Имперский Провидец 2

Глава 1

Я сделал то, чего противник точно от меня не ожидал. Уклонившись от хелицеров, ткнул всеми пятью пальцами в глаза паука.

Попал в один или два, но это дало мне время разорвать дистанцию.

Паук тряхнул головой и издал быстрый щёлкающий звук. Вокруг него закружился алый эфирный вихрь. Я снова выставил щит, чувствуя, что мой энергетический запас на исходе.

У меня осталось совсем немного сил, чтобы выжить в борьбе с этой тварью.

— Оскар! — крикнул я снова, но тишина была абсолютной.

Чёрное поле вокруг не просто глушило звук — оно отрезало любую связь с внешним миром. Я даже не могу поглотить новую энергию, потому что эфирные нити огибают купол.

Держа щит на минимальной мощности, я ждал, когда паук атакует. Моё сердце билось быстро, но разум оставался холодным. Я сосредоточенно перебирал варианты того, что могу сделать.

Оружия нет. Голыми руками с пауком не справиться. Остаётся только одно.

Я должен вспомнить любое боевое плетение из книги и применить его впервые здесь и сейчас! Фокусирующий кристалл поможет — с ним моя энергия будет более концентрированной.

Мысли пролетели за долю секунды. Паук бросился на меня. Странно, что с его размерами он не сразу решился на лобовую атаку.

Я отпрыгнул в сторону, чуть не споткнулся об разрушенный забор. Подхватил с земли обломок кирпича и швырнул в морду твари.

Стена, кирпич… Я могу создать эфирный барьер!

Пусть плетение не боевое, но сейчас пригодится!

Я вырвал из кармана фокус, обернул шнурок вокруг пальца, а кристалл зажал в кулаке так, чтобы торчал лишь кончик.

Паук прыгнул. Я рванул в сторону, чувствуя, как хелицеры щёлкнули в сантиметре от головы. Перекатившись через себя, я вскочил на ноги. Кристаллом вывел нужные символы, но противник сорвал плетение, выстрелив эфирной струёй.

Щит лопнул, меня ударило в грудь. Я пролетел пару метров и рухнул на землю. Перед глазами вспыхнуло, а грудь пылала — такое чувство, будто к ней прижали раскалённую сковородку.

Резво перебирая всеми лапами, паук бросился ко мне.

Или сейчас я создам барьер, или мне откусят голову…

Синеватая стена, тонкая как стекло, возникла на пути врага. Он врезался в неё, по стене пошли трещины. Отдача ударила мне в грудь, выбив дыхание. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло.

Слишком много энергии ушло на эту стену…

Я перекатился за дерево, вынимая из кармана фокусирующий кристалл. Паук развернулся, его восемь глаз сверкали яростью.

— Попробуй ещё! — я сжал кристалл и снова вывел формулу барьера, слегка изменив её.

Эфир сгустился в крошечный куб размером с кирпич. Я швырнул его на переднюю лапу паука. Паук дёрнулся было вперёд, но эфирный кирпич крепко прижал его лапу к земле.

Вокруг него снова закружился алый вихрь. И в этот момент я создал второй кирпич в воздухе над головой паука. И не пожалел энергии, чтобы обрушить его вниз со всей силы.

Раздался противный хлюпающий звук. Паук задёргался, сползая на бок, по морде потекла чёрная слизь. Своим ударом я выбил ему как минимум пару глаз.

«Работает…» — покачнувшись, подумал я.

Голова кружилась всё сильнее, во рту пересохло, грудь продолжала гореть, будто ошпаренная. Но я не обращал на всё это внимания, сосредоточившись на схватке.

Хочешь ещё один кирпич, паучара? Получай! А как насчёт ещё одного⁈

Но с каждым ударом мир плыл перед глазами. Ноги подкашивались, а пальцы немели. Ещё немного — и я просто потеряю сознание.

Надо разорвать чёрный купол. Тогда мне на помощь придёт Оскар, вместе мы победим эту тварь.

Зайдя за спину пауку, я посмотрел на плетение купола. Оно было сложным, как искусное кружево, и разбираться в нём не было ни сил, ни времени.

Я решил поступить грубо. Собрав остатки энергии, выпустил её через кристалл тонким и острым, как лезвие, полумесяцем.

В чёрной вуали возникла трещина, в которую тут же скользнула ближайшая эфирная нить. Я тут же «прицепился» к ней, чтобы получить хоть крохи энергии, и выкрикнул:

— Оскар!

Феникс появился через долю мгновения. В виде чистого эфира ворвался под купол и со вспышкой обрёл облик феникса. Пронзительно вскрикнув, он резко взмахнул крыльями.

Огненный вихрь врезался в паука, отшвырнув его к дубам. Оскар, расправив крылья, зажёг кольцо огня вокруг монстра.

— Помоги доломать, — указывая на щель в куполе, сказал я.

Фамильяр подлетел и сумел порвать ещё одну часть плетения. Я протиснулся наружу и выкрикнул:

— Гвардия, тревога!

Несколько секунд — и раздался протяжный вой сирены. Со стороны ворот прозвучал рёв заведённого мотора.

— Оскар, сюда! — позвал я.

Феникс вылетел из купола, на ходу гася огонь вокруг паука. И тот, понимая, что добыча ускользнула, снял купол.

Как раз в этот момент из-за поворота вылетела машина с фамильным гербом Зориных. Она резко затормозила, и наружу выпрыгнули четыре гвардейца с автоматами.

— Что это за тварь? — один из них побледнел.

— Какая разница? Огонь! — рявкнул начальник гвардии.

Загрохотали автоматы, одновременно с ними Оскар выпустил очередную волну огня. Паук метнулся в сторону, но увернуться от пуль ему не хватало скорости. Часть из них с искрами отскакивали от его хитина, но некоторые вонзались в плоть.

Я снова сотворил эфирный куб, прицелился и швырнул его в морду твари.

Одна из хелицер с треском сломалась пополам, чёрная жижа брызнула на траву. Паук завизжал, дёрнулся — и исчез, оставив после себя лишь дымящуюся воронку.

Оскар сделал круг над ней, будто убеждаясь, что угроза устранена, и опустился на землю рядом со мной. Гвардейцы меняли магазины и озирались, со стороны поместья прибежал ещё один отряд.

— Отключите сирену, — приказал я, устало садясь прямо на гравийную дорожку.

— Есть, — ответил начальник гвардии и передал приказ по рации, а затем посмотрел на меня. — Ваше благородие… Кто… Что это было?

— Меня хотели убить, вот что это было, — проговорил я. — А вот кто хотел это сделать — большой вопрос.

На месте, где исчез паук, светился знакомый эфирный след — закольцованный, как на местах похищений.

Фамильяр Лужкова или чей-то ещё, или вовсе это было эфирное существо. Непонятно, действует ли оно само по себе. Но ясно только одно — это точно оно похитило девушек.

Кто-то вздумал играть со мной в кошки-мышки. И эта игра только начиналась.

Посмотрим, кто будет кошкой, а кто мышкой…

Хорошо, что я вовремя вспомнил формулу эфирного барьера, о которой читал в книге. Из этой же книги я знал, что барьеру можно придать любую форму, поэтому и догадался использовать его не только в качестве защиты, но и как оружие.

А преступник, получается, не просто знает, что мы его ищем, а захотел избавиться от меня. Надеюсь, с Дмитрием всё в порядке? Надо ему позвонить.

Я достал из кармана телефон и набрал номер Кретова. Он ответил почти сразу:

— Что, не спится? — спросил он. Судя по звукам на фоне, он всё ещё был за рулём.

— Как-то не очень. Возле поместья на меня напало эфирное существо в облике огромного паука.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дмитрий.

— Да, только силы совсем кончились. Я сумел создать эфирный барьер, представляешь? Делал из него кирпичи и кидал в эту тварь. Было весело, — улыбнулся я.

Кретов вдруг рассмеялся и сказал:

— Хорошо, что бодрости духа не теряешь. Значит, паук?

— Он самый. Когда на помощь прибыли Оскар и мои гвардейцы, он сбежал. Телепортировался. После него остался такой же закольцованный след, как мы с тобой уже видели.

— Неужели? — тон наставника сразу стал серьёзнее некуда. — Значит, тебя хотел убить похититель.

— Несомненно. Это мог быть Лужков, ведь его фамильяр как раз паук, но этот отличался. Он был намного больше.

— Не исключено, что паук алхимика умеет менять размер. Ладно, я скоро приеду.

— Не стоит, здесь нет ничего интересного, — сказал я, рассматривая эфирный след. — Такое же кольцо и символы из «Кодекса Умбры». Пока что их отчётливо видно.

— Мы объявим Лужкова во всеимперский розыск, — пообещал Дмитрий. — Подозрения на его счёт только что серьёзно усилились.

— Серьёзнее некуда, — согласился я.

Когда я проснулся на следующее утро, то не мог вспомнить, как добрался до кровати. Кажется, гвардейцы довезли меня до дома на машине. Потом в холле тётя Варвара с кем-то ещё обеспокоенно спрашивали, что случилось и в кого стреляли.

Не помню, что я ответил. А теперь вот я лежал на кровати в той же одежде, что проходил весь прошлый день. Даже раздеться сил не хватило, хорошо хоть обувь снял.

Зато сейчас я чувствую себя удивительно бодро. Приму контрастный душ, выпью кофе — и буду как новенький.

Глянул на часы и увидел, что уже почти час дня.

— М-да, неудивительно, что я так хорошо выспался… — сказал я сам себе. — Ну и ладно, после двух почти бессонных ночей можно себе позволить.

Я помылся, побрился и надел чистую одежду. Попросил повара пожарить мне кусок говядины и с удовольствием съел его, приправив острым соусом и закусывая свежим хлебом.

Как раз когда я закончил с мясом, у меня зазвонил телефон. Это была Полина. Вот это неожиданность, и весьма приятная…

— Доброе утро. То есть день, — сказал я.

— Добрый, ваше благородие. Как себя чувствуете?

— Рука не болит, если ты об этом, — сказал я, глядя на ободранную вчера ладонь. Испачканный бинт я снял, ссадины уже покрылись корочкой, так что всё было в порядке.

— Я о том, что на вас напали ночью.

— Мы же вроде вчера перешли на «ты», Полина. Давай без лишней вежливости. У меня всё хорошо, а как у вас?

— Звоню сообщить, что мы объявили Лужкова в розыск и усилили наблюдение за его домом, — доложила Реутова. — Он до сих пор там не появлялся, поэтому отправили патрульных проверить дома его знакомых и родственников.

— Что ж, спасибо. Хотя я почему-то не думаю, что это был фамильяр нашего алхимика, — сказал я.

— Дмитрий Анатольевич собирается куда-то съездить, опросить людей. Он сказал, что обычным людям туда нельзя, — в голосе Полины просквозила обида. — Он сказал, если смогу до вас… до тебя дозвониться, то он хочет, чтобы ты поехал с ним.

— Скажи, что поеду. Спасибо, Полина.

— Пожалуйста, — ответила она и сбросила звонок.

Кретов приехал через двадцать минут. Я уже ждал у ворот, попивая кофе. Сегодня с молоком и сахаром — организм требовал компенсации за вчерашнюю бойню.

— Запрыгивай, — Дмитрий открыл дверь, не заглушая двигатель.

Я сел на пассажирское сиденье и хлопнул дверью. Кретов вывернул руль, и мы сразу поехали в город.

— Рассказывай, — глянул на меня наставник.

Я коротко описал нападение, след, исчезновение паука. Кретов слушал, не перебивая, лишь иногда цокая языком.

— Это не Лужков, — заключил он, когда я закончил. — Его фамильяр вряд ли на такое способен. Да, он довольно силён, но не настолько.

— Тогда кто-то пытался его подставить, — сказал я, сделав глоток кофе. — Сначала дневник, затем паук. Нас явно пытаются натолкнуть на мысль, что именно Василий тот, кого мы ищем. Я думаю, что это Сытин.

— Грубовато для него… — качнул головой Дмитрий. — Но сейчас мы кое-что проверим и будем точно знать, Лужков это или нет.

— Едем в «Чертяку»? — уточнил я, и Кретов молча кивнул.

Довольно скоро мы добрались до бара провидцев. Я снова сам открыл иллюзорную дверь, и мы спустились по лестнице вниз.

Двухметровый громила с кулоном в виде топора всё так же сидел у входа, будто никуда не уходил с прошлого раза. Увидев нас, он встал и преградил путь, сложив накачанные ручищи на груди.

— Барон Зорин, — Рок фыркнул, узнав меня. — Решил выпить так рано?

— Почему бы и нет? Вчера у меня был тяжёлый день, и позавчера не особо легче, — ответил я.

— Пропуск, — буркнул охранник.

Я призвал плетение, сохранённое в моей ауре с прошлого раза. Дмитрий сделал то же самое, Рок молча кивнул и убрался с пути.

— Кстати, этот твой кулон — артефакт? — уточнил я, проходя мимо.

— А ты попробуй устроить в баре проблемы, и узнаешь, — ответил здоровяк, щёлкнув по топору ногтем.

— Как-нибудь обязательно попробую, — подмигнул я.

В баре в это время было тихо. Из посетителей — только старик в углу, шептавший что-то в кружку с пивом. Бармен-сатир, жуя зубочистку, не спеша натирал бокалы.

Но за стойкой, изящно облокотившись, сидела Жанна. Сегодня она была в коротком обтягивающем топе и ещё более короткой, но не менее обтягивающей юбке. Стройные ножки покрывали сетчатые чулки.

— Ого, какие люди, — она приподняла бровку и тонко улыбнулась. — Барон Зорин и следователь Кретов. Честь какая.

Её голос тёк, как тёплый мёд, но я знал — под этой сладостью полно яда. Достаточно было вспомнить, сколько энергии вытянуло из меня простое прикосновение к этой бестии.

А я вчера и так потратил много сил, когда ставил метки и дрался с пауком. Сегодня противостоять её чарам будет куда труднее.

— Здравствуй, Жанна, — я встал у стойки за метр от неё и подал знак бармену. — Минеральной воды с лимоном.

Сатир кивнул, вытащил из холодильника бутылку и лимон, а затем ловко подкинул фрукт и так же ловко отрубил от него кружок прямо в воздухе.

Кретов подошёл к брюнетке, тоже сохраняя расстояние, и стукнул костяшками по стойке.

— Мы хотим спросить у тебя кое-что, красавица.

— О, я всегда открыта к вопросам и предложениям, — Жанна повернулась к Дмитрию и откинула волосы, обнажая шею. — Особенно к предложениям.

— Василий Лужков, алхимик, изгой Конгрегации. Видела его вчера здесь?

Жанна медленно облизнула губы, глядя на меня.

— Может, сначала выпьете? Здесь появился новый ликёр, «Слёзы ангела», — предложила она.

— Не время для игр, — я почувствовал, как при взгляде в красные глаза Жанны в висках застучало. — Лужков был здесь или нет?

Брюнетка наклонилась вперёд, позволяя взгляду скользнуть по глубокому вырезу топа. Она легла на стойку и соблазнительно взглянула мне в глаза снизу вверх.

— Всё, что я знаю, барон Зорин… — прошептала она. — Стоит поцелуя.

Кретов закатил глаза и проворчал:

— Жанна, мы не в детсаду…

— А от тебя мне ничего не нужно, Димочка, — красотка не отрывала глаз от меня. — Я хочу, чтобы меня поцеловал он.

— Голодная? Возьми моей энергии, — предложил Кретов и протянул к Жанне мозолистую ладонь.

— Не-а, — игриво улыбнулась он. — Я хочу барона Зорина… Поцеловать. Для начала.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и мне казалось, что в зрачках брюнетки пляшет пламя. Такое опасное и такое манящее. Я бы соврал, если б сказал, что мне не хотелось попробовать её губы на вкус.

Даже зная, насколько она опасна, всё равно попадаешь под её чары. Это и есть её главная угроза.

— Эй, Данакт, — мой наставник обратился к бармену. — Ты видел здесь вчера…

— Вы же знаете, Дмитрий Анатольевич, я не имею права об этом говорить, — сразу же прервал его сатир. — Простите.

— Да, знаю, — буркнул Кретов. — Попробовать стоило. Ладно, Григорий, пойдём отсюда.

— Я не собираюсь уходить с пустыми руками, — сказал я и встал.

Дмитрий покачал головой.

Жанна улыбнулась и грациозно, как кошка, поднялась со стула. Приблизилась ко мне, подошла вплотную, обдав терпким ароматом духов и похоти. Её глаза горели, губы блестели, как сочный фрукт. Дыхание пахло гранатом.

— Не хочешь обнять меня? — прошептала она. — Прижать к себе? Ощутить, каково моё тело на ощупь…

— Нет, — ответил я. — К делу.

Потянулся к ней, а Жанна резко сократила дистанцию, будто собираясь меня укусить.

Поцелуй обжёг, как раскалённое клеймо. Не страстью — ледяным холодом, высасывающим жизнь. В ушах зазвенело, пол поплыл под ногами. Я вцепился в стойку, чувствуя, как эфир щедрым потоком покидает моё тело.

Она отстранилась первой, томно вздохнула и поправила чёлку.

— Какой ты… вкусный, — Жанна провела языком по нижней губе. — Жаль, мы видимся так редко.

— Лужков, — прошипел я, едва стоя.

— Не видела, — она пожала плечами, поправляя топик.

— Что? — вскрикнул Кретов. — Ты что, решила водить нас за нос, проклятая ш…

— Осторожней, Димочка! — брюнетка резко выставила палец, и её голос зазвенел сталью. — Ты знаешь, я терпеть не могу это слово.

— Да мне плевать! Ты сказала, что ты что-то знаешь!

— Проблемы? — рядом тут же нарисовался Рок, держась за свой кулон.

— О, ну наконец-то, — улыбнулся я. — Посмотрим на твой артефакт в действии?

— Тебе это не понравится, — прорычал охранник.

— Всё в порядке, малыш, — промурлыкала Жанна. — Дима просто не так меня понял. Сейчас они с бароном получат что хотят и спокойно уйдут, да?

— Мы сами решим, когда нам уходить, — сказал я и залпом выпил свою минералку.

После поцелуя с Жанной в глотке пересохло, будто я только что вернулся из пустыни. Вкус её губ, который казался сладким, в послевкусии был горьким, как пепел.

Рок что-то буркнул и вернулся к двери.

— Выкладывай, — сказал я, стукнув стаканом о стойку.

— Я его не видела, потому что уехала довольно рано… Один провидец захотел провести со мной ночь, — кокетливо начала она. — Но потом я слышала, что Лужков здесь был. Он выпил целую бутылку «Имбирного счастья», не так ли, Данакт?

— «Имбирное счастье» вчера закончилось, — уклончиво ответил тот, и это явно означало «да».

— «Спасибо» ты от нас не дождёшься, бестия, — пробурчал Дмитрий, нацепил свою шляпу и заторопился к выходу. — Идём, Григорий.

— Может, тоже хочешь поцелуй? На прощание? — рассмеялась Жанна ему вслед и посмотрела на меня.

Она взяла со стойки блестящую, чёрную сумочку, достала из неё визитку и протянула мне.

— Если будет скучно — звони. Я всегда придумаю, как тебя развлечь, барон Зорин.

— Нет, спасибо, — сказал я и положил на стойку купюру, рассчитываясь за воду.

— Очень жаль, — надула губки брюнетка. — Но знай, сегодня ночью я точно тебе приснюсь. Связь после поцелуя ты так просто не разорвёшь. И в твоём сне мы будем делать такое… О, тебе понравится.

— Только во сне тебе и удастся меня соблазнить, — усмехнулся я. — До скорого.

— Пока-пока, барон Зорин…

Выйдя на улицу, я сел в машину Кретова. Он уже был за рулём, раздражённо постукивая пальцами по рулевому колесу.

— Почему ты к ней так враждебно относишься? — спросил я.

— После поцелуя ты ещё не понял? Она пиявка или даже хуже. Питается нашей энергией.

— Если ей не позволить, ничего не случится. У тебя с ней что-то было?

Дмитрий завёл мотор и только потом ответил:

— Было, лет двадцать назад.

— Сколько? Но ей же самой на вид двадцать с небольшим…

— Жанна не стареет. Точнее, стареет очень медленно. Она такая, сколько я её знаю, — Кретов вывернул руль. — Ладно, поехали. С главным делом пока тупик, мы только поняли, что кто-то хочет подставить Лужкова.

— Это может быть Пожиратель снов? — спросил я. — Или он не настолько разумен?

— Трудно сказать, его способности до конца неизвестны. Давай пока отвлечёмся от этого, надо заняться текучкой. Мне утром доложили о том, что какой-то эфемер грусти обрёл слишком большую силу и вгоняет людей в одной больнице в депрессию, надо разобраться.

Остаток дня мы занимались этим эфемером, который и правда оказался силён, а также другими мелкими делами. Для меня это было полезно — я увидел другую сторону работы полицейского провидца, не самую интересную. Рутина есть в любой деятельности, и эта — не исключение.

На закате мы с Дмитрием перекусили в недорогом кафе, и он собирался отвезти меня домой.

— У тебя не было времени изучить ту тетрадь, которую дал Прохор? — спросил он.

— К сожалению, нет, — ответил я. — Сегодня вечером обязательно займусь, информации там немного.

— Это хорошо, — кивнул Дмитрий, и мы направились к выходу из кафе. — Обязательно расскажи, что там…

Мы резко застыли на пороге и посмотрели друг на друга. Мы оба одновременно ощутили, будто кто-то дёрнул наши сердца за ниточки.

— Метка, — сказал я.

— Метка, — эхом ответил Кретов, уже создавая поисковое плетение. — Кого-то из девушек снова собираются похитить!

Глава 2

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Мы понеслись к машине, и Кретов на ходу кинул мне ключи:

— Веди!

Я молча кивнул. Дмитрий сейчас должен удерживать плетение, чтобы не потерять девушку.

Мы запрыгнули в машину, и я тут же вдавил педаль газа в пол. Между рук Кретова распустилась тонкая эфирная вуаль, на которой пульсировала красная точка.

— Так, на север. Кто у нас на севере? Твою мать! — прорычал наставник и повернулся ко мне. — Звони Полине.

— Вызов идёт, — я приподнял телефон и включил громкую связь.

Ведь я знал, что эфирные метки — не спутниковые маячки. Мы не можем видеть точное расположение на карте, только направление.

— Алло, — раздался голос Реутовой.

— Полина, срочно! — рявкнул Дмитрий. — Мы рядом с метро Нагорная. Кто из потенциальных жертв на севере от нас?

— Почти все, — слегка растерянно ответила Полина.

— Нет-нет, совсем на севере! — раздражённо выкрикнул Кретов, мельком глянув на свою вуаль. — Возможно, за МКАД.

— Там только одна возможная…

— Позвони ей, срочно! А затем всем ближайшим. Если будут уточнения — я сообщу.

— А что слу…

Я сбросил звонок.

Город мелькал за окном, как кадры из плохого триллера под полицейскую сирену. Я сжимал руль в руках и нарушал все правила, торопясь на север столицы, где прямо сейчас похищали девушку. Полицейским провидцам и такое позволялось.

Сколько у нас времени? Паук в тот раз исчез мгновенно. Но, может быть, чтобы забрать кого-то другого, ему надо подготовиться?

Только тут я сообразил, почему родственники похищенных ничего не слышали. Монстр наверняка использовал такой же чёрный барьер, которым накрыл меня.

Мысль промелькнула как бы между делом. Я надавил на клаксон, пролетел на красный и выехал на перекрёсток. Справа загудел грузовик, который не успевал затормозить. Я добавил газу и проскочил в последний момент.

— Так, я понял! Понял! — воскликнул вдруг Дмитрий, развеял плетение и схватил рацию. — Центр, я провидец! Все свободные наряды в Марфино, Ботаническая, семнадцать!

— Провидец, что у вас? — пробубнил центр.

— Новое похищение, прямо сейчас! Нужен артефакт запечатывания, провидцы из других отделений, полный комплект! Перекройте все улицы вокруг адреса!

— Вас понял, провидец.

— Притопи, Григорий, — вешая рацию на месте, процедил Кретов. — Я себе не прощу, если опоздаем.

Я лихо вошёл в поворот. Для меня дело было даже не в работе. Я просто не хотел, чтобы погибла ещё одна невинная девушка.

Мы примчались за семь минут. У подъезда уже стояли две полицейские машины. Из окна третьего этажа лился белёсый свет — мерзкий, ядовитый как гной.

Я выскочил из машины первым, даже не заглушив мотор, и побежал к подъезду. Кретов был на шаг позади меня.

Лифт стоял на шестом этаже, так что я побежал наверх пешком.

На лестнице пахло жареной рыбой. Такой обыденный, даже уютный аромат — кто-то сейчас готовит ужин и не подозревает, что творится в соседней квартире.

На площадке третьего этажа валялся молодой оперативник — лицо в крови, рука неестественно вывернута. Рядом с ним сидел, перевязывая раны, другой полицейский.

Девушка, одетая лишь в рваную футболку и трусики, прижалась к стене, зажимая рот ладонью. Её метка на шее пульсировала красным.

— Где? — только и спросил я, ловя дыхание.

— Там, — также коротко ответил полицейский, кивая на квартиру, дверь которой была приоткрыта.

Я на ходу скинул ветровку и вручил её почти обнажённой девушке. Она пробормотала вслед «спасибо», но я едва услышал.

Мы с Дмитрием ворвались внутрь. Кретов держал наготове плетения, и я тоже был готов в любой момент поставить барьер.

В коридоре, освещённым тем самым гнойным светом, стояли ещё двое полицейских. Через распахнутую дверь они смотрели в комнату, не отрываясь. На пороге лежал запечатывающий артефакт: металлический шар с шипами, покрытый синими рунами.

Я подошёл к дверному проёму и увидел его.

Смешанные чувства. С одной стороны, я разочарован, что не вижу перед собой знакомого паука. С другой стороны, впечатлён тем, насколько опасная тварь мечется по комнате, накрытая куполом артефакта.

Существо напоминало комету с длинным хвостом, сотканную из тени. Из передней части торчали когтистые лапы, а узкие красные глаза то возникали, то исчезали по всему телу. Монстр издавал звук на грани слышимости, от которого закладывало уши.

— Это кто-то другой, — сказал я.

— Пожиратель снов. Неужели попался? — Кретов вытер лоб и хрипло рассмеялся. — Теперь в Конгрегации мне должны дать премию.

— Не забудь, что я ставил метку. Рассчитываю на долю, — улыбнулся я.

— Эй, мужики, а мы его схватили, вообще-то, — пробасил оперативник. — Игоря вон порвать успела эта… Что это за хрень вообще?

— Пожиратель снов, я же сказал, — пробурчал Дмитрий. — Вы свободны, парни, дальше мы сами.

— Спасибо за помощь, — искренне сказал я.

Оперативники кивнули и молча вышли из квартиры, закрыв за собой двери.

Дмитрий вздохнул и внимательно осмотрел существо. А оно продолжало метаться туда-сюда, издавая низкий булькающий звук.

— Это точно не он, — сказал я. — Иначе бы давно исчез. Артефакт ведь не блокирует телепортацию?

— Нет, — буркнул Кретов. — Хочешь сказать, это совпадение, что он напал на одну из девушек с меткой?

— Похоже на то. Паук телепортировался моментально, а сюда успели прибыть оперативники. К тому же паук блокировал звуки, а если мы опросим соседей, я уверен — они скажут, что слышали шум.

— Ты наверняка прав. Но проверить мы обязаны. Фокус… — Дмитрий бросил взгляд на меня и заметил кристалл у меня в руке, — вижу, при тебе. Ты что, создаёшь плетения с его помощью?

— Да. С пауком это спасло мне жизнь, — ответил я.

— Только не увлекайся. На твоём ранге допустимо использовать катализаторы. Но с твоим талантом лучше сразу браться за прямое управление эфиром. Однако сейчас он тебе пригодится. Начинай концентрировать энергию, — сказал Кретов и достал из кармана кусок мела, который искрился на свету и источал слабый эфирный дымок.

Я принялся кружить фокусирующим кристаллом против часовой стрелки, пока наставник чертил вокруг существа диагностический круг. Он сразу же привязывал к нему текущие мимо эфирные нити, и круг начал светиться.

Пожирателю снова это не понравилось. Он издал возмущённое бульканье и принялся бить когтями по куполу. В передней части открылась дюжина красных глаз — из них, будто змеи, выползли извилистые жгуты эфира.

— Что, не нравится? Пора ответить за всё, что ты сделал, — злорадно оскалился Дмитрий.

Существо будто нахмурилось и вдруг смялось, будто кусок пластилина, сжатый в кулаке. Затем оно опять приняло форму, но… Теперь оно было человеком.

Женщиной, если точнее. Молодой и красивой, в скромном платье с цветами. Её лицо почему-то казалось мне знакомым…

— Дима, — тепло улыбнувшись, сказала она. — Может, сегодня ты останешься дома?

Кретов замер. Мелок едва не выпал из его руки, но затем наставник сжал его с такой силой, что сломал пополам.

— Ах ты, сука, — прорычал он.

Отбросив обломки мела, он двумя руками принялся творить плетение. Десяток символов, заключённых в круг, добавочные треугольники по краям… Такого я даже в книгах не встречал.

Десяток эфирных шипов выросли полукругом, словно корона, и ударили по твари, принявшей облик женщины. Вместо крика из горла иллюзии вырвалось низкое бульканье, и Пожиратель снов вернулся в истинную форму.

— Получил, ублюдок? Это мы только начали, — глухо произнёс Кретов.

— Что это было? — спросил я.

— Он умеет залезать в головы людей. Залез в мою, как видишь…

Монстр обратил взор на меня и тут же превратился в Сергея.

— … а теперь в и твою, — закончил Дмитрий.

— Я ничего не чувствую.

— Ты и не можешь почувствовать. Защититься от этой твари тоже нельзя, многие пробовали, — качнул головой Кретов.

У фальшивого Сергея были чёрные глаза. Они вытекали из орбит, оставляя полосы глубоких ожогов, словно по щекам моего брата текла раскалённая нефть.

Он дрожал, обхватив себя руками, ногти на которых были сорваны.

— Спаси меня, брат! — умоляющим тоном выкрикнул он.

— Уймись, ты меня не обманешь, — я улыбнулся, но улыбка была слегка вымученной.

Смотреть на то, как страдает мой брат, даже на сто процентов зная, что это иллюзия… Ничего приятного в этом нет.

— Ладно, хватит представлений, — Дмитрий рассыпал по кругу зелёный порошок и посмотрел на меня. — Начинай пульсацию.

Порошок зашипел, коснувшись пола, а я стал мелкими порциями выпускать энергию через кристалл. Пожиратель дёрнулся и снова вернулся в обычный облик.

Его аура проступила явственнее — клубящиеся чёрные вихри с вкраплениями алых искр. Я видел в ней много интересного, но ничего знакомого.

— Не вижу никакой связи с похищениями, — сказал я, водя кристаллом над самым большим вихрем. — Если бы он недавно убивал, рядом с ним была бы энергия смерти.

— Ни одного символа из «Умбры», — задумчиво подтвердил Дмитрий, почёсывая небритую шею.

— Да откуда бы им тут взяться? — удивился я.

— А ты думаешь, они в книге сами по себе появились? Создатели «Кодекса Умбры» научились всяким проклятиям и тёмным ритуалам от злых духов, — объяснил Кретов. — Но теперь мы уже точно можем сказать, что эта тварь с похищениями не связана.

Пожиратель дёрнулся, ударив щупальцем по барьеру. Во все стороны полетели искры.

— Значит, случайность? — спросил я, опуская кристалл. — Он просто напал на первую попавшуюся жертву?

— Может быть, а может, ему тоже интересны девушки, рождённые в день парада планет, — Дмитрий разорвал диагностический круг коротким жестом. — Как бы там ни было, сейчас мы с тобой изгоним его.

— Как?

— Подходящих артефактов у нас нет, — наставник огляделся, будто артефакты могли лежать где-то в комнате девушки. — Значит, справимся своими силами. Плетение сложное, но ты мне поможешь. Сейчас объясню, что нужно делать…

Мы вдвоём создали заклинание изгнания, которое буквально представляло из себя врата в другое измерение. Не телепортация, а что-то вроде сливного отверстия для эфира.

Опасная вещь — при неправильном использовании может создать неконтролируемые магические аномалии. Но Кретов решил рискнуть, и я полностью его в этом поддерживал.

Оставлять такое опасное существо в нашем мире нельзя.

Когда мы активировали плетение, воздух затрещал, врата вспыхнули ослепительным светом. Пожиратель закричал и задёргался, его теневое тело начало распадаться на чёрные хлопья и втягиваться в «слив».

— Возвращайся в бездну! — сказал ему напоследок Дмитрий.

Последняя вспышка — и комната опустела. От существа остались лишь эфирные разводы, парящие в воздухе.

— Ну что, можем гордиться собой? — спросил я.

— Ещё бы. Эта тварь двадцать лет терроризировала Москву… Хорошо, что надолго впадала в спячку. Но теперь, если Пожиратель вернётся, то не раньше, чем в следующий парад планет. Пойдём отсюда, — Дмитрий махнул рукой.

— А ты не шутил насчёт награды в Конгрегации?

— Не шутил. Получишь свою долю, не переживай…

— Да я и не переживаю. Просто мне приятна мысль о том, что эти подлецы будут вынуждены нам заплатить, — улыбнулся я.

— Да, — хмыкнул Кретов. — Меня тоже это радует.

Мы вышли в подъезд, поговорили с оперативниками и девушкой. Объяснили ей, что лучше пару дней пожить в другом месте, пока остаточная энергия монстра не развеется.

Когда мы сели в машину, я спросил:

— Что это была за женщина? Облик которой принял Пожиратель?

— Сам не догадываешься? — буркнул Дмитрий.

— Твоя жена.

— Да. Только сразу учти, я не хочу об этом говорить.

— Хорошо, — не стал допытываться я. — Подбросишь до дома?

— Угу, — мрачно промычал Кретов, заводя мотор. — Хорошая работа, ученик. Растёшь не по дням, а по часам. По минутам даже.

— Спасибо, стараюсь. Быстрее бы разобраться с этим делом, хочется иметь больше времени на обучение, — сказал я.

— На практике намного лучше, поэтому не расстраивайся.

Кретов высадил меня у ворот, даже не заглушив двигатель. Его профиль в свете фар казался каменным — всё ещё застывшим в той минуте, когда Пожиратель принял облик его жены.

Я не стал спрашивать снова. Некоторые раны лучше не трогать.

Дом встретил тишиной. Все Зорины, кто был дома, давно спали.

Вот ещё одно дело, на которое у меня не хватает времени… Как глава, я должен объединить род, но большинство из членов семьи старается меня избегать.

Дворецкий принёс мне телятину с печёным картофелем. Я с удовольствием съел её, чувствуя, как тепло растекается по желудку и затем по всему телу.

Затем отправился в хранилище, куда поручил Оскару положить тетрадь Прохора. Я взял её и плюхнулся в кресло у камина. Огонь уже догорал, но света мне хватало.

Страницы пахли болотной гнилью и дымом. Прохор писал неровным почерком, будто торопился запечатлеть свои мысли.

Легенды о Теневых Странниках, пожирающих эфирные тела людей… Рассказы о деревнях, где жители умирали во сне после встречи с «чёрным ветром». Ни дат, ни имён — только намёки, обрывки.

«В год великой засухи явился Он. Трое суток плакали матери над колыбелями, пока старейшина не принёс жертву…»

Я перевернул страницу. Выцветшая зарисовка существа с десятком щупалец. Увидев рисунок, я крепче сжал тетрадь.

Да. Это та самая тварь, что я видел рядом с Сергеем.

Далее — отчёт о случае 1843 года. Провидец Игнат Слепой разорвал связь между духом и проклятой жертвой. Как именно — не объяснено. Просто пометка на полях: «Сила требует жертв. Или великой воли».

Угли в камине потрескивали, рассыпаясь в пепел. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как веки тяжелеют.

Провидцы прошлого могли выстоять против таких чудовищ. Но у них были знания, ритуалы, артефакты… Сила, в конце концов — в те времена провидцы были намного мощнее, чем нынешние.

А у меня — потрёпанная тетрадь и немного базовых плетений в арсенале.

Рука сама потянулась к фокусирующему кристаллу в кармане. Холодный камень напомнил о сегодняшнем событии. О том, как эфир рвался из пальцев, подобно вожжам ретивого коня. Когда мы изгоняли Пожирателя, я чувствовал власть и силу.

В тот момент я понял, что действительно могу сделать этот мир лучше, ликвидируя таких существ, как Пожиратель снов. Или как этот неведомый Теневой Странник, проклявший моего брата.

Я должен стать сильнее. И я могу это сделать.

Два века назад провидцы справились. Значит, смогу и я.

Огонь в камине погас. Я не стал его разжигать и отправился в спальню.

* * *

Рассвет застал нас с Виктором у восточной стены поместья. Подросток кряхтел, пытаясь не отставать от меня, но ему это не удавалось.

— Не сбавляй! — крикнул я, слегка ускорившись. — Представь, что за тобой гонится твой репетитор по китайскому.

Витя фыркнул, но поднажал:

— Он… и правда… достал… — между вдохами выдавил он. — Вечно… ругается… на моё произношение…

— Значит, беги быстрее, — я ухмыльнулся, замечая, как он невольно прибавляет ходу.

После пробежки перешли к груше, которую я поручил слугам повесить на заднем дворе. Виктор, красный как рак, заматывал руки бинтами с сосредоточенным видом.

— Смотри, — я продемонстрировал прямой удар. — Вес тела вперёд, кулак идёт по прямой. Не замахивайся.

Первый удар он сделал робко, едва качнув мешок. К пятому разу уже вложился по-настоящему.

— Вот так! — я похлопал его по плечу. — Теперь представь, что это твой репетитор.

— Легко, — Витя ударил снова, и в его глазах мелькнул азарт.

— Только не вздумай ударить его в реальности

Завтрак сегодня подали на террасе. Мария сидела, уткнувшись в книгу, Сергей устроился рядом с ней, неловко молча. Тётя Варвара, сидящая напротив него, бросила неодобрительный взгляд на то, что мы с Виктором в спортивных костюмах.

— Доброе утро, ваше благородие, — кивнула она.

— Доброе утро, Варвара Николаевна. Рад видеть, что за столом собралась почти вся семья, — сказал я, усаживаясь.

И как только я это произнёс, на террасу вылетел Константин, пахнущий дорогим парфюмом и с телефоном в руках.

— О, вы завтракаете? Успею что-нибудь перекусить, — сказал он и упал на свободный стул, недобро зыркнув на Сергея.

— Вижу, ты очень занят. Как идут дела? — поинтересовался я, накладывая себе сырники.

— Стабильно, — он щёлкнул пальцами, и слуга тут же налил ему кофе. — Думаю, что в этом месяце прибыль вырастет процентов на семь.

— Рад слышать, — кивнул я. — Не забудь, о чём мы с тобой договаривались.

Костя скривился и сделал большой глоток кофе. Быстро проглотив сырник с малиновым вареньем, он вытер рот салфеткой и встал.

— Поеду. У меня важная встреча.

— С кем? — спросил я.

— С возможным партнёром. Если выгорит, обязательно расскажу, — как-то зловеще улыбнулся Константин и поспешил к машине, которая его уже ждала.

— Он всегда такой? — спросила я.

— Только когда дело касается денег, — фыркнула тётя Варвара.

Витя, набивший рот блинчиками, вдруг заговорил, размахивая вилкой:

— А мы сегодня с Гришей грушу чуть не порвали!

— Григорием, — автоматически поправила его тётя.

— Да ладно, тёть, он же свой! — Витя улыбнулся, и я с удивлением понял, как мне приятно слышать признание от него.

Запели птицы. Солнечный луч упал на серебряную кофейницу, и я вдруг осознал — этот момент почти идеален. Никто не спорит, не строит козни. Даже Мария отложила книгу, слушая рассказ Вити о репетиторе.

— … а он говорит: «Вы, Зорины, думаете, вам всё позволено?». А я ему: «Нет, только мне!»

Все засмеялись. Даже Мария прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.

— Вот и хорошо, — пробормотал я себе под нос, допивая кофе. — Маленькими шагами.

Потом были планы на день, разговоры о новой мебели в гостиную и даже попытка тёти Варвары расспросить меня о «тех ужасных полицейских делах». Но главное — за этим столом, наконец, сидела не просто группа родственников. Сидела семья.

Хрупкая. Несовершенная. Но семья.

* * *

Москва, ресторан «Бархат».

Зал ресторана блестел роскошью. А в отдельном кабинете, где Константин встречался со своим потенциальным партнёром, всё буквально утопало в золоте и бархате.

Не зря ресторан так назвали.

Константин сидел у окна с видом на Москву-реку, нервно постукивая пальцами по скатерти. Он уже допивал вторую чашку кофе, когда в кабинет вошёл барон Владимир Волков.

— Опоздал на семь минут, — Волков снял перчатки не торопясь. — Простите, Константин, задержался на кладбище.

Он был одет в идеальный тёмно-синий костюм, а в глазах стояла ледяная пустота.

— Мои соболезнования, ваше благородие. Ваш отец был хорошим человеком, — пробормотал Костя. — Но я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Владимир молча сел. Официант тут же подал ему бокал с водой и меню. Волков даже не взглянул и сказал:

— Красное, «Шато Лафит», восемьдесят четвёртый. И утиные грудки с трюфелями.

Когда официант удалился, Волков сложил руки на столе. Его ноготь поскрёб по скатерти — медленно, словно царапая чью-то кожу.

— Как поживает ваш… барон? — он сделал паузу перед последним словом, будто пробуя на вкус.

— Занят своими делами, — Костя отхлебнул кофе. — Полиция, магия, всё такое.

— А вы тем временем управляете его состоянием. Как верный пёс.

Чашка в руке Константина слегка дрогнула.

— Что это значит, ваше благородие?

— То, что мы оба проиграли, — Владимир наклонился вперёд. — Вы — титул и магический дар. Я — отца.

Официант принёс вино. Волков дождался, пока тот уйдёт, и только тогда продолжил:

— Но есть способ это исправить.

Костя замер, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Вы предлагаете…

— Убрать его, — Волков сделал глоток вина. — Вы станете бароном. Я получу месть.

Он резко поставил бокал на стол, и пара капель выплеснулась на скатерть.

— Он слаб, — процедил Владимир. — Ещё не освоил дар. А его друзья из полиции не смогут защищать его вечно.

— Вы с ума сошли, — почти шёпотом произнес Константин. — Ваш отец участвовал в убийстве моего отца. А мне вы предлагаете убить брата?

— Вы считаете бастарда своим братом? — Волков улыбнулся. — Я уверен, что вы уже думали об этом.

Он достал из кармана конверт и положил на стол.

— Документы на рудники в Сибири. Ваши, если согласитесь.

Костя посмотрел на конверт, затем на Волкова.

— А если я откажусь?

— Тогда это не будет вас касаться. Хотя… как знать. Возможно, что и коснётся, — Волков откинулся на спинку стула. — С вами было бы… элегантнее.

Официант принёс утку. Аромат трюфелей заполнил пространство между собеседниками.

— Вам нужно время подумать? — спросил Волков, разрезая мясо.

— Да.

— У вас его нет. Дайте ответ сейчас. Вы готовы убить Григория Зорина и вместо него стать бароном и провидцем?

Глава 3

Сегодня у меня был выходной, поэтому после отъезда Кости я продолжил не спеша завтракать. Честно признаться, был очень рад свободному дню. Полицейские дела немного утомили, и требовался отдых, чтобы взяться за дело с новыми силами.

Кретов пообещал, что если случится что-то срочное, он мне обязательно позвонит. Ну а пока что мы снова оказались в тупике, и не было ни единой мысли, как нам выйти на преступника.

Точнее, мысли-то у меня были. Но они пока не складывались в цельную картинку.

Да и делами рода не помешает заняться. В том числе установлением нормальных дружеских отношений.

— Как считаете, Константин будет хорошо справляться с ведением дел? — спросил я у домашних на завтраке, не обращаясь ни к кому конкретно.

— А ты в нём сомневаешься? — поинтересовался Виктор, беря из общей тарелки блинчик.

— Я хочу узнать ваше мнение. Может быть, есть какие-то вещи, о которых мне стоит знать? — я перевёл взгляд на тётю Варвару.

Ведь она мой неофициальный шпион в роду Зориных. А я не дурак и понимаю, что Костя и Анастасия, например, вполне способны попробовать лишить меня титула. Тем или иным способом.

То, что мой брат сделал вид, будто его устраивает наша сделка, ни о чём не говорит. За моей спиной он вполне может что-то готовить.

Варвара Николаевна пожала плечами и сказала:

— Он всю жизнь учился вести дела. Теперь, когда Николай… так скажем, не с нами, Косте придётся делать всё одному. Наверное, будет непросто, но он обязательно справится.

— Изучая документы, я заметил несколько досадных ошибок, которые совершил Константин, — сказал я. Думаю, тётя Варвара прекрасно знает, что я имею в виду. — Как вы считаете, не допустит ли он их вновь?

— Всё может быть, — холодно ответила она. — Я лишь считаю, что не стоит слишком строго судить его за эти ошибки.

— Если он снова начнёт их допускать — суд будет очень строгим, — пообещал я.

Я доел последний сырник, запил его кофе, а Мария неожиданно отложила книгу, которую читала.

— У меня есть предложение по «Астре», — сказала она, глядя куда-то мимо меня. — Нынешние методики тестирования устарели лет на двадцать.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Я много читаю…

— И про магию тоже?

— Ну да. В детстве я мечтала, что стану оракулом, — пожала плечами Маша. — Я знаю, что это невозможно, в нашем роду не было оракулов, да и всего их осталось очень мало.

— К сожалению, — кивнул я. — Так что насчёт «Астры»?

— Тестирование с помощью кристаллов болезненное и не слишком точное, — начала Мария, и я согласно кивнул, вспоминая свой тест. — В Европе уже давно изобрели тестирование с помощью тонких металлических листов из особого сплава, на которые провидцы накладывают нужные печати. Правда, этот сплав производится только во Франции, и каждый лист стоит в два раза дороже кристалла…

Тётя Варвара резко подняла голову, её вилка звякнула о тарелку.

— И что, ты хочешь, чтобы мы тратили деньги на какие-то эксперименты? — она ядовито улыбнулась. — Доходы от магазинов и так падают, а ты…

— Мария права, — я спокойно поставил чашку на стол, но специально чуть громче, чем нужно. Все замолчали. — Если мы не будем развиваться, нас задавят конкуренты. Прибыль «Астры» за последние три года снизилась на четверть, вы в курсе?

На террасе повисло напряжённое молчание. Даже Сергей перестал жевать.

— Есть что-то ещё особенное в этих листах? — я повернулся к Марии, давая ей слово.

Она слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки:

— Сейчас мы определяем только силу возможного таланта — потенциал. Но можно добавить анализ склонности к различным видам магии, — её пальцы нервно постукивали по обложке книги. — А ещё с листами — быстрее, всё происходит за пять секунд.

— Но если они втрое дороже кристаллов, мы перестанем получать прибыль, — сказала тётя Варвара. — Прибыль упадёт ещё сильнее, либо нам придётся увеличить цены на услуги, и тогда все клиенты уйдут к конкурентам.

— Либо конкуренты первыми внедрят новую методику тестирования, и тогда мы останемся вообще без клиентов, — произнёс я, подливая себе кофе. — Спасибо за совет, Маша. Я узнаю, где можно закупить такие листы, и возьму пробную партию.

— Да не за что, — тихо ответила Мария.

— Григорий, ты уверен, что стоит так опрометчиво распоряжаться деньгами рода Зориных? — Варвара Николаевна сделала сильный акцент на последних двух словах.

— Уверен. Я знаю, как это работает. Если мы не вложимся сейчас, через год у нас не останется агентства, — сказал я. — Кстати, съезжу-ка я в «Астру». Лично посмотрю, как идут дела.

Тем более, реклама новой методики, в которой будут указаны все её преимущества, может принести нам больше клиентов. Старый метод я убирать не собирался, лишь добавить новую услугу. Уверен, ей воспользуются как минимум дети аристократов, для которых это не будет бить по карману. А простолюдины, как известно, хотят быть похожими на дворян и очень часто выбирают то же, что и они… конечно, если финансы позволяют. С брендовыми вещами это прекрасно работает, возможно, получится и тут.

Завтрак завершился не на самой приятной ноте, но зато я узнал, что Марии не наплевать на то, как идут наши дела. Это важно. А вот тётя Варвара весьма консервативна и не любит перемены.

Вот так, по чуть-чуть узнавая каждого из членов рода, я и смогу наладить отношения между всеми.

Когда я встал из-за стола, Сергей увязался со мной и негромко пробурчал:

— Возьми меня с собой в город.

— Зачем?

— Я хочу отца навестить. Он говорит, к ним в клинику пускают посетителей.

— Что ж, поехали, — пожал плечами я. — Самочувствие в норме?

— Да. Только сон плохой ночью приснился, — поморщился Сергей. — Сам не помню, что снилось, но страшно было капец.

У меня сразу же возникли мысли о расследовании и кошмарах, которые преследовали девушек перед похищениями. Но Сергей — не девушка, и родились они совсем в разные дни.

Хотя… Раз похититель уже натравил на меня паука во дворе поместья — кто мешает ему попытаться украсть моего брата?

Надеюсь, это лишь напрасные опасения, но лучше держать ухо востро.

Я на всякий случай усилил эфирное зрение и осмотрел ауру Сергея. Никакой метки на нём не было, из необычного — только уже знакомые чёрные прожилки.

— Иди собирайся. Встретимся у крыльца, — сказал я.

Сергей кивнул и побежал наверх. А я мысленно призвал Оскара, и он тут же появился рядом.

— Чем могу служить, хозяин?

— У тебя новое задание. Хочу, чтобы ты внимательно следил за Сергеем и защитил его при необходимости.

— Это и без того мой долг, — ответил феникс. — Я обязан защищать всех членов рода.

— Но он не член рода.

— И всё-таки у него общая с вами кровь, а значит — я буду защищать и его тоже, — сказал Оскар.

— Спасибо, — кивнул я.

Я вызвал такси для Сергея, а сам опять отправился в путь на фургоне прислуги. Они уже привыкли, что беру их машину.

Остановившись у знакомого здания, я сразу вошёл внутрь. Первое, на что обратил внимание — тишина. Не рабочая, а скорее наоборот. Какая-то мёртвая.

— Ой, здравствуйте, Григорий Александрович, — секретарь в приёмной поднялась мне навстречу.

— Здравствуй, Ирина. Как у нас дела? Все сотрудники на месте?

— Ну-у… Не совсем. После того как Свету… уволили, — осёкшись, проговорила она, — у нас стало меньше работы. Директор говорит, репутация агентства упала. А сегодня Рита, Борис и Лиза уволились.

— Три сотрудника уволились в один день? — уточнил я.

— Да.

— Как интересно. А директор на работе?

— Д-да, он…

Я прошёл мимо, не слушая. Кабинет директора располагался в конце коридора, и дверь была приоткрыта. Когда я подошёл ближе, то расслышал жужжание какой-то офисной техники.

Вошёл, не постучавшись, и увидел, как директор уничтожает бумаги в измельчителе. Заметив меня, он аж подскочил на месте.

— Барон! Я не ожидал…

— Не сомневаюсь. Что за документы вы уничтожаете, Руслан Васильевич? — я подошёл и забрал у директора из рук бумагу, которую он собирался опустить в измельчитель. — Устав компании, надо же. Как символично.

— Это всего лишь копия. Лежит без дела, зачем нам лишняя…

— Присядьте. Кажется, нам предстоит серьёзный разговор, — сказал я, занимая место за столом.

Руслан Васильевич был вынужден сесть напротив. Там, где обычно сидят подчинённые.

Собственно, он и есть мой подчинённый. Хозяин «Астры» — я, а он лишь нанятый сотрудник.

— Хорошо, что я сегодня приехал. Какие-то странные вещи происходят, вам не кажется? — я сцепил пальцы в замок и положил перед собой на столе. — Когда вы собирались мне рассказать о том, что три сотрудника одновременно решили уволиться?

— Я и сам ещё не успел осознать, — натужно улыбаясь, произнёс директор. — Это было такое внезапное решение с их стороны…

Рядом с Русланом возникло сразу два эфемера — страха и лжи. Последний был весьма редким и появлялся лишь тогда, когда враньё было особенно бесстыжим.

— Что-то мне подсказывает, что вы лжёте, — произнёс я, глядя директору в глаза. — А если точнее, то я это вижу.

— Вам показалось, — выдал Руслан Васильевич.

Я только усмехнулся:

— Нет, не показалось. Прямо сейчас рядом с вами витает дух, который питается энергией лжи.

Директор затравленно оглянулся по сторонам, будто надеялся увидеть эфемера. Но, конечно, никого и ничего не увидел.

— Ладно, давайте к делу, — я устроился поудобнее и подвинул к себе клавиатуру компьютера. — Где у вас финансовые отчёты? Я хочу ещё раз их изучить.

— Зачем, ваше благородие? — директор потёр ладони о штаны. — Я ведь вам всё уже скидывал.

— А я и сказал — ещё раз. Где они?

Вздохнув, Руслан Васильевич объяснил, как найти нужную папку. И мне не составило труда понять, что раз директор так нервничает — с отчётами что-то нечисто.

Затем я обратил внимание на то, как он стрельнул взглядом в стопку документов, которые ещё не успел уничтожить. Встал и подошёл к ним.

— Просроченные договоры, служебные записки, копии приказов… — бормотал я, перебирая бумаги. — О, а это похоже на финансовый отчёт. Только цифры несколько другие, чем в официальных.

— Ошибка, потому и надо уничтожить, — побледнев, сказал Руслан Васильевич.

— Нет, это не ошибка. Это чёрная бухгалтерия, — тряхнув бумажкой, возразил я и принялся копаться дальше.

Свежие документы лежали на дне стопки. И там неожиданно нашлись заявления на отказ от выплаты увольнительных, подписанные, судя по именам, уволившимися сотрудниками.

— Почему они отказались от выплат? — спросил я.

— Проявили благородство, должно быть, — директор с усилием улыбнулся.

— Смешно. Давайте на секунду представим, что они сделали это по какой-то причине. Я вижу только два варианта, почему они могли так сделать, — сказал я, подходя к директору.

Он вдруг громко икнул, прикрыл рот ладонью и спросил:

— Какие?

— Первый: их запугали. Второй: их подкупили. Наиболее реалистичным мне кажется второй, — я сел прямо на стол и наклонился вперёд, нависая над Русланом. — А вам?

— Ну, кто бы их подкупил, зачем вообще такое делать… — промямлил тот.

— А вот сейчас и выясним. Продиктуйте номер любого из них, — я достал из кармана телефон. — Только не задавайте дурацких вопросов.

Директор послушался и продиктовал мне номер Бориса, который до сегодняшнего дня работал у нас специалистом по тестированию. Так же, как и Света Волкова в своё время.

— Алло? — раздался в трубке молодой голос.

— Борис Михайлович, здравствуйте, — дружелюбно произнёс я. — Меня зовут Роман, я специалист по поиску персонала. Наша компания случайно узнала, что вы ищете работу, не так ли?

— Нет, не ищу, — недоумённо ответил Борис.

— Как же? Разве вы не уволились сегодня из агентства «Астра»?

— Ну, да…

— И что, уже нашли другую должность?

— Нашёл, — растерявшись от моего напора, сказал Борис.

— Жаль слышать. Нам бы пригодился столь ценный сотрудник. Если не секрет, в какую компанию вы устроились?

— «Око Сатурна». Они тоже занимаются измерением магического потенциала.

— Спасибо за ответ, Борис Михайлович, — сказал я и положил трубку.

Мой взгляд исподлобья заставил директора вжаться в спинку кресла. Однако он понимал, что бежать ему некуда, и постарался принять более расслабленную позу. Получилось отвратительно.

— Значит, «Око Сатурна», — сказал я. — Они внаглую переманили троих моих сотрудников, а вы закрыли на это глаза. Хотя нет, вряд ли. Всё было иначе, вы разрешили конкурентам купить моих людей. Интересно, за сколько купили вас?

Руслан молчал. Я наклонился ближе, видя, как рядом с директором появляются новые эфемеры страха.

— Пять миллионов, — выдохнул он. — И должность в их совете директоров.

— Жаль, — я выпрямился. — Теперь вы получите только суд.

— Барон, я…

Я не дал ему договорить.

— Вы уволены. А если хоть слово просочится в прессу — узнаете, на что провидцы способны в гневе. А потом вам предстоит узнать, на что способны аристократы. Так что рассказывайте, какие условия предложили сотрудникам, и не вздумайте врать.

Руслан Васильевич опустил голову.

— Не могу рассказать, иначе у меня будут большие проблемы…

— Если не расскажете, у вас будут проблемы со мной. Прямо сейчас, — я вложил в голос стали.

Руслан Васильевич кивнул. А затем рассказал всё, лишь бы отделаться только судом.

Чуть позже я нашёл всех троих уволившихся сотрудников в кафе через дорогу. Они сидели за угловым столиком, оживлённо обсуждая что-то. При моём приближении замолчали и заметно напряглись.

— Зарплата вдвое выше? — я без приглашения сел рядом. — Плюс бонус за массовый уход?

— Мы… — Борис попытался встать, но я положил руку ему на плечо.

— Сидите, — приказал я. — Знаете, что «Око Сатурна» добавляет в контракты пункт о пожизненной службе?

Лиза ахнула. Маргарита уронила ложку. Обе девушки переглянулись так, будто впервые увидели друг друга.

— Это… неправда, — пробормотал Борис.

— Скоро вы это узнаете. Если ещё не подписали договоры о найме.

Судя по тому, как стремительно наполнились слезами глаза Маргариты — она точно подписала.

— Григорий Александрович, — Борис приподнялся с диванчика. — Если ещё не поздно, могу я… то есть, мы…

— Не можете, — ответил я. — Раз решили предать меня — расхлёбывайте последствия. Обратно я вас не приму. Всего доброго.

После этого я поднялся и отправился на улицу. Настроение было хуже некуда — только мы поговорили о том, что надо сделать модернизацию «Астры», как на тебе!

«А может, это и к лучшему! — подумал я. — Найду нового директора, более ответственного, и новых сотрудников. Тестировщикам не нужны особые навыки, главное научить работать с оборудованием и правильно считывать результаты. При желании этому можно научиться за пару дней».

Я решил позвонить Константину и попросить его заняться поиском сотрудников. В конце концов, больше мне некому было это поручить. Заодно и проверю, насколько Костя лоялен и готов ли соблюдать нашу договорённость.

Когда я рассказал ему о случившемся, тот воскликнул:

— Что⁈ Вот ублюдки! А этого Руслана я прямо сейчас в порошок сотру! Он ещё у себя?

— Понятия не имею, — ответил я, про себя отмечая, что Костя как-то слишком бурно реагирует даже для себя.

— Ничего, я могу найти его домашний адрес. Он мне ответит! — прокричал Константин.

— Расслабься, в этом нет нужды. Я позвоню в «Шанс», и мы отдадим директора под суд. Этого будет достаточно. Ты сможешь найти новых сотрудников? И как можно быстрее.

— Как будто у меня есть выбор, — проворчал старший брат. — Займусь этим сегодня же.

— Спасибо, — сказал я.

— Кстати, Григорий… — начал Костя и тут же замолчал. — Хотя ладно, не важно. У меня дела, увидимся.

Он сбросил звонок, оставив меня в лёгком недоумении.

Почему он так резко отреагировал на новости об «Астре»? И что хотел сказать перед тем, как бросил трубку?

Как-то странно всё это. Надо будет выведать у Константина, что к чему. А то мне начинает казаться, что вокруг нашего рода начинает происходить что-то очень нехорошее.

С этими мыслями я поехал домой. И удивился, когда на подъезде к поместью увидел знакомый красный автомобиль. Раньше я видел его почти каждый день — это была машина Виктории, моей коллеги из компании «Фиеста», где я работал аналитиком.

Поддал газу, сравнялся с красной машинкой и убедился, что за рулём действительно Вика. Посигналил. Она увидела меня и приветственно помахала рукой. Я жестом показал ей, чтобы она остановилась и сам сбавил скорость.

Выйдя из машины, подошёл к Виктории, и она неожиданно бросилась меня обнимать. Прижавшись грудью и обдав меня запахом цветочных духов, она тут же отстранилась и пробормотала:

— Ой. Простите, ваше благородие, я по привычке.

— Не помню, чтобы ты раньше меня обнимала, — улыбнулся я.

— Не обнимала, вроде, — Вика покраснела. — Я к тому, что не сразу вспомнила, что ты… вы теперь барон. Простите, — она поклонилась.

— Перестань, мы почти год отработали за соседними столами. Я могу чем-то помочь?

Глубоко вдохнув, Виктория выпалила:

— Да! Я не знаю, к кому ещё обратиться. Не решилась позвонить, подумала, лучше лично…

— Что случилось? — перебил я.

— Мой брат, — девушка скуксилась. — Его обвиняет в убийстве. Я уверена, что он невиновен! И мне сказали, что есть шанс доказать это с помощью провидца.

Подумав секунду, я кивнул:

— Поехали в дом. Расскажешь детали.

— Спасибо огромное! — на лице Виктории засияла улыбка и тут же погасла. — Только вы должны знать кое-что, ваше благородие.

— Что?

— Мой брат уже сидел в тюрьме за убийство…

Глава 4

— С этого и следовало начать, — заметил я.

— Простите, — Вика опустила глаза. — Но я клянусь, он не злодей! Тот человек, которого он убил…

— Подожди, — перебил я, подняв ладонь. — Давай поедем в дом, расскажешь всё там. Не стоит обсуждать такие серьёзные вещи на дороге.

— Хорошо, — согласилась Виктория.

Мы сели по своим машинам и поехали в поместье. Охранники открыли ворота, и мы с моей бывшей коллегой поднялись в кабинет. Я закрыл дверь на замок и жестом пригласил Вику сесть на диван.

Она устроилась на краешке, прижимая к себе розовую сумочку, и с удивлением рассматривала мой кабинет.

— Вот это да, — выдохнула она. — Да здесь места больше, чем во всём нашем офисе.

— Примерно столько же, — пожал плечами я. — Хочешь чаю или чего-нибудь другого?

— Нет, спасибо, — на щеках Виктории появился румянец.

— Тогда рассказывай, — я сел рядом с ней, но сохранил приличную дистанцию.

Я давненько уже заметил, что нравлюсь Вике, она часто бросала в мою сторону неоднозначные взгляды. Сама она не проявляла инициативы, ну а мне было не до девушек — работая в «Фиесте», я думал о том, как бы заработать побольше денег и чем я дальше хочу заниматься в этой жизни.

Но теперь я барон, у меня есть просторное поместье, слуги, активы. Виктория осталась той же девушкой, что и раньше, и я по-прежнему ей нравлюсь, но теперь между нами увеличилась дистанция.

Если бы я захотел, то легко преодолел бы её. И да, Вика вполне симпатичная девушка, с которой можно отлично провести время… Но будет подло, если я начну проявлять знаки внимания сейчас.

— Всё в порядке, можешь мне довериться, — я чуток поторопил её. — Я должен знать всю правду, чтобы помочь твоему брату.

Виктория, закусив губу, быстро кивнула и начала говорить:

— Его зовут Глеб, он старше меня на два года. Несколько лет назад ночью на него напали гопники. То ли ограбить хотели, то ли просто избить — теперь уже непонятно. А мой брат занимался боксом и вырубил их всех. Только вот один так ударился головой об асфальт, что умер.

— И его посадили за превышение пределов самообороны, — констатировал я.

— Да. Полгода назад выпустили, он на работу устроился, опять спортом начал заниматься… А пару дней назад позвонил из полиции и сказал, что его обвиняют в убийстве! — воскликнула Вика.

Спрятав лицо в ладонях, она тихо заплакала. Захотелось обнять её и прижать к себе, но я не стал этого делать, только погладил по дрожащему плечу.

— Что говорят? Кто погиб и почему обвиняют твоего брата? — спросил я.

— Глеб на склад устроился работать. Повздорил с начальником, а на следующее утро того нашли мёртвым в переулке. Кто-то ему голову проломил. А рядом с трупом нашли ключи от квартиры, которую Глеб снимает! Конечно, его обвинили.

— Конечно, — эхом ответил я. — Того, кто уже сидел по тяжкой статье, всегда подозревают первым. А тут ещё и улика. Откуда там взялись ключи?

— Глеб говорил мне, что потерял их в тот день. Или даже за день до того, я уже не помню, — вытирая слёзы, проговорила Виктория. — Его подставили, ваше благородие! Кто-то специально украл ключи из шкафчика и бросил их рядом с телом.

А вот это надо проверить. Всегда есть вероятность, что брат просто врёт своей сестре…

— Вполне возможно. Но для этого надо понять, кому и зачем это могло быть надо.

— Я не знаю, — Вика покачала головой. — Попыталась нанять адвоката, но их услуги так дорого стоят… Одна женщина в полиции увидела, как я плачу, и сказала, что может помочь провидец. Мол, вы умеете призывать духов умерших. Если призвать дух того начальника, он скажет, кто на самом деле его убил!

— Вот оно что, — задумчиво сказал я.

— Григорий Александрович, вы сможете мне помочь? — Виктория схватила меня за руку. — Я на что угодно готова, чтобы спасти брата!

Ответил не сразу. Помочь хотелось, но я никогда не занимался призывом духов и понятия не имею, как это делается. Кретов наверняка сможет меня научить, да дело не только в этом.

Дело в том — что, если я призову призрака, а тот скажет, что его убил именно Глеб?

С другой стороны, так в любом случае будет справедливо. Если Глеб невиновен — я его спасу. Если виновен — значит, заслуживает сидеть в тюрьме.

Но эти мысли я озвучивать не стал.

— Я тебе помогу.

— Спасибо! — Виктория снова заплакала и бросилась мне на шею.

— Пока не за что, — я мягко отстранил её. — Пришли мне адрес и название склада, где работает твой брат, имя убитого и номер отделения, в котором завели дело. Если знаешь фамилию прокурора, это тоже пригодится.

— Хорошо, сейчас, — девушка достала из сумочки телефон и, всхлипывая, принялась набирать сообщение.

— Скоро вернусь, — я встал с дивана и направился к выходу.

Подозвав слугу, я попросил принести две чашки травяного чая. Вике не помешает немного успокоить нервы, да и мне тоже. Последние дни выдались напряжёнными, а сегодняшний выходной какой-то не очень выходной.

Вот и новое дело нарисовалось… А старое до сих пор в тупике. Нехорошо.

Не говоря уж о том, что мне надо больше времени уделить развитию магических сил и поиску информации о Теневых Странниках.

Но оставить Вику в беде я тоже не смог. Раз она утверждает, что её брат невиновен, я обязан сделать всё возможное для его оправдания.

В конце концов я её прекрасно понимаю. Мой брат тоже в беде, но только мне некого попросить о помощи.

Может, именно по этой причине я так легко согласился помочь Виктории. А может, я просто не в силах смотреть на то, как убивается от горя красивая девушка.

Когда слуга принёс чай, я сам занёс чашки в кабинет и подал одну из них Вике. Та до сих пор набирала сообщение для меня.

— Всё, — она нажала на кнопку отправки, а мой телефон тут же пиликнул.

— Обязательно изучу. Теперь выдохни, всё будет хорошо. Расскажи лучше, как дела в «Фиесте»? — садясь на диван, спросил я.

Мы с Викторией поболтали о всякой ерунде, поделились новостями. Я вкратце поведал о том, что представляет из себя работа полицейского провидца. Рассказал, как мы с Оскаром ловко расправились с духами в подземелье — но про таинственный артефакт и проклятие, конечно, умолчал.

Виктория восхищалась моими «подвигами» и постепенно придвигалась всё ближе ко мне. Внутри меня начало тлеть пламя влечения, но я заставил себя его погасить.

Воспользоваться симпатией девушки сейчас было бы подло. Она ведь абсолютно точно подумает, что я взял её в качестве «оплаты» за помощь Глебу. А я решил вмешаться не поэтому.

— Мне нужно заняться ещё кое-какими делами, — выразительно взглянув на часы, сказал я. — Когда появится что-нибудь по делу твоего брата, обязательно позвоню.

— Да-да, конечно, — Вика сразу поняла намёк. — Я и так задержалась, простите.

— Я передам гвардейцам, чтобы тебя пропустили. До встречи, — улыбнулся я на прощание.

— Ещё раз огромное спасибо за помощь, — девушка поклонилась и вышла из кабинета.

Я попросил слугу забрать чашки и отправился за рабочий стол. Просмотрел сообщение, которое прислала мне Виктория. Место работы, адрес съёмной квартиры, несколько номеров телефонов… В общем, всё, что я просил, и даже больше.

Обязательно займусь этим, только чуть позже. У меня есть и другие задачи.

«Око Сатурна». Я хочу знать, кто владеет этой фирмой и как они посмели столь наглым образом переманивать моих сотрудников.

Пока что я выяснил только то, что они ведут дела весьма агрессивно и порой грязно. Подобный приёмчик — как раз в стиле «Ока». Вот только кто им сказал, что можно подобным образом вести себя с родом Зориных? Это недопустимо.

Короткий поиск в интернете выдал мне, что фирмой владеет княжеский род Морозовых. Главу рода зовут Савелий Петрович. Согласно информации в сети, он довольно сильный провидец, чуть ли не сильнейший из живущих, не считая великого магистра и других глав Конгрегации.

Ну, это вряд ли. Мой потенциал намного выше, чем у большинства провидцев в мире. Мне не хватает лишь знаний и опыта.

В сети нашлось также несколько фотографий, где Савелий Морозов пожимает руку Артуру Олеговичу, главе Конгрегации. Было написано, что они много лет поддерживают дружеские отношения. Так что у меня сразу возникли подозрения в том, что великий магистр может быть замешан в атаке на «Астру».

Иначе как атакой я это назвать не могу.

Я отыскал номер поместья Морозовых и позвонил туда, не откладывая.

— Дом Морозовых, слушаю, — в трубке раздался бархатистый мужской голос. Видимо, дворецкий.

— Добрый день. Говорит барон Григорий Александрович Зорин. Я могу услышать Савелия Петровича?

— Минуту, ваше благородие.

Стало тихо, и ровно через минуту прозвучал новый голос.

— Слушаю, — тон был недовольным, будто я оторвал барона от важных дел.

— Здравствуйте, Савелий Петрович.

— Здравствуйте, Григорий Александрович. Чем могу помочь? — нетерпеливо спросил Морозов.

— Сегодня мне пришлось разбираться с одним очень неприятным инцидентом, который случился на одном из моих предприятий, — начал я.

— Всем нам приходится время от времени решать проблемы. При чём здесь я?

— Вы имеете прямое отношение к инциденту, и давайте говорить прямо, — добавив стали в свой голос, произнёс я. — Мне известно, что «Око Сатурна» подкупило директора моей «Астры» и ещё троих сотрудников. Я не тороплюсь обвинять вас лично, но сами понимаете — такие действия неприемлемы. Моих людей наглым образом переманили и тем самым нанесли мне финансовый и деловой ущерб. Нам нужно разобраться с этим, Савелий Петрович.

В трубке раздался долгий возмущенный вздох, как будто Морозов набирал воздуха в грудь, чтобы заорать.

Оказалось, что так и есть.

— Как вы смеете⁈ — завопил он. — Как вы, безродный, смеете обвинять меня в подобном⁈

— Осторожнее со словами, ваше сиятельство, — отчеканил я. — С вами говорит равный, такой же дворянин, как и вы.

— Ты всего лишь бастард! — заорал Морозов так, что я был вынужден отодвинуть телефон подальше от уха. — Ты не смеешь обращаться ко мне с подобными претензиями! Тварь! Ничтожество! Холоп!

— Вы закончили? — невозмутимо поинтересовался я. — Как много оскорблений. Знаете, для вызова на дуэль хватило бы даже одного.

— Ты что, совсем страх потерял? Вызываешь меня на дуэль? Меня⁈ — проревел Савелий Петрович. — В ответ на твои обвинения я сам имею право тебя вызвать!

— Так вызывайте, если осмелитесь, — подначил его я.

— Провидческая дуэль, Зорин. Через неделю. Я пришлю к тебе своего секунданта! — с этими словами Морозов бросил трубку.

Я спокойно набрал номер ещё раз, но ответил дворецкий:

— Барон Зорин, Савелий Петрович просил передать, что не имеет желания больше с вами разговаривать.

— Не страшно, я тоже не слишком-то хочу с ним говорить. Передайте вот что: несмотря на назначенную дуэль, я намерен разобраться с тем, почему ваша фирма переманивает сотрудников из моей. Либо мы как-то решим этот вопрос миром, либо Морозовых ждёт суд. Так и передайте Савелию Петровичу. Всего доброго.

— Передам слово в слово. Всего доброго, Григорий Александрович, — вежливо ответил дворецкий.

Положив телефон на стол, я встал и походил по кабинету туда-сюда. Вызов на дуэль меня не пугал, но внушал здоровое опасение тип дуэли.

Провидческая? Это что, нам надо будет драться магией вместо шпаг?

В интернете я не нашёл никакой информации, кроме всяких дурацких слухов. Что ж, придётся узнать у Кретова, он наверняка в курсе.

После этого я решил заняться делом Виктории. Точнее, её брата. Позвонил на склад, где он работал, и представился как полицейский провидец. Поговорил со многими, начиная от директора и заканчивая рядовыми сотрудниками.

О Глебе большинство из них отзывались положительно, но всё-таки считали, что это именно он убил начальника отдела, в котором работал.

— Сам видел, как они ссорились, — рассказал мне один из кладовщиков. — Орали так, будто убить друг друга готовы. Ну, то есть я Глеба не хочу обвинять… Но там, говорят, ключи его нашли рядом с трупом, так что даже не знаю, что и думать.

— Мне сказали, что у сотрудников есть шкафчики, куда они складывают личные вещи. Кто-нибудь мог взломать шкафчик Глеба и украсть его ключи?

— В теории мог, конечно, замки там хлипкие, спичкой можно открыть.

— А камеры в раздевалке имеются?

— Имеются, да только не записывают ничего, — раздосадованно крякнул кладовщик. — Воровства у нас отродясь не было, все мужики нормальные, чужого не берут.

— А Глеб конфликтовал с кем-то ещё, кроме своего начальника? — перевёл я тему.

— Кто его знает, может быть. У нас тут помещений много, я в другом работаю. Глеба вообще плохо знаю. Так, здоровались и обедали вместе пару раз…

Я понял, что больше ничего полезного не выясню. Никаких доказательств невиновности Викиного брата нет. Зато вот ссора попала на камеры. А на других камерах, внешних, было записано, как поздно вечером после смены Глеб отправился в ту же сторону, что и будущий мертвец.

Пока что всё против него.

Тогда я созвонился с прокурором и постарался узнать другие подробности дела.

— Так вы провидец? — хмыкнул прокурор. — Дайте угадаю, вы хотите выступить в суде и призвать дух покойного?

— Именно так, — ответил я.

— В провидце нет необходимости, у нас есть очень много доказательств. В том числе было найдено орудие убийства, и на нём есть отпечатки и ДНК обвиняемого.

— Я уверен, что его хотят подставить. Если мы спросим самого покойного, кто его убил, то вам даже не придётся предъявлять доказательства. Мы точно узнаем имя убийцы.

Прокурор тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно, хорошо. Вам нужно будет написать прошение об участии в суде и заручиться согласием родственников покойного. Учтите, это может быть непросто. Немногие в наше время верят в магию.

— Я с этим разберусь. Спасибо, — сказал я и сбросил звонок.

Ну что ж, теперь надо только отыскать номера телефонов родни убитого и договориться с ними. А потом, конечно, научиться призывать призраков, ведь раньше я никогда ничего подобного не делал.

Я услышал, как во дворе поместья остановилась машина, и подошёл к окну. Константин вернулся домой. Отлично, я как раз хотел с ним поговорить.

На этот раз я решил проявить благосклонность к брату и не стал вызывать его в кабинет. Вместо этого спустился сам и встретил его в холле.

— О, ты дома. Неожиданно, — буркнул Костя, увидев меня.

— Сегодня у меня выходной. Отойдём на минутку? Есть важный разговор.

Не дожидаясь ответа, я вышел на улицу. Что-то пробурчав под нос, Костя последовал за мной.

Мы отошли к фигурно постриженным кустам. Я повернулся к брату и спросил:

— Что с «Астрой»? Ты нашёл новых сотрудников?

— Думаешь, это так быстро? Я приказал выставить объявления, сам сделал несколько звонков. Вроде есть пара человек, которые хотели бы на пост директора. Завтра буду с ними встречаться.

— А ты случайно не знаком с князем Морозовым? — поинтересовался я.

— Немного знаком. Виделись на благотворительном вечере, — пожал плечами Константин. — А что?

— Да то, что это именно его фирма переманила наших сотрудников. Вот только с чего бы им так делать? Я проанализировал информацию: у «Ока Сатурна» нет проблем с персоналом. Тем более, что тестировщики не обладают высокой квалификацией. Понимаешь, к чему я клоню?

Костя медленно кивнул.

— Переманивать их смысла не было, — сказал он. — Это сделали только затем, чтобы нанести ущерб нашему роду.

— Вот именно. Поэтому у меня есть вопрос: зачем бы князю Морозову так поступать? Мы не враждуем с его родом.

— И правда, интересно, — тихо проговорил Константин, глядя в землю и теребя кончик носа. — Есть над чем подумать.

— Подумай как следует и сообщи, если будут догадки. Всё-таки страдает наше общее дело.

Поужинать я решил в одиночестве. Точнее — в компании книги. Читать о секретах плетения и магии в целом было так увлекательно, что я даже не заметил, как наступила полночь.

Закончив главу, я отправился в кровать. Перед сном настроился на поглощение энергии, накрылся одеялом и уснул.

Когда раздался звонок телефона, я решил, что это будильник. Но за окном было ещё темно.

Взглянув на экран, я увидел, что мне звонит Кретов.

— Алло?

— Собирайся, Григорий, — как всегда, он перешёл сразу к делу. — Василий Лужков задержан вместе со своим фамильяром. Уверен, ты очень хочешь с ними поболтать…

Глава 5

— Ещё как хочу, — ответил я.

— Тогда собирайся. Скоро приеду, — сказал Дмитрий и сразу же повесил трубку.

Я встал с постели и нажал на кнопку вызова слуги, расположенную рядом с изголовьем кровати. К тому времени, как в дверь постучались, я был уже одет.

— Два чёрных кофе без сахара и что-нибудь перекусить. С собой, — сказал я, выходя в коридор.

— Одну минуту, ваше благородие, — с поклоном ответил слуга.

Немного приведя себя в порядок, я спустился в холл, где мне подали два стаканчика с кофе и пакет с бутербродами. Поблагодарив слугу, я вышел на улицу, где меня уже ждал наставник.

— Доброе утро, — поздоровался я, садясь в автомобиль, и протянул Дмитрию кофе.

— Ого, спасибо. Теперь у меня настроение станет ещё лучше.

— Рад, что Лужкова поймали?

— Конечно, рад. Хотя и кажется, что он ни при чём, но в то же время к нему есть вопросы. Почему скрывался и не появлялся дома? Не его ли паук тебя атаковал? — Кретов глотнул кофе и закончил: — А главный вопрос, нет ли у него случайно незаконной копии «Кодекса Умбры»?

— Скоро узнаем, — сказал я.

Дмитрий кивнул и вывернул руль. Уже скоро мы мчались по трассе.

Василия задержали возле дома — не зря мы оставили там засаду. Рано или поздно алхимик должен был вернуться.

Теперь его доставили в отделение, куда мы с Дмитрием и направились. Лужков сидел в комнате допросов со скованными руками. Он раскачивался туда-сюда на стуле и что-то тихо выл, будто сумасшедший.

В камере неподалёку находился его фамильяр. Большой чёрный паук сидел, прижавшись к полу и подобрав к себе лапы. Он был накрыт куполом запечатывающего артефакта.

— Картина маслом, — улыбнулся Кретов.

Улыбка на его угрюмом лице — редкая гостья. Видимо, у Дмитрия и правда хорошее настроение.

— Дмитрий Анатольевич! Григорий Александрович! За что я задержан? — выкрикнул Лужков, увидев нас.

— Повод всё тот же, Василий Евгеньевич, — ответил я. — Подозрение в совершении похищений. Правда, ещё добавилось подозрение в покушении на дворянина и сотрудника полиции.

— Вы с ума сошли⁈ Я не пытался никого убить!

— Своими руками нет. Но вот ваш фамильяр… Мы его осмотрим, вы не против? — поинтересовался я, доставая фокусирующий кристалл.

Вышел из допросной, оставив Дмитрия наедине с Лужковым, и отправился к камере, где сидел фамильяр.

На вид это был совсем другой паук, гораздо мельче. Но кто сказал, что он не может становиться больше? Фамильяры на многое способны. Их способности и уровень владения эфиром порой впечатляют даже бывалых провидцев.

Когда я приблизился, паук угрожающе зашипел, будто кошка, и защёлкал жвалами.

— Тише, тише. Я тебя не обижу. При условии, что это не ты хотел меня убить, — сказал я, поднимая кристалл.

Быстро стало понятно, что это не тот паук. Даже если бы он успел излечить те раны, которые получил во время схватки у моего поместья, в ауре остались бы следы.

Да и вообще, энергии у паука было немного — сомневаюсь, что он способен становиться в три раза больше и так сильно атаковать эфиром, как это делал его собрат.

— Вот и всё, дружок, — сказал я, убирая фокус в карман — Никто тебя не тронет.

— Вам же лучше, — вдруг ответил паук. Голос его был сухим и шелестящим.

— О, наконец-то ты заговорил. Думал, ты не умеешь.

— Все фамильяры умеют. Я просто не люблю болтать попусту.

— В этом мы с тобой похожи, — я сел на корточки и внимательно посмотрел в его восемь глаз через решётку. — Напомни, как тебя зовут?

— Арчибальд, — будто нехотя ответил фамильяр. — Хозяин зовёт меня Арчи.

— Я Григорий. Послушай, Арчибальд, давай начистоту: твоего хозяина обвиняют в серьёзном преступлении. Если мы найдём доказательства, он отправится в тюрьму или даже на казнь. Тебя в любом случае изгонят. Но если ты честно расскажешь, чем занимается Василий в своём подвале, я попытаюсь сделать так, чтобы тебя отдали другому провидцу.

— Я не хочу к другому. Василий — мой хозяин.

— Понимаю. Но это же лучше, чем исчезнуть? — слово «умереть» не совсем подходило к фамильярам.

Паук поскрёб лапами по полу и ответил:

— Мы ничего такого не делаем. Хозяин готовит снадобья. Я ворую для него поросят и других животных в соседних посёлках. Тут недалеко крупная ферма, там тоже иногда бываю.

— Воровство — это тоже преступление, ты в курсе?

— Да. У хозяина мало денег. Когда есть возможность, он просит меня оставить деньги за украденное животное.

— Как благородно, — саркастично заметил я. — А как же ты добираешься до соседних посёлков? Неужели пешком?

— Как ещё? Крыльев у меня нет, — проворчал Арчибальд.

— Да-а, — задумчиво протянул я. — Крыльев у тебя нет… Но, может, хозяин тебя телепортирует?

— Нет. Мы так не умеем.

Я и сам прекрасно понимал, что у Лужкова просто не хватит сил, чтобы создать плетение для телепортации. Но спросить был обязан.

— Спасибо, Арчибальд, — сказал я, вставая. — Твоего хозяина накажут за воровство и незаконное изготовление зелий. Если, конечно, мы сможем доказать, что он варил нечто незаконное. Думаю, всё обойдётся штрафом.

Конечно, если паук не пытается водить меня за нос, а такое тоже возможно.

— Значит, у нас станет ещё меньше денег, — угрюмо пробормотал паук.

Я покинул паука и отправился к допросной, где Кретов как раз закончил допрашивать алхимика. Он вышел в коридор и спросил:

— Ну, что скажешь?

— Это не тот паук, сто процентов.

— Понятно. Из Василия тоже не удалось вытащить ничего дельного. Домой не приходил, потому что боялся. Все эти дни ночевал у друга в Москве. Я уже позвонил в отделение, навел справки — он действительно был там. Несколько раз попал на камеру возле подъезда.

— Значит, всё-таки не он похищает девушек, — сделал вывод я. — Но всё равно нужно завести на него дело. За воровство поросят и другой живности.

— Обязательно заведём. И лабораторию ещё раз как следует проверим. Но поручим это обычным полицейским, — Кретов махнул рукой. — Нам с тобой нужно что-то сделать, чтобы вычислить настоящего похитителя! Время идёт, скоро вторник.

Первые три жертвы были похищены именно в этот день, и поэтому у нас были все основания полагать, что на следующей неделе преступник снова будет действовать. Даже несмотря на то, что четвёртую жертву он похитил в другой день.

— Есть у меня кое-какие мысли… — сказал я. — Но пока что не хватает деталей. Думаю, скоро они найдутся.

— Поделишься со мной своими мыслями? — проворчал Кретов.

— Пока рано. Но пазл почти сложился.

— Ты подозреваешь Сытина?

— Сказал же — пока рано, — ответил я.

— Ладно, — буркнул Дмитрий. — У нас с тобой есть дела попроще, ими тоже надо заняться. Пойдём.

— Схожу за кофе и сразу к тебе, — пообещал я.

Время раннее, официально рабочий день ещё не начался. Успею купить Полине кофе.

Я вышел из отделения и направился к кофейне, когда вдруг увидел сидящего на другой стороне дороги пушистого чёрного кота. В первое мгновение я не обратил на него внимания, но затем меня как будто молнией ударило.

Это же тот самый кот, которого мы видели возле дома третьей жертвы!

Я остановился и посмотрел на него.

— Кис-кис. Иди сюда, пушистый.

Коту моё внимание не понравилось. Он резко сорвался с места и скрылся в переулке, а я ринулся через дорогу за ним. Вслед раздался протяжный сигнал клаксона и ругательства, но мне было плевать.

Этот кот здесь не просто так! И я уверен, что он — одна из недостающих деталей в пазле!

Я забежал в переулок, но нигде не увидел пушистого. Повинуясь интуиции, бросил взгляд наверх и увидел, как на крыше мелькнул чёрный хвост.

Как он там оказался? Здание пятиэтажное, не мог же он забраться по отвесной стене.

— Оскар!

Фамильяр мгновенно появился у меня на плече в облике ворона.

— Чем могу…

— На той крыше чёрный кот. Поймай его, быстрее!

Не задавая лишних вопросов, фамильяр сорвался с моего плеча и устремился наверх. Однако очень скоро он вернулся и сказал:

— Там нет кота, хозяин.

— Уверен? А эфирные следы?

— Да, есть один. Он выглядит как…

— Кольцо, — закончил я вместо Оскара.

— Точно.

— Очень любопытно, — пробормотал я.

— Что любопытно, хозяин?

Я покачал головой, не ответив, и сказал:

— Возвращайся домой. Присматривай за Сергеем и Зориными.

— Хорошо, — кивнул ворон и испарился в воздухе.

А я вновь задумчиво посмотрел на крышу и отправился за кофе. Взял себе эспрессо и выпил его залпом, а Полине купил её любимый капучино. Подумав, взял ещё и пирожное в форме сердечка.

Постучавшись в дверь кабинета, я вошёл, неся в руках кофе и пирожное, а на лице — широкую улыбку.

— Доброе утро!

— Доброе, ваше благородие, — почти в голос ответили мне другие девушки, которые работали с Реутовой в одном кабинете.

Полина посмотрела на меня поверх очков и коротко кивнула.

— Ваш утренний кофе, капитан, — я подошёл и вручил ей стаканчик. — А это десерт.

— Я не ем сладости, барон Зорин, — сухо ответила Полина.

— Сегодня можно. Не думаю, что одно пирожное повредит вашей прекрасной фигуре.

Сослуживицы Реутовой переглянулись и красноречиво захихикали, а на щеках капитана вспыхнул румянец.

— Спасибо, — пробормотала она. — Может, я и правда его съем. Что у вас с Лужковым?

— Как раз собираюсь написать рапорт. Зайдите за ним через полчаса, заодно сможем обсудить планы на вечер, — с улыбкой ответил я.

— Ваше благородие, я ведь уже…

— Рабочие планы, — перебил я. — Хочу попросить вас навести более подробные справки об одном человеке. Всего хорошего, дамы, — кивнув, я направился к выходу.

— До свидания, барон Зорин, — кокетливо попрощались девушки.

День прошёл довольно скучно. Нам с Дмитрием пришлось съездить на ложный вызов — какой-то бабушке померещилось, что её преследует демон. Никакого демона, само собой, не было, зато бабушка накормила нас вкуснейшим борщом. Похоже, ей просто не хватало общения.

Мы с радостью пообедали дома у старушки, но предупредили её, что так делать больше не стоит. Если хочется поговорить — пусть просто зовёт на борщ.

Между делом я попросил Кретова научить меня призывать духов. Само собой, я рассказал, для чего это нужно, и тогда Дмитрий объяснил, какие материалы и плетения понадобятся, и подсказал пару книг, которые стоит прочесть.

Полину я и правда попросил найти кое-какую информацию о подозреваемом. К концу рабочего дня она предоставила мне полный отчёт, изучив который я ещё сильнее убедился в своих предположениях.

Моя теория продолжала подтверждаться. Не хватало только крошечного кусочка, чтобы вся картинка сложилась в моей голове…

Уверен, скоро этот кусочек отыщется.

В шесть вечера я отправился домой, поужинал в компании Сергея и младших Зориных, Виктора и Марии. Всех остальных не было дома — Константин мотался по делам, тётя Варвара уехала с визитом к подруге, Анастасия вообще очень редко появлялась в поместье.

Уж не знаю, где, чем и с кем она занимается, но это начинает меня беспокоить. Дело не в том, что боюсь очередных козней. Почему-то мне кажется, что Настя вполне способна отыскать проблем на свою голову.

И решать эти проблемы придётся мне, как главе рода.

Я не против, конечно. Наоборот, даже за — если выручу Анастасию из беды, она определённо станет лучше ко мне относиться. Но хотелось бы обойтись без лишней драмы.

Ужин прошёл довольно весело. На моё удивление, Сергей, Мария и Виктор уже неплохо общались между собой. Между парнями всё ещё сохранялась дистанция, но я видел, что постепенно она сокращается.

Отлично. Думаю, что вскоре между ними возникнет настоящая дружба. По крайней мере, есть все предпосылки.

Покончив с десертом, я отправился в библиотеку. Пока мы ужинали, я волей-неволей всё время осматривал ауру Сергея. И мне казалось, что чёрные прожилки на ней стали немного толще.

Это значило, что проклятие становится сильнее, и сколько бы времени у нас ни было — тянуть нельзя. Может быть, сейчас мой брат не чувствует себя плохо, но это в любой момент может измениться.

По какой-то причине тварь, проклявшая его, выжидает… И кто знает, когда она решит нанести удар? Судя по информации, которую я получил из тетради Прохора, от таких проклятий люди сгорали за считанные дни, а то и часы.

Надо попытаться найти больше информации если не об этих Теневых Странниках, то хотя бы о том, как вообще бороться с проклятиями.

Книги в библиотеке не были рассортированы ни по алфавиту, ни по темам, ни как-либо ещё. Это показалось мне странным — в кабинете отца, например, все книги были расставлены в определённом порядке. Возможно, в библиотеку он ходил редко и знал, где что расположено, не утруждая себя сортировкой.

В книге, благодаря которой я раскрыл убийство барона, не оказалось ничего полезного. Это было скорее руководство по вредоносным плетениям, причём без информации о том, как их создавать. Что-то вроде справочника.

Никаких других подобных книг я не нашёл. Поэтому, недолго думая, призвал на помощь Оскара.

Он появился в облике феникса, осветив мрачноватую библиотеку сиянием своих перьев.

— Снова будем ловить кошек? — саркастично осведомился он.

— Очень смешно. Ты можешь сказать, где прошлый барон хранил книги о тёмных искусствах? Мне нужно почитать что-нибудь о проклятиях.

— Покойный хозяин редко спускался сюда, — подтвердил мои предположения фамильяр. — Кажется, все опасные книги спрятаны в секретной секции.

— Секретной секции? — оживился я.

— Иди за мной, — кивнув, феникс медленно полетел вглубь библиотеки.

Когда мы добрались до конца комнаты, Оскар сел на железный крюк, торчащий из стены. Ничего не произошло.

— Хм, заело, — буркнул и, подняв крылья, сильнее надавил на крюк.

Тот скрипнул и дёрнулся, а следом в стене с жутким грохотом открылась ниша. За ней было расположено несколько полок, на которых в беспорядке валялись книги. А между ними лежал человеческий череп с вырезанными на лбу оккультными символами.

— Знакомься, это Демид. Старый архивариус, который служил ещё твоему деду, — сказал Оскар, кивнув на череп. — После смерти он пожелал стать призраком и хранителем библиотеки. Увы, после смерти твоего отца плетение распалось, и Демид отправился в мир иной.

— Тогда, может быть, нам стоит похоронить его? — спросил я.

— Может быть. Если хочешь, оставь себе как сувенир.

— Ты сейчас пошутил? Никогда не рассматривал человеческие черепа как сувениры, — ответил я и принялся просматривать книги.

Часть из них была о ядах и других вредоносных зельях. Другие — о демонологии. Ничего, что помогло бы мне разобраться с проклятиями.

В конце концов мне попалась большая книга в чёрной кожаной обложке без названия. Она была заперта на ржавый металлический замок и покрыта сложнейшим эфирным плетением. Я даже не сразу решился взять книгу в руки и сначала убедился, что плетение скорее защитное. Не хотелось бы самому получить проклятие или другой урон, взяв старинный том в руки.

Вскрыть замок оказалось просто, но когда я открыл книгу, то увидел…

Ничего. Страницы были пусты, все до единой.

— Оскар, ты видишь что-нибудь? — спросил я.

— Больно смотреть на неё, — сощурился феникс. — Плетение меня слепит.

— Оно может скрывать то, что написано в книге?

— Конечно, может. Но я не помню, чтобы хозяин когда-нибудь читал её… Наверное, просто хранил зачем-то.

— Думается мне, что такие книги, где информация скрыта плетением, не хранят просто так, — сказал я, с хлопком закрывая том. — Завтра возьму её с собой, надо будет показать Кретову. Закрывай секретную секцию.

— Хорошо, — Оскар уцепился за крюк лапами и дёрнул его вверх. Стена вернулась на место с таким же грохотом.

После этого я нашёл руководства по призыву духов и принялся их изучать. Суд над братом Виктории уже через пару дней, я должен быть готов. Не помешало бы заранее попрактиковаться, но увы, под рукой нет трупов недавно умерших людей.

Можно, конечно, отправиться в морг… Но, пожалуй, обойдусь. Достаточно как следует изучить теорию и подготовить все необходимые материалы.

Благодаря тому, что дело о похищениях продолжало развиваться довольно вяло, в следующие пару дней у меня было много времени на учёбу. Я уделил достаточно внимания не только призыву духов, но и всем остальным учебникам, которые Кретов велел мне прочитать.

И, конечно, я много практиковался. По ощущениям, за эти два дня я стал ещё лучше видеть эфир и уже легко мог делать базовые плетения. Правда, барьер и некоторые другие простенькие эффекты — пока что мой предел. Для более сложных заклинаний требуется лучше овладеть контролем эфира.

В назначенный день я отправился в суд. Виктория встретила меня на крыльце здания — она была одета в чёрное платье, как будто заранее готовилась к трауру.

— Здравствуйте, ваше благородие, — девушка поклонилась. Глаза у неё были на мокром месте, а руки крепко стискивали сумочку.

— Здравствуй. Не переживай, всё пройдёт хорошо, — сказал я. — Глеб уже в здании?

— Да, его привезли десять минут назад. Заседание скоро начнётся.

— Тогда идём, — сказал я и первым начал подниматься.

На входе я предъявил документы и позволил осмотреть большую сумку, которую привёз с собой. Внутри было оборудование для призыва духов — такие же специальные кристаллы, какие использовались во время чтения завещания барона Зорина.

Они обошлись мне в немалую сумму, между прочим… Но раз уж я сам решил помочь, то не стал выставлять Виктории счёт.

Пристав провёл нас в нужную комнату, где уже вот-вот должно было начаться заседание.

Глеб сидел за столом защиты, бледный как мел, пальцы судорожно сжимали край стола. Его адвокат что-то шептал ему на ухо, но парень не реагировал.

— Всем встать! — объявил пристав.

Судья вошёл и сел на своё место. Кратко объявил о начале заседания и сути дела, а затем дал слово прокурору. Тот начал сразу, без прелюдий:

— У нас есть достаточно улик для обвинительного приговора, ваша честь. На месте преступления были найдены личные вещи подсудимого, а на орудии убийства нашлись его отпечатки и следы ДНК. Однако… следствие согласилось на привлечение провидца. Он может вызвать дух убитого и опровергнуть любые наши сомнения.

— Это значительно облегчит нам всем работу, — кивнул судья. — Как жаль, что не всегда можно использовать провидцев для подобных дел.

Он был прав. Во-первых, кристаллы призыва стоили очень дорого, во-вторых, не всякого призрака можно было призвать. Даже в нашем случае был шанс, что это не удастся, ведь с момента гибели прошло несколько дней.

Да и провидцев в Москве было не так много, чтобы их можно было привлекать для каждого дела об убийстве.

— Приступайте, ваше благородие, — сказал судья.

Я расставил кристаллы нужным образом. Один из них был в центре — основной. Другие я поставил рядом с судьёй, прокурором и адвокатом защиты. Все остальные не будут видеть или слышать призрака.

Затем я начертил на полу нужную печать, положил в центре личные вещи убитого, которые помогут установить связь, и приступил к ритуалу.

Пришлось как следует сфокусироваться, ведь требовалось сложное плетение и много энергии. Несколько раз я чуть не допустил ошибку, но вовремя исправил её — и поэтому всё получилось.

В зале суда стало холодно, и свет как будто бы померк. Виктория поёжилась, не отрывая от меня напряжённого взгляда. Глеб продолжал цепляться за край стола, кусая губы.

Над печатью заклубился туман, который быстро принял форму толстого мужчины. Выглядел он донельзя раздражённым.

— Где я? — проговорил он, оглядываясь. — Что происходит?

— Здравствуйте, Михаил Сергеевич, — сказал я. — Вы были вызваны из мира духов, чтобы свидетельствовать в суде. У нас мало времени, поэтому перейдём сразу к делу. Вы должны сказать, кто убил вас.

— Этот человек присутствует в зале? — вмешался прокурор.

Призрак Михаила Сергеевича медленно осмотрелся. Его взгляд вонзился в Глеба. Приподняв подбородок, призрак сказал:

— Да. Я могу сказать, кто убил меня.

Глава 6

Глеб не видел и не слышал призрака, но побледнел ещё сильнее. Он выглядел так, будто вот-вот лишится чувств. Неужели это всё-таки его рук дело?

Призрак перевёл взгляд на кого-то за спину Глеба, медленно поднял руку и указал:

— Вот этот человек. Алексей Торопов.

Все, кто слышал призрака в этот момент, одновременно посмотрели в конец зала. Там сидел мужчина, надвинув на глаза кепку. Всё это время я его даже не замечал.

Мужчина заёрзал на месте, но не более того. Он не мог знать наверняка, что указали на него. Зачем он здесь находится?

Хотя ответ очевиден. Если он подставил Глеба, то хотел посмотреть на то, как его признают виновным.

Сейчас я был рад, что купил не самые мощные ритуальные кристаллы из возможных. Их дальность ограничена, поэтому призрака видят только те, кто стоит вплотную.

— Вы уверены, Михаил Сергеевич? — спросил судья.

— Да. Он окликнул меня в переулке, а когда я обернулся, ударил молотком по голове. Я упал на асфальт, — призрак прислонил руку ко лбу, будто вспоминая ту боль, которую испытал в физическом теле. — Разглядел его лицо во всех деталях перед тем, как он ударил ещё раз. Зачем? Зачем ты это сделал?

— Он вас не слышит, Михаил Сергеевич, — сказал я. — Но будьте уверены, мы обязательно узнаем ответ на этот вопрос.

— Передайте моей жене, что я люблю её, — напоследок сказал призрак, медленно растворяясь в воздухе.

Я разорвал плетение, и он окончательно исчез. Печать на полу погасла. Адвокат защиты расплылся в широкой улыбке, а прокурор только пожал плечами и вернулся на своё место.

Судья же стукнул молотком и приказал:

— Приставы! Арестовать того человека в конце зала!

— Чего? — Алексей вдруг подскочил.

— Вы признаны виновным в убийстве, — объяснил судья.

— Брехня! — пытаясь вырваться из хватки приставов, вопил мужчина. — Что это за фокусы? Призраков не существует!

— Вы ошибаетесь, — сухо парировал судья. — И призрак убитого вами человека заявил, что это вы виновны в преступлении. У нас нет причин не доверять ему или благородному провидцу, который потрудился призвать духа.

— Это неправда! Я здесь ни при чём!

— А вот сейчас мы это и выясним, — произнёс прокурор. — Приставы, сюда его. Я хочу задать несколько вопросов.

Прокурор довольно быстро расколол Алексея, и тот признался, что именно он убил Михаила Сергеевича и пытался подставить Глеба. Причина была простой: оказалось, что он был двоюродным братом того гопника, которого Глеб случайно убил несколько лет назад. Такое вот совпадение, что они устроились работать на один склад.

Судья вынес окончательный обвинительный приговор, а Глеб был оправдан.

Как только отзвучало эхо от удара молотком, сидевшая до этого неподвижно Виктория взвизгнула от радости. Подскочив, она бросилась к брату, лицо которого перестало быть цвета мела, принялась обнимать и целовать его. А затем с такими же эмоциями бросилась ко мне.

— Ваше благородие! Спасибо, спасибо огромное, — она без конца целовала меня в щёки. Поцелуи были мокрыми от слёз, но это были слёзы счастья.

— Пожалуйста, — сдержанно ответил я. — Справедливость восторжествовала.

С Глеба сняли наручники. Потирая запястья, он подошёл ко мне и низко поклонился.

— Григорий Александрович, спасибо, — сказал он. — Не знаю, как вас благодарить.

— Не нужно благодарности. Я давно знаю твою сестру и просто захотел помочь, — ответил я.

«Ну, и ещё мне очень хотелось обучиться новому провидческому навыку. Уметь призывать духов полезно», — добавил про себя.

— Я могу хоть что-нибудь для вас сделать? — настаивал Глеб. — Может, вам нужен работник? У меня руки на месте, что угодно могу делать.

— Насколько я знаю, у меня в поместье достаточно сотрудников, — ответил я.

Про себя подумал, что можно было бы взять мужчину в «Астру», но Константин вчера уже нанял необходимое количество людей.

— Григорий Александрович, я обязан как-нибудь вам отплатить, — настаивал Глеб. — Иначе меня совесть сожрёт. Вы от тюрьмы меня спасли, за рецидив мне бы сейчас лет восемь дали… Считайте, что я должен вам эти годы.

— Хорошо. Давай я позвоню своему дворецкому и спрошу, не нужен ли нам работник. Или, возможно, мне бы пригодился ещё один гвардеец.

— В гвардию? — удивился Глеб. — Я не против, ваше благородие. В армии служил, оружием умею пользоваться. Только вот я же сидевший…

— Так это и не государственная служба, — пожал плечами я. — Для меня разницы нет. Тем более, Вика рассказала, что ты лишь защищался.

— Да, господин. Я не плохой человек, просто судьба неудачно сложилась…

— Похоже, сегодня удача повернулась к тебе лицом, — улыбнулся я.

Мы покинули здание суда. По дороге я позвонил начальнику своей гвардии и узнал, что дополнительный боец нам бы не помешал. Глеб пообещал, что заберёт вещи из съёмной квартиры и к вечеру будет в моём поместье.

После чего он уехал, и мы с Викторией остались вдвоём.

— Снова жара, — сказала она, обмахиваясь ладошкой. — Ваше благородие, может, зайдём выпьем чего-нибудь прохладного? Я хочу вас угостить.

— Буду себя неловко чувствовать, если меня угостит девушка, — улыбнулся я. — Но зайти в кафе не против, я сегодня не завтракал.

— Здесь недалеко есть гостиница… — сказала Вика и тут же покраснела. — Там внизу хорошее кафе. Очень вкусные круассаны с разными начинками.

— Хорошо, пойдём, — кивнул я, уже понимая, к чему клонит девушка.

Кафе оказалось небольшим, но уютным — деревянные столики, запах свежемолотого кофе и тихая джазовая мелодия из динамиков. Я выбрал столик в углу, отделённый от общего зала полупрозрачной шторкой.

Усевшись, Виктория сняла туфли и сказала, как бы оправдываясь:

— Ноги устали от каблуков.

Она явно лукавила, потому что пока мы работали в «Фиесте», она каждый день ходила на каблуках и ни разу не жаловалась.

Я позволил ей эту маленькую шалость. Было интересно, как она продолжит развивать ситуацию.

Между нами уже пробежала искра. Мы оба воодушевлены победой в суде и оба понимаем, что завтрак в кафе при гостинице может плавно перетечь в рандеву в номере…

— Кофе тут хороший? — спросил я, беря в руки меню.

— Да, мне нравится. Тут есть один особенный, его готовят с острым перцем, — ответила Вика, якобы случайно касаясь обнажённой ножкой моей голени. — Он очень… пикантный.

— Хочешь заказать его? — спросил я.

— Хочу, — глядя мне в глаза, ответила девушка. — Очень хочу.

В этот момент мы оба понимали, что речь не про кофе. Она хочет совсем другого.

Предвкушение страсти щекотало меня изнутри. Ситуация теперь была совсем иной — мы уже победили, и если Виктория хочет меня, у меня больше нет причин ей отказывать. Я также не считаю, будто это какая-то плата за помощь.

Мы оба взрослые люди, имеем право провести вместе время и получить удовольствие.

Официант скоро принёс заказ — круассаны с шоколадом и два тех самых пряных кофе. Виктория наклонилась вперёд, и вырез её платья приоткрылся, обнажив верхнюю часть.

— В суде вы выглядели так… — она сделала паузу, намеренно затягивая, — победоносно. Вы были так уверены в себе.

— Можешь обращаться на «ты», когда мы наедине, — разрешил я.

— Разве мы наедине? — Вика бросила взгляд на других посетителей кафе.

— Пока да, — сказал я и взял круассан.

Воздух между нами сгустился. Она прекрасно понимала, что делает — каждый жест, каждое слово будто обжигали меня.

— Было так интересно наблюдать за работой провидца, — её нога снова скользнула по моей, теперь уже точно намеренно.

Я вопросительно приподнял бровь, ловя её взгляд. Вика пожала плечами и ответила на мой немой вопрос:

— Ну-у, — она вытащила ложечку из чашки с кофе и облизала. — Тот, кто играет с духами… Кто владеет магией и обладает властью над ней…

Её стопа медленно поднялась по моей ноге, остановившись на бедре.

— … очень возбуждает, — бархатистым шёпотом закончила Виктория.

Я наклонился через стол, сократив расстояние между нами, и спросил:

— Насколько сильно?

Вика подалась вперёд, и теперь между нами почти не осталось дистанции. Её дыхание смешалось с моим.

— Просто невероятно, — ответила она и пробила последний барьер.

Быстрый, лёгкий поцелуй. Вкус кофе и острого перца.

Виктория было отстранилась, но я взял её за шею и решительно притянул обратно, продолжая поцелуй.

Всё. Ты разожгла во мне огонь, красотка, и теперь тебе предстоит его потушить…

— Как насчёт того, что ты подробнее расскажешь мне о своём возбуждении? — спросил я, отрываясь от её губ.

— С радостью, — шёпотом сказала она.

Я встал, швырнув на стол несколько купюр. Взял Вику за руку и помог ей встать. Наши пальцы сплелись, обжигая друг друга.

Номер был на третьем этаже — шикарные интерьеры в стиле ар-деко, но мы не успели их рассмотреть. Виктория прижала меня к двери, срывая галстук.

— Я хочу… — она начала, но я перехватил инициативу, взяв её за подбородок и притянув к себе для нового поцелуя.

Когда он закончился, я произнёс:

— Хватит слов. Пора перейти к делу.

С этими словами я нащупал застёжку на спине её платья и потянул молнию вниз.

Одежда падала на пол бесшумно. Кожа Виктории пахла жасмином и адреналином, её пальцы впивались в мои плечи, оставляя глубокие следы. Я перенёс её на кровать, где мы лишились остатков одежды и в полной мере насладились друг другом.

Наша страсть горела ярко и долго.

Когда пламя погасло, я обессиленно упал на спину, вслушиваясь в её прерывистое дыхание.

— Это… не потому что ты спас Глеба, — Вика провела рукой по моей груди.

— Я знаю. Наше желание было обоюдным, — улыбнулся я в ответ.

Мы снова спустились в кафе, где на этот раз нормально пообедали, восполнив потраченные силы. После этого я вызвал для себя и Виктории такси. Она поехала к себе домой, а я к себе.

Никаких обид, никаких обязательств. Разве что короткая фраза напоследок: «Если захочешь повторить, всегда буду рада».

Да, пожалуй, я действительно не против повторить. Вика была красавицей, но я даже не подозревал, что внутри неё скрывается столько страсти.

Сегодня у меня снова выходной в полиции. На этот раз я сам попросил отгул, как раз для того, чтобы выступить в суде. Но у меня ещё половина дня впереди, и я могу потратить его с пользой.

Отправился в библиотеку. Закончив изучать очередной учебник из тех, что советовал Дмитрий, я взялся за ту таинственную книгу из тайника. Решил подробнее изучить плетение с помощью эфирной линзы — особого заклинания, которое позволяло разглядеть чуть больше эфирных структур.

Линзу использовали в основном новички, у опытных провидцев не было в ней нужды. Но я-то как раз новичок, а плетение вокруг книги невероятно сложное и наверняка многослойное.

Возможно, как раз с помощью линзы я могу увидеть что-то такое, что поможет разобраться.

Кретова я уже попросил взглянуть, и он не смог ничем помочь. Сказал лишь то, что книга очень древняя, а такого защитного плетения, что скрывало бы содержание, он никогда не видел. Взламывать плетение он отказался, однозначно заявив, что это приведёт к уничтожению книги.

Сосредоточившись, я создал нужное плетение. Эфирная линза появилась передо мной, подрагивая, будто была сделана из воды. Я слегка изменил плетение и влил чуть больше энергии, чтобы стабилизировать линзу.

Получилось.

Я посмотрел через неё на книгу, и защитное плетение вспыхнуло ядовито-зелёным светом. Второй слой проступил сразу — чёрные нити, сплетённые в узор, напоминающий паутину. Каждая линия пульсировала, словно вена, перекачивающая яд.

— Чёрт… — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Этот узор был знаком. Тонкие чёрные прожилки, как те, что опутывали ауру Сергея.

Я придвинул линзу ближе, пытаясь разглядеть детали. Плетение реагировало — нити шевелились, будто уворачиваясь.

Даже в трактате о высших заклинаниях, куда заглянул ради интереса, я не видел ничего подобного. Там были очень сложные схемы, но эта… Эта была как будто живой.

Скрипнула дверь. Я поднял голову и увидел брата.

— Гриша? — Сергей заглянул в библиотеку, держа в руках чашку чая. — Тётя Варвара спрашивает, придёшь ли ты на у…

Книга вздрогнула. Я отстранился и развеял линзу. А таинственная книга снова дёрнулась и подпрыгнула на столе.

Чёрные нити рванулись к Сергею, образуя тонкую линию между ним и фолиантом. На страницах проступили буквы — бледные, будто выцветшие. Это на мгновение меня обрадовало, пока я не понял, что связь между книгой и Сергеем становится всё сильнее.

Она выглядела точно так же, как тот поток между ним и тёмным артефактом, который появился в кабинете великого магистра.

— Выйди! — закричал я, вскакивая. — Сейчас же!

Сергей отпрянул, но было поздно. Он схватился за грудь и уронил чашку. Та разлетелась на осколки, но я не обратил внимания.

— Не могу… дышать… — прохрипел он и рухнул на колени.

Я рванул к нему, одновременно обрушивая на связующую нить всю энергию, которую только смог собрать. Книга снова подпрыгнула на столе, нить оборвалась. Буквы погасли.

Подхватив Сергея на руки, я выскочил в коридор и побежал вперёд, чтобы унести его как можно дальше от библиотеки. Видел при этом, что его аура будто подёрнулась чёрной плёнкой — но та становилась всё тусклее.

Сергей громко вдохнул и соскочил с моих рук на пол. Оперевшись рукой о стену, он несколько раз глубоко вдохнул, вытер выступивший на лбу пот и спросил:

— Что это было?

— А ты как думаешь? Твоё проклятие. Эта книга как-то с ним связана, — хмуро ответил я. — Больше никогда не заходи без спроса, когда я работаю, понял?

— Откуда же я знал…

— Ты понял или нет? — строго спросил я.

— Да, — буркнул брат, продолжая держаться за стену, будто боясь упасть.

— Теперь иди. Ужинайте без меня, — сказал я и быстрым шагом направился обратно в библиотеку.

Мысленно призвал по дороге Оскара. Тот появился у меня на плече и не успел что-либо произнести, как я отдал приказ:

— Принеси тот клык в библиотеку.

— Ох, ты уверен, хозяин? В прошлый раз…

— Уверен. Но на всякий случай будь готов, может случиться нечто подобное, — ответил я.

Феникс с сомнением мотнул головой, но не посмел ослушаться.

Как только я вошёл в библиотеку и запер дверь на толстую задвижку, фамильяр появился рядом. Он держал в лапе тёмный артефакт — и как только клык и книга оказались рядом, случилось именно то, что я предполагал.

Клык вырвался из лапы феникса и упал на пол с громоподобным звуком. Книга вздрогнула, как хищник, почуявший кровь. Мгновение — и между ними вспыхнула спираль из чёрного эфира. Воздух завибрировал, стал таким тяжёлым, что застревал в горле.

— Оскар, барьер! — крикнул я, выстраивая собственное плетение.

Феникс взмахнул крыльями, окружив стол огненным кольцом. К счастью, это был особый эфирный огонь, который не мог причинить вреда книгам, но зато мог блокировать эфир.

Спираль прорвала защиту, ударив в потолок. Люстра рухнула, рассыпавшись тысячей осколков, и стало темно. Только эфирное пламя и перья феникса продолжали светиться, порождая танец теней.

Оскар метнулся в сторону, уворачиваясь от чёрных щупалец.

Я бросился к столу и схватил книгу. Пальцы обожгло холодом, и они слегка прилипли к обложке — как если бы я голыми руками коснулся металла на морозе. На обложке замигали алые руны.

— Надо разорвать связь, — сказал я, призывая эфирный барьер.

Я поставил его между фолиантом и клыком. Прозрачная стена тут же покрылась трещинами, долго не продержится.

Однако связь дрогнула. Клык приподнялся с пола и завис в воздухе. Я напряг мышцы и оторвал ладонь от переплёта. На пол брызнула кровь, но я даже не почувствовал боли.

— Уноси его! — велел Оскару, кивая на артефакт.

Феникс подхватил клык, но чёрная спираль обвила его крыло. Перья почернели, рассыпаясь пеплом.

Фамильяр пронзительно вскрикнул и отпрыгнул в сторону, подволакивая раненое крыло.

— Не могу… Прости, хозяин…

Я выбросил весь накопленный эфир, сжав его в одну тонкую струю. Будто копьё, она врезалась в клык и заставила его отскочить в угол. Спираль стала слабее, и я смог отбросить книгу вглубь библиотеки.

Оскар подбежал к артефакту, схватил его клювом и исчез.

Связь между клыком и книгой не исчезла просто так. От высвобождения энергии случился взрыв. Стол разлетелся на щепки, а меня отбросило на пол. Кажется, я даже на секунду потерял сознание.

Когда очнулся, Оскар сидел передо мной, ощипывая обугленное крыло.

— Ты в порядке? — прохрипел я, приподнимаясь.

— Да. Я же феникс, для меня сгореть — не проблема, — ответил фамильяр. — А ты?

Я посмотрел на ладонь, с которой сорвал лоскут кожи, отрывая её от обложки.

— В порядке. Надо убрать книгу в тайник.

— И больше не позволять ей оказываться в одной комнате с артефактом, — посоветовал Оскар.

— Да. Пока что.

— Что значит «пока что»? — испугался феникс.

— То и значит. Когда я стану сильнее, мы это обязательно повторим, — решительно произнёс я. — Теперь нет сомнений, что эта книга связана с проклятиями.

— Значит, в ней содержатся запретные знания…

— Может быть. Но я обязан их изучить, чтобы спасти брата. Поэтому не вздумай меня останавливать.

— Как я могу? — вздохнул Оскар. — Я буду делать всё, что прикажешь, хозяин.

Я позвал слуг и попросил убрать беспорядок. Объяснять ничего не стал, а они не стали задавать лишних вопросов. Думаю, прекрасно понимали, что работают на провидца, а не на обычного барона.

Снова чувствовал себя обессиленным. Но это была не приятная усталость, как после любовной баталии с Викой. Она была противной, ведь я понимал, что пока мне просто недостаёт сил и навыков, чтобы разобраться с книгой.

Но это не повод сдаваться. Это лишь повод стать сильнее.

Аппетита не было. Вместо ужина я просто выпил чашку травяного чая и отправился в кровать, а утром поехал в отделение.

Сегодня был важный день. Почему? Потому что вторник.

Кретов заранее договорился с начальником отделения, и по всему городу были разбросаны группы быстрого реагирования, снабжённые артефактами. Как только мы получим сигнал от одной из «помеченных» девушек, то к ней немедленно выдвинется полиция.

В течение дня мы занимались различной текучкой. Но чем ближе становился вечер, тем более сильное напряжение чувствовалось в воздухе. Мы с Кретовым сидели в провидческом отделе, я поглощал энергию, и он тоже медитировал.

Мы прождали всю ночь. И без толку…

— Похоже, похититель решил затаиться, — проворчал Дмитрий, приглаживая растрёпанные волосы. — Он ведь знает, что мы его ищем.

— Похоже на то, — кивнул я. — Но он обязательно…

В этот момент моё сердце пропустило удар, в груди укололо. Кретов подскочил. Значит, мы оба это ощутили. Метка!

— В машину! — рявкнул Дмитрий, и мы оба побежали по коридору.

Прошло секунд десять, не больше. Мы только успели выбежать на улицу, Дмитрий по дороге сотворил плетение, чтобы отследить сработавшую метку… И ощущение вдруг исчезло.

— Что за… — Кретов резко остановился. — Ты её чувствуешь?

— Нет, — ответил я.

— Я тоже. Вот дерьмо! Похоже, похититель обнаружил метку и разрушил её. Либо телепортировал девушку в какое-то место, где не проходит эфирный сигнал…

Как только наставник произнёс эти слова, меня осенило. Все прочие догадки вдруг слились воедино, и картинка в моей голове окончательно сложилась. Это было похоже на рассвет, который внезапно наступил прямо в моей голове.

— Чему ты так рад? — буркнул Дмитрий.

— Поехали, — сказал я, не переставая улыбаться. — Я знаю, кто преступник!

Глава 7

Кретов пару секунд смотрел на меня, а потом махнул рукой:

— Поехали!

Мы выбежали на ночную парковку, сели в автомобиль, и Дмитрий завёл мотор. Только после этого он спросил:

— Куда едем?

— В поместье графа Сытина. И как можно быстрее, пока он не успел убить очередную жертву.

— Сытин? — нахмурился Дмитрий. — Ты думаешь, это он?

— Не думаю, а точно знаю.

— Откуда?

— Поехали, по пути расскажу, — я хлопнул ладонью по приборной панели. — И вызови оперативников или спецназ. Гвардейцы графа могут упереться рогом, а нам нельзя терять время.

Кретов включил передачу и выехал с парковки.

— Если ты ошибаешься, у нас будут большие проблемы, — проворчал он.

— Не ошибаюсь, — уверенно заявил я.

Наставник молча кивнул, снял с панели рацию и сказал в неё:

— Внимание всем оперативным группам, говорит провидец. Всем немедленно отправиться к поместью графа Романа Сытина и дожидаться нас. Как поняли?

— Группа-один, приказ принял.

— Группа-два, принято…

Все остальные группы тоже отчитались. Лишних вопросов никто не стал задавать.

То, что Дмитрий отдал всем приказ, было неудивительно. В сегодняшней операции именно его поставили главным.

— Рассказывай, — потребовал он, когда мы выехали на трассу.

— С чего бы начать… — задумчиво произнёс я. — Ладно. Как я сразу и предположил, девушек похищал фамильяр провидца. Демон Сытина, как ты знаешь, умеет насылать ночные кошмары. А ещё он может менять облик. Роман Витальевич показал нам, что он может превращаться в собаку, но кто сказал, что он не может превращаться и в кота?

— При чём здесь кот? — пробурчал Кретов.

— А ты вспомни — когда мы приехали в квартиру к Ольге Михайловой, рядом с подъездом сидел пушистый чёрный кот. Потом он тёрся рядом с твоей машиной. И недавно я видел того же кота неподалёку от отделения.

— Ну и что?

— Когда демон Сытина превратился в собаку, у него остались крылья. У кота они тоже имелись, но были незаметны под густой шерстью. Когда я увидел его рядом с отделением, он убежал и затем каким-то образом попал на крышу.

— Хочешь сказать, он взлетел? — спросил Дмитрий.

— Именно, — кивнул я. — А затем телепортировался с крыши. Оскар видел такой же эфирный след, как на местах похищений.

Наставник свёл брови и обогнал медленно едущий грузовик. Встроившись обратно в полосу, он сказал:

— Подожди, я помню кота. Но у него же не было сильной ауры.

— Потому что он умеет её скрывать. Разве не очевидно? Граф Сытин сделал своего фамильяра гораздо сильнее, чем написано в реестре. У демона появились новые навыки.

— Как же он это сделал, интересно?

— Очень просто, — ответил я. — С помощью ритуалов, на которых приносятся в жертву девушки, рождённые в определённый день и обладающие особой аурой. Граф проводит эти похищения именно с той целью, чтобы увеличить свою магическую силу — вероятно, сначала он принёс в жертву каких-то других девушек и провёл эксперименты над фамильяром, прежде чем приступил к основному плану.

— Увеличить силу? — протянул Дмитрий. — Когда мы с тобой были у него, он сказал, что никогда не был сильным магом…

— Вот именно! И его это очень волновало. Я попросил Полину навести справки — она узнала, что Роман Витальевич давно ищет способы увеличения магического потенциала.

— Этим многие дворяне занимаются.

— Неудивительно, учитывая угасающий баланс магии. Но у Сытина есть «Кодекс Умбры». Есть демон, который способен насылать кошмары и становиться невидимым для обычных людей. А место, где граф проводит ритуалы — его фамильный склеп.

— Куда он нас не пустил, — Кретов крепче сжал руль.

— Да. И который окружен магической защитой. Вот почему метка не испускает сигнал — защита вокруг склепа его блокирует, — сказал я.

Дмитрий несколько мгновений молча вёл машину, а затем надавил на газ и резко ускорился.

— Ты прав, чёрт возьми! — воскликнул он. — Всё сходится. Только один момент мне непонятен — паук, который напал на тебя, тоже был демоном Сытина?

— Конечно. И крылья у него наверняка имелись, но паук был окружен сильным эфирным полем, благодаря которому сливался с тенями, — я вспомнил, как это чудовище выплыло на меня из темноты. — Поэтому крылья были не видны. А может, дело ещё и в том, что паук был очень большим, а крылья остались прежнего размера.

— Да, когда он перевоплотился в собаку, крылья были такого же размера, как у демона… Пёс бы вряд ли взлетел. А вот кот вполне мог, — согласился Кретов. — Что ж, тогда едем брать Сытина!

— И спасать очередную похищенную девушку, — сказал я. — Думаю, у нас ещё есть время.

Мы мчались по ночной трассе, обгоняя редкие фуры. Огни города давно остались позади, сменившись чёрной пеленой леса. Кретов не отпускал педаль газа, словно пытался обогнать саму смерть.

Примерно так оно и было, ведь если мы опоздаем — очередная невинная девушка умрёт.

Поместье Сытина возникло перед нами внезапно — острые шпили ограды вырвались из темноты, будто клыки чудовища. На подъездной дороге уже толпились оперативники в бронежилетах. Машины с мигалками бросали алое зарево на фасад особняка.

Полина была среди них — я сразу заметил её, потому что она была единственной девушкой среди толпы широкоплечих мужчин. При этом нельзя было сказать, что она смотрелась как-то чуждо среди них. С автоматом в руках она выглядела так же естественно, как и остальные.

— Прибыли, — Дмитрий резко затормозил, подняв фонтан гравия. — Смотри, гвардия графа уже на ногах.

Перед воротами стояло человек десять в черной униформе с серебряными шевронами. Их капитан, широкоплечий брюнет с шрамом через бровь, преградил путь нашему отряду.

Уверен, что на крыше поместья наверняка сидят снайперы, а где-то может быть ещё и резервный отряд. Граф Сытин — обеспеченный человек, и гвардия у него достаточно сильная.

Но только это нас не остановит.

— Всем привет, — коротко поздоровался, задержавшись взглядом на прекрасных зелёных глазах Реутовой. — Вперёд, к поместью.

— У вас есть план, как проникнуть внутрь? — спросила Полина и кивнула на вооружённую толпу возле ворот. — Они точно не хотят нас впускать.

— Разберёмся, — улыбнулся я.

Кретов согласно кивнул, и мы с ним повели отряд к воротам.

— Вы главный? — капитан гвардейцев шагнул вперёд, уставившись почему-то на меня. Его рука легла на кобуру.

— Я веду расследование, и ваш граф — главный подозреваемый, — ответил я.

— Это частная территория, господа! Мы не имеем права вас впустить. И хочу напомнить, что согласно имперским законам мы вправе применить силу при попытке вторжения. В том числе против полиции.

Кретов шагнул вперёд, демонстративно расстегнув плащ, и ткнул капитану в лицо своим удостоверением.

— По статье 14-Г «Уложения о магических преступлениях», — голос Дмитрия звенел, как натянутая струна, — объявляю поместье зоной экстренного расследования. Мешать — значит разделить ответственность с подозреваемым.

Гвардеец заколебался. За его спиной зашептались.

— В чём вы обвиняете Романа Витальевича? — спросил капитан.

— Вас это не касается. Пока что, — ответил Кретов, убирая удостоверение. — Если не пропустите нас прямо сейчас, будете объявлены соучастниками, и мы вас арестуем. А если окажете сопротивление при аресте или тем более откроете огонь — сами понимаете. Вас ждёт пожизненное.

— Тех, кто выживет, — неожиданно добавила Полина.

— А если ваши обвинения окажутся ложными? — сощурился капитан.

— Мы принесём извинения, — с улыбкой ответил я.

Взглянув на армаду полицейских стволов, гвардеец плюнул под ноги и отошёл в сторону.

— Открыть ворота, — приказал он.

Полицейский отряд прошёл на территорию поместья.

— Склеп на северо-востоке, — указал я. — За прудом. Туда, бегом!

Мы двинулись через парк, освещая путь фонарями. Ветви старых лип хлестали по лицам, словно пытались остановить. Воздух густел с каждым шагом, пока впереди не закрутились спирали красного эфирного тумана.

— Стойте! — Дмитрий вскинул руку, когда мы вышли на поляну. — Дальше ни шагу.

— Что такое? — спросила Реутова.

— А ты не чувствуешь? — подал голос один из полицейских. — Здесь капец как жутко… Такое чувство, будто мне к горлу нож приставили.

Остальные согласно закивали. И я им верил — потому что впереди творилась такая эфирная буря, что она наверняка оказывала сильное влияние на обычных людей.

Странно, почему Полина этого не чувствует. Или она настолько храбрая девушка?

— Это магия, да? — спросил оперативник.

— Да, — кивнул Кретов. — Дальше пойдём только мы с Зориным.

Перед склепом, обвитым плющом, бушевал вихрь. Мерцающие спирали сталкивались друг с другом, выбивая искры. Воздух будто загустел и с трудом проникал в лёгкие.

— Не приближайтесь, — сказал Дмитрий полицейским. — Даже если живы останетесь, здоровье потеряете. Окружите склеп, контролируйте обстановку.

— Дмитрий Анатольевич, как же вы… — начала Полина.

— Выполнять приказ, — отмахнулся Кретов.

Он достал из кармана кольцо с ромбовидным обсидианом. Сотворил какое-то плетение, и обсидиан рассыпался в крошку, но при этом создал пульсирующий шар эфира.

— Григорий, повторяй за мной. Энергию бери отсюда, — Кретов кивнул на шар.

— Хорошо, — ответил я.

Наставник стал создавать плетение. Оно было сложным, но он делал его достаточно медленно, чтобы я мог повторить. Когда мы одновременно закончили, нас обоих окружили синеватые коконы. Внутри них было холодно, но дышалось легче.

Однако на этом дело не закончилось.

Дмитрий что-то бормотал, глаза его побелели, будто заполнились молоком. Синеватые прожилки поползли по моей коже, сплетаясь в паутину светящихся рун.

Я слышал, что некоторые провидцы используют вербальные заклинания, но впервые видел это воочию.

Когда Кретов закончил бормотать заклинание, он с трудом выдохнул и сказал:

— Щит продержится минут десять. Идём.

Эфирный вихрь взревел, когда мы шагнули в эпицентр. Казалось, невидимые клещи сдавили мой череп. Руны на руках вспыхнули ярче, отбрасывая блики на древние стены склепа.

Резная дверь с гербом Сытиных, скрипя, приоткрылась. Из щели сочился зеленоватый свет. Перед нами появилась лестница, ведущая глубоко вниз.

— Готов? — Кретов вытащил пистолет.

Я кивнул, и мы начали спуск.

Наши шаги казались оглушающими в тишине склепа. Когда мы спустились, то пошли по коридору, в стенах которого были ниши, где стояли урны с прахом предков графа Сытина.

Серебряные таблички на них мелькали от моего фонарика — «Людмила Сытина, 1789–1812», «Фёдор Сытин, 1795–1831». На саркофагах, покрытых паутиной, замерли каменные лики с пустыми глазницами. Воздух стал тяжёлым, как ртуть.

— Давление растёт, — проговорил Кретов, хотя я и сам это чувствовал.

Чем дальше, тем более сильное магическое поле было вокруг. Да уж, Роман Витальевич и правда нарастил свою силу, просто скрывал её…

Гул в ушах нарастал с каждым шагом. Из темноты впереди пробивалось багровое сияние, и слышались слова, произносимые на незнакомом жутком языке. Их острые слоги впивались в мозг, как занозы.

— Т-с-с, — Дмитрий прижался к сырой стене у арочного прохода. — Смотри.

В коридоре парил фамильяр. Чёрная шерсть сливалась с тенями, лишь крылья, похожие на перепончатые лоскуты, мерцали ядовито-зелёным. Демон кружил перед дверью, из-за которой и слышались тёмные заклинания.

Аура демона впечатляла. Она была совсем иной, чем когда мы приходили в поместье Сытина.

— Сука, он и правда сильнее, чем должен быть… Обычные пули его не возьмут, — прошептал Кретов.

— Я призову Оскара.

— Хочешь пожертвовать своим фениксом? Эта тварь слишком сильная. Я убью его, а ты обездвижь, — сказал Дмитрий, и ствол его пистолета обвился сизой дымкой эфира.

Демон, кажется, почувствовал нас. Он вздрогнул и резко развернулся. Жёлтые глаза сузились, из горла вырвался хриплый рык, и в следующий миг он ударил.

Волна магии пронеслась по коридору, вздымая пыль и мелкие камни. Мы спрятались за угол, но волна обогнула его и ударила прямо по нам. Защита выдержала, но коконы заискрили. Следующий удар могли бы и не вынести.

Фамильяр Сытина взревел и рванул вперёд, вытянув когти в сторону Дмитрия.

— Давай! — выкрикнул наставник.

Моё плетение было уже готово. Я выбросил его вперёд, и фиолетовые нити опутали демона. На миг он застыл, как муха в янтаре.

Грохнул выстрел, в нос ударил запах пороха.

Пуля пробила грудь твари, но вместо крови из неё хлынул поток эфира. Демон, порвав мои нити, вцепился когтями в плечо наставника.

Дмитрий закричал и выстрелил в упор. Демон взвыл, превращаясь в чистый эфир, и ускользнул в сторону зала.

— Ты как? — я подхватил Кретова, зажимая ладонью его рану.

— Пустяки, — он вложил пистолет мне в руку. — Давай туда! Надо остановить ритуал. Я за тобой…

Я выбил дверь плечом и ворвался в зал.

На алтаре из чёрного мрамора лежала обнажённая девушка. Она была без сознания, несмотря на то, что лежала с открытыми глазами. Бледные руки были раскинуты в стороны. Возле тонких надрезов на запястьях кружили эфемеры боли и пульсировали эфирные структуры, такие же алые, как вытекающая кровь.

Сытин стоял спиной ко мне, подняв руки в воздух. Вокруг него клубился чёрный эфирный туман, медленно погружаясь в грудь графа. Слова ритуала звенели, как битое стекло.

— Полиция! — рявкнул я, вскидывая пистолет.

Граф обернулся. Его лицо было покрыто паутиной синих вен, глаза были чёрными, как бездна.

— Опоздали, — его бледные губы растянулись в жуткой улыбке.

Рычание за спиной заставило меня отпрыгнуть. Раненый демон вынырнул из тени, когти вонзились в камень там, где секунду назад была моя голова.

— Оскар! — выкрикнул я.

Демон ослаблен, теперь мой фамильяр наверняка сможет с ним справиться.

Феникс появился в воздухе с пронзительным криком. Огненный поток ударил по демону, заставляя того отступить.

Кретов атаковал Сытина каким-то заклинанием, а тот с лёгкостью его отразил. Я понял, что выбора нет, нужно стрелять. Но как только направил пистолет на Романа Витальевича, тот выпустил мощный поток эфира. Моя защита лопнула, и я отлетел к стене.

Удар выбил из лёгких весь воздух, перед глазами поплыло. Оскар продолжал биться с демоном, Кретов сражался с графом.

Раздался крик Оскара, когда демон вцепился ему в крыло. Сытин рассмеялся, отбросив Кретова ударом невидимой силы. Наставник врезался в стену и со стоном упал набок. Из его разорванного плеча хлестала кровь, заливая рукав.

— Вы не сможете мне помешать! — проревел граф. — Я уже набрал такую силу, что вы ничего не сможете сделать!

Эфирная цепь ритуала висела в воздухе — кровавые нити от запястий девушки сплетались с эфирным шнуром, уходящим в грудь Сытина. И ещё один, тонкий как паутина — к фамильяру.

И тут я понял, что надо делать…

Глава 8

Брать эфир из окружения было нельзя — он был слишком тёмным и агрессивным. Я опасался пускать такую энергию в свою душу, она может изменить меня до неузнаваемости, сделать меня таким же, как Сытин… Ведь стоит один раз попробовать, и желание повторить будет преследовать пуще, чем наркотическая зависимость. Не просто же так эта магия находится под запретом.

Поэтому я выпустил накопленный эфир, создал из него жгут и схватился за кровавую нить, которая тянулась к фамильяру.

По моему жгуту понеслась энергия, точно электричество, и ударила в самую мою душу. Я невольно дёрнулся, перед глазами на миг потемнело, а сердце онемело, пропустив несколько ударов.

Стиснул зубы и предпринял вторую попытку, с тем же результатом.

Внезапно девушка на алтаре застонала и выгнулась. На её животе вспыхнула золотая эфирная структура. Ритуал подходил к концу.

Сытин захохотал, с лёгкостью отражая очередную попытку атаки от Кретова.

— Лежать, полицейские шавки! — проревел он, и магическое давление многократно усилилось.

Кровь гудела в висках, будто пыталась вырваться из черепа. Я снова создал жгут из эфира, чувствуя, как тёмная энергия ритуала пожирает его, словно кислота.

— Не выйдет, мальчик, — Сытин щёлкнул пальцами, и фамильяр вырвался из схватки с Оскаром.

Демон встал между мной и алтарём, расправив крылья. Его шерсть теперь переливалась цветами гниющей плоти, глаза стали абсолютно чёрными, как у самого графа.

Обессиленный феникс сел на пол. Он был ранен, но всё ещё мог сражаться и вопросительно глянул на меня. Я подал короткий жест рукой — мол, подожди секунду.

Мой взгляд не отрывался от демона. Я видел связь между ним и ритуалом, но мне казалось, будто что-то упускаю. Напряг эфирное зрение как можно сильнее и вдруг понял…

Сердце. Сквозь дыру, оставленную пулей Кретова, виднелось быстро бьющееся сердце демона. Оно напоминало покрытый прожилками камень. Именно к нему вела кроваво-красная нить.

Мой собственный эфир не может противостоять тёмной силе ритуала. Значит, остаётся лишь один вариант — использовать магию графа против него самого!

Поглощать тёмную силу — не лучшая затея, но если я этого не сделаю, погибнет и девушка на алтаре, и мы с Дмитрием.

Я должен рискнуть… А потом приложить все усилия, чтобы справиться с последствиями.

— Оскар, свет! — выкрикнул я.

Феникс взмыл к потолку, осыпав зал огненным дождём. Демон зашипел, закрываясь крыльями. Сытин зажмурился.

Мгновения хватило.

Я сосредоточился и вобрал в себя столько окружающей энергии, столько смог. Она наполнила холодом каждую клеточку тела, попыталась пробраться в мозг… На миг мне показалось, что состояние близко к эйфории. Что с этой магией я абсолютно всесилен. Но это был обман… Так тьма пыталась подчинить меня самого.

Не стал задерживать её внутри себя и тут же выпустил наружу. Хотя желание оставить её себе было велико…

Вместо жгута я создал из эфира копьё с зазубренным наконечником. И швырнул его прямо в сердце демона.

— Нет! — заорал Роман Витальевич, но было поздно.

Копьё вонзилось в кристалл. Нить оборвалась, и вся цепь ритуала потеряла структуру, став красно-чёрным месивом.

На миг всё замерло.

Потом фамильяр графа взвыл так, что мои уши пронзила острая боль. Его аура завибрировала, а тело потеряло форму, точно это был плавящийся воск.

— Что ты наделал⁈ — Сытин схватился за голову, из его ноздрей потекли алые струйки.

Демон медленно повернулся к хозяину. Черты его морды поплыли, превратившись в безликую массу.

— Стой… — Сытин отступил к алтарю, судорожно чертя в воздухе защитные символы. — Я твой хозяин! Назад, Дагор!

Фамильяр бросился на графа. Они оба рухнули на пол, сцепившись в клубке из когтей, клыков и заклинаний. Расколотый кристалл в груди твари треснул, изливая в графа потоки чужой памяти, и теперь из его ран хлестала чёрная кровь.

Похоже, порванная связь не только свела демона с ума, но и лишила его большей части сил.

Роман Витальевич остался на полу, покрытый кровью — своей и фамильяра. Демон взлетел.

— Оскар, добей его! — приказал я.

Феникс спикировал, выставив лапы с когтями, которые в момент перед ударом налились светом. Несколько мгновений борьбы, и Оскар отлетел, сжимая в лапах сердце демона.

Раздался треск, и осколки кристалла полетели на пол, превращаясь в воздухе в пыль.

Фамильяр взорвался волной гниющей плоти, обдав стены слизью.

Сытин, истекая кровью из разорванного горла, полз к алтарю.

— Моё… — он протянул руку к девушке, которая застыла без движения. — Моя… сила!..

Рука его упала на пол, и Роман Витальевич замер навеки.

Давление спало, оставив в ушах низкий гул. Я прислонился к стене, наблюдая, как Дмитрий медленно поднимается с пола, зажимая рану на плече второй рукой.

— Как вы? — спросил он.

— В порядке, — отмахнулся я.

Феникс только молча кивнул и посмотрел на меня:

— Прошлый хозяин столько не дрался.

— Это что, упрёк? — спросил я.

— Ни в коем случае. Просто моя форма не позволяет мимикой передать всё то, что хотелось бы. Наоборот, я рад помогать тебе в бою, хозяин! Хотя некоторые схватки могли бы быть и полегче, — Оскар посмотрел на порванное демоном крыло.

— В борьбе с сильными противниками сам становишься сильнее, — пожал плечами я. — Возвращайся в поместье и восстанавливайся.

Феникс кивнул и исчез.

— Она жива? — Кретов кивнул на девушку.

Я подошёл к ней, пощупал пульс и наклонился к бледным приоткрытым губам.

— Дышит.

Золотая структура на её животе медленно гасла. Я снял с себя куртку и прикрыл её наготу, после чего устало сел на пол, прислонившись к алтарю.

— Успели, — Кретов плюхнулся рядом и снял шляпу. — Чёрт, я слишком стар для подобного!

Мы оба смотрели, как последние нити ритуала растворяются в воздухе. Дмитрий глянул на своё плечо и покачал головой, а затем, скрипя зубами, наложил на него плетение, которое должно было остановить кровь.

— Надо вызвать скорую, — сказал я и достал из кармана телефон.

— Со мной всё нормально. Бывало и похуже.

— Она не только тебе нужна, — ответил я, имея в виду девушку. — Блин, здесь связь не ловит. Надо идти наверх.

— Надо, — согласился Кретов. — Давай ещё пару минут дух переведём. Заодно расскажешь мне, как ты смог одолеть подонков.

— В смысле? Я просто разорвал связь между фамильяром и структурой ритуала.

— Как ты понял, что это надо сделать?

— Фамильяр был не просто сообщником графа, — ответил я. — Он каким-то образом был связан с ритуалом — возможно, помогал устанавливать контакт с эфиром или что-то в этом роде. Я заметил тонкую связь между ними и подумал, что если её оборвать, ритуал не сработает, и Сытин получит мощный откат, который его оглушит. Но вышло слегка по-другому.

— Получилось весьма эффектно, — кивнул Кретов. — Но как ты разглядел эту связь? Я вот её не увидел.

— Ну, наверное, мой уровень видения немного подрос, — улыбнулся я.

— Немного? Да ты, похоже, видишь некоторые вещи получше меня… — проворчал Дмитрий.

Тут из коридора раздались быстрые шаги, и через несколько секунд в комнату ворвались оперативники во главе с Полиной.

— Вы что здесь делаете? — строго спросил Кретов. — Я же сказал остаться снаружи и контролировать обстановку!

— Там есть люди, — ответила Реутова. — Определяющий артефакт показал, что магическое давление исчезло. Было два варианта: либо вы взяли преступника, либо он успешно закончил ритуал.

— А похоже, что ни то, ни другое, — хмыкнул полицейский, глядя на труп Сытина, под которым расплылась лужа крови. — Кто его так?

— Собственный фамильяр, — ответил я. — Вызовите врача. Дмитрию и девушке нужна помощь.

— Я в порядке, — отмахнулся Кретов.

— Дмитрий Анатольевич, вы ранены! — нахмурилась Полина. — Надо хотя бы рану обработать.

Вручив автомат ближайшему оперативнику, она достала из поясной сумки обеззараживающее средство и бинт. Я помог ей снять с Дмитрия плащ и рубашку. Неожиданно на впалой старческой груди я заметил татуировку — бараний череп и пентаграмма, окружённые оккультными символами.

— Не спрашивай, — пробурчал Кретов, заметив мой интерес. — Ошибки молодости.

— Это же не просто татуировка, — сказал я, и это был не вопрос.

— Ответ всё тот же. Ошибки молодости. Никаких вопросов, понял?

Я предпочёл промолчать. Ладно, сейчас не буду спрашивать. Но потом — обязательно.

Судя по символам, это что-то связанное с запретными искусствами… Неужели в былые годы мой наставник увлекался тёмной магией? Интересно, не связана ли с этим история о его жене, которую он отказался мне поведать?

Похоже, у Кретова гораздо больше секретов, чем я думал.

* * *

На следующий день в наше отделение приехал генерал Герц. Да, тот самый, который собирался вытурить меня из полиции. В этот раз он прибыл совершенно с другой целью.

Меня, Полину и Дмитрия пригласили в кабинет начальника отделения для награждения. Реутова надела парадную форму, в которой смотрелась очень эффектно. Но гораздо больше меня поразило то, что Кретов тоже нацепил полицейский китель и даже расчесался и подстриг бороду.

— Тебя не узнать, — усмехнулся я, увидев его. — Ты что, решил прихорошиться для генерала?

— Плевал я на генерала, — пробурчал Дмитрий, поправляя перевязь, на которой висела его рука. — Просто если медаль дадут, не на плащ же её вешать. Тем более его зашить теперь надо. Грёбаный демон…

— Вам бы тоже не помешало одеться соответственно случаю, барон, — холодно сказала Полина.

— А что не так? — я посмотрел на свою белую рубашку и джинсы. — Вполне по случаю, по-моему. Формы-то у меня нет.

— Скоро будет, — Кретов хлопнул меня по плечу, и мы вошли в кабинет.

Начальник нашего отделения и генерал сидели за столом, что-то негромко обсуждая. При виде нас они сразу же замолчали. Михаил Романович Герц встал, поправил китель и сказал:

— Проходите. Рад видеть всех вас.

При этом он смотрел на Полину, которой явно не нравилось внимание генерала. Она встала поближе ко мне и как бы невзначай коснулась тёплыми пальцами моей руки. Этот жест не укрылся от Герца, и он сразу же нахмурился, но быстро взял себя в руки.

— Предлагаю обойтись без долгих вступлений. Московская полиция гордится тем, что вы сумели отыскать преступника и предотвратить дальнейшие похищения. Кстати, родители спасённой вами девушки просили передать благодарность, но об этом чуть позже, — Михаил Романович сделал небольшую паузу. — Следователь Кретов!

— Здесь я, — буркнул Дмитрий.

— За высокий профессионализм и самоотверженность вы награждаетесь медалью «За смелость во имя спасения», — генерал взял со стола бархатную коробочку, подошёл к Кретову и приколол медаль ему на грудь. — Поздравляю.

— Спасибо. Внуку покажу, он порадуется.

Под этой фразой явно подразумевалось что-то вроде «плевать я хотел на ваши награды». Герц приподнял бровь, но ничего не сказал. Перевёл взгляд на Полину и произнёс:

— Капитан Реутова.

— Я! — по-уставному откликнулась девушка.

— Вам выносится устная благодарность за помощь в раскрытии дела, — с нескрываемым злорадством проговорил Михаил Романович.

— Служу Российской Империи, — невозмутимо ответила Реутова, хотя я заметил, как недобро блеснули её глаза.

Рядом с ней даже ненадолго возник эфемер гнева, но почти сразу исчез. Видимо, Полина быстро взяла свои эмоции под контроль.

А генерал, оказывается, мелочный тип. Девушка отринула его ухаживания и даже специально злит, проявляя показные знаки внимания ко мне. И вот таким образом Герц решил на ней отыграться. Подло.

— Помощник полицейского провидца, барон Зорин, — Михаил Романович повернулся ко мне.

Я молча встретился с ним взглядом и ничего не ответил.

Между нами было что-то вроде пари, и я в нём выиграл. Хочет генерал или нет, сейчас ему придётся прилюдно признать поражение. Хотя он, конечно, сделал всё, чтобы это признание стало как можно менее публичным — ведь обычно награды вручались при собрании всего отдела.

— Ваш посильный вклад в расследование также заслуживает уважения… — начал было Герц, но Полина сразу же его перебила:

— Посильный вклад? Если бы не барон, мы бы никогда не нашли преступника!

— Подтверждаю, — пробурчал Кретов. — Именно Григорий Александрович сделал главные выводы и приложил наибольшие усилия.

Начальник отдела за спиной генерала с трудом подавил улыбку и кивнул, глядя на нас. А Михаил Романович, наоборот, помрачнел и сказал, почти не разжимая губ:

— Что ж, как скажете. Барон Зорин в любом случае показал себя достойно. Вот приказ, — генерал взял со стола папку и раскрыл её. — С этого дня, Григорий Александрович, вы назначаетесь полноправным полицейским провидцем. Удостоверение получите в отделе кадров, форму и табельное оружие в арсенале.

— Служу Российской Империи, — кивнул я.

Герц захлопнул папку, швырнул её на стол и, даже не попрощавшись, вышел из комнаты. Наш начальник поспешил за ним, на ходу прошептав:

— Молодцы! Горжусь.

Кретов усмехнулся и протянул мне руку:

— Молодец, ученик. Теперь мы с тобой оба настоящие полицейские провидцы.

— Спасибо, наставник, — я крепко пожал его сухую ладонь.

— Поздравляю, барон, — холодно сказала Полина.

— И это всё? Может, поцелуй хотя бы? — улыбнулся я.

На щёки Реутовой хлынул румянец.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась она.

— А что такого? Я спас тебя на крыше, да и вообще, мы нравимся друг другу. Глупо это отрицать.

— Вы… Ты… Нахал! А ещё дворянин, называется, — Полина резко развернулась и, возмущённо стуча каблуками, вылетела из кабинета.

Кретов коротко рассмеялся, глядя ей вслед, и подмигнул:

— А ты молодец, Григорий. Беру свои слова назад — похоже, тебе удалось покорить нашу неприступную красотку. Ещё не до конца, но ты на верном пути.

— Всё впереди, — улыбнулся я. — Ну что, как насчёт отметить?

— Хочешь в «Чертяку»?

— Очень хочу.

— Тогда поехали. Я всё равно на восстановлении, — Дмитрий поправил перевязь. — А у тебя выходной. Мы в любом случае заслужили праздник! Поехали, я угощаю. Только не вздумай снова заигрывать с Жанной.

— Это она со мной заигрывает, а не я с ней. Но у меня в любом случае другие планы, — сказал я, хлопая наставника по здоровому плечу.

Перед тем как отправиться в бар, я прошёлся по отделению и сделал всё необходимое. Мне выдали удостоверение, пистолет с двумя запасными магазинами и полицейскую форму.

Носить форму я вряд ли буду, у провидцев на этот счёт есть послабления, как и у оперуполномоченных. Но если подвернётся повод покрасоваться в кителе, то почему бы и нет.

— Доволен? — спросил Кретов, когда я вошёл в наш кабинет.

Наставник уже успел переодеться в свою обычную одежду, разве что вместо плаща на нём была кожаная куртка — не менее потёртая, чем плащ.

— Ещё бы, — ответил я, похлопывая по кобуре с пистолетом.

— Хорошо. Ну, поехали.

За руль сегодня сел я. Дмитрию по понятным причинам было неудобно вести машину.

— Можно задать вопрос? — спросил я, когда мы остановились на светофоре.

— Если он связан с моей татуировкой или моей женой — то нельзя, — проворчал Кретов.

— Какой ты прозорливый.

— Я вообще-то провидец, а ещё не дурак. Слушай, Григорий, — наставник повернулся ко мне. — Не подумай, что я тебе не доверяю, но есть вещи, которыми я ни с кем не хочу делиться.

— Понимаю. У меня тоже есть такие вещи, — сказал я.

Интересно, как бы Кретов отреагировал, если бы я рассказал, что уже прожил целую жизнь в другом мире? Хотя почему-то мне кажется, он бы даже не слишком удивился.

— Вот и давай не будем об этом, — Дмитрий отвернулся.

— Хорошо, не будем, — пожал плечами я, но про себя добавил «пока не будем».

Каждый имеет право хранить свои тайны. Но почему-то меня не отпускает ощущение, что тайны Кретова каким-то образом могут быть связаны с чем-то большим… А интуиции я привык доверять.

Добравшись до бара провидцев, мы спустились вниз. На сей раз Рок не стал выделываться и даже пропуск не спросил.

— Молодцы, что этого ублюдка поймали, — неожиданно сказал он. — Возьмите по коктейлю за мой счёт.

— Спасибо, здоровяк, — сказал я. — Так мы и сделаем.

Мы расположились за любимым столиком Кретова и взяли по «Чёрному клинку». Молча чокнулись и залпом выпили. Коктейль обжёг моё горло остротой и ледяным холодом ещё сильнее, чем в прошлый раз.

Не успел я вытереть выступившие слёзы, как к нашему столику вдруг подошёл мужчина в дорогом костюме. В руке он держал квадратный бокал с виски, а в его серых как сталь глазах читалась враждебность.

— Вам чем-то помочь? — спросил Кретов.

— Вы мне ничем не поможете, — ответил мужчина и без приглашения сел рядом со мной. — А вот с бароном Зориным нам есть о чём поговорить.

— Может, и есть. Для начала представьтесь, — сказал я.

— Барон Владимир Волков. Сын провидца, который умер в тюрьме из-за вас.

Глава 9

— Примите мои соболезнования, — произнёс я. — Я не знал, что ваш отец скончался.

— Вы даже не знали, — хмыкнул Волков и сделал глоток виски. — А он, между прочим, страдал. И умер в бетонной коробке, будто бездомный пёс.

— С преступниками такое случается, — заметил Кретов, и Владимир бросил на него яростный взгляд.

— Мой отец не заслужил подобной смерти, — процедил он.

— Это как посмотреть, — пожал плечами Дмитрий.

— Как угодно! Он был благородным человеком и хорошим отцом. Смерть в тюрьме — это бесчестие для него и всего нашего рода, — Волков снова посмотрел на меня.

— Вы что, обвиняете меня в смерти отца? — совершенно искренне удивился я. — А ничего, что ваш отец убил моего? Это, случайно, не стало бесчестием для рода Волковых?

— Дворяне всегда убивали друг друга. Это закон жизни, если хотите. Даже среди благородных выживает сильнейший.

— Или подлейший, — усмехнулся Кретов. — Ваш отец убил прошлого барона Зорина исподтишка, а не в честной дуэли. Или вы не видите разницы?

Волков сжал стакан так, что у него побелели пальцы. Прежде чем ответить, он медленно допил виски и поставил пустой стакан. Звякнули кубики льда, такие же холодные, как взгляд Владимира.

— Думаю, вы не станете отрицать, — произнёс он, глядя сквозь стол, — что для дворянина подобная смерть — унижение.

— Вполне заслуженное, — фыркнул Кретов, откидываясь на диване.

Между ними будто повисла натянутая струна, которая в любой момент могла лопнуть. Мне не нравилось то, что Волков так бесцеремонно к нам подсел и начал предъявлять какие-то претензии, но до дуэли я это дело доводить не хотел — мне и одной хватит. С радостью послал бы его куда подальше, но не хотелось портить вечер.

— Давайте помянем наших отцов, — сказал я, подавая знак официантке. — Думаю, они оба были достойными людьми. Но, как и все люди, допускали ошибки.

Так я хотел сгладить назревающий конфликт. Понятно, что он полностью не исчерпается, но так я хотя бы успею подготовиться к последствиям.

Владимир молча кивнул, отворачиваясь от моего наставника.

Официантка принесла нам три «Чёрных клинка». Мы выпили, не чокаясь, и затем я спросил:

— Так я могу вам чем-то помочь, барон?

— Думаю, нет, — ответил Волков, рассеянно покручивая в руках пустую стопку.

— Тогда ответьте на вопрос, который я уже задавал. Вы обвиняете меня в смерти отца?

Владимир искоса посмотрел на меня и приподнял уголки губ.

— Ни в коем случае, ваше благородие. Я просто увидел вас и не смог не подойти… Считайте, что я просто хотел поделиться болью. И разделяю вашу — хотя, насколько мне известно, вы совсем не знали своего отца.

— Не знал. Только это не значит, будто я готов простить его убийство.

— Как и я вряд ли смогу простить смерть своего, — Владимир поднял глаза к потолку. — Только кого же мне в ней винить? Прошу простить, господа, больше не буду вас отвлекать. Ваши следующие напитки за мой счёт.

С этими словами барон Волков поднялся и направился к выходу, по дороге всучив официантке несколько купюр. Мы с Кретовым оба смотрели ему вслед, и Дмитрий покачал головой.

— Будь осторожен, Григорий. Мне кажется, этот парень что-то задумал.

— Да, мне тоже. Но если бы он хотел мне отомстить, то вряд ли стал бы подходить.

— Как знать. Если ты не в курсе, то благородные часто улыбаются в лицо, а за спиной прячут наточенные ножи, — пробурчал мой наставник.

— Знаю. К сожалению, так поступают не только благородные, — вздохнул я.

* * *

Владимир Волков находился будто в трансе. Медленно поднявшись по ступенькам, он вышел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух. Через дорогу его ждала машина с водителем, но барон пошёл в другую сторону.

Он брёл, сам не зная куда. В голове раз за разом звучала собственная фраза «только кого же мне в ней винить?»

Ведь и правда, кого? Отец сам виноват, что поддался на уговоры Николая Зорина и согласился убить барона. Его никто не заставлял. И новый барон Зорин никак не причастен к смерти Андрея Волкова, если не считать того, что он вывел его на чистую воду.

Будь Владимир на месте Григория, разве он не поступил бы так же?

— Конечно, поступил бы, — пробурчал он себе под нос.

Ну и что тогда? Какой смысл в мести? Зачем пытаться разрушить жизнь того, кто всего лишь поступил по справедливости?

Волков остановился посреди тротуара и посмотрел на небо. Луна сегодня была полной и светила ярко. Но она, конечно, не могла дать ответа на его вопрос.

— Это ведь твоя вина, отец, — стиснув зубы, процедил Владимир. — Это ты пошёл на преступление и опозорил наш род. А затем нанёс окончательный удар, сдохнув в тюрьме! Как ты мог так поступить? Да, ты был хорошим отцом… но как барон и глава рода — потерпел полный крах.

С трудом сглотнув вставший в горле комок, Волков опустил голову. Перед ним была плохо освещённая узкая улочка, на которой не было ни единого пешехода. Он здесь один, и только ему решать, в какую сторону направиться.

Зорин, может быть, и не виновен в том позоре, что лёг на честь Волковых. Но оставить это просто так тоже нельзя. Месть — единственный выход. Только так Владимир может искупить вину своего отца перед духами предков.

Значит, выбора нет.

План будет исполнен.

Да он, собственно, уже начал исполняться…

Осталось только задавить сомнения и довести дело до конца.

* * *

Мы с Дмитрием просидели в баре до полуночи, а затем отправились по домам. Я отключил будильник и решил позволить себе выспаться — после завершения сложного дела нужно как следует отдохнуть.

Дел у меня, конечно, ещё по горло. Обучение забрасывать нельзя, особенно учитывая мои успехи. В разгадке тайны проклятия Сергея и Теневых Странников я ни капельки не продвинулся… Да и в полиции теперь наверняка будет ещё больше работы, раз я стал полноценным полицейским провидцем.

Раздевшись, я положил удостоверение и пистолет в ящик тумбочки. Приятно. Не само наличие этих предметов — а то, что я буквально завоевал их кровью. В склепе Сытина мы с Дмитрием оба были на краю гибели.

Выспаться мне, к сожалению, не удалось. В девять раздался стук в дверь. Я решил проигнорировать его и перевернулся на другой бок, но стук повторялся снова и снова, становясь всё настойчивее.

— Ваше благородие! — донёсся до меня голос дворецкого. — К вам важный посетитель.

— Кто? — спросил я, не открывая глаз и не поднимая головы с подушки.

— Секундант князя Морозова.

Ох, чёрт. Мне же ещё предстоит провидческая дуэль с князем! Признаться, я о ней даже забыл…

Ну, это не страшно. Дуэль так дуэль. Морально я к ней готов, а подготовиться в, так сказать, техническом плане — тоже не проблема.

Тем более я и сам горел желанием наказать князя Морозова за то, что он вздумал создавать проблемы моей фирме.

— Скажи, я скоро спущусь, — сказал я, вставая.

— Хорошо, ваше благородие, — ответил из-за двери дворецкий, и до меня донеслись его удаляющиеся шаги.

Я не спеша принял душ, оделся и насладился видом из окна. День сегодня был солнечным, а на заднем дворе я увидел Виктора и Сергея. Парни по очереди работали с боксёрским мешком и, кажется, даже смеялись.

Рад видеть, что они всё-таки подружились. Или, по крайней мере, уже не смотрят друг на друга волками.

Когда я спустился в гостиную, то увидел сидящего в кресле молодого мужчину в круглых очках и ярко-жёлтом пиджаке. Его брюки при этом были цвета весеннего неба, а остроносые туфли — красными, как сигнал светофора.

Любопытный вкус в одежде. Не думал, что князь пришлёт ко мне того, кто одевается подобно клоуну.

Мужчина демонстративно поморщился и взглянул на наручные часы.

Да, я знаю, что заставил тебя ждать, и сделал это специально… Потому что несмотря на оскорбления Морозова, я дворянин, и не обязан бежать, спотыкаясь.

— Доброе утро, — сказал я, проходя в зал и усаживаясь напротив гостя. — Сегодня что, какой-то праздник?

— Доброе утро, ваше благородие, — мужчина встал и поклонился. — Праздник?

— Вы так торжественно выглядите.

— Вас не устраивает мой образ?

— Не хочу оскорбить, но для того, кто прибыл обсуждать условия дуэли, вы одеты слишком… — я щёлкнул пальцами, подбирая слово, — весело. Ладно, не суть. Как вас зовут?

— Денис Радковский, ваше благородие. Рад знакомству, — сдержанно ответил секундант и сел обратно в кресло.

— Взаимно. Итак, приступим. Ваш господин бросил мне вызов, назначил тип и время дуэли. Насколько мне помнится, она должна состояться завтра.

— Всё верно, — кивнул Денис и взял со стола кожаную папку, на который был вытеснен герб рода Морозовых. — Как у отвечающей стороны, у вас есть право выбрать условия дуэли.

— И я в них весьма ограничен, ведь дуэль провидческая, — заметил я.

— Отнюдь. Вы точно так же вольны использовать холодное или огнестрельное оружие, либо выбрать поединок исключительно на магии, — сказал Денис, аккуратно доставая из папки листы бумаги и складывая рядом. — Однако прежде я обязан спросить, не хотите ли отказаться от дуэли и принести публичные извинения? Савелия Петровича это бы вполне удовлетворило.

— Ни в коем случае. Ваш князь не только совершил противоправные и враждебные действия против моего рода, он также оскорбил меня. Будет дуэль.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул секундант. — Итак, ваши условия?

Здесь мне предстояло немного подумать. Я знал, что Морозов довольно сильный провидец. Да, его потенциал совершенно точно ниже моего, зато у него гораздо больше опыта и плетений в арсенале.

По сути, какое бы оружие я ни выбрал, у него будет преимущество. Ведь даже со шпагами в руках мы будем иметь право использовать магию. Провидческая дуэль это подразумевает.

Насколько он хороший стрелок или фехтовальщик — я понятия не имел. Поэтому решил не рисковать.

— Только магия, — сказал я.

— Уверены? — Денис посмотрел на меня поверх очков.

— Давайте без глупых вопросов. Если я что-то сказал, значит, уверен в этом.

— Прошу простить, — опуская взгляд, сказал секундант и принялся писать что-то в листе. — Кто будет вашим секундантом?

— Я ещё не решил. Это нужно сделать сейчас?

— Да. Его подпись необходима на предварительном протоколе поединка.

Блин, кто бы мог подумать, что дуэль — это столько формальностей… Когда мы договорились сражаться с Костей, всё прошло по-семейному просто.

— Тогда моим секундантом будет Дмитрий Анатольевич Кретов, полицейский провидец, — уверен, он не откажет. — За подписью придётся заехать в отделение полиции. Можем съездить вместе, я как раз не против увидеться с наставником.

На лице Дениса промелькнуло недовольство, но спорить он не стал и продолжил заполнять документ. Мы утвердили ещё несколько деталей, включая точное время и место поединка.

Дуэль состоится завтра в семь тридцать утра, на нейтральной и безлюдной территории за городом.

— Что ж, это всё, — поставив последнюю точку, сказал секундант Морозова. — Прошу, распишитесь здесь.

Он протянул мне ручку, но я не стал её брать. Сначала взял документ и внимательно прочитал его, чтобы убедиться, что здесь написано именно то, что мы обсуждали.

Только после этого оставил автограф на предварительном протоколе и встал.

— Готовы ехать в отделение?

— Конечно, ваше благородие. Только, если позволите, я бы хотел посетить уборную, — ответил Денис.

— Пожалуйста. Буду ждать вас на крыльце, — кивнул я и отправился наружу.

Когда я вышел на улицу, то с удивлением заметил стоящий на парковке блестящий чёрный внедорожник. На нём даже номеров не было, а сиденья и колёсные диски были затянуты плёнкой.

Совсем новая машина, как будто только что из салона. Неужто кто-то из Зориных позволил себе такую покупку? Наши финансовые дела немного выправились, но вряд ли настолько, чтобы покупать дорогие тачки… А эта явно дорогая.

На удачу, дворецкий как раз вышел из дома, и я остановил его.

— Чья эта машина? — спросил, указывая на сияющий под солнцем внедорожник.

— Ваша, Григорий Александрович.

— Но я не приказывал покупать автомобиль.

— Вы что, не в курсе? — дворецкий поднял брови. — Это подарок от семьи Ярославцевых. Та девушка, которую вы спасли в склепе графа Сытина, оказалась из богатой семьи.

— Вот оно что… — протянул я.

Действительно, ведь генерал Герц тоже упоминал вчера о том, что родственники спасённой желают нас отблагодарить. Интересно, Кретову и Полине тоже подарили машины?

Интересно, почему автомобиль не передали лично мне? Наверняка чтобы я не смог отказаться, а я бы и не стал — машина очень хороша.

— Вам понадобится водитель? — спросил дворецкий.

— Пока нет. Хочу сам опробовать эту малышку, — не сдерживая улыбку, ответил я. — Секундант Морозова прибыл на машине?

— На такси, ваше благородие.

— Отлично, — моя улыбка стала чуть более зловещей.

Когда Денис вышел на улицу, я пригласил его в свой новый автомобиль, а затем прокатил с ветерком. Бедняга всю дорогу то краснел, то бледнел и крепко стискивал ручку под потолком.

Когда мы доехали до отделения, он облегчённо выдохнул и малиновым платком вытер пот со лба.

— Вы всегда водите так агрессивно, барон? — спросил он.

— Не только вожу, — сказал я, намекая, что завтра утром буду сражаться не менее яростно. — Идёмте.

На парковке, где стояли машины сотрудников, я заметил два таких же внедорожника, как у меня. Один был чёрным, другой — белым. Значит, Ярославцевы и правда расщедрились на машины для всех основных участников расследования.

При этом лично встречаться они не пожелали и даже записки никакой не оставили. Немного странно. Хотя, возможно, они просто постеснялись — всё-таки они хоть и богатые, но простолюдины, а я дворянин.

Надо будет самому отыскать их номер телефона и поблагодарить за подарок. Машина мне пригодится.

Несмотря на ранение, Кретов был в отделении и занимался бумажной работой. Сидел за своим ноутбуком и одним пальцем тыкал в клавиши, что-то недовольно бурча под нос.

— Доброе утро, — сказал я, входя. — Знакомься, это Денис Радковский, секундант графа Морозова.

— Секундант? — Дмитрий поднял на него недружелюбный взгляд.

Денис коротко поклонился и ничего не сказал. Угрюмый вид моего наставника почему-то произвёл на него большое впечатление.

— Всё верно. Я разве не говорил тебе, что мне предстоит провидческая дуэль? Она состоится завтра, и я прошу тебя побыть моим секундантом.

— Ты бы хоть иногда перерывы делал, — проворчал Кретов. — То одна схватка, то другая… Ладно, чего там надо, протокол подписать?

— Всё верно, — тонким голосом ответил Денис, прокашлялся и сказал уже ниже:

— Вот.

Он протянул бумагу, которую Дмитрий тут же подмахнул и вручил обратно.

— До завтра.

— Всего доброго, господа, — секундант поклонился и поспешил покинуть кабинет.

Когда дверь за ним закрылась, Кретов недружелюбно посмотрел уже на меня.

— Ты хоть понимаешь, что такое провидческая дуэль?

— Понимаю, конечно, — ответил я, садясь на стул. — А ещё я точно знаю, что ты не бросишь меня в беде и научишь паре эффективных плетений.

— Ох, годы мои тяжкие, — вздохнул наставник. — Ладно, смотри. Сейчас покажу тебе пару приёмчиков…

На следующее утро мы с Дмитрием прибыли на место за полчаса до начала поединка. Морозов, его разноцветный секундант и приглашённый врач приехали немного позже.

Я к этому времени успел изучить эфирные потоки вокруг и понять, как их можно использовать в свою пользу.

Князь Морозов оказался крепким, несмотря на возраст, мужчиной. Он опирался на трость с золочёным набалдашником, однако это был лишь аксессуар — его походка была уверенной и твёрдой.

Взглянув на меня, он не произнёс ни слова. Не глядя скинул бархатный камзол в руки гвардейца и стал разминаться.

Денис, одетый так же ярко, как и вчера, и Дмитрий подписали бумаги и пожали друг другу руки. Всё, теперь пути назад нет. Согласно условиям тот, кто первым лишит своего противника сознания или вынудит сдаться, побеждает.

До начала поединка оставалось пять минут. Гвардейцы Морозова активировали специальный артефакт, который генерировал защитное поле и не позволял заклинаниям вырваться за пределы. Кретов, конечно, предварительно проверил артефакт на предмет возможных подлянок.

— Одна минута, господа! — объявил Радковский.

— Готов ответить за свою дерзость, бастард? — поинтересовался Савелий Петрович, с хрустом разминая пальцы.

Такое чувство, будто он готовится к кулачной драке, а не магическому поединку.

Было бы интересно смахнуться с ним в рукопашной, кстати. Судя по виду, мужчина явно знаком с единоборствами.

— Примерно тот же вопрос, ваше сиятельство, — с улыбкой ответил я. — Готовы ответить за свои оскорбления?

Морозов только фыркнул и принял боевую стойку.

— Пять секунд, господа! — выкрикнул Денис. — Четыре. Три. Две!

— Одна, — процедил я и атаковал первым.

Глава 10

Я не зря тренировался вчера. Создал боевое плетение за секунду.

Воздух взорвался ударной волной. Просто, но эффективно. Громыхнуло так, что заложило уши. Трава между мной и противником пригнулась к земле, словно от резкого порыва ветра.

Князь парировал мою атаку, отбросив волну вверх. Купол над нами сверкнул, и по нему пробежали искры.

Ответил Морозов сразу же. Эфирные потоки из его рук ринулись в землю. Я не видел их, но чувствовал — не зря практиковался в ощущении магии. Отпрыгнул в сторону, и шипы, которые вырвались из земли, не задели меня.

Морозов бросился вперёд, руки вспыхнули алым светом. Из его ладоней вырвались острые клинки и просвистели в сантиметре от моего лица. Время для меня замедлилось, и на миг я разглядел своё отражение в лезвиях.

Клинки были нематериальными и ранить мою плоть не смогли бы. Но такой удар грозил нанести серьёзные травмы эфирному телу.

Савелий Петрович был намерен драться по-настоящему. Что ж, я только за! Азарт схватки в груди вспыхнул с удвоенной силой.

Очередная ударная волна помогла разорвать дистанцию. Эфирный барьер преградил Морозову путь. А затем синие нити опутали его запястья.

Я рванул князя на себя. Он рухнул на колени, но тут же разорвал путы. Обрывки плетения рассеялись в воздухе.

Обмен атаками продолжился. Арсенал противника был гораздо богаче моего — однако я был сильнее, а мои щиты крепче. Чем дольше длилась схватка, тем больше сил терял Морозов.

Я перехватил свободный поток и направил его в противника. Он укрепил защиту перед собой. Эфирный кирпич, прилетевший в затылок, стал для него полной неожиданностью.

Князь рухнул лицом вперёд. Поднялся, шатаясь. Из разбитого носа потекла кровь, заливая аккуратно подстриженные усы.

— Сдавайтесь, — потребовал я.

Морозов с ненавистью взглянул на меня. Его глаза пылали, как два угля. Он взмахнул рукой — и ко мне рванул обжигающий эфирный вихрь.

Я перекатился через себя, едва избежав пламени. Вскочил. Отвёл очередную атаку в сторону и нанёс решающий удар.

Морозов упал и глаза его закатились.

Всё, конец.

— Поединок окончен! — раздался возглас Дениса.

— Ага, подтверждаю, — пробурчал Кретов.

Артефактный барьер отключили, и врач быстрым шагом направился к Морозову, который всё ещё лежал лицом в грязи и не шевелился.

Я присел на траву и с трудом сглотнул. Только сейчас понял, что схватка оказалась гораздо более изматывающей, чем я думал. Во рту пересохло, в ушах звенело.

Кретов подошёл и протянул мне флягу. Не спрашивая, что в ней, я сделал глоток, и горло обжёг крепкий алкоголь.

— В порядке? — усмехнулся Дмитрий.

— Угу. Явно лучше, чем его сиятельство, — я кивнул на Савелия Петровича, которого никак не могли привести в чувство.

Врач пощупал его пульс и полез в чемоданчик за какими-то средствами. Радковский в своём нелепом клоунском наряде стоял рядом, заламывая руки.

— Эй, уважаемый, — Кретов направился к нему. — Надо протокол подписать.

— Да, конечно… Вынужден признать поражение своего дуэлянта, — пробормотал Денис, доставая документ из папки.

— Тут без вариантов, — хмыкнул мой наставник.

Наконец Морозов пришёл в себя. Немного посидев на траве, он взял протянутую гвардейцем трость и, опираясь на неё, поднялся. Хмурым взглядом отыскав меня, он причмокнул губами и сказал:

— Неплохо для… новичка.

— Полагаю, вы хотели сказать «неплохо для бастарда», — я тонко улыбнулся. — Насколько я понимаю, теперь вы должны принести извинения за оскорбления в мой адрес.

Взгляд Савелия Петровича потемнел, но отказаться он не мог, иначе это было бы бесчестно. А для столь напыщенных дворян, как Морозов — честь дороже всего на свете.

Он коротко кивнул и произнёс:

— Приношу извинения, барон Зорин. Я повёл себя недостойно и позволил себе неподобающие выражения. Надеюсь, более вы не держите на меня зла.

— Извинения приняты, ваше сиятельство. Зла не держу, но хотел бы кое-что обсудить. Вы не против немного прогуляться? — я указал рукой в сторону.

Морозов снова кивнул, и мы с ним отошли в сторону.

Погода сегодня снова была хорошей. Солнечно, при этом не слишком жарко. Сердце радовалось не только при виде чистого неба, но и от осознания того, что я одержал победу в поединке.

— Вы помните, с чего всё началось, — сказал я. — Хочу понять, почему ваш род позволил себе…

— Я ничего такого себе не позволял, барон, — перебил меня Савелий Петрович. — Да, я прекрасно помню, что стало причиной нашего поединка. Вы посчитали, будто «Око Сатурна» переманило сотрудников вашей «Астры».

— И это факт.

— К сожалению. Но вот вам ещё один факт: я никогда не отдавал подобного приказа. Как я выяснил, это была личная инициатива директора «Ока». Ума не приложу, зачем он это сделал, — качнул головой Морозов. — У нас и без того порядок и с кадрами, и с клиентами. Нет причин так подло поступать с конкурентами.

Любопытно. Возможно, что директора «Ока Сатурна» тоже подкупили… И кто же тогда за всем этим стоит? Мало того что доставили проблем моей фирме, так ещё и заставили столкнуться с князем.

Хорошо, что всё решилось на дуэли, и Морозов с достоинством принял поражение. Ведь могло случиться что-нибудь похуже.

— Вы не будете против, Савелий Петрович, если я поговорю с вашим директором?

Он махнул рукой:

— Пожалуйста. Только не вздумайте причинять ему вред — как бы там ни было, он служащий моего рода и находится под защитой Морозовых. Выясните, что хотите, а уж затем я разберусь, как он посмел действовать без моего приказа, — князь крепко стиснул трость, и почему-то мне показалось, что его служащего не ждёт ничего хорошего.

— Благодарю. Отличный поединок, — я остановился и протянул Морозову руку.

Он пожал её и пробурчал:

— Откуда в вас столько силы? Ваш родовой дар, насколько мне известно, никогда не обладал подобной мощью.

— Вероятно, ваши сведения неверны, — уклончиво ответил я. — Всего доброго.

— И вам, — кивнул Савелий Петрович.

Мы разошлись по машинам. Я попросил Кретова сесть за руль, потому что после схватки ещё чувствовал небольшое головокружение.

В «Око Сатурна» Дмитрий со мной не поехал и взял обещание, что после разговора я сразу вернусь в отделение. Нам предстояло разобраться с некоторыми мелкими делами.

В отличие от моей «Астры», фирма Морозовых располагалась в отдельном здании. Над входом висела золотая вывеска — глаз с кольцом, как у планеты Сатурн.

Внутри была шикарная отделка. Мрамор, блестящий паркет, живопись на стенах — такое чувство, будто я приехал в гости к знатному дворянину, а не в агентство по определению потенциала магического таланта.

— Добрый день, господин, — ко мне подошла улыбчивая брюнетка. — Чем могу помочь?

Она была одета в обтягивающее синее платье. Длина подола и глубина декольте были ровно такими, чтобы пустить искру соблазна и заставить мужскую фантазию работать на полную.

— Добрый день. Я хочу увидеть вашего директора.

— Вам назначено? — поинтересовалась девушка.

— Да, — сказал я и даже не соврал.

Раз хозяин фирмы дал добро на разговор с директором, значит, мне назначено.

— Прошу за мной, — очаровательно улыбнулась брюнетка и отправилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Я следовал за ней. Плавная походка девушки приковывала к себе внимание, и в голове невольно возникли мысли о Виктории. Хм-м… С того раза мы ещё не виделись, может, стоит повторить? Мне понравилось.

Мы добрались до кабинета директора. Табличка на двери гласила, что его зовут Аркадий Николаевич.

Брюнетка подняла руку, чтобы постучаться, но я остановил её, перехватив хрупкое запястье. Кожа девушки была мягкой, как шёлк, даже не хотелось отпускать.

— Не стоит, любезная, — сказал с улыбкой. — Я сам. Спасибо за помощь.

— Как скажете, господин, — она поклонилась и ушла, звонко цокая каблучками.

Я посмотрел ей вслед, вновь любуясь соблазнительной походкой. Перед тем, как повернуть за угол, девушка обернулась и послала мне лучезарную улыбку.

Поправив воротник рубашки, я расправил плечи и двумя руками толкнул дверь.

Петли оказались слабыми, и от моего толчка дверь громко бахнула о стену. Сидящий за белым столом Аркадий Николаевич от неожиданного шума вздрогнул и выронил ручку, которую держал.

— Здравствуйте, — сказал я и громко хлопнул дверью, на сей раз намеренно. Щёлкнул замком и направился к директору.

— Что вы себе позволяете⁈ — возмутился он. Рядом с ним возник эфемер гнева, тут же принявшись жадно питаться энергией.

— У меня тот же вопрос, — спросил я, широкими шагами приближаясь к столу. — Знаете, кто я?

— И кто же вы? — с вызовом спросил Аркадий, поднимаясь.

— Барон Григорий Зорин, владелец фирмы «Астра». Знакомое название?

К чести директора, он не стушевался и не показал страха. Однако эфемер гнева медленно поплыл в сторону — злость мужчины угасла, теперь он был скорее насторожен и готов обороняться.

— Знакомое, конечно! Вы один из наших главных конкурентов. Присаживайтесь, Григорий Александрович, — он указал на кресло. — И поведайте, пожалуйста, в чём причина столь громкого визита.

Я не стал садиться. Подошёл вплотную к столу и встал прямо, глядя Аркадию Николаевичу в глаза. Он смотрел в ответ, всё ещё не показывая никаких признаков испуга.

Надо же, крепкий орешек. Не то что мой Руслан. Того сразу облепили эфемеры страха, едва мы начали разговор.

— Причина проста. Я хочу знать, кто вас подкупил.

— Подкупил? — Аркадий изобразил недоумение. — О чём вы?

— Кто-то заплатил вам, чтобы вы переманили сотрудников «Астры», хотя в этом не было необходимости. Моему директору тоже дали взятку, но связующим звеном были вы. Хотите сказать, что это не так?

— Я не понимаю, о чём речь, ваше благородие. Ничего такого я не делал!

Как интересно. Рядом с Аркадием не появляются эфемеры лжи, хотя враньё самое что ни на есть прямое. Во взгляде и мимике также нет никаких признаков того, что директор врёт. Неужели он и правда ничего не знает?

Я решил блефовать. Опёрся руками о стол и наклонился к собеседнику, тараня его взглядом. Выпустил немного накопленного в ауру, усиливая её, чтобы директор почувствовал себя некомфортно.

— Вы же понимаете, что я провидец и легко могу распознать ложь? — угрожающе произнёс я. — Выкладывайте.

— Не хочу оскорбить, но это ваше чутьё провидца вас обманывает, — задрав подбородок, ответил Аркадий Николаевич. — А я говорю правду.

Чёрт возьми. Похоже, что это действительно так. Несмотря на моральное и даже магическое давление, собеседник никоим образом не выдаёт свою ложь. Да, он нервничает, но не боится.

Видимо, ему и правда нечего скрывать.

— Что ж. Тогда прошу простить, — сказал я. — Позвольте полностью объяснить ситуацию.

— Слушаю, барон, — Аркадий указал на кресло, и теперь я позволил себе сесть.

Поведал директору обо всём, что случилось. Он весьма удивился, когда узнал, что мои сотрудники якобы получили приглашение на работу от «Ока Сатурна». Мы быстро выяснили, что электронная почта, с которой они получили предварительные контракты, была поддельной. А вот сами документы выглядели настоящими — похоже, что на них стояла подлинная печать «Ока».

— Мы имеем дело с хорошо спланированной диверсией, ваше благородие, — хмуро проговорил Аркадий Николаевич, когда мы всё обсудили. — Кто-то и правда хотел столкнуть наши компании.

— Не только компании. Вы же понимаете, что всё это могло привести к серьёзному конфликту между родами?

— Конечно. Хорошо, что всё обошлось. Дуэль — это не страшно, так ведь? Дружеское состязание, можно сказать.

— Оно было не особо дружеским, — хмыкнул я, вспоминая, как алые клинки Морозова летели мне в лицо. — Но всё-таки вы правы. Теперь надо выяснить, кто из ваших сотрудников подготовил эту диверсию.

— Будьте уверены, служба безопасности рода этим займётся, — уверенно заявил Аркадий. — Князь, конечно, будет поставлен в известность. Уверен, его тоже заинтересует, кто посмел устроить подобное.

— Держите меня в курсе, Аркадий Николаевич, — я встал и протянул директору руку.

— Конечно, ваше благородие. До свидания.

«М-да, всё ещё сложнее, чем казалось, — думал я, покидая здание. — Похоже, что кто-то точит зуб на мой род. Или же лично на меня. Есть несколько вариантов, кто это может делать, но никаких доказательств… Подожду, что сможет нарыть служба безопасности Морозовых, а сам тем временем сделаю вид, будто ничего не понял. Противник наверняка приготовил что-то ещё, но теперь я буду готов к любой неожиданности».

С этими мыслями я сел в автомобиль и направился в отделение, где меня наверняка уже заждался наставник.

* * *

Капитан Реутова зашла в кабинет. Её сослуживицы уже были на месте.

— Привет, — поздоровалась Полина.

Елена, сидящая в глубине кабинета, молча подняла руку, не отрывая взгляд от монитора.

— Привет! — сказала Екатерина, старший лейтенант, и сделала глоток кофе. — Мы тебе не стали кофе брать. Наверняка же барон Зорин снова принесёт.

Полина цокнула языком и направилась к своему столу, ничего на это не ответив.

— Поля, ну чего ты? Он так галантно за тобой ухаживает. Комплименты, кофе каждое утро… Эх, мне бы так, — мечтательно вздохнула Катя.

— К тому же он дворянин. Есть все шансы стать баронессой, — поддакнула Лена, продолжая смотреть в монитор.

— Кто вам сказал, что я хочу становиться баронессой? — буркнула Реутова.

— Ой, да перестань! Все девочки мечтают стать принцессами. Баронессой тоже неплохо, — засмеялась Екатерина.

— Глупости. Я всегда мечтала защищать людей, и моя мечта исполнилась, — отрезала Полина.

— Зануда. Почему ты не хочешь хотя бы дать ему шанс? — Катя облокотилась на стол и испытующе посмотрела на Реутову.

— Да, хотя бы шанс, — согласилась Лена.

— Потому что мне это не интересно.

— Как так? Он молодой, красивый, при деньгах, провидец к тому же… Говорят, они в постели умеют всякое, — понизив голос до шёпота, сказала Катя. — Если не хочешь за него замуж, можно же просто развлечься.

— Так, офицеры! — строго воскликнула Полина. — За работу. Я отнесу папки в архив и вернусь. Чтобы больше никаких разговоров о бароне Зорине!

Лена пожала плечами, а Екатерина обиженно надула губки и вяло отдала честь:

— Так точно, капитан.

Взяв папки, Полина вышла из кабинета. Её сердце билось быстрее, чем следовало бы, а перед глазами невольно возникала улыбка Григория Зорина.

«Блин! — ругалась про себя Реутова. — Он ведь и правда мне нравится. Наверное… Не знаю. Я никогда не влюблялась. Но теперь, похоже, это случилось… И что такого особенного в этом бароне Зорине? Обычный благородный нахал, который…»

Полина вышла из-за угла и увидела перед собой того самого благородного нахала, о котором только что думала. Девушка почувствовала, как её щёки заливает румянец, как будто Зорин мог подслушать её мысли.

А вдруг он может? Хоть Полина уже пару лет и помогала следователю Кретову с работой, но она до конца не знала, на что способны провидцы…

Зорин держал в руках два стаканчика с кофе. Заметив Полину, он улыбнулся и сделал шаг навстречу.

— Доброе утро, — сказал он и протянул один стаканчик. — Это тебе.

«Улыбнись тоже! Скажи спасибо! — мысленно приказала себе Реутова. — Сними ты эту дурацкую маску холодной профессионалки. Он же тебе нравится, хватит себя обманывать. И если он предложит пойти на свидание, обязательно согласись».

— Доброе, — буркнула Полина. — Это снова капучино?

— Конечно, — кивнул Григорий. — Твой любимый, как всегда.

— А мне сегодня хочется латте. Или вообще горячий шоколад. Да и кто вам сказал, барон Зорин, что я вообще хочу каждое утро принимать от вас кофе?

— Мы так договорились, — снова улыбнулся он. — А если желаешь разнообразия, предлагаю вечером поужинать. Расскажешь мне побольше о своих вкусах.

«Вот оно! Соглашайся! Хоть платье наденешь, а то всё время в форме…»

— Я ведь уже говорила, барон, — рыкнула Полина, — что не встречаюсь с коллегами. Пропустите, мне нужно идти!

С этими словами она резко обогнула Григория и поспешила в архив. Её сердце стучало ещё быстрее, щёки горели, а в голове билась только одна мысль:

«Дура, дура! Какая же ты дура! Да что с тобой не так, Реутова⁈»

* * *

«Да что с ней не так? — подумал я. — Ну ладно, ничего. Рано или поздно я проломлю этот лёд».

Поглядев вслед Полине, я пожал плечами и направился к ней в кабинет. Поздоровался с девушками, оставил капучино на столе Реутовой и затем отправился в провидческий отдел.

— Наконец-то, — буркнул Кретов, когда я вошёл. — У нас с тобой сегодня много работы.

— Что за работа?

— Скучная. Много бумажек накопилось, и есть вызовы, на которые надо съездить. В общем, привыкай к рутине…

Тени от жалюзи ползли по стопкам бумаг, отмечая время медленнее маятника.

День начался с выезда на взорвавшийся кристалл в ювелирной лавке — оказалось, старушка-хозяйка перепутала рубин с эфирным камнем, который каким-то образом попал к ней. Кретов полчаса матерился, пока я выжигал остатки магии из пространства. Эфирные следы были опасны и могли привести к новым внезапным взрывам.

К полудню нас вызвали в парк, где подростки шутки ради пытались призвать духа. Как ни странно, у них получилось — оказывается, в интернете можно найти вполне рабочие ритуалы.

Дух оказался проказником и вызвал у подростков неконтролируемую рвоту, причём они его даже не смогли увидеть. Так себе зрелище, но духа мы изгнали быстро.

После этого мы вернулись в отделение и принялись за ту самую кучу бумажной работы, которой угрожал мне Кретов в начале дня.

К семи вечера моя спина изнывала от статичной позы за столом. Я заполнял отчёт о третьем случае «магического хулиганства» за день, когда экран телефона вспыхнул.

Сообщение от Виктории: «У меня вечер освободился… Хочешь встретиться? Я как раз купила новое бельё…»

Не дожидаясь моего ответа, она прислала адрес гостиницы, которая называлась «Эдельвейс».

О, как интересно. Я сегодня как раз думал о том, чтобы снова встретиться с Викой. Приятное совпадение.

— Всё, последняя докладная, — сказал я, громко щёлкнув по клавише. — Мы на сегодня закончили?

— Вроде бы, — устало проговорил Кретов. — Ты привыкай, привыкай. Чаще всего наши дни будут проходить именно так. Интересные дела редко бывают.

— Не скажи. В парке было весьма интересно, — рассмеялся я и взял со стола ключи от машины. — До завтра.

— Угу, пока, — махнул рукой Дмитрий.

Я вышел на улицу, сел за руль и отправился по адресу, уже предвкушая горячую встречу с бывшей коллегой.

«Эдельвейс» оказался бетонной коробкой с неоновой вывеской. Я припарковался за углом. К вечеру неожиданно поднялся холодный ветер, который едва не сбивал меня с ног.

Рука уже тянулась к стеклянной двери, когда хлопок глушителя расколол тишину.

Первая пуля пробила дверь насквозь. Вторая ударила в стену над головой, осыпав лицо крошкой бетона. Инстинкт швырнул меня за мусорный бак, и я создал перед собой эфирный барьер.

Вовремя. Третья очередь прошлась по асфальту, оставляя дорожку из рытвин, и пара пуль ударила в барьер.

Из темноты двора вынырнули двое в балаклавах. Стволы с глушителями. Без слов, без требований — профессиональная работа.

Наёмники? Похоже на то.

Глава 11

Барьер дрожал под автоматной очередью, покрываясь трещинами как старое стекло.

Я поднял руку, создавая боевое плетение. Эфирные нити сплелись в луч, который стремительно рванул вперёд.

Наёмник рванул в сторону, но моя атака всё же его задела. На шее мужчины вспыхнул сизым светом какой-то амулет. Луч ударил в невидимый щит, рассыпавшись искрами.

Чёрт возьми. У них защитные артефакты. Хорошо подготовились, точно знали, на кого собираются напасть…

Противники, синхронно стреляя, разбежались в разные стороны, чтобы я не смог задеть обоих.

Как хотите. Врежу по одному из вас…

Выпустил ударную волну. Наёмник слева пригнулся, его амулет загорелся синим. Волна ударила в щит, бросив врага на асфальт. Второй, прячась за деревом, швырнул в меня гранату. Не осколочную — светошумовую.

Я отпрыгнул в сторону и упал плашмя, накрыв голову руками и зажмурился. Раздался хлопок, у меня в ушах застрял бесконечный гул, а вспышка обожгла сетчатку даже через веки.

Сразу же поднялся и бросился за угол. Пули пробили асфальт там, где я только что лежал.

Глаза горели и слезились. Я врезался плечом в стену здания и укрылся за углом. Единственное, что я сейчас хорошо видел — это эфир. Соткал из него руну страха и, на мгновение высунувшись, наложил её на одного из врагов.

Влиять на эмоции других людей — непростая задача. Но у меня получилось. Как я и думал, амулет оказался неспособен защитить от такого воздействия.

Противник дрогнул и нырнул в укрытие, меняя магазин на автомате. Хотя у него явно ещё оставались патроны.

Я вытащил служебный пистолет, прижал к груди. Холодная рукоятка обожгла ладонь.

Высунулся из-за угла, прицеливаясь, и выпустил две пули, одна из которых врезалась в барьер наёмника, а вторая — в чью-то машину. Завыла сигнализация.

По мне открыли ответный огонь. Он был плотным, мой щит не выдержит столько пуль. Надо действовать быстро!

Похоже, один из врагов собирается вести огонь на подавление, а второй попытается обойти. Что ж, хорошо. Посмотрим, кто кого…

Пули били по углу здания, выбивая каменную крошку. Моё сердце стучало так, что грозило сломать рёбра, но голова оставалась холодной.

Мысленно призвал Оскара, приказав ему явиться в облике ворона где-нибудь подальше от меня. Не видя фамильяра, я почувствовал, как он возник неподалёку, и так же мысленно велел атаковать того наёмника, который продолжал стрелять.

Через несколько секунд раздался вопль. Я пустил максимум энергии в барьер и вышел из-за угла. Встал в полный рост и поднял пистолет, как на дуэли.

Один наёмник пытался отмахнуться от ворона, который вцепился когтями в его балаклаву и яростно клевал лицо. Второй обнаружился за моей машиной — заметив меня, он тут же открыл огонь.

Барьер держался. Я задержал дыхание и прицелился.

Медленно надавил на спусковой крючок. Первые две пули щит наёмника отразил. После третьей лопнул. Четвёртая пробила противнику лоб.

Голова наёмника резко запрокинулась, и он рухнул на асфальт. Дёрнувшись пару раз, он застыл.

Минус один. А второго надо оставить в живых — я хочу знать, кто решил натравить на меня убийц.

Наёмник, которого задержал Оскар, выронил автомат и крепко схватил ворона поперёк туловища. Зря он это. Чёрные перья тут же налились слепящим золотом, и мужчина вскрикнул, отдёргивая руку, от которой шёл дымок.

Запахло палёной плотью. Оскар взлетел, а наёмник огляделся и встретился со мной глазами.

Глазом, точнее. Вместо второго осталось лишь кровавое месиво, мой фамильяр не стал сдерживаться.

— На землю, руки за голову, — приказал я, целясь противнику в лицо.

Он облизал губы и медленно приподнял руки.

— Без глупостей, — посоветовал я, вновь создавая руну страха и одновременно усиливая свою ауру.

Это оказало эффект. Возможно, наёмник и собирался что-нибудь сделать, но передумал. Ругнувшись сквозь зубы, он лёг на асфальт и положил ладони на затылок.

Я подошёл к нему, ногой откинул в сторону автомат и сел рядом. Сорвал с лица мужчины маску.

Сразу видно, что этот человек зарабатывает кровью. Жёсткие черты лица, несколько глубоких шрамов, а вместо одного уха — уродливый бугорок.

Я упёр дуло пистолета ему в висок и спросил:

— Кто тебя нанял?

Молчание. Наёмник лишь зыркнул на меня единственным глазом и широко открыл рот.

Зачем это он? А-а, чёрт…

У него не было языка. Значит, он при всём желании не сможет мне сказать, кто его нанял.

Хотя написать наверняка может. И обязательно это сделает.

Надо полагать, что это не какие-то уличные головорезы. Профессионалы высочайшего класса, раз согласились даже на удаление языка, чтобы стать бесполезными при допросе.

Жестоко.

У меня при себе не было наручников, поэтому я приказал Оскару:

— Сядь ему на голову.

— Конечно, хозяин, — ответил ворон и сделал, что я сказал.

— Если дёрнешься — он сразу же сожжет твою черепушку, — сказал я наёмнику. — Понял?

— Угу, — промычал он.

Я встал и вытащил из кармана телефон. Надо позвонить Виктории. Я не думаю, что она сознательно решилась бы так меня подставить. Но возможно, что её запугали или даже держат где-нибудь в плену…

Хотя возможен и другой вариант. Скоро узнаю.

— Абонент недоступен, — раздался в трубке механический голос.

Я на всякий случай сделал ещё один дозвон, с тем же результатом.

Понятно. Ладно, есть идеи, как можно её найти. А пока что надо вызвать моих коллег.

— Вы живы? — вдруг раздался мужской голос.

Я повернулся и увидел стоящего в дверях гостиницы седого охранника. В трясущейся руке он сжимал перцовый баллончик.

— Сами видите, — невозмутимо ответил я.

— Я вызываю полицию! — будто угрожая, воскликнул охранник.

— Не надо. Я уже сам вызвал.

Через несколько минут раздались приближающиеся звуки сирен, и полицейские машины ворвались во двор. Из них выскочили сотрудники в бронежилетах, хотя я вроде бы ясно сказал, что угрозы нет.

— Барон Зорин? — ко мне быстрым шагом подошёл офицер, поправляя нелепо сидящий на толстом пузе бронежилет.

— Он самый, — ответил я.

— Простите, можно ваше удостоверение?

Молча вытащил из кармана свои новенькие корочки и показал полицейскому. Тот посмотрел на документ и кивнул, а затем огляделся.

— Что здесь случилось?

— Меня пытались убить. Один нападавший ликвидирован, — я кивнул на труп возле своей машины. — Второй вот, отдыхает.

— А судя по вороне, он как будто уже тоже мёртвый… Кыш отсюда! — офицер махнул рукой, пытаясь прогнать Оскара.

— Скажи, что если он ещё раз на меня махнёт, я ему тоже глаз выклюю! — обиделся Оскар.

— Ишь ты, наглая вороняка! Каркает ещё, — возмутился полицейский. Вместо слов фамильяра он, понятное дело, слышал только карканье.

— Это не ворона, а ворон. И это мой фамильяр, не надо его прогонять.

— Фами… Что? Ладно, простите, — быстро пробурчал полицейский и отошёл к своим.

Вскоре прибыл Кретов, слишком угрюмый даже для себя.

— Григорий! — рявкнул он, приближаясь ко мне. — Сколько можно?

— А что случилось? — поинтересовался я.

— Утром дуэль, вечером перестрелка! — Дмитрий развёл руками. — Не многовато ли?

— Многовато, — согласился я. — Но что поделать, перестрелку я не заказывал. Она сама меня нашла.

— Да уж, — следователь посмотрел по сторонам и наклонился, заглядывая в лицо выжившему наёмнику. — Ну и откуда ты такой красивый?

Пленник только усмехнулся, и я ответил вместо него:

— Он ничего тебе не скажет, у него вырезан язык. Как и у второго, ребята уже проверили, — я кивнул на полицейских.

— Вырезаны языки? — нахмурился Кретов. — Ты что, ублюдок, из «Шёпота»?

Наёмник только снова усмехнулся и неопределённо пожал плечами.

— О чём ты? — спросил я.

— «Шёпот крови», это что-то вроде гильдии наёмных убийц, — ответил Дмитрий. — Серьёзные ребята, и берут очень дорого. Кто-то весьма серьёзный решил тебя убрать, Григорий… Может быть, это Морозов мстит за поражение в дуэли?

— Вряд ли. С Савелием Петровичем мы поговорили и выяснили, что кто-то намеренно пытался стравить нас. Похоже, этот кто-то и нанял убийц, — сказал я.

— Понятно, — буркнул Кретов. — Ладно, доставим его в отделение. Он хоть и немой, но не глухой, и писать наверняка умеет. Но имя нанимателя мы всё равно вряд ли выясним. «Шёпот крови», насколько мне известно, работает через посредников, а исполнители уж точно не встречаются напрямую с заказчиком.

— Хотя бы мы начнём распутывать клубок, — сказал я. — Лучше, чем ничего.

— Да, согласен. А что ты вообще здесь делал? — Дмитрий взглянул на гостиницу.

— Собирался встречаться с девушкой, — честно ответил я. — Она сама меня пригласила, а теперь телефон недоступен. Пока тебя не было, я узнал её домашний адрес. Поеду, проверю, всё ли с ней в порядке.

— Осторожнее.

— Не думаю, что меня попробуют убить второй раз за день, — улыбнулся я. — Спасибо, что приехал, увидимся.

— Пожалуйста. Хотя я бы сейчас предпочёл сидеть в «Чертяке» и спокойно выпивать, — проворчал Кретов.

Я сел в свою машину и отправился по домашнему адресу Виктории. По дороге на всякий случай ещё раз попытался дозвониться, но безуспешно.

Надеюсь, ей не причинили вреда. Я и так расстроен тем, что моё свидание обернулось перестрелкой. А если эти сволочи посмели обидеть Вику… Моя месть будет страшной.

Наёмнику теперь наверняка светит пожизненное за покушение на дворянина. Но его наниматель так легко не отделается. Если с Викторией что-то случилось, его ждёт смерть, без вариантов.

Я припарковался во дворе многоэтажки и пошёл к нужному подъезду. Оттуда как раз выходила семейная пара, так что звонить в домофон не пришлось.

Поднялся на пятый этаж и нажал на дверной звонок.

Тишина. Чёрт, да неужели…

Но вот за дверью раздались осторожные шаги, в глазке на секунду блеснул свет, и Вика с улыбкой открыла мне дверь.

Она была одета в короткий домашний халатик и так радостно улыбнулась при виде меня, что с души сразу рухнул камень.

— Привет! То есть здравствуйте, ваше благородие, — щёчки Виктории покраснели, и она смущённо рассмеялась. — Я запуталась, как нужно обращаться.

— Когда мы вдвоём — конечно, на «ты». Или ты дома не одна?

— Одна. Проходи, — встрепенулась Вика и отступила в коридор.

Я вошёл и на всякий случай прошёлся эфирным чутьём по квартире. Кажется, здесь больше и правда никого не было, да и зачем девушке меня обманывать? Если бы она была причастна, то вряд ли бы отреагировала на моё появление столь радостно.

— Что у тебя с телефоном? — спросил я.

— Ты мне звонил? Кажется, я его потеряла. Или в метро вытащили, — проговорила Вика.

— Скорее второе. Видишь ли, меня от твоего лица пригласили на свидание в гостиницу, но там меня ждали вооружённые наёмники.

— Что? — глаза Виктории округлились. Она взяла меня за плечи и всего осмотрела с ног до головы. — Ты в порядке?

— В полном, — улыбнулся я. — Но переживал за тебя. Правда, я так сразу и подумал, что телефон у тебя украли, а затем где-нибудь выкинули.

— Прости меня… Если бы я знала, то была бы внимательнее!

— Перестань, здесь нет твоей вины. Может, угостишь меня чаем?

— Конечно, проходи, — ответила Виктория, пытаясь отойти от меня.

Я не дал ей этого сделать. Взял девушку за талию и притянул к себе. Она ойкнула от неожиданности, но её глаза тут же заблестели от возбуждения.

— Или мы можем выпить чаю чуть позже, — тихо сказал я.

Вместо ответа Вика обвила мою шею руками и поцеловала.

В общем, я провёл ночь у неё. Поспать удалось немного — были куда более интересные дела, которые закончились только под утро…

* * *

С момента схватки у гостиницы прошло две недели.

Наёмник по-прежнему сидел в тюрьме и отказывался давать какие-либо показания. Оперативники во главе с Реутовой обещали, что обязательно выжмут из него информацию, но пока безуспешно. Даже личность наёмника они не смогли выяснить — отпечатки пальцев у него были сожжены кислотой, а лицо и ДНК не смогли найти ни в одной базе.

Кретов намекал на то, что готов применить к ублюдку магические пытки, но я отказался. Не стоит переходить моральные грани. Рано или поздно даже такой стойкий тип сломается. Он сидел в карцере, и каким бы ни был подготовленным, рано или поздно его психика даст трещину, и он «заговорит».

Дела Зориных шли в гору. «Астра» получила первые листы из Европы для магических тестов. Это были серебряные пластины с рунами, от которых почему-то пахло мятой.

Константин взял на себя рекламную кампанию, чтобы оповестить всех заинтересованных о том, что наши услуги вышли на новый уровень. Цены подняли вдвое, но от клиентов всё равно отбоя не было.

Подумав и обсудив всё с Костей, мы решили добавить немного «волшебства» и в другие предприятия Зориных. Продуктовые магазины закупили партию магически очищенных овощей. Оказывается, существовали эфирные удобрения, которые помогали делать продукты вкуснее и полезнее.

В производстве очков мы внедрили линзы с микроруной концентрации — студенты раскупали их как горячие пирожки.

По вечерам я много тренировался. Плетение Молчания, которое могло блокировать заклинания других провидцев и эфирных тварей, я мог продержать уже три минуты, не напрягаясь. Ударные волны рвали бетонные блоки в гараже, как картон. Щит спокойно выдерживал пять выстрелов дробью в упор.

Мои силы действительно росли не по дням, а по часам. Потенциал давал о себе знать, но дело было не только в нём. У меня был цель — спасти Сергея.

Да, проклятие по-прежнему не оказывало на него влияние, разве что иногда его внезапно настигали головокружение или слабость. Но это не значило, что можно обо всём забыть. Проклятие жило и всё прочнее вплеталось в ауру Сергея. С ним необходимо было разобраться.

Мой отчим Святослав почти закончил курс лечения и скоро должен был переехать в поместье. Я морально готовил других Зориных к тому, что скоро в доме появится ещё один жилец, и они с Сергеем оба войдут в род. Не все были довольны, однако спорить не смели.

Сегодня вечером я решил, что стал достаточно силён, чтобы вновь попробовать прочитать таинственный гримуар из тайника в библиотеке. Я ведь точно знал, что он связан с тем клыком, а значит, и с проклятием Сергея. Если в нём были хотя бы намёки на то, чем я могу помочь брату — я обязан разгадать секреты этой книги.

Я спустился в библиотеку, предупредив гвардейцев, чтобы никого не смели впускать. Два вооружённых бойца встали в коридоре, и дополнительно я велел Оскару быть поблизости.

Запер дверь на замок и сначала поставил эфирные барьеры, чтобы в случае чего тёмная энергия не вырвалась наружу. После этого расставил по углам библиотеки обсидиановые пирамидки и развесил на стенах обереги, найденные в тайнике отца.

Активировал каждый оберег специальным плетением, которое недавно узнал из книги по защитной магии. Но это было ещё не всё. Чтобы максимально обезопасить поместье и самого себя, надо было провести ритуал очищения.

Я начертил на полу ритуальный круг с дюжиной рунограмм, засыпал его смесью из соли, серы и сушёных трав, а затем поджёг и принялся читать заклинания.

Это заняло полчаса. Ароматный дым клубился по комнате, принимая причудливые формы и растворяя в себе весь лишний эфир, который мог здесь быть — следы присутствия слуг, обрывки чьих-то эмоций и чужих заклинаний, которые принесло сюда потоками эфира.

И уже затем я приступил к работе с фолиантом.

Начертил новый ритуальный круг, гораздо более сложный. Создал нужные структуры, и над кругом появился незримый купол, который должен значительно облегчить дело.

Я поместил книгу в центр, зажёг свечи и внимательно осмотрел плетение, которое мне предстояло взломать.

Если я всё правильно вижу, на нём есть несколько узлов-замков. И если открыть их неаккуратно, книга будет уничтожена.

Но вот этот, первый замок, можно сломать без последствий. Что я и сделал, применив рассекающее плетение.

Структура вокруг книги вспыхнула, и по чёрной обложке пробежало радужное мерцание.

Второй замок сопротивлялся дольше. Мои эфирные нити рвались одна за другой, пока я вскрывал его. Лоб покрылся испариной. Каждое движение магии отзывалось болью в висках, но я не сдавался.

За вторым замком последовал третий… Четвёртый…

К пятому голова гудела от перенапряжения. Я провёл здесь уже несколько часов и еле держался на ногах, но всё-таки справился с последним замком.

Книга подпрыгнула и упала обратно на пол, открывшись на середине. От страниц пошёл еле заметный чёрный дымок, и я не мог понять — эфирный это дым или настоящий. Глаза горели, будто в них насыпали песка.

А затем на страницах проступили буквы… И здесь было написано совсем не то, что я ожидал увидеть.

Глава 12

Книга лежала раскрытой, страницы на глазах продолжали заполняться буквами. Чёрный дым над ней рассеялся, обнажив строки, выведенные серебряными чернилами.

Я сел на корточки и осторожно взял фолиант в руки. Обложка была горячей, обжигающей пальцы, как и сами страницы, которые я начал постепенно листать.

«Очищение души от скверны», «Изгнание духовъ безумия», «Защитныя печати»…

Я моргнул, перечитывая оглавление. Рука перелистывала старую, хрустящую бумагу…

— Неужели… — прошептал я, впитывая строки.

Это вовсе не тёмный гримуар, как я считал. Это нечто иное, спрятанное под похожей обложкой, чтобы вводить людей в заблуждение…

Мне казалось, раз тот клык и книга так ярко взаимодействовали — значит, на страницах спрятаны какие-то запретные знания.

Но всё оказалось с точностью наоборот. Здесь было описано не то, как накладывать проклятия, а то, как их снимать. Не как призывать тёмных духов, а как бороться с ними!

Каждая глава — инструкция по защите от злых сил.

Но язык… Архаичные обороты, слова, которые давно вышли из употребления. Такое чувство, будто книга была написана лет триста-пятьсот назад.

Я сел на пол и принялся искать то, что может помочь Сергею. Первые полчаса мои старания были безуспешны, ничто из описанного в книге не подходило под случай брата. Но…

Наконец, я наткнулся на то, что было, по идее, универсальным заклинанием для снятия смертельных проклятий. Оно не подходило под конкретный случай, но могло использоваться с любым проклятьем, разница лишь в количестве используемой энергии. Для этого плетения её требовалось раза в три больше, чем для узконаправленных, причем если проклятье окажется могущественным, то энергии может потребоваться еще больше. Оно работало по принципу: вливай магию, пока не сработает… или же пока у провидца не кончится энергия.

Плетения напоминали паутину, сплетённую в трёх измерениях. Попробовал воспроизвести в воздухе — эфир дёргался, рвался, жёг пальцы огнём.

— Зачем же так усложнять? — сказал я, стирая пот со лба.

С уже имеющимися знаниями и опытом я понимал, что того же эффекта можно было добиться, используя гораздо более простые структуры, но… подходящего под случай Сергея плетения в книге так и не нашёл, а значит, и выбора не оставалось. Можно было попробовать упростить универсальное плетение, но что-то менять в нём я не рискнул. Буду делать так, как указано в книге…

Я не тот человек, который будет ставить эксперименты на собственном брате ради того, чтобы мне просто было легче колдовать, это того не стоит — ведь ошибка может стоить жизни.

Через час тренировки у меня начало получаться, и в процессе я понял, что немного ошибался насчёт плетения. Если поначалу оно казалось неоправданно сложным, то теперь я понял его истинный смысл.

«Сеть Сияния» — так оно называлось. Серебристые нити сплетались в кокон, подавляя любую тьму внутри. В учебниках, которые я изучал, такого не было. Современные маги всё упростили, а здесь была прямо-таки хирургия эфира. Тонкая настройка.

Вполне возможно, с помощью этого заклинания у меня получится снять проклятие с брата. Главное, чтобы хватило энергии… А нельзя заранее сказать наверняка, сколько её потребуется.

Я развеял Сеть, чтобы она не тянула из меня энергию. Открыл запертую дверь и позвал гвардейцев.

— Звали, ваше благородие? — один из них показался в конце коридора.

— Приведи сюда Сергея, пожалуйста. Побыстрее.

— Есть, барон.

Минут через пять в дверь раздался стук. Я впустил брата, кивком поблагодарил гвардейца и снова запер дверь на все замки.

— Опять эта книга, — пробормотал Сергей, глядя на фолиант.

— Да. Но на этот раз у меня получилось открыть её и прочитать. Чувствуешь что-нибудь? — на всякий случай спросил я, хотя видел, что между братом и книгой не возникает никакой связи.

Всё-таки дело в клыке, никаких сомнений.

— Не-а, — помотал головой Сергей.

— Вот и хорошо. Садись… Нет, лучше ляг на пол.

— Ты что собрался со мной делать?

— А ты мне не доверяешь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Доверяю, конечно. Просто хочу знать, — сказал Сергей.

— Всё будет хорошо, — я положил руку ему на плечо. — Собираюсь снять проклятие.

— Думаешь, получится? — с сомнением протянул брат. — Этот твой магистр вроде сказал, что никто не сможет.

— Я смогу. Может, с первого раза у нас не получится, но надо пробовать. Давай, ложись, — сказал я. — Оскар!

— Хозяин, — феникс сразу же появился рядом.

— Будь настороже, — я посмотрел фамильяру в глаза, и он кивнул, поняв меня без лишних объяснений.

Когда я начну снимать проклятие, есть риск, что Сергею снова станет плохо. Но это меньшая из бед, которые могут случиться. Есть вероятность, что появится тот самый Теневой Странник…

Ведь, как я знал из других книг, злые духи очень не любят, когда кто-то снимает их проклятия — обрывает нити, соединяющие их с жертвами. Особо сильные существа могут даже явиться и помешать, ведь по факту из проклятых они черпают энергию, за счет которой и продолжают существовать.

Странник, безусловно, сильное существо. Но я готов рискнуть, если это спасёт моего брата.

Сергей улёгся на пол и закрыл глаза. А я начал заново сплетать Сеть Сияния.

Когда она была готова, глубоко вздохнул и направил плетение на ауру брата.

Серебряные нити впились в грудь Сергея. Он вскрикнул, вены на шее налились чёрным. Изо рта вырвался клуб эфирного дыма.

Из меня выливалась прорва энергии… Ох, лишь бы хватило. Мы только начали, а уже ушла половина!

— Получается? Или нет? Это хорошо или плохо? — беспокоился Оскар.

— Пока что сам не знаю, — проскрипел зубами я, удерживая бьющуюся в Сети тёмную энергию.

Такое чувство, будто я поймал огромную акулу, которая очень не хочет на берег.

Сеть Сияния сжалась, вырывая из души Сергея клубящуюся тьму.

Оскар приподнял крылья, готовясь в любой момент броситься мне на помощь.

И тут…

Появился ОН.

Воздух сгустился, и вдруг запахло гнилью. Из клубка дыма выросла тень — она напоминала эфемера смерти, но была в несколько раз больше. Пульсирующий комок тёмной энергии с щупальцами. И, в отличие от эфемера, у него были пылающие ненавистью глаза и пасть, из которой вырвался знакомый рокочущий голос:

— Жалкий смертный! Ты не сможешь снять моё проклятие!

Я слышал этот голос в кабинете великого магистра, только в тот раз он доносился из уст Сергея.

Теневой Странник зарычал, и этот звук напоминал скрежет железа по камню. А затем он бросился вперёд.

Оскар сорвался с места, как стрела, осыпая тварь огненными перьями. Пламя вспыхнуло и погасло, поглощённое тьмой. Щупальце рвануло ко мне — я уклонился, едва избежав удара, и выставил щит.

Щупальце оставило за собой эфирный след, будто рваную рану в ткани бытия. Такие же следы я видел в том подвале…

— Отвлеки его! — крикнул я фамильяру, выстраивая новую Сеть Сияния.

На это я потратил оставшиеся запасы своей энергии… Теперь во мне осталась лишь пара капель.

Но это должно помочь. Это плетение способно не только снимать проклятия, но также изгонять тёмных духов.

Странник изогнулся, выбросив три щупальца одновременно. Одно впилось в пол у моих ног, второе — в стеллаж, сбросив несколько книг. Третье метнулось к Оскару. Феникс совершил резкий манёвр, перехватив его когтями, и порвал.

Тварь взвыла. Чёрная кровь брызнула на пол, прожигая дыры в паркете.

Странник рванул ко мне. Заканчивая плетение, я отшатнулся и за миг до того, как клыкастая пасть вцепилась в моё лицо, набросил на врага Сеть Сияния.

От вопля Теневого Странника задрожали стены.

Я пустил в сеть больше энергии, собираясь уничтожить эту тварь. Но через мгновение она просто… исчезла.

Что? Куда он делся?

Нет, Странник не погиб и даже не ослаб, просто успел испытать немного боли. Он исчез не потому, что я окружил его Сетью, причина была в другом.

И я понимал эту причину. Судя по эфирным структурам, которые окружали существо, оно не может долго находиться в нашем мире. По этой причине оно так быстро исчезло, и по этой же причине его не было тогда под заброшенным поместьем.

Однако после Странника в подвале осталось много тёмной энергии, как и сейчас в моей библиотеке. И это привлекло…

О, чёрт!

— Оскар, не расслабляйся! — приказал я, глянув на Сергея. Он был без сознания, но жив.

— Вижу, — буркнул Феникс, разжигая вокруг себя пламя.

Библиотека превратилась в адский котёл. Воздух дрожал от эфирных разрядов, тени на стенах извивались как живые. Каждая книга, каждый предмет отбрасывал по три-четыре искажённых силуэта — будто комната множилась в кривых зеркалах.

Со всех сторон полезли мелкие тёмные духи. Понятия не имею, откуда они взялись — может, из другого измерения, а может, собрались со всей округи. Но они пришли на зов той силы, что оставил после себя Теневой Странник, и теперь горели желанием напасть на всех, кто был в комнате.

Тени поползли из углов, из щелей в полу, даже пролезали между книг на полках. Мелкие, с горящими красными точками вместо глаз. Щелкали клыками и шипели как разъярённые кошки.

Первая волна напоминала каких-то маленьких хищников — юрких, с когтями как бритвы. За ними выползли покрупнее, с раздутыми брюхами и пастями во всю морду.

— Оскар! Тебе придется поделиться со мной силой! — бросил я фамильяру.

— Да, господин.

Он без лишних вопросов направил ко мне поток эфира, который мое тело начало жадно впитывать… Он был другой… чужеродный, и было тяжело принять столько магии разом, но выбора не оставалось.

Мы должны справиться. Ведь погибать я сегодня не собираюсь.

Страха не было. Мои тренировки не прошли даром — я знал, что способен справиться с этой кучей тварей даже один. А уж когда рядом со мной верный феникс — у врагов просто нет шансов! У Оскара осталась еще половина собственных запасов эфира — этого вполне должно хватить на битву.

— Жги их! — бросил я Оскару, разрывая Сеть Сияния на десяток небольших структур.

Феникс взмыл к потолку, осыпая комнату огненным дождём. Эфирное пламя не причиняло вреда книгам, зато эффективно уничтожало духов.

Они взвыли, сгорая и обращаясь в эфирный пепел. Один прыгнул на меня — и я накрыл его частью Сети. Тварь буквально лопнула, оставив после себя тёмное облачко.

— Сзади! — крикнул Оскар, выжигая трёх духов, цеплявшихся за шторы. Они визжали так, что звенело в ушах.

Мои структуры пронеслись по комнате, рассекая тьму на лоскуты. Духи таяли, оставляя в воздухе запах горелой резины. Не уверен, что обычные люди почувствуют этот запах, если войдут сюда, но меня от него уже тошнило.

Последнего духа Оскар порвал когтями и затем сел на пол. Дышал он тяжело, но явно был доволен схваткой.

Стало тихо.

Даже непривычно…

Сергей застонал, приподнимаясь на локтях. Он был в порядке, но чёрные прожилки в ауре никуда не делись.

— Получилось? — хрипло спросил он, оглядываясь.

Для него библиотека вряд ли изменилась. А вот для меня она напоминала поле боя — собственно, так оно и было. Всюду следы изгнанных духов, обрывки тёмного эфира и медленно парящие серебристые волокна, остатки Сети Сияния.

— Не совсем, — я выдавил улыбку. — Но это всё равно был шаг вперёд. Я узнал кое-что важное.

— Что? — спросил Сергей.

— Как бы тебе объяснить… Я стал лучше понимать нашего противника.

— Какого противника? На мне же просто проклятие…

— Которое наложил могущественный тёмный дух. И он не хочет с тобой расставаться, — объяснил я, помогая брату встать. — Но не переживай, я с ним справлюсь. Теперь идём, съедим что-нибудь вкусненькое и отправимся спать. Как ты?

— Голова немного кружится…

— Пройдёт. Тебе просто надо выспаться. И вот ещё что, — строго добавил я. — Никому не говори о том, что здесь произошло.

— Так я ничего и не видел, — фыркнул Сергей. — Почти сразу отрубился.

— Всё равно не рассказывай. Чем меньше другие Зорины знают, тем лучше.

— Хорошо, как скажешь…

Я собрал все ритуальные предметы, и мы с братом отправились в столовую. Выпили по чашке ромашкового чая, перекусили миндальным печеньем и отправились по спальням.

Ложась в кровать, я чувствовал воодушевление. Да, сейчас не получилось. Но я попробую ещё раз и ещё, пока не получится. Сотню раз, если потребуется. Да хоть миллион.

Главное — теперь я точно уверен, что на верном пути…

На следующий день мы с Виктором и Сергеем провели отличную тренировку. Сергей не показывал никаких признаков того, что вчера вечером пережил очередной неприятный эпизод, связанный с проклятием. Он был бодр и в отличном настроении.

С одной стороны, это меня успокаивало, а с другой — волновало. Я видел, что проклятие высасывает из него жизненную энергию… очень медленно. Настолько, что этот процесс очень сложно заметить, но в то же время осознавал, что это временно. Теневой Странник просто ждёт чего-то, чтобы нанести решающий удар… чтобы забрать из брата всю энергию разом.

Но рано или поздно он сделает свой ход, и я должен быть готов.

Точно!

Он готовится…

Поэтому процесс пока протекает медленно. Позже он начнёт ускоряться. И это осознание мне совсем не понравилось.

После тренировки с парнями я принял душ и поехал в отделение. Зашёл за обязательным кофе для Полины и на этот раз решил угостить тех девушек, что работали с ней в одном кабинете.

Один из способов завоевать сердце девушки — это подружиться с её подружками. Не уверен, что сослуживицы так уж близко общаются с Полиной, но какое-то влияние на неё наверняка имеют.

Реутовой ещё не было на месте, но темноволосая Катя с радостью приняла угощение и кокетливо пообещала, что передаст Полине, что я заходил.

А потом я направился в провидческий отдел.

Кретов сидел за своим столом, читая какие-то документы. Посмотрев на меня, он скривился:

— Опять геройствовал?

— Что-то в ауре видно? — уточнил я. — Ну да, проводил вчера парочку ритуалов.

Хотя «парочка ритуалов» — это мягко сказано, конечно.

Опустился в кресло напротив наставника, откинувшись на спинку. Солнечный луч пробился через жалюзи, резанув по глазам. Я рассказал всё — про книгу, ритуал, Странника, духов. Дмитрий слушал с каменным лицом, не перебивая.

— Опасно это, — покачал он головой, когда я закончил. — Очень опасно. Можешь и себя, и брата погубить.

«Как будто я не понимаю рисков», — хотелось ответить, но я сдержался. Кретов действительно беспокоился, а не просто читал нотации.

— Я собираюсь его спасти.

— Благими намерениями… — Кретов не закончил и вздохнул. — А если в следующий раз Странник продержится дольше? Если он вырвется из твоей Сети и убьёт вас обоих?

— Приятно, что ты беспокоишься обо мне, — улыбнулся я. — Но никто не вырвется. Я учту ошибки.

— Упёртый, — фыркнул Кретов. — Ладно, слушай. Есть у меня один друг по имени Анатолий, он коллекционер артефактов. Он сейчас в экспедиции где-то в Монголии, но должен скоро вернуться. Может, у него получится с тем клыком разобраться.

— Не нужно, — отрезал я. — Прохор чётко сказал, что с Теневыми Странниками никто не справится. И даже магистр Дивов, хотя я не слишком ему доверяю, утверждал то же самое.

— Не упрямься, Григорий. Вдруг Толя разберётся в структуре твоего клыка. Тогда может появиться реальный шанс снять проклятие.

Я задумался. А вдруг правда? Вдруг этот Анатолий знает что-то, чего не знает даже Прохор? В конце концов, терять мне нечего…

Немного подумав, я кивнул.

— Ладно. Как только он вернётся, пусть свяжется со мной. Посмотрим, что он сможет сделать. Если до того времени я сам не вырасту настолько, что уничтожу Странника.

При этом я ни капельки не сомневался в том, что способен на это. Силы у меня хватает, нужно лишь добиться мастерства. А я уверенно иду по этому пути, уделяя всё свободное время обучению.

— Уверенности тебе не занимать, — фыркнул Кретов. Достал из кобуры свой пистолет и проверил количество патронов в магазине. — Ладно, поехали. Есть одно дело.

— Снова скучное?

— Нет, сегодня будет повеселее. По дороге расскажу.

В путь отправились на машине Кретова — он уже успел закрепить проблесковый маячок, который сразу же включил. А я перед отъездом попросил, чтобы и мой автомобиль оформили как служебный и поставили мигалку.

— Ну и что там? — спросил я.

— Второй случай внезапного безумия за два дня, — ответил Дмитрий. — Люди неожиданно впали в ярость в общественных местах и стали нападать на всех подряд. Причём не просто нападали, а пытались убить.

— И какие последствия?

— Несколько пострадавших, пара трупов. Первый нападавший сошёл с ума, от него ничего не добьёшься. Провидец из другого отделения его осмотрел, искать следы бесполезно. У сумасшедших аура такая же хаотичная, как их разум, — пробурчал Кретов.

— А второй нападавший?

— Убит полицейскими. Происшествие случилось ночью, на месте должны были остаться эфирные следы.

— Что это может быть? — спросил я. — Одержимость каким-то демоном?

— Да, вполне возможно. На месте разберёмся…

Тут раздался звонок моего телефона. Я посмотрел на экран: Полина. Надо же…

— Доброе утро, капитан, — с улыбкой ответил я. — Надеюсь, традиционное капучино подняло вам настроение?

— Сейчас не до ваших заигрываний, барон Зорин, — холодно ответила Полина. — Вы с Кретовым едете на место?

— Да.

— Поспешите. Прямо сейчас происходит третий случай внезапного безумия!

Глава 13

Кретов вдавил педаль газа в пол. Машина рванула между фур и маршруток, завыла сирена. Я пристегнулся и, не обращая внимания на скорость, принялся наполняться разлитой вокруг энергией. Чувствую, она мне скоро пригодится.

— Третье происшествие за два дня, — проворчал Дмитрий, вылетая на встречку. — Это не случайность.

Я молча кивнул. Да, определённо не случайность. Судя по всему, какой-то демон или злой дух намеренно сводит людей с ума. Зачем он это делает — уже другой вопрос.

И мы с наставником обязательно найдём на него ответ.

Торговый центр «Галерея» вырос перед нами, как бетонный монстр. У входа толпились полицейские и охрана самого ТЦ, медики тащили носилки с окровавленными людьми.

Мы подошли к полицейским, среди которых оказался знакомый опер из нашего отдела.

— Привет, Алексей, — я пожал ему руку. — Что здесь случилось?

— Привет. Да звездец какой-то, — скривился он. — Женщина внезапно стала нападать на всех подряд. Схватила ножи в кухонном отделе, собственному мужу руку распорола, потом на других стала кидаться.

— Жертвы есть? — буркнул Кретов.

— В этот раз без трупов. Пока, по крайней мере, — хмуро добавил Алексей. — Пара человек в тяжёлом состоянии.

— Где нападавшая? — спросил я.

Оперативник молча кивнул на жёлтый реанимобиль. Задние двери были открыты, и там на каталке лежала крепко стянутая ремнями женщинами. Отсюда было видно, что вокруг неё просто кишат эфемеры гнева — ни разу не видел их столько в одном месте.

Мы с Дмитрием, не сговариваясь, отправились к машине. Лицо нападавшей было иссиня-бледным, мутные глаза наполовину закрыты. Она дышала медленно и неглубоко.

— Вы её транквилизаторами обкололи? — спросил Кретов у медиков, показывая удостоверение.

— Конечно, — прозвучал ответ. — Она даже в наручниках лягалась и кусалась.

— Говорила что-нибудь? — поинтересовался я.

— Нет. Рычала, как животное.

— Нам нужно провести кое-какие процедуры. Вы не могли бы отойти на несколько минут? — попросил я, доставая фокусирующий кристалл.

Медики молча кивнули и отошли в сторону.

Красные комки с шипами буквально облепили женщину, как пираньи кусок мяса. Только вместо плоти они грызли ауру, пропитанную алым свечением.

Я применил фокус, в то время как Дмитрий изучал её ауру с помощью эфирной линзы.

— Следов магии нет, — констатировал я, убирая кристалл в карман. — Заклинание если и было, уже развеялось.

— Угу, — промычал Кретов. — Либо эфемеры его сожрали, потому что оно наверняка было полно энергии ярости. Либо тот, кто наложил на неё безумие, специально создал структуру, которая быстро распадается.

— Думаешь, это мог быть провидец?

— Всё может быть, — пожал плечами Дмитрий. — Ладно, с ней всё понятно. Жаль, конечно, что нет никаких следов… Мы теперь не сможем заявить, что она действовала под магическим внушением. Вероятно, её ждёт тюрьма.

— Но по сути она невиновна, — сказал я. — Надо осмотреть место, где всё началось. Там могли остаться следы.

Кретов кивнул, направляясь ко входу в торговый центр.

Большое пространство внутри, блестящее глянцем, было непривычно пустым. Кое-где дежурили полицейские, несколько сотрудников ТЦ кучковались у стойки администрации.

Мы направились на второй этаж, в магазин посуды, где и случилось происшествие.

В отделе пахло кровью, и ей был залит весь пол. Плитка был усыпана осколками витрин, разбросанными столовыми приборами. В углу звонил чей-то потерянный телефон.

По воздуху летало множество эфемеров — в основном страха и боли, но также лениво плавало несколько эфемеров гнева. Возле витрины с ножами, где женщина впала в безумие, было куда больше духов.

— Да твою-то мать! — выругался Дмитрий, осмотревшись. — Они весь эфир загадили.

Он был прав. Даже без эфемеров нам было бы сложно найти следы. В таких местах, где часто бывает много людей, эфир забит разнообразными следами, и отыскать что-то конкретное может быть сложно. А теперь, после нашествия эфемеров, это и вовсе казалось невозможным.

Я применил фокусирующий кристалл, но не получил никаких результатов. Он показывал слишком много различных эфирных эффектов.

— Хорошо, будем действовать как обычные полицейские, — сказал я, убирая фокус в карман. — Надо подробнее узнать, кто эта женщина, откуда она пришла в торговый центр и так далее.

— Ты прав, — кивнул Дмитрий, и мы принялись за работу.

Кретов позвонил Полине и попросил пробить личность женщины. Оказалось, что её зовут Инга Вольская — сотрудник транспортной компании, двое детей, никаких связей с криминалом, магическими сектами или предыдущими безумцами.

Судя по всему, наш злодей выбирает жертв случайно.

Затем мы отправились в комнату службы безопасности торгового центра.

Комната оказалась душной коробкой с десятком мониторов. Охранник в мятой рубашке лихорадочно перематывал записи, пока мы с Кретовым впивались взглядом в экраны.

— Вот, — я ткнул пальцем в изображение. — Северный вход, сорок семь минут назад.

На кадрах было чётко видно, как Инга с мужем входят в торговый центр. Она смеётся, поправляя висящую на плече сумку. Ничего подозрительного.

Однако на видео нельзя разглядеть эфир… Возможно, что уже тогда за ней следовал демон.

— Перемотка на три минуты вперёд, — приказал Дмитрий.

Камеры зафиксировали, как пара зашла в магазин сумок, затем исчезла из поля зрения.

— Где они были эти три минуты? — пробормотал я.

Охранник развёл руками:

— Там слепая зона. Просто стена, ни дверей, ни парковок.

Мы вышли на улицу. Солнце слепило глаза после полумрака контрольной комнаты. Первые свидетели, продавец из табачного киоска и парень из кофейни, подтвердили: видели пару, идущую со стороны улицы Гончарова.

Перед тем, как отправиться туда, мы подошли к машине реанимации, где лежала Вольская. К счастью, автомобиль ещё не уехал. Я снял слепок с ауры женщины, и затем мы с Дмитрием продолжили путь.

Дорога заняла пять минут. Улица Гончарова представляла из себя ряд обшарпанных офисных зданий и парочку кафе. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что среди них бродит невидимая угроза.

Я активировал плетение отслеживания, используя слепок ауры Инги. Золотистые нити поползли по тротуару, вырисовывая эфирный след.

Мы с Дмитрием пошли по нему.

— Здесь, — я остановился у серого здания с вывеской «Быстрофото».

Возле входа висел невидимый обычным людям эфирный клубок. Он пульсировал, как живой, переливаясь грязно-красными оттенками.

— Что за хрень? — прищурился Кретов. — Ничего не понятно.

— Сейчас разберёмся, — ответил я и создал специальное аналитическое плетение.

Нити проникли в клубок, разворачивая его структуру.

Перед нами предстала руна, сотканная из чистой энергии. Судя по всему, древний оккультный символ, но исполненный с пугающей точностью.

— Руна гнева, — хмыкнул Дмитрий. — Следовало предположить.

— Для чего она используется?

— Маяк. Притягивает эфемеров и усиливает их влияние, — объяснил Кретов. — Каждый, кто попадёт под его влияние, заряжается агрессией. Эта руна чертовски сильная… была. Теперь это просто форма, а вся энергия впиталась в нашу Вольскую. Потребовалось, судя по всему, минут пятнадцать, прежде чем наступил эффект.

— А где случилось второе происшествие? — уточнил я.

— Сейчас, — Дмитрий достал телефон и проверил данные. — На соседней улице. Мужчина пришёл в бар, заказал пиво, а потом разбил кружку об голову официанта. Ну и понеслась.

— Вполне возможно, что он тоже прошёл здесь. Что насчёт первого случая?

— Тоже неподалёку. Вполне возможно, что все три человека «заразились» именно от этой руны.

Я кивнул, продолжая сканировать:

— Уверен, так и есть. Вот эти структуры во втором слое, видишь? Руна самообновляемая. Кто-то зарядил её на долгую работу.

— Так и есть. Какие выводы? — спросил Кретов.

— Тот, кто оставил эту руну, обитает где-то в другом месте, кто бы это ни был. Не думаю, что это человек, потому что здесь не плетение, а скорее печать. Магия печатей уже несколько поколений не используется, — ответил я.

— Верно. Значит, наш противник — дух или демон. И это значит, его можно призвать, используя частички энергии руны, — сказал Дмитрий.

— Призовём сейчас? — я повернулся к нему.

Наставник поморщился и ответил:

— Давай без лишнего риска. Кто знает, на что способна эта тварь. Призовём ночью, где-нибудь в укромном месте. Но лучше всего неподалёку, связь будет сильнее.

— Хорошо. А эту руну надо разрушить.

— Да, — кивнул Кретов и достал из кармана артефакт, похожий на зажигалку.

Тот самый, с помощью которого он испытывал меня в первый день работы. Разрушитель плетений.

Дмитрий щёлкнул кнопкой, и руна распалась. Всё, теперь она не причинит никому вреда, а остатки скоро рассеются.

— Поехали, — убирая артефакт, сказал Дмитрий. — Надо ещё кое-чем заняться, а с этим разберёмся ночью.

Закончив с формальностями на месте, мы вернулись в отделение. Выездов сегодня больше не было, и день прошёл спокойно. Вечером я отправился домой. С Кретовым договорились встретиться в полночь, возле того здания, где обнаружили руну.

Заехав на парковку, я неожиданно обнаружил там золотистый седан. Машина Анастасии. Неужели она дома? Может, даже на ночь собирается остаться? А то с тех пор, как я занял пост главы рода, я видел её от силы пару раз.

Настя вечно где-то пропадала, и меня это даже начало беспокоить. Судя по её характеру, она вполне способна влезть в какие-нибудь неприятности и даже не заметить этого.

Выйдя из машины, я порадовался тому, как тихо вокруг. В жизни за городом определённо есть преимущества, и тишина — одно из них.

Войдя в дом, увидел Настю. Она стояла в коридоре и, хмурясь, печатала сообщение на мобильном. Заметив меня, она тут же убрала телефон.

— Добрый вечер, барон, — почти прошипела она.

— Добрый. Отлично выглядишь, — ответил я.

Анастасия только фыркнула. Шёлковый халат подчёркивал её стройность, светлые волосы были рассыпаны по плечам, но взгляд был холоднее зимнего ветра.

— Сегодня останешься дома на ночь? — спросил я, снимая ботинки. — Соскучилась по мне?

— По тебе? Мне интересно, когда ты, наконец, поймёшь, что тебе здесь не место. Или ты решил, что можешь возглавлять наш род? Это нелепо.

Я вздохнул, указывая на лестницу:

— Пойдём в кабинет. Обсудим.

Настя передёрнула плечами и ничего не ответила. Я молча направился на второй этаж и услышал, как она следует за мной.

Я открыл кабинет ключом, вошел внутрь. Анастасия вошла следом, но не сдвинулась дальше порога, скрестив руки на груди.

Подошёл к столу, достал из ящика папку и молча протянул сестре.

— Что здесь? — нехотя беря документы, спросила она.

— А ты сама посмотри.

Анастасия медленно открыла папку. Лицо дрогнуло, когда она увидела документы о расторжении помолвки с Арсением Головиным.

— Как… — она подняла на меня глаза, впервые без ненависти. — Ты что, и правда это сделал?

— Конечно. Как и обещал, — я сел в кресло, наблюдая, как её пальцы сжимают бумаги. — Теперь ты свободна.

Она молчала минуту, бегая взглядом по строчкам. Затем посмотрела на меня и коротко кивнула:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Как глава рода, — я сделал ударение на эти слова, — я обязан заботиться обо всех, кто носит нашу фамилию.

— А Головин…

— Никаких проблем не будет. Забудь о нём, — я поднялся, подходя к окну. Закат догорал, на небе блестели первые звёзды. — А теперь скажи, где ты пропадаешь? В последний месяц тебя почти не бывает дома.

Анастасия резко захлопнула папку, и я спиной почувствовал её раздражённый взгляд.

— Это не твоё дело.

— С возлюбленным? — предположил я, поворачиваясь. — Тот самый художник, у которого студия на Пресненской набережной?

— Ты что, следил за мной? — глаза Насти вспыхнули.

— Я ведь уже сказал, что забочусь о своей семье. Ты всё ещё Зорина.

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой! Я не ребёнок, — она резко развернулась.

Анастасия хлопнула дверью так, что задрожали окна. Я потёр переносицу, глядя на оставленную папку.

— А ведёшь себя, как ребёнок, — проговорил я в пустоту.

Сведения о том, что Настя встречается с неким простолюдином, мне доставили гвардейцы. Я между делом попросил одного из них узнать, где пропадает сестра, потому что и правда беспокоился о ней.

Ладно, пока в этом нет ничего страшного. Художник не выглядел человеком, который способен принести беду. И если Анастасия действительно любит его — я готов дать добро на свадьбу.

Мне плевать, что подумают или скажут другие дворяне. Я хочу, чтобы все Зорины были счастливы.

Хотя интуиция мне подсказывает, что это всего лишь мимолетное увлечение… И в конечном итоге Настя выберет отнюдь не простолюдина, но это уже её дело.

Я поужинал в компании младших членов рода. Тётя Варвара отказалась спускаться якобы из-за плохого самочувствия, а Костя улетел в Воронеж проводить переговоры с поставщиками орехов для наших магазинов. Ну а Настя, понятное дело, тоже заперлась в комнате и не пожелала никого видеть.

Сразу после ужина я отправился спать, поставив будильник на одиннадцать тридцать. Ночка, чувствую, будет весёлой…

Полночь встретила меня холодным ветром. Кретов уже ждал у здания «Быстрофото», стоя в тени арки спиной к дороге. Он водил перед собой фокусирующим кристаллом, и в белом эфирном облачке перед ним я угадал очертания женского лица.

Вдруг вспомнил, что видел такую же сцену в тот день, когда впервые приехал в отделение. Но теперь я узнал лицо — это была та самая женщина, чей облик принял Пожиратель снов. Жена Кретова, которой, насколько я понял, уже не было в живых.

Услышав мои шаги, Дмитрий убрал фокус в карман и повернулся.

— Ты вовремя, — сказал он.

Я кивнул, доставая из висящей на плече сумки две обсидиановых пирамидки. Место руны гнева пульсировало даже ночью, как эфирный шрам на теле города.

— Пойдём туда, — наставник указал в переулок. — А то здесь даже ночью пешеходы есть.

Мы зашли в переулок, где не было фонарей. Дмитрий создал плетение, которое разогнало тьму, но только для нас с ним. Прочие люди не могли заметить эфирный свет.

— Начнём, — сказал Кретов.

Мы красным мелом начертили на асфальте ритуальный круг. Я поставил пирамиды в нужные места и впустил в них эфир.

Дмитрий заранее предупредил меня, как будет выглядеть ритуал, и я успел прочитать о нём в учебнике. Поэтому лишних вопросов никто не задавал.

Мы синхронно подняли руки, выпуская потоки энергии. Синие и золотые нити сплелись над кругом, создавая подобие овального портала. Воздух загудел, закрутились вихри пыли.

— Выходи! — приказал Кретов, увеличивая напор.

Пирамиды взорвались светом. Из «портала» вдруг появился эфемер гнева — но такого большого и с такой сильной аурой я раньше никогда не видел. А уже через мгновение дух изменил облик и материализовался.

Он превратился в существо, напоминающее гибрид дикобраза и тигра. Иглы на спине дымились алым дымом, глаза были чёрными, как две угольные ямы.

Из глотки вырвался низкий рык, и во все стороны от эфемера ударила волна силы.

— Чёрт! — Кретов рванул нити на себя, пытаясь удержать плетение. — Давай, изгоняй его!

Я начал создавать Сеть Сияния. Она уже доказала свою эффективность против злых духов. Так было проще, чем заниматься подбором плетения под конкретного эфемера.

Тварь взревела, бросившись на барьер. Несколько ударов лапами — и круг треснул, выбросив волну энергии. Меня отбросило к стене, обсидиановые пирамиды с треском лопнули.

— Держись! — заорал Кретов, но эфемер не стал нас атаковать.

Вновь обратившись в большой шипастый шар, он рванул вверх и затем в сторону. Плетение Дмитрия пролетело мимо, как и моя не до конца сформированная Сеть.

— За ним!

Мы побежали, спотыкаясь о мусорные баки. Тварь металась между домами, оставляя за собой алые шлейфы. Я призвал Оскара, и феникс присоединился к погоне, пикируя на эфемера сверху. Но тот оказался неожиданно ловким, да и щит вокруг него был очень крепким.

Вылетев на дорогу, эфемер пересёк её. Впереди было здание, пульсирующее яркой вывеской, из которого доносилась приглушённая электронная музыка.

Эфемер влетел внутрь, а мы с Дмитрием остановились и переглянулись. Кретов скрипнул зубами и расстегнул кобуру пистолета.

Ночной клуб «Адреналин». Подходящее название.

Сейчас в этом клубе будет столько адреналина, что представить трудно…

Глава 14

У входа толпились пьяные студенты. Два здоровенных охранника, похожие друг на друга как близнецы, стояли перед дверью. Они не знали, что уже через минуту в клубе начнётся форменный беспредел.

— Полиция! — я на ходу выхватил удостоверение.

— Спокойно, мужики, — пробасил один из охранников. — Что случилось?

— С дороги, мать твою! — Кретов не стал церемониться.

— Тише, батя, ты чего… — охранник поднял руки, а второй потянулся к висящему на поясе шокеру.

— Мы полицейские провидцы. В клубе опасный дух, — проговорил я, протискиваясь мимо широкоплечих мужчин. — Вызывайте сразу скорую.

— Я сам вызову, — убирая пистолет, буркнул Дмитрий, и мы с ним ворвались в клуб.

«Адреналин» встретил нас рёвом басов и мигающими стробоскопами. А возгласы веселья постепенно сменялись криками ужаса.

— Вот он! — перекрикивая музыку, Кретов ткнул пальцем в сторону танцпола.

Тварь парила над головами, невидимая для обычных людей. Её щупальца впивались в ауры танцующих, наполняя их яростью.

Мужчины и женщины впадали ненадолго в ступор, затем бросались друг на друга. На танцполе вспыхнула массовая драка, к которой невольно присоединились даже те, кого не коснулось влияние духа. А сам он рванул к барной стойке.

Обезумевший парень — по виду спортсмен, но в приличном костюме — бросился на нас, бешено крича. Кретов ударил оглушающим плетением — парень запутался в собственных ногах и упал.

— Давай за ним! — Дмитрий кивнул на эфемера, создавая очередное плетение. — А я тут разберусь…

Наполнив своё заклинание энергией, он выпустил его.

Золотистые волны эфира прокатились по залу, сбивая с ног дерущихся. Двое мужчин, размахивающих бутылками, рухнули на пол. Женщина с окровавленными ногтями замерла, покачиваясь.

— Внимание, говорит провидец Кретов! Срочное подкрепление в клуб «Адреналин» у метро Добрынинская! — кричал Дмитрий в трубку. — Нужен отряд с защитными артефактами!

Я нырнул в толпу, уворачиваясь от летящих кулаков. Парень в рваной рубашке рванул ко мне, сверкая безумием в глазах. Я резко пригнулся, пропуская его удар мимо. Рывок вверх, и апперкот прямо в солнечное сплетение заставил парня согнуться пополам.

Оттолкнул его и бросился дальше, активно работая локтями.

— Оскар! — выкрикнул я, пробиваясь к лестнице.

Возникнув в облике ворона, фамильяр стрелой бросился вперёд, осыпая эфемера огненными шипами. Тварь взвыла, швырнув в него сгусток энергии. Оскар кувыркнулся в воздухе, теряя перья, но тут же ударил в ответ.

Эфемер метнулся в служебный коридор. Я прыгнул через барную стойку, сбив с ног официанта, который в каждой руке держал по разбитой бутылке.

Падая, официант порезал мне руку, но я едва ли обратил на рану внимание. Поставил подсечку и перепрыгнул через него, следуя за настоящим врагом.

Коридор за кухней вёл к подсобкам. Дверь в вентиляционный отсек была выломана. Гудели системы вентиляции, воздух был тяжёлым и горячим, как в парилке.

Эфемер висел под потолком, обрастая новыми щупальцами. Его ядро пульсировало, втягивая энергию из клубного хаоса. Он принял материальную форму, ту же, что в переулке — тигр с длинными шипами по всей спине.

— Попался, — выдохнул я, разворачивая Сеть Сияния.

Оскар влетел в комнату, принимая облик феникса, и ослепил тварь шквалом огня. Эфемер кинулся на меня, но я уже накрыл его сетью. Нити впились в его тело, вытягивая энергию.

— Назад в Бездну, дружище, — процедил я, вливая в плетение как можно больше энергии.

Тварь издала оглушающий рёв. Когтистая лапа вырвалась вперёд и промелькнула в сантиметрах от моей груди. Я сильнее сдавил сеть, чувствуя, как дрожит от напряжения моё эфирное тело.

Эфемер взорвался ворохом алых искр. Стены дрогнули, с потолка посыпалась штукатурка.

Оскар медленно приземлился на пол и осмотрел эфирный след, оставшийся после изгнания духа.

— Великолепное плетение, хозяин, — похвалил меня он.

— Спасибо, — тяжело дыша, я развеял остатки Сети.

В тишине подсобки зазвучали шаги. Я обернулся и увидел Кретова. У него был разбит нос, на скуле красовался кровоподтёк, который набухал на глазах.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Давненько не получал по лицу, — криво усмехнулся он. — Даже бодрит. А ты, я погляжу, не стал церемониться.

— Мы же всё равно собирались его изгнать.

— Так ты не изгнал его, а уничтожил.

Я посмотрел на оставшийся след и понял, что это действительно так.

В эфирном тумане можно было разглядеть небольшие красные клочки и обломки шипов. Надо же. Сеть Сияния, оказывается, можно сделать ещё сильнее, чем я думал…

Это хорошо. Значит, надо продолжать развивать это плетение. Я наверняка смогу использовать его для того, чтобы прикончить Теневого Странника и снять проклятие с брата. Но для этого, скорее, всего придется вложить в него не только свою ману, но и взять часть энергии у Оскара… Однако это уже звучит реально.

Танцпол в клубе напоминал поле боя. Хотя всеобщее безумие и не продлилось долго, последствия оказались не самыми приятными.

Санитары выносили окровавленных людей на носилках, полицейские опрашивали всех остальных. Хотя толку их допрашивать? Те, кого коснулся эфемер, ничего не помнили и не понимали.

Мы с Кретовым вышли на улицу. На небе уже забрезжил рассвет, и Дмитрий глубоко вдохнул прохладный утренний воздух.

— Весёлая выдалась ночка, да? — с усмешкой спросил он.

— Лучшая вечеринка, на которой я бывал, — улыбнулся я в ответ.

Хоть и говорил я с иронией, умом понимал — нам повезло, что обошлось лишь травмами, и серьёзных ранений никто не получил.

— М-да, мне тоже понравилось. Ну а теперь пора по домам, — сказал Кретов, глядя на то, как уезжает последняя машина скорой помощи.

— Поехали, — согласился я. — Может, такси вызовем? Наши машины остались там, где мы призвали эфемера.

— А давай прогуляемся, — Дмитрий достал из кармана свою неизменную фляжку. — Лично я не против развеяться.

— Пойдём, — пожал плечами я.

Мы отправились в путь по пустынным улицам. Сделали по паре глотков из фляжки, а потом я решился спросить:

— Чей образ ты призываешь с помощью фокуса? Я уже дважды это видел.

— Всё слишком сложно, Григорий, — сразу насупился Кретов.

— Это твоя жена? — не унимался я. — Что с ней случилось?

Дмитрий надвинул шляпу на глаза и сделал большой глоток из фляжки, а затем буркнул:

— Пропала. Много лет назад. Считается, что она погибла, но… Не знаю. Я не уверен.

— Есть основания думать, что она может быть жива?

— Говорю же, не знаю! — рявкнул наставник. — Иногда я как будто чувствую её душу, понимаешь? Может, она и умерла, но её призрак до сих пор не нашёл покоя. Я много раз пытался её призвать и поговорить, но бесполезно. Словно мне мешает какой-то барьер. Может, она погибла в аномальном месте или её убила эфирная тварь… В общем, давай не будем об этом, — пробурчал он и сунул мне фляжку.

— Прости, — сказал я и сделал глоток.

Хотел было предложить как-то с этим разобраться, но не стал. Дмитрий не дурак, он наверняка сделал всё возможное. Надежда у него осталась, но нет никаких вариантов, как найти хотя бы призрак супруги.

Вряд ли я смогу помочь. Хотя могу на досуге почитать что-нибудь о неупокоенных призраках, может быть, наткнусь на что-то неочевидное. Иногда свежий взгляд аналитика может помочь в любом деле. Ведь ещё пару месяцев назад я и не предполагал, что это пригодится мне для работы в полиции.

Наконец мы добрались до наших машин, попрощались и разъехались по домам.

Добравшись до своей спальни, я провалился в сон, как в пропасть. А уже через несколько часов надо было вставать и ехать в отделение.

Удивительно, но я вполне успел выспаться и чувствовал себя бодро.

Утром я заскочил в кофейню у отделения, как обычно. Две порции кофе — себе и Полине. Бариста уже знала мой заказ наизусть.

— Может, добавим сироп в капучино? — улыбнулась она, рисуя сердечко на пенке.

— Без изменений, — ответил я.

В кабинете Полины не было. Странно, ведь сегодня я приехал позже, а Реутова всегда приходит вовремя.

— Привет, Катя, — окликнул я темноволосую оперативницу, тыкающую пальцем в телефон. — А где капитан?

— В вашем отделе, — кокетливо улыбнулась Катя. — Видимо, сегодня она первая решила тебя навестить.

— Надеюсь, что так и есть, — подмигнул я и направился в провидческий отдел.

Дверь была приоткрыта, из-за неё доносились голоса Полины и Дмитрия. Я толкнул дверь плечом и вошёл в кабинет.

— Доброе утро! — произнёс с улыбкой. — Ваш кофе, капитан.

Реутова обернулась, её аккуратные бровки дёрнулись вверх при виде меня, но затем она наигранно нахмурилась.

— Снова вы с кофе, барон Зорин.

— У нас традиция, — я вручил ей капучино, поздоровался с Дмитрием за руку и направился к своему столу. — Какие новости?

— Тебе понравится, — хмыкнул Кретов. — Полина, рассказывай.

Реутова украдкой вдохнула аромат кофе, затем показным жестом поставила стаканчик на стол и повернулась ко мне.

— Наёмник, который напал на вас у гостиницы, раскололся. Оперативный отдел вычислил посредника, который передал им заказ.

— Ого. Мне и правда нравится, — кивнул я. — Кто он?

Полина взяла со стола папку и протянула мне. Я открыл её и увидел самую бандитскую физиономию из тех, что можно представить. Квадратная челюсть, шрам через бровь и злые, как у цепного пса, глаза.

— Марк Семёнов, — сказала Реутова. — Бывший инженер на заводе электроники, сидел в тюрьме за промышленный шпионаж. После освобождения официально безработный, но в тюрьме он сумел завести много знакомств и стал посредником. Сводит тех, кому нужны грязные услуги и тех, кто может эти услуги оказать.

— Вместо того, чтобы исправиться, только глубже погрузился в преступный мир. Классика, — сказал я. — Где его найти?

— У нас есть номер его телефона, вычислить местоположение тоже не составит труда, — ответила Полина. — Можем арестовать его уже сегодня.

— Думаю, что в этом нет смысла, — глотнув кофе, сказал я. — Он не станет говорить. Никаких доказательств, кроме указаний немого наёмника, у нас нет. А даже если что-то найдём, Семёнов предпочтёт вернуться в тюрьму. С его-то связями он может вести дела и оттуда, да ещё и пользоваться высоким положением среди других заключённых.

— Верно думаешь, — кивнул Кретов.

— И что вы предлагаете? — сведя бровки, Полина поочередно посмотрела на Дмитрия и на меня.

Наставник пожал плечами и ничего не ответил, а я произнёс:

— Нужно внедриться под прикрытием. Связаться с Марком под видом заказчика, — я прошёлся взглядом по ногам Реутовой и добавил: — А лучше — заказчицы.

— Что⁈ — возмутилась она. — Ни в коем случае. Это не по протоколу.

— Почему это? Дело о покушении на мою жизнь официально открыто. Думаю, мы договоримся с начальником отдела, чтобы он позволил нам провести работу под прикрытием.

— Я плохая актриса, — буркнула Полина.

— Вовсе наоборот. Например, у тебя отлично получается скрывать, что я тебе нравлюсь, — улыбнулся я.

Кретов опустил лицо, пряча улыбку, а Реутова покраснела.

— Да что ты… вы… себе позволяете? Вы мне вовсе не нравитесь, барон Зорин!

— А вот сейчас ты вышла из образа, — заметил я. — Надо контролировать эмоции. Впрочем, я думаю, если ты накрасишься поярче и красиво оденешься, посредник будет сосредоточен на твоей внешности, а не поведении.

— Нет! — скрестив руки на груди, Полина отвернулась.

— Да брось, — вдруг вмешался Дмитрий. — Вспомни, как мы вывели чёрного алхимика на чистую воду. Ты прекрасно изобразила покупательницу.

Капитан зыркнула на него так, будто была готова придушить голыми руками. Но отрицать ничего не стала, вместо этого вздохнула и сказала:

— Ладно, так и быть. Но не ради вас, барон, а…

— Ради дела, конечно, — кивнул я. — Ну и ради меня тоже. Немножко.

— Мне понадобится прикрытие, — тихо добавила Полина.

— Я его обеспечу. Буду рядом, как тень, — сказал я.

Полина потянулась за своим кофе, её пальцы слегка дрожали. Взяв стаканчик, она направилась к выходу из кабинета.

— Пойду к начальнику, договорюсь обо всём. Думаю, сегодня мы уже всё сделаем. И… спасибо за кофе.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я, ловя её смущённый взгляд.

Она не улыбнулась в ответ, но я заметил, как дрогнули уголки её губ.

К середине дня всё было готово. Начальник дал добро на проведение операции, Полина подготовилась и через одноразовый телефон связалась с Марком. Тот не сразу решился на встречу, но стоило упомянуть пару знакомых нам преступников, как он всё же согласился.

Встречу назначили в кафе «Карамелька». Там подавали в основном напитки и десерты. Похоже, что посредник у нас сладкоежка.

Мы выехали на белом внедорожнике Полины. Я устроился за рулём, стараясь не смотреть на неё слишком явно. Но черт возьми, это было сложно.

Девушка сидела рядом, закусив губу и нервно теребя подол короткого чёрного платья. Шёлковые чулки, туфли на каблуках, яркий макияж — всё это словно кричало: «Посмотри на меня!» И Марк Семёнов, конечно, посмотрит.

— Не знал, что у тебя есть наряды в гардеробе, — не удержался я, сворачивая на проспект.

— Есть, как видишь, — буркнула Полина, поправляя прядь волос, выбившуюся из строгой укладки.

— Знаешь, я бы предпочёл впервые увидеть тебя в платье не на операции, а на свидании.

— Я не встречаюсь с коллегами, сколько раз повторять?

— Из каждого правила есть исключения, — подмигнул я. — Как бы там ни было, выглядишь просто бесподобно.

Она фыркнула, скрестив руки на груди, но краска на щеках выдавала смущение. Я заметил, как дрожали её пальцы, сжимая сумочку.

— Расслабься, — сказал я мягче. — Я буду рядом. Если что — кричи.

— Я не собираюсь кричать, — она резко повернулась ко мне, обжигая взглядом. — Если что, я и сама могу справиться.

— Не сомневаюсь. Просто помни, что я поблизости. И вон те ребята тоже, — я посмотрел в зеркало заднего вида.

За нами следовал чёрный седан, в котором ехало четверо вооружённых до зубов оперативников. Как только в оперативном отделе услышали, что Полина собирается на операцию под прикрытием, все сразу же вызвались добровольцами в группу поддержки.

Кафе «Карамелька» оказалось милым семейным заведением с белыми шторками на окнах и фасадом в стиле пряничного домика. Я припарковался в переулке, откуда открывался вид на вход. Полина достала из сумочки зеркальце, ещё раз проверила макияж.

— Микрофон работает? — спросила, не глядя на меня.

Я постучал пальцем по её сумочке, и слабый треск в моём наушнике подтвердил связь. Затем я взял рацию и сказал в неё:

— Раз-раз.

— Потише, — поморщилась Реутова, потирая ухо. У неё тоже был наушник, абсолютно незаметный снаружи.

— Как в кино, — ухмыльнулся я. — Только давай обойдёмся без драмы.

— Мы просто сделаем своё дело, — Полина резко открыла дверь, но замерла, вдруг обернувшись. — Григорий…

— Да?

— Ничего, — она резко выдохнула, шагнула на асфальт. Её каблуки застучали, удаляясь.

Я посмотрел ей вслед, наслаждаясь походкой и оценивая ауру. Она была колючей, как ёж, но без тревожных всполохов. Пока всё спокойно. Эфемеров страха не видно. Полина волнуется, но не боится.

Скоро она скрылась за дверью кафе.

Через наушник до меня донёсся звон посуды, приглушённые голоса. Полина заказала столик у окна, как договорились. Я представил, как она идёт меж столов, а мужчины смотрят ей вслед. Потому что в таком образе Реутова и правда выглядела сногсшибательно. И не подумаешь, что перед тобой — строгая оперуполномоченная.

Марк должен был появиться с минуты на минуту. И как только я об этом подумал, к кафе подъехал спортивный автомобиль, из которого доносилась громкая музыка.

— Наш друг на месте, — прошептал я в микрофон.

— Вижу, — голос Полины звучал холодно и чётко.

Высокий мужчина в дорогом костюме, с квадратной челюстью и шрамом через бровь — точь-в-точь как на фото — направился ко входу. Я сосредоточился и на всякий случай расстегнул кобуру пистолета.

— Он идёт, — предупредил я.

Полина ничего не ответила.

Я сжал руль, когда Семёнов скрылся за дверью кафе. Теперь оставалось только слушать. И ждать.

* * *

Полина сидела за столиком у окна, изображая нетерпение. Пальцы сами собой стучали по столешнице, выдавая внутреннее напряжение. Она вспомнила, как Зорин в шутку советовал «сыграть надменную стерву» — мол, это ей идёт. Пришлось подавить улыбку, когда в дверях появился Марк.

— Вы Семёнов? — спросила она ледяным тоном, когда он подошёл.

Мужчина ухмыльнулся, разглядывая её с ног до головы. Сел без приглашения, расстегнул пиджак. Шрам на брови дернулся.

— А ты точь-в-точь, как я представлял. Хотя… даже лучше, — он отмахнулся от официанта, который собирался подойти. — Ну, рассказывай, какая проблемка у куколки?

Полина скрипнула зубами, но заставила себя сдержаться и не ответить ничего дерзкого.

— Мне нужно, чтобы один человек… исчез, — прошептала она, наклоняясь вперёд. Приторный парфюм Марка ударил в нос.

— О-о, серьёзно заговорили. — Семёнов, не скрываясь, пялился на её декольте. — И кто жертвочка?

— Барон Григорий Зорин.

Он замер и медленно поднял взгляд. На секунду в глазах мелькнуло что-то, похожее на испуг.

— Интересный выбор, — посредник хрипло рассмеялся и откинулся на стуле. — Почему он?

— Я из семьи Воронцовых, — Реутова выдала заготовленную легенду. — Зорин испортил нам сделку. Папа хочет… тихого решения.

— Вот как. Интересно… Видите ли, Зорина не так просто взять. Он провидец, вы в курсе?

— Ну и что? Думаю, вы сможете найти людей, у которых хватит денег на защитные артефакты, — парировала Полина.

— М-м, да, — нехотя согласился Марк. — Загвоздка в том, что недавно мои ребята уже… общались с бароном Зориным. Вышло не очень.

Полина сжала колени под столом. Именно этого момента она ждала.

— Ваши ребята? — фальшиво удивилась она. — Тогда вы идеально подходите. Нужен кто-то, кто знает его слабые места.

Марк вдруг схватил её за запястье. Она едва не выхватила пистолет из сумочки, но вовремя вспомнила, что должна играть роль. Поэтому лишь наигранно испугалась, хотя внутри была спокойна.

— Слушай, красотка, — Семёнов приблизил своё лицо к её. — Такие заказы я обсуждаю только с проверенными клиентами. Ты кто вообще? Откуда про меня узнала?

Сердце Полины колотилось так, что, казалось, слышно через микрофон. Мысленно представила, как Григорий в машине стискивает зубы, слушая этот разговор. Внезапно поняла: он сейчас переживает за неё. И от этой мысли стало чуть спокойнее.

— От тех, кто с вами уже работал. И советую убрать руки, иначе гвардейцы моего отца пообщаются с вами так, что никакие наёмники не помогут, — сказала Реутова.

Семёнов задумался и отпустил её руку.

— Ладно, — кивнул он. — Но за такую работу — двойной тариф. И предоплата…

— Вы уже получили предоплату, — перебила Полина. Встала, доставая пистолет из сумочки. — За организацию покушения на дворянина.

Марк опешил лишь на секунду. Его рука нырнула под пиджак. Полина сместила дуло чуть в сторону и выстрелила в пол. В кафе раздались испуганные возгласы, где-то заплакал ребёнок.

— Руки на стол! Быстро! — приказала капитан и обратилась уже к залу: — Всем спокойно, полиция!

Посредник замер, медленно поднимая ладони. В этот момент дверь с треском распахнулась.

* * *

Я ворвался первым, едва услышав выстрел. Полина стояла с поднятым оружием, её рука не дрожала, а голос звучал твёрдо:

— Марк Семёнов, вы арестованы за…

— За покушение на мою жизнь, — закончил я, подходя к столику. Официанты и посетители жались у стен.

Марк оскалился, узнав меня.

— Барончик! Ну ты и гад…

Я схватил его за галстук, дёрнул вниз так, что посредник ударился лбом о столешницу.

— Барон, так нельзя… — попыталась вмешаться Полина, но я не отреагировал.

— Имя, — железным тоном сказал я. — Кто тебя нанял?

Семёнов только засмеялся. Я вытащил пистолет и вдавил дуло в челюсть посредника.

— Я могу пристрелить тебя прямо здесь. Поверь, мне даже обвинений не предъявят. Я дворянин, ты пытался меня убить и к тому же хотел напасть на сотрудницу под прикрытием. Давай, выкладывай, — я щёлкнул предохранителем.

Его зрачки расширились. Кажется, по моему взгляду он понял, что я не шучу.

— Ладно, ладно! Я скажу. Только тебе это не понравится, барончик.

— Считаю до трёх. Раз.

— Константин Зорин! — выкрикнул Марк и злорадно рассмеялся.

Глава 15

Воцарилась полнейшая тишина. Все замерли, строгие взгляды полицейских и перепуганных посетителей уставились на меня.

Я смотрел в глаза посреднику, пытаясь понять, врёт он или нет. Эфемеров лжи рядом с ним не было, как и эфемеров страха. Ублюдок не пожелал проверить, смогу ли я прилюдно прострелить ему голову, но испугался не так уж и сильно.

Конечно, я бы не стал этого делать — как минимум здесь полно людей, и незачем им видеть нечто подобное… Как максимум с ним разберутся полицейские, и этот человек попросту того не стоит.

Думаю, это не первый раз, когда ему приставляют пистолет к лицу.

— Врёшь, — процедил я, опуская оружие.

Сердце забилось в бешеном ритме. Я не хотел верить Марку, но понимал, что это вполне может быть правдой. Наши отношения с Костей были натянутыми, и от него вполне можно было ожидать всего, что угодно.

Семёнов снова рассмеялся, вытирая кровь с разбитого лба. Его смех резал слух, словно гвоздь по стеклу. Я крепче сжал рукоять пистолета, и в моих глазах мелькнула такая ярость, что Марк моментально заткнулся и поднял ладони.

— Ты спросил, я ответил, — оправдывался он. — Давай без глупостей, барончик. У меня лично к тебе нет никаких претензий.

— Зато у меня к тебе есть. Поехали в отделение, устроим тебе настоящий допрос.

— Поехали, — легко согласился Марк и встал, протягивая руки для того, чтобы ему надели наручники.

— Жаль, что ты такой покладистый, — проворчал оперативник, доставая браслеты.

— Я знаю, как дела делаются, — усмехнулся Марк.

Намекал на то, что за ним стоят люди, которые смогут быстро его вытащить? Даже если так, я не позволю этому случиться, пока не узнаю всю правду.

Да и если бы Марк не блефовал, то был бы куда осторожнее в разговоре с Полиной. Более опытные посредники берут дела только через знакомых — по рекомендациям, а иначе можно нарваться вот на такую ошибку. Поэтому нам еще повезло, что этот человек принял ее за аристократку и вообще стал разговаривать.

Посредника увели. Полина, убрав свой пистолет в сумочку, подошла и осторожно коснулась моего плеча.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Неужели мы опять перешли на «ты»? — её забота заставила мрачные мысли в моей голове отойти на второй план.

Реутова поправила светлые волосы и её губы тронула тень улыбки.

— Твой брат правда мог это сделать?

— К сожалению, да. Но я всё равно не верю, — ответил я. — Давай закончим здесь и поедем в отделение.

Я повернулся к директору кафе, который как раз вылез откуда-то из-за стойки с пирожными и медленно приближался к нам.

— Господин, я могу узнать, что здесь произошло? — спросил он.

— Полиция, — вздохнул я, показывая удостоверение. — Произошло задержание опасного преступника. Наш сотрудник работал под прикрытием, — кивнул на Полину.

— Послушайте, у нас семейное кафе. Подобные происшествия…

— Не переживайте вы так, — перебил я и кивнул на дырку в полу, оставленную выстрелом Полины. — Ремонт я беру на себя. Что касается репутации вашего заведения — можете написать в соцсетях, что вы содействовали поимке бандита, вам это пойдёт только на пользу. Полиция выпишет вам особую грамоту, которую сможете забрать в нашем отделении. Оставлю вам номер, по которому сможете обсудить подробности.

Благо в любом полицейском участке был человек или группа людей, которые отвечали за связи с общественностью. Они смогут выставить эту ситуацию перед СМИ так, чтобы репутация кафе никак не пострадала.

Помедлив, директор «Карамельки» вдруг улыбнулся и кивнул:

— Вы правы, господин. В таком случае, позволите сделать фото? Вас и вашей прекрасной коллеги, — он слегка поклонился, взглянув на Реутову.

— Может, не надо? — пробурчала Полина.

— Да ладно тебе, давай сфотографируемся на память, — сказал я и обнял её за талию.

Почувствовал, как девушка напряглась, но отстраняться не стала.

Директор сфотографировал нас на телефон, а затем мы попрощались и поехали обратно в отделение.

— Ты молодец, — сказал я по дороге. — Отлично справилась с ролью.

— Спасибо, — ответила Полина.

— Знаешь, время уже близится к вечеру. Жаль будет, если таким прекрасным образом насладится лишь какой-то преступник.

— Опять, — вздохнула капитан.

— Я не успокоюсь, поэтому лучше соглашайся сейчас, — подмигнул я.

Реутова посмотрела на меня, поджав губы, и коротко кивнула.

— Ладно. Просто ужин. Не свидание. И тебе тоже нужно красиво одеться! — потребовала она.

— Само собой. У меня есть костюм, который будет прекрасно сочетаться с твоим платьем, — ответил я. — Только это будет свидание.

— Ваше благородие…

— Если мы с тобой выйдем в свет такие наряженные, всё равно все будут думать, что у нас свидание. Зачем вводить людей в заблуждение? — улыбнулся я. — Ладно, давай так. Это будет дружеское свидание. Такой компромисс тебя устроит?

— Устроит, — буркнула Полина.

— Вот и славно. Тогда после допроса едем в ресторан, — кивнул я.

Мы как раз подъехали к отделению. Я помог Полине выйти из машины, и мы вместе направились внутрь.

Марка посадили в ту самую допросную, где месяц назад мы пытались «разговорить» немого наёмника. Круг замкнулся.

— Снова здравствуй, — сказал я, войдя в комнату и картинно бросил папку с его досье на стол.

Полина вошла следом. Она не стала переодеваться, но набросила сверху на платье китель и застегнула на все пуговицы, чтобы спрятать декольте. Марк скользнул похотливым взглядом по её ногам и только затем посмотрел на меня.

— Здравствуйте, ваше благородие, — произнёс он.

— Сразу к делу, — сказал я, садясь напротив. — Как Константин связался с тобой?

Семёнов откинулся на стуле и усмехнулся, показывая золотой зуб.

— Константин? Какой Константин? Я такого не знаю.

— Слушай, у меня нет времени на ерунду, — нахмурился я. — Ты уже сказал, что заказ на моё убийство тебе дал мой брат, Константин Зорин.

— Не помню такого. Зачем бы мне сдавать заказчика? В моём деле, знаете ли, за такое могут голову снести, — продолжая ухмыляться, Марк посмотрел на висящую в углу камеру.

Всё понятно. Он уверен, что здесь, в отделении, ему ничего не грозит.

Зря он так думает, конечно. Если я захочу его разговорить, то меня ничто не остановит. Но пока что посредник не успел вывести меня из себя, просто решил поиграть.

Хорошо. Люблю играть. И особенно выигрывать.

Цокнув языком, я тоже откинулся на стуле и сказал:

— Давай-ка повторим вопрос. Как Константин связался с тобой?

Марк лениво потянулся, звеня наручниками.

— Ох, барончик, ты же не дурак. Без адвоката — ни слова не скажу. Да и вообще… — он наклонился вперёд, — мне что-то не нравится твой тон.

Полина, стоявшая у двери, резко выпрямилась.

— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — спросила она.

— С дворянином, у которого брат-засранец, — усмехнулся Семёнов. — Но я-то здесь при чём? Доказательств у вас — ноль.

— У нас есть запись, где ты говоришь, как твои ребята «общались» с бароном, — сказала Полина. — И показания свидетелей. Больше десяти человек слышало, как ты назвал имя Константина Зорина.

— Может, я оговорился. Или сделал это под давлением. Кажется, мне пистолетом в лицо тыкали.

— Ладно, стоп, — я поднял ладонь. — Чего ты хочешь?

— Я деловой человек, барон. Поэтому хочу сделку, — ответил Марк. — Снятие обвинения в организации покушения на дворянина и ночь с этой куколкой, — он снова бросил на Полину похотливый взгляд.

Её взгляд вспыхнул. Сжав кулаки, девушка шагнула вперёд.

— Я офицер полиции! — воскликнула. — Что ты вообще себя позволяешь?

— Тише, тише, красавица, я пошутил! — засмеялся Семёнов. — Только снятие обвинения. Взамен я расскажу всё, что знаю.

— Вопрос в том, много ли ты знаешь, — произнёс я.

— Достаточно, чтобы вы смогли спокойно казнить своего братца. Ну или как у вас, у благородных, это делается? В общем, сами разберётесь. С меня информация, с вас — закрытие дела.

— Его ещё даже открыть не успели, — сказал я. — Мы ведь только сегодня на тебя вышли, так что можешь не беспокоиться.

Я достал из папки документ и положил перед Марком.

— Вот заявление о возбуждении дела. Можешь оставить себе на память.

Семёнов подозрительно прищурился и прочитал документ.

— Где гарантии, что вы не составите такое же, как только выйдете из комнаты?

— Даю тебе слово, — пожал плечами. — Слово дворянина.

— Ха-ха, серьёзно? Словам я не доверяю.

— Других гарантий не будет. Имя ты уже назвал, брата я могу разговорить и сам. Но если предоставишь доказательства, мне будет немного проще, — ответил я. — За это готов снять обвинение. В конце концов, ты всего лишь посредник, так что лично к тебе нет никаких претензий.

— Ну-ну, — скривился Марк.

— Лучше соглашайся, — добавила Реутова. — Потому что если откажешься — я устрою так, что ты попадёшь не в тюрьму, а на расстрел.

Подобные полномочия у меня и вправду были, поскольку от этого дела пострадал только я. Но всё же, когда Марк выйдет на свободу, за ним придется приглядывать, чтобы больше никому не навредил.

А такие люди обычно не меняются. Поэтому через месяц или два он снова вернется сюда при попытке организовать другое покушение, но до реализации его план, конечно, не дойдет — оперативники приедут раньше. И тогда Марк сядет надолго.

— Почему так жестоко, куколка? — хмыкнул он.

— Потому что никто не мешает добавить, что покушение было не только на дворянина, но и на сотрудника полиции, — холодно ответила Полина. — Более того, на полицейского провидца. Такое карается смертной казнью.

А законы за нападение на провидцев на самом деле отличались. Магов в этом мире очень мало, и убийство всего считалось нанесением непоправимого вреда Российской империи. Потому за покушение на провидца Марка бы отправили на электрический стул.

Семёнов коротко рассмеялся и вновь откинулся на стуле. Внешне он был спокоен, но не подозревал о том, что рядом с ним возник эфемер страха.

— У меня ещё есть дела, поэтому решай скорее, — я взглянул на наручные часы.

Марк задумчиво вздохнул и кивнул.

— Ладно.

Он взял заявление о возбуждении дела и порвал его пополам, а затем начал рассказывать:

— Звонил мне мужик, представился Константином Зориным.

— Кто угодно мог представиться именем моего брата, — перебил я.

— Само собой. Но я же не дебил. Отыскал в интернете видеозаписи с твоим братом, их там полно. Сравнил голоса и сделал вывод, что это и правда он.

Если не учитывать, что в современном мире существуют технологии, способные подделать любой голос. Марка могли запросто обмануть.

— А тебе не показалось странным, что заказчик с ходу назвал своё имя? — спросила Полина.

— Во-первых, не с ходу, сладенькая. Во-вторых…

— Хватит называть её куколкой, красоткой, сладенькой и так далее, — произнёс я. — Если ты с первого раза не понял, перед тобой офицер полиции. Не советую заигрывать с ней.

— Хорошо, хорошо… Итак, во-вторых, в моём деле доверие очень важно. В-третьих, мы с вашим братом такого не обсуждали. Договорились о встрече в одном из продуктовых магазинов, который вашему роду принадлежит, — Марк взглянул на меня.

— И кто пришёл?

— Какой-то чувак в чёрном плаще и медицинской маске, лицо я не видел. Передал конверт с твоей фоткой и деньгами. Мы слова друг другу не сказали.

— Как он выглядел?

— Блин, я же сказал, он в маске был. Высокий, под метр девяносто, широкие плечи. Глаза карие вроде, точно не помню.

Не похоже на Костю. Тот не настолько высокий и широкоплечим его тоже не назовёшь. Хотя на его месте я бы, конечно, не стал приходить на встречу лично.

— Это всё, — с улыбкой сказал Марк. — Потом я связался с наёмниками и попросил о вас позаботиться. После неудачи заказчик на связь не выходил, ну и я тоже не стал светиться. Конец.

Семёнов вдруг засмеялся.

— Барон, вы же провидец! Зачем вообще меня допрашивать? Наколдуйте там чего-нибудь и сами узнайте, виноват ваш братец или нет!

— Если бы было такое колдовство, отпала бы нужда в полиции, — сказал я и встал. — Думаю, что это всё. Спасибо за откровенность.

— Наручники, офицер, — глядя на Полину, Марк поднял руки.

Мы с девушкой переглянулись, и я кивнул.

Неужели такой преступник, обладающий обширными связями в криминальном мире, оказался таким наивным и непродуманным? Даже не верилось. Хотя… в жизни и не такое встречается.

— Капитан, вы готовы предъявить обвинение? — спросил я.

Реутова кивнула и достала из папки другой документ.

— Марк Семёнов, вы обвиняетесь в оказании сопротивления при задержании.

— Что⁈ — он вскочил, но я одним взглядом тут же придавил его обратно к стулу.

— Ты не подчинился требованиям сотрудника полиции и схватился за оружие, намереваясь применить его, — спокойно пояснил я. — Это уголовная статья. Максимум — пять лет. Но с твоей-то биографией…

— Ты же обещал! — зарычал Марк, стискивая кулаки.

— Я снял обвинение в покушении на дворянина. Остальное — твои проблемы. Конвой! — позвал я, открывая дверь.

С этим вариантом полиции не придется тратить свои силы и следить за ним, пока он ещё раз оступится. А он бы обязательно это сделал…

Полицейские тут же явились и подняли ошарашенного Марка.

— Вы мне ещё ответите! — процедил он. — И ты, барончик, и ты, куколка. Ты ещё передо мной на коленях будешь стоять, красотка, и делать мне…

— Заткнись, — тычок в живот от полицейского заставил Семёнова умолкнуть, и после этого его увели.

— Грязно получилось, — вздохнула Полина.

— С такими людьми по-другому нельзя. Или ты считаешь, что надо было его отпустить? — спросил я.

— Нет, конечно… — девушка подняла на меня свои зелёные глаза. — Ты правда думаешь, что это мог быть твой брат?

Я пожал плечами.

— Разберёмся. На этот вечер у меня другие планы. Готова ехать в ресторан?

— Что, прямо сейчас? — Полина дёрнулась, как будто собиралась бежать. — А… может, тебе лучше поехать домой и поговорить с братом?

— Он никуда не денется. А вот ты в следующий раз можешь отказаться. Поехали, — с улыбкой произнёс я. — Нельзя упускать такой шанс.

* * *

Официант только что принёс десерт — шоколадный фондан с малиновым соусом, который Полина тут же принялась методично разрушать вилкой, избегая моего взгляда.

— Ты собираешься его есть или пытаешься убить? — поинтересовался я, делая глоток вина.

— Я наелась, — буркнула она, но всё же отправила кусочек в рот.

Свечи в хрустальных подсвечниках отражались в её зелёных глазах, делая их ещё глубже. Волосы, собранные в лёгкую причёску, пару раз выбивались из-за уха, и она нервно их поправляла.

— Ну что, капитан Реутова, — я откинулся на спинку стула, — признайся, это лучше, чем сидеть в кабинете и заполнять бумажки?

— Не знаю, — она наконец подняла на меня взгляд. — Здесь мило, но…

Полина отложила вилку и посмотрела мне в глаза.

— Зачем ты так настойчиво пытаешься за мной ухаживать?

— Потому что ты мне нравишься, — ответил я.

— И всё?

— А нужно что-то ещё?

Помедлив, она сказала:

— Мне кажется, ты просто ищешь повод затащить меня в постель.

— Не без этого, — улыбнулся я. — По-твоему, в этом есть что-то плохое? Всякая любовь начинается с влечения.

Полина покраснела и отвела взгляд, но уголки её губ дрогнули.

— Может, у мужчин это и так. Женщины по-другому устроены, — сказала она, вновь взявшись за вилку.

— Может быть. Мы разные, но нас ведь тянет друг к другу, — я положил руку на стол, касаясь её пальцев.

Реутова вздрогнула и убрала руку. Но она сделала это не сразу.

— Спасибо за вечер, — сказала она тихо. — Было… приятно.

— Пожалуйста. Рад, что смог тебя порадовать, — я улыбнулся и поднял бокал. — За нас.

Она немного поколебалась, но в конце концов чокнулась со мной и сказала:

— За успешную операцию.

— Ну, хоть так.

Вскоре мы поехали по домам. Точнее, я вызвался довезти Полину, а уже потом собирался отправиться к себе.

Я припарковался у старого кирпичного дома, где снимала квартиру Полина. Улочка была тихой, фонари освещали только половину дороги, оставляя нас в полумраке.

— Ну… спасибо, — она потянулась за сумочкой, явно не зная, как закончить этот вечер.

— Не за что, — я выключил двигатель.

Тишина. Она смотрела в окно, я — на её профиль.

— Ладно, я… — она вдруг резко повернулась и потянулась ко мне, явно намереваясь поцеловать в щёку.

Я опередил её.

Мои губы коснулись её губ. Она замерла на секунду — тёплая, мягкая, пахнущая вином и чем-то сладким. Потом резко дёрнулась назад.

— Ты… ты что, совсем офигел⁈ — её голос дрожал.

— Немного, — улыбнулся я.

— Я… мы… это неправильно!

— Почему?

— Потому что! — она схватилась за дверную ручку. — Потому что ты мой напарник, потому что ты дворянин, потому что… потому что…

— Потому что боишься?

Она распахнула дверь.

— Идите к чёрту, барон Зорин!

И убежала к подъезду, даже не оглянувшись. Я улыбнулся, глядя ей вслед, а затем завёл автомобиль и поехал домой.

Поместье было погружено в тишину. Только в гостиной горел свет. Я вошёл без стука.

Константин сидел в кресле у камина, держа в руках бокал виски. Он поднял на меня взгляд.

— Здравствуй, брат, — сказал я.

— Здравствуй. Поздновато вернулся, Григорий. Полицейские дела задержали? — как ни в чём не бывало, спросил он.

Я закрыл дверь и щёлкнул замком.

— Да. Я виделся с одним человеком, и ты, похоже, тоже его знаешь. Нам предстоит серьёзный разговор.

Глава 16

Константин заметно напрягся и посмотрел на меня исподлобья.

— Ты что имеешь в виду? Про какого человека речь? — он старался говорить спокойно, но получалось плохо, Константин сам по себе был довольно эмоциональным человеком.

Я медленно подошёл и встал напротив брата.

— Марк Семёнов назвал твоё имя, — сказал я ровным тоном. — Как объяснишь?

Костя сделал глоток виски, не отводя глаз. Его пальцы слегка сжали бокал.

— Понятия не имею, кто это такой.

— Преступный посредник, который натравил на меня наёмников. Ты же в курсе, что пару недель назад меня пытались убить? — мой голос был ровным, я в первую очередь хотел разобраться.

— Ты что, хочешь сказать, что это я устроил? — Константин отставил бокал. Заметно было, как тяжело ему держать себя в руках. — Этот ублюдок врёт. Скорее всего — специально, чтобы рассорить нас.

— Зачем ему это? Он никак не связан с нашим родом, ему просто дали заказ на моё убийство. А тебе была бы выгодна моя смерть. Ты бы получил и титул, и дар…

В том случае, если бы я не оставил иного распоряжения после своей смерти. А я предусмотрел, чтобы моя смерть не была выгодна никому из Зориных, но пока не спешил им об этом сообщать.

Согласно новому завещанию всё, что имею я, перейдет моему младшему брату Сергею. Дворяне редко составляли подобные документы в пользу простолюдинов, но тем не менее законом это было не запрещено. А до совершеннолетия брата наследством будут распоряжаться опекуны, которых я тоже назначил из числа доверенных знакомых, поэтому и Сергея будет невыгодно устранять в случае моей гибели. Тогда всё, что имеют Зорины, и вовсе уйдет на благотворительность, согласно моему плану, за исключением некоторых случаев, указанных в дополнительном договоре. Если со мной и Сергеем произойдет реально несчастный случай, то в ход пойдет немного иное завещание.

Конечно, это всё не понравится членам рода. Но это наша с Сергеем безопасность. И ближайшие пять-десять лет я не собираюсь ничего менять. А уже потом… Не стану загадывать и посмотрю, что будет потом. Завещание и вовсе можно каждый год переписывать.

— Я этого не делал, — процедил Костя.

— Странно, — хмыкнул я. — Ты как-то слишком спокойно реагируешь, на тебя не похоже.

Костя подскочил и швырнул бокал в каминную решётку. Стекло разлетелось на сотни осколков, остатки виски коротко полыхнули в огне.

Всё-таки он перестал сдерживаться и показал себя настоящего. Отлично. В таком состоянии Константин или проговорится, или я сам смогу понять, врёт он или нет.

— Вот этого ты хочешь⁈ Я не обязан перед тобой отчитываться! — голос его дрожал от ярости.

Я даже не моргнул и спокойно продолжил:

— Нет, ты обязан отчитываться. Потому что я глава рода, и у меня есть сомнения насчёт твоей верности. В последний раз спрашиваю — как ты связан с покушением?

Костя сделал шаг вперёд, сжимая кулаки, но сохранил расстояние, которое было больше дистанции удара. Он хоть и был настроен агрессивно, но переходить черту не собирался.

Пока, по крайней мере.

— Я уже признал тебя, — прорычал брат. — Мне ни хрена не нравится, что бастард и незнакомец стал главой рода Зориных. Но ты… твою мать, ты разумный человек. Наши дела пошли в гору, и я этому рад. Так зачем же мне тебя убивать⁈

— Чтобы самому всем управлять.

— Да я и так всем управляю! — Константин вскинул руки. — Ты же отдал мне контроль над всем нашим бизнесом, сам только советы даёшь. А быть провидцем… На хрена оно мне упало? Вот смотрю я на тебя и вообще не хочется.

— Но раньше ты хотел, — парировал я.

— Да, хотел. Теперь благодарю судьбу, что не сложилось, — скривился Костя. — Вести дела мне больше по душе, чем гоняться за духами.

— Это я выбрал такой путь, провидцам не обязательно работать в полиции. Тебя прежде всего интересуют деньги, не так ли? — вкрадчиво спросил я. — Ты наверняка знаешь, что многие провидцы отлично зарабатывают, оказывая услуги дворянам.

— Хватит. Меня. Обвинять! — отчеканил Константин, тыча в меня пальцем. — Я не заказывал твоё убийство!

— Тогда почему прозвучало твоё имя?

Раздувая ноздри от гнева, Костя перевёл взгляд на пламя в камине и глубоко вздохнул. Поправив пиджак, он пробурчал:

— Я знаю, кто это может быть. Я… какое-то время назад у меня был разговор с Волковым.

— Барон Владимир Волков? Сын того провидца, который убил нашего отца? — уточнил я.

— Да. Он теперь сам провидец, как ты понимаешь, но не суть. В общем, мы встретились, и он предложил избавиться от тебя.

Заметно было, что Косте неприятно об этом рассказывать. Удивительно, но он как будто даже чувствовал себя виноватым.

А то, что он сказал, меня ни капельки не удивило. Встреча с Волковым в «Чертяке» убедила меня в том, что он будет мстить. Как бы он ни старался убедить меня в обратном.

— Он предложил избавиться от меня, — повторил я. — И ты согласился?

— Да, — кивнул Константин и поспешно добавил: — Для виду.

— Что значит «для виду»? — нахмурился я.

— Давай сядем, — пробурчал Костя и, не дожидаясь ответа, вернулся в кресло.

Я сел рядом и молча стал ждать. Брат тоже молчал, и лишь дрова потрескивали в камине.

— Если бы я отказался, он мог бы что-нибудь сделать, — сказал Константин, сцепив пальцы в замок. — Проклясть меня, как его отец проклял нашего. Или просто натравить гвардейцев, или ещё кого-нибудь… В общем, я не захотел рисковать.

— Разумное решение, — подбодрил его я. — И что, он просто тебе поверил?

— Нет, не просто. Те проблемы в «Астре» организовал я в качестве доказательства серьёзности намерений.

А вот этого я не ожидал. Хотя и подозревал тогда, что это может быть делом рук моего старшего брата…

— И в чём здесь смысл? Если вы просто хотели меня убить, чтобы ты получил титул и всё остальное, зачем было портить дела «Астре»? — спокойно спросил я.

— Как сказал Волков, я должен был доказать, что готов нанести ущерб собственному роду, — скривившись, ответил Костя. — Ведь после твоей смерти так или иначе было бы много проблем. А ещё, я думаю, сестра его подговорила. Ты ведь сам знаешь, что она работала в «Астре» и, видимо, хотела отомстить.

— А ты не подумал, что это может привести к серьёзному конфликту с княжеским родом Морозовых? — спросил я.

— Это уже был не я. Сотрудника из «Ока Сатурна» подкупил Волков. Ну, через кого-то, надо полагать, — ответил Константин. — Я предъявил ему претензии за это, но он сказал, что либо Морозов убьёт тебя на дуэли, и тогда нам даже не придётся марать руки. Либо ты выживешь и найдёшь с ним общий язык. Причём он думал, что второй вариант вероятнее.

— Надо же, — хмыкнул я. — Приятно, что враг не стал меня недооценивать.

Константин поднял на меня взгляд и злобно ухмыльнулся.

— Ты правда решил, что это я хотел тебя убрать? Если так, ты бы сейчас здесь не сидел. Я бы организовал что-то получше, чем уличное нападение.

Я не стал рушить его иллюзии и никак не отреагировал на эту фразу. Поднявшись, подошёл к бару и налил две порции виски. Раз уж у нас пошёл откровенный разговор, стоит показать своё расположение.

— Держи, — я вручил Косте бокал. — А то твой… разлился.

— Да, случайно, — усмехнулся тот, глянув на осколки возле камина.

— За тебя, — я приподнял бокал. — Спасибо, что не скрываешь правду.

Не чокаясь, мы сделали по глотку, а затем я сел в кресло и спросил:

— Да, спасибо за правду. Но почему ты говоришь её только сейчас? Почему не предупредил меня, что готовится покушение?

— А ты бы мне поверил? — он горько усмехнулся. — После всех наших разборок?

— Конечно. Я не считаю врагом никого из Зориных, несмотря на то, что вы до сих пор меня не приняли. По крайней мере, часть из вас не приняла, — поправился я, вспоминая, что с младшим поколением мы вполне неплохо подружились.

А про себя подумал, что я бы, конечно, поверил… но при этом обязательно бы проверил информацию. Как это сделаю и в данном случае. Но более чем уверен, что слова брата подтвердятся.

Костя посмотрел на меня подозрительным взглядом и залпом допил виски.

— К тому же я не знал, что Волков собирается сделать это так быстро, — сказал он. — Я водил его за нос, тянул время… Надеялся, что смогу достать доказательства, чтобы мы подали на него в суд или даже смогли бы объявить войну родов.

— Хочешь сказать, что наёмников наняли без твоего ведома?

— Конечно! Даже более того, этот сукин сын меня подставил! — Константин сжал бокал, будто собирался разбить и его. — Урод. Он решил избавиться от нас обоих, лишить род Зориных всех взрослых мужчин! Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я. — Меня бы убили, тебя бы посадили за убийство. Виктор ещё не может принять титул, поэтому наш род, скорее всего, оказался бы разорён.

Такой расклад был бы возможен без заранее составленного мной завещания. Но Косте я о нём пока говорить не собирался.

— Да. Волковы хотят отомстить за то, что старый барон сдох в тюрьме. А он, между прочим, убил нашего отца! — Костя хлопнул ладонью по подлокотнику. — Это мы должны им отомстить!

— Не горячись, — я поднял ладонь. — В мести нет никакого смысла. Убийца мёртв, и к тому же, его подговорил наш брат. Он в тюрьме. Все наказаны.

— Но Владимир не хочет так это оставлять.

— Да. Поэтому нам нужно что-то сделать, — сказал я, задумчиво потирая подбородок.

— Предлагаю действовать зеркально! — решил заявить Константин. — У тебя остался номер этого посредника? Давай отправим убийц к Волкову!

— Ты забыл, что я работаю в полиции? Я не имею права действовать как преступник, — сказал я. — Поступим иначе. Позвони-ка ему сам.

Провидец-преступник… Это, скорее всего, сошло бы мне с рук. Но меня самого такие методы работы никак не устраивали. Я честный человек со своими принципами.

— Кому? Волкову? Сейчас? — удивился Костя.

— Да. Разговор нужно построить следующим образом…

Я рассказал брату свой план. Пока он меня слушал, на его лице расцветала улыбка, а в конце он рассмеялся и воскликнул:

— Хорошо! Так и сделаем. Уже хочу посмотреть на его лицо.

Константин достал телефон и набрал номер Волкова, поставив на громкую связь. Я тем временем убедился, что дверь в комнату закрыта и никто нам не помешает, а затем вернулся в кресло у камина.

— Алло? — раздался сонный голос Владимира.

— Ты что, совсем охренел⁈ — заорал Костя.

— Что? Кто это?

— Константин Зорин! Я спрашиваю, Волков, ты совсем охренел⁈

— Не смей говорить со мной в таком тоне, — лязгнул Владимир. — Выдохни и спокойно объясни, что случилось.

— Он ещё спрашивает, что случилось! — брат аж ногой топнул от злости.

Похоже, ему не приходилось играть. Он действительно был разозлён на своего собеседника, но эту злость теперь было необходимо направить по определённому сценарию. А сценарий я предоставил.

— Ты хотел убить бастарда, — продолжал Костя. — И даже не предупредил меня! Но это не главное. Какого хрена ты решил меня подставить⁈

— О чём ты вообще говоришь? — хрипло спросил Владимир.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. Сегодня мой брат арестовал посредника, который отправил к нему наёмников. Тот сознался, что это якобы я дал ему задание. Но я ничего такого не делал, значит, это был ты!

— Нет. Зачем мне подставлять тебя, Костя? Мы договорились сотрудничать.

— Вот именно! А ты повёл себя, как последний… — я резко поднял руку, и Константин осёкся.

Переходить на оскорбления было нельзя. Нам ещё нужно кое-чего добиться от Волкова, а если он решит, что Костя готов разорвать договор, у нас не получится это сделать.

— Слушай, — сказал Костя. — Бастард приходил ко мне и угрожал. У него пока что нет доказательств, но теперь он будет копать. Медлить нельзя, понятно? Нам нужно решить вопрос, и чем быстрее, тем лучше. Иначе мне конец.

— Я тебя понял, — ответил Владимир. — Но по телефону такие вещи не обсуждаются.

— Значит, надо встретиться! Давай в том же ресторане через два часа.

— Уже поздно. Я…

— Ты что, меня не слышишь? Медлить нельзя! Надо сделать всё сегодня же или завтра утром, иначе мне крышка!

— Ладно, успокойся! — уже не выдержав, прикрикнул Волков. — Через два часа в том же ресторане.

— До встречи, — рыкнул Константин и сбросил звонок, а затем улыбнулся мне. — Всё готово.

— Почти, — кивнул я. — Это была лишь прелюдия, теперь нужно подготовить сцену и актёров для основного действия…

* * *

Чёрный автомобиль с гербом рода Волковых плавно скользил по ночным улицам, отражаясь в мокром асфальте. Владимир сидел на заднем сиденье, сжимая в руке телефон, будто собираясь раздавить его.

Чёртов бастард! Похоже, что он ещё умнее и удачливее, чем барон Волков думал.

Наёмники не справились с заданием. Семёнова арестовали. Морозовы так и не вцепились в горло Зориным. А теперь ещё и Константин, этот истеричный болван, сорвался и начал орать по телефону, словно базарная баба.

Владимир резко провёл рукой по лицу, пытаясь сбросить накопившееся напряжение.

— Всё идёт не по плану, — пробурчал он, глядя в окно на проносящиеся мимо фонари и светящиеся вывески.

Охранник за рулём бросил короткий взгляд в зеркало, но промолчал. Он знал — когда барон раздражён, лучше не встревать.

Владимир закрыл глаза и откинулся на сидение, прокручивая в голове возможные варианты.

Бастард уже напал на след. Значит, Костя прав, времени нет. Нужно убрать его быстро и чисто. И Константина заодно — подставить или устранить. Двух зайцев одним выстрелом.

Но как?

Дуэль? Зорин уже доказал, что опасен в бою. Да и выходить на открытый конфликт нет никакого смысла.

Наёмники? Первая попытка провалилась. Вторая вряд ли окажется удачной.

Что ещё можно сделать?

Яркий свет фар встречной машины заставил Волкова прищуриться. В голове мелькнуло: а что, если магия? Устранить его так же, как его отца. Ведь прошлый барон Зорин был гораздо более опытным провидцем, но ничего не смог сделать.

Проблема в том, что сам Волков едва ли научился базовым плетениям. То есть придётся искать другого провидца, а это — лишний свидетель, с которым тоже потом придётся что-то делать.

— Приехали, ваше благородие, — доложил охранник, останавливая автомобиль.

Владимир взглянул в окно. «Бархат» — респектабельный ресторан, где они уже не раз встречались с Константином. Окна первого этажа светились тёплым жёлтым светом, но…

Было как-то слишком тихо.

Обычно даже в этот час здесь хватало посетителей — дворяне, предприниматели, светские львицы. Но сейчас парковка была почти пуста. Хотя автомобиль Кости стоял здесь, и рядом дежурил гвардеец Зориных.

Владимир оценил потоки эфира вокруг — вроде бы ничего необычного.

Но отмахнуться от подозрений было непросто. Что, если Константин решил подставить его?

— Проверьте, — приказал барон Волков охранникам.

Двое мужчин вышли из машины, осмотрелись, заглянули в сам ресторан. Затем повернулись к машине и махнули рукой: мол, всё в порядке.

Владимир вышел из автомобиля и направился ко входу в ресторан. Дверь ему открыл незнакомый официант — высокий, с каменным лицом.

— Барон Волков? — спросил он.

— Да.

— Пройдёмте. Вас ждут в отдельном кабинете.

— Кто именно ждёт? — на всякий случай уточнил Владимир.

— Господин Зорин, — не моргнув глазом, ответил официант.

Значит, всё-таки Константин уже здесь. Хорошо.

Но почему тогда официант был ему незнаком? Барон Волков бывал здесь не раз и хорошо запоминал лица.

Он осмотрел зал ресторана. Народу и правда было немного. Пара мужчин пили пиво с креветками, сидя за столиком у окна. Ещё один мужчина не спеша наслаждался стейком. Семейная пара мило болтала, попивая шампанское.

Если бы не эта парочка, Владимир бы точно решил, что здесь что-то не так. Слишком много мужчин — обычно в этот ресторан ходят либо с жёнами, либо с любовницами.

— Идёмте, — сказал барон Волков.

Охранники двинулись следом за ним, но официант поднял руку.

— Только барон.

— С какой стати? — нахмурился Владимир.

— Просьба господина Зорина.

— Нет. Мои люди пойдут со мной.

Официант молча кивнул, но в его глазах промелькнуло что-то… расчётливое.

Они прошли через главный зал, отделанный, как следует из названия ресторана, роскошным бархатом.

— Здесь, — проводник остановился у двери в VIP-кабинет.

Волков обменялся взглядом с охранниками. Они поняли намёк и кивнули — мол, если что, мы готовы.

Дверь открылась.

И Владимир увидел его.

Григорий Зорин сидел за столом, попивая чай. На нём был идеально сшитый чёрный костюм, а взгляд…

Спокойный. Как у палача перед казнью.

— Что за… — начал Владимир, но в этот момент его охранники резко дёрнулись.

Оглянулся — «официанты» уже приставили им пистолеты к затылкам.

— Не волнуйтесь, ваши люди останутся живы, — сказал Зорин. — Пока, по крайней мере.

Владимир медленно повернулся к нему, сжимая кулаки. Возникла мысль призвать какое-нибудь плетение — однако он оценил силу ауры своего противника и решил не рисковать. Всё-таки Григорий успел набраться опыта и наверняка гораздо лучше владеет магией.

— Где Константин? — процедил Волков.

— Скоро придёт, — Зорин поставил чашку на блюдце. — Это я попросил брата позвонить вам, чтобы пригласить сюда. Но вы, наверное, и сами уже догадались.

— Какая подлость, — скривился Владимир.

— Вы так считаете? Выманить меня якобы на свидание с девушкой и попытаться расстрелять у гостиницы — гораздо более подло… Я, по крайней мере, не стал вас убивать. Хотя мог бы.

— Не будьте так уверены.

— А я уверен. Сейчас вы живы лишь потому, что я так хочу, — произнёс Григорий, и в его взгляде мелькнула сталь. — Присаживайтесь, Владимир Андреевич. Обсудим вопросы мести.

Глава 17

Волков стоял, не шевелясь, будто его пригвоздили к полу. Его лицо не выражало никаких эмоций, но пальцы были напряжены, готовые в любой момент сжаться в кулак. Единственный признак беспокойства, если не считать едва уловимой ряби на поверхности ауры.

Эфемеров страха, гнева, или каких угодно других не было. Мой противник держал свои эмоции под контролем.

Похвально.

Я медленно провёл пальцем по краю чашки, наблюдая, как дрожит пар над остывающим чаем.

— Садитесь, Владимир Андреевич, — повторил я, указывая на стул. — Или вы предпочитаете вести переговоры стоя?

Волков дёрнул стул на себя и уселся. Затем взглянул на наручные часы и сказал:

— Уже довольно поздно. Предлагаю не тратить время друг друга и перейти сразу к делу.

— Вы куда-то торопитесь? — уточнил я. — У нас вся ночь впереди, а разговор предстоит серьёзный. Хотите чаю? С листьями голубики, очень вкусный.

— Не хочу, — обронил Волков. — Итак, вы обвиняете меня в покушении на свою жизнь?

Я взял чашку, не спеша сделал глоток и поставил её обратно, краем глаза наблюдая, как с каждым мгновением Владимир всё больше выходит из себя. Ничего, пускай злится. Так мне будет проще добиться желаемого.

Часто под влиянием эмоций люди совершают необдуманные действия и не всегда следят за тем, что говорят.

— Может быть, вы сами ответите на этот вопрос, Владимир Андреевич? — поставив чашку на стол, спросил я. — Собирались ли вы убить меня?

— Да. Собирался, — глядя мне в глаза, ответил Волков. Его зрачки сузились, словно у хищника перед прыжком.

— Надо же. Неожиданная откровенность, — я откинулся на диване и спросил: — Ну и как же мы будем решать эту проблему?

— Вы позвали меня сюда, — Владимир развёл руками и тоже откинулся на спинку, отзеркалив мою позу. — С радостью выслушаю ваши предложения.

— У меня есть несколько вариантов. Но большинство из них довольно кровавые, и я бы не хотел обращаться к ним. Только в случае крайней необходимости. Предлагаю решить всё тихо и мирно. Ваш род заплатит компенсацию за ущерб «Астре» и организацию покушения, и на этом мы разойдёмся, — я пододвинул к собеседнику сложенную салфетку, где заранее написал сумму.

Он глянул на цифру, и его пальцы дёрнулись, будто он хотел порвать салфетку на мелкие клочки. Лицо при этом осталось невозмутимым — просто превосходный контроль эмоций, я даже слегка завидую.

Хотя Владимира, в отличие от меня, готовили быть провидцем с детства. А уметь обуздывать чувства, чтобы не кормить эфемеров своей энергией — одна из базовых практик.

Мне повезло: я и в прошлой жизни, и в этой никогда не отличался большой эмоциональностью. Так что эфемеры редко меня навещают.

— Аппетиты у вас нескромные, — заметил Волков, бросая салфетку на стол. — Даже если продать поместье и все предприятия Волковых…

— Именно так я и предлагаю поступить, — перебил я.

Владимир крепко стиснул челюсти, а его аура вдруг вспыхнула сильнее. Сознательно или нет, он добавил в неё энергии. Это что, попытка давления? Так ведь я тоже могу…

Не отводя взгляда от своего визави, я показал ему, кто в этой комнате способен по-настоящему усилить свою ауру. Волков вздрогнул и побледнел, уменьшая свою ауру. Я сделал то же самое, и мы оба сделали вид, будто ничего не произошло.

— Вы с ума сошли, барон Зорин, — поправив воротник рубашки, сказал Владимир. — Я ни за что не лишу свой род последних активов и тем более поместья.

— Думаю, у вас нет выбора, — заметил я. — Либо так, либо война родов. А там… как знать. Может быть, после войны поместье Волковых и вовсе перестанет существовать.

— Есть ещё один вариант, — чуть подаваясь вперёд, произнёс Владимир. Его голос внезапно стал мягким, почти ласковым. — Смертельная дуэль, только вы и я.

— Неинтересно, — отмахнулся я. — Зачем мне вас убивать? Я хочу получить компенсацию.

За дверью послышались шаги. В кабинет вошёл Константин и при виде Волкова оскалился:

— Здравствуй, партнёр.

Владимир окатил Костю холодным взглядом и ничего не ответил, а тот продолжил:

— Знаешь, я с самого начала не собирался убивать Григория. Мне это было невыгодно, понимаешь? Так что я водил тебя за нос, чтобы собрать доказательства… Но в итоге это не понадобилось.

Костя швырнул на стол толстую папку с документами.

— Я достал финансовый отчёт вашего рода за последний квартал, — бросил он Волкову. — Долги, залоги, суды… С вас нечего взять, кроме недвижимости. Ну, или жизней.

— Брат, пожалуйста, — вмешался я. — Мы ведь обсудили, мне не нужны их жизни.

— А вот я бы с радостью забрал хотя бы одну, — глаза Кости кровожадно сверкнули.

— Мой отец убил вашего, а затем умер сам, — сказал Владимир. — Счёт равный.

— Вот именно, твой старик умер сам! — рявкнул Константин, опираясь руками на стол и нависая над Волковым. — А наш был убит. К тому же ты хотел убить Григория. Будет справедливо, если мы прикончим кого-нибудь из вашего рода.

— Тогда счёт станет неравным, мне придётся догонять.

— А у тебя получится? — зло усмехнулся Костя. — Как думаешь, чей род окажется сильнее, если мы станем воевать как мужчины, а не атаковать исподтишка?

— Спокойно, господа, — сказал я. — Всё же предлагаю выбрать мирный вариант.

Константин сел на диван рядом со мной и подтолкнул папку к Владимиру. Тот открыл её, пролистал несколько документов. Пожал плечами и спросил:

— Ну и что? Я без вас прекрасно осведомлён о делах рода.

— Это чтобы ты понял, что мы тоже осведомлены, — сказал Костя. — И не вздумал увиливать. Сумму ты видел. Продавай свои чёртовы склады, закладывай или продавай поместье, и тогда твой род останется на этом свете. Будет жить бедно, но будет.

— Шантажируете? — хмыкнул Волков.

— Выдвигаем деловое предложение, — поправил я. — Довольно честное, учитывая, что вы пытались меня убить.

— Чести в вас столько же, сколько крови Зориных, — процедил Волков.

Я никак не отреагировал на оскорбление. Мы с Константином молча смотрели и ждали, что ответит Владимир. Потому что предложение прозвучало, другие варианты разрешения конфликта тоже были названы. Теперь решение за нашим оппонентом.

Владимир думал недолго. Скрипнув зубами, он сказал:

— Я согласен на компенсацию взамен на гарантию безопасности рода.

Костя фыркнул и негромко пробурчал:

— Он ещё хочет гарантий.

— Думаю, мы сможем дать друг другу взаимные гарантии, — сказал я.

— Да, — Волков медленно кивнул и сказал: — Только насчёт суммы… У меня нет таких денег. Дайте год…

— Месяц, — перебил я. — Этого хватит, чтобы оформить срочную продажу.

— Я не намерен продавать свои активы. Найду деньги другим способом, — твёрдо проговорил Волков. — Дайте хотя бы полгода. Взамен… Могу предложить свою сестру в заложницы.

Константин присвистнул и спросил:

— Ты же про Свету говоришь? Интересно, и что толку нам держать твою сестру у себя дома? Её ведь ещё содержать надо. Или ты рассчитываешь, что она… как бы это сказать…

— Лучше не продолжай, — в голосе Владимира послышались звериные нотки, и рядом с ним вдруг появился эфемер гнева.

Ну, хоть что-то может вывести его из себя. Впрочем, дух быстро исчез, и барон продолжил уже спокойнее:

— Моя сестра станет гарантией, что я не предприму никаких враждебных действий против вас. Она останется в вашем поместье под присмотром, — Владимир говорил быстро, словно боялся передумать. — До последнего платежа.

— Интересно… — задумчиво произнёс я. — А если вы передумаете платить?

— Тогда у вас будет законное право казнить её согласно древнему закону.

Я искоса посмотрел на Костю, и он кивнул. Значит, такой закон действительно существует. В дворянском законодательстве я был не слишком силён, но лишь потому, что это был слишком большой пласт знаний для самостоятельного изучения.

Как-то использовать Светлану смысла не было. Но как заложница и гарантия, что Волков больше не станет пытаться меня убить, она вполне подойдёт.

Самое важное — убедиться, что она не станет шпионить или иным способом вредить нашему роду. Думаю, поселим её отдельно и круглосуточно будем держать под наблюдением. Потому что всё это, конечно, смахивает на очередной трюк.

Владимир довольно легко согласился на наши условия, так что верил я ему далеко не полностью. Но воевать смысла тоже не было — там пока все нужные документы соберёшь, уже устанешь. А уж сколько бюрократии предстоит после войны… Даже думать не хочется.

— Хорошо, — сказал я. — Этот вариант нас устраивает. Какую гарантию вы хотите взамен?

— Я не вправе требовать заложника или чего-то подобного, — глядя между мной и Костей, произнёс Владимир. — Поэтому будет достаточно письменного пакта о ненападении.

— Взаимного пакта, — дополнил я. — У вас при себе личная печать?

— Да, — кивнул Волков.

— Тогда я составлю документы, — сказал Константин, подтянул к себе папку и достал оттуда чистые листы.

Всё это не заняло много времени. Костя от руки написал два экземпляра договора, в котором указал нужную сумму, срок и условие в виде заложницы. Волков поставил личную печать и подпись, после чего забрал свой экземпляр и, не прощаясь, вышел.

— Ну и что ты думаешь? — спросил брат, когда Владимир ушёл. — С этой змеёй надо держать ухо востро. Она ведь тоже, между прочим, косвенно участвовала в убийстве отца.

— Нет, она всего лишь подделала результаты тестов на потенциал. Ну, и ещё связала Николая со своим отцом, — ответил я.

— Ей в любом случае нельзя доверять.

— Да, здесь ты прав. Приставим охрану и сделаем так, чтобы она не могла шпионить за нами. Будем держать отдельно, например, в том домике в саду. Может, у нас даже получится использовать Светлану против брата, если возникнет необходимость.

— Ладно, — кивнул Костя и вдруг хлопнул меня по плечу. — А ты грамотно всё разрулил! Не ожидал от тебя такой выдержки. Как ты смотришь на то, чтобы остаться в ресторане и отметить победу?

— Это не то чтобы победа, — пожал плечами я. — Но я согласен.

— Как это не победа? Через полгода мы получим огромную сумму, которую пустим на благо рода! — Константин даже в ладоши хлопнул. — А наш враг останется в долгах. Думаю, это однозначная победа! — Костя открыл дверь и крикнул. — Официант! Какое у вас лучшее шампанское?

— Настоящие официанты все в подсобке заперты, ваше сиятельство, — ответил наш переодетый гвардеец. — Какое лучшее, я не знаю, но там есть очень красивая бутылка в золотой фольге.

— Вот её и неси, — кивнул Константин. — А заодно выпусти официантов и поваров тоже, мы с братом проголодались!

* * *

Светлана Волкова мирно спала в своей постели. Она ничего не знала о том, что её брат уехал на встречу, и тем более не подозревала, чем эта самая встреча закончилась.

Грубый стук в дверь разорвал тишину ночи. Светлана вздрогнула, сбрасывая с себя одеяло.

— Кто там? — спросонья её голос прозвучал хрипло.

Вместо ответа дверь распахнулась, и в комнате зажёгся свет. Прищурившись, Света увидела гвардейцев Волковых.

— Что происходит? — вновь натягивая одеяло, спросила она.

— Простите, госпожа, только что звонил ваш брат. Вам приказано собираться.

Она замерла, пальцы впились в край одеяла. Приказано? Звонил? Разве он не дома?

— Я повторяю вопрос: что происходит? — стараясь звучать как можно более грозно, спросила Светлана.

— Поднимайтесь, госпожа. У нас мало времени. Вас уже ждут.

Светлана резко встала, обхватив себя за плечи. Холодный паркет обжигал босые ноги.

— Объясните мне, в чём дело! — потребовала она.

Гвардейцы переглянулись. Один из них пожал плечами и соизволил ответить:

— Приказ Владимира Андреевича. Вы едете в поместье Зориных.

Словно удар кинжалом в живот. Светлана отшатнулась, наткнувшись на туалетный столик. Флаконы с духами зазвенели, один упал, разбившись о пол. Резкий аромат жасмина заполнил комнату.

— Это… шутка?

— Увы, госпожа. Я не знаю подробностей, мне просто сказали привести вас. Машина Зориных уже внизу, ожидает.

Светлана ощутила, как пол уходит из-под ног. Перед глазами всё потемнело, и она едва не потеряла сознание. Отмахнувшись от гвардейцев, которые бросились на помощь, она сказала:

— Выйдите. Мне нужно одеться и взять всё необходимое.

Она уже догадывалась, что произошло, но пока не могла поверить.

Дозвониться до брата не вышло. Сначала у него было занято, а затем он не брал трубку. А гвардейцы продолжали настаивать, чтобы она поторопилась.

Автомобиль с фамильным гербом Зориных ждал во дворе. Он был таким красивым и блестящим, что казался насмешкой над печальным финансовым положением Волковых.

Здесь было два бойца Зориных. Они коротко поклонились Светлане, и один из них отправился за руль, а второй открыл заднюю дверь.

— Садитесь, госпожа. Ваши вещи сложим в багажник.

Света ничего не ответила. Убедилась, что старый слуга вынес все её сумки и ничего не забыл. Только затем села в автомобиль.

Дверь захлопнулась с глухим стуком, словно крышка гроба.

Света впилась ногтями в ладони и зажмурила глаза, чтобы сдержать горькие слёзы.

«Володя, предатель! Неужели ты продал меня, как рабыню?» — эта и подобные мысли крутились в голове Волковой, пока гвардейцы Зориных везли её по ночной трассе.

Когда зазвонил телефон, и Светлана увидела, что это брат, она взяла трубку моментально:

— Что ты наделал⁈ — её голос сорвался на крик.

— Тише, — в трубке послышался спокойный голос Владимира. — Ты же не одна, я прав?

— Меня везут к Зориным! Ты что, сделал меня заложницей⁈

— Да.

Света задохнулась от возмущения и теперь уже не смогла сдерживать слёзы.

— Подонок! Предатель! Как ты мог так со мной поступить? Что они теперь со мной сделают⁈

— С тобой ничего не будет. Григорий Зорин благородный человек, хоть и бастард…

— Ты собирался убить его, а не прогнуться под него! — прокричала Светлана, а едущие спереди гвардейцы многозначительно переглянулись.

— Я был вынужден принять его условия, — Владимир говорил медленно, будто растягивая слова. — Мы проиграли битву. Но не войну. Замолчи и слушай.

Светлана замерла. В его тоне появилось что-то новое — холодная ярость, которая ощущалась даже через расстояние. Всхлипнув, она спросила:

— Хорошо… И что мне теперь делать? Как мне жить в чужом поместье?

— Правильно, молодец, — тихо ответил брат. — Задаёшь верные вопросы. Теперь ты будешь среди них. Глазами и ушами нашего рода. Зорин думает, что он победил. Но он кое-что не понимает…

— Что? — она плотно прижала телефон к уху, чтобы не пропустить ни слова, и чтобы гвардейцы ничего не услышали.

— То, что я не умею прощать обиды, — процедил Владимир. — И теперь мы уничтожим не только его. Мы сотрём весь их проклятый род с лица земли.

Ледяные мурашки пробежали по спине Светланы. Она вдруг осознала — Владимир не сдался. Он сделал её оружием, и поняла, что гордится этой ролью.

— Я… поняла, — прошептала она. — Сделаю всё, как ты скажешь, брат.

— Запомни: ты не заложница. Ты наш последний козырь.

Связь прервалась.

Светлана медленно опустила телефон. За окном мелькали огни приближающегося поместья Зориных — высокие чугунные ворота, аллея старых дубов.

Она выпрямила спину, стирая следы слёз с щёк.

— Хорошо. Если это война — я буду твоей тенью в самом сердце врага.

Когда машина остановилась у парадного входа, на её губах уже играла лёгкая, почти беззаботная улыбка.

Глава 18

Мы с Константином задержались в ресторане. Чтобы отметить нашу совместную победу над Волковым, оказалось мало одной бутылки шампанского и пары горячих блюд. Официантам и поварам пришлось работать до рассвета.

Впрочем, они, как и директор ресторана, оказались не против. Во-первых, мы щедро компенсировали все неудобства, во-вторых, они были счастливы, что обошлось без кровопролития в их заведении. Это место часто посещали аристократы, и по сравнению с некоторыми, наши переговоры и последующие посиделки прошли очень даже культурно.

Директор в конце мероприятия угостил нас тридцатилетним виски из потайного бара — оказалось, он держал там запасы для особых гостей.

Домой мы вернулись уже ближе к полудню. Константин слегка перебрал и шатался, громко требуя продолжения банкета.

Гвардейцы шли сзади, пряча улыбки. У крыльца поместья Константин вдруг остановился, схватил меня за плечи и вдохнул полную грудь воздуха, явно собираясь произнести речь.

— Хоть ты и этот… не-за-кон-но-рож-дён-ный, — по слогам, но у Кости получилось с первого раза произнести, — а всё равно хороший парень! И ваще молодец. Да мы оба молодцы, как мы его, а? На место поставили! Ух, сука, вздумал на наш род гавкать… Надо ему фамилию сменить на Дворнягин!

— По-моему, тебе надо поспать, — с улыбкой сказал я, хлопая брата по плечу.

— Те тоже! Ты не меньше меня выпил. Пащиму ты такой трезвый? — Костя подозрительно прищурился.

— Провидческие фокусы, потом тебе покажу. За ужином увидимся, — ответил я, посмотрел на гвардейцев и кивнул в сторону дома.

— Идёмте, Константин Александрович! — они сразу же оказались рядом с Костей. — Поможем вам до спальни дойти.

— Сам дойду, — пробурчал тот. — Гриха! Давай, до вечера.

Константин пожал мне руку и нетвёрдой походкой отправился в поместье. Ему навстречу как раз вышла тётя Варвара, одетая в элегантный брючный костюм. Костя едва не врезался в неё, резко остановился и отвесил поклон:

— Доброе утро, тётушка!

— Утро? Уже полдень, — холодно ответила та. — Я начала беспокоиться, а вы, оказывается, развлекались?

— Отмечали победу! — взмахнув рукой, объявил Константин и прошёл мимо тёти, которая тут же посмотрела на меня.

— Григорий, ты можешь объяснить, что происходит? — она явно имела в виду не только состояние Кости.

— Конечно. Но сначала мне нужно принять душ. Прикажите подать кофе в беседку, и чем крепче, тем лучше, — сказал я, тоже поднимаясь по крыльцу.

— Хорошо, — проговорила Варвара Николаевна.

Немного освежившись и сменив официальную одежду на удобную и домашнюю, я направился в беседку. Тётя Варвара уже была там, а рядом с ней сидела красивая девушка с длинными светлыми волосами.

Светлана Волкова, бывшая невеста моего брата Николая. Забавно получилось — она собиралась стать баронессой Зориной и хозяйничать в этом поместье. Но судьба распорядилась так, что теперь она здесь пленница. Точнее, почти пленница. Согласно законам Российской империи, мы ничего не нарушаем. Просто если Светлана уйдет, наши с Волковым договоренности аннулируются.

Чего только не бывает, как часто повторяет Кретов.

Тётя Варвара медленно попивала кофе и наслаждалась видом на сад. Светлана сидела, сцепив пальцы в замок, бледная и неподвижная, как мраморная статуя. Услышав мои шаги, она скосила глаза, но так и не пошевелилась.

— Добрый день, — сказал я, сев напротив Волковой.

— Позволь я поухаживаю, дорогой, — неожиданно ласково произнесла тётя Варвара и налила мне кофе. — Ты не голоден? Повар утром приготовил чудесный пирог.

— Нет, спасибо, — ответил я.

Причина столь доброго отношения от тётушки была вполне понятна. Она хотела, чтобы в глазах Светланы наш род выглядел сплочённым. Не думаю, что есть смысл разыгрывать подобные спектакли — Света здесь как минимум на несколько месяцев и своими глазами увидит, как всё обстоит на самом деле.

При условии, конечно, что мы дадим ей определённую долю свободы. Ведь можно устроить полноценный домашний арест и запретить даже покидать покои без охраны.

Насчёт строгости её содержания я пока ничего не решил. Сначала надо понять, как настроена сама Светлана, и не задумала ли она чего-нибудь против нашего рода, а это вполне вероятно. Потому что её брат определённо задумал — будучи загнанным в угол, он сдался. Или же он хочет, чтобы я так считал.

Если так, ему придётся дорого за это заплатить.

Впрочем, не буду загадывать. Работать надо с тем, что имеешь.

А вот насчёт тёти Варвары надо быть осторожным… Помню, что в юности они с покойным Андреем Волковым были близки. И, насколько я понимаю, именно она свела в своё время Светлану и нашего Николая. В убийстве моего отца Варвара никак не участвовала, но в каком-то смысле создала для него все условия.

Вполне вероятно, что тётушка сочувствует Свете и, вполне возможно, попытается ей как-то помочь. За ней тоже нужно будет проследить, но этим и без лишних распоряжений занимается Оскар.

Обо всём этом я думал, не спеша потягивая кофе. Он был чертовски крепким, как я и попросил. Спать совершенно расхотелось, и сознание как будто стало острее.

— Как вам в поместье Зориных, Светлана? — спросил я.

— Здесь очень красиво, ваше благородие, — приторно-вежливо ответила она. — Правда, не думала, что буду гостить у вас при подобных обстоятельствах.

— Это не твоя вина, дорогая, — вмешалась тётя Варвара. — Кто же знал, что твой брат задумал месть.

— Полагаю, что госпожа Волкова была в курсе планов своего брата, — заметил я. — Иначе бы он не стал так легко предлагать её в заложницы.

— Гриша, ну зачем так… — с упрёком начала Варвара Николаевна, но Света её перебила:

— Да, я всё знала. Мы вместе решили, что должны отомстить. За то, что мой жених в тюрьме, за смерть отца и за позор нашего рода! — девушка гордо задрала подбородок.

— Я же говорил, — глотнув кофе, сказал я. — Приятно, что Волковы не пытаются врать и юлить. Владимир тоже честно признался, что натравил на меня наёмников.

— Что бы про нас ни думали, нам дорога честь нашего рода, — сказала Светлана.

— Жаль только, что вам не хватило чести бросить вызов мне в лицо. Нанимать преступников, пытаться стравить наш род с другим, это… даже не знаю, как это назвать. По-настоящему благородные люди не используют подобные методы.

Светлана, зардевшись, не сразу нашлась, что ответить. А тётя Варвара почему-то смутилась и спрятала взгляд в чашке с кофе. Надеюсь, она в самом деле не причастна… Не хотелось бы окончательно в ней разочароваться.

— Вы же никак не помогали Волковым, тётушка? — спросил я, решив не ждать более подходящего момента. Здесь и сейчас — у нас почти что очная ставка.

— Как ты можешь, Григорий? — возмутилась Варвара Николаевна.

— Ни в чём вас не обвиняю, просто спрашиваю. Сами понимаете, у меня есть основания думать, что вы могли бы участвовать в заговоре. Так что скажете?

— Вижу, вы не очень-то друг другу доверяете, — злобно оскалилась Света.

— Вас это не касается, — парировал я, продолжая вопросительно смотреть на тётю.

Та поставила чашку на стол и пожала плечами.

— А как ты сам считаешь, Григорий? Стала бы я участвовать в попытке твоего убийства?

— Это шутка? — улыбнулся я. — Конечно, вы могли бы это сделать. Вы же пытались меня отравить вскоре после того, как я принял титул.

Светлана вскинула брови и посмотрела на Варвару, а затем сразу же отвела взгляд, как будто ей не было дела. Тётушка же сжала губы в ниточку и произнесла:

— Прекрасно, барон. Очень разумно упоминать об этом в присутствии члена враждебного рода.

— Не так давно вы рассчитывали, что Волковы станут союзным родом. Даже практически одной семьёй, — сказал я. — И вы, кстати, не ответили на вопрос.

— Я никак не помогала Волковым в покушении на тебя, — ответила тётя. — Слово дворянки.

— Благодарю, — кивнул я.

Конечно, на слово я ей не верил и весь этот разговор затеял совершенно по другой причине.

На самом деле я специально раскрыл информацию о попытке отравления. Пускай теперь Светлана думает, что Варвару Николаевну можно использовать как союзника против меня. Если Света намерена вести какую-нибудь подрывную деятельность, она может попытаться привлечь тётю на свою сторону.

А тётушка тут же сдаст её. Даже если не из чувства верности роду, то хотя бы потому, что знает — у меня есть на неё компромат. В тюрьму Варвара Николаевна точно не хочет. А Оскар не позволит ей что-либо от меня скрыть.

— Пожалуй, я пойду, — сказала она, всем видом стараясь показать, как у неё испортилось настроение.

— Нам со Светланой как раз не помешает побеседовать наедине, — ответил я.

Коротко кивнув, тётя Варвара быстрым шагом направилась прочь. Залпом допив свой кофе, я спросил у Волковой:

— Вы комфортно устроились? Есть какие-то пожелания?

— Я же вроде пленница. Какие могут быть пожелания? — фыркнула она.

— Вы не пленница, а заложница, здесь есть разница. Вы не можете покинуть территорию моего поместья, но вы не находитесь в заключении, и с вами будут обращаться вежливо.

— Да уж, вежливо! — поморщилась Светлана. — Ваши гвардейцы всю меня облапали, когда обыскивали!

— Такая у них работа, — спокойно ответил я.

Гвардейцы уже доложили мне, что при Волковой нет ни оружия, ни магических предметов. Они и правда тщательно обыскали сумки и её саму, в том числе просканировали с помощью артефактов.

— Если что-то понадобится, только скажите, — произнёс я, поднимаясь. — А если вы что-то задумали — лучше сразу откажитесь от этой идеи. Мы с вашим братом заключили договор, если его условия будут нарушены — вашему роду несдобровать.

— Не надо мне угрожать, барон, — процедила Света.

— Я не угрожаю. Констатирую факт. Попробуете причинить кому-нибудь из Зориных вред в нашем доме — в ответ род Волковых будет уничтожен, — сказал я.

Светлана приоткрыла рот, чтобы что-то ответить. Но до неё, похоже, дошло, что я говорю абсолютно серьёзно. Поэтому она ничего не сказала и отвернулась.

Ну а я отправился в библиотеку. Крепкий кофе неплохо меня взбодрил, можно прочитать пару глав из учебника и попрактиковаться в плетениях. Бессонная ночь не повод забыть про учёбу…

К вечеру меня ожидало ещё одно событие. Оно не должно было стать неожиданным, но за всем происходящим я просто забыл о том, что должно было случиться.

В двери библиотеки раздался стук и затем голос гвардейца:

— Господин, Сергей желает вас видеть.

— Пусть проходит, — ответил я, не отрываясь от книги.

Через минуту брат вошёл в библиотеку и воскликнул:

— Гриш, ну ты чего здесь сидишь? Он уже подъезжает!

— Кто подъезжает? — я поднял взгляд.

— Как кто? У отца сегодня лечение закончилось. Он едет сюда, ты забыл, что ли?

— Забыл, — честно признался и закрыл книгу. — Ты предупредил остальных Зориных?

— Только Вите сказал. Думал, остальных ты предупредишь, — надув губы, пробурчал Сергей.

— Не обижайся. У меня было много дел в последнее время. Пойдем встречать его, — сказал я, поднимаясь.

— Мы-то встретим. Мне интересно, как все остальные отреагируют…

— Будет примерно как с тобой. Сначала будут нос воротить, а потом найдут общий язык. У них не останется выбора, потому что я намерен включить вас со Славой в род, — заявил я, выводя брата в коридор и закрывая библиотеку на ключ.

— То есть… Мы станем Зориными? — уточнил Сергей.

— Именно так. Но это чуть попозже. Пускай все немного привыкнут к Святославу.

А ещё я должен убедиться, что лечение подействовало, и Слава окончательно завязал с алкоголем… Принимать в род пьяницу я не намерен. Да и содержать его в поместье тоже.

Мы с Сергеем отправились к воротам, у которых вскоре остановилось такси. Оттуда показался Слава со спортивной сумкой через плечо. Выглядел он совсем другим человеком по сравнению с тем, что было перед лечением. Взгляд стал ясным, лицо посветлело, и даже осанка как будто выпрямилась.

Увидев нас, отчим улыбнулся и поднял руку в приветствии. Мы с Сергеем подошли и по очереди обняли Славу. Я не стал пока задавать никаких вопросов — было видно, что он завязал. Вопрос в том, навсегда ли.

— Да-а, вот это домик, — сказал Святослав, оглядывая поместье. — Даже не знаю, смогу ли я в таком освоиться.

— Я уже освоился. Всё тебе покажу, — пожал плечами Сергей.

— Ну, ты-то парень молодой, а у меня память уже не очень, боюсь заблудиться, — засмеялся отчим.

— Как вообще самочувствие? — спросил я.

— Если ты про зависимость — даже не тянет. Хотя соблазны были, в клинике там некоторые протаскивали выпивку, предлагали… Я отказывался. Не интересно мне это больше. А чувствую себя нормально, разве что бессонница иногда нападает.

Мы вошли в поместье через главный вход и направились в столовую, где уже собрались Зорины. Настало время ужина.

— Вот ты где! — приветствовал меня Костя, который до сих пор выглядел довольно помято. — А кто это с тобой?

— А это наш новенький, — ядовито произнесла тётя Варвара. — Отец Сергея. Вас зовут Святослав, если не ошибаюсь?

— Да, госпожа, — негромко ответил тот.

— Святослав только что прошёл лечение от алкоголизма, — заявила тётушка так, чтобы все услышали.

Мария, как всегда, промолчала, а Виктор издал какой-то неопределённый звук. Константин же усмехнулся, поднимая бокал с вином:

— За успешное излечение!

— Спасибо, господин, — пробормотал Слава.

— Хочешь глоточек?

— Нет, — отчим поправил ремень сумки, крепко стиснув его.

— Точно? Такое вино ты вряд ли пробовал, — продолжал Константин.

— Хватит издеваться, Костя, — сказал я. — Выглядит омерзительно.

— П-ф, да я просто хотел угостить человека вином. Выпить за знакомство, как положено, — Константин откинулся на стуле и сделал большой глоток вина.

Я приказал вошедшему слуге проводить Святослава в свободную комнату и кратко показать, где здесь что находится. Сергей вызвался помочь, и я с радостью отпустил его.

А потом закрыл двери, встал во главе стола и сказал:

— Вижу, вам не по душе Святослав.

— Мне всё равно, — пожал плечами Виктор.

— А мне он даже понравился, — тихо сказала Маша. — У него глаза добрые.

— Добрые глаза пьяницы, — фыркнула тётя Варвара. — О чём ты думаешь, Григорий, когда приводишь к нам в дом алкоголика? Хорошо, если он просто уничтожит наши запасы элитных напитков. Но что, если начнёт воровать или устроит пожар по пьяни, или…

— Довольно, — остановил её я. — Святослав прошёл лечение и не собирается притрагиваться к выпивке. Я прошу вас не провоцировать его. Что это было, Костя? Я чуть со стыда не сгорел.

— Да ладно тебе, — скривился Константин. Он явно ещё не до конца протрезвел после нашей с ним гулянки.

— Никаких «да ладно». Я прошу относиться к Славе с уважением и позволить ему проявить себя. Он часть моей семьи. А скоро станет частью НАШЕЙ семьи. Он и Сергей будут приняты в род.

В зале повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов. Тётя Варвара покачала головой и пробурчала:

— Если бы здесь была Настя, она бы сказала всё, что думает.

— А вы предпочтёте промолчать? Скажите, что вы сами думаете, — попросил я.

— Я скажу! — вдруг поднялся Костя. — Григорий, ты с ума сошёл? Зачем нам принимать в род двух простолюдинов⁈

— Ой, да ладно вам. Не делайте вид, что удивились, — с усмешкой сказал Витя.

— Вот именно. Гриша не скрывал, что собирается их принять, — добавила Мария.

— Это не отменяет вопроса. Зачем? — настаивал Константин.

— Затем, что наш род лишился двоих мужчин, отца и Николая, — ответил я. — Это необходимо компенсировать. Сергей — умный парень, со временем он сможет помочь тебе с делами или взять на себя другие обязанности. Святослав тоже не дурак, у него математический склад ума и он хорошо разбирается в строительстве. Его навыки будут нам полезны.

— Да, но… — начала было тётя Варвара.

— Это в любом случае не обсуждается, — твёрдо сказал я. — Решение принято. Советую примириться с ним как можно скорее, чтобы не портить атмосферу в поместье. А теперь — давайте ужинать.

* * *

Поместье Зориных, той же ночью.

Тени липли к стенам, как паутина, когда слуга крался по коридору. Луна, пробиваясь сквозь витражные окна, рисовала на полу затейливые узоры. Постоянно оглядываясь, слуга убеждался, что за ним никто не следит.

У поворота к хранилищу барона он вытащил из-под рубахи медный амулет — плоский диск с выгравированным глазом.

Слуга медленно повернулся, водя амулетом вокруг. Он не видел магии и не чувствовал её, но знал, как должен повести себя амулет, если рядом будет фамильяр барона.

Слуга уже потянулся за отмычками, когда амулет вдруг потеплел. Слуга охнул, едва не выронив диск, и тут же сунул его за пояс. Схватил стоявший у стены мешок с мусором, который специально притащил с собой на такой случай, и спокойным шагом двинулся к чёрному ходу.

Сердце колотилось так, что, казалось, стучит на весь дом. Хотелось бежать, но слуга заставил себя идти как обычно, чтобы не вызвать подозрений.

Чёртов феникс… Да, его предупреждали, что фамильяр может быть невидимым и даже находиться в нескольких местах одновременно.

— Кто здесь? — раздался голос из темноты.

Он обернулся. В дверном проёме стоял дворецкий, держа в руке свечу.

— Мусор выношу, — слуга поднял мешок, стараясь, чтобы рука не дрожала.

Дворецкий сморщил нос:

— Бросьте у помойки. И впредь не шляйтесь по ночам — барон не любит, когда нарушают распорядок.

— Слушаюсь.

На улице он швырнул мешок в бак, стирая пот со лба.

Ладно… В другой раз…

Надо только придумать, как избавиться от феникса…

Глава 19

В последующие недели я смог немного выдохнуть. События текли своим чередом, никаких шокирующих происшествий вроде покушений на мою жизнь не случалось.

Зорины смирились с тем, что Сергей и Святослав станут членами рода. Я поручил юристам подготовить все необходимые документы и подать прошение в дворянскую палату. Подобные вопросы в нашей империи решаются небыстро.

Оказалось, что сделать простолюдинов членами знатного рода не так-то просто. Желания главы рода недостаточно — требуется миллион бумажек, ведь империя против того, чтобы кто угодно мог получить статус дворянина. То, что Слава проходил лечение от алкоголизма, стало для нас препятствием. Глупости, как по мне — как будто среди чистокровных дворян нет алкоголиков… Если почитать новости, так там их даже больше, чем среди обычных людей.

Но пришлось подавать ходатайство в нужные органы и даже жалобу на работу отдельных чиновников.

В общем, процесс принятия в род немного затянулся. Зато Сергей за это время ещё больше сдружился с Виктором и Марией, и даже нашёл общий язык с Костей. По крайней мере, тот уже не морщился каждый раз, когда видел Сергея или его отца.

Святослав нашёл себе занятие в поместье, взявшись за реставрацию старинной мебели, которая пылилась на складах. Всё равно его по-прежнему преследовала бессонница, так что ночами он занимался делом. Я выделил ему для этого отдельное помещение на первом этаже, подальше от спален, поэтому звук от работы никому не мешал.

Когда-то Слава работал столяром и даже имел разряд краснодеревщика, то есть специалиста высшего класса.

После того, как он привёл в порядок старинное кресло-качалку, принадлежавшее деду тёти Варвары, она стала заметно теплее относиться к Святославу.

Из всех Зориных меня немного беспокоила лишь Анастасия, которая продолжала появляться дома раз в несколько дней, всё время пропадая у своего художника. Мне докладывали, что ничего плохого они не делают — никаких развратных богемных вечеринок. Они либо проводили время в студии Феодора (так именовал себя возлюбленный Насти), либо посещали музеи, выставки или просто гуляли.

Надеюсь, у Феодора есть насчёт Анастасии серьёзные намерения. Творческие люди часто бывают ветрены, а я не хочу, чтобы моя сестра страдала из-за какого-то художника.

Работа в полиции тоже шла своим чередом. Было несколько интересных дел. Мы с Кретовым сняли проклятие с особняка одного олигарха; изгнали стаю агрессивных духов, которые убивали бездомных; выследили банду, которая торговала оберегами из человеческих костей. По иронии судьбы, эти изделия вовсе не оберегали, а наоборот, привлекали тёмную энергию, болезни и ссоры.

Рутина полицейских провидцев.

К ночи, когда город засыпал, я возвращался в поместье. Библиотека в подвале становилась для меня тренировочным залом. На столе — учебник о продвинутых плетениях с пометками Кретова, набор артефактов-тренажёров, графин с горьким эликсиром для расширения эфирных каналов.

Энергетические резервы приходилось прокачивать как мышцы — через шоковую нагрузку, через боль и повторения. А изучать новые плетения приходилось сосредоточенно, подключая всю свою усидчивость.

Спать я ложился далеко за полночь и отрубался моментально. Просыпался с рассветом и перед завтраком успевал пройти особые практики. И так каждый день.

При этом нельзя было сказать, что я крутился как белка в колесе. Каждый день происходило что-то новое и интересное, а главное — я чувствовал, что становлюсь сильнее. Понемногу, по капельке, но моя мощь росла.

Главное — не останавливаться. Кто знает, сколько у меня есть времени до того, когда Теневой Странник решит вытянуть жизнь из моего брата?

Или до того, как Конгрегация провидцев в очередной раз попробует заполучить меня? Или до того, как Волковы проявят себя? Я уверен, что они только и ждут удобного момента для удара.

Кстати, гвардию я тоже усилил. Мы поговорили с Костей и решили, что можем увеличить военный бюджет рода — поэтому мы наняли ещё нескольких бойцов, закупили дополнительное оружие и два бронированных автомобиля.

Расслабляться некогда. Чем больше сил я накоплю, тем проще мне будет расправиться с любым из своих соперников…

* * *

Кофейня возле отделения встретила меня запахом свежемолотых зёрен и привычной утренней суетой.

— Доброе утро всем! — сказал я, входя. По большей части здесь были полицейские и гражданские сотрудники отделения.

— Привет, Григорий! — донеслось с разных сторон.

— Доброе утро, ваше благородие! — улыбнулась девушка-бариста с милыми веснушками и принялась готовить мой обычный заказ.

Она не стала спрашивать, что я возьму, ведь я каждый день покупал одно и то же. Чёрный кофе для себя и капучино с двумя ложками сахара для…

— Сегодня не нужно, ваше благородие, — вдруг раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулся и с удивлением заметил, что Полина здесь. Она сидела у окна, закинув ногу на ногу. Без формы, в красной кофточке и джинсах, с волосами, рассыпанными по плечам. Без очков. Она была совсем непохожа на себя и казалась такой… обычной.

— Нужно, — с улыбкой ответил я, повернулся к бариста и кое-что попросил.

Через пару минут забрал кофе и сел напротив Полины.

— Капитан Реутова в штатском, — я поставил перед ней капучино. — У тебя снова работа под прикрытием?

— Выходной после дежурства, — прохладно ответила она. — А вы почему ещё не в кабинете?

— Мой рабочий день всегда начинается здесь. С кофе для себя и для тебя, — я подвинул к ней кружку.

— Сегодня не в одноразовом стаканчике. Как необычно.

— Раз мы встретились здесь, то можем выпить кофе, не торопясь по делам. Тем более, у тебя выходной.

— Это не значит, что у меня нет дел, — не касаясь кружки, ответила Реутова.

— А почему тогда ты сидишь здесь и ничего не заказываешь? — улыбнулся я. — Дай угадаю, ты ждала меня.

Полина посмотрела на меня из-под ресниц, и уголки её губ дрогнули:

— Может быть. А может, я уже выпила кофе и просто не тороплюсь уходить.

— Кстати, я тоже никуда не спешу. Можем посидеть немного, ведь скоро мы останемся вдвоём, — я кивнул на зал.

Забирая свои напитки, наши сослуживцы торопились в отделение. На нас никто не обращал внимания. У меня было ощущение, что в таком виде Полину не все узнавали — ведь даже я не сразу её заметил.

Реутова взяла ложку и стала не спеша размешивать сахар. Колокольчик у двери звякнул в последний раз, и мы действительно остались вдвоём, если не считать бариста.

— На самом деле я люблю ходить куда-нибудь после дежурства в гражданской одежде, — сказала Полина. — Только обычно куда-нибудь подальше от отделения.

— Чтобы почувствовать себя обычным человеком? — спросил я.

Она сделала глоток капучино и кивнула.

— Да. Почему-то именно после ночного дежурства приятно ненадолго представить себя обычной девушкой, которая не носит форму и оружие, и просто зашла позавтракать в небольшое кафе. Так что сегодня я не капитан полиции, — сказала Полина.

Чёрт меня побери. Это один из самых жирных намёков, которые только можно услышать от женщины.

— Отличные новости, — улыбнулся я. — Тогда сегодня я не барон.

— Ты так не можешь, — Полина наклонилась чуть ближе, глядя своими зелёными глазами прямо мне в душу. — Ты всегда и везде барон.

— А вот и нет. Если захочу, я могу быть обычным парнем, который просто решил угостить красивую девушку кофе.

— Ты каждый день меня угощаешь. В чём сегодня отличие? — усмехнулась Полина.

— Как минимум в кружке. А ещё в том, что раз у тебя сегодня выходной, мы можем сходить на свидание, — ответил я, тоже наклоняясь к ней.

— У нас уже было свидание, — прошептала она.

— А сегодня всё будет иначе. Ты не капитан, я не барон… Можем заново познакомиться и узнать друг друга поближе. Что скажешь, Полина? — спросил я, касаясь её руки.

Она раздумывала над ответом, глядя мне в глаза и не убирая руку. Колокольчик над дверью кафе неожиданно звякнул. Полина резко убрала ладонь и отпрянула, как будто её ударило током.

В кофейню вошёл начальник отдела — грузный, с вечно красным лицом.

— Здравствуйте. Мне двойной латте с карамельным сиропом. И корицы побольше, а ещё добавьте этих маленьких зефирок, — сделал он заказ.

Не знал, что он такой любитель сладкого. Начальник посмотрел на нас и отвернулся, как от незнакомцев, но затем сразу же вернул ко мне взгляд.

— Доброе утро, полковник, — поздоровался я.

Полина что-то прошипела и вжалась в кресло, будто надеясь, что начальник её не заметит.

— Григорий! Доброе утро, — он подошёл и пожал мне руку, а потом посмотрел на девушку.

Несколько мгновений он хлопал глазами, а затем вдруг воскликнул:

— Реутова! Это ты?

— Я, полковник, — пробурчала Полина.

Всё-таки я не ошибся. В таком виде её не очень-то просто узнать. Все сотрудники привыкли видеть её всегда в форме, с одной и той же причёской… Непросто примерить на ледяную Реутову образ обычной девушки.

— Тебя не узнать. Как будто другой человек. А что ты здесь делаешь, у тебя же дежурство давно закончилось. Или вы с… — он встретил мой взгляд и вдруг осёкся. — Ладно, я пойду. Григорий, там какое-то дело появилось. В подъезде многоэтажки, кажется, призрак завёлся.

— Разберёмся, — ответил я.

Полина схватила сумку, её лицо приняло обычное строгое выражение. Волшебство, которое ненадолго возникло между нами и не имело ничего общего с эфиром, исчезло.

— Вам пора на работу, барон, — сказала Реутова.

— Работа не убежит. Давай хотя бы кофе допьём, — я откинулся на спинку дивана и посмотрел в окно.

С утра на улице светило солнце, но сейчас стало пасмурно.

Разговор как-то не клеился. Полина явно расстроилась, что начальник нарушил наше уединение. Я решил, что лучше не растягивать эту неловкую сцену, поэтому почти залпом допил свой кофе и встал.

— Приятного выходного. Завтра увидимся.

— До завтра, — кивнула Полина.

— Кстати, когда в следующий раз будешь дежурить, предупреди меня. Я буду очень рад снова встретиться с обычной Полиной, а не с капитаном Реутовой.

Она посмотрела на меня и улыбнулась так искренне, как никогда раньше мне не улыбалась.

— Договорились.

— Вот и хорошо. Пока, — я подмигнул на прощание и отправился в отделение.

Дело с призраком в подъезде оказалось ложным вызовом. Надо сказать, что обычно не меньше половины наших вызовов оказывались ложными, люди торопились приписать магические свойства тому, в чём не хотели разбираться.

Ирония судьбы была в том, что когда дело касалось настоящей магии или опасных эфирных существ, люди часто до конца не хотели в это верить и даже не всегда заявляли в полицию.

Домой я сегодня вернулся раньше обычного. На пороге меня встретил Сергей, на лице которого отражалась сложная смесь эмоций — он был одновременно чему-то рад и обеспокоен.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Ну да. Наверное. Короче, повар заболел, и это… Батя вызвался сам ужин приготовить.

— А он умеет готовить? — удивился я.

— Не знаю. Мне кажется, что нет. Но он там уже полтора часа на кухне хозяйничает, говорит, скоро всё будет готово. Пахнет вроде вкусно, — ответил Сергей. — Остальные Зорины сидят в столовой и делают ставки, можно ли будет это есть.

— Все в сборе? — поинтересовался я.

— Угу. Даже Анастасия здесь.

— Прекрасно. Тогда у Славы просто нет права на ошибку, — сказал я, тоже направляясь в столовую.

Мы с отчимом вошли туда почти одновременно — я через одну дверь, он через другую. Вслед за Святославом вошли двое слуг. Один катил тележку, на которой было множество мисок с различными соусами, рубленая зелень, маринованный лук, овощи и другие закуски. А второй слуга тащил огромное блюдо с…

— Манты, дамы и господа! — с широкой улыбкой объявил Святослав.

Запах по комнате поплыл такой, что рот у меня сразу наполнился слюной.

— Класс, манты! — Виктор хлопнул в ладоши.

— Это как в придорожных закусочных? — скривилась Настя.

— Скорее как в ресторане «Узбекистан». Была там когда-нибудь? — поинтересовался я, садясь во главе стола.

— Дай-ка я попробую, — Константин с видом важного критика взял одну манту.

Он откусил кусочек теста и выпил бульон. Все замерли, наблюдая за тем, как Костя делает укус и жуёт. Проглотив, он сказал лишь одно слово:

— Офигеть.

Затем макнул манту в томатный соус и целиком закинул в рот, а затем принялся накладывать себе ещё.

— Чего ждёте? — усмехнулся я. — Налетай!

Манты оказались не только с мясом, но ещё и с сыром сулугуни и с тыквой. Славе удалось удивить всех Зориных, включая меня. Я понятия не имел, что у него есть кулинарные способности, да ещё и такого уровня. Манты, по моему скромному мнению, были просто великолепны.

Впрочем, все остальные со мной согласились. Даже Настя осталась довольна, хотя и не сказала об этом. Но ела она с большим аппетитом, этого было не утаить.

— Святослав, вы должны научить нашего повара этому рецепту, — сказала тётя Варвара.

— Ни в коем случае, Варвара Николаевна! Это мой секретный рецепт. Если хотите, я как-нибудь приготовлю ещё, — ответил он.

— Вот как? Вы шантажист, Святослав! — наигранно оскорбилась тётя.

Я улыбнулся. Приятно было видеть, как мой отчим довольно быстро завоевал расположение Зориных. Всего-то надо было показать, что он готов приносить роду пользу, даже если своими руками, а заодно накормить всех членов как следует. Все сразу же стали добрее.

— Спасибо за ужин, семья, — сказал я. — Слава, было очень вкусно. Всем до завтра.

Библиотека встретила меня уютной тишиной. На столе лежал раскрытый учебник по эфирной динамике, глава «Контроль потоков тёмной энергии».

С теорией я успел ознакомиться ещё вчера. Перечитал свой конспект, сверился с ключевыми пунктами и принялся тренировать плетение. Оно было интересным, но сложным, так что предстояло попотеть.

Время было уже за полночь, и все в поместье должны были спать. Я тоже чувствовал, что устал, и собирался отправляться на боковую, как меня вдруг будто током ударило. Сработало чувство магии, которое я так усиленно тренировал — где-то совсем рядом случился сильный выброс эфира.

Рядом вдруг возник Оскар. Золотые перья ярко светились и стояли дыбом.

— Хозяин, тревога!

Как только он это произнёс, до меня донёсся звук гвардейской сирены. А следом раздался низкий рокочущий звук, будто гром, от которого задрожали стены.

— Что там? — бросаясь к двери, спросил я.

— Демон, — коротко ответил феникс. — Большой.

— Его кто-то призвал?

— Точно не случайный гость, — вздохнул Оскар. — Думаешь, это заложница?

— Вполне возможно. Но сначала разберёмся с демоном, а потом уже с тем, кто его призвал. За мной!

* * *

Арсений — слуга рода Зориных — прижался к холодной стене, слыша, как за окнами грохочет бой. Рёв призванного им демона сливался с криком феникса и грохотанием гвардейских автоматов. Это было идеальное время для того, чтобы воплотить свою задумку — пока все заняты битвой с другим врагом.

В руке он сжимал кинжал с рунами, лезвие которого мерцало ядовито-зелёным. Хранилище барона было близко: поворот направо, затем дверь с фамильной печатью…

— Ты куда это, дружок?

Голос заставил его вздрогнуть. Из тени вдруг выступил Святослав, отчим барона-бастарда.

— Господин… — слуга попятился, пряча кинжал за спину. — Что вы здесь делаете?

Он не ожидал кого-то здесь встретить.

— У меня бессонница. Но сегодня, видимо, никто не выспится. Что там происходит?

— Не знаю, господин…

— По-моему, там какое-то чудовище появилось, и теперь Гриша со всеми гвардейцами его побеждает. А ты, друг мой, собираешься что-то украсть? — сказал Слава, вцепившись взглядом в лицо слуги. — Или кого-то убить. А иначе зачем тебе кинжал?

Слуга громко сглотнул и решил, что терять уже нечего. Если не выполнить задание сегодня — второй раз не получится, ведь так или иначе придётся бежать. Барон обнаружит на нём эфирные следы призыва.

Слуга прыгнул вперёд, нанося удар. Лезвие вспыхнуло и раздался щелчок, как от удара кнутом. Святослав рванулся в сторону — и будь это обычный кинжал, он был легко уклонился. Но с клинка сорвался энергетический разряд, который пронзил его плечо насквозь.

— Чёрт! — Слава врезался спиной в стену, схватившись за рану.

Слуга занёс кинжал для очередного удара, но не успел. Кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что слуга моментально рухнул на пол. Кинжал звякнул о камни рядом, перед глазами всё поплыло. Если бы отчим барона решил его добить, то легко бы смог это сделать. Но нанесённая магическим клинком рана не дала ему это сделать.

— Вот гад… — Слава медленно сполз по стене на пол.

Плечо было пробито, и текущая из раны кровь была чёрной, как смола.

Святослав достал телефон. Собирался кому-то позвонить и позвать на помощь. Но Арсений видел, как тот теряет сознание… Можно и не отбирать устройство. Не успев нажать на кнопку вызова, Станислав отключился.

Надо торопиться… пока еще продолжается бой, Арсений должен успеть в хранилище!

Глава 20

Демон ревел, пытаясь вырваться из опутавшей его Сети Сияния. Его кожа, покрытая шипами, дымилась от попаданий гвардейских пуль, но раны тут же затягивались, огнестрел в этой битве мог разве что отвлечь монстра, который слишком быстро регенерировал. Но это замедляло демона, а потому я указывал своим солдатам куда стрелять.

Огонь Оскара вовсе не наносил монстру вреда, поэтому феникс был занят тем, что защищал меня и гвардейцев от атак демона.

С его лап и рогов постоянно срывались сгустки чёрного эфира. В физическом мире они принимали вид дрожащего воздуха, как над асфальтом в жару. Так что даже мои солдаты могли увидеть эти атаки. Но увернуться или защититься — вряд ли.

Я стоял на растоптанной демоном клумбе, сплетая в воздухе символы недавно изученного плетения. Монстр, издав яростный рык, ударил когтями и порвал часть Сети. Оскар тут же влил свою энергию, и Сеть восстановилась.

Эфир сгустился вокруг моих рук, и семь серебряных звёзд ударили в грудь твари. Тренировки не прошли даром: раньше на такое плетение ушло бы полчаса подготовки. Сейчас — минута.

Магический щит демона окончательно лопнул. Сеть Сияния впилась в его плоть, повалил дым и запахло горелой плотью. Демон взвыл и рухнул на бок, сминая остатки розовых кустов. Садовнику завтра предстоит много работы…

— Слабее, чем кажется, — сказал я. — По его виду я решил, что нам предстоит смертельная схватка.

Гвардейцы по моему указанию окружили демона, поливая свинцом. Теперь, когда он остался без защиты, пули наносили ему настоящий ущерб. Но пробить толстенную кожу и тем более нанести серьёзную рану всё равно было непросто.

— Гранаты! — приказал начальник гвардии.

Демон будто бы понял, что его ждёт. Сжался, закрыв морду лапами, и призвал остатки энергии на щит. Когда гранаты рядом с ним одна за другой взорвались, его магическая броня вновь лопнула, но монстр остался жив.

— Отойдите! — велел я и направился вперёд.

Вытащил из кармана амулет без цепочки, который достался мне в наследство от отца. Как я выяснил недавно, это был весьма могущественный артефакт. Использовать его рискованно, но сейчас выпал шанс попробовать, не опасаясь за свою жизнь…

Я подготовил нужное плетение и нажал на кнопку. Из нижней части амулета выскочил короткий зазубренный шип. Немедля я вонзил его себе в ладонь, и рядом тут же появился эфемер боли — змея с двумя головами.

Позволил ему впитать немного энергии моей боли, а затем схватил подготовленным плетением. Теперь надо добавить ещё пару символов, зациклить энергию, которую поглотил эфемер, и…

Он стал оружием. Я отправил его вперёд, на демона. Озверевший двуглавый змей впился в защиту демона, прогрызая её насквозь и затем вцепился в живот монстра.

Что ж, неплохо сработало. Опасный приём, на грани запретных искусств, но зато эффективный.

Я сосредоточился на финальном плетении. Теперь необходимо изгнать обоих — и демона, и обезумевшего эфемера, который теперь был опасен для всех.

Оскар вдруг издал пронзительный крик и резко спикировал ко мне.

— Хозяин, хранилище! Кто-то пытается взломать печати!

— Не удивительно, — хмыкнул я. — Демон был отвлекающим манёвром. Лети, разберись! Кто бы это ни был — задержи. Можешь применять силу, но не убивай.

— С радостью! — ответил феникс, обращаясь в чистый эфир.

Изгонять эфемера боли не пришлось, демон сам его прикончил, порвав пополам. Собрав остатки сил, он вскочил с земли и бросился ко мне — но не успел. Я как раз завершил изгоняющее плетение.

Раздался резкий звук, словно воздух треснул, как стекло. Демон застыл и стал медленно рассыпаться пеплом.

— Оставаться в боевой готовности! Следите за периметром, — приказал я гвардейцам. — Никто не должен покинуть территорию.

— Так точно, барон!

Я бегом направился к поместью. Радость от победы и осознания того, насколько я стал сильнее, смешивалась со злостью и горечью. Кто-то нанёс удар по мне, по моему роду прямо в поместье. Подобное недопустимо!

Если это Светлана — она и её брат об этом пожалеют. Я придумаю, как наказать род Волковых так, чтобы и всем остальным было неповадно. Если же это кто-то другой…

Что ж, скоро узнаю, кто и зачем призвал демона и пытался проникнуть в моё хранилище.

Войдя через главный вход, в холле я заметил Константина. Он сидел в кресле, сжимая в руках охотничье ружьё, и при виде меня сразу же встал.

Надо же… Костя не стал лезть в схватку с демоном, и правильно сделал. Но он был готов в случае чего встать на защиту дома. Похвально.

— Что там? Ты победил его? — спросил Костя, идя мне навстречу.

— Да, — не сбавляя шага, ответил я. — Ты ничего подозрительного не слышал?

— Нет, а что?

— Пойдём. Держи ружьё наготове.

— Что такое? Это Волкова, да? — торопясь за мной, спрашивал Константин. — Я так и знал, что этой суке нельзя доверять…

— Погоди обвинять её. Оскар сказал, что кто-то пытался пробраться в хранилище, — открывая дверь на цокольный этаж, сказал я. Мы с Костей поспешили вниз по лестнице. — Но кто это был, пока не… Твою мать.

Спустившись и повернув за угол, мы увидели Святослава. Он лежал у стены без сознания, левая рука вся была залита чёрной жижей. Вроде бы кровь, но как будто отравленная… У раны на плече кружился очень неприятный эфирный след. Тёмный.

Внутри меня как будто что-то треснуло. Значит, злоумышленник готов даже на то, чтобы причинить вред моим близким.

Тогда ему точно не следует ждать пощады.

— Охренеть, он живой? — Костя побледнел.

Я наклонился и пощупал пульс. Убедился, что он есть, и Слава дышит.

— Жив. Вызови скорую и гвардейцев, пусть окажут первую помощь.

— Ладно, — Константин взял ружьё в одну руку и полез в карман за телефоном.

На ходу создавая боевое плетение, я бегом направился к хранилищу. Когда оказался неподалёку, расслышал звук, похожий на скулёж собаки. А когда повернул за угол, увидел сидящего на полу слугу.

Именно он и скулил, прижимая к груди обожжённую руку. На щеке сбоку распух большой кровоподтёк. Феникс висел в воздухе над ним, а рядом валялся зачарованный кинжал. Судя по структуре, именно им был ранен Святослав.

Хранилище было закрыто, но часть магических печатей слуга успел сломать. Если бы демон оказался чуть сильнее и смог нас задержать, ему бы удалось проникнуть внутрь и взять всё, что заблагорассудится.

— Да, и побыстрее! — Костя закончил разговор и бросил телефон в карман. — Арсений, подонок! Ты что, решил ограбить своего господина⁈

Он занёс было ружьё, чтобы ударить слугу прикладом, но я перехватил его руку.

— Погоди. Мне тоже очень хочется ему врезать, но сначала поговорим.

— Я ничего не сделал! — запричитал Арсений. — Я случайно, ваше благородие, просто прибежал сюда, чтобы спрятаться от демона…

— Меня не обманешь, — ледяным тоном произнёс я. — На тебе следы энергии демона, это ты его призвал. Не сам, конечно же, твой хозяин дал тебе специальный артефакт… Ты всё расскажешь, но немного позже. Если хочешь милости, то сэкономь мне время и расскажи про кинжал.

Я ткнул оружие носком ботинка. Тот звякнул, а слуга вздрогнул и спросил:

— Что рассказать?

— Что за проклятие на нём и как от него избавиться. Я могу разобраться сам, но так будет быстрее. Ты наверняка должен знать.

— Говори, предатель! — прорычал Костя, щёлкая предохранителем ружья.

— У меня есть противоядие! — тут же заверещал Арсений. — Вот оно, вот… Дали на всякий случай…

Он вытащил из внутреннего кармана небольшой пластиковый флакон с оранжевой жидкостью. Я проверил её эфирным зрением и убедился — да, это зелье действительно противодействует тому плетению, что лежит на кинжале.

— Костя, пожалуйста, вылей половину на рану Святослава, а другую половину ему в рот, — я вручил брату флакон.

— Хорошо. Только ты без меня этого мерзавца не допрашивай, очень хочется его послушать.

— Договорились. Пока что я задам ему только один вопрос, — я перевёл взгляд на слугу и посмотрел ему в глаза так, что он весь сжался. — Что ты хотел украсть из моего хранилища?

Бедолага облизнул пересохшие губы и тихо ответил:

— Клык Мрака, господин.

— Клык Мрака? Тот тёмный артефакт, который я нашёл на юге?

— Да, наверное… Я не знаю деталей. Мне сказали, что он выглядит как клык большого зверя.

— Ясно. Простым людям не следует брать его в руки, об этом тебе сказали? На тебя бы легло смертельное проклятие, которое никто не может снять, — объяснил я, наблюдая, как с каждым словом Арсений всё сильнее бледнеет. — Ладно, подумай над своими перспективами. Нужно разобраться с последствиями твоих действий. Оскар, следи за ним.

— Да, хозяин, — ответил фамильяр.

Я развернул и отправился прочь, но по дороге обернулся и через плечо спросил:

— А вот это Слава тебя так? — я коснулся пальцем щеки.

— Да, господин. Удар как у боксёра, — Арсений поморщился и потрогал кровоподтёк.

Ничего не ответив, я ушёл. Вернувшись к отчиму, я увидел, что он уже пришёл в себя. Зелье подействовало, разрушающая структура возле плеча распадалась на глазах. Рядом со Славой уже хлопотали гвардейцы с бинтами.

— Гриша, ты как? — хрипло спросил он. — Монстра того одолел?

— Да, мы с гвардейцами справились, — я сел рядом с отчимом. — А ты-то как?

— Нормально. Только крови, кажись, много потерял, — он посмотрел на чёрную лужу на полу.

— Скорая уже едет. С тобой всё будет хорошо. Спасибо, что задержал злодея.

— Пожалуйста, — с усталой улыбкой ответил Святослав.

Утром, через несколько часов, все обитатели поместья уже были в курсе, что случилось. И хотя никто, кроме Маши и Вити, не сказал этого вслух, в их глазах читалось восхищение. И мной, который остановил демона, и Славой, который не побоялся выступить против вооружённого артефактом предателя.

Врачи сказали, что угрозы для жизни нет, но потребуется довольно долгое восстановление. Святослава с комфортом разместили в одной из спален на втором этаже. Тётя Варвара лично подносила ему то чай, то бульон, и шикала на всех, чтобы не шумели рядом с его комнатой.

Отдохнув после ночного сражения, я отправился в подвал, где под охраной гвардейцев сидел Арсений. Константин уже ждал меня у двери. Ружьё он вернул в арсенал, но вместо него взял с собой пистолет.

— Это зачем? — спросил я.

— Для устрашения, — Костя передёрнул затвор. — Слушай, а давай мы сделаем как в кино? Ну, этот приём, хороший полицейский и плохой.

— Правильно это называется «совместный допрос». Думаю, что Арсений и так нам всё расскажет. Но если тебе очень хочется, можешь побыть плохим. Только без насилия, — предупредил я и открыл дверь.

Арсений сидел на железном стуле, руки его были связаны. Оскар сидел у него на плече, с таким любопытством рассматривая лицо, будто примеряясь, какой кусочек оторвать первым.

Костя хлопнул дверью и снова передёрнул затвор пистолета.

— Ну что, готов? Будешь говорить, или тебя потребуется убедить? — спросил он, направляя дуло на колено слуги.

— Буду, господин! Прошу, не надо, — запричитал Арсений.

— Брат, пожалуйста. Он всё нам расскажет, — мне всё-таки пришлось подключиться к игре «добрый и злой».

Встав напротив слуги, я заложил руки за спину и сказал:

— Предлагаю поступить очень просто. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Если осмелишься врать — готовься к последствиям. Устраивает такой вариант?

— Да, ваше благоро…

— Первый вопрос, — перебил я. — Как ты призвал демона?

— Алхимическая смесь… — пробормотал Арсений. — Я не знаю, что там. Мне дали мешочек, там внутри был порошок, на запах напоминало порох. Я вырезал на земле пентаграмму, засыпал в неё порошок и применил накопитель. Через пять минут появился демон.

— Накопитель? — уточнил я.

— Да, это такая штука… Мне сказали, что внутри неё много эфира.

— Где эта штука?

— Выкинул, господин. Применил, подержал одну минуту над пентаграммой, а потом в пруд выкинул.

— Ах ты сволочь! — возмутился Костя. — Мало того, что демона призвал, который нам весь сад разворотил, так ещё и магическую хрень в наш пруд бросил!

Слуга виновато опустил глаза и ничего не ответил. Да и что он мог ответить?

— У нас с тобой неплохо получается, Арсений, — сказал я. — Давай следующий вопрос. Кто тебя подкупил?

Арсений замялся. Я не стал торопить его, но молчание затянулось. Оскар легонько клюнул его в висок, как бы напоминая о том, что у нас здесь идёт разговор. Пленник не отреагировал.

— Не вынуждай меня повторяться, — спокойным тоном произнёс я.

Слуга вздохнул и сказал:

— Стоцкий. Владимир Игнатович.

— Вот дерьмо, — процедил Константин.

Мысленно я был с ним полностью согласен. Если бы Арсения нанял Волков или другой дворянин, было бы гораздо проще. Но заместитель главы Конгрегации провидцев… Хуже было бы только, если бы слугу подкупил сам великий магистр.

— Ты его знаешь? — спросил я у брата.

— Слышал, — пожал плечами Костя. — Большая шишка в Конгрегации.

— Так и есть. Что ему нужно? — я повернулся к Арсению, хотя уже знал ответ.

— Клык… — прошептал слуга. — Я не знаю, зачем. Он велел достать его, а в детали меня не посвящал.

— Само собой. Это было единственное твоё задание?

— Да.

— Уверен? — Константин сделал шаг вперёд, приподнимая пистолет.

— Клянусь жизнью, господин! — воскликнул пленник. — Я должен был украсть клык, а потом сбежать. В награду мне обещали кучу денег и дом возле Чёрного моря…

— Дом у тебя будет, только не у Чёрного моря, а где-нибудь в Магадане, скорее всего, — сказал я. — Полиция скоро приедет. Оскар, можешь оставить его. Прощай, Арсений.

— Простите, ваше благородие. Я не хотел никому зла, — промямлил тот.

Мы с Константином вышли из комнаты и молча поднялись в гостиную. Дворецкий предложил нам чаю, и Костя молча кивнул.

— Стоцкий перешёл черту, — сказал я, когда дворецкий вышел из комнаты.

— Ты прав. Но знаешь, я бы не советовал с ним ссориться, — мрачно проговорил Константин.

— Почему это?

— Ты серьёзно? Это же заместитель главы Конгрегации! Очень влиятельный человек.

— А я — барон Зорин. И никто не смеет трогать моих близких и призывать демонов рядом с моим домом! — ответил я.

Сам не ожидал, но мой голос прозвучал так твёрдо и громко, что от стен отразилось эхо. Константин поёрзал в кресле и спросил:

— Ну и что ты собираешься делать?

— Побеседовать с ним и узнать, зачем господин Стоцкий собирался незаконно завладеть моей собственностью. Да ещё и такими методами.

— Только будь осторожен, ладно? И давай не будем поднимать шумиху, — пробурчал Костя. — Не хочу, чтобы на наш род обрушился гнев Конгрегации.

Я хотел было с ним поспорить, но понимал, что брат прав. Наш род не настолько влиятелен, чтобы открыто бодаться с могущественной организацией. Но и просто проглотить это я ни в коем случае не могу. Разговор со Стоцким так или иначе состоится.

— Не переживай, скандал устраивать не стану, — сказал я. — Мы с Владимиром Игнатовичем знакомы, поэтому просто спокойно побеседуем. Пожалуй, поеду прямо сейчас!

Константин не стал меня отговаривать. Я велел гвардейцам подготовить машину. Надел костюм, взял с собой пару бойцов в качестве сопровождения и поехал к зданию Конгрегации.

На входе меня ожидаемо не захотели впускать.

— Простите, ваше благородие, — сказал охранник на входе, косясь на моих гвардейцев. — Сегодня посещения запрещены. Только для членов организации.

— У меня особый повод. Передайте Владимиру Игнатовичу, что его артефакт у меня. И что мы с Арсением только что имели чудесную беседу.

— Господин Стоцкий очень занят, он не…

— Передайте слово в слово, — отчеканил я. — Мы подождём здесь.

Охранник не стал больше спорить и отправился выполнять поручение, оставив нас с гвардейцами на крыльце. Впрочем, погода была чудесная, и я насладился солнцем и свежим воздухом.

Через несколько минут охранник открыл дверь и сказал:

— Владимир Игнатович ожидает.

Мы с гвардейцами поднялись на второй этаж. Я подошёл к кабинету и, не стучась, вошёл.

Стоцкий стоял у окна, попивая чай из фарфоровой чашечки. При виде меня он только улыбнулся.

— Григорий Александрович. Не ждал, что когда-нибудь снова…

Я не дал ему договорить. Выхватив из кармана кинжал, с размаху вонзил его в стол, погрузив почти по рукоять. От неожиданности Стоцкий вздрогнул и чуть не уронил чашку.

— Здравствуйте, Владимир Игнатович, — сказал я. — Знакомая вещица? Давайте-ка обсудим, почему артефактный кинжал был применён против члена моей семьи по вашему приказу. И другие поручения, которые вы дали Арсению.

Глава 21

Взгляд Стоцкого потяжелел на целую тонну. Осознанно или нет, он усилил свою ауру, а я в ответ усилил свою. Наши магические поля столкнулись, давя друг на друга — но пока это была лишь проба сил, не более.

— Какие театральные жесты, барон! — Стоцкий поставил чашку на поднос. — Вы только что испортили антикварный стол, которому больше лет, чем роду Зориных.

— Ваш посланник нанёс тяжелую рану члену моей семьи, а призванный демон едва не уничтожил поместье. И вы смеете упрекать меня за какой-то стол? — глядя собеседнику в глаза, спросил я.

— Не понимаю, о чём вы говорите. Демон? Призыв подобных существ запрещён правилами Конгрегации.

— Бросьте, вы всё прекрасно понимаете. Эфемеры лжи не появляются рядом с вами только потому, что вы умеете контролировать внутреннюю энергию.

Владимир Игнатович цокнул языком и потянулся к кинжалу. За секунду до того, как он взялся за рукоять, я наложил на клинок эфирный барьер, который закрепил кинжал в столешнице.

— Что вы себе позволяете, Зорин? — нахмурился Стоцкий, стискивая рукоять.

— Кинжал принадлежит мне. Как доказательство вашей причастности. Попрошу не трогать его.

— Тогда вытащите это недоразумение из моего стола. И кстати, я впервые его вижу, — невозмутимо ответил мой оппонент.

— Вполне допускаю, — сказал я. — Вероятно, кто-то из ваших подручных дал Арсению кинжал, накопитель эфира и алхимический состав для призыва. Однако он во всём сознался и назвал ваше имя.

— Показания какого-то простолюдина — всё, что у вас есть? — нахально улыбнулся Владимир Игнатович.

— Нет, конечно. Есть и другие доказательства.

— Сомневаюсь, что их хватит, чтобы обвинить меня, — произнёс Стоцкий. — Но если вы попробуете — будут последствия.

В комнате вдруг потемнело. Я подумал, будто это Владимир сделал свою ауру ещё сильнее, но нет. На самом деле просто погода испортилась, и небо спряталось за чёрную тучу.

— Доказательств хватит, — спокойно сказал я. — Например, у меня есть накопитель, который использовал Арсений для призыва демона. Не знаю, какая была инструкция по уничтожению улик, но он просто выбросил его в мой пруд. И в нём сохранились следы вашей энергии.

Я блефовал, потому что накопитель пока не успели выловить. Пруд возле поместья был не слишком широким, но весьма глубоким. Гвардейцы только начали забрасывать сети, когда я уезжал.

Однако мой блеф угодил в самую точку. Владимир Игнатович свёл брови и шагнул ко мне. Защитный амулет у него на груди сверкнул, и его структура расширилась и стала выпуклой.

Теперь Стоцкий давил на меня магией по-настоящему. Мне пришлось укрепить свою ауру, а затем я надавил в ответ. Оппонент отступил на шаг и еле слышно хмыкнул. Должно быть, он не ожидал от меня такой силы.

— Я не советую вам развивать это дело и даже этот диалог, Григорий Александрович, — напряжённым тоном проговорил Владимир Игнатович. — Вы сами понимаете, что всё может закончиться не так, как хотелось бы.

— Вам тоже следует учитывать такую возможность. Даже заместитель великого магистра не сможет так просто отмахнуться от подобного обвинения. А за призыв демонов и вовсе можно лишиться членства в Конгрегации. В Имперской Канцелярии не станут закрывать на это глаза.

За окном стало ещё темнее, и неожиданно грохнул гром. На горизонте разразился ливень, и сейчас он приближался к нам.

— Не думайте, что сможете тягаться со мной в суде, — процедил Стоцкий. — Насчёт вас и вашего отца, и вашего наставника… и других Зориных… Я могу найти компромат на каждого.

— Думаю, можете. Но наша репутация не столь блестяща, как у вас. Вам будет больнее, — я позволил себе улыбку. — И мы готовы к войне, не сомневайтесь. Да и вообще, кто сказал, что я хочу доводить до суда? Мне достаточно публично вызвать вас на дуэль и обнародовать причину…

Владимир Игнатович скрипнул зубами. Да, в нашей ситуации вызов на поединок стал бы гораздо более опасным ударом, чем попытка открыть уголовное дело.

В вопросах чести не требовались доказательства — если я считаю, что мне нанесён ущерб, то просто вызываю виновника. Делаю это публично, и все начинают думать, будто причина правдива. Если противник согласится на дуэль — он заочно признает свою вину в преступлении, а дальше и суд будет смотреть на дело иначе. Ну а если откажется сражаться — он просто трус, и позор ему.

— Есть и другие способы наказать вас за попытку воровства и нападение на мой род, — произнёс я. — Но прежде скажите: как насчёт того, чтобы решить дело миром?

Стоцкий удивлённо хмыкнул и внимательно осмотрел моё лицо, будто пытаясь понять, почему это я вдруг изменил направление беседы.

А я с самого начала не собирался доводить до магической битвы. Собирался только показать, что готов к ней в любой форме. Безусловно, руки чесались, и хотелось как минимум сломать Владимиру нос, лучше вместе с челюстью. Повозить его мордой по грязи на дуэли, как Морозова, тоже было бы славно.

Однако заместитель главы Конгрегации — это даже не князь, власти у него гораздо больше… Я готов воевать, но здраво осознаю, что для рода Зориных это будет невероятно тяжёлое противостояние. Даже если победим — расхлёбывать последствия будем слишком долго. Это того не стоит.

А если противостояние начнется здесь, то наша магия может задеть многих людей. Подобного я тоже допустить не могу.

И Стоцкий наверняка это понимает, поэтому и пытается давить — как морально, так и магически. Но моего ответного давления наверняка хватило, чтобы он понял — для него война тоже не пройдёт без последствий.

— Что вы предлагаете, барон Зорин? — спросил, наконец, он.

— Для начала скажите, зачем вам понадобился мой артефакт.

— Какой артефакт?

— Бросьте, Владимир Игнатович. Вам был нужен клык, который я нашёл в заброшенном поместье на юге страны. Арсений сказал, что вы называете его Клык Мрака.

Стоцкий качнул головой и провёл рукой по короткой бороде.

— Владеть таким могущественным артефактом и даже не знать, как он на самом деле называется… — сказал он будто бы не мне. — Видите ли, Григорий, такие вещи не должны храниться в частных руках. Подобные артефакты должны как минимум принадлежать Конгрегации провидцев. Максимум — её членам.

— Так почему Конгрегация просто не предложила выкупить клык? — поинтересовался я. — Дайте угадаю — вы хотели взять его себе, а так называемое братство провидцев здесь вообще ни при чём.

— Учитывая наш прошлый опыт, Конгрегация не будет с вами сотрудничать и тем более платить вам. Однако вы правы — я хотел забрать Клык Мрака себе. Предупреждаю ваш следующий вопрос — он нужен мне для исследований, — произнёс Владимир Игнатович.

Интересно, насколько запретны эти исследования? Хотя замглавы Конгрегации наверняка позволено гораздо больше, чем рядовым провидцам.

— Судя по тому, что у артефакта есть название, вы с ним знакомы? — поинтересовался я.

— А вы — нет, хотя владеете им, — фыркнул Стоцкий. — На всякий случай сразу скажу: это тайные сведения, вы не найдёте их нигде, кроме как в библиотеке Конгрегации, куда вам доступ закрыт. И кстати, Дмитрий Кретов тоже не сможет вам помочь. Лишь избранные члены братства имеют допуск к этим знаниям.

— Странно. Мне казалось, что Конгрегация выступает за то, чтобы магическое искусство развивалось. Прохор был прав, — сказал я.

— Прохор? — Стоцкий чуть не подпрыгнул на месте. — Прохор Молчанов? Вы что, его знаете? Он до сих пор жив?

Молния сверкнула за окном, на миг осветив погружённую в полумрак комнату белым светом. Следом донёсся протяжный рокот грома.

Столь бурная реакция собеседника меня удивила, но я не подал виду. Кретов рассказывал мне, что в своё время Прохор был значимым членом Конгрегации, а история его изгнания была довольно мутной.

Вероятно, в организации до сих пор его хорошо помнят.

— Это не относится к теме разговора, — спокойно заметил я. — Хорошо, с клыком всё понятно. Теперь вот что, Владимир Игнатович. Я убедительно прошу вас больше не проявлять интереса ко мне и делам моего рода. Была пролита кровь дорогого мне человека…. И если подобное повторится… Я ударю в ответ и сделаю это без предупреждения.

— Не угрожайте мне, барон Зорин, — расправив плечи, сказал Стоцкий.

— Почему? Угрозы здесь вполне уместны. Хотя я в любом случае лишь предупреждаю. Надеюсь, вы меня услышали. Всего доброго, — сказал я и отправился к выходу.

Когда я вышел на крыльцо, то попал под порывистый ветер. Но, взглянув на небо, убедился, что ливень проходит мимо. Вот и хорошо, не люблю дождь.

— Как прошло, ваше благородие? — спросил гвардеец, открывая для меня дверь автомобиля.

— Прекрасно, — ответил я, не вдаваясь в детали, и сел в автомобиль.

— Отвезти вас в отделение?

— Да, поехали.

В Конгрегацию меня привезли на гвардейской машине, на которой не было мигалок, поэтому пришлось постоять в пробках. Но мне было чем заняться — я проверил отчёты, недавно присланные Костей, созвонился с новым директором «Астры» и обсудил дела.

А затем, когда мы уже подъезжали к отделению, мне поступил звонок из юридического агентства «Шанс».

— Слушаю, Игорь Алексеевич, — ответил я.

— Здравствуйте, ваше благородие, — ответил юрист, который занимался вопросами принятия Сергея и Святослава в род. — У меня хорошие новости.

— Очень кстати. Порадуйте меня.

— Последние препоны устранены. Я получил все нужные документы, и теперь требуется лишь ваш указ, чтобы принять господ Давыдовых в род.

— И я смогу даровать им свою фамилию? — уточнил я. Конкретно с этим моментом тоже были небольшие трудности.

— Да, господин. Никаких ограничений — они станут полноправными членами рода.

— Отличная работа, Игорь Алексеевич, примите мою благодарность.

— Лучше деньгами, ваше благородие, — без стеснения ответил юрист.

— Вы получите премию. До свидания, — сказал я и повесил трубку.

— Что там, ваше благородие? Нашего героя теперь Зориным сделаете? — спросил сидящий за рулём гвардеец.

— Именно так, — улыбнулся я. — Сейчас же позвоню в поместье, пусть готовят праздничный ужин.

На фоне того, что случилось ночью, теперь точно никто не будет против принятия в род Святослава. А против Сергея и так никого не было — он настолько гармонично влился в младшее поколение, что его воспринимали наравне с Виктором и Марией.

Я по телефону отдал приказы дворецкому, затем позвонил каждому члену рода отдельно и предупредил о предстоящем празднике.

— Как, уже сегодня? — возмутилась тётя Варвара. — Но мне ведь понадобится новое платье… Да и Святослав ещё слишком слаб, он не сможет сполна насладиться праздником! Григорий, давай хотя бы через неделю.

— Не хочу тянуть, тётушка. Всё состоится сегодня. А что это вы так переживаете за Славу? — усмехнулся я.

— Он пострадал за наш род, как тут не переживать? — стараясь сохранять строгий тон, ответила Варвара Николаевна.

Но по голосу мне почему-то казалось, что она покраснела. Интересно, интересно…

— Он крепкий мужчина, думаю, что к вечеру придёт в себя. Врачи хорошо поработали, а я наложил исцеляющее плетение. Пусть отдыхает, только поручите кому-нибудь, чтобы подготовили для него смокинг, — попросил я.

— Хорошо, Григорий, как скажешь… — сдалась тётя. — Возьму всю подготовку торжества на себя.

— Уверен, вы всё успеете. Спасибо, тётушка. И да, убедитесь, что Настя приедет.

— Я ей позвоню. До вечера, — ответила Варвара Николаевна и положила трубку.

После этого я попрощался со своими гвардейцами и велел им возвращаться в поместье. Им тоже предстояло выполнить свою часть подготовки к торжеству, а именно обеспечить безопасность. Начальник гвардии в любом случае собирался провести тщательный допрос всех слуг, обыск поместья и всей территории.

Когда я зашёл в кофейню, бариста широко улыбнулась и сказала:

— Здравствуйте, ваше благородие! Вы сегодня позже обычного.

— Здравствуйте. Были важные дела с утра, — я направился к стойке, на ходу доставая банковскую карточку.

— Я к тому, что сегодня вас опередили, — не переставая улыбаться, сказала девушка.

— Что?

Бариста наклонилась ко мне через стойку и сказала так тихо, будто передавала секрет:

— Капитан Реутова заходила недавно и купила два кофе. Один чёрный и один капучино.

— Вот как… Спасибо за информацию. Тогда я возьму пару пирожных. Вот эти эклеры свежие?

— Конечно, господин! Очень вкусные. Вам два?

— Само собой, — кивнул я.

Как приятно, что Полина решила самостоятельно продолжить нашу кофейную традицию. Это о многом говорит. Я уже и так понял, что мне удалось забраться к ней в сердце, но одно дело просто понимать, а совсем другое — когда видишь инициативу со стороны девушки.

Интуиция отправила меня в провидческий отдел, и не зря. Полина была здесь и пила свой капучино, стоя у окна. Кретова на месте не было, но брошенная на столе шляпа говорила о том, что он где-то неподалёку.

На моём столе тоже стоял стаканчик с кофе.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе, — Реутова посмотрела на меня через плечо и улыбнулась.

— Красивые серёжки, — заметил я. — Вроде ты раньше не носила украшения на работе.

— Я решила, что некоторые правила можно нарушить, — ответила Полина, полностью разворачиваясь ко мне, и я заметил, что есть кое-что кроме серёжек.

Полина была… накрашена! Лёгкий макияж, почти незаметный, но он здорово подчёркивал её прелестные зелёные глаза и полные губы.

— Прекрасно выглядишь, — сказал я, подходя ближе. — Особенно учитывая, что у меня есть предложение.

— Неужто ваше благородие опять хочет пригласить меня на свидание?

— Не совсем. Сегодня в моём поместье состоится торжественный ужин. Буду принимать своего отчима и сводного брата в род. Хочу, чтобы ты присутствовала.

— Ужин, значит! А наставника ты позвать не хочешь? — раздался за спиной голос Кретова.

— Ты тоже приглашён, — обернувшись, ответил я.

— Не уверен, что приду. Сам знаешь, терпеть не могу все эти дворянские вечеринки и сами поместья, — проворчал Дмитрий. — Но раз ты приглашаешь, может, и загляну на часок.

— Буду ждать, — кивнул я и повернулся к Реутовой. — Тебя тоже, Полина.

— Хорошо, я приду, — негромко ответила она, убирая волосы за ухо. А затем кашлянула, приняла серьёзный вид и сказала: — Ладно, пора за работу.

— Конечно. Хорошего рабочего дня, — сказал я.

— И вам, барон, — сказала капитан и вышла из кабинета.

День прошёл без неожиданностей и без выездов. Мы с Кретовым по большей части занимались практикой, ну и немного занудной бумажной работой. Уехал я из отделения пораньше, чтобы успеть купить себе новую рубашку и туфли. Сегодня мне тоже хотелось хорошо выглядеть.

Вечером дом Зориных был освещён огнями и полон жизни, как никогда на моей памяти. Все были в сборе, даже Настя приехала, хотя большую часть времени она смотрела в телефон — переписывалась со своим художником, надо полагать.

Константин пригласил нескольких деловых партнёров — часть из них оказались простолюдинами и были весьма польщены такой честью.

Пока собирались гости, в главном зале проходил фуршет. Живая музыка, официанты с подносами, негромкие беседы и смех — всё как в красивом фильме.

Я как раз разговаривал с Костей, когда тот вдруг посмотрел за моё плечо, и у него отвисла челюсть.

— Прости, но кто это? — пробормотал он. — Ты её позвал?

Я повернулся и с улыбкой ответил:

— Это моя коллега. Капитан полиции Полина Реутова.

— Ничего себе. Не думал, что в полиции могут служить такие красотки, — Константин не мог отвести от Полины глаз.

Честно признаться, я тоже. Одетая в изумрудное платье с разрезом на бедре и открытой спиной, Реутова выглядела просто бесподобно.

— У тебя с ней что-то есть? Умоляю, скажи что нет! — Костя схватил меня за плечо и тихо спросил.

— Прости, — только и ответил я шепотом.

— Тогда не стой! А то наши партнёры уже лыжи навострили, — засмеялся брат.

Я направился к Полине, взял её руку и поцеловал.

— Ты великолепна, — улыбнулся я ей.

— Спасибо, ваше благородие. Я переживала, что буду здесь белой вороной, — девушка бросила взгляд по сторонам.

— Ни в коем случае. Пойдём, я тебя со всеми познакомлю…

Появление Полины украсило вечер. Я готовился к тому, чтобы зачитать указ и затем перейти к торжественному ужину, когда двери вдруг распахнулись, и в комнату ввалился Кретов.

Он был одет чуть аккуратнее, чем обычно, но растрёпанные волосы и неровная щетина никуда не делись.

— Всем добрый вечер! Простите за опоздание, — объявил он и быстрым шагом направился ко мне.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, вроде того. Прости, что порчу праздник, но это важно.

— Давай отойдём, — сказал я.

Повернувшись к гостям, я поднял бокал и с улыбкой сказал:

— Пару минут, дамы и господа! И состоится главное событие вечера.

Мы с Дмитрием отошли к окну. Он посмотрел на своё отражение в стекле, рукой пригладил волосы и наклонился ко мне:

— Кажется, у нас появилось новое серьёзное дело. В городе произошла серия смертей, и почти случайно выяснилось, что у их болезни магическая природа… Долго рассказывать, вот самое главное: я только что осматривал одного из умерших, — Кретов свёл густые брови. — Тебе не понравится то, что я выяснил.

— Не тяни, — ответил я.

— У мертвеца было такое же проклятие, как у Сергея.

Глава 22

Слова Кретова рухнули на меня словно камень. Я посмотрел на Сергея, который смеялся с Виктором у буфета. Он выглядел таким беззаботным и счастливым. Если бы я не был провидцем и не видел его ауру, то ни за что бы не подумал, будто над ним нависла смертельная угроза.

— У погибшего были такие же чёрные прожилки в ауре? — спросил я, не глядя на наставника.

— Да, — ответил он. — Но только изменённые. Это были уже не прожилки, они разрослись и полностью уничтожили ауру человека. Поглотили её.

— Тебе известны какие-то детали? Сколько времени прошло от получения проклятия до гибели? Какие симптомы? — я повернулся к Кретову. — Сколько времени у нас есть?

— Как много вопросов, — скривился Дмитрий. — И я не знаю ответа на большинство из них. Информация появилась буквально несколько часов назад. Судя по всему, от такого же проклятия умерло почти двадцать человек в Москве и столько же в регионах…

— Так много? — удивился я.

— Это ещё не много, и мы понятия не имеем, сколько других проклятых, — пробурчал Кретов. — Вероятно, что они, как и твой брат, не испытывают никаких проблем со здоровьем. Но затем проклятие активируется, и человек умирает за несколько дней. От первых жалоб до смерти проходит около трёх-четырёх суток.

— Есть какие-то факторы, которые провоцируют активацию проклятия?

— Вот это нам с тобой и предстоит выяснить, — сказал Дмитрий. — Один провидец-целитель понял, что люди умирают из-за проклятия и забил тревогу. Отправил доклад в Конгрегацию и призывает всех провидцев заняться этим делом. Он утверждает, что мы можем столкнуться с эпидемией проклятия.

— Вполне возможно, что он прав, — задумчиво согласился я. — Как знать, сколько людей Теневые Странники успели проклясть.

— Это не главная проблема. После того, как человек умирает от этой дряни, ошмётки его ауры подхватываются эфирными потоками и разносятся повсюду. Есть вероятность, что другие люди тоже могут получить проклятие от этих обрывков энергии.

— Значит, это и правда может превратиться в эпидемию… Но её предотвращением пусть займутся те, кто разбирается в проклятиях и целительстве, — сказал я. — А мы с тобой должны найти источник проклятия и уничтожить его. Понять, откуда берутся Теневые Странники, что им нужно и как их уничтожить! — я так сжал хрустальный бокал, что он едва не лопнул в моей руке.

— Читаешь мои мысли, Григорий, — кивнул Кретов.

— Завтра утром приступим, — я допил шампанское. — А сегодня мне надо побыть бароном и главой рода.

— Конечно. Прости, что отвлёк тебя от этих обязанностей, — Дмитрий по-отечески похлопал меня по плечу. — Посвяти этот вечер семье, а завтра возьмёмся за дело.

Кивнув Кретову, я вернулся к гостям. Полина поймала мой взгляд и подняла бровь, мол, всё в порядке? Я ответил улыбкой, которая вполне могла сойти за искреннюю. После полученных новостей было сложно наслаждаться праздником.

Я оставил на подносе у слуги пустой бокал и вышел на середину зала.

— Друзья! — мой голос перекрыл гул бесед. Музыка смолкла. — Пришло время исторического момента для нашей семьи!

Подал знак слугам, и они погасили основной свет в зале. Остались только заранее зажжённые свечи, которые создавали атмосферу таинства. Я немного подождал, чтобы люди прониклись этой атмосферой, и затем начал:

— Род Зориных всегда был крепостью. Но крепости нужны новые камни, — я подошёл к камину, над которым на мраморной плите висел фамильный меч. — Даже самый прочный фундамент иногда необходимо укреплять.

Святослав замер с бокалом в руке и поправил висящую на перевязи руку. Сергей покраснел и огляделся по сторонам, будто его поймали на шалости. Все остальные приблизились, внимая моей речи.

— Святослав Игоревич! Ты встал на защиту этого дома, когда возникла необходимость.

Слава выпрямился, как на плацу, и коротко кивнул.

— Никто не станет отрицать, что твоя храбрость достойна нашей фамилии. А также твоё трудолюбие, доброе сердце и крепкая воля, способная справиться с внутренними демонами.

Святослав, замерев на секунду, снова кивнул, на этот раз медленнее и глубже. Я не постеснялся упомянуть его борьбу с зависимостью — ведь он одержал над ней верх и доказал силу своего духа.

Я повернулся к брату и сказал:

— Сергей Святославович. Подойди ближе.

Отставив бокал с соком, Сергей приблизился и встал рядом с отцом.

— Ты стал частью этого дома и этой семьи. Нашёл общий язык со всеми обитателями поместья и принёс дружбу в младшее поколение Зориных.

Виктор и Мария переглянулись и улыбнулись. Это была правда — они стали гораздо больше общаться. Если судить по словам слуг, брат и сестра никогда не проводили вместе столько времени, как сейчас, а цементом, скрепляющим их отношения, стал именно Сергей.

— Я согласен! — выкрикнул Виктор, и тётя Варвара шикнула на него.

Конечно, нельзя прерывать речь главы рода, но этот возглас лишь послужил подтверждением моих слов.

— Вы оба достойны того, чтобы стать одними из нас, — сказал я и взял фамильный меч в руки.

Небольшое плетение, которое я заранее изучил в родовой книге — и клинок вспыхнул синим. Один из тех редких случаев, когда обычные люди тоже могут увидеть проявление магии. Благодаря зачарованному кристаллу, вставленному в гарду меча, сияние увидели все.

— Готовы ли вы стать членами рода и принять нашу фамилию? — торжественно спросил я, подходя к Сергею и Святославу.

— Готовы! — дружно ответили оба.

— Готовы ли верой и правдой служить роду Зориных?

— Клянёмся, — хором продолжили они.

— Клянётесь ли вы делать всё возможное на благо нашего рода, беречь его тайны и защищать от врагов?

— Клянёмся!

— Преклоните колени, — потребовал я.

Слава и Сергей встали на одно колено.

Светящийся клинок коснулся сначала плеча моего отчима, потом брата. Прикосновение оставило небольшой сияющий сгусток, который для всех остальных вскоре исчез. Но я видел, что свет впитался в ауры новых членов рода, сделав их Зориными не только по имени, но и по сути.

— Отныне вы — Зорины, — произнёс я, развеивая плетение.

Клинок погас, а слуги зажгли свет, и в тот же миг гости разразились аплодисментами. Тётя Варвара даже прослезилась и достала платок, чтобы промокнуть глаза.

Полина подошла первой, чтобы нас поздравить. Её пальцы ненадолго задержались на моей ладони.

— Очень красивый ритуал, — прошептала она. — А разве не должно звучать что-то вроде про верность до смерти?

— Вроде «пока смерть не разлучит нас»? Это на свадьбе, — я притянул её за талию к себе. — Хочешь попрактиковаться?

Она засмеялась, выскользнув из объятий:

— Может быть. Но не сегодня.

— А что сегодня?

— Сегодня я жду, что хозяин дома пригласит меня на танец, — глаза Реутовой блестели, как два изумруда, и было трудно отвести от них взгляд.

— С удовольствием, — ответил я. — После ужина будут танцы, и мы будем танцевать до утра, если захочешь.

— А что, если я и правда захочу? — игриво спросила Полина.

— Значит, так и будет, — улыбнулся я.

Другие гости подходили, поздравляли меня и новых членов рода. Даже Анастасия улыбалась, чего я от неё не ожидал. Затем мы отправились в столовую ужинать, а потом продолжили веселиться.

Танцы, смех, звон бокалов. Я выполнял роль идеального хозяина, но мысли возвращались к чёрным прожилкам. К Теневым Странникам. К тому, как Слава чуть не умер в подвале с ядом в крови.

Почему-то казалось, что всё это — части одной войны.

Только обещанный танец с Полиной помог мне избавиться от всех этих мыслей. Мы то кружились в медленном вальсе, то лихо отплясывали под современную музыку и не отходили друг от друга. Только раз я позволил Константину потанцевать с Полиной. Остальные гости тоже наверняка хотели пригласить её, но не решились.

Где-то за полночь гости стали разъезжаться. Сергей и Мария уснули на диване во время беседы, положив головы друг на друга. Слава с Кретовым о чём-то горячо спорили у камина.

Я вышел на террасу. Ночь пахла дождём.

— Хозяин, — Оскар сел на перила, сверкая в темноте. — Мои поздравления. Хочу сказать, что всё прошло как надо. Теперь я чувствую новых членов рода, и если кто-то снова попробует причинить им вред, я окажусь рядом.

— Спасибо, дружище, — я задумчиво посмотрел на феникса и спросил: — Что насчёт Сергея? Ты ощущаешь что-нибудь? Может, влияние той твари, которая тогда появилась в библиотеке?

— Нет, господин. Но… она близко. Точнее, они близко, — фамильяр посмотрел куда-то вдаль. — Это существо не единственное, и они что-то задумали.

— Я скажу тебе больше, Оскар, — сделав глоток шампанского, я тоже посмотрел на тёмный горизонт. — Они уже начали претворять задуманное в жизнь.

* * *

Утро встретило меня очередным ливнем и папкой на столе. В отделение я приехал за полчаса до начала рабочего дня и сразу приступил к изучению информации.

Кретов появился на пару минут позже меня, причём мы не договаривались.

— Вижу, тебе очень хочется с этим разобраться, — не здороваясь, сказал он.

— Да, и дело не только в брате, — ответил я. — То, что говорил Прохор, сбывается. Он утверждал, что Теневые Странники несут угрозу всему миру. Вот и оно.

Дмитрий молча кивнул и сел за свой стол, а затем произнёс:

— Только не вздумай упоминать об этих Теневых раньше времени. Тебе даже провидцы не поверят. То есть Конгрегация наверняка знает об их существовании, но не захочет это признавать… Как не признаёт многие магические проблемы. Хорошо хоть угасающий баланс магии они не отрицают, — пробурчал он.

— Конгрегация меня не волнует, — отмахнулся я.

Хотя на самом деле в груди уже шевелились подозрения. Стоцкий очень хотел украсть тёмный артефакт, а тут эти внезапные смерти… Не может ли это быть связано?

Когда Полина пришла в отделение, мы с Кретовым ввели её в курс дела и попросили найти информацию обо всех умерших и тех, кто ещё жив, но уже «заражённых» и с активированным проклятием.

Поскольку эта порча распространяется как болезнь, то и жертв вполне можно называть заражёнными.

Через какое-то время Полина принесла нам целую кучу папок, распечаток и фотографий жертв.

— Всего двадцать два случая за последние полтора месяца, из них восемь случаев за последние две недели, — она ткнула в последний снимок. — Сегодня ночью добавился девятый.

Я пролистал отчёты. Возраст, пол, профессии — ничего общего. Кроме, надо полагать, чёрных прожилок в ауре.

— Что-то общее между ними есть? — спросил я. — Может, они бывали в одном и том же месте? Может проходил какой-то фестиваль?

— А твой брат что, на фестивале проклятие подхватил? — хмыкнул Кретов.

— Это не значит, что между другими заражёнными нет связи.

— Барон Зорин прав, — сказала Полина. — Но на первый взгляд нет ничего общего. Я поищу.

— Какие-то совпадения обязательно должны быть, — уверенно произнёс я. — Эфирные существа не могут действовать полностью хаотично, даже если сами они думают иначе.

— А ещё им могут помогать люди, — буркнул Дмитрий.

— Вот именно.

Мы потратили ещё немного времени на изучение информации о жертвах, а затем решили, что пора отправиться на настоящую охоту за уликами. Найти связи между заражёнными попытается Полина, а мы с Дмитрием посмотрим на них воочию.

Холодильное отделение в морге встретило нас запахом формалина и тишиной. Патологоанатом, нервно поправляя маску, откинул простыню с первого тела.

Это оказался мужчина лет сорока. Вены у него на шее стали чёрными, как будто в них перед смертью текла смола вместо крови.

Я провёл рукой над кожей, чувствуя липкий холод проклятия. Мужчина умер вчера днём, и энергетические следы было легко изучить. Как и говорил Дмитрий, аура была буквально разорвана в клочья. Обычно у мертвецов она просто постепенно угасает, но здесь был другой случай. Такое чувство, что чёрные прожилки стали расти и расширяться, пуская множество ответвлений, и тем самым растерзали энергетическое поле человека. А затем… забрались и в саму душу.

— Та же сигнатура, что у Сергея, — произнёс я. — Только проклятье наложено раньше.

— Да, ты прав, — сказал Кретов, покручивая в руках фокусирующий кристалл. — Он явно получил проклятие намного раньше.

— У покойного были при себе какие-то вещи? — я повернулся к патологоанатому.

— Да, я всё подготовил. Вот, — он протянул мне чёрный пакет, в который были сложены одежда и личные вещи покойника.

— Вот дерьмо! — сказал Кретов, как только мы вытащили всё из пакета.

Среди бесполезных предметов ярко выделялась старинная монета. Умерший использовал её как брелок, просверлив небольшую дырку и прицепив за цепочку к ключам.

Аура монеты пульсировала знакомым зловещим ритмом — точь-в-точь как у Клыка Мрака.

— Где же ты её взял? — спросил я у бездыханного тела, зная, что ответа не будет.

— Попрошу Полину выяснить, чем он занимался, — пробурчал Дмитрий. — Может, сумеем понять, где он отыскал эту хрень.

— А что не так с этой монетой? — спросил патологоанатом.

— Лучше отойдите на пару шагов, — посоветовал я. — Этот предмет очень опасен.

После морга мы отправились в больницу, чтобы побеседовать с заражённым, который был ещё жив. Тот самый, чьё проклятие активировалось ночью. Это был студент, которому едва исполнилось двадцать.

В ходе беседы мы выяснили, что он тоже сталкивался с Теневым Странником — но, конечно, не помнил этого. Зато он рассказал, как катался на велосипеде по глуши, забрёл в какой-то овраг, чтобы попить воды из ручья, и непонятно от чего потерял сознание.

В его случае не было никаких предметов, и проклятие он получил непосредственно от эфирной твари.

Помочь студенту мы, к сожалению, никак не могли. С ним уже поработал опытный провидец-целитель, и если даже он не смог ничего сделать, то мы с Кретовым тем более были бессильны.

К вечеру мы вернулись в отделение. На столе громоздились улики: фото, образцы аур, проклятая монета. Полина, к сожалению, не смогла найти никаких связей между заражёнными.

Впрочем, мы и так уже поняли, что системы здесь нет. Либо она слишком сложна или непонятна человеческому разуму.

— В основном они заражают жертв через артефакты, — сказал Кретов. — Заряжают их как мины замедленного действия. Гораздо реже проклинают при прямом контакте. Вот только зачем? Что Странникам нужно от случайных людей?

— Очевидно, что энергия, — сказал я. — Проклятие не просто уничтожает ауру, оно высасывает из людей жизненную силу. Возможно, что Теневые питаются ей.

— Почему они тогда ждут? Почему бы сразу не выпить проклятого? — спросил Кретов.

— А вот на этот вопрос ответа я уже не знаю… Но мы обязательно выясним, — я взглянул на часы. — Ладно, пора домой. Завтра продолжим. Есть ещё несколько человек, с которыми стоит побеседовать.

— Да, — кивнул Дмитрий. — До завтра.

По пути домой я много думал и принял кое-какое решение. Возможно, оно было рискованным, но необходимым.

В поместье все уже спали.

Я постучался в дверь Сергея и осторожно вошёл. Брат не проснулся. Чёрные прожилки в его ауре чуть расширялись в такт дыханию, будто паразит, готовый в любой момент уничтожить носителя.

— Братишка, проснись, — я потрогал его за плечо. — Нужно кое-что сделать.

Он открыл глаза и сел на кровати.

— Что-то случилось? — пробормотал он.

— Да. Детали потом расскажу. Пойдём, надо провести ритуал.

— Опять? — скривился Сергей. — Опять попытаешься снять проклятие? Гриша, да оно меня вообще не парит…

— Я сделаю кое-что другое. Пойдём, — твёрдо сказал я.

В подвале мы отправились в ритуальную комнату, где я сам бывал всего пару раз за время жизни в поместье. Я начертил мелом круг с рунами — символами защиты и жертвы. Расставил свечи из чёрного воска, кристаллы-резонаторы, флакон с кровью демона.

А главное — приготовил накопитель, который гвардейцы успешно вытащили из пруда. В нём мало того, что оставалась энергия Стоцкого (я оказался прав), так артефакт ещё и был включён, то есть вбирал эфир из пространства. Вода на него никак не повлияла. Цилиндр, сделанный из полированного малахита и обрамлённый узорными медными кольцами, был полностью готов к работе.

— Ложись, — указал я на центр круга.

Сергей повиновался, хотя лицо у него и было недовольным. Лёг и вытянул руки вдоль тела. Его глаза блестели в полумраке.

— Будет больно? — спросил он.

— Надеюсь, нет.

— По-моему, ты в прошлый раз то же самое говорил…

Я начал с базового плетения — стабилизации ауры. Энергия потекла из пальцев, эфир вокруг зашевелился, отвечая на мои действия.

— Держись, — сказал я.

Руны вспыхнули, обвивая брата потоками света. Он застонал, когда защита коснулась прожилок. Чёрные линии дёрнулись, как змеи.

Похоже, что Сергею было больно, но он терпел. Останавливаться было нельзя — раз уж начал, необходимо закончить.

Усилил поток, чувствуя, как сопротивляется проклятие. Оно будто бы давило в ответ, и я мысленно призвал Оскара, справедливо ожидая, что Теневой Странник может явиться снова.

Сергей стиснул зубы, а потом вдруг закричал. Чёрные прожилки вдруг резко задёргались и стали… увеличиваться!

Чёрт возьми. Неужели я допустил ошибку и сам активировал проклятие?

Нет, не может быть… А даже если и может, я этого не допущу!

— Оскар, мне нужна твоя энергия, — решительно сказал я. — И помощь с плетением. Помнишь, я недавно изучал Круг Иерофанта?

Перед ритуалом я постарался предусмотреть все возможные исходы… И то, что нам понадобится, может быть столь сложным плетением в том числе.

— Хозяин, но это одно из высших плетений, оно очень сложное! — запричитал феникс.

— Ты должен сплести вспомогательные структуры. Начинаем! Иначе мой брат умрёт…

Глава 23

Кровь стучала в висках, смешиваясь с шумом эфира. Оскар, распластав крылья, вплел свои золотые нити в мой узор.

Руки подрагивали от напряжения, выписывая руны Круга Иерофанта — многосоставные символы внутри других, ещё более сложных. Геометрический кошмар и торжество магии.

— Добавь энергии! — приказал я, чувствуя, как проклятие бьётся в клетке из света.

Феникс взмыл к потолку, осыпая нас эфирными искрами. Его перья ярко вспыхнули, на несколько мгновений осветив комнату, будто сюда заглянуло само солнце. Сергей застонал, чёрные прожилки в ауре вздулись, словно реки, которые вот-вот выйдут из берегов.

— Оскар, давай!

Хлопнув крыльями, феникс превратился в огненный смерч и ринулся к центру Круга Иерофанта. Одновременно с этим я влил в плетение всю оставшуюся энергию — свою и ту, что была в накопителе. Круг потребовал всех моих сил и моего фамильяра, и накопитель тоже опустошил подчистую.

Свет поглотил всё вокруг. На миг я ослеп. Перед глазами была лишь кромешная чернота…

Когда зрение вернулось, Сергей уже лежал без сознания, но прожилки в ауре побледнели, закованные в паутину серебряных линий.

— Получилось… — я опёрся рукой о стену и медленно сел на пол.

От эфирного голода кружилась голова, а во рту было сухо, как в пустыне. Безумно хотелось пить… Усталый Оскар упал рядом, раскинув свои огромные крылья.

— Хозяин… не надо так больше, пожалуйста…

— Тебе вроде нравилось, — устало усмехнулся я.

— Рад помочь с чем угодно, хозяин… Но теперь исчезну минимум на пару дней, — феникс приподнял голову. — С другой стороны, когда я вернусь, то стану ещё сильнее!

— Конечно, станешь. Изнурительные тренировки для того и существуют. Спасибо, Оскар, — сказал я, поднимаясь.

Сергей пришёл в себя и медленно приподнялся. Он ощупал своё тело, будто опасаясь, что на нём есть раны. Заметив меня, он неожиданно громко сказал:

— Гриша! Что ты сделал?

— Поставил на тебя очень сильную защиту. Она сдержит проклятие, — с легкой улыбкой ответил я. — Ты что-то чувствуешь?

— Конечно! Да я никогда таким здоровым себя не ощущал! — Сергей резко встал на ноги и подпрыгнул.

— Отлично. Распорядись этими силами как следует, понял? Тренируйся, учись, делай что-нибудь полезное… — сказал я и покачнулся.

— Ты-то как? — брат оказался рядом и поддержал меня.

— Очень устал и хочу пить.

— Иди к себе. А я притащу тебе холодной минералки с кухни, хочешь? — неожиданно проявил заботу Сергей.

Хотя почему неожиданно? Он всегда был добрым парнем. А теперь, когда почувствовал эффект от ритуала, был очень благодарен. Такие отношения и должны быть в кругу семьи.

— Хорошо, — с улыбкой кивнул я.

Добравшись до своей спальни, стянул с себя всю одежду, оставшись в одних брюках, и сел в кресло дожидаться Сергея.

И только проснувшись утром понял, что не дождался. Я так и уснул в кресле, но бутылка минералки и шипучие таблетки мультивитаминов ждали меня на тумбочке. Почистив зубы, я с удовольствием употребил и то и другое.

Сегодня опять было пасмурно, и кропил мелкий дождь. Я надел пальто и отправился в отделение полиции. Но не успел добраться, как мне позвонил Кретов:

— Ты скоро? — в его голосе звучала тревога.

— Уже подъезжаю. Есть какие-то новости? — уточнил я.

— Угу. Испортили, собаки, настроение с утра… Конгрегация отказалась признавать эти случаи проклятия эпидемией. Мол, «отсутствуют неопровержимые доказательства связи случаев». И так далее… Короче, напирают на то, что люди могли умереть по разной причине. Хотя связь очевидна!

— Надо предоставить улики, которые мы вчера собрали. Там сразу понятно, что причина одна и та же, — решительно сказал я.

— У Конгрегации всё это есть. Просто Дивов не хочет, чтобы его обвинили в том, что он допустил магическую эпидемию и при этом не знает, как с ней бороться. Да и паника может начаться — люди знают, как можно защититься от вирусов, а от магии?

— Большинство в неё даже не верит, — заметил я.

— Поверят, когда начнут умирать их знакомые и близкие. Но сделать ничего не смогут, а винить будут Конгрегацию… — проворчал Дмитрий. — В общем, официально эпидемии не будет. Но это плохая новость, а есть хорошая. И ещё одна плохая.

— Давай сначала плохую, — сказал я, объезжая вставший у обочины грузовик с продуктами.

— В Москве три новых случая. Может, и больше, это известно от тех, кто обратился в больницу. В регионах — больше десяти случаев.

— Что-то мне это совсем не нравится…

— Да, мне тоже, — согласился Кретов. — Думаю, теория верна, и после гибели заражённых обрывки их ауры способны заразить других людей. Это значит, что количество жертв будет расти, и чем дальше, тем быстрее.

— Мы этого не допустим, — уверенно произнёс я.

Чуть помедлив, Дмитрий ответил:

— Да. Не допустим. Забери меня у отделения, поедем в больницу. Там учительница младших классов, и знаешь что? Она обожает пешие походы с палатками.

— Возможно, ей тоже попался проклятый артефакт, — сказал я. — Чем больше мы их найдём, тем скорее сможем разобраться, как они работают и как можно разорвать связь.

— Да. А ещё мой друг Анатолий скоро вернётся из Монголии. Помнишь, я говорил тебе про него? — спросил Кретов. — Он прекрасно разбирается в артефактах и сможет нам помочь. Это и есть хорошая новость.

— И правда, неплохая новость. Надеюсь, он сумеет разобраться, — сказал я. — Выходи, я уже подъезжаю.

Через полчаса мы с наставником вошли в палату, куда положили Марину Казакову. Больничный аромат стал казаться мне уже привычным после вчерашнего турне по моргам и другим госпиталям.

Марина сидела на краю койки, просматривая стопку детских рисунков. Должно быть, её ученики написали и нарисовали ей пожелания скорого выздоровления.

Лицо учительницы было серым, как пепел. Шёлковый шарф плотно обматывал шею, но края чёрных прожилок всё равно выбивались из-под него, будто ядовитые корни. Аура выглядела уже безнадёжно — не знаю, какими целительными силами нужно обладать, чтобы справиться с таким.

— Здравствуйте, Марина Викторовна. Мы полицейские провидцы, — сказал я, показывая удостоверение.

— Здравствуйте, — она чуть улыбнулась. — И чем я могу помочь?

— Вероятно, вам уже сообщили, что ваша болезнь имеет магическую природу, — сказал Кретов, внимательно разглядывая лицо женщины. Мы избегали слова «проклятие», потому что «болезнь» была понятнее и не так пугала. — Мы хотим задать несколько вопросов.

— Спрашивайте, — вздохнул женщина.

— Мы узнали, что вы любите ходить в походы, — сказал я. — В социальных сетях у вас очень много фотографий из диких мест. Можете ли вы вспомнить какой-то случай, когда вам внезапно стало плохо где-то в глуши и вы потеряли сознание? Или, может быть, вы находили какой-то необычный предмет?

Марина посмотрела на меня так, будто я с ходу рассказал историю её жизни. Медленно кивнув, она сказала:

— Да. Вы правы. В начале мая мы с друзьями ездили в Подмосковье. У ручья я нашла металлическую змейку… Сейчас.

Она отложила рисунки, взяла свой телефон и отыскала там фотографию.

— Вот она.

Я посмотрел на снимок и увидел лежащую в траве маленькую змейку из неизвестного металла с пятнами ржавчины. Судя по виду, это был не какой-то древний артефакт, а обычная безделушка.

— И что случилось, когда вы нашли её? — спросил я.

— Как вы и сказали, потеряла сознание. Сначала я её сфотографировала, а потом решила подобрать… и очнулась уже на земле, — сказал Марина.

— А змейка? — спросил Кретов.

— Не знаю. Наверное, я уронила её в ручей, — женщина потеребила подол платья и тихо спросила: — Правда, что моя болезнь неизлечима?

Как же мне не хотелось говорить ей правду. Но и скрывать её, давая ложную надежду, смысла не было.

— Да, — сказал я.

— Ясно, — прошептала Марина. — Жаль. Хотелось бы пожить ещё немного. Выйти замуж, родить ребёнка…

Она спрятала лицо в ладонях и беззвучно заплакала. Кретов покачал головой и надвинул шляпу на лицо. У меня в горле встал комок, я погладил учительницу по плечу, но ничего не сказал. Что здесь скажешь? Держитесь? Она всё равно умрёт.

— Я могу для вас что-нибудь сделать? — спросил я.

Дмитрий посмотрел на меня осуждающе. Да, я знал его позицию. Не стоит привязываться к жертвам преступлений и рваться помогать всем подряд. Мы поможем им, если найдём способ уничтожить проклятие. Но мне хотелось хоть как-то утешить Марину.

— Вряд ли, — убрав руки от лица, ответила она. — Но вы же хотите победить эту болезнь, так?

— Да.

— Победите её. Чтобы другие больше не умирали, — Марина вытерла слёзы рукавом и сказала: — Знаете, я вспомнила кое-что. В тот день мы встретили в глуши какого-то чокнутого старика.

— Что за старик? — мигом оживился Кретов.

— Не знаю. Он был одет, как бомж, и от него будто веяло холодом, а глаза… Такие пронзительные, знаете… А ещё он предупреждал нас с друзьями об опасности. Требовал, чтобы мы развернулись. Но мы решили, что он просто сумасшедший.

— Где это было? — спросил я.

— Могу показать, — Марина снова взяла телефон и открыла карту. — Вот, мы начали маршрут здесь и пошли на север. Где-то здесь заночевали, а следующим утром встретили старика примерно вот тут.

— Да ладно! — скривился Дмитрий.

Я понял, о чём он. Недалеко от этого места находился дом отшельника Прохора. Скорее всего, именно он предупреждал учительницу и её друзей об опасности.

Мы задали Марине ещё несколько вопросов, а когда вышли из палаты, я сказал:

— Я всё равно собирался ехать к Прохору, но и подумать не мог, что про него упомянет кто-то из заражённых.

— Да уж. Меня волнует другое — если он знал, что где-то валяется проклятый артефакт, почему не преградил к нему путь? — пробурчал Кретов. — С его-то навыками можно было поставить барьер, чтобы не дать простым людям приблизиться.

— Лучше было бы вообще уничтожить, — хмыкнул я. — Но если в змейке столько же силы, сколько в моём Клыке, то даже Прохор не смог бы этого сделать… Ладно, не суть. Надо ехать к нему! Он много знает о Теневых Странниках, и гораздо больше, чем рассказал мне в прошлый раз.

— Поезжай, — кивнул Дмитрий.

— А ты со мной не хочешь? Вдвоём мы точно разговорим его.

— Это вряд ли. Мы с Прохором давно знакомы, и не слишком-то ладили. Если точнее, мы даже как-то дрались на дуэли. Дважды. На официальных. И ещё три раза неофициально… В общем, лучше мне там не появляться, — объяснил Кретов.

— Надо же, — усмехнулся я. — Не знал, что вас с ним столько связывает.

— Не поверишь, но он был ярым сторонником Конгрегации до того, как его изгнали. Именно на этой почве мы с ним постоянно ругались. Потом-то он понял, что я был прав, — злорадно произнёс Дмитрий. — Так или иначе, отправляйся без меня. Если нужна подстраховка, можешь взять с собой кого-нибудь.

— Подстраховка не нужна, — улыбнулся я. — Но есть идея, кого пригласить в эту поездку…

* * *

Дождь стучал по красному зонту над головой Светланы Волковой. Они шла по гравийной дорожке, считая шаги — тридцать семь от беседки до раскидистого дуба. Гвардейцы Зориных, несмотря на дождь, следовали за ней на расстоянии в несколько метров.

— Госпожа! — раздался голос одного из них. — Вам звонят.

Телефон у Светланы забрали, как только она приехала в поместье. Но пользоваться им не запрещали — только для звонков, не давая доступа в интернет. А ещё наверняка поставили прослушку.

— Кто звонит? — спросила Волкова.

— Ваш брат, госпожа, — гвардеец подошёл и протянул ей телефон.

Едва заметно кивнув, Света взяла аппарат и ответила:

— Здравствуй, братик.

— Здравствуй, сестрёнка, — голос Владимира звучал непривычно тепло. — Как твои дела? Чем занимаешься?

— Гуляю. У меня не так много занятий здесь.

— Прогулка в такую погоду?

— Дождь очищает мысли, — ответила Светлана, останавливаясь неподалёку от развороченной клумбы. Демон, который недавно атаковал поместье, оставил после себя немало следов.

— Надеюсь, Зорины тебя не обижают? — уточнил Владимир.

— Нет. Со мной почти никто не разговаривает… Даже Варвара Николаевна. Хотя она частенько следит за мной, наверняка по приказу барона.

— Жаль слышать, родная. Но у меня есть чем тебя порадовать. Помнишь ту мамину брошь, которую мы отдали на реставрацию?

Светлана задумалась на секунду и чуть было не ответила «нет». Интонация брата была такой будничной, что она не сразу распознала намёк. Улыбнувшись сама себе, она ответила:

— Да, конечно. Она уже готова?

— Готова. Надеюсь, Зорины не будут против, если я её тебе передам. Её магия едва заметна, но красота, которую создал мастер, просто взрывная.

Сердце Светланы забилось чаще. Вот оно! Тот шанс на месть, про который говорил Владимир. Никакой маминой броши, отданной на реставрацию, и в помине не было. Но откуда Зориным об этом знать, даже если они прослушивают разговоры?

Всё готово. Под видом фамильной вещицы Свете передадут некий артефакт, чья «магия едва заметна». Видимо, истинные чары умудрились скрыть. Но «красота просто взрывная»… Значит, артефакт можно будет использовать как бомбу.

Крепче сжав телефон, Светлана произнесла:

— Буду очень рада, братик. Спасибо тебе.

— Тебе спасибо, что не падаешь духом, — ответил Владимир. — Я делаю всё возможное, чтобы отдать долг Зориным, и скоро обязательно тебя вытащу. Всё будет хорошо, сестрёнка. До скорого.

— Пока, — сказала Света и сбросила звонок, а затем подняла телефон и крикнула гвардейцу: — Эй! Забери.

* * *

— Ты уверен, что мы правильно едем? — уже не в первый раз спросила Полина.

— Уверен. Я помню дорогу, — объезжая очередную яму на грунтовой дороге, ответил я.

После того, как мы съехали с трассы, дождь усилился, и видимость была совсем плохой. Но я действительно помнил дорогу, да и координаты домика Прохора были сохранены в заметках телефона на всякий случай.

Дворники скользили туда-сюда, сгоняя дождевую воду с лобового стекла. Полина смотрела по сторонам, и чем более дикой становилась местность вокруг, тем ниже опускались её брови.

— Признайся, Зорин, — сказала она. — Ты просто хочешь увезти меня в лес и там закопать.

— Я что, похож на маньяка? Оскорбляете, капитан, — хмыкнул я.

— Помощь тебе точно не нужна, — Полина посмотрела на меня в упор.

— Конечно. А я разве говорил, что мне нужна помощь? — улыбнулся я. — Просто предложил поехать вместе, ты согласилась. Считай, что это развлекательная поездка.

— Мы ведь едем на допрос.

— Не то чтобы допрос… Но нам придётся разговорить старика, который в два раза мрачнее и ворчливее, чем Кретов.

— О, надо же. Тогда ты прав, это будет интересное развлечение, — улыбнулась Реутова.

— Конечно. Да и вообще, когда ты в последний раз была за городом? — я опустил взгляд на её колени и затем посмотрел ниже, на туфли. — Только вот надо было резиновые сапоги взять.

— Нам что, надо будет идти пешком?

— Да. Не переживай, у меня есть сапоги в багажнике. А я так пойду.

Жалко мои белые кроссовки, конечно, но не отправлять же девушку по грязи в туфлях на каблуке…

Скоро мы добрались до того места, где дальше было не проехать. Я достал из багажника сапоги и помог Полине их надеть. После чего мы отправились к дому Прохора.

И чем ближе мы подходили, тем явственнее я чувствовал — что-то не так…

— Стой, — сказал я, когда увидел впереди багровые эфирные потоки. Они сцепились между собой, будто змеи, пытающиеся сожрать друг друга.

— Что такое? — спросила Полина.

— Достань оружие. Держись за мной, — отрывисто произнёс я и подготовил боевое плетение.

Реутова молча кивнула и вытащила пистолет из кобуры. В её взгляде читалось недоумение, но она предпочла не спорить и не задавать лишних вопросов, а довериться мне.

Мы продолжили идти, пока впереди не показался дом Прохора. Багровые потоки спиралями стягивались вокруг него, образуя что-то вроде спутанных зарослей. Купола, который защищал дом в прошлый раз, не было. От него остался только лёгкий эфирный туман.

Неужели с Прохором что-то случилось?

Весьма похоже на то, ведь вокруг дома витали десятки тёмных духов… И как только мы с Полиной приблизились, они тут же бросились на нас.

Глава 24

— Назад! — крикнул я, заслоняя Реутову собой и одновременно создавая вокруг нас эфирный барьер.

— Что такое? Духи? — опасливо спросила Полина.

— Да, — коротко ответил я.

Хренова туча духов… Мне придётся поднапрячься, чтобы с ними справиться. И будь мы в другой ситуации, было бы разумно задержать их и отступить. Но сейчас я не могу себе этого позволить.

Если с Прохором действительно что-то случилось, я обязан узнать, что именно и кто это сделал. А также найти в его доме всё, что может быть связано с Теневыми Странниками и их проклятием.

Духов было много. Большинство — мелочёвка, но среди них выделялись и здоровенные твари, похожие на раздутых эфемеров смерти. Вообще, судя по их ауре, это они и были… Выходит, Прохор мёртв?

Только после смерти провидца может остаться столько энергии, чтобы эфемеры смерти могли разожраться до таких размеров. Или же кто-то специально привлёк их сюда.

— Держись ближе! — крикнул я, резко отшатнувшись в сторону, когда один из духов рванулся к Полине.

Она не видела клубящуюся тень, но инстинктивно пригнулась, словно почувствовав ледяное дуновение. Её пальцы сжали пистолет, хотя мы оба знали — пули здесь бесполезны.

Багровые потоки сгущались, духи нападали волнами, смешавшись в единое месиво, будто гнилой туман. Я атаковал Сетью Сияния, и это помогло уничтожить часть духов и ненадолго отогнать остальных.

Жаль, что нельзя призвать Оскара… После недавнего ритуала он до сих пор восстанавливался.

Я укрепил барьер, который был единственным, что сдерживало врагов. Если б не невидимые стены вокруг нас, духи бы уже выпили из меня и Полины всю жизненную энергию.

Эфирный кнут хлестнул по ближайшему существу, вспыхнув синим пламенем. Дух рассыпался, но его место тут же заняли трое других.

Чёрт, их слишком много.

— Сколько их? Много? Я могу чем-то помочь? — раздался над ухом голос Полины. Он звучал твёрдо, без паники.

Я посмотрел на неё через плечо. Реутова стояла спиной ко мне, напряжённая, готовая в любой момент вступить в бой. Вот только она не могла увидеть противников и причинить им хоть сколько-то вреда…

— Просто держись ближе, — сказал я.

Удар, ещё удар, ещё один — но тени лезли и лезли, словно их подпитывала сама тьма вокруг дома.

Если так продолжится, мой барьер не выдержит, и они достанут Полину…

Я собрал эфир в одной точке, готовясь к мощному плетению, которое называлось Молот Судьбы. Это полностью лишит меня сил, но есть шанс разом уничтожить всех оставшихся духов.

Барьер потрескался и был готов рассыпаться, когда я почти завершил создание Молота, — но вдруг дверь дома резко распахнулась.

— Хватит! — прогремел знакомый хриплый голос.

Прохор стоял на пороге, его посох с резным набалдашником был поднят над головой. Из него хлынул золотистый свет, и духи зашипели, медленно отлетая и скрываясь в чаще. Багровые потоки разошлись следом за ними, огибая меня и Полину. Голубоватый эфирный туман вокруг дома словно затвердел, принимая форму купола.

Полина резко обернулась, всё ещё сжимая в руках пистолет.

— Всё в порядке? — спросила она, не спуская глаз с отшельника.

— Вроде бы, — ответил я, переводя дух. — Это тот, кто нам нужен.

Но вот что у него на уме, пока непонятно. Выходит, что вся эта орава злых духов и сплетение тёмных энергий были здесь по воле Прохора?

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как эфирное напряжение спадает. Но вопросов только прибавилось. Сжал в кармане накопитель, который взял с собой, впитывая из него энергию.

— Они исчезли, да? — тихо спросила Полина. — Чувствую облегчение… Он их прогнал?

— Угу, — промычал я, не спуская глаз с Прохора.

Он смотрел на меня в ответ, и взгляд этот нельзя было назвать дружелюбным. Совсем наоборот, он был откровенно враждебным.

— Добрый день, Прохор Васильевич, — прервал я напряжённую тишину. — Думал, с вами что-то случилось, когда увидел всех этих тварей.

— Я в порядке, барон Зорин, — только и ответил старик, а затем с ног до головы оглядел Полину. — Кто твоя спутница?

— Капитан полиции Полина Реутова, — сказала она, не спеша убирать пистолет в кобуру.

Прохор хмыкнул, а затем опять повернулся ко мне:

— Что вам обоим нужно?

— Поговорить, — ответил я. — Но прежде хочется понять, почему вы призвали злых духов на защиту дома. Насколько мне известно, это незаконно.

— Плевать я хотел на законы, изданные Дивовым, — скривился отшельник и действительно сплюнул.

— Законы для всех одни, вне зависимости от личных отношений с главой Конгрегации, — сказал я. — Вы использовали запретную магию.

— И теперь ты хочешь арестовать меня, мальчик? — с угрозой произнёс Прохор.

— Пока что нет. Я знаю, вы не стали бы создавать подобную мерзость без веской причины, — я обвёл рукой багровые потоки, которые медленно шевелились у деревьев, будто щупальца огромного чудовища. — И мне хотелось бы знать причину. Позвольте угадать — дело в Теневых Странниках?

Прохор замер ненадолго, будто взвешивал варианты. А затем медленно кивнул.

— Мы приехали к вам по той же причине, — сказал я.

— Люди умирают, Прохор Васильевич. А ваша мудрость может их спасти, — убирая пистолет, поддержала меня Полина.

— Их уже ничто не спасёт, как и всех нас, — отшельник покачал головой.

— Я не верю, что такой великий провидец, как вы, может так легко сдаться! — уверенно воскликнула Полина.

Я увидел, как коротко сверкнула аура Прохора. Что ж, не зря я взял Реутову с собой. Может, старик и ведёт крайне аскетичный образ жизни, но против природы не попрёшь. Подобные слова от молодой и красивой женщины любого мужчину заденут за живое.

— Им невозможно противостоять, — вновь покачал головой Прохор.

— Мы должны хотя бы попытаться, — сказала Полина, шагая вперёд. — Позвольте, мы хотя бы спросим у вас кое-что. Это важно, и вы очень нам поможете. Я буду крайне благодарна.

Даже если отшельник понимал, что им нагло манипулируют, он поддался. Его взгляд потеплел, и поза перестала быть такой напряжённой.

— Входите, — буркнул он и зашёл в дом, оставив дверь открытой.

Мы вошли в низкую горницу, пропахшую сушёными травами. Прохор двинулся к печи, не предлагая нам сесть, и налил себе чай из потемневшего от времени медного чайника.

— Говорите, — буркнул он, уставившись в окно.

— Вы знаете о проклятиях, — начал я.

— Знаю, — кивнул отшельник, всё ещё не глядя на меня.

— И знаете, кто за этим стоит.

Прохор медленно обернулся. Его глаза, мутные, будто затянутые пеленой, на секунду вспыхнули жёлтым.

— И ты тоже знаешь, барон. Так зачем пришёл?

— Затем, что вы знаете гораздо больше меня, — твёрдо заявил я. Это был не вопрос, а утверждение. — Тетрадь, которую вы мне дали в прошлый раз, это просто хаотичные заметки. Но ваши знания гораздо глубже, я в этом уверен.

Старик прищурился, разглядывая меня. Медленно сделав глоток чая, он указал на меня пальцем и потряс им:

— Ты стал значительно сильнее, Григорий. Отличный прогресс.

— Спасибо. Одна из причин, почему я так упорно развиваюсь — мой брат тоже проклят.

Полина бросила на меня удивлённый взгляд. Да, о проклятии Сергея знают далеко не все даже внутри рода.

Я продолжил:

— Проклятие пока не активировано, но это может в любой момент измениться. Я наложил на брата Печать Иерофанта, но даже она не сможет долго сдерживать разрушения ауры.

— Печать Иерофанта? — настала очередь Прохора удивляться, его густые брови подпрыгнули вверх. — Ты сам её наложил?

— Пришлось взять немного энергии у фамильяра и в эфирном накопителе, — признался я. — Но да, сам.

— Дело в не количестве энергии, на такое заклинание даже мастерам не всегда её хватает… Мне не верится, что ты сам создал такое плетение.

— Могу показать, — пожал плечами я.

— Не нужно, — старик приподнял сухую ладонь. — Я вижу, что ты не врёшь.

Он поставил щербатую чашку на подоконник и задумчиво вздохнул, двумя руками опираясь на свой посох.

Молчание затянулось. Мы не стали торопить отшельника — он явно что-то обдумывал или вспоминал. Наконец, он поднял глаза и произнёс:

— Это всё моя вина. Правда проста: я открыл дверь. Пятьдесят лет назад.

Полина нахмурилась:

— Какую дверь?

— В иной мир, — ответил Прохор и осторожно присел на стоящий у стены табурет. — Тогда я ещё был членом Конгрегации. Хотел найти источник чистой эфирной энергии. Чтобы лечить, усиливать дар… Чтобы справиться с угасающим балансом магии.

Я молча кивнул. Предотвратить угасающий баланс, сделать магию снова великой — это была официальная цель Конгрегации уже несколько поколений. В попытках отыскать средство они порой шли на очень рискованные шаги.

— И я случайно призвал его в наш мир, — тихо закончил отшельник.

— Теневого Странника? — уточнил я.

— Да. Это был первый из многих. Дивов сразу понял, какую жестокую ошибку мы с ним допустили… Мы вместе проводили те эксперименты, но всю вину повесили на меня, — старик так крепко сжал свой посох, что он затрещал. — Меня изгнали из Конгрегации, тот разлом в ткани бытия запечатали… Но дверь осталась приоткрытой. Или, быть может, Странники нашли другой ход. Они уже увидели наш мир и поняли, что здесь для них есть пища.

— Пища? — чуть побледнев, переспросила Полина.

— Они пожирают миры. Находят разумных существ, высасывают их энергию, а потом исчезают. Как саранча, — объяснил Прохор. — По крайней мере, такова моя теория.

Полина побледнела:

— То есть… это конец?

— Да, — уверенно кивнул старик. — Мы ничего не сможем сделать.

— Нет, — возразил я. — Если мы знаем врага — мы можем бороться. Вы же великий провидец! Ваши знания…

— Ничего не значат! — рявкнул Прохор, и от всплеска гнева в его ауре задрожала мебель. — Я пятьдесят лет искал способ их уничтожить! Они сильнее, хитрее… Они уже здесь, вот что главное.

— Сеть Сияния причинила Теневому сильную боль, — сказал я. — Думаю, если добавить энергии, то его можно убить.

— Ничто не может их убить, — отмахнулся старик. — Вы зря тратите время. Лучше попытайтесь прожить оставшиеся дни счастливо.

— Вы не единственный проводили этот эксперимент. Кто-то кроме вас и великого магистра может знать больше? — спросил я, цепляясь за последнюю ниточку.

— Может быть, — помедлив, ответил Прохор. — Мой ученик, Игорь Ланцов… Он мог продолжить эксперименты. Больше мне нечего добавить! Уходите.

Полина с улыбкой поднялась и собиралась что-то сказать, но старик резко повернулся к ней:

— Твоя благодарность мне не нужна, девочка. Уходите, я сказал.

— Прощайте, — холодно ответила Реутова. А я вовсе промолчал.

Его магические силы были бы нам полезны — но что от них толку, если он не хочет сражаться? Это всё равно что привезти на поле боя мощные снаряды, а пушку оставить на складе.

Мы вышли под хмурое небо. Багровые потоки эфира снова начали сгущаться у кромки леса.

— Что теперь? — тихо спросила Полина.

— Теперь, — я взял её за руку и потянул к тропинке, — мы можем надеяться только на себя.

Мы вернулись в Москву уже затемно. Я довёз Полину до дома — она молчала почти всю дорогу, уставившись в окно, и только когда мы остановились у её дома, спросила:

— Я понятия не имела, что всё настолько серьёзно. Почему ты мне не рассказывал?

— Не хотел пугать. Да и сам не полностью осознавал масштаб до сегодняшней беседы с Прохором, — честно ответил я.

Девушка кивнула, а потом вдруг повернулась и решительно сказала:

— Мы со всем справимся. Обязательно спасём твоего брата и всех остальных.

А иного выбора у меня попросту нет…

— Конечно, — согласился я. — Вместе.

— Вместе, — эхом ответила Полина.

Она будто собиралась сказать что-то ещё, но не решилась. Просто забрала руку, попрощалась и вышла из машины. А я поехал домой.

Едва я пересёк ворота поместья, как зазвонил телефон. Кретов.

— Григорий, — его голос звучал непривычно оживлённо. — Анатолий вернулся из Монголии.

— Хорошие новости, — ответил я, подъезжая к парковке.

— А у тебя как? Побеседовал с Прохором?

— Да. Узнал кое-что важное, лучше расскажу при встрече.

— Ну так предлагаю встретиться. Толя готов осмотреть твой Клык. Можем приехать через час.

— Договорились, — сказал я, паркуя автомобиль.

— Добрый вечер, ваше благородие, — когда я вышел на улицу, из темноты вдруг появился Глеб.

— Добрый. Ты патрулируешь или специально меня ждал?

— И то и другое, господин, — чуть смущённо улыбнулся он. — Хочу кое-что рассказать. Сегодня госпоже Волковой передали посылку от брата. Мы тщательно всё досмотрели. Там были всякие женские штучки, какие-то лакомства и магическая брошь.

— Магическая? — уточнил я.

— Да. Вроде как это фамильная вещица, и она не опасна. Мы проверили артефактом, как вы учили. Вроде ничего особенного, но… Может, лучше вам самому взглянуть? Госпожа как-то странно себя вела.

— Хорошо. Спасибо за бдительность, Глеб, — кивнул я и, хлопнув бойца по плечу, отправился в поместье.

Фамильная брошка, значит… Интересно, что Светлана задумала? Это может быть довольно опасно. Но ничего — у меня всё подготовлено на случай, если Волкова решит причинить вред мне или кому-либо ещё в этом доме. Надо только убедиться, что всё в порядке.

Я подошёл к комнате Светланы, которая была расположена в дальнем крыле. Рядом с дверью стоял гвардеец, не говоря уж о том, что камеры видеонаблюдения здесь следили за коридором, всеми окнами, да и в покоях Волковой было две скрытые камеры и микрофон.

— Здравствуйте, Светлана Андреевна, — сказал я, входя.

Волкова сидела в кресле и что-то смотрел в телефоне. При виде меня она не пошевелилась, лишь мазнула по мне взглядом.

— Здравствуйте, — сухо ответила она.

— Прошу простить за столь грубую прямоту, но я хочу взглянуть на брошь, которую сегодня вам передали.

— Не сомневаюсь, — Света поморщила носик и кивнула на тумбочку у кровати. — Она там.

Я подошёл и взглянул на артефакт. Аура совсем слабая, но… здесь определённо что-то не так. Да и Светлана явно взволнована, очень уж показательно не обращает на меня внимания.

— Фамильная? — поинтересовался я.

— Да. Моей матери, — сказала Волкова.

— Выглядит совсем новой.

— Мама повредила её, и она лежала в сейфе. Мы с братом решили отреставрировать на память о маме.

— Трогательно, — сказал я и положил брошь на место.

Мамина вещица, как же… Я распознал, что в ней скрытые агрессивные структуры. Какие именно, не понял, для этого нужно больше времени. Но на всякий случай наложил своё плетение сверху.

— Всего доброго, — сказал я, выходя из комнаты.

— И вам, — буркнула Светлана, не взглянув на меня.

Успел принять душ и поужинать, когда гвардейцы доложили о прибытии наставника. Когда я спустился, в холле уже стоял Кретов, как всегда, с угрюмым выражением лица, и его спутник.

Анатолий оказался сухощавым мужчиной лет пятидесяти, с кожей, прожжённой солнцем. Его седые волосы были собраны в небрежный хвост, а на запястье болтался браслет с костяными бусинами — явно не просто украшение. Аура мужчины была необычной, насыщенной волнами и структурами, которых я никогда не видел.

— Рад знакомству, барон Зорин, — он коротко поклонился, но без подобострастия.

— Взаимно, — я пожал его руку, ощутив под пальцами грубые мозоли.

— Анатолий три месяца копался в руинах капищ монгольских шаманов, — пояснил Дмитрий. — Нам с тобой повезло, что он вернулся в Россию.

— Сам бы я не ушёл, но дела позвали меня обратно на родину, — усмехнулся археолог. — Ну что, показывайте вашу игрушку.

Мы спустились в ритуальный зал в подвале, и я принёс из хранилища Клык Мрака. Положил его в центр комнаты и отошёл, жестом приглашая Анатолия взяться за дело.

Он снял браслет и провёл им над артефактом. Бусины замигали тусклым жёлтым светом.

— Интересно… — он нахмурился. — Давайте глубже.

Анатолий достал из сумки ритуальные свечи, расставил их по кругу, начертил на полу узоры, подобных котором я не видел даже в книгах. Как ни крути, благодаря путешествиям у этого провидца имелись уникальные знания из разных стран.

— Господа, мне может понадобиться ваша энергия, — сказал Анатолий. — Похоже, артефакт не слишком хочет о себе рассказывать. Но мы с вами обязательно его разговорим…

* * *

Брошь лежала на ладони, холодная и безжизненная. Снаружи лил дождь, стуча по подоконнику, словно торопя Светлану.

Она сжала артефакт в кулаке, чувствуя, как его острые края впиваются в кожу.

Скоро.

Гвардейцы даже не заподозрили подвоха. Стоило ей наклониться чуть ниже, посмеяться чуть громче, похлопать ресницами — и эти идиоты проглотили историю про «фамильную реликвию». Жалкие щенки, готовые вилять хвостом за взгляд и намёк на внимание от знатной красавицы.

Внизу хлопнула дверь. Светлана подошла к окну — к барону приехали какие-то гости. Кажется, один из них это старик из полиции, его наставник. Тот самый, что арестовал Колю и отца.

Прекрасно…

Осталось дождаться, когда Константин тоже вернётся в поместье.

Света провела пальцем по броши, представляя, как взрывная волна разорвёт эти проклятые стены. Как рухнут портреты предков Зориных, как треснут их драгоценные витражи… А может, всё поместье развалится и превратится в руины.

Надо только успеть скрыться самой, чтобы не погибнуть вместе с врагами.

Ещё немного…

Скоро приедет Константин.

И тогда ни один Зорин не выйдет из этого дома живым.

* * *

Ритуал занял минут двадцать. Воздух в подвале стал густым, как сироп, а на поверхности клыка проступили багровые прожилки.

— Вот оно, — прошептал Анатолий. — Тёмный эфир. Высший уровень. Ох, видели бы вы эти структуры… Настоящее искусство. Жаль, что обращённое во зло.

— Эти артефакты создали Теневые Странники? — спросил я.

Кретов уже ввёл Анатолия в курс дела, поэтому он не удивился вопросу. А вообще-то о Странниках знали очень немногие люди.

— Нет. Это без сомнений дело рук человеческих, — ответил археолог. — Эфирные существа не могут делать столь сложные плетения. А это… — он провёл пальцем в сантиметре от поверхности клыка, и прожилки дёрнулись, будто живые. — Ювелирная работа. Кто-то очень сильный зарядил этот артефакт, чтобы он заражал людей проклятием.

— Кто-то специально их распространяет, — проворчал Кретов, потирая переносицу. — Клыки, змейки, монеты… Что мы с тобой ещё видели, Григорий?

— Много всего, — качнул головой я и посмотрел на наставника. — Ты думаешь, это может быть Конгрегация?

Анатолий даже вздрогнул и с испугом посмотрел на нас обоих. Могу его понять — обвинять «братство» провидцев в подобном преступлении было крайне рискованно.

— Всё может быть, — философски ответил Дмитрий. — Только зачем им это?

В подвале повисло молчание. Я не мог предположить, в чём может быть смысл, а без ясной мотивации преступников теория не имела основания.

— Можем проверить архив Конгрегации, — наконец, сказал я. — Узнать, кто ещё участвовал в экспериментах Прохора, кроме него самого и Дивова.

— Осторожнее, — предупредил Анатолий. — Если великий магистр и правда замешан, он не станет церемониться с теми, кто лезет в его секреты.

Кретов хмыкнул:

— Мы тоже не привыкли церемониться. Если это Артур или кто-то из его близкого круга — они так или иначе ответят за…

Дмитрий вдруг резко прервался. Мы втроём одновременно почувствовали резкий всплеск эфира. И он был вовсе не дружелюбным.

Мало мне было недавней атаки демона, так что теперь?

Ответ пришёл сам собой, когда я распознал, что за структуры скрыты в надвигающейся волне.

Взрыв. Разрушение. Смерть.

Кто-то готовится применить очень мощный артефакт! И я даже знаю, кто… Волкова!

Не подозревал, что у неё в броши скрыта настолько разрушительная сила. Плетение, которое я наложил, может и не выдержать.

Оттолкнув Кретова, я бросился наверх, на ходу выкрикивая:

— Оскар!

Не сразу, но феникс появился рядом.

— Да, хозяин, — его голос звучал устало, но затем он явно почувствовал магическое возмущение и тут же сбросил сонливость. — Что происходит?

— В комнату Волковой, быстро! Узнай, там ли она. Увидишь брошь — тащи сюда!

Не отвечая, фамильяр обратился в эфир и улетел наверх. Когда я выбежал в холл, он вернулся, неся в лапах брошь. Её аура пульсировала, будто огромное и горячее эфирное сердце.

— Волковой нет, там гвардеец без сознания. Артефакт вот-вот взорвётся!

— Отпусти его, — приказал я.

Оскар бросил брошь к моим ногам. Кретов и Анатолий прибежали в холл и оба уставились на брошь — которая на самом деле была мощнейшей магической бомбой.

— Твою-то мать… — выдохнул Кретов.

— Надо остановить реакцию, — сказал я, усиливая уже лежащее на артефакте плетение.

— Невозможно! — Анатолий отступил на шаг. — Если запущена, уже не остановишь. Надо бежать!

— Бегите, — коротко ответил я и призвал всю мощь, которую успел накопить внутри себя.

Моё плетение лопалось нить за нитью, а брошь пульсировала всё сильнее и сильнее…

И через несколько мгновений раздался взрыв.

От авторов:

Дорогие читатели, второй том нашей увлекательной истории подошёл к концу. Если вам понравилась книга, не забывайте, пожалуйста, ставить лайки.

Тем временем начало финального тома уже выложено здесь:

https://author.today/reader/444159/4123889

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Имперский Провидец 2

Content

Имперский Провидец 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene