Чародей: Досье Петербурга

Досье 1—3

Николай Волков

© Николай Волков, 2022

ISBN 978-5-0059-3498-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Агентство Алфавит

Глава 1

– Агентство «Алфавит», слушаю вас.

– Я… Мне… Скажите, вы правда ищете вещи?

– Разумеется, – Фаина посмотрела на нас с Алексеем, и сочувствующе качнула головой.

Нет, поймите меня правильно, я вовсе не против и такой работы, но душа просит развлечений получше, чем поиск пропавших ключей или бумажника. Очень редко такие звонки выливаются в поиск какого-то предмета искусства, или чего-то в том же духе. Обычно – это работа на несколько часов, или в лучшем случае пару дней, в процессе которой все может решить даже сама Фая, не прибегая к тяжелой артиллерии, в виде нас.

Честно говоря, во время Архангельской трагедии нам повезло, мы были в отъезде, и поэтому смогли выжить, в отличие от массы другого народа. Правда выжить – это еще значит далеко не то же самое, что нормально жить. Кое-как, правдами и неправдами, наше трио добралось Питера, где мы и осели, организовав наше агентство, поначалу шарахаясь от каждой тени, и не привлекая к себе ни малейшего внимания всех известных и неизвестных нам сил.

В последнее время – наши доходы слегка возросли, и мы позволили себе снимать не только квартиру на окраине, которая попутно стала и нашим офисом, но и небольшой подвал, который только начинали оборудовать под свои нужды, но денег – отчаянно не хватало.

Впрочем, Алексей, наша ходячая энциклопедия, не унывал, и говорил, что каждому может подвернуться шанс. Правда при этом он не говорил, сколько его придется ждать, так что, пока, жили мы в основном на макаронах, с редкими случаями, когда на столе появлялось что-то поинтереснее.

– Хорошо, – раздалось на громкой связи – мне хотелось бы встретиться с вами…

– Куда нам подъехать? И что, собственно, предстоит искать?

– Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону.

Зная Фаину, нашу бессменную финансистку, эта фраза только что увеличила сумму гонорара вдвое.

– Прекрасно. Но должна вас предупредить, мы работаем за гонорар, а не с почасовой оплатой. Сумма, возможно, будет меняться, в зависимости от того, какие ресурсы придется привлечь к делу. Итак, куда необходимо подъехать, и как нам вас узнать?

Записав все, сестренка посмотрела на меня.

– Вит, смотаешься пообщаться?

– Куда же я денусь, – улыбнулся я, поднимаясь с кресла и снимая с вешалки куртку.

Алексей хмуро посмотрел в мою сторону.

– Дождя быть не должно. Вот только… Прихвати с собой жезл. Что-то не так.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Ничего определенного, – буркнул он – но голова тяжелая, и ощущение, что он будет не лишним.

К таким предостережениям я всегда относился с крайней серьезностью. Леша в нашем трио вполне способен заменить собой барометр и кучу детекторов разной дряни.

– Еще указания будут?

– Постарайся выбить хотя бы не меньше, чем тысяч десять. Нам скоро аренду платить, а денег – кот наплакал.

Я кивнул, и отчалил в направлении Московского проспекта.

Ладно, раз уж на то пошло, давайте я расскажу вам хоть немногое из того, что было бы полезно знать.

Меня зовут – Витторио Скамми, и я… Ну, как бы вам сказать… В общем, я – бывший ученик чародея. Мы с Фаиной близнецы, но вот в отличие от меня – у нее магических талантов – кот наплакал, что, впрочем, позволяет нам некоторые вольности, в отношении окружающего мира. Ну, типа пользования электроникой, интернетом и прочего. Рядом со мной – техника выходит из строя, а электроника сгорает, причем довольно быстро, а у нее с этим проблем нет.

Леша – нам не брат по крови, но такой же бедолага, которого жизнь приложила пару раз мордой о ближайшую стену. Говоря о том, что мы с ним – тяжелая артиллерия, я имел в виду в основном его – он у нас вмешивается, когда кому-то срочно надо вышибить дверь или выбить зубы особо ретивым товарищам. Впрочем, он русский, и, как мне кажется, пожив в этой немного безумной стране, у них у всех это даже не в крови, а в ДНК прописано. В его таланты можно смело записать любую боевую магию до которой он сможет дотянуться, в то время как мое направление… Ну… Как бы это сказать… Работа более тонкая.

Нет, я, конечно, и сам в состоянии начистить холку недругу, но, если можно так сказать, мое дело – изящное фехтование на рапирах, в то время как он больше напоминает таран, размахивающий еще и дюжиной палиц.

Впрочем, каждому свое.

Лет эдак десять назад, когда я только узнал о том, что у меня есть магический дар, доставшийся от обоих родителей, они, вполне отдавая себе отчет в том, что при их жизни и талантах, не смогут меня достойно обучить, переправили меня с сестрой в Архангельск, на одну из постоянных цитаделей Белого Совета чародеев, где мы и познакомились с Лешей. После обследований и проверок, у сестры отметили слабый дар к тауматургии, меня отправили на обучение к алхимику, а Леша… Ну, думаю, что вы и так уже поняли.

В целом, всем троим было интересно жить и обучаться, вот только в один из дней, когда нас троих отрядили в помощь интенданту, чтобы мы доставили припасы, случилась капитальная пакость, и, по возвращению, мы обнаружили кучу растерзанных трупов. По словам интенданта – это была работа Красной Коллегии вампиров, и он, не дожидаясь нас, благополучно свалил к той самой матери, да притом так, что мы и охнуть не успели.

Что ни говори, а инстинкт самосохранения у нас все ж таки был, и мы тоже решили там не задерживаться, взяв припасы кто сколько смог утащить.

Осели мы в Санкт-Петербурге, где могли и затеряться, при необходимости, среди других людей, и, в принципе, начать выстраивать свою жизнь, организовав агентство «Алфавит». Название было от Фаи, и включало в себя все наши имена. Мы могли сколько угодно гордиться тем, что у нас появилось собственное дело, вот только…

Вот только мы были бедны.

Я не спорю, многие чародеи обладают достаточно большими финансами, и, в принципе, наверное, могли бы оказать нам помощь, если бы не одно «но». Мы боялись.

Бояться вампиров – это не просто разумно, поверьте мне. Я видел, что они в состоянии сделать. Но мы боялись не только их. Мы боялись и кучи других созданий, про которых нам успели рассказать. И главное – мы боялись других чародеев и самих себя.

Именно поэтому мы не выходили на связь, с кем бы то ни было, и вообще вели себя тише воды и ниже травы.

Пока я размышлял об этом, автобус, которому, по хорошему счету место было на свалке, настолько он был старым, довез меня до места.

В середине буднего дня не так много людей будут торчать прямо под Триумфальной аркой, так что клиента я увидел сразу же, и…

И он мне не понравился.

Деловой костюм, темное, осеннее, пальто, кейс, поставленный на землю около ноги – в целом, почти классический образ делового человека, вот только бизнесмены не будут нанимать не пойми кого, чтобы найти неизвестно что. Они будут решать свои вопросы иначе. Мы же, пока, могли позволить себе лишь нижние строчки в Гугле, в качестве рекламы.

Вздохнув, я подошел к нему.

– Доброго дня. Не меня ждете? Агентство «Алфавит».

Меня смерил взгляд темно-серых глаз, после чего последовал небольшой кивок.

– Игорь Кавиц. У меня есть для вас работа.

– Витторио Скамми. Излагайте.

Он раскрыл кейс, и достал оттуда небольшой файл.

– Мой клиент хотел бы найти вот этот предмет. Подобное задание получили чуть ли не все агентства в городе. Оплата – тысяча евро. Те, кто проявит себя – могут рассчитывать на продолжение сотрудничества, на хороших условиях. Моя визитка там же. Когда найдете – звоните, я скажу куда принести.

Закрыв кейс, он развернулся и направился к стоявшему неподалеку «мерседесу», а я, завистливо вздохнул – ну не светило мне никогда пользоваться такими машинами, но это не значило, что я не мог их оценить.

Вытащив из файла бумаги, я посмотрел на цветную распечатку, и помрачнел. На ней была изображена кавалеристская шашка девятнадцатого века. Все бы ничего, но такие предметы – не стоят таких денег. Точнее – не так. Может быть, такие предметы и стоят таких денег, но работа по их поиску не стоит, а значит…

А вот черт его знает, что это значит. Может быть, это действительно проверка талантов и целеустремленности, а может за этим кроется что-то еще.

Помимо подробнейшего описания шашки, в файле находилась четверть обозначенной суммы в качестве аванса, и визитка, на этом – сокровища заканчивались.

Вздохнув, я развернулся к автобусной остановке. Бог с ней, с этой шашкой, пусть сестра разбирается, что мы ищем, мое дело будет ее добыть.

Когда я вернулся домой, уже вечерело, и Алексея не было на месте. На мой безмолвный вопрос, сестра махнула рукой:

– В подвал пошел. Хочет прибраться. У тебя что?

Вместо ответа, я положил файл с содержимым на стол, и снял куртку.

– Ищем шашку. Похоже, для коллекционера, притом наперегонки со всеми, кого могут привлечь. За те деньги, что они выбрасывают на ветер – искать будут все, так что – к черту ютуб, тебе предстоит бессонная ночь.

Она взяла распечатку, и мельком глянула на нее.

– Это ненадолго. Думаешь так много золотых шашек, да еще и с портретом Карла Маркса на эфесе может представлять ценность?

Пока она сновала около компьютера, сканируя и ведя поиск, я поставил чайник на плиту, включил газ, и отошел подальше. Электрические чайники дохли вокруг меня на раз, в газовой плите я тоже был не особо уверен, поэтому всегда старался уйти. Нам только взрыва не хватало.

Услышав свисток чайника, я вернулся, как только Фая сняла его с плиты.

– Нашла. Шашка принадлежала Семену Михайловичу Буденному, советскому полководцу. Сделана – в первой половине девятнадцатого века, оружие наградное, боевой ценности не имело, было передано в музей на Украине. С учетом того, что сейчас в тех краях творится – не удивлюсь, если ее кто-то стащил и продал.

– Замечательно. А искать-то мне ее как?

– Вит, ну что ты как маленький…

– Нет, я серьезно. По фото – просто так местоположение не вычислить. Даже при моих навыках, потребовался бы оригинал фото как минимум, а не изображение на распечатке. Если бы у меня был хоть микроскопический кусочек от нее – тоже вопросов бы не возникло. Если просто искать старый предмет – мы с тобой в городе, где есть вещи и намного старше, и чуть ли не в половине домов, которые тоже старые, и будут экранировать. А некоторые дома тут так вообще с начала девятнадцатого века, так что…

– Так что, – раздался голос Алексея, открывающего дверь – надо будет подумать. Кстати, что мы ищем?

Я протянул ему распечатку.

– Мда. Я тут слышал про одного типа, который хоть примерно направление мог бы указать, но лучше перед ним особо не светиться.

Фая посмотрела на лежащий аванс, и тихо поинтересовалась:

– А если фэйри?

Мы переглянулись.

Прибегать к магии не хотелось, но, видимо, других вариантов нам не оставалось.

– Ты или я?

– Ты. Тут больше работа ювелира нужна, чем громилы. Завтра утром куплю хлеба и молока.

– И меда. Помнишь, мы тут мужика нашли, у которого он вполне нормальный?

Леша пожевал губу.

– С нашими запросами вообще лучше в деревне жить. Только там нормальные продукты еще получить можно. И, опять же, никто в деревне не обратит внимания на подпол… И на многое другое.

Фая закатила глаза, поскольку этот разговор был уже не первым.

– Может и так, а работу ты тоже в деревне искать будешь? Мир сейчас устроен так, что натуральным хозяйством не проживешь. Да и мы не в курсе как за землей ухаживать.

– С землей – я договорюсь. Расти все будет так, как вам и не снилось…

– Леш, прекрати. В любом случае – нам это далеко не по карману.

Глава 2

Скажем так, обменять пару сотен евро пришлось Фае (при любом из нас вся чертова электроника вышла бы из строя моментально, включая счетную машинку), а за покупками отправился все-таки Алексей, буркнув что-то в духе того, что мы ни черта не понимаем в качественных продуктах.

Впрочем, с этим утверждением я спорить не буду, в конце концов – не я вырос где-то в Сибири, и на местной кормежке мог поспорить габаритами со средним медведем. Но вот вызывать фэйри пришлось мне, так что пришлось заранее найти и ровную поверхность в парке, неподалеку от того дома где мы поселились, и расчистить ее от всяческого мусора, вроде окурков и битого стекла, и заранее состряпать какое-то подобие циркуля, чтобы очертить идеальный круг.

Да, знаю, знаю, многие чародеи вполне способны даже под огнем противника сделать это с закрытыми глазами, притом в полубессознательном состоянии, но я – не они. Я люблю планировать и готовить все заранее, хотя бы потому, что для меня это как часть ритуала, который помогает успокоить мысли и сосредоточиться. Ну и слегка помочь природе, конечно. Люди, в конце концов – ужасные свиньи, и всякого мусора с довольно небольшой площади набрался целый мешок.

Честно говоря, фэйри мне призывать не доводилось еще ни разу, и я лишь в теории знал как это делается.

Что и сказать, в процессе обучения я шел по азам всего подряд, но большую часть времени уделял зельям, к которым, как выяснилось, я имел дар. Подбор ингредиентов, прощупывание взаимосвязей, умение найти взаимозаменяемость, ну и, в конце концов, внимательность при изготовлении, давали в результате то, что мои зелья выходили на порядок качественнее, чем у многих других, и работали дольше и лучше.

Да, я в курсе, что алхимики – не самый востребованный народ, но дайте нам время на подготовку (ну, хотя бы пару суток), и мы заткнем за пояс любого самонадеянного типа, обожающего размахивать оружием или мечущего заклинания направо и налево. Особенно, если нам дадут хотя бы общее представление о том, с чем мы можем столкнуться.

В общем, когда наступил следующий вечер, я, дождавшись, пока парк опустеет окончательно, очертил круг, поставил в него деревянную чашку, в которую плеснул молока, налил на кусочек хлеба меда, и, проколов палец, добавил каплю своей крови, после чего поставил приманку в центр круга, и спрятался в ближайших кустах.

Выдохнув, я сконцентрировался, и, следя за дикцией и произношением, а также вкладывая немного своей воли и магии в слова, тихо произнес:

– Cum mea et fortitudo, ego invitare Parum Populus ad gustum agunt.

Многие чародеи могли бы дать мне хорошего пинка за подобное, и я их понимаю. Куда лучше призывать не весь Маленький Народец, а кого-то определенного, но для этого, как минимум, необходимо знать то, кто здесь водится, а еще лучше – его Имя. Беда была в том, что ни единого Имени я не знал, да и понятия не имел, кто может откликнуться на мой Зов. Кроме того, с нынешними темпами урбанизации городов, Маленький Народец старался держаться подальше от крупных населенных пунктов. Ну, точнее – мне так казалось.

Повторив все ранее сказанное еще два раза, я почувствовал, как безмолвный маяк, которым стала чашка, начинает разносить по округе практически неощущаемый сигнал, и мне оставалось только ждать, и не упустить момент. В конце концов, моей задачей было не наловить два десятка фэйри, а заполучить помощь от кого-то одного из них.

Ждать пришлось не особо долго.

Уже минут через пять я увидел приближающуюся со стороны небольшого водоема, который я считал искусственным прудом, женскую фигуру в легком белом платье.

Нет, не поймите меня неправильно, я вполне был бы рад заполучить в свой круг полевика, или на худой конец – луговика, но и подобный улов меня более чем устраивал, хотя я и не имел ни малейшего понятия об этом виде фэйри.

Почему я был уверен, что это именно фэйри? Ну, как вам сказать… Наверно потому, что платье просвечивалось лунным светом насквозь… Или потому, что холодной ночью питерского сентября вряд ли найдется разумный человек, который станет шастать в невесомом платье на голое тело, да еще и босиком.

Девушку это не смущало нисколько.

Она неторопливо подошла к чашке, в которой красовалось угощение, внимательно осмотрелась по сторонам, аккуратно взяла хлеб и проглотила его, запив молоком, после чего я, усилием воли, закрыл круг.

О, это надо было видеть!!! Оказавшись в западне из которой ей было не выбраться, она начала биться о невидимую стену, рыдать и проклинать свою доверчивость. Слезы текли рекой, но сила с которой она лупила в незримую стену, отсекающую ее от остального мира была такая, что я всерьез засомневался в том, что она там останется.

Спустя несколько минут, она успокоилась, и выжидающе стала оглядываться по сторонам.

– Ну же, смертный, покажись!

Я неторопливо поднялся на ноги и вышел к ней.

– Прошу прощения, леди, за причиненные неудобства, но мне крайне необходим был кто-то из вашего народа.

Она фыркнула.

– По крайней мере – ты вежлив, чародей. И что тебе нужно от меня? Давай же, не трать мое время. Что мне нужно сделать, чтобы ты меня отпустил? Кстати, угощение было весьма недурно… Без всякой дряни, что сейчас, обычно, пихают.

Я всерьез задумался над вопросом. Ее помощь могла мне потребоваться и в более долгосрочной перспективе, а не только в этом деле.

– Я разорву круг, если ты скажешь мне свое Имя.

В ответ она рассмеялась.

– Имя? За кусочек хлеба, каплю меда и полчашки молока? Ты смеешься надо мной, смертный? Они были не настолько хороши.

Я философски пожал плечами.

– Как скажешь. Кстати, а вы вообще, хотя бы кто? Я в вас пока не особо разбираюсь, чтобы на вид определять.

– Нет, ну куда этот мир катится… Еще совсем недавно нас узнавали сходу, а сейчас… Лучше отпусти меня, смертный, не то мне придется призвать сестер. И от них – пощады не жди.

Я лишь усмехнулся в ответ.

– Это вряд ли. Вы же попались, леди. Причем по полной программе. Мало того, что сами залезли в круг, так еще и слопали угощение… С каплей моей крови. А значит – я свяжу вас своей волей и без всякого имени, если потребуется. А пока вы в кругу – вы уж точно никого позвать не сможете. Я хоть и молод, но учили меня неплохо. Цена за выход – Имя.

Она зарычала.

– Я не из той мелочи, на которую ты тут силки расставил! Да я тебя на куски порву, как только освобожусь!

– Давайте же, попробуйте. Уверен, что такой сильной особе ничего не стоит это сделать.

Я рассмеялся.

– Вот только как минимум для этого надо сначала покинуть круг. Я в третий раз объявляю цену за выход – твое Имя! Не назовешь – даже не надейся его когда-нибудь покинуть. До рассвета я как-нибудь дотерплю, а вот ты его переживешь вряд ли.

Она принялась дубасить в границу круга с такой силой, с которой, наверное, могла бы пробить стену панельного дома, но я не отступал ни на шаг, хотя, если честно, то мне было совсем не по себе от происходящего.

– Ну что, приличия соблюдены? – поинтересовался я спустя пару минут, когда она прекратила бесноваться.

– Да, – кивнула она – ты уж извини, чародей, но меня иначе бы не поняли.

– Да без проблем, у каждого должны быть свои принципы. Итак, как же мне тебя звать, чудо ты этакое?

Она тяжело вздохнула, а я напряг слух и память, подкрепив их толикой магии, чтобы запомнить все, что сейчас произойдет.

– В последнее время нам так мало что приносят и оставляют… Не смогла удержаться. Ладно, смертный. Я – берегиня Яраа.

Удостоверившись в том, что услышанное я запомнил предельно точно, я разрушил круг мыском ботинка.

– Что же… Бывай, лопух…

Она направилась к пруду, но я ее остановил.

– Прости, Яраа.

От звуков своего имени она застыла на месте.

– В тебе моя кровь, и я знаю твое имя. Я отпущу тебя на свободу, если ты поможешь мне с одним делом.

Она резко развернулась ко мне.

– Мне содрать твое лицо и сжевать его? – осведомилась она.

– Это будет лишним, леди. Мне нужно точно знать, где находится одна вещь.

Вытащив из кармана куртки распечатку, я, с улыбкой, протянул его ей.

– Найдешь и скажешь мне – и ты свободна. Честная сделка.

– Ну да, конечно, честная, – недовольно произнесла она – до следующего раза как я тебе понадоблюсь.

– Обещаю, что при следующей нашей встрече приготовлю угощения побольше и повкуснее. В конце концов – не я придумывал правила, но поскольку мы оба их знаем – почему бы каждому из нас не играть по ним к общему удовлетворению? Могу даже учесть твои пожелания по меню, на будущее. Что ты предпочитаешь?

– Молоко, мед и фрукты.

– Я приготовлю тебе все это вместе. И, даже, периодически, буду оставлять все это просто так, специально для тебя.

Выражение на ее лице было исполнено скепсиса.

– Видимо тебя крепко припекло, чародей. Ладно, давай уж, что у тебя там…

Посмотрев на распечатку, она нахмурилась.

– Тебе придется подождать.

Я неторопливо достал бутылку с молоком, флягу с медом и хлеб.

– Управишься до того как все это закончится – оставшееся – твое.

Она фыркнула, и, растворившись в воздухе, унеслась легким ветерком.

Отрезав себе кусок хлеба прихваченным ножом, я капнул на него медом, и пробормотал себе под нос:

– Берегиня. Я о таких и слыхом не слыхивал… Надо будет узнать подробности на досуге, видать связана с каким-то местным фольклором.

Яраа вернулась почти час спустя, и повела носом, определяя, много ли еще осталось обещанного угощения.

Ну, в конце концов, я же не жлоб какой-то, чтобы не накормить девушку, да и хорошие отношения между нами могли бы быть крайне полезны в будущем, так что, как минимум половина из всего принесенного осталась.

– Узнала?

– Да. Вещь, что ты ищешь – в городе.

– Пока – недостаточно точно.

– Я не умею читать всю ту ерунду, которую вы пишите, смертный. Мне не назвать место так, чтобы ты…

– Короче адрес ты не знаешь. Но по карте то показать сможешь?

Я развернул на траве подробную карту города.

– Здесь! – ее палец пробил карту в районе Васильевского острова.

– Именно в этом доме?

– Да.

Я выставил провизию на карту, и посмотрел на нее.

– Если хочешь – можем превратить это в пикник. Не думаю, что нынче в городе много тех, кто в вас верит, или чародеев, как я. И ты свободна, поскольку выполнила свои условия, но не советую пытаться навредить мне… Твое имя – не из самых сложных.

Не отвечая, она залпом выпила все молоко, и уничтожила весь запас меда, после чего исчезла. Надо будет, на будущее, не так уж миндальничать с ней, а то у нас никаких денег не хватит прокормить это чудо.

Глава 3

Вернувшись домой, я, прямо от двери, бросил Леше:

– Собирайся.

– Удачно?

– Разжился не только адресом, но и Именем. Да, ты случайно не знаешь что такое «берегиня»?

Алексей присвистнул.

– Вот это улов… Дух воздуха. Наполовину – дух интеллекта и знаний. Только их никто не ловил, по моим сведениям, уже лет двести.

Я ошарашенно посмотрел на него.

– А они ни к одному двору не принадлежат?

– Нет, но не потому, что Королевы не пытались. Они, периодически, бывают чем-то вроде почтальонов между Летом и Зимой, но сами не принимают ничью сторону.

Он быстро оделся, повесил на пояс жезл, сунул в карманы нож и кучу всяческой мелочевки, и мы вышли.

Нет, все-таки, Питер, как город, мне нравится, и даже очень. От него всегда исходит ощущение, что он сам тормозит время, давая приспособиться к тому, что тебя окружает, и это проявляется буквально во всем.

Дело даже не в домах, некоторым из которых больше века. Дело не в том, что, по сути, он стоит на нескольких границах. Не в каналах и реках, и уж точно не в памятниках.

Если честно, то я и сам толком не знаю, в чем тут дело, но это город, погруженный в серость своего неба, и крайне яркий внутри, вот только эту яркость он не показывает просто так. Это… Проклятье, я даже не знаю как бы это описать… Наверное, как буйство Лета в самом сердце Зимы, и наоборот. Вечный Инь, перетекающий в Янь, и обратно. Постоянное движение, но при этом уравновешенное настолько, что не привлекает ничего извне.

Может быть, когда-нибудь, я и пойму его, но пока – я просто этим наслаждаюсь.

Разумеется, город под пристальным наблюдением Совета, но на самом деле его почти нет. Местный назначенный Страж отвечает не только за него, но и за весь регион, а с учетом идущей войны с Красной Коллегией – у него не так много времени, чтобы проявлять особое внимание к таким как мы, тем более, что законов Магии мы не нарушаем, а в неприятности с людскими законами влезть пока не успели.

– Куда едем? – поинтересовался Алексей – И как действовать будем?

– Пятнадцатая линия, а что касается остального – по обстоятельствам. Я ни малейшего понятия не имею что там. Не люблю я тот район города.

Это была правда. Вообще, если немного задуматься, никто из магов особо не любит этот город, и по вполне объективным причинам – он выстроен на островах. Столь плотное окружение водой – имеет свойство рассеивать магию, а местная погода этому способствует как нельзя больше. Частые дожди, штормы, наводнения, они размывают очень многое, но, за счет этого, здесь на порядок спокойнее, чем во многих других уголках мира. А уж с треклятым Васильевским островом, в коллекции самых нелюбимых мной мест города мог поспорить только Кронштадт.

Он вздохнул.

– Надеюсь, что это не частный дом.

Я разделял его опасения.

С частными домами, особенно с жилыми частными домами, всегда есть одна нехорошая накладка. Все дело в Пороге.

Вы когда-нибудь слышали выражение – «Мой дом – моя крепость»? Корнями оно уходит к довольно древним временам, когда человек сталкивался с миром магии, духов и прочего, и оно правдиво на сто процентов до сих пор. Дом, в котором жило не одно поколение семьи – обладает мощнейшим Порогом – естественным барьером, ограждающим от всего сверхъестественного. Физически – любой маг может пересечь Порог, но тот оставит уйму его сил на улице, если, конечно, при входе тот не получил приглашения. Фэйри или духи – в принципе бы не смогли без него войти. Даже современные квартиры обладают Порогом, хоть и более слабым, чем частные дома, но если в ней живет полноценная семья, которой нравится их жилье, и они вкладывают в него силы чтобы сделать квартиру как можно уютнее – мощь Порога возрастает.

С другой стороны – общественные здания, магазины, бизнес-центры и прочее – подобной защиты лишены напрочь.

Но, вернемся к городу.

На наше счастье, здесь полным полно автобусов, потому как с трамваями и метро наша братия не дружит. Уж не знаю в чем тут дело, может в разной полярности энергий, но, в свое время, как только мы сюда прибыли, я попробовал проехаться на метро. Закончилось все тем, что поезд проторчал почти час в тоннеле, а когда Леша сел в трамвай – тот вообще не захотел двигаться, и в этом отношении мы оба безумно завидовали Фае, которая без проблем могла за час оказаться на другом конце города.

– Разбогатеем – заведем машину. Какой-нибудь старый рыдван, которому место в музее. Все ж лучше, чем ничего.

– Мечты… Они сладки. Вот только для начала было бы неплохо выполнить хотя бы первую часть этого плана.

– Выполним.

Рядом чертыхнулся какой-то паренек, чей смартфон неожиданно пошел цветными пятнами по всему экрану. Пусть еще спасибо скажет, что не взорвался в руке. Когда идут двое волшебников, людям, опасающимся за свои гаджеты, лучше обходить их стороной. Впрочем, происшествие в метро и меня отучило садиться рядом с кабиной машинистов.

Нет, если честно, то поезда и корабли для нас самый лучший вид транспорта. Вот только в тот раз поезд был новый, и нашпигованный электроникой по самое «не хочу», а я настолько редко вообще бываю в метро, что разницы не знал.

Говорят, что в Москве вообще заменили большую часть составов подземки, так что там у нас были бы проблемы похлеще.

За неторопливыми раздумьями, мы, все-таки, добрались до острова, и, немного прогулявшись, нашли нужный нам дом.

На наше счастье, Порога здесь не было, так как дом явно был отдан под офисы, но, тем не менее, на дворе была ночь, и двери здания были закрыты, а нам необходимо было попасть вовнутрь.

– Идеи? – поинтересовался я у Лёши.

– Пока только две. Первая – ногой в дверь, и выламывать каждую.

– Не годится. Полиция здесь хоть и не очень любит вовремя почесываться, но, все-таки, не напрасно свой хлеб ест.

– Тогда – тихий взлом с проникновением. Вот только есть небольшая загвоздка. Тут не просто замок на двери, тут изнутри засов, а значит есть дежурная охрана.

Я схватился рукой за лоб.

– Боже… Ощущение, что мы в восемнадцатом веке живем… Засов… Кому-то явно лень тратиться на новые и ультрасовременные технические новинки, вроде сигнализации и ключ-карт. Ладно, отойди-ка немного в сторону. С засовом я справлюсь, а охрана, если появится – на тебе. Только без членовредительства. Давай лучше просто в сон его отправишь. Да, и надень, потом, перчатки, нам не хватало только отпечатков пальцев наоставлять.

– Перчатки – это уже потом. Здание офисное, здесь столько людей бывает за день, что и не пересказать. Меня больше волнуют камеры.

Я лишь рукой махнул.

– Либо сами сдохнут, либо запись будет испорчена, но на крайний случай – можно и из строя вывести, если уж совсем древние.

Он отошел на пару шагов от двери, а я, порывшись в карманах, извлек маленький магнит.

Как вы помните, я уже говорил, что тонкая работа – это мое призвание. Приложив магнит к внешней стороне двери, я направил в него совсем немного энергии, но его мощь от этого выросла, и я почувствовал всю тяжесть старого, килограммового, засова, которым была закрыта дверь.

Закрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям, я оценил ситуацию, и смог понять всю форму, и ее точную позицию, после чего, сфокусировавшись, направил свою волю уже на сам засов, и пробормотал слово Motus, начиная пальцами выполнять зеркальные манипуляции, как если бы я открывал его со своей стороны.

Несколько секунд прошли быстро, но проклятая железка все же лязгнула напоследок.

– Открыто. Вперед.

Да будут прокляты нерадивые хозяева, которые не заботятся о своем имуществе. Долбанная дверь смазывалась, наверное, еще во времена Второй Мировой, и скрипела так отчаянно, что работала не хуже любой сигнализации.

Услышав шаги заинтересовавшегося охранника, Лёша сделал жест, и пробормотал Suimin.

Да, у всех свои причуды. Лично мне помогает направлять энергию латынь, ему же – японский. Вообще, я очень редко видел чародеев, которые использовали бы для своих заклинаний родной язык. Ну, говоря точнее – не видел ни разу, но теоретически предполагал, что такие есть. Каждый из нашего роду-племени знает как минимум два или три языка, а самые уникумы – не меньше дюжины. Впрочем, это неудивительно, при нашей продолжительности жизни.

В общем, так или иначе, но свою задачу мой товарищ выполнил, и охранник улегся вздремнуть, даже не успев нас разглядеть. Отволочь его на стул было делом несложным, после чего мы неторопливо отправились в прогулку по зданию, выводя из строя камеры одну за другой, и справляясь с нехитрыми замками на офисных дверях.

В общем, это было больше скучно, чем утомительно, до тех пор, пока, в одном из помещений, явно в директорском кабинете, нам не попался на глаза сейф вполне подходящего размера, чтобы в нем можно было спрятать шашку.

– Пять евро, что она здесь – хмыкнул я.

– Открыть сможешь?

– Не уверен. Если бы хорошо знал какой тут замок – можно было бы попробовать…

– А твой фокус с магнитом?

– Не сработает. Слишком много металла. Он будет ощущаться как единое целое… Точнее, я бы смог разобраться, но у меня бы несколько дней ушло, а если замок сложный – месяцев.

Алексей внимательно осмотрел сейф.

– Толстый, зараза. Петли смахнуть не вопрос, но остальной механизм может удержать дверцу. Ладно, если есть консервная банка – всегда хорошо, когда найдется и нож. Пригляди, чтобы никто не мешал, тут работа не быстрая.

Я отошел к двери, а он извлек свой жезл и начал накачивать в него энергию.

– Faiya rei!

Честно говоря, это производило впечатление. Из навершия жезла вырвался тончайший луч, который, в первую секунду, был красным, но в следующую уже раскалился добела, и Леша аккуратно повел жезлом, по краю, прорезая его.

Чтобы вы знали – сейфы, особенно огнеупорные, сделаны так, чтобы выдерживать температуру около восьмисот пятидесяти градусов в течение получаса. Если вы посмотрите на пламя свечи, то это, примерно, его оранжевая часть. В верхней точке пламени – температура будет где-то вдвое выше, но то, что творил сейчас мой коллега – приближалось к трем тысячам градусов, и это было действительно круто. Даже многие опытные маги не рискнули бы работать с такой температурой из-за того, что энергии уходило просто море, а уж его фокусировка – я даже не предполагал, что он так умеет.

В учебниках, конечно, рассказывалось об одном из магов древности, который мог делать то же самое, да еще и без вспомогательных инструментов, вроде посоха или жезла, но я даже боюсь себе представить ту степень безумия, которая позволит тебе превращать собственные руки в газовый резак.

В общем, я не отвлекал его, но…

В коридоре раздались тихие шаги, и я аккуратно выглянул.

Какая-то невзрачная фигура в плаще неторопливо шла по коридору, постепенно приближаясь к двери именно того офиса, в котором мы сейчас находились. Ей оставалось каких-то десять метров, когда из кабинета, где трудился мой напарник раздался грохот упавшей части сейфа.

Ну вот какого, спрашивается, я взял с собой на работу этого медведя, который даже не озаботился делать все тихо? Впрочем, по его мнению в здании никого не было, так что мы имели право шуметь, но это не отменяло того, что шуметь все равно не стоило.

Быстро закрыв дверь, я отскочил от нее, вытряхивая из рукава куртки жезл, который направил на офисные столы.

– Motus! – скомандовал я, и повел жезлом к двери.

Стол сдвинулся, заблокировав проход, а я рванул в кабинет.

– Есть – сказал Лёша, держа в руке шашку.

– Посетитель. В окно, здесь других дверей нет.

Он рванулся к окну, и, пока он распахивал его настежь, я успел подкачать в жезл энергии, после чего обхватил его, выталкивая нас обоих наружу.

– Penna! – успел крикнуть я, высвобождая магию уже в падении.

Нет, более идиотского решения я принять, конечно, не мог, хотя в тот момент мне это казалось здравой мыслью.

Да, я хвастаюсь, что я маг, и даже сильный. Вот только – ты можешь быть сильным как бог, но не обладать ни его опытом, ни навыками. Сила решает далеко не все, и далеко не всегда.

По хорошему счету, мне бы сделать какое-то подобие воздушной подушки, или чего-то в этом духе, вот только…

Ладно, в общем, мне не хватало знаний. И я сделал то, что знал. Точка.

Мое заклинание уменьшило наш вес до веса птичьего пера, совершенно не затрагивая общий объем, а налетевший порыв ветра подхватил нас, и, закружив, понес над домами прямиком в сторону Большой Невы, где довольно сильный ветер начал кружить, до тех пор, пока я не понял, насколько глупой была идея. После чего – ударили капли очередного дождя, смывая магию, и мы со вкусом плюхнулись в реку с высоты метров в двадцать.

Вы никогда не прыгали с трамплина в бассейн, не успев сгруппироваться?

Удар о поверхность воды вышиб из нас весь дух, да еще и оставил на теле один огромный синяк. Но даже это было бы не слишком большой бедой, если бы мы не оказались прямиком посреди реки, в холодную ночь сентября.

Когда мы смогли вынырнуть, возникло ощущение, что под водой мы проторчали уже вечность.

Мокрая одежда крайне стесняла движения, и даже держаться на воде было трудно, не говоря уже о том, чтобы плыть.

То, что Лёша разозлился, я понял по вступительным словам его литании, способной обогатить словарный запас даже крайне опытного ландскнехта, в особенности потому, что я смог разобрать не только русский, но и старонемецкий языки.

Когда он закончил, то сумел поймать меня за ворот.

– Ты что, твою мать, творишь, дебил? Нам надо было вниз спуститься, а не в реку улетать!

– Зато мы быстро и нераспознанными ушли с добычей.

Сплюнув в сторону, он зарычал, повернулся на спину, экономя силы, и поплыл к берегу.

Глава 4

Когда мы прибыли домой, было уже утро, и, в кои-то века, мы смогли без проблем воспользоваться метро.

Объяснение этому было простое – хоть мы и отжали, насколько это было возможно, всю одежду, но дождь зарядил по полной программе, транспорт не ходил, машин было мало и никто не собирался подвозить двух мокрых настолько, что с нас текло, магов, поэтому, дождавшись открытия, и рискуя пневмонией, мы вошли в вестибюль, рассчитывая на то, что наше жалкое состояние поможет рассеивать магию, и не воздействовать на электронику.

Расчет оказался вполне успешным.

Сестренка, увидев нас, охнула, и отправила нас по очереди в ванную (пусть небеса будут добры к тем, кто придумал газовую колонку, благодаря им мы могли немного поотмокать в горячей воде).

Пока я приходил в себя, Лёша успел рассказать про наши злоключения, и мне оставалось добавить лишь несколько штрихов, к его повествованию.

– Братец, он прав. Ты идиот.

– Сестренка, каждый пользуется тем, что лучше помнит. Ну не моя вина, что меня не учили выбрасываться из окон.

– И это говорит мне тот, кто всю мою жизнь хвастается своей предусмотрительностью… Вот скажи, почему ты не заготовил парочку эликсиров? Почему не засел за разработку заклинания, которое могло бы пригодиться в такой ситуации? Почему, в конце концов, завесу на вас не выставил? Если бы этот тип вас не увидел, вы бы спокойно ушли так же, как и пришли.

Я протестующе поднял руки.

– У меня не было времени на эликсиры. Сама знаешь, их полдня готовить, как минимум. Я и так перевыполнил свою норму по заклинаниям. То фэйри поймай и допроси, то треклятый засов сдвинь, то замки взломай, то камеры снеси… Сил было немного, времени еще меньше, вот и сделал первое, что в голову пришло. На завесу бы точно не хватило, и это работа кропотливая. А что касается разработки заклинания – то вот так оно не делается. Многие годами сидят, оттачивая процесс, а у меня ничего такого нет, чтобы этим заняться. И опять же, нельзя предусмотреть все, что может понадобиться в жизни. Вон, на Лёшу посмотри… Думаешь он знает как спрыгнуть с третьего этажа и не разбиться?

– Кинетический удар прямо под собой. Или взрыв огня.

– И тебя отдачей бы на крышу унесло, если только не шарахнуло бы об нее снизу, а потом ты бы не упал на асфальт. Короче, хватит на меня злиться. Главное, что дело сделано, и что все живы.

Фая долго смотрела на нас, сидящих и прихлебывающих обжигающий чай, после чего отошла к столу, и, сделав телефонный звонок, вернулась.

– Дали адрес. И хотят видеть нас всех.

– Когда?

– Вечером, так что – марш отсыпаться, чтобы быть в форме. Надеюсь, что ваше купание обойдется без последствий.

Хмыкнув, я удалился в свою комнату.

Организм любого мага намного крепче, чем у обычного человека, и мы очень редко болеем из-за этого, но даже у нас есть свои пределы.

Когда я проснулся, у меня болело даже в тех местах, о существовании которых я и не предполагал. Удар об воду и переохлаждение – не могли не сказаться на самочувствии, но с этим вопросом, спасибо чародею Шакши, я мог справиться.

Загнав при помощи медитации боль и прочее, что мне мешало, в глубоко спрятанный комок внутри себя, я вздохнул.

Восстановиться было нужно, как и отлежаться, но сейчас нужно было решить более насущные вопросы, а потом уже браться за другое.

Выйдя из комнаты, я увидел картину, которая была достойна пера.

Алексей гладил.

Да, понимаю, для вас нет ничего удивительного в процессе глажки одежды, но вы представьте себе, как человек немного не дотягивающий до двух метров в росте, с комплекцией профессионального пловца, стоит посреди квартиры в чем мать родила, и голой рукой гладит одежду, выпаривая из нее даже последний намек на влагу. Никаких утюгов или прочих приспособлений – он делал это рукой.

Я в который раз отметил чересчур бурную растительность у него на спине, и поинтересовался:

– У тебя точно медведей в роду не было? Ну, или, хотя бы, Йети?

– Нет. Одевайся. Фая уже ждет внизу, и такси скоро должно приехать.

Шутки шутками, но дети у Йети (или как они себя называют «Лесного Народа») и людей – в принципе быть могут. История знавала нескольких таких, выносливых как черт знает что.

Кстати говоря, потомков от смешения разных видов – обычно называют «отпрысками», если только не случается такого, что их становится слишком уж много, и им не придумывают отдельного названия.

Немного порассуждав об этом, я оделся, и вышел на улицу к сестре, как раз в тот момент, когда она взмахом руки привлекла внимание таксиста.

Пока мы ехали на встречу, я понял, что Лёша меня уже простил, но все еще был недоволен. Эх, русский… Быстро закипающий, быстро прощающий, но с очень хорошей и долгой памятью. А зная моего товарища – так еще и когда я сам уже думать об этом забуду – он найдет способ отыграться.

Игорь встретил нас в дверях очередного офисного здания, которые расплодились в последние годы как грибы, и повел нас по одной из тех великолепных лестниц, которые еще остались в некоторых домах города. Эта лестница была еще и отреставрирована, да так, что полностью демонстрировала, каким должно было бы быть все остальное здание в свои лучшие времена.

Наконец, поднявшись на пару этажей, мы прошли через пустой, в текущий момент, офисный зал, уставленный компьютерами, и явно напрашивающийся на стиль open space, и подошли к массивным дверям, выполненным из дуба.

– Подождите минуту, сейчас вас примут – произнес Кавиц, и скрылся за дверьми.

Спустя некоторое время, впрочем, недостаточное для того, чтобы мы успели заскучать, дверь приоткрылась, и мы вошли.

Мда, подумалось мне, если я когда-нибудь разбогатею настолько, чтобы завести собственный особняк – я хочу чтобы моя библиотека выглядела похожим образом.

Все было отделано благородным деревом, массивная мебель, которая прослужит века, равномерное освещение, приятные и уютные оттенки…

За столом восседал явно хозяин всего этого богатства, который сделал нам приглашающий жест, указав на кресла.

– Чай, кофе, или что-нибудь покрепче? – поинтересовался он.

– Кофе будет в самый раз – спокойно ответила Фая.

Он кивнул, и сделал знак Игорю, который немедленно поставил наполняться две кружки в кофемашину.

– Итак… Давайте знакомиться. Вы, как я понимаю – «Алфавит».

– Алексей.

– Фаина.

– Витторио.

Он рассмеялся.

– Да мы почти тезки с вами, молодой человек. Меня зовут – Виктор Фран. Кстати, название у вас действительно «говорящее», молодцы. Игорь рассказал мне, что вы смогли выполнить наше тестовое задание… Продемонстрируете?

Лёша развернул ткань, и положил шашку на стол.

Фран привстал, разглядывая ее, и я понял, что не такой уж он и высокий.

Нет, среднего роста, обычной, даже довольно щуплой, комплекции, темноволосый и с лицом, которое заставляло вспомнить о куньих. А заодно задуматься о том, что все куньи – хищники по природе своей.

– На первый взгляд – действительно она. Игорь, будь добр, отнеси ее эксперту, и если он подтвердит подлинность, то пусть передаст ее назад в музей, где ей и место, а сам – возвращайся к нам. Мы тут пока с молодыми людьми кофе попьем.

Невозмутимый помощник раздал нам две наполненные чашки ароматнейшего, явно итальянской обжарки, кофе, поставил наполняться еще пару чашек, и, прихватив наш трофей, удалился.

– Вот как? – удивился я – В музей?

Виктор кивнул.

– Я, конечно, коллекционер, но этот предмет – меня не особо интересовал. Просто так уж случилось, что нужно было найти достойную команду, которая бы взялась за весьма интересную задачу, и вы, возможно, прошли проверку. А шашка… Это наследие этой страны. Пусть остается ее же наследием.

Он прошел к кофемашине, и передал одну из чашек Алексею, а со второй вернулся за свой стол.

– Расскажете, как вам удалось ее найти? Остальные топтались на месте, даже не зная как подступиться к вопросу. Лично у меня была информация только о том, что она где-то в городе, а вы… Я бы назвал это безошибочным чутьем. Выполнить подобную работу за сутки – это дорогого стоит. Либо у вас прирожденный талант и куча связей во всех возможных кругах, либо…

Я улыбнулся.

– Считайте это магией, или профессиональной тайной, но, с вашего позволения, мы воздержимся от рассказа. Достаточно того, что мы нашли и вернули, а как – это уже оставьте нам. Вы платите – мы ищем, и не задаем вопросов, кроме тех, что помогли бы нам найти предмет.

Я сделал глоток кофе.

Боже, как же хорошо быть богатым… Хотя бы ради такого вкуса.

– Ну, что же, ваше право, – согласился он – хотя, мне бы все равно хотелось знать. Но и вы правы, я платил не за рассказ, а за то, чтобы дело было сделано.

В этот момент вернулся Игорь, который коротким кивком подтвердил подлинность шашки, и протянул Фае конверт с деньгами. Хвала небу, а то я уже начинал думать, что нам не заплатят.

– Прекрасно, молодые люди. Дело сделано, все довольны… Как вы смотрите на еще одну работу? Поверьте, она будет не только хорошо оплачиваемой, но и интересной.

– Насколько оплачиваемой? – с улыбкой поинтересовалась Фая, как всегда – самая практичная из нас всех.

Игорь положил перед боссом папку, которую тот открыл и быстро просмотрел.

– Я выкуплю для вас в собственность вашу съемную квартиру, тот подвал, который вы для чего-то снимаете, и… Ну, скажем, куплю вам небольшой домик за городом. Так у каждого из вас появится место ему по душе.

Мои брови поползли вверх, не особо мне подчиняясь.

– Помимо этого – три тысячи евро всем вам на накладные расходы. Но учтите, я совершенно не представляю, откуда вам начать поиски, как их вести, и сколько это займет времени. Как и прежде – мне интересен результат. И, если вы потом решитесь мне рассказать обо всем – я готов буду обговорить цену этого рассказа отдельно. Вас устроит?

Быстро оглядевшись, я понял, что не единственный сижу тут с глупым видом.

– Пока – это напоминает «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». – прокомментировал ситуацию Алексей – Нам необходимо знать, что вы планируете разыскивать, чтобы мы могли оценить соразмерность оплаты.

Виктор улыбнулся.

– Вы слышали когда-нибудь о городке в Германии, под названием Гернсхайм? Ну, или, хотя бы, об одном английском исследователе крайнего севера, по фамилии Уолтон?

Фая и Алексей отрицательно покачали головами, а я, чуть более начитанный, чем эта парочка, рассмеялся.

– Бросьте, господин Фран. Это же художественная литература. Вы же не считаете всерьез, что…

– Что Мэри Годвин могла совершенно случайно что-то узнать из того, что потом описала в своей книге? Вообще-то могла. Как я и говорил – я коллекционер. И моя страсть – заключена именно в этом. Я почти полностью воссоздал ту лабораторию, которая когда-то была в замке неподалеку от Гернсхайма. Я добыл почти каждый фрагмент этой истории. Чего у меня нет – так это судового журнала Уолтона, а меж тем – он отправлялся в путь отсюда. Найдите мне его, и я выполню все, что я пообещал.

– Позвольте вопрос?

Виктор усмехнулся.

– Который может помочь вам найти предмет?

Твою ж мать. Терпеть не могу, когда против меня выставляют мои же аргументы.

– Хорошо. Мы можем взяться. Но, поскольку мы имеем дело с художественной литературой, учтите, что результаты могут быть вовсе не те, что вы хотите.

Вместо ответа он положил на стол старый реестр судов, и указал на одну из строк.

– Это – был корабль Уолтона. И он действительно побывал здесь.

Благая ночь… Нет, я не против подзаработать, но искать ошметки истории Франкенштейна?

Глава 5

Домой мы вернулись задумчивыми.

Говорить – было о чем, кусок был лакомым, и основным вопросом становилось – не был ли он чересчур лакомым, для поиска судового журнала двухвековой давности.

Когда все расселись по своим рабочим местам, то есть Фая нырнула за компьютер, а мы расположились на другом конце комнаты в креслах, Леша вопросительно посмотрел на меня.

– Ладно, к черту, – проворчал я – давайте обсудим.

Немного собравшись с мыслями, я продолжил:

– Дано. Слегка двинутый на теме истории о Франкенштейне коллекционер, который собирает все, что могло бы иметь к ней отношение. Уверен, что если у него достаточно денег, он либо уже купил, либо ведет переговоры о покупке замка Франкенштейн, близ Гернсхайма.

– Это легко проверить, – сказала сестра, и нырнула в мир интернета.

– Предположим, что часть истории реально имела место быть. Допустим, что даже Уолтон действительно существовал, вел корабль на исследование Севера, и при этом бывал в Санкт-Петербурге и Архангельске… Кто сказал, что судовой журнал не утонул где-то? Кто сказал, что он вообще в этом городе, а не вернулся на родину мореплавателя? Не сгорел? Кроме того, отплывал он из Архангельска, если я правильно помню книгу, а не из Санкт-Петербурга. Что указанный корабль мог делать здесь? Это было до того, или после, как на него сел Уолтон? Сестренка, ты можешь открыть текст книги? Давай хотя бы с датами определимся. Запись, которую нам показал Виктор – датирована апрелем тысяча восемьсот первого года…

– После, – подала голос Фая – в книге первые письма – тысяча семьсот неизвестные.

– Уже хорошо. Значит, корабль вернулся. Вот только мы не имеем ни малейшего понятия о том, как поступали русские с судовыми журналами тех времен.

– Подозреваю, что в архиве Военно-Морского Флота искать не стоит, – проворчал Лёша – там скорее информация уже этого века. Но, может быть, они дадут направление.

– Возможно. Кстати, да, переговоры о продаже замка велись и ведутся. Подробностей нет, как и неизвестно кто собирается покупать, но определенно разговоры об этом были.

– Ладно, берем эту часть истории за правду. Кто чем займется? Фая?

– Как обычно, информационная поддержка, работа с клиентами, и висение на телефоне. Такой договор – это замечательно, но кушать мы хотим каждый день.

– Лёша?

– Займусь новыми клиентами. Если почувствуешь, что нужна силовая поддержка – говори. Но я в эту историю соваться не хочу. На тебе, приятель все самое-самое… Беготня по инстанциям, разговоры… В общем – рутина.

В этот момент, в дверь тихо постучали.

– Кто-нибудь ждет гостей? – тихо поинтересовался я, и остальные покачали головой.

Порог у нас в квартире слабенький, все-таки это жилье мы снимаем, но он есть, и я в который раз задумался о том, что было бы неплохо укрепить его парочкой заклинаний от непрошенных гостей. Доселе руки у нас до этого не доходили, да и, честно говоря, знаний в этой области не особо хватало.

Впрочем, в гости к нам тоже до этого момента никто не хаживал.

Алексей сдвинулся на край кресла, накачивая энергию в жезл, Фая выключила компьютер, и скрылась в спальне, а я, как наименее ценный член экипажа, разумеется, поперся к двери открывать.

– Кто там? – поинтересовался я.

– Мне нужен Алексей Крошин, – раздался мужской голос.

– Я не спросил что вам нужно. Я спросил кто вы.

– И вы всерьез хотите, чтобы я говорил это на весь дом? Не думаю, что Совету понравилось бы это.

Чуть приоткрыв дверь, я увидел довольно молодого парня в… Проклятье… В сером плаще Стража.

Выбора у меня особого не было, и я приоткрыл дверь чуть шире.

– Меня зовут…

– Я знаю кто вы, Скамми. У меня дело от Совета к Алексею.

– У него неприятности?

– Будь это так – я бы не стал вежливо стучаться.

Он недовольно посмотрел на меня, и пересек Порог.

– Могли бы и пригласить – буркнул он.

– Мог бы, – согласился я – если б был полностью уверен в том, кого я вижу. Времена нынче неспокойные. Лёш, это к тебе.

Страж пошел по коридору в комнату, а мне пришлось посторониться, пропуская его.

– Алексей Крошин, я являюсь Стражем этого региона. Вы можете называть меня Фаулер.

– Чем обязан визиту, Страж?

– Мы начинаем мобилизацию всех доступных ресурсов, и ваше имя в полученном мной списке.

Из-под полы плаща показался бумажный сверток, полетевший в руки моего товарища.

– Что это?

– Ваша новая униформа. Готовы ли вы, чародей, исполнить свой долг перед Советом?

Алексей усмехнулся, и сел со свертком в руках назад в кресло.

– Страж Фаулер, я не являюсь членом Белого Совета. И я не чародей. Я всего лишь ученик.

Страж вздохнул, и, взглянув на Лёшу, сел в мое кресло.

– Алексей, тем двоим, кто присутствует в этой квартире, можно доверять?

– Они тоже ученики, как и я, бывшие на обучении в Архангельске. Я был рядом с ними, и могу подтвердить, что ни один из них не нарушал Закон. Да, им можно доверять.

– Дела идут крайне паршиво. Мы лишились большого количества Стражей и чародеев, и лишимся еще большего. Поэтому, по решению Совета, сейчас в Стражи проходит экстренный набор, и вас готовы повысить в статусе до действующего члена Совета, и взять Стражем. Пока – временно, но если мы увидим, что после разрешения кризиса с Красной Коллегией вы и дальше будете представлять интерес как Страж – на постоянной основе. Не думайте, что мне самому нравится быть повышенным до координатора региона, особенно в отсутствии подчиненных. Я просмотрел ваше досье. Вы обладаете массой боевых навыков, которые нам сейчас очень нужны. Проклятье, в списке, который мне выдали на вербовку – вы занимаете верхнюю строчку по уровню знаний и навыков. У остальных нет и половины такого.

– Но у меня нет боевого опыта.

– Поверьте, через пару месяцев, вы будете вспоминать эту фразу с тоской. Так вы примете плащ?

Я, мысленно, охнул.

Стражи, по сути своей, были, если можно так выразиться, и полицией, и основной боевой силой Совета. Если где-то появлялся идиот, начинающий баловаться черной магией – можно было быть уверенным, что вскоре рядом с ним появится Страж, и после краткого суда голова недоумка окажется на полу. Но работа у них была далеко не сахар, особенно в условиях текущей войны с вампирами.

– Что скажете, ребята? – раздался вопрос Лёши, адресованный мне и сестре, которая высунулась из спальни.

– Ты всерьез собрался нас бросить, когда на кону у нас дело, сулящее неплохую прибыль? Страж – это, конечно, круто, но вряд ли прибыльно. Да и убить могут, притом крайне неприятными способами.

– Решай сам, Лёш. Но могу сказать одно – если некоторые ситуации просто попахивают, то это назначение – воняет. И очень сильно. Мы бы хотели чтобы ты остался.

Воцарилось долгое молчание, в течение которого Алексей обдумывал ситуацию, после чего он тряхнул головой, разорвал сверток, и накинул себе на плечи плащ.

– Это храбрый поступок, Страж. Я отведу вас в Эдинбург, там вас перераспределят.

– Одна просьба, Страж Фаулер… Вы же все равно останетесь в этом регионе, я правильно вас понял?

– Да.

– Присматривайте за этой парочкой, по возможности. С учетом того, что семьи у меня больше нет – эти двое – самое близкое к ней, что у меня имеется.

Он окинул нас взглядом, и медленно кивнул.

– Буду их навещать.

И оба стража покинули так до конца и не обжитую квартиру.

Глава 6

Давайте я не буду рассказывать об оставшемся вечере. Сестра плакала, я – как мог ее утешал, хотя и у меня на душе кошки скребли, но это ничего не меняло.

На следующее утро нам обоим все равно пришлось встать, приготовить завтрак, и приняться за работу.

Нет, определенно, если этот мир что и погубит, то это будет не нашествие зомби, не куча вампиров или фэйри, и даже не один из древних богов. Его погубит бюрократия.

После того, как Фая полдня провела на телефоне, и уже готова была выть от сражения с той неумолимой и неуничтожимой системой, которую придумало себе человечество, чтобы максимально усложнить и без того непростую жизнь, она, наконец, смогла дать мне адрес, и я отправился в путь, на поиски следов затерянного журнала.

Когда я прибыл на место, то оказался лицом к лицу с довольно миловидной девушкой, которая смотрела на меня поверх очков с широкой оправой.

– Простите, мне сказали, что у вас могут быть архивные записи по кораблям конца восемнадцатого века, заходившим в порт Санкт-Петербурга – начал я.

– Военное судно?

– Не думаю. Его, по некоторым свидетельствам, нанимали для экспедиции из Архангельска на крайний север.

– В ту пору было предпринято несколько экспедиций, но все были безуспешны. Шалауров, Чичагов, Павков… Кто вас интересует?

Я широко раскрыл глаза.

– И вы все это помните?

Она рассмеялась.

– Я не просто здесь работаю, я этим живу. Но мне уже становится интересно, что второй человек за сегодня интересуется этой темой. Обычно у меня не бывает столько посетителей.

В голове у меня зазвенел тревожный звонок.

– Второй?

– Да, вы разминулись с тем, кто приходил перед вами. Буквально на полчаса.

– Извините, а он не интересовался ли, случайно, одним из судовых журналов тех времен?

Она приспустила очки.

– Вообще-то да.

Я, неожиданно, подумал, что этот тип, кем бы он ни был, пытается отобрать мой хлеб, и мне это не понравилось.

– А как он выглядел? И нашел ли то, что искал?

Это было ошибкой, потому что девушка моментально закрылась.

– А вы, собственно, кто, и почему вас это интересует?

– Компания «Алфавит», поиск и возврат, – протянул я ей визитку – а этот человек, видимо, ищет то же самое, что и я. Хотелось бы найти его и побеседовать.

– К сожалению – не могу помочь.

Я положил визитку перед ней, и улыбнулся.

– Хотя бы скажите, нашел он то, что искал, или нет? Мне не хотелось бы тратить время впустую.

Она заколебалась.

– Он провел здесь много времени, но, кажется, нашел то, что ему было нужно.

– Вы уверены?

– Почти час он просидел вот там. Я потом ставила книгу на место.

Проклятье. И трижды проклятье. Он просидел достаточно долго, чтобы его аура отпечаталась на мебели, но прошло более получаса, и отпечаток уже смазался, ели не рассеялся полностью. Но даже будь он еще четким – нельзя же было достать кучу разного хлама и устроить сеанс прикладной магии, на глазах у этой девушки.

– Вы помните, какой журнал его заинтересовал? Не могли бы вы мне его показать?

– Господи, ощущение, что вы клад ищете… Что в нем такого, позвольте спросить?

– Лично для меня – ничего, но вот мой наниматель – коллекционер. Если журнал подлинный, то он мог бы им заинтересоваться. Вы не устраиваете распродажу?

Она слегка закатила глаза, и, вздохнув, провела меня к стеллажу, с которого сняла довольно толстый судовой журнал, и сунула мне его в руки.

– Что-то еще?

– Да. Вы сегодня после работы свободны? А то не хотелось бы ужинать в одиночестве.

Повторно закатив глаза, она вернулась за свою конторку, иногда бросая в мою сторону взгляды.

Я же – взял журнал и сел за тот же стол, где до того читал мой конкурент.

Честно – я и понятия не имел, что я ищу в этой ветхой книжице. Название судна совпадало, но в остальном записи сводились к географическим координатам в тот или иной день, иногда попадались закупки для корабля, и…

И штук двадцать страниц оказались вырванными. Точнее – не так. Они не были вырваны, они были крайне аккуратно вырезаны, у самой сшивки.

Я поднял голову.

– Извините…

– Светлана.

– Извините, Светлана, но, кажется, этот тип ухитрился вам подгадить.

Я подошел к ней и показал свою находку.

На ее лице проступило жуткое возмущение, и мне показалось, что если бы этот тип был сейчас здесь, то милая архивистка разорвала бы его в клочья.

– Одно могу сказать, журнал явно подлинный, иначе не имело бы смысла так морочиться. Вы уверены, что не хотите мне рассказать, как он выглядел?

– Высокий… На полголовы выше вас. Крепкий. Короткая стрижка. Волосы темные, на висках немного седины… Говорил он как-то… странно, что ли… Как человек, который хорошо знает русский, но он для него не родной. Знала бы, что он так варварски будет обращаться – на порог бы его не пустила.

– А у вас тут есть камеры, или что-то подобное? Может на них его видно?

– Да откуда… Кому мы нужны, оснащать нас чем-то новым.

Я задумался.

– А архивы часом не переведены в цифровой вид? Говорят, что сейчас все переводится.

Она задумалась.

– Вообще, эту секцию пару лет назад оцифровали.

– Не могли бы вы распечатать мне недостающие страницы? Я подожду. И, кстати, насчет ужина – я серьезно. А этого типа я найду, и верну страницы.

Она оценивающе посмотрела на меня.

– Я распечатаю. И заканчиваю я в шесть вечера. Но только ничего мексиканского.

Я усмехнулся.

– Светлана, если вы не заметили – на визитке написано Витторио Скамми… И, поверьте, я знаю в этом городе чуть ли не единственное место, где умеют готовить пасту так, как у меня на родине.

Мне пришлось погулять с полчасика на улице, пока она все нашла и распечатала, после чего я сел с распечаткой и ручкой, пытаясь понять, что именно из этих страниц могло привлечь внимание моего оппонента.

По правде говоря, мне просто невероятно везло до сих пор, хотя бы в отношении того, что Фая смогла найти место где он хранился, но я очень сомневался, что нам заплатят за «неполную версию». К тому же – даже ее было бы необходимо стащить из этого архива, а подставлять Светлану под удар мне очень не хотелось. Девушка и правда была симпатичная, и при нормальном раскладе, у меня мог появиться шанс на личную жизнь.

Мимо меня прошел какой-то человек, который направился к конторке, и спросил:

– Простите, а где у вас хранятся судовые журналы конца восемнадцатого века…

Я почувствовал, как интерес во мне закипает с большой силой, и мягко поднявшись на ноги, подошел сзади к субъекту.

– Светлана, мне кажется, вы тут уже билеты продавать можете на это… Вы еще кто такой?

Тип бросил на меня взгляд, и я почувствовал исходящее от него легкое покалывание магии, после чего, он резко рванулся, сшибая меня с ног, и устремился на улицу.

Знаю, знаю. Я частный детектив, да еще и ученик чародея, а к тому же – молодой и крепкий парень, и не должен был так отлететь, да еще и удариться головой о стену и пол, но меня оправдывает то, что, во-первых – я не ожидал такой реакции, а во-вторых – у этого типа была сила паровоза.

Нет, правда, он влетел в меня как карьерный самосвал, и было ощущение, что он даже этого не заметил, поскольку не затормозил ни на секунду.

Светлана подбежала ко мне, помогая подняться на ноги, и что-то спрашивая, но смысл слов не доходил, поскольку головой я приложился основательно.

– Все в порядке, оклемаюсь – произнес я в ответ, и видимо угадал правильно, поскольку это ее немного успокоило.

По крайней мере, ее это успокоило настолько, что она нашла пару таблеток обезболивающего и стакан воды, а также мокрое полотенце, что значительно облегчило мою жизнь, и позволило снова понимать речь.

Проклятье, кто все эти ребята, и чего ради они стали так шевелиться?

Это был вопрос даже не на один миллион, и, честно говоря, я подозревал, что именно ответ на него и будет важен нашему нанимателю, а вовсе не мое появление с книгой в руке.

Нет, поймите правильно, по натуре своей – любой человек – лентяй, и не будет шевелиться больше положенного, если не будет видеть к этому стимула. Ну, как минимум, материального. Я – не исключение. Я мог бы втихаря выкрасть журнал и без отсутствующих страниц, мог бы, поторговавшись, получить еще и работу чтобы найти их, и, быть может, мне бы даже это удалось, и не делать больше ничего, но, черт побери, если уж меня сшибли как кеглю в боулинге, я как минимум хотел бы узнать причину.

Рискуя еще раз получить по голове, но на этот раз уже от Светланы, я незаметно вытащил из кармана нож, с которым не расстается ни один из уважающих себя в моей профессии людей, и сумел отрезать мизерную полоску от оставшейся части утерянных страниц.

Занятия тауматургией – одни из моих самых любимых.

Ах, ну да, надо же помнить, что хороший рассказчик должен всегда держать в уме то, что неизвестно слушателю.

Тауматургия – это один из разделов магии, который посвящен родству, сходству и связям. Самая, что ни на есть – тонкая работа, в которой я крайне хорош.

Давайте попробую привести пример. Вот есть у вас лист, который был частью дерева совсем недавно (кстати, чем более давно он был на дереве тем хуже), и чародей, пользуясь его принадлежностью к дереву – может восстановить связь, и понять где находится само дерево. Ну, как минимум – почувствовать направление. Большая часть чародеев довольствуется и этим, но не я. Как и говорилось ранее – я обладаю весьма большим талантом в области тонкой работы, так что, как минимум, я найду не просто лес, в котором дерево растет, но и само дерево, и даже место, откуда этот лист оторвался. Мои заклинания в этом отношении – на порядок тоньше и качественнее, чем у любого «коллеги по цеху».

Впору было заняться всем прямо сейчас, и я без проблем бы нашел недостающие страницы, но голова гудела как потревоженный улей после ударов, а для работы нужна была концентрация.

Тут мой взгляд приковала лежавшая на полу пуговица, и пару секунд я тупо смотрел на нее, пытаясь сообразить, откуда она могла взяться. В мозг пробилась идея о том, что ни у меня на ветровке, ни на платье у Светланы, пуговиц нет, а значит, раз я ее не замечал до происшествия, она может быть только с плаща того тарана, который меня сбил.

Аккуратно подобрав ее с пола, я сунул ее к себе в карман.

– Попался, говнюк. Найду, и заставлю вести себя вежливо – тихо пробормотал я, искренне жалея о том, что действовать мне придется без Лёши – главного воспитателя невежливых типов.

В любом случае, это можно было все отложить на потом, поскольку рабочий день у Светланы заканчивался, и мне предстоял небольшой экскурс в гастрономические изыски родной кухни.

Глава 7

Домой я вернулся достаточно поздно, чтобы сестра уже начала волноваться.

– Вит, что случилось? – спросила она, как только я пересек порог квартиры.

– Ну, как тебе сказать. Нашел журнал, разминулся с типом вырвавшим из него несколько страниц, получил по голове, и поужинал с девушкой… В общем, день был не особо насыщенным.

Я поморщился.

– У нас есть обезболивающее? А то те таблетки уже закончили действовать.

Вместо ответа я был усажен в кресло, после чего Фая обследовала мою голову, сообщив что я ухитрился рассадить себе кожу (это она еще была не в курсе, что тот носорог мне чуть ребра не переломал), проверила реакцию зрачков на свет (ну, да, небольшое сотрясение я заработал, но, по крайней мере это доказало что мозги у меня есть), и скормила мне еще пару таблеток.

Когда они подействовали, я попросил ее связаться с нашим работодателем, и вывести его на громкую связь.

– Перебьешься. До утра – точно подождет. А что за девушка?

– Познакомился, пока искал журнал. Зовут Светланой, местная, с хорошим аппетитом и любит посмеяться. И вообще-то, это мое дело.

– Эй, – я заработал легкий удар по моей многострадальной голове – вообще-то мы семья, так что это и меня касается!

– Фай, если это выльется во что-то серьезное, как у тебя с Лёшей, я обязательно скажу и познакомлю.

– У меня с Лё… Ах ты гад… И давно ты знаешь?

– Ну, уже около года как минимум. Я ничего против не имею, вот только все спросить хотел… Ты уверена насчет него? Он же мохнатый как медведь.

Сестра вновь замахнулась на меня, и я откинулся в кресле, прикрывая голову руками.

– А вот это – уже не твое дело.

– Вообще-то – мое. По тем же причинам, которые ты сама недавно назвала. Так насколько все серьезно?

Она внимательно посмотрела на меня, сжала губы, и ответила.

– Серьезно. И больше мы об этом не говорим, ясно?

Зная свою сестру, после этих слов тему лучше было действительно не поднимать. По крайней мере – с ней.

– Да, чуть не забыл сказать. У нас не один конкурент, а, как минимум, два. Тот тип, что сбил меня с ног пришел третьим в забеге, а тот, что спер страницы – первым. Но у тебя – умный брат, хоть ты и утверждаешь обратное, и я смогу найти обоих. Скажи, Леша успел обустроить наш подвал достаточно, чтобы мне не пришлось готовить эликсиры на кухне?

Она пожала плечами.

– Горелку он купил, как и кучу химической посуды, но вот с ингредиентами может быть тяжеловато. Хочешь заняться?

– Справлюсь, мне не впервой. А что касается того хочу ли… Скажем так, эти двое конкурентов мне не оставляют вариантов. Один из них точно связан с магией, и одно дело, когда тебя просто роняют на землю, а другое – когда поджаривают. Пойду, дойду до подвала, поставлю все готовиться. К утру как раз настояться должны будут.

Вообще говоря, эликсиры может готовить даже Фая, хотя она и не любит это делать. С одной стороны – дело это не сложное, и когда готовишь его – всегда остается куча времени, которое можно потратить еще на многое. Сам процесс, в основном, это кипячение, помешивание и ожидание, и если готовите что-то одно, то даже время книжку почитать найдется. Можно готовить и несколько сразу, но тут уже придется слегка посуетиться… На два одновременно – времени всегда хватает, три – это уже несколько напряженно, чтобы уследить за всем.

Мой рекорд был пять.

Ну, то есть, приготовил я тогда пять одновременно, но не учел того, что пары одного, соединившись с парами другого, создадут кислотный взрыв по всей площади лаборатории. Это хорошо еще, что я тогда отлучился до уборной, иначе рассказать вам об этом было бы некому.

Суть сводится к тому, что необходимо взять основу, вещественный, обычно жидкий, носитель. Затем – нечто для задействования каждого из чувств, затем – нечто для сердца, рассудка и, наконец, нечто для духа. Ровно восемь ингредиентов, разнящихся в зависимости от назначения эликсира и личности того, кто его готовит.

Помните еще, что я говорил о том, что великолепно умею вычислять связи? Так вот, я настолько хорош, что могу рассчитать состав и замены для практически любого, кто возьмется за дело. Для себя же – это было раз плюнуть.

Ну, ладно, согласен, и у меня бывали накладки… Но я тогда только начинал учиться, и не знал еще многого о природе вещей, поэтому эликсир который должен был, по идее, избавлять от лишнего веса, неожиданно сам стал весить несколько тонн, и не только сломал стол, но и проломил пол. Что же касается того, что мой состав вместо того чтобы потушить огонь инвертировал свое действие – я вообще считаю случайностью. Правда Шакши был очень недоволен тем, что ему пришлось заново отращивать волосы, и очень забавно смотрелся без бровей.

В этот раз задача стояла несложная, так как приготовить я хотел всего лишь пару эликсиров, которые знал уже давно, посему я взял пару плоскодонных колб, и влил в одну из них банку Red Bull, как основу для скорости, после чего добавил немного перемолотого в пыль кофе для вкуса и каплю скипидара для обоняния. Для зрения было фото Усейна Болта, предварительно порванное в клочки, медальон в виде сандалий Гермеса для осязания и немного подумав, я добавил вместо отсутствующего у меня звука пули для слуха, рычание двигателя от Porshe, которое я поймал совсем недавно на одной из улиц города. Чуть позже туда полетели и кусочек виниловой пластинки для сердца, несколько крошек пластилина для разума, и, наконец, рюмка граппы для духа.

Пахло, конечно, отвратительно, а на вкус – было еще более гадко, чем на запах, это я уже знал, зато я был уверен, что при необходимости смогу удерживать скорость около двухсот километров в час, на протяжении получаса. Кроссовки, конечно, сотрутся к чертям, и на следующий день я буду пластом лежать от перенапряжения мышц, но это не слишком высокая цена, если приходится спасать свою шкуру.

Поставив все это на огонь кипеть и булькать, я подготовил все и для второго состава – неньютоновскую жидкость, кусочек бетона от одной из стен, часть от дорожного знака «Стоп», навершие молотка, три капли чистого спирта, одну песчинку речного песка, страницу из «Отверженных» Гюго и ягоду боярышника.

Следующий этап требовал некоторых усилий. Смешав все необходимые ингредиенты, вы должны сообщить им достаточно энергии, чтобы привести их в действие. Собственно, в эликсире важны не столько физические составляющие, сколько их смысл, значение для того, кто этот эликсир готовит. Ну, и для того, кто будет им пользоваться.

Недостатка в магии – у меня не было. Я – довольно эмоциональный человек, а поскольку меня сегодня всего ушибли – раздражение от этого было запредельным, как и полученное удовольствие от ужина в компании девушки, и, как результат, они оба и отправились в топку магии.

Через некоторое время кипения и помешивания, от первой колбы повалил ярко-красный пар, а от второй – серовато-черный, и я снял их с огня, дождался, пока они остынут, и разлил по полулитровым бутылкам из-под «кока-колы», нацарапав на крышках значки, которые мог разобрать на ощупь даже в темноте.

Как я и говорил, дайте алхимику время на подготовку, и он сможет на равных посостязаться даже с самыми матерыми профессионалами. В текущий момент – мне хватало того, что в запасе у меня будет эликсир скорости для бегства и «каменная шкура», способная защитить меня практически от любого оружия.

Может и стоило подумать о дополнительных средствах защиты от магии, но, во-первых, я устал, а во-вторых – я доверял этому дождливому городу.

С чувством хорошо выполненного долга я отправился назад в квартиру, где и лег спать.

Глава 8

Утро началось с кофе и звонка Виктору.

– Добрый день, Виктор.

– Витторио! Рад вас слышать. Неужели вы уже нашли то, что я просил?

Я хмыкнул.

– Частично, если можно так сказать. Я нашел сам журнал, но кто-то добрался до него немного раньше и выдрал два десятка листов. Если вам важен текст, то он у меня есть в распечатке, и… Скажем так, я только нашел его, но пока не получил. А позвонить я вам решил по буквально следующему поводу… Виктор, что вы скрываете? Помимо меня за этим треклятым журналом ведут охоту как минимум еще двое. Это вы их наняли?

– Я понятия не имею об этом, молодой человек. Я нанимал только вас, и никого более. И, нет, мне важен не только текст. Мне нужен весь журнал целиком, включая пропавшие страницы.

– Я примерно так и думал. Что же, я постараюсь решить эту проблему. Но, все-таки, вы что-то не договариваете. Почему за ним ведется такая охота? Это вопрос, который может повлиять на то, что я его найду. Кто может охотиться за ним?

Повисло долгое молчание, после которого он ответил, хоть и с явно большой неохотой.

– Я только подозреваю, что это может быть кое-кто из моей родни. Они знают мою одержимость этим вопросом, и вечно пытаются ставить палки в колеса.

Вы знаете, что многие могут почувствовать, когда им врут, даже не видя собеседника? Ну, вот сейчас был определенно такой случай.

Я вздохнул.

– Виктор, дело, конечно, ваше, и вы наняли нас для вполне конкретной цели, но поскольку меня тут чуть не превратили в двухмерную версию, с сотрясением мозга, я все же буду настаивать на получении ответа.

Воцарилось еще более долгое молчание.

– Принесите мне журнал вместе с отсутствующими страницами, и я вам расскажу.

Он повесил трубку раньше, чем я успел сказать еще что-то.

Мы переглянулись с сестрой.

– Не нравится мне, когда они недоговаривают – произнес я.

– С другой стороны, он платит нам так, что некоторые вопросы могут быть неуместны. Вит, тебе еще что-то нужно будет для эликсиров?

– Наверняка, но сейчас я не готов сказать, что именно. Ты, как я понимаю, обменяла наши накладные расходы… Можешь пока заняться обустройством подвала? А то там даже присесть негде, да и стеллажи бы не помешали. Ну и в остальном…

Она улыбнулась.

– Ты меня по магазинам отправляешь?

– Только в разумных пределах. И, если не сложно, не могла бы ты купить что-то из одежды? А то мой гардероб оставляет желать лучшего. С прошлой зимой нам повезло, она была вполне теплой, но…

– Хорошо. Займусь. А ты, пока, найди этих типов и верни страницы.

Я задумчиво качнул головой.

– Чую, что этим не ограничится. Кроме того, страницы – это только часть. Надо будет еще и сам журнал добыть.

Она тронула рукой семейный медальон, висевший у нее на шее, и тот мягко засветился голубоватым светом, а я в ответ улыбнулся.

Эти медальоны носили все в нашей семье, а подобный жест – означал «я верю в тебя, и в нашу семью». Хоть мы и были крещеными, как и большая часть итальянцев, но наша настоящая вера была не в бога, а в семью. Именно семья нас и поддерживала, даже в самые тяжелые моменты.

Неожиданно, на меня накатила волна тоски по родителям.

Мы видели их последний раз уже очень давно, еще задолго до этой проклятой войны с вампирами, которая теперь, как я понимал, заняла их настолько, что сложно было даже представить. Мы даже не знали, живы ли они, а телефон в нашем семейном доме в Тоскане отзывался только давным-давно надиктованным на автоответчик сообщением.

– Как ты думаешь… – начал было я.

– Уверена, что если бы что-то произошло – нам бы сообщили. Займись делом, Вит.

Она подошла, и мягко поцеловала меня в щеку.

Спустя некоторое время, она ушла по магазинам, а я занялся прикладной магией.

Очертив на полу круг, чтобы отсечь себя от посторонних энергий, которые могли бы помешать, я задумался о том, кого же стоит найти первым.

Честно говоря, если бы дело касалось только работы, то тут и думать было бы нечего, я бы стал искать страницы, но сейчас – это могло подождать. Я был уверен, что тип, похитивший их, не сделает с ними ничего непоправимого, а вот выйти на человека решившего поиграть со мной в американский футбол – означало возможность получить кое-какие ответы. Тем более, что для хорошей драки я был не готов вообще, а я очень сомневался, что страницы можно будет вернуть без прямой конфронтации. К тому же – у меня было, что предложить человеку-буйволу, и, возможно, он мог бы стать пусть временным, но товарищем.

В общем, я достал пуговицу, и подвесил ее на тонкой леске, на конец моего жезла, после чего сформировал свое лучшее поисковое заклинание, после чего – разрушил круг, и пуговица сразу потянулась к тому плащу, на котором когда-то была.

Если честно, то я и сам толком не знаю, какова дальность моего заклинания, но на город его определенно хватало, а вот если бы объект находился дальше – то я бы остался ни с чем.

Неторопливо одевшись, я отправился в путь, не забыв прихватить и уже настоявшиеся эликсиры. Жезл же – пришлось сунуть за пояс, чтобы периодически сверяться с пуговицей и корректировать направление.

На самом деле, поверьте, это не так просто, идти, занимая голову размышлениями, и не забывая поддерживать пусть даже и незначительный поток энергии для действующего заклинания. Первые полчаса все, обычно, в порядке, но дальше вам приходится перераспределять внимание чтобы не попасть под машину, увернуться от дебила который прет не разбирая дороги, и вычислять на каком автобусе ехать дальше.

Конечно, я мог бы поймать такси, но по нынешним временам, они требуют точный адрес, куда им ехать, и им не объяснишь, что адреса то ты и не знаешь, и поэтому надо сделать круг вокруг квартала, а потом и еще несколько, чтобы ты понял, где находится твоя цель.

Однако, заклинание работало, и, по мере приближения, пуговица все сильнее тянулась к тому месту, где привыкла быть.

В общем, это было утомительно и скучно. Впрочем, большая часть работы того, кто занимается поиском и возвратом вещей – утомительна и скучна. Ты сидишь, копаешься в материалах, стараясь найти хоть что-то полезное, или тащишься на своих двоих куда-нибудь, куда добровольно тебя и не заманишь, причем, в большей степени, по абсолютно тупому поводу.

В текущий момент, меня притащило на набережную Обводного канала, и это не добавляло мне энтузиазма. Транспорт здесь всегда ходил через одно место, а набережная была довольно длинной.

В общем, так или иначе, но я оказался рядом со зданием Планетария, к которому меня настойчиво заставляло приблизиться моё заклинание.

Для тех, кто там не бывал – расскажу. Прямо перед зданием есть небольшая… Нет, площадью язык у меня это назвать не повернется, но площадка, на которой могло бы без проблем разместиться довольно внушительное количество народу – там была. Собственно на ней я и предпочел подождать интересующего меня типа, плащ которого однозначно был внутри.

Денек был даже теплым, с чистым и ясным небом, и я пригрелся на солнышке, чуть не пропустив его. Хорошо еще, что пуговица резко стала менять направление, когда он прошел в трех метрах от меня, и я, поднявшись на ноги, быстро догнал его и положил руку на плечо.

Черт, а он действительно маг. Ну, или, по меньшей мере, на нем висит активное заклинание, поскольку мою руку сразу начало покалывать.

– Могу я вам чем-то помочь? – произнес он с довольно сильным акцентом.

Я оторвал пуговицу от нитки, и она устремилась на свое место.

– Она показывает, что потерялась, и извиняется за это – указал я.

В меня уставилась двустволка глубоко посаженных глаз.

– Ах вот оно что… Вы тот парень, из архива.

– Верно. А вы – тот, кто не замечает стоящих на пути людей, и не слишком вежливо с ними себя ведет.

Он вздохнул.

– Вообще-то, я тороплюсь, молодой человек. Благодарю за пуговицу, но она не стоила того, чтобы вы ее возвращали, так что если у вас ко мне есть какое-то дело – я готов вас выслушать, но только двигаясь.

Он направился к мосту через канал.

– Вы ищете судовой журнал. Я знаю, где он.

– Я тоже. В том архиве.

– Не весь. Часть страниц была вырвана.

– Они у вас? – притормозил он.

– У меня есть копия тех страниц, но я смогу найти оригиналы.

Он полностью остановился.

– Ладно, возможно это будет стоить потраченного времени… Кто вы, и на кого работаете?

В ответ я протянул визитку.

– Витторио Скамми… Вы не родственник Альберто Скамми?

– Сын.

– Это объясняет магию, но не объясняет того, что вы здесь делаете, и зачем вам журнал. Но я готов вас выслушать.

Он протянул руку.

– Иоганн Диппель.

Я замер, пожимая ее.

– Извините, вы сказали Диппель? Иоганн Диппель? А точнее – Иоганн Конрад Диппель?

– Удивлены?

– Вообще-то – да. Не думал, что вы живы.

– Слух о моей смерти, как это говорится, был несколько преувеличен. Притом несколько раз.

Я покачал головой.

– Это многое меняет, но слишком мало объясняет. Например – вы выглядите совершенно не как человек с общеизвестной гравюры. Но это меня мало волнует сейчас. Куда больше мне интересно, зачем же такому человеку этот треклятый журнал.

Диппель покачал головой.

Витторио… Могу я вас так называть?

– Разумеется.

– Вы, я вижу, человек начитанный, да еще и чародей…

– Ученик чародея. Я не имею статуса в Белом Совете.

Легкая улыбка коснулась его губ.

– Тогда, это многое меняет и для меня. Я не вхожу в Совет, и вообще всячески стараюсь его избегать.

– Почему?

– Некоторые мои работы они считали… Ну, как бы это сказать… Сомнительными. Меня неоднократно проверяли на черную магию, но ни единого раза проверка не дала им повода решить, что я чернокнижник. Однако, я не член Совета, и его защиты у меня нет. Я изгой.

Я обдумал услышанное.

– И любой контакт с чародеями для вас не просто неприятен.

Он оперся на перила моста.

– Это так. И я бы попросил вас не упоминать обо мне, когда будете общаться с любым из чародеев.

Я улыбнулся.

– Предлагаю сделку. Я готов поклясться вам своей силой в том, что не расскажу о вас чародеям или Стражам, а вы расскажете мне то, что я хочу знать, потому, как в этой истории я вообще ничего уже не понимаю, а разобраться стоит.

Он с улыбкой повернулся.

– Мальчик, вам не стоит кидаться такими клятвами, направо и налево. Идемте, найдем место, где можно перекусить, и побеседуем.

Найти кафе в Питере – проблемы не составляет, уж поверьте, я это знаю точно. Скорее уж проблемой будет не найти его в пределах пятнадцати минут пешего хода в любую сторону.

В общем, мы сели с ним в ближайшем от нас кафе, дождались, пока стол заполнится едой (это было кстати, так как позавтракать я забыл), и первые несколько минут старательно подчищали тарелки.

– Ладно. Что вам уже известно?

– Немногое. Меня наняли найти судовой журнал, принадлежавший капитану корабля, которого нанял Уолтон для экспедиции на крайний север. В тот момент, когда я его нашел, я узнал, что кто-то добрался до него немногим ранее, и выдрал несколько страниц. Пока я размышлял о том, что мне делать дальше – появились вы и сбили меня с ног, при своем поспешном отступлении.

– И кто вас нанял?

Я оскорбленно посмотрел в ответ, и он рассмеялся.

– Понимаю. Плохо для бизнеса, если вы рассказываете о своем нанимателе. Ладно, я в любом случае догадываюсь, что это, скорее всего, довольно симпатичный мужчина с внешностью хорька. Имена у него бывают самые разные, но всегда рядом с ним крутится еще один тип, который выполняет любой его приказ.

Он сделал глоток кофе, и снова взялся за вилку.

– И, разумеется, он ничего не хочет объяснять… Витторио, я даже не знаю, можно ли мне с вами иметь дело. Поймите мои опасения, мне действительно нужны эти страницы. Не распечатка с них, не копия, а оригинал. Весь остальной журнал – хоть сожгите, если потребуется, но они – нужны.

Он долго обдумывал ситуацию, прежде чем решиться.

– Вы должны найти и принести, не так ли?

– Да, господин Диппель.

– Но ведь вам никто и ничего не говорил о том, чтобы вы передали все сразу? Можете дать мне эти страницы на день?

– Это зависит от ряда вещей.

– Например?

– Например, от того, сможете ли вы мне помочь их добыть, и расскажете ли вы мне причину, по которой я должен вам их дать.

Диппель кивнул.

– Да, я думаю, что мы придем к соглашению. Я помогу. Что же касается остального… Видите ли, сейчас уже почти никто и не помнит той истории, а точнее того, как все было на самом деле. Я родился в замке Франкенштейн, в тысяча шестьсот семьдесят третьем году. Как выяснилось спустя примерно шестнадцать лет, у меня был потенциал к магии, пусть и не слишком значительный, но на скромное место в Совете я мог рассчитывать. Не буду утомлять вас долгим рассказом о моей жизни, скажу просто, еще до того, как мне исполнилось шестьдесят лет, я стал одним из действительно хороших алхимиков.

– Я читал про вас. Вы, вроде бы, искали формулу эликсира бессмертия.

Иоганн промокнул губы салфеткой, и грустно усмехнулся.

– Искал. И, более того, нашел. Вот только ингредиенты оказались такими, что за ними пришлось гоняться бы не только по нашему миру, но и по всей Небывальщине, а возможно и заглянуть за Внешние Врата, не говоря уже про охоту на демонов и ангелов высокого порядка.

– То есть…

– То и есть. Единственным физическим ингредиентом стала бы идеальная вода. Говоря на языке нынешней науки – абсолютно чистая. Без единой примеси. Сделать такую я мог даже тогда, но вот остальное…

Я застыл. Бессмертие для смертного существа. Абсолютная неуязвимость для болезней, оружия, магии и прочего.

Это было бы грандиозно… И адски опасно. Обычный смертный живет в среднем в пределах века, за редкими исключениями. Срок жизни чародеев – колеблется от трех веков до шести. Нет, есть конечно и совершенно бессмертные создания, те же короли и королевы фэйри, например, но они не люди, и с учетом их бессмертия – вообще хрен знает на какой козе к ним подъехать, чтобы остаться при этом со всеми частями тела, не говоря уже про остальное.

– Вижу, вы поняли – тихо произнес он.

– Да.

– В общем. Так или иначе, но формулу я вывел. И долго мучился от осознания того, что в этот мир ее выпускать нельзя по определению. Думаю, что вы знакомы с основами алхимии.

Я улыбнулся.

– Только вчера готовил пару эликсиров.

– Вот только вряд ли они хоть как-то соотносятся с высшей алхимией, молодой человек. Простые эликсиры сделать несложно. Но вот задача такого масштаба – надо не только найти нужное количество магии, чтобы активировать его, и не только собрать все ингредиенты. Нужно найти место, правильно настроить его, приведя к четким параметрам, и даже мелкая соринка на полу не даст получить желаемый результат. Надо не просто кидать ингредиенты вариться, а выполнять строгую последовательность действий, ну, и многое другое. Тогда ваши эликсиры будут работать не час, как сейчас, а дни, месяцы и даже века. Тогда они не выдохнутся спустя даже столетия.

У меня пересохло в горле. Мои эликсиры выдыхались спустя две недели, максимум – месяц, а про то, чтобы они работали больше получаса – я вообще молчу. Передо мной сидел мастер, достигший небывалых высот, и я почувствовал себя муравьем, пялящимся на слона.

– Научите… – прошептал я – Шакши не рассказывал мне про такое.

Он искренне улыбнулся.

– Разумеется, не рассказывал. О таких вещах имело представление всего лишь несколько человек, за последние пару тысячелетий. И мы очень бережно относимся к своим тайнам. А Шакши… Он неплохой чародей, но как алхимик – далек от понимания самой сути. Впрочем, ладно. Мы отвлеклись от рассказа. В общем, так или иначе, помимо алхимии, меня интересовали вопросы косвенно связанные с ней, такие как работа с духом, душой, ну и, разумеется, плотью.

– Так Годвин описала реальные события…

Он кивнул.

– Сама она при них ни присутствовала, но у крошки Мэри был легкий магический дар, и она была способна во снах видеть истории прошлого, что и вылилось в написание романа. Правда, кое-кто запутался в действующих лицах, что было, в общем-то, неудивительно, и не понял сути происходившего, но тут – надо было обладать знаниями, которых у нее не было. Вкратце – да, я собрал голема из плоти, и крепил его алхимическими составами, после чего сумел поймать душу, которую в нем поселилась. Свеженький, еще даже не призрак, который только начал забывать то, кем он был при жизни… Если вы не в курсе, то, обычно, такими становятся бывшие убийцы, и довольно жестокие, но, честно говоря, я этого тогда тоже не знал.

– Но ведь это некромантия…

– Совет посчитал так же, – кивнул он – и прислал ко мне Стражей. После того, как они убедились, что я от нее чист – они удалились, но начали лезть в мои дела. Это не было некромантией. Это было чистой алхимией. Сам голем, после обработки, стал ловушкой для призрака. Так или иначе, голем стал своевольничать, ведь в отличие от магических големов, которых можно контролировать, над этим контроля не было никакого. Ну и тут сказались пристрастия самой души… Он начал убивать. И так уж вышло, что знакомые ему действия стали восстанавливать, частично, то, чем он был при жизни. Как результат, спустя некоторое время, он научился говорить, и захотел снова жить как человек.

– Позвольте угадаю… Совет потребовал, чтобы вы уничтожили свое творение и все ваши труды.

Он кивнул, и снова глотнул кофе.

– Вот только это оказалось несколько сложнее, чем они себе это представляли. Я бегал за ним по всему миру, пытаясь поймать, и, попутно, меня занесло сюда, где я и смог вычислить, что эта тварь отправилась на север. Я нанял корабль, и…

– Великие звезды… Уолтоном были вы!

– Да. Был. И мы даже его нашли, но я не смог его уничтожить. На то, чтобы сделать это не магическим способом – у меня не хватало ресурсов, а магия… Совет бы казнил меня, так как технически он был уже абсолютно жив. Я связался со Стражами и объяснил им ситуацию, и весь Белый Совет кипел целый год от возмущения, после чего эти старые говнюки решили, что необходимо уничтожить все мои записи.

– И те несколько страниц из журнала…

– Я проник в каюту капитана и взял его судовой журнал, где вписал разработанными мной чернилами кое-что, что нужно было сохранить любой ценой. После чего – в бессилии наблюдал, как все, что я смог сделать для этого мира, было предано огню. Я лишился статуса чародея Белого Совета, стал изгоем, и… Ну, в общем, это уже совсем другая история. Однако, кое-кто догадался, что я не все позволил уничтожить… Один из них – это ваш наниматель. Он потомок того, кто был так же непосредственным участником той истории.

– Кого?

Улыбка вновь тронула его лицо, и он спросил:

– А кто в книге выжил из всей родни Виктора?

Я порылся в памяти.

– Кажется – его брат… Эрнесто, если не ошибаюсь.

Да. Он был моим двоюродным братом, на самом деле. И помогал мне создавать новую личность, чтобы я мог спокойно жить дальше.

– А кто еще? Ведь кто-то же украл страницы.

Иоганн серьезно посмотрел на меня.

– Высокий… Выше вас. Крепкий. Короткая стрижка. Волосы темные, на висках немного седины…

– Да!

Он замолчал, после чего – тихо произнес.

– Видимо, это судьба… Мне придется попросить вас не только помочь мне найти страницы, но и уничтожить его.

– Это…

– Да. Мое лучшее творение, и моя самая большая ошибка.

Мы почти доели, когда я поинтересовался:

– Но почему? Почему вы собираетесь уничтожить его? Он же грандиозен. Великолепен.

Диппель вздохнул.

– И противоестественен. Я достаточно давно живу, чтобы понять это. Молодой человек, он не жив в абсолютном смысле этого слова. Только Бог может сотворить жизнь. У меня же получилась хоть и удачная, но подделка. Он не человек, хотя все составные части и принадлежали людям. Его душа не обретет покоя, пока он в этом теле, а за прошедшие века – он его и весьма усовершенствовал. Это будет не только здравым смыслом, но и милосердием, причем не только в отношении его самого, но и в отношении рода людского. Я много странствовал, но то тут, то там, натыкался на задушенных им жертв.

Я допил остатки кофе.

– Ладно. Расскажите мне о нем.

Диппель поднял руку и, попросив счет, оплатил его за нас обоих раньше, чем я руку в карман за деньгами смог сунуть, после чего поднялся и вышел на улицу, а мне пришлось его догонять.

Вообще, для своих лет он не выглядел как дряхлая развалина, если вы понимаете, что я хочу сказать.

Внешне – он выглядел где-то между сорока и пятьюдесятью, с формой черепа, которая наводила на мысли о Шерлоке Холмсе, вот только глаза были посажены глубже. Темные волосы он либо красил, либо каким-то образом добился того, что в них не было и намека на седину, а то, как он пожал мне руку, наводило на мысль о прекрасной физической форме и внушительной силе.

Мы нашли небольшой скверик неподалеку, и устроились на скамейке.

– Он – вынослив и крепок. Совершенно не чувствует боли. Обучается чему угодно с совершенно фантастической скоростью. Кроме шуток, он научился читать, просто подглядывая, как это делают другие, в свое время, так что, сейчас, я думаю, он способен говорить, читать и писать на всех языках в мире. У него – великолепный мозг, я постарался, в свое время, пытаясь спасти хоть что-то, после смерти одного моего знакомого – смертного, которого я сам считал гением. Да, на него подействует и оружие, и магия, но они не убьют его окончательно. Если он потеряет какую-то часть тела, то вполне способен заменить ее сам, я такое уже наблюдал лет шестьдесят назад. В нем нет ни капли собственного магического дара, но я в курсе, что он уже находил его носителей, чтобы они сотворили ему эликсиры и составы, которыми он обрабатывал новые конечности, приводя всего себя в баланс.

– Он быстр?

– Не более, чем любой человек. Умен, и опыта у него много, но при этом он не хитер.

– И как с ним расправиться?

– Я бы предложил огонь или кислоту, хотя, в теории, если его разрубить на мелкие куски, то он уже не сможет собрать себя заново. Но если мы это сделаем – я бы все-таки, сжег его останки.

Мы просидели еще минут пять, пока я не спросил:

– Чем вы руководствовались, когда его создали? Мне просто интересно.

– Я хотел создать нечто, что, в теории, дало бы и мне самому шанс жить. Без всякого эликсира бессмертия. Думал, что если эксперимент будет удачным, то смогу создать схожее тело для самого себя. Я… Мне было тогда очень страшно. Я боялся смерти. Знал, что она придет ко мне намного позже, чем к любому из обычных людей, но все равно хотел ее избежать. Именно отсюда и брали начало все мои изыскания. Я просто хотел жить. Но это все в прошлом.

– Почему?

Грустная улыбка едва тронула его губы.

– Потому что я пережил уже столько своих друзей, близких, родных и любимых, что и не пересказать. Потому, что я смертельно устал смотреть на мир каждый день как на поле битвы. Потому, что так заведено, что всему должен быть свой срок и свое время. Держите платок, молодой человек.

Я непонимающе посмотрел на него, взял платок, и только после этого понял, что по моим щекам текут слезы. Ну, как я и говорил, я эмоционален.

Я вытер слезы платком, и тихо произнес:

– Хорошо, я помогу вам. Когда мы это сделаем?

Диппель неторопливо убрал платок, и ответил:

– Послезавтра. Но мне нужна будет ваша помощь и до того, молодой человек. Мне нужно будет приготовить кое-что, и для этого мне потребуется ассистент.

– Вы можете воспользоваться моим подвалом…

– Благодарю, но у меня здесь, в городе, оборудована своя лаборатория. В ней мы и будем работать. Глядишь, чему и научитесь у старика.

– Почту за честь, – серьезно ответил я – но почему послезавтра? То есть, мы могли бы сделать все, что нужно уже сегодня, время еще есть, а завтра…

– Послезавтра. Завтра – у моего мальчика день рождения. Пусть отметит его в последний раз. Идемте, у меня здесь неподалеку машина.

– А куда мы поедем?

Он рассмеялся.

– По магазинам, и в мою лабораторию. В Башню Грифонов.

Глава 9

Машина у Диппеля, была, кстати, просто супер. Вы когда-нибудь видели Chrysler Airflow тридцать седьмого года в идеальном состоянии? Тогда, боюсь, что вы не поймете. Произведенный еще до Второй Мировой, этот агрегат был мечтой чародея, так как ломаться в нем, по сути, было нечему, к тому же неизвестный мастер поработал еще и над всеми стеклами, поставив вместо них пуленепробиваемые, и сидя в нем ты ощущал, что плавно едешь в какой-то крайне уютной, безумно надежной и сверхпрочной крепости.

Конечно, бензин этот монстр должен был жрать немеряно, но этот недостаток компенсировался всеми остальными достоинствами с лихвой, и хватало одного завистливого взгляда со стороны, чтобы понять, что ты сидишь в настоящем шедевре.

Если честно, то я был поражен тому, насколько немец знал город, впрочем, с учетом того, что он бывал за свою долгую жизнь здесь явно не единожды, этому было вполне естественное объяснение.

Помимо этого, на меня произвел огромное впечатление его «арсенал», который он держал в машине.

Нет, я, конечно, понимаю, что у каждого мальчика и девочки должны быть свои любимые игрушки, но вот тут ощущение было сродни тому, как если бы пятилетнего мальчишку привели на глобальную распродажу Hasbro.

Здесь был огромный посох из железного дерева, с вырезанными на нем магическими символами, пара жезлов, а в кейсе, сделанном явно на заказ, примостились десяток колец, два браслета и несколько медальонов. Что же касается эликсиров и прочего алхимического добра – он продемонстрировал мне огромный кофр со всевозможными пузырьками и мазями.

– Стараюсь ездить подготовленным ко всему, – объяснил он – но ко всему не подготовиться. Всегда найдется кто-нибудь изобретательный, кто выдаст такое, чего ты не предусмотрел. Кстати, я заметил ваш жезл, Витторио… Извините, но что это за детская поделка, в духе волшебных палочек из «Гарри Поттера»?

Я помялся, прежде чем ответить.

– Видите ли, я не только не успел закончить обучение, я даже не дошел, по сути, до того момента, как меня бы научили создавать магические предметы. Поэтому – приходится обходиться такой банальщиной.

– С тем же успехом для фокусировки можно пользоваться хоккейной клюшкой, или куском арматуры. – фыркнул он – Если хотите, я мог бы передать вам попозже курс лекций по этому вопросу. Поверьте, весь этот арсенал – не просто для красоты. Это действительно высококачественные инструменты, которые я очень часто использую, как для своей защиты, так и для других вопросов, а я еще и спокойно и незаметно себя вести стараюсь. При вашей же работе – более чем вероятно напроситься на неприятности.

– Поэтому у меня с собой эликсир скорости и «каменная шкура».

– Для того чтобы они были к месту, их надо успеть вовремя проглотить, а когда у вас от силы пара секунд на реагирование – вы можете этого просто не успеть. Так что поверьте большому опыту, и потратьте время, силы и деньги, но обзаведитесь тем, что вам действительно будет помогать. Кроме того, упаси вас звезды принимать эликсиры одновременно… Эффект может быть непредсказуем.

В общем, за один день, проведенный с ним в поездках по магазинам, я узнал больше, чем от всех своих преподавателей за год, проведенный в Архангельске.

Кстати, о покупках. Как выяснилось, большую часть всего, что может потребоваться чародею для алхимической лаборатории – можно совершенно спокойно заказать через интернет. В конце концов, если у вас водились деньги, и нужен был какой-нибудь раритет, вроде мошонки бенгальского тигра или берцовой кости мамонта – для этого существовала масса мест в даркнете, которые вполне могли вам помочь. Более того, Иоганн поделился со мной тем, что оказывается, некоторые производители техники вполне в состоянии выполнить спецзаказы на свою продукцию, максимально ее адаптировав так, чтобы она продолжала работать рядом с чародеем. Уж не знаю, что они там в нее встраивали, клетку Фарадея что ли, но, по крайней мере, у него был вполне себе живой ноутбук и выглядевший как гроб, но рабочий – мобильник.

– Теоретически, есть и ребята, которые вполне способны оборудовать твой дом так, чтобы в нем вообще все нормально работало, вот только обходится это в круглую сумму.

– А кто они?

– Они… Ну, если можно так сказать, они с нашей стороны медали. Свартальвы. Вот только найти их сложно, а упросить сделать такое – еще сложнее.

Как бы то ни было, когда мы подъехали к одному из самых мистических мест Санкт-Петербурга – Башне Грифонов, был уже вечер, и случайные туристы уже давным-давно все разбрелись по гостиницам или питейным заведениям, так что рядом с ней – никого не было.

Я попросил Иоганна дать мне позвонить сестре, чтобы она не волновалась о моем отсутствии, и, после короткого звонка, я оказался нагружен кучей покупок.

– И куда мы? Здесь и входа то нет.

Вместо ответа, Диппель схватил меня за руку, и шагнул вперед, медленно погружаясь в стену.

Благие звезды, подобного ощущения я еще ни разу не испытывал. Уж не знаю, что это было за заклинание, но ощущение, что сквозь каждую твою клетку просачивается камень… Наверное, можно описать это как если ты идешь сквозь густой кисель… На время становясь самим киселем. И с послевкусием кирпичной крошки во рту.

Когда же, наконец, мы вывалились из стены, он щелкнул пальцами, пробормотав что-то, и в помещении вспыхнули две дюжины свечей, и пламя в камине.

Я завистливо вздохнул.

Здесь не просто царил идеальный порядок, здесь все было продумано настолько до мелочей, что это даже сложно описать. Попробуйте представить себе идеальный мир, где всему есть свое место и положение, которое выверено до сотой доли градуса в каждом измерении, и тогда вы, приблизительно, поймете то, что я увидел.

Здесь были тысячи мельчайших деталей, которые попадались на глаза постоянно, но по отдельности они не воспринимались, а только как единая и цельная композиция.

– Я так понимаю, – тихо произнес я – что такого я смогу добиться только в вашем возрасте. Нет, серьезно… Я здесь впервые, но ощущение того, что я здесь вечность работал не покладая рук. Ваша лаборатория… Она идеальна.

Диппель улыбнулся.

– Жаль, что ты не видел моей лаборатории в Сухаревой башне. Я там обитал какое-то время, после Якоба Брюса. Талантливейший, кстати, человек был. Там и места было побольше, и само здание было более красивым. Жаль, что его снесли. Ладно, можете поставить все туда, и приступим.

Восемь безумно интересных часов мы готовили эликсиры, попутно общаясь по самым разным вопросам, а когда настало утро, Диппель посмотрел на меня.

– А сейчас, молодой человек, я покажу вам кое-что, о чем вы, как мне думается, даже не подозревали. Мы с вами приготовили шесть эликсиров, на разные случаи… Но вот вам задачка, а что будет, если мы возьмем уже готовые эликсиры, и используем их как ингредиент?

– Это может дать крайне плохой результат.

Он согласно кивнул.

– Да, может. Потому как в высшей алхимии действуют те же правила, что и в базовой. Давайте попробую объяснить. Когда вы делаете обычный состав – вам необходим носитель. Всегда все начинается с первого компонента, причем обычно – жидкого. И завершаете вы процесс – ингредиентом для духа. Все верно?

– Да.

Так вот, в высшей алхимии, шесть ингредиентов могут быть уже готовыми составами, но эти два – неизменно остаются. Другое дело, что их очень сложно подобрать на каждом этапе. К примеру, на первом этапе вы использовали сок, в качестве носителя. На этом же – вам потребуется несколько более редкая субстанция. Как вариант – слезы вдовы, кровь дракона, ну и так далее. Самым сложным будет подбор именно этого носителя, потому как некоторые эликсиры при неправильном подборе могут устроить взрыв, некоторые заполнят все помещение ядовитым газом или кислотой… В самом безобидном варианте – просто никакой реакции не пойдет. Что же касается последнего ингредиента – тут все и проще, и сложнее. При усложнении состава – используется одна из стихий, но не носитель стихии, а сама, чистая, стихия. То есть, вам нельзя кинуть горящую спичку, вам необходимо будет снять пламя с нее, и добавить именно его. При этом – нельзя использовать магический эквивалент пламени, оно должно быть естественным. Именно поэтому я рекомендую вам на будущее наловить порывов ветра, колебания земли, движение реки… Вы же знаете, как собирать подобные вещи?

– Если честно – лишь в теории. У Шакши стояли банки с мышиными шорохами и прочим в том же духе, но он не слишком торопился объяснять, как такое собрать.

– Для этого необходимо быть в определенном настроении или состоянии. К примеру, солнечный луч можно поймать только будучи абсолютно счастливым. Вам надо научиться чувствовать, что в вашем состоянии вы можете собрать.

– Я как-то наловил звуков автомобилей…

– Будучи крайне возбужденным, я полагаю?

– Да.

– Значит, основу вы знаете.

Он говорил дело. Когда ты находишься в пограничном состоянии – мир начинает ощущаться иначе. Звуки могут становиться осязаемыми, как и многие другие вещи, и если не терять головы, то можно составить себе крайне увлекательную коллекцию чего попало.

И тут у меня проснулся научный интерес.

– Постойте… Если вы говорите, что на следующих этапах меняется носитель-основа, и ингредиент духа становится одной из стихий… То, если, к примеру, я возьму шесть эликсиров, и сделаю на их основе… как бы это сформулировать… эликсир более высокого класса… Я же могу в дальнейшем взять шесть эликсиров более высокого класса и сделать на их основе состав еще выше классом?

– Да, и так несколько раз, пока не используете все стихии. Но об одном должен предупредить еще. Если вы хотите делать столь сложные вещи, то знайте, что ингредиенты не должны повторяться ни в одном составе. Даже в самых базовых.

– А вы доводили до максимума?

– Один раз, и чуть не погиб в процессе пару дюжин раз, но оно того стоило.

– И что же вы создали?

– Эликсир абсолютной удачи. Он проработал ровно сутки, но помог мне так, как вы и представить себе не можете.

Я мысленно присвистнул. Оседлать удачу на сутки – это было невероятно. Можно было бы сколотить состояние, или ввязаться в рукопашную драку с богом, и выйти победителем. Можно было сделать столько всего, что голова шла кругом только от мыслей на эту тему.

– И я так полагаю, что эликсир бессмертия…

– Да. Тоже высший из возможных. Ах, да, еще кое-что. Под каждый из более продвинутых – потребуется больше магии в процессе изготовления, и под каждый… Ну, правильнее было бы сказать, что в процессе изготовления требуется определенный фэн-шуй. Когда будете начинать такое делать – почувствуете сами.

Я кивнул, и зевнул. После такого насыщенного дня, да еще и после затрат магии, тело решило что с него довольно, и пора отдыхать.

– Вы уж извините, но я, с вашего позволения, поехал бы домой. Моя визитка у вас есть, звоните, когда придет время.

Он вывел меня на улицу, вызвал такси, и, оплатив его, отправил меня восвояси.

Какая-то мысль настойчиво стучалась в мой перетруждённый мозг, но я не мог за нее уцепиться, и решил оставить попытки до того момента, как отосплюсь.

Глава 10

Когда я проснулся, было далеко за полдень.

Фая позвала к столу и принялась расспрашивать о том, где же меня вчера носило, а когда я все рассказал – оставила меня примерять купленную одежду.

Иногда я умиляюсь своей сестре. Помимо джинсов и теплой, зимней обуви, она приволокла еще и длинный, кожаный, плащ, зимнее пальто и шикарную федору, которая подходила практически ко всей моей одежде, кроме разве что той ветровки, которую я таскал чуть ли не постоянно.

– Тебе звонили, пока ты спал.

– Именно мне?

– Да. Звонила твоя Светлана, и мы мило пообщались, и, помимо этого, звонил Игорь.

Минуту я соображал, что за Игорь мог мне позвонить, после чего спросил:

– И что они хотели?

– Светлана сказала, что у нее в планах на выходные поход в кино, и ей нужна компания, поэтому я договорилась, что если ты будешь загружен работой, то с удовольствием схожу вместе с ней, а Игорь – сказал, что заедет к нам завтра, и просил тебя быть где-то в районе полудня дома. Сказал только, что это касается интересов его работодателя. Помимо этого было несколько звонков с просьбой найти собачку, ключи от сейфа, но тут люди перезвонили через полчаса, сказав, что сами нашли, и один звонок от Лёши. Сказал, что с ним все в порядке. Вопросом собачки – я займусь сама.

Я хмыкнул. Простой тауматургии на потерянных собак хватает за глаза, особенно с учетом того, что после них всегда много шерсти.

– Еще что-то интересное было?

– В сети обсуждают невероятную скорость починки какого-то моста.

– Наверняка тролль помог. В этом городе их столько же, сколько и мостов. Иногда вообще складывается ощущение, что мы живем на оккупированной Зимними территории.

– А что ты хочешь, край северный, тут скорее Летним удивишься. Да, еще – несколько случаев жестоких убийств, но, вроде, везде обычные люди. Однако – все равно, поаккуратнее, и по ночам желательно не пропадать бесследно.

– Договорились.

Я сел в кресло, и задумался, вспомнив о том, что что-то меня беспокоило еще после того, как я уехал от Диппеля.

Лёша всегда говорил, чтобы я учился верить своей интуиции, мол, она знает намного больше о том, о чем может рассуждать разум, а моя интуиция говорила мне, что в этом деле полно лжи. Мне лгали или недоговаривали все замешанные лица, с которыми я уже встречался, и из-за этого четкая картинка не склеивалась, беспокоя и будоража сознание.

Я прикрыл глаза, пытаясь понять, что же именно меня во всем этом не устраивает.

Виктор пытался найти дневник, прикрываясь своим «коллекционерством», но то, как настойчиво он хотел получить и оставшиеся страницы – говорило, что он в курсе о том, что на них есть.

Диппель – вообще был крайне интересен. Поймать его на лжи было нельзя, но он тоже явно что-то скрывал. По сути – ему хватило бы и просто заполучить назад свои записи, но его просьба о помощи в устранении похитителя – перечеркивала простой интерес к своему имуществу, и ставила меня под удар. А что если найдется какой-нибудь свидетель того, как все будет сделано? Сделать меня козлом отпущения будет проще простого, а для смертных – это будет убийство человека, а не разрушение магического голема, да еще и «с особой жестокостью», если дело дойдет до кислоты или расчленения. Он, конечно, гений, в отношении алхимии и хорош в магии, но это так же значит и то, что с мозгами у него все в порядке, а найдя себе объект, на который можно свалить всю вину – он уйдет чистым и незамеченным. В общем, с ним надо было быть осторожнее.

Что же касается третьей заинтересованной стороны – я вообще не имел ни малейшего понятия о том, что ей двигало и что ему было нужно, и это раздражало прямо таки до зуда.

Моей головы коснулась рука сестры, и я повернул голову, подставляя ее под узкую ладонь.

– Как там твоя голова?

– Вроде все прилично, если не трогать – то даже не болит.

– Хорошо. Чем собираешься заняться?

– Попробую выследить голема. Ну, или, на крайний случай, найти листы.

– Зачем?

Я задумался. Мысль казалась мне правильной, но что именно делало ее таковой, я не до конца еще понимал.

– Не знаю точно. Наверное, чтобы понять, где и как все будет происходить. Что-то вроде разведки перед боем.

Мою голову мягко толкнули.

– Эй, вояка, какой еще бой? Если то, что рассказал Диппель правда – этот голем тебе не по зубам.

– В том то и дело… Поэтому и нужно все узнать заранее. Чтобы было хоть какое-то преимущество. И…

Я покачал головой.

– У меня ощущение, что он недоговаривает. Не знаю, раскопаю я что-то или нет, но хочется во всем разобраться до того, как суну руку в огонь.

Я посмотрел на нее.

Фая поджала губы, как всегда делала, когда была со мной не согласна.

– У нас работа – добыть страницы и принести их заказчику, а не ввязываться в безнадежную драку, но ты, видимо, все уже решил.

– Не до конца. И поэтому и хочу все проверить.

Она еще плотнее сжала губы, и кивнула.

– Только не подставляйся, и если дело начнет вонять – беги. Ни один Диппель никогда не будет стоить жизни моего брата.

Она погладила мои волосы, и, вставая с подлокотника кресла, добавила:

– Стеллажи и столы, а так же прочая ерунда для лаборатории, приедут сегодня. Я не стала особо морочиться, заказала пока все простейшее и самое дешевое. Но все равно, будь добр выжить, чтобы этим пользоваться. Я не намерена тратить деньги впустую.

Она глянула на часы, и стала собираться, как я понял – на поиски собачки, а я, надев новенький плащ, и сунув за ремень джинс жезл, пошел повторять вчерашние манипуляции, только на этот раз – с обрезком бумаги, который пришлось разделить еще и напополам, чтобы иметь шанс найти все и второй раз.

Не буду утомлять вас повтором описания действий и дороги, скажу просто, что привел меня этот поиск вовсе не туда, куда я ожидал, а если быть точнее – то в самый центр города, на Михайловскую улицу.

Некоторое время я оторопело смотрел на один из лучших отелей в городе, сомневаясь в правильности, но заклинание недвусмысленно показывало, что листы находятся именно там, и явно не на первом этаже.

Вздохнув, я решил не мудрствовать, и оккупировать лобби.

Что ни говори, но хорошие отели – это и плюс и минус. Плюс в том, что когда на улице начинается дождь и ветер – там тепло и сухо, а минус в том, что если сидишь там больше определенного времени, всегда найдется кто-то, кто подойдет и поинтересуется какого тебе тут надо.

К сожалению, я не имел ни малейшего понятия о том, под каким именем здесь остановился голем, и, соответственно, мог отвечать только что меня попросили встретиться здесь с человеком, чтобы передать ему бумаги.

Прошло около часа, и охрана уже начала беспокойно ерзать, поглядывая в мою сторону, когда я увидел подходящего по описанию человека, направившегося к стойке, и взял курс на него. Дождавшись, пока он решит свои вопросы, я коснулся его руки.

– Чем могу вам помочь? – произнес он, с безукоризненным немецким акцентом.

– Мне хотелось бы с вами побеседовать, если вы не возражаете.

В моей руке появилась визитка, и, когда он брал ее, я почувствовал слабое покалывание магии.

Давайте объясню, на всякий случай. Маг может почувствовать, когда большое количество энергии собирается, чтобы вылиться в заклинание. Чем больше кто-то собирает энергии – тем больше это ощущается. Но вот висящие на вас заклинания или другого мага вы можете ощутить только при очень близком контакте, когда пожмете ему руку, или, хотя бы, когда ваша аура коснется чужой, но это не единственный способ обнаружить коллегу. Кстати говоря, обычные люди нас так не чувствуют, да и большое количество собранной силы практически не ощущают.

– Витторио Скамми… Агентство «Алфавит»… Думаю, что нам лучше побеседовать не здесь, молодой человек.

– Не возражаю.

Он сделал приглашающий жест рукой, и я последовал за ним в его номер, попутно сверяясь с моим заклинанием, которое тянуло меня в ту же сторону, и чем ближе мы подходили – тем настойчивее.

Как я и чувствовал, кто-то что-то мне не договаривает.

Аура заклинаний на големе могла бы объяснить ощущение магии, но, извините, ему нужен был бы кто-то, кто с завидной регулярностью подновлял бы их, иначе они слетали бы каждый день.

Технически, конечно, можно было бы предположить наличие и зачарованных предметов, но только в случае если он сам накачивал их энергией, притом недавно, иначе бы они ничем не отличались от обычных.

Итак, что мы имеем… Человек, который мне представился как Диппель – маг. Голем – тоже. Если еще и Виктор окажется магом – можно будет считать, что я обыграл «однорукого бандита». Вот только становится совсем непонятно, кто есть кто.

Когда мы вошли в шикарный номер на верхнем этаже, он сделал приглашающий жест, в сторону кресла. Листы, судя по тому, что показывало мне заклинание, находились в соседней комнате, и я развеял его, чтобы не тратить энергию.

– Вы не могли бы представиться? Неудобно как-то к вам обращаться…

– Иоганн Конрад Диппель. А вы, скорее всего, сын Альберто Скамми? Как поживает Луиза?

Я застыл.

– Не видел ни мамы, ни отца довольно давно, хотя у меня уже начинает возникать ощущение, что каждый в этом городе с ними знаком… Они мне про вас не рассказывали.

– Лет пятьдесят назад, я заручился их помощью, чтобы поймать кое-кого… К сожалению – неудачно. Так зачем вы пожаловали, Витторио?

Плюнув на все, я открыл Зрение.

Если честно, то терпеть не могу этого делать. Зрение чародея – особенность присущая нашему виду, и многие ее называют «третьим глазом», «всевидящим оком», и еще бог знает как, но суть остается неизменной – Зрение показывает нам весь мир таким, какой он есть. Вы начинаете видеть не то, что вас окружает, а то, что есть на самом деле, хотя и не всегда это можете понять. Помимо этого, у Зрения есть побочный эффект – то, что вы увидели, навсегда впечатывается в вашу память так, что вы уже никогда не сможете от этого избавиться.

Считайте, что вам повезло, если вы увидели что-то прекрасное, но, к сожалению, наш мир далеко не самое уютное место, и вы можете увидеть такую дрянь, которой и названия то не придумать.

Сейчас же, оно показывало мне то, что передо мной, несомненно, стоял чародей. В спокойном, бело-голубом сиянии ауры периодически пробегали редкие красные всполохи, и легкий зеленоватый оттенок в районе головы – говорил о том, что у него начинается мигрень.

Я поспешно закрыл Зрение.

– Насладились? – насмешливо произнес он.

– Да, можно и так сказать… Вот только при этом еще больше запутался. Кто-то мне врет, а я не могу понять, в чем дело. И, если честно, за последние два дня, вы уже второй, кто представляется мне как Диппель, поэтому – не судите строго за то, что я ни вам, ни ему не буду верить.

Он усмехнулся, и, повесив плащ, сел в кресло напротив.

– Второй, значит… Ясно. Значит, возвращаемся к истокам. Я так понимаю, что он нанял вас, чтобы найти журнал.

– Вообще-то – нет. Он хотел, чтобы я помог ему вас уничтожить. Но, да, похищенные вами листы, которые лежат в соседней комнате, ему тоже интересны. Вот только по его словам – вы вовсе никакой не Диппель, а созданный им голем.

Мой собеседник расхохотался настолько сочно, что звук почти повис в воздухе, заполнив собой помещение.

– Голем, – сквозь смех смог произнести он – боже, этой игре уже двести лет, а мы все еще называем это так… Ладно, позабавьте старика еще… Что он еще вам наплел? Небось, про то, что это судьба, оказаться здесь в одно время со мной…

– Да, – кивнул я – что-то в этом духе.

Он вытащил из кармана платок, и аккуратно промокнул уголки глаз, вытирая выступившие от смеха слезы.

– Ладно, Витторио, давайте я не буду ломать комедию. Моих записей вам не видать как своих ушей, для начала. Во-вторых – я точно не голем. Довольствуйтесь тем, что я – Иоганн Конрад Диппель.

– Допустим. Но кто тогда он, и почему он хочет вас уничтожить? И, заодно, может, скажете мне, почему не только он, но и мой наниматель, так упорно желает получить листы этого журнала? Одну версию я уже слышал, так что будьте оригинальны.

Он долго смотрел на меня.

– Скорее всего, вам сказали, что там то, к чему этот мир не готов… А зная историю, вы могли бы предположить, что там записана формула эликсира бессмертия.

– А это не так?

– Ну, первая часть верна. Там действительно то, что нельзя выпускать в этот мир. Правда, там вовсе не формула.

Я был разочарован? Нет, пожалуй. Точнее говоря – разве что самую малость, все-таки интересно было бы прикоснуться к такой тайне.

– А формула…

– У меня в голове, как и всегда была. Но поверьте, у любого мага и алхимика найдется то, что нельзя выпускать в мир, если он прожил достаточно долго. Выпьете?

Он поднялся с кресла, и направился к бару, чтобы плеснуть себе скотча.

– А что же касается того, кто он – ну что же… С тем же успехом, с которым он назвал меня големом – я могу назвать его так же.

Я сидел, пытаясь понять, кто же меня разыгрывает и чему верить, пока не вспомнил любимый пароль Фокса Малдера.

– Ну, так что, Витторио, вы планируете помочь ему и уничтожить меня? Честно скажу, я буду защищаться, так что не рассчитывайте, что это будет легко.

Голова шла кругом, пытаясь сложить воедино все, что я знал.

– Докажите, что Диппель – именно вы, а не он.

– И как же, по-вашему, я должен это сделать? Рассказать вам свое генеалогическое древо? Его, в принципе, мог бы узнать любой, кто интересовался вопросом. Показать, что я маг? Вы видели это Зрением. Рассказать что-то из теории и практики алхимии? Хороший алхимик может сделать то же самое. Вы можете придумать любой тест, и я его с легкостью пройду, но это не убедит вас в том, кто я. Мой вам совет, молодой человек, выйдите из этой игры прямо сейчас. Плюньте на все, и выйдите. То, во что вы впутались – не вашего калибра, и вам это не потянуть.

Я вздохнул.

– К сожалению – не могу. Меня наняли, чтобы найти весь журнал, а часть его у вас. И оплата слишком хороша, чтобы я отступил в сторону, да и репутацию портить не хотелось бы.

Он вернулся от бара и передал мне один из бокалов. Скотч был хорош.

– Вы сказали, что вас нанял не он… Могу я поинтересоваться кто?

Он замер на секунду.

– А… Понимаю… Этот хорек тоже здесь… Проклятье, это становится все забавнее.

– Вот не вижу я здесь ничего забавного, – буркнул я – и хоть убей, мне не нравится, когда меня водят за нос.

Он долго смотрел на меня, после чего сказал:

– Ладно. Я предложу вам вариант, который в теории может устроить всех. Свяжитесь с вашим нанимателем, и скажите ему, что я готов уничтожить записи, в случае попытки их похищения. Кстати, будьте уверены в том, что так и есть. Но я готов обсудить их передачу по итогам личной встречи, на которой вы будете играть роль нейтральной стороны. Можете связаться и с третьей стороной, пообещав то же самое. С ним я тоже готов разрешить накопившиеся вопросы. Что вам пообещали в качестве оплаты ваших услуг? Это вы, хотя бы, можете сказать?

– Думаю, что да…

– Хорошо. В таком случае, как бы ни пошли дела, я гарантирую, что оплачу все в том же объеме, если вы не получите ничего за свою работу. Для меня это особого труда не составит. Уверен, что вас это устроит.

Я мысленно сделал себе зарубку, что, по меньшей мере, с двумя из трех сторон вполне можно иметь дело. Диппель первый – мне не предлагал ничего, но в принципе мог бы дать мне знания и обучение, что тоже было бы полезно.

– Вы готовы подтвердить это в письменной форме?

– Я клянусь в этом своей силой.

Такие клятвы не разрушить, если их произносит чародей. И в нашем мире они стоят дороже любого контракта, потому как все знают, к чему приведет несоблюдение клятвы.

– Меня это устраивает. Я готов организовать встречу… Выбор места, как я понимаю, лежит на моей совести? Это займет какое-то время.

А еще я мог бы навести Стражей Совета на эту встречу, мелькнула у меня мысль, и они наверняка заинтересовались бы Диппелем… Не знаю уж, первым или вторым, а может и обоими, но… Впрочем, почему-то, этот вариант показался мне крайне недостойным, хотя и разумным, с точки зрения улучшения отношений с Советом.

Я с благодарностью допил скотч, попрощался, и отправился домой, упрашивать сестру помочь мне связаться со всеми, и найти место для встречи.

Глава 11

– Ты, все-таки, идиот, братец. Вот скажи, зачем тебе все это было нужно?

Сестра олицетворяла собой верх прагматизма.

– Нам дали работу – добыть журнал, и, впоследствии, она усложнилась тем, что нужно было достать похищенные листы. А ты, вместо того, мало, что не выполнил первую часть, так еще и влез во что-то такое, что сделало невозможным вторую. Ну вот объясни мне – зачем?

– Не волнуйся ты так… Даже если мы потеряем клиента, нам все равно заплатят то же самое.

– Это если того кто должен будет заплатить, не грохнут, конечно, – парировала она – а если это произойдет?

– То мы останемся с деньгами, которые нам выделили на накладные расходы, но на съемном жилье и со съемным подвалом под лабораторию.

Она фыркнула.

– И чего ради? Я бы предпочла, чтобы мы ими владели. Вит, я тебя умоляю, ну не усложняй ты все… Почему тебе так важно во всем разобраться и влезть в то, что нас ну совсем не касается?

Я лишь вздохнул в ответ.

Да, по сути – чужая грызня нас не касалась, да и работу нам поручили совсем другую, но… Давайте будем честны, если вы наталкиваетесь на тайну, она всегда вас манит до тех пор, пока вы не узнаете всего полностью. Как бы странно, страшно и необычно это ни было. Не верите мне – спросите у Колумба, им тоже руководило здоровое любопытство. Ладно, можете даже не спрашивать, но посмотрите на результат, к чему оно его привело.

Лично я – не был уверен, что мы сможем сорвать даже обещанный куш. Весьма велики были и шансы, что мы останемся вообще ни с чем. Но бросить эту тайну я не мог.

– Сестренка, давай я задам тебе вопрос, чтобы ты поняла… Вот представь на секунду, что тебя утянуло бы в историю книги, которая тебе нравится, и вдруг ты узнаешь, что все было несколько не так… Ты сама не хотела бы докопаться до правды?

– Мне нравится «Гордость и предубеждение», но это не значит, что я пошла бы раскапывать все скелеты в шкафу мистера Дарси.

Я лишь покачал головой. Зная свою сестру, можно было со стопроцентной уверенностью сказать, что она поддержит меня во всех начинаниях, но при этом никогда не упустит шанс объяснить, что я идиот.

В ней говорил чистый прагматизм и желание улучшить нашу жизнь, и это я прекрасно понимал и уважал, в конце концов, в этом отношении наши взгляды полностью совпадали, но она просто не в состоянии была понять, что лично мне – этого было мало.

Возможно, все дело было в том, что я любил магию, и был более одарен в этом смысле, чем она. Для нее – магия всегда была лишь инструментом. Для меня же – она была самой жизнью. Той силой, которую было необходимо познать во всех ее проявлениях. Ну, разве что за исключением черной магии, познание которой гарантированно лишало тебя головы.

Видите ли, магия не делится на добрую и злую, она всегда лишь инструмент, это верно, но условно ее можно было разделить на белую – берущую свое начало в самой сути жизни каждого человека, и черную, которая рвала твою душу в клочья, и хорошо, если только твою. Обычно, кстати, не только твою, и именно поэтому чернокнижников истребляли – чтобы не истязали других людей.

– Ладно. Что там с собачкой?

– Нашла. Даже живую, а не один ошейник. Хотя пришлось убегать от тролля. Хорошо еще, что одежду с собой прихватила, которую не жалко было испачкать.

Я подошел к сестре сзади, обнял ее, и чмокнул в макушку.

– Ты у меня замечательная. Не будь мы с тобой родней…

– Женился бы?

– Нет, но личным секретарем взял бы точно. Кстати, об этом, можешь набрать Виктора? И вывести его на громкую связь.

Она тяжело вздохнула, и направилась к столу.

Когда наш наниматель взял трубку, я, сам не знаю почему, поинтересовался:

– Иоганн Конрад Диппель?

Возникла пауза, после чего он поинтересовался:

– Кто вы такой? Меня мало кто знает под этим именем…

Фая в ужасе ткнула кнопку, разрывая звонок, а я, в шоке, рухнул в кресло.

– Как?

– Почему?

Мы смотрели друг на друга, пытаясь понять то, что сейчас узнали.

Глава 12

Когда в голове творится бардак, и надо разложить все по полочкам, некоторые садятся с бутылкой чего покрепче, и, используя алкоголь, как смазку для мозгов, неторопливо разбираются.

Другим же – больше по душе медитации, когда они приводят весь свой внутренний мир к точке баланса, и изучают вопрос со всех сторон.

В моем случае – я натягиваю кроссовки, выхожу в парк, и бегаю до тех пор, пока ноги не начинают гудеть, а легкие – рваться на части.

Помимо сбрасывания адреналина, это имеет дополнительные плюсы в виде укрепления мышц ног, а заодно, в перспективе, дает мне шанс удрать от того, кому покажется, что мое существование его не очень устраивает.

Парк был рядом, и бегуны в нем присутствовали постоянно, поэтому мой отчаянный забег не был чем-то необычным, кроме, разве что, того момента, что сегодня вечером я бегал вместе с сестрой.

На втором круге она отстала, и, прислонившись к дереву, принялась ждать, пока я намотаю еще круга три. Когда я остановился рядом с ней, она протянула мне бутылку воды.

– Всегда поражалась, как ты можешь столько выдерживать. Ладно, поговорим?

Я кивнул, переводя дыхание.

– Если я правильно понимаю ситуацию, то каждый из них выдает себя за Диппеля. Но не может же каждый из них быть им? Или может? И если один или двое фальшивки – который из них настоящий?

Я усмехнулся, отдуваясь.

– Вот теперь, сестренка, ты говоришь на моем языке. Тебя это тоже зацепило, и ты хочешь добраться до правды. Лично я – готов рассмотреть даже тот вариант, что ни один из них, в этом отношении, не врет. Честно говоря, я думаю, что тебя такой расклад устроил бы даже больше чем меня.

– Это почему?

– Потому, что при этом раскладе – нам все равно заплатят. Не один – так другой, не другой – так третий.

Как ни странно, ее эти слова успокоили. Вот она, могучая сила позитивного мышления в сочетании с колоссальной меркантильностью и здоровым прагматизмом.

– Ладно, допустим, что все трое это Диппель. Как это может быть?

– Извини, но вот тут – вообще без понятия. Чисто в теории – он баловался созданием големов, устроенных как ловушка для душ, если хоть об этом мне не соврали. То, что у него были проблемы с Советом – можно считать чуть ли не единственным фактом, в который я готов поверить безоговорочно. Если допустить, что оба этих факта верны, то он мог сделать себе парочку тел, чтобы иметь возможность скрыться от Совета, если обстановка накалится…

– Но что-то пошло не так.

– Ну, по крайней мере, теория стройная выходит.

– Вот только в нее не вписываются несколько других моментов.

– Например?

– Например, то, что… Ладно, назовем его Виктор. Он не маг.

– Уверена?

– Я ему руку пожимала. Конечно, я не сверхчувствительна, но мага бы почувствовала. Что скажешь на это?

Я посмотрел на нее.

– Тогда, вся наша теория летит к чертовой матери. Маг не стал бы делать себе тело, в котором он не смог бы пользоваться магией. Тем более, такой как Диппель.

Она качнула головой.

– Если только что-то не пошло не так слишком сильно… Смотри, им всем нужны записи, так?

– Да.

– А что если…

Она закусила губу.

– А что если один из них хочет уничтожить остальных, чтобы вернуть все к изначальному состоянию? Ну, вроде как – вот он я был, но сейчас разлит по трем сосудам. Соберите паззл, и получите целую картинку.

Я усмехнулся.

– На два сосуда хватило, чтобы доверху разлить, а в третьем – только донышко прикрыто. Боюсь, что нет, сестренка. Я не претендую на абсолютное знание магии, но если что-то подобным образом разбивать – скорее всего, оно разобьется на равные части. У них каждый должен быть равным по силе остальным. Причем, заметь, что двое считают третьего – хорьком. Я даже спорить не буду, он мне тоже кого-то из куньих напомнил, но это показывает их отношение. Оно презрительное, в ту пору, как друг к другу они относятся пусть и с опаской, но с уважением. Нет, видят звезды, тут все вовсе непросто…

Она поджала губы.

– Вит… Мне это не нравится. Может, стоит последовать совету, и выйти из этой игры? Это явно не наша весовая категория, и у нас ни знаний, ни опыта в подобных делах нет.

Я долго стоял и думал.

– Ты не знаешь одного правила, которое известно всем мальчишкам. Да, самый лучший бой тот – который не состоялся, но если уж влез в драку – стой до конца, и постарайся выйти из нее живым. Вот только убедись, что эта драка того стоит, перед тем, как влезать.

Она с улыбкой посмотрела на меня.

– А как определить, стоит ли того драка?

– Все очень просто. Драка стоит участия только если ты дерешься за себя, своих близких, своих друзей, и за благополучие любого из них. В противном случае – ее стоит обходить стороной.

– А сейчас?

– Сейчас – от нее не зависят наши жизни, но зависит наше благополучие. И мы не в самой свалке, а так, по краешку ходим, так что – нет. Я не брошу это дело.

– Ты идиот. Но ты еще и мой брат. Поэтому – я помогу. Но нам теперь действительно нужно понять, что к чему, чтобы придумать, как выжить. Устраивай встречу настолько в неожиданном для всех из них месте, чтобы каждый чувствовал себя не в своей тарелке.

– «Макдональдс» подойдет?

Она печально посмотрела на меня.

– Ты идиот.

Глава 13

Не скажу, что ночь – это всегда хорошо, но здоровый сон – благо. Так было в детстве, и так остается, когда ты вырос.

Есть, конечно, и разница.

В детстве ты, зачастую, ненавидишь спать, потому что считаешь, что очень много интересного проходит мимо, пока ты старательно мнешь ухо подушкой.

Когда ты взрослеешь, то приходит понимание, что даже при небольшом отдыхе твое тело приходит в естественную гармонию, потраченные ресурсы восстанавливаются, а «батарейка» твоих магических сил побывала на подзарядке.

Некоторые уверяют, что маги не видят снов, но это не так. Мы их видим, как и все остальные, просто запоминаются лишь яркие, а при нашей жизни – нас далеко не так просто впечатлить ими. Ну, кошмары – не в счет, это даже я за нормальный сон не считаю.

В общем, следующее утро я встретил отдохнувшим, с сэндвичем в одной руке и чашкой кофе в другой, и готовый к великим, и не очень, свершениям.

Фаи дома не оказалось, но на столе я обнаружил записку, в которой она просила дождаться ее. Еще одна была прилеплена прямо посреди экрана компьютера, с обещанием прибить меня, если я его включу.

Решим, что небольшая доза ничегонеделанья пойдет мне на пользу, я цапнул томик «Хроник Амбера», и увлеченно принялся читать про похождения Мерлина, тихонько подхихикивая, когда мне попадалось его имя.

Не поймите меня неправильно, книга великолепна, но вот имя, на месте автора, я выбрал бы все-таки другое, поскольку хорошо помнил, как в Архангельск как-то заявились старейшины Совета, возглавляемые нынешним Мерлином. Нет, это уже давно не имя, скорее титул главы Совета, но когда я видел это в книге – перед глазами вставал самый сильный чародей нашего мира, из которого, по древности, уже песок должен был сыпаться, а вовсе не молодой и полный сил парень.

Так или иначе, когда в дверь раздался звонок, я уже обдумывал ресурсы, которые могли бы потребоваться для воплощения «Колеса-призрака», и условия в которые его можно было бы поместить. Фантасты вообще очень неплохо подкидывают идеи и для предметов, и для заклинаний, а уж полуразумная библиотека была бы кстати каждому из нас.

Легко вскочив на ноги, я открыл дверь, и увидел на пороге Кавица.

– Добрый день. Вы позволите?

Оставив его фразу без внимания, я направился в комнату. Еще чего, буду я каждому встречному разрешать Порог переступать. Сам справится.

Когда он помялся и вошел, я, как раз, успел налить себе новую кружку кофе.

– Вы хотели поговорить.

– Да. В частности, о вашем вчерашнем звонке моему нанимателю. Да, мы отследили откуда этот звонок был сделан. Извините, но как вы узнали?

– О Диппеле? Интуиция подсказала. Я, конечно, до сих пор еще многого не понимаю, но просто уверен был, что где двое Диппелей ищут журнал, там и третьему место найдется. И я общался со всеми уже заинтересованными лицами. Тут поступило здравое предложение устроить всем личную встречу, чтобы вы могли между собой уладить вопросы и разногласия. Что скажете?

– А вы…

– Нейтральная сторона. Место доверено выбирать мне. Каждый вовлеченный должен гарантировать безопасность остальных на время встречи.

– Что же, звучит разумно. Думаю, что…

Я смотрел на него, и видел, что человек передо мной испытывает ощутимый дискомфорт.

Внезапная догадка пронзила мой мозг, и я рассмеялся. Кусочек головоломки встал на место.

– Это же не он… Это вы.

– Прошу прощения?

– Ваш тандем. Диппель – не он, а вы. Вы – чародей, и для вас переступить Порог без приглашения – оставить часть силы. Большую часть телефонных разговоров ведет он, потому что у вас проблемы с техникой. И я очень сильно сомневаюсь, что был устроен «отбор» среди агентств города… Вы прознали про то, что три мага устроили здесь сыскное бюро. И вы знали кто наши родители, поэтому и решили устроить проверку «магического поиска». Вы не позволяли касаться вас, чтобы я не понял, что вы чародей.

На его лице проступила усмешка.

– Неплохо. Что же, вы производите впечатление. Рад, что не ошибся в вас.

Я качнул головой в сторону Лёшиного кресла.

– Присаживайтесь. Нам предстоит серьезный разговор, и не думайте, что я от вас отцеплюсь.

Он вздохнул, и принял предложение.

– Что обещают стороны на встрече?

– Тот, у кого листы, просто так их не отдаст, но готов обсудить возможность. Другого я пока еще не известил. А теперь – ответьте мне, на кой черт вообще требовалось устраивать такой цирк? Если мое предположение верно, то вы все если и не одна и та же личность, то уж точно имеете полный доступ к памяти оригинала, а значит – вы знали, где находится журнал. И вы все знаете, что в этих записях. Так зачем ломать комедию?

Он поморщился.

– Я так полагаю, что вы еще не знакомы с магией в достаточной мере, чтобы понять суть процесса, который имел место быть… Давайте я попробую объяснить, если можно так сказать, на пальцах. Да, когда-то – был только один Иоганн Конрад Диппель, алхимик и чародей, который был достаточно талантлив. Некоторое время назад – нас стало пятеро. Скажем так, кое-что произошло, и мы разошлись в разные стороны. Двое из нас погибли, причем один – совсем недавно, и при смерти каждого из нас – к нам возвращается часть сил и воспоминаний, который обладал только погибший, так что до недавнего времени – мы действительно не знали о журнале.

– И вы хотите объединения…

– В целом – каждый из нас хотел бы, чтобы все воспоминания, и вся сила, принадлежали только ему, вы правы. Вот только каждый из нас – вполне живая личность, и каждый не хочет умирать.

Я покачал головой.

– Красиво. Но мне все еще неизвестно, что же с вами такое произошло.

Он скрипнул зубами.

– Наши общие воспоминания заканчивались на приеме организованном Джузеппе Джованни Батиста Винченцо Пьетро Антонио Маттео Франко Бальсамо. После него, проснувшись, мы обнаружили себя уже по отдельности.

Не выдержав, я расхохотался.

– Красивая диверсия… Что вы с ним не поделили?

Он кисло посмотрел на меня.

– А как вы думаете? Я отказался дать ему то, чего он так хотел, и потом этот наглец заявлял, что он все равно все получил.

Неожиданно я «подвис».

– Поправьте меня… Вы сказали Джузеппе Джованни как его там… Верно?

– Да. Во Франции он был более известен как Жозеф Бальзамо. В Италии – как граф Алессандро Калиостро.

– Эликсир бессмертия.

– И «философский камень». Но ключевым было то, что этот проходимец все-таки был неплохим магом и алхимиком, пока не скатился в чернокнижие. Видимо, на приеме он каким-то образом подмешал эликсир, разделивший нас.

Я потер виски.

– Если весь вопрос в алхимии, то и решение надо искать в алхимии… Почему вы не создали что-то с обратным эффектом?

– А как вы думаете?

Он ехидно смотрел на меня.

– Ну, ингредиенты вы могли бы найти за все эти годы… Место – тоже… Нет, это должно быть что-то нематериальное…

– Да. Вроде того, что пять человек, которым очень охота пожить своей жизнью, чьи воспоминания только что были едины, и вдруг они могут стать в дальнейшем разными, не могут между собой договориться.

Я кивнул.

– Логично. Я со своей родной сестрой договориться не всегда могу, а тут целых пятеро… Но не думаю, что это все.

– Конечно, не все. Талант, знания, сила – все поделилось. Вместе мы могли бы быстро все исправить, но по отдельности – то одного не хватало, то другого… Кроме того, нам, впоследствии, для того, чтобы все решить – было бы необходимо собраться в одном месте, а каждый из нас считал остальных конкурентами, и ждал как минимум – каверзы, если не убийства… То, что сейчас один из нас готов к диалогу – это уже хорошо. Даже двое, поскольку я тоже готов.

Я вздохнул.

– Хорошо. Встречу я вам устрою. Но, может, все-таки, вы объясните мне, что в этом проклятом журнале, зачем вы так гоняетесь? Ответ – «то, что нельзя выпускать в мир» – меня уже не устраивает. Это слишком расплывчато.

Он пожал плечами.

– Мы не знаем.

Мои брови резко поползли вверх.

– То есть как?

– А вот так. Записи делал один из нас, тот что погиб, и воспоминания о содержании не вернулись с его смертью. Только сам факт того, что записи были сделаны и зашифрованы. Возможно, весь объем знаний и вернется при полном объединении, но пока…

Воцарилось долгое молчание, в процессе которого я потягивал кофе.

– Изменим договоренность? Вам же нужны всем именно эти страницы, а не сам журнал. Мне не хотелось бы красть его из архива. Там работает довольно милая девушка, которая не заслуживает того, чтобы быть уволенной, если вскроется факт кражи.

– Хорошо.

– И, кстати, извините, конечно, обычно это моя роль, но вы – идиот. Вы могли бы рассказать мне всю эту историю и сэкономить кучу времени, как мне, так и себе. А еще – вы могли бы хоть немного поинтересоваться жизнью вашего конкурента, который устроил вам такую пакость.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что мой учитель алхимии – Шакши, очень интересовался им, в свое время, и, как результат, уж о «графе Фениксе» – я кое-что знаю… Что и смогу предложить вам всем, на встрече. Мне, конечно, еще придется покопаться, но…

В этот момент я услышал поворот ключа в замке, и мы оба поднялись с кресел.

– Я дома.

– Слышу. Господин Диппель уже уходит. Я вам позвоню, когда решу насчет места. Ну, точнее, позвоню Виктору. Кстати, это его настоящее имя?

Он рассмеялся.

– Нет. Он…

– Игорь. – кивнул я – Тяжело не заметить, что вы – «Игорь», а он «Виктор», хотя должно быть наоборот. Долго думали над новой личностью?

– Не очень. Мэри Шелли была столь любезна, написав книгу, что грех было не воспользоваться аналогиями.

Пожав мне руку, и подтвердив мои подозрения в том, что он маг, Диппель кивнул моей сестре, и спокойно удалился.

– Что это было? – поинтересовалась она.

– Это, сестренка, наш заработок… Который, похоже, теперь увеличится, благодаря прощальной шутке Калиостро.

Глава 14

Встречу решено было назначить на Елагином острове после полуночи, когда там гарантированно не будет никого из посторонних. И это хорошо еще, что мне решили позвонить все сами, потому как мне вовсе не улыбалось мотаться по городу подобно курьеру только для того, чтобы сказать время и место.

Хозяину лаборатории в Башне Грифонов пришлось, разумеется, объяснить, что я уже в курсе всей их истории, и только после этого он, заинтересовавшись тем, что я могу предложить нечто, что устроит всех, согласился на гарантии безопасности и на «посиделки».

К вечеру начал накрапывать дождь, что было даже хорошо, ведь для «зеленого» ученика чародея, который планирует «встречу в верхах» с тремя весьма превосходящими его в ремесле людьми, каждый из которых потенциально мог бы убить остальных – льющаяся с неба вода, да еще и на острове окруженном водой – гарант безопасности.

Не мудрствуя особо, я решил, что место перед дворцом – именно то, что нужно. Пустое, хорошо просматриваемое во все стороны, да и, в конце концов, от ближайшего моста совсем недалеко. К тому же, я сам вызвался встретить всех именно на мосту, и взять с каждого клятву, гарантирующую безопасность присутствующих.

К тому моменту как они приехали – дождь лил как из ведра, и я уже порядком закоченел.

– Так, господа, давайте, чтобы никто не обижался, и я мог обращаться к каждому из вас персонально, я сам определю, как мне вас именовать. Вас, – указал я на «Игоря» – я буду называть Иоганн. Вас – указал я на хозяина Башни – Конрад…

– А мне что остается? – с весельем в голосе поинтересовался обитатель номера в гостинице.

– Диппель, – серьезно ответил я – я понимаю, что любой из вас может откликаться на все имена сразу, но раз уж у вас два имени и фамилия, а вас трое – давайте использовать то, что имеем.

Четыре зонта приблизились друг к другу.

– Я не против, – произнес Иоганн, кивнув Диппелю – тем более, что, в общем-то, я первый и согласился на предложенную встречу. Предлагаю, пока, передать листы Витторио, до исхода нашей встречи.

– Можно – кивнул он в ответ и протянул мне небольшой тубус.

Я посмотрел на его содержимое, и подтвердил, что все в порядке.

– Еще не расшифровал? – спросил Конрад.

– Нет. Там не просто шифр, там еще и алхимические чернила, которые проявляются только в какое-то определенное время, так что, пока, даже не увидел что написано. Так что – мы все в равных позициях. Но мне бы хотелось послушать, что на уме у господина Скамми. В конце концов, он утверждал, что у него есть решение, которое оставит довольными всех.

Взгляды всех троих обратились ко мне, и я откашлялся. Терпеть не могу перед кем-то выступать.

– Ладно, господа… Господин… Да ну вас к… Короче, если без предисловий. Вы сказали, что в вашем нынешнем положении был виновен Бальзамо, он же Калиостро, так?

Три кивка были мне ответом.

– А что вы знаете о нем?

– В основном – общие факты, – задумчиво ответил Конрад – он был неплохим целителем в магическом сообществе того времени.

– Весьма достойным алхимиком. В конце концов, к нему прислушивался даже Сен-Жермен – подал голос Иоганн.

– Прохиндеем он был первостатейным – весело сказал Диппель.

– И я со всеми вами соглашусь. Но я спросил вас не об этом, а о его жизни. Видимо, тут ваши знания оставляют желать лучшего… Что же, в таком случае, давайте я расскажу вам о том, что для начала, он бывал в России, а точнее – прямо в Санкт-Петербурге, как минимум дважды, и даже останавливался в гостях у человека, фамилией которого назван и этот остров, и стоящий на нем дворец. Да, он был гостем в этом дворце, но в этом городе – это не единственное место, которое с ним связано.

Три пары глаз внимательно смотрели на меня.

– А еще, господа, когда его, наконец, попросили покинуть Россию, он выкинул одну прелюбопытнейшую шутку, которую сочли ловким фокусом. Видите ли, в ту пору, все выезды и въезды в город фиксировались на заставах. Застав было всего четыре, и в день его выезда – запись об этом появилась на каждой из них. Вам ничего это не напоминает?

В ночи повисло долгое молчание, пока смысл сказанного доходил до них.

– Драный ублюдок разделил себя так же, как нас…

– Вот только после этого в Париж приехал всего один человек. А значит – он знал способ обратить это. И знал он это уже здесь, в этом городе, где провел девять месяцев. Я не уверен на сто процентов, что что-то из его записей и прочего все еще хранится где-то в городе, но почему бы вам не рискнуть, и не попробовать найти все? В конце концов, даже если он увез все в Париж, Лондон или Рим – можно разыскать каждый его след, поднять все записи, в конце концов – поговорить с теми, кто еще жив из тех, кто знал его, и найти способ для объединения без убийств?

Диппель поправил зонт, и задумчиво произнес:

– Кажется, я знаю почему. У каждого из нас есть свои интересы по всей Европе, и мы могли бы поднять свои контакты в каждой из стран, но Бальсамо был гоним. Он не задерживался надолго ни в Париже, ни в Лондоне, да и по сути – нигде, до того как обосновался в Риме. А там уж расстарался Совет. Стражи нашли доказательства злоупотребления черной магией, но инквизиторы их опередили. Так что – мест, на самом деле, может быть намного меньше, чем кажется… Вот только в России – у нас есть вы, а с учетом того, что вы знакомы с его историей, похоже лучше чем кто-либо из нас – я бы предложил поискать вам. Но это – лично мое мнение, ведь я не против объединения с остальными, а у других могут быть свои взгляды на этот вопрос.

– Я тоже не против объединения, – произнес Иоганн – мне надоело уже больше двух веков ощущать себя неполноценным, и ждать, не явится ли за мной наемный убийца от кого-то из вас двоих.

– Насчет объединения – не знаю… Пока не уверен. Но лично я не вижу ничего плохого, если мальчик пошарит по закоулкам города. В конце концов, убийство и мне не по душе, да и Совет к нам не то чтобы благоволил… Хоть у них сейчас и без нас головной боли хватает, но рано или поздно – они вспомнят и про нас.

Я терпеливо ждал их решения.

– Ладно, почему бы и нет. Всем присутствующим я предлагаю перемирие и альянс до полной проверки господином Скамми его версии.

Двое остальных согласно кивнули.

– Вы разрешаете действовать мне на мое усмотрение?

– Да, вполне.

– В таком случае, господа, мне хотелось бы узнать, какую сумму вы готовы были бы заплатить моему агентству за эту работу.

Диппель рассмеялся.

– А ты наглец. Но, как говорил Папа Павел V, про Ришелье – этот молодец далеко пойдет. Ладно, я готов оплатить это предприятие…

– С вашего позволения, я бы предпочел не деньгами.

– Вот как?

– Я – пусть и довольно сообразительный, но все же, ученик чародея, так и не закончивший обучение. И, к сожалению, в текущий момент я не имею доступа к библиотекам Белого Совета, чтобы продолжать обучение.

Вся троица долго переглядывалась.

– Вам ведь не сами заклинания нужны, не так ли? – поинтересовался Конрад.

– Мне нужно понимать магию и принципы создания заклинаний, вещей, и прочего…

– Запросил бы это кто-то другой – я бы еще подумал, – хмыкнул Диппель – но этот мальчик уже набрал определенное уважение у нас. Думаю, что с нашей стороны будет разумным шагом предоставить ему то, что он просит… Особенно, если в будущем мы будем вновь обращаться к нему.

Иоганн хмыкнул.

– Я даже был бы не против стать его наставником, если сам не сумеет разобраться.

– Решено, – поддержал их Конрад – вы получите то, что просите. А теперь, с вашего позволения, мне бы хотелось отправиться в какое-нибудь место, где можно посидеть не только за кофе. По правде сказать – я уже вымок как собака, и начинаю замерзать.

На его лице заиграла улыбка.

– И я не против компании, раз уж у нас перемирие. Думаю, что нам будет, что рассказать друг другу.

Я рассмеялся, и передал тубус Иоганну.

– Моя работа выполнена. Можете начинать выполнять вашу часть обещаний.

В ответ на протестующе-удивленный взгляд Диппеля, я пожал плечами.

– Вы разрешили действовать на мое усмотрение. Кроме того, у вас – перемирие и альянс. Да, в конце концов, вы – один и тот же человек… Неужели друг с другом не поделитесь? Вы же даже больше чем родня.

Глава 15

– Ну вот почему… Почему ты не взял на эту встречу меня? Братик, я тебя очень люблю, но в деловых вопросах – ты не просто лох, каких поискать, но и кое-кто похуже. Ты вытребовал с них труды по магии в качестве награды…

– И это намного ценнее, чем любые деньги.

– А вот и нет. Имей мы достаточно средств, мы бы не просто не думали о том, что мы будем есть завтра, но и купили бы тебе все те же самые труды.

Я только покачал головой.

Я тоже люблю свою сестру, но иногда ее меркантильность крайне мешает жить.

– Они бы даже слушать не стали о сумме с пятью и более нулями в евро. А вот с тем, что для них уже бесполезно, так как изучено, они явно были готовы расстаться. Да и в дальнейшем они будут прибегать к нашей помощи, за которую будут платить. Так что сделка – выгодная.

– Она могла бы быть еще более выгодной, если бы ты удосужился взять с собой меня.

Я с шумом втянул воздух.

– Возможно. А возможно и нет. Сестренка, ты извини, но это я, а не ты, как заяц носился по всему городу, попутно ломая себе голову о том, как докопаться до истины, не оставив кучи трупов. Это я выполнил работу, за которую мы теперь получим и квартиру, и подвал, и даже загородный дом, который, прошу заметить, подберет для нас чародей, вполне понимающий в том, что должно быть в доме чародея. Это я позаботился о том, чтобы мы оба смогли продолжить обучение магии. Знаешь ли, сейчас вряд ли возможно прийти в институт и записаться на факультет тауматургии или прикладной алхимии, не говоря уже о курсе создания магических атрибутов. Да и историю Благого и Неблагого Дворов там вряд ли преподают. И пусть ты частенько называешь меня идиотом, но даже ты признаешь, что я сработал чисто и аккуратно, не замешав все в большую свалку, которой все могло бы стать. Так что сделай милость, заткнись уже, и дай мне спокойно почитать то, что ты для меня нашла и распечатала.

Кровь у моей сестренки – итальянская, а значит темперамент – бешеный. Она ушла из квартиры, шарахнув напоследок дверью так, что я подумал, что ее должно было сорвать с петель, а на улице, скорее всего, со здания должна была слететь вся облицовка. Я знал, что когда она остынет, то сама придет и извинится, но пока – она была расстроена.

Честно говоря, мне самому была неприятна эта ситуация, но у каждого в нашем скромном агентстве была своя роль. Лёша должен был оказывать силовую поддержку, я – осуществлять всю тонкую работу с магией, а она взяла на себя бухгалтерию и административные функции. Вот только с учетом того, что Лёшу увели в Стражи, я уже мысленно расписал на себя его задачи, а поскольку Фая не могла быть в нескольких местах одновременно, периодически приходилось и решать те вопросы, которые должна была решать она.

Сделав себе мысленную пометку извиниться перед сестрой, я, так же мысленно, пообещал себе на будущее отправлять всех к ней по тем делам, которые были в ее ведении.

Продолжив чтение, я нахмурился.

Очень по многим моментам выходило, что Бальсамо был именно чародеем-целителем, причем не просто неплохим, а отменным.

Давайте попробую объяснить.

Во многих отношениях, магия способна облегчить (или усложнить) вашу жизнь. Вот только в отношении целительства – это практически не работает. Здесь чародеи идут ноздря в ноздрю с обычными медиками, регулярно проходя обучение у простых смертных, и перенимая опыт в отношении лечения, адаптируя его под магию.

Переводя на нормальный язык – в средние века, чародей сначала учился ставить сломанную кость на место и фиксировать ее, чтобы она потом срослась, а уже потом начинал изобретать заклинания, которые бы ускоряли процесс. То же было и в отношении ран, отравлений, ожогов и прочего.

Талант же Калиостро проявился, бесспорно, в истории с асессором Иваном Исленевым, которого граф смог вылечить от тяжелой формы рака, что даже сейчас медикам не всегда под силу.

Скорее всего, Джузеппе погорел, в глазах Совета, на том, что излечил от безумия Василия Желугина, поскольку это явно было вмешательство в разум человека, а значит – черной магией. Хотя, крайне сомнительным выглядело и исцеление от нервного расстройства и Строганова, если только там дело не свелось к хорошей попойке с последующей задушевной беседой.

Накуролесить «граф Феникс» в Санкт-Петербурге успел немало. Помимо того, что лечил он направо и налево, как крайне состоятельных людей, с которых, не стесняясь, брал огромные гонорары, так и обычный люд, притом совершенно бесплатно.

Еще одним делом «с душком» могло бы считаться явление камер-фрейлине Головиной тени ее покойного мужа, хотя в данном случае я был уверен, что дело сводилось скорее к эктомантии, чем к черной магии.

Если задуматься, то граф был чародеем многих талантов и огромной силы, и, потенциально, мог бы поспорить в Совете за место Мерлина, а значит – враги даже внутри нашей братии ему были гарантированы.

К его талантам можно было смело записать великолепное знание магии земли, которое позволяло ему выводить из камней пузырьки воздуха, ментальные дисциплины, от гипноза и до более серьезных вещей, ранее помянутую эктомантию, которая была ничем иным как умением общаться с духами и использовать их, и, даже, в определенной мере – ясновидение, которое позволило ему предсказать не только падение французской королевской династии, но и казнь короля, и разрушение Бастилии.

Так или иначе, но я смог выписать несколько адресов, где он точно останавливался и жил, а также адреса тех мест, которые были предельно связаны с его историей, и могли представлять для меня интерес.

Вот только увидев один из этих адресов – мне наотрез расхотелось туда идти, а значит, что, скорее всего, если и было что-то, что чародей оставил после себя в городе, то оно было запрятано именно там, в самом центре города, на улице Гороховой.

Этот дом, под номером пятьдесят семь, был известен всему магическому сообществу в мире, как место, куда даже заходить не стоит, если, конечно, ты не хочешь нарваться на неприятности. Всему же остальному миру он был больше известен как Ротонда.

Еще в самом начале нашего появления в Санкт-Петербурге, мы с Лёшей заглянули в этот прославленный дом. Ну, точнее – заглянул он, а я просто рассматривал снаружи необычное здание с семью колоннами, причем даже мне, непрофессионалу в строительстве, было очевидно, что когда-то в доме было три входа, но на текущий момент остался только один. В общем – Алексей вылетел оттуда как ошпаренный спустя минуту после того, как зашел, схватил меня за руку, потащил в ближайший магазин, и чуть ли не там же, на месте, выпил целую бутылку водки прямо из горлышка, хотя особой тяги к алкоголю за ним до того не водилось. О том, что же он там увидел – он отказывался рассказывать наотрез, и у меня было ощущение, что он там смотрел вовсе не глазами, а Зрением.

С этим домом было связано больше городских легенд, чем можно было придумать в отношении любого другого места в мире, и каждая из них была мрачнее другой.

Судя по всему, Калиостро был чуть ли не первым, кто заинтересовался этим зданием, поскольку во второй раз в Россию он прибыл именно в год завершения его постройки, и по всему Петербургу ходили упорные слухи, что он использовал его как свою лабораторию. Впрочем, я не был бы удивлен, если бы нашлась и информация о том, что он эту постройку спонсировал в свой первый визит.

Самое паршивое в отношении этого дома было то, что рассказываемые из уст в уста городские легенды обрастали все более мрачными подробностями, и вера людей в то, что они правдивы – заставляла этот дом и в самом деле быть куда хуже, чем ему было положено изначально.

Вера. Это та часть силы, которую ни один чародей не понимает, хотя, иногда, и использует. К примеру, мы не стесняемся использовать воду заряженную силой веры против вампиров Черной Коллегии, для которых она смертельна.

Вообще, вера людей в место или предмет – наделяет его определенным зарядом, притом обычно настолько сильным, что иногда это доходит до форменного абсурда. Я слышал историю о такой вере полицейского в свою работу и в свой значок, что когда он достал его перед тремя вампирами Черной Коллегии – то не просто смог уйти живым, а еще и надеть на них наручники, светившиеся в тот момент так, будто их добела раскалили. Чародей, который рассказал мне эту историю, упомянул, что, в конце концов, наручники пережгли руки вампирам, все время причиняя им нестерпимую боль, и у меня нет оснований ему не верить.

В конце концов, у нас с сестрой есть семейные медальоны, которые для нас – тоже сосредоточие того, во что мы верим.

В общем, чем больше я думал об этом месте, тем крепче росла моя уверенность и в том, что если я что-то и найду, то именно там, но тем больше не хотелось мне туда идти. Нет, разумеется, была вероятность и того, что он припрятал свои записи где-то еще, и проверить другие адреса стоило, но…

Но с неприкрытой спиной туда соваться не хотелось. Хотелось свистнуть всю тяжелую артиллерию, чтобы получить максимум поддержки. И основной проблемой было то, что вот именно артиллерия мне была и недоступна.

Помните, что я уже не один раз говорил о том, что дайте алхимику время на подготовку, и он способен будет потягаться с кем угодно? В отношении этого дома у меня такой уверенности не было.

Дверь квартиры открылась и вошла Фая.

– Прости, что я на тебя так накинулась, – тихо сказала она – просто я чувствую себя бесполезной. Ты прав, ты убегался, устал, а я…

– А ты – занимаешься тем, на что я не способен. От интернета и телефонов, и до заботы о нашем быте, на что у меня просто времени бы не хватало. И это ты меня прости, просто решение было спонтанным. Мне стоило бы с тобой посоветоваться, и подключить тебя к вопросу.

Я обнял сестру, и, видимо, она почувствовала мое настроение.

– Что-то нашел?

– Да.

– Что-то плохое?

Я вздохнул.

– Скорее всего – это Ротонда.

– Та самая, или одна из остальных?

Я недоуменно посмотрел на нее.

– Остальных?

– Говорят, что когда-то, в Питере было шесть ротонд. Сейчас осталась только одна, в центре.

Я замер.

– Этому есть какое-то подтверждение? И… Как они располагались?

– Насчет подтверждения – не уверена, это считается мифом, но если верить этому мифу, то располагались они так, что образовывали два равносторонних треугольника.

Схватив лист бумаги, я быстро начертил символ, после чего дополнил его рядом линий.

– Таким?

– Да.

– Соломонова печать. Если хоть какое-то подтверждение этому найдется, то… О звезды… Если на город и правда накладывали Соломонову печать, а потом ее разрушили, оставив только одну точку, то это имеет смысл. И объясняет намного больше, чем хотелось бы… И если это правда, то я, по меньшей мере, смог бы предположить о том, какую защиту мне делать.

– Вит… Я не слишком сильна в христианстве. А что делал Соломон с этой печатью?

– Помимо общения с животными и власти над джиннами? Всего-то ничего. Связал и заточил семьдесят два князя-демона, с их легионами, например… Оставался под практически неуязвимой защитой в войнах, до момента смерти, ну и, разумеется, допрашивал духов…

– Духов смертных?

– Нет, фэйри. Выведывал у них все, что только можно было. Они до сих пор его за это ненавидят.

– Мощная должна была быть штука…

– Не то слово. И сдерживала она всегда крайне мощные силы. И если она и вправду была на городе, а потом ее разрушили, то, скорее всего, последняя оставшаяся точка на карте – это чуть ли не открытая дверь для всего, что ей сдерживали.

Я не знаю, откуда в моей сестре взялось столько силы, но она толкнула меня так, что я пролетел через всю квартиру.

– Не пущу!!!!! Я не пущу тебя туда, идиот!!!!! Ты мне живым нужен!!!!!

После чего до нее дошло, что я приложился головой о батарею, и она кинулась ко мне.

– Прости… Вит, ты как? Ты цел? Бедная твоя голова, ведь еще и недели не прошло… Прости, я не хотела… Но все равно я тебя туда не пущу…

В ее глазах стояли слезы.

Я же издал какой-то звук между мычанием и стоном.

– Сестренка, если я туда и пойду, то уж точно позабочусь о том, чтобы защититься от всего.

– Но печать же сломана…

– Я найду способ ее поправить. Хотя бы временно.

Глава 16

Мне потребовалось не слишком много времени, чтобы удостовериться в том, что версия с Соломоновой печатью, лежавшей на городе – просто лажа, придуманная кем-то ради развлечения. Большую часть этого времени я прошел с картой города и линейкой, ну и сестра помогла, просматривая в сети года постройки домов.

Ребята, если вы придумываете что-то такое, то очень советую вам позаботиться о профессиональной критике. Начнем с того, что верхняя точка печати должна быть самой северной ее точкой. Я не шучу, географически – она должна указывать на север с предельной точностью. Даже если принять во внимание, что единственная оставшаяся может быть любой из них – остается сущая мелочь – время постройки домов. Человек, создающий такую конструкцию, просто обязан выстроить ее почти в одно и то же время, ну, максимум, с разницей в год в обе стороны, да и то вряд ли. И, наконец, если вы утверждаете, что все же это имело место быть – запомните, что постройка дома – это событие, о котором останутся записи. Так что, если он был построен, а потом снесен, чтобы на его месте поставили что-то другое – бумажный след все равно останется. Мы, в конце концов, живем в то время, когда торжествует бюрократия.

Однако, это не отменяло существование Ротонды как таковой, и потенциальная опасность места лишь снизилась с предельной до неопределенной.

Проклятье, я действительно не знал, с чем я могу там столкнуться, а лезть совсем неподготовленным – ну, это проще самому застрелиться, выйдет безопаснее, да и шансов на благополучный исход больше.

За время моих изысканий сестра немного успокоилась, поскольку я, по ее мнению, уже не рисковал встретиться с армией заточенных демонов и прочей гадости, а я ее не стал разубеждать в этом. Не стоит говорить о том, что там может быть что-то и похуже. Вот такой я чуткий и заботливый.

Туристами в городе никого не удивишь, и шляться по разным домам под этим предлогом – самое милое дело, поскольку если до тебя решит докопаться кто-то из жильцов – у тебя есть красивая и интересная история в оправдание. Что примечательно, в Санкт-Петербурге люди довольно серьезно уважают историю своего города, и могут рассказать иногда даже больше, чем ты сам смог бы нарыть. Ну, с поправкой на время, откровенные байки и историческую недостоверность.

Все это я узнал на личном примере, когда отправился в одну из точек своего маршрута, а точнее – на Большую Морскую, в дом тридцать восемь, поскольку именно в этом доме Калиостро жил в свой первый приезд, когда гостил у Ивана Елагина.

Что иронично, сейчас там располагался Союз Художников, вместе с выставочным залом, неизменным для Питера кафе, и магазинчиком рукоделия.

Разумеется, дом массу раз переходил из рук в руки, стены обдирали по полной программе, каждый сантиметр за годы простучали не по одному разу, но, вы же помните, что мы искали следы чародея, а их не так-то и просто найти, даже если вывернуть все наизнанку. Впрочем, их непросто найти, даже если вы чародей. Среди нас как-то очень принято сквалыжничать своими тайнами.

В общем, это был крайне приятный, хоть и совершенно пустой визит. Да, я проверил само здание на потайные ходы и комнаты, мило пообщался за кофе с администратором выставки, и рассказал, что меня здесь так интересовало, а в ответ на это – был направлен на Набережную Кутузова, в дом двадцать четыре, поскольку, как подтвердил мне администратор, здесь Бальзамо жил и встречался по вопросам масонства, но не работал, а вот тот дом – принадлежал когда-то генерал-поручику Виллеру.

На самом деле – я был крайне признателен за этот кусок информации. В моем «листе обхода» дом числился, но без точного адреса, более того, он назывался домом на Дворцовой набережной, и мне и в голову не пришло, что названия могли настолько измениться.

Согласно моим записям, Джузеппе (бог ты мой, как же он жил с таким количеством имен и псевдонимов) снимал его во второй свой приезд, и именно здесь проходила большая часть врачебной практики и спиритических сеансов устроенные им.

Это был фантастически красивый, четырехэтажный, дом, в самом сердце города… Нет, кроме шуток, я проторчал почти час любуясь на него, после чего – рискнул войти.

На мое счастье, в доме были жилые квартиры, и одна из них даже продавалась.

Случайно обнаруженный на месте риелтор провел меня по великолепным комнатам, и, прикрыв глаза, я мог запросто воссоздать то, как все выглядело в те годы.

Здесь мне повезло чуть больше, и я смог обнаружить в одной из стен аккуратно закрытый оберегами тайничок, сделав себе мысленную пометку добраться до него чуть позже.

Наконец, третьим эпизодом моего вояжа по городу стала бывшая дача Строганова. Сейчас – дачей это не назвал бы никто, но в ту пору понятия о «дачах» и «летних домиках» были совсем иными. Достаточно взглянуть на «летний домик Петра», чтобы убедиться в этом. В таком «домике» может вполне спокойно жить дюжина семей, да еще и место останется.

В общем, когда я прибыл на Старо-Петергофский проспект, я был несколько разочарован. Пройти вовнутрь дома номер двадцать мне не удалось, а посмотреть на караулку усадьбы Строганова – было, конечно, интересно, с образовательной точки зрения, но мало полезно с лично моей позиции. Впрочем, особых надежд я на это место и не возлагал, поскольку это был дом не под съем даже в ту пору, а его пригласили сюда для лечения.

Еще одна неудача ждала меня и на Невском проспекте. В самом его начале располагался дом под номером два, который когда-то Бальзамо снимал под свои публичные представления, но в текущий момент там сидела какая-то крайне серьезная организация, и меня даже на порог не пустили.

Так или иначе, но прошлявшись пешком по всем этим адресам, я угробил кучу времени, но получил колоссальное удовольствие, которое отчасти было обусловлено солнечным деньком, а отчасти тем, что один тайничок я все-таки смог заметить.

– Если мне хоть немного повезет, – говорил я вечером Фае – то в этом тайнике найдется то, что нам нужно, и мне не придется лезть к Ротонде.

Как бы то ни было, подготовиться к визиту в дом Виллера стоило серьезно, ия не только отоспался, но и, перед этим, подготовил эликсир «слепого пятна».

Штука уже не раз доказывала свою полезность, когда ты хочешь заняться чем-то, что не укладывается в рамки законопослушного поведения. Это не эликсир невидимости, и, по сравнению с ним, имеет свои неоспоримые плюсы. При невидимости, сквозь тебя могут попытаться пройти, и будут жутко орать, если наткнутся, а при «слепом пятне» – тебя воспримут как деталь интерьера, или как кого-то, кто имеет право здесь быть, и совершенно не запомнят внешность, даже если будут смотреть на тебя в упор.

С оберегами же предстояло много возни, поскольку я понятия не имел, от чего они ставились и как работали. В таком деле торопиться нельзя, и ключевым моментом всегда становится время. Даже самые простые обереги аккуратно снимать долго, а если вы сталкиваетесь с работой хорошего чародея – это может затянуться даже на годы.

Прибыв на место и расположившись так, чтобы работать было удобно (благослови небо людей придумавших домофоны, их электромагнитные замки не выдерживают меня дольше пятнадцати секунд и открываются сами), я внимательно осмотрелся и принялся за аккуратное прощупывание защиты, скрывающей тайник, сделанный за одной из стенных панелей.

Спустя час, и довольно внушительное количество потраченной энергии, я тихонько присвистнул. Обереги здесь были не чета тому, с чем я уже сталкивался.

Начнем с того, что видимо кусок стены был изначально удален, для того, чтобы сделать этот тайник, и позже выстроен заново, причем символы были сделаны на самом камне кладки, что давало им стойкость на протяжении веком, а поскольку дом, все-таки, был жилой, то они имели связь с Порогом, что усиливало их.

Порог, с годами, все ж таки ослаб, это я заметил еще в первый визит, и я был уверен, что связано это было с тем, что какое-то время дом сдавался, потом был поделен на квартиры, а теперь еще и в конкретно эту квартиру часто ходили люди, которые задумывались о ее покупке.

Однако, все было непросто и с самими оберегами. Внешним слоем стояло такое же «слепое пятно», отводившее взгляды от этого места, и не дававшее на протяжении всего времени переделывать эту часть стены. Под ним – располагался укрепляющий оберег, который увеличивал прочность материалов и конструкции, что тоже было весьма логичным. В конце концов, чародеи живут долгую жизнь, и кто знает, через сколько лет ты сюда вернешься. Лично мне бы не хотелось, чтобы моя заначка превратилась в труху.

Еще одним слоем были классические обереги, которые защищали от сырости, доступа воздуха и прочего, что могло бы повредить содержимому тайника. Всех перечисленных – я не боялся, потому как даже если они и сработали как своего рода сигнализация, вряд ли бы Калиостро быстро явился, чтобы меня покарать.

Но вот следующий слой заставил меня вспотеть.

Мало того, что он располагался глубже, и прощупать его удалось лишь поверхностно, так он был еще и огненным.

Устроить пожар в доме мне не хотелось, и я задумался, решив слегка передохнуть и перекусить припасенными кофе и бутербродами.

Все, что я знал о Калиостро – то, что будучи человеком недюжинных талантов он очень заботился о человеческой жизни. Такова натура любого целителя, а он, вне сомнений, им был. Поэтому, скорее всего, огненный оберег должен был бы быть направленным не на уничтожение любого, кто посягнет на его собственность, а на уничтожение самой собственности. Что-то вроде создания миниатюрного солнца, под пять тысяч градусов, внутри тайника, чтобы гарантированно сжечь к той самой матери.

В этот момент я искренне пожалел, что со мной нет Лёши, который управлялся с огнем просто феноменально, работая с такими температурами, до которых я старался не доходить.

Доев, я немного помедитировал, крутя в голове то, что сумел обнаружить, а после этого оказалось, что скоро наступит утро, и люди начнут просыпаться и вылезать из своих квартир, поэтому я тихо свернулся и отчалил домой.

Целую неделю я ломал голову над тем, как мне вскрыть тайник, не повредив при этом его содержимого, и наконец, до меня дошло.

Попробую объяснить на пальцах.

Представьте себе, что у вас есть некий объем… Ладно, для простоты мы назовем его сейфом. И вот в этом сейфе вы держите зажженную спичку. Дверца же сработана таким образом, что когда вы ее открываете – в ваш сейф впрыскивается горючее, которое его быстро заполняет, а ваша спичка все поджигает. Взрыв – неминуем.

Кстати говоря, аналогия тут весьма уместна. Если бы я просто сунулся открывать тайник, то он бы действительно рванул, причем с такой силой, что и меня могло бы покорежить, а скорее всего еще и половину стены бы снесло.

И вот, вы – хитрый и наглый взломщик, который понимает как все устроено… До спички – вам не добраться, она внутри. Но кое-что – остается снаружи. Если пользоваться теми же аналогиями – бак с горючим, в отношении этого тайника – запас энергии оберегов идущий от Порога. Ладно, не только от него, но сути это не меняет.

Самым логичным решением будет истощить этот запас энергии, вот только как? Если бы я даже смог подключиться к каналу и отводить поступающую энергию – либо меня разорвало бы на кучу маленьких Скамми, либо я бы просто не смог этого сделать. Истощить Порог – это вам не шутки, даже для самого умелого чародея, к которым ваш покорный слуга себя еще не причисляет. Зато он причисляет себя не к идиотам, невзирая на мнение его сестры, а к хитрым и наглым личностям.

Я поступил так, как никогда не додумался бы ни один уважающий себя чародей. Я устроил флеш-моб.

Как известно, любой Порог держится на том, что в дом не заходит слишком много народу. Как только место становится популярно и туда прутся все кому не лень, откровенно начхав на разрешения хозяев, Порог начинает терять свою силу, и восстанавливать себя начнет только тогда, когда станет чьим-то домом, а я же… Я сделал пакость, подключив к этой работе Фаю и несчастного риелтора, который так вежливо оставил мне свою визитку после того как показал квартиру.

Ладно, пусть это был не совсем флеш-моб… Фая дозвонилась до агента, ссылаясь на меня, как на человека с которым он уже встречался, и объяснила, что она ищет потрясающие интерьеры для проведения ряда фотосессий. Разумеется, это никак не повлияет на демонстрацию помещения их клиентам, перед приходом которых все будет убрано, и расписание будет согласовываться.

После этого, она где-то раздобыла фотоаппарат, и сделала несколько фотографий самих помещений, и довольно активно принялась торчать в сети, размещая везде где могла информацию о недорогих съемках в потрясающих интерьерах, а попутно взяла в оборот еще нескольких профессиональных фотографов, промышляющих тем же самым.

Риелтору же отходило двадцать процентов от общей выручки.

Не скажу, что народ сразу повалил толпами, но спустя две недели у нас расписание было забито на несколько месяцев вперед. Поскольку комнат в квартире было три, в каждой из них одновременно могла идти фотосессия, и народ приходил иногда огромными семьями.

Хоть время и тянулось, но нам это все было очень на руку, так как пока я трудился на поиске разной ерунды с текущими заданиями, и аккуратно прощупывал, что же может такого скрываться в Ротонде, Фая оказалась при крайне важном деле по уничтожению Порога, да при этом еще и зарабатывала достаточно, чтобы мы почувствовали себя более уверенно.

И в итоге, за несколько дней до зимнего солнцестояния – Порог исчез, растоптанный кучей ног любителей пофотографироваться в красивых интерьерах.

Поскольку мы, за это время, там настолько примелькались, что на нас уже никто не обращал внимания, в тот же день я смог проверить обереги.

Пусть не окончательно, но они утратили свою силу все, кроме последнего, устройство которого стало настолько очевидным, что я уже не сомневался в том, что смогу отвести всю энергию, которая должна была им подаваться.

Той же ночью, я держал в руках небольшую книжечку в кожаном переплете, и вчитывался в строки написанные на итальянском, рукой человека, мертвого вот уже два с четвертью века.

Глава 17

– Есть что-нибудь? – поинтересовалась Фая, после возвращения с целого дня фотосессий.

– Ну, как тебе сказать…

Я цапнул очередную печеньку, и глубокомысленно ей захрустел.

– В целом – это его дневник. Обычные заметки, которые ни к магии, ни к алхимии, не относятся. Здесь списки тех, кого он вылечил, с указанием от чего именно, немного компромата на дворян того времени, за что любой историк выложил бы приличное состояние… Размышления о разных вещах… Я продираюсь сквозь все это с трудом. Язык с тех пор сильно изменился, и хоть почерк у него каллиграфический, но все равно многие обороты понимаешь больше по общему смыслу. Единственное, что действительно интересно – так это то, что он и впрямь упоминает лабораторию, в которой ему пришлось, цитирую – «Допросить духа, чтобы тот рассказал, как помочь Щебрыкину». А у тебя как дела?

Она сморщила нос.

– Сегодня сплошные семьи с детьми. Причем одна из мамаш чем-то накормила своего ребенка таким, что того стошнило, так что пришлось потом еще и пол мыть, чтобы от запаха избавиться. Не понимаю я этого, зачем тащить бедных детей на ночь глядя фотографироваться… Бедный малыш настолько хотел спать, что фотографиям ни один Фотошоп не поможет, да еще и капризный был как неизвестно что. Хотя, с десяток удачных кадров я сделала.

– Сестренка, про тебя все говорят, что у тебя талант детей снимать. Я сам смотрел на фотографии других – у тебя они действительно живыми и интересными выходят. Да и детям ты нравишься.

– Просто я веду себя с ними не как с детьми, а как с взрослыми. Пусть и маленькими по размеру, но взрослыми. Ты опять пиццу заказал?

– Да, в той, что мы с тобой обнаружили. Твоя коробка сверху.

Она быстро скинула верхнюю одежду и ботинки, и с энтузиазмом впилась зубами в кусок пиццы.

– Значит, лаборатория?

– Адреса нет, но я уверен, что Ротонда.

– Ты ее проверил?

– Насколько было возможно, не заходя вовнутрь. Снаружи – все чистенько, что бы там ни творилось, стены ничего не пропускают. И Порога внизу уже нет, народ затоптал, за годы. Только в квартирах наверху должны быть небольшие. Вот только…

Она замерла, не выпуская куска изо рта, и вопросительно глядя на меня.

– Не знаю. На носу – самый короткий день в году. Зима в максимальную силу войдет. Потом – праздники, табуны народу, которым заняться нечем… И очень длинные ночи, а ты сама знаешь, насколько разная гадость темноту любит.

Она кивнула.

– Диппели звонили.

– Кто именно из них?

– Игорь. Документы на собственность готовы, завтра привезут. Интересовался как у тебя дела, и сказал, что остальные пока по миру разъехались, но все ждут результата. Еще сказал, что они обшарили все места в Европе, где Бальзамо останавливался, и пробыл дольше чем пару дней, и ничего не нашли, так что вся надежда либо на этот город, либо на архивы Церкви.

– А они туда влезть смогут?

– Не уверена, что это даже Совету было бы под силу.

Я кивнул.

– Ладно, сестренка… Видимо мне придется сунуться в Ротонду. Какие планы у тебя на завтрашнюю ночь?

Она тяжело вздохнула.

– Тебе там от меня пользы будет, как от ребенка с хлопушкой на перестрелке. И зачем именно ночью?

– Сама знаешь. Днем все тихо может быть, а ночью все и начинается… И я не тащу тебя в сам дом, постоишь снаружи. Мне…

Она мягко коснулась руки.

– Тебе нужна моральная поддержка, якорь, к кому возвращаться, и кто-нибудь, кто сможет обработать раны, если ты по голове получишь.

Я кивнул.

– В основном мне надо чувствовать, что я не одинок.

Мы помолчали, а потом она сказала:

– Ты пойдешь туда, и сделаешь все, что требуется, после чего – вернешься ко мне. Потому что ты хоть и идиот, что туда пойдешь, но ты – мой идиот. И я в тебя верю. Ты понял?

Я усмехнулся.

– Да.

– И даже не думай, что может быть как-то иначе… И, да, на праздники я пригласила Светлану. Так что будь паинькой, и не домогайся до девушки. По крайней мере – при мне.

– Я сам хотел ее пригласить.

– Тогда почему ты этого не сделал?

– Дай угадаю… Потому что я – идиот?

– Именно.

На следующий вечер, я ждал сестру прямо перед входом в здание, и наблюдал за входившими и выходившими в него людьми.

Разумеется, было много молодежи, которая шла туда звеня бутылками, были и залетные туристы, некоторые даже целыми группами, с экскурсоводом…

Но в какой-то момент, я приметил девушку, которая вышла из здания, но я был уверен, что она в него не входила.

Рискнув, я посмотрел на нее Зрением, и, тихо зашипев, сразу же убрал его.

Это была одна из зимних сидхе, и она, завидев, что я обратил на нее внимание, направилась ко мне.

– Ты что-то хотел, смертный?

Я отрицательно качнул головой.

– Мне ничего не нужно от вас, леди.

Она внимательно осмотрела меня, и тихо рассмеялась.

– А по тебе – так и не скажешь, чародей. Я могла бы рассказать тебе о том доме, за которым ты наблюдаешь, и обо всем, что тебя ждет внутри.

– Нет, благодарю.

– Я могла бы даже уберечь тебя там от смерти…

– Какой ценой?

– Цена была бы адекватной, чародей.

– Простите, леди, но я в третий раз отвечу вам отказом. Мама и папа учили меня вообще не разговаривать с незнакомыми сидхе.

Она поморщилась.

– Хочешь обращаться к нам вежливо, в отличие от остальных – запомни, что мы не сидхе, а Ши. Ну, а что касается того, что мы не знакомы – я могла бы и это исправить…

Неожиданно я почувствовал, как меня от последних звуков ее голоса охватывает вполне конкретное возбуждение, и покачал головой.

– Постель – еще не повод для знакомства, леди.

Она звонко рассмеялась.

– Верно, чародей. Я – Уатах. И думаю, что мы еще встретимся с тобой… Как мне называть тебя?

– Скамми. Витторио Скамми. Но не советую вам пробовать мое Имя, леди, это ничем не закончится.

Она лениво посмотрела на меня.

– Что мне твое Имя, когда ты бы сгодился мне целиком…

В этот момент, кто-то кинул мне за шиворот горсть снега, и я заорал и задергался, пытаясь вытряхнуть его.

– Извини, братик, но мне кажется, что тебе нужна была помощь с этой…

– Да твою ж… Сестренка, мы просто общались. Да помоги же ты вытряхнуть…

– Никаких сделок, милочка, – сверкнула Фая глазами в сторону Уатах – и вообще не лезь к нему.

Я, все-таки, вытряхнул снег, и гневно посмотрел на нее.

– Ты вообще в своем уме?

– А ты, раз с ней заговорил? Ты вообще сюда шел не для того, чтобы с какими-то девками знакомиться, будь они хоть трижды сидхе.

Я выругался, и только тут заметил, что Уатах больше рядом нет. Что не удивительно, мою сестру – выдержит не каждый. Даже мне ее иногда придушить хочется, а я то – ее брат.

– По крайней мере – мы уже кое-что выяснили – буркнул я.

– И что же?

– То, что у Зимних определенно есть интерес в этом доме. Сейчас дождемся пока та компания, которая туда приперлась разойдется, и пойду.

Ждать нам пришлось еще часа полтора, пока последний из развеселой компании подростков не покинул дом, и на улице не стало менее людно.

Подойдя к зданию, я набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и вошел.

Глава 18

Шесть колонн стояли, в край очерченного круга. Разрисованные, и расписанные, где фломастерами, где шариковыми ручками, а где и краской из баллончиков стены. Три почтовых ящика, на которых какие-то местные шутники переправили все цифры на сочетания из «трех шестерок». Лестница наверх, опоясывающая все колонны.

Это все я заметил в первые же секунды, как и кучу других, чисто бытовых, деталей, но меня интересовали не они, и я прислушался к своим ощущениям.

А вот они-то были крайне гадкими…

Как вы помните, я работаю больше с той магией, которая требует хирургической точности, и это сказывается и на моей чувствительности к магическим полям и воздействию.

Я стоял в месте силы. Возможно, вы что-то слышали о незримых потоках магии, которые опоясывают весь земной шар… Так вот это место – было не из таких, которые лежат на этих потоках. Скорее его можно было сравнить с огромным прудом, куда вода натекла, и ее было очень много, но дальше она стухла. Нет, даже не стухла, а превратилась в крайне вонючую смесь дегтя и мазута.

Здесь не было чистой магии, порожденной самой жизнью, но то, что здесь было – грозило вывернуть меня наизнанку своей мощью и…

И я позавидовал смертным, которые всего этого не ощущают.

Мне безумно не хотелось пользоваться Зрением, поскольку я вполне хорошо представлял себе, что я могу тут увидеть, и мне не хотелось сохранять это в памяти до конца дней. С другой стороны, я боялся что без его помощи, я не найду то, что мне нужно.

И тут в воздухе передо мной сверкнула сияющая полоса, которая расширилась, превращаясь в проход, и из него шагнули двое Зимних, на ходу меняя свою внешность, под обычных людей.

– Чародей?

– Господа…

– Что ты здесь забыл? Это место не для тебя.

– Я скоро покину его, но мне необходимо найти то, зачем я пришел.

– Посмотри на него, – рассмеялся один из них – он скоро сознание потеряет, а все пытается корчить из себя непойми что.

– Не он первый, не он последний. Поймет, что ему здесь не место, и уйдет, как и остальные. Или может не уходить… Тогда мы унесем его труп с собой.

Они были правы. Дышать с каждой секундой становилось все тяжелее, и голова уже начинала кружиться, а непонятная магия этого места наваливалась на меня так, как будто я попал под гидравлический пресс. Пытаясь облегчить себе положение, я расстегнул пальто, и потянул с шеи шарф, ослабляя его так, чтобы можно было легче дышать, но он зацепился за цепочку медальона, и вытащил его из под рубашки.

Я схватился за медальон, и… Внезапно головокружение ушло.

– Ого… Глянь, какой улов… Оказывается чародей-то не прост…

Я сконцентрировался на медальоне, на его знакомых очертаниях, на том, что он для меня значит, и вспомнил улыбку сестры.

Сквозь мой кулак пробивался явственный свет, исходящий от него, и он рассеивал вокруг меня все паршивые ощущения.

– Не унесете.

Выпрямившись во весь рост, я сделал шаг, а потом еще один.

– Ну-ну… – сказал один из них – Только учти, мешать мы тебе не будем, но и помогать не станем.

Вера. Вот что можно было противопоставить этому месту, но я не знал, хватит ли ее у меня. Чтобы обойти тут все и найти проход.

– Проход… – выдохнул я.

Зимние расхохотались.

– Какой тебе нужен? Тут их много.

Я закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на них, и вызвал перед собой лицо сестры. Вспомнил, что она ждет меня снаружи. Вспомнил, как она в меня верит, и что я не могу подвести ее.

Медальон разгорался все ярче, и внезапно ко мне пришло спокойствие.

Открыв глаза, я обнаружил, что смотрю на заложенный вход в подвал.

– Я справлюсь, потому что… Потому, что я – это я.

И тут я поверил в себя.

Кирпичная кладка, перекрывающая вход в подвал, застонала, когда я прикоснулся к ней рукой, и выпустил вперед свою магию, а после этого – взорвалась, открывая мне коридор.

За моей спиной раздались удивленные возгласы, но мне было не до них, и я пошел вперед и вниз, туда, куда вел меня коридор, до тех пор, пока не очутился в довольно просторной зале, по краям которой стояли столы с оборудованием. По центру залы располагался большой круг вделанный в пол, но сейчас я не мог разобрать из чего он был выполнен – лишь то, что это был какой-то металл.

Действуя скорее по наитию, чем по здравому размышлению, я пустил перед собой волну магии, позволяя ей коснуться всего, что было в зале, и, неожиданно, в помещении зажегся свет старых масляных ламп, позволивший мне увидеть в дальнем от меня конце стол, на котором лежала внушительных размеров книга.

Я отпустил медальон, давая ему угаснуть, и подошел к ней.

Старая, потрескавшаяся от времени кожа, с ее непередаваемым запахом.

Но что-то было не так, и я, доверяя своим ощущениям, не стал касаться ее, и принялся внимательно осматриваться.

– Вот как, чародей… А ты осторожен… Мне это даже нравится. – мурлыкнул над моим ухом голос Уатах – Но со мной – тебе не надо быть осторожным…

Я обернулся, и увидел ее стоящей за моей спиной.

Вдохнув морозный воздух, я посмотрел на нее.

– Мне нечего предложить тебе. Уходи.

– Перебьешься – почти обиделась она.

– Уходи, и уходи!

Трижды подтвержденное слово значит для фэйри очень много, но сейчас она лишь рассмеялась.

– Ты, видимо, еще не понял, куда тебя занесло, чародей. Лабораторию Джузеппе никто не мог бы найти так просто…

Видимо, я все-таки идиот, но я быстро учусь.

– Не может быть, – простонал я – она не в нашем мире…

– Верно…

– Она в Небывальщине…

Глава 19

Помните, что я говорил о том, что дай алхимику время на подготовку, и он справится с чем угодно?

Забудьте.

Я вляпался.

Вот здесь мне более детально предстоит объяснить вам, что именно же пошло не так… Ну, если коротко – не так пошло всё.

Дело в том, что помимо нашего мира, с четкими, понятными и простыми законами физики, менее простыми законами магии, и совсем непонятными аспектами веры, Господь Бог, с присущим ему чувством юмора, ухитрился создать параллельно и еще несколько, из которых чародеи знают достоверно как минимум про реальность Небывальщины, мира сотканного из духов, богов, фантазии и вероятностей, которые могли случиться, а могли и миновать основную реальность даже краешком в нее не заглядывая.

В переводе на понятный язык – законы физики здесь были скорее рекомендациями, магией здесь обладал каждый, а о вере и правде можно было просто забыть. Верить здесь было нечему.

Нет, у Небывальщины были и колоссальные плюсы, здесь, например, были не столько дороги, сколько направления, да и они могли быть очень… Своеобразными. К примеру, если вы вошли в одной точке Небывальщины, а вышли в другой, сделав десяток шагов, то в нашем мире вы могли бы выйти за сотню километров, а может и вообще на дне Тихого океана. Что же касается остального – лично я всегда думал, что это в Австралии живут только те твари, которые гарантированно тебя хотят убить… Думал я так примерно до тех пор, пока не услышал об этих краях.

Любой кошмар, когда-либо придуманный человеком – практически гарантированно мог здесь жить, и не просто жить, но и выползать отсюда на охоту.

Да, забыл сказать. Небывальщину от нашего мира отделяет завеса, через которую чародей может пройти. Алхимику же такого не дано. А теперь – догадайтесь, кем я не являлся?

Я тупо не знал, как это делается.

И я был трижды уверен в том, что если я пойду по коридору назад, он точно не выведет меня из подвала Ротонды.

Подавив приступ паники, я сделал несколько шагов, и сел на край одного из столов, полностью игнорируя Уатах. Мне надо было подумать.

Итак, что я знал о фэйри и Небывальщине?

Честно говоря – до обидного мало.

То, что главенствующими силами в здесь были Летний и Зимний дворы, они же Благой и Неблагой (впрочем, у каждого было еще с полдюжины названий) – секретом не было, но вроде бы Шакши, в свое время упоминал, что есть еще и дикие фэйри, которые не относятся ни к одному из них, принципиально держась нейтралитета, и есть еще несколько Королей фэйри, со слишком малыми силами, чтобы представлять серьезную угрозу Зиме и Лету.

Также, среди моей удручающе пустой головы, болталось что-то о том, что все создания Небывальщины терпеть не могут железа, но лично мне это помочь не могло никак, поскольку именно его-то у меня и не было.

Все они пользуются магией, но при этом они не чародеи. Быть чародеем – значит уметь не просто управлять энергией, но и придавать ей форму под собственные нужды вне зависимости от того, какая задача перед тобой стоит. У фэйри же – магия была частью их, и изменять они ее не могли. Проще говоря – у каждого была пара фокусов, и большего им было не дано, в то время как чародей мог пользоваться сотней заклинаний, и это не было пределом.

Наконец, я помнил про предостережение о сделках с ними.

Как для нас были в ходу деньги, так здесь их аналогами были сделки. Вы могли заключить сделку на что угодно, но эти создания давали вам то, что требовалось по такой цене, которая могла стать для вас фатальной, а после этого – запросто продать ваш долг кому-то еще, кого вы никогда в глаза не видели, но при этом – оно являлось по вашу душу.

И, наконец, пребывая в Небывальщине, нельзя было есть и пить ничего отсюда, как бы ни хотелось. Принимая напитки и еду вы впускали в себя часть Небывальщины, и любой недомерок из фэйри мог бы на вас воздействовать, в том числе и такими методами, которые вам бы и не приснились.

Про дворы много чего говорили, но по большей части упоминали Зиму. Они воплощали собой весь холод, темноту, потаенные желания, да и вообще были жуткими душками.

Оба дома периодически могли похищать детей, и выращивать из них… Впрочем, хрен с ним, не знаю я, что из них выращивали. Может для экспериментов в создании новых жутиков использовали, а может и для секса… Мораль для них была крайне забавным словом и не более.

Еще одним фактом в отношении Небывальщины было то, что более или менее ее место соотносилось со схожим в нашем мире, и наиболее сильные духи могли создавать здесь свои собственные угодья.

На этом мои знания заканчивались, и, видимо, новые мне придется накопить, используя личный опыт, который может стать смертельно долгим, и я не берусь сказать, будет ли ключевым слово «смертельно» или «долгим». Время здесь тоже было относительно, как и пространство, и минута здесь могла стать годами в нашем мире, а могло бы быть и так, что проведя здесь десятки лет, ты бы вернулся спустя несколько минут.

Я посмотрел на Уатах, спокойно ждущую пока я соберу мысли в кучу.

– Что же, ладно, Небывальщина – значит Небывальщина. Простите мою невежливость леди, я был несколько ошарашен незапланированным приходом сюда. Правильно ли я понимаю, что нахожусь во владениях Зимнего двора?

– Нет, чародей. Когда-то, это место и впрямь принадлежало Зиме, и мой Дом был смотрителем его, но с тех пор многое изменилось. Сейчас – Зиме не нужны наши угодья.

– Значит, вас выселили за пределы страны – брякнул я, и тут же пожалел об этом, поскольку Уатах яростно посмотрела на меня.

– Мы все равно часть Зимы! А то, о чем ты сейчас услышал – просто территориальный вопрос.

– И я приношу свои глубочайшие извинения, леди. Мое высказывание не преследовало цели обидеть или оскорбить вас, а являлось просто результатом банального невежества. Я не слишком разбираюсь в ситуации здесь, да и мой багаж знаний как таковой – не слишком велик. Но я с радостью приму любую мудрость, которой вы бы одарили меня.

Вот так. Вежливость и лесть в нашем мире дают неплохие результаты, посмотрим, как это работает здесь. Да, и не забыть про то, что каждому приятно говорить в первую очередь о себе.

– К примеру, леди, я знаю ваше имя, но не имею ни малейшего понятия о Доме, про который вы говорили. И даже не знал, что внутри Зимнего двора существуют Дома.

Она явно успокоилась, а при последней моей фразе мне почудилась горькая усмешка.

– Когда-то мы были сильным домом, и надежной опорой для воли Мэб… Но придет время, и Дом Скатах снова займет подобающее ему место при дворе.

Угу, где-то летом, посреди яркого полдня в самый жаркий день в году, после дождичка, в четверг. Я вообще ничего не знал о Мэб, но, по моему мнению, тот, кто правит толпой натуральных кошмаров, должен быть настолько жестким и злопамятным, что если ты попал к нему в опалу, то хрен тебя вернут назад.

– Уверен в этом, леди.

– Хорошо, чародей. Ибо ты сыграешь в этом не последнюю роль.

В голове зазвенел тревожный звоночек.

– Эээ… Я, вообще-то, здесь проездом и по другому вопросу, да и как-то не заинтересован особо… В смысле – это ваши игры, леди, не мои. Мне вообще пора бы возвращаться, меня там ждут. Да и Совет будет против удерживания чародея против его воли…

Она рассмеялась так, что все стены инеем покрылись. Я серьезно, на стенах выступил иней, а это значило, что сила у дамочки впечатляющая.

– Так ведь тебя никто не удерживает, чародей. Ты пришел сюда сам, по своей воле, и я не чиню никаких препятствий на твоем пути. Ты волен уйти в любой момент.

Видимо именно об этом мне и говорили, когда советовали не иметь дел с сидхе.

– К сожалению, я не знаю дороги, да и вообще не имею представления о том, как я попал сюда. Я не открывал завесы между мирами.

– О, конечно, ты не открывал. Об этом позаботился сам Джузеппе, который настроил проход лишь для того, кто действительно жаждет попасть сюда, и верит в то, что сможет пройти. Впрочем, насколько я помню, еще одним условием было то, что человек сам должен догадаться, где искать.

Угу. Так. Ясно. Тройной замок на двери, а я как самый большой лопух открыл его, не думая о последствиях.

– Что же касается дороги, – мурлыча почти как кошка, произнесла она, подходя вплотную ко мне и чуть ли не начиная тереться – то я могла бы тебе ее показать…

– Леди, я хоть и молод, но не кидаюсь в каждую авантюру сломя голову. Позвольте мне поинтересоваться ценой.

Я упорно старался игнорировать свое тело, которое мечтало сорвать с себя одежду и завладеть ей. Получалось пока не слишком, но я над этим работал.

– Цена была бы небольшой, ведь и услуга невелика… Так, маленькое одолжение… Я тебе, ты мне…

– Такие одолжения не бывают маленькими – покачал головой я, и поерзал. В джинсах становилось уже чересчур тесно.

– Ну, я могла бы подсластить тебе сделку. Я могла бы сказать, где ты найдешь то, зачем пришел сюда.

– Благодарю, но это работа, в которой помощи не требуется. Наверняка рецепт в книге на том столе.

– О, нет, мой маленький чародей. Его там нет. Но я могла бы дать тебе его. В конце концов, это именно я научила Джузеппе и тому, как разделяться, и тому, как собраться вновь.

Я всерьез задумался, хотя меня постоянно отвлекало ее присутствие рядом.

Платить за рецепт – не хотелось. Проще было отказаться от работы, дав Диппелям информацию о том, кто владеет нужным знанием. Да, это было бы непрофессионально, но я уверен, что они бы меня поняли, хотя вряд ли обратились бы в дальнейшем. Сестра проголосовала бы «за» в этом вопросе.

С другой стороны, хрен я отсюда выберусь без чужой помощи, если только в этом районе Небывальщины не шастает кто-то из чародеев, в чем я сильно сомневался, или не проскочу следом за каким-нибудь фэйри, который пойдет в наш мир.

– Одна просьба? – поинтересовался я – В обмен на рецепт и дорогу назад?

– Не совсем. Я сказала, что расскажу, где ты его найдешь, а не то, что я тебе его дам. Не люблю все слишком уж упрощать.

– Ну не знаю, – протянул я, слезая со стола, и направляясь к книге – пока что мне не кажется, что это чересчур уж выгодно…

Взяв книгу, я открыл ее и начал просматривать страницы, попутно неторопливо вышагивая по залу, и в голове созрел небольшой план.

План был так себе, и особых надежд на него я не питал, но попробовать стоило.

Кстати, книга оказалась крайне интересной. Это был явно сборник рецептов, вот только зашифрованный по самое «не хочу», и с прекрасными рисунками на полях.

– И вполне возможно, что он записал все сюда.

Она с милой улыбкой профессионального людоеда направилась ко мне, и я замер, ожидая одного единственного действия, которое мне было так необходимо.

– Ты же знаешь, что сидхе не могут лгать – мягко сказала она, останавливаясь в метре от меня, и именно на том месте, которое мне было так нужно.

– Зато люди могут – ответил я, и направил свою магию.

Помните, что я рассказывал про залу? В ее пол был вделан металлический круг, в который и встала Уатах.

Я, конечно, не суперпрофессионал, но если мне дать круг, стоящую в нем фэйри и возможность забалтывать ее до того, как я все завершу – я справлюсь.

Она аж зашипела, когда круг замкнулся вокруг нее, и я почувствовал, как ее воля яростно нарастает, грозя снести барьер и меня заодно, поэтому заорал:

– Уатах! Уатах! Уатах из дома Сатах, я заточаю тебя своим именем и силой!

Боже, как она билась внутри, но давление ее воли моментально исчезло, и я выдохнул.

Присев на корточки, я внимательно рассмотрел круг, выполненный из чистого золота.

– Хорошая клетка, – одобрительно произнес я – и, наконец-то, я от тебя избавился. Жаль, конечно, что придется теперь все делать самому, по старинке, и рецепт искать, и дорогу домой, но в любом случае – это того стоило. Пожалуй, надо будет прогуляться до этой вашей Мэб, и рассказать ей о том, что одну из ее леди ухитрился поймать простой ученик чародея… Думаю, что она посмеется. Возможно, даже я отдам тебя ей после того, как она передаст мне нужную формулу. А по дороге – расскажу каждому, кого встречу.

О, звезды, как она бесновалась внутри…

Я выдохнул, и стал осматриваться, спрятав книгу себе под пальто за спину, и засунув ее за пояс джинс, чтобы не потерять.

Нет, вход и выход здесь был только один, и, как я и предполагал, выход вел не туда же, откуда ты входил. По крайней мере, в конце тоннеля был свет, и он был вовсе не электрическим.

Я запахнул пальто поплотнее, поправил шарф, и махнул ей рукой.

– Прощайте, леди. Не думаю, что мы с вами скоро увидимся.

– Подожди!!!

Я уже сделал было пару шагов к тоннелю, но остановился, справедливо полагая, что если я оставлю ее в заточении, то когда она выберется, она будет настолько злой на меня, что превратит всю дальнейшую жизнь в кошмар. А если же я успею до того умереть, то она долго будет измываться над трупом, после чего призовет мою душу и будет истязать ее веками. Впрочем, если не успею – тоже.

– Вам что-то нужно, леди? Стакан воды, может быть, или любимую игрушку-сплюшку?

– Выпусти меня!

– Ну это уж вряд ли. Пользы мне от этого не будет никакой, а зная мстительность фэйри – проблем на свою голову я получу больше, чем хотелось бы.

– Выпусти, и я не причиню тебе вреда!

– Уже лучше, но недостаточно.

Разумеется, я храбрился. Да, она не причинила бы мне вреда, если бы пообещала, но могла натравить на меня кучу тех, кто мог бы.

– Выпусти, и я скажу тебе, где искать то, что ты хочешь!

Я вздохнул.

– Леди, это тоже недостаточно для того, чтобы я рискнул. По мне – заточение вас выглядит куда более привлекательным. Давайте так, вы скажете мне где найти рецепт, и поклянетесь не причинять мне вреда, а после того как я найду его, я освобожу вас. Так и вы вмешиваться не будете, пока я работу не выполню, и все довольны останутся.

Она зло посмотрела на меня.

– Клянешься ли ты, чародей, освободить меня сразу после того, как найдешь нужный тебе рецепт?

– Поймите правильно, против вас лично – я ничего не имею, леди. Да и не по душе мне, что такая красавица будет здесь до скончания времен торчать… Место здесь глухое, народ редко появляется, а уж люди – и подавно. Я не буду клясться вам своей силой, но договор между смертным и Ши – тоже имеет свою силу. Я озвучил вам свои условия, и если согласны – выкладывайте, где мне продолжить поиск.

Она посмотрела на меня.

– Договор – есть договор. То, что ты ищешь, записано в родовой книге Дома Лашэр.

– Замечательно… А теперь – подскажите как мне туда добраться, и я с радостью пойду ускорять ваше освобождение. Можете попутно рассказать и еще что-нибудь, чтобы я случайно не умер в процессе… А то для вас это было бы очень неприятно.

Я заработал очень многообещающий взгляд, который, правда, сулил мне вовсе не секс, как совсем недавно, а смерть массой неприятных способов. Возможно – даже последовательно. Впрочем, возможно он сулил и секс в процессе, не берусь утверждать точно, не настолько уж хорошо я знаю Зимний двор.

– Владения дома Лашэр начнутся, когда ты пройдешь по тропе до реки. По ту сторону реки – уже подвластная им территория.

– И как мне пробраться незамеченным?

– Никак. Они узнают о тебе, как только ты перейдешь реку. И найдут.

– Ну, допустим. И кого же мне ждать с визитом?

– Дом поставляет троллей и зимних единорогов Королеве Зимы, так что, скорее всего их.

Я задумался, после чего рассмеялся.

– Постой-ка… Дай сам догадаюсь… С учетом количества мостов, Санкт-Петербург – троллиный инкубатор что ли?

– Он отдан им для проживания самой Королевой, – подтвердила она – по договоренности с Мерлином.

– Что?!? А Совет-то в курсе, что его глава такую сделку заключил?

– Не с нынешним Мерлином, – мягко сказала она – С настоящим.

Я заткнулся, и задумался. Видимо это правда, что королева Зимнего двора – бессмертна.

– Ладно, тролли и пони-переростки с витым рогом во лбу из Hasbro. Что-то еще?

– Книга хранится в цитадели Дома, в библиотеке на втором этаже. Унести тебе ее будет не под силу, поэтому постарайся найти то, что тебе будет нужно и запомнить.

– Понятно… Ладно, попрошу подсадить тролля на коняшку, доскачу до цитадели, постучусь и вежливо попрошу показать мне книжку, после чего – все быстренько отфотографирую, сделаю селфи с главой Дома и мило попрощавшись – уйду. Я ничего не упустил?

– Практически ничего. Джузеппе, после этого, пришлось год выхаживать, именно тогда он и заинтересовался магией целительства.

– Понял. Про селфи лучше не заикаться. Ладно, отдыхайте пока, леди.

Мысленно матерясь на себя за то, что я ухитрился угодить в такой переплет – я отправился в путь.

Глава 20

Вы когда-нибудь читали «Алису в стране чудес»? Честно говоря, у меня в первые же минуты как я выбрался из коридора, сложилось впечатление, что Кэрролл не просто побывал в Небывальщине, а вполне неплохо здесь потоптался, правда, скорее всего, не на территории Зимы, а во владениях Лета. Впрочем, пакости хватало явно и там, если вспомнить про Бармаглота с Брандашмыгом.

Говоря проще – я топал по ледяному насту, а вокруг то росли какие-то безумные заросли из ледяного терновника, острые как неизвестно что, то, вдруг, появлялись странные создания, выглядевшие как помесь гориллы и ежа, с ледяными наростами по всей туше.

Сказать, что было холодно – не сказать ничего. Мороз был настолько лютый, что даже зимовка в Архангельске уже казалась раем, и периодически мне приходилось растирать лицо снегом, чтобы не стать жертвой банального обморожения.

Можно было бы согреться магией, но я терпел, экономя силы. В конце концов, поддержание обогрева занятие постоянное и утомительное, и я больше полагался на обычную одежду.

И все-таки самым противным был не холод, лед или снег, и даже не кусты с живностью. Самым противным были дурацкие игры пространства.

Я видел реку, про которую мне сказала Уатах, и по моим прикидкам я мог бы покрыть такое расстояние за полчаса, но к концу второго часа ближе она не стала, и это вызывало безумное раздражение, да еще и какие-то ледяные осы размером с пивную кружку начинали летать рядом, и от них приходилось уворачиваться…

В общем – царство льда и ночи, а ведь это была, как я понял, самая окраина владений Зимы.

Вокруг царила практически идеальная тишина, лишь изредка нарушаемая далеким ревом и чьими-то криками.

Когда же, наконец, я уже стал намного ближе к проклятой реке, я оказался окружен странными тенями.

Нет, серьезно, это были тени. Но не плоские и стелящиеся по земле, какими вы привыкли их видеть, а вполне даже трехмерными. Или даже лучше сказать – многомерными. Это очень сложно описать, когда ты привык мыслить в трехмерном пространстве.

Казалось, что они не просто висят в воздухе, заполняя его подобно облаку газа, но и бурлят внутри самих себя, постоянно перемешиваясь, как будто кто-то помешивает варево в котле.

– Кто ты? – услышал я шепот внутри своей головы.

– Чародей, идущий по своим делам.

– По распоряжению Королевы дороги закрыты для передвижений Совета, до ее особого разрешения.

Прекрасно, просто прекрасно. И, разумеется, меня никто не уведомил об этом, справедливо полагая, что раз я не умею ходить сквозь Небывальщину, то и знать мне об этом не надо. Ладно, попробуем выкрутиться.

– Я иду не как член Совета, и не по делам Совета. И мои тропы будут лишь моими. Задержите ли вы меня?

– Куда ведет тебя твоя тропа?

– К цитадели дома Лашэр.

– Не сворачивай с нее. Отклонишься от нее и умрешь.

Коротко и ясно. Впрочем, я уже даже начал привыкать.

Вообще, даже удивительно, насколько быстро человек способен привыкать ко всему, что его окружает.

Я хочу сказать, что вот лично я, молодой, двадцатилетний, парень, ни сном ни духом не считавший магию настоящей, и думавший, что родители просто уезжают куда-то по работе, в один прекрасный день оказался в Архангельске, в окружении магии и тех, для кого она куда как более важна, чем обычная жизнь. Ну, первый день мы с сестрой, конечно, по стенам жались, а дальше втянулись…

Когда вампиры перебили там всех, мы пару часов сидели и тупили глядя на трупы, а потом – ничего, быстро сообразили, что надо собрать пожитки и валить оттуда. На трупы внимания уже не обращали, они стали чем-то вроде декора.

Что же касается нынешней ситуации – я боялся Небывальщины как огня, и считал всех созданий отсюда – кровожадными убийцами, готовыми наброситься на меня, как только я здесь окажусь, а теперь – преспокойно хожу здесь почти как по Невскому. То есть, кровожадными убийцами я все еще их считаю, и поэтому хожу с осторожностью, но без какой-либо паники.

Правда говорят, что это работает не на всем. Или на всем, но не так быстро. Говорят, что даже к постоянной угрозе смерти можно привыкнуть, но это я, пока, проверять – не намерен. Моя шкура мне дорога, во-первых – она у меня одна, а во-вторых – сестра расстроится.

В общем, и с холодом я уже немного освоился, и шарахаться от всего подряд уже не хотелось, да и прогулка вышла слишком долгой, поэтому отчаянно надоела, когда я, наконец. Добрался до реки, через которую был перекинут изумительной красоты мост, сделанный из льда.

Что самое интересное, всю дорогу я этого моста не видел, и заметил лишь тогда, когда чуть не влетел носом в перила.

Я искренне и восхищенно вздыхал, любуясь им, пока над ухом не раздался деловитый бас:

– Нравится?

– Не то слово… – ответил я, прикасаясь к перилам.

– Я старался.

Я повернулся к говорившему, и уперся взглядом в серый живот, покрытый редкой, рыжей, шерстью. Когда я запрокинул голову, то обнаружил что смотрю в физиономию огромного тролля.

Мать моя волшебница… Эта махина, наверное, была прапрадедом всего троллиного рода…

– Это очень и очень заметно, – серьезно произнес я – без стараний такой шедевр не сотворить. Вон, люди – сколько не пытаются, а не выходит ничего. У них вечно, то кто-то цемент не тот привез, то кто-то сэкономить решил, а в результате мосты не выдерживают и рушатся. А этот – сразу видно, не только красивый, но и на века построенный.

Вы когда-нибудь видели, как улыбается тролль? Честно говоря, зрелище не для слабонервных.

– Люди, – презрительно фыркнул он – они вообще ничего в мостах не понимают. Считают, что две доски перекинули, и этого уже хватит.

– Вот и я о том же, – с жаром поддержал его я – вас надо было звать, да еще и со всем уважением к вам относиться. А они про вас – позабыли, да сказками считают.

– Пусть считают. Это лучше, чем когда вилами тыкают.

Надо мной нависла вся эта огромная туша, и меня крайне внимательно обнюхали.

– Чародей… Обычно ваш брат нас не жалует.

– Ну. Мы с вами и не воюем. Если вы нас не задираете, то и мы вас не жжем. А лично я – так всегда к вам с уважением относился.

Разумеется, с уважением. Даже маленький тролль весит под тонну, и вся эта тонна может шарахнуть вас о ближайший угол так, что только мокрое место останется.

– С уважением, говоришь…

Тролль еще раз внимательно меня осмотрел, после чего нахмурился.

– А посох твой где?

– А зачем он мне? Я же не воевать иду. У меня просто небольшое дело в цитадели Лашэр.

Он задумался, и если кто вам скажет что тролли тупые – не верьте. Они не тупые, просто думают очень неспешно.

– Ты либо действительно крут, либо полный идиот, раз без посоха ходишь. Но идиотом ты мне не кажешься по тому, что и как говоришь.

Про то, что моя сестра с ним бы поспорила, я благоразумно умолчал. Однако, он был прав, посохом бы обзавестись не повредило.

– Вот только долго ты до цитадели добираться будешь. Твоими ногами туда еще день топать.

Я молчал, не прерывая процесс размышления тролля. Сказать кому – не поверят.

– А дело срочное?

– Не слишком, но люди меня ждут.

Он помолчал еще с минуту, после чего я был схвачен огромной лапой так, что кости затрещали, и закинут на плечо.

– Ладно, донесу. Вот скажи, чародей, ты с нашим братом ведь сталкиваешься?

– Я в Санкт-Петербурге живу.

– Тогда почему я твой запах в первый раз узнаю?

Честно говоря, за все время пока я жил в Питере, мои пути не пересекались с его народом. Мы с сестрой старательно избегали привлекать к себе внимание этих созданий. Что же касается его заявления, я и не знал до этого момента, о том, что тролли способны передавать запахи другим из своего народа.

– Так ты первый, кто додумался меня обнюхать. Я с вами не ссорюсь, и если встречаюсь, то мирно расхожусь. Даже моя сестра несколько месяцев назад ушла от вашего сородича, ему не повредив… Собачку спасала. Кажется, ее съесть хотели.

– Видать собака – потерянной была. Мы Неписанное соглашение блюдем, и никого не трогаем, но если дети там, или собаки – сбегают или теряются то они наша законная добыча. Так что, твоя сестра неправа была.

– Может и так, но собаку то искали, а ее наняли найти. Она свою работу делала. Сам же понимаешь, нельзя свою работу делать, никому не мешая. Вот и приходится – как можно меньше вреда приносить.

Тролль промчался по мосту со скоростью локомотива, а когда пошел по земле – скорость еще возросла.

Вот так, с относительным комфортом и болящими мышцами, проводя время за увлекательной беседой, я и добрался до цитадели.

Глава 21

Цитадель была что надо. Огромное здание, выполненное из льда и черного камня, спокойно могло вместить приличных размеров армию, в текущий момент вовсе не казалось спокойным. Наоборот, жизнь здесь бурлила.

Нет, серьезно, столько фэйри за раз я еще никогда не видел. Они сновали, проверяя доспехи, натягивая шлемы поуродливее… Хотя некоторые, выглядевшие как воплощение ночных кошмаров в шлемах явно не нуждались. Постоянно слышались их певучие переговоры, и я непонимающе посмотрел на свою «лошадку».

– Они куда-то собираются?

– Завеса тонкая.

И тут до меня дошло.

Большая часть магического сообщества считает, что время, когда завеса между нашим миром и Небывальщиной наиболее тонка – это ночь Хэллоуина, хотя некоторые уверены, что это День Мертвых.

По хорошему счету правы и те, и другие, но и те и другие ошибаются.

Они не видели колядок в России.

В целом, это то время, когда фэйри могут появляться в нашем мире не особо маскируясь, и, разумеется, они этим пользуются. Правда, кардинальное отличие все-таки есть, ведь День Мертвых – это один день, а Хэллоуин – одна ночь… Здесь же завеса истончалась на целых две недели.

– Но колядки – больше солнцу посвящены…

– Летние тоже собираются, но это наше время. Время Зимы.

Неприятно было от того, что огромный тролль смотрит на тебя как на малолетнего несмышленыша.

Его лапища сняла меня с плеча, и он донес меня до высокого красавца-фэйри, который удивленно повернулся в нашу сторону.

– Браал, что ты принес?

– Чародей. Говорит, что у него дело к Дому Лашэр.

Небрежным жестом фэйри сковал меня по рукам и ногам толстым слоем льда, после чего сделал знак поставить меня на землю.

Твою ж мать, а я так рассчитывал, что смогу пролезть незамеченным… Впрочем, сам дурак, тролль-то местный, и мы не друзья.

– Итак, чародей, какое у тебя дело?

– Мне нужно кое-что посмотреть в одной из ваших книг.

Он усмехнулся.

– И ты готов за это заплатить?

– Скажем так, я рассчитываю обойтись малым. Скажите, в каких отношениях сейчас ваш Дом с Домом Скатах?

Он внимательно посмотрел на меня.

– Мы все Зимние, чародей, а значит – все на одной стороне. Но это вовсе не значит, что на этой стороне нас все устраивают.

Я усмехнулся.

– Надеюсь вам знакомо имя Уатах? Милая такая девица, примерно моего роста, с крайне неуемным сексуальным аппетитом.

– Разумеется. И что?

– Тогда, в оплату я предлагаю вам ее… отсутствие, на все время колядок.

Он рассмеялся.

– И ты полагаешь, что сможешь такое провернуть с главой Дома?

Мда, вот о том факте, что она одна из благородных фэйри она забыла упомянуть, как и о том, что возглавляет целый Дом.

– Я могу это устроить. Плата достойная?

Он бросил взгляд на собирающихся.

– Если ты все еще будешь здесь, когда мы вернемся, и выполнишь то, о чем говоришь – я дам тебе доступ к нашим книгам.

– Не годится. Мне нужны не все ваши книги, а лишь одна, да и то не вся, а лишь один рецепт из нее. Кроме того, мне нужно будет потом уйти, и я хочу, чтобы моя безопасность была гарантирована статусом гостя, до того, как я покину вас.

Он отвернулся от меня.

– Я сказал свое слово. Думай сам, устраивает оно тебя или нет. Я не имею дел с чародеями, и не вижу причин начинать.

Моя голова заработала на полную.

– А зря. Мы могли бы оказаться полезны друг другу. Ведь не каждый чародей может посадить на цепь главу Дома.

– Пустые слова. Ты не настолько силен.

– Зато достаточно умен. Если я прямо сейчас смогу подтвердить, что я заточил Уатах – мы пересмотрим сделку?

Сделки. Все фэйри любят сделки, и в этом их слабое место. А еще – этот говнюк стоящий передо мной – крайне честолюбив, и отсутствие Уатах – ему на руку явно во многих отношениях. Можно давить на то, что если он не согласится на мои условия, то я выпущу ее, и натравлю на их Дом, пока он будет отсутствовать.

Да, многие чародеи решают свои проблемы разбрасыванием пламени, призывом молний, смерчами и тому подобными вещами. Мой же удел – манипуляции и компромиссы, ну и самую капельку магии, для вкуса. Кроме того, лучшая магия – та, которой не видно, а не та, из-за которой на земле появляются трещины глубиной до самого ада. Впрочем – последнее это лично мое мнение.

Он снова повернулся ко мне, разгладил рукой одежду, и уголки его губ поползли вверх, в легкой улыбке.

– Что тебе нужно в нашей книге?

– Рецепт зелья, которое может разъединить тебя, и собрать назад из этого состояния.

– Это два рецепта, а не один.

– Ну, так и я не ерунду предлагаю. В то время, пока она будет в заточении, вы можете многое успеть.

Честно говоря, от сковывающего меня льда я уже начал форменным образом подмерзать, и пора было завязывать с этой дискуссией.

– Или я могу выпустить ее, пока вы будете развлекаться на нашей стороне. Уверен, что она будет настолько благодарна, что я без проблем изучу всю вашу книгу, пока она устроит вам веселую жизнь к возвращению. Но, в конце концов, ведь Дом Скатах сейчас не особо в милости, пусть поправят свое положение… Это же такая сущая мелочь.

– Два рецепта.

– И беспрепятственный уход с вашей территории. Можно вообще из Небывальщины.

– Ты же понимаешь, чародей, что удержание в заточении главы Дома – приведет ее в такую ярость, что тебе потом лучше вообще сюда не соваться…

– Я отдаю себе в этом отчет, и именно поэтому и ищу достаточно разумных союзников, которые могли бы ей противостоять. Пусть мы и не станем друзьями, но почему бы нам не объединяться против других.

Он щелкнул пальцами, и лед упал на землю, освобождая меня.

– Доказывай.

– Вы знаете про лабораторию одного чародея на ее территории? Она сейчас там, в магическом круге, из которого не выберется, пока я не выпущу.

Его глаза резко расширились.

– Ты говоришь правду…

Он повернулся к остальным, и негромко объявил.

– Прогулка на ту сторону отменяется. Готовимся к походу на территорию Скатах.

– Стоп, мы так не договаривались…

– Мы с тобой договаривались вообще о другом, чародей. И наша сделка заключена. Две недели ее заточения, в обмен на два рецепта и безопасность до ухода с нашей территории.

Тут он усмехнулся.

– Но не из Небывальщины. Тебя проводят к книге.

Я мысленно схватился за голову. Если Уатах прознает про то, что ее Дом атаковали или уничтожили из-за меня – несмотря на все ее заверения о моей неприкосновенности – меня сожрут. Причем, скорее всего, в прямом смысле этого слова. Не она сама, но наверняка кого-нибудь натравит. Почему-то, в этот момент, мне показалось, что сотрудничество с Уатах несколько более выгодно, чем с этим отморозком.

Ладно уж, заварим кашу, а дальше начнем расхлебывать.

Ко мне подошел… Подошла… Подошло… Да, скорее всего, все-таки подошло нечто, выглядящее как результат случайного «тройничка» орла, дикобраза и утконоса, и указало лапой в сторону цитадели, недвусмысленно демонстрируя, что именно оно и будет моим провожатым. Все бы ничего, вот только тварь была размером с человека.

Экипаж с разбитого корабля ринулся в пешую атаку по дну.

Глава 22

Эх, я бы мог неделями петь дифирамбы всему, что создано фэйри.

Нет, серьезно, в их природе доводить все до абсолютного совершенства, иногда используя для этого такие материалы, которые бы вам и в голову не пришли. Внутри цитадель была не менее изящной, чем снаружи, а уж отточенность движений тех, кто в ней находился – была сродни движению звука, или звучанию цвета. Создавалось впечатление, что они знали каждый вкус запаха, и встраивали все, что могли воспринимать ваши рецепторы в свои конструкции, рождая абсолют. Идеал. И даже особо угрожающими предметами нельзя было не любоваться.

Проведенный по лестнице, которой позавидовал бы любой дворец, я оказался в огромной зале, которая по самым слабым моим прикидкам должна была бы вместить в себя всю цитадель целиком, а значит тут кто-то очень качественно поиграл с пространством, я был препровожден к огромному постаменту поддерживающему книгу размером с дом. О других книгах здесь речи вообще не шло, вся эта махина была выстроена ради нее одной, исписанной бисерным почерком, при взгляде на который у любого каллиграфа возникло бы желание срочно застрелиться от того, что он никогда так не сможет.

– Где твои рецепты, смертный? – поинтересовался у меня мой провожатый.

– Понятия не имею. Сейчас буду искать.

– Побыстрее.

Я мстительно усмехнулся, и принялся деловито рассматривать все написанное, пытаясь найти нужное мне, но, попутно используя магию, чтобы запомнить полностью весь текст.

Это была повесть.

Точнее – не совсем так. Это была скорее летопись, которая велась с самого начала существования дома Лашэр, и она была предельно подробной, включающей в себя все взаимоотношения Дома с другими, с самой Мэб и с Летним двором, а так же все, что только можно было использовать.

Вы когда-нибудь пытались запомнить вечность? А если не одну? Ну, ладно, впихнуть на флешку объем информации многократно превышающий ее емкость?

Вот и передо мной возникла та же проблема. Я не мог запомнить все, и голова начала гудеть уже к середине первой страницы, поэтому я перестал вникать в суть того что читал, и просто позволил памяти фиксировать текст. Так было не то чтобы проще, но намного быстрее, и я знал, что когда сяду и спокойно начну ковыряться в воспоминаниях об этом моменте, то смогу вычленить нужные мне детали из всего, что я видел в этой книге.

Спустя одному богу известное количество времени, где-то на двадцатой странице, я нашел первый из нужных мне рецептов, и голова уже трещала от того, сколько пришлось запомнить, поэтому, когда на следующей нашелся второй рецепт – я был просто рад тому, что это закончилось, и, убедившись, что все останется в моей голове, сел прямо на пол.

– Нашел? Идем.

Меня довольно бесцеремонно повели назад, не обращая внимания на мои вялые попытки отмахнуться. И в тот момент, когда мы выходили через ворота, раздался…

Ну, логичнее всего было бы сказать, что это был звук. Вот только на звук это было похоже не больше, чем тихоходка на дракона. Это скорее было нечто, что пронизывало тебя полностью, на клеточном уровне.

– Что это?

– Тревога!

Судя по тому, что обитателей цитадели было намного меньше, часть из них уже отправилась в поход, а остальные ринулись к воротам, хватая оружие, кому оно было необходимо, а кому в нем не было нужды – ощетиниваясь когтями, шипами и клыками.

Волна атакующих возникла буквально из ниоткуда, наверняка скрываясь до этого за первоклассной завесой, и встретила защитников, у которых не было ни малейшего шанса на то, чтобы дать хоть какой-то отпор.

Их рвали на части. В воздухе пела магия, и царил звон оружия.

Я честно попытался уйти с дороги и не путаться под ногами ни у одной стороны, но вокруг творился форменный дурдом, и максимум, чего я добился – отбежал к стене, надеясь, что меня по ней не размажут, как моего провожатого.

В какой-то момент, я увидел что-то человекоподобное, уже занесшее над моей головой огромный топор, и съежился, решив, что все закончится одним ударом, но неожиданно что-то…

Я рассмеялся.

Мне обещали безопасность до того, как я покину владения Дома Лашэр, и все присутствующие знали о том, что такова часть сделки их главы.

Вокруг меня нарисовалось кольцо защитников, готовых подставляться под любой удар, который был предназначен мне, и они гибли один за другим, а я – смеялся. Смеялся как сумасшедший. Смеялся, видя, как захватчики проникают в само сердце цитадели. Смеялся до тех пор, пока кто-то не пробил мне бок когтем, безнадежно испортив новое пальто.

После этого я взвыл от боли, и сполз по стене.

Когда же с защитниками было покончено, стройная и гибкая фигура указала на меня, и произнесла:

– Перевязать и подлечить. Нам только проблем из-за этого смертного не хватало.

Говоривший подошел ко мне, и рывком поставил меня на ноги.

– Ты Витторио?

– Да.

– Не благодари. Я – Маннанан из дома Скатах.

– Рад знакомству… Но благодарить и не собирался.

Он усмехнулся.

– Вообще-то стоило бы. Лааннан из дома Лашэр не выполнил обещания, данного тебе, так что ты сможешь потребовать с него куда больше, чем он уже дал.

Я тупо смотрел, как на мой бок изливается поток магии, и боль начинает отступать.

– И давно вы, ребята, за мной следили?

– Не говори ерунды, смертный. Уатах сказала, что ты придешь, и мы просто ждали. А когда ты начал уходить – мы и напали, как нам было приказано.

Я поморщился.

– Ну, да, а она сама и добровольно напросилась на плен, чтобы я сюда пришел, и за ее заточение выторговал себе то, что мне нужно. А ее заточение стало тем, что заставило Лааннана изменить решение и пойти на вашу территорию… Дайте угадаю, он там вообще никого и ничего не найдет?

– Так и есть.

– Не люблю, когда меня используют.

Маннанан расхохотался.

– Смирись, смертный. Вы больше ни для чего и не годитесь, кроме как для того, чтобы вас использовать.

Я задумчиво кивнул.

– А невыполненные обещания по сделке – для Ши – равны позору… Особенно, в глазах королевы Зимы. И потеря цитадели и ее защитников – это совсем незначительная мелочь, по сравнению с тем, что репутация Дома рухнет в ее глазах. Красиво и умно. Да, кстати, я не собираюсь освобождать Уатах, как минимум еще пару недель.

Воин кивнул.

– Понимаю. Хоть сделка и была нарушена, но свою часть ты должен выполнить, чтобы выставить счет. Знаешь, смертный, ты умнее, чем выглядишь.

– Это мы еще близко не знакомы. – буркнул я, разглядывая дыру в пальто – Обязательно было вот так?

– Можно было бы оставить тебе красивый шрам на все лицо – пожал плечами Маннанан.

Меня передернуло.

– Нет уж, благодарю. Так я свободен?

– Проваливай. Нам было приказано пока не убивать тебя.

Я прикрыл глаза рукой.

Я был зол и расстроен. Зол на то, что меня так использовали, а расстроен – из-за пальто. К тому же – Фая мне по ушам ездить будет с месяц за такую дыру. Возможно, что во мне говорила мелкая мстительность, но я решил отыграться, припоминая условия сделки.

Русские правы. С волками жить – по-волчьи выть.

Эту нехитрую истину донес до меня Лёша после того, как я ему пожаловался, что ну никак не могу привыкнуть к нашим преподавателям. Хочешь выжить – учись играть по тем же правилам, по которым играют окружающие, не нарушая их, но используя так, чтобы комар носу не подточил.

Поймав себя за такими размышлениями, я усмехнулся.

Эх, совсем я обрусел… Где тот итальянский мальчишка, который с восхищением рассматривал костюмы на маскараде в Венеции… Уже и мыслю русскими фразами.

– До Санкт-Петербурга не подбросите?

– Нет.

Придется искать дорогу самому, и надеяться, что я вернусь раньше, чем моя сестра навсегда со мной попрощается.

Я поплелся за ворота, оставив на них отпечаток моей руки, испачканной в крови.

Глава 23

Хоть мой бок и подлечили, в смысле – он больше не кровоточил, но все равно он болел. Фэйри ничего не делают просто так, и видимо это было своеобразным напоминанием о том, что глава их дома находится у меня в плену.

Тем не менее, информацию, которая была мне нужна, я добыл, и теперь мне предстояла лишь самая малость – выбраться из Небывальщины, причем желательно единым куском и без лишних дырок в шкуре, и передать все Диппелю. Последняя часть – представлялась самой простой, а вот с первой были ощутимые проблемы, особенно с учетом того, что Мэб закрыла тропы для чародеев, и, значит, вряд ли я найду здесь кого-то из Совета.

Впрочем, существ, которые могли раздвигать завесу здесь было полным полно, но впутываться еще в одну сделку… В общем, я уже на личном опыте убедился, что это может быть крайне вредно для здоровья, и по счастью – еще легко отделался.

К тому же – я не знал, куда мне идти, пребывая на территории Зимы.

Пройдя где-то около часа, я уселся на промороженный валун.

Пришла пора хорошенько пошевелить мозгами.

Итак, что мы имеем…

Зима и Лето сейчас готовятся к колядкам, и черта с два кого-то из них упросишь подбросить тебя «на хвосте». Пока они не увидят в этом личной выгоды – помогать они не станут, даже если и вредить не будут. Значит, надо искать кого-то из «диких», кто не принадлежит ни к одному из дворов… Или нет?

Некоторым из фэйри вполне нравились люди, и даже были им симпатичны. Ну, хотя бы настолько, что они не кидались рвать тебя на части, при первой встрече. Скорее всего, я мог бы найти таких не только среди «диких», но и в каждом из Дворов, вот только мне нужен был кто-то не рядовой, у них проблемы с силой, которая необходима для прохода, и я не имел ни малейшего понятия о том, как зовут…

Я расхохотался.

Нет, кое-кого из Зимних я знал, как и любой человек, притом знал с детства. Посмеиваясь, я поднялся на ноги, и слегка поморщился – есть и пить уже хотелось, а суставы за время недолгого отдыха уже стали плохо слушаться.

– Бабо Наттале! – произнес я, вслушиваясь в тишину, и, после небольшой паузы, повторил – Бабо Наттале! Бабо Наттале, я зову тебя!

Воцарилась такая тишина, что было слышно, как с моего пальто упали частички прилипшего снега.

Неожиданно, рядом со мной, скрипнул снег, и недовольный, глубокий, голос, заявил:

– Знаете ли, молодой человек, это вообще-то невежливо вот так выдергивать меня. Я вам не ручная собачка.

Я, с улыбкой, повернулся на голос.

– Тем не менее, вы пришли. За что я вам крайне признателен… Меня зовут…

– Витторио Скамми. И в этом году я не могу сказать, что ты был чересчур уж хорошим мальчиком. Достаточно вспомнить твою кражу со взломом, не говоря про остальные проделки.

Умудренный годами, с печатью вечности на знакомом с детства лице, он стоял передо мной, в своей красной шубе с белой оторочкой.

– Вообще, я заглянул сюда только потому, что кто-то решил, что не стоит прибегать к магическому кругу и призыву. В наше время – далеко не каждый понимает, что это не лучший способ заводить знакомства.

Я рассмеялся, и сделал к нему пару шагов, но он предостерегающе поднял руку.

– Не стоит. Я и так знаю, что ты, в какой-то мере – мой фанат, и, да, я настоящий, так что не надо меня щупать.

– Я с детства мечтал встретить вас настоящего.

– Ты не для этого меня сюда позвал, хотя это и льстит.

Кивнув, я с надеждой посмотрел на него.

– Нет, я тебя не верну, Витторио. Слишком много дел, и сейчас – такая пора, когда я не могу отвлекаться на пустяки.

– Даже если я попрошу, чтобы подарком для меня стало возвращение к сестре?

Вот тут расхохотался уже он.

– Это не тот подарок, который просит твоя душа от меня. Кроме того, я еще раз повторюсь, что не я тебя отправлю домой. И, честно говоря, я вообще не очень доволен твоим выбором пути, но вы, смертные, вечно путаете все карты со своей свободой воли.

– Тогда, может быть, вы направите меня в нужную сторону?

Он прикрыл левый глаз, прищуриваясь, и я ощутил нечто странное, как будто меня «просветили» насквозь, увидев все, о чем даже я сам не предполагал.

– Нужный тебе проход в том направлении, – указал он – но вот тот, кто выведет тебя… Боюсь, что просто это не будет. Однако, если ты готов будешь уплатить ему цену, то окажешься дома. И, кстати, таким именем меня больше не зови… Не то, чтобы оно было неправильным, но это не самое любимое из всех имен.

– А как мне узнать того, кто может меня вывести?

Он усмехнулся.

– Узнаешь. Поверь.

Налетевший снежный вихрь скрыл его от меня на долю секунды, и он исчез.

Ну, что тут сказать… Он и впрямь был дружелюбен. Помог советом, и ничего не попросил взамен, что совсем уже даже необычно для фэйри…

Вот это меня и насторожило. Они ничего не делают просто так, даже он, хотя и славится своим дружественным отношением.

Тем не менее, я двинулся в указанном направлении.

Иней скрипел под ногами, периодически порывы ветра швыряли мне в лицо снег, и спустя несколько часов я окоченел настолько, что мысль о том, чтобы просто сдохнуть была уже не самой плохой.

Ноги еле слушались, и передвигал я их уже на автомате, даже не пытаясь подключать к этому вопросу голову, когда впереди замерцал костер, чей свет пробивался даже сквозь окружающую меня белую муть.

Мысль об огне и тепле подстегнула меня настолько, что я собрал остатки воли и заставил себя ускориться хоть немного.

Рядом с костром, пылавшим так, что тепло от него расходилось на добрых десять метров, спокойно сидел… Нет, я вовсе не уверен, что это был человек. По крайней мере – не здесь, в Небывальщине.

– Прошу прощения, уважаемый, можно ли мне погреться у вашего костра? – сумел выжать из себя я.

Он повернулся на мой голос, позволяя мне разглядеть себя.

Невысокий, красивый, с ухоженной бородкой и острыми чертами лица, одетый в старинный наряд, но я бы не мог сказать, к какой культуре этот наряд принадлежал. В конце концов – я не знаток.

– Проходи, гость, и присаживайся.

Это было больше, чем я мог рассчитывать. Приглашение в качестве гостя гарантировало безопасность от него, а огонь… Ну, вы поняли.

Я сделал несколько шагов в круг тепла, и постепенно начал чувствовать себя живым, а не насквозь промороженным куском мяса.

Тем временем, хозяин огня указал мне на валяющийся за ближайшим валуном мешок.

– Если хочешь – там есть еда и питье. Не из Небывальщины, не волнуйся.

Это должно было бы меня насторожить, но я слишком устал, замерз и проголодался, чтобы задавать вопросы.

Еда пахла как настоящая, питье из меха пахло медом, и тоже было, вроде бы, настоящим, поэтому я с удовольствием принялся набивать желудок, вежливо поблагодарив своего непонятного хозяина. Когда же, наконец, я насытился и слегка захмелел (в мехе была медовуха), то голова, наконец-то, заработала.

– Прошу простить меня, за мои манеры. Я слишком замерз и был голоден, потому позабыл про правила приличия.

Хозяин, с легким прищуром, посмотрел на меня.

– Да я и так видел, что пока тебя в норму не приведешь – разговаривать с тобой бесполезно. Ну, что, Витторио, теперь уже все в порядке?

Ну, вот почему меня здесь знает каждый встречный, а я – не знаю вообще никого?

– Да, благодарю. У вас тут очень тепло.

И тут до меня дошло.

Видите ли, как ты ни старайся, но магии нужна основа. То есть, к примеру, если вы хотите разжечь костер, то, как минимум, для него необходимо чтобы что-то горело, а я ни разу не заметил, чтобы он что-то подкидывал в огонь.

– Костер ведь иллюзия? – вежливо поинтересовался я.

– Разумеется, – с улыбкой ответил он – но еда была настоящей.

– Плевать, – поморщился я – ваша иллюзия настолько теплая, что я готов и дальше в нее верить.

– Разумный подход, – одобрил он – кроме того, согрел я тебя и накормил – на самом деле, так что жаловаться тебе не приходится. Ну что, ты уже догадался кто я, или мне, все-таки, представиться?

– Если вам не сложно, конечно. Было бы удобнее обращаться к вам по имени.

– Ладно, можешь называть меня Хведрунгом. Это имя еще не так заезжено, в последнее время. Кстати, здорово же ты влип, парень.

Хведрунг – так Хведрунг. Пока этот тип соблюдает приличия хозяина – я даже дергаться не буду.

– Ну, что есть – то есть. Меня в эту сторону направил Бабо Наттале… Сказав, что найду того, кто сможет вернуть в мой мир.

Повинуясь его жесту, костер стал меньше, и перестал отвлекать, однако тепло никуда не делось.

– Вот старый хрыч, – весело сказал Хведрунг – столько лет, а он все собирает себе новые имена. Но, да, он прав, я на это способен. И тебе придется уважить старика, ведь не так просто же он тебя ко мне послал.

Предчувствуя очередную пакость, я вздохнул.

– Он говорил про цену, которую я должен буду заплатить. Но без какой-либо конкретики.

Хведрунг очень заразительно рассмеялся.

– О, в этом я не сомневаюсь. Ладно, раз уж ты готов приступить к деловой части… По хорошему счету – мне нужна лошадка в Мидгарде, но, на крайний случай, сойдет и эмиссар. Если ты согласен – то сотрудничество будет крайне выгодным для нас обоих.

Слово «Мидгард» и имя «Хведрунг» затеребило мою память, но всего этого было недостаточно, пока я не вспомнил про костер. И про иллюзию костра. Мало кто на территории Зимы рискнул бы баловаться такими вещами.

– Локи – медленно произнес я.

– Ну, наконец-то, парень… Я уж думал, что до тебя не дойдет.

– Вы и впрямь тот самый Локи?

– Поверь, самый настоящий. Сын Фарбаути и Лаувейи, отец Хели, Ёрмунганда и Фенрира… И прочее, и прочее, и прочее… Бог хитрости, обмана и огня, к вашим услугам. Кстати, на меня произвело впечатление твое общение с Уатах, молодец. Да и вообще, мне крайне импонирует, что ты больше полагаешься на свои мозги, чем на силу. Именно поэтому я и думаю, что мы с тобой сможем сработаться. Я бы предпочел кого-то поопытнее, уж не обижайся, но Зима закрыла пути для чародеев, так что – приходится брать что есть.

Если честно, то я был ошарашен.

В моем представлении, этот тип был хитрее самой Мэб и всех фэйри вместе взятых, и опаснее укуса гремучей змеи, а я так необдуманно накинулся на предложенную им еду, не говоря уже о том, что…

Хотя, какого черта?

Он пригласил меня как гостя, а значит – не может причинить вред. Ну, по крайней мере – напрямую. Бог он или нет, законы соблюдают все, хотя этот тип может трактовать их крайне вольно, и найдет в них любую лазейку. Кроме того, он мне помог, да и не считал я его таким уж злом… В моем понимании, ему всегда прилично доставалось за его проделки, некоторые из которых были даже забавными.

– Знали бы вы, как у нас сейчас по вам с ума сходят… – сказал я.

Он кивнул.

– Хиддлстону очень неплохо удалось сыграть свою роль, за что ему отдельная благодарность. Это даже дало мне часть свежих сил, а благодаря его фанатам – они теперь поступают более или менее регулярно. Да и вообще приятно, когда тебя помнят и тобой восхищаются. Ну так что? Как у тебя с духом авантюризма? Согласишься?

Я вздохнул.

– Терпеть не могу браться за новую работу, пока не закончил старую, да и если я скажу, что нет – вы же все равно найдете способ повернуть все так, что я окажусь втянут. Со мной этот фокус Уатах уже провернула, так что давайте уж начистоту. Хотелось бы знать во что я ввязываюсь.

Он усмехнулся, и вокруг нас, неожиданно, выросли стены и мебель, после чего он спокойно уселся в кресло.

– Так удобнее, чем на камнях сидеть, – пояснил он – да и с определенных пор я очень ценю комфорт. Ладно, начнем по порядку с того, почему для тебя это станет выгодным…

– Нет, мы начнем с другого.

Его бровь поползла вверх, демонстрируя заинтересованность.

– Ладно, давай ты.

Я вздохнул.

– Вы сказали «лошадка» или «эмиссар»…

– Да. Видишь ли, то, что мне сейчас нужно – можно сделать только в Мидгарде, а там… Ну, скажем так, мое влияние хоть и имеет определенный вес, но нужен кто-то местный. Много чего происходит, и мне нужна лошадка. Кто-то, кто мог бы вместить меня, на время, конечно, чтобы я мог разобраться с делами. В крайнем случае – кто-то, кто работает на меня, выполняя мои поручения, как мой эмиссар.

Я покачал головой.

– Пока – не устраивает. Слишком много вы просите, за то, чтобы просто отвести меня домой. Я бы согласился, наверное, на разовую работу, но вот так, на постоянной основе, в качестве эмиссара… Или дать проехать на своем горбу, как на лошадке… У вас слишком своеобразная репутация, чтобы я верил в то, что вы меня не подставите, и не бросите в самый неподходящий момент.

– Ты прав. И не прав одновременно. Это действительно слишком много для того, чтобы просто расплатиться за возвращение, и я готов предложить тебе компенсацию. Как насчет того, чтобы получить достаточно сил и знаний, чтобы встать на одну ступень с лучшими в вашем Совете? Будучи моим носителем – это легко можно устроить.

– И я окажусь за бортом сразу, как вам надоест во мне торчать. И все знания и сила уйдут вместе с вами.

– Ну, не все, глядишь чему и научишься сам, пока мы будем вместе…

Он поднял руки.

– Хорошо, я понял, никаких лошадок. А что насчет эмиссара? Тут, правда, соцпакет не будет включать в себя знания и возможности бога, зато оплачивать твои услуги я могу по высшему разряду. Хочешь денег – будут деньги. Хочешь женщин – получишь лучших. Хочешь власти – я помогу подняться к ее вершинам. Уж поверь, никто так не разбирается в политических играх, как я.

– А если все сразу?

– Можно и такое устроить.

Я покачал головой.

– Пусть деньги, власть и удовольствия – это три кита на которых стоит все в мире, но, нет, я откажусь. Что касается женщин – у меня есть девушка. Деньги – для меня не цель, а лишь инструмент. А что касается власти… Она, на мой взгляд, слишком сомнительна, чтобы ради нее встревать в неприятности. Давайте лучше обсудим вариант разового соглашения.

Он не двигаясь смотрел на меня до тех пор, пока я не почувствовал себя совсем уже неуютно.

– Ответь ты иначе – ты бы и вполовину не был бы мне интересен так, как сейчас. – Сказал он, наконец – Ладно. Будь по-твоему. Разовая работа.

– И исключительно в рамках того города, где я живу. Не хотелось бы тащиться куда-то к черту на рога.

Он критически осмотрел меня.

– Парень, ты вообще домой-то хочешь?

Я кивнул.

– Именно поэтому – только в пределах Санкт-Петербурга. У меня, знаете ли, сестра там… Не хотелось бы от нее уезжать. Но в целом, мы, в дальнейшем, готовы были бы выполнять и далее разовые работы.

Он покачал головой.

– Что ж за времена пошли… Раньше достаточно было только сказать, как все кидались выполнять поручения, а сейчас – такой вот идиотский торг устраиваем… Никакого уважения.

– Наоборот. Чисто из уважения я и веду эту беседу до сих пор. Но уважение – улица с двусторонним движением, так что давайте оно будет взаимным, чтобы мы пришли к соглашению.

Он вздохнул.

– Я бы и рад, но ты только что все сам ограничил. У меня нет сейчас для тебя работы в твоем городе. Впрочем… Одна работа в твоем городе?

– Да.

– Хорошо. Я смогу это устроить. Но не прямо сейчас дам тебе задание. Согласен?

Особого выбора, как вы понимаете, мне не оставалось.

– Договорились.

Неожиданно кресло, в котором я сидел, лягнуло меня так, что я взлетел в воздух, гравитация куда-то делась, и я завис в полуметре от пола, я Локи, неторопливо, поднялся на ноги.

– Сделка заключена, чародей.

Из его руки возник сгусток пламени, который он швырнул мне в грудь, и я заорал, чувствуя, как на моей коже вспухает ожог.

Гравитация вернулась, и я рухнул на колени.

Даже не глядя на ожог, я чувствовал что там замысловато переплелись две змеи, образуя орнамент схожий с английской буквой «S».

Дышать было больно.

– Метить-то зачем? – прохрипел я.

– Сделку нужно скреплять. Некоторые делают это поцелуем, но у меня – другой стиль. Не волнуйся, по выполнению моей работы от метки и следа не останется. А теперь…

Он провел рукой вертикальную черту, разрезая завесу, и небрежным движением отбросил в стороны края разреза.

– Милости прошу домой.

Глава 24

Когда я вышел из дверей Ротонды, была поздняя ночь, а сестра стояла чуть в стороне, ожидая меня. Вот только вид у нее был какой-то… Ну, не знаю, поникший, что ли…

– Фая!

Она подняла голову, и в ее глазах промелькнуло неверие, а затем – радость.

– Ты вернулся!!!

– Долго меня не было?

– Трое суток.

Она сжала меня в объятиях так, что я сразу зашипел, поскольку ребра вспомнили лапу тролля.

– Что там было, и куда ты делся?

– Небывальщина. Хорошо еще, что вернулся через три дня, а не через три года. И ты это… Поаккуратнее… А то меня там тролль помял, да бог обжег. Но то, что нужно – я достал. Ты что, тут все трое суток простояла?

– Нет. Но каждый вечер возвращалась, и ждала.

Я с чувством прижал к себе сестренку, и снова зашипел от боли.

– Бедный… Ой, а это что?!? Ты ранен?

– Один из зимних решил, что без удара клинком в бок не обойтись. Скотина, такое пальто испортил. Нет, сейчас эта рана залечена.

Я выдохнул, и вытряхнул мысли из головы.

– Можешь такси вызвать? Устал как собака, да и разбираться со всем стоит после того, как домой приедем и отосплюсь. Да, и дай мне пару купюр, возьму что-нибудь пожрать, пока ты машину вызываешь.

Будь благословенен тот человек, который в Питере озаботился тем, чтобы фаст-фуд был чуть ли не за каждым углом. Получив свою шаверму, я с наслаждением вгрызся в нее, видимо угощения припасенного для меня Локи телу было просто недостаточно, и пока не подъехала машина – уничтожил полностью.

Домой мы ехали молча, и обнявшись на заднем сидении.

– Документы то он прислал?

– Да. И квартира, и подвал и даже дом – все наше. К дому еще и кусок в двадцать соток земли, но я туда еще не ездила, не до того было.

– Не удивительно. Ты совсем себя загоняла, сестренка.

– Это от нервов… Ты исчез неведомо куда, и неизвестно было, что с тобой… Я уже думала Стражей позвать, да только решила еще подождать немного.

– В нашем деле всегда неизвестного много. А уж с тем краем куда занесло… Хорошо еще, что одет тепло был.

Когда мы вошли в квартиру, и я принялся снимать с себя одежду, то увидел в глазах сестры слезы, и принялся осматривать себя.

Мда, ну и видок… Весь бок в засохшей крови, на груди – крайне неприятно выглядящий ожог, по всему торсу – одна огромная гематома… Пальто пробито и обожжено, рубашка… Ну, ее вместе с шарфом – только на выброс. Хотя и пальто, скорее всего, тоже.

– Нет, мать вашу, больше в Небывальщину без адекватной защиты – просто ни ногой – проворчал я, и пошел отлеживаться в ванной.

Пока я отмокал, Фая притащила чай и обезболивающие, и села рядом, чтобы выслушать мой рассказ.

– Значит, теперь ты должен одну работу богу?

– Да. И, будь я проклят, но если я туда еще сунусь, то не раньше, чем сам проход научусь открывать. Так что Уатах придется подождать столько, сколько потребуется.

– Да эту суку вообще до скончания веков там оставить было бы правильно. Это она тебя во все втравила.

Я поморщился.

– Чую, что даже не она. Зима закрыла пути для чародеев, но я прошел по пути, проложенному чародеем. О том, что я это сделаю – надо было не просто знать… Надо было это устроить. Да, она рядом оказалась, и убедилась в том, что я туда попрусь, но… Нет, сестренка, это не ее масштаб. Она, скорее, просто часть комбинации, если задуматься. Неприятная часть. Хотя, довольно симпатичная.

– Вит, я тут Свете сказала, что ты на некоторое время улетел по семейным делам, но она попросила с ней связаться, как вернешься.

– Хорошо, навещу ее в ближайшее время. Как она?

– Неплохо. Вся в хлопотах к Новому году. И до сих пор не верит, что у тебя нет ни одного аккаунта в соцсетях.

Я только хмыкнул в ответ.

– Диппели не звонили?

– Звонили. Просили предупредить, что до окончания праздников будут недоступны.

То, что я отмок в ванне – было и на пользу, и создало проблемы. С одной стороны, тело расслабилось, с другой же – и мыться было больно, да и после я почувствовал, будто разваливаюсь на части, поэтому до кровати я смог дойти только с помощью сестры.

На следующее утро, поскольку запланированных дел не было, полдня я валялся в постели, а когда почувствовал себя готовым встать – оказалось, что моя инициативная сестренка вовсю занята на съемках каких-то семей, и оставила записку с просьбой посмотреть загородный дом, поэтому, перекусив, я вызвал такси (чуть не угробив при этом телефон, который яро протестовал отвратительной связью) и поехал.

Нет, что не говорите, а выбираться за город все-таки надо. Да, разумеется, везде полным полно снега, и такси довозит тебя до самого края не расчищенной дороги, после чего ты лезешь вперед утопая по колено в сугробах, но… Зато там потрясающе чистый воздух, и все пахнет по особому.

Ключ от дома я нашел в почтовом ящике на воротах, и минут десять возился с промерзшим насквозь замком, пока не плюнул на это дело и коротким заклинанием разогрел и просушил его, после чего, отгреб снег чуть в сторону и просочился в калитку.

Дом выглядел… Старым. Крепким и надежным как скала. Подойдя к нему, я увидел на некоторых кирпичах дореволюционный год изготовления, и присвистнул, после чего обнаружил прислоненную к крыльцу лопату, и, взяв ее в руки, принялся за расчистку дороги и прилегающего к воротам пространства.

За этим занятием, меня и застала одна из местных жительниц.

– Доброго вам дня. Вы что, новый владелец?

Решив ненадолго прерваться, я воткнул лопату в сугроб, и повернулся к ней.

– Именно. Можете звать Виктором. Мы с сестрой его недавно приобрели.

Если честно – я очень часто так представляюсь. Как выяснилось, мои настоящие имя и фамилия очень часто вызывают недоумение у русских, и массу вопросов класса «какого хрена тебе здесь надо».

– Ирина Тимофеевна, очень приятно. Хорошо, что вы его купили… Негоже такому дому без хозяев стоять. У меня вся семья каждый раз как мимо ходит – на него любуется.

Я улыбнулся.

Дом стоял на самом краю деревни, в которой насчитывалось около трех десятков других домов, и в сравнении с ними он выглядел чуть ли не поместьем. Большой, двухэтажный, он мог бы вместить в себя огромную семью, а кирпичная кладка делала его чуть ли не вечным.

– Не скажу, что мы уж чересчур часто здесь бывать будем, но выглядит он как надо, тут вы правы. Хотя, если от города окончательно устанем – то наверняка сюда переберемся.

Она улыбнулась.

– Внутрь уже заходили?

– Нет еще.

– И правильно. Просто так – туда нельзя… Мы тут все уже не одно поколение живем, знаем, что и как. К этому дому – особый подход нужен, иначе не примет он вас.

Я уже вовсю улыбался.

– Ритуал нужен?

– Не смейтесь, молодой человек. Здесь место непростое… И всякое бывало.

Всерьез заинтересовавшись, я внимательно посмотрел на нее, после чего – открыл расчищенные ворота, расковырял слежавшийся снег до земли, и достал из кармана нож.

Под ее одобрительным взглядом, я порезал себе руку, прислонил ее к земле, позволяя каплям крови стекать на первый Порог, и сконцентрировав энергию, выдохнул:

– Здравствуй. Давай знакомиться. Моя семья – твои новые хозяева.

После чего, ошеломленный, я сел прямо на землю, не удержавшись на ногах.

Взметнувшийся Порог был изумительно силен, и я чуть ли не всей кожей ощутил, как весь огороженный участок затянуло невидимой защитой.

– А вы – вовсе не просты, Виктор… – тихо сказала она.

– Да и вы, Ирина Тимофеевна, тоже – ответил я.

– С самим домом тоже придется знакомиться – предупредила она.

– Благодарю за предупреждение. Проходите, и будьте гостем.

Она рассмеялась.

– Благодарю, но не сейчас, домой тороплюсь, семью кормить надо. Я здесь неподалеку живу. Видите вот тот дом, с красной крышей? Заходите в гости. У нас хозяйство свое, и корова есть, и птица водится… Так что, если что-то надо – не стесняйтесь.

Я поднялся на ноги, и с уважением взял ее за руку, поднеся ее к губам.

Легкое покалывание подтвердило мне, что у нее есть магический дар, хотя и настолько слабый, что ей никогда не войти в Совет, но она, несомненно, знала о нем, и умела им пользоваться.

– Ого… Я была права насчет вас… Вы будете интересным соседом, Виктор.

– Витторио. Витторио Скамми.

– Мне проще вас Витей звать, если вы не против.

Улыбнувшись на прощание, она поспешила домой, а я направился к крыльцу, знакомиться с тем, кто должен был бы нас приютить.

Повторив процедуру знакомства, и восстановив Порог, равных которому я еще не видел, я, внезапно, ощутил не просто защищенный уют, но и то, что дом оживает. Это было чем-то сродни вилянию хвостом собаки, которая давно не видела хозяев. Истосковавшийся без людей, он был рад тому, что может дать мне приют.

Внутри не было ни затхлости, ни сырости, и явно тут все не так давно проветривали и подготавливали к приезду людей.

Затопив печь (настоящую, огромную, русскую печь, в восьмую часть всего этажа), я принялся исследовать новые владения, и был, откровенно, поражен.

Все было сделано не просто по уму, а так, чтобы жить тут с максимальным комфортом. Огромный подвал пролегал под всей площадью дома, и по сути являл собой отдельный этаж. Холодно в нем было как на леднике, но зато он идеально подходил бы нам под лабораторию.

Рядом с домом нашелся и прилегающий к его стене погреб, со стеллажами, на которых можно было хранить припасы, а в самый угол участка пришлось расчистить дорожку, чтобы убедиться, что строение там – весьма неплохая баня.

Лёша, будь он с нами, тоже бы порадовался. Под инструменты для земледелия была выделена отдельная комната, и они выглядели не старыми, а вполне современными, хотя и без всяких наворотов.

Электричество, газ и водопровод с канализацией тоже имели место, так что чувствовать себя совсем уж в средних веках – не приходилось.

Я подкинул еще дров в печь, и занялся нехитрым ужином из прихваченных с собой сосисок и макарон, чувствуя себя так, как будто жил здесь вечность, и моментально находя все, что мне могло потребоваться.

После еды, я решил заняться исследованиями уже в другой плоскости, справедливо полагая, что дом, который был приобретен опытным чародеем для другого чародея – не может быть без сюрпризов.

Достав из сумки припасенный мед и молоко, а так же отрезав кусочек хлеба, я поставил все это добро в блюдцах за печку, и, найдя старую, керосиновую, лампу направился в подвал.

Стоило крышке подвала опуститься за мной, как я почувствовал легкий приступ паники от того, что я оказался полностью отсеченным от внешнего мира. Кто-то, еще при закладке дома, постарался сделать его предельно экранированным.

Да. Здесь когда-то обитал чародей, выстроивший дом под себя, и Ирина была права на сто процентов, утверждая что к этому дому нужен был особый подход.

Открыв Зрение, я увидел сияющие под полом символы, которые знал еще по учебе в Архангельске. Многие из них изолировали лабораторию там, но были и некоторые, которые несли в себе защитные функции от внешней угрозы.

Решив не закрываться, я вылез из подвала, и ошарашенно завертел головой.

Внутри стен неизвестным мне чародеем была наложена такая защита, которая позволила бы выдержать… Ну, даже не знаю… Прямое попадание атомной бомбы? По крайней мере, от обычных бомб она бы точно защитила, как и от целой орды всяких тварей, развешивая им оплеухи без твоего личного участия.

Потрясенно покачав головой, я поднялся на второй этаж. Печь уже начала прогревать и его, и тут было вполне комфортно даже без куртки.

Второй этаж был отдан под пару гостевых комнат и рабочий кабинет, о чем свидетельствовал массивный дубовый стол, и пустующие в текущий момент, книжные полки.

Сказать, что я был доволен – не сказать ничего. Надо будет отдельно поблагодарить Диппеля, за такой шикарный выбор.

Тем временем, на первом этаже раздался едва слышный шорох, и я, улыбнувшись, принялся осторожно спускаться.

– Вылезай, приятель, не бойся. Я тебя не обижу, а жить нам вместе – долго, так что давай знакомиться.

Если честно – его присутствие я только предполагал, но был очень рад тому, что мои предположения оправдались.

Небольшой, и довольно тощий, фэйри, выглянул из-за печки, и, опасаясь быть увиденным, моментально спрятался назад.

– Дружок, давай знакомиться. Я – чародей, как тот, что когда-то строил этот дом. И я знаю, что ты здесь. Меня зовут Витторио.

За печкой раздалась возня, и послышались звуки торопливого чавканья.

– Молоко – дрянь, – раздалось, наконец, ворчание оттуда – мед – неплох, но разбавлен, а хлеб – сухой.

– Извини, не было времени подготовиться. Думаю, что в следующий раз все будет лучше. А если мы подружимся и договоримся, то я попрошу сестру печь тебе свежий хлеб. Ну так что, ты выйдешь, или мне тебя вытащить?

Отощавший за долгое время без нормальной кормежки фэйри вышел, и позволил себя рассмотреть.

Его лицо напоминало кошачью мордочку, а тело, когда-то, было покрыто густой шерстью, от которой сейчас осталось чуть ли не одно воспоминание, и я сокрушенно покачал головой.

– Нет, приятель, так не пойдет. Сейчас я достану тебе остатки еды, и ты нормально поешь, а то выглядишь не очень… Давно у дома хозяев не было?

– Десять лет. Думал помру уже тут… Или сбегу. Да жалко, он же тогда совсем один останется.

Я налил ему полную плошку молока, поставил рядом мед и, по мере необходимости, стал отрезать новые куски хлеба.

– Ты про кого?

– Про дом – в перерывах между жадным поглощением еды, ответил фэйри.

Дождавшись пока он прикончит последние капли угощения, я сел на пол рядом с ним.

– Так я правильно почувствовал, что он живой…

– А то, – с охотой ответил мой собеседник – только вот чтобы он тебе доверился – одного знакомства мало. Надо и свою заботу о нем показать.

– Научишь?

Он сосредоточенно посмотрел на меня.

– А еще угощение будет?

– Будет – серьезно ответил я.

– Тогда – научу. Я о нем давно забочусь. Больше века здесь живу. Вот только давай сразу договоримся – никого кроме как в подвале не призывать. Этот дом – моя территория, и других я здесь терпеть не буду. Убираться и поддерживать все в порядке – буду, но с тебя – регулярная кормежка. И не лапать меня. Это еще заслужить надо.

Вспомнив о том, что фэйри не любят когда над ними смеются, я серьезно кивнул.

– Договорились.

Он явно повеселел.

– Жить-то здесь будешь?

– Еще не знаю, но, судя по всему, наведываться буду часто.

– Ладно. Посмотрим, какой из тебя хозяин. Молоко – лучше у Тимофеевны бери, оно у нее настоящее. А у Егорыча – свои ульи стоят, так что мед лучше там… Вот только мне туда ходу нет, сам понимаешь.

Я подавил невольное желание погладить его, и спросил:

– Как же ты выжил здесь, за десять-то лет?

Он вздохнул.

– Тимофеевна – баба с пониманием того, что и как устроено… Иногда приходила, прибиралась, молочка с хлебушком мне оставляла… Знала, что нельзя тут все вот так бросать. А хозяин – тот вообще никогда не забывал про меня, и всегда с уважением относился. Жаль его. Прямо за воротами подстерегли. В доме бы я его уберег, а там… Ладно, что уж прошлое ворошить. Ты, главное, не пьянствуй… Не люблю я пьяниц.

Он повернулся, и потопал за печку, бросив напоследок:

– Меня Ачифом кличут. Ежели нужен буду – зови.

Я смотрел ему вслед, подмечая, как после кормежки на его тощем теле начинает заново отрастать шерсть.

Помыв посуду, и прибрав образовавшийся после меня бардак на кухне, я отправился спать.

Глава 25

Утром меня разбудил надрывно орущий петух. Где эта скотина орала я не знал, и попробовал спастись подушкой на голову, но, как выяснилось, свое черное дело он сделал, и заснуть мне больше не удалось.

Немного размявшись и позавтракав, я убедился, что печь еще отдает тепло, и вышел на двор, чувствуя себя полноправным хозяином угодий.

Впрочем, раз уж я тут теперь хозяин, то и заботиться обо всем тоже было нужно, поэтому я вновь взял лопату в руки, и в течение часа раскидывал снег, довольно неплохо расчистив дорогу к основной улице, после чего – направился исследовать деревеньку.

Ирина, добрая душа, с пониманием отнеслась к моей просьбе о молоке, и вручила его прямо из под коровы, Егорыч – оказался весьма косматым субъектом, с абсолютно бандитской внешностью, но очень добрым нравом, и снабдил меня небольшой баночкой меда, пригласив посидеть вечерком за бутылкой, а свежим хлебом я разжился в единственном на всю округу магазине, куда его привезли с утра пораньше еще теплым.

В общем, завтрак и мне, и Ачифу удался на славу, после чего маленький засранец потребовал, чтобы я сначала вытер пыль по всему дому, а потом еще и подмел. Как он объяснил – забота о доме начинается с мелочей, и дому нужно попривыкнуть ко мне, прежде чем он меня признает.

За всеми этими делами, я крайне удивился, когда от ворот сработал звонок, но, как выяснилось, Фая решила проверить, не решил ли я здесь остаться насовсем, и приехала.

Проведя ей экскурсию по дому, и познакомив с крайне застеснявшимся Ачифом, я вышел на улицу.

Как я и думал, дом стоял на пересечении нескольких магических потоков, один из которых шел прямо сквозь землю, и захватывал собой прорытый за пределами участка колодец.

Если честно – подобные решения – обычны для чародеев. Это упрощает доступ к магии, но вот колодец – меня удивил. Вода, тем более свободно бегущая, с магической энергией дружит не лучшим образом, обычно унося ее без остатка, а в данном случае – колодец не просто задерживал ее. Он напитывался ей. Для местных, нечувствительных к магии, вода была просто хорошей и вкусной, но вот для чародея – она была и восполнением сил, и, наполовину, субстанцией пригодной для создания эликсиров. По сути – мы имели под рукой запас «святой воды», то есть заряженной энергией, безо всяких священников и заморочек с обрядами.

Вернувшись, я увидел хлопотавшую по дому сестру, и гордо катающегося на венике Ачифа, который явно истосковался не просто по обществу, а еще и по людям, с которыми можно не прятаться.

– Вит, я вот подумала… Может Новый год встретим здесь? Привезешь Свету, посидим узким кругом…

– У тебя работы никакой не запланировано?

– Нет. До праздника осталось два дня, так что теперь съемки только после празднования. Ну, так что?

– Лично я – ничего против не имею. К тому же – место здесь очень… особенное. Накидай только список, что привезти необходимо.

В этот момент мое внимание привлек Ачиф, отчаянно дергающий меня за штанину.

– Да, малыш?

– Сам ты «малыш». Я во много раз тебя постарше буду – огрызнулся домовой.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Так в чем дело?

Он тяжело вздохнул, и с явной неохотой ответил:

– Тебе тут кое-кто просил передать, чтобы ты прогулялся в лес к северу от деревни. И топор с собой прихватил.

Я непонимающе посмотрел на него.

– За елкой, что ли? У нас во дворе одна растет, ее и рубить не надо, так нарядим.

– Не за елкой. Там поляна, и дуб растет. Дальше сам увидишь и поймешь.

– Кто просил?

Он недовольно поджал губы, и коротко ответил:

– С той стороны. Сказал, что это подарок к празднику, в ответ на вежливость и уважение.

Моей голове потребовалось некоторое время, чтобы все переварить, после чего я рассмеялся, и вежливо поблагодарил домовенка.

Поход к дубу вылился чуть ли не в отдельное приключение, в котором меня попытались засыпать снегом скачущие по веткам белки, я чуть не угодил в какой-то ручей, пытаясь перейти его по дряхлому и рассыпающемуся мостику, и в котором я, в течение сорока минут, продирался сквозь огромные сугробы.

Однако, когда я вышел к тому дубу, я понял, что все было не зря. Дуб был огромен, но, помимо этого, у него была и еще одна особенность. Не знаю уж когда точно, но в это прекрасное дерево ухитрилась угодить молния, и почти расколола его надвое. Тем не менее, дерево осталось живым, а одна из ветвей…

Поплевав на руки, я взялся за топор, орудуя им совсем неумело, но с большим энтузиазмом. Такие подарки судьбы (а в моем случае – видимо не судьбы, а Бабо Наттале) крайне редки, ибо в ветви дерева сами проступали очертания посоха, который ждал своего часа.

Изготовить посох – это вам не морковку в чайнике кипятить. Подходящее дерево найти не так просто, и намного сложнее потом его правильно обработать, нанося в процессе магические символы, заклинания, и энергетические связки.

Некоторые – называют посох «душой чародея», но это не так. По сути – это крайне удобный и полезный инструмент, позволяющий намного эффективнее обращаться с энергией.

Ладно, приведу простой пример. Посмотрите на лампочку, и вы увидите, что она дает свет во все стороны. Наденьте на нее абажур, и рассеивание света станет намного меньше, а основной поток пойдет в конкретном направлении. В случае с нашим братом – чародей является именно таким абажуром. Но что делать, если нужно применять магию намного точнее, и с меньшими потерями? Верно. Необходимо сделать закрытый со всех сторон фонарь, концентрирующий свет только туда, куда вам нужно. Роль посоха – именно в этом, он позволяет с минимальными усилиями более точно направлять магию, к тому же, слегка увеличивая силу воздействия.

Жезлы сделать проще, но принцип их использования тот же, и некоторые недоучки (к которым пока отношусь и я) считают, что в посохе нет особой нужды. Вот только основная разница в том, что посох может позволить и накапливать энергию, чтобы она была под рукой, а жезл – нет.

Когда спустя четыре часа я вернулся в дом, и отнес заготовку для посоха в подвал, я был уставший как неизвестно кто, и настолько же взмыленный. Нет, вы сами попробуйте махать топором сидя на скользкой ото льда ветке, да еще и так, чтобы заготовка осталась неповрежденной… Я бы с интересом понаблюдал, насколько хорошо вам это удастся.

Так или иначе, но сестра решила, что меня все-таки просто необходимо отправить в город за Светой и припасами, и вызвала машину. С учетом того, что было в списке самого необходимого по ее мнению – обратно я должен был бы возвращаться на грузовике.

Уфф… Вы никогда не пытались закупиться всем подряд, от елочных украшений и провианта, до бытовых мелочей за пару дней до Нового Года? Мой вам совет, делайте все это заранее, поскольку толпы народа в магазинах и транспорте вообще не способствуют созданию предпраздничного настроения, а мне еще и подарки надо было придумать для сестры и Светы, и упаковать все. В общем, в квартиру я прибыл уже после полуночи нагруженный как мул Александра Македонского, и тут меня ждал сюрприз.

Упомянутый сюрприз сидел в кресле, неторопливо прихлебывая чай, и читал книгу, забытую мной.

– Лёша!!!

– Привет. Где сестренка?

– За городом, готовит все к нашему там появлению. Ты надолго?

– Праздник с вами встречу, а потом – опять придется уйти. И так Люччо очень недовольна была тем, что меня отпускала.

– Люччо – это кто?

– Капитан Стражей. Начальство, в общем. Ладно, как у вас тут дела? Я заметил, что Порог укрепился…

– Это теперь наша квартира. И дом за городом тоже. И подвал.

– То есть, ты с тем делом разобрался.

– Да, и вляпался в другое… Но с теми же действующими лицами. Ладно, тут рассказывать долго… Сам то ты как?

Он вздохнул.

– Жизнь Стража – не сахар. Обучение прошел уже давно, и успел в десятке передряг побывать. Красная Коллегия такое творит, что… В общем, хорошо, что вы в эту войну не втянуты. Да, я тут тебе лично кое-что приготовил в подарок…

– Нет, оставь это до праздника.

Лёша изменился. И дело было не только во взгляде, который стал более суровым, и не в обветренной и загоревшей коже, побывавшей под довольно сильным солнцем… В нем чувствовалась усталость, которую я раньше наблюдал только в повидавших разное ветеранах.

Он явно не хотел, чтобы его расспрашивали, и я, уважая его желание, не стремился вызнать подробности.

– Ты мне лучше вот что скажи, раздолбай ты этакий… Зачем было скрывать от меня то, что вы с моей сестрой пара?

Он покраснел.

– Я… Мы… Мы не знали, как ты на это отреагируешь.

Я только покачал головой.

– Знаю, что обижать ты ее не будешь. Но вот только попробуй к ней не вернуться, и я твой призрак пинками загонять к ней буду, ты понял? Рад я за вас. Кстати, то, что ты появился – очень вовремя… Поможешь нам завтра все то, что я накупил – дотащить. Ты вон какой здоровяк, так что основную тяжесть на тебя взвалю.

– Нам?

– Мне и Свете.

Одна бровь поползла вверх, а на губах заиграла полуулыбка.

– Видимо я тут не один, у кого нашлась пара… Да еще и русская девушка… Ладно, познакомишь. А что там за дом?

За разговорами время летело незаметно, и опомнились мы уже ближе часам к четырем ночи, решив, что поспать – все-таки стоит.

На следующее утро я отправил Лешу в крестовый поход по магазинам, чтобы еды и напитков хватило и на него, а сам – дозвонился до Светы, и вкратце обрисовал ей, в каких условиях мы будем праздновать Новый год, попутно договорившись, откуда мы ее заберем.

Нет, если задуматься, то все действительно забавно. Что я, что моя сестра, нашли себе пару среди русских… Впрочем, за время проведенное в этой стране мы оба разучились делить все на страны.

У русских вообще довольно странный менталитет, который зачастую вводит в ступор всех остальных. Если ты ведешь себя как разумный человек, то можешь быть уверен, что кем бы ты ни был по происхождению – тебя спокойно примут, но вот если ты начнешь… Как это по-русски… Выделываться… Ну, то есть – считать себя в чем-то лучше, особенно не имея на то оснований, которые могли бы тебя оправдать. В общем – в этом случае ты вполне мог бы получить по голове вне зависимости от того, кто ты есть. Вот такая вот у них странная толерантность, которая, на мой взгляд, куда правильнее, чем любая другая, навязываемая обществом. Они терпимы ко всему, пока это все не начинает вести себя по-свински.

Дождавшись Лёшу и вызвав машину, мы загрузились и поехали за Светой, а потом – за город.

Ума не приложу, откуда в этом медведе, сидящем на переднем сидении такси, вдруг проснулись манеры английского аристократа, но после знакомства со Светой он почти очаровал ее исключительной вежливостью, и мне пришлось в спешном порядке объяснять, что это без пяти минут жених моей сестры.

Остаток дня был заполнен хлопотами, готовкой, украшением ели во дворе, и, наконец, застольем, растянувшимся до самого утра.

Домовой, прекрасно понимая, что нам лучше не мешать, сидел у себя за печкой, я – обнимал Свету, а сестренка была счастлива рядом с Алексеем, и в ту ночь нам казалось, что мир прекрасен так, как никогда более.

Глава 26

Утро первого января (ну, если утром можно считать два часа дня) я встретил на кухне, с чашкой кофе в руке, и Светой, сидящей у меня на коленях.

В целом – я, наверное, был бы не прочь встречать так и каждое последующее, но тут вмешивалась маленькая загвоздка… Я, все-таки, чародей, и мне крайне хотелось поработать над новой игрушкой.

Разумеется, я имею в виду посох. И, разумеется, пока Света здесь – я не мог бы этого сделать.

Немного обдумав ситуацию, я махнул рукой на работу, и просто проводил время наслаждаясь ее обществом, а когда мы вышли прогуляться, то дурачась и смеясь мы принялись играть в снежки.

Ну-у-у, согласитесь, ей вовсе не надо было знать то, что попутно я, будучи абсолютно счастлив, ухитрился наловить десяток солнечных лучей, и прихватить смех чистой радости… Эй от этого убытку не было никакого, а вот мне – было необходимо так же, как ее общество.

Впрочем, Лёша тоже не отставал от меня, собирая мимоходом то, что ему было нужно, и в результате, в воздухе около нашего дома пела свою неслышимую песню магия.

В общем, пара дней проходила тихо и мирно, а ночи были наполнены так, что я почти забыл о работе, и, честно говоря, о том, что в город придется возвращаться.

Да, конечно, я придумал красочную историю о том, как заработал ожог на груди, но даже рассказать ее не пришлось, потому как Света не настаивала. Ей не хотелось тревожиться и переживать, а видя, что я на эту тему не дергаюсь – она и сама успокоилась.

Однако, время шло, и в одно утро Лёша сказал, что ему пора возвращаться…

Все очарование краткого отдыха было разрушено, и Фая помрачнела, я вспомнил о делах, а Света о том, что хотела бы заехать к родителям.

Но кое-что – я все-таки не упустил.

Провожая Алексея, я смог узнать у него как же именно открывать проход в Небывальщину. Точнее – он рассказал мне всю теоретическую часть, а вот практиковаться мне пришлось бы уже потом, самому.

Кстати, о подарке от него… Он раздобыл мне пару манускриптов в Эдинбурге, которые хоть немного, но могли бы сойти за продолжение моего обучения. Не думаю, что он их стащил, скорее – просто одолжил на время, пока я все перепишу, выучу и научусь применять на практике.

Да, знаю, я лопух, которому не хватает знаний для того, чтобы хоть минимально называться чародеем, но я стараюсь это исправить.

Проводив Лёшу и Свету, я, наконец-то сел за работу. С заготовки было необходимо снять кору, придать ей завершенную форму, ошкурить, и оставить сохнуть, и на это ушла просто масса времени, ведь делать все правильно я не умел, наставника, который бы показал как надо – не было, а запороть работу – не хотелось.

Так или иначе, но к завершению новогодних каникул я довел до ума заготовку, которой еще предстояло выстояться, и уже был готов возвращаться в город, поручив дом заботам Ачифа.

Домовой на регулярном питании уже заново оброс шерстью, перестал быть тощим как при нашей первой встрече, и вообще, в темноте вполне мог сойти за упитанного и пушистого кота. Он был явно доволен нашим обществом, и в доме царил идеальный порядок. Единственное место, куда он наотрез отказывался заходить – был подвал, и убираться там приходилось мне самому, что, впрочем, лично меня устраивало.

Перед отъездом в город меня охватило дикое нежелание покидать это место, которое я действительно уже мог назвать своим. Я начинал чувствовать этот дом, и понимал, что он крайне не хочет вновь оставаться один, но выбора не было, и я все равно уехал, пообещав ему вернуться при первой же возможности.

Что и говорить, путь в город был не самым веселым, но я старался держаться позитивнее, думая о том, что вскоре сдам, наконец, работу, и у меня появится время на занятия, которые, как показало последнее дело, мне были крайне необходимы.

Дело было не только в алхимии, столь необходимой при моей жизни. Дело было и в магии, отсутствие знаний в которой привело меня в ловушку, из которой я едва смог выбраться.

Да, не все в нашем мире решается кулаками, но иметь возможность дать кому-то в морду – лишней явно быть не может. Особенно, когда ты имеешь дело с созданиями, которые сильнее, быстрее и намного лучше магически подкованы.

Вернувшись домой, я сел и стал выуживать из памяти рецепт эликсира который нашел для Диппеля, и…

Нет, ну, в общем, чего-то такого и стоило ожидать.

Проклятый рецепт никак не хотел записываться.

Я перепортил листов, наверное, с двадцать, прежде чем понял, в чем проблема.

Что ручка, что карандаш, прорывали бумагу при первом прикосновении. Когда, наконец, у меня стало получаться вывести хоть какие-то буквы, обнаруживалось, что я пишу полную белиберду, которую, к тому же, даже сам прочесть не могу. Попытка записать все с моих слов у сестры – приводила к таким же результатам, а когда она решила набрать текст на компьютере – тот разогрелся настолько, что мы едва успели выключить, прежде чем он сгорел.

В общем – текст не хотел быть записанным и даже рассказанным. Последнее я обнаружил во время неожиданного спазма гортани, когда пытался диктовать сестре.

Стоило мне переключиться на любой другой вопрос – все моментально исчезало, и, в результате, мы плюнули на это дело.

– Мда, ну и положение, – протянула Фая – и как нам теперь быть?

Я в ответ лишь покачал головой.

– Видимо, придется мне самому его изготовить. Проблема в другом. Ингредиенты там далеко не самые обычные, да и процесс сложный, а рассказать тебе или Диппелю что мне нужно – я не смогу. Честно говоря, я ни разу не слышал про такую защиту.

– Но ты сможешь?

В ответ я лишь вздохнул.

Предположим, что первый крик черного петуха на рассвете – достать проблемой не было, та сволочь, которая меня будила в нашем загородном доме – вполне подходила. Пока мы отдыхали – я смог удостовериться в том, что тварь именно черная.

Но дальше – все было сложнее. Были необходимы слезы огненной саламандры, а вот с этим – начиналась сущая головная боль, так как, во-первых, необходимо было найти саму саламандру, во-вторых, заставить ее плакать, а в третьих – не сгореть при собирании проклятых слез.

Со вспышкой молнии – было тоже не все гладко. Зимой – грозы редки, да и ловить момент – сложно, слишком уж он краток… Кроме того, нужно было находиться достаточно близко к тому месту, где она будет, а риск удара – был весьма велик.

Кровь тролля, в качестве жидкой основы… Нет, троллей в городе хватало, но пытаться ее достать – это значило нарваться на драку. Добровольно они с этой субстанцией, обычно, не расстаются.

Что касается остальных ингредиентов – их можно было заменить, и я уже даже прикинул на что именно. Разумеется, это бы ослабило действие эликсира, но все свои свойства он бы сохранил. Просто подействовал бы не моментально, а спустя сутки, в течение которых всем разъединенным пришлось бы касаться друг друга постоянно.

Кстати говоря, я попробовал и записать все остальное, что прочел в книге фэйри, примерно с тем же успехом. Приходилось признать, что рассказать о том, что я смог выведать я никому не смогу, и записать это – тоже нет возможности.

Ладно, где наша не пропадала. Может у Диппелей найдется что-то из необходимого, но для этого мне нужно было, как минимум, порыться в их лабораториях.

Когда Фая убежала на очередную фотосессию, я взялся за телефон, и позвонил по номеру, оставленному мне Лёшей.

– Да? – раздалось на том конце линии.

– Это Витторио Скамми. Мне необходимо связаться с региональным Стражем Фаулером. Он знает адрес. Передайте, что я буду ждать его столько, сколько потребуется.

Вот так. В век интернета и прочих цифровых штучек, практикующему алхимику и магу – черта с два удастся найти информацию, не прибегая к помощи книг и более старшего поколения.

Теоретически, я, наверное, мог бы найти что-то в интернете, ну, или, хотя бы, направление, где мне искать, но на практике… В общем, как-то, Фая искала сброшенную змеиную кожу для эликсира омоложения, и компьютер потом очень долго выдавал ей рекламу зоомагазинов, ссылки на сайты производителей ремней и кучу другого бесполезного хлама. Кожу, кстати, мы так и не нашли, по крайней мере – в пределах досягаемости, поэтому пришлось выкручиваться и купить банку какого-то крема для тела, который еще и не сработал, из-за того, что в составе указанном производителем явно не было необходимых вещей. Как результат – эликсир бурно перекипел, после чего расплавил и саму колбу, и стол под ней, и даже раскурочил до самой земли пять метров бетона. Терпеть не могу тварей, которые в рекламных целях пишут всякую ерунду, особенно когда мне нужно что-то конкретное.

Ждать пришлось сравнительно недолго, но пообедать я успел, когда в дверь раздался звонок.

– Это Фаулер.

Я открыл дверь.

– Добрый день, Страж. Проходите, пожалуйста, и будьте моим гостем.

Он с усмешкой приподнял бровь, пересек порог квартиры, и прошел в комнату. Фая будет, конечно, зла, если я потом следы сапог не вытру, но сейчас не время придираться к мелочам.

– Присаживайтесь, прошу. Извините, что вызвал вас по такому вопросу, который с вашей работой не связан, но мне просто больше не к кому обратиться.

Он явно расслабился после этой фразы. Видать, работы у него хватало, да и приятной ее назвать было нельзя.

– Витторио, – сказал он, покачав головой – уж вы-то должны знать, что я не ручная собачка, и просто так отрывать меня не стоит…

Я сел напротив него.

– Поверьте, я в курсе. Недавно виделись с Лёшей, и он дал понять, что дела идут не ахти. Но, видите ли, я здесь практически отрезан от всего, а информация мне нужна. Скажите, вы не могли бы указать мне, где водятся огненные саламандры?

Он внимательно посмотрел на меня.

– Зачем вам это?

– Для одного из рецептов требуется кое-что от них. Я сейчас отрезан от любой библиотеки, а собственных знаний – недостаточно.

– Вообще, это достаточно просто. Вам необходимо найти любой действующий вулкан. Там, в глубине лавы, обычно, они греются. Если повезет – сможете наловить штук пять или шесть. Это все, ради чего вы мне звонили?

– Не совсем. Еще есть вопрос о том, как получить вспышку молнии…

Он тяжело вздохнул.

– В этом доме найдется что выпить?

Я сбегал на кухню и притащил бутылку вина, оставшуюся после праздника.

– Молодой человек, давайте будем считать, что я уже попытался отговорить вас от того, чтобы не соваться в такие дела. Это сильно сократит нам обоим время. Думаю, что и вы сами понимаете, что умереть вы можете в процессе легко и непринужденно. Позвольте, я поинтересуюсь, что же это за рецепт такой, ради которого вы готовы сунуть голову в пекло?

Я вздохнул.

– Видите ли, в этом есть проблема. Я не смогу вам рассказать. Не «не хочу», а «не могу». Отчасти, потому что это тайна клиента, но куда больше из-за того, что я этот рецепт вычитал в одной из книг фэйри, и он не дает ни записать его, ни каким-то образом рассказать о нем другим. Поверьте, я пробовал.

Он отхлебнул из бокала, посмотрел на вино, потом на меня.

– Сталкивался пару раз с таким. Как я понимаю, вашему клиенту нужен был бы сам рецепт, но вы его передать не можете.

– К сожалению. Поэтому придется самому эликсир делать. А вот где добыть то, что нужно… Да и в вулкан лезть очень не хочется. Может, есть иные способы?

Он вздохнул.

– Проклятая война… Вместо того, чтобы нормально учить новое поколение – носимся как угорелые по всему миру выслеживая вампиров. Ладно. В этот раз я помогу. Но не думайте, что это станет чем-то постоянным, мне и без учеников хватает, чем заняться. Запомните одну вещь – огненные саламандры сами всегда приходят туда, где температура держится продолжительное время на уровне не менее трех тысяч градусов. Плазменно-дуговая печь – тоже подойдет, эти твари их просто обожают. Что же касается молнии… тут и проще и сложнее. Мало понять где будет гроза. Вспышку надо ловить в момент ее зарождения, а это – в воздухе, и на приличной высоте. По сути – вам нужна только первая ее искра. Я ответил на ваш вопрос?

– Да, и сильно усложнили мне жизнь… Насчет троллиной крови даже спрашивать не буду…

Он прикрыл глаза рукой.

– Это в Небывальщине. В нашем мире все сразу становится эктоплазмой, а вот там – есть возможность ее получить и закупорить, чтобы она осталась кровью.

Я замысловато выругался. Об этом я даже не думал.

– Вообще, по тому, что вы уже назвали, я думаю, что рецепт крайне сложен. А значит и ситуация там непростая… Мне стоит вмешаться? Я имею в виду как Стражу.

Я очень долго обдумывал это предложение.

– Скажите, Фаулер…

– Джон.

– Джон, а вы не могли бы мне ответить на один вопрос не как Страж, а как член Совета?

Он рассмеялся.

– Да я вам сегодня только так и отвечаю.

– Хорошо. Я понимаю, что все это дела давно минувших дней, но… Скажите, есть ли приказ у Стражей в отношении старых магов и алхимиков?

– Их несколько десятков. Про кого конкретно идет речь?

Замолчав, я внимательно посмотрел на него.

– Он мой клиент, и мне нужна гарантия, что пока моя работа не будет завершена – вы его не тронете, даже если и есть приказ. В конце концов, сейчас идет война, и вы вполне можете просто немного повременить, о большем я не прошу.

Страж хмуро посмотрел на меня.

– Если это чернокнижник – я не дам таких гарантий.

– Нет. Он не чернокнижник.

– Тогда можно. Кто?

– Диппель. Иоганн Конрад Диппель.

Фаулер откинулся в кресле, и выплеснул себе в бокал остатки вина.

– В отношении него прямых приказов нет. Есть приказ разыскать и следить за передвижениями, по подозрению в чернокнижии, но без активных действий. Насколько я помню, этот тип затеял какие-то игры, которые привели к тому, что было создано несколько его копий, между которыми он разделил сознание… Эта грань магии очень часто пересекается с чернокнижием, но пока нет доказательств вреда другим людям – только наблюдение. Да и до того, все его эксперименты выглядели крайне сомнительными. Можно сказать, что он ходил по самой грани.

У меня с души камень свалился.

– А если я докажу его невиновность?

Страж покосился на меня как на умалишенного, тихонько хмыкнул, и я внезапно увидел, как на его лице отразились все его годы.

– Доказательства должны быть такими, чтобы в них поверил весь Совет.

Я серьезно кивнул.

– Сделаю.

Когда мы допили вино, и он ушел, я, какое-то время, еще сидел, и думал с чего вдруг мне лезть в новую историю, еще не разобравшись со старой. В особенности, если мне за это не заплатят.

Глава 27

Когда Фая вернулась домой, её ждал приготовленный ужин, и мое поручение найти самые высокотемпературные точки в городе и его окрестностях, а сам я, одевшись в новое пальто, удрал в город.

Не то, чтобы это было крайне необходимо в тот момент, но лучше всего мне думается при ходьбе или на бегу, а вот подумать было над чем.

Задача, которая казалась уже выполненной, заиграла новой гранью, которая выглядела полностью неприступной, и я шел, размышляя над тем, где мне «поймать молнию», пока ноги не завели меня в какую-то подворотню, и я не уткнулся в лестницу, ведущую в полуподвальное помещение, на первой ступеньке которой красовалась правильная пентаграмма.

Удивленно изучив ее, я увидел, что она не нарисована, а скорее выбита в ступеньке, и кто-то явно потратил много времени, чтобы это было случайностью, поэтому, я подошел к двери и открыл ее.

Питер – славится своим неимоверным количеством всевозможнейших кафе, ресторанчиков, баров и гостиниц, способных удовлетворить любого туриста, или человека ищущих соратника в своем хобби.

Нет, кроме шуток, я даже знаю заведение, в котором все оформлено в виде железных дорог, и заказы к столикам развозят по рельсам игрушечные поезда.

Данное же заведение явно специализировалось на иной публике, которая была явно мне по душе.

Пройдя к барной стойке, я отметил практически идеальный Фэн-шуй, царящий в зале, и не экранирование, а скорее рассеивание случайных магических потоков, а так же – довольно плотную посадку посетителей. В убранстве заведения проскальзывали средиземноморские мотивы.

Поскольку был вечер, народу было много, но уровень шума не зашкаливал, люди просто тихо сидели, выпивали и общались.

– Новенький? – усмехнулся человек, стоящий за стойкой.

– Настолько заметно?

– Больше чем думаешь. Я всю местную публику уже давно по именам знаю, а тебя вижу впервые.

– Витторио Скамми.

– Стафил. Мы с женой тут этим заведением владеем. Выпить или поесть? Первая кружка новичку – за счет заведения.

Я уселся прямо перед стойкой, поскольку все столики были заняты.

– Давай сюда свою кружку.

Он ухмыльнулся, повернулся к бочкам за его спиной, и, спустя минуту, передо мной оказалась литровая, деревянная, кружка до краев полная вина.

Красное, полусухое… Все как я люблю.

– Ладно, Витторио, поведай, какая печаль привела тебя к моему заведению. И не стесняйся, здесь собирается только та публика, которая знает о магии, другие даже дороги сюда не найдут, если, конечно, их кто-то из местных сюда не приведет.

Я с удовольствием приложился к кружке, прежде чем ответить. Вино было восхитительным, и в его запахе я явственно мог различить ароматы цветов.

– Это не то, чтобы печаль, скорее раздумья. Сейчас немного занят одной алхимической дилеммой, ну вот и думаю, где мне все искать.

Он усмехнулся.

– Знаешь, что говорят про вино? Что истина – в нем. Готов поспорить, что пока ты прикончишь эту кружку – уже додумаешься до решения. Ну, а если надо будет поговорить – я всегда здесь, обращайся.

Я кивнул, и он отошел выполнять другие заказы, оставив меня наедине с моими мыслями.

Вообще, здесь было очень уютно и по-домашнему, и все настраивало на крайне неторопливый лад, а прекрасное вино – вообще заставляло расслабиться и созерцать все в полумедитативном состоянии. Последнее, в ритме жизни большого города, было не менее необходимо любому чародею, чем просто еда и напитки, и я понял, что местечко станет одним из моих самых любимых.

За одним из столиков вспыхнуло какое-то волнение, и Стафил сразу же постучал деревянным жезлом по незамеченной мной ранее табличке, с надписью «Нейтральная территория».

– Господа, проблемы решать во дворе, иначе вам сюда путь навсегда закрыт будет.

Один из участников поднял руку, демонстрируя, что проблем не будет.

И все-таки, как мне получить вспышку молнии, посреди зимы в самом сердце Санкт-Петербурга? Ну, нет у меня времени подобно магам древности парить в грозовом небе, рискуя нарваться на удар током…

Неожиданно, мой взгляд натолкнулся на старенький, дисковый, телефон, стоявший на краю стойки, и я, рассмеявшись, хлопнул себя по лбу, чем привлек внимание хозяина заведения.

– Вижу, что свою истину в вине ты нашел – одобрительно кивнул он.

– Не то слово.

Не знаю почему, но именно этот древний агрегат натолкнул меня на мысль о том, что если не прибегать к практике утвержденной веками, то вполне реально найти решение в современной науке.

– Стафил, а ты не в курсе, в городе есть ребята, которые балуются искусственными молниями?

– Есть, конечно. Сходу не скажу где их искать, но, по идее, тебе может подойти чуть ли не любая школа, где есть кабинет физики.

Я отсалютовал ему кружкой.

Все-таки, зачастую, самое верное решение – самое простое, и надо лишь отбросить идиотские мысли о невозможном. Мне нужна была вспышка, а не вся ее сила, а значит – задача упрощалась в разы.

Итак, первый кусочек головоломки встал на свое место. Где найти саламандр – мне тоже подсказали, и тут задача была похитрее, потому что предстояло еще и выдавить из нее слезы, а я понятия не имел, ни как они отреагируют на лук, ни есть ли у них достаточно рассудка, чтобы рыдать над историями о грустном детстве. Наконец, третью часть предстояло выполнить прогулявшись в Небывальщину и встретившись там с троллем.

В целом, задача из разряда безнадежных потихоньку переползала в разряд сложновыполнимых.

Я с удовольствием допил кружку, и постучал пальцем по стойке.

– Еще одну?

– Пока нет, а вот что-нибудь пожевать – не повредило бы. Что предложишь?

Он не стал рассказывать о меню, просто вышел в соседнее помещение, и вернулся, выставив передо мной тарелку с хорошим куском мяса и огромную миску салата из свежих овощей.

Поверьте, это было вкусно. Я не большой специалист по мясу, но уверен, что лучше – в жизни не ел.

– Мое уважение повару – сказал я, когда, наконец, расправился со всем предложенным.

– Я передам жене, – пообещал Стафил – она будет рада, что не зря столько оленину мариновала. А ты, ученик чародея, не стесняйся приходить. И помни, что разогревать еду – это уже кощунство.

Я кивнул, полностью разделяя такое мнение, и выложил на стойку несколько купюр.

– Кстати… А Стафил – это имя или фамилия?

– Это как Принц или Мадонна. Это сама суть, при которой другого – не требуется.

Глава 28

Если вы думаете, что ловить молнию это просто – я вас разочарую. Она шустрая, как Флеш в американских комиксах, и, кроме того, нужно быть еще и в особом состоянии ума.

Найти школьного учителя который объяснял физику с демонстрациями – Фае труда не составило, уболтать его на то, чтобы он устроил персональную демонстрацию для того, чтобы она смогла «сфотографировать момент зарождения молнии» было несколько сложнее, но четверть его зарплаты за месяц помогли решить вопрос.

А вот дальше началась такая тягомотина, что и словами не передать…

Надо начать с того, что мне пришлось принять ледяной душ, чтобы смыть с себя остатки посторонних энергий, потратиться на благовония со строго определенным составом, и промедитировать полдня, чтобы достаточно очистить и сфокусировать разум на задаче.

Нет, мне не привыкать заниматься подобным, но обычно все обходится без ледяного душа, после которого даже сама мысль о медитации кажется настолько бредовой, что тебе хочется бросить всю затею к той самой матери.

И вот представьте себе, что у вас есть доля секунды, в которую вы должны выхватить при помощи магии ослепительную искру, готовую вас поджарить при малейшей неосторожности… Хорошо еще, что изначально я попросил не подавать слишком уж большую мощность, чтобы можно было потренироваться.

Учитель наблюдал за нашими манипуляциями с большим интересом и вопросов не задавал, благо денег он получил достаточно, но развлекался как мог, чуть не нарушая мою концентрацию на процессе.

Когда, спустя полдня, у меня наконец стало хоть что-то получаться, мне пришла в голову гениальная мысль о том, что было бы неплохо наловить вспышек и про запас, и тут встал вопрос как их хранить.

Решение, как ни смешно это прозвучит, предложил все тот же учитель, удивленный тем, что я сумел удерживать искру, выхваченную в саму секунду появления.

Хоть убейте не знаю, как называется эта штука, но больше всего она похожа на колбу, внутри которой есть пара металлических штырьков. Он припер таких пару десятков, и искра, зажатая между штырьками магически, преспокойно там висела, пока он шустро закрывал ее и откачивал из колбы воздух. Зачем ему это потребовалось – не спрашивайте, я был занят, и мне было не до того, чтобы интересоваться.

Как результат, несколько раз на полной мощности меня все-таки тряхнуло, но к завершению чуть ли не самых безумных суток за мою магическую карьеру – я наловил два десятка вспышек молнии…

Одну из колб этот гад утащил с собой, как выяснилось потом. Видимо – для каких-то опытов.

Впрочем, ладно, дело его. Кто я такой. Чтобы стоять на пути научного прогресса.

У наловленных мной вспышек молний оказался один любопытный эффект, которым мы не преминули воспользоваться – колбы просто изумительно светили, хотя свет был настолько режущий глаза, что электродная сварка едва тлеющей лучиной казалась.

Да, мы, чародеи, горазды на всякие выкрутасы, чтобы уменьшить счета за электричество там, где живем. Еще бы что-то с отоплением и прочими коммуникациями придумать – и наши расходы сократились бы весьма ощутимо, впрочем, всему свое время. Может быть, когда-нибудь, я и стану настолько умелым, что смогу это устроить.

Как бы то ни было, то, что представлялось мне безумно сложным – стало элементарнейшей задачей… Ну, ладно, не элементарнейшей, но на порядок проще, чем могло бы быть. Вот только расслабляться было рано.

Какими-то правдами и неправдами, но сестра смогла найти мне вполне рабочую плазменно-дуговую печь, в какой-то конторе, которая занималась производством лампочек, и плавила в ней вольфрам, вот только наотрез отказывалась общаться с местными работниками, чтобы они меня пропустили.

Но нет таких твердынь, которые не брали наши солдаты…

Я угрохал добрых две недели, чтобы научиться пролезать на их территорию незамеченным, после чего еще неделю разбирался с управлением этой штуковиной (а что вы хотите, требовалась осторожность, чтобы она не взорвалась и не спалила все вокруг).

Наконец, я решил было начать ее запускать, но тут до меня дошло, что я и понятия не имею о том, как мне такую высокотемпературную тварь удержать. Как результат, я направился опять искать истину в вине, а точнее – к Стафилу.

В этот раз я пришел в середине дня, и сходу занял уже насиженный ранее стул у стойки.

– Витторио…

– Привет. Я поесть, выпить и поговорить, причем в любом порядке. Мне нужен совет опытного человека, который подскажет, как мне не вляпаться.

Он усмехнулся.

– Займи пока вот тот столик у стены. Я сейчас все туда притащу, и пообедаем вместе. Но платишь ты.

Я кивнул.

Спустя божественно приготовленную рыбу, запитую парой бокалов вина, мы, все-таки, приступили к беседе.

– Стаф, тут дело сложное. Мне необходимо изловить огненную саламандру…

– Хочешь сэкономить на отоплении загородного дома?

– Считай, что это одна из целей. Кстати, а что, так можно?

– Вполне. Правда энергии будет жрать неплохо, если просто в магическую ловушку посадишь… Я бы, чтобы меньше возиться потом, предложил бы просто котел из карбонитрида гафния… Дорого и редко, зато вряд ли она его расплавит. Если в такой посадить – на городской квартал отопления хватит. Только менять саламандр придется, периодически… Эти твари в неволе больше года не живут. Да и греют под конец уже плохо… Но в принципе – да, так делают. Если очень хочется, и есть деньги – подскажу, где такой котел себе заказать.

Я слегка оторопел от такой информации.

– Нет, мне она сейчас для другого нужна, да и тут вопрос скорее в том, чтобы изловить животинку и кое-что от нее получить. Где ловить – я уже примерно местечко нашел, чтобы далеко не мотаться, а вот вопрос удержать – стоит особо остро.

Он внимательно смотрел на меня.

– Я правильно тебя понимаю, что стоит еще и вопрос транспортировки?

Я поморщился.

– Скорее всего – да.

Он махнул рукой.

– Забудь. Тебе это не по силам и не по знаниям. По крайней мере – тебе лично.

– Может знаешь кого-нибудь, кто помочь бы взялся?

Он надолго задумался.

– А купить то, что тебе нужно не проще?

– Я не настолько богат. Кроме того, вряд ли кто-то продает ее сле… кххххх.

Пронзительный взгляд небесно-голубых глаз смотрел мне куда-то в центр лба.

– Вот значит как… Саламандровы слезы… Да еще и, судя по тому, как тебе дается разговор – рецепт от фэйри. Да, ты прав, такое не продают.

Он неожиданно ударил ребром ладони, и резкий спазм, сковавший мое горло исчез.

– Вот что я тебе скажу… Среди посетителей моего заведения таких, кто мог бы тебе помочь – нет. Здесь по большей части собираются те, кто своим даром разве что ложку согнуть может, ну, редко когда кто-то посильнее. А тебе нужен настоящий чародей. Причем даже не абы какой, а довольно сильный. Которых, как я понимаю, у тебя не имеется…

– Стал бы я иначе спрашивать.

Он вздохнул, и направился к телефону на стойке. Негромко переговорив с кем-то, он вернулся ко мне.

– Парень, скажи, насколько тебе это нужно?

Я развел руками.

– Это часть работы, которую я должен выполнить. Если справлюсь – смогу и дальше магии учиться.

Он задумчиво кивнул.

– Этому городу не помешал бы хоть один настоящий чародей… Ладно, помогу, чем смогу. В общем – есть один тип, который мог бы тебе помочь. Живет он за городом, в сам город наведывается крайне редко, но адрес я его тебе дам.

– Чародей?

– Нет. Но ему эти твари нипочем, и, кроме того, они ему и самому нужны. Сможешь уговорить – поможет. В крайнем случае – на меня сошлись, что я просил тебе помочь, но это – в самом крайнем. Все понял?

– Да. А кто он?

Стафил усмехнулся.

– Полудракон. Только ради всего во что ты веришь, не расспрашивай его о происхождении… Для него это крайне болезненная тема.

В моей голове нарисовалась картинка гигантской огнедышащей ящерицы и ослика из Шрека, но тут он добавил:

– Его мать когда-то изнасиловал дракон. И он поклялся его убить. Все ясно?

– Понял. Никаких лишних вопросов.

Глава 29

Когда Стафил говорил, что этот полудракон живет за городом – он не шутил. Если точнее, то ехать пришлось аж за Выборг, почти на границу с Финляндией, и долго рыскать в поисках нужного дома.

Честно говоря, когда я подошел к старому, покосившемуся, бревенчатому дому, который стоял только потому, что не знал в какую сторону ему упасть, я был… Ладно, назовем это словом «шокирован». С другой стороны, мне вовсе не дом его был нужен, и не знать, как он живет, а нужен он сам.

– Эй, хозяин, впустишь гостя?

В ответ на мою фразу последовала довольно-таки затянувшаяся тишина, и, наконец, откуда-то из-за дома вышел очень молодо выглядевший парень, крайне щуплого телосложения, с острыми чертами лица и глубоко посаженными глазами

– Убирайся, кто бы ты ни был. Я не жду гостей.

Я отрицательно качнул головой.

– Извини, не получится. Я в эту глушь забирался не просто так, и без разговора с тобой точно не уйду.

– Мы уже говорим. И поговорили. Теперь – уходи.

Я вздохнул, и решил зайти с другой стороны.

– Нам есть что обсудить. Видишь ли, я собираюсь поохотиться на огненных саламандр…

Не буду врать, я испугался. На моих глазах, этот парнишка одним прыжком преодолел почти двадцать метров, разделявших нас, и оказался почти вплотную ко мне, держа в руке камень.

Он неторопливо поднял руку и сжимал ее до тех пор, пока мелкая каменная крошка не посыпалась к его ногам.

– Кто бы ты ни был – проваливай…

Я услышал в его голосе почти мольбу. Видимо вкупе с папиными генами мальчик получил еще и какие-то проблемы с самоконтролем.

Только этого мне не хватало.

Его глаза, утопленные в глазницах настолько, что их цвет было невозможно разобрать, вдруг вспыхнули и засветились нарастающим по интенсивности огнем.

– Полегче, приятель. Я не причиню никому вреда, и вообще не хочу драться. Ты мне нужен как союзник, и не более того. Как я уже говорил – моя цель – огненные саламандры. Мне нужно от них кое-что получить, после чего я готов все остальное отдать тебе. Не знаю уж, зачем они тебе сгодятся, но уверен, что ты знаешь.

Струйки пламени вырывались из его глаз, а из ноздрей пошел дым.

– Убирайся!!!

Его голос стал безумно низким и глухим, и я почувствовал, что готов прямо сейчас сорваться с места и удрать.

Когда Чип и Дейл спешат на помощь, их, за глаза, называют «слабоумием и отвагой». И можно с уверенностью сказать, что я в состоянии объединить в себе обе этих черты.

Я не двинулся с места, хотя весь мой организм уже тихо скулил, моля чтобы я оказался километров за сто от этого чудовища.

– Приятель, – тихо произнес я – я бы и рад уйти, но у меня нет выбора. Ты мне нужен. И я верю в то, что ты сможешь мне помочь. Верю.

Я раскинул руки в стороны, демонстрируя свою полную беззащитность.

Он набрал воздуха, который, неожиданно, стал очень горячим, и…

И я к удивлению обнаружил, что еще жив, а он стоит посмеиваясь.

– Ты либо отчаянный дурак, либо редкий храбрец.

Я поморщился.

– Как насчет малость того и другого? Ну что, ты не откусишь мне голову, и не спалишь на месте?

Вместо ответа он толкнул ветхую калитку, и сделал приглашающий жест.

– Проходи, и будь моим гостем. Кто ты вообще такой?

– Витторио Скамми. Хотелось бы верить, что будущий чародей.

Он протянул руку для рукопожатия.

– Оливер. Оливер Корхонен. Ну а кто я – ты и так знаешь, иначе бы не пришел.

– Корхонен? Ты финн, что ли?

– Мать была из финнов. Ладно, проходи за дом, заодно поможешь.

Ох уж мне этот деревенский быт… Правда, надо отметить, что в отличие от дома, остальное хозяйство у него было поставлено правильно.

В проволочном загоне бегало два десятка кур, в выстроенном в стороне свинарнике раздавалось деловитое хрюканье, несколько коз паслись на привязи, и соток двадцать, расчищенных от леса, занимали покрытые снегом грядки, грядки, грядки… Лишь несколько деревьев и кустов по периметру. В общем – все функционально, и без каких-либо «красивостей». Огромный дровник был забит доверху.

Он подошел к колоде, в которой торчал топор, водрузил на нее здоровенную чурку, и с одного удара расколол ее напополам.

– Садись где сможешь, и рассказывай.

– Да я уже почти все рассказал, что мог… Мне нужно кое-что от огненной саламандры, которую я намерен изловить.

– Вулканов рядом не водится. Или ты намерен смотаться на Камчатку? Если так, то я тебе не помощник.

– Да нет, есть место в самом Питере, которое им придется по нраву. Как туда пройти – я уже знаю, но вот ни знаний, ни навыков, не хватит на то, чтобы удержать саму ящерку.

Он усмехнулся, взмахивая топором, и превращая остатки чурки в аккуратные поленья.

– И ты решил, что кто-то огнеупорный вполне сможет помочь. Логично.

– Возьмешься? До весны еще далеко, так что твое хозяйство здесь вполне можно оставить на несколько дней.

Он замер посреди очередного замаха и положил топор на плечо.

– Откуда ты вообще обо мне узнал?

– Знакомый рассказал.

– У этого знакомого есть имя?

– Есть. Но я не хочу его сюда приплетать. Это дело – исключительно мое, а не его.

Он покачал головой.

– Парень, я тебя вижу первый раз в жизни, и уж прости, но я не доверяю никому. С чего вдруг мне делать исключение для тебя?

Я задумался, и присел на ступеньку заднего крыльца.

– В принципе, мне без разницы, доверяешь ты мне или нет, – сказал я, наконец – но мне нужна твоя помощь в этом деле. А тебе, как я понимаю, могут пригодиться сами саламандры. Так что – доверять друг другу вовсе необязательно, но совместное дело может сложиться.

– По крайней мере – честно. – Сухо заметил он. – Дрова собери и помоги в дом оттащить.

Я поднялся на ноги и принялся собирать все, что он нарубил.

– Вот что я тебе скажу… Ради одной паршивой ящерки – я не попрусь. Нужно что-то более весомое.

– А ради скольких готов?

– Мне нужен минимум десяток. Не обязательно живых.

Я покачал головой.

– Извини. Гарантировать такое – не могу. Там вряд ли больше одной за раз можно будет выловить. Но можем устроить серию рейдов… Сам понимаешь, условия для них специфичны, наверняка на место одной потом другая придет… Сможешь сделать чуть ли не постоянными угодьями. Могу даже сообразить какую-нибудь систему оповещения, чтобы давать тебе знать когда новая появится.

– Зачем они тебе?

– Алхимия.

Он замер.

– Насколько ты в ней хорош?

Я почувствовал, что это его зацепило.

– А что, нужно какой-то эликсир?

– Мазь. Мне стоит очень большого труда сдерживать внутреннее пламя. Нужна какая-нибудь мазь, чтобы я спокойно к людям прикасаться мог.

Я осмотрелся.

– Для мази потребуется какой-нибудь жир, как основа… У тебя есть что-то?

– Найдется. Тут в прошлом году медведь-шатун нарисовался… Есть еще кусок среди запасов.

Я прикрыл глаза.

Жир медведя как основа – был очень неплох. Лучше было бы, конечно, что-то от созданий другого рода, но в целом…

– У тебя тут как с электричеством? – спросил я.

– Подведено, но пользуюсь редко. А что?

– Найдешь мне с десяток лампочек? Можно использованных. И какой-нибудь не особо нужный котелок.

Ооо… Это стало венцом кустарщины.

Просто представьте себе двух идиотов, которые развели костер во дворе за домом, повесили над ним ржавое ведро (еще и с парой дыр наверху, а дно пришлось чистить от ржавчины шкуркой), и расковыривали лампочки ради того, чтобы вытащить нити накаливания. После чего в ведро полетел хороший шмат медвежьего жира, десяток нитей, сосулька с крыши, сделанный на клочке бумаги рисунок щита, горсть сосновой смолы, пара драных кожаных перчаток, три капли его крови и, наконец, сломанный нож, который сперва накалили чуть ли не до бела, а потом сунули в снег.

Пока мы все это проделывали, уже даже стемнеть успело, и Оливер смотрел на все с откровенным сарказмом, но когда я вручил ему результат, сказав, что тот перед использованием должен сам остыть и загустеть, его отношение несколько поменялось.

– К утру будет готово? – поинтересовался он.

– Да.

– Ладно. Тогда я даже приглашу тебя переночевать в доме.

Убранство дома было совсем нехитрым.

Классическая финская изба, в одну комнату, с печью по центру. В угоду хозяину его лежак был сделан из обтесанного камня, как, впрочем, и стол и пара табуретов. Шкафов и прочего здесь не наблюдалось, но у стены приютился довольно большой ларь, на который Оливер мне указал как на место для спанья.

Вот что мне действительно понравилось – так это пара огромных, от стены до стены, столешниц, на которых хозяин явно и готовил, и складывал все, что ему могло потребоваться.

В общем, все было предельно просто и по-холостяцки.

– Прости за дурацкий вопрос, а что ж ты стены у дома не поправишь?

Он посмотрел на меня как на неразумное дитя, после чего поднес ко мне ладонь, от которой дохнуло таким жаром, что я отшатнулся.

– Я и дерево – с трудом совместимы. Да и не строитель я. Какой-нибудь мелкий ремонт – это пожалуйста, и то с перерывами, а вот долгие процессы… Я свинарник-то пять лет делал, хотя там работы на неделю.

Он рассмеялся.

– Зато банки под закрутку стерилизовать удобно. Глотнул воды, часть прямо во рту в пар, обдал – и закручивай.

В целом, на нем, как и на мне, сказалось проживание в России. Его подпол был полон всем подряд, от соленых огурцов и до копчёного мяса, так что собрать еды на стол было крайне нехитрым делом. По сути – все уже было готово к употреблению.

– А живешь здесь совсем один?

– Да. Охочусь, когда нужно… Периодически сюда наведывается пара человек, привозят то, чего сам здесь достать не могу, вроде той же соли и чая с кофе и сахаром… Меняю на шкуры, рога, и всякое подобное. Огород для меня большой, даже в самый неурожайный год выходит так, что подпол полный. Рыба в ближайшей речке есть…

Я заметил, что он стал более разговорчив, после совместной работы над его мазью, и до меня, наконец, дошло. Парень дико истосковался по общению.

Мы проговорили с ним половину ночи. Я рассказывал все, что он хотел узнать, и о ситуации в обычном мире, и о том, что творится в городе, и даже о своих похождениях в Небывальщине, пока мы оба не обнаружили, что уже откровенно зеваем, после чего – отправились спать.

Утром он проснулся раньше меня, и когда я открыл глаза, то увидел, как он сидит, с подозрением разглядывая содержимое ведра.

– Она должна быть такой коричневой, и так вонять?

Я поднялся на ноги, подошел и принюхался.

Ну, не «Шанель», конечно, но запах вполне нейтральный. Видимо его обоняние намного острее моего.

– Попробуй, намажь ладони, – посоветовал я – и потом возьми что-нибудь, что не жалко.

Честно говоря, мази я еще не готовил ни разу до того, хотя принцип у них был тот же, что и у любого эликсира.

Проверка показала, что состав удался на славу. Правда только продолжительные испытания могли дать понимание о том, сколько времени мазь будет действовать, но главным было то, что свою задачу она выполняла.

Я смотрел, как он с удивлением рассматривает свои руки, и, неожиданно, сказал:

– Знаешь, будь у меня время и моя лаборатория, я и получше бы сделал, но здесь – это лучшее, на что я способен. А вообще, постараюсь тебя запасом на будущее обеспечить… Вот только жир мне брать в городе особо неоткуда. Там разве что свиной найдешь, а из него нормального ничего не получится.

Он развернулся ко мне.

– Ты серьезно? Вот просто так, возьмешь и сделаешь?

Я с удивлением посмотрел на него.

– Оливер, для меня – это несложно. Ну, посидеть вечерком… А тебе – он просто нужен, чтобы нормально жить. Эта мазь – через месяц выдохнется, а в своей лаборатории я мог бы сделать такую, которая бы полгода прослужила, или больше… В общем, если сможешь достать мне основу, то буду снабжать.

– В обмен на что? – нахмурился он.

– Да ни на что… Ингредиенты простейшие, так что зачем мне с тебя еще что-то просить? Я на своей магии и алхимии не зарабатываю. Для меня они – больше искусство и удовольствие, чем все остальное.

Он внимательно смотрел на меня.

– А если я все-таки откажусь от твоей работы?

Я хлопнул себя по лбу.

– Ну и идиот же ты… Это вообще не связано с тем, зачем я к тебе пришел. Оли, я понимаю, что у тебя проблемы с доверием, и что ты тут совсем одичал в своей глуши, но пойми, для меня это действительно несложно, и уж если я могу тебе помочь, то почему бы мне этого не сделать?

Я действительно обиделся. Во мне все просто кипело от негодования.

– Даже связываться с таким дураком теперь не хочу. Сиди здесь себе сиднем, а я тогда сам подумаю, как мне выкручиваться.

Я вышел из избы, и захлопнул за собой дверь, но не успел я дойти до калитки, как мне вслед раздалось:

– Прости… Я и законы гостеприимства нарушил, невольно обидев тебя. Поверь, я не хотел… Просто…

Я остановился и обернулся, чтобы увидеть, как он идет ко мне.

– Просто что?

– Просто для меня никто и никогда ничего просто так не делал. Вообще никто. Может мама могла бы, но она умерла, когда я родился. И… И меня еще никто не называл Оли… Витторио, я…

– Вит. И ты меня прости. Я даже не думал что такое возможно. И, нет, ты не нарушил законов гостеприимства. Мы всего лишь друг друга не поняли.

Мы помолчали, глядя друг на друга.

– Ладно… У меня к тебе есть один, но очень важный вопрос…

– Задавай.

– Как мы до Питера доберемся?

Все всегда идут по пути наименьшего сопротивления, и даже придумали для этого красивое оправдание, что самое простое решение – обычно бывает самым верным.

Не знаю как там для всех, но лично я – мог бы, наверное, разработать и состав, который позволил бы мне схватить огненную тварь, и даже его сделать, но проще было не возиться с тем, что больше никогда может и не понадобиться, а воспользоваться особенностями Оливера.

Кстати, Корхонен оказался на удивление неприспособленным к городской жизни парнем, да и вообще, с крайне расплывчатыми об обычной жизни понятиями. К примеру – он был жутко удивлен, когда узнал, что он на самом деле может получить за стоимость килограмма медвежатины, или шкуру енота, и, после знакомства с моей сестрой, которая мигом взяла его в свою деловую хватку, согласился с тем, чтобы она представляла в городе его интересы.

Однако в целом – Оли был хорошим парнем. Диковатым, недоверчивым, иногда буйным, но, при всем этом, правильным и хорошим. Возможно, это жизнь в почти полном единении с природой сделала его таким.

Как бы то ни было, когда мы приехали в город, оказалось, что один из Диппелей интересовался прогрессом, и мне пришлось позвонить ему.

– Конрад, рад вас слышать.

– Доброго дня, Витторио… Есть какие-то подвижки?

– Есть, и очень значимые. Я знаю, что вам необходимо, и рецепт этого в моей голове. Проблема в том, что я не могу вам его передать, и мне придется изготовить все самому… Причем я уже даже собрал почти все, что необходимо… Вы надолго в городе?

– На месяц точно. Остальные смогут прибыть в течение суток.

– Это просто прекрасно. Да, и еще один вопрос… Как вы думаете, вам было бы интересно обелить свою репутацию перед Белым Советом? В теории – я мог бы это устроить.

Он рассмеялся.

– И, разумеется, сразу встанет вопрос о цене…

– Не в этот раз. Вы не сделали ничего, что могло бы повлечь за собой такое отношение со стороны Совета. Так что, считайте, что в данном вопросе я буду действовать по своим личным убеждениям, если вы, конечно, согласитесь.

Он явно задумался.

– Насколько вы представляете это возможным?

– Достаточно, чтобы попробовать. Не уверен, что все решится просто и быстро, но вероятность есть.

Воцарилось долгое молчание, после чего он ответил:

– Я переговорю с остальными. И… Вы сказали, что собрали почти все, что вам нужно. Возможно ли, что что-то найдется в моей лаборатории?

– Я бы там порылся, с вашего позволения.

– Хорошо. Я настрою проход так, чтобы она вас пропустила.

Это было то, на что я и надеяться не смог. Если там найдутся ингредиенты, которые я готов уже был заменить, то…

– Благодарю.

– Не стоит. Это в наших же интересах.

Мы попрощались, и я принялся готовиться к ночной вылазке, пока Оливер засел за компьютером вместе с Фаиной, открывая для себя современный мир.

Как выяснилось, действия мази хватало на четыре часа, после этого ее было необходимо подновлять, но я был уверен в том, что смог бы довести в лаборатории ее действие минимум до восьми, а при более вдумчивом подходе – даже до суток.

Когда был приготовлен ужин, мы сели за столом, и сестренка не удержалась:

– Оливер, а каково это – быть таким.

– Это сложно объяснить… Представь себе, что внутри тебя постоянно бушует жар, готовый вырваться наружу. Я говорю не про то, что он исходит от тебя, а… ну… Представь себя живым огнем. Да, пожалуй, так будет точнее. Легкая потеря самоконтроля, и ты начинаешь выплескивать из себя этот огонь. Сжигать все, к чему прикасаешься. Разогревать все до такого состояния, что оно плавится. И не дай бог – разозлиться… Когда мне было пять – я разозлился, и спалил дом вместе с семьей, которая меня приютила. Вообще, чем больше эмоции, тем жарче бушует пламя, и не обязательно это должны быть ярость или гнев. В основном поэтому, я и живу подальше от людей, чтобы не спалить кого-нибудь ненароком. Но твой брат с его мазью уже помог. Вы даже не представляете себе, как сложно жить, не прикасаясь лишний раз ко всему… А уж постоянно себя контролировать, чтобы хотя бы одежду не сжечь… Вит, мне потребуется много твоей мази.

Я рассмеялся.

– Сделаю. И как буду немного получше в магии разбираться – сделаем тебе одежду, которая не будет сгорать. Глядишь, и еще что-нибудь придумаем…

Фая посмотрела на меня.

– А как насчет алхимической пропитки для вещей, чтобы они не сгорали?

Я уронил кусок с вилки себе на штаны.

– Фая, ты гений. Правда тут надо будет хорошенько подумать, как сделать так, чтобы она свойств не теряла со временем… Но в целом… Да, я думаю, что это возможно. Оли, я уверен, что мы сможем сделать твою жизнь вполне сносной.

Радоваться было пока рано. Подобный состав был крайне серьезным, и требовал слишком детального исследования, тут кустарщиной не отделаешься.

Однако сейчас – Корхонен был счастлив. Его можно было понять. В кои-то века он мог спокойно прикоснуться к чему-либо, не сдерживая себя, и с учетом того, что его одиночество, наконец-то, нарушилось – даже простой ужин и разговор дарили ему то, чего он был лишен все это время…

– Оли?

– Да?

– Держи себя в руках, и марш в ванную, мазаться. На тебе уже одежда дымится.

Он рванул со всех ног, и через пару секунд мы услышали звук льющейся воды.

Сестра недоуменно посмотрела на меня.

– Он счастлив. И забыл о самоконтроле… Расслабился. Видимо, придется на ночь разместить его в подвале, чтобы он нам квартиру не сжег, пока спит.

– Бедолага, – произнесла она потрясенно – что же с ним будет, если он вдруг влюбится…

– Даже думать об этом не хочу.

– Постой… Но ведь есть всякие составы, которые придают огнеупорные свойства… Может ими обработать?

– Да, а еще – есть тот материал, из которого пожарным комбинезоны делают. Вот только ни то, ни другое не рассчитано на постоянный контакт с жаром и огнем, тем более – таким. Хотя, при создании алхимического варианта – их наверняка можно будет использовать. Тут работа не одного дня, чтобы все правильно сделать.

Спустя некоторое время, Оливер вернулся и смущенно посмотрел на нас.

– Ребята, простите за то, что…

– Ничего. Тут твоей вины нет, таким родился. Могу я тебе задать один очень личный вопрос?

– Да – твердо ответил он.

– Ты знаешь, как зовут твоего отца?

Парень стал мрачнее тучи, после чего крайне неохотно ответил:

– Ферровакс. Его имя у меня в голове с самого рождения, даже выяснять не пришлось. Надеюсь, что когда-нибудь, я прикончу этого ублюдка.

Фая аккуратно взяла его за руку.

– Мы будем рядом в этот момент.

По его щеке, сияя ясным пламенем, покатилась слеза, которую я еле успел поймать, прежде чем она упала на стол и прожгла его. Хорошо, когда под рукой есть керамическая посуда. Кстати, интересно, может можно будет ее потом использовать?

В общем, вечер был своеобразный, но, видимо, мы обзавелись новым другом, а он – даже двумя сразу.

Глава 30

Проспав несколько часов (ну, что поделать, Оли пришлось спать в подвале), мы все-таки выдвинулись в путь.

Дорога была разведана, на каждое препятствие были давно заготовлены обходные пути, так что ничего непредвиденного не случилось. Да и в принципе, мы же не оборудование воровать шли, и даже не продукцию, так что опасаться нам было разве что за незаконное проникновение, а от этой беды полудракон и недомаг уж точно могли уйти.

Печь заработала как надо, и нам оставалось лишь сидеть и ждать, когда же к ней потянется ящерка… Ну, и постараться не заснуть при этом.

– Вит, а у твоей сестры есть кто-нибудь?

Я усмехнулся.

– Понравилась?

– Да. Она такая… хваткая… Деловая… И красивая.

– Оли, у нее есть парень. И этот парень сейчас среди Стражей Белого Совета. Так что – не стоит. Тем более, что у них все серьезно. Подожди…

Я проверил Зрением печь, как делал уже не раз, но пока саламандры не предвиделось.

– Но не волнуйся… Наверняка и ты себе кого-нибудь найдешь. Кстати, все спросить хотел… А зачем тебе-то саламандры?

Он смутился.

– Есть.

– Так банально? В салат покрошишь?

– Нет… Не совсем. Я же с огнем связан, а значит – они мне часть силы могут дать.

– Тебе кто-то об этом рассказал?

– Да. Одна старая… Ну, даже не знаю… Знахарка. Ведьма. В общем, женщина, которая смогла мне рассказать кто я такой, и как мне жить с этим. Она мне сказала, что жир этих саламандр даст мне возможность не просто увеличить свою силу, но и взять ее под контроль, а мясо – придаст крепости всему организму.

Я зажмурился.

– Зачем? Хочешь стать драконом полностью?

– Хочу расправиться с отцом.

Я покачал головой.

– Глупо, Оли… Он же тоже с огнем связан. И ему, с учетом того, что он не полукровка, на твое пламя начхать будет. Хочешь средство против него – ищи на обратной стороне медали. С жаром и огнем можно бороться, не противопоставляя им то же самое. Я бы, даже, наверное, пошел к зимним фэйри, и постарался узнать, что они могли бы сделать. Хотя, может ты и прав, лишним не будет, если он сам тебя спалить не сможет.

– У меня примерно те же мысли на этот счет. Только чтобы к зимним идти – тоже подготовиться нужно.

Некоторое время мы молчали, неторопливо потягивая кофе, который нам дала с собой моя сестренка.

– Не понимаю я всего этого, – вдруг произнес Оливер – вот смотри, вампиры сражаются с Советом… Зима сражается с Летом… И есть – мы.

Я заулыбался последней фразе.

– Есть мы, которым эти войны, откровенно говоря, ни к одному месту не прилипли. Те, кто просто живет. Да, у нас бывают разногласия между собой, но в целом – я бы не встал ни на одну из сторон.

– Мне встать придется, если припрет. Если здесь объявятся Красные – они меня уничтожат только за то, что я могу стать чародеем. Я им интересен либо в услужении, либо как еда. А в отношения Дворов я вообще стараюсь не лезть, там утонуть можно.

– Да, я это понимаю… Но ради чего все это?

– Насчет Дворов – это просто изначальный ход вещей, и ничего более. По крайней мере – так кажется. А вот насчет Совета и Красных… Ходят слухи, что один из Совета решил спасти свою девушку, которую решили сделать вампиром. И, если это так, то я его вполне понимаю.

– Думаю, что и весь Совет тоже…

– Скорее всего. Правда, одно дело, что они внутренне с ним согласны, и совсем другое, что они могли бы им запросто пожертвовать, если это прекратит войну. Безопасность большинства, и все такое…

– Не думаю, что это сработало бы, если вампиры действительно такие, как ты про них говоришь. Скорее всего, на бумаге настало бы перемирие, до одного удара, который полностью всех уничтожит. Никому неохота держать под боком соседа, который способен тебя прикончить в любой момент.

– Согласен. Думаю, что Совет придерживался бы такой же позиции, и война, если и закончится, то только с полным уничтожением одной из сторон. Вот только я боюсь себе представить, что будет после этого…

Брошенный на печь взгляд Зрением показал мне уютно свернувшуюся ящерку.

– Она на месте. Твой выход.

На это было больно смотреть, хотя я и знал, что никакого вреда жар ему не причинит, когда Оли подошел к печи и сунул в неё руку, вылавливая ящерку, немедленно попытавшуюся удрать.

Впрочем, смотреть на извивающийся в его руке кусок живого огня было не менее больно, правда, на этот раз, уже глазам, поэтому я нацепил на нос поляризационные очки.

– Вот она… Давай, делай, что хотел.

Я в растерянности посмотрел на него.

О чем, я, идиот, спрашивается, думал, когда отправлялся на эту охоту?

Я не имел ни малейшего понятия о том, как извлечь из нее столь необходимую мне субстанцию.

– Подожди… Дай подумать…

– О чем тут думать?!? Если ты этого не сделаешь, то мне проще свернуть ей шею. Я и так эту тварь еле держу.

Мозг вскипел, перерабатывая варианты.

Слезы могут вызвать разные вещества, но у меня не было времени экспериментировать с ними. С разумными – можно было выжать слезы сочувствия, жалости или чего-то построенного на эмоционале, но для этого необходимо было, чтобы оппонент придерживался хотя бы схожего мировоззрения. Оставался один вариант – боль.

Что может причинить боль огненной саламандре, существу наполовину – духу огня, а наполовину, по крайней мере сейчас, физическому?

Я выматерился, и чувствуя себя последней паскудиной за такие действия, сделал жест прижать ее к полу, ставя перед ее мордой приготовленную сахарницу из керамики.

– Начнет капать с морды – пусть капает туда!

После чего я глубоко выдохнул, сконцентрировался, и призвал на помощь все мое воображение, чтобы максимально точно представить необходимый мне результат, в который принялся накачивать магию и весь холод с улицы, до которого мог дотянуться.

– Glacies acus!

Результат не заставил себя ждать, и меж моих пальцев стала проявляться тончайшая ледяная игла.

Продолжая накачивать ее энергией, я увидел, как тварь забилась, почувствовав ее приближение к своему телу, и как самый конец иглы принялся таять.

Скрипнув зубами, я выкрикнул:

– Absolutum frigus!

Пальцы свело моментально, и я перестал их чувствовать.

Зарычав, я ткнул концом иглы чуть выше ее хвоста, и заорал, проводя весь холод идущий сквозь мое тело в нее.

Это было адски больно. Холод, невероятный, которого не испытывал ни один человек, тек сквозь меня, и я почти ощущал как промораживается насквозь моя плоть, и замерзает кровь. Вся рука отнималась следом за пальцами, и я опасался критической точки, за которой она просто превратится в кусок льда.

Одинокая слезинка сорвалась с морды саламандры, и, будь ты благословлен, Оли, за твою расторопность, упала в сахарницу.

Я оборвал подачу энергии и упал без сил. Два заклинания подряд выкачали меня досуха, и всё, что я мог сейчас – это валяться на полу, подхныкивая от ощущений.

Оливер одним движением свернул ей шею, сунул в ту же сахарницу, и подскочил ко мне. Ну, то есть, движений было много, но мне все это показалось одним.

– Вит… Лежи, не шевелись… Дай мне руку…

Легко сказать. Я не чувствовал ее до самого плеча, и все, что я мог – это прижимать ее к себе другой рукой.

Он аккуратно отвел целую руку и принялся гладить пострадавшую, от плеча к пальцам.

Да, я знаю, что он старался строго дозировать тепло, исходящее от него, но, скажите, вы когда-нибудь замораживали конечность до того состояния, после которого любое тепло покажется таким, будто вас в печку сунули?

Я орал. Орал, пока хватало сил. Когда голосовые связки отказали, и орать я уже не мог, я просто лежал, корчась, и пытаясь вдохнуть, и мечтал о том, чтобы пытка прекратилась.

Не знаю, сколько все это заняло времени… В моем понимании прошла вечность, прежде чем он отпустил мою руку, сунул нашу добычу в карман, и, подняв меня, вынес на улицу, чтобы отнести меня домой.

Где-то на первой же сотне метров я потерял сознание.

Когда я пришел в себя, то обнаружил что лежу в горячей, судя по поднимающемуся пару, ванне, а около меня хлопочет сестра.

– Вит, ну нельзя же быть таким идиотом… – со слезами на глазах приговаривала она – Ну зачем ты так со мной… А если бы ты без Оли сунулся? Вот только оклемайся полностью, и я тебе такое устрою, что ты навечно про любую магию забудешь…

Я попытался улыбнуться, и она, увидев это, занесла руку, чтобы отвесить мне тумака, но, хвала звездам, передумала. Мне только еще одной экзекуции сейчас не хватало.

– Скажи что-нибудь… Как твоя рука? Ты ее чувствуешь?

Это был очень хороший вопрос, и я прислушался к ощущениям, после чего судорожно кивнул и просипел:

– Обезболивающее…

В ответ, сестренка достала откуда-то шприц, и сделала мне укол, после чего я вновь погрузился в мир грез.

Следующее мое пробуждение застало меня на кровати.

Даже сейчас – рука была как в огне, и ей явно требовалось время на то, чтобы восстановиться, но, по крайней мере, она явно осталась целой, а остальное можно было потерпеть… С обезболивающими, или медитацией – это уж как повезет.

Спустя полчаса, в дверь вошла сестра в сопровождении явно какого-то врача, который осмотрел мою руку.

– С ней все будет нормально, молодой человек. Вы хорошо восстанавливаетесь, но я бы очень не рекомендовал вам повторять ваши опыты. Теперь – ему нужен покой, тепло, усиленное питание и уход.

И чем быстрее он уйдет – тем мне будет лучше, подумал я.

Словно повинуясь моим мыслям, он покинул комнату, а сестра сжала руку в кулак, и поднесла ее к моему носу.

– Ты понял? – поинтересовалась она.

– Понял. Больше так не буду. Придумаю что-то новое.

Нет, свой удар по голове – я честно получил, и даже не обиделся, потому, как он был полностью заслужен.

Мне действительно стоило подумать об этом заранее.

Вошедший Оливер оперся на стену.

– Спасибо, друг.

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Я боялся что на эмоциях спалю там все к той самой матери… И пока тебя нес – боялся за тебя, и боялся что сожгу и тебя. Мне еще ни разу не было так страшно.

Я смог лишь кивнуть в ответ, поскольку это было мне более чем понятно. Самый большой страх – всегда не за себя, а за близких людей.

– Но ты смог помочь. И если бы ты не сделал этого – моя игра в Саб-Зиро окончилась бы весьма плачевно.

– Кто такой Саб-Зиро?

Я оставил вопрос без ответа, постаравшись уйти в медитацию, чтобы уйти от боли.

Глава 31

Спустя пару дней, я уже настолько оправился, что спокойно передвигался по квартире, не шипя, когда моя рука чего-то касалась.

В принципе, для занятий алхимией такие проблемы критичны не были, а магией я заниматься в ближайшее время не планировал. Нормальная же работа руки была намного важнее для второго.

Как бы то ни было – Оливер дождался, пока я оправлюсь, и лишь после этого стал собираться назад, к себе домой, но я уговорил его еще немного подождать, и в тот вечер, когда я почувствовал себя достаточно хорошо, мы засели с ним в лаборатории.

Да, у меня не было жира для основы, но я задумал кое-что другое, и половину ночи мы провели за возгонкой, выпариванием, и получением максимально чистых ингредиентов, которые потом пустили в дело.

Как результат, на свет появилась довольно неплохая штука, которая моментально впитывалась, не оставляла после себя жирного следа, приятно пахла, но, что самое главное, решала его вопрос аж на целых шестнадцать часов. Возможно, что я мог бы добиться и большего, но и этому итогу он был рад, как пикси дорвавшийся до меда.

Снабдив его запасом на ближайший месяц, я пообещал, что буду регулярно предоставлять ему тот же состав, а по возможности еще и улучшу его, и, с чистой душой и спокойной совестью, проводил его в дорогу.

После того, как он уехал, я наведался к Стафилу, поблагодарить его за такую наводку, и был очень необычно встречен им.

Он усадил меня за стол, и долго и пристально рассматривал, после чего хмыкнул.

– Ты изменился. И мне нравятся эти изменения, парень. Видимо, я сделал правильную ставку на тебя. Как там Оливер?

Я улыбнулся.

– Прекрасный человек и хороший друг. А еще – наконец-то решивший свои проблемы с наследием, так что теперь может и в городе почаще будет появляться.

Он пожал мне руку.

– Это действительно достойно уважения.

Пообедав у Стафила, я отправился к Башне Грифонов, проверить, что там водится из необходимого мне, и был приятно удивлен тем, что смог собрать почти весь нужный список. В замене нуждался лишь один из ингредиентов, и это должно было сделать мой эликсир максимально близким к оригиналу. Правда, за город все равно предстояло поехать, чтобы добыть крик петуха, да и в Небывальщину за кровью тролля придется наведаться, но это было уже мелочью.

Я возвращался домой, по уже пустынным улицам, когда услышал шум крыльев.

В городе, конечно, много летающих созданий, от воробьев и голубей, и до птиц покрупнее, но этот звук как-то совсем выбивался за рамки привычного, и я обернулся как раз в тот момент, когда что-то большое и очень твердое, налетело на меня, сжало в объятиях и потащило вверх…

Ну вот, Дороти, такими и бывают летучие обезьяны…

Когда способность здраво соображать вернулась ко мне, я обнаружил, что меня уже поставили на ближайшую крышу.

– Да твою ж…

Я уставился в уродливую, каменную, физиономию, и попытался осознать, что же передо мной, но мозг отчаянно отказывался выполнять это нехитрое действие.

– Смертный, – скрежещущий голос обратился ко мне – отдай то, что нам нужно, и останешься цел.

Я потряс головой, прочищая мысли.

Передо мной сидела горгулья.

Впору было рассмеяться, но, почему-то, смешно не было.

Чтобы вы знали, големов из разных материалов чародеи делают с очень давних времен. По преданию, еще раввин Лёв создал голема из глины, для защиты еврейского народа, и с тех пор – это искусство прогрессировало, и создавались они из самых разных материалов, для самых разных работ. Далеко ходить за примером было не нужно, то же самое создание Диппеля – было големом из плоти.

Ходили слухи и о бумажных големах, и о деревянных (да-да, я про Пиноккио), и еще о таких сочетаниях, которые и представить сложно, но все это меркло перед историей о горгульях.

Каменные стражи, чей вид должен был устрашать, и отгонять зло, зачастую пугали сами по себе. Согласно тому, что я знал о них, этих конструктов делали еще с седьмого века во Франции, и нередко – по заказу католической Церкви. В конце концов, самый известный образчик давным-давно поселился в Нотр-Дам де Лан, а это уже о многом говорит.

Вот только передо мной был не конструкт.

Как я это понял? Ну, технически – это было не сложно… Големы, даже самые продвинутые, не говорят, и в их глазах не видится разума. Они просто, если можно так сказать, запрограммированы на определенные задачи. Если чародею не хватает рабочих рук, и вполне достаточно знаний и сил, он создает себе помощника, который стоит неподвижно, пока в нем не появляется необходимость. Этот помощник не думает, он просто делает то, что ему велено.

Некоторые маги способны аккумулировать в материале запас энергии, и тогда голем способен на действия без приказа, но все равно, с четко очерченными границами дозволенного, как, например, защита жилища, после чего они возвращаются в неподвижное состояние.

Горгулья передо мной недовольно повернула голову, и смахнула с клюва упавшее сверху птичье дерьмо.

– Простите, мы, кажется, не знакомы… И я не очень понимаю вашу претензию ко мне.

Плечи, после каменных объятий, болели страшно. Ну почему все, кто намного крепче меня – стараются меня помять?

– Мое имя тебе ничего не даст, смертный. Ты не сможешь его произнести со своим горлом.

От голоса, который скрежетал как камень по камню (впрочем, чему тут удивляться, ведь так оно и было), приходилось морщиться, настолько резким и неприятным был звук, однако все слова были вполне различимы.

– Хорошо. Тогда как мне к вам обращаться?

– Придумай сам.

– Ладно, пройдемся по классике… Буду звать Голиафом. Меня зовут…

– Мне известно твое имя.

Я кивнул. Похоже, что в этом городе скоро каждая собака будет знать, как меня зовут.

– Так что же вам нужно, Голиаф? Я уверен, что не ссорился с вами, и не переходил вам дорогу. И, кстати, вы действительно живой, а не магический конструкт?

Одного, притом довольно злобного, взгляда, хватило, чтобы убедить меня в том, что он живой полностью.

– У тебя находится слеза саламандры. Я проследил за ней, и знаю, что она в твоем доме.

Вот только гоп-стопа мне от разумного куска камня не хватало…

– Извините, но я ее добыл сам, и делиться не намерен. Нужны – ловите сами, и добывайте. К тому же – мне она для дела нужна.

Массивный кулак поднялся вверх, преспокойно срывая с крыши лист кровли.

– Не впечатляет. Видел как тролли могут и покруче сделать.

На самом деле – впечатляло, конечно, и я еще с первых секунд думал о путях отхода.

– Смертный, я раздавлю тебя, а после – разберу твой дом до основания, чтобы забрать ее!!!

– Угу, и упрешься в Порог.

На и без того неприятной физиономии появилось жуткое выражение, которое, по всей видимости, означало усмешку.

– Порог – не в силах задержать меня.

Меня прошиб холодный пот. Порог – был одним из основополагающих моментов жизни. Пересечь его не утратив хотя бы части силы – было невозможно ни для кого, но создание, сидящее передо мной – утверждало, что это ему по силам.

Проклятье, даже боги должны терять львиную долю сил, если пересекут Порог без разрешения.

У меня закралось подозрение, что говоривший – вовсе не тот за кого себя выдает, и просто вселился в относительно удобную форму. Ну, или пытается меня запугать. Это тоже не лишено смысла, к тому же – делает он это довольно успешно.

– Очень интересно, – вежливо ответил я – а продемонстрировать можно?

Пока я не пойму что передо мной – о каких-либо дальнейших действиях речи идти не может. К тому же, боюсь, что проверить самому – мне не удастся. Скорее всего, если это кто-то вселившийся и ожививший камень – мои магические выкрутасы ему как слону дробина. Опять же, камень инертен, и воздействовать на него магией – паршиво выходит, тут уж проще кувалду взять, эффекта больше получится.

Я рискнул, и посмотрел твари в глаза.

Знаете, глаза очень часто называют «зеркалом души», и название такое дано не просто так. Чародей может, взглянув в глаза, увидеть все, что представляет собой его собеседник. У некоторых это идет потоком звуков, у других – вихрем образов, а некоторые… Говорят, что у них просто возникает ощущение. Вот только это палка о двух концах, ведь пока ты разглядываешь чужую душу, в твою смотрят точно так же. Узнавая про тебя все, даже то, что ты хотел бы навечно скрыть. Никаких завес, просто кристальная ясность.

Я увидел зарождающийся огонек, который, постепенно, принимал знакомую мне форму… огненной слезы. Она была средоточием жизни этого существа. Она была самой его сутью.

И я отпрянул назад, разрывая контакт, пока мой оппонент не увидел слишком многого во мне.

– Звезды и камни…

Передо мной возвышался первый представитель новой расы. Случайность, которой не должно было быть. Он не был плохим, злым, но не был и добрым. Абсолют нейтральности, которого интересовало только то, чтобы его род существовал, и для этого…

– Тебе нужна слеза саламандры, чтобы ты смог оживить еще кого-нибудь, такого как ты… Саламандра – наполовину дух, а наполовину живая, и от ее слезы ты унаследовал и то, и другое. Она подарила тебе жизнь… Вечную, как камень из которого ты состоишь… Одинокую, ведь других таких как ты – нет…

Крылья за его спиной сложились на манер плаща, и он наклонил голову.

– Ты понял. Нам нужна эта слеза. Уже не одно столетие никто не добывал их. Я не хочу быть один. Я хочу быть со своим народом. Пробудить свой народ. Моему народу нужны слезы.

Мне было его жаль.

– Прости. Эта слеза далась мне с очень большим трудом, и она нужна мне самому. И я, пока, не настолько опытный чародей, чтобы безопасно добыть еще, хотя, не исключено, что в будущем я это сделаю. Я могу предложить тебе просто подождать.

– Я ждал веками.

– Ничем не могу помочь. И рисковать связываться со мной ради одной слезы, когда я, в принципе, мог бы позже достать большее количество…

Может он и разумен, но не слишком умен, поэтому подобные вещи лучше проговаривать.

Воцарилось долгое молчание, после которого Голиаф проскрежетал:

– Я буду рядом с тобой, смертный, пока ты не сделаешь то, о чем сказал.

Зашибись просто… Вот только каменного мордоворота у меня за спиной, притом не скованного никакими морально-этическими нормами, мне и не хватало…

Я покачал головой.

– Думаю, что ты почувствуешь, когда это произойдет, так что – тебе нет нужды быть рядом. К тому же – сейчас я буду занят своими делами, и уж точно не планирую заниматься этим вопросом.

– Ты не понял. Я – помогу тебе в твоих делах, чтобы ты помог мне в моих.

Интересно, как отреагирует Фая, если я заявлюсь домой с таким домашним питомцем?

Глава 32

Скажем так, если пропустить все бранные слова, то сестра – промолчала.

Кстати, вы знаете, а это оказывается достаточно удобно – путешествовать на горгулье, когда у тебя нет машины… Правда, боюсь, что днем подобный фокус вызовет массу вопросов, и неминуемый всплеск активности «желтой прессы», но ночью, когда ни одному идиоту не хочется смотреть в ночное небо – это здорово экономит время. К тому же, Голиаф оказался не просто вынослив – он вообще не знал, что такое усталость.

Впрочем, несмотря на всё его бахвальство, Порог он переступить всё-таки не мог, и я вздохнул с облегчением. Некоторые правила таковы, что их нарушение может серьезно пошатнуть мою веру в мир.

Еще одним открытием, в отношении моего нового крылатого товарища, было то, что он, все-таки, ест. Гранит для него был подобен хлебу, а мрамор – представлял собой редкий деликатес, да и вообще, чем реже встречался камень в природе – тем больший интерес он представлял для него. Боюсь даже предположить, что он сказал бы, доведись ему сжевать рубин или алмаз.

А в целом, товарищ оказался на удивление спокойным… Днем он спал, полностью обращаясь в камень, и даже меняя окрас, что делало его полностью неотличимым от какой-нибудь скульптуры, но стоило солнцу зайти, и он принимался разминать конечности и крылья.

Чтобы выяснить все это – мне потребовалась пара дней и ночей, в течение которых мы успели слетать за город, раздобыть крик петуха, и навестить Ачифа, которому горгул не понравился, и он еще долго ворчал на эту тему. Пришлось ему объяснить, что некоторые заводят котов, некоторые собак, а мне вот перепал такой образчик.

Путем нескольких экспериментов, мы выяснили, что Голиаф вполне оправдывает имя, которое я ему дал… К примеру – он легко мог поднять над головой КАМАЗ, и швырнуть его, а про его неуязвимость… Ну что тут скажешь – камень это камень и есть. Когда источник твоей жизни кроется глубоко внутри, уничтожить тебя может разве что полное разрушение.

При всем этом, он был даже образован, и имел вполне неплохие представления о нашем мире. Как выяснилось, он, за прошедшие столетия, ухитрился выучить полдюжины языков, просто слушая, как на них говорят люди, и прослушать несколько институтских курсов, маскируясь под статую на одном из зданий студенческого общежития.

Впрочем, обладать знаниями – не значит уметь их применять. Да, память его была удивительна, и он запоминал все досконально, но практической пользы это не несло. Ну, кроме, разве что, вопросов горно-добывающей промышленности.

Немного повоевав с сестрой, я упросил ее купить мне замену необходимого ингредиента, в обмен на обещание, что горгул будет спать либо под окном, либо в подвале (ну а что такого, мы все-таки на первом этаже живем, а ему плевать на погодные условия), и стал тренироваться.

Да, пожалуй, это иначе не назовешь.

Получив от Лёши теоретические знания о том, как открывать проход в Небывальщину, я все равно не владел этим искусством на практике. По правде сказать, идти мне туда вовсе не хотелось, вспоминая свой прошлый визит, но особого выбора у меня не было, и я, навестив еще раз Башню Грифонов и позаимствовав там склянку, способную удерживать жидкость в ее изначальном состоянии, принялся учиться пронзать завесу.

Это только в кино кому-то достаточно махнуть рукой, и вот, пожалуйста, проход открыт. На практике, вам надо прочувствовать, где именно завеса между мирами тоньше, после чего сконцентрировать достаточное количество энергии, чтобы прорезать ее, а после этого – напрячь все свои магические мышцы, чтобы удержать проход открытым. Причем чем дольше он остается открытым – тем больше сил уходит.

Как результат, меня хватало на одну попытку в день, после которой я был выжат досуха, тело била крупная дрожь, а пот лил нескончаемым потоком.

Я искренне завидовал тому же Локи, у которого хватало сил делать все настолько небрежно, словно ее и вовсе не существовало. Но – кто Локи, а кто я…

Так или иначе, постепенно, я смог довести время удержания прорехи до пяти секунд, после чего признал, что у меня просто не остается сил, чтобы сделать хоть шаг на ту сторону, и тут моя ненаглядная сестренка посоветовала мне въехать в проход на горгуле…

Идея была здравой, в особенности потому, что на той стороне мне предстояло разыскать тролля, и хорошая физическая поддержка была далеко не лишней.

В общем, предупредив Диппеля, что мы идем за последним ингредиентом в Небывальщину, я натянул на себя новый комплект термобелья, который специально для походов на территорию Зимы заготовила для меня сестренка, и той же ночью мы отправились в путь.

Переход осуществлял я, сидя на руках у Голиафа, который беспрепятственно прошел завесу. Честно говоря, я опасался, что могут возникнуть проблемы, ведь день и ночь в Небывальщине понятия такие же относительные как пространство, а с учетом способности моего товарища стоять истуканом, пока на небе светит солнышко – было бы очень неприятно лишиться поддержки тогда, когда она больше всего нужна.

Но, хвала звездам, все обошлось, и мы вышли на заснеженную равнину, где паслись какие-то создания, напоминавшие козлов, с восьмью рогами на голове.

– Странное место, – проскрежетал Голиаф.

– Ты даже не представляешь насколько. Здесь ничему нельзя верить.

Честно говоря, я не имел понятия, открыли ли тропы для чародеев, и проверять это не хотелось. У меня были совсем иные задачи.

Я решил не особо мудрствовать, разыскивая диких троллей… В прошлую прогулку, мне немного повезло, и один благородный сидхе назвал мне имя, которое я и решил использовать.

Очертив круг вокруг нас, я выдохнул и собрался с мыслями.

– Браал! Браал! Браал! Я зову тебя!

Повернув голову к Голиафу, я тихо добавил:

– Он сейчас придет. Только не нарывайся на драку раньше времени… К тому же, нам потом предстоит уйти отсюда, а я совсем выдохся, пока прокладывал путь сюда, так что если дойдет до драки – я точно тебе не помощник.

– Ты вообще очень хлипкий. Я мог бы раздавить тебя одной рукой. Это очень странное место… Я чувствую себя намного сильнее.

В этом был смысл.

Изначально – Голиаф был созданием магии, лишь случайно оживленным неожиданным подарком в виде слезы саламандры, так что в местах ее концентрации его сила должна была вырастать до невероятных размеров. Он и так был совсем не слабым, но здесь…

У меня перед глазами встала картинка, в которой он разрывал дедушку-тролля надвое небрежным движением своих когтистых лап. Впрочем, ее я быстро отогнал, когда увидел совсем другое.

Представьте себе заснеженную равнину, на которой кто-то, когда-то, проложил рельсы. Теперь представьте себе поезд, оснащенный снегоочистителем, который несется на скорости километров четыреста в час… Разлетающийся во все стороны от него снег скрывает сам поезд, и на вас движется просто огромная полоса взметающегося снега.

Красиво, правда?

Мне тоже это показалось красивым, и стоило большого труда не поддаться искушению выйти из круга и удрать с пути этого экспресса.

– Чародей!!! Я так и подумал, что это ты!!! Ты поплатишься за то, что сделал с домом Лашэр!!!

Ути-пути, какие мы грозные… Ты сначала круг пройди, крутой дядя, а потом еще и Голиафа, который рядом с тобой хоть и выглядит маленьким, но порвет тебя на ленточки для бескозырок.

– Я тоже рад тебя видеть, Браал. И, кстати, ты ошибаешься. Я ничего не знал о том, что дом Скатах готовил. Это ваши игры, не мои. А что касается остального – мне вообще была обещана безопасность, на время присутствия, а я был ранен. Так что – ваш дом у меня в долгу.

Вообще, спорить с троллем – не самая умная вещь, которую можно сделать, но я был уверен в наших силах.

– Кого это ты привел с собой?

– Друга. И тебе не кажется странным, что я позвал именно тебя, если уж я натворил все то, в чем ты меня обвиняешь?

– Люди глупы.

Ну конечно, глупы… А ты – прямо Альберт Эйнштейн, по сравнению с ними.

Да, я знаю, что когда нервничаю, то начинаю думать о всякой чуши, чтобы успокоиться, и это мешает концентрации на задаче. Возможно, что с возрастом и опытом это пройдет.

– Люди настолько глупы, что я призвал тебя не в круг, из которого ты не мог бы выбраться? Подумай, Браал. Мы хорошо с тобой разговаривали в мое прошлое появление.

Возникла долгая пауза, и я почти слышал копошение мыслей в его мозгу.

– Нет, не настолько. Но ты сам – в кругу.

– Я защитился от всех, кому могло бы не понравиться здесь мое присутствие.

Меж тем, сил становилось все меньше. Проклятье, даже поддерживать круг было просто тяжело.

– Если ты обещаешь на время нашего разговора не нападать на нас, я выйду из круга.

Он оооочень долго думал, после чего кивнул.

– Перемирие на час.

Выдохнув, я стер грань, и оперся на горгула.

– Вот и хорошо.

– Зачем ты здесь, чародей? В прошлый раз – пролилась кровь.

– Не по моей вине. Но в этот раз… Как это ни странно прозвучит, но я пришел именно за кровью.

– Дворы не поддерживают вашу войну здесь.

– А мне и не вампиры нужны. Я пришел сюда попросить тебя дать мне немного твоей крови.

Браал расхохотался так, что те козлы, которые бродили по округе, рванули во все стороны.

– Ты считаешь меня глупцом, чародей? Как будто я не знаю, что можно сделать со мной, имея мою кровь.

– У нас перемирие – хмуро напомнил я.

– Всего на час.

– И если бы я хотел тебе навредить, я бы не стал говорить тебе об этом, и заключать его. Я бы просто попросил моего друга напасть на тебя.

Проклятье, ну почему тролли всегда так медленно думают… Это тратит кучу времени, из заключенного перемирия.

– К тому же, как я тебе тогда говорил, я с вашим народом не ссорюсь, и всегда стараюсь мирно разойтись. И я честно сказал, что мне нужна кровь. Именно твоя кровь. Немного, но я готов поклясться собственной силой, что когда я ее получу, то не буду использовать, чтобы причинить тебе вред.

Он думал минут десять, и я уже даже успел заскучать.

– В покрытие долга дома Лашэр перед тобой.

У меня глаза на лоб полезли.

– Нет, так не пойдет. Я пролил довольно много крови, когда было не выполнено обещание, а прошу лишь малую толику. Кроме того, долг дома – висит на его главе, а не на тебе, и если такую сделку заключать – то только с ним. Но я говорю не с ним, а с тобой. Эта сделка не коснется нарушенного обещания. Но ты можешь попросить что-то равноценное, что коснется только тебя.

Имея дело с фэйри – надо быть профессиональным юристом, иначе эти милые эльфы, пикси, тролли и прочие – вполне могут обглодать тебе лицо еще до того, как сделка будет полностью выполнена.

В этот раз он думал особенно долго, пока, наконец, не кивнул.

– Ты живешь в Санкт-Петербурге…

– Да.

– В нем есть смертный, который охотится на наш народ. Я пролью свою кровь, если это прекратится.

Это было неожиданностью. Интересно, кому не дают покоя лавры братьев Винчестеров в моем городе.

– Потери настолько велики?

– Он уничтожает наше потомство. За последний год мы недосчитались десятка детенышей, и трех взрослых. Найди его, и прекрати это.

– Хорошо. Я найду его, и он перестанет убивать троллей. За других – отвечать не могу. Но что если он не один? Массовые убийства привлекут нежелательное внимание и ко мне, и к вам.

– Не наша проблема, чародей. Мне нужно, чтобы мой народ прекратили уничтожать. Твоя – решить это.

Я вздохнул. Все прошло на порядок более гладко, чем можно было рассчитывать. Правда теперь придется еще побегать, и иметь дело уже с человеком… Или с группой.

– Сделка заключена.

Я достал склянку, и поставил ее на снег, после чего сделал приглашающий жест.

Браал принюхался.

– Смертный, от тебя пахнет иначе чем раньше… От тебя пахнет одним из старых богов.

– Да, я повстречал Локи, и он оставил на мне свою отметку. Это проблема?

– Нет, пока ты будешь придерживаться сделки.

Он протянул мне лапу, и я, вытащив из кармана маленький нож, сделал аккуратный надрез, после чего быстро заполнил емкость его кровью.

Ох, было у меня подозрение, что работа окажется на порядок сложнее, чем я представляю… Впрочем, когда я подписывался найти этот несчастный журнал – разве мог я предположить, что это приведет меня сюда? Тогда все тоже выглядело просто.

– Перемирие скоро закончится, чародей. Но я тебя не трону. Ты сейчас нужнее живым.

С этими словами «локомотив» отправился в дальнюю дорогу, а я – задумался о том, что делать дальше.

Мне нужна была какая-нибудь берлога, чтобы отдохнуть, прежде чем двинуться назад, вот только на примете ничего не было, да и как-то очень не хотелось случайно оказаться в месте, где время скачет быстрее кенгуру.

Закупорив склянку, и обернув ее несколькими слоями упаковочной «пупырки», которую я прихватил с собой, я убрал ее в карман, и повернулся к стоявшему доселе статуей Голиафу.

– Сможешь меня понести? Или мы просто побудем здесь, пока я не отдохну.

– Не думаю, что оставаться здесь будет правильно. Мне кажется, что мы уже привлекли внимание. Куда идти?

– Туда же, куда отправился Браал. Там уже смогу сориентироваться, если местность не изменилась.

Вот честно, на руках у горгула, покачиваясь как в колыбели, вполне можно уснуть, даже посреди зимней стужи. Не слишком удобно, конечно, да и холодно, но можно.

Прогулка вышла довольно долгой, пока, наконец, я не увидел тот мост, около которого впервые встретился с троллем, и после этого мы повернули в направлении лаборатории Калиостро. Мне предстояло выполнить еще одно обещание, и при этом желательно так, чтобы меня не убили.

Ох и зла же будет Уатах, за то, что я ее так надолго под замок посадил…

Глава 33

Когда мы достигли лаборатории, Голиаф с интересом принялся разглядывать ее, а я – направился к кругу.

– Мне кажется, или ты уже давно должен был выпустить меня? – ледяным тоном поинтересовалась Уатах.

– Извини, все дела и заботы… Да и сейчас – еще не время.

– Мы договорились…

– Что после того, как я все сделаю – я тебя освобожу. Точных сроков не было назначено. В принципе, ты тут вполне можешь посидеть и еще. Особенно, если будешь вести себя в такой манере с единственным, кто тебя может освободить. Я наш договор соблюдаю, просто зря ты меня ребенком посчитала, который не понимает смысла слов. А теперь – извини, я собираюсь лечь на тот стол и на нем поспать. День выдался тяжелым.

Не обращая внимания на ее реплики, я попросил Голиафа ни в коем случае не приближаться к кругу, свернул шарф, пристроив его под голову, и укрывшись своим пальто – уснул на лабораторном столе.

Когда я проснулся, то обнаружил, что Голиаф сидит напротив круга и общается с Уатах. Смотрелось это, конечно, своеобразно, но мне более интересна была тема их разговора. Оказывается, за время моего сна, они успели выяснить, что у них были общие знакомые, и теперь сидхе рассказывала горгулу о похождениях одного из них.

Ну что же, не самый плохой способ скоротать время.

Я сел на столе, и понял, что отдохнул достаточно для того, чтобы возвращаться. Завеса здесь была тоньше, чем в других местах, усилий требовалось меньше, но…

Я повернулся к фэйри.

– Ну что, будем продолжать пикировку, или уже подумала над своим поведением? Я понимаю, что горбатого – могила исправит, но элементарная вежливость – это норма общения. Мы плохо с тобой начали, но я предлагаю начать все заново. К тому же, твои ребята все-таки насолили Лашэр, а ты не потрудилась меня известить о том, что они там будут.

Она вздохнула.

– Смертные… Когда же вы поймете, что вы – не пуп земли, а всего лишь отрыжка мира…

– Тогда, когда у нас не будет главного от вас отличия. Свободы воли. До тех пор – мы будем считать себя если и не пупом, то тем, вокруг чего земля вертится. Ладно, Уатах, я серьезно. Предлагаю больше не подставлять меня под удары, не мстить мне, и вообще – разумно сотрудничать. Со своей стороны – могу предложить то же самое. Голиаф уже понял, что как партнер – я намного интереснее, чем как все остальное. Если согласна – я прямо сейчас выпущу тебя из круга. Ну а если нет… Скажем так, посидишь здесь еще. Мне потенциальные враги за спиной не нужны.

Она долго смотрела на меня.

– А ты – изменился. Заматерел, стал увереннее… Ты уже не та личинка, которая жалась от холода перед Ротондой.

Я, невольно, улыбнулся.

– Да? И кто же я теперь?

– Ну, до сосунка еще не дотягиваешь, но уже близко к тому. Возможно, у тебя будет шанс, и вырастешь во что-то интересное. Хотя, надо признать, предлагаемая тобой договоренность мне не так уж и интересна, и выгоды ты получишь больше. Ладно, я согласна.

Усилием воли я разорвал круг, и освободил ее.

– Не злишься? – поинтересовался я.

– Злюсь, конечно. Очень даже злюсь. Настолько, что тебя на части разорвать готова.

– А зря. На моем месте ты бы сделала то же самое.

– Это вряд ли. На твоем месте – я бы меня убила.

– И огребла бы кучу проблем с Зимним Двором, за гибель одного из ноблей. Нет, благодарю. Мне и без того дел хватает.

Спустившись со стола, я размял ноги.

– В общем, если что нужно будет – приходи, обсудим. Голиаф, нам пора.

Горгул взял меня на руки, и я принялся открывать проход.

Когда он перешагнул в наш мир…

Да твою ж мать… Кто знает, как оттранспортировать до дома каменную глыбу весом как минимум в несколько центнеров?

Дело было в том, что мы вышли на одной из площадей города, прямо под лучами солнца, ну и моя лошадка решила, что ее сморило от всех переживаний. Ненавижу Небывальщину. Никогда не поймешь, сколько времени прошло на другой стороне.

Я соскочил с его лап на землю раньше, чем на нас обратили внимание, и принялся внимательно осматриваться.

Судя по всему, отсутствовали мы недолго. Во всяком случае, снег еще никуда не делся.

Спустя несколько минут, к Голиафу потянулись туристы желающие пофотографироваться, а через полчаса рядом нарисовались сотрудники правоохранительных органов, которые с интересом выслушали мою историю о частной транспортировке французской горгульи на дачу к одному из бизнесменов и сломавшемся грузовике… Да. Некоторые элементы не очень вязались между собой, но их это в достаточной мере удовлетворило, чтобы они ушли, предупредив, чтобы до вечера с проблемой разобрались.

Незадолго до захода солнца пришла Фаина.

– Ты откуда узнала, что мы здесь?

– С новостного сайта. Там даже его фото выложено. В этот раз вы как-то шустро, даже суток не прошло…

Я вздохнул с облегчением. Было бы хуже, если бы прошел год.

– Повезло. Кровь у меня с собой, но мне пришлось за нее заплатить обещанием, разобраться с одним вопросом. Ничего, справлюсь.

Она поджала губы, что было не очень хорошим признаком.

– В чем дело?

– Вит… Вообще, для этого разговора сейчас не время, и уж точно не место, но я вряд ли найду и то и другое так, чтобы оно подходило. Ты носишься где попало, встреваешь в неприятности, чуть руки не лишился… И так – уже долгое время.

– Да, и что?

– А то, что ты совсем забросил дела нашего агентства. Все лежит на мне. Да и фотографирование сжирает кучу времени, хотя тут – вообще-то жаловаться нельзя, это наш основной доход, с которого мы и счета оплачиваем, и провизию покупаем. Мне и впрямь трудно.

Такого разговора я и впрямь не ожидал.

– Сестренка, а ничего, что я этой беготней устроил нам квартиру, лабораторию и загородный дом? Притом – ого-го какой.

– Это, конечно, здорово, но об остальных доходах тоже надо подумать. А у нас их почти нет. Я не говорю, что мы снова скоро на макароны перейдем, но что-то менять все-таки надо.

Я уловил в ее голосе крайне знакомые нотки, которые мне не понравились. Ее голос звучал так, как будто она уже приняла решение, и сейчас поставит меня перед фактом.

– Продолжай.

– Вит… Я тут переговорила кое с кем… Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать несколько эликсиров? За них хорошо заплатят.

– Нет.

– Но…

– Нет, Фая. Я не торгую алхимией и своей магией. Такого не было и не будет. Я готов использовать их, но не так. Это… Это обесценит их для меня. Это дар, а не ремесло. А если я опущусь до такого, то… Знаешь почему все восхищаются тортом сделанным мастером, но никто не вспоминает про те, которые штампуются на фабрике? Потому, что мастер вкладывает всю душу в свой шедевр. Я не хочу, и не буду делать фабрику по производству эликсиров. Даже не проси.

– Но, Вит, это необходимость… Один раз можно…

– Нет. Я найду работу, за которую заплатят, но при этом – я никогда не опущусь до ремесленника. И если ты будешь настаивать – да я скорее съеду, чтобы не мешаться тебе под ногами.

Я смотрел на свою близняшку, и не мог понять, что же с ней приключилось такого, что она вот так себя повела. Мы всегда понимали друг друга как никто в этом мире, хотя, подчас, и готовы были придушить.

Неожиданно, до меня дошло.

В то время, как я бегал занятый делами по уши – она сидела почти без занятий. Я получал раны, чуть не лишился руки – ей же оставалось только переживать и бояться за своего глупого брата. У меня был дар к магии – ей же достались жалкие крохи. И пока я превращал для себя магию в искусство – она ее ненавидела всей душой, потому что та отбирала у нее брата.

Те занятия которые у нее были – позволяли чувствовать себя частью общества, кем-то, кто занимается теми же вещами, что и многие другие… Но магия отдаляла нас, а ей нужен был брат. Такой же, как она сама.

Вот только я не мог быть таким. Не «не хотел», а просто «не мог».

Возможно, наши родители могли бы сделать с этим что-то, но я даже не представлял где они сейчас, и живы ли вообще.

Возможно, Алексей мог бы переключить её на что-то другое, но он ушел в Стражи, и этим отдалился от неё еще больше чем я.

Магия отбирала у нее всё, чем она дорожила, и поэтому она ее ненавидела.

Мне было очень её жаль, но сделать я ничего не мог.

Солнце село, и окрас Голиафа поменялся. Народу становилось меньше, и я подошел к нему.

– Мы – домой. Прилетай, как сможешь.

Глава 34

Когда мы вернулись домой, на меня навалилась такая апатия, что и делать то ничего не хотелось, и я бросил свое уставшее тело и измочаленную душу на кровать.

Сон не шел, и я просто лежал и слушал, как Фая занимается домашними делами, шуршит чем-то…

Наши миры были слишком разными, как и цели с переживаниями. Шел естественный процесс сепарации, но это не меняло того, что обоим было больно.

Где-то ближе к полуночи захлопали крылья, и рядом с окном приземлился Голиаф, вернувшийся домой.

Еще спустя полчаса раздался телефонный звонок, и мне пришлось пойти и снять трубку.

– Алло.

– Привет… Не спишь?

Я даже улыбнулся.

– Привет, Свет. Нет, все не могу уснуть. Извини, что не звонил, весь в делах и работе.

– Ничего, я понимаю. Слушай… Ты не мог бы мне кое в чем помочь?

– Говори. Все, чем смогу.

– Да я вот хочу тут кое с чем разобраться… Нам вроде бы хорошо вместе?

– Я тоже так считаю.

– Но ты – не появляешься неделями, а с твоей сестрой я говорю в разы чаще, чем с тобой. Я не спрашиваю про твою жизнь и работу, но не могу не замечать ожоги, синяки, и то, что твоя сестра мне тут сказала, что ты чуть руку не потерял… Меня это тревожит, понимаешь?

– Еще как понимаю. И благодарен, что не спрашиваешь.

Она помолчала.

– Видимо, сейчас не самый лучший момент, раз ты так ответил…

Я устало вздохнул.

– Свет, я понимаю, что ты хочешь сказать, и с чем хочешь разобраться. И я даже готов тебе все рассказать. Вот только сначала – хотел бы закончить то дело, над которым работаю с того момента как мы познакомились… Но я сразу предупрежу, что принять все – будет крайне непросто. Но с одним – я могу разобраться прямо сейчас. Да, ты мне очень небезразлична. И я радуюсь каждому мигу, когда ты рядом. Но все настолько непросто, что я, наверное, смогу понять, что ты решишь найти кого-то другого, когда все узнаешь. Хотя мне бы этого и не хотелось.

Я почувствовал, как ее голос задрожал.

– Спасибо, Вит. Это то, что я хотела услышать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я повесил трубку, вздохнул еще раз, и сел у окна.

Жизнь – крайне непростая штука, а жизнь чародея – на порядок сложнее, и почему-то именно сейчас я очень отчетливо понял, почему большинство чародеев одиноки. Мои родители были, скорее, исключением, чем правилом.

Посидев и посмотрев на звезды, я нажал на телефоне кнопку громкой связи, и набрал номер Диппеля.

– Да?

– Все ингредиенты у меня. Отосплюсь и приступлю к изготовлению.

– Прекрасно. Я сейчас же оповещу остальных. И, да, мы хотели бы, чтобы вы представляли наши интересы перед Советом.

– Я в этом и не сомневался. Где мы встретимся?

– Предлагаю вам для изготовления занять мою лабораторию… Мы приедем туда же.

– Хорошо.

Я сбросил звонок, и набрал по памяти еще один номер.

– Слушаю.

– Приветствую вас, Страж. Это Витторио Скамми.

– Чем могу вам помочь?

– Мне хотелось бы устроить вашу встречу с Диппелем, и провести все так, чтобы вы сами убедились в беспочвенности обвинений в отношении него. Чтобы перед Советом был еще один свидетель, способный это подтвердить. Я не собираюсь навязывать вам свое мнение, просто хочу, чтобы вы составили свое собственное, на основе того, что увидите и услышите.

В его тоне почувствовалась улыбка.

– И, разумеется, вам потом нужно будет устроить так, чтобы Совет собрался, и вы могли перед ним выступить. Понимаю, Витторио… Если ваши аргументы будут достаточно весомы – я помогу. У Совета сейчас каждый чародей на счету, так что обелить имя кого-то настолько опытного – было бы полезно для всех. Куда мне подъехать?

– Питер. Башня Грифонов. Завтра, после захода солнца. Но лучше высвободите сутки, я не знаю, насколько все может затянуться. Вы не в курсе, как там дела у Алексея?

– Знаю только, что он где-то в Южной Америке.

Я тяжело вздохнул, и против моей воли из меня вырвалось:

– До чего же мы все одиноки…

В трубке повисло молчание, после чего Фаулер ответил:

– Видимо, у вас это впервые… Запомните, молодой человек. По природе своей каждый из нас одинок. Мы иногда сходимся и расходимся с другими людьми, но никогда и никто не преодолевает всей дороги длиной в жизнь в компании. И умираем мы тоже всегда в одиночестве. Никто и никогда не возьмет нас за руку, чтобы проводить в райские кущи. Все, что мы можем – это жить, и стараться делать мир лучше.

Я грустно усмехнулся.

– Вы говорите об этом так, будто уже умирали…

– Трижды за мою жизнь была клиническая смерть.

– И что, правда, что перед смертью перед человеком проносится вся его жизнь?

Он рассмеялся.

– Правда. Но не совсем. Собственно – да, проносится, и вы все видите… Видите ли, этот миг – и называется самой жизнью. Хорошей вам ночи, Витторио.

– И вам, Страж.

Усталость все-таки взяла свое, и я направился в кровать.

На следующее утро, я поднялся с кровати, когда Фая уже уехала по делам, и, решив не тянуть с процессом, собрался, прихватив с собой ингредиенты. Правда, желудок настойчиво требовал еды, поэтому путь к Башне для меня пролегал через Стафила.

– Привет, – сказал он, увидев меня – народу пока нет, так что даже потрепаться сможем. Тебе…

– Завтрак. И кофе, а то день предстоит тяжелый, и пить сейчас просто неразумно будет.

Он понимающе кивнул, и в течение нескольких минут передо мной на тарелку лег прекрасный гирос, в который я впился зубами так, будто не ел до этого вечность.

Дождавшись, пока я доберусь до кофе, Стафил сел напротив.

– Я так понимаю, что ты собрал все, что тебе было нужно? – кивнул он на сумку на моем боку.

– Да. Вот только цена высоковата.

– В чем дело?

– Помимо того, что я родоначальнику троллей должен разыскать в этом городе того, кто его отпрысков убивает?

– Да.

Я сделал глоток кофе (м-м-м-м… итальянская обжарка, изумительный аромат…), и задумался, стоит ли рассказывать про остальное Стафилу.

– Проблемы с сестрой. Мы – близняшки, но магии в ней – так, одно название… Из-за всех этих дел мы очень отдалились друг от друга, и… В общем, боюсь, что она теперь ненавидит магию.

Стафил вздохнул.

– Ты не первый, кто с такими проблемами. Если хочешь совет – прими это как данность. Обычно, у нас получаются нормальные отношения только с теми, кто сам по уши втянут в наши игры… Да и нормальными эти отношения можно назвать с трудом.

– Ты про что?

– Да примеров – масса… Самый давний что я упомнить могу – Зевс и Гера. Думаешь, он просто так развлечений на стороне искал? А Гера хоть и была втянута во все то же самое, но даже не пересказать, сколько скандалов она ему закатывала. Хотя, по своему, он ее даже любил.

Я еще глотнул кофе.

– С такой позиции я об этом не думал. То есть, ты хочешь сказать, что на отношениях с сестрой можно поставить крест…

– Нет. Вы – родня. Родная кровь. И всегда будете друг за друга горой, и будете переживать и помогать. Но тебе надо понять, что у тебя свой путь, а у нее – свой. Возможно они будут пересекаться, возможно даже что и сильно, но… Поддерживай ее, когда ей это нужно, но не мешай строить свою жизнь. Хотя, той близости, что обычно у близнецов с рождения – уже не будет.

– Мы иногда сходимся и расходимся с другими людьми, но никогда и никто не преодолевает всей дороги длиной в жизнь в компании. И умираем мы тоже всегда в одиночестве. Никто и никогда не возьмет нас за руку, чтобы проводить в райские кущи. Все, что мы можем – это жить, и стараться делать мир лучше – процитировал я.

– Верно. Кто это тебе сказал?

– Один из Стражей. Глава региона.

– Фаулер? Хороший мужик, и с правильным взглядом на жизнь. И совет дал хороший.

Я кивнул. Ну, не то, чтобы от всего этого становилось легче, но как-то упорядоченнее, что ли…

– А я тебе вдогонку еще один совет дам. Тролли – хоть и неторопливо соображают, но ждать не любят. В общем, если не хочешь, чтобы тебе голову откусили – очень настоятельно рекомендую заняться тем, о чем ты упомянул – побыстрее.

– Подскажешь где искать?

Он отрицательно покачал головой.

– Скорее подскажу, где точно не искать. Не ищи среди чародеев, им такие проблемы не нужны. Не ищи среди известного сообщества. С троллями на тропу войны выйдет либо одиночка, либо тот, за кем стоит серьезная сила с серьезной подготовкой. Но одиночку – порвут при первой же возможности, так что…

– Значит – организация.

– Вот только я понятия не имею, кто это может быть. Попробую поспрашивать, но особо не надейся.

Он удалился в одно из внутренних помещений, после чего вернулся с большим пакетом.

– А это что?

– Обед и ужин, а то мне кажется, что времени у тебя хватит на все, кроме как нормально поесть.

Я с благодарностью посмотрел на него, расплатился, и уже направился было на выход, когда решил спросить еще кое-что:

– Стафил… Мне тут одна фэйри сказала, что я очень сильно изменился, за очень короткое время…

Он смотрел на меня с легкой полуусмешкой на губах, и вопросительно приподнятой бровью.

– И?

– Это так?

Утвердительно кивнув, хозяин заведения ответил:

– Тебе довелось пройти через такое, к чему многие посетители этого заведения даже не рискнут приблизиться. Это не может не изменить тебя, парень. Но если ты выстоишь и не сломаешься, то результат будет того стоить. Иди уже к своим склянкам.

Я кивнул, и отправился завершать работу.

Глава 35

Башня пропускала меня с каждым разом все легче. То ли я уже привык протискиваться сквозь камень, то ли Диппель в корне пересмотрел ее защиту, но факт оставался фактом.

Честно говоря, первый час я потратил на то, чтобы прибраться в лаборатории… Не то, чтобы это было очень нужно, там и так царил идеальный порядок, но это позволило прочистить мозги, и настроиться на рабочий лад.

Наконец, настал черед медитации, из которой я вышел в полном душевном равновесии, столь необходимом для сложного рецепта, и принялся готовить ингредиенты к использованию.

Каждый из них предстояло предварительно напитать магией, и это было не самой простой задачей, поскольку аккумулирование энергии в физическом носителе я хоть и знал в теории, но на практике прибегал к нему лишь пару раз. Задача становилась сложнее от того, что далеко не все ингредиенты были физическими, как, например, крик петуха, а некоторые и вовсе имели магическую структуру, как та же слеза саламандры или кровь тролля, но я справился. Медитация очень здорово помогла, усилив концентрацию на задаче.

Когда все было подготовлено, я устроил себе небольшой отдых, и перекусил, потому как начинался самый ответственный момент процесса.

Во мне были и сомнения, и опасения что я налажаю, а позволить себе этого я не мог. Всего, что я таким трудом добыл – хватило бы лишь на одну попытку.

Вообще, это чуть ли не самое поганое в алхимии – готовить что-то по чужому рецепту. У каждого чародея – свои особенности, свой подход, свои инструменты, в конце концов, и каждый выстраивает любой эликсир изначально под себя, но сейчас ситуация была крайне нештатная. Сейчас требовалось использовать рецепт, которому было свыше трех тысячелетий.

Я невольно посочувствовал Калиостро, которому пришлось проходить через все то же самое, и даже задумался, а зачем ему он изначально был нужен? Было ли это просто желание приготовить что-то эдакое. Или это была попытка разобраться в том, что умели делать те, кто жил неизмеримо дольше, чем он сам? Может, это было сделано просто на потеху, или преследовало очень важные цели?

Ответов у меня не было, да и быть не могло, поэтому я снова ушел в медитацию, чтобы изгнать из разума все вопросы и сомнения.

Наконец, я разжег огонь (никакой магии, огонь должен был быть изначально естественным и живым), и поставил на него медный котел (ни чугун, ни стекло не подойдет, да и котлу должно быть не менее пятидесяти лет).

Налить основу, нарезать ингредиенты (кстати, резать крик петуха – тот еще фокус, попробуйте сами на досуге), и отправить все в котел, активировав процесс исключительно через котел, подавая энергию непрерывным потоком до тех пор, пока все не растворится… Утереть пот, и получить получасовую передышку, приглядывая, чтобы огонь не был чересчур сильным, и эликсир не перекипел, после чего перемешивать строго по инструкции, одновременно вливая еще порцию магии при каждом помешивании, и так – до момента пока все не будет готово, о чем скажет насыщенный запах и цвет темного янтаря.

После двенадцатой передышки, когда я в очередной раз все перемешивал, я почувствовал, как в Башню кто-то проходит, но не нарушил концентрации.

– Витторио…

– Господа… Присаживайтесь. Я начал пораньше, поэтому через пару часов все уже будет готово, и дальше потребуется только остудить. Кстати, мне нужно будет чтобы вы провели сюда еще одного участника событий… Солнце уже село?

– Почти. Кого вы имеете в виду?

– Стража Фаулера. Не волнуйтесь, он вас не тронет, я договорился.

Иоганн и Конрад переглянулись, но Диппель поднял руку и сказал:

– Мы и так уже доверились мальчику, так что давайте доверять ему до конца.

Не могу сказать, что это пришлось по нраву хозяину лаборатории, но он кивнул, и вышел на улицу, чтобы спустя еще минут двадцать вернуться в сопровождении Стража.

Я покосился на котелок, но хронометр показывал мне, что время еще есть, до следующего перемешивания, и кивнул в ответ на его приветствие.

– Страж, я сразу же извинюсь за то, что мне придется прерываться, но в это время господин Диппель сможет дополнить мое повествование нужными вам деталями. Итак, все началось довольно давно, когда Иоганн Конрад Диппель…

– Извините, кто это из них?

– Они все. Я дойду до этого. Итак, когда он проводил эксперименты по созданию голема из плоти, одновременно спроектировав в нем ловушку для духов. Дух был пойман случайным образом, но для Совета это очень смахивало на занятия некромантией, и, как, думаю, часто бывало, особо разбираться никто не стал, сходу обвинив его в нарушении Закона.

Фаулер заинтересованно посмотрел на троицу сидящую рядом, оперся на стену, и спросил:

– Господа, у вас есть доказательства, которые подтверждают отсутствие некромантии в процессе?

Ему ответил Иоганн.

– У меня сохранились все дневники с рабочими записями. Понимаю, что это лишь часть для того, чтобы снять обвинения, и логично было бы устроить проверку разума, но мы сейчас несколько разделены, чтобы она была окончательной и правдивой.

Страж согласно кивнул.

– Продолжайте, Витторио.

– Однако, создание голема было не единственным интересом господина Диппеля. Так же, он добивался потрясающих результатов в высшей алхимии, и путем невероятных ухищрений сумел создать формулу эликсира бессмертия…

Глаза Стража округлились.

– Вы это серьезно?

Я вздохнул.

– Спросите у них. Мне пора заняться составом.

– Кстати, а что вы там варите?

– Их оправдание.

Пока я помешивал, в очередной раз накачивая состав энергией, я почувствовал, насколько устал. Устал и от этого долгого дела, и от создания эликсира, и от необходимости сейчас разжевывать все, что для меня было уже очевидно Стражу…

Когда я отошел от котла, Диппель подошел ко мне, и тихо спросил:

– Все в порядке?

– Вымотан. Энергии на создание уходит больше, чем я мог представить. Я уже почти на нуле, а минимум два вливания еще предстоит сделать.

Он положил руку мне на плечо, и чистая сила поплыла в меня неспешным потоком, пока я не сделал жест, что мне ее достаточно.

Кстати, такое чародеи устраивают крайне редко. Обычно, силы объединяют ведьмы, что впрочем, понятно – у них их изначально поменьше.

Ладно уж, давайте объясню.

Я очень избегаю в отношении нас слова «маг», и непросто так. Маги – это фокусники, которые выступают на сцене, неважно, сцена это балагана, цирка, или детского утренника. Настоящей магии в них нет, и никогда не было, лишь ловкость рук, и умение создавать красивую иллюзию при помощи окружающих их вещей, попутно отвлекая ваше внимание, от самого процесса.

Чуть выше магов, идут такие, как моя сестра, у кого есть минимальные способности к магии. В теории – такие люди способны их развить, если этим заниматься, конечно. Особого названия у них нет.

Наконец, чуть выше стоят ведьмы и виккане. Ведьмы – взяли свое название от «ведающих», то есть знающих Веды – старинные религиозные сборники. Виккане – тоже связаны с религией. Нет, не в смысле «бога единого и всемогущего», но обе категории используют силу веры. Из-за этого у них получаются довольно нелепые казусы, потому как вера у каждого своя, и если она недостаточно подкреплена волей, то уровень силы весьма гуляет. Своей же силы у них чуть больше чем у предыдущей категории, и достаточно разве что для того, чтобы прийти к осознанию, что есть что-то помимо обычного мира. Что ведьмы, что виккане, собираются в группы и объединяют силы, чтобы получить результат, и иногда результат становится весьма значимым.

Наконец, чуть выше в нашей иерархии, стоят колдуны. Зачастую они обладают неплохим даром, но не имеют нормального обучения, и развитие их способностей застревает на уровне пары-тройки трюков, которые они смогли освоить.

Ну, и, наконец, последней категорией можно назвать нас – чародеев. Людей, которые учатся и применяют магию. Среди нас тоже далеко не все равны по силе, но в любом случае, силы в нас побольше, чем в любом колдуне. Другое дело, что с обучением мы учимся меньше рассеивать ее при использовании.

В общем, пока я рассуждал об этом, Фаулер успел удостовериться, что насчет эликсира бессмертия я говорил серьезно.

– Все равно верится с трудом… Почему вы им не воспользовались?

– Страж, вы уже не так уж мало прожили. Скажите, вы бы хотели жить вечно?

Он поднял руки вверх, признавая аргумент.

– И мы ни с кем не делились, поскольку это могло бы создать угрозу, равной которой мир бы еще не видывал.

Джон покачал головой.

– Господа, вы мне пока не настолько симпатичны, чтобы я принимал все на веру, но, по крайней мере, ваши аргументы звучат разумно. Давайте продолжим.

Он повернулся, и сделал приглашающий жест.

– А дальше, господин Диппель, волей случая, оказался на приеме у Джузеппе Бальсамо… Он же – Жозеф Бальзамо… Граф Калиостро… Там еще с пяток псевдонимов наберется, но суть не в том. Тот тоже искал эликсир бессмертия, и я так думаю, что специально подлил в напиток господина Диппеля эликсир, который разделил его, результат чего вы видите сейчас. Правда – результат этот частичный, их вообще было пятеро.

– Зачем?

– Шантаж. Попытка вызнать рецепт эликсира, в обмен на средство, которое способно будет вернуть все на круги своя, и объединить разъединенное.

– И именно его вы сейчас и варите?

– Да.

– И, с позволения спросить, откуда же вы взяли рецептуру?

– Оттуда же, откуда и сам Калиостро… У фэйри. Зимний Двор, дом Лашэр. В их Книге Дома он записан, как и записан рецепт того состава, который их разъединил.

– И вы сможете воссоздать оба?

– Да. Только ингредиентами вам придется меня обеспечить, я сам за ними уже бегать не хочу, слишком опасно. Один из них мне чуть руки не стоил.

Страж задумчиво кивнул.

– Хорошо. Допустим. Но где подтверждение тому, что вы говорите?

Я рассмеялся.

– В любом, даже человеческом, архиве, читая про графа Калиостро, а точнее про его похождения в Санкт-Петербурге, вы обнаружите историю о том, что когда от него потребовали покинуть город, он выехал через четверо ворот одновременно. После этого – приехал в Европу уже одним человеком. Наверняка в архивах Совета найдется и более полная информация на эту тему. Еще одним подтверждением, может стать то, что я обнаружил его дневник, и, впоследствии, нашел проход из Санкт-Петербурга в его лабораторию, которая находится в Небывальщине, на территории Зимнего Двора. При необходимости я могу вас туда отвести.

Он покачал головой.

– Лаборатория в Небывальщине… Это уже попахивает фантазией.

– Уверяю, она более чем реальна.

– Да нет, я верю, просто не понимаю, для чего она нужна.

На это Конрад хмыкнул.

– Для того, чтобы работать с субстанциями, которые там есть, и которые здесь превратятся в эктоплазму, конечно. Без должной поддержки магией, такие ингредиенты не пролежат в нашем мире и недели, а там – могут храниться веками.

– Это… имеет смысл. Надо будет проконсультироваться, но вполне возможно, что так и есть. Господин Диппель, вам есть что добавить?

Я не мог не заметить, как изменилась поза у Стража. Когда он пришел сюда – он был напряжен до предела, и его рука была на рукояти меча, сейчас же он в значительной мере расслабился, хотя глаза до сих пор постоянно обшаривали окружающее пространство.

– Мне есть кое-что добавить. – произнес я – И это звучит следующим образом. Прошу вас, Страж, зафиксировать, что в процессе проведенного мной расследования, мной не было обнаружено ни одного использования черной магии со стороны господина Диппеля, но возникли четкие подозрения на использование ее Джузеппе Бальсамо, что косвенно доказывает его причастность и сомнительные методы в этой истории. Будь он жив на текущий момент, я бы выступил в роли свидетеля перед Белым Советом, и назвал бы как минимум два сомнительных случая, которые было бы необходимо проверить на составляющую черной магии.

– В последнем не было бы необходимости, – отмахнулся он – это уже действительно было доказано, и Церковь приняла меры. Жаль только, что не мы.

Я отвлекся на эликсир, который уже набирал запах и цвет, и понял, что он почти готов. Пока я заканчивал возню с ним, Диппели рассказывали ему подробности о разделении и дальнейшем существовании, о том, как двое из них погибли, о еще куче мелочей, которые его интересовали, ну и в целом рассказали о том, как они вовлекли во все это меня, и какую роль я сыграл.

Наконец, когда я снял котелок с огня и поставил его охлаждаться (исключительно на лед, он должен вобрать в себя силу Зимы), Фаулер подошел ко мне и пожал руку.

– Это еще за что? – устало поинтересовался я.

– За то, что проделал такую работу. За то, что помогаешь людям занять их место, и стараешься обелить их имя. Я мог бы назвать многих, кто нашел бы журнал, и успокоился на этом, но ты, похоже, сложен так, что идешь до конца. И это – очень многое значит. Даже если эта история ничем не закончится, то знай, что я готов оказывать тебе посильную помощь.

Я усмехнулся.

– В таком случае – помогите узнать, кто убивает троллей в этом городе. Мне сойдет любая наводка, а то пока у меня совсем пусто, а тролли – ждать не любят.

Он нахмурился.

– Кто-то убивает подданных Зимы?

– Про всех – не знаю, но троллей – точно.

– Я поспрашиваю.

Тем временем, Диппели, благослови их небо, накрыли нехитрый стол, и пригласили нас поесть, что было очень кстати.

После завершения нашего ужина, я внимательно осмотрел эликсир, убедился, что он принял нужный цвет и запах, после чего разлил его на три равных порции и выставил на стол.

– Ну что, господин Диппель… Вот он, момент истины… Прошу. До дна.

Интересно, меня все-таки можно назвать алхимиком, или в этой области я тоже не дорос, как и до звания чародея?

Глава 36

Всегда интересно смотреть со стороны, как выглядит действие твоего эликсира. Особенно, с учетом того, что большую часть из них ты употребляешь сам, и увидеть этого просто не можешь.

Диппели разобрали бокалы, внимательно осмотрели их, принюхались, и посмотрели друг на друга.

– Ну… Э…

– Страшновато.

– Да. Но мы уже решили идти до конца.

Фаулер вмешался.

– Господа, если вы не хотите – я уверен, что Совет примет во внимание неопытность Витторио, и постарается найти другие способы для вашей проверки. Пока – информации достаточно для того, чтобы дать делу ход. Но если он все правильно сделал, и вы воссоединитесь, то это станет еще одним подтверждением вашей истории, и это будет вам на руку.

Они посмотрели на его серый плащ, на меня, и, дождавшись моего утвердительного кивка, разом опустошили бокалы.

– А ничего так… Миндальный привкус… С ноткой меда, корицы и соплей огра.

От последнего я поморщился. Даже представлять себе это было противно.

Несколько минут ничего не происходило, и я уже было подумал, что напортачил, но тут…

Первым с себя рванул одежду Конрад, но не прошло и трех секунд, как за ним последовали и остальные двое. Их тела, как будто, начали терять резкость, становились более размытыми, и я ощутил резкое выделение большого количества энергии, устремляющейся к одной точке.

Энергия зависла небольшим сияющим шариком, испустившим во все стороны молнию, которая окружила их и принялась стягивать друг к другу.

Разом, из трех глоток раздался крик, видимо происходящее было довольно болезненно, и этот крик слился воедино, когда их тела соприкоснулись… И стали вдавливаться друг в друга.

Если честно – я смотрел во все глаза, на заклинание, которое происходило без заклинания и заклинателя. Может быть, это и не было высшей алхимией, но в моем понимании – было чем-то сродни ей.

Тела продолжали сливаться воедино, и общая масса увеличивалась, до тех пор, пока не стала возвращаться резкость к очертаниям тела Иоганна Конрада Диппеля, только втрое превышающего своими габаритами оригинал, после чего…

После чего, нас с Фаулером сбил с ног поток слизи, рванувшийся во все стороны от него, а он сам стал резко уменьшаться, до вполне человеческих размеров.

Ненавижу эктоплазму. По ощущениям, она как безвкусный кисель, не имеющий запаха, но по консистенции – липкая как эпоксидная смола. Хорошо еще, что когда высыхает – от нее не остается и следа, но помыться после того как в ней искупаешься очень хочется.

В общем, мы со Стражем были уделаны этой гадостью с головы до ног, и шумно отфыркивались и отплевывались, пока не прочистили носы и рты, после чего уставились на абсолютно голого человека перед нами.

Надо сказать, что он выглядел моложе, чем все три версии, которые мы видели до того, но в нем явно было что-то от всех трех одновременно.

– Чародей Диппель?

Он с трудом сделал шаг, и повалился на колени.

– Все в порядке, Витторио. Все сработало. Просто слаб как котенок.

У меня отлегло от сердца. Все же не зря я старался.

Джон помог ему сесть, и, немного порыскав по лаборатории, принес тяжелый и теплый халат, пока я проверял пульс и реакцию зрачков. Медик из меня тот еще, но уж такие вещи я знаю.

– Как вы себя чувствуете?

– Как будто… Нет, это сложно описать… Вроде как когда танцуешь, во время землетрясения… Или, даже, нет, как когда левитируешь на борту летящего самолета… Нет, тоже не то, хотя похоже…

Он еще немного подумал, и продолжил:

– Кажется, точнее будет сравнить с тем, когда ты набрался под завязку, когда уже в стельку пьян. Очень непросто восстанавливать контроль над телами… Телом… И разумом… Но они все во мне. Я – снова один лишь я… Но со всеми знаниями, навыками и умениями, которые мы заработали по отдельности. И от этого голова кругом идет. Надеюсь, что обойдется без похмелья во всем теле, иначе это будет ужасно.

Страж посмотрел на меня, и я пожал плечами.

– Откуда мне знать? Я этот состав первый раз в жизни готовил, так что не в курсе. Но сейчас все выглядит так, что он должен выжить.

Он кивнул, и отошел в сторону, явно что-то обдумывая.

– Мальчик… Сумка на краю стола… Принеси.

Ну, по сравнению с ним – я точно «мальчик», так что я даже не обиделся и быстро притащил сумку, из которой он достал несколько увесистых книг и какой-то амулет.

– Вот та плата, о которой мы договаривались… А этот амулет… Он довеском. Я уже давно решил отдать тебе эту лабораторию, а он ключ к беспрепятственному проходу в нее. Только не пытайся уйти прямо отсюда в Небывальщину… Не стоит.

Спустя несколько часов отдыха, он вполне освоился с возвращением контроля над телом, и даже, покопавшись в одном из шкафов, нашел себе одежду.

– Страж Фаулер, я могу попросить вас о том, чтобы я оставался на свободе до собрания Совета? Клянусь своей силой, что останусь в пределах города, до вашего вызова.

– Не вижу ничего, что могло бы этому препятствовать. Где мне вас искать, при необходимости?

Они принялись договариваться о деталях, а я… Я просто хотел вернуться домой, к сестре, завалиться спать, а проснувшись – позвонить Свете и погулять вместе с ней. Вот только я все еще не мог себе этого позволить, ведь на задворках моих мозгов торчал Браал, с его пожеланием.

Усталость скручивала меня в бараний рог, и я сам не знаю, когда я заснул.

А вот проснулся я – в явно незнакомом мне месте…

Нет, кресло, в котором я спал – было даже удобным, но…

– Спокойно, Витторио. Вы у меня.

Это успокаивало. То, что Страж не потащил меня домой, а принес к себе – должно было что-то мне сказать, но я еще не настолько проснулся, чтобы это понять.

– У вас – это где?

– В офисе. В Лахте.

– Диппель?

– Поехал в гостиницу.

– А почему я здесь?

– Потому, что у меня срочно возникло несколько дел, пару из которых подкинули мне вы, и мне некогда было тащиться к вам через весь город. Совет одобрил собрание здесь через две недели, и рассмотрение дела Диппеля.

Я просто физически ощутил напряжение в его голосе.

– Но…

– Но вы – подкинули мне другую занятную проблему. Я все еще не до конца уверен, но как минимум три десятка подданных Зимы были уничтожены в этом году. Возможно, что и больше. И есть очень неприятная вероятность того, что Королева решит выставить за это счет… Один из погибших – был ноблем Зимнего Двора.

Я уже достаточно проснулся, чтобы понять смысл последнего.

– Будут неприятности?

Он кивнул.

– Могут быть. И тут лучше всего действовать на опережение, и распутать эту кашу до того, как здесь соберется Совет. Иначе не дай звезды Мэб решить нанести удар, или порвать к джиннам все текущие соглашения, когда они прибудут…

Он внимательно посмотрел на меня.

– Витторио… Вы уже доказали свою полезность, и проявили себя. Что вы скажете, если я вам, на время разрешения этого вопроса, вручу плащ Стража?

Я отчаянно замотал головой.

– Ни в коем случае. Даже не думайте.

– Но почему? Это придаст вам статус, и даже даст определенную защиту…

– А еще – сделает из вас и всего Совета посмешище. Я – не чародей. Я недоучка. Если вы дадите мне плащ – это значит, что я как минимум имею право на членство в Совете. Да меня любой тогда с потрохами сжует, а я даже защититься не смогу. Нет. Хотите вовлечь меня в эту игру – я и так уже в ней, но давайте играть иначе. Вы даете информацию, я все узнаю и выясняю, а вы, в случае чего, изображаете из себя кавалерию, и появляетесь в нужную минуту с шашкой наголо. Итак, что у вас есть?

– Пока – немного. В городе явно кто-то орудует, притом делает все достаточно чисто. Нападения идут каждый месяц, но не по графику. Территориально…

Он вывел сияющие точки, на висящую на стене карту города, и я подошел поближе, чтобы внимательно все изучить. На первый взгляд все казалось невероятно разбросанным, и никакой схемы не прослеживалось.

Я поморщился.

– Пока не складывается ничего. Давайте так, а сколько в городе организаций, которые могли бы такое устроить?

Он усмехнулся.

– Их нет.

– Не может быть. За этим не может стоять одиночка. Когда были совершены убийства?

Он протянул мне бумагу со всеми датами и предполагаемыми местами.

– Так… А когда точно? Я так понимаю, что, скорее всего, в ночное время, верно?

– У вас есть какая-то идея?

– Пока нет. Но я уже уверенно могу сказать, что это не один человек. Смотрите, три даты совпадают, но это разные концы города. Чисто в теории, такое можно провернуть за одну ночь, но вряд ли, поскольку надо слишком точно все рассчитывать, да и после тролля связываться еще с двумя фэйри… Думаю, что даже вас это бы вымотало.

– Логично.

– Нет, мы ищем именно организацию. Как вы думаете, могли бы это все проделать обычные люди?

– Технически?

– Да.

– Могли бы. Фэйри чувствительны к железу, и зная об этом даже обычный человек найдет, что им противопоставить.

Я долго смотрел на лист с датами и местами, вспоминая город, мысленно продвигаясь по всем улицам и подворотням, после чего поднял на него глаза.

– Обычные, смертные, люди, не маги, знающие о сверхъестественных созданиях, и уничтожающие их…

Я покачал головой, не желая в это верить.

– Кажется, я знаю, кого мы ищем.

Глава 37

Я рыскал уже несколько дней по всем местам, которые были указаны в списке, как потенциальные места смертей, и все больше убеждался в правоте догадки.

Был. Был один объединяющий фактор, который пассивно висел на заднем фоне, и настолько сливался с интерьером, что даже мысли не могло возникнуть о его причастности.

Когда, наконец, мои подозрения стали уверенностью, я шел по ночному городу, неподалеку от Смоленского кладбища, и вслушивался в звуки ночи.

Внезапно, со стороны моста до меня донесся звук, спутать который было невозможно – рев тролля.

Ну, я не настолько большой специалист по ревущим троллям, но рев раненного существа все-таки отличается от остальных, и я рванул туда со всех ног.

На моих глазах, четверо людей хладнокровно всаживали в массивную тушу арбалетные болты, пока еще двое сдерживали его пиками. Зимний явно был опутан какой-то сетью, которая причиняла ему ощутимую боль, и я был уверен, что если он из нее выберется – то разорвет этих поганцев на части.

Передо мной стояла огромная дилемма. С одной стороны, еще один мертвый тролль – очень сильно напряжет мои отношения с Браалом, но с другой… Это, все-таки, люди, и если я ему помогу, то мне придется выступить и против них.

Впрочем, все решилось раньше, чем я успел добежать, когда один из арбалетчиков взял верный прицел и всадил свой болт точно в центр лба тролля.

– А этот не такой уж и большой был, ребята. Справиться было намного легче.

Проклятье, это же просто идеальное преступление… Спустя пару часов тут даже следа от эктоплазмы не останется.

Я сбавил скорость, подходя к ним.

– Доброй ночи, господа.

Они разом развернулись ко мне, и на меня нацелилось сразу три заряженных арбалета. Вот невезуха.

– Могу я поинтересоваться у вас, какого, извините, хрена тут только что было?

Ладно, на моей стороне – внезапность, и то, что я им не знаком, а также то, что я их застукал за тем, чего быть недолжно. Проблема в том, что их больше, и они вооружены, в отличие от меня.

– Ступайте своей дорогой, уважаемый. Вас – это не касается.

Я не самый большой мастер на подобные штуки, но…

В моей руке появился язык пламени, который стал принимать форму шара, и наливаться жаром.

– Вот в последнем – я совсем не уверен.

Они растянулись в линию, и я услышал выкрик одного из пикинеров:

– Ворожеи не оставляй в живых!

Я усмехнулся.

– Ветхий Завет, Исход двадцать два. Тогда – это было актуально, а сейчас вряд ли. Вы совсем крышу в вольное путешествие отправили, дебилы? Я вам не тролль, мне ваше железо до одного места.

Я швырнул шарик огня, который очень удачно разбился у их ног, и заставил отпрянуть.

– Я не хочу вас убивать, но вы перешли черту!

В моей руке появился еще один шарик, и они нервно переглянулись.

– Кто вас послал?!? Отвечать!!! Иначе я спалю вас тут всех, после чего допрошу ваши души и все равно найду того, кто за это в ответе!!!

Звезды и камни, как приятно иметь дело с непрофессионалами… Как это говорится в России? Без лоха и жизнь плоха?

Ребята чуть не обделались на месте, а пока они тут изображали из себя памятники, за их спинами тихонько появился Голиаф, который довольно бесцеремонно выхватывал у них оружие, пройдясь на бреющем полете, и поднял парочку арбалетчиков за шкирки.

Думаю, что еще немного, и здесь бы и впрямь начало вонять.

– Викарий!!! – завопил один из них – Нас послал викарий!!!

– Викариев в Питере несколько, – резонно заметил я – мне нужна конкретика.

Голиаф стукнул парочку в своих лапах головами, и придвинулся к остальным, у которых не выдержали нервы, и они попытались разделаться с ним так же, как и с троллем, но… Камень есть камень. Ему откровенно было плевать на то, что один из этих молодчиков швырнул в него сеть, которая покамест висела у него на поясе. Порвав сеть, он шагнул вперед, и еще две головы встретились с хорошо слышным стуком.

Нервы последней парочки окончательно сдали, и один из них побежал через мост, преследуемый горгулом, а второй попытался броситься в другую сторону… То есть – ко мне.

Хватило одной подножки, чтобы он покатился по земле, после чего я придавил его ногой, и шар в моей руке устремился к его лицу.

– Предупреждаю. Сейчас – будет очень больно и жарко.

Он заорал так, что у меня уши заложило, и попытался отпрянуть от огня, вот только сам этим облегчил мне задачу.

– Ты мне все расскажешь, ясно? И тогда я подумаю, оставлять ли тебя в живых.

Прежде, чем он успел ответить, я убрал огонь, и накинул простейшее сонное заклинание.

Простейшее то оно простейшее, но с полчаса паренек проспит, а мне это и было нужно.

Я внимательно рассмотрел всех валяющихся на земле, пока горгул не притащил беглеца-неудачника.

Все они были молоды, лет по двадцать. Совсем сопливые мальчишки…

Впрочем, о чем это я? В конце концов, я ненамного их старше, просто жизнь у меня была другой, поэтому и на мир смотрю иначе.

Порывшись в их карманах, я вытащил несколько мобильников, и позвонил с одного из них Фаулеру.

– Смоленский мост. Еще один тролль, и шестеро пойманных за этим делом – успел проговорить я, прежде чем трубка сдохла.

Оставалось только ждать, и, чтобы не терять времени даром, мы с Голиафом надежно упаковали мальчишек в один большой кулек, используя их же сети, после чего я принялся рассматривать их оружие.

И, надо сказать, посмотреть было на что. Оно было не старинным, а вполне современным, что впрочем, не меняло его убийственной сути.

Наконечники и сами болты с большим содержанием железа, а вот арбалеты – на порядок легче, чем их средневековые аналоги, да и взводятся проще и быстрее. Сети сплетены из проволоки, тоже явно с большим содержанием железа… В общем – хорошее снаряжение для охотников на фэйри.

Когда рядом открылся проход из Небывальщины, и из него шагнул Страж, я только завистливо вздохнул. Мне бы проделывать это с такой легкостью…

Он осмотрел все, и повернулся ко мне, с явно читающимся на лице вопросом.

– Церковь. Один из них проболтался, что их послал викарий. Как, впрочем, я и думал.

– Вы поэтому молчали?

– Да. Не хотел говорить, пока сам не убедился.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Как?

– Практически рядом с каждым местом была церковь или часовня. У меня возникло подозрение, что, возможно, те кто там служит – собирали информацию обо всех, кого регулярно там видят… Куда-то это должно было стекаться, но нужно было все проверить. Сегодня мне просто повезло, что я тут был, но если бы этого не произошло, то я наплодил несколько фокусов у всех храмов, и можно было бы отследить, кто этим заинтересуется…

Джон усмехнулся.

– Когда вы станете членом Совета – я сам настойчиво буду требовать для вас плаща Стража. У нас не хватает и бойцов, но люди такого профиля, который вы демонстрируете – вообще на вес в алмазах.

Я устало покачал головой.

– Даже если платить в тех же алмазах будут – не соглашусь. Я и так с ног валился, а тут еще и магией пошвыряться пришлось… Забирайте их к той самой матери, и дайте мне отоспаться, прежде чем допрос им устраивать. Они – пешки.

Он кивнул.

– Вообще-то, это даже странно. С РПЦ у нас контакты лучше, чем с католиками и прочими, и они всегда с пониманием относились к нашему миру… Такого не должно было происходить.

Я замер.

– То есть у нас есть там контакт?

Он кивнул.

– И не один. Страна довольно большая, так что, я бы сказал, что почти в каждом регионе имеется хотя бы один человек, который поддерживает с нами отношения, и периодически дает информацию. Ну, и, в случае необходимости – снабжает боеприпасами, против Черной Коллегии.

Я не сдержался и заржал.

Черная Коллегия вампиров – была классическими вампирами, в понимании большинства, и основными орудиями против нее был чеснок, вера, деревянный кол и святая вода.

– Зря смеешься, – заметил Джон – лет десять назад эти умники хотели обосноваться под Нижним Новгородом, и вымели их оттуда местные монахи, под командованием как раз одного из наших контактов. Так что, среди них есть и очень серьезные ребята, которым есть что противопоставить некоторым монстрам.

– Извините, вырвалось. Значит, они знают о нас, но не все… Есть ли установленные правила? Можем ли мы обратиться за помощью? Ну, или палкой их потыкать так, чтобы не нарваться на ответную оплеуху?

Он серьезно посмотрел на меня.

– Тыкать их палками – не стоит. А насчет помощи… Церковь всегда и везде преследовала свои интересы. Если есть уверенность, что интересы совпадут – можно попробовать. Установленных правил – нет. Мы не нарушаем их деятельность, они стараются не лезть к нам. Иногда они просят помочь с каким-нибудь особо наглым демоном, или скармливают нам юное дарование из чернокнижников. А в целом, русская церковь куда спокойнее относится и к нам, и к фэйри… Хотя, домовых, конечно, иногда гоняют.

Я покачал головой.

– Тогда вообще непонятно откуда взялись эти боевики. Один из них совсем ошалел, орал цитату из Ветхого Завета… Кто-то им очень основательно мозги промыл. Может и не до фанатизма, но близко. Ладно, разберемся… Голиаф, можешь меня домой отнести? Я уже на ноги подняться не могу.

Горгул шагнул ко мне, и на него изумленно уставился Фаулер, до этого момента не замечавший его.

– Это…

– Голиаф. Горгул. Живой, а не голем. Познакомились, пока на Диппеля работал.

– Но это невозможно…

– Мы живем в мире невозможного. В нем – даже у самого невероятного – есть шанс случиться.

Пока Голиаф нес меня домой, он проскрежетал.

– Ты становишься сильнее и опытнее. Меньше расходуешь силы, и творишь больше магии.

Обдумав это, я решил, что он прав. Раньше – даже треть проделанного мной сегодня загнала бы меня в состояние бревна, а сегодня, значительно потратившись, я еще находил в себе способность думать.

– Что поделать… Если звезды отжигают – значит это кому-то нужно.

Глава 38

Придя домой, я неожиданно осознал, что уже довольно давно не пересекался с сестрой.

Как ни странно, этот факт меня не опечалил и не обрадовал, он просто имел место быть, а значит – я внутренне смирился, и даже не хотел что-то менять.

Причудлива судьба чародея…

Заснул я моментально, а когда проснулся – сестры уже не было, а на столе красовался завтрак, который я проигнорировал. В конце концов, у меня еще оставалось незаконченное дело, и в текущий момент я был настроен совместить приятное с полезным. То есть – заглянуть к Стафилу.

Его заведение встретило меня неожиданно приличным количеством народа.

– Стафил…

– Витторио…

– Завтрак и разговор.

– Первое – через минуту, со вторым придется немного обождать. Слишком много посетителей.

Я кивнул и уселся у стойки, чтобы при возможности поговорить, не отвлекая его от работы.

– Ты что-то выяснил? – поинтересовался он, наливая очередному клиенту чашку кофе.

– Да. Церковь.

– Которая?

– Православная. Команда боевиков-истребителей всего сверхъестественного. Потенциально – и охотники на чародеев.

Он покачал головой и нахмурился.

– Вот не было печали… Думаю, что тут дело в их собственных подковерных играх. Теперь, когда хоть направление обозначилось, будет возможность прицельно поспрашивать. Прости… Я на секунду… Привет, Алекс. Ты нечасто сюда заходишь, в последнее время. Как там твой магазин?

Рядом со мной присел слегка лысоватый и довольно грузный субъект.

– Дел много, прибыли мало, поэтому и не захожу.

Хозяин заведения повернулся ко мне.

– У Алекса свой книжный магазин. По большей части на витринах все для примитивной публики, вроде «Руководителя по йоге для чайников», но есть и действительно значимые вещи… Он, обычно, берет почасовую плату за их чтение.

Я заинтересованно повернулся к соседу, и его широкая ручища положила на стойку визитку.

– Приходите, если что-то нужно. Если даже у меня и не будет, то для правильных клиентов постараюсь на время все достать.

Стафил улыбался.

– Он не чародей, и вообще с магией не связан, но несколько лет назад умудрился нарваться на проклятие. В общем, я нашел того, кто это проклятие снял, а «новизна мира» подтолкнула его к открытию магазина. Алекс, ты извини, мы тут общались… Тебе как обычно? Жена сейчас все сделает.

– Вот никогда не понимал, как ей удается понять, что я здесь.

– Да тебя всегда от двери по шагам опознать можно. Ты вечно топчешься, как будто не уверен, что пришел туда, куда надо.

В этот момент Алекс увидел кого-то из знакомых, и отправился здороваться.

– Стафил… Ты же знаешь, кто в городе чего стоит?

– Ну, можно сказать и так.

– С кем из церкви можно спокойно общаться, кто отнесется с пониманием?

Он задумался.

– В городе – я бы ни с кем не стал. А вот за городом, я бы отправился в Коневский монастырь. И спросил бы там отца Павла. Любопытный он человек.

Я даже улыбнулся.

– Как ты ухитряешься знать все про всех?

Он пожал плечами.

– Я же бармен. А значит – общаюсь с людьми. Ох… Осьминога мне на голову, эти то тут что забыли…

Я повернулся к двери, одновременно со всем затихшим залом.

На пороге заведения стояло двое… Две… Богини? Ну, если судить по внешности, они могли быть только ими.

Они неторопливо проплыли мимо меня к стойке, и одна из них улыбнулась так, что мне захотелось выпрыгнуть из джинс, и устроить прямо здесь самую шикарную оргию, которую я только мог представить.

– Вина – произнесла она, с легкой хрипотцой, которая резанула прямо по…

Ладно, давайте пока будем придерживаться приличий, и не называть столь укромных уголков физиологии.

Стафил хмуро кивнул, постучал на всякий случай по табличке с надписью «Нейтральная территория», и принялся наливать кружки.

Пока он этим занимался, это чудесное создание повернулось ко мне, и провело пальцем по моему подбородку, после чего, взвизгнув, отскочило и уставилось на ожог, появившийся на пальце.

Ее спутница рассмеялась.

– Лиза, тебе фантастически везет… Первый день в городе, и первый же к кому ты решила проявить интерес – оказывается под защитой… Оставь его.

В последней фразе послышался приказ, недвусмысленно дающий понять, кто является главным.

Взяв вино, она направилась к столику, который моментально освободили.

– Кто они? – едва слышно поинтересовался я.

– Белая Коллегия. Семья Рейт. Проклятые фаги. Их не должно быть в этом городе.

Мозг включился.

Белая коллегия вампиров – была крайне интересной, во многих смыслах. Если Черные – пили кровь, Красные – наслаждались ужасом, то Белые… В общем, их можно было бы назвать инкубами или суккубами. У всех из них были и свои силы, и свои слабости, но конкретно про Белую коллегию – я знал очень мало, хотя инстинкт мне подсказывал, что неопасных вампиров не бывает.

– Почему их не должно быть?

– Предпочитают другие места. В основном – жируют в Амстердаме, Лас-Вегасе, Лос-Анджелесе и Голливуде. Но если эти две задержатся здесь больше чем на месяц – будет крайне неприятно, хотя среди остальных Коллегий – эти еще самые безобидные.

Я обдумал все.

– Одна из них сказала, что я под защитой. В каком смысле?

Он усмехнулся.

– В самом что ни на есть прямом. Видимо, ты влюблен и любим. Только взаимная любовь может тебя от них защищать. Настоящая, неподдельная. Для них любое прикосновение к тебе означает серьезный ожог, а попытка покормиться с тебя скорее всего приведет к смерти.

Я внимательно посмотрел на него.

– Стафил… Прости, но я не мог не заметить… Когда все мужики здесь слюной исходили глядя на них, ты смотрел так, как будто…

Он оперся на стойку.

– Парень, у каждого из нас есть свои секреты. Научись их уважать, ладно? Тебе для дела это не нужно, да и лично пользы никакой не принесет.

Я согласно кивнул. Стафил уже не раз помог мне, и относиться к нему и его просьбам с уважением – было меньшим, что я мог для него сделать, поэтому я спокойно доел завтрак, расплатился и отчалил в сторону Лахты.

Понятия не имею, если честно, как ухитрялся снимать свой офис Фаулер, но место он выбрал шикарное. Помимо нескольких энергетических линий, которые сходились у здания, завеса к Небывальщине здесь была довольно тонка, и ему явно не составляло труда пересекать её. Также, офис был минимум из пары комнат (ну, по крайней мере, больше я не видел), и, что удивительно, в нем очень неплохо работал телефон, и даже старенький компьютер не перегорал, когда он им пользовался. Хотя принтер и зажевывал бумагу с завидной регулярностью, но это скорее можно было списать на износ модели.

Так или иначе, к его офису я прибыл в районе полудня, и, поздоровавшись, сразу же перешел к делу:

– Где они?

– В соседней комнате. Я их уже порасспрашивал… И, кстати, ты их весьма неплохо запугал.

Я кивнул.

– Что сказали?

– Что это только одна группа из четырех, про которые они знают. Так же дали координаты и имя викария, который ими командует. По сути, он командует и остальными тремя. Пойдешь?

– Вы – более представительны, и опыта в таких делах у вас больше. Вот только…

– Да?

– Не думаю, что это верх. Думаю, что есть кто-то повыше в Церкви, или кто-то, кто вообще не на сцене, кто этим руководит. Слишком уж масштабный замысел для одного викария.

Он кивнул, откинувшись в кресле.

– Согласен, но нас сроки поджимают. Сможешь еще что-то выяснить?

Я вздохнул.

– Видимо идти придется все-таки мне… Не хочу обидеть, но у меня интуиция вопит дурным голосом, что все, что происходило как-то взаимосвязано, вот только я пока не понимаю как. Может быть удастся что-то нащупать, что картину прояснит.

Он глотнул чая из кружки, и ответил:

– Вот адрес. Викария зовут Варсонофий. Ну, или Петр, если в миру. Кстати, я все хотел узнать… Твоя фамилия… Там итальянское написание?

– Французское. И Витторио – не полное мое имя, только часть его. А что будет с этими?

– Ничего. Подержу пару дней, сделаю несколько звонков, чтобы им потом по мозгам их начальство дало, и к другим делам пристроило… Нам трупы не нужны, если их можно избежать. Ты сам то как?

– Устал. – Честно признался я – Уже давно сплошная беготня и непонятки. Хочется разобраться и отдохнуть… Посидеть, поучиться магии, сделать себе, наконец, посох и несколько оберегов… Другу помочь… Самому в себя прийти. Кроме того, как-то слишком много неприятностей со здоровьем я себе за этой беготней добыл, за последнее время. Начиная от купания в реке, и заканчивая чуть не отвалившейся рукой. Восстановиться надо.

Взяв адрес, я отправился в офис викария.

Нет, ну по правде говоря, я вовсе иначе все себе представлял.

И расположение, и убранство, офиса больше наводило на мысль о бизнесе, чем о религии, а уж длинноногая секретарша вовсе не напоминала монашку никоим образом. Да и сам викарий, к которому я смог прорваться лишь спустя два часа ожидания и три чашки кофе – больше напоминал бандита из девяностых, чем покорного раба божьего.

– Добрый день. Вы по какому вопросу, молодой человек?

– По странному. Может вы объясните, почему ваши люди убивают ни в чем неповинных троллей и прочих существ?

Да, я такой. Сразу быка за рога, без расшаркиваний. В лоб, конечно, получить можно, но экономит массу времени. Вот только дядя передо мной оказался совсем непрост. Он нажал кнопку на селекторе телефона, и спокойно произнес:

– Леночка, в ближайшее время, пока не уйдет посетитель, меня не беспокоить. Даже если сам патриарх придет, ясно?

После чего он взглянул на меня, и холодно спросил.

– И кто же вы?

– Человек, как и вы, – парировал я – вот только крайне недовольный вашими действиями.

– И вы их защищаете?

Я отрицательно качнул головой.

– Нет, тут скорее прямо до наоборот. Скорее уж, я защищаю таких как вы от них. Вы, видимо, даже не представляете, с чем сталкиваетесь и что делаете. Если будете продолжать, то вам очень повезет, если от вас найдут хоть какие-то останки. То же и в отношении ваших «бригад». До сих пор вам везло, но чем дольше вы этим занимаетесь, тем больше привлекаете нежелательное внимание с их стороны, и некоторые уже начинают нервничать, а это очень плохо. Вы же бизнесмен, и должны понимать, что хаос не идет на пользу.

– А еще – я священник, а обязанность Церкви стоять на страже между людьми и монстрами.

Я вздохнул.

– Стоять на страже – это не наносить превентивные удары. Это значит охранять, и оказывать помощь тем, кто под вашей опекой.

Он внимательно изучал меня все время, пока мы беседовали.

– И все-таки, кто вы? И кого представляете?

– В текущий момент – моего нанимателя. Имя значения не имеет, тем более, что вам оно не скажет ровным счетом ничего. Остановитесь. Отступитесь. Отзовите свои «бригады». Иначе будет очень плохо для всех, и пострадают люди, причем возможно и те, кого вы должны защищать, если уж не говорить про вас.

Он покачал головой.

– Я не могу этого сделать.

– Тогда скажите, кто может, и я обращусь к нему.

– Нет.

Я замер. Здравым смыслом здесь и не пахло, однако фанатизма тоже не было… Значит оставалось что? Страх или шантаж?

Я рискнул проверить.

– Поверьте, это приведет не просто к войне, которая будет стирать города с лица земли. Кого вы так боитесь? Вы же священник. Ваш бог защитит вас.

Он горько рассмеялся.

– Защитит? Так же, как защитил мою дочь десять лет назад? Или жену, которая везла ее? От пьяного дебила, который въехал в них на светофоре?

Ну не специалист я в вопросах религии… Так, нахватался по верхам, и иногда здравый смысл подключаю.

– Вы тогда ушли в священники. Потому что искали способ примириться с этим, не так ли? И в целом – вы неплохой человек, но сейчас… Сейчас вы не понимаете сути происходящего.

Он поднял на меня взгляд.

– Да кто вы такой, все-таки?

За моими плечами разлилась тень, а в глазах засияли всполохи молний. Да, знаю, дешевая иллюзия, зато не тратит много сил, а впечатление производит.

– Я тот, кому дарована сила, чтобы исправить все, что вы натворили, и кто возложил на себя бремя ответственности. Помогите мне, или не мешайте, но я все равно сделаю это.

Он ответил полуулыбкой.

– Чародей. Конечно, можно было бы и догадаться. Вы не сможете, все слишком давно запущено.

Я обдумал услышанное.

– Раз вы знаете что я чародей, значит и догадываетесь, кто за мной стоит… Но если бы вы сами не хотели все исправить, то не сказали бы мне все именно в такой форме. Поверьте, изменить все можно. Расскажите мне все.

– Не могу.

Я взорвался.

– Да вашу ж мать!!!

– Не могу. Не «не хочу», а «не могу». И если вы только задумаетесь о том, чтобы пойти в Выборгскую епархию – вас придется остановить.

Я посмотрел на него, и заметил кивок. Кивок, которого почти и не было.

– Ладно… Вам давали шанс. Не хотите – как хотите.

Я ушел, поскольку мне предстояло теперь еще многое поспрашивать и обдумать.

Глава 39

Немного поспрашивав, я узнал, что упомянутый Стафилом Коневский монастырь относится как это ни странно к Выборгской епархии, и решил, не особо мудрствуя, встретиться с отцом Павлом. Может он и не знал ничего, что мне пригодилось бы, но, по крайней мере, был осведомлен о нас, и знакомство с ним виделось мне правильным шагом.

Добираться туда оказалось непросто, особенно с учетом того, что монастырь располагался на острове, но, всё-таки, возможно.

Честно говоря, я сам не знал чего мне там ожидать, и решил, в крайнем случае, сойти за одного из туристов.

На острове велись восстановительные работы, и водились экскурсии.

Порасспрашивав рабочих занятых восстановлением, я нашел отца Павла чуть в стороне, приглядывающим за всеми.

– Доброго вам дня, – поздоровался он – могу я чем-то вам помочь? Если вы хотите посмотреть на «конскую голову» – вам в ту сторону.

У меня уже возникли вопросы по этой «конской голове», поскольку с той стороны я чувствовал застарелую мощь, но пока что я решил не отвлекаться.

– Отец Павел, не так ли?

– Верно.

– Меня зовут Витторио Скамми.

Мы пожали друг другу руки, и я с удивлением посмотрел на него. Передо мной, несомненно, стоял чародей.

– Это… Это многое объясняет, из того, что я о вас слышал. Хотя слышал я крайне мало, если честно.

– Ну, вы, хотя бы, обо мне слышали. О вас же я не знаю ничего. Чем могу помочь?

Я присел рядом с ним.

– Дело касается и обычных людей, и созданий Небывальщины…

– Всех?

– Нет, только Зимний Двор. Хотя, вполне возможно, что это только начало. Видите ли, мое расследование привело меня к тому, что вооруженные отряды Церкви убивают фэйри, причем, поскольку в основном погибшие – подданные Зимы, может возникнуть очень неприятный конфликт. Мне бы хотелось этого избежать, по возможности.

Он усмехнулся.

– Единственное число. Значит за вами не стоит Совет.

– Совершенно верно. Они полностью не в курсе ситуации.

Отец Павел долго смотрел вдаль, после чего тихо сказал:

– Север и Зима. В этих краях все, что происходит – имеет отношение к Северу или Зиме.

Я терпеливо ждал.

– Что конкретно вы от меня хотите, Витторио?

– Все, что вы сможете предложить. Я уверен, что тут замешаны внутренние игры Церкви, и более того – именно Выборгской епархии.

Он долго молчал, прежде чем ответить.

– Витторио… Не знаю, в курсе ли вы, но в свое время я отказался от места в Совете из-за политических игр. И здесь, в Церкви, я тоже не хотел бы в них влезать. Тем не менее, я думаю, что смогу помочь вам… Вы знаете историю этого места?

– Честно говоря – нет.

– Жаль. А вот бывший настоятель этого монастыря, Назарий, интересовался. Если вкратце – тут много чего было, начиная со времен «конской головы»…

Я не выдержал.

– Да что это за «голова» такая?

– Капище. Древнее, еще дохристианское. Огромный валун в форме конского черепа, на котором местным фэйри оставляли в жертву коня.

Я замер.

– На поедание?

– ОБ этом разве что королева Зимы знает. Думаю, что большая часть её единорогов благодаря этим коням и выведена, но это только мои домыслы. В любом случае – завеса там тонка, а место намоленное настолько, что вы и отсюда должны чувствовать силу.

Я кивнул, подтверждая.

– Назарий, в целом, очень хороший человек. Не без амбиций, конечно, но с пониманием, что они не должны мешать делу. И ему очень хотелось восстановить это место… Вы понимаете, о чем мы говорим?

Понять это было несложно. Амбициозный настоятель монастыря лез вверх по иерархической лестнице Церкви, и наживал себе противников, некоторые из которых готовы были навлечь на Церковь гнев Мэб. Готовилась колоссальная подстава. Меж тем, отца Павла это не особо волновало, ему было важнее то, чтобы монастырь был восстановлен, а поскольку устремления этого Назария с этим желанием совпадали, он и решил мне помочь хотя бы так, дав направление.

– Как вы думаете, он сможет восстановить монастырь?

– Его уже восстанавливают. Но он мог бы ускорить это, если бы стал викарием Выборгской епархии. Это благое дело. Здесь уставшие души могли бы находить покой.

Я долго молчал, переваривая услышанное.

– Но кто мог бы этому противиться?

– Мир большой, и не один, а множество. Смотрите и слушайте, Витторио… У Бога для каждого из нас свой замысел, и он укажет вам ваш путь, даже если вы в него не верите, и не рассчитываете на это. Ступайте, Витторио… И да поможет вам Бог. А еще – вовсе не обязательно мчаться сюда каждый раз, как вам охота поговорить.

Он вытащил откуда-то визитку, и передал мне.

– Звоните. Мы же все-таки не варвары, техника у нас имеется.

Я усмехнулся в ответ, и отправился обратно, на большую землю.

Когда я вернулся с острова, то задумался. Поскольку все, что я пока узнал, в той или иной степени было связано с Выборгской епархией, логично было бы поискать следы и в самом Выборге, но я, откровенно говоря, был не уверен в этом.

В конце концов, политика творится в больших городах, на роль которого он не подходил, поэтому я вернулся в Питер, который встретил меня вечерним снегом с дождем.

Ну вот все мне нравится в этом городе кроме погоды…

Я неторопливо шел по району, планируя заскочить в магазин, и купить на ужин кусок мяса, когда интуиция взвыла, и тело само бросилось в сторону от того места где я был.

На этот раз мне повезло, и я смог избежать пули, срикошетившей от ближайшей стены, но дело было паршивым.

Народу на улице было мало, но когда в тебя стреляют – это из преимущества превращается в недостаток, ведь тебе не затеряться в толпе, да и стрелок чувствует себя увереннее, не боясь задеть случайных прохожих.

Проклятье, с пулями на меня еще не охотились, и, честно говоря, я даже растерялся. Это явно были люди, а значит, я все-таки успел кому-то наступить на мозоль так, что меня решили убрать.

Я рванул в спасительную темноту питерских дворов, поскольку в голову пришла хорошая мысль о том, что домой такие проблемы лучше не тащить, иначе сестра меня живьем съест, и притаился за одним из деревьев.

Самое лучшее, что есть в охоте, это то, что добыча и охотник могут запросто поменяться местами, а даже у недочародея, такого как я, перед обычным человеком есть ряд преимуществ.

Когда появилась одинокая фигура, высматривающая меня, я даже улыбнулся, и, сфокусировавшись на автоматическом пистолете в ее руке, тихонько шепнул:

– Ad conteram.

Помните, я говорил, что рядом со мной долго не живет ни одна электроника и техника? Для того, чтобы это произошло естественным путем требуется определенно долго находиться рядом с ней, а сейчас – мне требовалось куда как более быстрое решение.

Автоматические пистолеты – бич современного мира. Да, они скорострельны и многозарядны, но вот что касается надежности при столкновении с нашим братом – они оставляют желать лучшего. В этом отношении куда лучше вооружаться револьверами. Кстати, у Стафила я краем уха слышал, что единственным вообще неубиваемым магами пистолетом оказался Маузер К96, что было, впрочем, не удивительно, ведь его создавали задолго до Второй Мировой. Вообще – крайне надежная и безотказная штука, с немеряной убойной силой и точностью, и, хвала звездам, сейчас крайне редкая.

Я тихонько выскользнул из-за дерева и стал приближаться к стрелку, но стоило мне подойти на расстояние вытянутой руки, как я получил хороший удар по ребрам.

Поверьте, после объятий тролля – это ничто. Не особо раздумывая, я влепил короткий удар в солнечное сплетение, после чего добавил раскрытыми ладонями по ушам, и, наконец, схватив за волосы, со всей силы приложил коленом в лоб, дернув его голову вниз.

Нет, я не боец, но достаточно молодой парень, и драться мне доводилось.

– Паскуда… – прошипел голос позади, и что-то очень твердое ударило меня в висок, после чего свет померк окончательно.

Глава 40

Сознание возвращалось крайне неохотно, видимо защищая меня от надвигающейся головной боли.

Ощущения были так себе. Во-первых, руки были жутко неудобно стянуты за спиной и подняты вверх. Во-вторых, в рот воткнули что-то, что мой разум по вкусу и запаху признавал только старым носком, и ничем больше. Ну, и, конечно, болела голова. Вернее было бы сказать, что это была тупая боль, которая поселилась, свила гнездо, и явно не собиралась никуда деваться в ближайшие несколько лет.

Судя по всему, я полустоял, полувисел, подвешенный за запястья, в каком-то очень темном помещении без окон, и разглядеть что-то было просто невозможно… Впрочем, не могу сказать, что я особо пытался, в этот момент меня посетила мысль о том, что глаза не завязаны, а значит кому-то совершенно плевать на то, что я увижу.

Говорят, что о человеке многое можно сказать по его врагам… Возможно, но даже со своими врагами я всегда находил возможность договориться, и никто из них не желал моей смерти. В текущей ситуации все было иначе. Я даже не знал, кто меня так упаковал, но разговоров явно не будет, и меня совершенно точно хотели убить. Можно гордиться.

Впрочем, нет, судя по тому, что я еще жив – поговорить со мной хотели, а значит – как минимум следовало потянуть время, а как максимум – найти возможность освободиться.

Открылась дверь, кто-то включил свет, резанувший по глазам, меня сразу замутило и голова начала кружиться. Погано. Сотрясение однозначно, и, судя по всему, неслабое.

Послушались шаги, и в комнату вошел человек, севший передо мной на стул, вытащив перед этим носок из моего рта. Я мигом начал отплевываться, стараясь избавиться от привкуса во рту, и попытался сфокусироваться на нем.

Высокий, в возрасте, о чем говорила седеющая борода, худое лицо, лишнего веса нет…

Мозг отмечал детали сам, не привлекая меня к процессу.

– Добрый день.

– А сейчас день?

Он улыбнулся, и мозг зафиксировал, что улыбается он явно часто, вот только улыбка по большей части пустая и неискренняя, как у человека, который обязан часто бывать на людях.

– Уже утро, если уж быть точнее. Итак… Витторио Скамми, гражданин Италии, родился десятого марта одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года… Ваш паспорт – настоящий, а значит, что это скорее всего правда.

– Так и есть. С кем имею честь? Раз уж мы знакомимся.

Говорить, говорить и говорить побольше, как бы тяжело это ни было. Каждое слово и каждый ответ – это лишние секунды и минуты, пока меня не тронут, и может быть, правда с мизерными шансами, что удастся найти какой-то компромисс, при котором я выживу.

– Можете называть меня Игнатием.

Я сложил губы в подобие усмешки, хотя это далось с трудом.

– Отцом Игнатием, скорее всего.

Он опять улыбнулся.

– Вы умны. Значит, догадываетесь, что будет дальше.

– Стараюсь об этом не думать. Вы поговорить хотели. Спрашивайте, я весь ваш.

Он помолчал, разглядывая меня, после чего сказал:

– За день вы посетили двух священников…

– Разумеется. Мне же надо было понять, что происходит в моем городе.

Он даже рассмеялся.

– В вашем городе… Вы даже не представляете, насколько интересно это звучит. Но вот что я хотел спросить… Если визит к моему викарию я понять еще могу, в конце концов, вы его чуть не на горячем поймали, то причем тут отец Павел?

Интересно, с какого момента за мной была слежка? Думаю, что после викария. И ведь самое обидное, что я ее не заметил. Видимо есть еще навыки, которые необходимо пооттачивать, если будет такая возможность.

– Я хотел получить общую информацию о том, что происходит в Выборгской епархии. Что поделать, совместил приятное с полезным, и на знаменитом острове побывал, и с ним поговорил. Никакой конкретики он мне не дал, просто рассказал о том, что происходит, без имен и прочего.

– И что же вы поняли?

– Что вы, скорее всего, планируете выиграть борьбу за место викария Выборгской епархии. Что так же претендентом на это место является Назарий. Ну, а как бонус есть то, что я узнал ранее, то есть, что вы убиваете фэйри и привлекаете к городу крайне нежелательное внимание Королевы Мэб и всего Зимнего Двора. Впрочем, лично я думаю, что вы отдали приказ убивать любых фэйри, не только Зимних. Вот только вы и сами не представляете, насколько это глупо.

Он покачал головой.

– Не будь вы настолько умны, вы бы мне даже пригодились. Но, нет, я не буду рисковать. Чародей – есть чародей, и…

– Да, знаю. Ворожеи не оставляй в живых. Ветхий Завет, Исход двадцать два. На мой взгляд – глупое суеверие.

Он явно забавлялся нашей беседой.

– Такое же, как убийство этих созданий?

– Ну, знаете, они тоже жить хотят. И польза от них имеется. Наши предки уживались с ними веками и тысячелетиями, не доводя до войн.

Он огладил бороду.

– Видите ли, мне в руки впервые попал маг…

– Чародей. Маги – это фокусники в цирках и на ярмарках.

– Простите, чародей. Что вы можете мне о них рассказать?

– Многое. Но хотелось бы принять несколько более удобное положение для беседы.

Я прикрыл глаза, слишком уж больно было от освещения. Губы пересохли, пить хотелось отчаянно, но что-то подсказывало, что вот это желание лучше загнать в самый дальний угол, и к воде вообще не прикасаться.

– Посмотрим. Если вы сможете дать что-то интересное.

Я задумался, и…

Почему бы и нет. Они явно смогут постоять за себя, ну а если нет – плакать никто не будет.

– Хорошо. В городе сейчас находятся две сногсшибательные женщины. Точно не скажу где их сейчас искать, это нужно было бы уточнить, но как объекты для вас они будут интереснее, чем несчастные домовые и прочие. Это суккубы, если выражаться понятным вам языком.

– И как с ними бороться?

– Почти так же, как с людьми. Изрешетить пулями, чтобы кровопотеря была максимальной, это их замедлит и ослабит, после чего изрубить на куски. Берутся даже обычным оружием.

Черт, да за то, чтобы посмотреть, как они это будут проделывать, я бы и сам немало заплатил, хотя и не люблю расчлененку. Уж я то видел на что способны вампиры Красной Коллегии… Думаю, что их собратья из Белой – тоже особо гуманизмом не страдают.

– Интересно, но мало. Нужна какая-то конкретная цель.

– Зачем, позвольте спросить? Ну, для лучшего понимания, что вы хотите устроить.

Я почти физически чувствовал, как он улыбается.

– Видите ли, все дело в том, что я намерен объявить миру об их существовании, и устроить публичную демонстрацию.

– Ясно… Если вы сможете это провернуть, то ваш внутренний рейтинг взлетит до небес, Церковь и обычные люди будут поражены, и будут верить каждому вашему слову, и вы сможете претендовать даже не на какую-то там епархию, а на звание митрополита Московского и Всея Руси… Поздравляю, крайне амбициозно. Но разве вы не засняли все ваши устранения фэйри на камеры, как подтверждение того, что они существуют и с ними можно и нужно бороться? Кстати, я то думал, что вы войну хотите просто натравить Мэб на всех в этом городе, а вы вон куда замахнулись… На полномасштабную войну против иных созданий. Вот только проблема в том, что их куда как больше чем людей, и ряды постоянно пополняются.

В моей голове начал потихоньку вырисовываться план… Ну, скажем так, не совсем план, но я надеялся на один любопытный эффект, о котором этот тип передо мной явно не имел ни малейшего понятия. Самодовольный, надутый, индюк. Если у чародея скручены руки, и он висит с сотрясением, это не значит, что ты лишил его всех карт.

– Кто она такая?

– Мэб? Одна из Королев народа фэйри. Мэб – это сама Зима, если хотите. Мэб – это холод и разрушение, и тьма…

При последнем слове из моего рта вырвалось облачко пара, и температура в помещении упала явно на десяток градусов. Небо и звезды, сработало!

– Разрешите вам ее представить. Несравненная в своей красоте – Королева Зимнего Двора Мэб.

Холод сфокусировался в одной точке, откуда пополз по полу и стенам, покрывая их инеем, и в комнату вышла Она.

А вот не стоит дразнить мага, который знает, что если назвать имя фэйри больше трех раз – значит если и не призвать его, то, как минимум, заинтересовать так, чтобы он пришел послушать в чем дело. С самой Мэб за такое обращение еще придется разбираться, конечно, но этот гаденыш сейчас сможет огрести по полной программе, как только я расскажу…

– Прошу прощения, великолепная. Мы, с моим пленителем, обсуждали убийство ваших подданных его людьми. Я не был намерен вас вызывать и отвлекать от, несомненно, важных дел…

Веревки, удерживающие меня, промерзли настолько, что стоило мне потянуть (между прочим, было больно) что они сломались как тонкие прутики, и я, освободившись, рухнул на пол.

– Вот как? – сказала она пронзительно чистым голосом – Значит, он в ответе за это?

– Да, ваше величество. Я планировал разобраться сам с этой ситуацией, чтобы не отвлекать вас, но так уж вышло.

Вообще-то все было довольно рискованно. За такую наглость она могла бы и мне голову оторвать, причем вовсе не фигурально.

Повинуясь ее небрежному жесту, отец Игнатий оказался весь скован льдом. В этот момент, его работнички, которые услышали посторонний голос, решили навестить нас, чтобы выяснить, кто же смог мимо них просочиться, и буквально через секунду комнату украшало еще две ледяных скульптуры. Королева внимательно их осмотрела, и разбила на части.

Людей было, конечно, жаль, но не слишком. Голова, болевшая после удара одного из них, напомнила, что церемониться они со мной не хотели.

– Рассказывай, чародей.

Вот и я удостоился ее внимания, хотя предпочел бы обойтись без этого.

– Так, для протокола… Я еще не чародей. Я еще ученик. В ходе моего расследования, мне пришлось столкнуться с одним вашим подданным, и оказать ему услугу, выяснив, кто стоит за смертью его сородичей. Ответная услуга была оказана, и долг между нами практически погашен. Выяснение обстоятельств привело меня к этому типу, который собирался спровоцировать полномасштабную войну между смертными и фэйри, для удовлетворения своих амбиций и повышения своего статуса в иерархии Церкви. Прошу заметить, что Белый Совет никоим образом не был замешан в этой истории, и доселе не знает об этом ровным счетом ничего.

Она задумчиво постучала ногтем по подбородку.

– Противостояние с Церковью было бы крайне неприятным и нежелательным. Ваше решение разобраться с ситуацией самостоятельно – впечатляет, ученик, хотя вы зря обратили мое внимание на все это. Вам надлежало бы самому сделать все. Но уж ладно, поскольку статуса чародея у вас нет, а вы мне оказали услугу, выяснив все, и принесли свои извинения, я дозволю вам уйти отсюда живым. Однако, вы меня заинтересовали, а это бывает нечасто. Я буду за вами…

Ее взгляд сфокусировался на моей груди, и глаза моментально сузились.

– Отметка Локи?

– Да. Я задолжал ему услугу.

Она покачало головой, и тихо рассмеялась.

– Вы очень неаккуратны, юноша. Разбрасываетесь услугами направо и налево.

Она притянула меня за подбородок.

– Вы не будете против, если я перекуплю ваш долг ему?

– Эээ… То есть, вместо услуги ему, я должен буду равноценную вам? Но зачем вам это?

– Скажем так, это одно из моих развлечений. Он один из немногих равных мне по силе ума, и мне доставляет удовольствие играть с ним в игры…

Я обнаглел. Нет, я знаю, что это была неописуемая наглость с моей стороны, но если уж ей так хочется перекупить мой долг, то я продам его подороже.

– То есть, вы хотите заключить сделку, и перекупить мой долг для своего удовольствия, чтобы я оказал вам одну услугу на тех же условиях, что ранее был готов оказать Локи. Какую цену вы готовы предложить мне за мое согласие, ваше величество? Уверен, что она будет более чем адекватной.

Ее смех разлился звоном ледяных кристаллов по всему помещению.

– Восхитительно… Чародей-недоучка торгуется со мной… Вы и впрямь интересны. Обычно, чародеи предпочитают решать все грубой силой, как будто их магия дает им на это право, но вы… Вы одно из немногих приятных исключений. И уже второй такой, за это поколение… Возможно ваш род не настолько безнадежен. Ладно, повременим немного с ценой. Вы собираетесь рассказывать об этом Совету?

– Да, они соберутся в городе через полторы недели по совсем другому поводу, но думаю, что им тоже необходимо знать обо всем.

Она кивнула.

– Я окажу вам услугу в момент собрания. Уверена, что вы примете ее как приемлемую плату. А этого…

Она посмотрела на отца Игнатия.

– Этого я, пожалуй, заберу с собой.

– Что его ждет?

– Он на личном опыте узнает, что когда хочешь высоко взлететь, то нужно быть готовым и очень больно упасть.

Я сглотнул. Особым милосердием, по слухам, она не отличалась.

– Как вам будет угодно, ваше величество.

Она исчезла, прихватив с собой священника, а я выполз из комнаты, опираясь на стену. Меня отчаянно мутило, и я с трудом удержал содержимое желудка. Руки до сих пор болели от того, что были так долго вывернуты и связаны. Общее самочувствие, по моему личному дерьмометру, застыло где-то между отметками «паршиво» и «очень паршиво», неизменно двигаясь ко второму.

Мне нужно было время отлежаться.

Мне нужно было прийти в себя.

И что же я сделал? Правильно, заметив телефон рядом со своими вещами, я распихал вещи по карманам, после чего набрал номер Фаулера.

– Слушаю.

– Джон, это Витторио. Проблема решена.

– Как?

– Потом… Вы не могли бы меня найти… Я с сотрясением мозга и в очень паршивом состоянии, к тому же не знаю, где нахожусь.

– Хорошо. Ждите.

Мне, собственно, больше ничего и не оставалось.

Каким-то образом, я не отключился до того момента, когда Страж появился на пороге, критически осмотрел все, хмыкнул, и буркнув, что почистит тут все позже (трупы уже начали оттаивать), подхватил меня.

Перекинув руку ему через плечо, я смог доковылять до ожидавшего такси, которое отвезло нас домой.

Дальше я помню все урывками.

Помню, как около меня сидел Джон, как сестра суетилась, меняя компрессы на лбу и смачивая губы. Помню, как рядом что-то читала Светлана. Вроде бы, в какой-то момент, рядом даже появлялся Лёша, который деловито ощупал меня и буркнул, что жить я буду.

Когда сознание решило, что я заслуживаю побыть в нем подольше, то я обнаружил рядом мирно дремавшего в кресле Фаулера.

– Долго? – тихо произнес я, и он встрепенулся.

– Три дня. Вам крепко досталось. Сможете рассказать? А то я и так с вами тут слишком много времени провел.

Я кивнул, и начал рассказ, который вышел на удивление коротким.

– Коневский монастырь, значит… Вы к камню там не ходили?

– Нет. А стоило?

– Этот камень – загадка для многих. Вроде как место силы, вот только чувствуют ее далеко не все.

– Да бросьте… Такую мощь и не почувствовать?

Он ничего не ответил, лишь покачал головой и принялся собираться.

Глава 41

Еще несколько дней я провалялся в кровати, лишь изредка выползая, чтобы сходить в туалет или поесть.

Однако, чародеи вообще восстанавливаются намного быстрее чем обычные люди, и этого времени мне хватило чтобы полностью оправиться. Любой врач счел бы меня загадкой, и настаивал бы на куче тестов и анализов, но был бы послан открытым текстом. Некоторые тайны – не для всех.

В день, когда должен был собраться Совет, сестра выдала мне форменную одежду коричневого цвета, которую я натянул на себя с улыбкой, и еще с полчаса крутился около зеркала, разглядывая, как я в ней смотрюсь.

Видите ли, собрания Белого Совета проходят в строго составленном регламенте, и проводятся на латыни, впрочем, с последним у меня вообще никаких проблем не было. Что же касается регламента – он требовал точного соответствия в одеянии (роба) и цветового решения для участников (у Стражей – серая, и серый плащ, у рядовых чародеев – черная роба, у Высшего Совета – белые, а у случайно или неслучайно попавших учеников – коричневая).

Вот тут и крылась отгадка моих улыбок, потому как сестра, не мудрствуя, набрала в поисковике «коричневая роба купить», и совершенно преспокойно приобрела мне одеяние Оби вана Кеноби. С учетом того, что этот персонаж мне нравился – лично я ничего не имел против, но вот Совет мог не понять соли. Впрочем, меня нисколько это не волновало, я хоть и был учеником, но уже покойного чародея, и мог смело быть уверен, что моему наставнику за это не влетит.

Где-то ближе к четырем часам дня, позвонил Фаулер, назвавший адрес, куда необходимо подъехать, и я отправился в путь.

Знаете, а в условиях войны собрания Совета проходят по совершенно особым критериям безопасности.

Приехав на место, я обнаружил что у старого здания на каждом углу красуется по серому плащу Стража, а на входе увидел саму Анастасию Люччо, про которую слышал от Алексея.

Парочка молодых Стражей тихонько захихикали, оценив мой наряд, и я почувствовал себя мальчишкой на Хэллоуине, проходя вовнутрь, где уже скопилось приличное количество народа. Знакомых мне лиц почти не было, и посему я откровенно скучал, в ожидании пока все начнется.

Когда последний чародей пересек порог здания, за ним ощутимо для всех присутствующих сомкнулись щиты, отрезающие собрание от всего остального мира, и именно тогда я увидел Королеву Мэб, о чем-то беседующую с Мерлином.

Вау. Она явно серьезно настроена выполнить свое обещание, и если я сочту ее помощь приемлемой платой…

Даже уж не знаю, с кем бы мне хотелось больше иметь дело в дальнейшем, с Локи или с ней. Честно говоря, оба варианта были так себе, но сотрудничество с Мэб, скорее всего, больше бы вовлекло меня в политические игры между всеми возможными сторонами.

Как бы то ни было, Мерлин вышел вперед, и ударил посохом оземь, привлекая внимание, и заставляя затихнуть даже самых неуемных болтунов, и произнес на латыни:

– Страж Фаулер, вы запросили собрание Совета. Потрудитесь рассказать причину созыва.

Джон выдвинулся вперед.

– Доброго дня, господа и дамы. Я просил Совет собраться здесь для окончательного решения по одному вопросу, имеющему очень большой срок давности, в виду новых фактов появившихся в деле. Речь идет о деле чародея и алхимика Иоганна Конрада Диппеля, которого неоднократно и всегда бездоказательно обвиняли в злоупотреблении черной магией. Я прошу Совет вынести окончательный вердикт в отношении него, предварительно выслушав новые сведения, собранные учеником Витторио Скамми, сыном присутствующих здесь Альберто и Луизы Скамми.

У меня перехватило дыхание. Родители живы и они здесь?

– Да будет так. Витторио Скамми, выйдете вперед, дабы изложение фактов не подвергалось искажению – промолвил Мерлин, и я ощутил, как взгляды всех присутствующих оказались прикованы к моей многострадальной персоне.

Впрочем, где-то здесь были мои родители, а у входа в здание дежурил Лёша, так что налажать я просто не имел права. К тому же, Диппель обнаружился ожидающим вердикта чуть в стороне с мешком на голове, как и положено обвиняемому.

– Изложите все факты.

Я прочистил горло.

– Уважаемый Совет, я, вместе с моей сестрой и другом организовал в этом городе сыскное агентство, когда мы прибыли сюда после трагедии произошедшей в Архангельске. В один из дней, мы получили контракт на…

Представление затягивалось, поскольку я намерен был рассказать все, что успело произойти, пусть и в куда как более краткой форме, но не пропуская ни малейшего факта и ни одной цепочки рассуждений. Со своего места мне было видно, что рассказ затянул собравшихся настолько, что некоторые уже даже кивали, соглашаясь с моей логикой. Когда же я закончил, вперед снова вышел Фаулер.

– С моей позиции регионального Стража, я провел исследование всех аспектов данного дела, и могу подтвердить полное отсутствие черной магии. Ученик Витторио показал себя достойным алхимиком и учеником чародея Шакши, а также добропорядочным членом магического сообщества, когда без утайки известил меня обо всей складывающейся ситуации, и попросил контроля, чтобы все прошло в соответствии с требованиями и регламентами, дабы потом ничто не могло быть подвергнуто сомнению.

Вперед выдвинулась Мэб, и очаровательно улыбнулась присутствующим.

– Я приношу свои извинения, за то, что собираюсь немного добавить к вашему процессу… Уважаемый Мерлин, не будете ли вы столь любезны, чтобы предоставить гостье вашего собрания слово?

– Разумеется, уважаемая Мэб. Совет с радостью выслушает вас.

– Видите ли, – начала она – с учетом того, что часть действий Витторио проходила на моей территории, и вызвала определенные волнения, я вынуждена была проверить его деятельность. Все время пребывания на территории Зимнего Двора он ни разу не нарушил ни одного писанного или неписанного правила, не причинил непоправимого вреда моим подданным, и, более того, помог найти смертного отдавшего приказ об убийстве фэйри. Этот смертный был намерен развязать войну между нашими мирами. Помимо этого, насколько мне известно, данный ученик очень расчетливо пользуется магией, проявляет недюжинный ум в понимании весьма щекотливых ситуаций, и умеет находить из них выход, что было бы полезно любому члену Совета. Я понимаю, что я – всего лишь гость на вашем собрании, но я прошу вас возвести ученика Витторио Скамми в ранг полноправного члена Совета, дабы он мог пользоваться им для защиты себя и своих близких. В противном случае я буду вынуждена взять его под свою защиту.

У меня аж челюсть отвисла, и стукнулась об бетонный пол.

Одной короткой тирадой Мэб ухитрилась и похвалить меня, и принизить весь Совет, и намекнуть на то, что я могу принадлежать ей, и… И сделать меня полноправным чародеем.

Совет зашумел. Видимо не только я разглядел в ее речи все перечисленное.

Мерлин, хмурясь, вышел вперед, и вновь стукнул посохом, призывая всех к тишине.

– Итак, на повестке у нас два вопроса. Первый – по решению в отношении Иоганна Конрада Диппеля. Прошу проголосовать. Кто за снятие обвинений, и возвращение ему статуса чародея Белого Совета?

Вокруг стали загораться огни над посохами, и, к моему облегчению, таких было большинство.

– Страж Фаулер, выведите вперед обвиняемого.

Неожиданно я понял, насколько страшно должно быть стоять вот так, с мешком на голове, не видя ничего что происходит вокруг, и не зная, какое решение будет принято.

– Иоганн Конрад Диппель, Совет, своей властью, признает вас невиновным по всем пунктам ранее выдвигавшихся обвинений, снимает все подозрения и возвращает вам статус чародея Совета.

Я услышал вздох, вырвавшийся из под мешка который Фаулер незамедлительно снял с его головы, и заметил, как подмигнула мне Мэб. Или мне это только показалось?

– Второй вопрос повестки дня. Кто за присвоение статуса чародея и полноправного члена Белого Совета Витторио Скамми, суну Альберто и Луизы Скамми?

Вперед выступил один из старейших членов Совета. Я помнил, что его вроде бы звали Эбинизер Маккой.

– Лично мое мнение, что это немного преждевременно, Мерлин. Мальчик не доучился, и недостаточно владеет собой и своей магией. Давать ему посох сейчас – по меньшей мере опасно, не столько для окружающих, сколько для него самого. Я вношу иное предложение. Я предлагаю назначить наставника, который сможет выучить этого перспективного юношу до уровня действующего члена Совета, и передать ему право на вручение посоха, когда он сочтет его готовым. С момента вручения посоха мальчик будет считаться действительным чародеем.

Мысль была здравой, надо признать, и она меня устраивала даже больше, чем предыдущая.

– Чушь. Он готов.

Один единственный голос прозвучал в тишине, и все взгляды повернулись к говорившему, которым оказался еще один из старейшин Совета, смуглый индеец, имени которого я не знал.

Индеец вышел ко мне, и взял меня за пострадавшую при расправе с огненной саламандрой руку.

– Ледяная игла, парень? С дополнительным нагнетанием холода? Плюс отпечаток огня на тебе, причем огня от огненного духа. Имел дело с огненной саламандрой и не просто выжил, но и справился?

– Да, сэр.

Индеец повернулся к остальным.

– Кто из вас мог бы похвастаться таким, в его возрасте? Думаю, что мальчик рассказывал нам только факты в отношении расследования, но опустил еще многие детали, в отношении самого себя. Я вижу, что он готов взять посох.

Фаулер выдвинулся вперед.

– Позвольте и мне высказаться в отношении него. При создании эликсира, который объединил чародея Диппеля, мальчик показал высочайшую концентрацию в использовании магии, и значительный запас сил, который явно ставит его вровень с самыми молодыми членами Совета. Но я готов приглядывать за ним и далее, и снабжать его необходимой информацией, чтобы он мог вырасти в того чародея, которым его хотят видеть. Не будучи его наставником, ибо мой текущий статус не позволит мне уделить достаточное количество времени этому процессу.

В ответ на это, вперед вышла миниатюрная женщина восточного происхождения с бледной, гладкой кожей и волосами цвета серого гранита, заплетенными в длинную, смотанную в пучок и заколотую двумя нефритовыми гребнями косу. Изящные черты ее лица были почти нетронуты возрастом, если не считать воспаленных глаз.

– Что же, раз сегодня решились выступить все старейшины Совета, я, пожалуй, не останусь в стороне. Если мальчик сумеет создать себе посох – так тому и быть. Я готова согласиться с мнением Джозефа Слушающего Ветер, и поддерживаю мнение Стража Фаулера. Витторио, обладаешь ли ты необходимыми знаниями, для создания и завершения своего посоха чародея?

Я слегка склонил голову.

– Пока что – нет, старейшина.

– Страж Фаулер предоставит тебе всю необходимую информацию. Сделай его.

Маккой неодобрительно покачал головой, но он явно был в меньшинстве, хотя последнее слово было за Мерлином.

– Что же, старейшина Мэй, я готов уступить вашей мудрости. – Произнес Мерлин – Пусть будет так.

Он стукнул посохом оземь.

Только сейчас до меня дошло, что мое вступление в Совет решали лично старейшины, а не остальной состав. И я, по правде сказать, не знал, принималось ли еще такое решение, в отношении кого угодно.

Неожиданно, моих плеч коснулись чьи-то руки, и до боли в сердце знакомый голос произнес на ухо:

– Поздравляем, сынок.

Глава 42

После завершения собрания, мои родители отправились повидаться с Фаиной, а я еще на некоторое время остался, поговорить с Лёшей, закончить вопросы с Фаулером, ну и уладить некоторые остальные мелочи.

Первым делом я оказался перед Диппелем.

– Витторио, я не могу выразить словами свою благодарность за то, что вы для меня сделали. И не только в отношении эликсира, но и перед лицом Совета. Это действительно многое для меня значит.

Я пожал ему руку.

– Как я и говорил вам, насчет Совета – я действовал по собственным убеждениям.

– Это не значит, что ваши действия не заслуживают моей благодарности. В моем лице у вас всегда будет добрый друг, к которому вы сможете обратиться по любому поводу. Вы не возражаете, если я буду, периодически к вам направлять людей, которым будет нужна помощь?

Я усмехнулся.

– Только если они будут готовы достойно платить за мои услуги.

– В этом – вы можете не сомневаться.

Он извинился, и переключился на кого-то из своих старых знакомых, а я устремился к Лёше.

– Привет. Так и не удалось перекинуться парой слов до того, как все началось. Ты вроде навешал меня, когда я лежал с сотрясением?

– Да, забегал. Фаулер вызвал усиление, на время собрания, ну и меня, в том числе, позвал.

Он положил мне руку на плечо.

– Ну, приятель, и представление… Уверен, что они давно такого не видели. Кстати, мне кажется, что ты симпатичен Индейцу Джо.

– Кому?

– Джозеф Слушающий Ветер. Старейшина.

– А-а-а… Да, наверное. Он был на удивление добр.

– Ты даже не представляешь насколько это удивительно. Слушай, не дай развалиться агентству, ладно? Даже если меня не станет, и Фая не сможет делами заниматься. Я не вижу тебя в другом амплуа. Хотя вот над стилем тебе не мешает поработать… Оби Ван Кеноби – это, конечно, круто, но вряд ли тебе подходит. Больше сошло бы что-то вроде Филиппа Марлоу… Ну, или что-то в духе V, из «V – значит вендетта». Телосложение у тебя как раз нужное.

Я рассмеялся.

– Леш, ты этот город знаешь. Тут даже если я хоббитом наряжусь, и три месяца специально на ногах шерсть буду отращивать – этим никого не впечатлишь. Но, наверное, ты прав насчет стиля.

Я с тревогой посмотрел на него.

– Сейчас уйдешь, да?

Он кивнул.

– Люччо уже позвала, скоро выдвигаемся. Говорит, что в Индии какие-то проблемы… Что-то насчет ракшаса. Рад был повидаться… Береги сестру.

– Береги себя. Расстроишь мою сестру, и я точно прикладной эктомантией займусь, чтобы тебя к ней выдергивать.

Этот медведь обнял меня, помяв мышцы, и бодро зашагал туда, где собирались остальные Стражи.

– Как я и говорил, – раздался за моей спиной голос Фаулера – мы иногда сходимся и расходимся с другими людьми, но никогда и никто не преодолевает всей дороги длиной в жизнь в компании. И умираем мы тоже всегда в одиночестве. Никто и никогда не возьмет нас за руку, чтобы проводить в райские кущи…

– И все, что мы можем – это жить, и стараться делать мир лучше – закончил я.

– Совершенно верно. Витторио, нам предстоит с вами небольшой поход до Эдинбурга, но я, прежде, хотел бы заглянуть в свой офис. Вы не возражаете?

Я пожал плечами, и направился вместе с ним к стоящему неподалеку УАЗ-469.

– Странный выбор машины… – прокомментировал я, забираясь вовнутрь.

– Ничуть. Просто вы плохо с ней знакомы. Тут почти нечему ломаться, никакой электроники, а с учетом полного привода – даже бездорожье не проблема. Если решите обзавестись колесами – для России лучше и не придумаешь. Да и по топливу не так много выходит.

Он тронулся с места, не прекращая разговора.

– Как ощущения, Витторио? Вас признали полноправным чародеем. Осталось только сделать посох.

Я моментально понял, что за этим последует и покачал головой.

– Нет, Джон. Даже не надейтесь. Не хочу. И не просто не хочу, но и не буду участвовать в ваших дурацких играх. В текущий момент времени, носить плащ Стража – все равно, что нацепить себе мишень на всю спину. А я только снова родителей встретил, да и сестра никуда не делась. Кроме того, территория действия Стражей – это весь мир, да к тому же и не один, а я как-то прикипел к этому городу. Мы сроднились с ним, понимаете?

Он на секунду отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня.

– Я еще и сказать-то ничего не успел, а вы уже весь диалог с контраргументами выстроили.

– Вот и не говорите.

– Хорошо… Ну а если я спрошу другое?

– Зависит от того, что именно.

Он помолчал, и когда мы встали на светофоре, наконец, сказал:

– На вас сейчас будет сфокусирована масса внимания. Новоиспеченный чародей, судьбу которого выставила на всеобщее обозрение Зимняя Королева, и решали старейшины Совета. Ученик сумевший справиться с задачей, которая была бы явно не по силам и более опытным. Вы уже как маяк в нашем мире, и немного зная вас, я с уверенностью могу сказать, что вы не собираетесь останавливаться на достигнутом. Вы не догадываетесь, зачем мы едем в мой офис?

Я отрицательно качнул головой, после чего спохватился, что он смотрит на дорогу и сказал:

– Нет.

– Я дам вам кое-что… Кое-что, что необходимо будет носить с собой постоянно. Мне уже пришлось вытаскивать вас после того, как вам дали по голове, и я хотел бы упростить себе подобные задачи в будущем.

– Вы так уверены в том, что это еще случится?

– Я уверен в том, что вы сможете вызвать «кавалерию», если в том возникнет необходимость.

Всю оставшуюся дорогу до его офиса мы молчали, а когда поднялись – он вручил мне небольшое кольцо с причудливой вязью узора на нем.

– Возникнет необходимость – назовешь меня по имени, и я приду. Без разницы, в нашем мире, в Небывальщине, или еще куда тебя там занесет. Только по-пустому не зови, ладно? У меня все-таки и свои обязанности есть.

Я, молча, кивнул, понимая, насколько ценный подарок он мне сделал, и, не зная, как его благодарить.

– Ладно. Ты уже бывал в Эдинбурге?

– Только слышал несколько раз, что там у Совета основной штаб.

Он хохотнул.

– Это мягко сказано, парень.

Мы пошли через Небывальщину, причем явно давно уже проложенной, постоянной, тропой, которой хаживало не одно поколение чародеев, а значит – на порядок безопаснее, чем основная масса местного пространства. Впрочем, абсолютно безопасных мест там не бывает, поэтому он шел впереди, и указывая дорогу, и готовясь, при необходимости, встретить любую угрозу.

Спустя три часа пешей прогулки (проклятье, да перелет на самолете занял бы намного больше времени, не считая таможни и прочего) мы вышли в подземный коридор, охраняемый несколькими Стражами, которым Фаулер приветственно кивнул.

– Он со мной. Ненадолго, нам в библиотеку и назад.

– Люччо нас предупредила.

– А Морган здесь?

– Нет, где-то в Америке.

Пройдясь по коридорам, в которых вовсе несложно было бы запутаться, он вывел меня к лестнице, за которой…

Звезды и камни, я догадывался, что в Эдинбурге что-то уникальное, но и не думал что настолько.

По сути, здесь был огромный замок, и, кажется, его пространство внутри было намного больше, чем снаружи. По крайней мере, здесь умещались и покои чуть ли не для всех членов Совета, и огромные залы для собраний, и лаборатории, архивы, библиотеки…

Да я даже не в состоянии придумать, чего здесь не могло быть.

Периодически здороваясь с попадавшимися по дороге чародеями, он провел меня в одну из библиотек, долго советовался с местным работником, и, наконец, мне вручили тонюсенькую книгу, название которой гласило «Основы создания магических предметов».

– Запомнишь, или тебе сделать копию? – поинтересовался он

– Лучше копию… Джон…

– Да?

– Если это основы, то должен же быть и продвинутый курс?

Он усмехнулся.

– Подобного труда не существует.

– Почему?

– Видишь ли, весь продвинутый курс каждый формирует под себя. Кто-то стремится использовать скандинавские руны, кто-то арабскую вязь. Кому-то – достаточно классических магических символов. Магия – вообще дело довольно индивидуальное. Ты есть хочешь?

Я окинул взглядом уходящие в высоту полки с книгами, понимая, что все их мне не прочесть даже за долгую жизнь чародея.

– Да. А то я даже позавтракать забыл.

Мы посидели с ним в общей столовой, где можно было найти блюда практически на любой вкус, от стритфуда и до мяса омаров в каком-нибудь хитром соусе, пока он не объявил, что нам пора возвращаться.

Перед нашим расставанием, он положил мне руку на плечо, и серьезно произнес:

– Делай себе посох, парень. Но мой тебе совет – не останавливайся на достигнутом. Пусть на это уйдет много времени, но озаботься тем, чтобы у тебя нашлось бы, что противопоставить миру, когда он швырнет тебе себя в лицо.

Глава 43

Поскольку в город мы вернулись уже вечером, я решил, что настало время исполнить последнее обещание, и отправился к Светлане домой. После всех событий, которые имели место, после всего, о чем она не спрашивала меня, и после того, как парочка вампиров подтвердила мне, что я люблю, и любим – я не мог сделать иначе.

Я должен был рассказать ей все.

Когда я добрался до квартирки, где она жила вместе со своими родителями, было уже часов девять вечера, и они уже поужинав, разбрелись по комнатам, поэтому семейной идиллии я никак не повредил.

Расположившись в ее комнате, я долго и внимательно смотрел на нее, прежде чем начать.

– Свет…

– Да?

– Помнишь, я говорил тебе, что когда разберусь с делами, то расскажу все, чтобы ты знала, и могла принять решение, оставаться со мной или нет? Я разобрался.

Она села напротив меня, пытаясь поймать мой взгляд, который я старательно отводил в сторону.

– Начнем с самого простого. Магия существует, и я – чародей.

Ее фырканье было мне ответом, но потом до нее дошло, что я не просто не смеюсь, а предельно серьезен.

– Допустим.

– Уже хорошо, что ты можешь такое допустить. Значит, остальное будет проще. Те существа, о которых ты читала в сказках и мифах – тоже реальны. И те, что посещает в ночных кошмарах тоже. Практически любые, которых может создать человеческая фантазия – существуют, и многие такие, о которых человечество даже не подозревает. А вот теперь – давай ты дослушаешь сначала до конца, прежде чем говорить что-то и задавать вопросы, потому как рассказать все крайне непросто. Мне бы не хотелось, чтобы ты перебивала. Видишь ли, когда у меня «проклюнулся» магический дар, меня вместе с сестрой отправили на обучение в Архангельск…

Уже второй раз за сутки я рассказывал историю о своем расследовании, но на этот раз – не опуская ни единой подробности, и, по правде говоря, сейчас я был куда более рад все это рассказать.

Разумеется, она мне не верила. Я это видел, и знал, что стоит мне прервать рассказ, как она потребует подтверждения.

Впрочем, к этому я был готов. Вот только не знал, как она на это подтверждение отреагирует.

Мне понадобился не один час, прежде чем я смог закончить свой рассказ, и, откровенно говоря, к его завершению я уже ощутимо зевал, а сама Света отчаянно терла глаза.

– Вот теперь – можешь задавать вопросы.

– Хорошо. Как ты докажешь, что все рассказанное тобой – правда? Пока что я воспринимаю все как изумительный полет фантазии, и думаю, что из этого могла бы выйти неплохая книжка.

Я улыбнулся, поскольку был готов еще с час назад, закончив формировать в своем мозгу одну потрясающую по красоте иллюзию.

Раскрыв ладонь, я выпустил ее.

Две струйки энергии устремились вверх, переплетаясь между собой, и пуская отростки во все стороны, окрашивая все, чего они касались в необычные цвета, и меняя формы. Из энергии текущей с моей руки возникал девственный лес, захватывая все пространство комнаты. Пели птицы, и маленький олененок прибежал откуда-то издалека, чтобы потереться о ее ногу и дать себя погладить.

Она встала и замерла в изумлении.

– Но…

– Осторожнее. Стол справа от тебя – никуда не делся. Это всего лишь иллюзия, а все вещи остались все там же, на своих местах.

В подтверждение этого я протянул руку туда, куда она поставила чашку с чаем (со стороны это выглядело, как то, что я сунул ее в дупло дерева) и, вернув руку назад, спокойно сделал глоток.

В ее глазах было потрясение.

– Ты что-то подмешал мне?

– Всю еду и напитки ты делала сама, и видела, что я к ним не прикасался. Как и к тебе.

Сил на иллюзию уходило немало, но меня это нисколько не волновало. По крайней мере – сейчас.

– То есть…

– Все, что я рассказал тебе – правда.

– И ожог у тебя на груди…

– От Локи.

– И твое сотрясение…

– Его я получил от одного из людей.

– И…

– Да. Каждое слово – правда. И я клянусь тебе в этом своей силой.

Она долго молчала, после чего тихо произнесла:

– Ты не мог бы все это убрать?

Я кивнул, и прервал поток энергии, развеивая все сотворенное.

Она вернулась на стул напротив меня, и долго смотрела в одну точку, прежде чем сказать:

– И что мне теперь делать?

– Смотря с чем. С тем, что я тебе только что показал – принять как есть. С тем, что я чародей, и периодически могу влипать в неприятности – смириться и жить. Я знаю, что это может заставить сильно волноваться и беспокоиться, но могу пообещать только сводить риск к минимуму каждый раз.

Она усмехнулась.

– А у тебя часом нет какой-нибудь брошюры? Ну, что-то в духе «Мой парень – чародей: Как с этим справиться?»

Я рассмеялся в ответ.

– Поверь, на этот вопрос тебе даже моя мать не ответит, а она уже давно замужем за моим папой.

– А они…

– Да. Тоже. Оба. Завтра познакомлю, они как раз в городе.

– А твоя сестра…

– У нее – очень слабый дар, и вряд ли она когда-нибудь сможет его развить до приемлемого уровня.

Светлана посмотрела на меня и тихо произнесла:

– Ну и мерзавец же ты…

Я непонимающе смотрел на нее.

– Я с детства мечтала о чем-то волшебном. Я с детства верила в чудеса, но этот мир разметал эту веру. И вот тут появляешься ты. Тот для кого магия – обыденность, а разговор с феями – ничуть не сложнее телефонного звонка… У кого за печкой живет домовой, а в подвале скрывается живая горгулья… Ты хоть понимаешь, во что ты только что превратил мой мир?

Я печально кивнул.

– Понимаю, к сожалению. Я сделал его намного ярче, и намного опаснее. Поверь, далеко не все, даже самые прекрасные на вид, создания – добры.

Она вздохнула.

– Нет, твоя сестра права. Ты – идиот. Ты даже не представляешь о том, сколько людей жаждут чуда, которое никогда не увидят, а ты приносишь мне его с похоронным видом…

Я старательно следил за своим дыханием и выражением лица, не произнося ни слова.

– Убить тебя за это мало. И убила бы. Вот только…

Я вопросительно поднял бровь, и она сняла свои очки.

– Вот только по какой-то даже твоим знакомым богам и прочим неведомой причине – я все-таки люблю тебя, оболтуса. И уж теперь – ты точно не дождешься, чтобы я ушла.

Прежде чем я успел придумать ответ, она оказалась у меня на коленях, и припечатала поцелуем.

Знаете, любовь – все-таки безумно странная и невероятно мощная штука. Она способна на такое, что и представить невозможно… Например – поверить в невозможное, и сделать его частью твоей жизни.

Глава 44

На следующий день, благо это было воскресенье, и Свете не нужно было на работу, я сдержал свое слово, и привел ее познакомиться с родителями.

Мама была очень рада, сестра – тоже, папа… Папа посмеивался, но ровно до тех пор, пока я не сказал ему, что эти отношения проверены вампирами Белой Коллегии. После этого его отношение к ней поменялось полностью, и он принял ее как мою девушку безоговорочно.

С Голиафом ее в тот день познакомить не удалось, днем горгул спал, и мне пришлось пообещать, что при первом удобном случае она с ним сможет побеседовать.

В моей душе царил мир и покой.

Это состояние было настолько редким, что отец незамедлительно вытащил меня на улицу, и принялся на примерах объяснять, как собирать крайне необычные ингредиенты для алхимической практики, а вся женская составляющая нашей компании наблюдала за этим и обсуждала наши успехи.

День летел незаметно, и когда к вечеру все проголодались, я сделал предложение, пришедшееся всем по душе.

Мы сидели у Стафила, в кои-то века, собравшись всей семьей.

Мама и папа расспрашивали нас с Фаей о том, как мы жили все это время без них, радовались нашим успехам, сочувствовали неудачам… Первый раз, за очень долгое время я чувствовал полное единение с миром без всяких медитаций. И первый же раз, с момента нашего ухода из Архангельска, все проблемы отступили и казались настолько мелкими и ничего не значащими.

– Пап, скажи уже, наконец, Виту, чтобы он не лез на рожон, и не подставлял свою голову под удар. А то я чувствую себя не сестрой, а медработником, который должен его постоянно выхаживать.

Папа внимательно посмотрел на меня.

– Сынок, ничего такого я тебе не могу сказать, поскольку хорошо представляю себе, что такое жизнь чародея. Но я надеюсь на твое благоразумие, и на то, что ты постараешься сводить все твои травмы к минимуму. В конце концов, нам бы тоже не хотелось потерять никого из вас.

Света незамедлительно вмешалась.

– Фая, не волнуйся. Я буду тебе помогать. Пойду на курсы медсестер, если надо… Или вообще на врача выучусь. Меня, знаешь ли, тоже его здоровье беспокоит.

Я кивнул, лениво прихлебывая вино из кружки.

– Мам, а у нас дома, в Тоскане, есть нормальная библиотека и лаборатория?

Она улыбнулась.

– Разумеется. Вот только проблема в том, что мы с отцом – подбирали их под себя, так что тебе они не подойдут. Сам понимаешь, разные аспекты магии, под индивидуальные задачи, и все такое… Расскажи лучше о том, как поживает Олаффсон.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Кто, прости?

– Густав Олаффсон. Ты беседовал с ним, когда был в Коневском монастыре.

– Отец Павел?

– Да, кажется, он так себя сейчас величает. Вообще, я не удивлена тем, куда он забрался… При его страсти к истории викингов – место самое то.

Я непонимающе смотрел на нее.

– Это же «остров коней». С «конской головой».

– Да, мам, я в курсе, вот только не могу понять какое… Сукин сын!!!

До меня дошло. Наконец, вся картинка сложилась полностью, за исключением, разве что, ничего не значащих фрагментов.

– Витторио!!!

– Прости, мам. У него все в порядке, занят делом которое ему нравится, и старается не лезть в политику. Кстати, а мы еще не рассказывали вам, что успели здесь обзавестись совершенно изумительным загородным домом?

– Нет.

– Тебе понравится. Там кусок земли почти такой же, как у нас в Тоскане, и можно потом и еще увеличить, при необходимости. А еще там совершенно потрясающий домовой вместе с домом достался.

Я обратил внимание на то, что Стафил поманил меня пальцем, и, извинившись, направился к нему.

– Да?

– Тебя на улице ждут. Сюда она заходить не хочет, да и я не хочу, от этого проблем будет выше крыши.

Я кивнул, и быстро выбежал из заведения, перед входом в которое стояла Мэб, в шикарном платье сотканном из небесно-голубой ткани, и украшенном бриллиантами и сапфирами.

– Витторио Скамми… Ну что, ты удовлетворен моей платой?

– Выбирать ведь особо не из чего, так ведь? – вздохнул я – Да и как мне кажется сейчас, дело лучше иметь с вами, чем с Локи.

Она с легкой полуулыбкой посмотрела на меня.

– И с чего ты так решил?

– С того, что Слейпнир был его сыном. А меня просто и упорно вели к разрешению этой ситуации, которая касалась судьбы Коневского монастыря. Который стоит на острове, где издревле приносились жертвы в виде коней, и посвященные коням… Зимним коням. Не сомневаюсь, что вы эти жертвы пускали на своих зимних единорогов, но сам факт жертвы, сама энергия, уходили ведь богу коней Зимы, которым является Слейпнир, не так ли? Мне, пока, неизвестен сам факт того, как он сумел спровоцировать Диппеля, чтобы тот решил найти журнал, и, после этого, собраться вновь, но уверен, что Локи поучаствовал и в том, что священники как с цепи сорвались и стали убивать фэйри. Разумеется, я ничего не смогу доказать, но с учетом того, что он бог обмана – моя интуиция вопит дурным голосом, что это так.

Она улыбалась. Королева Мэб улыбалась мне.

– Если бы ты смог это все доказать, то я могла бы наказать его за такие действия, но он слишком умен, чтобы оставлять столь вопиющие следы, которые могли бы привести к нему. И именно поэтому я так люблю игры с ним, они меня развлекают. Иди ко мне, чародей, и давай уже скрепим нашу сделку…

Я приблизился, и она притянула меня за подбородок. Как только ее губы коснулись моих, я ощутил невыносимый холод во всем теле, и след от ожога на груди резко заболел и исчез. Даже не видя его, я мог сказать, что его больше нет

Я чувствовал себя последним дураком, которого облапошила парочка бессмертных.

– Но зачем это ему? – тихо спросил я.

– Ты же сам сказал. Слейпнир – его сын, а любой родитель заботится о своем потомстве. Возрождение монастыря на острове, в изначальном месте поклонения ему, привлечет туда людей. Не только монахов, которые будут следить за порядком, но и кучи туристов. Некоторые из которых – приедут специально для того, чтобы посмотреть на необычный камень, который имеет форму черепа конской головы, и некоторые могут узреть в нем и самого коня… Правда для этого необходимо, чтобы они любили лошадей. Но ведь лошади – многим нравятся, не так ли? А может – какой-нибудь ребенок оставит на этом камне свою игрушку-лошадку… И жертва будет принесена и принята.

Она вздохнула, отпуская меня.

– Я не зря позаботилась о том, чтобы ты стал чародеем, юноша. Ты ценишь жизнь, и ценишь магию, но сейчас – этого уже мало. Необходимо еще и обладать острым умом, способным добраться до самой сути, и волей, чтобы идти по выбранному пути до конца. Ибо в мире грядут перемены, и они могут стать ужасными без тех, кто способен будет их понять и предотвратить последствия.

Она повернулась, сделала шаг, и опала на землю ворохом снежинок, которые моментально закружил ветер, а я…

А я пошел к родным, надеясь упросить отца немного помочь мне в работе над посохом. Я был уверен, что надолго мои родители здесь не задержатся, и был намерен использовать каждую секунду отпущенного с ними времени.

После слов Мэб во мне крепла уверенность, что отец не откажется, да и мать поможет всем, чем только сможет. В конце концов – ведь каждый родитель, так или иначе, заботится о своем потомстве, каким бы упрямым, вредным, строптивым и напрашивающимся на неприятности оно ни было.

Что же, будем знакомы.

Меня зовут Витторио Винченцо Этьен Скамми, и я – чародей. У меня есть сестра, и боже упаси вас к ней приблизиться. Так же – у меня есть домашний питомец, который запросто переломает вам кости, если вы решите угрожать мне или ей.

Если вы живете в Санкт-Петербурге и его окрестностях, вы всегда сможете найти меня, и я готов буду разыскать для вас что угодно, насколько бы сложно это ни было. Однако, не идите ко мне, если вы считаете, что я буду снабжать вас эликсирами, или устраивать магические вечеринки, ведь моя магия – это мое искусство и мой выбор.

И мой путь.

Сияние наследия Звезды

Глава 1

Будем знакомы.

Меня зовут Витторио Винченцо Этьен Скамми, и я – чародей. У меня есть сестра, и боже упаси вас к ней приблизиться. Так же – у меня есть домашний горгул, который запросто переломает вам кости, если вы решите угрожать мне или ей, а также моей девушке Светлане.

Если вы живете в Санкт-Петербурге и его окрестностях, вы всегда сможете найти меня, и я готов буду разыскать для вас что угодно, насколько бы сложно это ни было. Однако, не идите ко мне, если вы считаете, что я буду снабжать вас эликсирами, или устраивать магические вечеринки, ведь моя магия – это мое искусство и мой выбор.

Вообще-то, чародей я, пока что, так себе. Совсем недавно я еще был учеником, за несколько лет до того лишившимся учителя. Знаний и навыков у меня до сих пор отчаянно не хватает, и мне, чаще всего, приходится компенсировать их отсутствие здравым смыслом, логикой, и умением уболтать кого угодно до полуобморочного состояния.

Однако, чуть меньше полугода назад я закончил одно очень уж долгое и тяжелое дело, за которое Белый Совет, а точнее его старейшины, разрешили мне получить статус полноценного чародея, при условии, что я сделаю себе посох. Попутно я вляпался в долги перед Королевой зимних фэйри, так что, если ей приспичит вспомнить про меня, то мне придется выполнять какую-нибудь работу, чего делать отчаянно не хочется. Впрочем, если вы знакомы с Мэб – вы меня поймете.

Так уж вышло, что я теперь в одиночку руковожу агентством «Алфавит». Ранее им в равной степени владели и руководили кроме меня еще и моя сестра Фаина, и ставший теперь Стражем Алексей, но с тех пор как он ушел в стражи – его почти не видно, а у сестренки появилась масса других дел. Она теперь предпочитает заниматься фотографией, ну и попутно продает результаты охоты одного моего хорошего друга – полудракона, и еще пары охотников, которые сами предложили свой товар.

В общем, из последних новостей можно отметить то, что посох я себе сделал, так что теперь могу считаться полноценным чародеем, по крайней мере, по названию, и все свое свободное время уделял тому, что создавал себе еще несколько магических предметов, которые, по моему мнению, были просто жизненно необходимы в моей работе.

В связи с тем, что процесс создания магических предметов – дело далеко не быстрое и требует вдумчивого и кропотливого подхода, я свалил из Санкт-Петербурга, и плотно засел в своем загородном доме, в области. Голиаф, мой горгул, не очень был рад этому, но, с другой стороны, ему было проще летать на каменный карьер, и по ночам набивать там желудок гранитом.

Ах да, совсем забыл упомянуть. В нашей дружной компании сидящей за городом, был еще один совершенно потрясающий тип, который мне достался в наследство вместе с домом. Зовут его Ачиф, и он домовой. Ворчун он, конечно, несусветный, и жутко падок на хлеб, молоко и мед, но в целом он верный товарищ, и свое дело знает хорошо. К тому же, он из тех фэйри, которых вполне можно назвать добрыми… Только не говорите этого ему, не то мигом получите половником по затылку, как только отвернетесь.

В тот день, когда все началось, я сидел и зачаровывал совершенно потрясающий кожаный плащ, доставшийся мне в подарок от отца, и обдумывал что бы такое сделать с шляпой – подарком матери.

Плащ был действительно изумителен. Отец попросил его сделать на заказ, и когда я его получил в свой день рождения, он продемонстрировал, что о него преспокойно и без всяких усиливающих заклинаний ломаются лезвия ножей, при колющем ударе. Конечно, он был тяжеленный как черт знает что, но лучше уж потерпеть небольшие неудобства, зато остаться неповрежденным, не так ли? Кроме того, если мне нужна была бы скорость – я всегда мог скинуть его с плеч, и чуть не прыгать при каждом шаге.

Получив такой подарок, я очень долго думал над тем, что с ним можно сделать, и пришел к выводу, что как минимум, он должен был бы останавливать пули, и быть огнеупорным, поэтому я тщательно прошерстил всю свою небогатую библиотеку, поломал голову пару недель, пока доделывал посох и отпорол подкладку. Сделано это было для того, чтобы на внутреннюю часть плаща нанести все необходимые символы. Однако, при здравом рассуждении, я понял, что если я их просто нарисую, то они вполне могут стереться со временем, а это меня как раз совсем не устраивало, и вот уже вторую неделю я занимался тем, что отливал из металла все, что мне было нужно.

Ох, вы даже не представляете себе, как муторно и долго создавать что-то стоящее.

Мне повезло еще, что пока родители навещали нас с сестрой, они озаботились тем, чтобы открыть на каждого из нас по не очень большому счету в банке, и мне вполне хватило средств, чтобы купить и набор ювелирных инструментов, и комплект для резьбы по дереву, и лабораторию обставить, да и на продукты тоже денег хватало с запасом. Небольшим, правда, но запасом.

Честно говоря, за полгода сидения за городом, я малость одичал, но по выходным ко мне приезжала Света, и это скрашивало мои трудовые будни.

Давайте сразу расставим все точки. Света – умница. Да, она не сногсшибательна, но с очень милой внешностью, носит очки, и совмещает работу в архиве с обучением на врача. Что куда важнее – она действительно любит меня, как и я её, и смогла полностью и безоговорочно принять, что ее парень – чародей.

Ладно, я все время отвлекаюсь, когда начинаю думать о ней.

В общем, две недели я отливал из серебра кучу всевозможнейших символов, попутно используя при отливке алхимические составы, чтобы сообщить им изначально магические свойства. Идею этого я почерпнул от своего бывшего клиента, Иоганна Диппеля. Да-да, того самого Диппеля, прообраза Виктора Франкенштейна. Он был мне очень обязан за то дело, и я мог легко обращаться к нему за советами, когда он бывал неподалеку.

И вот, передо мной лежала масса мелких символов, исполненных из серебра (между прочим, это добавляло к плащу почти полкило веса, я решил, что раз уж делать защиту то по полной), которые необходимо было вживить в саму кожу плаща. Задача была не простой, и требовала уйму энергии, но, хвала звездам, её можно было выполнять не за один раз, иначе бы я лишился сил настолько, что впал в кому.

– Ачиф, проверь, я твое молоко спрятал в погреб?

Раздалось деловитое шуршание, и ворчливый голосок донесся откуда-то со стороны кухни.

– Нет. Стоит здесь. И, кстати, перед воротами стоит посетитель.

– Кто-то из местных?

– Нет. Он здесь ни разу раньше не появлялся.

Матюгнувшись в адрес туриста который заблудился, я отодвинул от себя коробочку с символами, и направился к воротам.

Округлое лицо с широкими глазами, короткие темно-русые волосы, идущие мелкими кудряшками, и странный взгляд ребенка, который не очень понимает, где он находится и что происходит. Такой, знаете ли, бывает у некоторых, сильно отстающих в развитии. Одет этот мужик был в кремового цвета костюм, что, при нынешнем довольно теплом лете было, по меньшей мере, странно, особенно с учетом того, что мы находились не в городе.

О возрасте его я судить не берусь, поскольку выражение лица сбивало любое предположение начисто.

Когда я подошел к воротам, он посмотрел на меня удивленным взглядом, как будто пытаясь вспомнить зачем он здесь, и недоверчиво поинтересовался:

– Извините… Вы случайно не Витторио Скамми?

Значит не турист. Ладно, попробуем понять, зачем я ему сдался.

– Он самый.

– Меня к вам направил Стафил… Вы ведь знаете Стафила?

Еще бы я его не знал. Стафил был владельцем единственного, по моим сведениям, заведения в Санкт-Петербурге, которое обслуживало исключительно магический контингент и сверхъестественных созданий, и уже не один раз помогал мне в делах. Я не очень много знал о нем, но мужик он был что надо, а в его заведении всегда было не только вкусно, но и полезно. Кроме того, если субъект ссылался на него, это могло значить только одно – он связан с нашим миром, и он – клиент.

– Знаю. Прошу, проходите и будьте моим гостем. Могу я вам что-нибудь предложить, пока мы будем беседовать?

Он вошел на участок, осмотрелся, и просто расцвел при виде яблонь усыпанных яблоками.

– Красивые. Они всегда такие красивые… И напоминают мне о дочерях.

Я вежливо кивнул, ожидая пока он налюбуется.

– И именно о дочерях речь и пойдет. Стафил сказал, что вы занимаетесь поисками, так ведь?

– Да.

– Одну из моих дочерей похитили. Обычно я не поднимаю шума, девочки возвращаются сами в течение нескольких дней, но ее нет уже неделю, и мне кажется, что она в опасности. Не могли бы вы ее разыскать? Я не останусь в долгу.

Зная то, что Стафил не послал бы ко мне кого-то, кто не мог бы оплатить выставляемые счета, насчет денег я был спокоен, а вот насчет всего остального…

– Вы сказали, что ее похитили? Вы уверены, что она не сама ушла?

– Конечно. Она никогда сама не уйдет от своих сестер.

– Сколько их у вас?

– Дочерей? Четыре.

– Я смогу переговорить с остальными?

– Разумеется. Они живут на Греческом проспекте… У Стафила есть точный адрес, я то его никогда не мог запомнить. Я очень часто отлучаюсь по делам, но девочки уже взрослые, и помогут вам всем, чем смогут. Найдите её, пожалуйста… Ее надо вернуть, и чем скорее, тем лучше.

С этими словами он повернулся, и ушел за пределы участка.

Я почесал в затылке, и побежал следом, чтобы расспросить его еще о подробностях, но за воротами никого не оказалось, а следы обуви в пыли заканчивались чуть дальше, чем в полуметре.

Не очень культурно выразив свое мнение по поводу визитера, я вернулся в дом, с сожалением посмотрел на свой недоделанный плащ, нацепил на руку уже завершенный браслет, и взял посох.

– Ачиф, у меня работа. Когда Голиаф проснется, скажи ему, что я вернулся в город, и пусть он ждет меня в подвале дома, где живет сестра. Постараюсь разобраться с делами побыстрее и вернуться. Ну, а пока – ты за старшего.

Меховой шарик, заметно округлившийся после того, как я здесь поселился чуть ли не на постоянной основе, выкатился на центр комнаты.

– То есть молоко – все мне? И мед?

– Да. Не дай им испортиться. Ну и мне тебя учить не надо, в отношении остального… Мои игрушки не трогай, я не знаю, как они на тебя отреагируют, а в доме – чтобы все было в порядке.

Выскочив на двор, я тщательно запер и дом, и участок, предварительно погладив Голиафа стоявшего у погреба, и направился в город, раздумывая о том, кем мог быть мой визитер, и чем все это могло обернуться.

Как обычно – я ошибся во всех своих предположениях.

Глава 2

Всю дорогу до самого Питера на меня косились дачники, поскольку я ехал крепко сжимая посох, богато украшенный резьбой, и заботливо покрытый особым составом. Впрочем, они хоть и косились, но ничего не говорили, за что отдельное «спасибо» культуре ролевиков и реконструкторов, приучивших народ, что люди могут появляться в общественном транспорте в самых экзотических нарядах, и с самой необычной аксессуарикой.

Примчавшись в город, я, не заезжая домой, отправился к Стафилу, чтобы понять, с чем же я имею дело.

Его заведение располагалось внутри одного из обычных дворов, в полуподвальном помещении, и отличить его от сотен других можно было только благодаря тому, что на первой ступеньке, ведущей к двери, красовалась выбитая в камне пентаграмма.

Само же заведение было наполнено средиземноморскими мотивами, и все убранство было спроектировано так, чтобы рассеивать случайные магические потоки.

Как я уже говорил, публика у Стафила собиралась своеобразная, и в основном с магическим потенциалом, а никому не хотелось, чтобы его ужин самопроизвольно покрылся льдом, или вино вскипело.

– Витторио! – поприветствовал меня хозяин заведения, как только я переступил порог – Я так и знал, что ты сразу примчишься.

Передо мной на стойку приземлилось блюдо с гюветси. Рядом хозяин водрузил небольшую миску с хориатики, после чего налил вина, и тихо шепнул:

– Сейчас, вот та парочка уйдет, и мы сможем спокойно поговорить. Они здесь уже давно, так что скоро закончат.

Я скосил глаза, чтобы разглядеть о ком он.

За ближайшим столиком сидели человек, которого я уже несколько раз видел здесь, но не знал как его зовут, и фэйри, причем явно из летних, судя по манере держаться, и по тому, что его волосы были украшены цветами. Если честно, на улице я вполне мог бы спутать его с каким-нибудь хиппи.

– А они что, могут быть вовлечены? – тихо произнес я, беря в руки вилку.

– Не думаю, но лучше перестраховаться. В конце концов – Гесп мой старый знакомый, и чем меньше он везде будет фигурировать, тем лучше.

– Угу… Гесп, значит. А то он убежал даже не успев представиться. Сказал только, что у тебя адрес его дочек водится, ну и вкратце рассказал, что к чему.

Пока я расправлялся с салатом и гюветси, парочка явно закончила свои дела, и спокойно удалилась, а Стафил подсел ко мне.

– Вкусно?

– А что, когда-то было иначе? – удивился я.

– Ну, знаешь, жена сейчас немного расстроена этой историей. Так что всякое может быть. Она дружна с девочками.

Я отодвинул миску из-под салата, опустевшую к тому моменту, и глотнул вина.

– А вот теперь – давай все, что знаешь. Для начала – адрес.

Он с готовностью положил передо мной лист бумаги.

– Дальше – подробности.

И Стафил развел руками.

– Вот тут – извини. Я знаю только то, что ее сестры проснулись утром и не обнаружили ее дома.

– То есть похищение, если это конечно похищение, а не побег с любимым, к примеру, было непосредственно из дома… Полицию, как я понимаю, не подключали, да и ранее бывало, что кто-то из них на несколько дней уходил. Все верно?

– Да. Есть еще кое-что… Девочку не просто надо вернуть, ее надо вернуть до девятнадцатого августа.

Я недоверчиво посмотрел на него.

– Это всего две недели, дружище. Нет, если мне повезет, то, конечно, я все сделаю, но почему такая срочность?

– Вит…

Он вздохнул.

– Ты же меня знаешь… Я говорю тебе то, что могу. Но то, что не могу – я не говорю. Если сам вычислишь – это уже другой разговор, но пока – я просто прошу довериться мне. Срок именно таков, иначе начнется ряд проблем, которые хотелось бы избежать.

Моя интуиция подсказывала мне, что в этой дате кроется масса интересного и знание сильно облегчило бы мне работу, но давить на бармена я не стал. В конце концов, в нашем узком мирке не так много народу, кого я мог бы назвать другом.

– Ладно. Есть ли еще что-то, что я должен был бы знать? Бывшие мужья, любовники, друзья? Недоброжелатели? Проблемы у ее папаши? Хотя, если задуматься, то сам ее папаша выглядит как одна большая проблема. Ты уж извини, я понимаю, что он твой старый знакомый, но выглядит и ведет себя как форменный ребенок.

Стафил кивнул.

– Он… чудаковат. Но в целом – добрый малый. Да и девочки тебе его понравятся.

Я качнул головой, расправляясь с остатками еды на блюде, и допивая вино.

– Он и об оплате не заикнулся. Как у него с финансами?

– Справишься вовремя – точно не пожалеешь. В крайнем случае – я сам его счет оплачу. У меня перед ним должок. Тебе сейчас как, больше деньги интересны?

– Да, счет уже было бы неплохо пополнить, а то я поиздержался, пока новым барахлом обеспечивался.

Он внимательно рассмотрел мой посох, и с уважением кивнул.

– Серьезный инструмент. Очень достойная работа. И кропотливая.

Я в ответ только хмыкнул.

У меня всегда была склонность не к грубым силовым решениям, а к аккуратной и ювелирной работе. Отчасти этим можно было объяснить мои успехи в области алхимии, где перфекционизм и аккуратизм значили особенно много. Впрочем, как выяснилось, в создании магических предметов уделять внимания мелким деталям – тоже было очень важно.

– От тебя можно позвонить?

– Разумеется.

Его окликнули, и он отправился выполнять очередной заказ, а я придвинул к себе телефон, и по памяти набрал номер, но ответил мне лишь автоответчик.

Что же, Фаулер на месте не сидит, и у него и своя работа есть. Я оставил сообщение, попросив связаться со мной, и отправился на Греческий проспект.

Фаулер был региональным Стражем Совета по нашему региону. Ну, как вам объяснить что такое Страж… Это что-то в духе полицейского и палача в одном флаконе. Представьте себе этакого судью Дредда, с посохом в руке, мечом на боку, и завернутого в серый плащ, и будете иметь хотя бы приблизительное понятие. В их обязанности входит присматривать, чтобы в регионе не плодились чернокнижники, да и вообще наблюдать за любой активностью разных сил, чтобы ничто не стало нежданным сюрпризом. Помимо этого – они выполняют роль ударных сил Совета, по крайней мере сейчас, пока еще идет война с Красной Коллегией вампиров.

Вообще, эта война велась по всему миру. То мы находили где-то их базы и уничтожали их, то они совершали очередной налет на нас… Одним из самых первых серьезных ударов – было как раз уничтожение базы в Архангельске, после которого я с сестрой и Алексеем и отправились в Питер.

По лично моим впечатлениям – мы проигрывали, но я надеялся, что найдется что-то, что сможет переломить ход этой войны, потому как было очевидно, что она может идти только до полного уничтожения одной из сторон, а умирать как-то не хотелось.

Впрочем, сейчас война была вовсе не моей проблемой, а появись в городе хоть кто-то из Красной Коллегии – Стафил наверняка бы меня предупредил.

Кстати говоря. Лично я очень давно заметил, что все чародеи не слишком жалуют Россию, стараясь как можно быстрее перебраться в другие страны. Для меня это было, по меньшей мере, странно. Страна была огромная, с прекрасными ресурсами, с необъятными просторами, на которых можно было найти что угодно, от редких трав и до… Впрочем, я надеялся, что вот как раз это «до» узнать мне не придется. Проще говоря – найти можно было что угодно.

Так или иначе, я добрался до Греческого проспекта буквально за сорок минут, и потратил еще минут пять, чтобы найти нужный мне адрес.

Дверь мне открыла довольно миловидная и пухленькая девушка, правда совсем не в моем вкусе.

– Добрый день. Меня зовут Витторио Скамми, и я пришел по просьбе вашего отца, поговорить о…

– Об Эгле. Да, конечно, проходите. Меня зовут Аретуса.

Вежливо кивнув, я вошел в квартиру, и принялся с любопытством осматриваться.

Квартира, в недавнем прошлом, совершенно явно была коммунальной, и в текущий момент в ней все еще шел ремонт, что, впрочем, для этого города было обыденностью. С потолком уже закончили, и когда я посмотрел вверх, то увидел, что он, где-то на высоте четырех метров, выкрашен в небесно-голубой цвет, что рождало странное ощущение ожидания, что вот сейчас налетит ветерок и пригонит легкие облачка.

Пройдя за хозяйкой в одну из комнат, я подождал приглашения присесть, и лишь после этого заговорил:

– Для начала – вы уверены, что ваша сестра похищена? Может быть ушла к какому-то парню? Может бывшему?

Аретуса мило покачала головой.

– Нет, у Эглы уже давно никого нет. Даже очень, хотя мы и не раз предлагали ей, чтобы она завела себе хотя бы временный вариант. Но она так и не оправилась в этом смысле после своей первой любви.

– Может он…

– Вряд ли. Его столкнули со скалы, и он точно скончался. Притом – очень давно. Кроме того – он был смертным.

Я задумался.

– Я обязан спросить… Конфликтов внутри семьи не было?

– Нет.

– Тогда перейдем к другому вопросу. Насколько я понимаю, похитили ее отсюда. Могу я осмотреть ее комнату?

– Разумеется. Идемте.

Вообще, я иногда просто поражаюсь на некоторых. Они приобрели себе квартиру, в которой поместились бы три мои, и не жалели сил и денег на то, чтобы полностью преобразить ее, от полной замены перекрытий между этажами, и до какой-нибудь милой финтифлюшки, которая просто стояла на полке. Видимо для создания уюта.

В общем, семья явно не бедствовала.

– А чем занимаетесь, если не секрет?

– Семейный бизнес. У нас есть в Краснодарском крае довольно внушительный кусок земли, на котором выращиваются яблоки. Ну и далее – весь цикл, и продажа, и переработка… В целом – на жизнь нам всем хватает.

Когда мне открыли дверь комнаты пропавшей девушки, я…

Я застыл.

У вас когда-нибудь бывало, что вот вы входите в комнату, и сразу же возникает смутное ощущение, что в ней что-то неправильно? Вот здесь меня ждало именно такое ощущение.

Что-то было неправильно, но я не мог понять, что же именно.

Я задумчиво прикрыл глаза, и рискнул осмотреть всю комнату заново, но уже Зрением.

Зрение – штука настолько же полезная, насколько и опасная. Увиденное им невозможно забыть, и в этом и состоит его главная опасность, если случайно увидишь что-то кошмарное.

Вообще кто как только это не называл… Суть от этого не менялась. Зрение всегда показывает мир таким, каким он является, со всеми потоками энергий, истинными обликами, кошмарными заклинаниями и прекрасными душами.

Открыв Зрение, я еще раз внимательно осмотрел комнату, и скривился от отвращения.

Прямо по ее центру я увидел какую-то мерзость, внешне очень похожую на кристалл, вот только она слегка покачивалась, выжидая… целясь… охотясь…

Я закрыл Зрение и повернулся к Аретусе.

– Сюда никто не входил?

– Нет. Если честно – это не в наших правилах, да и, наверное, надо было оставить все как есть, до вас…

– Правильно. И не входите. Ни за что. И никого не пускайте.

– В чем дело?

Я тяжело вздохнул, и покачал головой. Признавать мне это не хотелось, но спорить с фактами было глупо.

– Прямо по центру комнаты до сих пор висит заклинание, которое кинется на любого, кто войдет. Вы абсолютно правы, это действительно похищение… И очень паршивое… Мне нужен будет друг, чтобы со всем этим разобраться.

Она явно встревожилась.

– В чем дело?

Я потряс головой, пытаясь выкинуть эту мысль из головы, но безуспешно.

– Черная магия.

Глава 3

По правде говоря, с черной магией я раньше дела не имел, и знал о ней лишь в теории, поэтому совсем не представлял, что же именно торчит посреди той комнаты. Однако, я точно знал, что по всем регламентам Совета я должен был известить о своей находке любого Стража.

Вот только Фаулера где-то носило, а из других Стражей я знал только тоже недоступного Алексея.

Проклятье. И даже трижды проклятье. Видимо, пока на горизонте не возникнет кто-то из них, разбираться с этой гадостью предстоит мне.

Я посмотрел на девушку.

– Вы не могли бы… Дайте-ка подумать… В доме есть какой-нибудь алкоголь? Желательно крепкий.

Она кивнула и умчалась в неизведанном направлении, а я принялся изучать обстановку.

Нет, что бы это ни было – оно однозначно было связано с черной магией, что и рождало само по себе ощущение неправильности.

Попробую объяснить.

Магия, как таковая, берет свое начало в самой жизни. Как бы вы не изменяли энергию, подстраивая ее под свои нужды, вы всегда трансформируете ее в то, что не противоречит миру. Огонь, лед, молнии – это всегда имеет место в самой ткани реальности, как и многое другое.

С черной магией все не так. Она берет свою основу где угодно, но только не в жизни. Наоборот, она является самым, что ни на есть, разрушением взаимосвязей всего, что есть в мире.

Самым штатным, с позволения сказать, примером могут послужить новоиспеченные чернокнижники. Очень часто они обнаруживают в себе талант к магии, но без должного обучения и объяснения основ – пытаются изменить мир вокруг себя. К примеру – ученик школы решает, что не будет никакого вреда от того, что учитель начнет ставить ему хорошие оценки, и влезает в его голову, меняет существующие там установки, и разрушает причинно-следственные связи. Пример простой и самый частый. Да, учитель будет ему ставить то, что он хотел, вот только вред нанесенный разуму и сознанию уже причинен, и он будет плодиться и множиться, и, как результат, может привести даже к смерти.

Мелочь, казалось бы… Вот только Стражи за такую мелочь уже не одному ребенку голову отрубили.

Согласен, может и круто, конечно, они действуют, вот только была масса примеров, когда новоиспеченного чернокнижника упускали, и он воротил такое, что и в ночном кошмаре не приснится.

Я порылся в карманах, нашел там небольшой мелок, который всегда таскаю с собой, сел на пол и очертил небольшой круг, в который принялся вписывать символы.

Старое, доброе, заклинание, которому меня научил еще Шакши, чтобы исследовать свойства эликсиров, не прикасаясь к ним. Разумеется, его нужно было немного модифицировать, ведь в данный момент я имел дело не с физически присутствующим объектом, поэтому я вписал свой круг в треугольник, нацелив одну из вершин на ожидающую в комнате мерзость.

Аретуса примчалась назад, таща с собой бутылку яблочного бренди…

Что-то мне напоминает вся эта повернутость на яблоках, вкупе с их именами, но сейчас разбираться с этим было некогда. Я взял бутылку, и аккуратно нарисовал алкоголем указующую стрелу, обведя угол треугольника.

Когда мы имеем дело с символами в магии, очень многое зависит от того, что лично каждый чародей вкладывает в то или иное. К примеру, серебро чаще всего ассоциируется с чистотой, растение – с жизнью (если оно не засохшее, конечно). Лично у меня алкоголь всегда ассоциировался с чем-то, что может растворить все, что угодно. Чувства, финансовое благополучие, даже разум, если количество будет достаточным. Сделав по внешнему слою треугольника такую стрелу, я, на своем ментальном уровне, выставлял дополнительную защиту, которая должна была бы растворить все, что на меня кинется.

Спору нет, мне бы запросто подошла и кислота, вот только очень уж не хотелось губить новый ремонт, который хозяева еще не доделали.

– Аретуса… Не могли бы вы отойти в сторону, если уж вообще намерены смотреть. Я сейчас не смогу гарантировать, что случайно не зацеплю вас.

Поднявшись на ноги, я дождался, пока она скроется в одной из комнат, и взял свой посох обеими руками, ставя его основанием в центр круга, после чего принялся собирать энергию, концентрируя ее в нужном направлении.

Хвала звездам, я все сделал правильно и не ошибся ни в одном символе, ибо отклик от моего заклинания пришел моментально.

Эта дрянь была нацелена на любого, кто вошел бы в комнату, и призвана была связать его с неким вторым объектом, которым, как я подозревал, могла быть пропавшая Эгла. Этакая вариация в магии вуду, которая базируется на извращении тауматургии, то есть принципа схожести.

Ох, как же непросто все объяснять непрофессионалам…

Давайте так.

Первый закон тауматургии гласит, что все, чего мы касаемся, несет на себе отпечаток нашего воздействия. Это верно абсолютно для всего в мире. Не верите – попробуйте кинуть мяч в грязную лужу, мигом убедитесь, что он испачкался, а в луже остались круги от его попадания.

Второй же закон – гласит, что между тем, что было целым и стало разделенным – всегда остается полноценная связь. Доказать вам это с научной точки зрения тоже элементарно… Думаю, что нет уже человека, который не слышал об эффекте Кирлиана, когда в электромагнитном поле фотографировали отрезанные части листьев. Да, конечно, свечение оставалось благодаря микроскопическим частицам, остававшимся на месте, где лист был изначально положен, но ведь оно было точно таким же, хоть и чуть меньше по интенсивности.

Ну и, наконец, самый главный, третий закон… Подобное – тянется к подобному. Это, конечно, несколько упрощенная форма, поскольку возникает вопрос полярности, но, по сути – верно. Пример – два магнита. Впрочем, не только магниты. Люди тоже чаще всего тянутся к другим людям. Особенно с другой полярностью. Высокие тянутся к коротышкам, худые к пышкам, блондины к брюнеткам… Ярче всего это заметно у детей – дочери всегда больше любят отцов, а сыновья – матерей.

Вот, собственно, сборкой всего этого и является в основе своей вуду… Чем точнее вы сделаете подобие человека, особенно если это подобие будет похоже внешне, тем проще вам будет оказать на него воздействие. А если вы в это подобие добавите каплю крови, обрезок ногтя или волосы – считайте, что вы очень сильно приблизили все к оригиналу. И согласно первому закону, воздействуя на близкое подобие оригинала, мы будем создавать к нему канал, чтобы воздействовать и на сам оригинал.

Нет, в принципе, если заморочиться, то можно запросто взять Барби из детских игрушек, и спокойно разыскать человека, если просто наклеить вместо лица фотографию. Вопрос в затрате сил.

В общем, то, что было в комнате, было качественно и весьма элегантно сделанной ловушкой, для установления связи и дальнейшего воздействия. Куда интереснее, что обычно заклинания подобного рода требуют постоянной подачи энергии, без которой они просто со временем испаряются, а это торчало здесь больше недели и выглядело вполне готовым наброситься на жертву.

Я задумался, и стал аккуратно крошить мел в руке. Мне бы сошла и пудра, и металлические опилки для того, что я задумал, но…

В общем, растерев его в мелкую пыль, я придал ему немного энергии и кинул в комнату, чтобы вычислить, откуда же заклинание черпает энергию, и эффект не заставил себя ждать – от дряни в центре тянулся четкий канал, притянувший к себе частицы, в направлении небольшой шкатулки стоявшей на столе.

Прервав подачу энергии, я развеял все, что сотворил, и направился к Аретусе.

– Вы закончили?

– Эту дрянь я еще не убрал, если вы об этом, но кое-что выяснил. Скажите, вы знаете, что за шкатулка стоит на крышке стола, и откуда она взялась? Старинная, металлическая, с черным камнем сверху.

Она задумалась.

– Если честно – нет, – сказала она, наконец – но я помню, что Эгла говорила о том, что что-то купила на днях.

– Не помните где?

– Вроде бы в антикварной лавке… Я попробую поискать их визитку. А то, что в комнате – оно очень опасно?

– Да, – уверенно кивнул я – но, по счастью, ограничено пределами комнаты и дальше не пойдет. На всякий случай, я выставил бы на вашем месте парочку сдерживающих оберегов. Если конечно вы знаете, как это сделать.

Она неуверенно дернула плечами.

– Мы не сильны в магии… У нас другая суть.

Я кивнул.

– Хорошо. Тогда – просто не заходите туда сами, и никого не пускайте, пока не придет Страж Фаулер, ясно? Я направлю его сюда сразу, как только он появится.

У меня был соблазн прервать канал подпитки, но сделать это требовалось аккуратно, а моих знаний было явно недостаточно. Как вариант – можно просто было бы расплавить к той самой матери эту шкатулку, но в этом была другая проблема. Она была мне нужна.

– Ладно. А вы что будете делать?

– Для начала – подожду, пока вы поищете визитку… А потом – постараюсь выяснить, кто же у нас такой наглый, что занимается черной магией прямо в центре моего города. Ну, и, разумеется, верну вашу сестру. Кстати, может подскажете, почему ее надо вернуть именно до девятнадцатого числа? Я, конечно, и сам выясню, но время дорого.

Она пронзительно смотрела на меня, а я искренне старался не пересекаться взглядами.

– Это… Это наш день. В этот день мы должны проводить один ритуал… И если его не провести, то все может стать очень плохо. Извините, это не то, о чем я могу говорить с кем-то вне круга семьи.

– Ничего, я все понимаю.

Она принялась искать по всей квартире визитку, а я – принялся ждать.

Спустя полчаса, мне все-таки передали кусочек картона, на котором располагались и адрес, и телефон и название, и я покинул дом, намереваясь сразу взять быка за рога.

На всякий случай я, конечно, попытался еще дозвониться до Фаулера, но опять уперся в автоответчик, на который наговорил еще сообщение, чтобы он сразу же меня нашел. Пускать его одного к девушкам я не хотел, поскольку уже знал достаточно о ситуации, а он в курсе не был.

Оказавшись на улице, я прислонился к стене дома и принялся думать. Знаете, иногда это всё-таки бывает полезно, не рваться вперед сметая все на своем пути, а немного успокоиться и пораскинуть мозгами.

Вот и сейчас, мне пришло в голову то, что я ни черта не разбираюсь в ситуации, а все, кто мог бы меня просветить – отмалчиваются, и было бы неплохо…

Короче говоря, я отправился вовсе не в антикварную лавку, а домой, в расчете застать там сестру. Фаи дома не оказалось, но я выкрутился, набрав номер Светы, и попросив поискать в интернете, кто же такие Аретуса и Эгла, и что у нас происходит девятнадцатого августа.

Когда она за минуту дала мне ответ, я аж сел.

– Геспериды… Нимфы… Те самые, у кого Геракл крал яблоки…

– А что с ними? – поинтересовалась Света.

– Говоря проще – у них неприятности. Одну из них похитили с использованием черной магии, и вернуть ее надо до девятнадцатого числа.

– Это имеет смысл только в отношении одной вещи. Девятнадцатого августа – яблочный спас. День, после которого начинают собирать урожай яблок. То есть, видимо…

– День их максимальной силы. Спасибо, любимая, ты просто чудо.

– И это чудо было бы не против твоего общества…

– Понимаю, но ничего не могу обещать. Тут дела вскачь несутся, а времени мало.

Повесив трубку, я очень серьезно принялся обдумывать новую информацию.

День максимальной силы – это вам не шутки. В пик зимнего солнцестояния, к примеру, сила Зимних фэйри такова, что рискнуть с ними связаться может только самоубийца. У нимф, которые просто растят яблоки – все, конечно, поменьше, но с учетом любви русского народа к этим фруктам, и высадке деревьев на каждом доступном участке – все равно, силы они набирают очень и очень прилично.

Проклятье, да даже у меня пара яблонь есть, так что о чем тут говорить…

В целом, это объясняло и то, что Геспериды поселились именно здесь. Как я и говорил, страна большая, просторы необъятные, народу много, а нимфы как таковые крайне привязаны к рамкам территории, на которой они живут. То есть, останься они в Греции – их сила была бы ограничена тем, что можно было бы собрать только с Греции.

Я порылся в памяти, после чего плюнул, и дошел до книжного шкафа, откуда извлек довольно потертый томик с мифами и легендами. Наскоро перечитав все о последнем подвиге Геракла – я сплюнул. Информации там было всего ничего, но даже она заставляла задуматься.

– Предположим, – пробормотал я – что Геракл и впрямь рванул сначала в Ливию, а потом прошел весь Египет… Теоретически, там его могли направить «к краю земли, где стоял Атлас», который и принес ему яблоки из сада Гесперид. Это от Греции на юг и потом на восток… а потом – к краю земли… Плюс к этому – те же аргонавты плавали за Золотым Руном на территорию нынешней Грузии… Если я узнаю, что его понесло в Гиперборею, то в общем-то даже не удивлюсь. Тогда так называли Русь. А значит, корни того, что должны делать эти «золотые яблоки» – надо искать в русских мифах, былинах и прочем… И если там найдется хоть одно упоминание – значит к грекам все нимфы имеют такое же отношение, как я к минотавру, то есть – никакое. Они местные. И всегда ими были.

Дойдя до этого, я покачал головой. Судя по моим рассуждениям, Геспериды были чуть ли не одними из самых первых нимф, появившихся на Земле, а это значило, что в момент пика силы их мощь должна быть вполне сопоставима с королевами фэйри.

Оставалась одна проблема – я понятия не имел, кто мог бы использовать черную магию против них, и зачем.

И тут зазвонил телефон.

– Слушаю вас.

– Витторио? Это Фаулер. Ты хотел поговорить. В чем дело?

– Черная магия в городе.

Возникла пауза, в процессе которой информация явно дошла до мозга Джона.

– Чернокнижник?

– Неизвестно. Но, как минимум, предмет подпитывающий заклинание. Подробности при встрече. Где пересечемся?

Он снова замолчал, потом, сквозь помехи, раздалось:

– К Медному Всаднику через час подъехать сможешь?

– Думаю, что да.

– Буду ждать.

Я повесил трубку и задумался.

Выбор места говорил о многом всегда, и в данный момент я был просто уверен, что у него неприятности, о которых он не хотел говорить по телефону.

Проклятье. Вот только неприятностей у Стража мне не хватало на мою несчастную голову…

Это были, конечно, не мои неприятности, и Фаулер не станет меня в них втягивать, но зная себя – я сам в них ринусь, поскольку считал его не просто хорошим мужиком и правильным Стражем, но и другом.

– Надеюсь, что у него найдется выпить, – пробормотал я, натягивая кроссовки – поскольку уже чувствую, что мне это необходимо.

Глава 4

Выпить у Фаулера не нашлось, а вот выслушал он меня крайне внимательно.

– Дрянь, а не дело, – проворчал он – заняться этим надо, вот только времени у меня сейчас на это нет. Есть информация, что Красная Коллегия пытается прорваться в Москву. По последней сводке – там заметили парочку их ноблей, да и уже последние три месяца нарастало напряжение… Ходили слухи то ли о временной базе, то ли о лаборатории, в общем – о каком-то объекте. Так что я, в ближайшее пару недель, буду там вместе с Польских и её оперативниками. Сам понимаешь.

– Понимаю. Делать то что?

Он посмотрел на меня, и криво усмехнулся.

– Плащ примерить.

Я покачал головой.

– Джон, ты мужик хороший, но я тебя сейчас пошлю туда, где у негров и днем темно. Я уже говорил, что помочь, по мере сил – помогу, но плащ – это не мое. Для того чтобы его носить нужно как минимум боевой магией владеть, а я, во-первых, это не умею, а во-вторых – не люблю. Кроме того, дело деликатное, и если все узнают что «в городе появился новый шериф», который к тому же лезет в дела Совета не касающиеся, то может выйти скандал. Нет уж. Давай я по старинке всё разнюхаю. Вот только я с такими предметами дела не имел, и не знаю, на что внимание обращать.

Он вздохнул.

– Основная проблема с такими предметами – то, что нацелить и использовать их может кто угодно, и это не обязательно будет чернокнижник. В теории – даже обычный смертный, если ему инструкцию составить, может это сделать. Саму шкатулку было бы неплохо изолировать, тут я тебе помочь смогу, пришлю инструкции, а вот что касается возвращения девушки… Смотри, если шкатулка нацелена только на связь и воздействие, то куда-то канал должен идти.

– Угу, и как только я ее изолирую – хрен я что-то смогу найти.

– Верно. Поэтому искать надо не через этот канал, а…

– Тауматургия. Если только кто-то не заблокировал поиск.

– Молодец, соображаешь. Кстати, посох шикарный, хотя с остальным внешним видом не очень вяжется.

Я рассеянно кивнул, обдумывая.

– То есть, неприятностей на том конце можно не ждать…

– Ну почему же? Я сказал, что это может быть и простой смертный, а может и кто-то из ушедших богов. Ты уже выяснил, зачем?

– Не полностью, но есть подозрение, что у всех девочек скоро будет пик силы, а с учетом того кто они…

– Кто?

– А я еще не сказал? Геспериды.

Он ошарашенно уставился на меня.

– Те самые? Я и не знал, что они здесь живут.

– Я тоже. А скоро – яблочный спас, пик их силы. Даже с ограничением по этой стране…

Он поднял руку.

– Вит, ты не понимаешь. Это геспериды… Одни из первых нимф в мире. У них таких ограничений нет. Их территория везде, где про них хоть кто-то слышал. То есть формально – они со всего мира силу собирать будут. Их и уничтожить-то сложно, даже по сути своей. Врагов у них, считай, и не было, но и друзей всегда было маловато. Этот народец живет отдельно от всех дрязг.

Я недоверчиво посмотрел на него.

– Джон… Нимфы, вроде как, относятся к фэйри, так ведь?

– Формально – да, они из Летнего двора. Вот только в отличие от остальных – у них слишком крепкая привязка к нашему миру. Это не значит, что на них не подействует железо, но и на эктоплазму они не развалятся.

Я покачал головой.

– Если дело касается подданных Лета, то пообщаться с их эмиссаром просто необходимо, чтобы они были в курсе. Ты можешь подсказать кто это, и как его найти?

Он задумался.

– Летнего Рыцаря найти не сложно, да и на разговор он пойдет. Насколько я в курсе, он у них сравнительно недавно сменился. Вот только не знаю, насколько это будет оправдано. Думаю, что ты в курсе некоторой… напряженности с обоими Дворами. В лучшем случае – можно будет рассчитывать на «Займитесь, мы лезть не будем, а в случае успеха – поблагодарим». Правда в случае неудачи вонь будет до небес, и это сильно усложнит всем жизнь.

Я помотал головой.

– Стоп, стоп… Фаулер, какой еще Летний Рыцарь? Ты о чем вообще сейчас?

Страж вздохнул, глядя на меня как на малолетнего идиота.

– Ты вообще знаешь, как верхушка Дворов устроена?

Я пожал плечами.

– Ну, ими правит Королева…

– Три. У каждого двора. Та, что была, та, что правит, и та, что будет. И у каждого Двора есть свой эмиссар в мире смертных, который решает их вопросы здесь. Их называют Рыцарем. Летним, и, соответственно, Зимним. Подчиняются непосредственно всем Королевам. Правда, у Зимы сейчас вакансия свободна.

– Они люди?

– Чаще всего. Впрочем, насчет нынешнего – не уверен. Зовут его Хватом. Попробуй призвать, вот только…

– Понял. Соблюдая вежливость и этикет.

– Да уж. Нам только лишних проблем сейчас не хватало. Постараюсь управиться побыстрее, и вернуться, чтобы помочь, но не обессудь, если не получится. Я и так уже должен в Москве быть сейчас.

С этими словами он открыл проход в Небывальщину, и через секунду тот сомкнулся за ним. Просто прекрасно.

Ну, по крайней мере, в его проблемы меня не втянуло, ведь верно?

Я сел на скамейку, и еще раз обдумал все, что узнал. Видите, какой я стал осмотрительный? Стараюсь думать заранее, прежде чем совать голову в пекло.

Нет, Летний Двор в известность надо было поставить, чтобы потом они не вопили, что Белый Совет, членом которого я теперь являюсь, утаивает информацию. Вот только выйти на связь с одним из высокопоставленных летних фэйри или людей было… Скажем так, я все еще должен был услугу Королеве Зимы. Так что контактировать с любыми фэйри – мне не очень хотелось.

По здравому рассуждению, информации было пока все еще мало, и я отправился к единственному, с кем мог спокойно ее обсудить – к Стафилу, благо добираться до него было достаточно удобно.

В заведении народу сейчас было мало, и хозяин сходу кивнул мне.

– Ну что?

– Дело паршивое, и замешана черная магия. Стаф, мне надо связаться с Летним Рыцарем.

Он усмехнулся.

– Вижу, что ты выяснил кто они такие.

– Мог бы и сказать сам, не пришлось бы время тратить.

Он отрицательно качнул головой.

– Извини, не мог. У меня очень жесткая политика, не лезть в такие дела. Иначе мне не подтвердят статус нейтральной территории.

– Она вообще вскоре может по швам затрещать. Фаулер говорит, что Красные лезут в Москву, а там и до Питера недалеко.

Он нахмурился.

– Не самая радостная весть. А что касается Рыцаря – вон он сидит, за угловым столиком. Я знал, что ты ко мне прискачешь, и попросил его навестить. Ты, кстати, вовремя, он всего полчаса сидит, и пока только с едой разобрался. Тебе…

– Ужин и выпить. И лучше покрепче.

– Устрою.

Я вздохнул, и отправился за столик.

У Рыцаря, если этого субъекта можно было так именовать, были несколько странного цвета волосы, но в целом – смотрелся он вполне человеком. В текущий момент, он сидел в одиночестве, сыто отдуваясь после обеда, и неторопливо поглощая вино.

– Прошу прощения, – начал я подойдя – вы – Хват? Летний Рыцарь?

– Смотря кто интересуется.

– Витторио Скамми, чародей. У меня к вам дело, от имени Белого Совета.

Он покачал головой.

– Стафил для этого меня позвал, как я понимаю… Ладно, присаживайтесь.

Он был примерно моего возраста, и мне сложно было понять, что в нем такого особенного, что делало его Рыцарем.

– Извините, за нескромный вопрос… А вы – человек?

– Подменыш. А у вас какие-то проблемы с этим?

– Нет, никаких. Скорее просто для понимания.

– Тогда и я поинтересуюсь. Кому из Старейшин Совета вы руку сломали, чтобы они приняли вас как чародея? Я в курсе, что у них вопрос возрастного ценза очень сильно стоит.

Я рассмеялся.

– Туше. Сделали чародеем совсем недавно, за заслуги, а не за знания и опыт. По большей части, я здесь как мальчик на побегушках, который пытается вырасти во что-то путное, и на жизнь заработать. Вот и кидаюсь в каждую встреченную передрягу. А текущая – ваших интересов касается напрямую, поэтому и решил сразу связаться, чтобы непонимания не возникло.

Он кивнул.

– Рассказывайте.

И я принялся рассказывать. Спустя некоторое время, он откинулся на спинку стула.

– Я понимаю, почему вы решили известить. Черная магия против нимф Летнего Двора – весомый повод, даже если за этим не стоит чернокнижник. К сожалению, я не знаю где сейчас ее искать, поэтому помочь вам не смогу, но…

– Догадываюсь. «Займитесь, мы лезть не будем, а в случае успеха – поблагодарим».

– Да нет, мы не настолько бездушны как Зимние. То есть, займитесь, конечно… Вам же за это платят, насколько я понимаю ситуацию? У меня есть один знакомый чародей, который так же на жизнь зарабатывает.

– И как у него дела идут?

– Если честно – еле сводит концы с концами, собирая все шишки на свою голову. Но разговор сейчас не об этом. Займитесь. Дело действительно касается одной из персон Летнего Двора, и ее возвращение – вопрос серьезный. В принципе, вы даже можете рассчитывать на мою помощь, если совсем уж жареным запахнет.

– Правда? Это больше, чем я рассчитывал. Может сможете рассказать мне что-то, что могло бы помочь?

Он качнул головой.

– Простите. У Летнего Двора много подданных, а я слишком недавно свое место занимать стал. По верхам про многих знаю, но без каких-то подробностей. Однако Королев я в известность поставлю, и если они решат, что вам необходима помощь, то ее предоставят.

Я удивленно посмотрел на него.

– Знаете, а с вами на порядок приятнее иметь дело, чем с Зимними. После последнего дела я ухитрился стать должником Мэб.

– Сейчас сотрудничество с вами в наших интересах, поэтому сделок никто не предлагает. А так… Поверьте, Лето бывает иногда ничуть не лучше Зимы.

Он поморщился, явно вспоминая что-то не очень приятное.

– Если понадоблюсь – зовите. Через обычный призыв. Я услышу и приду.

– А просто через Имя? Не слышите?

– Я лишь наполовину фэйри, так что нет.

Он поднялся на ноги, положил несколько купюр на стол и спокойно удалился, оставив меня в глубоких раздумьях, которые были прерваны появлением еды и Стафила.

– Слышал, – кивнул он – так что можешь не повторяться.

– Стаф… Есть у их семьи постоянные враги?

– Нет. Они на рожон не лезут, сами по себе – безобидные… Интересуются кроме своей сферы мало чем.

– Просто… Ну, не верю я в совпадения. Просто исчезла – ладно, может и поверил бы, но перед пиком силы – не верю.

Он, вдруг, резко передернул плечами и сказал:

– Тебя на улице ждут. Поаккуратнее там…

Я заинтересованно посмотрел на него.

– Поесть-то я смогу?

– Я бы сначала поговорил… Там тот, кому очень не нравится ждать. Он, конечно, уважает нейтральную территорию, но если войдет сюда – мебель придется заказывать новую.

Тихо вздохнув, я поднялся из-за стола, и направился на выход.

На улице уже понемногу темнело, и вид огромного комка ярости, меха и когтей прямо на пороге заведения Стафила, если честно, никак не вписывался в теплый летний вечер.

– Ты еще кто?

– Я – кот Ситх. Посланец Мэб. Она призывает тебя исполнить ее волю.

Честно говоря, впечатление он производил, и не самое лучшее, но…

– Тогда я требую, чтобы желание Мэб было озвучено ей самой, а не каким-то посланцем.

Ситх раскрыл свою пасть, показывая…

Нет, поначалу я думал, что это просто демонстрация клыков, но потом из нее вырвалось ледяное облако, которое сформировалось в фигуру Зимней Королевы.

– Здравствуй, чародей.

– Ваше величество, моё почтение… Вы решили потребовать вашу услугу?

– Да. Одна из моих подданных в этом городе подверглась нападению с помощью черной магии. Найди виновного, и призови к ответу.

– Где мне искать следы?

Ответ лег в виде инея на землю, складываясь в четко узнаваемую стрелку Васильевского острова, после чего фигура Королевы, и её посланца растворились в воздухе.

Я вернулся в заведение, и тяжело вздохнул.

– Стаф… Упакуй с собой… Мне только что усложнили жизнь еще одной работой, открутиться от которой мне точно не светит.

Глава 5

Вы когда-нибудь бывали на стрелке Васильевского острова, после захода солнца, в летнюю ночь? Когда жара уже спала, и вы стоите прямо около воды, любуясь открывающимся видом? Нет? Тогда вам меня не понять.

Я простоял там с полчаса, пытаясь разобраться что же я должен был здесь найти, пока оно не нашло меня само, в виде довольно здорового парня.

– Скамми? Я Грат. Иди за мной.

Идти, хвала звездам, пришлось недолго, и верзила, в котором я заподозрил то, что его мама явно согрешила с троллем, привел меня к довольно укромному закоулку, где сразу возникло ощущение мерзости.

– Здесь.

– Чувствую. На кого здесь напали?

– На снежную фею.

– Она жива?

– Ее похитили.

Я вздохнул. Грат был явно не из болтунов, и, видимо, каждое слово придется тянуть клещами.

– И ты знаешь это потому что…

– Я видел. Тот, кто это сделал – пришел оттуда, когда мы стояли здесь, и кинул в нее вот ту штуку.

Указанная им штука лежала аккуратно прикрытая картонкой. Ну, это даже можно считать удачей, что у моего собеседника хватило мозгов ее не трогать.

– Что было дальше?

Он посмотрел на меня как на дебила.

– Она исчезла.

Я прикрыл глаза ладонью.

– Осыпалась искрами, улетела в портал… Как именно?

– А… Раскрылась черная дыра, и утянула ее. Я шарахнулся в сторону, поэтому и остался здесь. Доложил королеве, она сказала встретить тебя.

– Как выглядел тот, кто напал?

– Не знаю.

– Мужчина или женщина?

– Не знаю.

– Почему не знаешь? Ты же все видел?

– Нельзя было разглядеть. Глаза сразу болеть начинали, и голова кружиться.

Значит, как минимум, эликсир, магический предмет или заклинание, что приводит меня к любому, кто может пользоваться магией в городе… Ну, ладно, не к любому, половину сразу можно вычеркнуть, силенок у них на такое не хватит, но…

Я присмотрелся к вещице под картонкой, и зло выругался.

Помните, что я видел в комнате гесперид? Так вот здесь лежал кусочек, жутко напоминающий ту самую дрянь только видимый обычным зрением, а это уже было плохо.

И прикасаться мне к этому не хотелось.

Пожалуй, мне потребуется немного объяснить.

Видите ли, когда вы видите Зрением проявление черной магии в нашем мире – это уже погано, но, все-таки, поправимо. Дело в том, что Зрение покажет вам энергетическую составляющую заклинания, которую можно разрушить, изолировать, ну и все в том же духе…

Когда же вы видите то же самое уже без Зрения, то есть в обычном мире – это значит, что энергия перешла в материю. Проще говоря, кто-то напитал эту хрень энергией до такой степени, что она стала физической, и что ты с ней не делай – она такой и останется. Уничтожить ее можно, вот только… Ну… С чем бы сравнить… Выкинуть камень лежащий на дороге в мусорку можно. Он не слишком большой, не слишком тяжелый, да и по размеру в мусорку влезет, но попробуйте туда же впихнуть кусок горы, если не всю целиком, и вы столкнетесь с определенными трудностями.

Кусочек, на который я сейчас смотрел, был небольшим, около пяти сантиметров длиной и примерно сантиметр толщиной.

Порывшись в карманах, я вытащил носовой платок, аккуратно накинул его сверху, и, подтягивая за углы, упаковал, стараясь, чтобы рядом с этой штукой не оказалось ничего кроме ткани. После этого я просунул под узел палочку от чупа-чупса, найденную здесь же, и поднял сверток вверх.

Разобравшись с одной проблемой, я приступил к другой.

Честно говоря, я маловато знал о снежных феях. Подозреваю, что это была какая-то зимняя разновидность фей-крестных, то есть довольно серьезная дамочка, весьма неплохо владеющая магией, в отличие от большей части фэйри, у которых основное владение сводилось к паре-тройке врожденных трюков.

– Грат… Что вы тут делали?

– Сопровождал фею.

– А она?

– Встречалась с крестником.

Я немного «подзавис». Фея-крестная, надо же как круто… Вот только у обычных смертных редко такое бывает, да и «сотрудничество» это не самое выгодное, зная сидхе. С их любовью к сделкам, они будут выполнять твои малейшие капризы, заботиться о твоей безопасности и помогать во всем, вот только ценой за их помощь может стать, к примеру, твой ребенок, или что-то настолько тебе дорогое, что ты будешь выть всю оставшуюся жизнь, после расплаты по счетам.

Тем не менее, пока был неясен один момент…

– Она всегда тебя брала с собой, на такие встречи?

– Сделка. Я работаю на нее ближайшие сто лет. Но сейчас я её не чувствую, чтобы быть рядом.

Ого, а вот это уже совсем серьезно. Подобная связь у фэйри должна работать даже из нашего мира в Небывальщину, а уж в пределах мира – это вообще не вопрос, а значит, кто-то изолировал похищенную. Скорее всего – магическим кругом.

Все-таки чародей. Даже если и не чернокнижник, то, как минимум, чародей. Причем с учетом того, что он ухитрился провернуть – далеко не слабенький. Вот только зачем ему фея?

Мыслей на эту тему было много, и даже слишком. Это, к примеру, мог быть и сам крестник, решивший «списать долги» перед феей, в обмен на её свободу… Проклятье, да даже я мог бы назвать сходу два десятка причин для себя лично, чтобы поймать фэйри такого ранга.

Я посмотрел на узелок, и задумался о том, что с ним делать.

Идеально было бы его поместить в проточную воду лет на двести, пока она сама не унесет всю энергию, и он не истончится до того, как исчезнет полностью, а вода развеет остаточную магию, но вот только хрен я найду такое место, где это гарантированно никого не зацепит из обычных смертных.

Вторым моим порывом было изолировать его в магическом защитном круге, но тут тоже мог бы возникнуть ряд проблем. Впрочем…

– Ладно, Грат, ты можешь идти куда захочешь, а мне надо заняться делами.

– Я буду рядом с тобой, пока не найду фею.

– Вот уж вряд ли. Ты её почувствуешь и сразу к ней придешь, когда я освобожу, но мне ты будешь мешать.

Вместо ответа он подошел к стоявшей неподалеку машине, и одной рукой поднял ее, чем вызвал вой сигнализации.

Я отрицательно покачал головой.

– Спасибо, конечно, но у меня для физической поддержки горгул водится. Свободен. И не лезь ко мне.

Он тихо зарычал.

– Я буду с тобой.

– У тебя нет передо мной обязательств. И мне не нужна твоя помощь. Отдохни пока. Кстати, как зовут фею?

– Драминнансидхе.

Твою ж… Судя по окончанию имени, она была не просто из ноблей Зимнего Двора. Она была из ближнего круга самой Мэб. Неудивительно, что Королева так резко подключила меня к вопросу. Вот только…

Ладно, это я уже выясню без верзилы за спиной.

Я направился к Башне Грифонов. Идти тут было минут двадцать, и это было ближайшим местом, куда без моего ведома никто точно не влезет. Те же, кто мог бы туда зайти – будут достаточно осторожны, чтобы не трогать пакость в моем узелке. Хотя, предупредить Диппеля, на всякий случай, все равно стоит.

Лаборатория внутри Башни Грифонов досталась мне после прошлого дела от ранее упомянутого мной клиента, опытного мага и великолепного алхимика. Честно говоря, я не знал более защищенного места во всем городе, и оставить там кусок кристалла было чуть ли не самым логичным решением, особенно с учетом того, что чтобы попасть вовнутрь приходилось просачиваться через каменную кладку башни. Смертные так точно не умеют, а значит – и не доберутся до него.

Меж тем, верзила шел за мной, как будто ему было медом намазано. Ладно, по одной проблеме за раз.

Оберег позволил мне пройти сквозь камень в саму лабораторию, и не пустил мое сопровождение, что не могло не радовать.

Оказавшись внутри, я занялся тем, что собирался сделать. Конечно, магический круг здесь был, но сейчас мне требовался еще один, и с совершенно другими свойствами, поэтому я быстренько разыскал кусок мела, и принялся выписывать на полу необходимое, с максимальной степенью сдерживания и всеми защитными свойствами, которые только мог придать.

Времени ушло много, и когда все было завершено, я мог только усесться в кресле, достать принесенный от Стафила ужин, и уснуть, в процессе его поедания.

Глава 6

Все-таки, сон – это благо человеческое.

В процессе сна ваш мозг не просто отдыхает, но и может устроить пару-тройку новых нейронных связей, которые помогут вам найти решение задачи, или просто расставить по местам уже имеющуюся информацию. Как результат – вы не просто отдыхаете, но и делаете крайне полезную работу. Ну, это уже не говоря про остальные его плюсы.

В моем случае, информация оказалась рассортированной и были намечены следующие действия, а также обдуманы возможные пересечения двух дел.

Меня брали сильные сомнения в том, что в городе резко стали орудовать несколько чернокнижников, и скорее всего оба случая появления черной магии были взаимосвязаны. Вот только пока что я не понимал как снежная фея, чья вотчина – Небывальщина, может оказаться в одной упряжке с нимфой, привязанной в нашем мире к яблоневым садам.

В обоих случаях были использованы порталы. Это давало многое, но опять же, недостаток информации сводил всё в ничто. Порталы выстраиваются редко. Классическая схема портала как заклинания могла, к примеру, открыть завесу между Небывальщиной и нашим миром, но не имела привязки к месту. Я слышал о том, что можно выстраивать и постоянные порталы с точной географической привязкой, но, во-первых, они жрали намного больше энергии, а во-вторых – имели смысл только в случае постоянного передвижения между одними и теми же местами. Хотя в магическом сообществе уже несколько веков ходила мысль о сети порталов между крупнейшими городами, чтобы не зависеть ни от транспорта, ни от походов через Небывальщину, но у Белого Совета вечно не находилось ни ресурсов, ни времени на такое. Кроме того, такого рода порталы были завязаны на обычную магию, а использование для них черной… Умом я понимал, что это всего лишь инструмент, который можно использовать для любой цели, но вот что-то страшно становилось, и мерещилось, что такой портал мог бы завести тебя в места, где само пребывание было бы опасно для любой формы существования.

В обоих случаях, жертвами похищения были… Ну, как бы это получше сформулировать… Далеко не самые слабые существа. Честно говоря, даже снежная фея могла вполне уделать любого чародея, кроме разве что кого-то из старейшин Совета. Про одну из первых нимф – вообще молчу.

Да, и еще одно. В городе сейчас нет ни одного Стража. Самое паршивое здесь было в том, что они были заняты очень серьезным вопросом, и позвать еще кого-то было просто невозможно. Моих же знаний и ресурсов – явно не было достаточно.

Подводя итог, можно было с уверенностью сказать, что кто бы за всем этим не стоял, он был далеко не новичком в магии (прости, Джон, мысль о простом смертном который случайно воспользовался проклятым предметом – не годится), и сил у него было прилично. Вот только после того, как Диппель уехал по делам в Венесуэлу (кажется он до сих пор там), я не мог назвать в городе ни единого чародея такой силы.

Города исконно строили на местах большой силы, и отчасти это в них всегда и притягивало всех, кого только можно, вот только Питер, в этом отношении, был очень странным городом. К примеру, в Москве всегда можно было обнаружить почти с десяток сильных чародеев, и примерно такое же количество – по другим столицам мира. В каждом городе с миллионным населением было как минимум по паре постоянных резиденций, и с полтора десятка домов или квартир – чародеев послабее. Но не в Питере. Несмотря на всю ту дичь, которая иногда здесь происходила, дождливый, северный, город никто не торопился делать своей основной базой. Он был красив, сюда приезжали отдохнуть, поговорить о делах, и во многом – он был пересечением для многих путешественников, но вот постоянно – здесь не жил никто. Даже мои родители посмотрели на меня с большим недоверием, после того, как я наотрез отказался уезжать отсюда.

Если честно – мне было плевать на чужое мнение. Город был прекрасен, он нуждался в умелом чародее, который бы его защищал, а сведенная на «нет» конкуренция – мне была только на руку.

Когда-то, в детстве, родители возили меня с сестрой в Венецию, и уже намного позже, когда мы только открыли здесь свое агентство, я услышал, как кто-то назвал его «Северной Венецией»… Я помню, как рассмеялся тогда. Это Венецию можно было назвать «Южным Санкт-Петербургом», но не наоборот. И не только по количеству мостов, дворцов и прочего.

Я вылез из кресла, слегка размялся, и, прихватив посох, направился на выход из Башни.

На мое счастье, мой вчерашний спутник решил куда-то свалить и не маячить на горизонте, и я спокойно добрался до того антикварного магазинчика, заглянуть в который решил еще накануне. Что ни говори, а дело за которое мне платили – было все-таки в приоритете, тем более, что Эглу надо было вернуть до указанного срока.

Владельцем магазина оказался щуплый тип с внешностью заставляющей задуматься о хорьке. Жутко неприятный, если вы меня понимаете. Что-то такое мелкое, пронырливое, и готовое в любой момент впиться в вас зубами… Ну, или, как минимум, готовое укусить вас прямо за кошелек.

Однако здесь (вот неожиданность) меня ждал полный облом. Вспоминать откуда у него появилась шкатулка он не хотел, как ее продал не помнил, и вообще, как только он понял, что я не клиент, то сразу же уперся и стал игнорировать любые мои вопросы.

Конечно, денежное вознаграждение могло бы прояснить его память и сделать более словоохотливым, но, на мою беду, я был не настолько обеспечен, чтобы сорить деньгами направо и налево.

Оставшись ни с чем, я покрутился еще какое-то время в тех же краях, пока не понял как действовать дальше.

Мой путь лежал в книжный магазинчик на Московском проспекте.

Алекс, а если уж точнее, то Александр, не чародей, и к магическому сообществу имеет отношение такое же, как фритюр к курице. Как-то раз он ухитрился попасть под проклятие, и таким образом узнать немного больше о мире в котором живет. Проклятье сняли, а вот его это сподвигло на то, за что все магическое сообщество города было ему крайне благодарно – открыть книжный магазин, с читальным залом для той публики, которой требовалась вовсе не инструкция по тантрическому сексу, и не руководство по йоге для чайников.

Честно говоря, я к нему еще ни разу не заходил, да и пересекался с ним доселе только в заведении Стафила, но мне нужна была информация, и, в моем понимании, книги могли бы мне предоставить хоть что-то.

В магазинчике было прохладно и царила приятная полутень.

– Да неужели… Витторио, кажется?

– Совершенно верно, Алекс. Вы приглашали, и вот – необходимость возникла.

Он пожал мне руку.

– Вам экскурсию провести, или ищете что-то конкретное?

Я задумался.

– Алекс, мне нужна вполне определенная информация, вот только я не имею ни малейшего понятия где ее искать. В частности, мне нужно кое-что из греческих мифов, но не в переработанном виде, а в изначальном… Нужны все легенды, мифы и все в том же духе в отношении России или Гипербореи, связанные с яблоками… И нужно что-то о снежных феях.

Он рассмеялся.

– С яблоками? Русские былины и сказки? Вы никак за молодильными яблоками в поход собрались? А живой и мертвой водой запаслись?

Я оторопело посмотрел на него, а он, осознав, что я и слова не понял, принялся объяснять:

– В русских былинах и сказках основное упоминание о яблоках – это то, что в некоем саду, на золотых деревьях, были яблоки способные вернуть молодость. Вот только, обычно, по дороге к саду происходила всяческая мелочь, вроде случайной смерти и расчленения… Чтобы срастить вместе части трупа его поливали «мертвой водой», а чтобы вернуть к жизни тело после этого – вливали или опрыскивали «живой». Обычно, в этих сказках фигурировал крайне разумный волк, который проделывал все процедуры, вплоть до того, что воровал из сада яблоки. Если честно, то других упоминаний я и не помню… А греческие мифы – это я сейчас устрою. Проходите в подвал, устраивайтесь.

Пока он искал мне литературу, я с комфортом уселся в кресло, рядом с которым стояла очень милая лампа для чтения. Вообще, у него здесь было крайне уютно, и я всерьез задумался о том, чтобы бывать здесь почаще.

Мои мысли перескочили на то, что он мне рассказал еще наверху.

Молодильные яблоки. Яблоки, способные вернуть молодость. Открутить, так сказать, биологические часы назад, чтобы ты мог прожить еще один довольно долгий срок. Косвенно, золотые деревья подтверждали версию с садом Гесперид, да и то, что они были нимфами, а значит – имели отношение к самой жизни, давало возможность того, что их яблоки вполне были в состоянии давать такой эффект. Разумеется, если их срывали в пик их силы.

Когда он положил на столик рядом со мной довольно увесистый том, я с удивлением посмотрел на него, но когда он добавил второй и третий…

– Мда, прилично получается…

– У меня там целая полка забита греческими мифами. Так что это только три из трех десятков. Хотя, если выкинуть оттуда всю сексуальную жизнь Зевса, количество уменьшилось бы раз в десять.

– Постойте, Алекс, мне далеко не все нужно… Давайте сузим тоже до яблок. Ну, я не знаю, подвиг Геракла, Геспериды, и все такое…

– Что же вы сразу не сказали. Сейчас, принесу. Если нужно будет делать пометки или перекопировать что-то – в столе пачка бумаги и закладки. Копию я могу сделать сам, просто страницы нужные заложите.

Я кивнул, и поинтересовался:

– А со скандинавскими мифами у вас тоже все в порядке?

– Целый стеллаж этого добра. Честно говоря, у меня вообще тут чуть ли не всех народов мира есть. Сейчас вернусь.

Спустя некоторое время он вернулся с небольшой тележкой, на которой лежало прилично пухлых томиков, в каждом из которых красовались закладки.

– Вот. Здесь не только Греция. Мифы связанные с яблоками и в других странах.

Он указал на довольно тощую книжку лежащую на самом верху.

– А это краткий перечень основных существ Зимнего Двора… Надеюсь, что с латынью у вас все в порядке.

Я рассеянно кивнул, беря книгу в руки, и углубляясь в чтение.

Проклятье, а получить экземпляр такого чтива было бы очень даже неплохо. В нем действительно были перечислены основные виды зимних фэйри, и даже упоминались подвиды… Судя по всему, кто-то из моих коллег лет триста назад заморочился составить подобный бестиарий.

Чисто из интереса, я порылся на последних страницах, и был вознагражден оттиском личной магической печати автора.

Как я и предполагал, снежные феи – были вполне себе разновидностью фей, таких же, как и у Лета. К слову сказать, в Золушке упоминалась именно Летняя фея-крестная. Оба вида отличало то, что они были максимально приближены к Королевам и свободно владели магией. Вот только если фея Золушки по доброте душевной могла снабдить свою крестницу каретой из тыквы, лошадьми, кучером и платьем с туфельками, то Зимние скорее бы сделали так, что после полуночи пьяный в сопли принц пил бы на пару с Золушкой коньяк из ее туфель, закусывая остатками тыквы. Хотя, не исключено, что Зимние сделали бы то же самое для нее, если бы сделка с родителями девушки включала бы в себя ее попадание к ним во владение после наступления совершеннолетия.

Что же касается остальной литературы, я бегло просматривал её. Во всех легендах упоминались золотые ветви яблонь, во всех – путь за яблоками вел на север… Все-таки, сад Гесперид был один и уникален, хотя каждый народ называл его по своему. И он был на Руси.

Не могу сказать, что это все приблизило меня к разгадке того, кто был виноват в похищениях, но зато давало большее понимание сил с которыми мне предстояло столкнуться.

– Алекс…

– Да?

– Я мог бы получить копию этого бестиария? И такое же по Летним, если есть, конечно.

Он спустился вниз и усмехнулся.

– Чувствую, что надо будет небольшой тираж заказать. Но в целом – я понял, вам тоже нужна информация по всем фэйри.

Я медленно выдохнул, боясь спугнуть мысль.

– А что, кто-то еще недавно интересовался?

– Ну… – он почесал голову – В целом – периодически спрашивают. Но вы правы, недавно тут появлялся один человек, который довольно много рылся в книгах. Мне он не очень понравился, но заплатил хорошо. Хотя и ушел не слишком довольным, видимо не нашел то, что было нужно.

– Вы случайно не запомнили, как он выглядел?

Алекс отрицательно качнул головой.

– Нет. Что странно, если честно. Обычно я хорошо всех запоминаю… А на этом – даже взгляд не особо задерживался.

Я выдохнул.

Кто бы это ни был – он был здесь, и знал про магазин, а про него знали только местные, те, кто жил непосредственно в городе. Что приводило меня к тому, что…

Я обнаружил, что потянулся за мелом уже после того, как Алекс торопливо постучал по небольшой табличке около кассы, привлекая мое внимание к надписи «БЕЗ МАГИИ» на ней.

– Витторио… Давайте будем друг друга уважать, все-таки. Мне не хотелось бы объявлять вас нежелательной персоной в моем магазине.

– Приношу свои извинения… Задумался и увлекся. Но, по крайней мере – вы натолкнули меня на мысль о том, что мне делать дальше.

И я заторопился домой к сестре.

Глава 7

Когда я вернулся в квартиру, то принялся быстро сновать по ней, собирая все необходимое, но был прерван вернувшейся домой сестрой.

– Вит! Может объяснишь, где тебя носило? Голиаф чуть крылья себе не переломал, разыскивая тебя по всему городу. А когда я узнала, что ты вернулся, а тебя все нет, то места себе не находила!

Я вздохнул. Открутиться от разговора с сестрой было невозможно, и она была вправе знать, в какую задницу я собираюсь влезть на этот раз. Тем более что ее помощь могла потребоваться.

– Фай, тут дело сложное. Я сейчас разыскиваю одну из гесперид, которую похитили при помощи черной магии, и попутно – расплачиваюсь по долгам с Мэб. А в текущий момент, мне надо собрать кое-что из инвентаря…

Мою речь прервал звонок в дверь, и я удивленно посмотрел на сестру.

– Ждешь кого-то?

– Нет… Ты тоже, как я понимаю…

Она направилась к входной двери, открыла ее, и я услышал мужской голос:

– Прошу прощения. Лейтенант Низимов. Могу я поговорить с Витторио Скамми?

Мои брови сами собой поползли вверх.

– Вит, тут тебя милиция спрашивает. Что ты успел натворить?

Я удивленно заморгал, пытаясь припомнить, что из моих дел могло вызвать интерес со стороны органов.

– Вроде бы ничего… Проходите, лейтенант.

Он вошел в комнату, и внимательно осмотрел нас обоих, а мы, в свою очередь, уставились на него.

Если в нем и не было двух метров роста, то до этой планки он недотягивал совсем немного. Крайняя худоба наводила на мысли об анорексии. Вытянутое, заостренное лицо было покрыто какими-то пятнами.

Однако, все это было ничто в сравнении с яркими, голубыми, глазами, в которых светился ум и.. ну, не знаю… Какая-то детскость, наверное, которая не очень вязалась с человеком, возраст которого приближался к тридцати годам.

Я немного развернул кресло, и сделал приглашающий жест.

– Присаживайтесь, лейтенант. Чем обязан вашему визиту?

Он мялся на пороге комнаты, явно собираясь с духом, чтобы изложить причину, и Фая, светлая голова, решила немного снять его неуверенность.

– Чаю или кофе?

– Кофе, если можно… Черный.

Она улыбнулась.

– Сейчас сварю. Вит?

– Мне тоже. Спасибо, сестренка. А вы – присаживайтесь.

Он, наконец, решился, и, сняв фуражку, под которой обнаружились соломенного цвета волосы, уселся в предложенное ему кресло.

Пользуясь тем, что сестра ушла на кухню, он торопливо начал:

– Видите ли, Витторио… Кстати, это ваше настоящее имя или псевдоним?

– Могу показать паспорт, если желаете. Вполне настоящее. У меня тройное гражданство.

– Не стоит, пока… Видите ли, мне порекомендовали обратиться к вам с некоей… Специфичной проблемой.

Предвкушая что-то из ряда вон, и желая немного поразвлечься, я уточнил:

– Кто же меня порекомендовал?

– Светлана Сальцева. Мы… Мы учились вместе, и иногда общаемся, а тут вчера случайно пересеклись, и, ну, в общем…

Света. Если Света решила, что этому лейтенанту ко мне, значит ко мне. Вот только если он с ней учился, значит выглядит старше, чем есть на самом деле. Впрочем, его работа подразумевает преждевременное старение.

– Не стесняйтесь. Если Света направила вас ко мне, значит вам именно ко мне. Кстати, где вы работаете?

– Убойный отдел, Петроградский район.

Твою ж гоблинскую душу… Убойный отдел. Значит речь пойдет об убийстве. С одной стороны, это хорошо, потому как я – никого не убивал и явно не ко мне претензии, с другой стороны, если он здесь, то скорее всего убийство имеет сверхъестественную подоплеку… Ему бы к Фаулеру, а то у меня и без этого лейтенанта дел по горло… Но, чего нет – того нет, а контакты с правоохранительными органами могут быть полезны, если я где-то что-то напортачу.

Я посмотрел прямо на него.

– Значит, вам попалось дело которое вам не по зубам, и, скорее всего, напоминает нечто в духе сериала «Секретные материалы». Я правильно вас понял?

Он с энтузиазмом кивнул.

– И вы пришли ко мне за… – подсказал я.

– За консультацией, как минимум. Я понимаю, что в наш век это звучит странно, и еще более странно это звучит от сотрудника милиции, но тут какая-то откровенная чертовщина творится.

С кухни потянулся запах кофе, но я не позволил ему отвлечь себя.

– Подробности? И учтите, что серьезно помочь я вам смогу только после того, как хорошенько изучу место.

Он долго смотрел на меня, прежде чем начать говорить.

– Вчера, в семь часов вечера, поступил звонок о шуме и криках. Наряд обнаружил запертую изнутри дверь, за которой явно шла борьба, и высадил ее, чтобы помочь женщине… Вот только женщина умерла на их глазах от того, что что-то сломало ей шею.

– Что-то?

– В квартире больше никто не был обнаружен. По словам сержанта – когда он вбежал, женщина стояла с перекошенным от ужаса лицом, а дальше ее голова резко дернулась, и шея сломалась. Судмедэксперты подтвердили смерть от перелома шеи, но в квартире не было обнаружено вообще никаких следов, кроме тех, что оставила сама покойная.

– Дайте угадаю. Вас в отдел поставили недавно, и решили что никому лишний «глухарь» в статистику не нужен, а вы – молодой и на вас можно все спихнуть. Так?

Он кивнул.

– Я даже не знаю с какой стороны к этому делу подступиться, если честно.

В дверях комнаты появилась сестра с кружками, и некоторое время мы молча пили кофе, после чего я вздохнул.

– Лейтенант… У меня сейчас два дела, и мне очень бы не хотелось брать третье. Тем более такое, за которое мне вряд ли заплатят. Но – вас ко мне направила моя девушка, так что я вам помогу. Вы на машине?

Он помялся.

– Ну, если это старое ведро с болтами так назвать можно, то да.

– Хорошо. Вы можете обеспечить доступ в квартиру? Так, чтобы ваши коллеги не пронюхали, разумеется.

– Да.

– Мне надо будет собрать кое-какие вещи. Фая, можешь набрать Свету? Я бы хотел с ней сегодня вечером увидеться и кое-что ей показать. Здесь же, у нас. И, если не сложно – хлеб, молоко и мед. Получше качеством.

Она вздохнула.

– Кажется, я догадываюсь, что ты планируешь… Видимо я опять у тебя на посылках буду.

– Прости. Это ненадолго. Я с одним из дел очень сильно по срокам ограничен. Если быстро со всем разберусь – обещаю, что снова свалю за город, и не буду тебе надоедать.

Она вздохнула в ответ, и поджала губы.

– Сделаю. Кстати, Оли должен через пару дней приехать. Ты помнишь, что ты ему обещал кое-что сделать?

Вот про полудракона я совсем забыл…

– Все ингредиенты в подвале?

– Да.

– Тогда завтра же займусь.

Под непонимающим взглядом Низимова я принялся закидывать в сумку кучу вещей, которые могли показаться ему совершенно бессмысленным и бесполезным набором.

Да, плевать, это нужные мне инструменты, а он сам попросил помочь. Хочет результат – пусть играет по моим правилам, и держит свое мнение при себе.

Спустя минут двадцать, я закинул сумку на плечо, поправил на руке браслет, и взял посох.

– Я готов.

Он недоверчиво посмотрел на посох.

– Не уверен, что влезет в машину… А без него никак?

– Хотите нормальный результат – придется разместить.

Он вздохнул, напялил фуражку и направился на выход.

Кстати говоря, не такая уж и древняя у него была машина. Конечно, российский автопром зачастую оставляет желать лучшего, но у всех машин, произведенных в этой стране, есть один неоспоримый плюс – если они ломаются, то никогда не ломаются до конца, и их всегда можно починить. Кроме того, для нас, чародеев, намного важнее, чтобы в нашем присутствии машина прослужила как можно дольше, и то, что в его «Ладе» был минимум электроники – гарантировало хотя бы то, что до места мы с ним доедем.

Да, о кондиционерах и прочей роскоши можно было забыть, а дверью, чтобы она закрылась, пришлось от души шарахнуть, но мотор заработал вполне нормально, и мы, наконец, поехали ловить плохих парней.

– Лейтенант…

– Да?

– Вы сами-то верите в то, что от меня хотите?

– Пока что я верю в то, что убийцу надо поймать любыми способами. Если ваш окажется действенным – мне будет все равно, в чем он состоит.

Я усмехнулся.

– Здоровый прагматизм. Что же… Это может стать началом крепких рабочих отношений.

Глава 8

Когда мы прибыли на место, я только завистливо вздохнул.

– Извините, лейтенант, у покойной была родня?

– Нет. Наследники тоже не указаны. Сейчас ищем хотя бы дальних родственников.

Я немного расслабился. Порог квартиры явно должен был «просесть», если не полностью ликвидироваться, да и с учетом того, сколько здесь топталось народу до меня из разных структур – квартиру уже можно было считать не домом, а общественным местом, значит, потери в силе не предвидится.

Мы прошли на третий этаж, и мои мысли подтвердились.

Да, дом был не из дешевых, квартира по площади была такой, что зависть брала, а по убранству… В общем, деньги у покойной водились в большом количестве.

Впрочем, первое, что меня напрягло, оказалось прямо у входной двери. Еще не зайдя в квартиру, я обнаружил парочку сдохших оберегов которые больше не подпитывались от Порога, а это означало что покойная имела отношение к моему миру.

– Любопытно… – прошептал я, рассматривая установленные обереги Зрением.

– Что именно?

– Не мешайте. Позже поделюсь соображениями.

Обереги были так себе. Лично на мой взгляд – ставил их любитель, который неплохо представлял себе что он хочет получить в результате, но паршиво владел техникой.

Один из них должен был мягко избавлять от интереса к содержимому квартиры – с таким я уже сталкивался, и он, кстати, работал куда лучше чем многое другое, защищая имущество. Это было даже не воздействием на разум, а скорее как «слепое пятно для жадин», что вполне вписывалось в принятую концепцию использования магии. Второй же оберег работал как вполне весомая оплеуха тому, кто все-таки, попробует вскрыть замок. Тоже, в целом, стандартная мера.

– Ладно, здесь я увидел что хотел. Показывайте дальше.

Мы вошли в квартиру, и я присвистнул. Пара антикварных зеркал в прихожей стоила больше, чем машина Низимова.

– Деньги у нее точно были. Это рассматривается как мотив сейчас?

– Да, за неимением других. Но ничего не взято, или, по крайней мере, нам неизвестно, что что-то пропало. Нам в ту комнату…

– Стоп. Не так быстро.

Я внимательно осмотрел входную дверь с другой стороны, и полочку для ключей, которая находилась рядом.

Заметив на брелоке следы связи с оберегами, я удовлетворенно хмыкнул.

– Что вы там все разглядываете?

– Она сама впустила в квартиру убийцу. Взлома не было.

– Уверены? Наши криминалисты говорят то же самое, но…

– Уверен. Кто бы это ни был – его впустила хозяйка. Кстати, что о ней известно?

– Официально – была на пенсии, и давала в газетах объявления как «потомственная ясновидящая». Знаете, всю эту ерунду, насчет приворотов, сглазов, общения с мертвыми и прочую ахинею.

Я кивнул. Он бы удивился, узнав что «ахинея» была более реальна, чем он мог бы представить.

Немного пройдясь по комнатам, я, наконец, понял, чем же она занималась, и внезапно ощутил чувство утраты.

Судя по старинным предметам, которые заполняли собой большую часть квартиры, а также по ряду аксессуаров – женщина была эктомантом. Дар этот встречается довольно редко, и еще реже комбинируется с чем-то еще, посему потеря такого человека – это в прямом смысле «огромная потеря». Причем как для живых, так и для мертвых.

Эктоманты – не маги и не чародеи, это совсем другая категория. Они не фокусники, которые работают на публику, и не способны творить заклинания. Они просто могут слышать (ну, иногда – видеть) мертвых, и общаться с ними. Насколько я понимал, у части мертвых остаются незавершенные дела, которые не дают им спокойно уйти из нашего мира, и если им повезет наткнуться на эктоманта – тот может выслушать их и помочь. Не всегда бесплатно, и далеко не всегда захочет помочь, но в целом – может.

Вот только это не вязалось с оберегами на двери, которые ставил явно тот, кто мог пользоваться магией.

– Ладно, вот теперь – время посмотреть на место смерти – объявил я, и Низимов с готовностью повел меня в одну из дальних комнат.

В комнате царило тягостное ощущение, которое всегда возникает на месте, где недавно умер насильственной смертью человек. Стараясь не отвлекаться на него, я осмотрелся.

Все предметы в комнате были тоже старинными, и я всерьез задумался о том, что чем-то не тем в этой жизни занимаюсь, раз у меня нет денег, чтобы похоже обставить своё жилище. Впрочем, о чем тут говорить, я и машину то себе купить пока не могу.

Достав из кармана мел, я, под неодобрительным взглядом милиционера нарисовал круг, и замкнул его своей волей, отсекая себя от посторонних энергий.

Мне требовалось сконцентрироваться для того, что я планировал.

Видите ли, подобный фокус возможен далеко не везде, а только там, где всё, что есть в окружении пропитано самим временем. Ну, то есть, где количество старинных предметов на квадратный метр – зашкаливает. Если и сам дом тоже стоит с давних времен – это упростит задачу.

Такие предметы, по принципу тауматургии, хранят в себе частичку памяти о последних событиях, если те имели сильный психоэмоциональный фон. Хранят они ее недолго, но в целом, если успеть в нужное место в разумное время, то можно подпитать ее магией и визуализировать, правда это уже больше работа с иллюзией.

Процесс крайне тонкий и не очень надежный, но мне он был интересен, и Шакши объяснил мне принцип того, как это должно было работать, хотя на практике я к нему еще ни разу не прибегал.

– Что же, давайте посмотрим, как все было… Aperi memoria.

Выдохнув слова на латыни, я разрушил круг, и отпустил набранную энергию по комнате, позволяя ей проникнуть в каждый предмет и напитать его, извлекая остатки «памяти места», и переводя все в зрительные образы.

Ох… Шакши предупреждал меня насчет того, что сил на подобное требуется много, и что чем больше помещение, или чем больше предметов в нем, тем больше будет расход энергии, но я и представить себе не мог, что настолько…

За секунду я взмок, и чуть не распластался на полу. Единственная поддержка в виде посоха стала казаться мне крайне ненадежной.

А ведь сестра была права, когда сотню раз говорила мне, что не стоит показушничать.

В комнате стал подниматься белесый туман, который моментально окрасился в привычные цвета. Дверь открылась, и хозяйка, немолодая женщина, вошла в неё, сопровождаемая явно мужской фигурой, после чего села за стол. Ее спутник сел напротив и что-то достал из кармана, после чего, по ее жесту, положил это на небольшой поднос.

Я чуть перефокусировал энергию на поднос, и тот сделал намного четче изображение стопки купюр.

После недолгой беседы, женщина положила руки перед собой, и что-то произнесла в воздух, удивленно покрутив головой по сторонам. Наконец, она вскочила, и стала жестикулировать, абсолютно недвусмысленно указывая посетителю на дверь, но тот в ответ лишь поднялся на ноги, сделал несколько шагов, и принялся ее душить.

Смотреть не хотелось, но…

Со всех сторон к женщине потянулись призрачные фигуры, некоторые – с вполне человеческими очертаниями, другие – совсем бесформенные, и тут мужчина сделал что-то, что выглядело как резко пошедшая от него волна, затопившая всю комнату, захватывая собой все фигуры, и обратным движением неся их к нему… Перемалывая… сминая их в один большой ком… превращая в поток, который устремился в его рот…

Моя энергия окончательно иссякла, и картина исчезла, а я, все-таки, рухнул на пол, дыша как загнанный зверь.

Низимов бросился ко мне.

– Что с вами?

– Выдохся, – прохрипел я в ответ – воды…

Он кинулся куда-то, чтобы через несколько секунд появиться с кружкой. Придерживая мою голову он дал мне напиться и только после этого спросил:

– Что это было?

– Память вещей о событии. Нам повезло, успели раньше, чем она улетучилась. Все было именно так, как вы видели.

– Но… Как…

Я выдавил из себя слабую улыбку, и едва слышно произнес:

– Ну что, лейтенант, теперь верите в магию?

На этом остатки сил исчезли, и я провалился в забытье.

Когда я пришел в себя, лейтенант выгружал меня из своей машины, чтобы оттащить в квартиру. Из дома выскочила сестра, увидевшая нас в окно, и чуть ли не накинулась на него с кулаками.

– Фая, все в порядке… Просто перенапрягся. Нужно только отдохнуть.

Под ее бдительным оком, я был оттранспортирован в спальню.

Хорошо, все-таки, когда есть семья, способная о тебе позаботиться.

Глава 9

Когда я проснулся, оказалось, что Низимов успел куда-то съездить по делам и вернуться, и, помимо этого, приехала Света, которая вместе с ним и моей сестрой сидели на кухне и общались.

– Нет, я все-таки не понимаю, – раздавался голос лейтенанта – как это все может быть. Как я смог увидеть все то? Что это было?

– Он же тебе сказал – магия – раздался в ответ голос Светы, и я по ее голосу понял, что она улыбается.

Раздался тяжелый вздох.

– Свет, вот ты взрослый и рассудительный человек. Вот скажи мне, мне в отчете тоже про магию писать? Я же мигом в дурке окажусь. В лучшем случае – стану посмешищем для всего отдела.

– То есть, ты уже принял то, что он чародей, и это было настоящей магией?

– Не парь мне мозги, ладно? У меня уже и так ум за разум заходит.

– Сереж, я понимаю, что принять это сложно, но если ты это сможешь – дальше тебе с ним работать будет намного легче.

– Да? А что дальше будет? Погоня за гоблинами в питерском метро? Краткие аудиенции у архангела Гавриила на крыше Исаакиевского собора? Набор штатных экзорцистов в ряды убойного отдела?

Я не выдержал и рассмеялся, поднимаясь с кровати.

– О, он проснулся. Сейчас присоединится, и получишь ты свои ответы.

Неторопливо одевшись я прошел к ним, и, поцеловав Свету, с благодарностью принял от нее кружку с кофе.

– Ладно, лейтенант, я немного оклемался, и готов отвечать на ваши вопросы. Только по порядку.

Он исподлобья посмотрел на меня.

– Магия?

– Да. И я – чародей. Не самый сильный, не самый умелый, но это дело наживное. Нет, не единственный в мире, нас довольно много. Да, все что в сказках и прочем – правда. Да, боги существуют, я даже встречался с одним из них. Дальше?

– Это точно не было фокусом?

Я сочувствующе посмотрел на него.

– Я приехал с вами, и вы видели каждый мой шаг. Я не мог бы разместить оборудование, чтобы создать столь сложные образы при помощи технических средств. Нет, я не маг, то есть – не фокусник. Я действительно чародей. И ваш мозг сейчас ищет варианты вписать все это в картину знакомого вам мира. Вот только мир не ограничивается знакомыми вам вещами… Давайте попробую облегчить вам жизнь. Когда Колумб плыл в Америку, он и не предполагал что встретит там людей. Он вообще ничего не знал о тех краях. Воспринимайте все, что с вами происходит с той же точки зрения – оно где-то есть, просто вы с этим еще не сталкивались. Так будет легче.

Я глотнул кофе, и повернулся к Свете.

– Он, вообще, молодец. Хотя бы старается принять все это… Пока не очень получается, но старается. И ты у меня тоже умница. Там действительно все было по моей части, и, честно говоря, все довольно паршиво.

– Что именно там произошло? – раздался голос Сергея.

– Вкратце – к эктомантке… Извините, к покойной, которая на самом деле могла общаться с умершими и видеть их, пришел человек которого мы видели. Насколько я понимаю, встреча была заранее оговорена, раз она пустила его в квартиру. Чего я не могу вам сказать – что именно заставило ее пытаться его выгнать.

– А потом?

– Он стал ей угрожать, и вот тут все духи которые были в округе попытались ее защитить. Я не могу сказать точно что он сделал, но по эффекту – это было мерзко. Он поймал всех духов которые были в ближайшей округе и сожрал их.

– Зачем?

Я покачал головой.

– Мне подобная практика не знакома. Это скорее что-то из черной магии, но я предполагаю, что он так может присоединять их силу к своей. Скорее всего дальше он стал истязать ее, и этим провоцировать кидаться на ее защиту все новых духов… А когда ваши ребята прибыли на место – укрылся от них магией, поэтому они его и не увидели. Дальше – все просто – убил и ушел. Убил, потому что она могла опознать его.

Он долго молчал.

– Я не могу написать это в отчете.

Фая хмыкнула.

– Напишите, что неизвестный, являясь клиентом покойной, поссорился с ней, обвиняя в мошенничестве, и в результате сломал ей шею. И от правды недалеко, и начальство такую версию примет. Вит, как по твоему… Это имеет отношение к двум твоим другим делам?

Я сделал хороший глоток, прежде чем ответить.

– Либо так, либо в городе орудует целая команда, балующаяся черной магией. По идее, этот товарищ вполне мог успеть подзакусить духами, а потом отправиться на охоту на «Ваську».

– Я что-то пропустила? – поинтересовалась Света.

– Да. Еще один случай нападения с черной магией, неподалеку от «Стрелки». Так что, любимая, пока это все не закончится – сиди тише воды и ниже травы… Тут такие игры идут, что будь у меня возможность – я бы тяжелую артиллерию вызвал.

Низимов, до сих пор молчавший и обдумывавший все, неожиданно поднял голову.

– Витторио…

– Да?

– У меня есть еще один вопрос. Вы сказали, что вы не единственный чародей, так? Но у любого общества есть… Свои правила, что ли… По которым оно существует, и которые нельзя нарушать. Или у вас все не так, и каждый творит что хочет?

Я удивленно посмотрел на несколько выросшего в моих глазах лейтенанта.

– Браво. Нет, правда… Вы только что показали, что действительно готовы все принять, если оно уложится в некую законодательную структуру. Для вас важно, чтобы такие как я тоже играли по правилам, чтобы вы могли понять их. И, поверьте, мы по ним играем. Ну, большая часть из нас. А те, кто не следуют им… У нас есть те, кто отслеживают это. Что-то вроде ваших коллег.

Он кивнул, и я увидел в его глазах облегчение.

– И каковы же правила игры?

– Их всего семь, хотя с седьмым, думаю, вы никогда не столкнетесь. Но, извольте… Первый закон – нельзя убивать при помощи магии. Самооборона допускается, в принципе, но желательно избегать и этого.

– Ясно.

– Хорошо. Второй закон – нельзя изменять форму других существ. Насильственное изменение формы может вызвать стирание памяти или личности, а это недопустимо.

– Постой, – вмешалась Света – но ты говорил, что есть те, кто может менять форму…

– Это так. Но они меняют ее сами, адаптируя сознание, и не лишаясь памяти. Я могу продолжать?

– Извини.

– Третий закон гласит, что нельзя насильственно вторгаться в чужой разум. То есть, отправлять мысленные послания другим – пожалуйста, а вот чтение мыслей или ментальное изнасилование – ни в коем случае.

Милиционер посмотрел на меня и слегка кивнул.

– Пока – меня все устраивает.

– Четвертый закон… Он, в общем-то, связан с третьим. Лично я считаю его просто одной из граней, но мы его выделяем особо. Нельзя контролировать разум другого существа. Ни очаровывать, ни принуждать к каким-либо действиям. Объяснять, думаю, не надо почему так?

– Да.

– Пятый закон запрещает исследования и практику некромантии. Наша магия – берет начало в самой жизни, и не стоит лезть на другую сторону монеты. Шестой – запрет на путешествия во времени, и попытки изменить ход событий в процессе. Захотите объяснения – фильм «Эффект бабочки» вам очень доходчиво все обрисует. Насчет седьмого… Это закон только внутри сообщества. Есть запрет на исследования и контакты с кое-какими определенными существами… Впрочем, имея хоть каплю здравого смысла – к ним и так не сунешься.

– Демоны? – недоверчиво спросил Сергей.

– Хуже – коротко ответил я.

Видит небо, я точно не хотел вдаваться в подробности, и рассказывать ему о том, что за пределами нашей вселенной живут те, кто спят и видят, как бы ее уничтожить. У нас даже названия то для них отдельного не было… Все называли не иначе как Иные, но даже так – о них старались не говорить. Мир и без таких объяснений для него стал опаснее в разы.

Он долго переваривал услышанное, я даже успел допить кофе и слопать пару бутербродов.

– А что касается обычных законов? Как у вас насчет их нарушения?

– Стараемся не нарушать, но, сами понимаете… Эти законы придуманы обычными людьми, и, зачастую, они бредовей бредового. К примеру, в Алабаме незаконным является бороться с медведем, и что мне прикажете делать, если он на меня там нападет? Тащить его в другой штат или страну? Или во Франции и Великобритании – запрещено целоваться на вокзалах…

Света рассмеялась.

– Тогда туда мы точно с тобой не поедем.

– Ну, почему же, там это нельзя только на вокзалах, в остальных местах – пожалуйста. Сергей, и не смотрите на меня так, как будто у меня выросла вторая голова. Да, я чародей. Да, нас таких – прилично. Я почти такой же человек, как и вы. Если в меня выстрелить или ткнуть ножом – пойдет красная кровь, и мне будет очень больно, а без медицинской помощи – я и загнуться могу. Не верите – спросите у Светы, как она сидела рядом, пока я валялся с сотрясением.

– А… Твари?

– Смотря какие. Большая часть не любит железо и его сплавы, некоторые терпеть не могут серебро…

– Я про другое.

Я сложил два и два.

– Да. Они есть. Все, и даже больше.

– Не могу поверить.

Я рассмеялся, открыл окно и позвал:

– Голиаф!!!

Не прошло и пары минут, как физиономия горгула заглянула в кухню.

– Знакомьтесь. Это – Голиаф. Он горгул… Целиком из камня, и вполне разумен. И уберите руку от кобуры, ему ваш пистолет не навредит, но шуму будет много.

Я повернулся к окну.

– Голиаф, кстати, можешь кое-что сделать? Тут в городе один тип беспорядки с помощью черной магии устраивает… Полетай, вдруг где что увидишь?

– Хорошо – проскрежетал горгул, и взмыл в ночное небо.

Низимов долго приходил в себя.

– Ну, хорошо, – сказал он, наконец – а вы? Вы – его сестра. Вы тоже чародей, или ведьма, не знаю уж как вас называть…

– Нет, – с улыбкой ответила Фая – у меня дара – сущие крохи. Максимум на что меня хватает – потерянные ключи искать, да собачек.

Она накрыла его ладонь своей.

– Знаю, как все это непросто. Но не отказывайтесь в это верить. Ведь это все равно будет реальным, и ему будет без разницы, верите вы в него или нет.

Он вздохнул.

– Беда не в том, что я в это не верю, или не хочу поверить. Беда в том, что я боюсь, что лягу спать, а на утро окажется, что все это было лишь сном…

Глава 10

После полуночи мы вышли прогуляться со Светой в парк, где я и поведал ей о планах на ближайшее будущее.

– Ты просто кладезь сюрпризов, – смеясь сказала она – какой еще парень предложит своей девушке поохотиться на фэйри, а потом – сделать алхимическую мазь для полудракона? Хогвартс – просто нервно курит в сторонке полным составом, когда ты меня вот так зовешь.

– Хогвартс… Абсолютно бездарная выдумка. Одни бои на палочках чего стоят… Побеждает тот, у кого палочка больше.

– Пошляк! – толкнула она меня в бок – Не больше, а круче! Кроме того, вам-то это даже на руку. Сколько детишек теперь верит в магию и ждет ее?

– Я разве что-то про это говорил? Думаю, что только ради этого Совет и спонсировал выпуск фильмов и книг. Не напрямую, конечно, но они хорошо вложились. Ладно, мы пришли. Помоги мне сначала мусор убрать, и начнем.

Мы довольно шустро расчистили место от мусора, и я принялся за работу.

Нарисовать круг было секундным делом, выложить приманку тоже, и, наконец, спрятавшись от чужих глаз, я призвал Яраа, вкладывая в свой голос совсем небольшую порцию силы.

– Cum potestate mea, ego invitare Yaraa experiri agunt.

Для тех, кто не в курсе, Яраа – берегиня. Ну, в переводе на более понятный язык – дух воздуха, одна из фэйри. Да, признаться честно, я получил ее истинное Имя хитростью, и не особо люблю принуждать к работе, но сейчас у меня и выбора особого не было.

С Яраа – было приятно иметь дело, отчасти из-за ее внешности (она выглядела как девушка с обложки журналов), но в большей степени из-за того, что будучи духом воздуха она могла проникнуть практически куда угодно, и найти все, что только можно.

Закон, конечно, против принуждения других существ, но я ведь магию использую для того, чтобы пригласить ее, а не для того, чтобы брать под свой контроль.

Как и в прошлый раз, берегиня появилась со стороны воды, спокойно вошла в круг, и задумалась, прежде чем взяться за предложенное угощение, снабженное каплей моей крови.

Я ждал.

– Витторио Скамми, выходи. Я знаю, что ты рядом. Давай в этот раз обойдемся без унижений, в виде круга и прочего. И, кстати, замени хлеб, этот я есть не буду.

Я рассмеялся, и появился из укрытия.

– Неожиданно. Я думал, что за год ты забыла меня.

Она лишь фыркнула в ответ.

– Я, по-твоему, что, какой-то полевой что ли? У меня память не как у них. Я никого не забываю. Так чего ты хотел? Угощение, кстати, намного лучше, чем в прошлый раз.

Я кивнул.

– Яраа, я хотел попросить тебя разыскать в городе одного человека. Было бы неплохо и последить за ним…

– Перебьешься. Угощение хоть и лучше, но не настолько. Разыщу. Кто он?

– Я не знаю, в том-то и дело. Я даже не знаю как он выглядит. Но он в последнее время пользовался черной магией, и сожрал несколько десятков духов.

Берегиня отступила на шаг, и чуть ли не с силой впихнула мне в руки все, что я ей предлагал.

– Нет.

Ну я и остолоп. Она же тоже из духов, хотя и не имеет отношение к душам смертных.

– Я не прошу тебя подвергать себя угрозе. Я хочу лишь найти его.

– Зачем?

– Чтобы остановить. Королева Зимы хочет, чтобы я призвал его к ответу. К тому же, он похитил одну из ее снежных фей и нимфу из гесперид.

Мы долго смотрели друг на друга.

– Если то, что ты сказал верно, то тебе нужно не то, где он есть, а то, где он будет.

– Ты знаешь где?

– Я дух воздуха, чародей. Вопрос в том, какую ты готов дать цену за это знание.

В голове замелькали варианты, и я, отметая их все, спросил:

– Какая плата тебя устроит?

– Только одна. Его смерть. Пожиратели духов – не должны оставаться в живых. Ты должен будешь убить его.

Не могу сказать, что я был с ней не согласен, но мысль о хладнокровном убийстве другого разумного существа как-то мне претила. К тому же, эта дамочка явно знала больше, чем говорила, и мне это не нравилось.

– Именно я? А если его убьет кто-то другой?

– То ты окажешься у меня в долгу. В очень серьезном долгу.

Я повел плечами.

– Не знаю. Информация о том, где он будет – не стоит того, чтобы запятнать себя чьей-то смертью. Тебе придется бросить что-то еще на чашу весов.

Настало время и ей задуматься.

– Хорошо, – сказала она, наконец – я расскажу тебе, где его можно будет найти, и то, что он задумал, и как его остановить. И поверь, в твоих же интересах, чародей, будет найти его и убить. Весь ваш Совет – не сможет сказать тебе этого. Они побоятся. Тебе бы тоже стоило испугаться, но ты слишком мало знаешь о таких как он.

– Тогда тебе придется добавить и эту информацию к своему рассказу. Если мне придется сразиться с ним, я должен знать с кем сражаюсь.

Когда она, наконец, кивнула, мне показалось, что несмотря ни на что – я заключил довольно паршивую сделку. Она хоть и из диких фэйри, но поставить человека в заведомо невыгодное положение – в их натуре.

– Хорошо. Тогда я слушаю.

Она помолчала, после чего сделала нервный жест.

– Позови сюда свою женщину. То, что она прячется – отвлекает и нервирует.

Я позвал Свету, которая с интересом принялась рассматривать берегиню.

– По вашим меркам достаточно давно был один некромант, Кеммлер, который был гением в своей области. Помимо прочего, он смог разработать методу, которая позволяла съедать духа, или душу, и присваивать себе их силу. У него было много учеников, но далеко не всех из них заинтересовал именно этот момент его исследований… Однако, в какой-то момент, знания оказались не в тех руках, и обладающие ими стали очень опасны. Это даже уже не его выкормышы, это те, кто случайно наткнулся на такую практику.

Я слушал, впитывая все.

– В общем, после этого стали появляться чернокнижники, способные пожирать нас. На поколение приходится редко больше одного, но и он может наделать кучу проблем. Самым последним из худших был Вальтер Вюст. Помимо того, что он был некромантом, он был еще и директором «Аненербе», и ученым. Именно он разработал то, о чем сейчас пойдет речь.

Мысленно присвистнув, поскольку «Аненербе» были и сами по себе неприятными ребятами, а уж то, что один из них был некромантом – было и вовсе из ряда вон, я произнес короткое слово, стимулируя память, чтобы запомнить все, что последует дальше.

– Он разработал свою методу, на основе учения Кеммлера, модифицировав ее. После модификации, он смог не просто поглощать любую духовную составляющую, но и пожирать создания Небывальщины.

Я оторопело уставился на Яраа.

– Ты шутишь, наверное… Создания Небывальщины – это эктоплазма, воля и чистый интеллект, объединенные магией.

– В основном. Так же – они представляют собой частички душ тех, кто в них верил и приложил руку к их существованию. И именно их он и научился поглощать, а это – сама суть существа. Без неё – будет только сгусток эктоплазмы. Впрочем, проблема даже больше. Дело в том, что сама Небывальщина – множится и растет, да и существует, только благодаря вере людей и тому, что они вкладывают в свои фантазии частичку своей души, так что потенциально…

– Потенциально он может жрать саму Небывальщину.

– Да. Вюста – остановили, но остались его записи, которые в нужных руках могут представлять угрозу для всей Небывальщины. Одним из условий для этого, является ритуал, который надо провести, набрав достаточно силы. В переводе на понятный тебе язык – сначала пожиратель должен будет устраивать скромные обеды, прежде чем приступить к банкету, перед которым и устроит ритуал.

– То есть, то, что он охотился на эктоманта, чтобы сожрать духов пришедших на помощь…

– До этого он, скорее всего, несколько лет приходил на кладбища, чтобы накопить силу, и с каждым разом мог поглотить все больше душ. Эктомант… Жаль. Они нас понимают лучше, чем вы. Но если он перешел к этому, значит его сила уже достаточно велика. Тем более, раз уж он похитил одну из Лета и Зимы. Теперь ему нужна третья составляющая.

– Кто?

– Смертный. Но с очень сильным духом. Это может быть истинно верующий, чародей большой силы или кто-то другой, но его дух должен быть равен по силе похищенным. Для ритуала необходимы все трое.

– То есть то, что нимфа должна скоро выйти на пик силы – это лишь совпадение?

– Нет. Это расчет. В этот момент ее дух будет максимально силен.

– Понятно. Какие остальные условия ритуала?

– Он должен проводиться в месте, где сойдутся все стихии. В этом городе три стихии сходятся почти везде, но вот естественного и мощного пламени я не знаю. Впрочем, ему может хватить сил на то, чтобы расколоть землю, и добраться до него. Присмотрись к кладбищам.

– Зачем?

– Если он будет проворачивать такое – ему потребуется восполнение сил, а где ему еще брать топливо для своих заклинаний, кроме как в местах, где оно доступнее всего?

– Логично. Итак, кладбище, место схода всех стихий… Если он закончит ритуал, то станет чересчур силен, и сможет отхватывать куски от Небывальщины… Я ничего не упустил?

Берегиня посмотрела на меня.

– Ты – чародей.

Я задумался.

– Угу, понял. Силен, но не сразу. После ритуала он будет выжат как лимон. На него должны будут уйти все его силы. Проблема в том, что мне хотелось бы сохранить похищенных им целыми и невредимыми, а значит – я не могу допустить начала ритуала. Но он будет все равно силен… Ладно, я знаю время, и, приблизительно, место. Чем его можно достать?

– Он такой же, как и ты. Мясо, кости, пара ведер крови и все это подкреплено черной магией и невероятной волей, которая продвигает его к власти и силе. Обычное оружие и магия вполне подействуют, если ты сможешь их правильно применить.

У меня возник большой соблазн предложить ей место моей персональной энциклопедии, хотя я и знал, что она откажется. Но иметь под рукой такой источник знаний – было бы очень полезно.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – произнесла Света – но что будет если ему все удастся, и он начнет пожирать Небывальщину?

– Его сила станет расти с каждым куском. Небывальщина начнет разрушаться, и чародеи, поначалу, не смогут ходить сквозь неё. Позже – нарушится само устройство мира, и реальность начнет меняться. Когда нарушается баланс – может произойти все, что угодно. Говоря по простому – свято место, конечно, пусто не бывает, но вместо относительно опасных фэйри – может вылезти что-то опасное настолько, что никто не сможет с этим справиться…

– А как же Бог?

– Милая, я что-то не видел, чтобы он слишком уж вмешивался за последнюю пару тысяч лет.

Берегиня, выслушав мое объяснение, кивнула.

– Это затронет всех. И именно поэтому – его надо убить, а записи – разыскать и уничтожить. Сожалею, чародей, но других вариантов здесь нет.

Я почесал кончик носа.

– Это я уже понял… И на чью-то помощь рассчитывать не приходится. Фэйри его будут сторониться, мертвые тоже. От Стражей и Совета помощи не дождешься, у них своих проблем по горло, а пока кризис не разыграется в полную силу – они его упорно будут не замечать… Изумительно, твою мать.

Яраа повернулась, чтобы уйти, но, напоследок, произнесла:

– Я передам всем, что тебе нужно помочь. Но не уверена, что хоть кто-то решится. Такие как он – нас слишком пугают.

После этого она удалилась, а я посмотрел на свою девушку.

– Вот так и живем… Не было приключений на задницу, так я их нашел… Обидно, что плащ не успел доделать, так что из оружия у меня только мозги и посох, а из защиты – лишь браслет, который я до сих пор не опробовал. Ладно, в любом случае, время у нас еще есть, так что – пошли готовить мазь. Быть может Оли помочь согласится.

Мы пошли к подвалу, где располагалась лаборатория, но всю дорогу меня не покидало чувство какой-то незавершенности, и лишь когда мы приступили к работе, я понял, что обе стороны не подтвердили полностью сделку. В кои-то века, я получил все, что хотел от фэйри, ничего не давая взамен. Вот только то, что я получил, давало ясно понять, что в моих же интересах сделать все и даже выйти за пределы изначальных договоренностей.

Глава 11

Почти всю ночь мы просидели над возгонкой и дистилляцией компонентов для мази, и когда приступили, наконец, к ее изготовлению, на улице было уже светло.

Света уже отчаянно зевала, что, впрочем, было неудивительно, а вернувшийся перед рассветом горгул сообщил, что ничего странного не нашел, и устроился на дневной сон.

Откровенно говоря, я даже жалею о том, что когда солнце показывается на небе – этот тип засыпает. Зимой – он неоценимый помощник, но вот летом, особенно в период белых ночей, помощи от него можно не ждать.

В общем, когда все свелось уже к ожиданию и помешиванию, Света, вдруг, поинтересовалась у меня:

– Так что… Будешь спасать мир?

Я отрицательно покачал головой.

– Нет. Но постараюсь не допустить того, чтобы этот мир пришлось спасать. Во всей этой ситуации меня жутко бесит сейчас только то, что помощи ждать неоткуда.

– Ну-у-у-у… У тебя есть Фая и я.

Я поцеловал ее.

– Это, конечно, очень поддерживает в моральном смысле, вот только если этот тип настолько силен, то боюсь, что мне действительно нужна «тяжелая артиллерия». А ее у меня нет. Сам я – вовсе не боевой маг, так, могу пару оплеух отвесить, но не более. Оливер – неизвестно, согласится или нет. Голиаф – сейчас не помощник, ночи короткие, он по большей части дрыхнет. Стражи – на войне с вампирами, Совет – тоже. Фэйри – не возьмутся, ни Зимние, ни Летние, ни даже дикие.

Она лукаво посмотрела на меня.

– А место ты как вычислять собрался, гений? Не списывай нас с сестрой со счетов. Лично я – знаю в городе два кладбища, через которые реки протекают.

Я с удивлением посмотрел на нее.

– Ты серьезно?

– В этом городе полно воды, но кладбища, обычно, устраивают так, чтобы могилы не смывало. И все-таки, на Красненьком кладбище и на Волковском – реки есть. Собственно, на Волковском – она отделяет православное от лютеранского. Может быть, мы с Фаей и не сможем тебе мускулами стать, но дополнительными мозгами – вполне. А для боевой силы – возьми с собой Сережу.

Что ни говори, а она была права на сто процентов… Ну, точнее, процентов на восемьдесят, если брать все, что она только что сказала. С ее знанием города, которое у меня было на порядок хуже, с умением моей сестры достать даже кусок луны, если потребуется, они были очень серьезной помощью. Вот только насчет Сергея я был совсем не уверен. Одно дело – увидеть, как кто-то творит безобидное заклинание тебе в помощь, другое же – столкнуться с какой-нибудь тварью из Небывальщины, или практикующим некромантом. Тут нервы потребуются как канаты из титана, и яйца под тяжестью которых земля прогибаться будет, а он не выглядел обладателем таковых.

С другой стороны – не в одиночку же мне идти на такое…

– Ты права, радость моя. Вы – очень серьезная помощь, и я очень рад тому, что вы у меня есть. Если разгребу весь этот бардак, то обязательно отведу тебя… В общем, куда сама захочешь. В Париж, в Лондон… Могу к себе на родину…

– Ой.

Она покраснела.

– Это же надо будет заграничный паспорт делать… Визы получать…

– Зачем? Ты забыла, что твой парень чародей? Я тебя туда такими тропами отведу, что никакой этой ерунды не потребуется. Нет, серьезно, что нам мешает на выходные куда-то смотаться? В общем, сама подумай, куда тебе больше всего хочется и скажи мне, а я постараюсь дорогу разведать.

– Даже на карнавал в Венецию?

– Да хоть в Бразилию или на Эверест. Глупо быть чародеем, и не использовать это в личных целях. Вот только учти, ходить будем через Небывальщину, и там – мое слово будет посерьезнее любого закона. Если я скажу «прыгать» – не переспрашивать куда, или как высоко, а просто делать. Это края опасные. Сам еле живой оттуда уходил.

Она потянулась.

– Что-то мне подсказывает, что Небывальщина поинтереснее будет, чем любая страна… Знаешь как я с ума сходила по «Алисе в Стране Чудес», в свое время? Безумно хотелось там побывать.

Я даже рассмеялся.

– Да, Доджсон хоть сам там и не бывал, но со слов Алисы Линделл все довольно подробно описывал. По крайней мере, Алексей мне рассказывал, что даже с Джаббервоком там встретился и с Котом. Один из немногих уголков, которые относительно безопасны, поскольку туда лезут все кому ни лень, чтобы полюбоваться. Если захочешь – и туда свожу.

Она повисла у меня на шее, припечатав очень горячим поцелуем, на который я не менее горячо ответил.

– Только ты учти, фотографировать там не получится. Там – магия на магии, и магией погоняет. А вот если захочешь похвастаться красивыми фотографиями перед подругами – это в нашем мире вполне можно устроить.

– Да к черту фотографии… Тут больше впечатления нужны. Ну и самой увидеть, насколько все с книгой и моим воображением сходится.

Я кивнул, и принялся вновь, в последний раз, помешивать состав, перед тем как поставить его охлаждаться.

– Свет, насколько ты уверена в этом твоем Сергее?

Она надолго задумалась, после чего ответила.

– Он хороший парень, хоть и с непростой жизнью. Видел его лицо? Он в школе уже был с такими пятнами. Результат какой-то болезни. Но дети…

– Бывают жестоки, если кто-то выглядит не так. И его травили.

– Да. Моя семья дружила с его, так что мы вместе росли. Когда после школы надо было идти в армию, он пошел сам, и попал в пограничники. Вернулся он оттуда таким, что… В общем, пил, пока не устроился в милицию. Бывает так, что в некоторых отношениях перебарщивает, но в целом – для него очень важна справедливость, понимаешь?

Я даже улыбнулся.

– Не закон, а справедливость… Это хорошо. Они не всегда вяжутся между собой. Тебе на работу надо уже бежать, да и мне тоже делами заняться стоит, хотя и подустал уже, после всего что ночью было.

– А что делать будешь?

– Искать. Всеми доступными средствами. Для начала – съезжу к гесперидам, возьму у них что-то от Эглы, чтобы заклинание поиска устроить, хотя и думаю, что он от поиска все закрыл. Проверю те кладбища, про которые ты говорила… Хотя бы прикину, которое из них будет более вероятным. Поговорю со Стафилом, может он на мысль наведет, кто третьим для ритуала может стать, или еще каких-нибудь идей подкинет. В общем, пока ничего опасного не планирую. Но ты все равно на связи с Фаей держись… Если вдруг меня срочно подлатать придется. И… Сама тоже поосторожнее, ладно? Ты в курсе какая тут каша заваривается, так что не хотелось бы, чтобы под случайный огонь попала.

Она улыбнулась и обняла меня.

– Знаешь, Сережа считает тебя безумно наглым и высокомерным типом. Он мне рассказал, что когда ты приехал с ним, то, пока двери и помещение осматривал, отмахивался от него как от комара, после чего прошел в комнату с видом «я царь, вон отсюда, холопы», и учудил такое, что он и представить не мог.

– И как по твоему? Я нагл и высокомерен?

– Да. Но при этом – в тебе есть и куча других качеств. А познакомившись с твоими родителями, я поняла, что высокомерие – это скорее ваша чародейская «профессиональная деформация». Вы, конечно, круты, но вам требуется показывать всем, что даже горы не круче вас.

Она очень серьезно посмотрела на меня.

– Я знаю, что просить этого сейчас нельзя, но постарайся не подставляться под удар. И, кстати, я хочу познакомиться с Оли. Если уж ты не уговоришь его помочь, то может мне это удастся?

Она поцеловала меня на прощание, и убежала на работу, а я – оставил мазь остывать, и пошел собирать свой инвентарь.

В целом, о своих планах я все рассказал верно, такими они и были. Поездка к гесперидам ничего не дала, кроме того, что я познакомился с еще двумя сестрами, и заполучил немного волос Эглы для поиска.

Как и ожидалось, от поисковых заклинаний она была скрыта, но, если не надеяться, то и не расстроишься, верно ведь?

Из двух названных Светой кладбищ – Волковское подходило больше. Даже сходу я мог назвать там три места, где сам расположился бы, преследуя те же цели. Оно было удобнее, и, что немаловажно, ближе к нашей с Фаей квартире. Последнее, конечно, не влияло ни на что, но если он решит выбрать именно его, то это значило, что при необходимости я смогу быстрее туда добраться… Или, что домой мое тело довезут еще с признаками жизни.

Наконец, я поехал к Стафилу, мысленно проклиная его нейтралитет, но надеясь, что он наведет на возможных союзников.

В заведении Стафила было непривычно пусто.

– В чем дело, Стаф? – поинтересовался я, спускаясь по ступеням – У вас выходной, или что-то случилось?

Хозяин посмотрел на меня, выставил рюмку, в которую налил что-то из бутылки, к которой, на моей памяти, ни разу раньше не притрагивался.

– Заходила одна фэйри, которая рассказала мне, что тебе нужна будет помощь. Честно говоря, наш мир сейчас стоит на ушах, а клиенты чувствуют, что происходит нечто очень серьезное, и предпочитают сидеть по домам. Они не в курсе происходящего, но общее настроение улавливают.

Я немного расслабился. Раз с порога меня не завернули, и его известили, то…

– То есть, ты в курсе происходящего?

– Отчасти. Пока без подробностей. Но ты можешь их рассказать, пока никого нет.

Я сел за стойку, и взял предложенную мне рюмку.

– Пей, и поговорим.

Я вдохнул сладковатый запах напитка, и вопросительно приподнял бровь, прежде чем опустошить рюмку.

Вкус был странным. Он отдавал и медом и вином, но не был ни тем ни другим.

– Исключительно… Еще плеснешь?

– Перебьешься. Я и так поделился с тобой тем, чем недолжен был. Рассказывай.

Я так и сделал, и к концу рассказа он был мрачнее тучи.

– Мало нам было этой войны, и обычных проблем… Теперь еще и это. Хорошо. Какая помощь тебе нужна?

Я слегка кашлянул, и скосил глаза на табличку «нейтральная территория».

– Это я уже сам решать буду. Говори, и посмотрим, что я смогу сделать.

– Хорошо, Стаф. Для начала – мне нужно понять кто может стать третьим для ритуала. Я не думаю, что список в городе будет настолько велик… Смертный, да еще и с сильным духом, сравнимым с нимфой и снежной феей по силе…

– Обдумаю, и поспрашиваю. Дальше?

– Мне нужен будет кто-то, кто будет согласен прикрыть мне спину. Сам понимаешь, с деньгами сейчас не очень, поэтому – точно не наемники. Но кто-то разумный, чтобы понимать, насколько ситуация паршивая.

– Тоже посмотрим. Что-то еще?

Я долго смотрел на него, прежде чем сказать:

– Мне надо найти этого типа до того, как он приступит к ритуалу, но к помощи фэйри я прибегнуть не могу. А в одиночку я весь город могу несколько лет обшаривать.

Хозяин долго смотрел на меня, прежде чем взять трубку телефона.

– Вит… Что ты собираешься делать, когда найдешь его?

Я помрачнел.

– Выкручиваться. Он явно превосходит меня по силе, пользуется тем, к чему я и не прикоснусь, но мне нужно его остановить. Кроме того, Мэб недвусмысленно велела призвать его к ответу за похищение феи, а я перед ней в долгу.

Он покачал головой.

– Ты – хороший чародей, Витторио. И парень, в целом, неплохой. Вот только до сих пор жизнь не давала тебе возможности проверить себя готов ли ты убить, а значит – никто не знает, сможешь ли. Мне нравится иметь с тобой дело… И этому городу ты на пользу. Но крепко вбей в свою непутевую голову, что иногда – убить необходимо, чтобы выжить самому. И если такой момент настает – не сомневайся и не думай. И, желательно, не нарушай законы Белого Совета.

Я устало покачал головой.

– Стаф, я… Убийство – это не мое, ты прав. Но я все понимаю.

– Хорошо. Я сейчас сделаю пару звонков, и посмотрю, чем смогу помочь тебе в твоих поисках.

Он выставил передо мной кружку с вином, от которой пахло пряностями, и принялся звонить.

Я старательно не слушал его разговоры, погружаясь в раздумья.

То, что мир жесток – я знал. Это диктовали факты даже из моего собственного прошлого. Трагедия в Архангельске, то, как обошлась Мэб с прихвостнями священника – все это показывало мне, что чья-то смерть – это просто инструмент.

Вот только моя вера в магию и жизнь утверждали, что к этому инструменту надо прибегать как можно реже, иначе рано или поздно та грань, которая отделяет необходимость от рутины сотрется, и я стану ничем не лучше того же некроманта, которого выслеживаю.

Нет, я уверен, что не стану прибегать к черной магии, но… Если я не буду ценить жизнь – я стану никем в своих собственных глазах.

Однако, иногда, выбора просто не остается.

Смогу ли я сделать все, когда это станет необходимо?

Стафил повесил трубку, и тихо сказал:

– Езжай домой, парень. А завтра – загляни на Обводный канал.

– Куда именно?

Он нацарапал на бумаге адрес.

– Сможешь договориться с ними – у тебя будет с десяток лучших глаз и ушей в этом городе… И не только. Это все, что я могу сделать прямо сейчас, но постараюсь помочь и в остальном.

Я взглянул на адрес.

– Там же полузаброшенная промышленная зона…

Взгляд Стафила говорил яснее слов, что именно туда мне и надо будет прийти, поэтому я кивнул, допил вино и поехал домой.

Глава 12

Нет, что ни говори, а питерские заброшки – это просто отдельная категория жизни.

Да-да, вы не ослышались, именно жизни, поскольку в них вы можете запросто таковую повстречать.

Я мог бы часами вам рассказывать о людях, которые годами живут без электричества, готовят на угле или дровах, отопление им заменяют заколоченные оконные проемы, а про нормальную канализацию они видят только тогда, когда приходят на работу, но ведь мое повествование вовсе не об этом, верно?

В общем, на следующий день, я, отоспавшийся и отдохнувший, собрал вещички и поехал по адресу, которым меня снабдил Стафил. Честно говоря, я и сам не предполагал, что там может найтись что-то полезное, но не доверять ему я не мог.

Немного потоптавшись перед одним из таких, как я описал ранее, домов, я с очень большим недоверием взялся за дверную ручку, когда услышал сзади фразу, заставившую меня передумать входить.

– Гляди-ка… С посохом… Кошерный какой мальчик…

Я медленно выдохнул, и обернулся, чтобы столкнуться лицом с двумя мужчинами, каждому из которых было не менее пятидесяти.

– Кошерность – понятие растяжимое, – ответил я – особенно в зависимости от того, что вы в него вкладываете.

Один из них повел носом.

– Ицхак, сдается мне, что это он и есть.

– Сейчас посмотрим. Худосочный он какой-то. Так, на один укус.

Внутри меня похолодело, и закрались мысли о том, что в таких местах вполне можно нарваться и на каннибалов.

– Ребята, – сказал я достаточно миролюбиво, но начиная накачивать в посох энергию – вспомните, кашрут далеко не все разрешает. А в отношении меня – ну какой же я жвачный и парнокопытный? Я, скорее, хищник, а они трефные.

Ицхак недобро ухмыльнулся.

– Мойше, ты глянь… Мальчик зубки показывает… Ладно, проверим из чего ты слеплен.

То, что последовало за этим, выбивалось к той самой матери из всего, что я только мог представить. Оба мужика разом, посреди бела дня, рванули с себя заправленные в тренировочные штаны рубахи, и прежде чем они коснулись земли – превратились в двух волков, один из которых немедленно кинулся, целясь мне в горло.

Все, на что меня хватило – это вскинуть руку с браслетом, и выставить перед собой щит.

Для справки – я вовсе был не уверен, что сделал браслет нормально и правильно, и что он сработает, но видимо кто-то там наверху достаточно благосклонно относится к непутевым чародеям и алхимикам.

Щит выдержал удар тела в него, но вот в стену я спиной влетел от отдачи так, что зубы клацнули.

– A tumultum ignis!!! – заорал я, выставляя перед собой посох, и в то место где только что находился второй волк, ударило пламя.

В то место – потому что эта скотина успела убраться с линии прицела с какой-то невероятной ловкостью и скоростью.

– Это что еще за дела? – раздался гневный окрик женщины – Я сказала вам привести его, а не нападать!

Из-за угла показалась женщина, рядом с которой те двое мужиков выглядели бы примерно как панда рядом с гризли. В ней явно было больше сотни килограмм веса, что, впрочем, при ее росте, было показателем хорошей физической формы.

– Ты Витторио?

– Да.

– За мной. А вы, дебилы, мне еще за это ответите.

Я выдохнул, и поинтересовался:

– Так меня есть не будут?

– По крайней мере – не сейчас. Ты и впрямь трефной, а не кошерный. Извини, за этих двоих, чародей. Они тут уже с ума сходят. Стафил выдернул нас из пригорода, и в городе нам всем не по себе.

Я не стал принимать извинения, отделавшись только хмыканьем. Возможно, что Света и права насчет «профессиональной деформации» чародеев. Мы – должны быть круче гор, иначе нас съедят. Например, такие как эта стая оборотней.

Кстати об оборотнях…

Я покопался в своей памяти на предмет хоть чего-то, что мог бы знать о них, и понял, что все мои познания ограничиваются парочкой фильмов, которые я когда-то смотрел. Вот только экземпляры, идущие рядом со мной, уверенно демонстрировали полное пренебрежение к полнолунию, да и серебро вряд ли оказало на них хоть какое-то воздействие, кроме желания обчистить меня и продать его в ближайшем ломбарде.

Но огня они боялись точно.

Мы ушли куда-то вглубь промышленной зоны, где люди появлялись явно строго по необходимости, и эта громадная женщина коротко свистнула.

Со всех сторон вышло около двух десятков волков, и я почувствовал себя неуютно. Крайне неуютно.

– Перекидывайтесь и одевайтесь. Послушаем чародея.

Вообще, это было довольно эффектно…

Волки чуть ли не очередь устроили к мешку, валявшемуся в углу, и при приближении к нему перекидывались буквально за секунду, брали из него одежду и сразу натягивали на голое тело.

Молодых людей среди них не было. Самому молодому было, наверное, под сорок.

Когда все оделись и расселись по округе, женщина сделала мне приглашающий жест.

– Меня зовут Кейла. Рассказывай, зачем Стафил просил нас всех выслушать тебя.

Я, мысленно, сделал себе пометку отыграться потом на хозяине заведения. С другой стороны, он честно предупредил, что помощь я получу, если сам смогу договориться, но всему есть предел, и предупреждать о стае оборотней – все-таки стоит.

– Я Витторио Скамми, чародей.

– Что, вот прям настоящий? – раздался чей-то голос.

– Огнем швыряться умеет, да и щит перед собой выставил – ответил Ицхак.

– Настоящий, – подтвердил я – мне продолжать-то можно? Или меня после каждого слова перебивать будут?

Кейла вздохнула, и обвела всех взглядом.

– Ни слова пока он не закончит, ясно? Говори.

Я кивнул.

– Если в двух словах – мне нужна ваша помощь. В городе есть кто-то, кто практикует черную магию, и готовит один очень мерзкий ритуал. Мне нужно его найти и не дать ему все завершить.

Кейла с презрением посмотрела на меня.

– Мальчик, мы что тебе – поисковые собаки, что ли?

– Нет. Вы – разумны, и нюх у вас острее, чем у собак. К тому же, у вас хватит мозгов не лезть вплотную к этому типу, который сейчас удерживает в плену снежную фею и нимфу Летнего Двора. Который уже убил эктоманта, и явно убьет еще. Который намерен разрушить баланс в этом мире, и тогда в него сможет пробраться такое, что сживет со свету не только меня, но и вас, и вообще всех.

– Занятный аргумент. Вот только нашей стае он ни к одному месту не пришпилился. Не найдешь получше – мы уходим.

Я вздохнул.

– Уходите. Я даже не знал, что я вас тут увижу. Я даже не предполагал, что буду выступать перед собранием оборотней, и я вообще не в курсе, что вам можно предложить, чтобы вы согласились. Вы видите меня впервые, я вас – тоже. Единственное, что я про вас знаю, так это то, что вы такие евреи, которые кошерным все подряд считаете, даже то, что им никогда не было. Раввина бы вам толкового, он бы быстро на пальцах всю Тору вам рассказал, и шаббат соблюдать заставил.

Не могу сказать, что я нарывался, или что-то еще… Шакши, мой ныне покойный учитель, в свое время настаивал на том, чтобы я изучил хотя бы основные принятые в мире религии, но мне это казалось абсолютно бредовым, и я хоть и нахватался нескольких терминов из каждой, но этим мое знание и понимание их ограничивалось. Проводить теологические дискуссии – не мой конек.

Однако, на оборотней это похоже произвело впечатление.

– Сможешь устроить? – поинтересовалась Кейла глядя на меня исподлобья.

Мои брови поползли вверх, и я задумался над тем, что только что сам выдал.

– Раввина? А что, с синагогой в городе проблемы возникли? Большая хоральная, кажется, до сих пор открыта.

Она замялась.

– Мы… Мы не уверены, что нас туда впустят. Мы, все-таки, оборотни.

Я выдохнул.

Оборотни-иудеи – это все-таки что-то с чем-то. Интересно, а они действительно только кошерное мясо едят? А как у них обстоят дела с обрезанием и прочим?

– У вас все иудеи?

– Так сложилось.

– Я постараюсь убедить раввина, чтобы он принял вас. Не знаю уж, будет ли бог от этого в восторге, но, насколько я слышал, каждый имеет право на его любовь, понимание и прощение. Устроит? Результат не гарантирую. У нас с богами несколько странные отношения.

Кейла осмотрела всю стаю, и каждый из них кивнул в ответ.

– Где нам взять запах и след, чародей?

Святой Аллах и Будда на велосипеде… У меня определенно будет серьезный разговор со Стафилом, по поводу предоставления информации…

Глава 13

Вообще, если задуматься, то оборотням никто не может помешать быть хоть иудеями, хоть кришнаитами, хоть пастафарианами. Еще раз повторюсь, я не специалист по вопросам превращений людей в черт знает что, но уверен, что с религией и верой они никаких проблем не имеют.

Я отвел дружную компанию в квартиру покойной эктомантки, но след им взять не удалось – слишком много прошло времени, и слишком много людей там успело потоптаться. Однако Кейла пообещала не покидать город и порыскать, а от меня требовалось сразу же их известить, если найдется более свежее место и запах.

В этом, как вы понимаете, скрывалась большая проблема, решить которую в одиночку было невозможно, и тут я вспомнил про…

В общем, я позвонил, и спустя примерно два часа, когда я обедал у Стафила, телефон зазвонил, и хозяин передал трубку мне.

– Витторио, слушаю.

– Вы хотели поговорить со мной?

– Да, отец Павел. Мне требуется помощь.

– Персонально моя?

– Нет. Всей церкви, если вы сможете это устроить. До Совета мне не достучаться, Стражи тоже заняты, так что напрягаю всех, кого возможно. В Питере – некромант. Подробности такие, что по телефону точно не расскажешь. Если в двух словах – мне нужен контроль за кладбищами в черте города, и сбор информации отовсюду.

Раздался глухой вздох.

– Судя по номеру который вы оставили – вы у Стафила… По воле случая я сейчас в городе. Если подождете меня там, я к вам присоединюсь через час. Попросите его приготовить рыбу.

Он повесил трубку, и я повернулся к хозяину.

– Хочет рыбу через час.

Он кивнул.

– Будет. Кстати, умный ход – подключить церковь. У них ресурсов больше, чем у всех нас вместе взятых.

Он посмотрел мне за спину, и его глаза расширились от удивления.

– Оли!!! Давно не виделись!!! Проходи!!!

Резко повернувшись, я увидел машущего мне рукой полудракона, который в несколько шагов пересек разделяющее нас расстояние, и сжал меня в своих объятиях так, что чуть ребре не хрустнули.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, приятель – просипел я, прежде чем он меня отпустил.

– Я уже побывал у вас на квартире, и твоя сестра сказала, чтобы я тебя нашел. Упомянула, что ты, скорее всего, будешь здесь. Кстати, спасибо за мазь.

– Это ерунда. Присаживайся. И, да, ты мне нужен будешь. Скоро сюда приедет один человек, я тогда вам обоим все расскажу, чтобы дважды не повторяться… Как ты, вообще?

– Благодаря тебе и твоей мази – неплохо, а та огнеупорная пропитка для дерева, которую ты в прошлый раз сделал – просто изумительна. Я уже весь свой дом обработал. По крайней мере, теперь можно не бояться, что он сгорит.

Он передал мешок, который до этого висел у него за спиной Стафилу.

– Держи. Тут и кусок медвежатины, и лосятина, и еще немного разного… Помню, что ты просил, с оказией.

Стаф ухмыльнулся, и уволок мясо в одно из помещений.

– А в целом… Знаешь, живу и очень неплохо. Тут пересекся кое с кем, по слухам – мой отец сейчас в Америке. Ты больше за саламандрами не собираешься?

Я вздохнул, и моя рука заныла, вспоминая наши прошлые приключения.

– Надо бы… У меня Голиаф постоянно намекает, что было бы неплохо на них поохотиться, но ты помнишь чем это в прошлый раз обернулось. Пока я не придумаю более безопасный способ получать от них то, что ему нужно – и не соберусь. А у тебя с этим как?

Он сел рядом.

– Знаешь, после того, как я ту съел – я немного лучше стал контролировать свое внутреннее пламя. Вот только оно стало сильнее. Мне еще с десяток бы их…

– И ты начнем дышать огнем, способным прожечь дырку в камне. Правда тогда тебе уже вряд ли будет нужна моя мазь.

Вообще, Оливер – хороший парень, которому не повезло родиться полудраконом. Его мать была изнасилована одним жутко древним огнедышащим ящером по имени Ферровакс, правда, насколько я понимаю, в тот момент он был в виде человека. Так или иначе, но мать Оли умерла, а бедняга долго мыкался с папиным наследием, в виде внутреннего пламени, которое периодически прорывалось наружу и сжигало все к чертовой матери в округе.

Так было до тех пор, пока наши с ним пути не пересеклись, хотя при первой нашей встрече я чуть в штаны не наложил.

Поняв проблему Оли, я немного покустарничал и приготовил ему мазь, которая блокировала его внутреннее пламя, и позволило ему вести почти нормальную жизнь, хотя в большей степени ему помогла добытая нами огненная саламандра.

В общем, раз в месяц я теперь прибегаю в лабораторию и делаю для него новую порцию мази. Мне это не сложно, времени уходит не слишком много, а вот для него это не просто важно. Это позволяет ему касаться других людей и вещей, не сжигая их. Так что теперь парень уже не в полной изоляции от общества живет.

За неспешным разговором и едой время всегда летит незаметно, и мы сами обратили внимание на появление отца Павла только тогда, когда он подсел к нам за стол.

– Добрый день, Витторио.

– Отец Павел… Это – Оливер.

На столе появилась заказанная священником рыба, и он, сделав мне знак начинать рассказ, принялся торопливо с ней разбираться.

Судьба – довольно странная штука. Несмотря на то, что отец Павел был священником, он, к тому же, был чародеем Белого Совета, только в отличие от меня взятого за заслуги, он свое место заслужил силой и опытом.

Пока я рассказывал в подробностях всю ситуацию, оба моих слушателя расправлялись с едой, и когда их тарелки опустели, мой рассказ как раз подошел к концу.

– Да, – вздохнул отец Павел – ситуация и впрямь получается паршивой. Некроманты – это всегда плохо, а с частичкой Кеммлеровского наследия – дело приобретает такой запах, который сулит очень большие неприятности.

Оли глотнул воды (по каким-то мне неизвестным причинам спиртного он вообще не пьёт, видимо дело в самоконтроле), и поинтересовался:

– Вит, чем тебе помочь?

– От тебя – мне помощь нужна скорее силовая. Голиаф дрыхнет почти сутки напролет, пока солнце на небе, и в случае чего – может не успеть появиться. А в одиночку, боюсь, мне против этого типа не выстоять, если я с ним столкнусь. Так что я должен попросить тебя не просто не покидать город в ближайшее время, а стать моим спутником. Если ты не против, конечно.

Я почти видел, как в его голове мелькают мысли о доме и хозяйстве, но он тряхнул головой.

– Не проблема.

– Точно? А как же твоя скотина?

– Твое дело важнее.

Отец Павел посмотрел на него, и сказал:

– Я могу попросить одного из монахов, чтобы он присмотрел за хозяйством, если вы мне скажете, где оно располагается. Он, конечно, молодой, но думаю, что практика будет ему полезна. Витторио, я так понимаю, что вы уже все продумали…

Покачав головой, я ответил:

– Только в общих чертах. Велика вероятность того, что он будет проводить все либо на Красненьком кладбище, либо на Волковском, и, скорее всего, если и будет что-то творить до того – то на них же, чтобы привыкнуть к месту. Но никакой уверенности нет. Кладбищ в городе много, да и вообще город большой. Мне нужна помощь чтобы найти его до того, как он начнет действовать. И мне нужен кто-то, кто мог бы подсказать, кем может быть его третья жертва.

Чародей задумался.

– Проблема в том, что третья жертва должна быть обязательно привязана к нашему миру, но не обязательно человеком. В этом ваша берегиня немного ошибается.

Я хлопнул себя по лбу.

– Конечно, символизм! Привязка к Лету, к Зиме, и к этой стороне… Не обязательно смертный или чародей… Ему достаточно будет и просто физически реального, родившегося в нашем мире и обладающего душой. Но что нам это дает? Ведь по силе духа он должен быть равным нимфе и снежной фее, а это далеко не просто.

Священник прищурился и, глотнув вина, качнул головой.

– Еще один момент. Не путайте силу духа и силу души. Это разные вещи. Сила духа – относится к решимости. К самопожертвованию. К стремлению идти к цели, даже если цель будет отвратительной. Сила души это совсем другое. Когда человек живет, его душа по кусочку создается из каждого принятого им решения, из каждого поступка, из каждой мысли и воспоминания. Не последним в этом является и вопрос веры, если честно. Так что – давайте думать, что же ему нужно от потенциального кандидата. Если первое – то список будет очень велик… Сюда подойдут и бизнесмены, которые готовы с нуля выстроить финансовые империи, и даже дети, с большими целями и решимостью их добиться. Если же второе – то здесь будут лишь взрослые, состоявшиеся, личности. У фэйри нет понимания разницы в этих вопросах, ведь души они лишены, у них есть только дух и разум, а вот для него может быть намного важнее именно та составляющая, которую он не сможет получить ни от Зимы ни от Лета. Лично я – ставил бы больше на душу, и мой статус священника здесь совсем ни при чем.

Я почесал в затылке. О подобных тонкостях метафизики я как-то и не думал.

– А если, к примеру, он найдет кого-то, кто объединяет и то и другое?

– Да, это был бы идеальный кандидат. Из таких, кто известен в истории мира, подобных личностей было крайне немного. Иоанн Грозный, Петр Первый, Иосиф Сталин – если брать конкретно эту страну. Но существование сейчас и здесь такого – под вопросом.

Я задумался.

– То есть, вы хотите сказать, что рассчитать, кто окажется третьей жертвой невозможно…

– Если бы у вас была информация по каждому человеку, по его убеждениям и прочему, то можно было бы. А так – он может похитить нужного человека в любой части мира.

– В принципе, и ритуал можно провести в любой части мира…

– Да. Но он объявился здесь. А значит – есть нечто, что привязывает его именно к этому городу. И это и нужно понять.

Оли подался вперед.

– Или не что привязывает его к городу, а почему именно здесь может быть проведен этот ритуал.

– Или так.

Я покачал головой.

– Вы оба не упростили мне задачу, а усложнили ее до невероятной степени. Хорошо. Что в этом городе может быть такого, что для подобного ритуала он приперся именно сюда?

– Что может привлекать некроманта? Трупы. Духи и души. А здесь этого до сих пор такое количество, что другим городам и не снилось.

– Вы о чем?

Отец Павел покачал головой.

– Витторио, насколько хорошо ты знаешь историю?

– Ну… Не особо, если честно.

– Давай так. Начиная с истории Руси, в этом регионе войны были не редкостью. Даже до Петра здесь разворачивалась куча вооруженных конфликтов. Во время Второй Мировой, потери в одном лишь Ленинграде были почти в миллион жителей, и еще примерно столько же человек полегли защищая город. И это потери только с одной стороны. Как ты думаешь, много ли найдется городов, которые в буквальном смысле «стоят на костях и крови»? Как ты думаешь, много ли душ до сих пор витает по городу? Этот город – одна колоссальная могила. Двойная точка – жизни и смерти. Он выжил, но с такими потерями, которые навсегда все изменили. Отчасти именно из-за этой «точки смерти» Белый Совет и не любит здесь появляться. Он сравним разве что с пирамидами индейцев в которых велись жертвоприношения, но здесь – исторический след более свежий. Помимо этого – здесь тонка завеса между нашим миром и Небывальщиной, ведь это город мечтателей, писателей, поэтов, художников, музыкантов… Объективно говоря – я вообще удивлен, что здесь некроманты как грибы после дождя не вылезают, но если задуматься, то этому есть разумное объяснение…

– И какое же?

– Баланс. После таких жертв люди стараются здесь создавать жизнь во всех проявлениях.

– Хорошо. Это дает один из вариантов «почему». Вот только как мне кажется – этого мало.

Он усмехнулся.

– Разумеется. Было бы только это – все можно было бы устроить и в другом месте. Здесь должно сходиться очень много вещей, для его действий.

– И…

– И я, пока, тоже останусь в городе, чтобы тебе помочь со всем разобраться. Связь держим через Стафила… Я постараюсь привлечь всех, кого только смогу. Но и ты не отлынивай, я тебе дал серьезную пищу для размышлений.

Он поднялся на ноги, расплатился, и ушел, оставив нас с Оли вдвоем.

– Он священник…

– Да. А еще – чародей. И боюсь себе представить, кто еще.

Когда мы уже вышли с ним на улицу, полудракон повернулся ко мне, и сказал:

– Знаешь, я тут уже три месяца голову ломаю вот над каким вопросом… Твоя мазь, она же сдерживает тепло и пламя которое внутри меня, и не дает им действовать на окружающий мир?

– Да.

– А почему ты не сделаешь что-то подобное, для своих способностей? Ты бы тогда мог пользоваться всякими телефонами и прочим…

– Потому что я тогда не мог бы пользоваться своей магией.

Он качнул головой.

– Эликсир можно делать так, чтобы он работал короткий промежуток времени. Никому не нужна постоянная блокировка. Но будь у тебя возможность не гробить технику в первые пять минут – это очень сильно облегчило бы тебе жизнь.

Я недоверчиво посмотрел на него.

– Ты серьезно?

– Более чем. Не отказывайся от мысли, просто обдумай ее на досуге.

Глава 14

Хорошо быть чародеем.

Я имею в виду – настоящим чародеем. У которого есть опыт, знания и сила. Когда у тебя заканчиваются варианты действий исходя из норм приемлемых в обычном мире, ты берешь и устраиваешь нечто всем чертям на удивление при помощи магии.

Как ни странно – обычно это работает.

Как ни жаль – мне пока такое недоступно. Ведь ни опыта, ни сил, ни знаний – у меня на такие фокусы не хватает.

Да, согласен, я рефлексирую. Однако это не значит, что я не прав.

Оли вернулся ко мне на квартиру, и мы устроили форменный мозговой штурм, пытаясь понять и просчитать действия нашего оппонента, но даже спустя пять часов, когда приехала Света, мы не пришли ни к чему.

Кстати, Света ему понравилась, да и он ей показался очень милым, хотя и не слишком коммуникабельным. Наверное, дело было в том, что он ее стеснялся.

Мы уже приготовили ужин и сидели за столом, когда Фая вернулась с очередной фотосессии, и, оглядев нашу унылую компанию, сказала:

– Есть мысль. Она бредовая, но если у вас ничего нет, то можно попробовать.

– Излагай, сестренка.

– Сделать приманку. Конечно, сроки поджимают, но…

Оли заинтересованно посмотрел на неё.

– Кого-то, кого он пойдет проверять на то, насколько он ему подходит? И как ты это представляешь?

Признаться честно, мои мозги заржавели в бесплодных попытках придумать что-то этакое, и я уныло посмотрел на сестру.

– У нас нет никого, кто был бы настолько крут.

Она подошла ко мне, и погладила по волосам.

– Иногда, – доверительно сказала она мне – ты бываешь редкостным идиотом.

– А в остальное время?

– Просто идиотом. И совсем редко превращаешься во что-то разумное. Кто сказал, что приманка должна быть настоящей?

Я задумался.

Ну, теоретически, это могло бы и сработать, вот только лично я видел в этом одну большую проблему – надо было показать приманку нашему противнику, чтобы он узнал о ее существовании, а времени оставалось немного, около десяти дней. Обо всем этом я и поведал ей.

– Свет, мне правда искренне жаль, что ты связалась с моим братом. Я по твоим глазам вижу, что ты все поняла, а до него до сих пор не доходит. Это тебе надо было родиться чародеем, а не ему.

Я посмотрел на них обеих по очереди, после чего…

– Шоу.

– Да, мой несносный брат. Шоу. Обычные смертные посчитают это не более чем фокусами, а вот тот, кто действительно что-то знает – поймет, что все настоящее.

– Но… У нас нет ни времени, ни ресурсов, чтобы организовать что-то грандиозное…

Нет, все-таки подзатыльник я получил.

– Перестань мыслить как средневековый рыцарь. Мы живем в двадцать первом веке, и если уж цифровой мир стал доступен – это можно использовать. Будет тебе и реклама, будет тебе и шоу. Тем более, что я несколько месяцев назад устраивала фотосессию для одной журналистки. Свет, у тебя как с фантазией?

– Не жалуюсь… Я же смогла принять то, что он чародей.

– Тогда – беру тебя в помощники. Оли, ты на подхвате, и в роли телохранителя. Да, и предупредите Голиафа, что ему тоже придется поучаствовать.

Девушки ушли к компьютеру, что-то обсуждая, а мы с Корхоненом посмотрели друг на друга, ничего не понимая.

Проклятье, иногда я чувствую себя крайне ущербным, из-за того, что не могу мыслить категориями, принятыми в окружающем мире.

Тем не менее, мы сходили к горгулу, чтобы поговорить с ним и убедиться, что он будет не против, сделать то, что от него попросят девушки.

Да, главной проблемой во всем этом деле становилось время. Однако спать тоже было необходимо.

Наутро, когда я проснулся, то увидел сестру и Свету, которые, судя по красным глазам, даже не ложились.

Фая сунула мне в руки распечатку.

– Вот то, что необходимо будет сделать. Выучи на зубок, и вперед.

Я посмотрел на бумагу, и слегка обалдел от довольно плотного расписания на день.

– Мне хоть зубы почистить можно?

– Да. Завтрак тоже на столе, а то я знаю, каким несговорчивым ты бываешь пока голодный. И учти, мне дорогого стоило все это устроить.

Я кивнул, и пошел заниматься утренними процедурами, после чего собрал сумку и отправился вместе с Оли в путь.

Первым пунктом нашей остановки была одна из городских больниц, около которой нас ждала группа людей в видеокамерой.

– Добрый день. Вы Витторио?

– Да, а вы?

– Елена.

Может мое чувство юмора еще не проснулось, поэтому я буркнул:

– Троянская?

– Нет, Филатова. Мы снимаем программу о экстрасенсах, магии и прочем, и ваша сестра сказала, что вы можете дать нам материал.

Я сверился с распечаткой подготовленной сестрой, и кивнул.

– Ладно, и что прикажете делать? Только камеру близко не подносите, работать перестанет. Рядом со мной вся техника ломается.

– Ну, сейчас вы у нас один из трех кандидатов для съемки… Мы здесь «проверяем способности» в диагностике болезней. С двумя другими уже все отсняли, сейчас только вас ждали.

Я кивнул, и посмотрел на нее Зрением.

Обычный человек, но явно увлеченный своим делом. Отметая окрестный фон и концентрируясь на ней, я увидел легкую зелень в ее ауре вокруг головы, и нехорошее багровое пятно там, где должна быть правая почка.

– Таблетку от головной боли примите, чтобы не мешала, и лично вам я бы посоветовал проверить почки. Кажется с правой назревает проблема.

Она замерла.

– Как вы…

– Я чародей. Судя по вашей реакции, насчет проблемы с почкой вы в курсе.

– Ну, да, с утра беспокоила…

– Хорошо, что мы около больницы. Она не прекратила вас беспокоить, просто вы это игнорируете.

Елена замахала рукой.

– Постойте, мы еще не снимаем. Сейчас, оператор все настроит, и…

Я вздохнул и кивнул.

Спустя минут десять, оператор, матерящийся на камеру которая принялась барахлить, дал отмашку, и после короткого представления меня, как потомственного чародея, Елена пригласила нескольких людей «для опознания».

У двоих из них не было никаких проблем со здоровьем, которые бы заслуживали внимания, кроме разве что начинающегося цирроза, а вот на третьем я сильно напрягся. В области легких там царила чернота.

– Легкие. Причем проверить срочно необходимо. То, что я вижу – очень опасно.

Камеру перевели на Елену, которая поведала о том, что прямо перед съемками я утверждал, что у нее лично проблемы с почкой, и теперь при помощи врачей будут проверены все диагнозы, которые были поставлены участниками.

Я извинился и поинтересовался, необходимо ли сейчас еще мое присутствие, но оказалось что далее съемка будет вестись в больнице без моего участия, и я откланялся.

Следующим пунктом в нашей программе, было не просто прилюдное, а еще и под видеосъемку, просачивание сквозь камень в Башню Грифонов. Проклятье, если кто-то все правильно поймет, то вполне может статься, что мне придется переносить оттуда лабораторию. Когда мы дали зевакам достаточно материала, и убедились (в частности Оливер, у него проблем с техникой не было), что материал отснят и сейчас же будет выгружен в интернет, мы направились на Лиговский, где какой-то товарищ требовал, чтобы над его ребенком был проведен экзорцизм. К своему удивлению, на квартире мы столкнулись со священником, бледным как мел, и я понял что дело серьезное, а не показуха. По счастью, предыдущие действия особой энергии не тратили, и я еще был полон сил.

Да пусть на голову того, кто всучил это моей сестре, падут небеса, и его останки станут пищей для червей настолько быстро, насколько это возможно…

Дело и впрямь оказалось серьезным, и демон в ребенке реально был. Зрением я видел эту тварь. Теоретически священник мог бы справиться, если бы действительно верил в Бога, а не прикидывался всезнайкой, но…

Очертив круг вокруг ребенка, я добавил символов почерпнутых из книг.

Мои познания в области призыва и, соответственно, изгнания, были довольно ограничены. На практике они сводились к фэйри, а в отношении демонов – была чистая теория, да и той было маловато.

Вообще, демоны не так уж и редки. По большей части, если им удается захватить под контроль чье-то тело, то они могут годами сидеть внутри и никак не проявлять себя, втихаря дергая носителя как марионетку, и наслаждаясь своим присутствием в нашем мире. Старый Шакши рассказывал мне, что как-то раз ему довелось изгонять демона, который вселился в человека в восьмилетнем возрасте, а на момент изгнания ему было около пятидесяти. И все это время «кукловод» не просто рвался к власти, а делал жизнь всех окружающих настолько невыносимой, что люди пускались во все тяжкие.

Так или иначе, при изгнании требуется в большей степени воля, чем магия, но процесс всегда тяжелый.

Достав семейный медальон, я сконцентрировал на нем все, во что верил, пока он не засветился ярким синим цветом, и ребенок заверещал.

Точнее, заверещал не ребенок, а та скотина, что сидела в нем. Они просто органически не переваривают, когда рядом с ними возникает сила веры.

– Святой отец, раз не справились сами – будете на подхвате. У вас как с запасом святой воды?

– Есть, – выдавил из себя он, косясь на ребенка – несколько литров…

– Хватит и одного. Тащите, и по моему жесту начнете прыскать на ребенка. А когда эта тварь вылезет – обольете ее с ног до головы, ясно? Оли, держи ребенка, но аккуратно, чтобы ничего не сломать, но и вырваться не дать.

Я повернулся к родителям мальчика.

– К вам последнее тоже относится. И всем кто будет в круге – ни в коем случае не пересекать его. Иначе не просто не смогу защитить, а эта тварь вырвется и удерет.

Я добавил символ превращающий круг в ловушку для демонической сущности, все перепроверил, и принялся концентрировать веру, направляя ее поток из медальона на ребенка.

Ох, ну и насмотрелись же мы…

Это были рычания и вопли, проклятия в мой адрес на арамейском, если не ошибаюсь (могу и ошибаться, я его слышал то один раз в жизни), попытки вырваться, в результате которых отец мальчика полетел головой в потолок и стал бесполезен.

В какой-то момент, священник спохватился, и понял, что это вовсе не спектакль, и что все происходит на самом деле. Если честно – мне это было на руку, поскольку вместе с этим осознанием, к нему пришло и то, что раз демон настоящий, то и Бог, наверняка, есть, и его вера усилилась. Как результат, он начал читать текст экзорцизма, подкрепляя его своей верой, и сильно облегчая мне задачу.

Воля демона против меня одного выстояла бы, скорее всего, но получив подпитку от священника, матери мальчика, и веру Оли в мои способности, я сумел продавить эту гниду. Когда я положил медальон ему на лоб, тварь не вынесла такого обращения, и черным туманом выскользнула из тела.

Несколько секунд он метался в пределах круга, который сдерживал его силы, и, наконец, стал принимать свою настоящую форму.

– Всем закрыть глаза. Святой отец, готовы?

– Чародей!!! Я найду тебя и сожру твоё сердце!!! Я намотаю твои кишки на…

В этот момент святоша от души плеснул святой водой, и тварь завопила от боли. Для таких как он – душ из святой воды все равно, что для человека из кислоты.

– Даже если ты меня изгонишь, я вернусь! Мы умеем ждать!!!

Моя рука сжала медальон, и я обрушил на него всю свою решимость. Говорить с этим говнюком мне не хотелось, хотя я и знал, что он был прав. Вернется. Лет через двадцать, когда раны залижет, и когда его старшие решат, что собачку можно выпустить погулять.

– Еще раз, святой отец!!!

Он снова плеснул, окатывая демона, и мы вдвоем, я своей верой в семью и саму жизнь, а он – предписанным экзорцизмом и верой в Бога, раскатали эту тварь в черную пыль, облаком осевшую на пол.

Выдохнув, я почувствовал, что одежду на мне можно выжимать.

– Все в порядке. Его больше здесь нет. Можно открыть глаза и выйти из круга. Да, и помогите кто-нибудь отцу ребенка, там вполне может быть сотрясение.

Я опустился на ближайший стул, переводя дух.

– Мы… Мы правда его изгнали?

– Да. И скажу вам так, святой отец…

– Николай. Просто Николай, не отец Николай.

– Хорошо, Коля. Если бы кто-то на самом деле верил с самого начала, то он бы и сам справился. А поскольку этого не было – пришлось вмешаться мне.

– Он… Он сказал что вы чародей…

– Так и есть. А вы теперь – экзорцист. Начинающий, но, в принципе, можете гордиться. Ничего, вера окрепнет, опыт придет – будете все проворачивать и в одиночку…

– А он вернется?

Я вздохнул.

– Рано или поздно – да. Их почти невозможно убить окончательно. В основном можно только изгнать.

Я на автомате цапнул какую-то кружку, и сделал из нее глоток.

– Это же святая вода… Вам от нее плохо не станет?

– Проклятье, кофе был бы более кстати… Нет. Я такой же человек, как и вы. Просто со своими талантами.

Вообще, очень интересно наблюдать за людьми, мир которых в одночасье изменился. Когда я пришел Николай белой тряпкой жался по углам, а сейчас в нем стал появляться внутренний стержень.

– Святой отец… Запомните пару вещей, ладно? Вам это сильно упростит жизнь. Во-первых, чародеи вам не враги. Может и не друзья, но не враги точно. А во-вторых – далеко не всех тварей надо изгонять и уничтожать. С большей частью можно просто поговорить, и они вас поймут. Не становитесь идиотом-фанатиком. Я сам еще многого не знаю, но чем смогу – поделюсь.

В моей руке оказалась визитка, которую он принял.

Нет, ну а что, не одним же отцом Павлом мне в церкви довольствоваться? Да и святую воду откуда-то брать иногда надо, а этот – может стать чуть ли не личным водопроводом.

И все-таки, мы сделали очень большое дело, о котором пойдет молва… Уверен, что не пройдет и часа, как мать мальчика растрезвонит обо всем своим подругам, и все это пойдет намного дальше. Впрочем, и ладно. Да, в городе появился новый шериф.

Немного пообщавшись с матерью мальчика, и дав ряд рекомендаций, которые Николай чуть ли не законспектировал (эх, чему их там в церкви только учат), мы с Оливером вышли на улицу.

– А ты – крут – уважительно произнес полудракон, когда мы остались одни.

– Хрен там. Эта тварь чуть меня не раскатала. Если бы святоша не опомнился, и не начал помогать – все было бы очень печально. А ведь демон то был из самых слабых, насколько я могу судить…

– Все равно – крут. Хотя бы лично на мой взгляд. Ладно, нам осталось прошляться до пробуждения Голиафа, и предлагаю пока перекусить.

Признаться по правде, слова Оли были как бальзам на сердце. Все-таки, я не бездарь, и действительно иногда бываю крут. Кроме того, проведенный экзорцизм и лично мне самооценку повысил, а это дорогого стоит. Если раньше – я боялся демонов больше чем всех богов, Мэб и Аврору вместе взятых, то сейчас во мне поселилась уверенность в том, что если возникнет необходимость, то я в силах буду справиться с ситуацией.

Так или иначе, но мы завернули к Стафилу, который встретил нас странным прищуром.

– А ну рассказывайте, что вы натворили…

– М-м-м… Стаф, какие-то проблемы?

– Не то чтобы… По крайней мере – пока. Просто мне тут позвонила твоя сестра, и очень вежливо и деликатно, даже не выкручивая руки, попросила помочь прославить тебя на весь город… Ты в своем уме? Вит, никто из нашего мира не стремится к всесторонней огласке. Смертным лучше не знать обо всем, что происходит, иначе очереди в психушки будут переполнены на десятилетия вперед.

– Вообще, идея была не моя. И если она тебя попросила, она имела в виду не весь город, а лишь ту часть, которая знает о настоящем положении вещей. Стаф, мы создаем приманку. Выставляем меня как титана мысли и сверхспособного и крайне волевого чародея.

Хозяин заведения прикрыл глаза рукой, и едва слышно выругался на языке, которого я не знал. Ну, по крайней мере, это звучало как ругательство, хотя утверждать не берусь, в особенности после того, как услышал немцев, которые просто мирно общались, но каждое слово казалось жутким проклятием.

– А что касается того, что натворили… Так, по мелочи. Демона только что изгнали, до этого – в телепередаче отметился…

Он закрыл глаза, и с минуту стоял абсолютно неподвижно.

– Инициатива твоей сестры?

– Да.

– Надеюсь, больше она ничего не запланировала?

– Ну-у-у-у…

– Не сметь. В телепередаче еще поучаствуй, а вот случайно подстроенного так, чтобы смертные что-то увидели – не сметь. Вит, ты как дитя малое, дитя неразумное… Свою морду светить – это тебя не просто весь Совет с потрохами сожрет, но еще и выставить себя напоказ перед всеми. Проще сразу на спине мишень нарисовать. Весточку по посетителям я, так и быть, кину, и по прочим знакомым, но смертных – не впутывай, ладно?

В этот момент зазвонил телефон, и он снял трубку, после чего хмуро протянул ее мне.

– Да?

– Вит, это Фая. Ты на Лену произвел впечатление. И не в последнюю очередь тем, что у нее камень в почке сдвинулся, в момент, когда ее на УЗИ проверяли. А у того, кого ты как больного отметил – рак легких. В общем, сейчас она берет интервью, в котором Сережа скажет, что иногда прибегает к твоим услугам, и вечером уже в студии она хотела бы пообщаться с тобой…

– Притормози. Сережа – это Низимов? Ты хочешь, чтобы над ним весь отдел хохотал?

– Он сам согласился, когда Света ему все объяснила.

– И какое, к черту, общение в студии? Я им там техники на сотни тысяч угроблю. Если они на меня это повесят, то тут ни одного родительского счета не хватит.

– Я ее предупредила, она сказала, что готова рискнуть. В общем, через три часа она ждет тебя в студии… Но это не отменяет того, что я к тебе Голиафа пришлю, как только он проснется.

– Насчет Голиафа – забудь. Хватит и того, что я на глазах у народа в Башню ходил… Они и так это на видео засняли. Фай, не увлекайся, ладно? А то если смертные поймут, что им есть чего бояться, то моргнуть не успеешь, как в неприятностях по уши будем, притом оба. Я как медийная персона, а ты – как моя сестра. Тот, кому надо будет знать – уже поймет, что я не фокусник. Ладно, на беседу забегу… Но, все, успокойся в остальном. И, кстати, откуда ты этот случай одержимости раскопала? Там вполне себе настоящий демон был.

– Ээээ… В сети случайно нашла… Вит, ты не пострадал?

– Нет. Но давай подобное хоть как-то проверять заранее, а то мог бы живым и не выбраться. Все, отбой.

Я положил трубку раньше, чем она успела еще что-то придумать, и виновато посмотрел на Стафила.

– Извини, я тут жертва обстоятельств… Думаю, что ты слышал.

В ответ он лишь неодобрительно покачал головой.

Черт. Придется придумать что-то, чтобы загладить вину.

В целом, обед прошел не очень. То есть, нет, все было вкусно, но вот недовольство Стафила испортило нам обоим все настроение.

Иногда я забываю о том, что моя сестра хоть и имеет какое-то понятие о моем мире, но в целом – довольно далека от него, и не может понять, что может последовать вслед за необдуманными действиями. Впрочем, я и сам хорош, что так бездумно согласился на эту авантюру… Извинить меня может только то, что у меня, на тот момент, закончились идеи.

Спустя обед и пару часов после него, я сидел в студии рядом с Еленой, мечтая о том, чтобы ближайшая ко мне осветительная лампа, свет от которой не просто мешал, а резал глаза до невозможности, побыстрее сдохла. К моему величайшему сожалению, ее установили так, что она должна была проработать еще достаточно долго.

– Ну что же, Витторио, начнем нашу беседу?

– Хорошо. Но сразу предупрежу, что не на все вещи я могу вам ответить.

– Понимаю… Секреты мастерства. Итак, расскажите, как же вы стали магом?

– Чародеем. Маги – это фокусники, а те, кто действительно что-то может, предпочитают именоваться так. Никакого особого секрета в этом нет. Просто родился в нужной семье, и учился у нужных людей.

Она кивнула.

– То есть, вы хотите сказать, что по большей части – это наследственность?

– Совершенно верно. Бывают, конечно, случаи, когда такой дар проявляется у людей, у которых никогда не было ни одного предка-чародея, но это, скорее, редкость.

– И… Что вы за чародей? Белый, черный?

– Какой угодно, но только не черный. Честно говоря, я не просто критично отношусь к черной магии. Если я сталкиваюсь с ней – то тот, кто ее сотворил, может быть уверен, что вскоре увидит меня рядом.

Первой сдохла не лампа, а наушники у оператора. Ну, я их честно предупреждал… Они еще долго продержались.

– Сегодня днем, когда вас попросили диагностировать болезни пациентов, вы даже не притронулись к ним…

– А зачем, собственно? Тому, у кого есть Зрение достаточно лишь взгляда, чтобы понять, что где-то что-то не так.

– Под зрением вы понимаете «третий глаз»?

– Иногда его называют и так.

– Но этим же ваши таланты не ограничиваются.

Я даже позволил себе немного рассмеяться.

– С этого они начинаются. Скажем так, это самая наименее затратная вещь в нашем деле. Заклинания же, обычно, требуют намного больше сил, даже самые простые.

– Не могли бы вы продемонстрировать что-то из своего арсенала?

– Мог бы, но не буду, иначе у вас тут вся электроника перегорит.

Она нажала какую-то кнопку, нахмурилась, и нажала ее еще несколько раз, после чего, на удаленном экране возник Низимов, который давал интервью. Смотрелся он неплохо, хотя мне и было заметно, что его качественно загримировали.

– Итак, вы работаете с милицией.

– Иногда, и крайне редко, но, да, они ко мне обращаются. Ведь помимо всего прочего – у меня еще и частное детективное агентство есть.

– Боже, чародей-детектив… И вы беретесь только за дела имеющие мистическую подоплеку?

– Нет, не только. За обычные тоже.

– Надо думать, что вы в этом хороши, с учетом того, что вы – чародей.

– Это так. У меня приличный список довольных клиентов.

Хорошо. Как бы вы охарактеризовали себя, как мага… Простите, чародея.

– Поиск и возвращение предметов и людей, в основном. Хотя, если задача мне будет интересна, то мог бы взяться и за другое.

– Витторио, сегодня вы были единственным, кто абсолютно точно смог диагностировать все проблемы… Что вы могли бы сказать про своих оппонентов?

Я пожал плечами.

– Ничего. Я с ними не знаком, и не могу оценить, владеют ли они хоть каким-то даром, и насколько он силен, и в какой области. Знаете, дар у каждого свой. Быть может, что человек талантлив в общении с покойными, но в других областях – полный профан, а быть может и так, что у него бывают вспышки ясновидения, но этим его таланты ограничены… Я не знаком с этими людьми, и не мне их судить. Как и любой – я могу отвечать только за себя, и за свои действия.

– Вы считаете себя сильным чародеем?

Я очень внимательно посмотрел прямо в камеру, и успел ответить со всей решимостью, которая только у меня была, прежде чем она заискрила.

– Я брался за трудную работу, и выходил победителем.

После этого, все освещение сошло с ума, камеры стали вырубаться одна за другой, а ненавистная мне лампа, наконец, взорвалась.

Глава 15

Ну, по крайней мере, счет за уничтоженную технику мне не выставили, поскольку их руководство все списало на технические неполадки, и даже принесло извинения за сложившуюся ситуацию.

На следующее утро, передачу должны были запустить в эфир, и мне оставалось только ждать результата по всей проделанной работе. Становиться лакомой приманкой мне не особо хотелось, поскольку это всегда чревато отражается на здоровье.

Тем утром прошел легкий дождь, что было очень кстати, после уже надоевшей жары, и случилось еще кое-что. Если быть более точным – то я проснулся от телефонного звонка.

– Слушаю?

– Витторио, это Фаулер.

– Да, Джон, слушаю.

– Мы тут в Москве застрянем, и надолго. Проблема намного серьезнее, чем казалось ранее. У вас там как?

Я вкратце обрисовал ему всю ситуацию и рассказал о шагах, которые были предприняты.

– Не уверен, что такой подход сработает, но тебе виднее. Так тебе нужна помощь?

– Я даже не представляю сейчас, чем вы можете помочь.

– Отсюда – немногим. У Польских кое-что есть тебе в помощь, и она уже отправила тебе информацию. Да, и… Ты машину водить умеешь?

От этой фразы я даже проснулся.

– Да.

– Хорошо. Записывай адрес. Машина там не в самом хорошем состоянии, но на ходу. Человек предупрежден, что ты можешь появиться.

– Эээ… Джон, я пока не настолько разбогател, чтобы ей обзаводиться…

– Заткнись и слушай. Я вытащил этого типа из лап вампиров, и он захотел меня отблагодарить. По бумагам – машина будет числиться за мной, но доверенность я тебе пришлю сегодня же. Пользуйся. Уж я то знаю, как по городу мотаться со всем, что может потребоваться. А ты, сейчас, занимаешься тем, что, по хорошему счету, на моей совести должно быть.

Я приготовил карандаш и записал адрес.

– Джон, это очень весомо… Не знаю как тебя и отблагодарить…

– Просто поймай этого говнюка и мы в расчете.

Он повесил трубку, а я, все еще не веря в свою удачу, стал быстро собираться.

Машина была не просто кстати, ее мне очень не хватало, и уже давно. Конечно, слегка напрягали слова о «не самом хорошем состоянии», да и что за машина он не сказал, но это было в любом случае намного лучше, чем то, что я имел сейчас.

Когда я приехал по надиктованному адресу, меня встретил хмурый блондин, рядом с которым я мигом почувствовал себя ущербным, настолько он был красив.

Не поймите меня неправильно, я – вовсе не урод, и девушки в мою сторону поглядывают достаточно часто, вот только рядом с этим типом я бы смотрелся как мышь рядом с павлином.

– Эээ… Джон Фаулер дал мне…

– Я понял. Вы – Скамми.

– А вы?

– Николас Рейт.

Может я и не спец во многих аспектах магического мира, но уж фамилию Рейт – знаю точно. Это семейка вампиров из Белой Коллегии. Питаются эмоциями, в основном при сексе, поэтому их частенько путают с суккубами и инкубами.

– Не ожидал здесь увидеть Белую Коллегию.

– Я к ним уже не отношусь. Меня изгнали из семьи.

Мда. Пареньку можно было только посочувствовать. Изгою всегда тяжело живется, и за него не вступится никто.

– Вы за машиной, как я понимаю? Идемте.

Он привел меня в гараж, в котором скрывался…

– И это он называл плохим состоянием? – не выдержал я.

– Состояние действительно не самое лучшее, хотя семья старалась его сохранить.

Это был, конечно, не Chrysler Airflow как у Диппеля, а всего лишь белоснежный Фольксваген «жук», но по первому взгляду – в идеальном состоянии.

– Он какого года?

– Сорок восьмого. Жрет прилично, масло подтекает, но на ходу. Документы внутри. Ключи на сидении. Заправлен.

– Я вам что-то должен?

– Это я Фаулеру должен за свою жизнь. Забирайте.

Все еще не веря, я сел за руль.

– Да, и вот еще… Витторио, так ведь?

– Да.

– Про вас в городе говорят, что вы решаете проблемы. Могу я к вам обращаться, при необходимости?

– Если это не будет против интересов Белого Совета – разумеется.

Я протянул визитку.

– И вас не покоробит работать на вампира?

Я вздохнул.

– Пока вы ведете себя нормально – нет. Но полезете к моей сестре или близким – я вам сам голову оторву, и дам своему горгулу поиграть ей в футбол.

Он усмехнулся.

– Хорошая позиция.

Я задумался.

– В прошлом году я пересекался здесь с парочкой из вашей семьи. Одну из них звали Лиза, если не ошибаюсь… Мне стоит беспокоиться о том, что у семьи Рейт появились интересы в этом городе?

– Не с моей стороны. Но вот к ней, если появится еще – присмотритесь. Это одна ходячая проблема. И к вашей сестре я точно не полезу. Мои предпочтения касаются мужчин.

Я хмыкнул, заводя мотор.

Да, я являюсь консерватором в этом отношении. И считаю, что люди были не просто так разделены на два пола, и для размножения им требуются оба.

Нет, в целом – мне плевать на то, кто с кем спит… Как говорят у русских – свечку я им держать не намерен. Если ко мне не лезут мужики, которые хотят утащить меня в свою постель – меня это более чем устраивает. Кстати, отчасти этим Россия мне всегда импонировала – у них тоже придерживаются традиционных ценностей, а если такие вот субъекты возникают на горизонте – им никто не мешает до тех пор, пока они на каждом углу не начинают орать о своих предпочтениях. Обычно, если начинают, то быстро затыкаются.

Говорят, что в последнее время в Европе, и уж тем более, в Америке, на все это стали смотреть иначе… Ну, Италия еще со времен Калигулы развлекалась подобным образом. Отрицать, что такое есть – бессмысленно, а вот игнорировать, на мой взгляд – разумно.

А вот у этого Николаса – явно конфликт интересов с папашей Рейтом. Все, что я слышал об их семейке, так это то, что их глава явно придерживается традиций. Впрочем, чем старше вампир, тем более закосневший в своих взглядах.

Тем не менее, на мысленной карте города я сделал себе пометку о том, где обитает этот «белый». Всегда полезно знать по чьей территории ты гуляешь.

Что ни говори, а «жук» для города был чуть ли не идеальной машиной, на которой даже если захочешь, то вряд ли сможешь разогнаться так, что нарушишь скорость. За городом я бы, может, и рискнул разогнать его больше восьмидесяти, но вот здесь и сейчас – необходимости точно не было.

Кстати, вместительность у него была – дай боже… Тут можно было даже мой посох спокойно положить так, чтобы он не мешал. Белая кожа, которой были обтянуты сидения, выглядела кожей, а не заменителем. Все рукоятки были отделаны деревом, и в целом, всё вместе, смотрелось крайне респектабельно. Мотор вел себя, на мой взгляд, идеально, не чихая и не кашляя, что, в присутствии чародея, было очень мило с его стороны.

В конце концов, даже если ты не можешь пользоваться ультрасовременными вещами, то никто же не мешает тебе быть стильным и с таким «ретро»?

Интересно, чем этот Николас так насолил Красной Коллегии, что был настолько благодарен Фаулеру за спасение? Надо будет потом прояснить этот вопрос.

Так или иначе, а к Стафилу я приехал пребывая в чудесном расположении духа, и, припарковав «жука», любовно погладил его скругленный корпус. Если Джон будет не против, я потом выкуплю его у него. Мы явно понравились друг другу.

Пройдя в подвал, где располагалось заведение, я обнаружил, что народу в нем, по сравнению с предыдущими моими визитами, явно прибавилось, а значит, что люди начали успокаиваться и вернулись к обычному уровню подозрительности.

– Стаф…

– Вит… Выпить?

– Нет, я за рулем. Есть какие-то новости?

Он поморщился.

– Какие-то идиоты-сатанисты на Смоленском кладбище в жертву кошку принесли. Дара в них нет ни капли, как, впрочем, и мозгов. Наши лохматые друзья рыщут по городу, но пока безрезультатно, а ты – стал «звездой шоу». По крайней мере, мои клиенты сегодня обсуждали твоё выступление и тебя. В целом, можно сказать, что репутацию ты себе сделал, и даже укрепил уже имеющуюся.

– Это хорошо, но мало. Сроки поджимают, девушка неизвестно где, что касается феи – то Королева тоже особым терпением не славится…

– Да и хорошим нравом тоже, после того, как ее сын…

Я мигом навострил уши.

– Сын? У неё есть сын? Я думал, что только дочка.

– Что? А, ты про Мэйв… Мэйв ей не совсем дочь – рассеянно сказал он.

Я потряс головой.

– Так, погоди, я что-то не понял… Как это «не совсем дочь»? Звучит почти как «наполовину беременна».

Он отмахнулся.

– Там все своеобразно. Ты же знаешь что у каждого двора по три Королевы?

– Да. Но я считал, что они Мэб – дочь Матери-Зимы, а Мэйв – её дочь.

– Все не так. Они, каждая из них, периодически меняются. Просто иногда кто-то из смертных вырастает как некий сосуд, который может вместить сущность королевы. Ну, или, как ее еще называют – «мантию». Тогда, если кого-то из королев убивают, эта «мантия» попадает в новый сосуд, и тот начинает постепенно меняться, до тех пор, пока не превращается практически в полное подобие того, что было ранее. У текущей Королевы лет эдак триста назад появился сын, как раз когда «мантия» меняла носителя, и сынок заполучил часть способностей предназначенных маме… Ну, способности так себе, куцые довольно-таки, но кое-что мог. В общем, она после этого была не в восторге, и как-то до сих пор в том же состоянии пребывает.

Я вопросительно приподнял бровь.

– И как его зовут? Он, вообще, жив еще?

– Жив, куда денется… А зовут его Бураном. Впрочем, захочешь узнать побольше – пообщайся с кем-то из исконно русских, они эту историю знают, как и ее продолжение.

Мои брови уже не стесняясь поползли вверх вдвоем.

– Так там еще и продолжение было?

Он посмотрел на моё изумленное лицо и рассмеялся.

– А откуда у русского Деда Мороза внучка появилась, ты не думал?

– Ну… Думал, что просто придумали, и она в Небывальщине сформировалась…

– Нет, она местная. Здесь родилась.

Я только головой покачал.

– А почему в других странах про нее ни полслова?

– А она там не бывает. Впрочем, это дело их семей, нам в это лезть как-то совсем не с руки. Постой, ты сказал, что за рулем? Откуда?

– Фаулер помог. Кстати, ты в курсе, что в городе живет один из Белой Коллегии? Николас Рейт.

Он с подозрением посмотрел на меня.

– Он точно в городе?

– Видел его утром. Вот только семья его прогнала.

Стаф вздохнул.

– Надеюсь, что из-за него проблем не будет. Нам еще тут только разборок Белых до кучи не хватало. Ладно, так чего тебе принести? Или ты сейчас в город?

– Кофе будет в самый раз.

Дверь в заведение открылась, и чей-то баритон поинтересовался:

– Витторио Скамми здесь?

Я неторопливо повернулся.

– Я здесь. А вы…

– От Польских. Держи.

Мужчина прошел ко мне и передал мне в руки сверток, в котором явно угадывались очертания книги, после чего удалился.

Я с интересом развернул бумагу и уставился на потертый кожаный переплет.

– Что это? – спросил Стафил, выставляя передо мной чашку с кофе.

– Понятия не имею…

Я полистал книжицу исписанную от руки, притом на немецком языке, которым совершенно не владел.

– Но, по идее, оно должно мне помочь. У тебя как с немецким?

– Никак. В этом я тебе не помощник. Кстати, тут Алекс заходил… Говорил, что твоя мысль ему настолько понравилась, что он теперь планирует связаться с другими книжниками в разных странах, и создать подробный бестиарий обоих Дворов. Интересовался у меня смогу ли я найти ему покупателей на такое.

– И как?

– Смогу, почему нет… Вот только он не первый кто такое планирует, и, обычно, к моменту выхода такого бестиария – его уже, обычно, переиздавать надо, поскольку новые появляются. Польских… Ты все больше со Стражами сотрудничаешь?

– Я ее в глаза не видел. Это Фаулер инициативу проявил. А ты с ней знаком?

Он утвердительно кивнул.

– В блокаду познакомились, во время Второй Мировой. Она в тот момент была здесь региональным Стражем. Тяжелое было время. И по ней оно тоже сильно ударило. Рад, что она еще жива.

Я кивнул, и повертел в руке книжку.

Прочесть ее было необходимо, вот только я не знал никого, кто спокойно бы читал на немецком языке.

Глава 16

Когда я вышел к своей машине, то увидел того, кого вообще не ожидал. На моем капоте удобно устроился Летний Рыцарь.

– Привет, Хват.

– Вит… Как продвигается твое дело? Управишься вовремя?

Я вздохнул.

– Помощь бы не помешала. Ты, случайно, немецкий язык не знаешь? А то мне вроде как предложили помощь, но я прочесть не могу то, что мне дали.

Он отрицательно покачал головой.

– Прости, в этом отношении я пас. Но кое-что сделать для тебя смогу. Твоя машина?

– Теперь – да.

– Заводи. Поедем в «Англетер».

Я посмотрел на него.

– Надеюсь, ты мне участь Есенина не готовишь?

Он непонимающе посмотрел на меня.

– А это кто вообще такой?

Я вздохнул.

– Зачем нам туда?

– С тобой там встретиться хотят. Не спрашивай, не смогу ответить. Запрещено.

Памятуя о том, на кого паренек работает, я только вздохнул. Не то чтобы я был против, но поймите, чем меньше фэйри и их игр в вашей жизни – тем она спокойнее.

Заведя машину, я дождался пока он сядет рядом и отправился в путь. Ехать было недалеко, а Хват сегодня отличался молчанием, лишь один раз похвалив машину, и сказав что у его друга такая же, только убитая в хлам.

– Он с ума сходит когда дело касается его «голубого жучка». Правда от голубого там только одно название, ее столько раз чинили, что она, кажется, уже всех цветов радуги.

На площади было довольно много народу, что, впрочем, было неудивительно. Разгар туристического сезона и все такое, но присмотревшись, я понял, что нам нужна вовсе не гостиница, а та, кого окружала эта толпа.

– Там фэйри.

– Угу.

– Мне к ней?

– Угу.

– Ты со мной?

– Нет. Мне сказано было тебя привести и не лезть. Сам поговоришь.

Я посмотрел на него.

– И стоило оно того? Становиться Летним Рыцарем, чтобы быть на побегушках?

– Альтернатива была хуже… Кроме того, меня не особо спрашивали.

Выйдя из машины я направился к той, вокруг которой вился целый рой мужиков.

Когда я достаточно приблизился, она сделала жест и толпа не просто расступилась, она занялась своими привычными делами, не обращая на нас никакого внимания.

– Мой Рыцарь рассказал о том, чем ты занимаешься сейчас, юный чародей, и я сочла дело настолько важным, что решила сама побеседовать с тобой.

Вокруг царила летняя жара, но рядом с ней она отступала. Да, было тепло, но я чувствовал и прохладу ветерка, и запахи трав, и… Да много чего я чувствовал. Материнскую любовь, нежность, ласку, заботу…

Неожиданно нахлынувшие чувства были такими, что я замер, пытаясь разобраться, и, наконец, до меня дошло.

– Ваше Величество…

– Можно просто – Титания. Мы сейчас не при Дворе. Хват сказал, что тебе нужна помощь, и просил определить его в твое сопровождение, когда понял, что дело касается одной из тех, кто действительно важен в моих планах. Каковы твои успехи?

Я покачал головой.

– Не слишком, если честно. Я не знаю, как мне подступиться к этому делу. Найти некроманта важно, но я не знаю, как его искать. Найти Эглу – еще более важно, но поисковые заклинания блокируются. Честно говоря, я в растерянности. От Стражей я получил одну книгу, но, поскольку не знаю этого языка – не могу ее прочесть и понять, что же в ней могло бы помочь. Мне остается только сидеть и ждать, а я терпеть не могу этого делать.

– С твоим незнанием языка я могу тебе помочь. Подойди.

Когда между нами осталось менее полуметра, она положила руку мне на голову, и я всем телом ощутил тонкий звук, который вонзился мне в разум.

Проклятье, это было болезненно. Даже очень.

– В течении суток ты будешь понимать любой язык, неважно, услышишь ли ты его или будешь читать. Могу я помочь чем-то еще?

Я попытался вдохнуть, и когда это получилось – сфокусировался на ее невесомом, зеленом, платье, которое рождало мысли о колышущейся под ветром изумрудной траве, и давало полное представление о том, что за восхитительное тело им скрыто.

– Вы не похожи на Мэб – смог сказать я.

Она мягко улыбнулась.

– Ты ошибаешься, мальчик. Мы слишком похожи.

– Она не сделала бы такого, не попросив ничего взамен.

Ее улыбка давала силы, и заставляла кровь быстрее бежать по телу.

– Сделала бы. Это в ее интересах, как и в моих. Быть может, что тебе потребуется помощь обоих Дворов в этом деле, но пользуйся ей с умом. Я разрешаю тебе призвать меня один раз, без каких-либо обязательств.

Через мой забитый непривычными ощущениями разум пробились ее слова, и брови сами взметнулись вверх.

– Ого… Почему?

– Ты – юн. В тебе царит любовь и жар. Лето на севере скоротечно, но сейчас ты отражаешь собой большую часть того, чем оно является. И, да, в моих интересах, чтобы ты добился успеха.

Она мягко улыбнулась.

– Знаешь, я даже жалею, что ты лишь сейчас стал таким… Ты был бы хорошим Летним Рыцарем.

Природная осторожность взяла верх, и я ответил:

– Прошу прощения, ваше величество, но я не приму подобных предложений ни от вас, ни от Зимы. Я даже от Стражей предложения не принимаю.

– Это твой выбор и твой путь, и я это ценю. Твоя жажда свободы восхитительна, но помни, что у каждого всегда есть свой хозяин.

– Даже у вас?

– Мой хозяин – те силы, которые я олицетворяю. То, чему я должна служить. Что же касается тебя – рано или поздно ты поймешь, кто твой. Иди, юный чародей, и не трать время.

Повернувшись к машине, я сделал пару шагов и ощутил то, как она ушла.

Вы не поверите, но мне даже грустно от этого стало. Уж что-что, а она была на порядок более приятной собеседницей, чем Мэб.

Хват опять сидел на капоте.

– Поговорили?

– Я так понимаю, что тебе вообще всегда запрещено говорить о том, где она, верно?

– Да, кроме тех случаев, когда она сама это разрешает. Я не телохранитель при ней, скорее уж она сама меня защитить от чего угодно может.

– А в отношении Той что будет?

– Ну, о Лили я могу говорить, кроме случаев, когда это запрещено напрямую. Все-таки Летняя Леди – она лишь отчасти Королева.

Угу. Понятно. Леди, Королева и Мать. Запомним. Так удобнее формулировать, если случайно не хочешь призвать и разгребать кучу бардака потом.

– Дружище… Я, конечно, скован кучей всего, но если решишь, что моё участие требуется – звякни Стафу, он передаст весточку, и я сразу примчусь. Эта нимфа куда важнее многого, чем то, что сейчас творится в остальных местах.

Он спрыгнул с «жука» и отправился к набережной, насвистывая какой-то мотивчик, показавшийся мне знакомым.

Открыв машину, я взвыл от того насколько она нагрелась на солнце, и быстро произнес:

– Ventus – прогоняя из салона нестерпимый жар.

Да, знаю, глупо рядом со своим же средством передвижения пользоваться магией, но плавать в собственном поту или быть курицей в духовке – мне не хотелось, а кондиционерами такие машины не снабжают по вполне объективным причинам.

Немного помыкавшись по городу, я нашел парковку в теньке для «жука» и кафе в полуподвале для себя, в котором и засел за чтение.

Книга, которую передала мне Польских (кстати, надо будет с ней познакомиться что ли, а то даже неудобно, когда тебе помогает абсолютно незнакомый чародей), была, по сути, личными заметками некоего Франца Альтхайма, и содержала массу мне не нужной информации по древней истории. Читать это было, конечно, увлекательно, но когда ты преследуешь вполне определенные цели, то надеешься обнаружить прямой ответ на первой же странице, а не рыскать по всей книге в поисках непонятно чего.

Лишь в последней четверти этого дневника мой взгляд зацепился за что-то, что показалось мне относящимся к моему делу, и я принялся внимательно перечитывать страницу.

«Геспер у греков всегда ассоциировался с самой яркой звездой видимой на нашем небосклоне, которая, впоследствии, оказалась Венерой. Если же брать во внимание частично „женскую“ составляющую, присущую Венере, то…»

Лично я был не особенно согласен с такой точкой зрения. Исходя из моего опыта, Геспер все-таки был мужского пола, хотя и странный донельзя. Однако это кое-что мне давало.

Звезда. Причем не просто звезда, а самая яркая на небосклоне. Видимо Польских хотела привлечь меня именно к этому факту.

«По Псевдо-Аполлодору, у него и Нюкты, божеству ночи, было лишь четыре дочери, хотя другие источники утверждают их количество намного большим. Впрочем, согласно другим записям дошедшим до наших дней, эти дочери появились на свет от Геспериды и Атланта. Как и в предыдущем абзаце, здесь проглядывает связь с женским началом…»

Да что же он так приклеился к этому «женскому началу»?

Жизнь давно доказала мне, что один раз – это случайность, два – совпадение, но три – это уже закономерность, и если найдется нечто подтверждающее это со стороны, то в задачу потребуется включить новые вводные.

«История Гесперид имеет чуть ли не прямую линию сквозь множество мифов того времени. Здесь можно увидеть и отсылки к Тесею, который полюбил одну из них, бросив ради нее Ариадну, и к путешествию аргонавтов, где им приписывается способность самим превращаться в деревья, и к подвигам Геракла. Согласно одной из версий, их сад, в котором росли золотые яблоки, располагался где-то в Гиперборее, рядом с местом где Атлант держал на своих плечах небесный свод. Лично я нахожу крайне примечательным тот факт, что единственное место в северных краях, где в наше время находится хоть какое-то упоминание про Атлантов – это здание Эрмитажа в Ленинграде. Согласно еще одной версии, более интересной в аспекте астрономии, Гесперид именовали Плеядами, и они были объектом охоты Ориона, от которого не смогли скрыться даже на небосводе…»

Стоп.

Осмыслив все прочитанное, я испытал крайнюю необходимость прояснить ситуацию с непосредственными участницами событий. Вечная путаница в мифах с именами могла сослужить и плохую службу, но могла дать мне шанс заполучить истинное Имя, перед которым будет бессильны любые заклятия блокирующие поиск. Похоже, пришла пора серьезно поговорить с девушками и их отцом.

Глава 17

Дверь мне открыла Эрифия, самая старшая из сестер, и самая, ну, по крайней мере, на вид, серьезная.

Пройдя за ней в комнату, я с подозрением уставился на мольберт, на котором находилась еще недописанная картина, изображающая греческого воина, пасущего красных коров.

– Фантазия, или семья? – поинтересовался я.

– Второе. Сын.

Я кивнул.

– Значит, мы уже отбросили недоверие, и перешли к тому, что рассказывать можно, если хотите помощи.

– Это была идея сестер – ничего не говорить тому, кто к нам отношения не имеет. Их сейчас нет дома.

– Замечательно. Потому как я пришел поговорить именно о вашей семье. Извините, но выбора не осталось, и мне нужно знать что правда, а что нет, потому как я уже остро чувствую, что в вашем рассказе может крыться то, что влияет на всю ситуацию.

Она повела плечами.

– Хорошо. Правда я не понимаю, как наше прошлое может повлиять на поиски Эглы. Спрашивайте.

Я сел напротив нее.

– Для начала – расскажите мне о Тесее.

– Здесь все просто… Влюбился в Эглу, она в него, он бросил Ариадну и потом погиб, упав со скалы и разбившись.

– Вы уверены, что он больше не оживал? Может реинкарнировал?

– Уверена. Олимпийцам его выходки были не по вкусу, и он навечно у Аида.

– Бывали случаи, когда от него сбегали…

– Нет. Те побеги – были им санкционированы. Все, в общем-то, делалось с его одобрения.

Я кивнул.

– Хорошо. Тогда перейдем к другой версии… Все как-то дружно теряются в догадках, сколько же Гесперид было. По одной версии их было аж семеро… Здесь же, помимо вас, я видел еще двух, и одну похитили.

Она долго смотрела перед собой.

– Скажем так, некоторые считали, что нас семеро. Но у отца нас было только четыре единокровных сестры.

Мой мозг судорожно вцепился в слово «единокровных».

– Геспер и Нюкта, верно? Ваши родители. Звезда и Ночь.

– Да.

Я изобразил самое невинное выражение на лице, и небрежно спросил:

– То есть остальные были от Геспериды и Атланта?

Даже с тем, что я ожидал бурной реакции, я еле успел выставить щит, когда мне в голову полетела огромная ваза с яблоками.

– Да Нюкта вас разбери, девушка!!! Я не собираюсь быть вам противником, я помочь вам хочу!!! Но мне нужны ответы, так что умерьте свой темперамент, и постарайтесь не швыряться всем, что под руку попадется! Иначе – на мою помощь просто не рассчитывайте.

Я дал ей несколько минут, чтобы остыла, а сам, тем временем, подобрал яблоко с пола и откусил хороший кусок. М-м-м… Да, такие яблочки даже на рынке не купишь.

– Ну что, вы готовы говорить? Мне плевать, кто с кем спал в те стародавние времена, даже если вас там чуть ли не всех Зевс изнасиловал. Мне надо понять, как это было возможно.

Она все еще тяжело дышала, но явно успокаивалась.

– Как-то раз отцу стало скучно, и он решил немного побыть в женском облике. Говорил тогда, что так лучше сможет понять нас с сестрами. Но, как оказалось, спутался с Атлантом, и родил еще трех дочерей. Мать была в бешенстве, и натравила на него Ориона… Тот не стал особо разбираться, и погнался не только за ним, но и за нами всеми. Разумеется, мы бежали от него, почти семь лет, пока он не сдох, вот только к тому моменту мы уже на небосводе скрывались, но и туда его занесло. Не знаю уж, Гера пыталась на муженьке отыграться, или Артемида своего подопечного пожалела, но… В общем, мы то живы были, поэтому смогли оттуда уйти, а он – был мертв, поэтому там навсегда застрял. Довольны? Или мне еще вам рассказать, что у этого говнюка полсотни сыновей появилось, после того как он всех нимф перетрахал, пока за нами гонялся? Или может рассказать про то, как он пса своего на нас натравливал?

Я поднял руку в знак примирения.

– Он не мог вернуться?

– Пытался, однажды. Асклепий его чуть не оживил, но Зевс не позволил.

Я думал. Что-то в этой истории было, но я пока еще не улавливал что именно.

– Асклепий… Почему мне знакомо это имя? Что-то с медициной связанное…

Она хохотнула.

– Да уж, точно, с медициной. Этот смертный свое место среди богов ей заполучил. Даже Эгла к нему в ученицы подавалась, в свое время. Как вспомню его манеру всех «доченьками» называть, так аж выворачивает…

Я застыл.

– В ученицы? И он пытался оживить Ориона? До того или после?

– Не помню уже… А это важно?

– Возможно. Пока не знаю.

Мой мозг рвался на куски, пытаясь сложить головоломку, которая отчаянно не хотела складываться.

– Что-то здесь не то… – пробормотал я – Не понимаю, что именно, но что-то здесь не то… Ты говоришь, что он был смертным, но заполучил место среди богов… Как такое возможно? И, главное, зачем?

Эрифия посмотрела на меня как на ребенка.

– А как боги богами становятся?

Я пожал плечами.

– Всегда считал, что они просто есть, как часть Небывальщины. Если честно – то не знаю. А что, это какая-то тайна? Какой-то ритуал?

Она фыркнула так, что я всерьез задумался о том, что она не смеется надо мной только потому, что изо всех сил сдерживается.

– Тайна… Никакой тайны здесь нет. Ладно, смертный, что было раньше – курица или яйцо? Боги или люди?

– Эээ…

Она прикрыла лицо рукой, и покачала головой.

– Все-таки чем больше становится смертных в мире, тем они тупее. Люди. Люди были первыми. До людей были лишь очень немногие силы, которые и заложили основу мира. А боги – появились только тогда, когда люди стали верить в то, что они существуют. И чем больше верило, тем сильнее становились боги.

– Ну, это как раз понятно, энергия веры концентрируется в точке сопряжения…

– Да, можно сказать и так. А потом, когда кто-то просит о чуде – бог дает ему это чудо, используя собранную им энергию.

Я задумчиво потер подбородок.

– Постой… А Асклепий – в него стали верить еще при жизни… И все врачеватели, все кто заботился о здоровье – все возносили ему хвалу…

– Петухов в жертву резали. Да, его накачивали силой веры по самые уши, и, как результат, он даже мертвых оживлял.

– То есть, он сам богом медицины не был…

– Им был Аполлон, изначально. Только потом, уже после смерти, ему хватило сил, чтобы занять место на Олимпе.

Я потер виски.

– То есть, даже после его смерти его культ рос и ширился…

Она рассмеялась, не выдержав.

– Открой глаза, чародей. Он существует по сей день. Его посох до сих пор красуется на эмблеме Всемирной Организации Здравоохранения. И он и по сей день собирает энергию, в отличие от тех, чьи культы уже разрушены, хотя про них еще помнят.

Я чувствовал, что это важно. Я не понимал почему, но это было крайне важно, то, что смертный ставший богом столько веков назад все еще наращивал свою силу.

– И спросить-то не у кого… Та, что была его ученицей – исчезла… Эрифия, а какие отношения у Геспера с Эглой?

Она озадаченно посмотрела на меня.

– Она его дочь, как и мы все.

– Я не про то. Когда детей много – всегда есть кто-то в любимчиках, а кем-то недовольны…

– Ах, это… Да, она его любимица. Думаете, назвал бы он ее так, если бы было иначе?

Я непонимающе посмотрел на неё.

– Эгла. Ее имя означает «сияние».

Я кривовато усмехнулся.

– И теперь мне предстоит вернуть сияние звезде… Сказать кому – мигом в больницу отправят.

Она устало посмотрела на меня.

– Я смогла помочь?

– Сам не знаю, но скорее всего – да. Просто я пока не понял как.

Она бросила взгляд на часы.

– Сестры сейчас вернутся. Было бы лучше, если бы вы с ними не столкнулись.

Понимающе кивнув, я покинул их квартиру.

Глава 18

Всю дорогу до дома я рассуждал о том, на что же хотела указать мне Польских.

Сияние – дочь Звезды. Эгла Гесперид. Любимица непутевого отца.

Наверняка все кроется в этом, но почему у меня ощущение, что я что-то упускаю?

Когда я приехал домой, то застал там не только сестру, но и Свету, которая моментально потащила меня в парк прогуляться и поговорить.

– Как твое расследование?

В ответ я только покачал головой.

– Вроде бы мне дали хорошую зацепку, но я хоть убей не понимаю, что ей хотели сказать.

– В чем дело?

В ее руки лег дневник.

– Вот. Здесь есть несколько упоминаний и о Геспере, и о его дочерях, и о связанных с ними мифах. Вот только и часу не прошло, как я переговорил со старшенькой, и разобрался, что из мифов и в каком контексте следует читать.

Она остановила меня, и притянула к себе для поцелуя.

– И в чем вопрос?

– В том, что я не могу понять то, во что меня носом тычут.

– Расскажи мне все по порядку, и давай попробуем разобраться вместе.

Пнув камешек, я начал рассказ.

– Для начала – мифы частично правдивы. Притом, как ни странно, правдивы даже непересекающиеся между собой версии. Как будто один человек знал часть истории, которую рассказывал независимо от другого, который знал совсем другую часть.

– Это возможно, так что тут несоответствий я не вижу. Что еще?

– Да много чего… Начиная от способности их папаши менять пол, и заканчивая тем, что четыре дочки были рождены богиней ночи, а другие три – самим отцом от Атланта…

– Ух ты… – её глаза загорелись – Того самого Атланта, который небо на плечах держал?

– Да. Я, правда, так и не выяснил, где оставшихся трех носит, но не думаю, что их вообще стоит к этому делу пытаться пристроить хоть каким-то боком. Еще я выяснил, что Эгла – любимица отца. Если переводить её имя – то примерный перевод будет «Сияние Звезды».

– Почему «Звезды»?

– Так переводится «Геспер». Так же узнал, что у семьи, в стародавние времена, был один недруг… Если помнишь мифы – то Орион.

– Охотник?

– Он самый. Загнал их на небосвод, после чего сам помер, и кем-то из богов был отправлен туда же. Семья вернулась, а вот он, будучи мертвым, там остался.

– Тогда он сейчас не интересен. Намного интереснее – сияние звезды.

– Почему?

– А ты не думаешь, что для такого имени нужно очень веское основание? Что если она действительно излучает какой-то вариант света?

Я остановился и посмотрел на свою девушку.

– Мысль… Интересная. Вот только она не излучает свет. Свет дает сама звезда. Она же – просто сияние. Но…

Мой перетружденный за сегодня визитами и информацией мозг не давал провести нормальных параллелей, и довести мысль до конца.

– Какой звездой является её отец?

– Да и вовсе не звездой. Венерой. Самой яркой на небе точкой. Кстати, с момента начала этой истории я его не видел. Интересно, где его носит?

– А ты не думаешь, что он сверху пытается найти свою любимицу?

– Может и так. Но…

Я присел на корточки, подобрал какую-то палку, и принялся вычерчивать в пыли символы.

– Отцу ее не найти самому. Он явно пробовал, и после этого позвал на помощь меня.

Она присела рядом.

– Скажи, а ты не думаешь о том, что она часть его?

– Предлагаешь использовать тауматургию? Пробовал. У меня были ее волосы, заклинание не сработало.

– Просто ты искал не то, что нужно. Ты искал физический объект.

Моя рука остановилась.

– Продолжай…

– А тебе надо было искать вовсе не его. Тебе надо было искать его сияние. Свет ведь тоже имеет физическую основу, так ведь? Ну, в смысле – его можно найти.

В мозгу закипела работа, и он переключился с мыслей об окружающем меня мире, на небо полное звезд.

– Нюкту ему в душу… А ведь это может все объяснить и помочь…

– Ты о чем?

– Когда вернемся – сможешь проверить, не проходила ли Венера сквозь Плеяды?

– Легко… А что это даст?

– Причину, по которой отца нет на месте. Если проходила и уже ушла, то это будет значить несколько более жесткую привязку того, что происходит здесь к тому, что творится на небе.

Она задумчиво смотрела на меня.

– Дать бы тебе по голове, чтобы мозги на место вправить…

Я несколько удивился.

– Это еще почему?

– Да потому, что не о том думаешь. Какая нам разница, почему Геспера нет на месте? И какое дело до Ориона на небе, когда он никогда там не догонит их? Ты цепляешься за соломинки там, где их нет, и ищешь совпадения, которые ничего не принесут.

Я сокрушенно покачал головой.

– Да. Наверное ты права. Я не знаю за что хвататься. А с учетом того, что мне еще и этим Асклепием мозги загрузили…

Она вопросительно приподняла бровь.

– Асклепий? Это который Эскулап?

– Да, кажется его и так называли тоже… А что?

– А то, любимый мой недотепа, что Асклепия в этом городе можно встретить только в двух местах. Одно из них – Летний Сад. Там его бюст установлен. Но почему ты им заинтересовался?

– Ну, согласно истории, Асклепий пытался оживить Ориона, но вмешался Зевс и прекратил это безобразие. Вот только старичок на этом не успокоился, и смог из смертных стать богом, да и до сих пор силы копит. Не знаю уж зачем, но вот что-то мне в этом не нравится. А второе?

Она рассмеялась.

– А вот второе – тебе точно понравится. Потому что оно там же, где Атланты держат небо, на каменных руках. И мне кажется, что ты еще ни разу не бывал в Эрмитаже, так что я тебя туда приглашаю. Всегда – один раз это случайность, два – совпадение… Пойдем и посмотрим, не ждет ли нас там закономерность?

Глава 19

Эрмитаж… поражал.

Нет, честно, их экспонаты совсем не ограничивались тем, что было выставлено на показ, и в хранилищах, наверняка, было почти столько же предметов, сколько по нескольким другим музеям мира, даже если брать во внимание то, что один из них будет Лувр.

Я не очень склонный к созерцанию искусства человек, меня больше всегда интересовала практическая сторона вопроса, но даже с индивидуально моей точки зрения – здесь было где разгуляться.

Начнем с того, что их греко-римская коллекция экспонатов вогнала бы в зависть и Грецию и Рим вместе взятые.

– Вит… Смотри, вот статуя Асклепия.

Мы уже второй час прогуливались по залам, и тянули время до закрытия.

Посмотрев на статую я тихонько выругался.

– В чем дело? – поинтересовалась Света.

– В статуе. Она целая.

– И? – она непонимающе посмотрела на меня.

Ответом ей был вздох.

– Видишь ли, когда дело касается обычной скульптуры – это не значит ровным счетом ничего, но в отношении богов и прочего связанного с Небывальщиной, действует один из принципов тауматургии.

– А если нормальным языком?

– Если нормальным – любое изображение бога – это сам бог, если оно целое. Не хватай здесь руки или куска бока – это было бы просто скульптурой. Но эту явно восстанавливали, и реставратор был хорош, поэтому – этот Асклепий – сам по себе бог.

– То есть, он может сойти с постамента и пойти прогуляться?

– Не удивлюсь, если он так и делает, после закрытия музея. Силы у него до той самой матери, так что провернуть такой фокус – не особо сложно.

Система оповещения, слегка хрипя от моего присутствия, известила о том, что до закрытия остается пятнадцать минут, и оставшиеся посетители потихоньку направились на выход, а я увлек Свету за собой.

– Ты куда?

– Думаешь, я просто так здесь с тобой два часа залы осматривал? Вот в том углу – слепое пятно у камер.

Выпустив минимум энергии, я окончательно вывел ближайшую камеру из строя, и накинул на нас легкую завесу.

Нет, не думайте, я не сделал нас невидимыми. Настоящая невидимость жрет столько энергии, сколько вам и не снилось, к тому же крайне неудобно получается, когда какой-нибудь человек пытается пройти сквозь вас, или натыкается на вашу конечность.

То, что я сделал, скорее давало эффект «это не те дроиды, которых вы ищете», то есть, нас видели, но ни у кого не откладывалось в мозгу то, что мы здесь. Нас никто не запоминал и не обращал внимания, но и не натыкался. Камеры, конечно, могли зафиксировать фигуры, но мое магическое поле создавало помехи в их работе, и я сомневаюсь, что лица можно было бы разглядеть. На всякий случай, я достал из сумки две банданы, и мы принялись изображать ковбоев в прерии.

Дождавшись, пока все посетители выйдут, двери музея закроют, и пройдет первый обход залов, мы вернулись к статуе Асклепия, и я вытащил из сумки кусок мела.

Быстро обведя круг вокруг статуи, я добавил с внешней стороны несколько удерживающих символов, после чего заключил все еще в один круг, на случай если первого окажется мало. Ко второму кругу я практически никогда не прибегал, но в этот раз дело было крайне серьезным, и я не имел ни малейшего права на ошибку. Недовольное тем, что его призвали, божество – могло запросто разбрызгать нас кровавой пеной по стенам зала, а это в мои планы не входило.

Выдохнув, я замкнул оба круга магией, и подпитал символы.

Становилось тяжеловато удерживать завесу и попутно держать два круга, но пока, судя по ощущениям, я справлялся, отчаянно жалея о том, что сюда нельзя было пронести мой посох. С ним все было бы в разы легче.

– Asclepius, dico vobis – произнес я, подкрепляя свой призыв щедрой порцией силы.

Когда статуя пошевелилась, Света тихо ахнула за моей спиной.

Ну, да, работа чародея – бывает эффектна, и, как бы она ни говорила о том, что приняла мою магию, а увидеть, как каменная статуя потягивается это всегда нечто. Сам с удовольствием наблюдаю за Голиафом, в момент пробуждения.

Асклепий попытался шагнуть вперед, и нахмурился, наткнувшись на круг.

– Это даже невежливо – недовольно произнес он, оглядываясь, и не замечая нас – сами позвали, сами сдерживаете, да еще и не показываетесь на глаза.

Я был уверен, что он говорит на родном языке, но, по счастью, что бы ни сотворила со мной Титания – оно еще действовало, поэтому я понимал его без труда. Правда, на Свету это не распространялось, но это уж ладно, потом расскажу про нашу беседу.

– Я приношу свои извинения, мудрый, за свои действия, но прошу принять во внимание, что это лишь предосторожность с моей стороны, поскольку сила ваша велика, а человек в сравнении с богом слаб.

Старец явно сориентировался на источник звука, и посмотрел почти мне в глаза.

– И зачем же ты призвал меня? Кого-то надо исцелить? Оживить? Я забыл уже, когда в последний раз ко мне обращались с такими просьбами.

– Ответить на вопросы, и после этого я не буду вас тревожить.

Он усмехнулся.

– Судя по голосу и поведению – ты молод и нагл. Что ты хочешь узнать?

Я задумался, как лучше сформулировать.

– Мое дело касается Гесперид и Ориона.

Он покачал головой.

– Самая большая моя неудача. Если бы не вмешался Зевс, то я смог бы оживить его.

– Вот об этом и речь. Вы все еще пытаетесь исправить эту неудачу?

– Какое тебе дело до этого, смертный?

– Самое что ни на есть прямое. К тому же вы тоже были смертным, когда-то. Вы не ответили на мой вопрос. Вы все еще пытаетесь исправить эту неудачу?

Старик нахмурился, и в его позе засквозило раздражение.

– Никто не вправе вмешиваться в дела богов!

Мне крайне не нравилось то, что он дважды не ответил на мой вопрос. Обычно это значило, что кому-то есть что скрывать, и по классическому правилу призыва трижды повторенный вопрос к сверхъестественному существу требовал правдивого ответа. Вот только я знал, что когда-то он был смертным, но не имел понятия, дает ли это ему пространство для маневра. Поэтому я вложил всю свою волю, хотя и знал что нарываюсь.

– Третий раз я спрашиваю тебя, Асклепий, ты все еще пытаешься исправить эту неудачу?

Его глаза яростно сверкнули, и я ощутил, как он продавил, разрушая, внутренний круг, и символы, вычерченные мной, ярко полыхнули, поднимаясь столбами света между нами.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, смертный! Для того чтобы отменить волю Зевса нужна не просто сила, которой даже он не достиг! Необходимо было бы стереть саму память о его запрете, и померяться силой и волей с самим Аидом, чтобы он отпустил из заточения того, кто больше тысячи лет находится в его Царстве! Необходимо было бы сотрясти небосвод, чтобы вернуть с небес тот след Ориона, который остался там! Всякий раз, когда я кого-то оживлял, мне приходилось меряться силой с Аидом, и если ты думаешь, что твой жалкий круг удержит меня, то ты заблуждаешься!!!

Давление на символы нарастало, и они стали гаснуть один за другим, после чего неимоверная тяжесть навалилась на мою последнюю линию обороны.

Я, торопливо, и изнывая от затрат энергии, вскинул руки в защитном жесте, и прокричал, вкладывая почти все силы которые у меня остались:

– Asclepius, ego, mitte te. Vade et noli turbare mortali mundo amplius.

Я успел. Успел ровно за секунду до того, как мой круг оказался разрушен. Успел только потому, что использовал его истинное имя, вкупе с изгнанием.

Статуя замерла в ее привычной позе, а я стоял, обливаясь потом, до тех пор, пока мне на плечо не легла рука Светы.

– Что произошло?

С трудом держась на ногах, я повернулся к ней.

– Ничего. И хвала небу, что ничего. Мы повздорили со стариком. Но что куда важнее, этот штопанный… В общем, он отказался отвечать мне на мой вопрос, и это само по себе плохо… Правда он изложил мне кое-что, что смотрится как очень красивый план действий.

Не корча из себя слишком уж крутого, я сел на пол, восстанавливая дыхание и сердцебиение.

– Вымотан? – тихо спросила Света, поглаживая мои волосы.

– Я не каждый день богов призываю, и уж тем более – противостою им. Хорошо, если до дверей дойти смогу.

– А толку то? Они все заперты… И скоро обход. Переведи пока дух, я сейчас…

Она вытащила из сумочки носовой платок, и принялась торопливо стирать все с пола.

– Это зачем?

– Чтобы нас в вандализме не обвинили, балда. Сможешь сыграть, что тебе очень плохо?

– Даже играть не придется – заверил я её.

– Тогда хватит скрывать нас.

Я развеял завесу, и спустя несколько минут мы услышали торопливые шаги охраны.

Честно говоря, мне было ну совсем не до них, поэтому Света взяла огонь на себя, рассказывая историю, что мне стало плохо прямо перед закрытием музея, что мы просто тут тихо расположились в уголке, ничего не трогая, что нас, почему-то не замечали…

Охрана внимательно осмотрела нас на предмет не стащили ли мы чего, и после этого выпроводила на улицу, решив что раз у нас ничего нет, то не стоит поднимать кучу пыли и писать две тонны бумаг. Правда, данные паспортов пришлось оставить, но то, что мы просто посетители одному из которых стало плохо – мой внешний вид подтвердил.

Кое-как добравшись до машины, я выругался. На дворе была ночь, а значит – домой ехать предстояло кругами. Мосты были разведены.

Пока мы ехали, я передал весь разговор с божеством Свете, и она долго обдумывала все услышанное.

– То есть, – сказала она, наконец – ты хочешь сказать, что теперь один из богов хочет приколотить твою шкуру как коврик перед дверью, а помимо этого – этот тысячелетний старик, скорее всего, собирает силы чтобы… Чтобы что? Отомстить за обиду нанесенную ему Зевсом? Но как он может это провернуть?

– Теоретически?

Я уже мог более или менее здраво рассуждать, хотя упадок сил был еще знатный.

– Хотя бы.

– Ладно, давай порассуждаем. Этот дряхлый дядя – вовсе не дряхлый, на самом деле. Он и при жизни ухитрился стать богом, когда ему приносили жертвы, когда его именем стали называть разные места, когда части его снаряжения прочно укрепились в сознании людей, и до сих пор символы связанные с ним используются по всему миру. Жертв, конечно, уже не приносят, но люди верят в силу, к примеру, той же Всемирной Организации Здравоохранения, на логотипе которой красуется его посох, а значит часть этой веры он все-таки получает.

– Я думала там кадуцей…

– Нет. Они похожи, но там – именно посох Асклепия. В общем, все эти века он копил силы, и тратить их ему было некуда – люди ни о чем его персонально не просили. Предположительно, первый пункт озвученной им программы он уже выполнил, и превзошел по силе Зевса, у которого дела в последнее время шли не очень, и в которого не верят, максимум считают персонажем из мифов и мультиков, ну или объектом культурного наследия.

– Так.

– Далее – пункт второй. Стереть сам запрет. Вот с этим сложнее, но, в принципе, возможно. Видишь ли, все действия богов должны иметь отражение в Небывальщине. Они там, можно сказать, увековечиваются.

– И наш таинственный некромант, когда начнет жрать саму Небывальщину – запросто может уничтожить и этот кусок. А может – даже именно с него начнет.

– Пока что вяжется. Третий пункт – померяться силой и волей с Аидом. Старый пердун уже проворачивал такой фокус неоднократно, хотя и не чересчур часто, в конце концов – силу приходилось копить. В общем, в теории, душу Ориона он сможет выдрать из его Царства, при хорошем стечении обстоятельств.

– Но остается последний пункт…

– Точно. Перетряхнуть небосвод, чтобы забрать оттуда след Ориона. Вот тут у меня знаний не хватает, чтобы понять как такое можно сделать, но уверен, что за прошедшие века кое-кто додумался и до подобного.

Я задумался, и чуть не проскочил на красный, на глазах у милиции, но в последний момент спохватился и остановил машину.

– Вот только кое-что не совпадает, пока.

– Что?

– Я вполне допускаю, что он все это проворачивает. Но не совпадает то, что в городе принялся действовать некромант.

– А это не может быть сам Асклепий?

– Нет.

– Почему?

Я вздохнул.

– Он бы не стал. Это… Как бы тебе это объяснить… Он стал богом, и его сущность скована рамками статуса. Он не может измениться. И не может воспользоваться некромантией.

– А разве оживление мертвых – это не некромантия?

Я усмехнулся.

– Ты это Иисусу скажи. Нет. Есть одна, но очень большая, разница. Они оживляют используя магию, да, но исключительно саму силу жизни. Проще говоря – они напитывают душу умершего или его тело силой жизни до такого состояния, пока тот не сможет функционировать сам. А вот взять умершего, и использовать силу самой души чтобы тот выполнял твои приказы, не имея самой жизни и свободы выбора – было бы некромантией. Хотя, в целом, ты права – эта область довольно таки пограничная зона. В общем, я думаю, что либо он действует с кем-то заодно, либо…

– Либо?

– Либо пытается проехать на чужом горбу. То есть, узнал, что кто-то творит то, что приведет к нужной ему ситуации, и подстраивает под это свои планы.

Света еще немного помолчала.

– Вит…

– Да?

– Я считала, что магический круг изнутри взломать невозможно…

– Я тоже… – вздохнул я – Я тоже… Оказалось, что это не так. Но сил он явно потратил немало.

Остаток пути мы провели в молчании.

Глава 20

Нет, все-таки прав был Желязны, когда утверждал, что «Нет хуже, чем ждать и догонять, ну а сидеть и ждать, когда кто-то придет вцепится тебе в глотку – все равно что терпеть занозу в заднице». В моем случае – ждать все-таки приходилось, несмотря на то, что я провел время с пользой и нашел еще кусочек головоломки, которую впору было обсудить со Стафилом, как экспертом в вопросах Греции давних времен.

Однако, с утра меня ждал сюрприз, в виде улыбающегося Алексея, обнимающего Фаю, сидящую у него на коленях.

– Привет, дружище. Какими судьбами? – сказал ему я, покосившись на стоящий у стены клинок.

– Взял выходной на денёк. После последней операции разрешили. Завтра возвращаюсь в строй.

Я покачал головой.

– Ясно. Рад за тебя, и дергать не буду, хотя не могу сказать, что мне твоя помощь не нужна.

Этот медведь ухмыльнулся.

– А Света где?

– Судя по времени – должна быть на работе. И нечего так ухмыляться, мы не расстались и не планируем.

– Так у вас все серьёзно?

– Более чем.

– А она…

– Я рассказал ей что чародей, и уже давно.

– Ого. Значит настолько серьёзно… Что же, могу только поздравить. Так к чему ты там меня дергать не хотел?

Я вздохнул и посмотрел на него.

– Лёш, меня сестра не простит, если я тебя утащу, пусть даже и по очень серьезному поводу. В городе некромант, которого мне надо найти, но… Не вздумай.

Он застыл.

– Вит, некроманты – это моя работа. Я не могу проигнорировать это, поскольку являюсь Стражем.

– Я его еще не нашел. Хотя, кое чем ты помочь можешь даже не отходя на полшага в сторону… У меня от его похождений в лаборатории есть кристалл, сработавший как портал. Если сможешь мне хотя бы в общих чертах обрисовать можно ли отследить куда этот портал ведёт – ты сделаешь очень большое дело.

– «Раскачивать» не пробовал?

Я непонимающе посмотрел на него, и он поморщился.

– Все время забываю, что нас на подобные штуки натаскивали, а тебя нет. Теоретически, портал должен был выстроиться наведенный на конкретное место, где должен лежать второй такой же кристалл.

– Принцип тауматургии.

– Да. Сообщив ему достаточное количество энергии можно добиться того, чтобы снова открыть проход.

Я задумался.

– А ничего, что он был создан при помощи черной магии?

Страж качнул головой.

– Да хоть самим Господом Богом. Энергия – есть энергия. Слабое место тут другое… Если второй кристалл перенесли, то ты откроешь проход не туда где он был, а туда где он сейчас. И если, к примеру, его кинули на дно реки или в болото…

– Понял.

– Поэтому надо не рывком открывать портал, а «раскачивать». Не как с проходом в Небывальщину, а посылать магию волнами, но не допускать полного угасания потока. И на пике – посмотреть что с той стороны. Смысл уловил?

– А если… Ну, к примеру, второй – разбили на части?

– Не факт что вообще откроешь, но поймешь это сразу. А вообще, «раскачка» – дело интересное, вот только затратное… Потому как, по сути, тебе придется напитывать энергией обе стороны. Нас такому учили, но только в паре.

Ясно… А так любой можно раскачать?

– В твоем случае это проще, поскольку привязка к физическому носителю. А вот если кто-то проход в Небывальщину закрывшийся попробует «раскачать», то это разве что в первые секунды удастся. Только не суйся туда один.

Я посмотрел на сестру.

– А Оли где?

– В подвале. Говорит, что лучше он там спать будет, чем кровати нам прожигать.

– Значит, возьму его с собой. Отдыхайте, ребята.

Я выглянул из окна, и чертыхнулся. На машине сидели какие-то мальчишки.

– Вот я им сейчас…

– В чем дело?

– Да не успеешь тачку у дома поставить, как тут же эта мелкотня по ней лазит.

Он вопросительно приподнял бровь.

– Фая не говорила, что у тебя теперь машина.

– Она и не знала. Фаулер подогнал. Фольксваген Жук. Древний как дерьмо динозавров, но в очень хорошем состоянии.

– Подогнал?

– Дал попользоваться. Но мы с этим малышом ладим, так что, может, и насовсем заберу.

Цапнув лежащие на кухне бутерброды для себя и Оли, я быстро собрался и пошел заниматься делами. Лёша подсказал мне такое, что давало очень неплохие шансы выйти на след, а возможно даже кого-то и спасти.

Оливера, правда, пришлось будить, и я чуть руку об него не обжег.

– Собирайся. Есть дело. И очень возможно, что будет нужна твоя помощь.

– Это последствие твоих ночных похождений?

– Нет. Свидания сестры с её парнем. Если хочешь – можешь познакомиться, они сейчас в квартире сидят.

Он слегка насупился, и я вспомнил, что определенный интерес к моей сестре у него был.

– Приятель, я ведь сразу предупреждал… Ничего, найдешь себе девушку. Какие твои годы…

Интересно, кстати, а какие? И вообще, сколько живут полудраконы?

В общем, когда он привел себя в порядок и намазался составом, мы отправились в лабораторию, а попутно я рассказал ему про наши со Светой приключения.

– Ну ты даешь… Вит, ты, конечно, парень крутой, но уверен, что тебе надо было злить древнего бога?

– Этот еще не такой чтобы уж очень древний, хотя и сильный. Но дело не в том.

– Конечно, не в том. А в том, что ты свою девушку впутываешь по самые уши в крайне опасные занятия, в которых и сам не уверен что выживешь.

Я помолчал, признавая его правоту. С одной стороны – рисковать Светой мне не хотелось, но с другой – я не мог ее не посвящать во все. Да и идти вместе – было ее идеей, и она догадывалась, исходя из прошлого опыта, что все может стать очень погано.

– Оли, я не могу…

– Можешь. Можешь посадить ее в безопасности и пойти сам. Как там было в какой-то песне? «Рядом с деньгами тебя положу, злую собаку к тебе привяжу. Танки и пушки повсюду расставлю, и динамитом тебя обложу». И именно так было бы правильно, если не хочешь рано или поздно пожалеть, что так не сделал. Наш мир жесток и ей в нем опасно, а она этого не осознает.

– Я не дам ей утонуть.

Он покачал головой.

– Дальше риск будет больше. Представь, что ты нажил врагов, и они решат использовать её против тебя. Такая дорожка может запросто привести к смерти одного из вас, или даже обоих.

Оливер был прав. Прав на все сто. Но, даже зная это, я не мог не пускать ее к своей жизни, если хотел, чтобы она осталась со мной. А я – хотел. Единственное, что я мог – быть рядом с ней и не давать ей оступиться или погибнуть.

В Башне Грифонов мы подъехали в молчании, обдумывая каждый своё.

Протащив с собой полудракона в лабораторию (ему, кстати, это не понравилось также как и мне, и он добрых полчаса после этого ворчал), я сначала занялся вопросом освещения, а потом —уже – кристаллом.

За прошедшее время эта пакость не изменилась, что не могло не радовать и удручать одновременно.

Убрав защитные символы, я долго примерялся, после чего стал посылать через посох волны энергии, как объяснял мне Лёша, и столкнулся…

В общем, это было как-то странно. Вместо того чтобы открывать портал, эта дрянь принялась жадно поглощать энергию, которая до него доходила.

– Оли…

– Здесь.

– Что-то не так. Будь наготове.

Я осторожно послал еще одну волну, и кристалл начал светиться ядовито-зеленым цветом, после чего я почувствовал, как он начинает сам тянуть энергию через мой посох, и…

Трудно сказать, что произошло раньше, а что позже.

Наверное, всё-таки, сначала я ощутил, как Оливер схватил меня за плечо, а четверть секунды спустя – весь свет погас, и еще через четверть секунды – кристалл полыхнул так, что глазам стало больно.

Когда зрение вернулось, мы стояли в полной темноте.

– Зашибись просто… Опять все лампы зажигать.

– Кто здесь? – поинтересовался незнакомый женский голос.

Глава 21

Потратив каплю энергии, я сотворил свет на конце посоха, и с интересом закрутил головой.

Пространство вокруг, казалось, отсутствовало. В пределах освещенного участка не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Ни стен, ни пола, видно не было, и хоть ноги и утверждали, что я на чем-то стою, но все равно возникало впечатление того, что я парю где-то, где нет даже намека на что-то твердое.

– Вот вы где… – раздался тот же голос справа, и Оли, наконец, отпустил мое плечо – Вы не могли бы подойти? Судя по всему – вы чародей, так что я рада была бы заключить с вами сделку, если вы мне поможете.

– Как я понимаю, – отозвался я – вы – Драминнансидхе. Зимняя фея.

– Совершенно верно. Можете звать меня просто Драмин.

Сделав пару десятков шагов, мы подошли к железному кольцу, вмурованному в пол, сквозь которое была продета цепь, заканчивающаяся старинными кандалами.

Железо. Проклятье фэйри, против которого они не просто бессильны, а которое вызывает еще и сильную боль при контакте. Формально говоря, надеть железные кандалы на фею было равноценно пытке, и руки ее уже несли на себе такие ожоги, что смотреть было больно.

– Витторио Скамми, чародей. А это – Оливер Корхонен.

– Не были бы вы так любезны освободить меня? Мне не раскрутить скрепляющие болты.

Ах, да, помимо прочего – железо вполне в состоянии блокировать магию фэйри.

Я улыбнулся.

– Вы что-то говорили о сделке, уважаемая Драминансидхе? Не были бы вы так любезны уточнить детали?

Тонкая, точеная, фигура с весьма аппетитно выглядящими… Проклятье, я, конечно, люблю Свету, это даже не обсуждается, но отказать себе в удовольствии полюбоваться на чужое тело когда оно действительно красиво – было бы неправильно. Даже когда это тело принадлежит той, кто прожил столько, что чародеям и не снилось. Мужчины меня поймут.

Фея вздохнула.

– Что вам угодно?

– Для начала – знать, с чем я столкнусь, когда попытаюсь освободить в вас. Это не условие сделки, поскольку оно преследует исключительно ваши интересы, не мои. Кто вас сюда загнал, как сковал и вообще – где мы.

– Я знаю не так уж и много об этом. Меня сюда переправили при помощи черной магии. Человека, который сделал это – зовут Дитрих. Как только я здесь оказалась на меня накинули сеть с железом, после чего он скрутил мне руки и приковал. И я не имею ни малейшего понятия о том, где мы, да, впрочем, и не смогу узнать, пока на мне эти кандалы.

– То есть, он просто надел кандалы? Без каких-либо заклятий и прочего? Хорошо, это все упростит. А что касается того, чего я хочу… В этой истории у меня крайне мало союзников, а этого Дитриха надо остановить. Драмин, я хочу чтобы вы помогали мне всеми ведомыми и неведомыми способами до тех пор, пока вся текущая ситуация не будет полностью разрешена. Вас это устраивает?

– Методы – на мое усмотрение?

– С тем, чтобы они не вредили ни мне, ни близким мне людям и нелюдям.

Она наморщила носик. Очаровательно.

– С этим могут возникнуть проблемы. Далеко не всегда все идет гладко. Но я согласна, если этот Дитрих достанется мне.

– Нет. Его судьба будет решена Зимней королевой, так что я не могу обещать вам этого. Могу только предложить, чтобы вы сами его ей доставили, в виде исполнения моего перед ней обязательства.

Она не слишком довольно посмотрела на нас, но кивнула.

– Устраивает.

Я наклонился над её кандалами.

Простая барашковая с каждой стороны скрепляющего стержня. Кстати, кандалы изначально делались под очень тонкие запястья, то есть этот тип не просто знал что предстоит, но и специально готовил и подгонял снаряжение. Скрупулезный.

Раскрутив гайки я освободил сначала одно, а затем и другое ее запястье, после чего настал черед ног.

Рассмотрев во что кандалы превратили ее запястья и лодыжки я только присвистнул. Ожоги шли до самой кости, и у меня были очень большие сомнения в том, что в ближайшее время Драмин сможет пользоваться своими конечностями.

– Извините, залечить это я не смогу – тихо произнес я.

– По крайней мере, вы избавили меня от боли, – ответила она – а это уже многое значит. Конечно, я пока не смогу в полном объеме помочь вам, но… Сделку надо скрепить.

Мысленно вздохнув, я потянулся губами к ее губам. Традиция есть традиция.

Это было похоже на то, что вы целуете ледник, и губы онемели вместе со всем ртом, а в пищевод как будто провалилась огромная порция ледяного ликера Minttu Peppermint. Некоторым нравится, но лично я его перевариваю с трудом.

Самым гадским в этом было то, что я, как обычно, не учел последствий…

Связь возникшая между нами дала ей возможность поддержать себя энергией необходимой для выполнения ее части обязательств по сделке, а я – оказался самым что ни на есть близким источником, и она вытянула из меня всю магию без остатка.

– Так лучше…

Я смотрел как на ее руках восстанавливаются сухожилия, и понимал, что даже будь я полным под завязку – все равно этого было бы недостаточно при столь серьёзных повреждениях. Так, в общем, и было, но, по крайней мере, она смогла пошевелить потом рукой.

– Адские колокола… Это как куриный бульончик, когда ты нуждаешься в банкетном столе, чтобы наесться. – недовольно проворчала она – Но раз больше ничего нет, придется исходить из этого.

– Вит, с тобой все в порядке, или мне удавить эту феечку?

– Все в порядке, только слаб как котенок. Так что наша безопасность лежит полностью на тебе. И не трогай её, она теперь на нашей стороне.

– Что-то мне так не показалось, когда она из тебя все соки выжала – проворчал Оли, но делать ничего не стал.

Драмин, тем временем, осматривалась.

– Интересно… – заключила она, наконец.

– Что?

– Мы точно не в Небывальщине и не в твоем мире, чародей. Я не чувствую ни одной связи с чем-то оттуда. Значит, это место либо искусственно созданное пространство, что-то вроде временного кармана, либо находится в чьих-то владениях, которые не имеют отношения ни к тому, ни к другому.

– И как нам отсюда выбираться?

– Ты мне скажи. Меня сюда затянули, а ты – пришел сам. Я думала, что у тебя есть план отхода.

– Я даже не знал куда иду. Оли, рядом никого?

– Судя по запахам – только мы. Звуков тоже нет.

– Кристалл найти сможешь?

– Смогу, вот только… Вит, ты без сил, дамочка тоже, а от меня в таких делах пользы мало. И что-то мне подсказывает, что она будет тянуть с тебя любую магию до тех пор, пока сама не восстановится.

Фея дернула плечами.

– Я постараюсь умерить аппетиты до тех пор, пока не выберемся. Мне здесь тоже не нравится, да и торчу я тут побольше вашего. А что за кристалл?

– Почти такой, каким тебя сюда забросили.

Я качнул головой, и меня повело в сторону.

– Не почти. Они две части одного и того же. Оли, будь добр, расскажи ей все, а я пока попробую силы восстановить.

Погасив свет, чтобы не тратить даже крохи энергии я растянулся на полу (или что тут есть вместо него), и расслабил все мышцы, позволяя им сами ощутить хоть малейший ток энергии и набрать её.

Между прочим, фокусу учиться надо специально. То есть, даже простой смертный может такое, но сознательно расслабиться – это вам не чай с плюшками пить, тут надо потренироваться.

В голову настойчиво лезла «литания против страха» из «Дюны» Герберта, и я решил – почему бы и нет. Она вполне способна помочь отвлечься от происходящего и вогнать в полумедитативное состояние, в котором все будет более четким.

Вот только по истечении получаса мое тело не набрало ни капли энергии, и я задумался.

При каких условиях чародей может быть заблокирован от его магии, или не способен ее восполнить?

Чисто теоретически – упившись эликсирами, я мог бы достичь такого эффекта, но я к ним не прикасался. Второй вариант который лез в голову – была специальная тюрьма рассчитанная на чародеев, по внешней и внутренней стороне которой были бы сдерживающие и рассеивающие знаки, а возможно и внутри стен. Но при этом – возникал вопрос пространства и затрачиваемой на это энергии, притом на постоянной основе, а поскольку помещение (если оно было таковым) было большим, то вряд ли кто-то так бездумно расходовал бы магию. Особенно этот Дитрих, он расчетлив и скрупулезен.

Третий вариант мне не нравился совсем, поскольку он предполагал пространство, в котором магии не то чтобы нет (ну, мы же сюда попали, и фея смогла от меня подпитаться), но она с другой «полярностью», если можно так сказать. То есть, если в других пространствах она берет свое начало в жизни, то здесь…

Я вздохнул, чем привлек внимание тихонько переговаривающихся полудракона и феи.

– Вит?

– Мы в заднице, Оли. Я здесь не смогу накопить энергии так, чтобы вытащить нас отсюда.

Драмин насмешливо фыркнула.

– Что же ты за чародей такой?

Я вздохнул.

– Какого могли – такого прислали. Но дело не столько во мне, сколько в самой энергии.

Она долго смотрела на меня, после чего тихо спросила:

– Черная магия? Отрицательная энергия смерти?

Я кивнул.

– И боюсь, что все пространство здесь соткано из нее, а ты забрала у меня те крохи которые я мог наскрести, чтобы хоть немного изменить заряд. И пока мы сообща не придумаем, как это сделать – я бессилен.

Воцарилось тягостное молчание, которое нарушил Корхонен.

– Вит… Ты мне рассказывал о магии немного. Я так понял, что это сродни электричеству, верно?

– Ну, немного утрировано, но да. Скорее уж электричество – это часть магии, но общие принципы сгодятся.

– И у тебя нет «стартового запаса» для инвертирования заряда?

– Да.

– А если он тебе не нужен?

Я начал было смеяться, но резко себя оборвал.

– Продолжай.

– Смотри… У любого магнита есть два полюса, верно? Положительный заряд и отрицательный?

Я отчаянно замотал головой, после чего вспомнил что вокруг темно.

– Оли, я понимаю, что ты не особо физику знаешь. Да, у магнита есть разнозаряженные полюса, вот только свободное электричество хрен добудешь, а если и добудешь, то такой мизер, что его ни на что не хватит. Кроме того, потребуется изначально разный заряд направленный встречно, а у меня не будет возможности собирать энергию, если я буду одним из полюсов.

Драмин хмыкнула.

– А просто собрать черную магию ты не хочешь, по причине убеждений, что ничего хорошего из нее не сделать.

Я посмотрел в сторону ее голоса.

– Нет. Просто я никогда с ней не работал, и не в курсе как это сделать. Мы сейчас в такой ситуации, когда за любую возможность ухватишься.

– Ах вот оно что…

Фея перебралась ко мне поближе.

– Закрой глаза. Не для того, чтобы тебя окружение не отвлекало, а просто вам так привычнее сосредоточиться. Слушай меня. Только меня.

Её голос начинал становиться монотонным, и звучать фоном в моей голове.

– Расслабься. Ты – смертен, и начинаешь умирать с того момента как родился. Рождение – лишь миг, после которого всё, чем ты являешься, растет и умирает. Умирают клетки твоей кожи. Умирают твои волосы. С каждой секундой своей жизни ты тянешься к смерти. С каждым вдохом ты приближаешь свою кончину. Почувствуй это. Дай этому ощущению пропитать себя целиком. Дай своему сердцу остановиться хотя бы на миг. Не слушай свое сердце, оно замерло. Позволь отдохнуть своим легким, от постоянной работы. Почувствуй, как сила, которая ведет тебя сквозь жизнь, начинает сковывать тебя. Как деревенеют руки и ноги. Как легкие начинают разрываться на части благодаря ей. Как сердце судорожно пытается задергаться, противостоя ей…

Это было прекрасно и ужасно. Неописуемая мощь. Я плавал в море силы, такой простой и доступной… Почему я раньше не прибегал к ней, ведь она всегда была рядом? Это были не жалкие крохи магии, которые я мог собрать, это было… Нет, даже не море… И океан тоже не подходил под сравнение. Это была целая вселенная, на пороге которой я стоял, позволяя себе лишь макнуть в нее палец для того, чтобы почувствовать всё её великолепие…

Резкая пощечина вывела меня назад и заставила орать и дышать.

– Не смей мне тут скончаться, чародей. Ну что, теперь тебе хватит сил на то, чтобы утащить нас отсюда?

Я помотал головой, прислушиваясь к ощущениям.

Это было нереально.

Это было поразительно.

Я был вселенной, которая ежесекундно разрушалась и выстраивалась заново.

Я мог разрушить горы, сказав одно лишь слово…

Эта мощь пугала настолько, что вся моя сущность забилась в дальний угол сознания и тихонько подвывала от ужаса.

– Хватит. Но потом мне надо будет избавиться от этого.

Я почувствовал, как её рука заскользила по моим волосам, поглаживая их.

– Правильно, мальчик. Правильно. Эта мощь – не для смертных, и даже не для богов. Забери нас отсюда.

Повинуясь моей воле, а точнее её хлипким остаткам, руководимым забившимся в дальний угол разумом, кристалл лежавший на том же месте, где он и был всё это время, засиял, и пространство запульсировало, привлекая к себе внимание чего-то… Чего-то неизмеримо большего чем я. Чем весь мир. Чем Небывальщина, и все существующие боги.

Что-то обратило на меня свое внимание, и я закричал от ощущения этого, бросая всё, что во мне осталось, в единый приказ – увести нас отсюда в наш мир, и скрыть нас от этого.

Я вывернулся из рук Драмин, и меня долго рвало на пол моей лаборатории в Башне Грифона, но это не избавляло от всей той жути, которая пропитала меня насквозь.

– Мы вернулись… – донесся до меня голос Оливера – Что с ним?

– Небольшой перебор в силе. Ты случайно не в курсе, кто может окружить его уютом, заботой и любовью? Иначе он нескоро еще придет в себя, а судя по тому, что ты мне рассказал – времени у нас не слишком много, чтобы позволять ему просто так валяться. Да, и, кстати, вывести нас всех из этой дурацкой лаборатории может тоже только он, так что, видимо, придется немного подождать, пока полностью не проблюется.

– В курсе. А ты… Ты не сможешь вытянуть из него все это? Ну, как раньше?

– Могу. Но не буду. Для меня это, конечно, не отрава, но и полезного из этого не получится ни для меня, ни для него. Он должен перебороть это сам.

– Зачем?

– Скажем так, сейчас от этого пользы будет больше чем вреда, как мне кажется.

Она встала и прошлась по лаборатории.

– До чего же хорошо вернуться… Мальчик, ты не будешь против, если выйдя отсюда, я тебя ненадолго оставлю? Надо будет навестить королеву, сам понимаешь.

В перерывах между судорогами, сводившими мой желудок, я смог выдавить:

– Дитрих…

– О нем – не волнуйся. Как только до него дойдет, что ты меня выкрал – он сам тебя найдет.

Она покачала головой.

– Не будь таким идиотом… Твое тело подсказывает тебе, что от чего-то нужно избавиться, но, поверь, еда к этому отношения не имеет. Трать силу. Или просто отпусти ее. Но лучше – не здесь.

С огромным трудом я смог взять себя в руки для того, чтобы вывести их на улицу, и здесь уже выплеснул из себя все, в виде чистого потока энергии, который рванулся в небо, попутно вырубая все электричество в радиусе квартала. Стало легче.

– Иди. Мэб будет довольна. Вот только…

– Да?

– Чьё внимание к себе я привлек?

Её лицо застыло непроницаемой маской.

– Иных.

Глава 22

Мы сидели в «Жуке» и финн смотрел на меня, не отрываясь.

– Что? – не выдержал я.

– У тебя проблем с Советом и Стражами не возникнет?

– Из-за чего?

– Из-за черной магии.

Я выдохнул.

– Оли, это все равно, что спрашивать будут ли проблемы у человека, у которого в кармане лежит нож. Он может и колбасу им нарезать, а может и человека убить. Пока – я не сделал ничего предосудительного, и никому не причинил вреда, так что проблем не будет. Просто воспользовался той энергией, к которой стараются не прибегать. И теперь намного лучше понимаю почему.

– И почему?

– Количество. Мощь. Доступность, если понимаешь, как её взять. Я мог бы город снести с ее помощью и не заметить этого. И еще – внимание Иных.

Он почесал в затылке.

– Я несколько не в курсе кто это.

– Я и сам не в курсе. Знаю только, что это какие-то твари пострашнее, чем все демоны вместе взятые. Демоны, хотим мы этого или нет, но все же часть нашей реальности… Да, они пакостят по крупному, но в целом их, обычно, устраивают рамки существования, а вот Иные… То, что я слышал – так это то, что каждый из них растерзает саму ткань реальности в мелкие клочья и сожрет. О них мало что известно, и один из законов магии запрещает контакты с ними и их исследование. Если повезет, то наткнусь на кого-нибудь, кто сможет мне рассказать что-то большее про них, но даже среди своих о них почти не говорят. Одно могу сказать, то, что я набрал столько силы – явно привлекло их внимание ко мне, и мне это очень не нравится. Они не просто обратили на меня внимание. Я уверен, что они увидели меня, и это было больно. Кошмарно.

– И… И что ты будешь делать с этим?

– Ничего.

– Ничего?

– Ничего. Я не знаю ничего о них, и не могу даже предположить, есть ли какая-то защита. Можно ли как-то им навредить. Не знаю, зачем я им могу быть нужен. И уж тем более – не знаю где они. Так что – да, ничего. По крайней мере – пока не выясню хоть что-то.

Он посмотрел на часы и вздохнул.

– Алексей, наверняка, еще с Фаей, а времени до вечера еще прилично… Куда теперь?

– К Стафилу.

С грехом пополам я завел двигатель и вывел машину в уличный поток.

Мне и правда нужно было к Стафилу, во-первых, поделиться успехами, а во-вторых – опустевший желудок давал о себе знать. Кроме того, был шанс, что дела сдвинулись с мертвой точки, и хозяин заведения будет в курсе.

В общем, примерно полчаса спустя мы вошли в подвал…

И от меня шарахнулись все его посетители.

Ну, да, пах я, конечно, специфично, но зачем же так бурно реагировать?

Хозяин спокойно вышел из-за стойки и поманил меня за собой во внутренние помещения, в которых я доселе не бывал.

– Душ, – ткнул он в одну из дверей – а здесь – стиральная машина. Запихивай в нее всё, включая трусы. Я найду тебе что-нибудь из одежды, благо на дворе лето.

– Эй, – запротестовал я – я не мог настолько пропитаться рвотой…

– Идиот. От тебя не рвотой несет, а черной энергией. Смывай магический след, а потом – сядешь рассказывать. Тебе что-нибудь еще надо?

– Поесть. И плотно.

– Сделаю.

Пока я мылся и стирал вещи, он нашел мне какую-то футболку со «Слепым Стражем» и шорты, а так же – вьетнамки, чтобы я не расхаживал босиком. Стиральную машину пришлось поставить на хороший отжим, так как уходить я был намерен все-таки в своей одежде.

Под сытный обед для меня и Корхонена, я рассказал ему все о наших сегодняшних злоключениях.

– Браво, парень… Ты сделал большое дело, и, можно сказать, что подергал и без того разъярённого быка за хвост. Не сомневаюсь, что этот Дитрих будет теперь тебя искать. Вот только помяни мое слово – лучше, чтобы он нашел тебя там, где захочешь именно ты, и тогда, когда ты будешь готов. Ты отобрал у него необходимую часть ритуала, и показал, что можешь до него добраться. Я бы поставил на то, что он будет искать кого-то на замену фее и разберется с тобой еще до того, как все начнет, чтобы ты не смог помешать. Держись как можно дальше от всех, кто тебе дорог, пока все не закончится.

Я кивнул. Наши мнения на этот счет полностью совпадали.

– Что ты знаешь о зимних феях?

– К чему вопрос?

– Она у меня в долгу, и мне было бы неплохо понимать, что я получил в свою команду.

Он плеснул себе вина, немного покачал бокал и сделал глоток.

– Не слишком много. Они – элита зимней королевы, в смысле магии. Могут почти все, что только влетит в их голову. Но они – фэйри и этим все сказано. Если найдет способ играть не по правилам – будет играть так, что твоя сделка с ней станет выгодна только ей самой. Периодически бывает, что одна из таких фей набирает достаточно мощи, чтобы потягаться даже с самой Мэб, но у королевы несколько более тонкий подход к делам, и заканчивается это тем, что ее коллекция ледяных статуй в Арктис-Торе пополняется очередной скульптурой.

– А то, что ее долгое время жгли железом?

– Ну, может полностью и не оправится, но, скорее всего, восстановится довольно быстро до приемлемого уровня.

Он поморщился.

– От тебя все еще несет черной энергией. Ты что, еще не все смыл?

– Скорее уж мне пришлось её там столько набрать, что часть еще со мной. Не то, чтобы я сознательно в процессе участвовал, но… Потрачу. Или выветрится. Сможешь помочь мне еще с одним вопросом?

– Даже с парой. Звонил отец Павел.

– Что-то нашел?

– Пока нет, но весь город под плотным колпаком Церкви. Если хоть что-то где-то произойдет – мы узнаем об этом почти сразу. Оборотни ищут, но пока тоже тишина.

– Это хорошо. Но у меня другой вопрос…

– Задавай.

Я очень долго думал, как его сформулировать.

– Похоже, – произнес я тихо – я привлек к себе внимание Иных. Если ты что-то знаешь о них, или знаком с тем, кто мне мог бы рассказать хоть что-то – я был бы очень тебе признателен.

Его молчание было намного дольше, чем мое.

– Не ко мне тебе надо, парень. – Сказал он, наконец – Тут тебе мало кто поможет… Я бы сказал, что кто-то из глав вашего Совета может что-то знать, ну и королевы обоих Дворов. И вряд ли кто-то еще. Но у сидхе просить помощи, да еще и в таком – это не расплатишься потом, так что я бы ставил на Совет.

Я кивнул, дожевывая.

– И все равно – помог. Благодарю. Больше нигде и ничего не слышно?

– Нет.

Он отвлекся на очередного посетителя, а мы остались доедать баранину.

Когда тарелки были подчищены, а мои вещи хоть немного высохли, я переоделся и мы вышли к машине.

– Куда теперь, босс? – поинтересовался явно повеселевший Оли.

– Даже не знаю. Чувствую я себя все еще странно, после того как мы выбрались, но Драмин права, дела надо делать и времени все меньше.

– Конечно, я права, глупыш. Впрочем, у меня опыта в разных вопросах больше, так что не обижайся, если я часто буду правой.

Я чуть не подпрыгнул. Все-таки у фэйри совершенно фантастическая способность появляться тогда, когда их не ждешь.

– Отчиталась перед Мэб?

– Да. Она велела передать, что долг еще не погашен, но это хорошее начало. Итак, ты уже решил куда мы теперь направимся?

– Пока нет, но готов выслушать предложения. В конце концов – сама сказала, у тебя опыта больше.

Она посмотрела на меня своими серыми глазами, которые явно могли соблазнить не одного мужчину, но лично мне в этот момент было глубоко плевать на любые взгляды.

– Я… Поспрашивала, пока была у королевы. В общем, некроманты лучше всего чувствуют себя в местах где смерть либо свежая и регулярная, как в старину в Колизее, либо там, где она предельно открыта и стара. Очень старые тела. Там они быстрее подпитываются.

Ну, новый Колизей в этом городе найти сложно, а вот место где есть одно безумно старое тело… В общем, я там был совсем недавно, хотя и по иному вопросу.

– Ты смогла разглядеть этого Дитриха? Сможешь его узнать, если увидишь?

– Да. Так где посмотрим?

– Скорее всего там, где его никто и не ждет при свете дня.

Я завел машину, и мы отправились снова на Невский проспект. Просто удивительно как судьба способна иногда вязать узлы. Уверен, что мой недавний оппонент встретился с Дитрихом даже не сходя с места… В конце концов – он явно на такое способен.

Как обычно, парковка в центре города посреди бела дня – способна свести с ума любого, особенно в городе с многомиллионным населением. Тем не менее, я сумел найти какую-то щель и приткнуться в неё, прямо на глазах у изумленного милиционера. Впрочем, его изумление больше было направлено на Драмин, которая неторопливо вышла из машины, припечатала его поцелуем, и сказав, что «мы не надолго, присмотри за машиной, мальчик», направилась следом за мной, сжимающим в одной руке посох, а другой держащим сумку. Оли плыл за нами в кильватере, не имея ни малейшего понятия о том, что я задумал.

– Мило… – произнесла фея, оглядывая набережную – И что мы тут делаем?

– Вот в этом здании находится самый старый и выставленный на всеобщее обозрение труп в этом городе. Мумия, которая сохранилась просто в идеальном состоянии. Если я правильно помню – это был какой-то жрец.

Её глаза засияли.

– Египетская?

– Разумеется. Около трех тысяч лет, а может и больше. А что?

– Да это просто идеально… Скажи, а она все еще в тряпье или ее развернули?

Я постарался припомнить.

– Кажется развернули… А это имеет значение?

– Да, и очень большое. Само по себе, осквернение пирамиды уже нарушило связь жреца с его богом. То, что ее вывезли в другую страну – это как рассечь все связи. А то, что ее развернули… Ты же понятия не имеешь о том, во что тогда верили, так ведь?

– Ну, в целом… Хотя, ладно. Да, не имею.

– Когда ее развернули – они лишили покоя душу жреца и его самого лишили места рядом с его богом. Осквернить еще больше было бы можно, только если бы ей занялся какой-либо некрофил. Для некроманта – это такой лакомый кусок, что и не пересказать… Всё, чем был тот жрец при жизни извращено и очернено. Его душа и дух ныне скованы в теле, которое берегут от разложения как экспонат…

Я замер пораженный одной мыслью.

– Постой. А этот жрец был в этом отношении силён? Я имею в виду – в смысле души и духа?

– Более целеустремленных людей сложно было найти, а что касается души… Скажем так, я подозреваю, что именно сама душа до сих пор не дала телу развалиться.

Я оперся на ближайшую стену.

– Так… Драмин, ты, часом, не знаешь где можно разжиться экземпляром «Некромантии для чайников»? Ну, или, хотя бы «Основами практики жертвоприношений»?

Она звонко рассмеялась.

– Мальчик, я знаю даже где находятся последние два экземпляра «Аль-Азифа». Правда они в оригинале, а не в переводе.

– Это еще что такое? – поинтересовался Оли.

– Изначальное название «Некрономикона», – отмахнулся я – но нам сейчас до него дела нет. Тогда, может быть ты сможешь мне подсказать, для принесения в жертву на том ритуале – жертва обязана быть живой?

– Она обязана быть вместилищем духа и души. И должна иметь большое значение для тех сил, которым жертвуется.

Сидхе улыбнулась.

– Вижу, что ты понял, да?

– Да.

– Может кто-то мне объяснит? – жалобно поинтересовался Корхонен.

Мы с феей переглянулись и в один голос ответили:

– Мы нашли третью жертву.

Глава 23

Нет, что ни говори, а обойти Эрмитаж стороной не удавалось ни одному человеку, хоть ненадолго задержавшемуся в Питере, и тому всегда находилась масса объективных причин. Кому-то крайне импонировали предметы старины, выставленные в нем, кого-то интересовала живопись или скульптура, кто-то довольствовался архитектурой и местом где когда-то жили русские цари…

Такую публику как я – сюда тянуло совершенно другое. Для чародеев и всей схожей братии – Эрмитаж был и остается самым большим на Земле хранилищем артефактов, и я более чем уверен, что часть из них была подарена музею Белым Советом. Например – с защитными функциями, и с рассеивающим магию эффектом.

Помимо этого, как показали недавние события, здесь вполне можно было пообщаться с кем-то из богов, до кого весьма затруднительно было достучаться в других местах.

В общем, что ни говори, а Эрмитаж блистал ярким камнем в короне города для всех, кто сюда приезжал и жил.

Да, я не спорю, есть и не менее красивые места, тот же Петергоф, например, или Пушкинский парк, но… Их красота обусловлена только местом, в отличие от этого безусловного бриллианта, собравшего предельное количество граней.

К тому же, рядом с ним находится «милый дом ужасов» – Кунсткамера, который является таким же хранилищем, хоть и поменьше размером.

Я уже не раз говорил, что мне нравится этот город, и эта парочка музеев – частично те причины, которые этому способствуют.

Мимо нас прошла группа молодых ребят в «косухах», распевая во все горло какую-то песню, на которую я, быть может, и не обратил бы внимания, если бы в тот момент когда они поравнялись со мной, один из них не рявкнул «Проклятый, старый, дом!!!»

– Драмин, раз уж ты сегодня у нас справочником работаешь, не могла бы ты мне подсказать, как он, скорее всего, утащит отсюда мумию?

Вместо нее ответил Оли.

– Ему и не придется. Сама пойдет. Он же некромант, забыл?

– Дружище, я помню. Меня интересуют подробности, поскольку я в некромантии – дуб дубом, мягко говоря. Я могу опознать применение черной магии, но этим, боюсь, все и ограничивается. Никакой теории, и уж тем более – практики. Итак, перефразирую… Как именно он сможет поднять мумию, и заставить ее идти за ним следом?

Фея скептически посмотрела на меня.

– А ты точно чародей? Мне казалось, что у вас это должно входить в обучение.

– Чародей… С одного боку. Из-за войны с вампирами обучение закончить не успел, вот теперь до всего своим горбом стараюсь доходить, и знания хватаю отовсюду, где можно. Хотя на посох право имею, согласно решению Совета.

– Ладно, особой тайны в этом нет. В любой книге найдешь, если до неё доберешься. Для начала – нужно тело, и чем оно будет старше – тем больше магии в него можно будет вкачать, а соответственно – тем более прочным и сильным получится зомби.

– Стоп. У меня слово зомби очень неприятно ассоциируется со всякой дохлой дрянью, которая еще ходит и пытается сожрать человеческие мозги и потроха.

Она махнула рукой.

– Эх ты, дитя телевидения. Зомби такого не делают. Они просто накачанная магией плоть, которой руководит некромант.

– Как?

– Давая им «биение сердца», взамен отсутствующей жизни. Ему постоянно придется отбивать один и тот же ритм. На барабане или чем-то другом – это не важно, важно чтобы зомби слышал эти удары, тогда он сможет двигаться. Ну а как его используют… Ты когда-нибудь марионеток видел?

– Да.

– В умелых руках марионетка может выполнять всё что угодно, но это уже приходит с практикой управления, и фантазией того кто управляет. Тут главное помнить, что своего разума у зомби нет, поэтому приказ формулировать надо предельно просто и ясно, чтобы его выполнили.

Корхонен двинулся вперед.

– А ему обязательно самому выстукивать ритм?

– Нет. Он может пользоваться любым. Это может быть барабанщик рядом с ним, или еще что-то.

Я посмотрел на полудракона.

– Есть идеи?

– Одна. Попроси проверить того милиционера, не пропадали ли в последнее время барабанщики.

– В городе с населением в несколько миллионов? Наверняка. Вот только что это даст?

– Ну, если нам повезет, и мы сузим круг, то… Я правильно помню, что тебе нужны волосы или что-то в этом роде чтобы его найти? Он наверняка будет жив, и под боком у некроманта.

Это была здравая мысль. Сложная в выполнении, но здравая. Основной сложностью будет вычислить нужного нам.

Я кивнул.

– Давай сузим временные рамки. За какой период?

Он вздохнул.

– Даже не знаю… С момента второго похищения, например? Он вряд ли стал бы искать себе барабанщика, если бы не был на сто процентов уверен в том, что у него все получится.

– Логично. Ты, вроде, телефоном обзавелся? Мне сестра говорила, что ты теперь названиваешь перед приездом. Можешь позвонить ей и уточнить номер Низимова? Ну и, соответственно, его тоже набрать… Только подальше от меня.

Он вздохнул, притворно сокрушаясь.

– Мало мне было работы твоим телохранителем, так теперь я еще и секретарем стал… Ладно, устрою. Ждите здесь.

Мы остались на месте, а он отошел к ограждению набережной.

– Драмин…

– Да?

– Во всех книгах и фильмах вампиры считаются нежитью… Так чего же некроманты их не используют?

Она недолго помолчала.

– Вампиры – фаги. Да, человек в них умер, но тот вирус который его убил – заменил человека в теле. Они сохраняют разум, волю и только изменяют их. А теперь представь себе, что ты некромант, который пытается сделать из обладающего волей и разумом, способным эту волю направлять, трупа – марионетку. Да, это может быть и удастся, если сломить все сопротивление, вот только сил уйдет на это много, а результат – ты получишь того же самого зомби.

– То есть, по сути, у них под контролем могут быть только зомби?

– Не только. Призраки, души мертвых, духи, оставшиеся от людей. Много кого, кто не обладает разумом и волей. И самое жуткое, что некоторые из них способны пожирать этих духов, превращая их в топливо для своих сил.

Я посмотрел на неё, разглядывающую в этот момент свои туфли, и внезапно понял, что ее наряд явно изменился. Сейчас на ней был летний, брючный костюм, да еще и с легчайшей блузкой, которая своими длинными рукавами скрывала следы на запястьях.

– Почему ты это мне все рассказываешь?

Она усмехнулась.

– По условиям сделки я должна помогать тебе… А ты же ничего не знаешь о том, что может твой противник.

– Только поэтому?

Она серьезно посмотрела на меня.

– Скажем так, я понимаю, что нашла в тебе Мэб. И мне хотелось бы и дальше иметь возможность сотрудничать с тобой. Так что – ты мне, конечно, нравишься, но здоровый прагматизм никто не отменял.

– Да? И что же она нашла?

Фея откинула голову и заливисто рассмеялась.

– А вот это – может стоить отдельной сделки.

Я отрицательно качнул головой.

– Перебьюсь пока.

Спустя некоторое время к нам подошел Оли, предусмотрительно выключая телефон.

– Он сказал, чтобы я ему завтра позвонил, может что-то и будет. И велел тебе передать, что если ты и в дальнейшем хочешь с ним иметь дело, то это будет не иначе как «ты-мне-я-тебе».

– Я не против. Ну так что, пойдем смотреть на мумию и искать его здесь, или…

Драминнансидхе лукаво посмотрела на меня, и невинным тоном произнесла:

– У меня на уме кое-что другое… Зачем нам его искать, когда мы можем заставить его за нами гоняться?

Нет, я не могу не признать, что определенная логика в этом предложении присутствовала. Действительно, стащив из-под его носа мумию мы могли бы гарантировать как минимум замешательство с его стороны, и окончательно сделать себя его мишенью, похитив уже две части необходимые ему для ритуала, вот только это было… Как бы это сказать… Даже не незаконно, такие мелочи меня уже давно не останавливали, а скорее неправильно. С другой стороны, пользоваться черной магией тоже было неправильно, но через это я уже переступил. Я не скатился в чернокнижие, и никому не навредил, но пользоваться ей было тоже не нужно. Правда и выбора особого тогда не было.

– И как ты себе это представляешь? – поинтересовался я – Во-первых, мумия хоть и легкая, но под стеклом, на постаменте. Во-вторых, под стеклом сохраняется определенная температура и влажность, чтобы она оставалась целой и все это подсоединено к куче приборов, включая сигнализацию. В-третьих, посреди белого дня провернуть такое нам будет не по силам, слишком много народу может увидеть. В-четвертых, пропажу заметят сразу и нас возьмут за жабры раньше, чем мы пискнуть успеем. Тебе-то все равно, тебя только железом проймешь, а вот над остальными из нас они смогут неплохо поглумиться.

– А если я решу все вопросы, которые тебя беспокоят?

– Как?

– Стазис, иллюзия, проход под постаментом в Небывальщину. Камеры ничего не заметят, люди тоже.

Я подошел к ней и взял за руку, отодвигая манжет.

– Ты даже залечить все еще не успела, – произнес я, указывая на следы от кандалов – а предлагаешь очень затратное по энергии дело. Кроме того, стазис и иллюзию потом придется поддерживать до возвращения мумии на место. А это значит, что ни на что больше ты не будешь способна. Не уверен, что надо так рисковать, в особенности, когда это только наше предположение, что мумия будет третьей жертвой. У нас нет уверенности, что Дитрих нацелился на неё. Но кое-что сделать все-таки можно… Надо поставить метку, которая бы предупредила нас о том, что мумия сдвинулась с места.

Она недовольно отдернула руку, и поправила рукав.

– Ты сам потребовал, чтобы я помогала тебе любыми способами. Мой способ гарантирует то, что он начнет нас искать.

– Если дело действительно в мумии как в жертве. Мы этого не знаем. Только предполагаем.

Логика. Логика всегда берегла чародеев, особенно таких непутевых, которые считали что им море по колено, никто не указ, и вообще вели себя крайне высокомерно. Логика и здравый смысл позволяли побеждать на тех полях, где победы было быть не должно. И как только они от них отступали… В общем, история сохранила не слишком много имен таких.

Наше внимание отвлек на себя Оли.

– Вит…

– Да?

– Мне срочно нужно к машине и где-нибудь уединиться.

– М-м-м?

– Мазь.

Звезды и камни… Со всеми делами я совсем позабыл, что ему приходится обновлять мазь на коже, чтобы не спалить всю округу.

Драмин посмотрела на него, подошла и заинтересованно принялась разглядывать, как будто увидела впервые.

– Любопытно… Так ты не так уж и прост, как казалось. Отпрыск, верно?

Он скрипнул зубами.

– Проблемы с жаром, мальчик?

– Сможешь ему помочь? – вмешался я.

– Могла бы, и возможно даже надолго… Это почти ничего не будет стоить для тебя.

– Нет – почти прорычал Корхонен.

– Ты даже не знаешь, от чего отказываешься, милый. Ладно, дам тебе попробовать.

Она притянула его за уши к себе и поцеловала, после чего он изумленно уставился на фею.

– Ты… Постой… Вит, а это реально помогло…

Я хмыкнул.

– Она – снежная фея. Холод и лед – ее стихия, и они плохо сочетаются с жаром и огнем. В теории – она действительно могла бы тебе помочь, но если на постоянной основе – я думаю, что калибр нужен был бы побольше. Мэб, к примеру. Ну, или решать уже известными нам методами, в виде огненных саламандр.

– Вот этого бы я не советовала, – произнесла она – если конечно ты не хотел бы получить полноценного дракона на выходе. Поедание ящерок – даст возможность контроля над его состоянием, и постепенно будет его наращивать, вот только в данном случае контроль будет связан с его изменением, до тех пор, пока вся человеческая часть его не покинет.

– Что?!? – отреагировали мы оба.

– Ну а что вы хотели, мальчики? Когда магическое существо ест других магических существ – оно в любом случае заберет часть их силы, и не может не измениться. Нет, ну правда, Витторио, иногда твой уровень знаний наталкивает меня на мысль о младенце, который не знает ничего кроме «мама», «папа» и «ням». Впрочем, на эту мысль меня любой смертный наталкивает, так что не принимай близко на свой счет.

Я помотал головой, отбрасывая от себя все, что мне хотелось сказать в её адрес.

– Идем ставить метку. Вечер не за горами, скоро музей закроют.

Глава 24

Создавать проблемы для близких мне не хотелось, а вот переночевать было негде. Впрочем, в городе, где туристический сезон идет круглый год – проблемой это не было, и мы довольно быстро разместились в недорогом хостеле.

Правда разместились только мы с Оливером, фея решила что у нее срочные дела в Небывальщине и отчалила раньше, чем мы добрались до машины.

– Вит, она серьезно насчет превращения? – поинтересовался полудракон, когда мы уже устраивались на ночлег.

– Думаю, что да. Все фэйри придерживаются того, чтобы говорить правду. У меня самого это из головы не выходит, если честно. Но с ними всегда нужно быть осторожными, а то они любую правду так вывернут, что из-за недосказанности смысл может меняться как угодно. Так что – не паникуй раньше времени. Проверим.

Нам была выделена небольшая по размеру комнатка, где из мебели была только пара кроватей, но это более чем устраивало. Никаких соседей, которые могли бы помешать разговорам, а обсудить было что.

– Ты всерьез думаешь, что с меткой все сработает, и что мумия – третья жертва?

– Я этого не исключаю. Как вариант – она на порядок перспективнее, чем все остальное.

Когда спустя полчаса Оливер все-таки заснул, я все еще лежал в кровати не в силах закрыть глаза.

Мозг переваривал все, что произошло за этот день, и я чувствовал странное, едва уловимое, беспокойство, как будто шепчущее мне, что я что-то упускаю, притом что-то довольно важное.

Кстати говоря, поцелуя Корхонену хватило на несколько часов, так что заново намазываться мазью ему пришлось уже в хостеле. Мне всерьез было интересно, а нельзя ли поцелуй зимней феи использовать как один из ингредиентов при создании нового варианта мази, и какой это может дать эффект, но куда как более рациональная часть меня говорила, что один-то раз может и получится его добыть, а вот в дальнейшем это может стать проблемой.

Мысли копошились и скакали с одного на другое, и сон не шел. Я уже решил, было, прибегнуть к медитации и успокоить подсознание, когда от стены напротив отделилась легкая дымка, и направилась к кровати Оливера.

Спокойно протянув руку, я коснулся посоха и принялся стягивать к себе энергию. Дымка отреагировала на это незамедлительно, и устремилась прямиком к стене из которой вышла, но тут я высвободил энергию и рявкнул:

– Prohibere!!!

Оли подскочил как ужаленный.

– Что?

Я засветил навершие посоха и указал ему на дымку, зависшую в нескольких сантиметрах от стены.

– У нас гость. Чертов хостел, никакие правила Порога не работают в общественных местах.

– Кто это?

– Скорее уж «кто это был»… Какой-то бедолага, которому не повезло не до конца умереть, и попал в услужение к некроманту.

Я открыл Зрение, и тихо ужаснулся.

Возможно когда-то это и было человеческой душой, но сейчас она растратила уже большую часть отпущенных ей сил, и висела бесформенным сгустком, почти прозрачным даже в Зрении, что означало лишь одно – еще немного и она полностью превратится в ничто.

Но пока этот сгусток все еще существовал, и воздействовали на него явно заклинанием спеленавшим его, и выглядящим как веревка вымоченная в дёгте. Много энергии на такую дрянь не требовалось, но этим ошметкам души даже такое порвать было уже не под силу. Мое же заклинание висело поверх него, как сияющее золотом лассо.

– Оно что-то сможет нам рассказать? – тихо поинтересовался Оли.

– Сильно сомневаюсь, что оно даже хозяину может что-то поведать. Вред нам тоже причинить не в состоянии. Скорее всего, была задача нас найти и показать.

– А оно…

– Связано заклятьем. И думаю, что ему больно от него, хотя и не уверен.

Корхонен помолчал, потом тихо вздохнул:

– Сможешь его освободить?

– Сомневаюсь. Я таких заклятий не видел раньше и противодействовать им не умею… Могу, конечно, попробовать, но оно настолько слабое, что может не выдержать.

– И что тогда?

– Навскидку? Либо полностью исчезнет, либо взорвется. Кроме того, попытка снять заклятие наверняка покажет некроманту, где нас искать. А в мои планы на сегодняшнюю ночь пока не входит встреча с ним. Пусть останется здесь до утра.

Оливер уже спустил ноги на пол, и по его виду можно было сказать, что спать ему расхотелось.

– А отследить эту гадину ты не сможешь?

– К сожалению. Да и толку? Ну, отследим мы его сейчас, а он завтра утром в новом месте обоснуется… Оли, у меня сейчас приоритет задач очень простой. В первую очередь – найти и вызволить Эглу, а уже потом устраивать драку с ним. И, если честно, то даже не драку, а просто взять и сдать его Зимней королеве.

Он в упор посмотрел на меня.

– Тогда почему ты её не ищешь?

– А как?

Он недоверчиво на меня покосился.

– У тебя по городу бегает стая оборотней, чей нюх ни с чем не сравнится. У тебя на подхвате фэйри и церковь. У тебя в прямой помощи – снежная фея, в конце концов… И ты считаешь, что при помощи всего этого ее нельзя найти? Уверен, что можно. Но вместо этого ты посылаешь всех гоняться за этим некромантом. А надо то – искать девушку.

Это было сродни удару поддых.

Я смотрел на него, не в силах понять, как моя первостепенная задача вдруг отошла на второй план.

Он был прав во всем. Оборотням можно было дать что-то, содержащее запах Эглы. С поддержкой фэйри и Церкви можно было найти ту, у кого была внешность которую можно было бы искать. Что касается остального – то у меня была не только снежная фея, но и отец Павел, да и сам я всё-таки что-то мог сделать в магическом смысле…

Так спрашивается, какого демона я еще ничего не сделал в этом отношении?

У меня закралось нехорошее подозрение.

– Оли, доставай свой телефон и звони Стафилу. В первую очередь мне нужен будет отец Павел у него с самого утра, но пусть позовет и Кейлу. Где-нибудь часам к девяти утра, ладно? Нам нужно будет чуть раньше заехать к Гесперидам, чтобы взять что-то из вещей Эглы. Ты прав, дружище. Ты во всем прав. И… Мне даже неудобно будет тебя об этом просить, но если еще увидишь, что я отклоняюсь от курса – дай мне пинка, ладно? Только не переусердствуй, а то меня потом хоронить можно будет.

Он усмехнулся.

– Устрою.

Спать мы, все-таки, легли, хотя заснуть мне все равно удалось далеко не сразу.

Глава 25

Следующим утром мы носились по всему городу так, будто нам кто-то скипидаром на пятую точку плеснул.

Наплевав на завтрак и приличия, мы рванули сначала к Гесперидам, откуда вышли (после получасового обсуждения) с любимой кофточкой Эглы, и помчались к Стафилу.

В заведении никого не было, на двери висела табличка «Забронировано на частное мероприятие», и лишь отец Павел вооруженный внушительным посохом (кажется из бука, хотя я и не уверен) терпеливо ждал нашего появления.

– Витторио… Если не сложно, в следующий раз не выдергивай меня посреди ночи, ладно? Людям все-таки свойственно спать.

Я прервал его монолог поднятой рукой и указал на дверь заведения, показывая жестами, что никаких разговоров до того как мы войдем быть не должно.

Когда мы прошли за один из столов, а Стаф удалился с заказами, я, наконец, посмотрел на священника.

– У меня проблема. Не могли бы вы проверить меня на воздействие магией?

Сказав это, я отложил в сторону посох и стянул с руки браслет.

Отец Павел нахмурился.

– Мы ищем что-то конкретное?

– Да. Вы знаете, что моей задачей было найти девушку. Вот только проблема в том, что я вспоминаю об этом только тогда, когда заходит прямой разговор, и не могу выставить ее в приоритете поисков для себя. Вместо этого – мечусь из стороны в сторону, пытаясь расследовать все несущественное, найти ненужное, и углядеть связи там, где их нет. По мне – так очень похоже на наложенное заклинание, которое не дает мне сфокусироваться на цели.

Он покачал головой.

– Зачаровать чародея, да еще и так, чтобы он не заметил? Это надо постараться.

– Да. И если таковое найдется – снимите его, пожалуйста.

Он кивнул, но тут послышался голос Стафа.

– Эй, ребят, никакой магии у меня тут внутри. Даже с благими целями. Вы мне тут порушите все, что я так долго выстраивал, так что – марш во двор. Завтрак вас подождет.

Спорить было бесполезно, в конце концов – заведение было его, и правила он диктовал сам, поэтому мы вышли во двор, где отец Павел быстро начертил на асфальте круг, и стал расписывать его символами, многие из которых мне доводилось видеть впервые.

– Встань в центр – коротко приказал он, и замкнул круг за мной, отсекая меня от окружающего мира.

По правде сказать – язык, на котором он творил заклинание, я не узнал. Единственное что могу сказать – он был каким-то гортанным.

Недовольно морщась, он кивнул, подтверждая мое подозрение, и разрушил круг.

– Что-то такое есть. Собрано вокруг твоей головы. Не столько воздействует на разум, сколько не дает сфокусироваться на определенной задаче, поэтому это даже сложно отнести к черной магии… Скорее это что-то пограничное, но очень мастерски наложенное. Когда это могло случиться не думал?

– Пока нет. Но у кого-то уходит немало сил, чтобы поддерживать его столь долгий срок. Снять можно?

– В этом мире нет ничего, что кто-то сделал, а другой – не мог бы сломать. Но подумать о том, как это сделать – все-таки стоит, если я не хочу чтобы твоя голова случайно взорвалась, или чтобы ты остался овощем. Эта дрянь крепко там закрепилась. Есть еще что-то, чем я мог бы помочь?

Я заметил входящую во двор Кейлу и кивнул.

– Отец Павел, разрешите познакомить вас с Кейлой, главой стаи оборотней-иудеев. Вы очень сильно могли бы помочь мне двумя вещами… Во-первых, побеседовать с раввином Большой хоральной синагоги об увеличении его паствы. Ребятам нужны духовные наставления.

– С этим, думаю, проблем не будет. Мы с ним неплохо знакомы, и иногда вместе рыбачим.

– А во-вторых… Кейла, смотрите, вот кофточка той, кого необходимо найти. Запах должен быть довольно стойкий, она ее очень любила, но может возникнуть такой момент, что она не в городе или не в Небывальщине. Вы не могли бы скооперироваться с отцом Павлом, возможно он сможет как-то расширить ваши возможности, чтобы вы почувствовали ее и в других измерениях?

– В чем?

– Ну, я уже столкнулся с тем, что наш некромант, кстати, его зовут Дитрихом, умеет создавать личные пространства, куда прячет своих жертв. В теории…

Священник поднял руку, привлекая внимание.

– Подожди. Способов настолько расширить их способности попросту нет. Ну, или, по крайней мере, мне они неизвестны. Так что давай пока ограничимся поиском по городу. Так что вот тут я тебе не помогу. Кроме того, почувствовать существование подобных пространств… Не уверен, что даже фэйри это по силам, хотя они сами и живут в одном из таких.

Я разочарованно вздохнул.

– Да, видимо и у магии есть свои пределы – философски заметил Оливер.

– Пределы, молодой человек, есть в нашей голове и в знаниях. Если вы не можете себе представить как что-то можно сделать, и не в курсе способов, которыми это можно осуществить – вам это будет не по силам.

– Отец Павел, вы забыли еще один немаловажный фактор – энергию – улыбнулся я.

– Да, и это тоже. Очень трудно контролировать пространство которое не видишь, расход энергии сразу зашкаливает… Постой-ка… Витторио, а ведь это касается и твоей ситуации.

Я непонимающе уставился на него.

– Заклинание на тебе. Либо кто-то постоянно следует за тобой и держит контроль над энергией, либо расходует совершенно дикое её количество, либо…

– Либо?

– Либо тебя прокляли и завязали проклятие на тебе самом, чтобы ты сам его подпитывал. Как у тебя с этим дела? Усталости не чувствуешь?

Я повел плечами.

– Вроде не больше чем обычно. Впрочем, большое количество энергии рядом я бы тоже заметил.

– Значит за тобой кто-то ходит. Кто-то способный к магии, и кому очень не нужно чтобы ты фокусировался на задаче. Достаточно будет потеряться у него из виду и какое-то время пробыть в одиночестве, чтобы оно слетело.

Я кивнул, но в голове у меня промелькнуло, что куда лучше было бы вычислить этого «благодетеля» и побеседовать с ним.

– Это явно не сам Дитрих. Ночью он искал меня с помощью мертвых.

– Его помощник? – поинтересовался Оли – Мерзавцам, обычно, свойственно сбиваться в стаи, чтобы увеличивать ощущение собственной безопасности.

– Не исключено. Значит, мы имеем дело не с одним, а как минимум с двумя… Давненько у меня столь продуктивного утра не было.

Священник кивнул.

– Возможно – его ученик.

Я вздохнул.

– Двое их, не больше, и не меньше: учитель и его ученик – произнес я, копируя интонации Йоды, и отец Павел прыснул.

– Сравнение так себе, если честно. Но вероятность того что это правда – есть. Кейла, вы завтракали уже?

– Еще нет.

– Тогда – позвольте мне угостить вас всех. Стафил все равно пока держит свое заведение только для нас, как минимум еще пару часов.

Мы спустились вниз, и уселись за стол, который был уже накрыт.

– Да, – ответил отец Павел на невысказанный вопрос хозяина – у мальчика проблема. Но, думаю, разберемся.

Пока Корхонен наслаждался завтраком, а священник откровенно флиртовал с Кейлой (ну, у каждого свои предпочтения, не мне их судить), я вяло жевал гирос, пытаясь разобраться в том, кто мог быть рядом со мной, чтобы поддерживать заклинание.

Занятие было абсолютно бесполезным, потому как я так и не смог вспомнить ни одного существа, которое находилось бы рядом постоянно.

Телефон в заведении начал звонить, и Стафил принялся с кем-то беседовать, после чего – подошел к нашему столу.

– Простите, что отвлекаю, но видимо это касается дела. Уже пятый звонок за утро. Ночью народ замечал «пустые души» по всему городу.

– Да, мы тоже одну видели, – ответил Корхонен – она нас искала.

Священник встрепенулся.

– От тебя можно позвонить? Такую активность не могли не заметить, и, скорее всего, смогли локализовать.

Дождавшись кивка, он отбежал к телефону.

– Стаф, а много заведений подобных твоему в городе? – поинтересовался я.

– Имеешь ввиду где собирается такой контингент? – уточнил он – Я знаю еще про три, причем два из них принадлежат фэйри.

– Ого… Я думал что ты один такой уникальный.

– Город большой, – пожал плечами Стафил – так что я даже удивлен, что их так мало. В Москве, по слухам, их десятка два.

– Дашь потом адреса? Твоей кухне я изменять не собираюсь, но контакты наладить надо.

– Дам. Но ты там поосторожнее… Нейтральная территория – только у меня, а в заведениях фэйри и собираются преимущественно фэйри… Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь тролль тебе голову оторвал. Что-то ты совсем не ешь.

– Извини. Все вкусно, просто очень многое обдумывать приходится.

Вернувшийся священник объявил:

– Ночью на Волковском кладбище кто-то шалил. Подробности разглядеть не удалось, но там явно был замечен человек окруженный «пустыми душами».

Я усмехнулся.

– Значит, все-таки Волковское… Уже легче. Исходя из нашей вчерашней находки – берите его под контроль, и присматривайте за Эрмитажем и всеми высокоранговыми фэйри Зимнего двора.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Я что-то пропустил? Причем здесь Эрмитаж?

– У нас есть подозрение, что третьей жертвой станет мумия, которая там хранится. А что касается фэйри – мы вчера освободили похищенную снежную фею, так что он будет искать ей замену. Отчасти поэтому мне и нужны адреса заведений, где фэйри собираются. Ладно, Оли, ты доел?

– Да.

– Кейла?

– Мы свою задачу знаем. И на Волковское наведаемся, вдруг там запах остался.

– Отец Павел?

– Знаю и сделаю что могу. И подумаю, как с тебя эту дрянь снять и защитить от подобного на будущее.

– Хорошо. За последнее – буду особо признателен и должен. Я не хочу никого напрягать, но дело крайне серьезное, а у нас осталось лишь пять дней, чтобы вернуть Эглу.

– Пять? А не шесть?

– Нет, на шестой – она должна уже быть со своими сестрами.

Мы все поднялись из-за стола, и направились к выходу. Уже в дверях Кейла коснулась моего рукава.

– Да?

– Я знаю мало чародеев, но твоему слову, видимо, можно верить. Ты честно попросил об услуге, и честно платишь выставленную цену. Поэтому я хочу тебя спросить кое о чем…

Мы дождались пока остальные выйдут на улицу, и я заметил, что оставил свой посох и браслет у стола за которым сидели. Да что со мной творится такое… Чуть не остался без пары своих самых важных инструментов.

– Отец Павел…

– Священник. И чародей Белого Совета. Очень серьезный и разумный дядя. А что с ним?

– Ну…

Она даже покраснела.

– У него есть кто-то?

Я чуть не рассмеялся.

– Не думаю. И видно, что ты ему интересна. Кроме прочего, он может стать хорошим помощником в защите твоей стаи. Найдите след девушки. И если найдете – сразу звоните Стафилу. Я к нему чуть не каждый день заявляюсь сейчас, но буду еще и названивать при возможности.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Из тебя вышел бы неплохой вожак стаи… Быстро соображаешь, все взвешено, умеешь командовать, и не гнушаешься подавать личный пример. Даже жаль, что ты не из нас.

– Я не командный игрок, и сейчас такую толпу собрал только по необходимости. Как только нужда отпадет – все разбредутся.

– Это будет неважно. Ты такой, что за тобой хочется идти. А значит – если позовешь, то соберешь всех назад. Пожелай мне успеха, чародей.

Из дверей она выскользнула уже волчицей, унося в зубах кофточку.

Я только вздохнул, надеясь, что в городе при беглом взгляде ее примут за какого-нибудь волкособа.

Глава 26

В выданных Стафилом адресах числилось три заведения, и мы направились к ближайшему из них.

«Страна мечты» управлялась милой особой по имени Жива (ну, по крайней мере, она так представилась) и явно имела отношение к Летнему Двору. Ну, или, по крайней мере, облюбовано летними фэйри, коих здесь было на порядок больше чем обычных смертных.

Здесь очень нетерпимо относились к курению кроме как на летней террасе, еда была больше из рациона парнокопытных (нет, серьезно, столько зелени, фруктов и овощей я давно не видел), а из напитков вам предлагали кровь сельдерея или что-то в этом духе. В борьбе за здоровый образ жизни они явно преуспели, но при взгляде на морковные котлеты желудок бунтовал и начинал требовать мяса.

Еще одной милой особенностью заведения были стеклянные ножи и вилки, да и вообще – полное отсутствие железа.

– Жива, добрый день.

Глядя на меня, хозяйка заведения усмехнулась.

– Неужели. Витторио Скамми, собственной персоной. Я все гадала, когда вы ко мне заглянете.

– Вас кто-то обо мне предупредил?

– Да кто только не предупреждал… От Яраа и до Стафила. С чем пожаловали, господин чародей? Только не говорите, что ради завтрака, не поверю.

Я покачал головой.

– Так даже нечестно. Вы знаете обо мне, но я не в курсе кто вы… Хотя, судя по тому, что вы упомянули Яраа, и по отсутствию железа…

– Да, я фэйри, но не совсем. Давайте не будем об этом сейчас. И, если не сложно, то побыстрее, а то сейчас с утренней йоги пойдет толпа беременных женщин, которые оккупируют все заведение.

Оли приподнял бровь.

– Я думал, что вы только на своих трудитесь…

– Вы про Летний Двор? Нет, не только. Эти женщины – тоже моя сфера ответственности… И, если честно, то большая часть дохода.

Я поднял руку.

– Вопрос, по сути, будет только один. Есть ли кто-то из Летнего Двора в городе, кто хотя бы приблизительно был равен первым нимфам?

Она кивнула.

– Его или ее надо взять под охрану. В городе некромант, который может «создать себе резервный вариант».

– Не волнуйтесь, Летний рыцарь уже разъяснил, что к чему. И с охраной у нас все в порядке, Титания уже прислала одного из своих маршалов. И, да, мы в курсе, что при признаках опасности надо звонить Стафилу и звать вас… Собираетесь стать Защитником Города?

– До этого еще далеко.

– Тогда советую вам, все-таки, перекинуться парой слов с текущим.

Я замер.

– Что, простите?

Она даже рассмеялась, видимо я выглядел крайне нелепо.

– То есть, вы даже не в курсе, что у города есть покровитель? Молодой человек, вам точно еще многое надо узнать. Извините, клиентки идут.

Она отправилась обслуживать посетителей, а мы с полудраконом глядели друг на друга.

– Что это сейчас было? – произнес он вопрос, интересовавший нас обоих.

Я качнул головой, давая понять, что сам в недоумении.

– По крайней мере – мы узнали кое-что… Например, что в городе есть еще кто-то из ноблей Лета, и, как минимум, про то что у города есть некий покровитель… Ладно, предупредить – предупредили. Теперь в Выборгский район.

В означенном районе нам долго пришлось покружить, прежде чем мы заметили вывеску «Морская пучина».

Насколько «Страна мечты» явно принадлежала Лету, настолько же «Пучина» относилась к Зиме. Впрочем, по нынешней погоде это было даже хорошо – спуститься в темный и холодный подвал, где за стойкой тебя ждал бармен в темной форме и фоном звучал рок. Негромко, но это добавляло атмосфере заведения определенную пикантность. Народу практически не было, что было не удивительно, с учетом середины рабочего дня.

Быстро просмотрев меню (хвала небесам, здесь кормили самими животными, а не их кормом) и винную карту (в основном – пивную, если честно), мы обратились к бармену.

– Нам бы с хозяином поговорить…

– Я не уверен, что он захочет говорить с вами.

– Передайте ему, что с визитом вежливости пришел Витторио Скамми.

Бармен посмотрел на нас, куда-то отлучился, и, вернувшись через пару минут, сделал знак следовать за ним.

Ох, не зря я думал о Зиме, когда спускался сюда… Все убранство кабинета в который нас привели было в черно-красных тонах, и по стенам красовались множественные охотничьи трофеи.

За столом сидела крайне бледная, черноволосая девушка, разрез глаз которой сразу же наводил на мысль об азиатском происхождении, одетая в кимоно, застегнутое справа налево.

– Чем могу быть вам полезна, господа?

– Витторио Скамми, чародей. Действую в интересах Зимней королевы.

– Юкионна. У вас какое-то дело к Зиме, или лично ко мне?

– Скорее к вам. Думаю, что вы уже в курсе того, что в городе есть некромант, который намеревается провести обряд, жертвами в котором станут представители Зимы и Лета. После недавних событий мы освободили плененную им снежную фею, и, скорее всего, он попробует найти замену…

– Пусть приходит. Мне найдется, чем его встретить.

– Не сомневаюсь, леди…

От нее дохнуло таким холодом, что я сильно засомневался в необходимости быть здесь сколько-нибудь дольше необходимого.

– Но дело не только в вас лично. Я прошу предупредить и остальных, что это может быть опасно.

– Что же… Благодарю за предупреждение, и передам его. А теперь, чародей, предложу вам не попадаться мне больше.

По правде сказать, я был даже рад, когда вернулся за руль машины. Кем бы ни была эта Юкионна – она меня пугала даже больше чем Мэб.

– Вит, мне вот что не дает покоя… До сих пор не видно нашей феечки.

– Вернется. Ты не забудь, ей еще залечиваться после всего, что с ней было. Ладно, теперь давай на Староневский, и потом уже подумаем куда дальше.

Эх, совсем я уже «обрусел», за то время, которое прожил здесь. Единственное, что мне до сих пор не давалось – так это так же виртуозно владеть русским матом, как рожденным в этой стране. Видимо сказывалась все-таки врожденная вежливость, унаследованная от родителей, но в остальном – я уже хорошо владел и русскими идиомами, и пословицами.

Что же касается конкретно этого города, то меня уже давно перестали смущать такие названия как «Староневский», «Грибанал» и «Болты», просто и уютно расположившись на мысленной карте города, отсутствуя среди официальных названий.

Почти у самой площади, в одном из дворов уютно расположилось искомое нами заведение, также как и у Стафила отмеченное небольшой пентаграммой выбитой в камне при входе. Если верить записке, называлось оно просто «Древо», и, по правде сказать, я не имел ни малейшего понятия о том, что нас будет ждать внутри.

Чистое, уютное и достаточно просторное, чтобы вместить чертову дюжину столиков, с деревянным полом и обшитое деревом – оно обладало своим, едва ощутимым, запахом, который расслаблял еще при входе.

За стойкой, у которой люди получали свой заказ, тоже красовалась табличка, гарантирующая то, что вы находитесь на нейтральной территории.

– Добрый день, господа, – поприветствовала нас женщина, в которой лишь совсем неискушенный человек не заподозрил бы вампира – чем мы можем быть вам полезны?

Я замер, пытаясь опознать принадлежность ее к известным Коллегиям.

– Извините, вы…

– Да. Но я, скажем так, случайный отпрыск, и не связана ни с одной семьей. Скажу больше, мне до них и их игр дела нет. А вы, судя по посоху – чародей. Не беспокойтесь, эта территория действительно нейтральна, и здесь вам ничто не угрожает.

Я протянул руку для рукопожатия, и легкое покалывание в запястье подтвердило мне, что передо мной не просто вампир, а обладательница магического дара.

Если честно – это редкость, Совет, насколько мне известно, старается не допускать, чтобы носители дара попадали в чужой стан. Слишком неприятные последствия это может сулить.

– Витторио Скамми.

– Ольга.

– Просто Ольга? Без фамилии?

– Да, это что-то в духе Шер или Мадонны. Фамилия есть, но мне до нее нет дела. Так чем могу быть вам полезна, чародей Скамми?

Я огляделся, и заприметил парочку оборотней из стаи Кейлы, которые сидели в углу и торопливо расправлялись с бифштексами. За другим столиком неторопливо уничтожал свой обед доппельгангер, а у дальнего конца стойки торчал с бокалом пива в руке сёдзё. Если честно – я бы его и не заметил, если бы он не поднимал бокал. Эти типы вообще заметны, обычно, либо пьяному, либо только при использовании Зрения.

– Постойте-ка…

Я еще раз внимательно осмотрел зал, и приметил небольшую белку, с огромными как у бобра зубами и рогом на лбу, спокойно сидевшую на стуле, и с интересом посматривающую в нашу сторону.

– Ольга, я правильно понимаю, что это…

Она весело рассмеялась.

– Да, у нас поделен контингент. К Стафилу, обычно, приходят смертные с магическим даром, к Живе – летние фэйри, к Юкионне – зимние, а ко мне – все те, кто не входит в эти категории, но кому так же нужна еда и выпивка. Мое заведение способно удовлетворить даже самые необычные вкусы.

– Как же вы их всех понимаете? Вот ту белку, к примеру…

– Рататоска? Ну, они тоже разумны. А что касается общения – пришлось постараться и сделать заклинание, которое убирает языковой барьер.

Она коснулась небольшого амулета на груди.

– Кстати, ваш друг наверняка оценит царящую здесь атмосферу больше вас. Вы же полудракон, если я не ошибаюсь?

Оли кивнул.

– Вы правы, мне здесь нравится.

Она улыбнулась.

– Итак…

– Да, – спохватился я – мы здесь не ради обеда, а скорее по делу…

– По тому, о котором недавно извещал Стафил? Извините, в последнее время некроманты не заходили. Я бы сразу известила.

– Лишь отчасти поэтому. Существует вероятность того, что наш некромант будет искать себе для ритуала кого-то сильного, и мы сейчас печемся о том, чтобы никто не попал ему в лапы. Ну и, плюсом к тому, мне хотелось познакомиться.

– Что же, это очень благородно с вашей стороны, стараться уменьшить свои проблемы, предупреждая о потенциальной опасности всех, кто может стать жертвой…

В этот момент белка сиганула на стойку, и шустро пробежавшись по ней, замерла передо мной, что-то вереща.

Ольга нахмурилась.

– Он говорит, что у него есть для вас послание от того, кого вы знаете.

– И что же за послание?

Она прислушалась к белке.

– Оно короткое. «Не ищи ту, которую сможешь узнать».

Я почесал в затылке.

– Извините, но это звучит бредом… И кто это просил передать?

Она лишь развела руками, глядя как белка возвращается на свое место.

– С ними всегда так. Они просто посланники, которые передают сообщение и забывают про это сразу. Теперь его интересует только его заказ.

Что же, расширение магической географии ставшего уже родным города было и полезно и интересно, и породило несколько вопросов, ответы на которые хотелось бы узнать. А уж новые знакомства… Честно говоря, мне хотелось засесть за книги и долго и кропотливо выяснять с кем я сегодня столкнулся, прекрасно отдавая себе отчет в том, что это мне уж точно не светит.

– Ольга, а ночью вы тоже работаете?

Она утвердительно кивнула.

– Большая часть клиентов приходит по ночам.

– Тогда я, пожалуй, пришлю к вам своего горгула. Он не конструкт, а живой. Питается камнями, если что, и чем более редкий камень, тем для него лучше.

– Ого… Вот это диковинка. Я не знала, что они бывают живыми.

– Он уникален, в этом смысле. От вас можно позвонить?

Она указала на телефон, и отошла за большим блюдом с орехами.

Набрав номер, я дождался, пока на той стороне снимут трубку.

– Стафил, это я. Есть какие-то новости?

– Звонила Кейла, вроде бы ее ребята учуяли запах где-то в парке Строителей на Искровском. До сих пор там крутятся, пытаются понять, что и как.

Я просиял.

– Это замечательно.

– А у тебя как дела? Всех объехал?

– Да, вот только что закончили. Юкионна – это что-то…

– Жуткое? – ехидно поинтересовался Стаф.

– Именно. Мог бы и предупредить.

– Нет, эффект не тот был бы. Я так понимаю, ты сейчас к Кейле поедешь?

– Да.

Он вздохнул.

– Найди девочку, Вит. Я верю, что ты это сможешь.

Может быть вера и не ощутима, но я почувствовал себя лучше от этих слов.

– Обязательно. Кстати, а что за таинственный «покровитель» есть у города?

Он расхохотался.

– Прости, иногда ты мне таким ребенком кажешься… Вит, ты сколько лет здесь живешь? И до сих пор таких вещей не знаешь?

Продолжая веселиться, он повесил трубку.

Глава 27

Заправив машину по дороге, мы все-таки добрались до Искровского, и припарковались около парка, в котором нарезали круги десяток волков.

Собачники, привыкшие выгуливать здесь своих питомцев, недоумевали, откуда здесь взялась такая свора, и почему их животные упорно делают свои дела на самом краю и тянут их домой.

Если бы у меня не было дела я бы даже посмеялся, но сейчас спокойно направился к стоявшей неподалеку Кейле, которая коротко свистнула, привлекая внимание стаи и собирая их вокруг себя.

– Где? – сходу спросил я.

– Видишь то дерево? Запах очень старый, еле смогли уловить, но это её запах. Если честно – повезло, один из моих бегал здесь несколько дней назад и запомнил.

– То есть, он там обрывается?

– Да, как будто она туда пришла, и на этом все. Я удивлена, что хоть какой-то остаточный запах до сих пор там витает, они так долго не держатся.

Если честно – я тоже был удивлен. Времени прошло прилично, да и пару раз проходил дождик, который должен был все смыть, но если Кейла говорит, что он там есть…

Я вернулся в машину за посохом, и подошел к указанному дереву, пока стая вместе с Оли занимали круговую оборону, чтобы не подпускать любопытных.

На коре виднелся вырезанный символ сдерживания, и, когда я коснулся его посохом, он неожиданно отозвался короткой, но довольно яркой вспышкой, обжегшей мне сетчатку.

– Да твою ж…

– В чем дело, Вит?

– Вот в этой пакости. – Я указал на символ – Не понимаю на кой оно тут нужно, но кому-то было необходимо…

Я прикусил губу, вспоминая переданный мне дневник.

Там ведь точно что-то было о том, что геспериды могут превращаться в деревья.

– Поискам отбой, – тихо сказал я – мы её нашли.

– В смысле? – поинтересовалась Кейла.

– Это дерево. Это и есть наша девушка. Среди вас есть кто-то, кто разбирается в деревьях?

– Да все мы… – пожала плечами волчица – Мы же, все-таки, в лесу обычно живем.

– Это ива?

– Да.

Я кивнул своим мыслям.

Да, это было логично, но только в одном случае – если Эгла попыталась сбежать от своего пленителя, и решила затеряться так, чтобы её не нашли. В парке и без того хватало ив, и на еще одну взявшуюся из ниоткуда могли обратить внимание только старожилы которые прекрасно знали это место.

– Проверьте все ивы в парке. Наверняка на каждой найдется такой же символ.

Стая рассыпалась по территории, но вскоре вернулась, подтверждая мою мысль кивками.

Картинка складывалась.

Напуганная девушка бежала (скорее всего, ночью, но это лишь мой домысел) и сумела оторваться от преследователя где-то в этих краях. Оставшись ненадолго одна, она прибегла к единственному способу защиты, который был ей доступен, и обернулась деревом, но преследователь явно знал о такой способности, и о том, каким деревом она может стать, поэтому цинично вырезал прямо на её коже символ сдерживания, мешая ей вернуться в человеческую форму. А поскольку не был уверен, что пометил нужное дерево – пометил и остальные.

Всё это было довольно логично, вот только проблемой становилось то, что он не нарисовал, а вырезал лезвием этот злосчастный символ.

Я внимательно осмотрел его. Разрез был очень глубоким, прошедшим не только кору, но и углубившимся почти до самой сердцевины.

Погано. Очень погано. Если бы была затронута только кора, то при возвращении в человеческий облик такой порез затянулся бы подобно легкой царапине, но при таком раскладе – это было все равно, что рассечь тело до кости. И это хорошо если рана будет располагаться именно так, а то можно считать и внутренние органы рассеченными.

– Тварь. Видимо решил, что раз не смог удержать и воспользоваться для ритуала, то… Ладно, Оли, я сейчас попытаюсь что-то придумать с этим вопросом, а ты, пока, набери Сергея, может у него появилось что-то насчет барабанщика. Расскажи Стафу, что мы ее нашли и обрисуй всю ситуацию, может он сам или ее сестрички чем-то помочь смогут. Пусть передаст все отцу Павлу, и, заодно, фэйри. Хоть мы и нашли девушку, но это сейчас значит, что он вернулся к самому началу, и ему снова нужны все три жертвы…

– С маленьким исключением – подал голос Оли.

– Каким?

– Теперь он не скован вопросом «пика силы», и когда найдет себе жертв – ему любое время подойдет.

От этой фразы меня прошиб холодный пот.

– Звони. Быстро. И ставим на уши всех. Мы должны найти эту тварь.

Он отбежал в сторону, чтобы позвонить, а я принялся по крупице вспоминать все, что знал из целительства. К сожалению, в этом вопросе мои знания были еще меньше чем в садоводстве, поэтому я очень скоро повернулся к Кейле, присевшей неподалеку.

– У меня ничего не выйдет. Реверсировать её превращение я не могу. Во-первых, не знаю как, во-вторых – мешает этот символ. Если я его срежу – придется срезать очень много, и при обратном превращении у неё будет огромная рана. Залечить такое – мне не по силам, в магии целительства вообще очень мало специалистов, а тут лечить придется даже не человека, а иву.… Ну и ко всему, лечить пока на ней символ – просто нельзя, его магическая составляющая не даст это сделать.

– Говоря проще – ты в заднице, чародей.

– Да. Все сделано очень просто, но эта простота и есть самое паршивое, что только может быть. Если бы он сковал только заклинанием – в принципе можно было бы его снять, отсекая источник энергии или еще как-то, но вот так…

Она встала на ноги, подошла к дереву, и принюхалась к символу.

– Хорошо еще, что обошлось без какой-либо химии. Рано или поздно – может и само затянуться, но шрам после этого останется в любом случае.

Я отошел на несколько шагов и сел прямо на землю.

Таким подавленным я себя не ощущал еще никогда. Да, работа была выполнена, девушка найдена и ей больше ничего не угрожало, но ни вернуть её сестрам и отцу я не мог, ни хоть как-то помочь.

Вернувшийся Корхонен присел рядом со мной на корточки.

– Вит… Стаф все понял, её сестры сейчас приедут, чтобы оценить ущерб. Может и помогут ей. Что касается Сергея – у него есть список из пяти барабанщиков, за интересующий нас период. По крайней мере – в милицию обращались только насчет пяти.

Мое бессилие убивало. Хотелось выть.

– Эй, ты чего? Не раскисай, мы найдем способ ей помочь… И гада этого найдем, и заставим за все расплатиться.

Я уцепился за эту мысль, и она всколыхнула во мне все, разжигая гнев и ярость.

Найти. Загнать. Уничтожить. Заставить его расплатиться за всё, что он сделал.

Видимо мои эмоции прорвались наружу настолько, что даже стая отшатнулась в сторону.

В эту минуту я чувствовал себя не просто всесильным, а готовым сжечь весь мир, лишь бы уничтожить этого некроманта.

– Спокойнее, дружище… Я все понимаю, но гнев – плохой советчик, а чтобы найти его нужна ясная голова.

Рука полудракона легла на мое плечо, и неожиданно, я почувствовал схожую с моей ярость в нем самом.

– Так вот в чем секрет твоего пламени… – Тихо произнес я – Ты постоянно в ярости и гневе.

– Да, – печально подтвердил он – я этакий Халк, местного розлива. Мне не надо беситься, я и есть сама ярость. И сдерживать её очень сложно.

Кейла переговорила со стаей, и та куда-то ушла, а сама женщина присела рядом с нами, дожидаться гесперид.

Спустя час они прибыли полным составом, и мы оставили их разбираться с вопросом, в котором они понимали, несомненно, намного больше чем я.

– Каков план? – спросила Кейла, опершись на моего «жука».

– Найти. Загнать. Уничтожить.

Она кивнула.

– Хорошо, гений, а детали есть?

– Пока прорабатываю.

Она абсолютно спокойно смотрела на меня, и злость стала испаряться. Мозги, наконец, заработали.

– Кейла, вы честно выполнили все, о чем я вас просил и даже больше. Я не могу просить ни вас лично, ни стаю о чем-то еще…

– Идиот.

Нет, ну почему у всех женщин, с которыми я сталкиваюсь в своей жизни, создается обо мне именно такое мнение?

– Я только сегодня говорила тебе, что тебе надо лишь позвать. Тебе не надо просить. Мы поможем. Все, что от тебя сейчас требуется – это понять где и как мы сможем принести больше пользы.

– Прости…

– Не проси прощения и не извиняйся. Ты уже услышал, что нужно сделать, так сделай это. Будь тем лидером, которого я в тебе увидела. И хватит тут размазывать сопли по асфальту.

Я ошарашенно посмотрел на Оли, и он, к моему удивлению, кивнул.

– Она права, Вит. Мы поможем. Все мы. И давать слабину сейчас ты не имеешь права. Ты – чародей. Ты можешь то, что ни одному из нас не по силам. Так найди этого урода, и давай его взгреем так, чтобы только пепел остался.

Сев за руль, и дождавшись пока вся команда устроится на сидениях, я завел двигатель.

– Куда?

– Домой. Мне надо крепко подумать, и лучше всего – с использованием алкогольной смазки. А если я потом попробую сесть за руль, то нужно чтобы кто-то меня удержал. Кроме того, там есть телефон, и если будут новости – меня там проще найти.

Они синхронно кивнули, и молчали всю дорогу.

Глава 28

Поутру, когда я открыл глаза, то обнаружил, что за время моего сна квартира стала чем-то средним между клубом по интересам и шоу «Непохожие на нас».

В предыдущий вечер, вернувшись после обнаружения нами Эглы, я очень здорово посидел, уговорив пару бутылок какого-то крепкого пойла, и до кровати меня донес, кажется, Оли. Сейчас же, помимо полудракона и оборотня, в квартире наблюдался священник, милиционер, одна из гесперид и моя сестра, которая чем-то кормила эту ораву, регулярно подливая всем кофе.

Поднявшись с кровати, я натянул свежую футболку и джинсы, и вышел к остальным.

– Ты и ты, – указал я на Оли и волчицу – вас я помню как привез. А что здесь делают остальные?

– Сейчас еще и Стафил подойдет, – отозвался отец Павел – он решил, что продуктов на всех не хватит и пошел докупить.

Я потряс головой, пытаясь удостовериться в том, что это не иллюзия.

– Еще раз! – повысил я голос – Почему вы все здесь?

Священник с укором посмотрел на меня.

– Витторио, ты же сам просил меня снять с тебя заклинание. Вот я и приехал.

– Уже легче. Остальные?

Сергей отхлебнул кофе, и принял эстафету.

– У меня новости и по твоим барабанщикам, и по другим вопросам. Двух барабанщиков нашли, они вернулись из Москвы, куда уехали никого не предупредив. Еще одного нашли в морге – жертва ДТП. Так что осталось только двое. У меня с собой есть личные вещи обоих. И еще кое-что… Скажи, тебе что-нибудь говорит такой выбор места, как набережная Мойки? Если точнее – то со стороны Михайловского сада, около павильона Росси?

– М-м-м… Нет. А должно?

– Мне говорит, – мягко вмешался отец Павел – это одно из мест силы. Причем настолько неприятное, что его чувствуют даже простые люди. Рядом Михайловский замок, Спас-на-Крови и Марсово поле… Они то и сформировали его теми смертями, которые там были. Что там произошло?

Низимов пожал плечами.

– С одной стороны – ничего примечательного, вроде как акт вандализма. Кто-то разрисовал всю округу светящейся краской. Вот только…

Он выложил на стол фотографии символов, и отец Павел застыл.

– Интересно. Даже очень. Вот только это обманка.

– То есть…

– То и есть. Сами по себе – символы имеют определенное значение, но для того, чтобы ими воспользоваться тут кое-чего не хватает.

Низимов насупился.

– Пентаграммы, что ли?

– Или круга. Смотря для каких целей использовать. И исходя из задач – нужно было бы добавить еще с полдюжины другого, в каждом случае. Так что – это просто акт вандализма, вы правы.

– Да какого черта… Сначала Витторио мне говорит, что он чародей, а в городе действует некромант, теперь еще и священник утверждает, что это…

– Ну, я не только священник, – добродушно отозвался отец Павел – я еще и чародей. И опыта у меня немного больше чем у Витторио.

– Окей. Ладно. Священник-чародей. Витторио – чародей. Фая – с зачатками дара, так? Остальные тоже? У вас тут кружок «колдуем вместе» что ли?

В его голосе так и сквозил скепсис.

– Нет. Оливер – наполовину дракон, Аретуса – нимфа, а Кейла – оборотень.

– Да? А что, у нас уже полнолуние настало?

Я лишь усмехнулся, когда на стуле рядом с ним оказалась волчица, которая неторопливо потянулась и лизнула его в нос. Эффект был такой же, как если бы рядом с ним разорвалась граната – милиционер шарахнулся в сторону и упал на пол.

– Это было вовсе не обязательно, – сказал я, обращаясь к ней – хотя здорово сэкономило время.

Она посмотрела на меня, подхватила одежду, и, дождавшись кивка, скрылась в комнате.

– Сергей, – продолжил я – вас никто не собирается обманывать, благо вы с нами в одной упряжке и нам сейчас нужна любая помощь. Поверьте, от демонстрации того, что Оли – полудракон действительно лучше обойтись.

– В-в-верю… Н-н-но…

– Да?

– О-о-они же н-н-н-не люди…

– И что? А, понял. Вы считали, что такие существа всегда злобные и хотят сожрать вас. Разочарую. Кейле больше по душе придется стейк, а что касается Оли – у него свой домик за городом, и соленья он готовит просто превосходные.

В этот момент в дверь позвонили, и Фая, открыв дверь, впустила нагруженного сумками с едой Стафила.

– Вит! Выспался?

– Да, благодарю. Стаф, может и ты скажешь, какого демона ты тут забыл?

– По правде сказать – ко мне с утра заявился её отец, – кивнул он на Аретусу – и попросил передать тебе благодарность вместе с оплатой твоих услуг. Вон та сумка в углу. Но я решил, что ты явно продолжишь во всем копаться, и тебе будет не до того, чтобы посетить меня. Вот и решил совместить разговор с тобой и помочь старому другу, а тут уже вовсю народ собирался.

– Хорошо хоть, что Юкионну не пригласили – проворчал я, протискиваясь вдоль стены за своей кружкой с кофе.

Сделав пару глотков, я присел на край подоконника.

– Ты хоть до чего-то додумался, или просто надрался вчера? – поинтересовалась входящая в комнату Кейла.

– Второе. Но раз уж все здесь – давайте устроим мозговой штурм.

Замечательно. Все отложили еду и напитки и сконцентрировали внимание на мне.

– Итак… Первое – снять с меня заклинание.

– Сделаем. Я вчера на это весь день потратил, чтобы придумать как. У меня все с собой.

– Уже хоть что-то. Второе. Как там Эгла?

– Сестры придумывают как затянуть ее рану. Превратится она сама в положенное время, тут вопрос скорее в том, чтобы успеть хоть немного уменьшить причиненный вред. Кстати, действительно – огромная благодарность вам за…

– Не мне. Это стая Кейлы её нашла. Я – только понял что вижу. По правде сказать – без них не нашли бы вовек.

– Все равно, свою руку вы приложили.

Я слегка наклонил голову, признавая правоту.

– Третье, и самое болезненное. Хоть кто-то имеет мысли о том, как искать этого некроманта? Мы лишили его всего. Всех жертв. Заставили его искать нас. Он – в самом начале пути, как и до того, как похитил Эглу. Может ли он отказаться от своих замыслов?

– Нет. Он не откажется. Для него – это сила и власть.

Корхонен смотрел на меня, говоря это.

– А ты сам недавно прикоснулся к большой силе… Скажи, от этого легко отказаться?

Я покачал головой.

– Думаю, что ты прав. Но это значит, что он будет искать замену всем жертвам, и тут уже мне нужна ваша помощь. Вы лучше меня знаете, кто в городе мог бы стать его жертвами от Лета и Зимы.

Я внимательно смотрел на присутствующих, из которых только Стафил…

– Стаф, давай хоть сейчас без этого… Ты не у себя в заведении, и нейтралитета тут хранить не надо. Выкладывай.

Он поморщился.

– Я назову, но не спрашивайте меня, почему именно так, ладно? Это не мои тайны. Я их храню, и уважаю то, что в отношении меня делают то же самое.

– Договорились.

– Юкионна и Жива. Только они могут стать идеальной заменой. Если, конечно, наш неуловимый товарищ не разжился несколькими истинными Именами, в чем я сомневаюсь.

Отец Павел поднял руку.

– Насчет места – я почти полностью уверен в Волковском кладбище. Оно… Неспокойное, в последнее время.

Волчица осторожно бросила на меня взгляд.

– А третья жертва? Думаешь, все та же мумия?

– Ничего лучше мы пока не нашли.

– Как скажешь. Тогда, я со стаей обоснуюсь на кладбище. Мы умеем прятаться так, что нас не заметят, а вот люди там будут более заметны. Оливер, как я понимаю – ты в группе поддержки?

– Да.

В этот момент вновь зазвучал дверной звонок, и сестра, открыв дверь, вернулась с конвертом.

– Лежало на коврике. Адресовано тебе.

Я вскрыл письмо.

«Мой уважаемый оппонент, ввиду того, что мы оба нарушаем планы друг друга, я предлагаю встретиться, и разрешить все наши разногласия в частном порядке. Буду ждать вас в полночь у Семимостья. Приходите без сопровождения, иначе встречи не состоится. С уважением. Д.»

Когда я прочитал все это вслух, воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь какой-то несчастной мухой, которая, видимо, решила размозжить свою голову о стекло в кухне.

– Не ходи туда, там тебя ждут неприятности – тихо произнесла сестра.

– Ну как же туда не ходить? Они же ждут! – с усмешкой ответил я.

Глава 29

Те, кто бывал в Питере – знают, что самое лучшее время прогуляться летом по набережным – это ночь. Народу вокруг мало, тепло и легкий ветерок дают ни с чем несравнимое ощущение уюта, городской шум затихает, и лишь такие же «ночные гуляки» да влюбленные пары разделяют все это с тобой. Причем «разделяют» – это очень мягко сказано. Они настолько погружаются в ночь, что не замечают ровным счетом ничего.

Но еще больше можно сказать о месте, которое мне назначили для встречи – оно уникально, по своему, и второго такого в мире нет, хотя многие и пытаются назвать этот кусочек города «маленькой Венецией». Поверьте – ничего общего. Я там бывал, я знаю.

Найти Семимостье несложно, оно находится там, где пересекаются два самых знаменитых канала города – Крюкова и Грибоедова. Необычность его в том, что отсюда можно увидеть семь мостов, это и нашло отражение в названии. Но Семимостью приписывают и магическое свойство, дескать, если загадать здесь желание, то оно обязательно сбудется, только для этого надо рассмотреть все семь мостов. Некоторые утверждают, что при желании можно их найти и больше, но это уже не принципиально, потому что магической считается цифра семь.

Если честно – полностью надуманное заблуждение. Восьмерка, позиционирующаяся как «бесконечность» – куда более магическое число.

Особое внимание здесь стоит уделить разве что только одной точке, которая является настоящим «местом силы» – Пикалову мосту. Бывают места, где человека охватывает чувство тревоги, страха, возникает ощущение подавленности. Этот мост – совсем иной, здесь душа словно обретает крылья, даже дышится легко, и, кажется, все по плечу, а все задуманное обязательно свершится.

Сам мост, с точки зрения архитектурной и исторической, ничем особенным не выделяется среди многочисленных переправ Северной столицы. Построен он был по типовому проекту в конце восемнадцатого века, и в то время был трехпролетным, разводным и деревянным – один из многих похожих мостов через Екатерининский канал. Название свое он получил по имени подрядчика, занимавшегося строительными работами.

После трех реконструкций мост утратил деревянную часть и перестал быть подъемным. Однако гранитные обелиски с резными цоколями и золочеными шарами остались прежними, так же как и чугунные столбики ограждения.

Но Семимостье славится не только обилием мостов и пересекающимися каналами. В том районе на сравнительно небольшом пятачке сосредоточено много великолепных храмов, что в принципе своем даже не удивительно, с учетом того «места силы», которое здесь присутствует.

Для начала, с самого Пикалова моста можно увидеть Николо-Богоявленский Морской собор – место крайне значимое для всего города, поскольку это был самый первый храм предназначенный именно для моряков. Помимо него, рядом находятся Большая Хоральная Синагога, католический собор Святого Станислава и лютеранская церковь Святого Иоанна.

В общем, четыре разных конфессии очень быстро сообразили, что место не простое, и решили плотненько взять его в оборот.

Да, виноват. Сам историю города я знаю не очень, но все это мне рассказал отец Павел, когда я поинтересовался чего мне ждать в этих краях.

Помните, я когда-то рассказывал, что этот город – чуть ли не инкубатор для троллиного рода? Ну, так вот это место не исключение. Под каждым мостом, кроме Пикалова (что впрочем, неудивительно, они любят другие «места силы»), живет по троллю. Правда в этой части города они довольно спокойны, и всегда следуют Неблагому соглашению. Но все равно, иногда на них что-то находит, и они могут устроить небольшую драку между собой, хотя предпочитают делать это зимой.

Но, давайте, все же, по порядку.

Итак, после получения письма, Густав… Ээээ… Прошу прощения, отец Павел, ушел вместе со мной в подвал, который я частенько использовал как лабораторию, и принялся раскладывать необходимые для снятия заклинания предметы.

Пока он был занят процессом подготовки, я тоже не сидел без дела – подмел пол, убрал, на всякий случай, особо бьющиеся предметы, начертил круг… В общем, тоже занялся рутиной.

К нашему обоюдному удивлению, заклинания на месте не оказалось, и было похоже, что кто-то просто решил прекратить подачу энергии на него.

– Видимо, дело в том, что ты все-таки нашел девочку, – проворчал священник – а тот кто «захомутал» тебя старался этого не допустить. Да, кстати, я рядом с ней парочку своих людей оставил охранять… Подумал, что тот, кто это сделал – просто не мог найти её среди других деревьев, и после того как ты нашел – может снова ей заинтересоваться.

– Хорошая мысль, жаль, что не моя – вздохнул я в ответ.

– Да. Ладно, раз снимать заклинание больше не надо, то вот, держи. Четыре часа угробил на то, чтобы сделать именно под тебя. Вообще, с твоим обучением – просто беда какая то… Когда я был учеником – нам в обязательном порядке преподавали ментальные защиты, но потом какая-то светлая голова в Белом Совете решила, что эта область уж чересчур близка к запретному, и может нарушить один из законов.

Он передал мне довольно странное на вид кольцо, которое моментально подстроилось под размер моего пальца.

Я долго его разглядывал.

Металл я опознать не мог, но выглядело оно как веточка терновника.

– Как только кто-то попробует заново наложить что-то подобное, оно само сожмется и уколет. Резкая боль и тебя предупредит, и не даст воздействовать на твой разум. Вещица старая, настраивается индивидуально, но свое дело делает хорошо. Сам почти сто лет пользовался.

– А сколько вам?

– Много.

Честно говоря, по его внешнему виду я бы так не сказал. Седины у него было, конечно, прилично, но в целом – выглядел он максимум на пятьдесят.

– Ладно. Раз я теперь без этой дряни и защищен, то какие будут советы насчет встречи?

– Не ходить на неё. Это главный.

Я отрицательно покачал головой.

– Это не вариант. Во-первых, это чуть ли не единственный шанс столкнуться с ним лицом к лицу, и попытаться остановить до того, как он приступит к ритуалу. Во-вторых, если мне повезет, то удастся разжиться чем-то, что сможет помочь его найти, если все полетит к чертям…

– Не «если», парень. Ты имеешь дело с таким противником, что всё обязательно полетит к чертям, и тебе «повезет», если ты, хотя бы, выживешь. Запомни одно – твой оппонент не придерживается законов магии. А значит – может тебя ей убить. Да, мы сами себя загнали в рамки законов, но это – необходимость. Второй совет будет именно об этом – не дай себя убить. Если что – я выступлю в твою защиту и подтвержу, что это была самооборона. У тебя как с боевой магией?

Я кисло улыбнулся.

– Никак. Оплеуху отвесить могу, но что-то серьезное вряд ли сделаю.

– Даже вовремя сделанная оплеуха может переломить ход событий. Не забудь, вы будете там, где много воды. Скинь его в канал, если потребуется, и заморозь. С холодом ты, вроде, работал.

Моя рука моментально заныла, при воспоминании об этой «работе».

– Работал, но не посреди лета же.

– Да, сил потребуется побольше, но и ты уже получше во всем разбираешься. Место там хорошее, я тебе про него чуть позже все расскажу, так что энергию собрать будет легче. Пойдешь один, но мы будем в нескольких сотнях метров от тебя, так что если совсем плохо будет – думаю что успеем.

Я внимательно посмотрел на него, вытащил из кармана нож, и отрезал им прядку волос, после чего проколол палец и смочил их своей кровью.

– Страховка – сказав это, я спрятал их в маленький пузырек и передал ему.

– Молодец. Я бы тебе посоветовал регулярно такие делать, но, сам знаешь, что будет, если не в те руки попадет.

Он покосился на стоявшего у стены Голиафа.

– Ночи длиннее становятся. Фая с ним переговорит, и он будет твоей поддержкой с воздуха. Кстати, он правда живой?

– Да.

– Мда. Чудны бывают моменты жизни.

Он сделал мне знак подождать, накрыл своими ладонями крест, и что-то тихо забормотал, постепенно наливаясь таким количеством силы, что я всерьез задумался о том, чтобы принять какую-нибудь религию.

– Господи, благослови этого молодого человека, и защити его от умыслов и деяний злых – закончил он, касаясь моего лба, и едва заметное сияние окружило меня полностью.

Уххх… А забористая штука это благословение… Даже намек на усталость исчез просто моментально, голова прояснилась, да и вообще я чувствовал себя просто превосходно.

– Это не так чтобы надолго, – пояснил он – но повысит твои шансы. Защита хорошая, но продержится не больше чем до утра.

– Не хочу хвастаться, но у меня и самого кое-что есть в запасе… Впрочем, в любом случае – благодарю. У вас явно «особое положение среди членов клуба».

Он покачал головой.

– Я просто действительно верю, в отличие от большинства священников, поэтому Он ко мне прислушивается, и если это входит в Его планы – то помогает.

– А если не входит?

– Подозреваю, что он тогда просто меняет планы, но не мне об этом судить. Ступай уже, я сейчас не настроен на теологические диспуты.

Кивнув, я вернулся в квартиру, чтобы собрать вещи.

Времени было еще прилично, поэтому внешне всё, и обед, за который взялся Стафил вместе с Фаей, и беседа Низимова с Аретусой, и даже флирт Олаффсона с Кейлой, проходило спокойно. Хотя я и знал, что в каждом сидящем в комнате бушует жажда действий.

– Тебя к телефону, – тихо сказал мне в какой-то момент Оливер, и указал на стационарный аппарат.

Я догадывался, кого именно услышу в трубке.

– Привет, Свет.

– Оли сказал, что это я? Я же просила не говорить.

– Он и не сказал. Просто из всех, кто мог сейчас позвонить – ты была наиболее вероятной, остальные почти полным составом сейчас уплетают пасту аматричана. Не хватает разве что кого-то из Стражей.

– Ого… Так у вас там военный совет?

– Что-то вроде того. Милая, я не собираюсь от тебя ничего скрывать, поэтому лучше ты это услышишь от меня. Сегодня ночью я собираюсь сунуть голову в петлю, и надеюсь выжить. На всякий случай – стряхни пыль со своей медицинской сумки, ладно?

Она помолчала.

– Выживи, ладно?

– Я сделаю для этого всё, что могу. А когда разберусь со всей этой историей – то мы точно проведем с тобой выходные, где-нибудь… Могу, например, отвести в Италию, посмотришь, где я рос…

Я почувствовал, как она улыбается.

– Хороший вариант, для начала. Расскажи мне о том, как у тебя дела.

Я присел на край стола, и принялся в подробностях рассказывать обо всем, что произошло за то время пока мы не виделись, и даже сам удивился столь бурной жизни.

– Хорошо, что девушку нашли. Хоть здесь одной головной болью меньше. Надеюсь, расплатились не яблоками?

Я рассмеялся.

– Если честно – даже еще не смотрел чем, но судя по сумке – там что-то большое и тяжелое. Но на яблоки не похоже, иначе бы уже весь дом пропах. Кстати…

Я отвлекся от телефона.

– Оли, можешь мне ту сумку передать?

Корхонен, проходя мимо сумки, легко подхватил её и вручил мне. Вот только легкой она была исключительно для него, а мне пришлось сразу поставить её на пол, прежде чем открыть.

– Твою ж душу… – только и смог произнести я, заглянув вовнутрь.

Сумка была доверху полна небольшими, но очень симпатичными, золотыми слитками.

– Что там? – поинтересовалась Света.

– Там… Ну, как бы тебе сказать… Если вкратце – то в расходах за границами России – можно не стесняться. А еще там мое оборудование и библиотека, ингредиенты, и оплата Фаулеру за ту машину, которую он предоставил… Папа, видимо, действительно очень любит свою дочь.

– Надеюсь, вы не в обиде? – с улыбкой поинтересовалась Аретуса.

– Не то слово… Я в восхищении. С вашей семьей очень приятно иметь дело.

По правде сказать, мне было несколько не по себе от такого количества золота, и мысли начали скакать с одного на другое, прикидывая, как это лучше будет использовать.

Еще немного поболтав со Светой, я присоединился к остальным за столом.

Обсуждать предстоящий вечер не хотел никто, и я их понимал.

Тем не менее, спустя несколько часов я вынужден был сесть в машину, и поехать к Семимостью, где, взяв кофе, принялся неторопливо гулять, дожидаясь означенного часа, и демонстрируя, что я – совсем один.

Глава 30

Улицы постепенно пустели.

Люди торопились к метро, и лишь местные сновали по округе, слегка разбавляемые туристами и влюбленными. Час Мыши входил в свои права, и заставлял людей слегка суетиться, торопясь по домам. Тролли – мирно отдыхали под своими мостами, не демонстрируя своего присутствия.

На город опускалась ночь и тишина, мягко, словно незримым покрывалом, укутывая дворы.

Я как раз подходил к Пикалову мосту, когда заметил одинокую фигуру, стоявшую по другую его сторону.

Покрепче взяв посох, я начал собирать энергию. Это всегда лучше делать чуть заранее, чем в момент когда она потребуется сокрушаться о том, что ее нет.

Слегка тряхнув запястьем, я напитал и защитный браслет, и кольцо, выданное мне отцом Павлом.

– Доброй ночи, – произнес я, вступая на мост – не меня ли выждете?

Легкий, светлый, брючный костюм, пара колец на пальцах, федора на голове… Неожиданно, я понял, что, по меньшей мере, в стиле – ему не отказать, и выглядит он куда лучше меня, в моих потертых джинсах и кроссовках.

Хотя, мне удобнее.

– Витторио, как я полагаю?

Лица было не видно, поля шляпы затеняли его, но голос был мужским, и без единого намека на какой-либо акцент.

– Совершенно верно.

Он коснулся полей шляпы, и я с запозданием понял, что это сигнал.

Выставить щит я все-таки успел, вот только проблема была в том, что выставил я его перед собой, в тот момент, когда удар пришелся сзади.

Силой удара меня пронесло до середины моста, и я врезался в невидимую преграду, падая аккурат в центр круга, который был там начерчен. Впрочем, круг я увидел уже после приземления, а то, что он из себя представляет – мозг осознал еще позже, когда вокруг меня встала чужая воля, намертво отсекая меня от окружающего мира.

Спина болела так, будто в меня с разгону въехал карьерный грузовик, легкие пытались набрать воздух, концентрация на собранной энергии канула в небытие, и единственное, что можно было считать плюсом ситуации, так это то, что круг не дал ей рассеяться полностью.

Ну конечно. Я идиот. Акцента не было потому, что этот тип передо мной – вовсе не был некромантом. Какое-то подмастерье, из местных, а может даже тот, еще не найденный нами, барабанщик.

А вот ловушку поставил явно кто-то более одаренный.

Когда я, наконец, смог дышать, то тело заполнила боль от удара. Не удивлюсь, если потом насчитается несколько переломов.

В этот момент я услышал приближающиеся шаги, и с надеждой посмотрел в ту сторону, ожидая увидеть кого-нибудь из своей команды, но…

Практически двойник того субъекта. Ну, уж если по одежде – то точно.

– Не дергайся, чародей. Твой посох тебе не поможет, как и прочие игрушки.

Немецкий акцент. Я разозлился. Нет, даже больше, я взбесился.

Я вспоминал все, что было с Эглой и Драмин, вспомнил, что он сделал с несчастной эктоманткой, вспомнил, что он творил в городе, который я считал своим, и дикое, неукротимое бешенство и гнев охватили меня.

Добавив в топку эмоций собственную боль, я смог взять под контроль свой разум, и превратил все бушевавшее во мне в чистую, холодную и расчетливую, ярость, которую обрушил на сдерживающий меня круг.

Взломать чужой круг – далеко не просто. По сути, круг, который вы воздвигаете, это ваша воля, и чтобы продавить его хоть на миллиметр – нужна воля не меньшая.

Но я стал самим воплощением желания достать этого человека, даже ценой собственной жизни, и круг начал поддаваться…

– Tuhinga!!! – провозгласил мой оппонент за секунду до того, как я окончательно смог пробиться на свободу, и я ощутил падение в сон.

Прежде чем сознание угасло окончательно, я успел расслышать:

– К дьяволу мумию. Вот наша жертва.

Когда я проснулся, то первое что я сделал – пожалел об этом.

Болело всё. Не только спина, на которую пришелся тот удар. Болело лицо, и в особенности – разбитые в кровь губы. Болели руки, стянутые и вывернутые под неестественным углом. Болели все мышцы от того, в каком положении я находился уже долгое время.

Но это все было бы ничего, если бы рот не был закрыт очень качественным кляпом, а на глазах не было бы абсолютно непроницаемой повязки.

В прошлый раз, когда я оказался в схожей ситуации, мне удалось выкарабкаться только благодаря тому, что я имел дело с простофилей, и ухитрился привлечь внимание Мэб, но в этот раз…

В этот раз я имел дело с профессионалом, который явно не допустит подобной ошибки.

Когда я смог относительно оценивать ситуацию, то понял, что все еще хуже. Да, лицо болело, как и губы, но на самом деле – разбитыми они не были. Это было проецирование чужой боли. Чужие ощущения передавали мне, и все, что делали с тем человеком – чувствовал я, при этом не подвергая опасности свою жизнь. Даже если его убьют, я умру, но на самом деле – просто потеряю сознание, а потом приду в себя… Ну, если, конечно, болевой шок не сделает из меня овощ, но уверен, что этого не допустят.

Нет, ну вот почему со мной всегда так… Нанимали же найти девушку, и я её нашел, так почему бы не остановиться? Хотя, конечно, поручение Мэб до сих пор не исполнено, но уверен, что смог бы предложить ей что-то другое. В конце концов, она разумная женщина. А в результате – вишу тут теперь мясным кулем.

Больше всего огорчало в моем текущем положении то, что хотя друзья и были рядом, но у них, наверняка, не было ни малейшего шанса помочь.

Задумавшись об этом, я вдруг понял, что и Голиаф, который должен был приглядывать за мной сверху – тоже не вмешался. Интересно, что его остановило, и цел ли он?

В этот момент острая боль резанула мне ухо, и я замычал, чувствуя, как от меня отсекают кусок плоти.

Камни и звезды, ну почему же так больно!!!

Разум знал, что мое ухо осталось на месте, но ощущения упорно твердили обратное, а когда что-то пробило сначала одну, а потом и другую, барабанную перепонку – я оглох и потерял сознание.

Когда я вновь пришел в себя, мое чувство времени, которое и до того пребывало не в лучшей форме, не смогло мне подсказать сколько я уже вишу здесь.

О, нет, физически меня не трогали, и я был цел, за исключением вывернутых суставов и одной сплошной гематомы, которую я, по какому-то недоразумению, все еще считал своей спиной. Но чужая боль – сводила с ума.

Меня не тронут. Я нужен им как жертва.

Ну, то есть, тронут, конечно, но попозже.

Знаете, ничто так не отрезвляет, как понимание неизбежности смерти. Правда, обычно, оно приходит к людям лет эдак в восемьдесят, а к чародеям – не раньше чем в двести, наверное…

В мои же двадцать с хвостиком, люди считают себя обычно молодыми, неудержимыми и бессмертными. Море по колено и горы по плечо.

Сейчас же я чувствовал прямо обратное, и галопом мчался от отрицания к принятию этого незавидного факта.

Я – смертен, и я умру. Неизбежно. Не прямо сейчас, но это случится. Возможно, это случится под ножом того мясника, который сейчас режет бедолагу где-то неподалеку, или меня сожрет какая-нибудь тварь из Небывальщины, высушит вампир, или просто собьёт на переходе пьяный водитель. Да что там скрывать, даже мыло упавшее в ванной может стать причиной моей смерти.

По сути, я уже таскаю свой будущий труп и рьяно его берегу.

Неожиданно, от этой мысли мне стало легко и смешно.

Я покойник, и все, что случится с моим телом – уже не важно. Я мертв, и был мертв еще до того, как попался в руки этому истязателю, но разум остается при мне, да и цели до сих пор ясны как никогда.

– Ну надо же… – раздался голос с немецким акцентом – Где же это ты, дружок, разжился защитой веры и благословением? Ничего, они уже иссякли. От того, что я делаю, тебе ничто не поможет.

Плевать. Я мертв. И внутри меня все мертво. Вот все, что мне нужно знать. Но я не тот труп, которым ты сможешь воспользоваться, и придет момент, пусть это будет всего одна секунда перед тем, как умрет мой разум, и я вырву тебе глотку зубами. А если не удастся – то награжу своим посмертным проклятием.

Кстати, а это мысль. Посмертные проклятия чародеев имеют такую силу, что отменить их не могут даже боги, и сбываются всегда. Вот только одна проблема, его потребуется произнести, сжигая самого себя и превращая в чистую магию, а у меня во рту кляп.

– Кстати, ты ухитрился меня впечатлить, чародей. Я давно не видел такой тонкой работы. Ведь ты сам делал себе браслет и посох? Ах, да, я и забыл, что ты не можешь ответить…

Болтай. Болтай, сколько тебе вздумается. У тебя нет ничего, чем ты мог бы достать меня. Я – мертв.

– А может, ты еще пожить хочешь? Знаешь, я даже готов был бы взять тебя в ученики, раз уж ты выбрался из моего «кармана». Ты уже хорошо представляешь себе всю ту мощь, которая скрыта в черной магии. Впрочем, неважно, что ты хочешь. На переправе коней не меняют, и искать другую жертву было бы утомительно. Повиси, пока, здесь, а я пойду и приведу сюда тех, кто составит тебе компанию. Точнее, не сюда, но это неважно. А когда вернусь – мы продолжим с тобой.

Он ушел, и все, что мне осталось – лишь одиночество, пустота, боль и ярость, выжигающая изнутри.

Глава 31

Знаете, когда я читал, в свое время, «Хроники Эмбера» и «Графа Монте-Кристо», то всегда удивлялся тому, какая жажда свободы жила в Корвине и Эдмоне Дантесе. Правда и Фариа тоже впечатлял. Планировать столь долгий срок свой побег, изнурять себя невероятными нагрузками…

Корвину, правда, повезло, так что он в меньшей степени заслуживал уважения за свой побег, но его плюсом было то, что он умело воспользовался шансом.

У меня же не было их времени и возможностей.

У меня не было нескольких лет на то, чтобы прорыть подземный ход, ко мне в камеру не придет Дворкин, чтобы своим волшебным талантом нарисовать мне путь к свободе…

Ко мне даже никто не заходил, чтобы дать напиться, не говоря уже о том, чтобы поесть, и я так и продолжал висеть бесполезной тушей, подтянутой за связанные за спиной руки к потолку.

Человек без еды может выдержать довольно долго, а вот без воды – в разы меньше. Чародей – протянет подольше, особенно если умеет медитировать, поскольку во время медитации себя можно чуть ли не в анабиоз загнать. Помню, как перепугал до смерти Фаю, когда она увидела меня в глубокой медитации и не смогла прощупать пульс и найти дыхание. Они, конечно, были, но настолько замедленные, что вдох растягивался на часы.

В общем, медитация была отличным выходом для меня сейчас, и основной проблемой было отсечь себя от болезненных ощущений, но я все-таки справился.

Живому здесь было не выжить, и я усиленно делал себя мертвым, отсекая всё. Я сделал эту мысль центром для концентрации, и шел к нему, не обращая внимания на все остальное.

Боль ушла. Ушло ощущение тела. Я парил в безвремении и вне пространства, и являл собой лишь одну мысль, свободную настолько, насколько это вообще возможно в нашем безумном мире.

Хм. А в буддизме все-таки что-то есть, при таких практиках.

Но что-то тревожило меня, явно вторгаясь в мое «ничто».

Постепенно, когда я сфокусировался на этом ощущении, рядом (хотя, что такое пространство, да и есть ли оно?) сформировался странный золотой трон, на котором восседала фигура статного мужчины лет сорока, обладающего шикарной вьющейся бородой и черными с проседью волосами до плеч. Но самым интересным в его облике были глаза, которые были бледными, усталыми, и закрытыми белесой пеленой. В руке незнакомец сжимал огромную вилку… То есть, нет, кажется, её когда-то называли двузубцем.

Выглядел он величественным, могущественным, и… Удивленным.

– Это интересно, – сказал он, наконец, рассмотрев меня – ко мне нечасто в последнее время приходят гости, тем более добровольно.

Я не хотел говорить с ним, но, видимо, каждая моя мысль здесь звучала так, как будто я произносил её вслух.

– И кто вы, собственно?

Он рассмеялся.

– Ты же знаешь, кто я. Даже несмотря на то, что не принадлежишь к тем, кто поклоняется мне, ты знаешь мое имя. Люди до сих пор его помнят.

– Аид – имя вышло на поверхность само, как будто ожидая своего часа.

Он слегка наклонил голову, подтверждая.

– А ты – чародей, ушедший от мира живых, но еще не решивший какой дорогой ему идти дальше.

– Витторио Скамми, к вашим услугам.

Он коротко улыбнулся.

– Ну, раз уж ты их предлагаешь сам, то, пожалуй, не откажусь. Правда – не сейчас. Итак, чародей, расскажи мне, почему же я первый, кого ты решил увидеть на этом пути?

Я задумался, перебирая возможные причины, и решил, что, наверное, из-за всей это катавасии с гесперидами, Асклепием и прочим мое подсознание решило, что сейчас лучше встретить того, кто хоть как-то был связан с теми стародавними временами.

– Ах вот в чем дело… Асклепий… Опять за старое… Я уже много раз говорил этому упрямцу, что не выпущу Ориона, но он не оставляет попыток и каждый раз все наращивает мощь. Расскажи, что он на этот раз задумал.

Ну, заняться мне было особо нечем, а тут – какой-никакой, а собеседник, готовый выслушать, и я принялся подробно рассказывать всю текущую ситуацию.

Когда я закончил рассказ, Аид печально посмотрел на меня.

– Да, Асклепий вполне мог бы попробовать чужими руками уничтожить запрет Зевса в Небывальщине, и это могло бы привести к желаемому результату.

Он сделал жест рукой, и под ней моментально материализовался трехглавый пес, который с подозрением посмотрел на меня, после чего позволил хозяину почесать себе спину.

– И раз уж ты предложил мне свои услуги (вот же болтливый мой язык, надо будет подумать о другой форме представляться незнакомцам), то я попрошу тебя не допустить этого, тем более, что это и в интересах мира смертных.

Мне стало полугрустно, полувесело.

– Я, как бы, сейчас немного не в форме для этого. Вишу как кусок мяса на крюке, и готовлюсь умирать став жертвой в ритуале.

– С этим я ничем помочь не могу. Мои возможности в мире смертных ограничены количеством последователей и их расположением.

Моё любопытство сделало моментальную стойку.

– А у вас еще есть последователи?

– Немного – подтвердил он.

– Может тогда они… А, проклятье, я даже не знаю где нахожусь.

– Именно. И, поскольку ты сам к ним не принадлежишь, я не могу дать тебе сил, чтобы изменить ситуацию. Тебе придется рассчитывать только на себя.

Не знаю уж как, но я усмехнулся.

– Тогда – к чему вся эта встреча и разговор?

– Не знаю. Ты мне скажи. Ведь это ты пришел ко мне, а не наоборот.

Я подумал, что, скорее всего, мне просто нужно было уладить и эту часть происходящего. Терпеть не могу незаконченные дела. Нужно было, чтобы кто-то был в курсе, и девочкам не причинили вреда.

– Может и так, – согласился он – и не волнуйся за них. Им – я помогу. И я признателен тебе за такую заботу. У тебя очень обостренное чувство справедливости, и если что-то не укладывается в твои понятия о ней, то ты всегда считаешь это чуть ли не личным вызовом. Это и хорошо и плохо. Хорошо, потому, что таких как ты мало, а плохо – потому что это может стать причиной твоей смерти.

– Я бы сказал, что в каком-то смысле уже стало.

Он покачал головой.

– Мойры ушли от нас на Север, и стали именоваться Норнами, но никто так и не может сказать, какую судьбу они плетут каждому. Ты сделал мне одолжение, чародей, ничего не прося взамен, а я же попросил тебя об услуге… Неважно, выполнишь ты ее, или погибнешь, пытаясь выполнить, но я могу обещать тебе одно – когда придет твой черед, я дам тебе покой и убежище в моем царстве.

Он посмотрел на меня своими потрясающими глазами, и тихо добавил:

– Даже если ты останешься жив, ты можешь рассчитывать на них. А сейчас – тебе пора. Твой мучитель вернулся, и я чувствую, как он вмешивается в нашу беседу. Но я буду рад, если ты еще навестишь меня. Мне редко удается с кем-то поговорить.

Где-то вокруг начал нарастать нестерпимый жар, и меня выкинуло назад в мое тело. Вернувшись, и плавая в океане боли, я осознал – тот, кого пытали, чтобы я чувствовал его боль – мертв.

Уверен, что стал бы овощем, если бы не ушел в настолько глубокую медитацию, которая приняла на себя большую часть ощущений. Что бы ни сделали с тем человеком, его агония продлилась достаточно долго, чтобы выбить меня назад, но недостаточно, чтобы отправить меня за ним следом, поэтому я извивался на своем подвесе, ожидая пока всё стихнет.

– Умница, – раздался голос с немецким акцентом – я в тебе и не сомневался. Только тот, чья цель превыше даже самой жизни в состоянии найти способы, чтобы уцелеть.

Пересохшее горло нещадно саднило. Кляп, судя по ощущениям, сросся со ртом и стал его неотъемлемой частью. Рук я уже не чувствовал, а мышцы всего тела говорили, что от постоянного положения стали твердыми как камень. Суставы ломило нещадно.

Всё было настолько дерьмово, что я был уверен, что второй раз в такую медитацию мне уже не уйти.

Неожиданно, меня опустили на пол, и развязали, но я был настолько обессилен, что сделать ничего не мог.

– Знаешь, такое долгое висение не слишком благотворно сказывается на организме. Да и мне не нужно чтобы ты умер раньше, чем потребуется.

Изо рта убрали кляп, и влили немного воды. Судя по ощущениям, язык распух и в рот уже не помещался.

– Видимо, придется о тебе позаботиться… В этом отношении с фэйри проще, им такое обращение без разницы.

Я честно попытался сказать, что убью эту гниду, но даже прохрипеть ничего не смог.

– Когда-то давно, в Японии, были очень забавные люди, – продолжил немец – от которых до наших дней дошла лишь часть искусств, которыми они владели.

Его пальцы сновали по моему телу, то нажимая, то стискивая, то отпуская.

– И одно из этих искусств называлось сан-нэн-гороси… Искусство смертельного касания…

Я сипел от того, что в моем теле резко восстановился кровоток, и мышцы, расслабляясь, стали разом сигнализировать о дикой боли которую испытывали все время.

– Но это искусство называли также и дзю-нэн-гороси – касанием отсроченной смерти. Мне оно всегда было интересно еще и тем, что при помощи него можно было не только убивать, но и почти моментально привести кого-либо в порядок. Вот как тебя сейчас. Это позволяет очень быстро начать все заново, как будто с тобой ничего до этого не делали.

Хотелось выть и плакать, но сил не было, как не было и слез. Я принадлежал ему сейчас.

В голове шевельнулась столь тщательно выпестованная в процессе медитации мысль, и моментально пришло облегчение. Я мертв.

Тело реагировало на его манипуляции, но сознание устремилось вдаль от него.

Почти идеальное состояние. Жаль только, что творить магию в нем невозможно.

Меня снова связали, вернув кляп на место, и подтянули на веревках в прежнее положение.

– Ничего, осталось недолго. Самоуверенная Летняя уже у меня, и осталось лишь получить Зимнюю. Тогда, наконец, твои мучения прекратятся. А пока… Пока я нашел тебе еще одного партнера, с которым ты почувствуешь себя целым. Правда ненадолго. Ничего личного, просто ваша боль мне нужна для дела.

Да заткнись ты уже.

Волна энергии накрыла меня, связывая с еще одной жертвой, и я понял, что скоро весь ад вернется.

Глава 32

И все-таки, боли было чересчур много, и даже медитация не давала спастись от нее полностью.

Несмотря на то, что физического вреда телу причинялось мало, чужая боль выматывала и высасывала все силы. Вдобавок, осознание того, что кого-то пытают только ради того, чтобы подобным образом помучить меня и не дать мне скрыться в глубинах разума, просто убивало на корню. Я уже готов был предложить ему себя полностью, чтобы он не трогал других, но некроманту было настолько без разницы моё желание, что я просто готов был впасть в отчаяние.

В какой-то момент, до меня дошло, зачем это делается.

Он распалял мой гнев и ярость. Заставлял меня сконцентрироваться лишь на жажде мщения ему, за все то, что он делает.

Впору было быть благодарным за такое укрепление духа и целеустремленности, вот только методы которыми это делалось – не вызывали и намека на благодарность.

Ну и, кроме того, я догадывался, что он использует нашу боль как источник для своих сил. Лично мне подобные практики были не знакомы, но за всю историю мира про них слышали не раз.

Меня искали. Я был просто уверен, что меня искали.

Сестра заставит кого угодно, да и Густав вместе со Стафилом и Кейлой наверняка чувствуют себя достаточно виноватыми в том, что всё проворонили, чтобы сделать мои поиски ключевой вещью в своей жизни. Оли, наверняка, тоже пылает от ярости.

Вот только я не чувствовал ни малейшего следа этих попыток, а значит, место где я находился было исключительно хорошо экранировано от подобных поисков. Надежда была лишь на то, что кто-то из стаи сможет случайно учуять мой запах, и это приведет их ко мне, но она была такой слабой и нереальной, что я даже не принимал её во внимание.

Я был не просто сам по себе, я был в компании человека, которого даже не мог описать как психопата или садиста, потому что он не был ни тем, ни другим.

Психопаты, по определению – это люди, страдающие расстройством личности, склонностью к нанесению вреда окружающим людям, а этот тип… Нет, он таким не был. Он был цельной личностью, и склонности к нанесению вреда тут не было. Просто расчетливая необходимость. Я не чувствовал в нем и того, чтобы он наслаждался чужой болью или пытками… Это было лишь средствами, поэтому под определение садиста он тоже не подходил. Возможно, что его можно было бы описать как социопата, но и в этом я сильно сомневаюсь.

В те редкие минуты, когда ум не был зашорен болью, я старался создавать мыслеконструкции. Ничего особо сложного… Просто попытка занять разум, чтобы отвлечься от происходящего. Некоторые читают для этого книги, другие пишут стихи, а я, вот, придумывал заклинания и рассуждал о том, какие магические предметы мог бы сделать, и как именно. Этакая зарядка для ума.

Знаете, приятно порассуждать о высших материях, философии и прочем таком, когда ты сидишь перед камином в кресле, с бокалом «Къянти» в руке, но вовсе не в таком положении, в котором пребывал я.

Если задуматься, то, наверное, мне было холодно. В конце концов, во избежание любых сюрпризов с моей стороны, одежду с меня содрали когда принесли сюда. Впрочем, за жаждой и голодом, щедро приправленными болью, это практически не ощущалось.

Немец приходил и уходил, и я никогда не мог точно сказать был ли он рядом. Он далеко не всегда разговаривал сам с собой, и еще реже обращался ко мне.

Все начало меняться тогда, когда уже второй человек скончался от пыток, и я услышал стук барабанов.

Ну, я далек от музыки в целом, и из всех её направлений предпочитаю рок, поэтому не ждите от меня того, что я скажу, что это были за барабаны. Я просто не знаю их названия, хотя, наверное, вы их когда-то даже видели – этакие маленькие, африканские, кажется, барабанчики, на которых играют пальцами или ладонью. Обычно исполнитель крепит их на свой пояс.

Честно говоря, именно звук барабанов, а не все творившееся до этого, нагнал на меня такой страх, справиться с которым было невероятно сложно. Он означал, что все переходит в новую стадию.

Поначалу, бой звучал достаточно тихо, явно не в том же помещении, в котором находился я, и ритм был умиротворяюще спокойным, но после он стал нарастать, и постепенно, барабаны стали приближаться.

– Ну вот, все готово. Осталось лишь доставить вас на место, и закончить, наконец, то, к чему я столько времени шел.

Меня вновь опустили на пол, и, на этот раз, развязали полностью, и, вытащив кляп, дали напиться.

Камни и звезды, я и не думал, что простая вода может быть такой вкусной.

– Если ты еще не понял, мальчик, то объясню. Не стоит дергаться. До ритуала ты мне нужен живым, но вовсе необязательно целым. Поэтому сейчас та пара господ, чью боль ты совсем недавно ощущал, возьмет тебя и понесет на место. Если увижу хоть малейший намек на какой-нибудь фокус с твоей стороны – попрощаешься с рукой или ногой.

До чего же омерзителен этот немецкий акцент.

Все было так, как он объяснил, и я был рад хотя бы тому, что на этот раз кровообращение потихоньку восстанавливалось.

Боль в суставах никуда не делась, да и вообще, я был слаб настолько, что вряд ли мог бы сделать сам хоть один шаг.

Меня несли, потом везли на машине, потом снова несли, и я ощущал себя больше мешком с картошкой, чем человеком.

Когда с глаз сняли повязку, я довольно быстро привык к освещению.

На улице царила ночь, и свежий ветер, который вовсю гулял по округе, наводил на мысли о приближении осени.

Это не Волковское кладбище.

Это Красненькое.

Моя ставка на то, что друзья вызволят меня в последнюю минуту, сгорела в разожженном некромантом огне, который взметнулся прямо из-под земли у самой кромки воды.

Барабанный бой не смолкал ни на секунду, и я сумел повернуть голову, чтобы разглядеть того паренька, который терпеливо выстукивал ритм, под который подстроилось и мое сердце.

Ничего особенного. Молодой парнишка, примерно той же комплекции, что и некромант, который глядел на все восторженным взглядом.

Хмм… Пожалуй, чересчур восторженным. Я бы даже заподозрил то, что кто-то качественно промыл ему мозги заклинанием.

Пока оставившие меня зомби готовили место для ритуала, я сумел набрать в себе сил, чтобы задать вопрос. Правда, я скорее просипел, чем сказал, но, как это ни странно, он меня расслышал.

– Заклинание… Мешающее найти Эглу… Зачем?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Ты это серьезно? Извини, мне не до того, чтобы удовлетворять твое любопытство.

И он принялся стягивать к себе энергию.

Ощущая те силы, от которых по коже моментально пошел жуткий мороз, я подумал, что зря вообще ввязался в это противостояние. Передо мной был профессионал, который мог в одиночку поспорить с частью Белого Совета, а уж таких муравьев как я он растаптывал, даже не замечая.

Сила была чудовищна, и всё кладбище очень скоро превратилось в одну, гигантскую, воронку энергии, центром которой был он.

Лишь после этого зазвучало какое-то странное наречие, в котором чувствовался магический ритм.

Ну, дело тут очень своеобразное. Думаю, что ни для кого не секрет, что стихи и песни, зачастую, могут оказывать совершенно чарующее воздействие. Так вот, большая часть серьезных ритуалов выстроена на рифме и ритме, отчасти из-за этого. Так проще запомнить текст, ведь из песни слова не выкинешь, да и определенная ритмика и рифма дают… Ну как бы это объяснить, чтобы вы поняли… Это как подпорки в шахтах. Ритмика и рифма укрепляют уже создавшийся эффект, и позволяют перейти к следующей части заклинания.

Судя по тому, что я слышал, я мог только предположить, что ритуал будет долгим, не менее часа, но при этом я не видел, чтобы вместе со мной сюда притащили фэйри, что было странно само по себе.

Легкая тень мелькнула в отдалении, и я затаил дыхание.

Кто-то здесь есть.

Со всех сторон к некроманту тянулись едва видимые сгустки «пустых душ», которые уже и сами забыли, что когда-то были людьми, и он поглощал их, не отвлекаясь от процесса. От собранного им количества энергии каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Это было даже красиво.

Это завораживало.

Это было безумно.

Будь у меня чуть побольше сил – я бы, наверное, боялся. Сейчас же я чувствовал лишь легкую зависть от того, что подобное мне не по силам.

Я поморщился, и мне захотелось взять ближайшую палку и от души шарахнуть ей себя по голове.

Идиот. Ты не связан, барабанщик выбивает ритм, зомби далеко, а некромант занят ритуалом. Так найди же в себе силы, кретин, чтобы остановить его.

Злость. Да, лучшего топлива для магического костра и не придумаешь. Я старательно разжег ее в себе. Злость на себя, за то, что я такой идиот. Злость на него. Гнев и ярость. Подкрепленные верой в то, что это необходимо. Необходимо для того, чтобы больше его искусство никого не коснулось. Чтобы он больше никому не навредил. Чтобы я мог, наконец, вернуться домой. К семье. К Свете…

Когда её лицо встало у меня перед мысленным взором, я почувствовал резкий прилив сил.

Что угодно, лишь бы такие как он не смогли причинить ей вреда!

Я распахнул Зрение.

Среди буйства потоков энергии, я увидел те, которые тянулись от него к зомби, проходя через барабаны его помощника, и прошептал:

– Plaga…

Это был несильный удар, но его хватило, чтобы продырявить барабаны и заставить их, наконец, замолчать.

Зомби, не слышащие ритм, упали на землю, а сам барабанщик недоуменно посмотрел на испорченный инструмент.

В своем Зрении я видел заклинание, прочно засевшее в его голове, видел тот ущерб, который оно уже причинило, и понял, что парнишка обречен. Ему уже было не помочь.

Поэтому я повернулся к своему главному противнику, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он улыбается.

– Ну, наконец-то… Безвольная тряпка пришла в нужное состояние как раз вовремя. Именно таким ты мне и нужен.

Он раскинул руки в стороны, открывая порталы, из которых вытащил закованные в цепи фигуры Живы и Юкионны, после чего вытащил из-за спины небольшой, но очень эффектный кинжал, и затянул очередное песнопение.

Может было и бесполезно пытаться, но, да, даже измочаленный в хлам его пытками, без единой нитки на теле, без посоха или хоть чего-то, что смогло бы мне помочь, этой летней ночью посреди кладбища я был намерен убить.

Все силы, которые я смог собрать, я сжал в одну сияющую передо мной сферу.

– Plaga!!!!

Удар был красив. Он был эффектен.

И он разбился снопом абсолютно безвредных искр, не долетев до него добрых полметра, но, по крайней мере, опрокинув его и сбив с ритма.

Он поднялся на ноги, и стер кровь с прокушенной губы.

Как там говорил внутренний голос ковбою в известном анекдоте? «Вот теперь – тебе конец…»

Глава 33

Зарычав, я кинулся к нему, надеясь…

Впрочем, ни на что я не надеялся, если честно. Просто это было все, что мне оставалось. Любой ценой прервать ритуал и, по возможности, прикончить этого гада.

Уххх… Вы никогда не бегали голышом по ночному кладбищу? Тогда вам меня не понять.

Ладно, то буйство стихий, которое было вызвано магией, еще можно было терпеть, хотя оно и отчаянно мешало, но какая сволочь не убирает ветки и камни на земле? В Европе, к местам упокоения, относятся с куда большим уважением, и там всегда царит чистота и порядок.

В общем, пропоров на первом же шаге ногу, я похромал к нему, в попытке добраться, а господин «сожру-целый-мир» смотрел на меня усмехаясь, и готовя свой треклятый кинжал.

Тонкая искра распорола воздух, и из раскрывшейся щели повалил народ.

Первым из Небывальщины выскочил Фаулер с мечом в одной руке, и посохом в другой, и за ним следом, как горох из прохудившейся упаковки, выскочило еще несколько Стражей. Явно группа работавшая с ним в Москве, никем более они быть не могли.

Следующим, выскочил одетый в доспехи викингов отец Павел, на ходу собиравший энергию со всей округи, и готовый разить всех, кого увидит. Глядя на его оскаленное лицо, я подумал о том, что наверняка в его роду ранее водились берсерки.

Потом дело дошло и до серой волны волков… Вся стая, полным составом, перемахнула через край прохода и устремилась вперед, окружая меня и беря под охрану.

Наконец, разъяренный полудракон, явно забывший намазаться мазью и готовый жечь все, что ему попадется, рванулся, чтобы разорвать цепи удерживающие фэйри.

Последней, уже сквозь закрывающийся портал, выскользнула Драмин.

При виде всей этой оравы моя душа возликовала, но тут начался форменный бардак.

Знаете, во всех боях, в которых используется магия, очень важно ухватить момент, когда твой противник еще не готов, а этот мерзавец явно предполагал такой поворот событий, и поэтому Стражам ничего не оставалось, как начать прорубать себе проход сквозь его защиты.

Помните, я говорил про мечи Стражей? Насколько мне известно, их делают под каждого Стража индивидуально, и делают так, чтобы они могли прорубать любые защитные заклинания.

Мои бы они разнесли при первом же соприкосновении, но на те стены, которые успел воздвигнуть некромант, они наткнулись как топор на дерево, и примерно с тем же эффектом. Пробиться они могли, но это тратило драгоценное время.

В этот момент раздался ненавистный уже мне бой барабанов, вот только он доносился вовсе не от безнадежно испорченных и валяющихся на земле инструментов, а из динамиков, развешенных по всему кладбищу, и повинуясь его жестам и словам из под земли полезли мертвецы.

Этот говнюк поднимал все кладбище, сжирая случайно оказавшихся рядом духов, и ребята оказались в качественной ловушке, зажатые между его защитной стеной, и оравой зомби, единственной целью которых было порвать нас в клочья.

В ход от чародеев пошло все. Ночь расцвела вспышками огня, облаками кислоты, ледяными глыбами, красиво сияющими в отсветах и обрушивающимися на неприятеля.

Оливер, не выдержав, дал волю своему огню, который вырывался из его рта и глаз, сжигая ближайших, и рвя голыми руками на куски тех, кто следовал за ними.

Драмин и Юкионна вместе заморозили всю округу, вмораживая в землю особо ретивых, но еще не успевших выбраться, а Жива… Ну, не знаю, что именно она сотворила, но на скованных противников обрушились с боем все растения, которые были в округе.

Волки кидались на скелетов, на которых почти не осталось плоти, и вырывали из них кости, иногда расшвыривая в стороны черепа как футбольные мячи.

Посреди творящегося беспредела я чуть не дал дуба от дичайшего холода, который вызвали Зимние, едва не попал под огонь Корхонена, чудом увернулся от клинка Фаулера, и пришлось броситься на землю, чтобы уйти с линии прицела отца Павла.

Но это позволило мне увидеть то, что не замечали остальные.

– В стороны!!! – завопил я, надеясь, что в этой свалке меня хоть кто-то услышит.

Когда-то, когда я был несколько моложе и ощутимо глупее, я любил говорить, что если дать алхимику на подготовку время, то он ничем не уступит подготовленному чародею. Отчасти – это правда. Вот только я забывал всегда про то, что даже обычный смертный, вооруженный нужными эликсирами, становится, по сути, равен любому из нас.

Видимо барабанщик был на очень хорошем счету у своего хозяина, раз тот снабдил его таким внушительным набором.

Он забрасывал нас склянками, которые взрывались, расшвыривая всю нашу развеселую компанию в разные стороны, и поджигая одежду.

Он выпил что-то, что ускорило его движения в несколько раз, и поэтому смотрелся чуть ли не размытым пятном, которое носилось по округе творя новые пакости.

На нас летело почти все то же самое, что использовали в своих заклинаниях Стражи, с тем исключением, что это было результатом очень долгого сидения в лаборатории.

Больше всего досталось волкам, но и остальным пришлось крайне несладко.

Признаться – я не успевал рассмотреть все происходящее, чтобы описать это хоть сколько-нибудь прилично…

В какой-то момент я был вздернут на ноги, и уставился в перекошенное от бешенства лицо священника.

– Свой.

В ответ он отшвырнул меня к Драмин и устремился вдогонку за барабанщиком, явно взвинчивая свою скорость до его за счет магии.

Неожиданно, все мертвецы принялись валиться на землю.

– Ушел!!!! – проревел Фаулер – Раскачивайте портал!!!

Два Стража кинулись к нему на помощь, но, несмотря на их объединенные усилия, раскрыть портал не удалось.

– Он сдерживает с той стороны, пока след не исчезнет! Густав!!!

Отец Павел замер, глядя на удирающего барабанщика, и устремился на помощь, но было уже поздно. Последний след прохода развеялся.

Мимо меня, ковыляя, прошла Кейла. Даже в волчьем облике ее было несложно узнать.

Я посмотрел на наше воинство, и понял, что выжили мы, на самом деле, чудом. Больше половины народу получили раны и ожоги разной степени, и явно нуждались в передышке и лечении.

– Жив, паренек? – устало поинтересовался у меня Фаулер, и, дождавшись кивка, он стянул с себя плащ и перекинул мне – Прикройся и не позорься.

Я посмотрел на упавший рядом серый плащ Стража. Проклятье. Я же говорил, что никогда не примерю его, и вот, как всегда, мне не оставили особого выбора.

– Как вы поняли куда идти? – спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Драмин. Она связана с тобой сделкой, и провела нас самой короткой дорогой через Небывальщину – ответил мне Оли, заворачивая меня в эту злосчастную серую тряпку.

Впрочем, довольно теплую и не продуваемую.

– И что теперь? – спросил я у него.

– Ждем. Скоро Низимов подъедет и заберет.

– Всех?

– Он возьмет их автобус. Ты то как?

Я вспомнил все что было, и против своей воли всхлипнул.

– Думал, что мне совсем конец. Но, видимо, еще побарахтаюсь.

Стражи осматривали полученные всеми раны и латали на скорую руку кого могли, но все равно, как минимум пятерым требовался нормальный врач.

Глава 34

Развезя остальных (Стражей отвезли в офис Фаулера, волки ушли сами, отец Павел попросил высадить его в центре города), Низимов доставил меня и Оливера домой. Фэйри это не требовалось, они ушли в Небывальщину.

Скажем так, только мое незавидное состояние уберегло меня от тумаков, которыми готовы были наградить переволновавшиеся Фая и Света, но они пообещали, что еще за все отыграются, и, честно говоря, это нагоняло куда больший страх, чем любой некромант.

Ногу я пропорол качественно, и хромать мне предстояло еще минимум с неделю. Что же касается случайных ожогов, обморожения (ну спасибо, Зимние, вовек не забуду) и прочих неприятностей – они были, но не настолько серьезные как мне казалось ранее. Хотя, постельный режим мне все равно был гарантирован.

Больше всего пострадали волки. Среди их ран, коих было немало, были и сломанные кости от ударов зомби, и кислотные ожоги, и даже несколько укусов. Четверо из них были в очень тяжелом состоянии, и Кейла увела их к какому-то знакомому медику, который не задавал вопросов.

Еще одним тяжелораненым стал Страж, который прикрыл собой Польских но получил удар обеспечивший ему разрыв внутренних органов, и пока было неясно выживет ли он, даже несмотря на всю магическую поддержку.

Меня никто не винил, кроме меня самого. Все как один признали, что в моих обстоятельствах я не мог действовать иначе, и признавали, что из меня и так боец не особо, а полностью голым и без каких-либо инструментов – я вообще сделал все, что мог.

Кстати, говоря об инструментах.

Как только я почувствовал себя хотя бы минимально прилично, я смог обнаружить местоположение своего посоха, и отправил за ним полудракона, попросив Фаулера тоже посетить этот укромный уголок, на предмет того, что могло бы еще нам помочь. В результате посох и браслет мне вернули, но вот Оли еще неделю после этого ходил крайне бледным, насмотревшись на то, что они там обнаружили, и отказывался рассказывать об этом. По его словам мне крайне повезло, что все время у меня были завязаны глаза.

Сразу после этого меня навестил и Фаулер вместе с Польских. Они пришли вечером, оккупировали место у моей кровати, и потребовали крайне подробный рассказ обо всем произошедшем, и особо уделяя внимание некроманту.

– Дитрих Райбок, – сказал, наконец, Джон, когда я закончил рассказ – вот как его зовут. Не самый разыскиваемый в списках Белого Совета, но тот еще говнюк, если честно. Умен настолько, что большая часть чародеев позавидовать может, и всегда имеет с дюжину вариантов планов отхода. Парень, тебе очень повезло, что ты выжил. Такой противник разве что Маккою по зубам, или Привратнику.

– Маккоя я на том собрании видел, – сказал я – а кто такой этот Привратник?

– Рашид еще один из глав Совета, и, на мой взгляд, вполне мог бы стать Мерлином, но его интересы в другой плоскости лежат.

– А теперь давай о другом, – мягко вмешалась Польских – я понимаю, что ситуация требовала вмешательства, но зачем ты полез в самое пекло? Мы узнали о том, что ты пошел на встречу спустя полчаса после того как ты уехал, и сразу же отправились сюда, но не успели буквально на несколько минут. Я понимаю, что вы, молодые, себя бессмертными и неуязвимыми считаете, но это уже был верх идиотизма.

Я покачал головой.

– Не считаю. Череп у меня, конечно, крепкий, но по голове я уже получал, Страж Фаулер не даст соврать, он меня тогда вытаскивал, а дело тогда у меня было с обычными смертными. Я постарался все просчитать и обезопаситься. Но этого оказалось мало. Кстати, отдельно хотел поблагодарить за дневник, он очень помог.

Она улыбнулась и подвинулась чуть вперед из тени, в которой сидела, и я впервые смог её нормально рассмотреть.

Ева Польских была женщиной, внешность которой застыла где-то около сорока лет, темно-русая, с тонкими чертами лица, и шикарной гривой волос. Изумрудно-зеленые глаза светились интеллектом, а небольшие морщинки около глаз наводили на мысль о том, что она всегда крайне насмешливо ко всему относится. Несмотря на её, довольно высокий, рост, она не казалась худой – нет, она была крайне пропорционально сложена, и в целом можно было сказать, что мужчины должны были долго смотреть ей вдогонку.

– Запомни на будущее, Витторио, если ты хотя бы подозреваешь, что где-то рядом действует чернокнижник или некромант – никогда не лезь сам. Подожди кого-нибудь из Стражей.

Я промолчал, и мы без слов поняли друг друга.

Разумеется, я подожду, если такая возможность будет, но иногда дела летят настолько вскачь, что единственный выход – сунуться в самое пекло и молиться о том, чтобы выжить.

– Джон, – обратилась она к коллеге – Я хочу видеть этого мальчика в Корпусе Стражей.

Он усмехнулся.

– Я тебе говорил, что с самого начала его туда тащу, вот только этот барашек упирается.

Я запротестовал.

– Не-не-не, никакого Корпуса. Вы на меня посмотрите, избит, обморожен, запытан до заикания… Боец из меня никакой, любой ваш новобранец уделает меня в два счета.

– Может и так, – ответила мне она – вот только ты уже ухитрился выжить там, где серьезно пострадал Мирович, а я с ним вместе в Корпус поступала.

– Он выживет?

– Пришлось позвать Слушающего Ветер, но, да, выживет. А что касается тебя – у тебя начнутся непростые времена.

– Да они никогда и не были простыми – попробовал отшутиться я, но она одним взглядом заставила меня заткнуться.

– Джон, изыскивай время как хочешь, но займись его боевой подготовкой. У этого паренька и голова и душа правильно устроены, и даже если он не вступит в Корпус – потерять его мы не имеем права.

Фаулер поморщился.

– Ева, война идет. Может случиться все, что угодно. Кроме того, он не закончил обучение…

– Мы сейчас набираем в Корпус даже детей, а этот – уже не ребенок, и боевого опыта у него на несколько дюжин новобранцев первого года хватит. Так что не спорь и займись.

Он посмотрел на меня и извиняясь пожал плечами.

– А можно вопрос? – подал голос я.

– Попробуй, и узнаешь.

Я смутился.

– Пожалуй, это даже не столько вопрос… Просто я вот тут лежу и никак не могу понять одну вещь.

– Какую?

– Все началось с Геспера и его дочерей, это понятно. Любая из них могла бы стать жертвой. Но откуда узнал обо всем этом Асклепий? Он не мог сам подстроить всё это, слишком редко его вспоминают, чтобы он был настолько в курсе, чтобы начать игру со ставкой посчитаться с Аидом. Кроме того, вот сейчас мы уже во второй раз сорвали планы этого Дитриха. Второй раз мы лишили его всех трех жертв и не дали довести до конца ритуал. Что он теперь будет делать? И почему он решил провернуть все именно здесь? И еще, мне показалось, что он предполагал, что ему помешают, и был готов к этому. Все было разыграно как по нотам, и то, что его барабанщик вдруг через динамики всё кладбище захватил, и то, что он принялся нас разной алхимической дрянью забрасывать, и то, как он ушел, а вы не смогли портал раскачать… Это не выглядит сейчас случайностью. Он знал, что так будет и всё подстроил. Так что же он теперь будет делать, и зачем был весь этот спектакль?

Стражи переглянулись.

– А мальчик умнее, чем я думала – сказала, наконец, Польских.

– И он прав. В игре явно есть еще игроки. Да и Райбок уже не раз всех обставлял, так что подобные выводы вполне можно сделать. Лично я думаю, что первые похищения были пробой сил и проверкой реагирования. Когда он увидел, что Стражей в городе нет, и ему противостоит лишь какой-то мальчишка, извини, Витторио, но, по его мнению, ты был пустым местом, то решил действовать. Вот только…

– Вот только – ему нужны были Стражи в городе. Он захватил мальчика, и знал, что Совет не сможет на это не отреагировать, и кого-нибудь пошлет. А как только убедился что мы на месте – разыграл свой сценарий.

– Вопрос, скорее, в том, зачем ему нужно было, чтобы Стражи были на месте, – вмешался я – и если он отвлекал внимание – то от чего? Ритуал, если бы он его закончил, дал бы ему огромную силу и власть сам по себе, и если то, что вы рассказываете о нем правда, то что такое глобальное он задумал, чтобы все купились не просто на мощную обманку, а еще и на то, что он теперь отступится и сбежит? Ему не просто нужны были Стражи, ему было нужно, чтобы вы его искали.

Ева медленно кивнула.

– Затевается что-то крупное, чему Стражи могут помешать. Но Райбок никогда не работал с кем-то другим, насколько нам известно.

Я нетерпеливо махнул рукой.

– Не работал – не значит, что не будет работать, если сочтет это выгодным для себя. Так что считайте, что кто-то еще есть. Вопрос – почему здесь? Почему именно в этом городе? Здесь сильные чародеи практически не живут, максимум пару недель в году проводят, так почему же именно здесь?

Фаулер покачал головой.

– У нас нет ответов, парень, но если ты найдешь их, я обязательно тебя выслушаю и помогу.

Я кивнул, слегка разочарованный. Впрочем, я же не ждал, что мне действительно кто-то из них что-то скажет.

– Кстати, Джон, я должен поблагодарить тебя за машину. Она была очень кстати. И, поскольку я намерен и дальше пользоваться ей, то я собираюсь её у тебя купить. Все-таки подарили её тебе.

Он с усмешкой посмотрел на меня.

– Стражам не настолько хорошо платят, чтобы я отказался от денег, но цену я выставлю тебе справедливую. Ты даже заслужил скидку. Ладно, поправляйся. Я попрошу Индейца заглянуть к тебе и поставить тебя на ноги.

Я заулыбался. Из всех старейшин Совета Джозеф Слушающий Ветер был мне наиболее симпатичен, да и я ему, похоже, нравился.

Глава 35

Джозеф пришел на следующий день.

– Что-то мы часто стали видеться, молодой чародей.

Он внимательно осмотрел посох, и прицокнул языком.

– Замечательная работа. Ладно, давай посмотрим, что с тобой на этот раз…

После осмотра и небольшого магического лечения, он выдал мне какую-то мазь собственного изготовления, и присел на край кровати.

– Отделался ты намного легче, чем мог бы. Но меня больше волнует не тело, а твой разум.

– С ним что-то не так?

– И да, и нет. Скажи, к чему ты прибегал, чтобы закрыться от пыток?

После того, как я разъяснил этот вопрос, он покачал головой.

– Способ не самый плохой, но вот объект твоей концентрации во время медитации довольно таки…

– Неправильный?

– Спорный. С учетом того, что ты был связан черной магией для воздействия на твой разум, он вообще был опасен. Непоправимого вреда я не увидел, но всё же вред был причинен, и если бы Райбок продолжил свои занятия, то это могло тебя сломать. В любом случае, последствия будут.

Посмотрев на мою кислую мину, он рассмеялся.

– Сам того не ведая, ты нашел способ ментально противостоять ему, и, в каком-то смысле, это сделало тебя уже сильнее и менее восприимчивее к подобному. Я выясню, кто еще из Совета помнит, как учить ментальной защите, и пришлю его к тебе.

Примерно минуту мы оба молчали, прежде чем он вновь заговорил:

– Ты ведь не ищешь легких путей, верно? Сначала та история с Диппелем и огненной саламандрой, которая чуть тебя не угробила, сейчас – противостояние с Райбоком…

– Не то, чтобы я специально… – промямлил я.

– Да, верю. Просто дерьму иногда свойственно случаться. Удивительно то, что ты ухитряешься с такой пугающей частотой его находить и вляпываться.

Я задумался.

– Простите, сэр, вы сказали, что я частично стал устойчивее к влиянию на разум… А это мне поможет при таких же ситуациях, как сложилась до моего плена?

Он приподнял бровь, и мне пришлось рассказать ему о том заклинании, которое так и не удалось снять отцу Павлу.

– Любопытно. Но это не черная магия, скорее уж пограничное заклинание… Оно не вредит разуму, просто не даёт сконцентрироваться на конкретном предмете. Если честно, то это совсем не похоже на то, как бы действовал Дитрих. Я его, немного, знаю, пересекались пару раз в прошлом веке. С такими заклинаниями всегда сложно. Против них не выставить прямой защиты, и пока не заподозришь и не проверишь – даже и знать не будешь об их присутствии, а потом – либо снимать, либо рвать канал энергии. Тут лучше обзавестись чем-то из предметов, усиливающих концентрацию, на всякий случай. Ладно, мне уже пора.

Он поднялся на ноги.

– Знаешь, – сказал он, беря свой посох – у меня есть к тебе предложение… Судя по твоему посоху и прочему, что ты уже демонстрировал, у тебя есть определенный талант к тонкой работе. Ты не хотел бы поучиться у меня целительству? Чародеев этого профиля всегда меньше, чем хотелось бы, а уж по-настоящему хороших – вообще единицы.

Я открыл рот. В конце концов, не каждый день старейшина Совета предлагает тебе стать его учеником.

– Не отвечай сейчас, если не хочешь. Дай этой мысли повариться в твоей голове. Но если надумаешь – скажи Фаулеру, и мы постараемся все устроить.

Прежде чем я успел согласиться, он поднял посох, раскрывая проход в Небывальщину, и ушел, оставив меня одного.

– Вот это да… – пробормотал я – один позвал лечить, другой калечить… И какую же сторону Силы ты выберешь, юный джедай?

Вопрос повис в воздухе, и я решил отложить его на потом. Сейчас же, поскольку самочувствие улучшилось, я был готов к разговору с сестрой.

Фая смотрела на меня очень недобрым взглядом, когда я вышел из спальни, и пришлось сразу поднимать руку в примеряющем жесте.

– Да. Знаю. Я идиот, а ты со Светой волновалась. Так что давай опустим эту часть и перейдем к чему-то другому.

Ее взгляд смягчился.

– Как ты?

– Физически хоть и далеко от идеала, но готов к работе. А вот мозги набекрень, и думаю, что скоро буду мучиться кошмарами, не говоря про остальное.

– Тогда о какой работе ты тут начинаешь вести речь? Тебе восстанавливаться надо и в себя приходить. Вит, отойди от дел. Тебе столько сейчас заплатили, что ты вполне можешь себе это позволить.

Я вздохнул.

– Дело не до конца закрыто. Точнее, одно дело закрыто, но остался еще мой долг перед Мэб, а она вряд ли закроет глаза из-за того, что меня кошмары будут преследовать. Максимум, попросит их пока не навещать. Опять же, ситуация с Летними тоже далека от идеала, на двух их представителей нападали и Титания тоже захочет получить имя виновника. Так что, сестренка, мне еще необходимо во всем этом покопаться, но постараться больше не получать по голове. Света сильно перенервничала?

– Меньше, чем я. Ее вера в то, что ты чародей, а значит способен выпутаться из всего – меня не просто удивляет, мне завидно.

– Просто ты немного больше в курсе того, во что можно вляпаться. И ты знаешь насколько я чародей, а она нет. Кстати, об этом… Стражи настаивают, чтобы я поучился у них боевой магии, а Индеец хочет чтобы я занялся изучением целительства.

– Думаешь согласиться?

– И то, и другое – будет не лишним, но сейчас пока еще рано говорить об этом. Ты что считаешь?

– Если ты сможешь себя подлатать – это будет замечательно, и уменьшит мои тревоги. А если, при этом, ты еще сможешь себя защитить – то латать придется меньше. Так что – да, обе этих идеи мне нравятся.

Пока мы разговаривали, она выставила на стол фриттату. М-м-м… запах изумительный… Да и редко она её готовит, так что, похоже, что меня простили.

Взяв тарелку и вилку с ножом, я уселся за стол.

– Ну, хорошо. Ты говоришь, что дело пока не закрыто… Допустим, что так. И как ты собираешься его закрывать?

Я перегрузил часть еды к себе на тарелку.

– Пока что – свяжусь с Низимовым. В конце концов, барабанщика я рассмотрел хорошо, найти его труда не составит, но мне необходимо знать, откуда надо начинать поиски. Если мне повезет, то он вернулся к этому Дитриху, и вот тут мы уже нагрянем вместе со Стражами… Впрочем, думаю, что и Летнего рыцаря позвать будет не лишним.

– Звучит как начало плана. А дальше?

– Дальше…

Я задумался и принялся вспоминать то, как я был в плену.

– Есть кое-что, что меня смущает. Пока меня пытали – Дитрих был либо рядом, но слишком близко, чтобы пытать самому, либо отсутствовал. Не всегда, конечно, но я почти уверен в том, что ему кто-то помогал.

– Барабанщик?

– Нет, у него мозги хоть и промыты, но тут нужен был бы человек сведущий в пытках. Непрофессионал не мог бы делать это так тщательно и долго. Опять же, постоянная поддержка заклинания, а значит – даже когда он отсутствовал, кто-то другой его держал. Так что это явно не барабанщик, если только, каким-то образом, он не является садистом с навыками палача и магическим даром. Есть кто-то еще.

Она всплеснула руками.

– Тебе и одного некроманта за глаза и за уши хватило, а ты сейчас утверждаешь, что их двое было…

– Ну, не обязательно сразу некромант. Это мог бы быть кто-то…

В голове настойчиво зазвучал набат, оповещающий о том, что я коснулся чего-то очень важного, и я умолк, глядя на сестру.

– Вит?

– Бумагу и ручку, срочно.

Она передала все необходимое, и я засел за сопоставление известных мне фактов, в результате чего фриттата полностью остыла, но я этого даже не заметил.

– Быть не может… Камни и звезды, ну какой же я простофиля…

– В чем дело?

– В том, что я теперь знаю, что именно мне нужно доказать. И если я это докажу…

– То?

– То долг перед Мэб можно будет считать закрытым, но это светит куда как более увлекательными последствиями.

– То есть, твои планы изменились?

– Нет, начало будет таким же, просто внимание я буду обращать на другое.

– Не расскажешь?

– Пока нет.

Я поднялся со стула, поцеловал сестру в щеку, и отправился собирать вещи.

Пусть у того, кто нашел и отогнал к дому моего «жука» все будет настолько замечательно, насколько это вообще возможно, ибо о нем я вспомнил только тогда, когда обнаружил ключи от него на тумбочке рядом с браслетом.

Закинув их в карман, я натянул на запястье браслет, быстро проверил сумку на наличие предметов первой необходимости, прихватил посох, и, натянув ветровку с кроссовками (за окном шел небольшой дождь), вышел из дома.

Наверное, надо было позвонить Низимову до того, как я поехал, но вспомнил я про это, уже проехав половину пути. Ну не привык я пользоваться телефонами, ну что тут поделать.

Сережу пришлось ждать в отделении, он был на каком-то выезде, и целый час я изучал изумительный узор трещин на стене. По сложности он мог соперничать с многими вещами.

Когда, наконец, я услышал на лестнице знакомый голос, то поднялся на ноги.

– Сергей…

Он был в прекрасном настроении ровно до тех пор, пока не увидел меня.

– Твою ж мать… Ты же вроде отлеживаться должен был?

– Уже отлежался. И мне нужно…

– Мне тоже кое-что нужно.

Я заткнулся. В конце концов, Сергей был не обязан мне помогать, и я напрямую зависел от его доброй воли… Ну, или от выполнения его хотелок, если у него такие появились.

– Хорошо. Прямо в коридоре переговорим, или в кабинет пройдем?

Он хмуро посмотрел на меня, открыл дверь кабинета и мы вошли.

– Вот…

Он бросил на стол пару фотографий изрезанных на куски людей, и я судорожно сглотнул, узнавая зомби.

– Знакомы?

– Я обоих на своей шкуре прочувствовал, пока в плену был. Собственно, я к тебе по этому поводу.

Он вздохнул, прикрыл глаза и сел за свой стол.

– Рассказывай.

– Их резали, чтобы пытать меня. Тебе уже передали координаты, где меня держали?

– Да. А еще у меня тут судмедэксперт с ума сходит от того, что трупы были обнаружены на кладбище, куда явно пришли сами, и явно после смерти. Если бы не в моем районе обнаружились следы того, где их убивали – вряд ли я смог бы это дело забрать. Рассказывай, как все было.

Я отчаянно замотал головой.

– Сереж, я не могу тебе рассказать. Большую часть времени был связан и с завязанными глазами, так что ничего не видел, только чувствовал, как их режут. И помочь им ничем не мог.

– Тогда на кой черт ты сюда приперся?

– Потому что могу тебе помочь кое в чем. Тебе же нужно закрыть и дело о смерти эктомантки, и эти два трупа?

Впервые он посмотрел на меня заинтересованно.

– Что у тебя на уме?

– Я знаю, на кого ты сможешь все повесить.

– Просто повесить?

– Он был там и помогал, так что – это будет хоть и не полная справедливость, но твоему начальству подойдет. А с остальным – придется разбираться нашей братии.

– Это тем, в серых плащах?

– Да.

– Рассказывай.

Насколько это было возможно, не особо вдаваясь в подробности, я объяснил ему роль барабанщика во всем происходившем.

Сережа покачал головой.

– Он хоть и соучастник, но…

– Он не выдаст того, на кого работал. В этом я уверен. И не сможет сказать, где его найти. Если повезет, и я смогу его разыскать, то существует мизерный шанс, что он приведет к Райбоку, и ты получишь труп исполнителя и живого соучастника. В любом случае, парню уже настолько мозги вынесли, что помочь ему не смогут даже в доме с мягкими стенами. Ну что, поможешь мне, чтобы закрыть три убийства?

Он долго смотрел на меня, прежде чем ответить.

– Ну и скотина же ты… Ладно, что тебе нужно?

– Ты говорил о том, что вроде понял, что там за барабанщик… Фото есть?

Не произнося ни слова, он протянул его мне.

С фотографии на меня смотрело знакомое лицо.

– Да, это он.

– Уверен?

– Я его смог рассмотреть, так что уверен. Мне нужен его домашний адрес.

– Считаешь, что после всего этого он домой отправится?

– Нет, но считаю, что смогу обнаружить там его волосы или ногти, если хоть немного повезет. Я найду его для тебя и поймаю. Живым.

– Он так тебе нужен?

– Он мне совсем не нужен, но он один из немногих, кто может ответить на интересующий меня вопрос, и от его ответа будет зависеть…

– Что?

– Смогу ли я и дальше помогать тебе во всех делах, куда ты сочтешь нужным меня выдернуть. По первому зову и без возмущений с моей стороны.

Он порылся в бумагах, и вытащил из стопки распечаток один лист.

– Вот. И учти, я сейчас тебе помогаю только из-за того, что ты парень Светы. По хорошему, ты не заслуживаешь даже этого мизера, по крайней мере пока что… Тебе придется быть крайне убедительным, чтобы я начал тебе доверять.

Ну, что тут сказать… Низимов был прав, я могу быть той еще занозой в заднице, особенно с учетом того, что я не вправе посвящать его в наши дела больше чем это необходимо, и уж точно не смогу преподнести ему некроманта на блюдечке.

– Я сделаю все, что смогу – серьезно пообещал я.

Глава 36

Эх, не погладил бы меня по голове Низимов за то, что я делал после встречи с ним…

Получив адрес, я метнулся кабанчиком на квартиру к барабанщику, и устроил там «взлом с проникновением». Выбора у меня особого не оставалось, поскольку вряд ли отсутствующий хозяин мог бы впустить меня и дать найти свое ДНК.

Пошарив по квартире, я обнаружил, что, видимо, он жил с какой-то девушкой, которая, судя по длине ее волос, была чем-то средним между колли и Чубаккой, и раздобыл расческу, в которой оказалось несколько его волосков.

Не выходя из квартиры, я задействовал поисковое заклинание (да, Порог мешал, но тянуть не хотелось), расширив ему радиус, и почувствовал, что этот тип все ещё где-то в городе, после чего воспользовался стационарным телефоном (да, в квартире оказалась такая древность) и дозвонился до Фаулера.

– Джон, это Витторио. Мне нужна твоя помощь. Я в процессе поиска барабанщика, и есть шанс, что он сейчас вместе с хозяином.

– Какая часть города?

Я нахмурился, пытаясь сообразить.

– Скорее всего, он где-то на юго-востоке.

– Пересечемся на площади Невского… Буду там через час.

– Устроит. И прихвати с собой кого-нибудь. Не уверен, что это необходимо, но лучше перестраховаться.

Повесив трубку я вышел из квартиры, и…

Вот хорошо, что я не доверяю лифтам, и пошел по лестнице. Как раз когда я спускался, двери лифта открылись, и оттуда вышла девушка, направившаяся к только что покинутой мной квартире.

Ехать по городу, даже не в час пик, удовольствие сомнительное. Тем не менее, к месту встречи я добрался вовремя, хотя Фаулер и Польских меня уже ждали, и, молча, залезли в машину.

– Больше никого не будет? – поинтересовался я.

– Если поймем, что Дитрих там – я даже Люччо готова вызвать. Но пока что – тебе и нас двоих хватит. Судя по всему, Индеец у тебя уже побывал.

Я кивнул.

– Да, и чувствую я себя на порядок лучше. Он меня позвал целительству учиться.

Стражи аж переглянулись.

– Я что-то не припомню, чтобы он кого-то в последние лет пятьдесят в ученики звал… Ты согласился?

– Планирую согласиться, как только дело закроем.

В этот момент какой-то умник попробовал меня подрезать, и мне пришлось сосредоточиться на дороге.

Заклинание неумолимо вело меня в ту часть города, которую я толком и не знал.

Уже подъехав к улице Дыбенко, я сориентировался получше, укрепив контроль.

– В этом дворе… Тот дом. Первый этаж… Вот те окна.

– Ты даже с точностью до комнаты можешь определить? – поинтересовался Фаулер.

– Мог бы с точностью до кресла, в котором он сидит, но нам сейчас этого не нужно.

Ева посмотрела на дом и поморщилась.

– Квартира с окнами на обе стороны. Витторио, ты в дверь, мы с Джоном – под окна, если удрать попробует. И учти, он полностью подконтрольный, может и кинуться.

Признаю, это плохо вязалось с моим обещанием не совать голову под удар, которое я дал сестре.

Впрочем, боевых действий не потребовалось.

Дверь квартиры была открыта, и мне даже не потребовалось звонить, чтобы попасть вовнутрь. Порога, даже слабенького, не было, и лично у меня возникло ощущение, что им тут вообще и не пахло.

Барабанщик обнаружился бессовестно дрыхнущим на диване.

Я махнул в окна, призывая коллег по чародейскому цеху присоединиться, неторопливо прошелся по помещению, прикарманивая несколько алхимических эликсиров, и толкнул бедолагу концом посоха.

– Какого…

Навершие моего посоха уже смотрело ему в лицо, явно заставляя передумать продолжать ругань.

– Несмотря на то, что мне хотелось бы размозжить тебе череп, – сказал я – я обойдусь лишь одним вопросом. Кто был с вами там, где меня держали? И учти, ответить в твоих же интересах, потому как я не всегда такой добрый, особенно после пыток.

– Я…

Он попытался сесть, но я придавил его к дивану ногой, и начал накачивать в посох энергию.

– Я не знаю его имени…

Вошедшая Ева окинула взглядом открывшуюся ей сцену, и через пару секунд к ней присоединился Фаулер.

– Ребята, мне от него кое-что нужно, потом он ваш, и сдайте его, как закончите, Низимову. Я обещал, что он его получит живым.

– Зачем?

– Надо же на кого-то милиции три убийства повесить. А он – замешан в этом по самые помидоры. Опиши мне того, кто с вами был.

– Да клянусь, не знаю я его. Бодибилдер какой-то, судя по комплекции… Вечно был в балахоне с капюшоном, но у него одна рука – как две моих вместе взятых.

Я захохотал, и отошел от него к окну.

Ну, разумеется… Бодибилдер… Никем другим он быть и не мог.

Подошедший ко мне со спины Фаулер тихо спросил:

– Вит?

– Я в порядке. Вот теперь у меня все сложилось. Мне, конечно, нужно что-то более весомое, чем его слова, но… Джон, вы осматривали то место, где меня пытали?

– Разумеется.

– Ты сможешь отвезти меня туда?

Мне на плечо легла его рука.

– Вит, я не думаю, что это хорошее решение… Для тебя самого это шок будет.

Я повернулся к нему лицом, и он отступил на шаг.

– Ладно, раз тебе нужно, я покажу где это.

Мы задержались здесь ровно настолько, чтобы Стражи успели внимательно осмотреть парня, допросить его, что, впрочем, не привело ни к чему, и дождаться Сергея.

– Сереж, как и обещал. Живой, и мы его не тронули. Его отпечатки наверняка найдутся на месте смерти тех двоих… К делу о смерти эктомантки ты его прямо не подошьешь, но тут уже не мне решать, будешь ли ты его сюда приплетать. В принципе, он работал с тем, кто её убил.

– А он…

– Обычный смертный, да еще и жертва черной магии, с нашей точки зрения. Мозг исковеркан уже настолько, что восстановлению не подлежит. Его хозяина здесь нет, и я не уверен, что он знает, где его искать… Ребята спрашивать умеют, но им он ничего не сказал. Скорее всего – некромант покинул город. Если же нет – мы его найдем.

Он покосился на меня.

– Это не значит, что…

– Это не значит ничего, кроме того, что я намерен выполнять свои обещания. Я обещал отдать его тебе – два убийства и его исчезновение вы закроете. Я обещал, что в будущем буду помогать – зови, если потребуюсь. И я искренне надеюсь, что мы с тобой сможем стать… Ну, если не друзьями, то, хотя бы, коллегами. В крайнем случае – взаимовыгодными партнерами.

Сказав это, я, вместе со Стражами, покинул помещение.

Сдержав свое слово, Фаулер привел меня к месту моего содержания в плену, и я, неторопливо, прошелся, изучая все.

Признаюсь, глядеть на тот крюк, на который меня подвешивали внутри магического круга – было не просто жутко. Стоило мне взглянуть на него, и я мгновенно начинал ощущать всю ту боль, которую причиняли тем двоим, чтобы добраться до моего разума.

Стараясь не смотреть в ту сторону, я попросил показать мне помещение, в котором были убиты те двое, и, несмотря на всю ситуацию, ухмыльнулся, увидев комплект скальпелей, резиновые перчатки, и многое другое.

– Ах вот, значит, как… А я то думал…

– Вит, ты точно в своем уме?

– Более чем, Джон. Более чем. Я думал, но все никак не мог понять, как же все провернули, но теперь…

– Может поделишься?

Я осторожно покачал головой.

– Джон, ему помогали. И я даже знаю кто и как. Осталось выяснить только «зачем», и чего нам теперь ждать. Вот когда я это узнаю – я обещаю, что поделюсь всем с тобой, но до этого – прошу позволить мне действовать самостоятельно.

Глава 37

Примерно неделю я отдыхал от всех дел и наслаждался жизнью на полную катушку.

В переводе на нормальный язык – ел, пил, спал, выгуливал свою девушку, и читал, по вечерам.

Корхонен уехал к себе домой, отца Павла занимали какие-то вопросы церкви, Стаф… Ну, с ним всё ясно, его жизнь – это его заведение.

Признаться честно, я был удивлен, когда мне сообщили, что Слушающий Ветер смог залечить порезы на иве достаточно, чтобы Эгла смогла превратиться, и еще пару дней ее выхаживал, пока не убедился, что ей ничего не грозит. Девушки пообещали, что на урожае яблок по всему миру её состояние не скажется.

Не могу сказать, что я совсем уж ничего не делал… Нет, думать и сопоставлять мне приходилось многое, но в целом – дни протекали мирно до самого начала осени, пока, наконец, я не почувствовал себя полностью готовым к разговору, который просто обязан был состояться.

В самый первый вечер сентября, я вышел из дома в парк, где, воздев руки, провозгласил:

– Мэб, владычица Холода и Зимы, я, Витторио Скамми, готов ответить пред тобой за свой долг.

Порыв ледяного ветра заставил меня вздрогнуть, и я уставился в невероятно прекрасное, и абсолютно неэмоциональное, лицо Зимней Королевы.

– Ты долго.

– Пришлось побегать и кое-что решить, прежде чем я готов объявить дело закрытым.

– Ты нашел виновника?

– Да.

– И призвал его к ответу?

Если честно, то это был самый скользкий момент, во всей этой ситуации.

– Виновный ответит… И думаю, что вам понравится как именно.

Она нахмурилась, вглядываясь в мое лицо.

– Что за игру ты собираешься затеять, чародей?

Я уселся на траву, и сделал ей приглашающий жест.

– Ваше величество, мой рассказ займет какое-то время… Почему бы вам не устроиться поудобнее?

Всё еще хмурясь, она кивнула, и через пару секунд с комфортом расположилась в кресле, которое выросло прямо из земли.

– Пожалуй, начать рассказ необходимо с того, что некий некромант по имени Дитрих Райбок приехал в этот город. Я не уверен в причинах, которые привели его сюда, но знаю то, что он довольно долго вынашивал планы по увеличению собственной мощи, и, из наследия Кеммлера, знал о проведении ритуала с использованием фэйри относящихся к Зиме, Лету, и кого-то подходящего из мира смертных…

– Ты поймал его?

– Нет, он ушел, но дело тут в нем лишь отчасти.

– Хорошо, продолжай.

Я выдохнул.

– Я не могу быть на сто процентов уверен в том, что в его планы входило только проведение такого ритуала… Скорее уж наоборот, он и не планировал его завершать, но ему точно требовалось привлечь к себе внимание Белого Совета и Корпуса Стражей, да притом так, чтобы они, бросив всё, принялись охотиться за ним. С этой точки зрения его ритуал был именно тем, что было необходимо, и он принялся за подготовку. Сначала – пожирая «пустые души», потом убив эктомантку и «отобедав» там всеми, кто кинулся на её защиту… Следующими шагами было обнаружение достаточно мощных фэйри обоих Дворов, и среди Летних он обнаружил в городе одну из нимф, а среди Зимних – Драминнансидхе…

В последнее Имя я вложил немного магии, и, как результат, это сработало подобно призыву. Снежная фея возникла рядом почти моментально, однако, судя по её глазам, она явно не ожидала увидеть здесь Королеву.

– Меж тем, – продолжил я – кое у кого возникли очень интересные мысли… И я, по правде сказать, уверен в том, что скорее Драмин нашла его, а не наоборот, и подговорила к определенным действиям.

Мэб посмотрела на свою подчиненную, которая всем своим видом демонстрировала крайнее возмущение.

– Драмин, найдя такой подарок судьбы, не могла им не воспользоваться, и, скорее всего, заключила с Райбоком сделку, в которой он гарантировал ее безопасность, в обмен на её помощь в деле, и в дальнейшем – уничтожение нескольких частей Небывальщины, одной из которых стали бы вы, ваше величество, и та часть, которая хранит в себе запрет Зевса на оживление Ориона. Последнее – сугубо мой домысел, но уверен, что если копнуть чуть поглубже, то мы сможем найти что-то, что объединяет нашу снежную фею с Асклепием, который уже много веков пытается исправить ту ситуацию.

Я посмотрел на Драмин, и ее внешний вид подтвердил мою догадку.

– После чего последовала красивейшая инсценировка её похищения… Причем сыграно все было очень изящно, и так, чтобы помешать мне искать Эглу, пока не станет слишком поздно. На меня было наброшено заклинание, которое мешало мне сосредотачиваться на этой цели. А набросил его никто иной как Грат, её вечный помощник, которому, по их сделке еще долго предстоит служить… Мало кто думает, что при таких габаритах он обладает хоть унцией магического дара, но я вас уверяю – он довольно силен и опытен. В конце концов, он далеко не один день поддерживал свое заклинание, даже, зачастую, находясь вдали от меня. Этим и объяснялось то, что он так односложно общался со мной – ему приходилось держать заклинание.

Я перевел дух.

– Так или иначе, но я нашел и саму Драмин, и, потом, Эглу, и наша фея поняла, что недооценила меня и моих друзей, и решила скормить меня Райбоку. Признаться честно, я не был уверен что она во всем этом настолько замешана, пока не побывать в месте своего заключения и не увидел инструменты, которыми пытали смертных. Да, они были из металла, и, наверняка, содержали железо, вот только рука, державшая их, была защищена перчаткой. И рука эта принадлежала всё тому же Грату…

– Это правда, моя дорогая? – почти промурлыкала Мэб, глядя на свою подчиненную.

– Этот чародей страдает излишне буйной фантазией – фыркнула в ответ Драмин.

– Ничуть, – парировал я – ведь все дело в том, что как бы ей не хотелось открутиться и полностью избавиться от меня – она не могла. Видите ли, ваша снежная фея сделала только одну ошибку, согласившись помогать мне любыми способами до окончания дела… Не причиняя вред ни мне, ни моим друзьям и знакомым. Сама она причинить вред мне не могла, вот и решила, что Грат справится лучше, а некромант меня добьет… Но и тут она просчиталась, поскольку сделка сработала против неё, вынудив привести ко мне помощь. Признаться – я подозревал кого угодно, до тех пор, пока барабанщик Райбока не упомянул «бодибилдера»… Из всех, кого я видел замешанным в этой истории только Грат подходил под такое описание, но он был фэйри, и железо бы повредило ему. Перчатки поставили все на место.

– Это лишь его домыслы, и они ничего не имеют с реальностью! – провозгласила фея.

Мэб приподнялась со своего кресла, с чарующей и пугающей одновременно улыбкой на лице.

– Мы в расчете, ваше величество? – поинтересовался я.

– Да, чародей… Мы почти в расчете… Ты же призвал её сюда, чтобы она ответила за свои действия, не так ли?

– Ну… Ваше величество, она уже отвечает за них.

Проклятье, а смерзшиеся от резкого холода ресницы – это неприятно.

– Эээ… Видите ли, я бы не хотел проявить к вам неуважение, но у нас с ней заключена сделка, согласно которой она будет вынуждена продолжать помогать мне, пока ситуация не будет окончательно разрешена… А она – не разрешена до тех пор, пока Дитрих Райбок не будет схвачен… И вот тут мне хотелось бы поинтересоваться у Драмин, она собирается и дальше помогать мне всем, чем может, или я просто передам её вам, чтобы она перед вами ответила?

Да. Выражения лиц и Королевы и одной из её ноблей стоили того, чтобы ради этого вас немного попытали… Спору нет, самым точным словом в русском языке, способным их описать, было бы весьма неприличное, а ближайшим аналогом стало бы «изумленные».

Загнать фэйри в ловушку сделок – может только острый ум и совершенно невероятное стечение обстоятельств. Ну и удача, конечно, без нее тут никак.

Возможно мой ум и не настолько остер, поэтому мне и потребовалась чуть ли не неделя на обдумывание каждой фразы которую я здесь произносил.

– Ладно… Послушаем, что ты скажешь, Драмин…

Взгляд феи испуганно заметался. Решив служить мне – она подтвердит свое участие, и Мэб наверняка найдет способ выкупить её долг у меня, а отказавшись – она попадет в руки самой Мэб, которой явно не терпится узнать все подробности.

– Я… Мне… Вы знаете, чародей прав, и дело еще далеко от завершения, моя королева.

Я невозмутимо сидел на траве, и ждал пока Владычица Холода примет решение.

– Я могла бы выкупить у тебя её сделку.

Я согласно кивнул.

– Наверняка вы нашли бы что-то соразмерное, ваше величество.

– Но мне нравится мысль о том, что её расплатой станет служба тебе и выполнение твоих прихотей. В конце концов, ты же не вечен, и после этого она все равно попадет ко мне…

Я тонко улыбнулся.

– Но, поскольку, она будет служить тебе, и расплачиваться до конца твоей жизни, до этого момента ты не можешь погасить свой долг передо мной.

Работать на неё до конца своих дней? Нет уж, увольте.

– Мы сможем прийти к решению, которое бы устроило всех?

Она с минуту обдумывала ситуацию.

– Предлагаю аннулировать твое задание как не выполненное. Ты все равно должен мне будешь одно поручение. Драмин – остается тебе до погашения своего долга по сделке.

Да, такой вариант уже интереснее… К тому же – я всегда мечтал завести большой зоопарк, а теперь у меня в коллекции не только уникальный живой горгул, но и целая снежная фея.

– Принимаю.

Глава 38

Путешествия по Небывальщине – все-таки самый экономичный вид туризма, вот только еду и напитки необходимо брать с собой, и ни в коем случае не подпускать местных аборигенов. Впрочем, аборигенов лучше не подпускать в любой стране мира, если они поймут что ты турист, то ты мигом окажешься нагруженным кучей магнитиков, фотографий и ненужного барахла. Небывальщина же, в данном случае, выгодно отличается, что там все прозрачнее – тебя просто съедят или разорвут на части.

Заполучив в свое распоряжение Драмин – я не стал особо над ней измываться (ну, в конце концов, ей надо было привыкнуть к новой реальности), и для начала просто попросил ее провести нас со Светой самым безопасным путем в ту часть Небывальщины, которую видел Доджсон.

Нет, честно, отдых получился замечательный. Попить чаю с Мартовским Зайцем, Соней и Шляпником, почесать за ухом Чеширского Кота (к своему удивлению я понял, что он из малков, которым покровительствовала Титания), познакомиться с Труляля и Траляля… Света была в восторге, и, кажется, начала планировать следующий визит к героям еще какой-то книги.

Все ожидаемо испортили Джаббервока и Бандерснэтч. Вот после встречи сначала с одним, а потом и с другим, мы резко засобирались домой, но не показать их Свете было нельзя.

Когда мы уже сидели дома и наслаждались ужином и обществом друг друга, переполненные впечатлениями, она, вдруг, поинтересовалась:

– Вит, а наша провожатая…

– Драмин? Та самая снежная фея. Фея-крестная.

– Да. Ты заметил, что она куда-то отлучалась, когда мы там были?

– Заметил, конечно. Милая, она там живет, это бесспорно, но мы были на территории Лета, а Зимних там не любят. Ну а на обратной дороге она нам уже была не нужна.

– Я думала, что она неотрывно должна быть с тобой.

– Сделка этого не предусматривает.

Она помолчала, но потом решилась сказать:

– Мне она не нравится. Можно я попрошу тебя не слишком часто прибегать к её услугам?

Я рассмеялся.

– Разумеется. Она – злобная манипуляторша, но иногда бывает полезна. Я и сам не особо планировал её использовать. Тут скорее вопрос статуса.

– М-м-м?

Я принялся объяснять.

– Видишь ли, обмануть фэйри – это не дурной поступок, это, скорее, чудо. А уж заполучить кого-то из них себе на службу в рамках ловушки сделок – это… Ну, примерно, как выиграть заплыв у чемпиона мира по плаванию, да еще и будучи безруким. Весть о таком мигом расходится и по Небывальщине, и по волшебному сообществу, и отношение к тебе начинает меняться. Тебя начинают считать крайне серьезным игроком на поле, и относятся с уважением. Ты можешь быть не самым сильным чародеем, и далеко не самым знающим и умелым, но подобное действие ставит тебя на одну планку с ними.

Она задумалась.

– А что лично тебе это даст?

– Помимо укрепления репутации в сообществе? Это даст всем понять, что этот город – под моим крылом. Что ко мне могут обращаться, и я окажу помощь. И что против меня не стоит идти. Это не считая того, что когда мне потребуется «тяжелая артиллерия» или знания о чем-то, что просто так не достанешь – у меня будет резерв, к которому, в крайнем случае, я могу прибегнуть. Ну и, наконец, я обзавелся проводником, который прекрасно знает территорию Зимы и то какие нравы там сейчас ходят. В общем – плюсов много.

– Но и минусов тоже хватает. Зная о том, что ты бережешь этот город – каждая приезжая сволочь решит, что первый удар надо наносить по тебе, чтобы ты не мешал. Опять же, ей явно не по нутру ситуация, и она будет пытаться подставить тебя всеми доступными ей путями, не нарушая сделки. А сильная репутация – это все более сильные противники… Те, что послабее могут и уйти с дороги, чтобы не связываться, а вот типы вроде этого некроманта…

В дверь позвонили, и родители Светы крикнули нам, что они откроют.

– Ты продолжай.

– Вот от таких проблем будет выше крыши.

– Витторио, это тебя – раздался голос её мамы.

Я удивленно посмотрел на Свету, и рука сама потянулась за посохом, а в браслет полилась энергия.

– Проблемы? – тихо спросила она.

– Я даже сестре не говорил, где мы будем. Посиди в комнате.

Я вышел в прихожую, и за дверью увидел знакомую фигуру. До боли знакомую. Боли во всем теле.

За дверью стоял Дитрих Райбок.

Устраивать бой в чужой квартире – это не правильно, даже если ты приглашенный гость, и тебя прикрывает Порог. Впрочем, в доме, где есть масса людей, которых может случайно зацепить заклинание – тоже как-то не очень.

– Поговорим? – поинтересовался он, делая жест в сторону лестничной клетки.

– Мне и тут неплохо.

Он вздохнул и закатил глаза.

– Клянусь своей силой, что не причиню тебе вреда в ближайший час, если ты согласишься на разговор со мной. Впрочем, если не согласишься, я просто сравняю этот дом с землей, вместе со всеми обитателями и тобой. Так доступнее?

Тонко, как удар дубиной промеж ушей.

Я собрался шагнуть за Порог, но он выжидающе посмотрел на меня, не давая этого сделать.

Ладно, почему бы и нет…

– Клянусь своей силой соблюдать перемирие в течение часа.

Я отставил посох к вешалке, и вышел следом за ним.

Когда мы расположились на лестничной клетке, он долго и внимательно изучал меня.

– Ничего личного, парень, – произнес он, наконец – ты просто подвернулся мне под руку.

– Это не так. Я в курсе о Драмин.

Он усмехнулся.

– Тогда ты умнее, чем я думал. Да, эта феечка оказалась очень кстати, со своими амбициями. Вот только она вовсе не понимала какую игру веду я, а потому – я даже благодарен тебе за то, что ты вмешался и расстроил нашу сделку с ней. Кстати, мое предложение в силе. Мне нужен будет ученик, и я мог бы многое тебе дать, а про то, с какими силами придется иметь дело – ты знаешь уже не понаслышке. И не говори мне о том, что не пойдешь против Белого Совета, что не предашь идеалы, и все в таком же духе. Видишь ли, когда-то я был таким же идеалистом, так что всё это хорошо знаю. Просто в какой-то момент ко мне пришло осознание, которое, рано или поздно, придет и к тебе, что этот Белый Совет – сборище старых маразматиков, которые уже и сами не верят в свои идеалы, и готовы на все, лишь бы сохранить свою власть и продолжить играть в свои игры. Готовы убивать при помощи магии, готовы нарушать те же законы, которые сами установили…

Видимо на моем лице что-то отразилось, поскольку он сказал:

– Не веришь? Ну, конечно, не веришь. Ты же у нас умный парень. Кто, в такой ситуации, поверит некроманту. Впрочем, я не призываю тебя мне верить. Поверишь сам и себе, особенно если узнаешь побольше о старейшине Маккое… Или о моей истории.

Я оперся о стену.

– У меня, пока, только пара вопросов.

– Каких?

– Почему Питер?

Он усмехнулся.

– Потому, что этот город напрямую касается интересов Совета, разумеется. И потому, что они никогда не признаются в этом. Здесь сокрыто то, что может их уничтожить, если оно увидит свет.

– Значит, я правильно понял, что вся эта возня с ритуалом – для отвода глаз.

– Ну, не скажи, если бы все удалось, то я не был бы против дополнительных сил и возможностей. Но в приоритете это не стояло.

– Да, я так и понял, что вам было необходимо привлечь внимание Стражей и заставить их за вами гоняться… Собственно, сейчас вы рассчитываете на то же самое, что я немедленно оповещу Корпус, и они примчатся и возьмут след. Зачем?

Он покачал головой.

– Как жаль, что ты такой молодой и еще не разочарованный в том, что защищаешь. Ты был бы великолепным помощником мне. Ты не будешь против, если я не отвечу на твой вопрос? Раз уж ты это понял, то я уверен, что мне придется устроить что-то другое, чтобы они заинтересовались.

Мы помолчали, глядя друг на друга.

– Видимо, пора расходиться, – сказал я – но перед тем, как это произойдет, я хотел бы кое-что предложить.

– Слушаю.

– Этот город – под моей защитой, и пока я его защищаю – прошу не лезть сюда.

– Ты просишь слишком многое, мальчик. И ты в курсе, что если потребуется, то я смету тебя как пыль с полки. Но если ты просишь об отсрочке, то тут я даже мог бы пойти на встречу, в конце концов – ты меня немного впечатлил, а такое нечасто бывает. Давай так, я в курсе, что Совет сейчас, в кои-то века, занимается правильным делом – войной с Красной Коллегией… Я предлагаю следующее. До конца этой войны я не буду появляться здесь, и воплощать свои планы. Да и вообще не особо буду маячить на горизонте. В конце концов, несколько лет ничего не решат. Устроит?

Ну, если это лучшее, что можно выбить, не размахивая кулаками то да. К тому же, это дает мне время подучиться и подготовиться к следующему раунду.

– Допустим, что я согласен.

– Не торопись. Ты получаешь услугу от меня, и мне хотелось бы кое-что взамен.

– Что именно?

– Мелочь. Раз уж ты мнишь себя хранителем этого города, то обещай мне, что не оставишь его на произвол судьбы, даже если источником проблем станет Совет, и будешь защищать его и от них.

Я долго пытался придумать варианты, при которых мне пришлось бы защищать город от Совета, но так ничего на ум и не пришло.

– Хорошо.

Мы пожали друг другу руки, и почему-то мне показалось, что я заключил одну из самых невыгодных своих сделок.

– Придет время, – сказал он напоследок – и ты поймешь, что не я являюсь абсолютным злом. Придет время, и ты разочаруешься в Совете. Придет время, и ты, возможно, пожертвуешь ради своих убеждений большим, чем будешь готов… И тогда – мое предложение будет все еще в силе, и я буду готов принять тебя и как ученика, и как партнера.

Он направился вниз по лестнице.

– Я сильно сомневаюсь, что такое время придет – сказал я ему в спину.

Он повернулся и улыбнулся.

– Не зарекайся, парень. Помни, я тоже так считал.

Когда он ушел, я вернулся к Свете, и сел в кресло напротив неё.

– Проблемы?

Я отрицательно покачал головой.

– Просто непростой разговор случился. И я не знаю как к нему относиться… Слушай, может закажем пиццу?

Глава 39

На следующее утро я вторгся в кабинет Фаулера, которого не оказалось на месте, зато обнаружил там какую-то девочку, отвечавшую на телефон и записывающую для него сообщения.

Мило поболтав с ней, я выяснил, что тот должен вернуться буквально в пределах часа, и решил дождаться. Признаться честно, меня сподвигла на это необходимость встречи, но тот кофе который она мне предложила – был приятным бонусом.

Фаулер вошел хмурый и растрепанный, скинул прожженный в паре мест плащ с плеч, и только после того, как отправил посох и меч в стойку для зонтиков – заметил моё присутствие.

– Вит?

– Часом не за Райбоком гонялись?

Он вздохнул.

– За ним. Тебе кто рассказал?

– Никто, просто ты редко бываешь настолько недоволен. Я по делу, но не с проблемами.

Он кивнул в сторону кабинета, и когда мы там заперлись, поведал:

– Девочка – простая секретарша, из обычных смертных. Тупая как пробка, но кофе готовить умеет.

– Да, я уже оценил. Она вообще в курсе, чем ты тут занимаешься?

– Нет. И, на мое счастье, память у нее как у золотой рыбки… Принимает звонки, все записывает, и сразу все забывает, так что не удивляйся, если в следующий раз она тебя не узнает. Ей и чтобы меня запомнить приходится на столе мое фото оставлять. Ладно, что у тебя?

– Учеба и тренировки. Я решил принять предложение Слушающего Ветер, и заодно поучиться у тебя боевой магии.

Он усмехнулся.

– А плащ еще надеть не готов?

– Не дождешься.

Он только вздохнул.

– Витторио, ну почему ты такой упрямый? Другие бы за такую возможность ухватились руками и ногами…

– Ты серьезно? Ненормированный рабочий день, хреновая оплата, отсутствует соцпакет, есть огромный риск для жизни…

– А так же – возможность заниматься действительно важным делом, постоянное обучение новому, путешествия во все страны мира… Не работа, а мечта.

– Нет, благодарю. По крайней мере, на своей работе я сам себе хозяин, и надо мной начальства нет. Ты уж не обижайся, но работать на Корпус – не самая лучшая мысль, с моей точки зрения.

– Жаль. Нам действительно нужны умные и талантливые, вроде тебя. Ладно, с Индейцем я переговорю, а что касается тренировок со мной… Надо будет определиться с местом.

– Как насчет моего дома за городом? Там рядом лес. Грибники, конечно, бывают, но не думаю что они нам очень уж помешают.

– Я у тебя не бывал.

– Отвезу, покажу.

– А почему там?

– Мне бы хотелось в перерыве между тренировками еще и заняться дальше своими наработками по магическим предметам. Кстати, хочешь совет?

Он вопросительно приподнял бровь.

– Отложи эту гонку за Райбоком на неопределенное время. Я просто уверен в том, что ему и нужно, чтобы за ним гонялись и вечно дергались. У Стражей и без него работы достаточно.

Он вздохнул.

– Твоему чутью, обычно, можно верить. Это правда, что ты фею-крестную в услужение получил?

– Да. За такое – даже не жаль еще одну услугу Мэб оказать.

– Это точно. Ладно, сейчас дух переведу, и поедем, посмотрим, что у тебя там за дом…

Глава 40

Меня зовут Витторио Винченцо Этьен Скамми, и я – чародей.

Если вы живете в Санкт-Петербурге и его окрестностях, вы всегда сможете найти меня, и я готов буду разыскать для вас что угодно, насколько бы сложно это ни было. Но не идите ко мне, если вы считаете, что я буду снабжать вас эликсирами, или устраивать магические вечеринки.

Многие сочтут мою жизнь крайне запутанной, из-за отношений которые у меня складываются с фэйри, Советом чародеев и просто теми, кто составляет волшебное сообщество, но поверьте, на самом деле моя жизнь стала приходить хоть к какому-то подобию порядка.

Такова моя жизнь и мой путь.

Лавовое танго

Глава 1

Меня зовут Витторио Винченцо Этьен Скамми, и я – чародей.

Я не из тех фокусников, которых очень часто крутят по разным телеканалам, и не мошенник, который на каждом, ради пары тысяч увидит сглаз и устроит целый спектакль, якобы его снимая, но если у вас серьезная проблема и вы живете в Санкт-Петербурге или его округе – найдите меня, и я постараюсь вам помочь.

Разумеется, это не значит, что я буду устраивать вам показательное шоу. Моя работа ближе к тому, что принято называть расследованием, в котором я не постесняюсь использовать все свои знания и навыки, специфика которых не слишком любит публику.

Сравнительно недавно я обзавелся шикарным загородным домом, который, отчасти, стал основной моей норой, где я учусь, готовлю алхимические эликсиры, создаю магические предметы, и тренируюсь в крайне нелегком искусстве боевой магии, вместе со своим наставником – Серым Стражем Фаулером.

По правде сказать, Фаулер не просто мой наставник, он еще и мой друг, а к этой категории я могу причислить не так уж и много существ. Нет, серьезно, друзей у меня – уже упомянутый Джон Фаулер, полудракон Оливер Корхонен, и, возможно таковым следует назвать Стафила – хозяина замечательного заведения в самом городе, где подают чудесную греческую кухню, да еще и по старинным рецептам. Кстати, насчет Стафила – я не только не имею ни малейшего понятия, кем он является, но и выяснять это не собираюсь. У всех есть право на свои тайны.

Ладно, раз уж зашла речь о моем окружении, то стоит отдельно упомянуть, что у меня есть сестра Фаина, девушка с итальянской красотой и бешеным темпераментом, из-за которого я не раз получал по голове всеми доступными предметами. Фая считает меня редкостным идиотом, и, иногда, я даже с ней соглашаюсь. Обычно после того, как с трудом выживаю в очередной передряге.

Также, отдельного разговора заслуживает и моя девушка – Светлана Сальцева.

Света – умница во многих отношениях, учится на врача, чем сильно помогает мне в текущем обучении. Иногда, примерно раз в пару недель, мы выбираемся с ней в Небывальщину, чтобы посмотреть на всевозможных существ, или просто проводим выходные в другой стране.

Света в курсе того, что я чародей, и приняла это на удивление быстро и хорошо. Как-то раз по ее инициативе мне пришлось познакомиться с лейтенантом милиции Сергеем Низимовым, её бывшим одноклассником, и совместно поработать над довольно непростым делом. На самом деле тут сложно понять, кто кому больше помогал, но я считаю, что у меня перед ним есть определенные долги и обязательства.

Разумеется, нельзя было бы не рассказать и про великолепное трио…

Первым, в хронологическом порядке появления, в нем возник горгул Голиаф – верная гора камня, с довольно неплохим разумом, и являющийся не магическим конструктом или големом, а самым что ни на есть живым существом.

Вторым, в моей жизни, появился вполне обычный домовой по имени Ачиф. Этот мелкий поганец, который в последнее время довольно-таки обленился и растолстел на хорошем питании, свое дело все-таки знает, и за домом следит, но наглеть стал без чувства меры, и мне иногда кажется, что это не он живет в моем доме, а я в его.

И, наконец, завершает сие трио – Драминнансидхе, ну или просто – Драмин, снежная фея-крестная, одна из ноблей Зимнего Двора королевы Мэб, угодившая к ней в определенную опалу, и посему – помогающая мне. На самом деле история там была куда как дольше и интереснее, но пока что вам хватит и этого.

Драмин – та еще стерва и манипуляторша, поэтому я нечасто зову её на помощь.

Разумеется, имея дело с чародеем, вам захочется поинтересоваться и тем, что он из себя представляет… Ну что же, были вещи которыми я не горжусь, но, например, я помог одному крутому чародею и алхимику по имени Диппель снова стать цельной личностью, чего ему не удавалось уже пару столетий, и помог Гесперидам.

Да, вы не ослышались. Тот самый Диппель, который стал прообразом Франкенштейна, и те самые Геспериды, из сада которых Гераклу пришлось добывать яблоки. Хотя на его месте – я бы договаривался с самими девушками, а вовсе не с Атлантом.

Впрочем, с тех пор прошло уже прилично времени.

По большей части сейчас я был занят тренировками с Фаулером (пусть будут прокляты все те еловые и сосновые шишки, которые он в меня швырял), изучением основ медицины и целительства с одним из старейшин Белого Совета – Индейцем Джо, или как его на самом деле зовут – Джозефом Слушающим Ветер, ну и постепенно приводил в порядок свой арсенал магических предметов.

По нашей скоротечной жизни, как выяснилось, зашвырнуть вас может куда угодно и когда угодно, и далеко не всегда удобно оказываться там с посохом, за создание которого мне и присвоили статус чародея. Впрочем, присвоили его не только за это, но его создание было одним из условий.

Так или иначе, но мой инструментарий расширился на его укороченную версию, а точнее – на жезл. Помимо того, что он вполне успешно помогает фокусировать магию, эта штука, окованная металлом, вполне может сойти за палицу в определенных условиях. К тому же, на нем выгравированы символы, которые позволяют ему накапливать кинетическую энергию, и при ударе ее можно выпустить… Проверять не пробовал, но по идее в нем набралось уже достаточно, чтобы проломить метровую кирпичную стену.

Так же – я доделал свой плащ. Вот это – действительно произведение искусства… Способный защитить от ударов, порезов, пуль (ну, по крайней мере, от не самых крупных калибров), он еще и защищает от огня, воды и ветра. С электрическими разрядами вышла промашка, где-то я напортачил, поэтому таких возможностей я заявлять не собираюсь. До сих пор как вспомню проверку на это – глаз дергается. Зато он очень неплохо греет зимой и осенью. Жаль только, что летом его не особо потаскаешь, все-таки он получился весьма тяжел.

Чтобы быть стильным в этом плаще, мне пришлось весьма и весьма потрудиться, создавая, к нему в дополнение, шляпу а ля Филипп Марлоу, и сапогами, доходящими почти до колена.

Ну, ладно, немного приврал. Шляпу мне подарила мама, а сапоги я заказывал отдельно у коббов. Правда магическая сторона вопроса все-таки лежала на мне, так что свою руку я к этому приложил.

Сапоги вышли на славу, всё-таки коббы – общепризнанные мастера своего дела, и мне было просто в удовольствие работать с ними, делая их настолько огнеупорными, чтобы можно было без проблем стоять в центре костра, и водонепроницаемыми, чтобы не беспокоиться о капризах Питерской погоды. Была, конечно, мысль сделать их и водоотталкивающими, но я подумал о том, что слухи о новом Иисусе, свободно шастающем по водам Финского залива, мне на пользу не пойдут.

Что же касается шляпы – тут всё было намного скромнее, всего лишь те же водонепроницаемые свойства (ну не всегда удобно еще и зонтик с собой таскать) и небольшая привязка ко мне лично. Так что даже если ее унесет ветром, то я был уверен, что рано или поздно она ко мне вернется.

Вот теперь, вы, наверное, мучаетесь вопросом кто такие коббы… Ладно уж, объясню. Это разновидность Маленького Народца, фэйри, вроде моего домового, вот только с другим уклоном. Если Ачиф и его собратья жить не могут без дома, то коббы – мастера во всем, что касается обуви, как ее производства, так и ремонта. В последнее время им всем приходится довольно нелегко, с учетом того, что сношенную обувь люди теперь предпочитают выкидывать, а то, что попало в мусор – для них под запретом. Но если где-то рядом с вами живет кобб – знайте, что вы совершенно точно никогда не будете нуждаться в починке обуви, даже если это дорогие итальянские туфли ручной работы, у которых совершенно неожиданно сломалась пополам подошва. Эти умницы починят их за ночь так, как будто проблемы и не было.

И Свете, и мне, очень нравилось то, как я смотрюсь в этих сапогах, плаще и шляпе, да еще и с посохом в руке. Вид получался, может и странноватый, но очень стильный.

Времени на то, чтобы все зачаровать ушло немеряно, а ресурсов еще больше, но спокойствие моей девушки и сестры было важнее. Теперь, когда они знали что меня не так просто отправить в могилу, дергаться они стали значительно меньше.

А поводов для волнений до этого я им ухитрился предоставить значительно… Я уже даже не беру в расчет тот случай, когда на меня напали прихвостни одного священника. Это было мелочью, по сравнению с моим пленом у некроманта.

Да, последним таким вот особым случаем стал именно тот плен… Дитрих Райбок, тот самый некромант, сумел уйти от ответа за свои дела, и, периодически, нервировал Корпус Стражей где-то по всему миру, но я знал, что рано или поздно он вернется, и считал, что должен быть готов к встрече с ним. Отчасти, этим и объяснялась моя одержимость защитными мерами, а также интерес к боевой магии и целительству.

Да, безопасных, для окружающих, привычек и заклинаний у меня ранее было хоть пруд пруди, и теперь я уделял внимание более опасным.

Глава 2

Все началось в тот вечер, когда мы, в очередной раз, тренировались с Фаулером.

Если немногим раньше наши занятия сводились к тому, что он швырял в меня шишки и камни, а я должен был успеть выставить щит, то сейчас наши занятия перешли в несколько иную плоскость.

– Сосредоточься, Вит – повторял он.

– Да я и так уже сосредоточен по самое «не хочу», – огрызался я – просто тяжело, знаешь ли, посреди зимы, стоя по колено в сугробе, ночью, в лесу, не просто отбивать весь хлам, который ты в меня кидаешь, а еще и сжигать его в полете.

– А ты думаешь, что в бою тебе предоставят идеальные условия? – насмешливо поинтересовался он.

– Нет, конечно, но вот все вместе – это уже свинство. Я скорее отбегу туда, где можно будет принять бой с меньшим дискомфортом.

Вместо ответа он швырнул в меня очередную порцию шишек, которые я должен был сжечь, не прибегая к щиту.

Вот никогда бы не подумал, что они могут так больно и так метко попадать. Впрочем, то, насколько они больно попадали, по мнению Джона, должно было меня стимулировать к обучению, поэтому он отправлял их в полет со скоростью бейсбольного мяча.

Получив четыре очередных синяка, я с тоской подумал о своем плаще, который висел в доме. По мнению Стража, тренироваться надо было без него.

Нет, ну ладно бы еще по одной швырял, но несколько сразу…

– Джон, давай прервемся. Ну, правда, ни зги не видно уже.

Вместо ответа он вновь подтянул к себе шишки, и я разозлился. В этот раз я сумел поджечь одну из них направленным лучом, но только для того, чтобы получить три остальные в корпус, а горящую – в лоб.

– Да твою ж…

Он поднял руку, обозначая завершение мучений.

– Ладно. Вижу, что для таких вещей пока рановато. Пойдем, что ли? С утра можно будет еще попробовать, когда посветлее станет.

Мысленно матеря его, на чем свет стоит, я принялся вылезать из сугроба.

Когда мы подошли к дому, я прислушался.

– Проклятье… Телефон…

Честно говоря, это была идея Светы, и, надо сказать, не очень удачная. Телефоны, даже те, которые производители позиционировали как самые защищенные от всех неприятностей, очень плохо дружили с чародеями, и выходили из строя с пугающей быстротой. Исключением был, разве что, сотовый телефон все того же Диппеля, но, поскольку он сейчас был на другом краю света по вопросам бизнеса, я не мог прибегнуть к его помощи. Как результат – приходилось ограничиваться самыми дешевыми моделями, которые можно было легко заменить, и в лучшем случае они выдерживали два-три разговора.

Рванув в дом, я сумел открыть дверь с первой попытки, и промчался в одну из дальних комнат.

– Алло!

– Вит, где тебя черти носят, я уже час пытаюсь дозвониться. Тебя очень просит приехать Сергей.

– Прямо сейчас?

– Он сказал, что это срочно. Всеволода Вишневского тринадцать, будет ждать во дворе. Потом – не возражаю, если меня навестишь. Родители на неделю уехали в Египет.

Я усмехнулся.

– Уже лечу.

Я отключил телефон раньше, чем он успел заискрить, и это было удачей. Глядишь, еще разок воспользоваться получится.

– Проблемы? – поинтересовался за моей спиной Фаулер

– Пока не знаю, но Низимов зовет на что-то посмотреть. Подкинешь до города?

Он покачал головой.

– Пора бы тебе перестать бояться Небывальщины. Мы за то время пока ты занимаешься – сюда уже постоянную тропу протоптали, и всякая мелочь сама ушла.

– Да? Как тот медвесов? Или его назвать соведем?

– Медвесов – звучит лучше – ухмыльнулся он.

Буквально пару недель назад, когда мы шли из города через Небывальщину, нам пришлось столкнуться с какой-то безумной тварью, которая выглядела так, будто тетушка сова согрешила с дедушкой медведем. Тварь была настолько мощной, что в одиночку я бы с ней не справился, но, по счастью, со мной был Фаулер.

– Как ни назови, а вопрос остается открытым. Да и машину надо как-то перегнать в город, а то если я там без колес буду…

– Голиафу скажи, он перенесет. Только предупреди, чтобы поосторожнее, а то в ремонт сдавать придется.

Хм, а это была хорошая мысль. Пара тонн летающего и разумного камня была вполне в состоянии не только поднять себя, но и мой старенький Фольксваген Жук. Кроме того, ночи в декабре были достаточно длинные, чтобы от него была реальная польза. При солнечном свете горгул засыпал, и добудиться его было невозможно, о чем я всегда крайне жалел во время «белых ночей».

– А он уже вернулся с карьера?

– Видел его, когда входил.

Быстро раздав указания по дому Ачифу и объяснив задачу Голиафу, я переоделся в сухое, натянул сапоги, плащ, шляпу и браслет, сунул в специально сделанную петлю жезл, взял посох, и…

– Так. Ачиф, куда ты дел мою сумку?

– Убрал – раздался голос из-за печки.

– Куда именно?

– На место. И если ты не можешь запомнить, где у нее место, то в следующий раз – в колодец выброшу.

– Полетишь следом… – Предупредил я – Нет… Даже не так… За воротами окажешься. И пускать назад откажусь, пока нормально себя вести не начнешь.

– Не-не-не…. – Раздался в ответ испуганный голос – Мне нельзя за ворота. Там я сразу захирею и умру.

– Ну, положим, не сразу, а через пару недель. Так что время подумать о своем поведении у тебя будет. Короче, я в город, по делам, так что будь уж добр, верни мою сумку. Постараюсь не забыть известить соседей, чтобы тебе еды приносили.

За печкой раздалось негромкое шебуршание, после чего оттуда выкатился меховой шарик.

– В прошлый раз ты тоже обещал, и в результате месяц пришлось на голодном пайке жить.

– Ничего, зато похудел немного. А то до того я тебя раскормил так, что ты за печку уже не помещался. Кроме того, уже больше года прошло, ты мне это что, по гроб жизни вспоминать будешь?

Домовой протопал через комнату, и указал на вбитый в стену гвоздь.

– Вот твоё добро, в целости и сохранности.

Он повернулся к посмеивающемуся Фаулеру, и недовольно заявил:

– А ты чего ржешь, дылда? Думаешь, плащ нацепил, так над всеми потешаться можно? Ты, кстати, у нашего брата в черном списке. Даже если звать будешь – никто к тебе на службу не пойдет. Витторио, хотя бы, к дому как к дому относится, а ты только переночевать к себе забегаешь, и то не каждый день. Вот еще б жениться ему на Светочке, так вообще цены бы ему не было… Ох, плачет дом горючими слезами по женской то руке… Ох, заливается… Хозяюшка ему нужна…

Игнорируя показные стенания домового, я взял с гвоздя сумку, и сделал знак, что можно выдвигаться.

Когда мы вышли за ворота и я их запер, Фаулер, все еще посмеиваясь, поинтересовался:

– У вас что, уже к свадьбе все идет, что он тут такой спектакль устроил?

Я отмахнулся.

– Выдает желаемое за действительное. Мы о таком даже не говорили. Да и зачем, нас пока все и так устраивает, а жизнь – штука сложная и опасная.

На территории участка с шумом распахнулись крылья, и в небо взмыл уносящий мою легковушку горгул… Фееричное, честно сказать, зрелище.

Не говоря лишних слов, Джон открыл проход в Небывальщину, и мы затопали по тропе.

Вообще, тропы в Небывальщине – понятие относительное, как и все остальное. Когда мы шли первый раз, по моим ощущениям мы угрохали около часа, сейчас же поход занимал минут пятнадцать.

– Интересно, – подал голос я – а можно как-то регулировать время путешествия здесь?

– В теории, чем больше тропой пользуются, не сходя с неё, тем короче она становится. Мне Морган рассказывал, что один из чародеев настолько протоптал тропу из Уганды в Эдинбург, что ему хватало пяти минут на дорогу. А поначалу – приходилось почти сутки идти.

– Любопытно… То есть, в теории, я мог бы, например, протоптать постоянную тропу от квартиры к дому? Или к Свете?

– Наверное. Ни у кого вечно не бывает времени, чтобы попробовать найти здесь закономерности, да и от воли королевы очень многое зависит.

Как бы то ни было, путь был в разы короче, чем если бы мы ехали в город на машине, а это было сейчас очень кстати.

Выйдя из Небывальщины на одном из перекрестков тропы, я огляделся и тихонько выругался. С «Васьки», конечно, добираться до места было не особо долго, но если уж Сергей решил про меня вспомнить спустя столько времени, и попросил явиться побыстрее…

В общем, так или иначе, но спустя еще полчаса я бодрым шагом вошел в нужный двор, где, осмотревшись, заприметил машину милиции.

Постучав в боковое стекло, я дождался, пока водитель его опустит.

– Мне Низимов нужен.

– Сейчас придет, за кофе отбежал. А ты тот самый специалист, которого он ждал?

– Да. Коротко – в чем там дело?

Он покачал головой.

– Я туда даже не заходил. А Серега как сунулся, так сразу выскочил и названивать кому-то стал, после чего сказал, что тебя ждать будем.

Сзади послышались шаги, и я обернулся, чтобы увидеть подходящего лейтенанта.

– Сергей…

– Вит… Спасибо, что так быстро примчался. Мне Света сказала, что ты за городом.

Я усмехнулся.

– Если найдется чем записать, то могу свой номер дать, чтобы ты ее не дергал. Но дозвониться сложновато, проще СМС присылать.

Он кивнул, и отдал стаканчик с кофе коллеге.

– Идем. Я наших еще не вызывал, но ты в любом случае поаккуратнее, чтобы не затоптать чего-нибудь…

Пройдя в парадную мы поднялись на первый этаж, и я поинтересовался:

– Квартира?

– Сдают посуточно. С этим проблема?

– Нет. При таком раскладе – Порога нет, а значит – кто угодно может спокойно входить. Была бы квартира – считай, что вовнутрь только половина меня бы попала.

Он, молча, протянул мне бахилы и пару перчаток.

Кстати, неплохая идея таскать с собой и это, если мне доведется иметь дело с ним и в дальнейшем.

Натянув и то и другое, я аккуратно толкнул дверь, у которой замок был вырван «с мясом», и вошел.

В нос сразу ударил запах крови, и во рту появился железный привкус.

– Я так понимаю, что кто-то увидел сломанный замок, и вызвал вас…

– Почти. Мы с другого объекта ехали, и просто ближе всех оказались. Здесь кухня, ничего интересного, а вот та комната что справа… В общем – ты мне скажи, что это.

Не люблю оставлять неосмотренными помещения, поэтому в кухню я, все-таки, заглянул, но Низимов был абсолютно прав. Там не было ничего, кроме мебели и посуды из ИКЕА. А вот коридор таил в себе больше, чем Сережа успел заметить, и я остановился, разглядывая полосы на линолеуме.

– Что там?

– Следы когтей. И мне они очень не нравятся.

Сделав еще несколько шагов, я осторожно заглянул в комнату, и огромный ком моментально встал поперек горла.

То, что было внутри, лучше всего было бы описать словами «кровавая баня».

Истерзанное и разорванное на части тело валялось на полу… подоконнике… кресле… кусок, даже, вроде бы красовался на телевизоре. И все пространство было залито кровью. Много крови. Слишком много, для одного человека.

Я не стал заходить, лишь снял шляпу и прислонился лбом к холодной стене, пытаясь переварить увиденное.

– Ну? – услышал я требовательный голос лейтенанта.

– Да. Мой профиль. И это не одиночное убийство. Твои эксперты скажут точнее, но, кажется, здесь убили минимум троих.

– Кто?

– Вурдалак.

Глава 3

Мы сидели в кафе неподалеку, и я искренне жалел, что в кофе нельзя плеснуть какого-нибудь алкоголя.

Сережа вызвал бригаду, которая работала на месте убийства, но я слишком хорошо знал, что они постараются подогнать всё, что найдут, под привычную им картину мира.

– Витторио, ты это серьезно? Вурдалак?

Я только вздохнул.

– К сожалению – более чем серьезно. И ты только что свалил на меня ну очень большую головную боль. Эту тварь надо выследить и убить.

Он недоверчиво покосился на меня.

– Раньше я от тебя и слова об убийствах не слышал…

– Раньше в городе не появлялись вурдалаки.

Он неторопливо отхлебнул кофе, и посмотрел на меня.

– Ну, хорошо. Расскажи мне о них.

Я задумался над тем, как все ему преподнести. Откровенно говоря, опыта с этими существами у меня не было, а все что я о них знал – до определенного момента считал просто страшилками, которые нам с сестрой рассказывали родители. Лишь став чародеем, я понял, что большая часть их сказок и страшных историй была настоящими рассказами о реальных событиях и существах.

Честно говоря, когда понимание этого до меня докатилось, я пару недель спать спокойно не мог.

– Ладно, давай так. Я с ними еще не сталкивался, и по тому, что мне о них известно – не имею ни малейшего желания сталкиваться. Однако, эта тварь точно здесь, и вмешаться придется. Для начала, скажи мне, что ты сам знаешь о них, а я подкорректирую.

Он почесал затылок.

– Мои знания ограничиваются стихами Высоцкого.

Я прикрыл глаза рукой, выдохнул, и досчитал до пяти.

– Ладно. Начнем с того, что они вовсе не имеют отношения к вампирам и прочим. Это абсолютно отдельный вид существ, которые питаются плотью. Гуманоиды. Внешне они похожи на людей, и, в общем-то, умеют под них маскироваться. Увидишь такого на улице и не поймешь, что это вурдалак, но если начнешь драться – лучше сразу иметь запасные штаны, на случай если выживешь. Сильные как неизвестно кто. Очень быстрые. Когда сражаются – их основное оружие это когти и зубы, но я слышал про случаи, когда им давали и оружие. Умеют регенерировать, и некоторые из них это делают ну очень хорошо. Отец рассказывал про то, как одному из них отрезали голову, так он, в считанные секунды, приставил её на место и она приросла.

Сережа пытался углядеть на моем лице хоть намек на шутку, но его не было.

– Принято. Чем их можно остановить?

– В принципе – всем, чем угодно, но огневая мощь должна быть на высоте. Изрешетить пулями, сжечь огнем, скинуть в кислоту… Чем быстрее их разделать на части и чем дальше оттащить эти части в стороны – тем меньше шансов, что снова соберутся. Огонь справляется чуть получше, обугленные ткани не могут быстро восстановиться, но, как мне кажется, у тебя вряд ли найдется огнемет.

– У меня найдешься ты, и вот черта с два я тебя отпущу ловить его одного.

Я горько усмехнулся.

– Вишенку на торт хочешь? Эти твари не бывают поодиночке. Там, где замечен один – обычно можно найти от полудюжины. Так что – нужна будет боевая группа.

Он долго молчал, прикидывая варианты.

– Допустим. Как их выследить?

Я развел руками.

– Практически никак, кроме как идти по следу из трупов, и надеяться, что кто-то прольет кровь вурдалака или отрежет от него кусок. Тогда я смогу его найти. Если твои умники найдут частицы кожи под ногтями – тоже сгодится.

Он зло выругался.

– Есть мысли, кто мог притащить в город такую пакость?

– Сереж, я всего час назад узнал о том, что в городе вурдалак, а ты такие вопросы задаешь. Пока мыслей нет, но вряд ли это кто-то из местных. Я поспрашиваю.

Взяв салфетку, я быстро написал на ней номер.

– Вот. Это мой личный телефон. Трубки, конечно, менять приходится постоянно, но СМС у оператора хранятся. Если что выясню – я тебе позвоню.

Он попробовал поймать мой взгляд, но я отвел глаза. Еще не хватало, чтобы мы друг другу в душу заглянули.

– Вит. Для полного понимания. Это – не твоё дело, а моё. Ты, конечно, тип крутой и всё такое, но без меня в этом деле ты и шагу не ступишь, ясно? И в бой с ними не ринешься. Так что привыкай работать в паре и делиться всем, что у тебя есть.

Я не без вызова посмотрел в ответ.

– Ладно, для полного понимания. Вообще – я работаю за плату, и притом адекватную проблеме. Я последний год тренировался в боевой магии. Я помогаю тебе исключительно потому, что в прошлый раз, когда мы с тобой пересекались, я был в достаточной мере неправ, а это необходимо загладить с моей стороны. Но ни ты, ни я, не сталкивались с такими тварями, и из нас двоих – лишь я хоть немного готов к такому. Я суюсь в такие места, куда тебе вход просто закрыт, и общаюсь с такими существами, которые тебя просто раздавят. Сереж, если ты хочешь сотрудничества – хорошо, но не зарывайся. То, что ты из милиции – в моем мире не значит вообще ничего, кроме, разве что, твоей веры в свой жетон и удостоверение, но и они тебе в этой ситуации мало помогут. Я уже сказал, что я их найду и уничтожу. Мне, знаешь ли, тоже не хочется, чтобы в этом городе людей рвали на части. Но делать я это буду по-своему. Могу обещать только одно – я дам тебе знать, если твоя помощь потребуется.

Он побагровел, в процессе моей речи.

– Не нарывайся.

– Ты меня арестуешь? – поинтересовался я – По обвинению в чем? Или просто морду набить хочешь? Ты при исполнении сейчас. Но даже когда без формы будешь – довольно велики шансы, что я тебя уделаю даже безо всякой магии. Сереж, остынь. Я серьезно. Я не дам тебе погибнуть ни за что, и не хочу потом держать ответ перед Светой за твою гибель, которую я мог бы предотвратить.

Он стал подниматься из-за стола, и мне пришлось рявкнуть:

– Сядь!!! И послушай, меня, наконец!!!

Немногие посетители кафе с удивлением посмотрели на нас, а до Низимова, наконец, дошло, что он чуть не сорвался в людном месте.

– Я не хочу ссориться с тобой, и как-то тебя унижать, но пойми ты, наконец, что каждый из нас хорош в своем деле. Когда дело касается магии и таких вот существ – ты – ноль без палочки. Но ты обладаешь тем, к чему нет доступа у меня, и поэтому я считаю, что сотрудничество выйдет плодотворным.

Он тяжело дышал, но слушал внимательно.

– Ты сейчас сосредоточился не на том, с чем можешь справиться, так что придется мне немного вправить тебе мозги. Оставь магическую составляющую мне, я с ней разберусь. А ты, пока, займись вот чем – узнай, кто были погибшие и чем они занимались. В нашем мире вурдалаки крайне редко действуют сами по себе, если только не решается вопрос, который касается напрямую их вида. Кто-то притащил их сюда. Кто-то, кто пользуется ими как убийцами. А значит – есть мотив, и тот, кто их направляет как оружие. Займись этим, и выясни все, что возможно. И скажи начальству, чтобы не набрасывало тебе дополнительно дел, поскольку в городе орудует группа, которая обожает расчленять людей. Такую версию они примут.

– Мы сможем арестовать его? Того, кто ими руководит?

– Посмотрим, кто это, и будем думать. Если это будет безопасно, то да, почему бы и нет, но если это будет тип вроде того некроманта, то я сам попрошу тебя грохнуть его при аресте.

Сказав это, я замолк, давая ему все обдумать, и задумался сам.

Не в моих привычках было работать бесплатно, и пока что здесь я особой выгоды не видел.

Разумеется, у меня была неплохая финансовая «подушка безопасности», после последнего дела, но это не значило, что следует полностью скатываться в благотворительность.

Одно я знал точно – раз в городе начали происходить подобные вещи, то явно не просто так, и если я найду заинтересованных, то может статься, что они, хотя бы, счета на бензин и еду мне оплатят.

Сергей поднялся из-за стола, одернул одежду, и тихонько произнес:

– Знаешь, а дать тебе в морду мне кажется уже не такой плохой идеей.

– Подожди с этим, пока мы с делом не закончим.

Он кивнул и ушел, а я – неторопливо допил свой кофе и поехал к Свете.

Когда я добрался до места, то немного воспрял духом. Меня ждала любимая девушка, вкусная еда, теплая (и не пустая) постель, и никаких кошмаров с растерзанными телами.

Первое, из перечисленного, поцеловало еще при входе, и указало на второе, дожидающееся на кухне.

М-м-м… Обожаю её. Она точно знает, что требуется помотавшему себе нервы чародею.

– Ну вот, малость оттаял, – сказала она, когда я окончательно расправился с ужином.

– А что, я совсем замерзший был? – удивился я – Плащ, вроде, греет нормально.

Она рассмеялась и покачала головой.

– Все время забываю, что ты не русский, да и живешь здесь не так долго. Не в том смысле «оттаял». Когда ты вошел, у тебя вид был такой, как будто ты готов был Бармаглота заставить крестиком вышивать. В чем дело? Проблемы?

Я кивнул.

– Не новая работа, пока что, но кое-что очень неприятное. Плюс ко всему – с Сергеем поцапался, и он теперь хочет испортить мой итальянский нос.

– Пусть только попробует. Я ему такое устрою, что к нему потом пластические хирурги с недоумением подходить будут, не зная за что браться. В чем дело?

– С Низимовым? – уточнил я – Он хочет отправиться в крайне увлекательную и самоубийственную охоту на монстров, чтобы погибнуть молодым. А я – не намерен дать ему ни шанса на это. Из-за этого и сцепились.

– Значит, он из-за монстров тебя вызвал? Все настолько серьезно?

– Ну, с Райбоком, пожалуй, серьезнее было, но и тут довольно погано. Вурдалаки.

Она задумалась.

– Мы, вроде, с ними в Небывальщине не сталкивались – неуверенно сказала она.

– Точно. Они – порождение этого мира. Жуткая гадость, если честно, и очень любят рвать людей на куски.

– Бр-р-р… Жуть какая. И что делать будешь?

– Найду и уничтожу.

Она прямо посмотрела на меня.

– Я, раньше не слышала от тебя столь категорично, что ты кого-то уничтожишь… С тобой все в порядке?

Я вздохнул.

– Милая, я стараюсь придерживаться дипломатии, когда это возможно, и обычно этого хватает. Вот только очень трудно решать вопрос словами в тот момент, когда тебя рвут на части. А эти типы – хищники, в первую очередь, и даже если и есть какой-то язык, на котором с ними можно общаться – во-первых, я его не знаю, а во-вторых – я сомневаюсь в том, что мне дадут шанс. Это убийцы, и одни из самых жестоких.

У меня нет секретов от неё. Может я и не все ей говорю, но секретов ни из чего не делаю, и если она задает вопрос, то всегда отвечаю честно. Она вправе знать, что мне угрожает, или во что я вляпался.

– Вит…

– Да?

– Как, преимущественно, они убивают?

– Когти и зубы.

Она кивнула.

– Завтра обновлю аптечку на предмет антисептиков и прочего. Если кто-то тебя ранит, я не хочу чтобы появлялся вопрос занесенной инфекции. Кстати, а в каких условиях они живут и действуют?

– Э-э-э…

Внезапно я понял, что не имею ни малейшего понятия об этой стороне вопроса, и сделал себе мысленную зарубку разузнать поподробнее.

– Понятно. Ты хоть сестру-то предупредил, что снова в городе?

– Пока не успел.

– Я ей сама завтра позвоню и все расскажу.

– М-м-м… А почему не сегодня?

Она села ко мне на колени и обвила шею руками.

– Потому что сегодня – у меня другие планы – прошептала она мне на ухо.

Мне вдруг стало крайне интересно, какие же именно это планы, и мы перебрались в комнату, чтобы исследовать этот вопрос.

Глава 4

Честно вам скажу, кошмаров не было, да и вообще, следующий день я начал бодрым и выспавшимся.

Света уже убежала на работу и учебу, но ключи от её квартиры на моей связке висели уже давно, завтрак ждал на столе, а новое дело подогревало интерес к жизни.

Первым делом я воспользовался ее домашним телефоном, чтобы сообщить Фаулеру о вчерашней находке.

– Паршиво, – ответил он – что планируешь делать?

– Постараюсь поразнюхивать что к чему, и дальше по обстоятельствам.

– Только сам к ним не суйся.

– Пока и не планировал. Слушай, у меня тут вопрос назрел. А они днем или ночью активны?

– Им, в принципе, без разницы, могут и так и эдак, но вечером их жертвы, обычно, хуже видят, так что это дает им дополнительное преимущество.

– А логово?

Он только вздохнул.

– Хоть в канализации, хоть в заброшенном здании… В общем, там, где медведи срать боятся. В таком городе как Питер – просто так не вычислить. Это все?

– Еще одно… Поможешь?

– Если только не призовут, то можешь рассчитывать. Но для начала их найти надо.

Закончив разговор, я задумался.

В обычной ситуации, я всегда тащился к Стафилу, и в разговорах с ним узнавал массу полезного, но тогда – дела касались людей, а сейчас вопрос стоял совсем иначе. Хотя, кое-кого навестить стоило.

Чувствуя себя несколько неуютно без своего «жука», я отправился забирать его от квартиры, которую занимала моя сестра.

Как-то так уж у нас с ней вышло, что хотя мы и числились оба владельцами и квартиры, и дома, и даже довольно внушительного подвала, в котором раньше была моя лаборатория, а теперь, по большей части, находился склад для разных вещей, она жила в квартире, а я – сделал своим основным жильем дом.

Не поймите меня неправильно, в доме было все, что может потребоваться чародею – и лаборатория, и мастерская, и еще много чего, но основная работа для меня всегда находилась в городе, и тут тоже требовалась «берлога», чтобы можно было поспать.

У Фаи же все было наоборот. Её бизнес процветал в городе, и ей, в общем-то, требовалось постоянное присутствие именно здесь, а «берлогой» где можно было отдохнуть – стал дом.

Голиаф, в дневное время, отсыпался в подвале, но машину он донес не поцарапав краску, и поставил её довольно аккуратно на стоянку перед домом.

Заглянув на всякий случай в квартиру, я обнаружил записку от сестры, в которой она призывала меня не грабить холодильник в её отсутствие, и просьбу написать список для закупок, которым она займется позже.

Фая усиленно занималась фотографией.

Впрочем, нет, сказать так – было бы преуменьшить её достижения в данном вопросе.

Она находила потрясающие места, где проводила семейные фотосессии. Она прорабатывала сценарии для индивидуальных съемок и устраивала их так, что запись к ней тянулась на месяцы вперед. Некоторыми её фотографиями заинтересовались журналы, и несколько месяцев назад она впервые получила заказ от нескольких из них.

В общем, постепенно, моя сестра становилась все более известным фотографом, но и другой её бизнес тоже процветал – она заключила договора с профессиональными охотниками и рыболовами, которые поставляли ей результаты своего труда, а она организовывала сбыт в лучшие рестораны города. Так что, если в городе и была где-то медвежатина и оленина, то отчасти благодаря ей.

Если честно, то я даже не знаю, что из этого приносило ей больший доход, но по тому, как за год моего сидения в глуши изменилось убранство квартиры – она явно не бедствовала.

Насколько мне было известно, проблема у неё была только одна, и имя ей было – Алексей.

Лёша был вместе с нами в Архангельске, и он стал первоклассным боевым магом, в отличие от меня, поэтому, когда мы, наконец, перебрались в Питер – им мигом заинтересовался Корпус Стражей, и он согласился пойти к ним. С тех пор мы видели его всего лишь несколько раз, когда у него случались краткие передышки, и тогда мою сестру оторвать от него было просто невозможно.

По сути, их отношения были такими же, как и у меня со Светой, вот только если Свете приходилось гадать в каком состоянии она меня увидит в следующий раз, то Фае гадать приходилось о том, будет ли этот следующий раз вообще. Работа у Лёши была на порядок опаснее моей.

На всякий случай я, все-таки, заглянул в холодильник, и чисто из принципа утащил оттуда пару пирожных, после чего направился к машине.

Мой путь лежал на площадь Александра Невского, в мало кому известное заведение, под названием «Древо».

Давайте так.

У каждого есть любимые места, где вас знают и вам рады. Для тех смертных, в ком течет хоть капля магического дара, в этом городе таким местом стало «У Стафила». Но ведь мир не ограничивается только смертными, верно?

«Древом» управляла довольно милая женщина, к тому же редкой красоты, по имени Ольга. Помимо того, что она была хозяйкой самого необычного заведения в городе, она так же являлась вампиром…

Нет, не тем вампиром, который пьет кровь. Питалась она исключительно эмоциями. По сути, она была отпрыском кого-то из Белой Коллегии, но так и не принятой семьей. Кроме того – она обладала определенным магическим даром, который, впрочем, не афишировала.

Заведение её было под стать самой хозяйке, поскольку здесь приветствовали вовсе не смертных, но магических созданий мира, и каждый мог прийти сюда в поисках выпивки, еды или задушевной беседы.

В текущий момент, я углядел за столиками настоящего ифрита, парочку оборотней уже знакомых мне по моим прошлым похождениям, и даже вампала.

В общем, если вы действительно хотели удивиться чему-то, то в Питере не было места лучше для такого дела.

Махнув рукой оборотням, и дождавшись ответа, я направился к стойке, за которой Ольга протирала пару медных кубков.

– А интересная сегодня у вас публика собралась, – сказал я, кивая на вампала – они нечастые гости в этих краях.

– Это еще ничего, – звонко рассмеялась она – вы бы вчера зашли, так вообще с дивом познакомились бы. Их сейчас совсем мало осталось. Когда он вошел – тут даже я была изумлена.

– Кока-кола найдется? А то я за рулем.

– Почему бы и нет.

Она выставила передо мной бутылку, и выжидающе посмотрела на меня.

– Что?

– Вы – нечастый гость в моем заведении, и в прошлый раз появились, предупреждая об опасности. Подозреваю, что и сейчас – не просто мимо проезжали.

Я вздохнул.

– Ольга, ваше общество, конечно, само по себе награда, но, к сожалению, вы правы. Я тут по делам. Пока, хвала небесам, не по самым заковыристым, но если вы поможете – я был бы признателен.

Она одарила меня улыбкой, от которой мужчины моего возраста могли бы запросто выпрыгнуть из штанов, и начать рвать на себе одежду, чтобы как можно быстрее наброситься на нее. Сдержать себя было трудно, но мне это удалось.

– В городе появились вурдалаки.

Высокий градус, царящий в заведении после её улыбки, упал до абсолютного нуля.

– Вы уверены?

– Я видел тела.

Она покачала головой и вздохнула.

– Видимо, это был только вопрос времени, когда они здесь появятся. Ладно, считайте, что я помогу. Что именно вам нужно?

Я, конечно, не могу так тонко как она чувствовать эмоции собеседника, но вполне понял, что она боится.

– Все, что вы сможете предложить. Страж Фаулер в курсе, но, сами понимаете, что пока дело не касается чародеев – он не вмешивается, а коснется только в тот момент, когда я их найду. Проблема в том, что я даже не представляю с чего мне начинать искать. Так что – просветите, чем сможете, и я постараюсь как можно быстрее от них избавиться.

– Вам не их надо искать, а того, на кого они сейчас работают. Так быстрее будет. Их найти -шансов мало, если только кто-то из них не оставил своей крови. Да и даже если разберетесь с ними, то тот, кто их привел – приведет еще.

Я кивнул, соглашаясь, и пригубил кока-колу, настолько ледяную, что аж зубы заломило.

– Хорошо. Так кого мне искать?

Она покачала головой.

– Как-то так уж сложилось, что в основном к их услугам прибегает вполне конкретный вид. И думаю, что нынешний случай не стал исключением.

– Кто?

– Вампиры. Не смотрите на меня так. Я – вне этих игр, и не хочу иметь с ними ничего общего. Впрочем, и другие отпрыски Белой Коллегии их недолюбливают. А вот Красные и Черные – вполне, это в их стиле.

Я долго смотрел на неё.

– Вы понимаете, что если в городе кто-то из Красной Коллегии, то это значит только одно?

– Да. Ваша война прикатилась сюда, и скоро в городе будет столько крови, сколько он со времен Второй Мировой не видел. Впрочем, если это кто-то из Черной, то будет ненамного лучше. Крови будет хоть и меньше, но вот жути – больше.

Я всерьез задумался.

Красная коллегия вампиров – это было достаточно плохо. Питались они кровью, и с учетом того насколько быстро могли обращать людей – город мог бы сам сдаться на их милость, притом сразу. Один единственный Фаулер и ваш покорный слуга – погоды бы не сделали, нас бы разорвали в клочья в первые же пять минут после прибытия вампиров в город.

Однако Черная коллегия…

О них я знал мало, но то, что знал – вполне вписывалось в классические каноны всей литературы, начиная с Брэма Стокера, который ухитрился познакомиться с Владом Цепешем – главой Черной Коллегии на тот момент. Кстати, Дракула у них, это что-то вроде нашего Мерлина в Белом Совете. Не столько имя или прозвище, сколько обозначение главы.

Да, на них действовали солнечный свет, чеснок и святая вода, и они терпеть не могли деревянные колья, пили кровь и могли превращаться в огромных нетопырей… Стоп, последнее – не совсем правда. В большей степени это относится к Красным. Впрочем, основная проблема с ними была вовсе не в этом, а в том, что твари обладали совершенно уникальными возможностями в работе с черными энергиями, которым могли бы позавидовать и матерые некроманты. Размножались они с той же скоростью, что и их Красные собратья, а вот что касается питания… Их питала не столько кровь, сколько смерть и мучения. Питье крови было, скорее, частью процесса, в которой жертва осознавала насколько сильно вляпалась, и чувствовала свою беспомощность и весь ужас.

По счастью, некоторое время назад, Черную Коллегию очень резко сократили в численности (не уверен в том, чья была работа, но жаль, что ее не доделали до конца), и по несчастью, остались только самые хитрые, древние и злобные экземпляры.

Я поднял взгляд на Ольгу.

– Поможете выяснить кто из них? У меня сильные сомнения насчет Красных, они бы уже нанесли удар.

– Я поспрашиваю.

Она похлопала меня по руке, и, взвизгнув, отпрыгнула.

– Простите, – смутился я – я это не контролирую.

Тихонько поскуливая, она кивнула, и принялась трясти обожженной рукой.

– Сама виновата. А вам везет, Витторио… Найти Истинную Любовь – сейчас сложно.

Я почти забыл об этой особенности.

Белая Коллегия питалась исключительно чувствами и эмоциями, и чаще всего их называли инкубами и суккубами, что по сути своей было неправильно. Единственное, что на них действовало как солнечный свет на Черных – была истинная любовь. Настоящая любовь жгла их при малейшем прикосновении, а если она была сильна, то они даже не могли прикасаться к предметам, подаренным любым из любящей пары. Ожоги, полученные от таких вещей, заживали крайне плохо.

Вообще, следовало бы мне освежить мои знания по вампирам как таковым, а заодно – запастись, на всякий случай, тем, что можно было бы им противопоставить.

Семейный медальон был всегда при мне, и моя вера в семью была абсолютной, но от этого они бы попятились и не более. А мне нужно было что-то, что могло бы причинить боль.

Я подтянул к себе телефон, с молчаливого согласия хозяйки, и набрал один из номеров, которые давно уже заучил наизусть.

– Ольга?

Я оторопело уставился на трубку.

– Вообще-то, это Витторио. И я, признаться, удивлен, что у вас записан номер этого заведения, святой отец.

Он рассмеялся.

– Мы несколько раз встречались с Кейлой в «Древе». Чем могу помочь, Витторио? Рад вас слышать.

– По правде сказать, у меня к вам всего один простой вопрос. Вы не могли бы порекомендовать, где мне в городе разжиться святой водой и по-настоящему верующим священником?

Он ненадолго задумался.

– Вы сейчас в «Древе»… Вам там пешком прогуляться до лавры. Спросите отца Кирилла. Он молодой, конечно, но вот в вопросах веры на него можно положиться.

– Уверены?

Я даже почувствовал, как он на той стороне телефонной линии пожимает плечами.

– Он экзорцист церкви.

Я рассмеялся.

– А его в миру часом не Николаем зовут?

– Да, – удивленно ответил отец Павел – вы знакомы?

– Встречались, однажды. Я вот только не знал где он сейчас.

– Что же, тем лучше. Можете смело обращаться к нему. И…

– Да?

– Витторио, чародею святая вода может потребоваться, конечно, для многого, но вместе со священником – круг резко сужается. В городе демонические инфестации?

Я вздохнул.

– Пока только на уровне подозрений, но, возможно, что кто-то из Черной или Красной Коллегий.

Он не очень прилично выругался.

– Любой из вариантов плох. На чем основаны предположения?

– На появлении вурдалаков.

В трубке воцарилось долгое молчание, после которого он ответил:

– Мне стоит собраться и приехать с острова?

– Пока – нет. Я ни в чем не уверен, но если возникнет необходимость – я вас наберу. Так что, на всякий случай, держите сумку собранной. Кстати, а вы не знаете где сейчас Кейла? Пара её ребят сейчас сидит здесь, но просить их помочь напрямую – мне совесть не позволяет.

Он вздохнул.

– К сожалению – далеко. В Израиле. Я так и не смог убедить её принять христианство, а их раввин организовал «тур веры» по святым местам, и она решила, что ей это необходимо. Стаей на время ее отсутствия командует Ицхак.

Вот тут выругался уже я.

– У меня с ним не лучшие отношения сложились. Ладно, прорвусь и без них, хотя они все бы упростили. Как у вас с ней?

Он усмехнулся.

– О семье пока не думаем, но встречаться продолжаем. Ладно, Витторио, у меня тут сейчас дела, но я все понял и учел. Буду ждать вестей.

Мы попрощались, и я допил свою кока-колу, после чего расплатился и направился к выходу. Меня ждала встреча с еще одним священником, которого случайным ветром занесло в мою жизнь.

Глава 5

Нет, всё-таки в таких местах как Исаакиевский собор, или Александро-Невская лавра – совершенно иная атмосфера, чем та, к которой я привык.

С богом у меня, как чародея, отношения довольно таки сложные и напряженные. В отличие от большинства смертных, которые верят в его существование, чародеи не верят, они знают, что он существует, и поэтому верить в то, что он может придать им сил, когда они в большей части полагаются на свои, им сложно. Не спорю, исключения бывают, как, например, тот же отец Павел, но это именно исключения. К тому же, если я правильно понимаю, Густав Олаффсон был верующим христианином еще до того, как узнал о том, что он чародей.

Если честно, то раньше я полагал, что экзорцисты церкви – не более чем скрытые чародеи, которые не могли развить свой дар. Вот только, столкнувшись примерно год назад с Николаем, которого ныне следовало именовать отцом Кириллом, я понял, что дело обстоит совсем иначе.

Чародеи брали свои силы из самой жизни, из ее составляющих, если требовалась специфика, в то время как их сила шла исключительно от бога, и от их веры в него.

Это не значит, что мы не могли пользоваться силой веры. Могли. Просто верили мы, обычно, в другое.

Однако, вернемся к тому, что я бодрым шагом пересек площадь и, войдя в лавру, обратился к ближайшему священнику.

– Вы не знаете, где я могу найти отца Кирилла?

– Может быть, молодой человек, я смогу вам помочь?

– Сомневаюсь, если только вы не являетесь экзорцистом.

Он заткнулся, попросил подождать меня при входе, и убежал, чтобы спустя пять минут вернуться в сопровождении уже знакомого мне человека.

За прошедший год Николай отпустил жиденькую бородку и немного прибавил в весе и объеме, но было видно, что эта прибавка ему только на пользу, и под рясой не жирок, а стальные мышцы. Экзорцизм – дело довольно сложное, и часто приходится удерживать людей, чтобы они не навредили в процессе сами себе, а для этого требуется зачастую хорошая физическая сила.

– Витторио, – заулыбался он – неужели вам потребовался экзорцист в помощь? Помнится, это мне у вас следовало поучиться.

Я рассмеялся.

– Нет, не экзорцист, но вы мне весьма нужны, отец Кирилл. Где мы можем поговорить без лишних ушей?

Мы ушли подальше от остальных, и присели на скамью.

– Что-то серьезное? – поинтересовался он.

– Пока не знаю, но решил перестраховаться, поэтому и пришел. Мне нужна святая вода, и возможно ваше участие в одном непростом деле… Но второе – еще под вопросом, а вот первое – точно пригодится.

Он вздохнул.

– Демоны?

– Вампиры. Если подтвердится, конечно.

Он внимательно посмотрел на меня, и, увидев, что я серьезен, сразу перешел на деловой тон.

– Воду я вам предоставлю, это не проблема. Что же касается остального… Думаю, что вы понимаете, что у церкви не так уж и много экзорцистов, и тем более с реальным опытом.

– Могло бы быть и больше, если бы они верили – проворчал я, и он грустно кивнул.

– Тем не менее, если будет случай требующий моего присутствия, то мой приоритет будет очевиден.

– Я не прошу бросить церковь на произвол судьбы. Я прошу, если будет время, помочь мне. Эти твари очень опасны и истинно верующий человек мог бы стать очень большой помощью.

Я видел, как ему не хотелось в это ввязываться, но он согласился.

– Хорошо. Уверен, что еще не раз пожалею об этом, но помогу. После нашей последней встречи я месяц нормально спать не мог.

– Но потом-то все наладилось?

– Потом – были два экзорцизма подряд. Успешных. И вот тут я и осознал в полной мере, что Богу угодно, чтобы я занимался этим. Но сейчас вы втягиваете меня в то, чего я не знаю. С демонами я уже худо-бедно научился справляться, а вот насчет вампиров… Я даже не был уверен в том, что они реально существуют. То, что в книгах про них пишут – правда?

– Смотря в каких, и там пишут, обычно, только про одну разновидность. Но в целом – разумные, хитрые и жестокие твари, в основной своей массе. Если дело дойдет до вашего участия – я проведу полный инструктаж, и даже дам время на подготовку. И если все пройдет нормально, то сможете повысить свой рейтинг в церкви, или как у вас там это называется, и набраться опыта в борьбе с еще одним злом, которым ей стоило бы заниматься вплотную.

Он покачал головой.

– У нас нет таких рейтингов.

– Вы еще скажите, что и отрядов в духе инквизиции у вас нет. Николай, то, что вы о чем-то не знаете, вовсе не значит, что это отсутствует. Может быть, вы еще просто не доросли до такого уровня доверия, по мнению старших. Хотя, в теории, допускаю, что в православии все устроено несколько иначе, чем в католицизме. Вот там структура точно военная, и каждый солдат знает свое место.

Мы обменялись номерами мобильников, и я объяснил ему, почему мне лучше слать СМС, после чего он куда-то сходил и вернулся с пятилитровой бутылью святой воды.

Когда я уже собирался уходить, он, неожиданно, остановил меня.

– Витторио, я почти забыл уже об этом, но… В общем, пару месяцев назад мне пришлось изгонять одну довольно серьезную тварь из бизнесмена. Делалось все в спешке и на скорую руку, прямо в его офисе, но кое на что я обратил внимание. У него на столе лежала папка с вашей фотографией, на которой вы были с какой-то девушкой. Если не ошибаюсь, то в Венеции, судя по зданию на заднем фоне.

Я застыл.

В Венеции со Светой мы были больше полугода назад, и я не мог припомнить никаких сложностей в тот период. Прошли мы через Небывальщину, вполне себе хожеными тропами, просто она захотела там побывать и посмотреть на город, ну и немного покататься на гондоле. Проще говоря – обычный туризм.

– Уверены, что там был я?

– Да. Фото делалось с большого расстояния, но с хорошей оптикой. Ваше лицо было совершенно четко видно. Когда я изгнал демона, я попробовал поинтересоваться у бизнесмена на предмет этой папки, но он ничего не помнил о ней. Впрочем, сосуды довольно редко помнят о том, что и зачем делал демон. Как бы то ни было, мне кажется, что вам следует знать, что вы их чем-то заинтересовали.

– А вы, случайно, не прихватили с собой ту папку?

– Это было бы совсем невежливо, да и я был тогда не один. На меня бы неправильно посмотрели.

– Жаль. И благодарю за то, что вспомнили и сказали.

Вот только возни с демонами мне не хватало для полного счастья. Теперь еще и об этом голова болеть будет. А уж то, что на фото был не только я, но и Света – вообще ни в какие ворота не лезло.

Мы расстались, и я побрел, меся снег, к своему «жуку».

Время уже перевалило за обед, но голода я, пока не чувствовал, и решил, что мне не повредит немного заняться алхимией, поэтому отправился в свою роскошную лабораторию на Васильевском острове.

Лаборатория досталась мне в наследство от Диппеля, и, честно говоря, я даже в мыслях не собирался в ней ничего менять – настолько правильно она была обставлена.

В планах у меня был эликсир «Кошачьего глаза», который позволил бы мне спокойно видеть даже в кромешной тьме, что могло бы помочь при столкновении с вурдалаками в ночное время, но немного подумав, я решил, что нелишним будет сделать и «Каменную кожу». Плащ, конечно, зачарован как надо, но если со мной будет кто-то, то дать ему подобный эликсир будет разумной мерой.

Разумеется, мне пришлось заглянуть в магазин, поскольку я не помнил, что из ингредиентов для обоих составов у меня водится в наличии, и там, гуляя вдоль полок, я неожиданно для себя обнаружил то, что заставило мое лицо растянуться в улыбке.

Мелко натертый и высушенный чеснок.

Места он, практически, не занимал, в отличие от свежего, а вот службу мог сослужить очень даже неплохую, если придется иметь дело с Черной Коллегией. Помимо этого, он как будто просился в разные алхимические составы, и поэтому я набрал его побольше.

Выйдя из магазина, я ненадолго включил мобильник и проверил пришедшие СМС.

Их было три, причем одно из них было от Сергея, который что-то нашел и жаждал общения у себя в отделе, второе – от Фаи, с обещанием оторвать мне голову за налет на холодильник, а третье – от Фаулера с просьбой перезвонить ему в офис.

Не откладывая дело в долгий ящик, и мысленно прощаясь с телефоном, я набрал Джона.

– Это Вит.

– Ты где?

– Собирался в Башню. Есть что-то новое?

– Пока только то, что от Корпуса пришло подтверждение, что Красных интересует Питер. Возможно, что твои вурдалаки с этим связаны. Будь осторожнее, пока я сам не проверю, есть ли кто-то из них в городе.

– Джон, это могут быть и Черные.

– Могут. А может вообще кто-то из их людских слуг. В любом случае – будь начеку, и сообщай о том, где ты и что делаешь. Я через Стафила уже кинул весточку, чтобы он всех с даром предупредил.

Он повесил трубку, и я выключил телефон. Планы мои это почти не меняло, но перед лабораторией все-таки стоило заехать к Низимову.

Закинув покупки на заднее сидение, я поехал на Петроградку, и уже спустя сорок минут поднимался в кабинет к Сергею.

– Да пропустите вы меня!!!

– Еще чего!!! Здесь люди работают, а вы со своими глупостями лезете, гражданка!

– Между прочим, я тоже тут по работе! Мне нужны комментарии, которые он может дать по этому делу!

– Гражданка, сядьте, пожалуйста! Я передам лейтенанту, что вы здесь, и если он захочет с вами переговорить, то обязательно скажет мне об этом.

Какой-то молодой сержант пытался утихомирить разбушевавшуюся девушку, с бейджиком «Пресса» висящем на шее.

– А вы куда, молодой человек? – обратился он ко мне.

– К Низимову. Он сам позвал и ждёт.

– Фамилия?

– Скамми.

– Да, он предупреждал. Куда идти знаете?

– Бывал уже.

Я сделал было шаг мимо них, когда девушка взвилась.

– Значит ему можно, а мне нельзя!?! Да я… Да вы… Да я вас всех так ославлю, что вы еще пожалеете!!!

Я, невольно затормозил и улыбнулся. Пресса – везде одинакова.

В этот момент девушка коснулась моей руки, и я ощутил легкое покалывание, выдающее носителя магического дара, и развернулся к ней раньше, чем она поняла что произошло.

– Кажется, я догадываюсь, зачем вы здесь, – обратился я к ней – и если вы спокойно подождете на улице, то я с радостью побеседую с вами, как только мы закончим разговор с лейтенантом. А сейчас – будьте так добры, не мешайте людям работать.

Я попытался разобрать, что же именно было написано на бэйджике, но кошмарный почерк не дал мне этого сделать.

Сержант с благодарностью посмотрел на меня, и довольно вежливо помог девушке найти выход.

Когда я вошел в кабинет, Сергей поинтересовался:

– Эта полоумная закончила там своё шоу?

– Временно. Не уверен, что не придет еще. Так что у тебя?

Он указал на стул.

– Ты был прав. Следы крови четырех разных людей. И части тел – тоже от разных, но двоих. То есть, двоих, возможно, утащили… Есть мысли зачем?

– Кроме как «перекус в дорогу»? Возможно, что целью нападения было именно их забрать. Кто они выяснить не удалось, полагаю?

– Про тех, чьи останки нашли – выяснили уже. Иностранцы, не первый раз мелькали, в прошлом была информация о незаконной торговле разными вещами. Четкого профиля торговли нет. Впечатление, что доставали то, что их просили.

Хм. Это имело смысл.

– Сергей, если это все, ради чего мне пришлось сюда ехать, то я даже несколько разочарован.

– Я только начал, – буркнул он – и кроме того, мне очень хочется узнать, что ты сам нарыл.

Я вздохнул.

– Ты ведь не бросишь попыток влезть во все это, так ведь?

– Это мой город. И эти твари будут ему угрожать.

Он плотно сжал челюсти.

Я долго смотрел на него.

– Ладно. Но учти, играем по моим правилам. Если я прав, то тут затевается настолько опасное дерьмо, рядом с которыми вурдалаки – забавой в песочнице покажутся. Как я и говорил тебе ранее – они редко когда действуют по своей инициативе… Я выяснил, с кем они чаще всего бывают, и оба варианта мне не нравятся.

– И?

– Вампиры.

– А второй?

– Тоже вампиры. Но немного другие. Так что пока – сиди в кабинете и рой. Может удастся выяснить, откуда они прибыли и что привезли. Может выяснишь кто были двое других. Сейчас любая информация будет к месту.

– А ты?

– Займусь алхимией, так что до завтра – точно больше ничего не узнаю. Кстати, а что это, всё-таки, за девушка?

Он поморщился.

– «Желтая пресса». Мнит себя великой журналисткой, которая пишет о вселенских заговорах, масонах, инопланетянах и прочей такой лабуде.

Ну, насчет масонов я бы еще с ним поспорил, а вот остальное из перечисленного тоже бы отнес в эту категорию. Нам только инопланетян не хватало… Здесь и так перебор, иногда, с дурдомом на квадратный метр площади, с учетом событий в минимум двух параллельных и пересекающихся реальностях.

Мы попрощались, и я вышел на улицу, где с милой улыбкой проголодавшейся акулы меня ожидала журналистка.

– И снова – здравствуйте. Алина Верткова.

Я вздохнул. Отвертеться явно не получится, так что попробуем поиграть на другом.

– Добрый день, Алина. Витторио Скамми, частный детектив. Прошу прощения, я не услышал, откуда вы.

Кстати говоря, я не соврал. Лицензия частного детектива у меня действительно была, и я её ежегодно продлевал.

Она попробовала помахать перед моим носом бэйджем, и я его смог перехватить и прочитать.

– Это шутка такая? – поинтересовался я, разобрав каракули, которые гласили, что она является журналисткой газеты «Пентхаос».

Она смутилась.

– Название как название. Наша газета пишет обо всем, что не укладывается в рамки обычной жизни.

– Ну, допустим. И о чем же вы пришли поговорить с Низимовым?

– Разумеется о вчерашнем убийстве. Если в городе появился маньяк – люди должны знать!

Её лицо горело решимостью вытряхнуть из меня всё, что только возможно, но при этом она, сама того не ведая, дала мне очень хороший вариант.

– Пока что нет оснований считать произошедшее работой маньяка. Серии убийств не было, только разовое исполнение, хотя и бесспорно – кровавое.

Она улыбнулась.

– В таком случае, что здесь делаете вы?

– Пытаюсь помочь в расследовании, разумеется. Мои отношения с лейтенантом довольно дружественные, и я, иногда, прихожу ему на помощь, чтобы взглянуть на все под другим углом. А вообще, расследование ведется, и вы сами понимаете, что пока оно не будет завершено – никто не вправе разглашать служебную информацию, поскольку это может повлиять на ход расследования.

Карман ее куртки слегка задымился, и я улыбнулся – девочка явно пыталась записать наш разговор на диктофон.

– В данный момент, меня больше интересует, почему милицию консультирует чародей Витторио Скамми… Вы же, кажется, просили именно чародеем вас называть в той телепередаче?

Да твою ж душу… А разговор так хорошо начинался…

– У вас карман дымится, Алина.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, я быстро пересек двор до своей машины и забрался в кабину, после чего, помахав ей на прощание рукой, уехал.

Глава 6

Не вдаваясь в подробности – вылез я из лаборатории уже поздно вечером, когда все эликсиры были готовы, охлаждены, и разлиты по пузырькам.

Алхимия – не тяжелый процесс, но очень уж долгий, и требующий внимательности и концентрации. Даже с очень хорошо знакомым рецептом все может пойти наперекосяк, если с внимательностью у вас проблемы.

Выйдя из стены Башни Грифонов, я направился уже, было, к машине, когда почувствовал, что за мной следят.

Встав спиной к стене, я принялся осматривать двор, пытаясь понять, кто это может быть и откуда ведется слежка, но освещение оставляло желать лучшего, и я, радуясь своей предусмотрительности, проглотил содержимое пузырька с «кошачьим глазом».

Мир моментально избавился от красок, заменив их на градации серого цвета, но при скудном освещении так было даже комфортнее. Все стало намного четче, и я смог заметить фигуру на крыше дома.

Когда неизвестный понял, что обнаружен, и что я жду его дальнейших действий, то принялся скачками спускаться вниз, пружиня от стен, а я…

Рука сама залезла в карман, набирая из вскрытой упаковки пригоршню чеснока.

– Спокойно, чародей. Я не собираюсь рассматривать тебя, как добычу этой ночи.

На снег передо мной приземлился мужчина средних лет.

– Может, представитесь? Похоже, что вы знаете кто я.

– Конечно, знаю. Самопровозглашенный хранитель города. Витторио Скамми. Можешь называть меня Альфредом.

Да хоть горшком, подумалось мне. Что этому попрыгунчику от меня нужно?

– Я хотел бы нанять тебя. К тебе ведь именно за этим приходят?

– Смотря для чего. Я не наемный убийца, и вообще стараюсь держаться подальше от ненужных смертей.

Он поморщился.

– Я чую чеснок в твоем кармане, а значит – ты догадывался, что я приду. Мой интерес не в смертях, за этим я бы не пошел к тебе, чародей. Воры украли вещь, которая ценна для моей Коллегии, и мы хотели бы ее вернуть. Все, кого я расспросил, говорят, что ты хорош в такой работе.

Как бы мне это ни льстило, но без подробностей я соглашаться был не намерен.

– Прежде чем я дам согласие, мне хотелось бы кое-что обговорить.

– Слушаю.

– Это – мой город, и мне не нужен здесь хаос. Ваше присутствие здесь, как и всей вашей Коллегии, должно закончиться с возвращением того, что вы хотите найти.

– Приемлемо.

– Нападение вурдалаков вчера – ваша работа?

– Нет. Мы не приводили сюда никого. Из Коллегии здесь лишь я, и два моих «птенца».

– Тогда – еще одно, прежде чем вы скажете, что мне искать, и что вы заплатите… Ваше количество в городе не должно меняться. Никаких новых «птенцов».

Он поморщился.

– Если только одного из них не убьют – я не буду брать новых. И не дам им делать того же.

Я подумал, что было бы неплохо выторговать еще и отсутствие смертей, но это все равно, что просить тигра сесть на диету из одуванчиков. Попросить то можно, только толку не будет.

– Хорошо. Какова оплата, и что придется искать?

Вместо ответа он протянул мне два листка. Один из них был чеком, на пятизначную сумму в евро, но пока без подписи. Второй – был фотографией.

– Когда найдешь – встретимся здесь же, в это же время, независимо от дня, и я поставлю подпись, чтобы ты получил свое вознаграждение.

Я ощутил легкое дуновение ветра, и Альфред ушел.

Мда, когда дела начинают выглядеть странно, а суммы превышают все мыслимое за простой поиск предмета, я начинаю подозревать, что мне не сказали и одного процента от того, что знать было бы необходимо. И почему всегда «Найди то, не знаю что»? Вот только Диппель когда нанимал – дал хоть какие-то подробности.

С учетом того, во сколько я сюда приехал, и как паршиво во всем городе обстоят дела с парковкой, машину мне пришлось оставить почти у пересечения Днепровского и Академического переулков. Радовало одно – там на нее гарантированно ничего не свалится с крыши.

Я неторопливо шел к «жуку», когда почувствовал резкий рывок, и сумел наотмашь ударить то, что меня дернуло. Если честно – с тем же результатом мог бы просто кулаком в стену впечатать – руке стало больно, а эффекта на дамочку это не оказало вообще.

– Смертный, – промурлыкала она – да еще и чародей… Какая удача, что Черные обратились к тебе… Просто «два по цене одного», и им насолить, и с тобой расправиться…

Думать было особо некогда, и я тряхнул запястьем, выстраивая при помощи браслета щит. Честно говоря, успел как раз в тот момент, когда её рука уже тянулась к моему горлу.

– Извините, леди, но я вас разочарую. Не в моих привычках умирать.

Дамочка вырвала «с мясом» кусок ограды, и принялась лупить им по моему щиту.

Ну, браслет был сработан на славу, щит держался крепко, вот только стоило попробовать побежать и меня бы в два счета догнали и высушили. Поэтому я второй раз за последние полчаса прижался спиной к стене, и перераспределил щит, чтобы он встал, закрывая меня в подобие капсулы. Опираясь не только на мою волю, но еще и на стену, он держался лучше.

Примерно через минуту, дамочка решила, что раз просто так пробиться она не может, то надо попробовать что-то другое.

Эх, хоть и не люблю иметь дело с вампирами, а она однозначно была из них, но люблю иметь дело с новичками. У них еще присутствует то самое «опьянение силой», и они считают, что при помощи нее они могут решить все проблемы. Те же, что постарше и поопытнее – обычно подключают к вопросу мозги, и результат бывает хуже.

Впрочем, сила есть сила, и недооценивать её тоже было опасно. Это я понял, когда она, хоть и с напрягом, подняла стоявший у дороги Mini Cooper и собралась швырнуть его в меня. Я не знал, выдержит ли щит такой удар, но прекрасно знал, что даже если и выдержит, то отдачей меня вомнет в стену и устроит дикое количество переломов. В общем, подобный расклад меня, мягко говоря, не устраивал, но поделать я ничего не мог.

И вот, когда она уже приблизилась для броска, на дальнем конце переулка появилось четыре размытых фигуры, которые с пугающей скоростью приближались к нам.

– Да твою ж… – только и успел сказать я, готовясь к неминуемому удару либо автомобилем, либо несущегося на всех парах вурдалака.

Удара в щит не последовало, поскольку вурдалак сходу протаранил вампиршу, и автомобиль, которым она замахивалась, рухнул на землю, после чего остальные трое набросились на нее в разных сторон.

Нет, я не спорю, очень интересно, когда кого-то бьют и этот кто-то – не ты, но в моем положении выбирать особо не приходилось, главное было унести ноги до того, как следующим объектом охоты стану я.

Сняв щит, я рванул со всей скоростью, устроив невероятный спурт до своей машины, на ходу вытаскивая ключи. Последние метры я проскользил по льду, довольно больно приложился о дверь, и с третьей попытки сумел попасть ключом в замочную скважину.

Я понимал, что вампирша их надолго не задержит, и каждой клеточкой тела молился о том, чтобы мотор завелся сразу.

Видимо, лимит моей удачи на эту ночь был исчерпан, поскольку двигатель принялся чихать и кашлять, пока я, боковым зрением, наблюдал за приближением одного из самых жутких убийц встреченных за всю мою недолгую жизнь.

Когда мотор, наконец, завелся, я рванул с места, выводя машину с обочины, и услышал визг раздираемого когтями металла – он успел вскочить на крышу, и принялся рвать её на куски.

Сунув в появившуюся дыру жезл, я резким усилием собрал энергию, и, заорал:

– Ignis!!!

Вурдалака сорвало вместе с куском крыши в лапах, и унесло потоком огня, который ударил в него с силой стенобитного орудия, а я вжал педаль газа в пол, заботясь лишь о том, чтобы как можно быстрее утащить собственную шкуру, притом в желательно целом и неповрежденном виде.

Не могу сказать, что я ехал куда-то конкретно, и тут, скорее всего, все решило подсознание, которое вывело меня прямиком к зданию, где располагался офис Фаулера. Взмыв по лестницам на нужный этаж (никаких лифтов, лифты могут стать хорошей ловушкой), я остановился перед дверью перевести дыхание, хоть как-то унять сердце, и прекратить адреналиновый шторм в крови.

Дверь открылась, и оттуда с удивлением посмотрел Джон, который, оценив все, мягко взял меня за плечо и провел к себе в кабинет.

– Что-то случилось? – как-то очень буднично спросил он.

– И Красные и Черные в городе. И вурдалаки.

Он задумчиво посмотрел на меня, и сообразив, что в таком состоянии я вряд ли смогу все нормально рассказать, сходил за водой и парой таблеток.

– Вот. Выпей. Это пустырник. Не бог весть что, но слегка поможет успокоиться. Посиди, отдышись, потом все расскажешь…

После чего, не обращая внимания на меня, он принялся читать какие-то бумаги. На некоторых он делал пометки или ставил подпись, другие просто откладывал в сторону.

Когда я, наконец, достаточно успокоился, и сделал ему жест что готов к рассказу, он аккуратно отложил бумаги и посмотрел на меня.

– Представители обеих Коллегий в городе.

– С чего ты так решил?

– Я встретился и с теми и с другими.

– И живым ноги унес? Да еще и от вурдалаков, в придачу? Поздравляю. Не каждому чародею такое по силам.

– И всё? Джон, надо тревогу бить и вызывать подкрепление…

– Пока я не услышу всё – мы ничего делать не будем. Кроме того, с Черными у нас войны нет. Рассказывай.

Я торопливо, но не упуская ни одной детали, рассказал ему обо всем произошедшем, и он всерьез задумался.

– Значит так… – сказал он, наконец – Черный нанял тебя на работу. Здесь повода для беспокойства нет, обычный контракт.

– Обычный? Да какой он обычный, гоблин тебя раздери!!!

– Ладно, не совсем обычный, но все равно, никакой агрессии не было. Что касается Красной – она, конечно, на тебя напала, но судя по тому, что я услышал – была одна и на неё набросились вурдалаки. Кроме того, она скорее хотела тебя остановить, чтобы ты не выполнил работу для Альфреда. Ты не успел посмотреть, её там на части не разорвали?

– Мне было несколько не до того, знаешь ли.

– Не кипятись. После встречи с вурдалаками, думаю, она не в лучшей форме чтобы причинять неприятности, и пока мы не убедимся, что она не одна в городе – в набат бить не будем, но готовность повысим. Самое интересное в этом деле – вурдалаки…

– Тебе легко говорить. Они не тебя разорвать пытались.

– И всё же… На Черных они не работают, по их же словам, которым пока нет оснований не верить. На красных они не работают, поскольку стали рвать эту девицу… Логичный вопрос – на кого тогда? Что еще за игрок у нас на горизонте? И, кстати, что от тебя хотел Черный барон? Что именно он поручил тебе найти?

Я пошарил в карманах плаща и вытащил помятую фотографию, которую и протянул ему.

Он внимательно рассмотрел изображение, и очень тихо присвистнул.

– Вот теперь – мы точно влипли. Ради этой цацки они весь город вверх дном перевернут. Впору ждать появления и Белой Коллегии.

– Что это?

– Фиал, в котором, по преданию, кровь самого первого вампира.

Глава 7

Я недоверчиво смотрел на Стража.

– Ты, надеюсь, шутишь?

– Нет. По крайней мере – они в это верят. В последний раз, когда этот фиал всплыл – все три Коллегии устроили форменную резню в Европе. Видишь ли, предания есть не только у нас.

Он немного помолчал, вспоминая.

– Если я всё правильно помню, они верят, что когда-то, когда еще не существовало ни одной Коллегии, был некий товарищ из чародеев, который ставил эксперименты со своей кровью и исследовал все аспекты её использования в магии. Также его интересовало то, какие свойства он сможет придать своей крови и как на нем самом это скажется. Как результат – он и стал первым вампиром, который объединял в себе все способности присущие каждой Коллегии, и уже позже они разделились в его «детях», образовав то, что мы имеем и по сей день. Согласно их преданию, тот, кто отведает хоть каплю этой крови, способен стать похожим на него.

Я слушал затаив дыхание.

– Джон… Этого нельзя допустить… Такой «супервампир»…

Он с улыбкой посмотрел на меня.

– Витторио, неужели ты думаешь, что этим вопросом Совет не занимался за столько тысячелетий? Сам Мерлин, не тот, который сейчас у власти, а настоящий, проверял этот фиал и эту кровь, как и, в подробностях, всю эту легенду. Это только предание, в котором нет ни капли магии и правды. Тут проблема в другом. Они верят. Фанатично верят. И для них это больше символ власти, чем источник способностей. Любой из вампиров получивший этот фиал, по сути, настолько укрепит свою власть, что сможет отдавать приказы остальным. Да, на выходе мы получим «супервампира». Правда, не в смысле способностей, а в смысле «императора трех видов». Хотя, согласен, перспектива всё равно паршивая.

Я с подозрением посмотрел на него.

– А это точно не даст им способностей?

Он рассмеялся.

– Нет никакого «изначального, единого, образца». Вампиры – фаги. Мы сами их в единый вид объявили только на основании ряда схожих особенностей, а так – они три абсолютно разных народа, которые, к тому же, и терпеть друг друга не могут.

– То есть, нет ни малейшего шанса, что…

– Ну, этого я не говорил. В теории – возможно все, если придумать как это сделать. Но тут скорее шанс даст либо высшая алхимия, либо магия такой запредельной сложности, что даже весь Белый Совет, действуя вместе, вряд ли чего-то добьется.

Я выдохнул, и начал, было успокаиваться, пока мои мысли не скользнули на…

– Да трех демонов им в глотку, тварям!!!

– Что еще?

– Моя машина, – простонал я – эти твари мне всю крышу в дуршлаг превратили.

– Нишкни. Живым ушел, а остальное – поправимо. Дам тебе адрес мастерской, где мою постоянно чинят. Они уже ко всему привычные, и вопросов не задают. Ты лучше скажи, где твой посох.

Я непонимающе смотрел на него, пока смысл слов не дошел до мозга, и не выстроилась цепочка воспоминаний.

– В лаборатории… Забыл, дубина, после всей этой возни с эликсирами.

– Считай, что это тебе жизнь спасло. С посохом ты бы в машину быстро не влез. Но вернуться за ним стоит, конечно. А что делал в лаборатории?

– Так, по мелочи… «Кошачий глаз», «Каменную кожу».

Он неторопливо кивнул, после чего прошел к небольшому сейфу в стене, открыл его, и вытащил пару пузырьков.

– Вот. Один тебе, другой мне, раз в городе такое началось.

– А что это?

– Антидот от вампирской слюны.

Я удивленно посмотрел на него.

– Что, прости?

Он вздохнул.

– Вит, война уже не первый год ведется, а ты до сих пор не удосужился узнать о возможностях противников?

Я смутился.

– Ну… Эээ… Как-то занят был немного… Так что там с их слюной?

Страж покачал головой.

– Она работает как наркотик. Безумная эйфория, совершенно невозможно сосредоточиться ни на чем. Антидот работает, к сожалению, не полностью нейтрализуя, но дает тебе примерно час, на то, чтобы унести ноги, а после этого уже будешь валяться с улыбкой идиота на лице.

– И долго от неё кайфуют?

– Примерно сутки, так что лучше за этот час оказаться в убежище понадежнее. Эти антидоты сделаны уже довольно давно, но еще неделю работать будут. Мне регулярно пару флаконов из Эдинбурга предоставляют в уже готовом виде, так что о рецептуре не спрашивай, понятия не имею. И учти, пока – это все, чем я могу помочь. Ну, может еще пару Стражей подтяну, но прежде чем в городе дела совсем хреново пойдут – большего не жди.

Я кивнул, спрятал антидот в один из множества карманов плаща, и тоскливо вздохнул, глядя в ночь за окном. Мой уютный город перестал быть таковым.

– А что насчет фиала? – поинтересовался я – мне следует его искать?

– Да. Тебя же наняли найти его.

Я посмотрел на него так, как будто у него выросла еще пара голов.

– Ну что ты как маленький… Найди, конечно. Тебя наняли найти, но никто не говорил про «отдавать». По крайней мере – никому из вампиров. А Совет постарается запрятать его так, чтобы они его вовек не получили.

Я возмущенно фыркнул.

– Только тогда мне за это не заплатят, а у меня уже машина пострадала раньше, чем я к поискам приступил.

Он пожал плечами.

– Всем приходится чем-то жертвовать.

По мне, так последняя фраза была вовсе не утешительной. Можете считать меня меркантильной сволочью, но тратить свои деньги, когда ты сам виноват – это одно, а когда ты тратишь свои деньги, а профит от этого получают те, кто, в общем-то, палец о палец не ударил чтобы тебе помочь – это совсем другое.

Нет, я прекрасно понимал, что этот вопрос решать вовсе не Фаулеру, но все равно становилось обидно.

Вздохнув, я отправился вниз, к машине, чтобы оценить нанесенный ущерб.

Мать моя чародейка…

Осмотр показал, что ездить в снегопад не стоит, да и вообще, несмотря на значительно улучшившуюся вентиляцию салона, тормозить меня будут любые сотрудники милиции на дороге. По меньшей мере, чтобы узнать, как я ухитрился так изуродовать крышу. И говорить им правду, почему-то, не хотелось.

Помимо откровенных разрезов, куска над водительским сидением просто не хватало, и ощутимый шмат был отогнут (видимо тогда, когда я заклинанием снес того вурдалака). Я уже молчу про несчастную дверь, в которую впечатался с разгона, и на ней теперь красовалась изумительная вмятина. В конце концов – в этой проблеме был виноват я сам.

Кипя от горя и гнева, я сел за руль и направился к той автомастерской, адрес которой мне дал Страж, и лишь после того как я сдал им машину, я задумался о том, куда мне податься теперь.

На дворе была глубокая, декабрьская, ночь. Метро уже не ходило, общественный транспорт тоже прекращал свою работу, а до любого места, в котором я мог бы переночевать – добираться было очень непросто.

Самым близким из всех мест, куда можно было бы податься, являлась «Морская пучина», но это заведение принадлежало зимним фэйри, и меня терзали смутные сомнения в том, что уставшего и раздраженного чародея там примут с распростертыми объятиями.

Плюнув, я решил, все-таки, отправиться туда, чтобы за едой дождаться открытия метро. Кроме того, когда дела несутся вскачь, то никогда не знаешь где можно найти ту кроху информации, которая поможет тебе в дальнейшем.

Город казался вымершим, настолько редки стали машины, и легкий снег добавлял ему определенного шарма.

Очень многие из тех, кто сюда приезжают, считают, что этот город очень сер и уныл. Те, кто при этом знают историю – воротят нос от того, что когда-то он был построен на болотах.

Эти люди не смотрят на него так, как я, и не видят самых простых вещей.

Пусть стены здесь серы, и дождь здесь появляется куда чаще, чем солнце, но зайдите в любое кафе и вас окунут в атмосферу тепла и уюта. Посмотрите на людей, даже самых загруженных делами, и вы увидите, что они искренне улыбаются.

О, я не спорю, в любом городе Европы вы увидите просто океан улыбок… Дежурных. Фальшивых. Пустых. За которыми скрывается обычная вежливость, и не более того.

В России, как мне казалось, поначалу, живут очень хмурые люди, но эта иллюзия развеялась уже давно, когда я стал лучше понимать их. Русские не улыбаются просто так, они улыбаются только если они искренни, и тут ты сразу же понимаешь, что им нравится, как они к кому-то относятся… В них намного меньше фальши.

Я видел жителей разных городов, и могу смело вас уверить, что в Питере люди ухитрились найти ту самую «золотую середину» жизни, между безумным драйвом жителей городов-миллионников и мудрой, вековой, неторопливостью самой Руси. В остальном – они тоже, именно такие. Честные и простые, реагирующие на все не так, как будет этично или вежливо, а так, как правильно. Пусть даже не всегда их мнение совпадает с общепринятыми нормами.

Я не спорю. Город действительно стоит на болотах. Я не спорю и с тем, что иногда он мрачноват. Но его свет и краски несут в себе все, кого он приютил, и именно они являются тем, что так запоминается, и манит обратно.

Вот только он примет лишь тех, кто сможет найти в своей душе то же, что есть в нем, и захочет с этим жить. А остальные – останутся за дверью.

При входе в «Пучину» я увидел нескольких Ши, которые явно веселились в честь наступающих колядок, но дела до них мне не было, и я протопал в само заведение, которое оказалось битком забито народом.

Нет, серьезно, даже под потолком устроились какие-то странного вида особи, с которыми я раньше никогда не сталкивался.

– Чародей.

Вот твою ж душу, ну почему мне всегда так везет? Кто-то из присутствующих опознал меня как только я пересек вход, и известил остальных.

Я устало прошел к стойке, и посмотрел на бармена. Судя по всему, он тут трудился бессменно, поскольку в прошлый мой визит был он же.

– Выпить и поесть. Еда и напитки обычных смертных, а не фэйри. И не говори, что таких нет, я еще в прошлый раз у вас видел и виски, и пиво.

– Устроим. Вы по делу?

– Я за тем, чтобы выпить и поесть. И если какое-то дело здесь меня найдет – это будут его личные проблемы.

Он усмехнулся.

– Тогда, если хотите, бесплатный совет… Не стоит приближаться вот к тому углу. Ребята уже перебрали, а выкинуть их ни у кого из нас точно не получится.

Я проследил за его взглядом, и мысленно присвистнул.

Питер, по праву, в Небывальщине, считают инкубатором троллей, и я к этому уже настолько привык, что на этот вид практически перестал обращать внимание. Ну, живут себе и живут, детишек растят, иногда сжирают парочку бродячих собак или кошек, и очень редко когда сбежавших из дома детей. Все-таки Неблагое соглашение они чтят.

Однако в том углу расположилась группа совсем необычная для этого города, в частности тем, что это были горные тролли.

Крупнее и мощнее своих собратьев, которые живут под большинством из восьмисот мостов города, они внешне смотрелись так, что могли бы всей толпой раскидать местных, и даже не устать от этого.

– Кто они? – поинтересовался я, когда передо мной возникла кружка Гиннесса.

– Йоласвейнары. У них сейчас хоть и горячая пора в Исландии, но захотели немного оттянуться и посмотреть на другие края, чтобы решить, не стоит ли туда перебраться.

Я задумался, пытаясь вспомнить хоть что-то о них, но в голову так ничего и не лезло.

– Какие-то знаменитости? – предположил я, и бармен хохотнул.

– Можно сказать и так. Единственные, кто выперли самого Юлетомте с территории Исландии.

– Эээ…

– Ну, Юлетомте… Святой Николай… Бабо Наттале… Санта Клаус…

– Ого… Серьезные ребята. Просто выперли?

– Если бы… Стали частью местного фольклора на такой срок, что он до сих пор завидует.

Вот тут я уже всерьез заинтересовался. В конце концов, с Бабо Наттале я уже встречался, и знал, что, несмотря на добродушный вид, дяденьку вряд ли подвинешь, особенно когда дело касается территории. Под его рукавицей была большая часть мира.

– Расскажешь?

– Извини, работы много. Сам понимаешь, наше время, клиентов хоть отбавляй. Но если интересно, то вот…

На стол легла небольшая книжка, и я, потихоньку прикладываясь к кружке, принялся просвещаться.

Как выяснилось, в Исландии к детям не приходит Дед Мороз. Не приходят к ним также Санта Клаус, Святой Николай, Йоулупукки, Пер Ноэль и прочие благообразные старички. Более того, чтоб в свете глобализации они всё же не дошли к исландским детям и не испортили праздник, на них ставят ловушки в печных трубах исландских домов.

В Исландии к детям приходят тринадцать троллей Йоласвейнаров. Эти тролли – дети чудовищной великанши Грилы, которая ест жареных непослушных детей, и её третьего мужа Леппалуди, который ничем не занимается, а преимущественно просто лежит дома. В семье Грилы есть также чёрный йольский кот – домашний питомец размером с быка. Кот тоже ест детей, но не непослушных, а лишь тех, кому к празднику нечего надеть. Семья, как выяснилось, хорошая, цельная, дружная.

Йоласвейнары приходят по одному, начиная с двенадцатого декабря и до двадцать четвертого включительно.

Первым приходит Стеккьярстёй, или Овечья Жердь. Он ворует овец и овечье молоко.

Следом приходит Гильягёйр, или Гуллигавк, или Подсматривающий из Оврага. Этот ворует коров и коровье молоко.

Дальше идет Стувюр, или Коротышка. Малыш ворует и облизывает сковородки.

Потом, прибывший Твёруслейкир (Облизыватель Ложек) ворует ложки и, соответственно, облизывает их.

Поттаслейкир (Облизыватель Горшков), вслед за братьями, уже укравшими и облизавшими сковородки и ложки, ворует и облизывает горшки и кастрюли.

Аскаслейкир (Облизыватель Тарелок) ворует и облизывает остатки посуды, которая в принципе и не нужна более исландцам, поскольку сковородки, ложки, кастрюли и горшки всё равно уже украдены и облизаны.

Вскоре приходит Хюрдаскеллир (Хлопатель Дверьми), причём приходит ночью, чтобы хлопать дверьми эффектнее.

Скиргамюр (Пожиратель Скира) ворует и сьедает весь скир (это такая мегапопулярная в Исландии разновидность йогурта, которую едят все).

Бьюгнакрайкир (Колбасный Мошенник) ворует и съедает коптящуюся колбасу.

Глюггагайр (Смотрящий в Окно) заглядывает в окна домов и ищет хоть что-то, что ещё не украли братья до него. Находит и ворует.

Гауттатевюр (Нюхатель) вынюхивает и крадёт то, что не высмотрел и не украл до него Глюггагайр.

Кеткрокюр (Мясной Крюк), самый опасный из троллей, ворует мясо с помощью железного крюка. Честно говоря, не совсем понятно, где и как к этому моменту у исландцев ещё сохранилось мясо после визита предыдущих одиннадцати братьев, но как есть.

Наконец, приходит последний праздничный брат: Кертасникир (Свечной Вор) и крадёт все праздничные свечи у исландских детей.

Ну а дальше наступает праздник.

Сказать, что это подняло мне настроение – не сказать ничего, но я все-таки сдержался, чтобы не ржать как лошадь на все заведение, да еще и в присутствии этих весьма внушительных господ, заседавших здесь всей семьей.

Заметивший мою ухмылку бармен нарисовал передо мной огромного размера бифштекс, лежащий в окружении гарнира, и освежил кружку с пивом.

– Я это держу под рукой, чтобы знать кому из них что предлагать, и что проверять на выходе – извиняясь развел он руками.

Не сумев сдержать улыбку, я ответил:

– Да, сложное, видать, детство у исландских детишек.

В этот момент рядом со мной по стойке запрыгала какая-то птица, привлекая внимание, и когда я повернул к ней голову, то обнаружил на соседнем стуле весьма внушительную фигуру, с затянутым повязкой правым глазом.

По правде сказать, я чуть пивом не поперхнулся от такого соседства.

– Прошу прощения…

– Ничего, чародей, ты пришел есть и пить, а любому воину нужны силы.

Голос показался мне смутно знакомым, как будто я его уже слышал ранее. Но… Этого же не могло быть? Или могло?

– Хрофт?

Он усмехнулся.

– В чутье тебе не откажешь. Выбрал одно из самых любимых моих имен, Витторио.

Интонация, с которой он произнес мое имя, навела меня на ту мысль, которая до этого беспокоила голову.

– Не может быть… Мы с вами встречались, но я ведь вас тогда звал как…

– Т-с-с-с… – произнес он с усмешкой – времена изменились. Как Хрофт – я теперь мало кому интересен, вот и пришлось приспосабливаться. Но имена – до сих пор собираю всё новые… Мало кто такой коллекцией похвастаться может. Ну что, выручил тебя тогда Локи в твоей беде?

Я слегка насупился.

– Выручил. Правда, из-за него пришлось в такое встрять, что до сих пор в долгу у зимней королевы хожу.

– Зато мудрее стал и опытнее. Сейчас к тебе уже даже прислушиваться начинают. И молодец, что рататоску прогонять не стал, а выслушал и понял.

Я, как это принято говорить, «завис».

– Та белка с рогом? А я все гадал, кто её послал и зачем…

– Ну, не то, чтобы послал… Просто он услышал, что тебе надо бы передать, чтобы ты не искал девушку, которую сможешь узнать, потому что она теперь в облике дерева. Сбежал, правда, подлец, до того, как дослушал. Исполнительный, но слишком непоседлив.

Я постучал по стойке, призывая бармена, и указал на своего собеседника.

– Думаю, что вы знаете что ему.

Он согласно кивнул, и через мгновение Хрофт уже держал в руке рог с медовухой.

– Я благодарен, конечно, за вашу помощь в тех делах, но не понимаю, чем она вызвана.

Он пригубил из рога, и ответил:

– Ты мне нравишься, Витторио. У тебя до сих пор очень детский взгляд на жизнь, а мудрее всех на неё смотрят дети. Они бесхитростны и видят её истинной. Уж поверь, я знаю, о чем говорю. Вот только в твоем нынешнем деле – я тебе помочь не смогу. Прошлые – хоть как-то Зимы касались, а это – нет. Так что не ищи здесь союзников, и не ищи препятствий.

Я даже улыбнулся.

– Вы только что дали мне больше, чем я вообще планировал здесь найти. Кстати, а как так вышло, что эти, – я кивнул в сторону семьи троллей – потеснили вас из Исландии?

– Они не потеснили. В том овечьем краю мне делать было нечего. Воинов там нет, в остальном – тоже мало полезного, вот я и подумал – пусть людям хоть какие-то развлечения будут, а то, что это – везде лишь я да я…

Не выдержав, я, все-таки, расхохотался, и секундой позже ко мне присоединился и он.

Несмотря на кошмарный вечер, ночь была, все-таки, замечательной.

Глава 8

Утро для меня началось ближе к двум часам дня, после того как я добрался до квартиры Светы и немного поспал.

Честно говоря, моей девушке смело можно ставить памятник хотя бы за то, что когда я, после небольшой попойки с Хрофтом, заявился к ней, она терпеливо помогла мне раздеться и уложила в кровать, а по пробуждению я обнаружил на тумбочке стакан воды и «Алказельцер».

Немного придя в себя и сделав мысленную пометку больше не пить с богами, я попытался обдумать все, в попытке понять, не упустил ли что-то важное, после чего – набрал номер Сергея.

– Низимов.

– Это Вит. Слушай, Сереж, дело на порядок хуже, чем казалось. В городе есть вампиры, причем как минимум из двух очень паршивых Коллегий. Что касается вурдалаков, к ним они отношения не имеют, а значит – копаем активнее, это кто-то еще, со стороны. То, что успел выяснить – был похищен старинный фиал. Штучка красивая, фото потом покажу. Магической ценности нет вообще, но для тех, кто за ним гоняется – он скорее как символ власти, поэтому охота пойдет крупномасштабная. Пока – выходит, что покойные то его и сперли, и на них натравили вурдалаков. Вот только те ничего не нашли, иначе бы все уже успокоилось, а этих тварей я видел сегодня ночью на охоте.

– Постой. Ты говоришь, что две Коллегии ищут этот, как его…

– Фиал. Пузырек такой, из горного хрусталя.

– Да, фиал. Тогда у меня сейчас два вопроса – где сам фиал, и кто еще за ним гоняется?

– Давай так, первым твоим вопросом займешься ты, а вторым – я. Каждый будет работать с тем, что ему знакомо. Похитители – были обычными людьми, вроде, у тебя не должно проблем возникнуть, чтобы отследить.

– Допустим. Что, если я найду фиал?

– Спрячь, и передай мне, я постараюсь свести ущерб для всего города к минимуму. Еще раз повторюсь, ценность у него минимальная, только для них он важен.

– Ладно, работаем. И не лезь в драку.

– Я и не собирался…

– Да? А я тут сводку за ночь просматриваю… На «Ваське», часом, не ты ночью шумел? Драка, фейерверки посреди проезжей части?

Я очень красноречиво промолчал, после чего выдал:

– Ну, я честно не собирался. Так получилось. Тут другое обидно, мне машину искорежили… Всю крышу в хлам когтями.

Он хмыкнул, и, перед тем, как повесить трубку, сказал:

– Если будешь заранее знать, что намечается драка – скажи. Есть у меня тут на примете один человек… Служили вместе. Сейчас – наемник.

После того как я позавтракал, я залез с ногами в кресло, вооружился кружкой крепчайшего кофе, и принялся думать над следующим шагом.

Задачу Сережа обозначил правильную, следовало разобраться с тем, кто еще в игре, и кто таскает с собой свору зубастых тварей, вот только на ум не шло ровным счетом ничего, и я снова засел за телефон.

– «Древо». Ольга слушает.

– Приветствую, это Витторио Скамми. Ольга, вы оказались правы, но этого мало.

– М-м-м?

– В городе Черный барон с двумя «птенцами» и как минимум одна Красная, но никто из них не имеет отношения к изначальной причине нашего разговора. Послушайте и поспрашивайте, но только осторожно, я не хочу, чтобы вы подставлялись.

– А в чем дело? Такие нашествия просто так не случаются, да и этот город у них не самый популярный, несмотря на размеры.

– Борьба за власть между Коллегиями. Возможно, что и Белые в городе.

Она рассмеялась.

– Если это так, то вы не узнаете. Белые – мастера все делать чужими руками, и у них это в ранг искусства уже возведено. Чем все незаметнее будет провернуто, и чем меньше будет у всех подозрений в том, кто все сделал – тем выше рейтинг внутри семей.

А вот это имело смысл.

– Благодарю. Вы только что меня на мысль натолкнули.

– Вы там поосторожнее. В одиночку вам даже против барона не выстоять.

Я хотел уже, было, повесить трубку, но решил, что еще кусочек информации о потенциальных противниках мне не повредит.

– Ольга, я правильно понимаю, что Белая Коллегия – самая малочисленная?

– Да.

– Почему?

Она немного замялась.

– Вы же знаете, как размножаются Красные и Черные?

– К сожалению.

– У Белых – все иначе. В этом вопросе они ближе к смертным. Белым можно только родиться… Я имею в виду – в прямом смысле. Секс, вынашивание ребенка, и роды. Причем ребенок до совершеннолетия вообще не будет вампиром, да и есть шанс, что и после этого не будет… Если очень сильно повезет.

Я всерьез заинтересовался.

– Это как? Я думал, что это неизбежно.

– Шанс один на миллион, что он встретит Истинную Любовь, и она выжжет в нем всю вампирскую часть. Но, обычно, при наступлении совершеннолетия – приходит Голод, и первая кормежка – всегда смертельна для жертвы. Если при первой кормежке жертва погибнет – то всё, мы имеем нового вампира. А вот если кормиться попробуют на Истинной Любви – то нет. Обычно, родители подсовывают кого ни попадя, лишь бы накормить.

Все это всерьез открыло мне глаза на очень многие аспекты их существования, хотя я и не знал, поможет ли мне это знание хоть когда-нибудь.

– Это… Очень интересно. Ольга, а вы, случайно, не знаете, кто мог бы проверить наличие Белых в городе?

Она хмыкнула.

– Есть… Один… Он не из семьи, по ряду причин, но заботится об их владениях здесь. В смысле – ему позволяют там жить, пока никого из них нет.

– Дайте угадаю… Изгой семьи Рейт? Николас?

– Вы знакомы?

– Встречались, один раз. Показался довольно разумным. Ладно, благодарю за все, дальше я сам.

И… Барабанная дробь… Я знал, куда мне ехать и с кем общаться. Ну, или, по меньшей мере, куда ехать, а там посмотрим.

Быстро собравшись, я оставил Свете записку, что вечером обязательно расскажу ей страшилку, и отправился в путь, остро ощущая, как мне не хватает моего «жука».

К местной резиденции Рейтов я добрался спустя два часа, проклиная снежную кашу под ногами. Что было совсем не странно – около дома была полностью расчищена территория, и в ответ на звонок в домофон мне открыли почти сразу.

Какой-то незнакомый, молодой, парень, поинтересовался у меня, что мне нужно, и, узнав, что я к Николасу – махнул рукой в сторону одной из комнат.

Нет, честно, иногда меня аж зависть берет от того, как вампиры могут устроиться. Семье Рейт принадлежал весь дом, и обставлен он был так богато, что…

Впрочем, не будем сейчас о финансах. Скажем просто – в деньгах они явно недостатка не знали.

Добравшись до указанной комнаты я вежливо постучал, и спустя минуту мне открыл Николас, одетый в домашний халат, под которым явно ничего не было.

– Я вас знаю.

– Да. Вы мне «жука» отдавали.

Он задумался, вспоминая.

– Витторио Скамми… Секунду.

Он повернулся к кому-то в комнате, и произнес:

– Ярослав, я скоро вернусь. У меня тут дела возникли. Не скучай, пока.

После чего он вышел в коридор, и сделал приглашающий жест.

– Излагайте.

Я поморщился.

– А можем мы где-нибудь сесть? Разговор непростой.

Вздохнув, он провел меня в шикарно обставленный кабинет, где и развалился за столом, даже не потрудившись запахнуть халат.

Проклятье, я не завистлив, но эти Белые – сложены так, что невольно позавидуешь… К тому же, с лицом, при взгляде на которое любая фотомодель взвоет и пойдет топиться от зависти.

Взгляд невольно скользнул ниже пояса, и я понял, что и там его природа не обидела.

– Оценили? – насмешливо поинтересовался он.

– Да, – признал я – вот только к моему делу это не относится. Да и вообще, мои предпочтения – в другой области.

Он махнул рукой.

– Вы просто не пробовали… Или не встречали нужного человека. Я мог бы…

– Не советую. Истинная Любовь.

Он хмыкнул, и этот разговор прекратился сам.

– Ладно, чародей. Так зачем вы здесь?

– Как я понимаю, из семьи Рейт в городе сейчас никого нет? А что насчет других семей Белой Коллегии?

Он нахмурился.

– А с чего, извините, мне рассказывать вам такое?

Я покачал головой.

– С того, что в ваших интересах заботиться о своей шкуре. Давайте так, я задам вам пару вопросов, вы на них ответите, а после этого я поделюсь информацией, которая может спасти вашу жизнь. Итак, первый вопрос уже прозвучал.

Он молчал, не зная стоит ли мне верить.

– Ладно, облегчу вашу ношу. В городе появились Красные и Черные. Ваша очередь.

Ему явно не хотелось отвечать.

– Ладно, к черту. Вроде бы кто-то из семьи Мальвора приехал пару дней назад. Меня они не трогают, но я наблюдаю за их резиденцией. Её очень быстро стали приводить в порядок. Кто из Красных?

– Из Красных – не знаю. Кто-то из новых точно, может и кто-то посерьезнее. А вот из Черных – как минимум барон и два отпрыска.

– Информация проверенная?

– Я сам с ними прошлой ночью столкнулся. Второй вопрос. Ваша семья прибегает к услугам вурдалаков?

Он рассмеялся.

– Не их методы. Это как удар дубиной – слишком прямолинейно для них. Но говорить могу только за Рейтов.

– Вот видите, как все просто и легко… Сейчас вы дадите мне адрес резиденции Мальвора, и я вас покину, а то там Ярослав заждался.

– Ничего, подождет… – рассеянно сказал он – Вы, случайно, не в курсе, какого дьявола им тут всем надо?

– В курсе. Идет виток войны за власть. И случайные жертвы будут везде. Так что, на вашем месте, я бы упаковал чемоданы и отправился отдыхать в теплые края.

Он подобрался.

– Война за власть? Тогда, скорее всего, из Красных в городе кто-то не ниже графа. Будь я проклят, если это не Паола. Бешеная сука всегда ищет способы пролезть повыше.

Я сделал себе зарубку в памяти, и вежливо постучал по столу, привлекая его внимание.

– Адрес?

Он вздохнул, порылся в ящике стола, и быстро записал адрес в вытащенном блокноте.

– Не советую я вам туда ходить. Мальвора – не самые приятные ребята. Мы – кормимся на сексе, а они на страхе.

Хм… Так вот в чем фишка… В составе Коллегии несколько семей, я знал про это, но не предполагал, что у каждой – своя диета.

– До страха мне далеко. Я оптимист, по жизни. Но благодарю за предупреждение.

Взглянув на адрес, я еще больше затосковал по «жуку». Тащиться за город без машины – было сомнительным удовольствием.

– Последний вопрос… Может вы в курсе, кто может пользоваться услугами вурдалаков, раз вся вампирская братия не при делах?

Он пожал плечами.

– Много кто, включая ваш собственный Совет. Вообще – любой, кому требуются наемники для грязной работы, и кто не очень хочет стесняться в средствах. Знать бы из-за чего весь сыр-бор – может и мог бы больше сказать.

Я долго смотрел на него, и, наконец, собрался рискнуть.

– Фиал с кровью первого вампира в городе.

Его глаза резко округлились, и он поднялся на ноги.

– Этого не может быть. Они не могли…

Он прикусил губу, и я просто отчетливейшим образом увидел, что кто-то знает несколько больше, чем хочет говорить.

– Он был привезен в город наемниками, которые его выкрали. – тихо произнес я – И я вижу, что вы кое-что знаете, что могло бы помочь нам обоим.

– Еще бы не знать, – буркнул он – вот только тут вопрос встает насколько вам можно верить, и не подставите ли вы меня. Вы, в конце концов, чародей.

– Который не заинтересован в том, чтобы в городе орудовала шайка кровожадных монстров, разнося на пути всё, включая его собственную машину. Расскажите что можете, и я постараюсь, чтобы вас это не коснулось.

Проклятье. Я даже сам не думал, что ситуация с «жуком» меня настолько зацепила.

– Обещаете?

– Клянусь своей силой, что не собираюсь причинять вам вред, и не выдам вас как источник информации.

Это его успокоило. Еще бы, более серьезной клятвы чародей дать не может. Даже жизнью поклясться – и то меньше.

Он сел назад, предельно собранный.

– Хорошо. Если вкратце, то года полтора назад, меня попросили переправить один груз в центральную часть России. Я не знал что в нем до тех пор, пока за мной не началась охота Красных.

– Кто охотился?

– Паола и охотилась. И с ней еще группа в дюжину ее «птенцов». В общем, что внутри я узнал уже в Москве, когда они меня загнали в угол и распотрошили ящик. Если бы не вмешательство Стражей – сомневаюсь, что я бы выжил, да и фиал был бы давно у них.

– Куда вы его дели?

Он усмехнулся.

– Знаете такую реку под названием Чуня? Вот я тоже не знал. Городов там рядом нет, места довольно глухие, но, как выяснилось, там оказался прекрасно оборудованный схрон, да еще и магией защищенный… Меня там встретили, забрали фиал и отпустили с миром.

Я с подозрением посмотрел на него.

– Я так понимаю, что переправить вас явно не семья просила…

Он кивнул.

– Ко мне обращаются, я делаю и зарабатываю. Не спрашиваю ни кто, ни зачем, ни что именно. Так спокойнее.

– Понятно, просто перевозчик.

Я прикинул варианты. Магически защищенный схрон – это либо чародеи, либо фэйри, но, благодаря моему недавнему собутыльнику – фэйри можно было исключить. Оставался либо Совет, либо… Некроманты? Вполне возможно, и в эту версию зубастые твари вполне вписываются. Был еще вариант, что это какой-то одиночка, но с этим слишком не вязался масштаб игры. Тайно переправлять подобное, чтобы его спрятать…

Мне очень не хотелось об этом думать, но это больше напоминало Совет.

Неожиданно, я понял, что визит к Мальвора – пока можно отложить. Ничего особо толкового я там не узнаю, а уже имеющуюся конструкцию это бы осложнило. Хватит и того, что они в игре.

Но это, в свою очередь, приводило меня к крайне нежелательным вопросам, на которых следовало сосредоточиться.

– Что же, благодарю за откровенность. И, кстати, на будущее… Мне – можно верить настолько же, насколько вам. Вы – просто перевозчик, а я – просто детектив. Хоть я и впущен в Состав Совета, но стараюсь держаться подальше от политики. Можете не провожать.

Уйдя из резиденции, я нашел небольшое кафе, в котором засел с чашкой кофе и круассаном, чтобы пораскинуть мозгами.

Картинка вырисовывалась не слишком приятная, если предположить, что схрон был делом рук Совета. Это значило, что кто-то не постеснялся найти воров, способных проникнуть в защищенный и укрепленный магическими средствами объект, ради того, чтобы выкрасть далеко не самую, как я подозревал, ценную вещь, а значит – кто-то охотился именно за ней. При всем этом, в рамках текущей игры, это были явно не вампиры всех трех Коллегий, и это означало тех, с кем мои пути пересекались, и с кем я вовсе не готов был встречаться еще раз.

С другой стороны, возможно, что схрон принадлежал не нам, и добыча фиала была как раз акцией Совета. Проспонсировать втихаря такое было несложно, наемники не приводили к Совету напрямую, и фиал должен был затеряться в неизвестности, но что-то пошло не так.

И, проклятье, как же сюда, в оба этих варианта, вписать появление вурдалаков? Мне не хотелось верить, что их нанял кто-то из Совета, хотя допустить такое я был в состоянии.

В глубокой задумчивости я включил телефон, чтобы проверить пришедшие СМС, и увидел одно от сестры, в котором она сообщала, что Диппель на неделю в городе, и рад был бы встретиться. Адрес был приложен, и я, с ухмылкой, выключил телефон. Иоганн был из тех, кого я действительно был бы рад видеть, и, к тому же, он был намного старше и опытнее меня.

С Диппелем меня связывала внушительная история, но рассказывать здесь я её не буду. Хватит и того, что я восстановил его доброе имя, и за это получил в друзья опытного чародея и алхимика.

Допив кофе, я отправился повидать друга.

Глава 9

Диппель остановился в своем любимом отеле, в котором, в свое время, я и познакомился с… как бы это лучше сказать… С его третью.

Встретившись в лобби, мы прошли к нему в номер, и лишь тут он поинтересовался, почему у меня не самый довольный вид.

– Работа, и она связана с вампирами. Они в городе.

– Которые?

– Все. Ну вот почему они не выбирают для своих игр место где-нибудь на Камчатке?

– Риторический вопрос. Здесь им пищи больше.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты же не насчет вампиров пришел поговорить, верно?

– Это настолько очевидно?

Он усмехнулся.

– Насчет них – ты бы пошел к Стражам. Нет, мне, конечно, льстит мысль о том, что старый и поеденный молью чародей может радовать молодое поколение просто самим фактом своего присутствия, но раз ты примчался сюда вот так сразу, то явно дело не только в этом.

Он подошел к бару, и достал оттуда бутылку дорогого коньяка, после чего вопросительно посмотрел на меня, и, дождавшись кивка, разлил напиток по снифтерам.

– Итак, – промолвил он, передавая мне один из них – чем я могу тебе помочь?

Я вдохнул аромат, и сел в предложенное кресло.

– У меня кое-что… Проклятье, я даже не могу сказать, что не складывается. Беда в том, что оно как раз наоборот, слишком хорошо складывается, но я не уверен в правильности.

– Попробуй изложить последовательно, и если что-то будет нелогичным, то я тебе на это укажу.

– Хорошо.

Я принялся рассказывать про фиал, схрон, его ограбление и последующее нападение.

– Ключевой вопрос у меня – с какого бока здесь может быть замешен Совет.

Огладив начисто выбритый подбородок, он посмотрел на меня.

– Для начала – нет, я не в курсе есть ли там схрон у Совета. Хотя, вполне допускаю, что есть. В свое время, лет двести назад, у чародеев вообще была мания прятать все как белки, и схроны появлялись по всему миру. Про многие сейчас уже никто и не вспомнит. Кроме того, не исключено, что он своего владельца поменял.

– А узнать не сможете?

– Ну, с кем-то я, конечно, мог бы переговорить, вот только это вполне может быть частная коллекция, о которой остальные просто не в курсе.

Он пригубил напиток, и я последовал его примеру.

– Далее… Я старательно не привлекаю к себе внимание сейчас. Сам понимаешь, хоть я и оправдан, но «ложечки нашлись, а осадочек остался». На меня до сих пор с опаской поглядывают. И поэтому – я вряд ли смогу тебе помочь, будучи шпионом в Совете.

Я форменным образом приуныл.

– Но, тем не менее, кое-что я могу для тебя сделать. Для начала, я могу сказать, что Совет, пусть не часто, но прибегал к помощи разных видов, и твои зубастики – не исключение. Кроме этого – среди чародеев лишь двое всегда имели повышенный интерес к вампирам… Первый – был сам Мерлин. Нынешний Мерлин, если точнее. В его планы всегда входило как можно больше сократить поголовье этого вида, а по возможности – и полностью уничтожить. Вторым является один из старших, но не старейших, в Совете – Джейкоб Ротт. У этого интерес был скорее к исследованию, а так же – возможным использованиям вампиров. Некоторые его опыты были прекращены, поскольку граничили с черной магией, но определенных результатов он достиг. На текущий момент – он лучший специалист в дипломатии с ними.

Я немного воспрял духом.

– Вот только ни тот, ни другой, не заинтересованы в объединении Коллегий под общим началом. Скорее уж наоборот, они постараются этого не допустить любой ценой.

– Что дает нам мотив для нападения на выкравших фиал.

Он кивнул.

– Разумеется, что один, что другой – официально будут держать рот на замке. И вот тут, мой юный друг, чтобы разобраться в дальнейшем, нам придется по самую макушку нырнуть в хитросплетения политики, причем не только нашей.

Я слушал, чуть не делая охотничью стойку.

– А расклад у нас таков… Сейчас – самая активная и большая по объему сила – Красная Коллегия, с которой уже не первый год ведется война. Их цель – примитивна и проста – полное истребление чародеев. С этой точки зрения им фиал не нужен, но он может быть полезен исключительно в частном порядке кому-то из них, чтобы занять местечко поближе к Красному Королю.

Он убедился, что я слушаю, и продолжил.

– Черная Коллегия еще совсем недавно представляла собой довольно серьезную силу, впрочем, и сейчас представляет, но их численность – не настолько велика. Конечно, красные их не устраивают, поскольку, когда придет время и чародеев не останется – встанет вопрос за кого браться следующим по порядку. И Черные, и Белые это понимают. И, разумеется, они постараются себя обезопасить. Фиал нужен и тем, и другим, для одной и той же цели. Вот почему они тебя наняли, как хорошего специалиста.

– Белые – не нанимали.

– Это не в их духе. Им ближе игры за кулисами, и чтобы ты сам принёс им все, при минимуме телодвижений с их стороны. Но я уверен, что они за тобой внимательно следят. Ты не в курсе, кто из них в городе?

– Мальвора.

Он кивнул.

– Вот даже как… Видишь ли, Белый Король – Рейт, и семья Мальвора уже давно прицеливается на его место. Провернуть такое – значит заслужить уважение внутри семей, причем настолько весомое, что Короля можно будет и сместить. А приятной вишенкой на торте станет подчинение остальных.

– Не сходится.

– Почему?

– Потому, что власть – мало взять, её еще надо удержать. У Белых на это не хватит сил и численности. Черные и Красные их просто задавят.

Он рассмеялся.

– Мыслишь слишком прямолинейно. У каждого найдется, чем сдержать оппонентов, а если Белых прижать – у них вполне хватит финансов чтобы нанять целую армию.

Я удивился.

– Они настолько богаты?

Вместо ответа он подошел к окну.

– Видишь вот тот магазинчик интимных товаров?

– Они по всему городу натыканы.

– И каждый из них отстегивает свою долю их Коллегии. Все порноканалы которые есть и появляются – принадлежат им. Вся секс-индустрия приносит им деньги, и они старательно культивируют то, чтобы именно эта сфера росла и ширилась по всему миру. До России они добрались сравнительно недавно, тут с этим довольно жестко было раньше, зато сейчас идут семимильными шагами. Поверь, ни один миллиардер в мире не сравнится с их состоянием. Они покупают всех политиков, которые им интересны, причем считают это не более чем накладными расходами. По сути – они могут свергнуть любое правительство за считанные часы, если им это потребуется. Их основная сила – деньги. И в этом отношении – их не задушить. Купить несколько сотен тысяч солдат? Легко! Вооружить их и снарядить по последнему слову? Без проблем! Нужна ядерная бомба, чтобы прихлопнуть противника? Они закажут её с доставкой на место, установкой и подрывом. А сами, в этот момент, будут наслаждаться, и доедать очередную группу одурманенных рабов, в каком-нибудь крайне безопасном бункере.

Я долго молчал, прежде чем сказать:

– Убедительно. Итак, каждый по-своему крут. И каждому нужен фиал.

Он с улыбкой посмотрел на меня.

– Не хочешь заново обдумать свою фразу, в свете услышанного?

Я обдумал.

– Так. То есть, фиал не нужен никому, чтобы нахлобучить остальных. Верно?

– Верно. Он – просто символ. Символ власти. Символ статуса. Проблема в том, что все сообщество слишком обращает внимание на символы, в данном случае. А поскольку сила веры для вампиров даже не недоступна, а губительна, по крайней мере, для некоторых из них, тут получается очень значительная дилемма. Они очень хотят им обладать. И не могут.

– Секунду… То есть, если я вручу этот фиал, к примеру, Черному барону, то он что, сожжет его? Он же является одним из объектов веры…

– Выходит, что так. Даже остальным придется несладко, хотя им ущерб будет меньше. Но они слишком одурманены властью и тем, что он для них всех представляет.

Коньяк уже был допит, и я сидел, обдумывая всё.

– Иоганн… Вы подарили мне замечательную мысль. Правда я теперь буду долго думать над её воплощением, но оно того стоило.

Он улыбнулся.

– Рад был помочь. Еще коньяку? И, может быть, ты расскажешь мне, как жил все это время, и что успел натворить?

Мы еще долго сидели с ним, неторопливо потягивая коньяк и беседуя, благо тем для разговора у нас нашлось прилично. Попутно я смог раскрутить его на обещание добыть мне мобильный телефон, который бы не сгорал при разговоре, и даже на такое же обещание в отношении ноутбука. Правда, насколько я понял, ему потребуется находиться рядом чуть ли не в момент производства, чтобы правильно распределить рассеивание магической энергии, и барахлить такая техника все равно будет, но, по крайней мере, будет работать, не взрываясь мне в лицо.

Напоследок, Диппель достал довольно толстую книгу и торжественно вручил её мне.

– Вот, держи. В своё время – сам написал. Глядишь, и тебе для чего-то пригодится.

Переплет был новый, но сами листы крайне старые. На обложке золотом было вытеснено название – «Теория наложения и снятия проклятий. Автор – И. К. Диппель».

Я почувствовал, что улыбаюсь до ушей. Похоже, что он считал меня если не наследником, то непутевым, но любимым, внуком, из которого еще может выйти толк, при правильном образовании.

– Фамильные проклятия в себя включает?

– Разумеется. И чародейские посмертные тоже. Я всегда обстоятельно подходил к вопросу.

Мы разошлись крайне довольные друг другом, и я поехал к Свете.

Глава 10

Обожаю свою девушку.

С интересом выслушав все, что я ей рассказал о вампирах, она порадовалась за меня, что пока я не влип настолько, чтобы меня пришлось лечить. Просто, понятно, без напрягов. Живем одним днем, потому что неясно, каким будет следующий.

Утром следующего дня я вышел на связь с Низимовым.

– Черт знает что, – сказал он – эти покойники давно прибыли в Россию, и никто не в курсе, где их черти носили, и что они делали. Следов просто не найти.

– Сереж, проверь самолеты и поезда дальнего следования. Я тут раскопал, что они, скорее всего, побывали на реке Чуня, это где-то в центре России. Городов в тех краях не особо много должно быть, так что, скорее всего, они засветились. Причем я бы ставил на поезда, а не на самолеты.

– Почему?

– В аэропортах контроль жестче, а им нужно было не привлекать внимание.

– Ты узнал, на кого работают те твари?

– Нет, хотя есть подозрение, что в игру влезли наши. В смысле – чародеи. Слишком много косвенно на них указывает. А ты не нашел где фиал?

– Нигде не маячил. Ладно, буду готовить запросы в РЖД. Кстати, свалку в моем районе не ты ночью устроил?

Я навострил уши.

– Нет. Что там случилось?

– Да вот непонятно… Ночью жильцы одного из домов пожаловались на драку и перестрелку. Прибыв на место, ребята ничего кроме истоптанного снега не нашли.

– Где?

– Угол Резной и Зеленина. Там, где школа.

– Сбегаю, посмотрю. Если там был кто-то из наших действующих лиц – то просто так ничего не заметить, вдумчиво копаться надо. И вообще, скажи коллегам, что если где-то большие заварушки начнутся, чтобы тебя в курс дела ставили. Тут игроков много и все друг друга терпеть не могут.

После разговора с ним, я позвонил в мастерскую, в которой мне пообещали, что к вечеру мой «жук» будет готов. Сумму, кстати, запросили небольшую, чему я обрадовался, пообещав стать их постоянным клиентом.

Ехать в Петроградский район пришлось общественным транспортом, чему я был ну совершенно не рад. Метро никогда не внушало мне оптимизма, в частности из-за слишком большого количества электроники, которое не слишком дружило со мной.

Единственным плюсом – было то, что в дороге можно было спокойно обдумать происходящее.

Если Сережина наводка окажется верна, и там сцепились вампиры, то это значит, что кому-то надоело ждать, и он стремится убрать конкурентов. В перспективе – это могло вылиться в то, что весь город запылает, и доводить до этого не хотелось.

Честно говоря, я немного тосковал по той команде, с которой работал ранее.

Мне остро не хватало Оливера за плечом, мне не хватало оборотней, которые бы разыскали мне всех, кого только можно, не хватало Густава и других.

Я чувствовал себя чуть ли не голым без них, но мне и раньше приходилось полагаться только на себя, а сейчас я еще и прибавил как в знаниях, так и в мастерстве. Не слишком много, но прибавил.

Было неправильно звать их. Это – не их война. Это не их работа. И по большому счету она вообще их не касалось. Но мне их не хватало.

Петроградка встретила меня своими обычными, тяжелыми, зданиями и серым небом, которое грозило разразиться снегом в любой момент.

Дойдя до нужного места, я не перемахнул через забор, а спокойно прошел в незапертые ворота, и принялся обследовать территорию.

Практически ничего не говорило мне о произошедшем, пока я случайно не обнаружил несколько свежих царапин на одном из деревьев, и вот тут…

Здесь однозначно был бой.

Несколько гильз от дробовика валялось под снегом. Когти процарапали полосы на льду. Черное, замерзшее, пятно выдавало вампира, который был ранен.

Милиция не заметила ничего, потому что все это располагалось на слишком большой территории, которую им было лень внимательно осматривать. Да и вряд ли они могли что-то опознать, кроме гильз.

Подобрав гильзу, я задумался. В теории можно было бы установить связь между ней и оружием из которого стреляли, но она была настолько незначительной, и стреляли довольно давно, так что в успех этого я особо не верил.

Другое дело – пятно вампирской крови… В холоде все сохраняется намного лучше, и ее еще можно было использовать.

Но настоящим подарком для меня стал маленький кусочек, который я опознал как кожу. Не принадлежащий ни вампиру, ни человеку, он мог быть сорван только с одних существ, к которым неминуемо должен был меня привести.

Аккуратно упаковав его в коробочку, коих я таскаю в сумке в достаточном количестве, я занялся взятием крови, настолько густой, что больше напоминала мазут, и поместил образец в ныне пустой флакон от «кошачьего глаза».

Всё-таки аккуратность всегда дает свои плоды. Привычка ничего не выбрасывать очень помогает в ситуации, когда что-то нужно, но идти за этим далеко, и ты ищешь быструю замену.

Лично в моем видении, здесь сцепилось несколько вурдалаков и не менее трех вампиров, обе стороны понесли потери, но все ушли живыми. Скорее всего, даже своими ногами.

Я прошел до входа в школу, и сел на ступеньки, чтобы решить вопрос приоритетов.

Одинокий, пожилой, дворник неторопливо подметал территорию, постепенно приближаясь ко мне, пока я решал, кого мне важнее найти сначала из участников ночных событий.

С одной стороны – кровь менее стабильна, и искать по ней лучше, когда она более свежая. С другой, найти вурдалаков было важнее в том смысле, чтобы достоверно узнать о том, на кого они работают.

Дворник подошел ко мне, вытащил из кармана пачку «Беломора» и закурил.

– Высматриваешь, мил человек, тех, кто тут ночью шалил? – поинтересовался он, пыхнув дымом.

– Можно и так сказать. А что, видели ночью что-то?

Он усмехнулся.

– Можно и так сказать. Только лучше тебе в это дело не лезть.

Я заинтересовался.

– Это почему?

Он помолчал, куря, и когда я уже перестал надеяться на ответ, неожиданно сказал:

– Да потому, что я этих тварей с самой войны не видел.

Он оценил мой выжидающий взгляд, и криво усмехнулся.

– Видать ты не удивлен. Значит, знаешь, что нелюди здесь были.

– Знаю. И выслеживаю их.

К моему удивлению, на его глазах проступили слезы.

– Столько лет… – прошептал он – Столько лет я думал, что спятил, а оказывается это правда…

Я поднялся на ноги, и, подойдя к нему, положил руку на плечо.

– Одни из них выглядели почти как люди, но с когтями и длинными зубами? – тихо поинтересовался я, и дождавшись кивка, продолжил – А другие – ну совсем как люди.

– Вот только не люди это были. Ни один человек не встанет на ноги после того, как ему живот раздерут, и не побежит.

– Не люди, да. Но всё это правда, и вам не привиделось. Расскажите, пожалуйста.

Он указал на окна первого этажа.

– Вот там я, бывает, ночую, когда лень домой возвращаться. Кушетка там не хуже чем в моей комнатенке, микроволновка и чайник тоже есть. После полуночи, я услышал выстрел из обреза, ну и решил посмотреть, что творится. Тех, первых, с когтями, было пятеро, и они нападали на четверых. Разглядеть было трудно, слишком уж быстро они все двигались, но смог увидеть, как одна из женщин подняла эту тварь над головой, и хребет ей об колено переломила, прежде чем другая ей живот располосовала. Двое мужиков смогли от неё всех отогнать какими-то саблями, и она встала и к забору побежала, после чего одним прыжком на ту сторону перебралась. Остальные за ней пошли. Бежали в сторону набережной, как и в моем детстве.

Я предельно мягко спросил:

– Как в детстве?

Он кивнул.

– Я ж блокадник. Родился и вырос здесь, неподалеку. В сорок третьем, когда совсем паршиво было, мне двенадцать исполнилось, вот тогда и увидел этих тварей впервые… Сидели и тело Фомича, водителя, что по Дороге Жизни все возил, ели.

– Как же вы живым ушли тогда от них?

– Обстрел начался, вот они к реке и побежали.

– Прятаться?

– Да. Там есть одно место, о котором даже местные почти не знают. Под землей оно. Думаешь, там они засели?

– Не знаю, дедушка. В этот раз ведь туда не твари побежали, а те, что на людей похожи?

– Твари их гнать пытались, пока свист не раздался. И тогда они куда-то в дворы ушли.

Он посмотрел на меня, смахнул слезу со старческой щеки, и спросил:

– Кто они?

– Те, что трупы поедают – вурдалаки. А сцепились они с вампирами.

– Неужто правдивы сказки?

Вместо ответа, я тихо улыбнулся, и выставил перед ним раскрытую ладонь, в которую магией стянул свет, сформировав из него шарик.

– Правда, дедушка. Правда.

Мы не любим демонстрировать миру то, что мы есть. Мы не любим показывать, что магия реальна. Мы не хотим пугать мир монстрами.

Но лично я не видел ничего плохого в том, чтобы старый человек, и без того знавший правду, поверил в свой рассудок.

– Покажете мне где то место, в котором можно прятаться?

Он коснулся шарика, проткнул его пальцем, и с удивлением посмотрел на меня.

– Меня Анатолием Михайловичем зовут.

– Витторио.

– Покажу. Только…

– Да?

– Там места много. В войну там три дюжины человек пряталось.

Я понимающе кивнул.

– Не бойтесь, я не пойду в одиночку.

Он улыбнулся, отставил метлу в сторону, и поманил меня за собой.

Глава 11

Анатолий Михайлович оказался крайне полезным человеком, который обладал, к тому же, почти феноменальной памятью. Он мог с легкостью рассказать, где были убежища во время Второй Мировой, по памяти мог выдать все, что было перестроено или полностью уничтожено, знал куда вывозились несколько архивов, как берегли от бомб и снарядов предметы искусства, и многое другое.

На слух он мог различать пролетающие самолеты и оценивать расстояние до них, а так же говорил, что в принципе, может и различить тип оружия, из которого стреляли.

Раньше меня судьба не сводила с такими как он, но он просто потрясал.

Пережив блокаду еще ребенком, он обзавелся семьей, сумел вырастить трех сыновей, несколько внуков, и, несмотря на уже весьма почтенный для обычного смертного возраст, обладал просто железным здоровьем.

Кроме всего перечисленного, выяснилось, что он долгое время (начал еще в саму блокаду) проработал на Сестрорецком оружейном заводе.

– Мы там много чего пытались сделать, но и многое не получалось. Отчасти из-за того, что было просто не из чего. Но ППС делали исправно, и весь фронт нас за них благодарил.

Ах, да, разумеется, он показал мне, где вход в ту нору. И я даже не заходя убедился, что нора не пустая.

После этого он позвал меня попить чаю и немного поговорить, назад в школу, чем мы с удовольствием и занялись.

Сейчас, когда его дети и внуки уже выросли и разъехались по всей стране, старику было одиноко, и он с радостью разговаривал со мной обо всем на свете, не задавая ни единого вопроса ни о магии, ни о прочем.

Лишь когда я собрался уже уходить, он поинтересовался:

– Витторио, ты точно знаешь, чем этих вампиров взять можно? Ты не стесняйся, если надо что – скажи, я помогу. Остались еще друзья, да и связи кое-какие.

В ответ я посмотрел на него:

– Обычным оружием справиться можно, только тяжелее чем с людьми. А вот с вурдалаками – крошить на части, и огнем заливать.

Он в ответ как-то странно посмотрел на меня, и сказал:

– Загляни ко мне денька через три, ладно? Глядишь, и найду кое-что для тебя.

Я покачал головой.

– Не стоит. Я – чародей. Сам справлюсь.

– Ты-то может и чародей, да вот только с тобой обычные люди пойдут. Не думаю, что среди них тоже много чародеев будет.

Я кивнул, признавая его правоту.

– Хорошо. Загляну.

Выйдя из школы, я достал мобильник, надеясь, что он выдержит хотя бы один разговор, и набрал номер Фаулера.

– Джон, мобильник может сдохнуть, так что слушай. Обнаружено временное «гнездо» Красных. Минимум четверо, один, скорее всего, ранен. Зачистка нужна срочная, до того как они вечером кого-то схватят и покормятся, чтобы исцелиться. Я встречу на пересечении Резной и набережной Лазарева и покажу. Жду.

Едва я произнес последнее слово, как телефон задымился, и я со вздохом принялся выковыривать из него СИМ-карту.

К чести Стражей, поднятые по тревоге они действуют быстро.

Уже через час, который потребовался им на то, чтобы собрать команду и добраться до места, я поприветствовал Еву Польских, Джона и еще шестерых, которых не знал.

– Информацию проверил?

Я усмехнулся.

– У меня их кровь.

Поисковое заклинание весьма недвусмысленно подтвердило, что они именно там.

– А количество?

– Это уже только по чужим словам. Скорее всего, одна из них – Паола, Красная графиня. По слухам она весьма заинтересована в том бардаке, что происходит.

Ева поморщилась, и я её понимал. Чем выше в иерархии Коллегии стоял вампир, тем тяжелее его было убить.

– Возможно, что именно она и ранена – добавил я.

– Как?

– Они столкнулись со стаей вурдалаков. Ах, да, у кого-то из них есть при себе обрез.

Фаулер посмотрел на меня.

– Мне, наверное, не стоит спрашивать, как ты все это узнал?

– Можешь и спросить, если время терять хочешь. Думаю, что это оставим на потом.

– Хорошо. Вит, поможешь немного?

– Как?

– В бой я тебя не кину, но нужно прикрыть округу завесой. Справишься?

– Какого типа?

– Типа «пойду я отсюда, мне здесь не место». Постараемся свести случайных людей к минимуму.

В этом был смысл, хотя завеса была и тяжеловата.

Не говоря лишнего, я разметил опорными знаками пространство по округе, и принялся творить заклинание, которое опустилось подобно тяжеленному бронежилету на мои плечи.

– Готово. Долго не продержу, но минут десять у вас есть.

Приказы отдавать никто не собирался, и было видно, что команда уже давно сработалась. Каждый знал своё дело.

Один из Стражей осмотрел вход, взмахнул мечом, рассекая что-то охранное, и они вошли. Пара минут прошли в ожидании, после чего раздался приглушенный грохот, крики, топот…

Я, может, и кидаюсь каждому встречному на помощь, но всё же – не настолько идиот, чтобы лезть в драку, где каждый из участников несколько выше моей весовой категории. Ну, по крайней мере – без абсолютного преимущества на моей стороне.

Именно поэтому я не лез на рожон, и просто держал завесу, которая с каждой минутой давила на меня всё сильнее, особенно, когда мимо проезжала какая-нибудь машина или мамаша с коляской старалась пройти в ее зоне домой. Каждое соприкосновение с чужим разумом, на которое она срабатывала – добавляла энергозатрат.

Наконец, на улицу вынырнул один из Стражей, и спросил:

– Никто не выходил?

– Нет. Что там?

– Не четверо. Шестеро. И раненной женщины среди них не было. Обшариваем.

Проклятье. Значит, кого-то точно упустили, и скорее всего даже не одного.

Спустя еще три минуты они вышли все, причем с довольно потрепанным видом. Один из незнакомых мне Стражей кривился при каждом шаге, у Евы красовался на голове не очень глубокий, но очень неприятный порез, кровь из которого стекала по лбу на глаза, а Фаулер крыл последними словами замыкающего, который шел с опущенной головой.

– Ты где стоять должен был? Нет, я тебя спрашиваю? Я тебе что сказал?

– Но…

– Никаких «но». Польских сама справилась бы… Вит, вот полюбуйся на него. Из-за него мы упустили твою дамочку с двумя «птенцами». Они её вытащили через какую-то дыру, которую, вдобавок, за собой завалили. Снимай завесу.

Я с радостью прервал поток энергии, и чуть не сел на снег. Перед глазами уже плыли цветные пятна.

– Так сколько их было? – смог проговорить я.

– Десять, плюс Паола. – ответила Ева – Девять из них больше никого не побеспокоят. Молодец, что выследил. Повторить сможешь?

Я вяло покачал головой.

– Не сейчас. Очень уж большая площадь была у завесы, да и место довольно оживленное, слишком многие тут шастают. Но могу её кровь дать.

Джон мигом оживился и подскочил ко мне.

– Давай. Ликвидация графини – будет просто подарком нам всем. Да еще и этой.

– А что в ней такого?

– Эта бешеная сука еще когда человеком была, болела какой-то дрянью от которой боли не чувствовала, и служила в армии. Совмести всё это, и поймешь.

Угу. Отсутствие боли, армейская подготовка, съехавшая набекрень крыша, и вдобавок – вампир… Гремучий коктейль.

Я вытащил образец крови и передал его ему в руки.

– Вычеркните одну из переменных в моем уравнении.

Но он уже не слушал меня, творя поисковое заклинание, после которого махнул рукой, и они все, дружной компанией, куда-то убежали, оставив меня одного.

Пошел снег, и на город постепенно опускался вечер.

Пользуясь относительной близостью к «Ваське», я решил забрать из лаборатории свой посох, и после этого отправиться за машиной. Непорядок, когда твое имущество раскидано по городу.

Глава 12

Говоря проще – машину и посох я забрал.

Ребята постарались на славу, мне не только поменяли крышу, но и покрасили ее, да еще и проверили всё остальное, так что когда я сел в своего «жука», я был уверен, что он радостно замурлыкал своим двигателем от встречи со мной.

Даже удивительно, насколько люди могут привязаться к куску металла, основная задача которого – возить тебя.

Задумавшись о привязанностях, я, неожиданно для себя, сообразил, что на дворе – декабрь, и далеко не за горами один из праздников, когда, по традиции, люди поздравляют родных и близких, и дарят им подарки.

В появлении родителей я сильно сомневался, но вот что касается сестры и Светы – что-то предпринять было необходимо, и поэтому я провел несколько утомительных часов в одном из магазинов, за обсуждением с продавцом фототехники. Что касается Светы – планы были, и подарок для неё ждал своего часа под надежной защитой Ачифа.

Загрузив в машину три огромных кофра, я поехал к сестре. Прятать такое до праздника смысла не имело, тем более, что в её работе сейчас была самая горячая пора, и подарок она начала бы использовать сразу.

Войдя в квартиру, я увидел сестру, выходящую, с полотенцем на голове, из ванной.

– Привет. Я тут с извинениями за налет на холодильник, и подарком к Новому Году… Простишь?

Она усмотрела маркировку на кофрах, и её глаза расширились.

– Вит… Не стоило так тратиться.

– Стоило. И даже больше стоило, но я бы все не упер. В конце концов, сестра у меня только одна, и пусть она очень вредная, и все время норовит меня избить, но все-таки любимая. А теперь скажи, куда мне поставить всё это барахло, чтобы ты могла полюбоваться и меня поблагодарить хорошим ужином.

– Ставь к креслу. А что касается ужина – я еще даже не начинала готовить, но если поможешь, то всё будет довольно быстро. И ты забыл мне накидать список.

– Виновен. Исправлюсь. Впрочем, что касается продуктов – ты знаешь все и сама, что касается мази для Оливера – тоже, так что дополнительный список получится не очень большим. Как ты тут, сестренка? Лёша не появлялся?

Она присела в кресле, рядом с которым я сгрузил кофры.

– Работаю. Дел много, всё сама не успеваю уже… Завела себе помощницу. Молоденькая девушка. Глупая как пробка, но исполнительная. А что касается Лёши – нет, не появлялся. И вестей от него никаких.

– Хочешь, спрошу у Фаулера? Мы, в последнее время, с ним часто видимся.

– Спроси.

Она открыла кофры, и принялась разглядывать все те объективы и прочую кучу хлама, которую я купил.

– Вит… Это же к моему не подходит…

Я указал ей на отдельный кофр, который она с визгом открыла, после чего сжала меня в объятиях так, что дышать стало трудно.

– То есть, я прощен? – просипел я.

Она слегка стукнула меня по макушке.

– Конечно. Ладно, с этим мне разбираться со всем отдельно надо, и времени много уйдет, а ты голодный…

Она всмотрелась в мое лицо.

– … И уставший, как неизвестно кто. Опять забегался?

– Стражей завесой прикрывал. Вымотался. В городе вампиры, вот я и…

В её глазах был страх. Большой.

Впрочем, удивительного в этом не было, поскольку мы оба видели, что они сделали в Архангельске, а из нас двоих возможность как-то защититься от них была в большей степени у меня.

– Много?

– Было одиннадцать, уже осталось три, притом у них на хвосте полдюжины Стражей. Не волнуйся, это не массированная атака на город, а отлов гастролеров. Просто у всех Коллегий здесь появился один общий интерес, который вовсе не связан с чародеями.

– Может и не связан, но кто им мешает потом здесь остаться?

– Я. И Стражи.

Она покачала головой.

– Не успокоил. Ладно, садись, сама ужин приготовлю. И не лезь к холодильнику, это на Новый Год!

Я отрицательно качнул головой.

– Не уверен, сестренка, что на сам праздник у тебя появлюсь. Дел много. Кстати, у тебя лишнего мобильника нет? У меня очередной сдох.

– Посмотри в тумбочке. Вит, что значит «не уверен, что появлюсь»? Вот только попробуй не появиться.

Она принялась шустро шинковать овощи, обжаривать мясо и готовить какой-то соус, а я, пока, нашел в тумбочке очередной дешевый мобильник, в который и поставил карту.

– Скажем так, если я не появлюсь – можешь высказать все претензии вампирам.

– Пусть с ними Стражи разбираются…

Она с подозрением посмотрела на меня.

– Ты ведь не согласился на плащ?

– Нет, конечно. Но это не мешает им работать со мной.

Я проверил уровень заряда, и не пришло ли новых сообщений, и выключил трубку.

– Иногда мне кажется, что у меня брат – мазохист, – вздохнула она – настолько часто ты влипаешь в истории, в которые никто другой не просто не сунулся, а на несколько миль бы близко не подошел. Впрочем, иногда мне вообще кажется, что единственный разумный человек в нашей семье – это я.

Спустя минут двадцать все было готово, и мы сели ужинать.

С самого утра, я встал пораньше, и, оставив Фаю разбираться с подарком, засел за телефон. Мне срочно была нужна оперативная информация.

– Джон?

– Привет, Вит. Я так понимаю, что ты по поводу нашей охоты.

– Верно. Для начала – все живы?

– Да, хотя Польских спину потянула, а мне теперь придется перелом сращивать.

– Удачно хотя бы?

Воцарилась не предвещающая ничего хорошего пауза.

– Отчасти. «Птенцов» больше нет, но сама Паола ушла. Ушла через Небывальщину, так что поисковое заклинание сбилось, и пока мы не выясним что она в обычном мире – бестолку пытаться заново выследить.

Я выругался.

– По крайней мере, в текущий момент, она осталась одна. Правда это ей не помешает вернуться с большой командой.

– Не рискнет. Она поняла, что регион под присмотром, и что у нас есть способ её найти. Скорее уж тайно действовать будет. Так что, считай, что из твоего уравнения мы её вычеркнули.

– Будем надеяться. Ладно, если что – шли сообщения, я снова с телефоном.

Я повесил трубку и еще раз выругался, после чего набрал номер Низимова.

– Это Вит. Чем порадуешь?

– Нашел я следы этих ребят. До Питера добирались поездом, ты прав был, скупили два купе. Судя по всему – пустых мест не было. У меня сейчас все паспортные данные есть, проверяю, кто есть кто.

Я быстро прикинул. Следы крови были четырех, растерзали двоих… Вот только это – всего лишь половина команды, если оба купе были заняты. Где-то еще бродят четверо. Или, может, не бродят, а прячутся. Это объясняло и то, почему в городе еще продолжаются танцы трупоедов.

– Вит?

– Да, извини, задумался. Покойных же опознали всех? И тех, чья кровь была, верно?

– Да.

– Сможешь мне организовать хотя бы фотографии оставшихся?

– Постараюсь. А ты что делать будешь?

– Вычеркивать еще одну переменную – вздохнул я, и прежде чем он успел что-то сказать – повесил трубку.

Признаюсь честно, делать этого не хотелось от слова «совсем». Я не был готов ни морально, ни физически, да и техническая часть тоже оставляла желать лучшего, но я надеялся на то, что до прямого конфликта дело не дойдет, или, в крайнем случае, я успею удрать.

Вздохнув, я смирился, достал кусочек кожи, который нашел вчера, и принялся творить заклинание поиска.

К моему удивлению, заклинание настойчиво принялось выдавать то, что объект движется с большой скоростью по кругу, и…

До меня дошло, и я резко прервал поток энергии, после чего уставился на сестру, крутившую в руках какой-то фильтр.

– Фая…

Она взглянула на меня, и моментально положила всё на место.

– Будь добра, сложи все по кофрам. Не суетясь, но и не притормаживая. После чего – я выйду на улицу, а ты запрешь за мной дверь. Работа на сегодня отменяется, поработаешь из дома.

Хвала звездам, у меня умная сестра, которая знает, что если я говорю предельно спокойно и сосредоточенно, то не стоит спорить и задавать вопросы, а надо делать так, как сказано. Помимо того, о чем я её просил, она метнулась к сумочке, и достала оттуда пистолет, быстро проверила магазин, и сняла с предохранителя.

– Лучше большой нож, и плиту включи, чтобы прижигать, если потребуется. Но если придется стрелять – то в голову.

Я спокойно поднялся на ноги, поставил перед ней эликсир с «каменной кожей», после чего оделся и проверил все свое снаряжение.

Ладно, раз твари где-то рядом с домом, значит, ждут, пока я выйду, и, скорее всего, их хозяин тоже рядом. Возможно, дело закончится разговором, но готовым стоит быть ко всему.

– Вампиры?

– Вурдалаки. Те, про которых отец нам сказки рассказывал.

– Справишься?

– Не знаю. Плащ зачарован так, что с бронежилетом поспорить может, но против них еще не проверял. В любом случае, не открывай никому. Порог даже для них очень серьезен, а я – сам открыть смогу. Поняла? Даже если я буду упрашивать открыть – не открывай. Либо сам справлюсь, либо это не я.

Я чувствовал, как от неё течет запах страха. Липкий, густой, способный проникнуть куда угодно.

Из всего, что может навредить чародею, страх является самым главным врагом. Поддавшись ему, ты позволяешь парализовать свою волю. Проникнув в тебя, он рождает неуверенность в своих силах, а в большом количестве – даст дорогу и отчаянию.

Всего этого хватит, чтобы рука дрогнула, концентрация разрушилась, и ты оказался мертв.

Именно поэтому, с самого начала обучения чародеев учат не то, чтобы не бояться, это невозможно, но брать страх под контроль.

– Шакши. Дыхательные упражнения и очистка разума. Быстро, сестренка. Тебе нужна будет сосредоточенность.

На мое счастье, сестра начинала обучение вместе со мной, и методы борьбы с этим противником знала хорошо. Не прошло и минуты, как она справилась с собой, и поток страха прекратился.

Вот теперь, зная, что она в порядке, я мог выйти на улицу.

Глава 13

Вопросов было много, включая то, откуда у моей сестры взялся пистолет, и почему она довольно неплохо с ним умеет управляться, но сейчас было совсем не время забивать голову подобным, поэтому я предельно очистил разум от мусора, накачал в посох энергии, и вышел из квартиры.

Дождавшись, пока раздастся щелчок замка, я сделал себе пометку на будущее, что было бы неплохо поставить и дверь покрепче, и только после этого спустился по ступенькам.

На улице было еще темно, и легкий морозец щипал кожу. Людей по округе было мало, что, впрочем, было не слишком удивительно, для буднего дня.

Отойдя от дома на сотню метров, я прислонился спиной к дереву и стал ждать. Рано или поздно тварь поймет, что я в курсе её присутствия, и вот тогда…

Мне пришло в голову, что я зря бросил свое поисковое заклинание, оно сейчас могло бы дать мне и точное направление, да и расстояние до неё.

– Чародей…

Голос, говорящий на английском, непривычно резанул слух, и я увидел, как от кустарника неподалеку отделилась фигура.

– Если ты пришел драться, – ответил я на том же языке – то я готов.

– Я пришел говорить.

Ну, что же, это слегка обнадеживало.

– Ты мешаешь нам, чародей. Не делай так больше. Нам не заплатят за твою смерть. Убивать тебя для того, чтобы ты не мешал – не стоит. Ты уже убил одного из стаи. Мы не хотим еще потерь.

Ага, значит тот, кого я тогда поджарил сидя в машине – умер. Один-ноль в мою пользу. Видимо мне повезло, и я попал ему в голову – вряд ли другое увечье могло бы дать такой эффект.

– Он сам виноват в своей смерти. Он кинулся на меня.

– Тебе не следовало убегать. Побежав – ты стал добычей.

Ну, конечно, классический «инстинкт хищника». Все, что убегает – можно и нужно догнать и съесть.

– Добычей, которая оказалась вам не по зубам.

Фигура приблизилась достаточно близко, чтобы я мог хорошо её рассмотреть.

Бр-р-р… Папа не врал, когда описывал их, как редкостных «красавцев». Удлинённая форма черепа, острые зубы длиной с мой палец, крепкие когти… Он просто милашка, с этим шрамом пересекающим все лицо. Интересно, от чего этот шрам? Носа, кстати, не было, но это ему явно не мешало.

– Это не повод для гордости, чародей. Стая разорвет тебя, если будет нужно. Мы просто хотим уменьшить потери.

– Вас наняли охотиться на вампиров, так? Кто?

– Это не важно.

– Вы разорвали двух смертных и утащили с собой еще двоих.

– Это еда. Нам нужно есть.

– Где остальные?

– Слишком много вопросов, чародей. Ты услышал предупреждение?

– Да, хотя и не могу обещать, что выполню твое пожелание.

– Тогда ты станешь едой.

Ну что же, вполне недвусмысленно.

Шрам развернулся, и в два скачка скрылся из виду. Шустрые же твари…

Самое паршивое, что информации он мне дал всего ничего. Да, я чуть не стал случайной жертвой, да, их нанял кто-то, чтобы они убили вампиров, и, да, двоих наемников можно не искать.

Я впервые задумался о природе этих существ.

Как хищники, они не были злыми. Лев, который загоняет антилопу – не злой, он следует своим инстинктам. С ними, видимо, была та же история, вот только, на мой взгляд, поедание людей не вполне вписывалось в то, что я готов был терпеть.

Куда более удивительно было то, что они могли разговаривать. То есть, я хочу сказать, что внутри своего вида они наверняка должны были как-то общаться, но Шрам знал английский, хотя и говорил на нем очень короткими фразами, выдававшими то, что это для него сложно.

Все это говорило о том, что они не просто наймиты работающие за еду, а вполне себе разумные создания. Да, со своими принципами и правилами, но разумные.

Однако, предупреждение – есть предупреждение, и он был прав. С одним – справиться можно, но стая разорвет в клочья, в этом можно было не сомневаться.

Сбросив напряжение царящее в мышцах. Я вернулся в квартиру, чтобы успокоить сестру, и когда открыл своим ключом дверь, то увидел целящий мне в голову пистолет.

Мягко отведя его в сторону, я спокойно пересек порог, и поинтересовался:

– Откуда у тебя эта игрушка?

– Завела себе, после твоих приключений с Дитрихом. С ним как-то спокойнее.

– Официально завела, или…

Она насмешливо на меня посмотрела, и все вопросы снялись сами собой. Документами на оружие тут явно не пахло.

– Что там было?

– Со мной пришли побеседовать, и предупредить, чтобы я не лез не в своё дело, если не хочу стать обедом. В общем, все прошло довольно вежливо и цивилизованно.

– И?

Я поставил посох и скинул плащ, после чего принялся стягивать сапоги.

– Ну, не то, чтобы я хотел стать обедом, но…

Она прямо посмотрела на меня.

– Вит, вот скажи, тебе кто сейчас платит, и за что именно?

Я смутился.

– Никто.

– Тогда – какого черта? Выйди из игры, она тебя не касается. Ты и так уже сделал больше, чем было нужно. Помог Стражам разобраться с вампирами, например. Не знаю уж, что ты еще успел натворить. Отойди в сторону.

В этом вся Фая, которая заменяет мне, подчас, здравый смысл.

– Не могу, – тихо ответил я – уже погибли люди. И могут погибнуть ещё. Ты теперь знаешь, что завелось в городе… Как мне оставаться в стороне и дать умирать?

– Ради всего святого, Вит! Есть же Стражи!

– Которые вмешиваются, только если задействована черная магия, или дело касается войны с Красной Коллегией. Но в городе и Черная и Белая, и с ними войны нет, а люди могут пострадать. И есть вурдалаки, непонятно кем управляемые, которые тоже вполне могут устроить себе пиршество. И управы на них не будет, поскольку это не входит в интересы Корпуса.

Я покачал головой.

– Обычные люди, Фая… Такие как Света. Такие как Низимов, который лезет в это дело с ногами, совершенно не представляя себе, что его ждет. Ты хочешь, чтобы я отступил и дал им умереть?

Она обняла меня.

– Ты же не боевой маг. Твои таланты – совсем в другой стороне. Никто не упрекнет тебя…

Я прикрыл глаза, прежде чем сказать следующую фразу.

– А как мне потом в зеркало по утрам смотреться, если я буду знать, что мог бы все предотвратить? Ты знаешь, что я и сам не хочу во всем этом участвовать. Но я не могу иначе.

Она отступила на шаг, вытерла слезы, и протянула мне пистолет.

– Вот. Возьми. Подонки не всегда бывают с клыками и когтями. Только научись с ним обращаться, чтобы ногу себе не прострелить.

– А ты?

– Я себе еще достану.

Порывшись в сумочке, она извлекла из нее еще два магазина, и так же отдала их мне.

– Считай это подарком к празднику. И сдохнешь – ко мне не приходи.

Я внимательно осмотрел пистолет.

«Макаров» был простым по конструкции, но меня всё равно не покидало ощущение, что он может выйти из строя в моих чародейских руках. Электроникой в нем и не пахло, но бывало, что неприятности происходили и с самыми простыми механизмами. Наверное, всё-таки, чем старше механизм, тем больше у него развивается какая-то устойчивость к нам, что ли…

Да, знаю, глупо говорить такое про неодушевленные предметы.

Ладно, тогда, переформулируем. Возможно, что частицы времени, оседая на нем, создают защитный слой, берегущий его от поломок в наших руках. Это утверждение настолько же правдиво, насколько и предыдущее – в том смысле, что никто и никогда не выяснял какова правда на самом деле и почему, все-таки, это происходит.

– Куда ты сейчас? – поинтересовалась Фая.

– В душ. А потом – дождусь полудня и поеду беседовать с Мальвора.

Глава 14

Я ехал за город, в местную резиденцию Мальвора, и рассуждал о том, что знаю о Белой Коллегии в целом.

Благодаря недавнему общению с Диппелем и Фаулером, мои знания достаточно расширились. Если раньше я знал, что в неё входит три основные семьи, то теперь мне уже было интересно и то, что они скрывают под одеялом.

Иоганн очень доходчиво мне смог объяснить, что доходы Рейтов основаны на секс-индустрии, и достаточно было взглянуть на телевидение любой страны, а так же на магазины интимных товаров и порножурналы, чтобы понять, что дела у этой семейки идут превосходно.

Семья Мальвора, по словам Николаса, питалась страхом, самым частым чувством, и самым тяжело контролируемым. По значимости, в негласном рейтинге, Мальвора занимали второе место по влиянию, целились на место Короля, а значит, что их финансовая поддержка тоже должна была быть на высоте, и я чуть не хлопнул себя по лбу, когда до меня дошло в чем тут может быть дело.

Конечно. Превращение своей кормежки в денежную прибыль. Культивация страха.

Думаю, что ошибки здесь быть не могло, и Мальвора спонсировали все выходящие фильмы в жанре «хоррор», и специально раздували в СМИ истории о маньяках. Проклятье, да даже «желтая пресса», скорее всего, работала на них, не зная об этом сама.

Вот только если раньше люди просто боялись, то время изменилось, и они сами стали платить за то, чтобы их получше напугали.

По мне – это попахивало откровенным мазохизмом, впрочем, отчасти я и сам был такой.

Эй, не поймите меня неправильно, я просто хочу сказать, что «Кошмар на улице Вязов», «Пятница тринадцатое» и «Восставшие из ада» – до сих пор являются для меня чуть ли не эталоном того, какими должны быть подобные фильмы.

Про третью семью, Скави, я практически ничего не знал. Ребята очень мало фигурировали на поле, их редко кто видел, и вообще, их считали чуть ли не самой безопасной частью вампиров.

Возможно и зря, тут утверждать не буду, пока сам не посмотрю.

Дорога была довольно скучной, пока я не заметил одну машину, державшуюся сзади.

Честно говоря, я бы её и не заметил, не вздумай она крайне странно перестроиться. Следовавший за мной автомобиль ушел вправо, на боковую дорогу, и моментально эта потрепанная «шестерка» встала к обочине, пропустила одну машину, и вновь ушла в поток так, чтобы между нами оставалось две других.

За мной явно кто-то следил, но делал это настолько неумело, что даже вызывал сочувствие, и я притормозил, чтобы встать у обочины.

За рулем «шестерки» явно запаниковали, и она попробовала перестроиться в левый ряд, но там движение было плотное, и когда она проехала мимо меня, я смог разглядеть лицо той девушки-журналистки.

Я даже головой покачал, вылезая из машины.

Она была не просто некстати. Я ехал к одним из опаснейших существ нашего мира, а тут эта мелочь решила в детективы поиграть.

Демонстративно открыв капот, я принялся усиленно делать вид, что копаюсь в нем, выжидая, пока она наберется смелости подойти. То, что она тоже встала у обочины, я заметил, и махнул ей рукой, приглашая к себе. Минут через пять мне это надоело, я прыгнул за руль, и проехал немного вперед, блокируя её дверь, после чего жестом показал опустить боковое стекло.

– Ой, Витторио, здравствуйте…

– Алина, хватит ломать комедию. Я видел, что вы за мной следили. Хотите побеседовать – давайте, но вот ехать за мной следом я вам больше не позволю.

Она надула губки, правда ненадолго, и кивнула.

Я сдал чуть назад, и встал следом за ней, открывая дверь и приглашая ее в «жука».

– Давно заметили? – поинтересовалась она.

– Достаточно. Ладно, вы меня догнали и вынудили к разговору. Это не значит, что я вам что-то расскажу, но можете попробовать.

Она с готовностью вытащила новый диктофон, и я даже вздохнул, выпуская в его сторону тонкую ленту энергии, отчего на цифровом табло заплясали непонятные символы.

– Уберите эту дрянь. Рядом со мной подобные штуки сходят с ума, и запись очень редко получается. Хотите побеседовать – надейтесь на память.

Недоверчиво посмотрев, она, всё-таки, убрала его.

– Ладно. Итак, вы – чародей.

– Да.

– И частный детектив?

– Да.

– И помогаете милиции.

– Редко. Скорее даже не милиции, а одному человеку. И то, только когда он попросит. Может перейдете к чему-то не настолько банальному?

– Ну-у-у… Наверняка у вас есть разные истории, которые вы могли бы поведать, а я готова была бы сделать из них материал.

Если раньше я не знал, как я отношусь к журналистам, то после этого вопроса понял, что крайне негативно.

– Не интересно.

– Но почему?

– Как вам сказать… Сотрудничество – это улица с двусторонним движением. Вы же предлагаете мне снабжать вас историями, ничего не давая взамен. С моей точки зрения – это не слишком любопытно, ведь материал, который я могу дать – на нем можно ставить знак качества. Это абсолютно достоверные факты.

– И что же вы хотите?

Я искоса посмотрел на неё.

– А что вы готовы предложить?

О, боги, она зарделась как маков цвет.

– Ну-у-у…

– Не интересует, – резко обрубил я – у меня есть любимая девушка.

– Да я не… Ну, то есть…

– Врать мне не стоит, ложь почувствую сразу – соврал я, но на неё подействовало, и она пристыженно заткнулась.

Мы просидели в тишине примерно с минуту.

– Видимо, больше вам предложить мне нечего, – подытожил я – а раз так – прошу на выход.

– А если это будет информация? – поинтересовалась она.

– Сомневаюсь, что у вас есть что-то стоящее.

– То дело, которым занимается Низимов. Я знаю, что квартиру сняли восемь человек.

Я даже рассмеялся.

– Я тоже, и что? Более того, я знаю, что умерло двое, и двоих при смерти утащили.

– Я могу найти оставшихся!

После моего недоверчивого взгляда, она затараторила:

– Я говорила с хозяином квартиры, и он мне дал описание всех. И я знаю когда и куда они ушли, и у меня есть знакомый, который мог бы отследить их через городские камеры… Сейчас ведь как раз по городу их ставить стали. Если я найду их?

Ладно, чародей, такого ты не знал. Мир не стоит на месте, и тебе может потребоваться кто-то, кто будет управляться с ним лучше, чем ты. Одной сестры, пусть даже и вредной умницы, тебе будет маловато.

– Допустим. Если. Повторюсь, «если» вы их найдете – я готов буду хоть что-то вам рассказать. Не обязательно все целиком, но часть какой-нибудь истории. Или поделиться тем, что является правдой этого мира вне зависимости от того, что считают на эту тему люди. В общем, это может стать началом, но мне нужна демонстрация добрых намерений.

– Что у вас на уме?

– Сейчас вы выйдете из моей машины и сядете в свою. После чего – отправитесь в город, искать этих людей. Когда вы их найдете – пришлите мне СМС, номер телефона я вам дам. После чего, вы проводите меня к ним, но сами не идете. Я переговорю, и вот только после этого – можете рассчитывать на какую-либо информацию.

– Но…

– Не обсуждается. Если хотите хоть что-то получить – играете по моим правилам. Вам сколько лет?

– Двадцать два…

– Сколько в журналистике?

– Год.

– Так вот, Алина, вы год пишите, а я за последние пару лет в таком дерьме повалялся, к которому и тренированных спецназовцев не подпустишь. Я не хочу потом объяснять вашим родным, почему вас в закрытом гробу хоронить придется. Либо вы играете со мной и по моим правилам, либо мы не играем вообще. Ясно?

Она побледнела, но кивнула.

– Договорились. Но мне тоже нужна демонстрация.

Я устало вздохнул.

– Подтвердите, что вы – чародей.

Я покачал головой, и сотворил в руке огненную сферу, постепенно повышая её температуру.

– Касаться не вздумайте. Сгорите к чертям.

Если честно, я ждал подобной реакции. Одно дело, когда тебе просто говорят о магии, и другое, когда ты получаешь подтверждение тому, что она реальна.

Девушка вжалась в дверь машины, стараясь быть как можно дальше от сферы в моей руке.

Прервав подачу энергии, я добавил.

– Вот ваша демонстрация. Визитка есть?

– Д-д-да… В-в-воот…

Я зажал в пальцах кусочек бумаги с её номером телефона, и сказал:

– Свой номер пришлю чуть позже. А теперь – делайте то, о чем мы договорились.

Пока она уезжала, я думал о том, насколько только что осложнил себе жизнь этой сделкой, в результате которой мне придется приглядывать за сущим ребенком, узнавшим про огонь и вовсю играющим спичками на заполненной газом кухне.

Глава 15

Резиденция Мальвора располагалась в деревне Андрианово, и даже имела собственное название, поскольку была то ли архитектурным, то ли историческим памятником. Если я не ошибаюсь, то когда-то она принадлежала Строгановым-Голицыным, но, с определенного момента, была выкуплена в частную собственность одной не в меру богатой семьей, которая явно ценила простор, хотя и допускала гуляющих по парку вокруг туристов.

Когда я подъехал на своем «жуке», туристов, однако, не наблюдалось, а вот хорошо вышколенный господин, в движениях которого явно присутствовала армейская выучка, мигом возник рядом и поинтересовался целью моего визита.

– Передайте кому-нибудь из семьи Мальвора, что с ними хотел бы пообщаться чародей Витторио Скамми.

Он отошел в сторону, по рации связался с домом, после чего объяснил мне куда проехать, и посоветовал не отклоняться от дороги.

Что же, по крайней мере – со мной готовы переговорить.

Неожиданная усталость навалилась на мои плечи. Это дело, казалось, вытягивало все силы, и лишь уверенность в том, что бросать его не стоит – кидала меня на очередную баррикаду.

Подъехав к входу, я был встречен и досмотрен еще одним военным, который весьма вежливо но настойчиво попросил оставить посох и жезл, а так же – пистолет, сказав, что хозяева подтверждают мой статус гостя на время визита.

Не то, чтобы меня устраивал подобный расклад, но гость – есть гость, и в моем мире – это было гарантом безопасности, кроме как если я сам найду проблемы на пятую точку опоры, или сам нарушу правила приличия.

Наконец, меня проводили в совершенно потрясающе обставленную библиотеку.

– Чародей Скамми? – поинтересовалась весьма эффектная женщина, сидевшая в кресле с книгой в руках – Меня зовут Цезарина Мальвора, глава дома Мальвора.

– Очень рад встрече.

Голос её был скрипучим, но это было единственное, что выдавало возраст. Все остальное – было на высоте.

– Вы здесь по делам Совета, не так ли?

– Боюсь, что нет, леди.

– Тогда – в чем же причина вашего визита?

Она сделала приглашающий жест в сторону кресла, к которому я и прошел.

– Дело в маленьком фиале из горного хрусталя, который, волей судьбы, оказался в Санкт-Петербурге. Очень милая вещица, надо сказать. Форменная безделица. И такая нужная всем…

Она улыбнулась.

– Вижу, что вы из тех, кто любит брать быка за рога, молодой человек. Какова ваша цена? Что бы ни предложили вам Черные – я утрою её.

Ох ты ж…

Кажется, мои планы следовало скорректировать, и сделать это немедленно. Если я правильно понимал ситуацию, то леди Мальвора считала, что фиал уже у меня, и готова была выкупить его.

– Боюсь, что вы меня не до конца поняли, леди Цезарина. Я пришел не для того, чтобы лишить остальных шанса. Я пришел для того, чтобы дать его всем. Видите ли, поскольку барон Альфред из Черной Коллегии нанял меня только для поиска, а не для передачи ему этой безделушки, я решил, что справедливо будет дать поучаствовать в назначении цены всем заинтересованным лицам. Я собираюсь устроить аукцион, на который будут допущены представители каждой Коллегии.

Врать – как дышать. Никогда не думал, что буду настолько признателен старому Шакши за эту науку, но сейчас я готов был на его могиле памятник из золота поставить. В натуральную величину. Именно мой старый учитель научил меня тому, что если ты хочешь, чтобы ложь была убедительной, то следует не только приправить ее долей правды, но и научиться самому верить в нее. После чего преподал мне несколько ментальных приемов, которые позволяли сделать это очень быстро. Впрочем, уже через неделю – он сам об этом пожалел, когда я наплел ему про огненного элементаля влетевшего в лабораторию.

Я не слишком любил такой трюк, но в моем арсенале он занимал достаточно важное место.

– Аукцион, значит… Ну что же… И когда он планируется?

– Если вы заинтересованы, то я сообщу вам об этом дополнительно. Видите ли, мне бы не хотелось проявлять неуважение, и подвергать участников опасности. В городе пока не решена проблема с вурдалаками, которым дан приказ на уничтожение любого вампира.

Она тонко улыбнулась.

– Да, пожалуй, вам следует это сделать.

Я вежливо склонил голову.

– Прекрасно, леди Мальвора. В таком случае, я не буду вас беспокоить до разрешения ситуации. И, надеюсь, что вы не будете предпринимать никаких ходов, которые… Скажем так, могли бы быть истолкованы мной лично, как повод исключить вас из участников, и не принимать ваших ставок.

Её глаза едва заметно сузились.

И второй раз за вечер я попал в самое яблочко. Ай да Скамми, ай да молодец… Старая леди уже явно не просто знала, кто я такой и чем занимаюсь, но и узнала обо мне всё, что было можно и готовила рычаги давления.

– Мы же понимаем друг друга?

– Безусловно, чародей. Мне было очень приятно пообщаться с вами. В наше время молодое поколение совершенно забывает о вежливости и приличиях.

Мы расстались, соблюдая все рамки приличия, и я даже поцеловал ей руку на прощание. Вежливость в отношении нее может и была старомодна, но я где-то читал, что чем старше перед тобой человек, тем более старомодным стоит быть. Думаю, что в отношении вампиров это тоже работает.

Вообще, старые вампиры должны быть ужасно консервативны, по моему мнению. Их окружают люди хорошо свыкшиеся с текущим состоянием мира, и спокойно оперирующие любыми техническими новинками, так зачем им самим учиться чему-то новому?

Впрочем, среди чародеев это тоже довольно серьезная проблема, за исключением того, что мы – более одиноки.

Как бы то ни было, в город я вернулся достаточно скоро, вот только…

Нет, я проверял и проверял не один раз, но после визита к Мальвора у меня постоянно возникало стойкое ощущение, что за мной следят, и, честно говоря, я занервничал.

Что же я разбередил, что они отправили слежку? А если это не они, то кто?

Проверка телефона ничего не дала, кроме сообщения от Фаулера, что Паолу начали искать обычными средствами. Кровь, которую я им предоставил, стала уже бесполезной.

Было, правда, еще одно сообщение от Диппеля, но он просто просил навестить его ближе к Новому Году.

Ощущение слежки, как и появившееся ощущение надвигающейся беды, не покидало, и я решил отправиться под защиту любого Порога, который готов был бы меня принять.

Ближайшим местом была квартира Светы, и, хоть она сегодня и была на учебе, я рискнул поехать к ней.

Уже на парковке я обратил внимание на свет в окнах её квартиры, которого не должно было быть. Её родители до сих пор были на отдыхе, она сама сейчас должна была торопиться на учебу, поэтому я покрепче взял посох и накачал в него энергии, понимая, что это очень поганая идея. В коридорах дома лучше оперировать жезлом, или, на худой конец, пистолетом, но посох позволял действовать мощнее, а я не знал что меня ждет.

Дверь мне открыла Света, и, с улыбкой, пропустила меня вовнутрь.

– Занятия отменили, – сказала она – преподаватель заболел.

– Бывает. Так что, у тебя сегодня вечер свободен?

Не будь я таким подозрительным типом, я бы, наверное, слопал эту историю, но сейчас…

Я открыл Зрение, и посмотрел на неё, после чего, через секунду, закрыл его, увидев клубящееся черное облако, в глубине которого проступало гротескное лицо. Рассуждать было некогда, и я вскинул посох.

– Somnus!!!

Заклинание вылетело, но то, что еще недавно было моей девушкой, успело отклониться и взревело.

– Сопляк! Думаешь справиться со мной дешёвым фокусом?!

Рука перехватила посох, и рванула с такой силой, что я полетел через половину квартиры и врезался головой в стену.

Эх, не мой сегодня день, подумал я оставшись без посоха и с пляшущими перед глазами звездами.

Удар получился довольно сильным, но сейчас было не до того, чтобы хныкать о том, насколько мне больно. Особых мер противодействия на подобный случай в запасе не было, зато я остался при жезле и куче разного барахла распиханного по карманам и сумке. Надо было что-то…

Святая вода! В сумке она есть, не зря же я перелил ее из той пятилитровой бутыли по более удобной таре.

Я зашарил рукой в сумке в тот момент, когда удар ноги прилетел мне в ребра, и послышался противный хруст ломаемой кости.

Плевать!

Выдернув бутылку из под кока-колы, я крутанул крышку и на отмашке плеснул. Большая часть пролилась на пол, но что-то, все-таки, попало и на неё.

Демон, сидящий в моей девушке заорал, и я увидел струйки пара, идущие от тех мест, на которые попала вода.

Больно было просто адски, извините за каламбур, но я нашел в себе силы на второй замах, пока свободной рукой выдергивал из под плаща жезл.

Еще один удар пришелся мне в голову, вызывая новую вспышку внутри черепа, и чуть не лишая сознания.

Пока Света замахивалась для очередного удара, я успел сделать две вещи. Первое – очистить сознание от всего мешающего. Трюк хороший, но попробуйте сделать это, когда вас бьют, и поймете, что я, всё-таки, не зря медитировал и учился управлять своим разумом. Второе, что я сделал – это хорошенько разозлился, и направил злость в жезл, заставив его засветиться так, как еще никогда не удавалось.

Когда нога вновь устремилась к моей голове, я, все-таки, смог чуть изменить положение. Не слишком сильно, но мне хватило, чтобы навершие жезла ткнуло в лодыжку.

– Somnus!!!

На этот раз, заклинание не прошло даром, и тело моей девушки рухнуло на меня сверху, погрузившись в сон.

Я застонал, наконец, позволяя чувствовать себе боль, и с трудом отпихнул её в сторону.

Походу дела, мне сломали одно, а может даже и несколько ребер справа, а пинок в голову, вкупе с ударом о стену, все-таки дали серьезное сотрясение.

Меня мутило, и даже приглушенный свет был чересчур ярок. В голове творился жуткий бардак, и сконцентрироваться хоть на чем-то было сложно.

Кое-как я дополз до своего посоха, и, поднявшись с его помощью на ноги, пошатываясь, отправился к стационарному телефону, около которого протупил несколько минут, не зная, что делать, пока не вспомнил про номер отца Кирилла в своем мобильнике.

Было паршиво. Цифры плясали перед глазами, но я, все-таки смог, с пятой, кажется, попытки, набрать номер, вот только как я ни пытался спасти очередную трубку – она сгорела, пока я этим занимался.

– Слушаю вас.

– Николай… Это Витторио Скамми… Нужна помощь… Экзорцизм…

– Витторио, с вами все в порядке? – услышал я его встревоженный голос.

– Дали по голове и сломали ребра. Могу отключиться, но дверь открыта. Запишите адрес, и срочно приезжайте…

Не терять сознание. Ни за что не терять сознание, по крайней мере до того, как он приедет. Боги, ну почему же все с таким трудом дается, даже просто сидеть…

Адрес он, все-таки, записал, прежде чем сдох и стационарный телефон. Я вообще заметил, что когда чародей себя почти не контролирует, он любую технику по округе сжигает.

Не в силах больше держаться на ногах, я сполз по стене.

Только не отключаться. Тварь невероятно сильная, так что сложно сказать, когда она сможет побороть заклинание, а остаться один на один с демоном в бессознательном состоянии – прямой путь на тот свет. Причем как для меня, так и для Светы.

Когда же ты, паскуда, успел её «оседлать»? Если давно – почему я раньше этого не замечал? А если недавно, то где? На работе? На учебе? И, главное, зачем? Только чтобы добраться до меня? Или чтобы направлять мои действия так, как ему выгодно?

Жаль, что Света не верующая, так ему было бы сложнее. Я узнавал, её крестили в детстве, но это лишь выстроенный канал к богу, который нужно поддерживать верой, иначе он бесполезен.

Как же хочется пить, но нельзя. Нельзя из-за сотрясения. Да и не доползу я до воды.

По капле я сосредоточил свою волю, но её хватало только на то, чтобы не терять сознание. На магию сейчас можно было просто не рассчитывать, и если демон справится с заклинанием, то я, по сути, полностью беззащитен.

С трудом, как будто ко мне привязали товарный вагон, я добрался до тела Светы, и, вытащив из кармана кусок мела, принялся ползти вокруг нее, обводя, и вписывая сдерживающие символы, которые выходили невероятно криво. Так криво, что приходилось стирать и начинать заново.

Не знаю, сколько времени у меня на это ушло, но я смог завершить круг, и усилием воли замкнул его на Пороге квартиры.

Порог был сильный, все-таки её семья заботилась о своем доме.

Когда дверь открылась, и я увидел Николая, то лишь указал ему на её тело и отключился.

Глава 16

В себя я пришел на койке, в какой-то больничной палате, зафиксированным по самое «не хочу». Рядом на стуле мирно дремал Николай, но когда я пошевелился, он вскинулся и заморгал.

– Привет. Ты лежи, тебе вообще двигаться нельзя. Сломанные ребра ничего не пробили, по счастью, но у тебя и сотрясение… По словам врачей – через месяц сможешь выписаться, а через еще пару недель после этого будешь в норме.

Дышать было тяжело и больно, а говорить – еще тяжелее.

– Нет времени. Ты провел экзорцизм?

Он поджал губы.

– Нет. Точнее, я его проводил, но не справился. Одному мне это не по силам, а те, кто мог бы помочь – сейчас недоступны, да и ты не в форме. Кроме того, ты был в очень паршивом состоянии, так что пришлось позаботиться о том, чтобы ты жив остался. Но демон пришел в себя, и вовсю пробует на прочность твой круг.

Я обессиленный смотрел на него, пытаясь собрать мысли в кучу и придумать, как быть в настолько паршивой ситуации.

Сломанные кости не срастаются моментально, даже если им помочь магией, а сотрясение сводило к чертовой матери даже попытки сосредоточиться на её использовании. Мне нужна была помощь со стороны.

– Где мы?

– Ты в больнице, которая принадлежит церкви. Не волнуйся, электроники рядом никакой нет, так что твоё присутствие здесь никому не угрожает.

Я слабо улыбнулся.

– Сам догадался, или кто подсказал?

– Отец Павел. И сказал, что попробует найти помощь.

– А сам не придет?

– Ничего не говорил на эту тему. Как вы поняли, что там демон?

– Давай уже на «ты». Он в моей девушке.

– Понятно. Увидели необычное поведение и…

– Нет. Я вообще без понятия, сколько он в ней уже. Скорее просто почувствовал, что что-то не так и решил перестраховаться, поэтому посмотрел на неё Зрением, а оно позволяет видеть разное. Вот только не уверен в том, что то, что я чувствовал, касалось именно её. У вас тут телефоны водятся?

Пока он ходил за аппаратом, я уснул, а проснулся, когда меня осматривал какой-то священник.

– Все хорошо?

– Лучше, чем могло бы быть. – ответил он – Отец Кирилл просил вас не трогать, по возможности, и дать возможность позвонить. Телефон на тумбочке.

Он приложил трубку к моему уху, и набрал номер, который я ему продиктовал, потому как самому мне было не развернуться.

– Фаулер, слушаю.

– Джон, это Витторио. Я в больнице, с переломами ребер и сотрясением. Сможешь найти Индейца?

– Он сейчас в Австралии, и там всё настолько серьезно, что вряд ли его удастся вытащить. Вурдалаки?

– Нет, проблема совсем другого рода. Ты сейчас как, занят?

– Да. Паола не просто вернулась, она притащила с собой еще два десятка Красных, и атакует всех, кого может найти с магическим даром.

Я поморщился, собирая мысли в кучу.

– Хреново. Это значит, что позвать мне некого, чтобы сразу под удар не поставить. У тебя, случайно, нет знакомых экзорцистов от церкви?

– Есть, но в Ватикане.

– Не годится. Нужен где-нибудь ближе.

– Постой, так ты из-за демона, что ли, на больничной койке?

– Да.

– А почему сразу не сказал? А, понял, кто-то рядом есть, и ты не хочешь, чтобы он в курсе был.

– Да. А сам не сможешь выделить время? Я его спеленал, но он сильный, сволочь. Отец Кирилл один не справится. А время не ждет. Эта тварь, чтобы меня помучить, может запросто сосуд прикончить.

– Постараюсь… Кто сосуд?

– Света.

Воцарилось молчание, после чего он жестко выругался. Надо сказать, я полностью разделял его мнение по данному вопросу.

– Дружище, я у тебя в долгу, тут спору нет, но и текущее дело бросить нельзя. Слишком много жертв может быть. Сам понимаешь, что при выборе между одним человеком и многими, выбирать всегда приходится в сторону большинства. Я попробую что-нибудь придумать, чтобы помочь. Как ты его спеленал?

– Круг и сдерживание, замкнуты на Порог. У неё в квартире.

– И никого из родни дома? От меня толку не будет, если Порог половины силы лишит. Ладно, придумаю что-нибудь. Отлеживайся.

Он повесил трубку, а я попросил священника набрать мобильный сестры.

– Кто это?

– Я. Лежу в больнице с переломом и сотрясением. Сможешь приехать?

– Это те же что и раньше?

– Нет. Это Света. Расскажу, когда приедешь.

Я продиктовал подсказанный священником адрес, и объяснил ему, как выглядит моя сестра, после чего снова уснул. В следующее мое пробуждение она уже сидела рядом.

– Вит, что вы со Светой не поделили? Поругались что ли? Она трубку не берет.

Я сделал небольшой глоток воды, предложенный ей, и тихо сказал.

– В ней демон, и сильный. И я не знаю как давно, вообще случайно обнаружил.

Она сидела поджав губы.

– Чем я могу помочь?

– Записать есть чем?

Дождавшись, пока она приготовит ручку и бумагу, я постарался максимально собраться, чтобы не допустить ошибки, и принялся надиктовывать ей список ингредиентов.

– Понимаю, что алхимией ты занималась очень давно, сестренка, но придется вспомнить, как это делается…

– Вит… У меня не выйдет. Дар угас полностью.

Я посмотрел на неё, и она отвела взгляд.

– Слишком давно им не пользовалась.

Я молчал. Все казалось безнадежным. Я не мог помочь Свете, я не мог помочь себе, и из-за упрямства сестры, которая хотела полностью отказаться от того, с чем родилась, этот вариант для меня был тоже закрыт.

Постойте.

Я поймал себя на мысли что улыбаюсь.

– Фая, твой дар не может исчезнуть полностью, но вот уверенность в своих силах – ушла. Не беда. У нас есть тот, кто сможет создать нужный состав. Позвони Диппелю.

На её лице проступило облегчение.

– А… А что это за эликсир получится?

– Тот, за который любая травматология в городе на тебя молиться будет готова. Он должен убирать часть симптомов сотрясения мозга, а мне сейчас это жизненно необходимо. Если Иоганн сможет предложить еще что-то, чтобы я побыстрее на ноги встал – пусть не стесняется.

Она убежала звонить, а я снова уснул.

В моем сне я неспешно прогуливался по айсбергу, лениво поглядывая на плещущие внизу волны.

– И зачем тебе всё это? – услышал я голос за своей спиной – Мог бы просто меня позвать.

Я повернулся к источнику звука, и увидел Драмин, в каком-то легкомысленном пеньюаре бело-голубой расцветки.

– Я не люблю иметь с тобой дело без крайней нужды.

– Ты – идиот. У тебя как раз наступила эта самая крайняя нужда.

– Возможно, ты и права. Но что ты могла бы сделать с демоном, да еще и на территории квартиры, куда не была бы приглашена хозяевами?

Вопрос был далеко не риторический. Если чародеи теряли примерно половину силы, преступая Порог без разрешения, то фэйри не могли его пересечь вообще, а если бы и попытались – то, скорее всего, сила бы ушла полностью.

– Ничего, – резонно ответила она – но я могла бы поставить на ноги тебя. Подсказала бы, как заставить работать скрытые ресурсы тела. Или подлечила бы сама.

– И во что бы мне это обошлось?

– Возможно – в пару лет жизни… Но ты – чародей, для тебя это мелочь.

– Нет. Ты – туз в моем рукаве, который я не собираюсь вытаскивать раньше времени.

– А стоило бы. Глядишь, и про демона бы знал давно.

– Насколько давно?

– Понятия не имею. Ты же меня не зовешь.

Я махнул рукой.

– Уходи. Без тебя справлюсь.

Она фыркнула.

– Вот еще…

Я прикрыл глаза.

– Уходи, а то от того, как ты выглядишь в этой нихренаське, у меня давление поднимется, а в моем состоянии это противопоказано.

Я услышал её удаляющийся смех.

– Хороший наряд, правда? Мне он так идет…

Я просыпался, засыпал и снова просыпался.

Фая куда-то уехала, потом вернулась, и когда я в очередной раз вынырнул из сна – заявила:

– Диппель взялся помочь. Привезет то, что ты просишь утром. Звонил Низимов, искал тебя, и, когда узнал что произошло, сказал, что поедет на квартиру к Свете. Правда тут приходил какой-то Отец Кирилл, просил передать, что поставил у квартиры охрану и туда никого не пустят.

– Сергей больше ничего не сказал?

– Только то, что «из оставшихся четырех теперь минус два», если тебе что-то это говорит.

Да, знаю, мне нельзя волноваться. Но тут повод для паники был очень весомый. Если убьют последних двух наемников, то можно попрощаться с планами на фиал. Ненавижу свое состояние.

– Вот тебе новый мобильник. Я попросила перевести на него тот же номер, и все сообщения. Впрочем, новых не было.

– Можешь порыться в моих шмотках, и найти визитку Алины Вертковой? Отошли ей СМС, что это мой номер.

– Что-то еще?

Я задумался. Чувствовал я себя уже намного лучше, что, впрочем, было неудивительно, чародеи исцеляются намного быстрее обычных людей.

– Позвони Низимову, и пусть он лучше сюда приедет, чем к Свете домой. Там от него никакого толку, да и зная отца Кирилла – он там парочку таких амбалов поставил, которые его в принципе не пропустят. Он слишком хорошо понимает, с чем имеет дело, и поэтому подходит ко всему серьезно.

– А кто он?

– Экзорцист.

– Это всё?

Я вздохнул.

– Поройся в сети. Мне нужны максимально подробные распечатки сканов старых церковных текстов с экзорцизмами. Причем не только сами молитвы, но и сопутствующие обряды, вся подготовка, ну, поняла, думаю. В Свете – кто-то мощный, тут в ход пойдет всё, что только можно придумать. И дуй на работу, нечего тут около меня сидеть. Мне, конечно, не слишком хорошо, но умирать я еще не собираюсь, так что вполне смогу обойтись без твоего общества. Не надо меня за ручку держать.

Она посмотрела на меня.

– А я ведь говорила – уйди в сторону.

– Фая, даже если бы я ушел в сторону, я подозреваю, что вот эта проблема лежала бы себе и зрела, до поры до времени. И я все равно получил бы по голове. Только возможно – намного жестче.

Ничего не ответив, она покачала головой и пошла делать то, о чем я её попросил, а я задумался.

Демоны. Не просто «проклятые души», а аж в квадрате, если не в кубе.

Даже сама церковь не знала точно откуда они взялись в таком количестве, лишь предполагая, что это могли бы быть падшие вместе с Люцифером ангелы, низвергнутые в ад после первой войны за Небеса.

Все, что я про них знал, можно было уместить в одну небольшую брошюрку, на первой странице которой значились бы методы «как призвать и не дать себя сожрать», «как поймать и сковать» и «как изгнать», и то – в самом сокращенном виде. На второй и третьей красовался бы типичный бред церковной школы, а на последующих стояли бы жирные знаки вопроса.

Некоторые из чародеев практиковали демонологию, и даже вели перепись всех имен, которые удавалось узнать, и личных привязанностей каждого демона (я не шучу, мне еще Шакши рассказывал, что один из них очень любил виски строго одной марки и выдержки, и без рюмки вообще отказывался говорить), но я понятия не имел где живет хоть один из этих «титанов мысли», и как с ними связаться.

Зачастую, даже рядовые чародеи знали пару имен, и пользовались такими демонами в качестве справочников, поскольку эти твари могли все узнать с невероятной точностью и быстротой, но это было чревато расплатой за информацию. Если ты не мог предложить ничего стоящего – даже пытаться призвать их не стоило.

Лично я, с подачи Лёши, считал, что иногда в мире рождается кто-то, кто представляет собой зло чуть ли не в кристально чистом виде, и если, по какому-то недоразумению, он становится чародеем или чернокнижником, то у него есть неплохие шансы пополнить легион этих тварей.

Эту теорию мы с ним нафантазировали вскоре после знакомства. Точнее – фантазировал он, имея какие-то на то основания, а я был еще ничего не знающий и не разбирающийся, поэтому принял на веру.

Оставалось дождаться утра, и надеяться, что Диппель сможет поставить меня на ноги.

Глава 17

Сережа появился ненадолго, обматерил меня и церковь, за то, что его не пустили, после чего обматерил меня еще раз за то, что я это допустил, и приказал разобраться в кратчайшие сроки с вопросом. Как будто мне лично до этого не было никакого дела, и я вообще собирался рвануть куда-нибудь на Гавайи чтобы отдохнуть.

Диппель появился с утра, и по одному его внешнему виду было ясно, что человек всю ночь провел в лаборатории.

– Здравствуй, мой мальчик. Как ты?

– Уже лучше, благодарю, но всё еще не слишком хорошо. Чем потчевать будете?

Он открыл кейс и принялся доставать флаконы.

– Я немного улучшил твою формулу, но эффект все равно должен быть очень относительным. Вот, это нейтрализует симптомы сотрясения на несколько часов. Правда, эликсир вышел скорее как временный блок, то есть, он заблокирует все ощущения, которые тебе мешают нормально функционировать, но когда прекратится действие, весь ущерб от твоей неосторожности ляжет поверх того, что было до момента приема.

– Секунду… То есть, сломанные ребра тоже болеть не будут?

– Да. Вот только если ты не так согнешься или что-то не то сделаешь, потом можно будет сказать, что ты сляжешь на куда больший срок. Так что – осторожность превыше всего.

Моя благодарность гению просто не знала границ.

– А вот это – если одумаешься, и не станешь бежать сломя голову спасать весь мир. Состав ускоряет естественные процессы заживления и сращивания.

– Насколько?

– Сложно сказать. В каждом случае индивидуально. Что говорили врачи?

– Около месяца.

– Значит по факту, из-за того что ты чародей, я бы сказал что уйдет две или три недели. С этим составом – думаю, что за недели полторы на ноги встанешь.

Я аж застонал.

– Иоганн, у меня нет столько времени. У меня тут кризис на кризисе. Стражи по всему городу носятся за Красными. Белые ждут когда я устрою аукцион по продаже фиала, а Черные… Впрочем, они просто ждут, что я его им притащу. В моей девушке сидит демон, и ей даже еды и воды не передать, а сейчас уже вторые сутки идут. И это не говоря уже о том, что какой-то умник притащил в город вурдалаков с приказом перебить всех вампиров, которые окажутся в поле зрения. Я молчу уже о том, что и проклятый фиал мне тоже надо найти, чтобы было чем торговаться. А еще – её родители должны вернуться со дня на день… Как вы думаете, что они скажут, если увидят что в их собственную квартиру их не пускает парочка священников-бодибилдеров, а внутри сидит на полу их дочь, которая даже в туалет отойти не может, и ей приходится справлять нужду под себя?

Он мягко положил мне руку на плечо.

– Я и не говорил, что ты обязан следовать этому варианту, хотя для твоего здоровья он был бы предпочтительнее. Только тебе решать, к чему ты станешь прибегать. Но кое-что еще я смог для тебя сделать. Я встретил одного человека, который согласился помочь.

– Кого?

Диппель улыбнулся.

– Его зовут Саня. Он сейчас за дверью, и если хочешь – я его позову.

Я вздохнул.

– Мне не слишком многие рвутся помочь сейчас, и я уже настолько в отчаянии, что готов даже от врагов помощь принять.

Его улыбка стала шире.

– Он – точно не враг. Саня, зайдите, пожалуйста.

Дверь открылась, и в неё вошел улыбающийся негр.

– Э-э-э… – только и смог произнести я.

Саня был широк в плечах, одет в простые джинсы и довольно легкую куртку, поверх клетчатой рубахи, а в руке у него был довольно внушительный по длине сверток.

– Витторио, верно? – поинтересовался он на чистейшем русском.

– Да. Очень рад знакомству.

Он протянул мне руку для рукопожатия, и я отметил, что магии в нем нет ни капли.

– Что-то в последнее время мне часто доводится видеть чародеев на больничных койках – полушутливо сказал он.

– Где, например? – поинтересовался я.

– То там, то тут… В Америке и в Африке… Дома я редко бываю, в последнее время.

– Саня – один из Рыцарей Меча – произнес Диппель, вкладывая в это какое-то значение, которое для меня было полной тайной.

– Это значит, что ему можно верить? – поинтересовался я.

– Не «можно». «Нужно». Все Рыцари Меча – служат Богу.

– М-м-м… Которому? А, тому самому, с большой буквы?

– Да.

Саня широко усмехнулся.

– Не дайте ему ввести себя в заблуждение. Я агностик. Насколько я знаю – единственный такой, среди всех.

– А вас много?

– Трое, как и мечей.

Он любовно погладил сверток, и я с подозрением уставился на него.

– Я думал, что Небесное Воинство несколько более многочисленно.

Он расхохотался, запрокидывая голову.

– Мы не из войск, скорее – странствующие рыцари. Как я понимаю, у вас сейчас проблемы с каким-то сильным демоном?

– Не то слово – поморщился я в ответ.

– Хорошо. Я помогу.

И все же я сомневался в этом субъекте.

– Агностик? А разве вы не должны быть верующим?

Он пожал плечами.

– Майкл – верует в Бога, и Широ – тоже. Что по мне – я считаю, что это не нужно, и будет лишь отвлекать.

Я вздохнул. Дареному коню в зубы не смотрят, как говорят русские. Пусть будет негр, пусть будет агностик. Лишь бы помог, мне сейчас любая помощь пригодится.

– Саня, – обратился к нему Диппель – вы не могли бы проследить, чтобы после спасения девушки он вернулся бы в эту палату? Несмотря на ситуацию, ему необходимо лечение.

Рыцарь серьезно кивнул, и я понял, что вариантов тут не будет. В крайнем случае – перекинет через плечо и принесет.

Взяв в руку один из пузырьков принесенных Иоганном, я выдохнул, внутренне готовясь к какому-нибудь очередному мерзкому вкусу, и проглотил эликсир.

На моё удивление, он очень сильно отдавал имбирем и даже был с весьма приятным запахом.

– Когда-нибудь, вы мне расскажете, как ухитряетесь делать их не настолько противными.

Состав подействовал почти моментально, убрав светочувствительность, головокружение, и боль в сломанных ребрах. Возможно, наглотайся я таблеток, эффект был бы тот же, но в этом варианте был один неоценимый плюс – не возникало ощущение «обдолбанности» химией, и голова была абсолютно ясной. Замечательно. Хоть сейчас в бой.

Я снял с себя всю фиксацию и встал с кровати.

– Подождете на улице? Мне надо одеться и собраться.

Глава 18

Когда я вышел на улицу, то увидел, как Саня беседует с отцом Кириллом.

Ну да, конечно, божественное вмешательство… Нужно собрать всех тех, кто гарантированно разрешит проблему, и плевать на мнения остальных. Вот отчасти, поэтому чародеи и не любят религию. Терпеть не могу, когда за меня всё решают.

– Вы с нами? – обратился я к отцу Кириллу.

– Вообще, я проведать вас шел, но, видимо, с вами. Я тут проштудировал всё, что у нас есть по экзорцизмам, и если честно, то не уверен, что у нас есть шанс на успех.

Саня только ухмыльнулся.

– Есть… – вздохнув, сказал я – Вот только, насколько я понимаю, сейчас задача несколько изменилась.

– Что вы имеете в виду?

– То, что сейчас будет не классический экзорцизм, а отсадка.

Отец Кирилл смотрел на нас непонимающе.

– Нам потребуется не изгнать демона назад, а только заставить покинуть его сосуд. И принять материальную форму, по возможности.

– Но, – запротестовал он – он же нас сожрет после такого!

– Не сожрет, – ухмыльнулся Саня – хотя разнести всю квартиру сможет, так что лучше заранее продумать, как ущерб к минимуму свести. Людям же потом там жить. Впрочем, с нами не просто так чародей, уверен, что найдет способ.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Уже сталкивались с нашим братом?

– Несколько раз. В Америке, например.

Я кивнул и направился к своему «жуку», которого какая-то добрая душа пригнала сюда. Впрочем, подозреваю, что меня на нем и привезли, и благодарить надо было священника.

Подойдя к машине, Рыцарь расхохотался.

– В чем дело? – непонимающе уставился на него я.

– Да так. Видимо, у чародеев пристрастие именно к этой модели. Только этот выглядит намного лучше, чем тот, что я видел раньше, и не потрепанным. А так – замечательная машина, только тесновато в ней большой компанией.

Он прищурился.

– А кота или собаки у вас нет?

– Нет. У меня из домашних животных – живой горгул, домовой и снежная фея.

Отец Кирилл посмотрел на меня большими глазами.

– Вы же шутите?

Он посмотрел на Саню.

– Он же шутит?

– Не думаю. А вы, видимо, мало с ними сталкивались.

Забираясь на водительское сидение, я прокомментировал:

– Отец Кирилл только недавно столкнулся со всем этим. А я… Можно сказать, что недавно стал чародеем, и многого не знаю. Так что у нас основная надежда на вас, что вы хорошо знаете своё дело.

Он усмехнулся в ответ.

– Скажем так, это не дебют, но из всех Рыцарей Меча – я самый молодой и неопытный.

Священник, залезавший на заднее сидение, замер, и тихонько пробормотал.

– Да поможет нам Бог.

– Я уже тоже на это надеюсь. Потому, что иначе – даже думать не хочу, что может произойти.

Не люблю я такие, спонтанные, рейды по серьезным вопросам. Ни нормальной подготовки, ни взвешенных решений, все схемы действий чертятся на коленке. Единственное, что это искупало – так это то, что время действительно поджимало, причем не только меня, но и Свету. Чем дольше в ней торчит демон, тем больше он может создать проблем, даже в связанном кругом виде.

Я мысленно выругался.

Демон действительно был связан кругом, и для любых действий – круг придется разрушить. Единственным способом, как это можно было сделать не выпуская его – начертить второй круг, внутри которого будем находиться мы… С ним вместе. Места же в прихожей было не слишком много, так что нам предстоит бой в замкнутом пространстве, и при этом – нужно еще и не навредить моей девушке.

Когда я поделился этими мыслями с остальными, Саня задумался.

– А святой водой его залить удастся? Как минимум – это его отвлечет, и не навредит ей.

– Устроим – пообещал отец Кирилл.

– Мысль хорошая, вот только границу круга может смыть. И вода, в том числе и святая, плохо сочетается с магическими энергиями.

Рыцарь качнул головой.

– Мне нужна будет пара секунд, чтобы начать действовать. Думаю, что дальше это уже станет некритично.

Конечно, он такой крутой, давно на родео, а мы тут так, погулять вышли… Ладно, если Бог его нам послал, то, наверное, не просто так. Сработает – попрошу потом свечку поставить. Может быть. Если вспомню.

Дорога вышла не самой долгой, и светофоры образовали для нас «зеленую улицу». Списывать это на божественное вмешательство я не собирался, просто иногда такое случается.

У дверей квартиры действительно дежурила парочка крупногабаритных товарищей, которая, увидев нашу «команду мечты», вытянулась чуть ли не по-армейски.

– Всё спокойно? – поинтересовался у них отец Кирилл.

– Да. Только соседи интересуются, почему мы тут торчим.

– А внутри?

– Пару раз весь этаж ходуном ходил, но последние несколько часов все тихо.

Мы прошли в квартиру, и я услышал, как они переговариваются за дверью, пытаясь понять, зачем нам с собой негр потребовался.

Саня взял на себя руководство действиями.

Пока я чертил новый круг, он потребовал наполнить ведро водой, и освятить её, после чего была освящена и полулитровая бутылка, которую вручили мне.

Честно говоря, на Свету без слез смотреть было нельзя. Она сидела на полу в луже мочи, измазанная собственными экскрементами, с потухшим взглядом. Видно было, как тяжело ей далось то время, которое она провела здесь без еды и питья.

Неожиданно её голова поднялась, и в меня уперся злобный взгляд твари сидящей в ней.

– Ученик чародея, недосвященник, и неверящий Рыцарь… Отличный выйдет обед.

Его фраза шарахнула по мне как кувалда, и накатило отчаяние. Он очень точно ухитрился описать нас, давая понять насколько мизерны наши шансы.

Саня, не обращая внимания на демона, неторопливо разворачивал свой сверток, в котором обнаружилась тяжелая сабля с крестообразной гардой. Стоило ему взять её в руки, как клинок засветился бело-голубым светом, и он положил мне свободную руку на плечо.

– Там, где царит отчаяние, всегда найдется место надежде, – тихо произнес он – а значит – я там, где надо. Витторио, этот клинок – известен как Эспераккиус, меч Надежды. Хотя вам он может быть больше известен как Дюрандаль. Но, вопросы потом. Вы закончили?

Не знаю уж, что подействовало больше, сила клинка или его спокойный голос, но, по крайней мере, мы все смогли сконцентрироваться на предстоящей задаче.

– Да, всё готово. Прошу в круг.

Когда они вошли, я замкнул внешний круг, и стер границу внутреннего.

Демон, ждущий этого момента, ринулся на Саню, как на самого опасного из противников, и это позволило святому отцу окатить его из ведра, начиная классический речитатив на латыни.

Я же – поднял перед собой семейный медальон, укрепляя в себе всё, что связывало меня с семьей, частью которой я считал и Свету, после чего ринулся вперед, хватаю её за руку… За ту руку, которой она сейчас сжимала горло Сани, стараясь его раздавить.

Шипение испаряющейся воды и визг, как если бы демона обварили кипятком, слились в один звук, и тварь отпустила Рыцаря, чтобы с силой отшвырнуть меня.

Вы никогда не налетали на стену вашего же круга? Ну, конечно, не налетали. Но, поверьте, разницы с обычной стеной нет, говорю вам как человек испытавший и то, и другое. Повезло еще, что в этот раз я врезался не моей многострадальной головой или ребрами, а спиной, поэтому из меня просто вышибло весь воздух.

Однако, наши действия, отвлекли тварь от Сани, который не стал долго возиться, и перехватив клинок за лезвие плотно прижал его к противнику.

Звезды и камни, я думал, что это от святой воды он визжал… Как же я ошибался…

По сравнению с тем, что демон испытывал от клинка – вода была разве что незначительным неудобством, и сейчас его вой поднялся до такой высоты, что я был уверен в том, что мои барабанные перепонки не выдержат.

Как бы то ни было, силой Бог Саню не обидел, и боевыми навыками тоже. Уже через секунду он уронил на пол тело моей девушки, припечатал сверху её клинком, и прижал к полу.

– Витторио, быстрее, долго не удержу!!!

Прижав ей к груди клинок коленом, он своими лапищами схватил ее за челюсть, стараясь максимально широко раскрыть рот.

Действуя не так быстро, как мне бы хотелось (ну а что тут такого, я и так не в лучшей форме был), я поднялся, пошатываясь, сделал несколько шагов, и принялся лить святую воду ей в рот, а Саня, явно профессиональными движениями, сжимал челюсти, заставляя её проглатывать.

Вой менялся бульканьем и наоборот.

Демон метался из стороны в сторону, стараясь сбросить Рыцаря, и мне пришлось к его весу присоединить свой, чтобы помочь удержать, пока отец Кирилл не сделает пребывание этой твари в теле совсем невыносимым.

Отец Кирилл, неожиданно, замолчал, после чего, плюнув на латынь, в которой ему явно не хватало познаний, перешел на русский, видимо полагая, что Богу плевать на каком языке к нему обращаются, лишь бы речь шла от сердца и веры.

– Именем господа нашего Иисуса Христа, я требую от тебя покинуть тело несчастной рабы Божьей!!!

Крест в его руке вполне мог бы посоперничать по свечению с Эспераккиусом, а та страсть, которую он вкладывал в свой голос, была настолько сильной и искренней, что будь я на месте демона, я бы сам поскорее удрал, лишь бы оказаться подальше от этого человека.

Вот только удирать ему было некуда.

Наконец, черный поток дыма вырвался из её горла, и заметался в пределах круга, на что Саня отреагировал, незамедлительно оказавшись на ногах и в боевой стойке. Отец Кирилл склонился над Светой, бормоча молитвы, а я…

Ну, мне, в общем-то, делать было особо нечего. Сил у меня было сейчас не слишком много, боевых заклинаний способных пронять демоническую сущность я не знал. Единственным оружием у меня оставался мой семейный медальон, да пара горстей святой воды, оставшейся в ведре.

Если кто не в курсе, то демоны не могут слишком уж долго быть бесформенны в материальном мире. Обычно – им требуется сосуд, который будет носить их в себе, но действуя в ситуации, когда они находятся в сильном магическом поле, которое давал круг, они способны принять и свой истинный облик.

Тварь была мерзкой.

Нет, что-то человеческое в её облике было, вот только сопровождалось оно и чертами собаки, и кожистыми крыльями, и прочей атрибутикой в виде рогов, когтей, шипов и внушительных клыков.

И Саня не подкачал.

Нет, честно, если бы я знал, где Рыцарей Меча учат драться, то, наверное, сам бы пошел туда на подготовку. Не как потенциальный Рыцарь, конечно, но…

В общем, то, что делал он в ограниченном пространстве – было не описать. Могу сказать только то, что тяжеленная сабля летала в воздухе, полосуя тварь, и отсекая за удар по частичке. Когда же эффектный удар сумел разрезать ей грудную клетку, я, по какому-то наитию, выплеснул в рану остатки святой воды, а отец Кирилл, проскользнув за моим плечом, воткнул туда же свой крест.

Дом заходил ходуном, как будто находясь в эпицентре землетрясения, и Саня, с совершенно невообразимым оскалом, вбил яблоком сабли крест глубже в грудную клетку нашего противника.

Яркая вспышка заставила нас зажмуриться, а когда все закончилось, мы услышали стук упавшего креста об пол.

Сквозь располосованную рубаху на Сане виднелась порванная в нескольких местах кольчуга.

– Мошенник, – тихо сказал я – тебя вера должна защищать.

Он ухмыльнулся.

– Я агностик, поэтому не брезгую ничем. Помоги девушке.

Последняя фраза заставила меня обернуться к ней, лежащей без сознания.

Подхватив её на руки, я понес её в ванную комнату, где принялся набирать воду, чтобы отмыть её и привести в порядок.

Пока я занимался этим, отец Кирилл приводил в порядок квартиру, отмывая полы и проветривая, а Саня занялся готовкой, так что когда она пришла в себя, то была уже отмыта, переодета и еда ждала на столе.

– Любимая, все в порядке. Это отец Кирилл, это Саня. Что последнее ты помнишь?

– Я… Я была на работе, когда вошел какой-то человек, который сказал, что у него для меня посылка… Кажется я её развернула, а он что-то поднес к моему лицу… А почему за окном снег? Лето же было…

Я положил её голову к себе на плечо.

– Тише… В тебя вселился демон. Судя по всему – с полгода назад. Тебе надо попить и поесть, и отдохнуть. Бояться ничего не надо, мы его прогнали, и ты не сделала ничего такого, о чем нельзя было бы рассказать родителям. Твои родители сейчас в отъезде, но через несколько дней вернутся. А я – присмотрю за тобой.

– Нет, – жестко сказал Саня – я дал слово, что верну вас в клинику. Значит – вы отправитесь в клинику. Что вы будете делать со своей жизнью и телом после этого – меня не касается, но слово я намерен сдержать.

– Зачем в клинику? – слабым голосом спросила Света.

– Тот демон, что сидел в тебе меня немного отмутузил. Ничего, я подлечусь и вернусь. Отец Кирилл…

– Можешь даже не просить, разумеется, мы за ней присмотрим. Сейчас же вызову людей в помощь.

Ну, по крайней мере, посидеть с ней пару часов мне все-таки дали, прежде чем доблестный рыцарь решил выполнить свой обет.

Глава 19

Знаете, когда выдается свободная минутка, я люблю лечь, расслабиться, и поразмышлять о всяком разном.

Но когда ты лежишь в фиксаторах на больничной койке и мечтаешь, чтобы твои кости срослись как можно быстрее, а сотрясение просто испарилось – другого, в общем-то, и не остается.

Несмотря на вполне приличный кризис на руках в виде представителей всех Коллегий в городе, сегодня, после возвращения в больницу, мой разум больше занимал вопрос демонов, и, хвала небесам, меня караулил отец Кирилл, с которым можно было немного поболтать на эту тему.

Саня, доставив меня, промолвил, что «долг зовет» и отбыл в неизвестном даже ему направлении, Фая была на работе, Джон носился по городу, а нам двоим было скучно, поэтому мы беседовали.

– Предлагаю «вопрос-ответ».

– Хорошо. Уступлю право первого вопроса, мне еще мой сформулировать надо.

– Договорились. Сколько всего существует разных тварей? – поинтересовался священник, и я пожал плечами.

– А сколько звезд на небе? Их можно относительно группировать по видам, к примеру – тех, кто имеет прямое отношение к Небывальщине – условно можно назвать фэйри, но это будет не совсем правильно. Есть и те фэйри, которые живут в нашем мире, а есть и те, кто живут в Небывальщине, но не являются фэйри… К примеру – боги. И не надо так морщиться, я знаю, что «бог един», но человечество за своё существование придумало их великое множество. А есть те, кто вообще является порождением нашего мира, и фэйри их не назовешь в принципе. Давайте конкретику, святой отец.

– Ладно, давайте ваш.

– Как вас нашли и сделали экзорцистом?

Он даже усмехнулся.

– Не то, чтобы специально… Я – из религиозной семьи, и сначала ходил в церковную школу, потом в семинарию… В общем, церковь наблюдала за мной почти с рождения. Не знаю точно, в чей светлый ум пришло привлечь меня к этому вопросу, но даже я сам замечал, что люди пообщавшись со мной уходили более… Ну, не знаю, воодушевленными, что ли. Амбиции я считал неправильными, политика меня не интересовала, личное обогащение тоже… Мне хотелось помогать людям, и мне дали шанс. Видимо – не напрасно. Моя очередь. Оборотни?

– Уфф… Существует множество вариантов. Некоторые – вполне приличные ребята, других – можно только пожалеть… А есть и такие мрази, что хочется сразу сжечь к той самой матери. Практически все из них разумны. Все относятся к порождениям нашего мира. Проклятье, да я лично знаю шикарную стаю, которая мне весьма и весьма помогла… К тому же это весьма набожные ребята, хотя и иудеи. Не надо так глаза таращить, отец Павел с ними тоже знаком, и сам просил раввина из Большой Хоральной Синагоги взять их в свою паству. В нашем мире хватает мерзости, но и действительно хорошие ребята попадаются. Хуже если это оборотни, ставшие жертвой проклятия, или сами выбравшие оборотничество из-за проклятых предметов. Те, что жертвы проклятий – они себя не могут сдерживать. Их, зачастую, очень жаль, но когда они превращаются – это просто машины смерти. Единственное, чем им можно помочь – выяснить, в чем было проклятие, и постараться его снять. А с последними… Проклятые предметы постепенно убивают в них всё человеческое. Если лишить их таких предметов, то в принципе надежда есть, что они исправятся, но ломка им грозит похлеще, чем у наркомана просидевшего полжизни на героине. Может и другие виды оборотней имеются, я так глубоко в вопросе не копался.

Он кивнул, и сделал приглашающий жест.

– Ваша очередь.

– Каково это, быть экзорцистом?

Он, было, рассмеялся, но оборвал себя.

– Непросто. Дело даже не в том, что тебя постоянно может размазать в кровавую пыль потусторонняя тварь. Ты видишь людей, которые одержимы. Ты понимаешь, что их лишили самого важного, что дал им Бог – свободы воли. Их души как в клетке, откуда нет выхода, и осознание того, что его нет – это боль, которая намного тяжелее физической. Это очень трудно, видеть людей в таком состоянии, и ты готов своей жизнью пожертвовать, чтобы изгнать очередную тварь. Но веру это укрепляет, когда ты видишь, что с божьей помощью люди возвращаются из своего заточения. Тяжелее всего с теми, в кого вселились еще детьми, а потом они выросли… Это дети, которые все равно как в ловушке во взрослом теле. Которые не знают жизнь, и не приспособлены к ней. Таких, обычно, церковь берет под свое крыло, и отправляет в какой-нибудь монастырь, где их учат и заботятся о них.

– Никогда не думал об этой стороне вопроса… Но, в принципе, логично. Ваш вопрос?

Он немного помялся.

– Когда мы только познакомились, с вами был один… Даже не думал, что это теперь будет так сложно. Хочется назвать его человеком, но я уже не уверен.

Я рассмеялся.

– Оли. Оливер Корхонен. Да, вы правы, он не совсем человек. Он наполовину дракон. Насколько мне известно, один из оставшихся в живых драконов изнасиловал его мать… Нет-нет, не так как вы подумали. Я знаю, что вам сразу представился огнедышащий динозавр. Нет, драконы могут принимать и человеческий облик, поэтому всё было, скорее всего, несколько проще. В общем, у парня очень непростая жизнь, поскольку наследие отца дает о себе знать, и внутреннее пламя, периодически, прорывается наружу. Вот тогда он может что-то или кого-то случайно сжечь. Оли, обычно, живет за городом, чтобы не представлять ни для кого опасности, но я ему еще и мазь сделал, чтобы он ничего не поджигал, так что теперь ему полегче живется и даже в городе бывает. А вообще – он хороший парень и верный друг, который, зачастую, намного рассудительнее меня. Так в чем вопрос то?

Святой отец смутился.

– Нет, давайте я лучше про другое спрошу. Вы говорили о вампирах. Расскажете подробнее?

Я вздохнул.

– Вот это – одна из двух моих насущных головных болей. Но, вы правы, лучше я сейчас расскажу вам всё, что знаю, чем потом мы будем тратить на это время. Начать стоит, пожалуй, с того, что любой вампир – это фаг. В каждом из них живет паразит, который меняет человека. В основном, все делят их на три основных вида. Тех, что питаются чувствами и эмоциями причисляют к Белой Коллегии. Эти – самые близкие к людям, в классическом понимании. Они живут как люди, рожают как люди, и умирают как люди. В смысле – никаких особых спецсредств, для их убийства, не требуется. Разруби на части, нашпигуй пулями, сожги огнем – сойдет все то же, что и для обычного человека. Единственная защита от того, чтобы они на тебе кормились – это, насколько мне известно – Истинная Любовь. Если ты влюблен и любим в ответ, то это убережет тебя, а их очень серьезно обожжет.

Я задумался.

– Ну, по крайней мере – тех, что из семьи Рейт. Эти ребята кормятся на сексе и похоти. Иногда их считают за инкубов или суккубов, но это неправильно, они не демоны.

– Семьи Рейт?

– Да, там еще в коллегию две семьи входят – Мальвора, эти страхом питаются, и Скави… Вот про этих точно не знаю, но тоже, видимо, что-то ярко выделенное. По правде сказать, со Скави я не сталкивался, так что нужды узнавать не было.

Я перевел дух и поморщился. Эликсир перестал работать еще с час назад, и все болезненные ощущения вернулись, а для того, чтобы пить эликсир способствующий выздоровлению – было рановато, если я, конечно, не хотел заработать хорошенькую такую интоксикацию от смешивания составов.

Отец Кирилл протянул стакан воды и таблетку обезболивающего, и проследил, чтобы я их проглотил.

– Ладно, поехали дальше… Красная Коллегия – обходится без семей. Они все пьют кровь, у них в слюне, как я тут недавно узнал, мощнейший наркотик. Залечивают даже смертельные раны, если вовремя поедят. Быстрые, ловкие, смертоносные. Методы борьбы – те же самые что и в предыдущем случае, но основная проблема с ними то, что размножаться они могут с пугающей скоростью. Для понимания – они заражают своей кровью жертву, и после первого же кормления, когда жертва убивает того, на ком кормится, а убивают они гарантированно, получается новый вампир. Удержаться от этого они не могут, Голод заставляет. На солнечный свет им, как и Белым – глубоко плевать. Лично я думаю, что какое-то средство есть, чтобы вернуть еще не полностью превратившегося, но ни у кого не было достаточно времени, чтобы его найти. Ну, и, да, у чародеев с ними сейчас идет война. Уже давно, и с попеременным успехом.

– Но… Они же целые города так могут превращать…

– Могут, но тогда на ком им будет кормиться? Нет, здравый смысл и холодный расчет у них никто не отменял.

Я немного помолчал, откинувшись на подушку и собирая мысли воедино.

– Ну и, наконец, Черная Коллегия. Это – классические, если можно так сказать, вампиры по Брэму Стокеру. По сути, вот они – нежить. Их фаг полностью убивает носителя, и делает его чувствительным к таким вещам как солнечный свет и святая вода. Чеснок их отпугивает и жжет, деревянный кол – вообще замечательная вещь… Хотя для заражения им также нужно пить кровь, а потом влить в жертву свою, но питаются они больше самой смертью. Помимо этого – они могут вытворять такое с магией, что любой чародей за голову схватится. Ходят слухи, что спать им нужно на родной земле, но я не проверял, а гастролеров – видел.

– Ммм… А может они берут с собой сумку родной земли и рассыпают на месте дневки?

– Интересная теория. Поинтересуюсь при случае.

– Это, надеюсь, все?

– По крайней мере те, про которых я знаю. Черных – осталось мало, после того как чародеи одобрили публикацию книги Стокера… Прошли очень большие чистки, и они теперь боятся высовываться и привлекать к себе внимание, хотя, думаю, это только вопрос времени. А что касается Белых – слишком долгий процесс размножения, так что – их и было мало, и остается мало.

– Вы дали мне очень большую пищу для размышлений. Ладно, мяч на вашей стороне.

Я еще глотнул воды.

– Хорошо. Тогда поведайте мне о еще одной моей насущной головной боли. Демоны. Что известно вам и церкви о них?

Он долго молчал, явно вспоминая всё, что успел узнать и за время обучения, и за время, так сказать, профессиональной деятельности.

Чародеи редко сталкивались с этими существами, и знания, мягко говоря, были очень ограничены. У церкви же, как таковой, этот враг являлся одним из основных, и информации было намного больше, вот только с нами никто ей не хотел делиться. Хотя, может просто разговора по душам особо не выходило.

– Демоны… Начать, пожалуй, стоит с того, что мы до конца не знаем их природу.

– С этим – я вам помогу. Они – ваше порождение. Каждая религия создаёт не только богов, но и сопутствующих тварей. По сути, они должны быть чистой энергией, и отчасти – энергией веры.

Он кивнул.

– Это совпадает с рядом наших теорий, и это самое распространенное мнение. Но существует и другое, что души злых людей, поклонявшихся Дьяволу, чернокнижников и им подобных – становятся демонами, если их жизнь была чрезмерно напоена злом.

– Пока – противоречий не вижу. Я же сказал, что отчасти… Вторая часть может быть и такой. Хотя, насчет чернокнижников – вы загнули. Это, обычно, неумехи которые освоили один или два магических трюка. Зло они, конечно, причиняют, но чтобы считать их чернее ночи – увольте. Впрочем, церковь и чародеев злом считает, по крайней мере – по официальной версии. Ладно, продолжайте.

Он вздохнул.

– Да, пересматривать время от времени основные принципы всё-таки стоит. Итак, давайте начнем с верхушки. На самом верху пищевой цепочки стоит Люцифер, падший ангел, восставший против Бога, и свергнутый им. Ну, по крайней мере, так считается. Однако то, что я о нем читал, дает повод усомниться в том, что всё действительно так мрачно. В Откровении Иоанна Богослова – это вообще эпитет которым награждают Христа.

Я слушал не перебивая.

– Официально считается, что, поскольку, демоны – это падшие ангелы, там есть деление на три лика по три чина в каждом. Я сходу мог бы назвать полтора десятка главных, по всем трем ликам, но суть сводится к распределению ролей.

– А можно немного поподробнее? Это может быть полезно.

Он пожал плечами.

– Хорошо. В первом лике главенствует Вельзевул, он второй после Люцифера, склоняет людей к гордыне, Левиафан к ереси и грехам, противоречащим вере, Асмодей является князем роскоши и желает соблазнить ею всех людей, Балберит склоняет к склоке, злословию и самоубийствам, Верен склоняет к нетерпимости, Грессил – к нечистоте и неряшеству, Соннелон – возбуждает в людях ненависть к врагам. Во втором лике есть такие как Элле, он подстрекает людей к нарушению обета бедности, Розье к любострастию, Верье склоняет к непослушанию, Карро вселяет жестокосердие, Карниван склоняет людей к бесстыдству. В третьем лике – Велиал склоняет к высокомерию, внушает женщинам украшать себя в соответствии с модой, развращать детей, болтать с ними во время мессы и Оливий внушает жестокость и безжалостность к бедным.

Я усмехнулся.

– Так и знал, что кто-то точно ведает вопросами моды, но не думал что он такой известный. Кстати, больше половины имен я вообще не слышал.

Отец Кирилл отмахнулся.

– У церкви есть огромные инкунабулы, куда вписываются все имена демонов, которые ухитряются узнать, и про кого известно, чем они занимаются. Но эти – это верхушка, которым подчиняются все остальные, а их – ну очень много. Правда, как говорится, труба пониже – дым пожиже. Там просто легионы разных, но по силе они меньше.

– А та тварь, с которой мы столкнулись?

– Не низший, это точно. Но и на высшего не тянет. Скорее всего, что-то ниже среднего.

– Почему вы так считаете?

– Низшие – не могут вселяться, им по рангу не положено. Они просто пакостят, внушают греховные мысли, и вообще – у остальных на посылках, пока не выслужатся, и не получат повышение. Вообще, вселение в человека для демона может быть как испытанием силы, так и отметкой о повышении. У нас ходит история, что старшие могут, в виде проверки на повышение, впихнуть кого-то в человека, и если тот справится с контролем – его могут повысить в иерархии. Но даже в этом случае, демонам низших рангов не дозволено вмешиваться в человеческие судьбы. Это уже надо серьезно выслужиться, чтобы получить на это право.

– То есть, чем выше ранг, тем больше сила и возможность влияния.

Он поморщился.

– Не только. Тем больше мучений для души человека, которыми они кормятся. А те, что еще старше – могут и саму душу сожрать. Кстати, пресловутые «сделки с дьяволом» – на самом деле проходят не с ним. Просто какой-нибудь демон начинает набирать таким образом себе силу. Он что-то дает человеку взамен на его душу, а когда приходит срок – получает свою плату.

Я задумался.

– Ну, в том, что душа – очень хороший источник питания для них – я не сомневаюсь, но некоторые же просто загоняются по сбору душ. Куда им столько?

– Мой наставник говорил, что особо редкие души там чуть ли не как валюта, за которую можно что-то получить. Вот, например, ну не нравится тебе твоя текущая работа, но у тебя есть особо редкая душа человека, который чем-то при жизни отличился… За неё можно выторговать себе переход на другие занятия, или вообще в другой ранг.

Я рассмеялся.

– И на чем основывалось данное утверждение?

Мой собеседник неожиданно стал очень серьезен, и коротко ответил:

– На визите в Ад. И, по словам моего наставника, он не огненный, как принято считать, а ледяной, как Алигьери описывал. Правда, он сказал, что это скорее зависит от субъективного восприятия, и что у каждого Ад будет свой.

Похоже, что в нашей беседе не только мне удалось удивить собеседника.

– Визит в Ад? Кроме шуток?

– У меня не было оснований не верить.

– А где ваш наставник сейчас?

– Понятия не имею. Последнее, что слышал – отправился на Камчатку. Эй, я вижу, что у вас уже глаза слипаются… Может потом продолжим?

Я зевнул.

– Можете передать мне один из тех флаконов? Вроде предыдущий эликсир выветрился, так что можно и этим воспользоваться.

– А что в нем?

– Эликсир, который поспособствует исцелению. Алхимия, в общем.

Он усмехнулся.

– В нашу следующую беседу – обязательно расспрошу вас поподробнее. А пока – отдыхайте.

Глава 20

Вообще, общаться с человеком из церкви было интересно. Разумеется, его точка зрения на многое была крайне однобока, но в целом – в этом не было ничего удивительного. Дети не могут знать столько же, сколько взрослые, им это еще никто не объяснял и их этому никто не научил.

Я прекрасно знал, что и Ад, и Рай, и Валгалла и даже Тартар существуют на самом деле. Собственно, все они, в каком-то смысле, располагались в Небывальщине, и лишь с учетом того, что слишком многие в них верили, в свое время, они набрали столько энергии, что существовали и в ней (ну, частично) и стали абсолютно отдельными, довольно закрытыми, измерениями. По крайней мере, из Небывальщины туда точно можно было пройти, хотя и не без труда. К примеру, ледяной Ад по Алигьери – скорее всего, располагался где-то во владениях Мэб, и, подозреваю, что рядом с её цитаделью – Арктис-Тором, самым холодным местом во всей Небывальщине.

Надо будет потом выяснить, они у нее аренду платят, или она просто так их к себе взяла.

Вообще, религии – забавная штука. Фантазия на фантазии, и иногда даже поражаешься тому, до чего люди додуматься могли. Многие вещи в Небывальщине даже не найти, что, кстати, было очень жаль, я бы с удовольствием разыскал, к примеру, место где царствуют Звездные Войны, чтобы покататься на «Соколе Тысячелетия», или навестил Питера Пэна на его острове.

И всё-таки, какая сволочь вселилась в мою девушку, и зачем ей это было нужно? Или не ему самому, а его начальству?

Священник считал, что мной интересуются демоны, и в свете последних событий – это казалось правдой, вот только я не мог взять в толк, что же такого им может от меня потребоваться. Чародей я был не самый знающий, не самый сильный или умелый… Таких как я, обычно, даже в Совет-то не приглашают, пока не вырастут во что-то приличное. В общем, таких как я – пучок за пятачок по всему миру набрать можно.

Нет, мне, конечно, льстило такое внимание, но я не понимал его природу, так что и Вельзевул с его гордыней, и Велиал с высокомерием – идут куда подальше, им меня на этом не взять. К тому же, чтобы попасть к ним – я должен был бы быть христианином, а уж им-то я точно становиться не собирался. Как говорил, в своё время, Лёша – «Слишком много ограничений и слишком непонятный профит, так что это мы трогать не будем».

Да, год назад я ухитрился привлечь к себе довольно неприятное внимание Иных, но не может же быть интерес демонов связан с этим? Или может?

Эх, и спросить-то не у кого… В наших кругах об этих сущностях стараются говорить еще меньше, чем о нижнем белье Мерлина.

Впрочем, ладно.

Время тянулось. Изредка нарушаемое чьими-то визитами одиночество способствовало тому, что я в уме, а потом и на бумаге, состряпал пару алхимических рецептов, которые было бы неплохо опробовать в деле. Один из них должен был придавать коже прочность сплава титана с золотом, а другой был призван не давать металлу становиться хрупким на морозе.

Нет, речь шла об изделиях из кожи, а не моей собственной.

На бумаге все выходило красиво, но на практике проверить было нельзя.

Заглянувшая Фая притащила целый ворох еды и книгу Диппеля, чтобы мне было не скучно, а потом отправилась навестить Свету, пообещав потом рассказать что и как. Еда была великолепна, а книга переведена на современный английский, так что читать её я вполне смог.

В какой-то момент заглянул крайне недовольный мной Низимов, который значительно повеселел, узнав, что мы помогли Свете. Нет, правда, он считает все происходящее игрой что ли? У меня возник просто непреодолимый соблазн взять его за холку, и макнуть в какую-нибудь дрянь, чтобы он понял, наконец, что есть такие вещи, которые ему не по зубам, и от чего он в холодном поту просыпаться будет до конца дней.

Да, и я исправно пил эликсиры, стимулирующие восстановление, но процесс хоть и ускорялся, однако не так чтобы слишком, и после того, как действие очередного флакона заканчивалось, я проваливался в глубокий сон без сновидений.

Спустя пять дней таких издевательств над своим организмом и рассудком, я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы не просто встать на ноги, но еще и не упасть при этом. Конечно, до полного восстановления было еще далеко, и ребра болели, но это был уже значительный прогресс, о чем мне и сказал осмотревший меня врач.

Умом я понимал, что мне предстоит очень непростая задача, и что для того, чтобы все получилось, я должен быть полностью в форме, вот только вынужденное бездействие выводило из себя, и хотелось бежать и сражаться.

От этой мысли меня отвлек появившийся в дверях палаты Джозеф Слушающий Ветер.

Он прошел к моей койке, внимательно осмотрел меня, после чего проговорил какое-то заклинание, и осмотрел снова.

– Ну, что, мой нерадивый ученик, который ухитрился дать себя избить… Настало время практических занятий. Давай, сначала я сам покажу, что и как следует делать, а потом ты попробуешь.

– Как вы…

– Ты не появился на очередные занятия, и я решил узнать у Фаулера, в чем причина. Сцепиться с демоном, ну надо же…

Он покачал головой.

– Я не то, чтобы специально. Просто вариантов не было.

Он усмехнулся.

– Уверен, что были. Дай угадаю, когда ты узнал про демона, то сразу полез в бой, верно? Вместо того, чтобы спокойно выждать, состряпать незаметный круг, и аккуратно его поймать.

Мне стало стыдно.

Нет, честно. Я не мог посмотреть ему в глаза после того как меня, как котенка, макнули носом в мою же лужу.

– Ладно, все понятно… Молодой ты еще и слишком горячий. Забываешь и о контроле и о рассудительности. Впрочем, это с опытом придет, если доживешь, конечно.

Он провел своей сухой рукой по волосам, и посмотрел на меня.

– Что вы с этим демоном не поделили?

– Мою девушку – буркнул в ответ я.

– Тогда понятно, почему ты головой не думал.

Решившись, я спросил:

– А вы не можете мне помочь кое в чем? Мне нужен кто-то знающий и опытный.

– Смотря, что ты хочешь узнать.

– По словам одного священника, демоны мной заинтересовались, и даже следили за мной. Зачем?

Он покачал головой.

– Боюсь, что на этот вопрос тебе смог бы ответить только демон. Я их намерений не знаю, но могу тебе сказать, что за тобой вообще довольно пристально наблюдают.

Не забыв подобрать свою челюсть, я осторожно поинтересовался:

– Кто?

Он рассмеялся.

– Проще сказать, кто этого не делает. Лето и Зима – точно. Теперь, ты говоришь что еще и демоны. Совет – само собой…

– Совет? А им то зачем? Я у них и так как на ладони.

– Считай это застарелой паранойей. Ты возник из ниоткуда, недотягивающий даже до статуса ученика, не говоря уже о том, чтобы быть чародеем, но справившийся с тем, что не каждому из Совета было бы по силам… Оправдал Диппеля, обзавелся кучей друзей и ворохом проблем, и за тебя вступилась королева Зимы. Разумеется, они за тобой наблюдают, и очень пристально. Тебя то и в Совет приняли только для того, чтобы следить удобнее было.

Я сидел, обмозговывая услышанное.

С такого ракурса я на все это не смотрел, и даже не предполагал, что кто-то может думать подобным образом.

– А еще и Иные… – пробормотал я.

Он дернулся как от удара током.

– Что? – его голос моментально стал требовательным.

– Иные. Примерно год назад мне пришлось воспользоваться черной энергией, и я почувствовал, что они мной заинтересовались. Я все хотел с кем-нибудь об этом поговорить, но даже не представляю с кем можно.

Некоторое время он молча сидел, поджав губы, после чего тихо сказал:

– Я попрошу Привратника навестить тебя. С ним – можно, но только с ним. Он знает о них больше, чем кто-либо еще. Даже со мной об этом не говори, понял?

– Да. Только с ним… А как мне его узнать?

Индеец усмехнулся.

– Узнаешь, не волнуйся. Ладно, ученик, давай займемся практикой… Делается это так, сначала надо составить диагностирующее заклинание, с этим у тебя проблем быть не должно, поскольку тут работа максимально тонкая…

Следующие часы он учил меня правильно составлять диагностирующее заклинание и понимать то, что удавалось обнаружить. Честно говоря, работа была та еще, особенно вторая часть. После этого мы принялись рассматривать варианты исцеления поврежденных костей и ликвидацию гематомы.

Звезды и камни, я и не думал, что всё это настолько сложно… По моему, Свете с её обучением на врача приходилось намного легче чем мне. По крайней мере, когда я всё понял и Индеец ушел, меня можно было выжимать, голова отказывалась работать, и я устал настолько что провалился в сон.

На следующее утро, зарядившись очередной порцией эликсира, я постарался попрактиковаться в нелегком искусстве точечного ускорения регенеративных процессов. Результат, если честно, был так себе, но кое-что стало получаться, и поэтому я продолжил этим заниматься, угрохав кучу сил и времени.

К концу дня я вновь упал без сил, зато чувствовал себя на порядок лучше.

Сны снятся всем, и чародеям в том числе, но запоминаем мы из них разве что самое яркое. Обычно – это кошмары, или те сны, в которые кто-то вторгается, поскольку это довольно серьезно усиливает процесс.

В эту ночь никто не вторгался, и назвать сон кошмаром – язык не поворачивался, но запомнил я его крайне отчетливо.

Графиня Паола стояла метрах в тридцати от меня, и защититься не было никакой возможности. При мне не было ни посоха, ни браслета, ни даже жезла, а швырять в дело сырую и несфокусированную энергию было настолько неразумно, что даже думать об этом не хотелось.

Она начала медленно приближаться ко мне, хотя я и знал, что если она пожелает, то я окажусь с разорванным горлом меньше чем за секунду, и спасения от этого не будет.

В своей руке я, внезапно, обнаружил фиал, и понял, что всё её внимание приковано именно к нему, а я – был лишь мелочью, ничего не значащим камешком на дороге, который отшвырнут и даже не заметят.

Я хотел что-то сделать, но тело мне не повиновалось, и я не мог контролировать свой сон, оставаясь просто пассивным наблюдателем.

Её бросок ко мне был стремительным, но, внезапно, перехвачен чьей-то рукой, которая с легкостью отшвырнула вампиршу назад, на исходную позицию, и вперед, из-за моего плеча, выступил барон Альфред.

Неторопливо качнув головой, он дал понять Красной, что не позволит прикоснуться ни к фиалу, ни ко мне, и они бросились друг на друга, сбрасывая человеческий облик, и обнажая истинную внешность.

Огромная смесь летучей мыши и человека, против древнего, гниющего, трупа, от которого исходило такое зловоние, что желудок скрутило и стало выворачивать, схлестнулись между собой, пуская в ход зубы, когти, кулаки… Округа наполнилась магией, которой они пытались так же достать противника. Кошмарной, омерзительной, но такой невероятно сильной.

Все происходило слишком быстро, чтобы можно было разглядеть что-то в подробностях, но вот, в воздух взметнулась ярко-алая кровь, смешиваясь с еще одним фонтаном черной как смола, и я завороженно наблюдал, как магические потоки подхватывают их, смешивая между собой еще больше.

Красная кровь, струящаяся тончайшими прожилками по угольно-черной. Потоки лавы на застывшей магме. Смертельное танго.

Лавовое танго, готовое в момент вовлечь в себя весь окружающий мир и утопить его в нем.

Мне оставалось надеяться, что этот сон не был вещим, и исход его не был предрешен.

Фиал неожиданно принялся жечь ладонь, и я увидел, как поднимаю его к глазам, заслоняясь от сражающихся, и открываю, чтобы вылить содержимое на землю, но вниз не падает ни капли…

Меня начало трясти, и я открыл глаза, просыпаясь.

Неподалеку от кровати стояло… Стоял…

Я не знаю, кто это был, но одет он был как араб, с закрывающим лицо лентой ткани идущей от тюрбана. В руке он держал посох, и, судя по всему, в текущий момент разглядывал мой, прислоненный к стене.

– Проснулся, наконец?

Я замер. От незнакомца исходила такая сила и спокойная уверенность, которую я чувствовал ранее только от Джозефа, но… Индеец и рядом не стоял с этим субъектом.

– Джо попросил навестить тебя, мальчик. Я – Рашид, но чаще меня называют Привратником.

Шумно выдохнув, я сел на кровати.

– Вы – еще один Старейшина Совета.

– Да, и мы ранее не встречались.

Он сел на стул, и сфокусировал свое внимание на мне.

– Ты уже достаточно поправился, чтобы закончить начатое, но я бы посоветовал тебе всё отложить до завтра. Итак… Иные, не так ли? Ты привлек их внимание.

– Да… Что мне делать с этим?

– Ничего. Пока – это не в твоих силах, сделать что-либо. Живи своей жизнью и наблюдай за всем, и если снова заметишь их интерес, а в этом ошибиться сложно, то постарайся запомнить всё до мелочей.

– Кто они?

– Для тебя сейчас сойдет объяснение, что они – та сила, которая призвана разрушить всё, что создается.

– Их можно убить?

– Можно, но это ни к чему не приведет. Умрет один – придет другой, третий, тысячный. Невозможно уничтожить саму силу, что их порождает, но можно бороться с самими порождениями.

– Почему… Почему о них не говорят?

– Старое суеверие, которое частично основывается на способностях фэйри. Считается, что каждое упоминание привлекает их внимание. Это не так, но переубеждать я никого не собираюсь.

– И мы не ведем борьбу с ними? Если они собираются уничтожить всё…

– А кто сказал, что не ведем? – перебил он меня – Каждым своим действием, каждым актом созидания, мы ставим новый барьер, который им потребуется уничтожить. Но… Не думай об этом слишком много сейчас. Просто знай, что и ты делаешь свой вклад в это дело.

Он выдержал паузу, после чего сказал:

– Я не могу долго быть здесь. Есть то, что необходимо сделать. Но у тебя есть шанс задать еще один вопрос, хотя ответ ты, скорее всего, не поймешь.

– Почему за мной все следят? Иные, демоны, Совет… Наверняка и многие другие…

Я почувствовал, как он улыбается, когда услышал его слова.

– Потому, что ты родился.

Не двигаясь с места он открыл проход в Небывальщину, и поднявшись – сделал шаг в него.

Я сидел, пытаясь понять, что же в том, что я родился, могло привлечь чье-то внимание. Наконец, плюнув на это занятие, я проглотил один из оставшихся эликсиров, и занялся лечением.

Глава 21

Его голос был уставшим.

– Фаулер слушает.

– Это Витторио. Как дела, Джон?

– Паршиво. Гоняемся за Красными по всему городу, предотвращая всё, что только можно, но уже даже смертные начинают обращать внимание на то, что творится какая-то чертовщина. Ты-то как?

– Благодаря Индейцу и Диппелю – снова в строю. Слушай, у меня есть одна мыслишка, которая может сработать. Если сможешь – подыграй. Мне необходимо будет знать, где носит Красных, и чтобы я смог успеть туда раньше, чем нагрянете вы.

Он долго обдумывал.

– Ты ведь понимаешь, что твою безопасность…

– Само собой, – перебил его я – но если всё удастся, то может и получится убрать все Коллегии из города. В крайнем случае – может они друг друга перебьют. Ты же видел, наверное, что Мальвора из Белых даже не суются в происходящее…

– Да, и признаться – меня это удивило.

– Они ждут того, что я им обещал при встрече.

– Чего?

Я втянул воздух.

– Джон… Просто прошу, поверь мне. Не задавай вопросов, и просто поверь, ладно?

Добившись утвердительного ответа, я повесил трубку, и набрал номер Низимова.

– Сереж, привет. Как у тебя продвигается расследование?

– Через одно место. Ощущение, что все посходили с ума, в городе явно что-то происходит, но прибывая на место, мы никаких следов не обнаруживаем. Если бы ты не был на больничной койке, то я счел бы это твоей работой.

– И был бы не так уж и неправ. Кстати, я здоров, спасибо что спросил. Могу я тебя попросить найти какое-нибудь укромное местечко, где не будет гражданских, и где сможет собраться ограниченное количество тех, кто не доверяет друг другу ни на йоту?

– Подыщу что-нибудь. Это важно?

– Очень.

– Ладно, сделаю. А что намечается то?

Я усмехнулся, вспоминая недавний сон.

– Лавовое танго. Если повезет, то после этого город вернется к обычной жизни.

Я повесил трубку, и улыбнулся.

Видите ли, все дело в том, что буквально полчаса назад, как раз в тот момент, когда я проверял мобильник на предмет новых СМС, мне пришло сообщение с адресом от Алины.

Вот даже не думал, что девушке окажется это по силам, но, к моему удивлению, она явно нашла этих ребят. Все-таки обещание «настоящей» истории от настоящего чародея – может делать чудеса. Видимо придется рассказать ей что-то годичной, или даже двухгодичной давности. Хотя, может, обойдусь и одной из классических баек.

В любом случае, нужно было поторапливаться, поэтому я натянул сапоги и плащ, водрузил браслет на его законное место, и рванул к машине, чуть не столкнувшись в коридоре со своим лечащим врачом.

Ехать туда было недолго, от силы полчаса, но всю дорогу меня опять же не покидало ощущение, что за мной следят. Я даже попробовал проверить, откуда ведется слежка, но не преуспел в этом.

По правде сказать – Автово было той еще дырой, хотя в городе есть районы, которые, на мой взгляд, и похуже. Смотреть здесь было особо не на что, народу было мало, и в целом местечко навевало мысли, что финское происхождение названия полностью оправдано.

Ну, меньше народу – легче слежку обнаружить.

В то кафе, где меня ждала Алина я почти вбежал.

Насколько же лучше чувствовать себя здоровым, и не бояться что при неосторожном движении у тебя что-то сместится… Думаю, что с этим многие согласятся.

Девушка ожидала меня за столиком, грея ладони бумажным стаканчиком с кофе.

– А вы быстро.

Я кивнул.

– Уговор помнишь? Показываешь и уходишь. Сразу. Где?

Она подняла руку, и указала на дом напротив.

– Там есть комнаты и квартиры с посуточной, и даже почасовой, сдачей. Двоих найти не смогла, но двое снимают там комнату, в квартире номер двадцать три. Первый этаж. На улицу не выходят, живут на доставке еды. Мне искать последних двоих?

– Нет. Их уже нашли, и они мертвы. А мне нужен хоть кто-то живой. Молодец. Теперь – уходи.

– А история?

– Позвоню. У меня сейчас дела такие, которые надо закончить до того, как твоё любопытство удовлетворять. Но, думаю, что до Нового Года успею со всем разобраться.

Вот чего у Алины не отнять, так это того, что девочка хоть и с гонором, но знает, когда не нужно спорить. Она собралась и ушла раньше, чем я успел взять и себе кофе, который в больнице был ужасен, и по которому я истосковался больше, чем предполагал.

Неторопливо потягивая напиток из стакана, я пересек пространство между домами, и довольно быстро нашел нужный мне подъезд, после чего остановился, обдумывая ситуацию.

Типы, что были там – могли бояться даже собственной тени после того, что случилось с их товарищами, и, если честно, я был удивлен тем, что они до сих пор в городе. Я бы залег на дно в каком-нибудь месте, где меня точно искать не будут.

Я даже ухмыльнулся, осмотрев округу.

Да уж, в задрипанном районе, в хрущевской пятиэтажке, никто не будет искать людей, которые вторглись в магический схрон. Место, как ни смешно это прозвучит было крайне бюджетным и неприметным, а значит – оплату они не получили, и на что-то еще надеялись.

Проглотив остатки кофе, и выкинув стаканчик в урну, я быстрым шагом поднялся по лестнице и уже собирался постучать в дверь, когда до моего слуха донесся звон разбитого стекла и вопль ужаса.

Медлить было нельзя, и я, активируя браслет и выстраивая перед собой поле на манер щита, с разгону вышиб хлипкую дверь, чтобы увидеть в коридоре падающего человека, и нависающего над ним вурдалака.

Твою ж душу, да что же мне так везет-то? Это был не Шрам, но явно кто-то из его стаи, и он уже успел поработать над упавшим, а мне он нужен был живым. Что со вторым наемником – я даже думать не хотел.

Вскинув жезл, я быстро вбросил в него порцию энергии и скомандовал:

– Ignis!!!

Огненный поток копьем ударил в грудь вурдалака, отшвыривая его в стену, и в воздухе запахло паленым.

Я помчался со всей возможной скоростью вперед, используя щит как таран, и припечатал эту страхолюдину к стене. Не уверен, конечно, но, кажется, в нем что-то хрустнуло, и я решил развить успех, пока у меня еще был на это шанс.

Помните, что я рассказывал вам про свой жезл? Ну так вот, я решил, что испытание его возможностей лучше провести здесь и сейчас, и ударил им на манер палицы, выпуская всю накопленную им кинетическую энергию.

Голова вурдалака не раскололась, нет, она взорвалась от удара мелкими ошметками, и лишь удерживаемый мной щит помог остаться не испачканным тем месивом, в которое она превратилась.

Проклятье, наверное надо иногда стравливать оттуда энергию, а то так, неровен час, и какое-нибудь здание можно снести… Хотя получилось очень эффектно и красиво.

Вот только позади я услышал звук скрежещущих по бетону когтей.

Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять, что их было как минимум двое, и оставшийся будет сейчас мной крайне недоволен, а значит постарается сделать всё, чтобы исполнить угрозу Шрама.

Я успел развернуться со своим щитом, и в него моментально ударила всем весом туша второго вурдалака.

Да елки-иголки, сколько же эта тварь может весить?

Меня просто придавило к останкам только что уничтоженного мной монстра, постепенно выдавливая из легких воздух, и угрожая снова переломать мне кости.

Раздались пистолетные выстрелы, и тварь, зарычав, развернулась к наемнику, усердно разряжающему в неё свой «глок».

Ну, когда у меня появляется шанс – ничего не остается кроме как им воспользоваться.

Я втянул энергии столько, сколько смог.

– Ventus flare!!!

Резкий порыв ветра, влетевший через разбитое окно, был подхвачен и усилен моим заклинанием, и тело вурдалака в полном объеме ощутило на себе, что бывает, когда в тебя врезается автомобиль, летящий на скорости больше сотни. Тошнотворный хруст переломанных костей, и он изломанной куклой упал на пол, но зная, насколько эти твари живучи, я подскочил, приставив жезл к его голове, и вновь провозгласил:

– Ignis!!!

Голову прожгло насквозь, до самого пола, и лишь тогда я позволил себе быстро заглянуть в комнату.

Как я и думал, второй наемник был мертв, и скорее всего с ним расправился тот красавчик, которого я только что уложил. Больше вурдалаков вроде бы не было, и я рискнул подойти к стрелку, который валялся в луже собственной крови.

– Спокойно, – сказал я ему по-английски – я вас не собираюсь ни убивать, ни мучить, ни, тем более есть.

Рана была паршивой, и счет у бедняги шел на минуты. Из распоротого живота вывалились все внутренности, и будь тут операционная, или, хотя бы, скорая, можно было бы надеяться на то, что его спасут, но…

Я реалист. Он был обречен.

– У нас мало времени. Вы – умираете. Помочь вам невозможно. Меня интересует фиал. Где он?

– Мы… Нашим заданием было…

Он слабел на глазах.

– Фиал, – настойчиво повторил я – где он? Скажите, чтобы всё было не напрасно.

– Мы не… Его…

Последний вдох отлетел, и он затих, превратившись в кучу мяса, костей и внутренностей.

Я смотрел на то, что совсем недавно было человеком, и меня разбирала отчаянная злость на того, кто натравил на них этих кошмарных отродий.

И главное – всё было впустую. Я не узнал где фиал, я не узнал, кто нанял вурдалаков. И я не смог предотвратить гибель людей.

Злость кипела и бурлила, и требовала выхода, но одновременно с этим я чувствовал дикое опустошение.

Интересно, а как с этим справляются Стражи?

Вытащив мобильник, я включил его, и быстрым набором вызвал Фаулера.

– Джон, записывай адрес. Четыре трупа, два из них – вурдалаков. Была стрельба, так что милицию скоро пришлют.

– Сам цел?

– Я не для того выздоравливал, чтобы стать одним из трупов. Найди меня потом. Я буду в «Древе».

Я продиктовал ему адрес и вышел на улицу.

Глава 22

К тому моменту, как Фаулер появился в «Древе», я уже успел прикончить половину бутылки виски, под пристальным взглядом Ольги.

– Давно он так? – поинтересовался Джон у хозяйки.

– Давно. Пришел, затребовал бутылку, сидит и молча пьет. Он еще и на машине, так что может вы присмотрите, чтобы за руль не сел? Что у него случилось то?

Страж молча покачал головой, давая понять, что знает не больше неё, и подсел ко мне за столик.

– Вит, что с тобой?

Я посмотрел на него абсолютно трезвым взглядом.

Нет, правда, я был полностью трезв. В моем состоянии алкоголь решил не действовать на меня, и я чувствовал себя последним дураком, что так продукт перевожу.

– Ничего. В том то и беда. Я не пьян, я цел, жив и здоров. Вот только это я их навел. Это за мной следили, чтобы выйти на них. Видать кто-то знал, что я буду их искать и найду. А я – даже защитить их не смог, не говоря уже о том, что они погибли впустую.

– В каком смысле?

– Они не успели рассказать мне, где фиал. И толку от того, что я двух вурдалаков прикончил – ровным счетом не было.

Перед глазами поплыла сцена того кровавого месива, которое я устроил из монстров, и меня начало мутить.

Джон подскочил, подхватил меня и оттащил в уборную, где меня рвало минут пять.

– Так… Дай угадаю… Ты еще и впервые кого-то убил, верно?

Я вяло кивнул, поднялся на ноги, умылся и прополоскал рот.

– Верно. И хотя понимаю, что так было нужно, и это была самооборона, но я сделал это магией. Магией, Джон… Я сам нарушил первый закон.

Он, понимающе, хмыкнул.

– А выбор был?

– Нет. И повторись все снова – сделал бы так же. Вот только проблема в том, что я теперь даже прикасаться к жезлу и посоху не хочу.

Мы вернулись за столик, на котором, каким-то волшебным образом, появилась еда. Не бог весть что, но вполне приличных размеров гамбургер.

– Странный выбор места, – произнес он, наблюдая, как я пытаюсь впихнуть в себя еду – ты, обычно, к Стафилу едешь обедать.

Я качнул головой.

– У Стафа собирается магическое сообщество людей. А какой из меня теперь человек, после того, как я двоих магией убил? Даже троих, если считать того, кто мне машину разодрал. Я не человек, а монстр. Нарушитель закона. А ты – Страж, который следит за их соблюдением. Вот, хотел напиться перед тем, как тебе сдаться, да и то не вышло.

Он прикрыл ладонью лицо, и долгое время молчал, а я – объедал края гамбургера.

– Идиот… Вит, только не говори, что ты это всерьез…

– Ну, а что, по-моему, тут все предельно ясно. Первый закон запрещает убивать магией. Я – убил. Ты Страж, который следит за тем, чтобы никто не нарушил закон, и караешь за его нарушение. Вот сейчас доем, допью, и можешь карать.

Неожиданно он залепил мне пощечину.

Боль всколыхнула во мне все, и вывела на гнев, отчего я схватил его за грудки и попытался приподнять.

– Вот так-то лучше, – миролюбиво сказал он – а то мало того, что полного бреда мне тут наговорил, так еще и в шоке все больше в себя уходил. Легче дышится?

Неожиданно я понял, что он прав. У меня действительно был шок, и всё окружающее воспринималось мной как через стенку аквариума. Ну, то есть, голова работала ясно, и то, что я наговорил – бредом не было, я действительно так считал, но в остальном…

– А теперь послушай меня, Вит. Ты чародей – без году неделя. Молодой, умный, талантливый парень, который ведь понимает, что в мире, в котором полным полно насилия, где живут твари способные тебя сожрать меньше чем за пять минут, где боевой магии выделяется особое обучение – в таком мире просто не удастся не убивать. И иногда, у нас нет других вариантов, кроме как убивать магией. Вот только ты тут упираешь на Первый Закон, а ты сам-то знаешь, как он полностью звучит?

– Да. Ни в коем случае не использовать магию для убийства.

– Нет. Звучит он иначе. Не использовать магию как орудие умышленного убийства другого человека. Вурдалаки – людьми не были, это раз. Два – убийство не было умышленным, ты не охотился за ними специально, чтобы убить магией. Три – если ты не в курсе, то Совет уже давным-давно принял поправку, которая позволяет использовать магию для самообороны, и даже если бы ты в процессе самообороны убил магией человека, тебя бы никто не обвинил, разумеется, при наличии доказательств. Другое дело, что убил ты впервые. Корень твоей проблемы именно в этом. Скажи, было бы лучше, если бы я нашел там твой труп, а не их? Растерзанный, с выеденными внутренностями? А потом доставил бы останки Фае? Или ты предпочел бы, чтобы их Света получила?

Я поежился.

– Нет.

– Вот и я думаю, что нет. Но первые смерти – это очень мощный психологический барьер, по крайней мере в наше время, когда на каждом углу тебе твердят, что убивать – это плохо. Несколько веков назад – тебе бы и слова никто не сказал, да и ты сам бы на эту тему так не загонялся. Для некоторых вещей не бывает другого решения.

– Общество стало цивилизованнее…

– Да иди ты… – он с досадой махнул рукой – Если бы оно стало цивилизованнее, люди перестали бы изобретать всё более новые орудия убийства. Войны бы прекратились. Пыток бы не стало. Да мы даже слова бы такие забыли. Нет. Нам просто удобно считать, что мы стали цивилизованнее, но это очень глобальная и очень опасная иллюзия. Общество ввело новые нормы поведения, но цивилизованнее не стало. Зато стало более тщательно преследовать за несоблюдение этих норм. По крайней мере – если говорить об обычных смертных. Что касается нас – мы вообще смотрим на всё иначе. Да, законы придуманы в виду их необходимости, и их надо выполнять, но при этом – в отличие от простых смертных мы следуем духу закона, а не его букве. По крайней мере – стараемся. Мы можем отступить от буквы закона, если обстоятельства диктуют нам это сделать.

Гамбургер как-то неожиданно закончился, и моему рту вдруг стало очень грустно и одиноко, поэтому я жестом попросил Ольгу повторить.

– Ладно, – ответил я ему – не обещаю, что не буду «загоняться», но допустим. Однако это не меняет того, что всё было впустую. Я не нашел фиал, не спас людей, которые знали где он, и привел к ним убийц.

– Ты знал о том, кто за тобой следит?

– Нет. Но мне тут недвусмысленно намекнули, что за мной вообще следят все кому ни лень. Так что я даже в самом простом случае не могу быть ни в чем уверен.

– Справедливо. Значит, в этом твоей вины тоже нет. Что же касается «не спас» – ты пытался. И даже уничтожил нападавших. Продолжай в том же духе, парень.

– Осталось одно… И оно мне не дает покоя.

В этот момент телефон на стойке зазвенел, и Ольга подозвала Джона.

Немного побеседовав, он вернулся.

– Работа.

– Вампиры?

– Начинающее дарование в черной магии. Уже успел троих угробить. Прости, Вит, мне пора бежать… Но ты… Ты что-нибудь придумаешь. А сейчас – пообещай мне, что ты не поедешь на машине. И отправляйся к Свете. Тебе нужен сейчас любящий человек. Договорились?

– Хорошо.

Он ушел, а меня начало было отпускать.

В конце концов, действительно, жизнь чародея очень сильно отличается от жизни смертного. У нас разные системы ценностей, разный подход к вопросам, разные взгляды на жизнь. Моральные принципы – вещь крайне ненадежная, в одно время считалось вполне нормальным дать в морду обидчику, а в другое – за это стали сажать в тюрьму. Про сексуальные вопросы – я вообще молчу, там полный разброд, от нравов при Калигуле в Римской Империи и до пуританства в Англии.

Чародеи всегда больше руководствовались здравым смыслом, который говорил, что применение любой силы – это нормально, когда речь идет о защите себя, своих близких, или выполнении порученной работы. Разумеется, границы допустимого варьировались, но суть оставалась та же.

И всё-таки самым обидным было то, что потерялись все следы фиала.

Ладно, так бывает. Бывает, что работу выполнить просто невозможно. Что все обстоятельства складываются против тебя. Что…

Что за…

Что это?

У стойки сидело крайне волосатое существо, которое пялилось на меня с пьяной ухмылкой. Внешне оно вполне напоминало человека, только вот было полностью скрыто густой шерстью, и сзади торчал короткий хвост.

А, ну да… Сёдзё. Судя по всему, он был местным завсегдатаем. Вот только виден он был либо пьяным, либо тогда, когда сам хотел, чтобы его увидели. Неужели я так набрался?

– Витторио, еще что-нибудь?

– Нет, благодарю, Оль… Мне прогнать этого алкаша у стойки, или пусть сидит?

– Ты про сёдзё? Пусть сидит, он никому не мешает и места не занимает. Даже так скажу, когда народ начинает его видеть – значит пить хватит.

– Видимо мне тоже достаточно.

Она немного помялась, после чего присела за стол.

– Может ты и не расскажешь, но спросить я должна… Насколько всё паршиво сейчас?

– Насколько? В городе все три Коллегии, и кто-то с вурдалаками, кто устроил на них охоту, а то, зачем все из них охотятся – похерено, и следов не найти.

– Что?

– Фиал с кровью первого вампира.

Она хмыкнула и рассмеялась.

– Неужели они еще верят в эту старую байку?

Я печально кивнул.

– Верят. И гоняются за ним. И готовы весь город кровью залить.

– Ну надо же… Даже не думала, что этой шутке удастся протянуть больше тысячи лет. Я еще совсем молодой была, когда мы её придумали.

В моем совершенно пассивном мозгу пробудился слабый интерес.

– Вы её придумали? Больше тысячи лет назад?

Она прикрыла рот, признавая, что сказала лишнего.

– Э-э-э… А ты не мог бы забыть про то, что я только что наговорила?

Я хмыкнул.

– Забыть – вряд ли, но никому не рассказывать могу, если услышу всю историю. И, как мне кажется, Белая Коллегия существует несколько меньше…

– Как Коллегия – да. В смысле – как объединение семей.

– Оль, понимаю, что такое спрашивать неправильно, но из какой ты семьи?

Она вздохнула.

– Ни из одной. И свою создавать не стала. И не питаюсь как они. Хотя, любое Истинное чувство действует на меня как Любовь на Рейтов.

Интерес не просто пробудился, он поднял голову и сделал охотничью стойку.

– Постой… То есть, ты питаешься чувствами, но при этом вообще ни к одной семье не принадлежишь? Чем именно?

– Грусть, тоска, одиночество… Знаешь, для бармена и хозяйки такого заведения – это очень полезно.

Я замер. Абсолютно новый вид, который принял добровольное решение не продолжать себя.

– Твоя позиция очень… Мудра.

Она от души рассмеялась.

– Да, меня называли Мудрой.

В мозгу перещелкнуло, и я понял, кто сидит передо мной.

– Быть того не может… Вы – та самая Ольга? Жена Игоря, и мать Святослава?

Она с уважением посмотрела на меня.

– Мало кто сейчас знает историю. И мало кто ухитряется соотнести меня с ней. Вы только что заслужили моё уважение, Витторио.

– Можно просто – Вит… Но как… Прожить столько лет, и не захотеть продолжить род? И… Когда вы стали вампиром?

Она вздохнула.

– Это дела давно минувших дней. Что касается детей – после того, как я родила Святослава – новых не хотелось, а что касается того когда и как… Тут отец постарался. Я – не хотела умирать, и он, уж не знаю как, но сумел решить этот вопрос. Я уже была стара, много чего успела сделать, и еще больше не сделать, когда появился отец, которого я уже давно мертвым считала, и устроил мне фальшивую смерть, а на самом деле – я не просто почувствовала себя лучше, но и помолодела. Вот, с тех пор и живу.

– А отец?

– Он прожил еще почти двести лет после этого, и мы, периодически виделись.

Я восхищенно смотрел на ожившую легенду передо мной.

– А фиал?

– Идея отца. В ту пору Красный король решил упрочить свой род, да и Черных много развелось, вот и пришлось придумать нечто, что заставило бы их гоняться за собственным хвостом, и вцепляться друг другу в глотки, чтобы хоть как-то уменьшить количество. И это сработало. Правда, слухов распускать пришлось очень много. Хотя, фиал вышел красивым. Я тогда даже себе дубликат сделала, правда лет пятьсот назад разбился.

Она собралась прикоснуться ко мне, но потом вспомнила про мою защиту, и убрала руку.

– Не рассказывайте никому, ладно? Это вызовет ко мне слишком большой интерес, а меня вполне устраивает то, как я живу. Вреда я не причиняю никому… Здесь хватает тех, кто пришел напиться страдая от грусти и одиночества, и я с них питаюсь, но никогда не забираю все полностью, просто уменьшаю груз. Да, ем не досыта, но Голод отступает.

Я кивнул.

– Можете мне верить. А ваш магический дар?

– От отца. Он, в то время, был вашим Мерлином… Третьим, по счету, кажется. Но мне передалось не так уж и много, по сравнению с его силой. Вот только до Изменения – он не удосужился объяснить мне, что дар у меня есть, а после него – учить не стал. Нахваталась сама, насколько это было возможно.

Её внимание привлекла парочка посетителей, которые вошли в дверь, и она отправилась работать, а я сидел искренне потрясенный тем, что мне рассказали.

Разумеется, я не собирался никому разглашать её тайну… Это было такой степенью доверия, которую и предположить-то страшно, и нарушить его мне просто не позволяла совесть.

Но кое-что из её рассказа настойчиво свербило в мозгу, и это требовалось обдумать. Правда на трезвую и холодную голову, поэтому я допил свою бутылку, и побрел в сторону метро. Мне нужно было общество моей девушки, а так же – время и покой, чтобы понять, что же мне делать дальше.

Глава 23

Иногда бывает так, что мозг, после сна и отдыха, сам выдает решения задачи, которые ранее не давались, но сейчас был явно не тот случай. Возможно, дело было в том, что Свете, после всего пережитого, требовался уход и покой не меньше чем мне, и поэтому всё отошло на второй план, и мы оба сосредоточились на поддержке друг друга.

Признаться честно – был большой соблазн взять её в охапку и увезти за город, послав к той самой матери весь город с его проблемами, и оставив всё Стражам, но совесть, главное проклятие думающего человека, не позволила.

– А чего ты сидишь? – поинтересовалась моя советь, которая, в текущий момент времени, воплотилась в моей девушке – Тебе разве не надо бежать и спасать город от кучи злобных монстров?

Я насухо вытер тарелку, которую мыл, закрыл кран и повернулся к ней.

– Милая… С этим есть пара проблем.

– Например?

– Например, я не знаю, что мне с ними делать. У меня была мысль устроить аукцион, если я найду фиал. В процессе можно было бы вызвать Стражей, чтобы они разобрались с Красными, сделать вид, что фиал разбился для остальных, да и еще много чего другого, но проблема в том, что фиала нет, и неизвестно где его взять.

– И что меняет его отсутствие? Скажи, хоть кто-то из них видел его вживую? Или только на фото? Что тебе мешает сделать вид, что он у тебя и удачно сблефовать?

– Вторая проблема. Твое состояние. Я не могу оставить тебя в таком…

– В каком? Физически – со мной всё в порядке. Усталость… Да, она есть, и то что было – не прошло даром, но отдохнуть я уже отдохнула. Кроме того, у меня всего два дня до приезда родителей, и мне надо убрать всю квартиру, а ты будешь мне мешать. У меня здесь, знаешь ли, Ачифа нет, чтобы он за порядком следил.

– Я, пока, не знаю что сейчас с тобой, – осторожно сказал я – и последствия вселения демона могут быть очень…

– Если что-то будет не так, то я позвоню тем священникам, телефон которых у меня теперь есть. Они приедут и за мной присмотрят.

Она подошла ко мне, и погладила по щеке.

– Вит, правда, со мной всё в порядке. А тебе – правда стоит устроить хорошую взбучку всем тем, кто наводнил город, чтобы они навсегда сюда дорогу забыли. Даже Стафил считал, что ты тот человек, который будет обо всем заботиться, так что это не только мое мнение, но и мнение каждого с магическим даром, кто здесь живет. Собери всех вместе. И взгрей.

Я покачал головой.

– Припрутся вурдалаки.

– И что? Куча вампиров и чародей не смогут их разделать под орех?

Я прямо посмотрел на неё.

– Ты уверена?

– Уверена. Беги. Спасай драконов, убивай принцесс. Если очень захочется – можно наоборот. Вот только…

– Да?

– Ты вчера сам не свой вернулся. С тобой все в порядке?

Она уже слишком хорошо меня знала, и видела, когда что-то было не так.

– Вчера я убил. Двоих. При помощи магии.

Она прикрыла рот.

– Нарушил Первый Закон? Стражи знают?

– Я рассказал Фаулеру, и он счел это самообороной. Сказал, что даже на рассмотрение выносить не стоит, поскольку убитые были вурдалаками. Так что в глазах Совета я чист.

Я не раз говорил, что мне очень повезло с девушкой. Она у меня умная, и поняла, что меня тревожит без дополнительных разъяснений.

– Милый… Если хоть одна скотина попробует помешать тебе вернуться ко мне, то ты хоть гору на неё обрушить можешь. Делай все, что потребуется, чтобы вернуться ко мне живым. Она обвила мою шею руками и поцеловала так, что дыхание перехватило. Впервые за очень долгое время я почувствовал себя живым.

– Ты точно без меня справишься? – уточнил я, уже зная ответ.

– Волнуйся не за меня, а чтобы вернуться.

Улыбаясь, я прошел к телефону и набрал номер Сергея.

– Слушаю.

– Сергей, сворачивай поиски. Последние двое наемников были вчера убиты в Автово. Теми же, кем и в первый раз.

– А вот черта с два я сверну… Мне начальство голову оторвет. Кроме того, я искал не их, а исполнителей или заказчика. Хреново, конечно, что они тоже мертвы… Исполнители те же, говоришь?

– Да.

– Значит, я заберу это дело себе.

Я задумался. У Низимова явно было хорошее настроение, раз он не матерился на меня, а это значило…

– Сереж, ты что-то раскопал?

– Еще нет. Но появилась одна ниточка, которую сейчас очень уж аккуратно придется раскручивать… Слишком большие деньги на той стороне, и вопросы задавать надо осторожно. Поэтому – пока ничего не скажу, а то ты рванешь вперед и все мне испортишь. Обожди.

– Ладно. Ты нашел мне место, о котором я просил?

– Да. Правда все зависит от дня и времени, но есть один зал где мы сами собираемся… Он до следующего года пустовать будет. Записывай адрес.

Прекрасно, подумалось мне, раз Низимов при деле и что-то нарыл, рано или поздно я про это узнаю, а пока он не будет путаться под ногами. Я записал продиктованный адрес, повесил трубку и задумался, после чего принялся рыться в карманах плаща. Света подошла ко мне, когда я вытащил фотографию фиала, и принялась с интересом разглядывать.

– Красивая штучка.

– Горный хрусталь. Единичная работа. Создан, как я понимаю, больше тысячи лет назад.

– Я бы такой на полку поставила. И мама бы моя оценила.

Я хмыкнул.

– А твой отец… Что он бы хотел на праздник?

– Уже все уши прожужжал о новом планшете, который только что появился. Так что если достанешь, то получишь его благодарность надолго.

Я поморщился. Техника и я плохо сочетались, поэтому я в ней не разбирался.

– Напишешь название – посмотрю, что можно сделать.

Я отложил фото в сторону, и вновь взялся за телефон.

– Фая, привет.

– Жив. Уже хорошо…

– Да. Прости, что без предупреждения из больницы удрал. Слушай, ты можешь мне найти кое-кого, и кое-что.

Она вздохнула.

– Братик, у меня сейчас съемка в разгаре… Давай так, я сейчас дам тебе свою помощницу, а ты скажешь ей что нужно.

Вопрос был решен в кратчайшие сроки, и я обзавелся адресом человека по имени Андрей.

Поцеловав на прощание Свету, я рванул воплощать план.

Первым делом, разумеется, я заехал за треклятым планшетом. Не особо морочась, я спросил у продавца нужную модель, ткнул пальцем в самую дорогую комплектацию, забрал коробку даже не проверяя (еще взорвется, потом второй покупай…) и поехал дальше.

Разговор с Андреем вышел долгий и обстоятельный. Человек оказался не просто мастером-камнерезом, но еще и ювелиром. Внимательно изучив фото, он сказал, что после праздника готов будет заняться данным вопросом, но меня это не устраивало, и лишь после того, как сумма выросла вдвое, он согласился отложить все свои дела и заняться немедленно. На всякий случай я заказал ему еще две копии, но на этот раз уже из обычного стекла, и он, поворчав, согласился.

Следующей моей остановкой стала резиденция Мальвора, куда я не мог позвонить (мое упущение, не взял тогда их номер, но сейчас это исправил), и где передал, что аукцион состоится в полночь тридцатого числа.

Наконец, после этого, я отправился к Фаулеру.

Прав был, все-таки, Ачиф, говоря, что тот дома бывает лишь иногда, чтобы поспать.

В офисе Джона сейчас было развернуто что-то среднее между полевым штабом и госпиталем. Пять Стражей лежали на койках с травмами разной степени тяжести, а сам хозяин офиса обсуждал с Польских текущую ситуацию.

– Ева, ты и сама видишь, что нам требуется подкрепление.

– То, что я вижу – не значит, что Люччо выделит хоть кого-то. В Южной Америке сейчас дела идут на порядок хуже, и там у нас целый лагерь новобранцев, нуждающихся в защите. Она никого не даст.

Фаулер покачал головой.

– У нас и так полная задница после того, как клинки для новых Стражей делать перестали, а тут еще и это… Вит? Ты что здесь делаешь?

Я неторопливо подошел к ним.

– Решаю проблемы, Джон. Ева, мое почтение.

Они оба уставились на меня, ожидая продолжения.

– Ребята, давайте так… Я могу взять на себя вашу проблему с Красной коллегией, и решить её. Практически без лишней суеты.

Польских задумчиво посмотрела на меня.

– Что у тебя на уме?

– То, что вам и в голову не приходило. Собрать всех в одном месте.

Она с улыбкой покачала головой.

– Не получится. Любой Красный порвет тебя на месте, и высушит.

Джон поднял руку.

– Подожди. Мальчик уже столько раз нам помогал, что ему можно верить. Что у тебя на уме?

Я усмехнулся.

– Провокация, на которую они купятся. Это все, кто у вас есть?

– Да. Троих можно поставить в строй в ближайшие пару дней, но еще у двоих ситуация на порядок тяжелее.

– Мне нужны четверо, кто будет охранять пустой зал. И еще хоть сколько-то людей, кто сможет запустить слух, что они будут охранять что-то очень важное. Слух, который сможет услышать Паола.

Ева покрутила пальцем у виска.

– Они сметут всех четверых и не заметят.

– Нет. Я сказал «четверо». Я не сказал, что это должны быть четверо Стражей, их черед придет позже.

– Кто у тебя на уме?

– На ваш выбор. Но чтобы выглядели так внушительно, что даже драконы бы трижды подумали о том, чтобы туда прийти. Еще нужен будет магический контур, который я смогу замкнуть… Такой, чтобы полностью отсекал, как на собраниях Совета. Его надо будет создать тридцатого числа, днём.

– Я пока не понимаю… – начала Польских, но Джон её остановил.

– Продолжай.

– А еще – нужен будет слух, что я не прочь поработать с вампирами… В принципе, как подтверждение, кто-то может, к примеру, случайно заметить меня сегодня рядом с представителем Черных около Башни Грифонов. Если ему повезет, то может даже разговор подслушать. И главное – мне нужно, чтобы до последнего момента создавалась видимость того, что Стражи побиты и никуда не высовываются, зализывая раны. Если устроите всё перечисленное – получите всех на блюдечке, и хоть из снайперских винтовок их перестреляйте.

Фаулер усмехнулся.

– Фиал.

– Да. Именно он станет приманкой.

– Он у тебя?

– Да. Уже – да.

Последнее я сказал предельно твердо, так, что меня в принципе никто не мог заподозрить во лжи. Спасибо тебе, Шакши, за бесценную науку.

Бывают ситуации, когда действовать приходится мускулами.

Бывают ситуации, когда действовать необходимо магией.

Но не бывает ситуаций, в которых не стоит действовать мозгами.

Возможно, именно это и стало причиной, по которой Совет обратил на меня внимание и стал пристально наблюдать. Я – люблю думать, и иногда нахожу крайне нестандартные решения. Я люблю хитрить, и это позволило мне загнать настоящую снежную фею в ловушку сделок. И я уважаю красивые маневры за их красоту.

Джон повернулся к своей коллеге.

– Сможем уговорить Свартальфхейм?

– Четверых? Сложно сказать. Наверное. Кое-кто из них у нас в долгу…

– Это ненадолго, – заверил я – мне просто надо создать видимость. Но такую, чтобы она была реальной.

– Тогда – за работу – улыбнулась она.

Глава 24

Сказать, что работа закипела – не сказать ничего.

До самого вечера Джон не выпускал телефона из рук, общаясь, прося небольших одолжений и оказывая их, и поднимая всех, кого знал в городе, кидая осторожные полунамеки о том, что было в нашем плане.

Визит в Свартальфхейм Польских запланировала за полночь, чтобы я смог увидеться с бароном и закинуть еще один кусок наживки.

Честно говоря, я безумно нервничал, и мне было страшно любопытно, потому как о свартальвах я слышал лишь краем уха от Диппеля, и никогда не сталкивался с ними.

По словам Иоганна, темные альвы были кудесниками, способными выстроить дом для чародея, где полностью бы функционировала любая техника, не было бы никаких проблем с электричеством, и, заодно, защитная магия была бы на порядок круче всего, что мог бы устроить даже опытный чародей. Стоило это, разумеется, столько, что надо было бы быть Рокфеллером, чтобы расплатиться, но если уж ты предпочитаешь жить в комфорте и пользоваться всеми благами современной цивилизации…

Да и вообще, дверги – были одной из самых загадочных рас. Они проходили сквозь весь скандинавский эпос, попутно пунктирной линией появляясь и у других народов, и явно не ограничивали себя ни в чём, являясь не только изумлявшими всех кузнецами и строителями, но и настолько сквалыжными существами, что породили кучу высказываний о «гномах и их золоте».

Польских отказывалась меня брать туда, говоря что-то о том, что у неё есть разрешение на проход в Свартальфхейм, а вот со мной могут быть проблемы, но я настоял. Слишком уж хотелось посмотреть и познакомиться.

Правда, после этого она меня смогла очень сильно удивить, сказав, что дверги, то есть гномы, хотя и являются коренными жителями Свартальфхейма, но свартальвами называют не их, а темных эльфов. Идти же нам предстояло и к тем, и к другим, и она сильно нервничала на предмет того, успеем ли мы сделать всё в срок, поскольку время и на поверхности Свартальфхейма, и в его глубине текло по разному, и обычно – намного медленнее чем в нашем мире.

Как бы то ни было, с наступлением вечера я помчался на встречу с бароном Альфредом, и успел, можно сказать, минута в минуту. Стоило мне прислониться к стене, как рядом со мной из тени выступил Черный.

– Ты нашел?

– Можно сказать и так.

– Давай.

Я рассмеялся.

– Мы договаривались вовсе не об этом. Мы договорились, что я его найду, но ни слова не прозвучало о том, что я отдам его именно вам.

Пахнуло гнилью, и я мигом вспомнил свой сон.

Красная лава текущая по застывшей, черной магме.

– Набиваешь цену, чародей? Сколько?

Я отрицательно качнул головой.

– Нет, это мы разыграем не так… Вы, я думаю, в курсе, что в городе есть и представители двух других Коллегий. Поэтому я предлагаю вам, как уже предложил семье Мальвора, прийти на аукцион, который я устрою. Специально для этого будет оборудован зал, в котором все будут чувствовать себя в безопасности, и нанята соответствующая охрана. Вот там и можно будет поторговаться. Тот, чье предложение будет мне интереснее – заберет приз.

Он помолчал.

– Значит, Красных ты не оповестил об этом, не так ли?

– Неразумно было бы говорить с теми, с кем у Совета идет война. Думаю, что мне даже рассказать бы всё не дали. Но есть шанс, что они и сами узнают и придут. Правила для всех будут одинаковы.

Он с усмешкой качнул головой.

– Дохляки из Мальвора… Ну что же, это будет даже интереснее, чем я думал.

– Я бы не стал недооценивать леди Цезарину.

Это явно его отрезвило.

– Хорошо, чародей… Но тогда – я поберегу деньги, до аукциона.

– Другого я и не ждал, если честно. И сразу предупрежу, ставками могут быть не только деньги. Вопрос в том, насколько вы сможете меня заинтересовать. И учтите, фиал, до поры, полежит в безопасности, и появится только на аукционе. Мне одному известно где, и поверьте, я принял меры, чтобы не рассказать это даже под пытками… Так что давайте будем благоразумны, барон.

Он рассмеялся.

– А ты, я вижу, хорошо сделал домашнее задание, и знаешь кто я.

Если честно – мне было вообще плевать кто он такой, и чем известен. Для меня он был всего лишь гниющим трупом, в котором поддерживал жизнь паразит.

– Мы договорились?

– Клянусь Голодом.

– Прекрасно. Что же, я отправляюсь за охраной для мероприятия.

Самым тяжелым, выходя к машине, было не оборачиваться и не подавать виду насколько мне страшно. От этих – можно было ожидать чего угодно.

Вернувшись в штаб, я нашел Еву спящей, и бесцеремонно растолкал её.

– Я готов.

– Хорошо. Дай умыться только.

Подождав, пока дама приведет себя в порядок, я проверил карманы, жезл и посох, и, наконец, убедился, что браслет покоится на запястье, после чего откровенно ей позавидовал. Она столько барахла не носила, ей хватало тонкой меч-шпаги и посоха, хотя, какую-то довольно объемную сумку она всё-таки прихватила.

В принципе, я слышал о том, что умелый чародей способен не просто открыть проход в Небывальщину, а открыть его в конкретное место, которое ему знакомо и где он уже бывал. Вот только для меня, как для новичка в подобных играх, это искусство было абсолютно непосильным. По правде сказать, даже относительно частые визиты туда в последнее время не смогли избавить меня от страха перед этим местом, и тварями его населяющими, а потому – даже обычный проход был для меня тяжеловат.

Что же касается Евы, то у меня сложилось ощущение, что она не в другой мир прошла, притом к конкретной его точке, а перешла из одной комнаты в другую, и я завистливо вздохнул, а она это услышала.

– Ничего. Лет двадцать практики, и сам так сможешь.

– С такой жизнью как у меня – я не доживу.

Она улыбнулась.

– Я тоже так считала.

Мы стояли на корнях огромного ясеня, который закрывал собой всё.

Ничего более величественного я не видел за всю свою жизнь, и душа пела от восторга, а разум изумлялся тому, как такое могла сотворить обычная вера людей.

– А нам…

– Эх ты, знаток… Нам вниз. Хорошо еще, что не в самый глубокий мир.

Она внимательно осмотрела корни, и, выбрав один из них, шустро устремилась по нему.

– Не отставай, а то домой сам возвращаться будешь.

Пожав плечами, я отправился догонять её.

Сложно было сказать, когда я заметил рядом возникшего рататоска, который бежал в том же направлении что и мы, но шанс упускать было бы неправильно, а время поджимало, поэтому я вскинул посох и скомандовал:

– Acclivitas.

Пищащая белка явно материлась в мой адрес, но сделать, повиснув в воздухе, ничего не могла.

– Вит, – мягко произнесла Ева, заметив, что я остановился – мы торопимся, и у нас нет времени играть со зверушками.

Я даже слегка обиделся.

– Я и не играю. Это рататоск, посланец между мирами. Подожди секунду.

Повернув к белке голову, я подошел поближе, и аккуратно погладил её по голове, но эта зараза ткнула меня своим рогом. Было больно, между прочим.

– Ладно, успокойся ты. Мы не причиним вреда, я просто хотел попросить тебя о помощи. Ты всё равно ведь бежишь в Свартальфхейм, так может подбросишь нас? Обещаю, что угощу тебя потом у Ольги в «Древе». Всё, что захочешь, на твой выбор.

Маленькие, умные, глазки внимательно посмотрели на меня, с явным узнаванием, после чего рататоск показал лапой вниз, и я аккуратно его опустил.

Ох, и не люблю же я такие фокусы… В Небывальщине никогда не знаешь чего ожидать, и кто тебе поможет, а кто постарается прибить.

В данном конкретном случае, можно было сказать, что нам повезло, и не последнюю роль сыграло то, что мы уже были знакомы.

Бельчонок встал на лапки, осмотрел нас, и принялся… Раздуваться?

За несколько секунд он вымахал до размеров небольшого слона, и я оторопело уставился на его передние зубы. Наконец, сочтя размер достаточным, он приглашающе мотнул головой, и мы полезли по его шерсти на шею.

Ева смеялась.

– Откуда ты знал, что он согласится?

– Мы встречались… И какая же белка откажется от халявной порции орехов. Ну, а если серьезно – то не знал, просто предположил. У меня странные отношения с теми, чьи сообщения он, обычно, передаёт. С одной стороны, один из них втравил меня некоторое время назад в долги перед Мэб, но другой вроде всегда относился благосклонно, уж не знаю почему. Наверное, потому что я его фанат.

Когда мы оказались на холке этого танка, и я вцепился в шерсть обеими руками, а Польских приобняла меня за пояс, зверище рванул с такой скоростью, что…

Вы когда-нибудь видели Звездные Войны? Ну, я имею в виду тот момент, когда космический корабль переходит на скорость света, и все звезды становятся размытыми пятнами, устремляющимися тебе в лицо? Вот здесь было почти то же самое.

Скорость была чудовищной, но какой же это был кайф…

У меня сложилось ощущение, что если бы мы стояли на том же самом месте, где я остановил бельчонка, то достаточно было бы моргнуть, и он бы за это время уже успел смотаться по своим делам и вернуться.

Спустя минуту он мягко затормозил, и окружающий мир пришел в норму.

– Добро пожаловать в Свартальфхейм – послышался голос Евы из-за моей спины

На поверхности этого темного мира, продуваемого ветрами и ощетинившегося горными пиками, имелась кое-какая растительность.

Мы сползли по боку зверя, и он принялся уменьшаться до обычного размера, после чего пискнул, напомнив мне об обещании, и удрал.

– Будь осторожен. Часть Свартальфхейма, которую дверги уступили темным эльфам, окутана иллюзиями и подвержена тем же искажениям времени, что и Льоссальвхейм, однако в меньшей степени, поскольку свартальвам в свое время пришлось преобразовать здешние территории под свои нужды в один присест, тогда как у них на родине природа развивалась постепенно и естественно, на протяжении многих столетий. Ход времени здесь тоже непредсказуем, хотя у смертных это не вызывает такой тяжелой дезориентации и настолько продолжительных последствий. Впрочем, мало кто из смертных посетителей задерживается здесь надолго.

Она поправила свой плащ, и взяла сумку поудобнее.

– А вы, я вижу, хорошо знаете эти места…

– Не то слово. Я как-то заплутала здесь лет на десять… Ну, не только здесь, а вообще во всех девяти мирах Иггдрасиля. По правде сказать, Асгард мне нравится больше.

Я осматривался.

Свартальфхейм – темный, холодный мир; погода здесь устойчива и однообразна, но явно часто дуют сильные ветра. Почти вся земля покрыта горами; эти горы не так высоки, но занимают почти всю территорию и лишь изредка перемежаются укромными долинами и низменностями. Нижние склоны гор укрыты вечнозелеными лесами, постепенно редеющими по мере подъема над уровнем моря, а вершины полностью обнажены. Попадаются и совсем безлесные горы – видимо те, на которых дверги вырубили леса подчистую для растопки горнов в своих кузницах. Поскольку лишь корни деревьев удерживают песчаную почву от эрозии, после вырубки леса гора быстро превращается в голую скалу.

– Идем уже… Нам к тому городу.

Я посмотрел в указанном направлении.

– Городу? Я там только деревья вижу.

Польских нетерпеливо объяснила.

– Свартальвы селятся в укрепленных домах на деревьях. Переняли от йотунов. У них там целый город, который надежно укреплен от ветра, но я видела, что внутри таких деревьев бывают и длиннющие лестницы, которые ведут вообще под землю, так что можно и к двергам попасть.

– А какие они?

Она почесала в затылке.

– Хорошо, что спросил… Лучше заранее предупредить, чем потом расхлебывать. Проникнуть в Свартальвхейм непросто. У двергов действуют свои правила, и посетителей и путников через их территории проходит гораздо больше, чем через земли эльфов. У меня же здесь есть заслуженное право на вход, свартальвам без разницы, куда я иду. В целом, среди темных эльфов немало злых и ненадежных созданий, и никто, обычно, старается не задерживаться здесь дольше необходимого. На одной только лести и громогласных восхищениях ты здесь далеко не уедешь, с темными эльфами куда полезнее окажутся хитрость, известная мера безжалостности и демонстративное поведение в манере «со мной шутки плохи».

– Хм. То есть, мне лучше перенять манеры кого-нибудь из Старейшин Совета?

Она звонко расхохоталась.

– Верно подмечено, только в Совете этого не говори. Разве что в частной беседе. Есть еще кое-что. Хоть это и часть Небывальщины, но очень уж обособленная. Моральный кодекс свартальвов не требует от них говорить тебе правду, держать данное слово и оставлять тебя в живых. На первом месте для них всегда остаются их собственное выживание и собственная выгода. Так что – веди себя осторожно, и даже больше – иногда они считают, что всё, что к ним не относится – их дичь, а со стрелами и духовыми трубками они обращаются так, что… В общем, с этими предметами вообще лучше не знакомиться. В целом, этот народ безжалостен, коварен и в известной мере склонен к садизму. Свойственная всем эльфам клановость у них выражается в убеждении, что помощи и честного обращения заслуживают только свои. Если они и согласятся помогать чужаку, то лишь по случайному капризу, и в любой момент могут передумать, не испытывая при этом никаких угрызений совести.

– Милое местечко. Вы уверены, что мы здесь помощь найдем?

– Мы постараемся. Я оказала ряд услуг кое-кому здесь, и могу рассчитывать на то, что мне окажут ответные.

– Боюсь спросить каких.

Край её губ приподнялся.

– Я была несколько более жесткой стервой, чем они сами, а это о многом говорит. В конце концов, сюда даже боги стараются не забредать.

Я собрался, было, сказать, что с трудом верится, но тут носок моего сапога оказался пригвожденным к земле.

Сказать, что я готов был обделаться от неожиданности – не сказать ничего. Я фабрику по изготовлению кирпичей открыть был готов, особенно с учетом того, что стрела не просто пробила сапог, а пробила его аккурат между моими пальцами.

– Ни шагу дальше, чужак.

Страж выступила вперед.

– Я – Ева Польских, и вы меня знаете. Этот чародей – со мной.

Самое гадское, что я совершенно не видел никого из них.

– Ему вход закрыт. Нам не нужна здесь «холодная кровь».

Она повернулась ко мне.

– Ты работаешь на Мэб?

– Сейчас точно нет, хотя и задолжал ей одну работу.

– Он здесь не по делам касающимся королевы Зимы. Лишь по делам, касающимся чародеев.

– Готов ли он будет поклясться в этом?

Я вытащил из кармана маленький нож, который всегда таскаю с собой и полоснул лезвием по ладони.

– Клянусь своей кровью и своей силой в этом.

Возникла долгая пауза, после которой голос ответил.

– Ты можешь пройти. Но только сейчас. В дальнейшем, если ты придешь – мы можем решить всё иначе.

Страж качнула головой.

– Прошло легче, чем я надеялась… Видимо, меня здесь хорошо помнят, и помнят, что я учудила.

Я выдохнул.

– Так что же вы такого сделали?

Она пожала плечами.

– Всего лишь защитила от них чертоги Ниорун, никого не убив, что было очень непросто, но… Покалеченных они долго лечили. Идем, раз уж нам разрешили.

Глава 25

Мало было мне того, что мне чуть не пригвоздили ногу, так еще теперь я испытывал определенный дискомфорт от неожиданной вентиляции в сапоге. Надо будет, потом, навестить коббов и попросить их починить.

Нет, честно говоря, пока все шло действительно очень и очень неплохо. Свартальвы нас пропустили, к городу мы дошли, и в текущий момент Ева старательно выискивала кого-то из своих старых знакомых. Как она это делала – ума не приложу, но спустя почти полчаса, она сделала мне знак, и мы полезли в «домик на дереве».

Он был таким, что любые детские мечты о подобном домике – не более чем песчинка в Сахаре. Описывать – не буду, тут слова надо подбирать не один год, скажу просто – на меня они произвели огромное впечатление.

Когда мы вошли вовнутрь, на нас в изумлении уставилась целое семейство, сидящее за столом. Дети моментально ощетинились оружием, а одна кроха даже стала творить что-то из боевой магии, пока отец не положил ей руку на плечо, и не сделал жест остальным прекратить.

– Ева… Не ожидал тебя увидеть так скоро.

– Смотря по чьим меркам, Аульфрун. В моем мире прошло больше двадцати лет.

Он махнул рукой.

– Все равно недолго. Что привело тебя ко мне?

Она, усмехнувшись, поставила сумку на пол.

– Есть небольшая работа для тебя и тех, кто решит присоединиться. Конфликта не ждем, но нужно поохранять одно место в Мидгарде на встрече.

– И именно поэтому ты проделала настолько долгий путь? В Мидгарде закончились хорошие охранники?

– Не только. Ты, в нашу последнюю встречу, упоминал про свою семью, и я просто не могла с ними не познакомиться. И я пришла не с пустыми руками, но тебе решать, кто и что получит.

Она толкнула ногой сумку, и эльф заинтересовано подошел, чтобы её открыть.

– Гостинцы из Мидгарда. У вас здесь с этим вечная беда, насколько я помню.

Сумка была полным полна всевозможных сластей, большую часть из которых составляли леденцы. Знаете, мелкие такие, как разноцветные камушки, в сахарной обсыпке.

Он рассмеялся.

– То, по чему ты так тосковала, ища дорогу в верхние миры.

Она подмигнула.

– Я же говорила, что тебе они придутся по нраву.

Она взяла один из леденцов и сунула себе в рот.

– Когда не на работе – готова их килограммами есть, – призналась она мне.

– Не самое плохое развлечение – согласился я.

– А он? – поинтересовался Аульфрун – Кто он и что здесь делает?

– Витторио Скамми, чародей, как и я. Это он устраивает встречу, и настоял лично познакомиться со всеми. Ну, так что, поможете? Не в уплату долга, но думаю, что мы договоримся. Всё-таки, воинов равных вам я больше не знаю.

Эльф поднял сумку и перенес её на стол, где спокойно раздал каждому из семьи по горсти леденцов.

– Времена непростые, а у твоего друга «холодная кровь». Мы не работаем на королеву Зимы, и сейчас отношения с ней натянуты.

– Он здесь не по её делам, а только по нашим.

– Всё равно, на меня косо посмотрят, если я пойду с кем-то с «холодной кровью». Мы хоть и считаемся её подданные, но даже она опасается к нам заходить.

Польских отмахнулась.

– Ой, вот только не надо мне тут «вкручивать». Подданные вы её… Вы даже вашим богам не до конца подданные. Знаю. Сама чертог Ниорун защищала. Живете на её территории – да, но в остальном – вас только вы и интересуете. Аульфрун, честно, времени у меня не так уж и много. Не согласишься ты – пойду к двергам. Хульд, наверняка, не упустит возможности, хотя цена будет отсюда и до Асгарда. Ты не забывай, я у вас тут год провела, так что на многое насмотрелась, и многое поняла.

Он поднял руку.

– Успокойся, чародейка. Я не сказал «нет». Я сказал, что всё сложно. Сколько вам надо народу?

– Четверо. Здание одно, с небольшим залом. Требуется охрана именно зала, поэтому – двое там, а двое на входе. Работа на вечер.

– За такое брать много неправильно. Что предложите?

Она толкнула меня локтем, и сделала глаза «это охренеть как хорошо».

– Что вы хотите за помощь?

Эльф посмотрел на меня.

– Встреча будет включать в себя магию? Возможно – магические угрозы от участников?

– Думаю, что все будут вести себя цивилизованно, но не исключаю. С вампирами очень трудно иметь дело без риска.

– Какая Коллегия?

– Все.

Он неторопливо кивнул, сунул леденец в рот и зажмурился от удовольствия. Видимо здесь очень неравнодушны ко всему сладкому.

– Если хотите, могу обеспечить хороший запас сахара, или уже готовых сладостей… Судя по вашей реакции, у вас тут это в цене.

Он посмотрел на меня.

– Меня и друзей устроит постоянная точка прохода в ваш мир.

Я посмотрел на Польских и она едва заметно кивнула.

– Устроим. Но только при условии соблюдения приличий. Тот город, в котором я живу, находится вне многих договоренностей, и я присматриваю за ним. Мне не нужен беспорядок.

Он махнул рукой.

– Это скорее как резервный вариант, если основные пути будут закрыты. И мы понимаем, что Мидгард отличается от нашего мира.

– Тогда – не вижу препятствий. Но точка прохода только для участников, и ни для кого более.

– Разумно. Я поговорю с остальными. Вы можете подождать здесь.

Он повернулся к своей женщине.

– Не дай детям разграбить эту сумку, ладно?

Мы присели на предложенную скамью, и я тихо поинтересовался у моей спутницы.

– Подо что я подписался?

– Ничего критичного. Аульфрун не будет злоупотреблять, но у него очень своеобразное положение, поэтому он всегда готовит варианты отхода в любой ситуации. Я бы и сама ему такое давно сторговала, но повода не было. А у тебя будет возможность завести с ними более прочное знакомство, на случай если потребуется.

– Если… Не «если», а «когда». Я от Диппеля слышал, что лучше, чем они, никто не справится ни с защитой жилища, ни с еще кучей вопросов.

– Это факт. Свартальвы понимают магию как никто другой. Но лучше всего, когда они работают вместе с двергами – те и строители изумительные, и кузнецы, а чары эльфов все доведут просто до совершенства. Хотя, работа двергов… Слышал фразу «жаден как гном»? Это про них. Разориться можно. Они торгаши до мозга костей. И я бы, на твоем месте, каждому из тех, кто пойдет – припасла бы бонусом по подобной сумке. Здесь сладкого вообще, считай, не достать, поэтому они будут очень благодарны, хотя вида и не покажут.

– Да если согласятся – я каждому из них статую из шоколада в натуральную величину заказать готов.

Она хмыкнула.

– Только им об этом не говори, иначе начнут через твою точку прохода шастать до ближайшей кондитерской фабрики. Хотя, может и не только туда. Здесь мало что растет, и еще меньше вызревает… Солнце редко заглядывает, и ночь вдвое длиннее дня. Так что – любая провизия в цене.

– Учту.

Некоторое время мы наблюдали за детьми, и меня впечатлила та ловкость, с которой каждый из них управлялся с узким метательным кинжалом.

– Любопытно. Я про их клинки.

– Они есть у каждого здесь. В языке двергов их даже обозначают знаком такого кинжала.

Я усмехнулся.

– У тебя, как я понимаю, была крайне насыщенная жизнь, раз ты знаешь такие подробности.

– Думаешь, я просто так напросилась помогать Фаулеру? Большая часть проблем в его регионе в том или ином случае связана с Зимним Двором, а я… Я пришла на территорию Зимы в твоем возрасте, а вышла уже тогда, когда моя внешность почти перестала меняться. Я знаю и понимаю большинство живущих в этой части Небывальщины.

– Но пошла в Стражи.

– Я особо и не умела ничего кроме как сражаться, да и в магии всегда больше внимания уделяла боевой части. Это было уже давно. Хотя работать в команде, поначалу, было тяжело. К тому моменту я привыкла все решать самостоятельно.

– То есть, для тебя Небывальщина в большей степени дом, чем наш родной мир?

– Да. Здесь я своя.

– И тебя не пугают…

– Фэйри? Нет. А вот многих из них до сих пор пугают мной.

Еще немного спустя вернулся Аульфрун, с которым вместе пришло двое других свартальвов и один дверг.

– Мы беремся. Когда, по времени Мидгарда, мы должны быть на месте?

– Тридцатого декабря, в Санкт-Петербурге. Мы встретим вас и проведем.

Ева достала какую-то совершенно невероятную по красоте поделку из стекла, и одним ударом разбила её на части.

– Договор заключен. Рада видеть вас, ребята… И… вы знаете как меня найти.

Мы отправились в обратный путь, который без рататоска оказался намного длиннее.

Глава 26

Несмотря на все наши потуги вернуться побыстрее, против нас сыграло время, текущее в мирах Иггдрасиля так, как ему заблагорассудится. Ева объяснила, что не сможет открыть проход домой напрямую тем, что вроде как сам Иггдрасиль является чем-то вроде узла в данном сегменте Небывальщины, и переход там требует намного меньше сил, а вот если бы она открывала проход напрямую из Свартальфхейма, то в лучшем случае лежала бы пластом пару дней, а в худшем – просто не получилось бы.

Честно говоря, вы даже не представляете, насколько это бесит. Считаешь, что потратишь пару часов, а тратишь почти сутки. Впрочем, я слышал, что с онлайн-играми у обычных смертных возникают те же проблемы.

Джон встретил нас, сказав, что процесс подготовки почти завершен, и что он постарался, чтобы к Паоле информация об аукционе тоже попала. По его словам, это дало передышку, так как сумасшедшая братия кинулась выяснять детали, и, наконец-то, количество проблем уменьшилось.

Поев и немного передохнув, я отправился в «Древо». Мне нужен был взгляд со стороны существа разбирающегося в ситуации, и, помимо этого, просто хотелось увидеть Ольгу.

– Вот что я тебе скажу, – заявила она, когда я изложил все подробности плана – если хоть кто-то из них засомневается, то всё развалится как карточный домик, и ты станешь их первой жертвой. Может на том же аукционе они и решат, кто из них с тобой расправится, и если повезет – сделают на это свои ставки.

– Ольга, у меня не осталось вариантов. Вампиры всех мастей в одном городе – это само по себе плохо, а уж ищущие один и тот же предмет…

– Я не сказала, что план плох. Просто ты должен учитывать такой вариант. Кроме того, кому бы ни достался приз – остальные будут явно не в восторге от этого, и могут попытаться расквитаться, так что, на мой взгляд, логично было бы предусмотреть и пути отхода, и место, где можно будет залечь на дно.

Я кивнул в ответ, и задумался.

Подобных мест, которые бы не затрагивали кого-то из знакомых и близких, у меня, в общем-то, не было. Что же касается путей отхода…

Нет, ну, в конце концов, я чародей, или одно название? Неужели я не смогу решить подобную проблему?

Я съездил посмотреть на этот зал, проверил все входы и выходы, и потом довольно долго возился в лаборатории, чтобы подготовить всё к предстоящему делу.

В конце дня, я обнаружил СМС с незнакомого номера, с просьбой связаться. Когда я набрал номер, незнакомый женский голос, с едва заметной хрипотцой, промурлыкал в трубку:

– Я так понимаю, что это вы, Витторио… Рада, что вы удосужились позвонить.

– Как я понимаю – графиня Паола?

– Совершенно верно. До меня дошли слухи, что вы устраиваете аукцион… Я могу прямо сейчас резко повысить ставки, и убрать остальные со стола.

Я вздохнул.

– Если у вас на уме шантаж моими родными, то можете смело считать меня бесчувственной скотиной. Этот номер у вас не просто не пройдет, но и навлечет на вас массу неприятностей. В первую очередь – я не передам вам фиал. Во-вторую, охране будет сказано не просто не пропускать вас на аукцион, а уничтожить при появлении. Наконец, если вы вздумаете придержать эту карту до самого аукциона, чтобы разыграть её там, то подобную ставку я не приму, а кроме того, живой лично вы оттуда не уйдете, и клянусь вам, что всё ваши люди, которые будут в этом замешаны – не покинут город. Я прослежу за этим лично. Наконец, если вы решитесь на это – я уничтожу фиал, и объявлю двум другим заинтересованным сторонам, что в этом виноваты именно вы. Поверьте, черный барон будет настолько рад, что вы еще не раз пожалеете… Да и Цезарина Мальвора тоже на многое способна.

Она рассмеялась.

– Ладно, пусть ваша сестренка еще побегает. Хотя, на мой взгляд, она не просто аппетитна, а могла бы занять свое место при дворе Красного Короля. Но вам нужно что-то дать мне, чтобы отвлечь от подобных мыслей.

– Я могу дать вам только одно – точно такой же шанс, как и всем. Приходите на аукцион. Безопасность на момент присутствия – гарантирована для всех участников. Что касается фиала, до начала аукциона даже я не буду знать, где он находится, так что захватывать меня и подвергать пыткам – тоже лишено смысла. Вам сказать адрес, или вы не хотите участвовать?

– Диктуйте.

Телефон, хвала небу, выдержал до того, как я закончил разговор, но под конец связь уже была отвратительной.

Нет, с Паолой и её ребятами что-то придется сделать вне зависимости от исхода собрания.

Если я правильно оцениваю ситуацию, то самая здравомыслящая из всех и способная смириться с неудачей – это леди Цезарина. Альфред показался мне преследующим какие-то свои цели, которые даже должны не укладываться в рамки его Коллегии, но в целом – довольно разумным, чтобы следовать логике. По крайней мере – если предпосылки будут известны, то его поведение можно хоть немного предсказать. Но вот Паола…

Самое хреновое, что можно встретить в жизни – это настоящий сумасшедший, а именно такой она мне и казалась. Отчасти из-за того, как именно она появилась в городе, а отчасти – из-за дальнейших её действий. Кроме того, разговор с ней дал мне понять, что при любом исходе – сам факт её существования будет угрожать и мне, и моим близким, и дело даже не в войне, которую никто не отменял, а скорее в том, что она сделает мою семью своей навязчивой идеей.

Таких противников нельзя оставлять в живых. И даже убив – не стоит успокаиваться, пока ты не убедишься в смерти, не сожжешь труп, а пепел не развеешь по ветру.

Впрочем, возможно, что все Красные – психи.

Эта мысль пугала.

Представить себе орду вампиров я мог. Жестоких, зачастую кошмарно жестоких, но все-таки – подчиняющихся логике и здравому смыслу. А вот толпу спятивших – нет, потому что это будет означать конец не только для чародеев, но и вообще для всего мира.

Как бы то ни было, я завез планшет домой к Свете, поздоровавшись с её родителями, и торжественно вручив подарок её отцу (матери досталась довольно навороченная кухонная машина), и, поцеловав мою девушку на прощание, пообещал, что постараюсь уладить все дела до праздника.

После этого я поехал готовить пути отхода, и это заняло у меня уйму времени.

Наконец, уже следующим утром я примчался к камнерезу, и вынужден был прождать еще два часа, пока он заканчивал свою работу.

Фиал вышел настолько хорошо, что сличая его с фотографией, я не мог увидеть разницу. Мастер ухитрился сделать всё так, что даже едва заметный скол у горлышка был на месте.

Оставалось лишь ждать, хотя и не слишком долго.

Польских привезла свартальвов и дверга заранее, и ребята сразу взялись за дело, нанося на стены зала (как изнутри, так и снаружи) магические символы, а дверг, ворча про то, что строить в нашем мире не умеют совершенно, чуть ли не обнюхал каждый сантиметр пола и стен.

Именно его я и отвел в сторону, предупредив о своих приготовлениях, чтобы они не стали сюрпризом, и не вмешались в его работу. Выслушав всё, он довольно крякнул, кивнул, и предложил кое-чем помочь.

Вмешиваться я не стал, мастеру лучше известно, как и что делать.

Наконец, когда все руны (да-да, они пользовались именно рунами) были начерчены специальным составом, который был не виден в обычном спектре, и дверг подтвердил полную безопасность помещения, они встали на страже, набросив на себя иллюзии и изображая обычных сотрудников милиции.

Пусть мир будет благосклонен к пиццериям и разносчикам пиццы… Эти ребята просто спасают тогда, когда ты сидишь на нервах, и ждешь гостей. Кстати говоря, свартальвам пицца пришлась по нраву, а дверг долго морщил нос, и попросил на будущее устраивать перекус более мясным. Впрочем, свою пиццу он все равно съел.

Памятуя о совете Евы, каждого из охранников ждала объемная сумка со сладким, которые они отложили в сторону до завершения работы.

Первой, к месту общего сбора, приехала леди Цезарина.

– Доброй ночи, Витторио. – поприветствовала она меня – Ваша охрана впечатляет. Вы весьма обстоятельно подходите ко всем вопросам, когда что-то готовите.

Я вежливо улыбнулся.

– Рад, что вас удовлетворяют меры безопасности, леди. Мне пришлось очень поломать голову, размышляя над тем, кто мог бы стать достойной охраной для нашего небольшого действа.

Она кивнула.

– Имея дело с Черными – это разумная предосторожность. Как я вижу, барон еще не прибыл?

– Скоро будет. И, думаю, что не только он. Вы прибыли одна?

– Дама моего статуса никогда не путешествует одна. Но охрана осталась на улице, им здесь делать нечего.

В этот момент дверь открылась, и вошел Альфред.

– Свартальвы? – поинтересовался он сходу – Где вы их раскопали? Я пытался выйти на них, чтобы нанять, последние пару десятилетий.

– Еще и дверг, который лично проверил безопасность самой постройки. Должен сказать, что мне пришлось действовать через знакомых, и я очень сомневаюсь, что они согласились бы на лично мою просьбу.

Каждый из них был одет в цвет своей Коллегии. Перец и соль. Застывшая магма и снег. Не хватало только…

– Вы ухитрились меня впечатлить, Витторио, а это не часто бывает.

– Леди Цезарина, барон Альфред, позвольте вам представить графиню Паолу. Располагайтесь где сочтете нужным, мы – скоро начнем.

Я прошел к небольшому возвышению, пока трое из самых страшных моих снов спокойно рассаживались по зале, на внушительном удалении от друг друга.

Пришло время самого большого блефа в моей жизни.

Глава 27

Я оглядел со своего места всех троих, прежде чем приступить.

– Для начала, госпожа Цезарина, я должен извиниться перед вами. Несмотря на все мои действия, мне не удалось до конца убрать опасность, исходящую от вурдалаков, и именно поэтому мы все здесь под самой надежной охраной, которую я только смог придумать.

Она вежливо наклонила голову, признавая адекватность мер.

– Графиня Паола присоединилась к нам в последний момент, поэтому, для начала, я хотел бы ей кое-что объяснить. Никто из здесь присутствующих не натравливал на других вурдалаков и не отдает им приказы. Никто не сможет здесь пользоваться магией. При малейшей угрозе внутри этого зала – охрана вмешается любыми доступными ей средствами, а источник угрозы будет исключен из участников аукциона.

Я поглядывал на часы, висящие над входом. Раньше чем в полночь смысла что-то затевать не было, поэтому я тянул время.

Видите ли, магия, и прочее в нашем мире, очень сильно связана с символизмом. Смена времен года – это новое начало, как и смена самого года, но даже смена дня – может влиять на события, а мне хотелось исключить любые факторы лишнего воздействия.

Я ощутил, как вокруг нас схлопывается магическая защита, отгораживая нас непроницаемой стеной.

– Барон Альфред обратился ко мне с просьбой найти фиал… Вещь, в которой заинтересован каждый из вас.

Я неторопливо извлек из-за пазухи очень красивую работу замечательного камнереза, и поставил её на постамент.

– Не могу сказать, что всё шло так, как было задумано, но все же – вы сидите передо мной.

Пока всё шло просто отлично, и их взгляды были прикованы к сосуду. Я почти чувствовал, как каждый из них тянется к нему.

– Итак, я предлагаю начать. Госпожа Мальвора? Может быть вы?

Она тонко улыбнулась.

– Ладно, давайте разогреем интерес. Полмиллиона евро.

Паола фыркнула.

– Вы, Белые, все всегда предпочитаете решать деньгами.

– Что доказывает то, что мы умнее вас. Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы.

Барон смотрел не на них, а в мою сторону.

– Что-то мне не кажется, что этого мальчика интересуют деньги. Будь это так, он бы передал фиал мне еще пару дней назад. Думаю, что предложение не обязательно должно быть материальным, чтобы заинтересовать его… Что вы скажете о посохе первого Мерлина? Он был… Утрачен… Спустя век после его смерти.

Хотя я и был сконцентрирован на своем дыхании и пульсе, но сумел вежливо кивнуть.

– Совету бы пришлось очень по душе, если бы подобная реликвия вернулась бы к нам.

Паола, прищурившись, посмотрела на меня.

– Объявление этого города зоной свободной от войны?

Я недоверчиво посмотрел в её сторону, как, впрочем, и все остальные.

– Вы не сможете этого сделать. Красный Король не согласится на подобное.

Она обернулась к Цезарине.

– Не напрямую, да… Но он, некоторое время назад, предлагал мне взять под мое крыло любой город по моему выбору. Я, скажем так, могла бы стать наместницей здесь, и локально избавить город от любых боевых действий.

Я хмыкнул.

– Предложение заманчивое, графиня, но есть одно «но». Мир драконов – это когда правят драконы. В вашем случае, это был бы не город свободный от войны, а город, в котором её нет, поскольку здесь бы не было ни одного чародея и не с кем было бы воевать. Давайте будем в большей степени реалистами, и не считайте меня уж совсем за идиота. Последней, кто пыталась меня таковым выставить, была снежная фея, которая теперь находится у меня в услужении, и пробудет там еще довольно долго. Но, первый круг предложений сделан. Полмиллиона евро – это соблазнительная сумма, но я не гонюсь за деньгами. Для меня они всего лишь инструмент, один из многих, и если их нет – я обхожусь другими средствами. Посох Мерлина… Это весомый аргумент для Совета, барон. Но я сейчас здесь не от имени Совета. Более того, они даже не в курсе, что я сейчас здесь с вами. Предлагаю вам всем взять паузу и подумать над другими вариантами.

Я специально набивал цену. Знаете, что главное в борьбе с любым противником? Знать, на что он готов пойти. Любое их предложение даст мне хоть и мизерную информацию, но крайне важную. А заодно даст мне время, которое мне необходимо.

Они обдумывали ситуацию несколько минут, прежде чем леди Мальвора кивнула.

– Вы явно не заинтересованы решать политические вопросы, да и с Советом связываться сейчас не хотите… Что подводит нас к личной заинтересованности. С учетом того, что вы знакомы со свартальвами, может быть вас устроит полностью выстроенная ими резиденция согласно вашим вкусам?

Ух… Это было ну очень соблазнительным предложением. Такая резиденция позволила бы мне чувствовать себя как рыба в воде в современном мире. Я даже не стал скрывать своей заинтересованности.

– Это было бы очень… интересно. Но давайте выслушаем остальных.

Время, время… Мне нужно еще хотя бы пару минут…

– Личная неприкосновенность, – выпалила Паола – для вас и всей вашей семьи до конца войны.

Я даже рассмеялся.

– До конца той войны, что вы можете и не выиграть? А даже если выиграете, то сразу после – немедленная смерть? Зачем вам, потом, чародеи?

Барон медленно покачал головой.

– Зачем вы вообще её сюда допустили? Только отвлекает. Хорошо, молодой человек. Я предложу вам архив Хью Дрейпера.

Я аж задохнулся.

Хью был одной из самых неоднозначных фигур в шестнадцатом веке, и многие… Проклятье, да почти все, чародеи, изучавшие когда-либо алхимию, слышали это имя. Он был таким же гением, как Эйнштейн для простых смертных, и именно он вывел не просто основные постулаты в этом ремесле, но и указал принципы связок взаимозамены ингредиентов. Беда была в том, что этот, на вид скромный хозяин гостиницы был схвачен и доставлен в лондонский Тауэр по обвинению в колдовстве, и на допросе сказал, что сжег все свои труды, а после этого – таинственным образом исчез, и даже чародейское сообщество не смогло его, потом, обнаружить.

– Он у вас?

– Я знаю, где он находится. Это мы помогли ему бежать из Тауэра, и спрятали его труды. Ваш Совет не был в этом заинтересован.

Я осмотрел присутствующих.

Черный как сажа, костюм барона… Белое как снег вечернее платье Мальвора… И безумно режущий взгляд, ярко-красный, брючный костюм Паолы.

– Кто-то еще хочет поторговаться, или мне выбрать то, что меня устроит?

Графиня нервничала, Цезарина хмурилась, а барон, наоборот, выглядел расслабленным. Он знал вес своего предложения, и прекрасно отдавал себе отчет, что от подобного не отказываются.

Полночь. Время, когда всё обновляется. Время, когда уходит один день, и начинается другой, а в нашем случае – начинался последний день года, что грозило еще большими переменами.

Я знал, что в эту секунду, на соседних зданиях заняли свои позиции Стражи, что свартальвы переглядываются, и готовы ровно через пять минут покинуть свои посты, как с ними и было оговорено.

Ровно пять минут до падения магической защиты вокруг нас.

И я знал, что как только защита исчезнет – это почувствуют и поймут все присутствующие.

Мне оставалось разыграть свои карты и молиться, чтобы всё сработало.

Я сидел в закрытом зале с тремя вампирами, и пытался обыграть их всех одновременно… Что могло пойти не так?

– Полный список с Именами ангелов и демонов из Ватикана – четко произнесла леди.

– Прибавлю к предыдущему предложению один из трудов Агриппы Неттесгеймского – парировал барон.

Эх, был бы фиал настоящим, может я и обменял бы его на это… Чего у Альфреда не отнять, а он меня понял, и делал действительно интересные предложения.

Графиня подняла руку.

– Смерть Дитриха Райбока.

Все звуки разом стихли, и я облизнул губы.

Райбок не просто был некромантом, он ухитрился найти кое-что из наследия Кеммлера, одного из самых паршивых сукиных детей среди чернейшей части магического сообщества, и был опасен как… Как… Да, пожалуй, опаснее чем все Коллегии вместе взятые. Я столкнулся с ним, занимаясь предыдущей работой, и он ухитрился обвести вокруг пальца буквально всех, уйдя живым и оставив нас гадать на тему его настоящих планов. Насколько мне было известно, он питал какую-то одержимость в отношении Совета, и планировал его уничтожить, но пока – он предпочел на время отойти в сторону. Зная о нем – я не сомневался, что он не теряет времени даром, и вернется с чем-то таким, что будет в состоянии разнести весь мир в клочья.

А еще – он хотел видеть меня своим учеником и партнером.

Избавиться от него в моей жизни стоило, и весь мир сказал бы «спасибо», согласись я на это.

– Вижу, что вы, графиня, всё-таки потрудились разузнать немного обо мне… Это ваше первое серьезное предложение.

Я сделал несколько шагов, возвращаясь к фиалу, и доставая из-за пазухи маленький пузырек – результат моего восьмичасового сидения в лаборатории. Сделав глоток эликсира, я взялся рукой за фиал.

– Все предложения крайне интересны, наконец-то, и я действительно понял, на что вы готовы пойти ради того, чтобы его заполучить.

Мир вокруг начинал меняться, и я мог различить каждую щербинку на стенах.

– Леди Мальвора, без каких-либо обид, вам я не могу предложить его. Надеюсь, что мы сможем сохранить с вами хорошие отношения. Хотя, если честно, то не так уж он вам и нужен-то был.

Она едва заметно улыбнулась, подтверждая мою мысль. Похоже, что она уже всё поняла, и происходящее её забавляло.

– Графиня, несмотря на то, что в последнем вашем предложении я был бы весьма заинтересован, но я не считаю, что у вас нашлись бы ресурсы для выполнения этой задачи. Я встречался с Райбоком, и, на вашем месте, считал бы его потенциально куда большей угрозой для всех, чем Совет для вашей коллегии.

Я увидел торжество на лице барона, но… Это было скорее удовлетворение от того, что фиал не достанется его оппонентам.

И меня осенило.

– Господин барон, ваши предложения были самыми интересными, и мне было приятно иметь с вами дело…

Он поднялся на ноги, а я…

Размахнувшись изо всех сил, я разбил фиал об пол на мельчайшие куски, и в глазах барона я увидел настоящее торжество.

Я сделал именно то, что он и хотел, но мне было плевать, поскольку меня это тоже устраивало.

– К счастью, и вам он не достанется, иначе бы вы не вышли отсюда живым. Ни наемники леди Мальвора, ни «птенцы» графини – вам бы это не позволили.

Магическая защита зала исчезла, и окружающий мир вернулся как раз в тот момент, когда графиня вскочила со своего места и метнулась ко мне, перехватываемая бароном.

Сон был, всё-таки, отчасти вещим, и я увидел, как они оба закружились в бою.

Улыбнувшись, я послал воздушный поцелуй в сторону всех троих, и под смех Цезарины сфокусировался на полу под ногами, просачиваясь сквозь него, сквозь фундамент здания, прямиком в один из каналов, которые изобилуют под любым городом.

– Получилось, – услышал я голос дверга – значит, место я рассчитал правильно. Что у них там?

– Двое рвут друг друга на части, а третья – наслаждается зрелищем… Вы не в курсе, где здесь люк?

В темноте вспыхнул свет фонарика, и его луч указал мне направление.

– Метров сто в ту сторону. Только вылезай аккуратнее, там эти ваши повозки ездят. Рисковый ты парень… Если что нужно будет – зови, сторгуемся.

– Непременно.

Он вложил мне в руку фонарь и какую-то монету, и я пошел в указанном направлении.

Что же, за фиалом больше никто гоняться не будет. Остались мелочи – разобраться с графиней, найти хозяина вурдалаков, и остаться при всем этом в живых… И с чего вдруг моя сестра иногда ворчит, что я не умею развлекаться?

Глава 28

Вырвавшись из-под земли, я не угодил под машину. Была ночь, а улица была с не самым оживленным движением.

Достав мобильник, я включил его и набрал номер Фаулера.

– Джон. На всякий случай, возьми мою сестру под охрану. Не думаю, что будут проблемы, им сейчас не до меня, но…

– Что произошло?

– Ты где?

– На крыше, напротив здания. Если поднимешься, можешь не уничтожать очередную трубку.

Я ухмыльнулся, и бодрым шагом пошел к нему.

Помимо него на крыше дежурил один из Стражей со снайперской винтовкой.

– Еще не вышли?

– Мальвора уже ушла, с кучей охраны. Её смех даже здесь слышен был. Так что там произошло?

– Я лишил их повода быть в городе.

– Как?

– Разбил фиал.

Глядя в его округлившиеся глаза, я рассмеялся.

– Я этот фиал специально у камнереза заказал. Мужик очень серьезно постарался, даже они подвоха не почуяли. Проблема может быть только с Паолой, она и впрямь бешеная сука, так что может попробовать отыграться либо на мне, либо на сестре.

– Либо на Свете.

Проклятье. Пора уже начинать думать о том, что моя семья – это не только я с Фаей. Проблем будет меньше.

– Попрошу церковь выставить своих людей. Но Фая для неё интереснее, она заикнулась, что хотела бы видеть её в их команде.

Джон посмотрел на меня.

– Дар у неё, конечно, совсем слабый, но лучше им не давать даже такого. Звони сестре, пусть прячется у Стафила, пока я её не заберу.

Страж с винтовкой дернулся, и раздался выстрел.

– Графиня?

– Нет, но на улице вижу как минимум троих «птенцов».

Раздалось еще два выстрела с соседних крыш.

– Они будут отвлекать, чтобы она здание покинула.

В этот момент раздался звон бьющегося стекла, и из одного окна вылетела на ночную улицу фигура.

Весь огонь открытый Стражами не привел ни к чему.

Ну, то есть, не совсем ни к чему, они перебили всех «птенцов», но «матушка гусыня» и в этот раз ухитрилась уйти.

– Твою ж душу… Джон, там, в здании, остался барон.

– Плевать. Войны с ними нет, но и взаимопомощи пусть не ждут.

Я чуть не зарычал.

– Он в курсе, где архив Хью Дрейпера.

Фаулер скептически посмотрел на меня.

– Ты же не думаешь, что он его просто так отдаст? Кроме того, вон его «птенцы» уже в здание заходят. Звони сестре.

Я внял голосу разума, и быстро набрал Фаю.

– Привет. Некогда объяснять. Ноги в руки и быстро к Стафилу. Сиди там, пока тебя Фаулер не заберет, ясно?

– Ясно… Ты цел?

– Да. И очень злая красная графиня, которая знает, как ты выглядишь – тоже. Но эту проблему я намерен решить.

Она еще что-то хотела сказать, но я сбросил звонок и набрал отца Павла.

– Вит?

– Можете срочно пригнать охрану к моей девушке? Не то, чтобы совсем уж припекло, но лучше перестраховаться.

– От кого?

– Вампиры. Красные.

– Устрою.

Хорошо иметь понимающих ситуацию друзей.

– Сестра собирается, к Свете охрану Густав пришлет. Нам тут сидеть смысла нет. Пора сворачиваться.

Глава регионального отделения покачал головой.

– Я вообще удивлен, что ты из здания живым смог уйти. В особенности, после того что устроил.

– Озаботился заранее – пожав плечами, ответил я.

Он усмехнулся.

– Становишься предусмотрительнее и осторожнее. Еще немного тебя по боевой части поднатаскаю, и впишу твоё имя в список потенциальных кандидатов себе на замену.

Эта тема продолжалась уже не один год.

– Перебьешься. Я не надену плащ. И тебе лучше со своего места никуда не деваться… Еще лет сто.

– Не понимаю, почему ты так упорствуешь? По сути – ты этим и так занимаешься, только без статуса Стража. А так бы тебе еще и оклад за это платили. Не слишком много, конечно, но в этой стране жил бы не думая о том, где кусок хлеба достать.

Я лишь рукой махнул.

Ну не лежит у меня душа рубить головы оступившимся в использовании черной магии детям. И многие другие аспекты деятельности Корпуса, на мой взгляд, весьма сомнительно мне подойдут. Например – нестись через полмира, для того чтобы получить кучу проблем от какого-нибудь зарвавшегося ифрита, ракшаса или вампира. Их лечат половину времени на службе, а мне хотелось бы дожить хотя бы до сотни.

– У тебя еще одна свободная койка найдется? Думаю, что мне не стоит сейчас ни к Свете ехать, ни на квартиру.

– Найду тебе какой-нибудь коврик перед дверью, но только не в офисе. Ребята сейчас приберут тут всё, и поедем ко мне домой.

Я, молча, кивнул. Видимо степень его доверия ко мне повысилась, раз он решил показать мне своё место обитания.

Подождав с полчаса, мы загрузились в моего «жука» и поехали на Московский проспект.

Квартира у Фаулера оказалась в старом, еще сталинском, доме. Высоченные потолки, выкрашенные в темно-синий, почти фиолетовый цвет, с вкраплениями белой, фосфоресцирующей, краски рождали удивительную иллюзию звездного неба, а великолепно сделанный ремонт и роспись по стенам удивительно гармонично сосуществовали, формируя ощущение леса вокруг.

Поставив на плиту чайник, он подошел к холодильнику, открыл его, и, хмыкнув, закрыл.

– Там есть парочка каких-то консервов и молоко, но, кажется, их давность уже больше пары лет.

– Я содрогнулся.

– Нет, давай лучше что-то закажем, а то потом полночи на унитазе просидим.

Я прошелся по комнатам, пока он заказывал еду.

Везде чувствовалась холостяцкая берлога. Мебель, хоть и была, но состояние её было весьма удручающим, и, видимо, она досталась Джону вместе с квартирой от предыдущих хозяев. В одной из комнат была свалена летняя резина для его машины, в другой – оборудовано какое-то подобие библиотеки и рабочего места.

Я с интересом подошел к стеллажу с книгами, и, помимо классических названий вроде «Трех мушкетеров», увидел полтора десятка книг со сказками.

Мда, библиотекой он тоже не занимался.

Чуть проведя пальцем по крышке стола, я отметил полуторамиллиметровый слой пыли.

Глядя на все это очень хотелось взять тряпку и устроить уборку, но, видимо, хозяина все устраивало.

– Джон, а почему ты так тянешь меня в Стражи? Нет, ну серьезно? Я тебе много раз говорил, что это не по мне. И жить вот так, – я обвел рукой комнату – я не хочу. Дом – должен быть домом. Он должен быть уютным и удобным, а Порог – крепким.

Он отставил в сторону свой посох, который осматривал, и повернулся.

– Не знаю, Вит… Наверное, мне кажется неправильным, что такой человек как ты растрачивает свои таланты на ерунду.

Я запротестовал.

– Мои дела могут с этим поспорить. Ни одно из них не было ерундой.

– У тебя нет цели. Нет того стержня, который придавал бы смысл твоей жизни. Служба в Корпусе могла бы им стать. А ты – парень весьма одаренный и умный. Ты мог бы многое, если бы нашел свою цель.

Ну, с этим я спорить не собирался, но…

– Джон, послушай себя. Свою цель. Именно свою. А не навязанную кем-то со стороны. Да, я понимаю, для тебя Корпус – это жизнь, и ты уже не понимаешь, как можно жить иначе, но кто сказал, что у меня всё должно быть так же? Может, я вижу себя алхимиком? Или демонологом? Или вообще, предпочту в Совете представлять интересы при одном из Дворов? Чем, в конце концов, плох вариант, в котором я просто буду защищать этот город, и решать его проблемы?

– Ничем. Правда у города уже есть хранитель.

– Да? Я не первый раз слышу это, но вот только с ним не сталкивался и не знаю, о чем вы все говорите. Кто этот хранитель, и где его носило в последние два года? Почему он не кинулся защищать свой город, а я ношусь как угорелый, не зная за что хвататься?

Он рассмеялся.

– Ты серьезно, что ли? Столько лет прожив в Питере – до сих пор не знаешь?

– Представь себе.

Все еще посмеиваясь, он налил нам чай.

– Хранитель – Александр Невский. Хотя, на такой большой город его одного маловато, так что церковь считает, что за городом присматривает аж пятеро.

Я глотнул чая.

– В нашем деле такие вещи надо знать, а меня до сих пор никто не ввел в курс дела. Рассказывай, кто остальные четверо.

– Официально – апостол Петр, именем которого город и назван, и три ангела – золотой, серебряный и бронзовый. Знаешь где они?

– Про Петра – не в курсе, а вот что касается ангелов… Бронзовый – это тот, что на Александровской колонне, верно?

Он кивнул.

– Серебряного сейчас не найдешь, он на реставрации. Был на крыше церкви Святой Екатерины у Тучкова моста, но после революции у него отломали крест вместе с кистью. Сейчас в порядок приводят, и, может, вернут.

– Так… А золотой? Постой… Тот, что на Петропавловском соборе, что ли?

– Да. Три наблюдателя, воин, и вспыльчивый страж ворот рая.

В дверь постучали, и он встал, чтобы расплатиться с курьером. Когда он вернулся и принялся доставать еду из пакетов, я поинтересовался:

– И насколько это правдиво?

Он пожал плечами.

– Не знаю насчет ворот рая, но в блокаду именно влияние Петра не дало немцам войти в город. Что же касается Невского… Ходят слухи, которые я не проверял, если честно, что если ты сражаешься за этот город, то Зрением ты сможешь увидеть Воина, который тебе помогает. Ну, а наблюдатели – есть наблюдатели. Со своих мест, по идее, они должны замечать, где и что творится, и докладывать этим двоим о том, где требуется вмешательство.

Я принялся за еду.

– Красивая легенда, если честно. Но я предпочел бы более весомую помощь.

Он развел руками.

– Мир не идеален. Ладно, сейчас доем, и съезжу за твоей сестрой…

Я усмехнулся.

– Надеюсь, что голова у тебя крепкая. Она как увидит, что у тебя в квартире творится – точно стукнет.

Когда он уехал, я рассмотрел монету предложенную мне двергом.

Металл был необычен, но еще более необычной была чеканка, в которой четко узнавался профиль дарителя. На другой стороне шли руны, которые я прочесть не мог.

Пожав плечами, я убрал её в один из многочисленных карманов плаща, и стал устраиваться на ночлег.

Глава 29

На следующее утро наступил ад.

Ну, ладно, может я и преувеличиваю, но если и так, то не слишком.

Для начала – я проснулся в восемь утра от того, что моя сестра не могла мириться с бардаком царящим у Фаулера, и решила пропылесосить всю квартиру. Пылесос явно был чуть ли не из первого поколения этих адских штук и достался Джону вместе с квартирой, поэтому орал он так, что даже мертвые повскакивали бы, и не отключался, приближаясь ко мне или хозяину.

Когда, худо-бедно, мы встали и позавтракали, а для этого пришлось еще не до конца проснувшимся выскочить на улицу и протопать по снежной каше до ближайшего магазина, я не вытерпел попыток привлечь меня к уборке, и удрал, сославшись на дела.

Поймите, я люблю свою сестру, но всё же не настолько.

Вот только легче от того, что я удрал – не стало. Было тридцать первое число, дороги были еще не чищены от снега, и я торчал по пробкам с кучей таких же автолюбителей, которые хотели куда-то проехать до пробок. Уж лучше бы пошел через Небывальщину, но основная проблема была в том, что я не особо знал куда мне податься.

Был большой соблазн припарковаться в каком-нибудь дворе и проспать еще несколько часиков, но тут меня подвел мой собственный организм, справедливо сделавший вывод, что раз я поднялся и позавтракал, значит сон отменяется до тех пор, пока я не начну падать от усталости.

Достав мобильник, я проверил СМС, и увидел одно от Низимова, с коротким «Позвони», после чего набрал номер.

– Привет, Сереж. С наступающим на тебя.

– Взаимно. У меня к тебе есть один вопрос… Скажи, пожалуйста, обычный человек мог бы нанять вурдалаков?

– В теории – да, если бы знал, где их найти, и смог бы с ними поговорить. Я с одним вурдалаком довольно неплохо общался по-английски, так что это, в принципе, возможно. А что?

– А то, что моя ниточка ведет меня явно к обычному человеку. Ну, то есть, не совсем обычному, но не из ваших.

– Любопытно… И ты мне это сообщаешь для того, чтобы…

– Чтобы ты мне сказал из ваших он или нет. Он и без того опасен как черт знает что, а если еще окажется чародеем, то тут впору будет вешаться.

– Кто?

– Один тип из «коронованых». Говорят, что ставленник самого Деда Хасана. Зовут Георгием.

– Тогда вряд ли. Наши не любят в криминал лезть, слишком много внимания, и слишком неспокойно. Но, могу проверить, если адрес дашь.

Он продиктовал адрес, и трубка сдохла. Ненавижу эти мобильники.

Ладно, заняться было особо нечем, а я, как это ни смешно прозвучит, был в пятнадцати минутах езды от нужного адреса, поэтому я подъехал, припарковался и, достав посох и жезл, отправился выяснять.

«Авторитету» принадлежал весь дом, что, впрочем, было не удивительно. Такие как он лет десять назад, могли скупить и целую улицу – были бы деньги.

На входе меня остановили двое бравых молодчиков-культуристов.

– Куда прешь, Гэндальф? – поинтересовался один, под хохот другого.

– К Георгию.

– Нет его.

Я посмотрел на громилу снизу вверх.

– Не было бы – ты бы здесь не стоял. Отойди, а то зашибу случайно.

Говорят, что наглость – второе счастье. Не знаю, мне и одного было достаточно, но я не люблю таких вот хамоватых типов, которые считают, что их габариты и мышцы могут решить всё.

– Ты кто вообще такой?

– Тот, кому ты мешаешь пройти, вместо того, чтобы вежливо проводить к боссу.

Говоря это, я скапливал энергию в посохе, но устраивать тут побоище в мои планы не входило.

– Хрен ты пройдешь.

С усмешкой, я стукнул посохом об пол, посылая заклинание волной от себя во все стороны.

– Somnus.

Оба мордоворота упали на пол раньше, чем дернуться успели, и я спокойно направился к лестнице.

Немного побродив по коридорам, я выловил еще какого-то субъекта, который смог указать мне где искать этого «Георгия», и я отправился в указанном направлении.

Перед комнатой, которая явно служила рабочим кабинетом, толпилась куча лиц неприятной наружности, споря о том, кто из них будет следующим.

– Кто первый?!? – громко поинтересовался я.

– Ну, я, а что?

– За мной будешь.

Вокруг оживленно загалдели, и раздался чей-то возглас:

– А это еще что за хрен с горы?

Я вздохнул, и повторил заклинание, успокоившее охранников внизу. Только сейчас энергии больше ушло, всё же здесь было не двое, а полтора десятка.

В ответ на наступившую тишину, дверь комнаты приоткрылась, и оттуда выглянула чья-то физиономия.

– Я к Георгию. Эти господа, – я обвел валяющихся широким жестом – не против уступить мне место.

– А вы…

– Не стоит. Я сам представлюсь.

Когда я вошел, то оценил довольно деловой, хотя и очень старинный, стиль убранства комнаты. Всё-таки, что ни говори, а мы живем в городе, где очень хорошо представляют себе, как все выглядело при царях, и соответствие интерьера именно тому периоду просто потрясало… Хотя и было выполнено с использованием современных материалов.

За дубовым столом восседал, несомненно, сам Георгий, целясь в меня из «беретты».

Хм. Не люблю такие приветствия.

– У вас есть тридцать секунд, чтобы объяснить кто вы.

Направив жезл на пистолет.

– Ad conteram.

Оружие – это чистая механика, никаких электронных частей в нем нет (ну, по крайней мере, в самом распространенном), но это не значит, что подобный механизм чародею не под силу вывести из строя. Даже самые примитивные сдаются со временем, а уж если я этому способствую, то поверьте, сломаю что угодно.

– Думаю, что больше – с улыбкой ответил я ему, и взглядом показал его помощнику покинуть помещение.

«Авторитет» усмехнулся.

– Так вот кто вы… Ладно. Присаживайтесь. Кофе?

– Благодарю, не откажусь.

– А мои люди…

– Спят. Все целы. Не люблю лишних жертв, когда этого можно избежать.

Он кивнул.

– Лишние трупы мешают бизнесу.

Одарив меня чашкой ароматного кофе, который слегка улучшил моё настроение, он положил свою беретту на край стола, и открыл сейф, порывшись в котором достал бумажную папку. После того, как он секунд тридцать рассматривал её, папка заняла место на столе, а сам Георгий сел в кресло.

– Итак, господин Скамми, чем я обязан вашему визиту сегодня? Кстати, вас в этом плаще и шляпе просто не узнать. Те кадры, которые моему человеку удалось сделать – были безнадежно испорчены, так что в основном пришлось ориентироваться на запись вашего интервью.

Честно говоря, после мордоворотов у дверей и в «приемной», я был удивлен столь деловому стилю, который он выбрал для разговора.

– Видите ли, Георгий, мне тут нашептали, что вы – наняли вурдалаков, один из которых ухитрился испортить мне машину. С ним, и еще парочкой, я разобрался сам, но дело сейчас скорее не в этом…

Я внимательно смотрел за его реакцией, и… Да проклятье, теперь я был уверен в том, что вурдалаки – именно его рук дело.

– … Дело в самом факте. В том, что кто-то в моем городе нанимает убийц, которых не может контролировать.

– Вашем городе? – его, кажется, это забавляло – Вы так уверены, что он ваш? По моим сведениям вы родились вообще в Италии, а ваша мать – француженка.

– Я взял на себя заботу об этом городе. И вурдалаки, пусть даже и убивающие вампиров, здесь явно лишние. Сколько народу они убили кроме них?

– Двадцать восемь человек. У нас, знаете ли, есть конкуренты, а эти твари весьма эффективны. Кстати, вы – тоже довольно эффективны, а мне подобное весьма нравится. Не хотите ли ко мне на работу?

Да что с ними со всеми творится такое? Сперва мне ночью Джон мозги полоскал на тему плаща Стража, теперь вот – в криминал тащат…

– Я свободный художник, и счастлив оставаться таковым. Сейчас – я пришел за разъяснениями по поводу вурдалаков, и с требованием убрать их из города. Поверьте, если я предпочитаю обходиться без трупов, это вовсе не значит, что я не могу устроить и вам, и вашим людям, что-нибудь не включающее смерть, как обязательную часть программы. Итак?

– Что?

– Вы уберете их из города? И, кстати, зачем вы отдали им приказ атаковать вампиров?

– С этим всё просто. Слишком большая концентрация, ведет к ненужным жертвам. Эти вампиры устраивали тут кровавую бойню…

Я покачал головой.

– Вы начали действовать до того, как их представители появились в городе. Первыми трупами стали наемники, которые привезли в город то, что их заинтересовало настолько, что они решили сами появиться.

Он рассмеялся.

– Наемники – да… Но, во-первых, они сами выбрали свою профессию и связанные с этим риски, а во-вторых… Во-вторых – ничего они не привезли. Хотя, признаться, я надеялся что привезут.

Один из кусочков мозаики со щелчком встал на место, и я смог увидеть часть картины.

Он услышал легенду. Красивую легенду о том, что есть некий фиал с кровью первого вампира и захотел стать им.

В его мире – ты должен быть акулой, иначе тебя сожрут сразу, а поскольку всегда найдется рыбка покрупнее, то он решил стать главным во всем аквариуме… Не просто криминальным авторитетом, а еще и сверхвампиром. Вот только кто-то, кто нанял тех ребят, поручил им не добыть фиал, а лишь создать видимость, и они умерли ни за что. Но откуда-то же он узнал про вурдалаков, и про вампиров…

– Кто вам рассказал про них?

– Про наемников? Или про вурдалаков?

– И про тех, и про других.

– Никто. По крайней мере – специально. Просто увидел в одном баре, в Англии, набравшегося типа, который вещал о самых жутких убийцах, и решил проверить, ради интереса. Оказалось, что это правда, и что с ними вполне можно договориться.

– А наемники?

– А не слишком ли многого вы хотите, молодой человек? Пока что, вы сидите в моем кабинете и пьете мой кофе.

Я медленно выдохнул и вдохнул, собирая энергию.

– Я могу вас заставить отвечать.

– А я – могу нажать одну кнопку, и через несколько секунд здесь будет шесть вурдалаков, которые будут очень недовольны тем, что вы убили их собратьев. Вы, конечно, маг, но сомневаюсь, что…

– Чародей.

– Что, простите?

– Мы – не маги, а чародеи. Маги – это всего лишь фокусники.

Он усмехнулся.

– Пусть так. Внимание к деталям – весьма важно. Так вот я сомневаюсь, что вам будет по силам справиться сразу с шестью из них.

– Возможно, – признал я – вот только они успеют уже к вашему трупу. Подумайте, стоит ли это того. И прошу заметить, пока что – я вел себя предельно корректно. Я не стал вышибать двери и сносить стены. Я усыпил ваших людей, а не убил. Я не угрожал вам лично, а просто задавал вопросы, и вы сами, без принуждения с моей стороны на них отвечали. Георгий, я вам не друг, но и не враг. Честно говоря – мне до вас и вашего «бизнеса» – вообще дела нет. Но то, что вы впутались в историю, в которой присутствуют создания, выходящие за рамки ваших обычных проблем – это моя вотчина, и я стараюсь получить максимум информации, чтобы уберечь, в том числе и вас. Вы – тоже житель этого города, и если вампиры пронюхают, что за нападениями на них стояли вы – поверьте, вашу полудюжину сметут и не заметят, а в этом доме патологоанатомы долго будут собирать паззлы из всех, кто в нем находится. Так что позвольте помочь вам, и ответьте на мои вопросы.

Он долго молчал, прежде чем ответить.

– Пибоди. Сэмюэль Пибоди. Это от него я узнал, что сюда должны привезти фиал с кровью первого вампира. И именно от него услышал про вурдалаков. Он же сказал, что вампиры за фиалом потянутся сами, как только пронюхают об этом. Пьян он был в стельку, и я даже сомневаюсь, что он понимал, что его о чем-то расспрашивают.

Сердце, неожиданно, перестало стучать на целых две секунды.

Я должен был выяснить, кто же такой этот Пибоди, но не у него, а в своем мире. В мире, где за лишние вопросы может пойти очень нежелательная расплата.

– Хорошо. У меня остался последний вопрос, и я уйду. Вы уберете вурдалаков из города? Уже слишком много крови пролилось, и больше – не требуется.

Он вздохнул.

– Уже убрал, как только у последнего наемника не оказалось фиала. По правде сказать, я думал, что вампиры тоже все покинут город, раз тут им ловить больше нечего, но сегодня под утро мои люди засекли одну из них, так что, видимо, они еще здесь.

Утром? Это не могла быть Цезарина, она уехала в поместье еще ночью, значит…

– Она была, часом, не в красный брючный костюм одета?

– Да.

– В таком случае, – с самой вежливой улыбкой на которую только был способен, продолжил я – вы не могли бы мне подсказать, где её стоит искать?

Глава 30

Откровенно говоря, время поджимало, и дело было не только в приближающемся празднике, хотя он тоже вносил свои коррективы. Дело было в том, что либо, если Паола была ранена, как свидетельствовали люди Георгия, она пойдет питаться, и как истинная психопатка натравит на город всех «птенцов», либо, если здравый смысл всё-таки победит, она свалит из города. Второй вариант меня не устраивал также как и первый, поскольку вернется она явно с большими силами, или просто отловит всю мою семью и превратит в себе подобных.

В общем, выскочив на улицу, я чуть ли не бегом направился к машине, вытаскивая из кармана мобильник, и набирая номер Сергея.

– Сереж, слушай внимательно и не перебивай. Мне нужен будешь ты и твой человек. В идеале – еще люди, умеющие обращаться с оружием и не боящиеся ничего. Нужно к шести часам вечера.

– Эээ…

– Не «экай». Вампиры. Гнездо. Скорее всего, от десяти особей. Стражей постараюсь подтянуть, но шансов мало. Понял?

– Да. Что насчет твоей проверки?

– Твой парень не из наших, но сомневаюсь, что ты сможешь его закрыть. Он достаточно умен, чтобы все улики были косвенными, так что…

Низимов выругался.

– Ладно. Где встречаемся?

– Пересечение Обводного и Старопетергофского, со стороны Нарвской.

Я выключил трубку, и сел за руль. Мысли неслись вскачь.

С одним пистолетиком, жезлом и посохом, даже при моих увеличившихся познаниях и навыках – далеко не уедешь, когда дело касается десятка кровососов. Стражи – это, конечно, хорошо, вот только я сам попросил присмотреть за сестрой, да и если я появлюсь с информацией, которая еще не проверена – меня пошлют, невзирая на прошлые заслуги. Им и так досталось в последнее время.

Неожиданно меня посетила мысль, что все Стражи которые сейчас в городе – уже примелькались, и даже простые смертные выставленные в караул смогут опознать их по описанию и предупредить гнездо, которое моментально снимется с места.

Нет, действовать надо так, чтобы они не знали, кто идет.

Я вывел машину в поток, прикидывая варианты как мне добраться до Анатолия Михайловича самой короткой дорогой. Помнится, он просил навестить его, но я то в больнице лежал, то делами занимался… В общем, не до того было, а судя по его намеку – у него явно найдутся какие-то сюрпризы, которые могли бы быть полезны.

Доехав до места, я сообразил, кого еще можно и нужно позвать.

– Слушаю вас, Витторио.

– Отец Кирилл, вы мне нужны. Вампиры. Вечером, в шесть, угол Обводного и Старопетергофского. Можно с друзьями.

– Которые?

– Красные.

– Эх. Предпочел бы Черных.

Он повесил трубку раньше, чем я успел ответить. Видимо не зря я ему тогда все рассказал.

Анатолий Михайлович был дома, и встретил меня очень радушно.

– Витторио, я уж думал, что вы сгинули… Все не появлялись, не звонили.

– Пришлось немного в больнице полежать. Ребра переломали.

– Вампиры или вурдалаки?

– Демон.

Он покачал головой.

– Еще и такая пакость встречается?

Я мрачно кивнул.

– Еще и не такая бывает. Но я к вам по делу. Вы, помнится, просили меня у вас появиться…

Вместо ответа он принялся одеваться, сделав знак, что разговор лучше продолжить потом.

Нам пришлось прогуляться до школы, в которой он работал, и там он открыл подвал, в который мы и спустились.

– Вот, – указал он на несколько ящиков, стоявших вдоль стены – на любой вкус.

Я с интересом подошел к одному из них, и открыл.

К моему изумлению, ящик был полон старых, времен второй мировой, гранат.

– РГ-42, – гордо произнес пенсионер – двадцать штук. Запалы в тех двух банках. Привезти смог только один ящик, очень уж тяжело со всем остальным получилось.

– А… С остальным?

– Пять штук пистолетов-пулеметов Шпагина, и по десять барабанных магазинов к каждому. Каждый полностью заряжен. Тяжелые, заразы, и не очень удобные, но… Помимо этого – ящик с коктейлями Молотова, но это я уже сам делал, недавно. Семь штук фосфорных гранат… Ну, это для тех, кто огонь не любит. Два «вальтера», и сумка патрон к ним. Четыре сабли.

Я откровенно чесал в затылке, пытаясь понять, откуда он всё это достал, и как мне этим распоряжаться. Все-таки, солдатом я никогда не был.

– Круто… Откуда всё это?

Он пожал плечами.

– Еще со времен войны пара складов осталась, про которые все и думать забыли. Там еще много всякого добра, но мне показалось, что минометы будут лишними. Но ты не волнуйся, я не зря тогда на заводе свой хлеб ел. Всё проверено, все рабочее.

Я только покачал головой. Бодрый дедушка, при желании и наличии нескольких друзей, вполне мог захватить, ну, к примеру, Люксембург. И не просто захватить, но еще и удерживать его.

– Анатолий Михайлович, даже не знаю что сказать…

– Скажи мне вот что, ты это в дело пускать собираешься?

– Скорее всего.

– Тогда, вместо всяческих благодарностей, меня с собой возьми. И не смотри на меня так, я в своем уме. Я эти игрушки знаю так, как никто, сам их делал, а супостатов этих из родного города даже метлой своей гнать готов.

– Но…

– Никаких «но». Хочешь использовать – я прилагаюсь. Я своё уже пожил, детей и внуков вырастил. Даже завещание уже написал, так что готов ко всему.

Мне не хотелось брать на себя ответственность за его жизнь, но с другой стороны – он понимал насколько всё серьезно, и, проклятье, он действительно лучше остальных разбирался в этом оружии. Кроме того, оно действительно было его. И, да, мне нужны были люди.

– Ладно. Вечером, в шесть, угол Обводного и Старопетергофского.

Он хитро прищурился.

– Ох, давно надо было «треугольник» перестроить… А то теперь там всякая дрянь прячется.

Я не мог не согласиться. Даже год назад, когда я встречался на его территории со стаей оборотней (кстати, милые ребята) место было мрачнее мрачного, и оно просто магнитом тянуло к себе всех тех, кто не хотел, чтобы на него смотрели. Подобных мест в городе просто не было, и там тебя сразу окружала атмосфера Лондона времен Джека Потрошителя, правда с куда большей степенью разрухи. Жуткое место.

Между прочим, я проверил его на предмет «мест силы», коих там и в помине не было, но видимо всех туда тянуло именно из-за заброшенности и нежелания простых смертных совать свой любопытный нос.

– Знаете там местность?

– Не то слово. Я в пятидесятых там всё исходил, в каждом корпусе побывал.

Изумительно. Он еще и проводником будет. Теперь точно не открутиться.

– Хорошо. Пойду, подгоню машину, и начну всё грузить. Но… На будущее, Анатолий Михайлович… Можно я вас попрошу кое о чем?

– Ничего обещать не буду – предупредил он.

– Жаль. Видимо, мне проще будет вам ни о чем больше не говорить. В этот раз – я рискну взять вас с собой, выбора особо нет, но в силу вашего возраста – вам лучше из штаба командовать, чем лично в бой идти.

Он ласково посмотрел на меня.

– Вы не слушаете, Витторио. Я – своё пожил. Хорошую жизнь прожил, долгую. Занятий у меня особо нет. И смерти я не боюсь.

– Это не значит, что её искать надо.

– Я её и не ищу. Вот только нет в вас, в нынешнем поколении, того, что в нас было. Для нас – такие твари как немцы в войну. Они пришли к нам, а мы их об этом не просили. Они наших людей губят, а этого мы не простим. И они не знают, что для нас этот город – не просто место где мы живем… Этот город и есть мы сами. Мы его часть, как он часть нас.

Я видел его спокойствие, и оно меня поразило настолько, что на секунду я решил приоткрыть Зрение, и увидел…

Совсем недавно, у Фаулера в квартире, я видел на полке со сказками книгу с русскими былинами, на обложке которой был изображен русский богатырь, в кольчуге, шлеме, и с мечом в руке. Так вот, Анатолий, в Зрении, выглядел почти так же, только казалось, что он был соткан из света, настолько яркого, что хотелось зажмуриться.

Видимо, его спокойствие передалось и мне, поэтому я подогнал «жука» и принялся таскать тяжеленные ящики.

Когда дело было закончено, я набрал Фаулера.

– Джон, информация непроверенная, но возможно есть новое место гнезда Красных. Вот только территория слишком большая. Сколько народу сможешь прислать?

– Четверых. Остальных унесли в Эдинбург, на лечение.

Я поморщился, но это было лучше чем ничего.

– Хорошо. И…

– И?

– Нужно кое-что узнать. Хотя, может ты и так знаешь…

– Вит, у тебя сейчас трубка сдохнет раньше, чем ты сможешь обдумать. Говори уже.

– Кто такой Сэмюэль Пибоди? Он, возможно, как-то связан с Советом.

Страж вздохнул.

– Да, есть там такое недоразумение… Недочародей, если честно, но что-то вроде секретаря у старейшин Совета. А в чем дело?

– В том, что он, в пьяном состоянии, проболтался русскому криминальному авторитету о фиале, о вурдалаках и вампирах, из-за чего вся история и завертелась. Вот только…

Меня прошибла одна мысль, и я застыл.

А что если «слив» был намеренный, а Пибоди – вовсе не был пьян?

Думать сейчас мне об этом было некогда, но сделав пометку, что это важно, я решил обязательно вернуться к этой мысли.

– Вот только…?

– Позже об этом. Пусть ребята, как будут готовы, начнут проверять «Красный треугольник». Я там буду к шести вечера с командой, так что смогу поддержать, если что… Но… Джон, Паолу нельзя в этот раз упустить. Любой ценой. Сам то поедешь?

– Ты меня тут оставил со своей сестрой, и еще спрашиваешь, поеду ли я? Разумеется, поеду. Я и так уже тут давно сбежать мечтаю. Я ничего не хочу сказать плохого, Вит, твоя сестра – милая и хорошая девушка…

– Да. Но сначала стреляет, а потом разговаривает – вспомнил я фразу из одного из русских фильмов.

– Почти.

Я усмехнулся, и, было, выключил телефон, но тут пришло СМС от Диппеля. Он сообщал, что оставил кое-что для меня в фойе его гостиницы.

Ладно, сделаю небольшой крюк… Если он что-то оставляет, то лучше это получать сразу.

В гостинице меня ждал не просто пакет. Меня ждал один из самых шикарных подарков к празднику, который я только мог предположить, и мне плевать было на то, сколько это монстрище весило.

В довольно внушительной коробке обнаружился сверхзащищенный от всего, чего только было можно, ноутбук, такой же мобильник, и открытка с видом замка Франкенштейна, со словами – «Будь всегда на связи, и устраивай дела так, чтобы прожить долгую жизнь. И. К. Диппель».

Мне было страшно представить, какую сумму ему пришлось выложить за индивидуальный заказ, да еще и выполненный в такие сроки, и я почувствовал себя крайне обязанным.

Впрочем, наши с ним отношения были странными с самого начала, и я не удивлюсь, если когда-нибудь он снова попросит меня найти ему что-то.

Вставив карту в новый мобильник, я набрал его номер.

– Иоганн, я получил ваш подарок. Вы даже представить себе не можете, что вы для меня сделали…

Он рассмеялся.

– Как раз – могу. Наслаждайся, мой мальчик. Ты разобрался со своими делами?

– Еще нет… Но осталось уже немного. Могу я задать вам вопрос?

– Ты уже задал, но продолжай.

– Совет. Если кто-то сознательно решил устроить западню для вампиров в этом городе, кто это мог быть? Замешан секретарь старейшин Пибоди.

– Точно не Маккой, и не Индеец с Привратником. Они этому хорьку не доверяют. Либо Мэй, либо сам Мерлин, притом, больше ставлю на последнего, это вполне в его духе. И бесплатный совет… Только если улики будут весомей чем гора Олимп, и размером с Эверест – хоть кому-то говори об этом. Иначе он не просто выкрутится, а еще и обвинит или подставит тебя. Кроме того, даже если выяснится, что это он – учти, это на руку Совету, там что все закроют глаза. А еще лучше – не лезь совсем в это дело… Чародеи не прощают игры против своих.

– Но ведь если это так…

– Вит, идет война. На войне бывает так, что принимаются решения, которые не дают и шанса остаться «чистым». И судить за это нельзя. Судить будут только потом, и только победители.

Я вздохнул.

– Погибли люди.

– Они гибнут каждый день, и каждую минуту, и все равно до сих пор не вымерли. А вот чародеев – мало, и война резко сокращает их количество. Я понимаю твоё негодование, и разделяю его, но сейчас речь скорее о выживании именно нашего вида. Не рой в этом направлении, мой мальчик. Я слишком многое потерял в этой жизни, и мне не хотелось бы еще и по тебе горевать.

Умом я понимал, что он прав, но сердце… Эта глупая мышца никак не давала покоя.

– Хорошо. В этот раз я вас послушаю, Иоганн. Хорошего вам праздника.

– И тебе, мой мальчик. И тебе.

За все время нашего разговора связь оставалась прекрасной, и я только изумленно покачал головой, глядя на этот «кирпич» в моей руке, которым, помимо прямого использования, еще и зубы вышибать было можно.

Глава 31

Иногда, я задумываюсь о компромиссах. Думаю, что вы поймете, что я имею в виду.

Эти маленькие сделки с самим собой. Маленькие шажки, в пользу и вред каждого выбора. Уговоры своей собственной совести не терзать тебя так сильно.

Уступить здравому смыслу, и не рыться в делах старейшин Совета. Ведь они заботятся о выживании нашего вида. И плевать, что это идет вразрез с твоей совестью, и твоим мировоззрением.

Позволить убийце уйти от наказания. Сделать бессмысленной смерть людей. Договориться с самим собой, и проигнорировать нарушение закона, даже когда виновный признает свою вину.

Мелочи. Каждая из которых что-то меняет.

Интересно, а есть ли предел в таких сделках с совестью, за которым ты уже перестаешь быть собой? Можно ли увидеть этот предел?

Как-то раз я услышал от Фаулера о Моргане, одном из самых старых Стражей. Джон восхищался им, его несгибаемостью, его фанатичной преданностью делу, тем, что он никогда не идет на компромисс и не признает полумер.

Я же тогда думал, что должно было настолько изуродовать этого Моргана, чтобы он стал таким? Может ряд принятых решений в угоду чему-то другому?

В общем, разговор с Диппелем оставил крайне неприятный осадок в душе, и хоть я и пообещал ему не рыть дальше, но внутри все бунтовало против этого. Даже будь это сам Мерлин, на его совести должны быть те жертвы, именами которых он может даже и не поинтересовался. Он должен расплачиваться за то, что сотворил. Просто потому, что так – правильно.

Может именно об этом меня предупреждал Райбок при нашей последней встрече?

Мысли скользнули в прошлое, и я вспомнил, как стоя на лестничной клетке в доме Светы, он сказал мне:

«Придет время, и ты поймешь, что не я являюсь абсолютным злом. Придет время, и ты разочаруешься в Совете. Придет время, и ты, возможно, пожертвуешь ради своих убеждений большим, чем будешь готов… И тогда – мое предложение будет все еще в силе, и я буду готов принять тебя и как ученика, и как партнера».

Меня даже передернуло от этой перспективы, и от того, что его предсказание, возможно, начинало сбываться.

– Ни за что.

Я завел машину, и, на какое-то время, оказался избавлен от этих мыслей, необходимостью материться на плотный поток недоумков, решивших, что лучший день для покупки подарка к празднику – это сегодня. По идее – им бы уже салаты резать, да разогреваться алкоголем перед началом посиделок, так нет же, носятся по городу.

Честно говоря, мне до сих пор везло, и ни один милиционер меня еще не остановил, чтобы посмотреть на склад оружия в багажнике и на заднем сидении, что не могло не радовать, но испытывать свою удачу в мои планы не входило.

По счастью, Обводный был почти пустым, когда я выехал на него, и до места я добрался без особых приключений.

Припарковав «жука», я принялся терпеливо ждать, лишь изредка обращая внимание на очередной взрыв пиротехники, расцветавший особо яркими огнями в небе.

А это даже удачно, подумалось мне. В такой вечер никто не обратит внимания на заклинания или выстрелы. А если успеем все закончить пораньше, то еще есть шанс отметить праздник с Фаей.

Дверь машины открылась, и в неё влез Низимов.

– Привет.

– И тебе.

Он оглянулся на заднее сидение, и присвистнул:

– Откуда такое? И ты что, спятил что ли, это с собой таскать?

– С одним посохом много не навоюешь, а тут будет такое, что служба в горячей точке тебе раем покажется.

– Для нас троих тут как-то чересчур много…

– Значит, твой человек подойдет?

– Да.

– Хорошо. Сейчас еще люди подтянутся. Постарайся не слишком удивляться.

Он вытянул один из ППШ, и покачал головой.

– Эта хрень вообще стрелять сможет?

– Сможет. И остальное тоже сработает. Даже рядом со мной. Возможно, что именно из-за того, насколько оно старое.

Сергей покачал головой, но комментировать не стал, заприметив своего знакомого. Выскочив из машины, он махнул рукой, и, когда тот подошел, представил его.

– Витторио, это Леонид…

– Хватит и имени. По крайней мере – пока. Ждем еще минимум двоих, хотя надеюсь что побольше.

– А Стражи?

– Они уже там и ищут, но поскольку пока все тихо, думаю, что не нашли.

Еще минут через пять подошел Анатолий, на которого, с немым вопросом в глазах, уставились ребята.

– Это вся команда? – поинтересовался он, распахивая простенькое пальто, под которое сунул один из ППШ, и деловито рассовал магазины по карманам.

– Нет. Ждем.

– Хорошо. А то я уже знаю, где эти твари засели.

У меня глаза на лоб полезли.

– Откуда?

– Местный охранник мой старый знакомый. Он хоть и пускает всех на территорию, но всё же смотрит кто и куда отправляется… В общем, одна дамочка, явно не по погоде одетая в костюм…

– Ясно. Да, это они. Хорошо, что сами туда не совались, Анатолий Михайлович. Это Леонид, это Сергей.

Неожиданно, рядом с нами остановился темно-зеленый фургон, откуда стали выходить люди. Один из них оказался отцом Кириллом, и при виде его я даже присвистнул.

Святой отец был одет в застегнутую наглухо «косуху», джинсы и армейские «берцы». Венчала образ повязанная на голову бандана и дробовик в руках.

Когда он приблизился, я не удержался и поинтересовался:

– А крест?

Он молча похлопал себя по груди.

– Святой отец… Вы сейчас в корне меняете мое представление о том, какой должна быть православная религия, и буквально в шаге от обращения меня в свою веру… Сколько с вами народу?

– Пятеро. Но они не из церкви… Так, катаемся, иногда, вместе.

– Если у кого-то не хватает оружия – пусть разбирают. Там и гранаты, и коктейли Молотова, и даже сабли есть, не говоря о ППШ.

Он свистнул, подзывая ребят, которые мигом опустошили мой багажник и заднее сидение.

– Запоминаем друг друга, и стараемся обходиться без «дружественного огня». Могут встретиться ребята в серых плащах, их тоже не трогать. Вам он сказал на кого идем? – поинтересовался я у байкеров сопровождающих священника.

– Святой Николай сказал, что нужно завалить толпу утырков.

Я покачал головой.

– Они не просто «утырки». Бить наверняка, лучше в голову, и не стесняться. А насчет «святого Николая»… К месту. Ночь располагает. Ладно, отче, благословляйте, и идем читать по ним заупокойную.

Отец Кирилл достал из-под «косухи» крест, и, оставив его висеть неприкрытым, быстро прочитал молитву, поочередно касаясь наших лбов.

Не знаю как у остальных, но у меня от его благословения голова очистилась, и я почувствовал себя готовым ко всему.

– Идем.

Тень, неподалеку, шевельнулась, и из неё выступили три фигуры, в одной из которых я признал барона.

– Вы не будете возражать, если мы присоединимся к вам? – спокойно поинтересовался Альфред – У меня незаконченная беседа с графиней.

Я осмотрел остальных.

– Никаких возражений. Только держитесь подальше от святого отца. Перемирие, до окончания действий?

– Согласен. В принципе, мы и без этого сегодня не ради вас сюда пришли.

Довольно большой толпой, имеющей весьма скромные шансы на победу, мы устремились в самые заброшенные здания Питера.

Глава 32

Байкеры шли своей группой, и явно не хотели общекомандной игры. Ладно, дело их. Нарвутся сами, так хоть внимание отвлекут, а может даже и уложат кого-то из «птенцов». Остальные, за исключением разве что вампиров, старались держаться рядом со мной, справедливо полагая, что поддержка чародея чего-то да стоит.

Анатолий Михайлович вел нас в глубину территории, к одному из довольно больших, но заброшенных уже лет тридцать назад, строений.

– Мой приятель говорил, что они здесь.

– Надеюсь, что не разбегутся – ответил ему Сергей.

– Тут, конечно, много где можно войти и выйти, но далеко не всё удобно. Если у них есть хоть капля здравого смысла – они займут второй этаж.

– Почему?

– Есть переход в соседнее здание, окна всего лишь фанерой забиты, да и есть два спуска прямо оттуда на улицу.

– А внутри?

– Две лестницы.

Я быстро прикинул варианты.

– Значит так, ребята. Каждый берет на себя один из входов. Барон, вы с вашими – сможете через окна пробраться, или вообще сверху?

Он кивнул, и они канули в ночь.

– Это же вампиры? – уточнил у меня отец Кирилл.

– Черные – кивнул я.

– И они нам помогают?

– У них свой интерес, но он совпадает с нашим.

Он вздохнул.

– Неисповедимы пути господни…

Я хмыкнул.

– Помните, я вам говорил, что со многими можно договориться? Сейчас именно тот случай. Просто на будущее знайте, что не в каждого нужно сразу палить из всех стволов.

Анатолий Михайлович прислушивался к нашей беседе.

– То есть, на нашей стороне воюют монстры, не менее страшные, чем против нас…

– У вас с этим проблемы?

Он усмехнулся.

– Я русский человек. Во времена СССР мы считали, что если человек занимается нужным и правильным делом, и не мешает другим делать то же самое, то мешать ему не стоит, а возможно, что стоит и помочь. Ладно, я возьму правую внутреннюю лестницу. Товарищи, просто напомню, если видите перед собой дверь – первой в нее входит граната.

– Начинаем через десять минут, – подал голос Низимов – все как раз на позициях будут.

Он направился к одной из внешних лестниц, а к второй – устремился Леонид. Отец Кирилл решил зайти из соседнего здания, куда уже отчалили его байкеры, а я… Мне осталась еще одна нижняя лестница, к которой я и понесся, стараясь особо не шуметь.

Когда ты знаешь, что тебе предстоит драка, то ты в уме уже составляешь несколько простых, но эффективных заклинаний, и заранее накачиваешь посох до того состояния, в котором он уже начинает гудеть от энергии.

Лестница была очень широкой, и вход на этаж был закрыт дверью. Гранат у меня не было, но лично я проблемы в этом не видел, все равно остальные войдут с ними, и это станет сигналом для меня.

Минуты потянулись. Сформированный щит готов был появиться по первому зову.

Я прислушался.

Определенно вампиры были там, я слышал их разговор, и чей-то громкий, бессвязный, лепет…

Значит, как минимум, там есть одна их жертва для кормления. Паршиво. Её потребуется прикрыть.

Первый взрыв ухнул неожиданно, и за ним пронеслась еще серия. Здание вздрогнуло, и ночь наполнилась воплями, хлопаньем дверей, и зазвучали первые выстрелы, после чего я рывком открыл свою дверь и вбежал в помещение.

Десяток вампиров, как же… Их было точно не меньше двадцати.

Не давая им опомниться, ребята рванули в помещение, стреляя из всего своего арсенала.

Следом за байкерами, которые, кстати, очень удачно вышли прямо посреди группы, в которую до того угодила граната, шел отец Кирилл, методично разряжавший свой дробовик в головы подраненных или упавших. Крест на его груди сиял ровным, беловато-голубым, светом, и кровососы сами пытались удрать подальше от этого олицетворения Судного дня.

Сергей и его товарищ вошли довольно далеко от основных скоплений противников, но и им досталось работы. Как и на священника, на них было приятно смотреть – здесь работали профессионалы, которые знали, зачем пришли.

Один из молодых вампиров схватил молоденькую девушку, и поднял её перед собой как щит, и целящийся в него Низимов принялся опускать пистолет.

Хорошо, что я вошел без гранат и довольно тихо.

Вскинув посох, я хорошенько прицелился.

– Ignis!!!

Голова взорвалась, забрызгав девушку кровавыми ошметками, а я успел подумать, что сейчас я действую против официального противника, с которым у нас война, и в отношении которого Законы не действуют.

С моральной частью придется разбираться позднее.

Я заметил графиню, которая, метнувшись с чудовищной скоростью, подняла одного из байкеров в воздух, разворачивая его так, чтобы он стрелял в своих, и швырнула его в отца Кирилла.

Низимов и Леонид вскинули свою оружие, но они безнадежно опаздывали, скорость Паолы была просто чудовищной, и она уже добежала до стены, чтобы начать по ней карабкаться вверх.

– Ventus flare!!!

Удар ветра сорвал её со стены, и швырнул в потолок, но красная ухитрилась сгруппироваться, и, оттолкнувшись ногами, полетела прямиком ко мне.

Твою ма…

Её полет прервал возникший передо мной барон, который остановил её коротким прямым ударом в лицо.

Потрясение от удара не длилось долго, и меньше чем за секунду графиня оказалась вновь на ногах…

Сверху как горох посыпались новые вампиры, и наша команда, не ожидавшая их нападения, оказалась связанной боем по рукам и ногам.

Очень сложно описать ту мешанину, которая творилась вокруг.

Мелькнул один из байкеров с разорванным горлом, и его сменил Леонид, вышибающий противнику зубы рукоятью пистолета…. Низимов ухитрился вовремя развернуться к новому противнику, и сунув ему дуло в рот нажать на спуск. Я прикрыл щитом пару людей, которые явно кайфовали от вампирской слюны.

Грохот дробовика звучал ритмично, и привлекал к себе внимание всех нападавших, обозначая молодого священника как самую серьезную угрозу.

«Птенцы» барона сцепились с красными, пока он сам занимался Паолой.

Неожиданный крик «ВНИЗ!!!» перебил все остальные звуки, и все оставшиеся в живых из моей команды рухнули на пол, давая возможность Анатолию пройтись из ППШ по головам тех, кто еще оставался на ногах. Точно не скажу, но не менее двух противников после этого больше не поднялись.

Однако, наше количество сокращалось, а к противнику подтянулось еще подкрепление, и я подумал, что у нас очень дерьмовые шансы пережить эту ночь.

Двери с разных сторон зала распахнулись, и с одной из них показались серые плащи, а с другой…

– Саня!!!! – заорал я

Дюжий негр, с характерной для него скрупулезностью, работал своей саблей, снося по голове за удар, блокируя летящие в него предметы, отшвыривая из под удара священника…

Они пришли вовремя. Они не просто пришли, они переломили весь ход боя.

За пару минут все было закончено, кроме одного единственного поединка между Альфредом и графиней.

Пока я отвлекался на остальное, эта парочка ухитрилась разжиться теми саблями, что из моей машины забрали байкеры, и теперь все могли насладиться необычайно завораживающим зрелищем сабельного боя.

Вот только лично мне и Фаулеру было не до любования, и мы кинулись проверять состояние наших «войск».

Байкеры все оказались мертвы. Леониду вырвали руку из сустава. Низимов… В целом он был неплох, но его очень хорошо швырнули в стену, и вся его спина была… Ну, примерно как у меня, после первой встречи лицом к лицу с Райбоком. Недели две будет один огромный синяк, и спать ему придется исключительно на животе. Отец Кирилл сокрушенно качал головой, глядя на убитых, совершенно не замечая того, что в его плече торчит довольно внушительных размеров нож.

Помогая на скорую руку, я не забывал поглядывать в сторону поединка, который перешел уже на совершенно бешеную скорость.

В какой-то момент, барон закрутился в очередном финте, и сабля вылетела из руки графини, вонзившись в кирпичный потолок.

– Сдаюсь – произнесла она.

– Я не принимаю сдачи, – спокойно ответил Черный, и одним движением обезглавил её, под недовольный ропот наблюдателей.

Я подобрал свой посох, подошел к трупу графини, и спокойно нацелил его навершие на отрезанную голову.

– Ignis!

Мне пришлось удерживать пламя до тех пор, пока и голова, и тело, не превратились в горстку пепла, и лишь после этого я вздохнул с облегчением.

– Витторио, вы позволите вас на пару слов? – услышал я голос барона.

– Теперь – да.

Мы немного отошли от остальных.

– Мы покидаем город, как и Белые. Думаю, что вы уже все поняли…

– Я понял, что вашей целью было не получить фиал, а сделать так, чтобы он не достался никому. И что я, прилюдно разбив его, положил конец многовековой гонке за ним.

Он улыбнулся, вгоняя меня в дрожь.

– С вами приятно иметь дело. Хоть мы и не друзья, и во многом по-разному смотрим на мир, но вы можете быть крайне достойным партнером. Могу заверить вас лично, и Совет в вашем лице, что Черная Коллегия более не преследует никаких интересов в этом городе, и готова уведомлять вас заранее, если таковые возникнут.

Я удивленно заморгал. Это было открытым уважением меня лично. Не Совета, а именно меня. И признанием моего права на защиту этого города.

– Я правильно вас понял?

– Надеюсь.

Он, вместе со своей парой «птенцов», вышел через окно, и я почти физически ощутил, как градус напряжения в помещении снизился. Всё-таки, что ни говори, а они вампиры… И даже похуже, чем Красные.

– У них будет жуткий отходняк, который будет серьезнее, чем героиновая ломка, – услышал я фразу Фаулера, адресованную Низимову – но в остальном – все неплохо.

– И у вас такое каждый день?

– Иногда – несколько раз за день.

Сергей покачал головой.

– Это жутко. Безумно кроваво. Оно того стоит?

– Стоит, если вы хотите жить не боясь этих тварей. Кто-то должен брать такое на себя. Ваш приятель…

– Леонид.

– Сомневаюсь, что он вам поверит, если вы ему расскажете все так, как оно есть. Но он очень хорошо держался. Если поверит – в нашем мире всегда найдется место умелым наемникам.

Я отошел к беседующему со священником Анатолию.

– Вы как? – поинтересовался я.

– Впервые за долгое время чувствую себя живым, и занятым нужным делом, – ответил Анатолий – а тут еще и святой отец, оказывается, хочет мне кое-что предложить…

Я перевел взгляд на второго собеседника.

– Отец Павел хочет создать отряд на базе церкви. Точнее, как он сказал, очередной отряд, для этого региона. Нам нужен будет координатор, который хорошо знает местность, и экзорцист, не считая остального, так что я подумал…

– Координатор – это замечательно. Главное – не пускайте старика под пули и клыки, я к нему уже немного привязался, и он очень здорово нас выручил. Жаль ваших людей.

Он вздохнул.

– Я набрал тех, кого успел за такой короткий срок, и надеялся, что их опыта хватит, но… В таких ситуациях, вы правы, нужны люди которые знают на что идут. Хорошо еще, что Стражи подоспели и Рыцарь. С вами можно будет держать связь на случай непредвиденных обстоятельств?

– Теперь – да. Благодаря одному другу я обзавелся телефоном, способным выдерживать моё присутствие и не ломаться.

Я отвлекся на Саню, аккуратно заворачивающего свою саблю в тряпку.

– Саня, вы-то как здесь оказались?

Он широко улыбнулся.

– Увидел Стражей идущих сюда, и понял, что должен им помочь. Всё как обычно.

Я протянул ему руку.

– Благодарю. Без вас мы бы не справились.

– Не стоит.

Его лапа была железной, и я надеялся, что он не переломал мне пальцы.

– Джон!

– Что?

– До полуночи успеем вернуться к тебе и отпраздновать. Как ты думаешь, нам Рыцарь Меча не помешает? А то вот ему – точно не с кем праздник отметить.

Новогоднюю ночь мы, все-таки, провели в нашей с Фаей квартире. У Фаулера хоть и было просторно, но совсем неуютно, а сестра заготовила к празднику слишком много провизии, чтобы дать ей просто пропасть.

Конечно, она, поначалу, очень с большим подозрением отнеслась к «неро», то есть к Сане, но когда узнала, что без его помощи меня уже дважды можно было похоронить, то безоговорочно приняла его как друга семьи.

Для Сани подобное было… Странным. Лишенный собственной семьи и дома, он скитался по всему миру. Жизнь его была разнообразна, скучать не приходилось, и он был в состоянии рассказать историю почти из любой части света, но тепло и уют дома заставляли его ощущать себя не на своем месте.

– У меня есть какое-то подобие семьи, – признался он, когда мы уже сидели за столом – хотя это и не моя семья. У Майкла семья большая. Жена, много детей… Там всегда шумно и весело.

– Майкл – это еще один Рыцарь?

– Да. Живет в Америке, в Чикаго.

– И так же как ты по всему свету колесит? А жена не против?

– Против, но ничего не говорит на эту тему. Понимает, что это его долг. Примерно как твоя сестра насчет тебя.

Я хмыкнул, и налил нам еще по бокалу шампанского.

– Я так понимаю, что ты не останешься надолго?

Он отрицательно качнул головой.

– Завтра, чувствую, придется в Китай лететь. Там явно что-то затевается. А тут уже все поутихло.

Думать о делах не хотелось, но Саня был прав. Предстояло затишье, и появилась возможность разобраться с ворохом разного, уже без риска для жизни.

– Да, я тоже надеюсь, что скоро за город уеду. А ты, Джон? Со мной?

– Рад бы, да не могу. Оповестили, что Совет соберется в моем регионе, так что придется обеспечивать безопасность. Хорошо еще, что с текущей проблемой разобраться успели.

– Собрание? – навострил я уши – Когда?

– Через неделю, в Мурманске. Отчасти из-за того, что здесь творилось. Тебе бы тоже пришло письмо, правда, чуть позже. До этого тебя не звали особо…

Фая отложила, наконец, подарок Диппеля, на который устанавливала кучу программ, и настраивала всё так, чтобы оно работало, и подсела к нам.

– То есть, вампиров можно больше вообще не бояться? – поинтересовалась она.

– Ну, не то, чтобы совсем, но сейчас в городе тихо. Люди заслужили возможность расслабиться на празднике. Я оповещу Стафила, что все успокоилось.

Я задумался.

– Слушай, а что ты знаешь о газетенке, под названием «Пентахаос»?

– Ничего… – удивленно ответил Фаулер – А к чему вопрос?

– Вообще – это «желтый листок», который пишет всяческую муть про пришельцев и заговоры, но у меня есть знакомая журналистка в нем, которая очень просит материалов… Вот я и подумал, может сообществу в городе так информацию передавать, чтобы всем сразу? К примеру – ставить определенную подпись под статьей, чтобы люди знали о том, что это правдивая информация и на неё стоит обратить внимание. По меньшей мере, это избавит Стафа от того, чтобы целый день висеть на телефоне, предупреждая всех.

– Хорошая мысль. Надо будет довести до ума, и можно пользоваться.

Мы сидели вчетвером, такие разные и непохожие, и чувствовали себя единым целым.

Глава 33

Прошла пара дней, прежде чем я вызвонил Алину и позвал побеседовать. Девочка прискакала сразу, чуть ли не тапки теряя по дороге.

– Итак…

Я жестом пригласил её сесть, и сказал:

– Давай обговорим сразу. Я буду рассказывать тебе кое-что, что уже не повлияет ни на какие события, и это ты можешь спокойно печатать под своим именем, как свое расследование, и все в том же духе, но иногда – будет и кое-что другое. Обычно – это ты будешь получать в письме, промаркированном ВВЭС, и это уже будет необходимо печатать не меняя слов, и за этой же подписью. Для понимания, могу сказать, что от этого могут зависеть жизни людей. Договорились?

– Хорошо.

– Кстати, ты очень здорово помогла мне в расследовании… Несмотря на то, что некоторые жизни сберечь не удалось, ты вывела меня к нужным людям.

Она терпеливо ждала.

– Хорошо. Ты хочешь услышать историю сегодня, или позадавать вопросы?

– Вопросы, конечно. Для того, чтобы писать о чем-то правильно – это надо понимать, а я, пока, вообще ничего не понимаю. Что такое магия? Как вы ей пользуетесь? Какие виды магов бывают?

Поток вопросов был бесконечен, но я ухмылялся, слушая их. Мне вспоминалось, как несколько лет назад я сам, узнав о том, что у меня есть дар, засыпал родителей подобным, и сейчас поражался тому, с каким терпением они мне отвечали на всяческую ерунду.

Мы беседовали долго, и даже успели перекусить чем-то оставшимся после празднования. Сестра, по видимому, переняла чисто русскую традицию готовить на праздник столько, чтобы хватило на роту оголодавших солдат, поэтому холодильник был забит еще на несколько дней вперед.

Мне пришлось рассказать не только о магии, но и о Небывальщине. Глаза журналистки загорелись, поэтому сразу пришлось дать понять, что я ее туда не поведу, мне там не хватало еще взятого интервью у Чеширского кота.

Вкратце пришлось упомянуть о вечном противостоянии Зимы и Лета, о вампирах и том, что с ними идет война, и о многом другом, том, что для меня казалось естественным как воздух, но вызывало у нее крайнее изумление.

Хорошо, наверное, быть простым смертным, и не знать обо всем. Вот только девочка лезла ко мне, и единственным способом её обезопасить – было дать кусочек правды. Не всю, полностью бы она этим подавилась, но часть – рассказать было можно и нужно.

– А это все действительно так опасно? – спросила она в какой-то момент.

– Посмотри на меня. За два с небольшим года, меня уже пытали, чуть не размазал по стенам демон, готовы были не один раз растерзать вурдалаки и сожрать или разорвать на части вампиры. Я уже молчу про то, что тролль чуть не раздавил мне ребра, и про многое другое. Поверь, это опасно и больно. И всегда есть шанс это не пережить.

– Тогда, как вы с этим справляетесь?

– Иду, лезу на рожон, собираю все затрещины и отлеживаюсь. А после этого – возвращаю затрещины тем, кто их заслужил.

– Всегда?

– Хотелось бы, чтобы это было так, но – нет, не всегда получается. Иногда того, кто замешан лучше не трогать, а иногда – с ним лучше договориться.

Она задумалась.

– А если… Если я что-то найду, что может быть важным? Ну, как, например, счет тех людей, которых я тогда искала…

Я замер.

– Повтори, что ты сейчас сказала?

– Если я что-то найду, что может быть…

– Не это. Ты нашла счет тех наемников?

– Да. По нему их и обнаружила. Они снимали деньги в банке, и я сузила район… Ну, знакомый помог узнать где они.

– Так. Забыли про наемников, сейчас это уже не столь интересно… Говоришь, они снимали деньги… Сомневаюсь, что они работали без аванса. А можно узнать, кто им эти деньги переводил? Твой знакомый сможет помочь?

Она помялась.

– Вряд ли… Он и тогда был не слишком доволен… Им это запрещено.

Мозги заработали на полную катушку.

– А номер счета у тебя, хотя бы, остался?

– Да. На работе лежит.

Меня просто подмывало броситься вперед, и проследить денежный след, вот только я прекрасно понимал, что нужна помощь кого-то очень компетентного в этом вопросе.

Я достал мобильник.

– Низимов слушает.

– Сереж, это Вит. Ты окончательно то дело о наемниках закрыл, или еще нет?

– Нет пока.

– Если я тебе добуду номер банковского счета, сможешь узнать, кто им платил в последний раз?

– Попробовать можно, конечно, но я бы на многое не надеялся. Да, ты слышал уже? Говорят, что в «Красном треугольнике» группа бомжей нашла склад оружия со времен Второй Мировой, и произошел самоподрыв… Кошмарное дело, у меня коллеги оттуда бледно-зелеными выходили.

Я чуть улыбнулся.

– Я так понимаю, что там вообще все просто, и никто даже разбираться не будет?

– Да. Но в следующий раз – в твоих интересах дать мне кого-то, на кого я смогу надеть наручники и притащить за решетку.

– Постараемся. Сам знаешь, слишком многое может пойти не так.

– Присылай мне номер.

Я повесил трубку, и повернулся к Алине.

– Видимо, это важно – сказала она.

– Возможно. Смотря, какой будет результат.

Неожиданно, я почувствовал себя старым. Я смотрел на эту девочку, и понимал, что физически – я всего лишь на несколько лет старше её, но за последнее время увидел столько дерьма, что это не могло не сказаться. Мы слишком по-разному смотрели на мир, и между нами лежала огромная пропасть размером в знания и опыт.

Я чувствовал себя старым и уставшим.

– Всё хорошо? – тихо спросила она.

– Более или менее. Пришли мне тот номер, ладно? И если находишь что-то – да, присылай сразу. Может оно будет и ненужным, а может и наоборот. Если это будет важно – потом у тебя будет история. Ну а пока, ты уже многое узнала, достаточно, чтобы понять хоть часть. Давай я расскажу тебе…

– Только не о трагедии Дарта Плэгаса Мудрого.

Я рассмеялся.

– Нет. Совсем о другой трагедии, причем начать здесь надо с давних времен, когда в Германии жил Иоганн Конрад Диппель, который послужил прототипом Виктора Франкенштейна…

Когда мы расстались, я уже полностью рассказал ей историю моего самого первого важного расследования, и она пообещала мне серию статей, разумеется, до того как они будут опубликованы, чтобы я мог удостовериться в том, что она не расскажет ничего нежелательного.

Глава 34

Спустя еще пару дней мне пришло официальное приглашение на собрание Совета, для прояснения вопроса по ситуации в городе проживания. По крайней мере, формулировка официально звучала именно так.

К тому моменту как мы с Джоном отправились в Мурманск через Небывальщину, Низимов уже раскопал три фирмы-однодневки, через которые деньги перевели наемникам, но он был уже на сто процентов уверен, что рано или поздно упрется в глухую стену.

Впрочем, я не скажу, что это не было ожидаемо. Дело надо было закрывать, или, по меньшей мере, переводить в пассивный режим. В конце концов, происшествия в городе происходят постоянно, и далеко не всегда они связаны с нашим миром, а расследовать их приходилось таким как он.

Статьи, кстати, у Алины вышли очень даже неплохие. Она покопалась в архивах, почитала еще кучу вещей, и даже встретилась с помощником Иоганна, который предоставил ей кое-какие подробности, придавшие всей истории достоверность и шарм.

По её словам, материала ей хватит статей на десять, а для человека, чей хлеб зависит от того, сколько она пишет – это было очень даже неплохо.

Собрание проводилось в порту, в одном из складов, и я туда прибыл чуть ли не одним из первых, что было, в общем, неудивительно. Дороги и города я не знал, а Фаулер, помимо дачи показаний, должен был заниматься вопросами безопасности.

К моему удивлению, к назначенному времени подтянулось довольно мало народу, и из всех старейшин Совета присутствовало только трое – Привратник, Индеец Джо и Эбинизер Маккой.

Я рассчитывал на несколько большее количество, но, видимо, дело здесь было не настолько важным, чтобы отвлекать всех от текущей работы.

После официального начала, меня вызвали в круг для допроса.

– Чародей Скамми, вы, как нам сказали, участвовали в этом деле с самого начала, и даже, как мы поняли, еще до появления Красной Коллегии в городе?

– Совершенно верно, старейшина Маккой.

– Может, вы расскажете нам, что же так привлекло их, что они решили вторгнуться в город, который обходят стороной уже несколько десятилетий?

Честно говоря, для меня это было сюрпризом.

– Я не знал таких подробностей. Но в город их привлекли слухи о появлении фиала с кровью первого вампира.

– Слухи были оправданы?

– Фиала в городе не было, и быть не могло. Тем не менее, у меня есть основания полагать, что имела место умышленная дезинформация Коллегии для привлечения в город Красной графини Паолы.

– Вы знаете, кто мог бы распространить такую дезинформацию?

Черный посох Маккой смотрел на меня не отрываясь, и явно ожидая ответа. Я скосил глаза на Джозефа и Рашида, но они не проявляли никаких эмоций.

– Я не могу стопроцентно утверждать.

Он едва заметно кивнул.

– Расскажите нам о том, когда вы обнаружили присутствие вампиров Коллегии в городе и дальнейших действиях.

Я не стал скрывать ничего. Ни того, что Барон обратился ко мне за расследованием, ни того, что сразу после этого я был атакован одной из Красных, ни даже того, что мне пришлось убить тогда вурдалака, прежде чем я сумел добраться до Фаулера, чтобы сообщить ему о происходящем.

– Использовали ли вы еще магию для лишения жизни живых существ?

– К сожалению – да. Позже мне пришлось столкнуться еще с двумя вурдалаками, которых пришлось убить, и так же пришлось действовать магией во время стычки с вампирами Коллегии, один из которых был убит мной. В последнем случае рядом присутствовал Страж Фаулер. Прошу прощения, чародей Маккой, я считал, что это собрание преследует цель разобраться в происходившем в городе…

И тут до меня дошло. Они хотели знать не о вампирах, а обо мне. Не преступил ли я черту.

– Вы утверждаете, что все случаи были самообороной, или официально разрешенными боевыми действиями?

– Да.

Он мне не нравился. Не нравился именно потому, что должен был оценивать меня. Не нравился из-за того, что в своё время про него упомянул Райбок.

Маккой перевел взгляд с меня на Фаулера.

– Страж Фаулер, что из слов чародея Скамми вы можете подтвердить?

– Меня не было при его первой стычке с вурдалаком, но я могу засвидетельствовать то, что тот пытался добраться до него, раздирая крышу машины. Я видел саму крышу сразу после происшествия. Также, я был сразу оповещен о схватке с двумя другими вурдалаками, и, прибыв на место не увидел ничего, что расходилось бы с рассказом чародея Скамми. В последнем случае – я действительно присутствовал неподалеку. У меня нет оснований полагать, что чародей Скамми использовал смертельную магию против кого-либо, не имея на то оснований в виде защиты собственной жизни, или не действуя в рамках боевых действий. За время моего знакомства с ним он не раз подтвердил то, что ему можно доверять, и всегда действовал в соответствии с принятыми Советом регламентами.

Эбинизер кивнул.

– В таком случае, объявляю собрание закрытым. Но, чародей Скамми, мне хотелось бы побеседовать с вами, так что не торопитесь уйти.

Когда все удалились, а Джон сказал, что подождет снаружи, Маккой подошел ко мне.

– Витторио… Вас ведь так зовут?

– Да, сэр.

Он вздохнул.

– Вы должны понять, что это не было направлено на вас лично. Вы сами заявили Стражу о нарушении Закона, и он, в результате, просто обязан был оповестить Совет, а мы должны были рассмотреть и вынести решение. Так что, если честно, вы сами себе подгадили, вполне могли бы и не морозить себе здесь задницу.

Я покачал головой. О таком варианте развития событий я и не думал.

– Рашид и Джозеф очень хорошего мнения о вас, как и Страж Фаулер, надо сказать, а для меня это многое значит. Вы сказали, что не можете стопроцентно утверждать… Но, как я полагаю, вы что-то накопали. Недостаточно, для того, чтобы обвинить, но более чем достаточно для подозрений.

Я долго колебался.

– Сэмюэль Пибоди, сэр. По имеющейся у меня информации он рассказал и о фиале и о его транспортировке, и о многом другом русскому криминальному авторитету. Хоть последний и утверждал, что Пибоди был пьян, я не слишком в это верю.

Он задумчиво кивнул.

– А поскольку Пибоди – секретарь Совета, вы решили, что «слив информации» был одобрен сверху… Логично. Я не берусь утверждать, кто бы мог отдать ему такой приказ. Но ход ваших мыслей мне ясен.

– Кто бы его ни отдал, сэр, из-за этого погибли люди. И он должен знать об этом.

Маккой покачал головой.

– Мы не видим всей картины. Но, как мне кажется, в этом случае цель вполне могла оправдывать средства.

– Позвольте не согласиться – резко ответил я.

Он даже улыбнулся.

– Вы мне сейчас напоминаете моего внука. Он бывает таким же категоричным. Сейчас вы скажете, что ничто не может оправдать смерти людей, но я вас разочарую. Графиню Паолу было необходимо остановить, поскольку она – одна из самых известных учителей в Красной Коллегии по боевым искусствам и оружию. Но для того, чтобы её остановить, ее необходимо было выманить. Кто нанял убийц и зачем?

Я открыл рот, и закрыл его.

– Тот самый криминальный авторитет.

– Без какого-либо воздействия со стороны? По собственной воле?

Я помрачнел.

– Да.

– Вот видите, действий со стороны Совета здесь нет. Пибоди, конечно, можно обвинить в непреднамеренном сливе информации, но, поскольку он рассказал всё даже не противнику, а простому смертному, большая часть которых не верит в существование магии – ему ничего за это не будет, кроме, разве что, выговора. Скажут, что это случайность. И заметьте, я никого не обвиняю, и никого не прикрываю, просто рассказываю вам всё так, как оно будет наиболее вероятно.

Настроение стремительно портилось, и хотелось разнести здание склада по кирпичику.

– Возможно, вы решите, что это была моя инициатива… Смею вас заверить, что это не так. Во-первых, я предпочитаю другие варианты действий. На текущий момент я – лучший боевой чародей в Совете, и это подтверждается вот этим – указал он на свой черный посох.

– Я… Я думал, что Черный посох – не более чем прозвище…

– Это… Не совсем так. Это, скорее, статус, как и Мерлин. Я – основная боевая сила и решение проблем силовым способом.

Меня пронзила догадка.

– С разрешением на нарушение Первого закона?

Маккой кивнул, и я понял полностью, что хотел мне тогда сказать Райбок. Более лицемерно Совет поступить просто не мог, установив законы, и самостоятельно позволив одному из старейшин их нарушать.

– Поверь, мне не доставляет это удовольствия, но иногда – это необходимо.

Я смотрел на этого престарелого Джеймса Бонда с лицензией на убийство от мира магии, и мне было не по себе.

– Вы сказали «во-первых»…

– Верно. Есть и «во-вторых». Я не верю почти никому в Совете, и, рассуждая гипотетически, мог бы предположить, что за подобными действиями будет стоять Мерлин. Это вполне в его духе. Вот только если это он – максимум, что можно будет найти – это цепь случайностей, которые легко будет оправдать. А моё «во-вторых» – именно то, что я никому не доверяю. Возможно именно поэтому я до сих пор среди старейшин. Если бы я делал что-то подобное, я не привлек бы Пибоди… Скорее – подбросил бы какую-нибудь старую книгу напрямую человеку, в котором был бы уверен.

Он открыто смотрел на меня, и я ему поверил. Не знаю уж почему, но я был уверен, что это не он.

– Могу так же сказать, что это не в стиле Джозефа. Ему вообще плевать на такое. После того, как колонисты поступили с его народом – он предпочитает лечить, а не создавать новые смерти. Рашид – у него слишком много других дел, чтобы заниматься подобным, хотя он бы, наверное, мог такое устроить. Вот только если бы он это сделал – вы бы не узнали даже того, что вам сейчас известно. Мэй… Никто не знает, что творится в голове старой Мэй. С азиатами вообще всегда сложно, они умеют скрывать всё, что захотят. И это приводит нас сейчас к другому моменту.

Он посмотрел в сторону, и принялся говорить, как будто не обращаясь ко мне.

– Вы заметили, кто сегодня присутствовал на собрании?

– Да, сэр.

– И вам ничто не показалось странным?

– Было… Слишком мало народу.

Легкий кивок подтвердил это высказывание.

– Вы посчитали, что нарушили Закон, и уведомили об этом Стража. В целом – это повод для того, чтобы собрать полный состав Совета, и вынести вашу судьбу на голосование. Но мы решили собрать лишь минимальный состав необходимый для принятия решения, и я лично формулировал всё так, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что вы действовали в рамках дозволенного. В отсутствии некоторых Старейшин их голоса могут распределяться между другими, и мы приняли оправдательный приговор. Вам что-то говорит это, молодой человек?

После секундного размышления, я ответил.

– Вы собрали только тех, кто не мог бы вынести другого решения, даже если бы я был виновен по самое «не хочу». Значит – вы не уверены в том, что остальная часть Совета это бы поддержала. И еще одно… Не знаю уж по какой причине, но вы, Джозеф и Рашид – на моей стороне.

– Гм. Ну, почти. Я не столь не уверен, что остальные проголосовали «против», но некоторые могли бы высказаться против чисто из принципа, поскольку мы трое поддержали бы вашу защиту. Хотя, наверняка, были бы и те, кому вы лично не нравитесь.

– А такие есть?

Он даже рассмеялся.

– Некоторые очень много лет потратили на то, чтобы им дали статус чародея, а вы получили его в таком возрасте, да еще и не обладая достаточными знаниями и навыками. Это вызывает зависть. Кроме того, слухи о вашей стычке с одним из некромантов тоже ползут, и для некоторых то, что он ушел – повод усомниться в вас и вашей надежности. Ну и, конечно, если бы кто-то потребовал досконально разбирать текущее дело, а такая вероятность всегда есть, то ваши отношения с вампирами выглядели бы несколько… Дискредитирующими. В лучшем случае, создалось бы мнение, что вы прибегаете к весьма сомнительным вещам. В худшем – вас могли бы счесть врагом.

Ненавижу политику. Ненавижу пиар и общественное мнение. Они безумно раздражают, а зачастую – и мешают работать.

– Значит вы – на моей стороне. Почему?

– Отчасти потому, что хорошо знаком с вашими родителями. Отчасти потому, что знаю сам каково принимать сомнительные решения, которые приводят к правильным результатам. А отчасти потому, что верю в вас, молодой человек. Вы – не испорчены политикой, и всю душу вкладываете в заботу о людях, а то, что вы сами настаивали на том, что нарушили закон и добровольно известили об этом Корпус Стражей – это помогло понять, что вы не прикидываетесь, а действительно искренни. Сейчас – это исключительная редкость, и такое я не мог не оценить. И пока вы будете верны сами себе – вы можете рассчитывать на мою поддержку. Хотя я и видел, что я вам не нравлюсь.

Я смутился.

– Эээ… Ничего личного, сэр… Вы…

– Да, знаю. Я был против того, чтобы ты получил тогда посох и статус чародея, и я проводил собрание и допрос. Но ведь ты и сам знаешь, что был еще не готов к посоху.

Мне стало стыдно.

– Райбок упомянул про вас, и я считал, что вы…

Он неторопливо огладил бороду.

– Райбок… Да, ему есть за что на меня злиться. Даже по очень многим причинам. Как, впрочем, и на остальных старейшин. Но ничего не бывает просто, и если тебе так кажется, значит что-то упущено, помни об этом, и составляй свое мнение. Слушай свое сердце. И если оно говорит тебе сделать что-то, что пойдет в разрез со всем, что ты знаешь – задумайся. Ведь не просто же так оно тебе будет это советовать. Всегда есть, как минимум, две правды.

Он поежился под своей робой.

– Еще немного, и я отморожу себе задницу в этом треклятом городе, – проворчал он – давай заканчивать, мальчик. Я и так уже сказал тебе многое, что тебе нужно обдумать.

– Последний вопрос, сэр… Райбок сказал, что в Питере скрыто нечто, что может уничтожить Совет.

– Прямо так и сказал?

Я припомнил события годовой давности, и процитировал:

– «Этот город напрямую касается интересов Совета. И они никогда не признаются в этом. Здесь сокрыто то, что может их уничтожить, если оно увидит свет».

Старый чародей с лукавой усмешкой посмотрел на меня.

– Помни, всегда есть как минимум – две правды. И лично я мог бы назвать с дюжину более опасных для Совета мест и вещей.

Я разочарованно посмотрел на него.

– То есть вы не скажете…

– Город, который ты решил защищать – таит множество секретов. Некоторые двери стоит открыть. Некоторые – лучше держать закрытыми. Но некоторые – ждут того, кто сам решится открыть их, если, конечно, заметит. И я не знаю, какая из них сейчас пред тобой. Так что – да, ты прав. Я не скажу. Но и мешать узнать не буду. Иди уже, а то Фаулер там скоро в сугроб превратится.

Я улыбнулся, и направился к ожидавшему меня Стражу.

– Поговорили? – поинтересовался он.

– Это очень мягко сказано… Даже не знаю теперь, что и думать. Я не представлял себе, насколько я многим не нравлюсь.

– Тогда – давай возвращаться к тем, кому ты по сердцу. С ними – всегда легче.

Он открыл проход в Небывальщину, и мы вступили на заснеженную тропу.

Глава 35

Когда я вернулся домой к Свете, то, честно говоря, обомлел, зайдя на кухню. Её родителей не было, видимо уехали куда-то к родне, а на столе красовалось угощение.

Отварная картошка, с поджаренными в сметане грибами и луком, соленые огурцы, квашенная капуста, свежевыпеченные пироги… В общем, стол был заставлен в лучших традициях русской кухни, и, разумеется, венчала всё это великолепие небольшая запотевшая бутылка водки.

Я вопросительно посмотрел на мою девушку, и она пожала плечами.

– С мамой говорила, и она напомнила, что бегающих целый день по всему городу мужиков надо хорошо кормить. Вот и устроила.

После долгого поцелуя мы сели за стол, и я, отведав всё, сказал:

– Ачиф в тебе души не чает и без того, а как увидит, что ты так готовишь – точно потом полгода нудеть будет, чтобы я на тебе женился.

– Больше, чем полгода. Полгода – это только тебе.

По правде сказать, мы впервые подошли к этой теме, и, как мне показалось, вполне готовы были её немного обсудить.

– Вот как? То есть, ты сопротивлялась бы?

Она проглотила рюмку водки и закусила огурчиком, подавая мне пример.

– Вит, я тебя очень люблю…

– Но…

– Но ты посмотри на нас. У меня – работа и учеба. У тебя – работа и работа. Про учебу твою я не говорю, она идет так, как мне не понять. Ты – чародей, я – нет. Мы как масло и вода, в одну чашку налить можно, и разделить, потом, не получится, но смешаться нам не суждено.

Мне, неожиданно, стало грустно от такого сравнения.

– Считаешь, что нам не суждено быть вместе?

– Этого я не говорила. Чашка-то одна. Вместе – мы быть можем. Разделить нас – точно не удастся. Но брак… Семья… Лично я, пока, вообще не представляю себе как это было бы. Вот скажи, ты думал когда-нибудь, что у нас могут появиться дети?

– Пока что – нет.

– А я тут подумала. У других, дети боятся монстров, что, по их мнению, прячутся под кроватью, и родители их успокаивают, что никаких монстров не существуют. Но скажи ребенок такое тебе, и первое что ты сделаешь – возьмешь свой посох.

Я кивнул.

– Потому что монстры, как раз, существуют… И скажи он тебе – ты бы первая попросила меня весь дом проверить. Было бы интересно посмотреть на такое. На их игру с домовым… На катание на Голиафе…

Она с усмешкой посмотрела на меня.

– И каждый раз, как ты уходил бы, мне приходилось бы говорить, что я не знаю когда ты вернешься, да и вернешься ли вообще… И штопать тебя, окровавленного, на глазах у детей. А когда подрастут, и их в саду или школе спросят о том, кто их папа – они бы честно сказали, что чародей, и над ними бы начали потешаться и задирать, а ты, с твоим характером, вполне мог бы сжечь школу…

– Я разве настолько вспыльчив?

– Нет, но заносчив. И самоуверен. Это неплохо, но не для воспитания детей. А если, не дай бог, у кого-то из них потом дар проявится…

Я накрыл её ладонь своей.

– Как мне кажется, тебе лучше поговорить на эту тему с моей мамой. Она нас с Фаей вырастила, так что сможет многое рассказать. Но основной посыл я сейчас понял – ты не хочешь семьи и детей, по крайней мере – сейчас.

– Расстроился? – поинтересовалась она, после непродолжительного молчания.

– Нет. Я тоже, пока, не вижу, как это могло бы быть. Может позже, когда я стану постарше, и решу отойти от дел… Ну, по крайней мере – от настолько опасных.

Она грустно улыбнулась.

– Этого не будет, Вит. Это не в твоем духе. Всегда найдется кто-то, кому нужно помочь, и ты накинешь на плечи плащ, возьмешь посох и ускачешь в ночь. Ты такой, какой есть. Я не говорю, что меня это не устраивает. Устраивает. Более того, я и люблю тебя отчасти за это. Но ты никогда не будешь стоять в стороне, и смотреть, как жизнь проносится мимо тебя. Ну а кроме того…

– Скажи.

– Кроме того, сколько живут чародеи? Двести лет? Триста? Люди живут намного меньше.

Я рассмеялся.

– Вот тут проблемы точно не будет. Будешь всегда молодой, и проживешь так долго, что еще и надоест. Я, в конце концов, и алхимик тоже, а не только чародей.

– Дело не только в этом. У тебя есть, и еще будут, враги. Те, кто попытается использовать меня или детей против тебя.

Я думал об этом уже не один раз, и этот аргумент перевешивал все остальные. Наши отношения были опасны именно этим, и, логично было бы, их прервать, пока никто не пострадал, но не зря же сестра называла меня идиотом…

Я не мог сделать это. Это было бы сродни тому, чтобы добровольно откромсать от себя половину тела и пытаться после этого жить.

– Что-то не в ту сторону у нас разговор пошел, любимая… Давай-ка лучше оставим его. По крайней мере – сейчас.

Она кивнула, но на душе все равно скребли кошки от того, что мы оба понимали, что этот разговор, прозвучав, никуда не денется, и ничего не изменится.

Была ночь, и Света уже давно спала, а я всё ворочался с боку на бок, возвращаясь мыслями к недавнему разговору.

Меня случайно занесло в её жизнь, и я даже не думал, что все будет настолько серьёзно с этой милой и умной девушкой, которая смогла принять меня, и которой я смог довериться полностью. Но чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что скрыть её от всех я не смогу, а если тот же Райбок, вернувшись, захочет разыграть эту карту, то мне нечего будет ему противопоставить.

Недавние события показали, что и другие, те, кто хотел бы причинить мне боль, смогли бы легко её найти. И я вовсе не о демоне, который поселился в ней, а о тех же вампирах. Вурдалаках. Криминальных элементах, раз уж они стали лезть в ту сферу, о которой им даже знать не положено.

Я подумал о троллях, живущих под мостами города, о своенравной Мэб, о тысяче созданий, с которыми я мог бы пересечься и вызвать их озлобленность на меня и желание поквитаться…

Я не мог так рисковать ей.

Мне было, в достаточной мере, разумеется, плевать на то, что произойдет со мной. В конце концов – я сам выбрал такую жизнь, и нес за это полную ответственность, но мне становилось страшно за неё, за то, что с ней могут сделать.

Стрелки на настенных часах показали полночь, когда я поднялся на ноги, тихо оделся, и, взяв посох, вышел из квартиры.

Душа рвалась на части, сердце истошно вопило, что мы сможем всё решить, что в этом нет необходимости, что нужно вернуться, но холодный разум отметал всё, доказывая, что я не смогу быть с ней ежесекундно и защитить от всего.

Я знал, что она поймет.

Я знал, что она будет и дальше меня любить так же, как и я её.

Я знал, что не смогу остаться.

Я – был самой большой угрозой и самой большой защитой для неё. Вот только присутствие такой угрозы перевешивало любую защиту, что я мог дать. И до тех пор, пока этот баланс не изменится – я не имел права быть рядом с ней.

Было невыносимо больно, когда я сел в машину, и не думая поехал в ночь.

В себя я пришел только тогда, когда остановился перед воротами своего загородного дома.

Глава 36

Меня зовут Витторио Винченцо Этьен Скамми, и я – чародей.

Это мой дар и моё проклятье. Когда-то, человек, которого я могу называть своим другом, сказал мне, что по нашей, чародейской, природе каждый из нас одинок. Мы, иногда, сходимся и расходимся с другими людьми, но никогда и никто из нас не преодолевает всей дороги длиной в жизнь в компании. И умираем мы тоже всегда в одиночестве. Никто и никогда не возьмет нас за руку, чтобы проводить в райские кущи. Все, что мы можем – это жить, и стараться делать мир лучше.

До сегодняшнего дня я и не думал, насколько он прав в этом. Мы просто не имеем права жить иначе, ведь это уничтожит тех, кого мы полюбим. И до тех пор, пока мир не станет лучше и безопаснее – это останется верным.

Content

Чародей: Досье Петербурга
Досье 1—3
Николай Волков

Агентство Алфавит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Сияние наследия Звезды

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 40

Лавовое танго

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36