно узнал ещё кое-что. Кое-что весьма важное.

— А зачем такие? — спросил я генерала. — Не проще одному супермагу прилететь и всех поджарить одним суперзаклинанием?

Я обычно именно так и делал. Пробрался в стан моих врагов и жахнул чем-нибудь вроде Вселенского Пожара, или Тумана Войны.

И всё. Враги либо просто сгорают на месте, либо сходят с ума и сами убивают друг друга. И никакой возни.

— Э-хе-хе, всё-то у тебя просто! — мечтательно протянул генерал. — Только вот в большой политике всё иначе. То, что ты назвал суперзаклинаниями, поимённо запрещено. Либо засекречено по самые уши. Я ведь и сам могу сжечь какой-нибудь средний город часа за два. Но это будет военным преступлением.

— Ага. Я правильно понимаю, что это не военное преступление, если вы — не вы, а воздушная крепость? — усмехнулся я.

А Дашков кивнул абсолютно серьёзно.

— Да. Потому что создание каждой этой крепости — титанический, беспрецедентный труд. Потому что её нельзя притащить куда-то незаметно. Невидимой её сделать пока ни у кого не вышло — слишком фонит, молодой человек! А ещё… их пока ни разу не применяли. Может быть запретят. Когда они сотрут полмира в порошок, м-нэ. М-да.

О люди! Даже в международной политике действует простая логика: «Когда убьют, тогда и приходите»!

И почему я не удивлён?

За окном смеркалось. Кругом всё ещё лежали настоящие горы снега — вот уж где его точно с избытком, так это на бескрайних российских полях. Тут и там мы проезжали мимо дорожных столбов «Территория рода такого-то», а иногда и просто через внутренние таможни — но маскировочные чары на нашем автобусе явно превосходили зоркость часовых.

Мы умудрились остаться инкогнито. А ведь я всю дорогу был готов постараться и усилить нашу маскировку. Но обошлось.

На место мы прибыли рано утром. Ребят будить не стали — отец просто мягко подхватил их телекинезом и вынес из автобуса. Я же, тоже подхваченный отцовским полем, не спал, и внимательно осматривал местность.

Дашков до последнего не говорил нам, куда мы конкретно едем. И, когда передо мной показался ухоженный двухэтажный особнячок с бежевыми стенами, обширным двором и высоким кованым забором по периметру, я только и спросил:

— А отсюда-то хоть выходить можно будет⁈

Как выяснилось — можно.

— Добро пожаловать, дорогие гости, хех-м-да! — прокряхтел генерал, пока магический замок впитывал каплю его крови и отворялся. — Скромненько, конечно… но у меня тут всё как мы любим. Это тоже ещё с деда пошло.

«Как мы любим» оказалось сложной системой скрытых подземных этажей. Подземная парковка для транспорта, подземный укреплённый бункер, чародейская кухня (правда, почти уже разрушенная и выдохшаяся), лазарет, даже лаборатория!

И, конечно же, библиотека.

— Господи, хорошо то как! — глубоко вдохнула мама, когда генерал показал ей… длинные ряды шкафов из чёрного металла, от которых аж воняло пустотой. Как от тех патрульных-антимагов в садике.

Похоже, Дашков планирует сберечь свои знания даже в случае, если погибнет всё вокруг. Ну-ну.

Посмотрим, сможешь ли ты уберечь их от меня, дед!

— Я буду расширять ваш доступ по мере наших общих успехов. — пробасил генерал. — Я на них весьма рассчитываю. Возьмите это. Шкафов, которые открываются этим ключом, вам хватит надолго. А о работе позже. Как обустроимся.

В руках старика появился мерцающий ключ, больше похожий на руническую печать. Когда генерал достал его, семь кубических шкафов тоже замерцали синими рунами.

Мама, не долго думая, схватила ключ и с криком «Сейчас ребят устроим и я вернусь, мои книжечки!» умчалась наверх.

Отец, присутствующий тут же, пошёл за ней, утаскивая и меня. Я тоже ещё вернусь, книжечки. Обещаю!

Ну а снаружи особняк ничем не отличался от самого обычного загородного домика. Два просторных этажа, балконы и веранда, уютная беседка. Сад, правда, весьма неухоженный, но это поправимо.

И я, кажется, даже знаю одного мелкого, который точно захочет поухаживать за садом.

— Са-а-аша-а-а! Ты где-е!

Во. Вспомнишь его — вот и мама зовёт.

Саша нашёлся, бегающим следом за Хвостиком по всем углам. Кот явно стремился обнюхать и присвоить каждый участок дома, а мальчик стремился от него не отстать.

— Ну Хвостя, ну погоди! Я спать хотю!

«Иди спи, человек. А я занят делом».

— Я тоже делом хотю! Ты чево бегаешь везде⁈

«Устанавливаю безраздельное господство»!

Саша застыл в изумлении. Я уже стоял за углом, так что прекрасно слышал и его, и мыслепослания кота-фамильяра.

— О-о… А можна мне тозе безраздейное господство⁈

Ответ кошака был более чем предсказуем.

…В общем, так мы и поселились пока в пригороде Перми, в тихом особнячке посреди редколесья. Отделённый даже от других особняков, он не привлекал к себе никакого внимания, и даже дорога к нему вела отдельная.

Мы с родителями и Сашкой заняли угловую комнату на втором этаже. Рядом поселилась Эльдана с девочками. Где-то под нами соседние комнаты заняли Мирон и Настя, ну а сам генерал предпочёл жить в противоположном крыле.

— Простите уж старика. Я люблю тишину и некоторое уединение. Кроме того, если кто-то вдруг решит меня убить, есть шанс, что вас убьёт не сразу же, м-де.

Аргумент все признали серьёзным. А я и вовсе радовался. Чем меньше за мной присмотра от этого прозорливого деда, тем лучше.

А пробовать ходить по снам детей, или, вон, Насти, явно безопасней, чем лишний раз лезть к генералу.

В общем, вот так мы и заселились. Сейчас для нас главное — залечь на дно, пока не уляжется шумиха, пока не получится запустить агентскую сеть генерала… ну и, конечно, пока я не подрасту.

Но это уже только моя задача.

* * *

Ну а затем для нас, детей, наступила спокойная пора. Мы играли с Сашкой и девочками, я всё время пробирался с мамой в библиотеку — там она уже лично учила меня читать.

Ну как учила. Официально ведь я научился ещё зимой. Просто читала мне что-нибудь вслух, рассказывала, так сказать, истории об истории. Об истории магии, выдающихся чародеях прошлого и настоящего.

Я искренне пожалел, что раньше мама не общалась со мной на все эти темы. Это ведь какая бездна знаний! Даже без особых книг я каждый день получал новую порцию знаний об этом мире! Сверял со своей информацией, обдумывал, переспрашивал и снова обдумывал.

Так я узнал в великих деяниях магов прошлого немало заклинаний, похожих на мои собственные. Просто… с местной культурной спецификой.

Длань Господня, которой князь Дмитрий Донской защищал Новгород от будущих немцев и сам ходил на их земли, в моём мире называется Солярной Проекцией. И наши маги сами не одно войско обратили в шашлык в собственных доспехах.

Моисей, раздвигающий реку, виделся мне обычным магом воды, владеющим Покоем в Движении…

Вождь степных шаманов Тамерлан в моём мире легко стал бы основателем какой-нибудь великой школы, столь широк его профиль работы со всевозможными духами.

И далее, и далее, и далее. Увлекаясь, мама то и дело забывала будто, что я ещё ребёнок, и преподавала мне полноценные исторические курсы.

А иногда «на огонёк» забегали и другие ребята. В конце концов, все они уже худо-бедно освоили чтение. Ну или просто игрались среди грозных книжных ящиков.

О, пространство для игр у нас оказалось невиданное! Мы почти не покидали особняк, и даже не были в самой Перми, губернской столице, но нам не очень-то было и нужно.

Пока лежал снег, мы сами лепили горки, снеговиков, что угодно! Лиза нашла на заднем дворе скелет какой-то птички и, ничуть не смущаясь, месяца два пыталась его оживить.

И даже кое-чего добилась, хоть и не того, чего ожидала.

— Кр-р-ра-а-а-а!!! — заорал в её ручках голый птичий череп, до уср… кхм, до полусмерти напугав сидящую в кустах Рину. Рина в ответ так посмотрела на Лизу, что та споткнулась и рухнула в лужу талого снега.

Все веселились, отбирали друг у друга черепушку, которая только и могла, что оглушительно каркать хриплым голосом, и играли в догонялки.

Теперь, без камер и учителей, Рина уже не стеснялась ставить всем подножки своей силой (не могла только Сашке, на что очень смешно злилась), Сашка уже полноценно взаимодействовал с Хвостиком, и они ловили нас синхронно, с двух сторон.

Ну а я… Я всё чаще предлагал поиграть в прятки, а не в догонялки. Ведь мои способности к иллюзиям лучше тренировать «в полевых условиях», а не наедине с собой.

Так уж работает магия. Даже я не разгадал этот механизм, но факт есть факт. Заклинания, применяемые для решения настоящих задач, расширяют каналы и обогащают Источник в разы лучше, чем сухая учёба.

Так прошёл март. Затем и апрель — в апреле мы на полную катушку отпраздновали сашкин день рождения. К этому моменту как раз оттаял и стал оживать сад вокруг поместья.

— Мы с тобой, Саша, можем вместе следить за этим садом и выращивать тут всё, что твоей душе угодно! — широким жестом обвёл ряды переломанных кривых кустов Дашков.

И не было для Сашки слов, слаще этих. С тех пор мальчишка твёрдо решил:

— Када вырасту, буду садистом!

Ну а потом в нашу мирную жизнь вторглось то, от чего среди ночи в холодном поту просыпается каждый взрослый человек.

Работа.

Глава 2

Ласковый прием

— Вова, ну что тебе на месте не сидится⁈ — возмущённо пыхтел главный редактор Пермского Губернского — одного из множества небольших региональных каналов в рамках Свободного Вещания. Довольно грузный тип, к концу рабочего дня он всегда больше пыхтел, чем внятно говорил. — Ну займись… не знаю! Вон, коммунальщики опять с таянием снегов не справились, этим займись! А эти… ну, мажоры какие-то.

Но «Вова», а точнее, конечно, Владимир Грызлов, старший оперативный корреспондент Пермского Губернского, был непреклонен!

— Ха! Мажоры. — сжал Владимир телефон покрепче. — Ну-ну! Приехали из Москвы, сразу арендовав давно заброшенное поместье! Тут же начали строчить проходные статейки и аналитику для газет ЭсВэ! В офисах лично не показываются, из поместья не выезжают…

— Так стоп! Вова, твою-то мать! Ты что же, следишь уже за ними⁈ Ты знаешь, что за такое тебе могут… яйца открутить, прости за мой французский⁈

Но Грызлова и это не пробило.

— Что не так? Я на частную территорию не проникал, ни за кем конкретно не следил. Просто выяснил, что в поместье всё только доставляют… да и то немногое. Так, знакомый мой подежурил на отвороте к ним, и только! Вы паникёр!

— Я, может быть, и паникёр, но дело своё знаю! А ты, Вова…

В общем, жаркий спор продолжался ещё долго. Начальник, весь потный и красный, всё время утирал лоб влажной салфеткой, но помогало мало.

А дома ждёт жена, дети, вкусный ужин… интересно, что там сегодня ему приготовили⁈

— Ой… ладно! Хочешь делать своё расследование, делай! Только не удивляйся потом! Когда ничего не откопаешь и вылетишь нахрен с канала! Понял меня⁈

Грызлову только то и было нужно. Довольно кивнув, он сунул начальнику все нужные бумаги, а затем стрелой вылетел в коридор.

— Мажоры, значит… будто нам местных козлов мало! Ещё московские повадились! Уж я узнаю, кого вы тут представляете, на кого работаете и что собираетесь пролоббировать! Кровососы столичные!

О, Владимир был большим патриотом своего края. По молодости даже привлекался за сепаратизм… но обошлось. Хотя, после этого работать он смог только в одном СМИ.

В Свободном Вещании. Сюда берут вообще всех подряд. Просто мало кто об этом знает.

* * *

— Чего⁈ Какие ещё журналисты⁈

Мы все сидели за столом на первом этаже и завтракали. Несмотря на начало мая, погода оставалась не очень-то тёплой, так что верандой пока не пользовались.

И лицо Насти, конечно, надо было видеть!

— Какие-какие. — крякнул генерал, отпивая свой кипяток, который он называет чаем. — С ЭсВэ вашего. Но с регионального канала. Подали заявку на интервью. А раз поместье арендовано на тебя, отказать мы им не можем.

— Да блин!

Родители всячески поддержали это высказывание Долгорукой.

Долгорукая. Даже не верится, что эта взбалмошная девчонка, месяц назад кидавшаяся с нами тающими снежками — одна из княжеского рода.

Да ещё и великокняжеского! Во всяком случае, общаться с ней легко и приятно. И ведёт себя не как кисейная барышня.

Вчера только помогала Сашке грядки копать. Что-то там они надумали посадить из раннего.

— А мозет их… тоже пьикопать тута гденибуть? — невероятно таинствкенным шёпотом протянула, как ни странно, Рина. Дожёвывая печеньку.

Все уставились на девочку. Эй, почему такая пауза⁈

— Не. Не вариант. — с искренним разочарованием сказал наконец генерал. Стоп, он что, реально думал, возможно ли это⁈ — Легенда Анастасии для нас сейчас важна. Благодаря ей у нас есть журналистское удостоверение. Оно нам ещё пригодится.

— Но что нам тогда делать? Ну придут они… а у нас тут что, толпа с детьми⁈ Да ещё вы, Ваше Сиятельство.

— Настя, не тупи! — усмехнулся Мирон, опёршийся на стол. — Спрячутся они. Я тоже журналист, кого не спрячем — тех запишем прислугой… простите, госпожа.

Он про Эльдану, разумеется. Остальных тут видеть явно не должны. Девушка, впрочем, ничуть не обиделась. Она вообще всё это время просто с гордой улыбкой смотрела на Рину, тянущуюся к столовому ножу.

Так. Интересно, в её мире всех девочек так воспитывают⁈

— Хорошо. — патетически вздохнула Долгорукая. — Но они ведь не отвяжутся потом! Впустим их один раз — решат, что мы компанейские ребята и начнут… под нас копать.

— Уже начали. — усмехнулся дашков, хлопая мощной ручищей по столу. — На отвороте к нам уже месяц то и дело пасётся один тип. Я пробил его, корреспондент Пермского Губернского. Старший, м-нэ!

Сашка, которому на все эти беды было глубоко фиолетово, уже унёсся дальше ковыряться в земле. Ему ужасно понравился сам процесс — ведь «по дороге» можно было выкопать всяких жучков и червячков.

Сашка каждого такого переносил в укромное место и аккуратно отпускал на вольные хлеба.

— Ну крысы, а! — не стала стесняться Настя. — Ну и крысы! Везде нос свой сунут!

— Такая уж у нас работа, Настюш! — рассмеялся Мирон, показывая висящее на груди удостоверение журналиста.

Такое же висело и у девушки.

От такого обращения парня Настя как-то вся покраснела и сбавила обороты. Я, конечно, ещё маленький, но тоже всё чаще замечаю какую-то… чрезмерную близость этих двоих.

Но не мне судить. Не наигралась дама в железных солдатиков — пусть играет.

— Так давайте сделаем так, чтобы эти черти решили, что им итак «всё понятно», и больше уж точно не захотели нас навестить? — подал идею отец.

Рина, дотянувшаяся наконец до столового ножа, как-то очень уж широко улыбнулась.

— Дя-дя-дя, давайти!

— Рина!

— Поясни. — потребовал генерал.

— Поясняю. Значит так…

* * *

— Госпожа Долгорукая! — жизнерадостно поприветствовал Владимир временную хозяйку поместья. — Доброе утро! Чудесная сегодня погодка, не так ли? Приятно познакомиться!

Владимир и его напарник Геннадий, которого все обычно звали просто Крокодил Гена, синхронно отвесили девушке поклон.

Владимир не раз размышлял о том, почему к Гене прилипло прозвище Крокодил. Ему все говорили, что за доброту и оптимизм, как у персонажа известной сказки.

Вова подозревал, что всё-таки скорее за кривые зубы.

А хозяйка-то тут ничего! Владимир, вообще-то, и сам известен как красавчик, первый парень на канале и любимец женщин. И теперь, оглядев сверху донизу грудастую кудрявую блондинку в свободном платьице, да ещё с такой попкой…

Вова даже немного усомнился в своих подозрениях. Но лишь немного. Ведь из-за спины красотки тут же выполз какой-то стрёмный мужик!

— Э-э… И вам доброе утро, господин Иволгин. Я ведь ничего не перепутал?

— Нет. — мягко ответил Мирон, попивая что-то из большой кружки. — Вы ничего не перепутали, господин. Проходите.

Это «Проходите» сразу показалось Вове подозрительным. Особенно от человека, в такой солнечный день одетого в плотные брюки, длиннополый пиджак и широкий галстук-бабочку!

Этот пижон что, дома так расхаживает? Или решил произвести на гостей впечатление?

Это-с не спроста-с!

Владимир послал эту мысль в артефакт-фиксатор, давно встроенный в его левое ухо. Это нужно запомнить.

Вова с Геной всё-таки вошли за ворота. Не зря же приехали! К тому же, тут такая хозяюшка… Вова, правда, узнал, что она замужем.

Но приличная женщина не станет снимать особняк вместе с каким-то посторонним мужиком! Кстати, это надо бы тоже запомнить.

Мысль отправилась в артефакт, ждать своего часа.

— У вас тут… миленько. — буркнул Гена, оглядываясь кругом. И это он ещё не поскупился на комплименты!

На деле перед ними предстала какая-то дыра. Старомодный двухэтажный особняк, не привлекающий ничем, кроме беспардонно устаревшей архитектуры. Уродливый кованый забор — такой, будто кто-то реально решится их грабить.

Между домом и забором — просто сплошное месиво! Кусты, грязь, какая-то перекопанная земля, садовый инструмент… а это что? Дети⁈

В общем, страшный сон любого горожанина. А значит — любого приличного человека! Почему москвичи вообще решили жить тут⁈

С этого вопроса Вова и начал.

— Как вы уже знаете из нашей заявки, мы представляем здесь подразделение медиахолдинга Свободного Вещания. Канал и журнал «Пермский Губернский».

Дамочка закивала, при этом её грудь так аппетитно качнулась… Так, пока рано думать о таком! Сначала стоит сблизиться.

Как, хе-хе, добрые коллеги!

У Вовы такое уже сто раз прокатывало!

— Что вас побудило переехать из Москвы в нашу провинциальную дыру? Не возражаете против диктофона, прекрасная леди?

На блондинчика в пиджаке Вова подчёркнуто не обращал внимание.

— Конечно-конечно! — распахнула пухлые губки Анастасия… Настя. Да, этой дурочке явно больше подходит имя «Настя».

Такая глупо-милая физиономия у неё. Вова аж загляделся. Он всегда считал, что лишний ум только вредит женщине.

— Мы приехали потому что в Москве слишком высокая конкуренция. — ровным голосом встрял этот, пиджак, в их с Настенькой разговор. — А тут у нас есть старые знакомые. И мы смогли арендовать сие имение весьма дёшево.

Вова внутренне скривился от бестактности этого пижона, но внешне остался спокоен и улыбчив. Его не смутило даже то, что шли они среди грязи, какого-то земляного месива и перекопанных грядок.

Стоп, грядок?

— О, вы что же, занимаетесь огородом? — с лёгкой добродушной насмешкой, на которую так падки дамы, спросил Вова.

— Ой, вы знаете, да! — жеманно ответила хозяюшка. — Нас всегда как-то тянуло к земле, знаете ли! К благородному труду своими руками. Не желаете я познакомлю вас с нашими грядочками поближе?

Владимир брезгливо скривился.

— Нет уж, спасибо. Я, пожалуй…

И тут случилось что-то странное. Секунду назад он шёл ровно и уверенно, своей элегантной поставленной походкой. Но тут его ноги внезапно заплелись, он зацепился за какой-то торчащий корень, или что…

И смачно, с размаха плюхнулся лицом в сырую жирную землю!

А следом так же споткнулся и Гена!

— Господи!!! — ахнула Настя. — Ну не настолько же близко! Вы не пострадали⁈

О, Вова не пострадал. Пострадала только его гордость!

Это же надо — вот так рухнуть в грязищу перед столь прелестной дамой! И Гена тоже хорош. Боров кривозубый!

Поднимаясь, весь мокрый и перепачканный землёй, Вова с затаённым страхом посмотрел на Настеньку. И дыхание его спёрло!

Жалость! Эта пышногрудая красотка смотрит на Вову… с жалостью!

И даже с лёгкой иронией. Хотя нет. Это ему точно мерещится — так на него не может смотреть ни одна дама. Не может же?

— Отвести вас в дом? Полагаю, вам нужно почиститься.

Холодный, но вежливый голос этого Мирона испортил настроение ещё сильнее. Ну да ничего, и не таких вскрывали! Главное сейчас — выяснить, что этим пижонам понадобилось в Перми.

Ни один разумный человек не приедет из столицы работать в пермском Свободном Вещании. Это же буквально банка с пауками!

А значит их и нанял один из этих пауков.

— Да, просим вас. — обезоруживающе улыбнулся Вова, делая вид, что ничего не случилось. — Я, знаете, как-то больше привык ходить по мраморной плитке, а не по грязным лужам. Изнежен, полагаю-с!

Ничего. Сейчас он окажется в доме и выведет их на чистую воду… ну или хотя бы очистит свою репутацию перед этой красоткой.

Все вчетвером они двинулись ко входу. Гена плёлся совсем понурый, хотя и не переставал фиксировать всё цепким взглядом. А вот Вова держался молодцом.

— Даже великие могут оступиться! — улыбнулся он. — А я хотел бы узнать, чем именно вы планируете заниматься? Как работники пера, конечно же! Пока я видел от вас три статьи в журнал. Замечательные, кстати, статьи, я прочёл все. Настя… можно так к вам обращаться? Настя, у вас явно писательский талант.

— Кхе-кхе!

— А? Чего вам, господин Иволгин?

— Вообще-то, их писал я. Анастасия редактировала.

— Ох… А! В таком случае я поражён ещё сильнее! Я невооружённым глазом видел, какой сырой и простенький материал вы своей редактурой превратили в шедевры!

— Аккуратней! — хихикнула Настя. — Мимо двери хоть не промахнитесь!

Тс-с! Всё-таки он унижен в её глазах! И даже его остроумная лесть не спасла положения. Пока не спасла! Но ничего! Сейчас он почистит одежду и…

Бум!

Да как так-то⁈

Вова ведь шёл к двери, совершенно точно готовясь в неё войти! Но миг — и он впечатывается лбом в косяк, а придурок гена проходит в дверь как ни в чём не бывало!

И как больно-то!

Потирая лоб, мужчина настороженно заозирался. Нет, никого и ничего… На Мирона с Настей он смотреть не желал. Они наверняка смеются за его спиной!

Резко обернувшись, Владимир увидел самые учтивые и обеспокоенные лица из возможных.

— Как вы⁈

— Не ушиблись⁈

Молча мотнув головой, Владимир без каких-либо проблем вошёл в чёртов дом. Точно! Здесь наверняка какая-то чертовщина…

Не может же быть, что он такой кривоногий болван⁈

Хотя в детстве его часто дразнили кривоножкой. Из-за этого он и ставил походку несколько лет. Но это в прошлом!

В прошлом же?

— Аккуратней, у нас тут котик! Не наступите, умоляем вас! — со смехом в голосе попросила Настя… Анастасия. Надо признать, что сближение идёт неважно. — А что до наших увлечений…

— Мы будем пиарить пермские проекты Долгоруких. — как ни в чём не бывало сказал Мирон. — Пока присматриваемся, потом запросим настину кандидатуру к вам в телеведущие. У господ Долгоруких много активов в вашей губернии. Расскажем о них народу!

Лицо Грызлова, да и Гены тоже, мгновенно поскучнело. Ах, вот оно что. Вот так прямо — пиарщики Долгоруких!

Нетрудно было догадаться по фамилии этой Насти, вообще-то. Но Вова всегда привык искать второе дно.

И здесь оно наверняка есть! Не должны же они вот так раскрывать карты…

— МЯ-А-А-А-АУ!!!

— Ну я же просила!!!

— Да его тут не… было… Секунду назад!

Вова глядел на орущего кота, неистово дерущего его дорогие лакированные туфли, и не верил своим глазам. Он же специально всё время смотрел под ноги! Откуда кошак тут взялся⁈

Маги⁈ Не может быть! Он ведь выяснил, что Мирон обычный человек. А Настя — просто маг Земли без особых способностей! И никогда магии не училась.

И его артефакт-страж настроен на прямое воздействие чарами! Он бы узнал!

Да отпусти ты ногу, сраный кот!

Но Вова всё-таки сдержался от того, чтобы пнуть здоровенного жирного кошака. Чего он вообще такой огромный⁈ И как они его проглядели⁈ Из-за угла выскочил что ли…

— Жарковато тут у вас. — обмахнулся ладошкой Гена, и комья земли с его руки тут же прилетели Вове в лицо, смешавшись с потом.

Чёрт! Он и не заметил, как успел вспотеть. Ну и духота!

— Да вроде вполне свежо. Мне нравится! — прощебетала Настя, уходя вперёд. — Тут ванная! Хотите спросить ещё что-нибудь?

И, уже открыв рот, уже готовясь идти в ванную, Вова наткнулся взглядом на зеркало. И увидел себя. Увиденное ужаснуло Вову.

Нет, он всё ещё рослый красавчик атлетического сложения… но какой же он потный! Весь в грязи, костюм испачкан, белые носки в кровь изодраны кошаком! Ноги болят, в волосах земля, всё это смешивается с потом!

Он с полной неотвратимостью осознал — если он сейчас же не покинет хозяйку, каждая секунда будет новым шагом вниз в её глазах.

И если он задержится тут ещё немного, её расположения можно не ждать уже никогда.

— Эм… слушайте, Настя… Мирон. Мы, пожалуй, пойдём уже. Как-то наш визит не задался, мы бы не хотели вас больше смущать…

— Но господин…

— Гена. Пойдём.

— Но как же помыться⁈ Почистить одежду⁈ Вы что же, прямо так и поедете⁈

И столько жалости было в настином голосе, что Вова резко развернулся на каблуках — и бодро зашагал на выход.

— Да-да, не переживайте! Не будем смущать вас ни минуты более! Лучше увидимся при более подходящих обстоятельствах!

Да-да, детка. Ты ведь ещё придёшь работать. К НЕМУ, на его канал… Ну хорошо, не на его. Но он там — главный авторитет. И главный красавчик.

Вот тогда-то и посмотрим, кто кого!

Владимиру никогда не надо было много времени, чтобы с головой уйти в самолюбование. Ну а чего ж не любоваться, когда он так хорош⁈

Так что к выходу из «сада» они с Геной подходили уже совсем не замечая ничего вокруг. Настя любезно провожала их, и они уже готовились прощаться, как вдруг…

КРА-А-А-А-А-А!!!

Сказать, что Вова с Геной чуть не обделались — ничего не сказать. Так жутко и неистово заорала какая-то ворона прямо в ветках над их головами.

Журналисты так и подпрыгнули на месте, все сжались… а распрямились уже под насмешливо-лукавым взглядом красавицы-хозяйки. Лицо Владимира совсем уж омертвело.

— Вороны-с, мальчики. Вы сильно только не пугайтесь, хи-хи!

…Когда эти два идиота наконец уехали, все обитатели поместья дружно вышли из укрытий. Костя снял илллюзию с себя и Рины, генерал поднялся из подвала, из которого медленно нагревал дом. А сидящая в густых зарослях Лиза выбралась, сжимая в руках псевдоживой вороний череп, который она любя назвала «Каркуша».

Глава 3

Подходы к обучению

Те два кретина, пускавших слюни на Настю, так и не вернулись. А жаль. Я искренне надеялся, что они снова решат что-нибудь у нас разнюхать!

Почему? Да всё просто. Я применял свои чары на практике! Спрятал под Великим Сокрытием Рину, когда она заставила их запинаться, наложил простенькую иллюзию на дверь, чуть сместив её визуально в сторону, замаскировал Хвостика, а затем помог Лизе остаться незаметной в кустах.

Если другие играли отдельные роли, то я — ключевую. В конце концов, план предложил батя, как могли быть иначе?

И уже на следующее утро я ощутил прилив сил. Незначительный, в общем-то. Он остался бы и вовсе незаметным, если бы каждое утро я не проводил подробного сканирования каналов и узлов по всему телу.

Но всё-таки прилив был! Небольшой скачок объёма и проводимости маны, точно связанный с применением чар на практике, с риском в случае неудачи.

Так что уже на следующий день я заявился в рабочий кабинет Дашкова и категорично заявил:

— Ваше Сиятельство! Мне нужно больше тренироваться!

Генерал тогда удивлённо поднял на меня взгляд из под кустистых бровей.

— Я вижу, ты с самого утра бодр и весел, юноша! А значит тебя и правда стоит чем-нибудь занять-с. Но с чего вдруг такие заявления?

Старик сидел за экраном компьютера и, вроде как, ничего не делал. Но краем слуха я засёк тихое гудение, волнами мечущееся между Дашковым и этим устройством. А на мониторе явно что-то происходило.

Похоже, это и есть то, о чём рассказывала Настя — передовая техномагия. Интересно.

Но всё-таки я пришёл не за этим.

— После вчерашнего я чувствую, что стал сильнее. И я откуда-то знаю, что это связано. Может, вы больше знаете?

Не может быть, чтобы в этом мире маги не выяснили такой простой вещи.

И я оказался прав.

— Это так и бывает. — грузно встал из-за стола генерал, подходя ко мне. — Если применять магию с риском, с пользой, когда без неё будет хуже — твоя душа воспринимает всё это. Впервые это явление открыли далеко на востоке, поэтому оно традиционно называется Гармонизация. Когда своей магией, силой души, ты меняешь мир так, как хочешь, ты становишься сильнее.

— А зачем нас тогда в садике тренировали? — с интересом спросил я. — Если тренировки хуже?

Пока говорил, я с трудом вскарабкался на мягкое гостевое кресло. Тёмно-зелёное, старое и глубокое, для меня в мои почти четыре года оно оказалось поистине огромным.

Дашков подошёл поближе, автоматически перебирая пальцами книги на полках.

— Потому что можно перегнуть палку. И тело ребёнка не выдержит усиления души. Распадётся, обратив несчастного в пыль, или, хуже, в злого духа. И я тоже не стану пока устраивать вам, ребята, полевые испытания.

— А когда станете⁈ — тут же уловил я главное слово «пока». — Я понял, я иногда сам чувствовал, будто исчезаю. Но обошлось.

Каких адских усилий мне это каждый раз стоило, генералу лучше пока не знать. Меньше знаешь — крепче спишь.

Дашков молча вытащил из стройных книжных рядов какой-то том. Показал мне. Надпись большими буквами на обложке гласила: Регистратор развития мага на имя: Дашков Алексей Борисович.

О, заодно и отчество генерала узнал.

— Такие вот Регистраторы были очень популярны раньше. Моё детство уже пришлось на их упадок и новый расцвет академий и школ, но вот сто, сто двадцать лет назад всё было иначе.

Зная о моём умении читать, он положил толстый том передо мной, и я тут же его открыл. Я ожидал увидеть что-то вроде дневника. И отчасти ожидания оправдались.

Но лишь отчасти.

— Первые боевые испытания с риском для жизни — от шести лет. — задумчиво выхватил я одну строчку. — С риском для жизни⁈

Старик добродушно рассмеялся, присаживаясь рядом на край кресла.

— Я же говорю, тогда всё было иначе, ха-ха! Дворянство впало в кризис, магов расплодилось как грязи, а сильных среди них не было вообще! Никого! И теоретики весь девятнадцатый век искали выход из этого кризиса.

— Неужели, этим выходом стало кидать маленьких магов умирать?

Моё удивление имеет свои причины. В моём-то мире детей магии просто не учат. Принципиально. До моего возвышения учителями ведь были в основном вожди сект и школ — а им совершенно не упёрлись малолетние ученики, только-только научившиеся говорить и бегать.

Такие ведь даже дров учителю наколоть не могут!

И даже так, на первый беглый взгляд, я увидел в этом Регистраторе очень многое из того, чему учился сам. Чему учат в моих академиях.

Только вот начинается всё это на пять-шесть лет раньше. У нас первые полевые испытания в условиях реальной опасности — двенадцать лет. А для некоторых и вовсе доходит до четырнадцати!

Похоже, век назад дворяне действительно не очень дорожили жизнями отпрысков!

— Да. — сухо ответил Дашков. — Мне самому это не очень нравится, у этого метода нашёлся очень неприятный побочный эффект, но да. Россия пошла по пути магикал-дарвинизма. По пути, на котором выживает самый магически приспособленный.

— А другие пути какие?

Не то чтобы мне было это сейчас важно. Пролистав книгу, я увидел, что методы такого вот «стресс-развития» здесь уже отработаны блестяще. И, учитывая, что я — взрослый в детском теле, мне они подходят идеально.

Но нужно ведь знать, с чем я ещё могу столкнуться в будущем.

— Их всего три, пути этих. — воодушевлённо произнёс Дашков. Старику явно нравится кого-то учить, что-то объяснять. — О первом я уже сказал. Второй практикуют на востоке. Третий — за Атлантическим Океаном. Кстати, Мирон — яркий пример третьего пути. А Твердыня, которую мы видели в пути — детище второго.

Второй путь оказался противоположностью первого. Впервые его опробовали японцы в Японо-Китайской войне полтора века назад. Суть его в следующем:

Если у вас полно слабых магов, а сильных не появляется… перестройте всю военную машину под слабых. Создайте артефакты, машины и заклинания, которые будут работать только коллективными усилиями.

Нет магов, способных устроить ядовитый туман на пару километров? Хорошо. Разработайте ритуал чародеев на сто. Пусть устраивают туман вместе. Заодно будут под большим контролем армии!

А то сильные одиночки о себе много думают. Государство такое не устраивает.

Ну а третий — заменить человеческий потенциал на техномагический. Выдрать из человеческого тела все жизненно-важные органы, пересобрать их и поместить в голема. Позже — в киборга.

В общем, в максимально наполненную агрессивной маной среду. Тогда душа может до упора накачиваться силой, а на потенциальный распад тела уже плевать — его всё равно почти не осталось!

Потому за океаном уже век правят бал артефакторы. Вообще все остальные маги зависят от них, но уж они способны творить истинные чудеса техномагии.

— Не понял. А почему тогда Твердыня это второй путь? Это же тоже техномагия?

— Так да не так. — покачал головой Дашков. — Да, Твердыня — это артефакт. Но артефакт очень простой, грубый, призванный просто давить мощью и поражать крепостью. Такое могли построить и сто лет назад, и двести. А вот поднять в небо и сделать полезным — нет. Если бы не ритуалы японцев, украденные Китаем, а потом и всем миром, не видать нам таких вот устройств.

Я понимающе кивнул. Это звучит разумно. Ведь одно дело создать идеальную копию человека, почти не отличимую, но искусственную и магическую. А совсем другое — тупо выточить голема из куска стали, а затем заставить его двигаться как балерина грубой силой.

Слушая рассказ Дашкова, я продолжал туда-сюда листать Регистратор. Очень и очень занятная книжица, но я уже сейчас вижу откровенную ерунду.

— Вот этот график не так работает. — ткнул я пальцем в схему корреляции толщины ручного канала и скорости творения боевых чар.

Этот показатель, очень важный для любого элементалиста, кинетика, или оружейника, был высчитан в книге вообще без учёта глазных и носовых каналов!

А это в корне неверно. Ведь качество восприятия виляет на скорость творения почти также как качество каналов самой творящей руки!

Всё это я предельно упрощённо объяснил Дашкову.

— Интересные вы вещи говорите, молодой человек! — хмыкнул генерал. — Это для меня не новость, конечно. Только вот сия информация считается секретной. Причём настолько, что не фиксируется в письменности.

— И вы каждый раз делаете в уме поправку⁈ — поразился я такой нелепице. Дашков кивнул.

— Да. Вот тут, например, — перелистнул он на нужную страницу. — Указано, что в восемь лет скорость творения огненных форм правой рукой у меня была одна целая и две десятых секунды.

— А на самом деле ноль целых и восемь десятых? С погрешностью до десятой доли. — чисто рефлекторно пробормотал я. Генерал удивлённо приоткрыл рот.

— Так ты ещё и точные значения знаешь⁈ Малыш, не знаю, откуда у тебя в голове берётся эта информация, но очень хотел бы узнать! Быть может, ты — какая-то специфическая реинкарнация?

— Что такое рекоренация? — тут же сыграл я в дурачка.

— Да пока неважно. Если это так — память о прошлом придёт к тебе с возрастом. Пока это всё равно ничего не значит. Давай-ка лучше расскажу, как собираюсь учить вас.

— Нас?

— Ну да. Тебя и друзей твоих. Они не показывают таких удивительных способностей, но тоже недурны. Все по-своему.

— А что вам в ком из них нравится? — заинтересовался я. Всегда полезно услышать анализ со стороны, да ещё не от абы кого. — Они классные!

— В первую очередь — тяга к исследованиям! — улыбнулся старик. — В каждом из них я узнаю себя! Что в полудемонице, уже обращающейся к своей демонической силе, несмотря на тяжёлый опыт прошлого. Что к полуангеле, или кто там был родителем Саши, уже сумевшем вырастить себе фамильяра и всюду за ним бегающим. И Лиза, без тени брезгливости ковыряющаяся в вороньем трупике, просто «патамушта я негроман» — это просто нечто!

Я захихикал. Да, Лиза-негроман — это из совсем недавнего. И запомнилось всем даже больше, чем Саша, мечтающий стать «садистом».

— Да, они здоровские! — кивнул я. — С ними не скучно, им нравится всё вокруг. А щас они ещё сад вырастят!

— Ты, кстати, не хочешь поучаствовать? Я планирую посадить там эфирогоны, кое-какие зачарованные травы ещё…

Я отрицательно помотал головой.

— Мне это неинтересно. А значит никакой пользы не принесёт. делать надо только то, что нравится. Или то, что считаешь правильным.

— Ох ты… Это тоже у тебя просто было в голове, Костя?

— Нет. Этому меня научили родители.

Я даже не соврал. Просто не упомянул, что научили меня прошлые родители. Заставляя делать то, что мне не нравилось и что я не считал правильным.

Мой побег из дома, в корне изменивший всю мою жизнь, стал для меня величайшим уроком.

— Значит у тебя отличные родители, молодой человек. А теперь давай-ка я расскажу тебе, чему собираюсь учить я. Смотри, открывай Регистратор на плане-проекте…

…За раз Дашков всё не рассказал. Посчитал, что я всё равно не заппомню такой объём информации.

Отчасти он прав, конечно — детская башка к концу первой беседы трещала совсем не по-детски. Всё-таки «записывать» информацию не в мозг, а прямо в душу, как я сделал с памятью прошлой жизни, дорогое удовольствие.

Лучше уж мозги качать. Здоровее буду.

Начало речи генерала, впрочем, звучало невесело. Потому что началась она с «В ближайшие два года — никаких активных тренировок»!

Я тогда чуть с кресла не упал.

— А чем мне тогда заниматься⁈ Я не собираюсь сидеть ещё полжизни сложа руки!

— Эх, молодёжь. Вот бы и для меня два года были половиной жизни, м-нэ. М-да. Так вот. Никто не призывает тебя сидеть, сложа руки, Константин! Более того, я всячески поощряю бытовое проявление твоих сил. Но если мы с тобой начнём заниматься системно, твой дух просто расточится! С таким-т запасом магических сил, как у тебя!

И, как не прискорбно было это признавать, Дашков полностью прав. Это именно то, о чём мне поведал в своё время путеводный дух Альтаир.

Чтобы не стать жертвой собственной магии, Универсального Заклинания, мне нужно самому становиться сильнее как магу. И душу тоже нужно развивать.

Но самый эффективный способ это делать — обращаться к сверхмощным чарам Заклинания… и пытаться сотворить их самостоятельно. То есть в первую очередь использовать свой Источник, свои плетения магии, своё духовное начало.

А Заклинание — просто как резервуар маны. Сейчас-то оно и сами чары творит за меня, а я выступаю как болванка, аватара для магии.

Если я хочу преодолеть своё человеческое и, быть может, стать в итоге божеством, не слепой стихией, мне нужно прокачивать свою субъектность.

Только вот начни я делать это сейчас регулярно — и начнёт разваливаться уже моя часть души.

Вот и выходит замкнутый круг. Обращаюсь чисто к Заклинанию — оно меня поглощает. Занимаюсь чисто сам — душа просто отваливается от тела.

Смешиваю оба варианта, что эффективней всего — получаю по морде с обеих сторон. А вы думали, быть Архимагом — это лёгкая прогулка⁈

К этому выводу (только, конечно же, без упоминания о Заклинании) мы и пришли с генералом. А значит, до шести лет лучший способ тренировок — пассивные.

Смесь тех самых упражнений, которые мы делали и в садике, медитаций в местах, заряженных маной твоего типа, а также работа с артефактами-силомерами.

— Последних двух вещей у вас в садике бы не было. — вещал Дашков. — Во-первых, у каждого рода свои методы медитаций и создания мест силы. Во-вторых, это самое создание должно быть сугубо индивидуальным… понимаешь, о чём я?

Я кивнул.

— Хорошо. В общем, для каждого мага нужно своё место. И это о-очень дорого. Но в нашем с вами случае деньги — пыль, когда на кону будущее, так-то! Ну а артефакты — на силомеры у нас в стране монополия.

— Какой-то один род делает все артефакты этого вида? — удивился я. — Я думал, опять у всех свои.

Дашков печально покачал головой.

— Нет. Мы не можем выдержать конкуренции с американцами. Настолько не можем, что никто и не пытается.

— А американцы в садик нам ничё не дали! — догадался я. Дашков подтвердил.

— Именно. И мне, моим подрядчикам, они ничего не продадут. Они ничего не продают военным, а артефакты зачаровывают так, чтобы носители крови иностранных военных их и в руки взять не могли.

— Ого! — искренне удивился я. — Американцы реально хороши в этом.

— Да. В чистом поле я готов хоть весь и Конгресс Магов отдубасить. Но вот с этими их штучками ничего поделать не могу!

— А Мирон или Настя их купить смогут? Или мама с папой.

— Мама с папой нет. — удивил меня Алексей. — Осинские род малозначимый, но всё-таки военный. Да и твой отец по молодости работал… во всяких местах. На Настю мгновенно падут подозрения, и всё будет доложено её роду. А вот Мирон — да. Идеальный вариант.

Ха! Старый дьявол! Ни одного лишнего персонажа не взял с собой в командировку, всех к делу пристроит!

Генерал мне всё больше нравится. Я даже уже начал думать, как бы укрепить его здоровье и продлить жизнь!

Желательно — не погибнув самому в процессе, м-да.

— Тогда жду силомеров и мест силы! — устало потребовал я тогда, в конце первого дня бесед. — Хочу стать самым-самым сильным и крутым во всём мире! Не. Во всех мирах!

Алексей раскатисто расхохотался. Совсем не обидно — наоборот, очень по-товарищески, так сказать.

— Похвальное желание, юноша! Если нет такого желания в крови — лучше пойти полы подметать, чем пытаться стать магом! Что ж, м-нэ. Я приложу все усилия, чтобы моя смена, когда вырастет, могла сказать обо мне: он здоровенный был мужик! И учитель отменный!

На том и порешили. Генерал пообещал «отличный подарок на день рождения», а я пошёл на боковую.

Ведь помимо я не упомянул об одном нюансе. Все эти проблемы с усилением существуют лишь там, где моя душа связана с телом.

А недаром первобытные дикари верят, что во сне дух вылетает из плоти, отправляясь путешествовать, хе-хе. Думаю, эти два года не пройдут впустую!

Глава 4

Неожиданный подарок

Софья Осинская просто наслаждалась жизнью. Ещё бы ей не наслаждаться, когда всё идёт настолько идеально?

Наступило долгожданное лето, всё вокруг утопает в зелени, а дети резвятся и играют на свежем воздухе. О, вон и Костик куда-то бежит за Хвостиком. Костик за хвостиком, хе-хе.

Малыш что-то забавно выкрикивает…

— … Ещё раз ты мне в тапки наср…

Убежал. Дети такие непоседы!

Расслабленная и довольная, Соня спустилась с крыльца поместья и направилась в сад. О, тот уже вовсю цветёт!

— Как здорово всё вышло, Ваше Сиятельство! — воскликнула она, заметив Дашкова, аккуратно стригущего какой-то куст. — И не скажешь, что три месяца назад тут была только грязь и поломанные ветки.

Алексей, этот пожилой маг, с которым за весну семья Осинских очень сблизилась, добродушно улыбнулся. Бросил взгляд вглубь настоящего лабиринта из растений, среди которого бело-голубыми столпами возвышаются эфирогоны.

— Вы правы, леди. Мы все знатно потрудились в апреле и в мае. Даже самые маленькие из нас не остались в стороне, хе-хе!

Вспомнив, как Саша с утра до вечера рвался что-нибудь куда-нибудь сажать, Соня тепло улыбнулась. У Эммы с Адамом растёт замечательный сын. Даже жаль, что они сейчас далеко.

К тому же, Соня скучает по подружке. У неё не так уж много друзей… было. Теперь их новый дом вечно наполнен детским смехом, шумом, разговорами.

Да и Мирон с Настей — чудесные ребята. Хм, почему она воспринимает их исключительно вместе? Настя всё-таки замужем…

И, надо отдать должное, ребята пока держат дистанцию. Хотя явно нравятся друг другу.

— Скоро у вашего сына день рождения, леди. — отвлёкся от своего мирного занятия генерал. — Я преподнесу ему важный подарок. Мы с ним это уже обсудили.

— Создадите Место силы? Да, сын мне уже хвастался, хе-хе. Просил у нас с мужем подарить ему манопроводящую одежду. Вы надоумили?

Претензия, конечно, была шуточной, и сейчас Соня улыбалась. Подарок они с Димой уже заказали, всё придёт в срок. Из своего жалования — Дашкова тревожить не стали.

Дружба дружбой, а всегда лучше иметь своё, чем заимствованное.

— Я рассказывал ему об этих занимательных штучках. — кивнул Алексей. — Но попросить их он, похоже, додумался сам. Вы заказали через Мирона? У МагАрта, я надеюсь?

— Разумеется. Мы ведь не совсем дурачки. Знаем, у кого лучше брать бытовые артефакты. У вас ведь тоже от них?

Соня вспомнила рассказ Димы о том, как генерал там, в садике, обращался в пламя, но его одежда при этом не сгорала. Алексей вновь кивнул.

— Да. Для любого мага, что-то делающего со своим телом, такая одежда незаменима — мало того, что усиливает резонанс между Источником и миром, так ещё и упрощает любую работу. Раз Константин иллюзионист, ему нужна одежда, по которой его нельзя будет вычислить. Вот что я ему рассказал.

Соня не удивилась, что сын так легко от рассказов Дашкова перешёл к просьбе купить. Дети вообще часто не видят разницы между возможным и действительным, а уж их сын — тот ещё таран!

Захочет — сделает. Или, по крайней мере, постарается. При этих мыслях Софью пронзила гордость за то, каким бойким растёт их мальчик.

В мире взрослых, в мире магов, без этого качества никуда. Либо ты идёшь к вершине, либо подметаешь полы за теми, кто идёт. Поэтому Софья даже не думала учиться в «Имперке», хотя рядовой чародейкой стать вполне могла.

— Кстати, ваш друг тоже обещал что-то прислать мальчику из Москвы. — вспомнил вдруг генерал. — Похоже, даже демониты души не чают в вашем сыне, ха!

С этим женщина могла лишь согласиться. Как вообще можно плохо относиться к её ребёнку⁈ Если ты не Бестужев, конечно.

Интересно, как там дела у брата? Раз садик закрыли, Федя теперь либо ходит в обычное заведение, либо тоже учится дома. А расследование по поводу садика всё ещё якобы идёт…

Надежды, что оно к чему-нибудь придёт, никто всё равно уже не питает. И вокруг случившегося буйным цветом цветёт конспирология всех сортов.

* * *

Наконец, наступил день моего рождения. День, когда мне в этом теле исполнилось четыре года. Что ж, я немало сделал за это время, завёл немало полезных знакомств, углубил свои познания об Универсальном Заклинании, в общих чертах разобрался в устройстве нового мира.

Пожалуй, физически ни меня, ни моих друзей уже не отличить от пятилеток — периодическое наложение на всех Разумного Усилия, а также активные тренировки, дают свои плоды.

А уж активное начало души, сфера сознательной активности, даже у Рины, присоединившейся к нам позже всех, развита, пожалуй, лет на шесть. Мама говорит, что у нас вот-вот появятся зачатки критического мышления, хотя обычно оно возникает ближе к семи годам.

Возможно, для других это связано с необычным происхождением. Саша полуангел, Рина полудемон. Ну а лиза — просто старательная девочка, всегда старающаяся от нас не отставать.

— КР-Р-А-А-А-А-А!!!

— Лиза, блин!!!

— Хе-хе-хе. С днём рожания, Костя!!!

— Какого нафиг рожания⁈

Ну вот, а я хотел с утра пораньше немного побыть наедине с собой. Специально тихонько прокрался из комнаты под Великим Сокрытием, выбрался в сад.

Но Лиза меня всё равно как-то выследила!

— Ты как меня нашла⁈

В ответ на это девочка загадочно улыбнулась, пряча что-то за спиной. Да я итак знаю, что — грёбаную Каркушу! Скоро кто-нибудь не выдержит этих приколов и расшибёт оживлённый девочкой вороний череп.

Лиза за прошедшие два года тоже изменилась. Мы совсем недавно узнали, что у неё день рождения в самом начале осени, так что она на пару месяцев младше меня. Но в озорном округлом личике, обрамлённом русыми кудряшками, уже видна подрастающая личность.

Личность, которая очень любит будить всех по утрам!

— А угадай! Угадай! — засмеялась девочка, запрыгав с ножки на ножку. Чем я и воспользовался.

— Оп-па! — выдохнул я, резким прыжком огибая её и выхватывая из рук вороний череп. Аккуратно, разумеется, чтобы не навредить. — И нечего тут ора…

— КР-Р-А-А-А-А!!!

Вот же ж! Я и забыл, что он теперь и в отрыве от рук хозяйки может голосить!

— Так ево, Каркуша! Наругай этого жадину-говядину!

Все эти прыжки и скачки окончательно сбили с меня сон. Взбодрившись и повеселев, я отдал девочке злополучный череп, и уселся на невысокую качель-сетку. Её месяц назад сделал для нас батя.

— Неужели заметила ауру, когда я спускался? — с интересом спросил я. Действительно, а как она меня выследила? Я ведь покидал комнату уже в Сокрытии, а двери у нас открываются бесшумно.

— Неа! Не угадаешь, не угадаешь!

— Ну ладно-ладно, сдаюсь. Не угадаю! — притворно вздохнул я, глядя на счастливо торжествующую девочку. — Расскажи сама!

Лиза сделала длинную паузу, загадочно глядя мне в глаза. И кто её научил такому? Мне стало действительно любопытно — я позволил взять верх детскому телу, всегда открытому к новому.

— А ето мой тебе подарик! — взмахнула руками Лиза. — Каркуша Синия! Ето она тебя нашла!

— Чего? Какая ещё…

И тут на плече девочки материализовался… призрак ворона! Не вороны, а именно ворона — большая статная птица с хищным клювом.

Он оказался размером едва ли не больше лизиной головы, но, конечно же, веса не имел. Так что спокойно сидел на тонком плече и смотрел мне в глаза.

А затем беззвучно раскрыл клюв. Жутковатое зрелище — но ни мне, ни Лизе страшно вовсе не было.

Ах, и куда только делась та робкая девочка, трясущаяся от страха в испытательном Лабиринте⁈

— Лиза, это ж не ворона. Это ворон. Его нельзя называть Каркуша. — решил просветить я подругу.

— Да нет зе! — подняла она вверх палец. — Это не Каркуша! Каршкуша вот…

— КР-Р-А-А-А!!!

— А это — Каркуша Синия! Видишь же, она синия!

Призрачный ворон действительно переливался разными оттенками синевы. Значит, его дух имеет какие-то примеси — но лишь стихийные. Будь дух злым, или кровожадным — выглядел бы куда хуже.

Был бы больше похож на нежить. Более материальным.

— Да не, ты не поняла. Садись рядом. Ворон, иди тоже сиюда!

Птица безмолвно посмотрела на создательницу.

— Иди-иди. Я дарю тебя этому мальчику! Он хороший, не обидит тебя. Будет тоже кормить тебя магией!

Кормить магией?

— Это дух-хранитель что ли? Ты же не сама его сделала.

— Нет! Сама!.. Ну, мне немножко ещё дядя Мирон помогал. У него в костюме столько всего разного есть!

Я не стал рассказывать девочке, что это, увы, вовсе не костюм. Вместо этого посмотрел на ворона, перепорхнувшего мне на плечо. Тот глянул в ответ — его глаза светились как две маленьких льдинки.

Призрак явно с примесью Льда. Грань между призраками, духами и элементалями вообще весьма тонка — та же Снегокошка, уйдя в Тень, явно скоро станет духом. Или уже стала.

А этот ворон, судя по лёгкому сладковатому аромату, имел конкретный живой прообраз и является призраком. Но оживили его не одной лишь некротической энергией.

Вот уж от кого я не ожидал стоящего подарка! Улыбнувшись, я похвалил девочку. Совершенно искренне — ведь призраки и духи птиц — великолепные разведчики и сторожа!

В хозяйстве всяко пригодится!

— Спасибо огромное, Лиза! — пожал я ей руку как доброму другу. В таком возрасте половые различия ещё всё равно не играют роли. — Очень здорово! Вы с Мироном провели ритуал?

Лиза, задыхаясь от восторга и вдохновения, бегло рассказала мне — как Саша однажды подговорил её выбраться за забор нарвать первых подснежников. Как на лесной опушке она нашла совсем-совсем замёрзшую ворону, и как решила её «отогреть».

Я не стал говорить, что это был, судя по всему, оледеневший труп — если у девочки уже развивается такая тяга к своей специализации, нечего отбивать её всякими мелочами! Подумаешь, труп — эка невидаль?

Ну а потом лизины опыты обнаружили Мирон с Настей, и оказалось, что в его «костюм» встроены и чары для концентрации призраков.

Тому, кто занимается расследованиями, подобное может быть очень полезным. Не зря и в моём мире именно некроманты нередко становились детективами и сыщиками.

— И вот! И мы провели этот! Как его? Чародейный рыдал… или нет, не рыдал. Никто не рыдал…

— Ритуал?

— Да! Чародейный ритуал! Дядя генерал разрешил! И сделали Каркушу Синию! Она получилась синия, потому что замёрзла. Смари, она может снежками кидаться!

И этот здоровенный ворон, по взмаху лизиной ручки, выстрелил из клюва неслабой такой сосулькой, с силой впечатавшейся в ближайший эфирогон.

Тот, к счастью. просто поглотил ману заряда — а обычный кусок льда не смог пробить зачарованной коры.

— Сашка бы тебя прибил, если бы ты сломала какой-нибудь куст! — рассмеялся я, подставляя ворону руку. Тот изящно перепрыгул на неё. А в голове я услышал тихое-тихое и хриплое:

— Нар-р-реки меня! Кр-ра! Дай и-имя! Вор-р-рона! И-имя!

Ну да, ожидаемо — ритуально оживлённая сущность получила самые примитивные зачатки сознания. Это тоже весьма удобно. Я ничуть не духовидец — для этого нужен другой тип Источника. Но, думаю, Заклинание без проблем компенсирует мне этот недостаток.

А пока…

— Какое имя ты сам желал бы носить, призрак? — спросил я, пристально глядя в глаза-льдинки.

— Син. — раздалось в голове после длительного молчания. Короткое чуждое слово прозвучало трепетно, эхом отдавшись в черепе.

— Что это значит?

Лиза, тоже ещё слышащая своё детище, восторженно замерла, улавливая каждое слово.

— Бог! Кр-ра! Пер-р-вый бог-мудр-рец в подлунном мир-ре! Мы помним!

Ясно. Похоже, став призраком, приобщившись на какую-то долю к коллективному бессознательному этого мира, пернатый усвоил какие-то древние мифы.

Такое часто случается. Это облегчает «распределение» душ по загробным мирам — маловера судят сообразно мере тех божеств, чьи имена носили его предки.

Я согласно кивнул.

— Хорошо. Будешь Син. Короткое и удобное имя.

— Ну вот! — торжествовала лиза, вернувшая себе дар речи. — Я же говорила, Каркуша Синия! Это почти как Син!

Призрачная птица посмотрела на неё так, что девочка задумчиво замолчала. И больше на своём не настаивала.

— Утрать видимость. — вежливо попросил я новоявленного Сина. Если ты дал духу самостоятельно выбрать себе имя, лучше не обращаться с ним как с рабом.

Может аукнуться, знаете ли.

Но если уж вы найдёте с таким существом общий язык — со временем он сможет перерасти сам себя и сослужить вам хорошую службу. Многие призраки этим вполне довольны — особенно не самые благочестивые, или духи животных.

Для первых альтернативой такой службе часто служит попадание в свой Ад. А для вторых — расточение без следа. Так что Лиза, сама того не понимая, оказала безымянному ворону немалую услугу.

Некроманты, впрочем, часто приближают к себе именно призраков, а не зомби, или костяков. И то, что лизина специализация — именно духовная нежить — открывает перед ней широкие горизонты.

А потом мы, радостные, вместе отправились завтракать. Пока мы сидели в саду, Солнце поднялось выше, роса начала быстро таять, а взрослые проснулись и уже выбирались на веранду.

— Так вот вы где, лазутчики маленькие! — усмехнулась Эльдана, накрывающая на стол. — Костя, тебя там родители обыскались! хотели поздравить, как проснёшься, а ты удрал!

— Ничего-ничего, щас мы его так поздравим, что мало не покажется! — донёсся батин крик со второго этажа. — шучу, Костян, не боись! Вместе со всеми уж тогда будем поздравлять. А пока ходи без подарка!

— Эй! — возмутился я, уже собиравшийся опробовать новую одежду из зачарованной ткани.

Не могут же родители подарить мне не то, что я заказывал, правда?

Остальные тоже быстро подтянулись на веранду. Сначала вышли Сашка с Хвостиком — я уже не могу понять, кто из них растёт быстрее, кот пацану уже по пояс!

Я тут же материализовал Сина.

— Сашка, смотри чё покажу! — крикнул я. — У нас с вами скоро целый зоопарк соберётся!

Призрачный ворон спорхнул с моего плеча и принялся кружить над головой Хвостика. Тот зашипел, сел на задницу и завертел башкой.

— Фу, Хвостик! — строго скомандовал Саня. — Это дохлая птичка, они некусные!

— Эй! — услышала это Лиза. — Ну и тё, что дохлая⁈ Зато не здохнет!!!

Когда кругом собрались уже все взрослые, а Хвостик отвалил наконец от моей птички, Мирон с Лизой вместе рассказали, как задумали сделать этот подарок.

— Лиза очень хотела как-нибудь порадовать Костю, а у меня тут целый букет рун, завязанных на уплотнение духов и призраков. Для работы полезно, знаете ли. — скромно резюмировал мужчина. — Вот я и решил попробовать. С некроманткой, пусть и маленькой, ритуал удался без труда.

— Надеюсь, эта штука не сожрёт нам сына, когда он уснёт! — прищурилась мама, сидя, как и всегда, с какими-то бумажками. — Дима, как, чистый призрак?

Отец кивнул.

— Да. Вряд ли он смог бы скрыть Скверну, не демон всё-таки. А я вижу в нём только немного водной стихии, это только к лучшему! Гордись, Костян, что у тебя такие друзья-подруги!

— А я и горжусь! — абсолютно искренне ответил я. — Я сам крутой, и друзья у меня крутые! Потому что крутые с некрутыми дружить не стали бы!

Ауф! Ну а что? И мудрость донёс, и детский язык на месте. Все добродушно заулыбались.

— Ладно, Константин! — сел первым за стол Дашков. — Давай-ка завтракать. А как закончим — сделаем вам ваши собственные Места Силы!

— А разве там не нужны помещения специальные? — спросил батя, пока мы уплетали кашу с грибами и какими-то овощами. — Меня, так сказать, разжаловали из дворян, когда я ещё мелкий был. Но помню, у меня, вроде, комната своя была. Не?

Разжаловали, хех. Путём отсечения голов всех, кто был старше пятнадцати лет. М-да.

— Да. — кивнул Дашков. — Нужна территория, которая будет иметь сродство с тем элементом, или аспектом магии, к которому тянется Источник ребёнка.

— Вот, значит, верно помню!

— И как вы собираетесь за пару часов возвести здесь… эм, что? — задумался Мирон, как всегда пьющий свой кофе. — Кладбище для Лизы? Зал Иллюзий для Кости?.. А как устроены души Рины с Сашей — для меня вообще загадка.

— Вот после завтрака мы её и разгадаем! — поднял вверх указательный палец Дашков. — Есть у меня один знакомый — он, говорят, в своё время целые дворцы за ночь возводил. Уж с нашей-то проблемой справится. А заодно подскажет, в каком направлении лучше двигаться Рине с Сашей. Раз они такие необычные ребята.

Названные Рина с Сашей аж сияли за столом, когда другие упоминали их необычность. Оба давно это осознали — и, хоть для Рины происхождение и было всё ещё травмой, начали активно этим пользоваться.

Никакая травма не помешает ребёнку становиться лучше в том, что одобряют окружающие.

— Что ж, господа. Пойдёмте-ка за мной, м-нэ… — поднялся из-за стола после завтрака Дашков. — Я ещё вчера подготовил всё нужное для ритуала, осталось создать сам Квадрат. Ох и давненько я не виделся с моим старым знакомым.

А затем, уже идя к дому, добавил вполоборота:

— Надеюсь, он не решит нас всех сожрать. Шучу, шучу! Но всё-таки — будьте наготове!

Глава 5

Нечто из ничего. Часть 1

Мы всей гурьбой с интересом следили за тем, что собрался делать генерал. Когда я осознал, что сейчас будет совершён какой-то ритуал, притом, неведомый мне — я стал следить особенно внимательно.

За нашим особняком среди растительного лабиринта Дашков оставил довольно обширное чистое поле. Извне, из-за забора, оно теперь почти невидимо — так плотно разросся наш любимый крыжовник, смородина, да и эфирогоны ничуть не отставали, наполняя всё вокруг жизненной силой.

Как и ожидалось, большая площадка примерно двадцать на сорок метров, не была оставлена здесь просто так. Теперь Дашков бродил по ней туда-сюда, готовясь к творению.

— Надо же, настоящий ритуал. Редко такое увидишь в наше время! — усмехнулся отец. Я тут же уцепился за эти слова.

— Почему?

— Что почему?

— Почему редко? Ритуалы же сильные!

— А ты откуда знаешь? Опять Его Сиятельство рассказал? — улыбнулся батя, подхватывая меня на руки. Я не возражал — с высоты следить за подготовкой ритуала оказалось удобно. — Сильные-то сильные. Долгие просто. Сегодня быт большинства людей обеспечен либо техникой, либо артефактами. Либо бытовыми магами. Никто уже не ищет того самого заветного способа построить дворец за одну ночь.

— И, между прочим, очень зря! — подошёл к нам запыхавшийся и раскрасневшийся Дашков. — Потому что такой способ есть.

— Да ну? — недоверчиво усмехнулся отец. — Отчего же тогда даже императорские покои возводили работяги с лопатами под управлением магов Земли?

— От того, юноша, что не всем тот способ доступен. И не так просто право на него добыть. Даже я, побеждавший многих высших демонов и иноземных чародеев, могу делать сие лишь раз в четверть века, м-де.

Отец всё ещё взирал со скепсисом, а вот у меня буквально загорелись глаза. Ведь, в отличии от бати, я всю свою жизнь видел в магии не орудие невиданных разрушений.

Нет, конечно, она хороша в этом. Бесподобна. Но создать действительно сильный маг может намного больше, чем разрушить. И это правильно.

Старик тем временем продолжил ритуал. Отказавшись ото всякой помощи, он зажёг в ладони слепящее пламя — и принялся выжигать на поле узор. Большой квадрат, десять на десять метров, с сотней малых квадратов внутри.

В каждом из этих квадратов генерал выжигал какую-то руну, или букву, похожую на плавный и гибкий узор.

— А что это за язык? — спросил я, сидя у бати уже на шее.

— Не отвлекайте, юноша! — побрюзжал генерал, превращая очередной кусок земли в спёкшуюся корку. Но всё-таки ответил. — Это старинный язык джиннов Кафа. По преданиям, либо от него пошли арабские языки Земли, либо были сотворены вместе с ним как родственные. Понятия не имею, как оно там.

— Да никак! — усмехнулась мама. — Язык джиннов, надо же! Не думала, Ваше Сиятельство, что вы столь увлечены курсом древнемагического фольклора. Я в последний раз слышала эти байки на первом курсе истфака!

— То есть, в демонов вы верите, в призраков и духов верите, а в джиннов нет? — усмехнулся Мирон, сидящий рядом на земле.

Они с Настей уже разложили небольшую скатерть и устроили мини-пикник. Работать генерал явно планирует не быстро.

Я телепортом соскочил с батиного плеча на землю и принялся рассматривать, чего у них тут есть вкусненького.

— Демонов, призраков и духов я видела сама! — парировала мама. — ДАЖЕ я. А уж об их существовании в целом известно вполне точно. О небожителях и всяких там богах, например, мы знаем уже намного меньше. А джинны — это истории из той же оперы, что и бесконечность миров.

В повисшей тишине негромко кашлянула Эльдана, расчёсывающая Рине волосы. Девочка крутилась, вертелась, и расчёсываться никак не желала.

— Я просто напомню, госпожа Осинская, что я, мягко говоря, не совсем отсюда.

Этот аргумент быстро вернул маму к реальности, и она уже с растущим интересом принялась следить за генералом.

Тот, в свою очередь, уже раскладывал по квадратам подношения. И, когда он от свежего хлеба, рахат-лукума и бутылок с каким-то питьём перешёл ко вскрытию собственных вен и сцеживанию крови, некоторые нахмурились.

— Ваше Сиятельство, при всём уважении! — прищурился отец. — Я надеюсь, вы не собираетесь-таки призвать какого-нибудь демона? Не поверю, что тёмная тварь могла задурить вам голову, но…

Дашков на это лишь рассмеялся, обращая ладонь в ревущее пламя, а затем снова в ладонь — но уже без единой царапины.

— Не учите учёного, молодой человек! — погрозил он отцу пальцем. — Никто не утверждает, что джинны — добрые существа из райского света. Они, как и люди, им свойственно и добро, и зло. Они любят вкусно покушать и хорошо выпить — но и попить кровушки того, кто их потревожил, не чураются, м-нэ. Ну точно как все мы, ха!

На это отец ничего не ответил, но атмосфера пикника на полянке стала еле заметно мрачнее. Над поляной повисла тишина — и лишь генерал ходил и разбрасывал по квадратам разные штуки из принесённого им мешка, что-то бормоча под нос.

А потом Рина, которую уже почти удалось причесать, вдруг спросила:

— Дядя Дима. А я тозе тёмная тварь?

Что тут началось!

Взрослые подорвались с мест как один, начали наперебой успокаивать девочку. Перебивая друг друга, убеждали Рину, что никакая она не тёмная тварь, а очень даже хорошая и добрая девочка, и вообще это не про неё.

И самое худшее, что главным их аргументом оказалась ложь.

— Ну какой ты демон, Рина? — увещевала Настя. — Ты хорошая добрая девочка.

— Но я же тоже немношко демон. — выдала очевидное она. Опустив голову, красноволосая девчонка сидела и уже смиренно давала себя расчесать.

Эльдана, впрочем, замерла с гребнем в руках, глядя на дочь с… затаённым страхом? Уж я-то такое считываю без труда!

Так, тут явно надо вмешаться.

— Рина. — подошёл я к ней, уперев руки в боки. — Почему ты решила, что ты тоже тёмная?

К счастью, взрослые изрядно удивились моему жесту и не стали затыкать. Попробовали бы они!

— Ну… я же тоже демон. Напополам…

— Ну и что? Имредан тоже демон.

Рина посмотрела на меня такими глазами, будто впервые об этом задумалась. Может, так оно и есть.

— И то дерево — демон, помнишь?

Рина кивнула.

— Они что, плохие? Сделали тебе что-нибудь злое?

— Нет, но…

— Ну вот. — поднял я вверх указательный палец. — Всё потому что они борются с тьмой внутри! Да, и у тебя тоже будет эта тьма. Но если ты будешь вести себя хорошо, если ты будешь сражаться со злыми демонами и защищать других, ты победишь эту тьму!

Во как выдал! Надеюсь, она хоть самое основное поняла. Судя по задумчивому взгляду красных глаз, какие-то шестерёнки всё-таки скрипят. А, судя по взглядам родителей, таких речей мне пока лучше больше не выдавать.

— Поняла! — вскочила вдруг Рина, напугав этим маму. — Я победю всех плохих! Тогда в мире останутся тока хорошии и я буду самой хорошей тоже!

Хм. Не этого я хотел, но…

Но пока — почему бы и нет? А потом перерастёт, поумнеет. Так я думаю. Вообще, чёрт его знает, как с этими вашими детьми разговаривать. Да ещё с полудемонами.

Может быть, однажды она посчитает плохим меня и решит прикончить? Я ведь ещё не забыл о том самом видении.

— Господа, всё готово! — разорвал неловкую паузу зычный бас генерала. — Чего вы там?

Рина тут же повеселела и побежала смотреть, чего там такое будет. Как и я, вместе с остальными детьми. Следом подтянулись и взрослые.

— Надеюсь, из этого не выйдет ничего дурного. — услышал я вслед тихий шёпот Эльданы. — Но я всё равно люблю свою дочь. И помогу ей чем сумею.

Вот, это правильный настрой! Значит всё, растём и не паникуем раньше времени! Давайте-ка лучше поглядим, что там собрался сотворить Дашков.

Так сказать, межмировой обмен опытом. Этот мир мне — опыт, я ему — себя любимого.

Большой квадрат теперь сплошь усеивали различные яства и вещи. Хлеб и сладости, вино и отрезки шёлка, благовония и какие-то небольшие цветные мешки. И так — сто штук различных ценных вещей.

Включая спёкшуюся кровь самого генерала.

Дашков же теперь ходил по периметру квадрата с дымящей кадильницей и окуривал всё вокруг сизым тяжёлым дымом. От дыма этого пахло полевыми цветами и сильной влагой — и не только в вещественном спектре.

Астральная тень у него оказалась не менее плотной.

— Дмитрий, подмогните-ка мне слегка! — указал Дашков на четыре ярко-оранжевых шеста, лежащих чуть в отдалении. — Это медные перегородки, уложите-ка их по периметру квадрата. Но не нарушьте его границ!

Так отец и сделал — поднял своей силой четыре десятиметровых медных палки и бережно уложил по краям.

— Ну да, их ещё и медь сдерживает! — уже не очень-то скептически хохотнула мама.

— А почему бы и нет? — улыбнулся генерал. — Вам же железо и правда мешает колдовать? Мешает. Так почему бы духам не сторониться меди, если в это верят сонмы существ?

Я на автомате кивнул. Тут Дашков полностью прав. Именно то самое коллективное бессознательное, частью которого являются и сны, придаёт магическим вещам многие их свойств.

И большинство духов действительно никогда не смогут выбраться из медного кувшина. Это свойство меди в моём мире известно десятки веков.

Некоторые особо параноидальные цари то и дело строят себе медные замки… В которых их и хоронит самая обычная артиллерия. Зато жертвами злых духов не стали!

Придурки, мать их…

Когда все бруски оказались на месте, Дашков подошёл к нам. Прямо к нам — то есть к детям.

— Ребята, не поможете мне немного с моим колдовством? — словно добрый дедушка улыбнулся Дашков.

На лице вояки такая улыбка смотрелась весьма чужеродно.

— Чего вы хотите? — вмешался отец. — Не лучше ли помочь мне, Мирону, Эльдане хоть?

— Отнюдь. — мотнул головой генерал. — С контролем периметра я полностью управлюсь и сам, м-нэ. А вот участие Источников ребят в ритуале будет для них очень и очень полезно. И, при том, никак не может им навредить! В отличии от обычного творения.

Хм. Так Дашков знает об этом способе? Приятно удивил.

Да, помимо занятий во сне, в которых я пока ничуть не продвинулся, есть ещё один способ безопасно усиливать потенциал.

Ну… безопасно до тех пор, пока призванная сущность тебя не убьёт. Ритуалист ошибается как правило ровно один раз.

Первый и последний.

А в остальном — ритуалы прогоняют через тебя прямо-таки прорву маны, что очень хорошо сказывается на каналах и узлах — но, при этом, за стабильность и равномерность потока отвечает не твоя собственная душа, а те предметы, символы и сетки, которые участвуют в творении.

Проводя ритуал, маг словно выдаёт себя лишь за один из предметов, за ключ-активатор, не более. Всё остальное делает сам мир и та сущность, которую так призывают.

Ну или, например, души умерших, если ритуал — проклятье, или боевое заклинание. Энергия этих смертей подпитывает его действие вместо тебя.

Мрачная, надо сказать, тема. Но я немало преисполнился и в ней.

Это же Дашков в общих чертах объяснил и остальным. Как выяснилось, хорошо его поняла лишь… мама. Ибо древняя магия этого мира состояла из ритуалов почти полностью. А она по ней какой-никакой спец.

Но и остальных быстро убедили, что всё будет как надо.

— Итак, мои юные друзья. Встаньте каждый на свой конец квадрата. Лиза — на конец праха. Туда, где, м-нэ, лежит вот этот череп…

— Откуда у вас человеческий череп, Ваше Сиятельство⁈

— Ой, молодёжь, да мало ли в округе валяется бесхозных черепов⁈ Не отвлекайте! Рина. Ты вставай на угол плоти — туда, где я свою кровь проливал.

Девочки послушно встали на нужные углы. С трепетом они взирали на Дашкова — и с такой важностью, словно это они создали и будут проводить весь ритуал!

Ещё бы! Будь мне на самом деле четыре года, я бы до ужаса гордился таким доверием со стороны взрослых! Да и при виде черепов, дети ещё не думают, от кого эти черепа остались.

— Александр! Отпусти кота, он тебе пока не понадобится! Отпусти-отпусти. Хвостик, отпусти своего человека! А ты, Саша, вставай на угол орудия. Вон туда, где лежит молоток.

Когда Хвостик лягнул Сашку боком и куда-то шустро убежал, мальчику уже ничего не оставалось, кроме как послушно занять своё место. Он явно волновался больше других, особенно, когда остался без своего драгоценного питомца.

Я же ждал своей очереди абсолютно спокойно. Тёмный ритуал, направленный нам во вред, я без труда узнаю даже на незнакомом языке. Потому что символика даже в разных мирах общая.

Здесь же линии и стрелки по углам нарисованы кругами и спиралями, а не линиями от нас к центру квадрата.

А значит, в случае чего, я без труда покину круг призыва и вытащу остальных.

— Константин, остался ты. Займи-ка угол духа. Тот, со статуэткой.

— Вижу. — с интересом пригляделся я, приближаясь к своему углу квадрата. Да это же адорант!

Самый натуральный, какой я в своём мире часто видел у сильных мастеров творения через подобное. Высеченный из камня очень детальный образ мага, через который тот при умении может творить и общаться так, будто он лично тут стоит.

Только здесь явно не человеческий маг — рослый колосс, бугрящийся вздутыми мышцами. С четырьмя руками, шестью парами белых птичьих крыльев и трёхрогой стрёмной мордой.

С человеком эту тварь даже по пьяни не спутаешь.

— Что ж, господа! — зычным басом начал генерал, когда мы встали по своим углам большого квадрата, а взрослые отошли подальше. — Я начинаю! Дети! Запомните, м-нэ… Если с вами кто-то заговорит — ни за что не отвечайте! Если кто-то начнёт о чём-то вас умолять, чем-то пугать, в чём-то убеждать — не слушайте! То лишь злые духи, которые всегда являются на ритуалы! Они ничего вам не смогут сделать до тех пор, пока вы не начнёте им отвечать! Поняли меня⁈

Мы синхронно кивнули. Генерал вещал это столь угрожающе и убедительно, что никто не захотел баловаться и шалить.

Мало кому хочется стать кормом для иномирных тварей. Особенно после того, как мы все побывали в Тени, их обители.

Астрал аж клубится от маны. В ушах стоит гул от циркулирующего с огромной скоростью эфира, в носу — стойкий запах озона и стерильности.

А с той стороны, где стоят взрослые, даже сквозь гул доносится явное напряжение. Какофония тревожных мелодий вперемешку с тихим свистом заклинаний, готовых в любую секунду сорваться с пальцев.

Мирон и отец явно собираются защищать нас от любой опасности. Ничего-ничего, батя, не ссы. Я и сам уже не тот, что пару лет назад! И скоро стану ещё сильнее!

— О ты, чьи плечи — небесные горы! Чьи руки — обильные грады! Чьи очи прозревают землю! — гортанно начал ритуал Дашков. — Ты, чьи стопы исходили горизонты! Чьи уста говорили с царями земель и небес! Ты, что лета назад назвался мне другом! Мне, что погубил для тебя демона ночи в пустыне Асфара! Песок пересыпался, мир источился! Срок истёк, прошли заповедные годы!

Я всем телом ощутил, как в астрале поднялась настоящая буря. Не чета той, в которой я создал своё Универсальное Заклинание — тот шторм маны разрушил вообще всё, что было вокруг меня. Но всё равно — эфир взревел ураганом.

И среди этого рёва, на самом краю восприятия, послышались шепотки.

— Ты не справишься!

— Не справится! Ноша его велика!

— Он слаб… даже господин господ не верит в него! лишь лжёт! Лжёт, как всегда и всем!

— Тёмные судьбы ждут его. Одумайся, маг! Отступись от силы, что погубит тебя!

— Отступись! Живи так, как подобает жить человеку! Сделай верный выбор, не спорь с судьбой!

— Делай выбор, маг! Делай выбор!

Из глубин души вдруг поднялось нечто тёмное. А эти твари явно не просто болтают! Я почувствовал невероятное желание спорить! Доказать им, что мой путь — единственно верный, что я сам сделаю свою судьбу!

Но я смолчал. Сжал зубы и обратился к Источнику. Стал плавно разгонять по телу ману, напитывая ей каждый канал, импульсами посылая в мозг. Это принесло спокойствие.

Я словно окунулся в прохладную ванну в жаркий летний день. И тени отступили.

Тогда я посмотрел на других. И, судя по слезам, стоящим в глазах Рины, её борьба даётся ой как нелегко! Девочка закусила нижнюю губу, плотно зажмурила глаза, вся дрожит.

Но держится! Не говорит ни слова, ничего не отвечает!

Плачет и Лиза. Но плачет не тревожно, не как готова зарыдать Рина. Лиза стоит вся бледная, с широко распахнутыми глазами и смотрит в никуда.

А по щекам катятся слёзы.

— Не слушайте всякую ерунду! — вдруг звонко крикнула Настя. — Ребята! У вас всё получится и всё будет хорошо! Вы сильные, умные, смелые! Не слушайте всяких незнакомых духов!

— Вот именно! — хмыкнул Мирон, отхлёбывая свой кофе. — Родители вас ведь учили, что нельзя говорить с незнакомцами!

— Дочь моя, крепись! — своим звучным бархатистым голосом заговорила и Эльдана. — Я верю в тебя! Я люблю тебя! И всегда буду любить, что бы не случилось. Если тебе кто-то говорит иное, говорит, что ты плохая, что ты зло — они все врут!

И, услышав это, девочки воспряли духом. Шмыгнув носом, открыла свои большие глаза Рина. Стиснула зубы и утёрла слёзы Лиза. Теперь они смотрели за пределы круга.

Одна — на свою маму, кроме которой у неё не осталось родни. Вторая — на тех, кто заменил ей родителей, которых Лиза никогда не знала.

А вот Саша, как ни странно, ни в чьих словах не нуждался. Он держался совершенно спокойно, пристально смотрел на творящийся ритуал, а от него самого будто исходило лёгкое сияние.

Ха! Похоже, ребёнок с ангельской кровью оказался просто не по зубам мелким падальщикам междумирья!

А Дашков тем временем уже завершал свой огромный белый стих, похожий на то, как сказители пересказывают старинные эпосы.

— Дано было тобой нерушимое слово! Когда песок истечёт и сменится, а мир источится на четверть столетия, я позову — и ты явишься в мир! Отзовись же, приди, выслушай мою дружескую волю! Вкуси мой хлеб, раздели со мной вина и травы! Сотвори то, для чего живёшь ты тысячи лет! Взываю к тебе, Абдульбари аль-Асфари! Явись на мой пир!

И ткань мироздания раскололась, кажется, до самого неба.

Глава 6

Нечто из ничего. Часть 2

Воздух сгустился так, что стало тяжело дышать. Но мы все держались отлично — даже ребята, явно чувствующие, какая на них лежит ответственность.

С треском лопающегося пространства в центре квадрата возник прямой вертикальный разрыв. Затем он расширился — и из неба словно вырезали прямоугольник. Будто оно стало твёрдым и превратилось в дверь метров двадцати высотой.

Дверь открылась, а за ней оказался багряный провал. Дыхнуло жаром — я ведь стою именно по направлению открытия «двери». И я первым увидел того, кто показался из-за кромки.

— МИР ТЕБЕ, О, НЕСРАВНЕННЫЙ СТОЛБ ПЛАМЕНИ СРЕДИ БУРАНА! — раздался раскатистый бас, от которого затряслась земля. — ТЫ ЗВАЛ МЕНЯ, И Я ЯВИЛСЯ НА ТВОЙ ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ ПРИЗЫВ, СПОСОБНЫЙ ВОСХИТИТЬ И САМОГО АЛЛАХА, ДА БЛАГОСЛОВЕННО БУДЕТ ЕГО СТРАНСТВИЕ!

— Ну началось… — устало вздохнул генерал. А потом дверь окончательно распахнулась — и из-за неё в наш мир выбрался настоящий исполин!

Джинн, которого Дашков назвал Абдульбари, в точности походил на стоящую передо мной статую. Только ростом в два десятка метров. В остальном — синий гигант, четыре руки, шесть пар крыльев за спиной, три глаза и три острых рога. И клыкастая пасть…

Не затыкающаяся ни на секунду!

— МИР И ВАМ, О ПРЕКРАСНЫЕ СМЕРТНЫЕ, БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ! ДА БУДЕТЕ ВЫ ВЕЧНО МОЛОДЫ И ПРЕКРАСНЫ ПОД НЕБОМ ВСЕВЫШНЕГО, О, СЛАДКИЙ ЕЛЕЙ МОЕГО СЕРДЦА!

— Что он несёт? — раздался за моей спиной шёпот. Кажется, это был Мирон. Воздух так сильно клубился от ауры гостя, что я толком не смог разобрать.

О, эта аура! Уж на что я был Архимаг, а подобное встречал по-настоящему редко! Не берусь утверждать даже то, что сам когда-либо обладал аурой сравнимой мощи!

В ушах играет бравурная нездешняя музыка — пищат бесчисленные дудки, бьют тяжёлые барабаны, от звонких трелей хочется пуститься то ли в пляс, то ли на марш!

И аромат… Аж в животе заурчало! От джинна пахнет, словно передо мной роскошный стол, уставленный изысканными яствами, да ещё окуренный благовониями.

Немного смахивает на какофонию, честно говоря, но аппетитно. Если слово «какофония» вообще применимо к запахам, м-да.

Остальные дети тоже явно увидели силу джинна. Одна лишь Рина не зажмурила глаза, буквально пожирая существо взглядом.

Наконец, Дашков нарушил ненадолго повисшую тишину.

— Мир и тебе, о великий из великих строителей дворцов, стен и башен! Я вижу, члены твои всё так же могучи, а высокое чело подпирает само небо! Я счастлив вновь видеть тебя в добром здравии спустя столько лет, и буду каждый день молиться о том, чтобы силы не покинули тебя никогда и впредь!

На лица взрослых стало по-настоящему смешно смотреть. Они явно никогда не слышали не то что уважительной беседы с джинном, а даже о том, как они должны проходить.

А вот я кое-что слышал, хоть никогда и не присутствовал лично. И потому стоял спокойный, вслушиваясь в тончайшие оттенки ауры пришельца.

Потому что для джиннов такое расшаркивание — норма. Это часть их древней культуры. Так они сильным выражают своё подобострастие, слабым — снисхождение, друзьям — уважение, а врагам — вежливость. И от других ждут того же.

Это надо просто немного перетерпеть. И мы терпели. А когда наконец этот обмен любезностями закончился… в основном, Дашков как мог быстро перешёл к делу.

Но первым вопрос задал джинн. К счастью, перед этим он мгновенно уменьшился до человеческих размеров, заодно избавившись от крыльев.

— О, мой любезный друг, чьи речи слаще мёда! Только не говори мне, что ты хочешь принести в дар и в жертву своему скромному знакомцу этих чудесных ребятишек, да послужат их души великому замыслу Его⁈ Я, право, польщён и…

Так, бл…ин. Это что, придётся всё-таки его укокошить? Надеюсь, что обойдёмся без глупостей.

— О, вынужден прервать твою дивную мысль, добрый джинн! — бойко ответил Дашков. — Но эти дети суть мои добрые знакомые. А жертв и подношений для тебя не довольно ли принёс я? О, мне для моего старого друга не жалко и целого мира, но… увы. Возможности скромного раба твоего скромны. Так что придётся работать как есть.

Последние слова генерал произнёс вдруг очень сухо и отрывисто. И иномирный гость явно понял, что торговаться здесь никто не намерен.

— Что ж. — взял он одной из рук бутыль вина. — Ты огорчаешь меня, старый друг. Но и радуешь. Таковой Господь Миров сотворил дружбу, таковой сутью наделил её. И я, скромное создание Его, безропотно приму сии дары и возблагодарю Небо за них, ибо Он учил нас благодарности. И тебя тоже возблагодарю, о тот, что подобен дивному коньяку на морозе!

— Коньяку на морозе?.. — раздалось где-то за спиной. — Чего?

— Тс-с! Не обращай внимания. Он явно поехавший!

На нас, впрочем, названный Абдульбари не обращал никакого внимания. Он сладко смаковал алую жидкость, горстями зачерпывал сладости и бросал всё это в бездонную пасть.

Жрут джинны явно без особых правил этикета.

— Я благодарю Небо и Создателя Миров за то, что мне была ниспослана столь крепкая дружба и столь дивный друг, о господин сердца моего! — как-то совсем уж нелепо ответил генерал. Старик, толкующий о «господине его сердца» — это совсем какой-то сюр. Но что сказано, то сказано. — И я, ничтоже сумняшеся, прошу угостив тебя яствами и даровав сокровища земли и духа, прошу тебя об услуге, которая не отнимет и малой толики времени твоего!

— Что есть сие? — в кои-то веки кратко спросил джинн, что-то втягивая носом. Какой-то порошок… алхимический, наверное. — Внимаю.

И Дашков, всё так же витиевато, в подробностях описал джинну задачу. И на слух маленькой она совсем не выглядела! Даже я в прошлой жизни потратил бы на сотворение чего-то такого не один час, немало маны, и прочих расходников.

Дашков обвёл руками нашу поляну и попросил сотворить на ней четыре Места Силы, указав на тех, для кого они будут предназначены. То есть, на нас. Указал параметры, попросил творить сообразно «твоим неизмеримым знаниям и сути вещей и Творения».

А нас, конечно же, попросил по своей воле открыть души перед «могущественным Абдульбари», ибо «будет невежливо глядеть в вас против вашей воли, юные господа. А невежливость суть великий грех».

Ха! Тогда я — великий грешник! Но открыть душу…

Это значит показать джинну то, что скрыто в самых её глубинах. Универсальное Заклинание, память прошлых жизней, свои намерения и способности.

Пожалуй, это уже чересчур.

К счастью, теперь мне не требовалось особых волевых усилий для обращения к мощностям Заклинания. Требовалось это обращение лишь пережить. Но тут уж я был уверен, что справлюсь.

Ведь сейчас мне нужно кое-что по профилю.

Ваше желание исполнится! Сотворяю Внутренний Адорант. Задайте свойства чар.

И, пока Абдульбари смотрел в души другим детям, попутно прямо-таки потоком изливая на них приторные комплименты, я быстро размышлял о том, что хочу показать этому могущественному существу.

Благо, его явно стеснит дружба с генералом, и просто взламывать мою иллюзию он вряд ли решится. А Внутренний Адорант — именно иллюзия. Как обычный адорант суть твоя статуя, с которой установлена духовная связь, так Внутренний Адорант — иллюзия твоей души для демонстрации другим, принимающая те свойства, которые ты ей задашь.

Говорят, эту штуку придумал кто-то из могущественных, но не очень-то благочестивых, жрецов Эры Легенд. И в его руках эти чары могли обмануть даже взор бога.

В эпоху, когда боги ходили среди нас по земле, это было особенно полезно, знаете ли.

В конце концов, когда очередь дошла до меня, я уже принял решение. Покажу себя лишь беспрецедентным магом-иллюзионистом. С неординарным запасом маны, потенциалом скрытой природы, способным уже сейчас творить сложную магию, но лишь из области Искажающего Источника.

Пусть сделает мне Место Силы, в котором я смогу развить именно эти навыки, если сумеет. Ибо скрывать свою мощь от сильных мира сего мне пока ещё нужно.

А там как знать — быть может, мои старые знакомые с родины пожалуют.

— Открой мне душу, о юноша, чей взор подобен бескрайним ледяным равнинам, а решимость способна вознести до небес! Я взгляну, дабы подивиться, сколь могучих сынов рожает земля, благословенная Творцом Миров!

И я пожелал открыть Абдульбари… Адорант. Фальшивую душу, которая уже сейчас выжрала из Заклинания немало маны. Благо, резерв его фактически безграничен, а разовое напряжение невелико.

Три глаза джинна, и без того круглых, будто округлились ещё сильнее. Он на глазах задрожал, начал стремительно меняться! Из синекожего чудовища стал молоденькой девушкой в строгой унифоре и круглых очках.

Затем — детективом в чёрном плаще с большой нелепой лупой.

Врачом-педиатром в белоснежном халате и со слуховой трубкой.

Седобородым стариком, одетым в расшитую тысячами звёзд мантию.

Вернулся в свой изначальный облик — и всё это за пару секунд! Образы мелькали чехардой, а где-то в груди я чувствовал, как чужой взор пристально глядит мне в душу.

Чужой, но не враждебный. Пытающийся понять, а не раскрыть.

— Се будет великий властитель тонкого плана бытия! — наконец громко молвил джинн, делая шаг назад. — Я прозреваю, что ему отведено немного лет спокойствия в подлунном мире! Но коли вы поможете сему льдоглазому юноше в самый ответственный момент — вы явите миру то, чего он не видел многие тысячи лет! О чём я сам, живущий под великолепным небом Его, слышал лишь в сказаниях Старших и песнях сладкоголосых гурий на пирах у Великого Хана, да будет мир и покой его вечен, а кувшин всегда полон! Так говорю вам — к выгоде своей и вашей! И никого здесь не минет чаша сия!

Сказав это, джинн каким-то неведомым образом сложил все четыре ручищи на груди и молча вернулся в центр квадрата. А все взгляды скрестились на мне.

Идеальный момент, чтобы сказать какую-нибудь ерунду, которую потом все запомнят и будут повторять в веках. Ну я и не стал упускать такой шанс!

— Чего вы смотрите? Я же говорил, что возглавлю этот мир? Вот! Всем буит только лучше! Зуб даю!

И показал клык, который недавно слегка обломал, жуя орешки.

Не успели взрослые что-то ответить, как Рина запрыгала на месте и заорала:

— Я с тобой! Я с тобой! Станем сами главними, а потом убьём сех плохих!!! Уря!!!

— И эта… победим бедных, во! — вскинула кулачок Лиза. Но потом, кажется, поняла, что где-то в её словах есть проблема. — Ой, нет! Побдим бедность! Дя!

А Сашка лишь молча кивнул, улыбаясь до ушей и показывая большой палец. Это его батя научил. Пацан давно растерял всё своё английское воспитание, хе-хе.

Но потом и Саня всё-таки решил внести свою лепту. И скромно заявил:

— И везьде буит сад! Всё-всё-всё буит касивое! И кошьки!

Все на этой поляне согласились, что это было отлично сказано… А Абдульбари резко оттолкнулся от земли.

Ноги его исчезли, сменившись газовым сизым хвостом, руки раскинулись в стороны, он вновь вырос в размерах, и на удивление кратко прокричал:

— Я и плотник, и маляр! Я и столяр, и гончар! Я строитель и кузнец! Повелитель, швец и жрец! Здесь я именем Его ВСЁ ТВОРЮ ИЗ НИЧЕГО!

И реальность вокруг нас буквально пустилась в пляс!

— Па-а-астаранись!!! — зычно гаркнул Дашков, но батя итак уже подхватил всех нас кинетическим полем и аккуратно оттянул в сторону. Сам генерал, обернувшись огненной вспышкой, тоже вмиг очутился на краю поляны.

И мы все смогли молча насладиться ни с чем не сравнимым зрелищем. Зрелищем, которое уже сотни лет восхищает меня больше, чем что угодно во множестве миров.

Зрелищем чародейского творения.

Воздух над поляной дрожал и мерцал. Прямо из него то и дело выпрыгивали десятки всевозможных инструментов — пилы, топоры, молоты, зубила… что-то электрическое, порождённое наукой Земли.

Эта самая земля — почва и дёрн на поляне — исчезала в никуда, обращаясь разрытыми под фундаменты ямами. Из-под земли тут и там мгновенно вырастали деревья, которые тут же с силой срубали свистящие в воздухе топоры. Затем с деревьев сама слетала кора, ветви и листья, стволы расчленялись на идеально гладкие доски и брусья…

Тут же с треском из ничего собирались каменные блоки, ручьями лился цемент, падал, куда нужно, щебень, сваями вбивались стальные колонны.

Джинн не сотворил нам четыре здания, как можно было ожидать. Плоть от плоти самой магии, он не хуже меня понимал — сотворённое здание не будет вполне настоящим. Не будет «помнить», как его строили, не будет иметь в себе первооснов.

А значит, не будет удерживать в своих стенах магию. А со временем само собой растает, как хорошая иллюзия.

Уверен, и эти материалы, и инструменты — всё это настоящее, утащенное им откуда-то. И даже деревья он выращивает сам. Просто ускоряя их рост в тысячи раз.

— Надеюсь, у соседских дачников сейчас не начали пропадать топоры из рук! — усмехнулся Дашков. — А то на нас в полицию заявят!

Огромный синий джинн, царящий над творческим хаосом, лишь расхохотался.

— Мой великий друг, чья ярость способна сжигать и легионы Ада! Я не первый день, не первый век, не первую тысячу лет творю и строю, прославляя своими чарами Имя Его, нашего Творца и Созидателя! Не оскорбляй же меня сомнениями маловера, о пылающий в ночи костёр! Будь уверен — меня сейчас не видит даже тот браконьер, что решил преступить Его Закон и поохотиться неподалёку, но его внезапно сморил только что дурной сон!

Да уж. Я стоял, закусив губу и искренне восхищаясь. Я никогда не страдал излишним тщеславием и мелкой завистью. Не стремился, как иные пигмеи от магии, топотать ножками и вопить на весь мир, какой я самый великий, какой я о… балденно важный.

Я всегда мог наравне с собственным величием признать величие других. И сейчас смотрел на идеально чистую работу Абдульбари с гордостью.

С гордостью за магическую мысль, породившую такое, и за себя, ставшего значимой частью этой мысли.

Будь сейчас здесь я прежний — посоревновался бы с джинном в строительстве! И посмотрел бы ещё, кто кого!

Ребята же аж пищали от восторга. Особенно Лиза, глядящая, как прямо из-под земли минута за минутой поднимается мрачный чёрный зиккурат. Трёхступенчатая пирамида из больших блестящих блоков — из базальта и обсидиана.

Вокруг пирамиды сложилась ограда из кривых чёрных прутьев, беспорядочно увенчанных пожелтевшими от древности черепами различных существ.

А уж когда на верхушке пирамиды-зиккурата водрузилась здоровущая тёмно-зелёная башка размером, пожалуй, больше меня нынешнего, а три её глаза замерцали болотными огнями, девочка просто неистово захлопала в ладоши и рванулась проверять, как там внутри.

Её удержало лишь отцовское поле — творение ещё не завершилось, тут и там летали топоры и кувалды. Соваться туда всё ещё смертельно опасно.

Материализовавшийся на моём плече Син тоже пристально глядел в зияющий провал этой необычной гробницы.

— Ну всё. — обречённо протянула Настя. — Теперь точно никаких гостей. Не поймут-с…

— Не поймут-с…

Параллельно с Местом Силы для Лизы появились и три других. Для Саши — высокое мощное дерево с кристально-белым стволом и пышной кроной с ярко-золотыми листьями. Что-то вроде эфирогона, только в разы больше.

А ещё от древа (назвать это деревом язык не повернётся) прямо-таки веет Благодатью и очищающей упорядоченной маной.

Для Рины же появилось нечто странное. В земле была вырыта глубокая и широкая круглая яма. Дно её застилал алый яркий песок. Стены покрылись толстым слоем мрачных тёмных кирпичей, а сверху яму накрыла грубая мощная решётка.

Вниз, в яму, вела узкая кривая лестница, но и она при необходимости перекрывалась стальными прутьями, а по бортам ямы выросли тринадцать алых шипов, увенчанных плоскими факелами.

— Это ещё что за жуть⁈ — поражённо воскликнула Эльдана. — Это для Риночки⁈ Какого демона вообще⁈

— Думаю, это арена. Прекрасно отражает желание вашей юной дочери сражаться за своё будущее, — мягко ответил ей Дашков.

А для меня… Для меня появилось нечто, до боли знакомое.

— Портальная башня, — тихо хмыкнул я себе под нос.

Да, это именно её вершина. То, что я видел, когда на полгода окунулся в своё подсознание. Круглая площадка, колонны, образующие шесть арок, потолок-купол.

Разве что в арках сейчас нет дверей, а за пределами башни не пустота. В остальном — всё то же. Своеобразная ротонда из мрамора и гранита.

Так завершилось творение. И Абдульбари аль-Асфар, откланявшись и до тошноты обильно расшаркавшись с Дашковым, просто исчез в беззвучной вспышке. А в воздухе повисли его последние слова:

— Я оказал вам посильную помощь. С тем, что делать с сим даром, разбирайтесь сами! Ведь не для того ли смертным даны столь любопытные носы⁈

Глава 7

Новые времена

Сказать, что после призыва джинна и сотворения нам собственных Мест Силы жизнь изменилась — это ничего не сказать.

Словно всё вокруг нас только и ждало, когда спустят этот курок. Ну что, мол, когда уже там Косте Осинскому четыре стукнет⁈ Запускайте новую жизнь!

И жизнь эта запустилась. Но не полетела галопом, как кто-то мог подумать. Нет.

Новая жизнь потекла плавно, как неспешная река, с годами способная размыть любую преграду.

Сначала мы разобрались с тем, какие именно Места Силы сотворил нам Абдульбари, заглянув в наши детские души. Труда это не составило. Ведь в конечном счёте любое такое место — в первую очередь просто место для медитации.

Просто очень магическое место, да ещё созданное специально под мага. Каждая вещь здесь резонирует с личностью хозяина, даже если личности нет ещё и пяти.

— Сын, а что это такое для тебя сделал этот синий дядька, как думаешь? — прищурилась тогда мама, оглядывая мою «ротонду». Шесть «порталов» зияли пустотой, мраморные колонны оканчивались золотистым куполом. Серый гранит пола приятно холодил ноги.

Я очень живо вспомнил, как любил проводить вечера на вершине этой башни, творя Соколиный Глаз и оглядывая всё на десятки километров вокруг.

Прекрасные были времена. Но маме я ответил по-другому.

— Не знаю. Наверное, тут проходы вместо стен потому что я много где хочу побывать! Мама! И не надо со мной как с маленьким — всех этих синих дядек! Я знаю, что ето был джинн!

Я предъявил это абсолютно серьёзно, но мама лишь умильно покраснела… впрочем, сдержав себя. Столь же серьёзно кивнув, она вздохнула и ответила:

— Ты прав, сынок. Просто ты так быстро вырос… и умён не по годам. Хоть в школу тебя отдавай в пять лет…

— Я бы сказал, что это крайне нежелательно, госпожа Осинская, — встрял в разговор неслышно подошедший генерал. — Наукой давно доказано, что…

— Я знаю, Ваше Сиятельство! Ну я ж не дура, читала кое-что! Дайте мне сына похвалить. Особенно, когда есть за что!

А потом добавила:

— Я знаю, что до семи лет доминанта мотивации у ребёнка — игра, а не обучение. И даже обучение идёт лучше через игру. Не учите учёную, при всём к вам уважении.

Ха! Похоже, маму неслабо задело то, что ей кто-то решил указывать, как воспитывать сына. Понимаю, хоть и не могу согласиться.

Понимающе кивнул и генерал.

— Простите, госпожа. Я был неосторожен, вступил в ваш разговор, не узнав о его начале. Приношу свои извинения.

Приятно, когда человек понимает, когда лучше не лезть в бутылку и откупиться вежливостью.

Вежливость всё равно бесплатная.

И, когда я уже на следующее утро притащил в башню удобное маленькое покрывало, расстелил его посреди пола и сел, подогнув ноги… я сразу же ощутил это единение.

Ощутил, как пассивный ток маны сквозь тело ускорился, стал ровным и плавным.

— Давай, и ты здесь. Нарекаю тебя своей личной вещью, будешь меня подпитывать!

Сказав это, я сунул руку в карман брюк и вытащил… ну да. Ту самую ярко-красную машинку, на которой три года назад учился телекинезу. А кто-то решил, что я разбрасываюсь вещами с историей?

Думаю, если вы найдёте где-то мага, добровольно выкинувшего вещь, в которой есть память о важных для него моментах жизни — этот маг или мёртвый, или сумасшедший.

Даже в мире, в котором не существует сверхмощных проклятий через такие вещи, ими бы не разбрасывались. А мы, увы, живём в более мрачном мире.

И такие проклятия — обычное дело для сильных магов-предметников. Или некромантов.

Запустив машинку плавно летать вокруг головы, положив перед собой фиолетовый медальон-накопитель, подаренный родителями, я прикрыл глаза и начал тогда медитировать.

Брать потоки окружающей маны под волевой контроль, как бы «расширять» сознание, выносить часть его за пределы вещественной оболочки. А затем — ритмично направлять схваченные потоки в Источник, обратно, снова в Источник, опять обратно.

В общем — прокачивать силовые каналы, если говорить языком этого мира. У нас это называлось эфиизацией. Повышением доли астрального тела в сравнении с вещественным.

В тот, первый, день я даже не заметил прибежавших чуть позже детей. И им, и взрослым, не терпелось разобраться, как же с этими сооружениями работать. Ведь у каждого своя форма взаимодействия.

Как мне потом рассказали, проще всего это вышло у Сани. Просто потому что пацан сразу пришёл к своему древу с лейкой и принялся его поливать.

И тут же словил прямо в физиономию заряд Благодати, придавшей ему кучу сил. Так все и узнали, что Саше просто надо ухаживать за деревом. По крайней мере, пока.

С возрастом ведь места для медитации станут куда функциональней.

Думаю, будь здесь родители Лизы, они просто не пустили бы её залезть внутрь мрачного зиккурата, воняющего сыростью и окружённого кривым забором с черепами.

Чего уж — и мама с Эльданой были против, но девочка уж очень хотела, а генерал напомнил им, ради чего всё это. И Лиза отправилась внутрь склепа…

Чтобы вылететь оттуда с полным неподдельного счастья криком:

— Тям призрак!!! Йебята, там призрак сидит!!! Такой клёвый а-а-а-а!!!

Именно это и вывело меня тогда из медитации. Я посмотрел на Сина, пристально следящего за красной машинкой. И пошёл разбираться, чего там так орут.

— Доброе утро, почтенные господа! — раздался из недр гробницы хриплый голос, когда мы все дружно заглянули внутрь.

Я сразу же учуял мощный дух эктоплазмы и тлена. Я не некромант, но эти «ароматы» за жизнь успел узнать отлично. И плотного концентрированного призрака не спутаю ни с кем.

— Э-э… Уважаемый. — откашлялся Дашков. — А можете вы показаться? У вас там, кажется, довольно тесно!

— Могу, отчего ж не смочь, почтенный? — уважительно ответили из тьмы. — Только вот… шибко вы страшный. Чует моё… хм. Про сердце как-то глупо. Чует душа моя — ваше пламя мне не по зубам… Хм. М-да.

— М-да. — эхом ответил Дашков. — А чего почтенный Абдульбари меня о вас не предупредил?

На этот раз пауза вышла чуть дольше, в глубине склепа что-то зашебуршало. И я с удивлением понял — там кто-то меряет шагами комнату!

Маленькую такую комнатушку.

— А вы сумеете надёжно проверить, не лгу ли я вам? — наконец ответил неведомый призрак. — Я, знаете ли, привык к такому. Так всем нам будет проще доверять друг другу.

Молча кивнув, Дашков сходил в один из своих многочисленных подвалов, и притащил оттуда артефакт в виде большой рамки. Направил его на вход.

— Вот теперь давайте побеседуем, м-нэ… Клянусь, что ни я, ни кто-либо на территории этого поместья, не причинит вам зла первым.

Только после этой ритуальной клятвы новый обитатель гробницы показался на свет. В лучах утреннего солнца перед нами предстал худощавый рослый мужчина средних лет. Разумеется, полупрозрачный и с белёсым отливом.

Ба, да это же мстительный дух! Ну точно, мутная плазма тела, светящиеся даже под солнцем глаза! Я весь подобрался, приготовившись к чему угодно.

Но вышло всё наилучшим образом — призрак просто повис перед рамкой и заговорил. Объяснил, как он тут оказался и почему.

Выяснилось, что при жизни его звали Евгений Никаноров. Но хозяева так давно называли его «мистер Эн», что и нас он попросил о том же.

Да, именно хозяева. Евгений был слугой… даже не так. Родовым слугой. А это особая узкая каста людей, что поколениями служат одному семейству.

Навроде того старика, что оставался в саде с Юленькой Долгорукой. И Евгений… так сказать, выполнял деликатные поручения.

— Теперь, после смерти, мне нечего скрывать. Тем-более от вас, в чьём жилище я обрёл пристанище.

— Но-но, молодой… призрак. Пока ещё не обрели! Вы лишь кандидат на сию жилплощадь, м-де!

— Простите. Но, волею создателя этого места, я намертво к нему привязан. Для обретения рассудка мне нужен был дом, и тот чародей-джинн решил, что мои цели вполне совпадали бы с вашими… будь я жив.

— Н-да? Ну так поясните же свою, так сказать, биографию!

В общем-то, история оказалась до ужаса банальной. Пока дело шло о простом вреде деловым конкурентам — от промышленного шпионажа до заказных убийств — Мистер Эн послушно делал своё дело.

Только вот от убийств его хозяева со временем перешли к жертвоприношениям. И слуга не только узнал об этом тогда, когда не должен был, но и «умыл руки».

— Я никого не предал. — совершенно спокойно рассказал Евгений. — Не предам и после смерти. Предатели не нужны никому. Так что я не раскрою вам то, кому я служил при жизни. Но клянусь бессмертным духом, что отныне я также стану служить вам.

Выяснилось — и все мои знания говорили, что это правда — что Евгений, жестоко убитый на алтаре, и правда обратился мстительным духом. Но совершить месть своему убийце успел, выполнил свой посмертный обет.

А вот спокойно отправиться в загробный мир — не успел.

— Демоны, которых призвали мои бывшие хозяева, явились в наш мир раньше, чем кто-то, кто мог бы меня забрать. И я… предпочёл уйти оттуда. Сохранить себя не сожранным.

Но самым неожиданным оказалось то, что с тех драматических событий минуло… почти две сотни лет. Потому Евгений и звался Мистер Эн, что в начале девятнадцатого века вся страна болела англоманией.

А в самой Англии все прилавки были завалены мрачными романами о загадочных странниках со скелетами в шкафу. Ну чем не Мистер Эн?

— Но что ты делал эти два века⁈

— Ха! Ничего интересного. Сидел в кубышке у того, кто всё это вчера построил. Собственно, потому он ничего обо мне и не сказал, что я давно уже не самостоятелен. Несравненный Абдульбари давно обратил меня в духа места… а теперь, вот оно. Моё новое место назначения.

Артефакт Дашкова не зафиксировал ни слова лжи. Генерал излучал уверенность в этой штуковине, да и я чуял её солидную мощность. Так что призрака решили никуда не гнать.

В конце концов, джинн поселил его здесь именно для обучения Лизы. Ведь лучшая медитация для неё — войти в резонанс с духом покойника.

— А можно мне… — напоследок робко спросил Мистер Эн. — Со временем… Если я докажу, что я на вашей стороне. Можно мне будет стать домовым призраком всего поместья⁈

Ха! Дорого берёт, старый чёрт! Стать из стража старого склепа призраком-хозяином здоровенного поместья, это ещё надо потрудиться.

Так ему ответил и Дашков. Но надежды лишать не стал. И Евгений, радостный, увёл нашу маленькую некромантку в сырой и тёмный склеп.

Бу! Аж жуть берёт!

А вот у Рины всё сложилось одновременно просто… и как-то не очень просто.

Нет, что делать с её «ареной», понятно сразу. Девочка просто храбро спустилась вниз, под решётку, и встала среди кровавого песка. Эльдана пристально наблюдала за дочерью.

За дочерью, которая спустя какую-то минуту тишины вдруг завизжала и бросилась сломя голову бежать наверх.

И даже когда успокоилась, наша красноокая демоница не сумела ответить ничего внятного, кроме:

— Я стою! И тут они! Со всех сторон они, красние! Орут и лезут! Я испугала-а-а-ась!..

И только через неделю робких попыток под контролем взрослых Рина (благо что вообще не перестала пробовать от страха!) поняла, что ей там надо делать.

Драться, конечно же! Применять свою тёмную силу к этим нападающим теням. Да уж — обучение полудемонов и проходит как-то… не по-людски что ли.

Не чета моей медитации.

Хотя, для ребёнка, которому на самом деле четыре года, вести бой с тенью, пожалуй, даже интересней, чем сидеть часами неподвижно.

* * *

Вся наша детская жизнь, по сути, свелась теперь к этому. С утра мы неизменно медитируем. Помогаем Саше ухаживать за садом, затем играем в том же саду.

После обеда — учимся чему-нибудь с Дашковым, или читаем книги, что он нам даёт. Я, скажу честно, чаще занимаюсь вторым. Слушать размеренный генеральский бас — медленно и непродуктивно.

А вот проглотить за недельку трёхтомник «История Государства Российского для ребят младшей школы», или стащить у мамы «Организацию школьного образования в Российской Империи» (зачем ей вообще такая книга⁈) — милое дело!

А уж если Дашков выдаёт что-нибудь детское по общей магии…

Недетское он, козёл старый, не выдаёт. Без негатива.

Мама тоже не выдаёт — только иногда читает вслух понемногу. Но маму ругать некультурно, так что о ней только хорошее. Это я вам говорю, как человек, только что дочитавший «Семейный и родовой этикет в занимательных картинках для детей»!

А это не какие-то шуточки! Из книжки я узнал больше, чем за весь наш курс по Этикету!

— Костян, хоть за ужином не читай! — стало для меня привычным вечерним приветствием от бати.

На что я привычно отвечал:

— Фехтованию учиться когда будем⁈

— Рано! Давай ещё через год! — следовал на это ответ отца, и я со спокойной совестью утыкался в какую-нибудь «Хронику деяний великих мудрецов Востока».

Занимательная вещь. Куда более занимательная, чем голубцы. При всём уважении к голубцам.

Мы все стали меняться. Возраст всё сильнее даёт о себе знать, всё ярче оформляются характеры.

Саша уже почти не общается с Риной наедине — оба чувствуют, насколько они разные. Да и интересы за лето у них сильно разошлись.

Рину-то её мать уже начала учить каким-то своим, иномирным, фехтовальным штучкам. Это я всё жду отца — ведь мне нужно ЗЕМНОЕ фехтование, а не то, что я принёс из родного мира.

Эти две вещи очень сильно отличаются. Начиная хоть с того, что в моём мире уже много веков приличные люди не фехтуют на мечах. Зачем, если фехтовать нужно на магических жезлах, способных обратиться во что угодно⁈

А вот здесь шпага, которую я считал старинным хламом, и в век техники осталась главным аргументом дворянина на дуэли.

Я почему-то не сомневаюсь — этого добра в моей жизни будет навалом с юных лет.

Саша же стал всё больше времени проводить, сидя под своим Древом. Он перекопал вокруг него всё, насажал туда каких-то цветов, и теперь мог любоваться ими часами!

А ещё, Саша стал довольно нелюдимым. Слишком нелюдимым, если кто-то меня спросит. Если это так продолжится, я вмешаюсь, верну этого садовода-самоучку на путь истинный.

Но пока и у меня полно своих дел. Как во сне, так и наяву.

Зато к Лизе Саша всё ещё относится тепло. Когда девочка не болтает с призраком Мистера Эн и не собирает в банку дохлых жуков, она почти всё время проводит с Сашей.

— Лиза. Зачем те ети жучотьки? — услышал я как-то их разговор, когда шёл на ужин.

— Тобы их оживлять! Я палюбому сможу!

— Ага… — протянул Саня. А затем каким-то прямо-таки заговорщицким тоном спросил. — А када оживишь их, командовать ими сможешь?

— Сможу конечно! — выпалила девочка. — Я же буду етот! Эмират! Буду командовать семи, а они мне сладости с кухни носить!

На что Саша тогда тихо-тихо ответил. Так тихо, что я весь обратился вслух.

— Командовать ето хорошо… Хотя лучше, канешна, командовать живыми. И быть хорошим. Тогда можно ваще семи командовать!

* * *

Но менялись не только мы. В конце концов, мы прибыли сюда не развлекаться. Отец с Дашковым и Мироном всё чаще стали закрываться в их лаборатории. Пару раз даже связывались как-то с Имреданом.

Маме наконец дали конкретное задание — и судя по её ужасно счастливому и ужасно загадочному лицу… мне надо бы разведать, что там ей такое поручили.

Шучу. Наверное. Но счастья там явно полные штаны.

Настя до конца лета уехала домой, побыть с родными. Она всё-таки единственная, помимо Мирона, кто живёт здесь вполне официально. И осенью они оба вышли на работу в пермское Свободное Вещание.

А вокруг дома генерал стал укреплять и без того крепкое кольцо обороны.

— Я ещё один слой глушения эфира сделал, м-де. — сказал он как-то в сентябре за ужином. — Тут и раньше весь информационный фон выжигался, благо, я хорошо подготовился. Поэтому вас до сих пор не нашли тут ни маги полиции, ни родственнички ваши, Софья. А они искали.

— А теперь что?

— А теперь поместье блокируется и от проникновения на более глубоких уровнях. Единственная лазейка к нам — это Царство Сна. Но лично я не знаю никого, кто умел бы им ходить. Зато знаю способы от таких вот гостей защититься…

При этом он так красноречиво посмотрел на меня, что стало ясно — я и есть тот самый «способ». Что ж. Тренировки в сноходчестве я не оставляю ни на ночь.

Так потянулись недели. Месяцы. Извне к нам поступало всё меньше информации. По сути, о внешнем мире мы теперь узнавали лишь от Насти.

И то — вперемешку с постоянными рассказами о том, как до неё домогаются «те самые два дебила». Но телевиденье мы с ноября тоже отключили. Так что радовались и этому.

— Стоит ли так параноить⁈ — спросила как-то мама. — Дожили до того, что я нужные расшифровки в сети не могу посмотреть!

Отец тогда нежно обнял её и тихо объяснил:

— Дорогая. Ставки и правда высоки. И будут всё выше. Тот удар, который готовим мы трое… он обещает быть и правда устрашающим. Но нам нужны месяцы. А малейшая капля подозрительной информации вовне — и всему может прийти конец.

— Всё именно так. — мрачно кивнул тогда генерал. — А уж не вам ли не знать, юная леди. Если у кого-то есть канал связи с миром — мир обязательно им воспользуется. И лучше эти каналы контролировать нам. Особенно сейчас, когда шумиха улеглась. Когда нас для страны фактически не существует, м-де.

Так поместье Дашкова погрузилось в длительный тревожный сон. Но мы, дети, ничуть не унывали. Осенью мы весело справили день рождения Лизы — я подарил ей берцовую кость для будущего жезла.

Неважно, где я её достал!

Потом — Рины, которой я подарил тёмно-красный «походный» костюмчик. В таком очень удобно быстро двигаться и сражаться. Даже когда ты ещё маленькая.

Его я уже просто заказал у генерала.

Зимой мы играли в снежки, построили горку, Настя с Мироном отлучились в Москву… А ещё к нам в гости пожаловала одна знакомая по прошлой зиме.

Подросший за год Хвостик обрадовался несказанно.

Глава 8

Залог грядущего успеха

Снегокошка явилась к нам в жилище внезапно. В первую очередь — внезапно для генерала. Мы просто катались с горки — уже в сумерках, как вдруг неподалёку поднялся ледяной туман, из которого выпрыгнуло грациозное создание.

Надо сказать, моё случайное творение сильно изменилось за прошедший год. Всё дальше от элементаля, всё ближе к духу, Снегокошка уже почти утратила свою некоторую нелепость.

Всё-таки изначально она была просто статуей из снега, слепленной кучей детей. А теперь — изящная и грациозная красавица, словно сотканная из снежно-ледяной бури.

— Эт-то ещё что за непорядок⁈ — аж подпрыгнул Дашков, сидевший в беседке и пьющий свой излюбленный кипяток. — Почему нарушитель на участке⁈

Я лишь звонко засмеялся.

— Это же я её создал, Ваше Сиятельство! — крикнул ему я, подбираясь к Снегокошке поближе. — Пока она верна создателю, она может легко пройти через вашу защиту!

— М-р-р! — утвердительно заурчал снежный дух, раздувая вокруг свежий снег. Надо сказать, совсем не холодный!

Другие ребята прилетели к нам сразу же. Особенно Сашка, которого буквально притащил сюда Хвостик.

Сашкин фамильяр рос уже медленней, чем раньше. Но он итак уже скорее маленький тигр, чем большой кот! Куда ему ещё расти⁈

Во всяком случае, теперь они со Снегокошкой оказались одного размера. Он за год подрос. Она — заметно уменьшилась. И оба с интересом обнюхивали друг друга.

Даром что один — магический зверь, а вторая — стихийный дух. В основе своей они оба коты, а коты всегда остаются котами.

«Рад, что ты это понимаешь, двуногий-м-р» — раздалось в моей голове. Хвостик, чтоб тебя! Это ты наш кот, а не мы — твои люди!

«Каждый видит мир по-своему. Кот — благородное животное, и он признаёт желание других видеть мир м-р-риначе»!

Я лишь отмахнулся.

В общем, когда мы порадовались возвращению давней знакомой, едва не погибшей год назад, а Дашков убедился, что здесь все свои — мы с моим творением отошли в сторонку.

Отец глядел на это очень подозрительно, но всё-таки допустил это. А вот Хвостик попытался-таки увязаться за нами. Но Саня его просто не пустил.

Парень уже понимает, кто фамильяр, а кто хозяин. И в нужные моменты умеет приказывать.

— Что, хозяин прислал, или соскучилась по нам? — улыбнулся я, сев прямо в кучу снега. Его вокруг было вдоволь, но вблизи духа снег казался тёплым и мягким.

Грациозное голубоватое животное мягко уселось рядом, водя туда-сюда усами-сосульками.

— М-р-вы тут хорошо устроились… — донёсся из приоткрытой пасти глухой женский голос. — Даже мне было не так просто попасть сюда.

Мне это не очень-то нравится. Туда, куда непросто попасть, без нужды никто обычно не стремится.

— Что-то случилось? — посмотрел я на неё. — Сыну Неба что-то нужно? Или у тебя проблемы?

— Пока ни то, ни другое.

— Пока?

Снегокошка кивнула, стряхивая с гривы позёмку.

— Да. Но Сын Неба велел м-р-рне явиться сюда. Велел м-р-расказать, что в Тени всё менее спокойно.

— Неужели, демоны стали шастать на Землю так уж часто?

Если так, это хреново. Не знаю уж, что там готовит отец с дашковым и Мироном — не имею привычки лезть во всё подряд. Но это что-то у них явно ещё не готово.

И если тёмные твари повадились шастать к нам в гости… значит здесь есть те, кто рад их видеть. Всё сильнее рад.

— М-р-часто. — выдохнула ледяной дым Снегокошка. — М-р-не всё чаще доводится охотиться на мелких м-р-бесов, а иногда и демонов покр-рупнее! Они р-распугивают всю астральную живность!

Отец издалека продолжает глядеть на нашу «беседу». Так что нужно выяснить главное как можно скорее. Нечего кому-либо лезть в мои секреты.

— Но никого серьёзного к нам не явилось? Сын Неба же должен прознать о таком?

— Один раз… м-р-р-пытались! Большой Глаз помешал им. Но хор-р-ошее тоже случилось!

— Что же?

— Этот демон убил одного дер-ржателя Небесного Мандата!

— Окей. Не знаю, кто это, но они точно так уж плохи, чтобы радоваться их смертям? — мрачно усмехнулся я.

Снегокошка фыркнула, мотая головой. Эй, снег же валит!

— М-р-нет! Держатели Мандатов — личные посыльные Сына Неба! Их см-р-ть — великая утр-рата! Но это дало нам повод начать самим убивать демонов! И мы убили!

— Ого. Вы решили устроить межмировую войну? А меня чего не спросили?

Ну конечно! Как загадки загадывать — эй, где там какой-нибудь малолетний Архимаг⁈ А как межмировые войны — так начинается!

— Это не война… м-р-р-пока нет. Тень безгр-ранично велика. В ней мы непобедимы, а ни в один осквернённый мир мы никогда не сунемся! Но Сын Неба желает, чтоб ты всё это знал.

Я кивнул… а затем резко оттолкнулся от сугроба, перевалился через его край — и рухнул прямо на мохнатую спину одного недобитого шпиона!

— Хвостик! Чё подслушоваешь⁈ — принялся я чесать его за ухом. К зиме кот оброс мехом так, что в нём, кажется, можно утонуть!

— М-р-яу!!! — замяучил кот, а в голове у меня пронеслось лишь: «Коты гуляют там, где хотят, а не там, где положено»!

— Да ладно тебе, создатель! — насмешливо муркнула Снегокошка, глядя на нашу возню с сугроба. — Это же м-р-кот!

— И что, что кот⁈

— Если коту что-то интересно, он скорее м-р-р-помрёт, чем откажется это узнать! А это, к тому-р же, магический зверь!

«Скажи „нет“ насилию над личностью»!

— Ты что ли личность⁈ — удивился я так, что аж свалился с кошачьей спины.

«Я»! — телепатически фыркнул Хвостиш, мяукнул ещё раз, и парой сильных прыжков убрался подальше. Оттуда донеслось сашкино:

— Ну вот, я же говорил, что подслушивать плохо! Плохая киса! Расскажи, чё они там!

Мы, впрочем, сильно продолжать разговор и не стали. Снекогошка парой коротких фраз предупредила меня, что через два-три года жизнь на Земле может сильно измениться. Посоветовала стать к этому моменту посильнее. И напомнила, что в случае нужды я могу в любой момент её позвать.

— Ага! — хмыкнул я. — А потом стать должником Сына Неба. А заодно он у меня ещё и ворона, вон, себе заберёт! Нет уж — лучше сама приходи!

— Ты мудр-р-р не по годам, создатель, мяу! — хитро облизнулась Снегокошка. — Я с вами ещё немного посижу!

И она посидела. Мы быстро нашли в генеральских закромах большие детские сани, Снегокошка легко согласилась нас покатать — и полночи мы с хохотом носились по голым снежным полям вокруг поместья.

Не покидая круги защиты, разумеется. Хотя некоторые несознательные товарищи очень об этом просили.

— Нет, лиза, мы не пойдём в лес искать дохлых ворон! И хвастаться Снегокошкой в город мы тоже не поедем, Саша, не смотри так! — раз этак в сотый за вечер повторял батя, который решил полетать с нами.

На всякий случай.

Ну да, летал он без проблем — работа с полями даёт и такое преимущество.

Но всему своё время — и ближе к утру моё творение, всё больше похожее на стихийного духа, нас покинуло. Думаю, когда мы увидимся в следующий раз, Снегокошка станет уже полноценной Бореидой.

Так в этом мире зовут духов малых холодных ветров. Лишь бы её не погрызла Скверна, раз она повадилась охотиться на демонов.

Впрочем, думаю, Сын Неба способен от такого уберечь. Если он не сумеет и этого — приду к нему, да выпну с трона над духами. Сам займу. Ибо нефиг.

Ну а дальше жизнь вновь потянулась своим чередом. Я абсолютно серьёзно воспринял предупреждение судьи всех духов, и усердно готовился к будущему.

Только вот я не ограничился лишь чем-то боевым, или магическим. Ведь от родителей я уже твёрдо знал — как только мне исполнится восемь лет, я поступлю в школу.

Сразу во второй клас.

И школа эта будет московской. Ведь именно ещё три года генерал, отец и Мирон рассчитали на подготовку плацдарма в столице. А значит именно в восемь лет я вновь покажусь на глаза взволнованной общественности.

Всем, кто успеет обо мне забыть, нужно будет хорошенько напомнить, кто такой Константин Осинский!

Кто-то может сказать — мол как же так, тёмные твари рвутся к власти, с молодым Императором бог знает что творится, культисты творят ужасные вещи…

Кто-то. Например, Настя Долгорукая.

Только вот я на все сто сорок шесть процентов согласен с тем, что ей тогда ответил генерал.

— Я всё это понимаю. — тяжело сказал он за тем ужином. — Все здесь это понимают. Не понимали бы — жили бы свою обычную жизнь, м-де. И я знаю, как я уже стар.

— Но тогда…

— Дослушайте меня, юная леди! Разве не на этом же месте я уже осаживал кое-кого за расторопность⁈ Но несмотря на всё это, мы должны думать не о том, как поскорее «сделать хоть что-нибудь»! Тот, кто так думает, не способен преуспеть ни в одном деле! Потому что быстро только кошки родятся… прости, Хвостик. Но против правды не попрёшь.

— И нам просто сидеть и ждать… чего же? Не подумайте, Ваше Сиятельство, я верю в вас, но…

— Но вам, Анастасия, кажется, что вы не занимаетесь ничем «важным». А на деле — ничем, что вам бы нравилось!

— Нет! — возмущённо выпалила девушка. — То есть… да, но… нет! Да! Я просто не понимаю, зачем вам я!

Мирон с Настей тогда только-только вернулись из Москвы, куда официально Долгорукая ездила навестить мужа. Но Мирон смотрел на неё с такой тёплой улыбкой, что было ясно — от настиного мужа вообще уже мало что зависит.

И не могу сказать, что я что-то имею против.

— Эх. — крякнул генерал, опрокидывая очередную стопку своего кипятка. — Молодо-зелено. Всё вам, молодым, кажется, что ждать нельзя, что результат в будущем — то же, что отсутствие результата. М-м-м… Мне кажется, или я что-то такое уже тут кому-то говорил?

— Да я не против ждать! Но чего⁈ Когда эти два дро… кхм. Два гражданина с Пермского Губернского наконец соберутся и оприходуют меня где-нибудь за гаражами⁈

— Настя! Тут же Костя сидит! — укоризненно посмотрел на неё батя. — Зачем же так грубо? Учи ребёнка выражаться светски! Не оприходуют, а устроят ночь любви!

Все, включая саму Долгорукую, рассмеялись — я и сам едва сдерживался. Один раз эти клоуны уже пытались «проводить даму до дома».

На следующее утро Мирон съездил в офис с Настей — и количество подобных предложений резко свелось к нулю.

— А вы, леди, на работе просто не тем занимаетесь. — хмыкнул генерал, когда обстановка немного разрядилась. — Ведь именно в ней смысл вашего пребывания здесь!

— В работе⁈ В провинциальном популистском СМИ⁈

— Не в популистском, а в народном! — усмехнулся Дашков, подняв указательный палец. — И смысл не в самой работе, а в карьере! Стройте её, м-нэ, то есть, карьеру. Ведь я хочу, чтобы в Москву вы вернулись уже не «богатой штучкой», как говорили в моей юности. А опытной журналисткой, поработавшей, так сказать, «на земле». Я для того и пригласил Мирона — чтобы вы могли не бумагу в офисе марать, а взяться за какое-нибудь расследования! Ну же, господа! Сделайте себе здесь имя! Гремите на всю губернию, не знаю, медаль получите, орден…

— Э-э… Простите, Ваше Сиятельство. Журналистам у нас орденов не дают.

— Да плевать! Что там у вас вместо нормальных орденов — вот то и получите! — ткнул Дашков себя жилистым пальцем в грудь. — Вы ведь горели работой там, в Москве! Мирон потому и предложил именно вас, что был в этом уверен. Потому и поклялся за пользу от вас жизнью!

Отчеканив последние слова своим мощным, несмотря на возраст, басом, Дашков, похоже понял — сказанул лишнего. Потому что все взгляды тут же скрестились на нашем железном человеке.

А сам он состроил генералу такую рожу, что стало ясно — только что Дашков нарушил уже свою клятву. О неразглашении.

— Мирон… — тихо и как-то испуганно что ли спросила Настя в этой тишине. — Это правда⁈

— Потом расскажу. — хмуро ответил тот, наливая себе ещё кофе. — Как-нибудь потом. И вообще! У меня всё равно не было выбора! Тебя иначе бы давно уже убили нахер, а я в тебе уверен!

— Или «был уверен»? — усмехнулся Дашков.

А я вдруг чётко осознал — ничего генерал не «проболтался». Просто развёл пару молодых на эмоции, а сейчас провоцирует. Мотивацию, понимаешь, повышает.

Старый интриган! Я довольно улыбнулся, пока никто не видит.

— Нет! — резко ответил Мирон. — И был уверен, и сейчас уверен! Просто вам стоит нормально ставить задачи и нормально их объяснять.

Но по лицу Насти, по её красным щекам и дрожащим губам я видел — никакие задачи и объяснения СЕЙЧАС ей неинтересны. А вот уединиться кое с кем…

Благо, как выяснилось, все нужные системы у Мирона работали прекрасно. Выяснилось это уже к весне — и отцу пришлось своими полями усиливать стенную звукоизоляцию.

Так в нашем скромном общежитии появилась новая ячейка общества. Слегка подпольная, малость незаконная и не самая типичная — но кого во всём мире останавливают такие мелочи?

Разваливающихся на ходу ханжей? Так их никто из нас не спрашивал!

Зато уж как с тех пор выросла настина продуктивность на работе! При помощи Мирона девушка в считанные месяцы из рядовой серой писаки за зарплату превратилась в настоящую провинциальную львицу!

И заголовки в духе «Журналистка из Москвы вскрыла многолетние бюджетные махинации Берёзиных», или «Банда магов-работорговцев была поймана благодаря анонимным расследованиям в Пермском Губернском. Подозревают двух журналистов» стали для нас всех обычным развлечением за завтраком.

Генерал не мог нарадоваться, а на все опасения отвечал, что Настю с Мироном местные дворянчики даже тронуть не посмеют. Не то что им навредить.

И пока его прогнозы сбывались на все сто.

Все мы росли. Рос и я тоже. Я уже говорил, что не ограничился лишь магией, или чем-то боевым. Ведь мне нужно будет поступить в элитную школу, и вообще жизнь в восемь лет не превращается в войну.

Так что я месяц за месяцем проглатывал книги, перейдя уже на школьные учебники. Подкрепляя себя Разумным Усилиям учился практическому этикету сам — и учил ребят. Помогал Саше с его садом, присоединился к Рине в её боях с тенями…

Кстати, тогда я ещё больше её зауважал. Я-то думал, что в её Месте Силы на девочку бросаются обычные тени, вроде рисунков людей. Хрен там!

Многорукие и многоголовые, с клешнями и щупальцами, шипастые и клыкастые — со всех сторон на арену лезли призрачные твари, от которых мы отбивались на пределе возможностей!

Но я слышал, я чуял, как по юному телу Рины бешено струится мана. А сам использовал эти бои просто как боевую тренировку.

Ведь, когда мне перевалило за пять лет, отец наконец начал учить меня фехтованию! Я вам скажу, что это никакие книги не заменят!

Менялось и моё собственное Место Силы. И сама сила. В эти годы я почти не обращался к Заклинанию. Использовал его лишь для «пассивных» усилений. Разумное Усилие, Концентрация, Скорочтение Эльвии Лим… Самые разные заклинания, улучшающие всё, что я делаю сам.

Но неизменно слабые, лишь помогающие, а не заменяющие меня. И неизменно тогда, когда никто не видел.

Пока довольно публичных чудес — так я решил. Удивить мир у меня ещё будет время! А пока — главное сделать так, чтоб не обделаться в процессе.

И я старался. О, как я старался! Это только в дурных книжках герой по щелчку пальца получает бесконечную бодрость, огромную трудоспособность, нечеловеческую любовь к учёбе и спорту просто потому что был крутым когда-то там раньше. А тело на него никак реально не влияет.

На самом деле — влияет. Да ещё как! А много ли вы знаете шестилеток, желающих и готовым целыми днями изнурять себя тренировками, учёбой и медитациями?

Вот и я знал всего парочку. И оба выросли, мягко говоря, странненькими.

Так что-то, чем я занимался месяцами, может показаться ерундой лишь на словах. И я, конечно, не забывал разбавлять эти занятия играми, туплением в экран, обычным детским весельем.

Но с каждым днём, с каждым месяцем, я чувствовал, как становлюсь сильнее. На самом деле, мой рост замедлился. Сильно замедлился. Но он не прекращался ни на миг.

А главное — этот рост не грозил меня развоплотить, разорвать на куски, или превратить в полоумную стихию.

Пока не грозил.

Так и шёл наш спокойный тихий быт. Пожалуй, последние годы реального спокойствия в моей жизни вообще. Ведь впереди меня ждёт совсем другое время — время испытаний. Весёлых и не очень, опасных и, наверняка, героических.

Ведь я ни на секунду не оставляю своих целей. Не забываю о том, зачем я переродился, и о том, какая вселенская сила была мной создана. А значит просто не могу прожить обычную жизнь.

Да и не хочу. Хоть в ней и есть свои прелести.

Встречай меня, Москва! Встречайте меня засевшие там иномирные отродья. И пусть вам плохо спится по ночам!

Ведь и во снах вы от меня никуда не денетесь!

Глава 9

Ну что, узнали⁈

Марии Романовой этой ночью не спалось. Ей вообще давно уже плохо спится дома, так что она была ужасно рада, что завтра вернётся в школу.

Нет, она правда любит братика, но…

— Бу! Шучу… я убью тебя потом…

…Но жить во дворце стало просто невыносимо!!!

— Уйди! Уйди уйди уйди!!! — разрыдалась девочка, резко вскакивая с кровати и одним рывком оказываясь у выключателя. — Убирайся!!!

Щёлк! Её роскошную детскую спальню залил яркий свет. Ещё в начале лета девочка очень попросила сделать его как можно ярче. А теперь почти ослепла.

А когда проморгалась — никого в комнате не было. Как всегда.

— Ну я же знаю, что ты здесь! Я не сумасшедшая! — заревела девочка, без сил падая на коленки. — Ай!

Коленки больно стукнулись о холодный пол.

Нет. Мари очень любит и уважает братика. Братик научил её всему, что она знает о жизни. Братик научил её, как стать самой главной и здоровской девочкой в классе.

Но если она сейчас пойдёт ему плакаться — он снова скажет, что она всё выдумывает, и заставит её два часа пересчитывать сахарный песок в сахарнице.

— Чтоб не занимала ум всяким бредом! — скажет он. Он каждый раз так делает.

Каждый раз, когда Мари говорит ему, что во дворце по ночам кто-то есть. Что эти «кто-то» всё время пугают её. Не дают уснуть. Угрожают убить.

Умирать это, наверное, очень больно. Мари недавно слышала, как кричал один из гостей братика.

Он внезапно умер. Наверное, очень сильно умер, раз даже братик, по счастливой случайности находившийся с ним в одной комнате, не успел его спасти.

Надрывный крик того мужчины иногда снится девочке по ночам.

— Уйдите… — уже совсем без сил шептала Мари. — Дайте поспать! Пожалуйста…

И то ли неведомые монстры вняли мольбам, то ли просто отстали на сегодня, но маленькая принцесса вскоре уснула. Со включеным светом. Утром братик опять будет смеяться — уже восьмилетняя, а свет выключать боится.

Ему хорошо говорить! Он сильный, вот к нему и не лезет никто. Наверное…

Только вот во сне лучше вовсе не стало. Ибо приснился ей кошмар. Ей почти каждую ночь снятся кошмары, но даже так лучше, чем вообще не спать.

— Скоро я проснусь! Скоро я проснусь! — пыталась успокоить себя Мари, прячась под кроваткой от безликого чудища с чёрными щупальцами, что рыщет снаружи.

Тщетно. Все, кому снились кошмары, знают — мало осознать, что это сон. От этого легче совсем не становится.

И Мари знает, что сейчас случится. Сейчас…

— А вот ты и нашлась, маленькая дрянь!!! — завопил трубный голос чудовища. Его единственный алый глаз заглянул под кровать. Мари зажмурилась…

Но дальше что-то пошло не так. Её не вытащили, не разорвали на части, и сон не пошёл заново по кругу. Нет. Вместо этого…

— Эй, падаль! А ну отвали от неё!

Детский голос. Мальчишеский… Мари рискнула разомкнуть один глаз, потом второй.

И нашла себя, висящей в воздухе. Чёрное щупальце, уже державшее её над клыкастой пастью, застыло. Просто не могло двинуться дальше.

Потому что на краю тёмной спальни стоял черноволосый мальчик с глазами как две яркие льдинки. И с силой сжимал кулак так, будто он и держит это щупальце.

— Ну вот, я тут, понимаешь, старых знакомых решил навестить в честь возвращения! Думал, хоть раз почувствую себя маленькой принцессой! А у тебя тут Кошмар завёлся. Убираться-то мамка не научила⁈

Мальчик стоял и с улыбкой говорил, стоял и говорил — а тварь под его насмешливым взглядом словно уменьшалась, таяла… вот уже чёрное щупальце обломилось, не удержав Мари, и та обидно шлёпнулась на пол.

А потом резко проснулась.

— Спи давай нормально… одноклассница, ха! Эту тварь я щас разделаю! — донеслись до неё последние слова… кого-то. Проснувшись, она тут же забыла детали сна. Просто кошмар… но почему-то со счастливым концом.

Так часто бывает, когда просыпаешься резко. Миг — и уже толком не помнишь большую часть сна. Только два глаза, голубых как лёд, прочно засели в памяти принцессы.

* * *

Феде Бестужеву этой ночью спалось замечательно! В последнее время жизнь вообще заметно наладилась!

Нелюбимая мать, оставаясь с отцом в браке ради Рода, уехала в загородное имение. Сам отец вечно пропадал на работе — дедушка скончался уже полтора года назад, и всю заботу о будущем Бестужевых отец взял на себя

Федя его за это просто боготворил! Боже, если ты есть, дай и Феде вырасти таким же крутым и великим, как отец!

Об этом думал юный Бестужев, когда сладко засыпал после очередного урока фехтования, который преподал ему отец.

Ибо, даже будучи занятым по горло, фехтовать Валерий учит сына лично. Не доверяет никому.

А уж когда Федя узнал, что отец в юности один раз стал чемпионом Московской Губернии по маг-фехтованию на шпагах…

Именно это парню сегодня и снилось. Маг-фехтование — особый раздел аристократического дуэльного боя, подразумевающий ограниченное использование чар.

В этом сне Федя видел себя могучим воином-магом, старше своих лет! Во сне ему не восемь, а уже целых… целых… Четырнадцать, наверное. Или пятнадцать.

Да плевать! Главное, что щас он как колданёт!!!

— Кулак княжеской чести!!! — зычно выкрикнул рыжий подросток, бросаяь на противника. безликого, но явно сильного — иначе зачем бы Феде с ним сражаться⁈

Тонкая шпага в его руке запела, воздух зазвенел, худой и жилистый (так отец выглядит на старых фотках!) Федя оторвался от земли, уже летел во врага…

Как вдруг безликий силуэт обрёл черты. Очень конкретные черты. Черноволосый юноша, худой и высокий.

С большими глазами, синими, как арктические льды.

Федя аж улыбнулся — во как поэтично удалось придумать про глаза! Не зря его всё лето учили светскому словоплетению и поэтике!

Удар! Бог его знает, кто это, но ему не уйти!..

Ф-ш-ш! — силуэт противника вмиг обернулся шипящим дымом. А сбоку, с пары метров, раздалось насмешливое:

— Княжеский кулак справедливости! Фёдор, ты если придумываешь всякую ерунду, то хоть придумывай красиво!

Глаза Феди распахнулись. Иллюзионист! Или, как их называют все крутые реальные дуэлянты… Нет. Слово, которым они их называют, неприличное. Феде его ещё рано знать. А если с цензурой — иллюзионистов называют крысами!

— Ну ты и крыса! — в сердцах выпалил парень, поворачиваясь к черноволосому. — Дерись нормально! И вообще, я вообще круто придумал, а ты вообще…

— Вообще разговариваю не как подзаборная пьянь? Привыкай, Федя, привыкай!

Федя не понял, причём тут заборы — всё-таки на самом деле ему только восемь. Но понял, что над ним смеются! А он, между прочим, самый крутой в своём классе!

Ну… среди спортсменов точно! Мари, эта принцесса дурацкая, может и круче. В целом.

Или нет.

— Ай, да пофигу!!! Неотвратимый Меч… э-э… Победы! Ура-а-а!!!

Зачем он закричал «ура»?

Да какая разница⁈ Это его сон! Он тут главный! И на этот раз он точно попал!!!

— Действительно… неотвратимый!.. — прохрипел пронзённый насквозь мальчишка и тяжело закашлялся. — Фёдор… Я умираю!..

Глаза рыжего подростка в испуге округлились. В смысле умирает⁈ Как дедушка что ли⁈

Ну да. Даже кашляет так же! Но он же ещё не старый⁈

А в дуэлях давно уже никто не умирает! Император запретил… когда-то там. Федя не очень любит историю. Запретил, и с тех пор все перестали умирать!

— Почему⁈ — воскликнул парень, не торопясь лихо вынуть шпагу из груди поверженного.

Вдруг это опять какая-то ловушка этих крыс⁈ В детстве Федя знал одного такого, в садик с ним вместе ходил!

Кстати, он вроде даже выглядел почти как этот…

— Прошу тебя… — разлепил поалевшие от крови губы противник, и Федя тут же выбросил из головы лишние мысли. — Прошу…

— Что⁈

Федя ещё отлично помнит, как его так же подозвал к себе дедушка. Тоже просил… о чём-то.

— Прошу тебя… не обижайся!..

— Не обижаться⁈ — удивился мальчик. — На что! Это же я тебя… это ты не оби…

— Не обижайся! — схватил его юноша бледнеющей рукой. — Когда я… уделаю тебя в школе по всем параметрам!!! Муа-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Ах!.. — Федя резко открыл глаза. Уже утро… В окно как раз попали ранние лучики солнца. Наступило Первое Сентября.

— Ну и ну! — громко вздохнул Федя, потому что так иногда вздыхает отец, а значит это круто. — Приснится же такое!

Кстати… а какое это, «такое»? Федя вспомнил, что дрался. Ему вообще часто снятся всякие драки, дуэли, сражения. Когда вырастет, он мечтает стать полководцем уже года два, а это почти вся жизнь.

Но с кем же он дрался⁈

Мальчик так и не смог вспомнить. Сны, в которых ты не похож сам на себя, вообще плохо запоминаются. Не вспомнил он и за завтраком.

И, уже едя на дорогом отцовском авто в свою элитную школу, Федя помнил лишь два глаза, голубых, как… он забыл, как это он так здорово и складно сказал.

Ну и какую-то тупую фразу про школу. Он решил выбросить лишнее из головы. Отец учит, что это полезно иногда делать.

* * *

Императорская школа одарённых. Элитная школа для настоящих сливок общества. Из её воспитанников вырастают правители, выдающиеся маги, чиновники, землевладельцы…

И солдаты. Конечно же из одарённых магов получаются солдаты.

Именно этими мыслями руководствовался дедушка нынешнего Императора, правивший уже на излёте Тёмных Веков, когда ввёл для этой древней школы новое правило.

Возможность приёма сюда незнатного ребёнка — если тот обладает незаурядным даром… и если имеет личную протекцию от представителя военной династии чином не ниже княжеского.

Ибо нечего в ином случае простолюдинам здесь делать. Они здесь нужны только как будущие воины — чиновников и учёных-магов стране хватает и из знати!

Именно на четырёх таких детей сейчас глядел целый «Второй А» класс. На целых четврёх!!!

Нет, в классе, конечно, недобор — ведь всё было рассчитано на поступление сюда выпускников «Меритократа» — и для прочих желающих дворян создали ещё пару номерных классов…

Но целых четыре…

— Познакомьтесь, ребята! — строго произнесла Василиса Андреевна, их классная руководительница. — Эти четыре незнатных ребёнка, двое юношей и две дамы, с этого года присоединятся к нам в нашей учёбе! Экзамены за первый класс все они сдали блестяще, набрав достаточный балл для такого поступления, а он о-о-очень высок! Талантом в чародействе никто из них не обделён! А главное — за них всех поручилось сразу по несколько представителей князей Дашковых из военных ветвей!

— … Так что. — после паузы продолжила она. — Прошу не относиться к ним свысока. Но и помнить, где и чьё место, господа будущие воины!

Это она добавила уже глядя на четвёрку новичков. На них сейчас вообще все глядели.

— Представьтесь!

И стоило первому из них представиться, как класс наполнился ошеломлённым шёпотом. Наполнился бы криками — но здесь всё-таки собрались очень воспитанные ребята.

— Доброе утро, господа! — вышел к доске черноволосый стройный мальчик в аккуратных синих брюках и белой рубашке по форме. — Моё имя — Константин Дмитриевич Осинский! Рассчитываю на вас!

Ну а глядя на ту, кто представилась второй — красноглазую и красноволосую! — половина девочек только что ногти не начали грызть. Какого демона⁈

Почему ей можно краситься и носить стильные линзы в школе, а им всем нельзя⁈ Девчонки начали шуметь уже чуть громче.

— Тише, дети! Тишина!

И только двое смотрели на происходящее затаив дыхание. Мария Романова и Фёдор Бестужев.

Хотя нет, трое. Ещё Юленька Долгорукая закусила губу, вспоминая детство и очень похожие физиономии. Но из трёх воспитанников «Меритократа», попавших в итоге в этот класс, она всегда была дальше всех от компашки Осинских.

Так что и встревожилась меньше других.

— Надеемся, что мы подружимся, леди и джентльмены! — закончил своё представление кудрявый златовласый красавчик со звонким чистым голосом.

Эй! Детям показалось — или за его плечом на миг появилась хитрая кошачья морда⁈

Показалось, наверное…

— Не сомневаюсь, ребята, всё у вас тут будет хорошо. Наш класс всё-таки приличное место! — чопорно произнесла Василиса Андреевна. — Здесь готовы уважать всякого…

* * *

…Даже таких простолюдинов, как вы! — мысленно добавил я, чуть заметно ухмыляясь.

Ну-ну, ребятки. Посмотрим. Посмотрим, выдержит ли ваша школа таких незаурядных личностей, как мы!

Глава 10

Новые роли

В приёмной агентства с довольно заурядным названием «Истина» было тихо. Настя и Мирон откровенно скучали, глядя на логотип, изображённый на стене.

— Сколько пафоса! — хмыкнул мужчина… нет, не отхлёбывая кофе. На входе им заявили, видите ли, что с напитками нельзя!

Снобы!

Настя согласно кивнула. На стене красовался большой стилизованный глаз, в зрачке которого выгравирована перевёрнутая русская «И». В таком виде она выглядит как буква «N», но в этом и смысл.

Дескать, именно так глаз верно отражает мир.

— Я всё-таки считаю, что стоило создать собственное агентство, — в который раз повторил Мирон, рубанув ладонью воздух. Повторил, впрочем, очень тихо.

Мало ли, их тут прослушивают. Наверняка прослушивают.

— Мирон, мы обсудили это всё сто тысяч раз! — поджала губки Долгорукая. — Сделаем своё — будем всегда на виду! А станем просто работниками — и останемся в тени.

Мирон на это лишь отмахнулся, впрочем, без какой-либо агрессии.

— Забей, это просто игра в слова. Причём, игру эту затеял Дашков, а ты ему подыгрываешь. Мы привлечём внимание нашей РАБОТОЙ. Работой, а не положением! И…

— Да-да, и тогда уже будет неважно, где мы и кто мы, нас всё равно найдут. Либо напрямую, либо обратившись к начальству. Но ты уже знаешь мой ответ.

Мирон хотел было уже что-то ответить, но тут дверь в кабинет наконец приоткрылась. Из неё высунулась русая головка молоденькой секретарши — и их позвали.

— Господа Долгорукая и… э-э, Иволгин. Да. Какая у вас редкая фамилия. Проходите, пожалуйста.

Ну надо же! Не прошло и полгода!

Всего… сорок семь минут. Мирон молча поглядел на встроенные в руку часы. Нет, начинать беседу со скандала не стоит. В конце концов, это они попросили о встрече.

Хозяин кабинета решил принять их лично, как и рассчитывала Настя. Недаром всё-таки они вдвоём усердно трудились эти четыре года! Теперь им открыты дороги во многие СМИ и агентства столицы.

Но выбрали они… вот это. Вот это странное место, даже найти вход в которое оказалось не так просто.

— День добрый, господа соискатели, — хриплым тенором поприветствовал их хозяин кабинета, а заодно и всего информационного агентства «Истина». — Присаживайтесь. Чай, кофе?

— Кофе. — улыбнулся довольный Мирон. В последнее время этого напитка ему требуется всё больше. По сути, кофе уже стал его основным способом пополнения маны!

Да, ману можно поглощать не только пассивно, из воздуха. Многое — от памятных вещей до любимых лакомств — может в определённых обстоятельствах стать источником маны.

Для Мирона таковым стал кофе. И, так как его тело-артефакт расходует ману всё время, его редко можно увидеть без чашки.

Настя за прошедшие годы тоже жутко пристрастилась к этому напитку.

— Тоже кофе, пожалуйста. — с улыбкой кивнула она. — Но прошу вас, давайте перейдём сразу к делу.

Не очень-то вежливо, конечно. Но, если бы эти двое искали вежливости, они припёрлись бы на «Первый Имперский», или в московское «Свободное Вещание» по выписанной им протекции.

В «Истине» они ищут иного. Никто же не станет спрашивать, чего именно? Ответ выйдет слишком банальным.

— Вот как. — хмыкнул хозяин агентства, пока секретарша разливала гостям кофе. — Что ж. Я заставил вас ждать, так что готов пообщаться на ваших условиях. Вы пришли устроиться к нам на работу. Зачем?

Мирон иронически хмыкнул. У него не так много опыта трудоустройства… но, кажется, обычно работодатели спрашивают «почему», а не «зачем», нет?

Но говорить сегодня должна Настя. Он — на подхвате. И Настя заговорила:

— Мы хотим вести расследовательскую деятельность на предельно свободных началах. Это если сразу в лоб, Ваша Светлость. Ну и по-настоящему, а не ради заголовков в жёлтой прессе. Вы ведь уже навели о нас справки?

Их потенциальный работодатель — граф с необычной фамилией Егерь, из старой офицерской династии. Только вот династия воинов на нём явно прервётся. Ибо его с головой затянула журналистика.

Причём, вовсе не новостная, забивающая эфир и мозги незначительной дрянью с утра до вечера. Нет, его увлекла идея «четвёртой власти».

Так некоторые теоретики иногда называют настоящие свободные СМИ. За то, какое влияние порой может иметь прямое публичное слово из авторитетного источника.

Ну а когда у тебя есть идея, которой ты весь горишь, и деньги, которые ты все унаследовал (братьев-сестёр Егерю родители не подарили) — мало что может тебя остановить.

Так почти двадцать лет назад появилось «Журналистско-детективное агентство „Истина“». Так Настя с Мироном теперь оказались здесь.

— Мне известно, чем вы сделали себе имя, господа. Ваша работа на «Первом Имперском», в том бредовом шоу, мне не… хотя нет, интересна. Но лишь отчасти, и это явно не повод для сотрудничества со МНОЙ. А вот ваше дальнейшее место работы…

Граф плавным движением вынул из-под стола стопку бумаг. Это оказались газетные и журнальные вырезки, стенограммы выпусков «Пермского Губернского», выписанные отзывы на работы.

На работы дуэта Долгорукой и Иволгина, конечно же. Чьи же ещё? Егерь демонстративно похлопал по солидной стопке ладонью.

— Знаете, я редко читаю какого-то автора регулярно, — с хрипотцой протянул он. Уже немолодой мужчина, граф остаётся в отличной подтянутой форме. Но голос выдаёт его возраст с потрохами. — А уж тем-более редко читаю коллективные работы. Потому что в девяносто девяти случаях из ста это креативы объединившихся бездарей-графоманов, желающих лёгкой славы и денег. Согласитесь!

Настя согласно кивнула. Честно говоря, её практика говорит о том же. Вспомнить хоть тех двух озабоченных дебилов! Вот уж они всё писали и говорили на пару — так и тащились по карьерной лестнице.

Удобно ведь — вдвое больше публикаций у каждого.

— Во-о-от! — закрутил граф старомодно торчащий ус. — Вот! Но девяносто девять не есть сто, это известная истина. А вот вы — вы, господа! — есть сто. А точнее, тот самый сотый случай.

Мирон прищурился. Надо же! Обычно работодатели ведь стараются показать, что соискатель им нахер не упёрся. А тут вот такое начало. Тут одно из двух.

Либо план Дашкова сработал на ура, и у них с Настей теперь есть громкое имя, а Егерь это понимает и хочет их себе. Либо у самого агентства дела идут очень не очень, и им нужны почти любые.

Думать хотелось о первом, но допустимо и второе. «Истина» для них — лишь наилучший временный рупор. Судьбы чьего-то там бизнеса их заботить не должны.

А Настя с удивлением поняла, что хитрый граф всё-таки сумел втянуть их в обмен любезностями! Вот же… Не ответить теперь будет невежливо. И Настя принялась сдержанно хвалить агентство, его бессменного начальника и саму идею доносить до людей правду.

По сути — всё тот же популизм. Но, в отличии от «Свободного Вещания» у графа хватает своих денег, чтобы вести дела действительно непредвзято.

Насколько это вообще возможно, если не хочешь найти свою голову в мусорке. А то мало ли — всякое бывает.

Когда обмен похвалами был всё-таки закончен, Настя решила вновь взять быка за рога.

— Ваша Светлость. Всё-таки, раз уж вы столь высокого о нас мнения… мы хотели бы озвучить конкретное предложение.

— Озвучить? Не услышать? — приподнял граф кустистую смоляную бровь. Молодые люди кивнули.

— Хороший журналист не должен приходить на работу с пустыми руками. Так мы считаем, так же и делаем. Чем нам полезно имя вашего агентства, мы все знаем итак. А вот чем мы можем быть вам полезны…

Граф довольно усмехнулся, плотно набивая расписную трубку. Не какую-то роскошную, даже без серебрения, но сделанную явно со вкусом.

— Что ж, господа. Я готов вас внимательно слушать. Мне искренне интересно, чем же мы с вами с сей минуты хотим заниматься. Вы курите? Если что, у нас здесь курят.

* * *

Школьные годы чудесные… ха!

Когда мы вчетвером запрыгнули в новенький чёрный глайдер класса «Империон», и Эльдана повезла нас в нашу новую школу, я не очень-то волновался. А вот ребята — ещё как.

Да, везла нас Эльдана — за годы в поместье она, как самая незасвеченная из нас, успела научиться отлично управлять этим летающим транспортом. Так что роль водителя школьного автобуса выпала именно ей.

Мы вернулись в Москву в самом начале августа, вновь в режиме строгого инкогнито. Никто лишний не должен был узнать о том, как, когда и откуда мы тут появились. И, похоже, никто не узнал.

В общем, время как следует подготовить ребят к школе у нас было. У нас — это у родителей и у меня. Они теперь единственные, кто живёт вместе со всеми нами.

Они и Эльдана, конечно же. Но иномирная принцесса очень мало знает о современной российской школе. Даже меньше, чем о современной японской — в «отпуске» она уж больно пристрастилась к каким-то мультикам с востока.

Я в этом так и не разобрался — как-то было не до того.

— Так, ребята. — выдохнула она, нервничающая не меньше своей дочери. — Так. Помните, что вам говорили Дима с Соней… и Костя. В трудных ситуациях равняйтесь на Костю.

— Нет. — мотнул я головой. — В трудных ситуациях — держимся вместе. Как семья! Как банда! Стоим друг за друга до конца, даже если весь мир против нас!

Пафосная речь приободрила друзей, все заулыбались. Из-за плеча Саши прямо в воздухе возникла смутная кошачья морда — то был Хвостик.

За прошедшие годы кот давно научился сливаться со своим хозяином. Фамильяр всё-таки, не шуточки!

По салону глайдера туда-сюда порхал мой призрачный ворон Син, давно ставший мне запасными «глазами» на крыльях. А у девочек были свои козыри в рукавах…

Так что к столкновению с охамевшими от своей элитности дворяшками мы были готовы!..

…До того, как нас рассадили.

— Так, ребята. У нас рассадка мальчик-девочка, но девочек не хватает. — Строго объясняла нам Василиса Андреевна. — Так что Елизавета и… Рина. Это ведь полное имя? Да. Рина садятся с Аршиновым и Гроссом. Может быть это благородное влияние будет полезно. А вы, юноши, садитесь на задние парты по одному. На первый и третий ряд. Да.

Вот это оказалось по друзьям настоящим ударом. Но нельзя дать им струсить! Им непривычно из уютного имения попасть во враждебную среду с кучей детей, я ни в чём не виню их.

Значит, ответственность на мне!

С лёгкой улыбкой на губах, я кивнул и в гробовой тишине прошёл через весь класс. Нарочно громко выстукивая каблуками туфель. Чтоб жизнь мёдом не казалась.

Так же молча сел за последнюю парту первого ряда… прямо за спиной Феди Бестужева. Ха! Похоже, умом он не блещет. Раз уж отсадили, как говорили в моей юности, «в глушь».

Пока шёл, я заметил как пристально впились взгляды друзей в меня — и, стоило мне спокойно усесться, Рина тут же направилась к указанной ей парте. Там сидел слегка полный мальчишка, тут же выставивший напоказ большие золотистые часы на руке.

— Олег Аршинов! — вызывающим тоном прогундел паренёк. — Присажвся!

— Рина мирт-Элир. — ровным холодным голосом ответила она. Но по её пылающим щекам я и с последней парты увидел, как ей волнительно. — Приятно познакомиться. Спасибо.

Скрывать эмоции голосом Рина уже научилась. А вот лицо выдаёт её мгновенно. Ну ничего, это приходит с опытом.

Сосед Лизы ей вообще ничего не сказал. Я и разглядеть-то его не смог — мешала широкая спина Фёдора. Тот будто специально её расправил пошире, чтоб его!

Но Лиза, соблюдая приличия, всё-таки тоже поздоровалась. А последним на своё место прошёл Саша.

Так начался наш первый урок. Это оказался русский язык, так что я откровенно заскучал. Как, впрочем, и друзья — уж что-что, а писать на уровне второклашек мы давно умеем.

В конце концов, в эту школу просто не попасть, если сдать хоть один экзамен меньше чем на девяносто.

В том числе — экзамен по чтению, письму и счёту.

Так что я, сидя в конце первого ряда, а значит у большого она, чисто на автомате шерудил ручкой в прописях, слушал чопорную классную, и размышлял всё больше о своём.

Периодически бросая короткие взгляды на Мари, императорскую сестрицу. Нет, она на меня не смотрит. Значит, всё-таки не запомнила детали сна.

Навестить перед триумфальным возвращением некоторых своих старых знакомых оказалось даже более удачной идеей, чем я ожидал! Не зря ведь я все эти годы тренировался…

К родителям, вон, во сны вообще как к себе уже могу ходить. Родственная связь всё-таки.

Но и к другим, даже посторонним, людям, я теперь вхож. Ночная забава стала первым разом, когда я работал на таких огромных расстояниях, но всё удалось как нельзя лучше.

Особенно я доволен тем, что удалось поймать и прикончить Кошмара. Демоны знают, откуда этот тип завёлся во снах маленькой девочки, но засел он там крепко!

Только вот что он сделает с тем, кто в этой жизни уже побеждал аж целого Именованного Кошмара, да ещё в его собственной голове⁈

Так что эта тварь сдохла так же бесславно, как жила, а я лишний раз увеличил свой Источник в реальном бою.

Ну хорошо, в приснившемся бою. Но демон сдох вполне реально.

Только вот, откуда он там взялся? Царственный ублюдок решил ставить опыты и на собственной родне? Или не стоит так плохо думать на эту поганую сволочь?

Куда там! После того, что на той неделе нам рассказал Имредан… не осталось никаких сомнений в том, что Культу потворствует Император лично.

Мать вашу, да в новых школьных учебниках разделы типа «Демоны и их губительная роль в нашем мире» были в том году заменены на «Демоны и Земля: история вражды и сотрудничества».

Сотрудники херовы, чтоб вас кто-нибудь из ваших «дорогих партнёров» заживо сожрал. Впрочем, если происходящее не остановить, однажды так и случится.

Давным-давно я слышал об одном мире — куда более развитом, чем наш, или Земля, и впустившем к себе демонов. Там, правда, для них прямо-таки гостеприимно распахнули огромные врата.

Мы, мол, открыты ко всему новому и шовинизмом не страдаем.

Один из тех, кто учил меня магии, бывал в том мире. И показывал чародейские проекции, заменяющие магам видеозаписи.

Смотреть на тысячи тонн чёрной бесформенной плоти, под которой погребены буквально выжранные мегаполисы, было очень поучительно.

Так поучительно, что я как-то даже запамятовал об этой истории за давностью лет. Но не так давно вспомнил. Много думал.

Не плакал. Ибо нечего плакать, сами дураки.

Но…

— Осинский.

…Этот мир спасти ещё можно. А мне здесь в любом случае ещё жить, а может даже стоит стать здесь богом…

— Осинский!

— А?

Я повернул голову от окна. Там, на воле, радостно щебетали какие-то птички. А тут, в юдоли знаний, от которых одни печали, прямо надо мной стояла Василиса Андреевна.

— Осинский. Не забывайте, что вы не в этом вашем… не знаю, где уж вы живёте. Но сейчас вы на уроке! И должны слушать урок!

— Да я слушаю, — спокойно ответил я.

— Ну да? И что же я только что объясняла? Какую тему мы начали три минуты назад, господин Осинский?

И столько насмешки, столько чувства собственного превосходства я услышал в её голосе, что решил даже немного сжульничать. Неужели, кто-то думал, что я буду сидеть тут без козыря в рукаве?

Син, дорогой, чего она там плела?

В мою голову тут же полился сильно ускоренный поток ярких образов. Передавать речь ворон так и не сумел — да он и говорил-то плохонько, хоть и по делу.

А вот память имел почти фотографическую. А восприятие — острое, как… ну, как у ворона, наверное. Неважно.

И я стал вычленять из потока нужные слова Василисы Андреевны.

А потом дословно, повторяя всё, вплоть до интонаций, их воспроизводить. Полминуты. Минуту. Полторы…

— Так, ну хватит! — не выдержала она. Глаза учительницы давно округлились, рот приоткрылся, и, наконец, она сдалась. — Верю, верю! В то, что у вас отличная память. Но не забывайте, что ни память, ни эрудиция ещё не означает большого ума!

И эта любительница открывать Америки удалилась к доске с высоко поднятой головой. Утешать себя тем, что хотя-бы последнее слово за ней.

Только вот смотрели все на меня, а не на неё. А я транслировал Сину похвалу.

Это ж надо — летает, вон, за окном, а всё равно всё запоминает! И даже сумел одновременно смотреть на классную своими глазами, а слушать её моими ушами!

Всё-таки этот подарок Лизы точно ещё сослужит мне хорошую службу. Недаром присоединялся то ко мне, то к Лизе, во время каждой медитации. Активной маной напитывался.

Так прошёл наш первый урок. На перемене мы четверо тут же сбились в кучку, и ребята стали делиться впечатлениями. Так что никто из «местных» к нам подойти не смог.

То же было и после нашей первой математики. Там, благо, вводная часть была дольше, а возни с цифрами меньше.

Только вот я всё это время наблюдал. Наблюдал за поведением всего класса — на уроках и на переменах.

То, что это не просто место, где тусуются малолетние мажоры, я понял сразу. По строгой рассадке, по полной тишине на уроках у Василисы Андреевны. По том, что она реально учит, а не просто убивает время.

Да и простая школьная форма — рубашка и синие брюки, или юбки — на всех сидят безупречно. И никто даже не решил выпендриться чем-то, кроме те же золотых часов!

Интересно — это российская элита учит своих наследников чему-то приличному, или их за первый год в школе так натаскали? Думаю, скоро узнаем.

А вот что я узнал на первых же переменах — так это то, что спокойно нам учиться не дадут. Ведь мы здесь новенькие.

Пришедшие со второго класса.

Когда все уже разбились на устойчивые группировки, объединённые смесью из дружбы родительских родов, желания примазаться к самым успешным, или даже личной симпатией.

Но главное — объединённые.

И то, что мы с ходу показали: нас четверо, мы вместе, и другие нас не очень-то интересуют, нам точно аукнется.

Вон как на переменах на нас зыркают кучки ребят — одна вокруг Феди, одна вокруг Мари, одна вокруг Юленьки. Надо же, с детсада-то мало что изменилось!

Что ж, ребятки. Стану в вашем уютной аквариуме четвёртым лидером. Лидером маленькой стаи акул…

В общем, когда четыре урока закончились и к нашей компании направился рыжий Бестужев, меня ничуть не удивило.

Удивило то, что шёл он бок о бок с Юленькой и Мари.

Глава 11

Изящное решение мелких проблем

Когда я увидел, как быстро из класса утекают «лишние» ребята, я только довольно усмехнулся. Обычные-то дети по-любому остались бы поглазеть на разборки.

Но вот в мире дворянских интриг явно царят другие правила. И главное из них: меньше знаешь — крепче спишь.

А то мало ли, увидишь щас, как императорская дочка и пара княжеских отпрысков опозорятся — а лет через десять они тебе это припомнят!

Ну, я думаю, дети опасались именно такого расклада. Стараюсь быть оптимистом, хе!

А заодно стараюсь поддерживать в ребятах боевой дух… только вот, похоже, это им не очень-то и нужно!

Пока троица местных малолетних «боссов» вальяжно пробиралась к нам через ряды парт, я бросил быстрый взгляд на Сашу и девочек. И как же те переменились!

Четыре урока назад робкие и смущённые, теперь они увидели, что на нас прямо прут неприятные типы — и мигом подобрались.

— Эй! Чё надо вам? — звонко спросил Сашка, когда между нами и ими осталось всего два ряда парт. И их недобрые прищуры стали заметны любому.

— Саня, не переживай. — улыбнулся я ему. — Детишки хотят поболтать, вспомнить наши молодые годы в садике. Неужели, мы им откажем?

Лицо златовласой Мари недовольно скуксилось, губки поджались. Учитывая, что она выглядела совсем не выспавшейся, с тёмными кругами под глазами…

Это тут же вызвало у Рины с Лизой смех.

— Чего вы смеётесь⁈ — вспыхнула девчонка, от чего стала ещё сильней напоминать скукоженный помидор. Тут уже улыбнулся и я.

— Что, Ваше Высочество, как спалось сегодня? — изобразил я лёгкий поклон.

Очень, очень лёгкий. Нарушает все нормы этикета, но поклон ведь, со всем уважением!

Пока принцесска застыла на месте, безмолвно открывая и закрывая рот, Федя и Юленька обошли нас с двух сторон и встали, облокотившись на парты.

Эти малолетние аристократы что, решили до конца изображать взрослых? Или подсмотрели «крутые» позы в каком-то кино?

Я усмехнулся, а следом заулыбались и мои друзья.

— Чё лыбишься, Осинский⁈ — грубо буркнул рыжий Федя. — Мы поговорить!

На принцессу, гневно вперившуюся в меня взглядом, остальные двое не обращали уже никакого внимания. Мол, не поддерживает, да и чёрт с ней.

Похоже, друг с другом они враждуют точно так же, как собираются враждовать со мной. Это радует.

Боги, подумать только! Я всерьёз анализирую расклад сил в классе восьмилеток! Ну а что делать? Я живу именно такую жизнь, и эта жизнь моя.

Даже если иногда она кажется слегка безумной.

— Фёдор! — жеманно выдохнула Лизонька, на голове которой красовалась сложная причёска из четырёх тонких хвостиков, загнутых в кольца. — Не стоит разговаривать так грубо! Иначе вы станете слишком похожи на этот сброд!

Рыжий стиснул зубы, тут же собрался что-то ответить, но мне это уже надоело. Скоро перемена кончится, а нас ещё вызвали в кабинет завуча, правила школы будут разъяснять.

А эти трое отнимают наше время! Моё время!

— Ладно, народ. — нарочито обернулся я к своим. — Этим тут и без нас весело. Оставим этих двух красоток бороться за внимание рыжего, и пошли уже к завучу!

Рина, которая вообще стала схватывать всякие пакости на лету, с ехидной улыбкой кивнула, и первой сделала шаг ко входу.

— А ну стоять!!! — аж взвизгнула вдруг молчавшая до этого принцесса. — Ничего мы не боремся! Я вообще принцесса, у меня итак всё есть!!!

— Да ну? — прошёл я мимо. — Люди, у которых всё есть, крепко спят по ночам. Разве нет?

— Да мы договориться нормально хотели! — уже в гневе развернулся ко мне Федя. Его встретила лишь моя безразличная спина.

— Господа, вы зарываетесь! — воскликнула Юленька так наигранно, что я аж остановился.

Она сама-то хоть понимает значение того, что говорит?

Сейчас проверим!

— Чё? — развернулся я на каблуках, глядя девочке прямо в глаза. — Чего сказала?

О да! Этот нарочито обезьяний тон, эти ужимки заправского дебила! В моём мире так меня обычно «приветствовали» дорожные разбойники. Перед тем, как оказаться в ближайшей канаве.

Иногда по частям.

Для добивочки я ещё и надменно ухмыльнулся, сунув руки в брюки.

— Ну, чё молчишь? Куда ты там нас зарыть собралась⁈

Подействовало безупречно! Юленька, одетая в синюю юбочку с иголочки и белую блузку с витиеватым узором, с большими белыми бантами и в туфельках — о, это создание точно не ожидало такого тона беседы здесь!

Нет, только не в стенах школы для магов и аристократов!

Только вот она кое-чего не учла. Мне плевать на правила, которые меня не устраивают. Плевать на пол и возраст врага, даже если моим врагом хочет стать малолетняя княжна.

И я уж точно не собираюсь в чьих-то там глазах притворяться добреньким.

— Ну⁈

Губы девочки задрожали, она сделала робкий шаг назад, тут же упёрлась в парту и чуть не упала. На глазах выступили слёзы.

— Эй, чернь, ты как с дамой разговариваешь⁈

Боги, ну что за… пошлость! Что за низкопробных мультиков ты насмотрелся, рыжий⁈

А потом в меня полетел кулак. Без пауз, без колебаний — рыжий просто резко дёрнулся вперёд и выбросил крепкую руку! Меня обдало эфирным ветром. Магия! С недавних пор я чувствую чары и кожей, пусть пока совсем слабо.

Но, когда заряженный маной кулак летит тебе в рожу, трудно этого не заметить!

— Скачок. — коротко бросил я, мгновенно проваливаясь сквозь пол и «выныривая» уже за спиной парня. — Походу, к завучу-то тебе надо, а не мне, правила подучить!

С удовольствием заметил, что друзья уже наготове. Теперь не нас, а мы окружаем! Лиза за спиной Юленьки, Рина подскочила к стоящей чуть дальше Мари.

А мы с Саней оказались с двух сторон от Фёдора. Тот как раз сейчас пытается не упасть из-за промаха.

Не получилось. С грохотом парень свалился прямо к сашкиным ногам.

— Ты чего дерёшься⁈ — аж рот открыл от удивления Саня. — Драться — плохо, господин Бестужев!

Я посмотрел на Саню как на… странненького. Он всё-таки не идиот.

— Дёрнетесь и вам крышка! — через губу процедила Рина, упирая ручки в бока.

Эх, жизнь моя жестянка… Не надо было вчера вечером смотреть с ними тот гангстерский боевик, ох не надо!

— Оружие, деньги и ценности на пол!!! — вдруг замогильным голосом крикнула Лиза прямо на ухо Юленьке. Та, похоже, не заметила девочку за спиной.

Да. Точно не заметила. Заметила бы — не завизжала бы со страха как резанная…

И тем самым не спасла бы эту троицу недо-боссов от заслуженной кары…

Потому что дверь в класс тут же распахнулась.

— Что тут у вас происходит⁈

Дьявол! Василиса Андреевна! Следом за нашей классной в кабинет заглянуло несколько любопытных детских голов.

Упс. Похоже, звонок уже прозвенел и они пришли на свой следующий урок. Этот момент мы как-то упустили…

— Грабят! Н-а-а… нас грабят! — как ужаленная подскочила на месте Юленька. — Сказали отдавать деньги-и-и!!!

Взгляд Василисы Андреевны мгновенно стал ледяным. Я-то это сразу почувствовал, а вот ребята — нет. Особенно, стоящий к ней спиной Сашка. Парень не спускал глаз с…

С Фёдора, распластавшегося у него перед ногами и дёргающегося в попытках встать.

М-да. Картина маслом, что называется.

— Быстро. В спецкабинет. Бегом. — отчеканила классная отрывисто. — НЕМЕДЛЕННО!!!

Тут уже проняло всех. Третьеклассники, или кто они там, пулей выскочили из кабинета, Федя встал секунды, наверное, за две. И даже Романова перестала корчить обиженную рожу.

Начала корчить испуганную.

— И… И нам т-тоже⁈ — ахнула возмущённо Юленька. — Но… мы же…

— ВСЕ!

Я улыбнулся. Это ведь мне только на руку. В очной ставке эти трое не смогут нас оболгать.

* * *

Спецкабинет нашёлся здесь же, на первом этаже, в самом конце коридора.

Школа эта, вообще-то, огромная. В моём мире таких не строили — ну типа, а зачем? Всё равно ходят в них от случая к случаю, а все главные знания хранятся в академиях и университетах.

Тут — совсем другое дело.

Пять этажей, четыре из которых нам пока недоступно. Громадная (судя по фото, сам я там пока не был, так как еду взяли с собой) столовая. Бассейн и спортивные площадки для всевозможных состязаний.

Даже подземная парковка в наличии!

А всё потому что многие дети в этой школе живут. Да, это тоже интернат. Просто не для всех — только для желающих.

В конце концов, сюда стекаются одарённые аристократы со всей страны. А «аристократ» давно не равно «великий князь, который может скупить половину России».

У иных баронов портки давно в ломбард заложены! А всё — аристократия! Спецправо на спецшколу, понимаешь!

В общем, потребность в жилье высокая. Поэтому прямо на территории школы выстроены два корпуса шикарных общежитий. По крайней мере, снаружи они выглядят шикарно.

Ну так вот. По этой же причине тут полно всевозможных «специальных» вещей для глубокой работы с детьми, вплоть до клиники.

В том числе и место, о котором все узнают ещё до поступления в школу. Спецкабинет.

— Я… Я ещё никогда там не была!!! — «прокричала шёпотом» Юля Долгорукая. Хм, так вообще можно выразиться?

А, плевать. Это именно крик и именно шёпотом. Причём крик откровенно панический!

— Всё бывает в первый раз, подруга! — усмехнулся я, без тени страха распахивая дверь Спецкабинета. — Можно войти? Нас прислали, я… Ох ты ж ё… кэ-лэ-мэ-нэ…

— МЫ ЗНАЕМ, КТО ТЫ, МАЛЬЧИК.

Где-то за моей спиной кто-то из девчонок тоненько пискнул. А я сделал шаг… в темноту. Уже не так дерзко, но всё ещё спокойно.

Пытаясь как можно быстрее понять, что передо мной.

— ПРОХОДИТЕ, ДЕТИ. НЕ БОЙТЕСЬ. ЗДЕСЬ НЕЧЕГО БОЯТЬСЯ.

Хм. Знаете, когда вам такое говорит колышущаяся чёрная пелена, похожая на ожившее нефтяное пятно, из которой торчит несколько искажённых лиц…

Как-то не очень хочется этому верить. Но я попробую.

Да, именно это необычное создание занимает здесь добрую половину кабинета. «Нефтяная» стена, от пола до потолка, с пятью расплывчатыми лицами, глаза которых закрыты набухшими веками.

Вторая половина — просто тёмная комната. без единого признака стульев.

— Идите-идите, нечего тут трястись. — уже менее грозно сказала догнавшая нас Василиса Андреевна. — Вы же в первый раз все? Всё в порядке, всё так, как и должно быть.

А я вот что-то нихера так не думаю! Ведь…

Внимание! Обнаружены потенциально осквернённые эманации. Пассивный анализ не может дать большего, но рекомендуется покинуть потенциально осквернённую область.

Но уж что-что, а пассивный «детектор» Скверны в Заклинании я перед возвращением в Москву усилил до предела!

Теперь какая-нибудь тёмная падла скроется лишь в том случае, если станет скрываться конкретно от меня.

Сознание стремительно перебирало наилучший вариант действий, а губы сказали то, с чего начинаются любые бунты и восстания:

— Не, ну нафиг. Не хочу.

И, резко шагнув назад, я вновь применил обычный Астральный Скачок.

В миг оказавшись за спиной ребят и Василисы Андреевны. Благо, друзья тут же последовали моему примеру, отойдя от жутковатой двери на пару шагов.

Василиса Андреевна плавно развернулась к нам.

— Не поняла, господин Осинский. Что значит «не хочу»? И кто позволял вам так здесь ругаться? Вы не у себя… где вы там живёте. Сейчас же войдите внутрь!

— А чего там буит? — с прищуром спросила Рина. С её немного нездоровой тягой ко всяким пакостям и скандалам, которая с годами лишь растёт, она-то уж сейчас довольнючая!

Ещё бы! Можно кипиш какой-то устроить!

— Там просто считают вашу память о конфликте с господами Бестужевым, Долгорукой и с Её Высочеством. Всё. Не заставляйте меня вызывать спецработников.

При этих словах названные «господа» вздрогнули вновь. Хотя куда уж больше — Мари и Юленька итак смотрели на чёрное ожившее пятно с неподдельным ужасом.

Эти типы тут, в школе, вообще понимают, что ребёнку так можно травму нанести⁈ Мне о таком мама рассказывала!

О, точно же! Вот оно!

— А я… я темноты боюсь! — заявил я, смотря классной прямо в глаза. — И стрёмных пятен всяких!

Василиса Андреевна поджала тонкие губы.

— Оно пьявда стьашное! — промямлила Лиза. Она единственная всё ещё иногда не выговаривает «р» при стрессе.

Василиса Андреевна тяжело выдохнула. Устало развела руками.

— Ладно, дети. На первый раз многим страшно. Я разрешу вам туда не идти, если вы готовы честно-честно рассказать мне, что между вами случилось. Но только полностью честно! Все!

При слове «все» благородное трио угрюмо уставилось на нас.

Потом на тёмный кабинет с плавающими в пятне рожами.

Снова на нас. И Федя, поморщившись, сказал:

— Мы первые начали, Вслса-а-ндревна!

— Фёдор! Выговаривай чётко и внятно, как настоящий дворянин!

— Простите, Василиса Андреевна. Мы…

Я тем временем сотворил частичное Великое Сокрытие. Вот что мне нравится в магии иллюзии — даже её творение заметить без подготовки непросто!

А затем — Внутренний Адорант. Благо, все «настройки» в памяти забиты. Жаль, держать я его могу не дольше десяти минут.

Так бы всё время ходил, выставляя напоказ фальшивку.

— … Мы поговорить хотели! — набрался-таки смелости рыжий. — На место их поставить. Чтоб сразу знали, что нечего тут выпендриваться!

— Фёдор, что за выражения! Ты что, с подельниками тут общаешься⁈

— Простите, Василиса Андреевна. Ну в общем, мы…

— Решили, что простые ребята не дадут вам никакого отпора и их можно подмять под себя? Это низко, юноша и девушки!

— Да нет же!!! — взорвалась уже Мари. — Да мы с ними в один садик ходили! Они уже там вели себя неподобающе статусу! И тут тоже! Вот мы и…

— В садике — хорошо. — перебила целую принцессу классная. Ха! А у неё, кажется, есть яйца! — Но здесь, в классе, что они сделали?

— Что? Они…

— Что. Они. Сделали.

— Но они… — включилась и Юленька. — Они все перемены между собой болтали, и на нас…

— И на вас не обращали никакого внимания. — устало вздохнула женщина. — А должны были? Точно должны?

— Но мы же…

— Вы — ученики второго «А» класса Высшей Императорской Школы Благородных, господа! Все вы. Здесь вы равны… по крайней мере, в базовых правах.

— А вы? Почему я застала Фёдора лежащим на полу…

О, вот здесь я почувствовал. Знаете, бывают в жизни такие моменты — нечасто, но у меня их было немало. Моменты, когда ты чувствуешь ВЛАСТЬ.

Настоящую власть над кем-то. Самый простой способ её ощутить — узнать чей-то неудобный секрет.

А самый простой способ применить — подставить человека этим знанием. Только вот простые пути обычно ведут нахе… Кхм. На обочину истории.

В конце концов, что мне даст, если я сделаю Бестужева ещё более обозлённым врагом? Да ещё и с «правом» отомстить за «подставу».

О, в детском обществе это работает именно так, уж поверьте! Пожаловаться взрослым для ребёнка — верх ничтожества, нравится это кому-то, или нет.

— Я стал уходить. — спокойно ответил я. — Федя попросил меня остановиться, а потом пошёл догонять. И упал, споткнувшись о ножку стула. А я услышал это и успел портироваться. Я умею, вы видели.

Тишина. Вся троица наших недо-аристократов удивлённо смотрит на меня. А Василиса Андреевна — с лёгкой, но не злой, иронией.

— Бестужев, остальные. Так было?

Ха. Вот и узнаем сейчас, крепка ли дворянская солидарность. И солидарность моих друзей со мной.

В последнем, впрочем, сомнений быть и не может.

— Да! — первым выпалил Саня. — Всё так. Я ничего не делал ему!

— Угу. — кивнула Лиза.

Рина просто молча кивнула, пряча улыбку.

Неужели, так быстро поняла, что Бестужев мне теперь должен? Это в её стиле!

А затем… всё-таки поколебавшись пару секунд, кивнули и девочки. Мари и Юля. И переглянулись.

— Хорошо. — хмыкнула Василиса Андреевна. — Раз так, раз все согласны, конфликт считаю исчерпанным. А вы все молодцы. Показали себя весьма достойно. Даже те, от кого этого можно было и не ожидать. Давайте-ка все к завучу. Повторите правила школы, как и должны. А у меня уроки.

Напоследок я обернулся на дверь Спецкабинета, которая сама собой стала закрываться. Что же ты за тварь такая, и что забыла в имперской кузнице элитных кадров? Похоже, враг успел проникнуть и сюда.

Глава 12

К сожаленью, день рожденья…

— Ну что, молодёжь, как ваш первый день в мажорской школе? — спросил нас отец, когда мы наконец добрались до дома.

Живём мы теперь в новой, незасвеченном (как утверждает генерал) доме. На миленькой тихой улочке. Одной из множества, выстроенных в Москве за последний век.

На таких селятся те, у кого есть деньги, кто хочет примазаться к «элите», но самой элитой считается убогими выскочками.

А ещё те, кто хочет сам выстраивать для себя обширную систему безопасности, не привлекая внимания санитаров. Мы — именно из таких.

Правда, изящный чёрный глайдер ярко выделяется на местном фоне, но мы коллективно решили, что потенциальная возможность быстро свалить дороже мнимой незаметности.

Ведь маскироваться мы планируем лишь до поры. А я так и вовсе не планирую. Этому миру нужен герой!.. Которого он заслуживает.

И, хотя меня мир явно не заслужил, придётся взвалить на себя эту ношу! Вот о чём я размышлял, пока летели до дома. Остальные зубрили школьные правила.

— Да нормально! — отмахнулся я, заодно швыряя портфель куда-то в направлении комнаты. Телекинез сам вынесет его на кровать.

Полдня вчера этот трюк отрабатывал, до автоматизма довёл!

У каждого выдающегося мага должны быть памятные «фишки», как говорит местная молодёжь.

— Мы чуть не подрались сёдня! — абсолютно счастливо заявила Рина, увидев и свою маму. — Я бы так им всем врезала!

— Рина! Так, рассказывайте…

Ну мы и рассказали — во всех красках и подробностях. За краски отвечали Рина с Лизой, за подробности — мы с Саней.

А вынырнувший прямо из воздуха хвостик отвечал за утилизацию запасов зачарованного молока. Обычное кошкам не очень-то полезно, а такое — очень даже.

— Ну и дела… — откинулся батя на стуле, когда мы наконец закончили. — Охеревшая нынче молодёжь пошла! Мы вот такими не были!

— Ой рассказывай, ну! — рассмеялась мама, заканчивающая что-то колдовать у плиты. Не в магическом смысле, а в том, в котором колдуют хорошие повара. — Но вообще-то они обалдели, конечно! хоть Валере звони предъявляй!

— Не-не-не! — сразу же запротестовал я. — Валера мне терь по гроб жизни обязан. Я его жопу прикрыл!

На мне скрестились два взгляда. Батин — осуждающе-одобрительный, папин — одобрительно-осуждающий. Но в итоге одобрение всё-таки взяло верх.

— Не, ну тут ты прям хорош, сын! — подошёл ко мне отец и потрепал по волосам. — Красиво разрулил, как говаривал один мой коллега.

— Красиво-то красиво, только этих вот «жоп» не надо! Особенно в школе. Прикрыл спину.

— Тёть-Соня, спину друзьям прикрывают! — бросила наша красноокая бестия, роясь в набитом портфеле. Она что, вообще все учебники туда сунула⁈ — А всяким охламонам — жопы! Если это выгодно, конечно!

Последние слова Рина добавила как-то скомкано. Ведь над ней тенью нависла чуть менее красноволосая тень её матери.

Ха! А за прошедшие годы Эльдана вполне оправилась! От бледной женщины, исхудавшей и съёжившейся от вечного страха, не осталось и следа!

Теперь на дочь смотрела статная женщина. С высокой выпирающей грудью, гибкой талией, аристократической, а не болезненной бледностью кожи и высоким лбом.

Ну буквально молодая королева из каких-нибудь мультиков. Навроде тех, которые он сама так полюбила.

— Чё, мам⁈ — пискнула Рина, обнимая раздутый портфель. — Да я бы их всех раскидала, не бойся!

Эльдана негромко, но тепло засмеялась.

— Верю, доченька, верю. Но даже так. Я учила тебя быть воительницей — справедливой и благородной. А не озлобленной пацанкой. Так что не «раскидала», а «одолела», или «победила». Для начала — так.

— А для конца?

— Что?

— Ну, для начала так. А для конца как?

— А для конца… э-э. А для конца — вытряхни к демонам свой рюкзак! Ты в него кирпичей набила⁈

— Это силовая тренировка!

— Тренировка⁈ А по-моему, тебе просто лень было вспоминать, какие надо положить учебники!

Ни тени серьёзного недовольства на лице Эльданы не было, так что Рина продолжила отпираться без страха.

Хм. Вообще, если так подумать — когда дети испытывают в отношении родителей СТРАХ, это о чём-то да говорит.

О том, что пора свалить из дома и отправиться через полмира учиться, например. Но это так, к слову.

Подругу поддержала Лиза.

— Это правда, тёть-Дана! Рина вчера перед сном говорила, что набила порфель, чтобы силу тренировать, пока ходит!

— Э не, подруга, так ты натренируешь себе только грыжу! — хохотнул отец. Они с мамой как раз снимали что-то с плиты. Что-то большое и пахнущее просто обалденно! — Если так хочешь тренироваться всё время, я могу тебе кинетический груз сотворить. Распределённый.

— Эй! Пап, а мне почему не предлагал⁈

С моим Разумным Усилием я бы уже превратился в малолетнюю гору мышц! Какое глупое упущение!

— Потому что это на манообмен влияет плохо. Это Рине, или Сашке он не так уж нужен, но не нам!

Вот как? Звучит разумно. Возможность в любой момент разгонять ману по телу мне дороже. Мышцы можно и железом накачать, никуда они не денутся.

Даже лучше будет — чем меньше в таких делах магии, тем это лучше для души. Так что приняв этот аргумент, я в нетерпении сел за стол.

Остальные тут же присоединились.

— Что там, что там⁈

— Пахнет — пепец!

— О-о-о-о-о…

Мама уже выставила на стол большой деревянный поднос, а сверху они с батей поставили противень, накрытый тонким, но совершенно непрозрачным полотенцем без ворса.

— Итак, дети! — торжественно произнесла мама. — В честь первого дня вашей учёбы, да ещё такого насыщенного, а также по случаю скорого дня рождения Лизы и Рины, презентую вам продукт сумрачного итальяно-американского гения, которым радовали меня ещё мои родители… моя мама. Отец никогда ничем меня не радовал. Но! Итак, внимание…

— Да пицца это, пицца! Вкусная — я не могу! Налетай,молодёжь!

И батя одним махом убрал полотенце с противня. И господа, какой это восторг! Там красовались четыре больших горячих круга, щедро усыпанных всякими вкусными штуками!

А всем известно, что если смешать вкусные штуки, невкусно быть не может! В разумных пределах, конечно…

— Вкуфотища! — первым воскликнул Саня, первым же и попробовавший. — Ай! Гояфё тока! Фо фкуфно!

Никто даже не стал пресекать разговоров с набитым ртом — так все оказались увлечены поеданием чего-то нового. Как-то мне не довелось до сих пор пробовать сего лакомства!

О, как бездарно были упущены эти годы!!!

Кстати, о дне рождения. Интересно, в школе-то его как-нибудь празднуют? Когда я учился, мы толпой пели имениннику поздравительную песню.

Чем старше становились мы, тем похабней становилась песня. Но традицию эту я пронёс через века и возродил в своих академиях.

А тут есть что-нибудь такое? У Лизы праздник совсем скоро, да и у Рины не за горами.

* * *

Как оказалось — есть. И в первом классе дни рождения всех ребят уже праздновали. Узнали мы об этом к концу первой учебной недели — именно на пятое сентября выпал первый такой праздник.

День рождения какой-то Марины Одинцовой. Ничем не примечательной девочке в этот день исполнялось восемь лет. И уж она стала центром внимания!

Первой тон задала, конечно же, Её Высочество. Она, как оказалось, живёт на территории школы, так что на уроки является первой.

— Доброе утро, госпожа Одинцова! — поднялась Мари из-за парты, завидев эту девочку входящей в класс. — Рада в этот прекрасный день поздравить вас с годовщиной рождения на свет!

— Что? А… Спасибо! Спасибо большое! — расцвела именинница. — Для меня это честь, что вы…

— Нет-нет, не нужно! Сегодня ваш праздник, и я от всей души…

Тьфу. Смотреть противно. Я ведь точно помню — это девчонка из подпевал Мари, и за четыре дня учёбы принцесса с ней и не заговорила не разу.

Хотя стоп. Не. Разок говорила. Просила сходить купить ей сока.

Мне такие сцены и у взрослых-то противны! А уж когда на это натаскивают малых детей…

— Поздравляю, Марина! — с места крикнул я, беспардонно вмешиваясь в их лобызания. — Здоровья тебе. А остальное — сотворишь, или купишь!

Меня много десятилетий так поздравляли все мои лучшие друзья. За четыре века я так и не нашёл поздравления лучше.

Хоть поначалу от такого тона все опешили, но быстро сообразили, что надо делать. Ну как надо… по мнению дворянских отпрысков. И все начали по очереди подходить к обалдевшей девочке и чествовать её.

Да что там! Они устроили натурально негласное соревнование — кто кого учтивей!

Под конец, благодаря последнего, бедная девочка уже чуть не плакала. «Церемония» затянулась до самого звонка.

Но и на этом для неё «праздник» не кончился! После всех четырёх уроков (сегодня — русский, математика, этика и риторика, на которой я всех уделал) Василиса Андреевна всех собрала — и мы начали чествовать именинницу уже хором!

Мы четверо, правда, больше болтали под шумок о своём. В основном о том, что Лиза не хотела бы, чтоб и её также «поздравляли».

Зато потом всё поменялось. Потому что, когда поздравления от нас закончились, начались подарки… нам. Ну как подарки — угощения. Счастливая именинница по очереди подходила ко всем и раздавала угощения.

А конкретно — чародейские конфеты со случайными, но нормальными, вкусами. Та же дорогая штука, что мы находили во время Экзамена.

Мне досталась с черникой. Люблю чернику, она и в моём мире растёт.

— Блин, а я не знаю, чем угощать! — смущённо прошептала Лиза.

— Да какая разница. — отмахнулся я. — Это ж дети, хоть и играют во взрослых. Любые сладости им за милую душу.

Так я тогда решил. И, чёрт побери, как же жизнь порой вносит свои коррективы! Ведь в начале следующей недели…

— Доброе утро, дети! — начала первый урок Василиса Андреевна. — О дне рождения Марины я вас предупредить заранее не успела. Рада, что вы все вспомнили, вы большие молодцы. Но вот о следующем празднике… праздниках я предупредить должна.

Я уловил эту «оговорку» мгновенно. Насторожился…

— … Следующие дни рождения у нас выпадают на восемнадцатое сентября!

Мы трое посмотрели на Лизу… А весь остальной класс — на Мари.

Ох ты ж… да ну нет. Почему я ещё в садике не узнал…

Хотя, вообще-то, собственно, а нахрена мне эта информация?

— Да! — звонко воскликнула Её Высочество. — Мне будет восемь лет!

— Мария. Не «будет», а «исполнится». — деликатно поправила её классная. — Да, я говорю именно о тебе и…

— Но ни у кого ведь больше не было восемнадцатого?.. А…

А вот теперь на нас посмотрел уже весь класс, ища «виновника».

— Не было. А теперь у нас в классе ещё одна девочка, которой в этот день исполнится восемь. Елизавета э-э… Иванова. Лиза, а почему ты не записана под фамилией своих приёмных родителей?

Кстати, а правда — почему? Удочерял из детдома после разгрома садика её… А кто?

Не родители точно. Дашков? Нет же! Вспомнил! Её удочерял Мирон. Боги знают, как ему это удалось — тогда ведь он был безработным. Но факт есть факт.

Я даже как-то раз видел документы по этому поводу.

Но какая фамилия у самого Мирона? «Иволгина» они с Настей придумали при всех буквально на ходу, а уже Генерал состряпал паспорт. Для всех нас он просто «Мирон» и всё.

Только вот «просто Мироны» не получают после ранений техномагических тел. И детей по щелчку пальца не удочеряют.

Надо бы устроить строгий разговор… господину Дашкову. И выяснить, что он вообще знает об этом человеке. И что стоит знать мне.

— Мы так решили. — тихо-тихо произнесла Лиза. Её еле слышный шёпот прозвучал в гробовой тишине очень отчётливо. — И всё…

— Что ж. Кхм. Ладно. Так или иначе, Лиза, у тебя тоже праздник в этот день. Не переживай ни о чём, всё хорошо будет. Дети, не забудьте, в этот день поздравляем двух девочек. Всё-таки день нашего появления на свет очень важен для нас, как магов и дворян… а, да. Ну, как магов — в первую очередь.

Мы все, сидящие за разными партами, переглянулись. И по глазам ребят я видел — уже даже они понимают, что на лизин праздник все остальные положат та-а-акой огромный болт, что…

Что придётся нам выкручиваться своей маленькой бандой. Не позволим какой-то знатной курице затереть нашу подругу.

* * *

Восемнадцатое наступило быстро. Хотя я не сидел сложа руки. Никто из нас не сидел, прямо скажем. Ведь в тот же день, перед сном, я собрал Рину и Сашку у нас в комнате.

— Надо Лизе сделать самые классные подарки на ДэЭр. — заговорщицким шёпотом сказал я тогда. — Прямо в школе. Чтоб все увидели, что на нас свысока лучше не смотреть.

Здесь же как в армии. Или в тюрьме, не знаю. То, как пройдут все твои годы, зависит во многом от того, как ты подашь себя в самом начале.

Даже если за ближайшие одиннадцать лет в школе не случится вообще ничего интересного — то только потому что мы с первых дней покажем: мы сами по себе, и ничё вы нам не сделаете.

Именно поэтому я так тщательно обдумываю «мелочи», подобные этой. Так же, как я тщательно обдумывал своё поведение и задачи в первый год садика.

Когда ты взрослый в теле ребёнка — у тебя есть преимущество в виде знаний о том, как работает общество. Не пользоваться им — форменное безумие.

Я предпочитаю пользоваться.

Ребята горячо меня поддержали, и мы стали думать, что же такое приготовить… Так. Кажется, ту берцовую кость, что я ей подарил, она взяла с собой в Москву.

Вытащить её на ближайших выходных, пока остальные были на прогулке, не составило труда. Ну а всё остальное я приготовил за неделю. Благо, я уже не маленький.

Да и сделать мне предстоит не великий артефакт для власти над легионами мёртвых, а самый обычный магический посох.

Хотя не. Не совсем обычный. Архимаги на «обычное» не размениваются.

— Ллонгед-Лщаллад! — кое-как выговорил я зубодробительное имя, запершись в своей комнате. — Тот, кто куёт в глубине, где нет света. Тот, кто ваяет из костей мира. Явись туда, где светит Верхний Свет! Где ты нужен мне! Заклинаю именем Сына Неба, судьи над духами десятков планов! Явись!

Это существо я из Тени ещё не вызывал никогда. Всё-таки в прошлой жизни я учился творить артефакты сам — учился уже в зрелом возрасте.

А в юности страдал предрассудком тысяч чародеев. Мол, полагаться на вещи — ничтожно, сила должна быть сугубо внутренней.

Чтобы избавиться от глупый иллюзий мне потребовалось пройти по самому краю могилы и потерять одну подругу…

Не будем ворошить былое.

Всё было готово. В центре комнаты лежала слегка пожелтевшая берцовая кость, стыренная мной у мамы серьга с синим сапфиром, и баночка с чёрной гуашью.

Последняя — чисто как символ. Для духов это важно.

— Каково дело? Какова плата?

Дух появился в треугольном знаке призыва без вспышек, свистопляски, или пафосных речей. Широкий карлик, напоминающий габаритами комод. С окровавленной повязкой на глазах.

Одна его рука оканчивалась кузнечным молотом, уродливо сплавленным с кожей. Вторая — такой же наковальней.

Ллонгед-Лщаллад давным-давно был осквернённым духом. Его имя — ругательство старинных мастеров на неумелых подмастерьев. Но имя его народные предания забыли лет восемьсот назад.

И за это время он очистился… настолько, что с ним стало можно работать.

— Посох для молодой некромантки. Знания о ней возьми из моей памяти. — кратко и деловито ответил я, подходя к краю печати. — Плата — кровь и кость моя в эквиваленте.

Эх-эх-эх. Лишь бы семья не вернулась с прогулки раньше времени… Не хотелось бы, чтобы меня увидели одноногим в луже крови.

— Я берусь. На всё — удар. Я приму твой смелый дар.

Всё. Вопрос был задан. Ответ получен. Ритуальные слова произнесены, а я дал внутреннее согласие.

И молот духа мгновенно обратился в топор, который с громким хрустом — одним ударом! — отнял у меня всю ногу до верха бедра! И, скажу я вам, потерять от такого сознание — плёвое дело, вашу ж мать!!!

— Удержание разума!

Заклинание тут же отозвалось, и сознание перестало уплывать. Зато начала рывками уплывать мана — и на договор с духом, и на поддержание меня в норме.

Хотя, о чём это я… какая тут нахер норма⁈

Ну ничего. Мне было меньше годика, когда я уже собирал себя буквально по кускам. А теперь четыре года тренировок расширили мои каналы в разы!

— Мгновенная регенерация! Без ограничений! — выдохнул я, заливая пол потоком крови и уже чувствуя дикую слабость. Но Заклинание и тут сработало мгновенно…

Тут же отключив меня к чертям — Мгновенная Регенерация о-очень непростая штука. Благо, я заранее приказал сотворить Уборку, если я таки потеряю сознание.

Так что, когда родители пришли с прогулки и вошли в комнату, они не увидели ничего такого.

Просто я. Просто сижу в одних трусах. Где штаны? А я их выбросил!

Почему выбросил новые штаны? Игрался с ножницами и нечаянно порезал их нафиг! Накажете? Да пожалуйста! Дело своё я сделал!

Ведь теперь у меня под кроватью, среди всяких игрушек, лежит чёрный изящный посох с сапфиром в навершии. Подарок, идеально подходящий именно Лизе.

Ведь создан был специально для неё и на основе всего, что я знаю об этой юной любительнице призраков.

Даже Мари с её подхалимами теперь не затмит нашу именинницу. Да и в подарках друзей я уверен!

Глава 13

Неожиданный Поступок

Валерий ходил туда-сюда по кабинету. Сейчас они с сыном жили в Москве, так что кабинет был ему откровенно мал. Но от привычки ходить при раздумьях он отказываться не собирался.

Как и от привычки бормотать себе под нос обрывки мыслей.

— Что сестра вообще себе позволяет⁈ Пропала, нашлась, на связь не выходит…

Хотя с чего она должна выйти на связь? В конце концов, у неё своя семья, своя жизнь, род официально отказался от неё. Но она не явилась даже на похороны отца!

Даже весточки не прислала! Хотя не могла не знать — о таком событии на всю страну говорили!

Да, всё-таки отец был могущественным лидером клана. До самой смерти крепко держал в кулаке все семьи рода.

Увы. Даже настоящие львы смертны. Даже их кости будут в итоге жрать шакалы… Если Валера, конечно, это допустит!

Допустит ли он?

— Ну уж нет! К чёрту эту Софью, сейчас важнее сделка по застройке!

Ещё и застройка эта… Только теперь Валера вполне осознал, как было хорошо, когда солидный кусок московского строительного бизнеса держал этот бриташка. Мелвилл, или как его там.

У него ещё сын дружит с сыном сестры…

Да почему сестра вылезает, о чём бы Валера не думал⁈ Чёрт!

Бестужев хлопнул ладонью по столу… Прямо как любил делать отец, желая резко прийти в себя. Надо же.

Не думал он, что так быстро унаследует отцовские привычки. Когда старик помер, Валера и вспоминать-то его не думал — но дела заставили.

— Папа, можно? — прервал его размышления голос сына. Да, сейчас стоит немного развеяться. Послушать, как дела у Феди в школе…

— Входи, Федя. Что-то случилось, или просто хочешь поговорить?

— Случилось. — прямо в лоб ответил вошедший сын. За прошедшие годы нервный мальчик вырос в прямого и серьёзного… ну да, всё ещё мальчика.

Но уже не того, кем он был раньше. Валера всё отчётливей видит в Фёдоре самого себя. Он пока не решил, насколько ему это нравится.

Но скорее нравится, чем нет. Хорошо всё-таки, что Вика живёт отдельно. Брак, увы, не задался, зато сын о незадачливой маменьке уже давно не вспоминает. Ну и слава Богу.

Не о чем там вспоминать.

— Что такое? — рухнул Валера в кресло. Напротив уселся сын — теперь в кабинете Бестужева всегда стоит два кресла. Для него и для Феди. — Рассказывай как есть.

…Осинские! Почему они никак не могут просто уйти из его поля зрения… нет, они ушли, конечно, на четыре года, но почему вернулись⁈

Нет, он, конечно, рад, что сестра жива, но… Ай, к чёрту!

Когда Федя на той неделе рассказал, что теперь фактически должен Константину, да ещё как, да ещё в первый же учебный день!.. О, тогда глава Бестужевых места себе не находил.

Только непосвящённым кажется, что школьные дела младшеклассников — мелкие проблемы. Точнее как. Мелкие-то мелкие… если эти младшеклассники — не одарённейшая аристократия России!

Отношения между ними, когда они вырастут, будут важны не только для родов — для будущего всей страны! И всем известно, что закладывается самая крепкая вражда и дружба в детстве.

Как и ключевые черты характера. Поэтому Валера всегда поддерживал сына, если у того что-то случалось. Всегда выслушивал и помогал советом.

Делал всё то, чего и не ждал от собственного отца.

— Дни рождения, значит? — сцепил пальцы Бестужев. — Ну да ну да, припоминаю. В том году ты ведь поздравлял Мари, как я учил?

— Да! — гордо вскинул Федя голову. — Как почти равную, а не как госпожу! После того раза меня все крутым считают! Ой, прости, отец…

— Ничего-ничего! — потрепал он сына по волосам. — Я в твоём возрасте тоже класть хотел на правила этикета! Это нормально!

— Чего класть?

— А?

— Ты говоришь, класть хотел. А что на них можно класть? Это же правила…

Валера на мгновение впал в ступор. Но потом всё-таки нашёл выход.

— Ну, это как «накласть», то есть, э-э-э… ну, в туалет сходить, в общем. Некультурное выражение. Вот за него могут прям по башке настучать. Его не употребляй.

— Хорошо! — закивал сын. — А что, в школе могут бить по голове? У нас, вроде, Спецкабинетом только пугают. Он правда страшный!

Пока Валерий разъяснял сыну, что такое метафоры и образные выражения, он думал одновременно о двух вещах. Благо, его с юности такому учили. Он, так уж вышло, самый обычный «бытовик», не какой-то выдающийся боевой маг…

Только вот, когда в твой ежедневный быт входит обдумывание задач, магия бытовиков начинает работать и тут.

В детстве Валера иногда мог часами рыдать от того, какое дерьмо досталось ему в качестве Источника.

Сейчас он считает бытовую магию одной из лучших вообще во всём.

Первое, о чём думал мужчина — что бы такого сделать в этом году с этим днём рождения. Именно праздник принцессы, пусть и бог знает какой — самый важный день в классе сына.

Родители всех натаскивают на дружбу с этой Марией, всех учат, как подлизываться. Только вот у Валерия на этот счёт с самого начала были иные планы.

— Слушай, сын. — привлёк он внимание Феди. — Позиция у нас всё та же. Как и год назад.

— Нам неинтересно сближение с Романовыми, но интересно приближать к себе другие рода? — звонко отчеканил сын. Уж это он усвоил железно.

Валерий кивнул.

— Именно. Бестужевы итак на неплохом счету, а излишнее сближение с царской фамилией грозит нам проблемами в будущем. Но вот быть одним из лидеров класса тебе очень нужно.

— Да! — аж замахал руками Фёдор. — Я и сам хочу! Да я уже лидер! Круто быть главным, некруто подлизываться к дурацкой дефке!

Эх, Федя-Федя. Валера вспомнил самого себя лет до четырнадцати. В том возрасте, когда «дурацкие дефки» ещё не стали «милыми леди» и «прекрасными дамами».

Да уж.

Развестись всё-таки с женой, что-ли? Нет. Пока рано. Пока нужно укрепить родовые позиции.

А вот потом… Потом посмотрим.

— Хорошо, сын. — серьёзно сказал Валера. — Тогда слушай. Я думаю, все будут дарить подарки Марии. А друзья этой непонятной Лизы — Осинский, Мелвилл, та странная девочка — Лизе, соответственно.

— Угу. А мне кому дарить? Может, вообще не дарить никому? Пусть мне все дарят!

— Ну, ну, сын. Ты ж не светская леди, подарков на чужом балу выпрашивать. Нет, сделаем иначе. А давай-ка ты…

За объяснениями сыну из головы Валеры как-то вылетела вторая вещь, о которой он размышлял. Школьный Спецкабинет.

Что за сущность поселили в элитнейшем заведении страны, что о ней говорят многие родители уже три года? Почему все считают, что так и надо? И нет ли в этом опасности для его сына.

* * *

День «Икс» наступил незаметно. К счастью, вся моя магия сработала безупречно и мой довольно мрачный ритуал прошёл без последствий.

Ну как — без последствий. Я всё ещё иногда чувствовал восстановленную ногу как чужую. Душе нужно время, чтобы сгладить эффект потери и мгновенного восстановления конечности.

Человеку такое обычно всё-таки не свойственно.

Ладно хоть мановые каналы и узлы не успели рассосаться — они всё-таки не буквально в ноге. Скорее в её астральном слое, в «идее ноги Константина Осинского».

В общем, всё прошло так, как я и ожидал. Архимаг я, или кто? Уж пересобирать себя буквально по частям мне приходилось не один десяток раз!

Подарок я спрятал в небольшую пространственную сумку. Мне подарили её на последний день рождения — я в ней еду в школу ношу на всех. Нам так банально удобнее.

Но сегодня я, Сашка и Рина отказались ложить свои порции. И, в тайне от именинницы, напихали вместо еды подарков. Так я узнал, что хотят дарить остальные. И остался более чем доволен.

Рина с Эльданой заказали для Лизы чёрные манопроводящие перчатки. Стильные, самое то для некромантки.

В моём мире была целая школа магов, именно среди адептов Смерти, которые принципиально соблюдали эстетический канон.

Ну вы знаете — все эти кости, черепа, остроконечные чёрные шляпы, длинные расписные мантии… Я такое никогда не любил, но вот дети в моём мире просто обожали.

Идёт такой тип, или дама с сись… кхм, грудью навыкате в кружевном «бронелифчике» — у всей детворы праздник!

Сашка же оказался абсолютно верен себе… и, вообще-то, самым предусмотрительным. Не зря он все эти годы ухаживал за садом и притаранил из него целый ящик растений.

Нашёлся среди них и весьма специфический экземпляр — по-любому Дашков подарил. В этом мире он называется Спиритум, в моём — Мертвоцвет. Этакий чёрный кактус с длинными острыми иглами.

Главное — этот кактус раз в месяц цветёт, и цветы его выделяют эктоплазму. Призрачную материю, так необходимую некромантам.

Надо будет покопаться в сашкиных растениях. Как-то он рановато перешёл от роз и гладиолусов к мертвоцветам и эфирогонам.

— Всем приве-е… — привычно поздоровался Сашка, первым входя в класс. Но осёкся. Я выглянул из-за его спины и увидел… Ну да. Ровно то, что и ожидал.

— Ваше Высочество! Я так счастлива, что сам Господь наградил меня таким… э-э, счастьем учиться с Вами в одном классе!!! — проникновенно заикаясь мямлила какая-то девочка, стоя перед Мари на одном колене.

Боги, неужели тут даже поклоны не принимаются⁈ Ну тогда прости, подруга. Поклониться из приличия я ещё мог, а вот на колени…

Хотя вру. Поклониться я бы тоже не мог. Не хочу потому что. Дорогу в высшее общество надо пробивать кулаками, а не языком.

— Да-да, Вика, спасибо, я тоже очень рада, что ты учишься со мной в одном классе! — жеманно вздохнула Мари.

О, она упивается этой мелочной властью! Как она ей упивается! Щёки раскраснелись, глазки замаслились, на губах играет блаженная улыбочка.

Будто курильщик после дозы опиума. Ну и ну!

И вся в цветах, вся в цветах! Букеты красные, букеты белые, букеты синие-жёлтые-фиолетовые! Представляю, как выглядела эта процессия детей с цветами со стороны.

Будто её хоронить собрались.

Мы, как и обычно, явились почти к самому звонку, так что большую часть парада лицемерия пропустили — многие дети, уже без цветов, успели рассесться по партам.

Пошли на свои места и мы. А секунды через три я заметил, что с нашим появлением наступила гробовая тишина. Остановился.

Из детских рядов в тишине послышался чей-то взволнованный шёпот:

— Щас поздравлять будут, а-ха!..

Шёпот оборвался.

Мари, вынырнувшая из океана блаженства, посмотрела на нас. Оценивающе так, будто выискивая — куда же мы спрятали свои огромные букеты для неё⁈

Большие серо-синие глаза так и сверкают!

— Ну⁈ — не выдержала, наконец, она.

Фи, как неэтично. Неужели, с ней не занимается толпа гувернанток, или кто там детей жизни учит?..

— Точно! Ты права, Мари, совсем забыла! — воскликнула Рина, звонко хлопая себя по лбу. Роль «заводилы» мы возложили именно на неё — она час меня упрашивала!

С этим наша красноглазая бестия развернулась на каблучках к Лизе. Та смотрела робко и недоумённо.

— Лизонька! — вдохновенно продолжила Рина в абсолютной тишине. — Подружка моя! С днём рождения тебя! Желаю тебе быть самой-самой классной и всем своим обидчикам суметь надавать по морде!

— Или чтоб за тебя надавали другие! — звонко поддержал её Саня, пожимая Лизе руку. — Лиза, с днём рожденья поздравляю, счастья-радости желаю! И Хвостик тоже!

«М-р-р-это важный день, девочка! Поздр-равляю тебя, м-р-р! У нас с тобой, так м-р-сказать, солидар-рность по происхождению!»

Хвостик, проявившийся у ног Сани — а кот парню уже достаёт до бедра, как маленький тигр! — послал этот ментальный импульс так «громко», что услышали явно все.

А ведь Хвостик до этого ни разу не проявлялся в классе целиком! И лица ребят надо было видеть!

— Ой! Кошечка!!!

— Какая классная!

— И такая огромная!!!

Девчачьи писки быстро переросли в гул. Наша компания и, особенно, Хвостик, тут же оказалась центром внимания.

А Лиза, вся красная, стояла, опустив голову.

И не могла сдержать слёз… и широченной такоц улыбки!

— Ребята!!! — пискнула она, утирая глаза. — Ребята, пасиба огйомное! Я вас… вам…

— Лиза, Лиза, погоди! — хмыкнул я, подходя к девочке ближе. — А я как же?

Я широко улыбнулся и взял нашу юную некромантку за руки. Она покраснела ещё сильней, хотя я не думал, что это возможно.

— С днём рождения, Лиза. Ты знаешь — чтобы сказать, как я рад нашей дружбе, мне не нужны специальные праздники. И не нужно выстраиваться для этого в очередь. Рад, что давно, в самом начале садика, ты подошла именно к нам с Саней. С днём рождения тебя, будь классной!

— А подарки — после уроков! — «погрозила» пальчиком Рина, убегая на своё место.

В класс как раз вошла Василиса Андреевна.

— С… Спа… Спасибо, Костя! — всхлипывая и улыбаясь произнесла Лиза. — И всем-всем вам пасиба, ребята! Вы все такие… такие… блин!

— Балдёжные. — усмехнулся я, припомнив слово из маминого лексикона. — МЫ все такие балдёжные. А теперь за учёбу, друзья!

Хвостик уже успел исчезнуть, чем вновь всех удивил, а мы мигом расселись по местам.

Василиса Андреевна, заставшая самый конец поздравительной сцены, кажется, что-то поняла. Она переводила взгляд с Мари, чья парта оказалась доверху завалена цветами, на красную и счастливую Лизу без единого цветочка.

Ну а что? Мы ж не идиоты — вместо чего-то реально ценного и крутого дарить разноцветную траву!

Я всегда считал — подарок должен быть от конкретного человека и для конкретного человека. Должен быть говорящим.

А цветы — это, скорее, подарок солнечного Ставрополья, или Армении для отечественного рынка. Я посмотрел на Лизу.

Не. Не похожа она на отечественный рынок. А вот Мари, сидящая в окружении букетов, стала очень даже похожа.

Интересно, куда она их все теперь денет?

— Мари. — начала, наконец, Василиса Андреевна. Голос её оказался сухим как ветер в пустыне. — Я вижу, тебя хорошо поздравили?

Принцесса ничего не ответила. Ого! Да она же на нас пялится!

Занятый поздравлением, я как-то и не заметил — а девчонка, похоже, не отрывает от Лизы взгляд.

Завистливый взгляд. Злой и колючий.

— Они… не поздравили меня. — упавшим голосом констатировала Мври очевидное. А затем резко взорвалась. — ОНИ НЕ ПОЗДРАВИЛИ МЕНЯ!!!

— Ну, ну, тише! — опешила наша классная. — Кто не поздравил? И разве это повод так некрасиво кричать⁈ Мари! Встань-ка.

— Не хочу! Они! — она ткнула в нас пальчиком. Во всех, поочерёдно. — Пусть они поздравят!

Мы переглянулись. Я махнул рукой, продолжив доставать учебник и тетрадь по русскому. Итак чуть не опоздали, блин.

И тут, краем глаза, я заметил.что Фёдор обернулся на меня. Вместо привычного рыжего затылка я в кои-то веки увидел его физиономию. И совсем не такую, как я ожидал.

— Чего тебе? — сказал я, отыскав, наконец, чёртову тетрадь. — Хочешь заступиться за даму?

Последнее я сказал нарочито громко. Так, что даже Мари перестала канючить и вперилась взглядом теперь уже в Бестужева.

Ха! Посмотрим-ка, дружок, чью сторону ты займёшь теперь. Среди толпы поздравляющих я его не видел… но это не значит, что его там не было!

Ну-ка…

Но Фёдор ответил мне совсем не так, как я ожидал. То есть не как агрессивный кабан, а абсолютно спокойно и взвешенно:

— Нет, Костя. Я сам поздравил Её Высочество, но вообще-то это дело каждого. Поздравление же должно быть от души. А наша принцесса может сама за себя постоять.

А потом больше того! В воцарившейся тишине мальчишка молча встал, выбрался из-за парты, и подошёл к Лизе!

— С днём рожедния тебя, Иванова. — хмыкнул он… краснея до ушей. — Ну это… Фу-у-ух… В общем, всего тебе хорошего. Не давай себя в обиду, значит, да-а… Ну… Я пошёл?

И почти прибежал обратно на своё место. Бедная Лиза не успела даже опомниться!

— Ну ты кавалер! — тихонько усмехнулся я.

— Отвали!

— О, и манеры что надо!

— Да отстань ты, Осинский! Из-за вас итак папка нервничает! Не лезь, а!

Ладно уж. Я не стал ещё сильнее подогревать мальчишку. Вообще-то, я даже глянул ему в глаза со всем уважением.

Только что он совершил Поступок. Маленький, детский, но Поступок.

Возможно, конечно, он это не сам придумал. Да чего уж — сто процентов не сам. Но одно дело придумать, а другое сделать. Особенно, когда тебе восемь лет.

Большинство взрослых-то имеют слишком низкую самооценку и жалкие душонки, чтобы вот так, при всех подойти и сказать что-нибудь реально стесняясь.

Люди и родителям-то своим редко говорят, что любят их, пока те не умрут. А тут такое!

Оценила поступок и Лиза.

— Федя! — крикнула она с места. — Спасибо! Спасибо и тебе!!!

Смотреть на Мари в этот момент было страшно и грустно одновременно. Вся бледно-зелёная, она сжала губки в тонкую нить и хищно шарила глазами по классу.

А потом прошипела:

— Подарок ей ещё подари!..

Прошипела так, что слышно было даже мне.

— И подарю! — ответил Федя. — И тебе, и ей. Вы обе именинницы, а наш род достаточно хорош, чтобы дарить хорошим людям подарки!

При этих его словах вообще все дети в классе переглянулись. Немногие — торжествующе. Но в основном ребята смотрели как-то затравленно. О, чую-чую, теперь нашей принцесске цветов будет уже мало!

От самых преданных жополизов она теперь ждёт и подарочки!

— Ладно, ладно, дети. — строго сказала классная, выходя к доске. — После уроков соберёмся и отпразднуем. А пока — открываем тетради, записываем число и тему…

А что вы хотели? Ко второму классу приличный дворянин должен это уметь уже на автомате!

Глава 14

Смелость

Четыре урока тянулись долго… ну, во всяком случае для остальных. Бедная Лиза всё время ёрзала, явно предвкушая подарки. Мари собрала вокруг себя самых верных прихлебателей и что-то им нашёптывала каждую перемену.

Ну а я занимался своими делами. Приказал сидящему на ветке за окном Сину запоминать всё, что говорит Василиса Андреевна, а сам анализировал магические каналы и узлы.

Проверял, чего добился за год. Проведённый недавно ритуал призыва духа-кузнеца натолкнул меня на мысль вновь проверить свои пределы. Вот я и проверял.

Пределы, надо сказать, значительно расширились!

Сейчас, закрывая глаза и «отстраняясь» от мира, я вижу своё тело совсем иначе. Не как тёмный силуэт, оплетённый тончайшими каналами, каждый из которых приходилось пристально разглядывать как под лупой.

Теперь же это яркий каркас бело-синих плотных линий, сетью протянувшихся по всему телу — от пальцем ног до макушки.

Кроме глаз, конечно же. С ними так ничего и не изменилось. Я чужие ауры уже даже кожей начал чувствовать! Но видеть — нет, хоть убей.

Такой вот я инвалид. Надеюсь, мне полагается пенсия.

В любом случае, медитации в Месте Силы, как и тренировки с Риной не прошли даром. Теперь во мне буквально пульсирует мана.

На комиссии в школу, определявшей наш с ребятами дар, нам всем выставили высший балл.

А мне даже дали дополнительный. Батя поискал потом информацию об этом — нашёл всего три таких случая за всю историю школы.

А ей уже больше ста лет!

— Константин! Опять ворон считаем⁈

— Не, там одна всего…

— Слушай внимательней!

«Я не вор-р-рона! Кар-р-р!!! Я вор-р-рон!!!»

В общем, сегодня я решил поплотней заняться собой. Всё равно русский язык, математика и урок «Наша Родина» за второй класс меня ничему не могут научить.

Чего не скажешь о риторике! Вот риторику и этику я всегда слушал сам — и очень внимательно.

Кто-то может удивиться — ну что слушать на риторике для второклашек? Как правильно слова в предложения связывать?

Не. Вот как раз когда это начнётся, тогда я и забью. Но пока наши уроки посвящены скорее истории, чем риторике.

Истории о великих деятелях прошлого — от магов до народных трибунов — которым в жизни пригодилось умение ясно и красиво говорить. Такой вводный курс для подогрева интереса.

И, скажу честно, интерес подогреть удалось!

— Сегодня, ребята, расскажу вам о деяниях Святого Отца Иеремии Римского. Этот человек из тех, о ком говорят: они повернули ход мировой истории!

— О, я, я знаю! — потянула руку… Рина. Ого! — Я про него аниме видела! Он ещё в Раю побывал… и в Аду! И ещё в… Забыла.

— В Элизиуме, Рина. Мире, в который отправлялись после смерти величайшие герои и маги древней Эллады. Всё правильно… хотя аниме, наверное, не самый достоверный источник.

— Зато оно классное! Там Святой Отец в Аду смог доказать Астароту свою невиновность, усмирить гнев Сатаны и убедить Маммона сделать ему подарок! Это обалденно!

— Рина, выражайся корректно. Завтра на этике как раз обсудим эти просторечия. В высоком русском языке немало более приличных эпитетов.

— Но обалденно же!

— Хм. Ну, вообще-то да. И самое главное, что это с огромной вероятностью реальные истории. Именно Отец Иеремия сумел доказать существование Бога, примирить церковь с магией, доказав её высшее происхождение, и действительно выпутался из знатной западни в Аду! О последнем мы сегодня и поговорим…

Я слушал жадно, с упоением! Боги, да я бы отдельное произведение прочёл об этом человеке!

Кстати. Надо бы поискать — по-любому где-то такое есть. Или мультик этот посмотреть, который Рине так понравился…

Не. Читать я люблю больше. Поищу потом. А пока просто буду наслаждаться уроком.

Вот эти сорок пять минут пролетели буквально за мгновение. Весь класс затаив дыхание слушал, как Иеремия выступал адвокатом сам для себя на суде Астарота, демона лжеобвинителей. Как убедил Сатану сменить гнев на милость и не казнить одну из своих жён, и обрёл в её лице верную союзницу. Как, благодаря ей и, вновь, грамотной речи, убедил Князя Жадности, что тот только выиграет, подарив ему Судьбу.

Так в этой истории называлась Печать — навроде моей печати Сноходца, подаренной Сыном Неба.

Судьба от одного из высших демонов столь могущественного мира как Ад — это наверняка нечто особенное!

Этот Иеремия, конечно, был магом — одним из епископов итальянской секты Теомагизиев, сторонников объединения магии и христианского учения.

Тогда, пять веков назад, это была секта. Сейчас — единственное учение католичества.

Вот такие кульбиты истории.

В общем, урок пролетел незаметно. И когда Василиса Андреевна захлопнула книгу для чтения и произнесла: «А на сегодня всё. До новых встреч!» — по классу пронёсся вздох разочарования.

— Как до новых встреч? А классный час⁈

— А я не сказала, когда мы встретимся снова! — учительница посмотрела на часы. — О! Через десять минут. Отдыхайте, ребята!

Вот так и подошло время классного часа. Всю перемену Лиза сидела как на иголках, пытаясь сдержать улыбку, а мы сгрудились вокруг неё и загадочно таращились.

Нагнетали обстановку! Благо, на классном часу можно сидеть как угодно, чем мы и воспользовались, оккупировав задние парты.

— Ну что, что там⁈ Чё подарите⁈

— Елизавета! — выпятил грудь Саня, пародируя Василису Андреевну. — Выражайтесь культурно! Некультурным девочкам подарки не положены!

— Да блин!!! — засмеялась Лиза, а вместе с ней все, кто услышал санину безобидную пародию.

Ну а потом вернулась Василиса Андреевна, прозвенел звонок, и…

— Василиса Андреевна! А Саша вас изображал щас! — вскочила места… нет, не Мари. Даже у неё хватило совести смолчать.

Но это оказалась одна из её прихлебательниц. Та самая, которая «так рада, что учусь с вами в одном классе». Ничтожество…

Или просто марионетка принцессы, руками которой… Хотя не. Мари сама смотрит на неё в полном шоке, на нас ноль внимания. Не верю, что она такая хорошая актриса.

— Да? — улыбнулась классная. — Это же отлично!

— Отлично⁈ Но он же…

— Запомните, дети! Если кто-то вам подражает, пусть даже шутя — значит вы запали этому человеку в душу. Я всегда рада оставить у ребят добрую память о себе. А ябедничать, Леночка, нехорошо. Это лучше усвоить раз и навсегда. Поэтому ты после уроков расставляешь парты и стулья.

— Чево⁈ Почему я⁈ За что⁈

— Лучше ты усвоишь этот урок сейчас, пока маленькая. В высшем свете для взрослых неуместная жалоба легко может окончиться… очень плохо. — с искренней тоской протянула Василиса Андреевна.

Какая-то личная трагедия? А, неважно. Важно то, что сейчас будем праздновать!

Начали мы, конечно же, с Романовой. В этом я не сомневался, и даже был этому рад. Так желаемый мной эффект выйдет максимально удачно. После короткой, но почтительной, поздравительной речи Василисы Андреевны к доске гордо вышла сама Мари.

И, взяв кончиками пальцев края юбки, сделала изящный книксен.

— Ребята! — звонко и чётко начала она. — Сегодня мне уже целых восемь лет! И я даже сама сочинила эту речь!

На этих словах учительница одобрительно закивала, чем добавила Мари уверенности. Я тоже улыбнулся — если это правда, то могу только похвалить.

Чему-то всё-таки её в жизни научили.

— Хочу сказать вам всем спасибо! — продолжила ободрённая Мари. — Спасибо за то, что вы все так добры ко мне! Что я уже целый год вместе с вами тут… э-э, учусь, веселюсь! Что вы мне дарите всякое…

Хе! Всё-таки восьмилетняя девочка остаётся восьмилетней девочкой. Начав бойко и вдохновенно, Мари быстро сбилась, стушевалась и стала нервно теребить края юбки.

Дети сидели и удивлённо переглядывались — ещё бы, не каждый день их так благодарит особа императорских кровей!

Я решил вмешаться в эту неловкую паузу… и негромко захлопал в ладоши.

Зачем? О, со временем станет ясно! Передо мной ведь стоит две задачи — добиться известности своими поступками, и подобраться поближе к её венценосному брату.

Да, вторым вообще-то занимается батя с Мироном под руководством Дашкова. Но я уже лет триста не складываю все яйца в одну корзину.

А значит стоит и самому прорабатывать варианты. Мне, в конце концов, ещё мир захватывать! Раз уж я публично обещал!

Мари посмотрела на меня… с испугом? Ну да — с испугом. Но и с благодарностью. Ведь ко мне тут же присоединилась Василиса Андреевна. Потом Рина, Сашка… и вот уже весь класс тонет в аплодисментах!

Вся покраснев, Мари всё-таки нашла в себе силы собраться. Вспомнить, что она сказать-то хотела. И, когда хлопки стихли, девочка выпалила:

— И… хоть мы и не равны по статусу! Мы всё равно все тут вместе учимся!.. И… И в школе мы все вместе! И вообще… Спасибо за поздравления!!!

Пока Мари, опустив лицо, бежала назад на своё место, хлопки раздавались уже сами собой, без моего участия. Я лишь с улыбкой глядел на эту сцену.

Всё-таки в ней пока ещё есть что-то человеческое. Не в том она ещё возрасте, чтобы стать обычной социальной функцией «Принцесса для политического брака» и потерять себя.

Но уже и не в том, когда она лишь избалованный и охеревший в край ребёнок. Именно сейчас из неё может вырасти что-то стоящее.

Хочу ли я в этом участвовать? Трудно сказать. Жизнь покажет.

Пока Василиса Андреевна на все лады расхваливала Мари и повторяла, какая та умная и смелая девочка, к её парте потянулся целый караван.

Не все, нет. Кто-то всё-таки решил.что обойдётся утренними цветами. Но человек десять к её первой парте подошли. В том числе и Фёдор Бестужев. Как и обещал с утра.

— Федя? — посмотрела на него принцесса. — Что-то хотел?

Похоже, утром он её всё-таки порядочно обидел. Надо же, какие мы нежные! Не только нас кто-то посмел уважить!

— Я же сказал, что приготовил вам подарок, Ваше Высочество. — упрямо заявил рыжий, игнорируя тон девочки. — Вот, держите. Это от нашего рода, сделали по моей личной просьбе!

И прямо из воздуха выхватил тонкую цепочку с довольно большим камнем сине-серого дымчатого цвета.

Прямо как глаза принцессы. Мастера Бестужевых и правда постарались! Даже принцесса не устояла — зарделась, прижала ручки к груди.

— Ох… Право, не стоило!.. А что это???

— Амулет Спасения. — отчеканил Федя так гордо, будто сам его и сделал. — Одноразовый артефакт, который в случае смертельной опасности убережёт вас. Переместит в то место, которое вы ему укажете!

Ого! Кажется, я ошибался, говоря о неразвитости телепортации в этом мире. Раз тут есть такие штуки, значит пространственная магия тут есть… у некоторых.

А остальным — трястись в автобусах и поездах.

— Спасибо! — тут же выхватила принцесса амулет, вешая на грудь. — но к чему такой подарок, господин бестужев⁈ Думаете, мне что-то может угрожать⁈

Однако! По лицу Мари видно, как ей понравилось, как жадно она оглядывается и видит — ей все завидуют! Но даже так она не упустила резонный вопрос.

Почему это, а не… ну не знаю. Что там дарят девочкам на восьмилетие? Серёжки красивые какие-нибудь, или что.

По-любому на самом деле это Валера придумал.

— Надеюсь, что нет, Ваше Высочество! — вновь браво отчеканли Фёдор. — Но нынче в мире неспокойно! Недавно в Европе покушались на… кого-то там из правителей. Я забыл. Но на всякий случай примите амулет! И держите его в секрете!

Ну как заливает-то, как заливает! Интересно, перед зеркалом репетировал? Но так-то он прав — штука очень ценная.

Только вот довольно трудно держать в секрете то, что уже увидели дети кучи высших родов Империи.

Как любит приговаривать батя: просчитался… но где⁈

А ещё среди этой десятки дарителей оказалась… Лиза. Я сам никаких подарков делать не планировал, но никому из ребят не запрещал.

Мы всё-таки друзья, а не тоталитарная секта.

Так что ничуть не удивился, когда эта добрая душа опустив голову подошла к Мари. А вот Мари удивилась.

— Ты⁈ Э-э… Лиза? Чего тебе… то есть, с днём рождения… Поздравляю. — девочка зазвучала как какой-нибудь голем, монотонно и скованно. — Желаю… Всего хорошего. Да… Да. Вот.

— Возьми. — тихо-тихо произнесла Лиза в наступившей мёртвой тишине. — Это я сама сделала. Это Ночной Страж, отгоняет всякое… что спать мешает.

Ну а что? Вы думали, когда Лизонька пришла и спросила, что ей подарить принцессе, я остался в стороне? Нет конечно! Даже Мирона привлёк.

К тому же, эта штука была сделана нами из одной старой знакомой… не пропадать же добру.

— Это… Вороний череп⁈ — ахнула принцесса, аж отдёрнувшись.

— Ну да. — недоумённо ответила наша юная некромантка. — Её Каркуша зовут… раньше звали. Раньше это была пугалка для всяких плохих! А теперь я из неё сделала Ночного Стража. Не бойся, она не орёт больше…

— А раньше… ещё и орала??? — спросила девочка за соседней партой. Лиза боязливо кивнула.

— Но щас совсем-совсем не орёт!

В подтверждение этого черепушка Каркуша бесшумно раскрыла клюв… а я ощутил исторгнутый ей астральный импульс.

Мне безвреден — уж я об этом позаботился. Но вот всяких мелких Кошмаров, или демонов-вампиров отгонять будет отлично.

У меня в прошлой жизни тоже такой был. Только из скелета целого дракона. Почему-то именно из нежити такие штуки выходят лучше всего.

Может запертая в мёртвой туше душа хочет хоть так посмотреть сны по ночам. Хоть охраняя в них другого.

Понятия не имею. Я не энциклопедия.

Но подарок принцесса всё-таки взяла. другие смотрели на девочек с насмешкой, или брезгливостью — особенно другие дамы.

А вот я видел, с какой искренней благодарностью глядела Мари, когда осознала, что эта штука делает.

Не зря я всё-таки решил в августе прогуляться по снам старых знакомых. Ох не зря.

Ну а потом, когда поток дарителей иссяк, Мари сама достала кулёк с чародейским шоколадом. И подарила по целой шоколадке каждому.

это даже лучше магических конфет! Лакомство, известно во многих мирах, чародейский шоколад имеет не случайный вкус — а ровно такой, какой ты хочешь получить. Можно хоть каждую его крошку наполнять разными вкусами и балдеть.

Чем дети незамедлительно и занялись. А я отложил — потом посмакую как следует.

В конце концов дело дошло и до Лизы. Василиса Андреевна вновь сказала речь. На этот раз куда мене льстивую и благожелательную. Просто о том, что Лиза, мол, с нами совсем недавно, но надеемся, школа станет ей новым домом.

Последнее прозвучало даже как-то издевательски. Но Лиза ничего не заметила, и я забил. Ведь на очереди моё поздравление! На этот раз я решил быть первым.

Так я думал. А потом Лиза, вся трясясь, встала и на негнущихся ногах вышла к доске.

— Хочешь тоже что-то сказать, Лиза? — жалостливо спросила Василиса Андреевна.

Б-р-р! за такой тон — убил бы! Но Лиза лишь молча кивнула.

— Зд-здравствуйте… йебята! — выдохнула она. И тут же поняла, какую чушь сморозила.

Нетрудно это понять, когда ржот весь класс. Кроме нас, конечно.

И, как ни странно, кроме Феди с Мари.

— А… А что?.. У меня что-то с лицом??? — запаниковала девочка. — Чего смешного⁈

— Лиза! — вдруг раздался звонкий голос Мари, перекрывая дружный хохот. — Не бойся! Понимаю, как было страшно! Они ржут потому что сами бы струсили выйти и сказать!

Я прищурился. Да. Быть может, из принцессы ещё вырастет достойная леди. Если ей будут почаще напоминать, как работает этот мир. Вот сейчас она прочувствовала сама — и готова протянуть руку «этой нищенке».

Ну… не она одна, должен сказать!

— Лиза! — встал я из-за парты. — Не слушай это конское ражние! Мы с тобой, мы тебя слышим! И все, кто хочет, тоже слышат!

— Да! — ободрившись, ответила наша некромантка. — Пасиба Костя! Пасиба Мари! И вообще… — личико Лизы вдруг стало непривычно суровым. — И ваще!!! Я хотела сказать, что надеюсь, что мне тут будет весело вместе со всеми! Что школа буит моим новым домом, да! Но нифига подобного!

— Лиза, так нель…

— У меня уже есть дом! — перебила классную Лиза. — И дйузья! И семья! Но я сёравно надеюсь, что тут буит классно… с теми, кто захочет с нами дружить! А кто захочет недружить — тот получит по лбу! Вот так!

И девочка через весь класс побежала к нам — вся красная, сосредоточенная…

И не замечающая, как из-под одной парты ей наперерез тянется тонкая девичья ножка. Только вот я заметил!

Не вставая из-за парты, вообще никак себя не выдавая, я мгновенно сконцентрировал ману и сотворил заклинание.

Глава 15

Демонстрация способностей

У меня были разные варианты. Я мог бы телепортировать Лизу — она просто перескочила бы эту подножку. Но это точно смазало бы эффект от её «выступления».

Да и не факт, что девочка не грохнулась бы просто от неожиданности.

Мог бы как-то навредить хозяйке этой самой выставленной ножки — просто потому что нехер. Но помилуйте — всерьёз калечить ребёнка просто за идиотскую выходку?

Да ещё и ребёнка какого-нибудь знатного рода… Я уже давно вышел из возраста, в котором хочется просто «справедливости» без какой-либо выгоды для своих дел.

И даже детское тело на меня уже почти не влияет — это я заметил ещё года полтора назад.

Так что я выбрал третий вариант. Просто сделал то, что случилось со мной самим перед одним из детсадовских экзаменов.

Открыл прямо на коленке девчонки микропортал, ведущий… Под стол её соседа. Прямо ему на колени.

О, думаю, они оба надолго запомнят эту секунду! Когда у одной вникуда исчезло пол ноги, а у второго на колени из ниоткуда упала лодыжка в чулке и ботиночке!

А Лиза просто пробежала дальше, не заметив, как близка была к падению.

— Ай! — взвизгнула ошалевшая девчонка.

— Э-э-э! — с грохотом стула отдёрнулся её сосед.

Но затем микропортал исчез, искажённое пространство вернулось в норму, и всё пошло своим чередом.

И только эти двое безмолвно переглядывались весь оставшийся урок. Видимо, ждали, что сосед первым расскажет, что это такое было.

— Ну что, Лиза! — поднялся я со своего места, когда подруга вернулась к нам. Говорил я громко и бодро. — Дождалась подарков-то!

Лиза, уже пришедшая в себя, захлопала в ладоши и начала озираться. Будто подарки вот-вот должны подкрасться к ней со спины.

Но со спины никто не подкрался. Вместо этого я выставил руку в сторону, плавно взмахнул ей — и достал из ниоткуда угольно-чёрный посох в полтора метра длиной.

Нижняя часть посоха была сделана из гладкого чёрного металла, оканчиваясь небольшим утяжелителем. Рукоять покрыта плотной тёмно-синей тканью, по которой совершенно не скользит рука. Верхняя половина выглядела как позвоночный столб, только спрямой и с позвонками тёмно-серого цвета. Ну а в навершии, выполненном в виде двух расходящихся в стороны изогнутых «клыков», красовался ярко-синий сапфир размером с детский кулак.

Да, камень, стыренный мной у мамы заметно подрос — дух-кузнец изрядно постарался. И теперь посох выглядит как произведение мрачного искусства.

— Вот! — воскликнул я, обводя взглядом поражённый класс. — Этот посох создан специально для тебя, на основе всего, что я о тебе знаю! Носи его с гордостью и используй с умом!.. А то школьная охрана отберёт, хе-хе.

Лиза окинула изящный посох неверящим взглядом… а потом счастливо пискнула, схватила своё новое орудие и крепко прижала к себе. Будто маму обнимает, надо же!

— Ахереть… — раздался на весь класс чей-то громкий шёпот. И даже Василиса Андреевна не стала ругаться на некультурное слово.

Потому что ну а как ещё это выразить? Именно охерение испытывали сейчас все в классе.

Некоторые — по глазам вижу! — ещё и зависть, но не будем о грустном.

— Спасибо, Костя!!! — закричала девочка, вытягивая вперёд руки с посохом. Несмотря на грозный вид, он почти ничего не весит, так что Лиза сделала это без труда. — Спасибо! Спасибо! Он такой!.. Такой…

— Кла-а-асный… — протянула Рина. Но потом добавила. — Хочу, блин, меч себе такой же! Или… не знаю. Или ещё какой-нибудь меч!

Что ж. Раз у нас пока я главный по духам и артефактам — заказ услышан. День рождения Рины тоже уже скоро. Что-нибудь придумаем.

Только на этот раз без членовредительства. Мечи всё-таки могут сделать больше сущностей, чем посохи. Такова жизнь.

— Да, здорово, конечно! — произнёс Сашка своим самым хитрым тоном. — Но артефакты надо ещё заряжать! А сама ты это лет тыщ-щу будешь делать!

— А?.. Да? Разве?

— Конечно! Поэтому вот! Я с утра тебе принёс не букет душистых роз! — нараспев зачитал парень, с прищуром глядя на меня. Я одним махом достал из пространственной сумки и его подарок, передава ему. — Держи! Это Спиритум! Он эктоплазму делает и эту… негритянскую энергию ещё!

— Саша! — всё-таки не выдержала Василиса Андреевна.

— Некротическую! — ревностно поправила его Лиза. Но на непримечательный чёрный кактус в горшке смотрела с восторгом. — Ты сам вырастил⁈ Спасибо!!!

— Ага! — кивнул Саня с такой гордостью, будто сам… а, ну да. С заслуженной гордостью, в общем, кивнул. — Раз в месяц цветёт. Мне сказали, что для некроманта очень полезно!

В общем, Лиза обрадовалась и кактусу. А класс продолжил шептаться. Кажется, зависти в этих шепотках стало чуть больше. Но это ничего.

Как говорил какой-то там мудрец — скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Такова жизнь, молодёжь. Такова жизнь.

— Кхе-кхе! — жеманно прижала ручку к лицу наша красноокая бестия. — Вы, кажется, кое-что забыли!

— Да? — картинно удивился я. — Как же я мог что-то забыть⁈

— А вот! Ну зарядит Лиза свой классный посох, ну и всё. Но не будет же она везде с кактусом таскаться⁈

— А почему нет? — недоумённо вылупился Саня. — Красивый же…

— Не будет! Это не… это. Не-эс-те-тич-но! Вот так! А без кактуса всё быстро разрядится! Так что вот, Лиза, дарю тебе перчатки маговские! — я вытянул из сумки чёрные тоненькие перчаточки с небольшими синими камушками на запястьях. — Они улучшают поток маны и сохраняют её от потерь! Во!

Думаю, говорить о радости Лизы уже будет излишне. Тут же надев идеально подошедшие перчатки, не очень-то сочетающиеся с синей юбкой, но всё равно симпатичные, Лиза покрутилась на месте, пытаясь разглядеть себя.

Потом взяла посох.

— Мне почему-то теперь кажется, что посох… хочет, чтобы в нём кто-то поселился. — задумчиво сказала Лиза. — Не знаю, почему. Просто кажется.

— Потому что из-за перчаток усилилась твоя связь с артефактом. Ты стала его лучше понимать. А это артефакт-вместилище. Если ты заточишь в него сильного призрака… или если убедишь поселиться в нём, это сильно расширит твои возможности.

— Я не хочу заточать! хочу по-доброму!

Эх, молодёжь. Ничего, жизнь ещё научит, что если уж ты некромант, далеко не всегда удаётся быть добреньким.

Да вообще далеко не всегда это удаётся. А уж некромантам…

— Хорошо. — кивнул я пока. — Тут уж твоё слово — закон. Это ведь всё твоё теперь.

За что я люблю детей — так это за то, что им ещё неведома идиотская концепция «отдаривания».

Все эти «ой, мне так неудобно, придётся же дарить тоже что-то сравнимое», «это слишком серьёзный подарок, я так не могу» и прочий вздор.

Дети просто видят, что подарок сделан от всего сердца и с искренней радостью принимают его. Оставляя пошлый «коммерческий подаркообмен» недалёким взрослым.

Тишина в классе затянулась. И, когда Василиса Андреевна уже открыла рот чтобы что-то сказать, с места поднялся Фёдор. Взмахнул рукой на мой манер.

В его руке появился ещё один камень на цепочке. На этот раз тёмно-оранжевый. Даже скорее бурый.

Но я сразу почувствовал плотную энергетику. Словно тёплые волны и умиротворяющий аромат.

Заговорил Федя неловко, топчась на месте и зыркая на нас.

— Вот, держи подарок. Это ерунда, конечно, в сравнении… Но всё равно! Я думал, какой подарить тебе, а какой Её Высочеству и… В общем, эта штука ни от чего не спасёт. Но она тоже полезная!

Лиза аккуратно коснулась рук Бестужева, принимая из них амулет. Посмотрела на него с ободряющей улыбкой, и тот продолжил:

— Я в итоге, в общем, решил, что принцессе может угрожать прямо серьёзная опасность в случае чего… А тебе скорее всякие мелочи, но часто. — с этими словами он резко зыркнул на ту самую девчонку, пытавшуюся выставить ногу. Заметил, надо же. — И этот амулет, если у кого-то будут злые намерения к тебе рядом, или если прямо сейчас тебе должно что-то угрожать, он нагреется и станет ярко-оранжевым. Вот такая штука. Мне кажется, полезно… может быть. Наверное. Не знаю, в общем, с днём рождения!

И с гордо поднятой головой удалился на свой стул. Ну хоть не убежал — спасибо и на этом.

— Очень здорово! Пасиба, Федя! — поблагодарила Лиза вслед, тоже садясь на место и надевая на шею амулет.

Я краем глаза, не привлекая внимания, глянул на нашу принцессу. Ожидал увидеть злой, или завистливый взгляд, какой бросают на нас сейчас многие дети.

Но я оказался неправ… отчасти.

Принцесса вообще не смотрела на нас. Она смотрела на разложенные на парте свои подарки. Половину из них просто купили на переменах подхалимы — плюшевая игрушка какого-то зверя, набор цветных ручек в стиле какого-то мультфильма и так далее…

Либо же подарки готовили. Готовили семьи ребят для семьи Её Высочества Марии Романовой, а не для девочки Мари.

Я услышал среди прочего, что ей подарили приглашение на княжеский бал… семейное, конечно же. Просто кто-то прощупывает отношение Императора к его роду. Там же лежали какие-то билеты, ещё что-то подобное.

Только подарок Феди выделялся своей магической необычностью. И он не лежал на столе, а висел на груди девочки. Но и всё. больш ничего.

В общем, негусто. И лицо у принцессы было такое, что ясно — вот-вот разрыдается.

Стоит ли мне что-то с этим сделать? Я не уверен. Это не ситуация, в которой есть однозначно верное решение.

Я не испытываю к Мари никаких негативных личных чувств. Да, она избалованная, заносчивая девочка. Но, боги, она принцесса огромной страны!

При том такая, от которой ничего не требуют, только всё дают. Виновата ли она в своём характере? Да и так уж ли он плох?

Знавал я всяких «придворных дам». Увлечения некоторых поразили бы своей бессмысленной жестокостью иных маньяков. Таких я обычно просто убивал — так мир становился чище.

Мне вообще нравится делать мир чуть чище. Может, надо было в дворники идти?

Мари же — просто избалованная девочка. Но и её жизнь явно не сахар. У тех, кто доволен жизнью, во снах не поселяются Кошмары. Они просто не могут закрепиться в сознании счастливых людей.

А судя по силе той твари, которую я еле одолел даже мощью Заклинания, принцесса в душе глубоко несчастна. Осталось понять, почему.

Вот это «почему» мне и интересно. Интересно узнать о её брательнике, об их отношениях. Пробраться к нему через неё. А попутно заработать себе репутацию получше.

Сейчас на меня уже не смотрят камеры всего мира. Но всё ещё смотрят двадцать пар глаз. Эти глаза — глаза знатных и сильных родов России, смотрящие на меня через своих детей.

И только от меня зависит — что им показывать, а что скрывать. Скрывать своё великодушие точно не стоит. Я ведь великодушный Архимаг, верно?

А кто попробует сесть на шею — ноги оторву.

В общем, в итоге я решил не мелочиться. А заодно показать, что считаю себя как минимум равным ей. Так что я поднялся из-за парты.

Что я собрался дарить? О, ничего сверхценного. Просто вспомнил один ритуал из прошлой жизни. Когда я был помоложе, я частенько очаровывал им красавиц на балах и званых вечерах.

В конце концов, не зря же в моём полном титуле до перерождения красовались и строчки «Почтенный друг Функционалов». Будет нелишним продемонстрировать своё могущество и здесь.

— Мари. — обратился я к девочке, неспешно подходя. Она посмотрела на меня удивлённо. — Я тоже хочу поздравить тебя с днём рождения.

— Т… Ты?.. — её глаза расширились пуще прежнего. — Но я же… Ты…

— Ну да, я. — улыбнулся я, попутно разрисовывая синей ручкой ладонь правой руки. Ритуальная печать всплыла в памяти так легко, будто я только вчера её выучил.

Так и не скажешь, что прошло два с половиной века. Столько раз я применял призыв этого духа-Функционала. это вам не Альтаира призывать!

— С-спасибо! — приложила принцесса ладони к груди. — Спасибо… Костя. Мне приятно.

— И, по такому случаю, я хочу сделать для тебя подарок!

— Константин, правильно говорить «сделать тебе подарок»! — разумеется тут же встряла Василиса Андреевна. — И чего ты там на ладошке рисуешь?

Я лишь усмехнулся.

— Нет, вы не поняли. У меня ещё нет подарка. Я просто сейчас его сделаю.

Хорошо всё-таки, что призыв по большей части — тоже пространственная магия, часть моего Источника.

— Сделаешь? — прищурилась Мари. Остальной класс замер в ожидании.

— Ага. — хмыкнул я, выставляя вперёд раскрытую ладонь. Н ней красовался сложный узор: восьмиконечная звезда, в лучи которой были вписаны восемь простеньких изображений инструментов нужного мне мастерства.

Игла, клубок ниток, спицы, отрезок ткани, ножницы, шило, линейка с мелом и веретено.

Нарисовать всё это на ладони ничерта не просто, знаете ли!

Вытянув руку ладонью кверху, я быстро, но чувственно произнёс простенькое заклинание. Ха! Его слова обычно прекрасно дополняли образ!

— Заклинаю мастерством, дарованным людям Паучьим Богом! Заклинаю ловкостью рук мастерицы! Заклинаю нуждой прекрасной дамы, что стоит предо мною! Явись, Вайлона, суть изящных нарядов!

Да уж. На моём родном языке это старинное заклинание звучало куда изящней. Но слова о прекрасной даме явно тронули девочку — вон как уши покраснели.

А потом заклинание сработало. Это простой ритуал, малополезный приличному магу. Даже усекать ничего не потребуется.

Просто отдать в уплату символ иглы. Вполне сгодится и чёрный шип лизиного кактуса — вон он как раз исчез с моей ладони.

— Плата принята. — раздался в классе безэмоциональный женский голос. Тёплый и ласковый, но в то же время строгий. — Какова рабта?

Между мной и опешившей принцессой появилась полупрозрачная фигура, от вида которой дети аж прыснули в стороны. Хотя это всего лишь хрупкая женщина с шестью тонкими руками.

Чего бояться-то?

— Константин, правила школы… — попыталась встрять учительница.

— Правила школы запрещают творить вредоносные чары. Функционал не способен навредить. — спокойно ответил я.

А потом обратился к духу:

— Сшей платье, которое, по твоему мнению, лучше всего подойдёт вот этой девочке. Но такое, чтобы можно было носить в обычной жизни, а не только на балах. Руководствуясь модой эртазианок двухсотлетней давности.

О да, мода в южной Артезии два века назад была на пике. По моему скромному мнению, которое обычно совпадает с реальностью!

— Исполнено. — кивнула шестирукая тень — а потом быстрее вихря замелькала вокруг застывшей в шоке принцессы.

Мгновение — никто и глазом моргнуть не успел! — и работа сделана. Вместо школьной формы на златовласой девочке красуется изящный наряд, состоящий из насыщенно-оранжевой жилетки с высокой, но весьма свободной талией, надетой поверх солнечно-жёлтого платья, оканчивающегося складчатой юбкой на уровне колен.

Вверху платье оканчивалось прямым золотистым воротом до середины шеи, а вместо отсутствующих рукавов с плечей спадала полупрозрачная шаль золотистой газовой ткани.

В этом наряде воплотилось то, что лично я считаю красивым, в цветах.идеально подходящих Романовой.

Разумеется, никакой женщины в девочке её возраста ни один здоровый человек увидеть неспособен. Но тем мне и нравится простой, полупоходный фасон эртазийских старых платьев — в них можно хоть красоваться на балах, хоть, собрав юбку, скакать на лошади, хоть сражаться на жезлах…

Эх, вот бы с кем-нибудь смахнуться на жезлах, как в старые добрые! Всё-таки мечи и шпаги местной знати меня не так прельщают. Ну да ладно.

Быть может, я ещё популяризирую в этом мире подлинно благородный вид боя.

Закончив свою работу, функционал портняжного дела исчез. Исчезла — согласно преданиям при жизни это всё-таки была женщина. До того, как стала духом.

А по замершему классу вновь пронёсся восхищённый шёпот:

— А-хре-не-е-еть!..

Ну а что тут ещё скажешь? Мари оглядела себя, глянула на свою школьную форму, аккуратно сложенную теперь на парте рядом. На её глазах выступили слёзы.

— Это невероятно! — тихо пискнула девочка, глядя на меня со смесью страха и восхищения. — Но как…

— Места знать надо! — улыбнулся я. — И с хорошими ребятами тусить.

И, развернувшись направился за парту. Рискнул ли я, показав при многих посторонних такую силу? Нет, не думаю.

Ничего действительно серьёзного и могущественного в вызове такой сущности нет — любой местный маг должен это понимать.

Может ли такое восьмилетка? Нет конечно — не должен мочь. Опасно ли это? Определённо не опасно.

Привлечёт ли это ко мне внимание тех, кому все эти дети теперь растрезвонят? Определённо привлечёт. Будет ли это внимание опасно? Очень сомневаюсь.

Ну так и не этого ли я добиваюсь? Я ведь уже говорил, что мне нужна Легенда. О том, какой я всю жизнь был особенный.

В будущем, когда я возьмусь за реально серьёзные вещи это мне очень сильно пригодится.

Впрочем, довольно возиться с этим праздником. Пора отправляться по домам и жить дальше. Впереди, уверен, ещё полно интересного!

Глава 16

КМБ

В общем, праздник удался на славу. Лиза тоже раздала всем чародейский шоколад — чем вызвала немало удивления. Это мама купила, напомнив, как важно произвести первое впечатление.

Не обязательно хорошее, нет. Просто яркое. Ну, думаю, что-что, а это нам сегодня удалось на славу.

Праздник продолжился дома, а мой подарок Лизе изрядно удивил взрослых. На их вопросы о том, где взял магический посох, я лишь отмалчивался и загадочно улыбался.

Пусть пока думают друг на друга, а потом просто примут это как должное, занявшись другими делами.

Последствия нашей денрожденной выходки стали заметны уже на следующий день. Причём, с первых же минут в школе — ибо наш новый день начался с того, что со всеми нами поздоровалась принцесса.

А потом и немного опоздавший Федя. Этот тип явно смущался, его приветствие вышло грубым и скомканным — но оно было. Оно было приветствием равных.

Так что мы дружно простили парню неумение подбирать слова. Он итак уже показал себя с лучшей стороны.

Главное же изменение заключалось в том, что нас больше не задирали, не пытались поддеть. Вообще никто. Дружбы и общения нам пока тоже никто не предложил, но не больно-то и хотелось.

Всему своё время.

Так потянулся день за днём, сентябрь закончился и наступило первое октября. И вот в этот день, сразу после очередного увлекательного урока риторики, к нам в класс нагрянули… вербовщики!

Нет, на войну, или в наёмники восьмилеток никто, к счастью не вербовал. Дело было в другом.

Когда перед удивлённым классом в ряд выстроились двое парней и три девушки — по виду класса из восьмого — Василиса Андреевна объявила:

— Ребята, внимание! Вы проучились в нашей школе уже достаточно, чтобы понять — вы попали в особенное заведение. Туда, где вы должны сами пробивать себе дорогу в будущее. Но, если вы проявите истинно дворянскую волю, выдержку, усердие, перед вами откроются многие двери. И я говорю не только про учебную активность. Женя, тебе слово.

Вперёд вышла девушка с редким именем Евгения. Стройная, круглолицая и с круглыми очками в тонкой оправе, она выглядела типичной посетительницей библиотеки.

Русая коса, обвитая вокруг головы и идеальная форма с иголочки лишь дополняли образ.

— Добрый день, ребята. — мягко произнесла она, будто сама ребёнком давно не является. Хотя на вид ей не больше пятнадцати — женские формы всё ещё сочетаются с подростковой угловатостью.

— Добрый день! — дружным хором ответил класс. Этому на этике нас уже успели научить.

— Как уже сказала Василиса Андреевна, в школе есть много направлений для развития. Всё-таки, сюда берут не кого попало по праву рождения. Здесь собраны мы — одарённые сыны и дочери России!

Ой, ну пафоса-то, пафоса! Рассказывай уже, куда хочешь малышню зазвать? На кружок кройки и шитья не пойду, хоть убейте!

Но нет — к счастью, кружков кройки и шитья здесь не оказалось.

— Многие из вас, а я надеюсь, что вообще все, — продолжила девочка Женя. — Когда вырастут выберут путь магии. Вы ведь все хотите стать могущественными чародеями?

— Да-а-а!!! — хором откликнулся класс, включая всех моих друзей. Но по голосу и выражению лиц уже было ясно видно: каждый вкладывает в понятие «сародей» что-то своё.

Немудрено. Зачем «бытовику» мечтать о метании огненных шаров, а «местнику» о постоянных путешествиях?

— Отлично! Я тоже об этом мечтаю и делаю всё для достижения цели. Сегодня мы впятером хотим пригласить вас в пять главных клубов школы! Не думайте, что мы будем заниматься там народными танцами, лепкой из пластилина, или ещё какой-нибудь детской ерундой!

Но-но, дамочка! Лепка из пластилина — великолепная развивающая игра, знаете ли.

— А чего будет? — спросил кто-то. — Магия???

Оказалось, именно она. Все пять клубов школы — клубы тех или иных магических игр. В других, менее элитных, школах для одарённых эти пять главных игр тоже представлены, и постоянно проходят соревнования по ним.

Эти игры — Воплощение, Кинбол, Чароплёт, Властелин и Магбой.

Несмотря на необычные и даже слегка чужеродные названия, суть игр оказалась очень простой.

Воплощение — игра, рассчитанная в первую очередь на иллюзионистов, созидателей и всех, кто имел к ним отношение. По сути — это этакий мутант игры в слова, или не знаю чего ещё.

Состязание идёт между двумя игроками — они по очереди называют слово, а затем оба воплощают это слово в реальность. В виде достоверной иллюзии, или в виде реального предмета и явления.

Само собой, выбор слов строго ограничен — во всяком случае, для школьников. Мальчишка, возглавляющий клуб по этой игре, высокопарно заявил, что лучшие мастера играют без правил и творят что угодно.

Слабо в это верится, но я решил поискать информацию о мировых турнирах.

Вторая игра — Кинбол — это игра с мячом. С той лишь поправкой, что все игроки должны уметь летать и владеть базовой кинетической магией или аналогами. Ибо мяча нельзя касаться телом, а вот загнать его в ворота вражеской команды надо.

Так что и играют в неё команды ребят с кинетическим Источником, воздушники, обладатели подходящих артефактов, или маги широкого профиля, коих не так уж много.

Телепортация, кстати, в старшей лиге тоже разрешается, так что я тоже мог бы поучаствовать. Но не зацепило.

Чароплёт — игра для артефакторов. Странная и скучная, как и всё у артефакторов. Да это и не игра, в общем-то. Это буквально соревнование по зачарованию предметов по разным показателям.

Начиная с мелочи — кто наложит лучшие чары из заданных на заданный предмет. Заканчивая высшей лигой — создание реально действующих артефактов по запросу противника из подручных материалов.

Так что их клуб вполне сгодится на звание почётного клуба кройки и шитья.

А вот последние две игры — это уже сугубо дуэльные виды спорта. А точнее, дуэльно-командные, в зависимости от вида.

Властелин — состязание големостроителей, некромантов, одушевителей и прочих контролёров. Сражаются, как нетрудно догадаться, все виды призванных, оживлённых, сотворённых, подчинённых и привязанных существ. Ограничения — в рамках правил. Для игры во Властелина строятся специальные арены, частично уравнивающие силы существ в рамках игровой лиги.

Всё-таки это состязание по управлению, а не «я призвал самого сильного духа и он всех раскидал». Хотя есть и такая разновидность.

Ну а Магбой… ну, это маг-бой. Дуэль, или командное состязание для всех сражающихся магов. В школе, как нам объяснила Женя, которая (я честно удивился!) и оказалась главой КМБ — Клуба Магического Боя — играют лишь в клинковый магбой, который является разновидностью фехтования для магов.

Точнее, в школе до девятого класса. А десяти-одиннадцатиклассники уже переходят во взрослую лигу и сражаются с малым количеством ограничений.

Тоже на специальных аренах, конечно же. Иначе мир каждый год терял бы тысячи одарённых бойцов.

Женя рассказывала о своём клубе последней. И именно на её словах я увидел, как загорелись глаза у Рины. Да и сам слушал со всем вниманием.

А потом я услышал то, что мгновенно определило мой окончательный выбор.

— У нас множество видов оружия для сражения, хотя не все они одинаково популярны. Мечи, сабли, шпаги, кинжалы, молоты, посохи, дубинки и жезлы… В общем, всё, что может сродниться с телом бойца так сильно, что станет проводником его магии.

— Жезлы? — на одних рефлексах переспросил я. — Вы сказали, что у вас сражаются на магических жезлах⁈

Женя как-то сразу замялась.

— Э-э… Ну, да, этот вид оружия есть в списке доступных. Но за те шесть лет, что я сама в клубе, я не видела ни одного ученика, который выбрал бы дубину или жезл… Есть же множество более изящных вариантов! Я сама вот неплохо орудую коротким мечом.

Я только равнодушно хмыкнул. Мечами пусть машут всякие варвары. Испокон веков, тысячи лет, инструментом истинного мага был посох и жезл.

И тем диванным умникам, которые считают магов хилыми доходягами, я никогда не пожелал бы встретиться со мной в прошлой жизни.

Для истинного мастера его магический жезл — это и меч, и булава, и пушка, и щит, и метательный снаряд… В общем, видят боги, лучше было при мне не смеяться над этим великим оружием!

А раз и здесь оно ещё используется…

— Я вступлю в ваш клуб! — решительно произнёс я на весь класс. — Это не обсуждается.

Ха! Да, лицо девчонки отразило именно то, чего я хотел добиться. Непередаваемую гамму чувств — смесь из удивления, интереса, весёлого недоверия… и в то же время лёгкого испуга.

Что, Женя, не ожидала такого напора?

Ну а кому сейчас легко? Надо же мне в чём-то прославиться? В чём-то показать свой, абсолютно уникальный стиль.

Почему бы не стать мировым чемпионом по магбою с жезлом? Отличный вариант. Всё лучше, чем ходить по подиуму, или языком трепать.

Та, от кого я ждал поддержки, тут же её мне явила:

— И я! — аж выскочила из-за парты Рина. — Я тоже к вам в клуб! Я так дерусь, что никому мало не покажется!

Я взглянул в её алые глаза, пылающие решительностью. Что ж, её мать будет довольна. Она рассказывала, что королевы её мира были обязаны уметь сражаться наравне с королями.

А что это там Саня с Лизой шушукаются? Ну-ка.

Я повернулся к этим двоим, которые оживлённо о чём-то шептались.

— Чего думаете? — спросил я их, вытянув вперёд голову. — Куда вступать?

— Ага! — вместе закивали они. — Мы и с вами хотим тоже, но… Но…

— Но Властелин круче! Хочу управлять другими, и чтоб самому ничё не делать!

Я серьёзно посмотрел на выпалившего это Сашку. Да все посмотрели, вообще-то. Уж очень громко он это сказал.

— Но… — тут же потупился он, увидев скрещенные взгляды. — Но я и с вами тоже хочу… И…

— Прошу прощения, что вмешиваюсь. — обратил на себя внимание тощий, но жилистый парень, глава клуба Властелина. — Если что, с шестого класса проводятся смешанные соревнования.

— Да. — подхватила Женя. — С шестого класса мы проводим командные соревнования как «Магбойцы» против «Властелина», так и в формате смешанных команд. Готовим к реальному бою, так сказать!

— Вообще-то, это даже для всех клубов соревнования. — встряла другая дама, глава артефакторов. — Да, они похожи на командный магбой, но участвовать могут и кинетики, и артефакторы, и воплотители. Если готовы и могут создать боевую команду.

Это явно стало для Сашки с Лизой последним доводом. Их обоих тянуло призывать и повелевать, а я ничуть не был против.

Главное — делать то, что нравится. Делать, как часто говорит отец, по кайфу. А остальное приложится.

— Тогда мы к вам! — ткнул Сашка пальцем в парня из «Властелинов».

— Да!

— Вот это напор! отлично, ребята. Но вообще, у всех остальных ещё есть две недели подумать. Через две недели приём в клубы на этот год закроются, а со следующего принимать будем уже со входными экзаменами. В жизни слабые и новички не должны тянуть назад сильных и опытных. У нас те же правила.

Нам это было уже неважно. Всё решено — ни один из нашей четвёрки не колебался ни секунды, так что именно мы первыми встали в очередь на запись.

Первыми — но, конечно, не единственными.

— Господин Бестужев, вы, полагаю, в магбой? — с деланно вежливой улыбкой спросила Мари. Они с Федей всегда так общаются — «главы группировок» всё-таки, не абы кто!

Федя, конечно, кивнул.

— Ну не бирюльки же мне идти мастерить! — угрюмо ответил он. — Я — настоящий мужчина, как отец! Я должен уметь с оружием в руках защищать свою честь!

— Смотри не проиграй какой-нибудь девчонке! — ехидно улыбнулась Рина, за которой Федя и встал в очередь. — Стыдоба буде-е-ет…

— Не дождётесь! — бросил в ответ рыжий. — Я недавно во сне даже Осинского уделал! Уж девчонке не проиграю!

Заметив, как Женя смотрит на эту детскую возню, я первым подошёл к её парте и подписал выданный ей бланк. Хватило моего ФИО, так что всё прошло быстро.

Писать такую малость к началу второго класса, слава богам, умели все.

— Отлично, ребята, отлично! — похлопала в ладоши Василиса Андреевна, когда больше половины учеников выбрали себе клуб. Мало кто решил подумать подольше. — А теперь узнайте у ваших лидеров, куда и когда вам идти на занятия, и давайте по домам. У меня совещание, так что мне пора идти. Женя, закрой класс, пожалуйста.

То, что многие выберут клуб Магбоя, было абсолютно очевидно. Так и оказалось. Впрочем, и в других клубах хватало новобранцев — вниманием не обошли никого.

Немудрено — артефакторам сражаться не очень-то нужно, а в какую-нибудь тусовку охота всем. Тем-более в такую, где тебя будут учить магии!

А именно для этого, во многом, и нужны эти клубы. Игры и состязаня — лишь форма. Содержание — дополнительное обучение.

Я никогда не отказывался от возможности чему-то поучиться.

— Ваше Высочество, а вы почему к нам не пошли? — расстроенно вздохнула та самая подлиза, которая была «так рада учиться в одном классе». — У вас же тоже Искажающий тип Источника…

— Ну и что? — широко улыбнулась Мари, стоя рядом со мной и Риной. — У Константина тоже Искажающий, но он здесь. Мне фехтование нравится больше, чем игра в слова.

Да, Мари тоже выбрала КМБ, хотя воплотители активно зазывали её к себе. Меня, кстати, не позвал ни один… интересно, почему?

Похоже, я слишком уж решительно высказал свой выбор.

— Что ж, Федя. Твои шансы проиграть девчонке повышаются! — улыбнулся я. Федя аж немного покраснел.

— Мечтай! Ты щас смотришь на будущего чемпиона по фехтованию, между прочим!

Я картинно вздохнул и начал оглядываться.

— Прости, Федя, но я не вижу тут ни одного зеркала. Так что не могу на него посмотреть…

Все, кто стоял рядом, захихикали. А я добавил:

— Но ты не переживай. Я сделаю всё, чтобы ты не проиграл девчонкам, дружище!

— Да! Да мне не…

— Ведь побеждать тебя — моя работа! И я приму её с честью! Ты вед помнишь, чем закончился твой сон?

Я улыбнулся, глядя на неверие и тревогу, зародившуюся в глазах парня. Хм. Пожалуй, я немного перегнул палку.

Не стоит слишком уж кошмарить парня просто потому что у него батя мудак. Лучше кошмарить самого его батю.

* * *

Как и обещала Женя, первые занятия клуба прошли через две недели, пятнадцатого октября. Арена КМБ располагалась на заднем дворе, за основным школьным корпусом. Она оказалась довольно маленькой, так что далеко идти не пришлось.

Например, стадион кинболистов расположена довольно далеко за общежитиями. Не очень-то удобно.

Занятия у нас, как оказалось, должна вести сама Женя.

— У тех, кто старше, ведут взрослые. У нас тут не всё на ребятах держится. — объяснила она, то краснея, то бледнея. Что это с ней? — А у вас я буду вести, как глава клуба. Я…

А-а-а… Понял, похоже. Ей ведь всего пятнадцать — вряд ли она стала главой давно.

Скорее всего — где-нибудь с месяц назад, в начале нового года.

— … Я впервые буду преподавать! — выпалила она, опустив взгляд. — Но вы не бойтесь! Я хороший боец, первоклассный, без шуток! И в том году ходила на курсы для вожатых, и…

Я по-новому посмотрел на эту девочку. Если две недели назад она казалась просто типичной «девочкой-отличницей», выслужившей себе должность простым прилежанием и «за то что умненькая», то теперь…

Теперь я честно попытался разглядеть в ней «первоклассного бойца». Разглядеть не получилось.

А вот ощутить, услышать… У меня спёрло дыхание! Как только я сосредоточился и вчитался в ауру девочки, я понял — она совсем не шутит. Кожу словно обдало мощным влажным вихрем, я услышал журчание реки, грохот водопада, взрыв разбивающейся волны…

Почувствовал запах морского бриза и штормовых ветров.

И так отчётливо, так явно… похоже, эта Женя выдающийся стихийник воды. Интересно будет увидеть её в деле!

— Ничего, мы и сами будем хорошо учиться! — решил я её подбодрить. — Вы только покажите, где выбирать оружие!

— Да! — добавил угрюмый, но решительный Федя. — Нас же всех наверняка дома учили драться!

И тут Женя, похоже, что называется, поймала волну.

— Драться — это для пьянчуг у кабака! — улыбнулась она, плавно проходя между нами. — А мы с вами должны научиться сражаться так, как подобает истинным боевым магам! Давайте-ка я сначала вам всё тут покажу…

Так началось моё первое занятие в КМБ, клубе магического боя. Тогда я ещё не знал, как это отразится на всей моей дальнейшей судьбе спустя годы…

Глава 17

Показательный бой

Экскурсия по арене и тренировочным залам не заняла много времени. Зато, благодаря ней, я кое-что понял о нашей предводительнице.

В первую очередь, конечно, то, что она всё ещё подросток, хоть и умеет держаться на людях. Только оказавшись на «своей» территории, женя тут же начала важничать и кичиться.

— А тут у нас собраны награды клуба! — медленно кивая говорила она таким тоном, будто именно ей принадлежит здесь добрая половина кубков и медалей.

А было их тут совсем не мало! Целый зал, пусть и не самый большой, полностью определили под музей. Одну стену занимали медали с аккуратными табличками — кто, когда и за что их получил. И фотографиями довольных чемпионов.

Вдоль другой стояла длинная высокая витрина с кубками всех форм, цветов и размеров. От «Кубка дуэлянтов Огня города Чебоксары» до «Священной чаши за победу во всемирном состязании смешанных команд старших школ по Магическому Бою».

Фотографии героев-одиночек и команд прилагаются.

— А ты тут что-нибудь заработала? — с искренним интересом спросила Мари, горящими глазами разглядывая награды.

Уж что-что, а в тщеславии принцессе не откажешь.

— Да! — пафосно ответила Женя, указывая рукой на небольшую серебряную медаль. — Идём, покажу.

И она показала. Когда дети увидели, за что эта медаль, разочарование «всего-лишь серебро…» тут же сменилось восторгом.

Надпись под медалью гласила: «Евгении Аркадьевне Гончаровой за второе место во Всеевропейском дуэльном турнире средних школ».

Надо же! Уровень Европы, родины магбоя!

— Звучит очень достойно. — произнёс я, от чего Женя зарделась. — Я рад, что нас будет учить такая выдающаяся личность.

— Ой, да не стоит! — краснея стала отнекиваться глава клуба. — А то, стою ли я чего-то, я лучше покажу вам в деле. Давайте вернёмся на арену и проверим, чему вас успели научить дома!

Все радостно загомонили — ведь сейчас начнётся самое главное! Мочилово! И гурьба детей повалила к крытой арене клуба.

Только Мари почему-то шла задумчивая и сосредоточенная. Уже у дверей арены она наконец задала волнующий её вопрос:

— Госпожа Гончарова… Простите за бестактность, но можно вопрос?

— Конечно, Мари! И давай без этого — в клубе мы все братья и сёстры по оружию, а не господа!

— Хорошо! Но всё-таки… Ваша фамилия — Гончарова. Но я, сколько не вспоминаю, не помню такого знатного рода. А мы с братик… с братом много занимались геральдикой!

Мне показалось, или лицо Жени на миг помрачнело? Да нет, я не привык жаловаться на наблюдательность — что-то точно изменилось. Но вожатая быстро справилась с чувствами и весело ответила:

— Конечно не помнишь, Мари. Ведь такого знатного рода не существует! Гончаровы — фамилия простолюдинов. Мои родители простые рабочие, инженер и швея.

Вот оно что. Значит, эта девушка попала сюда, как и мы, по протекции. И в будущем ей суждено стать солдатом Империи.

В таком случае её интерес к КМБ неудивителен. Но она всё-таки достигла на этом поприще немалых высот! Нужно к ней присмотреться повнимательней. В конце концов, нам ещё не один год в один клуб ходить.

Вопрос Мари будто прорвал плотину. Ребята, до этого явно не общавшиеся со «старшаками», буквально завалили Женю вопросами — о том, что они будут делать, почему она стала главой клуба, как тут всё устроено…

Звучали и совсем бестактные вопросы. Но это ж дети, что с них взять…

— Женя, а тебе какой мальчик нравится?

— Ни… Что⁈ — девушка даже сняла от удивления свои круглые очки. — А почему мне кто-то обязательно должен нравиться⁈

— Ну, всем девочкам нравятся мальчики!

— Мне не нравятся! — раздался голос из толпы.

— И мне!

— Мне тоже!

Эх-эх-эх, тяжела наша мужская доля… Никто нас не любит, никто нас не ценит. Ну ничего, молодёжь. Всему своё время.

В конце концов, Женя сумела отбиться ото всех вопросов, и мы вошли под своды арены. Там, стоя посреди большого поля для сражений, нас уже ждал какой-то юноша. Среднего роста, но крепко сложенный, с коротко стриженными светлыми волосами.

— О, наконец-то! Что, Жека, замучил тебя детский сад на выгуле?

Всё. Только что этот тип навсегда похоронил доверие всех новобранцев клуба. Никогда не говорите детям, что они дети.

Особенно не говорите целым ВТОРОКЛАССНИКАМ, что они какая-то там малышня из детсада. По нашему коллективу тут же пронёсся злобный ропот.

— Евгения, позвольте, это что за тип? — нарочито «галантно» осведомился один из четверых парней, записавшихся в клуб.

Четверых помимо меня и Фёдора, конечно. Все они, кстати, из его подсо… Из его команды.

Вожатая лишь отмахнулась.

— Да забейте, это Макс. Он просто проиграл мне в соревновании за должность главы клуба, вот и бесится. Что, Максим, с уроков отпросился, или убежал?

Под куполом разнёсся звонкий смех девушки, а лицо Макса скорчилось от обиды. Вот оно что, значит. Чтобы заниматься с нами после четвёртого урока, Женя уходит со своих…

Голубая мечта большинства школьников в любом из миров!

— Отпустили. — мрачно ответил парень. — Ну что, дуэль хочешь? Смотри не опозорься перед малышнёй.

— Я его щас сам поколочу!!! — сжал кулаки Федя. Ха! Ему-то, с его опережающим развитием за счёт Источника, должно быть особо неприятно! — Можно⁈

— Боюсь, ты пока с этим боровом не справишься. — серьёзно, без тени сюсканья, или насмешки, ответила Женя. — Через пару лет, если он продолжит также валять дурака, осилишь. А пока я сама его отделаю!

И девушка сделала шаг на поблёскивающий песок арены. Всё её тело тут же покрылось едва заметной, почти прозрачной плёнкой. Похоже, защита для предотвращения травматизма.

А потом оба бойца произнесли слова-ключ.

— Дуэль до трёх касаний! Гончарова. Номер семь.

— Дуэль до трёх касаний! Рылеев. Номер двадцать один.

Парень и девушка вытащили своё оружие мгновенно — прямо из воздуха, а точнее, из пространственных карманов. Разрешение на ношение настоящего оружия в школе — одна из привилегий заслуженных членов КМБ.

Об этом Женя нам на экскурсии поведала. Как и о том, что таким бойцам оружие делают на заказ военные мастера-артефакторы.

Сейчас я убедился в этом на практике — короткий клинок Жени и секира Макса явно куплены не в магазине для ролевиков!

— Секира! — презрительно фыркнула принцесса. — Ну и варварство! Мы же не в этом… В каком там веке дрались топорами вообще⁈

А потом Макс ударил. Всю напускную вальяжность с него как ветром сдуло. Парень молча саданул здоровенной чёрной секирой по воздуху — и вокруг хищного лезвия вспыхнуло яркое пламя.

Ясно. Значит, решили устроить для новичков яркий показательный бой. Огонь и вода… У Жени ведь вода, я это точно ощутил.

Так и оказалось. Девушка лёгкой трусцой сократила дистанцию, и прямо из-под её ног во все стороны хлынул мощный водный поток, поднявший её над песком.

Дальше девушка бежала уже по воздуху, а точнее — неслась в ревущем водном потоке!

И как же эта девчонка преобразилась! Минуту назад она была угловатой и нескладной, как большинство подростков, девочкой в круглых смешных очках и с косой заучки.

Теперь она — сам водный поток в женском обличии! Длинные ноги изящно скользят по воздуху, тонкие руки хищно ищут момента для удара! Коса обратилась водопадом шумных брызг, и водяной змеёй хлещет по противнику!

В своей стихии чародейка преобразилась. От прежнего облика не осталось ничего, а короткий широкий клинок стал органичным продолжением руки.

Да и противник её переменился.

Никаких пафосных речей, или восклицаний — Макс, вдвое превосходящий Женю в плечах, резко рубанул секирой перед собой, и ревущая волна огня отправилась наперерез чародейке.

— Один! — торжествующе вскричал Макс, услышав отчаянный крик Жени, детвора разочарованно загудела, но тут…

— Не дождёшься! — звонко рассмеялась девушка, выбегая прямо из клубов густого пара! Водный щит, похожий на плотный пузырь, поглотил весь огонь! Цифры счёта, парящие в воздухе над ареной, не изменились.

Женя просто обманула парня, резко сокращая дистанцию!

Её удар было непросто разглядеть даже мне — реакция этого тела всё ещё оставляет желать лучшего. Но я увидел.как вода вокруг девушки забурлила, щит взорвался ревущим потоком… из которого в грудь Макса вылетел клинок.

— Вот теперь один ноль! — усмехнулась девушка, когда защитный экран Макса вспыхнул белым, а цифра попаданий изменилась.

Мощный, но медленный, парень просто не успел подготовиться к броску меча.

А сам меч, тут же подхваченный бурным потоком, мгновенно вернулся к хозяйке.

— Ты не мечница, а грёбаная метательница! — тут же вышел из себя юноша. И это стало для него началом конца.

Он что есть мочи лупил вокруг себя секирой, создавай огненные волны, одну за одной. Давил грубой магической силой и, похоже, огромным запасом маны.

Земля арены горела, тут и там от ударов Макса взрывались фонтаны пламени… Но Жене уже не нужна была земля. Она вошла в поток и выходить из него не планировала.

Исход битвы стал для меня очевиден сразу, стоило одному из противников утратить самоконтроль. В этом сила подлых мерзких приёмов.

Применишь его раз — и противник нередко взбешён. Применишь два — и противник хочет уже сдаться, лишь бы не продолжалась эта мерзость.

Если мы, конечно, ведём речь о слабых противниках. Или о всяких там «благородных рыцарях». Такому вообще достаточно пару раз ударить в спину.

Или подножку поставить.

Так вышло и с Максом. Он, конечно, не был жалким новичком, как многим ребятам явно показалось. Нет. Он сильнее Жени как маг, его каналы проводят столько сырой маны, что он даже заклинаний не творит — просто херачит, обращая воздух в пламя одной лишь силой воли.

Будь он на войне — цены бы ему не было. Летал бы над армиями простых солдат, да поливал с небес серным дождём. Только вот дуэль двух магов — не война с пехотой.

— Два ноль! — задорно и очень заразительно смеялась Женя. Вот уж она творила магию тонко, как искусство!

Вокруг хрупкой девичьей фигурки носились прозрачные водные потоки, закручивались в тугие жгуты и спирали, обретали различные формы.

Водный струи идеально метко били туда, где столбы огня мешали Жене двигаться — а двигалась она со скоростью бурной реки.

К середине боя девушка вообще перестала перебирать ногами, её нижняя половина тела стала почти прозрачной! Частичное слияние со стихией в пятнадцать лет!

Похоже, она и правда маг с выдающейся техникой владения.

Там, где Макс резкими прыжками настигал её секирой, вода тут же обращалась стеной льда. Там, где он пытался схватить её, ускоряясь до предела — клубами горячего пара.

Именно так Женя и поразила его второй раз — выбросила непроницаемую паровую струю, тут же заморозила воду под ногами противника, сковав его движения. Макс, почти поразивший её секирой, решил.что девушка так отступает — а она плавно поднырнула под его слепой удар, направляя в живот парня звенящее водное лезвие из левой руки.

Ребята следили за стремительным боем в натуральном трансе — никто глаза не мог оторвать! Все сопереживали Жене, восхищённо визжали при её попаданиях, в ужасе ахали, когда Максу почти удавалось её достать.

И натурально пришли в бешенство, когда юноша таки разок поразил нашу «героиню».

В этом не было ничего необычного, или особо изящного — Макс просто один раз смог передавить грубой силой. Наконец обратившись к оформленной магии, он стал разом сотворять по три-четыре огненных копья.

От одного Женя-таки не успела уклониться. Но, когда она, чертыхаясь, рухнула на пол арены, и Макс побежал «добивать», он неудачно наступил в большую лужу.

И эта лужа тут же взорвалась фонтаном ледяных шипов.

— Три один! — торжествующе выдохнула Женя, поднимаясь с пола. Над ареной же поднялся мощный магический вихрь, видимый даже невооружённым взглядом. Все заклинания развеялись, а творить новые стало ужасно тяжело.

Неплохо они тут позаботились о защите! Одобряю.

— Когда ты уже начнёшь сражаться как маг, а не как кры… Лиса! — разочарованно вздохнул Макс, всё-таки помогая девушке подняться. — Терпеть не могу дуэли с тобой!

— И именно поэтому их постоянно просишь, ага! — звонко рассмеялась Женя. — Я же уже говорила тебе. Я сменю свой стиль ровно тогда, когда он перестанет с тобой работать!

Как только силовое поле с арены спало, дети гурьбой ломанулись к победительнице. Группа обступила её, забрасывая восхищёнными воплями, поздравлениями и вопросами «а я когда смогу так же⁈» — будто она именно сейчас выиграла тот самый турнир Европы.

Так что, кажется, только я услышал негромкий ответ Макса на её вопрос.

— Да потому что ты мне нравишься, вот и хочу чаще видеться! Ай… Какая разница!

Парень удалялся в гордом одиночестве, спрятав секиру в пространственный карман. Я решил догнать его.

— Постой. — своим звонким голосом восьмилетки окликнул я парня.

— Чего тебе, мелкий? — огрызнулся он. Но всё-таки остановился. Пользуясь тем, что все увлечены Женей и нас никто не слышит, я спросил:

— Ты же дворянин?

— Ну. И?

— А она по протекции тут. Ей после школы путь в солдаты. Какие ей романы водить сейчас?

— Парень. Для своего возраста ты что-то дохрена умничаешь. — буркнул Макс. — Будто я и сам не знаю! Но… Ай!..

— Что? Хочешь сказать, «но любовь должна побеждать все преграды»? Ну-ну.

Физиономия этого типа перекосилась, уши покраснели. Я явно попал в какую-то струну его души.

— Пацан, чтоб тебя! Иди в машинки играй, или в солдатиков! Во что вы там играете… А в дела взрослых не лезь!

Я, честно, даже не разозлился на такой ответ. Скорее умилился. Сколько ему лет-то? Тоже пятнадцать, наверное. Взрослый, тоже мне.

— Сначала научись хоть драться технично, как воин, а не как одарённый алкаш у кабака. А потом сочиняй сказки про всепобеждающую любовь.

С этими словами я развернулся и пошёл назад, слыша за спиной громкое сердитое сопение. Зачем мне это?

Да так. Хочу улучшить атмосферу в клубе — этот Макс явно ведь не покинет нас до выпуска из школы. Так не лучше ли парой фраз направить его гормоны в верное русло тренировок?

Ну а не выйдет — так и боги с ним. Слова не так уж дорого мне стоят.

Скажи ему что-то такое кто-то взрослый, парень бы только окрысился и замкнулся. А от какой-то малолетки услышать критику не обидно. Зато, если он не идиот, содержание моих слов отложится в его башке.

Жизнь покажет.

— Ладно, ладно, ребята! — уже почти отбивалась Женя от толпы новоиспечённых фанатов. — Мне очень приятно, вы даже не поверите, насколько! Но у нас всё-таки урок…

Да чего тут не поверить-то? Лицо раскраснелось, улыбка до ушей такая, что говорить мешает. Приятно видеть счастливые лица людей.

Увы, я всю жизнь видел их куда реже, чем несчастные. И реже, чем хотелось бы.

— Пойдёмте-ка в оружейную! — повысила голос вожатая. — Сегодня вы впервые попробуете подобрать себе оружие! Ребята, ребята, внимание! С выбранным оружием вы можете прозаниматься максимум три недели, потом вы либо принимаете свой выбор, либо меняете оружие!

— А сколько раз можно перевыбрать⁈ Мне всё ваще нравится!

Это Рина. Кто же ещё — эта красноокая бестия с чем только не сражалась в своём Месте Силы.

Правда, оружие ей мастерил батя, вырезая из дерева. Но зато самые разные его виды!

— Два раза. — чётко отрезала Женя. — Первыбрать можно два раза. То есть, вы можете попробовать не больше трёх видов оружия. Если с трёх попыток вы не можете определиться, значит и для тренировок вам решимости не хватит!

Разумно. Многие школы — от музыкальных до боевых — исповедуют похожий принцип. Если человек не способен даже выбрать путь — он никогда в жизни не сможет по нему пройти.

Мы вошли в оружейную. И глаза ребят тут же разбежались, а зал наполнили крики восторга. Мой же взор устремился на один единственный предмет.

Я сделал свой выбор три с половиной века назад, когда впервые взял в руки магический жезл своей наставницы.

Глава 18

Собственные мотивы

Саша с нетерпением ждал первых занятий в новом клубе. Мальчик уже давно вырос из возраста, когда просто бездумно подражаешь другим, и желал сам стать в чём-нибудь лучшим.

Сегодня ему даже приснилось, как он повелевает тысячами людей, а те делают всё, что он захочет. Ох и здорово было!

— Хвостик, принеси одежду! — протянул он, сладко потягиваясь на кровати в день, когда должно было состояться первое клубное занятие.

Увы, ленивый кошак не изменил себе!

«Сам встань и возьми. Ты в школу опаздываешь, а не я».

— Хорошо тебе! — разочарованно выдохнул Саша, выбираясь из такой уютной тёплой постели. — Целыми днями ничего не делаешь, а всем нравишься! Кормят тебя ещё…

«Потому что я кот. Коты — самое главное, что есть в мире».

Ну да, ну да, этот жирный всё время так отговаривается!

«Эй, мальчишка, ты вообще видел жирных котов⁈ Вот и я не видел»!

Саша уже не слушал это самодовольное бормотание в голове. Всё равно Хвостик никуда от него не денется — он его фамильяр, а значит будет его слушаться.

А сам пусть считает как угодно. Кого это вообще волнует?

«Всех».

— А эти все щас с нами в одной комнате? — произнёс очень довольно Сашка. Эту фразу он недавно увидел где-то в интернете, и она показалась ему ужасно остроумной!

Он так долго искал, куда бы её ввернуть, и наконец нашёл идеальный момент!

Увы, Хвостик его остроумия не оценил. Только недовольно заурчал. Ничего-ничего, подумал Сашка. Эту наглую зверюгу надо просто как следует воспитать.

«Коты не поддаются воспитанию, кожаный. Мы таковы и больше никаковы»!

— Ну-ну! — угрюмо буркнул мальчик. — Это мы ещё посмотрим! Вот сегодня пойду к этим, властелинам, они меня всему научат!

Не могут не научить! Саша уже давно хороший и добрый, ведёт себя безупречно. А таким хорошим людям все остальные должны подчиняться! Ну или хотя бы их собственные коты!

А иначе какой смысл быть хорошим мальчиком⁈

* * *

Лиза, как это давно уж повелось, проснулась от обрывков мыслей Хвостика в голове.

Девочка даже будильник уже перестала заводить — знает, что Саша просыпается вовремя и тут же начинает ругаться с котиком.

А Лиза, прекрасно развившая эмпатические способности за годы в поместье, чисто автоматически эти импульсы ловит.

— Опять ругаются. — вздохнула девочка, сонно глядя на то, как Рина отбивается от своей мамы с бормотанием «вот щищас ищо минуточку сон дошмотрю и фштану»! — И чего ругаются…

Эльдана вот Рину не ругает, хотя у них тоже каждое утро такая ерунда. Рине просто надо спать чуть-чуть дольше, чем остальным, она обычно после школы ещё на часик ложится.

Рина тоже понимает, зачем нужно идти в школу, так что побухтит да проснётся.

А Сашка с Хвостиком ругаются. Эх, вот будь у Лизы такой питомец, как Хвостик, она бы его никогда-никогда не ругала!

— Что, Лиза, чего грустная такая? Сон плохой приснился? — Эльдана наконец отправила дочь в ванную и обратила внимание на Лизу. — Или в школу неохота?

— Не… — рассеянно ответила та. — Хороший сон. И в школу охота… Просто как-то… не знаю как. Сейчас зарядку сделаю и проснусь, наверное.

Лиза делает зарядку каждое утро. Этому их всех учил Костя, а он умный, а ещё добрый призрак Мистер Эн.

Он даже после смерти делал по утрам зарядку, и Лиза пристрастилась делать её вместе с ним.

— Интересно, как он там?..

Лиза вспомнила, как консервировали их Места Силы перед отъездом. Разрушать их не стали, просто спрятали и оставили напитываться окружающей маной. Чему Лиза была несказанно рада.

А Мистер Эн пообещал дождаться её там. Дядя генерал сказал, что летом на каникулы они обязательно туда съездят, так что Лиза решила покориться судьбе и ждать.

Но ей всё равно одиноко. Да, вот в чём дело.

— Эх-ех-ех… — потерянно вздохнула девочка, переходя к растяжке и вспоминая сегодняшний сон. Вот он и правда был замечательным! Лиза там уже была взрослой великой некроманткой!

Она постоянно общалась с живыми и мёртвыми, с людьми, призраками, смешными скелетиками. Они все вместе строили… что-то.

Что-то очень нужное, потому что зачем строить что-то ненужное? А ещё, если бы они строили что-нибудь ненужное, все не были бы так рады!

Да, Лизе запала в душу эта всеобщая радость, созданная… ей! Во сне девочка звала на помощь неприкаянных духов, становясь их другом, делая добрыми и давая работу.

Живые тоже радовались, потому что мёртвые знакомые и друзья к ним возвращались и могли облегчить их труд. это здорово, когда все трудятся вместе над общим делом.

Закончив упражнения, девочка взглянула на стоящий прямо у кровати посох. Да, сейчас она одна. Даже Сина подарила Косте… но это ничего, Косте тоже нужны такие друзья.

Только вот в посохе никто пока не живёт! А должен — и чтобы добровольно, чтобы всем было хорошо!

Но это ничего. Лиза ещё найдёт себе такого друга. Может даже уговорит взрослых съездить в её детдом и забрать оттуда того мальчика. Интересно, он ещё ждёт её там?

Так или иначе, зарядка и правда помогла девочке взбодриться. Она вспомнила, что сегодня первое занятие в клубе по Властелину, где помимо игры учат вообще обращаться с подчинёнными существами.

— Подчинёнными. — распробовала Лиза длинное слово.

Оно ей не нравится. Она хочет дружить с призраками, а не командовать ими. Всё, что ей надо для жизни, она и сама может получить.

Всё, кроме дружбы. И хотя она очень любит и ценит Костю, Рину, Сашу… Но она бы хотела вообще со всеми-всеми дружить! Даже с той жуткой тварью из Спецкабинета…

Наверное.

* * *

С нетерпением дождавшись конца уроков, Лиза с Сашей договорились о встрече с остальными, и бегом отправились на занятия клуба.

Арена для игры во Властелин расположилась довольно далеко от основного школьного корпуса, так что пришлось даже пробежать немного через общежития.

— Какая у нас огромная школа! — дивился на ходу Саша. Лиза увлечённо закивала.

— Да! Помнишь, я фотки её сверху в инете искала? Там она прямо вообще большая! Площадка для кинбола, или как он там, ещё дальше нашей, а за ней ещё парк!

— А зачем в школе парк⁈

— Гулять. — наставительно покачала головой Лиза. Ну Сашка, очевидного не понимает. — Тут же в общежитиях тоже ребята живут. Вот им гулять.

Когда ребята увидели саму арену, они поражённо ахнули. Как раз нагнали других ребят из класса, уже прибежавших на первое занятие за куратором.

Лиза с Сашкой просто в классе прибирались, вот их почему-то и не подождали.

— Привет, ребята! — помахал им глава клуба Властелина, тощий, но крепкий парень с довольно длинными волосами, убранными назад. — Вы вовремя.

— А если б мы заблудились? — с интересом спросила Лиза. Нет, ну правда, почему их не подождали⁈

В ответ парень лишь улыбнулся. А над головами опоздавших раздался звонкий птичий крик. Лиза посмотрела на небо и ахнула.

Прямо из воздуха на её глазах соткалась ярко-голубая большая птица. С длинным пышным хвостом и мощным клювом, она плавно опустилась на землю и гордо замерла около парня.

— Я следил за вами через Оникса, так что вы бы не заблудились.

Из толпы ребят раздался чей-то голос:

— А почему он Оникс? У вас птица голубая, а оникс чёрный такой…

Задавшим вопрос умником оказался один из парней, всё время крутившихся вокруг Юленьки Долгорукой. Сама она, кстати, ни на магбой, ни на Властелина не поступила.

Интересно, какой клуб она выбрала? Лиза как-то упустила этот момент.

— О, у нас тут эрудит! — беззлобно хохотнул глава. — Ну, для эрудитов сообщаю, что Оникс это ещё и «коготь» с греческого, а не только минерал такой.

Ребята возбуждённо загомонили. Всем понравилось, как глава уделал этого выскочку. А Лизе стало как-то даже чуть-чуть грустно. Мог бы нормально ответить, без вот этого вот.

Сама же арена для Властелина, которая так поразила ребят, представляла собой большое круглое помещение с высоким белым куполом. Как стадион, или цирк — Лиза видела такие в городе.

Сбоку к диску арены оказалось пристроено вытянутое помещение, куда их и повёл глава. Но все смотрели на сам диск. Лизе он что-то напомнил…

Она не могла сказать, что именно. Но стены этого здания, похожего на огромный шатёр, были расписаны яркими сценками со сказочными зверями, людьми в красивой и явно чародейской одежде, фениксами и драконами.

— Лиза! — шепнул ей Саша. — Мне почему-то прям кажется, что эти картинки ещё и двигаться должны!

Лиза посмотрела на него удивлённо. Ей казалось ровно то же самое! Но она не могла понять, почему именно… Будто видела где-то что-то такое.

Или ей что-то такое снилось. Давно, ещё в детстве. Девочка так и не сумела вспомнить.

Внутри вытянутого помещения их встретили другие старшие ребята. Тоже лет по пятнадцать, как и мальчик куратор. Мальчика, кстати, зовут Виктор. Надо бы запомнить.

Или даже записать. Лиза достала из кармашка юбки маленький блокнотик. С прошлого года, когда научилась что-то писать, она всегда его с собой носит.

На всякий случай. Вдруг что-то важное, а она забудет!

«ВИКТАР» вывела она большими аккуратными буквами. Теперь точно не забудет!

— Привет, новички! — приветливо обратилась к ним полненькая невысокая девочка. — Меня Анжелика зовут. Можно просто Анжи.

Хм. Интересно, это какая-то важная девочка, или обычная, и не надо её записывать? Имя звучит как какая-то ягода… вкусная, наверное. Лето кончилось совсем недавно и Лиза всё ещё хотела ягодок.

— Анжи сегодня для вас подготовила показательную игру! — с уважением кивнул на неё Виктор. — Инсценируем для вас финал нашего прошлогоднего отборочного турнира на парный бой чемпионата Москвы.

Лиза не поняла ничего из того, что сказал Виктор, кроме того, что эта девочка тоже какая-то важная. Так что она взяла блокнотик и ровным аккуратным почерком вывела:

«АНЖЕЛИКА».

— Ты чё, у тебя тут неправильно! — прошептал на ухо Сашка, заглянувший через плечо. Лиза тут же спрятала блокнот.

Честно говоря, она немножко стеснялась своей этой привычки. Но затем всё-таки показала и спросила:

— А как правильно-то?

Сашка взял у неё блокнот и ручку, зачеркнул имя и крупными буквами на полстраницы написал:

«АНЖЫЛИКА».

Ну да. Так и правда больше похоже на то, как звучит. Решив, что теперь всё на своих местах, Лиза снова стала слушать главу клуба.

Тот, сказав остальным старшим ждать на арене, быстро провёл для них экскурсию. Оказалось, что не все ребята могут носить своих питомцев с собой — для таких тут нашлись просторные уютные стойла.

Нашлись тут и залы для зарядки и тренировок, и зал с виртуальными симуляторами Властелина для желающих — там сидели и играли два каких-то паренька.

А ещё большая комната с наградами.

— Тут у нас награды за дуэли, тут — за командные бои, как тот, который мы вам сегодня покажем. А тут — за смешанный формат с магбойцами.

— Ого! — воскликнул кто-то. — Как тут просторно!

Виктор аж скривился. Ну да, большой вытянутый зал оказался не очень-то заполнен всякими наградами. Лиза с Сашкой вместе начали ходить и смотреть, что тут есть.

Оказалось, что не так и много. А каких-то значимых наград всего две штуки — кубок за дуэльную победу в России, и кубок за третье место во Всеевропейском смешанном чемпионате.

Второму кубку уже больше тридцати лет. Лиза попробовала представить, насколько это много, но не смогла.

— Это благодаря магбойцам. — угрюмо выдал Виктор, увидев их внимание. — Тогда у них была очень сильная команда, и они протащили нас в еврофинал.

— А сами мы не могли попасть?

Мальчишка помотал головой.

— В школе никогда не было сильной команды по Властелину. Дуэлянты бывали, но в целом… повелители существ редко любят играть в команде.

— А почему? — искренне удивилась Лиза. — Здорово же всем вместе…

— Ну ты даёшь! — насмешливо фыркнул Саша. Обычно он добрый, но в последнее время всё чаще ведёт себя… странно как-то. Лиза посмотрела на него.

— Что?

— Ну ты даёшь, говорю! Я вот понимаю, в чём дело!

Виктор с интересом посмотрел на них двоих, так что Лиза даже засмущалась.

— Ну, юноша. И в чём же, по-вашему, дело? Интересно послушать!

Сашка, в отличии от девочки, ничуть не стушевался. Он с вызовом звонко ответил:

— А в том! Если я сильный правитель и управляю всякими крутыми монстрами, зачем мне с кем-то другим играть? Я же могу просто сидеть, ничё не делать, и чтобы у меня всё было!

Виктор фыркнул:

— Во, прирождённый призыватель! Вот об этом я, ребята, и говорю. Тебе, парень, поди и кашку мама в постель приносит?

— Не-а! — отозвался Саша. Но потом просветлел. — Хотя иногда моё дерево приносит! Эфирогон крутой!

Эфирогон, конечно, называется обыкновенным, а не крутым. Но Лиза всё-таки иногда Сашке завидовала. Тому, как его слушается даже колдовское дерево!

Оно и правда иногда цепляет ветвями то, что нужно Сашке, и подаёт ему. Его уже даже переставили с подоконника на пол — такое оно стало большое!

— Так ты и с растениями можешь резонировать? — недоверчиво спросил Виктор. — Ну-ну. Может и выйдет из тебя дуэлянт широкого профиля, если лениться не будешь!

А потом они наконец отправились на арену. Изнутри та казалась ещё огромней, чем снаружи. Залитый светом прожекторов простор, теряющийся вдали.

Купол изнутри был разделён на четыре части — красную и синюю, зелёную и жёлтую попарно.

А вместо ровного пола на арене был воссоздан настоящий лес! С деревьями, небольшой рекой и озерцом, полем и скалистыми камнями.

— Пространство тут искажено, увеличено. — с гордостью сказала та самая полная девочка, подходя к ним. — Изнутри арена у нас три на три километра. Знаете, сколько это?

Ребята уже знали — Лиза с Сашей тоже. Счёту и расстояниям их учил костин отец.

— Ну и отлично. Но мы вам покажем миниатюру, а не полноценную игру. Чтобы не тратить времени. А то полноценная игра у нас длилась почти два часа.

— Ого! Как долго!

— Ну а чего вы хотели? — усмехнулся Виктор. — Арена ведь — сфера. Тут и подземелья есть, не только надземная часть. Властелин — тактическая игра, а не просто битва толпа на толпу.

— А когда нас будут учить управлять всеми? — совершенно невпопад спросил Саша. Лиза глянула на друга с удивлением.

Виктор рассмеялся.

— Всеми — никогда, пацан! А вот вашими существами тогда, когда они у вас появятся. У тебя фамильяр уже есть, да-да, я вижу, можешь не показывать. Но в чём его магическая сила нам надо будет ещё разобраться! Коты обычно хорошие лекари, охотники, или разведчики…

— Этот только хорошо пожрать любит!

Лицо полноватой Анжелики аж скривилось.

— Никогда не думай о своём фамильяре с пренебрежением, мальчик. — наставительно сказала она. — У вас с ним в любом случае очень сильная связь. И фамильяр всегда похож на своего хозяина… хоть в чём-то. А нередко отражает его душу в более чистом виде.

— Да ничего подобного! — аж покраснел обычно бледный Саша. — Мы вообще ни в чём не похожи с ним! Я добрый и хороший, а он ленивый и наглый!

Хвостик, всё-таки проявившийся, в этот момент умильно мурлыкал, бродя вдоль кучки детей. Все умилялись, тянулись к нему погладить, а некоторые доставали из рюкзаков запасы еды и принялись его подкармливать.

— Так что, когда научат управлять другими⁈ — повторил вопрос Саша.

— У тебя уже есть неплохой учитель, я гляжу. — ответила Анжелика, уходя на арену.

Оставив Сашу в недоумении, а Лизу с каким-то неприятным осадком на душе, старшие начали игру.

Их было десять человек, всем лет по четырнадцать-пятнадцать. Они поделились на две команды по пять и разбежались по двум концам большого чистого поля.

Ну а потом ребята начали призывать — и Лиза тут же забыла о своей растерянности. Да что там — вообще все прилипли к магическому барьеру заворожённые!

На арене появился синекожий великан с четырьмя руками! В небо поднялась голубая птица-Оникс, а за ней — огромный чёрный жук, элементаль огня, невероятно красивая бабочка!

По земле катился грохот — то здоровенный элементаль земли, похожий на груду серого камня, гнался за странным и жутким существом…

В котором Лиза с удивлением опознала плод некромантии. Ростом почти в четыре метра, по арене бежал большой неживой конь, словно сотканный из множества костей.

А верхом на нём сидела та самая полная девочка и отбрасывалась от элементаля заклинаниями — бледно-зелёными лучами некротики.

— Не переживайте, никто там не чувствует боли. — улыбнулся подкравшийся к барьеру Виктор. — Все повреждения на арене иллюзорны, а когда их слишком много — существо или игрок просто перемещаются за пределы поля боя!

Как раз в этот момент у края арены во вспышке света появилась хрупкая девушка в очках. А следом и её существо, оказавшееся фамильяром. Поджарый чёрный волк с горящими алым глазами.

— Толпой навалились! — бесстрастно вздохнула она. — Гляньте, ребята, вон там сейчас интересно. А я вам расскажу, в чём суть.

В общем, дети смотрели за сказочной, абсолютно фантастической битвой магов, как зачарованные. Благодаря комментариям этой хрупкой девушки, они стали отлично понимать, кто, что и почему делает.

Победила команда, возглавляемая Анжеликой, а команда Виктора проиграла. Но дети всё равно шли домой безумно довольные, оживлённо обсуждая увиденное.

— Ты видела, видела⁈ — орал восторженный Сашка. — Он даже не лез в драку сам! Просто элементалей этих делал, а они за него всё крушили! И ездал на элементале! Круто же⁈

Лиза не стала говорить, что Анжелика, всё время ездившая на своём некроконе по полю битвы и воодушевляющая команду, понравилась ей куда больше.

Они с Сашкой разные. Это просто лучше принять. Как и то, что они с Костей и Риной теперь в разных клубах. Главное, что они всё равно друзья.

Это в любом случае лучше, чем таскаться всем вместе тенями друг друга. Каждому пора развиваться так, как будет лучше для него, а не для всех вместе.

Лизе понравилась эта неожиданно мудрая мысль. Она на ходу решила её записать.

Глава 19

Тайное собрание

Имредан сидел, сложив ноги в позу лотоса, а руки вытянув в разные стороны. Все четыре руки. С его новым механическим телом не составляло никаких проблем принять самую причудливую позу.

— Что, демон, подался в восточные практики? — усмехнулся из полутьмы седой грузный мужчина. Генерал Дашков как всегда пришёл вовремя. Но сегодня он был не один.

— А почему бы и не в них? — гулким механическим голосом ответил Имредан, одним резким, как у насекомого, прыжком принимая вертикальное положение. — У меня в руках теперь всё время мира. Могу податься куда захочу.

— У вас весьма… необычные желания, господин Мелвилл! — улыбнулся Мирон, оглядывая помещение вокруг: полутёмный бункер со стенами из железа, освещаемый лишь парой тусклых ламп. — Я бы и за миллион долларов не согласился тут жить!

Парень поёжился. Да, магия теперь вмонтирована в само его тело. Но это всё ещё магия — и железо её жутко угнетает. Чтобы сотворить здесь хоть что-нибудь потребуется, пожалуй, десятикратное усилие.

Остальные два гостя — Алексей Дашков и Дмитрий Осинский — наверняка чувствуют себя ещё хуже.

— Магии смертных мешают слишком многие вещи. — бесстрастно прогудел Имредан. — Если я не буду этим пользоваться, я буду безумцем. Я пользуюсь. Следовательно, мои желания разумны. Эл — логика.

Осинский, состроив скучающую физиономию, плюхнулся в чёрное кожаное кресло. Остальные два гостя не спеша заняли точно такие же.

— Что, на помойки уже такие хорошие кресла выбрасывают? — усмехнулся Дмитрий. — Или ты наконец вспомнил о чём-то человеческом и начал закупаться в магазинах?

— Нет и нет. Я пользуюсь покупками в сети. Это очень удобно и разумно.

Дашков, которому эта перепалка старых знакомых быстро наскучила, тяжело махнул могучей ладонью.

— Так, ну хватит, хватит! Не думайте, что я испытываю хоть какое-то удовольствие, сидя здесь, м-де. И то, что я вынужден сотрудничать с полнокровным демоном, радует меня ещё меньше. Давайте к делу!

Имредан усмехнулся. Эта усмешка по звучанию напомнила гостям скорее лязг поршней машины.

Впрочем, так оно и было. Недавно Имредан успешно сменил своё изначальное псевдотело на новое, созданное по последнему слову техники.

Знания Мирона… и тех, кто его таким сделал, демону-киборгу в этом очень помогли — без них Имредан и за сотню лет бы не управился. А так хватило всего трёх.

— Разве вы сами не учите всех не спешить, Ваше Сиятельство? — спросил демон. — Какой-то вы нервный сегодня. Уверен, дело в том, что вам не хватает чашечки вкуснейшего английского чая!

Между кресел тут же материализовался невысокий столик красного дерева. На нём оказались расставлены четыре фарфоровых белых чашки и высокий чайничек для разлива.

— Не переживайте, всё настоящее. Я просто телепортировал столик, а не сотворил.

— Я уж вижу. — пробурчал генерал, но чай себе всё-таки налил. Они не в первый раз встречаются в вотчине демона, и в одном успели убедиться — чай у него отменный.

Вскоре, впрочем, церемонии и досужие беседы были окончены и мужчины перешли к делам.

На этой встрече они представляли четыре ветви заговора. Точнее пять — но о пятой знал лишь Имредан. Именно к нему во сны в последнее время повадился таскаться один мелкий засранец!

Остальным же о делах Константина знать не нужно. Мышление Имредана за годы в теле демона и правда сильно изменилось — вечность впереди накладывает свой отпечаток.

Так что он как никто другой понимал — парню нужно ещё сколько-то лет. Нужно решить проблемы со своей душой и телом, а уж потом браться за общую работу.

А пока… Имредан понятия не имел, откуда этот мелкий взял свою способность путешествовать по снам, но был уверен — младший Осинский знает, что делает.

— Кто будет первым? — звучно спросил демон-киборг. Собрания всегда вёл он. С тех пор, как он наконец избавился от оков чёртова Древа Смерти, а потом и тело новое соорудил, ему просто нравилось слушать звуки собственного раскатистого баса.

Когда он ещё не был Имреданом, а был братом Адама Мелвилла, он не любил свой голос… внешность, характер, физические данные.

Вообще мало что в себе любил, честно говоря. Но теперь — другое дело!

Первым вызвался Дмитрий. На нём — контакты с московскими демонологами и вольными охотниками.

Откашлявшись, мужчина взял слово.

— Я начал свою работу позже всех, так что поделюсь результатами за два с половиной месяца, с начала августа.

Все синхронно кивнули. Да, до возвращения заговорщиков в Москву Осинский мог лишь помогать генералу. Демонологи никогда не станут обсуждать что-то серьёзное по связи.

По крайней мере, те демонологи, с которыми есть что обсудить.

— Если в двух словах — всё плохо. — с ходу рубанул Дмитрий. — Если в пяти — всё хуже, чем мы думали.

— Ну, ты всё ещё сидишь здесь и пьёшь отличный чай, а не валяешься отпи… избитый в императорских казематах! — усмехнулся Имредан. — А значит, что-то всё-таки лучше, чем мы могли бы ожидать.

— Это так. — усмехнулся Осинский. — Но вот части моих знакомых не удалось избежать этой участи. Из восьмерых, которых я проработал, трое сейчас в тюрьме, а двое — бесследно исчезли больше года назад. Пятеро из восьми, улавливаете⁈

Они улавливали. Лица всех присутствующих резко помрачнели. Нет, они ожидали, что для демонологов теперь настали плохие времена. Но чтоб настолько…

— Что, молодой ублюдок охерел настолько, что сажает за охоту на демонов? — прожужжал голос Имредана. — А если я демон, он мне, часом, сразу чин не выдаст⁈

— Только попробуй! — тут же прищурился Дашков. — Клянусь честью офицера, до места работы ты не дойдёшь!

— И зря вы так! — рассмеялся Мирон. — Вы посмотрите, какое у него лицо серьёзное! Я бы его каким-нибудь министром назначил!

Впрочем, все быстро вернулись к основной теме, потому что прекрасно понимали — ни к какому Императору Имредан не пойдёт. Четыре года общего дела прекрасно показали — самому ему демоном быть нравится, но жить под их властью он категорически не желает.

Иначе в чём прикол быть демоном⁈ Бессмертный уникален среди смертных! А среди других демонов он — пыль, ведь чужие души Имредан не поглощает.

Почти.

— Всё-таки формально их посадили не за демонологию. — продолжил Дмитрий. — А по статье об очернении.

— Очернении?

— Да. Статья об очернении имперских порядков, которую ввёл ещё отец нынешнего ублюдка, но применять активно начал уже он. Всем трём было предъявлено обвинение в том, что своей частной охотой на демонов они дискредитируют Империю в глазах народа. Мол, заставляют людей думать, что имперские органы правопорядка сами с демонами справиться не могут.

— Ну и бред! — фыркнул Мирон, попивая кофе из чайной чашки. — Надо же такое придумать!

— Такова реальность. — мрачно усмехнулся Дмитрий и продолжил. — Но с остальными тремя мне удалось поговорить. В том числе и с моей бывшей начальницей. С тех времён, когда я работал… в сервисе межмировой транспортировки.

Осинский подробно изложил суть всех трёх бесед. Все они сводились к одному — в демонологию сейчас идти смертельно опасно, а все, кто жив и на свободе, живы и на свободе лишь потому что вовремя свалили.

Благо, Дмитрий с самого начала состряпал себе хорошую легенду, и его исчезновение на несколько лет в этом отлично помогло. Мол, он вернулся спустя долгое время, знакомых толком не осталось, как нынче с работой для… таких, как он, понятия не имеет. Вот и поднимает старые связи.

— Уверен, они уже обсудили всё между собой. Рынок нашей профессии всегда был тесен, а сейчас особенно. Но я уверен, что нигде не прокололся.

О Культе, как и о ситуации с самими демонами в столице все трое говорили крайне неохотно, а Осинский вытягивал из них информацию крайне аккуратно. Но даже так он сумел понять: Культ опустал своими щупальцами почти всю Москву.

Непрочно, конечно — официально они всё ещё строго запрещены, местная полиция постоянно устраивает на них рейды, которые часто оканчиваются просто кровавой баней, иначе не назовёшь.

— По всему выходит, что рядовые полицейские, как и рядовые культисты, вообще понятия не имеют о масштабах происходящего. — подвёл итоги Дмитрий. — Ни малейшего. Улицы Москвы стали натурально ареной для битв демонопоклонников с ментами. Менты чуть ли не на коленях умоляют демонологов вернуться к службе, вы прикиньте!

— А твои друзья, видя картину целиком, не хотят рисковать жопой! — оскалился Мирон. — Предпочитают, чтобы культисты потихоньку резали простой народ!

Осинский скривился.

— Я могу их… Хотя нет. Нихера я их не могу понять! Вот мне, когда учился, говорили, мол ты молодой ещё, шальной, глупый. Обзаведёшься семьёй, детьми, остепенишься и осядешь. Ну вот я с женой, с сыном… Но если я сейчас решу осесть, я через неделю на люстре вздёрнусь! Нихера я не изменился с тех пор!

— Да байки это всё. — буркнул молчавший доселе Дашков. — Сказочки от свиней в людском обличии. Если человек горит, то он либо сгорает, кого-нибудь согрев, либо тухнет., мнэ-э И всё это «остепенишься, перерастёшь» — пустые оправдания тех, кто потух. Уж вы мне поверьте, я в огне что-то да понимаю, хех-м-де!

Все присутствующие согласно кивнули. Хоть их личный опыт был очень разным — от юного Мирона, по глупости уже лишившегося почти всего тела, до Имредана, больше десяти лет просидевшим чёртовым деревом в подвале заброшки, но тут все они были согласны с генералом.

Может они и идиоты, но другие бы не стали сидеть тут в подполье (в прямом и переносном смысле) и лезть на рожон. Подобными вещами только такие вот идиоты и занимаются.

Всю историю человечества дело так и обстоит.

С этими мыслями слово взял Имредан. Он сегодня говорил о другой стороне их разведки. О демонах.

— Наша работа с новым хозяином Древа Смерти идёт успешно. — сдержанно начал он. — Он так и не захотел покидать Древо и возвращаться в свой родной мир, а за четыре года крепко-накрепко сросся с Древом. Так что недавно я начал работать с ним активно. Он приманил для нас… кое-кого.

Того демона звали Шим-Йораль. И был он самым обычным Мусорщиком.

Нет, не тем, который вывозит бытовые отходы жильцов. Мусорщики — один из видов низших демонов Легита. В том выжженном мире Мусорщики питаются духовными объедками — от непригодных истощённых душ, уже не идущих в пищу высшим, до излишков энергий этих самых высших… или детей, которые оказались им не нужны.

— Это был идеальный вариант! — увлечённо вещал Имредан. — И он себя полностью окупил. Дело в том, что Мусорщики не умеют сами перемещаться между мирами. Никак, хоть ты уср… хоть ты их ножом режь! А значит, его сюда кто-то переместил.

— Но этот кто-то не хватится такой твари. — подхватил мысль Дмитрий, понявший, о каком демоне речь. — Потому что Мусорщиков для того сюда и засылают, чтоб они в пассивном режиме собирали слабые души!

Имредан кивнул.

— Да. Эти твари просто селятся где-нибудь в подвалах, тёмных подъездах, на свалках, или по углам ночлежек для бомжей, да потихоньку высасывают прохожих. Их постоянно кто-нибудь убивает, так что такого не хватятся.

— Но он переместился не сам, а значит…

Да. Значит он мог знать, кто, где и как открывает врата. И он знает. Знал — Имредан уже избавился от него, разумеется.

— Я нашёл его специально, шатаясь по всяким местам, где они обычно селятся. — рассказал он. — Сообщил сигнатуру нашему Древу. А оно приманило его — за прошедшие годы демон научился приманивать других тварей на больших расстояниях.

Ну а потом, благодаря магии и банальным пыткам демонической энергией, разговорить тварь не составило большого труда. Выяснилось, что портал для него открыли члены Культа.

Но отнюдь не в засранном подвале какой-нибудь заброшки, а прямо в одной из столичных тюрем для смертников. Казни ведь осуществляются только в Москве и только по личному указу Императора — вот и приговорённые за всякое содержатся в столице.

И именно в одной из четырёх таких тюрем известным мрачным способом был открыт портал.

— Он, понятно, ничего о нашем мире особо не знал — ему ли не похер, где смертных сосать! Но я влез в его память — и там, при призыве, это дело курировал кто-то из военных. Увы, чин я не разглядел, но погоны и униформу видел точно. Демон ещё немало рассказал о том, сколько их расползлось с того призыва по Москве. Но главное — вот. Место и присутствующие.

При этих словах Дашков помрачнел.

— Да, я уже и сам подтвердил свои подозрения насчёт армии. И даже догадываюсь, кто из высших командующих потворствует происходящему.

— А мне вот больше интересно не «кто», а «почему»! — воскликнул Мирон. — Ну бред же! Не поверю.что они там просто злодейские злодеи, которые хотят творить зло и быть самыми злыми и главными! это чушь собачья!

Генерал, недовольный тем, что его перебили, поморщился.

— Мирон, тебе никто и не предлагал верить в что-то подобное, м-де. А ты лучше послушай старого, так сказать, солдафона. Что я знаю — так это то, что именно армия сегодня главный оплот идей Нового Возрождения.

— Серьёзно⁈ — аж привстал Осинский. — Пример столетней давности их ничему не научил⁈

— А чему он должен был их научить? — отмахнулся генерал. — Тогда именно эти идеи, социал-дарвинизм, вывели страну из сильнейшего в истории кризиса. Сделали наших магов сильнейшими! Жесточайший отбор, бескомпромиссная гонка на выживание!

— Может и так, хотя я не согласен! Но сегодня…

— Сегодня миром правят старики! — в необычной для себя манере прорычал Дашков. — Дряхлые уроды, вросшие в кресла за мирные десятилетия! Армия чахнет без дела, дворяне играют в игрушки, технику мы покупаем у американцев! Вот что видят наши генералы вокруг себя!

Остальные трое посмотрели на Дашкова с удивлением. Генерал так резко переменился… Неужели и он…

— Нет. — ответил генерал на очевидный, но не заданный вопрос. — Я не из тех, кто считает, что нужен новый отбор. И уж точно не теми методами, к которым, судя по всему, хотят прибегнуть мои старые коллеги, м-де.

— Дайте угадаю. — каркающе усмехнулся Имредан. — Ваши старики за счёт демонизации хотят продлить свой трогательный союз с министерскими и генеральскими креслами. А наших магов усилить за счёт битв с иномирными тварями?

— Я думаю, что так оно и есть. — после паузы тяжело ответил Дашков. — Зная этих дедов, я не думаю, что они искренне желают воцарения на Земле демонов. Малолетний мудак в короне может и хочет, м-де. Насмотрются своих мультиков… Но не генералы! В это я пока не верю… но я ещё работают над сбором информации. То, что мы с Дмитрием и Мироном создавали четыре последних года, мне изрядно помогает.

— Что есть, то есть. — усмехнулся самый юный из присутствующих. — Нам с Настей тоже, да ещё как.

— Как у вас дела? Расскажи и ты.

— Всё согласно плану. — кивнул сам себе Мирон. — В агентство устроились, в работу включились активно. С главредом притёрлись, он уже ждёт от нас какого-нибудь… этакого материала. Я как раз хотел спросить, есть ли у нас что-нибудь… пока попроще?

— Есть. — кивнул Имредан. — Сначала я думал дать вам эту самую колонию. Но это слишком серьёзно, смертельно опасно. Но тот Мусорщик, как я уже говорил, многое мне «поведал». Не всё по своей воле… честно говоря, вообще ничего по своей воле. Но поведал. Напишите-ка о засильи этих самых Мусорщиков в Черкасовском районе.

— А оно там есть?

— Ага. Почему-то почти все эти твари, призванные в той колонии, ровным строем направились именно в тот район. Шим-Йоралю просто места там не хватило, вот он и отбился.

— Думаешь, Черкасовы замешаны в связях с демонами? Это ж приличные бизнесмены, на кой-чёрт им это⁈

В ответ трое мужчин постарше лишь устало рассмеялись.

— М-де, молодёжь. — хохотнул генерал. — Я тут, понимаешь ли, боюсь, что все приличные мужики страны сейчас сидят в этом вот бункере, а он всерьёз использует слова «бизнесмен» и «приличный» в одном предложении! Вы посмотрите на него!

— Во-во. — кивнул и Имредан. — А если серьёзно, Мирон… Я немного пробил тут. У Черкасовых дочь болеет. Тяжело, и болезнь магическая. Из тех, которые смертные маги не лечат.

— А демоны, думаешь, лечат? — недоверчиво сощурился Мирон. — Если демоны умеют лечить магические болезни… тогда я даже немного могу понять тех, кто им служит. Порок Источника — бич двадцать первого века.

— Демоны чего только не лечат, Мирон. — покровительственно хмыкнул Имредан. — В общем, займитесь с Настей этим. Я позабочусь о поддержке, ваша с генералом… штука обеспечит безопасность. Хоть какую-то.

— Не только она. — явно поймав кураж криво усмехнулся юноша. — Не забывайте, господа, что Долгорукие тоже имеют московский бизнес. Если жена их сынка нароет компромат на одного из их конкурентов… Думаю, в случае чего они вступятся.

— А Черкасовы им конкуренты?

— В Москве все друг другу конкуренты.

Глава 20

Необычный выбор

— Ха-ха, Осинский с какой-то палкой собрался драться!

— Ну, простолюдину дубина подходит лучше всего!

— И ты собрался победить меня вот этим⁈

Такие возгласы провожали меня после первого занятия по магбою. Последнее, конечно же, сказал удивлённый Бестужев. Ещё бы! Он-то выбрал длинный меч не задумываясь!

Зря он так. Выбирать личное оружие не задумываясь — смертельно опасная затея.

На крики детей мне сразу было как-то наплевать, а старшие — ни Женя, ни Макс — не сказали мне ни слова осуждения.

Да, смотрели как на странненького, но я бы тоже так смотрел, если бы в моём мире кто-то решил фехтовать… ну не знаю. На каменном топоре, или палке-копалке диких племён.

Здесь к жезлу примерно такое же отношение.

Но Рина тоже смотрела на меня недоумённо. Она-то своё оружие в итоге так и не выбрала. Хотела сначала взять короткий меч, с которым училась фехтовать в поместье, и с которым так красочно сражалась Женя, но в итоге решила подумать получе.

— А правда, почему ты взял эту штуку? Как ей вообще фехтовать, если это просто дубинка?

Я улыбнулся. Дубинка, м-да. То оружие, которое давали детям на выбор, действительно выглядело неказисто. Просто учебный инвентарь — незаточенные клинки, облегчённые молоты, шпаги с плотными закруглениями на концах.

Всё, разумеется, «детских» габаритов. Всё-таки час махать даже трёхсотграммовым мечом для ребёнка восьми лет — перебор.

Вот и выданный мне жезл выглядел совершенно неказистым. Нам всем дали выбранное оружие домой — попривыкнуть, обдумать, так сказать, с примером перед глазами.

Многие не взяли — у дворянских детишек дома полно своего инвентаря. А я вот взял. И теперь ловко крутил в ладони «дубинку» из красного дерева, верхняя половина которой утолщена и обита тремя кольцами из меди. По каждому из колец тянется тонкая нить электрума — сплава золота и серебра.

И на том спасибо! Электрум — лучший манопроводник из обычных металлов. За чем-то поприличней надо лезть в весьма… специфические места.

Я полезу, конечно, куда ж я денусь. Но потом. Пока хватит и этого.

— Тут смотри какая штука. — ответил я наконец, пока мы шли к нашему глайдеру. — Вот у нас магбой — магический бой. Какое слово из двух главное?

— Первое! — не колеблясь ни секунды выпалила Рина. — Магический! Мы же одарённые!

— Всё так. — кивнул я. — Ты права. Следующий вопрос: для чего людьми были придуманы и сделаны мечи, шпаги, топоры, копья?

Тут Рина уже думала подольше. Она уже в том возрасте, когда в лёгком с виду вопросе начинают чувствовать подвох.

— Ну… Чтобы драться. Для боя.

— Именно. Но почему они тогда такие разные?

— Кто?

— Ну, шпаги, мечи, топоры…

— А-а! Чтобы по-разному драться! Шпагой колоть, топором рубить, мечом… ну не знаю, тоже рубить, но красиво!

— Да. — вновь кивнул я. — Ты заметила главное. Каждый вид оружия создан для конкретной цели в бою. Для конкретного стиля сражения… людьми, не владеющими магией.

Я сделал на последних словах такой акцент, что Рина уловила главный посыл и задумалась. Так мы и прошли через школьный двор, в тишине. Я не собирался торопить её мысли — это было бы непедагогично.

Понятно, что до сути дела ребёнок не докопается, но направление уловить она должна. Не зря ведь в своём Месте Силы сражалась с разными видами оружия.

Минут через пять напряжённых раздумий девочка протянула:

— А-а-а… Я вспомнила! Когда я занималась с разным оружием, каждое ощущалось немного по-разному! Как бы направляло мою силу!

— Именно так. Ни один разумный человек не станет брать тяжёлую двуручную секиру, если хочет наносить быстрые и лёгкие удары. Или не станет пытаться тонкой шпагой раскроить врагу черепушку.

— И на магию это тоже работает⁈ — аж застыла на месте Рина. Издалека мы уже увидели припаркованный глайдер и Сашку с Лизой около него, так что стоило поторопиться.

Но всё-таки донести до Рины важную мысль важнее. Она, как-никак, ещё только будет выбирать себе вооружение.

— Да. — подтвердил я. А затем спросил: — Как ты думаешь, почему маги не используют в качестве оружие автоматы, пулемёты, или иные достижения техники? Максимум какие-нибудь старинные револьверы, и то редко.

— Не знаю… Может быть… Хотя не. Не знаю. Но махать мечом круче, чем просто стрелять!

Я улыбнулся этой детской непосредственности. В прошлой жизни я так давно не общался с людьми, которые не пытались бы казаться умнее, чем они есть, что в эти годы радуюсь каждому такому вот разговору.

Ничего. Скоро школа и общество научат моих друзей, что казаться зачастую важнее, чем быть. Но до того болтовня с ними наполняет мою душу детской радостью.

— Крутизна это, конечно, тоже важно. Но в первую очередь дело в ноосфере. В коллективной памяти разумных.

— Ноосфера — это чё?

О эта незамутнённая тяга к знаниям!

— Ноосфера — это мысли и представления всего общества разумных… А, неважно. Мы это попозже на мироустройстве будем проходить. Пока забей. Важно то, что любой вид оружия в нашем обществе чем-то славен. Вокруг него сложились свои представления, мифы и легенды, ему приписываются самые разные свойства вплоть до самых чудесных. Знаешь о чём-нибудь таком?

— Да! — воскликнула Рина, когда мы уже подходили к остальным. — Ма-а-ам!!! Помнишь, ты мне рассказывала о том, что у нас дома считают, что кривые мечи считаются оружием знати, а прямые — простолюдинов?

— Так и есть. — с улыбкой кивнула ждущая нас Эльдана. — А к чему ты это вспомнила? Хочешь тренироваться с прямым оружием? Не бойся, в этом ничего страшного нет.

— Да не!.. Точнее да, но… не. Не знаю пока, не выбрала ещё! Просто Костя попросил меня вспомнить какие-нибудь дурацкие предрассудки про оружие! И вот…

Я вздохнул. Надеюсь, Эльдана, после всего пережитого, не так свято чтит традиции родного мира, и мне не придётся объясняться.

Хотя про «дурацкие» я ничего не говорил!

— Наоборот. — твёрдо сказал я. — Я говорил о том, что эти, как ты сказала, предрассудки очень важны для магов! Магия ведь во многом зависима от ноосферы и… А, неважно.

Что-то я увлёкся. Нет, дети смотрели на меня с интересом и явно ждали продолжения — они уже привыкли, что я часто рассказываю что-то необычное.

Но вот перед Эльданой щеголять излишней эрудированностью нельзя. Она, конечно, из наших — но есть секреты, к которым и не всех «своих» разумно допускать.

— О, ты уже знаешь про ноосферу? — удивилась она, пока мы залазили в глайдер по возникшему трапу. — У меня на родине её называли Памятью Народа. На земле многие тоже так её называют, или как-то ещё похоже.

Я лишь сухо подтвердил, не став развивать тему. Решил.что с Риной мы потом вернёмся к разговору. Когда она надумает сделать свой выбор.

Выбор оружия, конечно, действие очень сакральное, она сделает его сама. Но любой выбор становится свободным лишь тогда, когда выбирающий информирован обо всех вариантах.

Но, уже сидя в салоне, девочка всё-таки спросила меня:

— А жезлы с чем ассоциируются? Выглядит как обычная дубинка.

— А ассоциируются с магией. Жезл мага — он и есть жезл мага. Это универсальный проводник его могущества, такой же, как посох, книга или перстень. Но сражаться посохом лично мне не очень удобно — уж больно он великоват.

* * *

Родители моему выбору тоже удивились. Но, к их чести будет сказано, осуждать не стали. Да, отец с шести лет учил меня классическому фехтованию с тонким колющим клинком — этаким гибридом меча и шпаги, популярным у дворян в последнее столетие.

Но он и учил меня именно что самому типичному — с прицелом на то, что от этой крепкой базы я смогу плясать в любом желаемом направлении.

— Жезл, надо же! — усмехнулся он, подкидывая в воздух мою «дубинку». — Я знаю, что в древности, в эпоху сект, магов-одиночек и всяких там жрецов-чародеев, именно жезл был основным оружием колдунов.

— Не только жезл. — вставила мама, сидевшая в комнате за письменным столом и что-то шустро набирающая на ноутбуке.

— Да? А ещё что?

Мама прекратила печатать и подняла голову.

— Жезл, магическая книга, и что-нибудь для ритуалов. У древних именно ритуальная магия стояла во главе угла. Обычно это была цепь, зачарованный шнур, моток нити, или шёлковая шаль на востоке.

Я сидел и слушал беседу родителей с живым интересом. Всегда занимательно находить параллели и даже прямо общие места в истории разных миров.

У нас, конечно, книги применялись редко — как и здесь в двадцать первом веке, у нас давно уже осталось мало чародеев сверхширокого профиля. Магия стала стандартной, общие формулы прекрасно умещались в памяти…

Но вот у меня книга была. До того, как я создал Универсальное Заклинание, просто «перегнав» всё содержание магической книги в него. Теперь мне это без надобности — я могу сотворить всё, от чего не подохну на месте.

Или не потеряю самого себя. Уже скоро я наберусь достаточно сил, чтобы как-то решать эту проблему.

А вот ритуальными цепями и нитями у нас не пользовались. Оказалось, что на земле ими выводили нужные узоры, выкладывали ритуальные символы, или использовали в танцах.

В моём родном мире, как оказалось, намного раньше научились зачаровывать краску — и надобность в аксессуарах отпала сама собой.

* * *

Ну а потом совсем незаметно пролетела ещё неделя. Приближался конец октября, все уже начали думать о подарках для Рины. А я ждал, какое же оружие она себе выберет.

Решил повторить трюк с Лизой, подарив и Рине полезное вооружение. Но на этот раз без членовредительства.

Духов, кующих всевозможные клинки, я знаю куда больше, чем мастеров, создающих посохи.

А вот жезл себе я выкую сам. Попозже, набравшись собственных сил. Жезл это очень и очень важно. А пока подерусь типовым. Сегодня как раз будем демонстрировать своё умение.

— Ну что, надумала что-нибудь? — спросил я Рину, пока мы шли после уроков на занятие клуба. — По поводу оружия.

— Да! — решительно ответила девочка. Я обрадовался такой решимости — похоже, она что-то выбрала и не колеблется.

— И что выберешь?

— Кинжал и хлыст.

Теперь на месте застыл уже я. До входа в здание клуба оставалось совсем немного.

А у меня перед глазами встало давнее видение, показанное мне Дорогой Смерти. Рина с сияющим пламенным хлыстом в руках летит ко мне, желая мне погибели.

Я открыл было рот, хотел возразить, предложить ещё какие-нибудь варианты… Но изо рта вырвалось лишь одно слово:

— Почему?

Рина в ответ звонко рассмеялась.

— Вот! Вот мама также удивилась, ха! Все удивятся даже больше, чем твоему жезлу! Но дело не только в этом, конечно…

Ещё бы. Если бы дело было лишь в дешёвых понтах, всё оказалось бы довольно просто. Я стал припоминать, а есть ли там в клубе вообще такой вид оружия?

Вспомнил — есть. Тонкий хлыст и длинный кинжал лежали в отдалении от «основных» видов оружия, как и мой жезл, но всё-таки лежали.

Рина, тем временем, по своему истолковав мою задумчивость, продолжила объяснение:

— Мы с мамой просто поговорили! И ещё в интернете почитали! И с дядей генералом я поговорила!

Ого! А она серьёзно отнеслась к выбору. Уважаю такое.

— … Ну и вот. И выходит так, что к моей… демонической силе лучше всего подойдёт именно это оружие! И не только! Сейчас… щас, погоди, я зачитаю!

И девочка, сверкая красными очами, полезла рыться в сумке, выискивая там телефон, подаренный ей матерью на семилетие. Остальные ребята уже ушли вперёд, так что мы остались на заднем дворе вдвоём. Я с интересом ждал, что же она такое зачитает.

До этого я не замечал у Рины тяги что-то себе выписывать. Это Лиза всё время с блокнотиком ходит, за что я стараюсь почаще её хвалить.

Хорошая полезная привычка.

— Вот! Слушай. — и девочка стала довольно бойко читать: — Фехтовальная пара хлыста и кинжала символизирует некую двойственность натуры бойца. В отличии от обычных пар, например, рапиры и даги, или катаны и… ва-ки-дза-си. Не знаю, чё это. Так… Вот. В отличии от них… Эта фехтовальная пара отражает не единства действия, к примеру уколов рапиры и коротких выпадов даги, а их разность. Хлыст — оружие, которым маг-фехтовальщик разрывает дистанцию, проводящее массовые чары. Сражение им скорее напоминает танец, а не поединок, это оружие, излюбленное разумными демонами, отражает гибкость и изворотливость боевой тактики. Вот! Это про одну сторону!

Я слушал со всё большим вниманием. Конечно, я уже давно научился не верить всему, что пишут в местном интернете, но Рина с мамой, кажется, нашли вполне здравый текст.

Во всяком случае, в ноосфере моего мира хлыст тоже ассоциировался с тьмой, властностью, изящным избиением, а не битвой.

Специфическое орудие, которым любят владеть весьма… необычные маги. Необычные в худшую сторону.

— А кинжал?

— А про кинжал там, короче, написано, что он нужен для прямых убийственных ударов, и отражает прямоту и резкость характера владельца. И отлично подойдёт как проводник убийственной магии. Во! И что исторически всегда использовался для борьбы с нечистью и всякими чудищами! Это прямо то что нужно! Я и демон… немножко, и хочу бороться с демонами! И хочу чтоб я могла драться с ними… как это? На своих условиях!

В ходе этой своей речи Рина распалилась, заскакала по полю, резко махая руками. Сражения с тенями тварей в её Месте Силы явно не прошли даром — от простой девчёнки её возраста таких боевых речей обычно не услышишь.

Да ещё таких серьёзных. Что ж. Отговаривать человека, выбравшего своё оружие, такой же идиотизм, как отговаривать того, кто выбрал себе дело всей жизни.

Человека сломать можешь легко, а правым в итоге никогда не будешь.

Так что мы просто направились в клуб, где Рина тут же заявила жене о своём необычном решении.

Правда, наша вожатая при этих её словах как-то нехорошо помрачнела.

— Хлыст и кинжал? Очень… необычно. Ты точно уверена, что тебе именно это нравится? Может, парные клинки, или два кинжала? Много же всякого есть…

М-да. Курсы педагогики девочка, может, и прошла, но недостаток опыта налицо. Рина, конечно же, только выпалила:

— Нет! И не надо меня отговаривать! Это хочу!

И схватила с полки затупленный кинжал с узким длинным лезвием, и эластичный боевой хлыст явно из зачарованных нитей.

Оба оружия легли в её худые руки как влитые. С кинжалами она немало тренировалась дома, а хлыст…

Я уже знаю, что Отцы Легита, те, что вообще используют оружие, часто обращаются именно к хлыстам.

В этом выжженном тёмном мире хлыст, серп и чаша — атрибуты повелителей. Высших демонов.

— А что, есть какие-то проблемы? — подошёл я поближе к Жене. — Ты так расстроилась.

Девушка встрепенулась.

— Я? Да нет, что ты! Ну… Не то чтобы расстроилась. У нас есть наставник по этому профилю даже. Просто он…

— Просто он злобный мудак! — усмехнулся статный юноша крепкого телосложения, но не очень-то высокого роста. — Эй, мечники есть? Все виды одноручных мечей! Вас буду тренировать я, можете звать меня просто Эд!

— Эдик что ли? — спросил кто-то ил ребят. На что юноша аж скривился.

— Эдвард! В моём родном языке это имя сокращается как Эд! Так и зовите. Мечники — за мной. Как всегда вас много, а я один…

Что ж, мечников оказалось действительно большинство. У кого прямой клинок, у кого сабля, короткие и длинные, палаши и шпаги — в наш клуб записалось почти двадцать ребят (не только из нашего класса — в школе четыре «вторых») — и дванадцать из них оказались мечниками.

В том числе Федя, уже щеголяющий фамильным длинным клинком. Тонким, колюще-рубящим, по последней моде.

— А ты чего не с мечом? — обратился я к оставшейся с нами Мари. — Разве солидно целой принцессе ножичками размахивать?

Да, златовласая девочка стояла чуть поодаль, вооружённая двумя кинжалами.

Что, вообще-то, немудрено — она всё-таки с тем же типом Источника, что и я. Но всё-таки и не совсем типично.

— Мне рассказали, что нижалы — хорошее ритуальное оружие! — чопорно процедила девочка. — К тому же, хорошее против тёмных сил. Какая я буду принцесса, если не научусь побеждать всяких злых уродов⁈

Ха! Похоже, ночные «гости» во дворце изрядно доконали девчёнку. Ну, для меня это только к лучшему. Пусть учится бороться с тьмой — глядишь, когда увидит, что её брательник погряз в ней по уши, обратит свои ножички и против него.

А там уж и мы доберёмся до его коронованной головушки.

— Ладно, ребята. — вздохнула Женя. — Пойдёмте. Двуручников будет тестировать Макс, кинжальщиков — вон, Алиса. Рина, твоего тренера… я сейчас позову. Точно не хочешь перевыбрать? Хорошо.

— А я? — с интересом спросил я. Про меня ничего не сказали.

— А для тебя у нас тренеров нет. — улыбнулась мне Женя. — Так что тебя протестирую я, как самая опытная.

Глава 21

Неожиданный конфликт

Тестирование прошло довольно буднично. А что, кто-то думал, что пятнадцатилетние подростки сейчас устроят спарринг с восьмилетками и будет пафосный великий бой?

Конечно нет. Не зря ведь тестирование — это тестирование. Нас, собственно… ну да. Тестировали.

— Так, Костя, давай сначала разминку и растяжку — проверим, насколько тебя натренировали дома. Ты ведь в Меритократе был? Там, я слышала, о физическом развитии заботились?

С растяжкой и физическими данными у меня всё ожидаемо отлично. Из коренастого и довольно крепкого малыша я вырос в худого высокого ребёнка — Разумное Усилие помогало мне перегонять ненужный объём мышц в плотность и реальную силу.

Федя, за которым я то и дело наблюдал краем глаза, таким похвастаться не мог — его Зацикленный Источник тоже помогал росту магией.

Только вот помогал во всех видах — и Федя уже в свои восемь выглядит солидным таким кабаном.

Если так пойдёт — натурально берсерк вырастет. Зато тогда и рыжая шевелюра будет смотреться на своём месте!

— Хорошо, очень хорошо! — не уставала меня хвалить Женя. Будь я обычным ребёнком, каждая такая похвала стала бы мёдом для ушей. Детей вообще лучше побольше хвалить и поменьше ругать.

Если вы, конечно, не хотите вырастить трусливое создание с уничтоженной самооценкой.

— Давай-ка теперь посмотрим прямой контроль маны — личный и с оружием. Повторяй за мной.

О, вот тут я блеснул! Завершив разминку и физтест раньше других, я уже привлёк к себе внимание ребят и наставников. Бедная Мари, продолжающая кое-как корячиться в растяжке, смотрела с нескрываемой завистью.

Я ведь перешёл к самому весёлому и любимому ещё с детсада — всяким магическим толчкам, ударам и броскам!

— Обалдеть! — уже искренне, а не заученно выдохнула Женя, когда я кинетическим толчком сбил фанерную мишень. — Ты ж иллюзионист, а не кинетик, Костя!

— Ну и что? — залихватски улыбнулся я. — Просто когда был маленький, освоил телекинез. Что в этом такого?

Невинно хлопая глазами, я не стал упоминать, что это освоение стоило мне немало каждодневной боли и попорченных каналов, а без стартового толчка от Заклинания и вовсе было бы невозможным.

Сторонний наблюдатель должен видеть, что «звезде» всё даётся легко и играюче!

С этими мыслями я ловко крутанул свой жезл в руке, и послал в него мановый импульс. На этот раз уже с умыслом, а не просто поток силы.

— Э-э… Удар на расстоянии! — задумчиво выдал я первое, что пришло в голову, сотворяя на деле микропортал. И резко взмахнул рукой с зажатым в ней жезлом…

С грохотом шарахнув по мишени, стоящей в пяти метрах от меня. Моя кисть с жезлом просто переместилась к мишени и нанесла удар на расстоянии.

Те, кто это видел, поражённо замерли.

— Этот парень реально хорош! — усмехнулся Эд, заканчивавший растяжку с мечниками. — Я видал такое на турнирах, искажающие так умеют. Но не в восемь же лет!

— С мечом и я бы не смог. — сказал я чистую правду. — А жезл — другое дело. Он воспринимается как продолжение тела мага, поэтому им легко управлять вот так.

И я подкинул красноватую палку в воздух, подхватив её телекинезом и ловко закрутив вокруг себя.

Со стороны это выглядело так, будто жезл летает сам, то и дело нанося удары по невидимым противникам. Я же расслабленно стою и смотрю куда-то в другую сторону.

Вот в чём главное преимущество мага, знающего цену боевому жезлу, или посоху. Клинок — продолжение тела воина, в бою сливающееся с его рукой. Это накладывает свой отпечаток. Кинжал — неотъемлемая часть убийцы.

А жезл или посох — «третья рука» боевого мага. И моя собственная мана перетекает в это оружие так, как перетекает в мои же конечности.

Хотя вру — пока не так легко. Пока. Ведь я провёл с этим конкретным жезлом всего неделю между занятиями. Всего семь раз помедитировал на оружие.

А медитация на оружие — в идеале боевая, как привыкла медитировать Рина — лучший способ с ним сродниться.

— Ладно, продолжаем занятия! — хлопнула Женя в ладоши. — Костя, раз с контролем у тебя всё отлично, давай проверять скорость реакции и объём таланта!

Если первое меня ничуть не удивило и было легко проделано — я уклонялся от «ударов», наносил их сам, ловил летящие с разной скоростью объекты и резко менял направления потоков маны — то со вторым я завис.

— А что значит объём таланта?

Я даже почувствовал себя немного идиотом. Сколько веков прожил, сколько был Архимагом, а такого термина ни разу не слышал ни в одном из миров.

Благо, женя и не ожидала от меня знаний, так что сразу пояснила:

— Объёмом таланта в среде магбоя называют тот спектр приёмов, которые ты можешь применять без концентрации, ритуалов или сторонних предметов, типа листов с формулами или книг. Понимаешь, что я имею ввиду?

Сделав вид, что задумался над значением её слов, я на деле стал думать о том, что я могу показывать.

Ведь, благодаря Заклинанию, мой «объём таланта» потенциально бесконечен! Я записал в его память, пожалуй, пару тысяч заклинаний!

Всё, что было в моей собственной чародейской книге, и что я сумел быстро отыскать среди знакомых. Теперь, если мне это нужно, в памяти без труда всплывают все нужные формулы.

А ведь я могу и дальше пополнять свою «базу данных», как сказали бы на земле!

Я ведь уже говорил.что Универсальное Заклинание, если распорядиться им правильно, потенциально открывает безграничные возможности.

Тому, кто сумеет их унести, не сдохнув по дороге, м-да.

И штука-то в том, что, благодаря этой памяти, я и сам, за счёт своей маны, могу ограниченно применять магию, абсолютно не сочетающуюся с моим Источником.

Просто мне будет это сделать трудно, «дорого», утомительно. Обычный же маг не сумеет этому даже научиться без титанических усилий!

Нет, понятно, что и бытовик может освоить какой-нибудь огненный шар — просто этот шар будет крохотным и жалким, а на освоение могут уйти годы.

Вот девяносто девять магов из ста и не выходят за рамки своей «школы». Что в моём мире, что в этом.

Вот какие мысли проносились в моей голове, пока я делал вид, что вникаю в слова вожатой. Но ответил я лишь простое:

— Да, понял. Что от меня требуется?

Требовалось от меня, казалось бы, немногое. Продемонстрировать самое (на мой взгляд) мощное в бою своё умение, самое (снова на мой взгляд) технически сложное умение, и примерно описать, что я вообще умею.

Тест, понятно, необъективный и довольно глупый — но лучшего способа оценить силу мага в полевых условиях, без приборов и спецперсонала, и не придумаешь.

Но, прежде, чем мы все приступили к этому этапу, мне пришлось ждать остальных — для анализа силы надо будет пойти на арену, так что пойдём все вместе.

В общем, я получил минутку передышки, а заодно — возможность понаблюдать, как тренируют Рину.

И это мне совершенно не понравилось.

— Ну что ты? Совсем ничего не умеешь? — цедил Рине её наставник: худощавый парень с хищным, каким-то вороньим лицом. Сам он сжимал в правой руке свёрнутый хлыст.

Которым то и дело пользовался. К счастью (для него, не то я бы просто прикончил его на месте) — не для того, чтобы бить мою подругу. Парень просто с громким щелчком хлестал по полу, чем-то и дело пугал Рину.

Та стояла с опущенными глазами и вся красная.

— Не получается! — отвечала она уже озлобленно. — Что я сделаю⁈ Прямой получается, а через оружие нет!

Парень громко вздохнул, изобразив на роже вселенскую усталость, и… ткнул в меня пальцем.

— Посмотри, вон, на друга своего! Почему у него получается, а у тебя нет⁈ Что вот ты вредничаешь⁈

Тут уже я не стал стоять в стороне.

— Тебя не учили, что в приличном обществе пальцами не тычут? — громко спросил я его. Все, кто это услышал, замерли и повернулись на нас.

Повернулся ко мне и этот уродец.

— Что? — изобразил он непонимание. А глазки-то сузились, сузились!

Всё ты, скотина, услышал и понял. Но мне нетрудно повторить.

— Говорю, папаше своему пальцем тыкать будешь. И с дружками так разговаривать. Хотя вряд ли они у тебя есть.

Ноздри этого типа гневно раздулись. Тощие кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Сделав пару шагов ко мне, он прошипел:

— Слушай сюда, мелочь! То, что ты малолетний, не позволяет тебе так разговаривать с дворянином! А ну извинись!

— Извини… — поспешил ответить я. — … Не думал, что упоминание отца тебя так сильно заденет. Какая-то семейная трагедия?

И тут Рина, оставшаяся за его спиной, тихонько засмеялась. Это стало для парня последней каплей.

— А ну молчать! — буквально выплюнул он, резко развернувшесь к своей ученице. — Женя, какого дьявола ты подсунула мне этих уродцев⁈

— Ринат, успокойся! Не надо…

— Успокоиться⁈ Я АБСОЛЮТНО спокоен! — сорвавшись на фальцет выпалил этот Ринат.

Да уж. Я-то думал, придётся вступать в конфликт с серьёзным человеком. А этот оказался обычным забитым подростком, вымещающим злобу на слабых.

Даром что, если ему верить, какой-то там дворянин.

— Не плюйся, парень. — усмехнулся я. — А то ни друзей, ни подруг так и не найдёшь. Так и будешь одинокий и злой.

Провоцировал ли я его? Несомненно. Такой «учитель» Рине явно не нужен — даже просто занимаясь сама, или со мной, она научится большему, чем с этой падалью.

Да ещё и психика здоровее будет.

Ожидал ли я, что моя провокация примет серьёзный оборот? Конечно нет! Это же нам по восемь лет, а не ему!

Но, похоже, я задел очень болезненную для этого Рината тему. И уже в следующий миг мне пришлось применять магию в деле.

Иначе резкий удар боевого хлыста мог бы мне и глаз выбить! К счастью, я успел портироваться, оказавшись в паре шагов от места, на которое пришёлся удар.

Атмосфера в тренировочном зале переменилась мгновенно. Вальяжный ухмыляющийся Эд, беспокойная, но расслабленная Женя, угрюмо наблюдающий за перепалкой Макс — все тут же стали будто другими людьми.

— Нападение на ученика! Задержать! — звонко крикнула Женя — и это стало сигналом для всех.

Ринат, кажется, сам испугавшийся своей вспышки гнева, даже не стал уклоняться, когда ему по ногам ударил мощный водный поток, а затем Виктор и Макс подлетели к нему, болезненно заламывая руки.

Парень только проскулил упавшим голосом:

— Не… Не хочу! Не надо в Спецкабинет!.. Снова… Только не снова!!!

Ребята в страхе разбежались в стороны, восхищённо глядя на меня и на наставников. Все, кроме Рины. Она, судя по спокойному лицу, без тени страха подошла к заваленному на пол парню.

— Не хочу у тебя учиться! — выпалила она. — Ты тупой и злой! Буду учиться у тебя, тоже стану тупой и злой. Как отец… был.

Вот же! Главное, не говорил, что мы его замочили! Проблем потом не оберёмся, пока всё не выяснится!

Чтобы этого, не дай боги, не произошло, я тоже подошёл ближе, беря Рину за руку. И, обратившись к совершенно обалделой Жене, спросил:

— Можно Рине другого наставника, но с сохранением оружия? Я ведь у тебя учусь! Пусть и она учится у тебя.

А потом, чтобы совсем уж растопить девичье сердце, добавил уверенным тоном, полным восхищения:

— Ты крутая!

А в тренировочный зал, тем временем, уже вбежал какой-то взрослый мужчина. Не знаю уж, каким образом его успели вызвать, но он явно был в курсе случившегося.

Может, по камерам поглядел, или ещё чего.

— Ринат! — устало произнёс он. В его устах имя парня прозвучало как грязное ругательство. — Почему ты никогда не можешь сдерживаться⁈ Поклянись, что, если тебя сейчас отпустят, ты не будешь делать глупостей!

Худой и бледный, всё ещё прижатый к полу двумя крепышами, Ринат криво ухмыльнулся.

— Это идиотская клятва, Сергеич! Если я её дам, я смогу делать всё, что сам не считаю глупостью! А причины моей натуры ты и сам прекрасно знаешь, ха!

Мужчина — крепкий и отлично сложенный тип лет тридцати с лицом, похожим на кирпич, презрительно сощурился.

— Ринат. Тебя уже не раз предупреждали! И я говорил — то, что ты полудемон, не даёт тебе права вести себя как ублюдок! И обращаться ко мне на «ты» — тоже!

Полудемон… Вот оно что. У него нет вообще никаких внешних признаков, а ауры в такой толпе я пока читаю плохо.

В поместье, в кругу своих, просто не было возможности натренировать этот навык.

Рина, услышав эти слова, посмотрела на Рината совсем иначе.

— Так ты полудемон⁈ — воскликнула она. — А это оружие ты выбрал потому что ты… вот такой⁈

— Отвали, соплячка! — злобно процедил Ринат, поднимаясь. Его всё-таки отпустили. — Не твоё дело, почему я его выбрал! Может, хочу, как стану сильнее, кое-кому башку оторвать!

— Надеюсь, этим кем-то будет не восьмилетний мальчишка! — произнёс «Сергеич» тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Пошли, Ринат. В Спецкабинет.

И, увидев, как парень буквально затрясся, добавил:

— Или на выход из школы! Мне надоело терпеть твои детские выходки!

Должен ли я вмешаться? Или заносчивый мудак должен получить по заслугам?

Чтоб неповадно было и дальше оправдывать свой гнилой нрав происхождением. Если услышу хоть что-то подобное от Рины — у нас с ней состоится серьёзный разговор.

Но, судя по презрению в красных глазах девочки, не услышу. Только что она получила неплохой урок.

Пусть и вопреки воле «учителя».

И всё-таки… Спецкабинет. Я как сейчас вспомнил, как обдало меня скверной от той маслянистой субстанции. Это же натуральный демон!

И он явно сидит там не просто так, явно не хрустящие бумажные рубли там зарабатывает. Он там питается — питается тем негативом, с которым к нему приходят дети.

Не знаю, кто это разрешил, кто это одобрил — но обязательно узнаю. Обязательно проведу с этими ублюдками показательную порк… кхм, беседу.

А пока — сделаю то немногое, что в моих силах, чтобы тварь осталась без очередной порции угощения.

— Стойте! — твёрдо воскликнул я. — Не нужно его никуда вести.

— Что ты имеешь в виду, пацан? — хмуро обернулся ко мне мужик. — Он мог тебя покалечить!

— И что дальше? Мы на боевой тренировке, вообще-то. То, что он не сумел ответить словом на слово, должно исправляться на уроках риторики, а не в спецкабинетах.

— Ну-ну! — ехидно ухмыльнулся «Сергеич». — И что, ты готов отозвать свои претензии, парень? А как же… ну, не знаю, «дворянская честь», или что там у вас?

— Боги миловали меня, не сделав дворянином. — холодно ответил я. — И не связав идиотскими правилами. Так что мне как-то пофигу на дворянскую честь. А моя честь требует отозвать претезнии. Так что я отзываю.

Этот взрослый серьёзный дядька явно не был готов всерьёз воспринимать такие речи от восьмилетки. Чего уж там — любой адекватный взрослый не был бы готов.

Считать детей равными себе — удел либо сумасшедших… либо очень нехороших дядек, любящих уводить маленьких ребят во всякие тёмные места.

К счастью, этот «Сергеич», похоже, не относится ни к первым, ни ко вторым.

— Это уж пусть твои родители решат, малец. Сегодня вечером я, как ответственный за безопасность КМБ, свяжусь с ними.

Потом, обернувшись к застывшему столбом Ринату, добавил:

— А ты пока радуйся. Не поведу тебя никуда. Если родители этого шкета не отзовут претензии, приду за тобой завтра. Понял меня⁈

— Понял. — мрачно кивнул парень, явно не ожидая от моих родителей милости.

— Хорошо. Тогда продолжайте тренировку!

…Тренировка завершилась как-то скомкано. Все занимались почти в полной тишине, а Ринат угрюмо уплёлся домой. женя, конечно же, сразу его отстранила, а Рину взяла себе.

Никаких выдающихся приёмов я решил не светить — пусть остаются моими козырями для реальных дел. Так что просто показал Жене сначала телепортацию на пять метров — максимум, который мне сейчас доступен без особых усилий.

Потом — простейшее завихрение пространства — Женя сделала вид, что нападает на меня, а я свернул реальность так, что она развернулась на сто восемьдесят, запуталась в ногах и чуть не свалилась.

Даже это для моего возраста — очень и очень недурно. Эд, увидев это, прямо заявил:

— Этого, как натренируем, в основной младший состав! Не обсуждается!

Остальные наставники только закивали. Похоже, «обсуждать» никто и не планирует.

Рина в итоге тоже показала себя недурно — за годы, проведённые в особняке, её контроль той тёмной силы, которая в ней заложена, стал куда лучше.

Первым она показала то, что умела ещё в садике — мы назвали это «Провал». По воле Рины любое действие, на которое она укажет, не удавалось.

Идущий запинался и мог упасть, из рук бьющего выскальзывало оружие, телефон выдавал системную ошибку, а на играющего в карты нападала «частичная слепота» и он делал самые нелепые ходы.

Думаю, не нужно объяснять всю пользу такой способности в сражениях. Никому из наставников объяснений не потребовалось.

Ну а затем девочка продемонстрировала то, что освоила совсем недавно, уже к концу жизни в поместье, и после долгих лет сражений с тенями в Месте Силы.

Массовое Помешательство — так мы назвали эту силу. Банально и нелепо, но какая разница, когда ты можешь заставить всех в паре метров от себя забыть, кто они, что они и зачем они здесь?

Для демонстрации этого на девчёнку «напали» все четыре наших наставника, глаза Рины засияли алым, и все «атакующие» застыли на месте, ошалело озираясь.

Эд так вообще глядел на клинок в руке так, будто впервые его видит.

— Ох ты ж… — первым пришёл в себя Макс. — Всё было как в тумане! Меня как-то знакомый спиртом угощал, так вот ощущения…

— Макс!

— Э-э, да! То есть, моего знакомого другой знакомый угощал! Так вот, он рассказывал…

— Но защититься от этого пока нетрудно. — уверенно сказала Женя. — Рина, у тебя это много сил отнимает? Можем ещё раз попробовать?

Попробовали — хотя сил Рины пока хватает всего на пару таких заклинаний. И на этот раз оно вообще никак на Женю не подействовало.

— Да, Прозрачность Разума защищает. — кивнула собственным мыслям она. — Но для тех, кто не будет ожидать такой ментальной атаки, это может стать мгновенным поражением! Ты большая молодец, Рина! Тоже в основной состав пойдёшь, не сомневаюсь!

Хвалили в тот день и других, и другие себя показали неплохо. Похоже, наш набор вообще оказался весьма силён. Но меня это уже не особо занимало.

Куда больше меня занимал всё тот же Спецкабинет. Как бы выяснить, что он из себя представляет… не попадая в него.

Или попасть в него, не раскрывая свою душу.

Но вскоре эти вопросы отошли на второй план. Вечером я без труда уговорил родителей отозвать иск, а дальше потекла самая обычная школьная жизнь.

Мы пышно отпраздновали день рождения Рины, на который я подарил ей отличный кинжал. С хлыстом помочь возможности у меня пока нет — разве что снова на куски себя резать.

А вот тонкий и прямой тёмно-лиловый клинок, слегка блестящий во тьме, Рине пришёлся очень по душе. Ещё бы — ведь это тоже артефакт, да ещё облегчающий переток маны.

Учитывая сохранившиеся проблемы Рины — взаимодействие с оружием так и даётся с трудом — идеальный вариант.

К счастью, прозорливый Дашков наконец догадался взять ответственность за эти мои подарки на себя, и теперь родители были совсем спокойны.

Так потянулись недели и месяцы. Я расширял Источник, иногда бродил по снам просто случайных людей, мы все с интересом учились — а с учётом того, что к нам вообще перестали приставать другие дети, даже ходили в школу с удовольствием.

Взрослые продолжали свои дела, всё чаще отлучаясь из дома, а Настя, которая теперь снова жила со своим официальным мужем, наоборот — всё чаще ночевала у нас.

Похоже, её роду всё равно нет до неё никакого дела.

Ну а потом наступила зима. И с нашей семьёй захотели встретиться те, кого мы видеть уж точно не желали.

Глава 22

Комиссия

Утро двадцатого января у Лизы как-то с самого начала не задалось. Сегодня был выходной, так что в школу идти не нужно, и Лиза, проснувшись как всегда от перепалки Саши с Хвостиком, задумчиво лежала в постели.

— Поспю ещщо! — твёрдо решила Лиза, потому что вставать было как-то совсем лениво и неохота. Ну и поспала.

Как оказалось, совершенно зря. Проснувшись ещё через два часа, она не почувствовала себя бодрой и выспавшейся, как, по логике, должно быть.

Логика у них будет уже со следующего года, так что Лиза уже начала к ней готовиться — учиться рассуждать логически.

Но, похоже, где-то в её рассуждения закралась ошибка, потому что из комнаты она в итоге вышла варёной как сосиска.

— Что, Лиза, выспалась? — с улыбкой спросила тётя Эльдана, что-то читая на диване в гостиной. Именно в гостиную выходят двери их комнаты с Риной и Саши с Костей.

— Не-а… — задумчиво протянула девочка, сонно зевая. Странные дела, чудные.

— Переспала? — с сочувствием спросила женщина, наматывая на тонкий пальчик алый локон. — Сочувствую. Если спать слишком много, будет также плохо, как если спать слишком мало. Урок тебе на будущее.

Лизе уроков в выходной день совершенно не хотелось. А хотелось… Да, кушать хочется. Лишь бы мальчишки всё не сожрали!

Оказалось, что никого из ребят дома не было. Зато дома оказался Мирон, который как раз загружал посуду в посудомоечную машину.

Здоровская штука, когда Лиза её впервые увидела, она очень обрадовалась. В детском доме старших ребят всё время заставляли мыть за всеми посуду, и они часто вымещали злость за это на младших.

— Осинские повезли Рину с Сашей приодеться, а то у них зимняя одежда уже не очень. А Костя во дворе гуляет. — разогнувшись от машины добродушно рассказал Мирон.

Лизе очень нравился этот человек. Они познакомились не так давно, как с другими — всё-таки, он уже в самом конце садика пришёл к ним работать. Но именно он потом ездил с Лизой в детдом, удочерять её.

Удочерять. Лиза как-то не задумывалась об этом, но этот железный дядька… её папа?

— Садись завтракать, соня. — выставил Мирон на стол тарелку каши и пару блинов к чаю. — Чего сонная такая?

— Дядя Мирон. — вместо ответа спросила Лиза, усаживаясь за стол. — А ты, получается, мой папа? Раз ты меня из детдома забрал?

Мирон аж закашлялся — неужели, для него это такой болезненный вопрос? Взрослые часто так говорят, а Лиза никогда не понимала, что это за вопросы такие, от которых болеют.

Хотя в последнее время она стала думать, что это не в прямом смысле про болезнь. Но вот Мирон аж закашлял от одного вопроса.

— Кхе! Лиза, я… — мужчина завис на пару секунд, а затем тоже сел за стол и продолжил: — Ну, изначально я чисто формально тебя забрал, потому что меня попросил Дашков, и я мог это сделать…

— Не папа, значит… — вздохнула Лиза. Только она решила, что у неё тоже есть папа, а тут…

— Да нет, погоди! — быстро добавил Мирон. — Я хотел сказать, что изначально это было так, но за прошедшие годы вы все стали мне как родные! И ты тоже… вроде бы как дочь.

Девочка не заметила той неловкости, с которой парень это произнёс. Но оно и к лучшему — иногда не замечать некоторые вещи даже полезно. Девочка просияла, и весело принялась за еду.

По ходу дела она стала вспоминать, как они с Мироном и Настей (которая теперь только иногда к ним приезжает) играли в поместье, как проучили тех тупых журналюг, как Мирон помогал ей в её первых опытах…

Это теперь она солидная и состоявшаяся некромантка даже с целым посохом и в стильной шляпе. А тогда она только начинала свой мрачный кровавый путь…

Нет. лизе не понравилось, как звучит эта фраза из мультика про некромантов. Она не хотела бы, чтобы её путь был кровавым. Даже призрака себе до сих пор не завела.

Хотя как раз Мирон и предлагал ей просто купить в спецмагазине какого-нибудь запечатанного призрака в посох.

Никто из взрослых почему-то не считал такое работорговлей! А Лиза, недавно с огромным интересом прочитавшая книжку про древнюю Римскую Империю, сразу решила, что купить себе призрака это как купить раба.

А таким она заниматься не будет. Вдруг она от этого тоже падёт и разрушится, как Римская Империя?

Именно за поздним завтраком и за такими вот странными мыслями её застал звонок в дверь. В квартире их было два — мелодичный и приятный, для своих, зачарованный на их сигнатуры.

И громкий, противный и трескучий. Для всех остальных.

Когда зазвонил этот второй, девочка аж на стуле подскочила от неожиданности!

— Кого там черти принесли? — удивлённо протянул Мирон, вставая из-за стола. — Я открою, если что!

Последнее было адресовано Эльдане, в гостиную.

Лиза ещё успела подумать, что это странно — кто-то вошёл в подъезд элитного жилья и звонит сразу в квартиру. А потом, на вопрос Мирона «Кто там?» последовал строгий ответ:

— Надзорные органы от детского дома номер сто пятнадцать! По поводу Елизаветы Ивановой.

Ответ, произнесённый голосом, который Лиза узнала даже через динамик. Старшая воспитательница. Та самая, что всегда лично руководила наказаниями для детей.

Мирон же, покопавшись в коридоре, уже отворил дверь. Лиза уже понимает, что живут они здесь немножко тайно — а значит не должны привлекать лишнего внимания.

А не впустить важных взрослых — значит ещё как привлечь внимание. Так что девочка, нервно сглотнув, на негнущихся ногах вышла в коридор.

— Зд… Здравствуйте, госпожа воспитательница. — тихим бледным голосом промямлила она. Воспитательница, имя которой абсолютно вымаралось из детской памяти, уже раскланивалась Мирону.

— О-о, привет, Лизонька! — воскликнула она самым елейным своим голосом. — Как ты у нас выросла! Как похорошела!

Пальцы Лизы мелко задрожали. В самую глубь её души с рождения въелось знание: если воспитательница говорит вот таким вот слащавым голосом, значит дальше будет что-то плохое.

Но сейчас ведь она не может ничего Лизе сделать! Не может же⁈

Юная некромантка подбежала к Мирону, тут же прячась за него.

— Папа, это из детдома моего! — пискнула она.

Осознание, что она впервые назвала Мирона папой без раздумий пришло позже. В тот момент было не до этого. Лиза просто смотрела на эту широкоплечую полноватую женщину с мощными красными руками.

Воспитательница всегда возвышалась среди детей как скала, как всесильное чудовище. Так все её воспринимали, но в лицо клялись в любви и верности.

Попробуй не поклясться! Потом ночь будешь в Комнате Наказаний сидеть!

— Я уж понял. — совсем не приветливо пробурчал Мирон. Эльдана тоже с интересом выглянула из гостиной. — Вам что-то нужно?

Вслед за воспитательницей тем временем вошло ещё двое, мужчина и женщина. Оба в форме какой-то службы, в серых фуражках даже. Лиза таких никогда не видела.

— Добрый день. — сухо представилась стройная женщина. — Уполномоченный по делам несовершеннолетних Стрелецкого района Москвы, Зайцева Ирина Васильевна.

И показала Мирону с Эльданой какую-то синюю корочку, от которой те сразу напряглись. Напряглась и Лиза — сразу почувствовала, что ничего хорошего не происходит.

— Что вам нужно? — вместо представления холодно ответил Мирон. Говорил он без страха, так что Лиза даже немного успокоилась. — У нас всё в порядке, с документацией, жилищными условиями, занятостью.

— Ой, как здорово! — засюсюкала воспитательница. — Вы знаете, я так рада, что наша Лизонька попала в хорошие руки! Как она, Мирон Юлиевич, послушная девочка?

Мирон невесело усмехнулся.

— Вы будто про рабыню спрашиваете, уважаемая. «Послушная ли» — это правда важно? Если вам будет интересно, Лиза растёт умной, доброй и талантливой девочкой, и никаких проблем у неё нет. Но вряд ли вам будет интересно.

Лиза почти ничего не рассказывала своим новым друзьям и семье про детский дом. Почти. Кое-что она рассказала Косте, ещё меньше — взрослым.

Но и того, что от неё услышали, с лихвой хватило для неприязни к этой здоровенной тётке.

— Почему вы так грубо общаетесь? — так же сухо спросила женщина в фуражке. — Это как минимум неприлично. А причина для визита у нас самая обычная — с удочерения Елизаветы скоро истечёт пять лет. По этому случаю мы обязаны проверить, всё ли с девочкой хорошо, как она живёт, как у вас дела. У вас с этим какие-то проблемы?

Никаких проблем не оказалось. Когда Лиза поняла, что это просто пришли с проверкой, у неё буквально камень с души упал. Не забирают! Слава Богу!

А потом её будто кто-то тронул за плечо! А на ухо тихо-тихо прошептал:

— Не парься, никуда мы тебя не отдадим, если чё!

Прошептал голосом Кости Осинского! Так он вернулся следом, просто в невидимости? Лиза пока ещё не привыкла к тому, что он на такое способен.

Все «гости», разувшись, отправились осматривать дом, попутно расспрашивая Лизу о её житье-бытье.

* * *

Когда я увидал этих типов, я в задумчивости прогуливался во дворе нашего жилища. Зная о моей способности скрывать себя, во дворе мне сразу разрешили гулять и без присмотра.

Не разрешили бы — всё равно бы убежал, если б захотел. Я и за пределы двора иногда выхожу, о чём родители явно догадываются.

Но их благоразумия всё-таки хватает, чтоб не приковывать меня к батарее, пытаясь вырастить послушного овоща. За это я им искренне благодарен.

Не хватало мне ещё с семьёй воевать, когда вокруг итак столько всякого дерьма!

Так вот, гуляю я во дворе, думаю (как и положено) о Вечном, как вдруг слышу:

— Вы там проверьте как следует! Не доверяю я этой молодёжи! Мало ли зачем он нашу Лизоньку ненаглядную удочерил!

Оборачиваюсь и вижу — двор пересекает процессия из трёх человек. Двое в форме, а третья — очень знакомая жирная морда. Неприятно знакомая.

Хоть сама Лиза ужасно не любит делиться своими воспоминаниями о детстве, зато в глубине души они её не покидают до сих пор. Отпечатались на сознании очень ярко, будто всё было вчера.

И, конечно же, ей всё это часто снится. Неприятно часто — так, что даже моя сила, мои визиты в её сны, не всегда помогают облегчить кошмары.

Что бы в этих снах не происходило — бросают ли её в тёмную комнату на голодный паёк, хлещут ли тонкими розгами, или же травят толпой. С ней ли это всё случается, или же с кем-то из других детей — неважно.

Всегда, в каждом таком сне, самой главной и зловещей фигурой ВСЕГДА выступает старшая воспитательница. Вот эта самая, что сейчас шагает по двору и нашёптывает всякое женщине в форме.

Мне это совсем не понравилось! Вот уж кого я никогда не ожидал встретить лично! Видят боги, поначалу я даже подозревал, что она — очередной Кошмар, присосавшийся к детским снам.

Но нет, не кошмар. Просто человек, человек-говно.

С другой стороны, много ли мотивации у человека идти работать за копейки в детский дом для нищих, в атмосферу безысходности, ничтожества и тоски? Садизм и жажда власти — вполне релевантный мотив.

Что, конечно, таких вот мразей никак не оправдывает. Их вообще ничего не оправдывает!

Оставшись незамеченным, я обратился к Великому Сокрытию и молнией юркнул за ними в подъезд. Поднялся до квартиры. А потом со стороны смотрел, как они лицемерно расшаркиваются.

Но больше, конечно, смотрел на лицо лизы. Полное страха и тревоги лицо, по сути, ребёнка. Так что в том, что я решил её подбодрить, нет ничего удивительного.

Ладно хоть остальных сейчас нет дома! Такое количество жильцов было бы ой как непросто объяснить!

Но докопались и до несчастной Эльданы.

— Какая у вас… экстравагантная внешность! — насмешливо хмыкнула воспитательница. — А вы, простите, Мирону кто будете?

Прежде, чем ответил сам Мирон, Эльдана небрежно бросила:

— Подруга жизни. А что? Какие-то проблемы?

— Ой, а почему не в браке? — с ложным интересом продолжила эта баба выносить нашим мозги. — Всё-таки у вас тут ребёнок живёт! Как-то это… Ну не зна-а-аю!..

Пока они общались и отвлеклись ненадолго от Лизы, та отстала от взрослых и тихонько шепнула:

— Костя, ты тут???

В ответ я похлопал её по плечу.

— Да. Не переживай.

— Костя, что мне делать⁈

— А чего ты хочешь? Вопросы, конечно, у тебя…

— Хочу… Не знаю, чё хочу. Чтобы они отсюда ушли!

Ну, тут уж я не помощник. Если ситуация примет критический оборот, мы, конечно, никому Лизу не отдадим — своих не бросаем! Но издеваться над официальными лицами так же, как над теми журналистами — точно не вариант.

Так что пока Лиза продолжила скромно и прямо отвечать на всякие дурацкие вопросы от людей, которым явно было наплевать.

Точнее, наплевать было КДНщикам. Воспитательница-то, наоборот, весь яд своей поганой души решила излить на Мирона с Эльданой. И то спросила, и это иронично прокомментировала, и третье…

В конце концов меня это так достало, что я не удержался. И подставил этой бабе подножку. Безо всякой магии — ну, кроме Сокрытия, конечно. Просто резко подсёк это чучело.

— А что вы… Ах!!!

Завалилась она с грохотом! Ничего не повредив — об этом я позаботился, мебели поблизости не было — но явно ушибившись.

И уж во всяком случае пострадав морально!

— Что это было⁈ — взревела она. — Я обо что-то запнулась!!!

Я к этому моменту уже был в дверях соседней комнаты, Лиза еле сдерживалась, чтобы не заржать, а Мирон даже не пытался удержаться от лёгкой улыбки.

— Аккуратней надо быть, уважаемая. Спотыкаетесь уже на ровном месте! Зрение, может, подводит, или ноги?..

Всё это он говорил так учтиво, так сердечно помогая воспитательнице подняться на ноги, что ту аж перекосила. Вся покраснев, позеленев, она в ответ выпалила:

— Да я этими глазами каждую пылинку в вашем доме вижу! И их тут немало, скажу я вам!

В общем, в такой напряжённой атмосфере прошла вся эта проверка. Комиссары пытались делать вид, что им не всё равно. Воспитательница пыталась делать вид, что всех тут не ненавидит. Мирон с Эльданой и Лизой пытались делать вид, что они добрая приличная семья.

А я развлекался, отодвигая кружки с чаем из-под рук воспитательницы, перевешав её одежду и переставив обувь, и то и дело щекотя.

Мелочно, скажете вы, недостойно, низко. Ну да, даже спорить не буду. Зато весело и поделом — уж я знаю, как именно таких людей выводят из себя всякие незначительные мелочи!

Да и настроение замечающей это Лизы быстро поднялось. Разве мог я позволить какой-то тётке с садистскими наклонностями испортить нам всем выходной⁈

А вот завершилась эта встреча совершенно неожиданным образом. С трудом выпив-таки весь свой чай, обойдя всю квартиру и раз сорок повторив «как много у вас тут вещей, для троих-то, а!», воспитательница вдруг обратилась… к Лизе:

— Ну что, Лизонька. Вижу, хорошо ты тут живёшь, не бедствуешь, чего уж! Поди и позабыла нас уж давно, простых, так сказать, смертных! Звёздочка наша!

— Неправда! — аж подскочила на диване наивная девочка, не почуявшая подвоха. — Я всё помню! И никогда не забуду!

Я вот подвох почуял. Но не сразу понял, в чём он заключается. А воспитательница продолжила:

— Ой, как отрадно слышать! Здорово, когда улетевшие из гнезда пташки помнят всю ту доброту, с которой я их лелеяла!

У Лизу при этих словах задёргалось веко. А Мирон угрюмо спросил:

— К чему вы клоните, уважаемая? Кажется, проверка вас устраивает. Не пора ли вам собираться?

— Вот так! Я этих детей, можно сказать, как родная мама выхаживаю — а потом их разбирают как на рынке, а меня и видеть не хотят! Лизонька, ты-то хоть ещё не стала такой… чёрствой⁈

Оба комиссара глядели на эту нелепую сцену с безграничной скукой. Вмешиваться им явно было влом, так что они просто доедали наше печенье к чаю и ждали развязки.

А вот детское лизино сердце слова этой сволочи поразили.

— Я!.. Да я не… Вы!.. Да что вам надо⁈

— Ах! Вот оно как, вот как меняются на наших глазах дети! А я ведь просто хотела пригласить тебя на вечер к нам в детский дом! Хотела, чтобы ты могла вспомнить своих старых друзей, повидаться с ребятками, которым… повезло куда меньше, чем тебе!

Да уж. Она явно получает искреннее удовольствие от вида лиц окружающих, скривившихся от её тирады. А может даже реально верит в эту чушь, жалеет себя, несчастную и забытую!

За века жизни я видел немало людей, готовых ради жалости к себе поверить во что угодно.

Но почему Лиза не откажется? Откуда это сомнение в её глазах⁈ Неужели, не понимает, что над ней просто хотят ещё поиздеваться⁈

А потом до меня дошло. Всё она понимает — чай не маленькая уже. Но проблема в том, что в её кошмарах помимо вездесущей воспитательницы почти всегда есть и ещё один герой. На этот раз положительный.

Призрачный мальчик, забитый досмерти в той комнате для наказаний. Тот, за жизнь которого никто и не пострадал особо. Лиза и наяву о нём рассказывала.

О том, как хотела бы увидеться с ним и помочь. Раз уж она теперь некромантка, пусть и начинающая.

Неужели, теперь…

— Хорошо! — сглотнув ответила Лиза, от чего у Мирона буквально глаза на лоб полезли. — Я поеду с вами до завтра… если можно! Можно? Пожалуйста!

Ну актриса! Ошарашенный Мирон кивнул, кажется, чисто на автомате.

Это согласие стало для тётки будто сигналом к старту. Она тут же встала с места, направившись к выходу.

— Вот и чудно! Прекрасно! Тогда, Лизонька, одевайся скорее, а я подожду тебя у машины во дворе. Что-то душно мне… Вы же на своей, госпожа Зайцева?

С этими словами воспитательница… нет, не вышла. Начала искать своё пальто, обнаружила его под горой нашей одежды, а обувь чёрт знает где, и долго ругалась. А на неё ругались уже не выдерживающие комиссары.

Ну а я… я, воспользовавшись этим, быстро накинул куртку, брошенную мной (чтобы не палиться) в комнате, оставленные там же ботинки, и первым скользнул в дверь.

Или кто-то думал, что я брошу Лизу один на один с этой тварью на её территории⁈ Тётка, конечно, не демон, и даже не какой-нибудь тёмный маг.

Но дерьмом и липким страхом от её ауры разит так, что мне на ум пришли слова моего давнего друга из прошлой жизни:

— Иные «маленькие люди», дорвавшись до такой же маленькой власти, могут быть злом похлеще мировых злодеев и чудовищ из романов. Просто зло это маленькое, а потому его предпочитают не замечать.

Глава 23

Возвращение в детство

Ехать пришлось довольно долго. Всё-таки сейчас мы жили в одном из элитных районов — Дашков постарался. А вот детдом расположился совсем в другом месте, на одной из спальных окраин Москвы.

Я не то чтобы отлично знал город, так что теперь, сидя на заднем сиденьи и, в скрытности, держа Лизу за руку, мог в очередной раз подивиться огромности этого города.

А ведь, если верить тому, что мне недавно рассказал Имредан, когда мы встречались с ним в Царстве Снов, сейчас улицы города стали настоящим полем боя.

Ехали мы на такси — немудрено, откуда у воспитательницы детского дома своё авто? В Москве вообще действуют ограничения для простолюдинов на владение личными авто.

Всё-таки это город аристократов. И они держатся за обрывки своих формальных привилегий даже тогда, когда в этом не остаётся никакого смысла.

Всю дорогу воспитательница сидела на переднем сидении молча. Лишь то и дело зыркала торжествующе назад через зеркало. Её свинячьи глаза на одутловатом лице так и кричали: пусть всего на день, но ты теперь в моей власти, мелкая дрянь!

Я порадовался тому, что догадался отправиться с ними. Конечно, вряд ли случится что-то криминальное — но за этот вечер Лиза может изрядно настрадаться.

Могла бы, будь она одна.

Одно интересно — каковы мотивы этого создания? Упивание личной властью над детьми, которые не нужны ни государству, ни обществу, ни собственным родным?

Допустим. Но причём тут тогда Лиза? В детском доме ведь остались десятки других, зачем нарываться и заманивать ту, кого уже удочерили?

В том, что она пригласила девочку не чайку попить, я отчего-то не сомневаюсь.

Я размышлял об этом по дороге — перебирал варианты, от какой-то личной обиды на Лизу до натуральной мании, когда сладка та цель, которую труднее всего заполучить.

Впрочем, какая разница? В любом случае, скоро всё станет ясно, а её планы, какими бы они ни были, я сорву.

Не понаблюдать же я еду, в конце-то концов!

Погода, пока мы ехали, подпортилась, и пошёл довольно густой снег. Так что добрались мы уже в сумерках и, шурша колёсами по дорожной грязи, заехали на задний двор.

— Спасибо! Всего вам доброго! — сердечно поблагодарила таксиста хозяйка, пока мы с Лизой выбирались из машины. И вот тут почувствовал, что есть небольшая проблема.

Я ведь не по воздуху летаю — следы на снегу остаются. Как и грязь с обуви, и сама эта обувь, если её надолго снять.

Маскировка для отдельных предметов — это другое заклинание, хоть и вполне доступное для меня.

— Я у входа, если что. Портируюсь. — шепнул я Лизе на ушко, и, дождавшись, пока воспитательница отвернётся, с тихим хлопком переместился к дверям.

А затем прикрыл бесполезные в моём деле глаза, резко втянул носом воздух и стал прислушиваться.

Я искал здесь какие-то признаки магических устройств, или потусторонних сил. Будет глупо пробраться сюда, а потом попасться на зачарованной камере!

— Ну что ты, Лизонька, рада снова к нам вернуться⁈ — с усмешкой спросила тем временем воспитательница. — Фроська, дылда эта, тебя небось уж заждалась!

Краем сознания я уловил, как дёрнулась Лиза от этого имени. Какая-то старая «подруга»? Хотя, откуда у трёхлетки тут недоброжелатели со столь долгой памятью?

— Я только на вечер! — тихо буркнула Лиза. — И если изобьёте меня, я папе нажалуюсь!

Вот, это правильный подход! Границы стоит очерчивать сразу, Лиза умница.

Жаль, у других местных воспитанников таких границ нет.

— Ну что ты такое говоришь⁈ — изобразила тётка оскорблённую невинность. — Разве я когда-нибудь наказывала тебя… не за дело⁈ Пошли давай, неблагодарная! Холодно тут!

Сам детский дом номер сто пятнадцать тоже внушал… проще сказать, чего он не внушал. Ничего хорошего. Расположенный среди двух-трёхэтажных покосившихся зданий, он возвышается тут мрачной громадой.

Этакий «уголок» в два высоких этажа на высоком же фундаменте, тёмно-серого цвета и за высоким сетчатым забором. Во дворе стоят неожиданно разноцветные качели и «грибок», но сейчас всё это завалено мокрым грязным снегом, а дорожки превратились в кашу.

На дворниках здесь явно экономят.

Лиза молча поплелась за воспитательницей. Когда дверь открылась, я тронул её за рукав и прошептал под скрип двери:

— Если что, выберемся отсюда. Делай то, зачем пришла.

Кивнув, девочка глубоко вдохнула, зажмурилась на мгновение — и сделала решительный шаг в полутьму помещения.

Мы оказались в небольшой «прихожей», от которой отходил прямой длинный коридор, а также лестница на второй этаж за стеклянной дверью. Внутри всё-таки здание выглядит лучше, чем со двора.

Здесь ремонт был хотя бы на в прошлом столетии! Наверное.

— Так, телефоны мы сдаём, правила знаешь! — тут же грубо надвинулась на неё воспитательница. И указала кивком на окошко вахтёра за маленькой решёткой.

Оттуда высунулась старческая пропитая морда с покрасневшими бельмами глаз. Протянув костлявую руку, мужик прохрипел:

— Ваш-мс м-телефончик, медам-с, хе-хе!

От этого насмешливого хрипа Лиза сделала шажок назад, затравленно озираясь. Припав ей к самому уху, чтобы никто не услышал в этой тишине, я одними губами произнёс:

— Отдай. Ты знала, куда шла, так что иди до конца! Заблокируй только!

Мы, в конце концов, не развлекаться сюда приехали. Если Лиза хочет повидать призрак того мальчика, не стоит заламывать ручки у самого порога.

Ну а на всякий случай, телефон всегда есть у меня. Мне его только в этом году купили, перед возвращением в столицу. Но я уже успел стать уверенным пользователем.

Покопавшись в настройках и выслушав всё, что вахтёр думает о нерасторопных девочках, считающих.что их телефоны кому-то здесь интересны, Лиза всё-таки заблокировала и отдала мобильник. И мы направились дальше.

Кажется, уходя я услышал характерный щелчок открывающейся банки и почуял пивное амбрэ. В последнее время мой слух и обоняние неплохо развились.

— Ну что, Лиза, поздравляю! Теперь ты вновь счастливая воспитаница в нашей дружной семье! Пусть и всего на один день! Иди, поздоровайся с ребятами. А потом мыть полы! Должна была Фроська, но, раз ты у нас тут проездом…

Столько самодовольства слышалось в этом «приветливом» голосе, что я понял — всё, началась планомерная экзекуция.

Мы сразу направились на второй этаж. И, если воспитательница сразу после лестницы завернула в правый коридор и куда-то удалилась, то Лиза направилась вперёд — в короткий проход, ведущий, как я увидел, в просторную комнату.

— Почему вот она такая злая? — тихо спросила Лиза как бы саму себя. — Я раньше думала, что вообще все взрослые такие! А теперь не понимаю…

Бедолага. Наверное, здесь многие дети так думают о взрослых — немудрено, когда видишь только эту свинью да бухарика у входа.

— Может, сумасшедшая. — ответил я. — Может, просто нравится чувствовать, что её жизнь лучше чьей-то ещё. Многие так себя развлекают.

— Да⁈ Неужели, людям правда такое нравится⁈

— Угу. Иногда это принимает цивилизованные формы. Например, богатый меряет всех в деньгах. Тот, кто трудится тяжело, презирает всех, кто не так устаёт на работе. Мужчины унижают женщин, у нас даже присказка есть — чё ты, мол, как баба. Выходит, что «баба» ниже мужчины. Вот и маленькая радость для ничтожества.

— А иногда — вот так? — распахнула глаза от удивления Лиза. Похоже, теперь она как-то по-новому оглядела всё вокруг.

— Да. — ответил я, пока нас никто ещё не заметил. — Если жизнь человека ничтожна, а сам он никому не нужен, но у него есть какая-то мелкая власть, он может пользоваться ей как эта вот дама. Кто-то издевается над собственным ребёнком, потому что ему некуда бежать. А кто-то, вот, работает в таких заведениях. Где ВСЕМ некуда бежать…

— … Лизка! Ты что ли⁈ С кем ты там уже болтаешь, когда с нами и не поздоровалась⁈

Это из большой комнаты раздался противный скрипучий голос какой-то девчонки. Встрепенувшись, Лиза сделала пару шагов вперёд, и ей навстречу выплыла… о…

Вышла девочка-подросток. Если эту тушу килограмм в сто, буквально завёрнутую в выцветшее линялое подобие платья, можно так назвать. Жиденькие кудри на голове свалялись, зато росту в особе оказалось немеряно.

— Чё, кнопка, не узнала⁈ — заржала девочка. — Ну это ты зря! За это сёдня вечером без пайки ходишь, га-га-га!!!

— Ф… Фрося⁈ — выдохнула Лиза, на что собеседница закивала, не переставая ржать.

Вслед за этой, первой, в проход выглянули и другие дети. И вот многих из них стало жаль с первого же взгляда. На нас глядели худые девочки и мальчики разных возрастов — не прямо уж болезненные, не тюрьма всё-таки.

Но, судя по признакам «позорной болезни», которую здесь называют сифилисом, вон у той, светленькой… Недалеко от тюрьмы.

Впрочем, подростков здесь оказалось меньшинство. В основном — ребята возраста Лизы, или ещё младше. Растрёпанные, одетые кто во что горазд — видимо, одежда шла с благотворительности — они смотрели большими глазами на тощих лицах.

Смотрели с сочувствием, страхом… и злобой. этот огонёк неприязни я уловил сразу же. И подтверждение моих мыслей не заставило себя долго ждать.

— Чё припёрлась, су**а⁈ — откашлявшись спросил один из немногих парней лет четырнадцати. — Чё, за***лась пи***то жить на воле⁈

— Нет, я… — чисто на автомате ответил Лиза, но тут же замялась. — Я не…

— Да она по пи***лям от Грымзы соскучилась! Её поджопника ничё не заменит!

Ребята дружно заржали, Лиза покраснела до ушей, а Фроська насупилась и резко обернулась к своим.

— Это кто щас вякнул⁈ Тощий, ты опять⁈ Хочешь и дальше погоняло оправдывать⁈ Так я щас мигом Наставницу-то позову и стукану ей!

О как! Наставница! Да ещё, судя по интонации, с большой буквы! Во снах Лизы ещё ничего такого не было. Но, похоже, житьё-бытьё здесь лучше не становится.

— А чё ты, Фроська, не ссышь, что тя ночью кто-нибудь за стукачество по кругу пустит⁈ Ну так, некие анонимы! — резко ответил тот самый «Тощий», на которого грозно посмотрела эта баба.

Боюсь, это будет несколько затруднительно!..

— Да у тя, Тощий, денег столько нет, чтоб этим анонимам дать за такой подвиг! — расхохотался кто-то в дальнем углу комнаты. Фроська, тут же запыхтев, рванула туда и продолжила орать уже на кого-то другого.

Похоже, и его пайка сегодня достанется ей. Видимо, слоновье количество откровенно дерьмовой еды (а другой тут явно не бывает) и привели к становлению девочки… вот этим.

Во снах Лизы Фрося, конечно, уже полненькая, но всё ещё была похожа на человека!

Сопровождаемая шепотками и переглядываниями, Лиза всё-таки вошла в комнату. А следом вошёл и я, став заодно неосязаемым для живых существ. Не хватало ещё натолкнуться на кого-нибудь в толпе.

Изнутри комната оказалась… ну, может быть, не такой плохой, как я ожидал. Действительно большая, даже с двумя люстрами, она вместила четыре длинных стола со скамьями и несколько куч цветных подушек по углам.

За столами сидели ребята — в основном, на вид, семи-тринадцати лет, и резались… во всякое. Кто в засаленные карты, кто в напёрстки. За одним столом как раз здоровый крепкий «старшак» готовился пробить щелбан худощавой девчёнке.

Довольно шустро подскочив к столу, я немного искривил пространство по курсу удара. Так что девочке в лоб прилетело не так убойно, а вот здоровяк ощутил неслабую боль в кисти.

Ещё бы — когда рука врезается в саму ткань реальности, приятного мало! Подвывая, но хвалясь, «как чётко пробил», он вальяжно вышел из комнаты, провожаемый удивлённым взглядом этой девочки.

Она уж, наверное, думала, что сейчас в больничку отправится. Если таковая тут, конечно, есть.

А Лизу тем временем кто-то позвал из одного из углов с подушками. Вздрогнув, девочка обернулась. Обернулся и я.

— Новенькая, ты что, оглохла? Я попросил подойти. Посмотреть на тебя хочу.

Надо же, какой вежливый тон! И даже никаких «чёканий» и брани! Я с интересом вгляделся в полутёмный угол. Лиза тоже, опасливо приближаясь.

Там, в этом углу, тоже шла игра в карты. Увы, я ещё далеко не спец в земных играх, так что не понял, во что именно. И карты даже неплохо выглядят! Никаких застарелых пятен!

За игрой сидели трое. Высокий стройный (не тощий, а именно стройный!) юноша лет пятнадцати, который и махал Лизе рукой. Полноватый (единственный, кроме Фроси!) коренастый брюнет с узкими хитрыми глазами. И девчонка с косой, тоже, наверное, не младше четырнадцати — фигура уже явно проступает под старыми шмотками.

«Глава угла» вальяжно, но вежливо произнёс:

— Так-так-так. Новенькая тут у нас, значит. Да ещё не совсем малявка! Свежие девчонки нам тут нужны! За что попала? Маму с папой расстраивала?

— Да это Лизка! — грубо вмешалась Фроська, но подходить не стала. — Она из наших, просто её какие-то мажорики забирали после детсада! Поиграться в родаков звезды хотели, или чё!

— Поиграться! — оскаблился парень удивительно ровными зубами. — Поиграться это хорошо, это мы любим! А теперь закрой рот и исчезни, Ефросинья!

Вот тут удивился даже я. Эта бой-баба, раза в два шире паренька, тут же сглотнула, кивнула и засеменила куда-то из комнаты.

Может, «крыше» своей жаловаться. Похоже, сходств с тюрьмой, или каторгой, тут будет побольше, чем я ожидал.

А парень этот… Что-то в нём мне не нравится. Очень сильно не нравится. Пожалуй, даже намного больше, чем что-либо в жирной Фроське… А может даже больше, чем в воспитательнице.

Я, правда, так сразу не могу сказать, что именно. Но человек, сидящий среди нищеты и столпотворения в собственному углу, с хорошими картами и прекрасными зубами…

Уж больно он напоминает «авторитета» на каторге. Да и манера речи его…

Кстати. Неужели, остальные дети не знают, что Лиза тут всего на вечер? Их «Наставница» и тут решила что-то устроить⁈

Парень тем временем ловко, одним плавным движением, встал. Длинный, жилистый, подтянутый — он органично смотрелся бы у нас в школе, на арене КМБ, а не в этой дыре.

А в его ауре я почуял что-то… Какой-то душный, тяжёлый аромат. Будто цветы, но в какой-то безумной концентрации…

— Ну-ка, малышка, глянь-ка на меня! — шагнул он к опешившей Лизе и протянул к ней руку. — Я вот маму с папой расстраивал! Точнее, папу расстраивал, а маму…

И в этот момент Лиза дёрнулась как от ожёга, схватилась рукой за грудь под одеждой. За то самое место, на котором у неё всегда висел подаренный Бестужевым медальон!

Я приблизился, кладя ей руку на плечо и продолжая вникать в ауру парня.

— Отстань! — выпалила Лиза, почувствовав мою поддержку. — Убери руки!

— Тц-тц-тц! Какая недотрога, надо же! Ребята, подержите-ка её, а я пока рассмотрю получше! Такие у нас порядки тут!

Всё произошло мгновенно. Полный парень и девушка также резко встали с мест, с двух сторон шагнули к Лизе — и мы с ней среагировали одновременно.

— Убирайтесь! — взвизгнула напуганная девочка — и из пространственного кармана в её руку вывалился длинный чёрный посох! О, мы давно позаботились о его зарядке…

А ещё о том, чтобы научить Лизу базовой самообороне. Средством её стало простое заклинание некромантии — Угроза.

Слабая версия Видения Смерти, внушающая цели дикое чувство опасности.

Некромантия ведь тоже раздел контролирующей магии… пусть и специфический.

Это заклинание Лиза и использовала. Камень на вершине посоха тут же из синего стал мертвенно-зелёным, и от него пошла полупрозрачная волна искажений.

Только вот я уже понял, кто передо мной. Что это за аура такая, и где я уже такое видел. Так что, когда два подельника упали, корчась и прося пощады, а он лишь нагло ухмыльнулся, я был готов.

— А ты с зубками, мелочь! — усмехнулся он. — Но на меня не сработает!

— Почему не получилось⁈ Ты кто⁈

— Полудемон. — шепнул я ей на ухо. — В ауру вглядись получше.

А потом обратился к Универсальному Заклинанию. Зарядил волной Слабости Тьмы. Заклинания из старинных священных писаний, ослабляющим ток Скверны в организме и всего-то.

Но этого с лихвой хватило, чтобы иммунитет парня пал, и он, вскрикнув, в ужасе рухнул на колени.

Один Бог знает, что там увидели эти трое… Но вот о том, что в этот момент увидела ворвавшаяся в зал воспитательница, нас известили немедленно:

— Какого дьявола тут происходит⁈ — огласил помещение разъярённый вопль «Наставницы». — Иванова, ты совсем охерела⁈

Глава 24

Возмездие. Часть 1

В этот момент застыли вообще все. Дети даже не разбежались — просто замерли каменными изваяниями. Лиза сжалась от неожиданности, обнимая всё ещё мерцающий посох.

Страх ведь тоже энергия. Энергия, делающая разлитую в эфире ману некротической — вот посох и начал её поглощать. Отличный всё-таки артефакт, ничего даром не пропадает!

Замерли и трое нападавших, сидящих теперь на задницах на грязном полу. Похоже, вид воспитательницы в бешенстве напряг их больше, чем сотворённые видения, так что они начали понемногу приходить в себя.

Увы, простые заклинания эмоций нетрудно сбить внешним воздействием.

— Я ещё раз спрашиваю, Иванова, что тут происходит⁈ Я оставил тебя на пять минут, а ты!.. Ты!..

Что «она», похоже, так и не придумалось. Ещё бы! Трудно поверить, что хрупкая восьмилетняя девочка сбила с ног троих крепких подростков!

Хотя, этот посох в её руках…

— Ты где эту палку взяла⁈ Эй, гадёныши, кто ей палку дал⁈

— Она… Она сама!!! Она её из воздуха достала! — раздался гвалт на множество голосов. дети, поняв, видимо, что их гроза минует, толпой ополчились на «чужую».

— Что вы несёте⁈ А ну сознавайтесь, откуда палка!!!

То, что в навершии «палки» светится синевой немаленький драгоценный камень, видимо, её не смущает. Видимо, слишком нетипичная деталь для этого места.

Напряжённую тишину развеял звонкий голос Лизы:

— Это мой посох! Мне его друг подарил! Я его просто достала!

И, уже отработанным движением рук, Лиза толкнула посох в пространственный карман. Такие есть у каждого из нас ещё с нашего возвращения. Я и сам ношу ключ от него на шее, рядом с давним подарком родителей — амулетом-накопителем.

Наконец, опомнился и этот парень-полудемон. Увидев, что злосчастный посох исчез, он ловким прыжком оказался на ногах, и ткнул в Лизу пальцем.

— Это она! Она на нас напала! Мы позвали новенькую познакомиться, я подошёл поговорить, а она вытащила свою палку и чем-то нас вдарила!

Если судить по голосу, парень напуган и ошарашен, буквально потрясён случившимся — ну чисто оскорблённая невинность.

Если судить по глазам, в которые я сейчас смотрю почти в упор, его ледяному спокойствию могут позавидовать иные монахи. Он просто сознательно лжёт…

И отчего-то я уверен, что его ложь сработает. Но такая ли это проблема?

— Это правда⁈

— Да! да… Это она всё, она… — наполнился зал шепотками. Клеветали не все, далеко не все. Но те, кто не присоединился к хору лжецов, просто смолчали.

Ни единого голоса не раздалось в защиту чужой девочки. Могу ли я осуждать детей за это?

Нет. Им с самого рождения, или с малых лет, ясно дают понять — система такова, иной нет и не будет, и никогда ничего здесь не изменится. Даже прошлую наставницу, буквально уморившую тут ребёнка, просто уволили.

Годам к пяти-шести каждый уже понимает, что значит слово «уволили». И что никому вне этих стен их жизни не интересны.

Что ты либо живёшь по местным правилам, либо чудом вырываешься из них. Как Лиза. Увы, личный героизм, доброта, или, наоборот, благородная сила, могут вытащить далеко не из любой задницы.

А вот личная подлость и жестокость, наоборот, помогают жить абсолютно везде. жить как таракан, или комнатный паук, в самом тёмном углу. Как вот… этот вот.

О, как торжествующе он смотрел на Лизу! Я знаю такой взгляд — это взгляд закоренелого, сознательного преступника. Того, кто уже преступил сам для себя не то что закон — мало ли кто пишет законы! — он преступил собственные моральные принципы. И твёрдо это знает.

Впрочем, это полудемон… Были ли у него эти принципы? Если даже Рина, выросшая в ненависти к демоническому, а затем в кругу верных друзей, подчас проявляет резкость и жестокость…

Трудно сказать, было ли в этом типе хоть что-то от человека, кроме слабостей.

— Во-о-от как! — мгновенно сменив гнев на слащавый елей протянула воспитательница. — Ты, Лизонька, у нас выросла драчуньей, значит! Вот что бывает, когда малолетние папаши и мамаши слишком много позволяют негодным девчонкам!

А затем, выдержав паузу, словно оглашая смертный приговор, добавила:

— В Комнату Наказаний её!

По залу разнёсся глубокий вздох. Чего это они?..

— Но… мы же её уже давно не используем! — промычала Фроська неразборчиво. — Там же… этот! Ну он!..

— Нехай! — махнула лапищей воспитательница. — Не прибьёт он её, он никого не убивает! Плетей ей всё равно дать нельзя, завтра папочке возвращать! Фроська, оттащи-ка её!

Фроська, даром что сама уже как вышибала по размерам, покраснела, побледнела, мелко затряслась и промямлила:

— Но Он же… там! Он меня ненавидит! Я точно это знаю! А что если.

— Ты что, боишься привидений⁈ — едко рассмеялся полудемон. — Это же обычные астральные твари! Ничего он тебе не сделает такого — ну голова поболит пару дней! Вали давай. А потом я наберусь сил и сам с ним расправлюсь!

— Тихо ты! — прошипела воспитательница. — Болтай поменьше! А то он услышит, испугается и убежит! А нам потом расхлёбывать!

Пацан лишь криво ухмыльнулся.

— М-да. Тёмный вы народ тут, суеверный. Если б не папаша-мудак, я бы в эту дыру шага бы не сделал! Вы чего⁈ Это же мстительный дух, он не может покинуть своей каморки! Совсем уже…

Тут я не удержался. Ребячество, конечно, чего уж. Но более удачного момента для этого просто не найти. Бесшумно шагнув парню за спину, я плавно поднёс руки к его шее — а это не так-то просто, он намного выше меня!

А потом, сняв часть сокрытия, глухим и хриплым голосом провыл:

— Ты в этом уве-е-ерен⁈

Я с силой впился ему в шею ногтями.

Тут же, впрочем, отпустив — и бросив немало маны на телепортацию. Благо, дело происходило недалеко от двери, а как выглядит коридор я отлично запомнил.

И, с громким хлопком, исчезнув из комнаты, я вновь сотворил Великое Сокрытие уже в коридоре.

Что тут началось!!! Сам этот ублюдок заорал, перемежая вопли руганью! Фроська просто визжала как свинья, стокилограммовой пулей вылетев из комнаты! Дети постарше бегали в панике… А вот те, что помладше, даже позволили себе восторженные крики!

Ещё бы. На их глазах все местные «главари» превратились в визжащих трусов — благо хоть в штаны не напрудили.

Да уж. Вот так оно и бывает с теми, кто упивается своим ничтожным превосходством над слабыми. Просто находится кто-то посильнее, повыше, или в жизни банально случается что-нибудь ПО НАСТОЯЩЕМУ сложное…

И вот бывшие царьки ползают на коленях и скулят в готовности засунуть языки кому-нибудь в ж…

Впрочем, не будем о грустном. Под всеобщий шум и хаос, я подобрался к улыбающейся Лизе, явно узнавшей мой голос, и прошептал:

— Пусть эта корова отведёт тебя к призраку. Поболтаете там. Она испугается войти следом. Ты ведь ради этого поехала сюда вот так, сама по себе?

— Угу. — кивнула Лиза. И, дождавшись, пока паника уляжется, напомнила о себе.

— Так что, меня теперь не накажут⁈ — с вызовом бросила девочка. Умница, уже осваивает технику провокаций! — Раз вы все так боитесь!

— Ещё чего⁈ — торжествующе прошипела Наставница. — Фроська! А ну вернись и оттащи Лизку в комнату! Эй, ты там не обоссалась хоть⁈

Не обоссалась. На негнущихся ногах Фрося всё-таки вернулась и, толкая в спину, повела Лизу куда-то из зала. И непонятно было, кто тут кого «пленил». Фрося Лизу, или наоборот.

На этом я Лизу оставил одну. Фрося не посмеет ей ничего сделать, а если и решится — Лиза уже показала, что способна себя защитить. А разговор с тем мальчишкой вообще сугубо её личное дело.

Как фамильярщик должен первого своего фамильяра связать с душой сам, по своей воле, без «мудрого наставника» за плечом, так и некромант. У кого не хватит духу наедине и на равных беседовать с мертвецами, тому нечего делать в этом ремесле.

В одной из школ моего мира для некромантов был простой экзамен. Их запирали в катакомбах под вытравленным древней чумой городом на ночь. Вернётся к утру с парой скелетов за спиной — молодец, сдал. Не вернётся… Ну, все знали, на что идут.

А если каким-то чудом не сумеет поладить с мертвецами, но всё равно вернётся — на комиссии всегда дежурили люди гильдии наёмников. Там такие безбашенные авантюристы всегда нужны!

Один мой знакомый как раз стал наёмником именно этим путём.

Ну а у меня здесь другие заботы. Когда все успокоились, а воспитательница слегка отлупила для острастки пару ребят и ушла, я сел в свободный угол и стал размышлять.

Как я могу исправить это ужасное положение? Я точно могу… но как будет лучше?

Убить воспитательницу? Что это даст? На какое-то время воцарится хаос. Потом какая-нибудь проверка, или бухой сторож, найдёт её труп. Начнут проверять, выяснять, перетаскают всех детей на допросы, на которые всем на деле будет плевать.

Может быть распихают ребят по другим детдомам, где они вольются в такую же бандитскую среду, но уже точно на правах низшей касты.

А скорее всего — оставят здесь. Поставят во главе очередную такую же воспитательницу, или того же бухарика-сторожа. Почему нет? Государству плевать на этих детей. это отбросы.

Да и у самого государства полномочий очень мало — в этом мире бал правят кланы и корпорации. Даже монарх силён потому, что представляет самый могущественный клан.

Монарх силён. Лично он, может его спецслужбы. Но не государство.

К тому же, в этом хаосе наверх выплывет самый сильный, жестокий и цепкий. Я посмотрел на парня-полудемона, страстно унижающего своих подсосов за то, что те ничего не сумели сделать.

Да, думаю, тогда он окажется на вершине. А Фроську, быть может, также найдут в уголке с перерезанным горлом. Мало ли — в темноте напоролась на нож. Кто разбираться-то будет?

Нет, оставлять эту бабу тут нельзя, вопрос решённый. Но сейчас её смерть ничего не решит.

Но что тогда? Запугать её до полусмерти, чтобы стала шёлковой? Это точно сработает, я таких людей знаю. Но это путь в тупик.

Я ведь не смогу каждую, скажем, неделю ездить сюда, проникать и повторять «сеанс», освежая ей память. Не смогу. А значит она быстро отойдёт и начнёт вновь прощупывать — что ей можно, а что нельзя. И со временем всё станет как было.

А если и нет, если её проймёт, или она даже раскается… Я вновь посмотрел на парня. Он как раз схватил свою девчонку за волосы и куда-то поволок. Да, и в этом случае он просто окажется на вершине. Подомнёт Наставницу под себя.

Нет, я должен действовать иначе. Официально… но не официально. Писать всякие там петиции точно не вариант. Я уже говорил, что здесь правят бал кланы и частные фирмы…

Частные фирмы. Как, например, то детективное агентство, где работают Настя с Мироном! Они ведь (Мирон. Настя всё-таки Долгорукая, хе-хе) приёмные родители Лизы. И не будет ничего удивительного в том, что они заинтересовались, а где же росла их новая дочь.

Заинтересовались — и провели независимую журналистскую проверку! А затем раздули из этого скандал, который…

Который что? Хм.

И тут я вспомнил, как часто по телевизору всю мою жизнь в этом мире я видел репортажи о благотворительности. Боги, да Настя с Мироном сами иногда делали их в Перми, прославляя Долгоруких!

Пусть появится некий независимый род, который выкупит этот детдом… или хотя бы поставит в него своих людей! Жёстких, умеющих работать с маргиналами, но подконтрольных и адекватных.

Какой это будет род? Да какой угодно! Дашковы, Долгорукие… Мирон явно тоже не из семьи столяра и плотника. В крайнем случае Валере идейку подкинем.

Кажется, Бестужевы частенько на чём-то пиарятся. демонов, вон, по улицам гоняют.

Да. Вот как нужно сделать. Все нужные знакомства, чтобы осуществить это в кратчайшие сроки у меня есть. Не зря жизнь прожил… ну, ещё не прожил. Живу.

Исправлю ли я этим ситуацию с беспризорниками в стране в целом? Оставлю этот вопрос ханжам, сидящим на диванах! Если можешь помочь конкретным невинным детям, если судьба так уж сложилась — не оправдывай отказ в помощи тем, что так ты не спасёшь всех!

Лучше помочь хоть кому-то, чем не помочь никому, но зато считать себя охеренным мыслителем!

Решив для себя этот вопрос, я легко поднялся на ноги и отправился вон из зала. Решать ещё один, другой.

Ведь я могу помочь не только всем в детдоме и потом, но и конкретным ребятам прямо сейчас. Разобравшись с самой опасной и независимой тварью в этом заведении.

И эта тварь — отнюдь не жалкая воспитательница. Ей будет довольно и тюрьмы — уж Настя с Мироном позаботятся, чтобы она не отделалась увольнением.

Ну а если чудом отделается — разберёмся с ней уже там, за оградой заведения. Лично прослежу.

А здесь, внутри, есть чело… существо куда опасней. Тот, для кого приставка «полу» в слове полудемон явно служит лишь обузой.

Будь он полноценной тёмной тварью, уверен, он этих детей бы ещё и жрал. Я без труда увидел в его глазах тот самый огонёк мрачного безумия маньяка, который обычно сочетается с ледяной расчётливостью палача.

И сцена, которую я застал, пройдя на запах его ауры, лишний раз меня в этом убедила.

Я думал, он утащил ту дамочку для чего-нибудь нелепого и неприятно-смешного. Ну там, подростковый секс, то да сё. Но нет, ничего незаконного я здесь не обнаружил.

Незаконного в этом плане. Потому что он просто схватил девчонку за горло, прижал к стене в маленькой подсобке и вытягивал из неё жизненную силу.

Немного совсем — она, когда очнётся, почувствует разве что головную боль. Но вытягивал — я отчётливо чуял эти потоки свежей праны, а алый блеск рук парня даже видел. Так грубо и в лоб он действовал.

Так вот что он подразумевал, говоря о том, что «станет сильнее». Видимо, полноценно, как демон, поглощать души либо не умеет, либо боится. Вот и сосёт понемногу, как поганые вампиры!

Благо, у Рины демоническая сила проявилась более полезно и адекватно. Видимо, она так не хотела, чтоб её папаша преуспел и добрался до неё, что сила оформилась в пресловутый «Провал». А этот, похоже, с детства рос тем ещё жлобом.

Ну или его мамашу оприходовала тварь другого вида, не Отец Легита. Не так это важно. Важно другое.

То, что решение надо принимать прямо сейчас, пока никого нет рядом!

И вот тут я принял его быстро. Думаю, ни единая живая душа по этой сволочи плакать не будет. Да и управлением, в отличии от воспитательницы он не занимается.

А лишний «детский» труп станет ещё одним поводом для хорошего журналистского расследования. Нормального ребёнка я бы ради такого не тронул.

А вот эту мразь…

Тут же решив, что механическая смерть не годится — обвинят ещё его даму в убийстве — я стал действовать иначе.

Обратившись к Заклинанию — свои силы мне ещё понадобятся — плеснул в него благодатью, от чего он резко дёрнулся, грубо бросив тело девушки на пол. А затем я прошептал:

— Неодолимый Кошмар! — и стал вилвать туда побольше маны! Каналы и узлы затрепетали от хлынувшей силы. Усыпить полудемона! Это вам не шуточки!

Но всё-таки против полноценного, не наполовину, Архимага парень не устоял. Успев лишь резко развернуться ко мне и оскалиться, он рухнул как подкошенный, упав рядом со своей несчастной жертвой.

Впрочем, она сама выбрала быть возле него. И теперь, надеюсь, поймёт, чего стоит жизнь под контролем сильного.

Я же аккуратно опустился в тёмный угол комнаты, среди вёдер и ящиков, прикрыл глаза и прошептал уже выбрав целью себя:

— Глубокий Сон!

Заклинания усыпления — сфера магии на грани моего профиля, Искажения. Но обычный маг ничего сверх этого сделать бы не смог. Только вот я, благодаря дару Сына Неба, совсем не обычный маг!

Глаза я открыл уже в совсем иной реальности. В кошмарном сне полудемона. Надо сказать, врагу не пожелаешь…

Но ничего, страха я не испытывал. Если уж я ребёнком одолел Именованного Кошмара на его территории, что мне теперь какой-то мальчишка? Пусть даже очень злобный и мерзкий.

Глава 25

Возмездие. Часть 2

Лиза шла по коридору в глубокой задумчивости. Она уже поняла, что Фрося боится её куда больше, чем она Фросю. Девочку это даже немного смешило.

— Хе-хе.

— Эй! Ты чо ржёшь⁈ — запыхтела огромная девчонка за спиной, но тронуть не посмела. Да и про то, что отнимет паёк уже не заикалась.

Правда, Лиза уже совсем не хотела оставаться здесь на ночь. Она хотела поскорей увидеться с тем призрачным мальчиком и пригласить его уйти наконец отсюда.

Так что вопрос Фроськи остался без ответа. Лиза уже не та дрожащая маленькая девочка. Если кому-то плохому от неё что-то надо, пусть просит настойчивее!

О том, что что-то не так Лиза начала подозревать ещё на полпути. Не такой уж он и длинный этот путь, вообще-то.

Надо просто пройти через весь длинный коридор, ведущий из одного конца второго этажа в другой. В тот, где и расположена комната, ставшая Комнатой Наказаний.

Но уже на середине этого коридора Лиза замедлила шаг и спросила?

— А почему тут так пыльно? Вроде же убирали раньше…

Мелочь, сущий пустяк! Но эта мелочь почему-то так въелась в память о детстве Лизы, что та не смогла её проигнорировать.

Возможно, дело в том, что в эту комнату её чаще не вели, а тащили, и она постоянно падала на пол, ища на нём, за что бы зацепиться.

Вот и разглядывала его во всех подробностях. Предательски гладкий и блестящий.

— Не болтай! — шикнула Фрося, но потом, поковыряв носком туфли пыль всё-таки ответила: — Не водим мы сюда никого! Давно уже! Честно, Лизка, я и тебя не хочу туда вести! Я ж тя во-от такую мелкую помню!

— Угу, — буркнула Лиза без тени ностальгии. — Как ты пайки у меня отбирала и держала, пока меня били! Я тоже помню. Хотя хотела бы забыть!

Во как сказала! По-взрослому, как в кино! Фрося аж рот раскрыла от удивления. Потом закрыла. Потом раскрыла вновь, но уже чтобы сказать:

— Думаешь, мне всё это сильно нравится⁈

— Думаю да. Я помню, как ты улюлюкала всё время!

— Да я не про то ваще! — Фрося с омерзением осмотрела себя, похлопала по жирным лоснящимся бокам, оттянула складку кожи под платьем. — Я про это! Про пайки эти ваши! Будто я рада, что их отбирала! Я теперь внатуре как свинотина!

На секунду Лизе даже стало жалко девочку — столько обречённости мелькнуло в его словах. Но только на миг. Потом Лиза вспомнила:

— Так ты же буквально сёдня грозилась еду у меня отнять! Чё вот ты на жалость давишь⁈

В глазах толстой девочки мелькнула ненависть, а рука сжалась в кулак и дёрнулась так, что Лиза подумала — вот сейчас-то я и получу.

Но нет. Фрося скривилась, но сдержалась. Тяжело вздохнула и её плечи опустились. Может, сыграл роль страх, а может к четырнадцати появились какие-никакие мозги, но она не стала злиться.

Вместо этого она ответила:

— Да какая теперь-то уж разница? Раньше надо было думать! А теперь я… вот это! А о том, что мне хоть когда-нибудь хватит денег на услуги магов, здоровье поправить, нечего и мечтать! У меня просто нет уже выбора, остаётся только под Наставницей ходить!..

— Выбор есть всегда, — тихо ответила Лиза, опустив глаза. Ей было жаль Фросю, но она уже достаточно взрослая, чтобы понять: жалость здесь неуместна. — Так меня учил один мой друг.

— Пф-ф, тоже мне! — фыркнула Фрося. — Красивым хорошо говорить, что внешность не главное, богатым — что деньги не главное! А тем, кому повезло по жизни, что выбор есть всегда! Пошли уже! Скучно мне с тобой тут!

— Ты неправа, — просто ответила Лиза, но всё-таки пошла дальше.

В конце концов, она сюда не с Фроськой болтать приехала. Да и той сейчас явно страшно тут находиться, аж трясётся вся.

— Э-э… Ладно, короче! Куда идти знаешь, сама дойдёшь, чай не маленькая! — остановилась в конце концов конвоирша. — И это… Если не пойдёшь туда, я тя не сдам. Но и ты не сдавай, что я разрешила, поняла, соплячка⁈

— Я пойду. — так же тихо ответила Лиза. Показушную брань она пропустила мимо ушей. Ведь её стало занимать совсем другое.

Амулет на груди стал приятно тёплым, начал греть кожу под кофтой. И дело тут явно не во Фроське, как Лиза сначала подумала.

Да и воздух тут… какой-то тяжёлый тут воздух. Лиза прикрыла глаза, как их учили ещё на аурочтении, а потом Костя и дядя генерал. Посмотрела вперёд, в тёмный коридор, рассеянным зрением.

По спине пробежали мурашки. В астральном спектре коридор предстал отнюдь не просто тёмным и пыльным. Он будто был наполнен тяжёлыми душными миазмами.

Лиза вспомнила, что так часто рисуют в восточных мультиках, которые любит тётя Эльдана. Коридор будто подсвечен грязно-фиолетовым сиянием.

Девочка вспомнила, что так рисуют помещения, в которых поселились злые духи. Но ведь тот мальчик не был злым!

Лиза привычным движением выхватила свой посох, чем лишний раз напугала Фросю.

— Эй, мелкая! Ты-ты-ты ч-чё творишь⁈ Я же ничё тебе…

— Да тише ты! — не удержалась Лиза. — Рассказала бы лучше, что там такое… в Комнате.

— А то ты сама не знаешь, мелкая! Призрак там! Ты ж его первая и увидала, за что тебе тумаков отвесили, забыла уже⁈

О нет, ничего Лиза не забыла. Пусть память раннего детства уже всплывает в голове совсем смутными образами, но зато это часто приходит во снах.

Благо, в последнее время что-то всегда защищает её от самого страшного в этих снах. Лиза никогда не может запомнить, что именно, но точно что-то хорошее.

А ещё Лиза отлично помнит, что призрачный мальчик в комнате всегда был добр к ней, всегда её утешал. А другим вообще почти не являлся!

— Он же раньше хорошим был! Никого не трогал! — повысила Лиза голос.

И коридор будто содрогнулся. Словно незримая еле заметная волна прошла от дверей Комнаты. Но больше ничего не случилось.

Фрося тоже это почувствовала.

— Да не знаю я! Ты же духов видишь, ты и ковыряйся тут! А я… я пошла! Всё! Я сюда ваще никогда не хожу, ясно тебе⁈

И девочка грузно развернулась, уходя быстрым шагом. Только шлёпанье её тапочек эхом отдавалось в коридоре.

Лиза смотрела ей вслед. Смотрела на ту часть прохода, где горели тусклые старые лампы, где через входную дверь был виден свет, льющийся из общего зала. Она колебалась…

Но, резко зажмурив и распахнув глаза, преодолела в себе эти колебания. Некромантка она, или кто, в конце концов⁈ Зря что ли она сюда приехала, да ещё Костю притащила⁈

Интересно, как он там? Сказал, что займётся какими-то своими делами, а Лиза должна справиться сама…

Шаг. Второй. Третий. Только её топанье нарушает тишину коридора. Вот она уже стоит перед дверью. Та закрыта, но явно не заперта.

Лиза посмотрела на замочную скважину, тут же поняв, в чём дело. Место, где должен находиться замок, выплавлено и словно размазано по двери. Похоже, починить замок все просто боятся.

Раньше-то в этой комнате в наказание запирали. Лиза это точно помнит.

— Э-эй! — дрожащим голосом позвала она, вместе с тем постучав. Тихо-тихо, но ей показалось, что оглушительно громко. — Е… Есть там кто?..

Тишина была ей ответом.

Или не совсем тишина? Девочка замерла, прислушиваясь. Будто в комнате сквозняк подул, хотя никаких окон в ней не было.

— Э-э-эй!..

Ладно. Раз ответа нет, значит никто не будет против, если она зайдёт? Верно ведь?

Лиза сделала шажок назад, и навершием посоха толкнула старую дверь. Да, точно! У неё ведь есть её посох! А в случае чего, она знает, как защититься от обычных злых духов!

Её этому ещё в прошлом году долго учили! А с посохом всё ещё эффективней.

Сознание ребёнка в этом возрасте ещё очень гибкое. Маленький человек легко лепит сам из себя то, что хочется, подчёркивая то, что нравится, и напрочь выбрасывая из головы всё неудобное.

Так что, даже стоя посреди тёмного коридора, полного явно недобрых эманаций, совершенно одна, такая маленькая и хрупкая, Лиза преисполнилась оптимизма.

Её ведь учили такие могущественные ребята! Вот тот же Костя! Лиза уже иногда задумывается, а чего это он такой сильный и необычный. Но пока её это скорее восхищает, чем озадачивает.

И она, дождавшись, пока дверь со скрипом откроется, храбро вошла в такую памятную Комнату Наказаний.

Девочка и сама не знала, чего стоит ожидать. В её голове пронеслась куча сцен из книг-страшилок, которые детям читать не разрешают, но они всё равно всегда знают их лучше взрослых.

Читала такие и Лиза, чего уж там. И теперь ожидала чего угодно — похлопывания по плечу, жуткого голоса, захлопнувшейся за спиной двери, или просто нападения голодного духа.

Но нет. Всё оказалось куда прозаичней… от чего, впрочем, не менее жутко!

Комната не была погружена во тьму. Её озарял бледный мертвенный свет, исходящий от фигуры. Фигура эта висела под потолком в самом центре комнаты.

— Как повешенный… — на автомате пробормотала Лиза под нос, вспоминая ещё одну книжку…

Как вдруг безликая сияющая зеленоватым фигура резко обрела лицо. И лицо это уставилось прямо на Лизу!

— Уходи! — прогудел неживой голос. И Лиза узнала его — да, это тот самый мальчик…

Только за прошедшие пять лет он сильно изменился.

— Убирайся! Я сказал, что здесь никто больше не будет никого мучить!!!

Словами призрак не ограничился. В комнате резко похолодало, и поднялся сильный ветер, буквально сбивающий с ног. В девочку полетели какие-то мелкие щепки, детали мебели…

Да, Комната Наказаний оказалась изрядно разрушена. Даже штукатурка кое-где слезла со стен. А ещё повсюду порченная эктоплазма.

Мистер Эн, бывший раньше злым духом, отлично научил Лизу выявлять признаки таковых! Тут все налицо!

— Непроизвольное явление! — начала громко перечислять Лиза, перекрикивая шум ветра. В первую очередь для собственного успокоения. — Зацикленность на одной идее! Сгущение эфира вокруг! Отбрасывание порченной эктоплазмы, содержащей негативные эмоции! Разрушение всего вокруг!

Выкрикивая это со страхом в голосе, находясь на грани паники, Лиза, тем не менее, не отступала. Она пришла сюда поговорить с этим мальчиком, и она поговорит!

Хочет он того, или нет! Такая уж у некромантов работа.

— Усмирение мертвеца! — зажмурившись пискнула девочка, попутно представляя, как мана из её Источника льётся через посох, попутно преобразовываясь в некротическую энергию, а затем обретая отрицательный заряд и рассеиваясь в воздухе плотным облаком. — Работай-работай-работай!!!

Ветер стих. Лиза робко открыла глаза и увидела, что в комнате стало чуть темнее. Мертвенно-фиолетовое свечение призрака ослабло, стало более спокойным. Куски мебели и штукатурки перестали лететь ей в лицо, воздух чуть потеплел.

А мальчик проявился более детально, обретя очертания, знакомые Лизе с детства. Просто заметно искажённые, будто в кривом зеркале.

Осенью они как раз посещали парк с такими. Тогда было весело. Сейчас что-то как-то нет.

— Ты… понимаешь меня?

— Да, — безэмоционально кивнул дух. — Всё-таки нашли какого-то некроманта. Но почему ты такая мелкая? Старая тварь экономит даже на этом?

Неужели он её не помнит⁈ Мистер Эн говорил, что при становлении мстительным духом память может сбоить. Но он ведь не мог забыть её насовсем⁈ Самозарождённая нежить же не должна…

— Я Лиза! Ты забыл меня⁈ Это же я! Мы уже беседовали с тобой, раньше, когда я была совсем маленькая!

Он посмотрел на неё залитыми белым светом глазами. Повисел какое-то время в тишине, продолжая мерно мерцать. А потом медленно заговорил:

— Да… Кажется, я помню тебя. Ты была здесь, когда я ещё верил, что что-то может измениться. Мы хорошо ладили.

— Да! Это я, я! Ты вспомнил! А что с тобой стало⁈ Почему ты теперь… такой?

Главное ни в коем случае не останавливаться, не прекращать диалог! Призрака делают личностью воспоминания, всё, что его связывает с жизнью. Те, кто утрачивает целостность, и становятся обычно злыми духами.

И, пока действует усмирение нежити, нужно, чтобы он вспомнил как можно больше! Иначе придётся действовать… другими методами.

Лизе очень-очень не хотелось к ним прибегать. Она ведь хочет дружить, а не подчинять себе!

— Какой «такой»? Я всего лишь понял, что ничего никогда не изменится. И решил, что больше не хочу этого видеть. Здесь больше никого не наказывают, здорово, правда? Правда ведь⁈

Вновь поднялся ветерок, но пока лёгкий. Всё-таки заклятье, благодаря посоху, вышло неслабым. Лишь бы оно подольше продержалось!..

— Но теперь всех просто наказывают иначе! А тобой пугают других детей! Ты ведь не этого хотел!

— Не этого, — не стал спорить мальчик. Призраки вообще обычно очень прямолинейны. — Но я хотел слишком многого. Хотел кому-то помочь. Теперь я хочу отомстить. За себя, за других. Если меня не уничтожат раньше, я вырвусь отсюда и убью всех, кто мучил других.

Лиза замерла с открытым ртом. Вот так просто… убьёт всех? Она пока не вполне понимала концепцию смерти, но всё-таки лучше, чем многие её сверстники.

И уж точно она понимает, что никто не хотел бы, чтоб его убивали.

А вот кое-чего другого не понимает. Может, она ещё маленькая и глупая, но…

— А что изменится, если ты всех их убьёшь? Тогда от тебя избавятся уже полицейские, или кто, а потом придут новые…

— Ну и пусть! — прозвенел яростью ответ мальчика. — Пусть избавят меня от этого существования! Я всё равно не могу выйти из комнаты! Я — воплощение всего того зла, которое было сотворено здесь! Я…

— Нет! Ты — мальчик, который рос в этом детдоме! Просто ты умер тут. Но от этого ты не стал каким-то там воплощением чего-то там, а остался собой! Я же помню… Ты же всегда помогал мне, когда мне было больно и страшно! Когда я лежала тут маленькая и вся в крови!

— Вся в крови… — эхом вторил призрак. Его свечение вновь начало загрязняться, но пока понемногу. — Кровь… Так много крови невинных пролито здесь! Я не смог больше терпеть этого, и я…

— И ты сдался! — сорвалась на фальцет Лиза. — А нельзя, нельзя сдаваться! Ты был мальчиком, просто немного мёртвым, был собой! А потом выбрал стать бездушной тварью⁈

— Я ничего не выбирал, — протянул мальчик, и ветер усилился, стал вновь холодным, задувающим под кофточку. Медальон на груди Лизы стал чуть горячее. — Я просто неприкаянный дух. В моей душе нет живого тепла, я обречён впитывать энергию, что разлита вокруг! Вокруг меня разлита только боль и ненависть! Такова моя судьба.

— Да нету никакой судьбы, нету! — Аж зажмурилась от переполняющей её злости на дурацкого мальчишку Лиза. — Ты просто оправдываешься! А выбор вот всегда есть! Ты много лет выбирал быть собой, а потом…

— А потом я устал! Устал бороться без толку. Что я мог⁈ Утешить пару одарённых ребят, которых розгами избили в мясо⁈ А теперь здесь больше никого не бьют!

— А теперь дети сами наказывают друг друга! Ты просто выбрал спрятаться тут, сказать: вот, теперь это моя комната, уйдите все! А пока я не вижу, делайте что хотите!

Амулет на шее вдруг стал нестерпимо горячим. Вскрикнув, Лиза выставила вперёд посох, и попыталась влить туда побольше маны.

Сработало! Густая волна бледной энергии, от которой явно не стоило ждать ничего хорошего, хлынула от призрака к девочке, но бессильно расплескалась о посох.

— Вот, вот! тебе обидно, значит я права! — Торжествующе пропищала Лиза, ободрённая силой своего могучего артефакта. — Права, права!

— Это не так работает, глупая девчонка… — выдохнул призрак. — Почему все девчонки такие глупые и самоуверенные⁈ Ты говоришь так, будто это вообще что-то значит!

— Не поняла. Что значит?

— Что-то! Ну окей, был у меня выбор, вот такой вот я слабак! Выбрал неправильно! Ну и что теперь⁈ Теперь я просто местное проклятие! Никуда не могу даже выйти! И этого никак не изменить!

Лиза аж задохнулась от возмущения. Ну почему эти мальчишки всё время считают, что всё знают лучше всех⁈ Хотя на самом деле… на самом деле!..

Что «на самом деле» Лиза придумать не смогла, но чувствовала свою глубокую правоту. А потому выпалила:

— Ты опять фигню говоришь!

— Что? — Пришла очередь призрака переспрашивать.

— Фигню говоришь говорю!.. Говорю говоришь… Так. Я говорю, что ты говоришь фигню! Вот!

— Смешная ты.

— И ничего подобного! Это ты смешной! Висишь тут такой важный, светишься, стулья кидаешь! Я приехала сюда, прошла через… через… через всякое! Чтобы с тобой поговорить, чтобы тебя вытащить!

— Вы… вытащить⁈ — Аж засиял ярче парень. Но Лиза не обратила на это никакого внимания, продолжая тараторить, зажмурившись:

— И ты даже узнал меня! Даже вспомнил! Ты сейчас говоришь со мной, ты, а не какое-то там проклятие! Ты — это ещё ты! И пока ты жив… ой. Да пофигу! Пока ты — это ты, ты всегда можешь делать выбор!!!

Воздух в комнате вновь заледенел, на изъеденный стенах даже проступил иней. Но на этот раз лицо призрака выражало не угрозу, а испуг, беспокойство!

— Беги отсюда! — выкрикнул он. — Твоё заклятие спадает! Я могу убить тебя!

— Если и убьёшь, то сам будешь в этом виноват, и вечность будешь мучиться потом! Вот! А я выбрала — я никуда одна не уйду! А иначе… А иначе всё было зря!

— Тогда сделай что-нибудь, пока заклятие не спало окончательно!.. А-аргх!!! Убирайся, или умрёшь, посмевшая нарушить границы!

— Да ваще пофиг мне на твои придурошные границы, понял⁈ — крикнула Лиза в ответ, увидев, как сияние призрака быстро загрязняется, наполняется тёмными эмоциями.

И рывком выставила вперёд свой посох, вливая в него побольше маны.

— Давай, давай, призрак! Полезай внутрь грёбаного посоха!!! Согласен⁈

Комната уже наполнялась свистом ветра и шумом взлетающего мусора, грязный эфир стал быстро сгущаться, грозя превратиться в вязкую астральную жидкость. Но среди этого хаоса Лиза услышала тихий мальчишеский голос:

— Да! Согласен!

И висящий под потолком силуэт неумолимо потащило, потянуло к посоху. Миг — и Лиза стоит одна, среди кромешной темноты, а вокруг лишь гремят падающие на пол куски мебели.

Ещё миг — и тьма озаряется бледно-синим светом. То загорелся сапфир на навершии. Лиза поднесла его к глазам, робко заглянула внутрь.

Изнутри на неё посмотрело чуть искажённое, но вполне узнаваемое лицо парня лет десяти. Такого, каким она помнила его с детства.

— Мне нужно время избавиться от тёмных энергий. — раздался грустный-грустный голос в её голове. — Но… я уже так чувствую себя намного лучше. Я теперь не местное проклятие, но… что я теперь такое?

— Ты мой друг! — твёрдо и уже без страха ответила Лиза. — Друзья ведь друг другу помогают! Вот я тебе и помогла немножечко!

На неё вдруг напал приступ скромности, так что она стояла и смущённо ковыряла полы зимней вязаной кофточки. Вот вроде и совершила поступок… может даже подвиг.

А вроде и неловко себя за это нахваливать.

Точно! Надо найти Костю, пусть он скажет, крутая она, или не очень! А поможет ей в этом…

— Слушай, а ты можешь мне помочь? — посмотрела она в камень. — Найти другого моего друга! Он тут…

— Я понял тебя, увидел в твоих мыслях, — не дал ей договорить мальчик. Его лицо исказилось какой-то тревогой, Лиза сразу это почуяла.

— Что такое⁈

— Твой друг… Он где-то недалеко! Я хорошо знаю детдом! Но… с ним что-то не так! Что-то совсем не так! Я такое хорошо чувствую…

У Лизы чаще забилось сердце. Неужели, у Кости что-то может не получаться⁈ Да не, ерунда какая-то! Просто глупый призрак ещё не знает, какой Костя крутой!

Но это не повод не поспешить к нему на помощь! Ведь друзья всегда должны помогать друг другу!

— Веди меня, говорящий камушек!

— Эй! У меня вообще-то имя есть!..

— Да? А какое?

— Я… Я не помню. Но вспомню — скажу! Никакой я не камушек!

— Хорошо. Тогда веди меня, друг! Поможем Косте!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Архимаг с пеленок. Том 4

Content

Архимаг с пелёнок. Том 4

Глава 1 На север!

Глава 2 Ласковый прием

Глава 3 Подходы к обучению

Глава 4 Неожиданный подарок

Глава 5 Нечто из ничего. Часть 1

Глава 6 Нечто из ничего. Часть 2

Глава 7 Новые времена

Глава 8 Залог грядущего успеха

Глава 9 Ну что, узнали⁈

Глава 10 Новые роли

Глава 11 Изящное решение мелких проблем

Глава 12 К сожаленью, день рожденья…

Глава 13 Неожиданный Поступок

Глава 14 Смелость

Глава 15 Демонстрация способностей

Глава 16 КМБ

Глава 17 Показательный бой

Глава 18 Собственные мотивы

Глава 19 Тайное собрание

Глава 20 Необычный выбор

Глава 21 Неожиданный конфликт

Глава 22 Комиссия

Глава 23 Возвращение в детство

Глава 24 Возмездие. Часть 1

Глава 25 Возмездие. Часть 2

Nota bene