Первое знамя

Пролог

Снегопад начался внезапно. Словно голодный волк стал подвывать вечный бродяга ветер, призывая буран на наши измученные головы.

Выбравшись из «Краба», я запрокинул голову и открыл рот, поймав несколько холодных снежинок языком.

Какой это день? Восьмой? Десятый? Или всего лишь четвертый? Я давно перестал считать ночи и дни. Ощущение времени умерло, исчезло, растворилось в круговерти бесконечных схваток. Есть только сон, еда и новая битва. Нам отмерили максимум три дня жизни, а мы все еще держим этот перевал. Впились в него воистину мертвой хваткой сторожевого пса, сумевшего перед смертью вцепиться в ногу своего убийцы. И единственная мысль в угасающем сознании: «Жаль, что не горло!».

От трех копий осталось восемь машин. От бригады усиленных сержантами латников и батареи горной артиллерии человек сто. И это цифры до последней атаки древолюбов. Сейчас нас стало еще меньше.

Я оглядел заваленные телами боевых химер, но все же разбитые позиции нашей артиллерии. Все, пушек больше нет. Некому засыпать узкий проход в ущелье залпами смертоносной картечи, отправлять бомбы на головы атакующих.

Похоже, это конец. Следующий бой станет для нас последним. Но я даже рад — наконец-то все это закончится!

Выгнав принесенное из кабины паро-магического голема тепло, холод заставил меня зябко поёжиться, и поднять подбитый мехом воротник полушубка.

Откуда-то со стороны появился вездесущий Борода, один из последних оставшихся в живых техников. Когда я впервые его увидел, то решил, что нам отдали тех, кого не жалко потерять. Все же однорукий инвалид весьма преклонных лет вряд ли мог действовать так же ловко, как молодой и здоровый человек.

Время показало ошибочность моих рассуждений. Как и все мы, Борода вызвался добровольцем на это самоубийственное задание. А одной рукой он управлялся с обслуживанием машин куда лучше большинства техников, выпущенных по ускоренной программе обучения. Иных у нас практически не осталось.

— Ихора еще хватает. А огнесмесь нужна, баки пустые, — сообщил я технику, указав на торчавший на причинном месте «Краба» огнеметатель. Из-за него эту модель в шутку называют «Озабоченным Крабом».

— Так нет огнесмеси, — степенно отозвался однорукий ветеран, ловко забираясь наверх. — Утром последнюю разлили.

— Посмотри в баках уничтоженных машин, — посоветовал я, кивнув в сторону занесенного снегом корпуса «Красного Дракона». — Без огнесмеси нам хана.

В ответ Борода только неопределенно хмыкнул. Но говорить, что нам так и так хана, не стал.

Сагара я нашел на разбитых позициях нашей артиллерии. Если он надеялся найти уцелевшие орудия, то зря. Судя по взрыву в конце сражения, пороха и бомб у нас больше нет. Несмотря на все принятые меры предосторожности, древолюбы все же сумели найти и поразить последний пороховой склад.

А это кто у нас? Пленник? Причем не варгар или ликан. Перед восседавшим на развороченном лафете пушки Сагаром стоял окровавленный человек со скованными рунными кандалами руками.

Неужели в последней атаке участвовал кто-то из предателей переметнувшихся к древолюбам?

Нашлись среди магической братии идиоты, которые купились на посылы длинноухих сучек. Не знаю, что там им альвы обещали. Может вернуть «старые, добрые» времена, когда родовитые обладали на своих землях неограниченной властью. Или секретом вечной жизни поделиться. А может и ноги раздвинуть. Хотя чтобы альву возжелать, нужно быть не мужчиной, а плотником — любить доски. Но немало родовитых на первых порах поддержали вторжение. А потом, когда на захваченных дерволюбами землях началась откровенная резня людей, отыграть назад они не могли. А может и не хотели.

По крайней мере, этот явно среди последних. Больно вызывающе блестят глаза у этого немолодого мага. Фанатик! И как его только живым взять сумели.

Сагар что-то тихо спросил у пошатывающегося пленника. Не дождался ответа и потянул из кобуры револьвер.

— Ничто не остановит Новый Восход! — гордо провозгласил пленный маг.

Пожав плечами, Сагар ткнул в его лоб стволом револьвера и спустил курок. Грохнул выстрел, породив в долине протяжное эхо. Тело мага-предателя полетело в порядком покрытый кровью и сажей снег.

Бросив равнодушный взгляд на мертвеца, обычный маг средних лет с незапоминающимся лицом, я неспешно подошел к Сагару.

Выглядел он плохо. Да что скрывать — погано выглядел. Из-за лопнувших капилляров белки глаз покраснели, сделав его похожим на какое-то умертвите. Жаль, зеркала нет. Думаю, я выгляжу не лучше.

— Не притворщик — человек, — убирая револьвер в кобуру, пожаловался Сагар, с силой пнув тело, хоть ради этого ему пришлось встать. — А я так надеялся, что всех предателей альвы уже перебили за ненадобностью.

— Ушастые сучки прагматичны — зачем убивать, если можно пользовать? — отозвался я, всматриваясь в лицо мертвеца. Нет, не знаю такого. Не встречал.

Жители, оказавшиеся на захваченных древолюбами землях могли бы с моими словами не согласиться…. если бы выжили. На не одаренных прагматичность древолюбов не распространяется — их просто уничтожают. Если не сами альвы, то их союзники ликаны, для которых люди — просто мясо. Да и сами ушастые для магических ритуалов не гнушаются жертвоприношениями, пуская под нож сотни, а то и тысячи пленников.

Много плохого можно сказать о родовитых магах империи, но магия крови в наших краях строго ограничена и до подобного безумия мы никогда не опускались. Просто убивали всех ликанов и варгаров, когда все дальше расширялись на восток, постепенно поглощая Спорные земли.

Но это другое! Нельзя сравнивать!

Сплюнув в снег вязкую кровавую слюну, Сагар достал заранее набитую трубку. Он ее постоянно перед боем набивает, а потом выкуривает. Такая личная традиция.

— Как думаешь, сколько у нас времени? — спросил он, зажав коралловый мундштук между зубами.

— Пока не кончится буран, древолюбы на перевал не сунутся, — тихо прокомментировал я, посмотрев в небеса. В наказание за что тут же получил снежинкой в глаз.– А этот снегопад надолго. Горы сегодня за нас.

— Они всегда за нас. Ведь это наши горы! — эхом отозвался Сагар.

Он чиркнул спичкой. Не удержал в дрожащих пальцах порожденную крупицу огня, выронил. С чувством выругался. Повторил попытку, но безуспешно — еще парочка погасших спичек полетела в снег.

Руки его не просто дрожали — тряслись, словно у подзаборного пьянчуги.

А ведь раньше Сагар спички презирал. Гордился своей принадлежностью к роду фольхов и всячески это подчеркивал, пользуясь в быту исключительно магией.

— Дай я! — Отобрав у него коробок, достаю разом три спички, чиркаю, прикрыв огонь ладонью от ветра, подношу к трубке. Табак начинает медленно тлеть в чашке.

— Что думаешь, сколько мы еще протянем? — благодарно кивнув, вновь поинтересовался он, делая несколько быстрых затяжек, чтобы раскурить трубку.

— Живем до конца бурана, — честно признал я очевидное. — Сегодня только он нас и спас, отрезав подкрепления древолюбов.

Сама долина довольно неплохо защищена от ветра окружающими скалами, но подходы к ней, что восточный, что западный — это открытый всем ветрам горный серпантин. Если у нас тут легкая метель, то на подходах к долине бушует настоящий буран.

— До конца бурана значит, — задумался Сагар. — Вот что, — принял он решение. — Собирай всех, кто остался и уводи вниз. А я пригляжу, чтобы никто не дышал вам в спину.

Восторга его предложение во мне не вызвало. Я настолько смирился со скорой смертью, принял ее всем сердцем, что даже мысль о возможном спасении казалась нелепой. Да и есть ли это спасение?

— Может мне лучше остаться? — предложил я, не кривя душой. Спуск в такую погоду будет тем еще приключением. Если все равно умирать, то лучше в бою — забрав кого-то из древолюбов. А не свергнувшись в незамеченную из-за снега пропасть. Спуск, это не подъем, но по такой погоде все равно смертельная игра.

— Нет, Гарн. Останусь я. Ты еще можешь послужить империи, а со мной все кончено — выгорел. Я чувствую, как с каждым часом сила покидает исток. Родовитые просто несколько крепче прочих. Поэтому и выгораем мы куда медленнее.

Даже в этот момент он не мог не подчеркнуть свою принадлежность к фольхам. Но я давно привык к этому пунктику моего старого приятеля. Поверить не могу, что во времена академии мы враждовали.

Академия…

Как давно это было. Словно в другой жизни.

— Может ты и лишишься дара, но с тобой останется опыт. Империи нужны грамотные офицеры, а не те желторотики, что пригоняют с ускоренных курсов, — попытался вразумить я бывшего недруга, который как-то внезапно стал чуть ли не моим лучшим другом.

— Я остаюсь, а ты уходишь, — резко отрезал Сагар, делая новую затяжку. — Приказы не обсуждаются, комтур Вельк.

Он так и остался сидеть, дымя трубкой, пока мы уходили с Аркнейского перевала…

Глава 1

Чужая тайна

Первое, что я почувствовал, когда пришел в сознание — запах. Знакомый, казалось бы въевшийся в кожу любого рыцаря запах замешанной на основе дёгтя противоожоговой мази. На самом деле в ее составе не так много дёгтя, больше всевозможных выжимок из целебных трав и алхимических зелий. Но все они не оттеняют, а только усиливают этот первый запах.

Впрочем, я отношусь к тем людям, которым запах дегтя нравится. Либо я к нему давно привык. Да и наличие даже самого мерзкого запаха означает, что ты все еще жив. А вот хорошо это или плохо, то другой, дискуссионный вопрос.

Последнее, что я запомнил, это летевший прямо в моего «Протектора» сгусток магической энергии, похожий на светящийся шип. Результат прошедшего не по плану ритуала малого круга магов.

Вот тебе и скрытый, оставленный на самый крайний случай козырь! Карты он побил, но наши! Неужели это Бахал постарался? Иначе, зачем ему с утра пораньше ошиваться у камней, где во время боя встали наши маги?

Нет, что-то тут не сходится.

Изначально планировалось, что маги встанут на холме. Бахал не знал, что я сменю им дислокацию. Никто не знал! Даже лассу Альеру Борвару, генерал-адъютанту Его Величества и главе круга магов, я сообщил это только утром, когда мы начали готовиться к битве.

Не мог Бахал, да и никто другой, испортить место ритуала. Никто… кроме самих магов!

Все демоны преисподней, неужели предатели из числа родовитых начали действовать так рано? Новый Восход, что попортил нам немало крови после вторжения древолюбов в империю. Или всему виной случайная ошибка во время ритуала?

Что в первом, что во втором случае предотвратить это я не мог, как и учитывать.

Магические ошибки при сложных ритуалах редки, но возможны. Да и круг был собран наспех — всякое могло случиться.

А про предателей среди родовитых я мало что знаю. Несколько громких имен, до которых мне не добраться при всем желании. Да и доказательств предательства этих пока что уважаемых и очень влиятельных людей у меня нет.

Но почему они решили раскрыться так рано? Зачем? Еще слишком рано, империя сильна и готова к войне. Инициатива отдельного исполнителя или долгосрочный, непонятный мне план?

Вот и доверяй после этого магам! Никогда не знаешь, в спину они ударят или просто на ровном месте облажаются.

Впрочем, без малого круга шансов у нас просто не было. И из двух зол пришлось выбирать меньшее, которое оказалось не таким меньшим.

Я не люблю магов. Слишком многие из них смотрят на простых людей как на пыль под ногами. Но нельзя отрицать — без них нельзя. По крайней мере, не в том случае, когда за противоположную сторону играют верховные альвов. Да не одна-две, а разом четыре. К тому же готовые к бою, а не пойманные во время сна со спущенными штанами.

Однако, что-то мои мысли вновь вильнули куда-то в сторону. Пора открывать глаза и принимать мир таким дерьмовым, каким он есть. Да и предателей в моем окружении стало до неприличия много. Пора бы уже принимать меры. Но для начала стоит выбраться из этой передряги.

Судя по знакомой вони мази, на плен древолюбов это не похоже. С чего им возиться с ранами пленников? Тем более использовать для этого вонючую человеческую мазь? Они больше магией действуют, но не станут тратить ее на хомо.

Открыв глаза, я испытал короткий, словно вспышка молнии, но достаточно сильный приступ страха, близкий к ужасу. Темнота! Непроглядная темнота. Настолько черная, что на этот мимолетный миг мне показалось, что я ослеп.

Рука машинально дернулась к глазам и к своему облегчению я смог ее не только почувствовать, но и увидеть. Пусть это и было всего лишь темный образ.

Значит, наступила ночь? Хотя, нет! Не похоже. Воздух какой-то странный. Словно мы в пещере или глубоко под землей.

Вот это больше похоже на правду. Остается понять, как я тут оказался?

Я не связан или скован, а это явный плюс. Но оружие нет. Два моих «Стража» куда-то пропали. Да и темнота с окружающей обстановкой смущают. Тюремная камера? Тогда почему рунных кандалов нет? Пусть я и не маг, но все же одаренный. А потенциальному тюремщику не все ли равно прилетит ему в лоб заклинание второго круга или пятого?

Значит, это все же не плен. Но где я нахожусь? И где все?

Хотя, если судить по глухим звукам, идущим откуда-то со стороны, эти самые «все» не так далеко.

Попытка встать отразилась острой болью в голове и левой руке. Прикусив губу, чтобы не застонать, предпринимаю новую попытку. Более удачную. Заодно творю простейший светляк — одно из простейших заклинаний первого круга, что учат все одаренные.

Пожалуй, с заклинанием я поторопился. Первый круг, а сил с меня вытянул, словно четвертый. Зато наконец-то можно осмотреться и изучить свое состояние.

С телом вроде бы все в порядке. Левая рука плотно замотана и воняет мазью. Еще одна повязка на голове, закрывает здоровую шишку. В остальном, чувствую себя умеренно-погано. В голове шумит, в глазах слегка двоится. Слабость. Идти могу, а вот бегать, творить что-то посерьезнее светляка или управлять рыцарем я бы поостерегся.

С местом пребывания все гораздо интереснее. На первый взгляд, это пещера. Кругом сплошной серый камень горных пород. Вот только не бывает в природных пещерах таких ровных стен и потолка. Русло подземной реки? Квадратное? Нет, тут явно поработали чьи-то весьма трудолюбивые руки, а может и магия.

Причем не ошибусь, если предположу, что руки эти были не совсем человеческими. А вернее, совсем не человеческими. Слишком все ровно, выверено, противоестественно.

Мое пробуждение, а скорее сотворенный светляк, не остался незамеченным. Откуда-то со стороны появилось слабое свечение. Его источник находился за углом, и приближался.

Прикинуться, что еще не пришел в себя? А смысл?

Из-за поворота появился Бахал, а источником света был такой же светляк, как у меня, паривший над ладонью его левой руки.

— Оклемался? — спросил наемник, посматривая на меня с явной настороженностью.

Меня же больше заинтересовал револьвер, заткнутый за его поясом. Очень знакомый револьвер. Мой револьвер!

— Не хотелось, чтобы ты начал стрелять, прежде чем я успею объясниться, — сказал он, проследив за направлением моего взгляда. — Ты же не считаешь, что это я подгадил нашим магам?

— Раздумывал над этим, когда очнулся, — почти честно признал я. — Но ты не знал, что маги уйдут с холма.

Он довольно кивнул, а я не стал развивать мысль дальше. Вопросы к наемнику у меня все еще остались. Много вопросов. То, что Бахал ни при чем, не означает, что он ни при чем. Слишком все странно. Но вставать в гордую позу не время. Тем более я безоружен.

— Может я заранее прикинул, где они встанут, да бомбу заложил, — криво усмехнулся он, хотя часть настороженности из его глаз ушла.

— И взрыв подгадал ровно под атаку альвов? Да и не бомба там рванула, а что-то магическое. Так что расслабься и верни мне мои револьверы!

Вот сейчас и проверим, можно ли дальше доверять наемнику?

Немного помедлив, Бахал вытащил из-за ремня «Стража», ловко повернул его и протянул мне рукоятью вперед.

— Второй вывалился, когда я тебя вытаскивал, и остался в кабине «Протектора».

Ребристая рукоять вернула мне чувство спокойствия и уверенности. А тяжесть сообщила, что барабан полон. Крутанув его, я проверил пистоны на затравочных трубках. Один, два… пять — все на месте!

Вот это другое дело! Как сказал кто-то из древних: «Оружие рождает власть!».

Я снова выжил и более не беспомощен, а значит ничего не кончено.

— Рассказывай, что произошло? — вздохнул я, убирая «Стража» в кобуру. Раз Бахал так беспечно ходит, то непосредственной угрозы пока что нет. — Где мы? Что с магами? Нашим отрядом? Что с генерал-адъютантом? Как закончилось сражение?

Понятно, что ничем хорошим. Но теплится во мне надежда, что и альвам досталось. Больно сильным был выброс магии. Полноценный седьмой круг, а то и восьмой — небольшой город снести можно.

— Эй, не разгоняйся. Можно по одному вопросу за раз? — укоризненно отозвался Бахал. — Начну с последнего. Сражение, как ты понимаешь, мы проиграли. Что с генерал-адъютантом не знаю, как и то, что там произошло. Есть у нас один свидетель, подобрали, пока бежали. Но он тоже пока что без сознания и под охраной.

— Подобрали — множественное число. Кто еще сумел спастись?

— Из нашего копья, Элле уцелела. Причем каким-то чудом! Машину изрешетило в хлам, а на ней ни единой царапины. Что с остальными из нашего копья, не знаю. Там такой хаос начался. Эта мерзопакостная магия минут пятнадцать била во все стороны. Мой «Протектор» получил свою порцию вместе с твоим — правую ногу просто разнесло. Выбрался, добежал до твоей машины, сумел тебя вытащить, прежде чем паровик рванул. После взрыва от твоего «Протектора» только верхняя часть корпуса и осталась. Тут к нам присоединилась Элле. На помощь подошла Бринна со своим копьем. Но зря сунулась, все ее машины тут же выбило. Из ее копья только она и еще один оруженосец спаслись. Остальных просто разорвало.

— Что Онилия? — Я привык, что змеек всегда три. В то, что их осталось только две, верить не хотелось. Это казалось просто противоестественным. Да и исчезла именно та из них, что представляла наименьшую угрозу. Хоть и кощунственно говорить такое про человека императора.

Бахал отрицательно дернул подбородком.

— Не знаю, что с ней произошло. Там такой хаос начался, — поспешно добавил он, словно пытался оправдаться. За что? Его вины тут нет. — Спас, кого мог. Вернее, кто сам к нам прибился.

— И сколько это?

— Если нас с тобой считать, то десять человек: три рыцаря, пять оруженосцев, два техника и маг.

— Маг? Как я понимаю, это наш свидетель?

— Да. Но это ласс Венг Фрид…

Он внимательно на меня посмотрел, словно имя родовитого недоумка, вечно пытавшегося оспорить мое право командовать, должно побудить меня к каким-то действиям. Например, приказать свернуть родовитому шею, пока тот в себя не пришел.

В чем-то его опасения понятны. Ласс Венг Фрид — это плохо. Слишком родовитый и наглый. Начнет еще про древние права фольхов вспоминать. Командовать. Но других свидетелей произошедшего у нас нет. А выяснить, что же все-таки произошло, необходимо. Хотя тот факт, что представитель рода Фрид выжил, говорит не в его пользу. Именно среди таких вот младших сыновей было больше всего предателей.

— Мы на него наткнулись, когда бежали, — продолжил рассказывать Бахал. — Вернее, он на нас выскочил. Глаза шальные, сам весь в крови. Не долго думая Бринна его по голове приголубила. Может и зря. Пришлось двух человек тащить вместо одного. Да и рунных кандалов у нас не было, пришлось скрутить его ремнями. Но он пока что в себя так и не пришел.

— Наши потери? — глухо поинтересовался я. Какой бы не была степень моей вины в произошедшем, все потери всегда на мне.

Бахал неопределенно пожал плечами.

— Не было времени считать. Копья, что стояли в центре, пострадали очень сильно. Техники и «грузовозы» погибли практически все, как и большинство лошадей. Но большая часть машин остальных копий сумела организованно уйти, спасибо амулетам связи. Не думаю, что древолюбы станут их преследовать. Драконы с верховными вроде бы уцелели, но виверн и варгаров выкосило знатно. Нет у них сил, чтобы организовать толковое преследование спасшихся.

Приятная новость. Если в новостях о нашем разгроме может быть хоть что-то приятное. Неплохой план вновь столкнулся с подкачавшим исполнением. Но я сам виноват, не сумел предвидеть предательства со стороны магов. Если имело место именно предательство, а не ошибка. Хотя и ума не приложу, как подобное можно предотвратить. Ставить к каждому магу латника с пистолетом и строгим приказом, пристрелить благородного ласса, словно бешеную собаку, если тот начнет чудить? Так не поможет. Да и маги не согласятся.

— И где мы находимся? — спросил я, предчувствуя, что этот вопрос ключевой.

Чудесное спасение — это замечательно. Но я в чудеса не верю… в отличие от возвращения в прошлое.

Бахал замялся, явно не решаясь сказать. Знает, что ответ мне не понравится, вызовет новую волну подозрений в его сторону. Это подземелье настолько странное, что я уже догадался, что это такое. И это порождает новые вопросы к одному хитрожопому наемнику, нашедшему нам место для лагеря именно тут.

Не в этом ли была его главная цель?

— Я же тебе говорил, что руины древних — это огромный, растянувшийся во все стороны лабиринт, — начал он издалека, подтвердив мои худшие подозрения. — Некоторые туннели тянутся под горами на несколько километров. Мы находимся в одном из них.

— И ты про него знал, но даже мне ничего не сказал, — подвел я итог, сложив все детали головоломки воедино. Хотя, нет. Некоторые детали все еще не ясны. Бахал что-то не договаривает.

— А ты спрашивал? Ты даже ни разу не поинтересовался, как я оказался в камере? Почему меня просто не пристрелили?

— А если бы спросил?

— Разумеется, я бы не ответил или соврал, — криво усмехнулся он. — Гарн, мы знакомы меньше двух месяцев. Я могу доверить тебе в бою спину, но некоторыми тайнами не стоит делиться даже с самыми близкими и дорогими тебе людьми. Разумеется, если ты хочешь, чтобы они таковыми и оставались. Да ты сам это знаешь! И тайн у тебя не меньше!

Что же, тут Бахал совершенно прав. Глупо требовать полной откровенности, если сам не спешишь делиться своими тайнами. Да и насчет наших взаимоотношений он попал точно в цель. Я доверяю Бахалу достаточно, чтобы не оглядываться, когда он меня прикрывает. Но не настолько, чтобы рассказать ему о своей второй жизни.

Но тайный проход в долину! Это же такая возможность!

— Тебе стоило рассказать про проход.

— Я хотел! — возмутился он. — Именно поэтому и указал это место для лагеря. Не дурак, отлично понимаю, что встречный удар со стороны третьего принца существенно облегчил бы нам задачу. Но для начала нам следовало победить в битве. А потом, я бы рассказал тебе про подземелье. Или сделал вид, что случайно на вход наткнулся, когда ходил по нужде.

— И тут же случайно узнал, что это прямая дорога в те руины древних, что в долине? Я бы в такой фокус никогда не поверил.

Бахал равнодушно пожал плечами.

— А какое мне дело до твоей веры? — весомо заметил он. — Ты сам скрытный, словно имперский казначей. Многое не говоришь, еще больше скрываешь. Вспомним хотя бы про твою странную осведомленность насчет древолюбов. Но я не лезу — уважаю твои тайны. Вот и ты бы ко мне лезть не стал.

И вновь он прав. Я тоже не спешу открыться миру, ибо это глупо. Да что там миру! Самым близким, проверенным друзьям ничего не сказал. Так чего пенять Бахалу, который делает тоже самое? Мое отражение и отнюдь не в кривом зеркале.

Но я повторяюсь.

— Все равно что-то тут не сходится. Допустим, ты знал про проход. Но перед боем ты сюда зачем-то лазил! Ведь лазил же! Именно поэтому я на тебя на рассвете наткнулся. Причем не просто лазил, — внезапно понял я, вспомнив состояние Бахала, — а довольно долго лазил! Поэтому и не выспался!

— Тебе бы в охранителях работать, — скривился наемник. — Или наемным убийцей подрабатывать — с таким вниманиям к деталям будешь неуловим.

Тут он недалек от истины, если вспомнить застреленного мной наставника-предателя Прарна Омра, то именно убийцей я и подрабатываю. Правда, мне за это не платили. Значит и наемным меня назвать нельзя.

Немного подумав, он что-то достал из внутреннего кармана, крепко сжал вещицу в руке. Огляделся — не подслушивает или не подсматривает кто за нами. Застыл, раздумывая, стоит ли мне показывать свою находку. А затем, пересилив себя, медленно протянул руку вперед.

— Смотри, — сказал он, нехотя разжав пальцы.

На его ладони покоился небольшой с серебряную монету квадратный амулет, с маленьким камнем маны в центре и причудливым рисунком из переплетенных линий.

— И что это?

— Белое золото, — едва слышимо отозвался Бахал и заметив, как дрогнула моя рука, протянувшаяся к амулету, добавил: — Вижу, понял. Эта маленькая штучка стоит в десять раз больше, чем два наших погибших «Протектора».

— Я думал, это просто сказки? — медленно протянул я. Разные бывают артефакты, но амулет по цене половины баллея рыцарей мне еще ни разу не встречался. Да игрушки альвов выходят дешевле!

— Как видишь, совсем не сказки. Скорее, сказочная редкость. Даже среди игрушек древних.

И вновь он прав. Да сколько можно! Нельзя же быть настолько правым! Хоть про знания древних ходит немало легенд, по настоящему ценные магические вещицы нам попадаются крайне редко. В основном это всякая бытовая мелочевка. Но и на эту рабочую мелочевку фольхи набрасываются, словно стая голодных гиен. У них насчет древних какой-то пунктик. Или культ. Либо они что-то знают, о чем остальные только догадываются.

В любом случае, понятно, почему Бахал припрятал такую ценную вещь.

Если слухи не врут, то белое золото считается сильнейшим концентратором маны, проигрывая в этом деле только камням маны и на голову выигрывая у обычного серебра и золота. Если на амулет из белого золота правильно нанести нужную последовательность рунных цепочек, да подобрать камень маны, то конечный результат может не просто удивить, а поразить.

Из минусов, белое золото крайне тугоплавкий металл и встречается только в руинах древних.

Так вот значит ради чего Бахал ползал под землю перед боем? Хотел забрать припрятанное. Не ошибусь, если предположу, что такой амулет у него не один. Попавшийся людям первого принца наемник сумел ограбить своих пленителей, припрятав самую ценную часть добычи. Поэтому его и не стали сразу убивать, хотели узнать, где украденное.

А ведь сами боги велели делиться…

Короткий приступ жадности быстро прошел. Я слишком хорошо знаю, что нас ждет в будущем, чтобы цепляться за богатства. Тем более сейчас, когда мы в очередной раз в полной заднице. Не до артефактов древних, пусть и из белого золота — шкуру бы сохранить.

Да и звон золота губит людей не хуже иных пушечных залпов. Делает друзей врагами, рушит семьи, толкает на путь предательства.

— Одного только не понимаю, если ты сумел добраться сюда, да еще трофеи уволок, как ты оказался в камере? — спросил я, отдернув поднятую было руку, словно драгоценный амулет мог обжигать.

— А я вернулся, — мрачно хмыкнул Бахал.

— Зачем?

Некоторое время наемник молчал.

— Возможно я не самый правильный и хороший человек. — Он зло пнул подвернувшийся под ноги мелкий камешек. — Да и творил разное… Пустоши умеют прятать тайны. Но я стараюсь не бросать людей, которых считаю друзьями. К тому времени, когда я нашел путь к спасению, в живых оставалось два человека из моего бывшего отряда. Я планировал их вытащить. Одному в пустошах сложно выжить, особенно с рабским ошейником на шее, но втроем можно было рискнуть. Да и припасов у меня не было, хотел поживиться у наших стражей.

— Судя по состоянию, в котором мы тебя нашли, что-то пошло не так?

Он вздохнул, подарив мне нечитаемый взгляд.

— Когда я вернулся, один из моих друзей был уже мертв.

— А что твой второй друг?

— Сдал меня страже. Поверил, что его за это отпустят. Доверия к людям, как ты понимаешь, мне это не добавило… Еще вопросы будут? — зло поинтересовался Бахал, пряча амулет из белого золота. — Или вечер откровений закончен?

— А уже вечер? — спросил я, меняя тему.

Не похоже, что Бахал играет. Зацепило его былое предательство. Больно зацепило. Видимо, того человека он действительно считал другом. Ведь по настоящему предать могут только друзья. Все остальное это и не предательство вовсе, а обычная проза жизни.

— Не знаю, — честно признал наемник. — Может вечер, а может еще и день. Мы шли по подземелью несколько часов, пока не уткнулись в завал. Раньше его не было! Похоже, время не щадит даже казалось бы несокрушимые подземелья древних.

Мы покинули узкий закуток, в котором разговаривали и вышли в широкий туннель. Чуть дальше виднелась куча камней. В свете единственного светильника, возле них суетилось несколько темных фигур.

— Аккуратно. Смотри под ноги, — посоветовал Бахал, опустив руку со светляком ниже пояса. — Смотри и удивляйся.

Свет отразился от матовой поверхности двух стальных полос, лежавших на полу хода параллельно друг другу.

Глава 2

Дорога в никуда

— А мы точно в руинах древних? — неверяще протянул я, разглядывая… рельсы?

Ну да! На первый взгляд, это самые обычные рельсы! Правда, довольно тонкие, словно для конки. И без шпал. А если приглядеться внимательно, то и стыков между рельсами не наблюдается. Просто две слегка потемневшие от времени полосы качественной стали. Хотя, какая к демонам сталь? За десятки веков от этих рельс даже следов ржавчины не должно остаться!

— Ты еще больше удивишься, когда увидишь на чем древние по этой железке ездили, — усмехнулся Бахал. — Всего-то и делов, до главной части руин добраться.

— Дрезина? — бросил я наугад. Для полноценного паровоза в туннеле маловато места? А для вагонетки слишком много. Хотя я теперь ничему не удивлюсь.

Бахал сбился с шага, с удивлением посмотрел на меня.

— Нет, тебе точно стоило в охранители идти. Ты прав — обычная дрезина. Даже выглядит так, словно недавно бегала по дорогам империи.

— Так может ее люди первого принца сюда притащили?

— Не-е, они дальше второго яруса не ползали и про нее не знали. Как и про железную дорогу. Да и про сходство я слегка лукавлю. Отличия очевидны.

Склонившись к древним рельсам древних, да простят меня все грамматики за такую тавтологию, я провел пальцами по матовой поверхности. Ни единого изъяна, стыка, шва. И совершенно непонятно, как рельсы приделаны к полу туннеля. Стальная полоса словно приклеена. Нет, просто вырастает из камня! Но все же это рельсы. Даже форма такая же, как в империи. Если отличия есть, то они незначительны.

Похоже, слухи правдивы — мы очень многое позаимствовали у этих более развитых в техно-магическом плане, но таинственных и загадочных древних.

Идем тем же путем…

Вот только хорошо это? Или плохо? Ведь древние исчезли…

Есть у меня подозрения, что это произошло не без участия альвов. Слишком много следов, те же одичавшие боевые химеры, встречается в Пепельных землях. Но подозрения не равно доказательства.

Как и сказал Бахал, у завала нас дожидалось восемь человек.

На полу туннеля лежал не столько связанный, сколько спелёнатый ремнями ласс Венг Фрид, наглый молодой маг из правящей семьи герцогства Фрид.

У завала возились две змейки «Черных Фениксов» из трех: рыжая островитянка Бринна Канар и Элле Вилод. Онилия, она же человек не столько первого принца, сколько императора, исчезла. Возможно, погибла.

При виде девушек в душе поселилось волнение за пропавшую Онилию, и странное облегчение. Может Бринна и Элле и шпионят за мной, да и случай с пленным варгаром еще не выветрился из памяти, но они привычное зло. Даже какое-то родное.

Есть еще знакомые лица. Старший техник «Фениксов», он же младший техник погибшего «Буревестника» Сенор Ано — живучий парень, вторую катастрофу вместе встречаем. Плюс Камень, баннерет «грузовозов» и наш бессменный кашевар. Оставшихся троих не знаю. Прошло слишком мало времени, чтобы я запомнил всех рыцарей и оруженосцев нашей небольшой армии. Да я и не пытался, если честно.

Мы были случайными попутчиками на одну миссию, а не подразделением, которым я должен был командовать вдолгую.

Да и не факт, что эти трое одаренные. Может техники, прибившиеся к Сенору. Который в свою очередь прибился к Бахалу.

— Гарн!

— Ласс Вельк!

— Капитан.

Встретили меня несколько разных по звучанию, но одинаковых по смыслу возгласов. В некоторых из них чувствовалось даже что-то вроде радости. Возможно, что и искренней.

— Я тоже рад, что жив, — согласился я, изучая внушительный завал, перегородивший нам дальнейший путь. — Уверены, что мы сможем это раскопать?

— Да тут немного осталась, — подала голос Элле. — Сверху уже есть небольшой лаз. — Я в него светляка пускала. Дальше проход чистый.

— Хорошо. Что у нас с припасами?

То, что мы потерпели поражение, не означает, что нужно сидеть и ничего не делать. Поражения и победы — всего лишь вехи. Окончательную точку ставит только милосердное Синее пламя, а пока его не встретил, нужно бороться. Главное поражение — это когда ты сдался под ударами судьбы, не смог встать и продолжить борьбу.

Это сложно, зачастую больно. Хочется на все плюнуть, и перестать барахтаться. Но это необходимо!

— Прежде чем спустились под землю, удалось захватить неприкосновенный запас из нескольких разбитых машин, — сказал Бахал, указав на четыре вместительных заплечных мешка, лежавших у стены. — Немного воды, сухарей и консервов.

— А сколько займет дорога?

— Не меньше двух дней.

— Негусто, — подвел я итог, прикинув рацион на десять человек.

— У меня и такого не было.

— Зато у тебя была дрезина, — парировал я. — Ехать лучше, чем идти.

— Может вернемся назад и просто немного переждем под землей? — предложила Элле. — А когда альвы уйдут, выберемся наружу.

В теории, не такой плохой план. Но есть одно большое «но» — альвы и их дальнейшие действия.

— Бахал? — я вопросительно посмотрел на наемника.

— Если древолюбы начнут искать вход, то они его найдут, — подтвердил он мои опасения. — Небольшая пещерка чуть дальше позиций магов.

Значит, оставаться на месте — это не вариант. Тут не о возвращении нужно думать, а о маловероятной, но возможной погоне.

К тому же, вернуться мы можем и потом, заглянув в долину. Но уже вместе с принцем, несколькими приличными магами, охраной. У северян не только рыцари и оруженосцы есть, но и сержанты. Соберем приличный отряд, принца, возьмем, припасов захватим — и тогда можно рискнуть прорваться в Степного Стража своим ходом по пустошам. Главное, тайно из долины улизнуть, а этот ход дает нам такую возможность.

Не лучший план, да и большинство северян останется гибнуть в долине, обеспечивая наше спасение, но иного выхода я не вижу.

Нового отряда, дерзнувшего прорвать осаду, в ближайшее время можно не ждать. Допустим, рыцарей и оруженосцев еще можно собрать. Подкрепления к Степному Стражу не переставали подходить, даже когда мы двинулись в путь. Но без поддержки магов все это бесполезно, а еще один малый круг нам взять негде. Да и с доверием к магам у меня теперь большие проблемы. Где один предатель, там и второй. Жаль, что всех родовитых под замок не посадишь — это прямой путь к поражению.

— Идем в долину, — принял я решение. — Попытаем счастья с людьми третьего принца.

Остается надеяться, что они эти два дня продержатся. А что делать в долине, если принц сам в ловушке? Об этом я успею подумать, когда мы достигнем цели и оценим обстановку на месте. К тому же теперь у нас есть этот ход.

— И приведите в чувство ласса Фрида, — приказал я, бросив взгляд на мага. — Мы должны точно знать, что произошло.

— Я давно очнулся, — внезапно подал голос маг, открыв глаза. — Пытаюсь понять, что происходит?

Мои слова, насчет «привести в чувство» ему явно не понравились. Быстро сообразил, что все раздражены, устали, и церемониться с ним не будут. И не важно, что он родовитый фольх.

Я считаю себя человеком не пугливым и на крепость нервов не жалуюсь. Но, клянусь, когда он внезапно подал голос, мне захотелось как можно быстрее выхватить пистолет и всадить в него парочку свинцовых успокоителей.

Без рунных кандалов с подозрительными магами только так и нужно.

— Зачем меня связали? — извиваясь, словно огромный червяк, Венг Фрид попытался сесть. Но вновь шлепнулся лицом вперед на каменный пол, едва не разбив нос.

— Вопросы тут задаем мы, — склонился я над магом. Знаю, фраза слегка клишированная, словно сошла со страниц детективных романчиков. Но стоит ковать железо, пока хозяин кузницы не пришел в себя. Ласс Фрид может и молод, но маг сильный — ремни его не удержат. И он же наш единственный свидетель, который может рассказать, когда все пошло через одно известное место? А правду он расскажет или соврет, то знает только он сам. — Что у вас произошло? Почему малый круг ударил по своим?

— Помогите хотя бы сесть, — попросил он, — надоело пыль глотать.

Бахал поднял его, устроил возле стены. Сощурившись, ласс Фрид посмотрел на меня. Но злорадства на то, что «наглый выскочка» проиграл, на его лице я не отметил, только усталость.

— Ласс Сидман нас предал. Он был вторым ведущим, и в конце ритуала, когда мы влили силу в общий контур плетения, ударил графа Борвара кинжалом, перехватил контроль над нулевым потоком, переподчинив его себе. Плетение потеряло стабилизацию, ударило по магам круга, но часть магической энергии он все же сумел перенаправить. Дальше вы и сами видели.

Половина его слов была мне непонятна. Все же я недомаг и работа малого круга магов для меня загадка. Результаты видел. Но что там и как — это к магам.

Зато имя спутника генерал-адъютанта в качестве виновника отразились быстрой, словно молнией вспышкой в памяти. Снежный буран… Аркнейский перевал… Наш последний совместный с Сагаром бой… Сидевший на разбитой пушке Сагар… И… пленник. Пленник! Очень похожий на постаревшую версию ласса Сидмана. Не зря же он при первой встрече показался мне смутно знакомым! И я долго терзался мыслью, где я мог его видеть!

И ведь перебирал всех встреченных или известных мне магов предателей! А вот этого единственного упустил!

Память, память… Где же ты раньше была? Почему молчала? Впрочем, и сейчас на тебя особой надежды нет. Не уверен я, что тем застреленным Сагаром магом был именно ласс Сидман. Возможно, моя память вновь со мной играет, подстраивая картинки прошлого-будущего под реальность.

В любом случае, не похоже, что представитель рода Фрид лжет. Он наглый, вспыльчивый, импульсивный, но при этом какой-то излишне открыто-наивный — притворяться совершенно не умеет. Либо делает это настолько искусно, что способен обмануть даже демонов в преисподней…

— Его можно было остановить… — глухо продолжил маг. — Нужно было! Но я… — плечи ласса Фрида поникли. Он замолчал, не решаясь признаться.

Понятно… Все очевидно и без слов. Наш родовитый член правящей семьи Фрид просто испугался и сбежал.

Маги — это в целом довольно закрытая каста общества империи. Сила и родовитость — это не только золотой жизненный билет молодых фольхов, но и проклятье. Перспективных магов семья и род редко выпускает в большой мир, лежащий за пределами родовых поместий.

Ласс Венг Фрид — типичный золотой мальчик, выросший в такой же золотой клетке. И вдруг он внезапно оказался за ее стенами, в суровом, неприветливом и опасном мире Вольной марки. Зная нравы фольхов, не удивлюсь, если он впервые остался без присмотра и пытался действовать самостоятельно. Отсюда и его поспешная, плохо продуманная попытка прорыва к третьему принцу, когда он увел из Степного Стража все силы, оставленные северянами для прикрытия этой важной точки. Самонадеянный дурак, но не предатель. Предатель не станет так глупо подставляться.

— Развяжите его, — приказал я.

Не первый раз приходится дергать дракона за усы. Да и держать сильного мага связанным — то еще решение. Как показывает практика, их и магические кандалы не всегда останавливают.

Пристрелить? Если стрелять всех магов, которые мне не нравятся, то империя останется без магов.

— Думаешь? — с сомнением протянул Бахал, но все же довольно быстро «распеленал» пленника, вернув ремни владельцам. А ошибка это или нет, мы узнаем очень быстро.

— Надеюсь, никаких обид, ласс? Я командую — вы подчиняетесь, — вежливо, но достаточно твердо добавил я. Стоит расставить все фигуры на позиции. Нам сейчас только соревнований на тему древности и прав не хватает, с обязательными замерами длинны достоинства.

— Никаких обид, ласс Вельк, — согласился Венг Фрид. Потирая руки, он сел. Бросил взгляд на завал. — Разойдитесь, дайте-ка я этим займусь.

Чтобы родовитый маг сам помощь предложил? Может Венг тоже того — по голове получил? Ах, да! Его же Бринна вырубила! Неужели я нашел единственное верное средство лечения высокородных зазнаек? Осталось всего ничего — избить всех магов империи. Заодно и предателей так выявим. Кто не захочет получить по голове — явный предатель.

Встав перед завалом, и сделав знак, чтобы все отошли подальше, Венг Фрид немного постоял, концентрируя ману, вскинул руки. Мелкие камешки и земля ожили и словно две гигантские змеи растеклись вдоль стен туннеля. Крупные камни и блоки разъехались в разные стороны, взлетели под потолок. Еще один взмах! Воздух дрожит от концентрации маны. Камни начинают подстраиваться друг под друга, а затем просто сливаются в единый монолит, заодно укрепляя стены и потолок хода. Теперь совершенно ясно, что этот странный ход делали с помощью похожей магии.

Закончив работу, Венг повернулся к нам и картинно склонил голову, широко разведя руки.

— Прошу!

Позер! Как-то очень быстро он пришел в себя. Только что выглядел разбитым и сломленным, а теперь шутки шутит. Или это нервное?

Нам нужен был небольшой проход, а он тут чуть ли не реставрационные работы устроил. Похоже, магия земли ему хорошо дается.

Молодые маги больше тяготеют к огню и воздуху — больно много сильных и ярких атакующих арканов и плетений. Но лично мне магия земли больше импонирует. Ее начинаешь особенно ценить, когда стоишь в чистом поле и тебе в течение часа нужно подготовиться к скорому наступлению армии противника.

— После вас, ласс Фрид, — кивнул я на ход, погладив пальцами кобуру со «Стражем». Воспоминания, воспоминаниями, а за магом лучше приглядывать в оба глаза, держа руку если не на пульсе жизни, то хотя бы на рукояти револьвера.

Дальнейший путь запомнился плохо. Мы шли, шли и шли в полутьме. Никаких фонарей у нас не было, а единственным источником света служили светляки, которые поддерживал кто-то один из оруженосцев и рыцарей, не забывая постоянно сменять друг друга. Первый круг, оно конечно, первый круг, но попробуй, поддерживать заклинание первого круга в течение нескольких часов? Тут и маг спечется… пусть и со скуки.

Наконец мои выбившиеся из сил спутники устроились для сна, сидя привалившись друг к другу, чтобы не ложиться на каменный пол. Я остался сторожить. Отдохнул, пока без сознания валялся.

Темноты я не особо боюсь. Выждав, пока все заснут, я присел у стены и развеял светляк. Толку от него все равно нет. Что-то под ногами подсветить он может, но притаившегося в темноте врага с его помощью не заметишь, пока нос к носу с ним не столкнешься. Так зачем ману тратить? К тому же у меня есть два отличных уха, а в этом подземелье любой звук порождает сильное эхо.

Копошение и шум в темноте я проигнорировал. Шел он со стороны улегшихся остатков отряда и подозрительным не выглядел. К тому же скоро в туннеле появился приглушенный светляк, вырвавший из темноты фигуру Бахала.

— Что-то не спится, — признался он, устраиваясь передо мной. — Дай-ка лучше свою руку. Нужно сменить повязку.

Из сумки, прихваченной наемником, появился льняной бинт и склянка с вонючей противоожоговой мазью, чей запах чувствовался даже через плотную пробку.

— Займемся твоими боевыми ранами. — В свете светляка блеснул длинный нож. Срезав узел старой повязки и размотав бинты, Бахал внимательно изучил мою левую руку.

— Промыть бы, но воду надо беречь, — посетовал он, силясь что-то разглядеть сквозь слой мази.

— Все нормально, — я пошевелил пальцами, повращал кистью, — почти не болит.

— Славно. С настоящим посвящением, Гарн, — губы Бахала исказились в мрачной усмешке. — Первый ожог, он как потеря девственности. Мальчик становится мужчиной. Теперь ты не какой-то гладкокожий, а настоящий рыцарь.

Я молча вернул ему кривую усмешку. Да и ожог у меня далеко не первый, что в этой жизни, что в той. Успел уже ошпариться, когда на турнире пажа другой команды из разбитого «Бунтаря» вытаскивал.

Но старое поверье, что рыцарь без ожогов — это не рыцарь, продолжает жить и здравствовать. Все, кто связан с паро-магическими големами, рано или поздно получают от них свою печать. Многие неоднократно. Мне, можно сказать, повезло — отделался левой рукой. Да и ожог небольшой, только кисть. В прошлом будущем я носил на себе десятки таких печатей, но все они были достаточно мелкими. Из-за чего я считался тем еще везунчиком.

На некоторых старых рыцарей без содрогания и не взглянешь, столько на них ожогов да шрамов.

Наложив на ожоги новую порцию приятно холодящей кожу мази, Бахал начал ловко накладывать свежую повязку. В нос шибануло запахом дёгтя и целебных трав.

— Удивлен твоим спокойствием на фоне нашего поражения.

— Говори честно — полного разгрома, — поморщился я, мысленно коря себя за провалы в памяти. Вспомнить бы про ласса Сидмана заранее! Можно было бы организовать магу разбойное нападение на улицах Степного Стража с летальным исходом. Либо что-то другое придумать. Да хотя бы найти способ если не убить или пленить, то оставить мага в городе. Подкрепления там собирать или еще зачем.

Единственное, чего не стоило бы делать — рассказывать о своих подозрениях генерал-адъютанту. Доказательств у меня не было, а ласс Сидман был правой рукой графа, даже другом. Мое слово против его — результат очевиден.

— Хорошо, разгрома, — согласился Бахал. — Хотя, насчет полного, ты все же поторопился. Большая часть наших сумела уйти.

— Считай, что где-то в глубине я сгораю от стыда и киплю от гнева и возмущения, — продолжил я, слегка сбавив тон. Люди спят, зачем им мешать?

— Кипишь от возмущения? Это не про тебя. Иногда мне кажется, что ты и не человек вовсе, а какая-то машина. Когда твои приятели из академии рядом были, в тебе еще жили какие-то эмоции, а теперь только лед.

— А ты бы хотел, чтобы я устроил истерику, как… — я покосился на спящих и не стал добавлять «ласс Фрид». Некрасиво это, злословить за чьей-то спиной. Недостойно. Да и Фрид просто растерялся. Еще неизвестно, как бы я себя повел на месте мага. А со стороны глядя, когда время прошло и опасность миновала, мы все отважные герои, хладнокровные стратеги и гениальные тактики.

Бахал неопределенно хмыкнул, распорол край бинта и крепко завязал повязку.

— Пошевели пальчиками… Нормально, жить будешь. Да и ведущая рука не пострадала. Сможешь и дальше без проблем скрашивать свое одиночество, ласс капитан. — Он сделал выразительный жест правой рукой.

— Делишься своим богатым опытом, — осклабился я и замер, тревожно вслушиваясь в тишину.

Бахал открыл было рот, но тут же закрыл его. Непонимающе завертел головой в разные стороны, словно в окружающей нас темноте можно что-то рассмотреть.

— Что?..

— Тихо! Ты это слышишь? — прошептал я, встав на ноги. Рука на ощупь отыскала рукоять револьвера, потянула его из кобуры.

Глава 3

Разрушители легенд

Несколько секунд мы с Бахалом вслушивались, затаив дыхание. Но настороживший меня звук исчез.

Показалось? Да какое там показалось! Вот опять! Это шаги! Тихие, практически бесшумные, крадущиеся шаги. Оставляемые десятками ног, они порождали слабое, на грани слышимости эхо.

— Ракету вдоль туннеля, откуда мы пришли, — резко бросил я, взведя курок «Стража».

Ракета — это тот же светляк, но быстро летящий в указанную заклинателем сторону и очень быстро сгорающий. Второй круг, доступный любому недомагу, способному сдвинуть паро-магического голема. Да и офицеры латников из недомагов часто ее используют, если под рукой нет нормальных сигнальных или осветительных ракет.

Услышал Бахал что-то или нет, но лишних вопросов задавать не стал. Действовал быстро. Яркая искорка сорвалась с его пальцев. Стремительно вращаясь по спирали, она понеслась по туннелю, постепенно тая вдали.

Только сейчас я оценил насколько неестественно прямая и длинная эта подземная железная дорога. Что за магию или техно-магию использовали древние, чтобы ее проложить?

Где-то далеко, на грани видимости в свете ракеты мелькнули и исчезли темные фигуры. Ракета тут же пропала, словно ее кто-то прихлопнул, навалившись всем телом. Смелое действие — будет ожог. По сути, ракета — это ослабленная версия огненной стрелы. Или наоборот, огненная стрела — это усиленная ракета.

Не о том я сейчас думаю!

— Тревога! — крикнул я, нажимая спусковой крючок, а в левой руке формируя еще одного светляка. Света мало, а темнота даже у привычных к ней ликанов и варгаров спросонья часто порождает панику.

Грохот выстрела, отразился от стен и потолка, хлестко резанул по ушам. Вряд ли я в кого-то попал. Слишком далеко. Зато побудка вышла что надо. Все ошалело вскочили со своих мест.

Ответом на выстрел стал разъяренный, холодящий кровь вой, гулко разнесшийся по подземелью.

Ликаны! Откуда они только взялись! Да не один два, а десятки, если не сотни. Кто-то не только нашел вход под землю, но и страстно желает нас достать, послав вперед лучших охотников и следопытов из возможных. От ликанов мы бы не ушли, даже будь тут подземный лабиринт. На то они и полуживотные, чтобы иметь звериный нюх.

Поняв, что красться бессмысленно, ликаны бросились вперед. Я этого не видел, просто чувствовал, что из темноты на нас несутся эти твари, используя от возбуждения и азарта все четыре конечности.

Озарив туннель бледно-голубым светом, отражаясь от стен, в темноту ушла длинная, ветвистая молния. Зацепив одного из ликанов, да так, что тот засиял изнутри, словно фонарь, она прыгнула на второго, третьего, подарив нам парочку секунд прийти в себя и занять оборону.

— Свод! Обрушь свод! — крикнул я Венгу. Не знаю, сколько там ликанов за нами послали — пересчитывать не намерен, но пуль на всех не напасешься. Лучше решить проблему погони радикально. Да и ломать, не строить.

— Мне нужно время! — вскинулся он, прикидывая какое заклинание применить.

— Будет тебе время. Все ко мне! Бьем, из всего, что есть. Бахал, ракета!

Пусть это не наши горы, но узость туннеля играет за нас.

Вторая ракета ушла в темноту, указав, как близко подобрался враг. Тут даже не надо особо целиться, нажимай на спусковой крючок и все, в кого-нибудь да попадешь. Ну и молись еще, только молитва тут и поможет… либо магия.

К грохоту «Стража» присоединился «Вепрь» Бахала. У стены припал на одно колено Сенор Ано. Вскинув длинную револьверную винтовку, бывший техник «Буревестника» методично пускал пулю за пулей. Бринна передала свой револьвер одному из безоружных оруженосцев, сформировала в правой руке огненную стрелу, метнула ее вдоль туннеля, но тут же в ее левой руке вспыхнула вторая стрела, отправившись вслед за первой. Островитянка знала толк в магии, пусть и начальных кругов.

Туннель был довольно высок, но в ширину не превышал двух-трех метров. Именно это и позволило нам сдержать первый натиск. Шедшие первыми ликаны упали, получив свою долю свинцовых пилюль и заклятий. И другим ликанам пришлось рваться вперед через баррикаду из трупов своих менее удачливых собратьев.

Пожалуй, остановить их мы бы не смогли. А задержать…

— Давай же! — крикнул я, выпустив последнюю пулю в серо-грязное облако порохового дыма, перегородившего обзор лучше всякой темноты. Эх, суда бы пушку! Да вдарить картечью! Или с траншейной метлы садануть!

Хотя, если ликаны впали в боевую ярость, то картечь их не остановит. Повезло, что шаманов нет, или они промедлили с защитой. Будь иначе, мы бы сразу легли.

Вой нарастал. Я чувствовал, что вот-вот из порохового облака вырвется живая волна, и все будет кончено.

Но мыслей нет, только улетающие в грязно-серый пороховой туман и темноту огненные стрелы да нарастающая головная боль, киянкой бьющая в висок.

— Готово! — выдохнул ласс Венг Фрид, резко выставив вперед руки. — Все назад! Бежим! — добавил он, и испуганным зайцем рванул прочь.

Почему и зачем, никто спрашивать не стал. А раздавшийся с потолка грохот и завывания ликанов только добавил нам прыти.

Бежал я последним. И не из-за чуждой мне глупой гордости. Капитан покидает корабль последним, командир первым вступает в бой и последним выходит из боя и прочие лицемерные благоглупости — это не про меня. Просто внезапно вновь накатила головная боль и такая слабость, что быстрее бежать я не мог при всем желании.

А желание было! Оно у любого появится при таких-то вводных!

За спиной раздался радостный рык, но он тут же сменился болезненно-обиженным воем. Я позволил себе бросить быстрый взгляд назад. Светляк успел поймать силуэт здорового ликана, что почти сумел меня настичь. Один прыжок и все было бы кончено. Но упавший сверху здоровый каменный блок раздробил твари ноги.

Вряд ли забег продлился долго, но показался вечностью. Вскоре грохот начал стихать, стены больше не дрожали, на голову перестала сыпаться пыль и каменная крошка. Но главное, нам в спину больше никто не выл. В туннеле остались только звуки наших ног да тяжелого дыхания.

— Кажется, все, — прохрипел Венг, единственный, кого я сумел догнать. — Завал метров сто. Не пролезут при всем желании. Даже магам возни на несколько часов.

Подперев спиной стену, он согнулся, пытаясь успокоить дыхание.

— Аккуратнее нельзя было? — судорожно хватая ртом воздух, проворчал я, подпирая стену с противоположной стороны туннеля.

— А у нас было на это время? — отозвался он. — Ты приказал, я сделал.

— Стоять! — зычно гаркнул я, сложив ладони рупором. Огоньки светляков мерцали где-то вдалеке. Один так и вовсе превратился в маленькую точку. Интересно, кто это там такой быстрый? — Общий сбор!

— А смысл возвращаться? — донесся из темноты голос Бахала. — Сам догонишь, не развалишься.

Шутник. Хотя в чем-то справедливое замечание. Да и возвращаться — примета плохая. А рыцари, как я неоднократно упоминал, помешаны на суевериях.

Огоньки светляков замерли. Один или два просто исчезли. Правильно! Ману нужно экономить. Неизвестно, сколько нам в темноте блуждать и чего ждать.

— Маг вы неплохой, ласс Фрид, — бросил я, все еще пытаясь унять сбитое дыхание. — Но бегун отвратительный.

— Вообще-то я имел честь вас обогнать, ласс Вельк, — нагло ухмыльнулся родовитый и шутливо-злорадно добавил: — Такой позор для рыцаря и чемпиона.

— Случайность, право слово, — в тон отозвался я. — К тому же, я просто прикрывал наш отход.

Маг вновь ухмыльнулся, зашелся кашлем, сплюнул на пол туннеля.

— Демоны! Кто качает землю? Ощущения такие, словно с похмелья. — Отлипнув от стены, он протянул мне открытую ладонь. — Мир?

— Так мы и не воевали, — пожал я плечами, принимая его рукопожатие.

Про тот факт, что высокомерием родовитых по отношению к моей скромной персоне меня не удивишь, говорить не стал. Вдруг вновь обидится. С этими родовитыми, особенно с магами, никогда не знаешь, что им в голову взбредет. Те, что постарше, более спокойные. Но молодняк, как и любой молодняк — излишне дерзок и горяч. Мало им, что родились с золотой ложкой во рту. Постоянно нарываются, чтобы ее засунули им в задницу! Шалуны…

Внезапно лицо Венга Фрида разительно переменилось, а рукопожатие превратилось в толчок, отбросивший меня к стене. Силы он не пожалел, магической, а не физической — впечатало меня знатно, аж дыхание перехватило.

Острый приступ головной боли вызвал секундное забытье. А когда я пришел в себя, обнаружил в центре туннеля, аккурат между мной и Венгом Фридом, тело ликана, с перебитыми ногами. Кровавая дорожка, вырванная светляком из темноты, показывала, что он приполз со стороны завала. А аккуратно отделенная от тела голова говорила, что Венг Фрид может довольно быстро сплести атакующий аркан по одиночной цели.

Что же, должен признать, некоторые привилегии родовитые маги все же заслужили, как и толику уважения. Не каждый способен так быстро и ловко разделаться с ликаном, пусть и раненым. Не говоря уже о впечатляющем обрушении туннеля.

* * *

Даже солнце не хотело заглядывать в укрытую густым кустарником пещеру. Словно знало, что за ужасы ждут его в глубине.

Стены давили. А низкий свод, казалось, вот-вот упадет на голову. Нетерпеливо вышагивая возле черного чрева уходившего под землю хода, Та’Энди нет-нет, а испуганно косилась в темноту. И только когда ее взгляд находил светлое пятно близкого выхода, сердце молодой видящей успокаивалось.

Старые недруги знали нелюбовь детей Великого леса не только к подземельям, но и любым замкнутым пространствам, и умело этим пользовались. Чем дольше шла война, тем глубже под землю они забирались. Временные укрытия за десятилетия противостояния превращались в селения, селения в города. Лабиринты подземных ходов, сотни ловушек.

Та’Энди не застала тех времен. Но страницы немногочисленных хроник сумели передать ей тот ужас, что творился в глубине. Армии боевых химер уходили под землю и… исчезали. Тогда в ход пошла магия. Земля стонала, долгие, манозатратные ритуалы крушили целые горы, подземелья заполнялись ядовитым дымом, травились подземные источники. Казалось, что в таких условиях никто и ничто не может выжить, но старые враги как-то выживали. А поставленные на грань поражения применили последнее средство, превратившее цветущий некогда край в безжизненную пустошь.

Тут хроники становились расплывчатыми, путанными. Ничего толком не объясняя. Просто ставили перед фактом, свалив всю вину на древних врагов. Но пытливый ум Та’Энди умел находить нестыковки. В произошедшей катастрофе виноваты обе стороны. Но кто виноват больше, а кто меньше, теперь и не узнать.

Вопреки устоявшемуся мнению низших, альвы не бессмертны. Их век долог, очень долог, но не бесконечен. Те, кто видел ту войну своими глазами, умерли задолго до появления Та’Энди, и поведать ей правду не могли. А Хроники Великого леса… на то они и Хроники Великого леса, чтобы лгать в пользу своих детей. Ведь такова природа любых исторических текстов.

От размышлений альву отвлек очередной возбужденный выкрик человеческого мага.

— Подумать только, ход в руины древних! А я ничего об этом не знал! Совершенно! — в который уже раз восхищенно выдохнул ласс Сидман, разве что не облизывая найденную дверь. Только строгий приказ и ушедший в подземелье отряд ликанов останавливал его от того, чтобы самому рвануть в темноту.

Его слова и не притворное восхищение вызвали у Та’Энди презрительную усмешку.

Древние…

Глупые хомо понятия не имеют, кто тут на самом деле древние. А кто просто бабочки-однодневки, нагло возжелавшие большего! Сгубившие не только себя, но и огромный кусок Суренасила. Цветущий край превратился в мертвую землю. Пройдут десятки тысяч лет, прежде чем искаженная суть мира сможет затянуть эти шрамы.

Может быть, ее народ тоже виноват в этом. Но явно меньше, чем старые хозяева этой земли! А иначе и быть не может!

Пользуясь тем, что маг слишком занят изучением каменной двери ведущих под землю врат, и повернулся спиной, молодая видящая позволила себе презрительно поморщиться.

Многие знания — многие печали. Именно из-за ее отличного знания языков хомо она и должна возиться с этим внезапным союзником.

Нет, Та’Энди признавала, что эти жаждущие магии, а значит и власти, перебежчики окажутся весьма полезными в будущем. Да и сейчас этот ласс Сидман спас их от удара малого круга, который мог нанести если не смертельный, то довольно болезненный удар. Но несмотря на это Та’Энди не могла испытывать к предателю ничего, кроме презрения, с трудом скрывая его за напускной вежливостью.

Этот хомо искренне считает, что станет равным детям Великого леса? Обретет знания, вечную жизнь и молодость? Или что там еще обещают изменчивые, что под видом родовитых фольхов сумели забраться на самый верх этой полезной секты, верящей в наступление какого-то там мифического Нового Восхода людей?

Та’Энди и сама не знала чего в этом нелепом желании больше — наглости или глупости?

Пусть этот хомо будет благодарен, что не отправился в печать спешно поставленного портала в качестве жертвы, как два других пленных мага! А соблазн его туда отправить был очень велик.

«Он союзник, — напомнила себе Та’Энди, закрыв глаза. — Союзник!».

Наглый и шумный маг практически сразу начал ее раздражать, чуть ли не требуя себе награду в виде артефактов и знаний.

Неужели он надеется, что прямо сейчас получит плату за свое предательство? Нет, это все же глупость. Пожелай она обучить этого потомка пострадавших от магического выброса обезьян чему-то новому, то на это уйдут годы. Да и желания такого Та’Энди не испытывала.

Хомо любят называть варгаров и ликанов полуразумными животными, не понимая и не принимая того простого факта, что в глазах альвов стоят еще ниже. Просто животные! Причем из самых мерзких. А назвать хомо разумными — нанести оскорбление разуму.

Алчные, наглые твари! Саранча, которая не может вовремя остановиться, пока не пожрет весь мир.

Единственным достоинством людей Та’Энди находила готовность к переменам и жажду к жизни, которой альвам можно только позавидовать.

Великий лес стар, нетороплив, спокоен и неспешен. Ему нет интереса что-то доказывать низшим. Да он и не желает этого. Пусть мир меняется, Великий лес останется неизменен и несокрушим… пока изменившийся мир не найдет силу, способную его сокрушить.

Хомо совершенно иные. Тот путь, что иные шли десятки тысяч лет, они преодолели за пару тысячелетий. Еще не так давно несколько колоний на западном побережье материка с трудом отбивались от ликанов бронзовыми мечами да копьями. А ничтожное с точки зрения альвов время спустя уже ликанам пришлось бежать в Холодные равнины, спасаясь от пороха и пара раскинувшейся на добрую треть Суренасила империи.

И хомо не желают останавливаться на достигнутом. А значит, их нужно остановить!

Ликаны появились из хода бесшумно. Но по их виду Та’Энди сразу поняла, что погоня не задалась.

Первым на четвереньках выбрался матерый ликан, с толстым шрамом на широком носу. Один из младших вожаков, как быстро определила Та’Энди по вышивке на боевом поясе.

Зло глянув на разумно убравшегося с его пути мага, вожак повернулся к видящей.

— Хомо под землей. Ушли. Завалили проход. Много погибших, — рублеными фразами сообщил он, жадно хватая широко открытой пастью воздух. Из-за его спины к выходу из пещеры устремился серый поток остатков отряда, переброшенного из основного лагеря через спешно построенный портал.

— Сколько хомо? — спросила Та’Энди.

— Не знаю. Не видел. Запах — семь-десять, две самки. Кровь, есть раненые. Уходят дальше, в глубину, по пути железа.

— Я поняла, — можете возвращаться, кивнула Та’Энди, вновь покосившись на темный ход.

Ушел! Вновь ушел! Ускользнул! Вывернулся!

Она не знала точно, но просто чувствовала, что ее давний враг где-то там, в глубине. Что самое обидное, теперь его не достать. Пока что не достать. Хотелось верить, что древние подземелья его прикончат, но видящая не особо на это надеялась. Этот Гарн Вельк обладал просто запредельной живучестью и удачливостью. Если кто-то может там выжить, то только он.

Подождав, пока последний из его отряда покинет подземелье, молодой ликан ушел. Не забыв напоследок наградить ласса Сидмана хищным взглядом.

— Так что с моей наградой? — нетерпеливо спросил маг-предатель.

Появление ликанов напомнило ему о судьбе попавших в плен бывших товарищей. А прощальный взгляд шрамированного вожака показал, что не стоит задерживаться в столь специфическом обществе дольше необходимого.

Пара сменных лошадей, надежно привязанных и опоенных успокаивающими снадобьями, все еще поджидает его в лагере. А одиночное путешествие по пустоши мага не пугало. Все же он не какой-то простак или недомаг.

Вздохнув, Та’Энди сняла с пальца одно из колец и протянула наглецу.

— Высшие исцеление, хватит где-то на три раза. Но это не награда, ласс, а знак глубокого уважения и признания ваших заслуг, — велеречиво пояснила видящая. — Награду вы получите позже: свитки, несколько книг. А пока что вам следует вернуться в империю. Ваша священная миссия еще не закончена.

Для нее артефакт был всего лишь игрушкой, созданной в порыве вдохновения. Но хомо падки на подобные безделушки, считают их настоящей ценностью.

— Но будьте осторожны и внимательны, — добавила она, когда маг жадно выхватил кольцо, сразу же нацепив его на свой палец. И неважно, что кольцо налезло лишь на мизинец. — В круге участвовало пятнадцать магов, но у нас есть тела только тринадцати. Один маг ушел. Судя по провалу наших союзников, ушел под землю.

— Я буду осторожен, почтенная наставница, — подтвердил Сидман, посмотрев в черное зево хода. — Но сильно сомневаюсь, что там кто-то сможет выжить.

— А вы не сомневайтесь, просто готовьтесь к этому, — посоветовала Та’Энди. — Некоторые люди бывают крайне живучи.

Если Гарн Вельк и в этот раз сумеет избежать смерти, то ей понадобится тот, кто сможет достать его на территории империи. Одноразовый инструмент, который не жалко выбросить после использования. Особенно если этот инструмент практически ничего не стоит.

Глава 4

Тень прошлой славы

Второй день пути вышел самым трудным. Вода закончилась, как и еда. Не скажу, что мы сильно страдали от голода или жажды. Но чувство дискомфорта в пустом желудке нарастало с каждым часом. Да и пересохший рот не доставлял удовольствия.

Наконец стены туннеля стали разительно меняться. Сначала на гладкой поверхности камней появились линии. Затем эти линии стали переплетаться, образуя завораживающие, ни на что не похожее узоры.

Да и сам туннель прежде прямой, словно стрела, начал двоиться, а местами троиться. То одно, то другое ответвление уходило в темноту.

— Долго еще? — спросил я. Сухой язык слушался плохо. А думать о том, что в долине, в которую мы так стремимся, тоже проблемы с водой, не хотелось. Но там хоть можно выйти, принять бой. Все лучше, чем медленная смерть от голода и жажды.

— Мы близко, — прокомментировал появление рисунков Бахал, задумчиво изучая очередной перекресток. — Нам направо.

Наконец светляки вырвали из темноты перегородившую добрую половину туннеля конструкцию, стоявшую на рельсах.

— А вот и мой транспорт, — прокомментировал находку наемник.

Дрезина выглядела несколько непривычно, но вместе с тем довольно обычно. Никакого тебе мистического флера, тайны, что присуща иным находкам древних. Обычная двухосная тележка, местами даже слегка проржавевшая. Четыре колеса весьма напоминали уменьшенную копию обычных колес железнодорожных вагонов. Хотя, чего я ожидал? Что они будут квадратными? Или что дрезина будет парить над рельсами, словно дирижабль?

Единственное, что отличало дрезину от бегающих по дорожкам империи, это общая… прилизанность, что ли. Слишком гладкие и обтекаемые формы. Нет ни одного острого угла! Да и как это все вместе крепится совершенно непонятно. Казалось, что одна деталь просто произрастает из другой.

Справа от дрезины оказался очередной уходивший в темноту коридор, окончившийся винтовой лестницей.

Наверх! Наконец-то наверх!

Одна мысль о том, что мы поднимаемся, вдохнула новые силы. Так что очередное хитросплетение туннелей и коридоров мы прошли и не заметили. Теперь не только стены, но и потолок были украшены переплетением узоров. Наверное, они что-то значили. Но в таком количестве сливались в один нечитаемый орнамент, от которого постепенно начинала болеть голова. При лучшем освещении впечатления могли быть иными. Но то, что я видел сейчас, оставляло неприятные, раздражающие ощущения.

Да и в целом руины древних мне категорически не нравились. Вроде бы ничего такого в этих пустых туннелях и коридорах не было, но гнетущее чувство опустошенности не только не отпускало, но и росло. Не знаю, чего маги так сюда лезут. Хотя, они и не лезут, засылают своих слуг, а то и пленников. Вон, как того же Бахала.

Между тем упомянутый выше наемник вновь остановился. В очередной раз изучил орнамент на стенах. Нашел нужные отметки. Теперь и я их заметил. Просто темные точки на камне.

— Нам сюда! — он призывно махнул в сторону бокового коридора и чему-то облегченно улыбнулся.

— И что тут? Выход наружу?

— Лучше, — пробормотал он, облизнув пересохшие губы. — Временный склад для стражи и пленников. Под солнышко нас редко выпускали. Вообще не выпускали, если честно. А часть воды и припасов, вниз сплавили, чтобы пленники от «производства» не отрывались.

— Думаешь, там что-то осталось? — с сомнением протянул я, давя вспыхнувший огонек робкой надежды. — Столько времени прошло.

— Вот и посмотрим. Да и то, что там хранили, сложно есть, но еще сложнее испортить.

Долго идти не пришлось. Небольшой закуток был заставлен небольшими бочонками, по большей части перевернутыми и пустыми. Но некоторые внешне выглядели целыми, внушая надежду, как и подвешенные под потолком мешки из рогожи.

Срезав один из них, Бахал бросил его мне.

— Тут сухари. Но без воды их не разгрызть — крепче дерева. Да что там дерева — камня крепче.

Он подошел к ряду небольших бочонков. Стукнул по первому, но тот оказался пустым, зато второй отозвался приятным гулом наполненной емкости.

— Да сегодня мы пируем! — радостно осклабился наемник, выдергивая толстую пробку. — Не вино. Но нам и не до вина.

Как он и говорил, сухари оказались крепкими, словно камень. А вода слегка затхлой, но пока еще пригодной для питья, так что пир вышел на славу. Голод и жажда без всякой магии делает любую еду вкусной, а воду хмельной. И это мы еще толком не успели оголодать!

За первым бочонком последовал второй. Все равно беречь воду и продукты не имеет смысла. Мы не знаем, что там наверху. Возможно, только мертвецы и альвы, только и ждущие, когда мы выберемся из подземелий. Если попадем в плен, так пусть хотя бы сытыми и не страдающими от жажды. Да и если северяне все же живы, то еще неизвестно, как они нас встретят. Тем более мы несем дурные вести — помощи не будет.

У меня с третьим принцем, как впрочем и с первым, не самые лучшие отношения. Отказал, не захотел пойти на службу. К тому же прервал победную серию академии северян на турнире. Вроде бы мелочь, но кто сказал, что принц не воспользуется возможностью, чтобы отомстить?

— Сколько до выхода? — спросил я, почувствовав, что сам становлюсь подобием бочонка с водой.

— Если неспешным шагом, то где-то час, может быть полтора, — лениво прикинул Бахал. — нам и осталось то всего на один ярус вверх подняться. А там практически сразу на руднике окажемся. Остается надеяться, что северяне расчистили завалы.

— Тогда всем спать. Бахал, мы с тобой первая стража.

Судя по сваленной в углу груде одеял, больше похожих на кучу грязного тряпья, тут достаточно безопасно, чтобы узники прямо тут отдыхали, а значит и с нами ничего не случится.

Без особого удовольствия и даже с содроганием растащив одеяла, остатки «освободительной армии» расползлись по углам, чтобы провалиться в тревожный сон. Нужно восстановить силы. После отдыха нам предстоит подъем на поверхность. И кто его знает, что нас ждет?

— А что другие пленники? — спросил я, кивнув на припасы. — Могли спастись?

Сомнительно, столько времени прошло. Но кто его знает?

Бахал крепко задумался.

— Оставалось лишь пятеро. И их следов я что-то не наблюдаю, — он придирчиво огляделся. — Все же, чаще всего нас возвращали на первый ярус и держали рядом с выходом из рудника. Если бы кто-то уцелел, то обязательно вспомнил про этот склад и подъел припасы.

Отрадно это слышать. Меньшее, что нам сейчас нужно, это нападение из темноты спятивших узников. Или это вновь моя паранойя шалит? Ищет все самое худшее, что может с нами случиться. Впрочем, после очередного привета из прошлого в лице мага-предателя, оно и не удивительно.

Мой взгляд машинально остановился на Бринне и Элле. Пожалуй, с предателями нужно что-то решать радикально. До всех мне не дотянуться, но два потенциальных все еще находятся в моем окружении. Как только выберемся из этой заварушки, так тут же и займусь этим вопросом.

Мыслей на этот счет пока что нет. Но что-нибудь придумаю.

Несмотря на усталость, спать не хотелось. Не знаю, что там снаружи, день или ночь, но в моих природных часах что-то сильно сбилось, который час на ногах, а сна ни в одном глазу. Но не спалось не только мне и Бахалу. Поерзав на своем месте, ласс Венг Фрид перестал притворяться и присоединился к нашей «ночной страже».

Некоторое время мы довольно спокойно общались на разные темы. Фрид неплохо разбирался в паро-магических големах и огнестрельном оружии, что для магов нехарактерно. Да и в целом оказался довольно приятным собеседником.

Но вскоре беседа начала затихать, а маг заинтересовался узорами на стенах. Изучив их на левой стене, он перешел к узорам на правой, водя по вырезанным в камне линиям тонкими пальцами. Его заинтересованность не была притворством. Он явно что-то видел в этом причудливом хитросплетении линий. Хотя лично у меня при взгляде на них начинала болеть голова.

— Нашел что-то интересное? — заинтересовался я.

Не скажу, что за время этого подземного путешествия мы сдружились, но отбросили условности и перешли на более неформальное общение.

— Нет, просто это что-то невероятное. Я столько читал про руины древних. И вот я здесь, но у нас совершенно нет времени, чтобы их вдумчиво изучить. Такой огромный подземный город. Сколько тут ярусов? — повернулся он к Бахалу.

— Не знаю. Ходил слух, что некоторые спускались до седьмого.

— Счастливчики, — вздохнул маг, глаза его светились исследовательским азартом.

— Да не сказал бы, — спустил его с небес на землю Бахал, — все они мертвы.

Венг Фрид ничего не ответил. Повернулся к стене и стал еще более вдумчиво изучать узоры древних. Не знаю, что он в них видел, но напомнил мне, что есть у родовитых магов одно качество. В чем-то положительное, в чем-то отрицательное. А именно — тяга к магическим знаниям. Высокородные фольхи — из тех, кому посчастливилось вытащить счастливый билет дважды: не только родиться в правильной семье, но и получить сильный магический дар — те еще высокомерные засранцы. Исключения случаются, но только подтверждают общие правила. Но когда речь заходит о новых магических знаниях, они становятся похожи на прожженных курильщиков опиума, для которых нет иной цели в жизни, кроме скорейшего возвращения в дым подпольной опиумной курильни. Железный маркграф долго с ними боролся, гневя островитян, но окончательно победить это зло так и не смог.

Я поежился. Неприятная, но весьма похожая на правду ассоциация. Маги в плане знаний настоящие наркоманы.

— Интересно, интересно, — тихо пробормотал Венг, продолжая водить пальцами по узорам.

— Линии, они и есть линии, — пожал я плечами. — Мне больше интересно, как их так ловко вырезали в камне.

— Магия? — предположил Бахал. Простое и универсальное объяснение для любой загадки мира.

— А зачем тратить магию, чтобы создать какой-то узор? Ладно бы свой портрет, это я еще могу понять. Картинку красивую, чтобы глаза радовала. А это… — я с неприятием покосился на гипнотическое переплетения линий. — Если долго всматриваться, начинает болеть голова.

— У древних нет других изображений, — наставительно пояснил Венг. — Только подобные причудливые узоры. Одни считают, что древние обладали другими, недоступными нам возможностями магическими или техно-магическими для передачи образов. Другие исследователи полагают, что существовал запрет на любые изображения живых существ.

— Как у ликанов? — удивился я, вспомнив один из наименее кровавых обычаев дикарей. — Они считают, что изображение любого живого существа похищает его суть.

— Тоже мне сравнение, — Венга передернуло, словно он наступил на что-то мерзкое. — Ликаны — просто полуразумные животные. Что они могут знать о культуре и искусстве? Их запреты порождены низким уровнем развития. А древние — это древние! — решительно закончил молодой маг.

Я вновь посмотрел на причудливые узоры. И вспомнил, где видел что-то похожее — на боевых поясах ликанов иногда встречается схожая по структуре вышивка. Похоже, наши кровожадные дикари знали древних. Ну, или они сами и есть те самые одичавшие древние. Хотя эта версия не выдерживает никакой критики. Столь развитая цивилизация просто не могла скатиться до подобного примитивного уровня. А если бы и скатилась, то к моменту появления на Суренасиле первых людей, должна была восстановиться. А ликаны, как бегали тысячу лет назад с голым задом, так и бегают. Все их развитие — более изощренная магия, кислотные гранаты и некоторые специфические виды ядов. И это притом, что империя у них под боком. Те же дхивальцы за каких-то сто лет постепенно перестали быть дикарями с копьем и луком. Теперь у них не только винтовки и пушки, но и примитивные паро-магические големы есть. Уступающие имперским и островным, но все же.

Асимрун и Тайши даже дикарями не назвать. Просто отдельные самобытные цивилизации. В чем-то уступающие империи, в чем-то превосходящие. Те же водные маги у Тайши невероятно хороши. И когда начались контакты, эти страны довольно быстро стали перенимать нашу техно-магию.

Да даже дикари западных колоний, насчет принадлежности которых к людям ученые империи до сих пор спорят (где это видано, чтобы у людей была черная словно уголь кожа?), постепенно начинают приобщаться к цивилизации. По крайней мерее то же огнестрельное оружие они с удовольствием используют. А ликаны и варгары дальше луков так и не ушли.

Так что в одном Венг прав — сравнивать ликанов и древних просто глупо.

* * *

В отличие от остальных ликанов, привыкших довольствоваться малым. Всевождь устроился в разбитом у долины лагере со всеми удобствами. Кто-то другой мог бы посчитать их весьма скромными, но Та’Энди слишком хорошо знала ликанов, и их образ мыслей. С точки зрения этого дикого народа обстановка в шатре вождя кричала о роскоши, силе и власти правителя северных пустошей.

Тщательно выделанные шкуры, мех которых сверкал на солнце. Поделки из кости. Множество черепов убитых зверей и чудовищ севера. Даже черепа хомо встречались. Великая честь, с точки зрения ликанов. Значит всевождь считал их былых хозяев достойными врагами.

Даже для знатока языка ликанов, а выучить его непросто, имена ликанов слишком сложны и труднопроизносимы. К тому же ликаны-воины не любят обращение по имени, предпочитая прозвища. А у всевождя этих прозвищ насчитывалось не меньше десяти, так что в общении с ним Та’Энди предпочитала просто титул, его сокращенную версию. Полный титул был сродни ликанским прозвищам, очень длинный, красочный и совершенно непроизносимый для любого не ликана, даже прекрасно знакомого с языком воинственных племен.

— Вы становитесь плохим предвестником почтенная Та’Энди, — лениво отметил всевождь, когда они обменялись приветствиями. — Я вновь потерял множество своих воинов, как и тогда в городе. А ваши поиски все так же бесплодны.

— Вы сами отказались посылать под землю кого-то из шаманов, — напомнила видящая.

— Мы не станем нарушать древние запреты по такому малозначительному поводу, как несколько жалких беглецов.

— Эти жалкие беглецы вновь перебили сотни ваших отважных, сильных воинов, — отметила Та’Энди, щадить самолюбие ликана она не собиралась.

— Среди них был маг, — нахмурился всевождь, шерсть на его голове вздыбилась. — Никто не говорил нам про мага! Да и правила насчет древних руин забытого пути писались не нами. Вы их придумали, — напомнил он. — Любым обладающим даром вход в них закрыт.

— Наша ошибка, признаю. — Та’Энди сочла за лучшее сделать шаг назад и извиниться.

Для ликана всевождь обладал поистине железной выдержкой, но лишний раз злить его не стоило. Не то чтобы он ей навредит, просто не сможет. Но ликаны своенравны и обязательно найдут способ, чтобы отомстить. В мелочи, сущей ерунде, но отомстить. С удовольствием растерзают того же ушедшего в пустошь мага-предателя. А потом повинятся. Скажут, что не узнали его. Не успели отдать нужные приказы. Или придумают что-то другое.

Тоже инструмент, но не такой послушный, как предатели хомо или варгары. И куда более опасный. Жаль что остальные альвы этого не видят. Слишком привыкли, что дикари послушны воле Великого леса.

— Погибло много достойных воинов наших друзей-варгаров. Без них мы стали хуже видеть, — продолжила Та’Энди, возвращаясь к своей главной миссии. — А окрестные горы, как выяснилось, таят немало сюрпризов. Стоит присмотреть за ними внимательно.

— Все пытаешься найти и поймать того хомо? — понимающе кивнул всевождь, оскалив верхние клыки, что означало улыбку. — Чем он так интересен?

— Неважно! — отрезала Та’Энди, отчитываться перед ликаном, будь он трижды вождем всех вождей, она не собиралась. — Но за горами следует смотреть внимательно, это в наших общих интересах!

— Я отправлю воинов и назначу дополнительные патрули… — отмахнулся всевождь. — Что-то еще?

— Нет, не смею больше отнимать внимание сильнейшего, — слегка польстила Та’Энди.

— Ступайте, почтенная, — благосклонно кивнул ей ликан. — Наше дело не пострадает.

Стоило видящей повернуться к нему спиной, всевождь мысленно расхохотался. Глупое дитя даже не поняла, что с ней играют. Попытки юной альвы его задеть были настолько смешными, что с трудом удавалось сдерживаться, разыгрывая негодование и даже ярость.

Пусть по сравнению с веком альвов его срок всего лишь миг в вечности. Пусть. Но и меняются дети Великого леса очень медленно. Так же медленно, как и взрослеют. Несмотря на прожитые годы, превосходящие его собственные, эта видящая слишком молода. Недавно оперившийся птенец, только вставший на крыло.

Но птенец занятный, странный — этого не отнять. Слишком много не свойственной детям Великого леса кипучей энергии, действия. И всевождь готов был отдать немалый кусок оставшихся ему лет, чтобы узнать, с чем это связано? Почему странная альва заинтересовалась каким-то жалким хомо? Зачем так торопится от него избавиться?

Впрочем, сейчас у него есть другие дела.

Взгляд всевождя упал в ту сторону, где за шкурами его шатра был вход в занятую хомо долину. Где-то там, в глубине гор покоилось старое наследие иного пути.

Пусть имперцы, да и альвы с варгарами — можно подумать он не замечает этих полупрезрительных взглядов — считают ликанов дикими, необузданными, недалеко ушедшими от животных. Перед его глазами наглядное доказательство того, что когда-то мир был иным. Возможно плохим, даже ужасным, смотреть на раны измученной земли больно даже сейчас, но иным.

Говорящие с духами поют хвалу выбранному Пути Дерева. Но всевождь не раз и не два задавался вопросом, так ли он правилен и нужен? Выбрали его предки этот путь сами или им помогли те, кто очень любит, когда их называют наставниками? Ответа на эти вопросы он не знал. Слишком многое потеряно, забыто.

Нет, славные предки ликанов не могли врать. Но они могли… ошибаться? Он перевел задумчивый взгляд в спину удаляющейся видящей, но тут же отвел глаза, когда Та’Энди оглянулась.

Либо их могли нагло обманывать те, кто пообещал иной путь и спасение остатков измученного, но не сдавшегося народа. Но спасали их тогда, или таким хитрым способом окончательно уничтожили, так изменив их начальную суть, что от былого не осталось и следа?

Глава 5

Солнечный свет

— Стой! Стрелять буду!

Такой знакомый и привычный возглас, раздавшийся из темноты, заставил меня против воли улыбнуться, вспомнив древнюю шутку — стою, стреляю.

В долине не альвы — это уже хорошо.

Насчет часа Бахал соврал, а может просто подзабыл. Поднимались мы не меньше двух. Сначала на первый ярус подземного города древних, где от вездесущих узорчатых стен меня вновь начало тошнить. А затем еще долгое время пришлось идти по бывшему серебряному руднику, пока не раздался знакомый возглас.

— Кто такие? — из темноты шагнул явно удивленный нашим внезапным появлением латник, с нашивками младшего капрала. За его щелкнули задвижки керосиновых ламп. В неровном свете блеснули стволы револьверных ружей пятерки латников, перегородивших проход и изготовившихся к стрельбе.

Непонятно только, почему они в темноте сидели. Или мы так шумели, что они нас заранее услышали вот и подготовились, приглушив свет.

— Ласс Гарн Вельк, капитан наемного отряда «Черные Фениксы». Срочное сообщение для Его Высочества Ронга Олна.

— Прямо срочное и лично принцу? — не поверил капрал, скептически изучив мое лицо.

Все время забываю, как молодо выгляжу. Вечно это против меня играет. Может бородку отпустить? Правда, я и бриться-то толком не начал. Да и прежде с растительностью на лице были проблемы.

— Я ласс Венг Фрид, — внезапно пришел мне на помощь Венг. — Принц Ронг прекрасно меня знает. Немедленно проводите меня и ласса Велька к Его Высочеству!

Дерзкий тон с оттенками легкого презрения, гордый взор, излучающий право повелевать. Посмотришь и сразу ясно — перед тобой высокородный фольх, а ты просто пыль под его ногами. Радуйся, что до тебя такой человек снизошел. Ботинки можешь не целовать, в просвещенное время живем, но поклониться не помешает. Причем низко.

С моей точки зрения, маг нашел не лучшее время характер показывать. Опасно это, когда тебя под прицелом пять стволов держат. Но это я со своей недомагической колокольни сужу? Для Венга залп пяти ружей — это так, тренировка по скоростному созданию магического щита. Легко быть дерзким и наглым, когда ты сильный маг.

Нет, я не завидую… разве что немного.

Если младшего капрала и впечатлило упоминание фамилии правителей одного из северных герцогств, то виду он не подал. Впрочем, все же решил слегка поклониться Венгу, выказывая уважение фамилии прозвучавшего рода. Лучше лишний раз склонить шею, чем плодить родовитых врагов на ровном месте.

— Сдайте оружие! — потребовал он. И был в своем праве.

Даже упади мы с неба, это было бы проще объяснить. Например, на дирижабле прилетели. Но появление из-под земли… я бы в такое не поверил, заподозрил подвох, а то и происки альвов. А кому еще такое под силу?

Хорошо еще, что рунные кандалы нацепить не требует. Я бы на его месте не постеснялся подобное провернуть.

Подавая пример, первым протягиваю ему свой револьвер. Да и толку с него, если порох и пули все. Запасные барабаны для «Стражей» по видимому остались там же, где и один из револьверов. А пороховницу с запасом пуль я с собой и вовсе не таскаю, храню в кабине в инструментальном ящике. Но Бахал, не в укор ему сказано, в него заглянуть не догадался.

Да и у остальных с боеприпасами не лучше. Что-то потеряли при бегстве, а что не потеряли, то потратили на ликанов, чтобы выиграть Венгу время на обрушение туннеля

Разоружив нас, латники окончательно почувствовали себя хозяевами положения.

— Следуйте за мной, — распорядился капрал, бросил настороженный взгляд на Венга Фрида и чуть более почтительно добавил: — Лассы.

Чем ближе мы подходили к поверхности, тем больше людей нам попадалось. Латники и сержанты сидели и лежали вдоль стен главного коридора. Или как там это у рудников называется? Штольня? Штрек? Не силен я в рудном деле.

Непонятно только, зачем принц загнал столько народа под землю?

Ответ нашелся на выходе из рудника.

С момента моего последнего, он же первый, визита в долину все разительно переменилось. Всему виной огромное количество оруженосцев и рыцарей, что заняли практически все свободное пространство, не считая несколько уцелевших строений.

Боевые машины стояли так близко друг к другу, что заслоняли небо. Под ними находились навесы и редкие палатки, покрыв всю долину монотонным серо-зеленым ковром.

По спине пробежали мурашки, целый баллей если не армия мурашек. С одной стороны, передо мной огромные силы. Баллея три, не меньше. И как только они в таком количестве сумели разместиться на этом довольно маленьком пятачке пространства?

А с другой… Им же теперь не вырваться из долины! И источник с водой северяне все же потеряли. А без воды их судьба предрешена. Любые запасы имеют свойство рано или поздно заканчиваться.

Да и будь источник, на такую ораву его не хватит.

Я внимательнее всмотрелся в лица отдыхающих под боевыми машинами людей. Особой изможденности не видно. Похоже, пока что с водой у людей принца все в порядке, как и с продовольствием. Но и особой радости незаметно, только тревога и общая усталость. Они пока еще не отчаялись. И явно надеются, что скоро придет помощь извне. Но с учетом того, что на быстрое спасение можно не рассчитывать — мы и есть то самое быстрое спасение — все может очень резко измениться.

Мое внимание привлекла группа магов, появившаяся из единственного сохранившегося строения старых хозяев долины — той самой длинной тюрьмы-казармы, в которой держали Бахала и моих друзей. Дойдя до вала, где дружной группой сидело не меньше двух десятков собратьев по магическому искусству, маги остановились неподалеку и постепенно, по одному человеку, начали их сменять. Деликатная задача, нельзя нарушить целостность созданного плетения.

Надеюсь, среди этих магов любители альвов не затесались? Хотя, круг все еще стоит. Но это не показатель. Предатель — не означает фанатик, готовый жизнь положить за торжество Нового Восхода. А вырваться из долины живым ему будет затруднительно.

Смененные маги устало побрели в казарму. На их лицах читалось только два слова: сон и еда.

Теперь понятно, почему северяне еще держатся. Два малых круга магов — это серьезно. Можно поддерживать постоянную магическую защиту, просто посменно меняя круг.

Защищаться всегда проще, чем атаковать. А в магии этот постулат превратился в аксиому. Адепт может пусть и недолго, но довольно успешно противостоять атакам мэтра. Малый круг магов способен защитить от атак нескольких архимагов или большого круга. А большой круг сможет не только защищаться, но и больно огрызаться.

Силы малого круга достаточно, чтобы надежно прикрыть город по типу того же Лонгронга, где я принял свой последний бой в том прошлом будущем. А это между прочим, один из крупнейших портов империи! Что им стоит защитить небольшую долину? Да так надежно, что и десяток верховных с драконами, видящими и шаманами не сумеют преодолеть силу защитных плетений.

Без двух малых кругов древолюбам ничего не стоило сходу взять долину, проложив путь магией верховных и огнем драконов. И ликаны бы уже давно хрустели костями северян. Но люди третьего принца держатся. Встав даже не занозой, а настоящим колом в заднице всей армии древолюбов.

Одно плохо — они обречены. Это ловушка, из которой уже не выбраться. Вроде бы и сил не так мало. Третий принц не мелочился и согнал в долину целую армию. Армию, которая вполне может если не победить, то хотя бы пробиться через порядки древолюбов. А те, если не дураки, не станут преследовать тех, кто прорвется.

Есть только одно большое «но». То, что северян сейчас спасает — небольшая долина с довольно узким проходом, которую легко защищать малым кругом магов, оно же их и губит. Набитым словно сельди в бочку рыцарям и оруженосцам негде развернуться, чтобы ударить единым фронтом. Не прикладывая особых усилий, древолюбы устроят силам северян бойню, стоит хотя бы одному копью (а больше не выйдет), пойти на прорыв. А затем еще одному копью и еще, пока копья не кончатся.

Два сержанта в цветах третьего принца, стоявшие у входа в тюрьму-казарму сразу же привлекли мое внимание. Вернее, не сами сержанты, а их самоходная броня. Новенькие, только недавно вышедшие из мануфакторумов «Каратели» не каждый день можно увидеть. Отличные доспехи, лучшие из того, что производится в империи. Как паладины являются сверхтяжелыми машинами, так и сержантов в «Карателях» можно считать сверхтяжелой пехотой. «Каратели» в полтора раза больше стандартной самоходной брони, всех этих «Рейтаров» и «Шерифов». И раза в два эффективнее. Хотя тут многое от подготовки и опыта сержанта зависит. Правда и стоит один «Каратель» как треть оруженосца. Именно из-за дороговизны они особого распространения и не получили. Их использует сержанты «Пурпурной роты» — личной гвардии императора, охрана принцев, да охрана некоторых герцогов.

— Вышли с нижних ярусов, — доложил сержантам сопровождавший нас капрал. — Говорят, сообщение для его высочества.

— Лассы Гарн Вельк и Венг Фрид к третьему принцу, — подтвердил я, сделав знак остальным нашим спутникам держаться чуть поодаль. Не заваливаться же нам всей толпой к Его Высочеству? Да и не пустят. — Срочные новости из Степного Стража.

— Срочные? Из Степного Стража? Ждите здесь! — приказал один из сержантов.

Коротко переглянувшись с напарником, он открыл дверь, осторожно заглянул внутрь. Второй в это время внимательно следил за нами, ненавязчиво поигрывая трехствольной траншейной метлой.

Какие-то они слишком настороженные. Принца что, не так давно пытались грохнуть? Или они из-за общей скученности народа нервничают? Ничем иным действия стражей не объяснить.

— Ласс Гарн Вельк к Его Высочеству!

— Я занят… — донесся из казармы раздраженный голос. — Стоп! Как ты сказал?

Сержант услужливо повторил, дождался ответа, распахнул дверь и повернулся к нам.

— Его Высочество вас примет.

Ронг Олн, третий принц империи Эдан, сидел за столом и что-то писал. Хотя, что тут можно писать, кроме завещания? Да и оно попадет в империю только по милости альвов. А она у них отсутствует за ненадобностью.

Когда мы вошли, он поднял голову.

— Действительно ласс Гарн Вельк, — сказал Ронг Олн, отложив в сторону перьевую ручку, вгляделся в лицо моего спутника и добавил: — И ласс Венг Фрид. Я почти не удивлен. Но все же, как вы тут оказались?

— Пришли через подземелье, — пояснил я, не вдаваясь в детали. — А до этого пытались пробиться к вам с крупным отрядом. Неудачно…

— С крупным отрядом, — вычленил принц самое главное. — Значит…

— Помощи не будет, Ваше Высочество. Сначала разбили оставленные в Степном Страже силы севера, которые я вел к долине. А затем, в результате предательства, погиб отряд ласса Велька, — влез Венг, вызывая возможный гнев принца на себя.

— Насчет генерал-адъютанта отца это точно? Альер Борвар погиб? — первым делом поинтересовался принц, когда Венг закончил краткий пересказ событий. Маг не пытался выгородить себя. Даже слегка сгустил темные краски в своем отношении, кляня за глупость первой попытки пробиться к осажденным северянам.

Благородно, но неразумно. Мне от гнева Ронга Олна ни холодно, ни жарко. Карьера при дворе мне не светит. Да и желания нет лезть в этот жабогадюкинг. Хотя, что тому же Венгу гнев третьего принца? Он служит в первую очередь роду Фрид. А правители одноименного герцогства даже на императора могут смотреть практически на равных.

— Да, — подтвердил Венг, добавив что-то непонятное про нарушение магических потоков,

— Это плохо! Очень плохо, — медленно протянул третий принц. — Император любил этого старика… Дурные гости — плохие вести. Что еще скажите?

Он ожесточённо потёр лицо ладонями, словно хотел стереть с него напускное высокомерие. Теперь перед нами сидел не принц империи, а просто очень усталый человек, которому не помешало бы несколько часов спокойного сна.

— Помощи не будет, по крайней мере не две ближайшие декады, — добавил я.

Две декады — это минимум. Даже оптимистичный вариант. Пока разберутся, что к чему. Известят «Большую землю» и «государя императора», дождутся ответа и ценных указаний. Пока восстановят силы, магов подтянут. Еще с командованием нужно будет определиться. Я бы раньше чем через месяц помощи не ждал. Впрочем, империя имеет свойство действовать быстро, если очень сильно припечет. А у нас тут настоящее пекло, в котором может сгореть один из принцев. Будут активно шевелиться, но хватит ли этого для нашего спасения?

Ладно, кого я пытаюсь обмануть? Наше спасение только в наших руках. От этого и стоит играть. К тому же блуждания по бесконечным подземным туннелям навели меня на одну мысль. Даже на несколько разных мыслей.

— Две декады? — поиграв желваками, третий принц устало откинулся на спинку грубо сколоченного стула. Тот покачнулся, надсадно скрипнуло старое дерево, но все же устоял. — Но у нас нет этих двух декад! Вода заканчивается. Вчера я приказал слить ихор из баков двух рыцарей. Маги могут его частично очистить. Если смешать с остатками нашей воды, то вполне можно пить и не отравиться. Но и этого хватит в лучшем случае на декаду. Это при очень жестком нормировании! Да и к концу этой декады мы едва сможем переставлять ноги.

Неприятные, но ожидаемые новости. Декада — это еще неплохо. Знай мы в Степном Страже заранее, что у северян еще есть запасы, то не стали бы так торопиться с прорывом. Подтянули бы еще если не магов, то наемников. Будь у нас под рукой в полтора-два раза больше рыцарей, то ласс Сидман мог посчитать, что дело альвов труба и не стал бы рисковать.

Ладно, что теперь жалеть об упущенных возможностях — нужно действовать. Десять дней — это не так мало.

— Если нельзя спасти всю армию, то можно попытаться спасти Ваше Высочество и большую часть магов, — выдвинул я самое простое решение из возможных.

— Каким образом? — настороженно подобрался третий принц, ожидая не самых приятных слов.

— Если оставить в долине сильный прикрывающий отряд, то есть шанс пробиться по туннелю, через который мы пришли. Потребуются маги и несколько часов, чтобы разобрать устроенный лассом Фридом завал, под которым мы похоронили наших преследователей…

— Преследователей? — заинтересовался Ронг Олн.

— Ликанов, ваше высочество, — пояснил Венг.

— Раз за вами была погоня, то альвы нашли вход. Следовательно, могут встретить нас на выходе.

Что-что, а строить причинно-следственные цепочки принц умел. Да, это главный недостаток данного плана. Даже с учетом магов, мы рискуем оказаться в схожем положении, что и сейчас — узкий выход, невозможность задействовать все силы и поджидающие нас древолюбы.

В любом случае, это лучше, чем сидеть в долине, ожидая своей судьбы. Или попытка прорыва, обреченная на провал. Последнее, это не более чем простой способ быстро закончить мучения.

— Риск есть, — не стал отрицать я. — Как и неплохие шансы на спасение.

— Но не для всех, — отстраненно пробормотал третий принц гладя перед собой отсутствующим взглядом. — Нет! — тряхнул он головой, — ваш план не принимается!

— Вряд ли древолюбы оставят сильный заслон, — попытался переубедить я принца. — Особенно если не заметят уход из долины наших основных сил. Малый круг магов…

— Я не брошу своих людей, ласс Вельк! — отрезал Ронг Олн. — Я их сюда привел, я же должен увести. Всех!

Слова громкие, правильные, но это просто слова. А «всех» мы не спасем при всем желании.

— Ваше Высочество! — вновь попытался возразить я, но принц остановил меня решительным жестом.

— Это не обсуждается! Найдите способ вывести нас, ласс Гарн Вельк! Под землей, по земле, да хоть по небу! Говорят, вы гений. Новая восходящая звезда. Пора это доказать на практике, а не на турнирном поле!

И какой гад меня так подло оклеветал? Гений… скажут тоже.

Но должен признать, идея бросить на заклание внушительную часть северян мне не особо нравится. Да, они северяне и преданы фольхам, но еще они такие же солдаты Эдана, как и я. Нужно попытаться их спасти.

Может третий принц и не самый простой в общении человек. Высокомерный, как и все родовитые. Неприятный и наглый. Но одного у него не отнять — он не трус. В осажденном Весноте в свое время остался, хотя мог сбежать. Семью-то сумел спасти. И сейчас не спешит воспользоваться подвернувшимся шансом на бегство. Хотя, так себе шанс, если честно. Пятьдесят на пятьдесят. Если нас ликаны в подземельях чуть не настигли, то кто его знает, что там альвы приготовят на выходе.

Если поставят перед собой цель, поймать принца, то без присмотра новый путь в руины древних точно не оставят. Да и много сил там ненужно. А увести много магов из долины, чтобы на выходе удар был сокрушающим, мы не сможем. Долина тут же падет или альвы заподозрят неладное. Недооценивать ушастых сучек не стоит — тут же поймут, куда это мы исчезли и где готовить теплый прием?

Что же, раз план «А» принц отмел. То можно попробовать план «Б». Возни больше. Риск огромен, как и шанс провала. Зато в случае удачи мы сможем пробиться. Еще и древолюбам кровь пустим!

— Где есть один тайный проход, там будут и другие, — начал я издалека. — А древолюбы, после понесенных потерь в вивернах, ослепли на один глаз. Не ошибусь, если предположу, что главное внимание они уделяют южным подступам и выходу из долины…

Глава 6

Шепот глубин

— И что вы предлагаете, Ласс Вельк? — нарушил повисшее молчание принц. Скепсисом в в его голосе можно было резать камни.

— Руины древних — настоящий подземный лабиринт, — пояснил я. Как такового плана пока что не было, только общие наметки, но с каждым сказанным словом добавлялись новые штрихи.

— Попытать счастья в руинах? — принц недовольно нахмурился. — Мы пытались, но только людей потеряли.

Интересно, а зачем тогда третий принц все это затеял? Не знал о ловушках, что так любили древние. Или надеялся, что они от одного его появления отключатся?

Хотя, с тем количеством магов, что он притащил в долину, ловушки не такая проблема. Проблема в том, что магам теперь не до ловушек и путешествий под землю.

— С нами есть человек, который неплохо знает подземный лабиринт. Собственно именно он и привел нас сюда тайным туннелем. Не ошибусь, если предположу, что данный туннель древние подготовили на случай срочного спасения из города. А значит, тот вход, через который мы попали в туннель, не единственный.

— Кажется, я уже сказал, что не намерен бе…

— Я не говорю о бегстве! — нетерпеливо перебил я принца. Почему люди слушают, но не слышат? — Но если мы сумеем тайно вывести часть сил по подземельям, и атакуем лагерь альвов одновременно с двух сторон, то можно попытаться прорваться.

Мною завладел приступ азарта. Как это обычно бывает, за первыми наметками и штрихами пришла вспышка озарения, освещая прочие детали.

— Выведем тайно часть магов, в идеале полный малый круг, сержантов и латников, подкрепим их горной артиллерией, — продолжил я, руки чесались отыскать где-нибудь подробную карту ближайшей местности или наскоро набросать кроки таковой. — Я видел несколько подходящих орудий на позициях. Атаковать будем ночью, незадолго до рассвета. Удар магией по лагерю. Обстрел из орудий. И тут же атака рыцарями со стороны долины. Творим хаос, сеем панику и на прорыв!

Разбить армию древолюбов не разобьем, но шанс загнать их в лагерь, под защиту верховных, велик.

— Предположим, из долины мы сможем вырваться, — согласился третий принц. — Бросим артиллерию, все тяжелые грузы, посадим часть людей на паро-магических големов, но вырвемся. Но в таком случае второй отряд, что нанесет первый удар, обречен. Забрать его мы не успеем при всем желании.

— Отряд, что отвлечет внимание, сможет затем отступить обратно под землю и уходить уже известным подземным туннелем, — отмахнулся я и внезапно понял, кто будет этим самым отрядом командовать.

Бахал пойдет проводником, как знаток подземелий. А мне придется идти вместе с ним. Не бросать же наемника после всех наших откровений?

— Где на выходе их встретят разозленные альвы? — скептически хмыкнул Ронг Олн. Но по общему тону ясно — план ему в целом нравится. Да и иных предложений что-то невидно.

— Думаю, альвам станет резко не до нас. Тем более, пробивший блокаду отряд может идти вдоль гор, встретив ту часть отряда, что пойдет под землей. Да и не факт, что альвы вообще станут кого-то преследовать. Их интересуют руины древних. Причем не их захват, а полное уничтожение. Им нужно время для ритуала и чтобы никто не мешался под ногами.

— Хм… — задумался третий принц. — А вот это уже что-то похожее на план. Рискованный, но все же… Что же, ласс Вельк. Вижу, слухи не врут. Дерзайте. Что вам нужно для реализации данного плана.

Я мысленно вздохнул. Опять инициатива имеет инициатора. А с другой стороны, хочешь что-то сделать — делай это сам. Или хотя бы контролируй выполнение приказа.

— В первую очередь нам нужен маг.

— Я пойду, — вызвался добровольцем Венг.

На что-то подобное я и рассчитывал. Все же лучше, чем кто-то неизвестный. Да и велик шанс нарваться на очередного ласса Сидмана. Но еще один плюсик к репутации представитель рода Фрид заработал.

— Еще нужны припасы на два-три дня поисков.

— На скольких людей нужны припасы? — поморщился третий принц. Больная тема, оно и неудивительно.

— Шесть человек, — прикинул я. Идти толпой в руины древних глупо. По факту мы будем просто сопровождением Бахала.

Для начала нужно отыскать подходящий нам выход, а для этого и наемника с магом достаточно. Но еще троих возьмем, просто чтобы организовать нормальные смены для отдыха. Сомневаюсь, что все ограничится одним днем. Да и припасы должен кто-то нести. Не мне же этим заниматься.

— Хорошо, — принял решение Ронг Олн. — Будут тебе припасы. Я прикажу, выдадут все необходимое и в достаточном количестве. Громких фраз говорить не стану, как и обещать щедрую награду, — добавил он. — Сначала нужно выбраться из западни, а затем все остальное.

Что же, полдела сделано, осталось убедить Бахала забраться обратно в руины, найти подходящий выход и разгромить очередную армию древолюбов. Короче, сущая ерунда.

* * *

— Общую идею я понял. Но, Гарн, неужели ты думаешь, что я и другие вынужденные узники этого места плохо искали? — спросил Бахал. Мой план не вызвал у него приступа энтузиазма. Впрочем, отторжения тоже не вызвал. Да и другого выхода у нас нет. Разве что плюнуть на принца и попытаться сбежать, но для этого опять же придется лезть под землю и искать выход. Причем другой. Старым воспользоваться не выйдет, древолюбы его без пригляда не оставят.

— А это было до обнаружения железной дороги или после? — уточнил я. По всему выходило, что он натолкнулся на железную дорогу незадолго до своего неудачного побега. А значит, изучить ее более подробно не мог физически.

— Демоны! — он досадливо хлопнул себя ладонью по лбу. — Я идиот!

— Не переживай, для меня это не тайна. Но у всех, кроме меня, есть недостатки. — Будет знать, как обзывать меня бездушным големом.

Бахал хмыкнул, глаза его лихорадочно блеснули.

— Большая часть коридоров, что рядом с туннелем, ведет вниз, — начал вспоминать он, постукивая пальцами по подбородку. — Лестница, по которой мы поднимались, была единственной. Плюс та, по которой мы сюда попали.

— Но все ты их не смотрел?

— На это несколько дней нужно. А я сразу рванул на дрезине по тому туннелю, что посчитал южным, — подтвердил наемник. — Даже о ловушках и опасностях в этот момент не думал. Об ошейнике забыл. Свалить подальше — единственная мысль. Остановился, только когда руки стали болеть. Северную часть и другие крупные ответвления не изучал — времени не было, да и желания. Я выбраться хотел, а не забраться поглубже, чтобы сдохнуть в ловушке.

То, что большая часть проходов ведет вниз совершенно логично. Ведь именно там, на нижних уровнях, находились те, кто должен был спасаться по подготовленному загодя туннелю. Не ошибусь, если предположу — туннель был этаким общим тайным ходом, подготовленным именно на случай бегства. Воспользоваться им по какой-то причине не смогли. Либо наоборот смогли, ведь никаких останков древних мы так и не нашли. Да и Бахал про них ни разу не упоминал.

— Кстати, насчет ловушек, — подобрался я. — Что-то я ни одной не видел. Как и прочих опасностей.

— Так мы проверенным путем шли. Плюс верхние, довольно неплохо изученные и почищенные ярусы. На первом-втором — можно ходить практически свободно. Есть пара темных пятен, вроде найденного мной туннеля, но в остальном он неплохо изучен. Хотя далеко от меня отходить не стоит. На третьем ярусе следует держаться самых широких коридоров. На четвертом и пятом даже коридоры подойдут не все. И чем ниже, тем хуже. И ловушки еще не самое страшное.

— А что самое страшное?

— Самое страшное перед спуском в туннели лучше не вспоминать — примета плохая, — передернул он плечами. — Расскажу, когда вернемся на поверхность.

— То есть ты согласен идти под землю?

— А куда мы денемся с падающего дирижабля? — пожал он плечами. — Тут хочешь, не хочешь — ждешь неминуемого падения или срочно учишься летать, благо магия воздуха это позволяет.

Насчет магии воздуха — спорно. Есть одно заклинание. Но оно не столько про полет, сколько про смягчение падения. К тому же, оно пятого круга. И маны жрет, как не в себя.

Ну да неважно, главное, что Бахал согласился рискнуть.

— Мы тоже пойдем! — влезла Элле, переглянувшись с Бринной.

Мне стоило огромных усилий не сотворить в воздухе знак, по поверью защищающий от нечистой силы. Магии в нем ни капли, просто суеверие. А рыцари… ну да это я уже говорил.

Только змеек мне в компанию и не хватает. Ведут они себя в последние дни прилично, даже образцово. Поводов к лишним подозрениям не дают. Но кто-то все-таки выпустил в свое время пленного варгара. Да и про донос я не забыл.

— Не в этот раз, — осадил я девушек. — Не обижайтесь, но без вас нам будет проще.

— Это еще почему? — возмутилась Элле.

— Хотя бы потому, что не придется каждый раз исхитряться, чтобы сходить по малой нужде, — почти честно признал я, напомнив про не самые приятные моменты совместного подземного путешествия.

Мне-то, признаться, плевать. Помнится, когда мы голодные, уставшие и грязные, словно свиньи, отступая от Тирбоза дошли до Артона, и переправились на противоположный берег реки, то большая часть остатков корпуса, не сговариваясь, полезла мыться. Все вместе: и мужчины, и женщины. Никого это не смущало. Могу еще несколько схожих моментов вспомнить.

Щеки Элле слегка покраснели, тоже вспомнила некоторые подробности пути, а моей прививки от некоторых общепринятых норм у нее не было. Бринна и вовсе предпочла отмолчаться.

С очередным походом в подземелья затягивать не стали. Да и время уходило сквозь пальцы, словно песок. Техник Ано, Камень и один из спасшихся оруженосцев по прозвищу Бык, вызвались составить нам компанию в этом предприятии.

Подозреваю, что главной причиной, побудившей их вновь пойти под землю, стали полученные припасы.

Люди подобрались опытные, умели смотреть и слушать — быстро сообразили, что в долине придется сидеть чуть ли не впроголодь. Да и наше путешествие по туннелю прошло довольно спокойно, нападения ликанов я в расчет не беру. Так что выбирая между возможной опасностью внизу и голодным пайком, особенно водным, наверху, они решительно выбрали подземелья. Краткий инструктаж Бахала, в основном сводящийся к тому, что идти следует только за ним, в боковые коридоры не лезть, неизвестные предметы не трогать, а о подозрительных звуках докладывать, если и поубавил в них энтузиазма, то не особо.

Сделав небольшой привал в долине, мы вернулись на рудник и проделали обратный путь до туннеля с рельсами, где и приступили к поискам.

Если я что-то и вынес из путешествия по руинам древних, так это четкое понимание — я ненавижу руины древних! К концу второго дня от переплетения линий вновь начала кружиться голова.

Что хуже всего, наши поиски были бесплодны. Многочисленные боковые ответвления вели исключительно вниз.

Новый день шел как обычно. Мы исследовали туннель за туннелем, ответвление за ответвлением. Признаться, исследовали по большей части Бахал и Венг. Остальные шли следом за этой парочкой.

— Очередная лестница вниз, — констатировал Венг, выбираясь из довольно узкого лаза. Назвать это проходом язык не повернется.

Бахал макнул кисточку в висевшую на шее чернильницу и равнодушно нанес на стену небольшой крест, отметив новую неудачу. Венг поморщился. С его точки зрения, наемник портил руины древних. Зато сразу ясно, что этот ход мы уже проверили.

— Нужно было взять с собой хотя бы еще одного мага, — устало проворчал я, когда мы пошли дальше. Мне до смерти надоели эти подземелья. — Могли бы проверять два ответвления за раз.

— В долине не так много магов. Их едва хватает для защиты, — пояснил Венг. — Даже принцу приходится вставать в круг.

— Ха! Хотел бы я на это посмотреть.

— Заткнулись все! — зло и резко прошипел Бахал, поднимая руку. — Слушаем! Внимательно!

Мы прислушались. Поначалу я ничего не услышал, но затем издалека донесся какой-то металлически-шуршащий звук. И он приближался!

— Демоны! — С лица Бахала разом ушли все краски — звук он узнал. — Вот и не верь после этого в приметы!

Испуг наемника не походил на игру. Да и не замечен Бахал за глупыми шутками. Я против воли почувствовал, как в душе поднимается волна паники.

Этот участок туннеля был таким же прямым, как и прочие, но какие-либо боковые ответвления отсутствовали. Последнее такое осталось далеко позади. Звук приближался. Мы стояли на его пути.

Наверное, именно так чувствуют себя тараканы, попавшие в свет светляка мага, решившего ночью заглянуть на кухню.

— Вперед! Бегом! — прошипел Бахал. — Ищем боковой ход.

Странное решение, но спорить нет времени.

И правильное! Ход появился из темноты шагов через пять. А назад нам бежать метров сто, если не двести. Вроде бы ерунда, но кто его знает, как наше бегство воспринял бы этот странный шум.

Близкий шум!

— Мы его не проверили! — напомнил Венг, когда Бахал готовился шагнуть в коридор.

— Вот сейчас и проверим, — отозвался наемник, нырнув в темноту. — Отлично, тут есть поворот. Он сунулся дальше и чуть не застонал, когда светляк осветил завал. — Назад!

— Не успеем, звук рядом! — бросил я, быстро выглянув в туннель. Шуршание плавно перешло в скрежет и эхом отражалось по стенам. Что-то стремительно приближалось из темноты. Пустив ракету, можно было узнать, что именно. Но для самоубийства есть и более простой способ.

— Все сюда! Светляки потушить! Прячемся, сидим тихо и ни в коем случае не высовываемся «посмотреть». Дышим и то через раз! — прошипел Бахал, вжимаясь в оставшийся свободный пятачок пространства перед завалом.

С трудом, но мы все же поместились в оставшемся закутке. А поворот хода надежно скрыл нас от возможного чужого взгляда. Недружелюбного. Ибо дружелюбному тут взяться просто неоткуда.

— Прикусите что-нибудь, — тихо, устало и как-то обреченно посоветовал наемник. — Воротник или рукав. Думайте о хорошем, и ни звука!

Последовав совету, крепко впиваюсь в воротник кителя.

Металлический шелест окончательно перешел в скрежет. Словно по туннелю двигалась гигантская змея со стальной чешуей. Скрежет дошел до нас и внезапно пропал. Исчез! Повисла оглушающая тишина. Но облегчения это не принесло. Ведь это означает, что неведомое нечто сейчас в туннеле прямо напротив нашего убежища!

Толща камня, отделившая меня от непонятного существа, показалась не такой и толстой. Страх сковал сердце, плавно перетекая в настоящий ужас. Хотелось заорать и рвануть куда-нибудь подальше отсюда. Даже обратно в туннель. Или начать раскидывать камни завала, испуганно выкрикивая ругательства.

Я крепче прикусил воротник. И это странным образом помогло отвлечься. Да и страх был каким-то неправильным, иррациональным. Слишком сильным, чтобы быть настоящим.

Местное нечто умеет в ментальную магию?

Мысль была пугающей, но вместе с тем успокаивала.

Мы вжались друг в друга. Да так плотно, что в иных обстоятельствах следовало отпустить шутку о излишне крепкой мужской дружбе. Даже жаль, что змейки остались на поверхности, а Ониллия так и вовсе пропала. Обжиматься с красивыми девушками всяко лучше, чем с потными и вонючими мужиками.

Это мысль если не окончательно прогнала охвативший меня страх, то загнала его куда-то на второй план. Стало легче дышать.

Не знаю, сколько мы сидели в полной тишине, борясь с паническими атаками. Может пять минут, может час — время потеряло всякий смысл.

Внезапно почти физически ощущаемые волны страха прошли, в туннеле вновь раздался металлический скрежет и начал постепенно отдаляться, вскоре превратившись в шелест где-то на границе слышимости.

— Ждем еще час, — сказал из темноты Бахал, но в голосе чувствовалось облегчение.

— И что это было? Машина? Боевая химера? Неизвестная тварь из глубин? — поинтересовался я, вспоминая неприятное липкое чувство страха.

— Никто не видел. А кто видел, те не расскажут, — отозвался Бахал, жадно вслушиваясь в тишину подземных коридоров. — Мы называли его просто Шепот. А один он там или их в этих подземельях десятки, никто не знает… Однако, обычно он встречается ниже третьего яруса, — задумался наемник. — Чтобы выше, я о таком не слышал.

— Может на самом деле это что-то совершенно безобидное, — несколько нервно хохотнул Венг, — и даже милое.

Мы дружно обменялись взглядами и так же дружно, как и нервно расхохотались. Страх окончательно отступил.

— Милое… скажешь тоже, — тряхнув головой, Бахал утер выступившие слезы. — В следующий раз, когда появиться знакомый шум, можешь остаться и проверить, что там такое, — предложил он.

Я напрягся, готовясь пресечь возможный конфликт.

Хоть в последнее время Венг Фрид показал с себя с лучшей стороны, но он все же фольх, да еще и маг — никогда не знаешь, что взбредет тему в голову. Вдруг ему действительно приспичит выяснить, что такое этот Шепот. И так ли он страшен, как рассказывает Бахал. А то он весь такой из себя родовитый маг, а прячется по углам, словно крыса. Урон чести и прочая чушь.

Да и обычный интерес никто не отменял.

У меня интерес отсутствует, за ненадобностью. Практически отучил себя от этой пагубной привычки. Перенаправил ее исключительно в сторону выполнения поставленной задачи.

— Нет, спасибо, — пошел на попятную маг, — доверюсь твоему опыту.

Разумное решение. Может для настоящего мага глубинная тварь и не так опасна. И какой-нибудь адепт истребит ее, не вспотеет. Но возможно и обратное. Вдруг этот Шепот кушает верховных на обед, а закусывает архимагами?

Если кто-то хочет проверить, то вперед. Но без меня!

Из своих двух жизней я вынес один можно сказать философский постулат — не ищите приключений на свою задницу. Они сами вас найдут, желания не спросят.

— Идем дальше, — приказал Бахал.

— Стоп! — внезапно вновь подал голос Венг. Он находился ближе всех к завалу, фактически устроившись на камнях. — Мне кажется, или это ступени? — лихорадочно пробормотал он, припав на одно колено.

Светляк в его руке вырвал из тьмы не только камни завала, но и самый краешек долгожданного подъема наверх.

Глава 7

Эхо былой вражды

Расчистка лестницы не заняла много времени. Хорошо, когда с тобой маг, сведущий в школе земли. Да и завал оказался не таким большим и страшным, как выглядел на первый взгляд.

Что лучше всего, вела лестница явно не на новый ярус, слишком долго нам пришлось подниматься.

Внезапно, шедший первый Венг остановился.

— Что там? — насторожился я. — Ловушка?

Первым Венг шел именно из-за них. Нет, не потому что мага не жаль. Просто у него больше шансов обнаружить ее заранее… либо пережить воздействие.

— Тупик, — констатировал он, вливая больше маны в светляка. Тускло мерцающий огонек над его плечом увеличился в размерах, поднялся вверх и сделал круг над головой. Лестница перешла в короткий коридор, который заканчивался глухой стеной, лишенной каких либо узоров.

— Это не тупик, а дверь, — поправил его Бахал. — Или ты думал, древние оставят вход в свои подземелья открытым — заходи, кто хочет?

— Если это дверь, то как ее открыть? — резонно поинтересовался маг, повелительно ткнув глухую на вид каменную стену пальцем, словно та от одного этого жеста должна немедленно распахнуться.

— Придется поискать, — вздохнул Бахал. — Требуется обследовать каждый кусочек двери, попытаться его нажать. Как найдем, так сразу станет ясно, что нашли.

— Да что тут можно нажать? — удивился Венг. Пошарив руками по гладкой стене, он нажал раз, другой, но камень категорически отказывался куда-то там сдвигаться, а дверь открываться. Она вообще казалась просто куском скалы.

— Я же говорю, поискать придется. Делай, как я! — встав рядом с магом, Бахал надавил на стену, но результатов не добился. Сместил ладони чуть в сторону, повторил попытку…

— Это несколько часов возиться можно, — посетовал Венг, небрежно стукнув по стене ногой.

— В прошлый раз я несколько часов и возился, пока нашел. И слава богам и всем демонам преисподней — знал, что искать. Любой тупик в этих туннелях может оказаться совсем не тупиком. Но эти древние — те еще выдумщики. Так и норовят запихнуть эту проклятую кнопку куда подальше. Нет, чтобы сделать все по одной системе.

— Чтобы любой, кто хоть раз сталкивался с тайными дверьми, мог с легкостью их открывать? — вежливо поинтересовался я, присоединяясь к ощупыванию стены в разных интересных местах, словно та была гулящей девкой.

— Тоже верно, — согласно кивнул Бахал, продолжая методичную работу.

Венг посмотрел на нас и еще раз раздраженно пнул стену. Казавшийся прежде монолитным участок в месте удара провалился в глубину. Внутри стены что-то щелкнуло. Сбросив чары вечного покоя, древний механизм приглушенно зарокотал. Стена сдвинулась с места, очертив четкий идеально ровный квадрат выхода, и уехала куда-то вверх.

— Удачно вышло, — констатировал Бахал. — Камень, остаешься рядом с дверью. Не отходи от нее дальше двух метров.

— Это еще почему? — удивился кашевар, после потери полевой кухни, можно смело сказать — бывший.

— Дверь не закроется, — пояснил Бахал, — на обратном пути не придется с поисками возиться. Да и вдруг вляпаемся, и от погони уходить придется? — резонно добавил он. Посмотрел на Венга и тут же добавил еще: — Не знаю я, как это работает. Может магия, может механика, либо все вместе. Если рядом никого не будет, то дверь через пять минут закроется. Но когда не далее двух метров кто-то есть, она останется открытой.

В глазах Венга зажегся энтузиазм исследователя.

— Интересно, а от размеров живого существа это зависит? — лихорадочно пробормотал он, изучая появившийся дверной проем. — К примеру, если рядом клетку с кроликом оставить, либо с канарейкой — дверь закроется?

— Понятия не имею, — честно признался Бахал. — Ну так что, выбираемся? — Вытянув из кобуры револьвер, он указал стволом на проход.

— Погоди, — я придержал его за плечо. — Камень, Бык! Давайте сюда все скатки.

Старик Камень и тощий рыцарь из копья Бринны с совершенно неподходящей для него кличкой Бык, сбросили со своих спин шесть скатанных серо-желтых плащей. Я их еще в долине заприметил, думал: «Как хорошо третий принц подготовился, даже о маскировке позаботился». Да, нет! Принц тут непричастен — плащи подходящего для Вольной марки цвета носили воины одной из семей севера. Впрочем, это не помешало мне их себе затребовать. Очень расцветка подходящая.

Наша форма тоже порядком пропиталась пылью и местной грязью, но плащи куда лучше скрывают фигуру, улучшая маскировку. В туннелях от них не было смысла. Разве что использовали скатки вместо подушек. А на солнышке пригодятся. Виверн мы проредили, но несколько у альвов точно припасено для разведки окрестностей.

Надев плащи и оставив Камня скучать возле дверей, мы выбрались наружу. Дверь древних вела в небольшую пещеру, к счастью не облюбованную никакой местной живностью, вроде тех же падальщиков.

Солнце резануло по глазам. Если судить по его положению, то сейчас середина дня.

— Где мы? — спросил Венг, выбираясь из пещеры и осматриваясь по сторонам.

— Где-то к северу, не так далеко от долины, — прикинул я, достав из портсигара пробитую пулей карту.

— Интересная вещица, — заинтересовался маг, разглядывая массивный портсигар.

— Подарок первого принца.

— А вмятина откуда?

— Пуля. Подарок от людей первого принца, — усмехнулся я.

Глаза Венга расширились от удивления, но подробностей он выяснять не стал. Хоть и видно, как ему хочется их узнать. Но сейчас не время для «преданий старины глубокой». Он бы и дверь древних с удовольствием исследовал, но сдержался, помня о нашем задании.

Развернув карту, я прикинул пройденное нами под землей расстояние. Понял, что это бесполезно и внимательно огляделся по сторонам, выискивая приметные ориентиры. Вон тот горный пик на юго-востоке мне знаком. Где-то в той стороне источник с водой, а значит и лагерь древолюбов будет неподалеку.

Вышли неидеально, но я и не рассчитывал, что тайный выход окажется где-то рядом с лагерем альвов. Пара километров — это более чем терпимо. Теперь необходимо найти лагерь альвов и подходящее местечко для атаки. Рискованно, но иногда нужно рисковать в малом, чтобы не рисковать в большом. Это куда лучше, чем бить наугад. Идти придется ночью, и атаковать сходу, времени подобрать позицию не будет. Следует сделать это заранее. Да мы даже не знаем точно, где альвы встали лагерем!

Близко подходить не стоит, но издалека глянуть — почему бы и нет?

Дорога к долине затянулась. Шли медленно, чуть ли не крадучись, делая постоянные остановки, чтобы осмотреться. Да и путь выбирали не самый простой, отдавая предпочтение скрытности передвижения, а не удобству.

Наконец, одолев очередной склон, я заметил искомое. Дрвеволюбы расположили лагерь неподалеку от источника. Что в общем-то неудивительно. В условиях скудности водных ресурсов Вольной марки, источник — словно маяк. Пестрые шатры и серые навесы выросли на равнине, словно грибы после дождя. Судя по пыльному облаку, к западу от лагеря стояли боевые химеры.

— Воздух! — тихо бросил Бахал.

— Сам вижу, но это не по наши души, — отозвался я, на всякий случай слегка пригнувшись к земле.

Шесть виверн поднялись в небо. Разбившись на три пары, они устремились на юг. Жаль не видно, сколько виверн и драконов осталось в распоряжении древолюбов. Летающие твари, как назло, находились в южной части лагеря. Да и не видно, что перед долиной творится. Скорее всего, ничего особого. Древолюбы больше полагаются на защиту чар и боевых химер, и в возведении тех же полевых укреплений не преуспели. Но тот же широкий и глубокий ров устроить им вполне по силам. Прикрой его перед боем чарами иллюзии и сиди себе спокойно жди, когда оруженосец или рыцарь в нем окажется. Если сам не расшибется, то добить его будет проще простого.

В будущем они часто проделывали такие штуки.

— Плохо видно! Нужно выше забраться, — пожаловался я, опустив прихваченный лично у принца морской бинокль работы островитян. Большой и неудобный, зато не уступающий четкости визоров паро-магического голема.

Островитяне в плане не артефактных оптических приборов стоят на голову выше империи. И недавно вошедшие в обиход бинокли тому подтверждение. Эданские аналоги пока что выходят куда хуже — изображение мутное, плывет. До начала войны исправить эти дефекты не успеют, а затем станет не до этого.

— Опасно, — предостерег Бахал. — Виверны вон все еще шныряют.

— Над лагерем их нет, — возразил я.

— А если дракон взлетит?

— Верховные слишком ленивы и важны, чтобы заниматься такой банальной вещью как дозор. Если дракон взлетит, то по каким-то важным делам верховных. Внимательно осматривать окрестности они не станут.

Пологий, слегка поросший каким-то мелким, колючим кустарником склон позволил нам подняться еще выше. Наконец, вся равнина перед ведущим в долину узким проходом оказалась прямо перед нашими глазами.

Внезапно шедший первым Бахал плавно перетек на землю, тихо бросив только одно слово:

— Ликаны…

Дружно последовав его примеру, мы затаились, словно спрятавшиеся в терновнике кролики.

— Где? — спросил я, подползая к наемнику.

— Вон там, ниже. Только аккуратно, у этих поганцев отличное зрение.

И великолепное обоняние, мог бы добавить я, но смолчал. Слух у ликанов тоже отличный.

Чуть ниже по склону, метрах в двухстах шла вереница людей-волков. Впрочем, это весьма примерное описание ликанов. Волчьи черты в них есть, но по строению тела они все же ближе к приматам.

Быстро окинув их взглядом, я спрятался.

Десять тварей… явно какой-то патруль. То, что древолюбы лишились части виверн, не делает атаку лагеря такой уж простой задачей. Нарвемся на такой патруль ночью и о внезапной атаке можно забыть. Вся надежда на магов. С их помощью можно справиться, не наделав шума. Но лучше с таким дозором просто не встречаться.

«Демоны, а ведь они идут точно в то место, где мы недавно стояли!» — внезапно понял я, по спине пробежал холодок страха. Ликаны могут взять след не хуже охотничьей собаки.

— Венг! Десять ликанов, сможешь накрыть их одним ударом? Желательно, не наделав шума?

— Ты хочешь от меня слишком многого, — отозвался подобравшийся маг, подползая ближе и оценивая обстановку. — Нужно выбрать что-то одно. Либо всех сразу, либо тихо.

— Первое. Приготовься! Но только по команде.

Вновь выглядываю из-за укрытия. Ликаны остановились, их вожак начал осматриваться, жадно внюхиваясь в воздух. Неужели нас учуял? Значит, придется пошуметь и быстро сваливать, надеясь на то, что погоня не найдет новый вход в подземелье. А то и вовсе завалить его и искать новый. Жаль, и древолюбы насторожатся, но что делать? Да и дня два на поиски у нас еще есть.

Постояв немного, вожак ликанов заметно расслабился и направился дальше, забирая влево. Похоже, все обошлось. Но задерживаться не следует. Чем дольше мы тут торчим, тем больше вероятность того, что нас обнаружат.

Вновь поднимаю к глазам бинокль. Что у нас с выходом из долины? Несколько альвов сидят возле сторожевых костров, десятка два боевых химер, но по большей части мелких уродцев, хотя и парочка огромных мерзостей лениво валялось на травке. Никаких тебе рвов и ям-ловушек. Альвы все еще слишком верят в силу своей магии и боевых химер, пренебрегая простыми, очевидными решениями для улучшения защиты.

Им же хуже!

Сам лагерь…. ничего интересного. Шатры альвов в центре, а клевреты разбросаны вокруг. Варгары, как главные жополизы, поближе. А ликаны чуть подальше.

А это у нас что? Отличный такой холм к югу от источника. Если разместить на его вершине горные пушки, то уверенно добьем до центра лагеря. Правда, проход из долины не достанем. Но там северяне и сами справятся. Да и смысл палить из пушек по отдельным кострам? Вот лагерь — это достойная цель. Жаль, что основная часть боевых химер окажется у нас на фланге, не удастся провернуть тот фокус, что мы проделали на побережье, когда разъяренные твари снесли свой же лагерь. И до драконов с вивернами далековато, придется оставить их без взрывоопасных подарков от нашей артиллерии. Но нельзя иметь всех и сразу, хоть иногда и очень хочется проделать это проделать особо извращенным способом.

— Долго еще? — десятком раздраженных змей прошипел Бахал.

— Я видел все, что нужно, — отозвался я, убирая бинокль в больше похожую на рюкзак поясную сумку, висевшую сбоку вместо правой кобуры. — Уходим!

Драконы появились, когда мы спустились до предыдущей точки, с которой я пытался рассмотреть лагерь. Две огромные тени поднялись в небо, сделали круг над лагерем и полетели в нашу сторону.

— Бежим! — сдали нервы у Ано.

— Куда! Лежать! — Бахал сориентировался быстро, сбил техника с ног, прижал к земле. — Если заметили, то так и так конец. Просто сдохнем уставшими, — горячо прошипел он ему на ухо, с головой накрываясь плащом.

Я последовал его примеру. Два дракона и две верховные — шансов нет. Остается только молиться, чтобы маскировочные плащи не превратились в похоронный саван.

Постепенно набирая высоту, драконы пронеслись над нами и величественно полетели дальше на север по своим драконьим делам. Жалкие червяки, копошащиеся на земле, их не интересовали. А сидевшие на их спинах верховные нас не заметили.

Но только этим наша удача не ограничилась. Ветреная леди сегодня явно перебрала вина, от чего у нее случился приступ хорошего настроения, и она решила щедро расплатиться за все наши предыдущие неудачи.

Опасно это. Завтра проспится, вспомнит, что было, ужаснется. А там, глядишь, решит затребовать плату за свои милости. Но то будет завтра. А сегодня мы по полной будем пользоваться мимолетной милостью самой ветреной из леди.

— Только что у древолюбов стало на две верховные меньше, — лихорадочно выдохнул я, оформив бродившие в голове мысли в слова.

Если до вечера драконы не вернутся, а шанс на возвращение крайне мал, то раньше следующего дня их ждать не стоит. Значит — атаковать нужно этой ночью!

* * *

Новости от дополнительных отправленных в окрестности лагеря патрулей не заставили себя ждать. И повезло не кому-нибудь, а одному из его сыновей. Еще одно наглядное свидетельство — духи предков благоволят его крови и стае.

Легкая тень гордости появилась во взгляде всевождя при виде вошедшего в шатер сына. Он вождь вождей, его семя сильно, сеял он его щедро и сыновей у него много. Но этот входил в число самых приближенных. Дерзкое дитя, любимое дитя. Много надежд с ним связано. Но от кого многого ждешь, с того столько же и требуешь.

— Неистовый, — усмехнулся старый ликан, непроизвольно напрягая мышцы. Пусть малец не думает, что отец стал старым и дряхлым. Помнит, кто тут вождь вождей. И даже не мечтает бросить ему вызов в Круге Правды. Третий раз пощады не будет. Вождем всех вождей не может стать глупец, неправильно оценивающий собственные силы!

Его семя сильно, но и кровь горяча. Порой излишне. Многим таким вот молодым щенкам приходится устраивать показательную трепку, раз за разом доказывая свое право на власть.

Рано или поздно ему придется поддаться и уступить. Или, подставив горло, признать поражение. Но этот срок далек.

— Мы нашли их, — Неистовый не любил много говорить, тем более попусту. — Север, как ты и думал. Пять человек, выбрались из подземелий. Полтора броска.

— Надеюсь, ты не стал нападать.

— Я помню приказ вождя вождей! — насупился Неистовый. — Сделал вид, что не заметил. Они дошли почти до источника. Осмотрели лагерь. А затем ушли под землю.

— Молодец. Хочешь спросить, почему я приказал не трогать хомо? — Неистовый нехотя кивнул. Ему не нравилось, что отец читает его мысли, словно открытую книгу. Но интерес пересилил. — Все очень просто. День-два и хомо атакуют лагерь. Думаю, даже меньше, — добавил всевождь, взяв паузу. — Если они заметили отлет двух драконов, то нападут уже этой ночью.

— Они заметили, — подтвердил Неистовый, поглаживая толстым когтем шрам на носу, оставленный когда-то отцом в круге. Хороший вышел урок, показательный.

— Значит, они атакуют, не станут ждать, пока драконы вернутся. Зная хомо, нападение произойдет ближе к рассвету.

— Мы заманим их в ловушку и разгромим по частям! — От нетерпения хвост Неистового покачивался из стороны в сторону.

Всевождь вздохнул. Любимое дитя, но все же дитя — несдержанное в своих мыслях и поступках. Сильный воин, прекрасный исполнитель, но пока что никакой вождь.

— Нет, мой неистовый сын, наши воины поддадутся панике и сбегут, предоставив альвов и варгаров их судьбе, — терпеливо пояснил он.

К его удивлению, Неистывый если и удивился, то не подал виду. Горячее дитя научилось сдерживать свой пыл. Думать, прежде чем действовать.

— Почему? — только и спросил он.

— Потому что завтра альвы должны проиграть. И патрули! Измени все маршруты, северные подходы должны оставаться свободными. Альвов очень беспокоят горы? Пойдем навстречу нашим добрым наставникам. Треть стай немедленно двинется на юг для прочесывания предгорий.

— Но… — попытался возразить Неистовый.

— Это наше наследие! — жестко перебил его всевождь. — Плохое, хорошее — наше! Не наглым хомо или высокомерным альвам распоряжаться его судьбой!

Глава 8

Бессмысленный совет

Обратный путь до входа под землю проделали быстро.

— Как прошло? — скупо уточнил подпиравший стену рядом с проемом Камень, убирая выхваченный при нашем появлении револьвер обратно в кобуру.

— Терпимо, — отозвался я. Посмотрел на дверь, прикинул время и распорядился. — Вот что, делаем привал на три часа, а затем быстрым маршем обратно в долину.

Главное, чтобы под землей прошло без приключений. Еще одна встреча с Шепотом меня не прельщает. И придется магов разбросать по колонне, когда всем отрядом под землю сунемся.

Но пока что отдых. Времени не так много, но оно есть — не стоит рвать жилы и торопиться. Забег по горам нас порядочно вымотал, особенно если вспомнить, что до него мы полдня ползали по подземельям.

— Может для начала запремся в подземелье? — высказал здравую мысль Венг. — Там гораздо безопаснее.

— Запирайтесь. Я останусь снаружи. Хочу попробовать открыть дверь с этой стороны. Это куда лучше, чем оставлять тут ночью стражников… Бахал, — я постучал по груди, — готовься открыть дверь по первому требованию.

Намек наемник понял.

— Ты уверен, что амулет пробьет через стены древних? — усомнился он.

— Вот и проверим. Если не пробьет, то откроешь ее через десять минут.

— Тогда и я останусь, — предложил Венг. — Интересно посмотреть, как двери древних выглядят со стороны.

Как и говорил Бахал, стоило отойти от дверей и они стали закрываться. Но если открывались они быстро, то закрывались довольно медленно. А стоило подойти на те самые два метра, и каменная плита замирала, не двигаясь с места.

— Какие интересные чары! — в глазах Венга вновь загорелся огонек исследовательского азарта.

— Проверяем. Гарн, ты меня слышишь? — раздалось в моей голове, когда дверь окончательно закрылась.

— Все в порядке, амулеты действуют, — отозвался я, внимательно изучая ставшую частью скалы стену.

Если с внутренней стороны дверь была гладкой, словно стекло, то с внешней она представляла собой кусок скалы. Нет, если подойти поближе, да внимательно приглядеться, становится заметна некоторая неправильность — дверной контур. Но нужно знать, куда смотреть. Просто скользнув взглядом, ничего не найдешь. Идеальная маскировка! И это спустя… Сколько там прошло тысяч лет со времен древних?

Сама пещера при ближайшем рассмотрении не поражала воображение своими размерами и казалась совершенно обычной, как тысячи других таких же пещер, в обилии разбросанных по Гнилым горам. Собственно именно поэтому горы когда-то так и назвали.

Я искал в ней какие-то неправильные, нехарактерные черты, выдающие искусственное происхождение. Но не находил их. Либо ход удачно проложили точно в природную пещеру, либо древние позаботились и о подобной мелочи, сделав все настолько естественным, насколько это возможно.

— Что там говорил Бахал? Несколько часов возился? — простонал Венг, вытирая взмокший лоб рукавом. — Охотно в это верю.

Мы бились над дверью битый час, но результат был нулевым. Бахал дважды выходил на связь, один раз наемник не утерпел и открыл дверь со своей стороны. Заодно проверили, что эта проклятая дверь нормально работает. А то вот вышла бы хохма, не сумей он ее открыть. Этот момент я как-то упустил, не подумал. А ведь мог застрять снаружи, в теплой компании местных тварей и древолюбов.

Ау, паранойя⁈ Почему ты нагло дрыхнешь, когда так нужна?

Я уже готовился сдаться, когда стена под моей ладонью ушла вперед. Древний механизм вновь ожил.

— Может стоить поставить метку? — предложил Венг, кивнув на походную чернильницу, все еще висевшую на шее Бахала, словно амулет.

— Чтобы погоня древолюбов меньше мучилась?

— Если за нами будет погоня, то дверь ее надолго не остановит, — возразил маг. — Проще завалить пещеру. А так, при отходе будет меньше проблем — любой сможет открыть дверь.

В чем-то он прав. Ладно, в этот раз маг прав практически во всем. Даже у фольхов такое бывает…. Редко, но бывает.

Я молча протянул к Бахалу руку. Наемник так же молча снял со своей шеи походную чернильницу, похожую на маленькую флягу, передал ее мне, так же как и кисточку со следами засохших чернил.

Спустя отмеренное время дверь вновь закрылась, породив во мне мимолетный, но вместе с тем довольно сильный приступ страха. А вдруг вот именно сейчас древний механизм даст сбой, не откроется. И останусь я один на один с древолюбами и пустошью.

Так, если память мне не изменяет, то это где-то здесь. Камень вновь послушно провалился под моей ладонью. Пока дверь поднимается, быстро взмахиваю кистью, оставив на камне четкий черный след.

Все, можно продолжать путь.

* * *

— Атаковать этой ночью? — Принц был удивлен скоростью развития событий и не пытался этого скрыть.

Я устало кивнул. Короткий доклад вышел не таким коротким. Ронг Олн затребовал подробности и не спешил принимать окончательное решение. Лучше бы он все так хорошо обдумывал, прежде чем в долину лезть.

— Минус две верховные — прекрасная возможность, — повторил я, чувствуя, что начинаю закипать. — Или Ваше Высочество кого-то или что-то ждет?

Время! Скоро вечер и нужно начинать подготовку. Пока необходимые силы соберутся, пока те же припасы и воду разделят и раздадут — все это время. Да и отдохнуть не помешает. Ночь будет бессонной, а утро не лучше.

— Хорошо, я немедленно соберу военный совет, — кивнул принц.

Я прикрыл глаза. Нельзя ругаться с принцем. Очень хочется, но нельзя. Да и чего я ждал? Предложил реалистичный план — молодец! Сбегал на разведку и все осмотрел — отлично! А теперь, мальчик, отойди в сторону, взрослые дяди будут принимать решения и командовать.

Впрочем, сейчас мне хочется просто отдохнуть, выкроив для сна хотя бы три часа.

Должен признать, совет собрался минуты за три. В большой общей комнате казармы сразу стало тесно. А я почувствовал себя откровенно лишним. Слишком много незнакомых, но влиятельных лиц, и я в центре их внимания.

Одни посматривали на меня с удивлением, другие — с интересом. А кое-кто, не будем показывать пальцем на графа Сулиса Эно-Интан, с нескрываемой ненавистью. Титулованный прислужник принца так и не забыл обстоятельства наших недолгих встреч. Интересно, награду за мою голову он отозвал или она все еще назначена?

Этот «малый двор» был невелик, всего семь человек. Но титулы, чины и звания внушали. Если не самые сливки империи, то весьма близко к этому. У всех присутствующих имелся как минимум графский титул или генеральское звание, либо приравненное к таковому. Все же у магов своя иерархия званий, да и часть герцогов цепляется за какие-то там древние традиции и в своих дружинах используют собственные аналоги.

И в этом цветущем саду шипастых роз из чинов и титулов появляюсь скромный я. То ли сорняк чертополох, то ли и вовсе куча компоста. Тут каждый из присутствующих думал в меру собственной испорченности.

Даже Венг, а он среди своих, чувствовал себя неуютно.

Вновь пришлось повторять план, озвученный принцу. Отвечать на вопросы. Должен признать, большая их часть была по существу.

— Ласс Вельк, вы уверены, что вас не заметили? — поинтересовался маркиз Пор Асгер. Старший не только по титулу и званию, но и по возрасту. В основном в свите принца были ровесники Ронга Олна — мужчины средних лет, но этот мэтр магии и вице-адмирал неба был исключением и давно разменял шестой десяток. Насколько я помню, он успеет стать герцогом, но погибнет в самом начале войны. — Мы сильно рискуем с этим прорывом. Возможно, альвы просто хотят вытащить нас из долины и уничтожить, — закончил он свою мысль.

— А мне этот план нравится! — встал на мою сторону Андер Инадр, второй и последний маркиз в свите принца. В противовес наследнику дома Асгер, наследник герцогства Инадр был самым молодым в этой комнате. Разумеется, исключая меня и Венга. — Если помощи не будет, то нам так и так конец, — продолжил маркиз. Про его судьбу я ничего не помнил. — Если рисковать, то сейчас, пока люди не начали терять силы из-за уменьшения пайков!

Остальные свитские предпочли отмолчаться.

— Риск есть, Ваше сиятельство, — не стал отрицать я. Нельзя сказать, что мысль насчет ловушки не приходила мне в голову. — Древолюбы не так просты, как многим кажется. Но иного выхода у нас нет.

И это правда, с которой сложно спорить. Если наша удача и неудача вовсе, а хитрый расчет древолюбов, то… не знаю, просто не знаю. Этот прорыв — наш единственный шанс. Альтернатива — бегство по подземельям, но и тут не все так просто. Там свои риски, тут свои.

— Помощь в ближайшие дни точно не сможет подойти? — не отступал небесный адмирал.

— В Степном Страже нет второго генерал-адъютанта, способного все так быстро организовать. Да и маги нужны, а взять их негде, — поддержал меня Венг.

— Тогда у нас и правда нет выбора, — тяжело вздохнув, согласился маркиз Асгер. — Я за прорыв. Кто возглавит «застрельщиков»?

Как я понимаю, под «застрельщиками» адмирал имеет ввиду отряд, что пройдет через подземелья и первым нанесет удар. Надеюсь, его возглавит кто-то нормальный, способный слушать советы от простого наемника и сквайра. В идеале, Венг.

— Ласс Гарн Вельк все это начал. Будет справедливо, если он и станет командовать, — внезапно предложил третий принц.

Я почувствовал, как мои брови непроизвольно наползают на лоб. Тут такая плеяда старших, более опытных (спорно) и куда более родовитых (бесспорно) офицеров, что на подобное я не рассчитывал. Нормальный командир, который будет слушать мои советы, был бы огромной удачей. Но отдать руководство мне? Если принц хочет заработать больше очков в моих глазах… то ему это удалось.

Когда принц что-то предлагает, можно смело считать, что это не просьба, а приказ. И собравшиеся фольхи об этом прекрасно знали, поэтому и споров не было. Хотя взглядом графа Сулиса Эно-Интан можно было убивать.

— Молод больно. Но этот недостаток быстро проходит, — только и проворчал Пор Асгер, но других возражений с его стороны не последовало.

— Вот и хорошо! Маркиз Асгер, с вас маги. Нужен малый круг. Знаю! — принц поднял вверх ладонь, пресекая возражения. — К утру оставшиеся маги выбьются из сил и не смогут помочь. Но если все получится, то их помощь и не понадобится.

— Ночью можно слегка ослабить защиту, — выдвинул встречное предложение маркиз. — Магов оставим на виду, но большая часть будет просто отдыхать, не участвуя в подпитке защиты. Тогда утром можно рассчитывать на слабую, но поддержку. Нам главное из долины вырваться, а там… — он решительно впечатал кулак в ладонь.

— Так и поступим, — согласился принц. — Андер, с тебя латники и сержанты.

— Сделаю в лучшем виде, — согласился наследник герцогства Инадр.

— Совет закончен, все свободны, — махнул рукой принц.

Наконец-то! Зачем понадобилась эта бесполезная говорильня. Эти полчаса я бы с удовольствием потратил на отдых. Немедленно этим займусь, пока фольхи решают, кого в мой отряд отдать.

— Ласс Вельк, задержитесь, — приказал Ронг Олн, разом порушив все мои мечты об отдыхе. Неужели я так много хочу?

Принц прошелся по более чем скромной комнате. В его руках появилась длинная бутылка из темного стекла.

— Присаживайтесь ласс Вельк. Вижу, вы устали. Вина? У меня осталась последняя бутылка игристой «Ночной лозы»?

— Воздержусь, Ваше Высочество — примета плохая. Пить нужно после битвы, а не перед, — отозвался я, старательно пряча раздражение. Ронг Олн стал слишком приветлив — плохой знак. Видимо, будет в очередной раз перетягивать меня на свою сторону.

Зачем?

А просто, чтобы было. Да и брату нос можно утереть. Ты не смог, а я сделал! Так себе компенсация за фактический разгром, но поражение все же подсластит.

— Что же, — принц не без сожаления покачал в руке объемистую бутылку и отложил ее в сторону, — тогда и я воздержусь, раз примета плохая. Но ты, Гарн, должен будешь обязательно выпить со мной после победы.

— Кто я такой, чтобы отказываться от подобной чести, — соврал я. Видимо, недостаточно искренне.

— Кто такой ласс Вельк? — хищно усмехнулся Ронг Олн, явно разгадав мое притворство. — Поверь, этот вопрос мучает не только меня. Одно можно сказать наверняка, он очень интересный человек, этот ласс Вельк. Интересный и непонятный. Ты знаешь, что тебя несколько раз проверяли? Мои люди, люди императора, да и брат в стороне не остался?

— Не являюсь ли я агентом островитян? Или притворщиком альвов?

— Еще одна интересная оговорка, — констатировал он. — Ты говоришь о притворщиках, словно точно знаешь об их существовании. А ведь для большинства жителей империи, включая многих фольхов, они всего лишь миф. Страшная сказка на ночь. Слишком много знаний для одного весьма юного парня. Не находишь? А твоя граничащая с наглостью дерзость. С одной стороны взглянешь, и ты вроде бы сама воплощенная вежливость, но тебя выдают глаза. Признай, я ведь тебе не нравлюсь.

— Вы не золотой или красивая ласса, чтобы всем нравится.

— Хорошая попытка уйти от ответа, но мне хочется его услышать.

— Не нравитесь, — признал я. — Но спешу вас обрадовать, Его Высочество Сандор Олн мне тоже не нравится.

— А император? — заинтересовался третий принц.

— Ответ будет попахивать государственной изменой, — криво усмехнулся я.

Раз пошла игра в откровенность, то поиграем. Закопать меня принц может и без всяких поводов, было бы желание. А пока я ему интересен и неопасен, можно не волноваться. Драконы с комарами не воюют.

— Даже так… А что ты думаешь о системе фольхов и устройстве империи?

— Ответ тот же, что и выше. Но я понятия не имею, как можно это изменить. Да и не собираюсь этого делать. Любая власть — то еще дерьмо. Но государству нужны золотари.

— Ну да, а ты в стороне и весь такой чистый, не заляпанный, — скривился Ронг Олн. — Интересная позиция, но хотя бы честная. Что ты вообще хочешь от жизни? К чему стремишься?

— Если я отвечу пафосной фразой — спасти империю, вы мне поверите? — Нет, я не собираюсь бросаться в объятия третьего принца и открывать ему правду. Но донести определенные мысли стоит попытаться. Все идет неправильно — события слишком ускорились. И былой план можно выбрасывать.

— Кому-то другому может и не поверил бы, — задумался Ронг Олн. — А тебе… Считаешь, что империи что-то угрожает, — он огляделся, вспомнил наше плачевное положение и добавил: — Альвы? Это мелочь, небольшая насмешка судьбы. Кто же знал, что им так интересны эти проклятые древние? Эдан слишком силен. Поверь, альвы это отлично понимают.

— Пока что силен, — внес корректировки я. Рискованно в лицо принцу это говорить, но стоит попытаться: — Я считаю, что эта глупая игра за титул главного наследника разрушает империю.

Принц нахмурился. Прекрасно его понимаю — яйца курицу не учат. Но он сам хотел правдивый ответ. А этот близок к нему, как никогда.

— У тебя есть другое предложение? — холодно поинтересовался он. — Выход? Давай, поделись?

Отказ одного из принцев от борьбы. Не только за себя, но и за всех своих наследников. Но озвучивать такое предложение я не стану — бессмысленно. Никто из принцев на это не пойдет. Во-первых, просто не захочет. А во-вторых, его не поймет собственное окружение. На самом деле, принцы в этой сложной формуле власти, всего лишь переменные. Знамя, которое легко заменить.

— Альтернативой этой, как ты говоришь «игре» станет большая война между севером и югом, — наставительно добавил Ронг Олн, когда пауза затянулась.

— Я не должен тебе этого говорить, — добавил он, сбавив тон, — но мой отец слишком заигрался с фольхами. Он не просто разделил фольхстаг на северян и южан, а фактически превратил старое соперничество во вражду, близкую к ненависти. С одной стороны, играя на противоречиях двух фракций, император может добиться нужных ему решений. Но с другой, с каждым годом раскол между севером и югом становится все больше. Может я и поспешил с этим вторжением в Вольную марку. Но это был шанс быстро и просто решить назревшую проблему.

— И стать императором. — Передо мной Ронгу Олну не стоит играть в благородство, притворяться. Тяга к власти у него в крови, как и у любого высокородного фольха, который находится к этой власти достаточно близко. Слишком сладкий и дурманящий запахом плод, чтобы от него отказаться.

— Для начала наследником, — согласился принц, — а затем и императором. Если бы я выполнил условия отца, то южане не посмели бы оспорить мои права. Пусть это и игра, но пока что все играют по правилам.

— Пока что… — эхом отозвался я. Открыть часть карт? Нет, подожду. Вырвемся из ловушки и продолжим этот разговор.

— Что же, благодарю за беседу, сквайр, — демонстрируя, что разговор закончен, принц поднялся, заставив и меня вскочить. Благодушие — благодушием, а этикет — этикетом. — Это было познавательно, продолжил он. — Пассаж про золотарей я запомнил. Обязательно поделюсь им в подходящей компании. Надеюсь, завтра всем нам будет способствовать удача, и вы выполните свое обещание выпить вина в моей компании. Идите и победите, сквайр Гарн Вельк. Награда будет императорская. Это я вам обещаю!

Он улыбнулся чему-то своему, и от этой улыбки мне стало не по себе. Во что я опять ввязался? Причем почти добровольно? Как бы мне потом не пришлось жалеть о спасении северян. Впрочем, их еще нужно спасти.

Глава 9

Красный рассвет

Тридцать сержантов, сто пятьдесят латников, два десятка «безлошадных» оруженосцев и рыцарей, десять магов и батарея горных пушек, которую в разобранном виде тащили на себе сержанты. Бывали в моей прошлой-будущей жизни и более самоубийственные миссии, как тот же Аркнейский перевал, но не так чтобы часто.

Сама атака — ладно. Больше всего смущает путь по подземельям, как туда, так и обратно. Причем обратный путь будет не в долину. Возвращаться придется к далекому первому входу, пробиваясь через созданный Венгом завал.

После «дела» отправим на дрезине часть магов с охраной. Пока подойдут основные силы, они закончат расчистку туннеля.

— Идти строго со всеми, не отставать, в ответвления не лезть, подозрительные предметы не трогать, о любых подозрительных звуках тут же докладывать по цепочке, — инструктировал я собравшихся перед входом на рудник командиров сержантов, латников и собравшийся круг магов. Последние, хоть и посматривали с легким высокомерием, но слушали внимательно и со своими ценными советами не лезли. Принц сказал — я главный, военный совет это решение подтвердил, а значит так и есть.

Все же маги-фольхи, когда не занимаются замерами длинны своего достоинства, понимают в дисциплине. Другое дело, что пока они выяснят, кто тут главный альфа-самец с отличной родословной, можно сражение проиграть. Но в нашем случае над ними не гласно довлеет тень третьего принца, вот они и ведут себя паиньками. Надеюсь, на два-три дня их хватит?

— Бахал, что с припасами и дополнительным снаряжением?

— С водой пришлось повозиться, ограбили остальных людей принца на фляги. Но получили все, что нужно, и сможем утянуть на себе, — отозвался наемник. — Все унтер-офицеры снабжены фонарями. Все, включая сержантов и магов, намотали на плечи белые повязки.

— Вижу, — кивнул я. — Хорошая работа.

Любой ночной марш — это тот еще геморрой. Но фонари и белые повязки должны помочь. Да и если драться в темноте придется, помогут сориентироваться — враг перед тобой или свой? Ликана-то с человеком сложно спутать даже ночью, а вот варгара или альва — вполне.

— Присматривайте за своими соседями, чтобы не отбились от основных сил, а они присмотрят за вами, — напутствовал я напоследок командиров моей небольшой армии. — Свободны! У вас есть двадцать минут, чтобы донести мои слова до своих людей. А затем мы выступаем.

Выстроившись в длинную колонну и разбросав сержантов и магов по всей ее длине, мы углубились под землю. Тут же начались первые трудности. На некоторых лестницах сержантам было крайне неуютно. Пролезали, но по одному и с трудом, постоянно задерживая движение. Только когда мы достигли основного туннеля с железной дорогой древних, стало чуть лучше. Длинный прямой путь — никто не потеряется в хитросплетении коридоров и лестниц, широкий и высокий туннель — сержанты не чувствуют себя селедками в бочке.

Разговор с принцем все не шел у меня из головы. Первый крючок заброшен. Нужно продолжать. Не знаю, изменят мои слова хоть что-нибудь или принц отмахнется от них, но стоит попытаться. Нет, будущее открывать не буду. Эти знания и раньше сложно было проверить, а теперь цена им и вовсе ноль — слишком все переменилось. Прослыву пустозвоном, а то и сумасшедшим. Но продолжить тему затеянной императорским родом игры не помешает. Независимо от произошедших перемен, принцы и император рискуют доиграться до гражданской войны, которой так стремятся избежать. А именно она, наравне с Изумрудной чумой, несет наибольшую угрозу империи.

От размышлений меня отвлек новый, но знакомый звук. Несмотря на глухой гул передвигающегося по туннелям отряда, я сумел услышать его издалека. И сразу же узнал — больно запоминающейся вышла первая встреча.

Шепот!

Скрежещущий звук стремительно приближался, шел прямо на нас. Похоже, непонятной подземной твари очень понравился этот широкий и длинный туннель. Вот она и решила в нем задержаться.

— Стоять! — приказал я, поднимая руку.

Длинная словно змея колонна остановилась далеко не сразу, обладая инерцией словно тяжелый мех. Но спустя несколько секунд, и множество злых ругательств, которые шипели налетавшие друг на друга в полутьме люди, мы все же встали.

— Бахал, ты тоже это слышишь? — поинтересовался я, жадно вслушиваясь в звуки подземелья. Была надежда, что мне показалось, но она быстро исчезла.

— Идет на нас, — мрачно подтвердил наемник.

Страха не было. Скорее, легкое недовольство из-за вынужденной задержки. Пусть опасность неизвестна, но сейчас с нами десяток магов, включая двух мэтров магии, сержанты, латники — отобьемся. Да и иного выхода нет. Такому крупному отряду не разбежаться по боковым туннелям при всем желании.

— К бою! Сержанты вперед. Маги — обеспечить прикрытие сержантам. Угроза — неизвестная боевая химера, неизвестной силы. Высокая опасность ментальной атаки. — Последнее пояснение для магов, пусть прикроют нас чем-нибудь, что подавит ауру страха подземного стража.

Топающие следом за мной телохранители принца перегородили туннель стальной стеной самоходной брони, взяв его под прицел траншейных метел и огнеметателей. Вот уж кому бесполезно прятаться. В большинство ходов они в своих массивных «Карателях» просто не пролезут. Да и на выходе придется чуть ли не протискиваться. С шириной там нормально, а вот с высотой проблемы.

Следом за сержантами встали два мага, шедшие вместе с Венгом во главе колонны. Воздух вокруг них начал подрагивать тусклыми бликами, дрожа от творимых чар.

Поначалу скрежещущий звук ускорился. Шепот явно понял, что в туннеле кто-то есть и со всех ног, или что там у него, помчался навстречу приключениям. Но затем, словно оценив угрозу, звук исчез. Затаился в темноте туннеля далеко впереди. Никакого дискомфорта или чувства страха не чувствовалось. Либо маги справились, вняв предупреждению. Либо подземная тварь находилась слишком далеко.

Минута… Вторая… Нет движения. Он хочет, чтобы мы сами к нему шли? Что же, удовлетворим его желание. Иначе в туннеле можно торчать до бесконечности.

Приказ я отдать не успел. Звук появился вновь, но тут же стало ясно — Шепот уходит, если не бежит. Не знаю, что это такое, но зачатки разума или хорошее чувство самосохранения у него явно присутствует.

Вот и славно!

Я убрал «Стража» обратно в кобуру. Кому как нравится, а по мне — отсутствие драки лучше ее наличия. Но вместе с облегчением пришло и легкое разочарование — загадка Шепота так и осталась загадкой. Сомневаюсь, что я когда-нибудь вернусь в эти подземные туннели. По своему желанию так уж точно. Хотя, лучше не зарекаться. Я и про долину что-то похожее думал, а вон как вышло. Остается надеяться, что альвы их все таки уничтожат. Нет руин — нет проблем. Все эти наследия древних — это не про меня. Не верю я, что в этих подземельях скрыто хоть что-то, ради чего стоит умирать. А если скрыто, то лучше предать все забвению. Зачем давать фольхам лишний повод устроить в империи большую войну? С них и борьбы за место наследника достаточно.

Дальнейший путь прошел спокойно. Отмахав под землей положенное расстояние, мы наконец-то выбрались наружу, если не под свет солнца, то хотя бы звезд.

— Стоп! Делаем привал, — распорядился я, прикинув время. До рассвета еще несколько часов, но часть времени уйдет на дорогу. — Отдых два часа. Выставить охранение.

Нет смысла заявляться к лагерю альвов в середине ночи. Да, оставшиеся в долине силы принца готовы к атаке, и выступят по первому сигналу, но лучше дождаться рассвета. Ночь — это не наше время. А значит и ближе к лагерю пока что соваться не стоит. Чем ближе мы подойдем, тем выше шанс, что нас обнаружат.

— Артиллерийским расчетам собрать орудия, — добавил я, покосившись на часть разобранного лафета, которую тащил один из сержантов.

— Может подождем? — предложил Бахал. — Соберем их прямо перед лагерем. Хорошо же идем. А по предгорьям собранные пушки таскать — то еще удовольствие.

— Ты не забыл, что работать придется практически в полной темноте? — напомнил я. Хоть для привала я и подобрал местечко поукромнее, но даже сейчас светляки и прихваченные латникам фонари могли нас выдать. — К восходу солнца пушки должны стоять на позициях. А дотащить — дотащим. Используем сержантов вместо лошадей. Или ты думал латники взяли с собой столько веревок, чтобы вязать пленных? Да и нет у меня уверенности, что мы сможем дойти до лагеря незамеченными. А тогда времени собирать орудия не будет. Успеть бы батарею развернуть.

Спорить Бахал не стал, а артиллеристы занялись орудиями.

Третий принц не пожадничал, отдал нам четыре новенькие «трехфунтовки горные», только недавно вставшие на вооружение. Отличные орудия! Калибр скромный. Зато орудие заряжается с казны, легко разбирается и также легко собирается. Да и весит немного. Правда, выглядит смешно. Из-за короткого ствола и специфического вида казенника в будущем эти пушки прозовут «свистками». Зато стреляют они весьма специфическим боеприпасом. Младшим собратом тех, что используют самоходные бомбарды. Никакого тебе пороха, только засекреченная алхимическая дрянь, что гораздо мощнее. Рвется — мое почтение! Маленькая бомба одним удачным попаданием может снести немаленький такой, добротный домик.

Минусы тоже есть, как не быть. Но не у горной пушки, а у остальной имперской артиллерии — она гораздо хуже. Этот убойный секретный состав довольно дорог. Производится не сказать, что по крупицам, но только для осадных самоходных бомбард, горных пушек и парочки новейших броненосцев его и хватает.

Если бы у империи было лет десять мира, то производство смогли бы увеличить, постепенно переводя на него всю артиллерию. Но этого времени Эдану не дали.

С вооружением вообще странно. Создается ощущение, что близится еще один перелом — скачек в развитии средств умерщвления себе подобных. Ровно такой же, какой был во времена железного маркграфа, когда появились первые оруженосцы, а затем и рыцари.

Так что беды как-то подозрительно вовремя обрушились на империю. Для полного завоевания Спорных земель нам хватило одних только сержантов, оруженосцев, да гладкоствольных ружей. Рыцари и паладины железного маркграфа сумели надавать пинков альвам, когда те все же решили вступиться за избиваемых ликанов и варгаров.

Что будет, если империя совершит новый скачок, не хочется даже загадывать. Кровавой рвотой захлебнется тот, кто усомнится в нашем миролюбии и праве насаждать свою волю!

Артиллеристы во главе с немолодым и явно родовитым капитаном, из тех, кому не повезло с даром, быстро собрали пушки. Обмотали их веревками, чтобы облегчить сержантам дальнейшую транспортировку. Все продумано заранее. Два сержанта пойдут впереди в качестве «тягловых лошадей» один сержант будет сзади, для подстраховки. Все же идти придется по пересеченной местности. И пролюбить орудия будет весьма некстати.

Закутавшись в тонкое, но довольно теплое шерстяное одеяло, я попытался заснуть. Но сон не шел, так что большую часть времени я просто провалялся в полудреме, слушая звуки ночи и шум нашего лагеря.

Все хорошее, в том числе и отдых, когда-нибудь заканчивается. Быстро свернув лагерь, наша небольшая армия двинулась дальше. Как и предполагалось, до намеченного мной в качестве главной позиции артиллерии холма дошли незадолго до рассвета. Даже слегка опоздали, заплутав. Небо на востоке начало стремительно светлеть, а пушкари все еще возились с размещением орудий.

К счастью, обошлось без неожиданных встреч. Древолюбы все еще слишком расслаблены. В свойственном им высокомерии больше полагаются на сигнальные и защитные чары, пренебрегая обычными патрулями.

— Орудия на позициях, к стрельбе готовы! — наконец-то доложил командовавший батареей капитан, до этого лично установивший углы возвышения каждому орудию.

— Малый круг готов, — подтвердил маркиз Асгер.

Дожили, наследник одного из герцогств у меня на подхвате, за магов отвечает. Скоро принцами командовать начну. Хотя… почему это скоро? Уже командую! Из долины ударят только по моему сигналу, считай приказу.

Не знаю, за какие прегрешения (мои или маркиза) принц запихнул ко мне родовитого мага, что мне в дедушки годился, но со своими обязанностями тот справлялся отлично. Несмотря на ворчание в ходе совета, командовать юнцом не лез. Да и вообще старался держаться в стороне, занимаясь исключительно магами. Да и для этого больше напрягал Венга. Даже фольхи умнеют с возрастом, хоть и не все.

Про латников и сержантов можно не спрашивать, прикрывая развертывание батареи, они сразу же построились у подножия холма, образовав несколько жидких линий стрелков.

Все готово. Но почему у меня ощущение, что что-то идет не так?

— Ласс капитан, солнце всходит, — напомнил Бахал. Для придания мне большего авторитета он на время путешествия перешел на казенный тон. — Еще немного и древолюбы нас обнаружат. Если не окончательно ослепли.

— Сигнал к атаке! — приказал я. Не знаю, откуда это чувство неправильности происходящего, но поздно что-то менять. Ввяжемся в бой, а там посмотрим.

Четко отсалютовав, словно всю жизнь провел в дворцовой гвардии, а не среди наемников, Бахал достал пистолет-ракетницу. Прицелился в воздух, в направлении лагеря альвов, спустил курок… и ничего не произошло.

— Вот ведь демоны, — раздраженно пробормотал Бахал. Вновь взведя курок, он снял пробитый, но давший осечку пистон, и начал шарить в патронной сумке в поисках нового.

Эта небольшая заминка странным образом слегка успокоила мою паранойю. Если все идет не так хорошо, значит все не так уж и плохо. Слишком я стал мнительным. Хотя полоса удачи удивляет, это да. Ох и спросит с меня эта ветреная леди. Жаль, берет не деньгами. Вернее, не только ими.

Заменив пистон, Бахал вновь прицелился. В этот раз ракетница не дала сбоев. Яркая искорка красной ракеты взлетела к небесам и стала медленно падать. Следом за ней в небо взмыло еще несколько красных ракет, обозначая силам из долины направление удара. Слажено грохнули пушки, обеспечив древолюбам не только громкую побудку, но и вечный сон — кому как повезет. Со стороны долины им вторил глухой рокот десятков паровиков.

Небо над горами стало красным, словно первая пролитая кровь. Начинался новый день.

* * *

Для того чтобы проснуться, всевождю хватило небольшого шороха, больше похожего на легкий порыв ветра. Открыв глаза, он одним плавным, скользящим движением поднялся, небрежно кивнув вошедшему в шатер сыну.

— Идут, — Неистовый машинально погладил ладонью боевой пояс. — Маги, латники, сержанты. Четыре пушки. Заняли холм неподалеку от лагеря. Ставят орудия.

— Значит, сейчас начнется, — довольно кивнул всевождь. Приятно читать действия врагов, словно открытую книгу. При других обстоятельствах это стоило бы хомо очень дорого. Но не сегодня. Пусть живут. Радуются. Не понимают. Веря в свою счастливую звезду, будут так же небрежны и впредь.

Яростно тряхнув головой, прогоняя остатки сна, всевождь снял с подставки массивный, в два раза шире боевого, пояс — знак вождя всех вождей. Никакого золота или серебра, да и любого другого презренного металла. Только кость, несколько видов кожи, вышивка и драгоценные камни, искусно вплетенные в узор. У ликанов они не считались чем-то ценным, но всевождю нравилось, как они выглядят. И он мог себе позволить немного отступить от принятых канонов.

Неистовый впился в пояс жадным взглядом, но всевождь сделав вид, что не замечает, интереса сына к знаку власти и статуса вождя всех вождей. Жажда власти, подняться выше настолько, насколько это возможно — это нормальное желание его крови. Но двух уроков в Круге для Неистового оказалось достаточно. К новому вызову сын не готов, и стал достаточно осторожен и умен, чтобы принять эту простую истину. Принять, и расти над собой. Развиваться, завоевывая авторитет среди воинов. Учиться у шаманов.

Хорошее дитя, достойное стать вождем… в будущем… возможно. Хотя, другие наследники если и хуже, то ненамного.

Его кровь сильна! Род будет править народом ликан. А имя, как первого вождя всех вождей, останется жить в вечности, пока хотя бы один ликан поет этому небу Песнь Охоты. Но ликаны будут жить! Не только жить, но и вернут все утраченное. А там, кто знает — взгляд всевождя мимоходом царапнул по высоким шатрам альвов — может, стоит вернуть немного больше?

— Стаи готовы? Все знают, что делать?

— Да, вождь вождей, — кивнул Неистовый, от нетерпения недостойно виляя хвостом, словно какая-то собака, — ждут приказа.

— Хорошо! — Всевождь довольно потянулся, разминая затекшие мышцы. — Пора будить наших щедрых наставников. Поднимать тревогу. Скажу, что отправленные на север патрули почему-то не вернулись. Пока альвы решат что-то предпринять, хомо начнут атаку. — Довольный собственной задумкой, он оскалил длинные клыки, обозначая усмешку.

Самое время щелкнуть ушастых зазнаек по слишком задранному вверх носу. И пустить немного крови. Пусть и руками хомо. Великий лес слишком много требует и мало дает его гордым воинам. Хотя именно они гибнут чаще всего!

— Сразу бежать нельзя. Для начала мы изобразим яростную атаку, и только затем кинемся в бегство, — наставительно напомнил он.

— Я помню! — резко ответил Неистовый.

Любому другому всевождь подобный тон бы не простил. Но этому дерзкому дитя позволял небольшие вольности. Да и причина гнева понятна — он усомнился в его способностях подчинить своей воле боевые стаи.

— Тогда действуй.

Дальнейшие события всевождь смотрел, словно со стороны, нацепив на себя маску сильного, но недалекого воителя. Наставники не любят, когда кто-то считает себя умнее их лицемерного народа.

Разумеется, поначалу его предупреждениям не вняли, а затем грохот орудий возвестил о том, что уже поздно что-то предпринимать.

Глава 10

Странная победа

Нечасто мне доводилось видеть сражение не из кабины паро-магического голема. Необычные ощущения, неприятные. Без слоя зачарованной брони чувствую себя словно голым.

Пушки успели сделать три залпа, прежде чем до альвов дошло, что их начали немножко убивать. Лагерь — отличная цель. Большая, не промахнешься. И даже тот факт, что орудия вели огонь на предельную дистанцию и бомбы падали со значительным рассеиванием, куда-то туда, не играл роли. Центр лагеря древолюбов охватило пламя, высокие шатры падали, снесенные взрывами.

Только на четвертом залпе над центром лагеря повисла тонкая пленка защитного поля. Между тем, наши маги не спали. По лагерю они не били. Как бы не были беспечны древолюбы, но защита от магии у них всегда на высоте. Ее они ставят не задумываясь. Но для малого круга были свои цели. Чуть в стороне от лагеря бушевал огненный смерч, калеча и убивая боевых химер. Огонь, пожалуй, то единственное, чего эти практически лишенные инстинктов самосохранения твари боятся… словно огня. Часть не попавших под удар химер в панике бежала, другие просто метались из стороны в сторону, не понимая, что происходит. Все же без прямого ментального приказа погонщиков боевые химеры туповаты. Особенно крупные особи. Те, что помельче, как те же «уродцы» действуют как-то хитрее. А не по принципу — вижу врага, не вижу препятствий. Или такое ощущение возникает из-за того, что мелкие твари склонны действовать в стае?

— Над лагерем защита, — доложил капитан артиллеристов, на тот случай если я не увидел очевидного. К моему стыду, имя этого фольха как-то не удержалось в моей памяти. — Перенести огонь на химер?

— Нет, — отозвался я, всматриваясь в подозрительное шевеление на окраинах лагеря древолюбов, где стояли навесы и находились лежанки ликанов. — Еще один удар бомбами по окраине лагеря. Как всегда, альвы поскупились на защиту для своих прислужников. А затем сразу заряжайте тяжелую картечь. Ликаны готовятся к атаке!

Новый залп вышел превосходно. В бинокль я отлично видел, как четыре бомбы упали среди серой массы ликанов-воинов, сбивающихся в боевые стаи. Десятка два ликанов разом отправились в страну вечной охоты или сломанными куклами корчились на земле.

— Картечь! — зычно приказал капитан артиллеристов.

Пушкари бодро пробанили стволы орудий. Хищно клацнули откинутые затворы. Промаркированные красной краской заряды сменились точно такими же, но с оранжевой полосой.

Между тем, тонкие серые ручейки ликанов сбились в одну огромную массу, рванувшую к нам. Без прикрытия паро-магических големов небольшая кучка людей и всего четыре пушки казались им простой целью.

Что-то их как-то мало, успел отметить я. В бинокль было отлично видно, что не меньше половины ликанов не пошли в атаку, а остались на окраинах лагеря. Впрочем, на нас двигалось немногим меньше тысячи тварей. Более чем приличное число, даже если помнить про наш малый круг магов.

Не отрывая бинокль от глаз, я не глядя погладил кобуру «Стража». Взвел курок.

— Прицел три с половиной оборота, против часовой! — продолжал надрываться капитан артиллерии. Короткие, похожие на обрубленный свисток стволы орудий слегка опустились. — Огонь!

Горные пушки выплюнули в сторону накатывающей серой массы снопы тяжелой картечи. Открыли огонь латники. Холм затянуло пороховым дымом. Только сержанты с траншейными метлами выжидали, готовясь разрядить свои многоствольные ружья, когда ликаны подойдут так близко, что станут видны белки глаз.

Тяжелый рокот рыцарей приближался. На юго-востоке полыхнули первые яркие лучи световых копий. Силы третьего принца завязался бой с оставленным у входа в долину охранением, стремясь вырваться из западни.

Маги маркиза Асгера вновь шибанули чем-то убойным по химерам, заодно создав длинную и широкую огненную полосу, которая отсекла от нас большую часть не определившихся с манерой поведения тварей.

Нет, если погонщики из числа альвов вмешаются, то химеры, плюнув на страх, пойдут и через огонь. Но альвам, судя по так толком и не потушенному пожару в лагере, сейчас не до нас. К тому же, купол над ними… его цвет мне знаком. По этому характерному серебристо-белому отсвету легко определить, что верховные в панике сотворили купол Хрустальной защиты.

Пусть никого не обманывает обманчиво-хрупкое название. Ничего лучше для защиты в принципе не придумать. Атакующая магия высших кругов, бомба осадной бомбарды — Хрустальная защита выдержит все. Она даже воздух снаружи отсекает, делая невозможным ряд специфических заклятий отравления. Но есть у этого заклинания одна весьма неприятная особенность — купол непроницаем как для внешнего, так и для внутреннего воздействия. Под его практически непробиваемым прикрытием ты не можешь метнуть в противника вязь чар или выстрелить. Да что выстрелить! Камень и тот бросить не сможешь. Человеку пройти можно. Сержант, возможно, тоже сможет пройти. А оруженосец или что-то более крупное — нет. Да и метров пять придется идти, словно в клейкой, кисельной массе, причем задержав дыхание. И на выходе тебя будут встречать готовые к бою и далеко не дружелюбные альвы, разъяренные столь огненной побудкой.

Серая масса ликанов накатывала, словно приливная волна. Пули, картечь — казалось, что ничто не может их остановить. Но внезапно эта серая волна остановилась, отхлынула, потекла в обратную сторону. А затем и вовсе устремилась подальше от лагеря.

Происходило что-то странное. Ликаны… отступали? Те самые ликаны, которые, впав в боевую ярость, могли безумно бежать прямо на стволы артиллерийских орудий. В одиночку бросались на огрызающийся огнем и сверкающий штыками строй латников или сержантов. Сейчас они откатывались, не потеряв и сотни воинов! Это было неправильно, более того — противоестественно!

Нет, ликанов можно обратить в бегство. Они легко впадают в боевую ярость, но умеют действовать хладнокровно, просчитывая все варианты. И отступают, когда не остается ни малейшего шанса на победу. А сейчас этот шанс у них есть! Нет, остановить прорыв принца они не смогут, не станут и пытаться. Но истребить наш небольшой отряд им вполне по силам. Особенно если альвы вспомнят, что они маги и высунут свои трусливые задницы из-за поднятого купола защиты.

— Весь огонь на химер! — приказал я, силясь разглядеть сквозь клубы порохового дыма, что же все-таки происходит. Может древолюбы что-то задумали? Но что?

* * *

Первые разрывы бомб настигли его на выходе из шатра верховной подружки одной наглой видящей.

Глядя на огненные вспышки, всевождь против воли почувствовал, как его челюсть отвешивается от удивления, а все инстинкты воют об опасности. Требуют только одного — бежать, укрыться! Забиться в ближайшую щель!

Под огонь пушек он попадал. И не раз! На теле под шерстью хватало застарелых шрамов от осколков бомб и картечи. А на левом бедре плешивым пятном красовался след от ожога. Но в этот раз хомо вновь применили что-то новое. Четверка небольших орудий, а большие по подземельям не протащить, била не хуже двух десятков полевых пушек, превратив центр лагеря в небольшой филиал огненной преисподней.

Что же, хомо умеют удивлять. Знают толк в бесчестной войне, и любят сеять смерть издалека, позоря звание воина. Притворное бегство боевых стай может стать не таким и притворным. Но это только к лучшему. Сами предки помогают его планам!

Он покосился на верховную и видящую, замерших на выходе из шатра с распахнутыми от ужаса и удивления глазами. При всей своей магической силе, равной которой нет под этим небом, альвы слабы. Слишком легко теряются, если что-то идет не по их планам. Впадают в панику. Правда, паникуют они странным образом — спешно укрывая себя или место своего пребывание тонкими плетениями защитных чар. И только потом начинают что-то соображать и действовать. Порой успешно.

Батарея хомо на далеком холме дала еще один залп. Одна из бомб просвистела рядом, и всевождь, повинуясь инстинктам, упал на землю, вжимаясь в нее всем телом. Духи предков, конечно, хранят и защищают. Но помогают только тем, кто и сам хоть что-то предпринимает для своего спасения.

Справа за шатром еще одной видящей полыхнула яркая вспышка взрыва, по ушам кувалдой шибанул грохот. Несколько шатров сложились, сметенные взрывной волной. Другие обзавелись дырками от осколков. Полыхнуло пламя пожара. В воздухе повис запах гари, крови и горелого миндаля. Кто-то кричал. Стонали раненые.

Вновь вскочив на ноги, всевождь почувствовал, что что-то не так. Правое плечо стрельнуло острой болью и кровоточило. Рана не была серьезной, но и он вместе со своими воинами заплатил свою часть кровавой дани.

Он оглянулся. Но’Зелим и Та’Энди не пострадали. Встав спина к спине, верховная и видящая успели прикрыть себя плетением защитных чар.

— Круг! Быстро! — крикнула разом растерявшая все свое высокомерие Но’Зелим еще одной верховной. — Нужно собрать круг!

Та’Энди молча побежала собирать остальных магов по ближайшим уцелевшим шатрам. Пожалуй, только она приняла предупреждение всевождя всерьез. Но сделать ничего не успела. Да и не могла успеть.

Новый залп обрушился на лагерь, когда маги альвов, объединив усилия, начали плести сложный аркан защитного заклинания.

Несмотря на общую нелюбовь к магии и альвам, всевождь должен был признать, что действуют они четко. Часть видящих прикрыла объединивших усилия магов, и взрывы бомб не нанесли им вреда. Другие видящие, посвященные и простые ученики вливали свои силы, питая формируемый Но’Зелим аркан.

Все больше альвов присоединялись к кругу. В отличие от магов хомо, это происходило само собой и как-то естественно. Народ Великого леса не занимался магией — жил ею, дышал.

Всевождь поморщился, против воли чувствуя, как от разлившейся по воздуху маны шерсть у него на загривке встает дыбом. Его народу магия давалась с трудом. Куда хуже, чем тем же хомо. Да и ограничивалась духовными практиками шаманов. Нет, сильный опытный шаман ничуть не уступал архимагу хомо или верховной альвов. Но таких шаманов всегда было меньше чем когтей на одной руке.

Аркан альвы закончили, когда батарея хомо дала четвертый залп. Воздух загустел, и центр лагеря накрыла похожая на мутное, серебристо белое стекло пленка купола. Бомбы хомо бессильно ударили в неё и взорвались, не нанеся урона… тем, кто находился внутри. Та часть лагеря, что оказалась без защиты, получила свою долю огня и осколков.

Незначительная деталь, что купол закрыл только центр, старого ликана не удивила. Альвы — те еще лицемеры. Они могут сколько угодно долго называть ликанов и варгаров своими любимыми учениками, но по настоящему заботятся только о себе. Остальных же просто используют и контролируют, оплетая лживыми сказками о вечной дружбе. Но если положить на чашу весов жизнь ста ликанов и одного альва, то у любого из них перевесит та единственная жизнь.

Нет, всевождь не жаловался. Принимал мир таким, каков он есть: лицемерный, жестокий, понимающий только силу. И платил Великому лесу тем же. Склонил голову, безропотно давал воинов и ждал. Да и альвы, при всем их высокомерии, все же враг его врага. А слова «пока что», лучше не произносить. Приберечь для будущего, когда настанет время собирать долги прошлого.

Ведомые Неистовым боевые стаи ринулись в решительную атаку.

Далекий холм плюнулся им на встречу огнем и дымом, словно проснувшийся вулкан. К грохоту орудий присоединился сухой треск ружей.

Всевождь прикрыл глаза, не желая видеть, как гибнут его воины. Смерть — закономерный итог любого пути, а смерть в бою — почет для воина. Но все же, это его вина. Плата, которую они должны заплатить, чтобы альвы ничего не заподозрили. Щедрая, кровавая плата, за которую он рано или поздно стребует с высокомерных хозяев Великого леса. А если не он, так его потомки. Это предопределено, словно восход солнца. А пока что придется платить.

Сейчас! — мысленно взвыл всевождь. Не то чтобы воины могли его услышать, но Неистовый отлично чувствовал бой. Знал, что еще немного и стаи окончательно впадут в боевую ярость и перестанут подчиняться приказам.

И сын его не подвел, когда прозвучал очередной залп, боевые стаи обратились в паническое бегство. Да так естественно, что всевождь и сам чуть было в это не поверил.

* * *

— Они бегут! — Бахала захватило радостное воодушевление.

Не только он, но и другие не верили своим глазам. Ликаны бежали. Драпали, сверкая хвостами! И это позволило нашим магам не отвлекаться от уничтожения боевых химер, которые наравне с магами альвов представляли реальную угрозу для успеха прорыва сил третьего принца.

Огонька добавили и артиллеристы. Вновь сменив картечь на бомбы, они перенаправили орудия и обрушили губительный огонь на химер.

В небеса испуганными птахами рвануло три дракона и остатки виверн, спавшие к югу от лагеря. Но атаковать не стали, просто поднялись повыше и внимательно наблюдали за полем боя с безопасной высоты.

Грохот паро-магических големов приближался. Вскоре в свете лучей восходящего над горами солнца стали заметны далекие черные силуэты оруженосцев и рыцарей. Некоторая часть боевых химер находилась, вместе с погонщиками, непосредственно перед выходом из долины, служа боевым охранением. Но без поддержки магов из лагеря они были обречены.

Атакующие копья прошли сквозь охранение, словно раскаленный нож сквозь масло, потеряв не более трех машин. Вырвавшись из ловушки, и сумев развернуться широким фронтом, силы принца внезапно поняли, что впереди пустота.

Сопротивления практически не было!

Драконы болтались где-то в вышине, не рискуя атаковать без приказа. Да и не бросят верховные своих любимых ящерок на убой. Это тебе не беззащитные селения жечь, да над конвоями беженцев глумиться. Тут ведь и убить могут.

Верховные и основная часть альвов сидела в центре лагеря, под непроницаемой Хрустальной защитой. Особого энтузиазма побороться с хомо они не выказывали, пытаясь сообразить, что происходит.

Некоторую активность проявили только остатки боевых химер. Определившись с главным врагом, они решительно атаковали силы принца, по традиции снеся и часть своего лагеря. Но поддержанные вторым малым кругом магов оруженосцы и рыцари быстро разогнали их, заставив вспомнить про атрофированный инстинкт самосохранения. Большая же часть химер убежала еще раньше, вместе с ликанами. Действуя по принципу — все бегут и я бегу.

Казалось бы, вот она — победа! Но меня не отпускала мысль, что мы участвуем в каком-то непонятном спектакле. Неплохо поставленном и сыгранном. Но, увы, не нами.

Ликаны действовали странно. Одна слабая атака, да еще и частью сил, а затем слишком поспешное отступление, замаскированное под паническое бегство. Это на них не похоже! Где ярость, напор и презрение к смерти? Неужели между ними и «любимыми наставниками» пробежала черная кошка, размером с боевую химеру? Да и мало их как-то в лагере оказалось.

Хитрая ловушка? Как-то это сомнительно.

Бой начал затихать так же внезапно, как и начался. Рыцари и оруженосцы ради приличия немного поковыряли световыми копьями Хрустальный купол, но быстро успокоились. Более того — двинулись не на юг вдоль гор, а в нашу сторону, игнорируя запершихся в лагере альвов.

Несколько не по плану, но нельзя сказать, что решение плохое. Похоже, возвращаться в подземелья моему отряду не придется. Не очень-то и хотелось.

Альвы все так же бездействовали, но маги маркиза Асгера все же сплели защитный аркан, оберегая нас от возможной магической контратаки. По плану, мы должны были уже бросить орудия и стремительно отходить обратно к входу в подземелья. Но вариант прокатиться вместе с принцем мне больше нравится.

Рыцари и оруженосцы обтекли холм, окружив его со всех сторон. Последним появился всадник и еще два отставших, не участвовавших в бою копья, тянувшие за собой хорошо знакомые мне волокуши, собранные из подручных материалов.

На единственной оставшейся в долине лошади восседал третий принц. Повезло коняге, еще немного и повторила бы судьбу своих товарок, став прибавкой к скудному рациону. Все же тратить на нее воду было бы опрометчиво. Остальные остававшиеся в долине люди ехали на волокушах вместе с остатками припасов. Либо как-то устроились на оставшихся в стороне от боя големах.

— Решил, что негоже вам по подземельям бегать, ласс Вельк, — преувеличенно бодро сообщил Ронг Олн и махнул рукой в сторону лагеря древолюбов. — Мои советники предлагают продолжить атаку и сковырнуть альвов. А ты что скажешь?

— Нужно уходить, — я отрицательно дернул подбородком. Происходило что-то непонятное, а значит — опасное. — И чем быстрее, тем лучше. Альвы начинают приходить в себя и скоро сообразят, что не стоит так сильно вкладываться в защиту. Освободив часть магов, они ударят по нам. Особенно если почувствуют угрозу своим тощим задницам. Если же они увидят, что мы просто уходим, то не станут ничего предпринимать.

Принц поморщился, бросив задумчивый взгляд на долину. Мои слова пришлись ему не по душе. Ну да! Разгромить альвов, вновь окопаться в долине, выполнить условия императора — и можно в империю. Император, вытирая скупые слезы гордости, отрекается от престола в честь такого героического сына. Старший брат признает, что был неправ, а южане дружно присягают на верность. Ну а там объявляем народные гуляния по случаю коронации, устраиваем красивые торжества, раздаем немного денег из казны и приказываем всем радоваться началу новой эпохи всеобщего благоденствия и счастья.

Ура! Ура!..

Даже жаль, что все это только мечты.

Молчание затягивалось.

— Хорошо, ласс Вельк, — разомкнул губы принц, согласие далось ему с трудом. — Вы герой дня, и я последую вашему совету… Зеленая ракета! — приказал он, кивнув графу Сулис Эно-Интан.

Этот скользкий малый каким-то непостижимым образом материализовался около принца, едва тот остановил лошадь. С голема что ли спрыгнул? Жаль, не расшибся!

— Может… — попытался возразить граф.

— Не может! — резко отрезал принц, боднув его раздраженным взглядом. — Мы уходим!

Глава 11

Другое поле

Только когда лагерь древолюбов растаял вдали, пришло понимание, что все закончилось. Мы вырвались! Да, предстоит продолжительный марш до Степного Стража. Да, по пустошам, помимо привычных местных тварей, сейчас слоняются сотни ликанов и боевых химер. Но мы не безоружные беженцы, а небольшая армия — прорвемся.

Единственный реальный риск — налет верховных на драконах. Но что-то мне подсказывало, альвы на это не пойдут.

Некоторое время после боя я просто лежал. Не обращая внимание на пыль и тряску, с отсутствующим видом смотрел в небеса. Мыслей не было. Пустота, словно я провалился в глубокую медитацию, оставив позади ворох земных забот и проблем.

Долго отдыхать мне не дали. Было бы наивно думать иначе.

— Почему ты посоветовал принцу отступить? — Загородив небо, надо мной склонилась рыжеволосая голова Бринны. — Мы могли победить!

— Не могли, — отозвался я, подавив зевок.

Несмотря на общую усталость, заснуть на трясучих самодельных «санях», которые тащили два оруженосца, было той еще задачей. Склепали их из того, что было. Своей Ланиллы Загим у третьего принца под рукой не оказалось, поэтому конструкция вышла весьма посредственной. Сомневаюсь, что она до Стража дотянет. Да и сидели мы чуть ли не друг на друге.

— Ликаны, химеры — мелочь, — продолжил я. — В лагере находились три верховные. Это не считая прочих магов. Не поддайся они панике, мы бы умылись кровью еще в момент прорыва.

Говорить, что по моим расчетам силы принца должны были потерять до трети големов, не стал. Как и озвучивать тот факт, что потери нашего отряда могли быть еще больше. От сорока процентов, до пятидесяти. И это еще оптимистичный вариант. Мы принимали на себя главный удар и риски.

Повезло — блестящая победа, с минимумом потерь. Да вот только это не наша заслуга, а какие-то внутренние разборки древолюбов. С одной стороны, приятно, что у наших врагов все не так благостно. А с другой, я не понимаю, что происходит. И это непонимание выводит из себя.

— Тем более стоило ударить, пока они в себя не пришли! — не отступала Бринна.

Сидевшая рядом Элле отчаянно закивала, подтверждая справедливость замечания подруги. Похоже, змейки окончательно сговорились. Раньше они чаще спорили, чем выступали единым фронтом.

Еще одна проблема на мою голову. Так и тянет принять предложение Бахала и решить вопрос со шпионом в моем окружении радикально и резко.

— Где гарантии, что это не произошло? — лениво отозвался я. Настроение было благодушным, и о потенциальной опасности змеек думать не хотелось. — Да и пробить Хрустальный купол нашими силами… Тут пара архимагов нужна, штук пять осадных бомбард или сотня пушек. Да и то пришлось бы дня два ковыряться. Атаковать латниками и сержантами? Их бы просто перебили, стоило им пройти сквозь защиту. Поддержать их магами — потеряли бы и магов.

— Надеюсь, все эти доводы ты изложил Его Высочеству? — зачем-то поинтересовался Бахал. — А то на ближайшем привале ему в уши надуют всякого про это решение. Многие недовольны отступлением. Считают, что победа была практически в кармане.

— Их проблемы, — отозвался я, пожав плечами.

— Эх, Гарн. С одной стороны, ты кажешься мудрым не по годам, — тяжело вздохнув, хмуро отметил Бахал, неодобрительно покачивая головой. — Но с другой стороны посмотришь — дурак дураком. Многие из них имеют прямой доступ к уху принца. Так что их проблемы очень быстро могут стать нашими.

Я поморщился. Опять интриги! Стоит вытащить людей из задницы, как они тут же начинают жаловаться, что ты сделал это не так, как нужно. Да и вообще им в той заднице было тепло и уютно, а к запаху давно привыкли.

— Поговори с принцем, объясни, — посоветовал наемник.

— Принц — маг, и должен понимать силу трех верховных.

Бахал вновь сокрушенно покачал головой.

— Откуда взяться этому пониманию? Только ты у нас, как мне порой кажется, провел на войне с альвами не меньше пары веков.

Тут он загнул — пары лет достаточно, чтобы научиться уважать и бояться силы магии Великого леса.

— Но есть не такие древние записи. Тот же железный маркграф воевал с альвами. Империя совершала неудачные походы за Владычицу, — заметил я, уже не так уверенно.

Бахал обнажил проблему, о которой я прежде не думал, выстраивая свои планы.

— Записи… Скажешь тоже! — фыркнул Бахал. — Ты их явно не читал — нашел бы много интересного. Их писали по большей части те же фольхи, а они не склонны отдавать врагу должное. Про походы за Владычицу написано такое, что совершенно непонятно, почему Великий лес все еще существует, а не превратился в новые провинции империи.

Вынужден признать, рациональное зерно в его словах есть. Просто у меня в голове как-то не укладывается, что нынешние маги слабо себе представляют возможности альвов. Тех самых альвов, которые считаются лучшими магами мира!

И это я ушастых называю беспечными, неготовыми к войне? Фольхи недалеко от них ушли.

* * *

В этот поход принц не потащил слуг. Планировал вызвать их позже, когда силы северян основательно закрепятся в долине. Поэтому их обязанности как-то внезапно оказались свалены на плечи графа Сулиса Эно-Интан.

Но ему было не привыкать.

К свите принца он прибился, считай, случайно. И занимал в ней странное, двоякое положение. То ли порученец, то ли просто слуга с громким титулом. Но это не помешало тогда еще молодому графу вцепиться в подвернувшийся шанс всеми руками и ногами.

С одной стороны, свое странное положение он ненавидел, но отказываться от него не собирался. Постоянный доступ к уху возможного императора стоил некоторой доли унижений.

Титул графа он получил в наследство. Да и то, потому что других наследников не было. Как и у многих младших ветвей, за громким титулованием не имелось внушительного земельного лена. Просто красивое слово, определенный статус. Да и тот действовал больше на простаков. Другие фольхи свиты отлично знали, что к чему и относились к его графскому достоинству разве что не презрительно.

Это могло компенсироваться внушительным состоянием. Но и тут ему не повезло. Средства, оставленные ему родителями, Сулис промотал довольно быстро. Да и было там не так чтобы много. Хватило лишь на четыре года роскошной жизни в столице.

Недальновидно? Зато это помогло ему обзавестись нужными связями, а затем и настоящей удачей в лице третьего принца.

Пусть остальная свита наследника, состоящая в основном только из сильных магов, посматривает на него свысока. А то и посмеивается, глядя в спину. Сулис не обращал на эти насмешки внимания.

Он отлично знал, что звезд с небес не хватает. Он не самый умный и опытный интриган. Про магию и говорить не стоит. Крохи его дара лишили его возможности стать хотя бы рыцарем. Но эти недостатки он компенсировал почти собачей преданностью третьему принцу.

Нет, изредка, как с той же наградой за голову наглого выскочи Гарна Велька, он позволял себе небольшие вольности. Но только если они не шли в ущерб Его Высочеству.

Свою ставку он сделал. И в случае успеха рассчитывал получить теплое, необременительное местечко при дворе будущего императора.

Но теплых мест наверху крайне мало. Так стоит ли отказывать себе в удовольствие заранее утопить возможного конкурента? Тем более, когда этот потенциальный конкурент ниже тебя по статусу и не имеет твоих возможностей?

Талант? Гениальность? Польза империи? Смешно! Империя существовала сотни лет до Гарна Велька и пережила много таких вот скороспелых, не знающего своего места гениев. Переживет и еще одного. Тем более Вельк не знает своего места!

Дождавшись, когда принц усядется перед костром, Сулис накрыл его ноги теплым пледом.

— Как настроения? — устало поинтересовался Ронг Олн.

Верховую езду он любил. Но прогулка на лошади — это одно, а трястись в седле несколько часов кряду — совсем другое. Если и удовольствие, то весьма сомнительное.

Этого вопроса Сулис ждал. Знал, что он последует, а потому подготовился.

— Фольхи, рыцари и даже простые латники ропщут, — осторожно заметил он, подоткнув плед под ноги принца.

Правда и ничего кроме правды. А тот факт, что часть слухов, послуживших причиной этого ропота, пустил именно он, можно опустить. Да и семена упали на благодатную почву. Может фольхи и приняли решение третьего принца назначить выскочку на командование целого отряда. Но это вовсе не означает, что оное решение им сильно понравилось.

Победителей не судят? Спорное утверждение. Это смотря что считать победой.

— И почему же? — удивился Ронг Олн.

— У них украли победу, — с готовностью пояснил Сулис, сделав вид, что не замечает, как принц нахмурил брови.

— Мы загнали альвов в угол. В таком положении даже крыса опасна, — напомнил принц, не желая признавать, что слова графа нашли отклик в его душе.

— Но ее судьба предрешена! — пожал плечами Сулис. — Мы могли победить и вернуться в долину. Возможно, ласс Гарн Вельк просто посчитал чрезмерной цену, которую нам пришлось бы за это заплатить? Словно цена имеет какое-то значение. Либо… — Он замолчал, ожидая, когда принц потребует ответа. И не прогадал.

— Договаривай, раз начал!

— Либо он не заинтересован в том, чтобы именно вы стали наследником. Все же очень странно, что основной костяк сил, что он вел к нам на помощь, составляли наемники, которые работают на вашего брата.

— Брат отправил своих людей, чтобы меня спасти. Что в этом удивительного?

— Спасти — да. Но разве Его Высочество Сандор Олн заинтересован в вашей победе? А Гарн Вельк — удобный инструмент. Который, стоит отдать ему должное, прекрасно справился с поставленной задачей. Мы спаслись, но долина более для нас недоступна.

— Как и для моего брата.

— Об этом никто и не вспомнит. Зато все будут говорить о том, что вам пришлось бежать от кучки альвов. И что именно вы потеряли, возможно, величайшую находку этого века.

Сулис чувствовал, что каждое его слово попадает точно в цель. Да и есть ли откровенная ложь в его словах?

— Ты так скоро договоришься до того, что именно Гарн Вельк подстроил предательство магов и причастен к гибели генерал-адъютанта моего отца, — криво усмехнулся Ронг Олн. Он отлично знал, что Сулис, мягко говоря, недолюбливает Гарна Велька и готов обвинить его в чем угодно.

— А мы знаем, что там на самом деле произошло? Все что у нас есть — это слова Велька.

— Подтвержденные многими заслуживающими доверия людьми, включая ласса Венга Фрида, — напомнил принц.

— Ласс Фрид в последнее время неплохо так сдружился с этим наемником. А до этого Вельк долгое время путешествовал с лассом Сидманом, на которого свалили вину за провал и обвинили, чуть ли не в измене. Случайность? Или хорошо продуманный план? — ненавязчиво обронил Сулис, продолжая заниматься разбором немногочисленного багажа.

— Змеиный у тебя язык, — неодобрительно покачал головой принц. — Может, стоило оставить тебя в долине, изучать наследие древних?

Сулис поклонился и счел за лучшее замолчать. За эти годы он отлично изучил третьего принца. Несмотря на показное недовольство, Ронг Олн запомнил его слова. Да и сам думал о чем-то подобном.

Нет, никто не обвинит Гарна Велька в предательстве. Это все же слишком притянуто за уши. Но наглый выскочка, даже будучи трижды правым, будет вызывать у принца закономерное раздражение из-за упущенных возможностей.

А там, кто знает. К примеру, если с Гарном Вельком в Степном Страже все же случится что-то прискорбное, вплоть до смертоубийства. Третий принц не будет очень-то усердствовать в поисках виновного. И не подумает, что именно преданный слуга причастен к этому.

* * *

Советом Бахала я пренебрегать не стал. Отправился к принцу, как только мы устроились на привал. Только проследил за тем, как обустроятся мои люди. Формально, я все же продолжал командовать выделенным для отвлечения внимания отрядом, и этих обязанностей с меня никто не снимал. Маги ладно — фольхи сами о себе позаботятся. А за простыми латниками, сержантами и артиллеристами стоило присмотреть.

Впрочем, мои опасения оказались напрасными. Командиры отрядов грамотно и быстро решили все вопросы, устроили людей. В плане организации у северян все было на высоте.

Третий принц нашелся возле одного из костров. С дровами в Пепельных землях всегда были некоторые трудности, но среди прихваченных из долины припасов был небольшой запас угля. До Стража его должно хватить.

Несмотря на спасение, настроение у третьего принца было не самым лучшим. Это я понял по его хмурому взгляду и скупому кивку, которым он меня поприветствовал, позволив пройти через оцепление своей охраны.

— Садись, сквайр Вельк, — он указал на место рядом с собой. Стульев не было, вместо них использовались бочки с остатками воды и ящики с припасами. — Кажется, ты обещал со мной выпить после победы. Что же, мы победили. Пусть и не столь блестяще, как кому-то хотелось… Сулис, где там моя «Ночная лоза»?

— Ваше Высочество…

Вездесущий граф Эно-Интан со скоростью джина из дхивальских легенд появился возле принца. В его руках находилась затребованная бутылка.

Даже пить теперь как-то боязно — вдруг, он успел отравить вино?

— Отлично, старый друг. Ты, как всегда, исполнителен и незаменим. — Покровительственно-насмешливый тон принца явно что-то значил. Лицо графа сморщилось, словно Сулис Эно-Интан съел кислый плод.

— Вот что, — продолжил принц, — проверь, как там устроился старый Пор Асгер. А с вином мы с лассом Вельком как-нибудь и сами управимся.

Граф поклонился и исчез в подступающих вечерних сумерках. На меня он старался не смотреть.

Ронг Олн провел ладонью над бутылкой и пробка, словно живая, сама прыгнула ему в руку. Конечно, по сравнению с настоящей магией, это просто фокус. Но выглядит эффектно. Лично у меня это так ловко не выйдет.

Бокалов не было. Не самое дешевое вино пришлось пить из медных солдатских кружек. Навевает воспоминания… как приятные, так и не очень.

— За победу, ласс Вельк, — отсалютовал мне кружкой третий принц. — Хотя кто-то назвал бы это поражением.

Игристое вино пошло не в то горло, заставив меня подавиться пузырьками.

Похоже, со своими объяснениями я опоздал. С принцем уже поделились домыслами. Да и он сам не горел желанием отступать — меня послушал. Значит, не буду и пытаться. У меня тоже есть гордость, и я не обязан разъяснять идиотам, каждый свой шаг. Даже если оные идиоты претендуют на трон.

— Гордый, — вздохнул принц, слегка пригубив вино. — Мысли, что в твоей голове бродят, на лице написаны и читаются на раз. И любой другой посчитал бы их оскорбительными. Тебе бы пообтесаться в коридорах власти — научишься лучше притворяться, лицемерить. Весьма полезное для карьеры качество. С честью и отвагой высоко не взлететь — крылья быстро пообломают. Думаешь, я не понимаю причину, почему мы должны были отступить? Но понимать, это одно, а принять — совершенно другое. Где гарантии, что у альвов оставались силы нам противостоять? Может, все их верховные погибли или были ранены после твоего обстрела?

— В лагере и помимо верховных хватало магов, — откашлявшись, парировал я. Не люблю оправдываться.

— Мы могли рискнуть и поставить все на эту карту, — словно не услышав мои слова, продолжил принц. — Победить или проиграть! Ладно, чего теперь жалеть, — встрепенулся он, вновь разливая игристое вино по кружкам. — Ты предложил, но именно я приказал. Это мое решение. Так что не бери в голову. Награда, как я обещал, найдет героя. И будет щедрой. Императорской.

Вновь эти странные, пугающие намеки. Нужны мне эти награды. Первый орден, он как первый секс. А десятый, как секс в опостылевшем браке. Движения вроде те же, но удовольствие не то.

Рискнуть продолжить прерванный в долине разговор? А почему бы и нет? Когда еще выдастся возможность пооткровенничать с принцем?

— Награда, это хорошо, но можно просьбу, малую. А вернее я хочу дать Вашему Высочеству совет.

И без того мрачное лицо принца окончательно потеряло все краски. Чужих советов он не любил. Или же теперь их не любил, особенно со стороны всяких мутных сквайров.

— Попробуй, — подумав, все же разрешил он.

— Не стоит пытаться решить ваш спор с братом за власть силой. Одним решительным ударом. — При этих моих словах принц едва заметно, но вздрогнул. Взгляд его стал подозрительным, внимательным. Где-то в глубине глаз зарождался гнев. Ну да отступать уже поздно. — Играйте в рамках правил. К тому же, — продолжил я, — вы сами видите, к чему может привести на первый взгляд продуманное, но поспешное решение. Одна неучтенная случайность и…

Все, слова сказаны. Внемлет моим предупреждениям принц, или нет, то не моя забота — сделал что мог.

Было видно, что Ронг Олн готов взорваться, словно бомба осадной бомбарды. Ну да! Я влез с ценными советами туда, куда лезть не стоило. С огромным трудом он все же сдержался, но от выражения его лица вино в наших кружках должно было скиснуть до уксуса.

— А ты смельчак, Гарн Вельк. Смельчак и редкостный наглец. Не передумал еще пойти ко мне на службу? — вопрос ответа не требовал, так что я промолчал. — Я запомню твои слова… и твою дерзость тоже запомню.

И не поймешь, угроза это или просто обещание. Хотя обещания таких людей само по себе угроза.

Но буря вроде бы прошла стороной, только утвердив меня в мысли, что не стоит излишне откровенничать с принцами империи.

Глава 12

Старые враги и друзья

Альвы скупы на проявление каких либо эмоций. Поэтому спор в уцелевшем шатре Но’Зелим сложно было назвать горячим.

Всевождю всегда казалось, что слегка высокомерная, нечитаемая мина прилипла к представителям Великого леса так плотно, что все альвы стали на одно лицо. Хвала предкам, он легко может различать их по запаху.

Большую часть спора он отмалчивался. Да никто и не обращал на него внимания, верховные горячо спорили, кто виноват и почему это произошло. Великий лес кажется единым монолитом, но тоже имеет свои стаи. И далеко не по всем вопросам их мнения совпадают. Да и простую борьбу за власть никто не отменял.

Наконец спорщики утомились и в дело вступила Та’Энди. Молодая верховная, в отличие от видящих, быстро нашла источник проблем. Всевождю оставалось лишь надеяться, что сделала она это неосознанно.

— Почему дозоры не заметили хомо еще на подходе?

На языке ликанов видящая говорила смешно коверкая слова, но это само по себе было значительным достижением. Из-за ряда горловых, специфических звуков, мало кто мог похвастаться владением нормальной речью. Единственной достойной звучать под этим небом.

— Все виверны отправлены на юг, — напомнил всевождь. Рано или поздно этот вопрос должен был последовать. И ответы он подготовил заранее. — Я увеличил численность дозоров, но этого оказалось недостаточно. Хомо уничтожили один из них и сумели обойти другие.

Оба утверждения были ложью, но проверить их альвы не могут, а потому вынуждены будут принять на веру.

Он осторожно покосился на Та’Энди. Пожалуй, только эта молодая видящая может доставить проблем. Слишком подозрительные, недовольно-недоверчивые взгляды она бросает в его сторону.

И Та’Энди его не разочаровала, тут же поставив под сомнения правдивость этих слов.

— Поразительная слепота. Как хомо могли уничтожить дозор, не подняв тревогу?

— Малый круг магов, юная наставница, — напомнил всевождь, сделав небольшое ударение на слове юная. Может, верховные и не могли с такой же впечатляющей для альвов легкостью говорить на языке ликанов, но отлично понимали все сказанное. Тончайший намек, где под словом «молодость» так и читалось «незрелость», они уловили.

Впрочем, и сам всевождь отлично знал речь альвов, как и язык хомо. Причем не только эданский, но и диалект островитян.

Кто бы что там себе не придумывал. Его народ — это не какие-то там дикари. Хоть выбранный путь и ограничивал некоторые аспекты развития, но это был добровольный отказ. Необходимость, которая помогла им сохраниться и выжить, избежав новых ошибок.

Конечно, всевождя все чаще посещали сомнения в правильности этого выбора. Да и был ли этот выбор на самом деле или этот путь им просто навязали? Но отказываться от него он пока что не собирался. Ликаны не готовы к переменам. Если в ходе большой войны, запах которой уже чувствуется в воздухе, удастся поколебать и смягчись некоторые табу, то и это будет неплохо. Шаг здесь, полшага там, и дети его детей будут уже другими.

— А почему ваши храбрые воины, — теперь пришла очередь Та’Энди добавить скрытую колкость, — бежали с такой поспешностью? Это на них так не похоже.

Ликан в душе всевождя требовал оскалить клыки, раздраженно взмахнуть хвостом или как-то иначе выказать наглой видящей свое раздражение. Но он не зря звался вождем всех вождей и легко смирил недовольство внутреннего зверя.

— Боевые стаи отступили, когда остались без поддержки магии наставников, — напомнил он, равнодушно дернув плечами в нечитаемом жесте.

Эти слова альвам сложно будет оспорить. Ликанских шаманов в армии не было. И прикрывать атаку боевых стай, чтобы если не свести на нет, то хотя бы минимизировать потери от артиллерии и ружей, никто не стал. Так чего удивляться, что боевые стали бежали под огнем картечи?

А ведь он предлагал «многомудрым наставникам» взять шаманов. Альвы сами отказались. Высокомерно посчитали, что их собственных магов и заклинателей варгаров будет достаточно.

Та’Энди вновь открыла рот, судя по выражению лица, чтобы произнести какую-то колкость. Для альва, молодая видящая отвратительно контролировала свои эмоции. Но Но’Зелим решительно хлопнула в ладоши.

— Значит, будем считать, что никто не виноват. А все произошедшее, не более чем случайность, — сказала верховная, наградив подругу строгим взглядом.

С ловкостью истинного дипломата, она умела сглаживать острые углы.

Та’Энди нахохлилась, словно мокрая птица, но спорить не стала. Остальных верховных спор и поиски виновных явно утомили, они с радостью уцепились за это устраивающее всех объяснение.

— Мы должны закончить то, ради чего пришли, — продолжила Но’Зелим. — Нужно начинать необходимые приготовления к ритуалу. Только на подготовку уйдет несколько дней.

Всевождь мысленно осклабился. Вот и настал его выход. Решительный час! Не зря же он столько терпел это бессмысленное словоблудие.

— Боюсь, что у уважаемых наставников нет этих нескольких дней, — произнес он как бы нехотя, словно стыдился своей слабости. — Вырвавшийся из ловушки принц обязательно захочет отомстить. В Степном Страже еще достаточно рыцарей, маги у принца свои. Не пройдет и шести дней, как хомо приведут сюда новую армию.

Насчет шести дней, он слегка сгустил краски. Декада, а то и полторы у альвов есть. Проблема состоит в том, что магия сильна, но не всесильна. На полное уничтожение древнего наследия его народа альвам потребуется в два раза больше времени.

Предки умели строить. Когда-то их подземные города могли выдерживать годы осады. Те времена прошли, но и теперь оставленные жителями подземные твердыни оставались крепким орешком. Не зря альвы даже не думают о том, чтобы последовать примеру хомо и исследовать руины в поисках древнего наследия.

И дело тут не в какой-то гордости, презрении. Они боятся! Все еще боятся! И всевождь отлично чувствовал этот застарелый страх. Он действовал на старого ликана, словно дым дурман травы.

— Ударьте быстро, пусть и не так сильно, как можете, — продолжил он. — Думаю, этого хватит, чтобы завалило большинство верхних подземелий. Да так основательно, что хомо потребуются годы, чтобы разобрать завалы. Все течет, все меняется. Империя давно уже не та, что во времена железного маркграфа. У хомо хватает своих забот. Возиться с раскопками они не станут. А если начнут, то мы выждем, усыпим их внимание. Придем и окончательно уничтожим!

Взгляд Та’Энди стал до омерзения подозрительным. Но всевождь отлично знал, что не видящая принимает решения. Более того, несмотря на поддержку верховной Но’Зелим, видящая Та’Энди считается парией. Слишком она активна для альвов, привыкших к размеренности в делах и решениях. Слишком непонятная.

Сколько бы талантливой и деятельной она не была, но одиночке не под силу изменить Великий лес. Тем более если он не желает меняться.

Пожалуй, это только к лучшему, — подумал про себя вождь, вновь встретив взгляд видящей максимально честным и открытым взглядом.

Кто сказал, что ликаны не умеют обманывать? Притворяться?

В свой шатер он вернулся ближе к вечеру. Голодным, и от этого слегка злым, но довольным. Хоть все споры и закончились, обсуждения продлились еще несколько часов. Но произошло главное…

Сегодня вместо сухих мясных лепешек — походной еды воинов из смеси измельченного вяленого мяса, трав, и ягод — было настоящее мясо.

Помимо боевых химер под огонь пушек хомо попали и пасшиеся вместе с химерами лошади альвов и варгаров. Так не пропадать же добру? Да и мясо погибших боевых химер тоже пошло в пищу, хотя его вкусовые качества всегда оставляли желать лучшего. Особенно если мертвая туша час другой полежит на солнце. Впрочем, в случае нужды ликаны могли питаться и падалью. А мощные челюсти сгрызали в труху даже старые, твердые словно камень берцовые кости.

— Они согласились ускорить ритуал? — недоверчиво спросил Неистовый, поставив перед отцом длинный деревянный поднос с тонко нарезанными кусками сырой конины, щедро сдобренной смесью пряных трав и соли. — И ничего не заподозрили?

— Ты слишком высокого мнения об альвах, — подбросив кусок мяса в воздух, всевождь подхватил его острыми зубами и проглотил, не почувствовав вкуса. — А если и заподозрили… Великий лес уже не тот, что был раньше. Он слабеет, дряхлеет. Смотришь — крепкое дерево. Ударишь — труха.

— Так может… — глаза Неистового хищно блеснули.

— Слишком рано, — осадил сына всевождь, жадно продолжая трапезу. Свежее мясо, когда из него еще сочится кровь– вот достойная настоящего воина пища. — Даже это трухлявое дерево пока что не свалить одним ударом. Этого не увижу я. Не увидишь ты, но дети твоих детей еще исполнят танец победы на священных полянах альвов. К тому же, наш главный враг — это Эдан. Великий лес поможет нам сокрушить хомо. Но затем, когда мы наберемся сил… — он подкинул вверх еще один кусок мяса и одним махом его проглотил. — А мы пока что позаботимся о древнем наследии. Кто знает, может оно еще послужит нашему народу? Будет ли путь железа плох без лицемерного вмешательства альвов? Так ли плох он был, если Великий лес до сих пор боится нашего наследия и пытается его всеми силами уничтожить?

* * *

Стены Степного Стража мы не приветствовали радостными криками только по причине общей усталости. Третий принц не мелочился и гнал остатки северян вперед, словно вся армия древолюбов вместе с демонами преисподней висела у нас на хвосте.

Или причина — скудность оставшихся припасов? Стоило оценить их общее количество, как стало совершенно ясно — северяне находились в шаге от полной катастрофы.

— Наконец-то добрались. Я уж думал, что эта чертова пыль добьет меня раньше ликанов, варгаров и боевых химер, — пожаловался Бахал.

Насчет пыли — он прав. Всю одежду смело можно выбрасывать. Отстирывать ее бесполезно. Себя бы отстирать!

— Хочу в ванную, — сказала Бринна, словно прочитав мои мысли. Хотя, чего тут читать? Сейчас те же мысли у доброй половины спасшегося из долины отряда, включая третьего принца. А вторая половина думает о нормальной жратве, вместо консервов. Впрочем, консервы тоже можно, но чтобы от пуза. А не в расчете один-один-один: одна банка, на одного человек, на один день.

— Горячую! И чтобы отмокать не меньше часа, — поддержала островитянку Элле.

— А я первым делом мяса съем. И вина выпью! — поделился своими планами Бахал и мечтательно зажмурился.

Хорошо им. А мне, чувствую, еще с городским советом разбираться. А поддержки в лице генерал-адъютанта Альера Борвара больше нет. Конечно, есть третий принц, но после того памятного разговора, я постарался свести с ним общение к минимуму. Не привык я прогибаться перед власти предержащими. Не научился. Сначала слишком долго торчал на границе, где фольхи встречались только по большим праздникам. А затем началась такая кровавая карусель, что все эти громкие титулы и статусы потеряли всякий смысл. Да, я стараюсь сдерживаться себя, но получается это далеко не всегда. И с точки зрения фольхов, я веду себя слишком дерзко, резко, а главное — независимо. Последнее они особенно не любят. Так что не стоит раздражать Его Высочество своим непокорным видом. Что хотел, я до него донес. А послушает он мой совет, или отмахнется — будущее покажет.

Свалил бы он скорее в империю. Все же проще будет. Мне следует хорошенько обдумать свои дальнейшие шаги. В спокойной обстановке обдумать! А не когда, то чума, то наводнение — то город спасать нужно, то принца.

Второй приятный сюрприз — первый, тот факт, мы спокойно дошли — поджидал нас в снятом доме. Помимо «Лучника» и наполовину выпотрошенного «Бунтаря» на стоянке находился и «Арбалетчик» с характерным черным фениксом на броне.

Онилия Сгер не только выжила, но и добралась до города, сохранив машину. Рад за нее. Да и за себя. Три лучше двух. А то из отряда в восемь паро-магических големов мы как-то резко просели до трех оруженосцев, два из которых нуждаются в небольшом ремонте.

Да, нам обещали все компенсировать. Но когда это произойдет?

— Капитан? Вы живы?

Сказать, что несшие стражу латники удивились — это ничего не сказать.

Людей Галноса Рограна я в поход спасения третьего принца не взял, оставил охранять наше место базирования. Тем самым спас ему и его людям жизнь. Но не для того я копил припасы, чтобы в наше отсутствие их реквизировали ушлые городские чиновники или просто разворовали.

— Капитан, ласс Бахал, лассы. Вижу, все целы, — поприветствовал нас появившийся из здания Галнос.

— Отделались потерей железа, — подтвердил я, осматривая «Арбалетчика» Онилии. Видимых повреждений нет. Хоть одна полностью исправная машина осталась. — Так что радуйся, новое место тебе искать не придется.

— Чему тут радоваться, — притворно скорбно вздохнул сержант. — Была отличная возможность заложить весь хлам, — он кивнул на три оставшиеся машины, — и жить припеваючи.

— Совесть будет мучить.

— Утоплю ее в вине. Верный способ! — хмыкнул он.

— Как обстановка в городе? — поинтересовался я.

Глава сержантов и латников неопределенно пожал плечами.

— Когда пришли новости о вашем поражении, случилась небольшая паника. Но потом все как-то резко успокоилось.

— Варгары?

— Потеряли еще две группы и затаились. Даже телеграф с Серым Берегом, Приютом Рыцаря и Двумя Мостами работает без перебоев, никто линии не режет. В город вернулось много наемников. Часть из них городской совет бросил на патрулирование окрестностей.

Наконец-то хорошие новости! Телеграф до Серого Берега пусть и неравноценен таковому напрямую с империей, но уже кое-то. Далекий порт недосягаем для рейдовых групп варгаров и виверн с драконами, поэтому вполне свободно может принимать дирижабли. Впрочем, дирижабли теперь могут и напрямую к Стражу лететь. Древолюбов мы неплохо пощипали и на город они больше не пойдут. Постараются быстро обделать свои дела у руин и свалят за Великую топь. Да и опасно это. Теперь в городе два малых круга магов.

— Капитан!

Радостный визг и в меня врезалось что-то теплое и черноволосое, нагло повиснув на шее. Онилия… не замечал за ней прежде подобных нежностей. Или шпионка императора таким образом соперниц провоцирует. Вон как завистливо Бринна и Элле на нее смотрят.

Мне бы порадоваться такому вниманию, да инстинкт самосохранения не позволяет.

В любом случае, приятно осознавать, что она цела. Не придется перед людьми императора за смерть генерал-адъютанта отчитываться. Да и из змеек она самая безопасная. Ну а то, что императору о моих делах докладывает, так у всех есть недостатки. В этом плане я Сумана Второго понимаю и поддерживаю — за такими мутными личностями, как я, нужен глаз да глаз.

— Какая бурная реакция. А меня обнять? Или хотя бы Ано? — заметил Бахал, хлопнув по плечу стоявшего рядом с ним техника.

— Обойдетесь, — гордо фыркнула девушка, разорвав объятия. — Элле, Бринна, — кивнула она остальным змейкам. — Приятно, что отряд снова в сборе. Как вы уцелели? И почему с принцем?

— Это долгая история. Подождет. Видишь, мы уставшие с дороги и грязные, словно свиньи, — отозвался я. — Лучше расскажи кратко, что с тобой случилось?

— Да что там рассказывать? После ошибки магов начался полный хаос. Видела, как ваши «Протекторы» упали. Но к вам было не пробиться, — смущенно повинилась она. — Бринна пыталась, и к чему это привело?

— Я тебя ни в чем не обвиняю, — подбодрил я девушку.

— Прибилась к копью Абелора Анка, — продолжила повеселевшая Онилия.

— Он как, цел? — влез Бахал, реагируя на имя своего старого приятеля.

— Да, — подтвердила Онилия. — Дальше и рассказывать нечего. Вместе с остатками «Ястребов» отступила в Стража. В меру сил занималась делами отряда.

— А что ты говорила насчет магической ошибки? — зацепился я, вспомнив первые слова ее рассказа. Уверенность, с которой Онилия это сказала, меня насторожила.

— Так ласс Сидман произошедшее так объяснил, — ответила Онилия, непонимающе хлопая глазами.

— Погоди, — я не поверил своим ушам, — он что, в городе?

— Ну да, — игрушкой-болванчиком закивала девушка. — Остальные маги погибли из-за ошибки в ритуале. А он единственный, кто спасся и сумел добраться до Стража.

— Не единственный, — машинально поправил я девушку.– Ласс Фрид так же уцелел… на несчастье Сидмана.

Мысли скакали в голове словно блохи. На такую удачу я и не надеялся. Но действовать следует быстро. Раз Онилия в курсе нашего возвращения, то и Сидман скоро узнает.

— Как я понимаю, — вздохнул Бахал, поправив кобуру с револьвером, — отдых отменяется?

— Правильно понимаешь, — осклабился я. — Нам нужен принц! А вернее, его маги. Сидмана следует взять живьем. Думаю, принц не откажется с ним вдумчиво побеседовать.

Хоть мы с Венгом и рассказали Его Высочеству о предательстве, но слова — это просто слова. Третий принц принял их к сведенью, но не особо поверил. Но живой виновник может поведать многое… особенно в руках опытного палача.

Если удастся получить доказательства заговора среди магов империи, то это разом решит множество будущих проблем.

Будет много крови, но этот гнойник стоит вскрыть заранее. Нужен только острый скальпель.

Глава 13

Опасная мечта

До здания биржи пришлось бежать. Занимательное должно быть было зрелище… если смотреть со стороны, а не участвовать. С извозчиками в Степном Страже беда. А мех запускать — смысла нет. Тут не так далеко, чтобы был выигрыш во времени. Наоборот, дольше провозимся. А у нас каждая секунда на счету. Так что бег, и только бег!

Судя по сержантам в знакомых «Карателях», нам повезло — третий принц на бирже.

Охрана принца так удивилась нашему внезапному появлению и взмыленному виду, что даже не попыталась остановить. Минус им в карму. Ну и что, что я им примелькался? Все равно должны были задержать! Узнать, что мне нужно. Доложить.

В любом случае, сейчас мне это только на руку.

Безошибочно определив, что принц должен находиться в кабинете главы биржи, мы ринулись туда, стадом возбужденных лосей гремя на лестнице.

Перед дверью обнаружился граф Сулис Эно-Интан. Он, в отличие от стражи, даже попытался нас остановить. Но опоздал.

Распахнув дверь, я валился в кабинет. И только тут сообразил, что мы порядочно нашумели на лестнице и врываться в комнату с несколькими не самыми слабыми магами — не лучшая затея.

Заслонив принца, маркизы Пор Асгер и Андер Инадр стояли, выставив перед собой ладони. Сомневаюсь, что они хотят нас тепло поприветствовать.

— Расслабьтесь, это ласс Вельк? — вздохнул Ронг Олн. — И почему я вновь не удивлен? — посетовал он, устраиваясь в кресле городского главы, которое только что покинул из-за поднятой нами суматохи.

Проигнорировав моих спутников, хотя на Онилии его взгляд ненадолго задержался, он посмотрел на меня, вопросительно вздернув левую бровь.

— Что-то случилось?

— Случилось, Ваше Высочество, ласс Сидман в городе!

— И? — он явно не понял или просто забыл.

— Маг, убивший генерал–адъютанта Альера Борвара, — нетерпеливо напомнил я.

— Хм… Андер! Бери людей, но возьмите ублюдка живым. Мне он нужен! Немедленно! — Сориентировавшись, действовал третий принц быстро. — Где этот мятежник?

— Насчет где… — я повернулся к неофициальному главе города. В момент нашего появления почтенный Берг Нотан прижался к ближайшей стене, стараясь не привлекать к себе внимания. Да так от нее и не отлип. — Почтенный Нотан должен знать?

Все же до возвращения северян Сидман был одним из немногих, если не единственным магом в городе. Кому как не Бергу Нотану знать о его местоположении на случай возможных неприятностей?

— Гостиница «Мечта» что…

— Я помню, где она находиться, — кивнул я, слегка невежливо перебив директора биржи и главу городского совета. — Так же необходимо временно закрыть все выезды из города. Вдруг он попытается сбежать.

Одинокий всадник, не пешком же маг побежит, вызовет закономерные подозрения. Но Сидман может попытаться присоединиться к одному из отрядов наемников. Так что лучше полностью закрыть город.

— Сейчас же отдам необходимые распоряжения страже, — засуетился директор биржи, не дожидаясь приказа третьего принца.

— Ласс Асгер, — принц повернулся ко второму маркизу своей свиты. — Помогите почтенному Нотану. По два мага на ворота. Всех задерживать, никого не пропускать!

Кажется, дело пошло!

— Ваше Высочество, если позволите, я пойду с маркизом Инадром, — попросил я, вспомнив об этикете.

— Можно подумать, мой запрет для ласса Гарна Велька что-то значит, — безразлично поведал потолку третий принц, махнув рукой. — Да и кто-то должен показать Андеру дорогу. Главное, под ногами не путайся. Это дело магов, а не рыцарей.

Тут он прав. Но геройствовать я не собираюсь. Магия — не моя вотчина.

Единственное по настоящему действенное средство для борьбы с магами, которое мне хорошо известно — бей первым, пока маг не ждет атаки. Не в одиночку бей, навались с толпой. В идеале с толпой паро-магических големов. Ну или с сержантами да латниками. Тогда есть шансы не только на быструю, но и на бескровную победу. Правда, тушку мага придется собирать по частям, но это мелкие детали. Главное, что сам живым будешь и людей сохранишь.

Есть и другие способы: измотать, задавить огневой мощью — но все они предполагают внушительный процент потерь. Разумеется, речь идет о противостоянии не магов сильным магам. Если на нашей стороне свои маги, пусть и адепты, то расклад несколько меняется.

Маркиз Андер Инадр — маг. Причем весьма опытный. Ему лучше знать, как можно стреножить другого мага, не повредив особо ценной шкурки. А я в сторонке постою, в качестве наблюдателя.

В принципе, Бахала, змеек и зачем-то увязавшегося с нами Ано следует отпустить отдыхать. Но не думаю, что они последуют моему совету. Может оно и к лучшему, посмотрим, что из этого может получиться.

Оставив принца, мы спустились в общий зал. Прежде здесь суетились клерки, принимали и сдавали заказы наемники, заключались сделки. Но сейчас зал был практически пуст и в нем разместились немногочисленные спутники принца, из особо доверенных людей. Да несколько сержантов, в привычных «Карателях». Остальная армия северян расползлась по городу.

— Где эта гостиница? — деловито поинтересовался маркиз Инадр, подзывая к себе еще четырех магов. — «Мечта» или как там ее?

— Главная улица, круглая площадь со стелой.

— Помню такую, — важно кивнул он. — И не так далеко. Быстро дойдем.

— И еще быстрее добежим, — вставил я.

А что время зря терять? Сомнительно, что Сидман рванул из города при возвращении северян. О нашем отношении к сему прискорбному факту он знать не знает, и принца не опасается. Но долго это не продлится. Северяне расползлись по Стражу. Пью, отдыхают и с удовольствием делятся своими приключениями. Рано или поздно мое имя всплывет. И вот это Сидмана может насторожить. Если выжил я, то мог выжить и кто-то знающий о его предательстве. А значит, самое время делать ноги или хотя бы затаиться.

— Интересно, это что же меня заставит бегать? — изумился маркиз.

— Приказ принца? Кажется, Его Высочество сказал «немедленно»? — невозмутимо отозвался я. — А у нас каждая секунда на счету.

Насчет «каждая секунда» — это все же преувеличение. Теперь я это отлично понимаю. Но лучше поторопиться. Предчувствие у меня плохое. Леди Удача в последние дни так активно нам помогала, что просто обязана, в качестве сохранения закона всемирного равновесия, устроить какую-нибудь гадость.

— Теперь я вижу, почему Ронг считает тебя наглецом, — беззлобно усмехнулся маркиз, поворачиваясь к магам свиты. — Что же, лассы. Самое время вспомнить молодость, и немного пробежаться. Указывайте дорогу, ласс Вельк.

Признаться, я не надеялся, что он согласится. Где это видано, чтобы родовитые маги бегали, пусть и по поручению принца? Они же все такие важные, значимые. Титулы, звания. Уважение и почет. Но ничего, бегут и не жалуются.

Со стороны наша группа выглядела столь необычно, что попавшиеся по пути оруженосцы и рыцари, завидев нас, спешили к своим големам. Прогревать и готовить машины. Старая шутка про бегающих генералов будет тут как нельзя кстати. Да шутить не хочется.

Вот что стоило принцу держать парочку готовых к бою рыцарей возле биржи? Использовали бы их вместо отсутствующих в Степном Страже извозчиков. Но рыцарей и оруженосцев принц отпустил отдыхать, и они где-то в городе. С одной стороны, приказ разумный. Это я весь скорый марш на самодельных санях проделал. Да и это меня порядком вымотало. А из рыцарей и оруженосцев третий принц все соки выдавил. Гнал вперед, словно рысаков на скачках.

Но с другой, нам теперь приходится бегать. А ведь могли просто устроиться на броне боевых машин и добраться до гостиницы за пару минут.

Стоит признать, на физическую форму свитские маги не жаловались. Все же у фольхов культ силы. А в здоровом теле — здоровый дух и более сильная магия. Порой молодых фольхов гоняют так, что иной мастер наставник Академии Доблести, ответственный за физическую подготовку, посчитал бы подобное издевательством. А они милосердием не отличаются.

Так что считать магов какими-то задохликами, без магии ни на что неспособными, весьма опрометчиво и даже чревато.

А вот и знакомая круглая площадь. Стоянка возле «Мечты» была пустой. Значит, рыцари принца тут не останавливались. Есть неплохие шансы свалиться Сидману, словно снег на голову.

Мои мечты разлетелись вдребезги вместе с окном второго этажа, выбитым явно каким-то атакующим заклинанием. Внутри полыхнуло что-то яркое. На втором этаже гостиницы шел бой!

— Ласс Вельк, стойте здесь! — приказал маркиз. — Лассы, за мной! Используем только паралич. Бейте всех, а там разберемся, кто свой!

Пятерка магов бегом припустила через площадь к гостинице. По уму следовало для начала оцепить «Мечту» сержантами и латниками. Противостоять магу ранга Сидмана они не смогут, но тревогу поднять успеют. Ну да уже поздно. Слишком мы спешили. И, похоже, не зря. Мои предчувствия меня не обманули. Только непонятно, кто это там на втором этаже воюет?

В голове бродила какая-то мысль, да добродить не успела, ответ упал нам на головы сам собой. Ладно, не совсем на головы, но все же сверху.

Стоило магам ворваться внутрь «Мечты», как на втором этаже гостиницы что-то вновь полыхнуло, грохнуло. Еще одно окно разлетелось, но в этот раз его разбило чье-то тело. Махая руками, словно пытался лететь, выпавший человек грохнулся спиной на мостовую и замер в причудливой позе.

— Это же Венг! — вскинулся Бахал, разглядев упавшего со второго этажа. — Откуда он тут взялся?

— Собирался отдохнуть в лучшей гостинице, — скривился я, наконец-то вспомнив слова мага перед въездом в город. — А это она и есть — лучшая гостиница.

— Одна из лучших, — подтвердил Бахал. — Не повезло.

— Но пока еще непонятно, кому именно, — согласился я.

«Мечта» вздрогнула, словно при землетрясении. Очередные окна второго этажа гостиницы разлетелись, обрушив на улицу град стеклянных осколков. Стекольщикам будет много работы. Да и не только им. С крыши посыпалась черепица, полетели кирпичи.

К месту действа прибыли маркиз Инадр с товарищами, и магам становилось тесно в здании. Как бы они его не разнесли. Номера и кухня в «Мечте» более чем приличные. Будет немного обидно лишиться такой роскоши.

— Укройтесь, — приказал я змейкам и кивнул Бахалу, указав на неподающего признаков жизни Венга. — Давай за мной, нужно его вытащить.

Все же Венг весьма приличный фольх. Да и тараканов из его головы мы практически вывели. Зря что ли старались?

Простенький щит на тело и вперед. От заклинания не защитит, да и пулю если и выдержит, то только одну, зато от падающих камней и стекла вполне себе защита. Правда, дважды такой фокус мне не проделать, долго щит не удержать. Лимы магической энергии утекают, словно вода в песок.

Коварное плетение, особенно если ты недомаг. Вроде бы ничего, все нормально. Держишь плетение и практически не чувствуешь усталости. Думаешь, что можно чуть больше маны влить, чтобы сделать защиту лучше. А потом раз, словно щелчок — и ты падаешь без сил.

Добежав до Венга, быстро изучаю состояние мага. Вроде бы жив, глазами вон хлопает. Руки ноги целы. Ранений не видно, но состояние непонятное. Вроде и высота небольшая, но кто знает, чем там его Сидман приложил перед полетом. Да и упал Венг не на мягкую землю, а на твердые камни мостовой. Неясно, успел он на себя плетение повесить, чтобы смягчить падение, или не успел?

— Жив?

— Не знаю, — простонал он, едва шевеля побелевшими губами. — Не уверен. Очень больно.

— Значит, жив. Не болит только у мертвецов, — подтвердил я, делая знак Бахалу. — Оттащим его в сторону, пока сверху что-нибудь серьезное не прилетело.

Бой в гостинице продолжался, суля новые разрушения этому прекрасному месту. Маги, если во вкус войдут, могут не только дом — улицу снести.

— Стой! — вцепился в мою руку Венг. — В гостинице…

— Ласс Сидман, мы в кур…

Над головой опять что-то грохнуло. Вниз полетели осколки кирпича и черепицы. Мы с Бахалом, не сговариваясь, на всякий случай накрыли Венга своими телами, но обошлось. Ничего, кроме пыли и мелких камней в нас не прилетело.

— Готовься, сейчас будет очень больно, — предупредил я Венга.

— Да куда уж больнее? — вновь простонал он, но на всякий случай вцепился зубами в воротник своего кителя.

— Готов? — Я посмотрел на Бахала. — На счет три. Раз. Два. Три!

Подхватив мага под руки, мы потащили его к укрытию змеек. Венг только тихо стонал, крепче сжимая зубы.

Вообще-то перемещать человека упавшего с такой высоты на спину не рекомендуется. Если поврежден позвоночник, то можно сделать только хуже. Даже какое-нибудь слабое исцеление, доступное любому недомагу, лучше не накладывать. Следует дождаться целителя или врача и делать, что те велят. Но у нас не та ситуация. Получить кирпичом по голове или стеклом по горлу для Венга будет немногим лучше риска возможных осложнений. Тем более он фольх, не из последних. А значит, и найти сильного целителя для него проблемой не станет — вылечат. В любом роду такой есть. Это простым смертным приходится к докторам обращаться. Не скажу, что доктора плохо лечат. Но до сильных целителей им все же далеко.

Архимагистр целитель может построить аркан высшего исцеления. А он, по слухам, и свежего мертвеца поднять может. Насчет мертвеца, не знаю, но Бахал свитком с высшим исцелением себя считай с того света вытянул. Я свидетель!

Бой в гостинице продолжался. Вот и не верь после этого в предчувствия. Не зря мы столько бегали! А ведь и у меня на этот счет были вполне обоснованные сомнения. Но решил довериться своему чутью — не прогадал. Еще немного, и с Венгом все было бы кончено. Сомневаюсь, что Сидман отказал бы себе в удовольствие его добить. А потом лови этого предателя по всему городу.

— Как он? — поинтересовалась Элле, с жалостью разглядывая мага.

— Вроде цел и не обделался, — машинально отозвался я и добавил, заметив удивление в глазах девушек и возмущение у бледного Венга: — Что? Такое бывает, если позвоночник сломан. Но даже если так, то целители его быстро на ноги поставят.

— Дожить бы до этих целителей, — проворчал Венг. Выглядел он погано, но на умирающего не походил.

— Доживешь, куда ты денешься, — успокоил я его. — У принца в свите точно есть целитель.

Между тем, звуки боя в гостинице сошли на нет. Но внутрь я не рвался. Если мы победили, то маркиз Инадр сам выйдет. А если Сидману как-то удалось разделаться со свитскими магами, то мне там тем более нечего делать. Тут думать надо, куда бежать, где затаиться, пока маг-предатель нас не заметил.

Из гостиницы никто не выходил. Тревога нарастала. Может отправить одну из змеек за помощью?

Наконец двери распахнулись. Первым шествовал маркиз Андер Инадр. Слегка запыленный, но довольный, словно кот, готовый продемонстрировать хозяйке пойманный трофей в виде жирной крысы.

Следом за маркизом два незнакомых мне свитских мага под руки тащили обмякшее тело. Еще одна двойка магов шла следом в качестве караула, отнюдь не почетного. Я ожидал чего угодно. Трупа или и вовсе, что лассы маги скрутят какого-то случайного, не причастного к предательству Сидмана. Но это был бывший спутник генерал-адъютанта. Причем живой и почти здоровый. По крайней мере, Сидман все еще дышал.

— Он? — уточнил у меня Андер Инадр. Мне оставалось только утвердительно кивнуть. — Славная вышла охота, — довольно потянулся маркиз. Взгляд его упал на Венга. — Это что? Ласс Фрид? Как его угораздило?

— Решил остановиться в этой гостинице.

— Так вот кто на втором этаже буянил, — понял маг, склоняясь над раненым Фридом. — Пожалуй, его я тоже заберу. Ему целитель нужен. Да и знает про произошедшее он побольше вашего.

«Тем более, он фольх, а значит и весит его слово больше, чем слово какого-то наемника», — мысленно закончил я про себя.

— Присмотрите за пленником. Думаю, он многое может рассказать, либо про альвов, либо про островитян, — сказал я, кивнув на Сидмана. — Он не должен сбежать или сдохнуть.

— Правильно Ронг говорит — наглый ты слишком, — сокрушенно покачал головой маркиз. Хорошо, когда можешь называть принца просто по имени. — Вон и советы будущему императору и герцогу даешь.

— Плохие советы?

— С пленником мы разберемся, — отмахнулся он вроде бы благодушно, но с нотками недовольного нетерпения.

Не нравится мне его настрой. Но настаивать не стоит. Глупо давать советы тому, кто не хочет их слышать. Не будь маркиз так доволен «охотой», давно бы меня грубо осадил. И со своей колокольни был бы полностью прав — нечего лезть в вопросы, которые меня не касаются. Тут государственное дело! Фольхи сами пленником займутся… и все пролюбят… как всегда…

Зато за жизнь Венга можно не волноваться. Маркиз одним небрежным пасом руками поднял его в воздух, заставив тело аккуратно лететь следом за собой.

Что же, я сделал, что мог.

А Сидман…

Если он такой фанатик, каким запомнился мне на Аркнейском перевале, то выбить из него признание станет той еще задачей. Но мы его поймали, а дальше — не моя забота. Пусть палачи принца пытаются его разговорить.

Сумеют или нет, не так важно. Я сыграю в свою игру. Думаю, из Сидмана получится отличная наживка. Остается смиренно ждать, наблюдая за поплавком. Вдруг тот дернется, когда одна особо хитрая рыбка, а вернее змейка, захочет попробовать угощение и насадит себя на крючок? Не зря же я вскользь упомянул про возможную осведомленность Сидмана в делах альвов и островитян…

Глава 14

Переменчивые правила игры

Не люблю всевозможные советы. Особенно когда присутствую на них в качестве декораций — не имеющего права голоса наблюдателя. Совет, оно конечно, совет, но когда его проводят столь высокородные фольхи, советовать не рекомендуется.

Стой с почтительным видом, да внимай речам высокородных. Может чего умного скажут. Сомнительно, но бывают же в мире чудеса.

Что я в таком случае тут забыл? Хороший вопрос. В теории я до сих пор числюсь ответственным за оборону Степного Стража. Правда с появлением принца и северян командная иерархия сильно изменилась. И главным я теперь стал с конца здорового такого списка, который возглавляет третий принц. Он главнюк, за ним главнюки поменьше, ну и в самом конце пристроился я. Ниже разве что директор биржи и комендант местного гарнизона.

Вот уже добрый час фольхи спорили о том, когда именно стоит вновь выступить на альвов. Вариант, оставить их в покое не рассматривался в принципе.

Почему я не вмешиваюсь? Во-первых, меня никто не спрашивает. А во-вторых, ничего у северян не выйдет. Древолюбы быстро закончат свои дела и просто-напросто отступят на север. Уйдут в Великую топь, а там их никто не достанет.

Хотя мне все же интересно, каким образом они умудрились протащить по этому бесконечному болоту боевых химер. Да не одну две, а целую армию. Даже для магии альвов это нетривиальная задача.

Так что пусть себе фольхи болтают, строят планы. Все они стали бесполезны. Но я постою в сторонке, помолчу. Не стоит раньше времени раздражать третьего принца своим особым мнением. Мне еще нужно узнать, что там с пленным Сидманом. Как его устроили и надежно ли присматривают?

— Сквайр Вельк? — третий принц посмотрел на меня таким удивленным взглядом, словно только что заметил, что я присутствую в зале. — Сегодня вы что-то подозрительно молчаливы и скупы на советы.

Он позволил себе легкую, практически незаметную улыбку.

Ну вот, плакали мои планы постоять в сторонке, изображая мебель. Может соврать? Или отговориться тем, что понятия не имею, что следует делать дальше. Молод, глуп — и так далее по списку? Да ведь не поверит никто. Особенно принц.

— Если Его Высочество хочет услышать мое мнение, — вздохнул я, мягкие уколы третьего принца меня не сильно задевали, но порядком утомили. Шутка, сказанная дважды, перестает быть смешной, — то я бы не торопился. Альвы пришли уничтожить руины — мы в любом случае опоздаем.

— Они понесли приличные потери, — отметил маркиз Пор Асгер, боднув меня недовольным взглядом. С начала совета старый маг выступал за немедленное наступление на древолюбов. Давил на то, что их необходимо как можно быстрее выбить с земель Вольной марки, а то и вовсе полностью уничтожить. Отплатить за поражение в воздухе и прочие потери.

План хороший, но невыполнимый в принципе.

— Не такие значительные, как кажется. Их основная сила — это маги, — напомнил я. Если уж влез в спор, то нужно идти до конца. А то опять фольхи нарисуют кучу красивых планов, а умирать будут оруженосцы и рыцари. — И с ними никаких проблем у альвов нет. Большая часть боевых химер сбежала, но их легко соберут. Ликаны и вовсе сами в лагерь вернутся. Остатки виверн уцелели, драконы не пострадали, а значит, нас обнаружат еще на дальних подступах. Впрочем, я не думаю, что древолюбы захотят ввязываться в битву. Они просто отступят. А мы не можем соревноваться с ними в скорости.

Ох, и добавится у меня после этого совета недоброжелателей среди фольхов. Но на любовь я прежде не рассчитывал, она обман — переживу.

На поддержку маркиза Асгера выдвинулся наследник герцогства Инадр. Эти два маркиза играют в свите принца главные партии. Первые, как я понял, раньше был наставником третьего принца. А второй, друг детства. Добавим сюда статус наследников своих домов и неплохие шансы стать как минимум архимагистрами — жизнь, можно сказать, удалась. Всем бы такую.

— С одной стороны ласс Вельк говорит правильно, — похвала Андера Инадра звучала почти искренне, — но нельзя забывать, что наша главная цель не армия Великого леса и даже не руины древних. Наша цель — выполнить условия императора.

А вот этот момент от меня ускользнул, признаю. Если условие «удержать долину», то на судьбу самих руин северянам, да и не только северянам, совершенно наплевать.

Покровительственно поглядывая на меня, маркиз Инадр замолчал, явно довольный собой. Но момент его небольшого триумфа нарушил третий принц.

На короткий, мимолетный миг лицо у Ронга Олна стало, как у обиженного ребенка, у которого отобрали десерт, поставив вместо него полезную, но невкусную кашу. Заметил это кто-то или нет, но третий принц быстро совладал с собой и как можно более равнодушно обронил:

— Насчет последнего… Утром я получил свежую почту — император изменил условия. Вернее, просто отменил его из-за вмешательства альвов.

Я мысленно усмехнулся. Император, как истинный хозяин своего слова, забрал его обратно, вновь перевернув с ног на голову затеянную им же игру. И зачем принц собрал этот совет, если заранее знал, что новый поход не имеет смысла? Неужели так хотел поквитаться с ушастыми? Так не выйдет. Разрушив руины, альвы не примут боя и уйдут. Дело не в какой-то там трусости, они свою задачу выполнили, а значит — победили. Так какой смысл дальше бодаться с империей? Все вернется к былому равновесию, мы на правом берегу Владычицы, они на левом. Гадим друг другу, по мере сил и возможностей, но войну развязать не стремимся.

Лица свитских принца стали кислыми.

— Это не может быть ошибкой или уловкой принца Сандора? — удивленно вскинулся Андер Инадр.

Третий принц пожал плечами.

— Сообщение получено телеграфом, адресовано генералу-адъютанту Альеру Борвару, он специально для этого оставил людей в порту Серого Берега. Если это обман, то у моего старшего брата завелся пророк, предугадавший наше точное возвращение в Стража.

Я покачал головой. Покойный Альер Борвар продолжал удивлять. Хоть он и был свитским генералом и сомневаюсь, что командовал кем-то кроме слуг, но в организационных вопросах, особенно в важности связи, понимал. Вон как ловко все проделал. Человек получает нужную корреспонденцию через корабли и дирижабли, пребывающие в Серый Берег. А затем их содержимое передается телеграфом в Степной Страж. Правда есть и минус — все знают содержание сообщения. Но и тут не столько недоработка, сколько подстраховка на случай собственной гибели.

Жаль, что он погиб. Но такова мерзкая проза жизни — хорошие и грамотные командиры гибнут первыми, а в живых остаются одни сплошные дураки и бездарности. Ладно, что живыми. Они же еще и карьеру делают!

Как-то двусмысленно это звучит, с учетом того, что я попадаю под оба пункта. Я ведь не только дожил до практически последнего дня войны, но и стал Первым рыцарем. Вершина карьеры для рыцаря без влиятельного рода и связей. Но это другое! Точно другое!

После заявления принца над столом повисло тяжелое молчание. Северяне пришли сюда за императорской короной для Ронга Олна. Но шансов на корону больше нет, а понесенные потери есть. Бессмысленные потери, что самое обидное! Если император хотел ослабить фольхов, то своей цели достиг. Хотя бы в плане северян. Одних только дирижаблей потеряно… Воздушный флот придется восстанавливать несколько лет.

Конечно, северяне теперь будут злы на Сумана Второго. Но что тому с той злости? Старику недолго осталось, а поддержка севером третьего принца станет только больше.

— В таком случае, я согласен с лассом Вельком, — переметнулся на мою сторону маркиз Инадр.

Он стал первым, но не единственным, остальные члены совета тут же резко передумали воевать.

— Жаль, без альвов у нас все могло получится, — только и проворчал Пор Асгер, прежде чем войти в их число. — Но раз смысла в этом нет, а альвы сами уберутся, то не вижу причин рисковать нашими людьми. Но я бы все же изобразил наступление. Альвов следует поторопить, чтобы быстрее уходили с нашей земли.

— А вот это интересно! — загорелся идеей третий принц.

Я же мысленно поморщился. Начинается! Думаю уже ясно, кто будет претворять этот план в жизнь? И не скажу, что план плох. Но его спихнут на меня! Фольхам резко разонравилось в Вольной марке, и они хотят домой.

С другой стороны, везде и всюду нужно искать положительные стороны. Под это дело можно выбить себе несколько рыцарей и оруженосцев, взамен утраченных. Компенсация, когда еще будет. А с вечным дефицитом приличных машин в Вольной марке брать придется то, что дадут. И я сомневаюсь, что городской совет разорится на новые модели големов. Выкупят какое-нибудь старье в империи и отдадут в качестве компенсации. Если подумать, в договоре на этот счет нет никаких четких формулировок. И формально городской совет будут в своем праве.

Ловко! Этот момент я упустил. В свое оправдание хочу заметить, что я не законник. И переиграть чиновников на их поле не мог. Да и длинные договоры, специально для усыпления внимания снабженные разнообразными сугубо профессиональными терминами, вгоняют меня в тоску и сонливость.

— Ласс Вельк? — принц вновь обратил все свое внимание на меня. — Вы готовы возглавить это начинание?

Что и требовалось доказать. И отпетлять не получится. Чувствую себя каким-то фольхом, во главе родовой дружины. Там на возраст не смотрят, отдавая предпочтение знатности и происхождению. Кто должен возглавлять армию дома, как не наследник или хотя бы представитель правящей семьи? Ну а то, что за спиной наследника будет стоять парочка грамотных помощников, в случае побед никто и не заметит. Зато при поражениях на них можно спихнуть все последствия.

Жаль, что мне такое недоступно — за все буду отдуваться сам.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но вынужден отказаться. Без своих людей я на это не пойду, а у «Черных фениксов» практически не осталось боевых машин. И когда город предоставит мне новые, неизвестно.

— Вы нарушили наш договор на защиту Степного Стража, — внезапно влез молчавший все это время Берг Нотан, так же присутствовавший на совете. — Так что старый договор нуждается в пересмотре.

— Я ничего не нарушил, а выполнял приказы старшего по положению и званию. Генерал-адъютант Альер Борвар принял командование и я следовал его приказам, — напомнил я директору биржи. Чего-то подобного от этой хитрой бестии и следовало ожидать. Нет, нам заплатят, но сумму попытаются срезать. Или захотят забыть про компенсацию за потерянные машины. — Да и город после нашего похода, пусть он и закончился неудачей, защищен.

Можно подумать, городской совет из своего кармана мои услуги оплачивать будет.

— Но… — попытался возразить почтенный Нотан.

— Сколько машин вам нужно? — решительно остановил его третий принц.

— Не меньше шести рыцарей и восьми оруженосцев! — Не моргнув глазом, выдал я. Втайне гордясь своей наглостью. Есть одно старое армейское правило — требуй в два раза больше, чем нужно, получишь ровно столько, сколько необходимо. Да и насчет оруженосцев я планку сильно задрал.

— Завтра в вашем распоряжении будет все необходимое, — кивнул третий принц, разом разрушив древнее правило, на основе которого я запросил столько машин. — Но через два дня вы должны вновь выступить на север! Изобразите наступление, но к долине ближе чем на полтора перехода не подходите. Пусть альвы поторопятся и убираются прочь.

— Мне нужно хотя бы четыре мага. Вдруг верховные захотят потешить свою гордыню.

— Получишь двух, — отрезал принц, вновь оживив древнее правило. — Драки все равно не будет. Появятся верховные, рассеетесь и вернетесь в город.

Что же, мой отказ не принимается, придется опять идти в пустошь. Но главная проблема не в возможной стычке с альвами, принц прав, ее не будет, а в пленнике Сидмане. У меня на него были обширные планы!

С другой стороны, может это только к лучшему? Предателям в моем окружении придется поторопиться с реализацией своих планов. А спешка всегда повышает вероятность провала. Да и то, что именно я буду формировать отряд, по ряду причин мне только на руку.

— Еще просьбы будут? — поинтересовался принц запрещающим просьбы тоном.

Но этим меня не пронять.

— Пленник, Ваше Высочество. Меня крайне заботит надежность его охраны… — По краю хожу, не любят фольхи, а тем более принцы, когда в их дела лезут. Но лучше лишний раз напомнить о важности пленника Его Высочеству, чем потом сожалеть об упущенной возможности раскрыть заговор среди магов.

Да, от меня тут мало что зависит. Но разве это причина ничего не предпринимать? А гнев принца я как-нибудь переживу. Карьера при дворе мне все равно не светит, да я к ней и не стремился.

— Пленник более не ваша забота, ласс Вельк, — отрезал Ронг Олн. — Его прекрасно охраняют. Держат в рунных кандалах. Под присмотром кого-нибудь из магов. Я лично заинтересован в его скорейшей отправке в империю и самом тщательном допросе!

— В таком случае у меня больше нет вопросов и просьб, — поклонился я.

Сделал, что мог. В любом случае, зерно сомнений в надежности магов заронено. Даже если Сидман сбежит или умрет, это станет доказательством существования заговора. А там пусть сотрудники третьего отделения канцелярии Его Императорского Величества работают. Они за это чины и звания получают. Все равно мои знания насчет предателей зияют белыми пятнами. Да и основаны в основном на слухах слухов. Назвать имена и явки я не смогу при всем желании.

— Насчет машин договорись с Андером, — слегка смягчился моей покладистостью принц. — Он доставит затребованных тобой рыцарей и оруженосцев, куда нужно.

Я с трудом удержался, чтобы не потереть ладони в довольном жесте. Везде нужно искать плюсы. А тут мне предлагают полностью восстановить боеспособность моего отряда. Да еще за счет машин дружин северных домов. А откуда принцу взять другие? Откровенного хлама там нет. Все обстоит ровно наоборот! Из-за ограничений на число оруженосцев и рыцарей в родовых и семейных дружинах, их стараются комплектовать новейшими моделями големов. Конечно, все зависит от величины кошелька каждого отдельного семейства. Но кто пошлет худшие машины со свитой принца?

С маркизом Инадром вопрос решили быстро. Завтра машины будут. Надеюсь, стоянка у снятого нами дома способна их вместить? Пусть я пожадничал, потребовав машин, больше чем у меня пилотов, но ведь от чистого сердца!

Да и северяне не обеднеют. После потери большей части воздушного флота, эти рыцари и оруженосцы тот еще балласт. Как их теперь доставить в империю? Южане свой воздушный флот для перевозки не дадут. Остается морской путь через Серый Берег. Но это долго, да и стоит ли оно того? Многим семьям проще взять рыцарей с обширных складов или заказать новых. Ограничения императора касаются поставленных в строй машин и на запасы не распространяется.

Хорошо быть родовитым и богатым…

После очередного совета мой путь лежал в артефактную мастерскую. Единственную в Степном Страже! Именно от этого визита, а не от предложения принца возглавить очередной рейд в пустоши, зависели мои дальнейшие планы.

Владельцем этого интересного местечка, прежде обделенного моим вниманием, оказался выходец из Хоронга. Города, в котором я, предположительно, родился. То есть, считай, мой земляк.

Почтенный Девор Юдерн некогда пробовал стать рыцарем, но закончить Академию Доблести не смог из-за каких-то проблем с магическим резервом. Зато в Вольной марке он неплохо устроился. А затем помог устроиться в городе своему племяннику, ставшему комендантом городской стражи.

— Что с моим заказом, почтенный? — поинтересовался я у артефактора. «Лучшего в городе!» как кичливо, но весьма правдиво гласила вывеска.

Легко быть лучшим, когда ты единственный. А если твой племянник управляет всей городской стражей, то единственным и лучшим ты останешься очень долго.

Впрочем, мне эти игры неинтересны… в отличие от оставленного заказа.

— Пришлось потрудиться, но вот…

Кряхтя, старый артефактор выложил на прилавок пять амулетов. Первые два — это подарки Ланиллы перед прощанием. Если вдуматься, другие три — тоже подарки Ланиллы перед прощанием. Но это старые версии амулетов-связи, лишенные одной интересной дополнительной функции, полученной в результате неуемной энергии и любопытства дочери почтенного Ригора Загима.

Ланилла, Ланилла… Я вновь твой должник. Как много ты для меня сделала, ничего не требуя взамен.

Новые амулеты Ланиллы имеют одну важную особенность, про которую я, признаться, успел забыть. С их помощью можно отследить носителя!

Главная проблема была в том, что амулетов всего два, а мне нужно четыре. Один мне и по одному каждой змейке. Онилию все же стоит еще раз проверить. Причем три из них следует слегка подправить, чтобы чары слежения действовали только в одну сторону.

Следить за змейками обычным способом не имеет смысла. На пустынных улицах Степного Стража любая слежка бросается в глаза. Так что амулеты — единственный выход. Плюс постоянное наблюдение за биржей, в подвалах которой держат пленника. Для последнего дела уже подряжены люди капитана «Ястребов» Абелора Анка.

Остался последний штрих — сами амулеты. Пришлось побегать, собирая их по всему городу у капитанов отрядов неудачного наступления на долину.

— Два амулета загублено, но я все же сумел продублировать цепочки новых амулетов на старые. Слегка изменив их, согласно вашим предпочтениям, — продолжил артефактор. — Сложная, скажу я вам, работенка. Очень тонкая, настоящий мастер делал!

Ланилле такая похвала была бы приятна. Но я про ее таланты и так в курсе. Интересно, как она там поживает? Особенно после новостей из Вольной марки? Надеюсь, глупостей не наделала?

— Они работают? — уточнил я, отстраняясь от размышлений о подруге. Потеря двух амулетов обидна, но не критична. Важен результат.

— Разумеется! — слегка обиженно заверил меня артефактор. — Можете проверить. Все, как полагается: и связь действует, и одностороннее отслеживание носителя. Эти два, отлично знают, где эти три, — он указал сначала на новые амулеты, а затем на старые.

— Верю вам на слово, мастер, — кивнул я, выкладывая на прилавок внушительную пачку кредитных билетов.

То, что мы оказались земляками, не помешало Девору Юдерну содрать с меня более чем щедрую плату за срочный заказ.

Глава 15

Странная болезнь

— До чего досовещались третий принц с советниками?

Словно почувствовав неладное, Бахал встретил меня перед постом латников, охранявших стоянку с тремя нашими оставшимися оруженосцами.

— Начну с плохих новостей, — вздохнул я, кивнув взявшим на караул латникам, — через два дня мы с наемниками должны вновь выступить к долине.

Бахал помрачнел, но возражать не стал.

— Расслабься, героически биться о защиту альвов не придется. Достаточно просто изобразить наступление. Уйдем от города на один-два дневных перехода, попадемся на глаза разведчикам. Думаю, этого будет достаточно, чтобы древолюбы закончили все свои дела и убрались в Великую топь. Его Императорское Величество отменил предыдущие условия, а с руинами древних альвы сами разберутся. Так что и причин лезть в долину больше не осталось, — пояснил я, мерно вышагивая по стоянке.

Три наших оруженосца, восемь новых и шесть рыцарей. С трудом, но все машины должны поместиться. Правда для ремонта придется искать другое место. В крайнем случае, можно попытаться снять один из домиков по соседству. Места для големов там немного, но оно есть.

— Странно, я думал, что принц обязательно захочет разделаться с древолюбами? — задумался Бахал.

— Не один ты. Но принц не дурак. И не хочет зря терять людей, — отозвался я. Хоть кого-то альвы научили себя уважать. И преувеличенно-бодрым тоном продолжил: — После совета и показанного письма у меня создалось стойкое ощущение, что он планирует в скором времени свалить из Степного Стража в империю. Оно и к лучшему! Меньше высокородных фольхов — меньше интриг.

— Это да, — согласился Бахал. — Но насчет нового похода… У нас осталось три оруженосца. Два из них нуждаются в ремонте, — напомнил он, кивнув в сторону «Лучника» и «Бунтаря». — И за два дня, даже если будут запасные части, мы их не восстановим.

— А теперь вторая хорошая новость — завтра нам передадут шесть рыцарей и восемь оруженосцев, — жадно улыбнулся я, все еще пребывая в магии этих чарующих цифр.

— Шесть и восемь?

— Да.

— Передадут? — насторожено уточнил наемник. — То есть, мы получим их даром?

— Точно так.

— Бесплатно? — он все еще не верил.

— Да!

— Ха, да что там тех древолюбов. Надо так надо! — резко повеселел Бахал, и озабочено поинтересовался: — А какие модели?

— Пока что не знаю. Но машины пойдут от северян, откровенного хлама там нет…

— Новые оруженосцы? Да еще и от северных домов? — подтянулась к нам возившаяся с «Арбалетчиком» Онилия. Следом за ней подошли и две оставшиеся змейки, так же ошивавшиеся на стоянке.

Собственно, так или иначе на стоянке собрался весь отряд. Ано с помощниками занимался обслуживанием «Арбалетчика», но внимательно прислушивался к нашему разговору. Судя по лицу, появление большого количества новых машин его не особо радовало. Оно понятно, что для рыцаря радость, для техников — новая работа.

Придется увеличивать штат обслуживающего персонала. Давно назревший шаг. Еще бы рунного кузнеца приличного найти. Да пилотов парочку.

— Так что там с новыми големами? — поторопила меня с ответом Онилия.

А лица Бринны и Элле стали как у детей, ожидающих начала праздника. Этакая смесь детской надежды, мечтательного предвкушения и нетерпеливой радости.

Шпионки они или нет, но интерес к паро-магическим големам, который в крови у любого нормального рыцаря, разыгрывают здорово.

— Можно подумать, вы не слышали? — отмахнулся я, не желая пояснять уже сказанное. — Столько времени рядом третесь. Завтра машины будут.

— А я смогу выбрать новую? — азартно добавила Онилия.

И не поймешь, искренний это интерес или тщательно отыгранная роль.

— Чем тебя «Арбалетчик» не устраивает? — удивился я. — Хорошая же машина?

— Но у северян лучше!

Спорное утверждение. «Арбалетчик» — это вполне себе современная машина. С момента их появления и десяти лет не прошло. А в свободной продаже они и того меньше. Да, третье поколение, а не четвертое. Но третье поколение — основа большинства копий. И будет таковым оставаться еще минимум лет пятнадцать.

Паро-магические големы устаревают очень медленно. Да что говорить, если те же «Слоны» до сих пор в строю? В Вольной марке так уж точно.

Да и если говорить честно, разница между разными поколениями не сказать что большая. В основном все от пилота зависит. От его магического резерва и опыта.

— Можешь выбрать любую машину, — сдался я. — Главное не передеритесь с Элле.

— Свои люди, договоримся, — отмахнулась Онилия, обменявшись с блондинкой озорными взглядами. — К тому же я слышала цифру восемь? Будет из чего выбрать!

Я развернулся к входу, хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил что-то важное и вновь повернулся к девушкам.

— Совсем забыл, — достав из кармана амулеты, протягиваю их змейкам. — Собрал с наемников должок. Помните еще, как пользоваться? Носите не снимая.

— А как же новый рейд? — с подозрением уточнила Онилия, внимательно разглядывая предложенные амулеты. Заметила изменения? Что-то заподозрила?

— Боя не предвидится, обойдемся ракетами, — как можно более равнодушно обронил я, терпеливо дожидаясь, пока амулеты займут положенное им место на шеях змеек.

Элле и Бринна вопросов задавать не стали, просто одели амулеты. Вообще-то у Бринны, как у командира копья, он оставался. Но я позаимствовал его у девушки еще во время нашей атаки лагеря древолюбов. Словно знал, что подвернется удачная возможность внести в них особые изменения.

Онилия некоторое время вертела свой амулет в руках, словно пыталась отыскать изменения. Но разобраться в вязи рунных цепочек не так-то просто. Да и увеличительное стекло не помешает.

— Давайте их сразу активируем, что ли, — предложил я, доставая серебряную иглу и склянку со спиртом, лишая змеек последней возможности получить несколько дней без надзора.

Внезапно Бринна хихикнула.

— Я сказал что-то смешное?

— Нет, капитан, просто кое-что вспомнила. Если мы по очереди капаем кровь, — задумчиво протянула островитянка, беря серебряную иглу, — то это равносильно смешению крови. А у дхивальцев схожий ритуал связан с заключением брака? — она вновь как-то пакостно хихикнула, проколола палец и последовательно коснулась всех амулетов.

— Слава всем богам, что мы в империи. Оно мне надо такое счастье? — притворно испугался Бахал.

— А тебе никто и не предлагает, — парировала Элле, проделывая за Бринной все необходимые манипуляции.

— Вот и отлично, — не удержался я от легкой полуулыбки, когда не болезненная, но и не слишком приятная процедура была окончена. Наконец-то на этих прекрасных шейках тонкий поводок. А они об этом и знать не знают. — Скоро принц со свитой уберется из города, альвы свалят, а мы вернемся к нормальным заказам и жизни. Без походов на целые армии, магов-предателей и прочих прелестей.

— Ты уверен, что принц Ронг собирается в империю? — удивился Бахал, очень вовремя задав нужный вопрос. — И когда?

— Думаю, очень скоро, — скучающе обронил я. — Не удивлюсь, если к моменту нашего возвращения из рейда он уже отбудет. Нашим пленным Сидманом заинтересовался император! А для принца это отличная возможность отбелить свою пострадавшую репутацию.

Ну же рыбки, давайте. Клюйте на наживку. Если Сидман попадет в империю, то там вам его не достать. Так что действовать придется в ближайшие два дня.

В здание биржи наемников я вернулся ближе к обеду. Вернее, не совсем в здание. Биржа — странное сооружение, тут не только решались все вопросы связанные с деятельностью наемных отрядов, но и находилась городская администрация, кабинеты различных городских служб. Нашлось тут и место для коменданта города и небольшой тюрьмы для особо ценных пленников.

Есть еще одна тюрьма, у местных охранителей. Мне там как-то довелось погостить. А значит, особо ценным узником меня не считали. Обидно.

Небольшая пристройка с отдельным входом была отдана на откуп коменданту города, став чем-то вроде рабочего кабинета Лейса Юрдена. Тут же находился единственный вход под землю, где располагались «элитная» тюрьма. Хотя вся ее «элитность» связана лишь с расположением прямо под зданием биржи.

Камеры местной тюрьмы, как и городской, по большей части пустуют. Городская стража старается не лезть в дела наемников, оставляя наказания за мелкие нарушения закона на откуп капитанам отрядов. А что-то серьезное, вроде убийства, в стенах города происходит крайне редко.

Зачем тебе стрелять или резать обидчика внутри городских стен, если можно проделать это в пустошах, которые отлично спрячут трупы и тайны? Конечно, Степной Страж не был самым спокойным и безопасным городом, но никакого беспредела на его улицах не происходило, несмотря на весь специфический контингент жителей. Даже самые отмороженные наемники старались не гадить там, где живут.

Как мы и договорились, Лейс Юрден оказался на месте. Холодно кивнув, он указал взглядом на единственный стул, предназначенный для посетителей. Судя по общей хлипкости и неприглядности конструкции, посетителей полковник городской стражи не любил.

— Что насчет моей просьбы? — поинтересовался я, аккуратно присев на краешек стула.

— Спрятал троицу наемников Абелора Анка в карцере, — вздохнул полковник, вперив в меня мрачный взгляд человека, которому порядком надоела творящаяся в городе суета. Жил себе человек, не тужил. А тут на тебе! То принцы прилетят, то альвы нападут!

— Они успеют заметить побег? — уточнил я.

— Карцер как раз находится возле лестницы из подземелья — мышь не проскочит. Спать будут по очереди. Свой запас воды и консервов на два дня. Короче, я сделал все, как мы и договорились.

Что мне нравится в Лейсе Юрдене, вопросов он не задает.

— Люди принца?

— Ничего не заподозрили. Они дежурят возле камеры Сидмана, а она в конце подземелья.

— Другие выходы есть?

— Только на биржу, да и те давно заложены. Так просто их не разломать. Маг ты или не маг, а всю биржу разбудишь.

— Значит, мы готовы, — подытожил я.

С учетом того, что принц и большинство магов почему-то решили остановиться на бирже, достаточно поднять тревогу, чтобы к тюрьме сбежалась небольшая армия.

— Да, — подтвердил комендант, — но мне не нравится, что мы делаем все в тайне от Его Высочества.

— Вали все на мой приказ, — пожал я плечами. — Мне не привыкать ссориться с принцами.

Ставить в известность принца — это ставить в известность все его окружение. И все тайные приготовления тут же перестанут быть тайной.

Выложив на стол пухлую пачку кредитных билетов и амулет-связи, я толкнул их в сторону полковника.

— Амулет для наемников. А деньги — надбавка за беспокойство и риск.

Лейс Юрден поводил пальцами по пачке, теребя краешки банкнот, и одним небрежным движением смахнул деньги в ящик, оставив на столе только амулет, который еще требовалось активировать через брачный, по словам Бринны, дхивальский ритуал.

Этим полковник молча и занялся, прихватив под землю и мой амулет.

Хорошо, что некоторые вопросы можно решить деньгами. И вдвойне хорошо, когда эти деньги у тебя имеются.

Сеть закинута, наживка заброшена, остается только ждать.

Утро началось с грохота прибывающих на стоянку големов. Маркиз Андер Инадр не стал затягивать с выполнением поручения третьего принца. Големы прибыли чуть ли не на рассвете, перебудив всю округу.

— Глазам не верю! Это же «Молнии»! Нам что, дали «Молний»? — Прохаживаясь вокруг двух особо понравившихся ему оруженосцев, Бахал чуть ли не стонал от восторга. — Хоть бросай все и пересаживайся с рыцаря на оруженосца.

Радость его понятна. «Молнии» рода Фрид — новейшие големы четвертого поколения. А любые машины этого поколения пока что большая редкость. Тем более «Молнии» — единственные оруженосцы поколения четыре. Признаться, я вообще считал, что до их появления еще несколько лет. Прилизанный, сферический корпус дарит ощущение стремительности и быстроты. Несколько портят впечатление массивные манипуляторы, которые выглядят не так гармонично. Но в остальном наименование голема соответствует его характеристикам — быстрая и смертоносная машина.

Пока Бахал бился в экстазе от оруженосцев, мое внимание привлекли четыре из шести прибывших рыцарей.

Интерес связан не столько с тем, что все они одной модели, а с самой моделью. «Черные Драконы» — странно их увидеть у северян. Модель производит южный дом Флона. А южане и северяне предпочитают сражаться на своих разнополюсных машинах. Хотя «Черные Драконы» — особый случай. Эти машины второго поколения получились настолько удачными, что и полвека спустя числятся среди лучших моделей рыцарей. Пожалуй, после «Крабов» это одна из самых распространенных моделей рыцарей.

— «Черные Драконы» для «Черных Фениксов», как-то иронично, не находишь? — Бахал наконец-то устал облизываться на «Молний» и обратил свое внимание на другие машины. — Планируешь взять себе? У него та же болезнь, что и у всех драконов.

— Слегка нарушена центровка, я знаю, — отстраненно кивнул я. Левый манипулятор «Черных Драконов» был большим и широким, напоминая прямоугольный щит. В теории это должно было увеличить защиту и выживаемость машины. На практике так и вышло, но идея своего дальнейшего развития не получила. Выгода оказалась минимальной, а с повреждением левого манипулятора центровка нарушалась еще больше. Причем на другой бок. Потерявшему левый манипулятор пилоту приходится на ходу перестраиваться под изменение поведения машины. Опытный рыцарь справится, а новичок — далеко не факт.

Собственно, вся линейка «драконов», что рыцарей, что оруженосцев, больше подходит опытным пилотам. В этом их основной недостаток.

— Ну да, разумеется, ты знаешь, — криво усмехнулся Бахал. — Знать бы еще откуда, — тихо пробормотал он себе под нос и я сделал вид, что не услышал этих слов.

Помимо двух «Молний», из оруженосцев нам досталось три «Грифона», капитан команды Веснота рассекал на таком во время турнира, и три довольно редких «Барса». Неплохих, но весьма специфических машин, с четырехсуставными, выгнутыми назад, словно у «Кузнечика» ногами. В теории, это улучшает скорость, маневренность и вертикальную проходимость. На практике — вечный геморрой для ремонтников. Но дареному коню в зубы не смотрят. Да и те же «Лучники» обслуживать не легче. Даже шутка такая ходит, если хочешь порадовать ремонтную команду горячим, жарким сексом — найди им сломанного «Лучника». Хотя, какая это шутка — суровая проза жизни. Вон один «Лучник» стоит, одним своим видом вгоняя техников в дрожь.

Два других рыцаря были уже привычными «Владетелями», они же «крабы». Причем в его «озабоченной» модификации с огнеметателем на причинном месте.

— А я пожалуй, все же остановлюсь на «Крабе», — продолжил Бахал, придирчиво разглядывая двух «озабоченных» рыцарей. — Только перекрасить надо. Отвык я от столь ярких красок.

Главным недостатком всех полученных машин была яркая раскраска, обилие позолоты и гербов. На иных машинах их насчитывалось до четырех штук. Поправка, четыре разных, но нанесенных далеко не по одному разу герба. Герб семейный, родовой, личный баннер, плюс баннер отряда. И все это самыми яркими красками. Причем красили недавно. Краска не успела выцвести и прямо сверкает, глазам больно.

Мы так увлеклись изучением новых машин, что прозевали появление змеек.

— Капитан⁈

Восклицание напоминало болезненный стон. Стоило нам с Бахалом оглянуться, как по бледно-синим лицам девушек стало совершенно ясно, что чувствуют они себя, мягко говоря, не очень.

— Что с вами произошло? — изумился Бахал.

— Похоже, отравились, — хмуро сообщила Онилия. — Вчера вместе ужинали, а ближе к полуночи началось: боли в животе, тошнота, головокружение, сильная слабость. Доктора вызвали, сказал — сильное отравление. Прописал кучу порошков.

Змейки жили вместе. Снимали в складчину небольшой домик выше по улице.

— Где это вы так удачно поужинали, — продолжил допрос Бахал.

— В «Серебряном Олене». Но хозяин клянется и божится, что все продукты у него качественные и такое произошло в первый раз.

— Было бы странно, говори он что-то другое, — хмыкнул наемник. — Но место знаю, — подтвердил он. — И хозяина знаю — достойный человек. Прежде на его стряпню никто не жаловался. Похоже, вам просто не повезло.

Мне оставалось только сочувственно кивнуть, подтверждая его слова.

Ну да, не повезло. Прямо перед очередным походом в Пустошь и с ценным пленником в подземелье биржи.

Понятное дело, что некачественные продукты тут ни при чем. Зря я понадеялся, что наш прекрасный шпион будет торопиться. Он придумал иное — остаться в городе. А чтобы это было не так заметно, траванул и двух остальных змеек.

Должен признать, ход изящный.

— Отлежаться вам нужно, — бросил я, прикидывая, как следует поступить дальше. — Возвращайтесь к себе.

— А новые машины? — обиженно пискнула Элле.

— Никуда от вас не денутся, — отрезал я. — Лечитесь! Порошки нужные пейте. А мы быстро смотаемся в пустошь и так же быстро вернемся.

Спорить змейки не стали и медленно побрели обратно в свое убежище. Или что там у змей? Нора? Гнездо? Не силен я в змеелогии.

Но план с ловлей на живца придется менять. Впрочем, а почему именно я должен вести отряд в пустоши?

Глава 16

Выстрел в воздух

И снова привычная, набившая оскомину картина. Серый камень стен камеры. Небольшое окошечко под потолком. Мало того, что сквозь него и руку-то сложно просунуть, так оно еще и решеткой перекрыто. Грубый топчан с набитой соломой матрасом. Из удобств только небольшой металлический столик, прикрученный к полу и стене, да вонючая дырка в полу, чтобы справлять естественные надобности.

За последний год я бывал в камерах так часто, что скоро криминальные авторитеты, вроде того же Шкипера, с которым я сидел в Тирбозе, станут считать меня за своего.

Отличия все же есть. Прежде я гостил в таких местах исключительно по приглашению, а сегодня по своей воле. Да и тяжелая глухая дверь на самом деле не заперта. Вернее заперта, но с моей стороны. Даже не столько заперта (кто будет делать замки внутри тюремной камеры?) сколько просто подперта стальным штырем. Случайно не откроется, но если плечом с силой шибануть, то такой «засов» может и не выдержать.

Точно в положенный срок баллей паро-магических големов покинул Степного Стража и скорым маршем двинулся на юг, а со стоянки возле штаб-квартиры «Черных Фениксов» исчезло два рыцаря: «Дракон» и «Краб».

Правда, в кабине «Черного Дракона» находился не капитан «Черных Фениксов» Гарн Вельк, а капитан «Ястребов» Абелор Анк. Но знают об этом только четыре человека и два из них сейчас находятся вне городских стен.

Из-за странной болезни, а вернее отравления змеек, планы пришлось пересмотреть и задержаться в Страже.

Сидеть в штаб-квартире было глупо, там оставались латники и техники, не спрячешься. Да и змейки, когда отлежатся, придут делить машины. Так что вопрос решил кардинально, став еще одним узником в застенках городской стражи. Тем более договор с наемниками был на два дня. Да и хочешь что-то сделать — делай это сам.

Простенькие чары слежения на коридор. Первый круг с весьма скромным радиусом действия в два метра и забавным названием «нянька». Собственно считается, что плетение подходит исключительно для наблюдения за младенцами. Зато и обнаружить его из-за крайней слабости и простоты плетения довольно сложно. Более эффективные чары и без всякой магии просто шкурой чуешь. Умное подсознание кричит, вопит и бьет в барабан, что вот в этом месте дело не чисто. Зато «нянька», несмотря на простоту, меня и ночью поднимет. Причем в коридоре никто ничего не заметит.

Единственный минус — это все же магия. Больше четырех дней, поддерживать плетение я не смогу. Но это если использовать его постоянно. Днем можно обойтись без магии, а ночь оставить на откуп плетению.

Скучно! Ненавижу ожидание. Взятая в камеру книжка, какой-то детективный роман, показалась слишком пресной. Да и света мало. Пули в револьвере я уже зачаровал. Дня два их можно не трогать. Сам «Страж» так же два раза почищен, да и ружейная смазка закончилась.

В коридоре что-то громыхнуло. Акустика в подземелье отличная, никаких плетений не нужно, чтобы понять, что кто-то спустился по лестнице.

Аккуратно встав с кровати, подхожу к двери. Прикладываюсь к смотровому глазку. Вообще-то он должен быть закрыт с внешней стороны, но Лейс Юдерн честно отрабатывал полученные деньги и позаботился о подобной мелочи.

Так… что тут у нас? В неровном свете масляных фонарей по коридору прошествовали две фигуры. Одна несла корзинку с чем–то явно вкусным, запах чувствовался даже через дверь карцера. Вторая несла поднос с едой попроще.

Понятно, пленнику принесли ужин. Да и про охрану не забыли. И кормить тюремным пайком ее не собирались, все же там кто-то высокородный из свиты принца.

Весело должно быть фольху сидеть в подземных казематах? Пусть магов и меняют каждые три часа, но они к такому точно не привычны.

Стоит признать, к охране ценного пленника третий принц подошел основательно. Может, моим призывам внял, а может и сам подстраховался. Помимо рунных кандалов и свитского мага, возле камеры постоянно дежурят два латника.

Но будет ли этого достаточно?

С другой стороны, слишком сильная охрана лично мне невыгодна. Никто не клюнет даже на такую вкусную приманку, если ее охраняет целая армия.

Обновив масло в светильниках, слуги поспешили покинуть мрачные подземелья. Хотя, насчет подземелий — спорно. Это скорее просто подвал. Здание биржи — ровный квадрат, с закрытым со всех сторон небольшим внутренним двором-колодцем. Именно в этот внутренний двор и смотрят окна моей темницы.

Может и мне следует перекусить? Провизии и воды в карцере припасено достаточно, на непродолжительную осаду хватит. Зато и лишний раз наружу можно не соваться, привлекая к себе ненужное внимание потенциальных наблюдателей. Не сунутся же освободители, предварительно не изучив местность?

Странно, но все эти дни змейки к бирже не приближались. Я не наблюдал за ними постоянно, просто периодически проверял, где находятся амулеты. Но по всему выходит, что из снятого дома, они не отлучаются, лечатся. Либо же снимают амулеты, когда это делают. Но в таком случае зачем-то постоянно одевают их при возвращении?

Пусть и на уровне сложноописываемых ощущений, но зачарования Ланиллы четко показывало не только направление на носителя амулета и примерную дистанцию, но и то, двигается цель или стоит на месте. Днем змейки чаще всего двигались, а ночью прибывали на месте. Что логично, ночью нужно спать.

Реализовать план с ужином я не успел. Стоило выбрать одну из консервных банок и потянуться к ножу, как мое внимание привлек тихий стон и какое-то непонятное шарканье в коридоре. Быстро достав из-под подушки «Стража», взвожу курок. Подземные приключения приучили к мысли, что странные шумы лучше встречать во всеоружии, либо в надежном укрытии.

Два крадущихся шага к дверям. Прижавшись к глазку, вглядываюсь в происходящее в коридоре. Вслушиваюсь, пытаясь понять, что происходит? В поле зрения ничего нет, только дверь карцера напротив, светильник, доступный мне кусок коридора и первая ступенька лестницы.

Но стоны и шарканье все ближе. Идут со стороны камеры пленника.

В поле зрения появился дежурный маг. Простому латнику столь дорогая одежда просто не по карману. Выглядел он неважно, из носа и уголков глаз сочилась кровь, синие губы шевелились, но непослушное горло не могло издать ни единого звука. Судя по всему, какой-то яд.

Правильно я сделал, что сразу отказался от еды из местных трактиров. Отследить доставку несложно. А в меню у них в последние дни одна сплошная нездоровая пища. Сначала змейки траванулись, теперь сторожа предателя.

Но третий принц тоже хорош! Я же предупреждал, что пленника попытаются освободить или прибить. Всю тюремную пищу следует проверять! Как можно забыть про подобную уязвимость? Или про еду пленника не забыли, а вот заказанную в тюрьму еду мага-фольха никто проверять не стал?

Да что гадать! Судя по шагам на лестнице — в тюрьме новые гости. Мое ожидание закончилось. И никакие следящие заклинания не пригодились.

* * *

Все эти дни после ареста, Сидман пребывал в каком-то странном состоянии полусна. Все еще слабо веря в произошедшее. Каким же быстрым может быть переход от победы к поражению! И винить некого, только свою беспечность. Но кто же знал, что чертов Венг Фрид выжил? Да еще и рассказал о том, что произошло во время ритуала. А ведь видящая Та’Энди говорила об осторожности. Предупреждала, что тело одного мага так и не нашли.

Но он, ослепленный гордыней, не внял советом наставницы.

В коридоре раздался звук шагов, его тюремщики поначалу насторожились, а затем обрадовались. Радостно галдя, словно сороки, латники, под разрешающий кивок мага, быстро сервировали импровизированный стол.

И как в них столько влазит⁈ Латников, в отличие от магов, меняли раз в шесть часов. Так что эта парочка успела пообедать с предыдущим магом-тюремщиком. А там был пир горой!

Отправленные в стражу фольхи не собирались голодать, и быстро организовали себе доставку всего необходимого из ближайшей приличной таверны. Некоторые и вином не брезговали баловаться, несмотря на запреты.

— Ужин! — сообщил один из латников, небрежно пропихнув сквозь окошко в решетке тарелку с жидким супом.

Взяв ее, Сидман с отвращением посмотрел на предложенную бурду. Не сказать, что еда была такой уж плохой. Но по сравнению с тем, чем угощался маг, щедро делясь с прочими сторожами, суп из консервов выглядел словно помои.

Сидман с ненавистью посмотрел на цепочки рун, украсивших кандалы. Надежды на освобождение он не терял. Нужно ждать. Наставницы его не бросят, как и «Новый Восход». Отлично знают, что стоит на кону! А пока что нужно выжидать и молчать.

Он машинально коснулся одного из скрытых карманов в одежде. Когда его скрутили, тщательно обыскали, лишив всех артефактов и обычных украшений. Всех, кроме одного, самого ценного!

Осознав близость поражения, он успел проглотить подаренное наставницей кольцо. Опознай кто работу альвов, количество вопросов к нему бы только выросло.

То, что пришлось делать несколько дней, чтобы вернуть драгоценный артефакт обратно, Сидман предпочел бы никогда не вспоминать. Зато награда видящей вновь у него! Весьма ценная награда! Способная спасти жизнь или купить свободу!

Нет, еще ничего не кончено!

Внезапно один из ужинавших латников захрипел, схватившись руками за горло. Второй дернулся было к товарищу, но резко повалился носом вперед. Упал на пол, выронив тарелку и больше не шевелился.

Маг оказался достаточно сильным и опытным, чтобы сопротивляться яду. Или что там неведомый спаситель намешал в еду? Быстро наложив на себя исцеляющее плетение, фольх встал, засунул два пальца в рот, согнулся, изрыгая из себя ужин. Придерживаясь рукой за стену, чтобы не упасть, он сомнамбулой побрел к выходу. Рот его открывался и закрывался в беззвучном крике, но вырывалось из него только тихое шипение.

Сидман ринулся к решетке, просунул руки в окошко для приема пищи, в попытке поймать тюремщика. Спасение близко! Нельзя допустить, чтобы поднялась тревога! Но пальцы только и успели скользнуть по шелку одежды мага. Пересиливая боль, с трудом удерживая себя в сознании, тот медленно, но упорно шел к выходу.

Сидман дернул решетку двери, в робкой надежде на то, что та откроется. Да куда там! Запертая на замок дверь стояла крепко.

* * *

Сложив дважды два, маг понял неладное. Сообразил, что незваные визитеры — это не долгожданная помощь. Но сделать ничего не успел. Да и не мог. Непонятно, как он вообще дотянул практически до лестницы.

Звонко щелкнула спущенная тетива. Миниатюрный арбалетный болт пробил неудачливому тюремщику грудь.

Скользнув вбок, прижимаюсь спиной к стене, приготовив револьвер.

Знакомое оружие. Варгары его очень любят. Неужели спасать предателя пришли именно они? А ведь казалось, что мы выкурили из города всех крыс!

Быстрые шаги. Шуршание. Судя по звукам, освобождать Сидмана пришел не какой-то там одиночка, а целая группа. Пятеро? Шестеро? Никак не меньше!

Скрип дверных петель соседнего карцера. Тяжелое дыхание совсем рядом. Похоже, кто-то смотрит в глазок моей камеры. Но в ней стоит полутьма, а света из небольшого окошка хватает только на то, чтобы заметить, что камера превращена в какой-то склад. Глухой удар по железным листам двери. Кто-то небрежно толкнул ее ногой, пытаясь открыть. Решил, что заперто, и не стал останавливаться — пошел дальше.

Звуки стихли. Вернее, переместились в дальний конец коридора.

Пора! Первым делом, что там у нас с местоположением змеек?

Для надежности накрыв амулет-связи ладонью, я закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Странно…

По всему выходит, что амулеты змеек все так же на грани дистанции определения и находятся рядом друг с другом. Два амулета, Онилии и Бринны, перемещаются, но третий, который носит Элле, стоит на месте. Похоже, предатель найден! Снятый амулет, пусть косвенное, но доказательство. И мне его достаточно, чтобы обратить на блондинку самое пристальное внимание, устроив допрос с пристрастием. Хватит ждать очередного удара в спину!

Впрочем, что мне мешает дополнительно проверить?

— Онилия! Бринна! Вы где? — мысленно позвал я, настраиваясь на образ девушек.

Первой откликнулась Онилия.

— Гарн? А почему я тебя слышу? — удивленно спросила она. — С каких это пор амулеты стали действовать так далеко?

— Нет времени объяснять. Где Элле? Проверь ее комнату!

— А зачем меня проверять? — удивленно уточнил третий голос. — Я у себя.

— Да, она весь день в постели валяется, и никуда не уходила, — подтвердила Онилия и торопливо добавила: — Никто не уходил. Сильно траванулись, десять шагов пройдешь — одышка замучает. Нам еду, и то хозяйка дома приносит. Что вообще происходит? Почему ты в городе? — она явно сообразила, что никаким увеличением дальности действия амулета или моим возвращением в Стража тут не пахнет.

Мимо! А я так надеялся! Где-то мои расчеты дали сбой.

— Все объяснения потом, — отмахнулся я, прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Добив мага и отравленную охрану, спасители Сидмана дошли до дверей темницы предателя. И сейчас, судя по тихому звону ключей, пытаются ее открыть.

Пора поднимать тревогу!

Новый зов, другому носителю амулета.

— Почтенный Юдерн! Ваш выход! Начинаем!

После изменений планов с наемниками, именно коменданту достался бывший у них амулет. Единички дара достаточно, чтобы им пользоваться. Как комендант города, почтенный Юдерн вхож к принцу. Но это сейчас неважно, достаточно просто поднять тревогу.

Ответом на призыв стало молчание. Неужели Юдерн очень не вовремя ушел слишком далеко от биржи? Да не должен был! Мы же договорились!

— Лейс! Ты меня слышишь? Поднимай тревогу!

Молчание…

Дополнительных возможностей, вроде определения местоположения, у амулета коменданта нет. Так что я понятия не имею, где тот находится.

Очередное предательство? Тогда почему я все еще жив? Если за нежданными гостями стоит комендант, то они должны знать о моем укрытии. И после стражи прикончить меня.

Аккуратно, стараясь дышать через раз, вновь выглядываю в смотровой глазок.

Неподалеку от входа подпирает стену высокая тень в безразмерном, закрывающем все тело балахоне. Точно варгар! Одеяния как раз в их стиле. Стоит полубоком, смотрит в сторону лестницы. По оружию непонятно, руки спрятаны под балахоном.

Дальше сидеть, высиживая непонятно что, нельзя. Разоблачить шпиона в рядах «Черных Фениксов» не получилось, но Сидман не должен сбежать!

Все сам! Всегда и всюду сам!

Оставленный возле входа варгар успел оглянуться, но увидел только вспышку выстрела. «Страж» плюнул свинцом ему прямо в лицо, отбросив на дверь соседнего карцера.

Две пули ушли вдоль коридора, просто на удачу и чтобы создать дымовую завесу. Возле плеча что-то свистнуло — арбалетный болт ударил в стену, но я уже рванул вверх по лестнице, уходя с линии огня. Не знаю, услышали на бирже выстрелы, или нет, но следует подстраховаться и поднять столь нужную тревогу.

Пробегая мимо кабинета коменданта, успеваю через открытую дверь заметить причину молчания Лейса Юдерна. Комендант лежит на полу в луже крови. Мертв! Несмотря на договоренность поменьше мелькать возле входа в подземелье, он именно в этот вечер зачем-то задержался в своем кабинете. Это его и сгубило, заодно едва не похоронив мой план.

Все же следовало привлечь наемников! Посадить их в одном из соседних домов, чтобы сигнала ждали. А лучше — самому там засесть, не лезть в тюрьму. Не рисковать! Ну да все мы крепки задним умом.

— Тревога! Пленник бежит! Нападение! — крикнул я, вываливаясь на улицу и стреляя в воздух.

Охраны на бирже хватает, как и магов. Выход из подземелий один. Со змейками не получилось, но предатель все еще в подвале, как и пришедшие его освобождать варгары. Так себе языки, но лучше, чем ничего. Да и доказательства того, что предатель спелся с древолюбами, налицо.

Осталось не дать этим доказательствам сбежать.

К счастью, оставленных на улице сообщников у незваных тюремных гостей не оказалось. В меня не полетели арбалетные болты, ножи или заклинания.

Еще одна пуля, в стекло окна пристройки, все равно там никого нет. К грохоту выстрела прибавился звон осколков. Ну и где охрана принца, когда она так нужна?

«Страж» сухо щелкнул, сообщив о том, что барабан пустой. Быстро меняю его на запасной. Зачарованные пули в нем не такие «свежие», но все еще могут считаться зачарованными и способны преодолеть ряд защитных чар. Ищу укрытие, беря под прицел выход из пристройки.

По мостовой стучат ноги стражи принца. Первыми явилась парочка сержантов в «Карателях». Знакомы мы или нет, через опущенные забрала шлемов не понять.

— К бою! Варгары напали на тюрьму! — начал приказывать я, прежде чем последуют вопросы. — Пытаются освободить пленника. Этого нельзя допустить.

И где маги? Сержанты — это хорошо, чтобы остановить побег. Но нам нужны пленники, желательно целые. Хотя бы способные говорить.

— Что тут происходит? Ласс Вельк⁈

Похоже, боги меня услышали. Со следующей группой латников и сержантов появились и маги, во главе с маркизом Инадром. Вот теперь можно и повоевать.

— Где шум, там всегда вы, — продолжил жаловаться друг принца. — Как любит говорить Его Высочество, почему я не удивлен? Стоп, как вы вообще тут оказались? А как же ложное наступление? Вы нарушили приказ?

— Расстрелять вы меня всегда успеете, — отмахнулся я. — Варгары пытаются выкрасть нашего пленника!

Глава 17

Меняющий лики

При упоминании варгаров и пленника, маркиз нахмурился. И развивать тему с моим расстрелом не стал. Да и формально, никакого предательства с моей стороны нет — копья ушли в пустоши. А кто ими командует — дело десятое.

Андер Инадр бросил быстрый взгляд на пристройку с входом в подземелье.

— Сколько варгаров? — уточнил он, сделав знак своим людям сгруппироваться за ним.

Маг его уровня — надежная защита от большинства неприятностей.

— Не больше десяти, — отозвался я, слегка завысив число «освободителей».

— А наша стража? Там маг в охране. Ему эти варгары.

— Нет больше стражи, отравлена и перебита. Я это своими глазами видел.

Делать замечания, насчет отвратительно организованной службы охраны (пищу проверять нужно!) не стал. Умный поймет, где допущена ошибка. А с дураками спорить бесполезно.

Маркиз Инадр нахмурился еще больше.

— Потом обсудим, — скупо не столько обронил, сколько пригрозил он и медленно двинулся к входу в пристройку. Ждать, пока варгары сами наружу полезут, он не собирался. Да и Сидмана пора спасать, пока они не решили проблему пленника радикально.

На их месте я бы поторопился.

Эх, по уму, следовало спрятать пленника в другом месте. Тайном! А подземелья под биржей использовать для ловушки. Но хорошие идеи приходят после воплощения плохих. Да и не стал бы принц меня слушать.

Толкнув дверь, ласс Инадр остановился, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Сделал несколько быстрых шагов к лестнице и вновь остановился. Внизу царила подозрительная тишина. Ни единого звука не доносилось из подземелья.

— Проверяем, — приказал маркиз.

Следовавшие за ним маги начали творить арканы и плетения. Какие именно — догадаться не сложно. В первую очередь защита, во вторую — поиск всевозможных гадостей, которые варгары могли подготовить.

Тело Лейса Юдерна валялось там же, где я его нашел. Только лужа крови вокруг стала больше и начала темнеть. Пока маги во главе с маркизом готовились спуститься вниз, я проверил коменданта.

Надежды тщетны — мертв. Ударили чем-то тонким и острым в грудь, точно в сердце, а затем для верности перерезали горло. Мой амулет связи так и остался висеть у полковника стражи на груди. Воспользоваться им он не успел.

Пользуясь тем, что никто не видит, снимаю артефакт. Юдерну он теперь все равно ни к чему. Это не мародерство — возвращаю свое!

Между тем маги определили, что на лестнице им ничего не угрожает. Когда речь заходит о безопасности своей любимой шкурки, фольхи как-то резко умнеют и становятся крайне осторожными.

— Спускаемся, — приказал маркиз. — Будьте наготове! Старайтесь бить парализующими арканами, не забывайте про защиту.

За спины подчиненных он прятаться не стал, пошел первым. Осторожность говорила мне, что не стоит лезть — справятся без меня. Но интерес все же пересилил. Интерес и беспокойство за судьбу Сидмана… он не должен сдохнуть так просто. Да и особой опасности для пяти не самых слабых магов варгары не представляют. А за их спинами вполне безопасно и мне.

Подземелье встретило нас обманчивой тишиной. Только труп мага-стражника, валявшийся возле входа, портил общую картину.

Стоило сопровождению маркиза сойти с лестницы, как тишина была нарушена резким, сбивающим с ног порывом ураганного ветра. Масленые светильники погасли и в тот же миг варгары бросились в атаку. Может, хотели прорваться, но скорее всего желали подороже продать свои жизни.

В середине коридора прямо из пустоты соткалась белая призрачная фигура рыси. Оскалив клыки, дух беззвучно бросился на зажёгших «светляки» магов.

— Тут шаман! — испуганно воскликнул один из них, едва не рванув обратно вверх по лестнице.

— Спокойно, он один! — отмахнулся маркиз, справедливо рассудив, что сильным шаманом варгары рисковать не станут. А с одиночкой даже среднего уровня пять опытных магов с легкостью совладают.

Выпустив длинные когти, призрачная рысь прыгнула на маркиза, но не добравшись до желанной цели рухнула на пол, словно придавленная тяжелым грузом и растаяла облаком тумана.

Каскад звонких щелчков. Из темноты коридора полетели арбалетные болты. Большая часть яркими искорками сгорала перед магами, либо откланялась и врезалась в стены. Но один болт сумел преодолеть личный щит одного из свитских, пронзив левое плечо.

Следом за нападением духа и обстрелом последовала настолько же яростная насколько и безнадежная атака.

Четыре гибкие, избавившиеся от тяжелых накидок фигуры вынырнули из темноты, размахивая короткими кривыми мечами.

— Живьем! — предупредил ласс Инадр, небрежным пассом отбросив первого варгара назад, под ноги его же хвостатых товарищей. Но те ловкими прыжками преодолели внезапное препятствие. В Инадра полетела пара метательных ножей и круглый шар кислотной гранаты, но снаряды зависли в воздухе, а затем отскочили назад. Метательные ножи ни в кого не попали, но кислотная граната ударила одного из варгаров в грудь. Тот завопил от боли, но продолжил бежать вперед.

Впрочем, долго этот порыв не продлился. Четвёрке варгаров и с одним-то магом сложно совладать. Пять не оставили им ни единого шанса. Не добежав каких-то жалкие два метра, варгары кулем попадали на пол, сраженные парализующими заклинаниями.

— Серан, ты как? — повернулся к получившему болт в плечо магу маркиз.

— Жить буду, — недовольно отозвался раненый. — Сам виноват.

— Возвращайся и немедленно покажись целителям. Болт может быть отравлен.

Молча кивнув, раненый маг побрел наверх.

— Вперед! Держим защиту, ищем шамана, — продолжил сыпать приказами ласс Инадр.

— Камеры… — напомнил я, указав на ближайшую дверь. С варгаров станется затаиться в одной из них, чтобы атаковать со спины. Сразу нужно было так сделать, послав одного-двух смертников для отвлечения внимания.

— Не забываем проверить камеры, — согласился наследник герцогства Инадр.

Коридор подземной тюрьмы оказался довольно длинным. Камеры находились не стена к стене друг с другом, или камера, печь, камера, как это было в тюрьме тех же охранителей Тирбоза, а через довольно внушительные промежутки.

Странно, что при этом в подземелье достаточно тепло.

Если первые четыре двери были глухими, то дальше пошли решетки, позволяя оценить «содержимое» камер, не открывая дверей.

Дважды нас пытались атаковать призрачные духи животных, но безумных атак варгаров больше не последовало. Всех своих бойцов шаман бросил в единственный и решительный натиск. Может и правильно. Одного мага они все-таки сумели ранить.

Светляки магов были не чета стандартным, на которые способны любые недомаги. Вроде и горели не так ярко — глаза не слепили, но освещали приличный кусок подземного коридора, лишив варгаров последнего преимущества — отличного ночного зрения.

Шаман поджидал нас у камеры единственного пленника подземелий. Низкая, худая фигурка, с ног до головы закутанная в шерстяной плащ с глубоким, надвинутым на лицо капюшоном.

Шаман не делал больше попыток атаковать, просто стоял, тяжело дыша. Коридор перед ним был опутан десятками если не сотнями призрачных, похожих на паутину нитей.

— Сдавайся, — предложил Андер Инадр, останавливаясь перед этой импровизированной паутиной.

Шаман, а вернее шаманка, откинула с головы капюшон длинного плаща и усмехнулась, обнажив неестественно белые зубы со слишком длинными, явно нечеловеческими клыками. Зло плюнув в нашу сторону, она показала маркизу очень даже человеческий, но весьма грубый жест.

Отвечать на провокацию Инадр не стал. Вместо этого белые нити перед ним стали рваться, постепенно освобождая проход.

Шаманка вновь победно усмехнулась, достав что-то из кармана плаща.

— Не успеваю! Кто-нибудь остановите ее! Пара… — маркиз не успел закончить. Одним быстрым выверенным движением варгарка закинула в рот горсть каких-то мелких, похожих на лесные орехи плодов и повалилась на пол, корчась в болезненной агонии.

Призрачные нити стали таять и исчезли. Маг рванул вперед, но шаманка вздрогнула в последний раз и затихла, хотя бы так сумев избежать плена и пыток.

Да и не только шаманка. На выходе из камеры валялось тело Сидмана. Рунных кандалов на нем не было, но на груди предателя расплылось большое красное пятно.

— Не успели, — вздохнул маркиз, разглядывая два тела. — Дыхания нет. Сердце не бьется, — задумчиво добавил он, склонившись над Сидманом и тщательно проверив его состояние. — Его Высочество будет в ярости.

— Можно посмотреть? — попросил я.

— Смотри, — пожал плечами маркиз.

Рана на груди Сидмана не выглядела смертельной. Да и крови на мой довольно искушенный взгляд как-то мало. И все же маркиз прав — предатель не дышит, а его сердце не бьется. Отравили? А грудь зачем резали? Клинок был отравлен? Почему не самый слабый маг не стал защищаться?

Вопросы без ответов.

Вот и нет только что полученной ниточки. Но теперь третий принц при всем желании не сможет отрицать тот факт, что в империи есть маги, которые снюхались с Великим лесом. Начнет копать в этом направлении. Глядишь, что-нибудь и раскопает.

Нужно верить в лучшее… и готовиться к худшему.

Обидно, но моя охота завершилась лишь съеденной наживкой.

Со стороны входа донесся шум множества ног.

— Почему так темно? — требовательно донеслось из темноты. — Эй, там! Немедленно разожгите лампы!

Вот и третий принц пожаловал. Сейчас начнутся поиски виноватых, наказание невиновных и награждение непричастных. Я, к сожалению, скорее всего, попаду во вторую категорию.

Огоньки зажигаемых ламп стали приближаться, окончательно разгоняя остатки царившей в подземельях темноты.

Третий принц прибыл с небольшой охраной из оставшихся магов свиты. Трех парализованных варгаров не долго думая быстро скрутили, пока паралич не спал. А то, что осталось от тела четвертого, получившего в грудь кислотную гранату, отволокли в одну из камер, спасая принца от не аппетитного зрелища. Кислота варгаров броню големов разъедает, что ей живая плоть?

— Что тут у вас? — требовательно спросил третий принц, не без интереса разглядывая тело шаманки варгаров.

— На тюрьму напали. Похоже, это рейдовая группа варгаров. Охрана перебита… — начал маркиз.

— Что с Сидманом? — перебил его третий принц, заметив в камере тело предателя.

— Мертв, — хмуро сообщил Инадр. — Но мы смогли взять живьем трех варгаров.

Которые ничего не знают, добавил я про себя, не спеша делиться сей скорбной вестью с миром. Единственный, кто мог хоть что-то знать, так это шаманка. Именно поэтому и покончила собой. Разумная альтернатива долгим и мучительным пыткам.

Принц посмотрел на меня. Но выказывать свое удивление не стал.

— Да, да, ласс Вельк, — поморщившись, кисло кивнул он. — Знаю, вы предупреждали. Охрану следовало усилить.

— Я же ничего не говорю, — отклепался я. У принца плохое настроение, не стоит привлекать к моей скромной персоне лишнее внимание.

— Зато твой довольный взгляд говорит лучше всяких слов, — криво и невесело улыбнулся Ронг Олн. — Знаешь, Гарн, ты идеальный диверсант! Где не появишься — все идет кувырком. Вестник хаоса и скорых неприятностей… Спрашивать, почему ты в городе не имеет смысла?

— А еще он первым нападение варгаров заметил и тревогу поднял, — нажаловался маркиз, довольный тем, что кто-то другой завладел вниманием Его Высочества. — Свил себе уютное гнездышко в одной из камер и ждал. Словно знал, что предателя захотят отбить.

— Я решил, что вы не восприняли мои предупреждения всерьез. И подумал, что неплохо бы подстраховаться, — пояснил я.

Говорить про шпионок в моем окружении и ловле на живца не стоит. Принц взвинчен и чего доброго решит определить всех змеек скопом в пыточную. А они хоть и змеи, но мои. Да и сомнения появились, может мне кто другой гадит? Нет, это вовсе не означает, что с Онилией, Элле и Бринной все гладко. Но что если они просто фактор постоянного раздражения и отвлечения внимания? Щит, за которым кто-то очень искусно прячется?

— Пленников в городскую тюрьму. Охрану увеличить. Придут в себя, начинайте допросы, — распорядился третий принц. — Мертвецов пока что оставьте в подземелье… Ласс Вельк, следуйте за мной, — добавил он, требовательно махнув рукой в сторону выхода.

Пришлось подчиниться. Чувствую, сейчас последует допрос с пристрастием.

Уже возле лестницы мое внимание привлекла фигура, вынырнувшая из соседнего с моим карцера. Слишком знакомая фигура, чтобы я ее проигнорировал.

— Сенор? — Мой оклик настиг бывшего младшего механика «Буревестника» прежде чем он успел ступить на лестницу. — Что ты тут делаешь?

И как оказался в одной из камер, хотел было уточнить я, но в голове молнией полыхнула мысль понимания. Вот он предатель, которого я так долго искал! Никто иной из «Фениксов» не мог так быстро появиться в подземелье. А значит, он пришел раньше, с варгарами. Но почему маги его не заметили? Они ведь проверяли камеры?

Сенор Ано открыл рот, чтобы что-то соврать. Возможно, достаточно убедительно. Но прочитав в моих глазах ответ, резко дернул левой рукой и рванул вверх по лестнице. Вернее, попытался рвануть.

Длинная белая молния ударила ему в спину, заставив корчиться на каменный ступенях.

Я же с удивлением смотрел на метательный нож, застывший в воздухе аккурат напротив моего лица. Повисев несколько мгновений, он упал вниз, звякнув о камни.

Похоже, третий принц только что спас мне жизнь. Я, к своему стыду, среагировать на атаку Ано не успел. Слишком меня поразила эта встреча. Впрочем, я принца и северян из долины спас. Так что будем считать, что мы квиты. Не хочется мне ходить в должниках у принца.

— Похоже, ты его знал, — принц как всегда не спрашивал, а утверждал. Но в этот раз справедливо.

В воздухе повис запах горелой плоти. Похоже, Ано все. Увы, принц не рассуждал и не мялся — бил наверняка. И не каким-то параличом, а сразу чем-то достаточно убойным, способным быстро устранить возможную угрозу. Его так научили. Возможно, правильно — принц в первую очередь должен свою жизнь спасти, а не думать о том, как половчее взять пленника. Но сегодня это сыграло против нас. А жаль! Вопросов к Ано у меня даже больше, чем к Сидману.

— Один из моих техников, — подтвердил я и выругался.

Порядком прожаренное молниями тело Ано прямо на глазах начало меняться. Лицо потеряло форму, оплыло, словно расплавленная восковая маска.

— Это еще что? — непонимающе протянул принц, сделав на всякий случай шаг назад.

— Притворщик, — коротко пояснил я, понимая, что перестаю что-то понимать.

Перед нами лежало тело страшной легенды. Сказки, которую непослушным детишкам рассказывают перед сном. Будешь плохо себя вести — за тобой придет забирающий лики. Съест и станет жить твоей жизнью.

Видимо, я себя вел очень плохо.

— Теперь еще и притворщик… Как я и говорил. Где ласс Вельк, там все идет кувырком, — констатировал Ронг Олн. Аккуратно подняв двумя пальцами валяющийся на полу метательный нож, он поднес его к носу. — Что-то незнакомое, но явно ядовитое. Интересно, почему между принцем и простым наемником… капитаном наемного отряда, притворщик выбрал целью атаки капитана?

— Лучше спросите, почему он не убил меня раньше? — мрачно заметил я, разглядывая стремительно меняющееся тело. Вместо молодого человека на полу каземата теперь лежало безликое и бесполое нечто.

Истинный облик притворщиков мне неизвестен. Но в теории это альва. То ли обученная специфическим техникам, то ли обладающая таким же специфическим врожденным навыком, а может и измененная, словно боевая химера. Альвы — мастера магии и игр с плотью. Любой видевший боевую химеру это подтвердит. А меняющие лики — вершина их искусства.

Но их мало. Крайне мало! Настолько мало, что многие в империи считают меняющих лики просто легендой.

А ведь выходит, мы по краю прошли тогда в подземельях древних? Вшестером ходили, включая Ано. Спали по очереди: четверо отдыхают, двое сторожат. Убери притворщик своего напарника — мог бы вырезать нас спящими. Да и другие возможности были. Отравить еду или воду, метнуть нож в спину. Для убийцы, подобравшегося так близко, это бы не составило особого труда. Никакая паранойя и подозрительность не смогла бы мне помочь. Тем более смотрел я в другую сторону, подозревая во всех несчастьях исключительно змеек.

Похоже, притворщику поставили какую-то другую задачу, а не мое убийство.

Интересно, как давно произошла подмена?

Все это слухи слухов, но притворщику нужно время, чтобы полностью «съесть», или что они там на самом деле делают, свою жертву. Притворщик не просто меняет облик. Он получает все привычки жертвы, ее память. И может идеально встать на место подмененного человека. Обмануть самых близких друзей, родственников.

Именно этим они и опасны — заметить подмену практически невозможно.

Стоп… Память! Не по этой ли причине я все еще жив? Притворщик хотел в тишине и спокойствии, так сказать в интимной обстановке, проделать со мной что-то нехорошее, заняв мое место? Или же просто заполучить содержимое моей головы? Там много интересного.

Демоны, он ведь даже своими пожертвовал, не стал мешать прорыву принца, подчинив все этой цели. И так глупо прокололся!

Хотя… с чего бы альвам так интересоваться обычным наемником? Из-за побед последних нескольких дней? Возможно. Но тут что-то не сходится. Подмена должна была произойти недавно, а я что-то не помню, чтобы Ано в это время куда-то надолго исчезал. Жил он в казарме, вместе с латниками.

Точно неизвестно, сколько времени нужно притворщику, но речь идет о днях, а не о часах.

— Похоже, Вельк, теперь ты еще и альвам интересен — притворщика послали. Не каждый герцог удостоился такой чести. Не надумал еще войти в мою свиту? — поинтересовался третий принц. — Можешь не отвечать, по глазам вижу, что не хочешь. Хорошо быть вольной птицей. Или хотя бы считать себя таковой. Многим этого не дано, — грустно усмехнулся он, указав сопровождающим на тело Ано. — Это забираем и под охрану. Давно их в империи не было. И в этот раз чтобы не как с Сидманом!

Свита принца, вспомнив про свои обязанности, бодро утащила тело притворщика, предварительно окутав его целым коконом защитных чар. Иных живых не защищают, как этого мертвеца.

А ведь план у лже-Ано был неплох. Затаиться, а потом выйти из подземелий, как ни в чём не бывало. Искали-то варгаров! А люди, кто их пересчитывал? Да не повезло — мне на глаза попался. Все же не зря я эту рыбалку затеял. Но кто же знал, что в бурной воде горной реки вместо форели, на крючок попадется настоящая акула?

Зря он с варгарами пошел. Следовало довести отряд до цели, отдать приказ и свалить в казарму. Одна ошибка потянула с собой другую и привела к печальному, для притворщика, результату.

Уже на выходе я задумчиво оглянулся в сторону камеры, где осталось тело Сидмана в компании других, стащенных туда же тел.

Что-то во всей этой истории смущало меня. Было неправильно. Не так!

Глава 18

Истинный притворщик

На стоянке големов царило нечто среднее между привычным рабочим бардаком и хаосом. Создавалось ощущение, что все машины в спешке готовили к бою. Это при том, что пилотов даже для половины из них не было.

Увидев меня, дежурившие на входе латники разве что глаза не стали тереть. А один так и вовсе знак по поверьям защищающий от нечистой силы сделал. Думал, что я не вижу. Могли бы и привыкнуть к моим неожиданным появлениям. В первый раз что ли?

— Что за суета? — поинтересовался я, заприметив Галноса Рограна, руководившего всем этим хаосом.

— Капитан? — искренне удивился старый сержант.

— Нет, мой мстительный призрак. Что здесь, демоны вас забери, происходит?

— Так это… — Галнос неуверенно посмотрел куда-то в сторону, — лассы пришли, тревогу подняли. Да и стреляли… — Он неопределенно кивнул головой в сторону биржи.

— Больше не будут. Где зме… лассы?

— Да вон идут. Вас заметили.

Пользуясь тем, что мое внимание переключилось на спешивших ко мне девушек, сержант резко вспомнил, что у него есть дела и исчез.

— Капитан, — суровым тоном жены, встречающей загулявшего мужа начала Онилия, — может ты наконец-то объяснишь, что происходит?

Выглядели змейки несколько лучше, чем в первый день отравления, но все еще нездорово. И из снятого дома, судя по моим наблюдениям через амулет, не выходили. Но делает ли это их непричастными к нападению?

Притворщик — хорошее оправдание. Но некоторые вещи, как освобождение того же взятого в плен варгара, он сотворить не мог. Не было его с нами в том рейде!

— Капитан! — поняв, что мои мысли бродят где-то далеко, напомнила о своем вопросе Онилия.

Что-то скрывать не имеет смысла. Да и интересно понаблюдать за их реакцией. Даже самые талантливые актеры могут сфальшивить.

— На тюрьму, где содержали Сидмана, было совершено нападение, — начал я. — Варгары, малая рейдовая группа во главе с шаманом. Варгаров перебили, но предатель мертв. И привел их в город Сенор Ано.

— Какой Сенор? Наш Сенор? Техник? — удивленно-возмущенное восклицание Элле говорило о её искренности, либо о великолепной актерской игре. Да и остальные змейки выглядели шокированными и задумчивыми после подобной новости. Ничего подозрительного, а жаль…

— Он самый. Вернее, — поправил я себя, — не совсем он — притворщик под его личиной.

— Притворщик⁈ — испуганно выкатив глаза, вновь воскликнула Элле. — Это же просто легенда!

— Это многое объясняет, — тихо пробормотала Онилия. — Кроме одного… — она обожгла меня внимательным взглядом.

— А ведь он подходил к нашему столу, — внезапно вспомнила Бринна. — Ну… в «Серебряном Олене», когда мы ужинали.

В голове бродило слишком много мыслей и подозрений, так что я не сразу сообразил, какой именно ужин она имеет в виду. Да и причем тут вообще ужин?

— Точно подходил! — подтвердила Онилия. — Про моего «Арбалетчика» спрашивал, в порядке ли левый манипулятор после ремонта.

— Так это он нас траванул! — возмутилась Элле. — Вот гад! Всегда такой тихий, неприметный, вежливый.

Только после этого короткого диалога картинка сложилась.

Про мои подозрения насчет змеек не знает только ленивый. Да они и сами знают, что я их подозреваю во всяком нехорошем и стараются вести себя паиньками. Вот и притворщик решил этим воспользоваться, подкормив мои подозрения насчет девушек. Практически идеальная дымовая завеса.

Хороший план, традиционно подкачало исполнение. Воистину, миром правит не расчет и хитрость, а глупость и случайность, помноженная на всеобщую дурость.

Притворщик сам себя переиграл! Не будь отравления змеек, я бы не стал оставаться в Страже. Может, оставил бы людей Абелора Анка за тюрьмой присматривать, а мог и плюнуть на это. В любом случае, у притворщика было больше шансов осуществить задуманное и сбежать.

— А машины новые он там часом не повредил, — обеспокоено добавила Бринна, заставив и меня испытать приступ волнения.

Вроде бы и не должен притворщик ничего портить. Не в его это интересах. Он ведь и дальше планировал притворяться, выжидая идеального момента для удара. Ну вдруг я чего-то не знаю?

— Хороший вопрос, — озабоченно нахмурился я, — следует проверить все машины. Но займемся мы этим, только когда вы окончательно поправитесь.

В одиночку мне все равно столько машин не проверить — пупок развяжется.

— Да мы почти здоровы… — попыталась возразить Онилия.

— Почти не считается, — остановил я ее порыв. — Возвращайтесь к себе, даю вам еще два дня на отдых и восстановление, а затем будем разбираться с новыми машинами.

* * *

Какие интересные узоры плетет порой судьба…

Запершись в своей комнате, Первая пила с четким намерением хорошенько напиться. Вообще-то, она всегда старалась этим делом не увлекаться. Жизнь на лезвии ножа требует светлой головы и знания ряда специфических заклинаний, помогающих пить не пьянея. Но сегодня особый случай — ее второе рождение. Хотя, если вспомнить побег из рук железного маркграфа, то третье.

Как-то слишком много дней рождения для одного года?

Впрочем, день рождения у человека только один, дальше идет отсчет срока выживания. И сегодня у нее новая веха.

Притворщик… кто бы мог подумать⁈ Тихий и неприметный Ано оказался альвом… Альвийкой? Альвессой? Сложно применять к не имеющему разделения на пола виду человеческие понятия.

Она налила еще немного вина в высокую, предназначенную для пива кружку и одним глотком проглотила ее содержимое.

Как же все это бесит! Знать бы заранее! Столько упущенных возможностей!

Однако, по всему выходит, что Гарн Вельк стал интересен Великому лесу. И эта загадка пьянила первую не хуже выпивки. Несмотря на все опасности и угрозу она не собиралась отступать.

Но какой умный мальчик! От подозрений перешел к действиям.

Не так сложно догадаться, для чего Вельк затеял все эти прятки. Третий принц, ха! Кто-то другой на подобное объяснение мог купиться, но первая слишком хорошо знала Ронга Олна — такие хитрые комбинации не в его духе. Вот если бы речь шла о первом принце, тогда это было бы возможно.

Гарн Вельк — вот кто все это придумал. И понятно для чего! Он ждал, что освобождать предателя мага явится кто-то из них троих. Ее ждал! И ведь, демоны забери, был совершенно прав!

Не то чтобы первая горела большим желанием рисковать из-за мага-предателя. Который, к слову, и ее чуть было не угробил. Для начала она хотела изучить обстановку, прикинуть варианты, как вытащить или убить предателя, и только потом действовать — любой вред империи идет на пользу ее родине. Но для начала следовало остаться в Страже.

Подбросить в тарелки нужную «приправу» во время совместного ужина было несложно…

Живот вновь скрутило приступом тупой, приглушенной алкоголем боли. Первая поморщилась.

Кто же знал, что Сенор Ано так же имеет на этот счет свои планы. И «приправы» у него оказались ничуть не хуже. Та же размолотая в порошок смесь ряда специфических, произрастающих только в Великом лесе растений, но несколько более эффективная.

Двойная доза дала слишком сильный эффект, на несколько дней выведя «железное копье» Гарна Велька из строя, и похоронила все ее планы по спасению предателя.

Случайность, которая спасла ей свободу, а то и жизнь.

* * *

— Но! Пошла бодрее! Совсем обленилась! — щелкнул вожжами Галнос Рогран, подгоняя запряженную в телегу кобылу — Шевелись, Плотва!

Низенькая, косматая лошадка и не подумала ускоряться, продолжая равномерно вышагивать по мостовой с таким видом, словно делает всему миру огромное одолжение.

— Ленивое отродье, — пожаловался сержант. — Не хлад, а настоящий ишак.

Я отстранённо покивал, сочувствуя его мукам с тягловой силой.

Здание биржи становилось все ближе, против воли возвращая меня к мысли, зачем я все это затеял?

Про оставленные в тюрьме припасы я вспомнил на следующий день. В принципе, демоны с ними! Несколько ящиков консервов, вода, да пара книг — это не такие сокровища, чтобы переживать из-за их потери. Но все же что-то погнало меня обратно. Гнетущие чувство неправильности произошедшего не отпускало. Хотелось разобраться — почему?

Хоть живых пленников в тюрьме больше не было, варгаров перевезли к охранителям, у входа в пристройку все же поставили пост из двух сержантов свиты принца. Но службу они несли не то чтобы усердно. Один привалился спиной к стене, опустив на землю траншейную метлу. Второй и вовсе открыл забрало шлема.

— «Каратели», — завистливо вздохнул Галнос. — Нам бы такую броню. Или хотя бы «Шерифов».

И третьего принца на посылках, мысленно добавил я про себя, сделав вид, что не понимаю столь тонких намеков. Для охраны штаб-квартиры и стоянки имеющихся «Клевцов» достаточно. По большому счету, там и латников хватит. Но Галнос ко мне со своей «броней» пришел. Не выбрасывать же ее теперь?

Скучающие стражники заинтересованно наблюдали за нашим приближением. Но не стали изображать ревностное несение службы, даже когда сообразили, что мы целенаправленно едем прямо к ним.

— Вы что-то хотели, ласс Вельк, — коротко поприветствовал меня один из них, когда Галнос остановил телегу. Похоже, все свитские меня уже в лицо знают.

— Оставил в одной из камер кое-какие вещи, — пояснил я причину своего внезапного появления. — Хотелось бы забрать. Это возможно?

Сержанты переглянулись.

— Я схожу, спрошу, — принял решение один из них. — Придется подождать.

Не послали, уже хорошо.

Сержанты-то они сержанты, но раз попал в свиту принца, считай гвардию, значит тоже из фольхов, пусть и из младших ветвей, а может и не из младших. Природа любит творить с одаренными всякие интересные штуки.

Магический дар передается по наследству — это вполне себе доказанный факт. Но уровень этого самого дара может значительно разниться. Вероятность появление сильного одаренного у пары сильных магов велика, но и только. Может родиться и слабосилок, неспособный стать не только магом, но и рыцарем. Да и совершенно «пустые» — неспособные к магии дети тоже рождаются. Раньше таких убивали, чтобы семью не позорить. Сейчас… не знаю. Может в приюты отдают, может в семьи слуг, а может и решают вопрос согласно «старым добрым» традициям древних семейств.

— Странности какие-то за это время заметили? — равнодушно поинтересовался я у оставшегося сержанта, все еще не понимая, что хочу найти. Вертелось что-то такое в голове, но никак не могло сформироваться в четкую мысль. — Необычные люди, подозрительный шум?

— Нет, сквайр. После вчерашнего вниз никто не спускался, а мертвые не шумят, — сержант позволил себе улыбку.

— Обычно не шумят, — задумчиво подтвердил я.

— Вечером охрану вообще планируют снять. Мага вон уже забрали, — сержанту явно надоело изображать из себя статую, и он был только рад поговорить. — Так что если откажут, просто дождитесь завтрашнего дня, да и забирайте все, что вам нужно. Хоть мертвецов.

Посчитав шутку удачной, он вновь весело осклабился.

Еще минут через пять вернулся его напарник.

— Можно, — кивнул он. — Ласс Инадр разрешил. Сказал, пусть берет, что хочет и проваливает, пока опять что-то не произошло.

Похоже, шутка принца о том, что я приношу с собой исключительно неприятности и хаос, ушла в народ. По крайней мере, в его самую высокопоставленную часть.

О произошедшем вчера в подземелье бое напоминали только темные пятна на полу.

Масляные лампы за ночь успели погаснуть, пришлось сотворить светляка. В его неровном свете подземная темница приобрела какой-то неприятный, зловещий вид. Мое расшалившееся воображение рисовало затаившихся варгаров, готовых к нападению.

И что я хочу тут найти?

Открыв знакомую дверь карцера, я вошел внутрь. Скользнул равнодушным взглядом по ящикам с запасом консервов и бочонкам с водой. Охранники Сидмана не особо интересовались, зачем коменданту понадобилось срочно устраивать склад в одной из камер. А за мой счет он набил ее с запасом.

Демоны, да зачем мне вообще эти ящики? У меня этих припасов целый склад. Скупал все, до чего мог дотянуться, ожидая плотной осады Степного Стража. Даже если набрать еще одно копье, с сопутствующей обслугой, «Черные Фениксы» могут несколько лет о покупке припасов не думать. Да они испортятся скорее, чем мы всё съедим!

Вновь внимательно осмотрел камеру. А ведь что здесь не так… Взгляд упал на ящики с консервами. Хм… мне кажется. Или их должно быть больше? Точно! Нескольких банок не хватает. Кто-то из свиты принца прихватил, когда камеры проверял? А им-то это зачем?

Кто-то другой? Так словоохотливый сержант сказали, что в подземелья со вчерашнего вечера никто не спускался… и охрану вечером окончательно снимут.

И куда исчезли консервы?

Неужели?..

Да нет, глупость! Мертвые не воскресают, я его лично проверял!

Или воскресают? Например, если у них есть несколько подарочков от ушастых стерв, вроде того артефакта, что Бахал в своей машине прятал.

Конечно, все магические побрякушки у пленника должны были отобрать? Но спрятать одну две вещи Сидман мог. Да и одежду ему, как я успел вчера заметить, свою оставили.

Да чего гадать, если прямо сейчас можно проверить? Вот только стоит ли так нагло лезть к магу? Фрид вон встретился с Сидманом — до сих пор в себе прийти не может.

Звать принца или кого-то из магов свиты? А они меня послушают? Не факт, ох не факт.

С другой стороны, вечером охрану снимут и Сидман с легкостью ускользнет. Когда там его тела хватятся и хватятся ли вообще, пока трупы варгаров не начнут вонять на всю биржу? Принц скоро улетит, не обещая вернуться. А у местных чиновников своих забот полно, про мертвецов в подземельях никто и не вспомнит.

— Эти что ли ящики берем? — уточнил Галнос. Если он и удивился, зачем мы поперлись в подземелья ради каких-то консервов, то не подал виду.

— Галнос, оружие у тебя с собой? — спросил я, вместо ответа.

Сержант хмыкнул чему-то своему и вытащил из кобуры длинный «Вепрь», я потянул «Стража». От мага не поможет, но возможно все не так плохо и это просто какой-то укрывшийся варгар. Тот факт, что камеры проверяли, не слишком успокаивает. Притворщика они один раз пропустили, почему не мог спрятаться кто-то еще?

Прежде чем в очередной раз совать голову в петлю, поднимаюсь наверх к сержантам.

— Услышите стрельбу, — я показал им револьвер, — поднимайте тревогу. В подземельях что-то непонятное.

И волки сыты, и овцы целы. Если это просто приступ моей паранойи, и мы ничего подозрительного не найдем, то никто об этом провале и не узнает. Но если найдем… тогда и думать будем, а о тревоге позаботятся.

— Оставайся у дверей, стреляй во все, что движется. Кроме меня, — предупредил я сержанта, зайдя в первый карцер, где прятался притворщик.

— А что мы ищем? — уточнил Галнос, понятливо взяв на прицел противоположную от меня часть камеры.

— Пока не знаю, — отозвался я, обходя камеру по кругу, вдоль стен. Потыкал стволом «Стража» под кроватью.

Пусто. Да и прятаться негде. Отвод глаз и тот не спасет. А невидимым бесплотным духом не умеют становиться даже альвы.

— Чисто, идем к следующей камере.

Шаг за шагом мы проверили практически всю тюрьму, но так ничего и не нашли. Впрочем, я на это не особо рассчитывал, просто хотел лично убедиться, что чист каждый закуток. Маги не идиоты, чтобы два раза облажаться на ровном месте. После появления притворщика, они должны были все трижды перепроверить. Другое дело, если Сидман сумел пустить в ход что-то из арсенала альвов.

Последняя камера, временно превращенная в морг. Тела варгаров свалили кучей возле стены, не потрудившись даже накрыть. Тело предателя кто-то аккуратно положил на кровать, накинув сверху тонкое шерстяное одеяло.

Взяв на прицел тело, я дернул решетку — заперто на замок. С одной стороны, это должно успокоить, но с другой — Сидман опытный маг. А замок даже для недомага вроде меня не такая проблема. Повозиться придется, но открою. Даже отмычка не особо понадобится.

Я вновь дернул дверь, подал в светляка чуть больше силы, чтобы осветить все закутки камеры.

Сложно сказать, Сидман это на кровати валяется, или нет. Но сапоги, вроде бы, его.

В правое плечо прилетел легкий тычок. Я вопросительно посмотрел на Галноса и сержант, все так же молча указал взглядом в сторону сваленных в кучу тел варгаров.

Что он там углядел? Вроде бы ничего такого — просто мертвецы. Стоп, а что это вон там под трупом у стены?..

— Все чисто, уходим, — приказал я, делая знак сержанту валить к выходу. И быстро!

Либо мертвецы научились есть консервы, либо в камере, где под телом спрятана пустая консервная банка, не совсем мертвец.

— Ну и как там мертвые? — встретили нас вопросами сержанты. — Шумят?

— Скорее едят, — машинально отозвался я и спешно продолжил: — Поднимайте тревогу! Только тихо. Нужны маги. Не меньше трех, а лучше человек пять-шесть.

Тот сержант, что ходил спрашивать разрешение, оказался несколько сообразительнее товарища, и тут же рванул в сторону биржи, только искры полетели. Это не фигура речи. Ноги «Карателя» при каждом шаге порождали на камнях небольшие искорки.

— Да что происходит? — не понял второй.

Вместо ответа я сделал ему жест замолчать и прислушался. Показалось или нет? Да какая разница!

— Он уже здесь. К бою! — крикнул я, захлопнув забрало шлема сержанта. И через открытую дверь выпустил пулю в сторону уходившей вниз лестницы.

Может ласс Сидман и был неплохим магом, но ходить совершенно бесшумно он не умел.

Глава 19

Оживший мертвец

Похоже, третий принц тот еще… пророк. Это все из-за него! Сглазил мою полосу удачи! Я не творю хаос, я пытаюсь его предотвратить, но получается… что получается.

Отрикошетив от камня, пуля с противным щелчком ушла в темноту уходившей под землю лестницы. Особой надежды на удачное попадание я не питал. Да и Сидман, если не дурак, позаботился о защите. Но сейчас важно выиграть время, а разбираться с восставшим из мертвых магом будут другие, более сведущие в упокоении свежих мертвецов.

— Как появится, бьешь из метлы и тут же валишь вон туда, за угол биржи, — предупредил я сержанта охраны. И махнул Галносу Рограну, указав на телегу. — Убери эту чертову лошадь!

Понятливо кивнув, Галнос прыжком запрыгнул в телегу. Щелкнули вожжи.

— Пошла, а то поджарят!

В этот раз Плотва не стала капризничать. Поняла лошадиным чутьем, что становится слишком опасно, и рванула в сторону ближайшего переулка. Да с такой прытью, что Галнос едва не слетел с телеги!

Из темноты лестницы вынырнула черная тень, весьма отдаленно напоминающая человека. Укрывшийся с противоположной стороны двери сержант выставил счетверенный ствол траншейной метлы и нажал на спусковой крючок.

Метла грохнула, словно небольшая пушка, сноп легкой картечи с противным свистом и скрежетом прошелся по коридору, ударил в тень, и та просто растаяла.

— Стой! Это просто морок! — крикнул я, но вошедший в раж сержант продолжал раз за разом нажимать на спусковой крючок, пока не грохнули три оставшихся ствола. Единственный плюс от такой стрельбы — все заволокло густым пороховым дымом. Но и он не помешал мне разглядеть постепенно разгорающееся свечение.

— От дверей! — рявкнул я, и рванул что было сил к углу биржи. Стена здания защитит куда лучше тех слабеньких щитов, что я могу поставить.

Ненавижу магов! Они воюют нечестно! Латники, сержанты и даже ликаны в этом плане мне куда больше нравятся… особенно когда я в рыцаре.

Быстро сообразив, что «Каратель» не защитит от магии, сержант рванул следом.

Убрались мы вовремя. Стена, служившая нам укрытием, исчезла вместе с дверью в пристройку. Просто разлетелась, снесенная чем-то воздушным. Осколки кирпичей и дерева хлестнули по мостовой и стенам ближайших домов не хуже картечи из траншейной метлы. Задребезжали разбитые стекла.

Нырнув за угол, я пропустил мимо сержанта, и аккуратно выглянул, крепко сжимая рукоять «Стража».

Пули в барабане зачарованы, но два дня прошло — заряд мог уже выдохнуться. На чудесные воскрешения я не рассчитывал, вот и не стал вчера с ними возиться. Да и толку с них немного. Сидман не адепт какой, а минимум магистр, а то и мэтр. Обычными зачарованными пулями его не взять. Тут залп взвода латников нужен, да пара пушек. Ну и чтобы Сидман пару минут стоял и курил, пока его будут обстреливать из всех стволов.

Не думаю, что предатель согласится. Да и взвода латников с пушками у меня нет.

Где эти свитские маги, когда они так нужны⁈ Ну или другая охрана принца? Вымерли все что ли?

Странно, но перед пристройкой все еще пусто. Облако порохового дыма от метлы смело магическим взрывом, но Сидман наружу не спешит. Опасается, что его тут уже ждут? В чем-то он прав, но два сержанта, только один из которых в броне и один рыцарь без рыцаря — это не та сила, что способна остановить мага его уровня.

Со стороны переулка, в котором укрылся Галнос, грохнул выстрел. За ним еще один. Но если Сидмана нет, куда мой сержант стреляет?

Окно! Все демоны преисподней! В кабинете коменданта есть отличное окно! Небольшое, но человек пролезет. Не зная, что его ждет на улице, Сидман решил схитрить и выбрался через него!

Хуже всего то, что окно находится с противоположной стороны пристройки. Неудивительно, что я не вижу ожившего мертвеца.

Маги! Срочно нужны маги!

Я с надеждой оглянулся на вход в здание биржи, привлеченные выстрелами и взрывом, в нашу сторону спешат четыре «Карателя». Но магов все еще нет, а Сидман ждать не станет — попытается сбежать!

— Перезарядился. Нужно идти, — вмешался сержант, указав счетверенными стволами траншейной метлы в сторону пристройки. — Предатель не должен сбежать!

Как же не хочется в очередной раз в герои, но он прав.

— Двигай к тому переулку, — я указал стволом «Стража» в сторону порохового облака, — стреляй на бегу. Отвлечем нашего беглеца, а там подойдут еще сержанты и маги. Все, пошел!

Спорить он не стал. Героическая смерть в планы этого свитского сержанта явно не входила. Что-то простое из атакующих плетений «Каратель» выдержит. А возиться с чем-то более серьезным, чтобы в два счета прихлопнуть надоедливых мошек, Сидману не с руки.

Едва сержант сорвался с места, побежал и я. Но не через открытое пространство, «Карателя» у меня нет, а вдоль стены. Ненавижу приступы глупости, именуемые героизмом!

Грохнула траншейная метла. И еще раз. Ей вторил новый выстрел из переулка. Ослепительная вспышка — Сидман ударил в ответ чем-то огненным. Попал или нет, этого я не видел.

Добежав до пристройки, бросаю быстрый взгляд в сторону сержанта. «Каратель» цел и все еще двигается. Черный, словно его в саже вывалили, и траншейной метлы у него больше нет. Но сержант вроде бы живой.

Впрочем, едва я дернулся вперед, мне резко стало не до чужих проблем — образовались свои.

Стоило высунуться из-за стены пристройки, как с противоположной стороны появилась знакомая фигура. Я рассчитывал, что Сидман уже бежит, сверкая пятками, а он зачем-то сунулся к разрушенному входу. Столкнулись мы если не нос к носу, то на расстоянии нескольких шагов.

— Вельк! — одними губами прошипел маг, вытянув в мою сторону руку.

Глупая голова приказала вскинуть пистолет, но умное тело проигнорировало этот самоубийственный приказ, броском отправив пустую голову, а заодно и себя любимое, в укрытие.

Если маг на тебя ладонь наставил в несколько картинном жесте, то пора валить. Желательно самого мага. Но и просто свалить с линии огня лишним не будет. Вообще-то для арканов и плетений не обязательны все эти жесты с указанием цели удара. Магическая энергия подчиняется воле мага, а не всем этим зачастую весьма пафосным позам и движения. Но жесты важны с чисто психологической точки зрения. Они действуют как спусковой крючок для запуска подготовленного аркана или плетения.

Демоны! Меня тут убить пытаются, а в голове опять какая-то каша из начального курса магии!

Еще один перекат в сторону. Угол, пристройки, служивший мне укрытием, разлетается каменной крошкой. А бежать-то некуда! Справа стена биржи, впереди Сидман, а за спиной и слева кусок открытого пространства.

Окна биржи? Высоко, не допрыгнуть. Вот кто так строит⁈

Откуда-то из-за спины грохнула траншейная метла. Да не одна, а сразу две! Подоспевшие сержанты, несшие охрану у входа биржи, быстро разобрались, что к чему, и сходу атаковали предателя. Вот только метлы были у двоих, другие двое были вооружены рунными глефами. А они у сержантов далеки от таковых у оруженосцев и рыцарей — оружие ближнего боя, пусть и способное, благодаря рунам и зачарованию, разрубить железный лом. Но против мага такой фокус бесполезен. Это тебе не строй латников развалить или с ликанами в их любимой рукопашной схлестнуться. Лезть в ближний бой с магом — верный способ вычеркнуть себя из списка живых. Да и не добежишь ты до опытного мага — раньше сдохнешь.

Подтверждая это правило, первый сержант в «Карателе» отлетел назад, словно мяч, по которому с силой ударили ногой. Да не просто отлетел — сбил стрелков, словно кегли. А облако пара, окутавшее получившуюся кучу-малу, отчетливо говорило о том, что самоходная броня получила повреждения.

Хорошо, что рвануть эти чайники не могут. Вернее, рвануть они могут, но по сравнению с взрывом паровика оруженосца, а тем более рыцаря, это не более чем хлопок. Даже сам сержант при взрыве своего самоходного доспеха имеет неплохие шансы отделаться легким испугом и небольшими ожогами. А куда без них?

Второй сержант с глефой почти добежал до предателя. Но почти — это пропасть длинной и ценой в жизнь. Полыхнула яркая, синеватая вспышка. Пробитый насквозь «Каратель», пробежал несколько шагов, словно лишенная головы курица, и врезался в стену.

— Вот и все, Вельк! Некуда бежать! — вновь повернулся ко мне Сидман. Поддавшись моменту, он совершенно забыл об угрожавшей ему опасности и о том, что пора убираться. Решил перед этим разделаться со мной, как с главным виновником всех своих бед.

— По-моему, бежать должен кто-то другой. Хотя, куда? — хмыкнул я, поднимая револьвер. Жест красивый, но совершенно бесполезный. — Может, хочешь сдаться? И мы продолжим разговор в камере?

Наглость — все, что мне осталось. Сделал что мог. Сколько можно время тянут, дожидаясь помощи от магов? Пора позаботиться о сохранности моей драгоценной тушки. Если для этого нужно напомнить предателю, что за ним идут, то почему бы и нет?

Сидман вздрогнул. Триумф на его лице сменился неприкрытым испугом. Бросив затравленный взгляд по сторонам, словно ожидая атаки другого мага, он все же направил на меня обе руки.

— Тебе это не поможет! — На его ладонях загорелся яркий огонек формируемого огненного аркана.

Выстрел! Перекат в сторону! И тут же еще один перекат. Прикрывая голову руками, сгруппироваться, в ожидании удара. Но удара нет…

Поднимаю голову и ловлю удивленным взглядом предателя.

Сидман все еще стоит в картинной позе, выставив вперед открытые ладони. Но теперь это не его выбор, а результат прилетевшего парализующего заклинания. Вон как гневно и испуганно его глаза сверкают.

Маги принца наконец-то соблаговолили явиться на банкет. В последний момент, когда мою тушку готовились насадить на вертел и поджарить, но я не в обиде. Да и привык.

Ба-а-а, да пожаловали не только маги, но и третий принц нас своим вниманием почтил. Понятно, почему Сидман и мяукнуть не успел, прежде чем его скрутили без долгих магических прелюдий. Шансов не было — с принцем явилась вся оставшаяся в распоряжении Его Высочества магическая рать.

Тяжело дыша, поднимаюсь с земли. Свитские принца бросились к Сидману. Надевают на него рунные кандалы. Следом неспешно подошел Его Высочество, в сопровождении маркизов Асгера и Инадра.

— Ласс Гарн Вельк… — Три слова, два из которых мое имя и фамилия, а сколько скрытых, непередаваемых эмоций третий принц сумел в них вложить. В ход пошло все! Выражение лица, взгляд, дыхание, интонация, общий растрепанный внешний вид принца, словно его прямиком с любовницы сняли.

Мне даже стало немного, самую капельку, стыдно. В чем-то принц Ронг Олн прав, насчет моей скромной персоны и хаоса. Но моей вины в этом нет! Фатальное стечение обстоятельств, помноженное на тупость окружающих и общее несовершенство мира… Ну и шило в заднице — мое стремление решать все проблемы самолично, постаралось. Зачем отрицать очевидные вещи?

А по-другому не выходит! И не по моей вине!

Я принцу на простом имперском объяснил, что Сидман важен, его нужно хорошо охранять. И каков итог? Я дважды! Дважды вынужден вмешиваться! Сначала чтобы Сидмана не освободили, а затем чтобы восставший из мертвых маг не сбежал.

— Даже не знаю, с одной стороны, мне хочется тебя наградить. А с другой — расстрелять, чтобы ты перестал вносить в мою спокойную жизнь хаос, — задумчиво добавил третий принц, продолжая разглядывать меня словно диковинное насекомое, красивая яркая окраска которого кричит о его ядовитости. — Скажешь, что и в этот раз случайно в подземелье оказался?

— Не случайно, — честно признал я, — вещи свои забрать хотел.

— Тех вещей — несколько ящиков с консервами. Да два тома дешевых бульварных романов, — охотно просветил принца маркиз Инадр, явно не веря в мою стройную версию.

— Хорошо, — сдался я. — Это повод, а не причина… Предчувствия у меня были плохие. Вот и решил проверить. Зато мы вновь захватили предателя.

Перевести стрелки и отвлечь внимание принца не удалось.

— Ты мог просто подойти ко мне и рассказать о своих подозрениях, — недовольно возразил Ронг Олн.

— Рассказать что? У меня не было ничего, кроме смутных подозрений, больше походивших на очередной приступ паранойи.

— Нельзя постоянно полагаться на удачу, сквайр Вельк. Она обманчива. Кому-то другому я бы не поверил, — согласился он. — Но тебе… Можешь обращаться ко мне с самыми бредовыми теориями и подозрениями. Я их, как минимум, выслушаю. Не стану считать тебя безумцем и относиться хуже.

— Да и куда хуже, — хмыкнул Андер Инадр.

— На вашем месте я бы не смеялся, маркиз. — Принц ожег друга жестким, властным взглядом. — Кто убедил меня, что предатель Сидман мертв? И как объяснить, что он жив? Это глупость, ошибка или…

— Я его лично проверял! — вскинулся наследник дома Инадр, улыбка сошла с его лица.

— И? — выразительно выгнул бровь принц, кивнув в сторону скованного Сидмана.

Под тяжестью таких доказательств Андер Инадр не нашелся, что возразить.

К чести маркиза, говорить, что и я проверял тело пленника, он не стал. Да и так себе выйдет оправдание. Фольх, наследник одного из девяти самых влиятельных родов империи и сильный маг ничего не заметил, почему это должен заметить недомаг-рыцарь?

— Сидман мог получить от альвов какой-нибудь интересный артефакт, которым и воспользовался, чтобы спастись, — вставил я.

— Артефакт альвов? Возможно… возможно, — пробормотал третий принц, а Андер Инадр бросил на меня благодарный взгляд. Похоже, за обыск пленника отвечал кто-то другой.

— Невозможно! Я сам и мои люди тщательно обыскали пленника, — вмешался маркиз Пор Асгер. — Мы отобрали у него все личные вещи, которые могли быть артефактами.

— Значит, не все, — вроде бы равнодушно, но с легко читаемыми нотками удовлетворения обронил Андер Инадр.

«Старый» и «молодой» маркизы обменялись недовольными взглядами.

Понятно, опять начались разборки среди приближенных к телу, за близость к этому самому телу и звание самого главного советника.

Я мог бы сказать, что пленника плохо обыскали. Но лучше промолчу. Хорошие отношения с маркизом Инадром не стоят плохих с маркизом Асгером. Лучше в сторонке стоять, наслаждаясь зрелищем.

— Обыщите пленника! — резко приказал принц, на корню пресекая зарождающийся спор между маркизами своей свиты.

Сбрасывать на подчиненных Инадр и Асгер задачу не стали. Занялись обыском лично. Оба маркиза горели желанием доказать свою правоту.

Одежда пленника полетела на мостовую. В этот раз с ней решили не церемониться и просто срезали, филигранно работая магией, а затем тщательно обыскивали каждый клочок ткани. Вскоре на Сидмане осталось только исподнее и сапоги.

— Чисто! — довольно сообщил маркиз Асгер, внимательно осматривая и ощупывая пленника.

— Если артефакт маленький, мог проглотить? — почесал бровь Андер Инадр, задумчиво глядя на живот пленника. — Было что-то такое странное, когда мы его в первый раз скрутили.

— Мне ты об этом ничего не сказал, — хмуро заметил Асгер.

— Да я только что вспомнил! И что теперь с ним делать? Резать?

— Подожди, мы еще не осмотрели ноги, — здраво рассудил Асгер. — Вы двое, поднимите-ка ласса Сидмана.

Когда с пленника стянули сапоги, из одного из них вывалилось небольшое кольцо.

— Нашли!

— Вот оно!

Маркизы набросились на находку, словно заметившие мышь кошки. Подобрали, в две руки почистили и с почтением передали принцу.

— Явно работа альвов, — констатировал Ронг Олн, изучив артефакт.– И вновь, сквайр, — он посмотрел на меня, — вы оказались правы. Еще предложения будут?

— Пленника нужно допросить.

— Мы его обязательно допросим после возвращения в империю, — подтвердил принц, не уловив намека. — Дирижабль прибудет завтра. А до этого его будут охранять, не хуже чем меня.

— Его нужно немедленно допросить, — твердо добавил я, поясняя свои предыдущие слова.

Если для спасения использовали притворщика, то фигура Сидмана не такая незначительная, как мне казалось ранее. На всякие мелочи альвы размениваться не стали бы. Даже если на первый взгляд риск для притворщика был минимален, он все же был!

Ано терпел, даже когда мы лагерь древолюбов громили, вытаскивая из ловушки принца. А тут вдруг ради какого-то отщепенца лично в ловушку полез. Слишком много о себе возомнил? Или в наших руках оказался очень ценный пленник?

Если последнее, то Сидман практически обречен. Не довезет его принц до столицы. Ох, не довезет! На месте Его Высочества, я держался бы от пленника как можно дальше. По крайней мере, не стал бы лететь с ним на одном дирижабле. Уязвимая штука эти воздушные корабли — рухнет в море Мунмар и все следы в соленую воду.

Ронг Олн нахмурился, всем своим видом демонстрируя, что не лучшая идея, давать советы принцу. А потом он же мне выговаривает, почему я не спешу делиться с ним своими подозрениями!

Слова — это просто слова. Выслушает он меня, как же! Фольхов не переделать, особенно когда они принцы. Чужих советов они не любят. Но сегодня я вновь герой дня… даже если кто-то думает, что в этом слове пропущены буквы «м» и «о», должные находиться в середине. А героям многое позволено. Ведь век их так недолог…

Глава 20

Песня покаяния

Некоторое время третий принц молчал. То ли обдумывал мои слова, то ли поражался наглости.

— Вы готовы взять допрос на себя, сквайр? — спросил он, отыскав интересное решение. — Допросить так сурово и строго, чтобы он ответил?

В этом весь Ронг Олн. Вроде бы и навстречу пошел, но вместе с тем не забыл напомнить о моем месте. Допрос читай как пытки, а мне предлагается всеми и во все времена презираемая роль исполнителя наказаний, он же палач.

Нет, слово «пытать», так и не прозвучало. Но люди тут собрались опытные — умеют читать между строк.

Но если третий принц хотел меня смутить, то зря. Неприятная работа и особого удовольствия она мне никогда не доставляла. Но если надо, то надо. Хоть я и не бог весть какой эксперт заплечных дел, но могу что-то помимо банального выколачивания нужной информации. Научился нескольким фокусам.

Хотя выбить из Сидмана признание станет той еще задачей.

— Мне нужно официальное разрешение, место, время и отсутствие свидетелей, — быстро перечислил я, пока принц не передумал и не свел все к грубоватой шутке.

Все же предлагать аристо, пусть и всего лишь сквайру, поработать палачом… это тянет на оскорбление чести и достоинства. Но мне на эти заморочки высокородных плевать. На войне и не в таком дерьме приходилось заляпаться. Одна только зачистка зараженных поселений чего стоит.

А ведь это шанс! — внезапно понял я, оценив открывшиеся перспективы. Будет Сидман говорить, не будет, знает он что-то или нет — неважно!

Думая, что подкладывает мне свинью, принц на самом деле преподнес великолепный подарок — возможность поведать кое-что из будущего, не привлекая внимания санитаров дома для скорбных разумом. Остается с толком воспользоваться подвернувшимся шансом.

— Вам предоставят все необходимое, — поморщился третий принц. — Надеюсь, моего слова для разрешения вам достаточно? Или нужен оформленный по всем правилам акт о лишении ласса Сидмана всех прав?

— Слова достаточно, — быстро согласился я, пока принц не передумал. Письменный приказ мне бы не помешал, но настаивать на этом не стоит. Да и не так важен он. Я не чиновник, чтобы каждое свое действие или бездействие оправдывать нужной бумажкой.

Пытки — это всегда монета с двумя сторонами. Слабый человек, да и не особо слабый, под пытками может оговорить кого угодно, что угодно подписать. Поэтому пытки в империи уже лет сто как запрещены. Но в свое время железный маркграф Стан Ранк, продавивший прогрессивный закон о запрете пыток, оставил одну лазейку. В том случае, если речь идет о безопасности империи, пытки допустимы. Но разрешение на них должен дать представитель императорской семьи, либо представитель фольхстага. И любые два члена фольхстага или императорской семьи могут это разрешение отменить. Данное правило мешает фольхам пользоваться этим законом во внутренней грызне.

В войну все эти законы забылись крайне быстро. Особенно, когда речь зашла о приспешниках древолюбов. В свое оправдание хочу заметить, что они с пленниками тоже не церемонились. Хотя, а перед кем мне оправдываться? Перед своей совестью? Она у меня довольно гибкая — договорюсь. Да и свои же люди!

Если стоит выбор проиграть с честью или бесчестно выиграть, то для меня это и не выбор вовсе. Есть цели, которые оправдывают любые средства.

На улице появилось три самобегающих коляски разных расцветок и моделей. Похоже, их со всего города собирали для свиты принца. В одну из колясок загрузили пленника с внушительной охраной, в другую принц пригласил меня и маркизов. Третья самобегающая коляска была отдана на растерзание дополнительной охраны.

Этим внушительным кортежем мы и поехали по притихшим улицам, вызывая удивление на лицах непривычных к такому зрелищу прохожих. Жители Степного Стража рыцарей видят куда чаще самобегающих колясок. Тем более трех сразу.

Всю дорогу принц молчал. Правильно уловив момент, как и должно опытным придворным, молчали ехавшие с нами Пор Асгер и Андер Инадр. Я тоже не стремился завести светскую беседу, или капать Его Высочеству на мозги. Следовало решить, что из будущего нам «поведает» предатель. И почему впоследствии он все забудет, или станет отрицать. Хотя, если предчувствия меня не обманывают, об этом и без меня позаботятся. А мертвецы имеют свойство молчать. Да и если Сидман каким-то чудом выживет и начнет все отрицать, то кто же поверит предателю? Что он расскажет? Что я все выдумал? Даже если мое слово немного значит, оно все же перевесит слово явного предателя.

Осталось отыграть роль палача, чтобы «чистосердечное» признание выглядело максимально достоверным. Так что Сидману не повезло, к работе я подойду со всем положенным старанием, чтобы добиться результата.

Путь наш лежал к знакомому мне зданию городской стражи, так на стародавний манер тут называют охранителей. Тут же располагалась городская тюрьма. Нормальная тюрьма, а не ее жалкое подобие в подвале биржи наемников.

Переполох, который поднялся у охранителей при появлении принца, не описать словами. Если дрожжи в сортир кинуть, то эффект будет примерно таким же. Город буквально только что лишился коменданта, отвечавшего и за городскую стражу, и это добавляло свою толику хаоса.

Впрочем, свита принца быстро навела порядок. Так что вскоре Сидмана определили в лучшее — речь не про удобства, а про защиту — крыло тюрьмы, к тому же снабженное пыточной камерой.

Осколок былых времен, как не слишком искренне пояснил один из заместителей Лейса Юдерна, волей принца назначенный временным исполняющим обязанности коменданта Степного Стража.

Выглядел «осколок» неплохо, все нужное было в наличии, включая несколько древних, но все еще рабочих приспособлений. Но сегодня обойдемся без них. В этом плане я не сторонник технического прогресса и предпочитаю более простые методы.

— Куда его? — поинтересовался маркиз Асгер, с отвращением разглядывая особо выразительную машинерию древности. Люди всегда умели причинять боль ближнему. А когда своих сил не хватало, с успехом пускали в дело разум, придумывая всякие интересные вещицы.

— Вон веревка, подвесьте пленника за руки под потолок камеры. Пускай пока повисит, — приказал я. — Только кандалы не снимайте. И сделайте так, чтобы он едва-едва касался пола кончиками пальцев.

Личный опыт. Была одна короткая, но неприятная история в прошлом-будущем — пришлось повисеть. Очень это неприятно, когда пальцами землю чувствуешь, но толком получить новую точку опоры не можешь.

Бегать от работы помощников палача маркизы не стали. Но видок у них был такой, словно я им предложил в ночном горшке поковыряться. Причем руками!

— И кандалы проверьте, — наставительно добавил я, когда Сидман полуповис в воздухе, стоя на носочках, словно балерина императорского балета.

По идее надо чуть выше подвесить, но и так сойдет. Навыков балеруна (или как там танцор в балете зовется?) у Сидмана нет — долго так не простоит.

— Да что с теми кандалами случится? — удивился Андер Инадр.

— Проверьте, проверьте, — протянул я.

Когда еще выдастся случай напрячь целых маркизов, наследников древних фамилий?

Покривившись, они все же проверили кандалы. Удивительная покладистость! Что-то тут нечисто! Думаю, третий принц им специально отдал приказ потакать мне во всем. Такое вот наказание за двойной провал.

— Все надежно, — уверил меня маркиз Асгер. — Сам не вырвется.

Вот и отлично! Только освободившегося мага мне сейчас и не хватает.

— А теперь оставьте меня с пока еще лассом Сидманом наедине. Зрелище будет не самым приятным.

Спорить свитские не стали — убрались с облегчением и завидной поспешностью. Все же неженки эти фольхи.

— Если что, охрана за дверью, — хмуро бросил Андер Инадр напоследок, а Асгер просто кивнул, поджав сухие губы.

Не нравится им, что я с такой легкостью согласился побыть палачом. Либо не нравится, что пытать будут мага. Пусть Сидман и не принадлежит к старым родам, а представляет фольхов коронных земель — личных вассалов императора. Но он все равно фольх и маг — белая кость империи!

Но что мне до их недовольства? За руку перестанут здороваться? Так они и сейчас этого не делают. Не по чину им с всякой мелюзгой ручкаться. Впрочем, среди фольхов рукопожатия и не приняты. У них по старинке поклоны и полупоклоны в чести.

Настраиваясь на нужный лад, я прошелся по пыточной камере. Помимо всевозможных пыточных приспособлений, в углу обнаружился обширный арсенал средств.

— И что дальше? — зло и как-то излишне дерзко бросил Сидман, покачиваясь всем телом. Храбрится? Или не верит, что его будут пытать?

Одежду ему так и не вернули, что весьма удобно. Не придется с тряпками возиться.

Проигнорировав предателя, критически осматриваю предоставленный пыточный инвентарь: плетки, клещи, несколько видов молотков, киянок и клиньев. Даже кастету место нашлось! А что? Палачи — тоже люди, а ручки-то не казенные! Все старое, потертое, но весьма ухоженное. И это наводит на неприятные мысли, что данным инвентарем кто-то часто пользуется.

Закон — он, конечно, закон. Но Вольная марка — это Вольная марка. На многие законы империи тут смотрят сквозь пальцы… С учетом места, где я нахожусь, данная фраза звучит как-то особенно двояко.

— Несколько листов писчей бумаги, перо и чернильницу, — выглянув в коридор, попросил я.

Требуемое доставили с поразительной быстротой. Но вместо привычной чернильницы с перьевой ручкой, маркиз Асгер вручил мне заправленную ручку-самописку. Судя по позолоченному перу, драгоценным камешкам и вензелю, вещица дорогая и принадлежит третьему принцу.

Выложив все это богатство на узкий, но длинный стол, я устроился на не слишком удобной, лавке, стоявшей между столом и стеной, и посмотрел на Сидмана.

Маг ответил мне дерзким взглядом, дернулся в путах, потерял равновесие и тихо зашипел от боли.

На своей шкуре знаю, что он ощущает. Висеть в таком положении поначалу вроде и не очень-то больно. Но чем дольше висишь, тем больше затекают мышцы. Руки теряют чувствительность. А там появляется целый спектр неприятных и болезненных ощущений. Причем боль тупая, ноющая, не позволяющая отключиться и провалиться в темноту блаженного беспамятства.

Придвинув к себе чистый лист, я попробовал самописку. Четкие линии и никаких клякс — писать одно удовольствие. А мне есть что написать. Пусть про заговор магов и так называемый «Новый Восход» я мало что знаю. Но это «мало» в разы больше того, что на данный момент известно кому-то еще в империи, кроме самих членов этого самого «Нового Восхода».

Минут через пять, когда я изложил на листах практически все, что знал, Сидман потерял терпение.

— Что ты там пишешь? Завещание? — Он вновь решил подерзить, но я же вижу, что это просто маска. Попытка скрыть собственный страх и неуверенность. Да и руки затекать начали, даря непередаваемый спектр ощущений. Вот магу и хочется хотя бы так отвлечься.

— Не завещание, а ваше чистосердечное признание.

— Что за бред! — искренне возмутился Сидман.

А ведь это его слабое место, внезапно понял я. Обидно прослыть предателем, не совершив предательства. Звучит странно, но предать империю для Сидмана и не предательство вовсе, а борьба. Но стать предателем в глазах последователей «Нового Восхода» маг явно боится.

— Ну как же, — весело улыбнулся я. Замешательство предателя доставляло мне куда больше удовольствия, чем болезненная гримаса. Если Сидман фанатик, то что ему боль плоти? Но боль душевная ломает людей не хуже дыбы. — Вот тут, черным по белому написано, — я стукнул по листу и начал с выражением зачитывать: — Ведомый искренним раскаянием, хочу назвать имена известных мне предателей подпольной организации «Новый Восход», о деятельности которой я поведал выше. Известными мне членами «Нового Восхода» являются: барон Адаман Ронан-Никор, граф Конн Биван, барон Овиен Воган-Флона, баронесса Ирия Соверн, виконт Чорнар, баронесса Навия Тонар-Фонф…

Насчет некоторых титулов я не уверен. Кто-то из перечисленных мог их еще не иметь, являясь наследником младших ветвей древних фольхских родов, либо семей коронной знати. Именно такие люди, которым в текущей иерархии, светило остаться на вторых и третьих ролях, стали основой предателей «Нового Восхода». А все эти красивые речи про возвращение к истокам, путь магии — это просто слова. Спрятано за ними, как и за любыми красивыми лозунгами, все одно и то же — борьба за власть.

Кто-то из фольхов ошибочно посчитал, что порожденный хаос станет лестницей в небо. А он оказался шагом в пропасть.

Впрочем, я практически не сомневаюсь, что известные мне имена — верхушка айсберга. Истинные главы «Нового Восхода» засели где-то среди самой верхушки фольхов. А то и в Фольхстаге. Допускаю, что многие так и не открыли своего участия. Кто-то до конца служил альвам, делая вид, что играет за нас, другие сообразили, что все идет как-то не так и сбежали к островитянам.

Возможно, нашлись и те, кто искренне раскаялся в предательстве и сражался с альвами до самого конца. Наивная мечта, но разве можно запретить человеку мечтать?

По мере прочтения текста и появления имен, с лица Сидмана исчезла напускная бравада, в глазах поселилась неуверенность, зародился страх. Пару имен он явно узнал и так удивился, что не сумел скрыть эмоций. Я ведь не предполагал, а точно знал, что это предатели.

— Откуда… — машинально выдохнул он, сообразил, что выдает себя, и резко замолчал.

— Так вы мне в приступе раскаяния и сказали, ласс Сидман, — усмехнулся я, продолжая выводить четкие строчки насчет заговора среди магов империи.

Кое-что приукрасил. Например, убивать императора и принцев «Новый Восход» никогда не планировал. По крайней мере, я о таком не слышал. Но тут лучше добавить красок. Своя шкура, она всегда ближе. И императорская семья тут не исключение. Почувствовав угрозу своим жизням, они начнут активнее шевелиться, ободряющими пинками шевеля тех, кому по чину и должности положено шевелиться в этом направлении.

Имперская машина разгоняется неспешно, но если разгонится, то остановить ее очень сложно. А эти данные послужат отличным топливом, чтобы запустить этот спящий паровик.

— Я ничего не говорил! — возмущенно выкрикнул Сидман, в очередной раз потеряв равновесие и болтаясь, словно мешок с навозом.

— Бумаги говорят иное. А в империи верят бумагам. Вы все расскажите, даже если не произнесете не слова.

— Никто не поверит этой писанине!

— Может — нет, а может и да. В любом случае все эти имена попадут под особый контроль. Иногда достаточно одной ниточки, чтобы расплести целый клубок. А я… — я хлопнул себя по лбу. — Простите. Зачем мне чужая слава? Разумеется, вы и только вы накидали третьему отделу канцелярии Его Императорского Величества с десяток нитей.

— Ты не понимаешь, что творишь Вельк! — теперь Сидман выглядел по настоящему испуганным. Явно оценил мою «беллетристику» и последствия попадания этих бумаг в руки третьего принца. — Переходи на нашу сторону. Империя прогнила. Она обречена! Настоящее искусство забыто и деградирует! Мы травим землю и воду, убиваем саму жизнь! Но есть другой путь! Новый путь! — он сорвался на фанатично-истеричный визг. — Более правильный! Более справедливый! Новая надежда! Новый мир! Новый восход!

Вот и лозунги пошли. Сидман меня не разочаровал — настоящий фанатик. Таким, каким я его и помню. Снесем в труху весь старый мир! Утопим его в крови ради нового, светлого будущего!

С первыми двумя пунктами у них все получилось — империя пала. Но насчет светлого будущего они ошибаются. Даже для победивших альвов оно не выглядело таким уж светлым. Ликаны? Эти, пожалуй, выиграли больше прочих. Но я сильно сомневаюсь, что «Новый Восход» обрадует такой итог.

— У нас покровители на самом верху! Ты даже не представляешь кто, — поняв, что его воззвания на меня не действуют, Сидман сменил тактику. Вместо увещеваний пошли угрозы. — Против этих людей ты не более чем муха. Стоит им пальцем пошевелить — от тебя и мокрого места не останется.

— И это я тоже запишу, — согласился я, равнодушно водя пером.

— Я все буду отрицать. Скажу, что все это просто твои выдумки. Больная фантазия! — он вновь оговорился, но понял, что только подтвердил мои слова и быстро поправился: — Да так и есть. Фантазии! Бредни! Ты же сумасшедший!

— Мое слово, против твоего — что перевесит? — поинтересовался я, отложив перо в сторону.

Все, что знал по «Новому Восходу», я изложил. Нужное, для придание веса, от себя добавил. Выкладывать что-то большее, про гражданскую войну и вторжение древолюбов, не стоит. Это примут за чистой воды выдумку, а это в свою очередь обесценит всё написанное ранее. Да и крикам Сидмана могут поверить.

Подойдя к обширному пыточному инвентарю, я перебрал «инструмент» и взял небольшую плеть-девятихвостку. Из-за железных крючков на конце ее иногда называют «кошкой». В прежние времена ее использовали не столько для пыток, сколько для телесных наказаний, пока их повсеместно не отменили.

Удостоверившись в остроте «кошачьих когтей», я несколько раз стеганул плетью воздух. То, что нужно! Сильных травм не нанесет, но болезненных ощущений Сидману доставит. А раны будут многочисленными и отлично заметными.

Признание «раскаявшегося предателя» должно выглядеть натуральным. Написанным, так сказать, кровью…

Глава 21

Трещина в броне

— Боги! Он хотя бы жив? — пробормотал третий принц, разглядывая то, что осталось от Сидмана.

Должен признать, зрелище вышло… зрелищным, и не самым приятным. Множество мелких ран и засохшая кровяная корка создавали впечатление, что жестоко избитый пленник находится на последнем издыхании. И только я знаю, насколько картинка не соответствует действительности. Бил я сильно, но очень аккуратно, чтобы подпортить Сидману товарный вид, но не нанести по настоящему серьезных травм. Опытному целителю достаточно час поработать, и предатель будет как новенький.

А то, что он без сознания болтается, так это не от пыток или боли. В своем прошлом-будущем я приятельствовал одно время с капитаном команды егерей. Армейских егерей, а не тех, что по лесам браконьеров гоняют. Вот он-то и научил меня паре фокусов, с помощью которых можно отключить человека на несколько часов. Пленники, они разные бывают, в том числе и буйные. Немного магии и несколько сильных ударов по болевым точкам, и буйный пленник превращается в спокойный груз. Единственный недостаток, тащить его придется на себе.

— Жить будет, а вот бегать какое-то время не сможет, — честно признал я, утаив незначительные детали. День-два, и Сидман без всякой помощи целителей начнет бегать лучше прежнего.

— А вы открылись с новой стороны, сквайр, — протянул принц неопределенным тоном, переведя взгляд с пленника на меня.

— С плохой?

— Хороших сторон я пока что и не видел, — усмехнулся он, скользнул взглядом по первым строчкам «покаянных признаний предателя». — Это оно? Так много?

— Ласс Сидман поведал много интересного, — кивнул я, разворачивая листы в его сторону. Пускай почитает, проникнется.

— Ну-ка, ну-ка, посмотрим… — Нарушив все мыслимые и немыслимые нормы этикета, Ронг Олн уселся на стол, словно на лавку и принялся читать.

Вот и узнаем, не зря ли я старался. А то пальцы с непривычки болеть начали. Да и потертость образовалась, грозя перерасти в мозоль.

С каждой прочитанной строчкой лицо Ронга Олна разительно менялось. От первого удивления и снисходительного благодушия не осталось и следа. Взгляд сделался цепким, а к концу бумаг у виска принца отчетливо проступила жилка, пульсирующая с каждым ударом сердца.

— Немыслимо! Просто не могу в это поверить! — он сжал листы так сильно, словно хотел их разорвать. — Один предатель — ладно. В любом стаде найдется паршивая овца. Но целая организация, — гневно процедил он.

Похоже, поверил. Иначе бы так не злился.

— Всего шесть имен. На серьезную организацию как-то не тянет, — скромно заметил я и тут же добавил, противореча предыдущим словам: — Либо больше Сидман не знает.

Не знает не Сидман, а я, но это не имеет значения.

Провокация сработала.

— Ты еще очень молод Гарн, — усмехнулся принц, покровительственно похлопав меня по плечу. — Все это, — он помахал листами в воздухе — не более чем верхушка айсберга. Маленькая организация неспособна творить такие большие вещи.

Мне оставалось принять смущенный вид и кивнуть. Дальше можно не играть, принц и сам прекрасно озвучивает мои собственные мысли. Зацепила его эта писанина — в стол не забросит. Поверить не могу в такую удачу!

— Позволь, твое высочество, — потянулся к бумагам маркиз Андер Инадр.

— На, смотри, что творится у нас под носом! — проворчал Ронг Олн, вручив листы другу детства. — Причем, творится довольно давно! А третье отделение ни сном ни духом! Совсем обленились! Мастеровых который год додавить не могут. Может зря отец распустил Корпус Хранителей Престола? Железные птенцы свое дело знали!

Ух, какой камешек в огород Фольхстага и древних родов! Не камешек, а самый настоящий валун осадной катапульты. Именно старым родам корпус Хранителей был, что раскаленные щипцы, замершие в непосредственной близости от гениталий. Но работать «черные» умели. Этого не отнять! Правда и методов не стеснялись — секрет, который не секрет. Да и представителей Железной марки в их рядах было как-то слишком много, а все нити управления находились в руках потомков первого железного маркграфа.

Думаю, это-то корпус и сгубило лучше всяких наветов со стороны родовитых. Тайные родственники императорского рода потомки железного маркграфа или нет, преданные они или нет, а такая огромная власть в чужих руках у любого разумного человека вызывает опасения. Так что неудивительно, что император в конечном итоге решил подрезать черным крылья. Да что-то не рассчитал и откромсал их к демонам, загубив птичку.

А может именно это и было конечной целью? Просто опасную птаху кушали по частям, пока и перышек не осталось.

Третье отделение канцелярии Его Императорского Величества — жалкий последователей «черных». Тут я с принцем полностью согласен. Но все же и оно кое-что может. Взять ту же Онилию, появилась же она в моем окружении. Значит, не все так плохо и работать тройка умеет, особенно когда откуда-то сверху прилетает начальственно-одобряющий пинок. А с теми бумагами, что я передал принцу, пинать «троечников» будут часто, сильно и со вкусом. Тут хочешь, не хочешь, а начинаешь шевелиться, чтобы тебе поменьше прилетало.

— Ну и что вы обо всем этом думаете? — уточнил третий принц, подождав пока Пор Асгер и Андер Инадр ознакомятся с моим, не побоюсь этого слова, шедевром.

— Думаю, у нас возникнут проблемы, — медленно протянул старший из маркизов. По возрасту старший. По положению Андер Инадр Пору Асгеру ничуть не уступает.

— Еще бы! Целая организация магов-предателей! — раздраженно фыркнул принц.

— Проблемы другого рода, — дополнил свои слова маркиз Асгер. — С коронными проблем не будет. Но большинство имен — южане. Многие посчитают, что это всего лишь наша месть. Попытка ослабить позиции первого принца и выправить свои. Боюсь, даже ваш брат будет против ареста этих имен.

Замечания справедливые. Но что делать? Других имен у меня нет, и не будет. Это начало Великой войны я встретил в Северной марке, но вторжение альвов и предательство магов застало меня на юге. Поэтому и имена южан-предателей были больше на слуху. Да и то лишь малая часть. Те, кто особо «прославился», либо дрался с нами, командуя предателями.

— Зато отец будет очень даже «за»! — задумчиво пробормотал Ронг Олн. — Он помешан на равновесии двух сил. После ослабление севера, такое же ослабление юга ему только в радость. От этого и будем играть!

— Сквайр Вельк, надеюсь вы забудете все, что сейчас услышали, — добавил он, повернувшись ко мне.

— А? Что? — я картинно приложил ладонь к уху. — Простите Ваше Высочество, у меня случился внезапный приступ глухоты. Старые раны.

В этом плане мне легко пойти ему навстречу. Мои планы не изменились — от разборок принцев стоит держаться как можно дальше.

— Умный мальчик, — поощрительно кивнул Ронг Олн. Боги, как же я ненавижу, когда вспоминают мой юный возраст. — Эдан не забудет твоих заслуг, продолжил принц. — Жаль, что ты не хочешь перейти на правильную сторону. Думаю, со временем ты мог бы стать Первым рыцарем. Возможно, самым молодым в истории империи.

Какой-то слишком толстый намек. Особенно для принца. Мог бы и прямо сказать, не плетя кружева недосказанности. Ну да я все равно ничего не слышал — временно оглох.

Был я уже Первым рыцарем. Самым молодым в истории. Повторять этот опыт как-то не хочется. Особенно при тех же вводных условиях. Некоторым мечтам лучше оставаться просто мечтой.

Поняв, что мое молчание не означает согласие, третий принц привычно нахмурил брови. Кто-то другой должен наверное испугаться, а на меня это совершенно не действует.

— Сложно с тобой, — пожаловался он, возвращаясь к бумагам. — Как думаешь, из этого… — Ронг Олн кивнул на пленника и не стал добавлять, но слово читалось без слов, — можно выбить что-то еще?

— Не знаю, — совершенно честно признался я, и поспешил добавить: — Есть у меня подозрение, что стоит предателю очнуться он начнет все отрицать. Откажется от всех показаний! Скажет, что я это все придумал, — озабоченно нахмурился я, заранее подстелив себе соломки на случай криков Сидмана. А кричать он будет.

— Включая имена людей, которых ты и знать-то не можешь? — усмехнулся Ронг Олн. — Признаться, я и сам большую часть имен впервые слышу. Но с графом Конном Биваном и бароном Овиенлм Воган-Флона лично знаком. Граф в свое время даже состоял в моей свите, — нахмурился принц. — Так что пусть отрицает. В империи не один ты такой умелый — найдутся люди, способные вернуть ему память и разговорить.

Бедный Сидман, мне его почти жаль. Ладно, вру — совершенно не жаль. Лично удавил бы гниду! Слишком велик мой счет к предателям. А то, что они еще не предали, даже лучше.

— Он мог соврать! — добавил я, отыгрывая роль скептика, не особо верящего полученным признаниям.

— Мог, — легко согласился Ронг Олн, — но в любом случае, все это стоит тщательно проверить.

Я перевел дух. Слава богам — принц поверил бумагам! А большего мне и не надо. Хотя… вру. Есть еще кое-что. Страховка на случай если предатели совершенно перестанут стесняться методов и средств. На их месте я бы так и поступил!

— Ваше Высочество, у меня появилась небольшая просьба, — сказал я и, дождавшись поощрительного кивка, добавил: — Копии… Мне хотелось бы получить копии допросных листов, заверенные вашей личной печатью и подписью.

— Зачем, — непонимающе моргнул принц.

— Если эта организация так обширна и опасна, как вы думаете, то всякое может случиться, — неопределенно протянул я. — До империи предстоит долгий путь…

— Хм, — он нахмурился. Намек понял, но все еще не верит, что подобное возможно. — Будут тебе копии, ласс Вельк. Более того, еще одну копию я отправлю отцу другим маршрутом через своего верного человека.

Сильно его проняло! Но именно этого я и добивался. Тем более, он наконец-то стал прислушиваться к предупреждениям. А говорят, что фольхи не поддаются дрессировке. Поддаются! Особенно когда раскаленный штырь маячит перед задницей. Но никак не раньше, и это прискорбно.

Назад возвращался в приподнятом настроении. Очень удачно все с «признанием» Сидмана получилось. Если принц не «забудет» про затребованную копию, то мне, признаться, плевать довезут они предателя до столицы или он скончается где-то по дороге. Возможно, вместе с третьим принцем.

Ронга Олна я предупредил… в очередной раз. Послушает или нет — не мое дело.

Порой мне и самому хочется уменьшить число наследников первой очереди. Знаю, что это так себе выход, но вдруг поможет? Да, императорский род не маленький, а очень даже большой. У принца Ронга и принца Сандора есть дети, дети есть у дочерей императора. И что южанам, что северянам легко найти новое знамя. Но любая замена — это интриги внутри фракции за назначение своего, более выгодное конкретному роду ставленника. Дело это не быстрое. А времени до смерти императора остается все меньше…

Так… не думать в этом направлении! Просто забыть и не думать! До Сандора Олна мне при всем желании не дотянуться — руки коротки. А Ронга Олна в таком случае просто не следовало спасать. К тому же он еще бумаги с признанием императору доставить должен, да и мне копию оставить. Не доставит, загнется по дороге вместе с Сидманом, плакать не стану. Но способствовать этому не собираюсь.

На стоянке големов было на удивление тихо. А я-то думал, тут опять хаос и подготовка к атаке. Кого бить? Это другой вопрос, непринципиальный. Главное быть в готовности!

Ответ стал понятен после поста охраны. Судя по небольшому беспорядку, змейки все же пытались вывести големов, когда возле биржи началась стрельба. Могли бы и привыкнуть. В первый раз что ли? Но затем вернулся Галнос Рогран и остановил подготовку. А там и стрельба стихла.

Но вернулся Галнос не один. Ушлый сержант приволок с собой трофей.

— Ты что, спер у людей третьего принца «Каратель»? — безэмоционально поинтересовался я, разглядывая разложенный на земле самоходный доспех, в котором ковырялся Галнос вместе с техниками «Фениксов». Этот странный день выжег во мне чувство удивления, так что эту картину я воспринял как должное.

— Почему сразу спер? — старый сержант сделал вид, что очень сильно обижен несправедливым упреком. — Спас! Доставил раненого собрата-сержанта до безопасного места и оказал ему необходимую помощь. А то, что он забыл тут свою железку, — Галнос любовно погладил самоходный доспех по черному от сажи плечу, — попросят вернуть — верну.

И взгляд такой честный-честный. Словно у случайно столкнувшегося с тобой человека, который с извинениями спешит удалиться. А когда он растворяется в толпе, ты обнаруживаешь пропажу кошелька, часов и золотых запонок.

С учетом того, что принц, а значит и его свита, скоро улетят, у Галноса имеются неплохие шансы, что про «Каратель», оставленный у «Фениксов», просто забудут. На этом его расчет строится.

— А ломаешь ты его зачем? — я кивнул на полуразобранный доспех, с которого практически сняли броню, обнажив украшенный рунными цепочками каркас.

— Не ломаю, а смотрю, где поломка. Что придется менять, а что можно залатать на месте. Придут люди третьего принца, а мы им сразу и доспех, и рекомендации по его ремонту, — соврал он, не моргнув глазом.

— Хитрый жук, — покачал я головой, посмотрев на старшего моих «легкий» сил новым взглядом. — Как ты эту груду железа сумел дотащить, не развалив телегу?

— Ну… телега то как раз таки развалилась, — не стал скрывать он, кивнув на то, что я поначалу принял за груду дров. При ближайшем рассмотрении это оказались остатки телеги, которую успешно превратили в эти самые дрова. — Но ничего, Плотва справилась. Когда речь идет о ее мохнатой заднице, эта ленивая скотина становится очень сильной и проворной.

— В этом плане у нее все, как у людей, — усмехнулся я, решив махнуть рукой на шалости сержанта. Потребуют вернуть — вернем. А не потребуют… что трофейное, то не безобразное.

— Что там с внезапно ожившим мертвецом? — поинтересовался Галнос.

— Схватили. Принц зол, приказал с пленником не церемониться, — как само собой разумеющееся сообщил я, уловив краем взгляда, что змейки спешат в нашу сторону. Взял паузу, чтобы они подошли поближе и лучше слышали, и добавил: — Дает признательные показания. Не показания, а настоящая песня покаянная. Его Высочество только и успевает записывать. И охраняют пленника теперь чуть ли не лучше императора. Завтра-послезавтра принц Ронг Олн улетит — слышал, от Серого Берега уже летит дирижабль — и увезет нашу проблему. Зато в империи начнется самое веселье. Полетят головы. Много голов!

В первый раз рыбалка вышла удачной, но улов не тем, который я ожидал. Не плохим, но другим. Возможно, в этот раз повезет больше. Не думаю, что шпион рискнет освободить Сидмана. Но нужную информацию постарается передать.

Остается проследить, кто из змеек захочет посетить телеграф. Отследить любые странные встречи, да и просто визиты в город. А я знаю, как свести их возможность к минимуму. Старый принцип, чем бы латник не занимался, лишь бы… сильно устал, подходит тут как нельзя лучше.

— Онилия, Бринна, Элле, хорошо, что вы тут, — кивнул я девушкам, сделав вид, что только что их заметил. — Как самочувствие?

— Лучше, чем вчера, — ответила за всех Бринна. — Но хуже, чем до отравления… А что произошло у биржи. — Из чувства такта, она не стала добавлять «опять». Спрашивать, почему любое мое появление возле данного здания в последние дни приводит к стрельбе? И не по мне ли стреляют? А если по мне, то можно ли присоединиться к празднику?

— Неважно, нас это больше не касается, — отмахнулся я, указав на машины. — Раз вы выздоровели, то пора заняться делом! Работы много. Вы подобрали себе машины?

— Я возьму «Краба», — сказала Бринна. — Он чем-то схож с привычным мне «ДК-3–2».

Странное утверждение. Мне почему-то казалось, что «ДК-3–2» островитян больше похож на «Мамонта», чем на «Краба». Хотя, могу и перепутать.

Знание машин островитян не является моей сильной стороной. Нет, в свое время в Академии нам про них целый курс читали. Все же, несмотря на относительно мирное сосуществование последних десятилетий (колониальные стычки не считаются), островитяне — наш потенциальный противник. Да и журналы нужной тематики я в те далекие времена почитывал, чтобы быть в курсе военных новинок соседей. Но затем служба в Северной марке и начавшаяся война, в которой знания технического парка островитян оказались не востребованы, стерли из моей памяти большую часть когда-то выученного.

— Мы с Элле, — ответила за двух оставшихся змеек Онилия, — возьмем «Молнии».

— Кто бы сомневался, — беззлобно проворчал я.

Тут выбор без выбора. На «Молниях» я бы и сам с удовольствием погонял, будь оруженосцем, а не рыцарей.

Демоны! Мне ведь еще с перераспределением долей мудрить! Пусть изначальные машины погибли, но долей Дэи, Ланиллы и всего остального «первичного» состава «Черных Фениксов» это не отменяет. Пока существует отряд, существуют и доли «спонсоров», вложившихся в его появление деньгами или машинами. Правда, с учетом разрастания «Фениксов», эта доля в плане выплат слегка уменьшается.

Кстати, насчет выплат. О них я как-то позабыл. То осада, то принцев спасать нужно. Раз телеграф начал работать, пусть и только с Серым Берегом, следует оформить перевод средств в империю. Заодно без всяких писем и телеграмм покажу, что со мной все в порядке. Деньги имеют свойство перемещаться быстрее почты.

Да и насчет нормальной почты тоже стоит подумать. Телеграфную линию с империей когда еще починят. Но все это потом.

— Отлично, — важно согласился я, хищно сверкнув глазами. — Для начала нужно убрать все это непотребство с чужими гербами. И проверить всех големов. Что стоим? За работу!

Глава 22

Змеиный яд

Две ночи спать пришлось урывками. Постоянно проверяя, где находятся амулеты. Но они, как назло, находились на месте. К сожалению, это вовсе не означало, что на том же самом месте находятся их владелицы. Увы, но проверить, спят змейки в своих теплых постельках или бродят по ночному городу, не представлялось возможным. Так что я не единожды проклял свою идею ночных бдений в рабочем кабинете.

Кровати тут не было, а спать в положении сидя лично я больше часа не могу. Либо со стула грохнусь, либо со стола сползу, либо спина так затекает, что острой болью побудку устраивает.

Утро третьего дня принесло новые звуки. Стоило солнцу взойти, как с улицы донесся грохот рыцарей. И они не просто шли мимо, а двигались непосредственно по стоянке перед снятым «Фениксами» домом.

— Да чтоб вас всех демоны в преисподнюю забрали! — проворчал я, потягиваясь, чтобы разогнать кровь в задеревенелых мышцах. — Пора заканчивать с этими ночными дежурствами.

Что-то я не рассчитал или неправильно понял — ни одна из змеек не пыталась куда-то удрать, чтобы передать сообщение или отправить телеграмму. Днем они были слишком заняты и всегда на виду, а ночью я приглядывал за амулетами.

Есть и другой вариант — верные сообщники, которые передадут всю необходимую информацию и без участия приклеившейся к отряду шпионки. Но думать об этом не хочется.

Впрочем, амулет — также не лучший способ для слежки. Его можно дома оставить, потерять. Но пока что сбоев не было, да и девушки носили их, не снимая даже на ночь.

Стоило выбраться на свет раннего солнца, как мое плохое настроение растаяло. Шумели на стоянке «Краб» и «Черный дракон». Бахал вернулся!

Аккуратно маневрируя между выстроенными оруженосцами и рыцарями, два голема остановились на свободных местах. Длинные ноги паро-магических машин слегка согнулись, переходя в «спящий» режим. Повреждений не видно. Похоже, все прошло гладко.

— Гарн! — Довольный Бахал помахал мне с высоты «Краба» и спустился вниз. — Как тут у вас?

— Тихо у нас, — хмыкнул я. — Так, мелочи всякие.

— Да? — не поверил мне наемник. — Рассказывай, что за мелочи. А то я сильно удивился. Возвращаюсь, а город все еще цел.

— А почему он должен быть разрушен?

— Так ведь ты в нем остался, — хохотнул Бахал, перемигнувшись с подошедшим капитаном «Ястребов».

Шутники…

— Так что нового в городе? — вторично спросил он.

— Говорю же мелочи. — Скрывать последние новости я не собираюсь. Все равно бесполезно, слухи по городу идут один другого краше. Впрочем, как и всегда. — Нашего механика Сенора Ано помнишь? Оказался притворщиком альвов. Напал на тюрьму вместе с варгарами. Освободить Сидмана им не удалось, просто убили. Но предатель не умер, а на следующий день ожил и попытался сбежать. Неудачно… А в остальном, в Степном Страже все совершенно тихо и абсолютно спокойно.

Пытаясь переварить и разложить по полочкам этот вал новостей, Бахал помотал головой, словно промокший пес.

— Ты же пошутил, да? — неуверенно поинтересовался он.

Мой сумбурный пересказ событий тянул на пару глав приключенческого романа и расходился с утверждением о покое города.

— Разумеется… нет, — сказал я, выдержав драматическую паузу.

— И ты ко всему этому почти не причастен, да?

— Зришь в корень…

— Расскажешь, к чему именно «не причастен»? — попросил Бахал.

— Возможно, но позже, — отмахнулся я, не став набивать себе цену. — Твоя очередь отвечать на вопросы. Что по альвам?

— Абелор, твой выход, — Бахал сделал приглашающий жест приятелю.

— Ушли альвы, — сухо сообщил капитан «Ястребов». — Виверны срисовали нас, стоило только отойти от города. И тут же рванули к долине. Сами мы туда соваться не стали, но разведчиков послали. Пусто! Да и самой долины нет — все камнями завалило. Такое чувство, что древолюбы скалы разрушить пытались.

— Если от подземелий древних что-то и осталось, то раскапывать их замучаешься, — вставил Бахал.

Чего-то подобного я и ожидал. Но это к лучшему.

Никакие древние тайны не спасут империю. Судя по быстрой и жесткой реакции альвов, они ее наоборот похоронят.

Интересно, конечно, чего это ушастые так испугались? Но искать ответ я не собираюсь. Нет у меня на это времени, ресурсов и желания. Это если не вспоминать про опасность подобных поисков. Не стоит торопить войну, она и так на пороге. А игрушки древних… Их мало найти, нужно еще и разобраться, что это такое и как работает. А с этим могут возникнуть проблемы. Слышал, во времена железного маркграфа один грозного вида альвский артефакт несколько лет изучали. Думали, что это особо мощное оружие, с помощью которого мы покорим всех друзей и убьем всех врагов, а оказалось — просто светильник.

Планы по завоеванию мира пришлось отложить в долгий ящик.

* * *

— Наконец-то этот демонов день закончился! — громко провозгласила Элле.

Спрыгнув с наскоро поставленных деревянных лесов, она положила кисточку в воду. Подобрала тряпку и тщательно протерла руки, очищая их от капель краски. Проделанная работа радовала наемницу — очередной «Черный дракон» стал из красного серовато-коричневым.

Усмехнувшись причудливой, но все объясняющей словесной конструкции, она огляделась по сторонам.

Стоянка «Черных Фениксов» жила своей жизнью. Перекраска полученных от третьего принца големов была в самом разгаре, на несколько дней обеспечив работой весь личный состав небольшого отряда.

Элле пересчитала оставшихся паро-магических големов, нуждающихся в перекраске, и сокрушенно вздохнула. Два дня они практически всем отрядом возятся с краской, а работа выполнена в лучшем случае наполовину!

— Чувствуя себя маляром, а не рыцарем, — словно прочитав ее мысли, пожаловалась спрыгнувшая с соседних лесов Бринна. — Ладно, свою машину перекрашивать, но всех оруженосцев и рыцарей… — грустно добавила она.

— Сама знаешь, техников мало, — напомнила Элле.

— А еще баннеры и герб отряда малевать, — не услышав ее, продолжила Бринна. — А из меня тот еще художник.

— Справимся! — бодро заявила Элле. — Да и в любом случае это не сегодня… После такой работы не грех пропустить стаканчик другой вина, — продолжила она, и искушающим тоном добавила: — У меня как раз припасена отличная бутылка «Медовой росы».

— Откуда? — совершенно искренне удивилась Бринна, узнав знакомое островное название.

— Места знать надо, — многозначительно протянула Элле, поиграв бровями.

— Онилию подождем? Где она кстати?

— А стоит ли? — вопросом на вопрос ответила Элле. — Может ты не заметила, но она в последнее время как-то подозрительно часто уединяется с капитаном.

— Да не так чтобы часто. Думаешь, они… — Бринна скрестила указательные пальцы и потерла их друг о друга.

— Понятия не имею. Просто это как-то подозрительно и странно…

— Да быть этого не может! Тем более капитан с Бахалом в сторону биржи ушли. Онилии с ними не было.

— Будем ее искать?

— Не-е-е, — лениво протянула Бринна. — Она наверняка воспользовалась моментом и тайком удрала чуть раньше. Лентяйка! Если она еще и ванной комнате на два часа окопается, то точно получит!

— Бить будешь? — глаза Элле расширились в нарочито притворном испуге.

— Воспитывать и прививать дисциплину, — важно поправила ее Бринна. — Надо же хоть кому-то этим заниматься. Гарну-то явно не до нас — все пытается всех альвов Вольной марки победить. Причем в одиночку! — неодобрительно закончила островитянка.

Солнце заволокло темным облаком. Но при ближайшем рассмотрении оно оказалось огромным дирижаблем, величественно заходившим на посадку.

— Какая громадина! — восторженно воскликнула Элле.

Дирижабль не только поражал своими размерами, но и выглядел довольно грозно. Не какой-то грузовоз, вооруженный потому, что летящие в Вольную марку дирижабли принято вооружать на случай неприятных встреч в небе, а настоящий боевой воздушный корабль империи. В спонсонах длинной гондолы во все стороны торчали стволы множества орудий, и только ими вооружение гиганта явно не ограничивалось.

— Это же «Вершитель Судеб»! — пораженно прошептала Элле, узнав дирижабль.

— Флагман воздушного флота Эдана? — удивилась Бринна и слегка разочарованно добавила: — Я думала он будет несколько больше. Говорили, на нем полк латников перевезти можно.

— Ага, и два копья рыцарей, — прыснула Элле. Хоть Бринна и была несколько старше ее, но сохранилась у островитянки какая-то почти детская наивность, которую она часто скрывала за напускной строгостью.

— Похоже, капитан опять оказался прав — третий принц скоро покинет Степного Стража, — задумчиво обронила Бринна.

— Может это к лучшему? Наконец-то вернутся спокойные деньки, — мечтательно протянула Элле. — Хочется тишины и покоя.

— Мечтай больше! С нашим капитаном не приходится тужить.

— Скажешь, плохая мечта?

— Не плохая — несбыточная, — равнодушно пояснила Бринна. — Гарн слишком любит влипать в истории. У него на них настоящее чутье.

— Может это не его вина…

— Тогда это его главная беда, — пожав плечами, добавила островитянка. — А его проблемы — наши проблемы, — напомнила она.

На троих Онилия, Бринна и Элле снимали небольшой, но довольно уютный особняк, притаившийся практически в самом центре города, неподалеку от биржи. Вернее, не весь особняк, а второй его этаж. Первый остался за владелицей дома.

Снабженная магазинным колокольчиком дверь звякнула, стоило девушкам ее открыть.

— Интересно, где это наша почтенная хозяйка? — неуверенно протянула Элле, оглядываясь по сторонам.

Старая вдова не держала слуг. Но всегда довольно быстро сама прибегала на звук дверного колокольчика, умудряясь услышать его из любого конца немаленького дома.

— Не знаю, — устало пожала плечами Бринна, направляясь к лестнице. — С утра ее не видела.

— Я тоже, — признала Элле. — Странно. Может куда-то ушла?

— Возможно, — не стала спорить Бринна, устраиваясь на диване небольшой гостиной комнаты. — Где там моя «Медовая роса»?

— Эй, вообще-то она моя! — возмущенно напомнила Элле.

— Мы друзья. А с друзьями следует делиться, — отозвалась Бринна. — А я пока найду нам посуду. Хрустальных фужеров не обещаю, но пара кружек у нашей доброй хозяйки найдется.

Тихо ворча под нос ругательства, Элле отправилась в свою комнату, чтобы вскоре вернуться с обещанной бутылкой.

— Смотри-ка, — на лице Бринны читалось искреннее изумление, — действительно «Роса». Правда, всего десять лет выдержки. Но мы люди неприхотливые.

Выхватив бутылку, она ловко ее откупорила, и сноровисто наполнила две кружки. Подвинув к Элле одну из них, островитянка подняла свою и шутливо отсалютовала подруге:

— Будем!

— Будем, — согласилась Элле, поддержав тост…

Наблюдая за тем, как из кружек исчезает яд, Первая с трудом подавила рвущийся из груди тяжелый вздох.

Немного жаль, что все заканчивается вот так. Но Гарн Вельк подобрался слишком близко, пора обрубить концы и сбросить его со следа.

Она — меч Великогартии. А у меча не может быть личных привязанностей и друзей.

Жаль…

* * *

— Отмучились! Быстро прошло, — прокомментировал Бахал, когда мы вышли с биржи.

Доклад третьему принцу о результатах похода и уходе альвов прошел быстро. Выслушав его, Ронг Олн не стал задавать никаких вопросов и отпустил нас на все четыре стороны. Да и в целом было видно, что принцу не до нас, тем более не до альвов.

— Дирижабль прилетел, — эхом отозвался я, — и Его Высочество чувствует себя одной ногой если не в империи, то на борту воздушного корабля. Дела земные, тем более если это земли Вольной марки, его более не интересуют.

Это стало ясно еще до доклада. Я не настолько наглый, чтобы заставлять целого принца ждать до вечера, и сразу же с утра попытался доложить о возвращении наемников. Но был послан… Не так чтобы грубо и по известному адресу, а вежливо, со всем почтением и тактом, но суть дела от этого не меняется. Вместо того чтобы немедленно принять меня и Бахала, принц передал через слуг, что ждет нас ближе к вечеру.

— Славно! Всегда бы так! — усмехнулся Бахал. Особой любви и почтения к представителю правящего рода он не испытывал. Только легкую благодарность, да и то за предоставленные машины.

В этом вопросе я с ним полностью согласен. Скорей бы принц убрался за море Мунмар, заодно унося с собой в империю все интриги фольхов. Если не навсегда, то хотя бы на время.

Взрослым детям — взрослые игрушки. А мы как-нибудь сами со своими проблемами разберемся. Тем более большинство проблем подбрасывают именно фольхи.

— А что там с Сидманом? — поинтересовался наемник. — Он, правда, ожил?

— Артефакт альвов, — пояснил я. — Вроде того, что ты использовал в долине.

— Удачливый мерзавец!

— Да не сказал бы — мы его все равно поймали.

Сидман, как это ни странно, был все еще жив. Сидел под замком. Под надежной охраной свитских магов принца, сержантов, латников и местной стражи. Всю его пищу, а заодно и еду охраны, проверяли. Да и в целом держали под постоянным наблюдением. Третий принц умел делать выводы из допущенных ошибок.

Поднял Сидман крик о том, что все бумаги подделка, или нет, это мне неизвестно. Кто я такой, чтобы мне докладывали? Но если и поднял, то никому его крики неинтересны.

Стоянка големов встретила нас запахом свежей краски и тишиной. Умаявшись за день, техники, сержанты и латники расползались по городу, чтобы поужинать в какой-нибудь таверне и пропустить стаканчик другой вина — награда за проделанную работу.

Змейки так же успели уползти. Ради интереса проверил амулеты. Два амулета, Элле и Бринны, метрах в трехстах на юго-запад. Именно там расположен снятый змейками домик. Но амулет Онилии ощущается… рядом?

Я огляделся, пытаясь отыскать девушку. Временные леса, выстроенные для облегчения перекраски машин, снижали дальность обзора, но Онилии не было. Там вообще никого не было!

— Галнос! — окликнул я сержанта, все еще возившегося с «трофейным» «Карателем». — Ты Онилию не видел?

— Лассу Сгер? — удивленно уточнил он. Задумался и начал перечислять: — Утром она была. В обед… была. А после обеда… Нет, после обеда я ее не видел!

Странно. А амулет показывает, что она где-то здесь. Забыла? Потеряла?

— Онилия! — мысленно позвал я, сжав амулет-связи. Эта совершенно ненужная привычка просто въелась в меня.

Ответа не последовало. Вновь оглядываюсь, прислушиваясь к собственным ощущениям. Она должна быть где-то справа. Но там никого нет. Только наполовину окрашенный «Грифон» стоит.

Неужели…

Быстро запрыгнув на выстроенные вокруг оруженосца леса, я добрался до люка голема. Дернул его на себя. Заперто!

— Два универсальных торцевых ключа на двадцать, быстро!

— Сейчас найду!

Все еще не понимая, что происходит, Бахал ринулся к ближайшему ящику с инструментами и быстро нашел в них два одинаковых, похожих на небольшие ломики торцевых ключа.

Споры о том, надо ли иметь возможность открыть люк паро-магического голема снаружи, шли не одно десятилетие. С одной стороны, это явная уязвимость. С другой — необходимость. Возможность без особых проблем извлечь потерявшего сознание или раненого пилота. К общему знаменателю пришли относительно недавно — открыть люки снаружи можно, но довольно сложно. Необходимо два стандартных ключа и два человека. Один просто не сможет одновременно повернуть ключи.

Забравшись на «Грифона», Бахал перекинул мне ключ.

Отыскав в люке небольшое отверстие, вгоняю в него импровизированный «ломик». Смотрю на Бахала.

— Готов? Открываем! — я потянул получившийся рычаг на себя, а Бахал дернул свой вниз. Под тяжелой крышкой люка щелкнул запорный механизм.

Дернув ручку на себя, откидываю люк. Заглядываю внутрь. Стандартный практически «неубиваемый» светильник на основе магического кристалла дает достаточно света, чтобы оценить картину. Скрюченная в позе эмбриона Онилия неподвижно валяется на полу.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовался Бахал.

— Дерьмо там! — ругнулся я, проскальзывая внутрь машины. — Нужен врач. Немедленно!

Склоняясь над Онилией, проверяю ее состояние. Дыхание есть, но слабое. Голова разбита, но серьезность раны оценить сложно, запекшиеся от крови волосы мешают.

Аккуратно подхватив девушку на руки, подношу ее к люку и передаю Бахалу. Выбираюсь сам. Вдвоем спускаем Онилию вниз, и передаем подбежавшему Галносу.

— Это как она так? — недоуменно протянул сержант.

— Скорее кто, — хмуро обронил Бахал. — Ее чем-то тяжелым сзади ударили. Например, молотком или ключом.

Некоторые инструменты, предназначенные для обслуживания паро-магических големов, вполне можно использовать вместо оружия, чтобы убить человека. Особого навыка тут ненужно, достаточно ударить посильнее.

— Кто находился рядом с этим «Грифоном»? — кивнул я на оруженосца.

Галнос задумался. Днем я отсыпался, наверстывая упущенное ночью. Бахал тоже отдыхал. Так что именно сержант приглядывал за покраской машин.

— Ласса Вилод оруженосца красила. Ласса Кнар с «Крабом» возилась. — Он указал на две соседние с «Грифоном» машины. — Техники опять же туда-сюда ходили, другие машины красили. Парни мои, что помогают с покраской, мелькали, желая ласам услужить. Но не могли они. Я за них ручаюсь!

Онилия тихо застонала, открыла глаза и обвела нас мутным, непонимающим взглядом.

— Больно… Что произошло? — прохрипела она.

— А ты не помнишь? — без особой надежды поинтересовался я.

Онилия зажмурилась.

— Проводила синхронизацию с машиной, чтобы проверить, как работает визор «Голиафа». Я там краской слишком щедро мазанула. — С каждым словом ее голос становился крепче. — Хлопнул люк. Кто-то спустился в кабину. Попыталась оглянуться…. Темнота.

Понятно, что ничего непонятно. Список подозреваемых все такой же большой, как и раньше. Кто-то из двух оставшихся змеек? Но зачем?

Я вновь сжал в руках амулет-связи и прислушался к своим ощущениям, пытаясь отыскать ответ. И подарок Ланиллы меня не подвел.

Один амулет все так же оставался на месте, где-то в стороне снятого змейками дома. Но второй двигался куда-то в сторону. Двигался стремительно и быстро, словно стремился как можно быстрее оказаться вне радиуса действия артефакта.

— А что это там! — воскликнул Бахал, указывая рукой куда-то в сторону. — Никак горит что-то?

С той стороны, где в снятом змейками доме все еще находился один из амулетов, в небеса поднимался густой столб черного дыма

Глава 23

Сила огня

Демоны! Сомневаюсь, что это траву жгут. Кто-то, не будем называть имен, хотя «бежит» амулет Бринны, решил сжечь за собой все мосты. Причём не в фигуральном, а очень даже реальном смысле.

Похоже, ставки только что выросли. Да что там выросли — задраны до небес. Не знаешь за что хвататься: Онилии помогать, Элле спасать из пламени или за Бринной гнаться?

Похоже, погоню придется отложить. Не знаю, правильно ли я делаю, отпуская нашу неуловимую шпионку. Понятное дело, что пожар — попытка замести следы, отвлечь. Но где-то там в огне находится Элле — оруженосец моего отряда. Живая или мертвая, неважно.

Мы в ответе за тех, кого приручили. К людям фраза подходит не очень, но лучше и не скажешь. Я не бросаю своих людей, если есть хотя бы малая возможность их спасти.

— Галнос, позаботься об Онилии, — принял я решение. — Положи в одну из свободных комнат и отправь кого-нибудь за врачом или целителем. Бахал, твоя мечта сбылась, прогревай «Молнию»! И молнией к пожару. Встретимся там.

Опять бег! Ненавижу бегать! Хоть конюшню с лошадьми заводи. Но не с хладами, а рысаками. И чтобы всегда наготове под седлом стояли! Правда, всадник из меня еще тот.

Одного не понимаю, почему так и почему именно сейчас? Что же так вспугнуло Бринну? Подтолкнуло к столь поспешным и каким-то непродуманным действиям?

Сидман?

Тогда непонятен способ. Она же могла просто тихо исчезнуть. Уйти на прогулку и не вернуться. Пока спохватимся, пока начнем искать — из города можно спокойно улизнуть.

Хорошо, что амулет-связи еще при ней. Про его новые возможности она не знает. А почему с собой прихватила тоже понятно — полезная вещица и пока что довольно редкая. Если Бринна действительно на островитян работает (хотя уверенности в этом у меня нет), то разведка Великогартии за такую находку только благодарна будет.

Только бы она от него не избавилась! Не передала каким-то подручным, чтобы не вызывать подозрений. Если не в Степном Страже, то в империи это явно стоит проделать. Таможенные службы проверяют покидающих империю людей, в том числе требуют показать им любые магические артефакты. А то обидно будет — внешность изменишь до неузнаваемости, а на такой мелочи проколешься. Не так много амулетов-связи ходит по империи, могут возникнуть вопросы, зачем и куда уважаемая дама их везет. Вон в армии принца их и то не оказалось. А ведь лучших из лучших северяне отправили. Как людей так и машины.

Не знаю, вписался ли я в строгие нормативы физической подготовки мастера-наставника Илет Гойр или нет, но добежал быстро.

Предчувствия не обманули. Второй этаж небольшого особняка был полностью объят пламенем, словно кто-то долго и старательно поливал его керосином или использовал что-то из обширного арсенала огненных заклятий. Вызванное магией пламя в целом имеет мерзкое свойство очень быстро распространяться, и тушить его довольно сложно.

— Элле! — крикнул я, не особо надеясь на успех. Вспомнил про амулет-связи, сжал его в руке. — Элле!

Что-то такое промелькнуло на границе сознания, похожее на слабый отклик. Но могло и показаться.

Но она совсем близко. Проблема в том, что и огонь недалеко. Особняк пылает, словно праздничный костер.

— Лестница… — наконец-то донесся слабый ответ. — Помоги.

Значит, она еще жива — не зря бежал.

Больше не думал, бросился внутрь. Серое марево дыма уже заполнило дом. Сверху басовито гудел огонь, жадно расползаясь по любой горючей поверхности. Трещало дерево, лопались стекла.

Едкий дым проник в горло, заставив мечтать о глотке чистого воздуха. Прижав ко рту носовой платок, я отыскал лестницу и на четвереньках пополз вверх, стараясь вырвать у дыма крупицы драгоценного кислорода.

Огонь во время пожара убивает редко. Чаще всего это делает дым.

Свою цель я нашел сразу за лестничной площадкой, разделившей ведущую на второй этаж лестницу на две неравные части. Свесив голову вниз, Элле лежала на ступеньках. Она как-то сумела ползком преодолеть половину спуска, но затем силы ее окончательно оставили.

Подхватив легкое тело на руки, бегу вниз, пытаясь на ходу оценить ее состояние.

Ран на голове Элле невидно. Да и на теле. Разве что левая рука пострадала от огня, вон как китель обгорел. Но выглядит мой оруженосец — в гроб краше кладут. Лицо пугает неестественной бледностью, а с уголков губ к подбородку протянулась кровавая дорожка. Так в бульварных романах только что испившего крови вампира любят описывать. Но они, в отличие от девушки, более живучие. Хотя огня тоже боятся.

Вывалившись из особняка с Элле на руках, я едва не бросил свою ценную ношу, чтобы схватиться за револьвер. Больно внезапно в меня вцепились чьи-то руки в толстых варежках из грубой парусины, пропитанных каким-то вонючим составом.

Только проморгавшись понимаю — прибыла пожарная команда. Даже не знал, что в Степном Страже таковая имеется. Хотя нет, вру. Мелькали эти ребята на заднем плане, когда у биржи дом с варгарами жгли.

Десяток сверкающих начищенными медными касками борцов с огнем деловито готовился с этим самым огнем бороться. Один пожарный в несколько простых действий выпряг четверку лошадей из большой повозки, львиную долю которой составляла огромная бочка с водой. Два пожарных быстро раскатали гибкий кожаный рукав, подсоединив его к бочке. Четверо принялись качать ручную помпу. Остальные, вооружившись топорами и баграми, готовились крушить и растаскивать горящее здание.

— Есть кто-то еще в доме? — деловито уточнил один из «шлемов», видимо старший команды.

Ответить не успеваю. В доме что-то затрещало, пламя яростно загудело, с крыши посыпалась черепица, а лопнувшие окна начали яростно плеваться углями.

— Назад! — дернул меня за плечо пожарный, хотя для меня правильней бы звучала команда «Вперед!», ведь позади дым и пламя.

Отбежав к повозке, останавливаюсь.

Треск повторился. Удержавшие крышу балки не выдержали и стали ломаться. Разбрасывая горячую черепицу, крыша ухнула внутрь дома. Пламя слегка затаилось, а затем взметнулось ввысь так высоко и ярко, что стало совершенно понятно — дом не спасти. К вечеру останутся только кирпичные стены. Да и то только если кирпич качественный и не потрескается от огня.

Пламя бушевало так яростно, что струя воды из шланга пожарных испарялась раньше, чем достигала огня. И все потуги пожарного расчета выглядели не более чем насмешкой над буйством огненной стихии. Нет, огонь явно имеет магическую природу.

— Не знаю, — отозвался я, все еще прижимая к себе Элле. — Возможно, хозяйка?

Встречал эту тихую старушку, когда по делам в змеиное гнездо приходил. Надеюсь, с ней все в порядке и в доме ее не было.

Моя ценная ноша захрипела и закашляла, демонстрируя признаки жизни.

— Элле, ты как? — с беспокойством уточнил я, укладывая девушку на принесенные пожарными носилки.

Ответ девушки в приличном обществе употреблять не следовало. Да и в не приличном тоже, ибо чревато. Но выглядела она именно на то, что сказала. И дело явно не в пожаре.

— Опять какая-то отрава, — подтвердила она мои подозрения. — Но мы же только вино пили! Причем мое!

— Мы? — уточнил я, быстро отыскав ответ. — Бринна с тобой была?

— Пили вместе, — подтвердила Элле. — Потом… ничего не помню. Все как в тумане. Мне стало плохо, отключилась. Пришла в себя, все в огне. — Она болезненно дернула левой рукой. От рукава кителя практически ничего не осталось, а на слегка загорелой коже отчетливо виднелись следы сильных ожогов. — Ползла к выходу… Кажется, меня кто-то звал… Не помню.

Извернувшись, она захрипела, зашлась кашлем, а затем ее начало тошнить.

Еще одна внезапная потеря памяти. Хотя, что тут помнить? Онилия с проломленной головой в снятом «Фениксами» доме валяется. Элле буквально у меня на руках легкие выплюнуть пытается. А Бринна, которая вполне могла устроить и первое и второе, куда-то поспешно сбежала. Какие еще доказательства нужны?

Поборов очередной приступ тошноты, Элле крепко вцепилась правой рукой в безымянный палец на левой. На нем откуда-то взялся массивный и явно мужской перстень. Судя по магическому камню, явно артефакт. Не альвский, конечно, а вполне себе человеческий. Но все равно штучка довольно редкая… для простолюдина, будь он хоть трижды сквайр.

У фольхоф-то различные артефакты водятся. В принципе, запрета на их продажу простакам нет. Но стоят даже простейшие артефакты — мое почтение. А для их использования нужно обладать хотя бы крупицей дара. Почтенный Загим, вон, несмотря на все богатства, артефактных перстней не носит. Хотя мог бы их не то что купить, а и под заказ сделать.

Что-то раньше я не замечал, чтобы Элле носила артефактные перстни. Тем более мужские. Но сейчас не до расспросов. Пора заняться нашей беглянкой!

Не особо надеясь на успех, прислушиваюсь к ощущениям. Есть отклик! Слабый, но есть! Амулет Бринны все еще в зоне действия амулета-связи.

— Бахал? Ты Где? — позвал я наемника.

— Рядом.

«Молния» появилась перед объятым пламенем особняком очень кстати. А то я уже собирался обратно бежать, оставив Элле на попечение пожарного расчета.

Снеся часть декоративной ограды и безжалостно растоптав пару клумб с красивыми цветами, оруженосец с плавными очертаниями корпуса замедлился и остановился. Лошади пожарного расчета, оказавшиеся на пути стальной машины, испуганно дернулись вперед. Но один из пожарных сумел их быстро успокоить, схватив за узду, и кулаком погрозил голему.

— Шустрая машинка, но с непривычки с заносами беда, — пожаловался Бахал через амулет. — Как там Элле? — спросил он, оценив обстановку.

— Жить будет… У тебя люк закрыт? — поинтересовался я, подбегая к «Молнии».

— Открыт он. Как знал, что ты на месте не усидишь, ко мне полезешь.

Ступени лестницы у «Молнии» оказались расположены высоковато.

— Опусти машину, — попросил я, здраво рассудив, что прыгать, в попытке зацепиться, будет не лучшей идеей.

Ноги голема согнулись, словно он решил присесть, лестница стала доступной без всяких прыжков.

— Куда едем, господин хороший? — не поворачивая головы, тоном прожженного извозчика поинтересовался Бахал, когда я спустился в кабину.

Все шутит. А мне что-то не смешно. Знал же, что минимум одна из змеек предательница, а все равно немного больно. Вот поэтому-то я и не люблю предателей.

— Вниз по улице, направление северо-запад, — прикинул я, прислушиваясь к ощущениям от амулета. Бринна все еще двигалась, но как-то медленно. В первый раз, когда я проверял, движение было значительно быстрее. И теперь она почему-то не удаляется, а следует чуть ли не по кругу. Сбивает со следа? Самонадеянно рассчитывает, что ее пока что не начали искать? А если и начали, то она в полной безопасности? Решила послушать через амулет, что здесь происходит?

Не зря, ох не зря я ни разу не упоминал через амулет ее имя или о начале поисков. А всю суету можно списать на пожар. Хотя про то, что Элле выжила ей теперь известно.

«Молния» оправдывала свое название, разгонялась быстро, шла ходко. И это Бахал еще сдерживался. Все-таки город. Да и машина ему непривычна.

Высунувшись наполовину в люк, я зорко следил за дорогой.

Следуя моим указаниям, мы за две минуты домчались до сигнала амулета… и ничего не нашли.

Пусть боковая, но довольно широкая улица оказалась совершенно пустой. Только наученный опытом единственный прохожий прижался к стене ближайшего дома, когда мы пронеслись мимо.

— Стой! Куда? Назад! — приказал я, почувствовав, что амулет оказался где-то за спиной.

«Молния» по инерции пробежала еще метров двадцать, прежде чем Бахал сумел остановиться.

— Говорю же, непривычная машина, — пожаловался он, оправдывая очередной промах.

— Стой на месте! — Решив больше с големом не рисковать, выбираюсь наружу.

Людей на улице не прибавилось, все тот же один единственный прохожий. Мужчина средних лет, одет как чиновник биржи, не слишком высокого ранга. У чиновников, как у офицеров, чем больше всякой вышивки на мундире, тем выше звание. В этом плане рыцари — образец скромности и аскетизма. Где это видано, чтобы на парадном мундире из украшений были только эполеты, один единственный витой шнур, да немного золотой вышивки на рукавах? Впрочем, мы это компенсируем пестрой раскраской боевых машин.

Заметив мой интерес к своей персоне, незнакомец посчитал нужным свернуть в ближайший переулок. И этим поспешным действием окончательно утвердил меня в мысли, что с ним что-то не так. Да и амулет чувствуется очень близко, как раз в его стороне.

— Почтенный? — переходя на быстрый шаг, окликнул я чиновника.

Тот оглянулся, и что-то в его взгляде мне не понравилось. В два прыжка настигнув беглеца, я вытащил его из переулка обратно на улицу, под прицел «Молнии» и прижал к стене.

Не особо стесняясь, провел ладонью в районе груди, пытаясь отыскать приятные округлости. Никакое заклинание иллюзии или маскировка неспособно скрыть достоинства, коим природа щедро наградила беглую островитянку. Разве что они изначально были накладными — такая потеря для мира. Должно же в нем быть хоть что-то прекрасное?

— Что вы себе позволяете? Я стражу позову! — попытался возмутиться «чиновник», но быстро сник, когда перед его носом возник ствол револьвера.

Что же, похоже, это не переодетая или замаскированная иллюзией (мастера этого дела проделывают и первое и второе) Бринна Канар. Но это не значит, что пойманный мной человек невиновен.

Амулет у него! Точно у него!

А вот и доказательства. Нащупав в боковом кармане без двух минут пленника что-то круглое, я бесцеремонно залез туда пальцами, подцепил тонкую цепочку и вытащил на свет амулет-связи, должный покоиться на шее Бринны.

— Это не мое! — быстро сориентировался «чиновник».

— Понятно, что не твое, — кивнул я, ткнув стволом «Стража» ему прямо в нос. Револьвер я чистил, но запах горелого пороха все еще чувствуется. А в такой ситуации он только бодрит, настраивает оппонента на нужный лад. — Где владелица амулета? Молодая девушка на вид лет двадцать пят, волосы рыжие, глаза карие.

— Да не видел я никакой девушки! — возмутился чиновник, испуганно сопя в дуло револьвера. — А амулет просто нашел. Он на середине улицы валялся.

— Что, вот так просто валялся? — не поверил я.

— Ну да! Я со службы шел, смотрю, он на солнышке лежит, сверкает. Серебро, золото, камешек магический — явно дорогая вещица. Не проходить же мимо? Я и взял… — признался «чиновник». — Э-э-э… чтобы городским стражникам отдать, — не слишком убедительно добавил он, вильнув взглядом в сторону и слегка покраснев. — Ваша вещица? Так забирайте. Я не в претензии! Страже хотел отдать, — вновь добавил он, уцепившись за эту явную ложь, словно за спасательный круг.

Хотелось бы сказать, что он все врет. Да непохоже! Нет, про стражу-то точно врет, а в остальном… Да и чинушу этого я на бирже видел. Как звать-величать, не помню. Но он в общем зале сидит, контракты наемников закрывает. И на сообщника Бринны никак не тянет.

— Где нашел амулет? Точное место!

— Да говорю же, на улице, — чиновник биржи неуверенно указал в сторону. — Вон там, на перекрестке. Аккурат в центре лежал, словно кто-то его случайно выронил.

Насчет случайно, сильно сомневаюсь. Похоже, Бринна что-то заподозрила и решила избавиться от приметной вещицы. Сообразила, что только связью его возможности не ограничиваются.

— Меня знаешь? — хмуро уточнил я.

Чиновник слегка помедлил с ответом. Явно прикидывал, что лучше: соврать или правду сказать. Но затем все же настороженно кивнул.

Моя слава летит впереди меня. В городе каких только слухов про Гарна Велька не ходит. А с этим чиновником, как я упоминал выше, мы на бирже пересекались.

— Вот и хорошо. Я тебя теперь тоже знаю. — Звучит как угроза, но мне не до вежливости. — Вспомнишь что-то еще — знаешь, как меня найти. За хорошую новость будет щедрая плата.

Выудив из кармана темно-синюю бумажку в пять ктанов, я аккуратно запихнул ее в карман чиновника, из которого до этого извлек амулет.

— Палата за беспокойство. Вы можете идти, почтенный.

По птичьи вжав голову в плечи, чиновник сделал настороженный шаг в сторону. А затем еще один. Испуганно посмотрел на револьвер в моей руке. Медленно повернулся спиной, и пошел. Сжавшись, словно ожидал выстрела в спину.

Крутанув «Стража», я убрал его в кобуру.

Стрелять чиновников — идея интересная и приятная, не скрою. Но, увы, сегодня обойдемся без расстрелов. Да и всех разве перестреляешь? Чиновники, они же как тараканы — умудряются не только выживать, но и плодиться, несмотря на любые катастрофы и чистки.

Пока я допрашивал теперь уже свидетеля, Бахал сообразил, что погоня отменяется и выбрался из «Молнии».

— Ты хоть объясни, чего мы по городу метаемся? — спросил он, поглаживая «Молнию» по длинной ноге. — И кто наших девчонок резать начал?

— Бринна, — хмуро бросил я.

— Уверен? — с сомнением протянул он.

— Все указывает на нее, — пожал плечами я. В этом мире ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Знания будущего и те не работают, как должно. Но следов и доказательств как-то слишком много. И мы не в книге, чтобы большое количество доказательств служило доказательством невиновности второстепенного героя. В нашем случае героини.

Онилия и Элле чудом выжили. Онилию спасло то, что у Бринны было слишком мало времени, чтобы с ней разделаться. Больно много народа было на стоянке. Элле, судя по всему, выручил тот любопытный перстенек. Иначе мы бы мучались с опознанием обгоревшего тела.

Единственное, что меня все так же смущает — зачем Бринна решила убить или хотя бы покалечить остальных змеек? Нагадить мне напоследок, лишив ценных кадров? Как-то это мелочно. Даже глупо! Особенно с Онилией.

— Обидно, — вздохнул Бахал. — Я за Бринной приударить хотел. К принцу пойдем?

— Ты дирижабль видел? Принцу не до нас, — отмахнулся я.

Бринна ничего плохого Ронгу Олну не сделала. Насчет империи, не знаю. Наша островитянка вполне может работать на островитян. Как говорится, хочешь что-то спрятать — прячь на самом видном месте. Но доказательств у меня нет. Все, что Бринна натворила, можно принять за личную месть, а не за происки врагов империи.

— Городская стража? — выдвинул новое предложение Бахал.

— Почтенный Лейс Юдерн мог помочь. Но после его смерти стражники от меня шарахаются, словно от огня.

— Оно неудивительно, — хмыкнул Бахал. Несмотря на все произошедшее, хорошее настроение наемника не оставило.

— Откуда я мог знать, что комендант на рабочем месте задержится? — сварливо бросил я. Понял, что начинаю оправдываться, и замолчал.

— Почтенный Берг Нотан? — Бахал тасовал влиятельных людей города, словно игровые фишки в казино.

— К нему и подходить не стоит, — поморщился я, недобрым словом вспоминая директора биржи наемников. — С големами решили — принц помог. Но он нам еще кругленькую сумму должен… Вот что, попробуем обратиться напрямую к капитанам наемных отрядов. Из Степного Стража не так-то просто выбраться. Пусть они поищут нашу беглянку.

— К купцам еще можно обратиться, — подал дельную идею Бахал. — Почтенный Торнар вроде как тоже наш должник.

— Отлично! Тогда ты к наемникам, начни со своего приятеля Абелора. А я стребую долг с почтенного Торнара. Нужно перевернуть этот город с ног на голову и хорошенько перетряхнуть! Бринна не должна уйти!

Глава 24

Дух притворства

Переход порталом в очередной раз подарил целую гамму неприятных ощущений. Чувство времени и пространство на какой-то миг полностью отказали. А затем в нос ударили новые, полностью отсутствовавшие прежде запахи, вызывая временный отказ обоняния, перегруженного от этой слишком резкой смены.

Всевождь поморщился, смешно поводив носом из стороны в сторону, словно потерявшая след собака. Без обоняния ликан, что без одного глаза, а то и без двух.

К счастью, долго это не продлилось. Вскоре обоняние пришло в норму, прогнав мимолетную слабость и легкий страх перед своей уязвимостью.

Он осмотрелся по сторонам.

Великий лес был все так же велик. Но всевождь не любил бывать под его зелеными кронами. И дело не в привычных северных просторах, где от горизонта до горизонта мать-земля целует отца-небо. Ликаны к лесам привычны. Но Великий лес это… великий лес. По другому не объяснишь. Ни в одном языке нет таких слов, чтобы передать ощущения от нахождения под его для кого-то благословенной, а для кого-то проклятой сенью.

Себя, да и прочих ликанов, всевождь относил ко второй категории. Слишком непривычны были ему тянувшиеся к небесам деревья. Слишком они давили своими размерами и величием, перед которым сдавались даже высокие, острые как шипы дома-башни альвов, гармонично вплетенные в лес, словно были его неотъемлемой частью.

Народ Великого леса не жил в лесу, он жил с лесом. И только побывавший в одном из древних белокаменных городов мог оценить разницу.

Сверкающий от противоестественной белизны камень башен и узких дорожек. Множество красивых скульптур и фонтанов. Там где было нужно, густые кроны будто бы расступались, даже не думая заслонять светило. От чего в городах альвов не царила привычная лесная сырость и легкий сумрак. Все обстояло ровно наоборот — лесные города купались в свете.

Несмотря на прекрасную, даже очерствевшая душа всевождя это признавала, картину, залитые светом площади были пусты, а на широких улицах не было жителей. Только стрельчатые окна белых башен взирали на их внушительный отряд.

Альвы не зря слывут не только гордецами, но и редкостными затворниками, предпочитающими тишину и уединение. Как они встречаются со своими хвалеными вторыми половинами, чтобы произвести потомство, для всевождя всегда представлялось страшной загадкой мироздания. Тут даже универсальный на все ответ «это магия» не должен работать.

— Почему я узнаю все в последний момент, когда все уже произошло! — возмущенный шепот Та’Энди, выговаривавшей что-то Но’Зелим, привлек внимание всевождя.

Не делая особых попыток приблизиться к стоявшим неподалеку верховной и видящей, он слегка повернул голову, чтобы чуткие уши не пропустили ни одного слова.

— Ты сейчас о чем, — уточнила Но’Зелим, пытаясь выиграть время. Примерная догадка о причинах гнева второй половины у нее явно была. Но верховная старательно не подавала вида. Та’Энди всего лишь видящая и слишком молода, чтобы вникать в дела Совета Великого леса. И странные знания возможного будущего ей тут не помогут. Более того, они мешают. Смущая умы других верховных.

— Притворщик! Все это время в окружении Гарна Велька был притворщик!

Услышав что-то по настоящему интересное, всевождь машинально дернул кончиком уха. Сколько он не боролся с этой привычкой, но в такие моменты всегда послушное тело отказывалось подчиняться. Вон и шерсть между ушами вздыбилась. Хорошо, что альвы не особо внимательны. Особенно когда речь идет о каком-то ликане, пусть тот и считает себя вождем всех вождей.

— Тут есть и твоя доля вины, — холодно сообщила Но’Зелим видящей. — Ты слишком долго носилась с этим Гарном Вельком, даже подбила отправить ликанов к хомо, чтобы его убить. Естественно, совет заинтересовался, что это за человек. Твои знания будущего… — Ухо всевождя вновь дернулось. Становится все интереснее и интереснее. А Но’Зелим все продолжала: — … и твоя странное одержимость этим хомо — все это не осталось без внимания. Тем более, когда мы пришли на земли людей.

От подобного утверждения кровь всевождя вскипела, но он сдержался. Нет никаких земель грязных хомо. Есть лишь земли ликанов, временно занятые наглыми захватчиками!

— И каков итог? — зло процедила Та’Энди. — Наш народ вновь обеднел.

Но’Зелим досадливо поморщилась. Хоть в потере притворщика и не было ее вины, но слова Та’Энди задели за живое. Слишком сложно выучить меняющих лики. Слишком их мало. Редко среди альвов появляется ребенок, обладающий нужными склонностями. И еще реже он выживает после долгого, многолетнего обучения. Одно время притворщиков даже запретили создавать, устрашившись этой страшной цены. Но с восходом людей запрет пришлось отменить. И это не прибавило у альвов любви к дерзким чужакам.

На этом разговор верховной и видящей затих.

Гарн Вельк, значит…

Всевождь небрежно почесал длинным когтем по шее. Нужно как-то запомнить этого хомо. Да и юная видящая удивила. Плохо, если у альвов появился хороший пророк? Конечно, видения пророков довольно часто лживы. Взять тот же недавний прорыв хомо — разве пророк, зная будущее, позволил бы ему случиться? Но все равно видения Та’Энди теперь придется учитывать в дальнейших планах. А если подвернется удобный случай, то…

Всевождь крепко сжал руки, словно уже чувствовал, как ломается в них хрупкие альвские косточки.

Гарн Вельк… Запомнить… Гарн Вельк…

Имена людей ему никогда не нравились — простой набор звуков, даже на языке хомо не отражающий истиной сути. То ли дело ликаны — длинные певучие имена-титулы, с перечислением всех заслуг, достоинств, а зачастую и недостатков. Рожденный Осенью Бесстрашный Скрытый Страж Северных Равнин Первый Вождь Лучший Охотник клана Лунных Беглецов, — достаточно услышать и сразу становится ясно с каким достойным воином ты имеешь дело. А Гарн Вельк — в этом имени нет смысла. Нет души. Оно коротко и нелепо.

Впрочем, этим грешат не только глупые хомо, но и ставившие себя выше всех альвы.

Очередной портал, пусть и малый, вернул его в родные пустоши. Остальных воинов будут перебрасывать еще несколько дней, и понадобится на это семь-восемь последовательных больших порталов. Причем на эти восемь порталов уйдет сил как бы не меньше, чем на те два, с помощью которых он вернулся домой. Что-то там связанное с затратами маны, расход которой зависит не от количества воинов или грузов, а от расстояния. Еще влияло время работы портала продолжительность и способ проведения ритуала, наличие или отсутствие маяка. Но в подробные детали всевождь не вдавался.

В любом случае, на себе любимых альвы не экономили, построив один единственный портал в самое сердце своей земли. Ну и для вождя всех вождей «наставники» сделали небольшое исключение, решив как можно скорей переправить его в родные северные пустоши, словно боялись оставлять его вместе с преданными воинами в глубине владений Великого леса.

Холодные равнины встретили своего хозяина ледяной, сдирающей кожу с костей метелью. Несмотря на весну, на севере все еще во всю царствовала зима, заставив всевождя в очередной раз пожалеть о потерянных ликанами южных землях. Где-нибудь на побережье теплого Зеленого моря снег является настоящей редкостью и выпадает раз в сто лет.

Благословенная земля, к сожалению пока что оскверненная присутствием хомо.

— Гарн Вельк, — вновь пробормотал всевождь, чтобы имя хомо окончательно закрепилось в памяти. Глупый набор звуков так и норовил из нее стереться. — Гарн Вельк.

Подслушанный разговор все никак не шел из головы. Чем мог заинтересовать альвов обычный хомо? И так ли он обычен? Да и пророчества….

Постояв немного в танце метели, всевождь решительно повернулся в сторону шатра говорившего с духами. Ему требовался совет, а старый наставник, несмотря на некоторую упертость и излишнюю приверженность выбранному народом ликан пути, плохого не посоветует.

Внутри шатра говорившего было тепло. И дело не в большом костре, разложенном в очаге под дымоходом. Холод, вечный спутник сурового севера, обходил шатер Седого Мудреца стороной. В воздухе стоял густой, пряный дым от тлеющих трав. Огонь танцевал в очаге, отбрасывая причудливые тени на войлочные стены.

Не изменив своим привычкам, бывший наставник всевождя был занят работой с травами. Тщательно перебирая выложенные на оленью шкуру запасы, шаман подносил к носу то один, то другой пучок.

— Нас можно поздравить с победой? — лениво поинтересовался он, бросив в огонь пучок трав, что посчитал испортившимися. Внезапное появление всевождя его не удивило.

— Наставники достигли достойного результата, — обтекаемо ответствовал всевождь и хмуро добавил, вспомнив понесенные потери: — Вновь оплатив его нашей кровью.

Нет, он знал, что пушки и железные воины хомо собрали с альвов и варгаров свою часть кровавой дани. Но по сравнению с потерями ликанов это не более чем капля. Даже если высокомерные альвы считают иначе.

— А когда было по-другому? — скорбно вздохнул старый шаман, насыпая горсть сухих ягод в каменную ступу. — Духи предков гордятся своими детьми. Души погибших присмотрят за теми, кто выжил. А те, кто выжил, зная об этом, стали сильней.

Всевождь поморщился. Седой Мудрец всегда как-то слишком спокойно относился к гибели воинов. Считал их прискорбными, но необходимыми жертвами.

Не то чтобы всевождь считал иначе, но равнодушное отношение шамана в этом плане как-то пугало.

Именно поэтому рассказывать ему о своем участии в спасении древнего наследия всевождь не собирался. Шаманы в целом и Седой Мудрец в частности, слишком верят в правильность выбранного пути. Его решение сохранить древнее наследие они не поддержат.

— Альвы заинтересовались каким-то хомо, — продолжил всевождь. — Настолько заинтересовались, что послали к нему притворщика. А хомо сумели его как-то раскрыть и убили. Давно такого не случалось.

— Даже так? — искренне удивился старый шаман. — Уверен, что это правда, а не нелепый слух?

— Слышал вот этими вот ушами, — постучал по уху всевождь. Наша старая знакомая Та’Энди и верховная Но’Зелим не слишком сдерживались.

— Какой интересный хомо…

— Я так же подумал и даже запомнил имя. Гарн Вельк, — всевождю стоило определенных усилий, чтобы воспроизвести набор необходимых звуков правильно. — Думаю, стоит намекнуть нашим островным гостям, что данный хомо нам интересен. Хотя больше всего меня интересует, как хомо смогли найти притворщика.

— Скорее всего, просто повезло, — равнодушно пожал плечами шаман, перетирая пестиком в ступе сухие ягоды.

— Они могли найти какой-то способ быстро обнаруживать меняющих лики, — отметил всевождь.

— Нам он не интересен, — отмахнулся шаман. — Можно изменить внешность, но нельзя изменить запах, — напомнил он.

Всевождь вновь задумчиво пощекотал когтем горло. С одной стороны говорящий с духами вроде бы прав. Но с другой…

— Альвы мастерски владеют не только магией, но и алхимией. Могли что-нибудь придумать, чтобы обвести нас вокруг пальца. Наставники все еще считают, что за нами нужно присматривать, словно мы какие-то глупые щенки! — зло рыкнул вождь всех вождей, выплескивая накопившееся раздражение. Столько дней бок о бок с высокомерными альвами… иногда он сожалел о своем высоком статусе.

— Это возможно, — не стал отрицать шаман. — Но мы будем осторожны. Риск недопустим. Я лично проверю все твое окружение вождь всех вождей. Можно обмануть глаза и нос, но нельзя обмануть духов.

Выждав, пока всевождь покинет шатер, говорящий с духами нервно постучал пестиком по ступке.

Вождь всех вождей неуловимым образом изменился. Стал выказывать и поднимать вопросы, которые поднимать не следует. Это пока что не опасно, но звоночек тревожный. Нельзя его игнорировать!

Он все еще управляем, но надолго ли?

Похоже, народу ликанов стоит задуматься над тем, чтобы обрести нового вождя всех вождей.

Взвесив все «за» и «против», шаман отверг эту мысль. Зеленый зверь практически готов, островные хомо уже испытывают его. Думают, что сумели его подчинить, посадили на цепь. Глупые хомо и их глупые планы. Когда цепь порвется, они поймут, что не могут контролировать зверя, но будет слишком поздно.

Война близко. А значит не время затевать свару между вождями. Племена ликанов должны быть едины, чтобы в нужный момент всем вместе выступить на империю во имя блага Великого леса.

А на войне всякое может случиться. В том числе и героическая смерть вождя всех вождей. Право на нее Благословленный предками Широкоплечий Непобедимый Первый Клык Севера заслужил.

Седой Мудрец вздохнул. Осталось недолго. Еще немного и он наконец-то сможет вернуться домой в Великий лес.

* * *

В штаб «Черных Фениксов» я вернулся ближе к полудню следующего дня. Невыспавшийся, недовольный и злой. Благодаря наемникам и торговцам мы подняли на уши весь город, но Бринну не нашли.

Островитянка словно сквозь землю провалилась! Ни одного малейшего, самого завалявшегося следа! Или хотя бы намека на этот след. Словно в городе никогда и не было никакой Бринны Канар! Последние следы, ее личные вещи, что могли остаться в снятом змейками доме, и те сгорели.

Кстати, это могло быть еще одной причиной поджога.

Похоже, затянувшаяся светлая полоса закончилась. А леди Удача, привычно вильнув напоследок задом, величественно удалилась одаривать своей милостью кого-то другого.

Поиски продолжаются, но что-то мне подсказывает — не найдем. По горячим следам не нашли, а теперь тем более. Если Бринна не дура, а она не дура, то затаится где-нибудь в спокойном, тихом, заранее подготовленном месте. Пересидит несколько дней, внешность изменит. Скинет, как и положено настоящей змее, старую кожу, облачится в новую и только тогда начнет думать о побеге из Степного Стража.

Может она в развалины древних подалась? Не те, что в горах, а в местные, которые до сих пор служат источником небольшого, но стабильного дохода для многих обывателей Степного Стража. Не все готовы жизнью в пустошах рисковать, и рады довольствоваться малым.

Стоит обсудить этот вопрос с Бахалом. Объявим награду, отправим несколько поисковых групп прочесывать руины. Может хоть здесь повезет?

Перед тем как отправиться спать я все же решил проверить девушек. Элле и Онилию поместили вместе в одной из свободных комнат второго этажа снятого нами дома. Сержант Галнос отыскал в городе врача. И тот, за весьма щедрую плату, всецело посвятил себя лечению пациенток.

Именно его я и встретил на входе в импровизированную палату.

— Как они?

С удивлением взглянув на меня через стекло круглых очков, нанятый врач некоторое время решал, имею ли я право задавать такие вопросы.

— У лассы Онилии Сгер легкое сотрясение мозга, но в общем ничего серьезного, — сообщил он, когда я начал терять терпение. Конечно, я сам виноват. Для начала стоило представиться. Но голова совсем не варит. — Череп цел, рана неглубокая, — продолжил доктор. — Главная потеря — мы обрезали ее волосы. С лассой Элле Велод все более серьезно. Дымом она порядочно надышалась, плюс несколько небольших ожогов. Опять же сильное отравление неизвестным ядом. Можно сказать, чудом выжила. Но прогноз положительный.

— Понятно, — кивнул я. — Что нужно для лечения и когда они встанут на ноги?

— Список того, что нужно я передал вашему человеку. Я ведь правильно понимаю, вы тут главный? — встрепенулся врач. — Лассе Сгер в ближайшую неделю рекомендую исключительно постельный режим. И еще месяц только легкие нагрузки. Никакого управления паро-магическими големами! С лассой Велод все еще строже. Минимум две недели постельного режима. А дальше посмотрим, как пойдет выздоровление.

Да-а, минимум на месяц я остался без половины пилотов. А с учетом бегства Бринны, без большей половины. Нужно срочно нанимать людей. Надеюсь, теперь то «Черные Фениксы» наработали репутацию? Заодно узнаю, хорошая она или плохая.

Прежде чем войти во временную палату, стукнул ради приличия пару раз в дверь. Хотя это не более чем жест вежливости. Стены в бывшей казарме такие тонкие, что наш разговор с доктором оставшиеся змейки прекрасно слышали и знают, кто к ним пришел.

В воздухе стоял стойкий запах лекарств и противоожоговой мази. Укрывшись до подбородка одеялами, Элле и Онилия лежали на железных кроватях. Выглядели они несколько лучше, чем вчера.

Голова Онилии была плотно замотана бинтами, не позволяя оценить, насколько пострадала прическа девушки. Но волосы имеют свойство отрастать, так что это не такая страшная потеря.

Элле более не походила на вампира, только что выбравшегося из могилы. Лицо обрело яркие краски, в глаза вернулась жизнь.

— Капитан, — приветственно кивнула мне Онилия, отложив в сторону какую-то книгу. Машинально скользнув по обложке, я обнаружил, что это томик стихов разных авторов. Определить не сложно, в названии так и написано.

Странное увлечение. Нет чтобы журнал какой по оружию или новым машинам почитать. Ну да это не мое дело.

— Что там Бринна? — вместо приветствия тихо уточнила Элле и тут же ответила на свой же вопрос: — Ее так и не нашли?

— Ищем, — коротко отозвался я, пытаясь найти, где бы присесть. Вторую ночь не высыпаюсь, а день постоянно на ногах. Хочешь, не хочешь, а тело само сигнализирует тупой голове, что пора бы отдохнуть.

К сожалению, лишней мебели в «палате» не оказалось. В небольшой комнатке кроме кроватей ничего не было.

Поняв мое затруднение, Онилия молча похлопала по своей кровати. Строить из себя героя, которому все нипочем, не стал, присел. Привычно скрипнула железная сетка.

— Поверить не могу, что это она, — продолжила Элле. — Жаль, что я плохо помню, что вчера произошло.

— Не ты одна, — хмуро обронила Онилия.

Для шпионки императора провал вдвойне досаден. Даже втройне, если вспомнить еще и притворщика Сенора Ано. На многое я не рассчитывал, да и определенные подозрения насчет Онилии имеются, но от сотрудника третьего отделения я ожидал большего.

Измельчали цепные псы императора. Потеряли нюх и клыки.

— Ее обязательно поймают, — заверил я девушек, хотя и не особо верил в свои слова. — Сами-то как себя чувствуете?

— Что-то среднее между отвратительно и погано, — поморщилась Онилия, осторожно потрогав повязку на голове. — Лежишь, вроде бы ничего. Но стоит встать, как перед глазами все плывет.

— На удивление неплохо, — в противовес агенту императора отметила Элле. — Спасибо подарку моего папочки, — добавила она, погладив магический камень перстня, одетого в этот раз на указательный палец правой руки. Левая была полностью замотана бинтами.

— Артефакт? — заинтересовался я. — Раньше я у тебя этого перстня как-то не замечал.

— А я его раньше и не носила. Начала, когда поймала отравление от Ано… Единственная вещь, что мне досталась от отца, — вздохнула она.

— Он погиб?

Губы Элле исказились в чем-то среднем между улыбкой и оскалом.

— Моя мама именно так и говорила, но судя по отсутствию в поле зрения каких-либо родственников с его стороны… — она замолчала, а затем нехотя добавила: — Сам все понимаешь…

Ну да. История стара как мир. Таких вот детей «погибших» родовитых по империи много бегает. Я мог бы к таким же относиться, если бы мать, или кто там был, не подбросила меня в приют.

Конечно, сейчас у нас не «старые добрые времена», когда аристо мог задрать юбку любой селянке или горожанке, не боясь последствий. Но оно им и не особо надо. Многие ведутся на громкий титул, статус мага и лживые обещания. Да и без всяких обещаний, родить обладающего даром ребенка многим кажется привлекательной идеей.

Все же дар, даже самый слабый, это неплохая такая ступенька вверх. Если не в ряды аристократов, то хотя бы в ряды обеспеченных, уважаемых людей.

Прежде в минуты слабости меня мучил вопрос, отказалась бы от меня мать, узнай, что я стану рыцарем? Даже одно время была глупая мечта ее найти. Показать, как неправа она была, когда меня бросила. Но все это давно сгорело, стало пеплом и унесено ветром.

Впрочем, иногда женщину не спрашивают, маг может и силой взять. Конечно, это осуждается обществом, да и наказывается… ссылкой года на два на северную границу, плюс крупный денежный штраф. Так себе наказание, если честно. Простолюдину за такие фокусы придется лет пять-восемь звенеть кандалами на каторге.

— Понятно, — кивнул я, почувствовав к Элле прилив почти родственного тепла. В чем-то наши судьбы довольно схожи.

— Э-э-э, капитан, — протянула Элле, смущенно отведя взгляд. — Нам бы смену одежды, даже если это будут мундиры. Мыло, зубной порошок. А то все наши вещи того… — она неопределенно поводила руками. Поморщилась от боли и вновь замерла.

— Насчет мундиров, одежды и всего необходимого решаемо, — кивнул я, прикинув размеры девушек и список нужных вещей. — С остальным разберемся, когда вы пойдете на поправку.

Небольшая финансовая подушка у меня все еще есть, одеть и обуть двух неприхотливых оруженосцев хватит. Да и почтенный Берг Нотан рано или поздно деньги выплатит. Иначе наемники его просто не поймут.

— Ловлю на слове. Смотри не пожалей, — пригрозила Элле, мечтательно улыбнувшись открывшимся возможностям.

Пускай мечтает. Мне не жалко. Будет мало, помечтает еще. Вечерних платьев за сотни ктанов в Степном Страже все равно не найти. Ювелирных лавок я чего-то тоже не замечал.

— А что, особняк полностью выгорел? Ничего не осталось? — уточнила Онилия.

— Боюсь, что ничего, — подтвердил я.

Утром, среди прочих дел, я наведался на место пожарища. Мои вчерашние предположения подтвердились, особняк выгорел до стен, да и те местами обрушились. Теперь ему даже капитальный ремонт не поможет — проще снести и построить с нуля.

Среди обломков, как поведал мне дежуривший на месте городской стражник, нашли и обгоревшее тело хозяйки особняка. Но эту новость я сообщать змейкам не стану. Хватит с них новостей о бегстве Бринны. К чему лишний раз расстраивать людей на ровном месте? Для лучшего выздоровления нужны сугубо положительные эмоции, или хотя бы отсутствие отрицательных. Потом все равно узнают, но это будет потом.

Глава 25

Награда для героя

— Гарн! Поднимайся. За тобой пришли!

Утро добрым не бывает. Особенно раннее утро, когда ты еще не успел выспаться. Впрочем, в моем случае речь шла о второй половине дня. Но она все равно была недоброй ровно по той же причине.

Вроде бы и спал, а вроде бы и нет. Даже восклицание Бахала на меня не особо подействовало. Такое чувство, что только что глаза сомкнул. И оно недалеко от правды.

Последние дни — одна сплошная суматоха, замешанная на хаосе и щедро сдобренная беготней. Нет времени не то что остановиться и все тщательно обдумать, а просто отдохнуть.

А я не железный! Хотя порой мне очень хочется стать таковым.

— Кто пришел и зачем? — непонимающе протянул я, хлопая глазами. На улице все еще светло, значит я и правда спал не больше трех часов.

— Люди третьего принца. А зачем, понятия не имею? Лассы, вы к нам за какими демонами явились?

— Его Высочество хочет видеть ласса Велька, — раздался за дверью незнакомый голос. Слово «немедленно» не прозвучало, но читалось между строк. Как и всегда.

Что там опять у третьего принца приключилось? И почему этот вопрос нельзя решить без одного красивого, умного и очень скромного меня?

— Иду. Только оденусь, — отозвался я, хотя хотелось послать всех, включая лично третьего принца, и вновь завалиться в кровать.

Эскорт состоял из двух латников в кирасах с золотой гравировкой в виде вензеля третьего принца. Хорошо еще, что они были не вооружены. А то больно неприятные ассоциации с конвоем заключенного у меня возникают. Хотя, разница невелика. Что заключенный идет туда, куда прикажут, послушный воле своих конвоиров, что я.

Возле биржи царила легкая суета. Свита принца собирала вещички, чтобы свалить в закат. Причем это не фигура речи, принц не настолько безумен, чтобы прорываться через Пресное море — придется лететь на запад. Во всяком случае, пока до Серого Берега не доберутся. Там курс сменится на северо-западный, через море Мунмар, за которым начинаются настоящие земли империи, а не Вольная марка с ее непонятным, подвешенным статусом.

Мариновать в прихожей меня не стали. Слуга быстро доложил о моем приходе и пропустил внутрь кабинета директора биржи, ставшего на время кабинетом третьего принца.

Ронг Олн был до омерзения бодр, доволен и весел. Вот кто точно высыпается!

— А Гарн, заходи, — кивнул он, хотя я и так зашел.

Что-то все это слишком подозрительно. Где обычное ерничанье на тему хаоса, который я с собой несу? И почему по имени? Где привычное холодное сквайр Вельк или ласс Вельк? Боги, минуй нас пуще всех печалей, как гнев правителей, так и любовь.

— Что за суета по всему городу? — продолжил Ронг Олн.

Неужели меня только из-за этого из кровати выдернули? С чего бы это принца заинтересовала обстановка в неофициальной столице Вольной марки? Да и суеты особой не было. Все мероприятия по поиску Бринны проходят чинно, благородно, даже без стрельбы обошлись… пока.

— Рыцарь у меня пропал. А до этого двух оруженосцев убить пытался. Подозреваю, работу островитян.

Если принц соблаговолил внимание обратить, то может и людей выделит? Помощь магов нам не помешает. Хоть насчет причастности островитян я и не уверен, но что-то иное Его Высочество вряд ли заинтересует. С момента «мятежа Восточных колоний» для одних и «Освободительной войны» для других Великогартия и Эдан друг к другу неровно дышат. Три крупные войны и десятки мелких колониальных стычек вот лишь маленький перечень особенностей взаимодействия островной и континентальной империй. Прочих гадостей так же хватает. Достаточно ту же Первую с Патриархом вспомнить и их желание перетянуть почтенного Загима на острова. И ладно бы чем-то вкусным заманивали — снижением налогов, титулом. А они решили Ланиллу Загим прибить, да виновными род Готмал выставить.

Да, в методах островитяне не стесняются. Впрочем, это игра в обе стороны. Думаю, Эдан действует не лучше.

Так и живем. На словах у нас с островитянами дружба и любовь, а на деле необъявленная война без всяких правил.

— Понятно, теперь еще и островитяне… Интересно, в этом мире еще остались силы, которым ты не интересен? — отстраненно кивнул принц. Непохоже, что новости о возможных проказах островитян его заинтересовали. Позвал они меня по другому вопросу, а поднятая в городе суета просто повод.

— Собирайся, летишь с нами в Эдан, — не разочаровал меня третий принц, наконец-то озвучив причину столь внезапного вызова. — Отец требует, — пояснил он, увидев в моих глазах совершенно искреннее недоумение.

Император? А ему-то я зачем? Вот ведь неугомонный старик. Одной ногой… да что там одной — практически двумя, в могиле стоит, а все что-то придумывает, интригует, как с той же долиной с руинами древних. И теперь он вызывает меня… хотелось бы верить, что для награждения за спасение сына, но что-то мне подсказывает — только им дело не ограничится.

Может мне травануться, сломать себе что-нибудь ненужное или просто заболеть? Не хочу я в Эдан! А тем более пред светлый лик почти покойного императора. У меня куча дел в Вольной марке! Отряд нужно пополнить, причитающиеся деньги с города выбить.

— Любой другой бы только радовался. А ты думаешь, как бы половчее отказаться от подобной чести? — угадал принц и покачал головой. — Поверь, не стоит. Старик — та ещё злопамятная сволочь.

— А это заявление не считается оскорблением императорского рода или изменой? — настороженно уточнил я. Не хочется становиться участником разборок между отцом и сыном. Дверь вон приоткрыта, в приемной туча народа уши греет. Мы до Серого Берега долететь не успеем, а императору будет все известно.

— Мне можно, — отмахнулся третий принц. — Я его и похлеще называл. Причем от него же и научился… Так что собирай вещи, сквайр. Ты летишь в нашу прекрасную столицу, и это не обсуждается. Кончилась твоя вольная жизнь!- В голосе принца послышались нескрываемые злорадные нотки.

— Зачем Его Величеству какой-то наемник?

— А зачем какой-то наемник альвам, островитянам и только боги знает кому еще? Хотя, должен признать, — поморщился третий принц, — в этом есть и моя вина. Похоже, я слишком красочно описал все твои заслуги. А отец и раньше держал тебя в поле зрения. Так что готовься. Империи нужны герои! Я планировал тебе титул выбить. Барон Вельк звучит несколько лучше, чем сквайр. Но теперь даже не знаю. Думаю, отец сам тебе предложит что-то выбрать. Если хочешь титул, то не стесняйся — проси сразу графа, — хохотнул Ронг Олн.

Титул? Я задумался. А почему бы и нет? Это не идет в противовес моим планами. Более того, все обстоит ровно наоборот.

Обычный титул «престижа» мне не особо интересен. Какая разница барон ты, граф или сквайр? Сиятельством тебя величают или милостью? По факту у большинства титулованных аристо коронных земель, да и не только коронных, только этот самый громкий титул и есть. Для рыцаря это только возможность намалевать на своей машине более красивый личный герб, украсив его короной и громким девизом. От этого и растут ноги столь нелюбимой мной пестрой раскраски.

Но есть титул, который с одной стороны вроде бы просто титул, а с другой… Вольная марка называется маркой, но маркграфа у нее никогда не было. Почему бы мне не исправить эту несправедливость и не стать первым раз я все равно решил пустить корни в этой земле, черпая из нее силу?

Слишком нагло? Из грязи да на самую вершину! Не просто в фольхи, а прямиком в фольхстаг!

Задача непростая, не спорю. Но кто если не я? Особенно сейчас, когда из моей скромной фигуры с подачи принца спешно лепят героя. Если договориться с капитанами наемных отрядов, хотя бы тех, кто сейчас в Степном Страже, и убедить их поддержать мою кандидатуру, то дело может выгореть. Под это дело можно и Константина привлечь, а вернее его «деда» — железного маркграфа Александра Ранка. Стоп… Или наоборот, зная всю глубину теплых чувств между троном и железным маркграфом, привлекать Александра Ранка на свою сторону не стоит? Сделаю только хуже.

Проклятье, опять голова начинает болеть.

Одна часть меня была категорически против, не крича, а просто вопя об опасности. Ну плохо я ориентируюсь во всей этой подковерной возне, подводных течениях. Не умею интриговать и не знаю, как это делать.

Но другая часть искушающе шептала на другое ухо: «Пора учиться! От этого все равно никуда не уйти».

Сколько я не бегаю от интриг фольхов, а постоянно оказываюсь если не в их центре, то где-то рядом. Если нельзя избежать, то стоит возглавить?

— Что молчишь? — лениво поинтересовался третий принц. — От радости и слова не можешь выговорить?

— А Ваше Высочество не опасается со мной лететь? — поинтересовался я, все еще обдумывая пришедшую в голову идею насчет титула. — Я вот опасаюсь.

— Лететь с самим собой? — усмехнулся Ронг Олн.

— Просто лететь. Тем более, когда на борту будет столь ценный пленник. Да и риск возрос.

— Это почему же.

— Я лечу с вами.

— Смешно, — поощрительно кивнул принц. — Я распоряжусь, чтобы дирижабль тщательно проверили. Как и весь груз, который мы возьмем на борт. Нападение… С нами полетит два малых круга магов. В случае нужды, они этот воздушный корабль на одной только личной силе летать заставят. Про защиту и говорить не буду. «Вершитель Судеб»! сам по себе крепкий орешек — практически воздушный броненосец. Так что не переживай, как-нибудь долетим.

Я хмуро кивнул. Слова третьего принца меня ничуть не успокоили. Но и отказаться я не могу, тут он прав. Воля императора — это воля императора. Внезапно помру, так и то труп заморозят и в столицу потащат, чтобы перед Его Величеством отчитаться. Остается надеяться, что в порту удастся убедить принца сменить корабль воздушный на морской.

Хм…. А вот это уже похоже на план. Нас с воздуха будут ждать, а мы тайком по морю. Будь моя воля, я бы именно так и сделал. Но что скажет принц?

— Когда мы вылетаем? — поинтересовался я. Эдан — так Эдан! И не хочется лететь, и надо, и необходимо.

— Завтра ближе к полудню.

— Тогда, если позволите, мне нужно передать дела своему лейтенанту.

— Да-да, иди, — махнул Ронг Олн, небрежно отсылая меня прочь.

Всю дорогу до дома «Фениксов» я обдумывал свои дальнейшие шаги. Демоны, как же это все не вовремя! Мне бы с бегством Бринны разобраться, как следует, но нет — завтра в империю лететь.

Суматоха этих дней начинает напрягать. Все происходит с такой скоростью, что какие-то детали просто ускользают от внимания. А детали важны как никогда.

— Принимай дела, — озадачил я Бахала, проверявшего склад.

— Какие дела? — не понял мой лейтенант.

— По отряду! В ближайшее время именно тебе предстоит ими заниматься.

— А ты что в это время будешь делать? — с подозрением уточнил он, предчувствуя неприятности.

Хотя, ему то что. Сиди себе в Степном Страже, набирай людей, готовь. А мне в империю лететь.

Только избавился от одной змеи… и провалился прямиком в главное змеиное логово?

— Естественно, отдыхать, — раздраженно обронил я, прикидывая, что из вещей следует взять с собой. — Отпуск хочу себе устроить на теплом побережье. Буду купаться, валяться на теплом песочке, пить вино.

— Ну да, — не поверил мне Бахал. — В ближайший месяц загорать можно разве что где-то в Дхивале. Но что-то я сомневаюсь, что ты решил удрать в южные колонии. Принц забирает тебя с собой в столицу? — догадался он, сложив все части несложной мозаики.

— Империи нужны герои, — поморщился я и мысленно добавил: — «А герою не помешает реальная власть. Будь она неладна!».

— Когда улетаешь и когда тебя ждать обратно?

— С первым все просто — завтра утром. Со вторым… постараюсь в столице не задерживаться, но как минимум полмесяца меня не будет. За это время ты должен набрать не меньше копья пилотов, а лучше двух. Элле и Онилия когда еще в строй встанут… Но это все дела завтрашнего дня. А сегодня я хочу, чтобы ты собрал всех наиболее влиятельных капитанов наемников. Из тех, что находятся в столице. Хочу кое-что обсудить с ними перед отлетом. И почтенного Торнара пригласи, торговцев этот вопрос тоже касается.

Директора биржи звать не стоит. Во-первых, он чиновник императорской администрации. Во-вторых, мое возможное маркграфство лишит директора той неофициальной власти, которой он обладает. Следовательно, он всеми руками и ногами будет против. Тем более еще ничего не решено, так зачем мне человек, который будет интриговать, чтобы этого и не случилось? И так рискую — наемники могут проговориться. Но без их поддержки всю эту возню с титулом маркграфа и затевать не стоит. Потому что они же меня в случае чего и закопают, если им эта идея придется не по нраву. А на могилке напишут «Первый маркграф Вольной марки».

Не факт, что и с их поддержкой что-то выйдет, но попробовать стоит.

На мое знание будущего больше полагаться нельзя — слишком сильно все изменилось. Я рассчитываю на несколько лет, но вполне возможно, что в моем распоряжении осталось лишь несколько месяцев. Вроде бы империя сильна, и ничто беды не предвещает. Но в прошлый раз было так же. Даже война между севером и югом поначалу не сказалась на силе Эдана, казалась не более чем очередным переделом власти среди фольхов. А они это дело больно любят.

Вопросов Бахал задавать не стал, лишь деловито поинтересовался:

— К какому часу собирать капитанов?

— А сколько тебе нужно времени, чтобы всех собрать?

— Часа три, не меньше, — прикинул он.

— У тебя есть пять. К десяти вечера они должны быть у меня. Скажи, что это в их же интересах.

Вечер наступил быстро, и провел я его по большей части в сборах. Зашел к змейкам, сообщил новости. Обсудил с Бахалом и Галносом их дальнейшие действия. Особенно на тот случай, когда почтенный Берг Нотан перестанет жмотиться и переведет нам деньги за спасение Степного Стража.

Никакие оправдания директору биржи тут не помогут! Страж спасен? Спасен! А каким именно образом я должен был это сделать, в контракте не прописано. Огромное упущение со стороны чиновников, но это не мои проблемы.

Первым на встречу прибыл почтенный Торнар. За ним появился Абелор Анк, причем вместе с Ранором Авитром, капитаном «Яростных Когтей». В этом все наемники! Казалось бы только вчера «Яростные Когти» гоняли меня по Вольной марке, а «Ястребы» наоборот, хотели спасти. Еще вчера два капитана смотрели друг на друга сквозь прицельные маркеры рыцарей, а сегодня беседуют, словно старые друзья.

За этой интересной парочкой появились и остальные, знакомые по неудачному походу против древолюбов капитаны.

— Всего семь человек? — удивился я, пересчитав их по головам.

— Ты сказал, самых влиятельных, — напомнил Бахал. — Это они и есть. Фактически эти семеро в данный момент командуют доброй половиной оруженосцев и рыцарей, что находятся в Степном Страже.

— Гарн, так зачем ты нас собрал? — на правах старого знакомого поинтересовался Абелор Анк — Появился новый денежный контракт?

— Нет, хочу сообщить, что император вызывает меня в столицу.

— В столицу? — резко погрустнел Абелор, явно не понимая, зачем ради этого собирать столько влиятельных людей Степного Стража. — А нам-то что с этого?

— Есть у меня одно предложение, — размеренно начал я, подбирая слова. — Интересное или нет, решать вам. Что вы скажите на то, чтобы в Вольной марке появился маркграф?

— Ты это сейчас на себя что ли намекаешь? — с подозрением поинтересовался Ранор Авитр.

— Не намекаю, прямо говорю — Его Высочество Ронг Олн обещал мне щедрую награду от имени императора. — Вообще-то не обещал, а намекнул. Но кому интересны подобные мелочи? Да и зачем еще тащить меня в столицу? — И я могу попросить в качестве награды титул маркграфа Вольной марки.

Представительное собрание зашумело, а у почтенного Торнара самым непочтенным образом отвисла челюсть.

Понимаю, как это звучит. Тут не о награде думать надо, а о том, чтобы голову сохранить после столь наглой просьбы. Но если дело с заговором магов выгорит, то такая награда никому не покажется чрезмерной. Плюс помощь третьему принцу мне в копилку.

Ладно, вру. Старые фольхи точно взбеленятся. Они пятерку пограничных маркграфов до сих пор равными себе не считают, а там уже второе-третье поколение титул держит. И тут новый выскочка. Шестой!

Но именно поэтому императору эта идея может показаться интересной. Натравить фольхов на выскочку, пусть бодаются, тратя на это противостояние ресурсы.

— Зачем это тебе, понятно. А зачем это нам? — заинтересовался Абелор.

— Наемники получат статус… — коротко бросил я первую вкусную косточку. — Баронских и графских титулов не обещаю. Но личные гербы и наследное дворянство — вполне. Это право любого маркграфа.

Задумались. Мои слова попали точно в цель. Наемник во все времена считался человеком второго сорта. Капитаны — люди в массе своей немолодые. Пора бы уже подумать о будущем. А у многих еще и дети есть. Золото — ладно. Бедствовать их семьи не будут. Но есть еще статус. Очень часто он ценится куда выше золота. Те же торговцы с превеликой радостью отдают дочерей даже не в жены, а в наложницы любому, у кого есть если не титул, то хотя бы личный герб. В надежде на то, что признанный впоследствии ребенок войдет в число наследной аристократии.

— Есть и еще кое-что. Люди вы умные, сами видите, что происходит. — Вот и лесть в ход пошла. Да я становлюсь настоящим фольхом! Нужно еще презрительный взгляд потренировать и высокомерием заразиться. Интересно, оно как срамная болезнь передается или как-то иначе? — Император стар и скоро умрет. Наследники начнут делить власть…

— Лучшее время для таких как мы… — подал голос кто-то из второго ряда.

— Лучшее? — я позволил себе слегка брезгливую усмешку. — Зачем лезть в чужую драку, особенно если вас считают расходным материалом? Тем более в этот раз все может очень быстро выйти за рамки малой войны. Все же будут трон делить, а не какую-нибудь шахту, пусть даже в ней золото вперемешку с алмазами и камнями маны. Шахтами и прочими ценными активами займемся мы…

Вижу, наемники заинтересовались еще больше. Статус — это приятно. Но стать из охранников ценностей их владельцами или хотя бы совладельцами они не прочь.

— Фольхи нас раздавят, — хмуро бросил седой бородач, капитан «Серой Стаи».

— А никто не говорит, что будет легко, — пожал я плечами и честно признал: — Да и дело с моим титулом может не выгореть. Но если все получится, то в Вольной марке появится маркграф. И он будет в своем праве отнять то, что фольхи не смогут защитить. На кого ему положиться, как не на вас? За это он будет щедро делиться захваченным с преданными людьми. Старым владельцам придется все решать в рамках столь любимых ими древних прав фольхов. И отдаленность Вольной марке тут играет за нас. Сами знаете, сколько потребуется денег даже на Малую войну, если придется тащить силы из центральных провинций империи. Фольхи раз, другой накатят и решат, что овчинка не стоит выделки — лучше договориться, чем копья ломать. А со смертью императора им и вовсе станет не до нас.

— Не во всем я с тобой согласен, — кивнул Абелор Анк, — но да, что-то в твоих словах есть. Мы не можем жить как раньше. Мир стремительно меняется, недавнее вторжение альвов в Вольную марку тому свидетельство.

— Вторжение… — фыркнул кто-то из капитанов. — Да стоило нам собраться мы бы этих…

— Мы бы не собрались, — хмуро оборвал его капитан «Ястребов». — И давайте не строить иллюзий, что это не так.

— Картинку Гарн Вельк нарисовал красивую. Но и только, — отрицательно дернул головой Ранор Авитр. — Но вся эта встреча бессмысленна. Императору выгодно отсутствие маркграфа в Вольной марке. Личная песочница, в которой он стравливает фольхов, сместив их фокус интереса за границы империи.

— Император — не ваша проблема, — отозвался я. — Если у меня не получится, то не получится. Но без вашей поддержки я и пытаться не буду. Завтра я улетаю с принцем и ответ мне нужен уже сейчас.

— «Ястребы» тебя поддержат, — коротко бросил Абелор Анк, переглянувшись с Бахалом.

Вторым перебежчиком, пусть и на своих условиях, стал капитан «Когтей».

— Хорошо, — кивнул он, — если император так решит, то «Яростные Когти» окажут помощь маркграфу Вольной марки…

За первыми двумя капитанами наемников подтянулись и остальные. Хотя по большей части они действовали по принципу — пусть мальчик попытается, а там посмотрим. Выгорит — так мы вместе пахали! Вон, первыми присягнули. Где наша доля? Естественно самая жирная и вкусная. Не выгорит — отойдут в сторону и скажут: «А мы тут ни при чем. Это все он сам придумал. Наглец!».

Нормальная, кстати, позиция — правильная. Наемники не обязаны рвать задницу ради моих целей. Намучаюсь я еще с этой вольницей, будут недовольные, немало. Но этот выбор не хуже прочих.

— Если понадобятся деньги, чтобы смазать имперский механизм или кого-то подкупить, телеграфируйте, — тихо прошептал мне почтенный Торнар, когда наемники стали расходиться.

— Почему? — только и поинтересовался я, удивленный подобной щедростью со стороны прижимистого торговца. Признаться, я пригласил его, просто чтобы он был.

— В мутной воде легче ловить рыбу, но что толку, если рыбака могут в любой момент ограбить? — охотно пояснил он. — Торговцам выгодно, чтобы у этой земли появился крепкий хозяин. Императору мы, увы, ненужны. Он слишком далеко — наши проблемы его не волнуют. Если в пустошах станет хотя бы вполовину спокойнее, то наши затраты сполна окупятся.

Попрощавшись, он поспешил уйти.

— Что скажешь, хорошая вышла речь? — повернулся я к Бахалу, истуканом замершему у стены.

— Ты либо безумец, либо демонов гениальный безумец! — отмерев, откровенно признал он. — Не знаю, что из этого выйдет, но я с тобой! Будущему маркграфу ведь не помешает капитан личной гвардии?

Глава 26

«Вершитель Судеб»

— Ваша каюта, ласс.

Воздушник из экипажа «Вершителя Судеб» услужливо открыл овальную дверь, позволяя оценить «апартаменты», в которых мне предстоит обитать в ближайшие дни.

— Она что, на одного человека? — не поверил я своему счастью. Все же «Вершитель Судеб» — боевой корабль, а не пассажирский лайнер. А значит и с удобствами тут должно быть не особо.

Я рассчитывал оказаться в узкой каюте с двухъярусными кроватями. Повезет, если каюта будет на двух человек, а не на четырех. И вдвойне повезет, если у тебя не окажется соседа.

Удивительно, но перед моими глазами предстала небольшая одноместная каюта, по размерам раза в полтора превосходившая такую-же, но двухместную на «Буревестнике». Вроде бы все равно каморка, иной уборщик постесняется в такой свой рабочий инвентарь хранить, но когда знаешь альтернативу, она кажется чуть ли не лучшим номером в дорогой гостинице.

— Как и положено штаб-офицерам свиты Его Высочества, — подтвердил сопровождающий.

С каких это пор меня отнесли к штаб-офицерам? А тем более к свите принца? Звание капитана наемного отряда вообще вне рамок табеля о рангах. Но даже так оно тянет только на обер-офицерское, пусть и по верху вышеупомянутого табеля.

Хотя, какая мне разница?

Разложив свои немногочисленные вещи, я завалился на койку и задумался, прикидывая свои дальнейшие шаги в столице. Да, до этой столицы еще нужно долететь, но вдруг все пройдет гладко? Без привычных и до зубовной боли надоевших приключений?

Несмотря на внезапность путешествия и еще большую внезапность пришедшей мне в голову идеи с титулом, я сумел кое-что подготовить за то короткое время, что оставалось до отлета «Вершителя Судеб». Вернее, не совсем я. Но раз я все это затеял… Среди прочих вещей моего багажа лежит водонепроницаемый тубус, а в нем оформленное по всем правилам прошение, подписанное лучших людьми Степного Стража. О чем просят, понятно. Почтенный Торнар каким-то чудом сумел организовать прошение всего за одну ночь, и передал мне перед отлетом. Правда, больше половины подписей в нём все от тех же капитанов наемных отрядов. Но кто им в лицо скажет, что к лучшим людям города они не относятся? Да и сомневаюсь я, что император сильно разбирается во всей этой местной кухне.

Помимо прошения, почтенный Торнар дал мне парочку полезных контактов в столице. С одной стороны ничего такого: слуга в императорском дворце и незначительный чиновник в администрации двора. Но через этих людей можно узнать немало интересного, чем дышит этот самый императорский двор. Достаточно заплатить некоторую сумму в ктанах — и у тебя окажется подробный расклад при дворе, полученный из двух разных источников. Сравнив их, можно отсеять явные сплетни и сформировать более четкую картину.

Это мне почтенный Торнар так прямо и сказал, заставив меня заподозрить его во всяком нехорошем. Очень интересные у почтенного торговца связи и знания. Плюсик я ему поставлю — щедро поделился знаниями, но запомню. Стоит внимательней приглядеться, чем живет и дышит такой уважаемый человек. И нет ли у него других интересных связей, если не за границами империи, то где-то в пограничных марках. Особенно в одной такой… железной.

Не верю я, что Александр Ранк ко мне совершенно охладел и оставил без присмотра в неофициальной столице Вольной марки. Может Элле на него работает? Должна же она на кого-то работать? Или Онилия подрабатывает? Где два хозяина, там и третий.

Интересно, в моем окружении простые люди вообще встречаются? И кто-то еще смеет обвинять меня в излишней паранойе?

Так же ранним утром третий принц прислал мне копии допросных листов Сидмана, заверив их личной печатью и подписью. Не особо актуально, ведь теперь я кровно заинтересован в том, чтобы Его Высочество долетел до империи, но пусть будут. Оставил их Бахалу, снабдив наемника четкими указаниями, что в случае чего следует делать. Остается надеяться, что это самое «в случае чего» не случится. Так же Бахалу был оставлен текст нескольких телеграмм, на тот случай, если прямую линию в империю все же починят, пока мы летим. Сомнительно, но всякое может случиться. Нет, так сам их передам, как до ближайшей телеграфной станции «большой земли» доберусь.

Первый день полетов прошел гладко. Я так устал, что самым позорным образом просто вырубился сразу после взлета. Несмотря на спокойный ночной сон, организм потребовал добрать упущенное время отдыха.

Проснулся я ближе к вечеру, как раз к ужину. С помощью одного из воздушников отыскал офицерскую кают-компанию.

Что сказать, офицеры на борту флагмана воздушного флота империи живут недурственно. Убранство кают-компании сделало бы честь иному модному салону. Тяжелый бархат, позолоченные светильники, небольшая сцена. Для рояля, как на иных пассажирских дирижаблях, места не нашлось, все же боевой воздушный корабль, а небольшое пианино имелось.

А это точно флагман воздушного флота, а не личная яхта императорской семьи? Или тут два в одном? Не хочу даже видеть, что за каюта у третьего принца. Какие у нее размеры и убранство. Вот так и разочаровываются в монархии.

Это ведь даже не броненосец, там адмиралы тоже любят извращаться со всякими красивостями для себя любимых. У дирижабля, пусть он трижды новейший, словно у балерины — каждый лишний килограмм на счету. Если выкинуть все ненужное, можно взять с собой больше нужного. Того же ихора, припасов, зарядов для пушек. Да и парочку лишних пушек воткнуть никогда не бывает лишним.

Зато подаваемый в кают-компании ужин меня не разочаровал. Все же принц на борту, а не кто-то там. Особых разносолов и пира чревоугодия не было, но и консервами свитских, к коем теперь отнесли и меня (Ошибочно! Не сними я, а рядом!), не мучили.

Жареная рыба, гарнир из печеного картофеля и все под приятным пряным соусом со свежей зеленью. С такой кулинарией я готов мириться с воздушным путешествием и нерациональным использованием пространства на боевом корабле.

В конце-то концов, это не моя вотчина. Я всего лишь случайный гость. Не стоит указывать хозяевам, как им жить.

Когда ужин закончился, свитские и офицеры «Вершителя Судеб» расползлись по группам интересов. Потягивая кофе, фольхи курили толстые колониальные сигары, травили байки, обменивались новостями, беседовали, резались в карты.

Ко мне никто не лез, а я в свою очередь не спешил заводить знакомства с остальной свитой принца. Все же тут сплошь фольхи и маги в надцатом поколении, и только я «от сохи», корней не знающий.

В лучшем случае какой-то бастард. Но раз неизвестно, какой род причастен к моему появлению на свет, и шансов на признание нет, то это и не считается. Будь я магом, могли бы снизойти. А рыцарь фольхам неинтересен.

Будет забавно посмотреть на лица свитских принца, если с титулом маркграфа получится. Только ради этого стоит попытаться его получить.

Не дождавшись принца, а так хотелось обсудить смену корабля воздушного на морской, я решил прогуляться по дирижаблю. Все же «Вершитель Судеб» — гордость воздушного флота империи. Самый новый и совершенный дирижабль Эдана… Героически погибнет вместе со всем экипажем в небе под Скионом, среди прочих дирижаблей, остатков некогда могучего воздушного флота империи.

Когда еще доведётся побывать на борту такой легенды?

Надеюсь, принц сдержал обещание — дирижабль хорошенько проверили. Скрытый внутренний враг тем и опасен, что удар может прилететь, откуда его совсем не ждешь.

Успокаивая, а заодно выгуливая свою паранойю, я прошелся по воздушному кораблю. В артиллерийский погреб меня не пустила молчаливая охрана. Такая же охрана обнаружилась на подходах к газовым баллонам дирижабля и паровику.

Что же, должен признать, принц либо капитан «Вершителя Судеб» позаботились о безопасности.

Слегка успокоенный увиденным, я спустился на нижнюю, полуоткрытую палубу, и двинулся по стрелковой галерее в обратный путь к офицерским каютам. А на подходе к ним столкнулся с тем, кого так искал на ужине.

Третий принц решил уединиться. Ускользнул от прилипчивой свиты и спокойно курил, облокотившись на фальшборт рядом с закрытым плотной парусиной крупнокалиберным пулеметателем.

— Ваше Высочество?

— Вельк, — кивнул он мне, окинув внимательным, слегка насмешливым взглядом. — Ты дирижабль проверял? Или специально меня искал, чтобы настроение испортить?

— Ваше Высочество настоящий пророк. Два выстрела и оба в цель, — притворно-подхалимски протянул я, поежившись от ледяного ветра. Без теплой одежды на открытой стрелковой галерее было, мягко говоря, прохладно.

— Смотри не ляпни что-нибудь такое при моем отце, — наставительно пригрозил принц, смахнув пепел сигары вниз. — У старика совершенно отсутствует чувство юмора.

«Вершитель Судеб» упорно полз к облакам. Внизу проплывали унылые пейзажи Вольной марки. С востока нас догоняла ночь. С высоты было отлично видно, как садится солнце и по земле ползет темная полоса.

— Так чем ты мне хочешь настроение испортить? — продолжил принц. — Вскрыл новый заговор? Нашел на корабле бомбу? Заложил ее, чтобы оправдать свои плохие предчувствия?

— Нет, просто хочу предложить пересесть в порту Сухого Берега на обычный корабль и добираться до империи по морю. А «Вершитель Судеб» пусть летит себе, привлекая ненужное внимание, — озвучив эту мысль, я по лицу Ронга Олна понял, что получу отказ.

— Не лучшая ваша идея, сквайр, — холодно пояснил он, растеряв напускное благодушие. — Зачем нам без всякой пользы терять столько времени! Да одни только поиски подходящего корабля займут несколько дней. Или вы предлагаете мне плыть в империю на рыбацкой шхуне?

— Не самый плохой вариант, кстати, — отозвался я. — Так мы точно не привлечем к себе внимания.

Принц поморщился.

— Два малых круга магов! Два! Более того, не открою страшной тайны — моя свита тянет на полный круг. Они несколько дней сдерживали всю армию древолюбов. А вы переживаете за безопасность одного единственного воздушного корабля. Это просто смешно! Не находите?

Не нахожу, так как нахожусь на этом корабле. Но лучше молча внимать откровениям принца.

— Время, сквайр. Время! — продолжил Ронг Олн. — Император не любит ждать. Именно поэтому он послал за мной флагман воздушного флота. Да и ваш план спорен. Пока мы будем искать подходящее судно, о смене маршрута узнает самый последний нищий в порту Серого Берега. Да что Серый Берег — вся империя будет знать, куда мы плывем, на чем и зачем. Я думал вы более разумный и смелый человек, ласс Вельк.

— Насчет смелости, не мне судить. Но летать я не умею, и смелость тут не поможет, — мрачно буркнул я.

В чем-то принц прав, но если он хотел меня задеть, то зря. Готов честно признать, что воздух — не моя стихия. А итоги первого полета слишком свежи в памяти. Прибавим сюда третьего принца, от которого те же южане с радостью избавятся. Нашего ценного пленника, с которым с удовольствием проделают много всего интересного как маги предатели, так и древолюбы. Плюс незабываем про мою феноменальную удачу влипать в неприятности.

Вывод?

Да мы практически обречены! Хоть сейчас начинай учиться летать, а заодно и плавать. Самая опасная точка — это море Мунмар. Хоть оно и не так велико, но и маленьким его не назовешь.

Зря я надеялся, что древолюбы вправили третьему принцу мозги. Стоило явной опасности остаться позади, как он резко поглупел, веря во всесилие магии. Настоящий фольх!

— Мы можем хотя бы слегка изменить курс и полететь вдоль побережья Южной марки, а не напрямую через море? — поинтересовался я, стараясь скрыть охватившее меня раздражение.

Нельзя злиться на принцев. Даже если очень хочется и принц не прав… нельзя.

Выражение лица третьего принца стало таким кислым, словно я предложил ему от трона в пользу брата отказаться.

— Хорошо, — отмахнулся он, — распоряжусь. Спите спокойно, сквайр.

Я слегка перевел дух. Паранойя гулко ворчала, что этого мало. Но осторожность советовала довольствоваться этим малым. Рычагов воздействия на принца у меня нет. И мне отлично известно насколько Ронг Олн не любит чужие советы. Одно то, что он пошел мне навстречу, пусть и в такой малости, можно считать удачей.

Над морем всякое может случиться, причем потом и свидетельств не найти. Побережье — другое дело. Да и падать лучше на землю. Падение в воду с такой высоты ничуть не мягче, без помощи магов — смерть. Но в воде возникает вторая проблема — выплыть. Это фольхи не тонут. А из меня пловец даже хуже чем всадник. В речке или озере искупаться — это да. Да и то только на спине! Но в неспокойном море с его волнами — пойду ко дну лучше иного топора.

Вся служба прошла далеко от большой воды, где и когда прикажите учиться? Да я море в первый раз увидел, только когда нас к заливу Теней прижали!

Распрощавшись с принцем, я отправился в свою каюту. Похоже, спать я сегодня буду плохо.

Несмотря на мои опасения, первые три дня полета прошли спокойно. Никаких тебе диверсий на борту, Сидмана никто убить не пытался, команду отравить.

Удивительно, но против фактов не попрешь!

Впрочем, не стоит забывать про скорость расползания новостей. Заинтересованные стороны могут быть просто не в курсе того, что предатель схвачен и начал говорить. А то, что за Сидмана говорит кто-то другой, они и вовсе не знают.

Кстати, на этот счет принц ко мне с вопросами не подходил. То ли никто не удосужился вновь допросить пленника, то ли словам Сидмана просто не поверили.

На третий день пути показались пики Одиноких вершин, а впереди блеснула яркая полоска воды залива Мурен. На берегу залива, ближе к выходу в море Мунмар, и находится главный и единственный порт Вольной марки — Серый Берег. Свое название город получил из-за серого оттенка песка на местном побережье.

До города мы добрались ближе к вечеру.

Серый Берег не мог похвастаться размерами. В империи подобный город назвали бы городком, а то и просто большим селом. Не ошибусь, если предположу, что в нем меньше двух тысяч жителей. Город узкой полосой раскинулся вдоль побережья, подковой охватив небольшую бухту. На ее выходе принимал на себя волны длинный, похожий на стену каменный мол, на конце которого сверкал огонек маяка.

Большую часть города занимал порт с многочисленными причалами и складами. На юге, за низкой крепостной стеной, торчали две причальные вышки, предназначенные для приема дирижаблей.

Обилие мачт в порту породили во мне робкую надежду на успех с морским путешествием. Если быстро найти подходящее судно, то вполне возможно, что я сумею переубедить принца. А если он не захочет «переубеждаться», то я смогу отпроситься в самостоятельное плавание. А то желание улизнуть с борта «Вершителя Судеб» стало каким-то особенно острым — слишком хорошо все идет. Так не бывает!

Впрочем, при ближайшем рассмотрении — с высоты это несложно — обилие мачт оказалось обманчиво. Большинство посудин в порту было небольшими одномачтовыми и двухмачтовыми корабликами. Не знаю, способны они пересечь море, или нет. Но уверенности они мне как-то не внушают. Конечно, на броненосец Военно Морского Флота Его Величества я не рассчитывал, но приличный океанский пароход мог убедить принца изменить решение в пользу морского похода. А на подобных скорлупках я и сам не рискну выйти в море.

Бросив швартовые тросы, «Вершитель Судеб» величественно подплыл к причальной мачте, чтобы пополнить запасы ихора, воды и провизии перед броском через море.

Свита принца и часть воздушников, получивших увольнение, потянулись с дирижабля. Вылет был назначен на семь часов утра, а этот вечер и ночь можно было провести в городе, подальше от надоевших за полет лиц.

Не стал оставаться на борту «Вершителя Судеб» и я. Во-первых, мне было интересно изучить возможные владения. Во-вторых, была надежда отыскать в порту подходящий кораблик. Да и просто почувствовать под ногами твердую землю хотелось. А то второй полет окончательно утвердил меня в мысли — полеты не для меня.

Есть люди, которые грезят морем, есть те, кто хочет в небо, а есть нормальные — предпочитающие землю. В ней нельзя утонуть, с нее невозможно упасть, да и в целом это привычная нам среда. Зачем искать что-то лучшее, если это лучшее под ногами?

Вечер прошел бесплодно. Глаза меня не обманули, подходящего кораблика в порту не нашлось. Зато город я обошел из конца в конец — это было несложно.

Утро не задалось, подтверждая продолжение темной полосы. Поначалу ничто не предвещало беды, я неплохо выспался в одном из номеров не самой дорогой гостиницы. Спал с заряженным револьвером под рукой, но это дело привычки.

Возле причальной мачты, у которой, словно сторожевой пес, сидел на привязи «Вершитель Судеб» царило необычайное оживление. И на подготовку к отлету оно не подходило. Глупо перед отлетом снимать один из больших, в человеческий рост винтов.

Отыскав среди представительной группы наблюдателей знакомое лицо, направился к нему. Это фольхи свиты от меня нос воротят. А следом за ними и офицеры дирижабля сторониться стали. С простыми воздушниками я за время полета язык быстро нашел. Они мне как-то ближе.

Знакомым лицом был боцман, по совместительству исполнявший роль главного стюарда при обслуге гостей. А то их, то есть нас, набилось в дирижабль, словно он был не боевым, а пассажирским. Повезло еще, что флагман строился с таким расчетом, что на его борту может путешествовать САМ с самиками попроще.

— Что случилось? Из-за чего переполох? — поинтересовался я, приветственно кивнув боцману.

— Да у второго левого винта масло потекло, — степенно ответил он. — Похоже, сальник менять нужно. Полезли искать среди запасных частей, а нужного сальника-то и нет. Его Высочество рвет и мечет. Офицеры мечутся по городу, словно безголовые курицы, все потребное для ремонта найти пытаются.

— Найдут?

— Да откуда в этой дыре все потребное для новейшего дирижабля? — усомнился боцман. — Для него все нужно чуть ли не в столице заказывать!

От его слов у меня неприятно засосало под ложечкой. Это мелкая неприятность, которые, нет-нет, а случаются в пути? Или первый тревожный звоночек?

По мне — это не звоночек, а настоящий сигнальный колокол. Но кто меня послушает? Плохо быть пророком. Особенно когда твои пророчества никому не нужны.

Глава 27

Охота только началась…

Ремонт винта занял еще три дня. Вернее, отремонтировать его так и не сумели. Как и предположил знакомый мне боцман, нужных запасных частей в городе и на борту «Вершителя Судеб» не оказалось.

На четвертый день, рассвирепевший принц просто приказал продолжить полет, невзирая на поломку.

Для боевого дирижабля потеря одного винта не такая проблема. У него их все равно еще три. Но скорость и маневренность «Вершителя» слегка упала.

Второй неприятностью стал сильный восточный ветер, встретивший нас на взлете и похоронивший все попытки держаться возле побережья. Он бил воздушный корабль в бок, постепенно сносил на запад, все дальше от вожделенной полоски земли. В конце концов, капитан, а может ему принц приказал, плюнул на невыполнимый в таких условиях приказ, и дирижабль полетел напрямую через море, навстречу своей судьбе.

Из-за этого обстоятельства, предчувствия у меня были самыми мрачными. Не верю я в случайности. Недавняя поломка была подстроена кем-то, кто находится на борту воздушного корабля.

Неожиданный вызов со стороны третьего принца настиг меня за завтраком, когда береговая линия окончательно растаяла вдали. Очень вовремя! Я и сам прикидывал, как бы половчее вновь пересечься с сыном императора.

Адмиральские апартаменты, назвать это каютой у меня не повернется язык, могли бы считаться скромными, если бы не один факт — мы на воздушном корабле. Тяжелая монументальная мебель из дорогих пород дерева выглядела на нем совершенно неуместно, как и обилие лепнины.

— Гарн Вельк, — вместо приветствия устало протянул сидевший за столом третий принц, закатив глаза. — Когда я говорил, что ты — это хаос, я шутил… а зря. Твое появление — предвестник проблем.

— Только потому, что меня не желают слушать, — парировал я. — Я не верю в случайности. Особенно если это случайные поломки. За любой такой случайностью кроется чей-то расчет и злая воля.

— Какой смысл выводить из строя один единственный винт? — принц не столько спрашивал, сколько все еще пытался убедить себя, что все произошедшее — мелкая неприятность, а не злая воля. Но убедить не удавалась.

— Например, чтобы выиграть время. Мы потеряли три дня, — напомнил я. — За этот срок многое можно успеть.

— Хорошо, — помолчав, сдался он, принимая неизбежное. Стоило это сделать раньше, но хоть так. — Что ты предлагаешь?

— Усилить охрану пленника, двигателей, паровика, винтов и всех наиболее уязвимых частей дирижабля.

— Сделано, без твоих подсказок, — поморщился Ронг Олн. — Для этого мне даже пришлось привлекать свою свиту. Экипаж дирижабля, если ты не знаешь, не так велик. Лишних людей в нем нет.

— Тогда мне нужно разрешение на свободный проход по всему кораблю, — быстро нашелся я. Не знаю, что я буду искать и смогу ли найти, но это лучше, чем скучать в каюте или в обществе фольхов, ожидая неизвестно чего. Заодно проверю, как охрана справляется со своими обязанностями.

— Что ты хочешь найти? Саботажника? Сомневаюсь, что он станет вновь подставляться, — заметил третий принц.

— Не знаю, когда узнаю, скажу.

— Будет тебе разрешение. Лазай, где хочешь, — согласился он.

— Может, вернемся и все же попробуем вариант с кораблем? — предложил я, без особой надежды на успех.

— Нет в порту подходящих посудин. И еще неделю не будет. Что смотришь удивленно? Думаешь, я три дня ничего не делал?.. Свободен. Хватит портить мне настроение своей всезнающей физиономией.

Принц был зол. Зато мыслительный процесс пошел, что не может не радовать. Если бы это происходило не под воздействием внезапных событий и обстоятельств неприятного свойства, то Ронг Олн мог бы стать неплохим императором.

Но теперь у меня есть главное — доступ ко всему кораблю. Поможет или нет, не знаю. Но явно не помешает.

Прежде чем действовать, следовало все хорошенько обмозговать, чтобы не тыкаться наугад, словно новорожденный котенок. Запершись в каюте, я задумчиво прошелся от стены к двери и обратно. Три шага в одну сторону, три в другую.

Разрешение — это хорошо. Но что я ищу? Поиски без цели не имеют смысла. Не стоит рассчитывать на удачу.

Будем рассуждать логически. Основные, самые важные узлы дирижабля взяты под надежную охрану. Что в таких условиях потенциальный диверсант может сотворить? Первое, что приходит на ум — пожар. Пусть в баллонах дирижабля не взрывоопасный водород, который все еще используют транспортные воздушные корабли, а куда более безопасный гелий. Вернее более эффективная газовая смесь на его основе, к созданию которой приложили руку алхимики. Все равно, пожар на воздушном корабле может его уничтожить.

Но тут есть одно большое «но» — третий принц и два малых круга магов. Я не люблю фольхов-магов, но о безопасности своих любимых задниц они могут позаботиться. И погасят любой пожар, прежде чем тот станет реальной угрозой для «Вершителя Судеб».

Что еще можно предпринять, чтобы грохнуть нас об землю?

Взорвать артиллерийский погреб? Тут нужна либо группа хорошо вооруженных товарищей, либо сильный маг. А лучше все вместе. Особенно если принц усилил местную охрану своей свитой. И опять же все сводится к тому, что на борту куча магов. Поднимется шум, они тут же вспомнят, что земля где-то там внизу и прибегут спасать свои драгоценные задницы.

Предатель непосредственно среди магов свиты? Вариант наиболее поганый. Но в таком случае непонятно, почему он так долго выжидал. Сидмана не пытался вытащить или убить. Из долины дал принцу прорваться. Если последнее еще хоть как-то можно объяснить — цели убить или предать Ронга Олна у него тогда не было, то с нашим ценным пленником неясно. Свитский маг мог его достать и без нападения варгаров. Ему достаточно было попасть в охрану подземелий биржи — и прощай Сидман, ты слишком много знал. Причем сильный и опытный маг мог проделать все так, чтобы на него не пало и тени подозрений.

Так что вариант с предателем среди магов свиты наименее вероятен, хотя и полностью исключать его нельзя. Остановившись рядом с маленьким круглым иллюминатором, я посмотрел вниз.

Высоко. Долго лететь придется.

Как еще можно испортить нам жизнь, вплоть до смерти? Бомбу заложить? Но ее надо как-то пронести на борт. Охрану усилили еще в Степном Страже. Сомневаюсь, что кто-то смог пронести в личных вещах достаточно пороха или какой-нибудь алхимической дряни, тем более в количестве, достаточном для уничтожения боевого корабля.

Груз? Его должны были тщательно проверить, все же один из наследников престола на борту.

Что-то тут не так. По-моему, я не в том направлении иду. Есть факт поломки одного из винтов, от него и нужно плясать. Зачем потенциальному предателю понадобилось винт ломать, ведь этим он себя выдал? Принц и тот сообразил, что происходит что-то неладное, и усилил охрану.

Время! Сам же сказал об этом принцу. Мы задержались на три дня!

Я почувствовал в ладонях зуд нетерпения. Тепло! Очень тепло! Чувствую, в этот раз след взят верно. Думай голова, спасай родную задницу! А то она думает часто, но выходит плохо.

Время…. Зачем кому-то нужно выигрывать время? День-два, вряд ли он рассчитывал на три. Наиболее очевидный ответ, чтобы новости о возвращении третьего принца и взятом пленнике дошли до нужных ушей.

Версия рабочая, но телеграфная линия до Серого Берега вполне себе функционирует. И нужное сообщение, зашифрованное под какую-нибудь невинную телеграмму, достигло города-порта, прежде чем «Вершитель Судеб» отправился в полет. Дирижабли в город-порт залетают часто. Так что данное сообщение давно на «большой земле», а от туда телеграфом разнеслось по всем уголкам империи — нет особого смысла рисковать собственным разоблачением ради жалких трех дней.

Разве что…

Нам готовят теплый прием! Перехватить дирижабль над морем, уничтожить и концы, что называется, в воду!

Нет, что-то не сходится. Перехватить одинокий дирижабль не так-то просто. Разве что целым воздушным флотом пространство над морем Мунмар патрулировать. Если юг на такое пойдет, то сохранить это в тайне не выйдет. Любой дурак сложит два и два — отсутствие большинства дирижаблей южан и пропажу летевшего через море флагмана воздушного флота. Да и рот всем участникам не заткнешь.

Император на многое может закрыть глаза, но убийства сына не простит. Даже не столько убийства, сколько столь наглого способа. Ведь это не просто бросок перчатки в лицо, а настоящий плевок. Как минимум, Сандор Олн сразу же лишится статуса наследника, им станет кто-то из сыновей Ронга Олна. А как максимум, император и северяне устроят югу небольшое кровопускание.

А почему это должны быть южане? Что я на них зациклился? Есть еще островитяне. Базы воздушного флота Великогартии не так далеко. К юго-западу от Убежища Изгоев, острова между морем Мунмар и Зеленым морем, находится один непримечательный островок. Фактически, это просто безжизненная скала. Но именно на этом острове расположена крупнейшая военно-морская и воздушная база Великогартии. Так что недосягаемым море Мунмар для их флота не назовешь. Да и в Сухой Берег они часто летают.

Опять островитяне?

Любая наша задержка очень стройно ложится в эту версию. Чем дольше мы стоим и медленнее движемся, тем выше шансы островитян на успешный перехват.

Возможная война? Так это если свидетели останутся. Островитяне постараются этого не допустить, а из рыб плохие свидетели, молчаливые.

Риск есть. И он огромен! Но островитянам вполне хватит сил и наглости рискнуть! Они всегда такими были.

Эдан силен, но шакалы чувствуют — зверь серьезно болен. Вот и пробуют укусить побольнее, игнорируя тот факт, что в ответ может прилететь тяжелой лапой.

Все равно как-то слишком. Это сколько же дирижаблей нужно пригнать, чтобы плотно перекрыть море. Плюс два малых круга магов третьего принца. Про них тоже забывать не стоит. Да и сам «Вершитель Судеб» непростая добыча.

Тут нужно стаей навалиться, а вернее флотом. В качестве ударного кулака пять-шесть боевых дирижаблей первого второго ранга, усиленные магами. Еще дирижаблей пять-восемь, можно использовать транспортные — разведка.

Остается последний вопрос, как они рассчитывают нас обнаружить? Сомневаюсь, что целый флот отправится просто в надежде на слепую удачу. Времени у них мало. День, ночь и часть дня.

Тут тот факт, что император отправил за сыном боевой дирижабль, сыграл в минус. Боевые дирижабли первых трех рангов значительно уступают в скорости торговцам и грузовозам.

Сигнал! Предатель должен подать сигнал! Например, пустить ночью несколько сигнальных ракет. Оставить яркий фонарь. Что-то достаточно мощное, чтобы было видно издалека!

Вот это уже больше походит на работоспособный план. Перехватить нас все равно окажется сложной задачей, но невыполнимой я бы ее не назвал. Особенно если знать примерный маршрут. А он довольно прост — большинство воздушных маршрутов из империи в Серый Берег проходят практически по центру моря Мунмар, так что пять-шесть дирижаблей разведчиков раскиданных с интервалами километров в двадцать-тридцать, перекроют значительный кусок моря с нашим возможным маршрутом. Если все верно рассчитать, они ночью еще и световым телеграфом смогут передать ударной группе, в каком районе нас следует искать.

А утром, мы встретим гостей без опознавательных знаков… Или можно еще хитрее сделать — нанести опознавательные знаки южан. На тот случай, если кто-то выживет. А то и вовсе дать уцелеть парочке свидетелей, включая того же своего шпиона.

Демоны, а ведь очень похоже на правду! Особенно если островитяне отправили свой флот в полет, когда мы еще к Сухому Берегу летели. Жаль, что нерабочий винт и сильный восточный ветер смешали нам все карты. Моя идея, лететь вдоль побережья, могла сработать, дав возможность улизнуть из ловушки.

Интересно, в империи и правда столько островных шпионов или это только мне так феноменально везет? Где не окажусь, либо в альвов вляпаюсь, либо в островитян наступлю! И потом я же почему-то оказываюсь виноватым! Конечно, проще меня обвинить, чем третье отделение канцелярии императора и недобитых «черных» железного маркграфа.

А ведь мне еще приходится выполнять за них работу. Ради своего спасения, но это плохое оправдание. Для меня так точно.

Итак, сигнал… Кто и как его может подать? Тут без подсказки со стороны мне не обойтись. Нужно найти того, кто хорошо знает дирижабль.

Долго искать нужного человека не пришлось. На ловца и зверь бежит, как говорят северяне. Стоило мне выйти из каюты и направиться к кают-компании, как неподалеку промелькнула знакомая фигура.

— Почтенный Согер, — окликнул я нашего на время превращенного в стюарда боцмана.

У него и спрошу. Конечно, есть шанс, что именно он наш предатель. Но этот шанс довольно мал. Хотя, с моей удачей… но стрелять всех знакомых не выход.

— Прошелся по вашему прекрасному кораблю, — дружески улыбнулся я. — Впечатляющее зрелище.

— А то! — согласился боцман, охотно поддержав разговор. — Лучший боевой дирижабль в империи. Да что в империи — в мире! — азартно добавил он. — Скорость хромает, как и маневренность. Но какие у нас пушки! Новенькие казнозарядные трехфунтовки и четыре пятифунтовки.

Кстати, да. Пушки на «Вершителе Судеб» — длинноствольный аналог столь любимых мной горных орудий, плюс их крупнокалиберная версия, что идет главными орудиями на воздушных кораблях и вспомогательными на морских.

— Пушки я видел. Хорошие пушки, — согласился я, и небрежно добавил: — А как управление эскадрой воздушных кораблей происходит? Или, к примеру, как сигнал встречному дирижаблю подать?

— Так на носу, где капитанский мостик, есть артефактный сигнальный фонарь. Есть и обычные, но этот нечто невероятное… — Глаза боцмана горели азартом. Вот что значит человек, влюбленный в свой корабль. Нет, рыцари тоже любят свои машины. Но на одну машину приходится один рыцарь, так что такая любовь гармонична, нормальна и естественна. А в случае с дирижаблем или боевым кораблем это попахивает групповухой.

— Говорят, что его свет чуть ли не за пятьдесят миль видно, — продолжил рассказывать боцман. Воздушники, как и моряки, использовали архаичные мили вместо привычных всем километров. — Скоро такие на все боевые дирижабли будут ставить, но пока что он есть только у нас. — Обветренное лицо боцмана слегка раздулось от важности, словно он сам участвовал в создании сложного артефакта.

— А другие варианты?

Он пожал плечами.

— Еще ракеты можно пускать. Часть из них на мостике хранится, специально для сигналов эскадре, а вторая часть наверху, на боевой площадке.

«Верхняя боевая площадка!» — щелкнуло у меня в голове. Мостик, это слишком нагло. На мостике всегда много народа. Да и редкий артефакт должен быть постоянно под присмотром. А верхняя площадка, да еще и ночью — самое оно! Правда, ракету и на «Вершителе Судеб» заметят, но пока сообразят, пока отправят человека выяснять, что это за фейерверк, можно удрать.

Поблагодарив боцмана за интересный рассказ, я отправился искать лестницу на верхнюю площадку.

Фольхи болваны надутые. Простая вежливость ценится дорого и ничего не стоит. Две минуты вежливой беседы, и я знаю все, что мне нужно.

Лестница на верхнюю площадку вела прямо через оболочку дирижабля. Длинная, практически лишенная света труба, а вернее рукав с проволочным каркасом, передвигаться в котором приходилось на ощупь. Верхний люк был любезно открыт, и еще на подходе к нему стало ясно, что с одеждой я несколько просчитался. Если на стрелковой галерее было прохладно, да и то только благодаря теплу из вентиляции боевой гондолы, то на верхней площадке было холодно.

Очень холодно!

Последние несколько ступенек стали особым видом пытки. Делали их не из железа, а из более легкого сплава, что и несущую конструкцию дирижабля. Но металл остается металлом и обжигал незащищенные перчатками пыльцы холодом.

Да тут и насмерть замерзнуть можно!

Сама площадка представляла собой ромбообразный настил, в каждом углу которого стоял накрытый водонепроницаемым чехлом пулеметатель.

Немногочисленные воздушники, которым досталась эта похожая на наказание вахта, кутались в теплые полушубки. На голове, помимо теплых меховых шапок, были вязаные шерстяные шапочки, полностью закрывавшие лицо. В узкой прорези виднелись только глаза. Сев спина к спине, они не столько следили за небом, сколько отбывали повинность, стараясь хоть как-то сберечь тепло.

Даже мое внезапное появление не заставило их имитировать служебное рвение. Да и, оценив мою одежду, они быстро сообразили, что надолго я тут не задержусь. Думаю, ночная вахта и вовсе самым наглым образом дрыхнет где-нибудь. Вон там, у зарядных ящиков устроено что-то весьма похожее на лежанку.

Или ночью на верхней площадке вахты вообще нет? Что можно разглядеть в кромешной темноте? А вероятность самому с этой самой площадки улететь не равна нулю. Хлипкий фальшборт доверия мне как-то не внушает.

Заприметив ящик, промаркированный двумя красными кругами, я быстро проверил его содержимое. Отлично, маркировка в армии и на воздушном флоте совпадает. Не обманул почтенный боцман, две стандартные ракетницы, пистоны и три десятка разноцветных ракет, заботливо промаркированные полосками трех разных цветов: красный, зеленый и синий. Другие цвета не используют во избежание путаницы.

Он придет сюда! Причем именно этой ночью или поздно вечером, но придет!

Захлопнув ящик занемевшими от холода руками, я чуть ли не бегом бросился к лестнице, чтобы спуститься в теплое «подбрюшье» воздушного корабля.

Место найдено, осталось дождаться ночи… и найти теплую, очень теплую одежду.

Глава 28

Сигнал в ночи

Ночь выдалась ясной. Отражая свет солнца, во всю светила луна, величественно проплывая по небесной реке, усеянной мириадами звезд.

— Скажи, сквайр, ты уверен в своих расчетах? — скучающе спросил третий принц. Любоваться на звезды его не тянуло. Или картинка несколько надоела за эти часы ожидания.

— Нет, — лениво отозвался я, борясь с сонливостью. Темно, тепло, благодаря магии принца. Так и хочется закрыть глаза! Но спокойствие обманчиво и коварно. Да и стоит сомкнуть веки хотя бы на пять секунд, сам не заметишь, как провалишься в сон.

— Почему-то, именно так я и подумал, — вздохнул третий принц. — Одного не понимаю, как я на это согласился? Может, твоя безумная паранойя заразительна?

— Может, — согласился я.

Моя паранойя мне несколько раз жизнь спасала, так что это не наказание, а благо.

— А ты немногословный тип, Гарн Вельк.

На это замечание промолчу, подтверждая правоту слов скучающего принца.

Некоторое время я размышлял, делиться с Его Высочеством своими догадками или вновь самому попытаться поймать очередного предателя. Решил все же сообщить принцу, с условием, что он не поделится моими догадками ни с одной живой душой. И вот результат — в ночных бдениях у меня появился напарник из венценосного семейства.

— Одиночка мало чего может добиться. Нужно больше доверять людям, — продолжил принц, слегка изменив положения затекшего тела. — Уверен, что среди моих людей нет предателей. Им можно доверять.

— Это ваша свита. Вы ей и доверяйте, — пожал я плечами. — Я тут причем? Тем более, раз вы согласились на эту авантюру, значит не все с этим доверием гладко.

— Может это от скуки? — не поддался на провокацию Ронг Олн. — Этот однообразный полет меня порядком утомил.

— Мне бы так годик другой поскучать…

— Тогда тебе в фольхстаг нужно, — хохотнул он. — В этом сонном болоте очень редко что-то происходит. Все замерли в ожидании кончины моего старика и стараются не делать резких движений.

— Пока не появится император и не взбаламутит воду? — невинно уточнил я.

— Это ты о недавнем условии для назначения наследника? — понял намек принц. — Это да, он может… Интересно, кто из команды «Вершителя» шалит? На флагман императорского флота набирали только лучших, самых проверенных.

— Может, команда не при делах?

— Опять намекаешь на мое окружение? Нет среди моих людей предателей! Нет! Да и откуда им знать, где на «Вершителе» находятся сигнальные ракеты?

— Тоже мне секрет, — фыркнул я. — Мне потребовалось две минуты, чтобы все узнать. И это я — летающий на дирижаблях второй раз в жизни. Так что не сбрасывайте со счета свою свиту.

— А хочешь пари? — внезапно предложил принц, азартно сверкнув глазами в лунном свете.

— Что ставим? — насторожился я. Все же насчет команды «Вершителя» принц, скорее всего, прав.

— Не бойся, лишать тебя свободы я не стану. Со временем сам выберешь правильную сторону. — Кого он подразумевает под «правильной стороной» сомневаться не приходится. — Если выиграю я, все время нахождения в столице ты будешь делать вид, что вошел в мою свиту. Хочу позлить Сандора. Ты не представляешь, как мой старший братец бесится, когда я увожу у него из под носа приглянувшуюся ему вещицу.

Я мысленно поморщился. Принц и сам не понял, что сказал. Опосредованно сравнил меня с вещью, но не заметил этого. В этом вся императорская семья. Да и не договаривает Его Высочество, хитрит. Начни я демонстрировать лояльность Югу, первый принц не станет за мной бегать, выяснять обстоятельства этого пари. Запишет в число если не врагов, то противников, и дело с концом. Так что в случае чего мне волей не волей придется выбирать третьего принца. Вот только выбирать я не намерен.

— А если выиграю я — предатель кто-то из ваших? — уточнил я, взвешивая все за и против согласия на пари.

Шансов на победу немного. Но что я теряю? Выполнить условия принца не так уж и сложно. Более того, из этого так же можно извлечь выгоду. Нужно только придумать, какую именно.

— Прости что хочешь, — небрежно отмахнулся принц, а затем вспомнил с каким непонятным человеком имеет дело, и поспешно добавил: — В рамках выполнимого, и не во вред мне, моей семье или империи.

— У меня в вещах лежит прошение на имя императора, подписанное лучшими людьми Степного Стража… — начал я, не вдаваясь в подробности.

— Хочешь, чтобы я его поддержал? — догадался принц. — А что за прошение?

— Сохраним интригу. Пусть это пока что останется небольшой тайной. Это дела Вольной марки, ваших планов они никак не касаются и вам не мешают.

Почти правда, но в «почти» спрятан самый сок. Титул маркграфа предполагает место в фольхстаге. А именно фольхстаг через голосование выбирает нового императора. Собственно, именно этот голос и статус, который дает титул маркграфа, мне и интересен, а не сами владения в Вольной марке. Тех владений — четыре небольших города, да несколько десятков мелких, временных поселений рядом с наиболее интересными и вкусными местами.

— Не знаю, чего в тебе больше — наглости или дерзости. Откуда тебе знать о моих планах? — усмехнулся Ронг Олн. — Тебя точно нужно как-то пропихнуть в фольхстаг. Взбаламутишь это болото, словно кинутые в полевой сортир дрожжи.

Я внимательно посмотрел на третьего принца. Знал бы он, насколько близко находится к разгадке моих планов.

Сказать? Или сделаем ему сюрприз? Даже как-то хочется подбить кого-нибудь из свитских на предательство. Если не магов, то кого-то из обслуги. Ее у принца немного, но она все же есть. Взять того же графа Сулиса Эно-Интан. Вот кого я с превеликим удовольствием хотел бы видеть на месте предателя. Правда, граф с момента прорыва из долины ведет себя тихо и старается мне на глаза не попадаться. Но это не значит, что его нужно простить за попытка подослать ко мне убийцу.

Нет, решительно забавно будет, если это именно он.

В мечтательные грезы, которые вполне могли перейти в сон, мне не дал провалиться третий принц, довольно болезненно заехав локтем в мой бок.

— Не спать, сквайр! Это просто наглость! Твой принц не должен страдать от скуки в одиночестве.

Говорили мы громко, не таясь. Магу уровня третьего принца не сложно сохранить конфиденциальность беседы и отвести глаза, особенно ночью. Есть риск, что противник окажется магом и засечен манипуляции маной. Но для этого он должен подойти очень близко, а на площадке все так же пусто. Ночную вахту наверх не назначали — ненужно и слишком рискованно.

— Это ожидание начинает утомлять, — продолжил третий принц. — Слишком скучно. Сидим, ждем непонятно чего.

— Смотрите на это с другой стороны, Ваше Высочество. Вы охотник в засаде, поджидающий добычу.

Он задумался, а затем решительно дернул головой.

— Ненавижу такую охоту! Это для стариков. То ли дело на коне погонять дичь. Азарт погони, звук охотничьих рожков, лай своры гон… — он замолчал, решительно вздернув вверх ладонь правой руки. — Стоп, ты это слышишь?

Я прислушался, но услышал только свист надоевшего ветра.

— Похоже, кто-то поднимается, — выдал принц, одним плавным движением встав с зарядного ящика. Прятаться нет смысла, все равно в такой темноте под отводом глаз нас никто не увидит.

Я вновь прислушался, внимательно наблюдая за закрытой крышкой люка, под которым скрывалась ведущая вниз лестница. Вообще-то таких крышек на площадке две. Как и две кишки-трубы, идущих через оболочку дирижабля. Но одна из них постоянно закрыта на ключ. Причина мне неизвестна, какие-то то ли правила, то ли традиции, то ли суеверия воздушников. А может и все вместе.

Крышка была закрыта. Но внезапно слегка дернулась, приподнялась, кто-то аккуратно осматривался через образовавшуюся щель. Мы с принцем даже дышать перестали. Отвод глаз и заглушающий звуки купол — это хорошо, но кричать и резко двигаться не стоит. Люди имеют свойство на подсознательном уровне замечать, что здесь что-то нечисто. Просто многие не прислушиваются к этим сигналам, игнорируют их. А зря! Тех же, кто этого не делает, и доверяет внутреннему чутью, обидно обзывают параноиками. Но именно параноики чаще всего выживают, если правильно используют свою паранойю, не превращая ее в позорную и пагубную истерику.

Крышка люка откинулась, тяжело стукнув ручкой о деревянный настил. Но поначалу из люка никто не появился. Не поверив своим глазам, человек замер на лестнице, прислушиваясь к вою ветра.

Прошла секунда… другая… десятая. Удостоверившись, что все спокойно и тихо, из чрева ведущего вниз хода появилась темная фигура, выглядевшая тенью в лунном свете. Незнакомец поежился от ледяного ветра, вновь быстро огляделся, не нашел ничего интересного и двинулся прямо к ящику с ракетами, лежавшему в центре ромбовидной площадки среди прочего снаряжения воздушников.

Стукнул откинутый крючок. Слегка скрипнули покрытые ржавчиной петли. Темная фигура пошарила в ящике руками, заглянула внутрь и удивленно замерла, не найдя ни ракет, ни сигнального пистолета.

Зачем рисковать на ровном месте? Содержимое ящика было заботливо переложено в другое место.

Рука тени дернулась к поясу, явно в поисках оружия. Голова у очередного предателя работала — быстро сообразил, что пропажа ракет не случайность.

Принц шагнул вперед, сбросив отвод глаз.

Не было никаких драматичных требований: «Руки вверх!», «Сдавайся!», и всего такого. Недолго думая, Ронг Олн ударил в черное пятно чем-то парализующим, я только и успел почувствовать выброс маны.

Неизвестный дернулся в сторону, стремясь прыжком уйти с линии атаки. Поздно, заклинание принца поразило цель. Вот только физику не обманешь — из-за бокового ветра платформа имела небольшой крен — и парализованное, но получившее должный импульс тело покатилось по настилу к ее краю.

— Стоять! — рявкнул я, тигриным прыжком метнувшись вперед. Не для того я полночи развлекал принца светской беседой, чтобы вот так просто упустить законную добычу.

Соскользнув с платформы, на оболочку улетел револьвер. Выхватить его тень успела, а нажать на спусковой крючок — нет.

Схватив тень за одежду, не даю ей упасть с платформы на оболочку и съехать в темноту вслед за револьвером. Не зря мне этот жидкий фальшборт сразу не понравился. Вон какие дыры! Не только человек — ликан выпасть может.

Понятно, почему ночью вахты нет. Чуть зазеваешься — и учись летать. Хотя и днем вахта на верхней площадке специальные тросы использует, пристегивая себя к фальшборту.

Подбежал принц. В четыре руки мы оттащили нового пленника от края. Слишком простая смерть, а у нас так много вопросов.

Демоны! Уже предвижу проблему, нам ведь как-то придется пленника вниз спускать. Впрочем, принц у нас маг — колдонёт что-нибудь, чтобы не тащить пленника на своем горбу.

— Интересно. Очень интересно, и крайне неприятно, — скривился Ронг Олн. Вызвав светляка, он первым делом осветил лицо пленника. Пощупал его, словно хотел развеять иллюзию. Но иллюзии не было, а «добычу» он явно узнал.

Увы, предателем оказался не граф Сулис Эно-Интан. А ведь была у меня мечта, что именно старый недруг в свите принца попадет под удар.

Я внимательно пригляделся к пленнику. Нет, среди свитских магов я такого толстяка не помню.

— Знаете его?

Ронг Олн поморщился, но ответил честно:

— Это мой личный повар. Пять лет как… кто бы мог подумать!

Повар! Последняя деталь плана нашего перехвата легла как влитая. Дождаться ночью ответного сигнала, а с утра или в обед приправить еду фольхов чем-нибудь таким остреньким. Если не ядом, у фольхов на это дело нюх и куча артефактов, да и еду принца точно проверяют, то безопасным, но неприятным. Да банальное слабительное сделает магов практически полностью небоеспособными! Сложно контролировать потоки маны, когда в животе бурлит готовый к извержению вулкан.

Как ловко и изящно придумано. Личный повар, он почти как врач — слишком многое от него зависит. Пять лет этот человек выжидал, готовился нанести удар. И у него вполне могло все получиться не захоти император срочно лицезреть одного рыцаря.

Но все равно, план островитян был хорош. Не идеален, но хорош! Интересно, это сбежавшая Бринна гадит, сумев как-то отстучать нужную телеграмму если не с планом, то с информацией о времени отлета принца? Повар сам постарался? Совместная работа?

Последний пункт особенно интересен. Возможно, повар встречался с Бринной и знает, где она прячется.

Чувствую, меня ждет долгая и продолжительная беседа с этим человеком.

Проклятье, а ведь есть и минусы от этой поимки. Один, но большой.

— Похоже, о вкусной еде придется забыть. Опять переходим на консервы, — грустно констатировал я, мысленно попрощавшись с роскошными завтраками, обедами и ужинами. Для фольхов они может таковыми не выглядели, но мне есть с чем сравнивать.

Третий принц не ответил, молча достал рунные кандалы и защелкнул зачарованные браслеты на запястьях пленника.

— Тащи его к люку, — приказал он и добавил, когда я проделал требуемое. — А теперь сбрасывай вниз.

Вниз, так вниз. Если принц хотел меня смутить, то зря. Просунув голову пленника в люк, поднимаю его за ноги, и пропихиваю вперед. Тело пленника с грохотом летит вниз, звякая кандалами, но тут же замедляется и плавно, почти нежно парит вниз головой, сопровождаемое отправленным следом светляком третьего принца.

Именно в такие моменты завидуешь полноценным магам. Той легкости, с которым они оперируют маной, разом творя несколько арканов и плетений. Ну и силе, что скрывать очевидное?

— Готово! — сообщил принц, довольно потирая руки. — Как думаешь, он один? Еще шпионы будут или мы можем наконец-то пойти выспаться, как нормальные люди?

— А мне откуда знать? — пожал я плечами. — Это ваше окружение.

— Придется устроить очередную проверку, — вздохнул Ронг Олн.

Потянувшись, он задумчиво всмотрелся вперед, подставив лицо холодному ветру. Чары, что нас окружали, даря тепло, стали спадать. Несмотря на теплую одежду, с каждой секундой на площадке становилось все более неуютно.

— А ведь ты вновь оказался прав, — отметил третий принц, указав рукой в темноту. — Смотри, вон далеко огонек сверкает. Кто-то передает сообщение. Похоже, это те самые охотники по наши души.

Вдалеке, чуть в стороне от нашего курса, сверкала и пропадала яркая звездочка сигнального фонаря.

— Шифр точно не наш, — выждав секунд тридцать, констатировал принц, попытавшись прочитать часть сообщения. — На нашем какая-то белиберда получается. Близко подобрались… охотнички. Придется мне заглянуть на мостик, пусть немного изменят курс.

Дельная мысль. После наших приключений, будет немного обидно случайно наткнуться на загонщиков. Лучше сделать небольшой крюк. Нам бы остаток ночи продержаться, да половину дня — и здравствуй родной берег. Сколько бы наглыми не были островитяне, но преследовать нас над территорией империи они не станут.

Про проигранное пари Ронг Олн вспомнил, когда мы спустились вниз, в «подбрюшье» оболочки дирижабля, где располагались трюмы и каюты команды.

— Рассказывай, что за прошение, — вздохнул он, признавая свое поражение. — Я должен знать, во что влезаю и заранее подготовиться. Посчитаю его неприемлемым, просто откажусь. И отплачу тебе за проигранное пари как-то по-другому, — добавил он.

По крайней мере, это честный ответ. Да и неплохо провентилировать обстановку насчет моей наглой просьбы. Может в присутствии императора и заикаться о подобном не стоит.

— Да ничего особенного, — начал я, словно о чем-то незначительном. — Лучшие люди Степного Стража очень хотят увидеть меня маркграфом Вольной марки…

Эпилог

Замерев на пороге комнаты дочери, почтенный Ригор Загим потянулся к дверной ручке. Поняв, что дверь и так слегка приоткрыта, он первым делом заглянул в узкую щель. Ланилла склонилась над чертежным столом и что-то азартно чиркала, бодро водя линейкой и карандашом.

Некоторое время промышленный магнат стоял и думал, стоит ли сообщать полученные новости. Возможно, лучше выждать. Дать новости настояться, устареть. Хоть Ланилла в последние дни ведет себя более чем сдержано, но кто его знает?

Нерешительно подняв руку, Ригор Загим осторожно стукнул по дверному косяку.

— Входи! Не заперто! — крикнула Ланилла, не поднимая головы. — На столе поставь, — добавила она, ткнув карандашом на журнальный столик.

— К-хм, это я, — кашлянул Ригор Загим, сообразив, что если Ланилла кого-то и ждёт, то точно не его.

— Отец? — удивленно подняла голову девушка.

— А ты ждешь кого-то еще?

— Служанка чай должна принести, — отмахнулась она, возвращаясь к работе. — Ты что-то хотел?

— Да… Пришли свежие новости. Он жив! — резко, словно бросаясь в холодную воду, сообщил почтенный магнат.

— Кто жив? — вновь оторвавшись от чертежного стола, Ланилла с недоумением посмотрела на отца.

— Гарн Вельк, кто же еще? Третий принц разбил и изгнал альвов из Вольной марки, — почтенный Загим потряс зажатой в левой руке газетой.

— И при чем тут Гарн? — спросила Ланилла, продолжая чертить ровные линии. Тут же, прямо на чертеже она выводила рунные цепочки и производила необходимые вычисления, от чего весь лист был покрыт разбросанными в хаотичном порядке записями рун и формул.

— В газете есть и про него, — добавил почтенный Загим, не зная радоваться ему такой холодности дочери к предмету былого увлечения, или наоборот — стоит увеличить охрану единственной наследницы.

Слишком это спокойствие противоестественно, тревожно.

— Да? Очень интересно. Брось на стол, будет время, полистаю, — кивнула Ланилла, а затем продемонстрировала отцу результат своей работы. — Лучше посмотри сюда. Как тебе? Сможешь воплотить в металле?

Почтенный Загим с интересом изучил чертеж. Машина на нем выглядела увеличенной до размеров рыцаря копией «Стилета». По крайней мере, ряд общих, характерных черт, вроде похожего на перевернутый нос корабля корпуса, угадывалось. Смущала разве что небольшая башенка наверху корпуса.

— Это что? — спросил почтенный Загим, ткнув пальцем в чертеж.

— Место для наблюдателя, — гордо поведала Ланилла. — Когда мы путешествовали по Вольной марке, это было очень удобно.

— Зачем двух одаренных сажать в одну машину? — не понял затею дочери магнат.

— А кто сказал, что это должен быть именно одаренный? Хотя…. — Ланила задумчиво поводила карандашом по щеке, не обратив внимания, что делает это грифелем и на коже остается черный след. — Можно и двух одаренных. Тогда наблюдателю следует поставить облегченную версию светового копья. Например, в выходящем на спину спонсоне. Стоп! Зачем нам спонсон? Нужно просто увеличить башню! Сделать ее вращающейся, словно на броненосце!

Отобрав чертеж, Ланилла в два движения закрепила его на доске и принялась азартно выводить новые линии, бормоча под нос то ли ругательства, то ли специфические, неизвестные почтенному Загиму термины.

Аккуратно положив газету на журнальный столик, почтенный магнат чуть ли не на цыпочках попятился к двери. Новая страсть Ланиллы куда лучше и безопаснее прежнего увлечения.

Он богатый человек, кто-то даже может сказать, что до неприличия богатый. Несколько испорченных големов его не разорят. Да и кто сказал, что идея Ланиллы не имеет права на жизнь? Вон, у первых паро-магических големов тоже никаких световых копий не было, а лишь обычные, пусть и увеличенные в размерах мечи, топоры и прочие железки. Но потом изгнанному за шалости в столице молодому железному маркграфу что-то в голову стукнуло, и он сумел объединить магический посох с глефой, получив новое оружие.

Но охрану все же следует усилить…

Помассировав виски, Ланилла начертила еще несколько линий, но слишком сильно надавила на карандаш — черный угольный грифель сломался. Раздраженно прошипев, она бросила карандаш в подставку, покосилась на оставленную отцом газету.

— Кого я пытаюсь обмануть? — Схватив газету, она жадно впилась взглядом в еще пахнущие типографской краской строчки. — Гарн Вельк, во что ты опять вляпался? И почему без меня⁉

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первое знамя

Content

Первое знамя

Пролог

Глава 1 Чужая тайна

Глава 2 Дорога в никуда

Глава 3 Разрушители легенд

Глава 4 Тень прошлой славы

Глава 5 Солнечный свет

Глава 6 Шепот глубин

Глава 7 Эхо былой вражды

Глава 8 Бессмысленный совет

Глава 9 Красный рассвет

Глава 10 Странная победа

Глава 11 Другое поле

Глава 12 Старые враги и друзья

Глава 13 Опасная мечта

Глава 14 Переменчивые правила игры

Глава 15 Странная болезнь

Глава 16 Выстрел в воздух

Глава 17 Меняющий лики

Глава 18 Истинный притворщик

Глава 19 Оживший мертвец

Глава 20 Песня покаяния

Глава 21 Трещина в броне

Глава 22 Змеиный яд

Глава 23 Сила огня

Глава 24 Дух притворства

Глава 25 Награда для героя

Глава 26 «Вершитель Судеб»

Глава 27 Охота только началась…

Глава 28 Сигнал в ночи

Эпилог

Nota bene