Андрей Белянин

Казачье оружие. Иллюстрированная история от древности до наших дней

В оформлении переплета использованы иллюстрации: Neuevector, Nimaxs, Alex_Bond, Cattallina, Roberto Castillo / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Иллюстрации для книги предоставил автор из личного архива

© Андрей Белянин, текст, иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Казак. Открытка 19 века

От автора

Здорово дневали, казаки!

Кое-где на просторах нашей необъятной родины уточняют, согласно новым веяниям: «Здорово дневали, братья-казаки и сестры-казачки!» Что же, почему бы и нет. Поздороваемся еще раз, с поправкой на нынешние манеры.

Здравствуйте ВСЕ милые сердцу моему дорогие читатели любого сословия, веры, возраста, пола и национальности! Я сам из Астрахани, города множества национальностей, и как же здорово вновь обращаться ко всем тем, кто неравнодушен к дивной истории российского оружия. А таких людей с каждым днем становится все больше и больше, и я за них рад, ибо не помнящие прошлого не заслуживают будущего.

Эта книга собиралась довольно долго. И проблема отнюдь не в нехватке материала. Скорее наоборот — о казачьем оружии понаписано столько, что вроде бы уже все известно! Так стоит ли лезть туда, где до тебя успело потоптаться целое стадо исследователей, ученых, историков и форумных знатоков?

И всё же эта книга раскрыта перед вами. Но впрочем, если вы свято уверены, что сами ВСЁ прекрасно знаете, не подходите к ней на длину казачьей пики! Кстати, а какая у нее длина?..

Чем отличалось казачье оружие от уставного армейского? Зачем нужен шар на рукояти пистолета? Почему у донцов нет кинжала, а у кубанцев есть? Куда подевалось оружие черноморских казаков? С чем ходили в бой казаки-иноверцы? Какая шашка лучше: кавказская или азиатская? Почему казачий атаман Матвей Платов носил саблю, а поэт-гусар Денис Давыдов кавказскую шашку? Зачем иранский шах перевооружил свою кавалерию, вручив ей казачьи шашки? Кто еще в Европе перешел на русские шашки? Почему именно шашки дарили государю и за что Николай Второй с сыном так любили казачью форму? Ответы вроде бы лежат на поверхности, но сколько там мифов, недомолвок и недосказанностей…

Поэтому, перекрестившись и набравшись терпения, ибо автор не претендует на звание всезнайки, откроем первую страницу — и вперед. В донские и запорожские степи, на Кубань и в Забайкалье, где вольно гуляют кони, тянет дымком от казачьего костра и далеко разносятся старые задушевные песни…

Андрей Белянин,

есаул Астраханского казачьего войска

Кубанские казаки, 19 век

Наверное, нам стоило бы в начале книги рассказать о том, кто такие казаки и что такое казачество с точки зрения серьезной науки, какими они были в прошлом и на что похожи сейчас. Но написано на эту тему СТОЛЬКО всего, что рухнули бы мы в эти древние дебри с головой и вряд ли бы назад вынырнули. Поэтому впредь от заданной темы ни на шаг! А о месте казачества в современном мире лучше всех сказал легендарный атаман М. И. Платов:

«Мы рождены не для прогулок по паркам и не для сидения на мягких диванных подушках. Нашей священной миссией всегда были сражения за родную землю в бескрайних степях, в лесах и болотах, под палящим солнцем и проливным дождем. Нашим приютом чаще всего были горящие костры и наспех построенные шалаши. Таков наш удел, таковым ему оставаться вовеки…»

Вот после таких слов мы и перейдем непосредственно к казачьему оружию. Начнем, как и положено, с холодного. Ибо с него любая история начинается. Ну, с Богом!

ХОЛОДНОЕ ОРУЖИЕ:

Пика. Казачья сабля. Шашка. Кинжал. Виды клейм на холодном оружии

Пика

Донские казаки, гравюра 18 века

…неприлично казаку стрелять, он бьет пикою, особливо в крестец.

А. В. Суворов

В присказках запорожских «лыцарей» говорится: «Козак сам оружие добуде! От турка пистоль, от ляха шаблю, а пику вин сам зробит, бо пика то дило козачье!»

Не углубляясь в фольклор, пройдемся манежной рысью по фактам.

Итак, п и к а (польск. pika) — колющее холодное оружие, разновидность длинного копья. С древних времен находилась на вооружении пехоты и кавалерии.

Никакой мифологии. Разве что ряд «историков» на основании лингвистического анализа заявляет, что на самом-то деле слово это чисто русское. И польское «пика» произошло от нашего «тыка», то есть «оружие, которым тычут». Давайте оставим это на их совести, а сами пойдем дальше.

Запорожцы как вольное «вiйско» определенного стандарта пики не имели, да и вовсе не считали её наличие обязательным. В те годы казачья вольница собиралась в походы куренями, куда принимали людей по «упрощенной схеме». Вспомним бессмертного Гоголя:

«Пришедший являлся только к кошевому, который обыкновенно говорил:

— Здравствуй! Что, во Христа веруешь?

А. Вильборг. Запорожец в костюме 18 века. Гравюра

— Верую! — отвечал приходивший.

— И в Троицу Святую веруешь?

— Верую!

— И в церковь ходишь?

— Хожу!

— А ну, перекрестись!

Пришедший крестился.

— Ну, хорошо, — отвечал кошевой, — ступай же в который сам знаешь курень.

Этим оканчивалась вся церемония» («Тарас Бульба»).

То есть каждый был обязан исповедовать веру православную, а уж иметь при себе то или иное оружие считалось необязательным. Человек мог вовсе прийти с голыми руками. Такое вот странное, смешанное воинство. Но шутки с ним были плохи…

Мне рассказывали, что вплоть до Гражданской войны в ряде сел по Тереку и Кубани в драках использовался «дрючок»: не пика, а обычная длинная палка с привязанным камнем на конце. При всей примитивности устройства и простоте изготовления эта штука позволяла, например, высунувшись из-за плетня, сбить с коня вооруженного всадника. Разумеется, к казачьему оружию мы дрючок причислять не будем, но как пример — пожалуйста, имело место быть и такое.

Тем не менее в долгом походе вооружение запорожцев было на весьма высоком уровне. Иначе как воевать с профессиональными вояками турок, поляков, венгров или татар? Однако же вооружение это не было приведено к единому стандарту.

Казаки, гравюра

Например, обязательное ношение сабли вменялось лишь полковникам и атаманам. Не было жесткого требования — для участия в штурме Азова иметь при себе: два пистолета, шамшир турецкий, длинную пику, ружьё черкесской работы, нож, кинжал, лук со стрелами и прочая, и прочая. Кто с чем пришел, с тем, помолившись, и брали, а уж там бог даст, так и добудешь себе боевую «справу».

Поэтому пики того времени были совершенно разными как по длине, так и по форме и материалу наконечника. Положение это изменилось лишь после царского указа по иррегулярным войскам о применении уставных правил, но вплоть до 1893 года у казачьей пики так и не появилось единого стандарта.

Так, при взятии турецкой крепости Измаил казаки бригадира Платова использовали короткие пики (дротики) не выше плеча, что было удобней в условиях пешего боя.

Казаки подбирали для себя пики на свой вкус, чаще всего руководствуясь в первую очередь собственным ростом и телосложением. Александр Васильевич Суворов писал:

«Казакам непременно быть навсегда дротиком вооруженным, яко наисильнейшим оружием для поражения любого противника».

Также короткие пики брали в засады черноморцы: в плавнях, среди густого камыша, на лодках с длинной пикой только без толку маяться. Однако в ситуации столкновения с вражеской конницей могли применяться и длинные пики — до четырех метров.

Когда зашла речь о придании казачьим войскам единой формы одежды и единообразного вооружения, казачьей кавалерии столичные чиновники выдвинули лишь одно требование к длине: казачьи пики должны были быть длиннее уланских на один аршин (71 см), чтобы бить первыми. Логично: ведь пика была на вооружении также у польских гусар и немецких улан.

Правда, тут есть один занятный момент. Согласно уставу длина казачьей пики составляла 340–400 см. Однако общая длина пики уланской образца 1815 года равнялась 303 см. Соответственно, при соблюдении требования столичных чиновников получается, что длина казачьей пики должна быть 374 см, но никак не 340 и 400 см. Почему так?

Наконечник пики

Возможно, просто рекомендация о разнице в 71 см казалась очень разумной чиновничьим умам, но по факту круглые цифры всегда практичнее. Поэтому оружейники делали пики для казаков длиной от 340 до 400 см в зависимости от роста и силы. Да, четырехметровую пику я сам держал в руках. Трудно с непривычки, но приноровиться можно…

Долгие столетия именно пика, а не шашка была любимым оружием запорожских, черноморских и донских казаков. Мощь таранного удара казачьих пик, усиленная к тому же многократно скоростью и массой коня, при грамотном применении не оставляла ни единого шанса на победу кавказским шашкам, европейским палашам и турецким ятаганам Те же Наполеоновские войны доказали эффективность пики в прямом столкновении с французами, даже против ружья со штыком.

Дж. А. Аткинсон. Казаки

Известно, что атаку сомкнутым строем в пики часто и успешно использовал в стычках с кавказцами легендарный донской атаман Яков Петрович Бакланов. А ведь до него на Кавказе при виде казачьего разъезда с пиками презрительно кричали: «Камыш! Камыш пошел!»

Но покуда иные смеялись, донцы активно тренировались в фехтовании длинной пикой с коня, и стоило начаться бою, как противник быстро забывал о смехе. Пикой кололи, сбивали, рубили, резали, отбивая вражеские клинки. Французский офицер де Брак, описывая поединок неустрашимого капитана Брно, писал:

«Под Эйлау в одной из наших атак на казаков он уже думал уложить одного из них, взяв его с левой стороны, причем казак держал пику „вперед направо“; но вдруг, приподнявшись на стременах, казак быстро сделал „кругом отбей“ и сбросил капитана на землю».

По сути наши казаки в сражениях разработали и испытали собственную школу применения боевой пики не хуже ряда китайских приемов с шестом в прославленном Шаолине! Но не будем впадать в ура-патриотизм, а вернемся к нашей теме.

В 1839 году на вооружение в иррегулярные войска поступила пика казачья, остававшаяся уставным оружием русской армии с 1839-го и по самый 1901 год. Она имела стальной четырехгранный наконечник, переходящий в коническую трубку, с помощью которой наконечник насаживался на утолщение в верхней части древка. Само же древко (рябиновое, березовое, тисовое) окрашивалось:

— для лейб-гвардии Казачьего полка, Крымско-Татарского и Черноморского эскадронов — в красный цвет;

— для Уральской сотни и лейб-гвардии Атаманского полка — в светло-синий цвет;

— для прочих казачьих частей — в цвет мундиров, в синий или зеленый цвет.

На закругленном нижнем конце древка располагалась ременная петля для продевания ноги всадника — «ножник». Общая длина пики составляла около 3400 мм, длина наконечника с трубкой — около 250 мм, диаметр древка — 36 мм, масса — 2300 г.

Как видите, все строго регламентировано, научно и выверено.

Однако и после 1839 года на вооружении в различных казачьих войсках оставались и разнообразные пики, отличавшиеся от уставной. В первую очередь разнообразие заключалось в различной форме и размерах боевых наконечников. Казаки упрямо продолжали подбирать пики индивидуально под каждого бойца, и это объяснялось не особыми капризами, а необходимостью выживания в условиях реального боя. Низкорослый казачок мог быть прекрасным наездником, лихо рубить шашкой, но куда ему управиться с четырехметровой пикой? Естественно, пилили древки под себя, под свой рост и силу.

Вот история из времен Кавказской войны. 19 июля 1847 года казак 35-го полка Степан Полунин, родом из станицы Букановской, вступил в бой с двадцатью конными чеченцами недалеко от Кишляхского поста. Горцы хотели изрубить казака шашками, но не тут-то было. Ловко работая пикой, Степан Полунин несколько минут в одиночку отбивался от чеченцев, заколов одного из них и серьезно ранив еще нескольких.

Дж. Феррарио. Российская иррегулярная кавалерия, 1847 г.

Сам казак отделался легко: разрубленной в трех местах фуражкой и перерубленными погонами шинели. Пика также была надрублена в семнадцати местах, но располовинить древко чеченцам не удалось. К тому моменту, когда к нему на помощь подоспели четверо казаков Кишляхского поста, Полунин заколол еще одного врага. Остальные горцы, увидев это, обратились в бегство.

…Искусство фехтования пикой передавалось от отца к сыну. К оружию относились с почтением, соблюдая обязательные ритуалы. Когда казак отправлялся в поход, то пику ему «на удачу» подавать должен был младший сын или племянник, еще не годный к службе по возрасту. Об этом и пели, кстати:

Жена коня подводит мужу,

Племянник пику подает.

Существовало множество боевых приемов с пикой, которые исполнялись как одной, так и двумя руками. К древку пики прикреплялись одна или две петли. Первая петля располагалась на центре тяжести древка — она накидывалась на локоть и позволяла крутить трехметровую пику одной рукой. Вторая петля (ножник) закреплялась на нижнем конце — во время долгих переходов она помогала держать оружие вертикально.

В 1843 году все приемы были систематизированы и изложены Н. В. Соколовым в «Начертании правил фехтовального искусства пиками», первой книге по фехтованию, опубликованной на русском языке.

В руководстве были даны не только описания, но и подробные рисунки, объясняющие общую технику приемов действия кавалериста, вооруженного пикой, в пяти ситуациях:

— конный против конного с пикой;

— конный против пешего с саблей или штыком;

— пеший против пешего с другой пикой или штыком;

— пеший против конного с пикой;

— пеший против пешего или конного с саблей или палашом.

А в книге того же автора «Правила искусства фехтования пикой» читаем:

«Предмет этот сколько необходим для каждого солдата, который действует пикою, столько же и труден, потому что система его есть многосложный и запутанный лабиринт разных фехтовальных ударов, отбивов, скачков, переносов, различных поворотов и всех подобных хитростей, которые так часто и безотчетно употребляются в практике. Везде на бою в употреблении пика; но ни одна европейская военная литература не представляет сколько-нибудь удовлетворительного учебника или руководства, как владеть ею».

Вот такая беда: всегда есть и были сложности с наличием специальной литературы.

Амурские казаки. Европейская гравюра, 19 век

«Правда, по сему предмету составлялись теории; но они не были успешными, частью потому, что люди, бравшиеся за это дело, не имели основательных познаний в искусстве фехтования, a частью потому, что при составлении их упускали из виду, что теорию необходимо как везде, так особенно здесь поверять опытом и применять к практике».

Именно поверкой на практике и занимались казаки! Классическими направлениями ударов пики считались: вперед, назад, прямо и наискосок.

Однако существовали также и особые приемы. Так, древком пики, если казак не успевал развернуть ее для укола, можно было маховым ударом выбить противника из седла. В ближнем бою удары наносились даже обратной стороной древка. Кроме того, отдельным искусством было парирование сабельных ударов. Длинную пику нужно было успевать быстро поворачивать под сыплющиеся с разных сторон удары, не упуская при этом возможности для ответной атаки.

Работающему пикой кавалеристу необходимо было постоянно всем корпусом вертеться в седле, поэтому от казаков требовалось высочайшее мастерство верховой езды. Достигалось это изнурительными тренировками: новобранцы раз за разом атаковали пикой глиняный шар, закрепленный на гибком пруте. Разбить его можно было, только попав наконечником точно в середину. Немного правее, чуть левее, и наконечник соскальзывал, но рано или поздно — и у хлопцев всё получалось!

Особое внимание уделялось балансировке пики. Центр тяжести был смещен чуть назад, так что боевая часть составляла около 1,8 м. Благодаря этому казак получал преимущество над пешим солдатом, вооруженным ружьём со штыком, по длине заметно уступавшим пике.

Иногда сразу за наконечником пики на древке делалось утолщение, чтобы оно входило в тело врага не слишком глубоко, и у казака была возможность в любой момент быстро выдернуть оружие.

Забежав немного в будущее, откроем «Тихий Дон» Шолохова. Помните, как Григорий Мелехов в первом же бою кидает свою пику в спину австрийца, словно копье? Что же, австрийца он проткнул насквозь, но за подобные вещи отцы-командиры обычно давали по шеям — а нечего боевым оружием разбрасываться! И дальше Григорию пришлось сражаться уже шашкой, что, конечно, смотрится красиво, но гораздо менее эффективно.

В походе пики также могли применяться для сооружения носилок, упора для конной разведки, стоя в седле в полный рост, каркаса для шалаша или палатки. То есть применение для пики находилось всегда, и не только боевое.

Прошло чуть больше половины столетия, и пика казачья образца 1839 года была заменена пикой казачьей образца 1901 года. Боевой наконечник — как и раньше, стальной, но уже трехгранный, насаживался теперь на древко трубкой с тремя пожилинами — металлическими полосами, соединенными с наконечником. Поверх пожилин часто надевалось нагнетательное кольцо, усиливающее крепление наконечника.

Пика казачья обр. 1901 г. Чертёж

Деревянное древко в гвардейских казачьих частях окрашивали в цвет прикладного мундирного сукна, в остальных казачьих частях — строго в чёрный цвет. Изредка встречались бамбуковые древки, видимо, привезенные все с того же Черноморья. Бамбук, конечно, был легче и крепче дерева, но для массового изготовления вооружения его все-таки не хватало.

На нижнем конце пики — железный подток конический, тупой, с двумя кольцами для крепления петли ножника. Общая длина: 3100 мм; длина наконечника без пожилин: 230 мм; диаметр древка: 36 мм; масса: 2500 г.

Зачем обычному читателю такие точные параметры? Уж простите, я не знаю. Но серьезные историки и форумные знатоки страсть как любят цепляться к деталям, так что эта цитата — в первую очередь для них.

В год 1913-й пике казачьей образца 1901 года пришла на смену пика кавалерийская образца 1910 года. И вот ее, с моей точки зрения, можно назвать настоящей революцией в производстве уставного казачьего оружия.

Чертёж пики кавалерийской обр. 1910 г.

Стальной трехгранный наконечник вставлен в полое стальное древко и соединен с ней заклёпками. На нижнем, закругленном, конце древка закреплен ножник. В средней части древка на пику насажен короткий пеньковый рукав длиной около 630 мм, закреплённый тремя медными кольцами. Рукав предназначался для того, чтобы всадник зимой не обморозил руку о металл. Сама пика окрашивалась в защитный цвет. Вот вещь — не сломаешь, не согнешь, не перерубишь!

Общая длина новой пики составляла около 3280 мм; длина наконечника — около 135 мм; диаметр древка — 27 мм; масса — 2660 г.

Эта пика, принятая на вооружение для первых кавалерийских и конных казачьих частей, кроме Кавказских казачьих войск, использовалась до 1917 года.

Выпускник Николаевского кавалерийского училища А. Л. Марков в своей книге «Кадеты и юнкера» писал о пике:

«В первый же день, когда я вошел в помещение сотни, на ее „средней площадке“ мое внимание привлекла к себе стоявшая на особой подставке деревянная пика с железным наконечником; это мне показалось странным, так как в те дни казаки и регулярная кавалерия были уже вооружены стальными. Подойдя поближе, я увидел на стене над пикой печатную надпись, гласившую, что пика является точной копией той, которою донской казак Имярек в дни кавказских войн отбился от окруживших его 12-ти черкесов. Действительно, на дереве пики оказалось до двух десятков порезов, а в трех местах дерево было срезано, видимо, шашкой. Познакомившись ближе с приемами и владением этим страшным оружием и видя, с какой легкостью им работают казаки, я не удивился тому, что два года спустя донец-казак Козьма Крючков отбился пикой от 12-ти немцев, перебив и переранив их всех».

Сибирский казак с пикой. Фото 19 века

Легендарный подвиг Козьмы Крючкова стал, наверное, самым показательным примером боевого применения пики. Разъезд из трех казаков, которым командовал Козьма, неожиданно наткнулся на отряд германских кавалеристов, состоявший из двадцати семи человек. Казаки были окружены, но не стали бежать, а отважно приняли бой. Отбивались всем, что только было: винтовками, шашками.

Казаки с пиками, 1914 г.

В разгар боя Козьма Крючков сумел вырвать у противника пику и, умело орудуя трофеем, прорвал кольцо врагов, навязав им свои правила боя! Он лично зарубил и заколол пикой одиннадцать человек, сам получив при этом шестнадцать колотых ран. Всего казакам разъезда удалось убить или тяжело ранить 24-х из 27-ми германских драгун, причем девятнадцать — именно в рукопашной схватке. В их числе был и командир германских кавалеристов, заколотый пикой Крючкова. Абсолютно все казаки также пострадали в бою, и все за этот подвиг получили Георгиевские кресты 4-й степени.

Сам Козьма Фирсович Крючков стал национальным героем. Его портреты украшали посуду, коробки конфет, пачки сигарет, сам же он со скромным достоинством принимал свалившуюся на него славу и, будучи к тому же человеком фотогеничным, послушно снимался для истории. Кстати, как настоящий казак, излечившись от ранений, он продолжил службу, а не пополнил ряды диванных вояк!

В целом пика прекрасно зарекомендовала себя в Первую мировую войну. В кавалерийских боях австрийцы «не выдерживали одного вида пики и еще до стычки падали с лошадей».

Против вымуштрованной австрийской пехоты донские казаки тоже использовали пики. «Но их и рубить-то надо знающе: на них шапки лакированного товару очень толстого и окованы медью, и подбородень медный, так что не разрубишь, грудь прикрыта толстой резиной. Но наши казаки приноровились ширком, особенно пикой, и бьют их наповал с Божией защитой».

Также казаки использовали дротики, представляющие собой укороченные пики, в пешем строю, в рукопашных схватках и при штурме крепостей. Во время преследования неприятеля пикой били под пояс, в крестец с размаху, всем телом. Ну а масса разогнавшегося коня довершала дело.

Пика оставила свой след в народных песнях, сказках и обрядах донских казаков. Считалось даже, что «дончиха» защищала казака от нечистой силы.

«Ехал казак по службе, ан глядь, вдруг вихрь по дороге столбом пыльным взвился. Такой силы, что от с ног собьет иль с конем целиком поглотит. Не сморгнул казак, метнул длинную пику в саму середину вихря. В тот момент заорал кто-то нечеловечьим голосом, и вихрь тотчас в сырую землю ушёл! Сошел с коня казак, взялся за пику, смотрит, а наконечник ее весь в следах ржавчины, будто черной кровью попачкан».

Согласно поверьям, пикой нельзя было ничего поднимать с земли. Почему? Доподлинно неизвестно. Может, просто-напросто боялись наконечник затупить, но в конечном счете этот страх породил одну из самых дурных примет, грозивших бесчисленными бедами и даже скорой смертью.

«Ехали донские казаки от города Дербенту, глядь, лежит поперек дороги шкура, не то собачья, не то баранья. Взбрело одному присмотреться, ткнул он туды пикою, а по ней молния зеленая побежала да на руку перекинулась. От того пошли у него по всему телу зеленые пятна, а вечером тот казак умер».

Современные казаки пику используют лишь изредка, на парадах да в конных цирках. Казачьи колледжи и классы уже давно не включают фехтование пикой в учебный материал, в наши дни обычно изучаются шашка и автомат Калашникова. Да и зачем? Понятно, что слава пики миновала уже больше столетия назад, но знать и помнить о ней не помешает. Она это честно заслужила.

Азовское сидение

Говоря о казачьей пике, нельзя не упомянуть и достославное взятие донскими казаками турецкой крепости Азов. Событие это по-настоящему яркое и ни в чём не уступает легендарной защите Фермопил. Однако в отличие от того, что подвиг трехсот спартанцев оброс мифами и сказками, наша история абсолютно реальна и подтверждена кучей документов как с русской, так и с турецкой стороны. А потому разночтений в ней нет.

Но особо сомневающимся рекомендуем прочесть мемуары одного из участников — знаменитую — «Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков», предположительный автор — непосредственный участник войсковой подьячий Федор Иванович Порошин.

Итак, дело было летом 1637 года. Донские казаки, собрав Круг, порешили идти на турка. Причиной послужило создание укрепленной крепости Азов в устье Дона, что не позволяло нашим выходить в море и способствовало набегам крымских татар, ногайцы и прочих степных разбойников.

Отдельно стоит остановится на вооружении турецкой крепости. Высота стен до 20 метров, 200 дальнобойных пушек, гарнизон свыше 5 тысяч человек, провиант и военное снаряжение на год! Свободный выход в степь и к устью Дона, которое, кстати, еще и перегораживали железными цепями. Нахрапом и не подберешься.

Царское правительство, проведя тайные переговоры с донцами, честно признало, что напрямую войска не даст, не время сейчас для новой войны с Турцией. Но мешать тоже не будет, и даже больше: на Дон были отправлены обозы с жалованием, оружием, порохом и всяческим провиантом. Появление конных казаков и пехоты с длинными лестницами сначала вызвало у турок смех, быстро перешедший в полное смятение. А уж короткие пики и русская удаль меньше чем за два месяца взяли твердыню, освободив больше двух тысяч невольников. Османский султан был очень раздосадован…

На долгие пять лет Азов стал казачьим! Постепенно сюда потянулись караваны, жизнь налаживалась. Но и пошли ноты протеста в Москву, дескать, уймите, ваших казаков, а не то мы сами с ними разберемся! Царь ответствовал, что ни сном ни духом, ай-яй-яй, что творят охальники?! Ну да бог им судья, а моей власти в степи нет! Тем временем, пока суд да дело, вопросы да ответы, в Азов прибывало подкрепление и новые обозы с припасов…

Турки тоже не придурки, и в конце концов все поняли правильно: на Азов двинулись орды ногайцев и крымцев, но конные на на крепость — дело трудное, казаки же прекрасно умели обращаться с захваченными пушками и посылали нападающих кому в какой ад надо! Крымский хан потом даже денег предлагал, но гарнизон не купился.

Поняв, что с наскоку Азов не вернуть, султан за несколько лет подкопил силы и выдвинул огромное войско — порядка 180 тысяч человек! Включая полки янычар, конные отряды татар и черкесов, могучую артиллерию под восемьсот стволов, да еще турецкий флот, закрывший выход в море.

Против них укрепились от силы пять тысяч казаков с женами и детьми. Гарнизон был смешанным, кроме основной силы — донцов — съехались казаки с Запорожья, с Терека, с Яика и Волги. Руководил обороной войсковой атаман Осип Петров. Он тоже не сидел сложа руки, организовав достойную оборону. Люди починили стены, вырыли подкопы, расставили дополнительные пушки, сделав свой новый дом неприступным!

Турки же, видя, на какой орех они навострили зубы, крепко засомневались. Переговорщики объявили о неслыханной милости султана — азовцам было предложено сдаться великой Османской империи. Ответ казаков был решительным и невежливым! Турки обиделись.

Под градом ядер, не зная отдыха и сна, защитники Азова отбивали одну страшную атаку за другой. После двадцать четвертой попытки взять крепость и огромных потерь турецкие командиры вновь выдвинули предложение — выкупить Азов. Цена была предложена более чем солидная аж сорок две тысячи золотых червонцев, плюс, отдельное место и паек на службе в турецком войске! Но и это щедрое предложение было дружно отвергнуто.

Понимая, что силы неравны, что рано или поздно, без поддержки все кончится, защитники крепости вновь обратились к царю. Даже был экстренно созван Земской собор, но… Москва признала свою неготовность к большой войне. Но и казакам уже некуда было отступать.

Крепость держалась. Могучая турецкая артиллерия превращала свою бывшую цитадель в груду развалин. Ряды казаков редели, на стенах дрались старики, женщины и дети, боевой дух был уже на грани…

Но вот в ночь на 14 октября в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, донцам вдруг было явлено чудо — спустившаяся с небес женщина в золотом сиянии сняла свой платок и словно бы накрыла им крепость. Вдохновленные защитники Азова перекрестились и сами пошли в атаку! Их отчаянный натиск так напугал врага, что турецкое войско бежало, бросив лагерь и обозы.

Казаки взяли богатую добычу, но все уже понимали — удержать Азовскую крепость не получится. Взорвав и предав пламени свой дом, за который они так храбро бились в 1642 году, меньше 3000 казаков вернулись на тихий Дон. Через год турки стали вновь отстраивать цитадель. Их потери за эту войну составили более ста тысяч убитыми, ранеными и дезертирами.

Впоследствии казаки вновь помогли молодому царю Петру взять Азов, но окончательно город вошёл в состав Российской империи лишь во времена правления Екатерины II. Но это другая, хоть и не менее интересная история. А хорошо бы помнить их все, это наша с вами слава.

Ну а к памяти о знаменитом сидении казаков вы можете прикоснуться и сейчас. По сей день в станице Старочеркасской у войскового собора стоят трофейные турецкие пушки Азова…

Казачья сабля

О сабле я уже писал, целую книгу выпустил, но повторить кое-что придется. Хотя почему сразу повторить? Мало ли нового успеваешь узнать от книги к книге? Тем более что здесь мы будем говорить не о ВСЕХ саблях Российской империи, а только и исключительно о казачьих. Поэтому начнем, как и положено, с исторических данных. Что вообще такое есть сабля?

У нас принято считать, что само слово «сабля» происходит от венгерского сzablya (от czabni — резать). Но, разумеется, есть версия польская — shabla, ингушская — сшаблэ и даже древнерусская — собля, якобы произошедшая (пардон!) от слова «сопля». Вроде как вытер нос и с размаху наискось о землю! Такой молодец, славно рубанул! Ох ты ж господи, что только не приходится слушать от «знающих» людей…

В общем и целом принято называть саблей определенную модель рубящего или рубяще-колющего оружия. Состоит сабля из прямого или искривленного клинка, разнообразных форм эфеса и ножен. Все просто. Заточенная с одной стороны полоса благородного металла — бери, руби, бей!

Хотя, к стыду нашему, казачьему, стоит честно признать, что никаких, собственно, КАЗАЧЬИХ сабель в истории не существовало. Страстные рассказы украинских историков о знаменитых «шаблюках» запорожцев ожидаемо не имеют под собой никакой научной основы. Как уже говорилось, оружие зачастую добывалось с бою. Следует отметить, что под термином «козацкая шабля» в XVI веке подразумевались обычно персидские, армянские, крымско-татарские и турецкие сабли, и только в особо редких случаях — рукояти сабель, изготовленные украинскими мастерами по восточным образцам.

При всем искреннем уважении к героям-сечевикам приходится признать, что оружие они сами не производили. Более того, вплоть до 1809 года вооружение почти всех старшин донских, запорожских, чугуевских казаков представляло из себя пестрейшее разнообразие русских, польских, венгерских или персидских сабель.

Сабля в ножнах, 18 век

«Легкие войска казачьи, надобно отдать справедливость, в весьма хорошем состоянии. Начальники их — люди предостойные: бригадиры Орлов и Платов и полковник Исаев, люди знающие, скромные и такие, что их нигде показать не стыдно», — писал личный секретарь императрицы Екатерины генерал А. А. Безбородко. Только вот чтобы показать было действительно не стыдно, требовалось привести все эти пестрые войска к единообразию в форме и вооружении.

Вот почему в течение всего XVIII века рассматривались многочисленные планы введения унифицированного вооружения для иррегулярного казачьего войска. Связано это было с попытками пересмотреть сами основы службы казаков в Российской империи. Первую попытку предпринял еще фельдмаршал Миних, который рассматривал введение для казаков регулярной службы.

В числе прочих идей обсуждалось создание на основе Всевеликого войска Донского постоянных драгунских полков. То есть, говоря словами Гоголя, предполагалось «поворотить казаков в карабинеры». Неудивительно, что этот фантастический проект был отклонен государем.

В 1765 году наказной атаман Ефремов представил в Военную коллегию более разумную идею: о создании казачьих полков как постоянных воинских подразделений. Он предлагал сформировать двадцать постоянных казачьих полков в составе по шестьсот сабель, дав им всем единое обмундирование, вооружение и названия по станицам.

Офицер запорожских казаков. Гравюра нач. 19 века

Однако и эти планы тоже сгинули втуне. Единообразная форма и основное оружие появились у казаков намного позднее. А покуда этого не произошло, вернемся к тому, чем воевали запорожские сечевики. Что мы там уже успели перечислить?

Персидские сабли (шамширы)

Шамшир — отдельный вид кривой сабли с изгибом от пяти до пятнадцати градусов, который формировался от основания пяты до вершины клинка. Название происходит от персидского شمشیر — «меч». Однако некоторые исследователи переводят его как «львиный коготь» или «львиный хвост», вероятно руководствуясь изогнутой формой клинка. Как по мне, такое объяснение звучит вполне логично.

Шамшир

К тому же на шамширах XVIII–XIX веков иногда встречается клеймо с изображением льва.

Существует также версия происхождения этого названия от старого города Шамшир в Афганистане, что опять-таки переводится как «изогнутый, как коготь льва».

Как все уже поняли, клинки шамширов сильно изогнуты. Пожалуй, это их наиболее характерная черта.

У османских шамширов изгиб начинался от середины клинка и увеличивался к последней трети, у персидских, наоборот, — от первой трети клинка, и был более плавным.

Чуть отступив в сторону, вспомним, что сабля никогда не была главным оружием запорожца. Все-таки в массе своей сечевики воевали в пешем строю. Пика да нож — вот их главное оружие. Ружьё и пара пистолетов — уже для хорошего воина-стрелка. Ну а сабля и вовсе полагалась лишь полковникам, войсковым атаманам и командирам. Это была вещь в первую очередь статусная! Потому и берегли, зря не таскали: сабля — оружие дорогое…

Однако само производство шамширов было в те годы довольно массовым, так что постепенно сабель стало достаточно на всех. Клинки ковали в Сирии, Персии, Индии, Турции, Дагестане и даже в русской Астрахани.

Восток всегда считался краем воинственным, поэтому строение и форма клинка были разработаны с большим знанием дела и отличались изрядной практичностью.

Большая часть клинков не имела долов. Сильный изгиб клинка просто нивелировал необходимость в них. Некоторые шамширы имели фальш-заточку на обухе, ближе к острию клинка.

Иногда изгиб лезвия достигал целых сорока пяти градусов, благодаря чему можно было наносить рубленые раны вдвое-втрое глубже и длиннее, чем при ударе прямым клинком.

От изгиба, соответственно, зависело и строение ножен. Так, у турецких сабель ножны сверху у рукояти чаще всего имеют дополнительный разрез до 10 см длиной, поскольку иначе клинок просто невозможно вытащить. Сами же ножны изготавливались из дерева, обтягивались кожей животных, реже — кожей морского ската, иногда обшивались сафьяном, шелком или парчой. У особо дорогих и изукрашенных ножен этот разрез прикрывала подвижная серебряная планка.

А вот у иранских шамширов никаких разрезов на ножнах не было: идеально выверенная геометрия клинка позволяла вытаскивать оружие безо всяких затруднений. И рукояти у них не в пример изящнее турецких — но тут уж кому что по руке, кому что больше нравится.

Для украшения на деревянные ножны наклеивались веревочки с узелками или тонкие жгутики, а поверх натягивалась сырая кожа. Когда кожа высыхала, создавался декоративный рельеф. Также разнообразные узоры могли наноситься и с помощью тиснения.

Сабля казачья придворных конвойных команд, последняя треть 18 века

Закреплялась кожа толстой чёрной нитью, а дорогая ткань — прошивкой нитями посеребренными или позолоченными. Иногда швы дополнительно закрывались золотым или серебряным галуном или шнуром, который клеили поверх ткани.

Часто ножны украшались также металлическими накладками — серебряными или медными с позолотой. Обоймицы (средняя часть оправы ножен, обычно в виде металлической охватывающей ножны полоски с кольцом для подвешивания) изготавливались из простой или булатной стали, позднее — также из латуни или серебра, и украшались резным орнаментом, золотой или серебряной насечкой. Но на классических шамширах XV–XIX веков обоймицы лишены украшений вовсе. Никаких финтифлюшек — оружие и всё.

Бывали даже ножны, вовсе лишенные обоймиц. Они крепились к поясу кожаными ремнями, вшитыми в оплетку ножен.

Рукоять шамшира состояла из крестовины, боковых пластин («щёк») и навершия. Рукояти турецких шамширов, как правило, навершия не имели и изготовлялись целиком из металла, рога или дерева, обтянутого кожей. Головкам таких рукоятей придавалась характерная для региона форма — так называемая пистолетная. Внизу рукояти иногда встречался «глаз» для продевания кожаного или шелкового темляка (шнура, тесьмы, ленты для надевания на руку, часто с кистью на конце).

Позже часто изготовляли эфесы в форме голов животных — тигров, лошадей, баранов, волков.

Крестовины чаще всего были стальными и время от времени украшались насечкой, прорезями и узорами. На дорогих и богато отделанных саблях иногда встречаются крестовины из серебра или посеребрённой латуни.

Боковые пластины на рукоять изготавливались из твердых пород дерева, моржовой кости, рогов носорогов, бивней слонов и так далее. Дерево предварительно пропитывали маслами и красителями, иногда обтягивали кожей. А рукояти дорогих клинков обкладывали серебром, золотом и даже украшали драгоценными камнями.

Навершия рукоятей иранских шамширов заканчивались металлическим колпачком, четыре «языка» которого закреплялись металлической клёпкой. Иногда им придавались формы головы коня или льва.

Сами понимаете, мимо такого роскошного и богато отделанного клинка запорожец никак не мог пройти. Тем более, повторюсь, боевые качества шамширов были несомненны!

Венгерские сабли

Первые венгерские сабли начала XVI века внешне были очень похожи на турецкие сабли XV века, хотя производились уже в Европе. Да что там, до взятия Константинополя некоторые летописцы вообще считали турок и венгров одним народом. Сами венгры при этом называют себя уграми, и это исторически более точно, так как наименование «венгры» означает лишь «народ под властью Вены», то есть Австро-Венгерской империи. По аналогии: мы упорно называем немцев немцами, хотя такого народа не существует: они германцы. С другой стороны, нет народа «казаки», а мы есть!

Но вернемся к нашей теме.

Клинок венгерской сабли длиной около 85 см, умеренной кривизны, без долов или с одним широким долом. Встречаются рукояти как с длинными гардами по персидскому образцу, так и с крестообразными короткими гардами по турецкому типу. Ножны декорировались в венгерском национальном стиле.

Венгерский гусар 18 века. Раскрашенный рисунок, 19 век

Однако уникальный, узнаваемый тип венгерской сабли окончательно сформировался только ближе к концу XVI века: на клинках появились долы (широкие или узкие, а иногда смешанные), рукояти приобрели очень длинные крестообразные гарды.

Сами рукояти — прямые, с миндалевидным навершием, изготавливались из дерева, оклеивались кожей и оплетались витой проволокой. Последнее — важное отличие от шамширов, у которых была преимущественно гладкая рукоять.

В XVII веке венгры изготавливали уже совершенно отдельный, собственный вид боевой сабли для рубки в седле. Для них характерны были не слишком сильный изгиб, иногда — елмань (расширение к концу сабельной полосы); рукояти приобрели овальное сечение, гарды укоротились, головке была придана загнутая форма для удобства опоры мизинца. Появилась также красивая декоративная цепочка, соединяющая гарду и навершие рукояти.

Еще одной отличительной особенностью венгерских сабель была богатая отделка. Их клинки, имеющие характерный «хрустальный» звон, украшались гравировкой с изображениями пеших и конных воинов, а также рисунками на религиозную тематику с молитвами Господу или Богородице. Металлические ножны искусно отделывались серебром и позолотой, наконечник ножен украшался гребнем. Венгерская сабля носилась на двух подвесах на поясе и служила знаковым оружием.

Впоследствии казаки и кавказцы охотно ставили венгерские клинки на свои шашки. Сейчас найти такой клинок большая удача: они были редки уже в те времена.

Польские сабли

А вот у наших боевитых и хвастливых соседей-ляхов сабель было в избытке. Не все из них могли похвастаться превосходным качеством, это да, но о некоторых все же стоит поговорить отдельно.

Венгерка (баторовка) появилась в польской армии после прихода к власти Стефана Батория. Внешне она напоминала восточные сабли — длиной меньше метра, весом 1000–1500 гг. На некоторых клинках гравировали профиль Стефана Батория, откуда и пошло второе её название.

Клинки импортные, двух видов: тяжелые итальянские с небольшим изгибом или же легкие восточные. Больше всего баторовка была похожа на турецкий клыч, и обе ее разновидности подходили для конного боя идеально. Тяжелая сабля разрубала доспехи противника, а легкая позволяла не уставать руке.

Карабела (тюркск. «чёрная красавица») обрела популярность благодаря отличному отвесу и необычной форме рукояти. Ее навершие выполнялось обычно в виде стилизованной головы орла. Рукоять была открытой, перекрестье — коротким. Клинки также чаще всего использовали привозные — итальянские, венгерские, немецкие или турецкие. Такая сабля использовалась не только в бою, но и как главное оружие при проведении польских рокошей (дуэлей). Считалось, что если поляк взялся за карабелу, то не пролив крови, он не отступит!

Варшава. Театральная площадь, 1900 г. Открытка

Хотя те же польские летописи редко упоминают о смертельных исходах дуэлей. Гораздо чаще рокоши заканчивались скользящей раной на голове, отрубленным ухом или пальцем. То есть по факту шляхта рубилась до первой крови.

Польская гусарская сабля в отличие от карабелы имела защитную дужку эфеса и палюх — расположенное у рукояти металлическое кольцо шириной около 2,5 см, закрывающее большой палец руки. Клинок был искривлен меньше, чем клинок карабелы, что давало возможность всаднику наносить как рубящие, так и колющие удары. И храбрые польские гусары сумели оставить яркий след в военной истории своего времени.

Клинок карабелы с травленой надписью

А теперь посмотрим, чем вооружала казаков Российская империя.

Уставные сабли Российской империи, состоявшие на вооружении казачьих войск

На протяжении XVII–XX веков у российского казачества было множество самых разных сабель. В массе своей это были списанные гусарские, драгунские и кавалерийские клинки, которые вследствие военных реформ отправлялись на склад, чтобы уже оттуда попасть к казакам на правах больше никому не нужного барахла. Разумеется, ни о каком единстве вооружения или формы тогда еще речи не заходило.

Яицкие казаки, 18 век

Первой появилась так называемая сабля казачья для придворных конвойных команд.

По факту это была всё та же гусарская сабля, переделанная с минимальными затратами. Клинок — стальной искривленный однолезвийный, с одним широким долом. Эфес состоял из рукояти и четырехгранной латунной крестовины с широким перекрестьем. Рукоять — из двух деревянных щёчек, скрепленных с хвостовиком тремя стальными (латунными) винтами или заклепками. К верхней части рукояти крепился шелковый темляк.

Деревянные ножны обтягивались чёрной кожей. Латунный прибор состоял из устья, широкой гайки и наконечника без гребня. На устье и гайке размещались кольца, при этом на устье эти кольца располагались на обеих кромках, что позволяло подвешивать саблю как в наклонном, так и в вертикальном положении. Сам клинок — достойного тульского производства. С тем и воевали.

Сабля легкокавалерийская образца 1798 года

На смену вышеописанной сабле, так сказать, для более широкого распространения в войсках пришла сабля легкой кавалерии. Клинок — искривленный, однолезвийный, с одним широким долом (но встречались и экземпляры с одним широким и вторым узким долом).

Для офицерских клинков допускалось декорирование клинка императорскими монограммами в технике травления. То есть можно было гравировать царского орла или монограмму государя (государыни). Ножны произвольные, кому как повезет: встречались и деревянные, и стальные.

Деревянные ножны обтягивались кожей и вставлялись в прорезной стальной прибор, который покрывал почти всю поверхность ножен. Прибор состоял из устья и наконечника с двумя кольцами для пасовых ремней портупеи. Цельностальные ножны имели две гайки для ремней портупеи, а также гребень. А для господ офицеров допускался вызолоченный латунный прибор.

Эфес включал в себя деревянную рукоять, покрытую кожей, с поперечными желобками, по которым проходила обмотка витой проволокой. Спинка рукояти прикрывалась металлической планкой, плавно переходящей в головку.

Гарда состояла из крестовины и длинного перекрестья с дужкой. Перекрестье могло быть как плоским, так и в виде прямой граненой планки. Конец крестовины выполнялся в форме шарика или был слегка закруглен и загнут вниз. Стальная дужка для защиты руки отходила от крестовины под прямым углом и соединялась с головкой. К дужке мог крепиться шелковый темляк полковых цветов.

Сабля легкокавалерийская обр. 1798 года с вензелем Екатерины II

На офицерском оружии в тон к ножнам ставились также латунные вызолоченные детали эфеса.

Данная сабля состояла на вооружении лейб-казаков, а также гусарских и драгунских войск до 1809 года, а на вооружении уланских войск — вплоть до 1812 года.

В 1809 году образец данной сабли подвергся изменению снова: вместо одной дужки появилась сложная гарда с тремя изогнутыми дужками для лучшей защиты пальцев.

Сабля легкокавалерийская образца 1809 года

В этом году казакам было предложено новое оружие. Как вы уже догадались, по каким-то причинам оружие это не подошло регулярной армии — гусарам, уланам, драгунам. Их-то как раз перевооружали планово и регулярно. Но речь не об этом. Вернемся к нашей сабле.

Клинок — слабо искривленный, однолезвийный, с одним широким долом. Ножны стальные. К ножнам прикреплены два кольца для пасовых ремней портупеи. Но по-прежнему встречались и деревянные, «одетые» в прорезной металлический прибор.

Ничего удивительного в этом не было: что осталось на складах, то и раздавали. Заберите Христа ради, не жалко!

Деревянная рукоять, обтянутая кожей, имела поперечные желобки с обмоткой витой проволокой. Спинка рукояти покрыта гладкой металлической планкой, переходящей в головку.

Гарда образована крестовиной с тремя дужками, одной передней и двумя боковыми, которые, ответвляясь от передней дужки, изгибались и соединялись с крестовиной. Передняя дужка отходила от крестовины под прямым углом. Конец загнут вниз и закруглен.

В 1809 году эта сабля поступила на вооружение лейб-казаков, гусаров и драгун Кавказской инспекции.

Сабля кавалерийская образца 1817 года

Всего через восемь лет военному ведомству снова стало скучно, и они заменили саблю образца 1809 года новой, образца 1817 года. Новинку вручили всем войскам, кроме драгунских и уланских, а в 1819 году сабли нового появились и у них.

Эта сабля имела заметные отличия от двух прежних. Клинок — изогнутый, узкий, с елманью и долами — на правой стороне размещался один широкий дол, переходящий в два узких, на левой — один широкий. Согласитесь, уже непривычно и красиво.

Эфес состоял из деревянной рукояти, покрытой кожей, с поперечными желобками и обмоткой витой медной проволокой. Гарда напоминала предыдущую модель: крестовина с тремя дужками — одной передней и двумя боковыми, которые, так же ответвляясь от передней дужки, изгибались и соединялись с крестовиной. Передняя дужка плавно переходила в крестовину, конец дужки был загнут вниз и закруглен. Копия предыдущей сабли! Но клинок-то отличается? Да!

Металлические части эфеса — стальные, хотя допускались и латунные с позолотой на офицерских клинках. Ножны — также стальные, с двумя гайками и кольцами для пасовых ремней портупеи. На конце закругленный гребень. Зачем?

Гусары и уланы того времени вешали саблю на длинных ремнях, чтобы она, ударяясь о брусчатку или паркет, звонко дребезжала и брякала. У них это считалось особым шиком! Станичники с такого безобразия лишь досадливо морщились, но такие были нравы, такова военная традиция и мода. Мнения казаков традиционно не спрашивали.

Но представьте себе, как мешали эти гремящие сабли в дозоре, в разъездах, на службе в горах и в плавнях, когда каждый лишний звук мог выдать передвижение боевого отряда!

Сабля кавалерийская солдатская образца 1817 г.

Что уж говорить о том, что сложная гарда отлично защищала руку, но в результате удар всегда шел вправо. То есть для драгуна, гусара или улана, преследующего отступающего противника — самое то, но для конного казака, которому приходилось отбиваться от черкесских шашек и справа, и слева, категорически неудобно!

Неудивительно, что от сабель в железных ножнах казаки старались по-тихому избавиться — оставляли в хате, вешали для красоты на стену, а на службу шли с тем, что сподручнее…

Клыч офицерский лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка

А вот история этого предмета достаточно интересна. Сохранились мемуары царского генерала Краснова о том, как появились эти самые клычи. Многие читалии знают, а для остальных приведу отрывок:

«Не помню кто — подъесаул Волков или подъесаул Калмыков — оба были горячие патриоты войска и полка и оба нервные, — стал желчно и с едкой досадой говорить:

— Господин полковник, высочайшим приказом казачьим офицерам разрешено носить дедовское оружие произвольного образца и с украшениями. И я знаю, что кавказские казаки и донцы украсились прекрасными шашками, саблями и клычами, кто знает, точно ли дедовскими или полученными от „дедушки Шафа“. А чем, позвольте мне вас спросить, виноваты мы, что наши деды вели войны с туркменами и дунганами, у которых такое оружие, что нам не подойдет?.. Вот у нас, — говоривший показал на свою шашку, — видите, какая дешевенькая казенщина, носить тошно! Разве передашь такое сыну или внуку?

— Если ваши деды сделали такую ошибку, зачем вы будете ее повторять? — спокойно сказал я.

— То есть? Я вас не понимаю.

— Если ваши деды были вам плохими дедами, будьте вы хорошими вашим внукам. Заведите себе прекрасные сабли или шашки, освятите их верной службой Государю и Родине и передайте их своим сыновьям».

Идея понравилась и прижилась, а впоследствии была вполне успешно реализована. В результате в казачьих войсках появилось новое, придуманное самими казаками оружие. Уникальный дизайн клычей был разработан при участии полковника лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка Хрещатицкого и других полковых офицеров на основе музейных коллекций.

Носился клыч офицерами-казаками лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка при парадной форме вне строя. Форсите на променадах!

Позднее клыч данного образца было высочайше дозволено носить также всем офицерам казачьей сотни постоянного состава Николаевского кавалерийского училища.

Изготавливались клычи только на заказ и только фирмой «Шафъ и сыновья» в Санкт-Петербурге. Да, да, у того самого «дедушки Шафа», который упоминался выше. Известного немецкого оружейника, пьяницы и вора, изгнанного за кутежи и драки из Златоуста, но сумевшего выгодно пристроиться в столице, поближе к дорогим офицерским заказам. Но, признаем, товар он поставлял отменный.

Казачий клыч представлял из себя клинок стальной однолезвийный, двудольный либо произвольной раздоловки, произвольной кривизны, ну и столь же произвольно декорированный. Конец клинка — двусторонней заточки, иногда с небольшой елманью. Часто клинок с обеих сторон украшался гербом Российской империи и вензелем императора, в царствование которого владелец оружия получил первый офицерский чин. Обух клинка маркировался заводским клеймом «Злат. Ор. Фабр.», так как именно там он и заказывался.

Эфес покрывался серебрением и состоял из костяной рукояти с медной или железной головкой и крестовиной того же металла с перекрестьем. Спинку рукояти покрывала стальная планка, украшенная растительным орнаментом. Головка рукояти — закругленная, так же в листиках и стеблях, загнута к лезвию клинка.

На головке рукояти, как и на клинке, помещался рельефный вензель императора, в царствование которого владелец оружия получил первый офицерский чин. У некоторых клычей такой вензель изображался также и на перекрестье. Общая длина — до 130 см, длина клинка — до 83 см, вес — от 1000 до 1500 грамм.

Ножны — деревянные, обтянутые темно-красной кожей, заковывались в прорезную сталь. На верхней обоймице ножен красовалось клеймо «Шафъ и сыновья».

Металлический прорезной прибор ножен выполнялся в трех вариантах:

1) Из устья (верхней детали прибора) и наконечника с «башмаком» (или гребнем — фигурной стальной пластиной, защищающей нижний конец ножен от ударов и стирания о землю). На устье крепились два кольца. В начале — одна длинная и три круглые прорези, на наконечнике — одна длинная и четыре круглые.

2) Сплошной, цельный, с семью круглыми и двумя длинными прорезями, двумя кольцами и «башмаком».

3) Сплошной прибор с двумя длинными прорезями.

Один экземпляр подобного клыча (уменьшенный, детского размера) был поднесен офицерами лейб-гвардии Казачьего полка наследнику цесаревичу Алексею, а в настоящее время хранится в музее-заповеднике «Царское Село». Еще один полновесный клыч находится в музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.

Его я видел лично. Просил разрешения сфотографировать для книги, но не дали.

Что же, бог им судья, а мы тем временем поговорим о других клычах.

Клыч офицерский Уральской сотни лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка

Клинок — искривленный, однолезвийный, произвольной кривизны, произвольной раздоловки и такого же произвольного украшения. Часто на клинке травлением изображали профиль атамана Ермака в шлеме.

Ножны — деревянные, обтягивались темно-красным бархатом. Прорезной металлический прибор покрывал большую часть поверхности ножен. В верхней трети ножен размещались вызолоченные фигурная треугольная накладка и две гайки, по форме повторяющие розетки на рукояти, с кольцами для пасовых кожаных ремней портупеи.

Сам эфес состоял из рукояти с головкой, крестовины, перекрестья, цепочки и шарика. Рукоять изготавливалась из слоновой или моржовой кости. Металлическая головка рукояти вытянута и загнута к лезвию клинка. В средней части рукояти и на головке — украшения в виде розеток. Декоративная цепочка с шариком по центру заменяла переднюю дужку. На перекрестье — рельефный вензель императора, в царствование которого владелец оружия получил первый офицерский чин. Металлические части эфеса вызолочены для большей роскоши.

Клыч этот точно так же носился вне строя офицерами лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка, предположительно — после 1909 года. Не всеми, разумеется: только теми, кто мог себе такое позволить. Цены у Шафов были космическими!

Клыч офицерский 6-й лейб-гвардии Донской казачьей батареи

Не отстало от остальных и Всевеликое войско Донское. Клыч донцов при общем дизайне имел свои отличия. Клинок без сюрпризов — однолезвийный, произвольной кривизны, раздоловки и характера украшений. Ширина и кривизна клинка также произвольные. То есть каждый мог для себя чуть-чуть поэкспериментировать.

Эфес состоял из рукояти с головкой и гарды. Деревянная рукоять с поперечными желобками обтягивалась кожей, по этим желобкам проходила обмотка витой проволокой. Спинку рукояти покрываела металлическая планка, которая и переходила в головку. На головке сверху размещалась фигурная розетка. Гарда состояла из крестовины с перекрестьем в виде прямой граненой планки и отходящей от нее передней дужки. Верхний конец дужки соединялся с головкой. Все металлические части эфеса были щедро вызолочены.

Деревянные ножны обтягивались чёрной кожей. Прорезной металлический прибор состоял из устья и наконечника с «башмаком», покрывающих почти всю поверхность ножен. На устье одна длинная и три круглые прорези, на наконечнике — две длинные и пять круглых. Устье и наконечник оснащались кольцами для пасовых ремней портупеи. Общая длина — 1000 мм, длина клинка — 880 мм, масса — около 1700 грамм. То есть весил донской клинок немало.

Носился этот клыч исключительно вне строя офицерами 6-й лейб-гвардии Донской казачьей батареи, также после 1909 года.

Клыч 1-го Астраханского казачьего полка

Наш клыч имел клинок слабоизогнутый, однодольный, с явно выраженной пятой. Гарда состояла из рукояти — белой костяной или же деревянной, обтянутой черной кожей с оплеткой из витой проволоки и медносплавного перекрестья — довольно длинного, фигурного, на концах — шарики, спинка рукояти украшена литым растительным орнаментом, головка рукояти выполнялась в виде головы льва, держащего в зубах цепочку, соединенную с правым перекрестьем гарды. Цепочка украшалась шариком и покрывалась серебрением или позолотой.

Ножны — стальные, с простым прорезным орнаментом. Внутри деревянная основа, обтянутая кожей. На конце ножен расположен металлический гребень. Очень красивая вещь! Жаль только, что в астраханском краеведческом музее вы его не увидите, ибо нет его там, да и не было никогда, увы…

Шашка

Казаки с шашками. Фото 19 века

Общепризнано влияние кавказского оружия на казачье. В большинстве случаев уместно даже говорить о полном заимствовании горского боевого комплекса.

Б. Фролов, историк

Исходя из авторитетного мнения известного кубанского историка мы и будем продолжать. Первое, что приходит в голову при словах «кавказское оружие»— это шашка и кинжал. Разумеется, кинжалы, ножи и даже иногда ятаганы у казаков и до Кавказа имелись. Но вот шашка…

О, это самый загадочный и легендарный предмет в истории русского оружия! Ни о каком русском оружии не существует такого количества мифов, легенд, историй, непроверенных фактов, недоказанных теорий и неприкрытого вранья.

Я целую книгу об этом уже написал, а сейчас могу написать втрое большую! Материала только прибавляется, это уже настоящий снежный ком, способный задавить любого исследователя. Благо сейчас появились серьезные специалисты, ниспровергающие «авторитеты», не боящиеся острых вопросов, выступающие на открытых ютуб-каналах, но не скатывающиеся притом в огульную научно-скучно-специфичную болтовню…

Попробуем же пойти проторенной дорожкой, устраивающей большинство народа.

Итак, принято считать, что ш а ш к а (от кабард., адыг., осет., черкесск. са’шхо — «длинный нож») представляет из себя длинноклинковое холодное оружие. Клинок произвольной, чаще незначительной кривизны, с простой гардой или без гарды.

Разумеется, на Кавказе существовало несколько версий происхождения слова «шашка»: от тюркского «шеш» («шаш») — обозначение для колющего оружия; или же от карачаево-балкарского или межтюркского «шиш» («шаш»), исходное значение которого — «зуб». Позже отсюда же образовалось слово «шешке», что в переводе значит «колющее», «режущее». На звание прародины шашки претендуют Дагестан, Чечня, Грузия, Турция, Персия, Афганистан, Индия и Сирия. Я не шучу!

Есть современные «знающие» казаки, утверждающие, что «шашка» — исконно русское слово, а само это оружие — исконно казачье. В доказательство приводится отсутствие у диких горцев хороших художников и фотографов, которые могли бы запечатлеть шашку. Ну и, естественно, народная этимология, согласно которой само слово «шашка» — всего лишь производное от звука выдоха на рубящем ударе «а-аш!» или от «маш!» («махай!»), «отмашка».

Выбирайте любую версию!

Лично я в это дело со своим скромным мнением даже лезть не буду. Хотя признаем, что на парсунных портретах казачьих атаманов XVIII века уже можно различить головки шашек. То есть оружием этим мы пользовались задолго до кавказских войн. И тем не менее, отправимся прямиком в горы.

Грузинский князь с шашкой, 1883 г

В кавказских погребальных сооружениях XII–XIII веков вместе с длинными саблями со штыковым концом обнаруживаются и более короткие слабо изогнутые клинки без штыкового конца и без какой-либо защитной конструкции для руки.

Принято считать, что это и есть ранние шашки. Также в Грузии в ряде уцелевших храмов можно увидеть фрески, изображающие мужчин предположительно с шашками на поясе.

В иностранных источниках шашку обычно считают разновидностью сабли. Однако если сабельный клинок преимущественно имеет сильный изгиб, то шашка чаще всего отличается малой кривизной и меньшим размером, чем сабля. Это позволяло, легко разворачивая клинок, рубить им в обе стороны, что, как говорили русские офицеры, давало воину «преимущество в пешей схватке, безусловно, неоценимое».

Коснемся ряда отличий сабли от шашки. Вы будете смеяться, но большинство категорически отказывается признавать, что эта разница вообще существует. Напомним:

На рукояти сабли всегда имеется гарда, которой на рукояти кавказской или казачьей шашки нет.

Длина шашки, как правило, не более метра, сабля же может быть длиннее. Сабля носится лезвием вниз, а шашка вверх. И, наконец, самое главное отличие заключается в разном расположении центра тяжести. У сабли он ближе к рукояти, у шашки — смещен дальше середины клинка.

Именно поэтому шашкой наносятся преимущественно рубящие удары от плеча. Подобное смещение центра тяжести к боевому концу сильно затрудняло собственно фехтование шашкой, однако в реальном бою чаще всего этого и не требовалось.

Кабинетное фото с шашками, 19 век

Хотя малая кривизна клинка шашки, как было сказано выше, позволяла рубить ею в обе стороны, ровно по той же причине шашкой было сложнее нанести скользяще-режущий удар, более эффективный против бойца без доспеха. С чем, кстати, куда успешнее справлялся шамшир! Но этот недостаток на Кавказе компенсировали «оттяжкой», когда после нанесения удара клинок «протягивался» на себя.

Также ценились шашки, как ни странно, не с острым, а с закругленным концом. Это позволяло отчасти воспроизвести эффект шамшира: клинок словно бы прокатывался по телу противника, нанося не рубленую, а именно глубоко резаную рану.

Кроме того, плюсами шашки считалось: общая простота изготовления, дизайна и ремонта, ношение лезвием вверх — таким образом увеличивалась скорость выхватывания клинка, своеобразные ножны, в которые оружие утапливалось по головку рукояти, относительно малый вес — менее килограмма, гладкая рукоять из двух щечек, отсутствие гарды или любой другой защиты для руки, сковывающих движения кисти.

К недостаткам шашек относились в первую очередь непрочные деревянные ножны. Часто случались повреждения кожи, обтягивающей ножны, в результате требовалась перетяжка. И дерево, и кожа легко впитывали влагу, разбухали, а затем ссыхались. Внутрь раструба легко затекали капли дождя, из-за чего ржавел сам клинок. Впрочем, та же проблема была и у сабель. Любое оружие требует ухода.

С другой стороны, те же деревянные ножны обеспечивали легкость оружия, были просты в ремонте, а главное — не гремели и не громыхали, как железные ножны сабель, и таким образом идеально подходили для конных разведчиков и тайных походов. К тому же от дождя и сырости рукоять шашки (в идеале!) прикрывала бурка

Второй проблемой была сложность обучения рубке. Терцы, гребенцы, а впоследствии и кубанцы практически не имели шанса выжить в окружении кавказских народов, не переняв их умение в обращении с шашкой. Казаки вынуждены были учиться на ходу, но учениками они были прилежными, так как «учителя» ошибок не прощали.

Казаки. Фото 19 века

Поэтому на Дону владению шашкой маленьких казачат начинали обучать с пятилетнего возраста! Правильный удар ставился сначала прутиком на струйке воды, так, чтобы рассечь эту струйку без брызг, потом — боевым оружием на камыше, лозе и глиняных конусах, после этого — сидя на бревне, на стоящей лошади, в галопе, и к пятнадцати-шестнадцати годам казацкие мальчишки превращались в хорошо обученных рубак, по-настоящему «наломавших руку» в обращении с шашкой.

«Они могут не только зарубить, но и изрубить врага!» — так впоследствии говорили о линейных казаках. Кавказцы знали это, и в горах считалось особым удальством один на один сразиться с линейцем.

В целом же при всех своих плюсах или минусах кавказская шашка представляла из себя весьма удачный вид клинкового оружия. Поэтому ее быстро переняли сначала казаки, затем офицеры, а после нескольких реформ и переделок — и вся русская армия.

Носилась кавказская шашка на поясе или плечевой портупее так, чтобы ее можно было одним движением вытянуть из ножен и сразу же, не меняя положения руки, нанести удар. Кольца для портупеи располагались на выпуклой стороне ножен.

С прекращением использования кольчуг (чему в определенной мере поспособствовало широкое распространение огнестрельного оружия) постепенно отпала необходимость в длинных саблях со штыковым концом, и шашка осталась практически единственным видом длинноклинкового холодного оружия, постепенно войдя в комплект обязательного вооружения горского джигита.

Исследователь XIX века Дубровин писал: «Черкесская шашка остра, как бритва, страшна в руках наездника и употребляется не для защиты, а для нанесения удара, который почти всегда бывал смертельным!»

Несмотря на малую кривизну клинка, шашка обычно не предназначалась для колющего удара, поэтому расположение ее рукояти по отношению к лезвию — прямое, а обух в конце клинка чаще всего не заточен. Хотя встречались и прямо противоположные образцы, у которых и рукоять наклонная, и обух в конце заточен аж на длину ладони. А впрочем, бог с ними, с деталями.

Фото с шашками, 19 век

Итак, обычно шашка имела короткий и легкий клинок. Длина клинка черкесских шашек в среднем составляла 70–75 см при ширине 3 см. Сами черкесы говорили так: «Шашка должна быть легкой, как перо, упругой, как лоза, и острой, как бритва. Кто носит тяжелую шашку, тот не надеется на умение».

Впрочем, некоторые модификации русских шашек не соответствовали этому требованию. Примером тому может служить так называемая баклановская шашка.

У М. А. Шолохова читаем:

«…А баклановский удар знаешь? Гляди!

Чубатый выбрал росшую в палисаднике престарелую березку, пошел прямо на нее, сутулясь, целясь глазами. Его длинные, жилистые, непомерно широкие в кисти руки висели неподвижно.

— Гляди!

Он медленно заносил шашку и, приседая, вдруг со страшной силой кинул косой взмах. Березка, срезанная на два аршина от корня, падала, цепляя ветвями голые рамы окон, царапая стену дома.

— Видал? Учись. Бакланов-атаман был, слыхал? Шашка у него была — на стоке ртуть залитая, поднимать тяжело ее, а рубанет — коня пополам. Вот!» («Тихий Дон»)

Оговорюсь сразу: у серьезных специалистов есть куча претензий к этой цитате, да и к «Тихому Дону» в целом. Но вы вправе решать сами.

Генерал Я. П. Бакланов

А мы тем временем не будем забегать вперед, и вернемся на историческую родину обсуждаемого нами оружия.

Материалом для шашки служила высококачественная сталь. Своей на Кавказе было мало, так что местные мастера ковали из привозной, персидской или русской. На поверхности клинка делались долы, необходимые для уменьшения веса клинка без потери прочности и придания ему дополнительной упругости, а вовсе не в качестве «кровостоков», по которым должна «стекать кровь врага».

За счет большего поперечного сечения при одинаковом весе клинок с долами может быть прочнее на изгиб, чем клинок без долов. Количество долов — от одного широкого до шести узких — чаще всего определялось исключительно дизайном клинка. Долы могли начинаться сразу от пяты или отступать от нее на несколько сантиметров, быть узкими, широкими, мелкими, глубокими, произвольными с каждой стороны, но всегда — полуовальной формы.

Далеко не всегда и не все шашки ковались именно на Кавказе. Для изготовления кавказских шашек часто использовались привозные западноевропейские клинки, часто даже без заточки. Покупатель брал шашечную полосу и уже местным мастерам заказывал рукоять и ножны.

Многие зарубежные «марки» были так популярны, что кавказцы ковали свои клинки по их образцам, стараясь придать им максимальное сходство с западноевропейскими оригиналами. С европейских клинков бесстыдно срисовывались клейма, рисунки, надписи и общий дизайн. Но, как ни странно, многие «подделки» имели настолько высокое качество, что славу их никак нельзя было назвать незаслуженной.

Отдельно стоит коснуться рукоятей. Форма их была строго традиционной. Цельная рукоять кавказской шашки надевалась на хвостовик и крепилась к нему специальными клеящими составами. Рукоять, состоящая из двух накладок— «щечек» — также надевалась на хвостовик и удерживалась на нём двумя-тремя заклепками.

Кабинетное фото с шашками, 19 век

Головка рукояти — чуть вытянута вверх и закруглена. Сверху расположены уши — клиновидный вырез, разделяющий головку на две половины. Функция ушей до сих пор неизвестна. То есть о ней постоянно спорят, но к единому мнению не пришли ни профессиональные историки, ни форумные знатоки.

Перечислим лишь несколько самых распространенных версий:

1) Уши делали для облегчения веса рукояти. Угу, при изготовлении самой популярной рукояти из рога буйвола вес уменьшится аж на 5 грамм! Существенно?

2) Уши — это сакральный знак в память о двухклинковой сабле Пророка! Угу, в память о двух клинках — два уха. Это вообще как?

3) Шашку втыкали в землю, а между ушей ставился ствол ружья для стрельбы с упора. Угу, кто пробовал воткнуть гибкую, как лоза, шашку в каменистую кавказскую почву? И как получается, надежно? Не говоря уж о том, что сами кавказцы носили для этой цели специальные палочки — «подсошки».

4) Царское правительство запрещало горцам носить оружие. Поэтому они придумали супергибкие шашки, которые обматывали вокруг пояса и закрепляли в эти самые уши. Угу, только вот уши появились у кавказских шашек лет эдак на сто раньше царского правительства. Да и рубка супергибкой шашкой занятие опасное: ее же ведет при ударе бог знает как! Возьмите стальную линейку, поэкспериментируйте, удивитесь…

Сказки о том, что ушами затачивали другой клинок, с помощью ушей шашкой стреляли из лука, ушами перехватывали клинок противника и тому подобное лично я пропускаю мимо тех же ушей. Но если кому интересны игры в альтернативную историю — ради бога, развлекайтесь!

Рукоять казачьей шашки не имеет ни дужки, ни крестовины, и подобная конструкция позволяет «утапливать» рукоять в ножны по головку. Такая шашка в России называлась шашкой кавказского образца.

Материалом для рукояти кавказских шашек служил цельный кусок чёрного рога, а в некоторых случаях — слоновая или моржовая кость.

Порой такие рукояти декорировались серебряными накладками, украшались гравировкой и чернением. Но чаще рукоять и ножны были полностью чёрными — для того, чтобы оружие было незаметным ночью. Такое оружие использовалось разведчиками и пластунами.

Под влиянием черкесских шашек где-то в XIX веке появились шашки дагестанские. Однако местных сабель они не вытеснили — дагестанские сабли и дагестанские шашки спокойно сосуществовали друг с другом.

Клинки дагестанских шашек не отличаются от общей для всех шашек конструкции: слабо изогнуты, имеют долы, одинаковая рукоять. Однако шашки эти заметно крупнее черкесских. Средняя длина дагестанской шашки — 75–78 см, ширина — 3–3,5 см. Чаще всего для их изготовления использовались западноевропейские клинки — немецкий волчок или итальянская гурда.

Дагестанская шашка с запрещённым изображением

Из местных центров производства наиболее известным считалось селение Амузги. Сейчас от него остались лишь развалины, но когда-то это был знаменитый центр производства кавказского оружия. Впрочем, амузгинцы ковали в первую очередь шашечные или сабельные полосы, «одевать» оружие приходилось в других местах. Амузгинские клинки охотно покупали в Тифлисе и во Владикавказе. Но гораздо чаще весь товар оптом скупало дагестанское село Кубачи, славившееся мастерами по серебру, чеканке и гравировке. Именно они превращали шашку в настоящее произведение искусства.

Рукояти дагестанских шашек также схожи с черкесскими. Головка крупная, чуть вытянута вверх, с узким вырезом сверху и сближенными ушами. Черенок рукояти в сечении круглый или овальный, 8–10 см высоты, одинаковой толщины по всей длине.

Основание черенка или не выступает над клинком (и тогда рукоять по головку утапливается в устье ножен), или шире клинка и нависает над ним (и тогда рукоять стоит к ножнам встык, как у сабли).

Благодаря утапливанию рукояти в ножны увеличивалась скорость обнажения клинка, так как при утопленной рукояти не было нужды делать обхват. Шашка выхватывалась буквально движением мизинца и постоянно двигалась в руке, как еще один сустав. Таким образом, с научной точки зрения из всех вариантов рубящего оружия именно шашка ближе всего к биомеханике человеческого тела.

Чуть отступив в сторону, напомню, несмотря на то что шашка выхватывалась из ножен заметно быстрее сабли, исхода боя это обычно не решало. По факту противники видели друг друга издалека, отряд на отряд: все-таки это не самурайская дуэль, а безбашенная кавказская рубка. Команда «шашки наголо!» звучала перед началом боя, а не подавалась за секунду до удара.

Рукояти делались из кости или рога и обкладывались декорированными серебряными пластинами. Деревянные ножны обтягивались шагреневой кожей. Прибор, состоящий из устья, обоймиц и наконечника, в основном изготавливался из железа, реже из серебра. Наконечник мог заканчиваться широким гребешком, необходимым для предохранения ножен от истирания. Но это штука скорее европейская, и встречалась она редко.

Кубачинские ножны представляли из себя сплошной серебряный или железный футляр, состоящий из пяти — восьми пластин, соединенных друг с другом.

Внутрь футляра вставлялись деревянные дощечки. Иногда в прорези на серебре вкладывались костяные или роговые пластины, украшенные золотом. Бесспорно, надо признать кубачинскую марку самой раскрученной и сохранившей известность даже во времена СССР, хотя, допустим, лично я отдал бы предпочтение лакам-отходникам.

В Грузии долгое время предпочитали носить сабли «хмали», которые тоже часто называют шашками, несмотря на наличие крестовины. По конструкции эти сабли-шашки близки к черкесским, но несколько крупнее и тяжелее.

Классические грузинские шашки появились в конце XVIII — первой половине XIX века, и их принято разделять на две группы.

Шашки конца XVIII — первой половины XIX века

Рукояти этих шашек имели небольшие головки, слегка выдвинутые вперед, с сильно расставленными ушами. Рукояти выполнялись из рога или кости, иногда с дополнительной отделкой серебром. Также эти шашки помечали клеймами Тифлисского монетного двора, украшали национальным орнаментом, на клинке чеканили разнообразные клейма и рисунки. Деревянные ножны с расширенным устьем обтягивались кожей или красным сафьяном с накладками из кожи или галуном. Обоймицы и наконечник — железные.

Клинки таких шашек бывали самого разного качества и разной формы — от прямых до изогнутых клинков без долов. Из клинков европейского производства на этих шашках чаще всего встречаются клинки «гурда», «волчок» и «аббас-мирза».

Вторая половина XIX — начало ХX века

Головки шашек ко второй половине XIX века увеличились почти вдвое, утратили наклон, приобрели полуовальную форму. Грузины за прошедшие годы заметно разбогатели, князья получали за службу серебряные рубли, к тому же горцы нередко видели русских офицеров с саблями, блистающими серебром. Чем кавказцы хуже? Они тоже хотели блистать. С боевых шашек снимали роговые рукояти и одевали в серебро…

Рукояти шашек со второй половины XIX века обкладывали серебром полностью, а поверх украшали гравировкой, чернью и позолотой. Деревянные ножны обтягивались шагреневой кожей, прибор — преимущественно серебряный, детали прибора — строго прямоугольной формы, декор — произвольный с национальными мотивами.

Клинки при изготовлении этих шашек использовались как европейские, так и местного производства. Наиболее популярной оставалась генуэзская гурда. Встречались клинки с выбитыми именными клеймами, свидетельствующими о том, что изготовил этот клинок конкретный мастер. А порой на одном грузинском клинке встречались сразу несколько противоречащих (дополняющих) друг друга гравировок, рисунков и клейм. По желанию заказчика то же характерное клеймо гурды в виде зубьев могло ставиться не один, а десяток раз, от рукояти вниз по клинку. Для тебя не жалко, дорогой!

Естественно, казаки — терцы, гребенцы, кубанцы, линейцы, донцы, да и просто русские офицеры на Кавказе охотно перенимали технику, костюм и оружие народов Кавказа. И таким образом, кавказская шашка прочно вошла в историю русского оружия.

Завершая эту часть разговора, напомним, что исторически шашки подразделялись на азиатские и кавказские образцы. Кавказская отличалась расширенным устьем ножен, куда клинок утапливался до головки рукояти, в то время как у азиатских рукоять соединялась с ножнами встык.

Хотя по сути кавказский или азиатский манер различаются не слишком сильно. Скорее уж кавказские мастера ставили рукояти шашек встык с ножнами, позаимствовав эту манеру у русских сабель. По этому вопросу сейчас активно дискутируют, поэтому так уж углубляться не будем. Пойдем дальше.

В тридцатые годы XIX века кавказская шашка была взята на вооружение рядом регулярных войск Российской империи. В частности, Златоуст изготавливал партии таких шашек по образцу легендарного «волчка» согласно заказам Кубанского казачьего войска.

Уставные шашки Российской империи, состоявшие на вооружении казачьих войск и частей

В 1834 году для Нижегородского драгунского полка была утверждена шашка азиатского образца 1834 года, хотя чертежи ее, по утверждению В. Федорова, были составлены лишь в 1839 году. Такая вот странность. А ведь именно эта простенькая «нижегородка» стала одной из самых популярных и любимых шашек во всей русской армии! Впрочем, смотрите сами, что о ней пишут:

«Шашка азиатского образца была высочайше утверждена в 1834 г., чертежи ее были составлены лишь в 1839 г., и то с немногими цифровыми данными о размерах этой шашки. Детальный чертеж был объявлен много лет спустя, в 1903 г.».

Создатель этой шашки до сих пор остается неизвестным. Почему так? И при этом за «нижегородки» платят баснословные суммы на антикварных торгах. А что там вообще есть? Самый простой клинок да деревянная рукоять! Чем же эта шашка была так дорога Нижегородскому драгунскому полку? А главное, зачем мы вообще упомянули драгунскую шашку в разговоре о казачьем оружии? Все обсудим, но начнем издалека.

Гравюра. Казаки 1812 года

Шашка солдатская азиатского образца 1834 года (так называемая «нижегородка»)

Начнем с того, что по документам она именовалась «сабля азиатская в чёрных ножнах». Однако по внешнему виду, отвесу, способу ношения — лезвием вверх — и еще ряду признаков была, несомненно, шашкой, и именно шашкой ее называли сами драгуны. «Нижегородка» имела однолезвийный искривленный клинок с одним широким долом и двулезвийным концом, что в целом напоминало дизайн французских сабель того времени. Эфес состоял из простой деревянной рукояти с раздвоенной головкой и просверленным отверстием для темляка и крепился к хвостовику заклепками. Деревянные ножны обтягивались чёрной кожей.

Металлический прибор ножен включал в себя устье и четыре гайки. На первой и третьей гайках закреплялись кольца для пасовых ремней портупеи. На второй, третьей и четвертой гайках располагались гнезда для штыка, трехгранного до 1870-х годов и четырехгранного после 1870-х годов. Ножны шашек унтер-офицеров и трубачей гнезда для штыка не имели.

Общая длина «нижегородки» — 1000 мм; длина клинка — 880 мм; ширина клинка — до 34 мм; масса вместе с ножнами — 1400 г. Сами видите, в сравнении с легкими кавказскими шашками эта была тяжелее чуть ли не вдвое! Шашка офицерская азиатского образца 1834 года отличалась от солдатской лишь произвольными украшениями на ножнах. И не факт, что офицеры эти украшения и в самом деле добавляли.

Делали эти шашки на тульской и златоустовской оружейных фабриках.

Вернемся чуть-чуть назад, к «азиатским шашкам», и вспомним: есть точка зрения, гласящая, что именно глядя на отважных нижегородцев, горские джигиты захотели себе похожие шашки, с рукоятью, не утопленной в ножны, а идущей к ним встык. Одним из первых подобный дизайн, успешно перенятый другими мастерами, разработал Иосиф Папов. А до того кавказцы пользовались исключительно шашками с утопленной рукоятью. Спорно? Но ведь я уже говорил, что эта тема крайне дискуссионная, и чем больше ответов удается получить, тем больше возникает новых вопросов.

Как бы там ни было, в 1834 году эта самая шашка была принята на вооружение Нижегородским драгунским полком, а в 1858 году присвоена еще Северскому драгунскому полку. В 1901-м ее приняли на вооружение также в Тверском драгунском полку, а в 1903-м — в Переяславском и Новороссийском драгунских полках.

Но отступим снова немного назад, в год 1881-й, когда по высочайшему благоволению скромная шашка была заменена в Нижегородском и Северском драгунских полках на новенькую шашку казачью образца 1881 года… Вот сюжет!

Драгуны почти девять лет (!) слезно умоляли государя разрешить им ношение прежних «нижегородок», которые они полюбили всем сердцем! В конце концов царь махнул рукой, и в 1889 году любимая старая шашка была возвращена этим полкам. Счастью драгун не было предела!

А в 1891 году разновидность этой шашки без гнезда для штыка была присвоена фельдфебелям пластунских батальонов и местных команд Кубанского казачьего войска. Так что нижегородская шашка имеет к казачьему оружию самое что ни на есть прямое отношение!

Шашка казачья нижних чинов образца 1838 года

Эта модель имела стальной однолезвийный искривленный клинок с боевым двулезвийным концом и одним широким долом. Иногда встречались также произвольные клинки.

Эфес состоял из деревянной рукояти, покрытой кожей с поперечными желобками. На расширяющейся нижней части рукояти находилась металлическая втулка. Спинка рукояти прикрывалась металлической планкой, переходящей в раздвоенную головку. Деревянные ножны обтягивали кожей. Прибор ножен включал в себя устье, две гайки с кольцами для пасовых ремней портупеи и наконечник. Общая длина — 1030 мм; длина клинка — 875 мм; ширина клинка — до 36 мм; масса — 1500 г. Ещё тяжелее «нижегородки»!

Шашка казачья офицерская образца 1838 года

Отличалась от солдатского образца в основном произвольными украшениями ножен (которые дозволялось обтягивать не только кожей, но и сафьяном) и эфесов, а также обмоткой рукояти витой медной проволокой и габаритами. Общая длина — 960 мм; длина клинка — 820 мм; ширина клинка — до 35 мм; масса — 1400 г.

В 1838 году эта шашка была присвоена всем казачьим частям, кроме Сибирского и Кавказского казачьих войск. В 1881 году — заменена шашкой образца 1881 года. Собственно, после военной реформы уже все регулярные войска Российской империи были перевооружены шашками нового образца. Исключение составляли только части, вооруженные шашками азиатского образца 1834 года: кавказские казачьи войска, Собственный его императорского величества конвой, Дагестанский полк, Осетинский дивизион и воинские части, расположенные на Кавказе. Они сохранили на вооружении шашку кавказского образца.

Шашка казачья нижних чинов образца 1881 года

Быстро завоевавшая заслуженную славу так называемая «казачка» (по мнению ряда исследователей, сделанная по образцу кавказского «волчка») представляла из себя оружие с однолезвийным однодольным клинком малой кривизны с двулезвийным боевым концом. Деревянные ножны обтягивались кожей, металлический прибор включал в себя устье со скобой, гайку с кольцом для пасовых ремней портупеи и наконечник. С 1881 по 1894 год на гайке вместо кольца располагалась треугольная скоба.

Ножны шашек, предназначенных для нижних чинов 16-го и 17-го драгунских полков, с 1881 по 1888 год оснащались также дополнительной колодкой для штыка.

Эфес состоял из деревянной рукояти с продольными наклонными желобками, раздвоенной металлической головкой и отверстием для темляка. На нижней части рукояти располагалась металлическая втулка. Общая длина — 1020 мм; длина клинка — 870 мм; ширина клинка — 33 мм; масса — 1350 г. Смотрите-ка, намного легче, чем предыдущие модели! Вроде бы всего 150 грамм, но при долгой рубке это имеет очень серьезное, иногда даже решающее значение…

В начале XX века у господ офицеров также встречались произвольные заказные клинки из Германии. Все-таки несмотря на великолепное качество златоустовской стали в аристократической среде все еще восторженно вздыхали порой по клинкам из Золингена.

Шашка казачья офицерская образца 1881-го и 1881–1910 годов

Уставная «офицерка» отличалась от шашки нижних чинов всего несколькими деталями. Например, ножны в 1890-е годы разрешалось обтягивать резиной. Да, да, и такое делали! Мода! Шик! Водоотталкивающая защита! Говорили, что порой на морозе резина трескалась, отваливаясь кусками. Хотя в основном в те годы использовали довольно качественный каучук, а он холод переносил отлично. И если в наши дни мы видим старые, потертые и потрескавшиеся ножны с резиной — виной тому не холод, а время.

В модели 1910 года был увеличен наклон рукояти и появилось утолщение в ее средней части. Желобки на рукояти потеряли наклон и углубились, саму головку рукояти украсили растительный орнамент и вензель императора, в царствование которого владелец шашки получил первый офицерский чин.

Вроде не очень значительные изменения, но отличие от шашек нижних чинов, конечно, сразу бросалось в глаза. Общая длина — 960 мм; длина клинка — 810 мм; ширина клинка — до 33 мм; масса — 1100 г.

Таким образом, вес стал еще меньше, приблизившись к весу кавказских клинков.

В 1881 году эта шашка поступила на вооружение всех казачьих частей, кроме кавказских казачьих войск, полностью заменив тяжелую, неуклюжую шашку образца 1838 года.

В 16-м и 17-м драгунских полках эта шашка пришла на смену шашке азиатского образца 1834 года. Какой из этого вышел скандал, мы уже писали выше.

Хевсур. Фото 19 века

Шашка кавказских казачьих войск образца 1904 года

В 1904 году была утверждена шашка Кавказского казачьего войска, где рукоять погружалась в ножны по головку.

В 1910 году на головках эфесов офицерских шашек полагалось носить вензель императора, в царствование которого офицер был произведен в первый офицерский чин. Либо же вензель императора должен был быть гравирован на клинке. Вовсе без вензеля в строю разрешалось носить только старинные шашки.

В 1913 году были утверждены новые образцы офицерских шашек. Шашка азиатского образца 1913 года была похожа на офицерскую шашку образца 1834 года, но на клинке и эфесе опять-таки должен был располагаться вензель императора, в царствование которого офицер был произведен в первый офицерский чин. На клинке также гравировался государственный герб. Куда Златоуст ставил свои собственные клейма, мне доподлинно неизвестно. Возможно, на обух клинка?

Кавказский образец шашки 1913 года отличался от азиатского только тем, что рукоять его утапливалась в ножны. На клинке располагалось два картуша — с одной стороны аббревиатура «ККВ», с другой — «ЗОФ».

Также в 1913 году всем казачьим офицерам было разрешено носить дедовское оружие на поясной портупее.

Правда, как писали впоследствии те же офицеры, с дедовскими шашками в строю ходили считаные единицы. Казаки прекрасно понимали, с каким оружием стоит идти в бой, а какому, при всем уважении к достойному старому клинку, место на стене в хате. А вот вне строя — ради бога, ходи хоть с позолоченным именным клинком времен Екатерины.

Златоуст и другие

Как говорится, не Златоустом единым! На самом деле хорошие шашки для казаков делали многие. Вот об этом сейчас и поговорим.

Как вы поняли, первыми о создании собственного уставного, то есть, единообразного, оружия задумались именно кавказские казачьи войска. Они ежедневно воевали с горцами и отчаянно нуждались в достойных клинках. Не все же отбирать с бою у черкесов и дагов!

Ранее переданные им сабли гусарские и легкокавалерийские для службы на Черноморье и в горах были крайне неудобны: тяжелы, громоздки, и к тому же вовсю гремели железными ножнами. Знаменитый и любимый казаками генерал Ермолов писал, что, дескать, у горцев-то оружие получше будет, и не стыдно бы и нам на их образец перейти. И он знал, о чем говорил!

Первые партии боевых клинков для кубанцев мы заказывали за границей, у немцев. Герман Таннер, знаменитый по тем временам оружейник, принял заказ от Кубанского войска на массовое изготовление казачьей шашки кавказского образца (то есть с утоплением в ножны). Существует мнение, что за образец была взята кавказская гурда, о которой мы еще поговорим отдельно чуть позже.

Таннер с задачей справился вполне достойно. Хотя его шашки были тяжелее и стоили не в пример дороже, но качество золингеновской стали с заводским клеймом «Люнешлосс и К», упругость, отвес, устойчивость к любым повреждениям в войсках оценили по достоинству. «Таннеровки» или «таньки», как ласково называли их казаки, быстро завоевали себе славу, ими дорожили и передавали от отца к сыну. Вытеснить их смог только наш Златоуст, причем скорее за счет того, что при том же качестве был заметно дешевле!

Хотя, если сравнить «таннеровку» и клинок ККВ, можно заметить, что разница между ними в общем-то лишь в долах. На златоустовской шашке их два, а не три. Возможно, стругать еще один дол сочли невыгодным, а в остальном — по весу, упругости, качеству стали — вполне себе похоже…

Но и на Урале наши сталевары изначально учились у тех же немцев. Нет, было дело, сначала пытались ковать по методу Геурка Элиарова (Элизарова, Егиазарова и т. д.) из Владикавказа. Мастер-то он был исключительный! Его кинжалы и шашки дарили самому государю. Сейчас их можно увидеть в Эрмитаже, Артиллерийском музее или в закрытых частных коллекциях. До сих пор наши российские кузнецы изучают метод ковки стали «по Элизарову». Но при всех своих достоинствах «элизаровская» метода не могла обеспечить массовое производство клинков, а страна нуждалась именно в нем.

Вот тогда на Златоустовскую оружейную фабрику и были приглашены золингеновские мастера — учить нас правильно варить сталь в промышленных масштабах. Зарплату им платили в шесть раз выше, чем в Германии! Жилье — бесплатно, пайка — бесплатно, дрова — бесплатно! Но немцы есть немцы: кто-то учил честно, а кто-то, как тот же Шаф, намеренно саботировал всю работу, скрывал секреты золочения или рисования на стали, пьянствовал, дебоширил и в конце концов вылетел с производства.

Русские ученики быстро превзошли немецких учителей. Любая комиссия отмечала великолепное качество «белого оружия», сабель и шашек. Впоследствии знаменитый оружейник и ученый генерал П. П. Аносов разработал собственные способы изготовления русского булата и организовал массовое производство клинков. Его пытались перекупить, за ним шпионили, на него организовывали покушения, но именно этот человек своими руками создал ту самую сталь, с которой наши казаки легко ломали и хваленые восточные сабли, и европейские клинки.

«Из сравнения обыкновенной сабли златоустовской с самой богатейшей саблей золингеновской… можно убедиться в превосходстве русского оружия перед немецким», — писал русский публицист Павел Свиньин, побывавший в Златоусте в 1825 году.

А вот еще мнение английского разведчика, специалиста по металлургии Джеймса Аббота: «Довольно сомнительно, найдется ли хоть одна фабрика в целом мире, которая выдержала бы состязание со Златоустовской в выделке оружия, соединяющего в одинаковой степени упругость с удобством оттачивания и острения».

После целого ряда строгих проверок качества на гнутье в специальной раме, на рубку медного листа, на удары плашмя по дереву — клинок признавался годным, после чего точился по науке (первая часть клинка под зубило, вторая под бритву, третья под нож), получал клейма Артиллерийского ведомства и лишь тогда передавался в казачьи войска.

Наши казаки быстро и высоко оценили златоустовскую сталь. Шашки массово поступали в русскую армию, с ними воевали, их дарили, ими награждали, с ними плясали и хоронили героев.

Гравюра 19 века. Лейб-гвардии офицер Черноморской казачьей сотни.

Именно златоустовская шашка, равно и кавказского, и азиатского образца, стала легендой и гордостью всей Российской империи! И нам, казакам, есть за что низко поклониться русским мастерам с Урала.

В малых масштабах шашки делали также в Туле. И будем честны, тульское оружие заслуживает ничуть не меньшего уважения.

В годы Первой мировой казачьи и драгунские шашки изготавливали частные мастерские Ворсмы или Вачи. Местные умельцы ковали весьма достойные клинки, получавшие премии на российских и даже мировых ярмарках.

Многие мастера получали право ставить на своём оружии не только собственное клеймо, но и царского орла! Если у вашего прадеда с Амура или из Забайкалья сохранилась шашка Варыпаева, Кондратова или братьев Завьяловых — берегите этот клинок, он дорогого стоит…

Ну и еще кое-что скажем напоследок о казачьих клинках в XX веке:

«От майора Крюгера, командира артиллерийского дивизиона, мы узнали подробности налета казаков. Полевой караул 1-го батальона, занимавший позицию примерно в пяти километрах перед передней линией обороны, был внезапно атакован и смят отрядом казаков. Только двоим бойцам из сорока удалось спастись. Тайными тропами они добрались до нашего переднего края и сообщили, что же произошло с их товарищами. Словно ниоткуда внезапно возникла орда всадников, издававших необычный боевой клич. Они безжалостно разили немецких солдат ослепительно сверкавшими на солнце саблями, срубали им головы, раскраивали черепа и до пояса рассекали верхнюю часть туловища. У наших солдат не было времени, чтобы воспользоваться своим огнестрельным оружием.

Едва весть о смерти боевых товарищей дошла до немногочисленных солдат 1-го батальона, занимавших позиции на передней линии обороны, как казаки вихрем налетели уже и на них самих. Немецкие солдаты услышали громкое, раскатистое „Ура! Ура!“, вырывавшееся из тысячи вражеских глоток, и казаки были уже здесь». «Пункт назначения — Москва» (Фронтовой дневник военного врача 1941–42 г)

Шашка атамана Липкинского поста

История эта весьма печальна, как и многие страницы казачьей славы. Но тем не менее, невзирая на все, лично мне кажется, что мы должны знать и помнить своих героев. Даже безымянных.

Я расскажу о пластунах Липкинского поста. Дело было в самый разгар кавказских войн, когда наши войска ставили засеки (рубленный вал из местных деревьев), через которые слишком горячие горцы не могли пройти, чтоб совершить набег. Цепь таких засек называлась «линией», а казаки, служившие в тех краях — линейными казаками. Например, длина линий была столь велика, что тянулась с кавказских гор аж до астраханских степей. Чему свидетель станица Линейная, ныне, село Линейное Астраханской области.

Так вот, Липкинский пост стоял на Агадумской линии, прикрывая ущелье, и выход к новым казачьим станицам кубанского войска. Атаманствовал там Ефим Миронович Горбатько, в чине сотника, при нем порядка тридцати пяти казаков-пластунов. Сам пост представлял собой пару домишек и казарму, прикрытых двойной линией плетней, забитых землёй, и сторожевой вышкой. На вооружении одна старая пушка, да у каждого казака свое оружие, пули и порох доставлялись в указанном порядке.

На беду, держащие дозор пластуны заметили большой отряд горцев, планировавших набег, и выстрелами дали знать об опасности. Горячие джигиты числом более трех тысяч, плюс конный отряд, посовещавшись, решили, что пойти в набег незамеченными уже не судьба.

Но за этот провал — уничтожить казачий пост. Хотя старики и говорили: «Что там взять? Только оружие с мертвых пластунов, но они его задешево не отдадут…»

Но победили горячие головы, и в пять утра горцы пошли в атаку. Наверное, нет смысла долго описывать весь бой. Он был недолгим, но кровопролитным. Казаки косили первые ряды пулями, штыками сбивали подбежавших, грохотала единственная пушка, стреляя в упор, но от больших потеть враг словно обезумел. Старики говорили, что молодые джигиты больше не слушали старших, не слушали муллу, а лишь сами лезли под пули в рукопашную в жажде мщения!

Сотник Ефим Горбатько кричал «Не робей, братцы!», но был изрублен шашками. Его жена, сражавшаяся рядом со всеми, успела застрелить одного горца, а потом проткнуть штыком второго, и так же была изрублена в куски. Кто-то из стариков пытался ее спасти, такой героизм женщины внушал уважение, но его голос потонул в общем вое. На посту началась страшная резня!

Никто из казаков не отступил, никто не просил о пощаде. Раненый канонир подорвал ящик с порохом, взрыв разметал толпы кавказцев. Несколько израненных липкинцев укрылись в казарме и стреляли оттуда. Им предложили сдаться, в надежде убить потом.

«Пластуны не сдаются!» — прозвучало в ответ.

И тогда горцы подожгли казарму. Помощь не успела прийти. Русские добрались лишь к догорающему посту и кровавому месиву. От ярости, что набег сорвался, и от огромных потерь (считалось, что казаки выбили больше трех или четырех сотен врагов!), джигиты просто изрубили все тела, так что и опознать никого было невозможно…

Офицер Вишневецкий, встретив на переправе одного из старых горцев, участников того боя, записал его слова: «Что за люди эти пластуны? Сгорели живыми, но не сдались! Как воевать с таким народом?»

Ныне на этом месте стоит памятник бесстрашным казакам, пролитой крови и вечной славе.

Так вот простую шашку сотника Горбатько горцы передавали друг другу как величайшую драгоценность. Где сейчас ее искать — кто знает…

Кинжал

К и н ж а л (арабск. ханджар) — боевое или охотничье короткоклинковое оружие, состоящее из рукояти и прямого или изогнутого клинка, предназначенное для рукопашного боя.

Существуют и другие версии происхождения слова «кинжал»: от крымско-татарского хаnǯär — «кривой нож», азербайджанского χandžar, татарского kandžar, карачаевского xindžal, калмыкского χandžāl — «нож», грузинского xаndžаli, сибирского «чингалище», а также от слов «кончар» и «кончан». Впрочем, существует мнение, что слова «кончар» и «кончан» — просто однокоренные кинжалу слова, и все три этих слова одновременно произошли от одного общего «предка». Существует даже современная русская версия, производящая это слово от соединения двух, «кинь жало!», но патриотизма в ней как-то поболее, чем здравого смысла или исторической правды.

Отличительной чертой кинжалов принято считать наличие двух лезвий. Однако наряду с двулезвийными существует целый ряд однолезвийных кинжалов. Например, индийский пеш-кабз, персидский кард, японский танто. Англоязычные авторы вообще называют кинжалом любой большой нож: им так проще.

Но я бы отметил еще один момент, отличающий нож от кинжала. Нож может быть боевым, охотничим, кухонным, мясницким, засапожным, метательным, канцелярским, складным и так далее. Многое из этого можно отнести и к кинжалу (боевой, сувенирный, охотничий), но никогда кинжал не бывает кухонным или тем более канцелярским! Всё-таки это оружие.

Так вот, у нас на Кавказе первые кинжалы появились даже не века, а целые тысячелетия назад. Существует модная в наши дни версия, что большие кавказские кинжалы по весу и пропорциям ближе всего к римским гладиусам. Говорят, что греки, когда плавали за золотым руном, заодно научили местные народы ковать кинжалы. Многим это даже льстит: таким образом кавказцы как бы приравниваются к цивилизованным европейцам. Но если говорить о фактах, то они таковы: на территории Закавказья археологи до сих пор находят каменные кинжалы эпохи палеолита, а именно II — конца III тысячелетия до нашей эры. Вот так-то!

Говорят также, что свой современный вид кавказские кинжалы приобрели после византийского протектората над этими территориями, и таким образом все же были хотя бы частично позаимствованы у греков. Однако другие историки указывают, что классический кинжал на Кавказе сформировался куда раньше и вовсе не под греческим, а под персидским влиянием.

Еще ряд археологов доказывает, что существовал и традиционный русский кинжал — скрамасакс. Изредка его находят в раскопках древних городищ. Однако, кинжал этот никаких «потомков» не породил, и массового распространения не получил, так как, вероятнее всего, использовался преимущественно в ритуальных целях.

Однако также существует версия, что скрамасакс — не славянский, а исконно немецкий кинжал (дословно переводится как «ранящий сакс»), и был он в первую очередь оружием германских профессиональных воинов. Кроме того, утверждают еще, что боевые кинжалы — это наследие скифских племен, часть из которых называла себя «саками».

Однако первый собственно кинжал, который уже можно уверенно называть этим словом — ромбический клинок с серебряной отделкой, без долов — датируется 1770 годом и найден на территории современной Грузии. Многие историки утверждают, что до начала XIX века встретить на Кавказе кинжал было по факту практически невозможно. Местные жители использовали ножи. Насколько это утверждение истинно? По правде говоря, у нас не хватает фактов ни для того, чтобы доказать его, ни для того, чтобы его опровергнуть.

Но нам-то что до ранней истории? Нас ведь интересует кинжал в первую очередь казачий. А уж откуда он появился у наших казаков, особо гадать не приходится. Вот и мы гадать не будем, а просто последуем за официальной историей.

С.Е.И.В. конвой

Впервые уставные кинжалы появились на вооружении у черноморских казаков — в 1840 году, в связи с высочайшим утверждением новой формы обмундирования и вооружения для Черноморского казачьего войска.

То есть черноморцы и раньше кинжалы носили — вещь в плавнях полезная, — но скорее от случая к случаю, и уж точно никакого единообразия среди них не водилось. Единые же требования к офицерам и нижним чинам отныне и впредь вводили для черноморцев особый, четко регламентированный вид кинжала.

Офицерский кинжал лейб-гвардии Черноморского эскадрона представлял собой кинжал, далее цитируем:

«Черкесский, в серебряной оправе; носится на поясе, на красном сафьяновом ремне шириной 6/8 вершка, обложен по краю узкой серебряной тесьмой».

Кинжал казачий лейб-гвардии Черноморского эскадрона отличался незначительно:

«С белою слоновой кости рукояткой, ножны в чёрной кожаной и железной оправе, носится на поясе, на красном юфтовом ремне шириной 7/8 вершка, обшитом по краям басоном, как в поясе».

Кинжал офицеров конных полков также представлял из себя «черкесский (кинжал) в серебряной оправе», разница заключалась лишь в том, что носился он «на чёрном сыромятном ремешке» — однако, ремешок этот был той же ширины, и точно так же обложен серебряной тесьмой по краям.

Кинжал казачьих конных полков отличался от казачьего кинжала лейб-гвардии лишь чёрным цветом пояса, на котором его полагалось носить. То есть опять-таки фактически ничем.

Офицерский кинжал пеших полков не отличался от офицерского кинжала конных полков вовсе.

А вот рядовые казаки пеших полков носили вместо кинжалов штыки.

В 1842 году увидело свет новое «Описание формы обмундирования и вооружения» Черноморского войска. Рисунки, подготовленные к этому изданию, вошли в Полное собрание законов Российской империи.

В первой половине 1841 года кинжалы для нижних чинов Черноморского гвардейского эскадрона изготавливал Сестрорецкий оружейный завод.

Стоит отметить еще один интересный момент: у казачьих офицеров верхняя часть рукояти кинжала всегда была врезана под квадрат или прямоугольник. Зачем и почему? Существует мнение, что такая форма представляла из себя отличный «свинокол», то есть позволяла, сделав упор в нижнюю часть ладони, нанести серьезный колющий удар.

Правда это или нет, я не знаю. Но по одной рукояти сразу можно было узнать офицера-черноморца. Ножны, отделка, сам клинок могли быть достаточно произвольными, но срез на рукояти всегда оставался одинаковым.

Похожие, срезанные под квадрат, головки кинжалов встречались также и в Грузии, например, у аджарцев и гурийцев. Клинок при этом мог быть произвольным, работы какого-нибудь безымянного дагестанского отходника, а отделка в ходу была по большей части чисто грузинская.

Офицерские кинжалы в серебре — это, конечно, очень красиво, но кинжал нижних чинов, хоть и выглядел несоизмеримо скромнее, также можно было безошибочно отличить от любого другого с первого взгляда. Ножны — обычные, деревянные, обтянуты чёрной кожей, прибор металлический, без украшений. Клинок ромбического сечения, с небольшим шестигранным уплощением на пяте. А вот рукоять…

О, эта рукоять всегда имела слабый, но все же довольно заметный изгиб внутрь. «Для лучшего прилегания к пузу!» — шутили казаки. Иные знатоки утверждают, что на рукояти просто кость от времени повело. Ага, конечно, повело! Причем у всех сразу! Свежо предание, да верится с трудом.

На самом деле, возможно, разгадка заключается в том, что на изготовление рукояти шла моржовая кость, а клыки моржа всегда кривые, и выглаживать их до прямого — долго и бессмысленно. Да и на высочайше утвержденных чертежах кинжала для нижних чинов Черноморского войска рукоять имеет характерный изгиб. То есть перед нами не случайность, а деталь, заранее проработанная и учтенная оружейниками.

Кинжалы для казачьих войск, как и все холодное оружие в Российской империи, производились в массе своей на Златоустовской оружейной фабрике. Что-то делалось в Туле, что-то в Сестрорецке, но Златоуст играл первую скрипку в обеспечении кубанцев, терцев и гребенцев. Хотя зачастую в Златоусте закупали голые клинки, а «одевали» их уже на Кубани, например, в той же Екатеринодарской ремесленной школе. Поэтому если вы видите на ножнах клеймо Е.Ш. (Е.Р.В.Ш) или М.Ш. — Майкопская школа, или У.Ш. — Усманская школа, обычно в овале или в круге, — не сомневайтесь, перед вами, скорее всего, подлинная работа местного мастера.

Такие же казачьи ремесленные школы существовали в станицах Славянской, Лабинской, Кавказской и Баталпашинской, но клейм С.Ш., Л.Ш., К.Ш. или Б.Ш. лично я не встречал. Если у кого такие есть, поделитесь!

Большие проблемы у фабрики возникли в 1851 году, когда она получила самый первый солидный государственный заказ кинжалов для Азовского казачьего войска (позднее расформированного). Летом фабрике было приказано изготовить тысячу пятьсот кинжалов по проекту немецкого оружейника Таннера, который в то время, как мы говорили выше, уже поставлял для кубанцев высококачественные шашки.

Поскольку специальный сплав нейзильбер, требовавшийся по проекту Таннера для прибора ножен, в Златоусте отсутствовал, как не было и буйволиных рогов для рукоятей и красной кожи для обтяжки ножен, изготовление кинжалов серьезно затянулось. После очередного срыва сроков поставки в 1852 году заказ был сокращен до тысячи шестидесяти четырех кинжалов, так как за это время более семисот семей казаков были переселены с Азова на Кавказ.

А в 1853 году Азовское войско и вовсе упразднили. Златоустовской фабрике было приказано передать готовые кинжалы Кубанскому казачьему войску в срок до 1 января 1865 года. Однако кинжалы были переданы на Кубань лишь 17 марта и в количестве всего сорока штук. Впоследствии эти кинжалы по мере изготовления отсылались войску небольшими партиями еще шесть раз. Однако кубанцы новым оружием оказались недовольны. Старшины писали в Златоуст:

«Ножи не присажены к рукоятке и вообще тяжеловесные, а потому признаются негодными для казаков, которые имеют возможность приобрести для себя красивые и хорошего достоинства азиатские кинжалы гораздо дешевле».

Однако в 1869 году к Таннеру поступил заказ от Кубанского казачьего войска на пять тысяч клинков «безразлично, золингеновской или златоустовской стали, лишь бы были хорошего качества и недороги». Пять пробных кинжалов, выполненных по этому заказу уже немецкими мастерами, казаки снова сочли неудачными. В результате заказ был передан дагестанским оружейникам. Один экземпляр изготовленного ими кинжала был отправлен в Златоуст в качестве образца.

И в 1877 году фабрика изготовила по три тысячи клинков шашек и кинжалов для кубанцев. За образец шашки, как вы уже помните, была взята кавказская гурда, а на основе дагестанских кинжалов златоустовские мастера спроектировали свой «фирменный» четырехдольный клинок, ставший уставным кинжалом Терского казачьего войска, а впоследствии и Кубанского казачьего войска. Обычно на картуше у них изображается аббревиатура ККВ. Можно встретить клинки с оригинальным картушем с надписью ТКВ, но их очень мало.

Сами терцы рассказывают эту историю несколько иначе. По их словам, именно они придумали самый лучший кинжал, который и был взял за образец в Златоусте. Но поскольку кинжалы эти делались для ВСЕХ кавказских казачьих войск, то и аббревиатура ставилась ККВ, то есть «Кавказское казачье войско». А хитрые кубанцы сразу же заявили, что ККВ означает не Кавказское, а Кубанское казачье войско!

Терцы обиделись и потребовали ставить им картуш ТКВ, но, увы, было поздно! Пока шла возня с неповоротливой военной канцелярией, наступили страшные годы революций и террора, когда за сам факт хранения казачьего кинжала могли просто-напросто расстрелять всю семью…

В восьмидесятые годы XIX века на фабрике велись опыты по варке металла, целью которых было не только достижение лучшей упругости клинков, но и значительное снижение их себестоимости. А уже в 1904 году был окончательно утвержден обоюдоострый кинжал нижних чинов кавказских казачьих войск: с буквами ККВ в картуше и ЗОФ с другой стороны, плюс проверочные клейма приёмки.

Ставили их только после испытания клинка по всем правилам: рубка листовой меди и мягкого железа, испытание гнутьём в специальном приспособлении, надежность крепления рукояти. Полная гармония упругости, прочности и остроты!

В результате получился отличный прямой двулезвийный кинжал с четырьмя узкими долами и симметричной рукоятью, сужавшейся в средней части. Деревянные ножны обтягивали чёрной кожей и снабжали прибором из устья и наконечника белого металла с узором «марахай», хотя допускалось и произвольное украшение ножен и рукояти. Но клинок должен был быть именно и непременно из Златоуста!

Виды клейм на холодном оружии

Черкесы имели и оружие, и все прочее боевое снаряжение несравненно лучшего качества, нежели казаки: азиатская шашка «волчок» или «гурда», кинжал дамасской стали, пистолет с арабским или английским замком и нарезное ружьё составляли предмет зависти и желания казака, вооруженного довольно худшим и несовершенным оружием, даже по тогдашним временам.

(Толстов В. «Историческая хроника Хоперского полка Кубанского казачьего войска»)

Так все и было. Воюя на Кавказе, казаки быстро поняли, что врага надо бить его же оружием. И вот щирые запорожцы становятся кубанцами, переодеваются в черкеску с газырями и бешмет, берут шашку и кинжал, седлают кабардинского коня, привычного к горным кручам. Но что же значили эти самые «волчок» и «гурда», о которых пишет казачий офицер Толстов? Кто не в курсе — вперед, выясним вместе!

«Волчок»

Клинок был превосходный, настоящий терс-маймун, и рубил гвоздь как сахар. Показывая шашку, вытащенную им из какого-то подполья, старик предварительно запер двери и огляделся кругом, чтобы его не подслушали. На вопрос, как ему не стыдно продавать такую шашку, казак отвечал: «А куда ее передать? Детей у меня нет, а держать такую вещь мне, одинокому старику, небезопасно. Я уже пустил славу, что сбыл ее на правый фланг, да всё как-то не верят, всё будто присматривают за мною. Долго ли до греха!»

В. Потто. Кавказская война

Изначально клеймо с изображением волка принадлежало мастерам из немецкого города Пассау. Волк был позаимствован с городского герба, и местные оружейники украшали свои клинки его схематичным изображением.

Выполнялось клеймо глубокой инкрустацией медной проволокой. Такие клинки пользовались большой популярностью, и поэтому уже в XVI–XVII веках точно такие же клейма появились на золингеновских клинках. На них изображение волка наносилось уже с помощью гравировки, его сопровождали клейма местных мастеров и надпись «inSolingen». То есть одни немцы просто-напросто украли популярную торговую марку у других немцев. Но медью клеймо на клинках из Золингена уже не украшалось.

Позже клеймо «волчок» начало встречаться на кавказских клинках.

О том, как и откуда оно там взялось, рассказывают такую легенду: якобы воины-тамплиеры во время Крестовых походов заблудились и вместо Европы попали на Кавказ, а подумав немного, решили там и остаться. Вино, красавицы, море, солнце… зачем куда-то еще плыть? А на мечах тех воинов как раз и было изображение волка из Пассау. Местные же мастера позаимствовали грозный рисунок и переложили его на собственные шашки и сабли.

Правда, волк там был похож на кого угодно, хоть на дохлую собаку, хоть на рыбу с ножками, но уж как сумели, так и сделали: в конце концов, хорошие художники-анималисты и в наше время встречаются не так уж часто.

Кавказские «волчки» отличаются более грубым, схематичным рисунком. Изображение волка часто сопровождается «пчёлами» — розетками с крестиком внутри. Причина их появления доподлинно неизвестна и является предметом споров.

Анонимный автор рукописи о кавказском оружии, некий А. Б., писал, что «волчки» изготавливались в Дагестане и предназначались для Чечни, где имели большую популярность. Но факт этот ничем не подтверждается — «волчки» встречаются на шашках, изготовленных в самых различных районах Кавказа.

Как правило, шашка «волчок» представляет из себя легкий, недлинный, слабо изогнутый одно-, двух-, или трехдольный клинок с прямой рукоятью. Изображение волка обычно украшало обе его стороны, располагаясь в первой половине клинка.

Также на кавказских шашках можно было встретить и европейские, золингеновские «волчки». Однако это не старинные клинки XVI–XVII веков, а поздние, XIX века, которые изготавливались на фабриках Золингена специально для Кавказа. Потом их морем доставляли к потребителю, и тут уже они расходились по рукам. Как правило, это были голые сабельные или шашечные полосы, а рукоять и ножны к ним заказывали на месте, у проверенного мастера.

Название «волчок» клейму и, соответственно, клинкам, на которые оно было нанесено, дали именно русские. К примеру, чеченцы называли эти клинки терс-маймун — «ревущей обезьяной».

Мингрелы. Европейская открытка

Отважные вайнахи почему-то считали, что такая шашка при ударе издает особый гудящий звук, напоминающий рев обезьяны. Откуда чеченцы знали, как ревут обезьяны, если в горах никаких обезьян не водилось, даже не спрашивайте: это тайна, покрытая мраком.

Также клеймо с изображением бегущего волка (или бегущей лисы) встречалось и на британских клинках. Им клеймил свое оружие Самуэль Харви, работавший в Бирмингеме приблизительно в 1748 году. Изделия его фирмы пользовались большой популярностью. А потомки Харви занимались производством оружия вплоть до 1900 года. Но был ли Самуэль Харви создателем оригинальной марки или просто копировал знаменитое клеймо, наживаясь на чужой славе? По этому вопросу есть разные мнения.

В 1881 году при проведении реформы вооружения с целью установления единообразия холодного оружия для всех войск был единодушно выбран за образец для клинка именно кавказский «волчок», «имеющий на Востоке, в Малой Азии, между кавказскими народами и нашими тамошними казаками высокую известность как оружие, оказывающее необыкновенные достоинства при рубке».

Заказ разместили на Златоустовской фабрике, и терцы с кубанцами стали получать проверенные клинки, сделанные по образу и подобию знаменитого «волчка». Ножны и роговая рукоять с ушами также изготавливались на кавказский манер: шашка утапливалась в ножны по рукоять.

По рассказам местных жителей, наместник на Кавказе, великий князь Михаил Николаевич Романов, заказал одному дагестанскому мастеру небольшую партию «волчков» для подарков наиболее отличившимся офицерам. На клинке, кроме волка, должны были располагаться инициалы князя, то есть буквы МН. Сколько точно таких клинков сделал мастер, неизвестно, но…

После этого многие казаки-конвойцы из простой человеческой зависти стали самовольно вырезать инициалы наместника на своих клинках. Вскоре «волчков» с инициалами МН появилось такое множество, что их стали именовать «великокняжеский волчок».

Однако чаще всего кавказский мастер был неграмотным и буквы резал, не особо задумываясь о смысле. Так что встречались клинки с монограммой МН у морды «волка», а за его хвостом уже НМ. Впрочем, по качеству такие шашки ничем не уступали «обычным» «волчкам» и сейчас так же высоко ценятся среди коллекционеров.

Гурда

Опроисхождении этой легендарной шашки до сих пор ведутся яростные споры.

Чеченцы с гордостью говорят, что гурда разрезала падающий на нее человеческий волос, вспарывала подушку, что ею можно было разрубить пополам любой другой клинок и любой доспех. И, разумеется, ковали настоящую гурду исключительно чеченцы!

Когда появилась на свет эта шашка, доподлинно до сих пор никто не знает. Но существуют многочисленные факты, доказывающие, что во время службы русских казаков на Кавказе гурда считалась редким и дорогим оружием. О ней писали признанные гении.

Лев Николаевич Толстой:

«Офицеры, оставшиеся в комнатах, вынув шашку, разглядывали клинок на ней и решили, что это была настоящая гурда» («Хаджи-Мурат»).

Михаил Юрьевич Лермонтов:

«А шашка его настоящая гурда. Приложи лезвием к руке, сама в тело вопьется!» («Герой нашего времени»)

Клеймо «гурда» представляет из себя две зубчатые линии, изогнутые в виде серпов и расположенные параллельно друг другу, так называемые челюсти или зубья. По мнению русского историка Э. фон Ленца, клеймо это было позаимствовано у генуэзских клинков, имевших мировую известность. И на этих клинках между зубьев обычно писали «генуя», «андреа» или «фриния» — итальянские центры оружейного производства.

Увы, дальнейшая судьба гурды была схожа с судьбой волчка: массовое производство клинков «с зубьями» было налажено в австрийских и штирийских мастерских специально для продажи на Восток.

И в наши дни это клеймо гораздо чаще можно увидеть на саблях и шашках, а не на прямом европейском оружии. Больше того, мы можем встретить характерные челюсти и на дагестанских топорах, и на турецких кинжалах, и на индийских тальварах, и даже на грузинских палашах, на которые их щедро клепали от рукояти вниз по десятку и более…

Впрочем, если верить итальянскому историку Фануччи, кавказский центр оружейников Кубачи в XIII–XVI веках крупнейшей базой генуэзцев на Кавказе. Следовательно, хотя бы теоретически Кубачи могло стать изначальной точкой распространения в здешних краях подлинного итальянского оружия.

Действительно, отличить европейскую гурду от кавказской непросто, но кавказские клейма все же выдают детали — использование зубьев в качестве элемента орнамента, вместо надписи «Генуя» между челюстями — произвольный набор букв и знаков или даже просто крестики. Иногда мастер вписывал туда свое имя на арабском языке. Но чаще всего — вообще ничего.

Этимология происхождения слова «гурда» неясна. Э. фон Ленц производит его от персидского «кард» — «меч, нож». Однако древнечеченское слово «гiорда» тоже переводится как «меч». Кроме того, существует версия происхождения этого слова от турецкого «курд» — «тесак».

А еще можно вспомнить старую легенду о двух мастерах-оружейниках. Они выковали свои лучшие клинки и тут же заспорили, чей лучше. В конце концов один взмахнул клинком и разрубил клинок противника пополам вместе с самим мастером, выкрикнув: «Горда!», что значило: «Смотри!»

Победителя судили и обязали его во избежание кровной мести выковать такие же клинки для всего тейпа умершего. Отсюда на кавказской гурде появились шесть точек — в память о каплях крови. Правда ли это? Кто знает…

«Аббас-мирза»

Это вторая шашка, которая появилась в моей коллекции. Название «аббас-мирза» носят клинки с выгравированным изображением солярных знаков (то есть полумесяца с человеческим профилем, звезд и солнца с человеческим лицом), а также профиля папы римского и карающей десницы с мечом, появляющейся из облаков.

Подобные клинки, произвольного изгиба и раздоловки, были характерны для немецких мастеров XVII–XVIII веков, в частности, для знаменитого Петера Мюниха. На оригинальных клинках Мюниха изображался человеческий профиль в характерном головном уборе, напоминающем папскую тиару, под которым стояли инициалы мастера «Р.М.».

Видимо, благодаря превосходному качеству, а быть может, и из-за обилия необычных рисунков клинки эти получили широкую популярность в Восточной Европе, и впоследствии на растиражированных европейских копиях, а затем и на кавказских, повторялись классические изображения солнца, луны, звезд и руки с мечом, дополнявшиеся произвольными рисунками и символами, а человеческий профиль, если он и оставался, уже не подписывался инициалами. На Кавказе эти клинки и получили свое странное название.

Грузин с оружием. Кабинетное фото, 19 век

Согласно популярной версии, клинок этот был назван в честь иранского принца Каджарской династии Аббаса-Мирзы. Именно при его дворе располагалось русское посольство, сам принц много воевал, а впоследствии, в 1828 году, вел переговоры, которые закончились подписанием Туркманчайского мирного договора с Россией.

Впоследствии его потомки состояли на службе у русского императора. Повод ли это называть шашку его именем? Не знаю. Но у казаков эти шашки были в цене.

Vivathussar и Vivatpandur

Исторически клинки с изображением скачущего на коне гусара — VivatHussar или пешего воина — Vivatpandur происходят из Венгрии, однако венгерские оригиналы встречаются крайне редко. Чаще всего клинки с такой гравировкой — это немецкие копии XIX века, а иногда и вовсе кавказские копии немецких копий.

V Hussar Vivathussar

А вот клинки с изображением на обеих сторонах скачущих гусар и надписи V Hussar, VivatHussar в окружении виньеток и трофеев — это уже классические прусские гусарские клинки периода Семилетней войны. Клинки эти сильно отличаются от классических шашечных резким изгибом, начинающимся сразу от рукояти, и резко вогнутыми боковыми сторонами, но тем не менее иногда встречаются на кавказских шашках. Да и правда, какой казак от такой красоты откажется?

Patrona Hungaria Virco Maria

Однодольные клинки с изображением креста, Божией Матери, венгерского герба и надписями Patrona Hungaria Virco Maria («Покровительница Венгрии Дева Мария»), Pro Deo et Patria («За Бога и Отечество»), Pro Deo et Patria et Libertate Vitam («Жизнь за Бога, Отечество и Свободу») исторически также происходят из Венгрии.

Однако оригинальных венгерских экземпляров тоже практически не сохранилось. Зато были широко распространены высококачественные немецкие копии, надписи на которых выполнялись посредством гравировки с травлением и позолотой. На этих немецких копиях стоят, помимо уже перечисленных нами надписей, заводские клейма: Solingen, W. Glauberg, Eisenhauer и другие.

На Кавказе же активно делали копии с этих копий. Гравировка рисунка на кавказских копиях была менее тщательной, а в надписях допускались самые разные ошибки. Такие клинки характерны для горного Дагестана. Кустарщина страшная. Если вы видели, то поймете и оцените.

«Трансильванский узел»

«Трансильванский узел» — весьма знаковый клинок. Принято считать, что само это клеймо, включающее в себя произвольный узел с тремя кистями и нечитаемую надпись в центре узла, обладает огромной магической силой. Нечитаемой надпись делали намеренно: именно в ней скрывалось то самое волшебное заклинание, защищающее владельца оружия.

Родиной клинков с этим клеймом, как следует из названия, была Трансильвания, а датируют их обычно XVII–XVIII веком. А вот дальше вопросов больше, чем ответов. Чей конкретно это клинок? Можно только гадать. Раз уж земли эти граничили с Венгрией, и периодически Трансильвания переходила из-под румынского протектората под венгерский, то осторожно предположим, что оружейные традиции часто имели общие черты.

Исходя из этого вполне можно допустить, что трансильванские торговцы покупали клинки в Венгрии и украшали их на свой манер. Прямых доказательств нет, но в принципе вся история зиждется на предположениях. Профессиональных ученых эта гипотеза вполне удовлетворяет. Чем мы хуже?

Так вот, эти сабли были малоизогнутыми, легкими, средней длины. Отличала их от прочих клинков в первую очередь упругая закалка и поразительный хрустальный звон. По всем своим характеристикам они оказались более чем подходящими для шашек. А чем сложно переделать саблю в шашку? Поменяй тяжелую рукоять на две легкие «щечки», укороти хвостовик, если надо, подрежь боевой конец, что заодно само по себе изменит отвес, и будет тебе счастье!

На Кавказе местные оружейники старательно и беззастенчиво копировали наряду со множеством других и это клеймо, отмечая им свое оружие. Однако изображение самого узла на кавказских копиях было в высшей степени упрощено, а надписи чаще всего исчезали полностью. Тем не менее, сами клинки при этом отличались довольно высоким качеством, хотя, в отличие от венгерских оригиналов, знаменитого хрустального звона и не издавали.

Разумеется, мы перечислили лишь самые известные клейма на кавказском казачьем оружии. Можно вспомнить еще «грузинский квадрат», или «Арслана победителя демонов», или менее известные, малозначительные клейма. Если захотите знать, я поделюсь. Мне не жалко.

ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

В отличие от холодного, оружие огнестрельное редко бывало произвольным, поскольку царское правительство изо всех сил стремилось привести иррегулярные части хотя бы к условному единообразию. Принято считать, что в начале XIX века винтовки и ружья полагались в основном пехоте черноморских и запорожских казаков и лишь в небольшом количестве распределялись среди конницы.

Хотя, с другой стороны, именно пехота и была главной действующей силой тех же сечевиков. Лучшим оружием среди них признавалась винтовка с кремневым замком восточного типа. Винтовки могли быть большекалиберными (штуцеры, 6–7 линий) или среднекалиберными (5–5,5 линий). Русская линия — это дореволюционная техническая мера длины, равная одной десятой дюйма или 2,54 мм. Дальше считайте сами.

Поскольку оружие добывалось отовсюду, то в зависимости от географического места происхождения винтовок казаки называли их «тулками», «черкесками», «польками», «литовками», «турками» и т. д.

Допустим, если турецкие винтовки имели привозные стволы, целиком изготовленные из дамасской стали, то тульские стволы были частично дамасковыми, а частично — просто железными. Лучшими, конечно, считались винтовки с дамасковыми стволами. Кстати, их успешно поставлял наш Крым. Или не наш? Нет, Крым тогда еще был татарско-турецким. Но оружие там делать умели. Это признают все историки с несомненным уважением к местным мастерам.

Грузинская винтовка

Крымские, турецкие, кавказские и русские ружья так же продолжали активно закупаться (и добываться с бою!) казаками, поскольку ценились за скорострельность, так как заряжались они в три-четыре раза быстрее винтовок, а кроме того, могли стрелять дробью и картечью, что было удобно для ночной стрельбы. Не говоря уж о банальной охоте, ибо какой казак будет стрелять пулей по уткам? Дурных нема!

В качестве крепостного оружия, бывало, использовались тяжелые мушкеты. Их нередко возили в связках, обозами, и использовали в лагере, если нужно было организовать круговую оборону. Такое оружие проще ставить на упор, чем бегать с ним, словно с легкой винтовкой, с фланга на фланг.

В середине XIX века у казаков появляются двуствольные ружья, попавшие к нам из Австрии и Польши. Несмотря на то, что ружья эти были преимущественно охотничьими, казаки вовсю использовали их и на войне. Да и кто сказал, что из охотничьего ружья медведя застрелить можно, а врага-противника нет? Да запросто!

В том же XIX веке основным поставщиком оружия для черноморских казаков был Тульский оружейный завод. О Тула! До появления Златоуста никто во всей России даже не дерзал соперничать с туляками. О тульских мастерах слагали легенды и сказки, и в сказках этих искусство их скорее преуменьшали, чем преувеличивали.

Так вот, тульские мастера подстраивались под вкусы и требования линейных казаков, изготавливая для них пистолеты по турецкому, а ружья по черкесскому образцу.

Таким образом, получается, что первоначально казачьи винтовки делались по образцу оружия горцев или турок, но никак не по современным европейским.

И в истории Крымской войны 1853 года именно то, что казаки пользовались старыми дедовскими винтовками, сыграло огромную и очень печальную роль.

Стреляли-то казаки отлично! И те же пластуны всегда были хорошо вооружены, но отсутствие единообразного передового огнестрела, конечно, чувствовалось…

Я попробую объяснить.

Вы ведь все читали повесть Н. Лескова «Левша»? Помните хрестоматийную фразу: «…у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся»? Ох…

Так вообще-то и наши давно не чистили. И без всяких умных писателей казаки прекрасно знали, что подходит для чистки ствола ружья. Чистили маслом или жиром, заботились о боевом оружии, так как отлично понимали, что именно оно и спасёт им жизнь в свое время и в свой час.

Однако обязательство иметь на службе «своё оружие», то есть купленное за свой счёт — а казаки в массе своей были небогатым народом, — порой обесценивало усилия целых полков. Скромные казаки покупали относительно дешевые и устаревшие «арнаутки» — за этим названием могло скрываться почти любое ружье балканского типа. Что бы ни было, лишь бы хоть как-то стреляло!

В результате казаки приходили на службу кто с чем горазд, и выступали против высокопрофессиональных армий Турции, Франции, Германии, вооруженные чем попало…

Однако командование не намерено было и впредь терпеть такое безобразие. Поэтому уже в 1820 году был заключен контракт с тульским оружейником по фамилии Лентяев на поставку двух с половиной тысяч карабинов для черноморских казаков.

Однако станичники практически не покупали изготовленные им карабины и более того, даже отказывались брать их в долг. А некоторые полки и вовсе отказались наотрез от лентяевских карабинов даже под угрозой изгнания из войска. Другие же послушно выкупали их, но впоследствии, признав новые ружья негодными, предпочитали оставить на вооружении старые.

Дело в том, что хитрец Лентяев сам оружия не разрабатывал, а лишь ремонтировал битое, зачастую собранное из лома собранного по всем армиям и народам. Естественно, ни о каком уставном однообразии и речи быть не могло.

Легендарный генерал А. П. Ермолов лично просил императора упразднить для казаков уставные егерские карабины и заменить их длинноствольными ружьями.

«Может быть, карабины сии против европейской конницы на что-нибудь и годятся, но против горцев, имеющих прекрасные винтовки, они совершенно негодны».

А уж кого-кого, но Ермолова солдаты и казаки всегда называли своим защитником перед любой властью!

«Вы видели длинноствольное ружье, представленное мне в бытность мою в Екатеринодаре и одобренное многими чиновниками. Извольте избрать несколько таковых, тщательно испытать и лучшее из них препроводить ко мне, которое и будет образцовым», — писал Ермолов генерал-майору Власову, который в то время был командующим в войске Черноморском.

Однако первая попытка создания единого государственного образца казачьего ружья, на кавказско-турецкий манер, была сделана лишь в 1832 году. Ружье это должно было быть укороченным, лёгким, с коротким прикладом и спусковым крючком в виде шарика или пуговки.

Подобрать нужный образец оказалось нелегко, и времени на это ушло немало. Какое-то время в ходу была однозарядная винтовка чеха Крнка. Впоследствии тульский оружейник Александр Чернолихов представил на суд армейского командования свою шомпольную капсульную однозарядную винтовку, тут же окрещенную в казачьей среде «чернолиховкой». Вполне себе рабочее, но тяжеловатое оружие. Казаки выдохнули и приняли ее на вооружение, но все-таки до конца их нуждам она не удовлетворяла.

И вот в 1856 году наконец был утвержден образец шестилинейного нарезного ружья, которому официально присвоили громкое название «винтовка».

По заказу атамана Войска Донского было спроектировано несколько образцов винтовок для донских казаков. Один образец был выслан в Кавказское линейное казачье войско, другие отправлены на одобрение донцам, но особого восторга они также не вызвали. В 1858 году казаки заказали по этому (линейному) образцу пятьсот винтовок фабриканту Герману Таннеру. Якобы он уже успел зарекомендовать себя в вопросе поставки тех же «таннеровок» и охотно согласился взяться за огнестрел.

И вот в 1859 году винтовки Таннера поступили в войска и были розданы казакам бесплатно. Отчего ж не взять, если платить не надо? После этого с Таннером был заключен контракт еще на двенадцать тысяч винтовок. К концу января 1860 года от Таннера было получено всего три тысячи сто винтовок. У части из них, однако, оказался неверный калибр. А у других затравочные стержни были перекалены, из-за чего разбивались при холостом ударе курка. А это штука неприятная!

Казаки крепко призадумались. Но, тем не менее, в основном винтовки были признаны удовлетворительными (все-таки Герман Таннер как торговый агент кое-что понимал в настоящем качестве), показав при испытании девяносто пять процентов попаданий в мишень.

Несмотря на то, что в каждой новой партии обнаруживался тот или иной брак, качество немецких винтовок все же было на порядок выше тульских или сестрорецких, и потому с Таннером продолжали заключать новые контракты. И в конечном счете он поставил-таки для кавказских казаков двенадцать тысяч винтовок.

В 1861 году Таннер обязался поставить три тысячи нарезных шестилинейных пистолетов ударной системы для Кубанского войска. Однако этот заказ он до конца не выполнил, прислав всего две тысячи единиц оружия, из которых многие оказались не соответствующими образцу.

То есть внешне они походили на описанные образцы, но ряд замков ни на что не годился, пружины были растянутыми, и сразу было понятно, что вместо проверенных немецких оружейников хитрый ганноверский подданный Герман Таннер сделал заказ каким-то неведомым кустарям. Это было гораздо быстрее и дешевле. Только вот с боевыми качествами вышла беда.

В 1873 году в конные казачьи полки начала поступать недавно утвержденная винтовка инженера Бердана. Пластунские батальоны тоже получили на вооружение эту винтовку со штыком. Так надежная простенькая «берданка» на годы стала надежным спутником казака. Единичные экземпляры можно было встретить у казаков вплоть до Первой мировой. И ничего, пристреливались!

В 1874 году началась замена кавказских, европейских и прочих кремневых (капсульных) пистолетов на револьверы. Из Америки были заказаны револьверы Смита-Вессона. Для одного только Кубанского казачьего войска требовался две тысячи сто пятьдесят один револьвер. К 1876 году револьверами были вооружены фельдфебели всех пеших батальонов и вахмистры конных полков. А вот заказ на двадцать пять тысяч четыреста сорок револьверов, предназначавшихся для казаков конных полков, был отложен из-за отсутствия финансирования. Но!

Отложен — не значит забыт или вовсе отброшен за ненадобностью. Нет, казаки остро нуждались в простом и удобном огнестрельном оружии. Поэтому процесс продолжался. Казаки к тому времени успели отличиться на всех фронтах, и потому царское правительство стало относиться к единообразию их вооружения с полной ответственностью.

В 1895 году казаков вновь перевооружили, на этот раз — трехлинейками Мосина образца 1891 года. «Мосинка» была короче и легче обычной винтовки, и потому идеально подходила всаднику. Ее использовали в армии еще много лет, даже после окончания Великой Отечественной войны. Я и сам стрелял из такой. Удивительно удобная и надежная винтовка.

Казачьи пистолеты изначально были самыми разнообразными, произвольных моделей и видов. Широкое распространение среди казаков получили турецкие и кавказские модели, так как их удобнее всего было носить при себе, и к тому же ими можно было покрасоваться — их богато отделывали серебром и золотом. Ряд таких пистолетов и сейчас хранится в Эрмитаже. Зайдите, посмотрите, это настоящие произведения искусства!

Поскольку оружие в массе своей казаки тогда добывали прямо на войне, а то, что приходило с российскими поставками, встречалось не слишком часто и ценилось высоко, то русские кремневые пистолеты производства московских и тульских мастеров берегли, передавая из рук в руки. Иногда казакам в походах случалось добыть даже западноевропейские образцы, к примеру, древние колесцовые шведские или итальянские. Редкость-то какая! Но если оно несложно в обслуживании и палит как надо, отчего бы и не взять?

Высоко ценились в войсках также ружья и пистолеты, изготовленные собственно казачьими мастерами из негодного оружия. Те помимо особой казачьей отделки добивались необходимых технических характеристик, то есть сочетания малого веса с высокой дальнобойностью.

Так появилась винтовка уменьшенного калибра. Разумеется, ее производство никогда не было массовым, но не упомянуть ее, говоря о казачьем оружии, мы не можем.

Однако казаки от своих винтовок и пистолетов требовали, чтобы те были не только небольшими, легкими, меткими, надежными и дальнобойными, но еще и красивыми. Такой вот мы привередливый народ! А впрочем, отойдем ненадолго от винтовок и посмотрим еще раз на пистолеты. Благо там есть о чем поговорить.

«Казачьи» пистолеты отличались от всех прочих в первую очередь двумя шарами. Один — большой, деревянный, металлический или костяной, — располагался на рукояти. После выстрела такой пистолет можно было использовать как булаву, перехватив его за ствол. Пальнул себе, а потом хрясть гада-супостата по башке, и вся недолга!

Винтовка и пистолеты казачьи пр-ва Suhl, 50-е годы. Винтовка, Дагестан

Второй шарик, маленький, чаще всего заменял спусковой крючок. На казачьих пистолетах обычно не было скобы, защищающей спуск, поэтому шарик был более практичен. Если за что и зацепится, то точно так же само соскользнет. Мне доводилось держать в руках такие пистолеты, и я могу уверенно сказать: это и в самом деле удобно. Сначала удивляешься непривычному спуску, но вскоре быстро принимаешь его как должное.

Простые черные пистолеты с шаром вместо спускового крючка продавал казакам все тот же Герман Таннер. Выше мы об этом уже говорили, а здесь скажем еще, что на Кавказе такие пистолеты часто украшались резьбой, золотой и серебряной всечкой, превращаясь в подлинные произведения искусства. До сих пор отдельные образцы кавказских пистолетов, принадлежавших известным казачьим полковникам и генералам, можно встретить в музеях под стеклом или в частных коллекциях.

Хотя о чем я говорю? Сейчас даже самый простой казачий пистолет Таннера стоит немалых денег. Это давно уже не столько оружие, сколько исторический раритет. Если поймаете такой, из рук не выпускайте!

По мере развития огнестрельного оружия казаки успешно освоили европейский револьвер Лефоше, спусковой крючок которого позволял нажимать на него двумя-тремя пальцами. Для всадника это имело серьезное значение, когда точность выстрела не столь важна, как ударная сила в ближнем бою. Потом также использовали Смит-и-Вессон и даже американский кольт.

Но удобнее, надежнее, легче и практичнее всего оказался бельгийский револьвер оружейника Нагана. Производили его и прямо в России, на Тульском и Ижевском заводах. Именно наган полюбился казакам, и его смело можно назвать казачьим оружием.

Хотя, разумеется, это оружие успешно использовалось не только казаками, но и самыми разными слоями российского населения, дожило до Великой Отечественной войны, а кое-где продержалось и дольше. Наган можно смело назвать русским револьвером!

Сейчас вы можете встретить ММГ##1 нагана в свободной продаже, например, «Блеф», или сигнальное оружие. Если увидите — покупайте, не ждите долго. Цена за какие-то пять-шесть лет подскочила от сотни долларов до тысячи и выше! Неплохое вложение, верно?

Но дедовская память и вовсе не имеет цены…

##1 ММГ — макет массогабаритный. Точная копия боевого оружия, предназначенная для изучения механизмов боевых прототипов, принципа действия их деталей. Однако сделать из него боевой выстрел невозможно: это оружие было специальным образом нейтрализовано и деактивировано.

Мастера казачьего оружия.

«Отделкой золотой блистает мой кинжал,

Геурка старого изделье…» М. Лермонтов

«В бою жестоком под Иканом нас окружил коканец злой…»

Это еще одна памятная легенда о казачьей храбрости. Но связана она в первую очередь именно с винтовками. Поэтому позволим себе напомнить вам знаменитый трехдневный бой под неприметным кишлаком Икан, на туркменистанской земле.

История началась, когда фактический правитель Коканда, полководец Алимкул вознамерился вернуть ханству город Туркестан. И собрав огромное войско порядка пятнадцати тысяч сабель, он пошел хитрым путем, изобразив интерес к одной линии, а ударив совсем с другой…

Русско-подданные киргизы успели доложить коменданту Туркестана, подполковнику Жемчужникову, о большом количестве кокандцев в районе кишлака Икан. Но они не умели считать и просто не представляли себе это «большое количество». Так что подполковник, думая, что речь идет об обычном отряде грабителей, отправил им навстречу сотню уральских казаков под командованием подъесаула Серова. Разведать, оценить, разогнать!

Казаки были вооружены новенькими драгунскими винтовками, плюс сто двадцать патронов к каждой, плюс одна пушка, к ней сорок четыре заряда, артиллеристы, кони, верблюды. Для разгона любой азиатской банды более чем достаточно! Вот только против них встало целое войско…

Поняв по количеству костров, что силы несоизмеримо неравны, Серов дал команду возвращаться в Туркестан, благо до города было всего двадцать верст. Но коканцы ринулись в погоню, и окруженным казакам пришлось дать бой, закрепившись в небольшой канаве.

Первоначально их спасло лишь то, что враг даже не подозревал, насколько мал наш отряд. Казаки храбро отразили несколько конных и пеших атак, новые винтовки прекрасно показали себя в бою. Кокандцы отступили, но с утра в бой была брошена их старенькая артиллерия, коней и верблюдов перебили быстро, однако уральцы держались. Пальба продолжалась всю ночь.

Знал ли об этом комендант Жемчужников? Знал. Но хотя у него в городе оставались лишь две с половиной роты, тем не менее он послал сто шестьдесят солдат под командованием подпоручика Сокурко на выручку казакам. Впрочем, предупредив: если врага слишком много и потери будут чрезмерно велики, отряду вернуться! Так вот, подпоручик так и сделал.

Видя многочисленные толпы противника, он отстреливаясь, развернул солдат обратно в город. Всего в двух верстах от умирающих уральцев! К нему не было претензий по службе, ведь он выполнял прямой приказ! Но многие офицеры с того дня перестали подавать ему руку, а казаки все еще держались…

Подъесаул Серов получил письмо от переговорщиков с предложением о сдаче:

«Куда ты уйдешь от меня? Отряд, присланный тебе на помощь, разбит. Из тысячи твоего отряда не останется никого. Сдайся, прими нашу веру, никого не обижу!»

Кокандцы до сих пор не понимали, что против них бьется даже не тысяча, а меньше сотни человек. Отбивая атаки и нанося врагу тяжелый урон.

Понимая, что казачьи ряды тают, Серов вновь послал верных киргизов в город за помощью, а на сходе казаки решили пробиваться к своим. Просили прощения друг у друга, но признали, что павших и тяжело раненых унести не смогут, лошадей нет, а люди измотаны. Кто отстанет, тот погиб. Бог нам всем судья…

Утром под крики «ура!» казаки пошли в штыковую, опрокинув врага. Только тут до азиатов дошло, что русских не тысяча и даже не сотня, а чуть больше семидесяти человек. Это был отчаянный и последний бой…

Кокандцы давили со всех сторон. На павших бросались толпой, стремясь отрубить голову, за которую давали награду. Казаки падали от усталости, недосыпа, голода и ран, но все равно упрямо шли к своим. Когда впереди загрохотали ружья, и на помощь нашим в штыковую побежали русские солдаты, те, кто выжил, упали на колени в снег, молясь Господу…

Трехдневное сражение под Иканом вошло в историю. Кокандцы поспешно отступили, ошарашенные таким отпором столь малой группы людей. Их потери насчитывали порядка двух тысяч человек! Нападение на Туркестан было сорвано.

Из сотни подъесаула Серова в живых осталось меньше сорока человек. Все они были награждены за храбрость и повышены в чине. На месте братской могилы остальных в знак памяти и благодарности на народные деньги возвели памятник. О чем и нам нужно помнить…

Мифы, дискуссии, споры…

В последнее время все чаще и чаще делаются новые открытия, отыскиваются редкие документы, фотографии, рисунки и дневниковые записи. Современные историки тщательно проверяют изыскания предшественников и порой делают выводы, полностью опровергающие прежде господствовавшие теории. Порой удивляешься, что сам не заметил очевидной ошибки, а иногда, наоборот, хочется вступить в полемику с новыми гипотезами. Давайте же попробуем разобраться вместе.

1. Шашка — это сабля?

В письменные источники слово «шашка» было введено в 1625 году итальянским путешественником и шпионом Джиовани Луккой, так описывавшим вооружение черкесов: «…они мечут стрелы вперед и назад и ловко действуют шашкой».

В 1879 году «Описание Жана де Люка» в переводе с французского на русский историка-педагога П. О. Юрченко было опубликовано в «Записках Одесского общества истории и древностей» (т. II, с. 473–493). На языке первоисточника вышеприведенная фраза звучит так: «…sontbraueslecimeterre à lamain». И как ответственный человек, бережно относящийся к оригинальному тексту, переводчик П. О. Юрченко, употребляя термин, не тождественный исходному, в скобках указал изначальное «авторское» слово: «ловко действуют шашкой (cimeterre)». В те годы вопрос о том, какое оружие могло быть в руках джигита, даже не стоял: разумеется, шашка!

Однако толковый словарь французского языка утверждает, что cimeterre — кривая турецкая сабля. То есть получается, никакая она не шашка. Самая настоящая сабля!

Выходит, Лукка писал, что черкесы вооружены кривыми турецкими саблями. Это переводчик XIX века перевел употребленное им слово как «шашка», и только в скобках оставил оригинальное наименование на французском языке. Уже в наши дни Эмма Аствацатурян, автор книги «Оружие народов Кавказа», цитируя Лукку, по какой-то причине опустила французское слово в скобках. И правда, зачем оно?

Большинство молодых историков, не смеющих перечить авторитетам, послушно переписывают цитату из упомянутой книги. Таким образом получается, что де Лукка писал о черкесских шашках, хотя на самом-то деле в исходном тексте мы читаем, что вооружены черкесы кривыми турецкими саблями. Но!

Возможно, что наивный итальянец не так уж хорошо разбирался в данном вопросе? Отметив изогнутое длинноклинковое оружие, он счел его точно таким же, как уже виденные им прежде образцы, и не задумываясь, назвал «турецкой саблей». Могло ли такое быть? Да запросто!

Так что вопрос по-прежнему остается спорным.

2. Развалить до пояса

Удар этот описан в самом начале романа М. Шолохова «Тихий Дон», в эпизоде, когда станичники, заподозрив в колдовстве жену Прокофия, будущего деда Григория Мелехова, пришли к нему в курень, чтобы расправиться с ней:

«Прокофий раскидал шестерых казаков и, вломившись в горницу, сорвал со стены шашку. Давя друг друга, казаки шарахнулись из сенцев. Кружа над головой мерцающую, взвизгивающую шашку, Прокофий сбежал с крыльца. Толпа дрогнула и рассыпалась по двору.

У амбара Прокофий настиг тяжелого в беге батарейца Люшню и сзади, с левого плеча наискось, развалил его до пояса. Казаки, выламывавшие из плетня колья, сыпанули через гумно в степь».

Как показывает анализ документальных источников и обычная практика, такой удар вполне возможен, причем именно для рубки стоя на ногах. Клинок при этом не столько рубит (в европейской манере), сколько режет (в восточной манере), проходя по дуге и соприкасаясь с целью второй третью клинка (где и начинается изгиб у лучших восточных сабель). Именно такие ранения описывает также военный хирург Н. Пирогов в своем «Отчете о путешествии по Кавказу» (1848 г.).

То есть по факту оружие должно разрубить тонкие кости ключицы, лопатку, часть рёбер и остановиться у позвоночника. Таким образом тело действительно будет «развалено до пояса». Но да, разумеется, такой удар требовал немалой сноровки и силы.

3. Перебрасывание шашки из правой руки в левую

Этот прием, использовавшийся Григорием Мелеховым, стал основанием для мифа, согласно которому казаки в конном бою, перебрасывая шашку из одной руки в другую и атакуя противника слева, получали важное преимущество: рубить левую сторону противника, имея шашку в левой руке, действительно, гораздо легче, чем защищать собственную левую сторону или рубить справа налево, держа шашку (или саблю) в правой руке.

Однако сторонники этой техники упускают одну важную подробность: Григорий был левшой, переучившимся на правшу уже в десять лет, и ему в общем-то было абсолютно без разницы, какой рукой держать шашку, и поэтому данный «маневр», по словам М. Шолохова, был присущ ему одному:

«Был у Григория один, ему лишь свойственный маневр, который применял он в атаке. Он прибегал к нему, когда чутьем и взглядом распознавал сильного противника, или тогда, когда хотел сразить наверняка, насмерть, сразить одним ударом, во что бы то ни стало. С детства Григорий был левшой. Он и ложку брал левой рукой и крестился ею же. Жестоко бивал его за это Пантелей Прокофьевич, даже ребятишки-сверстники прозвали его „Гришка-левша“. Побои и ругань, надо думать, возымели действие на малолетнего Гришку. С десяти лет вместе с кличкой „левша“ отпала у него привычка заменять правую руку левой. Но до последнего времени он мог с успехом делать левой все, что делал правой. И левая была у него даже сильнее. В атаке Григорий пользовался всегда с неизменным успехом этим преимуществом».

Правше этот прием выполнить без специального обучения практически невозможно. Хотя следует отметить, что кавалеристов старались обучать владению левой рукой как минимум с конца XVIII века. Так, в русском «Воинском уставе о полевой гусарской службе» 1797 года указано: «рекрута, выуча ездить верхом, учить, как владеть саблею и пистолетами, то есть, как рубить, закрывая при этом голову и тело, и как отводить сзади удар на скаку, в рыси и в шаге, как владеть саблею обеими руками».

Это требовалось для того, чтобы кавалерист сохранил боеспособность, если устанет или будет ранен в правую руку в бою (как показывает анализ источников, эта рука была одной из самых легких мишеней для противника). Однако обучали ли «леворукой» технике в армейских или казачьих частях и насколько эффективно — доподлинно неизвестно.

Следует также добавить, что перед началом атаки уставы предписывали надевать на руку темляк, который, очевидно, весьма затруднял переброску шашки из руки в руку, но зато гарантировал, что шашка не вылетит из руки при первом же неудачном ударе.

Из исторических личностей следует вспомнить также героя Гражданской войны серба Олеко (Алексу) Дундича.

По воспоминаниям однополчан, он свободно владел двумя руками, но в сабельных рубках отдавал предпочтение левой.

А мушкетер Атос из знаменитого романа Александра Дюма? Как он там говорил? Примерно так: «Левша всегда стесняет противника, если тот к этому не подготовлен».

Кубанский казак

4. Клинок с ртутью

Все тот же Чубатый, показывая «баклановский удар», говорил Григорию Мелехову:

«— Видал? Учись. Бакланов-атаман был, слыхал? Шашка у него была — на стоке ртуть залитая, поднимать тяжело ее, а рубанет — коня пополам. Вот!»

Скажем сразу, что этот миф сегодня встречается крайне редко и лишь в среде наиболее «темных» любителей не только шашки, но и клинкового оружия вообще, и его уже давно никто не принимает всерьез, и обсуждает разве что в рамках шуток «знатоков» над «новичками». Однако любителям посмеяться над «темнотой» следует помнить, что о существовании такого оружия вполне уверенно говорили весьма почтенные знатоки XVIII и XIX веков, — оговариваясь, впрочем, что сами они подобных клинков не видели.

Все эти байки о ножах, кинжалах и саблях, в клинки которых заливается ртуть, имеют под собой весьма глубокие корни, тянущиеся как минимум в XIX век. «Есть некоторые очень любопытные старые мечи, как европейские, так и восточные, с которыми, как я осмелюсь думать, мои слушатели встречались, в которых обух сделан полым, и ртуть, помещенная в рукоять, перетекает к острию при ударе, усиливая тем самым его силу», — писал в 1863 году ведущий специалист по холодному оружию Wilkinsoncompany, один из основателей теории клинкового оружия Дж. Лэйфем.

Ему вторил и один из основателей оружиеведения как науки В. Бехайм, заявляя в 1890 году, что «по сообщениям некоторых ранних авторов» в мечах, предназначенных для казни, делались специальные полости, которые до половины заполняли ртутью. Во время удара ртуть перетекала к острию и усиливала удар. Впрочем, В. Бехайм на всякий случай оговаривается, что среди множества мечей, которые он видел лично, «ртутных» не было. Непонятно, видел ли такие клинки лично Дж. Лэйфем, но в том, что ртуть улучшала характеристики сабли, он сомневался: «…хотя это и усиливало силу удара, но дополнительный вес утяжелял клинок и мешал фехтовальщику, если его удар был парирован, брать защиту от ответа».

Как бы там ни было, до настоящего времени ни одного клинка с полостью для ртути обнаружено не было, да и смысл такого ухищрения тоже неясен: для утяжеления удара вполне хватало елмани. Однако рассуждая теоретически, сделать подобную полость для ртути было вполне возможно: клинки с прорезными долами, в которые искусные мастера вставляли жемчуг, рубины или просто металлические шарики, дожили до наших дней, хотя подобные излишества и служили в первую очередь для украшения клинка, никак не влияя на его боевые качества.

Как отметила эксперт по оружию, имеющему культурную ценность, Е. Тихомирова, описавшая подобную саблю XVII века из так называемой коллекции Петра I, на богато украшенном клинке, сделанном персидскими мастерами, у обуха и по обуху были выбраны желобки с перекатывающимися жемчужинами, которые при ударе порождали звук, «придающий сабле особое очарование».

5. Уланские карабины

В среде оружиеведов уже много лет муссируется вопрос о том, что в 1816 году черноморских казаков вооружали уланскими карабинами на белых лосиных перевязях. Однако никаких документов, свидетельствующих об этом, до сих пор не найдено. Когда в 1819 году генерал от инфантерии граф Ланжерон перед отправкой казаков в Польшу попробовал передать некоторое количество карабинов 11-му конному полку Черноморского войска, атаман Г. К. Матвеев честно ответил: «Карабинов… к мундирам, сему войску назначенным, не положено и образца не имеется, перевязей белых во всех здешних полках еще не строено».

6. Кинжал горных батарей

Достаточно простой и вместе с тем крайне загадочный предмет. То есть по факту этот клинок очень похож на уставной ККВ, вот только без картушей. Прибор ножен — самый простой, латунный, без узоров, ножны обтянуты черной кожей, рукоять деревянная, клёпки также латунные. На Кавказе его не особо ценили, справедливо считая слишком скучным.

Но самое забавное, что этот предмет не имел и не имеет уставного чертежа. Неизвестно даже его точное название. Несколько историков и коллекционеров общим собранием договорились именовать его «кинжал горных батарей». Но подобного наименования в заводских прайсах Златоуста или Тулы тоже не обнаружено. Да, и такое бывает — кинжал есть, а названия нет.

Если же верить точке зрения Федорова и Кулинского, это всего лишь кинжал ККВ, но с более простой отделкой и в другой оправе. Когда потребовалось вооружать горные батареи на Японской войне, времени на оригинальный дизайн для батарейцев не хватало, проще всего было выдать по-быстрому остатки со склада. То есть те самые неклейменые кинжальные клинки под ККВ, которые спешно «одевали» в латунь. Дешево и сердито.

Справедливо ли называть ККВ — горными батареями? Не знаю.

7. Колоть или резать?

Считается, что маленькая рукоять на кавказских кинжалах была обусловлена особым хватом в три пальца, обеспечивающим быстрый режущий удар. А вот колоть таким хватом было неудобно. На Кавказе, в принципе, в разгаре боя допускался и колющий удар, но это свидетельствовало о том, что владелец кинжала не слишком-то умел в обращении с ним. Казаки-пластуны говорили: «Кинжалом в бою режут, а на сцене закалывают!»

Кроме того, стоит отметить и банальную физику — если длинным кинжалом проткнуть тело соперника в бою, то края раны смыкаются, удерживая в себе оружие. Выдернуть клинок сразу становится сложной задачей: вокруг кипит бой, тело падает, а ты изо всех сил пытаешься вытащить из него кинжал. В этом смысле, широкий, скользяще-режущий удар гораздо эффективнее.

Однако, с другой стороны, известны и так называемые противокольчужные кинжалы с шиловидным или игольчатым боевым кончиком. Такое оружие использовалось в первую очередь именно для колющего удара, когда клинок раздвигал звенья кольчуги, входя в тело на 4–5 см — а это уже было достаточно опасной раной.

8. Убить Боклю

Существует известная легенда, согласно которой один отважный джигит, знаменитый стрелок, хвастался некогда, что легко подстрелит самого генерала Бакланова. Который, кстати говоря, тоже слыл отличным снайпером и охотно принял вызов. Горец промахнулся, стреляя из засады, а казачий атаман прямо с коня влепил джигиту пулю в лоб. Якобы с тех пор старики в горах могли унять хвастунов одной фразой: «Еще скажи, что ты можешь убить Боклю!»

Правда это или нет? Кто знает. Однако историки до сих пор спорят о том, из какого именно оружия стрелял Бакланов (Боклю). Длинноствольная кавказская винтовка, английский штуцер, уланский карабин? Чем была обусловлена убийственная точность выстрела? Ведь казаки, словно боясь сглаза, никогда не говорили «меткий стрелок», а хвалили в первую очередь «меткое ружье»!

9. «Саблями рубятся, а шашками рубят!» — казачья поговорка

Откуда пошла поговорка — вполне понятно и вопросов не вызывает. Учитывая, что центр тяжести у сабли смещен к рукояти, она лучше приспособлена к самым разным фехтовальным финтам. А шашке достаточно просто упасть, развалив противника с одного удара.

Военные историки полагали, что именно в этом весь смысл перехода практически всей русской армии, включая кадетов, полицию и жандармерию, с сабель на шашки. Ведь с ними подготовка бойцов становится гораздо легче: достаточно обучить новобранца трем-четырем основным ударам — и всадник готов к бою!

Однако знаменитые линейцы учились владеть шашкой в ежедневных стычках с горцами, а вот как раз у черкесов существовала собственная школа фехтования. И по воспоминаниям очевидцев того времени, она включала в себя не менее двадцати чисто фехтовальных приемов. Так что фехтование шашкой вполне возможно. Но, разумеется, всему надо учиться.

Рассказывают еще историю о дуэли горячего офицера Романа Федоровича Унгерна, печально известного кровавого барона из Забайкалья. И говорят, что Унгерн, серьезно изучавший фехтование в Санкт-Петербурге, был сражен казаком, которого обучал рубке его дед, с одного удара в голову. Многие считали, что именно эта рана впоследствии вызывала у барона постоянные головные боли, доведя его до галлюцинаций и сумасшествия.

10. Лучшие мастера казачьего оружия были на Кавказе

И пусть это крайне спорное утверждение, но все-таки не удержусь и перескажу отрывок из одной старой книги (Ф. И. Елисеев, «Первые шаги молодого хорунжего»). Там описывается, как молодой казачий офицер впервые попал в лавку знаменитого владикавказского оружейника Гузунова. Пока гость осматривал коллекцию, пожилой горец на глаз определил, что шашка офицера «плохая». Демонстрируя качество своих клинков, он с лёгкостью разрубил одним из них пятак на две звякнувшие об пол половинки. Офицер попробовал повторить его щегольской прием. Положил на чурбак другой пятак, обнажил шашку, рубанул и услышал лишь легкий треск. На пятаке осталась еле заметная зарубинка, а вот клинок чуть треснул вдоль у самой рукояти.

Так что судите сами.

11. Шашками лучше всего владели казаки

Не буду оспаривать это утверждение, дабы никого зря не обидеть. Приведу лишь отрывок из старого журнала «Военный сборник» (1858 г.) о нижегородских драгунах:

«Нижегородцы дерутся с самосознанием, удар шашки не пропадает у них даром. Расстроенные неприятельским огнем, стремительной атакой, они никогда не теряются, а тотчас же оглядевшись, или соединяются в небольшие кучки, или лихо отбиваются каждый отдельно».

12. Тайна «Трансильванского узла»

Вот что рассказывают о загадке трансильванского клинка.

Легкий, почти прямой двухдольник, разбегающийся из одного широкого дола, клался перед алтарем при рождении сына у какого-нибудь богатого семейства. На самом клинке гравировался произвольный растительный орнамент в виде закрученной петли плюща с листьями и шипами. Поверх него изображалась странная нечитаемая надпись на латыни. Освященный долгими молитвами, клинок затем получал рукоять и ножны, после чего торжественно вручался отпрыску в день его шестнадцатилетия. Ну а таинственные буквы следовало разделять по одной: каждая из них на самом деле означала первое слово из той самой молитвы, которой клинок освящали. Попробуйте прочтите!

13. Шашка Горлова образца 1881 года была плохой?

Наверное, каждый человек, изучающий историю казачьего оружия, помнит слова о той самой «казачке»: дескать, она и рубит плохо, и колет неважно! Вот только правда ли это? Читаем первоисточники: «Помню, как на одном из конных праздников в Школе всех присутствующих поразил юнкер, срубивший все лозы и под конец рубанувший глиняную пирамиду с таким усердием, что не только разнес ее надвое, но и отрубил от толстой дубовой стойки, на которой она стояла, целый угол, для чего требовалась поистине медвежья сила. Тогда же есаул Тургиев, сменный офицер сотни, уже в пешем строю четырьмя ударами шашки разрубил глиняную пирамиду с такой чистотой, что она не сдвинулась ни на миллиметр, а затем слева направо разрубил ее опять на три части, после чего она продолжала по-прежнему стоять; девятым ударом он заставил взвиться в воздух все разрубленные части.»

(с) «Кадеты и юнкера», А. Л. Марков

Так что для «знатоков» — дело не в шашке, дело в умении ей владеть!

14. Нагайка, бебут, пластунский нож…

Все эти три предмета в общественном сознании неразрывно связаны с казаками и однозначно причисляются к казачьему оружию. И тем не менее, ни один из них никогда казачьим оружием не являлся! Давайте-ка разберемся поподробнее.

Нагайка, или нагайская плеть, использовалась кавказцами, азиатами и казаками исключительно для управления лошадью. Антикварные нагайки, дошедшие до наших дней, чаще всего представляют из себя довольно-таки тонкую палку с плетеным кожаным шнуром и шлепком на конце. Избить или покалечить лошадь в задачу всадника не входило. А уж тем более драться нагайкой!

Была так называемая «дурака», то есть специальная плеть для охоты на волка, с утяжелением свинцовой бляхой на конце. Но это скорее спорт, игра, показатель лихости.

Всяческие новомодные «казачьи школы» по искусству нагаечного боя, заявляющие, что «нагайка — это казачьи нунчаки», смело гоните в шею!

Уставной бебут образца 1907 года, производства Златоустовского или Сестрорецкого завода, был в первую очередь оружием солдатским и артиллерийским, но не казачьим. Даже если вы сами видели это в кино!

Казак мог носить произвольный кинжал-бебут кавказского типа — это прямо не запрещалось, — но не более. Уставных же казачьих бебутов никогда не существовало!

Пластунский нож… Ох, столько раз о нем говорили, что слезы просто…

Постыдный новодел, который в наши дни всучивают всем подряд, — как молодым казакам, так и начинающим антикварам. Клейма и надписи на такие ножи ляпают самые разные: хоть в дар от Шафа, хоть в награду за бои под Харбином. Но достаточно открыть прайс-листы Златоустовской фабрики, чтобы понять: сие чудо никогда, никем, нигде не производилось!

Я бы, наверное и не писал об этом, если бы в некоторых казачьих колледжах, где мне довелось выступать, на стенах не висели плакаты, уверяющие кадетов, что пластунский нож — это самое что ни на есть традиционное оружие казака! А в одном из музеев Кабардинки вам покажут эту подделку с настоящим «экспертным заключением». И не спрашивайте меня, где совесть у этого эксперта…

P. S.

В казачьей школе на Волге мне с гордостью поведали кадеты странную историю: их-де учили, что казаки специально тупили всю среднюю часть шашки, чтобы, вытаскивая клинок, не порезать шею лошади. До сих пор не знаю, смеяться или плакать!

Ну и в заключение вот что следует сказать: у нас до сих пор нет внятных учебников для казачьих школ. Часто уроки ведут люди, ничего не знающие об истории казачества. Безмерно уважая труды Б. Алмазова, Е. Фролова, М. Абрамчика, давайте всё-таки признаем, что подобной литературы КАТАСТРОФИЧЕСКИ не хватает!

И никто не поможет, кроме нас самих. Можно сколько угодно кричать «Любо! Слава Богу, что мы казаки!», но и работать с молодежью надо. Так пусть эта книга послужит хотя бы маленьким вкладом в общее дело. А кто умеет — напишите лучше!

Список использованной литературы

Boeheim W. Handbuchder affenkunde: Das affenesennseinerhistorischen ntwicklungvom eginndes ittelaltersbiszum ndedes 18. Jahrhunderts. Leipzig, 1890.

Белянин А. О. Сабля. М.: Издательство АЛЬФА-КНИГА, 2019.

Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Т. 32. Л., 1947.

Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. СПб., 1901.

Его императорского величества воинский устав о полевой гусарской службе. М., 1797.

Зевакин Е. С., Пенченко Н. А. Очерки по истории генуэзских колоний на Западном Кавказе в XIII и XV вв. // Ист. записки. Т. 3, 1938.

Казачьи песни. Изд-во Казачья старина. P. D. Gouldieff. Printed in USA.New-York, 1967.

Кулинский А. Н. Русское холодное оружие военных, морских и гражданских чинов 1800–1917 годов. СПб., 1994.

Кулинский А. Н. Русское холодное оружие. СПб.: Атлант, 2005.

Лэйфем Дж. Форма клинков мечей, 1863.

Марков А. Л. Кадеты и юнкера. М.: Военное издательство, 2001.

Оружие коллекции Петра I / [Текст Е. Тихомировой]. М.: Издательский дом «Техника — молодежи», 1995.

Письма казака Г. С. Попова, 1914 // Российский государственный исторический архив.

Попенко В. Н. Холодное оружие: Энциклопедический словарь. А-Я. М.: Астрель; АСТ, 2007.

Попко И. Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту: Очерки края, общества, вооруженной силы и службы. СПб., 1858.

Потто В. Кавказская война в очерках, эпизодах, легендах и биографиях. М.: Центрополиграф, 2018.

Сидоренко В. А. Производство оружия на Украине XVI–XVII вв. // Третья Всесоюзная конференция историков оружия: Тезисы докладов и сообщений. Л., 1971.

Соколов Н. В. Правила искусства фехтования пикой. СПб., 1853.

Толстов В. История Хоперского полка Кубанского казачьего войска. 1696–1896. Тифлис, 1900.

Уизерс Харви Дж. С. Холодное оружие мира. 1400–1945. М.: Стрелец, 2011.

Федоров В. Г. Холодное оружие. М.: ЭКСМО; Яуза, 2010.

Федоров В. Т. Эволюция стрелкового оружия. М., 1938.

Фролов Б. Е. Ручное огнестрельное оружие кубанских казаков, 1998.

Циркуляр Главного штаба № 51 от 22 марта 1909 года.

Иллюстрации

Сабля 1812 г.

Генерал-адъютант князь Александр Михайлович Дундуков — Корсаков

Польская шляхта 19 век

Гравюра. Казаки и кавказцы 19 век

Гребенцы из станицы Червлёной 1864 г.

Цесаревич Николай Александрович

Кавказский негр

Терский казак с кинжалом

Вильгельм Второй. Фото в гусарском костюме 1902 г.

Клинок турецкого клыча 18 век

Наместник на Кавказе. Великий Князь Михаил Николаевич

Кавказец с шашкой 19 век

Донской казак. Европейская гравюра

Эфес кавалерийской сабли, Россия, 19 век

Сабля украшенная, иранского типа

Кинжал цельносеребряный

Грузинский пистолет

Кинжалы Осипа Павлова, первая половина 19 века. Сталь, резное серебро с чернью

Сабля украшенная, Златоуст, И. Н. Бушуев 1824 г.

Шамшир. Иран 17–18 в.

Гравюра. Казаки 1812 г.

Кабинетное фото 19 век

Л-гв Императорский конвой 19 век

Сабля кавказская

Ножны так называемых «галунных» шашек в серебряном оформлении, 19 век

Иранская книжная миниатюра

Принц Аббас-Мирза

Варшава. Открытка 19 век

Тифлис. Собор Святого Давида

Шашка азиатского типа, работы Османа Омарова, серебро, 19 век

Сабля турецкая 17 век

Открытка. Санкт-Петербург

Фото Д. Ермаков. Казак у лошади

Пистолеты 19 век

Кинжал Тифлисский

Кинжал в серебре, Тифлис, 19 век

Шашки галунные

Шашка азиатского типа, работы Османа Омарова, серебро, 19 век

Обоймица на ножнах шашки, серебро с чернью, 19 век

Заказной клинок, травление, Златоуст, 19 век

Характерная рукоять кинжала Черноморского казачьего войска, серебро, позолота, 19 век

Кавказские кинжалы без ножен, 19 век

Рукоять шашки, серебро, скань, чернь, Тифлис, 19 век

Шашка погружная, кавказского образца, 19 век, Тифлис

Кавказский кинжал «Бебут» в серебре, 19 век

Казачий кинжал, в богатой отделке, 19 век

Рукоять и устье погружной шашки, серебро, Тифлис, 19 век

Тыльная сторона рукояти шашки, серебро, 19 век

Эфес восточного шамшира, 19 век

Клюв грузинской шашки, серебро, скань, чернь, 19 век

Рукоять казачьего кинжала, серебро, позолота, 19 век

Эфес заказного клыча, серебро, 19 век

Эфес заказного клыча, серебро, 19 век

Наконечник ножен в серебре, 19 век

Клыч, булат, Турция, 19 век

Клеймо Османа Омарова на шашке в серебре, азиатского образца, 19 век

Тифлисский кинжал, серебро, богатая отделка, подпись мастера, 19 век

Растительный орнамент в оформлении ножен

Клеймо Златоустовской оружейной фабрики для кинжалов ККВ, 19 век

Гравированный рисунок на сабле, 19 век

Обоймица и устье ножен восточного образца

Эфес гусарской сабли, 18 век

Молитва и золочение на шамшире, Персия, 19 век

Наконечник на ножны, серебро, 19 век

Устье кавказского кинжала, серебро, 19 век

Варианты клейма гурда

Великокняжеский волчок

Варианты клейма волчок

Кавказский кинжал в серебре, 19 век

Изображения на венгерских клинках

Кустарная рукоять шашки, 19–20 век

Эфес драгунской шашки, 19 век

Серебряная пластинка на подаренном оружии, 19 век

«Клюв» рукояти уставной казачьей шашки образца 1881 года

Кавказское ружье, кремниевый замок, позолота, 19 век

Кавказское ружье, кремниевый замок, позолота, 19 век

Рукоять кавалерийской сабли, Златоуст, 19 век

Клеймо на шамшире

Военно-грузинская дорога, 19 век

Рукоять кавказской сабли, стилизованное изображение тигра, 19 век

Наконечник ножен, позолота, цветочный орнамент, Персия, 19 век

Обоймица на ножнах, Персия, 19 век

Кустарная рукоять шашки, 19 век

Клейма Златоустовской фабрики, 19 век

Наградной знак РКК «За отличную рубку», 20 век

Солярные символы Аббас-мирза

«Покровительница Венгрии» на венгенских саблях 19 века.

Так называемый «венгенский крест», встречался на саблях 19 века

Трансильванский узел

Кавказская копия рисунка на венгенских клинках, «Vivat Hussar»

Теодор-Жозеф-Наполеон Жак. Лезгин 1851 г.

Так называемая «клюква», ставилась на тыльнике, при блоке ножен или эфесе шашки, наградное, Анинскоее оружие, 19 век

Кавказский кинжал, 19 век, Тифлис

«Пьяный казачий офицер», бронза, литье, 19 век

Шашка уставная, Нижегородский драгунский полк. Так же «нижегородки» носили и казаки. 19–20 век

Рукоять кавказского кинжала, тонкая работа по серебру, 19 век

Кавказский кинжал в серебре, рукоять «двухцветная», подпись мастера чернью на обойме ножен, 19 век

Травление клеймо Златоустовской оружейной фабрики 19 век

Священная хоругвь. Уральское казачество

Капсульный пистолет, 19 век

Агитационная открытка 1 мировой войны

Кавказская шашка с французским клинком, Тифлис, 19 век

Клеймо Иссы Гамидова, Владикавказ, 19 век

Капсульный замок на Кавказском ружье

Сабельный клинок, гравировка Екатерины II, 18 век

Рождественская открытка, 1 мировая

Елмань на клыче, 19 век

Клеймо «Шеф и Сыновья», Санкт-Петербург

Персидское клеймо на шамшире, 18 век

Георгиевский кавалер 1-я мировая

Content

Андрей Белянин
Казачье оружие. Иллюстрированная история от древности до наших дней

От автора

ХОЛОДНОЕ ОРУЖИЕ: Пика. Казачья сабля. Шашка. Кинжал. Виды клейм на холодном оружии

Пика

Азовское сидение

Казачья сабля

Персидские сабли (шамширы)

Венгерские сабли

Польские сабли

Уставные сабли Российской империи, состоявшие на вооружении казачьих войск

Сабля легкокавалерийская образца 1798 года

Сабля легкокавалерийская образца 1809 года

Сабля кавалерийская образца 1817 года

Клыч офицерский лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка

Клыч офицерский Уральской сотни лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка

Клыч офицерский 6-й лейб-гвардии Донской казачьей батареи

Клыч 1-го Астраханского казачьего полка

Шашка

Шашки конца XVIII — первой половины XIX века

Вторая половина XIX — начало ХX века

Уставные шашки Российской империи, состоявшие на вооружении казачьих войск и частей

Шашка солдатская азиатского образца 1834 года (так называемая «нижегородка»)

Шашка казачья нижних чинов образца 1838 года

Шашка казачья офицерская образца 1838 года

Шашка казачья нижних чинов образца 1881 года

Шашка казачья офицерская образца 1881-го и 1881–1910 годов

Шашка кавказских казачьих войск образца 1904 года

Златоуст и другие

Шашка атамана Липкинского поста

Кинжал

Виды клейм на холодном оружии

«Волчок»

Гурда

«Аббас-мирза»

Vivathussar и Vivatpandur

V Hussar Vivathussar

Patrona Hungaria Virco Maria

«Трансильванский узел»

ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

«В бою жестоком под Иканом нас окружил коканец злой…»

Мифы, дискуссии, споры…

1. Шашка — это сабля?

2. Развалить до пояса

3. Перебрасывание шашки из правой руки в левую

4. Клинок с ртутью

5. Уланские карабины

6. Кинжал горных батарей

7. Колоть или резать?

8. Убить Боклю

9. «Саблями рубятся, а шашками рубят!» — казачья поговорка

10. Лучшие мастера казачьего оружия были на Кавказе

11. Шашками лучше всего владели казаки

12. Тайна «Трансильванского узла»

13. Шашка Горлова образца 1881 года была плохой?

14. Нагайка, бебут, пластунский нож…

Список использованной литературы

Иллюстрации