Дважды одарённый

Глава 1

— Заблокируйте прорыв справа, — приказал я, увидев, как несколько особо крупных рогатых тварей уничтожили кордон из самоходных гаубиц и, выйдя на оперативный простор, рванули к нашим накопителям энергии.

— Вижу, принял! — хмуро ответил мне Пётр.

Напряжённым взглядом я окинул поле боя. Энергетические взрывы от снарядов гаубиц, роботов и беспилотников повсюду смешались с мощными всполохами магии, среди которых преобладал кроваво-красный цвет.

Цвет демонической магии.

— Ваше Величество, всё готово, — услышал я через микро-гарнитуру.

— Принял, — ответил оператору и связался с Петром через канал личной связи: — Телец, отводи людей.

Мой старый друг ответил не сразу. Лишь спустя несколько секунд, добив последнего из прорвавшихся демонов, он сдавленно прохрипел:

— Принял.

Пётр разразился градом быстрых команд, и уже через пару мгновений воители в техно-магической броне ринулись прочь с поля боя, отступая к силовому куполу. Именно там располагались джеты для эвакуации.

— Ваше Величество, люди выведены, — хмуро доложил Пётр через две минуты.

— Отлично, — быстро ответил я, почти закончив создавать своё сильнейшее заклинание.

Тёмно-красное марево над полем боя, порождённое демонической силой, вдруг разверзлось, и бесчисленные лучи света ударили с небес. Наши тактические спутники… последние из тех, которые мы могли использовать, вступили в бой, выжигая поголовье рогатых тварей.

Но, конечно же, даже этой техногенной мощи человечества было недостаточно, чтобы покончить с демонами…

Свет от атаки спутников озарил всю долину, и я увидел вдалеке громадную чёрную башню, похожую на гору.

Цитадель. Обитель демонов в нашем мире. Их точка привязки, их дом и портал.

Тридцать лет назад, во время Первого Пришествия, мне довелось уничтожить похожую. Но та Цитадель была гораздо меньших размеров. В этот раз к вторжению на Землю твари подготовились стократ лучше.

— Ваше Величество… — через микро-гарнитуру обратился ко мне Пётр, но я перебил его:

— Будь проще, мой друг, не чужие люди.

— Мой генерал, — обратился он ко мне как тридцать лет назад, — прошу вас, позвольте мне остаться.

— Нет! — холодно ответил я. — Мы с тобой последние из дюжины. Наш долг — защитить Землю! Позаботься о людях, Пётр. И добей тварей, которые умудрятся пережить рождение звезды. Иди, мой друг. Заклинание почти готово.

Микро-гарнитура начала хрипеть из-за энергетического буйства вокруг меня. Единственное, что я услышал:

— Слушаюсь… генерал… не посрамлю…

Уже через минуту эвакуационные джеты взлетели, оставив меня одного перед ордой демонов. Твари приходили в себя после атаки спутников, трясли рогатыми башками, рычали и явно мечтали на кого-нибудь выплеснуть всю накопленную ярость.

Демоны заверещали и рванули вперёд.

— Добро пожаловать, суки, — прохрипел я, разводя руки в стороны и высвобождая конструкт своего сильнейшего заклинания.

Энергетические жгуты, соединявшие конструкт с накопителями, вмиг разбухли от энергии — на поле последней битвы мы привезли с собой десять накопителей и каждый был размером с многоквартирный дом.

Моё заклинание высушило их за мгновенье, впитав в себя мощь, неведомую доселе нашей планете. Передо мной засияла звезда. «Рождение Сверхновой» — именно так мои друзья прозвали это заклинание.

Я отпустил сияющий сгусток, и он стремительно полетел вперёд, оставляя в кроваво-красном мареве холодный серебряный след. Сгусток пульсировал и увеличивался в размерах, невероятно быстро приближаясь к Цитадели.

Первые ряды демонов почти добрались до меня…

Вот только было уже поздно.

Сверхновая родилась!

И она выпустила весь свой заряд мощи в наш мир! Мгновенье… и вокруг стало настолько ярко, что даже через визор шлема уже ничего нельзя было разглядеть. Последнее, что я успел увидеть, были рушащиеся стены Цитадели.

А затем за вспышкой света пришло тепло. И даже вся моя персональная защита — лучшая на нашей планете — не смогла спасти меня от всесжигающего жара магического солнца.

* * *

Российская Империя. 4 июня 2025 года.

Кабинет главы советника Московского генерал-губернаторства по Чрезвычайным Ситуациям, его превосходительства генерал-майора Тимофея Олеговича Волынского.

Грузный мужчина, сидя за массивным столом, перебирал отчёты за минувший месяц и хмурился.

Слишком много чрезвычайных ситуаций происходит в последнее время. Из плюсов — не только на вверенной ему территории, но и по всему миру. Из минусов — вокруг Москвы тоже чрезвычайных ситуаций хватает.

В дверь его кабинета вдруг яростно забарабанили. Генерал раздражённо сплюнул и гаркнул во всю глотку:

— Входи!

Он с ненавистью посмотрел на отчёты, что только что читал. Затем перевёл тот же взгляд на влетевшего в кабинет молодого светловолосого мужчину — адъютанта, которого генерал-майор Волынский лишь недавно взял себе под крыло.

— Скажешь, что у нас очередной разрыв, оставлю без выходных, — хмуро произнёс генерал до того, как взмыленный адъютант успел вымолвить хоть слово.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, что с дурными вестями, но вы правы, — дрогнувшим голосом проговорил молодой адъютант.

— Где⁈ — стукнул кулаком по столу генерал. — Говори быстрее, бестолочь!

— После разрыва ткани реальности Ядро Проклятых Земель появилось на северо-востоке от Химок, — выпалил молодой дворянин, протянув генералу планшет с картой губернии. На ней уже в режиме онлайн высвечивалась красная зона — новорождённые Проклятые Земли. — Место почти безлюдное! Лесополоса. Но дроны уже запущены, чтобы объявить эвакуацию, а ближайшие дороги перекрыты!

Генерал свёл кустистые брови к переносице, разглядывая карту, и пробасил:

— Хорошо, что безлюдное… Но в то же время плохо.

— Простите, ваше превосходительство, почему плохо? — опешил молодой адъютант.

Волынский недобро посмотрел на него и поморщился:

— Группы из Корпуса рядом нет?

— Корпус ведьмаков и ведьм сообщил, что группа будет в течение полутора часов.

— За это время твари, не найдя кого сожрать внутри Проклятых Земель, выйдут на Большую Землю! По Химкам и округе разбредутся монстры, пожирая всех подряд и становясь сильнее.

Несколько секунд адъютант изумлённо смотрел на него, а затем пробормотал:

— Было бы лучше, если бы Проклятые Земли сразу появились там, где много людей? Чтобы монстры не выходили из них?

— Было бы лучше, если бы они вообще не появлялись, идиот! А сейчас нам надо понять, как не дать тварям выйти на Большую Землю. Нам нужно задержать их… О! Кадетский корпус для сирот-простолюдинов!

Генерал обрадовался и ткнул пальцем в карту недалеко от красной зоны.

— Свяжись с ними! — велел он. — У них есть группы дважды одарённых. Вели выслать выпускную группу этого года. Пусть послужат империи на Проклятых Землях и не дадут монстрам вырваться наружу.

Несколько мгновений адъютант пытался осмыслить приказ, а затем побледнел и прошептал:

— Если они до сих пор в сиротско-простолюдинском корпусе, значит, их Второй Дар слаб! Почти бесполезен! Вы отправляете ребят на убой, ваше превосходительство!

— Я отправляю их на подвиг, идиот! А ещё даю уникальную возможность развить свой Дар. Ты что ли не знал, что для таких неполноценных столкновение со смертельной опасностью — единственный способ преодолеть застой и развить Второй Дар, а?

— Но… Они же совсем юнцы! Без боевого опыта!

Генерал замер с открытым ртом, а затем резко вскочил на ноги и вдарил пудовым кулаком по столу.

— Ты, Игорь, сейчас сам пойдёшь своей жопой Проклятые Земли закрывать, раз удумал спорить со мной. Выполняй приказ! Живо!

Адъютант подобрался и, сдержанно кивнув, покинул кабинет генерала.

Волынский тихо выругался и плюхнулся в кресло.

— Тоже мне, альтруист херов… Если эти никчёмные, никому не нужные простолюдины там подохнут, Империя ничего не потеряет. А вот если кто-то из них выживет…

* * *

Некоторое время спустя. Новорождённые Проклятые Земли на северо-востоке от Химок.

Голова трещит…

Дышать тяжело…

Здорово меня припечатала моя же Сверхновая!

Проклятье! Не пошевелиться. Нужно бы встать и сообщить ребятам, что с их Императором всё в порядке, и…

— А-а-ркх… — захрипел я от прострелившей голову боли.

Слева послышался рёв, громыхнул выстрел.

— Саня тоже минус! — выкрикнул кто-то. Голос мне показался отдалённо знакомым. — Мы только зашли, а уже почти половину наших потеряли!

Чего он там орёт? Уже списал со счетов меня? Ха… Не стоит недооценивать Первого планетарного Императора Земли!

А вообще, давно меня никто не называл простым вариантом имени, и…

Я снова захрипел от боли. Думать становилось всё сложнее и сложнее.

Нужно срочно подлечиться! Раз я до сих пор жив, значит, могу активировать «Второй Шанс».

Мысленно я потянулся к своему источнику и обомлел. Я бы грязно выругался, да язык отказывался ворочаться, как и всё тело.

Это не мой источник.

Этот источник мелкий, слабый и практически пустой!

Но, что важнее, у него другая структура! Более сложная — энергоканалы заплетены в какие-то узоры и вензеля. Ничего не понимаю… раньше они у меня были толстые, мощные и более прямые.

А ещё сейчас у моего источника будто бы два сердечника. Один побольше, другой поменьше. К счастью, во втором я отчётливо чувствую свой Персональный Дар. Здорово — будем лечиться!

Я потянулся к Персональному Дару, чтобы через Печать Близнецов активировать «Второй Шанс», и вновь опешил!

Печати нет!

Странно…

— Г-р-р… — Совсем рядом со мной раздался кровожадный рык, от которого у обычного человека кровь бы застыла в жилах. Известные мне животные так не рычат. Что за тварь такая?

«Монстр» — с новой волной боли отозвалась память.

Определённо нужно поторапливаться! Я не позволю кому бы то ни было воспользоваться моей временной слабостью и прикончить меня.

А раз Печати нет, её всего лишь нужно создать.

Я зачерпнул энергию из второго сердечника и погнал её по энергоканалам. На кончиках пальцев я создал основу для нужного конструкта, как только энергия коснулась её, заклинание активировалось.

Печать сорвалась с моей правой руки и поднялась вверх. Я едва успел разглядеть две вертикальные палки, похожие на цифру «II», как цифра разделилась надвое и легла мне на обе грудные мышцы.

Раньше у меня была Печать в виде «II» напротив сердца. Теперь же у меня симметрично по «I» с каждой стороны.

Я тут же направил энергию в Печать Близнецов и активировал одно из её умений — «Второй Шанс». Мгновенье спустя я ощутил, как по телу пронеслась волна живительной энергии, встряхнувшая меня и избавившая от головной боли.

Источник мигом наполнился, и его объёмы стали больше, чем раньше. Наиболее заметно подрос второй сердечник — тот, где находился мой Персональный Дар.

— Гр-р-р!!! — Яростный рёв твари прозвучал совсем близко от меня.

Я резким перекатом ушёл право и, вскочив на ноги, тут же атаковал на звук. Использовал самую простую атаку — хотел откинуть тварь чистой энергией.

Но вместо этого с моей ладони сорвался поток сероватого ветра. Странно это, видеть ветер.

Поток ударил в морду трёхметровой волкообразной твари. Её шкура была чёрной и скатанной, а по всему телу ярко-зелёной энергией пульсировали красивые вензеля.

— Р-р-р-ра-а-а!!! — взревел монстр.

На мой ветер ему было совершенно плевать.

«Используй Второй Дар!» — родилась в голове чёткая мысль.

Я всё ещё в полной мере не понимал, что происходит, а в голове уже звучала вторая мысль:

«Нужно объединить две маны. Маной Второго Дара покрыть ману основного Дара».

Слова прозвучали в моей голове, как заученные, и стоило лишь потянуться к малому сердечнику, как тело само помогло мне сделать необходимые махинации. Энергия — хотя тут говорят «мана» — от моего Персонального Дара пронеслась через ману первого сердечника, смешиваясь с ней и выходя из пальцев. Я представил недавний поток ветра и выпустил простенькое заклинание.

Голова монстра была буквально в полутора метрах от меня, когда сияющий серебряным светом поток ветра высек кровь и искры зеленоватой энергии из неё.

Тварь завопила, я полуборотом ушёл в сторону, а затем взмахнул рукой, попробовав ещё одну простенькую атаку.

В прошлом, использовав такой конструкт, я бы хлестнул противника энергией. Сейчас же с кончиков моих пальцев сорвался ветровой серп. Разумеется, я покрыл его своим Персональным Даром… или, как тут говорят, «Вторым Даром». Потому серп ветра вновь отливал холодным серебром, словно был создан из металла.

Серп практически в упор ударил в шею монстра, тот захрипел и рухнул замертво.

Я резко огляделся по сторонам. В боевой обстановке мой мозг работал на пределе возможностей. Откинув долгие размышления и переживания, он выдавал лишь голые выводы:

'Демоны приходили из других миров — значит, другие миры есть. Люди порой получали силы демонов — значит, возможно объединение двух сущностей из разных миров.

Похоже, я в другом мире. В другом теле.

Юнцы вокруг в одинаковой форме дохнут от монстров — значит, зелёных юнцов бросили на убой, чтобы выиграть время.

Понятно. Работаем'.

Недалеко на примятой траве валялась чёрная штурмовая винтовка. Выглядела она как экспонат из музея оружия, зато, как подсказала мне обрывочная память реципиента, стреляла магическими патронами.

Схватив винтовку, я тут же прицелился и выстрелил в ближайшего волкоподобного монстра, пытавшегося пробить огромную каменную стену, которую поддерживал здоровяк, как и все наши, облачённый в чёрный тактический бронекостюм и шлем. Здоровяк, не щадя себя, защищал двух раненых товарищей, валявшихся за его спиной и корчившихся от боли.

— Брось их, Артём! Помоги мне! — рявкнул другой тип, который, петляя между деревьями, швырял в преследующего его монстра огненные шары.

— Не могу! — прорычал здоровяк.

— Брось, это приказ! — рявкнул огневик.

«Сержант Николай Иванович Кононов», — припомнил я его имя. Именно этого кадета назначили руководить группой из двадцати дважды одарённых сирот.

Прямо сейчас Кононов бежал к ещё двум бойцам, которые, прячась за чёрным ретроавтомобилем, отстреливались от двух тварей.

Что этот идиот делает⁈ Он сейчас приведёт на хвосте парням в тыл «своего» монстра!

Выдохнув, я выпустил перед собой тонкий закрученный поток воздуха без Второго Дара. А через секунду выстрелил из винтовки.

Воздушный вихрь разрезал воздух перед магической пулей, ускоряя её и ещё сильнее закручивая. Благодаря вихрю я мог управлять пулей даже после выстрела и вёл её прямиком к глазу волка, пытавшегося проломить стену здоровяка Артёма.

Мгновенье спустя голова монстра дёрнулась, и его туша рухнула замертво. Артём изумлённо выдохнул и развеял стену.

— Спасибо… — прочитал я по его губам, когда парень повернулся в мою сторону.

Я же к тому времени впервые за бой активировал встроенную в шлем рацию.

— Кононов, беги ко мне! — на общей волне велел я, видя, что монстр почти достиг нашего командира, а парни, отстреливающиеся из-за ретроавтомобиля, прямо сейчас ничем не могут ему помочь.

Однако этот идиотский сержант проигнорировал мои слова и продолжил вести за собой волка в тыл товарищам.

— Сюда беги, придурок! Помогу! — рявкнул я, продолжая готовить заклинание.

— Не смей мне приказывать! Я здесь командир! — проорал он на бегу. — Миша, Костя, прикройте меня!

Парни перестали отстрелиться и начали поворачиваться в сторону Кононова. Если раньше их пули хоть немного, но сдерживали натиск монстров, то сейчас твари развили поистине колоссальную скорость.

Своим приказом наш командир «убил» и себя, и двух бойцов.

Правда, я предполагал подобное развитие событий и прокричал в рацию:

— Артём! Стену, где укажу!

Я сорвался с места и на бегу выстрелил в землю недалеко от капота ретроавтомобиля. Как раз туда, куда смещались волки, атаковавшие парней, и волк, которого вёл за собой Кононов.

Артём не разочаровал меня. Правда, помедлил пару мгновений, что было в пределах расчётов.

Каменная стена отделила Михаила и Константина от Кононова.

— Что ты наделал⁈ — заорал Кононов, развернувшись практически под девяносто градусов и ринувшись в мою сторону. Волк продолжил преследовать нашего бравого командира.

Я вскинул винтовку и прицелился. Как назло, идиотский сержант сместился так, что перекрыл мне цель, встав под пулю.

Проклятье! За что этот дебил свои лычки получил? Чего он такого в нашем кадетском корпусе совершил, что его назначили командовать?

Пока я сам смещался, момент для выстрела был упущен. Я опустил винтовку, и она повисла у меня на груди на ремне. На кончиках пальцев я уже держал заклинание, чтобы прикончить монстра магией, как только Кононов пробежит мимо меня.

Что? Что, дери его черти, этот придурок делает⁈

С обезумевшим взглядом Кононов схватил меня за рукав и попытался прямо на бегу дёрнуть себе за спину.

Сперва он повёл волка в тыл товарищам, а затем и вовсе попытался бросить меня в пасть монстру, лишь бы спастись?

Крутанув запястьем, я высвободился из его захвата и сам схватил предателя за руку. Довернув корпус, бросил его через подножку. Кононов покатился кубарем. Но на меня уже летел разъярённый волк, брызжа слюнями из распахнутой пасти.

Отступив на шаг, я выставил перед собой винтовку, в которую и вцепился зубами монстр, сминая корпус оружия. Я устоял на ногах, чуть повернулся, и волк тоже приземлился на лапы.

Дурной Кононов! Это ж надо было так всё изгадить! Потенциальную лёгкую победу на ровном месте превратил в испытание на выносливость и силу.

Выругавшись себе под нос, я освободил одну руку и тут же попятился от напора чудовища. Но я вновь устоял и смог едва ли не в упор выпустить ветровой серп в шею твари.

Отлично, прикончил! Только винтовка пришла в негодность… Что за дерьмовое вооружение выдали нам перед этим походом?

Откинув в сторону бесполезную винтовку, я огляделся. Кононов бежит вдаль, аж пятки сверкают. Пристрелил бы его, да нечем и некогда. Плюс полевая казнь дезертира явно ударит по моральному духу моих и без того перепуганных зелёных бойцов. Из всех них только Артём, кажется, пытается сохранить рассудок. Сперва защищал раненых, а сейчас сам бросился на помощь Михаилу и Константину.

Что ж, не зря парень лычки ефрейтора получил. Образцовый боец, надо бы к нему приглядеться.

Сорвавшись с места, я рванул в сторону другой каменной стены, из-за которое от монстров отбивались ещё двое парней и единственная девушка в нашем отряде — Мария. Их каменную стену пытались обойти два волка с разных сторон.

— Мария, возьмите втроём левого! — скомандовал я, ринувшись направо.

Девушка начала палить из магической винтовки, а юноши вдарили стихийной магией — огнём и ветром. Их заклинания объединились, усилив друг друга.

Но даже так эта троица смогла лишь отбросить монстра, немного опалив ему шкуру. Волк зарычал ещё громче, его чёрная шерсть встала дыбом, а зелёные узоры запульсировали особенно ярко.

К тому времени я уже прикончил «своего» монстра и обошёл стену с противоположной стороны. Взмахнув рукой, я убил их волка сияющим серебром ветровым серпом.

— Саня… — пробормотал Глеб, парень-огневик, глядя на меня восторженными глазами. — Ну и ну! Одним ударом!

— За мной! — махнул я рукой, поспешив на помощь Мише, Косте и Артёму.

Спустя несколько минут с монстрами на этом участке было покончено.

Ребята собрались вокруг меня — всего восемь человек. Двое из них были даже не в состоянии стоять на ногах и уселись на землю. Остальные тоже выглядели паршиво: грязные, потрёпанные и крайне испуганные.

— Проверьте, есть ли ещё кто живой! — громко велел я. — И соберите все магазины — нам нужны патроны. Артём, Мария, помогите им, — указал я на двух раненых.

Здоровяк и девушка решительно кивнули и, склонившись над товарищами, достали по комплекту для оказания первой помощи.

Те, кто был с Машей, дёрнулись уж было выполнять приказ, но двое других промедлили.

— Сань… ты теперь, что ли, будешь командовать? — напряжённо спросил Миша, коренастый парень с веснушчатым чумазым лицом. — Так-то не ты наш командир. Ты такой же рядовой, как и почти мы все. Ну… кроме Тёмы.

— А кто-то против того, что я буду командовать? — холодно спросил я, окинув остальных взглядом. — Или, может быть, вы не собираетесь домой возвращаться, а? — хмуро продолжил я.

— А ты, что ли, нас выведешь⁈ — вспылил Миша. — Мы, млять, даже уйти отсюда не можем, иначе нас дезертирами заклеймят! А потом расстреляют на хрен!

Я подошёл к нему вплотную. Миша стоял, выпятив вперёд грудь, и прожигал меня взглядом.

— Кононова назначили командовать, а не тебя! — выпалил Миша.

— И где теперь твой Кононов? — скривился я. — Сначала чуть вас с Костей не угробил, а потом меня под волка пытался толкнуть. Достойный командир, не так ли?

Миша поджал губы, дёрнул головой и выпалил:

— Тогда пусть Тёма берёт командование на себя!

Он не удержался и отступил на пару шагов назад. Я же молча повернулся к здоровяку и, чуть склонив голову, спросил:

— Артём, поспоришь со мной за место лидера?

— Нет, Саня, — пробасил он, не переставая заниматься перевязкой раненого. — С тобой — нет. Без тебя мы бы не пережили даже эту битву.

— Понятно вам⁈ — рявкнул я, оглядев четверых охламонов. — Чего встали⁈ Быстро поле боя прочёсывать!

— Прости, Сань! — выпалил Миша. — Ты прав, кто-то должен командовать, раз уж Кононов сбежал.

Он первым побежал выполнять приказ, а за ним и остальные четверо.

— Даже если этот Кононов и вернётся, лично я не стану ему подчиняться, — не оборачиваясь, пробурчала Маша, перевязывая разбитую голову раненому товарищу смоченным в вонючей алхимической мази бинтом. — Я видела, что этот гад сделал. И обязательно в рапорте об этом укажу!

Пока бойцы выполняли приказы, у меня было время немного собраться с мыслями и принять решение.

Память реципиента, подвластная мне лишь урывками, подсказывает, что место, где мы оказались, называется «Проклятые Земли» — территория, изменяющаяся под влиянием Ядра — иномирной заразы, что порой проникает на Землю через разрыв ткани реальности и заражает всё вокруг себя чужеродной энергией.

Отвратительное место: вокруг стоит густой туман, и дышать тяжело. Глядя на всё это, я невольно вспоминаю земли вокруг Цитадели демонов…

Такая гнусь не должна существовать рядом с людьми!

А ещё зелёных сирот нельзя отправлять сражаться с матёрыми тварями.

В каком-то херовеньком мире я переродился, как мне кажется. Бардак тут явно во всех отраслях. Придётся исправлять.

Впереди сквозь давящий туман я увидел какой-то силуэт. Здание? Этажа три с плоской крышей. Хм…

— Стало быть, мы должны продержаться здесь до прихода подкрепления? — изобразив мысль вслух, я решил проверить свои обрывочные воспоминания.

— Верно, — спокойно произнёс Артём, всё ещё занимавшийся перевязкой раненого.

Я снова огляделся. Здесь на пустыре мы как на ладони — спрятаться можно разве что за каменными стенами, на поддержание которых постоянно приходится тратить ману, либо за несколькими ретроавтомобилями.

«Обычными автомобилями», — внезапно пришло осознание.

На секунду я подвис.

Понятно… восприятие у меня смещено. Для меня эти автомобили — как из музея. А местные люди в две тысячи двадцать пятом году на них передвигаются каждый день.

Отогнав лишние мысли, я ещё раз посмотрел на маячащее в тумане здание. Затем услышал шум слева — ребята вернулись из обхода. Константин тащил магазины, рюкзаки и вторую винтовку. На шее его появился медальон, от которого, пусть и слабо, но фонило магией.

«Медальон ментальной связи» — вспомнилось мне название этого артефакта. Похоже, Костя снял его с погибшего связиста. Молодец, правильное решение.

Трое других бойцов помогали ковылять к нам ещё двум раненым парням. Итого, считая меня, одиннадцать человек, четверо из которых в данный момент, в крайнем случае, убежать от монстра даже метров на пятьдесят не смогут.

Но мы своих не бросаем.

Костя молча протянул мне одну из винтовок и медальон. Я принял оба дара, кивком поблагодарив парня.

— Отлично, бойцы! — похвалил я и всех остальных. — А теперь нам пора уходить с этого пятака! Раз нельзя покинуть Проклятые Земли — будем укрепляться!

Вместе с Мишей я подхватил парнишку, бок которого был перевязан окровавленным бинтом, и повёл свой отряд к маячившему впереди трёхэтажному зданию. Когда его очертания стали более чёткими, я почувствовал слабые колыхания маны в медальоне у себя на шее и замер.

Поток маны из артефакта ударил мне в мозг. Я инстинктивно чуть не поставил полный блок, однако же в последний момент пропустил сигнал из артефакта.

«На связи капитан Семёнов, кадет! В зоне проведения вашей операции обнаружены гражданские! Слышишь, гражданские! Ваше первоприоритетная задача — найти их и защитить до прихода подкрепления!!!»

Забавная штука этот медальон — в моём прошлом мире такого не было. Очень необычно «слышать» чужие мысли в голове.

И, похоже, через ментальное общение гораздо сложнее скрыть истинные эмоции. Я прекрасно чувствовал, как напряжён говорящий со мной капитан.

Или даже испуган?

Как мне ему ответить? Нужно удерживать в голове конкретную мысль и в этот момент направить свою ману в артефакт?

«Ещё раз, кадет! Без выживших даже не смейте возвращаться! Понятно⁈ Проклятье… будто от этой мелюзги будет толк…»

Интересно, последнюю фразу он умышленно передал мне или не успел «отфильтровать» и не отключился от медальона?

«Зачем же тогда вы эту мелюзгу послали сюда, капитан?»

Ответ пришёл не сразу — несколько секунд моему ментальному собеседнику потребовалось, чтобы собраться и настроиться на продолжение беседы. Правда, услышал я от него совсем не то, что ожидал:

«Какого хрена ты отвечаешь мне, боец⁈ Разве тебя учили пользоваться медальоном для активации обратной связи⁈»

Что? Связист кадетов должен уметь только принимать команды, но никак не отвечать на них?

«Отвечаю я, потому что вы задали вопрос. И раз отвечаю, значит, умею».

«Хватит тратить свою ману, идиот! Ищите выживших!»

«Кого именно?» — спросил я, пропустив его оскорбление мимо ушей.

«Тебя это волновать не должно! Выполнять! Живо!»

«Капитан… — Я мысленно вздохнул. — У тебя нет права требовать что-то с нас в таком тоне. Мы зелёные юнцы, которыми вы заткнули брешь в своей защите. Мы скорее здесь подохнем, чем принесём пользу. Будем паниковать — наделаем глупостей и никого не спасём. Но если у нас будет дополнительная мотивация…»

Я замолчал, ожидая его реакции.

«Что? Ты со мной торгуешься, что ли⁈ Какая вам нужна мотивация⁈ Защиты империи вам мало⁈ Послужить своей стране — вот ваша мотивация!»

«Так мы и служим. Но мы ведь в ваших глазах смертники, верно? И вообще, пока беседую тут с вами, сейчас всю ману растрачу и не смогу передать ваше послание… Все поляжем тут. Во имя Империи».

«Твоё имя, кадет⁈» — спустя пару секунд спросил капитан твёрдым тоном.

«Александр Ярославович Егоров».

«Что ты хочешь, Егоров?»

«Информацию о том, кого мы ищем, и награду за успех в поисках — деньги, жильё, гарантированное поступление в лучшие ВУЗы страны».

Главным сейчас для меня было разжиться как можно большей информацией о происходящем — я не хотел вести своих ребят совсем уж в неизвестность.

Но и выторговать награждение для себя и бойцов было важным. Пусть идея потребовать для нас награду пришла ко мне спонтанно, куцых обрывков памяти реципиента хватало, чтобы составить более-менее реалистичный список желаний.

Быстрый социальный или карьерный рост невозможен, если ты прячешься по углам и не отсвечиваешь.

«Ты хочешь слишком много, кадет, — хмуро проговорил капитан. — Но я тебя услышал и передам твои слова. Я уверен, Империя достойно наградит вас… — Он позволил себе ухмылку и припечатал: — Если вы сможете спасти её сиятельство регента рода Самоцветовых».

Глава 2

Когда до трёхэтажного здания, в котором мы собирались укрепиться, оставалось метров тридцать, я уже слышал топот тяжёлых лап и рёв волчьих глоток.

— Быстрее! — рявкнул я своим ребятам.

Взлетев на крыльцо, я ветровым серпом срезал замок с двери, и мы все ввалились внутрь.

— Артём, заблокируй и будь здесь! — велел я магу земли создать каменную стену перед дверным проёмом. И тут же разразился стремительными приказами: — Раненых на второй этаж к окнам справа от лестницы. Маша, ты с ними, будешь за старшего. Огонь преимущественно из винтовок, магия по необходимости, все за мной!

Когда раненые с Марией заняли свои позиции, я повёл четверых бойцов за собой. Мы свернули налево от лестницы — с этой стороны, судя по звукам, монстров будет больше.

Я выбил первую попавшуюся дверь с ноги и, к собственной радости, оказался в просторной комнате с кучей окон. Удобно — все сможем разместиться.

Распределив бойцов по позициям и заняв свою, я разглядел десять волчьих силуэтов внизу на улице — из-за светящихся зелёным узоров на телах эти твари были заметны издали.

— Стреляйте по глазам, — твёрдо произнёс я. — Это уязвимые точки.

— Есть, — рявкнул Константин. И напряжённо добавил: — По глазам… Как учили.

— Вот только попасть не так-то просто, — пробурчал Михаил, целясь в ближайшего волка.

— Отставить разговорчики! — скомандовал я. — Огонь по готовности.

Волки, рыча и брызжа слюнями во все стороны, неслись к нашему убежищу, движимые своими простейшими инстинктами — жрать и становиться сильнее. Твари Проклятых Земель чувствовали, что за пределами их зоны обитания куда больше питательных веществ. Вот только пока в Проклятых Землях находятся люди, монстры не могут выйти наружу. Всё тот же простейший инстинкт им не позволял сделать этого.

Память реципиента подсказывала мне, что в случае прорыва на Большую Землю порождения Проклятых Земель первое время совершенно неуязвимы для обычных магов и оружия. Только дважды одарённые могут дать им бой. А ведь дважды одарённым нужно ещё и добраться до места прорыва. К тому моменту монстры способны разбрестись по округе, сея смерть и становясь сильнее.

Потому нас и закинули сюда — чтобы блокировать тварей до прихода мощного подкрепления.

— Огонь! — скомандовал я, нажав на спусковой крючок.

Магическая пуля вырвалась из дула винтовки и понеслась по созданному мной ветровому тоннелю, ускоряясь и не сбиваясь с курса. Выбранный мной волк, словно почувствовав опасность, нырнул в сторону, но пуля заложила дугу и врезалась ему в глаз.

Монстр зарычал, сбился с шага…

Ещё две магические пули уже летели вдогонку по тому же тоннелю.

Отлично! Минус один.

— Проклятье! Саня, они близко! — крикнул Михаил.

— Не получается попадать в глаза, — прорычал Костя, напряжённо стреляя по «своему» волку. Его пули били в голову монстра, высекая из неё куски плоти. Однако этого было мало, чтобы прикончить хищную тварь.

— Отставить панику! Прекратить огонь.

Ещё два выстрела…

— Прекратить огонь! — повторил я, прогоняя по своим каналам ману.

Парни перестали стрелять.

— Хорошенько прицельтесь, — проговорил я, создав одновременно четыре ветровых тоннеля. — По моей команде… Огонь!

Точечный контроль магических конструктов основан прежде всего на возможностях мозга — на быстрой обработке информации и способности быстро принимать решения. Печать Близнецов позволят ускорять мышление, но даже с ней сейчас моя голова затрещала от натуги — для моего нынешнего тела было сложно держать одновременно четыре заклинания.

Однако же мы прикончили ещё четверых волков. Осталось пятеро! Но они уже совсем близко.

Первый волк, с силой оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. Он собирался запрыгнуть в открытое окно второго этажа — и это у него почти получилось, зубастой пасти твари оставалось преодолеть пару метров, чтобы вцепиться в глотку Кости.

Сделав пасс рукой, я запустил серебряный серп, прикончивший тварь.

Проклятье! На эту технику тратится гораздо больше маны, чем на простенький ветровой тоннель. А резко восполнить запасы энергии ещё раз я не смогу — даже в лучшие свои времена я мог использовать «Второй шанс» только раз в неделю. Полагаю, в новом теле ждать «перезарядки» заклинания придётся ещё дольше.

Нужно бы по возможности экономить силы.

— Работайте парами! Костя, Миша — координируйте действия. Используйте магию, чтобы не дать им запрыгнуть! — быстро произнёс я и снова нажал на спусковой крючок.

Я прикончил одного волка, а парням удалось сбить полёт второго — монстр с подпалённой шкурой приземлился у стены, завыл, но сразу прыгнуть не смог — ему пришлось брать разбег.

Я убил ещё одного, четвёртому тоже не дали запрыгнуть, а потом расстреляли, едва он рухнул на землю.

— Молодцы! — похвалил я парней, когда мы прикончили всех тварей. — Держите позицию, действуйте по той же схеме.

— Фух… — напряжённо выдохнул Костя. — Круто мы их… Саня… я впечатлён.

Я показал ему большой палец и пулей вылетел из комнаты. Через несколько секунд я уже бежал на помощь раненым и Маше — из их зала доносились звуки выстрелов!

Когда я вбежал в помещение, увидел, как Маша создала напротив оконного проёма каменную стену. Монстр врезался в неё и рухнул вниз, так и не добравшись до нашего бойца.

Я подбежал к другому оконному проёму и начал стрелять. С моей помощью мы быстро закончили и на этом направлении — благо здесь было лишь три волка.

— Ты очень вовремя, — тяжело дыша, проговорила девушка,

— Вы бы и без меня смогли бы справиться, — хмыкнул я. — Ты отлично среагировала, — кивнул я на проём, перед которым несколько секунд назад развеялась каменная стена.

Перекинувшись с ребятами ещё парой фраз, я оставил Марию за старшую и быстро поднялся по лестнице на самый верх. Мы укрепились, раненые товарищи в относительной безопасности, а значит, можно приступить к поиску графини, жизнь которой, похоже, уж очень сильно волнует Империю.

Стоя на крыше трёхэтажного здания, я снял шлем и прикрыл глаза, позволив ветру ласкать лицо и трепать волосы. Я улыбнулся, почувствовав, что только что смог изменить знакомый мне конструкт поискового заклинания. Теперь его сможет воспроизвести моё новое тело, и оно будет сочетаться с моей стихией. Разведя руки в стороны, я прогнал ману по каналам и выпустил её через кончики пальцев, на которых уже была заложена основа конструкта.

На сей раз ветер, порождённый мной, был невидимым. Он соединился с ветром природным и разнёсся по округе.

Я сразу почувствовал выдыхаемый мной углекислый газ. Схожие ощущения я почувствовал ещё десять раз, когда заклинание пронеслось по зданию.

Работает! Я могу отследить дыхание других живых существ! А благодаря анализу косвенных признаков, вроде высоты выдыхаемого воздуха относительно земли или же количеству энергии в нём, я не спутаю дыхание человека или, например, кабана.

Разогнав поисковое заклинание на доступный мне максимум, я убедился, что в радиусе километра от нас нет монстров.

Зато есть один человек. Скорее всего мужчина. Дышит прерывисто, бежит…

И движется он в противоположную от нашего укрепления сторону.

Нельзя его упустить!

Я бросился к лестнице, по пути через рацию связавшись со своим отрядом — сообщил, что нашёл выжившего, раздал приказы и в конце произнёс:

— Артём, Костя, вы идёте со мной.

Однако спуститься не успел — из коридора второго этажа мне навстречу вылетел Виталя. Один из наших не раненых бойцов, который несколько минут назад защищал высоту в паре с Михаилом.

— Саня, я промолчал прошлый раз, но сейчас не буду! — выпалил он, выпятив грудь.

— Говори, только быстро, — хмуро ответил я, заметив, что и другие кадеты уже собираются вокруг.

— Ты уходишь сам и уводишь двух наших лучших бойцов, — быстро произнёс он.

— Эй! — возмутился Миша. — С чего ты решил, что они лучши…

— Помолчи, — бросил я в его сторону, и парень, поджав губы, заткнулся. Я же перевёл взгляд на Виталю и спокойно продолжил: — Я ведь уже сказал, что у нас новый приказ. Пока в округе нет волков, мы сможем выбраться из укрытия и отыскать графиню и её людей.

— Зачем так рисковать? — хмуро уставился на меня Виталя. — Зачем ослаблять свою собственную защиту ради тех, кого скорее всего уже сожрали?

Он смотрел на меня цепко и с вызовом.

— Предлагаешь нарушить приказ? — спросил я холодно.

— Ты уже его нарушил! — резко ответил парень. — Когда пошёл против Кононова. Да, он творил очевидную дичь, и приказы его были идиотские! Но ты пошёл против них! И против новых идиотских приказов тоже нужно пойти! Нужно держаться вместе и ждать ведьмаков! Тогда мы сможем выжить!

Парень замолчал и насупился. Под моим тяжёлым взглядом его боевой настрой быстро проходил.

— Ты что же, Виталя, — подала голос Маша, — хочешь бросить людей, которым нужна помощь, умирать в Проклятых Землях? Наш долг как дважды одарённых…

— Да срал я на этот долг! — в сердцах крикнул парень. — Меня силой запихнули в этот грёбаный кадетский корпус, потому что не повезло родиться со Вторым Даром! Как и вас всех! И что же мы теперь должны умирать ради каких-то аристок…

Я в два шага сократил разделяющее нас расстояние и отвесил ему звучную оплеуху.

Ударил по шлему — чисто взбодрить. Виталя вздрогнул и выпучил глаза.

— Полегчало? — строго спросил я. — А теперь слушай меня внимательно. Во-первых, я сказал, что мы все выживем, и от своих слов я не отказываюсь. Но выжить мы сможем, только если вы будете делать то, что скажу я, и не спорить, тратя драгоценное время. А во-вторых…

Я поморщился, невольно вспомнив свою прошлую жизнь.

После Первого Пришествия демонов мой мир был практически уничтожен. Мы оказались не готовы столкнуться с такой силой. Люди слишком поздно оставили свои распри и начали объединяться перед иномирной угрозой. Будь иначе… Будь мы сразу едины, наш мир отбился бы от этой напасти с куда меньшими потерями.

— Перед лицом тварей из Проклятых Земель, Виталя, все равны, — произнёс я. — И простолюдины, и аристократы. И раз уж мы с вами, из-за особенности своего источника, гораздо лучше других подходим для битвы с монстрами, мы не можем стоять в стороне. Лично я, Виталя, сейчас выйду из укрытия и отправлюсь на поиски выжившей не потому, что это приказ начальства, и уж точно не ради выгоды. А потому что не могу поступить иначе.

Да… я хорошо помню, что значит умирающий мир.

Помолчав пару секунд, я выдохнул и закончил:

— Ну и в-третьих, за спасение графини нам обещали награду. Когда выберемся из этого места, у вас всех будет шанс взять свою судьбу в свои руки.

Я обвёл всех взгляд и хлёстко спросил:

— Есть ещё вопросы? Нет? Виталя?

Парень поморщился и спустя три секунды нехотя проговорил:

— Я сделаю, что ты скажешь. Но я не считаю, что это справедливо!

Он развернулся и пошёл на свой пост, а вслед за ним разбрелись и остальные.

— Тёма, Костя, нам тоже пора! — быстро произнёс я и рванул вниз по лестнице.

Втроём мы вышли из здания, и я повёл бойцов за удаляющимся источником дыхания. Если бы протянули ещё немного, в самом деле могли бы потерять след.

— Жёстко ты с ним, — на бегу заметил Артём.

Я покосился на здоровяка. Лицо уверенное, пристально смотрит вперёд и ни в чём не сомневается.

— Осуждаешь? — спросил я коротко.

— Нет, — невозмутимо ответил он.

* * *

Никого из монстров по пути мы не встретили, зато через несколько минут я увидел мужика в строгом костюме. Поверх его пиджака был надет техно-магический бронежилет, на голове — шлем, а в руках красивая штурмовая винтовка.

Тяжело дыша, он бежал вперёд и напряжённо вертел головой из стороны в сторону.

Нас он не видел…

Но вдруг мужик резко ушёл в перекат и начал палить в нашу сторону. Артём вскинул руку, создав каменную стену, но её разнесло четвёртым же выстрелом.

Огромный булыжник полетел в сторону Кости. Взмахнув рукой, я снёс его потоком ветра и закричал во всё горло:

— Стоять, боец! Свои!!!

Мужик ушёл перекатом уже за дерево и создал перед собой водяной щит-линзу.

— Нам велено найти выживших, — громко продолжил я, держа наготове магический конструкт.

— Ведьмаки? — выкрикнул мужчина из своего укрытия.

— Не совсем, — отозвался я.

Боец выпрямился во весь рост. Его водяная линза поднялась вслед за хозяином, и мужчина настороженно пошёл нам навстречу, готовый в любой момент снова открыть огонь. Усталыми глазами он вглядывался в наши лица и пытался разглядеть гербы на бронекостюмах.

Я же с завистью смотрел на его винтовку. Тот же тип, что и у нас — штурмовая, скорострельная. Однако же явно более навороченная: артефактные руны и камни на его винтовке были нанесены сверху на чёрный матовый корпус. Вряд ли для красоты, вероятно, под корпусом не хватило места для всех этих наворотов.

Наши же винтовки простенькие — им для работы хватает рун и камней под корпусом.

Лицо неизвестного бойца скривилось, когда он-таки разглядел гербы на наших бронекостюмах.

— Кадеты? — удивлённо проговорил он и развеял щит. Несколько минут мужчина напряжённо смотрел на нас, а затем разочарованно цокнул и спросил: — Вы хотя бы дважды одарённые?

— Хотя бы, — хмуро ответил я. — В отличие от тебя. Там, куда ты так настырно бежал, куча монстров. Собираются толпой, чтобы явиться по наши души, ибо прошлых их отрядов не хватило. А там, — указал я себе за спину, — наше укрепление, которое монстры взять не смогли. Какой путь выбрать, служивый, решать тебе.

Мужчина шевельнул желваками и с подозрением произнёс:

— Больно дерзкий ты для обычного кадета.

— Был бы другим, не дошёл бы досюда.

Я молча смотрел ему в глаза, ожидая ответа. Мужик поморщился и быстро произнёс:

— Понял-понял! Прошу прощения, если обидел. Вижу, вы в самом деле тут не случайно оказались. — Взглядом он указал на кровь монстров на нашей броне. — Я с радостью бы принял ваше приглашение прогуляться до укрепления, но один явиться не могу. Прошу, помогите мне доставить в ваше укрытие мою госпожу.

— Госпожу? — подал голос Костя.

— Её сиятельство графиню Айседору Ивановну Самоцветову, — с достоинством проговорил мужчина.

Благодаря поисковому заклинанию я почувствовал, что часть монстров пришла в движение, и быстро произнёс:

— Конечно, поможем. Веди к ней!

Мужик напряжённо кивнул и рванул в обратном направлении. Мы тут же пристроились рядом, ни на миг не теряя бдительности.

— А вы не особо удивились, когда я сказал про её сиятельство, — кинув на меня подозрительный взгляд, проговорил охранник графини.

— Знали про неё, — указал я пальцем на медальон ментальной связи.

Он понятливо кивнул.

Я тоже решил задать терзающий меня вопрос:

— Как ты заметил нас? Мы держали дистанцию и двигались довольно тихо.

Он покосился на меня и, хмыкнув, ответил:

— Секрет рода.

Я кивнул, принимая ответ. Что это за поисковое заклинание, мне не расскажут. Хотя, отчего-то мне кажется, что дело в артефактах, которые спрятаны под пиджаком у мужчины, но всё же едва заметно выдают себя своим магическим фоном.

Во время забега я продолжил поддерживать своё собственное поисковое заклинание, но в более экономичном режиме — постоянно я мониторил лишь пространство в радиусе пятидесяти метров от себя. Но едва впереди послышался жуткий вой, я тут же направил поисковый поток воздуха вперёд.

— Поспешим! — крикнул я ускорившись. — Готовьтесь к бою. Стреляйте по глазам!

Вскинув винтовку, я параллельно начал создавать воздушный тоннель. Как только первый волк показался между деревьев, я активировал заклинание и выстрелил трижды.

Прикончив волка, я выбежал на открытую полянку, увидев крупную кубическую башню с высокими бортами, через которые по волкам из винтовок палили двое мужчин, а ещё один хлестал монстров сверху длинным водяным кнутом.

Женщину в широкополой шляпке из-за высоких бортов было едва видно, но я заметил, как она вскинула обе руки, и из-под земли вырвались каменные копья. Как-то криво сработала — ни одним из пяти копий она не попала по монстрам точно. Лишь троим тварям брюхо вскользь шаркнула.

Последней в этом отряде была ещё одна женщина — в чепце. Она швыряла в волков огненные шары и тоже попадала не так часто, как хотелось бы…

Прибежавший с нами боец графини, ранее представившийся Тихоном, открыл огонь из своей магической винтовки. У него ушло полмагазина на то, чтобы изрешетить первое чудище, ибо мужик не мог попасть по слабым точкам.

О, твари нас заметили — сразу пятеро рванули на нас.

— Артём, стену прямо перед ними! — крикнул я. — Кость — огненный шар слева от стены.

— Есть, — гаркнули оба парня.

Монстры бежали одним рядом, так что те, кто был по центру, не успели среагировать и впечатались в каменную преграду, едва не разбив её своей мощью. Двое же волков по краям смогли её обогнуть.

Я пристрелил правого. Опытный Тихон понял задумку и без моей указки открыл огонь влево, едва там показалась голова твари. Магические пули вместе с огненным шаром Кости волк не пережил.

— Артём, трансформируй в колья! — приказал я.

— Э? — опешил парень.

«Не умеет? Слишком сложно?» — мелькнуло в голове.

— Развей! Остальные — огонь прямо в стену!

Артём повёл рукой, и каменная преграда обратилась пылью, а мы принялись изничтожать трёх оставшихся волков. Когда с ними было покончено, я велел парням перезарядить винтовки, а Тихон со всех ног бросился к каменной башне.

Чего это он? Его госпожа отлично оборону держит…

Я повёл своих вслед за Тихоном, держа наготове боевое заклинание и продолжая отстреливать монстров. Волков становилось всё меньше и меньше. Так же, как и при штурме нашего укрепления, монстры, движимые своей яростью и голодом, пытались запрыгнуть наверх и сожрать обидчика.

Однако ничего у них не выходило.

Чёрт! Сглазил.

— Госпожа!!! — изумлённо прокричал Тихон, когда один из волков вдруг неожиданно легко сбил каменный борт башни как раз рядом с дамой в шляпке. Женщина явно не успевала защититься — смогла лишь довернуть корпус и голову!

Взмахнув рукой, я выпустил воздушный серп, покрытый моим Вторым Даром. Красивый металлический блеск серпа рассёк воздух, а затем и прикончил монстра.

Поймав мой взгляд, женщина в шляпке благодарно кивнула и воссоздала разрушенную часть башни.

Память реципиента откликнулась на увиденное, подкинув мне новые знания. Ну точно! Обычные маги в Проклятых Землях испытывают проблемы с контролем маны. Оттого не могут выдать заклинания в полную мощность или долго их поддерживать. Обычный маг в Проклятых Землях становится минимум на ранг слабее! А вот дважды одарённые, если Второй Дар полностью раскрылся, как правило, считаются на одну ступень сильнее своего официального магического ранга всегда и везде.

После того, как мы прорвались к башне-кубу, битва вскоре завершилась — монстры умирали один за другим под нашими объединёнными атаками. А едва последний волк рухнул на землю, женщина в шляпке хлопнула в ладоши, и её куб медленно поехал вниз, пока не сравнялся с землёй. После этого исчезли и каменные борта.

— Добрый день, ваше сиятельство, — легко произнёс я, подойдя к ней. — Так себе место вы выбрали для прогулок.

Помимо шляпки графиня была облачена в деловой костюм зелёного цвета. Вид она имела моложавый, хотя, скорее всего, по возрасту ей было далеко за шестьдесят.

От моего тона бойцы Айседоры Ивановны напряглись, а вторая женщина, та, что в пышном платье и чепце, изумлённо распахнула рот. Правда, тут же прикрыла его ладошкой.

— Как ты смеешь говорить так дерзко с её сиятельством⁈ — взревел один из бойцов и буром попёр на меня.

Я криво усмехнулся и недобро посмотрел в глаза телохранителю. Он что, забыл, что сейчас происходит, и думает, что мы на светском приёме, разе требует с меня соблюдения формальностей?

Однако ответить ему я не успел.

— Тише-тише, Филипп, — мягко проговорила графиня, остановив своего бойца плавным жестом. А затем внимательно посмотрела на меня хитрыми карими глазами и, задорно усмехнувшись, сказала: — Здравствуй, мальчик, коли не шутишь. Спасибо за помощь. Чем мне тебя отблагодарить?

— Сочтёмся, — ответил я, оглядываясь по сторонам и усиливая поисковое заклинание. — Главное, что вы в безопасности.

Я снова повернулся к графине. Её глаза блеснули.

— Достойный ответ достойного воина, с одной стороны. А вот с другой — ты вешаешь на меня долг, а долги я не люблю.

Она внимательно смотрела на меня, отслеживая каждую реакцию.

— При всём уважении, ваше сиятельство, сейчас важнее всего вернуться к нашему укреплению, — быстро проговорил я. — Если не брезгуете, давайте с нами.

— А чего же нам брезговать? — изобразила она удивление. — Идёмте, конечно!

И бойко прошла мимо меня. Я улыбнулся. Интересная старушка. Живенькая. Чем-то мне даже мою собственную бабушку напомнила.

Ту, что умерла в моём родном мире ещё до первого пришествия демонов.

Я едва заметно мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и повёл расширенный отряд обратно к убежищу. Во время этого забега я то и дело расширял своё поисковое заклинание, убеждался, что никого лишнего рядом нет, и сразу же сжимал его радиус до пятидесяти метров.

Бабуля-графиня пристроилась рядом со мной, с любопытством оглядывая трупы монстров.

— Столько добра пропадает… — пробормотала она и повернулась к Тихону.

Самоцветова ничего ему не сказала, но одного лишь взгляда графини хватило, чтобы её телохранитель понял приказ госпожи и послушно кивнул. Правда, ничего не сделал — вероятно, приказ на будущее.

Вторая женщина была ранена, и её нёс самый крепкий из бойцов, но это не помешало нам набрать хорошую скорость при забеге по пересеченной местности. Притом сама графиня демонстрировала впечатляющие спортивные данные, хоть и бежала в узкой юбке и в туфлях на небольшом каблуке.

— Чего, мальчик, так смотришь на меня? — усмехнулась она на бегу. — Всё думаешь, чего бы в награду попросить?

— Да нет, — хмыкнул я. — Думаю, как такая бодрая графиня умудрилась застрять в таком неприятном месте.

— Ха! — весело отозвалась она. — Славное это место — источник святой неподалёку. А у камеристки моей, Марфы, — кивнула она на вторую женщину, — с ловкостью проблемы. Воду она из источника набирала, когда тут всё начало туманом заволакивать. Поскользнулась да ногу подвернула и покатилась невесть куда с обрыва… Упустили мы момент для эвакуации, мальчик. Оглянуться не успели, как Проклятые Земли разверзлись.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за ответ.

— Да было бы за что, — махнула она рукой и улыбнулась.

Бьюсь об заклад, эта женщина может общаться с людьми в любой манере. После моего лёгкого начала беседы она выбрала манеру «доброй бабушки». Но я заметил, с каким благоговением смотрят на неё бойцы и камеристка. Да и капитан Семёнов уж слишком переполошился, когда графиня в Проклятых Землях застряла.

Определённо, рядом со мной сейчас бодро бежит довольно значимая фигура местной Российской Империи.

Я ощутил дыхание монстров на периферии умения и, резко остановившись, быстро обратился к Айседоре Ивановне:

— Не успеем добраться! Сможете создать ещё одну башню?

Графиня Самоцветова тоже остановилась и внимательно посмотрела на меня. Взгляд её был задумчивым и цепким.

— Они рядом? — уточнила женщина.

Однако отвечать мне не потребовалось — волки завыли метрах в двухстах от нас.

Айседора Ивановна резко выплеснула всю скопленную ману, и мы, точно на подъёмной платформе, поехали вверх.

Волки были уже близко, я видел, как разъярённые твари несутся к нашему укреплению…

Раздались выстрелы, и первые ряды монстров смело очередью из магических штурмовых винтовок. Проклятье! Опять патроны и оружие явно мощнее того, которое выдали кадетам-простолюдинам. Хочу себе персональную винтовку!

Но, что важнее сейчас, почему моё поисковое умение сразу не заметило группы из десяти человек? Как они умудрились скрыться? Не дышали, что ли?

— Похоже, нам можно выдохнуть, — спокойным тоном произнесла графиня, с высоты своей башни наблюдая за скоротечным сражением бойцов в разноцветных доспехах против орды волков. — Корпус наконец-то здесь.

Глава 3

Я открыл глаза и несколько секунд пялился в потолок, пытаясь понять, где нахожусь.

Противно запиликал будильник на смартфоне, и я припомнил, что сам его включил перед сном. Что ж, привычка просыпаться до будильника переродилась в новом мире вместе со мной.

Отключив будильник, я встал с кровати, плавно потянулся и принялся делать разминку, оглядываясь по сторонам. Комнатка небольшая — четыре на три метра. Зато одноместная со своим санузлом и всем набором необходимой мебели и техники — такие вот привилегии для дважды одарённых в казарме нашего кадетского корпуса для сирот-простолюдинов.

Покончив с разминкой, я заправил постель, ткнул чайник и пошёл умываться, параллельно вспоминая, чем закончился вчерашний день.

В Проклятые Земли таки прибыла боевая группа из Корпуса ведьмаков и ведьм — именно так называют дважды одарённых, поступивших на службу Империи по своему основному профилю. Двадцать прекрасно сработавшихся друг с другом отборных бойцов взяли нас под свою защиту и эвакуировали вместе с людьми графини, а затем отправились уничтожать Ядро новорождённых Проклятых Земель.

Хотел бы я пойти с ними и увидеть это процесс своими глазами, но кто меня возьмёт? Я даже спрашивать не стал.

К тому же долг требовал от меня убедиться, что все мои товарищи в целости и сохранности доберутся до казарм. Раз уж я взялся отвечать за их жизни, делать это должен до конца.

Раненых ребят расположили в лазарете кадетского корпуса. Нас же первым делом усадили писать рапорты. Я в тот момент даже усмехнулся, вспомнив прошлую жизнь. Я ведь не всегда был планетарным императором или даже лучшим генералом Российской Империи. В юности в прошлой жизни мне доводилось обучаться в корпусе гардемаринов, а затем подниматься по службе, начиная с чина капитана — первые два чина я, как отличник учёбы и активист, получил ещё в военной Академии.

Лишь после рапортов нас отпустили в столовую, где накормили от пуза простенькой едой. Я видел, что мои товарищи с ног валятся от усталости, да и сам я себя чувствовал не лучше, так что первым предложил разбрестись по комнатам.

Мне хотелось завалиться спать, но перед этим необходимо было структурировать свои знания о новом мире. Память реципиента передалась мне как-то выборочно. Например, я совершенно не помнил, как реципиент попал в детский дом. Я помнил лишь урывками какие-то постоянные стычки с другими сиротами. Во время одной такой мой реципиент случайным потоком воздуха запустил обидчика в распахнутое окно. Благо, этаж был первый — обидчик отделался далеко не лёгким испугом, но хоть не убился.

Тогда в моём реципиенте обнаружился Дар, и реципиента перевели уже в кадетский корпус для сирот-простолюдинов. И уже здесь в нём обнаружили Второй Дар, хоть и не полноценный — неразвившийся, как часть тела у некоторых урождённых инвалидов.

За шесть лет в кадетке мой Второй Дар так и не прогрессировал, хотя проверяли его каждые полгода.

Я закончил умываться, выпил тёплой воды, наспех оделся и глянул на часы. Скоро столовая откроется. Нужно пойти занять места.

Открыв дверь комнаты, я нос к носу столкнулся с миниатюрной девушкой, одетой в чёрный пиджак и юбку с лампасами — женский вариант формы кадетов. Волосы девушки были собраны в две косички, на шее красивый чёрный бант. Образ отлично подходил к её миловидному личику и острому носику.

Она смотрела на меня чуть испуганно, держа двумя руками шоколадку.

— Здравствуй, — улыбнулся я ей.

— П… привет, Саша, — пробормотала она, и её щёчки покраснели. — Я… это… поздравляю тебя с выполнением первого боевого задания! Вот! Возьми, пожалуйста! — Она смущённо улыбнулась и сунула мне шоколадку.

— Спасибо, — ответил я. — Очень приятно.

Больше я сказать ничего не успел — девушка пулей рванула прочь, только пятки сверкали.

Да уж… какая застенчивая. Судя по нашивке на пиджаке, она дважды одарённая и учится на курс младше меня. Милашка.

Я приметил косой взгляд — рыжий парнишка недобро смотрел на меня, выглядывая из-за угла. Я хмыкнул и помахал ему рукой. Он скривился и скрылся из виду.

Да уж, кадетка живёт своей жизнью.

Я почувствовал, что брюхо начало поднывать от голода, и ещё раз уставился на шоколадку. «Морозовская фабрика» — гласила надпись. Без зазрения совести я разорвал упаковку и, не ломая, откусил кусок…

Вкусно! Очень яркий вкус! Не припомню, когда ел что-то подобное. В последние годы моей жизни нам было не до сладостей и гедонизма. Во время первого пришествия демонов убили последнего императора второй династии — Вторая Российская Империя пала. Будучи могучим центром силы, я объединил вокруг себя выживших и продолжил борьбу с захватчиками. Позже, чтобы было больше рычагов давления на другие центры силы, я надел Императорскую корону…

А ещё позже под моё крыло потянулись люди из других разрушенных стран, и со временем я объединил всю планету.

Однако нам было не до праздников. Мы восстанавливали наш мир едва ли ни с нуля…

М-м-м-м! Какая ж вкусная шоколадка. Как же здорово, когда есть возможность производить всякие приятные безделушки или вкусные лакомства, а не тратить все ресурсы на создание оружия и средств первой необходимости.

— Саня? Доброе утро! — твёрдый бас Артёма отвлёк меня от пространных дум.

Здоровяк шёл мне навстречу. Ростом под два метра, широк в плечах. За счёт богатырского телосложения Артём явно выглядел старше своих лет.

Мы поздоровались, пожав друг другу руки. Я разделил недоеденную шоколадку надвое и протянул ему половину.

— Угощайся.

— Спасибо, — не стал он отказываться.

Однако спустя несколько шагов парень не выдержал и спросил:

— Фанатки подарили?

— Одна из, — хмыкнул я. — Не стал оскорблять девочку отказом. Она же от души.

Пару секунд он молча смотрел на меня, а затем усмехнулся и произнёс:

— В этом ты как всегда. Но, полагаю, после вчерашнего твоя популярность у девчонок станет ещё выше.

Я хмыкнул. Ну да, когда вчера смотрел в зеркало, порадовался, что странный феномен перерождения отправил меня в довольно симпатичное тело: правильные черты лица, густые чёрные волосы. Ещё глаза такие же, как у меня в прошлой жизни — радужка отливает холодным металлическим цветом. С фигурой тоже повезло — я не такой крупный, как Артём, но рост мой выше среднего. К тому же предыдущий владелец тела явно был хорошим мальчиком и не забывал делать зарядку. Ещё и в тренажёрный зал ходил в качестве факультатива. Там, к слову, с Артёмом он и сдружился.

Доев шоколадку, мы остановились возле питьевого фонтанчика, смочили глотки и двинулись в сторону столовой. Мимо нас проходили другие кадеты, показывали большие пальцы, выкрикивали: «красавчики, парни», и другими доступными способами выражали своё восхищение. А немногочисленные девочки-кадетки строили глазки.

Мы определённо тут звёзды.

Вот только Артём слишком хмур и задумчив. Мы шли по жаркому переходу с большими окнами, когда он вдруг выдал:

— Слушай, Саня, а как тебе спалось после вчерашнего?

— Да нормально, — пожал я плечами.

— Нормально… — повторил он за мной. — А я всё думал о том, что произошло. Знаешь, мы чуть не померли перед своим совершеннолетием. Но благодаря тебе пережили этот поход, и перед нами открылись новые перспективы. Это… дорогого стоит.

Он повесил голову и ушёл в свои думы. Я решил чуть разрядить обстановку и легко произнёс:

— Я уже совершеннолетний. Вчера исполнилось.

Ну да, мой реципиент уступил мне место в теле в день своего рождения — четвёртого июня. Отличная дата — карта «Император», знак «Близнецы».

Примечательно, что и настоящий я родился в этот же день. Правда, в двадцать четвёртом веке и совершенно в другой Российской Империи.

Стоп? Чего это Артём смотрит на меня как на идиота?

— Саня, угораешь? — спросил он, а затем усмехнулся и произнёс: — Всё бы тебе шутки шутить. То, что нам исполнилось по восемнадцать, не делает нас совершеннолетними, пока мы не получим аттестаты о полном среднем образовании.

А… ну да, есть такой выверт в местном законодательстве. Чисто по возрасту тут люди совершеннолетними становятся в двадцать один. А вот по возрасту и образованию можно и раньше.

У нас же с ребятами церемония выпуска из кадетки, а стало быть, и вручение аттестата будет происходить уже послезавтра.

В столовой было шумно и многолюдно, даже несмотря на то, что она открылась несколько минут назад. Однако же стоять в очередях нам не пришлось — кадеты улыбались и пропускали нас вперёд.

Нет, ну мы в самом деле звёзды!

Жаль только еда здесь отнюдь не звёздная. После вкуса подаренной шоколадки воспринималась она не очень, о чём я и сказал Тёме.

— Ну, тут тебе либо ждать подарка от очередной фанатки, либо самому купить. — Он кивнул на отдельное окошко — буфет, в котором продавались сладости и всякий перекус.

В то время как «обычной» едой нас кормили бесплатно.

— Осталась стипендия ещё? — развил мысль мой боевой товарищ.

Я припомнил, что вчера вечером, когда изучал содержимое учебного планшета, нашёл в нём приложение «Имперского банка». Память не то реципиента, не то тела позволила мне легко ввести пароль и посмотреть содержимое.

Негусто. При стипендии десять рублей в месяц мой предшественник смог накопить чуть меньше ста рублей. Притом, что средняя зарплата среди простолюдинов, как я посмотрел в местной всемирной сети — «глобале» — на данный момент около ста сорока рублей в месяц.

Но на шоколадку хватит. С этой мыслью я сходил до буфета и за пятьдесят семь копеек купил шоколадку. «Морозовская фабрика» с фисташками. Уже думал, что сейчас с Артёмом вкусно попьём чай, как приметил давешнего рыжего кадета.

Он, косясь на меня, шёл к нашему столу. Тёма тоже его заметил и хмуро уставился на пацана. Пиджак Рыжего украшали те же нашивки, что и у девчушки, сделавшей мне утренний подарок — дважды одарённый, на курс младше нас.

— Что, героями себя возомнили? — громко рявкнул Рыжий. — В интернете вам уже оды поют, а всякая мелочь в рот заглядывает? — Он раздражённо махнул рукой в сторону столика, за которым сидели неодарённые кадеты.

Таких людей у нас в корпусе, как и во всём мире, было подавляющее большинство. Обычных магов по сравнению с ними немного. А дважды одарённых и вовсе единицы.

— А ты, что ли, завидуешь? — усмехнулся я, остановившись рядом с Рыжим. — Тоже хочешь в Проклятые Земли сходить? Пострелять в огромных монстров? Ну а что, весело же! Особенно когда эти монстры только что разорвали на твоих глазах твоего товарища, с которым ты шесть лет вместе учился, а его предсмертный крик до сих пор звенит в твоих ушах.

Мой тон стал холодным, и я склонил голову набок, ожидая ответа. Шумная столовка мигом притихла — атмосфера стала давящей. Рыжий сбледнул и невольно отступил на полшага.

Однако резко дёрнулся, невольно пустив ману по каналам, чтобы взбодрить тело.

— Вы не герои! — выкрикнул он. — Вы — трусы, вернувшиеся без командира! Настоящие воины так не поступают! Настоящие воины всегда готовы костьми лечь за своего лидера!

Я усмехнулся и легко ответил:

— Так то лидера, парень. А знаешь, почему мы без Кононова? Потому что наш доблестный командир решил нашими телами прикрыться и дал дёру. Правда, далеко от волков не убежал — мы его обглоданный труп на обратном пути нашли. Вряд ли такого храбреца стоит звать лидером.

Рыжий побледнел ещё сильнее и начал что-то невнятное бормотать себе под нос.

— А знаешь, что ещё? — добавил я. — Если ты сам хочешь стать «настоящим воином», то должен уяснить: настоящие воины не отсиживаются дома, когда другие воюют. И уж точно не закатывают глупых сцен перед теми, кто рисковал своими жизнями, защищая других.

Парень стиснул зубы, буркнул что-то неразборчивое в духе «извините», и быстро свалил. Аж пятки сверкали. Примерно как и у его обожаемого Кононова вчера.

Артём, проводив Рыжего безразличным взглядом, вернулся к своей каше, съел ложку… А затем не выдержал и всё-таки усмехнулся:

— Ну ты и язва, когда захочешь.

— Просто отвечаю тем же, — пожал я плечами.

Артём зачерпнул ещё одну ложку, понёс её ко рту… А затем отложил в сторону и поднял на меня глаза.

— Я хочу и дальше сражаться против монстров, — решительно сказал он.

— Это похвально, и…— начал я, но Артём не дал мне закончить:

— Я хотел бы сражаться под твоим началом, Саня, если это возможно.

Несколько секунд я пристально смотрел на него, прислушиваясь к своим ощущениям. А затем я улыбнулся, и…

И к нашему столику подбежал очередной запыхавшийся кадет.

— Александр Егоров, ты один не прошёл обследование после вчерашнего боя! — выпалил он. — Тебя вызывают в лазарет! Срочно.

Лазарет? Зачем? Я же здоров — вчера это подтвердили военные медики, которые встречали нас на выходе из Проклятых Земель. Они ещё, видя страшные царапины на моём шлеме от волчьих когтей, похвалили крепость выданного нам снаряжения. Наивные… Полагаю, именно в тот момент, когда монстр попал лапой по голове моему реципиенту и выплеснул при ударе свою энергию, реципиент и уступил мне место.

Я ставлю на то, что он умер от закрытой черепно-мозговой травмы.

Хотя в некоторых культурах и этого мира, и моего родного есть концепты реинкарнации и прошлых жизней. Можно предположить, что я переродился в этом теле изначально, восемнадцать лет назад, просто сейчас от мощнейшего удара по голове и энергетического потрясения вдруг вспомнил прошлую жизнь.

Не суть. Главное, «Второй Шанс» вылечил меня. Так зачем в лазарет?

Стало быть, для проформы.

Но вот беда — на осмотрах в кадетке постоянно приходится раздеваться — смотрят чистоту кожных покровов. Я не стесняюсь раздеться. Но как мне объяснить, откуда у меня появилась «татуировка» — «Печать Близнецов» на груди? За подобные выкрутасы здесь наказывают.

Могут и выпуск мне на месяц отложить.

А оно мне надо?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове мгновенно. Я благодарно кивнул гонцу-кадету и ответил:

— Спасибо, сейчас приду.

И принялся размеренно доедать свой завтрак. Нельзя выходить из столовой с пустым желудком.

* * *

Лазарет занимал отдельный блок с несколькими кабинетами. Притом хозяйничала в нём лишь одна медсестра. Как правило, осмотры она всегда проводила в одном и том же кабинете. Вот его дверь и была приоткрыта, когда я вошёл в блок.

Я услышал голоса, доносящиеся изнутри, сразу узнал их и не стал приближаться к приоткрытой двери, чтобы не мешать беседующей паре.

— Алла Леонидовна, сейчас все на ушах стоят после вчерашнего. Мало ли что может произойти! И поэтому, в связи со сложившейся ситуацией, я вынужден до выпуска наших малолетних героев ночевать на территории корпуса, в своём номере, — деловито пробасил полковник Шульгин, глава всего нашего кадетского корпуса.

В его голосе звучали игривые нотки.

— Действительно ли ситуация требует вашего присутствия здесь, Пётр Сергеевич? — пропела ему в ответ медсестра. — Или, может быть, вы просто хотите насладиться последними денёчками с кадетами? Ведь послезавтра придётся отправить во взрослую жизнь старший курс, а остальные уйдут на каникулы.

— Может быть… — в тон ей ответил Шульгин. — А может быть, дело не только в кадетах, а в одной обворожительной красавице?

Я закатил глаза. Нет, ну в самом деле, вы бы хоть дверь прикрыли. И вообще, ты не мог ей сообщение на телефон отправить, мол, буду ночью у себя, приходи?

Я вспомнил, как выглядит полковник Шульгин, и сам ответил на свой вопрос: он не мог.

Старый усатый пенсионер-ретроград, протирающий зад в нашем «учебном заведении», после того как его в силу возраста турнули из армии, предпочитает флиртовать с дамой с глазу на глаз, а не через сообщения.

Я нарочито громко кашлянул.

— Ой, у меня служба, Пётр Сергеевич! Я вас поняла, — быстро пробормотала медсестра.

— Хе-хе, молодец, что поняла, — ответил ей Шульгин и, через несколько секунд выйдя из кабинета, столкнулся в коридоре со мной.

Круглый, седоусый, с самоуверенным взглядом и лысиной — выглядит именно так, как я припомнил.

— А, наш герой? — улыбаясь, спросил он, совсем не переживая о том, что я мог слышать его воркования с медсестрой. — А чего это ты честь не отдаёшь?

Полковник недобро прищурился.

Ну а я что? Давно уже отвык козырять перед старшими, ибо очень много лет надо мной никто не стоял. И в этом мире я тоже планирую добиться такого же положения.

— Не обязательно, господин полковник, — с полуулыбкой ответил я. — Но здравия я вам желаю.

Я коротко кивнул.

Ну да, дважды одарённые в кадетском корпусе находятся на очень странных условиях. Мы вроде как и в воинской системе, но в то же время и где-то сбоку. В отличие от остальных кадетов, козырять нам необязательно.

Правда, пенсионерам-ретроградам такое не нравится. Вон как нахмурился.

— Дерзишь, Егоров, — покачал головой полковник. — Договоришься ты у меня, отправлю на гауптвахту вместо выпускного!

— Ну что вы, господин полковник, не шутите так. — Я изобразил добрую улыбку. — Вы ведь так не поступите с гордостью нашего кадетского корпуса. Говорят, про нас уже в глобале пишут. И только хорошее. И упоминают юных дважды одарённых героев в одном ряду с названием вверенного вам учебного заведения.

Несколько секунд полковник смотрел на меня недобро, а затем хмыкнул и покачал головой.

— Радуйся, Егоров, что настроение у меня сегодня больно хорошее. Да и прав ты, заслужил похвалу. Молодец. Хорошо вчера показал себя.

— Служу Империи! — твёрдо произнёс я, глядя в его глаза.

Полковник выдержал мой взгляд и одобрительно кивнул. Затем зацепился взглядом за фисташковую шоколадку, которую я держал в руках, ибо в карман она не влезала, а чай с ней попить я не успел.

— Что? — хмыкнул он. — На медосмотр выдернули тебя, когда на свиданье шёл? — Он улыбнулся в усы и засмеялся: — Ух, молодёжь… за одну шоколадку с нормальной девицей тебе ничего не светит!

— Вы правы, господин полковник, — поддержал я его веселье. — Чтоб покорить девушку, достаточно всего лишь доброго слова и улыбки. А шоколадку можно потом на завтрак съесть.

Он перестал смеяться и снова хмуро уставился на меня. Затем хмыкнул и покачал головой.

— Пусть ты теперь у нас герой корпуса, если узнаю, что нарушаешь устав с какой-нибудь курсанткой, в самом деле отправлю на гауптвахту.

Я про себя усмехнулся. Кадетам нельзя нарушать устав с кадетками, а полковнику с медсестрой можно?

Но, разумеется, в ближайшие два дня заводить здесь какие-то романтические отношения я не собираюсь. Главное для меня сейчас — без проблем получить свой аттестат и двигаться дальше. Благо, вчера вечером, благодаря планшету с урезанным доступом в глобал, я смог примерно прикинуть свой путь.

— Не беспокойтесь, господин полковник, не узнаете, — ещё раз кивнул я Шульгину и, видя, что он начинает снова заводиться, поспешил сменить тему. — Могу я к вам обратиться с вопросом, который поможет ещё сильнее прославить наш корпус?

— Говори!

— После вчерашнего инцидента нам обещали посодействовать с поступлением в лучшие ВУЗы страны…

— Если они связаны с военным делом, — поправил меня Шульгин. — Есть такое распоряжение. И?

— Я хочу поступить Московскую Академию управленческого дела, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза.

Полковник замер на миг, а затем яростно выпалил:

— В МАУД⁈ Ты так-то не наглей! Думаешь, тебя кто-то ждёт в ней с распростёртыми объятиями, а⁈ И вообще, с военным делом она никак не связана!

— Там есть военные кафедры, — спокойно парировал я. — В том числе и для дважды одарённых. Если сироте-простолюдину из вашего корпуса удастся туда поступить, полагаю, многие другие начальники аналогичных корпусов будут очень вам завидовать. А может быть, удастся с Министерством и об увеличении бюджета договориться? Учитывая успехи кадетов и выпускников корпуса?

Я заговорщически улыбнулся.

Полковник нахмурился и невзначай бросил взгляд на приоткрытый кабинет, в котором сидела медсестра. Что, мысленно уже потратил часть увеличенного бюджета на любовницу?

— Я не могу ничего обещать, Егоров, — пробасил он спустя несколько секунд. — Но мой долг — приложить все усилия для того, чтобы обеспечить выпускникам нашего корпуса лучшее будущее. Зайди ко мне завтра после завтрака. А теперь иди уже на осмотр! Нечего заставлять Аллу Леонидовну ждать.

Проводив взглядом полковника, я убедился, что он вышел из блока лазарета, и вошёл в кабинет медсестры, прислонившись плечом к дверному проёму. Алла Леонидовна сидела за столом и с любопытством смотрела на меня поверх очков. Я скользнул взглядом по её соблазнительной фигуре в облегающем халате. Верхние пуговицы этого халата едва держались, чтобы не выпустить на волю пышную грудь женщины.

Я поздоровался с ней кивком, показал шоколадку и, подойдя к столу, положил перед ней.

— Для вас, Алла Леонидовна. Но давайте без этих формальностей, хорошо?

Она удивлённо хлопнула пышными ресничками, а затем игриво произнесла:

— Я слышала вашу беседу с господином полковником. Он ясно вам дал понять, что за одну шоколадку женщины не будут делать то, что вы от них желаете. Раздевайтесь, и проведём осмотр.

— Стало быть, вы слышали и мой ответ, — улыбнулся я медсестре. — Шоколадка — это всего лишь шоколадка. Вам, красавица, не зачем тратить на меня своё время. Вам ведь ещё готовиться к ночному дежурству. Надеюсь, на нём не произойдёт никаких происшествий? Например, случайно не сработает пожарная сигнализация, и вам не придётся выбегать из вашего кабинета. — Я многозначительно посмотрел на неё.

Она надулась, как мышь на крупу, и проговорила:

— Вы не боитесь, что я передам ваши слова господину полковнику?

— Нет, — пожал я плечами.

— Вы слишком самоуверенны для кадета.

— А вы слишком красивы для медсестры. Кстати, я скоро сменю род деятельности. Может, вам тоже стоит? В модели пойти, например?

Она улыбнулась и сгребла шоколадку в верхний ящик стола.

— Идите уже, Егоров. Как я вижу, вы совершенно здоровы.

— Вы не только красивы, но и невероятно наблюдательны, Алла Леонидовна, — подмигнул я ей и обозначил поклон.

Развернувшись, я направился обратно к двери, чувствуя спиной любопытный взгляд. Уже стоя в дверях, не удержался и, обернувшись вполоборота, произнёс:

— Я ничуть не осуждаю ваше текущее положение. Но если вам захочется не только ради карьеры, но и для души и здоровья — милости прошу в мою скромную обитель.

Секунду она смотрела на меня выпученными от удивления глазами, а затем с криком «ЕГОРОВ!!!» швырнула в меня ручку.

Разумеется, не попала. Улыбнувшись Алле Леонидовне, я помахал ей рукой и вышел из кабинета. Что ж, вопрос с медосмотром решился сам собой… Удочку насчёт Академии я закинул…

Отлично сходил в лазарет! Надо бы теперь к прошлой теме вернуться. Где может сейчас быть Артём?

О, стоит, ждёт меня в коридоре.

— Ну что? — спросил он, когда я подошёл. — Нормально всё?

— Более чем, — хмыкнул я, разглядывая его напряжённое выражение лица.

— В чём-то проблемы? — напрягся он ещё сильнее.

— Нет, — улыбнулся я и задал первый вопрос: — Так значит, ты хочешь вновь быть под моим командованием?

На миг Артём подвис, но тут же гаркнул:

— Да!

И после этого коротко ответа пришла пора задать главный вопрос:

— А кто ты, друг мой, по знаку зодиака?

* * *

Кабинет его сиятельства графа Варзухина Валерия Сергеевича был просторным и светлым. Его хозяин сидел у панорамного окна, когда вошёл старый слуга Альберт, держа в руках папку с документами.

— Собрал информацию о недавнем разрыве? — поправив усы, спросил граф.

— Да, ваше сиятельство, — ответил Альберт кланяясь. — Прошу вас ознакомиться.

Граф Варзухин взял папку и начал листать бумаги. С каждой секундой его взгляд становился всё более и более удивлённым.

— Невероятно… — пробормотал он. — Так много кадетов выжило в Проклятых Землях. И все с неполноценным Даром… Невероятно!

— Именно так, ваше сиятельство, — степенно подтвердил слуга. — Но, прошу вас, взгляните на показания о конкретном юноше. Обратите внимание на заклинание, которое он использовал в бою.

Граф нахмурился, просматривая записи, и пробормотал себе под нос:

— Организовал выживших… стрельба без промахов… Что? Металлический серп? Что за…

Валерий Сергеевич изумлённо уставился на своего седовласого слугу.

— Именно так, ваше сиятельство. Меня тоже поразила эта часть доклада. Я кое-что припомнил с тех времён, когда ходил в Проклятые Земли под началом его сиятельства вашего отца и видел рати других аристократов. Эта техника поразительно напоминает начальное заклинание Родового Дара рода Резановых. Их Родовой Дар позволяет создавать металл и управлять им.

— Резановы… — выдохнул Варзухин и, сложив перед собой руки, уставился на циферблат напольных часов. — Старик Владислав Резанов всё ещё жив. Когда-то его называли «Мечом Империи», теперь же… кулуарные зубоскалы говорят, что он «Сломанный Меч»…

— Совершенно верно, ваше сиятельство, — продолжил Альберт. — Семнадцать лет назад должен был произойти переход титула «Меча Империи» к его сыну Ярославу. Но…

— Но у Ярослава похитили сына, — оживлённо перебил своего слугу граф. — И вместо принятия титула Ярослав, обошедший в силе своего стареющего отца, занялся поисками. Наследника не нашёл, титул при Его Величестве не получил. — Граф закивал, вскочил из-за стола и принялся расхаживать по кабинету, припоминая детали давней истории. Слуга, готовивший доклад, мог бы и так напомнить детали господину. Однако Альберт прекрасно знал привычки своего графа и не мешал Валерию Сергеевичу думать.

— Всё это нанесло серьёзный удар по роду, — спустя минуту проговорил граф. — А после было ещё несколько проигранных родовых войн, множество смертей… И теперь старик Резанов остался без достойного наследника.

Граф замолчал и резко повернулся к Альберту:

— Интересно, он всё ещё ищет своего пропавшего внука?

— Не могу быть уверенным, ваше сиятельство. Прошло слишком много лет, но…

— Но, если внук объявится, старик будет на седьмом небе от счастья, — перебил его Варзухин. — Хм… Ты думаешь, этот парнишка в самом деле его внук?

— Не только Родовой Дар указывает на это, ваше сиятельство. Я взял на себя смелость и проверил, что имя, отчество и дата рождения кадета-простолюдина сходятся с данными пропавшего графа. Отличается только фамилия.

— Что? — опешил Варзухин. — А вот это действительно странно… Тот, кто его спрятал, настолько щепетильно относился к суевериям высшей аристократии? Личное имя и день, когда ты появился на свет, нельзя перевирать, иначе сломаешь себе жизнь… Странно. Очень странно.

— Но, справедливости ради, спрятан Александр Ярославович был очень далеко от столицы, ваше сиятельство. Лишь после открытия Дара его перевели в кадетский корпус в Химках.

— Хм… — глубоко задумался граф Варзухин и с минуту молчал, а затем твёрдо произнёс: — Знаешь, у нас сейчас есть три варианта дальнейших действий. Или передать сведения о мальчишке старику Резанову. Или же передать их его главному врагу — нынешнему Первому Мечу графу Воронцову. Ну или оставить информацию при себе и наблюдать за развитием событий.

Граф хитро улыбнулся и вернулся за стол. Взяв красную ручку, он принялся вдумчиво перечитывать доклад. Вдруг его взгляд остановился на одной строке.

— Хотя фактор неопределённости настораживает, — пробормотал Валерий Сергеевич и среди текста доклада выделил жирным красным кругом несколько слов:

«Её сиятельство графиня Айседора Ивановна Самоцветова».

— Старуха-артефакторша всегда любила играть в свои собственные игры, — задумчиво проговорил Варзухин, откидываясь в кресле. — Интересно, какую игру она задумала на этот раз?

Глава 4

Вечером того же дня я постучал в дверь комнаты Артёма. Здоровяк открыл почти сразу, будто ждал меня в прихожей.

— Проходи, Сань, — указал парень вглубь комнаты. — Чаю?

Его голос был напряжён, Артём не сводил с меня взгляда цепких глаз.

— Наливай, — махнул я, заходя внутрь.

Комната выглядела точь-в-точь как моя: та же мебель, тот же ремонт. Разве что две пудовые гири стояли у стены. Мой же реципиент деньги на спортинвентарь не тратил — ему хватало бесплатного тренажёрного зала и уличных снарядов.

— Держи, — протянул мне чашку Тёма и подвинул вазу с орехами.

Я поблагодарил его и приступил к чаепитию, не сводя глаз со своего нового друга. Артём был как на иголках.

— Постарайся хоть немного расслабиться, — спокойно произнёс я. — Иначе могут быть ненужные проблемы.

Он кивнул, залпом выпил чай и резко встал на ноги. А затем принял упор лёжа и начал отжиматься.

После пятидесяти повторений Артём выпрямился и выдохнул.

— Полегчало? — усмехнулся я.

— Немного, — серьёзно ответил он и пристально уставился на меня карими глазами. — Саня… Ты сказал, что знаешь, как сделать меня сильнее…

— Это так, — произнёс я предельно серьёзно. — Я могу дать тебе силу и поставить в один ряд с собой. Ты будешь равен мне в духовном плане. Мы будем сражаться за общее дело. Вот только вектор направления буду задавать я.

— И… Это значит, что я буду всю свою жизнь поддерживать тебя? — спросил он, удивлённо уставившись на меня. — Верно?

— Сила — это не какая-то игрушка, которую можно дать попользоваться на время. Её нельзя просто так отнять. Но, если ты решишь предать меня, Тёма, я заберу её.

«Вместе с твоей жизнью», — мысленно продолжил я.

Парень нахмурился ещё сильнее, а затем сжал зубы и кивнул.

— Я всё для себя решил, — произнёс он твёрдо. — Ты спас нас в Проклятых Землях! Я впечатлён твоей силой и тем, как ты повёл нас за собой. Я… не могу взять в толк, откуда в тебе вдруг взялись такие умения, но… По большому счёту мне плевать. Я знаю, что ты — это ты. И я уже сказал, что готов идти за тобой. Дай мне эту силу, Саня. Я приму её. — Он протянул мне свою ковшеобразную ладонь.

Я не отводил взгляда от его глаз. Я — это я? Неужели для остального мира моё поведение кардинально не изменилось?

Хотя… мне, в общем-то, тоже на это плевать. Одна из особенностей моего Дара в том, что я не могу ошибиться при выборе носителя Печати конкретного Знака. Вот и сейчас я смотрю на Артёма, представляю его с Печатью, и мой Дар начинает нетерпеливо трястись.

Верный знак того, что Дар примет Артёма, а Артём сможет принять полагающуюся ему Печать.

— Да будет так, — сказал я, пожав руку товарищу. — Садись на стул и прикрой глаза.

Артём поставил стул в центре комнаты и сделал то, что велено.

Я тоже прикрыл глаза и потянулся к своему Персональном Дару. Забавно, что он разместился в той части источника, где у других дважды одарённых располагается сердечник их Второго Дара. А так как мой Дар связан со звёздами, то атаки с использованием Второго Дара у меня обретают холодный звёздный свет, похожий на блеск металла.

Но что ещё забавнее — пока мне не удалось найти в глобале хоть какую-нибудь информацию о существовании Персональных Даров в этом мире.

Зато здесь у старых аристократических родов существуют Родовые Дары.

Щедро зачерпнув ману из второго сердечника, я повёл её по каналам к кончикам пальцев правой руки. На них я уже сформировал основу нужного конструкта — ровный круг с двумя волнами-рогами в его верхней части.

Печать Тельца.

Я отпустил конструкт с кончиков пальцев, и он засиял на всю комнату.

— Что там происходит? — поморщился Артем, не открывая глаз — сияние было настолько ярким, что парень видел его даже через опущенные веки.

— Магия, дружище, — напряжённо проговорил я.

Удерживать конструкт оказалось на удивление тяжело — он подрагивал и кренился влево. А затем вдруг Печать и вовсе начала распадаться — правая волна-рог отделилась и начала исчезать.

Стиснув зубы, я направил больше маны в конструкт, чтобы притянуть обратно рог, и удержать правильную форму Печати. Ладони и пальцы горели от больших объёмов моего Персонального Дара, а виски начали пульсировать от боли.

Проклятье! Что за ерунда? В прошлой жизни такого не было! Да и когда себе ставил «Близнецов», тоже всё прошло гладко.

— Сейчас, похоже, будет немного больно, — процедил я, через силу направляя Печать к груди Артёма.

— Готов! — решительно ответил он.

А через миг, когда Печать вошла в его грудь, Артём заорал так, что у меня заложило уши. Он ревел как раненый медведь, когда его тело пыталось отвергнуть чужеродную силу.

Артём стонал, кричал и прерывисто дышал. Его мышцы то дубели, то расслаблялись. Но лишь для того, чтобы через миг их вновь свело судорогой.

— Терпи! — рявкнул я, удерживая Печать внутри тела Артёма, чтобы она не развалилась. Иначе совсем худо будет — мана моего Персонального Дара примет боевую форму и посечёт плоть Артёма изнутри.

— Терплю я! Терплю! — прокричал он и, стиснув зубы, вновь заревел как зверь.

Я влил все свои запасы маны в конструкт. Соединяясь с маной окружающего мира, он усилился и…

Стабилизировался.

— Дерьмо… — выдохнул я.

— Всё плохо? — не открывая глаз, напряжённо спросил Артём.

— А ты как думаешь? Посмотри сам, почти закончилось.

Я устало уселся на край кровати и улыбнулся Артёму. Он ошарашенно завертел головой из стороны в сторону, оглядел себя.

— Ничего не измени… — начал было он, но замолчал на полуслове, когда из его тела вылетела Печать Тельца.

Теперь она была уже частью Артёма. Она соединилась с его источником и каналами и оставила большую свою часть внутри энергетической системы моего первого в этой жизни друга.

Осталось лишь дело за малым — Печать должна получить физическое проявление.

— Сейчас ты обзаведёшься крутой татуировкой, — усмехнулся я, глядя на мерцающую перед Тёмой Печать.

— Куда ляжет? — напряжённо спросил он, не сводя взгляда с Печати.

— Пока не получишь — не узнаешь.

— Надеюсь, не на задницу, — пробормотал он за миг до того, как Печать перестала мерцать и устремилась обратно к Артёму.

Мгновенье, и на могучем бицепсе нашего здоровяка закрепилась Печать Тельца. Внешне она в самом деле ничем не отличалась от обычной татуировки.

Артём поднял рукав футболки, чтобы лучше разглядеть её, и расплылся в довольной улыбке.

— Крутяк. Всегда хотел что-то такое.

— Пользуйся на здоровье, — усмехнулся я.

Артем поднял на меня взгляд серьёзных карих глаз и явно хотел что-то сказать, но я не дал ему, вскочив с места.

— Прикрой Печать, — кивком головы я указал на рубаху с длинным рукавом.

За дверью послышались быстрые шаги, а через пару секунд — напряжённый стук.

— Эй! Буйнов! Открывай! Чего ты там устроил⁈ — раздался за дверью злобный голос дежурного старшины.

Мы с Артёмом переглянулись. Я кивком головы указал ему на дверь, а сам остался сидеть на кровати. От входа меня не увидят.

— Что ты тут устроил, дери тебя за ногу! — проревел старшина, едва дверь открылась.

— Прошу прощения, — повинился Тёма, успевший надеть рубашку. — Ударился мизинцем о тумбочку. Больно было. Простите, не сдержался.

— За идиота меня держишь⁈

— Никак нет, — только и успел ответить Артём, когда старшина ворвался в комнату.

Наши взгляды встретились. Я поднялся и благожелательно кивнул.

— Егоров? — прорычал старшина. — И ты здесь⁈ Ты знаешь, какой сейчас час, а⁈ А ну марш в свою комнату! Живо! Ишь распоясались, дембеля херовы!

— Да ладно вам, не кипятитесь, — добродушно улыбнулся я. — А то разбудите своими криками господина полковника, вот он разбираться уж точно не будет, кто прав, а кто виноват — всех накажет, и наших, и ваших.

— Т-ты… — процедил старшина, но я не дал ему закончить.

— Но вы, конечно же, правы. Я уже ухожу. Тёма — не теряйся, — помахал я рукой другу, убедившись, что Печать легла нормально.

* * *

Ситуация с Печатью Тельца не давала мне покоя даже ночью во время сна. Грёбаный парадокс — гормоны молодого тела генерировали весьма специфические сновидения, в которых фигурировала игривая медсестра Алла Леонидовна. Мы с ней-таки провели осмотр тел друг друга. Не только для проформы, а для здоровья и счастливых улыбок.

Причём во время процесса уже моё старое подсознание мне голосом медсестры говорило:

«Нельзя ставить Печати в ближайшее время. Тебе нужно стать сильнее. Три Печати уже не потянешь!»

На такой ноте я и проснулся до будильника и, сделав зарядку, направился в душ.

Вряд ли я быстро найду людей, достойных войти в мой Зодиакальный Круг.

С другой стороны — с Артёмом мне повезло… вдруг кто-то подходящий мне встретится уже сегодня?

Но ставить Печати в ближайшее время точно не стоит. У меня до сих пор тело ломит от вчерашнего перенапряжения. Да я во время похода в Проклятые Земли устал меньше, чем вчера вечером!

Проклятье… В своём мире, на своей Земле двадцать пятого века, я был сильнейшим из одарённых. А здесь не могу Печать поставить без происшествий.

Нужно увеличивать источник и поднимать ранг. Без этого я не смогу достигнуть своей цели.

Через планшет я написал Артёму и узнал, где он. Так что, одевшись, направился на улицу.

Мой друг, скинув пиджак, подтягивался на турниках. Недалеко занимались другие кадеты, поглядывая на него с завистью и восхищением.

— Ну ты и бык, Тёма! — воскликнул один из них и напряг мускулы — типа изобразил Артёма.

Но до Артёма ему было ещё далеко.

Новоявленный Телец заметил меня издали и, забрав пиджак, пошёл навстречу.

— Как ты? — спросил я после короткого приветствия.

— Ты знаешь, Саня, отлично, — тихо произнёс он. — Я будто бы физически стал сильнее. Но ещё и оба моих Дара будто бы прокачались. И… это странно, но я чувствую в себе какую-то новую силу. Очень слабо, как будто она только-только зародилась. Как вылупившийся цыплёнок.

Он с прищуром уставился на меня, ожидая пояснений.

Я усмехнулся и хлопнул парня по плечу:

— Развивай своего цыплёнка, чтобы он превратился в настоящего боевого василиска.

Тема замер, а затем напряжённо спросил:

— Сам?

— Сам, — серьёзно ответил я. — Мы с тобой хоть и в одной лодке, дружище, но это не значит, что я буду твоей нянькой. И не значит, что мы всегда будем ходить за ручку. Скажу прямо: я собираюсь для начала стать высшим аристократом и с радостью возьму тебя в свою рать.

— Для начала? — опешил он от моих амбиций.

— Для начала, — усмехнулся я, а затем продолжил серьёзно: — Но, чтобы в дальнейшем присоединиться к моей рати, тебе самому нужно будет стать сильнее и стать достойным её. Я бы предложил тебе пойти в военное училище с кафедрой для дважды одарённых. Подтянешь все навыки, пройдёшь курсы обучения младших офицеров. Тоже для начала.

Он слушал меня внимательно, а когда я замолчал, медленно кивнул.

— Да… примерно в том же ключе я и рассуждал. Слушай… — Он поднял на меня взгляд и неуверенно продолжил: — А если кто-то из наших тоже захочет пойти за тобой… ты дашь им силу?

— Дам, — улыбнулся я. — Но не ту, что тебе.

И, подавшись вперёд, я прошептал:

— Мы с тобой первые в дюжине, Артём. Цени это. Печатей осталось десять, но, кроме тебя, я не встретил ещё никого, кто мог бы войти в Круг.

Я отошёл от него и легко добавил:

— А ещё собирай свой собственный отряд, Тёма. Тех, в ком ты уверен, и тех, кого готов вести за собой к великим свершениям.

Я указал пальцем на своё плечо — в то место, где у Артёма стоит его Печать.

Парень насупился и решительно кивнул.

— Ладно, дружище, не грузись прямо сейчас, — усмехнулся я. — Пойдём уже поедим.

* * *

После завтрака я, следуя предварительным договорённостям, направился на аудиенцию к полковнику Шульгину. После того как обо мне доложил молодой адъютант, сидевший в приёмной, я вошёл в кабинет.

— Пётр Сергеевич, доброе утро, — легко поздоровался я с ним.

Он поднял на меня недовольный взгляд и, покачав головой, проворчал:

— Опять не по уставу, кадет?

Я уж было открыл рот, чтобы ответить ему, но он, похоже, вспомнив наш вчерашний разговор, быстро произнёс:

— Не по полноценному армейскому уставу, я имею в виду. А, чёрт с тобой, садись, Егоров!

Он небрежно указал на ближайшее к себе место за столом-приставкой.

Я сел и молча уставился на него. Полковник буравил меня тяжёлым взглядом, явно что-то просчитывая в своей лысой голове. Ну а я что? Сижу расслабленно, жду, что скажут.

— Гляжу, ты вообще не переживаешь о своём будущем, — фыркнул Шульгин.

— Отчего же? — удивился я. — Очень даже переживаю. Потому и решил поступать в МАУД. За два года окончу её с отличием, обзаведусь новыми полезными знакомствами, и передо мной будут открыты все дороги.

Полковник раздражённо цокнул:

— Я слышал, у тебя шлем после боевого выхода сильно повреждён был… Похоже, хорошенько ты по голове там получил, парень.

«Знал бы ты, насколько», — усмехнулся я про себя, а вслух ответил:

— Врачи сказали, что я — нормальный.

— Нормальный… Ага, как же! Ты знаешь, что за последние три года в МАУД не поступало ни одного простолюдина, а?

— Об этом я не знал, — ответил я спокойно. — Но на мой выбор эта информация никак не повлияет.

— С твоим гонором тебя там сожрут! — выпалил полковник и хлопнул ладонями по столу. — Ты не протянешь там и пары месяцев!

— Не думаю, что моя жизнь после выпуска из кадетского корпуса будет уж сильно вас волновать, Пётр Сергеевич. Но, если вы в самом деле переживаете обо мне, я польщён. Спасибо за заботу, — вежливо кивнул я. — Но мой выбор неизменен.

Полковник впился в меня взглядом, будто пытался прожечь дыру в моей черепушке. Затем резко выдохнул и толкнул в мою сторону папку с бумагами. Она весело покатилась по столешнице, я поймал её, достал первый лист и задумчиво хмыкнул.

«Список вопросов для подготовки к сдаче вступительного экзамена в Московскую Академию управленческого дела», — было написано в заглавии.

— Экзамен через неделю, — пробасил полковник и, ухмыльнувшись, добавил: — В пятницу, тринадцатого. Не боишься?

— Не суеверен, — ответил я, оторвавшись от бумаг. — Это и есть всё то «гарантированное поступление в лучшие ВУЗы страны», которое мне обещали? Список вопросов к экзамену, который мне всё равно придётся сдавать?

— А что ты хотел? — фыркнул полковник. — «Лучшие ВУЗы» — понятие растяжимое. Есть, например, сотня лучших. А есть, как в твоём случае, тройка лучших.

Он криво усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.

Что ж… в общем-то, я не удивлён. За неделю к экзамену я подготовлюсь. Главное, чтобы моим ребяткам подобную подлость не устроили.

Но на ВУЗ уровня МАУД, кроме меня, никто не замахивался.

— Что ж, не думал, что Империя оценит спасение её сиятельства графини Самоцветовой всего лишь в папку со списком экзаменационных вопросов, — ровно произнёс я.

Однако полковник вмиг побагровел и, яростно хлопнув по столу, заревел:

— Ты теперь и на Империю бочку катить вздумал⁈ А⁈ После того как она тебя, оборванец, выходила и вырастила, а⁈ Господин проректор МАУД лично примет у тебя экзамен! Лично велел передать тебе список вопросов и краткий материал для подготовки! Более того, тебе ещё и крышу над головой Академия обеспечит на время до экзамена! А ты смеешь ещё тут нос воротить, а⁈ Ты договоришься у меня, Егоров! Я тебя в самом деле на гауптвахту отправлю, а не в Академию!

Тяжело дыша и гневно раздувая ноздри, он навис над столом и неотрывно смотрел на меня. Я тоже не отводил от него взгляда, размышляя о том, что, пожалуй, стоит действовать чуть тоньше, раз уж я переродился в теле простолюдина.

Но, чёрт их всех дери, я управлял сильнейшей армией! Затем правил империей, а после и вовсе всем миром! Я не привык пресмыкаться и склонять голову перед кем-либо. И привыкать уж точно не собираюсь!

Да и молодое тело охотно отзывается на мои мысли. Хочется ему бунтовать, а не подчиняться.

Я молча поднялся и обозначил кивок.

— В любом случае, Пётр Сергеевич, спасибо, что договорились насчёт моего поступления, — ровным тоном поблагодарил я полковника. — Когда я поступлю, кадетский корпус будет ещё больше мной гордиться. А теперь, с вашего позволения, я пойду готовиться к экзаменам. — Я демонстративно показал ему папку.

— Иди уже! — раздражённо махнул он рукой. — Надеюсь, у тебя хватит ума прожить оставшиеся до выпуска сутки без происшествий. А то что-то раздражаешь ты меня, Егоров. Очень сильно раздражаешь!

Глава 5

Я решил инвестировать в своё будущее целых два рубля.

Именно на них я купил себе бутербродов в буфете, чтобы дожить до ужина. А всё потому, что я задумал пожертвовать обедом и посвятить весь день подготовке к экзамену.

И задумку свою воплотил сполна — учёба увлекла меня с головой. Мой реципиент не был дураком и неплохо учился, но его знаний явно не хватало для ВУЗа уровня МАУД. Хорошо, что мне предлагали сдавать общий экзамен — вопросы встречались по всем предметам. Поэтому на вопросы по точным наукам я могу ответить, пользуясь собственной памятью.

Но знания о мироустройстве и истории моего нового мира приходилось подтягивать.

Шутка ли — миры вроде похожи, но совершенно разные. В своей прошлой жизни я получил блестящее образование и хорошо знал многие детали истории, поэтому сейчас с любопытством сравнивал истории обоих миров, выискивая схожести и различия.

Больше всего меня, конечно, интересовала история России. Например, в нынешнем мире не было такой фигуры, как царь Пётр Алексеевич, так что не случилось резкой европеизации, и потому сохранились многие старые традиции. Например, сохранилось сословие «бояре» — это и есть высшая аристократия. Однако добавились и новые элементы, например, титулы «барон» и «граф» — высшие титулы для родов имперской аристократии.

Но есть ещё и аристократия княжеская. Сейчас в Российской Империи восемь княжеств и три великих княжества. И, по сути, княжества — это государства в государстве. Огромные территории с огромной автономией. У князей и великих князей даже есть право вести собственную внешнюю политику и войны с иностранными правителями. Если, конечно, их действия не противоречат официальному внешнеполитическому курсу Империи.

Читая об этом, я решил, что хотелось бы стать князем… Лучше, конечно, великим князем, но это невозможно, ибо великими княжествами правят разные ветви рода Романовых — то есть, члены огромного императорского рода.

Да уж… а в моём мире в две тысячи двадцать пятом году в России был безимперский период после того, как Романовых свергли в тысяча девятьсот семнадцатом.

Погрузившись в подготовку к экзаменам, я едва не прозевал ужин. Успел залететь в столовую на последних минутах, когда дежурные уже убирали со столов.

Однако, набивая брюхо ленивыми голубцами, продолжал думать о своих карьерных перспективах.

Хочу быть князем… для начала.

Почему-то эта мысль мне кажется настолько естественной и правильной, что стоит выбрать её реализацию своей целью на среднюю временную дистанцию.

Правда, за последние сто с лишним лет новых княжеств не появлялось…

Да и давали княжества только могучим боярским родам за какие-то впечатляющие заслуги.

Что ж… Начинаем от самого нижнего сословия и плавно идём к высшему?

Звучит как план.

После ужина я решил проветрить голову и направился в сторону спортивных площадок — уже знал, что там расположились мои боевые товарищи. Увидел их издали: Артём, Костя и Глеб занимались на брусьях. Маша и ещё трое парней сидели на ближайшей лавочке и смотрели на них. Девушка с улыбкой, парни с завистью.

Мне потребовалось пару секунд, чтобы идентифицировать эту троицу. Точно! Антон, Егор и Борис — наши раненые товарищи. Гляжу, за двое суток им стало получше. Уже можно на улицу выходить.

Стало быть, из одиннадцати вернувшихся дважды одарённых здесь нет лишь Витали, Миши и Фёдора — последнего из раненых.

Любопытно.

— Смотрите, Саня идёт! — первым меня заметил черноволосый худощавый Егор.

Остальные тоже повернулись в мою сторону и радостно замахали. Ух ты ж… какая тёплая атмосфера.

— Здорова, народ! — с улыбкой ответил я на приветствие.

— Не устал от учёбы? — усмехнулась Маша.

— Устал, — честно признался я. — А вы как? Готовы к церемонии?

— А то ж! — за всех ответила девушка. — Я уже юбку нагладила!

— А я вот не нагладил, — грустно произнёс невысокий крепыш Глеб.

Мы засмеялись над его шуткой.

А когда смех сошёл на нет, я вопросительно уставился на Егора, чувствуя, что он явно хочет мне что-то сказать. Заметив мой взгляд, парень невольно схватился за бок — одежды не могли скрыть плотных бинтов, опоясывающих его тело.

— Саня… — начал Егор, подняв на меня глаза. — Я уже благодарил ребят лично… Хочу и тебе сказать. Спасибо! Если бы не ты… если бы не вы все… — Его голос дрогнул, парень отвернулся и провёл рукавом куртки по глазам.

— Да чего ты, дружище. — Я хлопнул его по плечу. — Мы же одна команда. Какие тут благодарности?

— Без вас мы бы там и остались! — топнул ногой Борис, а затем вскинул голову и твёрдо произнёс: — Клянусь, я никогда не забуду твоей помощи.

— И в следующий раз мы ещё покажем этим Проклятым Землям, чего стоим! — с вызовом выпалил Антон, сверкнув глазами.

Я улыбнулся и молча кивнул. Молодцы, парни — в отличие от некоторых в боевой обстановке они, даже несмотря на ранения, смогли удержаться от лишних слов и чётко выполняли приказы. Расслабились и дали волю эмоциям, только вернувшись домой.

И это тоже правильно — если всё держать в себе, можно и сломаться.

— Знаете, что, ребята, — легко произнёс я, обведя всех взглядом. — Этот поход в Проклятые Земли изменил наши с вами жизни и планы. Появились более крутые перспективы, которыми нужно обязательно воспользоваться. А на завтрашней церемонии мы покажем всем, что наши Вторые Дары стали полноценными, и перспектив станет ещё больше.

Ребята притихли и настороженно уставились на меня.

— Ты… думаешь, нам получилось развиться? — напряжённо спросил Глеб.

— Уверен, — улыбнулся я. — Как и в том, что у нас не выйдет отпраздновать наш выпуск завтра вечером, как мы изначально планировали.

— О, точно! Мы же твою праздничную вечеринку так и не организовали! — выпалила Маша и покосилась на Артёма.

Он закатил глаза и покачал головой.

Эти двое вместе мне планировали какой-то сюрприз сделать? Так-то я припомнил, что ещё позавчера утром все весело поздравляли моего реципиента с восемнадцатилетнем. Тогда дважды одарённые ещё не знали, чем для них закончится тот день.

— Забудь про это, — улыбнулся я. — Давайте лишь договоримся встретиться после того, как обустроимся в нашей новой жизни. Через две-три недельки или около того.

Ребята переглянулись и закивали, начав выдвигать предложения. Моя идея им пришлась по душе.

Но нашей идиллии резко пришёл конец, когда я приметил толпу, направляющуюся на спортивную площадку.

— О, смотрите-ка, кто решил к нам присоединиться, — хмуро проговорил Костя, тоже заметив приближающуюся компанию — наших однокурсников из обычных магов и неодарённых, вместе с которыми шли Миша, Виталя и вчерашний Рыжий.

Вид вся эта братия имела крайне воинственный.

— Привет, парни! Маша! — поздоровался с нами один из магов, смуглый улыбчивый тип Марат.

Чего ему надо? Память подсказывает, что на курсе он пользовался уважением. Да и лычки сержанта на погонах говорят о том же.

— Здорова, коли не шутишь, — с улыбкой ответил я. — Какими судьбами?

— А что, нельзя просто подойти и пообщаться? — хмыкнул он, подойдя ещё ближе.

В нос ударил терпкий сладковатый запах.

Ба… да эти дебилы решили начать праздновать выпускной заранее!

— Не чужие друг другу люди, верно? — процедил Виталя, его кулаки непроизвольно сжались, а сам он гневно смотрел на меня. Однако, стоило лишь нашим взглядам пересечься, схватился за щеку.

Что? Его настолько взбодрила моя оплеуха, которую я отвесил тогда по его шлему?

— Верно, — легко ответил я. — Особенно с тобой, Виталя, и с Мишей. Вместе сражались, вместе кровь проливали.

— Товарищей потеряли, — криво ухмыляясь, продолжил за меня Марат и подошёл ближе. — Я слышал, ты Колю на смерть там бросил, а?

— А я слышал, что на территории кадетского корпуса распитие спиртных напитков запрещено, — холодно ответил я, краем глаза отметив, что мои товарищи подобрались и были готовы в любой момент сорваться в бой. Даже Маша.

— Больно умный ты для предателя, — скривился Марат, и глаза его налились яростью. — Он был мне как брат, гнида!

Сержант пробил мне резкую двойку в голову. От первого удара я уклонился, а второй отбил в сторону. Чуть пригнувшись, я стремительно пронёсся вперёд и врезал ему по печени.

— А-а-а… — застонал Марат.

— Вали их, парни! — закричал кто-то из них. И обе стороны сорвались в бой.

Меня атаковал Виталя — целился прямо в голову, но я ударил на опережение, врезав ему в солнечное сплетение. Парень захрипел и начал распахивать рот, точно рыба, выброшенная на берег.

— Машку не бейте! — выкрикнул Миша. — Она моя!

Краем глаза я отметил, как он целенаправленно смещается к единственной девушке в нашей компании. Один из неодарённых попытался схватить её за запястье, но Маша размашисто засветила тому ногой по яйцам.

А вот Миша почти достал её, однако же напоролся на пудовый кулак Артёма и рухнул без чувств.

Сам я к тому времени вырубил ещё одного.

— Тёма, работай с Машей! — уклонившись от пьяного хука одного из кадетов, скомандовал я.

Меня атаковали ещё двое, но и они по мне не попали. Я отметил, что Бориса и Егора теснят, а Антоха и вовсе ушёл в глухую оборону. Тяжело парням кулаками махать после ранений.

— Костя, Глеб, присмотрите за ранеными! Держитесь вместе!

Врагов было в три раза больше, чем нас. Но на моей стороне колоссальный боевой опыт. Я всю жизнь оттачивал своё мастерство, в том числе и рукопашного боя, а против меня сейчас вышли пьяные мухи! Драться совсем не умеют.

Хотя, похоже, в этом мире и с техниками рукопашного боя большие проблемы.

Быстрым ударом я вырубил очередного идиота и оказался один на один против Рыжего. Парнишка попятился, побледнел, а затем развернулся и в ужасе дал дёру.

Опять. Но сегодня даже быстрее, чем вчера!

А меня уже снова атаковали, и…

— Прекратить!!! — громоподобный вопль пронёсся по всей территории кадетского корпуса. — Позорище!!! Вы что тут устроили⁈

К нам уже со всех ног летел полковник Шульгин собственной персоной. Ну а за ним, запыхавшись, ещё трое преподавателей. С другой стороны бежали дежурные.

Из задир на ногах осталось стоять лишь пятеро, и они сейчас затравленно озирались по сторонам.

Полковник добежал до нас и изумлённо уставился на стонущие тела под ногами.

— Что здесь происходит⁈ — прогремел он. — Вы что, с ума сошли⁈

— Товарищ полковник… — начал я, но он не дал мне закончить.

— Вы совсем охренели, а⁈ Совсем страх потеряли?!!!

Он дёрнул носом и побледнел.

— Вы ещё и напиться успели, суслики недобитые, а⁈

— Это они, товарищ полковник! — быстро выпалила Маша, указав на зачинщиков. — Они все устроили! Мы просто тут общались и спортом заним…

— Молчать! — заревел Шульгин с новой силой. А затем вдруг повернулся ко мне. — Я тебя предупреждал, Егоров!!! Скажешь, не предупреждал⁈

— Не мы это начали, — спокойно ответил я.

Шульгин побагровел так, что казалось, кровь в его жилах вот-вот закипит. А затем он резко повернулся к старшине и холодно произнёс:

— Расквартируйте кадетов на гауптвахте. Этого, — указал он на меня, — и её, — на Машу, — в одиночки. Хер им, а не выпускная церемония. Месяц у меня будут толчки драить!

* * *

Зал в служебной квартире полковника Шульгина, что располагалась в общежитии для преподавателей и сотрудников кадетского корпуса, был погружён в полумрак. Мягкий свет настольной лампы отбрасывал тёплые блики на нахмуренное лицо полковника. Пётр Сергеевич раздражённо покачивал в руке коньячный бокал с янтарной жидкостью и морщился, время от времени бросая гневные взгляды на телефон.

— Дебилы! — выпалил он яростно. — Дегенераты! Это ж надо… Млять! Дембелями себя почувствовали… Совсем распоясались, а⁈

Он влил себе в глотку коньяк и вскочил с кожаного дивана. Закинув руки за спину, полковник принялся мерить шагами комнату, пытаясь успокоиться.

— А этот Егоров? — выпалил он, остановившись у завешенного шторами окна. — Герой, что б ему! Я ведь предупреждал его, чтобы перестал наглеть!

Он гневно выдохнул и резко обернулся.

В дверях появилась обворожительная фигура медсестры Аллы Леонидовны, облачённая в тонкий шёлковый халатик. В руках женщина была чашка ароматного чая, а в воздухе витал нежный запах её любимого геля для душа с нотками лаванды.

— Пётр Сергеевич, дорогой, — проворковала она, подходя ближе и нежно коснувшись его плеча. — Успокойтесь, пожалуйста. Вы ведь уже во всём разобрались.

— И что, что разобрался? — спросил Шульгин, пожирая взглядом аппетитные формы своей любовницы.

— Знаете, кто прав, а кто нет. По камерам видно, что большая группа подошла позже. Да и алкоголем пахнет только от них, а не от Егорова и его компашки. — Медсестра стрельнула глазками и, грациозно усевшись на диван, прильнула пухлыми губами к чашке с таёжным чаем.

От которой тоже немного пахло коньяком.

Пётр Сергеевич налил в свой бокал ещё коньяка и уселся рядом. Он не сводил взгляда со своей подруги. Поправив усы, мужчина пробасил:

— Что вы хотите этим сказать, Алла Леонидовна?

Она хлопнула ресничками и ответила:

— Мне было бы приятно, если бы справедливость восторжествовала, и наши герои обрели бы свободу. Отпустите их завтра утром, пусть готовятся к церемонии.

— Вы полагаете, так будет лучше? — напоказ задумался полковник, а затем повернулся к ней и, заметив, как блестят её глаза, хитро осклабился: — Да, это в моих силах. Но что мне за это будет?

— Всё, что захотите, — томно произнесла Алла Леонидовна, изящным пальчиком немного задрав подол и без того короткого халатика.

Шульгин хмыкнул, потянулся к телефону и быстро написал сообщение дежурному на гауптвахте. Получив ответ, он ухмыльнулся и снова повернулся к Алле Леонидовне.

— Ваша просьба исполнена, моя дорогая. Теперь и вам пора выполнить обещание. — Больше не сдерживая себя, он накинулся на свою любовницу.

В голове полковника в тот момент была лишь одна мысль:

«Ты права, не могу я их держать, и должен выпустить. Но не потому, что ты просишь, а потому что одна влиятельная особа интересовалась, в котором часу завтра она сможет забрать Егорова после церемонии».

Алла Леонидовна с жаром отвечала на ласку старого полковника и прерывисто дышала, правда, думала в тот момент женщина лишь об одном:

«Вот видишь, Егоров! Я с ним не только ради карьеры и подарков. Но и ради благополучия нашего кадетского корпуса!»

* * *

Гауптвахта… как же давно я в последний раз сидел в одиночной камере? Помню, по молодости лет в прошлой жизни доводилось. Ведь юные гардемарины — те ещё затейники. Покутить, подраться, наведаться в училище к медичкам через окно — всё это, увы, не всегда удавалось исполнить без последствий.

Я сидел на старой одноместной кровати и улыбался, вспоминая молодость своей прошлой жизни.

Я считаю, что мне крайне повезло! Очень здорово, что по какой-то непонятной причине вселенная дала мне шанс вновь прожить жизнь. Дала молодое тело и перспективы. Я верю, что дома, перед смертью, я смог остановить Второе Пришествие.

А, значит, мой долг Императора выполнен, и мне не о чем переживать. Остальное закончат люди.

А я могу отдать всего себя новой жизни и новым свершениям.

В дверном замке заскрежетал ключ, я хмыкнул и легко вскочил с кровати. Я ничуть не сомневался, что полковник Шульгин выпустит нас до церемонии, и все его слова про «месяц будете толчки драить» — лишь выплеск эмоций.

После нашего подвига к кадетскому корпусу приковано слишком много посторонних взглядов. Дважды одарённые — ценный ресурс. Шульгину уж точно не захочется отвечать на вопросы общественности — почему наши юные герои не явились за своими аттестатами.

— Егоров, на выход, — пробасил дежурный.

Без происшествий я добрался до своей комнаты, привёл себя в порядок и спустился на завтрак — время как раз подходило.

— Как спалось? — весело спросил я у своих товарищей. Их тоже уже выпустили, и ввосьмером мы заняли отдельный столик.

— Так себе, — проворчала Маша, вид у неё, как и у всех остальных, был помятый. — Придётся больше времени потратить, чтобы рожу в порядок привести перед церемонией, — хлопнула она себя по щекам.

— А мы с пацанами и так красивые, — бойко ответил Егор. Ребята засмеялись, а Маша едва не испепелила его недовольным взглядом.

После завтрака мы все разбрелись по комнатам, собирать вещи и готовиться к церемонии. Когда я закончил, у меня ещё оставалось полчаса в запасе, так что я решил распаковать «запас» своего реципиента.

Предыдущий Александр Егоров не тратил всю стипендию на буфет и прогулки во время редких увольнительных. Потому умудрился не только накопить почти сотню рублей, но и купить себе смартфон. Вот только не пользовался им, ибо в империи простолюдинам дозволено иметь лишь одну карту связи, и она ранее была установлена в учебный планшет.

Но теперь планшет мне ни к чему, так что можно карточку переставить.

Оставшееся время я изучал свою техническую новинку. Так… а почему глобал до сих пор урезан?

Ух ты… мне нужно сменить тариф, чтобы открылся доступ в полный глобал, а сделать это можно только после совершеннолетия.

Насколько ж значимая в этом мире бумажка — «аттестат о полном среднем образовании».

В дверь постучали, и я услышал громкий бас Артёма:

— Саня, ты готов? Пойдём вместе?

— Иду, — отозвался я.

Выпускная церемония проходила в просторном зале. Я видел, как улыбались выпускники. Видел слёзы на щеках особо впечатлительных женщин-преподавателей. Вокруг царила атмосфера радости с нотками грусти и ностальгии.

А вот кого я не видел, так это наших вчерашних противников из неодарённых и обычных магов. Похоже, всё-таки полностью закрыть глаза на выходку пьяных кадетов полковник не смог. Из тех, кто был с ними, Шульгин допустил до церемонии лишь дважды одарённых — Михаила и Виталия. Эти двое сидели с краю на нашем ряду и затравленно поглядывали в нашу сторону. В один момент Михаил встретился взглядом с Артёмом, сглотнул и вжался в мягкую спинку стула.

Между этой парочкой и нашей восьмёркой, поджав губы, сидел Фёдор — четвёртый из тех, кто получил ранение в Проклятых Землях. И, похоже, в отличие от Антона, Егора и Бориса волна психологического отката выбила парня из колеи. В ближайшее время он точно не боец.

Преподаватели и офицеры выступили с речью, а затем началась сама церемония выдачи аттестатов. Сперва были многочисленные неодарённые, потом обычные маги, и лишь в самом конце очередь дошла до нас.

Нас всех одновременно пригласили на сцену. Когда мы выстроились, полковник велел вынести определитель дара.

— Сегодня мы чествуем наших героев! Тех, кто прошёл через Проклятые Земли и, выполнив свой долг перед Родиной, вернулся! Тех, кто не только не дал монстрам проникнуть на Большие Земли, но и спас обычных людей, которым не посчастливилось оказаться внутри Проклятых Земель. Тех…

Полковник говорил ещё что-то пафосное, но я уже не слушал. Мой взгляд был прикован к «стеклянному» шару, который лежал на подушечке из чёрного бархата.

— Егоров! — гаркнул полковник. — Шаг вперёд!

Да, перед получением аттестата нам нужно было в последний раз во время обучения проверить Второй Дар. Почему публично, я не имел ни малейшего понятия. Возможно, причина в гостях из министерства, которые сейчас с напряжёнными лицами смотрели на сцену. А может, и в чём-то другом.

И почему-то начать решили именно с меня? Я так полюбился нашему полковнику за последние дни?

Я решительно подошёл к шару и, протянув руку, поднял его. Все в зале притихли и, затаив дыхание, уставились на гладкую зеркальную поверхность.

С запозданием и меня самого обуяло лёгкое волнение. А вдруг шар выдаст окружающим то, что у меня есть Персональный Дар? Вдруг…

В глубине шара замерцали неясные всполохи, и через секунду он засветился мягким светло-зелёным светом.

Я не смог сдержать улыбку.

— Второй Дар полностью раскрылся! — воскликнул полковник, радуясь больше меня. — Аплодисменты, друзья! Поздравим дважды одарённого!

Зал зааплодировал. Я медленно положил шар обратно на постамент, и он перестал светиться.

Всё прошло гладко. У шара есть три индикации: для одарённых, для дважды одарённых с неполноценным даром и та, которую все увидели сейчас.

Всё прошло без сюрпризов. Здорово.

Тем временем полковник объявил меня выпускником и велел адъютанту вручить мне аттестат о полном среднем образовании.

Ко мне подошёл молодой помощник Шульгина и с дружеской улыбкой протянул тонкую «книжку» синего цвета.

Без задних мыслей я взял её в руки.

И именно в этот момент в голове будто бы взорвалась бомба. Словно вспышка сверхновой ударила по моим мозгам. Мягкий женский голос зазвучал откуда-то из недр памяти, а размытые образы заплясали перед глазами. Красивая женщина говорила мне:

«Сынок, ты станешь князем! Только ты сможешь! Я верю! Всё, что нужно, ты найдёшь в тайнике рода! Ты всё поймёшь, когда отыщешь тайник. Вот координаты…»

Цифры замелькали у меня перед глазами, словно выведенные огнём. Я с трудом удержался от того, чтобы не покачнуться и не выдать рукоплещущим зрителям своё недоумение от того, что, в моей голове, внезапно активировалась ментальная закладка.

Глава 6

Мы с ребятами стояли на огромном крыльце главного корпуса. Мои товарищи смеялись, братались и поздравляли друг друга с выпуском. Они были бесконечно рады тому, что их Второй Дар полностью раскрылся — из одиннадцати выживших только у Фёдора, к сожалению, не случилось прогресса, о чём в один момент и вспомнила Маша:

— Жалко Федю! Лучше бы у этих двух козлов Дар не развился, а не у него!

Разумеется, она имела в виду Виталия и Михаила.

— Надеюсь, у него всё будет в порядке, — пробасил Артём, глядя на девушку. Затем улыбнулся ей и произнёс: — Номер Феди у меня есть, буду держать с ним связь.

— Все будем! — поддержал его Глеб. А затем хмыкнул, взглянул на других выпускников, разбившихся на кучки, подобные нашей, и, подавшись вперёд, заговорщически прошептал: — Ну, как вам наш небольшой бонус?

Я усмехнулся и вперёд других ответил:

— И в самом деле небольшой.

Всем дважды одарённым перевели на карты по двести рублей за «героический подвиг и спасение оказавшихся в центре новорождённых Проклятых Земель жителей Империи». Итого Империя оценила жизнь одного из главных артефакторов страны всего лишь в полторы среднемесячные простолюдинские зарплаты каждому из нас.

Хорошо хоть ребят без каких-либо препон взяли в элитное военное училище, где обучаются Слуги аристократских родов и даже дети дворян. Обычным простолюдинам с улицы туда никак не попасть.

Более того, моих товарищей ещё расквартируют в общежитии при училище прямо сегодня же. Так что технически всё, что мне пообещали, имперские вояки выполнили.

Но с нюансиками, да…

— Да ладно, Саш, дарёному коню в зубы не смотрят, — приободрила меня неунывающая Маша. И тут же скривилась, произнесла: — О, смотрите-ка, идут! Павлины!

Мимо нас напряжённо прошествовали Виталий и Михаил. Казалось, будут до последнего делать вид, что не замечают нас, однако же в Виталий всё-таки не удержался и, повернувшись в нашу сторону, процедил:

— С выпуском… герои.

— Ага, и тебе того же, и по тому же месту, — быстро проговорила Маша и махнула в их сторону так, будто отгоняла от варенья обнаглевших мух. Затем, как ни в чём не бывало, повернулась к нам и сказала: — В общем, я рада, что нас одарили дарами. Лишними не будут!

— Тоже верно, — хмыкнул я. — А всё другое, что нам ещё потребуется, возьмём от жизни сами!

Ребята поддержали мой бодрый настрой. Наше веселье пошло на второй круг. Как ни крути, сегодня у всех нас праздник — мы стали совершеннолетними, а значит, сами вправе распоряжаться своим будущим. Для моих юных друзей — великая дата. Да чего уж, даже я, несмотря на опыт прошлой жизни, чувствовал искреннюю радость — гормоны молодого тела позволяли мне быть с друзьями на одной волне.

Но в то же время в глубине души я чувствовал напряжение. То и дело я вспоминал странный женский голос, прозвучавший в моей голове во время церемонии.

Кто эта женщина, поставившая мне ментальную закладку? Кажется, будто бы я был ей дорог…

А какие условия активации закладки? В самом деле получение в руки собственного аттестата о полном среднем образовании? Женщина хотела, чтобы я стал совершеннолетним, прежде чем получил её послание? Причём совершеннолетним по принципу «возраст-знание», а не только возраст? Если бы я был идиотом без аттестата, который по местным законам автоматически бы достиг совершеннолетия в двадцать один год, ментальная закладка не активировалась бы?

И всё-таки… «ты станешь князем…» — звучит очень маняще. Вот только интересно, какое именно княжение предусматривается? Наследственное?

Или в том тайнике спрятана информация, как впервые за сто с лишним лет создать совершенно новое княжество?

— Глядите, какие машины красивые! — Восторженный голос Марии прервал мои размышления.

Шумная площадка перед главным зданием кадетского корпуса для простолюдинов вмиг погрузилась в тишину, когда на территорию въехал кортеж из трёх чёрных роскошных машин. Хромированные решётки радиаторов и ручки дверей красиво сверкали в лучах июньского солнца. Машины двигались с удивительной синхронностью, отчего юные простолюдины смотрели на них, как заворожённые.

— У нас же территория закрытая… — невпопад пробормотал Егор.

Я ничего ему не ответил. Мой взгляд был прикован к номерам автомобилей. На каждом номере рядом с гербом Империи, двуглавым орлом, был и герб рода, которому принадлежат машины: два скрещённых меча, как символ аристократии, а между ними чаша с водой, несколько самоцветов и нож для снятия шкур — символы артефакторики.

— Это же её сиятельство графиня Самоцветова, — опешил Костя, узнав герб, который мы видели в Проклятых Землях на пиджаках телохранителей Айседоры Ивановны.

Машины остановились аккурат напротив широкого крыльца. Тонированное стекло на задней двери центральной машины медленно опустилось, и я увидел графиню. Её седые волосы были убраны под элегантную шляпку. Глаза Айседоры Ивановны смотрели на меня с юношеской хитринкой.

Она молча кивнула мне, затем кивнула и моим товарищам, а после стекло начало подниматься обратно. Однако не успело лицо графини скрыться за тонировкой, как открылась передняя пассажирская дверь, и к нам уверенной походкой направился Тихон.

— Господа дважды одарённые, поздравляю вас с выпуском, — громко проговорил он, а затем повернулся в мою сторону: — Александр Ярославович, её сиятельство изволит любезно подвезти вас.

Тишина вокруг нас стала совсем уж звенящей. Кадеты-выпускники явно были в шоке от увиденного и услышанного.

— Ух ты… — будто решив подтвердить мою мысль, выдохнул Борис. — Саня… Это… это круто.

Я улыбнулся моим товарищам и произнёс:

— Что ж, стоит уважить её сиятельство. Друзья, на связи! Увидимся, как только будет возможность. — Я помахал им и направился к машине графини. Лишь возле неё обернулся и сказал напоследок: — Ещё раз поздравляю всех с выпуском. Дерзайте!

Я потянулся к ручке двери, но открыть не успел — Тихон продолжил удивлять местную публику и галантно распахнул дверь передо мной, будто бы перед важной особой. Ещё и взял мою сумку, чтобы убрать в багажник.

— Здравствуй, мальчик, — произнесла графиня с тёплой улыбкой, когда я сел в машину напротив неё. Машина была на удлинённой базе с тремя рядами сидений, установленных так, чтобы пассажиры двух задних рядов могли вести беседу лицом к лицу.

— Добрый день, Айседора Ивановна, — кивнул я женщине, а затем поздоровался с её камеристкой и телохранителем: — Марфа, Николай. Честно скажу, очень неожиданно, что вы решили меня встретить. Да ещё и прибыли так идеально по времени.

Графиня хитро улыбнулась и проговорила:

— В самом деле не ожидал? Прям совсем-совсем?

И уставилась на меня, не сводя глаз.

Я позволил себе усмехнуться и ответил честно:

— Не то что бы «совсем-совсем».

На самом деле я был уверен, что графиня ещё раз обязательно выйдет со мной на связь. Она показалась мне человеком чести, и точно не стала бы забывать о тех, кому обязана жизнью.

Но я больше ставил на то, что Самоцветова отправит ко мне доверенного человека с дарами.

— Ха! — громко усмехнулась женщина, довольная моим ответом. — Какой всё-таки наглый и самоуверенный у нас тут мальчик! Мне это по душе, Александр. Что ж… Полагаю, едем в МАУД? С радостью подвезу, раз уж ты уже сел в машину.

— С радостью воспользуюсь вашим предложением, раз уж вы предлагаете, — легко ответил я.

Графиня удивлённо распахнула глаза.

— Что-то не так? — изобразил и я удивление.

— Признаюсь, полагала, тебя ещё и уговаривать придётся, мальчик. А ты сразу согласился.

— Тяжело жилось в приюте, — напоказ вздохнул я. — Привык, знаете ли, использовать все доступные ресурсы.

— В Академию, — тихо сказала камеристка графини водителю, когда машина выезжала с территории кадетского корпуса.

Некоторое время мы ехали молча. Я смотрел в окно, любуясь Москвой двадцать первого века. Разумеется, Вечный Город — как у меня на Родине прозвали столицу мира незадолго до Второго Пришествия — выглядел совершенно иначе, чем я помнил.

Волшебное чувство — я будто бы оказался героем исторического фильма. Ну или попал вдруг в фотографии четырёхсотлетней давности.

— Ты совершенно не смущаешься, оказавшись в одной машине с графиней, мальчик! — не то восторженно, не то осуждающе выпалила Айседора Ивановна, наблюдавшая за мной всё это время.

— А должен? — повернулся я к ней. — По закону — точно нет.

— И даже не боишься… — уважительно покачала она головой.

Я позволил себе очередную улыбку и ответил:

— Не вижу для вас смысла мне чем-то вредить. А вот наградить меня для вас — дело чести.

— Нет, ну ты посмотри на него! — всплеснула руками графиня, повернувшись к Марфе. — Он ещё и про должок мне напомнил! Ишь какой! Ну ладно, я поняла, от награды своей ты отказываться не собираешься… Деньгами возьмёшь? Дам пять тысяч.

Она хитро улыбнулась и впилась в меня цепким взглядом. Что, думает, восемнадцатилетнего сиротку поразит сумма, равная зарплате среднего простолюдина за три года?

— А ребятам сколько? — спокойно спросил я.

— Нисколько, — пожала она худенькими плечами и продолжила с любопытством смотреть на меня.

— Значит, придётся пять тысяч делить на девять равных частей, — вздохнул я и повернулся к окну.

— На девять? — заинтересовалась графиня. — Вас же одиннадцать вернулось?

— Загайнову и Омарову хватит и двухсот рублей от Империи, — ровным тоном ответил я, совершенно не желая выдавать премию двум предателям.

— Что? — выпалила графиня. — Вам дали по двести рублей? За Проклятые Земли, или…

— За помощь вам, — усмехнулся я.

Графиня замерла, округлив глаза. Затем резко повернулась к Марфе и покачала головой.

— Нет, ну ты слышала? Какая наглость! Наши драгоценные жизни оценили в две сотни!

— Ещё нам дали места в общагах, и ребята бесплатно поступят в училище, — добавил я.

— Всего-то? Пф! Иногда лучше вообще не награждать, чем вот так вот… Тебе, мальчик, как я слышала, в МАУД ещё и экзамены сдавать?

Я молча кивнул.

— Ладно! — резко произнесла графиня. — Даю девятерым из вас по две тысячи! Тебе могу сверху дать ещё пять. — Она хлопнула ресничками и проговорила: — Но мне не хочется оскорблять тебя тем, что выделяю тебя среди других товарищей.

И смотрит взглядом добренькой бабушки.

Вот ведь лиса? Уже не один раз выделила…

— У вас есть ко мне конкретное предложение, — ровным тоном произнёс я. — Готов выслушать.

— Хм? — удивилась она и снова повернулась к камеристке. — О чём говорит этот молодой человек, Марфа? Иногда так сложно понять молодёжную речь. Я вот не всегда понимаю, что мой внучок Ваня говорит… а тут вообще другой мальчик.

Я улыбнулся краешком губ. Как ни крути, а нравится мне эта графиня — душевная бабулька. А то, как она мои реакции проверяет и пытается вывести из равновесия, и вовсе отдельный вид искусства.

— Кстати, Александр, как ты себя чувствуешь после первого похода в Проклятые Земли? — спросила она буднично, будто интересовалась походом в торговый центр в субботний день.

— Прекрасно, — ответил я, глядя в окно на бесконечную реку красивых машин. — Столько полезных знакомств завёл.

— Хм… А что почувствовал, когда получил аттестат? — спросила она резко.

Мне потребовалось проявить всё своё самообладание, чтобы сохранить лицо. Я неспешно повернулся к графине. Она смотрела на меня и беззаботно улыбалась.

Притом взгляд её до сих пор был цепким.

Она знает о моей ментальной закладке? Или это просто очередной праздный вопрос?

— Удовлетворение, — пожал я плечами. — Один этап закончен, можно начать другой.

— Да-да… учёба в ВУЗе, — с пониманием покивала она. — А туда ты идёшь за…

Она замолчала, всем своим видом предлагая мне продолжить за неё.

— За новыми знакомствами. — Я улыбнулся.

— Зачем они тебе? — спросила женщина прямо.

— Чтобы стать аристократом как можно быстрее.

— И насколько тверда твоя решимость?

— Достаточно.

— А если я предложу тебе Служение моему роду прямо сейчас? Что ответишь?

В машине повисла давящая тишина. Не только графиня, но и её сопровождающие смотрели на меня с нетерпением.

Полагаю, они как раз Слуги. Представители неаристократического сословия, но при этом и не простолюдины. Многие простолюдины мечтают о том, чтобы какой-нибудь род признал их достойными и предложил Служение. Ведь тогда они не будут ни в чём нуждаться, станут частью крепкой организации, и им больше не придётся переживать за своё будущее.

Его определит Господин.

Я открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг раздался грохот, заскрипели тормоза, и машину повело юзом. Я тут же потянулся к обоим своим источникам, концентрируя ману. Я чувствовал, что и все остальные готовятся к бою.

— Проклятье… опять, что ли? — услышал я гневный шёпот Самоцветовой.

Снова громыхнуло, мы качнулись в салоне машины, и графиня едва не ударилась об меня носом, но я успел её поймать.

— Благодарю, мальчик, — невозмутимо проговорила она.

А затем хмуро огляделась по сторонам. Через окно я видел, что бойцы из двух других машин уже высыпали на улицу и оцепили наш автомобиль. Я потянулся к ручке двери, надавил на неё…

Заперто.

— Ваше сиятельство, системы защиты погасили взрыв, — быстро произнёс водитель. — Но машину нужно проверить.

— Проверяйте, — властно сказала Айседора Ивановна. — И велите прислать другую — я на этой больше не поеду.

Она перевела на меня взгляд, чуть улыбнулась и проговорила:

— Прошу прощения за неудобства, Александр. Но я сказала, что доставлю тебя в Академию, и я это сделаю. К тому же, наша беседа с тобой ещё не окончена.

— Я никуда не спешу, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — И, раз уж нам всё равно ждать, предлагаю провести время в приятной обстановке. — Я указал рукой в противоположное окошко. Так вышло, что наша машина бочиной врезалась в металлическое ограждение — считай, припарковалась. И практически напротив нас сейчас была летняя веранда одного из заведений сети «Кофейни барона Арзамова».

— О, молодой человек приглашает даму разделить с ним десерт? — Айседора Ивановна, прикрыв рот ладошкой, изобразила смущение и хлопнула ресничками. Получилось почти убедительно. Цепкий взгляд и сконцентрированная для боя мана выдавали её напряжённость.

— Если дама не против, — подыграл я ей.

Дама была не против. А спустя несколько секунд охрана убедилась, что в округе точно нет врагов, так что мы все вышли из автомобиля. Ратники графского рода Самоцветовых мигом оккупировали веранду, вежливо попросив некоторых гостей пересесть. Чтобы гости не сильно расстраивались, ратники пообещали оплатить их заказы.

За наш столик графиня пригласила и Марфу, так что разместились мы втроём. Вокруг благодаря ратникам образовалась зона отчуждения — на эти столики официанты быстро расставили таблички «забронировано».

Я смотрел за всей этой суетой с интересом, а графиня будто бы и вовсе не обращала на неё внимания. Её взгляд был прикован к автомобилю.

Последствий взрыва на нём видно не было. Артефактная защита Самоцветовых сработала выше всяких похвал.

— Не впервой уже такое, да? — спросил я, глядя на Айседору Ивановну.

Её камеристка аж подпрыгнула от гнева и выпалила:

— Молодой человек, неприлично лезть в дела других аристократических родов!

— Дык я ж ещё не аристократ, — пожал я плечами и улыбнулся. — Откуда мне знать такие тонкости. Так, искренне интересуюсь и переживаю.

— Да как же можно…

— Хватит, Марфа, — прервала её графиня и, посмотрев на меня, усмехнулась: — Не аристократ, значит? Понятно… А что до этого, — она небрежно махнула рукой на машину, — так тут права Марфа — любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Не обращай внимания, в жизни аристократов не только приёмы бывают.

Она замолчала и выжидающе уставилась на меня.

— О, время сделать заказ! — отвернувшись, легко произнёс я. — Красавица, мы вас уже заждались. — Я лучезарно улыбнулся официантке.

Красивая фигуристая блондинка в передничке и с планшетом в руках широко улыбалась и спешила к нам, но сбилась с шага, когда я к ней обратился.

— Аккуратнее, милая, — подхватил я её за локоть. — Понимаю, ни каждый день к вам такая делегация заявляется, но не бойтесь, мы не кусаемся.

— Спасибо, — потупив глазки, прошептала она.

Графиня и Марфа изумлённо смотрели на нас, но сейчас мне не было до них дела. Раз уж случилась такая оказия — еда превыше всего. Ты никогда не знаешь заранее, когда тебе в следующий раз удастся подкрепиться, так что должен использовать каждый подвернувшийся шанс.

— Скажите, милая, у вас всё меню есть? — указал я на монитор, висевший на стене. На нём транслировалось цифровое меню, содержимое которого я уже успел изучить.

— Да, конечно, — с улыбкой ответила девушка и поправила прядку волос за ухо.

— Тогда мне два сэндвича с лососем, меренговый рулет и кофе с арахисовой пастой. И поскорее, пожалуйста, так вкусно всё выглядит на картинках, что у меня уже слюнки текут. Кажется, будто бы я лет тридцать такой вкуснятины не ел.

— Надеюсь, вы не разочаруетесь, — тепло проговорил она, а затем не удержалась и выпалила очевидное: — Но на тридцать лет вы уж точно не выглядите.

«На самом деле намного больше», — подумал я.

Но вслух больше ничего сказать не успел, ибо:

— Ты посмотри, Марфа! — возмутилась графиня. — Он сидит за столом с двумя импозантными дамами и на глазах у нас смеет флиртовать с юной прелестницей! Ну что за наглец, а⁈ Милочка, прими и наш заказ, не обдели вниманием скромную графиню!

Официантка подскочила к Айседоре Ивановне и склонилась в поклоне.

Хех. Ну хоть расслабились дамы немного после инцидента. А это главное.

— Что ж, пока ждём заказ, Александр, вернёмся к нашему разговору. — Когда официантка убежала исполнять заказ, графиня сосредоточила всё своё внимание на мне. — Ты готов принять оказанную тебе честь и стать Слугой графского рода Самоцветовых?

Глава 7

Кто-то нервно просигналил ратникам Самоцветовых, крутившимся возле своих машин — так получилось, что из-за неудавшегося покушения на графиню теперь на узкой Московской улочке образовалась пробка. Однако стоило лишь ратнику — двухметровому мужику в бронежилете и с артефактной винтовкой — повернуться к сигналящей машине, конфликт мигом был исчерпан.

Я же повернулся к сидевшей напротив меня графине и с вежливой полуулыбкой ответил:

— Нет, спасибо.

— Чего это? — удивилась Айседора Ивановна, совершенно не обращавшая внимания на суету, творившуюся на проезжей части. — Слуги тоже могут стать аристократами, а статус нашего Слуги прикроет тебя от посягательств других аристократов. Без обид, мальчик, но ты слишком наглый и быстро наживёшь себе высокородных недоброжелателей в МАУД.

— Благодарю за заботу, но вынужден отказаться, — повторил я.

Графиня смерила меня взглядом, а затем тяжело вздохнула и произнесла:

— Как я и думала. И всё же, Служение я тебе предлагаю. Но неполное — сроком на одни сутки, с оплатой в пять тысяч рублей при подписании договора и возможностью его досрочного расторжения. Аналогичную сумму ты получишь и в случае выполнения поставленной задачи.

Она властно протянула руку, в которую Марфа тут же вложила кожаную папку, прихваченную из машины.

Графиня через стол протянула папку мне, но я не стал открывать её сразу. Не сводя взгляда с Айседоры Ивановны, я прямо спросил:

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Сущую ерунду, мой мальчик. Я хочу, чтобы ты для меня выиграл один развлекательный турнир, — беззаботно ответила женщина и мило улыбнулась. А затем, будто бы пародируя меня, повернула голову и быстро произнесла: — О, наш заказ несут!

И как ни в чём не бывало графиня добродушно уставилась на официантку с огромным подносом.

— Вы правы, еда превыше всего! — кивнул я, не став демонстрировать Самоцветовой, что она смогла меня заинтересовать.

Однако стоило мне лишь впиться зубами в сэндвич, как мысли о предложении графини вмиг отошли на второй план. Как же вкусно, чёрт подери!

Я позволил себе отдаться эйфории и насладиться маленькими прелестями жизни. Хвала мудрой Айседоре Ивановне, она и не думала меня отвлекать. Лишь когда я покончил с меренговым рулетом, допил свой кофе и вытер губы салфеткой, графиня усмехнулась и произнесла:

— Вижу, вкусными яствами в кадетском корпусе детей не кормят. Ну как, мальчик, накушался?

— Более чем, — усмехнулся я и расслабленно откинулся на спинку кресла.

О, машину окончательно проверили и, на радость московским автолюбителям, сейчас её отгоняют на парковку, чтобы не создавала пробку.

— Ни за что не поверю, что тебе не интересует наша тема, — легко произнесла графиня. — Но за умение держать лицо ставлю тебе пять баллов. А теперь, будь добр, выслушай, что я хочу тебе сказать.

Я повернулся к графине и с серьёзным видом кивнул.

А затем она поведала, что в субботу четырнадцатого июня один высокородный аристократ проводит закрытый магический бойцовский турнир, на котором приглашённые гости могут выставить своих воинов.

— Мне очень нужно победить на этом турнире, мальчик, — серьёзным тоном произнесла графиня во время нашего разговора. — Кое-кто предложил мне пари с очень приятным для меня призом — он готов заключить выгодную для моего рода сделку на моих условиях, если мой боец выиграет турнир. Увы, у меня нет кандидатов, в победе которых я могу быть уверена полностью. А проигрывать я не собираюсь.

Она пристально смотрела на меня и уже не улыбалась. Графиня в этот момент была максимально сосредоточена.

— А в моей победе вы, стало быть, уверены? — в тон ей спросил я. — Вы лишь мельком видели меня в бою.

— И мне этого достаточно. Более того, если ты проиграешь, я всем скажу, что выбрала неудачного бойца с улицы. Твой проигрыш будет для меня обидным, но он не станет проигрышем ратника Самоцветовых. И всё же чутьё мне подсказывает, что ты сможешь выиграть. Все будут в одинаковых условиях, и такой дважды одарённый самородок, как ты, уж точно в этих условиях засияет.

Лишь сейчас она позволила себе хитрую улыбку. Но прежде чем я успел что-то спросить, графиня быстро произнесла:

— Но моё главное условие, чтобы ты во время боёв не использовал металл.

Что? Какой, к чёрту, металл?

Мне было довольно сложно удержать лицо, но я справился и ровным тоном спросил:

— Металл? О чём речь? Что за странное ограничение?

Графиня хитро прищурилась и, покачав головой, спросила:

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь, — нахмурился я. — Но хотел бы услышать подробности.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я понял, что мой Второй Дар, который по сути является Персональным Даром, вдруг приняли за нечто другое. Отблеск звёзд похож на металлический.

Поэтому графиня считает, что у меня «стихия» — металл?

Да вот беда, стихий всего четыре: вода, земля, огонь, воздух.

Правда, в этом мире существуют ещё и Родовые Дары, доступные старым аристократическим родам.

Может ли быть, что бабуля Самоцветова увидела во мне бастарда какого-нибудь рода, которого мать выкинула в приют?

Или что?

В голове невольно возник образ красивой женщины и её слова о том, что «я стану князем…»

— Нет никаких подробностей, мальчик, — улыбнулась графиня. — Я проверяю.

— Хм… — уверенно хмыкнул я, держа лицо. — Проверяете? То есть, вы даже не скрываете, что копаетесь в моём прошлом?

Графиня удивлённо уставилась на меня…

А затем, откинувшись на спинку кресла, она громко расхохоталась:

— Ха-ха! Насмешил, мальчик! Конечно, не скрываю! Я ведь должна знать, кого именно хочу выставить на турнире от своего имени.

Прекратив смеяться, она подалась вперёд и быстро произнесла:

— Ну так что? Каким будет твой положительный ответ?

* * *

Когда меня высадили у ворот МАУД, и кортеж Самоцветовых двинулся дальше по делам своей хозяйки, на мой телефон пришло уведомление: бухгалтер графини перевёл на карту две тысячи рублей.

Оперативно…

Я не стал убирать телефон и написал Артёму, чтобы не пугался внезапным богатствам и предупредил остальных. Затем, поправив ремень сумки, я обвёл взглядом длинный кованый забор, тянувшийся на сотни метров в обе стороны от ворот.

Сами ворота были закрыты, но рядом с ними была гостеприимно распахнута красивая ажурная калитка.

Когда я зашагал к ней, из белоснежного домика, явно служившего здесь «будкой КПП», вышел хмурый охранник — здоровенный бугай в чёрном пиджаке и белой рубашке.

— Добрый день. Куда путь держите? — пробасил он недовольным тоном.

— Заселяться и поступать, — кивнул я вглубь территории. Туда, где над постриженным зелёным садом возвышались красивые здания, построенные в стиле ампир.

— Вам назначено? Представьтесь, пожалуйста, — недовольным тоном сказал охранник.

— Егоров Александр Ярославович, — ответил я хмуро, глядя ему в глаза снизу вверх.

Охранник зацепился взглядом за герб моего кадетского корпуса, вышитый на пиджаке, кивнул и, обернувшись, крикнул через плечо:

— Игнат, тут Егоров прибыл! Проводи!

Из домика-сторожки вышел ещё один крепкий мужчина и, проходя мимо меня, бросил:

— Идём, парень.

Не оборачиваясь больше, он вразвалочку пошёл по мощёной дорожке вглубь территории. Какие тут все важные, а… С потомственными аристократами так же себя ведут?

Пока я шёл за охранником, с интересом глядел по сторонам. Красиво: много цветов, кустарники идеально подстрижены, дорожки ровные — ни одной лишней травинки не вылезает между плиток.

В моём прошлом мире за те тридцать лет, что прошли после Первого Пришествия, мы так и не вернулись к праздной жизни, когда ты можешь позволить себе содержать людей, выдёргивающих траву в щёлках между плитками.

Прошло много лет с тех пор, как я видел такую красоту.

Мне очень хочется сохранить мой новый мир в его нынешнем виде.

Не допустить здесь Апокалипсиса!

И для этого мне нужно добиться высот. Мне нужна сила и деньги!

В мыслях я невольно вернулся к давешнему разговору с графиней. Она сказала, что я смогу скрыть свою личность во время выступлений — для зрителей будет достаточно того, что я представляю её род.

Это здорово — получится избежать проблем.

Ещё я гарантированно могу заработать пять тысяч… По сути, просто за участие.

Но даже эти пять тысяч — огромные деньги для сироты-простолюдина! А в теории их можно заметно увеличить, ведь на турнире будет тотализатор.

Правда, можно и всё проиграть.

Хм… в любом случае я пока не дал однозначного ответа насчёт своего участия Айседоре Ивановне, а она великодушно предоставила мне несколько дней на то, чтобы обдумать её предложение.

Я продолжил идти за охранником по дорожкам огромной территории. В какой-то момент я заметил, что мы идём в сторону от большинства красивых зданий. Ещё спустя пару минут я понял, что впереди маячит лишь одинокое трёхэтажное здание.

Да, оно выглядит симпатично. И всё же разительно уступает во внешней красоте остальным постройкам.

Любопытно.

Куда это меня ведут?

— Там общежитие для студентов? — спросил я охранника.

Он кинул на меня высокомерный взгляд и усмехнулся:

— Нет, парень. Не для студентов. Но и ты ж тоже не студент. Пока здесь поживёшь, с понаехавшими уборщиками да преподавателями.

Я чуть не скривился от такого заявления. Стало быть, персонал и преподавателей поселили на отшибе, а студентов — ближе к главному корпусу?

Очень странное отношение к преподавателям в одном из лучших ВУЗов страны.

Ух ты, а это что за любопытная картина?

Когда мы почти дошли до моего временного пристанища, я приметил сидевшую на скамейке девушку. Статная рыжая красавица в круглых очках держала спину прямо, не касаясь спинки скамейки, и читала книгу. Выглядела она превосходно — любой мог бы принять её за аристократку…

Вот только розовый халат уборщицы и огромная тележка с вёдрами, стоявшая рядом со скамейкой, портили образ.

Будто почувствовав мой взгляд, рыжая уборщица оторвалась от книги и посмотрела на меня поверх очков. Я улыбнулся ей и подмигнул.

Она раздражённо цокнула и вернулась к чтению.

Вместе с охранником мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь, где за столом со смартфоном в руках сидела короткостриженая тётка, одетая в чёрное платье с белым кружевным воротником. Местная комендантша недобро уставилась на нас. Правда, едва меня ей представили, её лицо разгладилось.

— Егоров? — переспросила она. — Наш молодой герой? Ага, поняла. Предупреждали о тебе. Иди, Игнат, — кивнула она охраннику, — дальше я сама.

Комендантша что-то отметила в тетради и сняла с крючка брелок с номером «212», на котором висели ключ и чип. Протянув их мне, она произнесла:

— Держи, Егоров. В комнате найдёшь брошюру с правилами проживания — обязательно ознакомься и соблюдай их, иначе выгоним. Чип на связке — от калитки. Так… вроде всё. Можешь идти. Лестница прямо, как поднимешься на второй этаж, тебе налево.

— Благодарю, — кивнул я, оглядывая холл. Похоже, у этого здания имелись выходы на обе стороны.

Комендантша радушно улыбнулась, не сводя с меня глаз, а затем бодро произнесла:

— Чувствуй себя как дома, кадет! Но не забывай, что ты в гостях! Ха-ха-ха! Удачи!

— Забудешь тут, как же, — хмыкнул я и направился к лестнице.

Я и пяти шагов сделать не успел, как сзади послышалось какое-то шебаршение, и меня окликнул встревоженный голос:

— Егоров! Забыла сказать! Просили тебе передать, что твой экзамен перенесли.

Я замер, чувствуя неладное. Медленно обернулся и спросил:

— И когда же он теперь?

— Когда? — переспросила женщина и почесала лоб. — Так это… Послезавтра же! В понедельник! В одиннадцать часов! Мне ещё подробнее скажут, я тебе передам.

— В понедельник… — удивлённо пробормотал я и цокнул. — Н-да… Что ж, спасибо.

Я развернулся и зашагал к лестнице.

— Да было бы за что, парень! — хохотнула она мне в спину. — Но с тебя шоколадка!

Я её уже не слушал, размышляя о том, что местный проректор, похоже, тот ещё мудак… Сначала дал неделю на подготовку, а затем лёгким движением руки срезал четыре дня.

Ещё и поселили меня явно не там, где селят студентов…

Мне тут определённо не рады и уже пытаются от меня избавиться. Похоже, придётся немного огорчить проректора. Я уже решил, что буду учиться в МАУД, чтобы ускорить своё становление аристократом.

А от своих решений я не отступаю.

* * *

Вечером того же дня я стоял у окна в своей комнате и читал с телефона учебник по обществознанию. Я загрузил на сервис «Цифровая канцелярия» свой аттестат, тем самым подтвердил совершеннолетие, и на моей карте связи открылся полноценный, а не урезанный доступ в глобал.

Там я и купил нужный учебник.

А через сервис «Скороход» заказал себе продуктов и готовой еды в комнату и уже два раза успел поесть не выходя из дома.

К слову, мой новый «дом» оказался вдвое больше моего прошлого обиталища. Но всё равно он представлял собой эдакую длинную комнату с отсечённым санузлом — никакой тебе спальни, отдельной от гостиной, тут и в помине не было.

Интересно, это у них считается худший номер?

Если и так, то он всё равно гораздо удобнее и современнее лучших номеров общежития для кадетов-простолюдинов.

Так! Хватит думать о всякой ерунде. Мой мозг явно устал учиться.

Я закрыл учебник и размял шею. Через окно увидел очередного «Скорохода», спешащего в наше общежитие. Как я и думал, из здания есть два выхода — один на территорию, а второй практически на улицу, от забора до крыльца там едва ли пятнадцать метров наберётся.

Я умылся и решил проветрить мозги. Надевать свой кадетский мундир не стал и отправился гулять в поношенных спортивных штанах и растянутой майке.

Пожалуй, нужно скачать приложение «Дикие Ягоды» и заказать себе нормальной одежды. Благо, пункт выдачи заказов здесь практически под боком.

— Егоров! Далеко собрался? — окликнула меня комендантша, когда я проходил мимо.

— По территории пройдусь, — отозвался и, не сдержавшись, добавил: — Правилами не запрещено.

— Ишь, умник! — добродушно усмехнулась женщина и, посерьёзнев, добавила: — Но чтобы до одиннадцати вернулся! А то не пущу!

На территории Академии было тихо и спокойно. Я прогулялся по цветочному саду, а затем прошёл по небольшому сосновому бору, думая о том, что в этом мире интересная система образования. Насколько я помню, в моём прошлом мире в две тысячи двадцать пятом году школьники и студенты начинали учиться первого сентября. Здесь же учёба начинается двадцать второго июня. Таких долгих каникул ни у школьников, ни у студентов здесь нет.

Зато в ВУЗе учатся в среднем два года.

Сделав круг, я вернулся к общежитию и уселся на ту лавочку, где сегодня днём отдыхала рыжая уборщица. Прикрыв глаза, я подставил лицо вечернему солнцу.

Красота! Здорово, когда можно просто отдохнуть и подышать свежим воздухом. Когда тебя никто не потревожит, когда вокруг никого нет, и…

Чёрт… всё-таки кто-то идёт.

— Эй ты! Я не нашёл здесь мусорный контейнер! Выкинь, я спешу!

Приоткрыв глаз, я увидел, как к моим ногам шлёпнулся завязанный мусорный мешок.

Молодой светловолосый мужчина в приталенном светлом пиджаке развернулся на каблуках и пошёл было прочь…

— Сударь, вы кое-что оборонили, — холодно произнёс я ему в спину.

Он аж подпрыгнул на месте, а затем резко обернулся и уставился на меня разъярённым взглядом:

— Это ты мне⁈

— Тебе-тебе. Мешок свой подними, сударь, и сам отнеси. Контейнер вон там. — Я указал рукой влево. — За углом общежития. Метров пятьдесят пройди, и будет тебе счастье.

Мужчина недобро засопел, раздувая ноздри от гнева.

— Ты как со мной разговариваешь, а⁈ Ты, грязный уборщик! Ты знаешь, кто я, а⁈

— Знаю, — спокойно ответил я. — Человек, который немного попутал. Моя одежда, может, и не новая, но уж точно не грязная. А сам я тем более не уборщик. Я здесь гость, попутавший сударь.

— Гость? — опешил он ещё сильнее.

— Гость, — кивнул я. — И законы гостеприимства забывать уж точно не стоит.

Его лицо исказилось в гримасе недоверия.

— Гость? — повторил он, словно не веря своим ушам. — В этой… этой… В этой одежде? Серьёзно?

— А, по-твоему, сударь, гости Академии круглые сутки должны ходить в вечерних нарядах?

— Не круглые, конечно… — потерянно пробормотал он, озираясь по сторонам. — Но ведь нельзя же сидеть на лавке в такой одежде⁈

— Почему это? — Я приподнял бровь. — Где написано, что нельзя?

— Но… но ты…вы… — Он явно искал слова. — Вы не похожи на…

— На кого? На типичного гостя Академии? Знаете что, сударь? — Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. — Внешность обманчива. И если уж вы так любите судить по одёжке, то давайте я вам кое-что объясню.

Я поднялся на ноги, а он попятился. Его самоуверенность таяла на глазах.

— Я здесь по приглашению самого проректора, — продолжил я ровным голосом. — Смекаешь?

— Но… но… — Он явно был в замешательстве.

— А теперь, — я указал на мешок у его ног, — будьте добры, поднимите свой мусор и отнесите его туда, куда я указал. Давайте все вместе будет уважать чистоту и чужой труд.

Я примирительно улыбнулся.

А вот лицо моего собеседника побледнело. Он, в полной мере не понимая, что сейчас произошло, кивнул, наклонился и, подхватив пакет, быстро зашагал в указанном направлении.

Я же в тот момент думал об одном — что за странный медальон висел на шее этого невоспитанного мужика? Он его не выпячивал, но я явственно ощущал какой-то необычный и очень сильный артефакт, скрытый под рубашкой незнакомца.

Странные преподаватели работают в одной из лучших Академий Империи. Очень странные…

Глава 8

Я изо всех сил готовился к экзаменам и в субботу, и в воскресенье. В минутки отдыха поминал недобрым словом проректора МАУД. Спасибо тебе, гад, за то, что мне приходится сейчас так мощно напрягать мозги.

Однако отчаиваться я и не думал. В прошлой жизни я тренировал память и никогда на неё не жаловался. Сейчас из-за другого тела память у меня стала чуть похуже. Но и её вполне хватает, чтобы запомнить расширенные ответы на экзаменационные вопросы.

Понимая, кто именно меня будет экзаменовать, я не ограничился одними лишь вопросами, предоставленными проректором. Он уже устроил одну подлянку, вполне может устроить и другую. Поэтому я пробежался и по другим темам, не отражённым в билетах.

Времени в запасе было катастрофически мало, но я сделал всё, что было в моих силах, и остался доволен собой.

Утром в понедельник я решил позволить себе немного расслабиться и с чистой совестью отправился в столовую при общежитии, в которой кормили преподавателей и персонал. Несмотря на то что сейчас ещё каникулы, завтраки и обеды здесь подавали.

Столовая оказалась небольшой — раз в пять меньше той, что была в кадетском корпусе. Народу тоже немного — когда я вошёл, здесь завтракали лишь пятеро: два загорелых парня в оранжевых комбинезонах сидели в отдалённом углу, ещё трое человек расположились за столиком недалеко от зоны выдачи. Проходя мимо них, я поздоровался и пожелал приятного аппетита.

— Доброго утра, молодой человек. Спасибо, — ответил мне дедуля с пышными усами и в стареньком пиджаке и с любопытством уставился на меня.

— Здравствуйте, спасибо, — коротко кивнула тётушка лет пятидесяти с обесцвеченными волосами. На её носу были огромные роговые очки, удивительно подходящие её образу.

Дедуля и тётушка — явно преподаватели МАУД. В отличие от третьего человека за их столом — молодой рыжей красотки, облачённой в летнее платье в горошек.

Она лишь недовольно кивнула мне и перевела взгляд на дедулю. Девушке явно не терпелось продолжить разговор, который я прервал своим приветствием.

Я улыбнулся, подумав, что платье этой строптивице идёт гораздо больше, чем розовый халат уборщицы, в котором она вчера отдыхала за чтением книги.

— Здравствуйте. Один большой завтрак с яичницей и беконом, пожалуйста. — Сделав свой заказ, я выбросил из головы мысли о странной уборщице и прочих сотрудниках МАУД.

Сейчас самое важное для меня — хорошенько подкрепиться перед экзаменом. Чёрт его знает, сколько времени мне придётся сидеть за тестами.

М-м-м… а завтрак здесь очень даже ничего. Гораздо выше уровнем, чем безвкусная еда в кадетском корпусе.

Но до яств от барона Арзамова местной стряпне как до соседней галактики на космическом корабле прошлого века.

Стоп! Так себе сравнение — здесь люди ещё в космос толком не летают.

Насладившись завтраком, я отнёс грязную посуду и пошёл к выходу.

— Стало быть, Аристарх Сергеевич, вы поддерживаете точку зрения, что именно эмоциональный интеллект позволяет современному руководителю принимать нестандартные решения в условиях неопределённости? — донёсся до меня серьёзный голос.

Я чуть скосил взгляд и увидел напряжённое выражение лица рыжей уборщицы. Она спрашивала не ради праздного интереса, а явно интересовалась темой.

Вот это я понимаю уровень. В Московской Академии управленческого дела даже обслуживающий персонал разбирается в теме управленческого дела!

Но, конечно же, не все тут такие умные.

— Егоров! Здравствуй, дорогой! — пропела короткостриженая комендантша, едва увидев меня, и помахала пухлой ручкой, демонстрируя новый маникюр.

И почему только кислотно-жёлтого цвета? Она молодиться пытается, что ли?

— Здравствуйте, Зоя Петровна, — кивнул я. — Отлично выглядите. — Я подарил ей улыбку.

С такими людьми лучше поддерживать позитивный контакт. Порой всего лишь одно доброе слово способно открыть перед тобой тяжёлую дверь.

Если на входе, конечно, сидит подобная Зоя Петровна.

Сейчас вот она расплылась в довольной улыбке и будто бы смутилась.

— Ну что ты такое говоришь, Егоров! Эх… — Она погрозила мне пальцем. — Но за комплимент спасибо. Я что хотела сказать-то тебе — в одиннадцать часов будь на первом полигоне. — Рукой она указала на карту территории МАУД, висевшую в холле. — Там тебя будут ждать. Удачи на экзамене. Ни пуха ни пера, как говорится!

Она подмигнула мне и показала большой палец.

Что? На полигоне⁈ Дери в дышло этого проректора, он там совсем что ли охренел? Я тут всё гадал, в каком виде будет экзамен в устном или письменном…

Вот ведь тварь! Я что, зря столько часов подряд готовился⁈ Вряд ли на полигоне меня ждёт обычный теоретический экзамен.

— К чёрту! — с запозданием ответил я улыбающейся комендантше.

* * *

Первый полигон впечатлял размерами — я даже не думал, что на территории Академии, напрямую не связанной ни со спортом, ни с военным делом, может существовать такая длинная и впечатляющая своим разнообразием полоса препятствий. А вон те несколько зданий, целых и полуразрушенных, предназначены для отработки различных манёвров?

Круто.

И, чёрт подери, как же несправедливо, что в военном кадетском корпусе такого богатства не было. А ведь кадетам как раз больше бы пригодился весь этот «инвентарь».

Моё внимание привлекла каменная стена, возвышающаяся посреди зелёной лужайки. Толщиной она была метра три, примерно столько же в ширину и вдвое больше в высоту. Я сразу направился к ней, так как недалеко от стены стоял навес, под которым в тенёчке на креслах отдыхали важные люди.

Среди них я сразу узнал проректора МАУД — дворянина Тимофея Денисовича Киреева. Он выглядел точно так же, как и на фото на сайте Академии: толстый напыщенный индюк со злобными поросячьими глазками. Он о чём-то весело общался с красивой молодой шатенкой. Ещё четверо преподавателей сидели рядом и изображали неподдельный интерес к их беседе.

Подходя ближе, я невольно нахмурился, ощутив магический фон каменной стены. Маны в неё влито прилично.

Не нравится мне всё это.

Меня заметили, когда я почти дошёл до навеса. Разговор вмиг прекратился, и проректор недобро уставился в мою сторону. Я же, ощутив ещё один странный источник магии, повернул голову и увидел недалеко от каменной стены постамент, на котором лежала мелкая круглая безделушка.

Судя по всему, артефакт.

— Явился, кадет Егоров? — развалившись поудобнее в кресле, спросил Киреев.

— Уже с субботы как не кадет, — спокойно ответил я. — Полагаю, сейчас меня стоит называть абитуриент.

Киреев нахмурился и побагровел:

— Дерзить вздумал, мальчишка⁈ Даже не поздоровался!

— Прошу прощения, — улыбнулся я. — Но я не успел начать диалог. Вы его начали, и я вынужден отвечать на вопрос. Уважаемые члены комиссии, здравствуйте. — Я обвёл всех добродушным взглядом и улыбнулся. — Бывший кадет Егоров, пользуясь уникальным правом, которое мне даровала Империя за проявленный героизм в Проклятых Землях, прибыл в Московскую Академию управленческого дела для сдачи экзамена. Подготовился хорошо. В силах своих уверен. — Я демонстративно огляделся по сторонам и произнёс: — Раз нет свободной парты, стало быть, экзамен устный? Готов тянуть билет.

Я улыбнулся ещё раз — весь из себя такой приличный человек. Киреев скривился, четверо мужиков нахмурились, а дама-преподаватель недоумённо уставилась на меня, а затем посмотрела и на коллег.

Я тоже смотрел на них. Забавное совпадение: из пяти мужчин у двоих — проректора и высокого седобородого старца — на мизинцах перстни с гербом МАУД.

— Не будет устного экзамена, Егоров, — твёрдо произнёс проректор. — Будет практический. Твоя задача весьма проста: взять артефакт, активировать его и разрушить стену, которую создал Иерарх магии земли.

Под конец своей речи он не сдержался и усмехнулся. Четверо его подпевал тоже позволили себе смешки.

Я же поморщился. Иногда можно поиграть лицом и поулыбаться, но в целом такой подход мне не по душе. Я тридцать лет восстанавливал планету после Апокалипсиса, бился с демонами, разбрёдшимися по Земле, и шайками анархистов. А до этого был генералом сильнейшей армии Российской Империи.

Не люблю я строить рожи и привык говорить, что думаю.

Я впился взглядом в Киреева и процедил:

— Сперва вы дали полковнику Шульгину билеты с вопросами и через него посоветовали мне подготовиться к экзамену. Срок — неделя. Когда я приехал сюда, мне сказали, что срок уменьшен более, чем вдвое. А теперь вы и вовсе говорите, что я готовился зря?

— Отчего же зря, Егоров? — откровенно веселился проректор. — Вопросы в опроснике очень хорошие. Для любого человека будет полезным знать ответы на них. — Он сверкнул глазами и холодно произнёс: — Это раз. Два: не думайте, что под такую мелкую пташку, как вы, будут подстраиваться птицы высокого полёта. Радуйтесь, что мы вообще выделили время, чтобы провести для вас экзамены. Ну и третье, Егоров… Вы хотите поступить в академию управленческого дела. Наши студенты должны уметь управлять как минимум своими эмоциями. А ещё управлять обстоятельствами так, чтобы извлекать из них выгоду. Даже если эти обстоятельства и неблагоприятные.

Он криво ухмыльнулся и уставился на меня победным взглядом.

Что ж… управлять любишь, умник? Ну посмотрим, как ты будешь управлять эмоциями, когда я выполню твоё задание.

— Спасибо, что пояснили, — в тон ему ответил я и самодовольно хмыкнул. — Тогда не отворачивайтесь и наблюдайте за тем, как я уничтожу эту стену.

Я развернулся и пошёл к стене.

— Артефактом! — крикнул один из подхалимов проректора.

Я обернулся через плечо. Женщина выглядит взволнованно и смотрит на меня извиняющимся взглядом. Что ж, приятно, что в этой шайке-лейке есть хоть кто-то нормальный. А то сперва один не может мусорный пакет до контейнера донести, теперь вот эта фантастическая пятёрка…

В МАУД так интересно! Невольно вспоминается, как ещё до Первого Пришествия я месяц гостил у Российского Императора… Н-да, за этот месяц его серпентарий, который почему-то называли «придворный круг», уменьшился почти вдвое.

Ну да чёрт с ним, с местным серпентарием, главное — учёба в МАУД для меня откроет фантастические перспективы. На примере той же графини Самоцветовой я убедился, что далеко не все аристократы — законченные снобы. Да и тот же полковник Шульгин тоже ведь аристократ, а я с ним вполне нормально общался.

Так что я уверен, что заведу здесь много полезных знакомств, когда поступлю.

Я самодовольно улыбнулся и встал рядом с постаментом. Забавный артефакт: круглая бляшка с гербом МАУД — щитом, в верхней части которого изображены два скрещённых скипетра — символы власти, а внизу раскрытая золотая книга — символ знаний.

Взяв в руки артефакт, я замер и выругался про себя.

Какая же сложная у него система каналов, а! Столько узлов, и каждый усиливает предыдущий. Эта мелкая бляшка должна очень мощно стрелять.

Да вот беда… Я послал в неё поток маны, а он застрял практически на входе. Просто так эту безделушку не активируешь. Есть какой-то секрет.

Я искоса глянул на преподавателей. Сидят, лыбятся. Одна лишь шатенка сцепила руки в замок и искренне переживает за меня.

Плавно выдохнув, я прикрыл глаза и полностью сконцентрировался на своих ощущениях. Невольно вспомнил другие артефакты, которые мне уже довелось использовать после своего перерождения: артефакт ментальной связи и определитель дара. В обоих каналы маны были довольно простые и одной толщины.

Понятно!

Вот в чём подвох!

В эту безделушку ману нужно вливать разными дозами. Сначала сильно… ещё… ещё столько же… А теперь резко уменьшаем поток и льём в три раза дольше. А теперь вновь увеличиваем поток и снова льём, пока…

Артефакт засиял в моей руке тёплым золотым светом.

Я усмехнулся и показал его опешившим преподавателям. Я примерно понимал, как именно он поведёт себя при активации, так что близко подходить к каменной стене не стал. Напротив, отошёл метров на пятнадцать, выставил руку со своим оружием в сторону стены и послал в артефакт последний импульс маны.

Мощный золотой луч ударил в стену, созданную могучим одарённым ранга «Иерарх». Я бил в нижнюю часть этого магического укрепления, срезая стену на корню.

Послышался грохот, поднялась пыль…

Стена пала, и очередным импульсом маны я отключил артефакт, в котором всё ещё оставалась часть заряда.

Из-за пыли я не мог сразу разглядеть лица преподавателей.

Но услышал частые аплодисменты и восторженный женский голос:

— Он справился! Браво! Браво!

Я улыбнулся и направился к шатру. Пыль как раз начала оседать, когда я увидел вскочившего с места проректора:

— Нет! Этого не может быть! — заорал он, зашагав ко мне навстречу. Четверо его прихвостней рванули следом.

— Вы сами видели всё, что произошло, своими глазами, — спокойно произнёс я, когда Киреев остановился передо мной.

— Это невозможно! — припечатал он, вскинув подбородок. — Простолюдин не в силах активировать артефакт третьей ступени! Уверен, здесь какой-то подлог! Я не засчитываю этот экзамен! Егоров, покиньте немедленно территорию Академии!

* * *

Его сиятельство Владислав Александрович Резанов, некогда носивший титул «Первый Меч Империи», уже давно утратил веру в то, что его внук жив. Только где-то глубоко в душе старого графа ещё теплилась надежда. Возможно, именно поэтому… а может, потому что граф боялся сдаться, каждый год четвёртого июня — в день рождения своего пропавшего внука Саши — Владислав Резанов рассылал запросы в интернаты по всей Империи.

А что писать в запросе? Граф знать не знал. Он указывал имя и отчество внука, дату рождения. Рационализм подсказывал его сиятельству, что вероятность успеха крайне мала.

Но слепая вера заставляла слать запросы год за годом.

Сперва Владислав Александрович отправлял письма в ближайшие интернаты, затем в более отдалённые, позже граф и вовсе начал отправлять письма в такие далёкие уголки страны, о которых столичный граф раньше даже и не слышал.

Ответы на эти запросы хоть и были порой написаны разными словами, имели одну и тут же суть:

«Совпадений нет. Увы, таких воспитанников у нас не числится».

В две тысячи двадцать пятом году в день, когда внуку должно было исполниться восемнадцать лет, Владислав Резанов вновь разослал письма. И вот сегодня пришло несколько ответных конвертов.

Запершись в своём кабинете, граф смотрел на них, не решаясь открыть хотя бы одно. Надежда горела в его сердце маленьким огоньком. Но он знал, как будет больно в тот момент, когда он снова прочтёт проклятое «совпадений нет».

Сжав зубы, граф создал на кончике указательного пальца металлический нож и вскрыл первый конверт. Достал свёрнутый вдвое лист бумаги, развернул и впился в него взглядом.

Канцелярская тарабарщина…

И внизу:

«К сожалению, совпадений нет».

Чертыхнувшись, граф вскрыл следующее письмо:

«… совпадений нет».

Дальше!

«… совпадений не обнаружено».

Следующее!

«… приносим свои извинения, но такой ребёнок к нам не поступал».

Его сиятельство чувствовал, что грудь будто бы сдавили тиски. Он тяжело задышал и схватился за сердце.

«Надо бы выпить лекарство… — подумал граф. Он перевёл взгляд на последний конверт и горько усмехнулся: — Но сперва закончим».

Резким движением Владислав Александрович вскрыл конверт и быстро достал листок.

Он замер, не веря своим глазам. С жадностью старый граф вчитывался в каждое отпечатанное слово, позабыв, как дышать:

'Ваше сиятельство граф Резонов Владислав Александрович,

С радостью сообщаем, что ребёнок с указанными вами именем и датой рождения действительно находился в нашем интернате. У него проявился Дар, и согласно законам Империи, мальчик был переведён в кадетский корпус для сирот-простолюдинов. Его отправили в Столицу, в кадетский корпус, который проводил доукомплектацию в то время. Также с радостью сообщаю, что за этого ребёнка нашему интернату позже было выплачено дополнительное вознаграждение, так как в нём признали дважды одарённого. Немного омрачает эту радость неполная сумма вознаграждения, говорящая о том, что Второй Дар мальчика был раскрыт не полностью. Адрес кадетского корпуса…'

Ниже стояли дата, подпись и три печати интерната.

Граф не мог сдержать улыбки. Его внук жив! У него есть Дар! Более того, он дважды одарённый! Ну и что, что второй Дар не полностью раскрыт…

Главное — Саша жив! Жив наследник рода!

А с раскрытием Дара можно будет позже поработать.

Граф Резанов с облегчением выдохнул. Он хотел уж было вскочить с кресла и немедленно ехать в корпус, как вдруг заметил, что в конверте есть ещё что-то.

Сердце графа вновь сжалось. Опытный воин предчувствовал неладное. Нахмурившись, он извлёк из конверта небольшой клочок бумаги, на котором было написано от руки:

«Ваше сиятельство, мне стало известно, что выпускников группы дважды одарённых из этого кадетского корпуса, включая Александра Ярославовича, отправили сдерживать прорыв монстров из внезапно открывшихся Проклятых Земель. Мне очень жаль, ваше сиятельство. Примите мои искренние соболезнования…»

Улыбка медленно сползла с лица графа. Его руки задрожали сильнее. Он прекрасно понимал, что означает отправиться с неполноценным Даром в Проклятые Земли.

Это означает стать смертником.

— Нет… — пробормотал он. — Не может быть… Саша… — Граф сжал листок бумаги.

Вдруг он захрипел и схватился за сердце. Такой нестерпимой боли старый граф ещё ни разу в жизни не испытывал.

Глава 9

Глядя на этого напыщенного индюка, проректора Киреева, я чувствовал, что начинаю закипать.

— Артефакт подготовила ваша сторона, — процедил я. — И, если считаете, что здесь какой-то подлог, разбирайтесь со своими коллегами.

— Что? — выпучил глаза мужчина с впалыми щеками, Малиновский Макар Семёнович. — Вы смеете обвинять нас в некомпетентности, юноша⁈ Да что б у вас язык отсох за такие слова! Артефакт вполне соответствует всем заявленным требованиям! Я лично его…

Малиновский заткнулся под недобрым взглядом проректора. Я уже ухмыльнулся и вежливо указал в его сторону:

— Видите, подлога нет и быть не может. Это же МАУД. Здесь ведь всё честно и кристально чисто, верно, Тимофей Денисович?

Проректор скрипнул зубами и раздражённо кивнул.

— Господа, — подбежала к нам единственная дама в нашей компании. — Я не вижу причин для конфликта. Александр Ярославович блестяще выполнил условия вступительного экзамена. Так отчего же вышла эта ссора?

— А всё потому, что Тимофей Денисович не в восторге от того, что в МАУД может поступить простолюдин, — усмехнулся я.

Пусть я держался уверенно, в тот момент экстренно просчитывал свои дальнейшие ходы. Я не привык отступать от своих целей. Но порой приходится немного менять направление. Сейчас тот случай?

Бодаться с аристократами, пока я сам простолюдин, лишний раз мне точно не с руки.

Но и сдаваться не стоит. Как ни крути, если я смогу поступить в такой известный и элитный ВУЗ, как МАУД, и обзавестись здесь ценными знакомствами среди высшего общества, мне будет гораздо проще стать аристократом.

Да, голову в стычках со снобами вроде Киреева тоже будет легче сложить…

Но риск — дело благородное. Особенно если он оправдан. Я не собираюсь до старости ходить в простолюдинах.

Киреев яростно выдохнул и уставился на меня, не произнося ни слова. Он не знает, что сказать? Не думал, что простолюдин окажется таким упёртым?

И уж точно он не рассчитывал на то, что я смогу пройти его непроходимый экзамен.

— Вы полагали, я не смогу справиться с вашим заданием. Но я с ним справился на глазах у комиссии. Вряд ли такие достойные люди, как вы, привыкли лгать. — Я благодушно улыбнулся. — Поэтому, Тимофей Денисович, я ожидаю вашего честно вердикта.

Он начал вновь тяжело дышать, скривился и махнул рукой. Я увидел принятие в его взгляде и торжествующе улыбнулся.

Однако вслух свой вердикт проректор МАУД озвучить не успел.

— Браво! — по полигону разнёсся громкий и уверенный голос. — Блестящая работа, Александр Ярославович! Я издали видел, как вы справились с этим испытанием! Да не с одним, а сразу со всеми.

Члены приёмной комиссии изумлённо смотрели через моё плечо мне за спину. Я не спешил поворачиваться, внимательно изучая лицо проректора.

Киреев был в шоке — весь спектр недоумения отразился на его напыщенной роже. Он явно не рассчитывал здесь и сейчас увидеть того человека, который быстро приближался к нам сзади и энергично аплодировал.

Я развернулся и успел заметить холодный взгляд статного высокого мужчины в светлом костюме, приближающегося к нам. Правда, через миг, когда он понял, что я смотрю на него, взгляд мужчины вмиг стал радушным.

— Добрый день, Аркадий Сергеевич, — вежливо кивнул я вновь прибывшему, мгновенно узнав его. Правда, на фотографии ректор МАУД выглядел ещё более утончённым и грациозным.

— И я рад вас приветствовать, — благодушно ответил он и изящно взмахнул рукой в белой перчатке.

На мизинце его левой руки перчатка оттопыривалась. Боярин Аркадий Сергеевич Скоробогатов носил перстень на том же пальце, что и двое представителей приёмной комиссии.

— Жаль, я не успел прибыть к началу вашего экзамена, Александр Ярославович, — непринуждённо защебетал ректор МАУД. — Должность накладывает на меня множество различных обязанностей. Но мне так хотелось посмотреть на ваш экзамен, что я быстро завершил свою встречу и вернулся в Академию. Блестяще! Вы смогли справиться и с артефактом, и с неожиданной обстановкой… признаюсь, отправить вас готовиться к теоретическому экзамену, но вместо него устроить экзамен практический — часть испытания. Поздравляю, Александр Ярославович. Я с радостью объявляю вас студентом Московской Академии управленческого дела.

Скосив взгляд, я приметил, как продолжает недоумевать Киреев. Весь его вид будто бы кричит: «Что? Как так? К чему тогда был этот цирк?».

О, вдруг Киреев расслабился и отвернулся. Понял, должно быть, что сам уже был готов плюнуть на всё и принять меня. А теперь ему хотя бы не придётся перед начальством объясняться за это.

— Благодарю, — обозначил я поклон. — Поступить в МАУД — честь для меня. Полагаю, теперь мне стоит отправиться в моё временное пристанище, любезно предоставленное вами, и собрать вещи для переезда в свою постоянную комнату в общежитии для студентов?

Я внимательно уставился на ректора. Он же состроил скорбное выражение лица и горестно вздохнул:

— Увы, вам предстоит ещё немного пожить в вашем, как вы выразились, временном пристанище. Некоторые комнаты общежития для студентов сейчас находятся в состоянии ремонта, а все остальные заняты. Вы так внезапно к нам поступили… сами понимаете, нужно время, чтобы подготовить для вас достойные условия.

Ректор продолжал изображать вселенскую грусть и великое раскаяние, а вот проректор и парочка его прихвостней едва заметно ухмылялись.

Что ж… всё понимаю — решили таким странным образом указать простолюдину, что его место среди персонала? Думаете, унизили меня?

Глупцы, я прибыл сюда учиться и обзаводиться знакомствами, а не разлёживаться в удобной комнате в общаге. А если думаете, что сейчас предоставили мне отвратительные условия для жизни, то вы глупцы в квадрате. Тридцать лет назад в моём мире, после начала Апокалипсиса, нам приходилось выживать в старых землянках и в катакомбах. На фоне них отдельная комнатка площадью почти двадцать пять квадратных метров с санузлом и окном смотрится хоромами.

Хотя и в настоящих хоромах мне жить доводилось, и комфорт я люблю.

— Полагаю, ремонт в скором времени закончится? — спросил я строго.

Ректор несколько секунд неотрывно смотрел на меня. Он смог сохранить свою улыбку, но в его взгляде мелькнула жгучая неприязнь.

— Разумеется, Александр Ярославович. И тогда вы обязательно сможете приехать в общежитие для студентов. А теперь желаю вам всего хорошего, нам с членами приёмной комиссии нужно ещё многое обсудить.

Он властно махнул головой и пошёл в сторону главного корпуса. Преподаватели поспешили за ним. Лишь одна из них остановилась на секунду рядом со мной и тепло произнесла:

— Поздравляю с поступлением, Александр Ярославович. Блестящий результат.

— Елизавета Петровна, не отставайте, пожалуйста, а то уйдём без вас! — окликнул преподавательницу недовольный проректор.

Женщина кивнула мне и поспешила за мужчинами.

Что ж…

А я пойду посплю.

* * *

Я проспал до самого вечера! А потом поел, помедитировал и вырубился до шести утра. Оказалось, за те дни, что прошли после моего перерождения, я довольно сильно устал — сперва поход в Проклятые Земли, затем жёсткая зубрёжка теоретического материала… Ну а в перерыве — постоянные разборки с людьми, которые хотят обидеть скромного меня. И вроде бы всё по мелочи… Но как-то не привык мой нынешний организм к таким нагрузкам.

А вот прошлое моё тело было гораздо более выносливым. И это неудивительно, учитывая, как именно в прошлом мире зародилась магия. Её появлению предшествовал долгий безмагический период. Мир шёл по пути технического прогресса. Духовные практики существовали, но большинство людей считали их мракобесием. Хотя некоторые люди так же относились и к биохакингу — улучшению своего тела с помощью различных биодобавок. Собственно, высокоуровневый биохакинг, который богатые семьи практиковали по несколько поколений, привёл к неожиданным мутациям. В двадцать третьем веке люди до того наизменяли свои тела, что стали ощущать энергию внутри собственных клеток. А вскоре после этого научились управлять этой энергией — выпускать её из себя. Тогда же некоторые из таких людей обратились к древним энергетическим практикам и в итоге развились ещё сильнее. Особенно когда научились объединять свою энергию с энергией окружающего мира.

— О, Егоров, а ты куда это в такую рань? — Комендантша, встретившая меня на своём посту, хлопнула ресничками, а затем не удержалась и зевнула во весь рот.

— На пробежку! — легко ответил я. — В здоровом теле — здоровый дух!

С хитрым прищуром она осмотрела меня с ног до головы и, довольно цокнув, проговорила:

— Здоровое у тебя тело — не поспоришь. Портить не хочется. А вот подкормить, чтобы оно стало ещё более крепким, можно. — Она многозначительно хлопнула ресничками.

— Вот поэтому после тренировки я сразу и направлюсь в столовую, — весело ответил я и показал ей большой палец.

А потом побежал к выходу. Быть умным — значит вовремя притвориться тупым. Я всегда знал эту прописную истину. А моя жена часто повторяла, что мужчины не понимают намёков…

Я бегал по мощёным дорожкам Академии около часа. Бежал в медленном темпе, бежал в быстром, практиковал челночный бег… затем остановился на спортивной площадке, облюбовав турники и брусья.

Для себя решил каждое утро выделять минимум час на тренировки. А то с этим перерождением и экзаменами я довольствовался лишь лёгким разминочным комплексом.

Приведя себя в порядок, я переоделся и спустился в столовую, взял большой завтрак и занял удобное место, чтобы просматривался весь зал.

Я приметил рыжую уборщицу — на сей раз она сидела за одним столом с лысеньким щупленьким мужчинкой в очках, который, смешно сбиваясь, рассказывал девушке своё видение текущей ситуации на биржевом рынке.

Рыжая ему лучезарно улыбалась. Изредка. А в остальное время с самым серьёзным видом кивала и даже что-то выстукивала на экране смартфона.

«Как я и думала», — прочитал я по её губам после очередного вывода мужчинки.

Да уж… Вспоминая вчерашнюю делегацию, могу с уверенностью сказать, что и преподаватели в МАУД не равны. Те, кто вчера был с проректором, скорее всего, коренные москвичи — никого из них в общежитии я не видел. Полагаю, они уж точно смотрят свысока на приезжих специалистов, если даже местный охранник не постеснялся использовать слово «понаехавшие».

О! А вон за дальним столиком мой старый знакомый в одиночку сидит. Тот, что пакет с мусором донести не смог. Его фотографии на сайте МАУД нет — судя по всему, он новенький. А при этом смотрит на окружающих свысока. И нет-нет, да остановится взглядом на рыженькой уборщице.

О, на меня посмотрел.

Я улыбнулся и помахал ему куском тоста. Он же вздёрнул нос и отвернулся.

Фу, как грубо.

Вернувшись в номер, я залез в глобал и погрузился в изучение всевозможных видов бизнеса, которым здесь может заняться простолюдин. Оказалось, что ограничений не очень много. Но есть огромная проблема: высокая арендная ставка. А всё потому, что простолюдины не могут владеть коммерческой недвижимостью. Ну и землёй, и домами, если на то пошло. Простолюдин себе может купить лишь квартиру и то площадью не более пятидесяти квадратных метров на члена семьи.

Получается, развивать оффлайн-бизнес для меня не лучший вариант. А если учесть, что он требует большого личного внимания, а у меня учёба, тренировки и, надеюсь, походы в Проклятые Земли, то вообще о таком сейчас думать не стоит.

Нужно бы получше изучить возможность заработка в глобале.

Примерно к таким выводам я пришёл за целый день исследования всемирной сети. А затем, перекусив, уселся в позу для медитации прямо посреди комнаты.

Местная магия отличается от магии моего старого мира. Как минимум потому, что здесь она появилась совсем иначе. «Официально» произошло это после того, как Османская империя под руководством султана Селима I в шестнадцатом веке завоевала Египет, и турки решили помародёрствовать внутри Египетских пирамид. Как итог — появление первых Проклятых Земель вокруг пирамид, а некоторые турецкие воины обрели сверхспособности…

Правда, примерно в то же время и в других странах по всему миру начали появляться одарённые. В основном в семьях потомственных аристократов. Полагаю, из-за того, что аристократы испокон веков участвовали в войнах, а стало быть, всегда были в центре бурления мировой энергии.

Обо всём этом я думал, когда медитировал поздно вечером и изучал свой источник. Забавно вышло: графиня Самоцветова приняла мой Персональный Дар за чей-то Родовой Дар, связанный с металлом. Ошиблась графиня — никакой «лишней» магии у меня нет…

Сказал бы я твёрдо. Да не уверен в этом, потому что среди завихрений своего первого сердечника я обнаружил какие-то странные участки. Прикасаясь к ним, я ощущаю совсем иной отклик, нежели от своей стихии — ветер — или от Персонального Дара.

Надо бы найти укромное местечко и попрактиковаться…

Открыв глаза, я резко вскочил на ноги и посмотрел на часы. Восемь вечера доходит, а значит, у меня ещё есть три часа на прогулку по окрестностям. На карте я приметил одну любопытную локацию неподалёку — стоит сходить проверить.

В коридоре на моём этаже стояла привычная тишина. Я пошёл к лестнице, размышляя о предстоящей тренировке. Зашёл на лестничную площадку…

Услышал какой-то шум сверху.

Секунду спустя я смог разобрать обрывки фраз:

— … Пустите… Что вы себе позволяете!

Стараясь ступать бесшумно, но быстро, я начал подниматься на третий этаж и достал из кармана телефона.

— Нет, это что ты себе позволяешь? — зашипел в ответ мужчина. — Ты отказываешь мне? Не понимаешь, что я могу круто изменить твою жизнь, а? Ты такая красивая! Такая желанная! Негоже такой прелестнице полы драить! Пойдём ко мне, Марина, уверяю тебя, ты не пожалеешь!

— Я уже жалею, что назвала вам своё имя! Немедленно отпустите меня! Никуда я с вами не пойду!

Я всё ещё поднимался по лестнице, но уже смог увидеть, как рыжая уборщица попыталась оттолкнуть своего обидчика.

Но он схватил её за запястье. Это гад прижимал девушку к стене и сейчас удерживал обе её руки.

Я поморщился, поняв, что домогается девушки всё тот же высокомерный преподаватель-новичок. Но сейчас он хотя бы без мусорного пакета.

— Я только что спас тебя, Марина, от тяжёлого преступления, — заискивающе прошептал он ей на ухо. — Ты чуть не ударила аристократа. За такое у тебя были бы очень большие проблемы, моя девочка. И теперь ты должна отблагодарить меня за спасение! Ты хорошенько послужишь мне, моя дорогая! Я сделаю тебя своей приближённой и дарую честь стать Слугой моего рода.

— Я не хотела вас ударить! И не буду я вам Служить! Отпустите меня! — что было сил дёрнулась она и…

Невольно врезала ему лбом в переносицу.

— Ай! — выпалил аристократ, отпустив девушку и накрыв ладонью нос. — Ты! Дрянь! — взревел он.

— Простите! — побледнела уборщица. — Я не специально, я…

— Ты будешь наказана! — заорал он ещё громче и врезал ей по лицу.

Почти…

Теперь уже я успел схватить его за запястье через рукав куртки. А затем резко дёрнул, развернув к себе лицом, а к девушке задом.

— Ну, сударь, что вы на этот раз потеряли? — холодно спросил я, глядя в его обезумевшие от злости и вседозволенности глаза. — Явно не дорогу до мусорных контейнеров. Полагаю, свою честь? Достоинство? Совесть? А может быть, инстинкт самосохранения?

Я невольно сжал его запястье так, что напыщенный аристократ ойкнул и побледнел.

Он злобно скрипнул зубами, и я ощутил, как забурлила мана в странном артефактном медальоне, который этот мерзавец носил не снимая.

Глава 10

— Отпусти! — выпалил аристократ-преподаватель и дёрнул рукой.

Я ощутил, что бурление маны в медальоне, скрытом под его одеждой, прекратилось, и разжал пальцы. Он попятился и упёрся спиной в стену. Красивая рыжая девушка в розовом халате уборщицы уже успела отойти на безопасное расстояние и теперь затравленно смотрела на нас с преподавателем.

Я поймал взгляд её зелёных глаз и увидел в нём надежду. Да уж, а до этого ходила и нос задирала.

Однако с ней разбираться буду потом. Сейчас меня очень сильно бесит тип, который стоит передо мной и баюкает руку. Он подался вперёд и открыл было рот, чтобы выдать какую-то гадость, но я перебил его:

— Вы только что нарушили закон, сударь. И вам придётся за это ответить.

— Закон? — скривился он. — Тем, что разговаривал с этой девкой⁈ Не смеши меня, гость проректора. Никто не будет рассматривать эту мелкую ссору! Закон на моей стороне!

— Закон на стороне потенциальных насильников? — зацепился я за его фразу.

— Закон на стороне аристократов! — топнул он ногой.

— А разве не на стороне справедливости? — Я изобразил удивление.

— Ты что, идиот⁈ О какой справедливости ты тут талдычишь⁈ Закон на… — Он осёкся на полуслове и отступил назад.

Почуял неладное, гад. Ну и того, что он наговорил, мне уже достаточно.

Мой телефон подглядывал за нами камерой из моего кармана. На нём до сих пор была включена видеозапись. Усмехнувшись, я достал его и помахал перед лицом своего оппонента.

Молодой преподаватель опешил, округлил глаза, а затем взвизгнул:

— Ты не имеешь права снимать представителя аристократического рода без его согласия! Я тебе согласия не давал, и…

— И я готов принять на себя ответственность за это нарушение, — твёрдо произнёс я, сделав шаг вперёд. Молодой препод сжался, снова отступил и упёрся спиной в стену. — Но после того, как отправлю видеозапись представителям жандармерии. Ваши действия и ваши слова относительно законов Российской Империи им очень понравятся.

Он скривился, понимая, что я прав. Всё-таки несмотря на официальное сословное неравенство в стране, законы подаются именно как «справедливые». По факту законы пишутся аристократами для аристократов — все, кто хоть немного разбирается в теме, это понимают.

Но кричать об этом во всё горло недопустимо. Особенно после того, как один из законов ты нарушил.

Преподаватель, прокрутив всё это в голове, надменно хмыкнул. В его взгляде вновь зажёгся огонёк.

Он понял, что за содержание этого видео его жандармы хорошенько взгреют. Но за сам факт наличия этого видео, снятого без согласия главного действующего лица, я тоже получу сполна. Но, кроме того, благодаря видео ещё и Марину за «неумышленное нанесение телесных повреждений представителю дворянского сословия» можно привлечь.

По глазам мерзавца я видел, что он готов выдать мне всё это, но я снова не дал ему сказать и слова:

— А ещё я продублирую видео, отправив его проректору и ректору. Лично отнесу видеозапись. А то как же так, молодой преподаватель домогается сотрудниц Академии! А если он начнёт студенток домогаться? Это же огромный скандал! Хм… пожалуй, можно будет и в глобал видео выложить, чтобы родители студенток посмотрели. Пока его «удалят», оно успеет наделать шуму.

Преподаватель смотрел на меня испуганно, точно затравленный зверь. А вот уборщица, наоборот, поняла, что буря миновала и стояла с привычной невозмутимостью на лице.

Хотя нет… она явно заинтересована. Мой ход ей понравился.

— Ты не сделаешь этого… — пробормотал преподаватель. — Ты подставишь всю Академию! Конкуренты раздуют эту новость, и…

Он замолчал, видя мою торжествующую улыбку.

Конечно, не сделаю. Потому что ректор не допустит, чтобы дело раскрутилось до таких масштабов.

Ректор явно живёт по принципу: если делаешь херню — делай так, чтобы никто не узнал. Зачем ему преподаватель, пусть и иногородний аристократ, который так откровенно подставляется?

— Я понял тебя… — поднял обе руки преподаватель, признавая поражение. — Претензий не имею. Удали видео.

— Нет, — спокойно ответил я.

— Как «нет»⁈ — яростно выкрикнул он, раздувая щёки от возмущения.

— Никак нет. Всё, что здесь произошло, — обвёл я взглядом лестничную площадку третьего этажа общежития для преподавателей и персонала, — останется нашей маленькой тайной. Мы продолжим жить, как и жили. А видеозапись не получит публикацию и останется для всех нас гарантом, что наша прежняя жизнь и будет продолжаться дальше.

Он скривился и раздражённо кивнул. Затем резко повернулся и в два шага дошёл до двери на этаж, распахнул её и замер.

А затем через плечо произнёс:

— Я бы ни за что не вёл себя так со студентками. Я же не идиот, чтобы так подставляться с аристократками и Слугами родов! А простолюдинов в МАУД нет!

Я усмехнулся и, указав на себя пальцем, ответил:

— У вас неактуальные сведения.

Он снова широко округлил глаза, тяжело задышал, покраснел…

Получается, всё это время он думал, что спорит с аристократом?

— Тьфу! — не сдержавшись, плюнул он на пол и ушёл, хлопнув дверью.

— Какие невоспитанные нынче аристократы пошли, — усмехнулся я.

— Мелкий дворянишка, у рода которого даже нет недвижимости в Москве, а ведёт себя минимум как сын барона, — поддержала меня Марина, покосившись на закрытую дверь.

А затем, повернувшись ко мне, она поджала губы и поклонилась.

— Спасибо. Ты очень помог мне.

Выпрямившись, девушка напряжённо уставилась на меня.

Красивая. Даже халат уборщицы не смог скрыть спортивную фигурку девушки. Ещё и ростом высокая, и взгляд выразительный.

— Пожалуйста, — кивнул я. — Я просто не мог пройти мимо. Правда, признаюсь, не ожидал увидеть такую сцену в общежитии для преподавателей МАУД.

— Я тоже не ожидала, — процедила она.

— Неужели раньше с тобой здесь не заигрывали?

— Отчего же не заигрывали? — хмыкнула она и чуть выпятила грудь. — Заигрывали. И не раз. Но мне удавалось быть убедительной. А аристократы, к счастью, в общежитии редкость. И вообще, раньше вежливого отказа было достаточно, чтобы избавиться от ухаживаний. Такой агрессивный напор я встретила впервые за два с лишним года. — Она горько хмыкнула и добавила: — Но, видно, не зря стала тратить деньги на процедуры красоты. Есть эффект.

— Да не тот, — хмыкнул я.

— Отчего же? — взъярилась эта странная уборщица, а затем сама хмыкнула и произнесла: — Умная и красивая — более ценно, чем просто умная. Но в целом ты прав, мне уж точно не хочется, чтобы во мне видели лишь симпатичную куклу. Ладно! Хватит обо мне. Скажи, Александр Егоров, ты правда поступил в МАУД?

Её взгляд вдруг стал холодным и оценивающим. Хех… Знает, кто я? Наобщалась, видимо, с болтливой частью общежития.

— Правда, — кивнул я и улыбнулся: — А что, завидно, Марина? Кстати, твою фамилию я так и не услышал.

— Сергеева, — бросила она и резко спросила: — Как ты думаешь, почему руководители с типом личности ESTJ так эффективно справляются с оперативным управлением, но часто терпят неудачи в инновациях?

— Потому что их сильная сторона — экстравертированная логика, позволяющая превосходно структурировать процессы и принимать рациональные решения. Но в то же время у таких людей слабая интуиция, что, в свою очередь, ограничивает способность видеть перспективные новинки и возможности для развития.

Я лучезарно улыбнулся.

Рыжая уборщица сдержанно кивнула, принимая мой блестящий ответ.

— Ты ведь шла к себе в комнату? — спросил я.

— Да, — удивилась она внезапному вопросу.

— Пойдём, провожу тебя до двери, — твёрдо произнёс я, открыв дверь на этаж.

Она замерла, удивлённо уставившись на меня. В её умной и красивой голове шли какие-то важные мыслительные процессы. И явно шли они неверной дорогой.

— Не нужно себя напридумывать всякой ерунды, Марина, — вздохнул я. — Есть небольшая вероятность, что наш третий хранитель тайны всё-таки не сдержится и, пока он на взводе, решит устроить какую-то подлянку. Я хочу убедиться, что не зря я тут тратил своё время.

Рыжая хлопнула пышными ресничками и кивнула:

— Разумно. Идём.

В коридоре было пустынно. Мы свернули налево и прошли до очередной двери. За ней располагалось отдельное крыло — вроде бы всё та же коридорно-кабинетная планировка, но и сами двери и обои на стенах и даже ковровые дорожки под ногами выглядят более убого, чем в основной части.

Даже хуже, чем вокруг моего обиталища.

— Никого нет, — отметила очевидное Марина, остановившись возле двери с номером «308».

Не поворачиваясь ко мне, она отперла замок, открыла дверь и занесла ногу для шага вперёд.

Поставив ногу обратно, девушка тяжело вздохнула и обернулась.

— Ещё раз спасибо за помощь, Александр. Я в самом деле тебе очень сильно благодарна. Но, мне думается, одних лишь слов мало, чтобы выразить всю эту благодарность. Но чем я ещё могу тебя отблагодарить? Деньгами? Я не настолько богата, чтобы сумма была соизмерима с деянием. — Она взяла небольшую паузу, вздохнула и с достоинством произнесла: — Поэтому я решила дать тебе то, что ценно для меня — своё время и внимание. Я видела, с каким наслаждением ты вкушаешь еду в столовой. Но, при всём уважении к трудам наших поваров, я могу приготовить более вкусное блюдо. Если тебя интересует, я готова сделать для тебя русское карри.

Она напряжённо уставилась на меня, будто бы предлагала мне сейчас руку и сердце, а не какое-то неведомое блюдо.

— С радостью отведаю твою готовку, — улыбнулся я.

Марина ещё несколько секунд буравила меня взглядом, а затем улыбнулась краешком губ.

— Хорошо. Тогда я составлю для тебя список продуктов. Покупай исключительно на Драгомиловском рынке — там лучшее качество за приемлемую цену. Деньги… — Она напряглась, а потом выдавила из себя: — Я потом верну по чеку.

Я усмехнулся. Самой некогда по магазинам ходить? Или тяжести таскать не хочет?

Но рынок я с радостью посещу — не терпится получше изучить все аспекты моей новой жизни. Да и собственный холодильник заполнить тоже не помешает.

Я достал из кармана телефон и вопросительно уставился на Марину.

— Что? — отчего-то смутилась девушка.

— Диктуй номер.

— Зачем? — опешила она.

Я тяжело вздохнул и покачал головой:

— Список продуктов потом скинешь. Не бойся, писать тебе каждый день «доброе утро» и «спокойной ночи» я не собираюсь.

— Я хотела написать список на бумажке… — пробурчала она.

— На бумажке? — удивился я. — Слушай, я думал, это я дед внутри…

— Что ты сказал? — нахмурилась Марина.

— Номер твой жду, — потряс я телефоном.

Несколько секунд она колебалась, а потом всё-таки продиктовала цифры.

— Но если будешь писать мне всякую ерунду — заблокирую! — пригрозила девушка.

— То же самое скажу и тебе, — улыбнулся я, пряча телефон в карман. А затем, посерьёзнев, я добавил: — Но, Марина, если будут проблемы с нашим третьим хранителем тайны, ну или ещё что-то в этом роде — не стесняйся и звони.

Она тоже посерьёзнела и сдержанно кивнула.

— Ну ладно, спокойной ночи. Приятно было познакомится. — Я сделал ручкой и направился восвояси. Она попрощалась в ответ, но всё ещё стояла в проходе, провожая меня взглядом.

Не оборачиваясь, я произнёс:

— Знаешь, а очки тебе очень даже идут.

— Знаю! — буркнула она.

И когда я уже дошёл до двери, отделяющей блок для персонала, позади послышалось тихое:

— Спасибо.

* * *

Я вышел через главный вход общежития и почти сразу оказался перед металлической калиткой, открыл её своим чипом и впервые за несколько дней очутился за территорией МАУД.

Быстрым шагом я направился вдоль ограды Академии — карту ближайших окрестностей я выучил назубок и прекрасно ориентировался на местности.

По тротуарам гуляли люди, совершенно не обращая на меня внимания. Даже не верится, что в таком оживлённом месте можно отыскать укромный уголок.

О… пункт выдачи «Диких Ягод» на первом этаже двенадцатиэтажного дома. Аккурат между аптекой и пивом на розлив. Надо перед сном всё-таки заказать себе новую одежду.

Носа коснулся приятный аромат, и мой желудок тут же заурчал. Я повёл головой и увидел вывеску «Шаур-мир 24/7».

Круглосуточный ресторан быстрого питания?

Запомним.

Я прошёл дальше и вскоре увидел очередной кованый забор. В отличие от забора МАУД этот был некрашеный и почерневший от старости. Со стороны улицы перед ним росли нестриженные деревья и высокая трава.

Хм… впереди трава примята — в сторону старого забора ведёт узенькая тропинка.

Я свернул на неё и буквально через несколько секунд услышал недовольное ворчание:

— Шастают тут всякие! Алкашня!

По тротуару ковыляла бодрая старушка, бросившая в мою сторону недовольный взгляд.

Может, я всё-таки зря решил, что смог найти себе укромное местечко недалеко от Академии?

Но других вариантов, судя по карте, всё равно поблизости нет. Просто нужно быть осторожнее.

Я попетлял между деревьев и вышел к дыре в заборе. Без промедления я нырнул внутрь, прошёл чуть дальше и остановился в зелёных зарослях на краю огромной заброшенной территории.

Прикрыв глаза, я потянулся к своему источнику, набрал маны, развёл руки в стороны и на кончиках пальцев создал основу конструкта.

Активировав поисковое заклинание, я начал вдумчиво анализировать свои ощущения. Ага, справа много источников дыхания движутся по линии — это улица, с которой я только что пришёл. Прямо несколько источников дыхания… если хорошенько прислушаться, оттуда доносится чей-то смех. Ещё два источника прерывистого дыхания чуть в отдалении от этой группы располагаются довольно близко к земле. Парочка на траве либо борется, либо…

Так, не об этом речь. Гораздо важнее, что в противоположной части заброшки вообще никого нет.

Туда я и направился, не забывая поддерживать поисковое заклинание активированным.

Я отыскал себе небольшой пятачок среди пышных колючих кустов и зарослей деревьев. Отличное место для тайных тренировок — от случайных зрителей я со всех сторон скрыт буйной растительностью.

Я прикрыл глаза, чувствуя нарастающее нетерпение. Как же давно мне хотелось проверить свой арсенал! Пусть я не могу сейчас выложиться на полную — тогда никакие деревья меня не скроют — но узнать, на что я способен, должен.

Для разминки я создал основу конструкта, которую придумал ещё в общежитии во время медитаций. Потянулся к первому сердечнику и, пропустив ману через каналы, выпустил её с кончиков пальцев правой руки.

Передо мной завертелся полутораметровый вихрь. Хоть я и уменьшил скорость вращения и размеры вихря, ветви ближайших кустов и деревьев затрепыхались, и с них начали слетать листья.

Несколько секунд я с интересом разглядывал своё творение.

Почему ветер видимый?

Хм… похоже, в нём кружат какие-то серые пылинки, дающие визуализацию заклинанию.

Я повёл рукой и поморщился — вихрь исчез, но разложить заклинание на чистую ману и пустой конструкт оказалось сложнее, чем я думал. Моя рука дрогнула…

Но всё же я смог впить в себя очищенную ману. Разумеется, осталось её меньше, чем я изначально вкладывал.

Надо больше тренироваться! Для оттачивания контроля таким образом можно подобрать какое-нибудь мелкое неразрушительное заклинание. Тогда я смогу его активировать и поглощать даже в комнате в общежитии.

Ладно, с разминкой покончили.

Я почувствовал, как начинаю улыбаться. Нетерпение нарастало. Я потянулся ко второму сердечнику — к своему Персональному Дару. В моей прошлой жизни у него было много имён. Моя жена, например, ласково называла этот Дар «Друг Звёзд».

«Звёзды дают тебе силу», — говорила она.

Как же приятно почувствовать свой Дар вновь! Не использовать его вместе с ветром и даже не использовать через его же Печать.

А активировать в чистом виде.

На кончике указательного пальца я создал основу конструкта, что тысячи раз создавал в прошлом, и легко выпустил собранную ману.

Маленькая искорка сорвалась с моего пальца и засияла. С каждым тактом её сияние становилось всё ярче и ярче. Конечно, это не «Рождение Сверхновой», но если взорвётся — будет худо!

Я быстро втянул искру обратно. Оказалось проще, чем с ветром.

— Получилось… — прошептал я с облегчением.

Я до последнего опасался, что законы здешнего мироздания не позволят мне использовать своё привычное оружие. Да, я смог поставить две Печати, но с Печатью Тельца пришлось очень сильно поднапрячься.

Однако же сейчас тест прошёл без сучка без задоринки. А значит, в перспективе я смогу использовать «Рождение Сверхновой». И тогда вряд ли кто-то в этом мире сможет что-то противопоставить моей мощи.

А если вообще попробовать улучшить моё сильнейшее заклинание? В новой жизни мне доступна стихийная магия. Может быть, как-то вплести в заклинание ветер? Или же…

Что-то неведомое, что я обнаружил среди завихрений своего первого сердечника?

Я прикрыл глаза и ушёл в себя. Где этот участок источника, отклик от которого не похож ни на стихию «ветер», ни на мой Персональный Дар?

Ага, вот он, среди самых сложных и закрученных вензелей. Они похожи на какие-то корни. Кажется, будто эта часть моего источника хоть и связана с ним, но произрастает откуда-то извне. Я потянулся к ней и зачерпнул ману.

В голове тут же всплыл образ могучего дерева с огромными корнями на тёмном фоне.

Мгновенье спустя это дерево и корни стало отливать металлом, а затем и вовсе исчезло.

Необычная мана уже терзала кончики моих пальцев, мечтая вырваться наружу. Я не стал придумывать какие-то конструкты и просто взмахнул рукой.

С кончиков моих пальцев сорвался серп из серебристого металла и посёк ветви ближайших кустарников. Маны я зацепил немного, так что, срубив молодую берёзку, серп развеялся.

Берёзка медленно рухнула на соседний куст.

Шумно вышло.

Но… проклятье! Настоящий металл⁈ Как это возможно⁈

Я задрал голову к небу, как часто делал ещё в прошлой жизни, когда пытался найти ответ на сложный вопрос.

Ответ я не нашёл.

Зато увидел дрон, бесшумно зависший над кронами ближайших деревьев и с любопытством пялящийся на меня своим глазом-видеокамерой.

Глава 11

Взмахнув рукой, я выпустил ветровой серп и отрубил дрону два пропеллера. Он заискрился и начал падать, врезался в дерево… затем в другое… третье.

И оказался в траве.

Проклятье! Вот такого я уж точно не ожидал практически в центре Москвы. До этого ни одного активного дрона я в городе не видел.

Так, надо сваливать!

Но…

Я посмотрел на сбитый дрон, и внутри меня проснулся генерал из прошлой жизни. После Первого Пришествия в условиях Апокалипсиса мы привыкли забирать с поля боя вообще всё, что представляет хоть какую-нибудь ценность. Этот дрон, например, выглядит довольно внушительно. Может быть, разберу его и смогу перенастроить?

Только стоит проверить, что он точно не работает, прежде чем нести домой, а то приведу ещё за собой хвост.

Или, может, на первое время вообще заныкать его где-нибудь на улице?

Я сунул дрон под мышку, собрался уж было окольными путями бежать обратно в МАУД, как вдруг кто-то ворвался в зону моего поискового заклинания. Он был один, дышал быстро и часто — явно зол.

Хм… Очень любопытно посмотреть на того, кто посмел за мной тайно подглядывать.

Я осторожно скользнул в заросли сирени, пригибаясь под низко растущими ветками. Здесь, в тени раскидистых крон, меня не было видно даже с близкого расстояния. Пристроившись за толстым стволом дерева, я наблюдал, как на поляну, на которой я только что тренировался, влетел вихрастый худой парень в безразмерной толстовке. В руках парнишка держал довольно увесистый контроллер с разными кнопками и джойстиками, в центре которого был огромный экран.

С видом разъярённого кота парень начал рыскать по траве и кустам, пытаясь отыскать свою прелесть.

— Чёрт возьми! Проклятье! Где он⁈ — бормотал парень себе под нос, вертя головой. — Куда же он подевался?

Вдруг он остановился, упёрся взглядом в экран пульта и быстро проговорил:

— Геолокация ещё жива. Не сильно-то сдвинулась с места.

Я улыбнулся. Отлично! Не зря я подумал, что не стоит дрон сразу же тащить домой.

Движения парнишки стали ещё более нервными и дёргаными. Он то приседал, всматриваясь в густую траву, то резко выпрямлялся, оглядываясь по сторонам.

— Проклятье! Вот зачем нужно было сразу его уничтожать⁈ — выпрямившись, всплеснул руками парень. — Чтоб им всем, этим боевикам! Сначала делают, а потом думают!

Он уставился в ту сторону, откуда прилетел дрон.

— Может, туда снесло? — пробормотал парень.

Заглядывая под каждый куст, он медленно сдвигался в ту сторону, откуда пришёл, ну а я плавно двигался следом. Один раз парнишка чуть было меня не засёк, но я сам успел бесшумно отодвинуться.

Судя по оговоркам парня, он в «прямом эфире» смотрел за моими тренировками. Эх, а ведь был шанс, что камера только записывает и не передаёт видео сразу.

Стало быть, этот кибер-вуайерист видел мою тайну?

В итоге поиски дрона вывели его хозяина из зарослей на поросшую травой асфальтированную дорожку. Впереди послышались весёлые голоса, на которые парнишка, увлечённый своим делом, сразу не обратил внимание.

Ну а когда обратил — было уже поздно.

Пятеро праздно шатающихся парней в дорогих спортивных костюмах шли по аллейке навстречу вихрастому парнишке. Поигрывая ключами от машин, ребятки о чём-то переговаривались и посмеивались.

— Эй, Семён, чего потерял? — бросил один из них, волосатый тип с толстой золотой цепочкой на шее.

— Неважно, — отрывисто ответил парень, выпрямившись перед ними во весь свой скромный рост.

А затем он снова скосил взгляд в сторону ближайших кустов, всё ещё надеясь отыскать дрон.

— Чё за пульт в руках? — хмыкнул задира в жёлтой майке и, пихнув плечом третьего, заржал: — От машинки на радиоуправлении, что ли? Ха-ха-ха! Её потерял, да⁈

— Не расстраивайся, Сёма. Будешь себя хорошо вести, и папочка подарит тебе новую машинку! — съязвил Третий, поддержав шутку.

— Или братья, — хохотнул Четвёртый. — Позвони им, если папку не хочешь беспокоить.

Семён — любитель дронов — сжал кулаки и вздёрнул голову. Он был заметно ниже и мельче своих обидчиков, но совершенно не тушевался.

— Мне не нужно беспокоить своего отца и братьев по таким пустякам, — произнёс он твёрдо. — Благодарю за участие, судари. А теперь я вынужден вернуться к своему занятию.

Семён повернулся к ним спиной и принялся демонстративно раздвигать ближайшие кусты. Пульт он держал одной рукой.

Пятеро богатеньких идиотов переглянулись, заулыбались и подошли ближе.

— Как же грубо, а! — возмутился Первый. — Ты, Сёма, сын барона, а отворачиваешься от собеседников во время разговора!

— Так нельзя, Семён, — попенял ему Второй.

— Или что, у родителей не хватило денег, чтобы нанять тебе репетитора по воспитанию? — продолжил гнуть свою линию Первый. — А может, не у всех баронов с деньгами дела в порядке? Потому ты ищешь свою пропажу в этих зарослях? Больше одной игрушечной машинки папочка тебе не купит?

— А мне на той неделе батя настоящую тачку подогнал, — хохотнул Третий и покосился на Второго. — Димону вон тоже месяц назад.

— А наш баронский сынок по заброшкам лазает, и…

— Хватит!!! — резко обернулся Семён и ожёг всех пятерых горящим взглядом. — Не вам, простолюдинам, судачить о делах баронского рода!

На фоне этих напыщенных цыплят Семён выглядел властно и гордо. Замаранные колени штанов и порванная о ветку кофта совершенно не портили его величественный вид.

— Ты… — прошептал Первый и резко топнул. — Мой отец — личный дворянин! И у Димона тоже! И… у остальных отцы тоже идут к титулу!

— Отцы ваши, может, куда и идут, а вот вы стоите на месте, — скривился Семён. — Мозгов у вас не хватает ни на что другое, кроме как считать отцовские деньги и заслуги. А были бы поумнее, могли бы и помочь семье получить наследственный титул…

Задиры переглянулись, и их лица побагровели от злости. Я с интересом наблюдал за этой сценой из своего укрытия, невольно восхищаясь тем, как здорово держится Семён, несмотря на численное превосходство противников.

А ещё меня откровенно злило поведение этой фантастической пятёрки. Как я понял, они не в первый раз докапываются до юного барона. При этом они твёрдо уверены, что Семён никому не будет жаловаться.

Твари! Нашли идеальный способ самоутвердиться! Где ты ещё возьмёшь такого упёртого барона, который ходит по заброшенным паркам без охраны и не призывает своих ратников спустить семь шкур с обидчиков?

Я совершенно не сомневаюсь, что пожелай Семён — и его род легко уничтожит семьи этих пятерых идиотов.

И, похоже, тень рациональной мысли мелькнула в голове Первого из придурков.

— Сёма, давай мы пропустим мимо ушей твои грубости и забудем их, — криво улыбаясь, проговорил он. — Ну а ты… дашь нам посмотреть, что за пульт там у тебя. Интересно же.

— Не дам! — твёрдо произнёс барон, прижав контроллер к груди двумя руками.

— Сёма, не наглей, — поморщился Первый. — Мы же друзья, и…

— Жуки навозные тебе друзья. Отвалите от меня! Надоели!

Первый гневно сверкнул глазами, и…

— Да ты сам уже заколебал нас, сволочь!!! — внезапно взорвался до сих пор молчавший участник этой компании, лысый коренастый парень.

Рванув вперёд, он прямым ударом ноги врезал Семёну в живот, едва не попав по пульту. Семён согнулся пополам, но тут же выпрямился и точным хуком справа отправил Лысого в нокаут. Второй рукой он прижимал к груди пульт, что мешало ему драться.

Главный задира попытался схватить Семёна за горло, но получил резкий удар в солнечное сплетение. Однако Третий из сволочей не растерялся и атаковал со слепой зоны — со стороны контроллера.

— А-а-а-а!!! Пусти, сука!!! — завопил Семён, когда Третий заломил ему руку.

Пальцы Семёна разжались, и он уронил пульт. Третий ногой надавил на подколенную ямку парню и прокричал:

— На колени встань!

Однако преклонить колено перед обидчиками баронский сын не успел.

— А ты ещё кт… — начал было Третий, но рухнул без чувств, пропустив короткий удар в челюсть.

— Ну что, сволочи, поиграем? — осклабился я и, не дожидаясь ответа, потянулся рукой ко Второму.

Он не успел среагировать, когда я схватил его за затылок и дёрнул на себя. Коленом я разбил ему нос и повернулся к последнему, стоявшему на ногах.

Условно «Четвёртому».

— Т… ты знаешь, кто мой папа? — выпалил он, подняв перед собой кулаки.

— Тот, кто не умеет пользоваться презервативами? — хмыкнул я. — Давай нападай, придурок! Покажи, на что ты способен.

— Мудила! — процедил Четвёртый и рванул в бой.

Бил он размашисто и совершенно неизящно. Я перехватил его руку, довернул корпус и перебросил идиота через себя.

Ох и здорово он хлопнулся об асфальт…

Первый захрипел и начал подниматься. Я подлетел к нему и приложил с ноги по рёбрам.

— Акх… — выдохнул он, перевернувшись и распластавшись на земле.

Я сел рядом с ним на корточки и схватил его за грудки.

— Послушай сюда, умник. Мне плевать, что Семён не хочет впутывать свою родню в свои разборки. За мной — графский род, смекаешь? Если ты и твои дружки ещё раз подойдёте к Семёну, за вами и вашими семьями придёт графская рать. Я понятно изъясняюсь?

Я подался вперёд так, чтобы он лучше мог разглядеть моё лицо.

Первый побледнел и судорожно закивал.

— Не слышу! — рявкнул я, тряхнув его.

— Да! Да! Я всё понял!!!

— «Я всё понял, господин!» — с нажимом произнёс я.

— Да!!! Я всё понял, господин! Больше не подойдём к Сёме!

— Молодец, — улыбнулся я ему и отпустил. — Лежи, отдыхай. Семён, уходим.

Я схватил опешившего любителя дронов за плечо и потянул за собой. Он мотнул головой, выдернул руку и подобрал пульт.

— Иди, я догоню! — усмехнулся я и указал рукой направление.

На сей раз Семён не стал спорить и быстрым шагом пошёл по заросшей дорожке вглубь этой огромной заброшенной территории. Я нагнал его буквально через минуту и, незаметно обойдя по траве, вырвался вперёд.

Семён изумлённо округлил глаза, когда увидел меня сидящим на полуразвалившейся скамейке.

Парень встал передо мной, шевельнул желваками и с вызовом произнёс:

— Спасибо, конечно. Но я бы и сам их уделал!

— Ха! — весело усмехнулся я.

— Ты тоже смеёшься надо мной⁈ — вспылил Семён.

— Нет, — расплылся я в улыбке. — Просто мне нравится твой ответ. И твоя упёртая гордость мне тоже по душе.

Я перестал улыбаться и предельно серьёзно произнёс:

— Вот только для того, чтобы отстаивать свои принципы, необходимо обладать силой. А тебе силушки всё же сегодня немного не хватило. Хотя… может быть, тебе стоило вдарить по ним магией или вообще Родовым Даром?

— Может, и вдарил бы, — в сторону ответил Семён.

— Но это действие могло бы привлечь слишком много внимания к вашей стычке, и отец бы узнал о твоих маленьких проблемах. А тебе этого не хочется. Понимаю, — закивал я.

Семён ещё шире распахнул глаза. Затем унял эмоции и цокнул:

— Какой ты умный, а! Не из МАУД случайно?

— Оттуда, — улыбнулся я. — А ты, надо полагать, из ИМТУ?

— Второй курс скоро начнётся, — сдержанно ответил он.

Значит, я угадал. Исторически сложилось, что в одном месте соседствовали три ВУЗа: МАУД, Императорский Московский Технический Университет и Московская Медицинская Академия. Род, владеющий последней, проиграл войну родов. Медакадемия отошла победителю, который решил её продать. Потом новые владельцы перепродали третьим. Потом третьи уступили её четвёртым…

В общем, медакадемия лишь недавно отошла Империи. И сейчас Империя разыгрывает тендер на восстановление зданий и территорий.

Собственно, на заброшенной территории медакадемии мы сейчас и находимся.

И смотрим с Семёном друг на друга.

— Ты сломал мой дрон, — неожиданно заявил он.

— А ты за мной подглядывал, — ровным тоном ответил я.

— Я лишь решил проверить, что за вспышка тепла в той зоне. Мне нужно было убедиться, что с инфракрасным датчиком дрона всё в порядке.

Вспышка? Значит, среагировал на мой Персональный Дар? Любопытно…

— Дрон твой я тебе верну, починишь, — сдержанно произнёс я. — Но ты мне должен, Сёма.

Он скрипнул зубами и впился в меня гневным взглядом.

— Поломанный дрон — вот моя плата, — прорычал он.

— За помощь в драке, — кивнул я. — А за то, что ты подглядывал? Семён… ты же отличаешься от тех идиотов, которым мы намяли бока. Ты должен понимать, что увидел кое-что запретное?

Семён напрягся, почувствовав неладное. Он покосился на экран своего пульта и снова поднял на меня взгляд.

— А что, по-твоему, я видел? — с вызовом спросил он. — Твои тренировки с Родовым Даром? Ну… бывает. Ты же сказал, что за тобой графский род. Конечно, одёжка у тебя не графская, но и я одет не как сын барона. В чём тайна-то?

Пусть он пытался говорить уверенно, я слышал в его голосе огромное любопытство. Знаю я таких людей — они готовы наплевать на свою жизнь ради утоления исследовательского интереса.

Неважно, что я тут наговорю сейчас — Семён по-любому пойдёт собирать обо мне информацию.

Я вижу, как он уже «приценивается» ко мне…

Ха! Некоторые люди думают, что таким интровертам-исследователям, как Семён, плевать на других людей. Что они совершенно самодостаточны в своём одиночестве.

Но это не совсем так.

Просто мало кто из людей способен заинтересовать их так же сильно, как их исследования.

Я вот, похоже, смог.

А значит, мне нужно повернуть интерес нового знакомого в свою пользу.

— Пообещай мне, Семён, что, если будешь что-то искать про меня, ни с кем другим, кроме меня, результатами не поделишься, — проговорил я серьёзно и, глядя в его карие глаза, добавил ещё твёрже: — Это вопрос жизни и смерти.

Он выдержал мой взгляд и, хмыкнув, ответил:

— Не из болтливых! Обещаю.

А затем протянул ладонь и в тон мне произнёс:

— Слово аристократа.

Я оторвал свой зад от скамейки и пожал его ладонь.

А затем обошёл скамейку и достал из ближайших кустов дрон.

— Что? — выпалил Семён, бросившись к этому техно-мученику. — Что ты сделал с моим мальчиком⁈ Зачем так грубо-то⁈ А-а-а-!!! Грёбаные боевики! Всё бы вам ломать!

Он кружил вокруг своего дрона и ахал.

— Починишь, — хмыкнул я, плюхнувшись обратно на скамейку.

— А куда я денусь! — не оборачиваясь, рявкнул он.

— И когда узнаешь, какому Роду принадлежит мой Дар, обязательно мне скажешь.

— Ага, — отозвался он и замер.

А затем медленно повернул голову в мою сторону.

— У тебя металл, верно? — быстро спросил он.

— Да.

— Но ты не знаешь, из какого ты рода?

— Да.

— Но ты же припугнул этих балбесов графским родом?

— Блефовал, — пожал я плечами. — С людьми нужно говорить на понятном им языке. А так я простолюдин. По паспорту уж точно.

— Простолюдин и учишься в МАУД? — ещё сильнее удивился Семён.

Я улыбнулся и кивнул.

Нашу идиллию нарушило прерывистое дыхание, быстро приближающееся к нам справа. Я молча поднялся и приготовился встретить невидимую угрозу.

— Поразительно, — пробормотал Семён, вернувшись к изучению раненого дрона. — Чего только в жизни не бывает.

На дорожку вылетела разъярённая фурия!

— А ну отвали от Семёна! — закричала она и зажгла на ладони огненный шар. — В отличие от него, я с тобой возиться не буду!

— Алина… — тяжело вздохнул парень за моей спиной и, быстро обойдя меня, направился к девушке.

— Сёма? С тобой всё в порядке? — спросила она, не убирая шар.

Поразительная дама — вроде к бою готова, а смотрит на Сёму нежно, отчего даже кажется милой.

Пока она осматривала своего друга на предмет ран, я разглядывал её. Симпатичная — большие карие глаза, россыпь веснушек на носу и светло-русые волосы, собранные в небрежный хвост. Алина была одета в красную футболку и синий джинсовый комбинезон, которые ей удивительно шли.

— Я видела машины этих дегенератов на парковке, — быстро произнесла девушка. — Они… опять до тебя докапывались? Давай я наконец-то попрошу отца их припугнуть⁈

— Не нужно, Алина, — улыбнулся ей парень. — Полагаю, в ближайшее время они сюда не явятся. Мой новый друг о них позаботился. Позволь представить тебе… эм…

Грациозно указав на меня рукой, Семён подвис.

— Александр Ярославович Егоров к вашим услугам, — обозначил я поклон.

Барон ухмыльнулся, видимо, вспомнив, что тоже до сих пор не представился.

— Прозоров Семён Константинович. — Он ответил мне таким же поклоном и указал на девушку. — А это моя подруга, боярыня Алина Андреевна Мурашова!

— Можно просто по имени, — быстро проговорила девушка и улыбнулась. — Мы в универе стараемся быть проще. Кхм… Спасибо, что помогли Семёну. За ним нужен глаз да глаз. Увы, мне не всегда удаётся вытаскивать его из передряг вовремя.

— Эй! — возмутился парень.

Алина тепло посмотрела на него и, прыснув в кулачок, добавила:

— Но это его упрямство мне очень нравится. Оно помогает в исследованиях.

Внезапно она распахнула свои большие глаза ещё шире и изумлённо уставилась мне за спину.

— Нет… — прошептала она. — Тысячелетний сокол! Что с тобой стало!

Со всех ног она рванула к поверженному дрону.

— Я говорил, что он называется ЛУ-07! — проворчал Семён, догоняя свою подругу.

— Как так вышло, Сёма? — обожгла она его горящим взглядом. — Кто это сотворил с нашим мальчиком?

Семён повернулся в мою сторону.

Стой! Не делай этого. Не впутывай меня в ваши разборки!

— Это всё… те идиоты! — нашёлся парень. — Но ты не переживай, они своё уже получили сполна! А ЛУ-07 мы обязательно починим!

— Конечно, починим! Но я ведь сказала, зови его «Тысячелетний сокол»!

* * *

После знакомства с юным бароном Семёном Прозоровым и его подружкой-боярыней тренироваться мне стало легче. А всё потому, что у Семёна в запасе имелось ещё несколько самодельных дронов, которые он с радостью «выгуливал» над территорией заброшенной медакадемии. Мы договорились с ним, что он прикрывает меня с воздуха, в дополнение к этому я продолжал использовать своё поисковое заклинание на основе ветра.

Несколько дней я тренировался в глубинах этой заброшенной территории. Пару раз к нам с Семёном выходили местные гулёны, но для отвода глаз у нас имелся расстеленный на траве плед, несколько закупоренных бутылок с пивом и прочая снедь — вроде как пацаны культурно отдыхают в укромном уголочке.

Семён почему-то считал, что наша конспирация выглядит странно. Но вроде работала и вопросов не вызывала.

Иногда к нам присоединялась Алина. При ней я тренировался только с магией ветра. Через пару дней боярская парочка начала не просто ошиваться рядом со мной, но и тоже оттачивать свои магические навыки. По очереди — один из них всегда должен был следить за экраном на пульте дрона.

Свободное от тренировок время я проводил в своей комнате, с головой уйдя в глобал. Каждую свободную секунду я старался посвящать сбору информации о новом для меня мире.

Так и наступила долгожданная суббота — день турнира, организованного графом Арнольдом Марковичем Голицыным. Турнира, на котором я любезно согласился представлять графиню Айседору Ивановну Самоцветову.

Глава 12

Я надел новые штаны болотного цвета и клетчатую рубашку. На голову натянул кепку, а на глаза солнечные очки. Стильный образ дополнил небольшим молодёжным рюкзаком, в котором лежала сменная одежда. Я остался доволен увиденным в зеркале и мысленно поблагодарил «Дикие Ягоды» за то, что подобные сервисы уже есть в моём новом мире, а их пункты выдачи заказов находятся на каждом шагу.

Выйдя на крыльцо общежития, я несколько секунд просто стоял и улыбался, подставляя щёки потокам ветра и наслаждаясь прекрасным днём.

Мне не терпелось проверить результаты тренировок на практике!

А ещё мне очень сильно хотелось заработать денег.

Ну и просто выиграть турнир.

Послышался размеренный цокот каблучков. Я перестал смотреть на небо и увидел красивую рыжеволосую девушку в зелёном платье в горошек.

— Здравствуй, Марина, — вежливо произнёс я. — Это платье у тебя отлично сидит по фигуре.

Молодая уборщица, которая очень сильно мечтает поступить в МАУД, остановилась на пару ступенек ниже и уставилась на меня поверх оранжевых солнцезащитных очков.

— Ты тоже выглядишь неплохо, — ровным тоном произнесла она. А затем, спустя пару секунд, спросила: — На свидание собрался?

— Допустим, — улыбнулся я. — И что тогда?

— Тогда пожелаю тебе держаться в рамках приличия, — всё так же нарочито спокойно ответила девушка. — И не ставить партнёршу в неудобное положение.

— Да, ты права, — задумчиво сказал я. — Положение должно быть удобным для обоих партнёров.

— Вот именно! — с важным видом кивнула Марина.

Пару секунд она хмуро смотрела на меня, а затем проговорила:

— Должно быть, ты не нуждаешься в моей благодарности.

— Чего это? — изобразил я удивление. — Ты, что ли, отказываешься от своих же слов насчёт этого русского карри?

— Не отказываюсь! — вскинула она голову. — Это ты не спешишь за продуктами!

Девушка смотрела на меня с вызовом, но потом-таки не сдержалась и недовольным тоном добавила:

— Судя по всему, у тебя есть более важные и интересные дела. Вроде свиданий.

Сказала, и стоит вся такая невозмутимая. Но по глазам видно, что ситуация её задевает. А то как же, пообещала подарить своё ценное время, а я, такой наглец, не спешу принимать подарок.

О! Руки на груди скрестила. Теперь не только глаза выдают её истинные чувства.

Я улыбнулся и предельно серьёзно ответил:

— Ты права лишь частично, Марина. У меня и правда скопилось много дел в последнее время. Но даже полностью уйдя в них, я помнил о твоём предложении. Мне не терпится отведать твоей стряпни, так что от готовки русского карри тебе уже никак не отвертеться. Жди, Марина. Скоро я схожу на этот твой базар.

Она удивлённо хлопнула ресничками. Я подмигнул девушке и перевёл взгляд ей за спину. На дороге за забором Академии только что припарковалась старая тачка в жёлто-чёрную расцветку и включила аварийку.

— Так уж и быть, — буркнула Марина. — Подожду.

Простившись с девушкой, я быстро дошёл до такси и прыгнул на заднее сиденье.

— Спасибо, что не заставили ждать, уважаемый! — вежливо произнёс таксист после того, как мы поздоровались, и машина тронулась с места. — А то можно было на штраф попасть! В этом районе камеры летают!

— Над дорогами? — поинтересовался я.

— Тоже так думал, уважаемый! — закивал таксист. — Что летают только над дорогами! А тут Садык как-то гулял недалеко — и над прогулочной зоной дрона увидел! Огромный, говорит, такой летал! Как отожравшийся ястреб! В страшное время живём, уважаемый! Уже и за пешеходами камеры следят с неба…

— Да… — поддержал я таксиста. А сам, достав телефон, написал сообщение Семёну, чтобы свои игрушки поаккуратнее пилотировал. А то пугает добропорядочных подданных империи! Полагаю, жандармы-то понимают, что в этой округе инженеры ИМТУ свои изобретения тестируют, и на многое закрывают глаза. Но это ровно до тех пор, пока жалоб не стало слишком много.

Ну или пока очередной дрон не напугает какого-нибудь престарелого графа-ретрограда.

Да и вообще, не хочется лишний раз привлекать внимание к моей «тайной тренировочной базе».

«Понял», — коротко ответил Семён.

Не убирая телефона, я написал ещё одно сообщение — на сей раз Артёму. После выпуска я поддерживаю связь с ребятами из кадетки. Знаю, что дела у них идут даже лучше, чем у меня — в конфликты ни с кем ещё попасть не успели и заселились в общагу без лишних вопросов. Тёма говорит, офицеры к ним будто бы даже с уважением отнеслись.

Похвально.

Вот тебе и отличие пусть элитного, но всё же военного ВУЗа, в котором учатся будущие офицеры империи и ратники родов, от МАУД — Академии из тройки лучших в стране, в которой большинство — будущие высокопоставленные управленцы.

— Млять! — выругался я и едва не врезался лбом в переднее сиденье, когда машина внезапно затормозила.

— Прошу прощения, уважаемый, — буднично произнёс таксист, а затем открыл своё окно, высунул голову наружу и выдал подрезавшему ему водителю витиеватую тираду на незнакомом мне языке.

Я усмехнулся и посмотрел в окно. Летняя Москва прекрасна! Да, совершенно не такая, как в прошлой жизни. Но мне она определённо нравится.

За общением со своими товарищами и созерцанием окружающих красот через грязное окно машины я и не заметил, как доехал до пункта назначения — парковки одного крупного торгового центра.

Я оставил таксисту на чай, за что он пожелал крепкого здоровья всем моим потомкам до седьмого колена и вечной памяти вообще всем моим предкам. Вот это я понимаю — клиентоориентированность.

Я отправился бродить по огромной парковке, выискивая нужную мне машину, которую видел на фотографии, пересланной мне лично графиней.

Чёрный микроавтобус с «простолюдинскими» номерами стоял почти у самого края парковки. Я подошёл к нему и начал вертеть головой из стороны в сторону.

А дальше-то что?

Двери микроавтобуса заскрипели и начали отворяться. Я улыбнулся — как раз нечто подобное я и ожидал.

— Привет, Александр! — помахал мне Тихон, высокий мужчина с аккуратно подстриженной русой бородой. Маг воды и один из самых доверенных людей Айседоры Ивановны. Тот самый, которого в Проклятых Землях графиня отправила в одиночку за помощью.

— И тебе не хворать, служивый, — легко ответил я и, когда залез в кузов микроавтобуса, пожал ему руку.

— Ха! Всё такой же дерзкий! — беззлобно усмехнулся Тихон, закрыв двери. — Удобную одёжку взял?

Я молча похлопал по рюкзаку.

— Ну тогда переодевайся, — хмыкнул Тихон, указав в угол просторного салона — сидений здесь не было.

Я надел спортивные штаны и тёмно-синюю футболку. Повёл руками, ногами, подпрыгнул — да, хороший выбор.

— Пойдёт, — одобрил Тихон. — А теперь держи — спецзаказ. — Он протянул мне маску из сетчатой ткани. Я повертел её в руках и усмехнулся. Когда графиня спрашивала, есть ли у меня пожелание насчёт изображения, я попросил использовать космическую тематику.

Надев маску, я посмотрел в зеркало и заржал в голос.

Моя голова — просто космос. Ещё и звёзды повсюду сверкают. Благо хоть маска отлично сидит, и прорези для глаз не съезжают в сторону. Ткань маски не особо плотная, и кожа под ней не преет — сражаться будет удобно.

Но всё же выглядит всё это очень… концептуально.

— Чего ржёшь? — не понял моего веселья Тихон. — Не нравится заказ её сиятельства?

— Нравится, — отозвался я, повернувшись к нему.

Он скептически уставился на меня и хмыкнул:

— Странно. Но приемлемо. Когда на балах-маскарадах ещё и бои устраивают, и не такое можно увидеть. Сам пару раз участвовал. Тоже в маске был.

— А в этот раз чего не участвуешь? — спросил я.

Тихон нахмурился, несколько секунд недовольно смотрел на меня, будто думая, отвечать или нет.

Затем отвернулся и произнёс:

— После того как на одном таком турнире год назад графу Воронцову случайно усадьбу спалили, ранг участников резко опустили. Я с такими ограничениями отвратительно себя чувствую. — Достав из ящика чёрный плащ и шляпу, он развернулся и весело добавил: — Считай, что я слишком хорош для этого турнира, парень. Надевай, это для открытия мероприятия.

Плащ со шляпой совсем уж смешно смотрелись вместе с моими спортивными штанами и необычной маской. Правда, Тихон даже не улыбнулся, когда оглядел меня придирчивым взглядом.

Его телефон пиликнул, ратник Самоцветовой прочёл сообщение и решительно сказал:

— Пора.

Он открыл двери, и прежде чем я успел снова выпрыгнуть из микроавтобуса на асфальт парковки, к нам подъехал чёрный сверкающий автомобиль на удлинённой базе.

Благодаря глобалу я изучил местный автопром и могу с уверенностью сказать, что это «Волга. Прима».

Тихон открыл передо мной заднюю дверь, и я залез в салон, испытав дежавю. Всё те же лица. Ратник Николай и камеристка Марфа смотрят на меня серьёзно, а вот графиня улыбается.

Облачена она сегодня в пышное чёрно-фиолетовое платье с серебристыми вставками, которое удивительным образом сочетается с моей нелепой маской.

— Ваше сиятельство, выглядите бесподобно. Не побоюсь этого слова, вы — просто космос, — поздоровался я с графиней, а затем и с остальными членами экипажа.

— Спасибо, Александр. Нарядилась под стать своему воителю. Ну как? Готов сегодня побеждать?

— Готов, — кивнул я и, достав из рюкзака подписанные экземпляры договора, протянул один из них графине. — Но деньги прошу перевести позже.

— А? — удивилась Айседора Ивановна. — Признаюсь, не возьму толк отчего же…

— Поймёте, — улыбнулся я.

* * *

Территория усадьбы Голицыных сияла огнями, словно рождественская ёлка. Автомобили подъезжали один за другим — от старинных кабриолетов до современных роскошных машин на удлинённой базе.

Двери нашей «Примы» открыл ратник Филипп. Я вышел первым и подал руку графине. Она кокетливо вложила свою сухонькую ладошку в мою ладонь и вышла из машины. Айседора Ивановна вмиг изменилась. Её движения стали грациозны и величественны, отточенные, словно клинок превосходного меча. Её лицо скрывала кружевная маска, украшенная россыпью драгоценных камней, которые мерцали на солнце, точно звёзды на ночном небе.

Графиня Самоцветова первой из нас начала подниматься по лестнице, не обращая внимания на слуг и некоторых аристократов. Лишь избранным она кивала, здороваясь.

Но если кто-то сам здоровался с графиней, она вежливо и обходительно отвечала.

Вместе с её камеристкой Марфой, тоже облачённой в праздничное платье и маскарадную маску, я неотрывно следовал за графиней. Мы прошли в бальный зал огромного особняка, в котором играла живая музыка, а официанты в ливреях скользили между танцующими парами.

Каждый в зале — и гости, и прислуга — был в маске, от разнообразия которых рябило в глазах. Всё смешалось в доме Голицыных — и классические венецианские маски, и современные дизайнерские решения: всякие золотые львы, хрустальные бабочки… вон здоровенный мужик в костюме-тройке идёт в маске медведя, а рядом с ним утончённая сударыня в маске лисы.

А вон там смешная пара: слон Ганеша и мышка.

И ведь посторонний человек, даже если всех аристократов Империи выучит по фото, уж точно не догадается, кто именно скрывается за какой маской.

Заметив, с каким интересом я оглядываюсь по сторонам, Айседора Ивановна склонилась в мою сторону и шепнула:

— Добро пожаловать в мир избранных, Александр. Среди гостей здесь каждый первый — маг, а каждый второй — аристократ. О! А вон там регистраторы.

Графиня повела нашу делегацию к дальней стене зала, в которой, метрах в десяти от крайнего из банкетных столов, располагалась красивая ажурная арка, ведущая в смежное помещение.

Регистратор, молодой человек в строгом костюме, сидел за столом рядом со входом. Увидев мою космическую маску, он едва заметно вздрогнул, но мгновенно взял себя в руки, перевёл взгляд на графиню и низко поклонился из положения сидя.

— Желаете выставить своего бойца, ваше сиятельство? — вежливо поинтересовался он, явно узнав Айседору Ивановну.

— Верно. Записывай — Александр!

— Александр, — кивнул регистратор, записав моё имя, и посмотрел на графиню, предлагая продолжить.

— Звёздный, — за Айседору Ивановну продолжил я.

— Да! — решительно кивнула Самоцветова. — Александр Звёздный — мой воитель!

Регистратор дописал мой псевдоним и достал из выдвижного ящика стола запечатанный пакет.

— Ваш костюм, пожалуйста, — протянул он пакет с экипировкой. — Ограничение выставлены до уровня среднего Адепта. Также костюм даёт небольшую защиту благодаря плотным материалам, что поможет вам уберечься от случайных травм.

Регистратор вежливо указал на соседнюю дверь с надписью «примерочная».

Минуту спустя я с интересом разглядывал небольшой эластичный нагрудник тёмно-серого цвета. Я чувствовал в нём движение маны по сложным хитросплетениям каналов. Очередное творение инженерной артефакторики — науки, появившийся на стыке технологий и артефактного дела.

Я надел нагрудник поверх футболки. Сперва мне показалось, что он будет болтаться, как волчий хвост в проруби, однако же нагрудник начал медленно стягиваться, пока не стал мне по размеру.

Удобно…

Прикрыв глаза, я потянулся к своему источнику. Этот костюм нужен, чтобы занизить силы всех бойцов до одного уровня. Средний Адепт это…

Да это подавляющее большинство магов всего мира. Адепты — маги второго ранга. Те, кто, в отличие от Пробуждённых, умеет оперировать своими силами по собственному желанию. Ранги — градация официальная. Но внутри них есть и неофициальное деление: «слабый», «средний», «сильный».

После Адептов идут Иерархи и их среди магов уже гораздо меньше. Они — элита.

Вероятно, Тихон как раз Иерарх. И, вероятно, он уже подзабыл, как именно нужно сражаться на более слабом ранге, когда тебе недоступен весь твой ежедневный арсенал. Для сегодняшнего турнира лучше всего подойдут сильные Адепты, которые ещё не используют мощные техники Иерархов. Им немного подрезают силу, чтобы все они оказались на одном уровне.

Я расплылся в довольной улыбке.

Моя сила ничуть не уменьшилась!

А всё почему?

Разумеется, потому что по объёму источника я пока что слабее среднего Адепта. Моя сила не в размере источника! Она совсем в другом.

Разведя руки в стороны, я активировал поисковое заклинание. Оно разнеслось по залу, и я прислушался к своим ощущениям. Я старался следить за всеми источниками дыхания.

Никто из гостей и персонала не начал суетиться после активации заклинания.

— Фух… — выдохнул я и уселся на стул примерочной. Только сейчас я понял, что был напряжён, до конца не уверенный в том, что правильно истолковал законы здешней магии.

Местные в основном полагаются на силу источника. На собственную ману. Энергию мира они используют неосознанно и очень в маленьких количествах. Они её, похоже, вообще не ощущают. Иначе как объяснить, что никто среди такого массового сборища магов не заметил моё простенькое поисковое заклинание?

В моём прошлом мире люди использовали внутреннюю энергию для того, чтобы подключиться к внешней. В основе нашей магии — энергия мира. А не мана наших источников.

Резко поднявшись, я вышел из примерочной. Моих сопровождающих здесь не было, но регистратор любезно сообщил, что меня ждут в зале.

Я с любопытством взглянул на турнирную сетку, выведенную на экране за его спиной.

— Шестнадцать участников, значит? — уточнил я.

— Именно, — ответил регистратор с дежурной улыбкой. — И все — сильнейшие бойцы, готовые сражаться до последнего за интересы своих господ. Турнир пройдёт по олимпийской системе — проигравший выбывает. Финал состоится сегодня, ровно в полночь.

В полночь…

Звучит зловеще.

Кивнув регистратору, я вышел в зал искать своих сопровождающих. Разумеется, графиня не могла меня бросить одного и вместе с Марфой ждала недалеко от входа.

Айседора Ивановна беседовала с любопытной троицей — перед ней стоял замеченный мной ранее здоровяк в маске медведя, его изящная лиса и…

Кто это третий — высокий, крепкий мужчина, габаритами чуть-чуть уступающий медведю?

Росомаха, что ли?

Так, надо бы поспешить к ним, а то, судя по резким движениям Айседоры Ивановны, страсти накаляются. Да и остальные гости начали с любопытством поглядывать в их сторону.

— … уверяю вас, мой друг, вам скоро придётся выполнить условия пари, — разобрал я слова графини Самоцветовой. Говорила она вежливо и как будто дружелюбно, но я отчётливо услышал стальные нотки в её голосе.

— Ну что вы такое говорите, драгоценная наша, — с улыбкой ответил ей Медведь. — Это вам придётся исполнить обещанное. Жду не дождусь получить от вас то, что причитается нам.

Забавно, как они во время светского разговора на балу-маскараде избегают использовать личные имена и титулы.

— Вы очень сильно заблуждаетесь, право слово, — прикрыла ротик веером графиня Самоцветова и позволила себе кокетливый смешок. — Но это простительно, ибо вы ещё не видели моего воителя.

— Но вы ведь, моя хорошая, моего воителя видите прямо сейчас. Вот он. — Медведь указал на могучего Росомаху. — Такие, как он, не проигрывают. И уж точно не проигрывают всяким незнакомцам. Может быть, если бы вы выставили того бойца, которого я вам предлагал, то у вас появился бы шанс. Или, может быть, вы не считаете того, другого бойца достойным?

Хоть Айседора Ивановна и держалась с достоинством, я чувствовал, что она готова взорваться. Понятия не имею, о каком «другом бойце» идёт речь, но он явно дорог старушке. А Медведь перед ней и есть тот самый аристократ, которого Самоцветова желает одолеть.

Я решил подыграть графине и, ещё не успев дойти до спорщиков, громко прокричал:

— Моя госпожа, прошу прощения, что заставил вас ждать!

Не обращая внимания ни на кого, кроме Айседоры Ивановны, я быстро подошёл к ним и отвесил поклон. Затем повернулся к троице «северных зверей» и тоже поклонился:

— Судари, сударыня, прошу прощения, если помешал вашей беседе. Позвольте отрекомендоваться — воитель своей благородной госпожи Александр Звёздный. — Я повернул маску в сторону Росомахи и ровным тоном продолжил: — Будущий победитель сегодняшнего турнира.

— Ну надо же… — процедил Росомаха, раскручивая ману в источнике.

Медведь тоже начал концентрировать ману, выдавая напряжение.

«Ну надо же…» — мысленно повторил я за своим соперником, анализируя источники обоих мужчин.

Росомаха явно не какой-то там рядовой боец, вышедший сражаться за интерес своего господина. Всё куда интереснее.

Гораздо интереснее!

Глава 13

Импровизированная арена для турнирных боёв располагалась под открытым небом, на месте огромной тренировочной площадки — вокруг неё были оборудованы трибуны с удобными креслами. Сидя в одном из таких кресел, я с любопытством наблюдал за очередным поединком.

Боец в маске росомахи рванул вперёд и, уклонившись от мощного огненного шара, сблизился со своим противником — воином в узкой зелёной маске на глаза.

Зелёная Маска полуоборотом ушёл в сторону и ударил перед собой коленом, перед которым тут же появился ещё один огненный шар. Росомаха прочитал эту атаку и, чуть довернув корпус, уклонился, а уже через секунду его водяной кнут оплёл ногу Зелёного. Росомаха с силой дёрнул правой рукой, в которой сжимал второй конец кнута, и его противник рухнул на траву. Быстро вскинув левую руку, Росомаха активировал заранее подготовленный конструкт, и на Зелёную Маску обрушились мелкие водяные иглы.

— Достаточно!!! — рявкнул судья, рванув вперёд. Однако же Росомаха не собирался добивать израненного и истекающего кровью противника. Вместо этого он развернулся к арене, на которой сидели его сопровождающие, и поклонился им.

А затем вскинул к небу кулак.

Трибуны взорвались овациями, довольные увиденным шоу — большинство гостей здесь сегодня в качестве зрителей, и просто пришли насладиться красивыми поединками.

— Лучше, чем я думала, — напряжённо прошептала сидевшая рядом со мной графиня Самоцветова, не отводя взгляда от бойца своих соперников по пари. — Довольно быстро создаёт заклинания даже с ограничениями Источника.

— Да, неплох, — не стал спорить я, откинувшись на спинку мягкого кресла.

Какой же кайф сидеть в таком удобном кресле! Спина отдыхает и расслабляется! Что ещё нужно для счастья? Моё юное тело порой ноет от тренировок и перегрузок, и сейчас оно очень благодарно мне и графам Голицыным за возможность растечься на таком мягком кресле.

— Ты, что ли, совсем не волнуешься перед боем? — повернувшись ко мне, осведомилось Айседора Ивановна.

— А чем мне это поможет? — хмыкнул я. — Мои деньги на меня поставили?

— Да, — кивнула графиня. — Мне уже отчитались — девяносто процентов твоего аванса, как ты и просил.

— Ну вот и всё, — пожал я плечами и расплылся в улыбке, увидев, как к нам на трибуну поднимается мужчина в чёрном костюме. — Разве я могу теперь проиграть?

Мужчина ожидаемо дошёл до наших мест и вежливо сообщил, что вскоре состоится бой «Александра Звёздного».

— Ну, сударыни, я пошёл, — легко сказал я графине и её камеристке. Обычно невозмутимая Марфа сейчас смотрела на меня, поджав губы, а её госпожа выглядела напряжённой.

Но, поймав мой уверенный взгляд, Айседора Ивановна улыбнулась и, кивнув, бодро произнесла:

— Вперёд, мальчик! Принеси мне победу!

Я не стал ей говорить, что победу я принесу в первую очередь себе. Лишь помахал рукой и проследовал за Слугой Голицыных.

До моего выхода на арене прошёл ещё один бой, в котором победил мускулистый волосатый бугай в красной майке и в маске буйвола. Он яростно забил своего оппонента каменными кулаками, а потом хвастался мускулатурой на фоне поверженного противника.

— Дамы и господа! — По арене разлетелся усиленный динамиками голос ведущего. — Седьмой бой первого этапа нашего турнира! Встречайте первого участника — Александр Звёздный!

Я выходил на арену, приветствуя публику поднятым к вечернему июньскому небу кулаком. Невольно вспомнил свою прошлую молодость — когда учился в корпусе гардемаринов, мне довелось поучаствовать во всеимперском турнире среди курсантов разных военных училищ.

Было время… Тогда зрители любили меня.

А сейчас приветствуют весьма сдержанно. Хм… забавно.

Бал-маскарад — лишь игра для аристократов. Одно из развлечений. А по факту все высокородные гости прекрасно знают, кто скрывается под какой маской. Все знают, чьи интересы я представляю.

И если меня встречают сдержанно, значит, графиня Самоцветова не самый желанный гость на сегодняшнем празднике?

Мне ещё предстоит узнать очень многое о группировках аристократов.

— Второй участник седьмого боя! Встречайте! Огненный Ястреб! — объявил ведущий.

Трибуны зааплодировали гораздо громче.

Я отбросил лишние мысли, сконцентрировав взгляд на своём ближайшем противнике. Высокий, широкоплечий, под нагрудником у него красная рубаха, на голове маска ястреба. Судя по выбранному псевдониму, стихия — огонь.

В общем, ничего сложного.

— В бой! — скомандовал судья.

Я создал основу конструкта для заклинания в разных точках своего тела — локтях, коленях, кистях и ступнях. И как только услышал команду судьи, направил ману в конструкты.

Моё заклинание активировалось на мгновенье раньше, чем заклинание соперника. В мою сторону устремились мелкие огненные шарики. Двигались очень быстро! Гораздо быстрее, чем крупные огненные шары, которыми швырялся противник Росомахи.

Сорвавшись с места, я легко ушёл в сторону и побежал по дуге. Вокруг меня подрагивал воздух, если присмотреться, в нём можно было увидеть серые пылинки.

Моё заклинание подгоняло моё тело и разрезало перед ним воздух, что позволяло мне развить огромную скорость.

— Вёрткий жук! — раздражённо выкрикнул Огненный Ястреб, добавляя огня.

Он едва не попал в меня!

Однако я влил больше маны в заклинание и ускорился ещё сильнее. В итоге огненная шрапнель пролетела за спиной.

— Ты будешь сражаться, трус⁈ — Огневик явно пытался спровоцировать меня, но мне было плевать на его выкрики.

Я планирую выиграть этот турнир. А значит, мне нужно эффективно распределять свои силы на четыре боя. Прямо сейчас я использую экономичное заклинание, пока мой противник жжёт ману.

В какой-то момент он просто перестал атаковать и хмуро уставился на меня. Я тоже остановился, создавая на кончиках пальцев второй конструкт. Огненный Ястреб поманил меня рукой, приглашая напасть.

Что ж…

Я демонстративно размял шею. Мой противник едва ли не топнул от ярости. Говорят, огневики довольно вспыльчивые. Что ж, передо мной яркое доказательство этой теории.

Он до последнего держался, хотя уже был на взводе.

Я резко ринулся вперёд. Показалось, будто бы я всеми фибрами души ощутил торжество противника, когда он резко выставил перед собой обе ладони и выпустил мощную огненную волну.

Кожей лица я почувствовал сильный жар, краем глаза отметил, как напрягся судья, готовый в любой момент остановить бой…

Но я предвидел эту атаку!

И потому успел вовремя уйти в сторону и, ускорив себя сильнее, обогнуть пламя.

А затем, с силой оттолкнувшись, я полетел прямо на огневика. После такого мощного заклинания он не успел поставить защиту. Я оказался прямо перед ним!

Противник махнул кулаком, выпуская с него огонь.

Но я легко отбил его руку в сторону.

А в следующую секунду врезал ему кулаком в маску Ястреба, активируя заранее подготовленную основу конструкта.

Воздушный удар, простенькое заклинание, сорвался с моего кулака, добавив мощи и без того хорошо поставленному хуку.

Это как сперва с размаху ткнуть тяжёлым дробовиком в живот противника, чтобы он согнулся от боли. А после этого ещё и нажать на спусковой крючок.

Маску ястреба разнесло в клочья, и мой противник рухнул без чувств.

На секунду арена окутала звенящая тишина.

Но затем с того сектора, где сидели графиня Самоцветова и Марфа, раздались уверенные аплодисменты.

— Победитель — Александр Звёздный! — спохватившись, объявил судья, указав рукой в мою сторону.

И после этого трибуны разразились овациями. Как бы гости ни относились к графине, бой многим из них понравился.

* * *

— Это было великолепно, мой мальчик! Потрясающе! — восторженно встретила меня на трибуне Айседора Ивановна.

— Ну полно вам, — улыбнулся я под маской. — Лишь четверть пути пройдена, а вы радуетесь, будто я уже финал выиграл.

— Всегда нужно радоваться, если есть повод для радости! — наставительно подняла указательный палец графиня.

— А вот тут я с вами соглашусь, — хмыкнул я, развалившись в кресле.

Эх, до чего же оно удобное, а! Когда у меня будет свой особняк, нужно будет со всей тщательностью подойти к выбору мебели.

— Марфа, дорогуша, ну чего ты копаешься? — повернулась графиня к своей камеристке и требовательно протянула руку.

Та достала из своей сумочки небольшую фляжку и почтительно передала её госпоже.

— Выпей, мальчик. — Открыв флягу, Айседора Ивановна протянула её мне.

— Что это? — спросил я, понюхав содержимое. Пахло будто бы молочным шоколадом.

— Ничего необычного, — быстро произнесла графиня. — Бодрящий напиток.

Я удивлённо уставился на Самоцветову. Видимо, мой взгляд был довольно красноречивым, ибо её сиятельство закатила глаза и терпеливо пояснила:

— Это всего лишь витаминный тонизирующий коктейль. Да, очень качественный. Но без грамма алхимии. Всё в пределах допустимой нормы.

Я задумчиво посмотрел на других зрителей. Ха! Прямо сейчас мой следующий соперник, который закончил бой после меня, пьёт что-то через трубочку из спортивной бутылки.

— А вы уверены, что никто из участников «случайно» не перепутает свои напитки? — тихо спросил я.

Однако графиня меня услышала. И покачала головой.

— Во-первых, не нужно высказывать подобные предположения вслух. Пусть даже и очень тихо. А во-вторых… — Она сверкнула глазами и резко произнесла: — Мой участник случайно не перепутает. Слово аристократа для меня не пустой звук.

Понятно. В этом мире люди гораздо больше уважают слово, чем в моём прошлом. Вероятно, мне немного сложно принять это… В прошлом мире, например, среди шестнадцати аристократов, выставивших своих участников на турнир, парочка человек уж точно попробовала бы смухлевать. Даже если и нельзя использовать алхимические или артефактные восстанавливающие средства между боями участников, кто-нибудь бы попробовал.

Но тут всё на доверии.

Приятный момент.

Я неспешно выпил половину содержимого фляги и улыбнулся: вкус у напитка тоже приятный.

А ещё зрелище на арене сейчас очень приятное — во время небольшого перерыва между первым и вторым туром зрителей развлекали своим выступлением красавицы-спортсменки.

— Эстетическая гимнастика, — со знанием дела прокомментировала происходящее на арене Айседора Ивановна, а затем хмыкнула и добавила: — Но сударыни уже вышли за рамки спортивного возраста. Староваты уже для серьёзных свершений. Таким только на мероприятиях и выступать.

Я удивлённо взглянул на графиню, а затем перевёл взгляд на сцену.

Молодые и сочные девушки лет по двадцать… ну, может, чуть больше, грациозно извиваются и показывают красивые элементы… Чего ещё нужно? Типа гнутся недостаточно хорошо?

Ну зрителям уж точно нравятся.

Да и мне тоже! Особенно моему юному, здоровому телу!

Особенно вон та блондинка по центру с выразительным взглядом… Огонь!

Я расплылся в довольной улыбке, наслаждаясь зрелищем, и допил витаминный коктейль. Прекрасное место этот ваш турнир! А ведь мне ещё и деньги за такой отдых заплатят!

* * *

Мой второй бой выдался быстрым во всех смыслах этого слова. А всё потому, что моим противником оказался такой же маг ветра, как и я. И у него в арсенале тоже имелось заклинание на ускорение.

Мы с противником начали стремительный обмен ударами. Я был быстрее, но сдерживал себя. Во-первых, мне не хотелось угробить противника на развлекательном турнире. Ну а во-вторых, нельзя было случайно продемонстрировать лишнего — что-то, что выходило бы за рамки «средний Адепт». Ведь за эти два поединка я окончательно убедился, что энергия окружающего мира позволяет мне компенсировать скудные запасы собственного источника. И, по факту, мои заклинания сильнее, чем заклинания других участников, урезанные из-за нагрудника-ограничителя.

Мой противник быстро ушёл в глухую оборону, но, несмотря на это, внезапно смог контратаковать, высвободив кучу сконцентрированной маны. В меня полетели четыре воздушных серпа, способных хорошенько нашинковать мою тушку.

Я активировал заранее подготовленную основу конструкта. На моей левой руке, от локтя до кончика мизинца, появилось ветровое лезвие, которым я и отбил в сторону два крайних серпа.

Быстрым полуоборотом я ушёл в сторону от остальных серпов и оказался сбоку от противника. Он ударил наотмашь, но я поднырнул под его кулаком и взмахнул рукой.

Ветровое лезвие упёрлось ему в шею.

— Режь! — рявкнул он, концентрируя ману.

Эх… не сдался? До последнего решил биться за своего господина?

Я собирался уж было развеять серп и вырубить противника по старинке — ударом в рожу — как вдруг с трибун разнеслось громогласное:

— Хватит! Сдавайся, Прохор!

Лишь услышав приказ господина, мой противник поднял руку, признав поражение.

* * *

Перед полуфиналом и финалом был большой перерыв. Гостям объявили, что в бальном зале выступит с небольшим концертом народная артистка, так что основная часть зрителей «перекочевала» туда. Для тех же, кто остался на трибунах, тоже было предусмотрена развлекательная программа: борьба на кушаках и выездка — конный вид спорта, в котором лошади «танцуют» под музыку.

И пусть по трибунам Слуги разносили закуски и напитки, чутьё мне подсказывало, что лучшие яства будут представлены именно в бальном зале, куда я и предложил прогуляться «своим» дамам. Графиня согласилась, сказав, что ей и самой необходимо воспользоваться подвернувшейся возможностью и переговорить с другими гостями.

— Даже поход на такое развлекательное мероприятие, мой мальчик, для истинного аристократа в первую очередь является работой, а не отдыхом! — наставительно проговорила она, когда мы направлялись в бальный зал.

Благодаря опыту прошлой жизни я прекрасно знал, о чём она говорит — всё-таки по происхождению я был аристократом. Но я решил подыграть бабуле и серьёзным тоном спросил:

— Когда же тогда аристократы отдыхают?

Она выразительно посмотрела на меня и ответила:

— Когда спят.

А затем, спустя пару шагов, также серьёзно добавила:

— Но даже во сне не всегда удаётся отдохнуть.

Когда мы добрались до зала, дамы оставили меня одного, попросив далеко не уходить от банкетных столов и не ввязываться в неприятности. Я был готов следовать этому плану, ибо хотел воспользоваться моментом и немного перекусить. Самую малость — чтобы еда не мешала моим следующим боям.

Когда я жевал тарталетку с чёрной икрой и поглядывал, что же ещё можно отведать, заметил на соседнем столе ассорти аппетитных брускетт на чёрном хлебе. Именно к этому столу, напряжённо поглядывая по сторонам, направлялась девушка в простеньком платье и с распущенными светлыми локонами.

Она очень отличалась от большинства гостей. Как минимум потому, что не скрывала своё красивое молодое лицо маской. Ну и потому, что даже я мог сказать, что платье на ней довольно дешёвое.

А ещё из-под этого платья выглядывал обтягивающий концертный наряд гимнастки.

Остановившись возле столика с брускеттами, девушка начала напряжённо выбирать себе бутерброд. И пусть гимнастка то и дело бросала взгляды по сторонам, она умудрилась пропустить моё приближение.

— Советую выбрать вот этот, — указал я на брускетту с ростбифом и вяленым томатом.

Девушка аж подпрыгнула от неожиданности и повернулась в мою сторону. А затем громко ахнула, испугавшись ещё сильнее.

— Это маска, — отметив, куда она смотрит, усмехнулся я. — Уверяю, под ней я красивый.

Гимнастка поджала губы, а спустя пару секунд попыталась взять себя в руки и кокетливо улыбнулась.

— Не сомневаюсь, — произнесла она. — Врагов вы уж точно побеждали красиво.

— Противников, — поправил я её, взяв приглянувшуюся мне брускетту. — Врагов у меня здесь пока нет.

Она с любопытством смотрела за тем, как я задираю свою маску. Открыв только рот, я откусил кусок брускетты и покивал с довольным видом:

— Как и ожидалось. Попробуйте. Я выбрал лучшее, что здесь было представлено.

Взяв щипцами такую же брускетту, я положил её на тарелочку и протянул гимнастке.

Она сперва растерялась, но через секунду приняла тарелку и благодарно кивнула.

— Спасибо, Александр Звёздный, поверю вам на слово, — проговорила она, а затем, помявшись неуверенно добавила: — Понимаете, я… как бы это сказать-то? Я не могу ошибиться! Я могу позволить себе только один бутербродик, ведь впереди у меня ещё одно выступление. Перед финалом!

— Между моими боями, значит? — покивал я, доев свой бутерброд и потянувшись к другому.

Гимнастка смотрела на меня удивлённо. Ну а я ел и мельком оглядывался.

В зале сейчас находились и другие девушки-гимнастки. Но все они стояли недалеко от входа, не заходя вглубь, будто бы хозяева праздника им прямым текстом запретили расхаживать между гостей.

Но перекусить и посмотреть издали можно?

А нет… вон парочка гимнасток в компании двух мужчин-гостей направляются к сцене, чтобы насладиться выступлением народной артистки с хороших мест.

О, а вон там ещё двоих «подсняли» — мой следующий соперник со своим господином времени даром не теряют.

Понятно. Голицыны пригласили девушек не только ради выступления между боями, но и чтобы скрасить досуг одиноких гостей. Не все явились с дамами.

Оттого моя собеседница и нервничает. Она явно боится флирта аристократов.

Точнее, боится отказывать сильным мира сего.

— Ты совсем не переживаешь? — не сдержавшись, вдруг выпалила девушка.

Я повернулся к ней и улыбнулся:

— Ешь, пока время есть. Чтобы переварить успела.

Она кивнула и откусила бутерброд. Прожевала… И тут же мотнула головой.

— Нет, я правда не могу понять. Ты… — Она побледнела и одними губами прошептала: — Ты ведь не аристократ?

— Нет. Успокойся, — усмехнулся я.

Она затравленно огляделась по сторонам и подалась вперёд.

— И тебе совсем не страшно здесь находиться? Среди них?

— Да с чего бы? — хмыкнул я. — Мне нет до них дела. Им нет дела до меня. Я пришёл сюда только для того, чтобы выиграть турнир. Ну и… — Я снова позволил себе улыбку. — Чтобы хорошо провести время.

Гимнастка замерла, а затем тоже улыбнулась. Кажется, она начала успокаиваться и приходить в себя. Забавная она — во время выступления так выразительно смотрелась, а сейчас тушуется. Подумаешь, зашла за бутербродом в зал, полный аристократов. Бери да ешь — чего бояться-то?

— Мы с девочками поспорили, кто победит, — неожиданно произнесла она. — Я на тебя поставила. Так что не подкачай. — Она неловко улыбнулась, а затем выпалила: — Меня, кстати, Ксюша зовут! И я…

Ксюша замолчала, а глаза её округлились в ужасе. Я полностью опустил маску на лицо и скривился под ней.

Грёбаные аристократы! Девушка только-только немного успокоилась…

Резко повернувшись, я сместился в сторону так, чтобы гимнастка оказалась за моей спиной.

Очень вовремя — к нам решительно приблизились четверо человек. Здоровенный волосатый «Буйвол» в красной майке обнимал за талию одну из гимнасток. Другую же нагло прижимал к себе коротышка в роскошном костюме и чёрной узкой маске, инкрустированной драгоценными камнями. Коротышка злобно скалился и пялился на меня, а гимнастки с явным чувством собственного превосходства смотрели через моё плечо на Ксюшу.

Вежливо поприветствовать этот квартет я, увы, не успел.

— Что, лгуны тянутся друг к другу? — вместо приветствия громко воскликнул коротышка, не сводя с меня глаз. — Одна обманом заполучила главную партию, а другой не гнушается пить алхимические зелья между боями нашего благородного турнира? Позор! Отвратительно!

Я подавил вздох… А ведь графиня просила, чтобы я не ввязывался в неприятности…

Но что поделать, если они сами меня находят?

Глава 14

Громкий голос этого коротышки привлёк к нашему скромному уголочку внимание гостей. Ну ещё бы — хлеба на празднике хватает, а зрелищ никогда не бывает много.

Коротышка надменно смотрел на меня, не то ожидая моего ответа, не то готовясь выдать очередную бравую тираду.

Гад либо тупой, либо сознательно ищет конфликта с графским родом Самоцветовых.

Я медленно повернул голову и глянул на Ксюшу. Белокурая гимнастка вся сжалась и насупилась. Гневно смотрит на своих товарок по коллективу.

— Ксюш, скажи, ты обманом получила главную партию? — спокойно спросил я.

Девушка вздрогнула и изумлённо уставилась на меня.

— Ну? — поторопил я её.

— Конечно нет! — выпалила она. — Эти две просто завидуют, что их не выбрали! Вот и распускают гнусные слухи!

Я снова повернулся к коротышке.

— Вы её слышали, молодой человек, — спокойно произнёс я. — Ну а сам я никакие алхимические зелья между боями не принимал. Должно быть, вы ошиблись.

Я дал ему возможность не усугублять конфликт. По крайней мере, публично.

— Думаешь, я мог ошибиться? Графиня Самоцветова притащила на турнир неизвестного бойца, который легко прошёл два тура! Как это возможно? Откуда ты такой взялся? Здесь явно какой-то подлог!

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Почему, когда кто-то не может что-то понять, он начинает обвинять других в подлоге, а? Я выиграл честно. И если моего слова вам недостаточно, то же самое может подтвердить и её сиятельство. Так что ваши обвинения голословны. Всё выглядит так, будто бы вы просто боитесь, что ваш воин проиграет мне в полуфинале, и заранее подкладываете соломку.

Коротышка побагровел и сжал кулаки.

— Ой! — пискнула «его» гимнастка, когда он с силой прижал её к себе.

— Ты обвиняешь меня во лжи и трусости? — заревел он, подавшись вперёд и оставив девушку позади. — Да ты хоть знаешь, кто я⁈

У меня снова возникло чувство дежавю — любят местные задавать мне этот вопрос.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Вы не представились, а лицо скрываете маской. Но что я точно знаю, — мой голос стал холодным, — так это то, что вы нарушаете законы гостеприимства. Провоцируя конфликт с её сиятельством графиней Самоцветовой здесь и сейчас, вы ставите в неугодное положение весь графский род Голицыных, который любезно организовал для всех нас это чудесное мероприятие.

Коротышка яростно сверкнул глазами и отступил на шаг. Упоминание Голицыных его немного отрезвило.

Но через секунду его рожа исказилась от ярости, и он процедил:

— Да как ты, чернь, смеешь учить меня этикету⁈ Я тебя в порошок сотру!

Пальцы этого мелкого идиота скрючились, словно когти. Буйвол в красной майке отпустил «свою» гимнастку и сделал шаг вперёд, поигрывая мускулами.

— Что же, прям здесь драться собрались? — усмехнулся я.

Зал замер. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча. Позади меня нервно выдохнула Ксюша.

— Судари, сударыни! Что вы тут устроили, право слово⁈ — пронёсся по залу громкий возмущённый голос.

К нам быстрым шагом приближался высокий мужчина в маске с изображением головы чёрного медведя — его сиятельство Арнольд Маркович Голицын. Организатор сегодняшнего мероприятия и брат главы рода Голицыных — волею Его Императорского Величества занимающего пост Министра Земледелия.

Айседора Ивановна ещё до начала турнира успела представить меня Арнольду Марковичу.

О, а вон и она, точно космический корабль, величественно плывёт по залу, наплевав на других аристократов, будто те мелкие астероиды и космический мусор.

— Прошу прощения за это сцену, — поклонился коротышка графу и продолжил: — Просто немного поспорили насчёт результатов следующего тура. Я уверен, что мой воитель пройдёт в финал. Какой-то никому не известный тип с улицы его не остановит!

«Никому не известный»… Забавно, учитывая, что все сражаются в масках. Но, как я уже понял, бойцы на подобных турнирах обычно используют один и тот же образ и псевдоним. Так что я в самом деле здесь новичок.

— С вашего позволения, я воспользуюсь комнатой отдыха, — напоследок сказал коротышка Голицыну. — Немного перенервничал.

Приобняв «свою» гимнастку за талию, он повёл её к выходу. Буйвол остался в зале с другой девушкой.

— Дамы и господа, напоминаю, полуфинальный бой начнётся через сорок минут, — буднично объявил Голицын. — Не пропустите.

На нас с Ксюшей граф даже не посмотрел, а вот Айседоре Ивановне кивнул, когда проходил мимо неё.

* * *

Во время первого полуфинала Росомаха одолел одну из немногих воительниц турнира. Девушка сражалась достойно, но противник оказался гораздо более мастеровитым и без лишних усилий победил её «на классе».

После боя трибуны громко рукоплескали первому определившемуся финалисту. Росомаха — главный фаворит этого турнира. А вот меня оценивали изначально как середняка. И то потому, что привела меня «загадочная графиня Самоцветова» — как сама себя назвала Айседора Ивановна, когда мы обсуждали с ней ставки. Одно её имя поднимало мои котировки.

Поэтому коэффициент на меня составлял восемь и тридцать шесть сотых. А на Росомаху — меньше трёх с половиной.

По моей просьбе графиня поставила на меня четыре с половиной тысячи рублей из аванса. Когда я выиграю турнир — разбогатею.

Обо всём этом я думал, пока ведущий объявил второй полуфинал.

Хм? Мне кажется, сейчас трибуны гудят сильнее, чем перед предыдущими боями? Хорошенько мы «прогрели» интерес к нашей битве небольшой стычкой с аристократом-коротышкой.

Имя которого, к слову, Айседора Ивановна мне так и не раскрыла.

— Я ведь должен знать, от кого мне стоит ждать проблем, — заявлял я ей.

— Мы для того с тобой временный договор и составляли, — парировала графиня. — Все твои проблемы на сегодняшнем турнире — не твои проблемы, а моего рода. Маловероятно, что кто-то тебе станет что-то предъявлять после турнира. А если и станет — шли всех ко мне.

Каменный Буйвол — именно такой псевдоним был у моего противника — вскинув голову, стоял передо мной, пока ведущий ещё сильнее распалял толпу.

Внезапно Буйвол повернул голову и глянул на трибуны. Я проследил за его взглядом и увидел несколько пустых кресел.

Там должен сидеть его хозяин? И где же сейчас аристократ-коротышка? Настолько сильно уверен в победе бойца, что даже не явился посмотреть на его бой? И это после того, как сам устроил прилюдную жаркую сцену?

Однако же я откинул на второй план все лишние мысли, когда ведущий начал обратный отсчёт. Разгорячённые зрители, считали вместе с ним, и…

— В бой!!!

Буйвол вскинул руки, и прямо передо мной из земли вырвалась каменная пика. Я ушёл в сторону, активировав ускорение. В тот же миг из пики вырос боковой отросток, едва не чиркнувший мне по рёбрам.

Сам же Буйвол, точно в самом деле стал обезумевшим быком, рванул на меня. На его кулаках появились тяжёлые каменные перчатки. Сквозь прорези для глаз в маске я видел его решимость.

Он мощно ударил. Я уклонился, но противник тут же врезал другой рукой.

Его удар я отбил в сторону и тут же контратаковал. Как и во время двух прошлых боёв, бил в голову…

Ух ты!

На голове противника возник каменный шлем, из которого навстречу моему кулаку быстро рос острый шип.

В последний момент я довернул весь корпус, лишь бы не врезать кулаком по шипу.

Можно было, конечно, устроить состязание сила на силу — благодаря мане окружающего мира я бы сломил защиту противника. Но зачем давать лишние поводы для сплетен? Ведь в глазах общественности «земля» — наиболее крепкая стихия.

Зато ветер даёт скорость!

Я оказался слева от противника. Он успел поднять руку, чтобы дополнительно защитить голову, а вот его бок был открыт!

Однако на нём защитный нагрудник.

Я врезал ногой по голени противника, вместе с обычным ударом нанеся ещё и воздушный.

— А-а-а!!! — во всю глотку заорал Буйвол. Его защитный шлем и перчатки развеялись пылью, когда боец потерял концентрацию.

— Стоп! — рявкнул судья, подавшись вперёд.

Трибуны притихли.

Ну а я смотрел на сломанную ногу противника, и в моей голове крутилась лишь одна мысль:

«А гонору-то сколько было».

Тут ведь какой нюанс — нагрудники усредняют всем объём доступной маны, но они не обнуляют её и не откатывают человека в развитии до уровня «Средний Адепт». А чем одарённый сильнее, чем физически крепче его тело. Из-за нагрудника мне довольно сложно правильно разобрать объём источника противника.

Я исходил из того, что этот Буйвол как минимум очень сильный Адепт, а то и вовсе Иерарх. И исходя из этого, вкладывал ману в удар, чтобы он хорошенько прочувствовал мою атаку.

Но, видимо, как раз от «среднего Адепта» он далеко не ушёл. И теперь вон корчится в муках.

— Победитель и второй финалист нашего турнира — Александр Звёздный! — после пары секунд размышлений объявил судья и дал отмашку медикам.

Трибуны взорвались громкими овациями.

* * *

Было у меня ощущение, что что-то не так.

Почему мне так казалось? Сложно сказать.

Может, потому что коротышка-аристократ так и не показался на трибунах? Я считал, что он либо сдержанно поздравит графиню с победой, чтобы хоть немного сохранить лицо, либо продолжит обвинять нас во всех смертных грехах. Ведь после травмы Буйвола тем для конфликтов между нами прибавилось.

Но он не вышел из своей комнаты отдыха, хотя «его» гимнастка выступила на «подтанцовке» у Ксюши перед финалом турнира. Правда, улыбалась эта девка, как и её подружка, через силу.

А может быть, мне передалось напряжение графини? Она хоть и держала лицо, выглядела чуть более взвинченной, чем обычно.

— Готов, мальчик? — быстро спросил она, когда Ксения завершила свой танец.

— Более чем.

— Выиграешь?

— Конечно, — ответил я. А затем решил чуть взбодрить Айседору Ивановну и спросил: — За Ксюшей приглядите?

Её сиятельство закатила глаза и покачала головой:

— Мой мальчик, мы же это уже раньше обсудили! Сейчас твоя новая подружка переоденется и вернётся к нам смотреть на твой бой. Я уже сказала, что не позволю втягивать случайных людей в конфликты моего рода. Негоже сомневаться в словах аристократа.

Она гордо вскинула голову.

— Вот видите! — Я улыбнулся. — Я хоть и не аристократ, но и в моих словах прошу не сомневаться. Я уже сказал вам, что выиграю и этот турнир, и кучу денег.

— Да, — выдохнула она и тоже позволила себе улыбку. — Выиграешь. Я уже приготовила для тебя подарочки по случаю победы. Уверяю, тебе они понравятся.

И вот спустя пятнадцать минут после этого разговора я в последний раз за сегодня выходил на арену. Трибуны ликовали, наслаждались праздником и жаждали уже наконец-то узнать имя победителя.

Подняв кулак, я поприветствовал зрителей.

Трибуны ответили мне одобрительным гулом. Вроде всего три боя провёл, а отношение любителей турнирных боёв ко мне изменилось.

Моего противника тоже встречали громкими овациями. Вскинув голову, боец в маске росомахи гордо шёл по арене.

Или, лучше сказать, «величественно»?

Да, он шёл походкой того, кто рождён вести за собой людей.

Я улыбнулся. Даже непосредственно перед матчем графиня не созналась, кто прячется под маской Росомахи.

— Дамы и господа, главное событие этого вечера… — Ведущий заводил толпу, которая и без того уже была в экстазе.

А мы с Росомахой молча смотрели друг на друга. Да, перед первым боем у нас выдался небольшой конфликт. Но в том конфликте никто не позволил себе прямо оскорблять соперника. Стороны просто померились мускулами и мирно разошлись.

Чтобы позже поставить точку в нашем споре.

И сейчас момент наступил!

Забили куранты, обозначая полночь. Их бой и стал точкой обратного отсчёта. И вот, когда часы пробили в двенадцатый раз, судья закричал:

— В бой!

* * *

Оба противника стояли напротив друг друга, будто замёрзшие статуи. Её Сиятельство графиня Самоцветова невольно нахмурилась и едва заметно покачала головой.

«Почему он не ускорился? — подумала она. — Чего ждёт? Почему решил сменить тактику?»

— Оба бойца ведут себя иначе, чем в прошлых турах, — донеслось с соседних кресел.

— Уважают друг друга. Догадываются, чего ждать от противника.

Графиня нервно улыбнулась краешком рта.

«Очень смешно. Даже я понятия не имею, чего стоит ждать от Александра. А его противник уж точно».

Но через секунду женщина вновь нахмурилась. Она тоже была согласна с тем, что финал — время, когда нужно использовать все козыри. Особенно когда на кону стоит многое.

Князь Архангельский сделал очень манящую ставку, когда подбивал Айседору Ивановну на это пари. Он пообещал все ингредиенты, добытые из «его» Проклятых Земель, прежде всего предоставлять на продажу роду Самоцветовых. Да ещё и по цене на пять процентов ниже рыночной — то есть обмануть и заломить цену в случае проигрыша он не имел права.

Правда, хотел князь, чтобы Айседора Ивановна выставила на бой своего внука Сергея — будущего главу рода. Графиня Самоцветова начала торговаться — рисковать внуком ей совершенно не хотелось.

В итоге князь согласился на то, что представлять графиню будет боец не старше двадцати одного года, взятый со стороны — видеть в качестве представителя Самоцветовых опытного ратника князь Архангельский не желал.

За изменение ставки князь снизил обещанную скидку с пяти процентов до трёх. Но это мелочи — эксклюзивные условия выбора ингредиентов с Проклятых Земель для рода артефакторов гораздо ценнее.

Правда, и самой графине пришлось поставить очень многое. Если она проиграет пари, ей придётся разорвать помолвку внука с великой боярыней Романовой-Варшавской, племянницей великого князя Варшавского. А затем объявить о помолвке Сергея с княжной Архангельской.

Да, если Сергей женится на дочери князя Архангельского, род Самоцветовых в любом случае получит эксклюзивный доступ к Проклятым Землям близ Архангельского княжества, но…

Условия будут иные. И ограничений добавится.

«И Серёжа рад не будет, если придётся отказаться от Романовой-Варшавской», — мысленно закончила графиня Самоцветова, глядя на арену.

А там до сих пор ничего не происходило.

— Бой!!! — крикнул кто-то с трибун.

— Бой!!! Бой!!! Бой!!! — поддержали его другие.

Зрители, притихшие после объявления судьи, вновь взорвались криками и овациями, подгоняя бойцов.

И именно в этот момент воин в маске Росомахи раскинул в обе стороны руки, и между ним и Александром разразилась вьюга.

На миг трибуны притихли.

— Родовой Дар решили показать? — донеслось с соседнего кресла.

Графиня Самоцветова замерла, как ещё совсем недавно бойцы на арене. Она прекрасно умела держать эмоции под контролем, но сейчас ей было очень сложно с ними справиться.

«Давай, Саша! Если кто и сможет его одолеть, то только ты!»

Графиня понимала, что без своего Родового Дара справиться с Родовым Даром противника довольно сложно.

Верно, что из-за ограничителей бойцы не могут выйти за заявленный уровень доступной маны.

Но верно и другое: при прочих равных условиях заклинания Родового Дара сильнее, чем обычные стихийные заклинания.

А если их покрыть вторым даром — то сильнее вдвойне.

Учитывая, что Родовой Дар Александр использовать не может, он в проигрышном положении. Но, несмотря на это, Айседора Ивановна всем сердцем верила в своего бойца!

* * *

Вот ведь гадство!

Как я и думал, Росомаха оказался сыном Медведя — у них одинаковые вензеля в первом сердечнике источника, там, где находится Родовой Дар.

Как я и думал, он решит не хранить козыри в рукаве и вдарить по мне от всей своей широкой аристократской души.

Ещё я ощутил у него второй сердечник и ожидал усиление атак Вторым Даром.

Всё сложилось как я запланировал.

Но, чёрт подери, даже в условиях ограничения, атака противника оказалась очень мощная! А ведь одинаковые нагрудники надеты на всех участниках!

Однако один и тот же нож в руках хулигана-подростка и Мастера Меча становится совершенно разным оружием. Даже с одним и тем же ограничителем разные люди могут использовать свои силы по-разному.

Но при этом сам я не могу использовать ни Родовой Дар, ни Второй Дар, который у меня меняет визуализацию стихийных техник.

Я почувствовал, что начинаю улыбаться. Хороший выдался финал! Эмоциональный! Аж мурашки по коже… правда, это от холода из-за заклинания противника. Я чувствую, что его снег замедляет меня и сбивает концентрацию. Сложно держать наготове основу для конструкта своего заклинания…

Но ведь не зря я тут тренировался! Ты думаешь, поймал меня?

Это я позволил тебе так думать.

Хах! Как же радуется моё молодое тело этим острым ощущениям.

Я улыбнулся ещё шире и выпустил всю собранную ману как раз в тот момент, когда пространство вокруг меня стало непроглядно белым от снега.

Могучий вихрь появился передо мной, разгоняя снежинки. Я повёл рукой, и он начал как юла носиться вокруг меня.

Я медленно пошёл вперёд, чувствуя, откуда именно заклинание противника получает подпитку.

Росомаха сын Медведя до сих пор не сдвинулся с места — поддержка этой безумной бури давалось ему с трудом.

А мне всё нипочём. Я иду вперёд!

Я делаю шаг. Делаю второй…

Он всё так же стоит на месте. А я ускоряюсь!

Он до сих пор неподвижен. А между нами остаётся всего лишь два метра!

И лишь в этот момент противник рванул вперёд, поняв, что если не атакует прямо сейчас — проиграет.

Снежинки потянулись к своему создателю и обратились красивым мечом. Вся оставшаяся мана Росомахи была собрана в этом мече — сконцентрировалась на небольшой плоскости!

Если противник попадёт по мне таким мечом, будет худо…

Так Росомаха ещё и момент отличный выбрал для атаки — как раз когда мой вихрь был за моей спиной.

Он ударил. Я бесстрашно рванул вперёд, прямо под Морозным Мечом, и отбил руку Росомахи влево. Мой вихрь, продолжая движение по заранее заложенной траектории, врезался в бойца справа, сметая его с ног.

Росомаха слишком много маны потратил на своё заклинание. И слишком сильно был ограничен нагрудником.

А мой вихрь ничуть не потерял в изначальной мощности, подпитываясь не только от меня, но и от окружающего нас мира.

Противник рухнул на землю метрах в пяти от меня и продолжил катиться по инерции. Хорошо приложился…

В ближайшее время не встанет.

Развеяв вихрь, я молча смотрел на поверженного противника. У меня не было к нему неприязни.

Я ударил кулаком по сердцу два раза — местное воинское приветствие у дважды одарённых.

Я всего лишь отдал дань уважения. Но этот жест возымел эффект взорвавшейся бомбы — трибуны заорали так неистово, что заложило в ушах.

Однако даже ор зрителей не смог заглушить усиленный колонками голос судьи, объявившего:

— Победитель сегодняшнего турнира — Александр Звёздный!

Я молча поднял кулаки к ночному небу.

Дело сделано. Ещё до начала занятий в Академии я смог хорошенько пополнить свой кошелёк, и…

Волна тревоги, которую я чувствовал перед финалом, вдруг нахлынула меня с новой силой. Что-то не так.

Произошло что-то очень нехорошее, что-то…

А это что за суета вокруг? Какого чёрта ратники в бронекостюмах, шлемах и с артефактными штурмовыми винтовками окружают арену⁈

— Всем оставаться на своих местах! — Незнакомый мужской голос прозвучал из колонок. — Дамы и господа, без паники. Работает третий отдел Московской жандармерии.

С микрофоном в руках и в окружении пяти бойцов на арену вышел высокий мужчина в коричневом пальто и шляпе. И шёл он явно ко мне.

— Александр Звёздный, поздравляю с победой, — произнёс он, остановившись напротив. — Но, увы, праздновать вам сейчас некогда. Вас я приглашаю для беседы первым, как главного подозреваемого в убийстве боярина Марата Архиповича Хмельницкого.

Глава 15

Голицыны активно сотрудничали с жандармами, так что я не особо удивился, когда меня проводили в библиотеку, расположенную на первом этаже особняка. Здесь стоял огромный стол, за которым мы с жандармом разместились друг напротив друга.

Один из бойцов в бронекостюме, на котором были нанесены два герба, Империи и ОКЖ, остановился у дверей, держа наготове штурмовую винтовку. Второй боец встал у ближайшего окна.

Но, учитывая, что мне не дали снять нагрудник, ограничивающий силу, вряд ли сидящему передо мной жандарму могла потребоваться помощь группы поддержки. Он явно силён. Скорее всего крепкий Иерарх.

Мужчина положил шляпу на стол и впился в меня цепким взглядом. Высокий, худощавый, с впалыми щеками и щетиной — типичная ищейка.

— Снимите маску, Александр, — хмуро произнёс он.

Я не стал артачиться и снял свою маскировку. Демонстративно размял шею и улыбнулся:

— Запарился я в ней. Ткань хоть и лёгкая, но всё-таки немного жарко. Ну? Может быть, представитесь?

Мужчина нахмурился. Несколько секунд он молчал, а затем врезал ладонью по столу и взревел:

— Ты что, не понимаешь, в каком ты положении, мальчишка⁈ Тебя подозревают в убийстве боярина! Да тебя казнят за такое! В твоих интересах не ерепениться и отвечать на мои вопросы!

— Вы ещё ничего не спросили, — спокойно произнёс я, не сводя с него глаз.

Жандарм прищурился и продолжил буравить меня недовольным взглядом. Затем резко откинулся на спинку стула, достал телефон и начал набирать какой-то текст.

А я что? Не мешаю человеку в глобале лазить — сижу, по сторонам смотрю. Личная библиотека графа Голицына выглядит впечатляюще. Архаично, конечно… В прошлой жизни я столько печатных книг только в музеях и видел.

Хорошо сидим. Сейчас бы чашечку чая ещё — обстановка располагает.

Хотя, конечно, очень любопытно понять, что, чёрт возьми, здесь происходит, а? Чьим трупом меня пугают? Неужели разборки графини Самоцветовой мне вышли боком?

Краем глаза я приметил, что жандарм отлип от телефона и снова напряжённо пялится на меня.

— У вас отличная выдержка, Александр Ярославович, — неожиданно произнёс он. — Большинство людей вашего возраста тряслись бы в страхе перед жандармом третьего отдела. Да чего уж, и более старшие подданные империи, даже аристократы дрогнули бы на вашем месте. А вы позволяете себе разглядывать богатую коллекцию книг его сиятельства. Вам для полноты образа только чашечки чая не хватает.

Я улыбнулся жандарму и сказал:

— Тоже об этом подумал. Итак, моё лицо вам показалось знакомым, вы проверили свою догадку и теперь точно знаете, кто я. Вероятно, понимаете, почему я оказался на этом турнире. Но я до сих пор не знаю вашего имени. И, скажу честно, понятия не имею, кто такой боярин Хмельницкий.

Взгляд жандарма снова стал холодным. Этот человек прекрасно играл лицом и ничуть не преувеличивал, говоря, что многие на моём месте перед ним как минимум чувствовали бы себя некомфортно.

Но, право слово, какому-то Московскому жандарму до Архидемона Ужаса, как до Пекина на пузе. А я, между прочим, такого Архидемона в одиночку убил.

— Меня зовут подполковник Бородин Алексей Михайлович, — неожиданно изрёк он. — А боярин Хмельницкий — это тот молодой человек, с которым у вас выдался жаркий спор перед полуфинальным поединком. Как мне сообщили, он был очень груб с вами.

Бородин замолчал, не сводя с меня пристального взгляда.

Ну а я держал лицо.

Хотя, признаюсь, был удивлён.

Что, чёрт возьми, за бардак происходит в этой стране? Я правильно понимаю — высокородного гостя убили в доме графа, когда здесь кучу других гостей? Серьёзно? Если этот коротышка кого-то сильно достал, можно было бы выбрать время получше, а не убивать его, когда вокруг столько народу!

Убийство в месте массового скопления людей… Ночью…

Проклятье, это наводит на очень тревожные мысли!

Я почувствовал, как сердце сжалась. Держать лицо становилось всё сложнее и сложнее.

Проклятье! Юное тело отвечает на тревогу души.

Дверь библиотеки резко распахнулась, и на пороге возникла её сиятельство графиня Айседора Ивановна Самоцветова. Она быстро нашла меня взглядом.

Я улыбнулся ей и кивнул.

Графиня сдержанно кивнула в ответ.

— Её сиятельство настояла на том, что хочет присутствовать на допросе своего Слуги, — хмуро проговорил полноватый жандарм с зализанными назад редкими волосами, вошедший в библиотеку следом за Айседорой Ивановной.

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнул графине Бородин и указал на свободный стул рядом со мной. — Проходите. Все основные вопросы вы уже обсудили?

— Обсудили, — недовольно бросила Самоцветова, гордо прошествовав на своё место. — Позже я готова выслушать и другие ваши вопросы с глазу на глаз. Но сейчас я хочу находиться рядом с Александром. А ещё я хочу заявить, что считаю ваши слова о том, что он главный подозреваемый, бредом и оскорблением. Вы считаете род Самоцветовых какими-то безумцами, которые из-за мелких обидок подло убьют чужого гостя?

Она гневно сверкнула глазами.

Второй жандарм поставил под стол крупную коробку и сел рядом с Бородиным. Что там, интересно?

Ничего не могу почувствовать.

— При всём уважении, ваше сиятельство, порой Слуги ставят личные мотивы выше интересов своих Господ, — спокойно ответил Бородин.

— Вы хотите сказать, я не разбираюсь в людях и выбрала себе недостойного Слугу? — продолжила распыляться графиня.

Бородин поднял перед собой обе ладони и примирительно улыбнулся:

— Я, конечно же, извинюсь перед вами обоими, если поспешил с выводами. Но, прошу вас, ваше сиятельство, позвольте мне просто выполнить свою работу? Хочу вам сообщить, что моя смена закончилась ещё три часа назад… Сейчас я имею полное право, юридическое и моральное, сопроводить всех подозреваемых в отделение и передать их допрос дежурному жандарму. Вот только не факт, что дежурный жандарм сейчас на месте. Подозреваемым придётся ждать… Возможно, очень долго…

— Вы пугаете меня? — холодно проговорила Айседора Ивановна.

— Я? — изобразил искреннее удивление Бородин. — Ну что вы⁈ Я всего лишь делюсь должностными инструкциями. И пытаюсь дать вам понять, что я тоже человек, и мне тоже хочется домой — увидеть новорождённого сына и поцеловать жену.

Он сверкнул глазами и твёрдо произнёс:

— Но как я могу прохлаждаться, когда в чужих домах с особой жёсткостью убивают людей, а?

С особой жёсткостью? Чёрт его дери… что он имеет в виду?

— Хорошо-хорошо, — проворчала графиня. — Задавайте ваши вопросы.

— Благодарю, — кивнул Бородин.

Ну а дальше он спросил, как я стал представителем графини, уточнил детали договора Служения, детали конфликта с боярином и его Буйволом. Дважды спросил, точно ли я не знал, с кем именно у меня ссора…

Я отвечал честно — что-то скрывать в этих вопросах было глупо, а наша перепалка и вовсе происходила на глазах у других гостей.

Изо всех сил я пытался держать лицо. Мне самому не терпелось задать жандарму интересующие меня вопросы!

Ведь всё, что сегодня произошло в доме Голицыных, очень странно…

И очень пугающе.

В прошлой жизни после Первого Пришествия я пытался узнать, откуда взялись демоны. Как они вообще пришли в наш мир? Увы, Апокалипсис уничтожил многое, и в таких условиях было особо сложно отыскать скрытую и засекреченную информацию.

Но кое-что я узнал.

Например, узнал о кровавых ритуалах, которые разные высокородные мерзавцы проводили, чтобы увеличить свою личную силу. Я полагаю, с этого всё и началось: сперва демоны из других миров отзывались на такие ритуалы и в обмен на кровавые жертвы наделяли демонопоклонников своей отвратительной энергией.

Постепенно в нашем мире становилось всё больше и больше носителей демонической силы. А когда её объём на Земле достиг нужной массы, настоящие демоны смогли прорваться в наш мир и создать Цитадель.

— Получается, вы не знали, кто ваш оппонент в споре, не собирались ему мстить, но всё равно нанесли травму его бойцу? — резюмировал Бородин.

Я одарил его укоризненной улыбкой и покачал головой.

— Травма Буйвола — лишь совпадение. Умышленно никого травмировать я уж точно не собирался. Но в горячке боя всякое может произойти.

— И всё же травма у него довольно жестокая, — продолжил гнуть свою линию жандарм. — Неоправданно жестокая. И боярин Хмельницкий тоже был убит с особой, неоправданной жестокостью. Ваше сиятельство, — резко повернулся он к графине Самоцветовой. — Благодарю за содействие. Но всё же мы обязаны задать некоторые вопросы вашему Слуге с использованием Обличителя Лжи.

— Что? — выпалила графиня. — Вы в своём уме, подполковник⁈ Мы оказали вам содействие, а вы хотите применить к Александру продвинутые методы дознания? Для вас что, статус графского рода совсем уже пустой звук? Прежде чем заикаться о подобном, вы, как минимум, должны были нам подробно рассказать об инциденте! Иначе, пока с вашей стороны нет ордера, я могу забрать Александра и уехать!

— Вы сказали, что ваш договор Служения временный, — спокойно произнёс Бородин. — А это значит, что уже завтра…

— Если потребуется, мы его продлим, жандарм! — рявкнула графиня, перебив его. — Ну? Либо мы уходим прямо сейчас, либо вы перестанете наводить тень на плетень и говорите прямо. Что, во имя всех богов, произошло с этим несчастным боярином, а⁈

Несколько секунд жандарм напряжённо барабанил пальцами по столу не то размышляя, не то пытаясь вывести графиню из равновесия.

Но Самоцветова лишь хмуро смотрел на него, не отводя глаз. Как я понял, Айседора Ивановна хочет выжать максимум информации из этой ситуации, притом не желает, чтобы наши отношения с жандармами полностью перешли в официальную плоскость.

Что ж… поддерживаю.

— Хорошо, — выдохнул Бородин. — Как нам стало известно, после вашего конфликта боярин Хмельницкий Марат Архипович уединился со своей новой знакомой в комнате отдыха. Однако девушка покинула комнату примерно за десять минут до начала второго полуфинала. Ей нужно было готовиться к выступлению. По её словам, Марат Архипович собирался тоже идти на трибуны. Но не пришёл. Во время полуфинального боя Александра Ярославовича один из Слуг графского рода Голицыных хотел прибрать комнату, уверенный, что там никого нет. Он обнаружил изрезанный и изувеченный труп Марата Архиповича на полу комнаты. — Взгляд Бородина стал тяжёлым и холодным, как огромный арктический айсберг. Глядя на меня, он медленно продолжил: — На полу кровью были нанесены какие-то неведомые символы. Кто это сделал? Неизвестно — камер в помещении нет. Кому это нужно было? Неизвестно. Но у вас был мотив, Александр Ярославович. И было время. Вы очень странный для простолюдина. Хладнокровный. Сильный. Неизвестно, что от вас можно ждать. Девушку-гимнастку мы допросили во время вашего финального боя, сразу после выступления их труппы. Она стучала зубами, тряслась от страха, а под конец и вовсе упала в обморок. А вам хоть бы хны. Вы что-то скрываете, Александр Ярославович. Я чувствую это. И если вам что-то известно об убийстве боярина Хмельницкого, я хочу знать это. Валера, — повернулся он к коллеге. — Доставай!

Его коллега молча кивнул и полез под стол. Я явственно ощутил тот момент, когда он открыл ящик — под столом будто бы из ниоткуда возник сгусток маны. Понятно, должно быть, ящик тоже артефактный и блокирует от внешней среды то, что спрятано внутри него.

Второй жандарм поставил на стол небольшой аквариум, внутри которого в чистой воде плавал маленький скат. Шкура его была настолько прозрачной, что можно было разглядеть внутренние органы.

— Суньте руку в воду, Александр Ярославович. Не бойтесь, Виктор не кусается, — хмуро произнёс Бородин.

— Странное вы имя выбрали для… монстра? — проговорил я, разглядывая неведомое создание. — Это ведь не обычное животное?

— Виктор прибыл к нам из Проклятых Земель, — кивнул Бородин. — Обличители Лжи — довольно миролюбивые существа. И очень опасливые. Но опасность они ощущают весьма необычным способом — через чужие намерения. Если рядом с ними пройдёт кто-то без злых намерений, они вообще не среагируют. В противном же случае начинают менять цвет, в зависимости от степени враждебности чужих намерений. Умышленную ложь, к слову, они всегда воспринимают как враждебное намерение.

— Высокой степени? — уточнил я, потянувшись рукой к аквариуму.

— Не очень. Но если соврёте, мы об этом узнаем — Виктор станет голубым.

Я сунул руку в воду, но скат вообще не обратил на это внимания. Он даже не обернулся, продолжив через стеклянные стенки аквариума с любопытством смотреть на коллекцию книг графа Голицына о Римской Империи.

— Итак, я задам вам несколько вопросов, Александр. Отвечайте односложно. Начинаем. Вы связаны каким-либо образом с убийством боярина Хмельницкого?

* * *

Графиня Айседора Ивановна Самоцветова невозмутимо смотрела на аквариум с Обличителем Лжи. Ей очень не нравилась сложившаяся ситуация, но графиня понимала, что если имеешь дело с жандармами, особенно из третьего отделения, лучше пойти им навстречу и сразу решить все вопросы, а не ждать официальных проверок.

Иначе проблем не оберёшься.

Да и для Александра лучше прямо сегодня поставить точку в инциденте, и не откладывать возможный допрос на будущее, когда его не будет прикрывать статус Слуги графского рода.

Айседоре Ивановне очень не нравилось происходящее.

Но она была уверена, что всё пройдёт гладко. И вот допрос начался — жандарм задал свой первый вопрос.

— Нет, — спокойно ответил Александр.

Монстр в аквариуме никак не отреагировал на его слова.

Айседора Ивановна подавила улыбку, ей показалось, что младший из жандармов едва заметно выдохнул после ответа Александра.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул подполковник. — Вам известно, кто убил боярина Хмельницкого?

— Нет.

Жандарм мельком глянул на ската и кивнул ещё раз.

— Тогда скажите, желали ли вы смерти боярину Хмельницкому?

Графиня хотела уж было возмутиться, ибо вопрос ей показался явно провокационным. Какое это имеет значение⁈ В мыслях можно что угодно и кому угодно пожелать! Особенно учитывая, что у Александра и Хмельницкого вышел довольно жаркий конфликт.

— Нет, — всё так же ровно ответил Александр, прежде чем Самоцветова успела хоть что-то сказать.

Графиня хлопнула ресничками и посмотрела на ската. Тому всё так же не было дела до чужой руки, которая чуть ли не касалась его спины.

«Молодец, мальчик… — в очередной раз восхитилась юношей графиня. — В таком юном возрасте и такое самообладание? Я бы в восемнадцать лет этого Хмельницкого прокляла на муки до седьмого колена за его мерзкое поведение!»

Графиня расслабилась, хотя внешне это никак не отразилась.

— Что ж… — улыбнулся наконец-то старший из жандармов. — Очень рад. Тогда позвольте последний вопрос, Александр Ярославович. Вам что-нибудь известно о кровавых ритуалах?

«Конечно, ему не известно, — мелькнуло в голове графини. — Откуда ему знать такое? Зачем вообще этот умник спрашивает такую глупость, раз уж мальчик подтвердил, что не причастен к убийству?»

— Александр Ярославович, пожалуйста, ответьте на вопрос, — голос жандарма вдруг снова стал напряжённым.

Отбросив лишние мысли, графиня чуть повернулась к Александру, стараясь не выказывать удивления.

«Почему он молчит? Почему сейчас? Что с ним? Замер, как истукан…»

— Александр Ярославович… — начал было вновь жандарм, но вдруг замолчал.

Графиня увидела, как вспыхнули яростью глаза её временного воителя, как изменилось его лицо. Столько первородной агрессии было в этом лике, будто в морде раненого медведя-шатуна.

— Нет! — взревел он. — Не знаю я ни хрена!!! Сколько можно меня здесь мариновать, а⁈ Хватит! Я хочу забрать свой выигрыш и хорошенько оттянуться!!!

Он замолчал, а на его лицо довольно быстро вернулось привычное невозмутимое выражение. Александр криво улыбнулся опешившим жандармам и кивком указал на ската.

Монстр Проклятых Земель с абсолютным безразличием к происходящему вокруг продолжал изучать коллекцию книг о Римской Империи.

Глава 16

— Проклятье, перец закончился, — пробурчал я, пытаясь поперчить яичницу из пустой перечницы.

Пожалуй, сегодня отличный день, чтобы наконец-то сходить на Драгомиловский рынок.

С этой мыслью я уселся за обеденный стол своего номера и принялся поглощать самодельный завтрак.

Хлеба тоже нужно купить.

И масла.

Ну и продуктов для русского карри от Марины, разумеется. Благо, деньги у меня есть, турнир позади, и можно наконец-то немного выдохнуть.

Я замер, не донеся вилку с очередной порцией яичницы до рта. Сжал зубы и поморщился.

День вчерашний принёс мне много хорошего. Но воспоминание о зверском убийстве боярина очень сильно портило настроение.

Кровавые рисунки, тело на полу, поблизости очень много людей, а за окном тёмное время суток…

Слишком много совпадений!

Неужели и в моём новом мире объявились демонопоклонники?

Я тяжело вздохнул и продолжил трапезу, в очередной раз размышляя о том, что подполковник Бородин выглядел так, будто уже сталкивался с подобными преступлениями.

Или мне всё-таки показалось?

Но этот его последний вопрос…

Чёрт возьми, ну и поставил же он меня в тупик! Хорошо хоть во время тренировок я практиковался не только с ветром и металлом, но и со своим Персональным Даром. В том числе и со способностями Печати Близнецов. Одна из способностей позволяет активировать и выплеснуть все свои животные эмоции — вводит в состояние изменённого сознания. Отличный способ обойти любые ментальные проверки. Потому что тот «дикий-я» в самом деле ничего не знает ни о каких ритуалах. Его интересуют более приземлённые вещи.

Я усмехнулся, вспомнив лица жандармов и графини после моего ответа на последний вопрос. Ха-ха! Хорошо хоть, в это диком состоянии бабу себе не потребовал, а то в самом деле был бы казус.

Правда, после моего резко ответа допрос прекратился. А ещё графиня Самоцветова разозлилась и тоже выплеснула эмоции:

— Довольны⁈ Довели мальчишку! А он, между прочим, сегодня четыре боя выиграл! Я полагаю, допрос на этом можно завершить!

После этого жандармы, получившие нужные ответы, принесли нам свои извинения.

А когда мы поехали обратно, уже сама графиня передо мной извинилась за то, что я оказался втянут во всё это.

* * *

— Не стоит, — ответил я на её извинения. — Занимательная история сложилась… Но, раз уж я оказался в неё втянут, я хотел бы узнать, чем всё это закончится. — Я многозначительно посмотрел на Айседору Ивановну.

Несколько секунд она колебалась, а затем кивнула и произнесла:

— Подполковник Бородин, вероятно, со мной ещё свяжется. Всё-таки у моего рода, как ты заметил, небольшие противоречия с боярами Хмельницкими. Эти лизоблюды пытаются выслужиться перед своими господами.

— Господами? — удивился я. — Они не имперские бояре?

— Нет, — хмыкнула графиня. — Они вассалы великого князя Крымского.

— У вас что, проблемы с целым великим княжеством? — подобрался я.

Графиня усмехнулась и бодро заявила:

— Нет у нас никаких проблем. Мелкие разногласия — не более. Но теперь для нас важно, чтобы общественность поняла, что род Самоцветовых скорбит о кончине юного Марата Архиповича. И вообще, хватит уже обо мне! Радуйся, мальчик! Ты богат! Я поставила на тебя не только «твои» четыре с половиной тысячи. Но и ещё «твои же» пять тысяч! Да, решила рискнуть второй частью оплаты по нашему договору. И не прогадала. Можешь не благодарить.

* * *

Я доел яичницу и убрал со стола. Подошёл к окну и, глядя на проезжую часть, медленно выдохнул.

Ничего непоправимого не произошло.

Даже если в моём новом мире действительно существуют демонопоклонники, это не особо-то меняет мои планы. Я в любом случае собирался нарастить личную силу, собрать Дюжину и могучую армию. Теперь… нужно делать то же самое, но с оглядкой на возможное Пришествие.

В этот раз я точно буду готов к Первому Пришествию.

План утверждён, а значит, действуем дальше согласно ему. События форсировать ещё сильнее уж точно не стоит. Через неделю начнётся учеба в Академии, а вместе с ней и стажировка дважды одарённых. Мне нужно, чтобы кто-нибудь из действующих членов Корпуса ведьм и ведьмаков признал меня достойным похода в Проклятые Земли. Нужно, чтобы у меня появился куратор, под началом которого я смогу набрать нужный опыт и репутацию.

Мне нужна верная группа дважды одарённых, которая пойдёт в те Проклятые Земли, которые я выберу.

В голове снова всплыл размытый образ незнакомой красивой женщины и её слова… Координаты загадочного тайника с инструкцией, как стать князем, намертво отпечатались в моём мозгу. Естественно, я уже не раз вбивал их в приложении с картами.

И всякий раз мой взгляд натыкался на красную зону Проклятых Земель. Не новорождённых, вроде тех, в которых мне уже довелось сражаться. А самых что ни на есть устоявшихся — тех, которые не смогли закрыть сразу, и которые закрепились в нашем мире. Ведь Проклятые Земли живут и развиваются. Чем они старше, тем большую территорию занимают, тем сильнее монстры внутри, и дальше от выхода располагается Ядро.

В этом мире встречаются Проклятые Земли, которым уже несколько веков!

Так, хватит! Это всё потом! Сегодня у меня полдня заслуженного отдыха. Отдых — тоже часть тренировки, и нельзя им пренебрегать.

Выкинув из головы лишние мысли, я оделся и спустился в холл.

— О, Егоров! Привет! — окликнул меня весёлый голос комендантши. — Выспался? Смотрю, опять завтрак проспал!

— Доброе утро, Зоя Петровна! Не переживайте, я в номере поел, — улыбнулся я женщине.

— В номере? — опешила она и округлила глаза.

— Ну да, — пожал я плечами.

— А позволь мне поинтересоваться, Егоров… А кто тебя кормил? Уже с кем-то успел, что ли, подружиться? Не Маринка ли?

— А даже если и Марина, то что? — чуть склонил я голову набок. — Правилами общежития не запрещено ходить друг к другу в гости и вместе готовить завтраки.

Зоя Петровна хлопнула накладными ресничками и, опустив глаза, забормотала:

— Да нет… ничего такого… Ну… — Она вскинула голову и твёрдо заявила: — Если вдруг она плохо тебя кормит, ты не ешь! Шли её подальше!

Я хмыкнул и покачал головой.

— Зоя Петровна, не переживайте, я сам разберусь кого и куда мне послать. Хорошо?

Она снова захлопала глазками, а затем нервно кивнула:

— Да, конечно! Прости, что отвлекла! Иди… куда шёл.

Она схватила журнал посещений и принялась скрупулёзно проверять его заполняемость за последние дни.

Я же развернулся и направился к выходу. Спустя несколько шагов разобрал за спиной приглушённый шёпот:

— … а сначала таким пусечкой казался…

Я едва не заржал в голос. «Пусечка»! Тоже мне.

Интересно, она в конце концов предпримет попытку меня накормить или же всё так и останется в рамках намёков? Вкусно покушать я люблю…

Но, надеюсь, дело не дойдёт до того, что мне придётся отшивать эту возрастную кокетку. Озлобленная комендатша — страшный враг!

Я вышел из общежития и пешком направился в сторону Драгомиловского рынка. Погода уже который день стояла прекрасная. Мне навстречу шли люди, многие из них были с детьми; полдень воскресенья — отличное время, чтобы провести его с семьёй.

Наслаждаясь прогулкой, я не заметил, как пролетели двадцать минут, и впереди показалось длинное здание крытого рынка. Вокруг него было особенно шумно — уличные павильоны, заполненные торговцами сезонными товарами, пользовались спросом.

Но Марина рекомендовала мне покупать всё внутри. Мол, благодаря кондиционерам, овощи там в лучшем виде, чем на жаре. Да и мясной отдел тоже находится там.

Внутри рынок меня встретил настоящим калейдоскопом вкусов и красок. Высокие потолки, залитые светом из огромных окон, создавали ощущение праздника. Модные кафе с открытой кухней, стильные прилавки с фермерскими продуктами, искусно оформленные витрины — всё это производило впечатление места, где еда превратилась в настоящее искусство.

Я с удовольствием погрузился в атмосферу воскресного базара. Здесь и там мелькали элегантные костюмы аристократов — они, окружённые телохранителями, с увлечением выбирали продукты, обсуждая тонкости кулинарных рецептов. Видимо, готовить стало новым модным хобби среди высшего общества. Отличная тенденция — когда-то давным-давно и я любил в редкий выходной устроить на кухне своего особняка праздник желудка для своей семьи.

Собрав все ингредиенты для Марининого русского карри — пряности, овощи, мясо и даже грибы — я прикупил то, что нужно было для пополнения своих собственных запасов, и собирался уж было уходить, когда зацепился взглядом за лавку с экзотическими плодами. Среди диковинных фруктов как-то совсем уж «по-простому» в этой лавке смотрелись два ящика с авокадо.

Именно эти самые авокадо внимательно рассматривала высокая, темноволосая девушка примерно моего возраста, в дорогом сером костюме. Её манеры были холодны и резки, что вкупе с нарядом и сдержанной причёской выдавали в ней чопорную аристократку. И всё же в глазах девушки читалось искреннее желание выбрать действительно качественный продукт. Продавец восточной внешности пытался ей что-то всучить, но она упрямо качала головой.

Не выдержав, я подошёл ближе и, указав на один из плодов, произнёс:

— Ваше благородие, это то, что вам нужно. Обратите внимание на цвет кожуры — он равномерный, без тёмных пятен и повреждений. Но что важнее, если его сжать, он пружинит.

Взяв авокадо в руку, я это продемонстрировал, а затем потряс им перед холодным лицом девушки и продолжил:

— Посторонних звуков мы с вами тоже не слышим, а значит, косточка не болтается внутри. Плод не переспел, ваше благородие, — улыбнулся я. — Надо брать.

Продавец, услышав мои слова, недовольно пробурчал:

— Молодой человек, вы что у нас тут, эксперт?

Я повернулся к нему и легко ответил:

— Не эксперт, но достаточно часто покупал продукты раньше, чтобы знать, как выбрать качественный.

Девушка, не сводившая с меня пристального взгляда, вдруг ткнула пальцем в один из плодов, лежащих в ящике, и произнесла:

— Смотрите, мне рекомендовали взять этот, но я увидела у него трещины. Что вы на это скажете?

Я внимательно изучил авокадо и, улыбнувшись, ответил:

— Вы правильно сделали, что не стали его брать. Оно старое. Авокадо должно быть тяжёлым для своего размера, без трещин и повреждений. Если вы видите небольшие крапинки на кожуре — это нормально, но главное, чтобы они не были глубокими, как у этого.

Девушка медленно повернулась к продавцу. Ему вдруг срочно потребовалось поправить пирамидку из каких-то странных плодов с шершавой кожурой.

Я выбрал ещё два авокадо, похожих на первый образец, и протянул красивой незнакомке:

— Возьмите эти тоже, они примерно той же зрелости.

Аристократка величественно кивнула и, держа голову высоко поднятой, произнесла:

— Благодарю вас за помощь. Теперь я буду знать, как правильно выбирать авокадо.

— Не стоит благодарности, — тепло ответил я. — Такой обворожительной даме, как вы, я готов помочь с чем угодно.

Она смерила меня тяжёлым взглядом выразительных карих глаз, но ответить что-либо не успела.

— Анна! Вот вы где! — Встревоженный женский голос, прозвучавший слева от нас, заставил меня обернуться.

К нам едва ли не летела девушка с чёрными волосами, подстриженными под каре. В отличие от Анны, она была мелковата во всех смыслах — эдакая злобная болонка.

Однако двигалась болонка с грацией охотящейся рыси. Она одарила меня взглядом убийцы и подлетела к Анне.

— Идёмте, — схватила она девушку за запястье.

Позади черноволосой уже стояли трое хмурых ратников в классических костюмах.

— Одну минутку, ваше благородие, нужно оплатить, — вежливо ответила ей Анна и достала из сумочки кошелёк.

Чёрненькая аристократка закатила глаза, терпеливо ожидая, пока Анна расплатится и заберёт покупки.

— Хорошего дня вам, сударь, — равнодушно кивнула мне Анна напоследок.

— И вам, сударыня, — улыбнулся я ей. — Если звёзды будут к нам благосклонны, ещё увидимся.

Анна никак не отреагировала на мои слова, а вот вторая аристократка вновь одарила меня убийственным взглядом.

Забавная парочка… Чёрненькая как будто бы старше по статусу, но носится со своей… подругой? Компаньонкой?

Вероятно, всё-таки подругой.

Так вот, носится со своей подругой, как курица с яйцом.

Я с улыбкой смотрел вслед удаляющимся девушкам.

— Господин знаток авокадо, ягоды брать будем? — отвлёк меня недовольный голос продавца из лавки экзотики.

Я окинул взглядом его товар и усмехнулся:

— Нет, дружище. Пожалуй, лучше обычных яблок и апельсинов возьму.

Спустя двадцать минут я таки покинул Драгомиловский рынок и направился восвояси. Настроение у меня было приподнято — не терпелось отведать этого загадочного русского карри. Уверен, Марина не разочарует меня своими кулинарными навыками.

О!

Я остановился, заметив недалеко от крытого рынка на первом этаже многоэтажного дома вывеску:

«Драгомиловское золото».

Ювелирный бутик?

Пожалуй, зайду я туда, прежде чем возвращаться с покупками к Марине.

* * *

Село Новосёлово, окрестность города Колпашево, Томская губерния.

Маргарита Юрьевна, добрейшей души женщина, уже двадцать лет трудящаяся в должности секретаря директора интерната, с мороженым в руках не спеша шла по тропинке. Настроение у женщины было хорошее: она ездила в город отвозить письма на главпочтамт — так гораздо быстрее, чем довериться сельскому почтовому отделению с вечно запойной работницей Нинкой. В городе Маргарита заглянула на рынок — удалось, выторговав хорошую цену, купить летнюю обувь для своих детишек.

Поднявшись на крыльцо интерната, она вошла в узкую прихожую и, кивнув сторожу, хотела уж было пройти до лестницы, чтобы подняться на второй этаж в приёмную.

Как вдруг замерла.

Она медленно повернула голову и увидела пустое место на стене почёта.

— А чего… Сашку-то сняли? — спросила Маргарита Юрьевна у сторожа. Настроение её вмиг ухудшилось, едва она вспомнила о мальчике, погибшем во благо Родины.

«Герой нашего интерната» — гласила надпись на стенгазете, висевшей здесь несколько дней подряд. А ниже была фотография Александра Егорова из тех, что удалось отыскать в старых архивах на древних компьютерах интерната. Уголок фотографии огибала чёрная ленточка.

Маргарита Юрьевна невольно вспомнила, как много лет назад однажды утром у ворот интерната ныне покойный дворник Петька Егоров обнаружил малыша, игравшего с упавшими на землю шишками. При мальчике нашли записку с именем «Александр Ярославович» и датой рождения.

— Ха-ха! — усмехнулся сторож и хитро улыбнулся: — Радуйся, Юрьевна! Жив Сашка.

Женщина округлила глаза и изумлённо выпалила:

— Как жив?

— Жив-здоров! А стенгазету переделать Никитична велела. Ей даже сказали, где красивые фотокарточки Сашки найти.

— И где же? Не молчи, Семён Семёныч! Что тут произошло, пока я в город ездила⁈

— Да люди важные из столицы приезжали. Как раз прошлым Сашки интересовались. И их очень удивила наша стенгазета. Баба-то говорит, мол, чего это ленточка чёрная? А Никитична и отвечает: мол, следим за успехами воспитанников. Знаем, что героически погиб, защищая подданых Империи. А эти столичные как уставились на неё, точно волки. Мне аж не по себе стало, да и Никитична побледнела.

— А дальше? — поторопила его женщина, когда сторож замолчал.

— А хай его знает, — махнул он рукой. — Дальше они в кабинет поднялись. Разве что, когда уходили, баба столичная рекомендовала Никитичне научиться этим… как его? Глобалом пользоваться! А мы как им тут пользоваться будем, если у нас даже телек через раз ловит?

Он задумчиво уставился в окно, будто размышляя о проблемах связи в русской глубинке.

Маргарита Юрьевна же начала улыбаться. Жив Сашка… Счастье то какое!

— Слушай, Юрьевна! — отвлёк её голос сторожа. — А я что-то допетрить не могу, с какого лешего вы вообще решили, что он помер?

— Да… — растерялась женщина. — Знали, что его в Проклятые Земли отправили… а оттуда ведь такие… не возвращаются.

— А он, значит, вернулся? — хмыкнул старик.

Криво улыбаясь, сторож уставился на женщину.

Несколько секунд она удивлённо смотрела на него, а затем вспылила:

— Да что ты хочешь от меня, а⁈ Это вообще Машка с кухни нам эту новость принесла! Она как раз в городе была тогда и родственнице своей звонила! Всё она хочет свою Зинку в столицу отправить и постоянно названивает той с разными вопросами!

— Ну? — деловито кивнул сторож. — Это-то не новость. Чай всё село знает о Машкиных хотелках найти себе столичного зятя. Что по делу-то?

— Да ты не перебивай! — возмутилась женщина. — Родственница её уборщицей в кадетском корпусе в Химках работает! Рассказала, что суета у них прямо сейчас — ребят-выпускников из дважды одарённых в Проклятые Земли отправляют. А они там все неполноценные. Ну и… всё.

— Всё, — фыркнул сторож. — Бабьё суеты навело, а Саня помер. На войне, между прочим, за дачу ложных показаний расстреливают. Эй, ты чего побледнела-то? Набрехала кому что ли? Да мы не на войне, не расстреляют. В обычной жизни только власть да высокородных обманывать не стоит. Что, впрочем, одно и то же. Эй! Юрьевна! Ты куда? Понос, что ли⁈

— Передай, что я на почту! — выкрикнула женщина, рванув обратно к двери. — Письмо одно передать забыла!

Глава 17

Когда я постучал в комнату номер «308», открыли мне не сразу, хотя я слышал какие-то шорохи за дверью. Но я заранее списался с Мариной, и девушка сказала заносить ей продукты, когда приду.

Так что постучал ещё раз.

— Иду! Иду! Кто там? — раздался недовольный голос.

— Я.

Щёлкнул замок, и Марина отворила дверь. Она была одета в домашние серые шортики и чёрную футболку с вышитым стразами ушастым мышонком. На шее девушки висели беспроводные наушники.

— У меня сейчас семинар, — быстро сказала она и протянула руку. — Давай пакет, примерно за час, как всё готово будет, позвоню.

На том и порешили: продукты перешли к Марине, а я спустился в свой номер и начал переодеваться.

Молодец, Маринка, даже в выходной день занимается — похоже, нашла себе какие-нибудь дополнительные курсы через глобал.

Когда я снял «парадную» футболку, зацепился взглядом за перстень-печатку, висевший на моей шее на толстой серебряной цепочке. Не удержавшись, я взял перстень в руки и в очередной раз осмотрел его.

Как сказала мне графиня Самоцветова, презентовавшая этот перстень, он был выполнен из сплава платины и «проклятого серебра» — металла, добытого с туши одного монстра. Я ощущал тонкие рунические каналы внутри перстня, и они были почти пусты. По словам графини, этот артефакт постепенно впитывает ману владельца, копит её и усиливает. А в критической ситуации можно «вытянуть» из него ману и быстро восстановить собственные запасы.

В общем, эдакий вариант накопителя.

Но! Накопление маны лишь вспомогательная характеристика перстня. Главная же заключалась в надписи, выгравированной под гербом Самоцветовых.

«Друг рода» — гласила она.

После вычета налогов мой выигрыш на тотализаторе составил около шестидесяти тысяч рублей. Колоссальные деньги по меркам простолюдина…

Но это кольцо, точнее, статус «друга графского рода» стоит гораздо дороже. Если даже род такого уровня признал тебя своим другом, то тебе уже будет проще стать личным дворянином.

Это огромный шаг вперёд!

Осталось теперь увеличить своё состояние и прославить своё имя. Ну и «подружиться» ещё с одним-двумя родами явно будет нелишним.

Несколько секунд я с довольным видом разглядывал подарок Самоцветовой. Уважила бабулька! Лучше подарок от неё сложно было представить. Хотя я и не планирую носить перстень с её гербом на пальце, чтобы не выглядеть в глазах всех встречных-поперечных ставленником Самоцветовых.

Перстень и на цепочке под футболкой отлично смотрится. Не зря я в ювелирный магазин зашёл. Цепочка из платины, конечно, подошла бы этому перстню гораздо лучше. Однако тратить столько денег я не стал.

Сейчас мне нужно приумножить свой капитал, а не слить. Но как это сделать? Тот ещё вопрос… Может, всё-таки в банк под проценты положить на первое время? Любой другой ход требует гораздо большего погружения в тему и знание всех нюансов местной экономики.

Размышляя об этом, я оделся в спортивное и вышел из общаги.

На моей тайной «тренировочной базе» в заброшенном парке медакадемии меня уже ждал Семён. Мы тепло поздоровались друг с другом, а затем я задал традиционный вопрос:

— Ну? Узнал что-нибудь?

Сёма тяжело вздохнул и покачал головой.

— Александр, я ведь уже говорил тебе, о Родовых Дарах в интернете открыто никто не пишет. Мне нужно время.

— Ну, хоть какие-то зацепки есть? — спросил я серьёзно.

Он чуть прищурился, выдержал мой взгляд и в тон мне ответил:

— Какие-то есть. Но я инженер и никогда не стану демонстрировать прототип, в котором сомневаюсь. Понимаешь аналогию?

— Понимаю, — хмыкнул я. — Больше не лезу. Пока.

— И потом, пожалуйста, тоже не лезь, — проворчал парень, включив свой очередной дрон — на данный момент у него их в коллекции аж десять штук. — Когда я буду готов поделиться с тобой информацией, сам тебя наберу. Будь уверен.

Мы выбрали тихое местечко для пикника. По обыкновению расстелили плед, разложили напитки и закуски для отвода глаз. Сёма, усевшись на плед, увлечённо уставился в экран на пульте, нажимая кнопки контроллера, ну а я пошёл практиковаться с Родовым Даром.

Минут через сорок я решил сделать перерыв и направился обратно к Семёну. Он всё также неотрывно пялился в экран, а на его лице застыла безумная улыбка.

— Вот это зум… — пробормотал он восхищённо. — Какой же восхитительный зум!

— Ты там за голыми бабами, что ли, подглядываешь? — усмехнулся я и, плюхнувшись рядом, взглянул через его плечо на экран.

Пару мгновений я удивлённо разглядывал картинку.

— Не бабы, — отметил я очевидное и почувствовал лёгкое разочарование.

Семён разглядывал трещины на кирпичной кладке. Эх, а я был о нём лучшего мнения.

— Нет, ну зум реально хорош, — объявил он, начав быстро щёлкать кнопками. — Отличная камера получилась у бояр Морозовых.

— Ты тут всё время, что ли, в стену пялился? — спросил я с подозрением.

— Да не, — не оборачиваясь, отозвался юный барон. — Пока ты тренировался — за подступами следил. Но сейчас-то у тебя перерыв, можно и чуть отвлечься. Оп-па! Так-так-так… это ещё что за ерунда?

Я снова придвинулся к Семёну и заглянул в экран. Изображение с камеры дрона сейчас показывало подвальное окно какого-то красивого здания. И в этом окне виднелись яркие всполохи…

— Магия, — сдержанно проговорил Сёма. — Любопытно…

— Я что-то не пойму, где сейчас твой дрон, дружище, — напряжённо произнёс я. — Не говори мне, что он над МАУД, и это одно из зданий Академии?

— Всё так, — быстро ответил барон. — Хм… всполохи прекратились.

— Улетай оттуда, а, — проворчал я. — Ты над чужой территорией. Допрыгаешься.

— Ладно-ладно, не ворчи. — Изображение резко сменилось на сто восемьдесят градусов, и дрон устремился обратно к нам. — Так-то я издали смотрел, — пояснил Сёма. — Это просто зум хороший.

— Ага, — кивнул я. — Жандармам так же скажешь.

— Да всё будет нормально! — возмутился барон. — Чего ты заладил-то? Всё вы, боевики, боитесь неизвестностей.

— Ну-ну, — хмыкнул я, растянувшись на пледе и уставившись в синее небо.

Несколько секунд мы оба молчали.

— И всё-таки, что там было? — не выдержав, спросил барон. — У нас уже многие заселились, а у вас ещё в студенческой общаге пусто. Ваши ребятки всегда отличались излишней вальяжностью.

— Но кто-то всё равно уже заселился, — отозвался я. — Да и преподаватели в Академии даже во время каникул появляются…

— И творят какую-то странную магию в подвалах?

Я ничего не ответил. После кровавого убийства Хмельницкого я и сам был довольно подозрительным. А то, что у МАУД полно загадок, я даже не сомневаюсь.

— Слушай, Александр, — голос барона прозвучал серьёзно, а сам он навис надо мной, перекрыв мне обзор, — ты должен быть осторожен. МАУД довольно своеобразное место…

— Подробности будут? — спросил я спокойно.

— Я уже сказал, что не люблю распускать слухи. Но эта подвальная магия, — кивнул он на пульт дрона, — мне не нравится. А многим студентам МАУД не нравятся зазнавшиеся простолюдины. Это у нас в ИМТУ бояре с простолюдинами одного робота могут собирать, а в МАУД такое не приветствуется. Так что будь осторожен.

— Ха! — усмехнулся я. — Это аристократам со мной нужно быть осторожным.

Несколько секунд буравил меня взглядом, а затем вернулся к своему дрону.

— Я вот смотрю на тебя и в очередной раз убеждаюсь, что кровь не водица, — проворчал он, положив пульт на плед. — Ты не знаешь, из какого ты рода, но ведёшь себя, как и подобает потомственному высокородному.

Семён управлял дроном одной рукой, а второй откупорил контейнер и достал себе бутерброд с колбасой. Предложил и мне, но я отказался — нечего аппетит перед званым ужином перебивать.

— О, люди идут, — изрёк Сёма через пару минут.

— В курсе, — отозвался я, открыв глаза и усевшись на плед.

— Четверо, — вздохнул барон. — И чего это их понесло в нашу глушь?

Компанию в дешёвых спортивных костюмах мы увидели уже через минуту. А они увидели нас и очень обрадовались.

— О, голубки! — заржал залётный лысый парниша, который был ниже своих товарищей, но при этом казался самым приметными из всего квартета.

Дружки подхватили его противный смех, а Семён тяжело вздохнул, дожевал уже третий бутерброд и с укором уставился на меня.

— Говорил я тебе, Александр, очень странно наши с тобой здесь посиделки со стороны смотрятся, — сказал он. — А ты заладил своё: «не вижу проблем…»

— Да нет никаких проблем, — усмехнулся я, почесав голову.

— Что, голубки, помешали вам? Хорошенькое у вас тут гнёздышко в кустах! — продолжал веселиться лысый.

Я поднялся на ноги и медленно направился в его сторону.

Парнишка побледнел и отступил.

— Эй, ты чего⁈ Попутал, что ли⁈ — выкрикнул он, продолжая пятиться.

— Я что-то не пойму, почему два парня не могут культурно отдыхать в парке на пледе? — нарочито спокойно спросил я. — Какой вы всё здесь странный контекст видите, а? А если бы мы с боевым товарищем привал за линей фронта на траве устроили, ты бы тоже увидел в этом что-то ненормальное?

Он упёрся спиной в ствол толстой сосны и задрожал. Трое его товарищей перестали смеяться и напряжённо уставились на нас.

— Полагаю, твой собеседник просто тоже хочет с друзьями на пледике отдохнуть, а ему не предлагают, — хмыкнул Семён, остановившись рядом со мной. Он выглядел мельче всех нас, но совершенно не терялся и был готов драться с любым противником.

На полянке повисло напряжённое молчание. Я лениво размышлял, будет ли мордобой или нет? Так-то после магических практик для меня самое то кулаками потрясти. Но первым этих ущербных бить не хочется — мы ж не дикари, чтобы за каждый косой взгляд носы ломать.

— Ладно-ладно, парни, — поднял обе руки самый высокий из этой компашки. — Не правы были. Лёха погнал немного. Признаём.

Я повернулся к зачинщику и хмуро уставился на него:

— Признаёшь, Лёха?

— Признаю, — сквозь зубы процедил он.

— Что сказать-то надо?

— Извиняюсь. Зря быканул. Смотрю, в самом деле чёткие пацаны. Вон у вас даже пивас стоит. Все мы тут одинокие волки, чего нам делить, верно? — Он щербато улыбнулся.

Я хлопнул ему по плечу и сказал:

— То, что ты одинок, Лёха, не повод для гордости. Но и грустить тоже не стоит.

— Ага, — кивнул он. — Вы тоже не огорчайтесь, пацаны! Будет и на нашей улице праздник! Вот увидите, вскоре на травке не вдвоём сидеть будете, а с девчонками!

Он снова осклабился.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — усмехнулся я, глядя ему за спину.

Из глубин заброшенной территории к нам летела фурия. Я улыбнулся, припомнив нашу первую встречу, когда она гневно прокричала:

— Эй! Вы чего до них докапываетесь!

Хорошо хоть Сёма заранее увидел свою боярыню и рванул ей наперерез.

— Не пугайтесь, пацаны, — сказал я залётным ребяткам. — Это к нам. Хорошего дня.

Лёха изумлённо смотрел, как ласково успокаивает Алину Семён и, казалось, у него из правого глаза скатилась скупая мужская слеза.

А у меня зазвонил телефон. Взглянув на экран, я улыбнулся парнишкам и принял вызов.

— Привет, Марин, — громко поздоровался я. — Скоро всё будет готово, да? Хорошо, лечу к тебе!

Скинув вызов, я пояснил опешившим ребяткам:

— Марина на ужин к себе в гости зовёт. Приготовила уже всё. Ладно, не буду заставлять даму ждать, бывайте, одинокие волки! Сёма, Алина, до завтра!

Бедный коротышка Лёха таки не выдержал и отвернулся, вытирая глаза рукавом. Друзья приобняли его и принялись успокаивать.

* * *

Номер Марины встретил меня волшебным ароматом специй, смешанным ещё с чем-то невероятно аппетитным.

— Проходи, всё готово. — Девушка гостеприимным жестом предложила мне войти внутрь.

Марина переоделась в лёгкое зелёное платьице, а красивые рыжие волосы собрала в высокий хвост.

Помыв руки, я вошёл в единственную комнату, служащую девушке и гостиной, и спальней, и кабинетом. Она была даже мельче моей, а ремонт более древним. Но красивые занавески и пейзажи на стенах добавляли комнатке уюта.

А ещё здесь было очень много книг! Настоящий книжный рай! Казалось, будто бы большую часть зарплаты Марина тратит на книги.

А нет, не только на книги. Вон компьютер у неё точно новенький — видел обзор на эту свежую модель.

Вот только некоторые его кнопки уже потёрты.

Я уселся за стол, и девушка положила передо мной целую тарелку ароматного блюда. У меня аж слюнки потекли, так сильно хотелось попробовать.

— Приятного аппетита, — пожелал я ей, когда она аккуратно села за стол напротив меня. — Большое спасибо за приглашение.

— Не стоит, — произнесла она. — Но тебе тоже приятного аппетита.

Ура! Наконец-то я могу прикоснуться к этому кулинарному чуду!

Первый кусочек растаял у меня во рту, раскрывая удивительный букет вкусов. Нежное мясо, пропитанное пряными специями, тающие грибы и картошка с золотистой корочкой — это было божественно. Я не мог сдержать восхищённого стона.

— Вкусно? — хмыкнула Марина, наблюдая за моей реакцией.

— Это просто… невероятно! — искренне произнёс я, отправляя в рот ещё одну порцию. — Никогда ничего такого не пробовал!

— Приятно слышать, — улыбнулась она краешком рта. — Ешь, пока есть возможность. Кстати, там в пакете была бутылка вина — я пить не буду. Но тебе налить могу.

— В принципе не пьёшь? — с любопытством спросил я. — Даже немножко, чтобы расслабиться?

— Немножко — бывает, — сдержанно ответила она. — Но сегодня вечером у меня семинар через глобал по биржевой экономике. Расслабляться мне нельзя. Это вам, магам, с одного бокала ничего не будет, а обычным людям с этим труднее.

Вместо вина Марина заварила свежий чай с имбирём, который идеально дополнил вкус карри. Я с удовольствием присоединился к ней, решив, что в одиночку пить вино перед девушкой — это уже перебор.

— Знаешь, твоё блюдо прекрасно, — произнёс я, прожевав очередную ложку карри. — Баланс приправ в нём идеален! Но вот в нашем с тобой ужине чуть-чуть не хватает специй.

— На что это ты намекаешь? — нахмурилась она.

— Говорят, интересная беседа — лучшая приправа к ужину, — улыбнулся я. — Мы так хорошо с тобой сидим, и, пользуясь случаем, я хотел бы узнать тебя получше.

Марина свела брови и несколько секунд буравила меня колючим взглядом.

— Зачем тебе это? — спросила она резко.

— Потому что интересно, — пожал я плечами и снова улыбнулся: — К тому же, ты обо мне уже многое знаешь — слухи явно по общежитию ходят, да и в глобале можно найти информацию.

Она продолжила хмуриться, а затем вздохнула и отпила из чашки чай.

— Моя история не столь впечатляющая, как у тебя, Александр. Я всего лишь простолюдинка, которая мечтает окончить МАУД. За два года я сдавала вступительные экзамены сюда трижды! Последний раз — две недели назад. Как ты понимаешь, меня до сих пор не взяли. Даже ста баллов из ста им мало, чтобы признать простолюдинку достойной обучаться здесь! — Она яростно сверкнула глазами и сжала кулаки.

Любопытно. А меня, стало быть, приняли? Да, администрация МАУД сделала всё, чтобы я провалился. Но в итоге свои условные сто из ста я набрал.

— Я общаюсь с преподавателями! — стукнула кулачком по столу Марина. — Много общаюсь — для того я и устроилась сюда на работу! И все они признают, что я уже давно переросла уровень среднестатистических выпускников МАУД!

— Тогда зачем ты так настырно пытаешься сюда поступить? — усмехнулся я.

Марина посмотрела на меня как на последнего идиота:

— Потому что для потенциальных работодателей диплом МАУД значит гораздо больше, чем сами знания! Этот диплом — пропуск в большой мир для такой неодарённой провинциальной простолюдинки, как я!

Она тяжело дышала, а ноздри её гневно раздувались. Не сдержавшись, я улыбнулся и произнёс:

— Ты вроде бы очень умная девушка, Марин, а иногда такие глупости говоришь, хоть стой, хоть падай.

— В чём это я не права⁈ — взъярилась она. — А⁈ Скажи мне⁈

— В своих домыслах насчёт диплома, — ответил я спокойно. — Я готов взять тебя на работу и без него — мне как раз нужен человек, который сможет приумножить мои финансы.

Марина опешила от услышанного и мило хлопнула ресничками. Пользуясь моментом, я решил задать ещё один вопрос:

— Кстати, Марин, а кто ты по знаку Зодиака?

* * *

Его сиятельство граф Варзухин Валерий Сергеевич через панорамное окно своего кабинета смотрел за тем, как во дворе играют двое его младших детей с его же старшим внуком. Чувствовавший себя в полном расцвете сил мужчина улыбался, умиляясь этой картине.

— Ваше сиятельство, — Альберт, верный камердинер графа бесшумно вошёл в кабинет, держа в руках папку с золотым тиснением, — у меня есть новые сведения об Александре Ярославовиче Егорове.

— Егорове, — усмехнулся граф, оторвавшись от наблюдения за детишками. Он медленно уселся на своё рабочее место и произнёс: — Давай кратко.

На край стола Альберт положил папку, содержимое которой позже обязательно изучит граф, и с достоинством проговорил:

— Как прикажете, ваше сиятельство. Александр Ярославович поступил в Магическую Академию управленческого дела, тем самым став первым студентом-простолюдином этой Академии за последние три года. Более того, с высокой долей вероятности его общение с графиней Самоцветовой стало ещё более тесным.

— Поясни. — Взгляд графа стал острым как бритва. — Эта старая лиса всегда была непредсказуема. Удивительным образом она умудряется сидеть сразу на нескольких стульях. Она решила не просто его отблагодарить за помощь в Проклятых Землях, а взять в оборот?

Альберт аккуратно поправил седую бородку и сдержанно продолжил:

— Речь пойдёт о турнире в доме графов Голицыных.

— О том самом, на котором убили боярина Хмельницкого? Все вокруг гудят об этом инциденте. Неужели в тот вечер случилось что-то ещё значимое?

— Не настолько, ваше сиятельство. Но сам турнир может быть вам интересен. Его выиграл боец её сиятельства графини Самоцветовой, выступавший под именем Александр Звёздный.

— Александр… — задумчиво повторил граф. — Что ж… понятно. Она сделала из него Слугу. Вот ведь хитрая бабка!

Варзухин откинулся в кресле и принялся барабанить пальцами по подлокотнику.

— Интересно, — граф резко перестал стучать и впился взглядом в Альберта, — осознаёт ли графиня Самоцветова, с кем имеет дело? Или намеренно скрывает от старика Резанова существование его внука? Может ли она пойти на это? Учитывая, что сама носится со своим внучком как с хрустальной вазой?

— Возможно, как вы и думали, она ведёт свою собственную игру, ваше сиятельство. И её мотивы могут быть куда глубже, чем кажутся на первый взгляд.

— А как насчёт Воронцовых? — Варзухин резко сменил тему. — Может ли она рассказать о парне им? До меня доходили слухи о возможной помолвке их наследника с великой княжной Варшавской. Уж кто-кто, а граф Воронцов не упустит возможности задушить нашего… «Егорова». Уверен, Воронцов уже мысленно оженил какого-нибудь своего вассала на внучке Резанова и получил себе в подчинение древний род.

— Соглашусь с вами, ваше сиятельство. Если слухи верны, позиции рода Воронцовых станут ещё более непоколебимыми. Глава рода — Первый Меч Империи при Его Величестве, а его наследник — будущий зять великого князя Варшавского.

— Интересная картина складывается, — пробормотал граф, его взгляд скользнул к окну, где за стеклом виднелось безоблачное синее небо. — Учитывая, что у Его Величества тоже нет нормального наследника, Романовых-Варшавских уже многие считают будущей правящей ветвью.

— А ещё наследник рода Самоцветовых помолвлен с племянницей великого князя Варшавского, — напомнил Альберт. — Таким образом, наследники графских родов Воронцовых и Самоцветовых могут породниться через двоюродных сестёр Варшавской ветви императорского рода. Учитывая всё это, есть огромная вероятность, что её сиятельство Самоцветова рано или поздно расскажет его сиятельству графу Воронцову об Александре Ярославовиче Егорове.

— И как раз в тот момент, когда Резановы оказались на грани… — прошептал Валерий Сергеевич и вскинул голову. — Есть какие-то новости на эту тему? Для чего Алиса Резанова экстренно вернулась из Парижа домой?

— Увы, ваше сиятельство, — повинился Альберт. — Ничего нового о том, что происходит у Резановых, нам узнать не удалось. Внезапное возвращение Алисы Ярославны из её учебной поездки, а также отмена ряда запланированных встреч Владислава Александровича породило ряд слухов. Но никаких официальных заявлений род Резановых не делал. И я лично склонен полагать, ваше сиятельство, что несмотря на слухи, рано списывать графа Резанова со счетов.

— Я тоже так думаю, — кивнул Варзухин. — Импульсивная натура Алисы не позволила бы ей скрывать смерть деда. А значит, либо старик ещё жив, либо…

— Либо что-то другое происходит за закрытыми дверями их поместья. — Альберт закончил мысль своего господина, когда тот замолчал.

— Вот именно, — граф медленно встал и снова подошёл к окну. — Продолжайте наблюдение. И держите меня в курсе всех изменений. Особенно касающихся Александра… Егорова.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — Альберт поклонился и бесшумно покинул кабинет.

Граф Варзухин остался один. Глядя на детишек, играющих во дворе, он поправил перстень на левом мизинце и тихо произнёс:

— Значит, ты смог поступить в МАУД? Молодец, не посрамил предков, парень. Вот только юные братья не знают, кто ты на самом деле. И вряд ли дадут спокойно жить простолюдину в стенах Академии.

Глава 18

Неделя пролетела практически незаметно.

Как и предыдущую, я посвятил её тренировкам: физическими и магическим, и изучению мира. Во время затишья становись сильнее и собирай информацию — я всегда следовал этому принципу.

Мой новый товарищ, барон Прозоров Семён Константинович, тоже всё это время собирал информацию. Правда, Сёма не спешил делиться со мной тем, что смог отыскать насчёт моего Родового Дара. Я не переживал по этому поводу — уже понял, что молодой барон заслуживает доверия, а значит, остаётся лишь ждать.

Я ещё больше сдружился с Семёном и Алиной во время совместных тренировок. Хоть оба они и принадлежат к высшему сословию, проблем с общением у нас нет. Мне одинаково легко общаться и с Семёном и, например, с Артёмом, с которым я поддерживаю постоянную связь.

Носитель Печати Тельца сообщил, что у них в военном училище уже началась учёба. Точнее, «предучёба» — как выразился сам Артём. В понедельник утром его, наших товарищей из кадетки и прочих новобранцев загнали в подмосковные леса и устроили юным курсантам зарницу. Артём говорил, другие ребята там каждый день вусмерть уставали. А он — ничего, нормально себя чувствовал.

Ну ещё бы, с его-то Печатью.

В общем, вернулись курсанты в расположение лишь в пятницу вечером.

А у меня в пятницу было другое важное дело. Я решил, что заказывать несколько вариантов деловых костюмов, сорочек и туфель через «Дикие Ягоды», а потом мерить и выбирать — это перебор. Интереснее и быстрее пройтись по офлайн-бутикам.

Я сказал об этом Марине. Она напросилась со мной.

— Я должна убедиться, что потенциальный работодатель подходит моим компетенциям, — с важным видом сказала она.

Спорить я не стал, ибо вдвоём веселее, а в местной моде, и уж тем более в моде МАУД Марина разбирается гораздо лучше меня.

Когда мы ехали на такси, она невозмутимо смотрела в окно. Почти «невозмутимо» — то поёрзает, то поправит рыжую прядку… ей определённо не терпелось добраться до места.

Она так хочет мне помочь? Или что?

Я гадал почти всю дорогу.

А потом внезапно в памяти реципиента всплыл какой-то рисованный фильм, который он смотрел с товарищами в холле кадетки однажды вечером. Там была похожая сцена, и позже, уже в торговом центре, героиня наслаждалась тем, как заставляет героя примерять различные наряды.

Я недоумённо посмотрел на Марину, прилипшую к стеклу. Серьёзно, что ли? У неё есть и другие интересы, кроме изучения экономики и управленческого дела?

Здорово. Люблю разносторонне развитых людей. Мой управляющий не должен быть ограниченным и закостенелым.

Однако…

— Как же так⁈ — удивлённо выпалила Марина через полчаса, когда я в третий раз вышел из примерочной. — Этот костюм тебе идеально сел! Смысла что-то ещё мерить после такого уже нет! А я думала, мы тут надолго задержимся!

Я усмехнулся и посмотрел на своё отражение в зеркале. Тёмно-синяя двойка мне определённо к лицу. Я её выбрал сам, после того, как выслушал лекцию Марины на тему того, что обычно носят студенты МАУД.

Она подошла ко мне ближе и, взяв меня за рукав, критическим взглядом оглядела ткань.

— Нет… ну я его тоже видела, — проворчала она. — Но не стала предлагать.

Марина перевела взгляд мне за спину — в кабинку, из которой я только что вышел. Там висели два костюма, выбранные Мариной — их я примерил ранее. Забавно, но даже суммарно эти два костюма стоят дешевле того, что сейчас надет на мне.

И это минус.

Нашей умной уборщице, похоже, физически сложно тратить большие деньги.

— Когда поступишь ко мне на службу, Марина, в первую очередь всегда предлагай лучший вариант, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Независимо от того, сколько он будет стоить. Даже если тебе будет казаться, что я не смогу добыть необходимые ресурсы для его реализации. Хорошо? — Я тепло улыбнулся.

— Хорошо, — буркнула она, но тут же встрепенулась и быстро выпалила: — Но не «когда», а «если»! Я сказала, что мне нужно время, чтобы принять решение. А тебе, кстати, нужно выбрать ещё обувь. Пойдём?

— Подожди, — улыбнулся я, — здесь я хочу взять ещё пару галстуков. Поможешь с выбором?

Галстук она выбрала отличный. И туфли тоже — практически самые дорогие, из тех, что были в том бутике.

— Мы купили тебе даже больше, чем ты планировал, — произнесла Марина, когда мы закончили.

— Уже переживаешь за мой бюджет? — усмехнулся я. — Не бойся, я потратил даже меньше, чем откладывал.

— Пф! — фыркнула она. — Будто меня интересует твой бюджет. Я про другое… раз уж осталось время, а я здесь, хочу кое-что и для себя выбрать. Так что можешь ехать обратно без меня.

Я удивлённо посмотрел на неё и покачал головой.

— Приехали вместе, вместе и уедем, — спокойно произнёс я. — К тому же ты мне помогла. Я хочу отплатить тебе тем же.

— Я сама за себя заплачу! — выпалила она и сверкнула глазами.

Я выдержал её взгляд. Марина выдохнула и произнесла:

— Это не обсуждается, Александр. Я сама оплачу свои покупки. Но… если ты пойдёшь со мной, я буду не против.

— Хорошо, — кивнул я серьёзно. — Тогда я оплачу наш обед. Это тоже не обсуждается.

Несколько секунд она буравила меня взглядом, а затем сдалась и кивнула.

Через десять минут я сидел на скамейке напротив примерочной в одном бюджетном магазине одежды. Шторка отодвинулась в сторону, и я увидел Марину в шортиках и топике.

— Ну как? — спокойно спросила она. — Впереди жару обещают, хочу что-то полегче выбрать. Не слишком… вульгарно?

— Да нет, в самый раз, — отозвался я.

Наряд действительно не был каким-то непристойным. Наоборот, я на улицах встречал девушек с более короткими топиками, а этот лишь немного оголял животик, ещё и у шорт была высокая посадка.

Но фигура у Марины отличная… и ноги длинные.

А я как-то вдруг понял, что уже две с половиной недели в теле восемнадцатилетнего здорового юноши. Нужно либо ещё сильнее повышать интенсивность физических, магических и умственных тренировок, либо…

Искать варианты.

— Хорошо, — кивнула Марина. — Там у меня юбка ещё и маечка. Нужно выбрать лучшее.

… и, желательно, как можно быстрее!

* * *

Ректор МАУД, боярин Аркадий Сергеевич Скоробогатов, двадцать второго июня на церемонии открытии нового учебного года подгадил мне прямо с главной сцены.

Этот высокий, статный мужчина, радушно улыбаясь, объявил во всеуслышание, что впервые за три года в Академию поступил простолюдин. Он назвал моё имя, ещё и показал на меня рукой, мол, полюбуйтесь на героя.

Глядя на него из зрительного зала, я подумал, что этот гад своим поступком не дал мне даже времени втянуться в студенческую жизнь. Сразу придётся учиться в режиме повышенной готовности.

Ну ничего… мне тоже есть, чем тут всех удивить.

Ректор продолжил вещать о том, какая отличная у нас Академия. Я едва не усмехнулся, когда он расхваливал современные и роскошные жилые номера для студентов. Меня, между прочим, так и не перевели в студенческую общагу.

Но конкретно сейчас я этому даже рад — в общежитии для преподавателей и персонала я могу приглядеть за своей будущей управляющей.

После официальной части первокурсникам устроили экскурсию по Академии. Чтобы не было излишней толкучки, водили группами — теми самыми, которыми нам предстоит учиться.

Когда я направлялся к руководителю нашей группы, высокому мужчине в круглых очках, разместившемуся под столетним дубом, я заметил впереди знакомое лицо. Точнее, два лица. Одно красивое и холодное. Второе симпатичное и злобное.

Ух ты! Они обе тоже меня приметили.

— Здравствуйте, Александр, — произнесла темноволосая девушка с прелестными карими глазами. — Благодарю вас ещё раз за помощь. Те авокадо в самом деле оказались выше всяких похвал.

Она степенно кивнула.

— Добрый день, Анна, — лучезарно улыбнулся я. — Рад, что звёзды оказались к нам благосклонны, и мы с вами встретились так скоро.

— Кхм… — недовольно прокашлялась её мелкая, стриженная под каре подружка.

— Александр, позвольте представить вам мою госпожу, баронессу Завьялову Зинаиду Константиновну, — с достоинством проговорила Анна и указала на мелкую черноволосую баронессу.

— Для меня честь познакомиться с вами, Зинаида Константиновна, — сказал я и обозначил поклон.

— И я рада знакомству, — ответила она холодно. — Спасибо, что помогли Анне. Её род уже многие поколения является вассалами моего рода. Долг господина — заботиться о тех, кто следует за ним. В тот момент я не уследила, и…

Она поморщилась и прорычала:

— Торговцы бояр Драгомиловых позволяют себе слишком многое…

— Госпожа, прошу вас, хватит, — проговорила Анна, положив ладонь ей на плечо.

А затем улыбнулась в лицо баронессе так, что та на миг замерла. Откашлявшись, баронесса Завьялова кивнула и ровным тоном сказала:

— Но оставим инцидент в прошлом. Спасибо, Александр. Мы подойдём поближе.

Схватив Анну за запястье, баронесса Завьялова потащила девушку ближе к руководителю нашей группы.

Я задумчиво смотрел им вслед. Строгая юбка подчёркивала спортивные бёдра Анны.

Вассалка, значит? Стало быть, дворянка. А стати у неё гораздо больше, чем у её госпожи-баронессы.

Мимо меня с высокомерным выражением лица прошёл высокий черноволосый парень в синем костюме. Он даже не взглянул на меня. Зато я заметил на его пиджаке два герба, похожих друг на друга, точно братья. На обоих был изображён серебряный медведь, несущий на спине топор и книгу.

Если бы я заранее не посмотрел в глобале списки членов своей учебной группы, очень удивился бы, узнав, что со мной будет учиться наследный княжич Пермский — Евгений Евгеньевич Ермолаев.

Птица очень высокого полёта.

Интересно, у нас с ним получится подружиться?

* * *

— Всем привет, уважаемые одногруппники! — легко поздоровался я со студентами, когда следующим утром вошёл в кабинет.

Больше половины мест уже было занято, так что людей хватало. Но при этом голосом ответил мне только один человек.

— Здравствуй, Александр, — сдержанно поприветствовала меня Анна и мельком глянула на остальных.

Её госпожа лишь кивнула.

И только после этого ещё несколько студентов и студенток удостоили меня кивками. Остальные, покосившись на княжича Пермского, который что-то листал в телефоне, показательно меня проигнорировали.

— Желаю всем хорошего учебного дня, — легко произнёс я, направляясь к свободной парте на последнем ряду.

Моё пожелание проигнорировали. Ну да ладно. Начало положено.

Первая пара прошла легко и беззаботно — мы внимательно слушали преподавателя, который рассказывал нам основы экономики как науки. Не сказать, что я узнал что-то новое, однако же собственные знания определённо освежил.

На перемене между парами я шёл по коридору в другой кабинет, обращая внимание, что многие студенты часто останавливаются, дабы завязать светскую беседу с другими студентами. Краем уха я ловил обрывки фраз. Их беседы в большинстве своём не походили на дружеское общение между товарищами.

Люди говорили нарочито вежливо и витиевато. Складывалось впечатление, будто бы я не в коридоре ВУЗа среди молодёжи, а на светском приёме среди стариков.

Притом не всегда разговор завязывался между знакомыми друг с другом людьми. Пару раз я приметил процедуру знакомства — студенты МАУД не теряли времени даром и с первого учебного дня обзаводились связями.

Вон как сейчас, например.

Могучий крепкий юноша остановился перед мелким надменным хлюпиком, который шёл в компании парней и девушек.

— Добрый день, Михаил Сергеевич, позвольте представиться, Олег Игнатович Березен…

Что ему ответил хлюпик, я уже не слышал — прошёл мимо. Но перед этим, когда хлюпик поправлял свою густую шевелюру, я успел заметить на его левом мизинце перстень с очень странным изображением — мужская голова с закрытыми глазами и волосами-змеями.

Забавно, за вчера и сегодня это уже третий студент с таким же перстнем на том же пальце. А ещё забавно, что проректор, ректор и некоторые преподаватели тоже носят перстни на левых мизинцах. Правда, у них там герб МАУД.

Любопытно… что за публичный отличительный знак?

И что будет, если я сделаю себе похожий перстень и напялю его на левый мизинец?

— Александр! — Приятный, но властный голос отвлёк меня от размышлений.

— Анна? — улыбнулся я своей одногруппнице, стоявшей возле колонны в просторном холле. — Вы одна?

— Одна. А вас это удивляет? — нахмурилась девушка.

— Просто вас всегда сопровождает ваша госпожа, — улыбнулся я, — вот и удивился.

Анна нахмурилась ещё сильнее и несколько секунд буравила меня взглядом.

— Вы всё не так поняли, — спокойно произнесла она. — Просто мы с Зинаидой Константиновной росли вместе, оттого и очень близки. А она к тому же очень ответственный человек. Она вам уже сказала, что господин должен заботиться о своих вассалах и Слугах. Иногда мне кажется, что она заботится обо мне как родная сестра. — В голосе Анны прозвучали тёплые нотки. Однако через мгновенье она продолжила с привычным холодным тоном: — Но у меня нет родной сестры, так что я не уверена, что моё сравнение верное. — Мимо прошла группа студентов, совершенно не обращая на нас внимание.

Анна сменила позу и, вскинув подбородок, продолжила:

— Не о себе я хотел поговорить с вами, Александр, а о вас.

— Обо мне? — изобразил я удивление. — Я так сильно вас заинтересовал?

— Ваши достижения, Александр Егоров, впечатляют, — кивнула она. — Но ещё больше впечатляет ваш гонор. Не сочтите за оскорбление, но всё же вам стоит привлекать к себе меньше внимания. Я понимаю, что ваше вызывающее поведение — защитная реакция. Но эта реакция в стенах МАУД может не защитить, а наоборот, подставить вас под удар.

Она замолчала, глядя на меня своими выразительными карими глазами.

— По-вашему, мне нельзя было утром поздороваться с одногруппниками? — спросил я ровно и чуть склонил голову набок. — Или вы хотите сказать, что мне нельзя было вчера выразить радость от нашей с вами встречи? На ум приходят только эти два момента — вряд ли вы видели ещё какие-то мои действия, которые могли бы вызвать у вас эту реакцию.

— Дело не в том, что вы говорите и делаете, а как вы это говорите и делаете, — произнесла она. — Даже когда вы молча идёте по коридору, вы делаете это вызывающе.

— Уже и по коридорам ходить нельзя, — усмехнулся я.

Она недобро прищурилась, и я почувствовал, как забурлила мана в её источнике.

— Вам смешны мои слова? Что ж, смейтесь, пока можете. Я лишь хотела предупредить вас. Мне кажется, вы не плохой человек… Но, может быть, я ошиблась? Хорошего дня, Александр! — Она развернулась и зашагала прочь.

Кричать ей вдогонку я не стал, мы и так начали привлекать к себе повышенное внимание, а там ещё и впереди показалась мелкая баронесса, поспешившая навстречу своей «сестре».

На следующей паре Анна ни разу не глянула в мою сторону, а вот её соседка-подружка то и дело бросала на меня гневные взгляды, будто бы раздумывая, каким образом меня прикончить.

Такие смешные они, право слово…

После пары случилось лучшее, что могло случиться — мой первый поход в студенческую столовую МАУД. Я отстоял очередь и взял себе комплексный обед, за который заплатил аж двадцать рублей!

Двадцать рублей!

Да я когда в кадетке готовился к экзаменам, на два рубля себе еды закупил столько, что хватило на день.

Однако моё внутреннее ворчание сошло на нет, стоило лишь попробовать первую ложку ароматного жаркого из русской печи и закусить его свежим хлебом, испечённым здесь же, в МАУД.

За такое никаких денег не жалко!

Ради вкусной еды я готов на многое… Даже работать!

К тому же уже в четверг начнутся занятия на кафедре для дважды одарённых, и я смогу получить допуск в Проклятые Земли.

А это не только развитие обоих Даров, но и трофеи!

После сытного обеда настало время последней пары. Я слышал, как одногруппники обсуждали, что с вводного семинарского занятия нас могут и отпустить пораньше. Вроде как на семинарах проверяют знания, но что проверять, если учёба только-только началась?

Отчасти я был с ними согласен. Пожалуй, вводный семинар для всех нас в самом деле пройдёт быстро и незаметно.

Все расселись по местам, в ожидании преподавателя. Дверь кабинета распахнулась, и в аудиторию влетел молодой светловолосый мужчина в приталенном светлом пиджаке. Он быстро пронёсся до трибуны, встал за неё и обвёл нас всех хмурым взглядом. Несколько секунд он холодно смотрел на меня, а затем криво ухмыльнулся и произнёс:

— Уважаемые студенты, приветствую вас на нашем семинаре. Меня зовут Антипов Пётр Михайлович. Хочу сразу напомнить, что в конце семестра вас ждёт экзамен по моему предмету. Но, чтобы попасть на экзамен, вам потребуется получить от меня допуск. И каждый ваш провал на занятиях снижает шанс получения допуска. Всем всё ясно?

Он обвёл аудиторию быстрым взглядом и снова уставился на меня.

Хотя я сидел на последнем ряду, я явственно ощущал, как вновь забурлила мана в странном артефакте, скрытом под рубашкой Антипова.

Да, это был тот самый тип, который домогался Марины.

А до этого он не мог найти мусорный контейнер.

Смотрит на меня, гад… Хорошо хоть не лыбится и слюни не пускает.

Он решил не обращать внимания на такие мелочи, как «вводное занятие» и завалить меня прямо сегодня. Антипов явно жаждет отомстить за две наши прошлые стычки.

Я усмехнулся и мельком глянул на Анну. Говоришь, не выделяться? Ну-ну…

Глава 19

— Сегодня мы с вами обсудим общие особенности управления на производствах, — обратился Антипов ко всей аудитории. — Занятие вводное, многого спрашивать и требовать не буду. Но уже прямо сейчас начну оценивать ваши знания. Вы все своими стараниями заслужили великую честь быть студентами МАУД, а значит, моя маленькая проверка не застанет вас в врасплох. Итак, приступим. Разберём тему на примере производства магических винтовок. Егоров! — Антипов снова впился в меня взглядом. — Вы у нас герой, как оказалось! И с магическими винтовками знакомы не понаслышке. А расскажите-ка нам, пожалуйста, какие нюансы имеет управление их производством?

Я спокойно выдержал взгляд Антипова, даже не думая подниматься с места. Видя это, он чуть нахмурился. Что, надеялся, что простолюдин из кадетки опростоволосится и вскочит на ноги для ответа? Ха, я в курсе, что в МАУД, да и в других заведениях, где учатся аристократы, такое поведение не принято.

Я мельком глянул по сторонам. Анна с негодованием смотрит на преподавателя, считая подобный вопрос на вводном занятии недопустимым. Её подружка пялится на Анну, будто ожидая от неё очередной выходки.

А вот многие другие одногруппники смотрят на меня с любопытством. Им интересно, смогу ли я выкрутиться… Ха! Вон даже наследный княжич Пермский удостоил меня взглядом.

— Управление производством магических винтовок имеет несколько ключевых особенностей, — ровным тоном начал я. — Во-первых, специфика работы с магическими компонентами требует особого контроля качества и наличия квалифицированных специалистов-артефакторов. В идеале необходимо заключить эксклюзивные договоры с родами, специализирующимися на добыче ресурсов из Проклятых земель, чтобы отслеживать качество ингредиентов уже на самом начальном этапе, а затем самостоятельно их перерабатывать. Но это очень сложно для реализации одним родом — слишком масштабно. Более реалистичный вариант — доверить этот этап надёжному партнёру.

Я заметил, что Анна перестала буравить преподавателя взглядом и теперь с любопытством ловила каждое моё слово. Её подружка-баронесса задумчиво хмурилась, поглядывая на меня. Даже княжич Пермский теперь не отворачивался и внимательно меня слушал.

— Во-вторых, — легко продолжил я, — необходимо минимизировать риски при работе с магическими компонентами, особенно когда на них формируются каналы маны и распределяющие узлы. Для этого на производстве должны постоянно проходить проверки защитных систем. Всегда должен быть запас алхимических зелий, лечебных артефактов, должна постоянно дежурить команда медиков.

В аудитории повисла тишина. Антипов явно не ожидал такого развёрнутого ответа от простолюдина из интерната.

— В-третьих, — я сделал паузу, наслаждаясь моментом, — требуется особая система логистики для доставки и хранения компонентов. Некоторые материалы нестабильны и требуют особых условий.

Анна кивнула, довольная услышанным, и отвернулась. Баронесса последовала её примеру, а вот княжич Пермский позволил себе громко хмыкнуть. По аудитории пробежал шепоток одобрения, и даже те, кто ожидал моего провала, теперь смотрели с уважением.

— Интересно, — протянул Антипов, нервно глянув в его сторону, — а что скажете о системе контроля качества?

— Система контроля должна включать двойные проверки, — спокойно ответил я, — механические и магические тесты для каждого компонента и готового изделия.

Несколько одногруппников громко зааплодировали, впечатлённые, что я без подготовки легко ответил на весьма специфический вопрос. А вот Антипов едва ли зубами не скрипнул от злости, и его артефакт вновь забурлил энергией.

Но всё же преподаватель смог сохранить лицо и закончил свои попытки завалить меня.

— Хорошо, — процедил он, — продолжим занятие.

* * *

После семинара у Антипова отношение ко мне одногруппников стало чуть более тёплым — некоторые ребята прямо выразили своё восхищение моим ответом, и во вторник уже больше людей утром поздоровалось со мной словом, а не безразличным кивком.

Хотя кое-кто, наоборот, перестал со мной разговаривать. Две девушки-подружки — одна дворянка, другая баронесса.

Вторник прошёл без особых хлопот. В среду на первой паре меня снова спросили, и я опять блестяще себя показал, продолжив набирать очки в глазах одногруппников. Я решил, что для начала стоит укрепить свои позиции в группе, прежде чем идти искать новые полезные знакомства за её пределами.

Второй парой стояла лекция у всего потока, на которой я заметил нечто любопытное — наша четвёртая группа выделялась среди других групп тем, что мы все сидели кучно. В то время как студенты трёх других групп перемешались между собой.

Чувствовалась какая-то непонятная обособленность нашей группы.

Хм… А ведь среди «наших» ни у кого нет перстня на левом мизинце, в то время как у других первокурсников они начали появляться.

Это что же, мы изгои?

Ха! Тогда тем паче надо укреплять отношения внутри группы.

Я размышлял об этом и во время лекции, и после неё на обеденной перемене. Разместившись в одиночестве за столиком для двоих, я с наслаждением жевал люля-кебаб из баранины.

Вкусно, чёрт подери! Что ни возьму в этой столовке, так всё здесь — пища Богов! Обеденная перемена — самое лучшее время в МАУД, и…

Раздался громкий скрежет слева от меня. Крепкий детина, который в одиночестве сидел за таким же двухместным столиком поднялся со стула и неловким движением руки опрокинул на стол стакан с недопитым компотом.

— Эй, Егоров! — крикнул он мне.

Дожевав свой люля, я повернулся в его сторону и лениво спросил:

— Чего тебе, Березен?

Он замер, явно удивлённый тем, что я его знаю.

Ну а как не знать, если у меня память хорошая? Я прекрасно помню, как позавчера этот Олег Игнатович в коридоре знакомился с неким Михаилом Сергеевичем.

— Ты это, Егоров, уберись тут! — спохватившись, грозно произнёс Березен. — Ты ж для того и пришёл в МАУД, простолюдин? Чтобы прислуживать, верно⁈

Он упёр руки в бока и с вызовом уставился на меня. Говорил Березен громко, чтобы уж наверняка привлечь больше внимания к своему показательному выступлению.

Три дня… Всего лишь три дня меня никто не трогал.

Но, похоже, началось.

Или это неофит сейчас свой подвиг совершает, чтобы заслужить право носить перстень с головой мужика, у которого вместо волос змеи?

Я почувствовал, что внутри меня закипает ярость. Пришлось приложить усилия, чтобы загасить её. Разум отчего-то проводил параллели между студентами, решившими устроить свой тайный орден, и демонопоклонниками.

Я медленно поднялся из-за стола и шагнул навстречу Березену. Тот изумлённо хлопнул глазами и сжал кулаки.

Но вероятность того, что ребятки в МАУД связаны с демонопоклонниками, крайне мала. У студентов всегда была тяга устроить какое-нибудь тайное общество с пафосным названием и глобальными целями.

А по факту их обрядовость, как правило, всего лишь очередной повод собраться и покутить.

Я сделал ещё два шага навстречу Березену, он не удержался и попятился, врезавшись в стул.

— Да ты не убегай, гроза простолюдинов, — произнёс я. — В глаза мне посмотри, чего стесняешься?

Он оскалился и резко выпрямил спину. Выгнув грудь, Олег Игнатович Березен гордо уставился на меня.

Я стоял, не отводя глаз. Вокруг нас притихли обедающие студенты. Ну ещё бы, такое развлечение, да прямо во время обеда!

Я дёрнул подбородком, Березен вздрогнул и отвернулся.

Усмехнувшись, я проследил за его взглядом. Как я и думал, здоровяк смотрит на тот столик, за которым сидит его новый товарищ — хлюпик Михаил Сергеевич — в компании студентов и студенток. Михаил нахмурился, глядя на Березена, а не на меня.

Обстановка-то накаляется. Березен испугался его гнева даже больше, чем моего взгляда. Он резко вскинулся, шагнул ко мне, и…

— Судари! Что вы здесь устроили⁈ — Властный громкий голос пронёсся по всей столовой.

Я не сдержался и улыбнулся. Впервые с понедельника обладательница этого голоса решила заговорить со мной.

Повернув голову, я увидел, как к нам, уверенно цокая каблуками, спешит Анна. Сегодня она была в чёрном платье с белым кружевным воротом и такими же манжетами. Длинные тёмные волосы девушка решила оформить в два хвостика, подвязанных белыми бантами.

Можно сказать, что образ у неё милый.

А вот взгляд разъярённый.

— Что вам тут на… — начал было Олег Березен, но девушка его самым наглым образом перебила.

— Я, как и многие присутствующие здесь, невольно услышала ваши слова, сударь! — впившись в него взглядом, твёрдо произнесла она. — Вы требуете убрать за вас стол от постороннего человека? Что за неуважение⁈ По какому праву вы оскорбляете моего одногруппника?

— По праву своего происхождения? — надменно усмехнулся он.

— Вы считаете, ваше происхождение позволяет вам помыкать людьми? — хмыкнула Анна. — Вы, должно быть, очень плохо изучали законы Российской Империи. Что-то я не помню, чтобы в мирное время аристократ имел право что-то требовать от простолюдина.

Олег Березен нахмурился и затравленно огляделся по сторонам. Молодец, не совсем дурак, чтобы публично критиковать законы.

— А я не помню, чтобы законы этикета позволяли неизвестной третьей стороне встревать в спор других, — нашёлся он и, снова гордо выгнув грудь, уставился на Анну.

— Да, прошу прощения, что не представилась, — спокойно проговорила девушка и добавила: — Потомственная дворянка Анна Есипова. И…

— И вам всё же не стоит лезть в наш спор, госпожа Есипова, — перебив её, усмехнулся Березен. Быстро глянув на своего «покровителя», он перевёл взгляд на меня и выпалил: — Чего притих? Спрятался под юбкой и не отсвечиваешь? Ха! Что ещё ждать от простолюдина⁈ Будь ты дворянином, понял бы, что недопустимо втягивать чужой род в свои проблемы!

— Я сама решила вмешаться! — припечатала Анна вперёд меня и обожгла его пылающим взглядом, а затем бросила в мою сторону: — Не думайте о последствиях для моего рода, Александр! Их не будет!

— Ой ли? — улыбнулся Березен, чувствовавший молчаливую поддержку покровителя и остальных кольценосцев.

Краем глаза я увидел стремительную чёрную молнию. Олег Березен даже ахнуть не успел, как между ним и Анной появилась баронесса Завьялова.

— Сударь, вы были очень неучтивы с моей вассалкой и подругой, — едва ли ни прорычала миниатюрная баронесса, не сводя убийственного взгляда с Березена.

— С вас… салкой? — опешил дворянин Олег Игнатович Березен, мигом понявший, что перед ним стоят представитель боярского сословия.

— Именно! — припечатала Зинаида Константиновна. — И род Завьяловых своих вассалов в обиду не даёт.

— Д-да… я понял, — стушевался Березен.

Он снова скосил взгляд на своего покровителя. Тот явно был недоволен происходящим. И это недовольство придало Олег Березену сил.

Дворянин взял себя в руки и уверенно посмотрел на Анну. Он набрал в грудь воздуха, чтобы сказать очередную гадость.

— Сударыни, благодарю за ваше участие, — обратился я к девушкам, прежде чем Березен успел открыть рот. — Но, право слово, не стоило.

Анна удивлённо хлопнула ресничками и непонимающе уставилась на меня. Ну да, она прилетела меня спасать, а я тут нос ворочу.

— Я очень рад, что вместе со мной в группе учатся такие неравнодушные товарищи, — как можно теплее произнёс я, глядя ей в глаза, — однако же, считаю, значимость этого инцидента чуть преувеличена.

В столовой было тихо, окружающих, увлечённых неожиданным зрелищем, очень интересовало, что же будет дальше. Полагаю, не так часто здесь происходят подобные сцены. Ведь за каждой ссорой студентов может разразиться более крупный конфликт, в который окажутся втянуты рода.

А я простолюдин. На меня, казалось бы, можно наезжать без опаски раскрутить масштабный конфликт.

Но я не могу позволить какому-то малолетнему идиоту вести себя со мной столь нагло. А ещё не могу позволить себе стоять в стороне, пока меня выгораживают дамы.

Моя гордость страдает.

Да и чтобы обзавестись полезными знакомствами и быстрее подняться на социальную вершину, нужно действовать самому в первых рядах.

Я улыбнулся напрягшемуся Березену и потянулся к мане в источнике.

— Олег Игнатович просто растерялся и не смог подобрать правильные слова, когда просил о помощи, — с улыбкой произнёс я. — Он, наверное, не хотел нагружать уборщиц, и сам решил убрать за собой, да не понял, как правильно это сделать. А мне не трудно помочь товарищу по Академии с таким сложным делом.

Я взмахнул рукой и выпустил с кончиков пальцев вихрь. Березен округлил глаза, отступил на шаг…

А мой вихрь уже подхватил его грязную посуду со стола и даже поднял разлитый компот. Мгновенье спустя вся грязная посуда была на подносе, а разлитый компот в стакане.

Поднос летел прямо к Березену, тот инстинктивно выставил перед собой руки…

Поднос поднялся выше, а затем вихрь исчез, и поднос упал сверху на руки опешившему дворянину.

— Помог, — улыбнулся я. — Теперь Олегу Игнатовичу осталось только донести грязную посуду до столика. Вон там, — указал я в сторону дальней стены.

В столовой стояла звенящая тишина.

Раздался хлопок. Ещё один. Третий. Я не обернулся — и так знал, что первым зааплодировал княжич Пермский, внимательно наблюдавший за нашей ссорой.

— Вот это контроль… — восхищённо пробормотал кто-то.

— Настолько точный контроль!

— И такой многоуровневый!

— Браво!!! — выкрикнул один из моих одногруппников — Иван Медведев, как я случайно выяснил, вассал княжича Пермского.

Аплодисменты зазвучали повсюду. Представление в самом деле пришлось по вкусу зрителям.

Да только не всем — кольценосцы хмурились. Заметив это, Олег Березен в ужасе побледнел и швырнул поднос на пол.

Тарелка, вылетевшая с подноса, вдребезги разбилась о мраморный пол, а её осколки разлетелись во все стороны.

Я почувствовал, как слева от меня концентрируется мана сразу в двух источниках.

Но девушки не успевали.

Пошевелив запястьем, я выпустил поток ветра, который подхватил осколки битого стекла, летевшие в Анну, закружил их и аккуратно уложил на поднос.

— Фух… — ошарашенно выдохнула баронесса, оказавшись перед своей подругой. Убедившись, что та не пострадала, Зинаида Константиновна за руку потащила Анну к выходу.

— Спасибо… — пробормотала Анна, удивлённо глядя на меня.

Я улыбнулся ей и ответил:

— Мы помогли друг другу, и теперь в расчёте.

А затем я повернулся к Березену. Он был в ярости, но я чувствовал, как и внутри меня начинают бушевать эмоции.

— Ты только что подверг опасности даму, — произнёс я и пошёл на него.

— А ты атаковал меня! — выпалил он отступив. — Смерд атаковал магией благородного! — Он продолжил отступать. — Это все видели! Ты совершил страшное преступление! Пади ниц и моли о прощении! Тогда я пощажу тебя и не стану заявлять жандармам!

Он упёрся спиной в колонну. Я подошёл к нему вплотную.

— Все видели, как я помог тебе убрать посуду, — хмуро произнёс я.

— Я видел, как ты, простолюдин, запугал дворянина магией, — подал голос до сих пор молчавший «покровитель» Березена хлюпик — Михаил Сергеевич.

Он медленно поднялся из-за стола, а вслед за ним поднялись и его товарищи.

За моей спиной раздался противный скрежет ножек кресла о мраморный пол.

— Ты, граф Орлов, любопытные вещи говоришь, — хмуро сказал поднявшийся со своего места княжич Пермский, Евгений Евгеньевич Ермолаев. — Говоришь, будто бы дворянина может напугать лёгкий поток ветра?

— Он неожиданно использовал магию! Исподтишка! — выкрикнул один из товарищей Михаила Орлова.

— Так истинный дворянин должен быть всегда готов к любым неожиданностям, — поравнявшись с княжичем Пермским, произнёс Иван Медведев.

— Александр проявил себя как достойный маг, способный прекрасно контролировать свои силы, — хмуро проговорил Евгений Евгеньевич. — А вот швыряние подноса с посудой, да так, что осколки летят в даму — это уже предмет для разбирательства!

Анна и Зинаида Константиновна, вместо того чтобы уйти, решительно вернулись. Полагаю, нет смысла гадать, кто в этой парочке стал инициатором возращения. За ними последовало несколько наших одногруппников, и теперь вся эта команда поддержки встала рядом со мной, Медведевым и княжичем Пермским.

Однако и вокруг Березена, изумлённого таким поворотом событий, собралась схожая по численности группа. Конфликт набирал обороты с каждой секундой.

— Я свидетельствую, — громко произнесла Анна, — что действия Александра не имели злого умысла и не несли в себе задачи навредить Олегу Игнатовичу!

— Подтверждаю, — сдержанно добавила её подружка-баронесса. — А вот действия дворянина Березена стоит расценивать как покушение, совершённое в состояние аффекта.

Она гневно сверкнула глазами. Да уж, за Анну маленькая баронесса, похоже, готова убивать.

Спор нарастал. Среди студентов раздавались гневные крики:

— Простолюдин в принципе не имеет права применять магию рядом с аристократом! — выкрикнул один из кольценосцев.

— Зато он защитил даму! — возразил кто-то из наших.

— Это не даёт ему права использовать магию! — взвился другой дворянин.

— А швыряние подноса в девушку — это нормально? — парировал Иван Медведев.

— Да как вы смеете! — возмутился Березен. — Я не швырял ничего в дворянку Есипову! И вообще, это была лишь неудачная шутка! Прошу за неё прощения!

— Шутка могла стоить даме здоровья, — заметил кто-то из представителей «третьей стороны» — большинство студентов всё же в конфликт не ввязывались и просто смотрели шоу.

— Простолюдин защитил честь дамы!

— Это не даёт ему права применять магию!

— А дворянин не имел права оскорблять даму!

Напряжение в столовой нарастало с каждой секундой.

Отличный эффект. Спасибо Березену за это. После сегодняшнего дня наша группа уж точно станет дружнее.

Осталось только поставить во всём этом эффектную точку и получить ещё больше дивидендов.

Я потянулся к висевшему на цепочке перстню «Друг рода», чтобы перевести конфликт в финальную стадию, да, увы, не успел.

В столовую влетел проректор Киреев. Его поросячьи глазки злобно заблестели при виде происходящего.

— Что здесь происходит⁈ — взревел он, брызгая слюной. — Немедленно прекратить! Не забывайте, кто вы, дамы и господа!

Удивительно, но студенты смогли взять себя в руки и замолчать. А Киреев нашёл меня взглядом и недобро улыбнулся:

— Егоров… Мне доложили, что вы главный зачинщик этого беспорядка! Вам оказали великую честь, позволив учиться в нашей Академии, но вы решили попрать наше радушие! Нарушили не только законы гостеприимства, но и законы Империи! Вы будете наказаны, Егоров! Жестоко наказаны!

Глава 20

В столовой повисла звенящая тишина. Проректор решительно зашагал мне навстречу. Я снял цепочку с шеи и выставил в его сторону перстень с гербом рода Самоцветовых.

— Тимофей Денисович, — спокойно произнёс я. — Прежде чем вы продолжите меня обвинять, взгляните на этот перстень. Я — не обычный простолюдин. За мной графский род.

И сейчас я не блефовал, как две недели назад, во время стычки с зазнавшимися простолюдинами, пристававшими к Семёну. «Друг рода» — весьма занятный социальный статус. Он не только приближает тебя к получению личного дворянства, но и даёт определённую защиту.

«Друг» стоит выше, чем Слуга. Но друг, в отличие от Слуги, тебе не подчиняется.

— Вы настолько уверены во мне, раз преподносите мне столь ценный дар? — с самым серьёзным видом спросил я графиню, когда после победы в турнире она вручила мне этот перстень.

На что Самоцветова легко улыбнулась и ответила:

— Я считаю, что злоупотреблять нашей дружбой ты точно не будешь. И уж точно не поставишь в неудобное положение мой род своими действиями. А вообще, Александр, зная тебя, полагаю, что ты вообще лишний раз не станешь демонстрировать перстень окружающим.

И ведь не ошиблась бабулька — носить перстень на пальце я не стал и до этого его никому не показывал.

Но сейчас дело обстоит иначе.

— Что? — опешил проректор, сбившись с шага. Прищурившись, он удивлённо уставился на мой перстень, не веря своим глазам. — Друг рода… Самоцветовых?

Он изумлённо захлопал поросячьими глазками, косясь то на перстень, то на меня.

В столовой послышались перешёптывания — зрители недавнего конфликта и его участники пытались переварить новые данные.

— Брехня! — выпалил Олег Березен. — Этого не может быть! Наверное, он подделал знак отличия!!! Он ведь…

— Олег Игнатович! — рявкнул Киреев так громко, что Березен заткнулся и невольно попятился. — Не забывайте о нормах приличия. И тщательно подбирайте слова.

Ух ты… молодец Киреев, всё-таки не совсем зря свой пост занимает. Быстро сообразил, что, скорее всего, знак «Друга» настоящий. А значит, сейчас, если продолжить оскорблять меня, можно и графский род легко оскорбить.

— Да… но… — проблеял Березен, явно не понимая, что делать дальше. Он затравленно смотрел то на проректора, то на кольценосцев, и…

— Пропустите, пожалуйста! Спасибо… Дайте пройти! Сударь, уступите дорогу, я спешу! — Расталкивая зрителей, ко мне и проректору пробился высокий светловолосый юноша с огромными голубыми глазами. Он был облачён в серый костюм, который сидел на нём, как влитой, и подчёркивал широкие плечи.

— Сергей Иванович? — удивлённо уставился на него проректор. — Здравствуйте. Вы уже прибыли?

— Добрый день, Тимофей Денисович, — кивнул ему юноша. — Всё верно, буквально только что вернулся и собирался приступать к учёбе. Но каково же было моё удивление, когда мне сообщили, что друг моего рода подвергся омерзительным публичным оскорблениям!

Парень выпятил грудь и с вызовом уставился на проректора.

Я же с любопытством разглядывал вновь прибывшего. Так вот ты какой, внучок графини Самоцветовой? Айседора Ивановна говорила, что будущий глава их рода учится на втором курсе МАУД. От неё я же и узнал, что Сергей Иванович не успеет вернуться в Москву к началу учёбы из-за дел рода.

Ну да ладно, пора уже заканчивать этот фарс.

— Сергей Иванович, с возвращением, — полуулыбкой я поздоровался с графом Самоцветовым.

Повернувшись ко мне, он улыбнулся в ответ:

— Здравствуйте, Александр Ярославович. Рад вас видеть. — А затем, посерьёзнев, парень спросил: — Полагаю, неприятный инцидент исчерпан?

— Увы, Сергей Иванович, пока что я в этом не уверен, — ответил я и повернулся к Березену.

Вид он имел подавленный и потерянный. То, что задумывалась как простая провокация зазнавшегося простолюдина, обернулось для Березена полным провалом. Вряд ли после такого его легко пустят в кружок кольценосцев.

Надо бы протянуть этому напыщенному индюку руку помощи.

— Ну что, Олег Игнатович? Продолжите утверждать, что я вас оскорбил? Если вы действительно чувствуете себя оскорблённым, то вправе требовать права обстоять свою честь. Насколько я понимаю, для дворянина не будет зазорным вызвать на дуэль Друга графского рода?

Глядя на него, я лучезарно улыбнулся.

Краем глаза отметил, как удивлённо округлила глаза Анна и криво усмехнулся княжич Пермский. Граф Самоцветов напрягся и подался уж было вперёд, но сдержался.

А вот в глазах Березена зажёгся огонёк надежды.

— Ты прав, — процедил он и начал сильнее распаляться: — После всего, что было сказано друг другу, только дуэль сможет решить наши противоречия! Александр Егоров, ты посмел поднять на меня руку и поставить в неудобное положение! Я вызываю тебя на дуэль!

Я едва сдержал улыбку. Отчаявшийся высокородный подросток повёл себя так, как я и ожидал. Потомственный дворянин не мог себе представить, что простолюдин способен одолеть его на дуэли. Ну ещё бы — дворяне с малых лет тренируются, а простолюдины…

Тьфу!

Примерно так он и размышляет. И цепляется за единственный способ реабилитироваться в глазах покровителя.

Березен аж воспылал!

А проректор наоборот побледнел. Киреев-то знает, что я не лыком шит.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Согласен. Ставлю на себя тридцать тысяч рублей.

Березен опешил и пару секунд изумлённо смотрел на меня.

— Т… ты ещё и ставишь? — выпалил он наконец-то.

— А вы не можете поддержать мою ставку? — изобразил я удивление. — Видят боги, сумма небольшая. Не можете себе позволить?

— Что ты только что сказал⁈ — вновь взъярился он.

— Судари! Может быть, попытаетесь всё же решить вопрос миром? — попробовал погасить конфликт Киреев и заискивающе улыбнулся.

Что-то требовать от нас проректор не имел права. Дуэли без смертельного исхода разрешены законом. Как и ставки во время дуэлей. Притом, в отличие от ставок на турнир, с выигрыша мне даже не потребуется платить налог.

— Как сказал Олег Игнатович, уже слишком поздно, — ответил я проректору и снова повернулся к Березену. — Ну? Будет ставка?

Он поджал губы и мельком глянул в сторону графа Орлова.

Я тоже демонстративно уставился на кольценосца и его прихвостней. Раз уж у нашего дворянчика Березена нет таких «карманных денег», то пусть отдуваются его покровители.

Вряд ли после сегодняшнего они от меня отстанут.

Но, скорее всего, возьмут паузу, чтобы подумать и решить, как действовать дальше.

Ха… а может, решат в свой клуб кольценосцев пригласить?

Ну это вряд ли.

— Будет, — процедил Березен.

* * *

После громкого инцидента в столовой у нас была скучная пара. То и дело я ловил на себе любопытные взгляды одногруппников. Сам же при этом делал вид, что внимательно слушаю преподавателя.

Наконец-то пара закончилась, и я с чистой совестью направился в общагу. На входе поймал короткий взгляд комендантши, но она так ничего мне и не сказала. В последнее время при мне Зоя Петровна довольно молчаливая. Хотя сейчас она кажется напряжённой и обеспокоенной.

Я переоделся в спортивное и двинулся в сторону первого полигона. Да-да, того самого, на котором я сдавал вступительный экзамен. В отношении дуэлей студентов Академия придерживается принципа «не можешь запретить, так возглавь». Всё-таки смерти среди студентов ректору не нужны.

Зато деньги за организацию тотализатора среди зрителей лишними точно не будут.

— Александр Ярославович, на минутку, пожалуйста. — Приятный женский голос отвлёк меня от размышлений.

Повернувшись, я увидел красивую молодую шатенку в чёрной юбке и белой блузке, подчёркивающей богатую грудь. Вид у женщины был встревоженным.

— Здравствуйте, Елизавета Петровна, — тепло улыбнулся я ей. — Рад вас снова видеть.

— Как и я вас, — улыбнулась мне преподавательница, которая была в приёмной комиссии на моём экзамене. Она снова посерьёзнела и быстро произнесла: — Мне очень жаль, что с вами произошло подобное. Но я хочу, чтобы вы знали… Я на вашей стороне. И многие мои коллеги тоже. И среди студентов я уверена, много тех, кто готов вас поддержать. И…

Она замолчала, резко набрала полную грудь воздуха, но ничего больше не сказала и поджала губы.

Мимо нас прошли несколько любопытных студентов, но я на них не обратил внимания.

— Не стоит волноваться, Елизавета Петровна, — сказал я, чуть коснувшись её плеча. — Я прекрасно понимаю, что далеко не все в МАУД жаждут от меня избавиться. Но я также знаю, что для многих я словно бельмо в глазу.

— Что вы такое говорите… — пробормотала она, но развивать мысль не стала. Лишь вздохнула и отвернулась.

О боги… Передо мной молодая идеалистка, у которой сейчас от столкновения с жестокой реальностью трещит по швам картина мира? Думала, в ВУЗе, который входит в тройку лучших в Империи, людей в первую очередь оценивают по их знаниям и стремлениям?

Ну-ну…

Молодой преподавательнице ещё многое предстоит узнать.

— Удачи вам в вашей дуэли, Александр Ярославович, — тихо пожелала мне Елизавета Петровна.

— Спасибо, — ответил я и вежливо попрощался с ней.

Ну а спустя минут двадцать я уже стоял на полигоне и подставлял лицо лёгкому июньскому ветерку. Трибуны шумели — казалось, будто бы все студенты МАУД решили сегодня насладиться внеплановым развлечением.

— Прошу минуточку внимания! — пронёсся по полигону усиленный динамиками голос Дмитрия Ивановича, крепкого накаченного мужика, который преподавал факультатив по физическому развитию. В Академии было много разных необязательных факультативов.

Повернувшись, я с интересом уставился на физрука. Он стоял рядом, слева от меня, и с такого расстояния я прекрасно чувствовал его источник. Сильный Адепт… Очень даже неплохо для того, кто не связал свою жизнь с магическим искусством.

— Напоминаю, что на территории Академии дуэли традиционно проводятся по следующим правилам, — продолжил он. — Во-первых, без использования артефактов и оружия. Во-вторых, без стремления убить соперника. Представители Академии являются лишь сторонними наблюдателями, однако же мы оставляем за собой право вмешаться в ход дуэли, если жизнь одного из участников окажется под реальной угрозой, либо же если здоровью участника будет угрожать неизлечимая травма.

Какие забавные у них тут формулировки, а…

Хотя моему противнику, как я погляжу, вообще не до смеха. Березен стоит напротив меня весь насупившийся, сжимает и разжимает кулаки, нервно ловя каждое слово Дмитрия Ивановича.

Мельком я глянул на второго преподавателя, застывшего неподалёку. Вот этот седобородый дед сейчас совершенно расслаблен. Лениво покачивается на пятках и, прикрыв глаза, наслаждается летним солнышком.

Иерарх. Как минимум — Средний.

Его сил уж точно достаточно, чтобы остановить бой любой пары студентов.

— Вы согласны с правилами? — громко спросил Дмитрий Иванович.

— Да! — выпалил вперёд меня Березен.

— Да, — спокойно кивнул я.

Дмитрий Иванович кивнул и степенно произнёс:

— Согласно давней традиции, я в последний раз предлагаю решить ваш спор миром. Это возможно?

— Нет! — яростно выкрикнул мой противник, концентрируя ману.

Когда физрук посмотрел на меня, я лишь улыбнулся и кивком указал на Березена. Мол, одного «нет» достаточно.

— Да будет так, — проговорил преподаватель и, отойдя метров на пятнадцать, произнёс: — Начинайте, как будете готовы.

Березен уже физически не мог ждать. Резко вскинув обе руки, он выпустил с кончиков пальцев огненные шары. На огромной скорости они полетели в меня.

Неплохо… С каждым мгновеньем шаров становится всё больше и больше — противник явно не собирается затягивать поединок!

Внезапно все эти многочисленные шары ослепительно засияли. Глаза обожгло, я поморщился и зажмурился.

Уверен, Березен сейчас торжествует. Ну ещё бы, он смог запихнуть в заклинание на основе стихийной магии ещё и конструкт Родового Дара.

Это ослепление — отличный козырь в поединке.

Березен уже празднует победу.

Я хмыкнул и активировал заранее созданный конструкт. Вокруг меня закрутился вихрь, и через миг сияющие огненные шары врезались в него.

Вихрь изменил их траекторию, и шары стали бомбардировать газон полигона. Спустя несколько секунд я почувствовал, что Березен не атакует. Быстро развеяв вихрь, я втянул остатки маны в себя, и в мгновенье ока оказался перед опешившим дворянином.

Однако противник успел создать новое заклинание: огненные, сияющие ослепительным светом перчатки покрыли его кулаки.

Он резко ударил и почти достал до моего лица…

Ха! Как бы не так! Всё было просчитано — я увернулся в последний момент и оказался справа от Березена.

Мощным хуком я ударил ему по корпусу и выпустил в упор Воздушный удар.

Березен захрипел, его развернуло, он попятился…

Но кулаки дворянин не опустил! В его глазах всё ещё горел огонь битвы!

Однако же концентрация у противника просела — мана в его огненных перчатках была уже не такой плотной, как раньше, а сам он не поспевал за моими движениями. В два шага настигнув его, я без магии ударил прямой ногой в солнечное сплетение.

Дыхание Березена сбилось, он распахнул рот, пытаясь заглотить воздух.

Я схватил его двумя руками за затылок, дёрнул на себя и врезал коленом в нос. Краем глаза я уловил, что Дмитрий Иванович дёрнулся вперёд, чтобы вмешаться в нашу дуэль.

Но я и сам решил не добивать противника.

Березен рухнул передо мной на четвереньки, с его смятого лица на зелёную траву капала кровь.

— Полагаю, на этом можно закончить? — спросил я, наклонившись к его уху.

Он захрипел и потеряно закивал.

Я перевёл взгляд на подоспевшего физрука. Галдящие трибуны, в отличие от Дмитрия Ивановича, не могли слышать наш разговор.

Преподаватель смерил Березена взглядом и без колебаний объявил через микрофон-петличку:

— Победитель — Александр Ярославович. Олег Игнатович признал поражение.

* * *

На телефон пришло уведомление о переводе денежных средств. Тридцать тысяч, как с куста! Ради такого стоило ввязываться в дуэль.

Ну и, конечно же, ради того, чтобы показать народу себя красивого.

А ещё, благодаря этому инциденту, наша группа станет гораздо дружнее.

Одногруппники как раз первыми меня и поздравили с победой. Иван Медведев и вовсе улыбался во все тридцать два и приговаривал, что благодаря мне денег поднял.

— То, что нужно перед выходными! — радостно воскликнул он.

Напоминать ему, что до выходных ещё два учебных дня, я не стал.

— Отличный бой, Александр, — сдержанно сказал княжич Пермский, когда проходил мимо.

Также сдержанно похвалила меня и Анна. Но когда я ответил ей «спасибо», она не выдержала и произнесла:

— Вы могли бы и раньше сказать мне, что вы — Друг графского Рода Самоцветовых. Но вместо этого вы лишь посмеялись над моим предостережением! Зная это, неудивительно, что мои слова вам показались смешными!

Её взгляд пылал яростью, но притом в голосе девушке я смог уловить нотки обиды, которую она пыталась скрыть.

Я невольно улыбнулся, вспомнив свою жену из прошлой жизни. Она тоже не любила показывать, что её что-то обидело, предпочитая нападать, а не обижаться. Потребовалось время, чтобы она научилась быть откровенной со мной.

Анна скривилась:

— Опять вы смеётесь, да⁈ Зря я только беспокоилась!

Она резко развернулась и рванула прочь, но я подался порыву и мягко схватил её за запястье.

Анна удивлённо обернулась.

— Что ты себе позволяешь⁈ — вспылила стоявшая неподалёку баронесса и ринулась в нашу сторону.

Но я не обратил на неё внимания, глядя в глаза Анны.

— Я ни в коем случае не считаю ваши слова смешными, — произнёс я серьёзно. — Просто и тогда, и сейчас, я не смог сдержать улыбки умиления.

Анна замерла, непонимающе уставившись на меня. Как раз в этот момент между нами вклинилась миниатюрная злобная баронесса, и я отпустил руку девушки.

— Хорошего дня, сударыни, — кивнул я им и пошёл дальше по мощёной дорожке. Я видел, что впереди, у дерева, стоит один второкурсник и бросает в мою сторону взгляды. Уж очень ему не терпится со мной поговорить.

— Нахал! Что он себе позволяет⁈ — раздался за спиной недовольный голос Зинаиды Константиновны.

— Он что… только что назвал меня милой? — напряжённо спросила у неё Анна.

— Как он вообще посмел! — продолжала бухтеть баронесса.

— Вы что же, ваше благородие, меня милой не считаете? — в голосе Анны прозвучали стальные нотки.

Что ей ответила её госпожа-наседка, я уже не слышал, ибо принимал очередную порцию поздравлений от проходящих мимо студентов.

Глава 21

Я подошёл к скучающему возле дерева высокому второкурснику и с улыбкой спросил:

— Меня ждали, Сергей Иванович?

Он добродушно кивнул и ответил:

— Всё так, Александр. Поздравляю вас с блестящей победой на дуэли. Не уделите мне немного своего драгоценного времени? — Граф Самоцветов жестом предложил мне пройтись по аллее.

— Разумеется, Сергей Иванович. И спасибо за поздравления.

Мы шли с ним молча, ловя на себя заинтересованные взгляды других студентов МАУД. Сергей Самоцветов явно был известной персоной здесь раньше, а меня большинство студентов успело узнать сегодня.

Мельком я поглядывал на внука графини Самоцветовой. Казалось, ему сложно собраться с мыслями. Он будто бы пытается на что-то решиться, но пасует в самый последний момент.

— Вас что-то волнует, Сергей Иванович? — спросил я ровно, когда мы свернули на узенькую тихонькую аллею и направились к ближайшей скамейке.

— Да… Пожалуй… — пробормотал он. Ещё пару секунд граф колебался, но затем посмотрел на меня и признался: — Ваше происхождение.

— Простите? — искренне удивился я.

— Дело в том, что в стенах Академии я привык общаться с ребятами по возможности просто, без лишних политесов, — виновато зачастил он. — Но с вами… сложно. Вы понимаете меня?

Он уставился на меня в поисках поддержки.

Это что же… передо мной граф, который хочет сократить дистанцию с простолюдином? Хм…

Я улыбнулся и сказал:

— Если вам будет угодно, можем наедине придерживаться дружественного стиля общения. Всё-таки я и так уже друг вашего рода.

Жестом я предложил ему занять скамейку. Поколебавшись, граф Самоцветов улыбнулся и протянул мне руку:

— Тогда давай так и поступим, Александр. Наедине можешь звать меня «Сергей». Мне так будет удобно.

— Рад знакомству, Сергей, — ответил я на его рукопожатие.

Пару секунд мы стояли друг напротив друга, а затем граф выдохнул и произнёс:

— Признаюсь, полегчало. Что ж, присядем!

Он первым рухнул на скамейку и, закинув ногу на ногу, уставился вперёд. За кустами и деревьями виднелось одно из подсобных зданий МАУД.

— Как её сиятельство? — спросил я, усевшись рядом.

Сергей встрепенулся и удивлённо уставился на меня. Какой-то он нервный. Ему в самом деле сложно со мной общаться из-за того, что я простолюдин, а он граф?

— Спасибо, Александр, с бабушкой всё хорошо, — подобравшись, ответил парень. — Приглашает тебя в гости. Пока без точной даты, ориентировочно на следующей неделе в выходные.

Хм? Чего это она?

Неужели появилась информация от жандармов насчёт кровавых ритуалов?

— Всегда рад встретиться с её сиятельством, — с улыбкой ответил я.

Сергей пристально посмотрел на меня, тяжело вздохнул, а затем, чуть склонив голову, произнёс:

— Я от всей души благодарю тебя за твою помощь, Александр. Когда я услышал, что бабушка оказалась в Проклятых Землях, я всех на уши поднял! Я чуть не поседел в девятнадцать лет в тот день! Каково же было моё облегчение, когда она вернулась на Большие Земли…

Он покачал головой и ещё раз глубоко вздохнул. А затем уставился на меня и повторил:

— Я не устану благодарить тебя, Александр. Спасибо.

Я улыбнулся и кивнул, принимая благодарность. Но тут же не удержался и добавил:

— Пожалуй, всё-таки одного раза хватит.

— При всём уважении я сам решу, когда хватит, — улыбнулся Сергей. А затем хмыкнул и проговорил: — И за помощь лично мне я тоже хочу тебя поблагодарить.

— Тебе? — удивился я. Но через секунду до меня дошло, и я усмехнулся: — Речь о том пари, которое заключила её сиятельство с моими противниками по финалу, да?

— Да, — сказал он, глядя вперёд. Взгляд юноши стал грустным, и он тихо произнёс: — Очень неприятные условия… Если бы ты проиграл, мне бы было плохо. — Секунду он молчал, а затем резко мотнул головой и быстро проговорил: — Но не будем вдаваться в подробности.

Он вдруг замер, а затем повернулся и быстро произнёс:

— Пойдём, что ли, пройдёмся. Чего сидеть-то?

— Пожалуй, стоит пройтись, — спокойно ответил я.

Поднявшись со скамейки, я первым пошёл по аллее в сторону дорожки, ведущей к подсобному зданию. Буквально только что между кустов я приметил студента, направляющегося к нему же. Я уже видел этого рыжего второкурсника раньше. Буквально сегодня днём в компании графа Орлова. А ещё вчера, когда я пересёкся с этим рыжим на этаже, я заметил на его левом мизинце кольцо со змееволосым мужиком.

— Александр, куда ты! — встревоженно прошептал Сергей, догнав меня и схватив за запястье.

— Ты же хотел прогуляться, — улыбнулся я и, легко высвободив руку, продолжил идти, стараясь ступать бесшумно.

Рыжий пока что нас не замечал.

Интересно, что ему надо в подсобке? Не связан ли его поход с теми странными магическими вспышками, которые мы с Семёном засекли в одном из подвалов Академии до начала учёбы?

— Да постой ты! Давай в другую сторону пойдём! — вновь попытался остановить меня граф Самоцветов.

Я остановился и хмуро уставился на него.

— Что? — подобрался парень.

— Почему ты не пускаешь меня? А до этого, заметив своего рыжего однокурсника, решил вдруг увести меня отсюда?

Сергей нахмурился и отвёл взгляд в сторону. Я же продолжил буравить его взглядом.

— Есть вещи, которые лучше не знать, Александр, — произнёс граф в сторону, не став отрицать, что прогуляться он решил после того, как заметил Рыжего.

— Ты что-то скрываешь… — чуть надавил я.

Но будущий глава графского рода не поддался. Он ответил твёрдо, глядя мне в глаза:

— Все мы что-то скрываем, Александр.

Он не отводил взгляд и продолжил смотреть спокойно и уверенно.

— Что за орден популярен у студентов МАУД? — спросил я прямо.

— Так… клуб по интересам. Большего не скажу. Не хочу втягивать тебя в это. Ты слишком много сделал для моего рода, Александр. Я просто дам тебе дружеский совет: держись подальше от них.

Я чуть прищурился, размышляя, насколько сейчас искренен Сергей.

Он тяжело вздохнул и поднял левую руку.

— У меня на мизинце кольца нет, — сказал он. — Как и следа от него. Я, правда, всего лишь не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Я улыбнулся графу Самоцветову и благодарно кивнул.

— Спасибо. Но всё же моё любопытство неуёмно. Прости, мне нужно кое-что проверить.

Я бесшумно рванул вперёд. Позади послышался тяжёлый вздох и тихие быстрые шаги — Сергей и не думал отставать.

Но сейчас хотя бы за руки меня не хватал.

Я вышел на удобную точку, с которой открывался обзор на вход в здание. Рыжий нас так и не заметил. Он поднялся на крыльцо, потянулся к ручке двери…

У него зазвонил телефон.

Второкурсник принял вызов. Увы, разговор его я не слышал.

Но во время разговора Рыжий напряжённо глядел по сторонам, а затем, положив трубку, быстро зашагал в сторону студенческой общаги.

— Нас только что сдали, — хмуро произнёс я, тоже оглядываясь. Мы хоть и находились сейчас далеко от основных корпусов МАУД и прогулочных зон, всё же издали нас могли заметить.

Я мельком глянул на Самоцветова. При мне он точно телефон не доставал.

— Пожалуй, оно и к лучшему, — проворчал граф. — Ну что, пойдёшь ломиться туда? — Он кивнул на здание.

— Нет, — мотнул я головой. — Устал я что-то. Да и к парам на завтра готовиться нужно.

Сергей с подозрением уставился на меня. Я улыбнулся и кивком указал в обратном направлении. Граф широко улыбнулся, не скрывая своей радости.

— Правильно, пойдём в общежитие, — поспешно сказал он.

— Мы с тобой в разных, — усмехнувшись, ответил я, когда мы шагали по аллее.

— Что? — опешил граф. — Как такое может быть⁈

— Мой номер ещё не готов. Я живу с преподавателями.

— Но…

— Не переживай. Ректор обещал решить вопрос.

— Ладно… — недовольно протянул он. — Но если будет тянуть…

— Обращусь к тебе первому.

Сергей добродушно улыбнулся и кивнул в ответ.

Он явно испытал облегчение от того, что я не стал идти сейчас до конца.

Я же думал о том, что в открытую копать под этот странный орден в данный момент я не готов. Одно дело проследить за приметным рыжим парнем из компашки, с которой у меня был конфликт. И совсем другое — вторгаться в закрытые владения Академии.

Уж точно не сейчас.

По пути Сергей с упоением рассказывал, какое мороженое лучше брать в буфете при общежитии, когда меня переселят, но его на полуслове перебила приятная мелодия.

Парень аж в лице поменялся — улыбнулся как-то мечтательно и резво достал из кармана свой телефон.

— Здравствуй, Марьяна, — быстро сказал он в трубку счастливым голосом. — Освободилась уже? Да, я тоже не занят! Сейчас буду! Да-да, уже лечу к тебе!

С каким-то мечтательным выражением лица он положил трубку и повернулся ко мне. Граф подвис, а затем взгляд его стал виноватым:

— Извини, Александр. Рад был познакомиться поближе. Но мне надо бежать.

— Не бежать, а лететь, — усмехнулся я. — Не обманывай свою даму.

Сергей Самоцветов смущённо улыбнулся и с гордостью проговорил:

— Не просто даму — невесту!

— Ну тем более не обманывай. Бывай, увидимся. — Я протянул ему руку.

Он ответил на моё рукопожатие, и мы пошли каждый своей дорогой.

* * *

На следующий день после пар произошло то, чего я так долго ждал!

Занятия на кафедре для дважды одарённых!

Ура! Наконец-то! Настало время обзавестись куратором и начать уже походы в Проклятые Земли.

С этой прекрасной мыслью я направлялся в аудиторию. Сперва были запланированы теоретические занятия.

Я не особо удивился, когда увидел в коридоре Анну и баронессу Завьялову, направляющихся в ту же аудиторию — источник человека я могу почувствовать, и определить дважды одарённого для меня не проблема. Не удивили меня и другие дважды одарённые однокурсники, стягивающиеся туда же.

Шок последовал позже, уже у входа в нужную аудиторию.

— Привет, Александр, — легко поздоровался со мной Сергей Иванович, который шёл под ручку с неизвестной мне студенткой, очень высокой девушкой, цокающей по мраморному полу длинными шпильками.

Она была даже выше своего далеко не мелкого кавалера. Но, вероятно, даже такой высоты ей было мало, ибо она высокомерно задирала свой подбородок.

— Приветствую, Сергей Иванович, — обозначил я поклон графу Самоцветову. Вокруг были другие студенты, так что пришлось обращаться на «вы».

Я продолжил искоса изучать его спутницу.

Так-то симпатичная… Но совсем не утончённая. Губы чересчур пухлые, будто бы ненастоящие. Стан перетянут слишком уж обтягивающим пиджаком, а на бёдрах чересчур узкая юбка… Всё это подчёркивает богатую фигуру, но как-то уж агрессивно.

Ещё и взгляд холодный. Но, опять же, глаза девушки большие и серые, кажутся красивыми.

Очень противоречивые чувства она у меня вызывает.

— Марьяна Арнольдовна, перед тобой друг моего рода, Александр Ярославович Егоров, — обратился к своей спутнице Самоцветов, а затем повернулся ко мне и, лучась от счастья, продолжил: — Александр, позволь тебе представить мою спутницу и невесту, её светлость великую боярыню Марьяну Арнольдовну Романову-Варшавскую.

Представительница Варшавской ветви императорского рода едва заметно кивнула.

Что ж… Она не только внешне смотрится высокой. Она ещё и по рождению, похоже, самая высокородная аристократка в МАУД. При том что на нашем курсе учатся два княжича — Пермский и Владимирский, а на втором — княжна Гомельская (все дважды одарённые).

Сильная партия для графа Самоцветова.

— Для меня честь быть представленным вам, ваша светлость, — вежливо ответил я и обозначил поклон.

Граф Самоцветов покосился на свою драгоценную зазнобу и, продолжая счастливо улыбаться, снова обратился ко мне:

— Не ожидал ты меня увидеть здесь, верно? Думал, что только дважды одарённые с твоего курса будут, да? Не отнекивайся, Александр, прекрасно тебя понимаю — год назад также себя чувствовал.

Граф Самоцветов предложил уже войти в аудиторию и по дороге рассказал, как же так вышло, что первый и второй курс теоретические занятия проходят вместе.

Всё очень просто: ведьмам и ведьмакам Корпуса некогда тратить своё время на ещё одну пару в каждом ВУЗе, в котором есть кафедра для дважды одарённых. Потому учебную программу выстроили так, что у неё нет начала и конца — все темы самодостаточные и идут одна за другой. То, что граф Самоцветов изучал на первом курсе, вместе с прошлогодними второкурсниками, мой курс будет изучать на втором курсе вместе с будущими первокурсниками. Ну а то, что мы изучаем сейчас, на первом, граф Самоцветов тоже изучает только сейчас, но учась на втором.

Студенты свободно разместились в аудитории. Я насчитал тридцать человек. Довольно мало от общего количества студентов МАУД. Притом что здесь учится элита, а среди элиты проценты одарённых и дважды одарённых на порядки выше, чем среди простолюдинов.

Дважды одарённых действительно очень мало в мире. Как раз, когда я думал об этом, двери аудитории распахнулись, и в помещение уверенной походкой вошла молодая подтянутая женщина в чёрных штанах и рубашке такого же цвета. Её чёрные волосы были подстрижены под каре, что гармонично подходило образу молодой ведьмы.

За ней шли ещё трое хмурых человек. Двое могучих мужчин и ещё одна девушка, блондинка лет тридцати на вид. Все в тёмных одеждах.

Как же тесен мир, а!

Я невольно улыбнулся, поняв, что получить куратора, возможно, будет даже проще, чем я предполагал сначала. Ведь эти четверо представителей Корпуса уже меня знают! Они были среди тех самых ведьм и ведьмаков, которые пришли нам на помощь в Проклятых Землях. Да вон эта чёрненькая сама хвалила в меня за героизм там, на северо-востоке от Химок. Весьма приятная и жизнерадостная девушка, между прочим. Напроситься с ней в Проклятые Земли будет легко!

— Добрый день, студенты МАУД! — ледяным тоном произнесла чёрненькая ведьма, остановившись за трибуной, и обвела нас всех холодным взглядом. — Я — Вавилова Агата Игоревна, ответственная за ваше обучение и развитие на пути дважды одарённых.

Она ещё раз обвела нас ледяным взглядом, на миг остановившись сперва на великой боярыне, затем поочерёдно на двух княжичах и княжне Гомельской, и лишь после этого резко продолжила:

— Несмотря на то, что Империя не обязывает каждого дважды одарённого в обязательном порядке лично сражаться в Проклятых Землях и даёт право помочь в борьбе с тварями взносами в казну Корпуса ведьмаков и ведьм, вы знаете, что каждый дважды одарённый после совершеннолетия обязан раз в два года подтверждать своё Достоинство. У вас всех есть ещё время до первого подтверждения. Но просто так никто из вас подтверждение не получит. Проклятые Земли — опасны! — припечатала она. — Гораздо опаснее, чем считают обыватели. Даже подготовленные ведьмы и ведьмаки далеко не всегда возвращаются из походов. Поэтому не думайте, что на наших занятиях я позволю вам валять дурака. Если собираетесь заниматься здесь ерундой, лучше сразу уходите. Есть и другие способы подготовиться к подтверждению Достоинства.

Она замолчала и пристально уставилась на студентов.

Никто даже не шелохнулся. Уходить ни один из нас не собирался. Уж не знаю, кто из дважды одарённых в МАУД планирует в дальнейшем действительно истреблять монстров, а кто будет откупаться взносами, но Агата права: для начала в любом случае необходимо подтвердить Достоинство. Иначе говоря, свою профпригодность.

А если не подтвердишь, придётся принудительно проходить практику в Корпусе.

Этот подход мне очень нравится. Да, ты можешь сколько угодно откупаться от реальных походов в Проклятые Земли, но если ты дважды одарённый, ты должен обязательно держать себя в форме и доказывать это: либо сдавать условные экзамены раз в два года, либо набирать баллы во время реальных походов.

Даже если ты можешь откупиться от походов в Проклятые Земли, ты должен быть готов сражаться с монстрами во время их прорыва на Большие Земли. В таких случаях Корпус вправе призвать на помощь всех «гражданских» дважды одарённых.

— Никто не уходит? — обвела взглядом аудиторию Агата и с хмурым видом кивнула. — Отлично. Тогда перейдём к первой теме. «Тактика малых групп во время сражений с монстрами». Неважно против кого вы сражаетесь, главное поддерживать друг друга и не мешаться друг другу. Вы должны зарубить себе на носу: один в поле не воин. Чтобы войти в Проклятые Земли, нужны лишь ваши ноги. Но чтобы выйти оттуда на этих ногах, нужны товарищи и… отлаженные действия внутри группы!

Последнюю фразу она произнесла совсем уж резко, а затем отвернулась от аудитории. Жестом велела сменить её, и за трибуну встал хмурый мужик со шрамом через половину лица.

Да уж… судя по всему, за те три недели, что прошли с нашей первой встречи, не только у меня в жизни многое поменялось.

Похоже, рано я обрадовался, увидев Агату и её команду. Сдаётся мне, получить от неё быстрый допуск на полевую практику в Проклятые Земли окажется гораздо сложнее, чем я думал.

Глава 22

После теоретических занятий мы отправились на полигон. Я переоделся в раздевалке и одним из первых вышел на улицу. Агата что-то обсуждала со своими товарищами, стоя недалеко от трибун.

Без тени сомнения я направился в их сторону. Заметив меня, ведьмы и ведьмаки прервали беседу.

— Здравствуйте, Александр, — сдержанно поздоровалась со мной Агата. — Признаюсь, удивлена, что вы поступили в МАУД.

— Приветствую, Агата Игоревна, Марат Измаилович, Василий Петрович, Мария Павловна, — в ответ я поздоровался со всеми и снова повернулся к Вавиловой. — Рад вас всех видеть. И удивлён, что вы помните моё имя.

Агата закатила глаза и покачала головой:

— Разумеется, я вас запомнила, Александр. Ваша группа наделала шуму. Особенно в наших кругах. Ну а то, что командование группой в экстренной ситуации взяли вы, я заметила ещё в Проклятых Землях. У вас отлично получилось организовать зелёных новичков, хотя вы и сам, по идее, такой же… У вас явный талант.

Она хмыкнула и недовольно поморщилась.

— Вы разочарованы, — усмехнулся я, глядя на неё.

А в голове всплывали события трёхнедельной давности. Десять бойцов в разноцветных доспехах появились будто бы из ниоткуда и атаковали орду монстров. Возглавляла то отделение воительница с длинным, тонким мечом, по лезвию которого бегали белоснежные молнии.

Но не она командовала всеми силами Корпуса тогда в Проклятых Землях. Когда Агата явилась на помощь мне, Артёму, Косте и людям Самоцветовых, командир их отряда повёл вторую десятку бойцов к нашему укрытию. Там, где оставались Маша с ребятами.

Позже, когда мы вместе с бойцами Агаты вернулись к тому трёхэтажному зданию, я обратил внимание, как общаются между собой ведьмы и ведьмаки в минуты затишья. Эти двадцать человек показались мне одной большой семьёй. Они вместе смеялись и по-доброму подкалывали друг друга. Агата по возрасту явно была далеко не самой старшей в группе, но, несмотря на это, будто бы являлась заботливой мамкой для других членов отряда.

А командир был ворчливым, но справедливым отцом.

Когда же эти двое говорили друг с другом, было понятно, что они уже многие годы вместе. Не только как боевые товарищи, но и как пара.

— Конечно, разочарована, — прервала мои размышления Вавилова. — Из вас получился бы отличный ведьмак. Вы могли бы командовать отрядом и закрывать Проклятые Земли. Но вы выбрали другой путь. Я вас не виню и не осуждаю. — Она недовольно хмыкнула. — Вы в своём праве. Мне же просто неприятно видеть, как сильные дважды одарённые избегают Проклятых Земель.

Она горько усмехнулась и покачала головой.

— А я и не избегаю, — улыбнулся я. — Наоборот — рвусь. Просто в Корпус вступать не хочу.

Агата подняла на меня заинтересованный взгляд. В её небесно-голубых глазах вспыхнул огонёк одобрения, однако он тут же погас.

— Рвётесь? — холодно спросила она.

Я молча кивнул, наблюдая за её реакцией.

— А вот мы туда не рвёмся, — отрезала она холодно. — Мы направляемся туда, потому что только дважды одарённые могут в полную силу сражаться с монстрами. Мы родились дважды одарёнными и можем помочь людям. Мы взяли на себя эту ношу. Но мы туда не рвёмся, Александр.

— Я понимаю, о чём вы говорите, Агата Игоревна, — произнёс я твёрдо.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Но затем она сжала губы, будто испугалась чего-то, и отвернулась.

— Будьте моим куратором, — твёрдо сказал я.

— Нет, — ответила она в сторону.

— Вы сказали, что из меня получится отличный ведьмак. Пусть и не в качестве ведьмака Корпуса, но я хочу идти по пути дважды одарённого. Я хочу сражаться с монстрами и помогать людям. Хочу понять, почему Проклятые Земли появились в нашем мире, и приложить все усилия, чтобы их стало меньше.

— Нет! — повернувшись, рявкнула она. — Я не возьму вас с собой в Проклятые Земли! Не смейте смотреть свысока на них. То, что вы один раз вернулись из Проклятых Земель, ещё не делает вас великим воином. Даже опытные ведьмы и ведьмаки гибнут там, а вы решили, что вам всё по плечу⁈ Не завирайтесь, Александр! У вас есть два года, чтобы подготовиться. Не пропускайте занятия, как я и сказала, и становитесь сильнее. А теперь хватит лясы точить! Занятие начнётся через две минуты. Возвращайтесь к остальным!

Пару секунд я молча смотрел на неё, а затем кивнул и произнёс:

— Хорошо. На сегодня закончим нашу дискуссию.

Я отправился к студентам, которые уже с любопытством поглядывали в нашу сторону.

Разумеется, ждать похода в Проклятые Земли два года я не планирую.

И всё-таки… Что случилось с весёлой и уверенной в себе Агатой меньше чем за три недели?

Хотя что ещё может так сильно изменить воинов так быстро? Ведь не одна Агата сейчас выглядит иначе, но и её бойцы.

Правильнее будет спросить, сколько людей из слаженной двадцатки ведьмаков и ведьм, пришедших нам на помощь в Проклятых Землях, дожило до сегодняшнего момента?

И жив ли командир этого отряда?

* * *

Для проведения практических занятий первый и второй курс разделили. Нами занялась лично Агата Игоревна при поддержке Марата Измаиловича, хмурого мужика со шрамом через половину лица. Точно матушка-гусыня, Агата повела нас в другой конец полигона.

— Рассаживайтесь, — резко велела она и сама первой села на траву в позе для медитаций.

Я уселся напротив неё и прикрыл глаза. С обеих сторон слышался шорох одежды — студенты возились, принимая удобные позы. Когда вошканье прекратилось, Агата твёрдо произнесла:

— Второй Дар, так же, как и Первый, растёт и крепнет, когда его активно используют. Но так же, как и Первый Дар, Второй имеет свои особенности развития. Во-первых, оба Дара очень медленно развиваются во время спокойных тренировок и дружественных спаррингов. Для более качественного и быстрого развития Дарам нужна стрессовая обстановка. Притом для Второго Дара это условие более важно, чем для Первого. Но ещё важнее для его развития — уникальное условие. Второй Дар гораздо быстрее развивается во время стрессовых ситуаций в Проклятых Землях. Изменённая… проклятая мана Проклятых Земель способствует более эффективному развитию Второго дара. Вы должны понимать, что без походов в Проклятые Земли вы не станете сильным дважды одарённым. Но! Так же вы должны понимать, что без подготовки и приемлемого уровня развития вашего Второго Дара я не дам вам допуск в Проклятые Земли.

Агата замолчала, предоставив студентам возможность переварить её слова. Никто из моих однокурсников не стал самоутверждаться и кричать, что и без одобрения Вавиловой сможет попасть в Проклятые Земли в любой момент, когда только пожелает. Ведь занятия на кафедре для дважды одарённых при ВУЗе — это лишь один из способов получить первое подтверждение Достоинства.

Самый удобный для студентов. Правда, есть и другие.

— Но несмотря на то что мирные способы развития Второго Дара очень медленные, я настоятельно рекомендую не пренебрегать ими, — строго проговорила Агата. — Те, кто регулярно ходят в Проклятые Земли, знают, что нельзя быть достаточно сильным. Всегда есть куда расти. И каждое свободное мгновение, проведённое с пользой, может сделать тебя чуточку сильнее. Очень многие ведьмы и ведьмаки Корпуса каждый день занимаются так называемой контрастной медитацией. На раннем этапе развития она помогает хоть немного увеличить объёмы сердечника Второго Дара и ускорить время его концентрации. На более позднем она позволяет встряхнуть свой сердечник и принудительно правильно распределить ману Второго Дара внутри него. Ведь из-за скачков развития часто происходит закупоривание каналов маны и застаивание её на определённых участках сердечника. Всё, довольно теории. Прикройте глаза. Дышите ровно… почувствуйте свой Второй Дар и начните его концентрировать. Не бойтесь… Представьте, что вы сейчас выпустите его, соединив с маной Первого Дара. Представили? Представьте… медленно… дышите глубоко! Дышите…

Агата говорила размеренно, и от её голоса даже я начал впадать в транс. Начав эту практику, женщина будто бы смогла на время отбросить собственные переживания. Мне представилось, как раньше она устраивала подобные групповые медитации для своей десятки ведьм и ведьмаков.

— Хорошо… — похвалила нас Агата. — А теперь, когда я скажу, направьте Второй Дар в обратном направлении. Да, вы правильно меня услышали — в обратном. Не на выход, к объединению с маной Первой Дара, а обратно — глубже в сердечник. Доведите его как можно дальше, и когда почувствуете боль, сразу отпускайте концентрацию.

Продолжая глубоко дышать и концентрировать свой Второй Дар, я попытался осмыслить слова ведьмы.

Довольно жёсткая практика. Она предлагает, по сути, атаковать свой собственный сердечник? Для новичков это довольно сложно. На что Агата рассчитывает? На то, что у студентов просто не хватит мощи Второго Дара, чтобы серьёзно навредить себе, а микротравмы — это как раз то, что нужно для развития?

— Дышим глубже… — монотонно проговорила Агата, а затем резко выпалила: — Вперёд! Направьте всю скопленную ману внутрь сердечника! Давайте! Не отлынивайте!

Внимательно отслеживая состояние своего организма, я начал понемногу направлять концентрированный Второй Дар вглубь его сердечника.

Мою грудь мгновенно пронзила режущая боль. Но я не сдался, прекрасно понимая пределы своего тела. Я продолжил вести Дар глубже. Плавно…

Проклятье! Тело начинает гореть, зубы сводит…

Но можно ещё. Рывок!

Чёрт возьми, как же больно… напомнило мне тренировки через боль из прошлой жизни. Тогда эффект был отличный. Сейчас…

Я чувствую, как напрягаются стенки каналов. Я уверен, что делаю всё правильно. Можно продолжать… Главное — не терять концентрацию!

Казалось, будто бы мне в череп втыкают тысячи игл, а тело уже откровенно пылает огнём. Но всё это ерунда по сравнению с боями против Архидемонов. Если Второй Дар сложно развить в «тепличных» условиях, значит, в самом деле всего-то и нужно, что создать для самого себя стресс.

Проклятье! Как же жарко! Кажется, будто бы Дар уже выходит из меня через кожу.

Стоп! Что за источник энергии тянется ко мне?

Резко распахнув веки, я на одних инстинктах поймал тянущуюся ко мне кисть, вскочил на ноги, и…

Осознал, что только что заломил руку Марату Измайловичу. Притом ни я, ни мужик, ни Агата, во все глаза наблюдавшая за нами, не издали ни звука.

Остальные студенты продолжали с закрытыми глазами морщиться от боли и медитировать.

Я быстро отпустил ведьмака и отпрыгнул. Очень вовремя — Марат уже, судя по бурлению маны в его источнике, терял хладнокровие.

Убедившись, что контратаковать меня преподаватель не собирается, я опустил взгляд…

Проклятье! Пусть слабо, но я свечусь холодным звёздным светом! Мой персонализированный Второй Дар сыграл со мной злую шутку. Он в самом деле начал лезть наружу.

Хорошо хоть не сильно ярко сияет, а то видно бы было со всех уголков Академии.

— Дышим… дышим… — продолжила вести медитацию Агата, не отрывая от меня пристального взгляда.

Я приложил указательный палец к губам и посмотрел в её небесно-голубые глаза. Пару секунд она колебалась, а затем медленно кивнула.

Показав ей большой палец, я сел на своё место. Поймав недовольный взгляд Марата, я пожал плечами, мол, не серчай. А затем, улыбнувшись, благодарно кивнул ведьмаку за то, что смог сдержаться и не атаковать такого необычного студента.

Плавно выдохнув, я прикрыл веки. Но медитацию я больше не начинал. Хватит пока что…

Надеюсь, кроме Агаты и Марата, никто не заметил моего лёгкого свечения. А с этими двумя я как-нибудь смогу разобраться.

Попозже.

* * *

Объявив о завершении медитации, Агата дала студентам минутку, чтобы прийти в себя и попить воды.

— Агата Игоревна, позвольте вопрос, — холодно обратился к нашей преподавательнице широкоплечий черноволосый юноша с колючим взглядом, княжич Владимирский Егор Архипович Апраксин.

— Внимательно слушаю, — сдержанно ответила ведьма.

— Мы на каждом занятии будем медитировать? — Княжич недовольно упёр руки в бока.

— Да. Более того, я настоятельно рекомендую вам и дома каждый день уделять внимание контрастной медитации.

— И что же, медитация и теоретические занятия станут основой нашей подготовки в рамках учебного курса? — с вызовом спросил он.

— По большей части — да, — скрестив руки на груди, ровным тоном ответила Агата, не сводя с него холодного взгляда.

— И как в таких условиях нам проявить себя, чтобы получить допуск в Проклятые Земли? — продолжил гнуть свою линию Апраксин, лучась высокомерием.

— Поверьте, некоторые и во время медитации могут проявить себя, — усмехнулась Агата, даже не взглянув в мою сторону.

А вот Марат не сдержался и недовольно покосился на меня. Его же командирша продолжила:

— А ещё во время практических занятий, сразу после медитаций, когда ваш Второй Дар разогрет, мы будем проводить небольшие спарринги. Раз уж вы так рвётесь в бой, Егор Архипович, вам и начинать. Выберете себе четырёх товарищей, и приступим.

Демонстративно размяв шею, Агата направилась на свободный пятачок. Остановившись метрах в пятнадцати от нас, ведьма начала делать разминочный комплекс.

В отличие от студентов, одета Агата была не в спортивное. Но, похоже, её это мало волновало.

— Судари, если Агате Игоревне потребуется ещё одна группа из пяти человек, не изволите ли объединиться с нами? — серьёзным тоном Анна обратилась к княжичу Пермскому и Ивану Медведеву, стоявшим неподалёку от меня.

— Хорошо, — спокойно ответил Евгений Евгеньевич, окинув придирчивым взглядом двух подружек-неразлучниц. — Но нам нужен пятый.

Он молча повернул голову в мою сторону.

Я улыбнулся и ответил:

— Конечно же я с вами, друзья! Покажем всем мощь нашей четвёртой группы!

Ваня Медведев усмехнулся, а баронесса недовольно закатила глаза. Княжич же с Анной лишь самую малость нахмурились.

Я подошёл к ним ближе, так что спарринг один против пяти мы смотрели вместе.

Княжич Владимирский и четверо его товарищей замерли напротив Агаты, готовые в любой момент сорваться в бой.

— Используем только Первый и Второй Дар, — громко объявила ведьма-преподавательница. — Повторяю! Никаких Родовых Даров.

— Что же так, Агата Игоревна, неужели боитесь наших Родовых Даров? — спросила белокурая одногруппница княжича Владимирского, Инга Кирилловна Осокина.

— Нет, сударыня, — холодно ответила Агата. — Просто использование Родового Дара вполовину уменьшит эффект от нашей тренировки. А теперь довольно разговоров! Поехали!

К чести наших однокурсников, никто не бросился на ведьму сломя голову. Все шестеро так и остались стоять неподвижно.

А затем Агата хищно улыбнулась, и в её правой руке появился водяной кнут.

— Вода? — Анна внимательно следила за происходящим. — Агате Игоревне подходит эта стихия…

Ведьма повела левой рукой, и на её открытой ладони закрутился вихрь.

— Ещё и ветер? — опешил Иван. — Она Иерарх!

— Несмотря на молодой возраст, она уже давно Иерарх, раз смогла открыть вторую стихию, — сдержанно поправила его баронесса.

Да уж… Агата впечатляет! Не каждый Иерарх способен открыть вторую стихию. Притом Иерарх — это минимальный ранг, необходимый для этого.

А учитывая, что дважды одарённых многие считают на один ранг сильнее, то, получается, в боевой обстановке Агата и с Магистром потягаться сможет?

Мои размышления прервал быстрый выпад нашей преподавательницы. Её кнут ударил землю прямо перед ногой замешкавшегося княжича Владимирского.

— Минус княжич, — хмуро произнесла Анна.

Никто с ней спорить не стал. Полагаю, и сам Апраксин в тот миг понял, что его только что могли убить.

— Ну же! — повысив голос, крикнула Агата. — Действуйте! Не стойте столбом! Ваша задача — попасть по мне! Нанести чистый удар! Используйте все свои силы! И вспомните сегодняшнюю лекцию! Это не спарринг один на один! Давайте! Шевелитесь!

Она щёлкнула кнутом землю перед белокурой Осокиной. Девица взвизгнула, попятилась и плюхнулась на задницу.

— Нам нужно обсудить тактику, — напряжённо проговорила Анна, глядя на то, как Агата выпустила с ладони вихрь.

— Вряд ли мы успеем придумать что-то стоящее, — заметил княжич Пермский.

В этот момент другой княжич, Владимирский, вдарил мощным огненным потоком по Агате, но его пламя погасло, столкнувшись с огненной стеной.

А ещё спустя минуту Агата хмуро смотрела на пятерых студентов, связанных водяными путами.

— Вы спрашивали, Егор Архипович, будет ли у вас шанс проявить себя? — подошла она к мокрому и озлобленному княжичу Владимирскому, который пытался вырваться из водяной западни. — Вот сейчас только что был именно он. Отдыхайте и начинайте готовиться к следующему занятию.

Водяные путы развеялись, и черноволосая ведьма повернулась в нашу сторону.

— Судари, сударыни, надеюсь, у вас получилось придумать что-нибудь стоящее? — Плавным движением она указала на примятую траву полигона.

Глава 23

Во время нашего экспресс-планирования перед спаррингом с Агатой я решил сразу не брать на себя инициативу. Мои одногруппники мне нравятся — хорошие ребята. Но высокородные и самоуверенные. Будь мы врагами, я бы более прямолинейно опускал их с небес на землю. Но мы товарищи — и поэтому я дал им возможность в первый раз самостоятельно разработать план действия для нашей малой группы.

И ребятки оправдали мою ставку — самоуверенность не застила разум самому высокородному из нас.

— У нас нет времени на обсуждение и продумывание сложных стратегий, — проговорил княжич Пермский, когда Агата гоняла другую группу. — Однако мы все видели дуэль Александра. Предлагаю отталкиваться от нее, и сделать из Александра так называемый «наконечник стрелы».

Анна с баронессой нахмурились, но спорить не стали.

В итоге, когда пришла наша пора сражаться, все члены пятерки худо-бедно понимали свою роль в предстоящем спарринге.

— Начали! — скомандовала Агата.

Как и во время прошлого боя, ведьма-преподавательница не спешила атаковать, лишь призвала обе стихии и с холодной полуулыбкой застыла напротив нас.

Мы же медленно расходились в стороны, окружая ее. Агата одобрительно хмыкнула. По ее взгляду я видел, еще пару мгновений и ведьма атакует.

— Начали! — резко выкрикнул я, поняв, что если промедлим, то можем потерять возможность нанести первый удар.

— Бой! — продублировал мой приказ, княжич Пермский, с силой топнув правой ногой по земле. Земля под его подошвой вздыбилась, будто под ней оказался гигантский невидимый гребень, который тут же устремился в сторону Агаты.

Остальные трое студентов тоже не теряли времени даром. Баронесса, выставив перед собой обе ладони, выплеснула всю накопленную ярость — если правильно управлять своими эмоциями, они способны усилить тебя в бою. У баронессы получилось. Благо эмоциональность максимально подходила для ее стихии.

С ладоней миниатюрной девушки сорвалось бушующее пламя.

Да уж… с такой неугомонной подружкой-вассалакой, как Анна, бедняжка баронесса постоянно накапливает стресс. Я прямо чувствую, как сейчас, когда она заливает огнем Агату, Зое Константиновне становится легче дышать.

Анна и Ваня Медведев тоже не отставали от остальных, вдарив по Агате водяным валом и множеством ветровых серпов. Пусть окружить преподавательницу у нас, ожидаемо, не вышло, атаки всех четырех стихий закрыли ведьме обзор градусов на сто сорок.

Мои товарищи-аристократы не сдерживались и вдарили по ведьме от всех щедрот своих. Визуально это никак не проявлялось, но я отчётливо чувствовал Второй Дар в каждой из четырех стихии.

Мы поставили все на одну атаку, и ребята не жалели запасов своих источников. А Агата не могла просто отмахнуться от такого мощного и слаженного удара.

Я пропустил ману через заранее подготовленную основу конструкта заклинания и, ускорившись, сорвался с места. В отличие от остальных я не использовал Второй Дар, чтобы не привлекать к себе внимание. Но я мог нивелировать разницу в силах тем, что использовал ману окружающего меня мира.

Я пронесся за спиной баронессы и Анны, решив атаковать с их фланга. Стихии девушек «огонь» и «вода» прекрасно сочетались друг с другом в нашем простеньком плане — от их столкновения поднимался пар. Да и сама Агата защищалась водяным щитом.

Пар скрывает меня!

Заложив дугу, я обогнул стихийные заклинания и увидел Агату. Преподавательница, подняв обе руки, наполняла маной защитную водяную стену. Ведьма была сконцентрирована, но держалась спокойно. Сил в резерве у нее было в достатке, а сама Агата не ставила перед собой задачу быстро прихлопнуть нас, как надоедливых мух. Она тренирует новичков, оттого и сдерживается.

Я влил больше маны в свое заклинание и ускорился еще сильнее. На правой руке от мизинца до локтя у меня выросло ветровое лезвие. За несколько мгновений я сократил расстояние до Агаты.

Она начала оборачиваться, наши взгляды встретились.

Агата смотрела на меня самоуверенно и даже самодовольно, всем своим видом показывая, что предвидела моё появление.

Но уже через миг, когда ведьма оценила мою скорость, в ее глазах появилось удивление.

Между нами возник ледяной щит.

Ну надо же… Агата не только открыла вторую стихию, но и научилась их комбинировать?

Правда щит мгновенно разлетелся вдребезги от моего удара, замедлив меня лишь на мгновенье. Над комбинированием стихий ведьме еще предстоит поработать.

И все же этот щит позволил Агате выиграть немного времени — я ощутил, как она резко влила огромное количество маны в свою защитную стену, отгораживавшую преподавательницу от четырех студентов. Перестав обращать внимание на Анну и компанию, Агата повернулась, полностью сконцентрировавшись на мне.

Я ударил левым кулаком перед собой, выпустив дистанционный Воздушный Удар. Агата чуть сместила корпус и уклонилась от него. В тот же миг из ее тела вырвались водяные иглы. Они били по мне едва ли не в упор, но я смог полным оборотом уйти в сторону и наотмашь ударить правой рукой.

Той, на которой было лезвие.

Агата создала водяную линзу, а на ней сверху закружилась линза ветровая. Этот ее двойной щит смог остановить мой удар.

— Неплохо, — усмехнулась женщина. Увы, из-за стихийных линз я не видел ее лица, зато ощущал, что ведьма готовит очередное заклинание.

С этого ракурса нас никто не мог разглядеть — водяная стена Агаты отгораживала нас от остальных студентов.

А потому я решил не теряться и развить успех. Мне нужно как можно быстрее убедить ведьму стать моим куратором. А стало быть, дадим ей напоследок пищу для размышлений.

Я потянулся одновременно к обоим своим сердечникам и, зачерпнув из них ману, направил ее в свой ветровой клинок.

Он стал крепче и мощнее.

И засиял холодным звездным светом.

Клинок прошел через щит Агаты, будто раскаленный нож сквозь масло. Я увидел полнейшее изумление на лице ведьмы. Она быстро отступила и вскинула левую руку. Я преследовал ее, и…

Водяная стена, отгораживающая нас, начала исчезать.

В последний момент я развеял свой «металлический» клинок, чтобы не демонстрировать его зрителям.

А вот Агата не успела остановить свое заклинание. С ее ладони сорвалась мощнейшая струя — водяной резак, способный легко разрезать толстый лист металла.

Но на мне до сих пор висело ускорение и, влив в него больше маны, я ушел в сторону, а струя ведьмы улетела в небо.

Агата хмурилась и не отводила от меня глаз. Студенты молча смотрели на нас издали. Уверен, мои ребятки сейчас пытаются отыскать внутри себя крохи сил, чтобы продолжить спарринг.

Агата резко выдохнула и громко произнесла:

— Неплохо! Достать меня вам так и не удалось, но хоть немного впечатлили. Хвалю!

Ведьма снова перевела взгляд на меня, и несколько секунд задумчиво молчала, пытаясь понять, что же это только что было. Примет за Родовой Дар? Или все же проведет параллели с тем, что случилось на медитации?

— Ладно! — хлопнула в ладоши Агата. — У меня еще одна группа осталась! Проходите, покажите, чего вы стоите!

* * *

Последний из спаррингов Агаты с дважды одаренными первокурсниками закончился пленением последних. Они оказались запертыми внутри ветровой полусферы и пробить ее не смогли, как бы не пытались.

Ваня Медведев, глядя на их потуги, заметил, что оказаться внутри ветровой западни все же менее обидно, чем быть связанным мокрыми водяными путами. Княжич Пермский на его слова лишь хмыкнул, а девушки охотно согласились с Медведевым.

Я же думал, что поражение — оно и есть поражение. Если ты его пережил, то сможешь сделать выводы и стать сильнее. Неважно, в каком виде ты проиграл — намок или оказался в плену.

— Жаль, что мы не выполнили задачу, — произнесла Анна, когда спарринг последней группы закончился. — Но мы хотя бы не проиграли Агате Игоревне. Я считаю, что мы смогли свести бой к ничьей.

— Поддерживаю, — кивнул Иван Медведев и, повернувшись ко мне, улыбнулся: — Так и не расскажешь, Александр, что у вас там произошло?

Четыре пары любопытных глаз уставились на меня.

Я улыбнулся и пожал плечам:

— Я ведь уже сказал — навязал ближний бой, как и планировали. Мы все отлично постарались, друзья. Но, предлагаю, в течение недели, до следующего занятия, разработать несколько тактик и стратегий на случай подобных испытаний.

— Звучит логично, — первой поддержала меня Анна и повернулась к остальным. — Что скажете, господа? Ваше благородие?

Разумеется, ее благородие согласилась. А затем, смерив меня взглядом, кивнул и княжич Пермский.

— Куда все, туда и я! — весело воскликнул и Иван Медведев.

После занятия я сразу направился в номер. Уже представлял, как сделаю несколько упреждений, приму душ и возьмусь за обед — нужно доесть голубцы, которые я заказывал на днях в «Скороходе», пока не испортились.

От мыслей о еде, живот начал урчать. Подумалось, может стоит поменять последовательность в планах? Или в столовую сперва заскочить, а потом уже и голубцов навернуть? Вон уже «мое» общежитие для преподавателей и персонала показалось. Нужно решить, куда мне двинуться сразу? Вверх по лестнице? Или направо в сторону столовой?

Однако стоило мне войти внутрь, решение нашлось само собой.

Никуда уходить из холла сразу мне не нужно.

— Ты, шаболда малолетняя! Опять хвостом перед мужиками крутишь!!! — едва войдя в здание, услышал я гневный голос нашей комендантши Зои Петровны.

Интересно, на кого это она взъелась? Молодых девушек среди сотрудниц не особо много, и…

— Что вы себе позволяете? — возмутилась в ответ Марина. — Как вы смеете говорить со мной в таком тоне?

А… понятно. Почему-то я не удивлен.

Я выглянул из-за угла тамбура и увидел две разъярённые фигуры, застывшее друг напротив друга прямо в центре холла. Одна слегка кругловатая с короткой прической, в черном платье, похожем на мешок. Вторая — спортивная и длинноногая с высоким рыжим хвостом, и облаченная в розовый халат уборщицы.

— А как еще с тобой шаболдой говорить, а⁈ — топнула комендантша. — Когда тебя мужики интересуют больше, чем твоя работа!

— Позвольте-ка! — гордо выпятила грудь Марина. — Свою работу я выполняю с особой тщательностью. Это мой принцип. А что до мужчин… не понимаю, чего вы на меня взъелись? Неужто завидуете тому, что мне оказывают знаки внимания? Так мне эти знаки и даром не нужны. Проблем от них больше, чем пользы!

— Нет ты посмотри на нее! — топнула комендантша. — Еще и насмехается над одинокой женщиной! И вообще! Когда к тебе Джурандек и Аслан клеились, это я, между прочим, тебе их отшить помогла! И то, что ты преподавателям глазки строила, меня не особо волновало! Но то, что ты сейчас устроила — это вообще ни в какие ворота не лезет! Гриву себе сделала, рожу мазюкаешь, шмотки модные покупать стала — ежу понятно, мужика вдруг искать стала!

— Да никого я не искала, — процедила сквозь зубы Марина, сжав древко швабры до белых пальцев. — А даже если бы и искала, вам-то какое дело до моей личной жизни⁈

— Да такое, что ты нормальных ребят охмуряешь! — всплеснула руками комендантша. — Выбрала бы себе преподавателя, да и Боги с тобой! Так нет же… То на нашего Сашку глаз положила… Он, как с тобой связался. злой стал! Ты его даже не кормишь!

Я едва не заржал в голос, но смог сдержаться. Не стоит себя выдавать раньше времени. Марина должна уметь сама за себя постоять.

Да и потом, наблюдать за их перепалкой довольно весело.

— Причем здесь Александр? — нервно мотнув гривой, спросила уборщица.

— Что, скажешь, не кормила его? — с вызовом спросила Зоя Петровна.

— А даже если и кормила, вам то что? — в тон ей ответила девушка.

— Плохо кормила! Мужик твой себе еду из быстрой доставки заказывает! Ты как собака на сене, сама не ешь и другим не даешь! И нет же! Одного тебе вдруг мало стало! Мишку в оборот еще взять решила!

— Что?!!! — выпалила Марина, явно в шоке от подобных обвинений.

За моей спиной скрипнула входная дверь.

Эх, как же не вовремя кто-то приперся! Объяснять кому-то, чем я тут занят, мне уж точно не хочется.

С невозмутимым видом я вошел в холл.

— Сударыни, — кивнул я опешившим женщинам.

Следом за мной вошла одна из поварих, помахала нам рукой и направилась в столовую. Знаю ее — та еще сплетница. Правильно я сделал, что не стал оставаться в своем укрытии, а то через пару дней по всей Академии начали бы ходить слухи, что я вуайерист или еще какой зверь ненормальный.

— Здравствуй, Егоров, — кокетливо провела по волосам пальцами комендантша.

Я кивнул ей и повернулся к уборщице:

— Привет, всё в порядке?

— Да. Привет, — чуть растерянно кивнула девушка, понимая, что я, вероятно, слышал их ругань.

— Рад слышать, что все в порядке, — стоя спиной к комендантше тепло улыбнулся я Марине.

Марина подарила мне в ответ такую же теплую улыбку.

И в тот же миг за спиной взорвалась бомба:

— Нет, ну вы только посмотрите на нее! Только что с другим мужиком ворковала, а теперь этому глазки строит. Не верь ей, Егоров! Обманет она тебя!

Я начал уж было разворачиваться, чтобы высказать комендантше все что о ней думаю, однако меня опередили. Рыжая фурия пролетела мимо меня и остановилась прямо перед Зоей Петровной.

— Хватит! На меня! Наговаривать! — чеканя каждое слово, прорычала Марина. — Мишка ваш всего лишь помог мне ведро донести, когда у меня голова закружилась. Все! А что вы себе там напридумывали — уже ваши проблемы! За собой следите и за своей работой! Это у вас люди за комплимент и доброе слово после комендантского часа в общежитие проходят, а за шоколадку пакеты со склада выносят.

Комендантша опешила и округлила глаза.

Молодец, Марина! Так ее! Мне даже вмешиваться не пришлось.

Марина подошла к ведру и бросила взгляд на лестницу.

— Если тебе какой-то Мишка помогал, то позволь и мне помочь, — усмехнулся я, взяв ведро с водой. Девушка сперва закатила глаза, а потом выдохнула и произнесла:

— Спасибо.

Я бросил взгляд на комендантшу и решил не добивать ее. Хватит с нее на сегодня.

Мы с Мариной поднялись на второй этаж.

— Куда тебе? — уточнил я.

— Пойдем, — кивнула она в сторону правого крыла.

Мы продолжили путь.

— Что насчет твоего головокружения? — серьезно спросил я.

— Спасибо… все нормально. Просто устала, — в сторону ответила Марина.

— Точно? — надавил я.

— Точно, — буркнула она, не поворачиваясь и не глядя мне в глаза.

Хм…

— Вот здесь поставь, пожалуйста, — указала она на коврик перед дверью одной из комнат, спасибо.

Я сделал как она попросила и огляделся. Девушка по-своему трактовала мой взгляд и выпалила:

— Нам запрещено менять воду в туалетах в номерах. Только в хозяйственных. Их всего два, и один на ремонт закрыли. Вот и развлекаемся, таская ведра с первого этажа.

Несколько секунд я пристально смотрел на нее, а затем спросил:

— И ты до сих пор не решила принять мое предложение?

Марина поджала губы, выдержала мой взгляд, а затем вздохнула и снова отвернулась:

— Дай мне, пожалуйста, ещё немного времени. Принять твое неожиданное предложение — очень ответственный шаг. Я должна убедиться, что моих знаний хватит, чтобы справиться с работой. Скоро я закончу очередной экспресс-курс по сети, и тогда…

Она снова повернулась ко мне и уставилась на меня молящим взглядом. Она просила не давить на нее.

Поэтому я не стал ей говорить очевидные вещи, в духе: за несколько дней все науки мира выучить невозможно, а ты и так уже готова начать работу.

Вместо этого я ответил ровным тоном:

— Хорошо. Но помни, Марина, я уверен, что ты справишься, и уже говорил тебе это.

Девушка неловко улыбнулась и кивнула:

— Спасибо.

Простившись с ней, я-таки добрался до своего номера и наконец-то смог потренироваться. Занимался я лишь со своим весом. Делал примерно те же упражнения, что делаю каждое утро. Но сейчас, после контрастной медитации мне отчего-то хотелось заниматься все больше и больше.

Забавный эффект. Тело реагирует на необычную энергетическую нагрузку и просит нагрузить его физически.

Я не заметил, как прошло два часа. Лишь когда брюхо начало крутить, я вспомнил, что хотел поесть и устроил себе первый ужин.

Да уж… голубцы из доставки, которым уже несколько дней, не еда, а наполнитель брюха. Хочется чего-то повкуснее. Сходить, что ли, в какое-нибудь заведение? Побаловать себя?

Но ведь в одиночку ходить не очень весело… Может Марину с собой позвать?

Нет — она не пойдет. Сейчас для нее курсы в глобале и случайные консультации с преподавателями из нашей общаги превыше всего.

Тогда кого я еще могу пригласить? Будь сегодня пятница, можно было бы попробовать своих товарищей по кадетке выдернуть — мы ведь хотели устроить запоздалый выпускной…

Но сегодня четверг, и офицеры кутить ребят не выпустят.

Хм… так-то у меня есть номерок Ксюши — белокурой гимнастки, с которой я познакомился в доме Голицыных. После нашего знакомства графиня Самоцветова по моей просьбе «прикрыла» девушку от излишнего внимания остальных аристократов.

Хм…

Я думал о том, чтобы куда-нибудь выйти погулять, пока готовился к завтрашним парам. Думал об этом же и после — когда расширял свои знания о новом мире, листая в глобале полезные статейки.

И вот, я почти уже решил написать гимнастке. Даже нашел ее номер в записной книжке…

Когда мой телефон зазвонил.

«Барон Семён» — гласила подпись.

— Привет! — поздоровался я с ним. — Соскучился?

— Здорова, Александр. Ага… как же! Как вчера после тренировки расстались, так и скучал безмерно.

— Ух ты! Польщен. Алина не заревнует?

— Не заревнует. Она понимает ценность настоящей мужской дружбы.

Я удивился от слов Семена. Обычно он чуть более сдержан. А тут даже не отнекивается и шутит.

Нервничает, что ли?

— Александр… — обратился он ко мне. — Нам надо встретиться. Я нашел кое-что по тому вопросу, который тебя очень интересует. Ты свободен через пару часиков?

На миг я замер, переваривая услышанное.

Семён узнал, какому Роду принадлежит мой Дар?

Наконец-то!

— Да, дружище, — быстро ответил я. — Где встречаемся?

От Автора: Дорогие читатели! На этой ноте и заканчивается первый том. Но разделение на тома весьма условное, и приключения Александра Ярославовича продолжаются! Встречаемся на страницах следующего тома:

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Дважды одаренный

Content

Дважды одарённый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene