#Бояръ-Аниме. Моров. Том 9

Глава 1

Кремль, кабинет государя.

— В каком смысле, исчез? — уточнил Виктор Константинович, поправляя перед зеркалом воротник рубашки. — Что за привычка разводить панику каждый раз, когда Моров пропадает из поля зрения служб, которым по долгу положено следить за ним?

Докладчик чуть согнулся в поклоне.

— Ваше императорское величество, — заговорил подчиненный, — Иван Владимирович объявил, что на неделю прекращает прием и работу. Его секретарь навел порядок в кабинете и ушел, а наутро обнаружилось, что князя Царьградского нет на его земле. На территории Российской Империи его тоже не видели.

Государь обернулся к своему подданному и хмыкнул.

— У него семья там осталась?

— Да, разумеется. Княгиня и княжич в резиденции. Судя по докладам верных нам людей, Снежана Александровна не переживает, куда пропал ее супруг, — ответил тот.

— Ну так, значит, она осведомлена, где он, — пожал плечами император. — Или вы думаете, если бы такой человек, как Моров, пропадал неизвестно куда, его законная жена, чья жизнь целиком и полностью зависит от его благополучия, не стала бы волноваться?

Подчиненный склонил голову.

— Ваши люди беспокоятся, ваше императорское величество, — сообщил он. — Иван Владимирович известен своей любовью решать все проблемы максимально радикальными способами. И если бы он согласовывал свои действия с Министерством иностранных дел, хотя бы держал их в курсе своих планов, мы могли бы как-то реагировать… Боюсь, как бы боком самоуправство князя нам не вышло, государь.

Виктор Константинович усмехнулся и жестом велел подать ему галстук. Подчиненный подал его на вытянутых руках.

— Помнишь, как там было? — спросил император, завязывая галстук на шее. — «Предъявитель сего действует по моему приказу и все, что он делает, моя законная воля»? Это не Моров угрожает нашему государству, Семен. Это мы вырастили из перспективного дворянина того, кто действует в интересах нашей страны, чем бы ни руководствовался и к чему бы ни стремился. Все, что делает Моров — благо для Российской Империи.

— Но…

Император убрал ухмылку с лица и жестко взглянул на своего подчиненного.

— Никаких «но» здесь быть не может. Что бы ни сотворил Иван Владимирович Моров, князь Царьградский, мы будем стоять на том, что он делает это по моей воле и ради нашего государства. Или ты хочешь поспорить?

— Нет, ваше императорское величество, — с поклоном ответил подчиненный.

— Ну вот то-то же, — куда благосклоннее кивнул монарх. — А теперь пойдем, там совет министров уже, наверное, извелся в ожидании.

* * *

Великобритания, Йоркшир.

Стекла особняка вылетели наружу, выбитые мощным взрывом. Отряд охраны разбросало в стороны волной, и на территорию ворвалось несколько чародеев в военной униформе с гербами графства Бирмингем. Расплескивая вокруг себя печати огненной стихии, они прижимали оставшихся защитников к горящему зданию.

Бойня подошла к концу в течение нескольких минут, и в выбитые ворота особняка вошел сам граф. За ним следовала элита рода, держа оружие наперевес.

— Осмотрите все, — приказал его сиятельство. — Найдите мне его!..

Пара пассов руками, и пламя послушно улеглось, оставив после себя лишь опаленные строения и запах гари. Некоторые из слуг графа Йоркширского, кому повезло уцелеть во время удара, теперь жались по углам, опасаясь реакции захватчиков. Охранников добивали без жалости, обыск шел уже полчаса, но следов владельца пока обнаружено не было.

— Ваше сиятельство, нашли тела графини и ее старшего сына, — наконец, произнес один из сопровождающих графа. — Останки правильнее сказать. Но опознать все еще можно, укрывались в потайном ходе.

Бирмингем безразлично кивнул.

Новость о том, что главный враг скрылся, не радовала, но это не впервой случилось. Многие бывшие коллеги по ковену магов крови уже пали, хотя тоже пытались сбежать и отбиваться.

— Спалить здесь все, — распорядился граф Бирмингем, отворачиваясь от почерневшего особняка. — И возвращаемся.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — ответил чародей.

В этот момент с неба ударил столб золотого света. Сияние охватило сперва особняк, затем расползлось до забора, поглощая под собой все и всех. Каждый попавший под него ощутил, как незримая рука будто бы запустила свои пальцы в самую душу.

Граф Бирмингем поднял голову к небу, стараясь разглядеть, что там происходит, но сияние слепило, будто солнце. Его сиятельство собирался отдать приказ к бою, но не успел.

Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул.

— Вот и свиделись, — произнес седой мужчина в дорогом костюме, оказавшись посреди двора.

В его правой руке горел оскаливший нечеловечески длинные клыки череп. Подняв его так, чтобы заглянуть в глазницы, мужчина произнес:

— Всех, кто носит гербы.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель.

Ответ звучал неестественно, как будто отвечала сама Бездна. Бирмингем еще успел активировать щиты в артефактах, но это нисколько не помогло. От каждого мертвого тела поднялась черная тень, которая скользила к живым и, вцепляясь в лицо когтистыми пальцами, разрывала черепа с потусторонними воплями.

— Ты кто такой⁈ — закричал Бирмингем отступая.

Только его не тронули черные тени. Но, за секунду расправившись с его людьми, они обступили английского лорда, скалили жуткие пасти и сверкали демоническими желтыми глазами с вертикальным зрачком.

Седой мужчина повернулся к нему и щелкнул пальцами.

Тени бросились одновременно, как свора псов, только и жаждавшая напасть на свою жертву. Граф, кровавый маг и просто человек заорал, ощущая, как его тело истончается — острые когти и зубы отделяли от него по кусочку, наплевав на возведенные щиты и родовые артефакты. Крик оборвался бульканьем, а затем звуки утихли окончательно.

Седой чародей повел рукой в воздухе, заставляя обглоданный до костей труп подняться на ноги. На нем уцелел костюм, украшения. Все это даже не было кровью забрызгано — черные тени не желали уступать ни клочка плоти.

— Иди к своему королю, — велел седой.

Граф Бирмингем или то, что осталось от этого могущественного человека, развернулся на пятках и, шаркая ногами, направился прочь.

Новая вспышка света обрушилась на особняк. Пережившие не только нападение, но и явление чудовищных теней слуги услышали тихий голос:

— Живите.

Как только столб света погас, выжившие бросились из проклятого дома с такой скоростью, будто за ними действительно кто-то гнался. А уже вечером о явлении неизвестного чародея рассказывали на всех новостных каналах.

* * *

Лондон, королевский дворец.

— Ваше величество, — склонился перед монархом секретарь. — Пока что у нас нет реальных доказательств, но мы полагаем, что убийца — русский князь Моров. Как мне доложили, его никто не видел уже два дня в Российской Империи. Это совпадает с началом убийств членов ковена магов крови.

Король кивнул, катая в пальцах пустой пузырек от выпитого лекарства. Русские не подвели, зелье действительно действовало. Эффект, правда, оказался только временным, но монарх не осуждал — он и сам бы при возможности подложил своему сопернику такую свинью. Зависимость — сильный рычаг, чтобы заставить врага слушаться ради очередной дозы, дарующей жизнь.

— Что это меняет? — спросил его величество, поднимая взгляд на своего секретаря. — Разве мы еще можем что-то изменить?

Он повертел в руках флакон, а потом бросил его в камин. Хрупкое стекло треснуло, разлетаясь на осколки. Пламя слизнуло остатки зелья и на мгновение вспыхнуло ярче.

— Ваше величество, неужели вы хотите сдаться? — оторопело проговорил секретарь.

— Хочу? — глядя на то, как языки огня облизывают дрова, усмехнулся король.

Он не видел, как дверь в покои открылась, пропуская наследника престола. А тот кивнул помощнику отца.

— Я много чего хочу. Но это не значит, что я смогу это получить. Увы, нас переиграли. Возможно, в следующий раз Англии повезет больше. Мы знали победы, но и поражения нам знакомы. Когда-то Великобритания была империей, над которой не садилось солнце. А потом стали самыми влиятельными во всем мире. Теперь просто наступила новая череда промахов. Англия это переживет.

— Хорошая речь, отец, — произнес принц, изображая аплодисменты.

— Что ты делаешь? — обернувшись на звук его голоса, спросил его величество.

— Пожалуй, последние твои слова следует высечь на твоем надгробии. Англия это переживет. Ты прав, отец. Ты дурной король и не менее дурной родитель. Но наша благословенная страна это переживет. А вот ты — уже нет.

Прогремел выстрел, и его величество обернулся к своему секретарю. Мужчина, который верно служил своему монарху, опустил руку с тяжелым револьвером. Тело короля рухнуло на пол.

— Вы как всегда правы, ваше величество, — произнес секретарь, глядя на своего умирающего монарха. — Мы все многого хотим. Но не все из нас это получат.

Он повернул револьвер и спустил курок еще несколько раз. Тело наследника престола упало рядом с отцом. Еще несколько раз крючок дернулся впустую — патроны кончились.

Секретарь положил оружие на пол и направился к выходу.

Король умер. Да здравствует король!

* * *

Мерсисайд, особняк графа. Иван Владимирович Моров.

Нужно отдать этим англичанам должное — в рамках собственных сил они сделали все, чтобы не допустить поражения в войне аристократов. И даже старались не вмешивать в свои разборки мирных жителей. Не всегда получалось, но гарант справедливости, его величество, до сих пор считался тяжелобольным, а его сын, которому предстояло надеть корону, занимался какими-то своими делами, толком не вмешиваясь в происходящее.

Затеряться на улицах Великобритании было несложно. Магия решает все, я менял личины так много, что мне уже начало казаться, что забыл, как на самом деле должен выглядеть. Однако это никак не мешало мне перемещаться по стране, уничтожая членов ковена магов крови.

Слуг старался по возможности не трогать — кто-то ведь должен был рассказать, что случилось с хозяевами. Так что за первые три дня с тех пор, как я ступил на землю островного государства, мне удалось вырезать не так уж и много людей.

Аристократы не сидели на месте, а постоянно мотались по всей стране. Непричастных не оставалось: две сотни лордов — это не местечковая битва, а натуральная гражданская война. И пока одни графы резали друг друга, их самих в это время атаковали другие благородные соотечественники. Ведь ковен, даже если уцелеет после всего, ослабнет, а прибрать к рукам освобожденное от хозяина имущества кто-то должен.

Так что массовые смерти аристократов вообще никого не удивляли. И то, что по стране носится кто-то из сильных чародеев — вряд ли кого-то вообще заинтересует. Таких магов сейчас по Англии бегает на несколько батальонов, и каждый из них участвует в бойне тем или иным образом.

Допив кофе, я отставил чашку на блюдце и поднялся из-за стола.

— Благодарю, мне все понравилось, — объявил я.

Напуганные слуги закивали и торопливо бросились убирать посуду, а я поправил пиджак и перевел взгляд на хозяина особняка.

Граф Мерсисайд, прикованный к креслу в кабинете руками черных теней, жадно скалящих пасти на благородного аристократа, вздрогнул.

— Не трогайте меня, ваше сиятельство, — проблеял он. — Я клянусь, что хотел помочь вам! Предать ковен и заручиться вашей поддержкой!..

Я склонил голову набок и достал из кармана кожаные перчатки. Естественно, белые — я же в Англии. Разглядывая трясущегося мужчину, я натянул их на руки и пару раз сжал пальцы в кулак.

— Благодарю за гостеприимство, граф, — ответил я. — Но, боюсь, мы с вами не договоримся. Видите ли, меня не интересует, кто чего хотел. Меня даже не волнует, кто из вас какую часть плана по уничтожению моего княжества разработал. Понимаете, ваше сиятельство, я поставил себе цель. А как вы наверняка уже знаете, я своих целей всегда добиваюсь. Я говорил, что все, кто угрожает моей семье, будут уничтожены. И вот у меня выдался отпуск от княжеских дел, и я решил устроить себе турне по Европе. Всегда хотел прокатиться по Старому Свету. Вот, так сказать, совмещаю приятное с полезным.

Он судорожно сглотнул, не отрывая взгляда от моих белых перчаток.

— Но мы же можем как-то договориться, мы же оба благородные люди!

Я улыбнулся в ответ.

— Так мы уже договорились, граф. Вы угрожаете моей семье, значит, вас не должно быть. Приятного аппетита.

Тени тут же накинулись на Мерсисайда, пожирая его заживо. А я спокойным шагом направился к выходу из особняка. На еще одного члена ковена магов крови стало меньше — это повод для радости, Земля стала безопаснее и чище.

Слуг в особняке заметно не было. Полагаю, они уже далеко убрались отсюда, чтобы не рисковать собственными жизнями. Так что двигался я по коридору в полном одиночестве.

Проходя мимо окна, выходящего на фасад здания, я услышал, как во двор врываются бронированные машины. Английский спецназ высыпал из броневиков, наставив тяжелые винтовки на окна.

— А вот и кавалерия, — произнес я, после чего щелкнул пальцами.

Перебитая моими тенями охрана зашевелилась, поднимаясь на ноги.

— Огонь! — приказал командир британского спецназа.

Грохот выстрелов раздался с улицы, пока я двигался к лестнице на первый этаж. Однако стрельба не заглушила шум лопастей приближающегося вертолета. Судя по всему, королевские службы вспомнили о своем долге и решили разобраться с тем, кто так свободно режет высшую власть в их благословенной стране. Похвально, но поздно.

Бронированные двустворчатые двери раскрылись, открывая мне обзор на несколько свежих трупов, лежащих у крыльца. Бой с моими мертвецами не прошел для спецназа бескровно.

Пули тут же засвистели мимо меня — солдаты вели огонь, но динамический щит никуда не делся, отклоняя их в сторону. В воздухе повисла пыль от выбитой штукатурки, вокруг меня образовалось облако обломков дерева и камня.

Я спокойно поднял руку, выставив ладонь в сторону стрелков. Винтовки вырвались из рук своих хозяев и поднялись на высоту в три метра от земли. Кто-то из бойцов не растерялся, выхватил пистолет, другой сдернул чеку с гранаты.

— На колени! Руки за голову! — прокричал командир в рупор. — Именем его величества!

Сам он при этом прятался за броневиком. Но я лишь пальцем повел, и все перехваченное телекинезом оружие тут же нацелилось на него. Еще одно движение, и весь оставшийся в винтовках боезапас оказался разряжен.

Рупор выпал из вздрагивающей руки, вместе с ним упало на землю разряженное оружие. Сам командир был невредим, но все детали брони с него оказались сбиты.

— Приятного дня, господа, — произнес я, прежде чем взмыть в воздух.

Вслед мне все-таки полетела брошенная одним из бойцов граната, но я перехватил ее телекинезом и зашвырнул в раскрытое окно особняка. Взрыв грянул практически моментально, но оставаться, чтобы посмотреть, что еще мне покажет спецназ, я уже не стал.

Грохот выстрела ударил по ушам и тут же отступил. Мир завертелся подо мной с огромной скоростью, и я практически в тот же момент стал замедляться. Мой путь лежал к следующему английскому аристократу, так что следовало посмотреть, дома ли он.

Несущаяся мне навстречу ракета заставила меня улыбнуться. Надо же, кто-то без дела не сидел и даже смог соорудить оружие, которое меня видит. Снаряд не мог меня догнать — я все-таки на сверхзвуковой скорости двигаюсь. Однако мне стало интересно разобраться, кто это такой ловкий, чтобы в меня прицелиться?

Остановившись, я выставил руку, заставляя ракету тоже сбросить скорость. И вот она замерла в воздухе. Я покрутил ее перед собственными глазами, рассматривая типичный снаряд английского производства. Щелчок пальцами, и кожухи открылись, демонстрируя мне внутренне устройство ракеты.

— А, вот ты где, — произнес я, вытаскивая небольшой блок, покрытый ритуальными рисунками.

Остальные части ракеты тут же устремились вниз. Благо никому это ничем не грозит — там, подо мной сейчас всего лишь пустынное поле. Так что приедут вояки, соберут свои детальки.

— Панфилов слушает, — раздался в трубке голос Германа Мстиславовича.

— Сейчас пришлю видео. Англичане научились ловить наших невидимок, — предупредил я. — Посмотрите со своими ребятами, что мы сможем против этого сделать.

И, отключив звонок, я заставил блок вертеться перед камерой. Отправив видео, я убрал телефон в карман и, вновь разогнавшись, почувствовал приближение еще нескольких снарядов.

Ну да, они же видят, где кончилась их ракета, да и я тут завис на одном месте.

— Видимо, с первого раза вы не поняли, — проговорил я и устремился навстречу снарядам.

Глава 2

Разобрать несколько ракет, превратив их в куски металлолома, было делом пары секунд. А направить боевую часть и взорвать ее там же, откуда по мне стреляли — еще проще.

Так что приземлился я в облако чадящего дыма. Несколько солдат в зачарованной броне пытались уйти, машины горели. И было понятно, почему бойцы побежали врассыпную — часть раскаленных осколков угодила в ящики с боеприпасами.

Короткое движение рукой, и на готовых детонировать зарядах опустился иней. Химические процессы внутри остановились мгновенно. Когда внутри замкнутого пространства абсолютный ноль, всякое движение прекращается.

Убегающих солдат я проводил взглядом. С одной стороны, можно бы и догнать, с другой — я вроде не планировал уничтожать всю страну. Так можно и до тараканов дойти. А мне время дорого.

Взмыв в воздух, я устремился к следующему графу.

Разогнавшись, достиг очередного особняка и плавно опустился на его крышу. Воздушный бур появился передо мной, мгновенно разбирая кровлю на куски. На территории завыла сирена, во двор высыпали бойцы графского рода.

Снаряжение англичан с каждым последующим противником умудрялось удивлять меня все больше и больше. В частности — на этих конкретных бойцах графской дружины использовались мои печати.

А значит, кто-то приторговывает информацией на сторону. Ведь мало просто узнать о моих технологиях с заводов Панфилова. Нужно переслать их в Лондон, передать производителям, заготовить в достатке ресурсов, провести модернизацию и на выходе получить массовое производство доспехов, которые охраняют лорда далеко не первого эшелона.

Крайне неприятная новость, но не удивительная.

Особняк продолжал взлетать на воздух сформированным мной маленьким торнадо, а я сам спрыгнул на землю. Бойцы встретили меня шквальным огнем, и на этот раз динамический щит уже не настолько уверенно отражал тяжелые пули. Как минимум половина выпущенных снарядов вырывала из моей защиты частицы магии.

Я поднял палец, и одна из таких пуль зависла передо мной. Еще один небрежный жест, и броня сжимает своих хозяев, выдавливая фарш через стыки доспеха. Расход магии, конечно, сильный, но я могу себе позволить потратить два узла на такое эффективное заклинание.

А вот пулю пришлось разбирать, как ту же ракету с новым блоком против невидимости. Внутри имелся небольшой кусочек стали, на котором выгравировали печать поглощения магии. И крайне неприятных новостей у меня теперь имелось две.

Выбросив разобранную пулю, я вытащил из нагрудной разгрузки одного из охранников запасной магазин и быстро нашел нужный патрон. Положив его в карман пиджака, я обернулся к особняку.

Наполовину разобранное строение мало походило на жилье графа. Но в нем больше никого не было, так что я не опасался невинных жертв. Отменив печать, я посмотрел, как груда мусора, парящая в воздухе, рухнула обратно. В небо устремилось огромное облако пыли. Естественно, на меня не упало ни пылинки.

Спокойно выйдя через калитку, я медленно поднялся вверх. Краем глаза заметил приближающийся вертолет с эмблемой какого-то английского телеканала. Наверняка спешили заснять репортаж о том, что произошло с резиденцией местного графа. По улицам катили, сверкая проблесковыми маячками, экстренные службы. Я помахал вертолету ручкой и, с места разогнавшись до максимальной скорости, устремился на север.

Следующий адрес местного аристократа было несложно найти — все есть в сети. Благородные семьи любят особенный стиль, ценят комфорт, а потому их можно не трудиться искать по многоквартирным домам.

Так что лежащий посреди густого леса охотничий домик оказался подо мной через считаные секунды. Правда, встречали меня совсем неласково.

Несколько залповых ракетных установок разрядили в мою сторону больше полусотни небольших ракет. Выставив несколько воздушных плит на их пути, я сместился в сторону и упал посреди лесной чащи под канонаду взрывов.

Неплохо так граф на охоту ходит с зенитными установками. На кого он тут охотится, по уткам из пушек стреляет, что ли?

Обнаружение жизни показало, что вокруг особняка сосредоточено очень много людей — они сливались в единое пятно. Две сотни бойцов, которые не сидели на месте, а готовились защищать своего господина до последнего. Учитывая то, что я видел в резиденции, у них были все шансы меня остановить, если бы я был чуточку менее опытным чародеем. Да и подобная верность заслуживает уважения — я ведь уже не первого члена ковена магов крови убиваю, и раз охрана не разбежалась, ее держит нечто большее, чем банальные деньги.

Не спеша показываться, я воплотил несколько печатей над особняком. Красные узоры вспыхнули в небе, выплевывая из себя волны огня. Пламя проливалось из сияющих символов, но растекалось по активированному щиту.

Несколько секунд я наблюдал за тем, как работает защита графа. И здесь мне оставалось только головой покачать. Что ни говори, а о своей безопасности хозяин позаботился на славу. Не удивлюсь, если где-нибудь в подвале найду кровавый алтарь и следы замученных жертв.

Щит был разделен на сегменты около квадратного метра. При этом под первым слоем располагались еще как минимум семь — столько я смог рассмотреть, но не факт, что оборона не глубже. При этом чары выстроены так, чтобы нагрузка на каждый сегмент снижалась по мере того, как атака проходит слой за слоем. Элегантное решение — распределить ущерб по большой площади и заставить вражеские чары выдыхаться раньше, чем они способны добраться до цели.

Другое дело, что поддерживать подобный уровень защиты может либо крайне одаренный чародей, либо маг крови, у которого хватает запасов, чтобы в нужный момент активировать соответствующие чары за счет накопленных жертвами крови и страданий.

Снять эту защиту будет сложно, настоящий вызов, которого мне давно никто в этом мире не бросал. Однако нужно не только само зачарование разобрать, судя по силовым линиям, подпитывающееся из-под земли, но и не дать до себя добраться охране.

А бойцы графа Чешира уже не сидели на месте. Распределившись на несколько десятков групп, они расходились в стороны, при этом не покидая защищенной многослойным барьером территории и чего-то ожидая у самой его границы.

Мой огонь давно погас, и созданная магией крови защита перестала подсвечиваться в обычном зрении. Но магический взор теперь ее не отпускал — без собственного пламени на поверхности я видел эту систему даже лучше и четче, чем в момент атаки.

Я восстановил рисунок ритуальных линий, который мне подсвечивал магический взор. Разгадать загадку, пока враг еще не перешел в контрнаступление — чем не азарт? Кто окажется быстрее, я с моим опытом и знаниями, или подготовленный противник, который до сих пор не отдал приказ о моих поисках?

Охрана вновь пришла в движение. Поддерживающееся заклинание обнаружения жизни не показывало ничего нового, однако магический взор показал появление новых печатей на поверхности. Из распахнутых дверей подвала наружу выбирались гомункулы.

Слепленные из человеческой и звериной плоти монстры, передвигающиеся на шести лапах, с человеческими торсами и испещренными магическими символами верхними конечностями в количестве четырех штук. Поразительная мерзость!

При этом каждая тварь была увешана артефактами защиты, как новогодняя елка. В совокупности один такой монстр мог бы сравниться с отрядом русских солдат в новейшей броне. От магии он защищен, доспех прикрывает от тяжелых ранений. При этом печати на конечностях позволят монстру самому атаковать магией за счет накопителей, спрятанных под доспех. Чудовищная в своей гениальности разработка талантливого некроманта и магии крови в одном лице.

Я насчитал больше тридцати тварей, прежде чем охрана охотничьего домика расступилась, пропуская монстров в лес. Не издавая лишних звуков, химеры устремились в заросли, но тут же безошибочно обнаружили меня. Замерев на месте, твари бодро перебирали ногами, чтобы развернуться и бросить ко мне на огромной скорости.

Прыгать в небо я даже и не подумал. Наоборот, пошел новым противникам навстречу. Доставать их с воздуха бесполезно — на дистанции они не только окажутся менее восприимчивы к чарам, которыми попасть сложно, так еще и получат шанс увернуться в последний момент. А мне придется целиться по ним вручную, что сильно усложняет дело.

Когда между нами осталось метров двадцать, я активировал первую печать. Мое тело покрылось дополнительной пленкой, защищая от встречного давления воздуха. Обтекаемость тела увеличилась, и я рванул вперед, выхватывая из внутреннего кармана свою короткую винтовку.

Первая тварь вскинула руки, засыпая меня печатями разрушения плоти. Но они бесполезно расползались, встреченные моим щитом от темной магии. Зато я подобрался вплотную, сунул ствол под верхний край бронеплиты на груди и спустил курок.

Зачарованная пуля разворотила чудовище изнутри, выжигая все, чего коснулась. Монстр еще даже не понял, что умирает, а я уже сдвинулся в сторону — навстречу новой твари.

Тактика была несложной. Главное — следить за тем, чтобы щиты и скорость не снижались. Потому что я видел — стоит мне замедлиться, и химеры просто завалят меня массой. Так что от второго расстрелянного я двинулся к следующему, не снижая темпа.

Отсутствие сопротивления воздуха сильно помогало, но потребляло достаточно много магии. Так что после пятого урода, сотворенного ковеном магами крови, я стал вырывать у них кристаллы накопителей.

И даже они оказались запитаны с помощью жертвоприношений. Сила внутри камней имела отчетливый привкус крови, тошнотворный, от которого хотелось вывернуть собственный желудок наружу. Но я двигался вперед, расстреливая боезапас, в перерывах между убийствами чудовищ успевая заряжать запасные патроны в винтовку.

Но наконец они кончились, и я замер с последним кристаллом в руке и тремя последними заряженными патронами. Как-то не рассчитывал я, что придется действительно биться на огнестрельном оружии, и носил с собой самый минимум на тот случай, если мне попадется кто-то защищенный от магии. Но не до такой же степени!..

Вся бойня заняла не больше минуты. И теперь в мою сторону уже целенаправленно двигались охранники охотничьего домика.

Сплюнув вязкую слюну, чтобы избавиться от мерзкого привкуса магии из накопителя, я наложил на него чары и бросил в сторону надвигающегося противника. Подхваченный магией ветра снаряд влетел в группу ближайших охранников и рванул.

Магия крови, дикая, взбудораженная. Она потянулась во все стороны, мгновенно убивая пять человек, оказавшихся поблизости. Но тела еще не успели опасть, как я поднял их в виде живых мертвецов.

Бойцы развернулись к своим коллегам и открыли огонь. Однако охранники проявили не только выдержку, но и слаженность. Вместо того, чтобы вступать в бой с подконтрольными мне мертвецами, они просто подорвали доспехи, в которых остались мои бойцы.

Если все солдаты графства Чешир таскают на себе подобное, мне становится лучше понятна их мотивация сражаться. Когда командир может в любой момент тебя подорвать, ты вряд ли захочешь сбежать. Впрочем, какая теперь разница?

Несколько новых печатей, и земля просто расступается под ногами солдат Чешира. Если на них нельзя воздействовать магией, это не значит, что нельзя на их окружение. Так что в вырытые ямы люди посыпались дружно — с криками и стонами. Кто-то даже выстрелил в воздух.

Но враг тоже оказался не лыком шит. Я не заметил появления нового чародея в обозримом пространстве, но мои печати развеялись, а на их месте вспыхнули новые. Теперь опустившаяся почва стремительно поднималась наверх, едва ли не выплевывая угодивших в ловушку бойцов.

Поединок двух чародеев, которые знают, что делают. Мне стало так приятно встретить достойного соперника, что я не удержался от улыбки. А я ведь не был никогда фанатиком сражений, меня устраивала моя магия. И больше возможности показать свои умения я ценил возможность получить новые знания. Но личность Ивана Владимировича Морова накладывала свой отпечаток на Верховного мага.

Так что вместо того, чтобы отступить и разработать новый план — допустим, выследить графа Чешира в другом месте — я принял вызов. Метеоритный дождь посыпался на особняк, вместе с тем пламя потекло по земле, а ожившие лианы хватали бойцов графства за ноги. Я откачивал кислород вокруг голов солдат, они стреляли в ответ, пока вражеский чародей пытался вовремя контратаковать, отменяя мои печати.

Теперь это уже было противостояние — кто быстрее устанет. Потому как скорость, с которой возникала и гасла магия, вышла за пределы доступного простым смертным. Я потратил триста лет, чтобы отточить свое мастерство, а мой противник сейчас получал силу и скорость сознания за счет пролитой крови и чужих смертей. Я почти физически чувствовал, как из подвала охотничьего домика несет свежей кровью и гибелью людей.

Но главное — пока я оперировал точечными печатями, и враг отвлекался на защиту, я готовил еще один, главный удар. На глубине в добрые триста метров медленно образовывалась каверна. Расталкивая породу, образуя новую полость, магия формировала яму, куда вся закрытая многослойным щитом территория рухнет.

Очередная пуля свистнула возле моего уха, и я сместился в сторону, обновляя динамический щит. Солдаты графа Чешира во время всей это волшебной свистопляски успели сменить магазины и теперь били исключительно выкачивающими магию пулями. Моя защита истончалась слишком быстро, так что времени на долгие поединки не оставалось.

Не прекращающийся метеоритный дождь продолжал бомбардировать защиту особняка, мои мелкие печати пытались уничтожить простецов, и только поэтому у врага еще оставалась иллюзия шанса на победу. Но все когда-то заканчивается, и моя работа подошла к концу.

— Все.

Почва треснула, фундамент особняка вместе с оставшимися там людьми полетели в бездну. Упасть с такой высоты и оказаться придавленным собственным далеко не маленьким домом — та еще участь.

Оставшиеся без поддержки солдаты сразу же бросились бежать. Но на этот раз далеко уйти им не удалось. Черные тени хватали каждого, настигали одного за другим. Кого-то хватали за ноги, заставляя упасть, и только потом обгладывали до костей, кого-то толкали на сук дерева, и те надевались на него уязвимой точкой тела.

Чтобы избавить возможного противника от искушения поднять мертвецов, я вытянул руку, и в нее прилетел детонатор. Немного покрутив настройки, я стал взрывать трупы, и лишь когда они закончились, я двинулся к яме, в которой оказался охотничий домик со всей прилегающей территорией.

Бросив детонатор в яму, я проверил обломки далеко внизу магией, но выживших не обнаружил. Повернувшись к телу командира, единственного, чья плоть осталась нетронутой тенями, я щелкнул пальцами, оживляя его.

— Когда ты умирал, граф Чешир был в охотничьем домике? — задал я единственный вопрос, который меня сейчас беспокоил.

— Да.

— Прыгай в яму, — велел я, указав себе за спину.

Боец поднялся на ноги и, добравшись до края, спрыгнул вниз солдатиком. Мой слух уловил громкий звук разбившегося об обломки тела. Теперь я здесь действительно закончил, и можно двигаться дальше.

Выйдя на дорогу, я достал вибрирующий телефон из кармана.

— Моров слушает.

— Иван Владимирович, — прозвучал голос государя из трубки. — Я попрошу тебя прекратить твою охоту.

— Что случилось? — уточнил я, спокойно шагая по хорошей асфальтированной дороге.

— В Англии умерли и наследный принц, и король, — сообщил новость Виктор Константинович. — Сейчас собирается временное правительство, и оно слезно умоляло меня попросить тебя остановиться.

— Так и сказали, ваше императорское величество, по мнению англичан, должны просить меня? — хмыкнул я. — Что ж, вы можете с чистой совестью ответить, что выполнили их просьбу. Но на кону стоит безопасность моей семьи, а значит, я не могу останавливаться.

В этот раз я не стал выбрасывать телефон, а просто отключил его. Взмыв в небо, я устремился к следующей цели.

Глава 3

Кремль, рабочий кабинет государя.

— Господи, что это за твари такие?

Наследница престола рассматривала фотографии созданных в Англии чудовищ. Специалисты разобрали по кадрам видеозапись со скрытой камеры в пуговице князя Царьградского, так что несколько впечатляющих картинок сделать получилось.

— Некротические химеры, ваше императорское высочество, — со вздохом ответил Леонид Викторович Легостаев. — Подобные эксперименты проводятся примерно раз в полвека. То и дело находится какой-нибудь чародей, которому кажется, что уж он-то сумеет создать живое существо и прославится на все человечество.

Глава рода магов смерти нахмурил брови.

— Вот только никто так и не сумел преодолеть главную проблему. Отсутствие души, — пояснил он. — Но, в принципе, имея под рукой достаточно материала, любой некромант способен спаять из плоти и костей нечто подобное. Обычно внутри тела помещается зачарованная кость или орган, отвечающий за моторику созданного существа. Процесс это сложный, очень требовательный к навыкам чародея, но если порыться в хрониках, я нечто подобное найду как минимум за прошедшие два века.

Государь молчал, потягивая чай. В разговор Варвары Викторовны и Леонида Викторовича он встревать не собирался. Вся эта встреча вообще случилась исключительно ради того, чтобы будущая императрица увидела все своими глазами и задала правильные вопросы специалисту. А если она что-то упустит, то отец подскажет.

— Но Иван Владимирович сказал, была магия крови, — отложив очередную фотографию, напомнила наследница престола, после чего перевела взгляд на собеседника.

— И тут он прав, — кивнул Легостаев, демонстрируя схематичное изображение английского чудовища. — Вот, смотрите, вместо нормального зачарованного артефакта, мотора или мозга, как вам будет угодно, внутри этих химер располагалось обработанное магией крови сердце, которое подпитывалось от внешнего источника. Накопитель тоже был создан с помощью кровавых ритуалов. Собственно, эти два фактора доказывают, что толкового некроманта под рукой у графа Чешира как раз не имелось. Возможно, он наткнулся на какие-то обрывки, дневники или нечто похожее — идею уловил, но как ее правильно реализовать не догадался.

Варвара Викторовна вскинула голову, глядя на отца.

— А ты помнишь, что Моров уничтожил какой-то некромантский фолиант из древнего Китая? — спросила она.

— Помню, но его попадание в руки дворянства Российской Империи — чистая случайность, — махнул рукой Виктор Константинович. — Одни идиоты раскопали древний могильник, другие продали его содержимое на черном рынке. Третий идиот купил, чуть не угробил всех обитателей своего особняка. И только Моров сумел правильно распорядиться полученными знаниями — уничтожил их к чертовой бабушке.

Легостаев слегка кашлянул, привлекая внимание монарших особ к себе.

— Таких фолиантов за столетия могло скопиться достаточно, чтобы в каждой благородной семье было хотя бы чуть-чуть знаний о темных и запретных вещах, — произнес он. — Кроме того, нельзя забывать и о том, что у нас отсутствует законодательное регулирование опасных артефактов. Формально покупка и продажа товаров на черном рынке может быть наказана только в одном случае — уклонение от налогов. Но, насколько я знаю — а как глава рода магов смерти, я считаю себя достаточно осведомленным — все такие деятели находятся под надзором Службы Имперской Безопасности, а то и вовсе состоят в ней.

Император никак эти слова не прокомментировал, а вот его дочь уцепилась за главное.

— Нам нужно решить, какие знания запрещены к обладанию и распространению, а какие — нет, — тряхнув головой, высказалась она. — Только я пока что не представляю, как это сделать. Наши дворяне не обрадуются, если император прикажет им показать семейные архивы и предоставить Службе Имперской Безопасности возможность там покопаться.

— Будет бунт, — с самым серьезным видом подтвердил Леонид Викторович. — Кроме того, ваше императорское высочество, здесь показателен пример кровавого культа. Служба Имперской Безопасности вроде бы старательно все вычищала, но в итоге это привело лишь к тому, что в ведомстве понятия не имели, с чем имеют дело. А вот Моровы, которые копили знания, оказались чуть ли не единственной семьей, кто знает, как с магами крови бороться.

Государь кивнул, вновь сделав глоток чая. О таком законе он уже давно подумывал. Примерно с тех пор, как узнал о существовании Ивана Владимировича Морова, который с легкостью решал задачки, об которые Служба Имперской Безопасности зубы ломала.

Однако как ограничить своих магов и при этом не отстать от остального мира? Те же англичане в своих охотничьих домиках уже ставят эти кошмарные эксперименты. А поляки в это время разработали систему переноса сознания в новое тело. Что было у Российской Империи?

Страшно было осознавать — ничего.

Но страха не существует, когда за твоими плечами стоит огромная Империя. Жизнь каждого, пусть самого маленького человека, будущее страны с почти двухтысячелетней историей. Сотни народов, переплетенных общей судьбой, вставших под одним флагом.

И твой долг, как правителя, вести эту махину вперед, сохранить то, что собрали твои предки, и не растерять, чтобы передать следующему, кто, подобно атланту, взвалит на свои плечи небо русского мира.

— Поэтому нам нужно не ограничивать чародеев, заставляя их прятаться по подвалам и ставить эксперименты, не представляя ни последствий, ни опасности, — заговорил его императорское величество. — А выманить их всех на свет. Показать, что делиться знаниями — это благо и честь. Иван Владимирович Моров заложил чародейский университет, как только получил титул князя. Чем остальные хуже?

Он прервался, чтобы сделать еще один глоток чая.

— Впрочем, мы сейчас говорили не об этом. Леонид Викторович, каков твой прогноз: мы сможем бороться с такими монстрами, если они вылезут по всему миру? — сменил тему Виктор Константинович. — Нужно ли нам самим создавать их? В общем, я жду твоего экспертного мнения.

Легостаев вздохнул, потирая пальцем гладко выбритый подбородок.

— Безусловно, государь, твари сами по себе не слишком опасные, — начал он. — Собственно, если бы не зачарование на доспехе, надетом поверх химеры, его сиятельство рвал бы их голыми руками. Создавать таких чудовищ, пусть и магам смерти, без привлечения магов крови — сомнительное удовольствие. Без современной брони эти химеры требуют огромного количества усилий и времени, но толку? Резать и рвать мирных граждан они годятся, но без артефактов их любой полицейских наряд уничтожит. Экономической выгоды здесь совершенно никакой нет, разве что студентам практику проводить, чтобы понимали, как магия смерти работает. В остальном, государь, я здесь на стороне нашей церкви — за подобное надругательство над останками необходимо наказывать. Простите, ваше императорское высочество, но нужно быть конченой мразью, чтобы ставить это, — он ткнул пальцем в фотографию химеры, — на поток. Одно дело — немертвого поднять, в бою такое происходит регулярно, когда наши маги смерти призывают уже отдавших долг Родине солдат постоять за нее еще немного. И совсем иное дело — клепать армию монстров, которая даже на человека не похожа. Какими бы благородными ни были мотивы графа Чешира, но, на мой взгляд некроманта, он переступил черту.

Виктор Константинович покивал, после чего посмотрел на свою дочь.

— Я вас обоих услышал. Значит так, Варя, отправь кого-нибудь в столичное дворянское собрание. Я хочу, чтобы ты лично собрала группу, которая станет прорабатывать закон о контроле магических знаний. Это и тебе опыт будет, и дворянство вроде как включено в законотворчество Российской Империи. Все при деле, все довольны.

На его губах показалась улыбка.

— Спасибо, Леонид Викторович, за консультацию.

Глава рода Легостаевых поднялся на ноги и, поклонившись, покинул кабинет. Несколько секунд отец с дочерью думали о своем, но вскоре император повернулся к своей наследнице.

— Теперь поговорим об английском после и их временном правительстве…

* * *

Великобритания, Лондон. Иван Владимирович Моров.

Официантка поставила передо мной чашку кофе и, улыбнувшись, удалилась. Я же откинулся на спинку дивана, на котором сидел в недорогой закусочной, и достал телефон из кармана.

Прошло уже достаточно много времени с моего последнего разговора с супругой, так что следовало сделать звонок и заверить, что у меня все в порядке. Снежка, разумеется, все равно будет волноваться, но я не по своей прихоти оторвался от семьи. С удовольствием бы остался в резиденции и проводил время с женой и сыном, но увы.

В это заведение я зашел не в образе седого мужчины, а в соответствующем возрасту тела облике. Так что неудивительно, что официантка улыбалась мне искренне — я довольно привлекательный малый, особенно когда не сверкаю демоническими глазами и убираю седину.

Дорогой костюм, конечно, тоже добавлял несколько очков к моей респектабельности, как и часы на руке. Скрывать состоятельность я посчитал излишним — встречают по одежке. Закусочная располагалась практически в центре, так что ничего удивительного, что местные сотрудник ко мне отнеслись с максимально возможным уважением. Глаз у них наметан, сразу определяют, кто из посетителей потомственный лорд инкогнито, а кто жалкий нувориш.

Печать тишины заглушила все звуки вокруг меня. Я, естественно, слышал все, что происходит вокруг, а вот той же официантке из моего разговора ничего не достанется. И это еще один повод заявиться в хорошей одежде. От дорого одетого молодого человека магия ожидается куда спокойнее, чем от оборванца или обывателя. Раз я благородный, то непременно чарами владею. И не привлеку лишнего внимания, воспользовавшись магией.

Ждать ответа пришлось дольше, чем я ожидал, но в рамках разумного. Княгиня Царьградская ведь тоже на месте не сидит, у нее и свои дела есть помимо приятной возни с наследником. А уж в мое отсутствие их еще больше.

— Морова слушает, — с легким смешком произнесла супруга, взяв трубку.

— Здравствуй, дорогая, — даже не подумав скрывать улыбку, ответил я. — Как там ваши дела? Как ты? Как Александр?

Она вздохнула, правильно поняв по моему тону, что беспокоиться не о чем. Это для всего остального мира я сильнейший чародей, которого боится весь свет. Для своей возлюбленной я обычный человек, который может оказаться в опасности. Или мне может требоваться помощь.

— Саша замечательно, — начала с последнего вопроса Снежка. — Ест, гуляет, растет. Скучает по своему папе. И я тоже скучаю по своему законному супругу. Не знаешь, когда он вернется?

В ее голосе не было ни намека на упрек. Благородная дама, она прекрасно понимала, что не сможет добиться моего возвращения просто потому, что они скучают. У меня есть долг, и я обязан его исполнить.

— К концу недели точно загляну, — ответил я. — Но еще четыре дня мне придется тут побегать. Ты же знаешь, какие эти англичане гостеприимные, и ведь нельзя кого-то посетить, а другого проигнорировать. Обида будет страшная. Так что похожу еще немного по гостям, и сразу же домой. Ты не представляешь, я тут внезапно понял, какой на самом деле домосед. Так мне не нравятся эти командировки. Я бы лучше к вам с Сашкой под бочок закатился и лежал обнявшись.

Из трубки раздался мечтательный вздох.

— Хорошо бы было, — признала Снежка. — Но ты прав, дела нужно доводить до конца. Кстати, нашего Петю все-таки представили к награде за уничтожение каравана. Он, конечно, подозревает, что это потому, что он мой брат, а не за саму операцию, но медаль свою с мундира не снимает.

— Еще бы он его снимал, — фыркнул я. — Ему еще брата догонять по наградам. Сама-то не горишь желанием за братьями последовать? В начале нашего знакомства ты была нацелена на карьеру.

— Нет уж, я свое отслужила! — уверенно ответила моя супруга. — К тому же, если я вернусь в армию, кто будет заниматься моими любимыми мужчинами? Тебя вот на ночь оставила одного в кабинете, и ты сразу же умчался в Англию творить великие дела. А представь, что Саша бы остался без матери? Кто за ним присмотрит, кто воспитает, если отец все время в разъездах по миру?

Мне сразу в голову пришел Василий Владимирович. Вряд ли бы Окунев отказался взять на воспитание моего сына. Однако доверять «Косарю» подрастающее поколение Моровых при живых родителях — это, само собой, неправильно. Ребенок должен расти в полной семье, тут Снежка права.

— Кстати, об этом, — произнес я. — Я здесь присмотрел несколько перспективных чародеев. Хочу предложить им переехать к нам в Царьград. Старички уже, но академических знаний у них хватает, они в здешних университетах преподают. Выпишешь приглашения?

— Конечно, дорогой, только пришли данные, обеспечим и вывезем, — легко согласилась княгиня Царьградская. — Но мне все равно не нравится, что все твои ученики тебе не достались, а их расхватали все кому не лень, кроме тебя.

— О, не переживай об этом, — протянул я. — Это не последняя партия студентов на нашем веку. Поверь, мы еще от них устанем, когда придет время. Ну а пока нужно выжимать из английской традиции чародейства максимум возможного. Я бы еще и азиатов позвал, но ведь откажутся, гордые слишком, чтобы всяких гайдзинов с лао ваями учить.

— Ну, может быть, — не стала спорить Снежка. — Значит, я жду тебя в воскресенье?

— Да, во второй половине дня, — ответил я. — Так что обедать можете без меня, а вот на ужин мы уже соберемся все вместе.

— Это очень хорошо, — вздохнула моя супруга. — Я действительно соскучилась.

— Я тоже, моя дорогая.

Завершив звонок, я дождался, пока подошедшая официантка расставит передо мной блюдо с английским завтраком и приборы, после чего вновь оставит меня наедине. Глотнув кофе, я быстро набил сообщение для княгини Царьградской.

Кадры, бегущие из Англии, это полезно. Не только по той причине, что можно выведать какие-то имеющиеся у Великобритании чародейские секреты, но и потому, что опытные преподаватели умеют работать со студентами.

Вот тому же Сергею Константиновичу Легостаеву учиться этому пришлось на ходу. Про «Косаря» и говорить нечего, если Окунев до этого кого и тренировал, то только на плацу.

Закончив завтрак, я оставил нужную сумму с чаевыми и вышел под мерзкую морось, туманом висящую в воздухе столицы Великобритании. Серый Лондон, отвратительный остров и не менее мерзкие аристократы на нем.

Пока я ступал по влажному тротуару, все сильнее ощущал тоску по дому. Это было новое чувство, я раньше никогда его не испытывал. Но приятно, что я все еще могу что-то ощущать, не закостенел и не превратился в холодный разум, не способный на эмоции.

Определенно, нужно быть благодарным всем Моровым за то, что Иван Владимирович появился на свет. Даже не представляю, что бы я делал в этом мире, оказавшись на Земле в своем теле. Скрылся в Сибири, живя отшельником?

Взмахом руки остановив такси, я забрался в машину и продиктовал водителю адрес. Шофер вел автомобиль молча, радио транслировало какое-то заседание временного правительства Англии. И вроде бы все должно было быть куда более нервно, беспорядки на улицах, беспокойство простых людей. В конце концов, благородные лорды до недавних пор вели самую настоящую войну.

Но простолюдинам было просто наплевать, что происходит за стенами замков. Это помогало мне жить спокойно и не переживать, что вот сейчас в кэб внезапно прилетит случайный снаряд, убьет таксиста, а мне придется двигаться дальше пешком.

Смерть короля и его наследника, похоже, не вызывала у местного населения особых переживаний. А мне и вовсе была на руку. Потому как пока временное правительство будет бодаться за власть, я смогу закончить с тем, чем занимаюсь.

И поскорее вернуться домой. Туда, где меня любят и ждут.

Глава 4

Кажется, когда я закончу с этой чертовой страной, на всю жизнь получу ненависть к дождю.

Проклятый остров постоянно заливало. И если в цивилизации это еще не ощущалось, то стоило забраться куда-то вглубь страны, посетить чью-то территорию за пределами забора, как начинался настоящий ад.

Разумеется, я не мог простыть или промокнуть, однако стоять в грязной луже по колено или приземлиться в такую после стремительного полета — сомнительное удовольствие. Ко всему прочему это еще и заметно демаскировало.

Так что я решил взять небольшой перерыв. Усталость, несмотря ни на какую магию, все-таки накапливалась. А потому, сняв номер в гостинице, я с удовольствием забрался в горячую ванну и первые полчаса просто лежал, откинув голову на бортик.

Телефон, лежащий на полочке рядом, завибрировал. Взяв аппарат в руку, я посмотрел на имя контакта и вздохнул, прежде чем ответить.

— Слушаю, Антонина Владиславовна.

— Иван Владимирович, — заговорила Жданова, — я изучила ваш вопрос. Герман Мстиславович с Венедиктом Кирилловичем тоже подключились. Сейчас идут проверки по всем людям, имеющим допуск к вашим разработкам. Мы проводим допросы, но это займет какое-то время.

Ну, хотя бы работа началась, и то хлеб. А то я был бы крайне недоволен, если бы Служба Имперской Безопасности свалила все на самого Панфилова, оставив его разгребать последствия торговли нашими магическими технологиями.

Строго говоря, была бы в своем праве. У дворян очень много прав, которые защищают их от вмешательства этой государственной структуры. Но есть и обратная сторона монеты: Служба Имперской Безопасности вполне законно может бросить дворянина без помощи.

К счастью, сейчас речь шла о вопросе настолько важном, что никому бы в голову не пришло отмахнуться. Тем более что моя бывшая ученица прекрасно осознавала: если она не найдет доказательств и предателя, я обязательно позвоню императору напрямую. И вот тогда все, кто спустил дело на тормозах, рискуют не только карьерой, но и головой.

Потому что одно дело — обворовать дворянина, и совсем иное — подрывать обороноспособность Российской Империи. Собственно, именно поэтому, несмотря на то, что промышленный шпионаж не сфера интересов внутренней службы безопасности, Жданова не встретила никакого сопротивления, когда передала дело в нужный отдел.

— Спасибо за информацию, Антонина Владиславовна, — ответил я. — Надеюсь, вам удастся найти всех причастных к этому делу. Иначе, боюсь, искать придется мне, и это уже никому не понравится. Начиная с меня.

— Иван Владимирович, — кажется, она даже губы надула, произнося мое имя. — Я стараюсь наладить работу в Службе Имперской Безопасности уже больше года. И должна заметить, что мои действия приносят плоды.

— Нисколько не оспариваю вашей эффективности, — усмехнулся я. — Но ведь не только вы в следствии задействованы. Не переживайте, на самом деле, это был лишь вопрос времени, когда найдется человек, который сумеет продать наши разработки на сторону.

— Здесь я вынуждена согласиться, — вздохнула та. — Люди всегда найдут способ испортить жизнь себе и окружающим.

А ведь у нее был не один шанс, чтобы соскочить с этого поезда. Но нет, Антонина Владиславовна выбрала долг перед страной и теперь вынуждена копаться в этой грязи. И никуда от этого не денешься. А ведь преследовать собственных коллег должно быть еще противнее, чем посторонних.

— Так, я сказала все, что хотела, — произнесла Жданова. — Успехов вам, Иван Владимирович.

Прежде чем я успел что-либо ответить, начальник внутренней безопасности положила трубку. Я тоже отложил телефон и, вздохнув, принялся выбираться из ванны — вода уже все равно остыла.

* * *

Российская Империя, Москва, столичное дворянское собрание.

Герман Мстиславович отложил телефон на столик и, взяв в руки бокал с коньяком, откинулся на спинку мягкого дивана. Сидящий напротив Лермонтов посмотрел на главного поставщика артефактов и усмехнулся.

— Судя по всему, приятных новостей мало? — уточнил Сергей Юрьевич.

Панфилов поболтал бокалом в воздухе и сделал большой глоток, прежде чем ответить.

— Да как сказать, — произнес Герман Мстиславович. — Скорее, их, наоборот, слишком много. Помнишь Марка?

— Твой племянник из младшей семьи, — кивнул Лермонтов и тут же уточнил: — Это он, что ли?

— Не только он, Сережа, не только он, — вздохнул Панфилов, отставив бокал на столик слишком резко, отчего несколько капель упали на пиджак собеседника, и принялся потирать ладонями лицо. — Чего же им, тварям, не хватало, а? Я же все для рода делаю! Никому, черт возьми, палец о палец в жизни ударять не приходилось, и тут такое…

Лермонтов вытащил из нагрудного кармана платок и принялся тщательно вытирать им пиджак. Реакция старого друга была ожидаема. Любому было бы неприятно узнать о предательстве в собственной семье.

Да, Марк был только племянником и входил в младшую семью. Но ожидать предательства от тихого и спокойного мальчика, каким его помнил Сергей Юрьевич, было невозможно. Впрочем, предают всегда свои, у чужих такой возможности просто нет — их так близко никто не подпускает.

И при этом Лермонтов прекрасно понимал: среди клана Панфиловых бедных просто не было. Главный поставщик артефактов в силовые структуры Российской Империи зарабатывал столько, что мог купаться в золоте. Даже самая последняя младшая семья не знала нужды с тех пор, как Герман Мстиславович стал главой. Так чего этой молодежи еще надо?

— Что станешь делать? — сжимая платок в ладони, спросил Лермонтов. — Это же просто так не замять. Моров уже подключил Службу Имперской Безопасности. Его ученица ему обязательно доложит, кто предатель, а ты знаешь, какие меры предпочитает Иван Владимирович…

Герман Мстиславович покачал головой.

— Если бы он хотел лично в это дело влезать, уже был бы здесь, — ответил Панфилов. — Но я разберусь. Такой позор… Слить репутацию, которую я нарабатывал несколько десятилетий, и ради чего? Ради тридцати миллионов наличными⁈

Сергей Юрьевич сочувственно покачал головой и положил другу руку на плечо.

— Все образуется, — заверил Лермонтов. — Одна паршивая овца, конечно, портит все стадо. Но ты ведь знаешь, что остальные непричастны. А значит, есть довольно простой способ решить проблему. Офицерский.

Он положил перед Панфиловым маленький револьвер и поставил рядом один патрон.

— Оружие чистое, никто не подкопается, — понизив голос, сообщил Сергей Юрьевич. — И не смотри на меня так дико, твой партнер, кстати, также свою проблему с подрастающим поколением решил. И посмотри на Солнцевых сейчас?

Герман Мстиславович несколько секунд смотрел на Лермонтова, но все же отодвинул предложенное оружие в сторону.

— Благодарю, но я разберусь со всем правильно, — заявил он и поднялся с дивана.

Через час после его ухода Сергей Юрьевич увидел на экране телефона новостной заголовок.

'Марк Семенович Филов, двоюродный племянник главы рода Панфиловых, был арестован по обвинению в измене Родине. Служба Имперской Безопасности передала доказательства причастности Филова к передаче секретных военных разработок прошлому английскому послу графу Генри Фицхью.

Сам Герман Мстиславович Панфилов, глава рода и главный поставщик магических изделий в силовые структуры Российской Империи сообщил, что проведет пресс-конференцию в связи со случившимся завтра в час дня'

* * *

Великобритания, графство Норфолк, окрестности графского поместья. Иван Владимирович Моров.

Впервые за время охоты на членов ковена магов крови я оказался в совершенно спокойной обстановке. До самого особняка было еще несколько десятков метров, но я уже прекрасно видел, что внутри находится только один человек.

Конечно, у него было семь узлов, и его резерв носил следы злоупотребления магией крови, а значит, он мог быть действительно опасен. Однако тот факт, что граф Норфолк явно позаботился о том, чтобы людей не оказалось в доме, когда я туда нагряну, вызывал каплю уважения. До сих пор все остальные его коллеги по мерзкому увлечению пытались бросить против меня всех своих бойцов.

Поместье представляло собой выстроенный под старину небольшой двухэтажный особняк классической викторианской эпохи. Рядом расположился гараж на десяток автомобилей, сейчас совершенно пустой — ворота были открыты, так что можно было в этом убедиться. Несколько флигелей раскидано по территории, но и они пустуют.

Сам крепкий забор, сложенный из крупных белых камней, был зачарован, но магия в него вложена исключительно для укрепления материала и устойчивости к погодным условиям. Работа проведена мастерски, но никак не защищала от вторжения.

Широкие ворота, ведущие в поместье, также оказались распахнуты. Меня явно ждали, что даже было интересно. Вряд ли граф Норфолк умел смотреть в будущее, значит, подготовился к моему появлению, найдя иную закономерность в происходящем.

У меня системы не было, я нападал на тех, кто первым подворачивался под руку. Так что даже не задумывался, можно ли отследить следующую цель. В конце концов, еще оставалось достаточно немало членов английского ковена магов крови, и атаковать я мог любого из них.

Вряд ли граф Норфолк тоже получил сведения из будущего. Иначе уже давно покинул бы страну, а не рисковал собственной жизнью, ожидая моего появления в пустом поместье. Сколько он может меня здесь прождать, в теории — дни и недели. Я ведь никому постороннему не говорил, что в конце недели уже вернусь домой. А ведь графу и своими делами нужно заниматься.

Вламываться я не стал, спокойно вошел через открытые ворота и проследовал по выложенной каменной плиткой дорожке, ведущей к особняку. Хозяин дома, если это, конечно, был он лично, судя по всему, ждал меня в гостиной и пил чай. Слишком характерную позу демонстрировал мне магический взор.

Поднявшись по крыльцу, я потянул на себя тяжелую деревянную дверь и переступил порог.

— Входите, ваше сиятельство! — раздался голос из гостиной. — Боюсь, я отпустил всех, чтобы не подвергать их жизни риску, так что прислуги сейчас в доме нет. Но полагаю, как человек военный, вы в силах справиться с верхней одеждой самостоятельно.

Я проследовал на голос и остановился перед сидящим в кресле мужчиной. Он вежливо улыбнулся и указал мне на диван.

— Не желаете ли чаю, ваше сиятельство?

Я опустился на сидение и закинул ногу на ногу.

— Благодарю за предложение, но воздержусь, — ответил я. — Что-то я за последнее время устал от вашего чая.

Граф Норфолк покивал.

— Знаете, ваше сиятельство, а ведь наш ковен считает вас Шуйским, — сделав очередной глоток, заговорил он. — Олегом Александровичем, если быть точнее. Но вам это наверняка известно, об этом все газеты писали, по всему миру. До сих пор не понимаю, кто оказался настолько подлым, что передал вам стенограмму нашей встречи.

— Да, когда я читал, меня это особенно позабавило, — с улыбкой произнес я. — Впрочем, не только меня. Насколько мне известно, все русское дворянство подняло на смех британских лордов. Но теория, разумеется, очень стройная, красивая. А главное, все объясняющая. Но, к сожалению, совершенно ошибочная.

Лорд Норфолк усмехнулся.

— На вашем месте я бы тоже все стал отрицать, ваше сиятельство. Но в любом случае, кем бы вы ни были на самом деле — настоящим Моровым, или только носили его лицо и имя, как маску, у нас случился конфликт, который вы намерены разрешить самым простым способом, — проговорил он. — Вот только точно ли вы все продумали, князь?

Я не стал отвечать, ожидая продолжения. Резерв его я видел, как и то, что кровавый маг передо мной не собирается колдовать прямо сейчас. Слишком спокойной была его сила. А потому я мог говорить, не опасаясь внезапного нападения, тем более что дальше меня ждет рутинное вырезание оставшихся членов ковена.

— Сейчас вы убьете магов крови в Англии, — продолжил свою мысль граф. — Но что это вам, в сущности, даст? Покажет, что Моров — маньяк, готовый убивать любого, кто прикоснулся к запретному знанию и практикам. Думаете, остальные ковены, разбросанные по всему свету, воспримут эту информацию равнодушно? Нет, дорогой князь, они уже заметили вас. И теперь будут стремиться уничтожить любым доступным способом. Потому как мы же вас не тронули, только поговорили, и то вы нас пришли вырезать. Методично, хладнокровно. Так, как это делали Моровы со своими доморощенными магами крови.

Он замолчал, чтобы налить себе еще чая. Сделав несколько глотков, чародей продолжил:

— Вы избавились от главных магов крови в России, и теперь ваш взгляд упал на другие страны. Безусловно, наши методы могут вызывать отторжение у непосвященных, но вы-то прекрасно должны знать, что нет запретных знаний, есть руки, которым нельзя эти знания вверять. Сами вы, кстати, не чураетесь нашей школы волшебства.

— Полагаете, граф, мы с вами похожи? — усмехнулся я.

— Полагаю, что вы расчищаете место для тех чародеев, которых вы вырастите под своей рукой, — глядя мне в глаза, ответил тот. — Вам известно многое, вы умеете многое. Но вашим ученикам, вашим последователям, требуется свободное пространство. И чтобы его обеспечить, вы готовы зарезать все стадо, которое уже пасется на этой полянке. Кровавые обряды и жертвоприношения изнашивают население любой страны. Но если смотреть на статистику смертности, сколько убивают маги крови? Сотню человек в год? Две? Вы лично уже убили гораздо больше, князь. И я уверен, что вы не станете отказываться от власти, которая оказалась в ваших руках. Так что да, в чем-то мы с вами похожи. Но ковен магов крови — это порядок, организация, четкая слаженная работа, отмеренный механизм, который действует по всему миру и всегда — всегда! — добивается своей цели с наименьшими потерями. Там, где потребовалась бы армия и появились бы тысячи гробов, мы берем несколько десятков смертников и совершаем то, что должно. Разве это не благо?

Я рассмеялся, не скрывая своих эмоций.

— Ох уж это ваше английское «благо», — успокоившись, проговорил я. — Вы всерьез сейчас заявляете русскому князю, что ваша «благословенная Англия» вправе решать, как жить остальному человечеству? Серьезно, граф, что хотели от меня услышать? Что я прямо вот сейчас все брошу, соглашусь с вами и оставлю в покое ковен?

— Я прошу вас подумать о том, что будет, когда объединенная мощь всей просвещенной Европы обрушится на вашу страну, — совершенно спокойно заявил собеседник. — Видите ли, ваше сиятельство, я готов умереть. Мне нечего терять. А вот вам — есть, и еще как.

Я вскинул бровь.

— Вы действительно считаете, что можете угрожать мне? — уточнил я.

— Я ставлю вас перед фактом, ваше сиятельство. Когда я умру, ничего остановить будет уже нельзя, — с улыбкой проговорил граф Норфолк. — Видите ли, в чем проблема, князь. Вы неимоверно сильны, у вас обширные знания, огромный опыт. Но вы наверняка уже увидели, что ваши собственные разработки успешно применяются в Англии. Вы — один, князь, и даже ваши соотечественники не видят ничего особенно плохого в том, чтобы предать вас. А ковен — это общество, и оно огромно. Что вы сможете сделать один, когда против вас, ваших близких и просто знакомых людей начнут действовать тысячи? Десятки тысяч? Может быть, сотни? Знаете, я прожил достаточно долгую жизнь, и я прекрасно знаю: одиночка всегда проиграет. Вы можете оборвать мое существование, но вы не победите в этой войне. А она уже началась, князь. И скоро вы будете винить себя за то, как поступили.

Он замолчал и потянулся за чашкой. Отпив чая, хозяин поместья поставил посуду на блюдце и посмотрел на меня. В его глазах я видел превосходство, граф совершенно серьезно считал, что победит. И он действительно готов был умереть, но чувствовал торжество. Ведь в его глазах все мои деяния приведут лишь к моему собственному поражению.

— Знаете, граф, пожалуй, я поведаю вам небольшую историю, — с улыбкой проговорил я. — В начале нашей беседы вы подняли вопрос, кто же я такой на самом деле. И я вам расскажу. Нет никакого Шуйского, нет Ивана Владимировича Морова. Первый скончался от естественных причин. Второй умер на алтаре кровавого культа. А на место восемнадцатилетнего мальчика попала душа из другого мира. Душа Верховного мага, прожившего больше трех сотен лет.

Он усмехнулся, явно мне не поверив.

— И вот что я уяснил за свою долгую жизнь, юный граф, — продолжил я. — Главное не в том, сколько у тебя людей, а в том, скольких ты готов уничтожить, чтобы остальные боялись смотреть в твою сторону.

Вспыхнула печать, и все тело ниже шеи хозяина поместья обратилось в прах. Его удивленный взгляд застыл, и я опустил ему веки. Теперь настала пора действительно серьезно поговорить.

Глава 5

Российская Империя, Министерство иностранных дел.

Трое мужчин встретились в курительной комнате, где обычно было много людей, но сейчас лишь эти оказались за прозрачными окнами. Начальники отделов не спешили покидать пропахшее помещение и неторопливо беседовали.

— Ну что, господа, вот и случилось, — произнес лысый сотрудник Министерства иностранных дел, стряхивая пепел сигареты. — Король умер, да здравствует король! Теперь перед нами новая династия. Что вы думаете, как эта новая власть отразится на наших отношениях с Англией, особенно с учетом последних действий князя Царьградского?

Седой коротко стриженый мужчина посмотрел на него и хмыкнул:

— Да, поворотный момент для всей Европы, — задумчиво произнес он. — Тем более что между нашими странами накопилось немало конфликтов и недопонимания еще до Морова. Но, с другой стороны, новая династия вроде бы активно стремится к примирению, вы и сами видели, что посол чуть ли не на коленях умолял его императорское величество отозвать князя Царьградского. Страна почти в руинах, им сейчас не до завоеваний. По крайней мере, они пытаются в этом убедить всех окружающих.

В диалог вмешался третий чиновник, огненно-рыжий, с веснушками по всему лицу и при этом неимоверно тучный.

— Восстановление, конечно, важно, но не стоит забывать, что новая династия не имеет той же политической повестки, что и их предшественник, — с сомнением заявил он. — Я склонен думать, что они захотят укрепить свои позиции не только внутри страны, но и на международной арене. Возможно, с помощью демонстрации силы, чтобы утвердить свое влияние.

Первый сделал очередную затяжку.

— Верно, особенно учитывая, что предыдущая династия настраивала народ против нашей Российской Империи, — выдыхая дым через нос, кивнул он. — Им может быть выгодно начать с новой страницы, но для этого придется переосмыслить их подход к русскому вопросу.

— Это было бы разумно, но я не слишком верю в английское благоразумие, — заметил седой. — Прекращение попыток развить конфликт с Российской Империей могло бы помочь им укрепить позиции в Европе — хотя бы для того, чтобы заручиться поддержкой других стран. Сейчас Чарльз — никто, выскочка, которого посадили на трон только ради того, чтобы не отдавать власть ни одной из партий. А пока компромиссный король на престоле, многое ли он может? Так что признание и принятие в Европе для него чрезвычайно важно. Не сумеет — его сменят так же, как и прошлого короля.

— Нельзя забывать об их внутренней политике, господа, — наставительно проговорил рыжий. — Если новая династия начнет вести себя слишком миролюбиво по отношению к Российской Империи, это может вызвать недовольство у националистов и военных. Чарльзу, возможно, придется балансировать между желанием мира и необходимостью поддерживать военный дух.

Все трое замолчали, пока уже подожженные сигареты не закончились. Однако расходиться чиновники не торопились. Проходящие мимо подчиненные тоже не спешили входить — не дело мешать начальству общаться.

Лысый вытащил из пачки новую сигарету, и остальные повторили за ним.

— Да, не хотелось бы, чтобы Англия решила продолжать конфликт, — проговорил он. — Сами посудите, сейчас новый король влияния толком не имеет, он для всех именно этим удобен, но есть немалая вероятность, что его продавят. Аристократов, конечно, уменьшилось, и им нужно перехватывать активы погибших родов. Так что партия военных может воспользоваться шансом, пока конкуренты заняты дележкой старых трофеев. Им-то в этом хаосе точно ничего не светит, а вот за морем могут и попытать счастья.

Рыжий выдохнул струю дыма в потолок.

— Вообще, это дает нам отличную возможность, — проговорил он. — Мы можем позиционировать себя как конструктивного партнера в следующем дипломатическом этапе, тем самым сможем усилить наши позиции. Вон, посмотрите на Норвегию. Их монарх смотрит нашему императору в рот, а все потому, что государь распорядился доставить лекарство. И что? От этого выиграли обе страны. Может быть, стоит дать знать и новому королю Великобритании, что мы можем предоставить эксклюзивный товар?

— Прошлому монарху это не помогло, — заметил седой. — Хотя он и получал наше лекарство.

— Так никто и не обещал, — пожал плечами рыжий, — что оно защитит его от пуль.

* * *

Выпуск новостей.

Заставка программы сменилась картинкой студии. Представительный мужчина с залысинами смотрел в камеру твердо и уверенно.

— Добрый день, уважаемые зрители! — начал он. — Мы рады приветствовать вас в нашем экстренном выпуске новостей. Сегодня он будет целиком посвящен историческому событию, навсегда изменившему геополитическую карту Европы и Ближнего Востока. Российская Империя одержала безоговорочную победу над Турцией, что привело к полному крушению этого многовекового государства.

Ведущий чуть повернулся в кресле, давая зрителям осознать масштаб исторических событий, свидетелями которых они стали. Наконец, он мельком улыбнулся и продолжил речь:

— В результате стремительной и эффективной военной кампании, начавшейся всего несколько недель назад, русские войска сумели нанести сокрушительные удары по основным стратегическим позициям противника, — сообщил ведущий. — На полях сражений русские солдаты проявили самодержавный дух и величие нашей армии. Преданные служению Императора, они отвоевали значительные территории и обеспечили безопасность границ нашей Родины. И если после дерзкого нападения Турции на наше черноморское побережье речь шла только о создании княжества Царьградского, то с падением Турции сложилась новая реальность в регионе. Бывшие турецкие земли отныне разделены между Российской Империей и Королевством Сирийским, с которым, как известно, были заключены союзнические договоры еще в прошлом году.

На экране появилась картинка Кремля, а голос ведущего продолжил звучать:

— Мы получили сообщение из Кремля, Император, с гордостью отдавая дань всем, кто отдал свои жизни за спасение Родины, подчеркнул: «Это не только победа на поле боя, но и величайший шаг на пути к восстановлению мира и процветания в нашем великом государстве», — процитировал мужчина. — Его императорское величество также отметил, что Российская Империя будет стремиться к гуманитарному восстановлению новых территорий и обеспечению безопасности для всех граждан, независимо от их национальной принадлежности.

Кадр сменился, демонстрируя, как государь принимает посла Сирийского Королевства. Естественно, двери закрылись, оставив их наедине для переговоров, а картинка тут же сменилась, вновь показывая студию.

— Сейчас идут активные переговоры о будущем устройстве региона. Российские и сирийские дипломаты работают над созданием новых соглашений, позволяющих наладить эффективное сотрудничество во всех сферах — от экономики до культурного обмена, — сообщил ведущий. — Чуть позже мы проведем обзор уже имеющихся договоренностей. Пока что мы уже можем сообщить главное: Российская Империя получает контроль над ключевыми регионами, окончательно заключая не только Черное море в свои границы, но и северо-восточные земли, в то время как Королевство Сирийское получает центральные и южные территории.

Рядом на экране появилась карта Турции после захвата Царьграда, и теперь территория окрасилась в два цвета, обозначая, кому и как отходит турецкая земля. Прервавшись, чтобы промочить горло, мужчина чуть повернулся в кресле, и теперь его транслировала камера с другого ракурса.

— По последней информации, русские войска продолжают проводить операции по стабилизации региона, обеспечивая порядок и защищая местное население, — объявил ведущий. — На текущий момент наши вооруженные силы уже нашли и ликвидировали несколько радикальных ячеек, члены которых находились в международном розыске за терроризм и поддержку сепаратистов по всему миру.

На экране появились кадры с техникой и солдатами Российской Империи, которые патрулируют турецкие города.

— Пользуясь моментом стабильности, которую обеспечивает присутствие нашего контингента, многие населенные пункты начали восстанавливать инфраструктуру, пострадавшую в ходе конфликта, — сообщил ведущий. — А русские и сирийские инвесторы уже готовятся приступить к возведению новых промышленных предприятий. Мы будем следить за развитием событий и информировать вас о новых свершениях. В это непростое время Российская Империя выходит на новый уровень влияния и уважения среди мировых держав, демонстрируя свои мощные военные и дипломатические возможности.

* * *

Российская Империя, Москва, Кремль. Иван Владимирович Моров.

— Ваше сиятельство, его императорское величество будет готов принять вас через час, — сообщил секретарь. — Вы можете дождаться здесь или воспользоваться приглашением на чай ее императорского высочества.

Я вскинул бровь, но кивнул.

— Проводите меня к ее императорскому высочеству, — ответил я.

Сумка, висящая на моем плече, не привлекала ничьего внимания. Наложенные на нее зачарования не позволяли даже технике фиксировать нахождение постороннего предмета у меня на плече. Передавать же свою ношу кому бы то ни было раньше времени я желанием не горел.

Секретарь, разумеется, не стал сам меня куда-то вести, у него совершенно иные обязанности. Вместо этого он вызвал слугу, который поклонился мне, прежде чем заговорить:

— Ее императорское высочество примет вас в гостиной личных покоев, — проговорил человек Романовых. — Прошу вас следовать за мной, ваше сиятельство.

— Ведите, — со вздохом кивнул я.

Конечно, я не рассчитывал, что Виктор Константинович все бросит и сразу же примет меня. Однако промедление отдаляло меня от возвращения домой, и это раздражало.

Ступая по коридорам Кремля, я думал о том, как же мне хочется оказаться в своей резиденции, обнять Снежку, взять на руки Сашку. Чертова Англия с ее проливными дождями сидела у меня в печенках, хотелось принять ванну, поесть домашней еды и очутиться в собственной спальне.

Пусть даже Наталья будет ворчать у меня над ухом, я с радостью сейчас готов слушать ее нравоучения. Уже привык к этой женщине, которая следит за тем, чтобы я соответствовал своему статусу куда тщательнее, чем кто-либо на всем белом свете.

Но переговоры с Сирией никуда не делись. Успехи русской армии требовалось закреплять, а для этого — вести диалог с дипломатами. Так что я понимал, почему император не ждет меня с распахнутыми объятиями.

Я прекрасно понимаю, насколько огромная работа предстоит Российской Империи, чтобы интегрировать новый народ. Турки ведь не забудут, чего лишились, и на примере Царьграда я понял, как много предстоит сделать, чтобы изменить менталитет такой огромной толпы.

Почти пятьдесят миллионов человек проживает в той части Турции, что отошла Москве по соглашению с Сирийским Королевством. Это невообразимо много, и чтобы не лопнуть, Российской Империи придется очень долго и тщательно пережевывать этот кусок. А ведь будут и стычки, и попытки свергнуть власть Романовых, восстановить старую аристократию…

Так что присутствие армии на новых территориях — необходимость, от которой никуда не деться. Одна только гармонизация законов, языка, культуры — это поколения, с каждым из которых придется работать очень плотно.

Слуга распахнул дверь и посторонился, пропуская меня внутрь.

— Его сиятельство Иван Владимирович Моров, князь Царьградский! — объявил он, стоило мне пересечь порог.

Варвара Викторовна с готовностью подскочила со своего стула. Нужно заметить, была она не одна, рядом потягивала чай Варвара Константиновна Легостаева. А вот третий участник был мне вроде бы знаком, но я совершенно не помнил откуда.

— Иван Владимирович! — с искренней радостью в голосе воскликнула будущая императрица. — С возвращением! Я так счастлива видеть вас, вы себе просто не представляете.

— Ваше императорское высочество, мне воистину крайне приятно слышать от вас такие слова, — чуть склонив голову, проговорил я.

— Бросьте, Иван Владимирович, я же разрешила вам обращаться ко мне без титулов, — отмахнулась Варвара Викторовна. — Позвольте представить вам Олега Михайловича Ростова, достойного дворянина, героя обороны Севастополя и моего будущего жениха.

Я перевел взгляд на молодого человека, который с каждым новым словом наследницы престола деревенел все больше. То ли для него статус будущего жениха был новостью, то ли он просто смущался от моего присутствия.

— Рад нашему знакомству, Олег Михайлович, — проговорил я, и меня тут же осенило: — Это ведь вы держали щит над гражданскими, когда шел обстрел берега?

Ростов поднялся на ноги с запозданием. Очевидно, парень совершенно не привык к поведению своей невесты. Иначе он бы действовал куда увереннее.

— Да, это я, ваше сиятельство, — подтвердил он. — В тот день вы спасли мне жизнь. Мне и еще очень многим людям. Признаюсь, я не думал, что у меня выдастся случай лично выразить вам свою благодарность, но я готовил речь на этот случай, а сейчас растерялся, и все слова вылетели из головы. Простите, и еще раз спасибо за то, что вы не прошли мимо попавших в беду людей.

Он глубоко поклонился мне — куда глубже, чем того требовал этикет.

— В тот момент я был дворянином, Олег Михайлович, — заговорил я, делая шаг ближе к собеседнику. — Каким бы благородным человеком я был, если бы не помог всем, чем мог? Но если и нужно кого-то благодарить в этой комнате, так это вас. Именно ваш героический поступок заставил меня сделать то, что я сделал. Ваше самопожертвование позволило мне принять решение, о котором я не жалею.

— И сегодня, благодаря вам двоим, Турции не существует, — вставила Легостаева. — Здравствуйте, Иван Владимирович. Рада видеть вас живым и здоровым.

Я улыбнулся в ответ.

— И я счастлив вас лицезреть, Варвара Константиновна.

За прошедшее время она заметно округлилась в характерных местах. Даже ноток табака, которые всегда и всюду сопровождали дворянку, не осталось. А значит, она действительно заботится о своем ребенке. Это радовало, потому как в начале нашего знакомства Легостаева походила на человека, который готов на все, лишь бы забраться повыше по карьерной лестнице.

— Присаживайтесь, Иван Владимирович, мы как раз сели пить чай, — предложила мне наследница престола.

Я едва удержался от того, чтобы не скривиться.

— Прошу меня простить, Варвара Викторовна, — обратился я к ней, чуть наклонив голову. — Но я только что вернулся из Англии и, честно признаться, на чай смотреть не могу. Могу я попросить организовать мне кофе или хотя бы кваса?

Легостаева улыбнулась краешком рта, вернувшийся на свое место Ростов переводил взгляд с одного участника беседы на другого. А вот будущая императрица важно кивнула.

— Ну, разумеется, Иван Владимирович! Разве могу я отказать супругу своей подруги в такой малости? — произнесла она и тут же зазвенела колокольчиком, призывая прислугу.

Пока мне готовили напиток, я послушал последние сплетни столицы. Говорила в основном наследница престола, изредка вставляла комментарии Легостаева. Ростов предпочитал молчать и явно чувствовал себя чужим за этим столом. Впрочем, неудивительно.

— Так, значит, вас можно поздравить, Олег Михайлович? — сделав глоток кофе, спросил я. — Стать супругом императрицы — это заслуживает уважения.

Но Ростов лишь покачал головой.

— Если честно, Иван Владимирович, я еще не сделал предложения, — признал он. — Я, безусловно, как и любой мужчина в нашей стране, неимоверно рад, что ее императорское высочество выбрала меня в качестве претендента на свою руку, но пока что все происходит слишком быстро. И я не до конца понимаю, как так получилось.

Я улыбнулся.

— Не переживайте, Олег Михайлович, это пройдет. Как человек женатый, могу вас заверить, ничего в этом страшного нет. Единственное, о чем вам действительно стоит беспокоиться, так это о том, сможете ли вы отдать всего себя ради государства.

Он вскинул бровь, а я пояснил:

— Варвара Викторовна замечательная девушка, но она — будущая правительница, — покачав чашкой в воздухе, проговорил я. — И ей понадобится рядом человек, который всегда будет ей верен, что бы вокруг ни происходило. Я уверен, что раз вас допустили сюда, вы прошли все возможные проверки и сочтены подходящим супругом. Но одно дело — личное дело, бумажка, в которой нет человека. И совсем другой разговор — жизнь, отданная ради служения высшим интересам государства. Как императрице, Варваре Викторовне придется принимать очень много решений, которые вряд ли вызовут одобрение у простых людей. Иногда правителю необходимо выбрать из двух зол наименьшее. Сможете ли вы смотреть на нее таким же счастливым взглядом, зная, что сегодня она подписала смертный приговор тысяче человек, участвовавших в бунте?

Ростов сглотнул и бросил взгляд на свою предполагаемую невесту.

— Вы сейчас серьезны, Иван Владимирович, — констатировал он.

Я повернулся к нему всем корпусом и снял сумку с плеча. Теперь она проявилась на столе, и я расстегнул молнию. Краем глаза в магическом взоре я заметил, как напряглись гвардейцы, которые только что никакой сумки не видели.

— Вот что такое власть, Олег Михайлович, — проговорил я. — Загляните внутрь.

Он сделал, как я сказал, и поднял на меня взгляд.

— Полагаю, мне не следовало этого видеть.

— Вы правы, пока что у вас есть выбор, — подтвердил я, вновь убирая сумку и делая ее невидимой. — Вы награждены самим императором, молоды, одарены. Вы можете составить прекрасную партию для любой дворянки. Но если вы решитесь связать свою жизнь с Варварой Викторовной Романовой, у вас не будет права отвернуться. Не будет права сказать, что не поддерживаете ее. Не сможете не смотреть.

Он кивнул, не сводя с меня взгляда, а я закончил мысль:

— Потому что, если вы окажетесь тем, кто хочет отвернуться от нашей императрицы, знайте, ничто и никто не остановит род Моровых от того, чтобы в следующий раз в этой сумке оказалась ваша голова. Российской Империи нужна крепкая семья на престоле, но власть — это такая штука, которая пачкает всех, кто оказывается слишком близко.

— Я не думал об этом, — облизнув пересохшие от волнения губы, проговорил Ростов.

— А именно об этом и следует думать в первую очередь, — ответил я.

Было заметно, что Варваре Викторовне очень нравится наш короткий диалог. Она едва не светилась от счастья, но я не пугал собеседника, всего лишь предупреждал его о последствиях принятых решений.

— Что у вас в сумке, Иван Владимирович? — с интересом спросила будущая императрица.

— Голова последнего мага крови из английского ковена, — пожав плечами, ответил я. — И я должен передать ее лично в руки вашему отцу. К сожалению, этот трофей несет в себе угрозу Российской Империи. И потому мне бы хотелось, чтобы существование этой сумки до поры до времени оставалось тайной.

Она с готовностью кивнула, ее поддержала Легостаева, спокойно уминающая печенье. А вот Ростов смотрел строго перед собой, явно даже не слыша наш разговор. Но ему будет полезно взглянуть на то, что на самом деле происходит в Кремле.

Да, он проявил себя самоотверженно. Но если ты хочешь стать императором, одного самопожертвования мало.

— Я понимаю, где нахожусь и с кем разговариваю, — произнес он. — Я никому и ничего не скажу о том, чему стал свидетелем в этих стенах.

Я кивнул и спокойно вернулся к своему кофе.

— Кстати, прекрасные дамы, пока я не покинул Москву, может быть, скажете, что нового в столичной моде? — перевел тему я. — Хотелось бы сделать несколько приятных сюрпризов любимой супруге.

* * *

Виктор Константинович выглядел усталым, но чертовски довольным. Мне он махнул рукой на стул, и когда я опустился на сидение, император позволил себе улыбку.

— Итак, мне доложили, что у князя Царьградского есть сумка, которую никто и никак не видит, — заговорил он. — Подозреваю, в ней лежит нечто крайне ценное, раз ты не побоялся показать ее нам. Ведь фактически это равносильно заявлению, что ваши фабрики могут производить и такие артефакты.

Я покачал головой.

— Боюсь, это не будет иметь значения, ваше императорское величество, — сказал я, прежде чем поставить сумку на стол перед монархом. — Это — все, что осталось от графа Норфолка, государь. Я принес ее, чтобы ты лично отобрал того некроманта, которому доверяешь безоговорочно. Потому что содержимое этой головы слишком опасно, и знать о нем кому попало нельзя.

Виктор Константинович вскинул бровь.

— Скажи мне в двух словах.

Я кивнул и сформулировал ответ так, чтобы вложить в него максимум смысла.

— Ядерная война.

Глава 6

— Что ты сказал?

Император умел держать лицо, однако дернувшийся глаз выдавал реальный уровень стресса. Впрочем, жалеть Виктора Константиновича я не собирался — у меня была задача иного порядка.

— Я сказал, что объединенный ковен магов крови уже существует, — ответил я. — И это общество имеет достаточно рычагов, чтобы запустить не только межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками, но и превратить результат их работы в один чудовищный обряд. Все для того, чтобы условный враг магов крови гарантированно погиб.

— Но это же радиация…

— Которую магия крови может нивелировать, если правильно подготовить ритуал, — кивнул я. — Точнее, целую серию ритуалов. Ковен существует практически по всему миру, и хотя формально не подчиняется друг другу, о собственной безопасности они позаботились. В Англии у меня все получилось только по той причине, что там началась резня внутри ковена. Но человек, отвечающий за международные контакты английского ковена — далеко не первая скрипка Великобритании, — я указал рукой на сумку. — Граф Норфолк не входил даже в первые тридцать самых влиятельных членов своей страны.

Виктор Константинович прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Твои обелиски могут определить запуск ракет, — проговорил он, не поднимая век. — Но нам это особо не поможет — уловить старт могут и наши технологии. Что делать дальше с этими ракетами?

Я пожал плечами.

— На то, чтобы развернуть полноценную систему даже обнаруживающих обелисков, уйдет не один год, — заявил я. — А ведь мне еще необходимо придумать не только надстройку, которая станет с ними разбираться, но и воплотить ее в жизнь. Сколько на это уйдет времени? Я не имею ни малейшего понятия.

Его императорское величество хмыкнул, открывая глаза.

— Что ты хочешь сказать? Мне сложить руки и встать перед магами крови на колени? — уточнил он. — Я ведь прекрасно понимаю, что ты стал спусковым крючком этого противостояния, и до сих пор Российской Империи прекрасно удавалось справляться своими силами. Ты же сильнейший чародей Земли, Моров, придумай что-нибудь!..

Я улыбнулся.

— Я постараюсь, ваше императорское величество, — ответил я. — В конце концов, основной удар будет нацелен именно на мой дом. Хотя, разумеется, остальные страны не откажутся наложить руку на наши богатства, а потому с радостью присоединятся ко всеобщему веселью. Как я сказал, магия крови может избавить территорию от радиоактивного фона. Это дорого, долго, но ради одной только нефти Российской Империи уже оправданные расходы. Тем более если убрать правящую семью и погрузить страну в хаос, времени у кровавого ковена будет полно.

Виктор Константинович помолчал, обдумывая мои слова. Глаз у него уже не дергался, но государь явно был на грани, за которой начиналась бы вспышка неконтролируемого гнева. Взяв в руки ручку, он стал вертеть ее в пальцах, чтобы хоть как-то унять нервы.

Да, с одной стороны, он прав: без моего вмешательства вряд ли бы ковен крови стал прибегать к ракетному удару. С другой стороны, никто бы в Российской Империи так и не узнал до последнего момента, что кровавому культу это под силу.

— Кто-то еще знает? — указав ручкой на сумку, уточнил государь.

— Нет, — покачал головой я. — Мне показалось, будет неразумно, если я стану распространяться о подобных знаниях. Ковена я не боюсь, но у нас даже секретные разработки умудряются продать на сторону. Что стоит неблагонадежному человеку, который до сих пор себя не выдал, передать сведения о нашей осведомленности?

— Панфилов разобрался с воровством, — заявил император.

— Вот только это ничего не изменит, наши технологии уже в руках англичан, возможно, ковена в других странах, — возразил я. — А значит, они больше не эксклюзивны. Тем более, если учитывать тот факт, что охрана английских чародеев владела массовым продуктом, а не кустарным единичным изделием, выходит, что они наладили производство. И наше превосходство перестало таковым быть. Отследить, где производятся все те новшества, которые внедрили англичане, невозможно. Чтобы понять, почему та же ракета может улавливать наших невидимок, мне понадобилось оказаться на довольно близком расстоянии от нее. Уничтожать все ракеты? Для этого нужно заставить остальные страны склониться перед Российской Империей, а мы вряд ли потянем такой конфликт. Обнаружить завод, на котором разрабатываются сверхсекретные техномагические изделия? Только если по случайности. Иначе мы бы уже о них знали, ведь, я так подозреваю, наша разведка не просто так свой хлеб ест.

— А ведь у меня такое хорошее настроение было до твоего визита, — вздохнул государь.

Я не стал на это отвечать. Виктор Константинович и сам прекрасно понимает, что если бы я не сообщил новость, о ней все равно пришлось бы узнать. Но пока у нас есть время — предупрежден, значит, вооружен. Так что этот вздох лишь доказывает степень моей приближенности к монарху. При ком-то другом он не позволил бы себе так открыто проявлять эмоции.

— Что ж, я все услышал, — подвел итог нашему разговору император. — Передам голову кому нужно. А пока можешь возвращаться к семье, если в столице тебя ничего не держит. Но если надумаешь, как нас вытянуть из этой проблемы — мой номер у тебя есть.

— Всего доброго, ваше императорское величество, — кивнув, ответил я.

Все, столичные дела позади, можно возвращаться в Царьград.

* * *

Царьград, зал заседаний кабинета министров.

Несколько господ в деловых костюмах вошли в помещение и, негромко продолжая разговор, который начался еще в коридоре, стали рассаживаться. Княгини, взвалившей на свои плечи заботы о благосостоянии княжества, пока ее супруг мотается по свету, до сих пор еще не было. Впрочем, это не стало новостью для мужчин.

— Посмотрим, что скажет на это ее сиятельство, — подвел итог диалогу министр финансов, нервно поправляя пиджак.

В этот момент дверь в зал открылась, и Снежана Александровна плавной походкой прошла к своему столу. На княгине было легкое, но полностью закрытое платье с крупными пуговицами. Раскрашенные под гжель рукава привлекали внимание, из-за них наряд не казался простым, и в то же время оставался достаточно лаконичным, чтобы казаться уместным на рабочем совещании.

— Господа, рада вас всех видеть, — с вежливой улыбкой на лице, объявила она. — Давайте сегодня начнем с того, как у нас обстоят дела с внутренними проблемами княжества. Начнем с министра финансов. Итак, Семен Валерьевич, что вы нам можете сказать?

Мужчина поклонился, не вставая со своего места, и заговорил:

— Доброе утро, княгиня. В целом, наши финансовые дела стабильны, однако мы замечаем небольшое снижение доходов от налогов, — объявил он. — Связано это в первую очередь с тем, что из-за конфликта с Турцией оказались нарушены финансовые цепочки с соседними регионами. Княжество Царьградское ориентировано на экспорт двух основных товаров — туризма и местных производств. Однако в сложившейся ситуации продажа услуг для туризма снижена до минимума — когда рядом идут боевые действия, люди склонны меньше ездить в подобные места. Что касается экспорта, с ним те же трудности — со стороны Российской Империи товарооборот только растет, а вот с турецкой части — упал. К сожалению, баланс на данный момент не в нашу пользу. Но у меня есть предложение, которое, возможно, сможет это исправить.

— Я слушаю вас, Семен Валерьевич, — кивнула Снежана Александровна.

Министр экономики раскрыл папку на столе, которую принес с собой на совещание.

— Есть несколько идей, ваше сиятельство, но начать я предлагаю с конференции для крупного бизнеса, — проговорил он. — Инвестиции, полученные нами ранее, хоть и перекрыли многие минусы по бюджету, но они конечны и уже направлены на определенные цели. Я же предлагаю провести именно конференцию для бизнеса в финансовой структуре. Подобный опыт имеется, мероприятия проходят не только в Российской Империи, но и по всему миру. Большинство предпринимателей просто не представляют, что у нас можно получить, а потому не спешат вкладываться в княжество Царьградское средствами. На конференции мы сможем презентовать не только то, что уже имеется в Царьграде, но и рассказать о наших планах.

Княгиня сделала себе пометку в блокноте и кивнула.

— Кто возьмет на себя подготовку конференции? — уточнила она. — Вы, Семен Валерьевич?

— Да, ваше сиятельство, — согласился министр финансов. — У нас уже есть первые наброски, так что, получив ваше одобрение, мы готовы организовать все в течение ближайших трех месяцев.

Снежана Александровна мягко улыбнулась.

— Отлично, рада это слышать, — произнесла она и тут же повернулась к другому министру. — Теперь перейдем к вопросу сельского хозяйства. Вениамин Маркович, расскажите, что у нас с посевной в этом году, сколько площади всего имеется, сколько задействовано, что мы вообще выращиваем, кто у нас это будет покупать и что, разумеется, можно улучшить. Я сейчас смотрю ваш отчет с прошлого заседания и вижу, что мы закупаем практически всю сельскохозяйственную продукцию. И это притом, что наше княжество вполне способно прокормить не только себя, но и ближайших региональных игроков. Как так получилось, что с этим делать, чтобы улучшить ситуацию?

Вениамин Маркович прокашлялся и поправил галстук, прежде чем начать говорить.

— Во-первых, ваше сиятельство, я бы хотел отметить, что большая часть наших посевных площадей пострадала во время установления контроля над княжеством, — заговорил он. — Сейчас их приводят в порядок, и в следующем году мы выйдем на сто процентов площадей. В текущем году удастся задействовать от тридцати до семидесяти процентов.

Княгиня кивнула, демонстрируя, что услышала его слова.

— Хорошо, продолжайте.

— Во-вторых, мы закупаем не просто провизию, ваше сиятельство, — после короткой паузы заговорил министр сельского хозяйства. — Наши российские сорта не подготовлены к здешнему климату. Да, есть черноморские сорта, которые нам подходят, но, увы, они сами пострадали во время русско-турецкой войны, так что продать нам смогут в этом году меньший объем, чем могли бы. Нельзя купить то, чего нет. Из части закупленных товаров мы отложили двадцать пять процентов и уже начали селекционные работы по выведению подходящих сортов для Царьградского княжества. Также обращу ваше внимание, что уже сейчас начал работу масляный завод, который поможет нам выровнять баланс по моему министерству. В первую очередь он станет основным двигателем нашего развития на этот и следующий год. Мы начнем экспортировать Царьградское масло не только в Российскую Империю, но и ближайшим соседям уже к концу года.

— Хорошо, — сделав очередную пометку в своем блокноте, произнесла Снежана Александровна.

— В-третьих, ваше сиятельство, я должен обратить ваше внимание на то, что последние три года в Турции были неурожайными, — продолжил Вениамин Маркович. — Показатели, которые были у наших предшественников, отличаются от наших не слишком сильно. Однако мы выправим ситуацию в течение двух-трех лет, сельское хозяйство Царьградского княжества выйдет на полную самоокупаемость и будет приносить прибыль. Сейчас нужно просто перетерпеть этот сложный период, ваше сиятельство. К сожалению, иначе пока что никак. Как известно, от того, что забеременеют девять женщин, за месяц они ребенка все равно не народят, с моим министерством точно так же, нам требуется время.

Княгиня взглянула на него пристальнее. Шутка про беременность, конечно, была на грани, и остальные министры это поняли. Сам Вениамин Маркович, лишь договорив, понял, что перегнул палку своим ораторским искусством.

— Прошу простить мое неуместное поведение, ваше сиятельство, — склонил голову он.

— Приберегите извинения для моего супруга, Вениамин Маркович, — махнула рукой Снежана Александровна. — Нам нужен результат, и если его не будет, князь будет спрашивать с меня. А я всего лишь женщина, сразу скажу ему, кого слушала и на кого надеялась. Так что не переживайте, выполняйте свою работу.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Так, посмеялись и хватит, господа, — постучав ручкой по блокноту, серьезным тоном объявила княгиня Царьградская. — Итак, переходим к министерству культуры. Рассказывайте, Антон Павлович, что у вас происходит, какие есть проблемы и что вы можете предложить для их решения.

— Мы заготовили несколько массовых мероприятий, ваше сиятельство, — заговорил новый министр. — В первую очередь, разумеется, это праздники церковные. Жить в Царьграде, колыбели православия, и не пользоваться его культурным наследием просто кощунственно. Мы переговорили с патриархами, согласовали расписание, и уже через три дня я предоставлю вам максимально детальный план по этим мероприятиям. Но не одной верой богат Царьград. Нам поступило предложение от крупнейшего исторического сообщества «Русичи» о проведении трех турниров на территории Царьграда.

— Что за турниры? — спросила Снежана Александровна.

— «Русичи» занимаются реконструкцией и популяризацией наших ратных подвигов, ваше сиятельство, — пояснил Антон Павлович. — Касательно Царьграда у них накоплен огромный исторический материал. Если мы поддержим их начинание, у нас появится не только несколько тысяч участников, также «Русичи» обязуются привезти не меньше двадцати тысяч гостей на каждое из мероприятий. Восстановленные сражения русских дружин и князей с Византией, князь Олег, вешающий свой щит на врата Царьграда — материала действительно много. Любители истории и так, конечно, к нам едут, но не столь массово.

— Предоставьте мне и на эти мероприятия детальный план, звучит необычно, — распорядилась княгиня. — Еще что-нибудь?

— Из Москвы к нам поступил запрос от Министерства образования. У нас есть школы, интернаты и колледжи, три университета. Все соответствует стандартам Турции, но нам необходимо перевести их на русскую систему образования. Но для начала хотя бы начать преподавать на государственном языке. Сейчас в княжестве говорят на греческом, турецком, русском и десятках других. А прививать любовь к языку нужно с детства. Пока что мы взаимодействуем в рамках статистики, но я надеюсь, что к концу года Министерство образования решит все вопросы, и мы переключимся на нашу родную систему обучения. Однако это будет потом, а сейчас нам бы хотелось получить средства из бюджета на обучение русскому языку местного населения. Необходимо организовать вечерние курсы для взрослых.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнула Снежана Александровна.

Заседание продолжалось еще около часа, пока княгиня не отпустила всех. Лишь когда за последним министром закрылась дверь, княгиня Царьградская опустила голову на стол и застонала.

Тяжела ноша правителя, но никто другой за нее не возьмется. Так что, посидев не больше трех минут за столом, Снежана Александровна Морова решительно поднялась на ноги и, прихватив свой блокнот, направилась к выходу.

Впереди еще было несколько важных встреч.

* * *

Разговор.

— Господа, я получил тревожные известия из Англии, — произнес мужчина на одном из множества экранов, висящих на стене. — Ковен магов крови был полностью уничтожен. И здесь был замешан один человек, который уже успел немало крови нам попить.

— Опять этот Моров? — спросил другой.

— Он самый. Хотя наши британские коллеги считали, что под личиной Морова находится Шуйский.

— Это доказано? — вклинился в диалог третий.

— Пока что нет, но мы разбираемся в этом вопросе, — произнес мужчина, сидящий перед экранами. — Ответ будет в ближайшие месяцы. Но я бы хотел поднять вопрос не о том, возможно ли такое переселение. Полагаю, что нам нужно задуматься не о причинах, которые повлекли за собой появление настолько агрессивного чародея. Нам нужно думать о том, как от него избавиться.

— Вы же не предлагаете сбрасывать на него ядерные бомбы?

— А почему нет? — развел руками тот. — Мы уже все подготовили, все проверили. Все, что нам нужно для начала — определиться с датой и нанести одновременный удар. К чему рисковать?

— Рано, — вставил доселе молчавший испанец. — Рано, господа, использовать наш главный козырь. Не забывайте, что нам потом все равно придется разгребать последствия. Да и цена… Не стоит один человек таких трат. К тому же англичане сами виноваты, что дергали этого тигра за усы.

— Предлагаете махнуть рукой и забыть? Англия была одной из ключевых участниц нашего сообщества.

— Я предлагаю заняться реорганизацией ковена. Как в Англии, так и в Российской Империи. Нас давно оттуда выгнали, пора вернуться и взять все в свои руки. А что до Морова — так его можно задушить. И для этого даже стрелять ни разу не придется. Экономика, господа, мы можем задушить его княжество.

— Что ж, предложение разумное. Тем более русские чересчур усилились. Да и союз их с Сирией нас не устраивает.

— Значит, действуем.

Глава 7

Царьград. Иван Владимирович Моров.

Солнце катилось за горизонт, подсвечивая множество соборов, сгруппировавшихся вокруг моего города. Столица княжества дышала жизнью, по улицам бродили толпы жителей и туристов, ездили автомобили. Ничего уже не напоминало тот город, который мне пришлось зачищать от турецких мятежников.

Я приближался неспешно, рассматривая Царьград с высоты в несколько километров. Приятно было посмотреть, как он преобразился, хотя на самом деле моей заслуги в этом практически не было.

Подо мной показалась моя резиденция, и я начал снижение. Магический взор подсветил мне наложенные зачарования, встроенные артефакты и спрятанные среди зеленых насаждений боевые установки. На меня они не реагировали, но я прекрасно знал, что дежурные дружинники сейчас обшаривают небо в поиске возможных угроз.

Балкон наших покоев открыт, ветер треплет занавески, выбивающиеся наружу. Туда я и приземлился, а как только подошва моих ботинок коснулась пола, я услышал приближающийся звук быстрых шагов.

Снежка выскочила на балкон и, раскинув руки, повисла у меня на шее.

— Ваня!

И такое облегчение в ее голосе, что я сразу же оттаял. Несомненно, все пережитые в Англии лишения и неудобства стоили того, чтобы меня встречали вот так.

— Здравствуй, Снежка, — проговорил я, обнимая княгиню в ответ. — Как вы тут без меня?

Я поцеловал ее в макушку, и жена всхлипнула, но тут же поспешила вытереть слезы. Мы простояли так еще несколько минут, прежде чем пройти в дом. Снежка не выпускала мою руку из своей — ни пока вела меня через наши покои, ни когда мы вошли в комнату Александра.

Мальчишка сладко спал, обхватив плюшевого медведя и, нахмурив брови, причмокивал во сне. Я не стал его будить, вместо этого приобнял свою жену и снова поцеловал.

— Он тебя искал, — шепотом сказала Снежка. — Говорить еще не умеет, а тебя уже ищет.

— Постараюсь отлучаться поменьше, — пообещал я. — По крайней мере, в ближайшее время уж точно.

— Все в порядке? — переведя на меня взгляд, спросила княгиня.

— Да, — кивнул я. — Придется посидеть за расчетами, но это не страшно.

Рассказывать о том, что над нашими головами висит ядерный топор, я не собирался. Ни к чему тревожить супругу, она и так нервничала, пока меня не было. А проблему с ковеном магов крови я обязательно решу.

В конце концов, Верховный маг я или нет?

— Мне нужно принять душ с дороги, — произнес я, поглаживая Снежку по спине. — А потом поужинаем вместе?

— Конечно, — ответила та, прижимаясь ко мне крепче, как будто я мог раствориться в воздухе и исчезнуть. — С радостью, Ваня.

Пока я приводил себя в порядок, в резиденции случился небольшой переполох. Охрана видела мое возвращение, но никого предупреждать не стала. За что получила нагоняй от Натальи, которая расстаралась, чтобы к моему выходу из ванной комнаты были готовы и вечерний костюм, и роскошный ужин.

Слуги метались по всей резиденции, срочно пытаясь привести в порядок то, что не успели убрать, подготовить. Конечно, княгиня во всякие мелочи не лезла, да и я вряд ли бы на кого-то голос повысил, если бы заметил нечто, меня не устраивающее. А вот Наталья успела пробежаться по помещениям и раздать указания.

Так что за ужином, который нам накрыли в малой столовой, все уже было идеально. Прислугу я отпустил — уж поухаживать за собственной супругой я способен и сам.

Снежка, в домашнем платье с открытыми плечами, не столько ела, сколько смотрела на меня, боясь отвести взгляд. Так что наслаждался я кухней практически в одиночестве.

— Как тут ваши дела? — спросил я, отставляя в сторону пустую тарелку. — Тяжело было без меня?

— Не особенно, — легко пожала плечами Снежка. — Конечно, есть некоторые затруднения, но все решаемо. Что-то уже совсем скоро исправится, что-то еще только предстоит наладить. Но княжество живет и уверенно двигается к процветанию. Несколько лет, и все будет замечательно.

— Спасибо, — взяв ее за руку, с улыбкой произнес я. — Не представляю, что бы я без тебя делал.

— Сидел бы в своем московском особняке и преподавал в магической академии, — усмехнулась княгиня. — Я уже тебя изучила, Ваня, ты очень не любишь что-то менять в своей жизни. Так что был бы ты холост до сих пор и изредка водил бы к себе женщин, не думая о будущем.

Сказано все было таким тоном, что сразу становилось понятно — Снежка шутит. Ее глаза блестели, губы пытались сложиться в улыбку. Так что я притянул ее руку к себе и поцеловал.

— Что поделать, таковы мы, мужчины, — посмеялся я.

Снежка фыркнула, но все же не выдержала и рассмеялась. Я наполнил ее чашку чаем, а себе налил кофе. Воздушные пирожные пошли на десерт в охотку, но вставал я из-за стола, не чувствуя, что переел.

— Я соскучился, — сообщил я, прежде чем подхватить супругу на руки.

Княгиня прильнула к моей груди и обняла за шею.

— Я тоже, — ответила она.

Путь до нашей спальни мне не запомнился. Просто мы оказались за закрытыми дверьми, и я показал своей супруге, насколько я по ней скучал. Эта разлука была самой неприятной за все то время, что мы были вместе, и теперь мы оба наверстывали упущенное.

И лишь когда Снежка заснула с блаженной улыбкой на губах, я выбрался из постели и перешел в свой кабинет.

Пришло время как следует поработать.

* * *

Широкий вошел в кабинет и положил на мой стол папку.

— Ваше сиятельство, отчет, как вы просили, — пояснил он.

Уходить секретарь не стал, дожидаясь, когда я просмотрю бумаги. Раскрыв папку, я пробежался по тексту взглядом. Взяв ручку, я принялся помечать пункты продукции, которую англичане успели у себя наладить.

Несмотря на то, что Герман Мстиславович поймал своего родственника из младшей семьи, вопрос сохранения техномагического превосходства никуда не девался. Знания и чертежи уже переданы, где и когда они теперь всплывут, станет известно в ближайшее время.

— Готово, — объявил я, возвращая Егору Константиновичу бумаги. — Передайте Панфилову и Солнцеву, что я жду обоих у себя через два дня.

Можно было бы, конечно, и самому своим партнерам позвонить, но так я, во-первых, покажу обоим, что недоволен их обеспечением безопасности на наших предприятиях, а во-вторых, дам время подготовиться. Нам предстоит снова проводить революции в своей сфере. Пусть думают заранее, что и как делать.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — с поклоном забрав документы, секретарь покинул мой кабинет.

А я вновь развернул свои чертежи.

Обелиски, которые я планировал делать для обеспечения безопасности Царьградского княжества, теперь можно смело выбрасывать. Слишком дорого и долго. К тому же придется охватывать огромные пространства, а я даже на полной скорости буду двигаться ненамного быстрее ракет.

Нужен совершенно иной подход к вопросу, но пока что я его не видел, хотя уже третий день занимаюсь расчетами.

Мой подход в корне неверен, однако единственная альтернатива, которую я пока что вижу — подняться в космос и зачаровать кружащиеся на орбите спутники. Учитывая их количество, создать полноценную магическую сеть, которая сможет сбивать вражеские ракеты в любой точке мира, несложно. Да, низко летящие снаряды достать не получится, но вряд ли кто-то, будучи в своем уме, станет лупить ядерными ракетами по соседнему городу — слишком большой радиус поражения сожжет такого гения вместе с его противниками.

Но даже на то, чтобы обеспечить зачарованием спутники, потребуется очень много запусков с космодромов. Российская Империя постоянно отправляет то груз, то спутники в космос, однако это стоит ничуть не дешевле обелисков, и каждый день так делать тоже не получится — слишком технически сложный процесс. Да и я пока не представляю, как наносить зачарование на уже выпущенные спутники. Собирать особого дрона, снабженного необходимыми ресурсами, чтобы он вычертил ритуальный узор на поверхности спутника?

Специфика космических искусственных объектов такова, что там каждый грамм наперечет. Малейшее изменение по весу, и спутник сорвется с траектории. Естественно, в итоге быстро рухнет. Это очередные траты и время.

Не говоря уже о том, что какой бы то ни было робот все равно не сможет создать действующий ритуал. У него нет магии, чтобы запустить процесс активации. И это не самое страшное, ведь любой носитель истощается, когда ритуал срабатывает, то есть после того, как печать сработает, спутник перестанет выполнять свои функции и развалится.

— Иван Владимирович, вам звонят из Министерства иностранных дел, — раздался голос Широкого в селекторе. — На третьей линии.

— Хорошо, — проговорил я, прежде чем ответить на вызов.

Строго говоря, после того, как я побывал у государя и наследницы, желание дипломатов со мной поболтать было несколько странным. С другой стороны, им могли потребоваться уточнения, которые мог дать только я. Отчета императору я не давал.

— Моров слушает.

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Здравствуйте, Михаил Игоревич, — уже доброжелательнее произнес я. — Рад вас слышать.

— Это взаимно, Иван Владимирович, — ответил тот. — Звоню вам по службе. Как вам известно, сейчас идет активная фаза переговорного процесса с Сирийским Королевством. Скоро состоится официальный прием в честь их завершения, и наши коллеги настаивают, чтобы вы на нем присутствовали как друг Сирии. Понимаю, что у вас и так плотный график, но ваше присутствие могло бы сильно помочь уже нам. Мероприятие статусное, со стороны Сирии будет наследник. И он очень хочет увидеться с вами лично. Мне известно, что вы неплохо поладили, к тому же вы теперь соседи. Такая встреча будет полезна для вашего княжества.

Я вздохнул.

Не хотелось отвлекаться от процесса. Однако идей у меня нет, да и дом покидать не хотелось, я после командировки в Англию еще не отдохнул. С другой стороны, может быть, там мне удастся что-то выгадать для Царьграда.

Как ни крути, а вопрос благополучия моего княжества важен. И если Акрам сможет предложить что-нибудь толковое, у меня просто нет права отказываться. Тем более просьба его высочества послужит поводом для Михаила Игоревича выдавить какой-нибудь полезный для Российской Империи пункт договора.

— Вы, Михаил Игоревич, прирожденный дипломат. Никуда не собирался уезжать в ближайшее время, но вам удалось меня убедить. Только сообщите мне заранее, когда состоится прием, — со вздохом согласился я.

— Обязательно, Иван Владимирович! — намного бодрее ответил Завьялов. — Ориентируйтесь на следующий понедельник, это через четыре дня. Я сейчас передам в секретариат, вам пришлют официальное приглашение.

— Хорошо.

— Всего доброго, Иван Владимирович, передавайте мои наилучшие пожелания вашей драгоценной супруге.

— Обязательно передам, — усмехнулся я.

Он положил трубку, а я откинулся на спинку своего кресла. Взглянув на бумаги, лежащие на столе, я сгреб их в кучу и, скомкав, сунул в ведро под столом. Печать мелькнула, и незаконченные чертежи вспыхнули, мгновенно превратившись в пепел.

Взяв новый листок, я принялся чертить ритуал, который могли бы использовать кровавые маги для уничтожения следов радиоактивного заражения. Вся сложность в том, что эта школа чар, если ее вообще можно назвать таковой, слишком пластична. И то, что составлю, я не факт, что будет использовано объединенным ковеном.

Им даже не требуется одна система, каждый может воспользоваться собственной разработкой. Хотя верится в это с трудом — слишком большая ответственность, слишком сложный вопрос, чтобы полагаться на частные разработки. Но, конечно, от чародеев, строящих свое магическое благополучие на жертвоприношениях, можно ожидать какой угодно глупости.

Работа затянулась до самого ужина, но в итоге у меня был набросан план семнадцати наиболее вероятных теорий. Они учитывали, что большим ритуал быть не может, несмотря на то, что я говорил государю, ковен обязан поддерживать систему в рабочем состоянии, а следовательно, и скрывать ее от посторонних глаз. Ко всему прочему, я счел, что радиус действия обряда должен охватывать большой участок земли, иначе никаких ресурсов на его поддержание не хватит.

Но даже эти семнадцать вариантов были сложными, требовали знаний магических законов и действовали на принципе переработки. Излучение должно с помощью магии фильтроваться, разряжаясь до тех пор, пока эффект не будет завершен. Три варианта использовали полученную энергию для собственного поддержания после активации. Остальные четырнадцать передавали ее в условное «куда-то».

В теории ее можно вбросить хоть в отопительную систему, хоть в энергетику. Конечно, это создаст перегрузку, но если система отлажена и подготовлена, особых проблем не возникнет. С другой стороны, можно выбросить излишки в космос, там они никому не навредят, но что-то мне слабо верится, что кровавый культ не захочет за счет этой энергии получить некую выгоду.

Оставив бумаги на столе, я поднялся из кресла и направился на ужин. Пропускать его, когда за одним столом соберутся и Снежка, и Александр, я не желал. Ведь мы семья.

Эта мысль вернула мне улыбку на лицо, так что в столовую я заходил во вполне приподнятом настроении.

* * *

Царьградское княжество, расположение подразделения пехоты.

Петр Александрович Макаров сидел в выделенном кабинете и листал доклады подчиненных. После операции по уничтожению турецких караванов молодому офицеру уже пришлось перевести столько бумаги на отчеты, сколько он не писал за всю жизнь. И представления к наградам, и описание собственных действий, расходы по материальной части — все это нужно было расписать так, чтобы вышестоящее начальство не придралось.

Известно ведь, что поражение — всегда сирота, а вот у победы много отцов. И то, что подчиненным Петра Александровича упадет на грудь мелкая висюлька, не значит, что господа в том же Генеральном штабе не повесят друг на друга высшие награды.

Макаров не находил это несправедливым, сам рассчитывал со временем сесть в генеральское кресло. Однако это не придавало любви к отчетности. В конце концов, он пошел в армию, чтобы совершать подвиги и прославлять свой благородный род, а не марать бумагу в бесконечных отписках.

Единственные два момента, которые радовали офицера, это тот факт, что он не потерял ни одного своего подчиненного, и что теперь на его груди не меньше наград, чем у брата. Будет, чем похвастать на очередном семейном ужине, когда соберутся все Макаровы.

Воткнув ручку в стакан, стоящий на столешнице, Петр Александрович закинул руки за голову и откинулся на спинку стула. Затекшее после нескольких часов в практически неподвижной позе тело сладко хрустело разминаясь.

— Толя, — обратился он к своему адъютанту.

— Да, ваше благородие? — отозвался тот, тут же подскочив со стула, на котором дремал.

— Организуй-ка нам кофе, — тоже вставая, распорядился Макаров.

— Вам бы поесть нормально, Петр Александрович.

Никак не отреагировав на это заявление, молодой офицер подошел к окну и распахнул его. Свежий воздух ворвался в комнату, выдувая усталость и сонливость. Погода испортилась, и к жаре добавились тучи, которые, вероятно, не принесут с собой дождя. А значит, легче не станет.

Макаров уже подумывал о том, чтобы отпроситься в отпуск хотя бы к сестре в Царьград. Все равно здесь он, по большому счету, не нужен. Их подразделения присутствуют на границе княжества, хотя настоящая работа идет на присоединенных территориях. Смысл торчать без дела на отшибе цивилизации?

— Ваш кофе, ваше благородие, — сообщил вернувшийся адъютант.

Петр Александрович кивнул и вернулся к столу. Его помощник, пришедший в услужение дворянину из подконтрольной Макаровым семьи слуг, свой напиток уже потягивал. В бою ему участвовать не полагалось, но что касалось обеспечения быта своего господина — выполнял все безукоризненно.

Макаров не стал сразу же пить кофе, по уже сложившейся привычке сперва прикоснулся к емкости кольцом, которое подарил князь Царьградский. Руку обожгло, и Петр Александрович даже не сразу сообразил, что происходит.

Жидкость забурлила, не меня при этом температуры, и молодой офицер жестом привлек внимание адъютанта.

— Что такое, ваше благородие? — удивился тот.

— Сам кофе готовил?

— Да, ваше благородие, как всегда. Наши чашки, наш кофе. А что случилось?

Макаров посмотрел на своего помощника и тяжело вздохнул.

— Меня хотели отравить.

Глава 8

Генеральный штаб Российской Империи.

— Анатолий Никодимович, у нас уже целая серия покушений, — сообщил помощник, выкладывая перед начальником стопку отчетов. — Началось в Царьградском княжестве, попытались отравить Петра Александровича Макарова. Затем на охоте случайно ранили Геннадия Петровича Столбинского, к сожалению, до помощи он не дожил, а артефактов с собой никто не взял. И вот теперь таких случаев уже больше двадцати. Кто-то намеренно убирает наших офицеров, отметившихся в войне с Турцией. И практически все эти покушения совершены в одно время, с разницей в несколько часов.

Глава рода Герасимовых приподнял бровь, придвигая к себе бумаги. Пока Анатолий Никодимович просматривал записи, его помощник сохранял молчание, ожидая команды.

— Службу Имперской Безопасности уже предупредили? — спросил он.

С учетом информации, которую ему передал лично государь о нависшей над страной ядерной угрозе, еще и покушения на толковых офицеров смотрелись несерьезно. Но в то же время наводили на определенные мысли.

— Передали, Анатолий Никодимович. Они работают, но пока результата нет, — ответил помощник. — Ни отравителя Макарова, ни других виновных не удалось найти. Свидетели смерти Столбинского вообще не понимают, кто мог выстрелить — в части леса, откуда был совершен выстрел, не было ни слуг, ни других людей. Но экспертиза уже показала — убили Геннадия Петровича из охотничьего ружья, взятого из его же коллекции. Ружье нашли, следов взлома на оружейном шкафу, в котором оно хранилось, нет, из прислуги, оставшейся в особняке, никто к шкафу не подходил.

Начальник Генерального штаба помассировал переносицу пальцами.

— Значит, мы ничего не можем сделать, чтобы ускорить процесс, — проговорил он. — Но я, пожалуй, поговорю с начальником Службы Имперской Безопасности. Быть такого не может, чтобы совсем не было следов. А там посмотрим, кто виновен. А как выясним, призовем его к ответу. Да, кстати, — добавил он, — а Макаров не рассказывал об отравлении своей сестре?

— Петр Александрович офицер, Анатолий Никодимович, — с легким намеком на укор проговорил помощник. — Понимает, когда нужно промолчать в интересах русской армии, а когда можно подключать посторонних.

— Значит, еще с его отцом придется говорить, назначьте мне звонок, — распорядился начальник Генерального штаба.

— Будет исполнено, Анатолий Никодимович, — отозвался тот, прежде чем покинуть кабинет.

Оставшись один, Герасимов еще раз взглянул на разложенные по столешнице листы с отчетами. Все офицеры не верхнего эшелона, зато крайне уважаемые в русской армии, проявившие недюжинные способности к планированию операций и с блеском их выполнившие. Можно сказать, что неизвестный покушается на следующее поколение командования всей армии Российской Империи.

И раз Служба Имперской Безопасности уже подключена к расследованию, когда отчет попадет на стол его императорского величества — лишь вопрос времени. А о подобных делах, как покушения на цвет армии, начальник Генерального штаба должен докладывать лично. И первым.

Вдавив кнопку селектора, Анатолий Никодимович приказал:

— Машину к выходу, я еду в Кремль.

* * *

Царьградское княжество, территория будущего университета магии, главный корпус. Иван Владимирович Моров.

— А я говорю вам, ваше сиятельство, это никак невозможно! — энергично жестикулируя руками, заявил Эдвард Коллинз.

— Почему же невозможно? — возразил ему Никифор Игнатьевич Пантелемеев. — Все вполне возможно, его сиятельство это уже доказал на своих обелисках массового исцеления. Вот, смотрите, чертеж ритуала.

Он расстелил на ящике огромный чертеж, и английский профессор вперился взглядом в бумаги. Я в спор не вмешивался, позволяя двум специалистам зачарования самим разобраться, как обеспечить защиту студентов от возможных угроз на тренировочном полигоне.

Задача была достаточно сложной, но при этом, честно говоря, главной проблемой являлась упрямство британца. Ставший рыцарем за заслуги перед короной Великобритании, сэр Эдвард вовремя покинул родной остров, и теперь по программе переселения оказался у меня. По договору с государем Коллинз был обязан отработать пятнадцать лет, прежде чем получит свободу передвижения.

Но наши магические традиции сильно отличались, и то, что получалось у меня безо всякого напряжения, англичанин считал в принципе невозможным. С другой стороны, Пантелемеев уже работал с Панфиловым и попал в Царьградское княжество по рекомендации самого Германа Мстиславовича. Старику просто не нашлось места на обновленной фабрике, однако Панфилов нашел способ дать Никифору Игнатьевичу шанс устроиться по профилю в моем университете.

— Но, позвольте, — не стал сдаваться англичанин. — Вот у вас на чертеже ритуал заклинания. А вот здесь — управляющий контур, который перераспределяет нагрузку так, чтобы обелиск не потратил весь накопленный заряд. Посмотрите на емкость — она крайне мала. Нет, безусловно, от простуды или даже рака такое заклинание вылечит, тут я не спорю, но мы с вами обсуждаем студентов, у которых в голове одна дурь вместо мозга, и они будут на нашем полигоне отрабатывать в том числе и чары седьмого узла. Вы представляете себе уровень силы, который придется сдерживать вашим обелискам? Одна печать, и артефакты просто сгорят, не справившись с задачей!..

Я вздохнул и незаметно отошел назад. Еще шаг, еще один. Оба зачарователя на меня внимания не обращали, так что я оставил их спорить дальше и направился к прорабу. Тот стоял в сторонке и курил одну сигарету за другой, дожидаясь, когда ученые мужи меня, наконец, отпустят.

— Показывайте, Петр Валерьевич, что у вас здесь, — кивнул я ему в направлении входа в главный корпус.

Благодаря современным технологиям возвести коробку проблем не составило, тем более что никаких особенных требований у меня не было. А вот со всеми остальными работами приходилось заниматься куда дольше. Провести проводку так, наладить освещение, закупить стройматериалы, все правильно оформить — это уже гораздо сложнее, чем складывать конструктор из готовых блоков.

Вместе с прорабом мы зашли в холл университета.

— Все идет по графику, ваше сиятельство, — принялся докладывать Петр Валерьевич. — Как и было велено, закрываем все стены только после того, как отработали чародеи из вашей компании. Я с таким никогда не сталкивался, но все делаем по вашим рекомендациям. Однако ваши ребята не слишком торопятся, и если сейчас у нас еще хватает готовых помещений, которыми мы можем заниматься, пока маги рисуют свои ритуалы, то очень скоро мы их догоним, и начнется простой. А я бы не хотел, чтобы вы на нас за это обижались.

Я кивнул, шагая по коридору первого этажа. Зачарование на стенах действительно было нанесено лишь частично, но я понимал задумку нанятых для этого специалистов. Они вели работу поэтапно, с каждым разом усложняя узор. Вот только у нас был немного иной уговор.

— Хорошо, я вас услышал, потороплю чародеев, — заверил я. — Еще что-нибудь?

— Только мелочи, ваше сиятельство, — пожал плечами прораб. — Будете осматривать уже готовые помещения?

— Давайте посмотрим, — согласился я.

С зачарованными поверхностями конкретно эти строители не работали, и проверить, как они укрыли ритуалы облицовочными материалами, было необходимо. Пока еще можно переделать, не стоит торопиться.

— Давайте, — кивнул Петр Валерьевич, после чего повел меня на пятый этаж.

Осмотр много времени не занял, так что по итогу мне оставалось только поблагодарить строителей и отправиться раздавать ускоряющих пинков одаренным. Процесс идет давно, и до сих пор не выполнена даже четверть запланированных работ в главном корпусе. А нам еще три зачаровывать!..

Так что, вдоволь накричавшись, в машину я садился достаточно спокойным.

— Домой, ваше сиятельство? — глядя на меня в зеркало заднего вида, уточнил водитель.

— Нет, сначала в управу, — распорядился я, после чего вытащил термокружку, в которой плескался еще горячий кофе. — Наведем шороху в этом спящем болоте.

Нет, разумеется, работа в княжестве кипела. Но иногда, как это бывает с людьми, они просто переставали переживать о сохранности своего места, начинали чувствовать власть и переходили черту. Пока что я никого не покарал, так что чиновники выполняли свою работу в спокойном режиме.

Но это не значит, что мне можно сесть на шею и высасывать бюджет из моего кармана, делая вид, будто работа кипит. За время моего отсутствия некоторые осмелели настолько, что мне казалось, они вообще не верили, что я вернусь живым. Сейчас мы с ними переговорим, и потом Служба Имперской Безопасности придет к ним в гости с наручниками.

От будущего университета до администрации Царьграда ехать было недолго. Но после окончания войны с Турцией за Стамбул попрятавшееся и бежавшее от ужасов войны население стало расти. И несмотря на мой статус хозяина княжества, даже мне порой приходилось стоять в пробках, когда объективно было не проехать.

Пока добирались, я просмотрел главные новости на телефоне и покрутил несколько идей для защиты от ядерной угрозы. Из головы не шел вариант обыграть эффект магии крови, устраняющий радиационное загрязнение. Но это — задача совсем иного порядка, чем может показаться на первый взгляд.

Чтобы рассеивать заражение, нужно применить куда более сложные чары, чем магам крови. Даже у меня при попытке все просчитать возникают трудности, что говорить о других чародеях?

Однако сдаваться я не собирался. Нет такой магической задачи, с которой не справится Верховный чародей. Так что нужно было просто работать, не забывая о времени.

Потому как, несмотря на то, что мне никто не называл сроков, план моего уничтожения рано или поздно будет приведен в исполнение. Когда у объединенного ковена кончатся варианты, они пойдут на все, чтобы убить меня и всех, кто мне дорог.

Ведь теперь вопрос стоит однозначно: либо я, либо они.

— Приехали, ваше сиятельство, — сообщил шофер, остановив машину на парковке администрации.

— Спасибо, — ответил я, прежде чем выбраться наружу.

Итак, мне предстоит провести еще один разнос.

* * *

Домой я попал только поздним вечером.

Наталья тут же приняла у меня пиджак и сопроводила в малую столовую. Снежка уже уложила Александра и теперь ждала моего возвращения, чтобы вместе поужинать и отправиться в спальню. Мы пока не говорили об этом, но я видел по глазам супруги, что она начала планировать второго ребенка.

— Добрый вечер, дорогая, — войдя, сказал я.

Княгиня Царьградская сидела за столом и читала что-то важное в своем телефоне, потому не сразу оторвалась от экрана, чтобы поприветствовать меня.

— Здравствуй, Ваня, — не слишком весело отозвалась супруга. — Скажи, тебе мой брат ничего не говорил?

Я нахмурился, подходя к ней ближе, и заглянул через плечо Снежки в экран.

— Это что? — спросил я, бегло просмотрев результаты анализов.

— Петра пытались отравить, — шепотом пояснила княгиня. — Все обошлось, но если я правильно понимаю, он не один такой, несколько офицеров подверглись разным нападениям, и некоторые не выжили.

— Не понял, — произнес я, после чего вытащил свой телефон и выбрал нужный контакт. — Антонина Владиславовна, добрый вечер.

Жданова ответила сильно уставшим голосом, по звучанию было ясно, что моя бывшая ученица не спала как минимум эту ночь.

— Вечер добрый, Иван Владимирович, — вяло отозвалась она. — У вас что-то стряслось?

— Стряслось, — подтвердил я. — На брата княгини Царьградской совершено покушение. Вы что-то об этом знаете?

— Откуда об этом знаете вы? — не скрывая удивления, переспросила Жданова.

— Только что жена сообщила, — не стал играть в загадки я. — Что вам известно?

— Я еще не знаю последних данных, Иван Владимирович, — предупредила Антонина Владиславовна. — У нас здесь вся Служба Имперской Безопасности стоит на ушах несколько дней. Покушения были, несколько подающих надежды офицеров убиты, а преступник не то что не найден, даже следов никаких нет. Сверху уже спустили недовольство, и армейский в панике. Такие операции в короткие сроки не делаются, да и… Вы же сами понимаете, Иван Владимирович, если кто-то может организовать подобные нападения и не оставить никаких следов, это угроза безопасности Российской Империи. Сегодня они убивают офицеров, завтра выйдут на членов правительства.

— Или на государя, — кивнул я, жестом показывая Снежке, что расскажу чуть позже. — Кто работает над делом?

— У нас все отделы сейчас только этим и занимаются, — вздохнула Жданова. — Угроза слишком серьезная, чтобы ее пропустить. Простите, я здесь больше ничем помочь не могу — у меня никаких идей нет.

— Перешлите мне материалы дела, — ответил я. — Я посмотрю сам, возможно, смогу заметить то, что вы упустили. Или нет, у вас же наверняка все в Москве? Орудие убийства, улики, яд, например?

— Да, но… — возразила собеседница, — вас к ним допустят?

Я усмехнулся.

— Антонина Владиславовна, вы серьезно устали, вам следует передохнуть и хотя бы не забывать спать, — проговорил я. — Угроза такого масштаба вообще должна была идти через мои руки в первую очередь. Ведь вы и сами говорите, террористы могут перейти на куда более важные для государства цели, чем несколько боевых офицеров.

Да, устранение героев, которых чествовали в Кремле после турецкой войны, конечно, тоже ударит по имиджу страны и государя. Ведь это Москва их не уберегла и позволила уничтожить выдающих офицеров.

Но я подозреваю, что во всем этом имеется рука объединенного ковена. А еще — не удивлюсь, если в деле замешаны украденные технологии невидимок, которые мы так тщательно оберегали, пока племянничек Панфилова не решился заработать на стороне.

— Хорошо, тогда я буду ждать вашего прилета, — произнесла моя бывшая ученица. — Но очень вас прошу, Иван Владимирович, обеспечьте свое пребывание на складе улик бумагой. Боюсь, если этого не случится, я могу лишиться своего места за то, что до сих пор вам помогаю.

— Не беспокойтесь, Антонина Владиславовна, я сейчас именно этим и займусь, — заверил я. — А в Москве буду завтра во втором часу дня. У вас как раз будет время хорошенько выспаться.

— Да, возможно, вы правы.

Она положила трубку первой, и я убрал телефон в карман. Снежка смотрела на меня с приподнятой бровью, ей явно не нравилось, что я опять собираюсь покинуть свою семью, а с другой стороны, прекрасно понимала, что иначе я просто не смогу.

— Значит, завтра ты улетаешь, — констатировала моя супруга.

— Да, вероятно, без меня в этот раз не обойтись, — подтвердил я. — Покушений было много, и не все из них провалились. Есть у меня подозрения, кто виноват, но для этого придется руками пощупать улики.

Снежка прильнула к моей руке и прикрыла глаза. Я приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Мы простояли так несколько секунд, прежде чем княгиня Царьградская вздохнула.

— Ладно, это будет завтра, а сейчас давай ужинать.

— Давай, родная, — с улыбкой ответил я.

Здешняя традиционная кухня на нашем столе причудливо смешивалась с русской и привычной мне. Получалось вкусно, свежо и при этом не слишком тяжело. Так что когда мы закончили с ужином, я без сомнений взял супругу на руки, не опасаясь, что ее укачает.

Обхватив меня руками за шею, Снежка позволила нести себя в спальню. Слуги, попадавшиеся нам на пути, улыбались и почтительно уступали дорогу. Я же наслаждался этой нехитрой близостью со своей женой.

Мне чертовски повезло, что я встретил Снежку. Да, изначально я не планировал связывать с ней свою жизнь, однако ни о чем не жалел. Трудности будут преодолены, проблемы решены, враги уничтожены.

А тепло дома, где тебя беззаветно любят, останется с нами навсегда.

Я внес княгиню Царьградскую в спальню и прикрыл за нами дверь. Снежка прижалась ко мне сильнее и поцеловала в губы.

— Ваня, знай, — прошептала она, — если этой ночью я не забеременею, ты никуда завтра не уедешь.

— Задача ясна, ваше сиятельство, — улыбнулся в ответ я. — Разрешите приступить к выполнению?

— Дурак ты, Ваня, — прыснула Снежка, ударив меня кулаком по плечу. — Но мой дурак. Так что да, разрешаю!

И мы оба со смехом рухнули в кровать.

Глава 9

Москва, центральное отделение Службы Имперской Безопасности. Иван Владимирович Моров.

Я смотрел, как подчиненные Антонины Владиславовны расставляют по длинной столешнице коробки с вещами погибших, документы с мест осмотров, любые следы, которые могли бы привести к убийцам.

Сама Жданова стояла рядом со мной и сверялась с описью каждой принесенной коробки. Я молча наблюдал за тем, как растет количество улик, все еще чувствуя на своих губах поцелуй супруги. Пока служивые не подготовили все до конца, смысла рваться в бой не было, так что можно было насладиться воспоминанием.

В том сне Александр не сказал мне, что он единственный ребенок. И если появление второго может изменить будущее, это нужно сделать. Англичан мне позволили вырезать, но вряд ли спустят с рук, если я наведаюсь в другую страну и примусь охотиться на объединенный ковен. А значит, удар нанесут не по мне, а в первую очередь по моим близким.

— У нас все готово, ваше сиятельство, — обратилась ко мне бывшая ученица. — Нам уйти, пока вы будете работать?

— Благодарю, Антонина Владиславовна, — кивнул я. — Можете остаться со своими людьми, можете выйти — мне не принципиально. Главное, не шуметь.

Жданова дала знак своим людям, и те расположились по помещению, готовые наблюдать за мастер-классом, который я собираюсь показать. Мне не жалко, а знать такие чары им по службе положено. Однако, чтобы до них дорасти, требуется время и практика, у действующих сотрудников Службы Имперской Безопасности с этим проблемы — в сутках всего двадцать четыре часа, как ты ни извернись.

— Начнем с ближайшей коробки, — объявил я. — Итак, Петр Александрович Макаров, попытка отравления.

Я провел рукой над сложенными внутри предметами, улавливая колебания магии. Конечно, уже прошло не так уж и мало времени, чтобы найти отголоски чар. Впрочем, как раз в том, чтобы покрыть ядом чашку, нет никакой магии. Но я не верю, что яд был обыкновенным, да и тот, кто делал это, пребывая в невидимости, обязан был хотя бы коснуться чашки, когда смазывал ее. То есть отпечаток заклинания, несущего в себе оттиск резерва, быть должен.

— Чашка, покрытая ядом, — объявил, вынимая нужный предмет. — Как установило следствие, яд нанесли на внутреннюю поверхность и высушили. Смысла повторять отчет не вижу, потому упомяну — эффективность такого отравления обычно невысока, но в данном конкретном случае использовалось особое снадобье против одаренных. Насколько помню, пришло оно к нам из Персии.

Отложив чашку в сторону, я достал пустой кофейник. Проведя вокруг него руками, я хмыкнул. Конструкция была не самой простой, чтобы нанести яд внутрь, отравителю пришлось совать туда кисть.

— Первая зацепка — на верхнем ободе кофейника имеется человеческий след, — я создал в воздухе иллюзию кофейника в разрезе и вставил в него руку. — Чтобы совершить такую же операцию, как и с чашкой, отравителю нужно было лезть голой рукой, иначе она бы не пролезла, и яд стало бы невозможно нанести в должном количестве.

Отложив кофейник, я немного помолчал, после чего вытащил две склянки с кровью. Самого Петра Александровича и его слуги — единственным, кому положено было прикасаться к вещам благородного офицера.

— У нас есть два образца человеческой ДНК, — сообщил я. — Таким образом, если на предметах появится третья, у нас будет шанс опознать отравителя. Приступим, сейчас мы будем отсеивать все следы и отпечатки, принадлежащие самому Макарову. Для общего удобства я буду их стирать, нам они больше не нужны.

Пара печатей накрыла кофейный набор, еще одна диагностическая легла на склянку с кровью Петра Александровича. Магии понадобилось всего пара секунд, чтобы убрать лишнее. К кофейнику он и вовсе не прикасался, невместно дворянину самому себе кофе варить, когда адъютант под рукой имеется.

— Готово, — проговорил я. — Переходим к ДНК слуги.

Повторив процедуру, я закончил с очисткой и встряхнул ладони. Жестом приманив к себе стул, опустился на сидение.

— Итак, господа и дамы, — произнес я, вытянув руку в сторону.

Графин с водой поднялся в воздух, наклонился, наполняя стакан, и посуда перенеслась ко мне по воздуху. Графин же встал на место. Пока я делал первый глоток, в помещении царило молчание. Допив, я поставил стакан обратно.

— Пока вы ведете видеозапись, я приступлю к последнему шагу, — объявил я. — Печать используется уже другая. На этот раз нам нужно не очистить следы чужих прикосновений, а найти того, кто эти следы оставил. Поэтому я сейчас воспользуюсь картой.

Достав телефон, я снял блокировку и вывел на нем карту Российской Империи.

— Поехали.

Магия потекла сквозь пальцы, окружая кофейный набор. Свечение угасло, вернувшись ко мне знанием местонахождения. Адресов было несколько, но отфильтровать их будет несложно.

Во-первых, во время осмотра кто-то из военных обязан был коснуться предметов, проверяя их, упаковывая и так далее. Но их местонахождение известно, и не вызовет вопросов, почему искомый человек обнаружится в кабинете военного ведомства или Службы Имперской Безопасности.

Во-вторых, тот, кто выбивается из этой схемы — и есть наш отравитель. Человек, которому было не положено трогать вещи офицера Макарова. А уж проверить всех подозрительных, кто уже не находится в отчетах с места преступления, это дело вообще магии не требует. С ним даже неодаренная полиция справится.

— Итак, первая локация…

Я стал диктовать адреса, и присутствующие записывали их от руки, несмотря на то, что также шла видеозапись. На фиксации я сам настоял — сейчас я покажу, как нужно действовать, а затем Служба Имперской Безопасности станет решать подобные вопросы без меня. Иначе зачем это все?

Участников следствия оказалось больше двадцати, кто так или иначе касался кофейного набора. Так что определение местонахождения каждого заняло не меньше получаса, прежде чем я и сам смог назвать, где укрывается отравитель прямо сейчас.

— Ростислав! — командным тоном обратилась к подчиненному Антонина Владиславовна.

Тот без слов вышел из комнаты. Сколько времени уйдет на то, чтобы отправить по нужному адресу команду для захвата отравителя, я не задумывался. Я дал направление, а вмешиваться в работу специалистов не собираюсь. Они, в конце концов, жалованье получают.

— Переходим ко второй коробке, — объявил я, после чего повернулся к своей бывшей ученице. — Антонина Владиславовна, распорядитесь, чтобы мне доставили плотный ужин из хорошего ресторана. Мы здесь надолго.

— Все будет, Иван Владимирович, — ответила Жданова и кивнула другому своему подчиненному.

Он удалился выполнять распоряжение, а я размял пальцы и, вздохнув, продолжил работу. Я обещал посмотреть всех, значит, все коробки изучу. Но времени действительно уйдет немало. Впрочем, такая работа поможет мне разгрузить голову, передохнуть от мыслей об угрозе, а заодно в очередной раз напомнить всем, насколько хорош Иван Владимирович Моров и как ценны его знания.

Конечно, вряд ли Виктор Константинович решился бы откупиться от объединенного ковена моей головой, но он в первую очередь политик, и мало ли какие мысли могут прийти ему на ум?

— Итак, коробка номер два, Геннадий Петрович Столбинский, — объявил я. — Начнем.

* * *

Бронированный внедорожник Службы Имперской Безопасности затормозил возле ворот моего нового столичного особняка. Здесь оставалась часть дружины Моровых и прислуги, так что дом не пустовал. Нашлось и кому ворота открыть, и меня встретить. Хотя, разумеется, после переезда в Царьград особняк уже не выглядел таким прекрасным местом — большинство помещений законсервировано до нашего визита, да и людей внутри значительно меньше.

— Спасибо вам огромное за помощь, Иван Владимирович, — выбравшись наружу вместе со мной, произнесла Жданова. — Вы не перестаете выручать меня.

Я усмехнулся в ответ.

— Не стоит благодарности, Антонина Владиславовна, я делаю все, что могу, как и всякий благородный человек, — сказал я. — Я уже говорил, пока Служба Имперской Безопасности освоит переданные мной знания, пройдет немало времени. И я готов в некоторых случаях помогать по мере своих сил, подменяя ваших специалистов.

Она кивнула и, улыбнувшись, протянула мне руку.

— И все равно я чувствую себя обязанной вам, — сообщила бывшая ученица, когда я пожал ее руку.

— Все мы кому-то обязаны в этом мире, — пожал плечами я. — Надеюсь, все было не зря, и вас ждет успех в этом деле.

— Мы непременно поймаем всех причастных, — заверила Антонина Владиславовна, прежде чем вернуться в служебный внедорожник.

Я проводил взглядом автомобиль, пока он не скрылся за поворотом. На крыльце уже ждала прислуга, готовая кинуться выполнять мои распоряжения, по периметру особняка несли дежурство дружинники.

— Добро пожаловать домой, ваше сиятельство, — с поклоном произнес управляющий.

Я кивнул в ответ, проходя в особняк.

— Легкий ужин и не беспокоить меня до утра, — выдал я распоряжение.

— Будет исполнено, ваше сиятельство. Пока вас не было, приходила почта, мы сложили ее в вашем кабинете, разбив по папкам в порядке важности.

Возиться с корреспонденцией не хотелось, но все же придется. Был в Москве и не ответил — это повод для отправителя уж если не осерчать, то всерьез задуматься, стоит ли общаться с Моровыми. А я теперь не один, за мной не только семья, но и целое княжество.

Вот так незаметно я и влез в политику.

— Хорошо, спасибо за предупреждение, — вздохнув, ответил я.

* * *

Мурманск, доходный дом «Тетушка Анна».

Дверь в номер слетела с петель, и группа бойцов в доспехах, сверкая начищенными автоматами, ввалилась внутрь.

— Мордой в пол! Работает спецназ! — заорал один из них.

Но сдаваться обитатели не собирались. Со звоном отлетела от стены оторванная чека. Граната улетела под ноги бойцам, но прежде чем взорваться, оказалась накрыта видимым куполом серого цвета. Хлопок раздался одновременно со стрельбой.

Троица квартировавших в доходном доме лишилась шанса на снисхождение. Пробитые пулями ноги и руки не давали оказывать дальнейшее сопротивление. Так что им быстро перетянули конечности, чтобы кровью не изошли, и стали выводить наружу, не проявляя ни капли жалости.

— Капитан, все трое задержаны, — сообщил тот самый боец, который командовал лечь на пол.

— Молодец, лейтенант, — отозвался голос из рации. — Номер опечатать, криминалисты сейчас поднимутся. Проблем не было?

— С новыми игрушками нам даже граната оказалась нипочем.

— Храни Господь нашего государя. Нам бы такие артефакты лет десять назад, у нас бы была совсем другая Российская Империя.

* * *

Самара, общественная парковка на юге города.

Синий неприметный автомобиль, давно уже просившийся на свалку и в переработку, заехал на свободное место. Водитель дернул рычаг, который издал настолько страшный треск, что казалось, будто сейчас в коробке передач что-то хрустнет и отвалится.

Шофер скинул ремень безопасности и, достав с пола на соседнем сидении сумку, открыл свою дверцу. Он успел вынести ногу из автомобиля, как прямо в нос ему уперся ствол пистолета.

— Сумочку оставь, господин хороший, — раздался рядом серьезный голос. — Руки вверх и выходишь. Спокойно, без нервов.

— Что происходит? — спросил водитель, четко следуя инструкциям. — Я просто проездом, я ничего не знаю, что у вас тут творится!.. Только в город приехал.

— Не переживай, сейчас тебе все объяснят.

Неожиданно со всех сторон вспыхнул свет, и не успевший прикрыть глаза водитель часто заморгал, стараясь сориентироваться. У него, конечно, оставались артефакты последнего шанса на себе, но они… не отзывались. Как будто свет фонарей глушил магию. А ведь ему обещали, что осечек не будет!..

Осознав, что оказался предан, водитель печально вздохнул. А потом решил, что сдаст всех и каждого, кто так его подставил. Вряд ли снисхождения можно просить, но раз уж он сам пойдет ко дну, всех остальных он потянет за собой.

— Я хочу сделать заявление, — уже совсем другим голосом сообщил он.

* * *

Побережье Черного моря около Севастополя.

Мужчина постелил плед и широким жестом пригласил девушку располагаться. Из стоящей неподалеку машины он принес бутылку игристого вина и пару бокалов. Хлопнула пробка, девушка наигранно вскрикнула, и жидкость полилась в фужеры.

— Знаешь, Света, — заговорил мужчина глубоким голосом, — я так много работал в последнее время, что у меня совсем не оставалось сил на то, чтобы жить для себя. Служба постоянно заставляет мотаться из одного конца страны в другой. И вот сегодня я понял, что хватит, увольняюсь.

Она вскинула бровь, демонстрируя удивление.

— Денег у меня достаточно, хватит и на квартиру, и на то, чтобы свое дело открыть. Тем более что знакомства теперь, благодаря службе, нужные имеются. Уже поговорил с людьми, получил одобрение.

— Погоди, Максим, — прервала его речь девушка. — Ты что, решил остепениться? Ради меня?

Мужчина усмехнулся, глядя на нее.

— Ну а как ты думаешь, зачем я здесь, Свет? — спросил он, опустошив бокал. — Светлана Игоревна, окажите мне честь.

Он опустился на колено, вытащил футляр в форме сердца, обшитый алым бархатом. Открыв крышку, мужчина посмотрел на свою избранницу.

— Стань моей женой.

Не успела девушка посмотреть, что за кольцо предлагает ей избранник, как за ее спиной раздались аплодисменты. Обернувшись на звук, она увидела, как из темноты к расстеленному пледу выдвигаются полицейские с гербом Российской Империи.

— На вашем месте я бы не стал отвечать, девушка, — сделав затяжку, проговорил мужчина в форме Службы Имперской Безопасности. — Боюсь, ваш избранник обвиняется в покушении на офицера армии Российской Империи, и в скором времени ему придется отвечать за свои злодеяния.

— Что? — обернувшись к своему почти жениху, воскликнула Светлана.

Но вместо ответа он выхватил из-под полы короткий пистолет. Однако не успел больше ничего предпринять.

Короткий свист оторвал кисть, сжимающую оружие. И пока девушка осознавала произошедшее, ее уже подняли на руки и оттащили в сторону. А там на берегу полицейский спецназ останавливал кровь и вязал убийцу.

Который чуть не стал ее мужем!

* * *

Кремль, рабочий кабинет государя.

— Итак, что мы имеем? — спросил Виктор Константинович, поглаживая пальцем столешницу.

— Благодаря действиям князя Царьградского мы смогли выйти на всех участников серии покушений, — доложил министр внутренних дел. — Все виновные взяты под стражу, уйти никому не дали. Хотя попытки и были, но мои подчиненные отработали на все сто процентов. Потерь ни среди полиции, ни среди гражданских не допущено. Все виновные доставлены в отделения Службы Имперской Безопасности и дают признательные показания. Их счета арестованы, деньги отслежены, все переводы и схемы по их сокрытию — в отчете, государь.

— Итоги-то какие? Кто их всех нанял? — спросил его императорское величество.

— В каждом конкретном случае наниматель свой, и след ведет хоть и за границу, но в разные страны, государь, — ответил главный полицейский. — Конечно, возможно, что просто разные подчиненные выполняли распоряжение одного господина. Однако по факту у нас есть несвязанные между собой покушения на боевых офицеров, проспонсированные из-за рубежа. Все — на Западе, и как мне уже подсказали коллеги из разведки, когда дело коснулось их сферы интересов, заказчики принадлежат к ковенам магов крови. Но, насколько это важно, мне непонятно — потому что из той же Германии было три заказа от разных чародеев.

Государь медленно кивнул, после чего ткнул в кнопку селектора.

— Слушаю, ваше императорское величество.

— Моров еще в Москве? — спросил Виктор Константинович.

— Он сегодня будет на приеме, — сообщил секретарь. — Вызвать?

— Не нужно, в Кремле и поговорим.

Разорвав связь, государь сделал глубокий вдох и вновь посмотрел на докладчика.

— Всех задержанных на суд, — распорядился он. — Организуем публичный процесс. Я хочу, чтобы каждый житель Российской Империи в лицо знал этих предателей. И почувствовал удовлетворение, когда их казнят.

Глава 10

Москва. Иван Владимирович Моров.

Центр столицы к официальному приему принца Сирийского королевства был празднично украшен. По пути из моего особняка до Кремля можно было насчитать сотни флагов, развешанных на столбах рядом с символом Российской Империи. В нескольких павильонах культурных центров по Москве проводились мастер-классы по приготовлению сирийской традиционной еды, были намечены выступления танцоров, на прилавках магазинов изобиловали экзотические товары нашего нового соседа.

Люди, гуляющие по улицам столицы, выглядели довольными. Их предвкушение небольшого праздника можно было читать по лицам. Семейные пары стягивались в украшенные парки, из метро валили толпами жители обеих стран — туристический поток уже давно был отлажен, и культурный обмен продолжался не первый месяц. Те, кому повезло попасть в этот исторический период, готовились провести приятные дни в Москве.

Мой автомобиль въехал на подземную парковку Кремля, и слуга Романовых открыл мне дверь. Мой взгляд при этом зацепился за множество сияющих артефактов, расставленных по всему помещению. Количество гвардейцев тоже выросло по сравнению с прошлыми моими визитами.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство, — с поклоном произнес слуга. — Прошу вас следовать за мной.

Официальная встреча Акрама и Виктора Константиновича должна была состояться только через час, однако в Кремле уже было не протолкнуться от причастных и тех, кому здесь делать нечего. Помимо чиновников, составляющих костяк, хватало глав дворянских семей со всей страны. Примечательно, что некоторые взяли с собой сыновей, а вот дочерей предпочли оставить дома.

У Акрама, разумеется, есть собственный гарем, но никто не желал, чтобы заморский принц захотел присоединить к нему благородную девицу. Отказаться, конечно, можно, но… Кто всерьез откажется породниться с правящей семьей сильной страны? Таким образом, возникнет дилемма: либо защитить от богомерзкого многоженства свою кровиночку, либо возвысить свой род через связи с Сирийским королевством. И для многих глав родов это будет крайне тяжелый выбор. Так что лучше не вводить благородных людей в искушение.

Хватит и того, что наследница престола будет присутствовать на приеме.

— Ваше сиятельство, перед приемом его императорское величество ждет вас в гостевых покоях, — сообщил сопровождающий меня слуга и тут же свернул в сторону.

Я последовал за ним, никак не прокомментировав внезапную аудиенцию. И так понятно, что после того, как я поучаствовал в раскрытии покушений, государь обязательно позовет меня на разговор. При хорошем раскладе, чтобы сказать спасибо, при плохом — предложить поработать пугалом Российской Империи, чтобы наказать виновных.

Хотелось бы надеяться, что здесь именно первый вариант, однако опыт подсказывал, что ничего хорошего на самом деле нас не ждет. Не тогда, когда объединенный кровавый ковен может в любой момент устроить ядерный размен с нашей страной.

Мы прошли служебными коридорами, пока не уперлись в дверь. Слуга открыл ее и жестом пригласил меня войти внутрь. Я переступил порог, и он закрыл за мной створку.

— Спасибо, что откликнулся, князь, — подал голос Виктор Константинович, сидящий в кресле с бокалом воды в руке.

— Слово императора — закон для его подданных, — ответил я, проходя ко второму креслу.

Освещение было приглушено, шторы закрыты, чтобы не пропускать лишнего на улицу. Окна этой комнаты выходили на внутренний двор, где сейчас толпились дворяне в ожидании начала церемонии. Им незачем знать, что его императорское величество принимает князя Царьградского приватным образом прямо перед официальным приемом, это может вызвать у некоторых панику.

— Расследование закончено, — сообщил монарх, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Исполнители были задержаны, допрошены и теперь ждут своего законного суда.

— Рад был помочь, — глядя на государя, склонил голову я.

Виктор Константинович усмехнулся.

— Это, к сожалению, только начало, Иван Владимирович, — покачивая головой, вздохнул он. — Проблема в том, что заказчики — это объединенный ковен крови. Они, конечно, пытались замести следы, выступая не единым фронтом, а раздробив заказы между собственными членами, однако мы свели нити в один клубок.

Я развел руками.

— Это было ожидаемо, — заметил я. — Им, так или иначе, нужно восстанавливать свой статус в Российской Империи. Возможно, если бы удалось провести больше покушений, нам поступило бы предложение от магов крови найти виновных. А потом на этом фоне ковен пожелал бы разрешения вернуться в Российскую Империю. С официального одобрения власти.

Его императорское величество хмыкнул, после чего молча отпил воды. Поставив бокал на столик, Виктор Константинович перевел взгляд на меня.

— Это только вершина айсберга, князь, — заговорил он, сцепляя пальцы в замок. — До посторонних еще не дошли эти сведения, но запад начал собирать силы. Они особенно, конечно, не скрываются, внешне все выглядит, как типичная ротация войск, но разведка уже вытащила планы коалиции. Их задача — сдержать нас, когда начнется война. И как бы мне ни хотелось сказать, что мы эту Европу шапками закидаем, однако уйдет не меньше трех месяцев только на то, чтобы стянуть армии в кулак. Япония оттянула на себя часть наших войск, еще часть отправлена в Турцию. Считай, трети всего войска у Российской Империи нет, и нескоро они появятся. Конечно, если случится нападение, мы их выдернем, но отзывать их сейчас — нецелесообразно. Можем многое потерять.

— А почему они собираются отражать наше нападение? — уточнил я, после чего откинулся на спинку кресла.

Император усмехнулся.

— Вот мы и подошли к самому главному, князь. Планов давить Европу у нас нет, — сообщил он. — Однако они готовятся. В другое время я бы и внимания не обратил, на западе хватает разных параноиков у власти. В документах, которые разведка смогла подсмотреть, тоже причины не имеется. Но ты сам мне принес голову графа Норфолка…

— Значит, планируется атака, которая побудит Российскую Империю идти на запад войной, — кивнул я.

Виктор Константинович сложил руки на подлокотниках и вздохнул.

— Следующий вопрос, который у меня возник: а с чего они вообще взяли, что будет именно военное вторжение? Почему я не пошлю чародеев, которые уже не раз доказывали, что способны уничтожить армию врага? — продолжил государь. — И единственный вариант, до которого я додумался, тебе не понравится.

— Я буду либо чем-то занят, либо мертв, — спокойно кивнул я.

В комнате повисло молчание.

Император знал, что сделает все, что может, лишь бы этого избежать. Но в действительности, если обмен ядерными ударами в самом деле начнется, о целостности страны уже можно будет забыть.

Я тоже знал, что конфликт с объединенным ковеном не затихнет. И теперь, когда на руках Виктора Константиновича появились доказательства подготовки в военному столкновению с нашей армией, которая придет мстить, слова графа Норфолка подтвердились.

— Что ж, значит, у нас есть несколько месяцев, — произнес я, поднимаясь из кресла.

— Что мы будем делать? — глядя на меня исподлобья, напряженным голосом спросил император.

Я пожал плечами и улыбнулся.

— Вы будете править Российской Империей, ваше императорское величество, — ответил я. — Учить Варвару Викторовну быть настоящей императрицей. Ну а я буду воспитывать сына, чтобы он вырос достойным русским дворянином. Таким же, какими всегда были Моровы.

Он поднялся на ноги и, оказавшись напротив меня, схватил меня за лацкан пиджака.

— Хочешь геройски погибнуть? — спросил Виктор Константинович. — Думаешь, кроме тебя воевать некому? Убийц у меня на службе хватает, на дядю своего посмотри! Нельзя тебе в это влезать. Мне нужны новые маги, артефакты, знания — вот над чем ты должен работать, князь! И сам своего сына воспитывать, а не доверять это дело вдове.

Я спокойно снял его руку с себя и усмехнулся.

— Вы так говорите, ваше императорское величество, как будто совсем не верите в мой успех, — заметил я. — Но у вас сейчас состоится прием, на котором Российская Империя закрепит новые границы с Сирийским королевством. От вас зависят все ваши подданные, ваше императорское величество. И будущее страны в ваших руках. А мое дело маленькое — всего лишь исполнять долг дворянина. Надеюсь, к вечеру ваша разведка передаст мне все имена членов объединенного ковена, которые им известны. Меня дома ждут жена и сын. Я не хотел бы задерживаться свыше необходимого.

— Если ты полезешь в Европу, ты их спровоцируешь, — процедил сквозь зубы император. — Это будет катастрофа.

— К счастью, не одним Моровым жива Российская Империя, государь, — поправив пиджак, ответил я. — И твой будущий зять это доказывает — не пожалел себя, прикрывая мирных жителей. Олег Михайлович ведь собирался умереть там. И только чудо его спасло. Но таких Олегов у вас целая империя, Виктор Константинович. И пока я знаю, что моя страна готова защищать своих до последнего вздоха, я сделаю все, чтобы никакой угрозы ей не случилось.

— Уйди с глаз моих, — прорычал император.

Я склонил голову и двинулся к выходу. Уже перед самой дверью государь произнес:

— Разведка перешлет тебе все имена.

Я кивнул и покинул комнату. Слуга тут же повел меня в палаты, где будет проходить дипломатический прием.

Все государь понимал. В том числе и то, что не сможет заставить меня передумать. Я готов уступать в мелочах, но есть вещи, которые должен сделать кто-то. Но кто, если не я?

Провокация же… Нельзя спровоцировать того, кто уже готовится к войне с тобой. И готовится не просто вести боевые действия солдатами и танками, а сначала обстрелять ядерными боеголовками, а потом добивать выживших. Маги ковена крови уже готовы проводить ритуалы, которые очистят зараженную землю. Зачем им медлить?

Пока мы будем играть в дипломатию, они начнут действовать. Так что нужно не ждать у моря погоды, а действовать самим. И чем раньше, тем лучше.

А запуск ракет… Что ж, Российская Империя сможет защититься, у нас тоже есть свой арсенал последнего дня.

— Ваше место здесь, — сообщил слуга.

Он подвел меня к трону так, чтобы я стоял от него по правую руку, но достаточно отдаленно, чтобы не выглядеть членом семьи. Основная сила государства Российского, лично одобренные его императорским величеством люди, будут стоять вокруг трона, когда сирийцы войдут в зал. О моем присутствии просил сам Акрам, так что меня таким образом ему сразу же и продемонстрируют.

Я застыл на месте, не обращая внимания на то, что происходит вокруг.

* * *

— Иван, мой друг! — раскидывая руки в стороны, с улыбкой обратился ко мне Акрам. — Как я счастлив тебя видеть!

— Это удовольствием взаимно, ваше высочество, — ответил я, позволяя себя обнять.

Официальная часть мероприятия осталась позади, и теперь, пока гости танцевали, у нас выдалась минутка поговорить в неформальной обстановке. Делегация Сирии смешалась с русским дворянством, люди обсуждали свои дела, какие-то новости, составляли предварительные соглашения. А я развлекал принца.

— Я много слышал про ваш вклад в эту победоносную войну, — проговорил Акрам, вставая рядом со мной так, чтобы охватить взглядом танцующих. — И должен признать, нам бы не помешала ваша поддержка у нас в Сирии. Как смотрите на то, чтобы посетить нас, скажем, в конце года? Я организовал нашей стране магическую школу. Пока что там преподают только самые азы, но в будущем я планирую расширить практику на всю страну.

— Это прекрасное начинание, ваше высочество, — честно ответил я. — Но, к сожалению, пока что не могу подтвердить своего визита.

Он заметно погрустнел. Я же внутренне усмехнулся. Такой простой способ переманить к себе специалиста, который есть только у Российской Империи, чтобы сперва прочитать пару лекций, затем дать мастер-класс, а потом уже и недвижимости ему подкинуть… Это даже не вербовка, просто его высочество считает, что сможет облагодетельствовать меня настолько, что я переберусь со своей Родины в Сирию.

Будем там со Снежкой как сыр в масле кататься, разумеется. Но золотая клетка все равно остается клеткой. И служить чужим людям я не собирался. Однако и совсем расстраивать его высочество не стал.

— Как вы знаете, я человек подневольный, — сказал я. — На моих плечах целое княжество, о котором требуется заботиться. Но если вы подадите ваше приглашение через Министерство иностранных дел, как сделали сегодня, у меня будет официальный повод побывать в вашей прекрасной стране.

Принц оживился.

— Тогда я сегодня же передам своим людям, чтобы решили все формальности, — заявил Акрам. — Думаю, Михаил Игоревич с радостью все устроит с вашей стороны. Завьялов показался мне достаточно заинтересованным в нашем сотрудничестве, он не станет отказывать ни мне, ни вам.

Конечно, не станет. Если, само собой, государь разрешит. Но в любом случае конец года в текущих условиях — это практически синоним слова «никогда». Вряд ли европейские ракеты ударят исключительно по Российской Империи. Не тогда, когда мы можем заключили договор о всеобъемлющей совместной обороне. Так что и Сирию бомбить будут ничуть не меньше, чем нас. А там и до Китая дойдет — несмотря на то, что Японию покорили, она с радостью примет в своих портах ракетоносцы какой-нибудь Германии.

— Кстати, я слышал, мой прошлый подарок доставил вам проблем, — с улыбкой на губах обратился ко мне его высочество. — Я буду честен с вами, князь, не такого я ожидал от воспитанницы моего гарема. Не тому ее учили. Но раз уж так вышло, то я буду рад, если вы примете от нашей семьи другой дар.

Хотелось мне высказать надежду, что на этот раз подарок не будет живым человеком, но не успел. Акрам подал знак одному из своих сопровождающих. Мужчина в традиционном наряде тут же вытащил откуда-то из его складок завернутый в грубую бумагу небольшой томик.

— Знаю, что вы собираете библиотеку древних знаний, — положив руку мне на плечо, проговорил сирийский принц. — И решил, что есть вещи, которыми я могу поделиться с вами в знак нашей дружбы.

Слуга с поклоном передал книгу его высочеству, а тот сунул ее мне с таким видом, будто это не древний фолиант, а новенький блокнот, который ничего для Акрама и Сирии не значит.

— Благодарю, ваше высочество, — приняв книгу, проговорил я. — Не возражаете, если я сразу же ознакомлюсь?

— О, прошу, не сдерживайтесь. Мне все равно пора отлучиться, иначе остальные гости заскучают, — посмеялся Акрам, прежде чем удалиться.

За ним потянулись сразу трое мужчин, изображавших членов делегации, а на самом деле — чародеев с семью узлами, которые были его личной охраной. Договоры договорами, а безопасность наследника Сирийского королевства превыше всего.

Я же стянул с книги обертку и взглянул на титульную страницу. Это оказался сборник арабских магических практик. Быстро полистав, я убедился, что в нем действительно собраны любопытные техники работы с даром. Вот только когда принц говорил, что речь о «древних» знаниях, он правильно не упомянул, что носитель будет такой же старый.

Книга была отпечатана совсем недавно. Вряд ли у меня в руках единственный экземпляр, а значит, Сирия уже плотно работает над тем, чтобы оживить древнее наследие своего народа.

Официальную часть я отстоял, можно было уходить с приема, и я не стал задерживаться. Жестом приманив к себе курсирующего по залу официанта, я сообщил ему:

— Я покидаю прием, сопроводите меня к моему автомобилю.

— Будет исполнено, князь, — отозвался тот. — Сейчас к вам подойдет наш человек, он вас выведет.

Уже через десять минут я смотрел, как за окном автомобиля проносится центр Москвы. Открыв книгу на первой странице, я погрузился в чтение. Пока доедем, успею немного ознакомиться с содержанием.

— Приехали, князь, — сообщил водитель, заглушив двигатель.

— Спасибо, — оторвавшись от книги, отозвался я.

Время за чтением пролетело быстро. Но прочитанное навело меня на пару идей, о которых я раньше не думал. А значит, прием я посетил не зря.

А за ужином мне на почту пришел список имен. Вздохнув, я отложил приборы и взглянул на часы. Поспать сейчас или уже в Вене?

Глава 11

Царьград, княжеская резиденция.

Автомобиль с гербами Моровых замер перед крыльцом особняка. Слуга поспешил открыть дверь, и наружу выбрался Иван Владимирович. Поправив пиджак, он последовал в дом.

Снежана Александровна Морова смотрела на приближение «супруга», и не могла отделаться от ощущения, что князь действительно настоящий. Однако княгиня Царьградская уже была предупреждена, что под личиной своего господина находится Демин.

— С возвращением, дорогой, — чуть наклонив голову, поприветствовала вошедшего в гостиную «Морова» его супруга. — Надеюсь, прием прошел хорошо?

— Просто замечательно, дорогая, — ответил тот. — Поговорим в моем кабинете?

Вместе они поднялись на господский этаж, и только когда за княжеской четой закрылась дверь, Даниил Игнатович глубоко поклонился Снежане Александровне.

— Прошу прощения за то, что вам приходится через это проходить, ваше сиятельство, — сказал он. — Иван Владимирович дал мне исчерпывающие инструкции, и боюсь, следующие две недели управление княжеством вновь окажется на ваших плечах. Я не потяну такую работу и буду присутствовать лишь номинально.

— Ты сможешь снять личину, если потребуется? — уточнила Морова.

— Нет, ваше сиятельство, — покачав головой, ответил начальник службы безопасности. — И это не личина, с вашего позволения. Его сиятельство изменил мое тело таким образом, чтобы никакая магия не смогла распознать обман. Теперь я действительно выгляжу именно так, как Иван Владимирович. Отличается только код ДНК, но вряд ли об этом следует давать знать хоть кому-то.

Снежана Александровна вскинула бровь.

— Во всех базах данных, до которых мы смогли дотянуться, числится иной образец ДНК, оригинальный, — пояснил мужчина, неотличимый от ее супруга. — Первая же проверка покажет, что я не князь Царьградский, и тогда у нас могут возникнуть проблемы. Вряд ли даже государь станет вмешиваться.

— Разве император не на нашей стороне? — искренне удивилась княгиня.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но ваш супруг считает, что его императорское величество на стороне Российской Империи. А это не равнозначно, — пояснил Демин.

Снежана Александровна присела на край стула и, сложив руки на коленях, некоторое время смотрела перед собой.

— Где он? — повернув голову к Даниилу Игнатовичу, спросила она.

— Иван Владимирович мне не рассказывал о своих планах, — покачал головой Демин. — Все, что я знаю: моя задача всегда быть рядом с вами и в случае опасности обеспечить ваше спасение. Ваше и Александра Ивановича. Все остальное и все остальные — по возможности. Сейчас в резиденцию будут переброшены все дружинники рода. Вам стоит заняться подготовкой к их приезду. Как вы понимаете, я не могу ставить подпись за князя, а ваши приказы в Царьграде уже и так равны приказам его сиятельства.

— Хорошо, — кивнула Снежана Александровна. — Он передал мне на словах что-нибудь еще?

Она прекрасно знала, что их могут прослушивать во время телефонных разговоров. А потому у княжеской семьи имелось несколько запасных аппаратов, которые использовались по одному разу, прежде чем быть уничтоженными.

— Иван Владимирович сказал, чтобы вы не беспокоились о нем, — склонил голову Демин. — Как только он сможет, обязательно вернется к вам.

* * *

Австрия, Вена, неподалеку от Хофбурга. Иван Владимирович Моров.

Что нужно попробовать, если оказался в Австрии? Вафли, разумеется.

После заселения в отель я направился по навигатору в одну из лучших кофеен столицы. Она располагалась прямо напротив королевского дворца, и из-за больших окон заведения можно было рассматривать исторический памятник, в котором до сих пор жила правящая семья.

Красивая девушка в униформе приняла у меня заказ, и пока я ждал свои вафли, разглядывая стоящий напротив дворец, успела оставить мне салфетку с номером телефона.

Моя молодая внешность продолжала собирать поклонниц, где бы я ни оказался. Я даже не стал ее менять, воспользовавшись методом, так хорошо себя зарекомендовавшим в Англии. Весь мир знает Морова другим, а сейчас у меня ни седины, ни демонических глаз.

Да, по мне видно, что я человек благородный, но при этом внешность совершенно типичная. Особенно в таких странах, как Австрия и Германия. Поставь меня и здешних аристократов моего возраста в ряд, и мы будем как доски в заборе.

— Ваш заказ, ваша милость, — едва не мурлыча, произнесла официантка, ставя передо мной вафли и кофе. — Приятного аппетита.

Посетителей в заведении хватало. Как благородных, держащихся особняком, так и простолюдинов, которые и составляли костяк клиентов. Однако место было нешумным, практически семейным. Здесь уж точно никто не затеет драку, как было в Польше во время нашего с Окуневым турне.

Выбрал я это кафе не просто так. Разведка не только предоставила имена и фамилии членов объединенного ковена магов крови, но и прислала наиболее вероятные места их появления. Привычка посещать одни и те же места — опасна, когда ты планируешь устроить ядерный апокалипсис.

Конечно, чародей с семью узлами наверняка обладает магическим взором, но для того, чтобы не привлечь к себе внимание, я скрыл свой резерв, замаскировав его под три узла. Это не вызовет диссонанса, когда нужный мне человек войдет в кафе и взглянет на посетителей.

Так что у меня было время, чтобы насладиться действительно вкусными вафлями. И должен признать, готовили их весьма неплохо. В меру сочный вкус, без излишней приторности, а набор соусов, поданный официанткой к вафле, позволял получить самое разное впечатление.

Кофе тоже оказался хорош, можно даже сказать, что это был лучший напиток, который мне делали в заведении. Дома-то я, естественно, пил тот, с которым сравниться не мог ни один другой. Но то дома.

Мое ожидание подошло к концу как раз в тот момент, когда на блюде не осталось ни крошки. Спокойно промокая салфеткой губы, я проводил равнодушным взглядом троих вошедших мужчин — простолюдина в дорогом костюме и его двух охранников.

Пока телохранители разглядывали зал, помощник министра обороны Австрии обратился к официантке.

— Мой столик свободен? — мягким голосом спросил он.

— Конечно, прошу следовать за мной, — отозвалась та, выходя из-за стойки.

Этот момент я и выбрал, чтобы воспользоваться наработкой Василия Владимировича. Окунев собаку съел на том, чтобы подселить чародею проклятье, у меня настолько богатого опыта не имелось, но я все же справился.

Все трое посетителей скрылись на другой половине заведения, а я продолжил пить кофе. В Вене мои дела, в принципе, закончены, осталось убедиться, что член объединенного ковена магов крови не избежит своей участи, и можно уходить.

Магический взор позволял мне отслеживать происходящее за столом, где обосновался помощник министра обороны со своей охраной. Мужчина заказ не делал — его предпочтения были известны персоналу. Так что перед ним просто поставили тарелку и чашку кофе.

Я подозвал официантку и, расплатившись, оставил ей чаевых. Раз уж я изображаю аристократа, то и мелочиться не должен. А потому сияющая девушка не забыла мне поклониться, когда я направился к выходу из кафе.

Изначальную печать, которую помещал в своих жертв «Косарь», я доработал с помощью подарка принца Акрама. Как оказалось, арабы в древности возвели подобное умение до совершенства. Оставалось лишь совместить две традиции, и наблюдать за результатом.

Стоило мне толкнуть дверь заведения, как я услышал сильный кашель. Не оборачиваясь, я двинулся по улице. Пока шел мимо панорамного окна, увидел, что член объединенного ковена магов крови… Подавился и уже лежит лицом на вафле. Охранники пытались реанимировать своего нанимателя, но было поздно — жизненная эссенция погибшего впиталась в меня, и я пошел дальше уже куда более бодрой походкой.

Пора посетить Мюнхен.

Я взмахнул рукой, призывая такси, и когда автомобиль затормозил рядом, уселся в салон.

— В аэропорт, пожалуйста.

* * *

Разговор.

Экраны горели, отображая недовольных мужчин. У каждого было слишком много дел, чтобы отвлекаться по незначительным вопросам, однако именно сегодня причина для обсуждения оказалась веской.

— Итак, Ханс мертв, — заговорил немец со своего экрана. — Мы обследовали все, что только было возможно. Но никаких доказательств, что его смерть неестественна, не обнаружилось.

— Хотите сказать, один из лидеров австрийского ковена магов, обладатель семи узлов, просто подавился вафлей? — с нескрываемым скепсисом в голосе спросил испанец. — Что-то мне с трудом верится в подобную историю.

— Мы бы тоже не поверили, но, увы, даже магия крови не показывает иного исхода, — ответил ему немец.

— Думаю, нужно искать способ, которым Моров умудрился до Ханса добраться. Опять же — помощник министра обороны — это не та фигура, внезапная смерть которой может быть воспринята спокойно. Сами посудите, как только мы начинаем совместные перемещения войск, один из наших сподвижников внезапно умирает. Я не верю в такие совпадения, — заявил испанец.

— Однако это действительно так, — возразил немец. — А ваш любимый Моров сейчас сидит в своей резиденции, куда прилетел после встречи с принцем Сирии. Нигде не задерживался при этом. Переночевал, улетел домой и теперь проводит время с семьей, периодически показываясь на публике.

— Но русские напряглись, когда мы начали действовать, — заметил мужчина, сидящий перед экранами. — Император, конечно, старается скрыть перемещения своих бойцов, но армия — это не отряд, ее незаметно не перебросишь.

— Полагаете, русские как-то узнали о наших планах? — спросил датчанин.

— Если бы он в самом деле узнал о наших планах, Романов бы бросил все, чтобы прикрыть от удара свою столицу, — возразил немец. — Но вместо этого мы видим, как он проводит ротацию в ответ на нашу ротацию. Все в рамках обычного бряцанья оружием, которое никогда не выстрелит. Гораздо важнее, господа, не впадать сейчас в панику, иначе наделаем ошибок и закончим, как англичане. Поэтому никаких нервов быть не должно, только спокойная кропотливая работа. У нас не так много времени осталось, у вас все готово?

— Мне нужно еще минимум три недели, — недовольно проворчал испанец. — К сожалению, возникли непредвиденные трудности.

— Ваш король слишком зависим от своей шлюхи, приструните ее, — вставил слово датчанин. — С нашей стороны уже все давно готово, а вы постоянно тянете время. И сдается мне, что происходит это неспроста. Может быть, русские вас уже купили?

Испанец вскочил со своего места, прежде чем экспрессивно выругаться.

— Следи за своим языком! — размахивая руками, закончил он гневную тираду.

— Господа, господа, — воззвал к ним итальянец. — Не стоит портить отношения друг с другом. Мы не в том положении, чтобы вредить самим себе. Пока мы едины, никаким русским нас одолеть не удастся. Ни к чему сейчас разводить скандалы. Успокойтесь, пожалуйста.

Немец подчеркнуто отвернулся, пока испанец возвращался в свое кресло.

— Итак, наш коллега из Германии задал правильный вопрос, — заговорил мужчина, сидящий в кабинете перед экранами. — Что со сроками? Уже пора установить конкретную дату, к которой все будет готово. Потому как силы, которые мы привели в движение, не могут находиться в нем постоянно. Не мне напоминать вам о том, сколько стоит даже один день подготовки. А ведь если мы так ничего и не сделаем, платить придется из своего кармана. Не знаю, как ваши правители, а мой король точно не станет прощать настолько великий долг. И мне не хотелось бы покрывать его из собственных средств. Мне нужны ископаемые Российской Империи. Итак?

— Мне нужно еще три недели, — повторил испанец.

— Германия готова, — сообщил немец.

— Италия будет готова через две недели, — поправляя сутану, вставил представитель пиренейского полуострова.

— Австрия у нас временно выпала, — проговорил хозяин кабинета. — Но если верить последнему докладу Ханса, им тоже требовалось две недели до окончания подготовки.

— Дания готова.

Мужчина перед экранами улыбнулся.

— Бельгия тоже готова, господа. Давайте резюмировать — раз крайний срок у нас три недели, запрошенные Альфредо, я назначаю следующее собрание сразу по истечении этого времени, — объявил он. — Полагаю, мне не нужно напоминать, что мы изначально договаривались о том, что в случае задержки виновный будет компенсировать ее из своих средств, не привлекая остальных участников?

Испанец хмуро кивнул.

— В таком случае полагаю, что больше обсуждать нечего.

Экрана гасли один за другим, пока бельгиец, сидевший в кабинете, не остался в полном одиночестве.

* * *

Германия, Мюнхен, особняк аристократического рода. Иван Владимирович Моров.

Я смотрел в погасший монитор еще некоторое время. А затем перевел взгляд на труп, сидящий в гостевом кресле. Хорошо знать магию так, как ее знаю я. Настоящий член объединенного ковена рассказал мне достаточно.

До следующего сеанса связи оставалось порядочно времени, лица реальных правителей кровавого культа мне теперь известны. И надо признать, разведка немного ошиблась, не найдя нескольких участников этого собрания.

Впрочем, это лишь значит, что мне нужно поторопиться. Вряд ли немецкого члена организации кинуться искать сразу, но министр финансов все же не та фигура, исчезновение которой можно скрыть. Хотя, разумеется, у меня и были варианты, как разыграть эту карту.

Печать вспыхнула над телом, уничтожая настоящее тело немца, и я вдавил кнопку селектора.

— Подайте машину, — голосом убитого приказал я.

— Будет мне позволено узнать, куда вы направляетесь, барон? — отозвался секретарь.

— В аэропорт, — ответил я. — Обеспечьте мне вылет в Брюссель.

— В Брюссель, ваша милость? — удивленно переспросил тот. — Но это ведь требует согласования…

— Да. Мне нужно срочно вылететь в Бельгию на тайные переговоры, — надавив голосом, сообщил я. — Все уже согласовано и действовать необходимо быстро. Кайзер ждать не станет. О чем мне еще перед тобой отчитаться, прежде чем ты начнешь выполнять свои обязательства?

Разумеется, был шанс, что меня раскусят, а потому — минимум общения. А уж затеряться в аэропорту Брюсселя и вовсе будет проще простого. Пусть объединенный ковен узнает о перелете министра финансов, это их немного запутает. Ведь бельгийский член общества кровавых магов не найдет беглеца в своей стране.

А вот мне нужно будет подобрать способ, как с ним встретиться. Судя по тому, что рассказал мне после своей кончины немец, именно военный министр Бельгии возглавляет объединенный ковен. И он же придумал план ядерной войны с Российской Империей.

Но об этом я еще поговорю с Виктором Константиновичем, когда выдастся свободная минутка.

Поднявшись из-за стола, я поправил одежду с помощью заклинания и двинулся на выход из кабинета. Поднявшийся при виде меня секретарь тут же доложил:

— Машина подана, ваша милость!

Окинув его неприязненным взглядом — ровно таким же самым, каким настоящий немец всего пару часов назад смотрел на своего помощника, я махнул рукой и двинулся к выходу.

В кармане у меня лежал телефон с рассказом уже мертвого министра финансов Германии о многих важных вещах. Хорошо добывать информацию, когда у тебя на проводе Служба Имперской Безопасности, разведка и Министерство иностранных дел. Всего за полтора часа мы выжали из трупа все, что только могло прийти нам в голову о ситуации в Германии и планах кайзера.

Выйдя на крыльцо особняка, я сел в представительский седан с гербом баронского рода и, кивнув водителю, прикрыл глаза. Поездка до аэропорта будет недолгой.

А там меня ждет Брюссель.

Глава 12

Великое княжество Польское, Краков, промышленная зона.

— Пошел, пошел, пошел!

Из раскрытого брюха самолета, пересекающего небо на огромной скорости, один за другим выпрыгивали облаченные в доспехи бойцы. Командир Садулаев дождался, когда пройдет последний, и шагнул в пустоту.

Броня тут же приняла на себя встречный удар ветра, за спиной распахнулись крылья. Командир десантников закружился, отслеживая на тактической карте своих подчиненных. Не зря на учебных полигонах отработаны сотни прыжков — сейчас каждый боец четко знал, как работать с доспехом, и не допускал ошибок.

С приходом техномагической брони старые парашюты еще не отошли в прошлое, но их век совершенно точно позади. Теперь все будет решаться иными средствами. И слава Богу, Российская Империя будет идти впереди остального мира.

— Есть контакт, — отчитался летящий первым боец. — Все цели на месте. Занимаю позицию.

Один за другим подчиненные отчитывались, пока вся группа не расположилась вокруг склада. Включенная невидимость действовала не слишком долго, но и десант не разведка, это там требуется лежать часами, выжидая цель. У Садулаева и его людей была совсем другая специализация.

Подошвы тяжелых ботинок опустились на крышу промышленного здания. Когда-то здесь был развернут завод немецких автомобилей, а после того, как Польша отошла Москве, строение освободили от станков.

— Служба Имперской Безопасности, капитан Гостев, — раздался в наушнике Садулаева мужской голос. — Подтверждаю, что все цели на месте. Видим четырех чародеев с шестью узлами, готовьтесь к жаркому бою. Пленных не брать.

— Услышал тебя, Гостев, — ответил командир, после чего отдал своим бойцам приказ. — Начали!

Два одновременных взрыва вынесли ворота с разных сторон. Облаченные в доспехи бойцы ворвались внутрь в облаке дыма и блеске огня. Сам Садулаев подобрался к окну на крыше и, подпрыгнув, опустился прямо на него. Преграда не выдержала веса командира, лопнула брызгами. А сам Садулаев стремительно пронесся через огромную высоту и приземлился посреди бывшего цеха.

Несколько сепаратистов, подсвеченных на экране, тут же вскинули автоматы. Но к этому моменту остальной отряд уже просочился на территорию завода. Так что Садулаеву даже отвлекаться на простецов не пришлось. Его цели прятались в административной части здания.

Однако все же несколько пуль свистнули, коснувшись динамического щита, развернутого вокруг доспеха. Не обращая на них внимания, командир направился к бронированной двери, которой на планах здания не имелось.

Со всех сторон падали поляки, которые еще совсем недавно планировали добиваться возвращения свободы Польше. Закованный в техномагические латы десант складывал их так, будто не с живыми людьми воевал, а отрабатывал стрельбу по движущимся мишеням в тире.

— Мы заходим, — объявил в наушнике Гостев.

С ревом мотора тяжелый броневик ворвался внутрь цеха. Из него тут же высыпали несколько бойцов с гербом ведомства. Но сам капитан доспехами не пользовался. Обычный костюм офисного клерка, интеллигентные круглые очки, придающие капитану умный вид. По мнению Садулаева, выглядел Гостев, как позер.

Впрочем, это не мешало прибывшему капитану работать.

Гостев вскинул руку, и вслед за его движениями волна ледяного воздуха охватила бронированную дверь. Садулаев поднял винтовку и, сменив режим огня, выпустил крохотную гранату в промороженную преграду. Подствольный снаряд вошел в металл на толщину пальца. Ледяная шрапнель разлетелась во все стороны, заряженный магией снаряд превратил бронированную дверь в осколки.

— Стоять! — Садулаев в последний момент перехватил капитана за плечо. — Первой заходит граната!

Гостев кивнул и, сделав глубокий вдох, наружу выдохнул уже пламя. Яростный огонь метнулся внутрь административной части, расширяясь и охватывая все, до чего смог дотянуться.

— Маги не пострадали! — услышал Садулаев в наушнике. — Повторяю: маги не пострадали!

Пламя Гостева еще не успело улечься, как в ответ ударила воздушная волна. Садулаев оттолкнул безопасника в сторону, а сам активировал дополнительный щит. Вокруг командира десантников образовалась полусфера, которая тут же проявилась в воздухе. Напор вражеского чародея оказался столь силен, что надолго защиты не хватит.

Оскалившись, Садулаев не стал убегать с траектории атаки, а сделал шаг ей навстречу. Магия била в щит, стремясь смести мужчину, но тот преодолевал сопротивление, с каждой секундой продвигаясь все ближе к входу, из которого дул ветер.

— Я помогу, — прозвучал голос из ниоткуда.

Сверкнула черная стена, бугрящаяся рвущимися из нее черепами. Давление ветра тут же исчезло, и к Садулаеву бросились подчиненные. Сам командир несколько потерянно осмотрелся.

Гостев от него не отставал, сканируя своими очками пространство. Артефакт, который давал капитану магический взор, пасовал, не находя неизвестного чародея. Однако не ставший показываться волшебник резко опустил воздвигнутый полог, и к безопаснику с десантником вышвырнуло скованных тьмой чародеев.

— Они — ваши, — раздался в пространстве голос.

Ощущение чужого присутствия исчезло, и Гостев лично проконтролировал, чтобы чародеи сепаратистов не пережили эту ночь. Уже позднее, пересматривая запись зачистки завода, он скрипел зубами.

Незнакомый чародей, решивший помочь, оказался распознан компьютером. И теперь капитану придется докладывать, что такая блестящая операция закончилась идеально лишь благодаря вмешательству «Косаря».

— Окунев Василий Владимирович, черт тебя дери, — процедил сквозь зубы Гостев, глядя в экран, — какого хрена ты не сидишь в своей академии?

Придется писать не просто много отчетов, а катастрофически много. И обратиться во внутреннюю безопасность — пусть выяснят, как «Косарь» вообще узнал о том, что на заводе планируется зачистка?

* * *

Бельгия, Брюссель. Иван Владимирович Моров.

Самолет приземлился точно в срок. Так как никакого специального объявления о прибытии немецкого министра финансов не делалось, я спокойно смог зайти в туалет и, сменив облик, вышел уже со своей внешностью. Естественно, на биологический возраст.

Сам аэропорт не запомнился совершенно, так как я поспешил на улицу. Заказанное через приложение такси, как и полагается, дежурило на стоянке. Целая толпа прилетевших в Брюссель людей буквально подхватила меня и вынесла из здания аэропорта.

Найдя нужный автомобиль, я плюхнулся на заднее сидение. Шофер, кивнув мне без слов, переключил рычаг, и мы покатились по столице Бельгии. Яркое солнце нещадно жарило улицу, как будто уже началось лето, но кондиционер прекрасно справлялся со своей задачей.

Город за окном меня не впечатлил. Несмотря на то, что бельгийские короли явно старались сохранить исторический облик Брюсселя, выглядел он как-то бледновато на фоне Москвы или Берлина. Да даже Лондон с его дворцами был куда интереснее, на мой туристический взгляд.

— Приехали, — сообщил водитель, впервые подав голос за время поездки.

На этот раз я не стал останавливаться в самом дорогом отеле, а выбрал место попроще. Конечно, на мне дорогой костюм, но в кармане имелся паспорт на гражданина Германии, в котором не было указано, что я благородный. То есть изобразить пусть и обеспеченного, но все же простолюдина будет несложно.

— Спасибо, — сказал я, прежде чем покинуть автомобиль.

Сам отель располагался чуть в стороне от исторического центра, занимал достаточно утилитарное здание без позолоты и пафоса. Хорошая гостиница со всеми удобствами, но при этом лишенная кича благородной публики.

Двойные стеклянные двери на фотоэлементе раскрылись передо мной, стоило подняться на небольшое крыльцо. Никакого швейцара, любезно открывающего створки, здесь не имелось — не положено подлому сословию.

Зато, переступив порог, я как будто окунулся в мир будущего. Минималистичная обстановка сразу же заявляла о том, что ее продумывал весьма талантливый дизайнер. Обилие технологических устройств во всех возможных местах радовало глаз и настраивало на ощущение повышенного комфорта с первого шага.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — спросила девушка за стойкой ресепшена.

Выглядела она прекрасно, но чувствовалось, что над внешностью сотрудницы отеля серьезно поработали. Слишком модельное лицо, подтянутая фигура с неестественно высокой грудью, даже мимика была не настоящей.

— У меня заказан номер, — ответил я и положил на стойку паспорт.

Девушка тут же кивнула и, взяв в руки документ, быстро пробила данные в компьютере. С сенсорным экраном!.. Я такое только у некоторых благородных в Российской Империи видел. А вот в Европе как-то не довелось.

— Да, все верно, — подтвердила администратор, выкладывая передо мной карточку. — Ваш электронный ключ. Вы без багажа?

— Предпочитаю путешествовать налегке, — ответил я.

— Тогда вам налево, — указала в нужном направлении она. — Лифт доставит вас на четвертый этаж. Ваш номер шестнадцатый.

— Благодарю, — кивнул я, кладя руку на стойку.

Спокойно забрав карту, я оставил на ее месте немного наличности. Конечно, можно было бы и обойтись, все-таки ничего сверх меры она не делала, однако раз уж взялся изображать обеспеченного человека, стоит идти до конца.

Деньги испарились со стойки так быстро, как будто никаких купюр там и не было. Зато улыбка девушки стала чуть искреннее, хотя и относилась, разумеется, не ко мне, а к исчезнувшим банкнотам.

Поднявшись на лифте, я быстро нашел нужную дверь. Номер располагался в самом конце этажа и окнами выходил не в центр. Что, с одной стороны, делало мое обиталище дешевле, а с другой, смотреть на исторический Брюссель мне вовсе не понравилось. Сейчас же можно было видеть современный город с его футуристическими на фоне древней архитектуры высотками.

Выглянув в окно, я несколько секунд посмотрел, как мелькают автомобили на дороге, а после этого направился в душ. Стоит заказать себе одежды, потому как ходить в одном и том же уже некомфортно. Можно менять ее магией, но это лишние чары, которые будут бросаться в глаза окружающим. Зачем привлекать к себе внимание раньше времени?

Как добраться до лидера объединенного ковена, я пока что не представлял. Но для начала нужно будет прогуляться возле здания, в котором он должен работать по регламенту. Попробую вычленить его магическим взором, а дальше посмотрим по обстоятельствам.

Приведя себя в порядок после перелета, я развалился на двуспальной кровати и, воспользовавшись местной сетью, нашел ближайший магазин одежды, располагавшийся в соседнем квартале, и решительно отправился туда.

Внутри современного торгового центра в четыре этажа я оказался в огромной толпе посетителей. Было любопытно ощущать себя в такой толчее, с моим происхождением и опытом в этой жизни, наверное, я впервые оказался в ситуации, когда вокруг около сотни людей, куда ни шагни.

Но в самом магазине было значительно свободнее. Одна из сотрудниц, распознав по моему костюму платежеспособного клиента, подошла, едва я переступил порог.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила она с вежливой улыбкой на лице.

— Мне нужно несколько видов одежды, — ответил я. — Хочу полностью обновить гардероб.

В ее глазах разве что нули не появились. Ухватив меня за руку, она тут же повела меня по рядам, показывая и рассказывая о товаре. Времени девушка зря не теряла, успев набрать целую кипу вещей.

— Этого вам хватит на первое время, — сообщила она. — Давайте пройдем в примерочную.

Пришлось прервать ее порыв лично помочь мне одеться. Но глаз у сотрудницы магазина оказался наметанный — все пришлось впору. Так что я не пожалел оставить ей достойные чаевые, когда покидал отдел.

Вернувшись в номер, я бросил пакеты на пол у гардеробной, а сам заказал себе плотный обед. А пока ждал еду, прочел последние новости и улыбнулся.

Как оказалось, министра финансов Германии знали в лицо. Фотографии из самолета, сделанные тайком, разлетелись по сети. Заголовки газет пестрели сообщениями и теориями, зачем немецкому руководителю тайком пробираться в Брюссель. Официальные каналы местной власти отказывались давать комментарии.

Ковен сейчас переполошится. Визит в Бельгию не обговаривался с местным лидером магов крови. А значит, он будет ждать появления коллеги, хотя бы для того, чтобы обсудить ситуацию.

А это значило, что долго рассиживаться не стоит. Телефон мертвого министра был выключен и уже, скорее всего, попал в руки русской разведки. Там аппарат аккуратно вскроют и вытащат все, что только можно. Следовательно, звонок министра обороны Бельгии останется без ответа.

Начнут расспрашивать слуг и узнают, что немец отправился не просто тайком, а по некому заданию его величества. Скорее всего, монархи между собой общаются достаточно плотно, и Берлин признает, что не имеет ни малейшего понятия, куда и с какой целью улетел министр. Однако нужно исходить из того, что, возможно, оба правителя повязаны с кровавыми магами, и те могут надавить на их величества, чтобы получить ответ.

В любом случае сейчас начнется суета. А это подходящее время, чтобы подобраться к местным магам крови. Союзы прекрасно разрушаются, когда в деле оказывается замешано предательство. В моем прошлом мире Империя людей стравливала между собой племена дикарей, чтобы выиграть себе немного времени перед следующим набегом. И я не видел причин отказываться от проверенной тактики — люди в любом из миров остаются людьми.

Так что как следует пообедав, я натянул черную футболку и джинсы. Сверху черная кофта и джинсовая же куртка. Посмотрев на себя в зеркало, я улыбнулся собственному отражению — заподозрить во мне благородного сейчас невозможно. А вот за одного из тысяч туристов я вполне сойду.

Выйдя из отеля, я не стал сразу же идти к Министерству обороны. Сначала стоило прогуляться по центру и изучить окрестности. Маги крови, несмотря ни на что, все же серьезные противники, и англичане это доказали. Уничтожать не просто очередного аристократа, а главного вояку Бельгии — это куда сложнее.

Хотя бы потому, что я уже заметил оснащение мощными артефактами охраны административных зданий. Близко подходить я не рисковал, однако и так было понятно — внезапное нападение они переживут со стопроцентной гарантией, а после и в контратаке результат показать способны.

Это, само собой, вернуло меня мыслями к первой магической академии. Российская Империя отстает даже от бедной Бельгии. Да, кое-что мы внедрили новое, но на освоение даже доспехов, постановки их на поток пройдут годы. А Брюссель уже показал мне, как комфортно ему живется с передовыми технологиями и магическими зачарованиями в одном флаконе.

Интересно, как там мой двоюродный дядя поживает? Еще не наложил на себя руки от нагрузки преподавателя? Все-таки студентам в голову знания вкладывать — это не то же самое, что людей убивать, тут думать надо.

Наконец, я добрался до нужного здания. Держа в руке чашку горячего кофе, я с трудом удерживался от того, чтобы не скривиться. Такую дрянь мне еще никто в этом мире не варил.

Входные двери раскрылись, и на улицу высыпал вооруженный до зубов отряд сопровождения. К крыльцу подскочили несколько одинаковых представительских автомобилей, даже номер на них был идентичен.

Пока охрана готовилась вывести из министерского штаба высокое начальство, я прихлебывал отвратительный кофе и смотрел за теми, кто выходит из здания. Найти фотографию бельгийского министра было несложно, к тому же я видел его на экране во время заседания объединенного ковена.

Но я никак не ожидал, что когда я опознаю его, то его резерв окажется почти вчетверо больше моего. Костюм, портфель, часы, каждая пуговица, запонка и даже шнурки ботинок — все было зачаровано ничуть не хуже, чем у меня.

Что ж, рано или поздно мне должен был встретиться серьезный противник. Похоже, этот час настал.

Я выбросил недопитый кофе в урну и собрался ставить маячок на автомобиль, в который вот-вот сядет министр. Он же спокойно спустился по ступенькам крыльца и, оглядевшись по сторонам, встретился со мной взглядом.

Лицо министра побледнело, вытянулось. Он вскинул руку, указывая в мою сторону.

— Это Моров! Убейте его!

Глава 13

Охранники только потянулись за оружием, как от меня ударила волна черного цвета. Преодолев дорогу между нами, она распалась на отдельные тени. Телохранители бельгийца успели вытащить пистолеты, а потом опали на землю, не в силах пошевелиться.

Сам министр окутался алой бурлящей сферой защиты. Находясь в постоянном движении, она легко прикрывала своего хозяина от теней, которые не могли просочиться внутрь, чтобы добраться до цели.

На крики разбегающихся людей ни я, ни он не обращали внимания. Отпустив тени, я перешел к новой попытке снять кровавый щит. Но в этот момент раздалась сирена, и к нам поспешили бронированные автомобили с полицейским спецназом. По мне открыли огонь из окон здания министерства.

И… У них тоже были пули, пробивающие мой динамический щит.

Оставаться на месте, учитывая этот факт, было неправильно. Я взмыл вверх, стремительно уносясь за облака. И лишь выбравшись за них, я почувствовал себя в относительной безопасности.

Теперь, разумеется, министр будет прятаться и держать при себе еще больше охраны, но мне-то нужны не простые служаки, а именно член объединенного ковена. И теперь, когда у меня есть слепок его резерва, я смогу его найти.

Красный сгусток, устремившийся ко мне с земли, сумел меня удивить. Министр оказался сильнее, чем я ожидал? Сместившись в сторону, уходя от вражеского снаряда, я приземлился на крыше министерства и выглянул за край.

— Ах ты, хитрая тварь, — пробормотал я, разглядывая обескровленные тела охранников, которые пытались меня пристрелить в самом начале.

Я-то их только обездвижил, а вот бельгиец решил добить, чтобы выкачать побольше заемной мощи. Наверняка теперь еще заявлять будет, что это я их угробил. Впрочем, сам кровавый маг никуда не уходил и теперь внимательно оглядывался, выискивая меня.

А ведь ему ничего не помешало бы убивать гражданских, чтобы поддерживать свой щит и при этом не стесняться атаковать меня. Что властителю мира какие-то простолюдины?

Тот факт, что он узнал меня, если и удивлял, то не слишком. Когда за рубеж утекают мои технологии, ожидать, что не найдется умельца добыть слепок моего резерва, не приходится. А уж по такому я сам кого хочешь найду. Внешность-то я все же менял, каждый раз, когда вокруг министерства ходил.

Выходит, противник на этот раз подготовленный, не чурающийся сопутствующих жертв. И даже не боится камер, смотрящих на улицу. Нападение на целого министра — ситуация чрезвычайная, ублюдок отмоется от любых обвинений. Это Европа, в конце концов, тут никогда чернь за людей не считали.

Под прикрытием спецназа и несущих дежурство военных министр вернулся в здание. Магический взор позволял мне смотреть сквозь стены, вот только между нами было столько одаренных, что они смешались в сплошное пятно. Полиция принялась оцеплять район. Перекрыли дороги, как будто я на машине уехал или пешком сбежал.

Но на улице меня больше ничего не интересовало. Открыв ведущую на крышу дверь, я наложил на себя невидимость и двинулся по лестнице.

Толпа сопровождения перемещалась глубже, явно намереваясь доставить министра в подвал, откуда он на бронированной и защищенной от магии машине удерет в безопасное место.

Только кто сказал, что я позволю ему скрыться?

Дойдя до лифта, я телекинезом разжал двери и, воспользовавшись печатями, спустился до первого этажа. Скорость получилась приличная, лишь в самом конце я затормозил движение. А дальше было совсем просто — люк на крыше кабины был вскрыт одним усилием воли, я спрыгнул внутрь и нажал на кнопку.

Створки разъехались в стороны, выпуская меня наружу. Прямо под стволы напряженных вояк. Они вскинули короткие автоматы, изготовившись стрелять, но я просто щелкнул пальцами, и тончайшая волна воздуха разрубила их надвое. Кто-то все же умудрился нажать на крючок, и холл прорезали раскатистые выстрелы. Но теперь можно было никого не жалеть. Мирных здесь не было.

Рывком добравшись до лестницы, уводящей в подвал, я выбил двери воздушным потоком. Створки снесло с петель, и я перемахнул через перила. Чужой облик слетел с меня в полете — прятаться уже бессмысленно.

Ноги ударили в бетонный пол, погрузившись на полсантиметра, я небрежным жестом отправил в полет двух бойцов, карауливших лестницу. Оба солдата ударились спинами об стены и свалились безжизненными кульками на пол. Я же приподнялся в воздух и полетел вперед.

Туда, где уже забирался в броневик министр обороны Бельгии.

— Да убейте же его! — услышал я его крик.

Кровавый маг уже не выглядел таким грозным. А вот его охрана открыла огонь, усеивая весь подвал свистящими пулями. Мне пришлось напрячься, поднимая стоящий на пути автомобиль. В него-то охрана и отстрелялась.

— Я пустой!

— Перезарядка!

Автомобиль, который я только что держал телекинезом, полетел вперед, снося охранников. Военных смело прилетевшим весом, а я настиг броневик, который уже собирался вырваться из открывающихся впереди ворот.

— Я тебя не отпускал! — сказал я, окутавшись фиолетовым пламенем.

Волосы мои поседели, глаза окрасились в золото. Министр ударил по мне магией крови, но она сползла, растворившись в воздухе. Я ухватил его за голову и, второй рукой толкнув в плечо, просто оторвал ее от шеи.

Сжимая трофей пальцами, я взглянул на бледного шофера, который судорожно пытался нащупать табельный пистолет в кобуре. Все произошло слишком быстро, он даже не успел среагировать, как его начальник оказался обезглавлен.

— Бу! — выдохнул я, и мужчина выбросился из автомобиля.

А я снял с убитого пиджак, завернул в него голову и, разогнавшись на пределе доступной мне скорости, вылетел в открытые ворота. Оттуда сразу же устремился в небо.

С Бельгией я закончил.

* * *

Москва, Кремль, зал для приемов.

— Ваше императорское величество, Российская Империя желает объявить Бельгии войну? — молодой, но крайне энергичный посол смотрел прямо в глаза монарха.

Виктор Константинович, сидящий на своем троне и беседующий негромко с наследницей, повернулся к дипломату.

— Что за претензии? — спросил он, после чего вновь повернулся к Варваре Викторовне. — Дорогая, разберись, пожалуйста, что нужно этому непочтительному господину. А я пока передам нашему главе Министерства иностранных дел, что более не хочу принимать этого человека в нашей стране.

Посол сглотнул, но все же перевел взгляд на будущую императрицу.

— Конечно, папа, — ответила та, взяв государя за руку и сжав ее.

Придворные и гости приема, видя эту сцену, сразу же уловили четкий посыл. Его императорское величество впервые прилюдно передал задачу своей наследнице. И вот это рукопожатие, допустимое лишь между близкими людьми, подчеркивало теплые взаимоотношения в правящей семье.

— Итак, господин посол, — заговорила Варвара Викторовна, — у вас появились какие-то претензии к Российской Империи?

— Ваш князь Моров напал на Министерство обороны в Брюсселе! — не думая понижать голоса, громко заявил тот. — Погибло много достойных людей!.. Как это расценивать, если не объявлением войны?

Диалог не мог не привлечь внимания окружающих. Так что все прислушивались крайне внимательно, не желая упустить деталей. Кто-то коротко бросил «Война», и по залу прокатилась волна одобрительного гула — присутствующие на приеме военные были не против показать себя еще раз. Ведь не всем хватило наград и чинов в борьбе с Турцией.

— Как вам только хватило смелости лгать мне в глаза, посол? — строгим голосом спросила наследница престола. — Думаете, раз вы бросаетесь обвинениями, я стану перед вами оправдываться? Не бывать этому!..

Она резко поднялась на ноги, и два гвардейца мгновенно оказались по бокам от будущей императрицы. Демонстративно переведя оружие в боеготовность, они направили стволы винтовок в грудь бельгийца, окончательно побледневшего от страха.

— Князь Моров находился в Брюсселе инкогнито, — проговорила Варвара Викторовна. — Гулял по вашему городу и случайно оказался рядом с Министерством обороны Бельгии. В тот самый момент, когда ваш министр надумал его покидать. И что же случилось? Он указал на князя Царьградского и велел своему сопровождению убить русского благородного человека. Хотите оспорить мои слова?

Она сделала знак рукой, и с потолка спустилась огромная плазменная панель. Вспыхнув, она показала запись с одной из камер, охватывающих участок дороги. С одной стороны все присутствующие увидели Ивана Владимировича Морова, который спокойно допивал что-то из бумажного стаканчика. С другой стороны показалась вооруженная толпа во главе с мужчиной в дорогом костюме.

Звука не было, зато все видели, как именно министр приказывает действовать, а дальше князь Царьградский защищается. При этом кадры, как министр убивает своих же людей, тоже попали на запись.

Посол стоял перед наследницей престола молча. Ему было больше нечего сказать. Кто бы ни передал запись русским, ту самую, которую должны были стереть, теперь это ничего не меняло. Если Москва опубликует видео, агрессорами станут не Романовы. И за такой итог никто посла не поощрит, и даже спасибо не скажет.

— Я, Виктор Романов, император Российский, — прогремел голос государя, — объявляю всех действующих сотрудников посольств Бельгии в Российской Империи персонами нон грата. Даю вам двенадцать часов, чтобы покинуть территорию моего государства. Передайте своему королю, что князь Моров находится под моей защитой, как и любой житель Российской Империи. А потому наш посол в Брюсселе сегодня же вручит вашему монарху ноту протеста с требованием покрыть нанесенный моральный ущерб его сиятельству Морову. Если же этого не случится… Что ж, ваш монарх хочет войны, видимо, считает, что сможет в ней победить. А раз так — пусть попробует, наши танки сравняют вашу страну с землей. Сколько там той Бельгии? Пальцем можно на карте закрыть. Мы вас не боимся.

Виктор Константинович обвел зал внимательным взглядом. Все смотрели на императора и внимали каждому его слову. Он видел, как расправляют плечи даже самые миролюбивые благородные люди. Как горят глаза от счастья и согласия со своим монархом у армейцев. Они были готовы идти за ним, куда бы он ни приказал.

— А теперь с глаз моих, — велел Виктор Константинович. — Охрана! Выедите этого человека и всех его спутников из Кремля. Солнцев!

Венедикт Кириллович сразу же выступил вперед и глубоко поклонился.

— Я здесь, ваше императорское величество! — произнес он, выпрямляя спину.

— Эту видеозапись распространи по всему миру, — приказал государь. — Я хочу, чтобы весь мир знал, как Бельгия встречает своих гостей и как относится к туристам на своей земле.

— Будет исполнено, ваше императорское величество!

Монарх оглядел зал еще раз и, сделав глубокий вдох, опустился на свой трон.

— А теперь перейдем к действительно важным вопросам.

* * *

Дания, окрестности Копенгагена. Иван Владимирович Моров.

Я приземлился на крышу особняка и, пройдясь по ней, опустился у стеклянного потолка. Внизу располагался зимний сад, в котором проводила время дочь следующего члена объединенного ковена. Девушка была совсем юной, но в ней уже горел огонек дара. Слабого, но все же раскрывшегося.

Погода здесь радовала теплом и солнцем, но сейчас уже сгустились сумерки, так что свет из оранжереи внизу бил в небо через стекло. Я особо не высовывался, чтобы меня не заметили снизу, и просто отдыхал, дожидаясь, когда датский член ковена доберется до своей семьи.

После долгого раздумья я решил навестить именно его. Благодаря контактам заместителя министра финансов Германии и министра обороны Бельгии в моих руках появились ключи от средств связи остальных кровавых магов. А разведка Российской Империи с радостью подключилась к происходящему.

Так что пока я здесь геройствую, за остальными членами объединенного ковена следят целые отряды специалистов. Фиксируется не только содержание разговоров, но и местоположение цели, профессиональное оборудование определяет по голосу всех, кто входит с ними в контакт, выясняются данные уже по ним.

Наверное, никогда еще Российская Империя не проникала настолько глубоко в чужие страны. Ведь что убитый мной немец, что бельгиец имели доступ практически ко всем действительно важным тайнам своих стран. И их трупы передали этот доступ нашим людям.

Сидя на крыше, я откинулся назад, опираясь на руки, и слушал щебетание девицы внизу. А та втолковывала садовнику о том, как ухаживать за растениями в зимнем саду. Говорила она с таким воодушевлением, как будто намеревалась посвятить слугу в свою религию. Надо отдать старому мужчине должное — он кивал, соглашался, не спорил ни словом, ни жестом. Но все равно делал по-своему, срезая лишние листья и ветки.

Было в этом что-то медитативное. Садовник щелкал секатором, девица продолжала свои лекции, теплый воздух обдувал мое тело, на небе всходили звезды.

— Князь, птичка будет на месте через полчаса, — прозвучало у меня в наушнике.

В ответ я дважды щелкнул по нему, посылая сигнал, что информацию принял. Интересно, как распорядился государь головой бельгийского министра обороны? Выудил ли он ключи от ядерных ракет? Было чертовски смешно, но вряд ли в Брюсселе держат их в цифровом виде — слишком легко их выкрасть.

Время шло, в зимнем саду исчезли люди, и наконец я увидел приближающийся к особняку кортеж. Три броневика с защитой от магии спереди, автомобиль самого аристократа, еще три машины сопровождения. Выглядели они очень грозно и представительно. Наверное, встреться им на пути какой-то менее опытный чародей, он бы поостерегся нападать.

К тому же я не забывал, с какой легкостью бельгийский коллега здешнего хозяина убил собственных подчиненных, чтобы защитить себя. Ему, правда, это не особо помогло — силой мало обладать, ей еще нужно грамотно пользоваться.

— Князь, к вам движется новый участник, — прозвучал чуточку напряженный доклад в наушнике. — Две машины, армейские броневики. Пытаемся пробиться через защиту. Перехватят птичку в километре от поместья.

Я снова дважды щелкнул по наушнику.

Что-то новенькое. Неужели у объединенного ковена что-то поменялось, и они на меня вышли? Такое не исключено, тем более что о нападении на меня министра обороны Бельгии видели, наверное, по всей планете. Однако до сих пор они не воспользовались ни одним резервным каналом связи.

Датчанин занимал должность при Министерстве иностранных дел и, строго говоря, птицей был невысокого полета. Его должность чуть выше, чем младший помощник заместителя. Однако личный секретарь из благородных — это престижно для начальника. И требует некоторой стойкости от самого секретаря.

Да, у него много власти, он решает, какие бумаги подавать сразу, какие придержать, какие вовсе не доводить до министра и утопить в бюрократии. Но чтобы за ним гонялись армейцы, должно произойти что-то из ряда вон выходящее.

Поднявшись на ноги, я взмыл в воздух. Защищенные от магии автомобили магический взор показывал пустыми пятнами. Сила пронизывает этот мир и всегда присутствует в воздухе, в живой природе. А вот заблокированные от чар места и техника выглядят в нем пустыми пятнами, где никакой магии нет.

Я устремился к месту встречи кортежа и армейцев. Полет выдался коротким, и зависнув в ночном небе, я сосредоточился на том, чтобы разглядеть, что будет происходить внизу. Между нами было всего полкилометра, так что слабой печати усиления звуковых волн хватало, чтобы различать не только возможные разговоры, но и рев каждого двигателя.

Кортеж остановился первым. Из ведущей машины сопровождения высунулись стволы автоматов. На крыше из открытого люка показался гранатомет. Член объединенного ковена явно не собирался мелочиться. Не удивлюсь, если в одном из автомобилей еще и крылатые ракеты имеются.

Армейцы перегородили дорогу, и из одной машины вышел мужчина в униформе адмирала. Я его узнал практически сразу, все же самых знаменитых и влиятельных аристократов изучал специально. Конкретно этот руководил всем флотом Дании, а это очень серьезно.

Фары машин сопровождения выхватили его фигуру из темноты, и через минуту из своего автомобиля показался нужный мне датчанин.

— Что случилось? — спросил он требовательным тоном.

— Его величество приказал срочно доставить вас во дворец, — пояснил адмирал. — И я обязан выполнить этот приказ.

— Но… — растерянно проговорил секретарь. — Почему сейчас? Меня же могли вызвать…

— Не мне обсуждать приказы его величества. И уж тем более не вам, Вигго.

Член объединенного ковена несколько секунд смотрел на своего собеседника. Мне даже показалось, что он откажется подчиняться приказу собственного монарха.

— Что ж, Август, я готов следовать за волей его величества, — чуть наклонив голову, сказал он. — Позволительно ли мне будет отправить своих сопровождающих в особняк, чтобы они охраняли мою семью?

— Вы кого-то боитесь, ваше сиятельство? — уточнил адмирал.

— Конечно, боюсь, — пожал плечами секретарь. — Я боюсь Морова. Этот русский князь уже успел убрать слишком многих высокопоставленных служащих в Европе…

Адмирал усмехнулся, а потом махнул рукой.

— Отправляйте людей, Вигго, можете сесть в мою машину, поедем вместе, — произнес он. — Вы человек не военный, а я вас сумею довезти до Копенгагена в целости и сохранности.

Секретарь сомневался недолго. Взяв в руки телефон, он быстро отправил сообщение, и весь его кортеж поехал дальше. Армейские машины пропустили сопровождение датского кровавого мага, а сам он сел на заднее сидение почти одновременно с адмиралом.

Не успели машины секретаря отъехать на сто метров, как внутри салона адмиральского броневика хлопнул выстрел. Дверь открылась, и командующим всем флотом Дании вытолкнул труп моей цели на улицу.

— Проклятый падальщик, — выругался адмирал, после чего взял в руки рацию. — Готово. Приступайте.

И, стоило ему договорить, как особняк секретаря заместителя Министерства иностранных дел взлетел на воздух. Оба броневика адмирала спокойно покатили прочь, а я выждал немного времени и опустился возле трупа.

К сожалению, взять с Вигго было уже нечего — адмирал бил из чего-то очень мощного. Череп моей цели разнесло в клочья, допросить его уже не выйдет. Впрочем, я уверен, что это было сделано намеренно.

Но как бы там ни было, Дания только что сама избавилась от токсичного актива. Интересно, как много монархов решатся на такой подвиг?

Глава 14

Бельгия, Брюссель, королевский дворец.

Его величество сидел на своем троне, оглядывая собравшихся подданных. На лице монарха отчетливо читалось неудовольствие. Впрочем, для того имелись объективные причины, и никто не рисковал первым взять слово, чтобы не навлечь на себя гнев короля.

Слишком большой урон репутации Бельгии оказался нанесен, чтобы нашлись желающие принять первый, самый страшный удар, на себя.

— Кто-нибудь объяснит мне, какого черта я получаю ноту протеста от Российской Империи с требованием выплатить виру за нападение на русского князя⁈ — ударив кулаком по подлокотнику трона, прокричал его величество. — Какого хрена там произошло⁈ С каких пор мой министр обороны стреляет в туристов и убивает свою же охрану⁈

На еженедельном приеме присутствовали все высшие сановники страны. Хватало и чиновников поменьше рангом, но это тоже было совершенно нормально — если присутствуют на приеме, значит, имеют право. А вот что было против традиций — ни одного журналиста в зал не прошло, хотя многие корреспонденты пытались подтвердить аккредитацию.

— Прошу прощения, ваше величество, — взял слово канцлер. — Но у нас нет никакой информации, почему произошел конфликт. Мы даже не осведомлены, как в Брюсселе оказался русский князь. Да и силы правопорядка проверяли информацию о прилете заместителя министра финансов Германии. Он должен был прилететь в тот же день, тоже инкогнито. Если бы не фотографии из самолета, опубликованные пассажирами, мы бы и не знали о его тайном визите. Однако куда он делся, отследить не удалось.

Король скрипнул зубами.

— То есть на нашей земле еще и немецкий замминистра потерялся? — уточнил правитель Бельгии.

На мгновение в зале резко похолодало, а потом от пальцев монарха поползла быстро распространяющаяся изморозь.

— Я вас всех сгною, — тщетно пытаясь взять собственные эмоции под контроль, прорычал он. — Вы кем себя возомнили? У меня за спиной моей страной править вздумали? СТРАЖА!!!

Зал мгновенно наполнился бойцами королевской гвардии.

— Всех арестовать! — не прекращая кричать, приказал его величество. — И на допрос этих сволочей! Пытать, пока не признаются в предательстве и заговоре против короны! Чтобы завтра же все виновные были схвачены! Выполнять!

Шокированные происходящим и не верящие в то, что все происходит на самом деле, присутствующие на приеме позволили заковать себя в наручники и увести. Из дворца их не выпустят — в подвале достаточно просторные камеры с древних времен, посидят там в ожидании своей участи.

Оставшись один, король опустился на трон и прикрыл глаза рукой. Сердце стучало с перебоями, напоминая о том, что пора заняться собственным здоровьем. И ведь лекарство есть — русские уже норвежца подлатали и лечили английского короля. А теперь как просить зелье, когда страны едва не в шаге от войны оказались?

Какие же твари!.. Нет, так дальше нельзя. Взяли на себя власть, решили за спиной короля порулить страной? Теперь ими порулят палачи на главной площади. Хватит этих либеральных времен. Никакой больше воли подданным.

Его величество выпрямился на троне и, глядя перед собой, выдохнул:

— Только абсолютная монархия. Эй, кто там?

В дверь заглянул бледный слуга, которому просто повезло в момент всеобщего ареста оказаться не в зале. Остальных гвардейцы уже увели.

— Да, ваше величество?

— Бери бумагу и ручку, пиши, — махнул рукой король. — Я Томас Мероде, волею Господа Бога нашего король Бельгии, приказываю выплатить затребованную Виктором Романовым, императором Российским, виру в пользу князя Царьградского. И приношу официальные извинения за случившееся недоразумение.

Вот так, для начала будет нормально. А там переписка продолжится непременно, и можно будет получить лекарство. Нельзя оставлять Бельгию сейчас. Так что больное сердце подождет.

* * *

Испания, Вальядолид.

Альфредо вошел в комнату и жестом включил телевизор. На экране появилась реклама нового фильма, и член объединенного ковена потратил это время, чтобы снять с себя осточертевший пиджак. Рванув ворот рубашки, он проследил взглядом за пуговицами, которые бодро разлетелись по помещению.

— Вот дерьмо, — прошептал он, после чего плюхнулся в мягкое кресло.

Массажные ролики тут же пришли в движение, помогая чародею расслабиться. Кулаки со сбитыми костяшками саднило, но испанец все равно смог насладиться покоем, бездумно глядя на экран телевизора. Мысли его уже успокоились, перестав метаться из одной крайности в другую.

Наконец, рекламные ролики закончились, и начались новости. Альфредо сосредоточился на том, что говорит ведущая. И с каждым новым словом член объединенного ковена мрачнел все больше, сжимая челюсти до хруста.

— Череда жестоких убийств прокатилась по Европе, — вещала ведущая в идеальном костюме. — Но большую обеспокоенность в обществе вызвали массовые аресты высших чиновников в Бельгии. Напомню нашим зрителям, не так давно министр обороны Бельгии напал на русского князя, который находился в Брюсселе в туристической поездке. В результате нападения погибли несколько сотрудников министерства обороны, включая самого министра. После этого стало известно, что в Брюссель в тот же день прилетел заместитель министра финансов Германии, но он бесследно пропал в аэропорту. Его величество Томас приказал арестовать весь кабинет министров и ближайших сановников. А также выплатил русскому князю виру, которую затребовал монарх Российской Империи перед тем, как выгнать весь дипломатический корпус Бельгии из своей страны. Сегодня же стало известно, что в Дании при возвращении домой был застрелен секретарь министра иностранных дел. Особняк его рода оказался взорван неизвестными вместе со всеми, кто находился внутри.

Ведущая изобразила на лице скорбь, но с ее идеальной внешностью, вышедшей из-под ножа пластического хирурга, выглядело это настолько неестественно, что ей мог бы поверить разве что слепой.

— Наш монарх уже направил выражение соболезнований в эти государства, — продолжила ведущая. — А также предложил помощь в проведении всестороннего расследования происходящего террора. Нам удалось взять комментарий у пресс-секретаря его величества. А теперь к другим новостям…

Альфредо жестом выключил звук и, скрипнув зубами, сжал пальцами подлокотники кресла. Испанец прекрасно понимал, за что убивали всех перечисленных людей. Ведь все озвученные принадлежали к объединенному ковену магов крови.

Но, судя по тому, что ему уже доложили специалисты, которых он своей властью подрядил следить за ситуацией, только в одном случае дело было в Морове. То есть князь действительно оказался на месте случайно, и его атаковали.

И что теперь делать?

Учитывая, что все готовые к началу атаки на Российскую Империю маги крови мертвы. И, как бы ни хотелось этого признавать, все указывало на то, что среди членов объединенного ковена нашелся предатель. Ведь не могло быть совпадением, что убили именно тех, кто был готов нажать на кнопку?

Альфредо выключил телевизор и вытащил из ящика стола кнопочный телефон. Старый, потрепанный, но надежный. А главное — его никто не прослушивает.

— Это испанец, — проговорил он. — Нам нужно встретиться. Саммит по зеленой энергетике? Отлично, я сейчас же займусь. Да, там мы и встретимся. Я сам позвоню остальным.

Закончив разговор, Альфредо принялся обзванивать других. Кто бы ни был предателем, верить никому нельзя. А значит, чтобы уцелеть самому, нужно уничтожить всех остальных.

А там Бог узнает своих.

* * *

Царьградское княжество, резиденция княжеской семьи. Иван Владимирович Моров.

Я опустился на балкон и, развеяв чары левитации, толкнул створки, входя в дом. Над Царьградом стояла глубокая ночь, а потому я двигался осторожно и медленно, чтобы не разбудить Снежку. Однако вместо супруги за моим рабочим столом сидел Демин, выглядящий в точности так, каким я его оставил.

— Ваше сиятельство, — начальник безопасности нашего рода подскочил на ноги и поклонился. — С возвращением домой.

Я поднял руку, накладывая на него новую печать. И пока внешность Даниила Игнатовича возвращалась к родной, ответил вслух:

— Спасибо. Что я пропустил?

Дождавшись, когда изменения закончатся, Демин вновь поклонился, отходя от моего стола. Я же опустился на освобожденное кресло и машинально расставил писчие принадлежности так, как мне было привычнее.

Выслушав отчет начальника безопасности, который все это время играл роль князя Морова, я отпустил его и направился в спальню к сыну. С того самого дня, как Демин стал изображать князя Царьградского, моя супруга ночевала только в покоях Александра. Для окружающих это не стало чем-то из ряда вон выходящим — княгиня и так старалась по максимуму проводить с наследником время.

Пара дружинников, несущих дежурство у дверей в покои Александра, вытянулась при моем приближении. Но бойцы старались издавать как можно меньше шума, и это заставило меня улыбнуться. Наверняка Снежка заставляет всех передвигаться на цыпочках мимо этих дверей.

Створка приоткрылась, и я скользнул внутрь. Еще пересекая порог, наложил чары тишины, чтобы щелчок дверного замка, встающего в пазы, не потревожил покой моей семьи.

Здесь появилась новая кровать — на одного взрослого, стоящая впритык к детской. Я подошел к ним и заглянул сперва к сыну. Александр лежал на боку, чуть нахмурив лоб. Видимо, княжичу Царьградскому что-то снилось. А вот Снежка, просунувшая руку сквозь прутья кроватки, спала вполне умиротворенно. Ее указательный палец покоился в крохотном кулачке сына.

Несколько мгновений я позволил себе полюбоваться этой картиной, после чего двинулся к выходу. Меня долго не было, спать я не хотел, а значит, есть время заняться накопившимися делами.

Вернувшись в кабинет, я застал в нем Наталью. Экономка выглядела немного заспанной, но достаточно бодрой. Успела прознать о моем возвращении, привела себя в порядок и пришла за поручениями. Воистину, поражает меня эта женщина.

По комнате расползался аромат свежего и крепкого кофе. Так что я против воли воодушевился — во время моего турне нормальный напиток мне удалось попить всего раз, в Вене.

— С возвращением, Иван Владимирович, — поклонившись, проговорила Наталья. — Я взяла на себя смелость приготовить вам ваш любимый кофе.

— И совершенно правильно сделала, — улыбнулся я, проходя к чашке. — Спасибо.

— У меня есть замечания по работе прислуги, Иван Владимирович, — сообщила женщина. — Вы будете рассматривать, или мне решить все самой?

Прежде чем ответить, я сделал глоток кофе и прикрыл глаза от удовольствия.

— Там есть что-то серьезное? — уточнил я.

— Нет, — покачала головой она, — бытовые мелочи.

— Тогда доверяю твоему выбору, — кивнул я. — Кто заслужил — наградить или наказать. Если вдруг потребуется моя подпись, я буду здесь.

— Благодарю за доверие, ваше сиятельство, — вновь поклонилась Наталья. — Вам еще что-нибудь нужно?

— Нет, — ответил я, садясь за свой стол.

Экономка снова согнула спину и покинула кабинет. А я открыл рабочий ноутбук и, пока он загружался, наслаждался прекрасным кофе. Каждый глоток не только прочищал голову, но и дарил истинное удовольствие. Вот теперь я окончательно почувствовал, что вернулся домой.

Когда на экране загорелся последний открытый документ, я пробежался взглядом по чертежу проекта. Защита от ядерных ракет так и не была мной завершена, но по крайней мере теперь я выиграл Российской Империи немного времени.

Все члены объединенного ковена магов крови, страны которых были готовы начать обстреливать нас ядерными боеголовками, уничтожены. Так что первое время разгребу накопившиеся в княжестве дела, может быть, найду решение для защиты.

А после отправлюсь в новое путешествие по Европе. Останавливаться я не планировал. Ковены магов крови должны быть уничтожены.

* * *

Я сидел в столовой, дожидаясь, когда ко мне войдет Снежка. Княгиня Царьградская появилась в сопровождении прислуги. Александр мирно дремал на руках у матери, прижавшись к ее груди. Я поднялся навстречу и пересек разделяющее нас пространство, чтобы обнять супругу.

— Доброе утро, дорогая, — поцеловав Снежку в губы, прошептал я. — Не представляешь, как я по вам соскучился.

Она улыбнулась, прижимая к себе сына, и ответила так же тихо, чтобы не разбудить княжича:

— Здравствуй, Ваня. Мы тоже очень скучали, — сказала она. — Надеюсь, ты на этот раз надолго?

— Остался еще как минимум один визит, но в целом я закончил, — кивнул я. — Дашь мне сына?

Приняв у нее нашего ребенка, я посмотрел на его нахмурившееся лицо и прижал к себе щекой. Александр завозился, недовольно пискнул, но я увидел, как задергались крылья его носа, и княжич быстро успокоился.

— Чувствует отца, — с улыбкой умиления заметила Снежка. — Видишь, как он тебя любит?

Свободной рукой я привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы.

— Как и я вас, — ответил я.

Мы бы простояли так еще долго, если бы служанки не выкатили кроватку. Снежка указала мне на нее, и я со всей возможной предосторожностью уложил сына внутрь. Да, можно было сделать это магией, Александр бы ничего не почувствовал, однако я практически наяву ощущал тягу держать сына на руках.

Ни с чем не сравнимое чувство. Пожалуй, нечто похожее я впервые испытал, когда понял, что способен колдовать. И каждый раз, когда я выходил за пределы доступного мне ранее, такое же счастье охватывало меня.

Но тогда это были мимолетные ощущения. А здесь я мог чувствовать их постоянно. Достаточно лишь посмотреть на сына, коснуться его. Забавно, этот мир меня сильно изменил. А ведь я считал себя уже давно сформировавшейся личностью, на которую ничто не способно повлиять.

Снежка встала рядом со мной, ее рука обняла меня за талию, и несколько секунд мы просто стояли так, не отрываясь друг от друга.

— Ваши сиятельства, завтрак готов, — негромко напомнила служанка. — Прикажете подавать?

— Да, — кивнул я. — Подавайте.

Я отодвинул стул, помогая Снежке сесть, после этого занял свое место рядом во главе стола. Слуги расставили перед нами блюда, налили сока и кофе, после чего одна служанка присела на стульчик рядом с детской кроваткой, а остальные вышли из столовой.

Некоторое время мы молча ели. Я передавал супруге то, что она просила жестами. Она подкладывала мне лучшие кусочки. И даже это молчание было куда приятнее самых вкусных ресторанов, которые мне довелось посетить за последние дни.

Старею, наверное?

— Как вы здесь без меня? — спросил я, переходя к кофе и воздушному пирожному. — Никаких проблем не возникло?

Снежка ответила не сразу, она была слишком занята шариком клубничного мороженого, с которого десертной ложкой снимала тонкую стружку. Но вот, когда угощение закончилось, княгиня повернулась ко мне.

— Да все хорошо, Вань, прошло, — заговорила моя супруга. — Просто было очень непривычно видеть тебя и понимать, что это совершенно другой человек рядом. Не делай, пожалуйста, так больше. А то мне кажется, что и сейчас рядом со мной сидит Демин.

— Больше этого не повторится, обещаю, — кивнул я.

Вот об этом я точно не подумал. Мне казалось, новость о замене будет воспринята Снежкой спокойно. В конце концов, Даниил Игнатович должен был оказываться рядом только тогда, когда требовалось показать, что князь никуда не делся и по-прежнему находится в Царьграде.

— И кстати, — заговорила Снежка, отодвинув креманку. — Ее императорское высочество прислала мне сообщение, что Бельгия выплатит тебе виру за моральный ущерб.

Я вскинул бровь.

— Надо же, не ожидал, что их король пойдет на такой шаг. Теперь окажется, что он признает за собой вину, — заметил я.

Но моя супруга смотрела на меня строго и требовательно. Пришлось поднять руки в защитном жесте.

— Клянусь, я не собирался устраивать бойню посреди столицы, — заверил я. — Он сам на меня напал.

— Но этого бы не случилось, если бы ты не рисковал, — заметила Снежка, после чего расслабилась. — Я же волнуюсь за тебя. И Саша чувствует, когда я нервничаю.

— Хорошо, дорогая, — взяв супругу за руку, произнес я. — Впредь я постараюсь быть еще аккуратнее.

Глава 15

К счастью, на этот раз меня в Кремль дергать не стали. Вместо физического присутствия государь собрал видеоконференцию. Перед ней мне прислали множество файлов со схемами, печатями и даже картами.

Группа ученых, которая все это время разбиралась с моими учебниками и пыталась самостоятельно сообразить защиту от ядерной угрозы, собралась в полном составе удаленно. Так что на экране телевизора, висящего в моем кабинете, сейчас было больше тридцати маленьких окон, в каждом из которых находился один из разработчиков системы.

Ну и Виктор Константинович, разумеется.

— Господа, на что я конкретно смотрю? — спросил государь, разглядывая сложную вязь из печатей.

— Мы разобрали предоставленную его сиятельством схему из школы крови, ваше императорское величество, — нервным движением поправляя халат, сообщил Олег Петрович, руководитель группы. — Рассмотрели в нем каждую черточку, каждую деталь. И поняли, что повторить заклинание из этой школы мы не способны. Естественно, если не прибегать к жертвоприношениям.

Я кивнул, не отрывая взгляда от трехмерного рисунка. А вот его императорское величество хмыкнул. Наверняка у него и такой вариант был припасен в кармане на случай, если мы не успеем.

В конце концов, это я ратую за уничтожение кровавого ковена, государь в первую очередь волнуется о стране. А потому, если придется резать людей, он опустошит тюрьмы. А если этого не хватит — кинет клич. Добровольцев, решивших отдать жизнь за страну, будет много. Такой уж в Российской Империи народ живет.

— Но! — после короткой паузы приподнял палец ученый. — Мы смогли разобраться в их механике уничтожения радиационного фона. И взялись собрать такую систему, которая сведет на нет эффект от любого атомного взрыва.

Я приподнял бровь, рассматривая ритуальный рисунок по слоям.

— Всего у нас получилось, — продолжил Олег Петрович, — шестьдесят три шага. Каждый отрабатывает в порядке очереди. Постепенно задействованное количество магии возрастает, так что к последнему шагу очистки система печатей уже отрабатывает на пределе своих возможностей. От момента активации до получения результата проходит чуть больше трех миллисекунд, ваше императорское величество.

— Какую территорию она может покрыть? — сразу же задал вопрос Виктор Константинович. — Вы же высчитали, сколько земли мы можем обезопасить за один раз?

— Ваше императорское величество, — чуть наклонив голову, ответил ученый, — мы можем гарантировать покрытие в тысячу километров. В этом радиусе вся радиация, превышающая стабильную для местности норму, будет уничтожена.

Монарх задумчиво погладил подбородок, рассматривая данные на своем экране.

— И какова цена одной такой системы на земле? — уточнил он.

— Полтора миллиона рублей, ваше императорское величество, если округлять, — с готовностью ответил другой ученый. — Но это мы посчитали по рыночной стоимости ресурсов. К счастью, большая часть необходимого уже имеется на складах Российской Империи. Если мы изготовим трафарет, воссоздать ритуал сможет даже неодаренный. Для активации потребуется, разумеется, магия, но ее вполне можно добыть из искусственного кристалла, который реально заряжать любому одаренному, пусть даже самому слабому.

— Полтора миллиона рублей за одну систему, — повторил Виктор Константинович. — При том, что площадь Российской Империи уже превышает двадцать пять миллионов квадратных километров. Суровая выходит для бюджета математика.

Если быть точнее, речь о сумме чуть меньшей, чем сорок миллиардов рублей. А ведь это только цена материалов. А кроме них придется учесть дорогу до места нанесения антирадиационной системы, топливо, содержание людей, которые этим займутся. Учитывая же срочность, с которой все необходимо провернуть, таких людей потребуется очень много.

И такую сумму уже не займешь у парочки дворян. Не тот вопрос, который можно переложить на плечи подданных. Именно новость о том, что государство само оплатило возведение защиты от ядерных ударов наших западных соседей, поднимет фамилию правящего рода на пьедестал. А если это сделает какой-нибудь Панфилов, возникнет вопрос — зачем нам тогда Романовы?

— Сколько раз ваша система может сработать, прежде чем придет в негодность? — спросил государь, вновь глядя на начальника группы.

— Всего три, ваше императорское величество, — ответил Олег Петрович. — После окончания работы нужно еще час ждать, пока магические эффекты окончательно рассеются. И только после этого наносить новый ритуал.

Государь задумчиво смотрел на свой экран, но по его глазам было ясно: он сейчас думает о чем-то, но не видит перед собой ни изображений, ни пояснительного текста.

— Время установления ритуала, — продолжил начальник группы, — около получаса. Мы хотим заказать машину, которая могла бы делать это без участия человека. Наши специалисты уже проконсультировались, естественно, без конкретики. Нам пообещали, что машина будет собирать ритуал всего шесть минут.

— Шесть минут… — произнес его императорское величество, по-прежнему глядя в свой экран. — Шесть минут, Олег Петрович, ракета будет идти из того же Берлина в Москву. Скажите, господа, насколько вообще реально реализовать ваш план?

Ученые замялись, начальник группы взглянул на свой монитор.

— Полтора месяца, государь, — заговорил он. — Столько понадобится, если мы будем справляться своими силами. Однако если передать трафареты военным…

Виктор Константинович махнул рукой, заставляя его замолчать.

— У нас очень большая страна, ваше императорское величество, — включился в диалог другой ученый. — Как бы мы ни хотели, но кнопки «Сделать красиво» ни у кого на свете нет, и не появится. И без длительных испытаний, накопления опыта, в конце концов, развития технических мощностей, сделать лучше уже не получится. Мы сделали все, что смогли. Если кто-то может лучше — пусть делает.

Император взглянул на него и кивнул.

— Что ж, спасибо за ваш труд, господа, — проговорил он. — Направьте Панфилову все необходимые сведения, чтобы он начал производство трафаретов. Там, судя по всему, ничего сложного нет. Ресурсы вы тоже получите. Приступайте к работе.

— Благодарю за доверие, ваше императорское величество, — произнес Олег Петрович.

Ученые отключались один за другим. Последним погас экран их начальника, а мы с Виктором Константиновичем остались наедине. Несколько секунд он смотрел в никуда, пока не заметил, что один экран по-прежнему горит.

— Что скажешь, князь? — с горькой усмешкой спросил император.

— Группа сработала превосходно, ваше императорское величество, — совершенно серьезно ответил я. — За такой короткий срок они не только провели деконструкцию чуждой им школы магии крови, но и нашли приемлемый вариант решения проблемы. Вы на самом деле собрали толковую команду.

— Но? — спросил он. — Сейчас же ты обязательно скажешь это чертово «но», верно, князь?

Я покачал головой.

— Мы слишком долго запрягаем, ваше императорское величество, — сказал я. — Вдумайтесь: маги крови уже давно подготовились. Они уже испытали свои кровавые заклинания и точно знают: во время ядерной войны они выживут. А значит, провели тренировочные подрывы, наработали статистику и составили нужный рецепт. Российская Империя безнадежно отстала. Даже если я найду решение, государь, то к нужному сроку страна не сможет его реализовать. Когда маги крови запустят ракеты, будет уже поздно считать бюджет и размещать ритуалы.

Он стиснул челюсти и сжал кулаки.

— Уйди с глаз моих долой, Моров, — прикрыв глаза, прошептал Виктор Константинович.

Я отключился и откинулся на спинку своего кресла.

Понятно, что государь не на меня злился. И даже не мои слова довели его до кипения. Просто Виктор Константинович и так прекрасно осознал, что все, что мы могли сделать, уже сделано. И больше выкроить возможностей защититься не получится.

Отмеренный испанцем срок подходил к концу. Учитывая, что остальные члены объединенного ковена тоже нуждались в дополнительном времени, ждать раннего удара не приходится. Однако что мешает им ударить разом, когда будут готовы оставшиеся?

А кроме того, нельзя исключать, что места погибших представителей займут новые члены ковенов крови. И тогда ядерный удар будет нанесен в полную мощь, и мои потуги это изменить ни на что не повлияют.

Если только не испортить сами ракеты, выигрывая еще немного времени?

Я взглянул на схему, составленную группой государевых ученых. Ритуал получился очень сложным, но мне ведь не нужно использовать его трижды, так что можно лишние структуры обрезать.

Вооружившись чертежными принадлежностями, я почесал карандашом у себя за ухом и приступил к разработке нового плана.

* * *

Исследовательский центр в лаборатории его благородия Панфилова. Иван Владимирович Моров.

Герман Мстиславович подал знак, и за стеклом подчиненный, одетый в костюм радиационной защиты, вытащил из ларца кусок невзрачного камня. Показатели приборов тут же зашкалили, обозначая резкое повышение уровня фона.

— Вы уверены, что вам это нужно? — все еще с сомнением уточнил Панфилов. — Мои люди с такими материалами стараются не работать. Но для вас мне удалось добыть немного материалов. Однако справится ли ваша магия с радиацией?

— Справится, — заверил я. — Не волнуйтесь, Герман Мстиславович, Снежана Александровна строго настрого запретила мне рисковать.

Панфилов искренне улыбнулся.

— Передавайте ей огромное за это спасибо, Иван Владимирович, — произнес он, прежде чем вдавить кнопку на панели.

Рабочий устремился в шлюз, и пока он проходил обеззараживающие процедуры, я уже успел начать составлять систему удаления радиации. В качестве стандартного уровня, до которого магия будет снижать показания, мы использовали не абсолютный ноль, а вполне обыкновенный для мегаполиса уровень.

— Следите за показателями! — приказал Панфилов, оглянувшись на своих подчиненных. — Глаз не сводить с приборов!

Ему отвечали собравшиеся на испытании сотрудники лаборатории, но я не вслушивался. Накладывать целый каскад сложных печатей было непросто даже для меня, а ведь я стою в полной безопасности. Что будет, если вокруг засвистят пробивающие мою защиту пули?

— И… — закончив последний штрих завершающей печати, вздохнул я. — Начали!

Магия вспыхнула над радиоактивным куском породы. Яркий золотой купол появился над камнем, затем расширился до пределов помещения. Мне не требовалось огромное пространство, в конце концов, я не для того, чтобы страну защищать, это делаю. Мне нужно обезвреживать вражеские снаряды. А для этой задачи больших километров не потребуется.

Свечение магии исчезло, не оставив после себя ни следа. Показатели приборов упали до заданного уровня, сам камень лежал там же, где и прежде.

— Господин, материал перестал излучать, — сообщили следившие за ситуацией ученые.

— Рано радуетесь, — не поворачивая головы, Герман Мстиславович не отрывал взгляда от куска породы на столе. — Сейчас в любой момент может начаться реакция, если что-то пошло не так.

Но ни через минуту, ни через четверть часа уровень радиационного фона не изменился. Я все это время сидел в свободном кресле и потягивал кофе из пластикового стаканчика. Так себе напиток был, конечно, но я вообще в последнее время стал совершенно невыносимым привередой. Окружающие вот не замечали, что их поят чем-то невкусным.

— Нефедов, заходи внутрь, осмотри наш булыжник, — распорядился Герман Мстиславович.

— Слушаюсь, ваше благородие, — отозвался сотрудник и поспешил одеваться, чтобы выйти в испытательный зал.

Пока ученые мужи обсуждали, что с научной точки зрения сделала магия, я почувствовал, что скоро начну клевать носом, несмотря ни на какое количество кофеина. Вымотался за последние сутки, так еще и без ресурсов пришлось печати накладывать, а потому за все расплачиваться пришлось собственной силой.

К врагам я однозначно без запаса накопителей не сунусь. Их, к счастью, в каждом посольстве Российской Империи теперь можно достать. Но самому накладывать подобные системы… Скажем так, я знаю очень маленький круг людей, которые не перегорят от такого усилия. Резерв требуется огромный, как и контроль магических потоков.

Массово такому не обучишь, как бы ни хотелось.

Пока я думал, сотрудник Панфилова уже добрался до камня. Аккуратно взяв его инструментами, Нефедов сообщил в микрофон:

— Господа, порода изменилась, — не слишком уверенным тоном заговорил он. — Приборы не врут, радиации больше нет. Но вместе с тем структура стала рыхлой.

В доказательство он ткнул щупом в центр камня, и тот развалился мягкими обломками. По консистенции субстанция напоминала мокрый песок. Вроде и рассыпается, но частицы все же держатся друг друга.

— Так и должно быть, Иван Владимирович? — обернувшись ко мне, уточнил Панфилов.

Я в ответ пожал плечами.

— Я таких параметров не задавал, Герман Мстиславович, — отправив пустой стаканчик в мусорную урну, сказал я. — Главное, что нам действительно удалось устранить повышение радиационного фона. А уж что стало с носителем излучения — это не моя забота.

Он явно был со мной не согласен, однако я собирался оставить Панфилову все чертежи измененных мной чар. Так что Герман Мстиславович и его подчиненные вполне успеют поставить несколько экспериментов.

— Да, это мы выясним самостоятельно, — кивнул Панфилов, после чего активировал печать тишины и уточнил: — От меня вам что-то понадобится для вашего турне?

Я слабо улыбнулся, поднимаясь на ноги.

— Кажется, я становлюсь предсказуемым, — заметил я. — Но да, мне кое-что действительно пригодится.

* * *

Италия, Рим. Иван Владимирович Моров.

Камни, которыми были выложены улицы, превращали дорогу в стиральную доску. Уж не знаю, как здесь живут местные, но у меня зуб на зуб не попадал, пока такси пробиралось через исторический центр. Тряска была такой, что я всерьез опасался, как бы поездка не закончилась сотрясением мозга. Ну или мясо с костей не начало слезать от вибрации.

Водитель при этом выглядел совершенно спокойным. Его явно не волновала ситуация. По крайней мере, рассказывал он о столице таким голосом, как будто не языком во рту ворочал, а аудиогида включил.

— Почти приехали, ваша милость, — прервав лекцию, сообщил он. — Вон и ваша гостиница.

Я проследил за его рукой, и с трудом дождался, пока автомобиль остановится. Приложение списало с меня нужную сумму, и я выбрался наружу с огромным удовольствием.

Такси покатилось дальше, а я с сумкой в руке направился к деревянной двери, ничуть не выбивающейся из облика исторического центра. Как и в Москве, многие памятники архитектуры здесь не пустовали, превратившись в музейные экспонаты, а реставрировались и оборудовались по последнему слову техники.

Система безопасности встретила меня приветственными зелеными огоньками, сияющими на раме при входе в фойе. Двое сидящих чуть в стороне охранников проверили, что у меня нет с собой ничего запрещенного, и я добрался до стойки администратора.

— Добрый день, чем могу быть полезна? — спросила красивая девушка в каком-то традиционном платье.

Пребывал я в состаренном облике, который мало походил на меня самого. Но дорогой костюм добавлял моей седой бороде и волосам колорита. А потому и глаза администратора смотрели на меня куда заинтересованней, чем если бы я был обычным клиентом.

— У меня забронирован номер, — ответил я, выкладывая на стойку паспорт.

— Секунду, я проверю, — отозвалась та, взяв документ.

Пока она сканировала паспорт, я спокойно облокотился на стойку и ждал. Ничего подозрительного в моих бумагах никто не найдет — они самые настоящие. Все-таки я не сам всю операцию проворачиваю, на моей стороне государственная машина. А для нее выпустить еще один паспорт на другое имя и внешность — вопрос пары минут.

— Добро пожаловать в Рим, — с улыбкой произнесла девушка, возвращая мне паспорт, — Олег Александрович Шуйский.

Глава 16

Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке, и я взял аппарат в руки. По телевизору шла трансляция с заседания конклава, готовящегося к очередному туру выборов Папы Римского. Ведущая рассказывала о каждом участнике встречи с таким апломбом, как будто не религиозное действо собиралось, а фестиваль всемирных рок-звезд.

— Слушаю, — мазнув по экрану пальцем, сказал я.

— Добро пожаловать в Рим, господин Шуйский, — заговорил из трубки приятный мужской голос. — Меня зовут Эммануэль, я секретарь его преподобия Джованни. Узнав о вашем прибытии, он решил пригласить вас для личной встречи. Скажите, будет ли вам удобно посетить его преподобие в его резиденции через три часа?

Я внутренне усмехнулся. Так и знал, что службы Италии не смогут пропустить регистрацию Шуйского в Риме. Не после того, как англичане едва ли не в голос уверяли весь мир, что Олег Александрович не умер, а переродился в качестве Ивана Владимировича Морова.

— У меня были собственные планы, — поднимаясь из кресла, заговорил я. — Однако и отказать такому человеку, как его преподобие, нельзя. Так что позаботьтесь о моем трансфере в резиденцию его преподобия. Я с радостью встречусь с ним.

— Благодарю, господин Шуйский, — ответил секретарь. — Машина будет подана через час.

Судя по голосу, он не сопоставил прогремевшую на весь мир статью в газетах с моим именем. Во всяком случае, звучал подчиненный кардинала так, как будто общался с обыкновенным человеком, который по какой-то неведомой причине заинтересовал одного из членов конклава.

Я отложил телефон в сторону и вытащил второй аппарат. Вставив в него карту, я включил его и, пока система запускалась, плеснул себе кофе в чашку. Магический взор показывал, что вокруг моего отеля начинают собираться одаренные люди.

Рисковал ли я, провоцируя ковен магов крови, когда предъявил документы Шуйского? Определенно. Но чем гоняться за каждым по отдельности, куда проще уничтожить всех разом.

К тому же у меня есть дополнительный повод привлекать к себе все возможное внимание ковена. Ведь пока ковен будет плясать вокруг меня, толковые ребята на службе Российской Империи двигаются на склады ядерного оружия. И пока я буду отрывать головы готовящимся к броску итальянцам, прибывшие другими рейсами специалисты превратят стратегические ресурсы Рима в бесполезную массу.

Звонок секретаря, по идее, должен был приковать меня к отелю. Это дало бы подчиненным кардинала время, чтобы подготовиться к бою. Близость к историческому центру их вряд ли сильно смущает, но если и так, то нападут они, когда машина вывезет меня за пределы столицы.

В любом случае колпак на меня накинули, так что не буду разочаровывать наблюдателей.

Накинув снятый ранее пиджак на плечи, я взял ключ-карту и, заперев номер, направился к лестнице. В ресторане при отеле у меня заказан столик, и отказываться от итальянской кухни ради десятка чародеев, готовящих нападение, я не собирался.

Заодно заметил, как пришли в движение люди кардинала. Один длинными прыжками перебрался на крышу отеля и, спустившись по пожарной лестнице на нужный этаж, открыл дверь моего номера. Сейчас будет искать доказательства, тот ли я Шуйский, которым назвался.

Я вытянул руку, обнажая ремешок часов. Вдавил нужную комбинацию, и в номере тут же погас облик одаренного. Тихо-мирно отошел человек, даже не поняв, что именно его убило. А главное — это заставит остальных умников напрячься. Влезать в номер чародея, у которого за плечами, по легенде, больше века опыта, — глупость, за которую придется расплачиваться собственной жизнью.

Сотрудник отеля открыл передо мной двери, и я вошел в ресторан. Народа за столиками было не так много, но сразу же в глаза бросалось, что посетители далеко не бедствуют. Впрочем, и обстановка в классическом итальянском стиле располагала к отдыху.

— Позвольте провести вас к вашему столику, — с улыбкой произнесла молодая официантка.

— Конечно, — невозмутимо кивнул я.

Идти оказалось недалеко. Так что через пару минут я уже отдал меню и стал ждать, когда мне принесут мой заказ. Параллельно с этим я наблюдал, как пара одаренных из моего номера вытягивает бездыханное тело своего коллеги. Примечательно, что никого из персонала на этаже в этот момент не было.

Полюбовавшись тем, как пара чародеев уничтожает следы присутствия соратника, я перевел свое внимание на зал ресторана. Мужчины и женщины не вызывали подозрений, занимаясь друг другом, на меня им было плевать. Да и магов среди них не имелось.

— Ваш заказ, господин Шуйский, — произнесла официантка.

Пока она перекладывала тарелки на моем столе, я отстраненно наблюдал за тем, как пара одаренных, избавившись от трупа в номере, спускается по лестнице. Может быть, они хотели выйти, изображая постояльцев. Но так как они шли короткой дорогой к ресторану, я не стал испытывать судьбу.

Черные тени скользнули под моим столом, скрываясь в реальных тенях выскользнули за двери ресторана. До того, чтобы попасть в объектив камеры на первом этаже, чародеям оставалось пройти всего три ступени. Мое заклинание просочилось к ним, сковав тела так, что оба одаренных оказались парализованы.

— Благодарю, — чуть кивнув, сказал официантке я. — Еще, пожалуйста, черный кофе.

— Будет через минуту, — с приятной улыбкой ответила та.

Я сжал пальцы под столом в кулаки. И пара захваченных чародеев растворилась, не оставив после себя даже горстки пепла. Тени закончили работать как раз к тому моменту, когда на лестницу направилась дежурная горничная.

Наблюдатели за пределами отеля обеспокоенно зашевелились. Не знаю, о чем они там могли говорить между собой, но их суета заставила меня улыбнуться. Похоже, они никак не ожидали, что начнут терять своих, еще даже не встретившись со мной.

Впрочем, это не повод отказываться от еды. Тем более что блюда пахли так мощно, что будоражили до глубины души. Несмотря на то, что я перекусил еще в аэропорту, сейчас я ощущал себя настолько голодным, что был готов захлебнуться слюной.

Не желая больше откладывать, я воткнул вилку в салат и приготовился к гастрономическому оргазму.

* * *

— Господин Шуйский, машина подана.

Я обозначил кивок, не мешая горничной поправлять галстук на моей шее. Девушка затянула его и, пройдясь щеткой по плечам, отстранилась. Ожидающий в дверях сотрудник отеля дождался, когда я покину номер.

— Пока меня не будет, передайте персоналу, что внутрь входить строго запрещено, — предупредил я. — Если они не послушают, их смерти будут на вашей совести.

Взгляд дежурного администратора застыл, сам молодой человек нервно сглотнул. Значит, прекрасно знал, что ко мне в номер вламывались, пока я спускался в ресторан. Ну да ничего, посторонние не пострадали. А теперь и не пострадают.

Наблюдатели, окружившие отель, больше никак себя не проявили, продолжая следить за мной с помощью технических средств на безопасном расстоянии. Не удивлюсь, если подключились к камерам внутри здания. Уже то, что не пытались вломиться, искренне радовало — одного министра обороны вовсе не смутило, что под удар могут попасть гражданские.

Впрочем, эти деятели дома и служат кардиналу. В Риме, да. Так что у них просто обязаны присутствовать все возможные ресурсы. Это ведь все равно что в Российской Империи разведчики устраивали бы мероприятие по поимке залетного маньяка.

В сопровождении сотрудника отеля я выбрался на улицу. Лимузин, припаркованный у крыльца, тут же распахнул дверь. Учтивый водитель в костюме ничуть не дешевле моего склонил спину.

— Прошу, — произнес он на итальянском.

Молча я забрался на заднее сидение и только когда расположился со всем возможным комфортом, шофер закрыл дверцу. Пока он обходил автомобиль, я обратил внимание, что наблюдатели вновь засуетились. На конце улицы, к которой мы должны были вот-вот поехать, показался неприметный крохотный автомобиль, в котором сидело пятеро одаренных.

Хмыкнув, я дождался, когда лимузин тронется с места, и воспользовался четырьмя печатями. Шины нашего сопровождения распались на полосы, перерубленные воздушными ударами. Все произошло быстро и тихо — я не дурак, и контролировал звуковое сопровождение, не позволяя хлопкам достигнуть ушей сидящих в машине людей.

Так что мы проехали мимо, и я не удержался от того, чтобы помахать оставшимся на месте господам в штатском. Вид ошарашенного водителя сопровождающей машины заставил меня улыбнуться совершенно искренне.

— Музыку? — предложил шофер, ведя автомобиль двумя руками.

— Да, если можно, что-нибудь расслабляющее, — ответил я.

В салоне тут же зазвучала тихая мелодия, навевающая сон. Под такое сопровождение вполне можно было бы как заснуть, так и сосредоточиться на медитации. Ехать предстояло почти целый час, и это при том, что на первом же перекрестке нам освободили полосу.

Лимузин, который за мной прислали, относился к автопарку кардинала. А власть религиозных лидеров здесь крайне уважали. Так что еще через квартал к нам присоединились две машины полиции. Включив сирены, они разгоняли других участников движения.

На этот раз магов среди сопровождающих не было. Зато я заметил в небе над нами несколько дронов. Ничего боевого, обыкновенные полицейские модели с камерами. Полагаю, они не столько за мной следят, сколько смотрят, чтобы никому из окружающих не пришло в голову совершить какую-нибудь глупость.

Расслабившись на сидении, я прикрыл глаза, концентрируя внимание на окружении. Вряд ли меня бросили в лимузине без наблюдения. Просто людей решили приберечь — те же полицейские дроны вполне могут транслировать картинку не на один терминал, а в полицию и людям кардинала одновременно.

Из плавного течения мыслей меня вырвала короткая вибрация часов на запястье. Бросив взгляд на электронный циферблат, я спокойно прикрыл глаза, вновь погружаясь в медитативное состояние.

Рывок часов был обговоренным сигналом. Люди Виктора Константиновича Романова начали свою диверсию, и первый объект полностью безопасен для Российской Империи. Молодцы, ребята.

Самому соваться к ядерной кнопке — слишком опасно. А я обещал своей супруге, что буду держаться от опасности подальше.

* * *

Личное владение кардинала Джованни располагалось в живописном месте. Практически на побережье, если не считать того, что море начиналось сразу за обрывом. Неприступное для судов место было облагорожено, так что кое-какая пристань все же получилась. Ее было видно на подъезде, как и довольно приличную прогулочную яхту, стоящую на приколе.

Сам особняк монсеньора представлял собой роскошное здание в два этажа. По размерам он мог бы поспорить с моей княжеской резиденцией в Царьграде. А от количества одаренной охраны просто рябило в глазах. Впрочем, никого сильнее пяти узлов я не заметил.

Красивые кованые ворота, изображающие виноградные лозы, раскрылись, пропуская лимузин. Шофер вырулил прямиком к крыльцу, двигатель затих, и лишь убедившись, что машина не покатится, водитель вышел наружу.

Полицейские дроны отстали от нас всего пару минут назад. Сопровождающие же бросили, как только мы пересекли городскую черту. Так что теперь я находился под надзором только людей его преподобия Джованни, члена объединенного ковена магов крови. Но это не значило, что я, прямо выйдя из лимузина, начну сеять смерть.

Мне стало интересно, о чем таком желает поговорить кардинал.

— Господин, — открыв мне дверь, поклонился шофер.

Я выбрался наружу и, кивком отпустив водителя, повернулся к крыльцу. Слуга уже двигался ко мне. Заметив мой взгляд, мужчина поклонился и произнес:

— Олег Александрович, прошу вас следовать за мной, его преподобие ждет вас, — сообщил он.

Судя по акценту, с которым слуге удалось произнести мое имя и отчество, с фамилией «Шуйский» он бы точно не справился. А так и уважение проявил, и ничего не перепутал.

— Ведите, — разрешил я, но вопреки собственным словам пошел первым.

По сторонам я не смотрел, да мне и не требовалось. Однако количество охраны в полном боевом облачении, впечатляло. У нас так Кремль не охраняли, как резиденцию всего лишь одного из кардиналов. К тому же помимо доспеха, защищающего от физического и магического урона, на каждом бойце было столько артефактов навешано, что в магическом взоре они светились.

Слуга торопливо вышел вперед и распахнул передо мной простую с виду деревянную дверь. Однако стоило створке открыться достаточно, я смог оценить не только реальную толщину якобы декоративной двери, но и вложенные внутрь нее защитные чары.

Помимо непосредственно поглощающих чар створка была экранирована. Если здесь и стены такие же, о том, чтобы атаковать поместье кардинала Джованни, не может идти и речи. Пожалуй, одна только эта дверь являла собой самый совершенный защитный артефакт, который попадался мне в этом мире.

Слоганы про качество итальянской мебели заиграли новыми красками.

Слуга провел меня через современную гостиную, в которой не нашлось места ничему из предметов роскоши. На стенах висели не картины, а жидкокристаллические экраны, транслирующие изображения полотен.

Дальше мы поднялись по резной лестнице на второй этаж, и слуга провел меня длинным коридором. Обычно их стараются делать не слишком широкими, но здесь было где развернуться, к тому же у каждой двери дежурила не только подвешенная на потолке камера, но и парочка бойцов. За глухими забралами шлемов не было видно лиц, но я прекрасно ощущал взгляды, которыми меня провожала охрана. Не удивлюсь, если где-то здесь же за фальшь-панелями спрятаны автоматические турели.

Что же, можно резюмировать, что к вопросу своей безопасности кардинал подошел с максимальной вдумчивостью. Пробиться через всю эту охрану было бы крайне сложно. А учитывая, что среди артефактов на бойцах наверняка имелось что-то уровня алого шторма, заваливать мясом поместье монсеньора Джованни пришлось бы долго и очень больно.

Интересно, остальные кардиналы так же о сохранности своих тел беспокоятся?

— Сюда, — произнес слуга, прежде чем распахнуть одну из боковых дверей.

Стволы двух охранников, между которыми встал подчиненный кардинала, при этом направились на меня. Конечно, открывать огонь они не собирались, но, чтобы выстрелить, бойцам потребовалось бы лишь сместить палец и надавить на спусковой крючок. Учитывая, что оружие тоже отчетливо светилось множеством зачарованных печатей, с динамическим щитом они расправятся без проблем.

Очередная бронированная дверь открылась, и я переступил порог небольшой гостиной. Здесь уже все было обставлено в соответствии с аристократическими традициями — деревянные панели, полки с книгами, камин, мебель из массива. Лишь бронированные окна вместо тяжелых штор были прикрыты автоматическими жалюзи.

— Ожидайте, его преподобие скоро вас посетит, — проговорил слуга, прежде чем покинуть комнату.

Отказываться я не стал и прошел вдоль полок с книгами. Фолианты не были древними и, судя по надписям на корешках, представляли собой собрание сочинений на самые разные темы без какой-либо системы.

Взяв наугад первый подвернувшийся под руку томик, оказавшийся пособием по средневековым пыткам, я расстегнул пуговицу на пиджаке и опустился в ближайшее кресло. Закинув ногу на ногу, я стал листать книгу, просматривая текст одним глазом.

Магический взор блокировался стенами особняка. Так что мне оставалось лишь ждать, когда его преподобие посетит своего гостя, которого сам, вообще-то, и пригласил. Однако регламент требовал, что при визите к кардиналу посетитель ждал, тем самым осознавая свое подчиненное положение. Да и я все равно получал сообщения о том, что наши специалисты справляются со своими задачами. А потому спокойно листал томик про пытки.

Написано было со знанием дела, надо признать. И ни капли магии не упоминалось автором. Хотя, конечно, иллюстрации к этому произведению в части изображения женщин навевали мысли о том, что художник таким образом получил возможность рисовать откровенную порнографию.

— Ваши вкусы не меняются, — прозвучал голос в комнате.

Я поднял взгляд на появившегося в гостиной мужчину в красной сутане. Он держал руки сложенными за спиной, внимательный взгляд следил за моим лицом и жестами. А еще я отчетливо понял, что стоящий передо мной кардинал носит не первое свое тело.

— Добро пожаловать, Олег Александрович, — с легкой улыбкой произнес кардинал Джованни. — Не думал, что у вас хватит смелости заявиться прямо вот так, зная, что мы не обрадуемся вашему визиту. Если бы вы и дальше представлялись Моровым, я бы не задумался о том, насколько были правы наши английские друзья.

Я усмехнулся и захлопнул книгу.

— Вопросы веры — это не ко мне, — ответил я, усилием мысли возвращая томик на место.

Кардинал улыбнулся.

— Я надеюсь, мы сможем решить все вопросы, которые могли между нами возникнуть, Олег Александрович, — произнес он, садясь в кресло напротив и вытягивая ноги. — Убивать вас все равно бесполезно. У вас ведь, как и у меня, не один десяток запасных тел подготовлен на такой исход.

Я не стал опровергать его предположений. Вместо этого сложил руки на подлокотниках и кивнул.

— Что ж, давайте поговорим, ваше преподобие.

Глава 17

— Пожалуй, стоит обсудить все с самого начала, — произнес монсеньор, развалившись в кресле. — Для вас, Олег Александрович, все случившееся наверняка было просто незначительным эпизодом. А для нас раскрытие секретов Чолеков — настоящим искушением.

На его лице появилась улыбка. Кардинал, судя по всему, погрузился в воспоминания. Впрочем, надолго его молчание не затянулось.

— Вы уже отстранились от общества, когда нам удалось реализовать этот успех, — проговорил Джованни, складывая пальцы в замок на животе. — Признаться, тогда я впервые задумался, каково это — прожить больше, чем отмерено биологическими законами, и даже больше, чем может позволить магия крови… Огромное искушение омолодиться преследует меня до сих пор.

Я кивнул, чтобы хоть как-то отреагировать на его слова.

— И вот вы, Олег Александрович, первый из нас, кто действительно прошел по этому пути, — продолжил кардинал, наклонившись ближе ко мне. — Скажите, какого это, снова оказаться молодым?

На моем лице сама собой появилась усмешка.

— Потрясающе, ваше преподобие, — ответил я. — Но было бы значительно лучше, если бы маги крови не лезли в мой только-только налаженный быт. Знаете ли, очнуться на алтаре и понять, что тебя собираются принести в жертву, когда ты едва открыл глаза — очень бодрящее ощущение. Так что судьба этих неудачников была определена.

Кардинал покивал с пониманием.

— К сожалению, только недавно нам удалось узнать, кто скрывается за маской Ивана Владимировича Морова, — произнес он. — Однако теперь, когда мы можем говорить открыто, я предлагаю зарыть топор войны раз и навсегда. Вы уже убили достаточно членов объединенного ковена, полагаю, ваша жажда крови удовлетворена в полной мере.

— Вот так просто? — вновь усмехнулся я. — Знаете, ваше преподобие, я привык действовать с максимальной эффективностью. Наверняка вы помните, каков мой характер был на старости лет.

Он вежливо улыбнулся, хотя по виду было ясно — Шуйского кардинал искренне ненавидел. Что совсем не удивительно, учитывая тот факт, что Олег Александрович выкрал знания ковена, бросив своих коллег на произвол судьбы.

— Я решил начать с чистого листа, — проговорил я. — Прожить счастливую жизнь, обустроиться в мире с максимальным комфортом. И тут я узнаю, что какие-то жалкие недочародеи планирует ядерную войну с моим домом. Скажите, ваше преподобие, как бы вы поступили на моем месте? Подставили бы другую щеку или взяли в руки судьбу неудачников, наивно полагающих, будто имеют право что-то решать?

Лицо кардинала снова исказилось, но на этот раз на нем не было негатива в мою сторону. Наоборот, до Джованни, кажется, начало доходить, что все беды, которые свалились на магов крови — следствие их собственных необдуманных поступков. А учитывая высокопоставленное положение кардинала, его можно назвать одним из руководителей. И вот он узнает, что причина вражды и угроза самому существованию магов крови — всего лишь ошибки подчиненных. Такое никому не понравится.

— Я готов пойти на любые уступки, Олег Александрович, — склонив голову, проговорил его преподобие. — Любые условия, лишь бы только остановить нашу вражду. Вы ведь не хуже меня знаете — ковен сейчас в довольно шатком положении. И дело не только в ваших действиях, хотя и они крайне серьезно ударили по нашему объединению.

Мне оставалось только улыбнуться. О внутренних проблемах ковена я знал из головы графа Норфолка. Слишком сильно потрепала Российская Империя позиции магов крови, выступавших консультантами, а по сути теневыми правителями европейских королевских родов.

Собственно, акция устрашения с использованием ядерного оружия была необходима магам крови, чтобы вернуть позиции. Показав, что даже самое страшное изобретение человечества подконтрольно и не может навредить тем, кто стоит на стороне магов крови, ковен смог бы выйти из тени и править уже открыто. Ведь против них даже радиация оказалась бы бессильна.

Мировое господство. Вот главная цель, к которой стремился объединенный ковен магов крови. А убить Морова, князя Царьградского — это лишь приятная, но исключительно дополнительная цель.

— Так что же вы хотите мне предложить за мир? — возвращаясь к теме разговора, спросил я. — Не бомбить мое княжество? Оставить в покое мою страну?

Кардинал улыбнулся.

— Олег Александрович, мы не будем отменять ядерный удар по Российской Империи, — заявил он. — Вы же и сами должны понимать, только победа над столь мощным государством может доказать нашу силу. Нет никакого смысла тратить весь европейский ядерный ресурс на нищую Африку. Вы всегда ставили эффективность превыше всего. Так что должны понимать, что Российская Империя падет. Вы, конечно, сильны, но вы — одиночка. Нет, мы предлагаем вам вывезти вашу семью перед тем, как начнется война. Безопасное место и комфортные условия будут вам обеспечены. Как и почетное место в совете нашего ковена. Все же, несмотря на то, что вы давно отсутствовали, не признать ваших заслуг нельзя. Ну и, будем честны, ваши разработки, которые получает Российская Империя, были бы крайне уместны на наших производствах.

Я улыбнулся, как можно шире.

— Мне кажется, ваше преподобие, вам нужно пересмотреть свое предложение, — поднимаясь из кресла, проговорил я. — Видите ли, я уже выбрал себе место жительства. Обеспечил свой род продолжением, стал первым князем за много поколений. И я не собираюсь бросать все свои достижения ради того, чтобы горстка алчных до власти неумех все это испортила.

Кардинал несколько секунд внимательно смотрел мне в лицо.

— Что ж, я подумаю, Олег Александрович, — серьезно кивнул он. — Однако вы же понимаете, я не могу решать один.

Мне оставалось лишь плечами пожать.

— В таком случае соберитесь на совещание и обсудите этот вопрос, — не терпящим возражений тоном ответил я. — Вы, возможно, подготовили несколько запасных тел, ваше преподобие. Но ты, Джованни, не забывай — с каждым разом ты будешь терять уже накопленную репутацию, место в жизни. Сколько раз ты будешь готов начинать сначала?

И, не дожидаясь ответа, я направился к выходу.

* * *

На этот раз меня сопровождали куда плотнее. Всю дорогу от особняка кардинала до отеля, в котором у меня был номер, за машиной следовали несколько десятков наблюдателей. Все в той же экипировке высшего класса, это не уличная шпана и даже не та крутая охрана, которой пользовались англичане.

Я насчитал пятьдесят пять сияющих в магическом взоре человек. Гвардия, которая сторожила особняк кардинала Джованни, двигалась параллельным курсом, не спеша сближаться, но и не разрывая дистанции.

Уже в самом Риме они попытались затеряться на улицах. Но все равно, когда автомобиль остановился у отеля, я прекрасно видел, что вокруг собралась маленькая армия. Нападать на меня они вряд ли станут — все же мы с его преподобием официально договорились, а вот следить, чтобы я не дергался лишний раз — вполне.

Но я и не собирался предпринимать что-либо, выходящее за рамки совершенно обыденных действий. В конце концов, я здесь не столько ради жизни члена объединенного ковена магов крови, сколько для того, чтобы все внимание было обращено на меня. Потому что пока мы общались, и я ездил туда-сюда, русские специалисты зачистили еще несколько точек с ядерными запасами Италии.

В других странах прямо сейчас должны проводиться подобные же операции, но там я присутствовать не могу, и никакой связи со специалистами у меня нет. Так что будем работать в Риме так долго, сколько понадобится, чтобы оставить ковен без его главного козыря.

Потому что пока мы здесь играем в переговоры Шуйского с бывшими коллегами, в Российской Империи специалисты по зачарованию готовят защиту от радиации и ядерных ракет.

Конечно, это не решит проблему кардинально. Ведь помимо хранилищ, где ждут своего часа ракеты и боеголовки, производство не прекращается ни на один день. А обилие институтов и военных заводов позволяет не прерывать цикла. Та же Италия ежегодно выпускает около сотни ядерных ракет под ключ: от самого мелкого болта до боеголовки. Цена каждого такого снаряда очень высока, но суверенитет страны того стоит.

Ведь одно дело Польша, которую делят уже который век, не способная всерьез бороться с обладателями ядерного оружия. И совсем иное — Рим, который выстоял под натиском Турции, просто пригрозив запуском по Стамбулу.

Однако портить ресурсы, имеющиеся на складах производств, уже слишком опасно. Ввиду того, что Италия обязательно раструбит об этом остальной Европе. И тогда другие страны могут нанести упреждающий удар.

Так что несколько дней мне придется погостить в Риме. Посетить пару храмов, несколько выставок. И кто знает, может быть, побывать на приемах — как Министерство иностранных дел договорится. Это для местных я нахожусь в Италии инкогнито, официально мой княжеский титул никуда не делся, и нанести пару визитов я вполне могу. Например, встретившись с нашими условными сторонниками в сенате.

Но в любом случае все дела могли подождать до того момента, как я качественно поем. Бросив пиджак на спинку стула, я расстегнул рубашку и, подняв телефонную трубку, набрал номер ресторана.

— Слушаю вас, Олег Александрович, — произнес приятный женский голос из динамика.

— Хочу заказать ужин с доставкой в номер, — объявил я, после чего стал перечислять все, чего мне хотелось съесть.

Что еда может быть отравлена, я не переживал. Во-первых, кардинал на подобное не решится, когда мы уже начали договариваться. Во-вторых, мне ничего не стоит нейтрализовать яд.

* * *

Где-то в лесах Бельгии.

Охранник выбрался из замаскированного бункера на свежий воздух. Ночь уже вступила в свои права, и затянутое темными тучами небо скрывало мир. Так что, если бы не прибор ночного видения на шлеме, боец врезался бы в ближайшее дерево. А так, стоило лишь чуточку внимательнее смотреть под ноги, и он добрел до нужного места.

Разглядеть оборудованную для охраны курилку со стороны или с неба было невозможно. Вывороченный громадный ствол лежал на боку, его длинные белесые корни остались торчать, а вот яма, из которой дерево выпало, была облагорожена как следует. Небольшой спуск по усыпанной палой листвой почве, и вот охранник оказался в довольно обширном помещении чуть ниже уровня земли.

Усевшись на скамейке, сколоченной из дерева, боец поднял забрало шлема и вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет. Над ним находился земляной потолок, который прекрасно скрывал дым не только от курева, но и от костра, который разводили зимой, если требовалось погреться.

Сейчас печка стояла погасшей, но запас дров лежал чуть в сторонке достаточный, чтобы без проблем пережить несколько зимних ночей. Сюда не задувал ветер, не сыпался снег, не протекал дождь, так что древесина была сухой и выдержанной. Жечь такую — одно удовольствие.

Стоило охраннику чиркнуть колесом бензиновой зажигалки, как вспыхнул яркий огонек. Первое правило на этом объекте — когда собираешься подкурить, убедись, что не смотришь через ПНВ, иначе рискуешь получить по глазам ярким светом. Служба здесь чрезвычайно хорошо оплачивалась, требования были минимальны — изображать, что несешь честную службу, когда прибывает проверка.

Синекура, за которую платят просто божественно — ведь капает стаж, благодаря которому можно получить раннюю, но такую приятную пенсию. И звание, разумеется, перед уходом со службы, получить внеочередное. Бельгия заботилась о своих солдатах.

До ближайшей проверки был еще целый месяц, а потому никто, кроме дежурящего на телефоне бойца, не собирался портить глаза, глядя в мониторы. Здесь, в глубине страны единственные, кто могут подобраться к сверхсекретному объекту — это олени да волки. Настолько дикая местность вокруг.

Немного подумав, охранник покосился на запрятанный в углу ящик. Оно, конечно, запрещено уставом, но когда ты торчишь у черта на рогах по несколько месяцев, обеспечить себя выпивкой просто жизненно необходимо. А уж если твое жалованье позволяет, то и качество алкоголя достойное.

Но все же, поразмышляв о напитках в укромном местечке, боец потушил окурок, который бросил в урну, и вместо того, чтобы добраться до заветной бутылки, вытащил новую сигарету. И то верно, каждый раз открывать бункер не станешь, а внутри курить возбраняется строжайшим образом — умники навертели там дымоуловителей.

Достав из кармана телефон, боец снял с него блокировку и принялся рыться в своих социальных сетях. Делать все равно было нечего, торопиться некуда… Просматривая очередное видео, он и сам не заметил, как уснул, откинувшись спиной на земляную стену курилки.

— Я уж думал, у него иммунитет, — прозвучал голос в шлеме сержанта.

— Выдвигаемся, — вместо ответа приказал тот. — Леха, что там с дверью?

Боец, уже несколько часов просидевший в режиме невидимости, дожидаясь, пока кто-нибудь из состава охраны выйдет в оборудованное место отдыха, был занят тем, что снимал отпечатки пальцев со спящего.

— Готов, сержант, — доложил он.

— Камень, — раздался новый голос во внутренней сети русских диверсантов. — Тут везде экранирование. Приборы показывают, что вокруг полно магии, но источников нет.

— Будьте готовы, если что, прорываться с боем, — осмыслив доклад подчиненного, велел сержант. — Помните, для чего мы здесь. Работаем чисто, аккуратно и следов не оставляем. Кто поднимет тревогу, того я самого пристрелю. Приказ понятен?

— Так точно! — хором отозвались его подчиненные.

Электронный замок, хитро замаскированный под пенек, принял отпечатки пальцев уснувшего под действием газ охранника, и русские диверсанты стали по одному просачиваться внутрь бункера.

Это наивные мальчики и девочки пусть думают, что никто не знает, где какая страна хранит ядерные боеголовки. Все, кому нужно, все прекрасно знают — для чего еще висят на орбите военные спутники?

Так что вычислить объект было пусть и непросто, но задача решаемая. А уж получив в руки точные данные, присмотреться к нужному месту да составить план — вообще плевое дело. Разве что переброска на территорию Бельгии получилась долгая, но и так — все замечательно обернулось.

— Господи, им совсем устав не писан, что ли? — с искренним возмущением произнес тот боец, который предупреждал об экранировании. — Все магические устройства переведены в режим ожидания.

— Экономят, — пояснил сержант. — Король запретил даже думать о планах на ядерный обмен, вот и переехали на режим экономии. Все, двигаемся.

Персонал базы был занят чем угодно, но только не несением службы. Конечно, под камерами никто с бутылкой не появлялся, но в комнате отдыха стаканы у служащих не пустовали. В комнате коменданта и вовсе командир спал в обнимку с любовницей из местного персонала.

Прикрытые невидимостью бойцы русской армии спокойно проходили по сверхсекретной базе, вовремя запуская газ так, чтобы персонал и охрана засыпали максимально естественно. Спуск до командного центра занял два часа, но зато ни один из присутствующих людей ни за что не сможет сказать, что уснул не сам.

Дежурный оператор клевал носом и безо всякой отравы. А уж стоило ему вдохнуть нужную дозу, как боец дернулся, стараясь перебороть сон, но все же проиграл химии. Откинувшись на спинку своего кресла, он распахнул рот и, выводя замысловатые рулады, вырубился.

— Чисто, — еще через полчаса доложили сержанту.

— Запускаем процесс, — распорядился тот.

Из подсумков бойцы извлекли детали сложного прибора. У каждого имелся тубус, заправленный строго в соответствии с магическими правилами. Стоило его активировать, как нужный ритуал выкладывался сам собой. Сложная техника, принципы работы которой диверсанты даже не пытались понять.

Что они понимали, так это тот факт, что вот эти маленькие трубочки, которые с таким трудом приходилось тащить на военные объекты, превращают вражеское ядерное оружие в неаппетитную и совсем не опасную кашу.

Когда отряд скрылся, никто так и не смог понять, что случилось нечто катастрофическое. Однако дежурный, который уснул прямо под камерой на посту, получил штраф в размере ежеквартальной премии.

О том, что ядерные боеголовки больше не могут быть использованы, проверяющим предстояло узнать только через месяц.

Глава 18

Рим. Иван Владимирович Моров.

— Олег Александрович, ваш ужин, — сообщила сотрудница отеля, входя в мой номер.

— Хорошо, — не отрываясь от просмотра новостей, кивнул я.

Пока она расставляла блюда на столе, я наблюдал за тем, как здание отеля покидают двое наблюдателей. Я бы, может быть, счел их за постояльцев — все-таки пока меня не было, мало ли кто мог заехать. Вот только эта парочка вышла через служебный выход.

— Кофе сразу налейте, — повернув голову к окну, распорядился я.

— Как пожелаете.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, я воспользовался несколькими печатями, проверяя еду на яды. Конечно, вряд ли Джованни стал бы так подставляться, но объединенный ковен уже столько ошибок совершил, что ждать от них разумных и последовательных действий не приходится.

Кроме того, нельзя забывать, что в этом клубе по интересам состоит не только кардинал. А если предположить, что, как и в любом обществе, в объединенном ковене ведется своя игра, то подставить его преподобие, организовав покушение на меня, наверняка желающий найдется. Ведь обнаружив яд, я помчусь отрывать голову именно Джованни.

Но еда и напитки оказались чисты от отравы. Так что я спокойно приступил к ужину, наблюдая за тем, как на экране крутятся новостные ролики. Само собой, местные дела меня совершенно не интересовали, однако когда ведущая объявила о блоке международных новостей, я прибавил громкости.

Удивительно, но Земля продолжала жить и без моего вмешательства. Новостные сводки со всего света освещали изменения не только политические, но и экономические. Несколько корпораций боролись за право первыми создать искусственный интеллект, автомобильные концерны готовились к очередному турниру гоночных болидов. Приближалась всемирная конференция по экологии, на которой страны будут представлять свои решения по сохранению планеты.

На этом фоне заявление о том, что на Американском континенте опять вспыхнули пограничные конфликты между колониями, промелькнуло совсем незаметно. Однако я прекрасно знал, почему там загорелось.

Господин Мастерс, он же бывший Чолек, стремился прибрать к рукам как можно больше ресурсов и власти. Его частная армия, организованная на собственные средства, сперва заключала контракты на охрану нефтяных вышек и крупных горнодобывающих компаний в Южной Америке, а затем добралась и до Северной. Это не понравилось местным, которые уже поделили рынок.

И завертелось. ЧВК «Бессмертные», которые служили Мастерсу, вступили в открытое сражение с североамериканскими коллегами. В результате этих столкновений несколько аристократических родов оказалось уничтожено, а их имущество перешло под управление Александра Иеронима.

Нашлись политики, которые за денежку малую согласились поддержать южноамериканского миллиардера. И теперь противостояние боевое мутировало в натуральный захват территорий. Сам по себе Мастерс к власти не рвался — для этого у него были карманные представители на местах, которые подбивали свои земли на сотрудничество с бывшим Чолеком. Не без проблем, но Мастерсу удалось фактически подмять под себя всю южную часть Северной Америки. При этом испанцы, португальцы, англичане и прочие владельцы колоний оставались на своих местах. Просто теперь они все больше зависели от Валтасара. А кое-какие земли и вовсе отдали Мастерсу едва ли не все, чем обладали.

Пылала и Африка. Столкновение мусульман и европейских компаний было неизбежно. Однако победа Сирийского королевства над Турцией воодушевила правоверных на подвиг. В результате маленькой победоносной войны Франция лишилась трех колоний, арабские страны активно вели переброску войск на помощь единоверцам. В то время как Париж, казалось, совершенно наплевал на собственных подданных, оставив их вариться в собственном соку.

Не менее успешно развивалась и ситуация в Азии. Япония, лишенная своего флота и фактически обезглавленная во время войны с Российской Империей, стремительно сдавала позиции в регионе, уступая Поднебесной страны, которые самураи не один десяток лет держали в рабском положении. При этом Пекин не заставлял никого выплачивать грабительскую дань.

Нет, император Поднебесной даровал освобожденным регионам право самостоятельно вести дела. Естественно, завязывая этих азиатов на собственную экономику. Теперь тот же корейский полуостров просто не мог себе позволить соскочить с иглы дешевых товаров — раздавленная японцами экономика была неспособна сопротивляться вторжению Китая.

Из значимых фигур никто больше не пропадал, официально поиски заместителя министра финансов, которого видели в аэропорту Брюсселя, а после он растворился в воздухе, по-прежнему ничего не дали. Однако у Берлина появился повод предъявить Бельгии несколько весьма неприятных документов.

В то же время Испания и Италия не могли договориться о стратегическом партнерстве, которое было практически заключено. В последний момент Мадрид решил, что ему не хватает гарантий, и все переговоры пошли псу под хвост.

Учитывая, что немцы и бельгийцы, испанцы и итальянцы были замешаны в делах объединенного кровавого ковена, эти новости заставили меня улыбнуться. Очевидно, среди членов этого кружка по мерзким интересам начался раскол.

А появление на сцене Шуйского наверняка внесет еще больше неразберихи.

* * *

Окрестности Рима, резиденция кардинала Джованни.

— Шуйский? Это точно? — с экрана монитора нервно спросил Альфредо.

— Он, конечно, этого старался не показывать, но прокололся на мелочах, — оглаживая подбородок, заявил кардинал Джованни. — Так что я считаю, что Олег Александрович вернулся. И это была бы хорошая новость, все-таки, несмотря ни на что, он был одним из наших сильнейших сторонников в Российской Империи. Однако из-за действий нескольких ублюдков, которые прикрывались нашими благородными именами, теперь Шуйский предъявляет нам претензии.

— Нас осталось слишком мало, чтобы всерьез рассчитывать на действительно массированный удар, — покачав головой, проговорил испанец. — Нам пора привлекать других членов ковена к объединению.

— Сейчас для этого уже слишком поздно, — возразил его преподобие. — Англия, Германия, Австрия, Дания, Бельгия — уже выбыли. Нашего совместного запаса ядерных ракет все равно не хватит, чтобы нанести достаточно массированный удар. Так что я взял на себя обязательство перед Шуйским — прийти к соглашению, которое нас всех устроит.

— Какое еще соглашение? — встрепенулся Альфредо.

— Все очень просто: Царьград больше не обсуждается, — пояснил кардинал. — Я вижу так: у нас решительно не хватает ресурсов, чтобы начать обстрел. Воевать с Шуйским, который мало того что чудовищно силен сам по себе, так еще и прекрасно знает ковен изнутри, сейчас — все равно что добровольно положить голову на плаху. Потому я предложил ему почетное место среди нас, намекнул, что мы будем бесконечно рады, если его новинки пойдут в наши руки напрямую. От предложения переехать он ожидаемо отказался. Кем он будет в изгнании? А сейчас он князь, по популярности фактически второй после императора, а то и сильнее Романовых. Ситуация такова, что у нашего бывшего члена сейчас есть возможность взять власть в Российской Империи в свои руки. А мы вместо того, чтобы поддержать его устремления, грозим ему ядерной дубинкой. Ты бы на его месте сильно обрадовался такому повороту, Альфредо?

Испанец дернул щекой.

— Это рушит все наши планы!

— Это открывает нам новые возможности, — возразил Джованни. — Сам посуди, зачем расходовать дорогие ракеты, запускать крайне сложные и не менее дорогие ритуалы, когда все, что нам требуется, мы сможем получить из Российской Империи, заплатив всего лишь деньгами? Да, Шуйский сядет на трон и будет ждать от нас инвестиции в свою страну. Но чем это плохо? Вложимся в производство, ту же добычу ресурсов — и получим все, чего нам так хочется. Не забывай, что Олег Александрович был и остается нашим идейным соратником.

Альфредо нервно пригладил волосы. Он вообще выглядел подозрительно взбудораженным. Но кардинал списал это на тревожные вести. Все-таки и Италия, и Испания только что порвали договор, который объединенный ковен готовил почти десять лет. Когда твои усилия за такой срок смывают в унитаз только по той причине, что монархи не поделили мелкие колонии, которые выеденного яйца не стоят, это любого из себя выведет.

— Ты мне скажи, твое преподобие, — взяв себя в руки, заговорил испанец. — Если у него настолько все прекрасно, то зачем ему наш ковен? Тем более он так активно убивал всех, кто хоть чуть-чуть прикоснулся к магии крови?

Кардинал улыбнулся и откинулся на спинку своего кресла. Вмонтированный в нее массажер тут же заработал, разминая уставшие мышцы. Джованни даже подумал, что смена тела, когда она все-таки понадобится, будет встречена им с огромной радостью. У молодости есть свои плюсы.

— У него нет выходов на европейский рынок, — заговорил его преподобие. — В самой Российской Империи просто нет столько покупателей, чтобы обеспечить потребление, которое устроит Шуйского. Не говоря уже о том, что большая часть разработок Олега Александровича так или иначе завязана на войну, которую жаждет развязать Виктор Романов. Пример Турции показателен — вместо того чтобы взять со Стамбула репарации, император уничтожил целую страну.

— Сирия тоже поучаствовала, и что?

— Не смеши меня, Альфредо, — пренебрежительно отмахнулся кардинал. — Что там сделали бы бедуины, если бы не вмешательство Морова? На границе постояли с грозными лицами? Англичане развязали конфликт на ровном месте, который довел до того, что у нас есть огромный долг перед нашими государями, уничтожено большинство членов объединенного ковена, вместе с ними утрачен контроль над Европой. И это — только вершина всех наших бед. Противостояние с Шуйским станет для нас последним гвоздем в крышку гроба. Пора заканчивать эту глупую войну. Мы деремся друг с другом, и никто в итоге не выигрывает.

— Шуйский и Москва выигрывают, — еще более недовольным тоном ответил Альфредо.

Кардинал отмахнулся.

— На его месте я бы действовал так же, как и Шуйский, — заявил его преподобие. — Я вижу так: Англия подложила нам всем свинью. И конечно, их страна заплатила за это довольно высокую цену. Но нам от этого не легче. Я предлагаю окончательно свернуть все планы по Российской Империи. Она никуда не денется, а в скором времени на ее троне будет наш сторонник. А вот колонии, Альфредо…

— Колонии, — сквозь зубы процедил испанец. — Даже не напоминай, Джованни.

— Я полагаю, что пора навести порядок на наших землях за океаном, мой друг, — с улыбкой произнес кардинал. — И раз уж так сложилось, что ядерные боеголовки уже ждут своего часа, почему бы не расчистить ими землю от наших противников в Америке?

Альфредо побарабанил пальцами по столешнице.

— Я тебя слушаю.

* * *

Иван Владимирович Моров.

Утро началось для меня со звонка. Взяв в руки телефон, я несколько секунд смотрел на имя контакта, прежде чем ответить на вызов.

— Слушаю, Михаил Игоревич, — хриплым после сна голосом проговорил я.

— Доброе утро, Иван Владимирович! — отвратительно бодрым тоном произнес Завьялов. — Надеюсь, я вас не разбудил? Меня уверили, что обычно вы встаете очень рано.

— Разбудили, Михаил Игоревич, — ответил я. — Я же в отпуске, куда мне спешить?

— Всем бы такие отпуска, ваше сиятельство, — хмыкнул тот. — Я уже и не помню, когда мог себе позволить расслабиться и спать до тех пор, пока организм не решит, что хватит.

Я улыбнулся.

Несмотря на то, что в телефонном разговоре с кем-то другим такие слова были бы неуместны, Завьяловых можно было назвать моими друзьями. Так что небольшие вольности между нами были позволительны. Не совсем уж посторонние мы люди, особенно если вспомнить, что несколько месяцев назад мне даже предлагали стать биологическим отцом их с Евгенией Андреевной ребенка.

— Если хотите, я могу поговорить с императором, чтобы отпустил вас с супругой отдохнуть, — заявил я. — Уверен, государь с пониманием отнесется к вашему желанию.

— Что вы, Иван Владимирович, не стоит беспокоить его императорское величество подобными мелочами! — тут же пошел на попятную Михаил Игоревич. — Но вообще я звоню по делу, ваше сиятельство. Раз уж вы сейчас в Риме и ничем не заняты, я бы хотел, чтобы вы посетили наше посольство. Послезавтра будет организован благотворительный вечер для итальянской аристократии и самых видных деятелей.

— Мы работаем с мафией?

— Побойтесь бога, Иван Владимирович! — воскликнул дипломат. — Только честные и законопослушные финансовые воротилы.

Он сделал короткую паузу, во время которой я услышал, как он перебирает какие-то бумаги. Затем Михаил Игоревич продолжил:

— А если и есть за ними какие-то грешки перед законами Италии, они не наши подданные, мы не станем их осуждать.

Что ж, на войне все средства хороши. И если государь Виктор Константинович Романов может себе позволить поддерживать сепаратистов в Ирландии и Шотландии, почему бы его подчиненным не вести дела с итальянской мафией? В конце концов, это такой же политический ресурс, как и любой другой.

— Хорошо, Михаил Игоревич, я вас услышал, — вздохнул я. — Что за вечер это будет, как мне одеться, что говорить и кому пожать руку перед камерами?

— Во-первых, вам действительно придется провести несколько демонстративных рукопожатий, — приступил к пояснениям Завьялов. — Но вам нужно будет находиться в том облике, под которым вас знают. Журналисты уже аккредитованы, в нужный момент выбранные нами издания должны запечатлеть князя Царьградского на приеме с приятным выражением лица.

— Это будет несложно, — заверил я.

— О конкретных лицах, с которыми вы будете контактировать, вам расскажут в посольстве, — пояснил Михаил Игоревич. — Во-вторых, Иван Владимирович, вам потребуется сделать крупное пожертвование. Естественно, вы будете тратить не свои средства, а государственные. Для этого вам будет переведена нужная сумма, тоже в посольстве.

— А чему вообще посвящен этот благотворительный вечер? — уточнил я. — Или просто за все хорошее против всего плохого?

— Сбор средств на восстановление храмов, Иван Владимирович, — ответил Завьялов. — Наших православных храмов в Италии. Они, конечно, сейчас в большинстве своем представляют собой либо руины, либо настолько обветшавшие здания, что на них без слез не взглянешь — все-таки в Италии, на родине католичества, фактически полностью отсутствует поддержка православия. Мы поговорили с его святейшеством, он предоставил список. Так что, когда поучаствуете, сможете выбить что-нибудь полезное у церкви для себя. Хотя вы и так на короткой ноге со священниками, но полагаю, лишний плюс в ваших отношениях для вас будет не лишним.

Тут спорить сложно. Все же Русская Православная Церковь — это не однородный организм. Даже Патриарх Всея Руси не обладает такой властью, чтобы заставить всех своих подчиненных любить того или иного человека. Достаточно вспомнить о том, что прошлый патриарх вовсе хотел отказаться проводить обряды с моим участием. Хотя, наверное, на отпевание все же согласился бы.

— Это благое начинание, думаю, я еще и своих денег добавлю, — прокомментировал я.

— Это уже на ваше усмотрение, ваше сиятельство, — усмехнулся Завьялов. — В-третьих, гости будут не только ждать от вас улыбки, рукопожатия и пожертвования на камеру, но и захотят обсудить вопросы делового характера. Так что готовьтесь к тому, Иван Владимирович, что многих на приеме будут интересовать не только ваши артефакты, но и университет. Кстати, это будет отличная возможность получить несколько толковых студентов из Европы. Мы как раз готовим проект закона об обмене студентами, так что ваш строящийся университет включен в эту программу.

Ну, проект еще не означает, что такой закон вообще будет принят. Но намерение, разумеется, хорошее — для студентов. А вот с моей точки зрения, это самое дурное, что только можно придумать. Молодым людям слишком легко заморочить голову, оглянуться не успеешь, а Европа уже не только твои разработки на поток поставила, но и учебу организовала по твоим принципам.

Я, может быть, и не был бы столь категоричен, но у меня всего один университет, и тот не достроен. А в Европе хватает готовых заведений, где подробно разберут мою учебную программу и массово ее внедрят.

В целом я не имею ничего против обмена знаниями. Все же ради этого я и создавал первую магическую академию — чтобы поделиться информацией и обучить новых чародеев. Однако усиливать врага, лишаясь собственного преимущества добровольно?

Чем тогда я буду отличаться от Марка Филова, который продал секреты в чужие страны?

— Хорошо, я вас услышал, Михаил Игоревич, — произнес я. — Когда мне ждать машину из посольства?

Глава 19

— И что вы думаете, господа? — спросил пожилой усатый итальянец, наколов на шпажку оливку. — Его величество действительно закрыл наш проект. Как будто кто-то из его подчиненных на самом деле обнаружил в документации нарушения. Можно подумать, испанцы тут ни при чем! Трижды ха!

— Согласен, господин Джентели, — кивнул стоящий с ним рядом худой промышленник. — В последнее время все совместные с Испанией предприятия сворачиваются. А те, что остаются на плаву — обкладываются таким количеством проверок, что дышать бизнесу становится просто нечем. За последний месяц вы уже четвертый человек, Джордани, от кого я слышу о препонах со стороны властей.

— Господа, так за чем же дело встало? — приподнимая бокал с шампанским, вклинился в их диалог я. — Насколько я понимаю, вся проблема итальянского бизнеса связана с ориентацией на Испанию. И это при том, что в колониях творится сущий ад, и вот-вот начнется война между вашими странами.

— Все так, ваше сиятельство, — подтвердил Джордани Джентели. — В прошлом году его величество всех чуть ли не за ручку вел, лишь бы дела между нашими странами наладить. А в этом рубит всех, кого сам же и заставил перепрофилироваться на испанский рынок.

— Потери бизнеса уже превышают трехлетний бюджет Италии, ваше сиятельство, — скривившись, озвучил наш собеседник. — Я бы с радостью послушал вас и перекинул производство в Российскую Империю. Но и с Москвой у его величества какие-то вечные проблемы. Вместо того чтобы спокойно зарабатывать деньги, нам приходится лавировать между интересами короны и соседей, с которыми его величество, как флюгер — сегодня дружит, завтра желает мучительной смерти.

Он сокрушенно покачал головой, а я внутренне усмехнулся.

— Полагаю, господин Агостини, — обратился к нему я, — вам все же стоит вложить свои средства в Российскую Империю. Не сразу, конечно, заходить на всю сумму. Идти ва-банк не требуется, да и опасно это. Но возьмите, к примеру, мое княжество. Мы молоды, современны и приветствуем любые инвестиции.

— Да, я слышал о том, что Мастерс неплохо вложил денег в ваше княжество, ваше сиятельство, — вставил Джентели. — Но как скоро они окупятся?

Я пожал плечами.

— Александр Иероним — человек, который четко умеет рассчитывать риски и извлекать прибыль из всех, казалось бы, убыточных сфер. Именно поэтому уже сейчас треть его личной армии получает финансирование из средств, добытых в моем Царьграде. А вы наверняка знаете, какие у него успехи.

Оба итальянских дельца переглянулись.

— Знаете, ваше сиятельство, у вас есть подходящие земли для производства оливок, — произнес Агостини. — Я смотрел доклады о вашем княжестве, у вас пока что эта отрасль находится, скажем мягко, в зачаточном состоянии.

— Она отсутствует, — сделав глоток, кивнул я. — Во время карательной операции турки придерживались тактики выжженной земли. Так что от посадок оливок нам остался лишь пепел. Однако если вы все же решитесь, уважаемый Винченцо, я гарантирую вам полную поддержку, снятие налогов на первые пять лет, и, разумеется, никаких принуждений — кому продавать оливки, а кому отказывать. Бизнес, насколько я понимаю, все равно решит лучше, где можно получить большую выгоду. И ладно бы вы с господином Джентели оружие делали, я бы еще понял, к чему эти притеснения. Но вы занимаетесь продуктами питания. А Российская Империя постоянно расширяет производство сельскохозяйственной продукции и многим странам поставляет ее бесплатно — в рамках борьбы с голодом на планете. Так что, если вы все же решитесь, господа, обратитесь к моему секретарю, он все согласует. И уверен, что в кратчайшие сроки мы с вами начнем купаться в деньгах.

Вручив обоим промышленникам визитки, я отступил в сторону, позволяя итальянцам обговорить мое предложение. Благотворительный вечер еще только начинался, а у меня уже была предварительная договоренность с более чем десятью людьми от итальянского бизнеса.

Так что Михаилу Игоревичу следует отправить какой-нибудь подарок. А заодно, возможно, устроить турне по Европе с целью привлечения вот таких дельцов? Наверняка Министерство иностранных дел с легкостью организует мне подобные встречи под эгидой своего ведомства. Даже если придется предоставить странам, которые я посещаю, некие дивиденды, выгода Царьграда перевесит.

Я поставил бокал на столик и двинулся к отцу Михаилу, представляющему Русскую Православную Церковь на этом приеме. Пора было сделать пожертвование, о котором меня попросили в посольстве — другие гости поочередно подходили, чтобы передать средства на восстановление православных храмов.

Однако по пути мне преградил дорогу один из гостей.

Стройный высокий мужчина с черными волосами, на висках окрашенными сединой. На нем был дорогой костюм, но, как и на большинстве людей местного бизнеса, никакого упоминания об аристократии. Однако перстень на левой руке я опознал без труда.

— Ваше сиятельство, — чуть наклонил голову он. — Уделите мне минутку своего времени?

— Разумеется, господин Молинари, — кивнул я. — Отойдем?

Данте Молинари принадлежал как раз к той части предпринимателей Италии, которые находились по другую сторону закона. Конечно, официально не имелось никаких доказательств, но в посольстве мне дали прочесть довольно развернутую характеристику на всех приглашенных гостей.

Как это ни парадоксально, итальянская мафия не занималась самим бизнесом. За членами этой преступной организации не числилось ни одного предприятия. Их сила была в людях, которые на этих предприятиях работали. Ну или устраивали забастовки — тут уж что дон скажет.

Мы отошли в сторону, спрятавшись от остальных гостей за колонной, и Данте активировал артефакт, выполненный в виде перстня. Полупрозрачная сфера, отобразившаяся в магическом взоре, не давала звуковым волнам покинуть заколдованное пространство.

— Спасибо, что согласились на этот разговор, ваше сиятельство, — чуть наклонив голову, проговорил он.

— У меня было хорошее воспитание, господин Молинари, — с вежливой улыбкой ответил я. — Так что вы хотели бы со мной обсудить?

Он не стал ходить вокруг да около, а сразу перешел к делу.

— Мы знаем, что вы обсуждаете дела ковена магов крови с кардиналом Джованни, — заявил он. — Мы обычно не вмешиваемся в дела одаренных, ваше сиятельство, однако стараемся держать руку на пульсе. В нашем деле это залог выживания.

Я чуть наклонил голову, обозначая кивок.

— Понимаю, — произнес я.

Несколько секунд Данте Молинари собирался с мыслями, для этого даже сделал глоток из бокала в руке, чтобы выиграть себе время. Очевидно, что мафия осведомлена, как я общался с бандитами у себя на родине, а оттого и старался сейчас ее представитель пройти по тонкому льду и при этом оказаться той самой мартышкой, что побеждает в драке двух тигров.

— Кардинал Джованни набрал слишком много власти, нас это не устраивает, — продолжил разговор мафиози. — Его влияние на других кардиналов огромно, он продвигает интересы своего ковена вперед интересов Италии. И нам было бы очень жаль узнать, что вы ведете серьезные дела с ним.

— Не думаю, что имеет смысл обсуждать, о чем конкретно мы с его преподобием ведем разговоры, — вновь улыбнувшись, проговорил я.

— Мы это понимаем, — склонил голову Молинари. — Но очень просим вас не вмешиваться, если что-то произойдет с кардиналом Джованни в ближайшие дни.

Я приподнял бровь, и Данте пояснил:

— Народ Италии желает мира, ваше сиятельство. Кардинал Джованни жаждет войны, и ему все равно, с кем она будет. Для его преподобия война — это доход семейных предприятий. Вы же наверняка знаете, что его семья оккупировала рынок тяжелых вооружений? Разумеется, официальных документов вы не найдете, но если пожелаете, я предоставлю доказательства.

— Что мне предложат ваши… — я сделал паузу, подбирая слово, — коллеги, если я соглашусь не вмешиваться в ваши разборки? Внутренние дела Италии — это внутренние дела Италии. Мне бы не хотелось оказаться втянутым по незнанию в чужой конфликт, в котором ни моей стране, ни моей семье никакой выгоды не будет.

В то, что мафия сможет справиться с таким опытным интриганом, который входит в очень короткий список людей, выбирающих Папу Римского, мне не особенно верилось. Но чем черт не шутит? Сделать свою работу чужими руками было бы приятно.

А еще радовало, что ко мне, наконец, стали относиться серьезно.

Если бы не все эти мои откровенные запугивания с вырезанием родов, сейчас бы Молинари ко мне на переговоры не послали, а наоборот, вероятнее всего, постарались бы убрать. Все-таки я здесь чужак, а Джованни хоть и плохой, но все же свой.

А теперь они даже не требуют, а просят, чтобы я не вмешивался. Так что для полного комплекта оставалось лишь сойтись в цене.

Данте Молинари, почуяв возможную сделку, расплылся в благожелательной улыбке. Одного моего вопроса достаточно, чтобы понять — князь Царьградский вполне может позволить себя уговорить, если сойтись в цене.

Не слишком благородно брать взятку за то, что не станешь убивать человека самостоятельно. Однако не мог же я предложить итальянской мафии доплату, если они сами все сделают? Пусть считают, что это их гениальная идея и дипломатический успех конкретно Молинари.

— Это обсуждаемо, ваше сиятельство, — сказал он. — Если не возражаете, дон Кастеллани посетит вас в отеле сегодня вечером.

Фамилия была мне знакома из того же досье. Лучио Кастеллани был одним из главарей преступной организации. В частности, по информации российской разведки, отвечал за обеспечение боевого крыла мафии — от машин до патронов, все проходило через его руки.

— Сегодня — нет, — покачал головой я. — Но завтра я вполне могу пообедать с господином Кастеллани. Разумеется, если он сумеет разобраться с наблюдением, которое ко мне приставил его преподобие Джованни.

На секунду мне показалось, что собеседник удивится запросу, однако вместо этого Данте лишь улыбнулся.

— Это не составит труда, ваше сиятельство. На этом я поспешу откланяться. Вашего внимания жаждут и другие гости, ведь большинство из них пришли только ради вас, — он уже отступил на шаг, потянулся к артефакту, но в последний момент задержался. — Я слышал, что ваше правительство готовит проект по обмену студентами. Послушайте совет старого человека, князь, откажитесь от участия в нем. Только тогда от алмаза будет толк, когда он огранен на своей земле и приносит пользу ей.

— Я не забуду ваш совет, господин Молинари, — чуть наклонив голову, вполне искренне ответил я.

Естественно, полагаться на слова мафиози я не буду, однако немного суматохи среди итальянцев будет мне на руку. Хотят сами разбираться между собой, я не стану вмешиваться.

Прихватив с собой бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, я двинулся, как и планировал, к представителю Русской Православной Церкви. Пора потратить государственные деньги и накинуть сверху чуть-чуть своих.

* * *

Южная Америка.

— Господин Мастерс, вот документы, которые вы запрашивали.

Подчиненный положил перед Александром Иеронимом толстую кипу бумаг. Хозяин кабинета кивнул, не отрываясь от просмотра экономического блока новостей.

— Будут ли еще распоряжения?

— Пока что нет, — ответил бывший Чолек. — Оставьте меня.

Когда за подчиненным закрылась дверь, Александр Иероним смахнул видео и перешел к текстовым новостям. То, что происходило в Америке, мало кого волновало. Несколько европейских стран, у которых здесь были колонии, конечно, переживали. Но это все же исчезающе малый процент государств.

А вот новость на одном из черных сайтов о том, что Рим посетил Олег Александрович Шуйский, считавшийся мертвым, заставила бывшего Чолека громко рассмеяться. Александр Иероним уронил лицо в ладони и совершенно неблагородно хрюкнул.

— Ну, князь, такой подставы от тебя я даже не ожидал! — откидываясь на спинку кресла, в голос произнес хозяин кабинета.

Дальше основной статьи шли несколько аудиозаписей, которые бывший Чолек прослушал с нескрываемым удовольствием.

Они поверили! Поверили в обман, который сами же и выдумали!

— Господи, теперь я знаю, что ты действительно существуешь, — задрав голову к потолку, заявил Мастерс. — Иначе это просто не объяснить. Господи, неужели они настолько идиоты⁈

Потратив на чтение и прослушивание еще минут пять, он заблокировал телефон и отложил его в сторону. Это было приятное время, которое легко можно отнести к отдыху, однако времени в сутках это не добавляло. А человек, который стремится захватить власть на целом континенте, должен следить за своим графиком.

Так что, переведя дух, Александр Иероним Мастерс взялся за принесенные подчиненным документы и погрузился в изучение отчетов.

* * *

Москва, первая государственная магическая академия имени его императорского величества Федора.

Кристина Гордеевна Большакова подняла взгляд от экрана монитора и взглянула на вошедших мужчин в форме Службы Имперской Безопасности. Оружия на виду они не держали, однако взгляд девицы мгновенно выхватил все, что принесли с собой визитеры.

— Господа, чем могу помочь? — поднимаясь из-за стойки, спросила она.

Должность секретаря Василия Владимировича Окунева давала не только обязанности, но и некие привилегии. В частности, останавливать любого, кто рвется в кабинет за спиной Большаковой.

— Служба Имперской Безопасности, Кристина Гордеевна, — предъявив документ, произнес старший среди группы. — Мы на консультацию к Василию Владимировичу. У нас назначено.

— Секундочку, я уведомлю о вашем прибытии.

Всего минута, и делегация скрылась за дверью преподавателя. А сама Большакова раскрыла обратно документацию по своему будущему предприятию. Как бы ни нравилась ей должность секретаря при Окуневе, но…

Большакова могла себе позволить многое. А вот ее жених, несмотря на то, что рядом с ним Кристина Гордеевна чувствовала себя так спокойно и комфортно, что хотелось прикрыть глаза и мурлыкать, позволить себе подобного не мог.

Однако Большакова не расстраивалась. В ее роду было достаточно мужчин, которые будут заниматься делами фамилии и смогут помогать ей и ее новой семье. Но это не значит, что стоит ставить на себе крест.

Былое лидерство в магии осталось позади, но девица продолжала поддерживать себя в форме, хотя и не рвалась в самые успешные ученицы. Василий Владимирович же и вовсе требовал от своего секретаря ровно двух вещей — исполнять свои обязанности и не упускать обучение.

С обоими пунктами Кристина Гордеевна отлично справлялась. Заключенная помолвка должна была принести Большаковым серьезные дивиденды, помогала развить семейное дело. Так что пятьдесят тысяч ежемесячного жалованья, которое выбил для своего секретаря Василий Владимирович, полностью уходили на личный счет Большаковой. И первое время она просто не знала, куда девать эти деньги.

Сейчас же она рассматривала проект, в который можно было бы вложиться, чтобы получить прибыль. Единственное, что смущало Кристину Гордеевну, так это жесткая привязка к территории. Кто бы мог подумать, что она станет рассматривать малые предприятия в новообразованном княжестве? Однако сеть агрегатора такси, которая досталась Царьграду в наследство от Турции, требовала вливаний на закупку автомобилей, наем водителей и поддержание собственных станций технического обслуживания.

Прошлые хозяева продавали все по частям, и теперь Большаковой, если она действительно желает получить прибыль, придется выкупать все обратно. А одного жалованья секретаря на это не хватит.

Делегация Службы Имперской Безопасности вышла из кабинета вместе с Василием Владимировичем. Окунев пожал им руки и, попрощавшись, заглянув в монитор подчиненной.

— Такси в Царьграде? — спросил он.

— Да, Василий Владимирович, — смутившись от того, что ее поймали за личными делами во время службы, кивнула Кристина Гордеевна.

— Я в деле. Запиши на меня пять миллионов рублей, — распорядился Окунев. — А когда подрастем, продадим их русскому агрегатору под интеграцию. Одна страна — одна служба такси.

Не дождавшись реакции от подчиненной, он улыбнулся.

— Меня не будет следующую неделю, оповестите об этом всех причастных, — велел Василий Владимирович.

— Что говорить, если будут спрашивать? — уточнила Кристина Гордеевна.

— Что я в Испании.

Глава 20

Утро началось с приятных неожиданностей. Уже привычно оглядев пространство, я заметил, что наблюдатели от его преподобия Джованни скрылись. В самом отеле, где я уже привык видеть его людей, тоже никого не нашлось.

Усмехнувшись этому открытию, я привел себя в порядок после сна и сел за рабочий стол. Очевидно, Лучио Кастеллани намеревался нанести мне визит, а потому нашел способ избавиться от лишних свидетелей. Не удивлюсь, если избавлялся мафиози от наблюдателей в самом прямом смысле, но мне об этом переживать не приходилось — внутренние разборки итальянцев никак меня не касались.

Технически я и знать-то не должен о том, что монсеньор приставил ко мне тьму наблюдателей. И что они растворились в воздухе, соответственно, тоже.

За чертежами я просидел до самого обеда. Как заказывал в номер завтрак, как его принесли, и он исчез у меня во рту — даже не заметил. А если бы не осторожное покашливание от дверей, и сейчас бы не оторвался.

— Ваше сиятельство, — произнес знакомый мне по досье мафиози. — Позвольте представиться, Лучио Кастеллани. Мой хороший друг господин Молинари договаривался с вами о нашей встрече.

Я улыбнулся, поднявшись из-за стола, и предложил гостю располагаться. Пока он с достоинством кивал и занимал свободное кресло, я успел подумать о том, что преступность настолько глубоко забралась в реальную жизнь Италии, что им не составило труда вот так нагло заявиться к представителю другой страны.

— Добро пожаловать, господин Кастеллани, — проговорил я. — Надеюсь, вы согласитесь разделить со мной хлеб? Если честно, я так увлекаюсь своей работой, что порой забываю, на каком свете нахожусь. Не уверен, что у меня завтрак-то был, а я его не придумал.

Он понимающе улыбнулся.

— Мне знакомы настолько увлекающиеся люди, ваше сиятельство, — ответил тот. — К счастью, в большинстве своем это очень толковые специалисты, которые хотят нам всем добра и процветания. Немало изобретений, без которых современный мир невозможен, было создано как раз такими энтузиастами.

Я сел в кресло напротив и кивнул.

— Но есть и другие увлекающиеся люди, — произнес я. — Те, кто желают не добра и не счастья. Во всяком случае, не для всех, а конкретно для себя.

Лучио кивнул.

— И это приводит нас к причине нашей встречи, ваше сиятельство, — объявил Кастеллани. — Данте сказал мне, что передал нашу просьбу относительно его преподобия Джованни.

— Это так, — подтвердив его слова кивком, согласился я.

— В таком случае я бы хотел спросить, во что нам это обойдется, — напрямую задал вопрос дон мафии. — В отличие от своих… — он сделал паузу, подбирая слово, — подчиненных, я неплохо разбираюсь во многих сферах, где могут оказаться затронуты интересы Италии. А потому догадываюсь, что у вас, русского князя и потомка убийц магов крови, нет особой любви к члену ковена этой школы.

— У каждого русского человека есть только две любви, дон Кастеллани, — с усмешкой ответил я. — К Родине, и к семье. Полагаю, то же самое можно сказать и про вас. Именно поэтому вы пришли договариваться со мной, а не провернули все без оглядки на залетного князя.

Он хмыкнул.

— Я взял на себя смелость заказать для нас обед в ваш номер. Надеюсь, вы не возражаете против моего самоуправства? — приподняв бровь, спросил он.

— Нисколько.

Стоило мне ответить, как дверь в номер распахнулась, несколько человек прислуги тут же организовали нам стол. Судя по тому, что многие блюда в меню здешнего ресторана отсутствовали, заказывали не здесь. Никаких ядов ни в пище, ни в напитках не было — это я проверил на автомате, что не укрылось от взгляда дона мафии.

— Кажется, у вас был неприятный опыт, ваше сиятельство, — заметил он, когда мы остались наедине.

— Излишнее доверие к окружающим привело Юлия Цезаря к смерти, — пожал плечами я.

Упоминание столь значимого италийца заставило дона Кастеллани улыбнуться. А потом мы молча наслаждались прекрасно приготовленной едой. Несмотря на то, что на столе присутствовал алкоголь, ни я, ни мой гость не притронулись к нему, налегая на кофе.

— Итак, ваше сиятельство, я бы хотел вернуться к главной теме нашей встречи, — промокнув рот салфеткой, сообщил он. — Я бы предложил вам самому озвучить ваше пожелание, но понимаю, что вы вряд ли представляете наши реальные возможности.

— Я бы хотел, чтобы идея о ядерной войне с Российской Империей оказалась снята с обсуждения, — спокойно глядя в глаза собеседника, ответил я. — И это мое единственное условие, и единственная цена, которую я готов затребовать.

Дон Кастеллани несколько секунд смотрел на меня отсутствующим взглядом. Кажется, мне удалось его шокировать. Иначе его реакцию объяснить я не мог, слишком потерянным оказался Лучио, хотя и старался по привычке держать лицо уверенным и спокойным.

— Я не ослышался? — наконец, выдохнул он.

— Нисколько, — вращая в руках чашку с остатками кофе, кивнул я. — Объединенный ковен магов крови готовился к тому, чтобы развязать ядерную войну с Российской Империей. У них был готов ритуал, который позволил бы обеззаразить пострадавшие территории. Так что я прибыл в Рим как раз для того, чтобы урегулировать этот вопрос. Само собой, не только ковен заинтересован в победе над Москвой. Не тот уровень влияния даже у кардинала, чтобы пролоббировать подобный интерес в одиночку. А значит, у плана магов крови есть свои сторонники в высших эшелонах власти.

Несколько секунд дон Кастеллани сохранял молчание, пока не взял себя в руки окончательно.

— Это совершенно новая для нас информация, ваше сиятельство, — заговорил он. — Вы наверняка знаете, что я занимаюсь сходными вопросами, а потому стараюсь держать руку на пульсе. И сейчас ваше заявление, скажем так, стало для меня последним кусочком паззла, который никак не хотел складываться. Я благодарен вам за это.

Что ж, значит, мафия до сих пор была не в курсе планов своих правителей. Это, конечно, показывает, что не так уж и высоко она смогла пробраться, раз благородные доны не знали о планах ковена. С другой стороны, когда твоя страна готовится наносить превентивные ядерные удары, ты вряд ли станешь об этом трепаться не только с посторонними, но и с собственными близкими.

— Буду откровенен, ваше сиятельство, ваше условие нас полностью устраивает, — заявил дон Кастеллани. — Война с Российской Империей — это самоубийство. И точно не пойдет на пользу Италии. От лица всех наших соратников прошу принять нашу искреннюю благодарность. А сейчас прошу меня извинить, мне нужно срочно предпринять некоторые шаги. Что же касается его преподобия, смотрите новости.

Он поклонился и спешно покинул мой номер. А я включил телевизор и сразу же попал на местные новости.

Корреспондент канала, сидящий в вертолете, рассказывал о том, что в особняке кардинала Джованни случился страшный пожар. Когда помощь подоспела, оказалось, что спасать уже некого. Немногочисленные выжившие охранники, надышавшись дыма, находились без сознания, и узнать подробности было невозможно.

Одно было предельно ясно — его преподобие Джованни сгорел вместе со своим домом.

Выходит, мафия решила справиться безо всяких переговоров, а со мной Лучио Кастеллани просто проводил время, чтобы я никуда раньше времени не сорвался. Что ж, не буду плакать о таком их решении, главное, что никакие улики не приведут ни ко мне, ни к Российской Империи.

Подняв трубку, я дождался, когда администратор отеля ответит.

— Мне нужна машина, чтобы посетить посольство Российской Империи.

— Будет готова через десять минут, ваше сиятельство.

Срочно покидать Италию не имело смысла. Полагаю, здешний высший свет уже в курсе, что у меня были переговоры с его преподобием, и торопливый отъезд насторожит их. А я помню, что кто-то в правительстве Италии заинтересован в атаке на мое княжество. К чему дразнить гусей.

В посольстве же наверняка мне предложат выступить с речью о том, как мне жаль моего хорошего знакомого, и какая это потеря для всех, кто знал его преподобие Джованни.

Усмехнувшись, я стал собираться в посольство.

* * *

Переговоры в посольстве затянулись до самого вечера. Пришлось записать видеообращение, которое позднее дипломаты передадут итальянским коллегам. Неслыханная беда всколыхнула католиков по всему миру — не так уж часто кардиналы погибают, пусть и во время несчастного случая, а не от рук убийц. Люди привыкли, что любой монсеньор — фигура, которая уходит из Ватикана только от старости, в окружении сторонников и при этом торжественно, как полагается.

Следствие еще велось, но кое-кто подергал за ниточки, и уже перед самым моим отъездом нам предоставили копию заключения. Исключительно по той причине, разумеется, что князь Царьградский был знаком с кардиналом и вел с ним переговоры.

— Уснул и задохнулся, — прочел я заключение. — Это в каком же нужно быть состоянии, чтобы вот так помереть чародею с семью узлами?

Посол, принесший мне бумаги, равнодушно пожал плечами.

— Это же официальная версия, Иван Владимирович, — ответил он. — В подобных вопросах правды в таких случаях искать не приходится. Кстати, как прошла ваша встреча с доном Кастеллани?

Я усмехнулся, прежде чем ответить. Бросив бумаги с докладом о расследовании на стол, я опустился в кресло. Посол и так сидел, так что спокойно ждал моего ответа.

— Похоже, мафия была не в курсе, что их страна, оказывается, готовится к ядерной войне с Российской Империей, — ответил я. — Но Лучио что-то сопоставил, сказал, у него паззл сложился. Так что они начнут копать в этом направлении, однако я не уверен, что фракция ястребов даст себя уговорить легко и просто. А если мафия всерьез за них возьмется, это может выйти Италии боком. Как бы не дошло до гражданской войны.

— Его величество не допустит, — покачал головой мой собеседник. — Одно дело, когда на него давят политически, совсем другое — если они возьмутся за оружие. Король, конечно, первый среди равных, но это не значит, что у него не найдется средств, чтобы принудить бунтовщиков к миру. Италия похожа на паровой котел — если вовремя не стравить, обязательно взорвется. Здесь же каждая провинция мнит себя истинной наследницей того самого Рима, и при первой же возможности любой герцог готов объявить о независимости. И не думайте, Иван Владимирович, что у него не найдется сторонников. Даже у нашей страны есть определенные договоренности на этот счет.

— Вот как? — вскинул брови я.

Он с серьезным видом кивнул.

— В случае если герцогства начнут отваливаться от Рима, Москва будет их признавать, как и любых других аристократов в Европе, заявивших о своей независимости, — пояснил посол. — Указ еще лет сто двадцать назад был издан, и до сих пор его никто не отменил.

Интересно как получается. Впрочем, правильная политика — чем раздробленнее Европа, тем безопаснее для Российской Империи. А потому я уверен, Виктор Константинович в жизни не подпишет отмену такого указа. Зато с радостью поддержит любого аристократа, который будет вносить неразбериху в Европе.

Политика.

И мне бы тоже стоило всем этим озаботиться, все-таки я теперь князь Царьградский, практически самостоятельный политический игрок. Под прикрытием и с оглядкой на столицу Российской Империи, разумеется, но кое-что могу и сам, даже не спрашивая разрешения его императорского величества.

— Спасибо, учту, — кивнул я. — На этом у нас все?

— На сегодня уж точно, ваше сиятельство, — подтвердил тот. — Я бы порекомендовал вам посетить несколько приемов, которые будут проходить на этой неделе. Ваше присутствие на благотворительном вечере многие местные оценили. И теперь кусают локти, что сами не пришли, зато их обскакали бизнесмены, которые и благородными-то не являются.

Мне оставалось лишь улыбнуться в ответ на это заявление.

— Кто первым встал — того и тапки, — озвучил свою мысль я. — Хорошо, договаривайтесь о моем присутствии. Но только на этой неделе. Можете всем заинтересованным так и говорить — князь снизошел задержаться.

Расстались мы вполне довольные друг другом.

А уже на следующее утро меня разбудил новый звонок.

— Моров слушает, — поднеся телефон к уху, объявил я.

— Ваше сиятельство, вам назначена аудиенция у его величества, — сообщил прохладный мужской голос. — Машина будет подана сегодня в десять часов утра.

— А с каких пор ваш король меня вызывает к себе, как своего подданного? — уточнил я. — Или, может быть, я запамятовал, и Рим теперь — часть Российской Империи? В таком случае рекомендую еще раз ознакомиться с тем, как правильно организовывать встречи подобного уровня. До свидания.

Не став ничего ждать в ответ, я сбросил звонок. Ишь ты, горячие какие итальянцы. Аудиенции мне устраивают за моей спиной. Не знаю, кто был инициатором этого хода, однако он только что крайне постарался вбить клин в русско-итальянские отношения. Потому что князь чужой страны не просто может обидеться в ответ на подобное отношение, я теперь обязан это сделать.

Немного посидев с телефоном в руках, я подумал о том, что наверняка при дворе итальянского монарха есть люди, которым сближение с Российской Империей поперек горла. Были ведь какие-то приближенные к короне, которые активно подталкивали его величество к союзу с Испанией под эгидой ковена магов крови. Джованни уже нет, и он, вероятно, мог просто не успеть перестроить внешнюю политику. То есть его сторонники у трона продолжают толкать наши страны к обмену ядерными ударами.

Набрав номер посла, я откинулся на подушку, дожидаясь ответа. Из динамика трижды донеслись гудки, прежде чем трубку, наконец, взяли.

— Слушаю вас, ваше сиятельство, — бодрым голосом, как будто и не ложился, отозвался посол.

— Мне только что звонили из королевского дворца, якобы его величество назначил мне аудиенцию на десять утра, — сообщил я. — Я, конечно, выразил свое негодование подобными шагами, но хотелось бы проконсультироваться со знающим человеком.

На том конце установилось задумчивое молчание. По дыханию дипломата я прекрасно понимал, что он размышляет.

— Значит, так, князь, — наконец заговорил посол. — Пока что ничего не предпринимайте, отдыхайте спокойно, как мы и говорили. А я сейчас подниму нашу безопасность, выясним, с какого номера вам звонили. Итальянцы найдут этого человека, и мы с его начальством обстоятельно поговорим, кто и как может вызвать русского дворянина и князя на аудиенцию к итальянскому королю. Спасибо, что сообщили, я уж успел испугаться, что вы броситесь головы отрывать.

Я усмехнулся. Да, такая уж у меня репутация. Не то чтобы я жаловался, впрочем. Зато у русского посольства будет дополнительный стимул решить вопрос в мою пользу максимально быстро. Потому как они точно знают — если ведомство не справится, я вполне возьмусь за дело своими руками. И каков будет результат, понятно всем.

— Благодарю, — ответил я. — До свидания.

Положив трубку, я еще пару минут полежал, после чего поднялся на ноги рывком и отправился приводить себя в порядок. Случившееся я уже выбросил из головы, так что из душа вышел в приподнятом настроении.

Пора позвонить домой и узнать, как там дела у Снежки. А то если я здесь на неделю задерживаюсь, это ведь не значит, что мне потом в Испанию не придется ехать. Обязанности задать несколько важных вопросов к объединенному ковену с меня никто не снимал.

А что касается почившего Джованни — за него можно не переживать. Он уже наверняка где-то возродился. Не стал бы он меня пугать тем, что у него запасные тела заготовлены.

Так что рано или поздно, но он объявится вновь. И при этом будет прекрасно знать, кто его убрал. Вряд ли мафия имеет представление, на что способен маг крови, о ненависти которого ты не знаешь.

Я уже держал телефон в руке и раздумывал, не стоит ли набрать номер Данте Молинари, чтобы тот сообщил своим боссам о новых телах Джованни. В этот момент дверь в номер распахнулась, и внутрь влетела граната.

— На колени! Руки за голову! — приказал боец за стеной.

Светошумовой снаряд вспыхнул.

Глава 21

Меня разобрал смех.

Граната, заключенная в защитный кокон, сработала ровно так, как должна была. Вот только ни шум, ни свет не проникли сквозь мои чары. А вот ворвавшиеся тут же в номер бойцы в униформе итальянского спецназа отработать уже ничего не смогли.

— И на что же вы, господа, надеялись, врываясь к князю чужой страны в номер? — глядя на застывших мужчин в касках и масках на лицах, спросил я.

Технически я мог их просто поубивать сейчас. Несмотря на то, что я не живу на территории посольства, являюсь полноценным аристократом другой страны, мне разрешен въезд на территорию Италии. Более того, они не могут не знать, что я общался с кардиналом Джованни. Лицо, обладающее подобной возможностью, уже само по себе должно быть неприкосновенно.

Что это, провокация конфликта? Дружки почившего монсеньора не успели получить от его преподобия приказ прекратить лоббировать войну?

Практически полностью парализованные спецназовцы могли только головой вертеть да рот открывать. Однако на мой вопрос ни один из них не спешил ответить, зато у командира хватило соображения дотянуться до микрофона на воротнике.

— Сопротивление! — во всю мощь закричал он. — Сопроти…

Его голова лопнула, расплескав содержимое по номеру. Шлем упал на пол и глухо прогрохотал по дереву. Я внимательным взглядом оценил получившуюся картину и одним жестом удалил все следы.

— Итак, я снова повторяю свой вопрос, — не сводя взгляда с пойманных, проговорил я, — по какому праву вы решили ворваться в мой номер?

Но мне снова никто ответить не успел. Оконные рамы ввалились в номер, в проемы запрыгнули еще несколько бойцов. На этот раз каждый из них был увешан артефактами, да и сами они были одаренными.

— Ну раз так… — вздохнул я.

Ближайшего ко мне парализованного спецназовца переместило так, чтобы он смог прикрыть своим телом меня от своих же коллег, остальных я резко сдавил, ломая кости и разрывая органы. На пол повалились не подающие признаков жизни тела, будто оказавшиеся под прессом.

Тяжелые зачарованные пули загрохотали по номеру. Стоявший передо мной парализованный боец задергался, от него отрывались целые куски. Но меня ни один снаряд не зацепил, несмотря на то, что над патронами спецназа явно колдовали по той же схеме, что и у английских лордов.

Я ведь знал, куда летел, так как я мог не подготовиться?

За вспышками выстрелов почти тут же промелькнули магические всполохи. Простые печати, активированные из артефактов, но их было много и силы в них не пожалели. Похоже, зачарование «последнего шанса» — одноразовые сверхмощные чары, способные уничтожить большинство противников.

Но не меня.

Два десятка контрзаклинаний, и вся магия рассеялась. А затем я и сам перешел в атаку.

Весь номер поглотила тьма. Всего мгновение продержался кромешный мрак, а когда он исчез так же быстро, как и появился, на пол посыпались кости в униформе итальянского спецназа. Тонкий ручеек жизненной эссенции, протекший ко мне в руку, добавил бодрости, и я шагнул на выход из номера.

Ничего ценного у меня здесь не было, телефон лежал в кармане. Так что я спокойно двинулся по коридору опустевшего отеля. Ни сотрудников, ни проживающих в здании не было.

В окно заметил, что вокруг гостиницы уже организовано оцепление. Несколько броневиков стояли пустыми, за ними укрылись еще итальянцы. Одаренных среди них уже не было, зато хватало защитных артефактов. Похоже, главную штурмовую группу я уничтожил в номере.

Оказавшись в фойе, я уже видел засевший на улице спецназ своими глазами. На этот раз они открыли огонь, стоило мне оказаться в зоне видимости. Пули свистели, пролетая мимо, видимо, этим никто зачарованных патронов не выдал — их отклонял мой динамический щит.

Спокойно шагая под огнем, я выбрался наружу и, указав рукой на ближайший броневик, приказал:

— Фас!

Черные тени от моих ног метнулись во все стороны. Артефакты какое-то время защищали бойцов, но поток моих печатей не ослабевал, и всего через пару секунд раздались первые крики заживо съедаемых людей. Тени, так напоминающие демонов, пробирались под одежду, вгрызались в плоть. Не помогали ни разрядившиеся артефакты, ни пластины брони. Что толку от защиты, если магии достаточно оказаться между телом и тканью?

Брать пленных для допроса было бессмысленно. Спецназ здесь не по своей воле, они приказ выполняют, и вряд ли их проинформировали о причинах происходящего. Судя по тому, какие силы были брошены, итальянцы ожидали встречи с сильным магом, но этого было недостаточно.

Повертев головой, я заметил ограждения по обе стороны улицы. Судя по тому, что в домах ни одно поисковое заклинание не показало мне людей, хотя бы к безопасности своих граждан римский спецназ подошел ответственно.

В воздухе над собой я услышал шум лопастей и поднял голову вверх. Вертолет крутился неподалеку, но и близко не приближался. Судя по эмблеме на боку машины, это местный телеканал.

Я поднял руку и, изобразив на лице вежливую улыбку, помахал корреспондентам. Интересно, у них прямая трансляция, или пока только запись?

В кармане завибрировал телефон, и я вытащил аппарат.

— Моров слушает, — произнес я.

— Иван Владимирович! У нас ЧП! — перекрикивая шум выстрелов и грохот, прокричал в трубку посол. — Нападение на посольство!

— Ко мне тоже уже приходили, — ответил я. — Прикажите всем забаррикадироваться в одном помещении. Я уже лечу.

Убрав телефон в карман, я демонстративно щелкнул каблуками туфель три раза и взмыл в воздух. Представляю, как вытянулись лица журналистов, когда они это увидели. Но их вертолет тут же развернулся и поспешил умчаться подальше. Видимо, решили, что раз я горизонтально летать умею, догнать их по вертикали мне труда не составит.

Воздух хлопнул, когда меня уже не было у отеля.

* * *

Русское посольство в Риме.

— Семен Владиславович, нам нужно укрыться в подвале! — схватив за плечо начальника охраны, на самом деле являющегося кадровым офицером Службы Императорской Безопасности, крикнул посол. — Князь вот-вот будет здесь!

Одетый в костюм мужчина с короткой стрижкой кивнул и тут же схватился за рацию.

В каждом посольстве имелось свое убежище на случай непредвиденных обстоятельств. Обычно в нем обитали агенты, когда нужно было скрыться от внимания полиции или спецслужб. Там организовывались полноценные общежития — с коммуникациями, запасами продуктов, оружием.

Но на серьезную защиту они все же рассчитаны не были.

— Внимание всем! — объявил по рации Семен Владиславович. — Отходим к убежищу!

Грохот взрыва послужил ему ответом.

— Проклятье, двери выбили, — произнес он, и тут же в посольство ворвались закованные в броню бойцы итальянской армии.

Вот и все, понял Семен Владиславович, глядя на наставленные в его сторону стволы крупнокалиберных винтовок. Он уже ожидал, что сейчас кто-то из итальянцев спустит курок, и никакой бронежилет, скрытый под пиджаком, не спасет.

Но вместо этого помещение окутал кромешный мрак.

Вот теперь все, подумал Семен Владиславович. Однако вопреки его мыслям, свет вернулся, и майор Службы Имперской Безопасности увидел лежащие на полу тела. Оружие, артефакты, броня — все это лежало так, что опытный глаз тут же понял — никаких солдат внутри доспехов уже не осталось.

— Я, кажется, велел всех собрать в одном месте, — прозвучал знакомый голос за спиной майора.

* * *

Иван Владимирович Моров.

— Иван Владимирович! — не скрывая облегчения, воскликнул посол.

— Нам здесь не рады, — продолжил говорить я. — Каков план эвакуации, майор? Где ваши люди?

Во двор посольства, сбивая кованый забор, влетели несколько машин представительского класса. Естественно, защищенные по последнему слову. Из них высыпали бравые парни в дорогих костюмах.

Магический взор тут же определил, что в багажниках машин спрятаны зачарованные доспехи. И не менее сильные заклинания наложены на гражданскую одежду.

— А вот и мои люди, — ответил майор. — Были на задании, ваше сиятельство.

Я кивнул ему.

— Как будем выбираться из Рима? — напомнил я свой вопрос.

— Нас должен ждать самолет, — ответил тот. — Внимание, все по машинам! Прокопьев!

Один из прибывших бойцов тут же отозвался.

— Здесь, майор.

— Немедленно одевайтесь! — распорядился Семен Владиславович. — Эвакуируем посольство.

— Я уже уничтожил все бумаги, — сообщил стоящий рядом с нами посол.

— Тогда все по машинам.

Бойцы тут же стали облачаться в доспехи, и один за другим пропадали из поля зрения. Естественно, магический взор их никак не показывал — разработку Панфилов довел до ума уже достаточно давно. Меня даже порадовало, что усиление посольства успело получить их.

Конечно, это не гарантировало, что системы наведения, которые использовали те же британские ПВО, пропустят наших бойцов. Но сейчас такое в Риме начнется, пока мы будем до самолета добираться, что уже ни о какой конспирации речи не идет. А элемент неожиданности все равно останется.

— Кто-нибудь может мне сказать, что случилось вообще? — остановившись у машины, в которую только что нырнул посол, спросил я.

Майор взглянул на меня, как на последнего идиота.

— Это война, князь, — сообщил он. — И кто бы нападение ни санкционировал, это уже не имеет значения.

Он немного помялся, прежде чем продолжить.

— Говорите, Семен Владиславович, — кивнул ему я.

— Вы прикроете гражданских, князь? Мы-то люди служивые, нам по долгу предписано себя не щадить. Но они, — обвел машины широким жестом он, — люди не военные.

— Для того я и здесь, майор.

Машины выкатились на дорогу, невидимые бойцы в доспехах оккупировали крыши и передвигались по домам. А я летел в небе, наблюдая за тем, что происходит в городе.

И каково же было мое удивление, когда я увидел, что к зданию правительства подтягиваются военные броневики. Немногочисленная охрана отстреливалась из окон, но надолго их не хватит.

Это переворот, что ли?

* * *

Италия, Милан, тайный подземный комплекс.

В полном мраке внушительного ангара царила полная тишина. Лишь магические рисунки переливались на поверхностях да в установках. Несколько рядов одинаковых капсул стояли посреди зала, готовые ожить и выпустить наружу лежащее внутри тело.

Джованни сделал первый вдох и резко распахнул глаза. Сквозь сразу же запотевшее стекло ничего не было видно — снаружи оказалось темно, даже свет лампочек от приборов не попадал в обзор.

С трудом пошевелив рукой, его преподобие нащупал ручку аварийного открытия. Но пальцы отказывались сжаться на ней, и уж тем более о том, чтобы потянуть, приложив достаточные усилия, не было и речи.

В голове кардинала мелькнуло несколько мыслей одновременно. Сперва он вспомнил человека, который тайно прокрался в его особняк и, притворившись слугой, убил монсеньора. Это лицо Джованни теперь будет помнить все те годы, что будет жить, перескакивая из одного тела в другое.

Вторая была о том, что несмотря на всю подготовку, подумать о том, что придется прикладывать силы, чтобы выбраться из капсулы, смекалки не хватило.

Хорошо хоть он озаботился своей легендой заранее, и все его клоны — это копии одного и того же человека. Самого кардинала Джованни. Выращенные из пробирки одинаковые двадцатипятилетние мужчины, точь-в-точь повторяющие внешне и биологически самого кардинала.

Документы, счета, недвижимость — все это было заранее подготовлено. Так что, как бы ни угрожал Шуйский, а Джованни ничего не потеряет даже через двадцать перерождений — тел заготовлено много, магия работает. А что он с каждым разом будет молодеть, так это ни для кого уже не новость — русские уже показали всему миру, что магия способна омолаживать человека практически бесконечно.

Осталось только выбраться наружу и, приведя себя в порядок, начать действовать. Нужные связи имеются, главное, чтобы сторонники, которым Джованни предложит такое же омоложение, не подвели. А то мало ли, сколько времени прошло между смертью монсеньора и его возрождением. Могли как сами помереть, так и глупостей наделать.

Кардинал прикрыл веки и старался дышать пореже. Чувствительность в тело пока что еще не вернулась, и следовало беречь кислород. В замкнутое пространство капсулы он, конечно, подавался, но было его не так уж и много. Так что полежит и выберется, как только сил хватит ручку опустить. А там и без посторонней помощи со всем разберется.

Мысль о том, что можно не ввязываться в политику, не возвращаться в церковь, даже не мелькнула в голове кардинала. Слишком много лет он положил на то, чтобы занять свой пост. И в будущем лелеял мечту стать Папой.

В конце концов, одно дело — стать даже королем, чтобы править одной страной. Совсем другое дело — руководить всеми католиками на планете. Почти полтора миллиарда человек в истинной христианской вере! Куда тут всей Италии с ее шестьюдесятью миллионами?

Дело, конечно, не быстрое, но после того как он отомстит за свою смерть, времени у него будет еще очень много. Так что можно пока что потратить несколько минут, чтобы полежать, привыкая к новой оболочке.

В полной темноте, слушая лишь собственное дыхание, сложно определить, сколько прошло времени. Однако с каждой секундой, проведенной внутри капсулы, Джованни все сильнее ощущал беспокойство. Силы в руках больше не становилось, крышка не открывалась сама. А в груди то ли от нервов, то ли на самом деле появилась тяжесть, как будто воздуха стало не хватать.

Не хватало еще заработать клаустрофобию, полежав вот так, подумал кардинал.

И в этот момент прямо напротив капсулы вспыхнул экран. После кромешной темноты от его слишком яркого света заслезились глаза, и Джованни пришлось их смаргивать — руками стереть их не было сил. Кардинал опасался отпустить ручку аварийного открытия капсулы, боясь, что сил снова ее нащупать не хватит.

— Приветствую, ваше преподобие, — раздался из невидимых динамиков мужской голос.

Его преподобию понадобилось какое-то время, чтобы опознать в говорившем американского миллиардера.

— Мастерс, — одними губами прошептал обновленный Джованни.

А Александр Иероним тем временем продолжил:

— Изначально я думал, как бы мне отомстить так, чтобы вы все пожалели о том, что со мной произошло, что случилось с моим родом, — сказал он. — И в голову мне пришла замечательная идея. Вы ведь все в своем объединенном ковене заразились идеей переселиться в новые прекрасные тела!

Мастерс выдержал короткую паузу, придвинувшись к камере так, что его лицо стало видно четче.

— Итак, для начала я потратил несколько миллионов, чтобы вычислить ваши убежища. Поверь, это было не так уж сложно, — продолжил речь бывший Чолек. — Но получив нужную мне информацию, я не стал спешить. К чему убивать собственноручно, когда вы наверняка сможете сделать это самостоятельно, напоровшись на князя Царьградского. Да-да, мне известно, что вы, идиоты, считаете его воскресшим Шуйским. Вот только это неправда. Олег давно сдох, и никакого отношения к Морову не имеет.

Кардинал мог бы с этим поспорить, но сохранял молчание, понимая, что волнение лишь уменьшит количество доступного кислорода. А его поступает слишком мало в капсулу, чтобы пренебрегать этим фактом.

— Так что я отправил людей, которые творчески переработали ваши установки возрождения, — с усмешкой сообщил Мастерс с экрана. — Все ваши капсулы теперь превращены в пыточные камеры. У тебя, Джованни, здесь лежит двадцать тел. И ни одна из капсул не откроется ни сама, ни с помощью аварийной ручки.

Кардинала прошиб холодный пот.

— В течение ближайших нескольких дней ты будешь умирать от удушья, возрождаться в новом теле, и все повторится снова, — с нескрываемым удовольствием сообщил Александр Иероним. — Двадцать смертей подряд, прежде чем ты окончательно умрешь, Джованни. Но предлагаю во всем искать свои плюсы — у тебя хватит времени, чтобы покаяться за то, что ваш ковен сделал с родом Чолек. Приятно оставаться, ваше преподобие. Гори в аду.

Изображение погасло, на несколько секунд в помещении воцарилась тишина, а потом ее прорезал громкий крик отчаянья.

Глава 22

Италия, запасной аэродром неподалеку от Рима. Иван Владимирович Моров.

Машины домчались до нужного места, и под присмотром охраны члены посольства спешно грузились на борт военного самолета. Конечно, не истребитель, отбиваться в воздухе ему будет нечем, но на этот случай я и здесь. Уж сопроводить своих, пока не подтянется русская эскадра, труда мне не составит.

— Ваше сиятельство, мы готовы! — сообщил мне майор, стоя у аппарели.

Я поднял руку, отпуская его, и сам стал медленно подниматься в воздух.

То, что происходило в столице Италии, конечно, мало походило на горячие дебаты. Народ, ощутивший, что кризис наступил вполне реальный, выносил из магазинов продукты, технику. Кого-то грабили на улице посреди бела дня, кого-то насиловали. Итальянцы показали, что не так уж далеко отошли от своих древних предков. А ведь там еще и полиция с военными стрельбы вели прямо в городской черте.

Ускользнуть в подобной суматохе труда бы не составило и без моей поддержки. Вот только не стоит забывать, что Рим — это столица не только Италии, но католической веры. А значит, оборона здесь отлажена на максимум. А раз военные участвуют во всеобщей суматохе, то сбивать они, скорее всего, будут вообще все, что только в воздух поднимется.

Самолет набирал высоту, я мчался чуть выше, отслеживая обстановку. Так мы и взмыли в небо, стремительно удаляясь от охваченного городскими боями Рима.

* * *

Испания, королевская резиденция.

Альфредо вышел из тронного зала и, удерживая на лице беззаботную улыбку, дабы никто из окружающих придворных не смог прочесть его искренних чувств, вальяжной походкой направился по коридору.

Вокруг чувствовалось напряжение. Люди негромко обсуждали ситуацию в Риме, однако говорящих было так много, что их голоса сливались в единый гул. Прочесть между строк за этим трепом можно было только один вопрос: «Когда Испания даст Италии, своему почти союзнику, по шее?».

О том, что контингент испанских войск прибудет на помощь итальянскому монарху, никто и не помышлял. Слишком сильный оказался эффект от разрыва стратегического партнерства. Обиженные до глубины души аристократы Испании жадно ловили новости о том, кого еще опознали убитым из правительства Рима. Помогать макаронникам здесь не собирались.

Лишь добравшись до своего кабинета, Альфредо закрыл за собой дверь и, опустившись в кресло, прикрыл лицо руками.

— Идиоты, — выдохнул он, после чего встряхнулся и включил рабочий терминал.

Пока система запускалась, последний выживший член объединенного ковена обдумывал слова своего монарха. Увы, убедить короля не вышло, его любовница, как и прежде, продолжала вершить свою политику. И это грозило Испании не только разрывом соглашения с Италией, но и потерей других союзников.

При этом Альфредо уже давно выяснил — она не служит ни одной стране мира. То есть все эти идиотские решения, которые принимает его величество, выдуманная блажь самих испанцев. К сожалению, установить, кто из них в действительности продвигает свою политику, не представлялось возможным — финансовые потери терпели абсолютно все, хотя, разумеется, кому-то доставалось меньше, кому-то больше.

Посмотрев на экран запустившегося компьютера, Альфредо несколько секунд пялился в пространство, после чего выключил терминал и, взяв чемодан с рабочими документами, направился на выход из дворца. Оставаться на месте было выше его сил.

Никакой помощи Италии его величество не разрешил. Коалиция правых итальянцев вот-вот захватит власть в Риме. Смерть его преподобия Джованни — сигнал остальным кардиналам, что вольнице пришел конец. Сейчас конклав либо выберет лояльного правым Папу, либо пойдет вслед за монсеньором. И все это значит, что в Европе возникнет еще одна точка напряжения.

И все это в момент, когда до победоносной войны с Российской Империей оставался маленький шаг! Великобритания уничтожена, Германия уже раз проиграла Москве, в Брюсселе пошли чистки. Удержаться у власти у членов ковена вообще не оставалось шансов.

Уже сидя в машине, Альфредо почувствовал, как разочарование накатывает все сильнее. Отдать столько сил и столько лет одной цели, а потом из-за чьей-то глупости слить все достижения в унитаз? К настолько мощному удару под дых он не был готов, да и как можно быть готовым к подобному?

Смысла восстанавливать объединенный ковен магов крови теперь уже не осталось. Все, кто переживет волнения в Европе, находятся так далеко от центров принятия решений, что ими можно пренебречь. Восстанавливать положение магов крови в государствах, которые вместо объединения рассорились?

— Прибыли, господин, — заметив, что Альфредо так и сидит на заднем сидении, сообщил водитель.

— Да, прибыли, — отозвался тот.

Выбравшись из автомобиля, Альфредо прошел в дом, позволил слугам принять верхнюю одежду, на деревянных ногах поднялся к себе в кабинет. На ходу успел отдать приказ его не беспокоить.

Такой замечательный и стройный план, который пестовали на протяжении последних десятилетий, развалился. Жизнь утратила всякий смысл. Даже собственный монарх занимается чем угодно, но только не политикой в интересах Испании… Все кончено, все потеряно.

Бросив свой чемодан на кресло, Альфредо сел за свой стол и, подперев подбородок кулаком, уставился на выключенный монитор. Установленная рядом камера горела индикатором ожидания, на стене висели выключенные мониторы. Как напоминание о том славном времени, когда жизнь хозяина кабинета все еще имела смысл.

И ведь самое противное — винить некого! Ладно бы, если б действительно всему виной оказался Шуйский-Моров. Тогда у Альфредо имелась бы надежда все исправить, лишь избавившись от бывшего члена ковена магов. Ну или их профессионального убийцы — тут уж кто во что верит.

Но нет. Всему виной люди с коронами на головах — реальными или мнимыми, которые своими нелепыми действиями превратили Европу из союза, готового к войне с Российской Империей, в разрозненную кучку дебилов, каждый из которых жаждет подложить соседу свинью побольше.

А ковен… Пока они уверовали в свое превосходство и гонялись за князем Царьградским, все европейское единство развалилось, расползлось, как гнилое тряпье расползается на нитки…

Альфредо глубоко вздохнул и, поднявшись из своего кресла, прошел к бару. Взяв бутылку не глядя, испанец проигнорировал ожидавшие своего часа бокалы и, открыв емкость, сделал несколько глотков прямо из горла. Алкоголь прокатился по глотке, обжег пищевод, попал в кровь и ударил в голову.

Глядя на бутылку в своей руке, Альфредо снова вспомнил почившего Джованни. Кардинал ведь должен был возродиться. И вернуть собственные позиции, которые он неизбежно утратил в связи со своей гибелью. Но почему о нем ничего не известно до сих пор?

Сделав еще один глоток, испанец с громким стуком опустил бутылку на столешницу.

— Ах ты тварь, — выдохнул он.

Пригласил своего друга Шуйского, подстроил собственную смерть, заранее позаботившись о том, чтобы правые захватили власть в стране. А когда обновленный Джованни вернется в большую игру, его соратники возведут его на трон. И на хрена ему тогда вся эта возня с ковеном?

Кардинал уже признал: дело проиграно. И даже не в словах его суть, а в том, что он ровным счетом ничего не сделал ради того, чтобы восстановить потери следи членов и заново наладить связи. Ему уже тогда было на все плевать!

Страшная догадка поразила Альфредо в самое сердце.

А что, если Джованни изначально за всем и стоял? Шуйский — друг итальянца, остальные члены ковена с Олегом Александровичем вообще не контактировали. И чтобы убрать потенциальную угрозу себе, Джованни разыграл вместе с русским всю эту свистопляску.

И вот — объединенного ковена магов крови уже не существует. Пополнять ряды за счет новых членов бесполезно. Ситуация в Европе — хуже не придумаешь. Какой смысл сейчас говорить о совместной ядерной бомбардировке Российской Империи, если теперь ни один монарх не пожелает тратить дорогостоящее оружие на каких-то варваров, когда каждая боеголовка на счету и обеспечивает безопасность в смутные времена.

— Ну ты и мразь, твое преподобие! — не скрывая эмоций, воскликнул Альфредо.

Плюхнувшись в кресло, он подхватил бутылку и, откинувшись на спинку, рассмеялся. Никто ведь даже не знает, в кого перевоплотится Джованни!.. Так что где и когда его нужно искать — неизвестно. Старик обвел всех вокруг пальцев и спокойно ушел со сцены.

А ему, Альфредо, осталось лишь делать то, что он сам пожелает.

Последняя мысль заставила последнего члена объединенного ковена магов крови заново обдумать ситуацию в Испании. Раз уж Москва теперь недосягаема по вполне объективным причинам, следует позаботиться о собственной стране.

И начать придется с женщины.

Вытащив из ящика стола артефакт, Альфредо поднялся из кресла и направился к выходу.

Король умер, да здравствует король!

* * *

Там же.

Василий Владимирович Окунев проводил хозяина кабинета взглядом и, подойдя к окну, дождался, когда советник короля сядет в свой автомобиль. «Косарь» спокойно прошел к рабочему столу своей будущей жертвы, ввел пароль, который подсмотрел, находясь в невидимости, и сел в еще теплое кресло.

Бутылка весьма неплохого коньяка, оставленная на столе, привлекла внимание профессионального убийцы магов. Окунев улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

Как заставить человека взять из бара именно тот напиток, в котором подмешан специальный состав? Да очень просто, достаточно изучить жертву, чтобы знать его предпочтения, а потом придвинуть бутылку совсем чуть-чуть — ровно так, чтобы она оказалась ближе остальных.

Отрава, которую так щедро влил в себя член объединенного ковена магов крови, предназначалась для коктейля «берсерка». Критическое мышление притуплялось, зато ярость и жажда действий вырастали в разы. Конечно, проконтролировать, что именно станет делать жертва, невозможно. Однако при такой дозе, что досталась Альфредо, в любом случае ничего хорошего не выйдет. История будет кровавой и будет иметь печальный итог — средство не предусматривало выживания, если не принять противоядие.

Но как можно выпить противоядие, если не знаешь, что отравлен? А уже под действием состава сообразить про яд и вовсе нереально.

Компьютер включился, и «Косарь» присоединил переносной жесткий диск. Что бы ни задумал Альфредо, а Василий Владимирович собирался скопировать все данные с его компьютера, прежде чем покинуть эту негостеприимную страну.

* * *

Царьградское княжество. Иван Владимирович Моров.

Самолет с эвакуированным посольством приземлился в моем аэропорту. Еще по пути нас встретил довольно внушительный эскорт — больше пятнадцати истребителей сопровождения. Но вступать в бой им не пришлось.

Так что на землю люди сошли уже давно успокоившиеся. Для них, конечно, ситуация в Риме стала стрессом, но за время перелета он сгладился. Теперь послу и майору Службы Имперской Безопасности предстояла дорога в Москву.

А я, попрощавшись с ними, вновь взмыл в воздух. Все эти перелеты и путешествия — это, конечно, замечательно. Но меня ждали дома.

Стоило подошвам моих ботинок коснуться пола на балконе, как двери распахнулись, и ко мне на шею бросилась княгиня.

— Ваня! — прижимаясь так крепко, что еще чуть-чуть, и начала бы душить, воскликнула она.

— Я тоже рад тебя видеть, моя дорогая, — обняв супругу за талию, с искренней улыбкой ответил я. — Как вы здесь без меня? Уже забыли, как ваш муж и отец выглядит?

Она фыркнула, но отпустить меня все еще не могла. Так мы и стояли, обнявшись, пока Снежка не вспомнила, что я задал ей вопрос.

— Все у нас хорошо, Ваня, — ответила она. — А теперь, когда ты вернулся, все вообще будет замечательно!.. Я так соскучилась по тебе. И Сашка ждал тебя все это время, так переживал, когда ты не приходил.

Я вздохнул, чувствуя, как медленно меня начинает отпускать.

Войну я уже остановил, теперь предсказание из сна с нами точно не случится. А значит, и Снежка будет жить, и у сына будет мать. А у меня будет своя семья.

Ковен, каким бы он ни стал после обновления состава, уже не получит того влияния, которое позволит им жонглировать боеголовками. Да и бойцы Российской Империи должны были уже превратить запасы ядерного оружия в бесполезный прах. Пускай и не во всех странах сразу, но будет достаточно и того, что самые агрессивные игроки в Европе останутся без такого козыря.

Они ведь не станут трезвонить на весь свет, что у той же Испании больше нет ядерных боеголовок. Это опасно для них, практически смертельно — арабы с удовольствием повторят свой забег. А на новую реконкисту силенок Мадриду уже не хватит. Ведь новый Папа, каким бы он ни был, неизменно окажется любителем Италии, а та сейчас не в ладах с Испанией.

Так что все прекрасно. Пора перековать мечи на орала.

— Мне нужно привести себя в порядок, Снежка, — поцеловав супругу, заявил я. — А потом я с радостью проведу время с вами обоими. Если у тебя, разумеется, не было каких-то других планов на сегодняшний день.

Она улыбнулась, не сводя с меня счастливого взгляда.

— Все мои планы закончились в тот момент, как я узнала, что ты летишь домой, Ваня.

Я подхватил супругу на руки и решительно вышел с балкона в особняк. Снежка прижималась ко мне, прикрыв глаза от удовольствия, а я нес ее в спальню. В конце концов, Верховный маг я или нет? Могу и магией себя в порядок привести.

* * *

Только через час мы со Снежкой смогли отлипнуть друг от друга. Довольная супруга лежала на кровати, любовно перебирая волосы на моей голове. Я же просто наслаждался ощущением покоя.

Пожалуй, вся прелесть таких путешествий именно вот в этом потрясающем чувстве, что тебя ждут дома. Если бы не было у меня супруги и сына, я бы сейчас не в Царьград спешил, а громил магов крови в Европе, вырезая всех до единого.

Но у меня есть семья, которая меня любит и ждет. Свой долг перед Моровыми я считаю полностью закрытым — многое мне дал этот род, и теперь в историю он войдет не только как убийцы кровавого культа, но и как первые дворяне за долгое время, ставшие князьями в Российской Империи.

А что касается охоты за кровавыми магами… Я не один, и эту задачу вполне возможно переложить на плечи профессионалов. Тем более что я чуть ли не пошаговую инструкцию выдал государевым чародеям, как стать настолько сильнее, насколько им позволено от рождения. Справятся и без моей помощи.

— Сашка скоро проснется, — шепотом сообщила Снежка. — Пойдем к нему?

Я улыбнулся и, поднявшись на локте, взглянул на свою супругу.

— Предлагаю для начала все же посетить душ, — озвучил я. — Как насчет того, чтобы потереть спину своему мужу и князю?

Она улыбнулась и потрепала меня по волосам.

— С радостью, — ответила княгиня Царьградская.

К сыну мы вошли вместе.

Я смотрел на Александра Ивановича Морова, который сосредоточенно пытался крутиться под присмотром нянек. Пока что ему этого не удавалось, но княжич Царьградский был упорен, а завидев нас, тут же потянулся, требуя взять его сиятельство на руки.

Я поднял его и, держа на сгибе руки, помог устроиться на себе поудобнее. Снежка наблюдала за нами с довольной улыбкой. А на лицах нянек и вовсе застыло выражение благоговения.

— Пойдем обедать, сынок, — предложил я. — Как ты здесь без меня?

Наследник Царьградского княжества довольно улыбнулся. Так мы втроем и спустились в столовую. Попадающиеся нам по пути слуги расцветали в улыбках, наблюдая за нами. Дружина, сильно разросшаяся за прошедшие месяцы, прикладывала кулаки к груди, приветствуя нашу семью.

И только за столом я заставил себя оторваться от сына. Его тут же усадили за детский стол. Кормить Александра Ивановича выстроилась целая очередь желающих. Понаблюдав за процессом, я переглянулся со Снежкой. Княгиня отдавала распоряжения слугам, и перед нами только закончили ставить блюда.

— Приятного аппетита, дорогая, — пожелал я.

Но прежде чем взяться за ложку, поморщился. Телефон в кармане настойчиво вибрировал, выбивая из прекрасного настроения.

— Моров слушает, государь.

Глава 23

Слуги, кормившие Александра, постарались слиться с окружением, старательно делая вид, будто их тут нет. А сам княжич Царьградский задорно лопотал, размахивая ручками и грозясь перевернуть тарелку с молочной кашей на своем столике.

— Иван Владимирович, поздравляю с возвращением, — произнес Виктор Константинович. — Понимаю, что вы только что добрались до дома, и потому не стану надолго отвлекать от семьи. Скажу лишь, что ваш двоюродный дядя отправился в турне по Европе на смену вам. Результаты его работы скоро увидит весь мир.

Я громко усмехнулся.

Понятно, что Василий Владимирович долго бы без дела не усидел. Тем более когда вокруг творятся дела такого масштаба, а Окунев остается в стороне. Это слишком больно для «Косаря» — пропустить подобное развлечение. Да, опасное, но таков уж Василий Владимирович. Его тянет в любое пекло, и он очень болезненно переносит отсутствие возможности влезть в новые конфликты.

— Спасибо за информацию, ваше императорское величество, буду иметь в виду, — отозвался я.

Снежка приподняла бровь, внимательно наблюдая за мной и не спеша приступать к трапезе. Моя супруга уже привыкла, что мне звонит сам император, но тот факт, что после подобных разговоров я обычно исчезаю на долгое время, ее изрядно напрягал.

Конечно, прекрасно, когда твой супруг на хорошем счету у правящего рода, получает за это награды и прибыль. Однако княгиня Царьградская оставалась не только титулованной особой, но и женщиной. А потому ничего хорошего от звонка она явно не ждала.

— Пока вы дома, присмотрите за его семьей, князь, — перейдя к делу, произнес Виктор Константинович. — По окончании этой эпопеи вас обоих будет ждать достойная награда в Москве. Так что готовьтесь к торжественному награждению.

— Премного благодарен, государь.

— Пока что от вас больше ничего не требуется, — продолжил его императорское величество. — Занимайтесь своими делами, запускайте университет, обустраивайте княжество. И, кстати, учтите, что этой осенью вы с супругой приглашены на венчание наследницы престола. Знаю, что женщинам нужно время на подготовку, а уж благородным женщинам — еще большее. Так что можете обрадовать супругу.

— Обязательно так и сделаю, государь, — ответил я.

— И еще одно, — сменив тему, произнес император. — Тут Министерство иностранных дел попросило меня восстановить все контакты в Италии. Сами понимаете, переворот там или нет, но связи поддерживать необходимо. Удержится их король, или новая династия на престоле окажется — Российской Империи так или иначе придется поддерживать отношения с Римом и Ватиканом.

— Мои контакты в Италии, конечно, немного иного порядка, чтобы заинтересовать высокую политику, — проговорил я. — Но с радостью помогу нашим дипломатам всем, чем смогу.

— Это хорошо, я вышлю к вам младшего Завьялова, — ответил Виктор Константинович. — У вас уже налажен тесный контакт, пообщаетесь в неформальной обстановке. Заодно и компанию своей супруге организуешь — я прикажу Михаилу Игоревичу взять с собой в этот перелет свою жену.

Разговор все больше начинал мне казаться крайне интересным. Дело не в том, что Завьяловы прилетят и мне нужно будет рассказать им о тех связях и договоренностях, которые я заключил в Риме. Меня куда больше волновало, что об этих встречах со мной договаривается сам государь.

Императору нет нужды вникать в такие вопросы. Министерство иностранных дел вполне могло бы само со мной связаться, договориться о прибытии Михаила Игоревича с супругой, подготовить перелет и организовать им культурную программу. Но Виктор Константинович, как и весь род Романовых, слишком сильно передо мной в долгу. И таким образом государь не просто пытается привязать меня дополнительно к Российской Империи, но и явно прощупывает почву на тему моей лояльности короне.

— Ваше императорское величество, — обратился к собеседнику я, — позвольте спросить прямо: кто-то нашептал вам, что Царьградское княжество хочет отколоться от Москвы? Мне приятно услышать от вас поздравление, но все остальное… Это звучит странно.

Виктор Константинович тяжело вздохнул.

— Это не телефонный разговор, князь.

— Понял, ваше императорское величество, — ответил я и повернулся к супруге. — Дорогая, мне срочно нужно отлучиться до вечера. Кремль на проводе.

Снежка вскинула брови, на лбу появилась недовольная морщинка, но она все прекрасно понимала. Да и слышала, о чем я говорю с императором, так что сложить два и два труда для нее не составило.

— Постарайся не опоздать на ужин, Ваня, — чуть склонив голову, сказала она.

— Люблю тебя, моя дорогая.

Я поцеловал супругу в губы и тут же, не бросая трубку, прошел к окну.

— Я сейчас буду, ваше императорское величество, — сообщил я монарху. — Пожалуйста, предупредите гвардию, что меня не нужно сбивать.

И, не дожидаясь ответа, взмыл в небо.

* * *

Италия, Рим, королевская резиденция.

— Ваше величество, вы сильно упростите нам всем задачу, если подпишете этот документ, — положив перед монархом бумагу, произнес Лучио Кастеллани. — Никому не нужна гражданская война, и в наших общих интересах закончить ее как можно быстрее. Она вредит не только нашим гражданам, но и бизнесу, и международным отношениям. Вы знаете, например, что несколько верных вашему роду аристократов попытались устранить членов посольств сразу нескольких стран? К счастью, нам удалось их защитить, а вот русские отбивались сами.

Его величество Умберто смотрел на главу мафиозной группировки, вторгшейся к своему монарху, как к себе домой. Жена и дети ждали под охраной в другой комнате, и хотя боевики итальянской мафии относились к ним со всем возможным уважением, им не позволяли покинуть покои. И король Италии не сомневался — несмотря ни на какое почтение, если он сейчас воспротивится, их просто перестреляют.

Да, волнения начались не внезапно, но что король мог сделать, если власть в стране де-факто захватили кардиналы. Каждый из них тащил одеяло на себя, их преподобия не только Папу по своему желанию на престол возводили, но и вершили внешнюю политику.

А всему виной ошибки, которые еще отец Умберто совершил в молодости. Слишком тяжелый компромат оказался в руках католической церкви, и вот теперь пришел час расплаты.

Сохраняя внешнее спокойствие, его величество аккуратно взял документ и пробежался взглядом по тексту. Чем дольше он читал, тем сильнее на его лице отражалось недоумение.

Король ожидал чего угодно — высылки из страны, низложения до простолюдинов. Но нет, мафия принесла отречение, которое позволяло сохранить не только большую часть накопленных поколениями средств, но и лицо.

По сути своей это была почетная отставка. С достойным пожизненным содержанием для детей и внуков, которым еще только предстояло родиться на свет. Достаточно недвижимости, в том числе и коммерческой, чтобы не задумываться о том, на что жена и дочери купят новые платья на следующий модный сезон.

И за все это было нужно отдать лишь одно — власть и права на престол за всех своих потомков. Навсегда, без возможности вернуться на трон.

— Это очень щедрое предложение, — подняв глаза, заметил его величество Умберто. — В чем подвох?

Господин Кастеллани улыбнулся.

— Несмотря на то, что произошло, вы наш король, и ваши предки были нашими королями, ваше величество, — ответил мафиози. — Мы слишком любим Италию, чтобы вредить ей. И именно поэтому мы были вынуждены взять в руки оружие — чтобы отстоять ту страну, которую мы так любим, как полагается мужчинам.

«И как этого не смог сделать ты». Этого Лучио не сказал, однако монарх и сам понял прекрасно. Сложно вмешиваться в дела кардиналов, когда висишь у них на крючке. Но если подписать отречение в таком виде, это уже будет не проблема Умберто и его рода. Да что там! Приди к нему с таким предложением месяца два назад, до того, как в Риме начались эти страшные приготовления к войне, король бы обнял своего спасителя и расцеловал.

— Здесь не сказано, в чью пользу я должен отречься, — вновь взглянув на документ, проговорил монарх.

— Это же очевидно, ваше величество, — пожал плечами Лучио Кастеллани. — В мою.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака перстень аристократа и положил его на столешницу перед пока что еще своим королем.

— Так, значит, ты и есть тот самый бастард, которого кардиналы так долго искали, — усмехнулся Умберто и тут же взялся за ручку. — В таком случае я буду спокоен, что передаю власть и корону в руки достойного сына Италии. Правь мудро, дорогой племянник.

Подпись легла на бумагу.

А уже через час из резиденции под охраной нескольких десятков боевых машин в последний раз выкатился королевский кортеж. Уже завтра на нем сменятся гербы, но сейчас Умберто ехал в свою новую резиденцию вместе с семьей и благодарил Господа за то, что тот нашел способ спасти и уже бывшего короля, и весь его род. А вместе с ними и Италию.

Кастеллани же, наблюдая за тем, как удаляется его дядя, покрутил на пальце родовой перстень. Хорошо, что русские предоставили свои ресурсы. Теперь осталось выполнить свою часть сделки — разобраться с кардиналами и подписать договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве.

* * *

Москва, Кремль. Иван Владимирович Моров.

В меня действительно не стали стрелять, когда я подлетел к сердцу страны. Плавно приземлившись перед центральным входом, я кивнул внимательно наблюдавшим за мной гвардейцам. Тут же из-за их спин появился слуга Романовых.

— Ваше сиятельство, — быстро поклонившись, заговорил он, — его императорское величество велел сразу же провести вас к нему, как только прибудете.

— Ведите, — разрешил я и двинулся вслед за посланником государя.

Думал, меня снова проведут тайными тропами, чтобы проход по многочисленным коридорам занял меньше времени, однако все было с точностью до наоборот: слуга вел меня через самые многолюдные залы и коридоры.

Я прекрасно слышал, как за моей спиной чиновники и немногочисленные придворные перешептываются.

— А что, Моров уже вернулся из Италии?

— И сразу докладывать государю. Верный сын Отечества, всегда помнит о нашем императоре.

— А я вот слышал, что князь не слишком-то ладит с государем.

— Вы выбрали крайне неудачное место для таких сплетен.

— Да, вы сами посмотрите, разве стал бы его императорское величество допускать до себя недоброжелателя?

— А смог бы он запретить? Князь Царьградский — первый аристократ за сколько лет? Вырвал силой, не оставив императору выбора. Нет, господа, вы как хотите, а я считаю, что князя нужно серьезно ограничивать. Что он там сделал для Российской Империи? Обелиски массового исцеления? Так, позвольте, чем наши артефакторы хуже?

— Тем, что они ничего подобного сделать не смогли, например. Да и те новинки, которые появляются — к ним всем приложил руку его сиятельство. Либо сам лично разработал, либо чародеи на его предприятиях.

— Но это же Панфилов…

— Герман Мстиславович всего лишь младший партнер. И кажется мне по итогу этого разговора, что вам нечего делать в нашем аналитическом отделе. Такое пренебрежение к сбору информации и тяга распускать ничем не подкрепленные сплетни на вашей должности — дорога в Сибирь.

И примерно так говорили в каждом зале, где было достаточно людей для обмена мнениями. Слуга шагал впереди меня невозмутимо, а мне стоило большого труда не смеяться над глупостью, которая долетала до моего слуха, несмотря на расстояние.

Ограничить они меня хотят? Интересно, каким образом?

Впрочем, разумеется, поводов для веселья нет. Кто бы ни породил эти слухи, он сумел вбить клин даже в Кремле, самом информированном месте Российской Империи. А если здесь сомневаются в моей лояльности, что скажут в провинции, где меня не знают вовсе?

И без слов становится понятно, почему император решил поговорить со мной с глазу на глаз. Общество требует от своего монарха разобраться со слухами и либо подтвердить их, либо опровергнуть. Каким именно образом удалось заронить зерно сомнения в моей верности правящему роду, я все равно так или иначе узнаю. Но как бы то ни было, без поддержки дворян Романову не удержать страну на плаву. А это значит, что Виктору Константиновичу приходится считаться с их мнением.

Наконец, мы остановились перед дверьми в рабочий кабинет государя. Секретарь жестом отпустил слугу и доложил обо мне.

— Пусть заходит. И приготовь нам кофе, как князь любит, — раздался голос из-за двери.

Я прошел внутрь, и секретарь тут же прикрыл за мной дверь. Характерный щелчок замка запустил целую волну магических защит. В мгновение ока кабинет оказался отрезан от остального Кремля — ни подслушать, ни прорваться. Конечно, абсолютной защиты не существует, но вломиться к государю будет крайне трудно. Особенно если учесть наличие гвардии в коридорах и приемной.

— Добро пожаловать, Иван Владимирович, — указывая мне на диван, установленный у стены, с вежливой улыбкой произнес император. — Не думаю, что стоило срываться в первый же день, как вернулся домой. Но, впрочем, раз уж ты здесь, я бы хотел с тобой поговорить о сложившейся ситуации.

Я кивнул, опускаясь на сидение. Император выбрался из-за стола и сел в мягкое кресло напротив меня. Закинув ногу на ногу, он дождался, когда секретарь войдет в кабинет с подносом. Мои ноздри затрепетали, опознавая любимый сорт кофе.

— Меня не беспокоить, — предупредил государь, лично наливая нам кофе из кофейника.

— Будет исполнено, ваше императорское величество, — прежде чем закрыть дверь, поклонился подчиненный.

Несколько секунд мы с монархом наслаждались прекрасным кофе. Отличный жест — демонстрация доверия, открытости. Он ведь мог и не пить со мной тот же напиток, а мой кофе, например, отравить.

Не то чтобы я в это верил, но учитывая, что мы не в подворотне, а в Кремле, и тут в коридорах совершенно не стесняются обсуждать, не предатель ли я, возможно всякое. И тот факт, что меня не отравить, тут роли не играет. Императору неизвестны все мои возможности, и попытаться он мог — я это допускаю.

Когда на кону Российская Империя, возможно все. Да, я усилил страну, как, наверное, ни один чародей до меня. Однако, как показала практика, все мои достижения сливаются врагам чуть ли не по щелчку пальцев. Так что можно смело вычеркивать все мои успехи из действительно важных свершений во благо государства.

Я силен, а значит, опасен.

— Ты послушал, о чем говорят в Кремле? — задал вопрос император.

— Послушал, Виктор Константинович, — вращая чашку с остатками кофе, легко кивнул я. — И меня удивляет, что им до сих пор не вырвали языки за подобное обращение с именем аристократа.

— Ты многое сделал для страны, стал князем, — замедленно проговорил государь. — Но и они не последние люди в Российской Империи. Слухи о том, что ты заручился поддержкой иностранцев, активно вливаешь в Царьград деньги американского миллиардера, который стремительно захватывает континент — они ведь не на пустом месте возникли.

Я чуть склонил голову.

— Если вашим людям неведомо значение слова «инвестиции», предлагаю устроить им тест на профпригодность. Возможно, они занимают свое место совершенно зря, — равнодушно ответил я. — Мне досталось не просто княжество. Да, первое за черт знает сколько лет, однако оно больше походит на пепелище до сих пор. А ведь и я, и княгиня приложили немало сил, чтобы ситуация в Царьградском княжестве, на родине православия, улучшалась. Да, нам еще предстоит немало труда вложить, чтобы эта земля принесла тот уровень дохода, который имеется в потенциале, но быстро даже мухи не размножаются. На все нужно время.

Несколько секунд государь молчал, разглядывая меня. О чем он думал, мне было неведомо, но зато я получил возможность делать то же самое. И выводы, к которым я приходил, на самом деле меня печалили.

Пока я бегаю по всему свету, защищая Российскую Империю, отрывая время от семьи, своего сына и наследника, забочусь о простолюдинах, стараюсь наладить быт простого подданного, какая-то тварь наушничает императору на меня. Да, многие факты можно трактовать двояко, однако… Виктор Константинович эту тварь слушает.

Вода точит камень, и доверие монарха потихоньку стачивается. Так что нужно иметь это в виду и принимать дальнейшие решения исходя из этого. Если императору важнее мнение какого-то приближенного человека, чем лояльность сильнейшего чародея современности, Бог ему судья.

— Я все это понимаю, Иван Владимирович, — вздохнул государь. — Однако настроения в обществе меняются. Нашелся кто-то достаточно умный, чтобы запустить эти слухи так, чтобы Служба Имперской Безопасности не смогла определить их источник. А ты прекрасно знаешь, как работает репутация: даже если ты на самом деле кристально чист, осадок от этой ситуации останется.

Я равнодушно пожал плечами.

— Видимо, рановато я решил, что прополол дворянское общество, — высказался я. — Раз эти люди не стесняются повторять то, что услышали, значит, либо согласны с этими словами, либо глупы настолько, что не видят дальше собственного носа. Но что я могу в такой ситуации, ваше императорское величество? Объявить войну всем благородным родам и вырезать их под корень?

Он вскинул бровь, готовясь что-то возразить, но я поднял руку, останавливая его, и продолжил:

— Для этого мне потребуется день-два, учитывая, какого уровня подготовку придется провести, — закончил я. — Однако, подозреваю, ты не одобришь этого подхода, да и кое-кого мне все же придется оставить — тот родственник, этот партнер, а кто-то мне просто нравится, кого-то я уважаю. Но если я устрою настоящий террор, на который в действительности способен, на меня даже самые близкие станут смотреть, как на кровожадного психа, который не может остановиться.

— Рад, что ты это понимаешь, — с явным облегчением выдохнул Виктор Константинович.

— Чего я не понимаю, государь, так это почему ты позволяешь этим слухам расползаться, — жестко отрезал я. — Ведь ты должен быть гарантом, первейшим моим союзником. Хотя бы по той причине, что я стал первым аристократом в Российской Империи и могу послужить альтернативой разросшемуся дворянству. Оно получило слишком много вольностей, восстановленная аристократия еще долгое время не смогла бы на тебя давить. Но вместо того, чтобы пресечь эти сплетни, ты игнорируешь их, тем самым создавая несправедливость. Плевать на мои личные достижения, но эти люди порочат имя моей супруги, моего сына. Есть черта, переход за которую я не прощу никому, Виктор Константинович.

Ситуация на самом деле меня крайне разозлила. Ведь это благодаря мне Романов сел на трон. И вот так он мне платит за то, что я его фактически возвел на престол? Вторая императорская семья, которая вот так вытирает об меня ноги — это чересчур.

А потому я уже понял, как закончится этот разговор. С врагами своей страны я говорю с помощью языка силы, и это работает. А раз у меня же дома какие-то твари могут настолько свободно мешать мое имя с грязью, и власть меня никак не защищает, я возьму власть в свои руки.

— Я даю тебе три дня, — произнес я. — Либо виновник будет найден, казнен прилюдно за попрание моего доброго имени, а все разговоры будут пресечены официальным выступлением по центральному телевидению.

— Ты угрожать мне вздумал? — удивленно вскинул брови Виктор Константинович.

Я спокойно выдержал взгляд монарха.

— Я устал подтирать зад всем, кто не способен выполнять свою работу, — глядя ему в глаза, ответил я. — Так что-либо ты берешь себя в руки и вспоминаешь, кто в Российской Империи император, либо им стану я. Конечно, я не стану лить кровь прошлой династии — мне это ни к чему, ты просто подпишешь отречение в мою пользу, и я сделаю все, чтобы навести в Российской Империи такой порядок, какой тут должен был быть наведен уже очень давно. Я этого искренне не хочу, у меня сын совсем маленький, я хочу не управлением государства заниматься, а наследника растить. Но если ты не оставишь мне выбора — я сделаю так, чтобы и эта проблема была решена.

Поднявшись на ноги, я повел рукой, и все запоры, установленные специалистами императора, разомкнулись. Дверь открылась, и я направился на выход.

Виктор Константинович смотрел мне вслед, я чувствовал его взгляд, но также понимал, что ничего он мне не сделает. Потому что мы оба знаем, что я ни разу не солгал за время беседы.

* * *

Там же.

Виктор Константинович смотрел в спину уходящего князя и бессильно сжимал кулаки. Говорить о чем-то еще с Моровым было уже бесполезно. Только что оказалась пройдена точка невозврата, и государь это прекрасно ощутил.

Может быть, те слухи о Шуйском в теле молодого парня и были правдой? Будь Моров всего лишь пареньком, пусть и сверходаренным, он действовал бы совершенно иначе. Но человек опытный, не первый год варившийся в интригах знати, встречает подобные вызовы иначе, чем сопляк, который только-только стал аристократом за боевые заслуги.

Откуда все это взялось у Ивана Владимировича, Романова не интересовало.

А вот то, что его собственные страхи о том, как Моров свергает Виктора Константиновича, обрели более четкие очертания, волновало куда сильнее. Слухи, которые бродили в обществе, слишком долго подогревали подозрительность монарха. И теперь уже не отыграешь назад.

Просидев в кресле еще несколько минут, Виктор Константинович тяжело поднялся на ноги. Терять власть не хотелось, но еще больше хотелось жить. А потому Романов собирался сделать то, что от него потребовал князь Царьградский.

Навести порядок в дворянской вольнице.

Глава 24

Царьград, княжеская резиденция. Иван Владимирович Моров.

На экране мелькнула заставка с гербами Российской Империи и дворянского рода Солнцевых. Уж не знаю, сколько и как пришлось отвалить Венедикту Кирилловичу ради такого права, но уже несколько выпусков новостей на центральном государственном канале начинались с демонстрации атрибутики его рода. Что это, как не правильное распоряжение ресурсами?

Красивая ведущая в дорогом костюме поздоровалась с аудиторией и начала с козырей:

— Гражданский переворот в Италии завершился подписанием отречения, — сообщила она. — Обновленный кабинет министров и правительство уже приведены к присяге. Новый монарх Италии — его величество Лучио…

Тут на экране появилось изображение нового короля, и я едва сдержался, чтобы не выплюнуть кофе, который только что отпил из кружки. Вот так дела! Кастеллани — новый король Италии! Вот уж точно высшая точка карьеры любого бандита!

— … посол Италии в Москве уже предоставил в Министерство иностранных дел Российской Империи подписанное соглашение о стратегическом партнерстве между нашими государствами, — продолжала тем временем ведущая. — Переговоры, которые проходили все это время в строжайшей тайне, теперь привели к следующим результатам.

Несколько минут женщина озвучивала положения договора, подробно останавливаясь на каждом пункте. Мы не только составили союзнический договор по обоюдной защите при угрозе со стороны, но и обмен технологиями и специалистами. На базе главного научно-исследовательского института Италии теперь разворачивался корпус техномагических исследований. Конечно, никто им передавать передовые технологии, которые я подарил Российской Империи, не собирался. А вот разрабатывать с нуля новые — да. Уже был согласован комплект инженеров и чародеев, которые в настоящий момент грузились на самолеты.

Русская Православная Церковь, помимо восстановления храмов и соборов на территории первой католической страны, получила право предоставить своего кардинала. Естественно, кардиналом он не будет, нет у нас в православии такого чина у священников. Однако место Джованни опустело, и отныне его будет занимать православный. С учетом возврата колыбели нашей веры под руку Москвы, открывались огромные перспективы для преодоления раскола, просуществовавшего почти тысячу лет.

Примирение католиков и православных — это огромный шаг вперед для ортодоксальной церкви. И от того, что у Российской Империи появилось право вето на фигуру Папы Римского, влияние наших священников вырастет во всем мире многократно.

На этом фоне новости о заключенных договоренностях о поставках нефти, строительстве русских атомных электростанций в Италии уже не удивляет — по сравнению с другими пунктами всеобъемлющего договора это просто ничтожная капля в море.

А ведь существовали еще морские базы, куда получали доступ русские эскадры. Как оказалось, уже несколько месяцев формировался флот, который будет базироваться на Апеннинском полуострове. И это тоже не внезапно произошло, а само по себе означало долгую работу наших дипломатов.

По всему выходило, что мафия к перевороту подходила не только осознанно, но и со всей возможной подготовкой. В таком разрезе убийство его преподобия Джованни прекрасно ложится в канву тайных переговоров — сторонник агрессии против Российской Империи должен был быть убран в числе первых, чтобы не успел поднять встречную волну.

А вот то, что наше посольство в Италии оказалось под ударом — это, конечно, недоработка. Но у них есть собственные начальники, которые либо решили рискнуть людьми, либо кто-то совершил просчет.

Что меня попытались убить — на самом деле не удивительно. На месте Джованни я бы оставил инструкции: в случае смерти его преподобия уничтожить князя Шуйского. И его сторонники, когда началась заварушка, воспользовались этим приказом. Ну а в посольство уж я сам сунулся. Так-то я уже должен был быть мертв к тому моменту.

— А теперь к другим международным новостям, — подведя итоги союзного договора с Италией, проговорила ведущая. — Совершен теракт в столице Мадрида. На ежедневной традиционной прогулке был убит его величество…

На этом месте я вскинул бровь и поспешил отставить чашку с кофе. Похоже, не сегодня новости мне лучше смотреть без напитка во рту. Иначе рискую подавиться!

— Также среди погибших — официальная фаворитка его величества, — продолжала ведущая. — Гвардия не успела вмешаться, так как нападавший умер. Как показало экстренно проведенное вскрытие, нападавший скончался из-за смертельной дозы неопознанных отравляющих веществ. Наши эксперты уже указали, что вещество, которое принял террорист, было разработано в качестве основы для боевой алхимии. Исследования показали, что средство смертельно опасно. И пока нет ясности, что побудило одного из приближенных его величества употребить это вещество. Однако следствие еще продолжается. Испанские флаги спускаются в посольствах по всему миру в знак скорби.

Мне вспомнились слова государя о том, что в Испанию отправился Василий Владимирович. Не думал, что он так быстро сумеет разобраться с Альфредо, чью фотографию сейчас показывали на экране под объяснения, какую должность он занимал при убитом монархе.

— Пока что в стране объявлен трехдневный траур. Остановлены все мероприятия, — продолжала вещать ведущая. — В связи со сложностями законов наследования, аристократия Испании уже раскололась на несколько групп. Каталония уже объявила о выходе из Испанского королевства. К ней присоединилась и Баскония. О присоединении к Португалии заявила Галисия. Пока что правительство не выступило с заявлением о судьбе этих земель, но мы надеемся получить комментарий в числе первых. Следите за официальной информацией.

Что же, пожалуй, в целом можно было считать операцию по уничтожению объединенного ковена магов крови исполненной. Да, оставались локальные сообщества. И кто-то из них, вероятно, будет действовать против Российской Империи, однако я не думаю, что они смогут представлять хоть какую-то угрозу.

Кроме того, война, о которой говорил в моем сне сын из будущего, предотвращена. Европа погружена в хаос, там сейчас не до вражды с Российской Империей, и это они пока еще не знают, что половина ядерного арсенала превращена в труху. Что начнется, когда осознают масштаб трагедии, представлять пока что рано — у большинства самых агрессивно настроенных стран вырваны зубы.

Снежка выжила, и я вполне могу считать, что справился с задачей, которую передо мной поставил Александр Иванович Моров из будущего, которое теперь уже совершенно точно не случится.

А как ему случиться, если все возможные игроки против Российской Империи растоптаны и лишены главного своего арсенала? Великобритания раздавлена, в Италии лояльное Москве правительство, в Испании вот-вот начнется распад земель, желающих отколоться от метрополии — и это еще колонии не осознали, что есть шанс стряхнуть иго метрополии. Бельгийский монарх в ужасе от того, что устроил его министр обороны, немцы до сих пор ищут пропавшего чиновника и собирают выбитые зубы поломанными руками. Турция перестала существовать, как государство, Япония загнана в такие жесткие рамки, что я не удивлюсь, если Поднебесная доведет дело до конца и ассимилирует самураев до полного низложения.

Подводя итоги моего турне, можно смело сказать, что со своими задачами я справился прекрасно. Моей семье больше извне никто не угрожает. А если и посмеет, у него будет гораздо меньше возможностей, чем у меня.

Осталось разобраться с императором и его отношением к моему роду и дальше спокойно заниматься своими делами. Сесть на трон я мог легко в любой момент с тех пор, как открыл себе седьмой узел. Но уровень головной боли у князя и императора — несопоставим. Не хотелось бы влезать в эту упряжь по собственной инициативе, но Виктор Константинович может не оставить мне выбора.

С другой стороны — Иван Владимирович Моров, император Российский, конечно, звучит. Да и для Александра быть цесаревичем куда лучший старт, чем княжичем. Возможно, Снежка не готова стать императрицей, но от нее я многого требовать и не стану в любом случае. Не важно, как было заведено у остальных, моя супруга имеет лишь одну обязанность — заботиться о внутреннем комфорте нашей семьи.

Покатав в голове эту мысль, я допил-таки свой кофе и решительно поднялся на ноги. Стоит навестить супругу Окунева, раз уж пообещал за ней присматривать в отсутствие Василия Владимировича.

Стоило покинуть покои, как рядом тут же оказалась Наталья.

— Ваше сиятельство, — поклонилась она.

— Машину, — отдал распоряжение я. — И княгиню сегодня не будить. Пусть отдохнет как следует.

— Будет исполнено, Иван Владимирович.

Пока я спускался к выходу, «Коршун» уже был полностью готов к поездке. Водитель поклонился, прежде чем открыть передо мной заднюю дверь автомобиля, и я забрался внутрь.

— Куда поедем, ваше сиятельство? — уточнил он, заняв место за рулем.

— К Окуневым, — распорядился я.

— Домчим с ветерком, — ответил тот.

Автомобиль, доставшийся мне в наследство от Александра Васильевича Морова, набрал скорость с места. Я же откинулся на спинку сидения и смотрел на проплывающий за окном город. Царьград под нашим правлением расцветал. Происходящие перемены были видны невооруженным глазом.

Что ни говори, а приятно было наблюдать, как меняется колыбель православной религии. Если прежде здесь еще хватало турецких следов, то теперь город все больше обретал сходство с Российской Империей. Да, оставались в огромном количестве мечети, и гражданская архитектура отличалась, но это Черное море, тут иначе и жить-то невозможно.

Но особенно меня радовали дети. Их было чертовски много на улицах города, и это было ярчайшим показателем благополучия. Там, где все плохо, никакой родитель не отпустит свое чадо гулять без присмотра. А здесь — не площадки во дворах, а настоящие городки, на которых можно лазить, кататься и делать все то, что так нравится делать в самом юном возрасте. Ни одной вывески на греческом или турецком, только русский. Цены на выставленных на улицу меню в заведениях — исключительно в рублях.

Отведенная для Окуневых резиденция располагалась неподалеку. Так что через какие-то двадцать минут автомобиль уже въехал на огороженную территорию. Слуги, привезенные моим двоюродным дядей из какого-то дальнего имения, уже занимались облагораживанием территории и исполнением других обязанностей.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство, — поклонившись, поприветствовал меня один из них. — Разрешите проводить вас в гостиную? Елена Игоревна будет готова принять вас через десять минут.

Я осмотрелся по сторонам. На улице была достаточно приятная погода, светило солнце, ветер с моря не давал температуре подниматься слишком высоко. До наступления действительно жаркого времени еще оставалось несколько часов.

— Я пока погуляю по саду, — приняв решение, ответил я. — Позовите меня, когда госпожа Окунева будет готова со мной встретиться. И передайте ей, что она может не торопиться, я сегодня никуда не спешу.

Конечно, не положено князей так принимать. Но Василий Владимирович от меня этот особняк получил. Да и Елена Игоревна все-таки беременна, чего ее гонять лишний раз?

— Как пожелаете, ваше сиятельство.

Только через полчаса, когда я сидел в беседке, наслаждаясь погодой и кофе, который мне подали люди Окуневых, ко мне присоединилась хозяйка особняка.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — прежде чем войти, склонила голову она. — Простите, что заставила вас ждать.

— Оставьте формальности, Елена Игоревна, — поднявшись на ноги, отмахнулся я. — Присаживайтесь.

Взяв ее под руку, я помог Окуневой занять место на лавке и только после этого вернулся на свое место. Нужно признать, за то время, что мы не виделись, она серьезно изменилась, что немудрено — ей ведь уже скоро рожать. Но помимо этого я заметил, как сияют ее глаза, Елена Игоревна определенно была счастлива от осознания, что совсем скоро станет матерью.

— Мой супруг писал, что вы наверняка меня навестите, но я не знала, что так скоро, — наблюдая за тем, как пришедшая с ней прислуга наливает чай, сказала она. — Я за него очень волнуюсь, Иван Владимирович…

— Просто Иван, Елена Игоревна, мы же договаривались, — изобразив обиду, напомнил я. — Уж простите, но вы с Василием Владимировичем — моя любимая часть Окуневых. Да и с вашим супругом мы давным-давно на «ты» общаемся. Все-таки двоюродный дядя, а вы мне, получается, тетя.

Она зарделась, и тут же прикрыла щеки руками.

Нужно признать, беременность явно ее красила. Не знаю, какой уж она там была специалист у «Косаря» в Аксиоме, но как женщина явно расцвела в положении. Облик суровой офисной работницы окончательно исчез, уступив место довольной жизнью женщине, которая вот-вот станет матерью. Что там говорить, если бы я не знал, что передо мной именно та Елена Игоревна, я бы засомневался. А ведь прошло не так уж много времени с нашей последней встречи.

— Спасибо… Иван, — с явным усилием переходя к более неформальному общению, произнесла она. — Честно признаюсь, еще недавно я считала, что мой потолок — это работа помощницей Василия Владимировича. А теперь вы говорите считать вас своим племянником? Первый аристократ Российской Империи за бог знает сколько лет?

Она вскинула брови, акцентируя свои слова, и я улыбнулся.

Однозначно, «Косарь» выбрал себе в супруги самую подходящую пару из возможных. Елена Игоревна весьма приземленная женщина, не будет интриговать против супруга. Да ей это и не нужно будет, она уже счастлива, что ее жизнь так сложилась.

— Не буду настаивать, с годами придет само, — развел руками я. — И все же должен спросить: есть ли что-то, с чем я могу помочь? Магия, артефакты, здоровье, деньги?

Она несколько секунд всерьез размышляла над моим предложением. А ведь будь Елена Игоревна дворянкой, сразу бы отказалась. Но нет, на самом деле взвешивала предложение.

— Мне тут рассказали, что вы сделали так, чтобы на княгине не отразились беременность и роды, — намного тише, чем раньше, произнесла она. — Если можно, я бы хотела такого же. Василия долго нет рядом, он наверняка совсем забыл, как я выгляжу, но не покажусь же я ему вот такой?

При этом она демонстративно обвела руками свою грудь и живот. Я в ответ лишь кивнул, а потом выложил из внутреннего кармана амулет в виде браслета.

— Держите при себе, Елена Игоревна, — принялся давать инструкции я. — Он постепенно станет восстанавливать вашу форму до идеальной, той самой, что была заложена природой в качестве эталона. Конечно, если вам захочется омоложения, вы всегда сможете обратиться ко мне напрямую.

Она зарделась, но артефакт приняла.

— Спасибо, Иван Владимирович.

— Для родственников мне ничего не жалко, — чуть наклонив голову, ответил я. — На то мы все и семья, чтобы помогать и поддерживать друг друга.

* * *

Москва, первая государственная магическая академия имени его императорского величества Федора.

Сергей Константинович поправил волосы и направился к выходу из административного корпуса академии. Там у подножия ступеней его уже ждала младшая сестра. При взгляде на нее Легостаеву хватило опыта, чтобы понять: опять что-то пошло не так.

— Что на этот раз? — остановившись рядом с Варварой Константиновной, спросил он. — Твой супруг забыл, где его место?

Некромантка в ответ фыркнула, вставляя сигарету в мундштук.

— Если бы это было так, я бы не к тебе шла, а к деду, чтобы он расторг наш брак, — заявила она, прежде чем поднести огонь к сигарете.

Она стряхнула еще не начавший отделяться пепел, одновременно активируя артефакт, защищающий от прослушивания.

— Моров выдвинул государю ультиматум, — глядя на брата, с совершенно каменным лицом сообщила она. — Если тот не пресечет слухи о Морове, следующим императором у нас станет Иван Владимирович.

Сергей Константинович вскинул бровь, и так и застыл. Говорить что-либо сейчас не имело смысла в его понимании. Обладая такой информацией, ее передать нужно главе рода, а никак не его внуку. Однако и Варя дурой не была, значит, у нее имелись собственные мысли на этот счет.

— Говори.

Некромантка сделала глубокую затяжку и вновь стряхнула пепел.

— Варвара Викторовна моя подруга, наш род многим Романовым обязан. Но и Моров для нас многое сделал, — негромко, как будто кто-то мог их подслушать, произнесла она. — И, честно скажу, я на стороне князя Царьградского. Я его дольше вашего знаю, и потому уверена — если он осмелился такое в лицо государю говорить, и причина для этого веская, и сил для реализации переворота у Морова хватит.

Сергей Константинович покачал головой.

— Нам нужно рассказать деду, и только потом решать.

* * *

Центральное отделение Службы Имперской Безопасности.

— Антонина Владиславовна! Антонина Владиславовна!

Жданова тяжело вздохнула, останавливаясь посреди коридора. Медленно обернувшись к догнавшему ее сотруднику, она кивнула ему.

— Что стряслось?

— Срочный вызов в Кремль.

Уже через каких-то два часа ее допустили на аудиенцию к самому императору. Это был уже не первый раз, когда начальница внутренней службы безопасности такого важного ведомства, как Служба Имперской Безопасности, сидит напротив монарха. Однако пресытиться она еще не успела, а потому испытывала трепет перед фигурой Виктора Константиновича Романова.

Вот только император молча стучал пальцами по столешнице, глядя на картину, которая висела на стене. Под его пальцами вздрагивали какие-то папки, не имеющие маркировки. Нарушать тишину Антонина Владиславовна не посмела.

— Скажи мне, полковник, — заговорил, наконец, государь, — многого ли я прошу за дворянские привилегии? Ты у меня выходец из простого народа, не благородная, к тому же женщина, но возглавляешь серьезную службу. Вот скажи мне, если бы я сделал тебя дворянкой, ты бы держалась за свой титул?

— Разумеется, ваше императорское величество, — склонив голову, ответила Жданова.

О том, что она еще не полковник, упоминать не стала. И без того понимала, что речь о повышении уже даже не ведется, это решение уже принято и, вероятнее всего, через сколько-то времени она получит все положенное в таком случае.

— Это и хорошо, что ты у нас неблагородная, — кивнул император, после чего придвинул к ней папки. — Этих людей нужно арестовать. Все необходимые документы есть в каждой папке.

— Могу я спросить, за что их нужно арестовывать?

— За государственную измену, разумеется, — пожал плечами Виктор Константинович. — Эти люди обвиняются в клевете, своими сплетнями они снизили престиж русской армии, подрывают ее боевой дух, оболгали наши успехи на политическом поприще. Но и это лишь верхушка айсберга, полковник. Берите всех, допрашивайте так жестко, как понадобится. Если потребуется — члены семей тоже пойдут под суд.

Антонина Владиславовна резко вдохнула, стараясь делать это незаметно, но император лишь усмехнулся.

— Думаешь, мне приятно этим заниматься? — спросил он. — Пора избавиться от иллюзий, Жданова. Либо ты — винтик имперской машины, либо человек. Я вот — Виктор Константинович Романов, заядлый рыбак и интроверт. Как думаешь, легко ли мне дается даже один день в стенах Кремля?

— Нет, ваше императорское величество, — тут же склонила голову Антонина Владиславовна.

— А я работаю двадцать четыре часа семь дней в неделю ради того, чтобы наша Родина не развалилась, — вздохнул в ответ государь. — И представь мое удивление, когда я узнаю, что с попустительства великого князя Служба Имперской Безопасности позволяет не только говорить подобную чушь, но и не пресекает ее распространение. Я здесь, главное, батрачу, как раб на галерах, а эти скоты позволяют себе трепать языками, разламывая фундамент, на котором стоит наше государство, наш суверенитет. Такое, по-твоему, допустимо, полковник?

— Никак нет, ваше императорское величество.

Виктор Константинович кивнул.

— Вот и наведите порядок, полковник, — велел он. — А когда все указанные лица будут арестованы и допрошены, вас ждет новое назначение — главы всей Службы Имперской Безопасности.

Глава 25

Царьград, резиденция княжеской семьи. Иван Владимирович Моров.

— Волна громких арестов, прокатившаяся по всей Российской Империи, продолжается, — сообщил ведущая. — Сегодня был задержан великий князь…

Дальше я не слушал, было достаточно и того, что Виктор Константинович принял верное решение. Не хотелось мне занимать трон, но если бы император не одумался, для спокойствия собственной семьи мне бы просто пришлось так поступить.

Теперь же можно выдохнуть.

— Руководитель Службы Имперской Безопасности сложил с себя полномочия, — сменила тему ведущая. — Как нам сообщили в Кремле, его благородие уже ожидает новая должность, какая конкретно — пока не уточнили. Однако пресс-секретарь его императорского величества подтвердил, что это связано с делом о дискриминации Российской Империи, которое и стало причиной массовых арестов по всей стране.

Что ж, значит, для Легостаевых эта история тоже окончилась хорошо. Приятно на самом деле, вряд ли у них всех хватило бы влияния, чтобы перебороть волю великого князя, предъявлять ему даже намеки на обвинение без санкции государя — невозможно. А так некроманты оказались вне конфликта, да еще и с прибылью. Уж если переводят с начальника Службы Имперской Безопасности, то новая должность должна быть еще выше.

— Новым начальником Службы Имперской Безопасности, которая уже перенимает дела своего предшественника, назначена Жданова Антонина Владиславовна, — продолжил ведущая. — До этого она занимала должность главы внутренней безопасности ведомства, и как подтвердила нам пресс-служба, в результате работа на этой должности Антонина Владиславовна сумела повысить результативность ведомства на несколько порядков. Будем надеяться, что встав во главе всей Службы Имперской Безопасности, Антонина Владиславовна добьется еще больших результатов по совершенствованию ведомства.

Я тут же сделал себе пометку в ежедневнике. Свою бывшую ученицу необходимо поздравить. Она с самого начала выбрала служение своей стране, горела идеей сделать Российскую Империю лучше и чище, теперь у нее будут развязаны для этого руки. Больше власти только у Романовых теперь.

А если учесть, что Антонина Владиславовна простолюдинка, то ее карьеру можно преподносить, как пример социального лифта в Российской Империи. Где еще неблагородной — к тому же женщине! — можно так высоко подняться?

Словно услышав мои мысли, ведущая продолжила:

— Также спешим напомнить нашим зрителям, что Жданова Антонина Владиславовна стала первой женщиной на этом посту. И первым человеком не благородного сословия, — заявила она. — А это демонстрирует, насколько прогрессивная политика его императорского величества. Подобной карьеры не могут сделать женщины ни в одной стране Европы.

Ну да, не вставить шпильку конкурентам, которым вырвали зубы — себя не уважать. Сейчас курс на отвращение ко всему западному будет только расширяться и шириться. А ведь и без того в Российской Империи к Европе отношение не самое лучшее. Слишком много войн было и жизней отдано в войнах с «цивилизованными» государствами.

— Теперь к другим новостям, — объявила ведущая, и я выключил звук.

Откинувшись на спинку кресла, я включил экран рабочего компьютера и вернулся к своим расчетам. Систему защиты от ядерной угрозы было необходимо доработать, несмотря ни на что. Да, сейчас мы лишили самых агрессивных наших соседей атомных бомб, но кто помешает им поднапрячься и сделать новые? Так что вопрос нужно решать иным способом.

К счастью, время теперь у нас есть, и его будет достаточно, чтобы все не только разработать, но и внедрить. Ну а если кто-то вдруг решит попытаться восстановить свои арсеналы, то нам известны все необходимые координаты, чтобы снова выслать своих пластунов. Копать шахты для ядерных ракет — совсем не то же самое, что завозить новые боеголовки в старые. Так что лично я не верил, что европейцы пойдут на такое увеличение военного бюджета.

Время есть.

Эта мысль заставила меня усмехнуться и переключить экран. Теперь там демонстрировалась трансляция с камеры в детской комнате. Под присмотром нянек Снежка сидела на мягком ковре, присланном мне от сирийского принца, и играла с нашим сыном в ладошки.

Возможно, я не спас мир. Может быть, даже не сделал ничего грандиозного в этом мире. Однако я точно получил то, что искал, вступая в ритуальный круг в своей башне.

На Земле, в Российской Империи, в роду Моровых у меня появился смысл жизни. И я буду и дальше делать все, чтобы так и оставалось.

Еще раз взглянув на расчеты, я закрыл файл и поднялся из-за стола. К черту, я слишком долго отсутствовал дома, чтобы упускать время, которое могу провести с женой и сыном.

А ядерный щит никуда не денется. В конце концов, над ним ведь работают лучшие ученые Российской Империи.

* * *

Двадцать три года спустя.

— Ваше сиятельство, — Наталья поклонилась и тут же продолжила: — Александр Иванович прибыл сегодня в компании Валерия и Семена Венедкитовичей Солнцевых.

Ну, в том, что далекие родственники всю ночь кутили, а потом завалились к нам домой уже не было ничего необычного. После того, как мной была устранена угроза со стороны Европы, необходимости у сына и наследника княжества Царьградского заниматься посланиями в прошлое просто не возникло.

Да и взрослые уже все парни, получившие образование. Не обделенные даром, к тому же. Венедикт Кириллович, конечно, меня удивил, когда после первых детей после омоложения и оздоровления умудрился заделать еще троих. И если первая партия наследников была настолько занята активами рода Солнцевых, что им просто некогда было веселиться, то вот Валерий и Семен как раз стали верными друзьями моему старшему. Оторвать их друг от друга было невозможно.

Я приподнял бровь и почесал ее кончиком стилуса, которым работал над очередным чертежом.

— Ты хочешь что-то особенное отметить?

— Нет, ваш сын и его друзья уже взрослые люди, — ответила управляющая хозяйством княжеского рода Моровых. — Однако должна заметить, что княжич заявил, что намерен жениться.

— Вот как? — хмыкнул я.

— Я не все поняла, но было упомянуто имя Ольги Васильевны. Простите, если лезу не в свое дело, но я считаю, что вы обязаны знать.

Я прекрасно знал, разумеется. Однако не видел ничего дурного в том, чтобы мой сын решил соединить свою судьбу с дочерью Мирославы Анатольевны Герасимовой.

Дело с организацией свадеб под ее руководством быстро разрослось до громадного бизнеса с представительствами не только в крупнейших городах Российской Империи, но и за ее пределами. В чем, разумеется, помогло празднование юбилея Александра Иеронима Мастерса, которое моя бывшая ученица и хорошая подруга провела в Америке.

После такой рекламы отбоя от клиентов у нее было. И хотя ее братья до сих пор служили в русской армии на разных, но неизменно высоких должностях, сама Мирослава Анатольевна осталась верна своему решению.

Да и дочь у нее красивая для своих восемнадцати лет, чего уж там. К тому же от матери ей досталось немало ума. С мужем Герасимовой тоже повезло — молодой и подающий надежды сын главного интенданта русской армии оказался парнем смышленым и хозяйственным. Так что жили они душа в душу, хотя ко мне Валерий Семенович и ревновал свою супругу. Все ему казалось, что она до сих пор в меня тайно влюблена.

Дурак, хоть и умный. Что еще тут сказать можно?

— Спасибо, Наталья, — искренне поблагодарил я. — Еще что-нибудь?

— Пришло приглашение на венчание наследника престола. Просят вас со Снежаной Александровной прибыть заранее хотя бы на сутки, — протягивая мне приглашение на гербовой бумаге, сообщила Наталья. — Варвара Викторовна будет очень рада вас видеть.

Как и всегда, я спокойно кивнул, не показывая своих истинных эмоций.

Виктор Константинович покинул этот мир совершенно обыденно. Чем он оказался недоволен в своей жизни, никто не знал. Однако в какой-то момент император отказался от моих услуг, передал все артефакты дочери. А потом спокойно умер во сне, так и не сделав Российской Империи наследника.

Зато Варвара Викторовна стала настоящей императрицей. Впрочем, с таким мужем, как Олег Михайлович. Ростовым он, разумеется, быть перестал сразу после венчания, взяв фамилию супруги. Так что на троне все еще династия Романовых, которая продолжилась сразу четырьмя сыновьями, которых государыня рожала год за годом, пока мне лично не пришлось вмешаться.

Что поделать? Сама оказавшись единственной наследницей, она очень боялась, что династия прервется. Так что пришлось обстоятельно поговорить с подругой моей жены. А после еще и на Олега Михайловича надавить, потребовав вернуть долг за спасение его жизни.

Теперь мы квиты, Варвара Викторовна правит страной, старшему наследнику исполнилось восемнадцать, и он выбрал себе невесту. Солнцеву, кто бы сомневался. Венедикт Кириллович едва не помер от счастья, когда получил предложение. Если бы не мои артефакты, пришлось бы вновь постаревшего родственника хоронить. А так ничего, оклемался.

— Распорядись, пусть Широкий напишет от меня официальный ответ, что будем обязательно, — кивнул я, после чего поднялся из-за стола и подошел к окну, смотрящему во двор резиденции.

В залитом солнцем саду Снежка, такая же прекрасная, как и в день нашего знакомства, качала колыбель, где блаженно сопела наша дочь. Третий и самый поздний ребенок, София точно будет нами избалована до крайности.

— Где Василий? — спросил я.

— Василий Иванович сейчас в университете, ваше сиятельство, — сверившись со своим планшетом, ответила Наталья. — У него сегодня еще две лекции. Что-то передать?

— Да, передайте ему, что мне звонила Кристина Гордеевна, — не глядя на свою управляющую, кивнул я. — И я не хочу больше краснеть, объясняя, почему мой сын не удосуживается взять трубку и ответить на приглашение хотя бы отказом. Он что, боится, его там сожрут? Моргуновы каннибализмом не страдают. Не нравится ему дочь Кристины Гордеевны, пусть мне так и скажет. Уж я с ней общий язык найду.

В этот момент мой телефон завибрировал в кармане, и я взглянул на экран.

— Моров слушает, — приняв вызов, произнес я.

— Иван, ты не представляешь, какая здесь красота! — заявил мне Окунев из динамика. — Америка, оказывается, умеет впечатлять, когда захочет.

Спрашивать, что мой двоюродный дядя забыл на другой половине земного шара, я благоразумно не стал. Детей он вырастил, жену искренне любил, но… Адреналиновый маньяк — это навсегда.

— Как Мастерс встретил? — меняя тему разговору, сразу же спросил я.

— По высшему разряду, — ответил Василий Владимирович. — Слушай, князь, у меня просьба будет… Я тут на сафари еду, так что ты присмотри там за моими. А я не надолго, ты же меня знаешь. Зашел и вышел.

— Разумеется, присмотрю, — легко согласился я. — Удачной охоты.

Я положил трубку и снова посмотрел в окно.

Жизнь продолжается, и всегда найдется кто-то, за кем ее императорское величество пошлет своего лучшего охотника. Впрочем, он же мой родственник, разве может быть иначе?

Я открыл окно и выпрыгнул наружу. Печать линзы сгустила воздух под моими ногами, и я легко спружинил на землю, не повредив посаженные под окном кусты. Снежка тут же подняла голову и требовательно приложила палец к губам.

Я кивнул и с довольной улыбкой двинулся к своим любимым женщинам.

Что ни говори, а жизнь — прекрасна. Особенно, когда твоя страна — единственная обладает ядерным оружием. Щит-то я достроил еще двадцать два года назад, и с тех пор Российской Империи можно было спать спокойно.

А уж занимать трон или объединять все человечество под одной рукой — то дело моих потомков. Пусть сами определяют свою судьбу, ведь именно ради этого я и пролил столько крови.

Чтобы мои дети и внуки были свободны и жили в мире.

Ну а если появится угроза, их отец и дедушка всегда может сказать:

«Да начнется Мор!»

Конец

Дорогие читатели!

Спасибо, что прошли со мной и Иваном Владимировичем Моровым этот долгий путь. Только благодаря вам эта история появилась и жила все эти 9 томов. Вы вдохновляли меня комментариями, нажимали кнопку «Мне нравится», покупали серию и дарили награды, поддерживая создание истории.

Надеюсь, что она вам понравилась, и вы напишите об этом в комментариях.

А пока что я ухожу в небольшой отпуск, чтобы собраться с силами для новых интересных серий. А потому подписывайтесь на мой профиль на Автор.Тудей, чтобы не пропустить выход новинки, когда он случится.

Всем большое спасибо! И до встречи!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

#Бояръ-Аниме. Моров. Том 9

Content

#Бояръ-Аниме. Моров. Том 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene