Алекс Ключевской, shellina

Наследнички 5

Глава 1

Звонок телефона прозвучал в то время, когда Рыжов забрал последние подписанные императором Константином бумаги.

Костя посмотрел на дисплей и прикрыл глаза. После чего показал высветившийся номер Рыжову. Олег понимающе усмехнулся и захлопнул папку.

— На сегодня будут ещё какие-то дела? — спросил он, глядя, что Костя не спешит отвечать на звонок.

— Нет, — Константин покачал головой. — Можешь идти к Наталье.

— Эти документы завтра уйдут в работу с самого раннего утра, — Рыжов улыбнулся и вышел из кабинета.

У них уже давно сложилась определённая договорённость: если Костя знал, что Олег ему больше не понадобится, он отпускал своего секретаря. Всё-таки Рыжов был главой довольно обеспеченного клана не так давно вошедшего в тридцатку Совета кланов. У него хватало дел и без основной работы. Костя даже слышать не хотел о том, что у него в приёмной появится новый секретарь, поэтому обоим приходилось мириться с небольшими неудобствами.

Дверь за Рыжовым закрылась, и Костя нажал на кнопку приёма вызова.

— Витенька, если человек так долго не берёт трубку, то он может быть чем-то очень сильно занят, — проворковал Константин, вместо приветствия.

— Я хочу знать, что это за сделки с землёй проводятся кланом Орловых, — довольно сухо ответил Виктор Лейманов.

— Витя, это самые обыкновенные сделки. Клан Орловых приобретает землю, чтобы соединить два крупных поместья, принадлежащих нам, — Константин подошёл к окну. — Мы не нарушаем ни одного вашего закона даже близко. А Кодекс Содружества даже поощряет иностранные инвестиции, особенно в земли, попавшие под различного рода проклятья.

— Эти земли не попадали под проклятья, — вздохнул Виктор. — Под проклятья попадают мужчины, преимущественно маги.

— Витя, ответь мне только на один вопрос, ты об этом знал, когда просил у меня некроманта? — голос Кости стал приторным.

— Нет. Точнее, я знал, что проклятые вещи находятся в этом регионе, но, Костя, мне и в голову не могло прийти, что она в храме! — голос Виктора повысился. — Костя, поверь, я никогда не подверг бы мальчишек риску намерено. Даже без учёта того, что со мной сделала бы Ирка, если с ними произошла бы беда.

— Ирка? А меня ты в расчёт не берёшь? — Костя выглянул в окно. Осень вступала в свои права, и темнело гораздо раньше, чем летом.

— Поверь, тебе бы ничего не досталось, — по голосу было слышно, что Виктор поморщился. — В книге кланов восстановился клан Адреасов, — добавил он тихо.

— Я знаю. Остатки клана перешли в вассалитет к клану Орловых. — Ровно ответил Костя. — И это тоже абсолютно законно.

— Да, это законно, — эхом повторил Виктор.

— Витя, у тебя ведь Совет начал бузить? — спросил Костя, разглядывая своё отражение.

— Можно и так сказать, — осторожно ответил Виктор. — Скажем так, ко мне пришли несколько наиболее влиятельных членов Совета и спросили, какого чёрта?

— Я надеюсь, ты понимаешь, что подобных вопросов не возникло бы, если покупающий землю клан был не Орловым? — вкрадчиво спросил Костя.

— Конечно, я это понимаю, не держи меня за идиота, — вот сейчас Виктор не выдержал и вспылил.

— Тогда передай членам Совета, что если у них возникли какие-то претензии и вопросы, то я с радостью нанесу визит в Содружество, как глава клана Орловых, и спрошу у Кодекса напрямую, есть ли нарушения в моих действиях.

— Хорошо, я передам, — Виктор хмыкнул. — Но, Костя, постарайся сделать так, чтобы тебе не захотелось соединить свои земли в Провансе с поместьем под Лондоном.

И Лейманов отключился. Константин же продолжал смотреть в окно.

— А вот это как получится, Витенька. Не могу тебе ничего обещать.

Император тряхнул головой, прогоняя странное предчувствие, преследующее его весь день. Предчувствие было гадостное, словно что-то непременно должно было случиться. Но он никак не мог определить направление этого очередного удара судьбы. И это Костю очень раздражало. В последний раз посмотрев в окно, как в зеркало, Константин отвернулся и пошёл уже к двери, как телефон в его руке снова зазвонил. На этот раз он ответил быстро.

— Ершов, что случилось? — быстро спросил Орлов, пытаясь отогнать предчувствие неприятностей. Оно никогда его не подводило, ни разу, и Косте это совсем не нравилось.

— Ничего не случилось, что ты сразу в панику впадаешь, — буркнул Кирилл.

— Я впадаю в панику? — Костя даже остановился, убрал трубку от уха и удивлённо посмотрел на неё. Ничего не обнаружив, снова поднёс к уху.

— Я говорю образно, — ответил Ершов. — Лучше скажи мне, когда Тихон разберётся с той убойной дрянью, которую прислал Андрей?

— Обещал, что скоро, — ответил Костя.

— Поторопи его, если это возможно, — Ершов говорил без своего обычного ёрничества, и Костя почувствовал укол беспокойства.

— Кирилл, что случилось? — медленно повторил первый вопрос император.

— Ничего пока не случилось, — Ершов ненадолго замолчал, а затем быстро продолжил. — Не знаю, какое-то предчувствие странное. Лучше перестраховаться.

— Я спрошу у Тихона, сможет ли он завершить работу поскорее, — и Костя нажал отбой. Постояв немного, он теперь уже сам набрал номер. Не отвечали ему довольно долго, и когда он думал, что уже не ответят, раздался вкрадчивый голос безликого.

— И что заставило тебя воспользоваться именно этим способом связи?

— Верн, я могу попросить деда отвезти к тебе Паразита, если тебя что-то не устраивает в телефоне. Андрей говорил, что ты с моим котом почти подружился. — Ответил ему Костя почти в той же манере.

— Оставь свой пошлый юмор, — сразу же ответил Верн. — Зачем ты звонишь?

— У людей не принято вот так прямо задавать интересующие нас вопросы, — Костя усмехнулся. — Нужно обсудить погоду, цены на картофель и прелести общей знакомой женщины, а уж потом переходить к интересующей теме.

— Я не разбираюсь ни в одном вопросе, кроме погоды, так что уволь меня от этой светской болтовни. — Прервал его Верн. — Так зачем ты звонишь?

— Ершова что-то беспокоит, — на этот раз Костя отвечал прямо. — Он просил ускорить создание ещё одного дополнительного устройства защиты, придуманного Всеволодом.

— Первый сын орла обладал ещё худшим чувством юмора, чем ты, — прошло почти полминуты, когда Верн решил ответить. — Я боюсь даже представить, какую гадость он придумал. И, это не то, что искали твои сыновья в Тулоне? Старший звонил мне, интересовался монастырём. Я ему ответил, что в том регионе развлекался в своё время Солак. Правда, недолго. А в монастырь он так и не зашёл. Потому что Всеволод со своим дружком приготовили для него сюрприз.

— Что же он не пошёл поздороваться? — Костя потёр лоб. Он никогда не понимал логику безликих.

— О, этих дружков уже там не было, — Верн тихо рассмеялся. — Ты видел Солака. Он бывает осторожен до занудства, так что, нет, он не пошёл. И не увидел, что же приготовил Всеволод.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — перебил его Костя.

— Только затем, чтобы ты понял, Кай так же как и Солак понятия не имеет, что же именно вы хотите внедрить в защиту. Так что для него это тоже будет сюрприз. Если это всё, то я, пожалуй, прерву разговор. — Костя физически почувствовал, что Верн сейчас отключится.

— Подожди, — остановил император безликого. — Защита тюрьмы справляется? Нам не нужно ждать неприятности с той стороны.

— Защита справляется. Я не думаю, что нас ждут неприятности. Но, Костя, ты знаешь Кая… — Верн замолчал, а потом неохотно добавил. — Я не исключал бы никаких вариантов.

— Замечательно, — процедил Константин, но Верн уже отключился. — Так, навещу-ка я Тихона. А то уже давненько не был в лабораториях. — И он набрал номер своего верного дворецкого, направляясь к выходу. — Виктор, приготовь мне машину. Охрану поставь в известность, но поеду я сам и без сопровождения. Что-то мне захотелось прокатиться.

* * *

Мы вошли в огромный королевский люкс, и я опустил сумку на пол. Ольга с Ларисой переглянулись и разошлись в разные стороны не сговариваясь. Они как-то интуитивно поделили спальни, а нам с Ромкой было всё равно, где спать.

— Обалдеть, — только и смог выдавить из себя, осматривая большую гостиную. Быстро пересёк комнату и открыл ещё одну дверь. — Ром, смотри, здесь даже кабинет есть, представляешь?

— С трудом, — брат подошёл к окну и потрогал штору, а потом повернулся ко мне. — Знаешь, что я сейчас подумал, Андрюха?

— Откуда мне знать, я твоих мыслей читать не умею, — я сел на диван и поднял с журнального столика целую стопку свежих номеров газет и журналов. Выбрав одну газету, приступил к её изучению. Нужно было понять, что происходит в этой части Содружества.

— А почему нам ни разу не доставался подобный номер? Или нам просто не везло с гостиницами, и там, где мы останавливались, попросту нет ничего подобного? — Ромка заглянул в кабинет. — Я в шоке, — заявил он и рухнул рядом со мной на диван.

Дверь в одну из двух спален приоткрылась, и из неё вышла Лариса. Она подошла к нам и остановилась напротив Ромки.

— Тебе нравится? — спросила она улыбаясь. — Я заказала номер, в котором мы с папой всегда останавливались, когда приезжали в Париж. Но я не знаю, может быть, вы привыкли к чему-то более роскошному, — добавила она неуверенно.

— Лара, — Рома схватил её за руку и потянул на себя. От неожиданности Лариса не удержалась на ногах и упала к нему на колени, негромко вскрикнув. — Ты жила со мной в этой жуткой Матвеевке. У вас домик садовника роскошней, чем тот дом. Ты побывала с нами на море, и, поверь, те номера были самыми роскошными из всех, в которых нам с Андреем удалось пожить. Я гостиницы имею в виду, — уточнил Роман. — Скажи, откуда у тебя в голове зародилась мысль, что нам может здесь не понравиться? Да у меня комнаты во дворце меньше! Их всего две, и одна из них — ванная.

— Ты надо мной смеёшься? — осторожно уточнила Лариса и потрогала его лоб.

— Нет, Лара, он над тобой не смеётся. — Я бросил газету на стол. — Как сыновья правящего клана, мы обязаны своим примером показывать стойкость, закалённую в преодолении определённых трудностей.

— Я была в Ольгиных комнатах, и там не столь плохо, как вы говорите, — Лариса тихонько рассмеялась.

— И Ольга не даст соврать, что только наличие кровати отличает мою комнату от кельи. Но, наверняка это Ира с боем вырвала из рук Клары Львовны полено, которое должно было заменить мне подушку, — пафосно произнёс я.

— А, так вот значит, почему ты проводишь каждую ночь в моих комнатах. — Из нашей спальни вышла Ольга и присела на подлокотник. Её ручка тут же принялась перебирать мои подросшие, но всё ещё остающиеся слишком короткими, волосы. — Конечно, мой диван гораздо предпочтительнее топчана.

Я закусил губу, чтобы не засмеяться. Посмотрел на брата и его девушку и прищурился. Как-то так получилось, что в «Гаронне» я не успел сказать им насчёт свадьбы. Просто какие-то суматошные дела появились. А потом мы собирались, а потом… В общем, неважно почему, но я не сказал Роме про назначенный день свадьбы и про то, что нам предстоит жениться в один день.

— Рома, — наконец, я решился. Подхватив Ольгину ручку, переплетая свои пальцы с её.

— Что? — он лениво повернул голову в мою сторону. Лариса положила голову ему на плечо. В их позах чувствовалось умиротворение. Мне их даже жалко стало на одно мгновение, но тянуть было уже нельзя. Они должны смириться с неизбежным.

— Ром, мне отец звонил, сказал, что назначен день свадьбы, — Ольга сжала пальцы, и я ободряюще погладил её по бедру.

— И когда же произойдёт это жуткое событие? — Рома широко улыбнулся.

— Первого июля. — Ответил я. Брат только кивнул, продолжая улыбаться, а Лариса подняла голову, с любопытством глядя на нас. — Рома, отец ещё сказал, что очень ценит Егора и боится его потерять. Ты же знаешь, что у крёстного есть пунктик насчёт свадеб. Точнее, насчёт охраны этих свадеб.

— Я его поддержу, — Ромка весело посмотрел на меня. — Приду к нему на пост и буду травить несмешные анекдоты.

— Ты не понял, Ромочка, — Ольга улыбнулась улыбкой Горгоны. — Константин сказал, что очень боится потерять Ушакова, поэтому избавит его от потрясения, которое непременно настигло бы его на свадьбе второго сына правящего клана.

— А ещё отец сказал, что парк у нас большой, и вместит всех гостей, вообще всех. — Я встал, притянул к себе Ольгу и сделал шаг к двери. — Поэтому они решили объединить наши свадьбы. И, Рома, чтобы ты не выглядел бедным родственником, боюсь, тебе предстоит то же самое, что и мне.

— Что? — Лариса первой вскочила на ноги. — А мой отец в курсе?

— Понятия не имею, — я пожал плечами. Ромка в этот момент глупо хлопал глазами, стараясь переварить новость. — Полагаю, вам нужно остаться. Сделать пару звонков, поболтать. Отца Ларисы в известность поставить, если он, конечно, ещё не в курсе. А мы, пожалуй, пойдём.

— Да, давно хотела прогуляться по вечернему городу. Дома почему-то всё никак не удавалось. — И Ольга открыла дверь.

— Секунду, — я схватил свою сумку и забросил её в нашу спальню, после чего выскочил вслед за Ольгой. Мне вслед понеслась ругань очухавшегося Ромки.

Захлопнув дверь, я расхохотался, закрыв лицо руками. Ольга всхлипнула рядом.

— Я боюсь домой возвращаться. Как представлю, что нас там будет ждать… — Прошептала она, обнимая меня за шею.

— Пошли гулять, — и я потащил её к лифту. — Всё равно пока возвращаться в номер не слишком безопасно для психики. Мы пока ехали из аэропорта, я неподалёку кафе уличное видел. Вроде они огни над столиками зажигали. Значит, будут ночью работать.

— Я видела. Там танцпол есть. — Ольга улыбнулась. — И это совсем недалеко от отеля. А Рома с Ларисой не обидятся, если мы танцевать без них пойдём?

— Мы им примерно через полчаса позвоним. Они оба быстро отходят, уже успокоятся к тому времени, — лифт остановился на первом этаже, и мы вышли в пустой холл.

За стойкой стоял портье, а у двери, несмотря на вечер, стоял швейцар. Он открыл дверь перед нами и слегка поклонился. По его понимающей улыбке и взгляду, брошенному в сторону того кафе, откуда раздавалась приятная музыка, швейцар понял, куда мы направились.

— Ну, теперь, самое главное, — пробормотал я, когда мы уже вышли на улицу. — Чтобы вечер не как на деревенских танцах закончился.

* * *

Кай медленно отложил старинный фолиант и долго смотрел в пустоту. Эта книга была написана задолго до его появления на свет. Никто даже не мог сказать, кто именно её написал. Ему удалось найти ответ. Вот только плата за свободу была слишком высока. А, может быть, это плата за возможность начать всё сначала?

— У тебя такое выражение лица было, когда этот ублюдок впервые выпустил орла на поле боя, — к столу подошла Кара и села на соседний стул. — Ты нашёл ответ?

— А сама не хочешь посмотреть? — усмехнулся Кай, глядя задумчиво на подругу.

— Ты прекрасно знаешь, что женщины не могут читать книги древних, — Кара поморщилась. — Дурацкое правило.

— Всего лишь предосторожность, — отмахнулся от её высказывания Кай.

— Так ты нашёл ответ? — повторила Кара, и в глубине её голубых глаз сверкнул кровавый огонёк.

— Да, нашёл, — неохотно ответил командир непримиримых безликих. — Вот только, чтобы его осуществить, нужно… — Он замолчал, а затем резко поднялся. Взмахом руки отправил захлопнувшуюся книгу в хранилище. — Мне нужно подумать. Займи себя чем-нибудь и не мешай мне, Кара.

— Кай, я хочу помочь, — она смотрела на него снизу вверх, и он мгновение увидел в ней простую женщину. Покачав головой безликий, отбросил протянутую к нему руку.

— Не мешай мне, Кара. Ты уже сделала всё, чтобы осложнить мне жизнь. И теперь я должен решить: это древние захотели нам помочь, или же это остаточные явления того проклятья, что наложил на тебя мальчишка Орлов. И то, что я принял как ответ на свой вопрос, всего лишь очередная ловушка малефика. — Кай направился к двери, оставив Кару сидеть за столом. Уже взявшись за ручку, он обернулся. — Займи себя чем-нибудь. Как только я приму решение, то озвучу его перед всеми. В данном вопросе у тебя не будет преимущества. Смирись с этим. — И безликий вышел из библиотеки, направившись в свои комнаты. Ему предстояло принять очень сложное решение, и он не хотел, чтобы на него кто-то повлиял.

Глава 2

Илья вышел на балкон своего номера и подставил лицо прохладному ветерку, дувшему с моря. Облокотившись на широкие перила, Орлов посмотрел в ту сторону, где о берег разбивались волны. Воздух пах йодом и немного рыбой, и Илья вдохнул полной грудью, пытаясь понять, отличается этот запах оттого, что чувствуется возле принадлежащих Косте верфей «Ундина», или всё-таки нет.

— В этом году как-то особенно жарко, вы так не думаете? — женский голос, раздавшийся сбоку, привлёк внимание Ильи. Он повернул голову и увидел: на соседний балкон вышла молодая женщина. Она довольно откровенно разглядывала Орлова, прислонившись спиной к перилам.

— Я не был в Марселе раньше, мне не с чем сравнивать, — шевелиться было неохота, как и уходить отсюда. Поэтому Илья решил поддержать разговор.

— Зато я приезжаю сюда каждый год осенью. Не люблю летнюю жару. — Женщина покачала белокурой головкой. — Но этот октябрь удивляет. И не только жарой, — она улыбнулась. — Вы здесь по делам, или отдыхаете?

— Я в отпуске. Долгожданном и вполне заслуженном. И уже который день я не могу к этому привыкнуть, — ответил Илья, не без удовольствия разглядывая её. — Каждую минуту жду, что позвонит телефон, и мой начальник начнёт меня обвинять в том, что я прогуливаю.

— У вас такой суровый начальник? — она оторвалась от перил и вплотную подошла к разделяющей их балконы перегородке.

— Вы даже не представляете, насколько, — интимным полушёпотом добавил Илья. — И он вполне может меня наказать.

— Вы говорите ужасные вещи, — женщина рассмеялась, откинув голову назад. — И вы не француз. Вначале я приняла ваш акцент за выговор северян, но сейчас отчётливо слышу, что это именно акцент.

— Я сейчас ужасно расстроен, — Илья скривился. — Мой учитель французского уверял, что я говорю без акцента. Надо будет потребовать, чтобы он вернул мне деньги.

— Ну что вы, ваш акцент добавляет таинственности, — женщина понизила голос. — Меня зовут Франсуаза Савар. И вот теперь, когда вы меня знаете, поужинаем вместе? В этом отеле прекрасный ресторан.

— О, Франсуаза, — Илья широко улыбнулся. Уже давно женщины так откровенно его не домогались. — Боюсь, это невозможно. — Он поднял руку и показал ей обручальное кольцо. — Я женат.

— Ну и что? — она тоже подняла руку. — Я тоже замужем. Мы же приехали сюда отдохнуть и развлечься.

— Думаю, вы не понимаете, о чём меня просите, — Илья выпрямился. — Глава моего клана весьма неодобрительно относится к подобным развлечениям. А мне ещё дороги некоторые части моего тела. Да и моя жена расстроится, если я их лишусь.

— Глава клана? — Франсуаза, похоже, услышала только то, что хотела услышать. — Так вы сын клана? — Она снова принялась его разглядывать, только сейчас более внимательно. Илья покачал головой и уже собрался уходить, но тут на балкон выскочила темноволосая девушка.

— Папа, — обратилась девушка к Илье, — мы с Федей пойдëм прогуляться? — она остановилась и посмотрела на Франсуазу, чуть прищурившись. От неё не ускользнуло, как эта женщина смотрит на её отца.

— Папа? — Франсуаза наклонила голову. — Это почти универсальное слово. К тому же вы похожи… Но, вы не можете быть отцом этой крошки. Вы слишком молоды для этого.

— Мне нужно маме звонить? — Алина произнесла последнюю фразу по-французски, переведя взгляд с Франсуазы на Илью, а потом добавила. — Мне казалось, что это ты поехал проследить, чтобы я глупостей не наделала. Почему-то мне в голову не могло прийти, что может быть наоборот.

— Не беспокойся, милая, я не претендую на твоего отца, — Франсуаза широко улыбнулась. — Хоть и осуждаю твою мать за то, что она лишила его общества других женщин. — Она осмотрела нахмурившуюся Алину с ног до головы. — Я вижу, намечается свидание?

— Какое вам дело? — Алина скрестила руки на груди.

— Тише, детка. Я случайно узнала, что твой отец сын клана. А значит, и ухажёр не из простых смертных. В районе старого порта сыновьям кланов опасно появляться. Что-то там неладно, а мне не хотелось бы, чтобы твой отец пострадал. Я всё ещё не теряю надежду хотя бы поужинать с ним.

Илья, стоящий в двух метрах и от Франсуазы, и от Алины, мог только головой качать. На него временно внимания не обращали, и он мог спокойно анализировать сказанное. Франсуаза тем временем стрельнула глазами в его сторону и ушла с балкона. Алина повернулась к отцу, но он поднёс палец к губам и кивком указал на дверь.

— Район старого порта, — задумчиво произнёс Илья. — Этому месту лет как бы не больше, чем тому монастырю, где Андрей с Ромкой резвились.

— Мы пойдём туда с Юлькой вдвоём. Как бы то ни было, а эта… — Алина бросила злобный взгляд в сторону балкона, — права. Мы не можем вами рисковать.

— Лина, район порта! — рявкнул Илья. — Да я вас туда на пушечный выстрел не подпущу. Две красотки в порту, это всё равно что… Ты в курсе, что доки всё ещё функционируют?

— И что нам в этом случае делать? — Алина понимала, что отец прав. Зачем провоцировать моряков и докеров? Но, с другой стороны, делать-то что-то нужно. Приказ Константина никто не отменял.

— Иди погуляй. Только недолго. Я пока подумаю, анализ попробую запустить, — наконец принял решение Илья и начал доставать из сумки свою складную доску.

* * *

Лариса смотрела на трубку телефона и не решалась набрать номер. Рома подошёл к ней со спины и обнял, притянув к своей груди.

— Я не понимаю, — девушка покачала головой.

— Андрей сказал отцу, что я сделал тебе предложение, — Ромка опустил голову, уперев подбородок в её макушку.

— Да, и Константин Витальевич вызывал моего отца, чтобы обсудить этот вопрос. — Вздохнула Лариса. — Папа сказал, что ещё ничего не решено, и тут дата свадьбы.

— Всё хорошо будет, — пробормотал Роман. — Я надеюсь на это. Чёрт! Я, конечно, не рассчитывал, что мы обойдёмся маленьким семейным торжеством, всё-таки и для твоего отца — это вопрос престижа. Но совместная свадьба с наследником правящего клана и престола. Как нам всё это пережить?

— Надо папе позвонить. — Лара снова неуверенно посмотрела на телефон.

— Думаешь, он не знает? — с сомнением спросил Рома.

— Нет, — Лариса вздохнула. — Он уже позвонил бы, если бы знал. Наверное, Константин Витальевич решил, что будет правильно, если я сама назову дату.

— Привыкай звать его просто Константин, — Рома отпустил Лару и сел на диван. — И твоему отцу не помешает это сделать. Всё-таки вы станете частью клана, а в кланах так принято.

— Я знаю, мне Ольга объяснила. Сказала, что сама долго стояла перед зеркалом и училась называть его величество просто Константином. — Лариса нервно хихикнула и решительно набрала номер. Ей ответили почти мгновенно. — Папа, у нас с Романом определилась дата свадьбы. Первого июля. — Покосившись на Рому, она включила громкую связь и села рядом с ним на диван.

— Ну что же, прекрасное время. — Раздался голос Артёма. — Лето, свадьбу можно организовать на открытом воздухе… У меня опять же будет почти год, чтобы смириться и осознать, что это всё правда. Лара, а у тебя с Романом всё хорошо? Вы не ссоритесь?

— Нет, а почему ты спрашиваешь? — Лара закусила губу и посмотрела на Ромку, который с любопытством прислушивался к разговору.

— Возможно, ты его чем-то обидела? Чем-нибудь таким, что император счёл бы прекрасным поводом для разрыва помолвки? — в голосе Артёма прозвучала надежда. — Это, конечно, было бы ужасно, но я обязательно найду, чем тебя утешить.

— Папа, не надейся, — Лара закатила глаза. — У нас с Ромой всё хорошо, и свадьба состоится первого июля.

— Да, ладно, ладно, уж и помечтать нельзя. — Артём нервно хохотнул. — Так, мне нужно с кем-то связаться, чтобы определиться, узнать, что мне делать? Свадьба такого уровня — это всегда очень непросто.

— Папа, ты не знаешь главного, — очень осторожно произнесла Лара. — Ты же в курсе, что Константин сильно дорожит Егором Ушаковым?

— Эм, Константин? — переспросил Артём.

— Я тренируюсь называть его по имени, и тебе советую начинать это делать. Потому что в кланах так принято. Советую воспользоваться зеркалом, — выдохнула Лариса.

— Хорошо, я подумаю. А насчёт дружбы Ушакова с императором знают все. — ответил Артём. — Вот только я никак не могу понять, при чём здесь Ушаков и твоя свадьба?

— Ушаков всегда отвечает на таких мероприятиях за охрану. И чтобы сохранить его душевное равновесие, Константин решил провести одну свадьбу для обоих своих сыновей, — очень быстро на одном дыхании выпалила Лариса и зажмурилась.

— Прости, что? — Артём ответил только спустя пару минут. — Я не расслышал. Ты сказала, ваша с Ромой свадьба состоится в тот же день, что и свадьба Великого князя Андрея?

— Папа, это будет одна свадьба, двойная, — жалобно пояснила Лариса, нашла Ромкину руку и сжала её. Артём долго не отвечал, и Лара даже подула в трубку, тихо проговорив. — Папа, скажи что-нибудь.

— Я могу надеяться, что вы с Ольгой в итоге не перепутаете женихов? — наконец, произнёс Артём.

— Их невозможно перепутать, они разные, — Лара бросила быстрый взгляд на Рому и улыбнулась.

— То есть, во всей этой ситуации есть только один плюс. Ты не перепутаешь жениха и не окажешься в итоге замужем за наследником. Потому что вот этого я бы точно не пережил, — философски заметил Артём. — И нет, Лара, больше я не вижу ни одного положительного момента. Ладно, развлекайся, а я пока в аптеку съезжу. Мне необходимо очень много валерьянки купить. Думаю, пару ящиков, чтобы наверняка. И позвонить императору. Наверное, это нужно сделать? Ведь наверняка Орловы ждут, что моя пустоголовая дочка наконец-то сообщит папе радостную новость. Было бы неловко, если бы я узнал об этом, скажем, числа двадцать девятого июня, и то потому, что застал тебя примеряющей платье.

— Папа… — но в трубке послышались гудки. Лариса недоумённо посмотрела на трубку, и тут Ромка завалился на диван, уткнувшись в подушку, а по его вздрагивающим плечам Лара поняла, что он хохочет. — Рома, — она легонько стукнула его кулачком по плечу, — это не смешно!

— Я знаю, прости, — выдавил он из себя и снова уткнулся в подушку. — Нам надо развеяться. Пошли погуляем. Когда мы ехали в отель, я видел неподалёку кафе. Думаю, что Андрюха с Ольгой именно туда направились.

И Рома встал, вытерев выступившие слёзы, и протянул Ларисе руку.

* * *

— Чего именно хочет мой дед? — спросил я Ольгу, когда мы устроились за столиком, а официантка ушла за заказом. — Я Стоянова имею в виду.

— Я поняла, — Ольга улыбнулась. — Он хочет продавать своё оружие в Содружестве.

— Вот этот момент мне прекрасно известен, — я задумчиво осматривался по сторонам. На Париж опускалась ночь, становилось холоднее, а кафе постепенно заполнялось людьми. Похоже, хозяева подобных заведений пытались урвать последние более-менее тёплые деньки. Скоро столики с улиц уберут, а пока можно насладиться относительно свежим воздухом и танцами не в душных помещениях.

— Собственно, мы уже с Ларисой подготовили пакет необходимых документов и переслали владельцу магазина Крису Джонатану. Нам всего лишь нужно договориться о встрече и, если всё нормально подписать документы. — Ольга улыбнулась. — Документы будешь подписывать ты. Ну а дальнейшая отгрузка, доставка и тому подобные вещи — это не наше дело. У Александра есть люди, занимающиеся именно доставками, есть даже своя спецтехника для перевозок оружия, так что, проблем не должно возникнуть. И я, если честно, не понимаю, зачем нас Константин так официально отправил сюда, да ещё и вчетвером.

— Отец просто сделал нам с Ромкой подарок перед этими сумасшедшими приготовлениями, ждущими нас после возвращения. — Я ещё раз осмотрелся. — Интересно, пора уже звонить Ромке и приглашать их с Ларисой сюда?

Заиграла музыка, а официантка принесла наш заказ. Над танцполом зажглись маленькие фонарики, и от этого над столиками сгустился полумрак. Сразу стало очень уютно и, кажется, даже немного теплее.

— Давай потанцуем, а потом позвонишь Роме, — предложила Ольга, указав на несколько парочек, уже выбравшихся на площадку.

Я прислушался. Музыка играла приятная, достаточно быстрая. Незнакомая, но не вызывающая отторжения. В принципе, я могу под такую двигаться. Встав из-за столика, я опустил голову в поклоне, протянув Ольге руку.

— Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная незнакомка.

— Конечно, ваше высочество, — она, улыбаясь, приняла мою руку.

Я прекрасно владел своим телом, а Ольга была отзывчивой, чутко реагируя на каждое моё движение. Так уж получилось, что мы танцевали впервые. До этого каждый наш поход в клуб или даже на деревенские танцы заканчивался плачевно. Она мне доверяла, знала, что я держу крепко, не уроню и поддержу, когда это будет нужно. Наверное, именно здесь я понял окончательно, что мы самая настоящая пара. Что все эти истории про две половинки одного целого — это как раз про нас.

Танец закончился, и я выпустил её руку, дурачась, склонив голову в придворном поклоне. Ольга рассмеялась и сделала книксен. Внезапно раздались аплодисменты. Я огляделся и увидел, что мы стоим одни посреди пустой площадки. Вокруг нас люди образовали полукруг и теперь хлопали. Некоторые свистели и выкрикивали что-то одобрительное.

— Вы произвели впечатление, — вперёд вышел Ромка, который тоже пару раз хлопнул в ладоши. Ну вот, сами пришли и нашли нас. И звонить не пришлось. — Репетиция обязательного танца жениха и невесты?

— Заткнись, — посоветовал я ему. Ромка хохотнул, и мы вчетвером вернулись за наш столик.

— Да ладно тебе, — Ромка подозвал жестом официантку и быстро сделал заказ для себя и для Ларисы. — Вы обязаны производить нужное впечатление. Думаю, если ты внимательно прочитаешь свои обязанности, то где-нибудь найдёшь в одном из подпунктов нечто похожее.

Я ничего не ответил и поднял стакан с соком, пристально глядя при этом на брата. Выглядел Рома нормально. Похоже, потрясение было недолгим. Лара выглядела более потерянной. Они с Ольгой наклонились друг к другу и теперь что-то шёпотом обсуждали, время от времени бросая на нас изучающие взгляды. Я же откинулся на спинку стула, расслабившись и наслаждаясь так внезапно свалившимся на нас покоем.

Звонок телефона раздался неожиданно, громко, сразу же вырвав из приятной расслабленности. По спине пробежал холодок, и появилось предчувствие неприятностей. Посмотрев на высветившееся имя, я невольно нахмурился. Почему-то мне казалось, что Родион Ершов быстрее позвонил бы Ромке, чем мне. Чувство тревоги усилилось. Оно было неясным, каким-то аморфным. Я даже не мог понять, на что именно оно направлено.

— Орлов, — сказал я, принимая вызов. — Родион, что-то случилось?

Рома, который только прислушивался, при этих словах резко повернулся в мою сторону вместе со стулом и посмотрел вопросительно.

— Андрей, тут такое дело, — начал Родион, потом замялся, на секунду замолчал и всё-таки продолжил. — У непримиримых что-то происходит. Я сегодня видел, как Кай прохаживается возле периметра. Он явно что-то обдумывал. А потом к нему подошёл ещё один, Лимар, кажется. Они о чём-то довольно напряжённо говорили, а потом ушли. Не знаю, может, я перестраховываюсь, но отец завтра будет связываться с Верном. Твоему отцу он уже звонил, так что… Вроде ничего такого, периметр крепкий, никаких разломов больше не наблюдается, но, это же Кай. Большей сволочи ещё даже не придумано, от него всего можно ожидать. Включая какой-нибудь опосредованный урон.

— И ты решил меня предупредить, — задумчиво проговорил я. — Только, Ершов, почему меня? Мне показалось, что вы с Ромкой нашли общий язык, даже подружились.

— Потому что Кара ненавидит Романа даже больше, чем твоего отца. — Пояснил Родион. — И если удар будет, то он в любом случае коснётся твоего брата, будь уверен. А ты… твой дар похож на дар безликих.

— Я тебя понял, Родион. Ещё раз спасибо. Мы будем начеку. — Я отключился и посмотрел на Рому и притихших девушек. — Наш отпуск отменяется. Завтра решаем вопрос с владельцем магазина, и я запрашиваю срочный вылет. Ершов предупреждает, что Кай, возможно, придумал какую-то гадость. А так как к тебе, Рома, эти выродки неровно дышат, то нам лучше вернуться домой. Там у нас больше шансов отразить удар, если он всё-таки последует.

— Чёрт, — Ромка взлохматил волосы. — Только этого нам не хватало. Ты прав, лучше нам в таком случае вернуться домой как можно быстрее.

Глава 3

Константин покрутил в руках небольшой цилиндр, посмотрел его на свет и посмотрел на Тихона.

— И как это работает? — спросил он старого учёного.

На этот раз Тихон сам приехал во дворец и привёз полностью модифицированную ловушку, созданную когда-то Всеволодом. В тот вечер, когда Костя приехал к нему в лабораторию, она ещё не была готова. Тихон накладывал последние штрихи и попросил Костю ему не мешать. И вот сегодня утром он сам привёз подарок для безликих.

— Его нужно взвести, — Тихон устало протёр лицо, допил чай, стоящий перед ним в изящной чашке и только после этого продолжил. — Нажать двумя пальцами с двух сторон, призвав дар, до тех пор, пока не мигнёт красная точка. После этого у вас будет ровно двадцать минут, чтобы установить эту крошку.

— Где именно его можно установить? — Константин очень осторожно поставил цилиндр на стол.

— Да где угодно, — Тихон развёл руками. — Можно даже закопать, но в этом случае процент выделившегося яда будет существенно снижен. Я сделал мощное крепление — вот здесь снизу, — и он перевернул цилиндр, показывая на неприметную точку. — Когда механизм взведён, то устройство можно прикрепить к любой горизонтальной поверхности. Крепится намертво, снять можно только после деактивации.

— И как можно провести деактивацию, если при приближении вырывается ядовитый аэрозоль? — Костя приподнял бровь.

— Ну, — Тихон задумчиво почесал подбородок, — этот момент я как-то не продумал.

— А надо продумать, — Костя посмотрел на цилиндрик. — Андрей прав? Жидкость берётся из какого-то субпространства?

— Да, и это уникальная связь, — Тихон задумчиво смотрел на прибор. — Она захватила меня с головой. Настолько, что я забыл о выключении. Мне осталось совсем немного, чтобы разгадать эту загадку, Костя. Всё-таки я Керн, и худо-бедно разбираюсь в подобном проявлении дара.

— Это чисто научный интерес? — Константин снова посмотрел на цилиндр.

— Это имеет прекрасный практический потенциал, если ты об этом. Представь только, насколько будет счастлив Егорка Ушаков, если у приграничного гарнизона будет экстренный доступ к такому вот карману с особым вооружением? — Спросил Тихон сварливо. — Я ведь не просто так изучаю это субпространство, созданное ещё Всеволодом. Думаю, что он подсмотрел идею у безликих. Что-то мне подсказывает, что основную часть своей жизни они проводят вот в таких субпространствах, где время на них не действует.

— Именно поэтому они остаются вечными мальчиками и девочками, — кивнул Константин. — И именно поэтому им необходима близость источника силы. Андрей с Ольгой пришли к этому выводу, когда с Верном в непосредственной близости находились.

— Время нельзя остановить, это невозможно. Но, можно максимально его замедлить. Настолько, что будет казаться, будто оно стоит на месте. Керны это проделывают, когда призывают дар, но очень недолго, и с обязательным откатом. Всеволоду удалось это сделать и закрепить результат. Яд-то до сих пор как новенький. Так что, мне есть чем заняться. Несмотря на странный дар первого Орлова, он всё равно оставался человеком. И это даёт мне шанс. — Тихон поднялся. — Пойду я, с тобой хорошо сидеть, да чаёк попивать, но кому-то и работать надо.

Он вышел, а Костя остался сидеть, разглядывая ужасающее по своей разрушительности оружие, лежащее перед ним в виде скромного металлического цилиндра.

Сегодня у императора не было запланировано ничего слишком важного, и он уже собирался покинуть кабинет и отпустить Рыжова, но тут зазвонил его телефон.

— Орлов, — сердце пропустило удар, когда он отвечал на этот вызов.

— Где сейчас находится твой сын? — голос Верна звучал сосредоточенно.

— А тебе какая разница? — Костя сразу ощетинился. Верн молчал, и он неохотно добавил. — Какого сына ты имеешь в виду?

— Младшего. Романа, — ответил Верн отрывисто. — Ты можешь в ближайшие дни быть с ним поблизости?

— Что случилось, Верн? — Костя поднялся из кресла, но так и остался стоять рядом со столом.

— Пока ничего, и я постараюсь, чтобы ничего не случилось, но… — Верн замолчал, а лишь спустя минуту продолжил. — Я заметил слабые колебания Астрала. Ничего не могу сказать определённого, но лучше, чтобы с Романом находился сильный некромант. Андрей всё-таки не владеет даром смерти в чистом виде.

— Верн, что это значит? — Процедил Костя. — Верн!

Но безликий уже отключился. Константин сначала хотел ему перезвонить, но покачал головой, пробормотав.

— Он мне всё равно ничего не скажет, можно даже не пытаться, — и набрал другой номер. — Матвей, мне нужен срочный коридор в Париж.

— Прости, что? — Подоров на секунду замер, а потом быстро заговорил. — Костя, а охрана, представительские мероприятия…

— Я лечу как частное лицо. Витьку сейчас предупрежу, чтобы добро дали. Егору позвоню из самолёта. — Говоря это, Костя поморщился. Он так и не научился летать, чтобы половину дороги не сидеть с пакетом у рта.

— Костя, что-то с мальчиками? — тихо спросил Матвей.

— Нет, но Верн, скотина, намекает, что с Ромкой может что-то произойти, и желательно, чтобы я был рядом.

— Так, может, проще их загрузить в самолёт и привезти домой? — Спросил Матвей осторожно.

— В Париже нет нашего самолёта. Его забрал Илья. Пока туда кто-то прилетит, потеряется время. — Костя сжал кулак. — Уж лучше, если самолёт полетит не порожняком. Ну а потом мы все дружно на него загрузимся, когда я блевать перестану, и полетим уже домой. Чёрт, ну почему я не могу просто переместиться туда, — и он с силой провёл рукой по светлым волосам.

— Готовься к вылету через два часа. — Сухо проговорил Матвей и отключился. Он не любил подобные неожиданности. Никто из них не любил подобного.

Костя невидящим взглядом посмотрел на стол, а затем взял цилиндр и вышел из кабинета. Ему нужно ещё Ирину предупредить, и вещи кое-какие собрать. К тому же предчувствие чего-то страшного, никак не хотело покидать. А когда Верн назвал имя Романа, предчувствие усилилось в несколько раз. И сейчас Костя боялся только одного — опоздать.

* * *

Ксения Подорова, в девичестве Ушакова, постучала в дверь кабинета управляющего поместьем.

— Войдите, — раздался мелодичный женский голос.

Ксения открыла дверь и очутилась в маленькой комнатке. За столом, заваленным бумагами, сидела хорошенькая блондинка и смотрела на неё.

— Добрый день, Беатрис, — Ксюша села на стул, улыбнувшись настороженно смотрящей на неё девушке.

— Вы могли бы не стучаться, — Беатрис вздохнула. С тех пор как Аврора уехала с Владимиром Вольфом, чтобы познакомиться с его родителями, управление поместьем упало на неё. И она очень боялась напортачить.

— Могла бы, — согласилась Ксения. — Но зачем я буду тебя смущать? Скоро Вольф пришлёт нового управляющего. Как только Володю женят на Авроре.

— Не думаю, что это произойдёт так быстро, — Беатрис вздохнула. — Мария говорила, что её свадьба с Константином Устиновым почти через полгода планируется. А здесь всё-таки речь идёт о наследнике.

— Поверь, от Вольфов можно ждать всё что угодно, — Ксюша снова улыбнулась. — Мне сейчас искренне жаль Аврору. Надеюсь, Вовка сумеет её защитить от энтузиазма отца и деда. Но женят их быстро, будь уверена. И хорошо будет, если нас позовут и дождутся, когда мы вернёмся.

— Я рада за Аврору, правда, — Беатрис улыбнулась. — Владимир ей очень нравится. Он ей сразу понравился, когда мы ещё не знали, что он Вольф. Но это не снимает с меня обязанностей управляющей, так что, боюсь, я не смогу присутствовать на их венчании, даже если меня пригласят. Потому что управляющих Вольфы пришлют только после этой свадьбы, вы сами только что сказали.

— Беатрис, прими помощь Бориса. Он, конечно, тот ещё… хм… Но, поверь, Боря не хотел тебе навредить, — Ксения снова улыбнулась. — И давай уже на «ты». Мы обе дочери клана, как-никак. А в Совете, даже к императору обращаются просто Константин.

— Да наверное, ты права, — Беатрис с ненавистью посмотрела на бумаги типографии. Эта проклятая типография принадлежала сейчас Орловым, и нужно было заново переделывать договора поставок на безвозмездной основе. — Мне нужно съездить в типографию. Борис сможет составить мне компанию?

— Я ему передам, — и Ксения вышла из кабинета, оставив Беатрис думать над её словами.

В коридоре её ждал Иван. Ксения подошла к нему и обняла за талию, прижавшись всем телом.

— Ну что? — спросил тихо Подоров, поцеловав жену в висок.

— Я попросила Беатрис принять Борькину помощь. Ты уверен, что ей угрожает опасность? — Ксения посмотрела Ваньке в глаза.

— Да, уверен. — Иван вздохнул. — Я три раза запускал анализ, и почти шестьдесят процентов на то, что в овраг Борю с Беатрис скинул отвергнутый поклонник. Или кто-то вроде него. Я спрашивал Беатрис, она утверждает, что никого не отвергала. Более того, Беатрис говорит, что ни с кем толком и не встречалась. Никогда.

— Ну, — Ксения отвела взгляд от Вани. — Я тоже до тебя ни с кем не встречалась. Никогда. Да и с тобой я не встречалась, если разобраться. Так что, думаю, здесь не отвергнутый поклонник, а за что-то разозлившийся. Не знаю, может быть, Беатрис на Борьку как-то не так смотрела. Но, Ваня, получается, что авария не имеет к спрятанным в цехе матрицам никакого отношения?

— Почти восемьдесят процентов, что два этих дела не связаны. Их объединяет только одно — поместье. — Подоров развернулся вместе с женой и пошёл по коридору. — Вычислить неудовлетворённого жизнью поклонника будет несложно. Вычислить предателя из числа тех одиннадцати… ну не запирать же их всех в подвале и не допрашивать с пристрастием, — он сжал губы так, что они побелели.

— Если не останется другого выбора, то придётся. — Подумав, сказала бывшая Ушакова. — Адреаса попросишь. Они достаточно отмороженные, чтобы понимать необходимость подобных допросов, и не настолько психи, чтобы переусердствовать.

— Да я понял уже, что тебя к ним лучше не подпускать, ты же Ушакова, — Ксения при этих словах мужа вспыхнула, а Ванька негромко рассмеялся и выскочил на улицу.

— Ну, знаешь ли, — Ксения сжала кулачки. — Похоже, ты, Ванечка, решил, что провести сегодняшнюю ночь на диване будет полезно для здоровья. — И она, вскинув голову, пошла искать Орлова, чтобы передать просьбу Беатрис, раз уж добровольно согласилась стать посредником между ними.

* * *

Я поставил последнюю подпись в документе и передал его Джонатану. Он, в свою очередь, протянул мне наш экземпляр.

— Могу я поинтересоваться, господин Орлов, почему именно вы представляете интересы Александра Стоянова здесь в Содружестве? — Джонатан окинул меня пристальным взглядом, а потом также пристально посмотрел на Ромку. — Я плохо знаю кланы Российской империи, но даже мне известно, кто такие Орловы. Это, конечно, большая честь и для меня, в том числе, но всё равно необычно.

— Почему же? — я невольно нахмурился. — Александр Стоянов попросил нас с Романом побыть посредниками, тем более что мы собирались посетить Содружество, и мы, конечно же, согласились.

— Я тоже не вижу ни в просьбе, ни в нашем согласии ничего особенного, — добавил Рома.

— Поймите меня правильно, господин Орлов, — покачал головой Джонатан. — Когда ко мне обратился господин Гусев, чтобы я рассмотрел возможность продажи оружия Александра Стоянова, я, разумеется, согласился. Из цехов его предприятия выходят настоящие жемчужины, и быть первым, кто представит их на оружейном рынке Содружества, всё равно что выиграть в лотерею. Но когда ваши очаровательные помощницы сообщили мне, что именно Орлов будет подписывать необходимые документы, я, признаюсь, несколько растерялся. Простите, но я не верю, что даже такой известный человек, как Александр Стоянов, может прийти к сыновьям правящего клана и попросить их побыть посредниками в таком деликатном деле, как продажа оружия.

— Господин Джонатан, — я, кажется, понял, почему он пребывает в «некоторой растерянности». — Александр Стоянов — наш дед по материнской линии. Кроме того, мы с Романом являемся его единственными наследниками. Или вы считаете, что дед не мог попросить внуков об этом одолжении?

— Александр Стоянов — дедушка сыновей клана Орловых? — Джонатан сильно удивился, но быстро взял себя в руки. — Ну что же, это меняет дело. К тому же я рассчитываю на длительное продуктивное сотрудничество. И если мне повезёт прожить достаточно долго, то, вполне вероятно, мы с вами будем иметь дело напрямую.

— Скорее, с нашими поверенными и с юристами клана, — я скупо улыбнулся. — Но, не переживайте, юристы клана тоже Орловы. Во всяком случае, старшие юристы.

— Вы меня успокоили, — он широко улыбнулся. — Шампанского, чтобы отметить сделку?

— Нет, это исключено, — Ромка опередил меня, ответив отказом. — У нас с Андреем аллергия на шампанское.

— Какой кошмар, — Джонатан уставился на нас с искренним сочувствием. — И что, целители ничего не могут сделать?

— Увы, — я развёл руками. — Это так несправедливо, — добавил я, скорчив скорбную гримасу.

— В таком случае давайте просто попрощаемся, и я начну готовиться к приёму груза, — и Джонатан протянул нам руку. Мы с Ромкой по очереди её пожали. Я забрал папку с документами, и мы вышли на улицу.

На улице нас ждал лимузин, предоставленный нам отелем. Стоимость его эксплуатации была включена в стоимость нашего проживания. Оплачивал отель Гусев, и я даже не хотел знать, во сколько Артёму это обходилось.

— Может, Ершов перестраховывается? — спросил Рома, когда сели в машину. — Я не слишком хочу уезжать. Ещё с удовольствием побыл бы здесь несколько дней.

— Я бы тоже, Рома, но рисковать не собираюсь. В медовый месяц поедем путешествовать. — Ответил я ему, а Лариса кивнула, подтверждая мои слова. — И сейчас я буду звонить старшему пилоту. Нашего самолёта в Париже нет, так что, вполне возможно, мы и проведём здесь дополнительные пару дней, пока дождёмся, когда нас заберут. А то и вовсе на поезде поедем, если уж совсем ничего в ближайшее время с коридором сделать будет нельзя.

Я достал телефон, но, прежде чем набрал номер, трубка у меня в руке зазвонила. Посмотрев на номер, я ощутил укол беспокойства. Меня вообще в последние дни не отпускало плохое предчувствие.

— Я слушаю, папа, — быстро ответил я. Громкую связь не активировал, всё-таки ехали мы не на своей клановой машине.

— Рома рядом с тобой? — голос отца звучал глухо, и я почувствовал, что беспокойство усилилось.

— Да, что случилось? — быстро спросил я.

— Я сейчас в самолёте, и мы попали в воздушную яму, поэтому буду краток, чтобы не прерываться. — Отец плохо переносил самолёты, поэтому мука в его голосе была вполне обоснована. — Скоро я буду у вас. Встретьте меня в аэропорту. Надеюсь, у вас приличный номер и мы сможем все вместе разместиться.

— Эм, — протянул я, глядя при этом на Ольгу. Похоже, ночевать в одной постели мы больше не будем. — Да, номер большой, и мы вполне поместимся, — ответил я обречённо, и тут же встрепенулся. — А зачем ты едешь к нам?

— Верн сказал, что задницей чувствует неприятности, и порекомендовал мне быть пока рядом с вами. — Он замолчал, а потом быстро добавил. — Особенно, рядом с Ромкой. Я не знаю, связано это с тем, что произошло с ним на алтаре, но… — Он снова замолчал. На этот раз он молчал долго, а затем глухо проговорил. — Андрей, придумай, куда ваши девочки смогут сходить сегодня вечером. Нам с вами нужно серьёзно поговорить. Уж лучше вы услышите кое-что от меня, чем вас просветит эта сука — Кара.

— Папа…

— Я буду в аэропорту через три часа, скоро увидимся, — и он отключился.

— Что случилось? — Рома выглядел встревоженным.

— Я не знаю, — покачав головой, я прислонил телефон к губам и принялся смотреть в окно. — Не знаю, Рома, но мне это ни черта не нравится. Да, отец через три часа будет здесь, и нам желательно его встретить. Думаю, что мы с тобой будем спать сегодня вдвоём на диване в гостиной. Ну а вам придётся делить одну комнату и кровать, — сказал я вспыхнувшим девушкам и снова повернулся к окну. Чёртовы безликие. Ну что им спокойно не живётся? Это был риторический вопрос. Меня же сейчас больше волновал другой: о чём отец хочет с нами поговорить, и почему это так секретно?

Глава 4

Степан Ушаков зашёл в номер Орловых и огляделся по сторонам. Илья сделал всё, чтобы ограничить его общение с Юлькой, заказав огромный семейный номер с тремя комнатами: для себя и для двух девушек. Он не был такой комфортный, как королевские люксы, но зато позволял Илье соблюдать свои обязанности няньки, которые он сам на себя взвалил.

— Алина сказала, что проклятый предмет, скорее всего, находится в районе старого порта? — Степан сел в кресло в крохотной общей гостиной, в которой даже диван не помещался, и посмотрел на Орлова.

Илья в это время стоял возле своей доски и внимательно смотрел, как по ней двигаются выписанные им символы.

— Да, похоже на то, — он кивнул, рассеянно глянув на Ушакова. — Но я хоть убей, не могу сообразить, где именно он может располагаться. В доках? Это нелогично. В те времена, когда эти проклятые вещи разбросали по всему Провансу, редко кто из капитанов кораблей не был одарённым. Лишать корабли капитана? Это больше на диверсию похоже, чем на месть свихнувшейся брошенной женщины.

— А ты не думал, что это именно диверсия? — Степан слегка наклонил голову набок, внимательно глядя на доску и пытаясь понять, как в этом мельтешении аналитики могут что-то разглядеть. — Что на самом деле проклятая вещь предназначалась для одного конкретного места, для порта, например. И именно для того, чтобы оставлять корабли без капитанов перед выходом в море, а, скорее всего, во время плавания? А остальные были разбросаны просто для отвода глаз?

— Стёпа, не считай меня глупее себя, — Илья резко провёл рукой и мельтешение символов остановилось. Сейчас на доске была нарисована прямая, поделённая на чёткие отрезки. — Очень неоднозначный результат. Скажем так, это может быть правдой. Но в таком случае почему Совет кланов Содружества ничего не делает, чтобы убрать угрозу? Почему за столько лет они ничего не сделали?

— Они не знают, что это именно проклятые вещи, — Степан улыбнулся. — Мужчины погибают разные, связаны между собой лишь наличием дара.

— И то, если только они призывали по какой-то причине дар в определённых местах. Мы же узнали про то, что это именно проклятье, потому что нам об этом сказал малефик, умудрившийся это проклятье словить, — Илья посмотрел на Ушакова. — Мужчина — малефик. До недавнего времени это считалось невозможным. В любом случае выявить причины размещения проклятых вещей нам вряд ли удастся. В архивы нас никто не пустит, и даже Виктор не сможет ничего сделать.

— Нужно идти в порт, — Степан решительно поднялся.

— Да, нужно, — Илья провёл рукой против роста волос, взлохматив их. — Но как отпустить туда девочек? Если только… — Он развернулся и посмотрел на Степана. — В вашей небольшой семейной армии, по недоразумению называющейся охраной клана, есть неодарённые бойцы?

— Да, — Степан пару раз моргнул, а потом ударил себя по лбу. — Точно! Если проклятье направлено на одарённых мужчин, то неодарённый вполне может находиться возле проклятого предмета.

— Нет, неправильно. Если мужчина не будет призывать дар возле проклятого предмета, то ему ничего не грозит. Неодарённому это сделать будет проще, но суть ты уловил. Мы тоже можем попытаться, но иногда дар вырывается неосознанно, на рефлексах, особенно в случае опасности. — Илья снова посмотрел на доску. — Сколько понадобится времени, чтобы прилетел помощник? При условии, что с Виктором я всё согласую?

— Не знаю, как коридор свободный появится, — Степан развёл руками.

— Звони отцу, а я пока с Леймановым свяжусь, — сказал Илья. — Ну и у нас появилась пара дней незапланированного отдыха. Можешь воспользоваться и осмотреть город с Юлькой.

— Я так и сделаю, — Ушаков улыбнулся и достал телефон, чтобы позвонить отцу. Ну а когда всё будет согласовано, можно и погулять, тем более что здесь на юге осень практически не чувствуется.

* * *

Лариса посмотрела на Ольгу, и, вздохнув, подошла к Роману, обняв его за талию.

— Вам не нужно будет ютиться на диване, — сказала она. — Папа спрашивал, смогу ли я съездить в Лондон во время этой поездки. Нам нужно обновить кое-какие договоры. Я думала, что если время позволит, то попрошу вас съездить туда. Но, всё решилось само собой. Оля, ты же составишь мне компанию?

— Конечно, — Ольга улыбнулась. — А вы спокойно поговорите с отцом и сделаете всё, что хотите сделать, не напрягаясь и не оглядываясь на нас.

— Я очень сильно хочу сказать нет, — Ромка вытащил Ларису у себя из-за спины и сел на диван так, что девушка упала ему на колени. — Но не буду этого делать.

— Да, — я взлохматил волосы. — Отец был немного взволнован, а это для него нехарактерно. Поэтому будет лучше, если какое-то время вы побудите подальше от нас. Никогда себе не прощу, если вас рикошетом случайно зацепит.

— Не слушай его, — сразу же сказал Ромка нахмурившейся Ларисе. — Он сейчас чушь несёт. Ничего нам не угрожает. А отец был взволнован из-за того, что на борту самолёта находится. Он, как бы это сказать, не любит летать.

— У нас в пригороде Лондона имеется прекрасное поместье, так что вам не нужно будет в гостиницах селиться. — Я вытащил телефон и принялся искать номер начальника охраны Лондонского особняка.

Не хочу, чтобы Ольга куда-то уезжала, да ещё и без меня, но прекрасно понимаю, что это будет прекрасный выход из нашего положения. Тем более, если здесь замешаны безликие. Эти твари не только к нам с Ромкой неравнодушны, но и к нашим девушкам. А мы молодцы, сумели из миллионов незамужних женщин найти именно тех, от кого у Кая и его сумасшедшей подружки крышу рвёт похлеще, чем от Ромки. Брат мне рассказал, как Кара возбудилась, увидев Ларису. Так что, лучше действительно перестраховаться.

В полном молчании мы отвезли девушек на поезд, и когда он тронулся, поехали в аэропорт, встречать отца.

— Их встретят? — хмуро спросил Ромка, глядя перед собой.

— Да. И, Рома, ты уже об этом спрашивал, — ответил я ему, выруливая на стоянку перед частными ангарами.

Мы нашли ангар, принадлежащий Вольфам. У Орловых свой ангар был только в Лондоне. Поэтому в других крупных городах Содружества использовали или ангар посольства Российской империи, или те, что принадлежат Вольфам. И последних было как бы не больше посольских.

Самолёт заехал в ангар через полчаса после того, как мы в него вошли. Всё это время мы с Ромкой не разговаривали, напряжённо думая, каждый о своём. Самолёт остановился, и винты перестали вращаться. Я встрепенулся и оторвался от стены, к которой прислонился спиной во время ожидания.

Открылся люк, и опустился трап. Высокий блондин появился на трапе только спустя пять минут. Он спускался, держась за поручень, а стюардесса, обслуживающая этот рейс, смотрела ему вслед сочувственно.

— Если я сейчас упаду на землю и начну её целовать, это будет выглядеть слишком странно? — голос отца звучал глухо, а лицо было приятного зеленоватого оттенка. — Ненавижу летать, — признался он и крепко обнял нас.

— Всё так серьёзно? — спросил Ромка, слегка отодвигаясь от него и заглядывая в лицо. — А то мы девчонок в Лондон отправили. Будет немного нехорошо, если выяснится, что ты просто соскучился.

— В Лондон? — он посмотрел на него, потом перевёл взгляд на меня. Я смог только плечами пожать, подтверждая Ромкины слова. — Ну что же, может быть, так даже лучше.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил, чувствуя, как меня накрывают с головой непонятные предчувствия.

— Давайте уже в гостиницу приедем и поговорим, — сказал отец твёрдо. Он немного отошёл от перелёта и первым направился к выходу из ангара.

В гостинице портье проводил нас недоумённым взглядом. На его лице крупными буквами было написано, что он где-то видел этого светловолосого мужчину, но никак не может вспомнить, где именно.

Когда мы поднялись в номер, отец осмотрелся по сторонам и присвистнул.

— Однако. Я в таких никогда не жил. — Наконец, произнёс он.

— Простые смертные, такие как Артём Гусев, не привыкли терпеть тяготы и лишения, — ответил я ему усмехаясь. — Им не нужно показывать стойкость перед лицом бытовых трудностей.

— Это ты ещё их дом не видел, — добавил Ромка. — У Гусевых свой пруд есть прямо на территории. И ведь это не поместье. Дом хоть и на отшибе стоит, но всё равно в черте города.

— М-да, — отец покачал головой. — Ладно, перед смертью не надышишься. Я хотел с вами серьёзно поговорить. Не знаю, как начать, — он поморщился. — В общем, я не родился Константином Керном. А после смерти занял его тело. Костик в тот момент как раз к месту силы ехал и все изменения, в том числе и в характере, даже родные списали на инициацию, — быстро проговорил отец и замолчал.

Мы с Ромкой переглянулись. Отец с беспокойством смотрел на нас, тогда я, вздохнув, ответил.

— Мы знаем. То есть, нам неизвестны подробности, но вот про то, что твоя душа прибыла вообще из другого мира, нам известно. — Он долго смотрел на меня не мигая. Мне даже стало слегка не по себе от его пристального взгляда. Чтобы скрыть нервозность, я упал на диван и, посмотрев в глаза, так похожие на мои собственные, добавил. — Пап, я провёл незабываемое время в обществе Верна. И большую часть этого времени мы находились в свёрнутом пространстве. Если всё пересчитать, то я с ним наедине провёл несколько лет. Неужели ты думаешь, что этот гад не завалил меня намёками насчёт тебя?

— Мы долго с Андрюхой анализировали эти намёки и намёки этой твари Кары, — Рома сел рядом со мной, — и пришли к выводу, что это ничего не меняет. Какая разница, если все, кому ты дорог, узнали тебя как раз после той инициации. Значит, настоящего Костю Керна никто, включая родную мать, толком и не знал.

— И получается, что даже бабушка с дедом Виталием знали и любили именно тебя, — добавил я.

— И вам всё равно? — отец слабо улыбнулся.

— По крови мы Орловы и Керны, — вставил Ромка.

— И Стояновы, ты забыл про Стояновых, — мрачно напомнил я ему.

— Вот про кого мне хотелось бы забыть, так это про Стояновых, — Ромка закатил глаза. — У нас чудовищная наследственность, и ты здесь вообще ни при чём.

— Рома, меня называли Тёмным Властелином. Я творил жуткие вещи, по-настоящему жуткие, — отец, похоже, решил исповедаться до конца.

— Папа, тебе подчинились семейные дары, тебя признал Кодекс, а на мой зов отзываются орлы. К тебе пришёл чеширский кот. Какие ещё доказательства тебе нужны, чтобы понять, ты — Орлов! А в голове у всех свои тараканы. — Я махнул рукой.

— Андрей, ты не понимаешь, — он покачал головой. У меня сложилось впечатление, что отец хочет убедить нас в том, что он когда-то был чудовищем, и, возможно, им остался. Но ему не повезло. Мы с Ромкой, ко всему прочему, ещё и относительно умными родились, и умели думать и принимать решения самостоятельно, не оглядываясь на чужое мнение. — Важны не только действия, но и мотивация, а также желание. Так вот, я осознанно шёл на страшную жестокость. В какой-то момент я хотел причинять боль, а потом мне стало всё равно, и это было по-настоящему страшно…

— А, по-моему, это ты не понимаешь, — Ромка встал, подошёл к столу и порылся в документах, которые мы получили от Александра Стоянова сегодня с курьером. Там кроме документации на уже отправленного в Содружество оружия, была предварительная спецификация чего-то, носившего рабочее название «Вихрь гнева». — На, полюбуйся. И скажи, мы должны больше опасаться наследственности, доставшейся нам от воина и властелина, пусть и отличающегося определённой продуманной жестокостью, или от человека, способного придумать оружие, творящее такое?

Отец долго смотрел на него, потом взял документы и начал читать. По мере того как он читал, его глаза расширялись всё больше и больше. Наконец, он осторожно положил бумаги на стол.

— Он не собирается его делать? — спросил он, глядя при этом на меня.

— Понятия не имею, — я развёл руками. — По телефону дед сказал, что оно ему пришло в голову от радости, ведь контракт здесь в Содружестве так хорошо и быстро был заключён. Он даже не ожидал, что всё так удачно сложится, и обрадовался. А теперь ответь, ты от радости великой тоже мог придумать хрень, способную стереть с лица земли огромный город, размером со столицу, уничтожив абсолютно всё живое? При этом умирать это живое будет далеко не безболезненно и достаточно долго, чтобы эту боль прочувствовать до конца.

— Я вот только одного не понимаю, зачем ему понадобилось воду преобразовывать в кислоту, когда уже всё будет закончено? — Ромка озадаченно потёр подбородок.

— О, я тебе сейчас объясню, — я встал и остановился напротив брата. — Догадался, знаешь ли, задать ему этот вопрос, когда он звонил насчёт этих бумаг. Если пойдёт внезапно дождик, во время применения этого… этого… в общем, этого, то преобразование необходимо, чтобы вода не смогла уменьшить действие яда нарывного действия, распылённого во вторую стадию раскрытия боевой части.

— Пока я жив, Стоянов не сделает эту дрянь, — наконец, отец отошёл от прочитанного и внимательно на нас посмотрел. Видимо, ищет в нас свою покойную жену, чтобы понять, насколько сильно мы всё-таки похожи на прекрасную Анну, а значит, и на её ненормального отца.

Телефонный звонок прервал размышления отца. Он посмотрел на номер и ответил, активировав громкую связь.

— Ершов, что случилось? — спросил он, не отводя взгляда от Ромки.

— Непримиримые что-то делают! — раздался встревоженный голос Кирилла. — Они какой-то ритуал проводят, или что-то ещё!

— Я сейчас в Содружестве, — процедил отец. — Не смогу переместиться, если только Паразит меня переместит.

— Оставайся с сыновьями, — раздавшийся из трубки голос Верна был настолько внезапным, что мы вздрогнули. — Я понял, что задумал Кай, и попытаюсь сбить его настройки. Но ты оставайся с сыновьями. Я скоро к вам присоединюсь.

— Мы сейчас в другой стране, — ответил отец.

— Ты думаешь, меня волнуют глупые границы, установленные людьми? — в голосе Верна прозвучало презрение. — Я скоро буду.

Он отключился, а я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Чего он опасается? — я повернулся к отцу. — Чего боишься ты?

— Когда Верн вскрыл ваши источники, у Романа открылся ещё один дар. — Отец сделал несколько шагов по комнате и резко развернулся. — Рома, у тебя есть способность Тёмного воина принимать боевую ипостась. Здесь, в этом мире, она не работает. Но Кара, эта тварь ненормальная, однажды сумела вызвать её у меня. И я не могу поручиться, что она не попытается сделать это снова, но уже с Ромой.

Он не успел договорить, потому что Ромка схватился за горло, захрипел и упал на колени. У него изо рта хлынула кровь. Одновременно с этим в комнате появился Верн.

— Держи его! Я сейчас аркан переброшу! — заорал он, и в комнате резко похолодело. Отец призвал дар смерти, не давая ей забрать его сына.

Рома обмяк, но перестал хвататься за горло, и тут посреди комнаты появился с громким хлопком Паразит. Его глаза горели, из них чуть ли искры не сыпались.

— Мяу-у-у-у! — кот взвыл дурным голосом и прыгнул прямо на Ромку. Хлопок и они оба исчезли.

— Где они? — мы с отцом вместе посмотрели на Верна, устало опустившего руки. Вокруг бушевала магия смерти, переплетаясь с магией безликих. Сейчас в номер никому постороннему лучше было бы не входить. — Где мой сын⁈ — Отец сделал шаг к Верну, но тот только покачал головой, к чему-то прислушиваясь.

— Он жив, — наконец, сказал безликий. — Мне удалось сменить аркан жертвы. А вот где он… — И Верн очень выразительно посмотрел на отца. — Ну что же. Зато сейчас мальчик сумеет раскрыть весь свой потенциал. Если выживет, конечно.

* * *

Рома с трудом сел и огляделся по сторонам. Голова кружилась, а потёки крови на лице запеклись и неприятно сковывали кожу. Он сидел на широкой земляной дороге. Таких примитивных дорог Рома даже в Матвеевке не видел. Было жарко, солнце висело над головой очень низко и жарило нещадно. Невдалеке виднелся лес.

— Мяу, — Ромка опустил взгляд и увидел Паразита, ходящего вокруг него, периодически задевая парня хвостом.

— Господи, Паразит, где мы? — Роман встал, подхватил кота и прижал его к груди. — Папа! Андрей! — заорал он, понимая, что не чувствует брата. — Да где же мы оказались?

Глава 5

Беатрис подошла к машине, остановившейся возле крыльца. За рулём сидел Борис, с задумчивым видом глядя на девушку.

— Не помню такой машины в гараже поместья, — сказала Беатрис, садясь рядом с Орловым на пассажирское сидение.

— Её мне Андрей оставил. — Ответил Боря, выворачивая на дорожку. — Они в Париж на самолёте полетели. Так что теперь эта машина будет стоять в гараже рядом с представительскими монстрами. Можешь пользоваться, если такая необходимость возникнет.

— Спасибо, — ответила Беатрис и отвернулась, глядя в окно. Она так радовалась, когда отец смог позволить себе купить ей машину. Вряд ли Борис бы радовался такой обыденной, на его взгляд, вещи. — Аврора говорила, что из аэропорта их вёз Иван. В этом был какой-то смысл?

— Да, огромный, — Боря криво улыбнулся. — Мы долго не хотели получать права. То есть, Андрей, Стёпа Ушаков и Ванька как раз получили их, как только им исполнилось восемнадцать. К тому же Подоров обожает машины. Ну а вся наша остальная компания долго отнекивалась. Водить нас научили давно, но это не значит, что мы не любили ездить пассажирами. Ванька может дать Вольфам фору размером в этот занюханный посёлок, который у меня уже поперёк глотки стоит. Это логично, что именно ему доверили везти самое дорогое, наших девочек.

— И что же заставило вас изменить решение и всё-таки получить права? — Беатрис повернулась к нему, глядя с любопытством.

— Прямой приказ главы клана. — Борька широко улыбнулся. — Костя однажды не выдержал и пригрозил сделать с нами что-то страшное, если мы не получим уже эти проклятые права. Не знаю, как остальные, но я не слишком хотел испытать, что же такого ужасного может придумать Константин для совсем уж отбившихся от рук сыновей своего клана.

— Странно, я почему-то думала, что молодые люди с удовольствием получают права, особенно когда им можно выбрать машину по душе. — Беатрис продолжала разглядывать Борьку, словно впервые видела.

— Ну вот такие мы оригинальные, — Боря пожал плечами. — И под «нами» я подразумеваю себя, Устинова, Игорька Орлова, ты с ним пока не знакома, и Ромку. Остальные вроде так долго не тянули.

Машина в этот момент въехала на ту самую дорогу, проложенную вдоль каньона, в который их не так давно хотели столкнуть. Беатрис невольно поёжилась, глядя на овраг. Её машинку и машину, столкнувшую их в пропасть, уже убрали. Только участки выжженной земли напоминали о том, что здесь произошло.

— Ванька считает, что это отвергнутый поклонник, или кто-то в этом роде, — тихо произнёс Борис, увидев, её передёргивания.

— Это невозможно, — девушка покачала головой. — Я никого не отвергала. И никого не поощряла, чтобы он мог что-то себе навоображать.

— На самом деле фантазия у людей безгранична. — Боря прибавил скорость, стараясь как можно быстрее проскочить неприятный отрезок пути. — Они могут придумать даже то, чего нет. Просто вспомни, кто из работников оказывал тебе повышенное внимание, или пытался ухаживать?

— Я не знаю, — Беатрис покачала головой. — Ещё неделю назад, я бы сказала, что возможно ты решил немного за мной приударить, сейчас же… я не знаю, — повторила она и снова посмотрела в окно.

— Ты поэтому меня избегаешь? Боишься, что я начну к тебе приставать? — Боря нахмурился. — Если честно, общение через посредника начинает мне надоедать. Беатрис, если я дам тебе слово, что не буду даже неудачно шутить на эту тему, ты начнёшь снова со мной разговаривать без просьбы Ксении?

— Борис, — девушка замолчала, а потом быстро, чтобы не передумать, добавила. — Дело не в тебе, а во мне. Потому что я не могу обещать, что не буду даже шутить на подобные темы. И если раньше это было почти нормально, то сейчас — неуместно. — Твёрдо сказала она.

— Да? — Боря бросил на неё быстрый взгляд и улыбнулся. — Как интересно.

Больше они ничего друг другу не сказали, доехав до типографии в молчании. Каждый из них напряжённо обдумывал что-то своё. Когда они заехали в посёлок, немногочисленные прохожие провожали машину взглядами, большинство из которых были любопытными. Но встречались и недоброжелательные. К счастью, последних было не так уж и много.

Припарковавшись возле злополучной типографии, Борис заглушил мотор и повернулся к девушке.

— Ну что, пошли? — и он выскочил из машины, оббежал её и открыл дверь перед слегка покрасневшей Беатрис.

Вместе они зашли в здание и сразу же столкнулись с управляющим, меряющим шагами небольшой холл. Борька ещё не успел разобраться с персоналом, и управляющий был единственный, кто сохранил своё место, принеся клятву Андрею. Он сделал это с большим удовольствием. У господина Колло было много разногласий с бывшим владельцем, и он уже готовился к увольнению, когда Боря купил типографию. Принёс Колло клятву очень демонстративно, злорадно посматривая при этом на бледного от ярости бывшего владельца, собирающего в этот момент личные вещи.

— Господин Орлов, как хорошо, что вы решили навестить нас, — Колло бросился к Борису, напрочь игнорируя при этом Беатрис. Девушка даже головой покачала. Для неё с приездом Орловых на самом деле мало что изменилось.

— Что-то произошло? — Спросил Боря нахмурившись.

— Можно и так сказать, — Колло всплеснул руками. — У нас маленькая типография. Здесь работает всего двадцать человек, включая ночного сторожа и грузчиков. И они хотят поговорить с вами. У нас есть зал для проведения общих собраний. Вы же можете уделить им немного своего времени?

— Господин Колло, — Борис очень демонстративно посмотрел на часы, — сейчас три часа дня. Рабочий день должен быть в разгаре. Но, как я понимаю, работать никто не желает, и все хотят встретиться со мной. Хотя я уже объявлял, что с каждым работником, включая секретаря и того самого ночного сторожа я встречусь послезавтра. С каждым индивидуально. И у каждого будет назначено своё время. Что в этом распоряжении было непонятно?

— Для меня всё абсолютно понятно, но здесь у нас приняты подобные собрания, — Колло развёл руками. — Я предупреждал сотрудников, но они проявили упрямство. В той ситуации я мог только уволить всех скопом, но не добиться ничего, кроме зреющего напряжения. Поэтому я принял решение позволить им собраться после того, как Коллет сообщила, что вы приедете.

— Пойдёмте, где находится этот ваш зал для общих собраний? — и Боря вопросительно посмотрел на управляющего.

Господин Колло побежал впереди него, показывая дорогу, а Беатрис не оставалось ничего другого, как следовать за Орловым. К тому же ей было интересно посмотреть, как Борис справится со сложившейся ситуацией. Эти собрания могли проходить очень агрессивно, и Орловы точно не привыкли к подобному.

В зале для собраний стоял умеренный гул. Сотрудники о чём-то негромко переговаривались, поглядывая на стол, стоящий на импровизированной сцене, где должно было сидеть руководство. Борис занял место в центре стола, хмыкнув, увидев подобное расположение. Рядом с ним сел Колло, а Беатрис устроилась по другую руку.

— Добрый день, — Борис встал, обводя собравшихся внимательным взглядом. — Так уж получилось, что я, наверное, единственный не в курсе, зачем мы все здесь собрались.

— Мы вообще не думали, что сын клана почтит нас своим вниманием, — со своего места поднялся довольно молодой человек. Говорил он напористо и в меру нагло, что не ускользнуло от внимательного взгляда Орлова.

— Если вы так не думали, то зачем оставили свои рабочие места, и собрались здесь? — спросил Борис спокойно. Кто бы знал, насколько тяжело далось ему это показное спокойствие.

— Мы не рабы, и имеем право высказать своё мнение по поводу условий работы, и не наедине, чтобы не позволить вам запугать нас, — ответил всё тот же молодой человек. — Вам не удастся навязать нам правила кланов, где все подчиняются только слову главы, — добавил он довольно агрессивно.

— Господин… — Боря вопросительно посмотрел на выступавшего человека. Похоже, он был зачинщиком этого маленького бунта, который устроили сотрудники типографии. И Орлову даже не нужно было выяснять причину, всё и так было ясно. Он только головой покачал, представив, как они дружно побежали бы на рабочие места, если бы на его месте сейчас стоял отец, или Илья. С другой стороны, Боря прекрасно понимал, что его здесь для этого и оставили — учиться.

— Дежоле. Колин Дежоле. Я ведущий художник, — Колин смотрел на мальчишку, стоящего во главе стола с вызовом.

— Вы уволены, господин Колин Дежоле, — всё так же спокойно произнёс Борис.

— Что? — Дежоле моргнул. Его взгляд мгновенно потерял половину вызова, зато в нём появилась растерянность.

— Вы были правы, господин Дежоле, вы не рабы. — Борис жёстко улыбнулся. — И так как вы не рабы, то не должны терпеть моего кланового произвола. Поэтому, вы уволены. Можете высказывать своё недовольство за пределами типографии. А сейчас попрошу вас выйти. Здесь могут присутствовать только сотрудники.

Колле сложил руки на груди и злорадно осматривал растерянных сотрудников. Он же предупреждал этих баранов, что сын клана не будет терпеть их закидоны. И где теперь Дежоле будет искать работу, Бориса Орлова волнует меньше всего. Он проводил взглядом вышедшего художника, и перевёл взгляд на Бориса. А тот, дождавшись, когда за Дежоле закроется дверь, снова повернулся к залу.

— Продолжим. Кто ещё хочет высказать претензии не в индивидуальном порядке, а вынося их на всеобщее обозрение?

* * *

Роман посмотрел в сторону леса. Было жарко, и самое лучшее, что он мог сейчас придумать, это хотя бы ненадолго спрятаться от палящего солнца.

— Ну что, Паразит, дойдём до леса? — Рома посмотрел на сидящего у его ног кота, а затем снова перевёл взгляд на виднеющиеся не слишком далеко деревья. — Я себя так хреново чувствую, да ещё и солнце это. Там хоть тень есть.

— Мяу-у, — кот внимательно его выслушал и побежал по дороге. Похоже, что идея спрятаться от палящего зноя в лесу ему понравилась.

— Ты не можешь телепортироваться, да? — тихо спросил Рома, бредя следом за котом. — Во всяком случае, ты не можешь переместиться обратно, в номер к брату и отцу. Кстати, раз ты не можешь нас вернуть, то мои дары… — И он призвал дар смерти.

Дар отозвался легче, чем всегда. Стало так холодно, что даже сам Рома это почувствовал. Жара немного отступила, и парень вдохнул полной грудью. И тут его взгляд упал на придорожную траву. Там, где её коснулась сила смерти, началось увядание.

— Что это? — Рома присел и тронул засохший листик, от его прикосновения обратившийся в прах и улетевший, подхваченный лёгким ветерком. — Так не должно быть. Это я делаю? — И Рома повернулся к коту, внимательно наблюдающему за ним.

— Мяу, — Паразит тряхнул головой и снова побежал к лесу. Роме ничего не оставалось, только следовать за ним.

До первых деревьев они дошли быстро. Рома всё ещё не понимал, что происходит, поэтому отозвал дар смерти.

— Во всяком случае, у меня ещё есть вода, — пробормотал Орлов, заходя под тени огромных деревьев. Задрав голову, он посмотрел вверх. — Ничего себе, какие исполины. Ну что, давай найдём полянку поудобнее, расположимся на ней и подумаем, что же нам делать дальше.

— Мяу-у-у-у! — внезапно раздался рёв кота, переходящий в шипение.

Роман резко развернулся и увидел, как какой-то урод выпускает из лука стрелу в Паразита. У Ромы был с собой пистолет. У них, у всех всегда был с собой пистолет. Кроме обязательного ножа. Ушаков следил очень тщательно, чтобы привычка носить с собой оружие стала рефлекторной. Паразит исчез, и в то место, где он только что стоял, выгибая спину, вонзилась стрела.

Урод повернулся к Роме, а на тетиву была наложена ещё одна стрела. Рома выхватил пистолет, но воспользоваться им не успел, на мгновение оторопев. Потому что этот высокий, светловолосый мужчина совершенно точно не был человеком. Незнакомец что-то произнёс на неизвестном языке. Рома покачал головой, показывая, что не понимает, и вскинул руку с пистолетом.

Незнакомец сказал что-то ещё, на этот раз в голосе явно прослеживалось раздражение. Стрела сорвалась с тетивы, и Роман, выругавшись, резко наклонился, уходя с её траектории. Одновременно с этим он рванул предохранитель и выстрелил. Звук выстрела прозвучал очень громко, и незнакомец вскрикнул, хватаясь за плечо, в которое вонзилась пуля. Лук вывалился из его рук, а сам мужик упал со стоном на землю.

А Рома застонал, выпуская из рук оружие, потому что в этот самый момент с его телом начало происходить нечто странное. Кости и мышцы начали увеличиваться в объёме, выворачивая суставы. Одежда затрещала, и Рома, превозмогая боль, принялся быстро раздеваться, чтобы не остаться в итоге голым. Он успел. Трусы снимал, отмечая, как на руках начали появляться внушительные когти. Острая боль между лопатками, и ощущение, что на спине появились дополнительные мышцы и конечности завершили картину.

Дополнительные конечности на спине оказались огромными крыльями, но, судя по их форме, полёт в функционал не входил. Зато Роме удалось с пятой попытки запахнуться в них, словно в плащ, скрывая наготу. По его представлениям, он преобразовывался и раздевался вечность. Но, если судить по тому, что мужик даже лук не успел поднять, прошло чуть меньше минуты.

Рома схватил пистолет, показавшийся маленьким в когтистой лапе, и выпрямился, неотрывно глядя на упавшего мужика. Тот продолжал зажимать раненую руку, и во все глаза смотрел на Орлова.

— Мяу-у-у! — Роман почувствовал толчок, и рёв кота прямо над ухом. Паразит появился у него на плече, грозно вопя и выгибая спину, вцепившись когтями в кожу. Самое поразительное, что боли Рома не почувствовал, ту броню, что заменяла ему сейчас кожу, когти кота не смогли пробить.

Мужик встрепенулся и неловко встал на одно колено, наклонив голову. Он снова что-то говорил, но Рома не понимал ни слова. Откуда-то налетел ветер, и в голове началось мельтешение образов и звуков. Рома стиснул зубы. Меньше всего ему хотелось упасть перед мужиком на землю, закрывая уши. По мере того как шум в голове прекращался, Рома с удивлением осознал, что начинает понимать то, о чём говорит мужик. Вот только его слова не внушали оптимизма.

— Повелитель, ты вернулся! Но почему ты так странно выглядишь не в боевой ипостаси? Но, это, конечно, не моё дело. Нам нельзя здесь оставаться. Идёт борьба за твой трон, и меньше всего лорды захотят тебя снова увидеть. Тем более что за столько лет уже почти никто и не помнит, как выглядит Зелон.

* * *

— Где он, Верн? Где мой сын? — отец сделал шаг в направлении безликого, а в комнате становилось плохо дышать от магии смерти.

— В мире под названием Анконда, — ответил Верн, а я вздрогнул. Потому что именно так назывался мир, из которого прибыл отец. — Кай со своей компанией нашёл выход. Каре один раз удалось пробить туда канал, и Кай воспользовался им. Правда, жертвой, скорее всего, пал кто-то из непримиримых… — Верн замолчал, а потом тряхнул головой. — Они сами выбрали свою судьбу.

— Жертвой, открывающей проход, должен был стать Рома? — спросил я, пристально глядя на Верна.

— Да. Но я перебросил аркан жертвы. Судя по всему, жертвой пала Тэя. Ну что же, бывает и такое. — Верн снова замолчал. — Они захотели найти для себя новый мир. Но, вы должны понимать, что Кай не смирится с другой ролью, кроме роли новых богов.

— Пускай попробует, — ответил отец зло. — Там своих богов хватает. Они не потерпят конкуренцию. Будет хорошая драка — я не против. Но прежде я хочу вернуть сына! Зачем Паразит перенёс его туда? Подожди, — он поднял руку, а затем продолжил, — чтобы окончательно разорвать связь с арканом жертвы.

— Да, — Верн тем временем начал расставлять на столе какие-то артефакты. — Ещё раз повторю, они выбрали свою судьбу. Я закрою этот проход. Но мне придётся сделать это изнутри. Если ты всё ещё хочешь вернуть своего мальчишку…

— Я иду с тобой, — отец посмотрел на меня и улыбнулся. А я почувствовал, что у меня волосы на затылке зашевелились.

— Нет, — Верн покачал головой. — Ты не можешь. Ты единственная настоящая связь с тем миром. Чтобы вернуться, нам понадобится якорь. И кроме тебя, никто не сможет им стать в этом мире. Со мной пойдёт Андрей.

— Что? — отец отпрянул, а затем решительно покачал головой. — Нет!

— Я не буду искать Романа. Кай сразу же заложит источник силы, и мне нужно будет разобраться с ним. — Верн щёлкнул пальцами, и комната начала погружаться в полумрак. — Время в этих мирах течёт не линейно. Там уже поди, и забыли, что какой-то Зелон когда-то топтал землю. Слишком много лет прошло со дня твоей гибели. Слишком много. А здесь ты даже соскучиться не успеешь, как мы вернёмся.

— Верн! — отец снова шагнул к нему, но тут я встал между ними. — Я не могу отпустить Андрея!

— Папа, я пойду. У меня есть шанс быстрее найти Ромку, — решительно сказал я и повернулся к безликому. — Что ещё мы должны знать, кроме того, что время течёт не линейно?

— У нас есть только неделя в том мире, — неохотно ответил Верн. Поймав наши удивлённые взгляды, он пояснил. — Сколько раз уже говорить, этот мир не подходит для Зелона. Так же как тот мир не подходит для людей. А Роман там сейчас в собственном теле. У него есть всего неделя, чтобы насладиться ласками прекрасных эльфиек. Через неделю он умрёт. Сам мир убьёт его. Так что, Андрюша, ты должен сильно постараться, чтобы вытащить брата и успеть убраться оттуда самому.

— Замечательно, — процедил я, подходя к столу. — Просто отлично.

— Что я должен делать? — глухо спросил отец.

— Оставайся здесь, — ответил Верн. — Там будут твои кот и сыновья. Этого хватит, чтобы вытащить нас обратно к тебе, запечатав проход навечно. Кай зашёл слишком далеко, и я не собираюсь за него отвечать. К тому же проклятье Романа всё ещё работает. Именно поэтому мне удалось перекинуть аркан. Ему это тоже должно помочь.

— Андрей, — я повернулся к отцу, а на столе начали одна за другой вспыхивать руны. — Держи. — И он протянул мне небольшой цилиндрик. — Надеюсь, это субпространство, где Всеволод хранит яд, не зависит от того, в каком мире находится ловушка. Нужно сжать с боков пальцами до тех пор, пока не зажжётся огонёк. Потом установить ловушку и сматываться со всей возможной скоростью.

Я успел взять цилиндр, и комната сразу завертелась перед глазами. Верн даже не предупредил, начав ритуал перемещения. Эти твари успели пробить устойчивый канал, и он прав, его нужно закрыть. А потом я устрою Каю большой сюрприз в виде лягушачьего яда. Но прежде нужно найти Ромку.

Глава 6

Кирилл с опаской посмотрел на периметр бывшей тюрьмы для непримиримых. Родион подошёл к отцу и тронул его за плечо.

— Мы туда пойдём? — спросил младший Ершов, глядя, как и отец, вглубь сада на темнеющуюся громаду дома. По защитным щитам пробежали искры, и Родион немного отпрянул, но сразу же сделал шаг вперёд, покачивая головой.

— Если я правильно понял, то, да, — ответил Кирилл. — Только дождёмся Солака.

— А почему не Верна? — Родион поморщился. Из всех безликих только Верн казался ему относительно вменяемым.

— Потому что Верн сейчас занят, — голос Солака за спиной заставил юношу вздрогнуть. Родион покосился на отца. Кирилл криво ухмыльнулся и медленно повернулся к безликому. На мгновение Родион даже позавидовал выдержке отца.

— И чем же таким важным занят Верн? — Ершов прищурился, глядя в глаза Солаку.

— Это не твоё дело, Страж, — ответил Солак почти любезно и подошёл к периметру. — После того как я здесь закончу и заберу тело Тэи, можешь делать здесь, что хочешь. Мы больше не переступим порог дома, осквернённого кровью одной из нас. Верн прав, Кай зашёл слишком далеко, и сам выбрал свою судьбу. Вы больше никогда не услышите о непримиримых.

— Что произошло? Что сделал Кай? — Кирилл сложил руки на груди и встал напротив Солака, не давая безликому пройти.

— Он ушёл в другой мир. — Спустя минуту напряжённого молчания ответил Солак. — Предупреждая твои последующие дурацкие вопросы: мне нужно закрыть прокол здесь. Остальное сделает Верн.

— И Тэю они убили… а, понятно, это жертва. — Протянул Кирилл.

— Да, — на этот раз Солак молчал ещё дольше, но всё же ответил.

— Наверняка есть что-то ещё, — Ершов сделал шаг в сторону, давая Солаку пройти. — Но я пока принимаю эту версию. Я помню Тэю. Они не ладили с Карой. Полагаю, выбор жертвы был далеко не случаен. Что нужно делать мне?

— Ты Страж, и владеешь техниками закрытия проходов в Нижние миры. Межмировой канал закрыть ещё проще, с той стороны не будет давления тварей Бездны. Вместе мы всё сделаем быстро и без последствий. — Солак подошёл к защитному периметру. — А сейчас отойдите. Я буду снимать защиту, и вас может задеть.

Ершовы отошли и встали метрах в десяти от безликого. Солак протянул руку, и по защитному щиту искры побежали всё быстрее и быстрее, а потом первый слой лопнул с едва слышным хлопком. Дальше слои падали, словно сработал принцип домино — один за другим. Наконец, последний слой исчез, и на этот раз Ершовы действительно почувствовали откат. Сильнейший порыв ветра сбил с ног Родиона. Кирилл успел схватить сына за ремень, не давая ему упасть. Когда ветер стих, Солак повернулся к стражам.

— Вы можете зайти в сад. К дому пока не приближайтесь. Мне необходимо открыть проход для людей, — сказал безликий равнодушно и первым шагнул на территорию теперь уже бывшей тюрьмы.

— Как ты думаешь, что он делает? — спросил Родион отца и подошёл к развесистой яблоне. Протянув руку, сорвал тяжёлое, красное яблоко.

— Убирает все следы пространственной магии, — Кирилл посмотрел на яблоко нахмурившись. — Я бы на твоём месте поостерёгся его есть. Кто знает, что непримиримые делали, чтобы заставить его созреть под землёй.

— Я его не собираюсь есть, — пожал плечами Родион и сунул яблоко в сумку. — Хочу исследовать это яблочко. Если оно неядовитое и съедобное, то можно попробовать вычислить те конструкты, что заставили дерево расти, а яблоко созреть. Это может быть полезно для сельского хозяйства, не находишь?

— Перед Костей пытаешься выслужиться? — усмехнулся Кирилл.

— Можно совместить приятное с полезным: и удовлетворить любопытство, и порадовать своего императора. Не понимаю, почему вы полноценно общего языка найти никак не можете, — пожал плечами Родион.

— Ну, скажем так, тебя Костя не выкидывал из склепа, отвлекая внимание мерзкой твари от себя. На тебя не ставили поводок, не везли к чёрту на кулички ухаживать за лошадкой, и не делали Стражем чуть ли не насильно, — проворчал Кирилл.

— Можно подумать, ты сейчас чем-то недоволен, — Родион хохотнул.

— Доволен, — Кирилл кивнул. — У меня прекрасная работа, замечательная семья, и даже клан, не зависящий от Совета. И только это примиряет меня с той несправедливостью, — добавил он пафосно. — Пошли. Видишь, Солак граблями своими машет, приглашает нас следовать за собой.

Они зашли в огромный дом и остановились посреди пустого холла. На полу была словно выжжена пентаграмма. На одном из лучей лежала изящная женская фигурка, а вокруг неё расползалось кровавое пятно.

— Как неаккуратно, — покачал головой Солак, подходя к телу женщины и внимательно рассматривая её.

— То есть, тебя не задело то, что Кай убил одну из ваших? — Кирилл подошёл поближе, но старался не наступать на лучи пентаграммы. — Тебе больше не нравится, что Кай всё сделал так неаккуратно?

— Я сейчас не про Кая говорил, — Солак поднялся и посмотрел на Ершовых. — Давайте покончим с этим. Когда я уйду, можете хоть жить сюда переехать, нам уже будет всё равно.

— А ты не хочешь убрать тело? — спросил Родион. Он не мог отвести взгляда с тёмно-русых волос, кончики которых тяжелели на глазах от пропитавшей их крови. Зелёные глаза красавицы смотрели куда-то мимо него, а их блеск заменяла смертельная пелена. Прав был Костя, абсолютно бессмертных существ не существует. И сейчас Родион видел весьма наглядное подтверждение данного утверждения.

— Нет, — Солак покачал головой и встал в центр пентаграммы. — Кровь Тэи открыла путь, она же его закроет. Если ты, конечно, своего отца не хочешь в жертву принести. Я был бы не против, но он будет сопротивляться и отнимет у нас время.

— Осторожно, Солак, у тебя, кажется, чувство юмора начало появляться. — Перебил его Кирилл. — Не заставляй меня плохо о тебе думать.

— Призывай дар, Страж, и готовься закрыть эту пробоину, — процедил безликий, и Ершов сосредоточился.

Родион отступил в сторону, и с волнением смотрел, как переплетается сила его отца с силой Солака. В какой-то момент обе эти силы стали видны в виде закручивающихся смерчей. В комнате стало холодно, и Родион обхватил себя руками за плечи. Концентрация дара смерти достигла апогея, и смерчи распались, расходясь по пентаграмме в разные стороны. Кровь погибшей безликой вспыхнула, и линии пентаграммы начали исчезать, словно смерчи стирали их, оставляя после себя идеально чистый пол. Уже через минуту от пентаграммы не осталось и следа, и вся кровь исчезла. На полу лежала только удивительно красивая юная девушка, всё так же смотрящая куда-то невидящим взглядом.

— Ну вот и всё, — Солак сделал шаг в сторону Тэи и поднял её тело на руки. — Я сделал всё, что от меня зависело. Можешь обживаться, Страж, — сказал он насмешливо, глядя при этом на Кирилла.

Раздался негромкий хлопок, и безликий исчез, вместе с погибшей непримиримой.

— Он сделал всё, — процедил Кирилл, вытирая со лба пот. — Вот же… — Он вытянул вперёд руку, и Родион увидел, что пальцы отца слегка подрагивают. — Ладно, пойдём осмотримся. И, сынок, очень осторожно. Здесь, скорее всего, полно ловушек.

* * *

Рома сосредоточился на собственном теле. Ему нужно было принять свой привычный облик, просто для того, чтобы одеться.

— Как же это, — пробормотал он, закрывая глаза и окидывая каналы внутренним взором. — Так, а это ещё что? — в разветвлённой сети каналов появились дополнительные, и к ним вели нити дара странного сиреневого цвета. — Надеюсь, я не вот такой сиреневый в крапинку.

Потянувшись к нитям, он отозвал дар, и чуть не упал. Обратное превращение прошло куда быстрее и безболезненней. Схватив одежду, Рома принялся судорожно одеваться. Напавший на него блондин продолжал стоять, преклонив одно колено и держась за раненое плечо.

— Эм, — Рома огляделся по сторонам. Паразит сидел у его ног и умывался. Он соскочил с его плеча сразу же, как только почувствовал, что Роман сейчас будет изменяться. — Встаньте. — незнакомый язык давался с трудом. В нём было много шипящих звуков, и Рома почувствовал, как у него сразу запершило горло.

— Благодарю, повелитель, — блондин поднялся и посмотрел на него. В его взгляде снова промелькнуло удивление. — И всё же не понимаю…

— Я не Зелон, — раздражённо ответил Роман. — Я его сын. Младший, — быстро добавил он, видя, как сверкнули глаза блондина. — Не нужно совершать необдуманных поступков, приятель. Я вполне могу за себя постоять.

— Как вы ранили меня, повелитель? — он продолжал упорно называть Рому «повелителем».

— У каждого должны быть свои секреты, — криво улыбнулся Роман. — И я не ваш повелитель. Сейчас единственное, чего я хочу, — это вернуться домой к отцу. К моей семье.

— Так странно слышать о семье из уст отпрыска Зелона, — задумчиво проговорил блондин.

— Вам нужно рану перевязать, — заметил Роман, но свою помощь не предложил. — И что вы говорили про лордов, сцепившихся за трон Зелона?

— Глупцы, — хрипло рассмеялся блондин. — Они думают, что Тёмные так просто отдадут им власть. Проблема в том, что твой отец, как оказалось, оставил наследников. Вот только не рядом с троном. Проклятый Зелон вечно всё усложняет, — и он покачал головой. — Хотя у него был стиль, вот чего было у него не отнять.

— Кто может мне помочь вернуться в мой… хм… мир? — жёстко проговорил Рома и вытащил пистолет, а Паразит выгнул спину и зашипел.

— Никто, — блондин слегка наклонил голову, задумчиво разглядывая его. Потом перевёл взгляд на кота. — Интересное животное. Здесь такие не водятся. Именно он и твоя странная внешность является доказательством, что ты пришёл из другого мира. Но вас окружает такой флёр магии Зелона, что он сбивает с ног. Хотя сейчас я отчётливо чувствую и другие нотки. Трон примет вас, Тёмный принц, вот в этом можно не сомневаться.

— Вам нужно перевязать рану. Потому что вы уже бредите. Это странно, но, наверное, бывает, — стиснув зубы, произнёс Роман. Не может быть, чтобы у него не было выхода. Просто не может быть!

Здесь всё было настолько чужое… Рослый, как и все Орловы, он внезапно почувствовал себя неуверенно, потому что его собеседник был выше почти на полголовы. К тому же он точно не был человеком: телосложение, чуждое лицо, весь облик — всё просто кричало об этом.

— Я лорд Веор, — незнакомец молчал довольно долго. Он о чём-то напряжённо думал, и вот сейчас принял решение. — Это мои земли, подаренные мне твоим отцом. Мои люди недалеко. Мы охотились, но я отъехал от основного отряда. Где-то здесь бродит это исчадье Бездны чёрный единорог, поэтому нам лучше уйти отсюда подальше. Я прошу, ваше высочество, принять моё приглашение и погостить в моём замке, пока вы не примете окончательное решение. Или пока к вам не присоединятся ваши воины.

Ромка смотрел на него. Если он сейчас будет доказывать этому странному лорду, что прибыл в этот не слишком гостеприимный мир всего лишь с котом и одной запасной обоймой к пистолету, то он, возможно, и поверит. Только кто после этого даст за его, Ромкину, жизнь ломаный грош? Слишком уж расчётливо осматривал его этот лорд Веор. Он явно что-то задумал, но и оставаться здесь в лесу было не рационально. И дело не в единороге. Вот кого Роман не боялся, так этого подобных созданий.

— Хорошо, — наконец, ответил Орлов. — Я приму ваше приглашение, лорд Веон. Ровно до той минуты, как к нам присоединятся мои люди.

— Люди? — Веор нахмурился. — Это… новая раса?

— Это единственная раса в новом мире Зелона, — пояснил Рома. — Да, меня зовут Роман.

— Идёмте, Роман, я слышу топот копыт лошадей своего отряда. У меня быстрые кони. Они враз домчат нас до моего замка. — И лорд улыбнулся краешками губ.

Первый шок прошёл. Он окончательно уверился, что перед ним не Зелон и расслабился. Юноша со странным именем не убил его сразу, как сделал бы его отец, значит, с ним можно попытаться договориться. Встать рядом с троном императора, что может быть лучше? Если только не… И лорд Веон снова расчётливо окинул взглядом юношу. Он молод, и этим можно воспользоваться. И если его план сработает… Никто не говорил, что Тёмные воины бессмертны, любого можно убить, главное, задаться целью.

* * *

На меня сразу же обрушилась жара, как только мир перестал вертеться. Голова кружилась так, что меня вырвало. Упав на колени, я самозабвенно блевал, под внимательным взглядом Верна.

— Ты не владеешь чистым даром воды, — сказал безликий, когда я поднял голову и посмотрел на него. — Я не рекомендовал бы тебе её так бездарно терять.

— Спасибо за совет, — опершись о землю руками, мне удалось подняться. — Вот только следовать ему довольно проблематично.

— Странно, — Верн, как обычно, не отреагировал на мой сарказм. — Мой дар, точнее, тёмная его составляющая, стала гораздо мощнее. Проверь себя, — приказал он. Я хотел уже огрызнуться, но не стал этого делать, а сосредоточился на даре и на источнике. Верн был прав, чёрные нити увеличились в толщину почти вдвое и обрели ещё более насыщенный цвет.

— У меня тоже, — неохотно ответил я на его вопросительный взгляд.

— При такой концентрации Тьмы, неудивительно, что местные жители агрессивнее, чем где бы то ни было. Удивительно, как некромант, которым был твой отец, сумел вообще сохранить разум? Относительно, конечно, но всё же. Ну что же. Будем надеяться, что у твоего брата психика стабильная и он сумеет справиться с нахлынувшей на него силой. — Добавил Верн медленно. — Потому что если он не справится, то я его сам убью, и не позволю тебе притащить в наш мир потенциального Тёмного властелина. И, поверь, это будет лучше, чем, если подобное придётся делать тебе, или твоему отцу.

— Рома справится, не беспокойся. У него слишком мало времени для того, чтобы свихнуться. — Спокойно ответил я. — Ты лучше подумай, как справятся непримиримые с увеличением силы.

— Они будут наслаждаться этим состоянием, — Верн скупо улыбнулся. — Но, поверь, лучше нам с ними всё-таки не встречаться.

— Поверю на слово. — Я огляделся по сторонам.

Мы оказались на какой-то дороге. Невдалеке виднелся лес. Призвав дар, я применил заклинание бинокля, или как оно правильно называется? Ольге удалось переложить его из руны в формулу. Справа стоял довольно крупный замок. Слева виднелся небольшой городок. Оба они были примерно на одном расстоянии. Как только мы оказались здесь, тянущая пустота в груди исчезла. Значит, Ромка где-то недалеко. Вот только где? К несчастью, наша связь встроенным компасом не обладала.

— Ну и где ты? — спросил я вслух, деактивируя заклинание. Наверное, нужно к городу идти. Это немного логичнее, чем тащиться сразу в замок. — Верн, мне переводчик нужен. Я не смогу долго глухонемого изображать. К тому же мне тогда никто про Ромку ничего не сможет сказать.

— Ты знаешь подходящий конструкт, — отмахнулся от меня Верн, но затем раздражённо махнул в мою сторону рукой. В голове сильно зашумело, и появилось чувство, что по коже головы бегают мурашки. Крайне неприятно ощущение, надо сказать.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарил я безликого.

— Видишь те горы? — Верн указал в сторону, противоположную от городка и от замка. — Я чувствую новорождённый источник. Кай успел заложить его. Встретимся там. Я как раз успею подготовиться к перекрытию канала между мирами с этой стороны. С нашей стороны это сделает Солак. Сила источника позволит нам вернуться и захлопнуть за собой дверь, если можно так сказать. Поторопись. У тебя есть неделя. Но желательно уложиться в ближайшие сутки. Чем дольше мы здесь будем находиться, тем больше вероятность того, что этот мир подействует на твоего брата.

— Я не понимаю, где Паразит, — проговорил я, стиснув зубы. — Он мог бы перенести Ромку к нам, или меня к нему.

— У вашего кота свои представления о происходящем. — Верн вздохнул. — Если он может в пределах этого мира перемещаться, то вероятно, в итоге поможет вам найти друг друга. Вот только он вполне может использовать эту ситуацию как своеобразный урок.

— Знать бы ещё какой, — пробормотал я, делая шаг по дороге.

— Стой, возьми, — и Верн протянул мне свой плащ с глубоким капюшоном. — Здесь нет людей. Твой вид будет слишком необычен для местных и привлечёт много ненужного внимания.

Я надел плащ и накинул на голову капюшон. Ну что же. Надеюсь, что это приключение не затянется. Думаю, что Паразит тоже понимает, как важно время. С другой стороны, это действительно будет, если не обучение, то мощная проверка того, на что мы с Ромкой способны в условиях стресса при повышенной концентрации Тьмы. Остаётся надеяться, что в нас всё же больше от отца, а не от Александра Стоянова. Иначе здесь и за неделю может стать весело абсолютно всем.

Глава 7

Проблемы начались практически сразу, как только Рома увидел выезжающий на поляну отряд. Внезапно он осознал, что, когда Веор говорил про быстрых лошадей, он ничуть не лукавил. Мало того что их с братом толком не учили ездить верхом, так ещё и лошади показались Роме огромными. Это было нормально, учитывая рост местных жителей, вот только ему-то что делать? Снова принять тот монструозный облик с когтями и крыльями? Так он хотя бы сравняется ростом с вон тем воином, что соскочил с коня и теперь направляется к ним.

— Мой лорд, — воин склонил голову перед Веором. — Ваш Караш вернулся без всадника, и мы долго искали вас по всей округе. Что произошло? — он поднял на лорда вопросительный взгляд, а потом остановил его на Романе. Зрачки дрогнули и расширились, но больше он ничем не выдал своего изумления.

— Караш почуял это порождение Бездны, — поморщился Веор. — Чёрный единорог где-то близко, а я ранен, поэтому нам лучше сейчас уехать.

Воин быстро связал слова своего лорда про ранение и этого странного парня, стоящего чуть в стороне, и выхватил меч.

В ответ Рома призвал дар смерти. На поляне сразу стало очень холодно, а трава покрылась инеем и начала быстро вянуть. Воин побледнел, но меч не опустил, а наоборот сделал шаг к Роману.

— Убери оружие, — процедил опомнившийся Веор, вставая между своим воином и некромантом. — И молись всем Светлым богам, чтобы принц не воспринял твою выходку всерьёз. Его высочество лишился своего коня. Возможно даже, что его вспугнул чёрный единорог, как и моего Караша. Немедленно подведи его высочеству достойного коня и поедем уже. Мне всё ещё нужно показать мою рану целителю, — и он с болезненной гримасой на лице повёл плечом, после чего повернулся к настороженно смотревшему на него Роману. — Простите его, ваше высочество. Он сам не знает, что творит.

Рома медленно отпустил дар, и тут его словно под дых ударили. Дыхание на мгновение перехватило, и он медленно выдохнул, потирая грудь.

— Андрей, — прошептал он, оглядываясь по сторонам. Снова почувствовать присутствие брата было здорово. Вот только… — Какого хрена ты здесь забыл? Как отец тебя отпустил? Как ты вообще здесь оказался?

Он говорил очень тихо, да ещё и на странном неизвестном воинам языке. Лорд Веор нахмурился и шагнул к нему, с явным желанием поддержать, но Рома покачал головой. Если раньше он практически не раздумывал, ехать ему в замок этого лорда или нет, то вот сейчас пытался придумать причину, позволившую ему отказаться от этой чести. Потому что вряд ли Андрей сейчас находится в гостях у лорда. Веор наверняка знал бы об этом. Ведь знал бы?

Когда Рома призвал дар, кони сначала попятились, но потом застыли на месте, лишь слегка дрожа. Видимо, не так уж непривычны они к силе смерти. Сам же Рома в который раз посмотрел на траву, снова поразившись, насколько сильнее стал его дар, насколько охотнее он отзывается на любые его действия. Внезапно Роман замер. Если дар смерти обладает такой силой, то его дар проклинателя…

— Вот чёрт, — он закусил нижнюю губу и постарался не думать о том, что может натворить, пусть даже ненамеренно.

За него всё решил Паразит. Он довольно долго сидел рядом с Ромой и что-то раздумывал, прислушиваясь к чему-то, а затем подбежал к коню, которого в этот момент подводили, и запрыгнул ему на спину, сев перед седлом.

— Эм, — к Роме подошёл тот самый воин, что наставил на него меч, — ваше высочество, вам помочь сесть в седло?

Он явно при этом сравнил рост подозрительного принца, непонятно откуда взявшегося, и коня. Рома посмотрел на стремена и перевёл взгляд на Паразита, почему-то решившего, что ему нужно поехать с этим лордом, вместо того, чтобы искать Андрея. Похоже, кот уже нашёл с конём общий язык и поможет не вывалиться из седла. Рома прикинул высоту стремени. Он был очень хорошо подготовлен и владел своим телом на приличном уровне, так стоит принимать помощь, или попытаться взобраться в седло самому?

— Пожалуй, от помощи я не откажусь, — наконец, Рома принял решение, подходя к коню и хватаясь за луку седла. Воин сложил руки лодочкой и подставил их так, чтобы носок Ромкиной ноги смог упереться в эту опору. А когда Роман поставил ногу, воин словно подбросил его вверх, позволяя взлететь в седло почти в прямом смысле этого слова. — Спасибо.

По тому, как воин отпрянул, Рома понял, что сделал что-то не так. Разбираться, в этом не хотелось. Волнами накатывала усталость. Он всё ещё не отошёл полноценно после того, как блевал кровью, и пытался выхаркать собственные лёгкие. Возможно, именно поэтому Паразит не перенёс его подальше от этого отряда, как выяснилось, перемещаться в пределах этого мира кот вполне может. Роме нужно было немного восстановиться и прийти в себя, а этот лорд Веор, кажется, был настроен к нему вполне лояльно.

Больше не взглянув на чем-то ошарашенного воина, Рома сосредоточился на том, чтобы не кувыркнуться с коня, на радость местным.

На него поглядывали с недоумением и опаской. Пока Рома усаживался на коня, лорд Веор успел рассказать своим людям, чьим, предположительно, сыном он является. Особое любопытство вызывал Паразит. Рома заметил, что поглядывали на них искоса, опасаясь смотреть прямо. Но откровенно враждебных взглядов заметно не было.

Ехали недолго. Как оказалось, замок располагался не слишком далеко от того места, где Рома встретил Веора. Вообще, получается, что Роман и сам вышел бы к этой громадине, если бы нигде не свернул по дороге.

Мост надо рвом был опущен, а ворота открыли, как только опознали хозяина замка. Проехав через низкую арку, отряд въехал во двор замка.

— Отец, вы смогли разобраться с этой тварью Бездны? — в центре двора стояла девушка. Белокурые волосы падали на плечи, выбившись из сложной причёски. А ещё она была высокой. Наверное, они с Ромой были почти одного роста. Но по сравнению с местными мужчинами девушка казалась хрупкой.

Веор соскочил с коня и схватился за раненую руку. Он неловко её повернул, и рана открылась. Красное пятно на его плотном сюртуке начало расползаться, и девушка нахмурилась.

— Вы ранены? Как это произошло? — её взгляд метнулся по отряду и остановился на Романе.

— Элана, проводи нашего особого гостя в комнаты. Ему нужно отдохнуть, — Веор проигнорировал все вопросы дочери и обратился к Роману, который в этот момент слез с коня. — Ваше высочество, прошу меня извинить, но мне нужно показаться целителю. Моя дочь поможет вам устроиться с комфортом.

Рома сдержанно кивнул. Он решил не открывать рта лишний раз, чтобы опять не ляпнуть что-нибудь не то.

— Кто это, отец? — Элана не спешила подойти к незнакомцу. — Почему ты обращаешься к нему, как…

— Не позорь меня перед наследником Зелона, — прошипел Веор, сжав губы так, что они побелели. — Что он подумает про меня? Что я не в состоянии воспитать почтительную дочь?

— Прости, отец, — девушка тут же склонила голову и подошла к Роману, не поднимая взгляда. — Ваше высочество, позвольте мне проводить вас в ваши покои. Я распоряжусь, чтобы служанки приготовили вам ванну. — Она так и не посмотрела на него, зато Паразит явно привлёк её внимание. — Какое интересное создание. Подобные водятся в северных лесах, но они крупнее.

— Сильно болел в детстве, недоедал, вот и не вырос. — Криво усмехнулся Рома, под яростным взглядом отнюдь не истощённого кота.

— Похоже, не только он один, — вырвалось у одного из воинов, а во дворе воцарилась тишина.

Рома уже понял, что здесь уважают только одно — силу. И чтобы не быть прирезанным в собственной постели сегодня же ночью, силу нужно продемонстрировать, как бы он не недолюбливал подобные демонстрации.

Они повернулись к слишком говорливому молодому воину вместе с Паразитом. Кот выгнул спину и зашипел, а Роман призвал дар. От его ног по камням двора побежала изморозь. Элана взвизгнула и попыталась отскочить в сторону, а лорд Веор смотрел на Романа с плохо скрываемым любопытством. Никто из присутствующих даже не попытался как-то смягчить высказывания воина.

Рома сделал шаг и выкинул вперёд руку, пробормотав заклинание из арсенала Стражей. Как ни крути, а убивать этого недоумка он не хотел. Вокруг запястий воина словно призрачные оковы защёлкнулись, и рывком подняли его руки вверх, чуть не выворачивая из плечевых суставов. Словно воина подвесили цепью к балке. Вот только ни цепи, ни балки видно не было.

— Я обычно довольно миролюбивый парень, — проговорил Роман, подходя к нему ближе. — Но придурки, вроде тебя, почему-то постоянно пытаются это проверить.

Стоящий рядом воин, видимо, друг того, что сейчас старался не заорать, сделал шаг в сторону молодого некроманта, но Роман в этот же момент поставил между собой и невольными зрителями щит. Развернувшись, щит отшвырнул бросившегося к нему воина, сильно приложив о землю. Рома же повернулся в висящему парню.

— В моём арсенале много неприятных заклинаний, но, так уж получилось, что все они плохо совместимы с жизнью. Я же очень устал, и сейчас рядом со мной нет преданного слуги. Полагаю, ты вполне можешь подойти на эту роль. — С ладони Ромы слетела потрясающей красоты призрачная бабочка и села на шею пленника. Как он заорал, когда бабочка начала внедряться в кожу. — Не ори, ты же мужчина, а эту боль вполне можно терпеть.

— Что тебе, от меня нужно? — прохрипел парень, с усилием опуская голову, чтобы увидеть Романа.

— Я уже сказал. Мне нужен преданный слуга. — Рома пожал плечами и щёлкнул пальцами. Призрачные оковы спали, и воин повалился на землю. Кроме того неудачника, который в это время садился, держась за голову, никто даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь воину. — Как тебя зовут?

— Скварон, — выплюнул парень, глядя на Романа с ненавистью, а потом охнул и схватился за шею. — Ты ещё хуже, чем твой отец. Тот бы просто убил, — прошипел он, и упал застонав.

— Я знаю, — Рома снова равнодушно пожал плечами. — Это ты ещё моего брата не видел. Как очухаешься, будешь ждать моих распоряжений у дверей моей комнаты.

Орлов убрал щит и повернулся к Веору. Паразит в это время обвил хвостом Ромкины ноги и принялся умываться.

— Простите, лорд Веор, что отнял у вас одного из ваших воинов, — сказал Рома весьма учтиво.

— Ничего, — Веор махнул рукой. — Я уже сам хотел подарить вам его глупую голову за ту выходку. Вы поступили куда изящнее.

— Идёмте, ваше высочество, — вперёд снова вышла Элана. — Вам нужно отдохнуть.

Рома обвёл столпившихся вокруг воинов пристальным взглядом и пошёл за девушкой. Ему действительно нужно было отдохнуть и попытаться понять, что творится в головах у местных жителей.

* * *

Я присел на корточки и потрогал тёмную траву. Она была чуть влажной. Словно мгновенно погибла, замёрзла, а теперь начала оттаивать.

— Как будто здесь не так давно призвали дар смерти, — пробормотал я. — Ромка, ну куда ты пошёл? Надеюсь, что всё-таки к городу.

Сзади раздался топот копыт, грозное ржание, и истошный крик. Я обернулся и отпрыгнул в сторону, потому что по дороге неслась телега, запряжённая лошадью. За ней вздымалась плотное облако пыли, и не было видно, что же творится за телегой. Правил лошадью какой-то косматый мужик. Он был одет в холщовую рубаху и такие же штаны, подвязанные верёвкой. Почему-то моё сознание зацепилось именно за этот, казалось бы, незначительный факт.

— А-а-а! — орал мужик на одной ноте. Его лицо было перекошено от ужаса, и было не слишком понятно, кто напуган больше, он или лошадь. — Берегись!

Переводчик, настроенный Верном, работал хорошо. Во всяком случае я сумел в его воплях выделить хоть одно слово. Телега поравнялась со мной, и тут я увидел, что же подвергло мужика в такой ужас. Из облака пыли прямо на меня выскочил чёрный единорог. Его глаза полыхали красным, по рогу пробегали искры, а изо рта вылетало пламя.

— Ох, ты ж ни хрена себе, — от неожиданности я взмахнул руками и упал на задницу. Но падал я, уже призвав дар, заклубившийся вокруг меня наподобие кокона.

Единорог взвизгнул и на полном ходу попытался развернуться, но, когда у него это не получилось, прибавил скорость, выставив вперёд рог, с явным намерением насадить меня на него, как на вертел.

Я успел откатиться, пропуская взбешённого зверя вперёд. Единорог промчался мимо меня, а потом начал тормозить. Похоже, мой дар его испугал, но не до такой степени, чтобы броситься наутёк.

— Вот же тварь, — процедил я, сквозь зубы, вскакивая, одновременно выстраивая конструкт паутины.

Эта штука когда-то могла удержать высшего демона, как смеясь говорил ему Верн, показывая, как строится конструкт. Вот такие у безликих были незамысловатые шутки. Высшего демона, например, поймать, почему бы и нет? Это же смешно, смотреть, как он бьётся, пытаясь освободиться.

Единорог ударил об землю копытом и снова понёсся на меня, выставив вперёд рог. Правда, в огненных глазах вместе с яростью и жаждой убийства можно было увидеть самую настоящую панику. Он ворвался в паутину, и я снова откатился в сторону, уходя от ударов рогом и копытами. Чем больше животное пыталось вырваться, тем больше запутывалось в невидимых нитях. Постепенно рог прекращал светиться, а глаза становились просто красными, искры из них уже не сыпались.

Я встал, снял плащ и несколько раз встряхнул его. Хорошо ещё, что земля просто пыльная, а не грязная. Подходить к единорогу я не спешил. Меня интересовал сейчас только один вопрос, почему он меня испугался? Безликие здесь не успели порезвиться. Во всяком случае, Кай точно могильник не успел бы заложить, да ещё и ускорить созревание единорога до такой степени.

В траве послышалось шебуршание. Резко развернувшись, я выхватил нож и метнул в какой-то аналог нашего зайца. Правда, зайчишка был размером со среднего кабана, но это уже детали. Выдернув нож из шеи зайца, я посмотрел на единорога. Он ведь не просто так за телегой погнался.

— Ты жрать поди хочешь, — проговорив это, я схватил зайца за уши и поволок к единорогу. Когда я приблизился, то заметил, что по крупному телу этого великолепного животного пробежала дрожь. — Не бойся, я не безликий. Просто у нас дары немного похожи.

Бросив зайца перед мордой единорога, я отошёл подальше и снова накинул плащ. Скрестив руки на груди, смотрел, как жеребец втянул воздух затрепетавшими ноздрями. Запах крови будоражил, но он всё ещё не решался притронуться к еде. Наконец, голод напомнил ему о себе, и единорог с рычанием вцепился в тушу, постоянно косясь при этом на меня. Ему было неудобно, и я ослабил паутину, а потом и совсем убрал, подвесив на мгновенный ответ, потому что убивать его я буду только, если у меня не останется выбора.

Единорог поднял голову и долго смотрел на меня, но агрессии не проявлял. Тогда я сделал шаг к нему и протянул руку. Цап! Он клацнул клыками, прокусив мне ладонь до крови и радостно заржав отпрыгнул в сторону.

— Ах ты, зараза такая! — заорал я, и в бешенстве бросил файербол, от которого единорог очень ловко увернулся. — Тварь неблагодарная, — процедил я, вытаскивая платок из кармана и перевязывая рану. Главное, чтобы не нагноилась.

Мы с единорогом ещё пару минут игрались в гляделки, а потом я плюнул, и развернувшись, продолжил прерванный путь. Всё время, пока дорога не завернула, ощущал на себе взгляд единорога.

Телега с лошадью и мужиком возникла передо мной так неожиданно, что я вздрогнул. Глядя на остановившегося мужика и уже щипавшую травку лошадь, сошёл с дороги, чтобы обойти его стороной.

— Ваша милость, — мужик слез с телеги и вдруг бухнулся передо мной на колени.

— Эй, ты чего? — я опешил и остановился. Лошадь подняла голову, и мы недоумённо переглянулись.

— Ваша милость, не убивай меня! — очень тихо попросил мужик. Я оглянулся по сторонам, но кроме меня, на дороге больше никого не было.

— А за что я должен тебя убить? — осторожно поинтересовался у всё ещё стоящего на коленях мужика.

— Так ведь я не позволил этому порождению Бездны сожрать меня и мою Весту, — мужик бубнил, не поднимая головы. — И тем самым отвлёк вас от прогулки.

— А-а-а, — я слегка завис, не зная, что ему ответить. — М-да, — наконец, произнёс я глубокомысленно. — Я не буду тебя убивать. Вставай. — Мужик поднялся, опасливо глядя на меня. — Ответить мне, а зачем ты вообще остановился и дождался, пока я подойду? Ты мог просто уехать.

— Нет-нет, что вы, ваша милость, — замахал руками мужик. — Так только я отвечу за своё непочтение, а моя семья останется в живых. Я знаю закон.

— Охренеть, — я потёр лоб. Как же здесь всё-таки жарко. — Слушай, я здесь проездом, и законы не слишком знаю, — очень осторожно сказал я, расчётливо глядя на местного жителя. — Но отец даже не намекал, что они такие суровые. Правда, он здесь давно не был, так что всё могло измениться.

И тут из-за поворота вышел единорог. Он не бежал за нами, а шёл спокойно, что-то жуя. Мужик закатил глаза и побледнел, но остался стоять на ногах, видимо, ждал, когда его жрать начнут. Единорог же угрожающе на него рыкнул, а потом выплюнул передо мной полуобглоданного зайца.

— Это ты со мной делишься, что ли? — я брезгливо отодвинулся. — Не надо, ешь сам. И вообще, зачем ты за мной увязался? Иди давай, к хозяину.

Единорог недовольно заворчал, но насчёт зайца понял, поднял объедки и отошёл немного в сторону, начиная тщательно их пережёвывать.

— Ваша милость не убили эту тварь? — прошептал мужик не шевелясь. Только глазами наблюдая за единорогом.

— Он не виноват, что его хозяин больной ублюдок, — буркнул я. — Слушай, ты в город едешь? — Мужик осторожно кивнул. Его лошадь стояла по стойке смирно и, кажется, дышала через раз. Близость единорога их нисколько не радовала. — Довези, будь другом. Заодно о самых диких законах расскажешь. Говорю же, отец в этих местах давно был, и такого не рассказывал.

— А кто ваш отец, ваша милость? — заискивающе спросил мужик. — Если это не секрет, конечно.

— Да, нет, наверное, — я заколебался, а потом решил, что хуже всё равно не будет, и выпалил. — Его здесь знали под именем Зелон.

Мужик пару раз моргнул, а потом перевёл совершенно дикий взгляд на единорога, который в этот момент доел и, вздохнув, потёрся шеей о моё плечо. Я оттолкнул его, и жеребец, заржав, побежал по дороге в обратном направлении. Мужик проводил его взглядом, а потом повернул голову в мою сторону.

— Зелон… — его глаза закатились, и он рухнул на землю, не подавая признаков жизни.

— Твою мать! — с чувством произнёс я и опустился перед ним на корточки, призывая воду, чтобы привести его в чувство. Видимо, называть имя отца, было всё-таки плохой идеей.

Глава 8

Костя стоял у окна и смотрел на улицу невидящим взглядом. Верн сказал, что время нелинейно, но сколько ему ждать, прежде чем появятся хоть какие-то результаты?

— Я быстрее свихнусь, — прошептал император, сунув руку в карман, чтобы не садануть по своему отражению на стекле.

Телефонный звонок вывел его из состояния, близкого к трансу, в которое Костя погружался всё больше с каждой минутой. Он вытащил из кармана свой телефон и непонимающе посмотрел на тёмный экран. Звонок не прекращался, и Костя опустил взгляд на пол. Телефон лежал рядом с небольшой, уже подсохшей лужей крови. Именно сюда упал Рома, когда его настигло заклинание жертвы, использованное Каем.

Костя подошёл к пятну, нагнулся и поднял верещавшую трубку. Посмотрев на высветившуюся надпись, он решил ответить.

— Да, Лара, что-то случилось? — он сам осознавал, что его голос звучит глухо, и понятия не имел, что ответить девушке своего сына на простой, в общем-то, вопрос: «А где Рома?»

— Константин Вит… — Лара запнулась, а затем выпалила. — Константин, здравствуйте. Я что, номером ошиблась? Вообще-то, я звонила Роме. Не знаю, как так получилось…

— Лара, это Ромин телефон, — перебил её Костя. — Его сейчас нет в гостинице, и поэтому он не сможет ответить.

— А… — Лариса снова запнулась. — А Андрей рядом с вами? Может быть, мы с ним поговорим?

— Андрей сейчас рядом с братом, — Костя отвечал, сев на диван и прикрыв глаза рукой. — Они пока недоступны. — Что ты хотела сказать Роману? Может, я смогу передать?

— Мы с Олей хотели сказать, что доехали нормально, и что у вас просто чудесный дом. И Лондон совсем недалеко, мы сможем уже завтра сделать все дела и вернуться, — Лариса заметно нервничала, а когда она нервничала, то начинала быстро и много говорить. Эту её особенность Костя уже знал.

— Рома с Андреем сейчас заняты, — ответил Костя, чувствуя, как на него накатывает дремота. — Не торопитесь, насладитесь поездкой. Когда мальчики вернутся, я скажу, чтобы они сразу же позвонили вам.

Костя выключил телефон и некоторое время сидел, раздумывая, не уснуть ли ему на самом деле, чтобы время побыстрее прошло. Но тут он вспомнил про кровавое пятно на полу и резко сел, в потом поднялся и направился в коридор. Когда он шёл сюда, то видел тележку горничной. Самой девушки нигде видно не было, а тележка всё так и стояла у дверей соседнего номера.

Костя подошёл к тележке, вытащил несколько флаконов с растворителями и моющими средствами, ворох салфеток и ведро. После этого прошёл в номер и запер дверь. Налив воды в ведро, он опустился на колени и принялся оттирать кровавое пятно. Кровь уже подсохла и убиралась с трудом. Кровь вообще очень плохо оттирается, а уж убрать её со светло-бежевого ковра — задача не из лёгких. Костя призвал дар воды. У него появилось занятие на довольно продолжительное время. А после того как он всё ототрёт, можно будет принять душ и подремать.

Верн вернётся в любом случае. Безликий не станет собой рисковать. Так что он вернётся. Так или иначе, Костя узнает, что с его детьми. Вопрос, когда он об этом узнает, оставался актуальным.

— Они сильные, они справятся, — твердил он как мантру. — А дар Андрея вообще ни на что не похож. Никто в том мире не владеет даже чем-то похожим. Я их хорошо обучил. Да меня самого так не учили, как мальчишек. Они обязательно справятся. — Руки делали механическую работу, а в голове вертелась только одна мысль: насколько всё-таки время между мирами не линейно?

* * *

Борис вышел из типографии и быстро прошёл к машине. Беатрис бежала за ним следом, стараясь не отставать. Боря сел за руль и расхохотался, уронив голову на скрещённые на руле руки. Услышав звук закрывшейся двери, он поднял голову и посмотрел, как Беатрис усаживается на пассажирское сиденье.

— У меня такое чувство, будто я поезд с углём разгрузил одной лопатой, не применяя дар ни в каком виде, — сказал Борис, заводя мотор. — Никогда не думал, что это будет так сложно.

— Ну, их можно понять. — Беатрис посмотрела на парня с тревогой. — Эта типография была практически семейным предприятием. И все работники считались чуть не членами семьи. И тут приходит какой-то клан, даже не клан Содружества и походя покупает типографию. Понятно, почему они пытались вывести тебя из себя.

— Им это блестяще удалось, — пробормотал Боря. — Ты их поддерживаешь?

— Нет, — девушка покачала головой. — Но, как я уже говорила, могу их понять. К тому же мне не показалось, что тебя вывели из себя. Ты никого не уволил, кроме Дежоле. И вообще, вёл себя очень сдержанно. А нескольким девушкам даже понравился.

— Да? — Борис скупо улыбнулся. — И почему я этого не заметил?

Он отвернулся от Беатрис и вывернул машину на дорогу. В этой проклятой типографии они провели целых три часа! Два из которых он отвечал на бесконечные вопросы. А работники, видимо, задались целью похоронить Орлова под ворохом совершенно бессмысленных уточнений. А ведь ему ещё предстоит с каждым из них отдельно поговорить.

— Здесь есть какие-нибудь развлечения, кроме драк в сомнительных забегаловках? — спросил Борис, когда они уже почти проехали посёлок.

— Конкретно здесь — нет, — Беатрис покачала головой. — А вот в городок Сани, где аэропорт, приехал цирк шапито. Несколько наших работников ездили туда, говорят, что неплохое представление.

— Не хочешь прокатиться? — Боря покосился на неё. Девушка слегка нахмурилась, глядя перед собой. — Беатрис, это тебя ни к чему не обязывает. День на дворе. В цирке наверняка полно народа. Но если ты не хочешь, то я тебя сейчас отвезу домой и всё равно поеду, — добавил он, чуть увеличивая скорость.

— Почему ты думаешь, что я не хочу? — тихо спросила Беатрис.

— Ну откуда мне знать? — Боря пожал плечами. — Может, ты ненавидишь цирк и боишься клоунов? Ты же мне ничего о себе никогда не рассказывала.

— Борис, зачем тебе знать обо мне? — Беатрис повернулась к нему. — Ты даже не Вольф, ты Орлов, а это совсем другой мир.

— Ты видела Ларису, девушку второго сына клана, — резко ответил Боря. — Её семья никакого отношения к кланам не имела ни в одном поколении. И её отец не сказать, что в восторге от будущего зятя. Но это Ромке с Ларой не мешает. Почему, то, что я Орлов, может помешать нам поехать в цирк и посмотреть на клоунов?

Беатрис долго на него смотрела и молчала. Они выехали из посёлка, и Борька остановил машину на развилке, повернувшись к девушке.

— Ну что, домой, или рискнёшь и поедешь со мной? Обещаю, что смогу защитить тебя от клоунов.

— Поехали в цирк, — Беатрис приняла решение. В её глазах сверкнул вызов. — Сомневаюсь, что ты часто ходил в цирк. Так что, посмотрим, кто кого от клоунов будет защищать.

— Ну вот это другое дело, — и Борис, улыбнувшись, свернул на дорогу, ведущую к городу. Он сильно устал, и ему действительно хотелось развлечься, поэтому Орлов не обратил внимание на старенький пикап, въезжающий в этот момент в посёлок, и уж тем более, Боря не увидел, каким ненавидящим взглядом посмотрел вслед их машине, сидевший за рулём пикапа, молодой мужчина.

* * *

Элана провела Романа через анфиладу комнат и вошла в просторные покои на втором этаже. Практически все встреченные Ромкой местные мужчины были выше его ростом, а некоторые прилично так выше. В связи с этим и мебель, да и сами размеры комнат превышали те, к которым Рома привык. Подойдя к просто огромной кровати, Орлов поёжился.

— Служанки уже готовят горячую ванну, ваше высочество, — голос Эланы прозвучал так близко, что Рома вздрогнул и резко обернулся.

Девушка стояла не настолько близко, как ему показалось. Она строго выдерживала расстояние, словно с рулеткой за ним ходила. Но сейчас Элана была от него достаточно близко, чтобы Рома сумел её разглядеть. Была ли она красивой? Он не мог сказать. Наверное всё-таки, да. Но это была другая красота, чуждая ему.

Внезапно перед глазами, как наяву, появилась Лариса. Она с кем-то говорила по телефону, хмурилась и пыталась намотать на палец тёмную короткую кудряшку. Видение было настолько реальным, что Рома улыбнулся. Увидит ли он её когда-нибудь вживую? Думать о том, что он застрял здесь навсегда, не хотелось, и Роман отбросил пораженческие мысли.

— Очень хорошо, эм, миледи Элана, — Рома быстро сориентировался, как нужно обращаться к дочери хозяина этого дома. Слабая улыбка, скользнувшая по губам совершенной формы, дала понять, что он пока всё делает правильно.

— Это мой долг, ваше высочество, — она практически не поднимала на него взгляда. И Рома не мог понять, какие эмоции вызывает у этой девушки. Но первое впечатление, что он ей не сильно-то понравился, никуда не исчезло. Элана действительно всего лишь выполняла то, чему её долго и тщательно учили.

— Как вы это сделали? — спросил Рома, пристально разглядывая её. — Как вы отдали приказ служанкам, чтобы они ванну приготовили?

— С помощью артефакта дальнеречи, — Элана, наконец-то, посмотрела на него, и в её взгляде промелькнуло удивление. — Мы достаточно обеспечены, чтобы позволить себе подобные вещи.

— Ах да, артефакты дальнеречи, точно, — Рома поймал её взгляд, и девушка вздрогнула. — Я ничуть не сомневаюсь, что вы можете себе их позволить. — Он замолчал, а когда молчание начало становиться напряжённым, добавил. — Я не совсем понял про трон отца. Почему никто не может его занять?

— Когда император Зелон умер, после положенного годичного траура выяснилось, что он умер не до конца. Что где-то он всё ещё существует. Отец говорил, что это было очень странно. Он был ещё совсем молод, когда его дед получил эти земли в знак признательности за преданность, но прекрасно помнит, как в тронном зале никто не мог приблизиться к трону и императорским регалиям. Зелон очень хорошо позаботился о том, чтобы никто не мог претендовать на его наследие. — А Веор говорил, что Зелон отдал земли ему. Ну, это в конце концов, несущественно. — Император всем Высоким Лордам подложил изрядную свинью, но его имя до сих пор не забыто. — Певучий голос Эланы, почему-то действовал на нервы. Рома внезапно ощутил, что начинает болеть голова.

— Империя прекращает существовать, и потребность в троне императора исчезает, — пожал плечами Орлов. — В чём проблема?

— Зелон и об этом позаботился. Суровое проклятье падёт на голову того, кто рискнёт осуществить этот план. — Элана улыбнулась на этот раз довольно жёстко. — Лорд Эйлон однажды решился. Для него и его рода эта попытка весьма печально закончилась. С тех пор правит Совет Родов. Но пустой трон императора действует угнетающе, и не только на Высоких Лордов.

— Странно, — Ромка отвернулся и протёр лицо руками. — Каким образом отец мог наложить проклятье, если он не мале… — он быстро прикусил язык и снова повернулся к Элане. — Простите, миледи, но я сильно устал. У меня был какой-то совершенно бесконечный день.

— Неудивительно, что вы устали, сейчас уже практически ночь, — когда она это произнесла, Рома резко повернулся к окну.

Ведь только что был день! Сколько часов в местных сутках? В окне было видно край неба, усыпанного звёздами, и две! луны. Наверное, именно эти две проклятые луны заставили его окончательно поверить в то, что он не в своём мире. Роман посмотрел на потолок. Огромные светильники излучали свет, очень похожий на дневной, наверное, поэтому он не заметил, как день сменился ночью.

— Ванна готова, ваше высочество. — Внезапно произнесла Элана. — Служанки вас проводят, вот только одежда… — Она закусила губу. Понятно, пытается понять, где возьмёт настолько мелкую одежду. — Я что-нибудь придумаю. Мне позволено удалиться?

— Да, конечно, — Рома удивлённо посмотрел на неё. Элана что, ждала, когда он ей разрешит уйти? И поэтому стояла здесь, разглядывая пол? А когда поняла, что от него мало толка, то спросила напрямую. Наверное, ему всё-таки повезло, что он сын Зелона. А окажись он здесь просто, как Ромка, что тогда? Да ничего. Его бы в том леске прикопали. Уж целой толпой сумели бы справиться. Нет, он, конечно, посопротивлялся бы, и даже, возможно, дорого продал бы свою жизнь, но факт остаётся фактом, один в этом мире без привязки к могущественному отцу, он не выжил.

— Мяу, — Паразит вскочил на огромную кровать и свернулся на ней клубком.

Рома сел рядом и принялся бездумно гладить его по шелковистой шёрстке. Мысли плавно переключились на Андрея. Где сейчас брат? Как он справляется?

— Почему ты не перенесёшь нас друг к другу? — тихо спросил Рома у кота.

Паразит принялся потягиваться, впуская и выпуская когти. Он смотрел на Рому огромными глазищами, и на этот раз даже не мяукал. Поиграв в гляделки со своим подопечным, кот повернулся к нему пушистой задницей и снова улёгся на кровати. По какой-то только ему известной причине, Паразит хотел, чтобы Ромка остался в замке.

— Господин, — дверь открылась и вошёл бледный Скварон. Посторонившись, он пропустил слуг, принёсших еду. — Лорд Веор распорядился подать ужин к вам в комнату. Он разумно предположил, что вы слишком устали, чтобы спуститься за праздничный стол.

— Праздник, мать вашу, наследник Зелона заявился, — пробормотал Рома, поднимаясь с кровати. — Я вас понимаю. В какой-то мере. Так хоть какая-то определённость появилась. Ну отец, — и он негромко рассмеялся. — К счастью, дома он не может отчудить такое, ему Кодекс не позволит.

Его взгляд метнулся к столу. Есть или не есть, вот в чём вопрос. А вдруг его травануть захотели. Смысла, правда, Рома в этом не видел, но он вообще во всём, что с ним произошло, не видел смысла.

— Несмотря на всю нашу подготовку, нас, оказывается, оберегали от всего на свете, как оранжерейные особо ценные цветы, — снова пробормотал он. — Так мне есть или не есть?

Его сомнения развеял Паразит. Он поднялся, принюхался и прыгнул с кровати прямиком на стол. Скварон нахмурился и положил руку на рукоять меча, но, столкнувшись с предостерегающим взглядом некроманта, опустил меч и сложил руки на груди, глядя на кота с плохо скрываемой брезгливостью.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, господин, — наконец, проговорил воин, — но вы правда позволите этому животному есть с вашего стола.

— Ещё как позволю. — Ромка криво усмехнулся. — Этот кот гораздо умнее, чем все здесь присутствующие, включая меня. И, да, я даже тебе позволю есть за моим столом, вот такой я добрый и отходчивый. Садись, поедим, а то у меня вода в ванне остынет, и кто будет в этом виноват? — И Рома сел за стол, глядя, как кот с недовольным видом ест какую-то птицу, похожую на перепела. Его любимой буженины на столе не было, и Паразит пребывал от этого далеко не в прекрасном настроении.

* * *

Темнеть начало как-то внезапно. Вот только что светило солнце, и уже начало вечереть. М-да, в сутках в этом мире гораздо меньше часов, чем у нас. Я ехал в телеге, прислонившись спиной к какому-то тюку и свесив ногу с борта.

— Надо успеть до темноты, ваша милость, — Колай покосился на меня и подстегнул лошадь. — Но вам перед воротами слезть с телеги придётся. Пешие в город бесплатно входят, а вот с телеги платить придётся. Да и задержусь я, скорее всего, на въезде. Осматривать будут, твари алчные, — когда последнее слово слетело с языка, он резко замолчал и снова покосился на меня.

Но я промолчал, потому что именно сейчас был занят одной проблемой, а где мне взять деньги, чтобы в какой-нибудь гостинице угол снять. Вряд ли моя карточка, привязанная к личному счёту, здесь пригодится. И не заработаешь никак, ночь почти на дворе. Не то, что я обучен каким-то рабочим профессиям, но ту же телегу разгрузить мне вполне по силам.

Уже показались ворота, когда нас обогнала карета. Колай шустро дёрнул поводьями и съехал на обочину, давая карете проехать.

— Куда это они так разогнались? — спросил я лениво, наблюдая за промчавшейся махиной. Голос звучал глухо, потому что успел закрыть лицо плащом, чтобы пыли не сильно наглотаться. — Не остановятся же. Зато тех алчных пираний, то бишь охранников сметут, и им станет очень сильно не до тебя и твоей телеги. Или ты контрабанду в двойном дне провозишь, поэтому так трясёшься?

— Ничего я не провожу, — буркнул Колай. Надо же, обиделся. — У меня честный товар. Простите, ваша милость, — тут же зачастил он, заметив мой насмешливый взгляд. — А ведь и правда не остановятся. — И тут он ударил себя по лбу. — Так, ваша милость, это исчадье Бездны, чёрного единорога отпустить изволили. Вот он и испугал лошадей. И их сейчас мало что остановить сможет. Ой, что будет-то! — и он зачем-то подхлестнул лошадку. Наверное, не хотел пропустить потрясающее зрелище, как карета какого-то местного аристократа размажет стражников. Что бы кто ни говорил, а разумные в каждом мире, если хорошо копнуть, одинаковые.

Я же поднялся, покачал головой и призвал дар. Безликие не просто так претендовали на роль богов. В их арсенале встречались конструкты, влияющие на животных. Зрение рывком приблизило карету.

До столкновения со стражником, смотрящим на приближающуюся на полном ходу карету, оставалось десять метров. Я сформировал заклинание и пустил его в направлении лошадей. Девять метров. Заклинание накрыло обезумевших животных. Восемь метров. Лошади тонко заржали и как будто ещё немного ускорились. Семь метров. По развивающимся гривам пробежали серебристые искры. Шесть метров. Лошади резко затормозили и попытались подняться на задние ноги. Им это не удалось, и они остановились в метре от стражника.

По телам животных пробежала крупная дрожь, и они начали успокаиваться. Стражник посмотрел на стоящих перед ним лошадей, свёл глаза к переносице и грузно опустился на землю. А моё зрение рывком вернулось к норме. Я пошатнулся и помотал головой, пытаясь сфокусироваться.

— Слабак, — хмыкнул я, махнув рукой, когда головокружение улеглось.

Колай застыл на своей телеге не хуже тех лошадей. Он смотрел на меня и хлопал глазами, а потом стёк на землю и уткнул в неё головой.

— Простите, ваша милость, что на минуту усомнился в вашем могуществе. — Завыл он, а я только глаза закатил и направился к воротам. Как бы то ни было, а попасть в город до закрытия ворот не помешает.

Когда я проходил мимо кареты, дверца распахнулась, и из неё вышла молодая женщина. Она, наверное, была красивая, но я так и не понял, мне нравится эта холодная надменная красота, или всё-таки не очень.

— Это вы остановили этих взбесившихся тварей, юноша? — спросила незнакомка мелодичным голосом.

— Так получилось, миледи, — я неловко поклонился. Вот чему меня не учили, так это кланяться. А ведь, если разобраться, я и здесь наследник престола, мать вашу. — Если бы вы того бедного стражника смели, то я не успел бы пройти, а ночевать перед воротами мне не слишком хотелось.

— Вы переживаете определённые трудности, — она не спрашивала, она утверждала это, окинув взглядом мою невысокую по местным меркам фигуру в запылённом плаще. — Я никогда не была неблагодарной, — и она бросила мне несколько довольно увесистых монет. — Примите мою искреннюю признательность за спасение. Надеюсь, боги будут к вам милосердны.

Женщина снова села в карету, а я с задумчивым видом смотрел на пять золотых монет у себя на ладони.

— А могла бы к себе пригласить, хоть в конюшне переночевать. — Я покачал головой и сунул монеты в карман джинсов.

Запахнув плащ, прошёл через ворота мимо всё ещё валяющегося стражника. Возле него вовсю суетились другие стражи, пытаясь привести в чувства. На меня никто не обращал внимания. Немного постояв рядом с ними, я пожал плечами, и вошёл в распахнутые ворота, очутившись в городе. Мимо меня прогрохотала карета. Я посмотрел ей вслед и только головой покачал, пробормотав:

— Вот так-то, Андрюша. Когда женщины не знают твоего имени, ты теряешь две трети своей привлекательности. Только с Ольгой было наоборот.

Улыбнувшись, огляделся по сторонам. Да, Ольге мне пришлось долго доказывать, что Великий князь — тоже человек. Неподалёку от ворот стояло здание, на вывеске которого была нарисована пивная кружка. Наверное, это таверна как раз для таких вот припозднившихся путников здесь стоит. Ну и для стражников, как без них возле ворот. Что же, мне, скорее всего, туда, и я решительно направился в сторону таверны.

Глава 9

Роман сел за стол и посмотрел на Скварона, не спешившего занять место напротив него. Рома его не торопил. Живот предательски заурчал, словно говоря, что его давно не кормили, а то, что Рома закинул в него за завтраком, было благополучно переварено ещё до того, как он блевал на полу номера.

Внимательно посмотрев на Паразита, совершенно нормально отнёсшемуся ко всем продуктам. Во всяком случае, кот сидел сейчас на соседнем стуле и умывался. Он не шипел, не делал вид, что закапывает что-то, значит, есть это всё было можно. Ещё бы знать, что это такое.

Рома так и не заставил себя прикоснуться к жаркому. В нём внезапно проснулась странная брезгливость. Он не знал, из мяса какого животного оно было приготовлено, поэтому решил не рисковать. Выбрав себе ту же птицу, что ел Паразит, Роман положил себе на тарелку такую же.

Как только он начал есть, Скварон отцепил меч от пояса и сел за стол. Словно он тоже опасался отравления. Правда, никак свои подозрения не высказал. Роман очень пристально посмотрел на воина, и когда первый голод был утолён, просил:

— С чем связана такая ненависть? Почему ты ненавидишь моего отца?

— Мой дед был ближайшим советником Зелона и даже мог называться его другом… — Скварон поднял голову и посмотрел на Рому. Его глаза сверкнули.

— Дай угадаю, всё закончилось плохо?

— Да, всё закончилось плохо, — ровно проговорил воин. — Зелон его убил. Просто так. У него было плохое настроение. Вот таким все знали вашего, хм, отца.

— И что? — Рома пожал плечами.

— Неужели вас это не смущает? — Глаза Скварона снова сверкнули. — Ах да, как я мог забыть, вы же прекрасно знаете, о ком идёт речь.

— Я не понимаю, ты ждёшь, чтобы я начал рвать на себе волосы и причитать о том, что мне безумно жаль? Ты в своём уме? — Рома посмотрел на воина сочувственно. — Мой тебе совет, покажись целителю. И да, если ты не понимаешь, то я объясню. Отец был рядом со мной все двадцать лет моей жизни. Это он учил меня читать. Это он носил меня на плечах, чтобы я был выше всех и всё видел, и это он сидел возле меня днями и ночами, когда я сильно заболел. Ко мне не подпускали тогда ни мать, ни моего брата, ни сестру, чтобы я их не заразил, а вот отец послал целителей по одному весьма интересному маршруту. Так что, нет, я не буду рвать на себе волосы, даже если он убил твоего родича просто потому, что ему захотелось. К тому же я сильно сомневаюсь, что отец сделал это совсем уж без причины.

— Сомневаешься в том, что Зелон был чокнутым ублюдком? — Скварон оскалился. Даже без боевой ипостаси, если она у него была, Рома сразу же увидел отличия между собой и им. Клыки воина были чуть удлинённые, а зрачки то и дело становились вертикальными.

— Чего ты добиваешься? — немного лениво спросил Роман. — Чтобы я тебя убил? Мне ведь даже ничего делать не нужно будет, страж сам сделает всё за меня.

Рома шевельнул пальцами, и Скварон заскрежетал зубами, схватившись за шею. При этом воин пытался нащупать меч, но стаж махнул крыльями, и воин упал захрипев. Рома нахмурился. Несмотря на размеры и более мощное сложение, Скварон оказался гораздо более чувствительным к магии смерти, чем люди в родном мире Романа. Во всяком случае, Орлов не помнил, чтобы слышал когда-нибудь о том, что страж так быстро убивает. Роман опустил руку, и страж замер. Дыхание Скварона выровнялось, но он остался лежать на полу, держась руками за горло.

— Куда мне идти, чтобы принять ванну? — спросил Рома, и Скварон указал ему на неприметную дверь напротив кровати. Роман кивнул и направился к ней. Взявшись за ручку, он повернулся к воину. Скварон уже сидел на полу, тупо глядя в стену. Наверное, ему в страшных снах не могло присниться, что он попадёт в такую передрягу. — Кстати, я теперь просто уверен, что твой предок спровоцировал отца. Ничто не происходит просто так. Любое происшествие — это всего лишь следствие череды определённых событий. Я малефик, и как никто другой понимаю, что судьбы нет. Люди сами выбирают свою дорогу. Невинные жертвы, конечно, никто не может исключить, но советник императора и его друг — не может быть невинной жертвой. Так не бывает.

Роман вошёл в купальню. От воды в огромной бочке поднимался пар, на скамье лежало полотенце. Мыла или чего-то другого для мытья при беглом осмотре найдено не было.

— Ну и ладно, — пробормотал Рома, подходя и бочке. Прежде чем залезть в неё, он потрогал воду. Она была горячей, но не обжигающей. — Охрененть. А я ещё боялся, что она остынет. Они меня сварить, что ли, захотели?

Покачав головой, Роман залез в бочку и откинул голову на борт. Дар воды всколыхнулся, почувствовав родственную стихию, и парень почувствовал, как уходит усталость этого сумасшедшего дня. Он закрыл глаза, впитывая в себя бодрящую энергию. Но полностью расслабиться ему не позволили инстинкты. Рома сам не осознавал, как напряжены нервы, только тронь, и зазвенят.

Рука вошедшего потянулась к нему, но не успела дотронуться, когда Рома перехватил её, одновременно открывая глаза. Стоящая над ним девушка вскрикнула, но Роман не спешил её отпускать.

— Кто ты, и какого демона здесь делаешь? — прошипел Орлов, приподнявшись и подтаскивая девчонку ближе к бочке.

— Я здесь, чтобы помочь вам помыться, господин, — она испуганно смотрела на него, но, кроме страха, во взгляде читалось отчаянное любопытство.

Роман быстро осмотрел её и медленно отпустил руку. Девушка была одета в простую полупрозрачную рубашку чуть ниже колен. Больше на ней не было ничего. А в руке она держала какой-то флакон и жёсткую тряпицу. Наверное, мыло и то, что заменяет мочалку.

— Зато понятно, почему я мыло не нашёл, — Рома снова сел и наклонился, чтобы прикрыть пах. Уж очень откровенно девушка осматривала его тело. — Оставь всё и иди, я сам в состоянии себя вымыть.

— Да, но… — девушка растерянно посмотрела на него. Страха в её глазах уже не было. Она тряхнула белокурыми волосами и прямо посмотрела на Романа. — Нет, я никуда не уйду. Не хочу, чтобы меня наказали за то, что не смогла выполнить свои обязанности.

— Да кто узнает? — Рома пристально посмотрел на неё. — Я всем буду рассказывать с придыханием, как здорово ты меня вымыла.

— Позвольте мне, господин, — она решительно капнула на тряпицу жидкое мыло и начала водить ею по Ромкиной спине. — Я клянусь, у меня нет даже мыслей о том, чтобы навредить вам.

Рома опустил голову, прислушиваясь к ощущениям. Скорее, это было приятно и не вызывало отторжение. Девушка намылила его плечи, спину, а затем наклонилась, и её руки начали блуждать у него по груди. При этом она очень откровенно прижалась грудью к его спине.

— У вас такая нежная кожа, господин, — её дыхание обожгло ухо. — Не всякая женщина может такой похвастаться. Это так приятно, — и её губы прижались к его обнажённому плечу.

— Хватит, — Ромка снова перехватил её руку. Его тело вполне реагировало на её прикосновения, и это ему не слишком нравилось. — Оставь здесь всё и иди. — Он сам услышал, что в голосе появилась лёгкая хрипота.

— Но вам же нравится, господин, — девушка слабо улыбнулась. — Я помогу сбросить напряжение и расслабиться. Это мой долг.

— Я женат, — резко ответил Роман, и получил в ответ удивлённый взгляд.

— Ну и что? — она наморщила лобик, пытаясь понять, при чём здесь его жена и обычные банные процедуры.

— Просто уйди, — прошипел Рома. — Пожалуйста.

— Я не понимаю…

— Вон! — и Ромка призвал дар.

Девчонка охнула и побледнела, почувствовав прикосновение смерти. Она бросилась к выходу, в то время как через другую дверь в купальню ворвался Скварон с обнажённым мечом.

— Что случилось? — воин хмуро посмотрел вслед убегающей девице. — Она посмела вас оскорбить словом или действием?

— Нет, просто эта девушка слишком буквально понимает свои обязанности, — Рома потёр лоб, покосившись на Скварона. — Я не знаю, как её зовут…

— А зачем? — воин недоумённо смотрел на него. — Какая разница, как её зовут? Это же всего лишь служанка.

— Ах, ну да, как я мог выпустить это из вида? — ядовито ответил Роман. — Может, ты уже выйдешь? — он не спешил отпускать дар.

Скварону было неуютно, но он продолжал стоять, с любопытством разглядывая его. В его взгляде появилась откровенная брезгливость, и бабочка на шее шевельнула крыльями, причиняя сильную боль. И тогда Роман не выдержал. Ухватившись за борта ванны, он резко встал. Вот только выпрямился перед Сквароном уже тёмный воин, а не вызывающий жалостливую брезгливость человек.

— Что в моих словах о том, чтобы ты вышел, тебе непонятно? — строение голосовых связок у боевой формы было другое, в голосе явственно слышались рычащие нотки, да и сам он стал гораздо ниже.

— Простите, повелитель, я забылся, — пробормотал Скварон, глубоко поклонился, и спиной попятился к двери, убирая меч в ножны. На Романа он при этом старался не глядеть.

Когда дверь за Сквароном закрылась, Рома убрал боевую ипостась и отозвал дар. Закрыв лицо руками, он проговорил.

— Какой стрёмный мир. Пока что я понял одно, здесь нужно демонстрировать силу постоянно, без перерывов на обед. Иначе все начинают забываться.

Быстро вымывшись, он вылез из воды. Одежду ему так и не принесли. Наверное, в срочном порядке перешивают. Обмотав бёдра полотенцем, Рома вышел из купальни. Стол с ужином уже убрали, Скварона в комнате тоже не наблюдалось. Кроме того, свет потолочных светильников был приглушён, а по всей комнате стояли горящие свечи, источавшие нежный аромат. Паразита нигде не было видно. Скорее всего, кот ушёл обследовать близлежащую территорию.

Рома сдёрнул с постели покрывало, сунул под подушку пистолет и запасную обойму, и упал на свежие простыни, как был в одном полотенце. Он не хотел спать, но глаза сами собой начали закрываться. Орлов ещё успел подумать, что здесь что-то не так, перед тем как погрузиться в тяжёлый, липкий сон, наполненный весьма откровенными образами.

* * *

Перед тем как зайти в таверну, я отделил один золотой и сунул в карман плаща. Остальные четыре монеты остались в джинсах. Думаю, что не стоит светить золотом на глазах у изумлённой публики. Я и так слишком отличаюсь от местных, чтобы ещё больше привлекать внимание.

В таверне было людно. Точнее, не людно, а… В общем, я не знаю, к каким расам относятся все эти разумные, поэтому буду их по привычке называть людьми.

На меня посмотрели мельком, не заостряя внимания. Почти все столы были заняты, но если я и привлёк внимание, то исключительно невысоким ростом. Только здесь я поблагодарил мысленно Верна, за одолженный плащ. Глубокий капюшон надёжно скрывал моё лицо, а мешковатый пошив — фигуру. В этом плаще было вообще не слишком понятно, мужчина перед тобой или женщина.

Почти у всех, сидевших в зале мужчин, было холодное оружие. Я такого выбора мечей, даже на традиционной ярмарке не видел. Не люблю мечи, предпочитаю огнестрельное оружие, как Егор. Но отец настаивал на обучении, так что совсем неумехой я не казался бы, случись в схватке поучаствовать. Как будто он знал, что мы с Ромкой можем попасть в такую ситуацию. Точнее, не знал, а предполагал. Знал бы наверняка, давно рассказал бы, даже не о себе, а об этом мире.

Оглядевшись, я направился прямиком к стойке. Подойдя, принялся вытаскивать монету. Она, как назло, застряла, и я, чертыхаясь, вытащил её вместе с карманом. Ну что же, заодно продемонстрировал, что у меня ничего, кроме этой монеты нет.

Хозяин навалился на стойку, одобрительно глядя на монету.

— Чего изволите, добрый господин? — спросил он, не отрывая взгляда от золота.

— Комнату и пожрать, — ответил я. — На неделю. С завтраком, обедом и ужином.

Понятия не имею, сколько здесь стоят деньги, вот заодно и проверим, правду ли читал про подобные места в сказках.

— Сделаем, — монета, как по волшебству, исчезла с прилавка, а вместо неё передо мной лёг ключ. — Что-то ещё?

— Сдачу, — промурлыкал я. — Ты видел, я не настолько богат, чтобы разбрасываться деньгами.

— Ну, тяжёлые дни у всех бывают, — вздохнул трактирщик, окидывая меня внимательным взглядом. Самого пристального внимания удостоился мой плащ. Да что в нём не так? Может, я зря поблагодарил Верна, и нужно было лучше отказаться от этой тряпки? — Горячую ванну считать? — спросил он деловито, вытаскивая из-под прилавка счёты.

Ага, если бы я не начал настаивать на сдаче, то ванны мне не видать было бы. Получается, что так. А ведь я заказал комнату на максимальный срок, отпущенный мне безликим.

— Считай, — ответил я, когда трактирщик постучал пальцами по стойке.

— Ваша сдача, добрый господин, — и на стойку легла серебряная монета и кучка меди. Я долго смотрел на деньги, после чего взглянул на трактирщика. Бодались мы взглядами примерно минуту, после чего я смахнул монеты в карман.

— Хорошо, где я могу сейчас поесть? — Спросил я у повеселевшего трактирщика. Ну это понятно, что он себе порядком так чаевых отсыпал.

— Да в зале садитесь, добрый господин, — трактирщик сделал знак, и к нему подбежала одна из служанок. — Как раз перекусить можно, пока комнату в порядок приведут, да ванну приготовят. Или будете ждать, чтобы в своей комнате уже поужинать?

— Здесь поем, мне не принципиально, — ответил я, и сразу же пошёл за свободный столик, так удачно стоящий в углу.

— Сейчас вам принесут еды, — и трактирщик повернулся к служанке, чтобы отдать необходимые распоряжения.

Сев за стол, я откинул капюшон и вытянул под столом ноги. В принципе, светловолосых мужчин здесь было много, наверное, это эльфы. Или не эльфы, я в здешних расах ни черта не понимаю. Сейчас, когда я сидел, мой рост не бросался в глаза, и выделялся я скорее своей экстремально короткой стрижкой. Тем более что у большинства мужчин волосы были длинными, собранными в хвосты, или даже заплетены в косы.

Девушка-служанка притащила мне еды, привычно уворачиваясь от желающих её полапать. И тут передо мной встала во весь рост дилемма. На подносе не было простой воды.

— Эм, — протянул я, поднимая взгляд на девчонку. — Я не пью вино. Принеси мне, пожалуйста, простой воды.

— Что? — служанка моргнула. — Так вот, же, здесь не только вино, здесь в кувшине отличное пиво. — И она чуть ли не под нос сунула мне кувшин. Вот попробуйте, светлое, лёгкое, его господин Дан сам варит. Да к нам даже его светлость господин Веор заглядывает, чтобы пива этого попить.

— Я не спрашиваю, кто готовит это, безусловно, отличное пиво, — я отодвинул кувшин в сторону. — Я прошу принести мне воды. Это слишком сложная просьба?

— Я вас не понимаю, — жалобно протянула девушка. — Вы же сполна заплатили за стол. Зачем вам вода?

— Потому что я хочу воды, — улыбнувшись, я попытался донести до неё, что мне нужно. Для большей убедительности даже схватил её за руку.

— Эй, приятель, ты бы отпустил девушку, — сбоку раздался весёлый голос. — Разве не видишь, ей нужен настоящий мужчина, а не щенок, не просто не бреющийся, так ещё и умудрившийся где-то волосы оставить.

— Начинается, — процедил я сквозь зубы, выпуская руку девушки и поворачиваясь к говорящему. — Я свою причёску у одного весьма несговорчивого лича оставил. Самому личу повезло меньше, — говорил я, широко улыбаясь при этом.

— Так ты Тёмный, что ли? — мужчина был молод, не больше двадцати пяти лет на вид. И его высказывания обо мне, как о щенке были по меньшей мере странными. Или не важно какой повод для драки, лишь бы он вообще был?

С ним за столом сидело ещё пятеро мужиков. Все в лёгкой кожаной броне, все вооружены мечами и кинжалами, и это, похоже, не всё их оружие. А вот когда заводила сказал, что я, возможно, Тёмный, они все как-то разом поскучнели.

— Нет, он не Тёмный, — раздался ещё один голос с другой стороны. — Он гора-а-а-здо хуже.

На меня дохнуло огнём Бездны. Резко развернувшись, я увидел хрупкого на вид юношу, стоящего у моего стола. На его лице блуждала улыбка, но глядел он на меня, даже не скрывая злорадного торжества. В его глазах мелькнули кровавые искры, и я выдохнул, хватаясь за стоящий рядом кувшин.

— Демон, — и тут же сделал пару глотков, чтобы смочить пересохшую глотку, не чувствуя вкуса того, что пью.

— Здравствуй, безликий. Ты, конечно, не эта сучка Кара, но даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Сводить счёты всегда приятнее на своей территории, не так ли? — и он засмеялся.

— Ты ошибаешься, я не без… — И тут я почувствовал, что в голове зашумело и на меня обрушилась пьянящая лёгкость. Переведя взгляд на кувшин, я понял, что только что натворил. — Вот, чёрт, — и я рассмеялся, вторя торжеству демона. — Я не безликий, но могу тебя порадовать тем, что ты сможешь найти Кару, раз так на неё запал.

— Верно, ты не один из этих ублюдков. Я вообще не могу понять, что ты такое, — демон перестал смеяться и пристально посмотрел на меня. — Ты мне кого-то напоминаешь, но я понять не могу, кого именно. Поболтаем? — пробормотал он и бесцеремонно сел за мой стол. Я же поболтал в воздухе кувшином, уже не колеблясь, сделал очередной глоток. После чего уставился на демона. А вот теперь поболтаем. Надеюсь, я запомню сегодняшний вечер и очень надеюсь, что его не запомнят местные. Я очень-очень на это надеюсь.

Глава 10

Роману снился сон. Будто он здесь в замке, но открылась дверь его комнаты и вошла Лариса. На ней было надето нечто полупрозрачное, от одного взгляда на которое, в висках застучало, а всё тело напряглось.

— Лара, — Рома приподнялся на локтях, с жадностью глядя, как она подходит к кровати. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришла к тебе, разве это не очевидно? — она улыбнулась и подняла руку, коснувшись тяжёлой золотой брошки на плече.

Как оказалось, полупрозрачные тряпки были закреплены этой брошью. Стоило Ларисе коснуться её, как лёгкая ткань стекла с её тела, оставив полностью обнажённой.

— Тебе нельзя здесь находиться, — слова давались ему с трудом. Рома не мог оторвать взгляд от девушки. Наверное, он всё-таки влюбился в свою будущую жену. Ну что же, не всем сыновьям кланов так везёт. Они с Андреем вообще везунчики по жизни. Точнее, он. Андрей — наследник, так что везение относительное.

— Я уйду, если ты так хочешь, — Лара чуть наклонила голову набок и улыбнулась. — Но утром. Ты же не возражаешь?

Каким-то краем затуманенного сознания Рома понимал, что это всего лишь сон. Ларисы просто не могло здесь быть. И даже если бы случилось невозможное, то уйти она могла бы не дальше соседней комнаты. Так что он понимал, это всего лишь сон, а во сне можно позволить себе всё что угодно.

— Нет, не возражаю, — и Рома протянул к ней руку. — Иди сюда.

Лариса легла на кровать, и горячие губы прижались к Ромкиной груди. Парень закрыл глаза и откинулся на подушку, чувствуя, что всё больше и больше возбуждается. Нежные руки начали спускаться вниз по животу, и Роман почувствовал, как напряглись мышцы. Он тихонько застонал и хотел уже скомкать простынь, но его рука наткнулась на что-то пушистое и тёплое.

— Мяу-у-у-! — Раздался кошачий вопль, и острые зубы впились в Ромкину руку.

Сон мгновенно слетел с Орлова. От неожиданности он скатился с постели на пол, и чисто на автомате принял боевую ипостась.

— Мяу-у-у-у! — надрывался на кровати кот, а Рома тряхнул головой, окончательно сбрасывая то обволакивающее жаркое забытьё.

Запах, исходящий от зажжённых свечей, начал вызывать дикое раздражение. Роман поднёс когтистую руку к носу, закрывая его.

— Меня что, пытались отравить? — голос звучал всё ещё непривычно грубо.

— Нет, ваше высочество, что вы? — с кровати раздался тихий женский голос. — Мы всего лишь хотели, чтобы вы расслабились.

— Ага, и получил удовольствие, — Рома быстро обошёл комнату и задул свечи. — Свет… — он не успел добавить «включи», как комната осветилась светом, идущим от потолочных светильников.

Роман схватил с кровати покрывало и прикрыл бёдра, после чего принял свой нормальный вид. Посмотрев на руку, он увидел, что кровавые, глубокие царапины, оставленные Паразитом практически не видны. Похоже, переход в другую ипостась позволяет залечивать раны. Это весьма ценное открытие. Ромка кивнул своим мыслям, и только после этого принялся рассматривать сидящую на постели обнажённую девушку.

Элана сидела с гордо поднятой головой и даже не пыталась прикрыться. Вот сейчас Рома с уверенностью мог сказать, что она красивая. Паразит прекратил вопить и теперь вылизывал шёрстку, не обращая внимания на дочь хозяина дома. А вот она не смотрела на Романа, прожигая кота злобным взглядом.

— Элана, посмотрите на меня, — тихо проговорил Рома, и девушка неохотно перевела взгляд с кота на него. — Я же вам даже не нравлюсь.

— Ипостась Тёмного воина великолепна, — её глаза блеснули зелёным огнём.

— В ней невозможно заниматься любовью без опаски нанести непоправимый вред партнёрше, — Рома продолжал смотреть на неё.

— Зато она доказывает, что вы действительно сын Зелона. — Горячо воскликнула она. — К тому же у вас очень необычное тело. И очень тонкая, можно сказать, что нежная кожа. Эта дура, которую вы прогнали, не обманула. Касаться её — очень приятно, — и Элана улыбнулась.

— И всё же я тебе не нравлюсь, — Рома перекинул конец покрывала через плечо на манер тоги. Так, он чувствовал себя более уверенно.

— Это не имеет значения, наш долг сделать всё, чтобы ваше высочество чувствовал себя в нашем доме комфортно. Вы слишком напряжены. А слуги передали, что вы практически ничего не съели, — ответила Элана, но Рома почувствовал, что она не договаривает.

Дар малефициума подразумевал сильную эмпатию, но никогда ещё Роман так остро не чувствовал свои дары. Особенно те, что во всех мирах называли тёмными. Орлов нахмурился. И очень осторожно призвал дар смерти. В комнате резко похолодало, но Элана внезапно подалась вперёд и часто задышала. Похоже, от тёмного дара ей срывало крышу.

— Чтобы гость расслабился, ему обычно присылают служанку покрасивее, — сказал Рома и резко отозвал дар. Элана вскинула на него глаза, и её зрачки на мгновение стали вертикальными, ещё раз доказывая, что она не человек.

— Вы уже прогнали одну, зачем позорить хозяина, присылая очередную девку, которая не вызовет у вас ничего, кроме брезгливости, — Элана слегка подалась вперёд и облизнула губы. — Вернитесь в постель, мой принц, я сумею доставить вам небывалое наслаждение. И да, вы правы, так лучше, когда ваш разум не окутан сетями дурмана. Так, вы будете знать, что это именно я, а не та, которую вы видели на моём месте. Та идиотка сказала, что вы женаты. Вы жену видели во мне.

— Да, — неохотно ответил Роман.

— Это так необычно. Любовь в собственной семье? Как Зелон допустил такую вульгарность?

— Это не твоё дело, милочка, — внезапно Ромка разозлился. Схватив с пола полотенце, непонятно каким образом туда попавшее, он бросил его Элане. — Прикройся.

— Я вам не нравлюсь, мой принц? — она так на него уставилась, что Роман почувствовал себя неуютно. Словно Элана не допускала мысли о том, что может кому-то не понравиться.

— Нравишься, — Ромка не стал кривить душой. — Но я привык, что мои партнёрши меня хотят, и это как минимум. К тому же я женат.

— Ну и что? — Элана невольно нахмурилась. — При чём здесь ваша жена? Я ведь всего лишь хочу помочь вам расслабиться.

— Ещё раз, зачем тебе это нужно? — Рома сложил руки на груди. — Только, ради бога, не ври. Я эмпат, и меня очень сложно обмануть.

— Наш оракул сказал, что есть большая вероятность того, что вы так и не доберётесь до столицы, мой принц. — Элана недолго думала, прежде чем начать говорить. — Он не знает, будет ли это означать несчастье, или же вы вернётесь к вашему отцу. Ваше будущее практически невозможно увидеть. Но и спустя полгода трон Зелона всё ещё будет пуст, и это придаёт вес его предсказанию…

— Я уже говорил, что младший сын, — Рома криво улыбнулся. — У меня есть старший брат, и он-то как раз может претендовать на трон отца.

— Полгода, мой принц, — Элана поднялась на колени, так и не прикрыв свою наготу. — Никто не займёт трон Зелона, ни ваш брат, ни вы.

— Какое отношение это имеет к тому, что меня чем-то накачали и чуть не трахнули, пока я в полубреду варился? Фактически без моего согласия! — Рома оскалился. В боевой ипостаси это выглядело бы эффектнее, но он призвал дар, чтобы дать понять, что не шутит. — Только не говори, что это всего лишь для моего комфорта. Для своего комфорта я предпочёл бы понимать, что и с кем я делаю.

— Сегодня для меня идеальная ночь! — Элана сложила руки в молитвенном жесте, универсальном в любом мире. — Не отталкивай меня, мой принц.

— Идеальная ночь для чего? — Ромка сжал зубы так, что почувствовал во рту привкус мела.

— Для зачатия, конечно. Выносить твоего сына — это большая честь…

— А ещё великолепный шанс посадить на трон Зелона его внука, — закончил за неё Рома и отвёл взгляд. — Отличный шанс, надёжный, как банк Вольфов.

— Кто такой Вольф? — Элана не понимала, о чём он говорит, и уловила только незнакомое имя.

— Неважно, — Рома старался на неё не смотреть, чтобы не сорваться. — Уходи. По-хорошему уходи. Не заставляй меня доказывать ещё и делом, что я хороший сын своего отца. И пускай мне принесут одежду.

— Но, мой принц…

— Уходи, — и Рома указал рукой на дверь, а температура в комнате упала почти до нуля.

Элана вскочила, облачилась в свою полупрозрачную тряпку и выбежала из комнаты. Вот только во взгляде, который она сейчас бросала на Ромку, уже не было брезгливого непонимания. В нём читался явный интерес. Когда дверь за ней закрылась, Рома схватил Паразита и притянул его к себе, утыкаясь носом в шелковистую шёрстку. Кот попытался вырваться, но потом обмяк в его руках с обречённым видом, позволяя тискать себя.

— Нам нужно выбираться отсюда, — прошептал Рома. — Они не отступят, я в этом уверен. Сколько дней пройдёт, пока они не обвешаются различными блокирующими амулетами и не привяжут меня к этой постели? Уверен, меня ждёт незабываемая ночь. А когда они убедятся… меня просто прирежут, не снимая оков.

— Мяу, — кот потёрся головой о Ромкин подбородок. — Ну почему ты не хочешь перетащить меня к Андрею, или его сюда? Вдвоём мы бы точно отмахались.

Дверь открылась, и Рома быстро встал, сгрузив кота на кровать. В комнату проскользнула незнакомая служанка. Она бросила быстрый взгляд на Орлова и, поклонившись, положила на кровать стопку одежды. После чего встала рядом, опустив глаза.

— Можешь идти, — махнул рукой Роман. Хоть он и отпустил дар, но в комнате было всё ещё прохладно. Настолько, что обнажённые руки девчонки покрылись мурашками.

— Вам больше ничего не нужно, господин? — она осмелилась посмотреть на него.

— Нет, я уже сказал, чтобы ты уходила. — Ровно ответил Орлов.

Девушка снова поклонилась и выбежала из комнаты. В те две секунды, пока дверь была открыта, Рома увидел, что напротив стоит кресло, в котором весьма удобно устроился Скварон. Воин сидел, положив меч на колени, и лениво улыбнулся, разглядывая служанку весьма одобрительно.

Дверь закрылась, и Рома бросился к одежде. Они всё-таки перешили чьи-то вещи. Рома подозревал, что самого Веора. Слишком уж хорошего качества они были. Быстро разобравшись, Ромка натянул на себя одежду и даже правильно завязал все верёвочки. Никаких доспехов, даже самых простеньких, ему, естественно, никто не предложил.

Швырнув покрывало на кровать, Рома заметался по комнате. Нужно было что-то делать. То, что для него приготовили, вымораживало внутренности почище дара смерти. Подойдя к окну, он убедился, что оно выходит во внутренний двор. Чертыхнувшись, Рома внезапно замер. Купальня! Точно! Заглянув в небольшую комнатку и убедившись, что воду из бочки убрали, Рома подошёл к окну и выглянул на улицу. А вот оно вело как раз за стену. Точнее, эта стена и являлась на каком-то уровне частью стены.

Вернувшись в спальню, Рома стащил с кровати простыню. Ему нужна была небольшая опора, так почему бы не использовать вполне классическую. Всё это время Паразит наблюдал за ним прищурившись. На улице стояли предрассветные сумерки, и скоро уже рассветёт, учитывая, насколько здесь время быстрее бежит. Бросив взгляд на кота и не дождавшись от него никакой реакции, Рома схватил стул и направился к купальне. Андрей здесь, и нужно сделать всё, чтобы до него добраться как можно скорее.

* * *

Даже не знаю, что меня разбудило. Словно кто-то в плечо толкнул и в голове набатом прозвучал голос брата. Мне было очень неудобно, всё тело затекло, во рту была помойка, а голова лежала на чём-то странной формы и консистенции. А ещё меня тошнило, а в голове засели дятлы, радостно отбивающие мне возможность нормально думать.

С трудом подняв голову и сев прямо, я заставил себя открыть глаза и оглядеться по сторонам. Как оказалось, дальше обеденного зала я так и не ушёл. Спал прямо за столом, уронив голову на столешницу. Вместо подушки подтащил головку сыра. Сыр немного подтаял, и мои волосы были жирные и липкие. И я даже представлять не хочу, как сильно от меня воняло.

В зале царил полумрак, и моим глазам было вполне комфортно. Пошевелившись, я едва слышно застонал от боли во всём теле, а потом схватил пустой кувшин и применил его далеко не по назначению.

— Ты отвратительная куча малосъедобной субстанции, Андрюша. — Простонал я, отодвигая от себя кувшин с блевотиной. — Как же я хочу воды и свернуть шею той служанке, которая мне её так и не принесла.

Возле соседнего стола послышался грохот, и я резко развернулся. Лучше бы я этого, конечно, не делал. К счастью, тошнить меня вроде бы перестало, но голова просто взорвалась жуткой болью. Та самая служанка как раз возилась за столом, отскребая с него следы вчерашней гулянки. Наверное, она услышала, что я бормочу, опрокинула стул и теперь стояла, выставив вперёд нож и глядя на меня испуганным взглядом.

— Не бойся, я сейчас не в состоянии что-то сделать, а у тебя нож. — Вдобавок ко всему зазудились руки, но когда я попробовал почесать, то зашипел от боли. Опустив взгляд, тупо смотрел на сбитые костяшки. — Да твою ж мать! Так, я явно вчера дрался. Но проснулся я здесь, а не в тюрьме, значит, никого не убил. И то хлеб. Эй, милая, как тебя зовут?

— Юлая, господин, — девчонка всё ещё испуганно смотрела на меня.

— Надо же, а мою сестру зовут Юлия. Вот что, Юля, убери здесь всё, что ли, — и я обвёл рукой стол. — Я бы тебе помог, но, боюсь, тебе придётся помогать мне в номер подниматься. Да, с кувшином поаккуратнее…

— Я видела, господин, — она вздохнула и убрала нож. — Хорошо, что в кувшин, а не на пол.

— Вот это правильная жизненная позиция: во всём искать положительные моменты. Теперь-то ты принесёшь мне воды? — я сунул руку в карман плаща.

Так, меня не ограбили, во всяком случае, те деньги, что были в плаще, там и остались. Чтобы залезть в карман джинсов, необходимо было совершить просто чудовищное усилие, и я решил пока не рисковать.

— Да, господин, теперь принесу, — девушка собрала все объедки и грязную посуду на поднос и быстро отошла от стола.

Пока она ходила на кухню и, предполагаю, в уборную, я вытащил несколько медных монет и бросил их на стол. После чего закрыл глаза.

— Господин, вы хотели воды, чтобы смочить глотку, — тихий голос вырвал меня из дремоты.

Я посмотрел на стол и увидел ведро воды и кружку. Похоже, девчонка к колодцу сбегать успела. Схватив кружку, я влил в себя такую вкусную, холодную, обжигающую воду. после чего придвинул к себе ведро и указал на мелочь.

— Держи, это тебе, — она так сильно удивилась, что я подумал, будто сделал что-то не так.

— Господин хочет, чтобы я поднялась к нему в номер? — наконец, спросила она.

— Зачем? — я удивлённо посмотрел на неё, а потом до меня дошло. — Нет, то есть ты мне поможешь до него добраться, но постель мне не нужно согревать. Во-первых, я недавно женился, и ещё не устал от своей молодой жены, а, во-вторых, я всё равно ни на что не способен.

— Но тогда, зачем вы мне деньги даёте?

— За увлекательную историю. Что я вчера натворил? Алкоголь плохо на меня влияет, и я сейчас ни черта не помню. — И я потёр лоб. — Так что, садись и рассказывай. Кстати, сколько сейчас времени и почему ты не спишь?

— Сейчас уже четыре утра, самый волчий час. Я закончу здесь уборку и пойду спать, днём не моя смена. — Ответила Юля на последний вопрос. — Но вы ничего такого не делали, господин. Ну, подрались немного, да перебрали слегка, ну так с кем не бывает. А морду нашему хозяину вовсе не вы разбили, так что он на вас не обижается. Тем более что вы помогли всё убрать, и даже мебель починилась. Только почему-то свой стол не убрали и соседний. Но это такая ерунда, — и девчонка радостно улыбнулась. — Да здесь так чисто не было с момента открытия. И посуда тоже сияет.

Я присмотрелся к столу, стоящему по соседству. Он был выскоблен до белого дерева. Это что же, я сумел применить конструкт чистоты, или как он там назывался? И сделал это, похоже, за один раз, как будто я маг крови. И как я это сделал? Я снова потёр лоб. И почему два стола остались незадействованные? Твою же мать! Нет, вот теперь я понимаю Стёпку, который так и не вспомнил, каким образом умудрился повлиять на структуру сразу нескольких материй одновременно, когда мы сыновей гор в воины посвящали.

Юля тем временем начала рассказ. Судя по всему, я действительно не сильно-то и отличился. Мы сидели с демоном и разговаривали, попивая вино. Где-то после первой бутылки демон вскочил на ноги и заорал:

— Вспомнил! Ты сын Зел… эм, Костика! И что ты здесь делаешь? Наследство своего папаши хочешь получить? — И он расплылся в широкой улыбке.

— Так, стоп, ты знала, что это демон? — я слушал, прислонив ко лбу кружку с водой. Она была такой восхитительно холодной.

— Они не скрываются. — Девушка вздохнула. — Правда, его величество, император Зелон наложил какие-то ограничения. Эти ограничения не имеют срока и действуют даже после его смерти. Они не могут здесь пакостить слишком сильно. Не сказать, что им это нравится.

— Представляю себе, — пробормотал я. — А не сказать, что ты так уж ненавидишь Зелона.

— Я его не знаю. Император погиб задолго до моего рождения. Но, не могу сказать, что его все ненавидят. Знать из Светлых — это да. А простым людям гораздо лучше стало после того, как он завоевал эту страну. Он довольно мудро правил, жаль, что недолго… — она замолчала. — Возможно, он делал это не потому, что любил нас. Да, скорее всего, ему было бы проще скормить нас демоническим лошадям, но Зелон не издал ни одного указа, сделавшего бы нашу жизнь невыносимой. И да, он наложил запрет на изменения. Лорды бесятся от этого как бы не похлеще демонов.

— Я так и думал, что он страдает нарциссизмом. Хорошо ещё, что в лёгкой степени. Но если уж Тёмный Лорд — то полное исчадье Бездны. Другое его ранимую душу не устроит, — пробормотал я, выпивая воду и тут же наполняя кружку из ведра и снова прислонив её ко лбу.

— Что вы сказали, господин? — Юля нахмурилась.

— Ничего, тебе послышалось. Продолжай.

Дальше я очень лениво посмотрел на демона и сделал замысловатый жест рукой. Стул подлетел к демону, подбил его под колени и, когда он на него упал, придвинулся к столу.

— Сядь. И не ори. Если я не безликий, то это не значит, что совсем безобидный. — Это я протянул. Только то, что я сильно растягивал слова, заставило заподозрить во мне сильное опьянение.

— С тобой совершенно невозможно разговаривать. Ты почти точная копия отца. — Пробурчал демон, но, к удивлению присутствующих, не сделал попытки тебе как-то отмстить за столь неподобающее поведение.

— О, ты ещё мою мать не знаешь, — протянул я и ухмыльнулся. — И слава богу. И вообще, модельер Щукин считает, что я красивее отца!

Никто кроме демона не понял, о чём я говорю. А мой собеседник расхохотался, но ничего не сказал. А дальше произошла драка. Драка произошла не с нами. Она возникла между наёмниками, приехавшими в город перед закрытием ворот, и стражниками, у которых закончилась смена.

— Кого я бил и за что? — хмуро спросил я. Юля хихикнула и продолжила рассказ.

Один из наёмников влетел мне головой в спину. В полёт его отправил один из стражников. Я сильно нагнулся и сильно ударился о стол, чуть не упав в миску с кашей мордой.

— Да ты совсем охренел, что ли? — пьяный-то пьяный, а двигался я как лучший боец имперского гвардейского полка. Может быть, даже, как тёмный воин. Но последних Юля даже не видела никогда, поэтому сравнила меня с гвардейцем.

Вот об этого наёмника я разбил костяшки. Напоследок схватив его за волосы, стукнул о стол и позволил стечь на пол.

— Ах ты, мальчишка, щенок! — ещё один замахнулся на меня кулаком, но я нагнулся, и кулак впечатался прямо в глаз хозяину трактира.

Самого наёмника я вырубил несколькими чёткими движениями. Демон участия в драке не принимал. Он веселился, подбадривая меня криками.

Ну а потом я всё починил и навёл порядок и упал на стол, сунув под голову сыр. Меня никто не решился будить. За что-то разбитое подозреваю, что за нос и глаз хозяина заплатил демон, сказав, что давно так не веселился. И что Орловы — те ещё перцы, которые могут встряхнуть этот замшелый мирок. Он ушёл, и все разошлись, а я так и остался спать на столе.

— А кто такие Орловы? — спросила девушка, глядя на меня уже совершенно без страха.

— Это… хм… это название моего рода, — я нашёл подходящее слово, потому что понятия «фамилия» в этом мире не существовало. — Помоги мне дойти до комнаты, мне нужно ещё немного поспать. Да, ванну-то мне налили?

— Она уже давно остыла, — махнула рукой Юля.

— Это даже хорошо, — пробормотал я, вставая и сильно наваливаясь на девушку, обхватившую меня за талию. Голова дико кружилась, и хоть я и не водник, но прохладная вода вполне может привести меня в чувство. Вот так мы и направились к лестнице. В этот момент я даже о Ромке не думал, а все мои мысли сосредоточились только на одном желании — не свалиться с этой долбаной лестницы и не свернуть себе шею.

Глава 11

Временный работник, принятый на виноградники по краткосрочному контракту, Жером Огюстен лихорадочно рылся в тайнике, пытаясь найти эти чёртовы пластины. Ему заплатил Адреас за то, чтобы он их спрятал. Но сейчас этой гниды уже нет, остатки клана присягнули Орловым, но пластины-то остались. Тот серьёзный военный, что встал во главе обречённого клана, не спрашивал ни о каких пластинах. Может, и не знал он о них. А ведь что-то подсказывало: пластины-то очень дорогие. И их можно будет продать.

Жером выпрямился и обернулся. Ну, где же они! Он ведь здесь их спрятал! Точно, здесь! На заводе не было лучшего места, чем этот закуток винодельческого цеха. Сюда вообще никто, никогда не заходит, так только уборщица, чтобы пол помыть.

— Чтоб тебя! — Жером грязно выругался и стукнул кулаком по стене. Здесь же в этих встроенных в стену нишах он оставлял пластины.

Сегодня был его последний рабочий день по договору. Жером уже получил расчёт и теперь хотел побыстрее убраться из поместья, в котором с каждым днём становилось всё более некомфортно. А всё из-за того, что Орловы начали с охраной работать. Сначала этот жуткий контур установили, теперь охранники на территории осваиваются. Им даже среди домиков для работников отдельный участок огородили. Казармы сделали, командный пункт, может, что ещё. Простых работяг в такие дела не посвящали.

А ведь ему надо было ещё одно дело сделать, перед тем как уйти. Он уже и вещи собрал, и можно было бы плюнуть на всё, тем более что заплатил ему бывший владелец типографии. Но у него появилась какая-то иррациональная потребность наказать этих зажравшихся скотов — сыновей кланов. Зачем они сюда заявились? Без них здесь было тихо, спокойно, да и прихватить можно было что-нибудь с собой, когда контракт заканчивался. От хозяев не убудет, а он никогда не наглел. Теперь же… Ну что же, нужно другую работу искать, что теперь поделать.

— Не нашли? — голос, раздавшийся от входа, заставил Жерома вздрогнуть.

Он резко развернулся и увидел этого невысокого сына клана, мужа той черноволосой красотки, от одного вида которой почти у всех мужчин дух захватывало. Его звали Иван, и он выглядел настолько простым, что его можно было легко с простым смертным перепутать. Конечно, пока он не призывал дар. Вот в эти моменты сыновья кланов не выглядели безобидными, ни один из них.

Иван ел виноград. Отрывая от грозди ягодки, он по одной закидывал их в рот, не отрывая при этом от Жерома пристального взгляда.

— Что? — Огюстен захлопал глазами, а Иван не отошёл от выхода ни на шаг. Только выбросил ветки в ведро и отряхнул руки.

— Я спрашиваю, вы нашли то, что уже полчаса так страстно ищете? — Иван прислонился к косяку спиной и сложил руки на груди. — Вы не расстроитесь, если я скажу, что матриц здесь уже нет?

— Как нет? — Жером мучительно соображал, откуда эти дети кланов могли узнать о пластинах. И, да, кажется, Адреас называл их матрицами.

— А вот так. Борис с Теодором их давно изъяли. Ещё до того, как приехал отец Бориса. Ян, кстати, увёз их с собой, в Россию. Но, господин Огюстен, вы же не расстроитесь, что дело обернулось именно так? Тем более что матрицы вам не принадлежали. — Иван улыбнулся, а Жером почувствовал, как от ненависти и злости сводит внутренности. — А ведь я остался, чтобы узнать, кто именно спрятал их здесь. От этого человека можно было ждать много неприятностей, не так ли. Так странно, что это оказались именно вы, не так ли?

— Как вы узнали обо мне? — Жером сжал кулаки.

— Никак, — Иван пожал плечами. — Есть приёмы, позволяющие просчитать вероятности, но в условиях, когда подозреваемых больше десяти, эти расчёты теряют смысл. Поэтому я решил просто подождать, кто же явится за матрицами. Потому что очень мало шансов, что вы оставили бы их здесь. Они слишком дорого стоят.

— Это ничего не значит, — глухо проговорил Жером. — То, что я здесь стою, ничего не значит.

— Конечно, не значит, — Подоров радостно улыбнулся. — Но вы уже столько времени здесь ищете матрицы, что мы успели обыскать ваш домик. Догадайтесь, что мы нашли? — Ваня перестал улыбаться и выпрямился. — Кого вы хотели взорвать? У вас взрывчатки хватило бы половину главного дома разнести.

— А если положить в нужном месте, то весь, — Жером усмехнулся. — Жаль, что не получилось.

— Что, даже Беатрис не жаль? — Иван теперь смотрел пристально, а в глубине глаз начали появляться голубые искры дара. — Она столько для вас делала.

— Беатрис хорошая, да. Ещё и красотка. Но стоило появиться сыновьям клана, и она поплыла, как свеча, — Жером скривился.

— Вот честно, я пытаюсь разобраться, откуда такая неприязнь? — Подоров не отрывал от него взгляда. — Мы не снобы, моя мать неодарённая, но это не значит, что она не пользуется любовью и уважением в клане.

— С женщинами всегда так, — Жером слегка подвинулся, выбирая удобную позицию. — А вот расскажи мне хоть одну сказку, где дочь клана в итоге вышла замуж за простого смертного. — Иван задумался и покачал головой. — Вот и я не знаю таких. А ты ещё спрашиваешь, почему мы вас недолюбливаем.

Подоров ждал, что Огюстен кинется на него. Он сделал шаг в сторону и скользнул за спину здоровому рабочему. Перехватил его руку и вывернул назад. Жером вскрикнул и опустился на одно колено, а к Ване уже бежал приехавший с утра Герман Адреас.

Спустя час Иван лежал на диване, положив голову на колени Ксении. Жена перебирала ему волосы, задумчиво разглядывая такое молодое и очень серьёзное лицо.

— Когда-то один из домов Ушаковых взорвался, — тихо сказала Ксюша, когда Иван поднял на неё взгляд. — Мне Наташа рассказывала, что папа тогда чуть с ума не сошёл. Он думал, что потерял их всех. Что потерял маму со Стёпкой. Именно тогда у него эта седая прядь появилась. Если бы меня попытались взорвать… Я не знаю, что было бы.

— Зато я знаю, что этому придурку жутко повезло, ведь здесь нет Егора, — Иван зевнул. — Кстати, никакой классовой ненависти к нам у него на самом деле нет. Это он просто убеждал в этом всех вокруг. На самом деле, всё гораздо проще: старина Джордж ему заплатил. А потом указал на такого хорошего и безотказного человека этому идиоту, Бенуа. И, да, я оказался прав. На Борьку и Беатрис покушались не эти господа. Они радовались, не без этого, но не планировали сбросить их с обрыва. Бенуа хотел, чтобы многие прочувствовали его обиду.

— Ваня, а где Боря? — Ксения нахмурилась, посмотрев на окно, за которым стремительно становилось темно. — Они уже давно должны были с Беатрис вернуться.

— Хм, не знаю, — Иван сел и тревогой посмотрев в ту же сторону, что и Ксюша. Достал телефон, и набрал номер. Долго вслушивался в гудки, после чего отменил вызов и посмотрел на жену. — Нам уже нужно начинать волноваться, или дадим Борьке ещё один час на то, чтобы вернуться?

* * *

Рома не успел забаррикадироваться в купальне, как раздался стук в дверь. Выругавшись, он успел закинуть простыню и покрывало на кровать, и поставить стул, как в спальню вошёл лорд Веор.

Паразит принялся топтаться по кровати, сминая её ещё больше, презрительно поглядывая при этом на вошедшего хозяина.

— Служанка сказала, что вы не спите, ваше высочество, — сказал он, коротко поклонившись и неодобрительно посмотрев при этом на кота. — Только поэтому я решился вас побеспокоить.

— Как хоть её зовут? — спросил Роман, подходя к окну и сложив руки на груди.

— Кого, — Веор нахмурился, глядя недоумённо.

— Эту служанку, — пояснил Рома.

— Да какая разница, — пожал плечами лорд. — Это же просто служанка.

— Действительно, — Рома криво усмехнулся. — Как ваша рана? Надеюсь, целители всё сделали правильно?

— У меня прекрасные целители, хотя сам характер ранения привёл их в недоумение. Вы не могли бы показать ваш артефакт, с чьей помощью вы меня ранили, поближе?

— Нет, это исключено, — нахмурился Рома и покачал головой. — Вы пришли поговорить о своей дочери?

— Нет, ну что вы, — Веор улыбнулся краешками губ. — Элана молодая, вы тоже. Плюс ко всему, ваша необычная внешность будоражит воображение девиц. То, что будет происходить в этой спальне, должно остаться здесь, не так ли? Молодости свойственны определённые желания.

— Конечно, — у Ромы вот прямо сейчас было только одно желание, выбросить Светлого лорда в окно. Он уже понял, что Веор именно Светлый лорд, и никак не мог понять, какого чёрта тот забыл в свите Зелона. Скорее всего, отец слегка преувеличивал, когда говорил, что ненавидел всех Светлых без разбора.

— Элана сказала, что вы женаты, ваше величество, — как бы невзначай бросил Веор. — Ваша очаровательная супруга не осчастливит вскорости всех нас наследником?

— Я всего лишь младший сын, — терпеливо напомнил ему Роман. — У меня есть старший брат. Так что мои дети в очереди наследования будут стоять справа-сбоку. И меня это абсолютно устраивает. Я предан отцу и брату безгранично.

— Это очень похвальное чувство, ваше высочество, — вот сейчас в голосе Веора звучало напряжение. — Но, я пришёл всё же поговорить не об Элане. Мы встретились, когда я пытался обнаружить чёрного единорога. Ваши воины ещё не прибыли, и я набрался смелости предложить вам поохотиться на это исчадье. Мы живём в самой провинции. Здесь проживает мало Тёмных, поэтому я буду рад любой помощи.

— Откуда здесь взялся этот единорог? — Рома быстро просчитывал варианты. У него вроде бы получалось наладить отношения с подобными порождениями Бездны. К тому же появлялся шанс выехать из замка абсолютно легально.

— Кто-то из князей Бездны пожаловал. Они любят здесь развлекаться. Конечно, Зелон очень сильно ограничил их развлечения, не всем это нравится, но поделать никто ничего не может, — и Веор снова улыбнулся. — Что касается единорогов. Демоны прекрасно знают, что могут лишиться своих лошадей, если не будут за ними следить. Так что, ничего личного. Просто я не люблю, когда в моих владениях уничтожают живность без моего ведома. Да и мои крестьяне не являются кормом для единорогов.

— Справедливо, — кивнул Рома. — Хорошо. Когда выезжаем?

— Через четыре часа, ваше высочество, вас проводят на завтрак, и сразу выдвинемся. Здесь неподалёку в городке Веор прямо возле ворот стоит таверна. Хозяин варит чудесное пиво. Так что, можем заехать и немного освежиться. — И Веор направился к двери.

— Обязательно заедем, — пробормотал ему вслед Рома. Когда дверь закрылась, он упал на кровать не раздеваясь. — Надо поспать. Башка уже вообще не варит. А насчёт пива — это он здорово придумал. Надеюсь, до этого дело не дойдёт. Но так даже лучше, чем побег. Главное, уйти от Веора до того момента, как он сообразит, что никакого отряда у меня нет, и никто ко мне не придёт на помощь. Разве что, Андрей найдётся раньше, чем это произойдёт.

* * *

Плюх! Рука соскользнула с борта и упала в воду. Я резко открыл глаза и плеснул на лицо водой. Вода была уже даже не тёплая, а холодная, зато привела меня в чувство. Надо же, я, оказывается, уснул в бочке, заменяющей в этом мире нормальную ванну. Но, пора вылезать, а то так и до простатита недалеко.

— Ты уже оценил все прелести местных сортиров? — жизнерадостный голос демона заставил меня вздрогнуть.

Я резким движением обмотал бёдра тряпкой, заменяющей мне полотенце, и обернулся. Демон сидел на стуле и беззастенчиво разглядывал меня.

— Ты давно здесь сидишь? — спросил я, подошёл к кровати и, очень демонстративно скинув полотенце на пол, принялся одеваться.

— Нет, — демон потянулся. — Буквально только что пришёл. А что, я тебя смущаю?

— Похоже на то, что я смутился, Астаргар? — спросил я насмешливо, а демон скривился.

— Я думал, ты не запомнишь моего имени, — процедил он сквозь зубы. — Ты же был в сопли, в дерьмо, в…

— Я запомнил, не обольщайся. Забвение ко мне обычно приходит в конце, — возвестил я патетично, надевая трусы.

Натянув джинсы, я долго смотрел на аккуратно сложенные на столе монеты. Рядом лежал телефон. Одежда была чистая. Видимо, девчонка её забрала и постирала, пока я в ванной отмокал. А высушила или каким-то артефактом, или банальным утюгом.

— Ты ей понравился, — заметил Астаргар, продолжая меня разглядывать. — Правда, понять не могу, чем именно. Всё-таки человеческая плоть не впечатляет. Видел бы ты своего отца во всём его великолепии.

— Ты пришёл, чтобы ещё раз ткнуть меня носом в моё несовершенство? — я приподнял бровь и пристегнул к поясу кинжал. — Проблема в том, что меня полностью устраивает быть человеком. Так зачем ты пришёл? Вроде бы мы разошлись мирно. И ты даже не хочешь мне слегка отомстить за проделки моего отца. — Я повернулся к нему и пристально посмотрел, изучая юное лицо. Наверное, он выбрал облик какого-то эльфа, слишком уж утончённые черты лица были у этого тела.

— Видишь ли, Андрюша, — демон задумчиво бросил на стол золотую монету и принялся бездумно крутить её, — меня половину вечера не оставляло дикое желание придушить тебя, а потом подкинуть труп твоему папаше. Но меня останавливало несколько вещей. И самое первое, не факт, что я справился бы. Мне удалось оценить твой уровень — старший Мастер?

— Так получилось, — я ухмыльнулся, положив руку на рукоять своего ритуального кинжала. — Мой наставник не хотел натаскивать меня так хорошо, но у него не было выбора.

— Безликие уже на уровне подмастерьев могут доставить нам кучу неприятностей, — пожаловался демон. — Как так получилось, что у Зелона родился сын, магия которого сродни магии этих ублюдков?

— Не твоё дело, — я улыбнулся, но смотрел совершенно серьёзно. — Ты с ними столкнулся?

— Кара кого-то ищет. Похоже, что тебя, — задумчиво проговорил Астаргар. — Она спугнула моего единорога. Не знаю, что они делали со своими родовыми могильниками, но каким-то образом умудрились передать страх перед собой и в наши. Твари, — выплюнул он.

— Так это твой единорог пугает всех на дороге? — я прищурился.

— Он молодой, горячий. Ему нужна еда. — Демон встал. — Здесь практически нет Тёмных. Знать живёт поближе к столице. Кстати, можешь прогуляться до неё, трон Зелона всё ещё ждёт наследника.

— Спасибо, не нужно. Я намереваюсь закрыть проход с этой стороны в мой мир, чтобы Кай со своей компанией не смогли вернуться. — Я решил немного приоткрыть перед ним карты. Может быть, его ненависть к безликим каким-то образом сможет помочь найти Ромку и уйти из этого мира?

— Здесь живут в основном Светлые, — задумчиво продолжил демон, словно не слышал меня. — Они мало что могут противопоставить единорогу, но при большом желании вполне могут его убить. Давай договоримся, ты находишь мою лошадь и связываешься со мной. У меня нет желания бегать за этой испуганной скотиной по местным лесам. Можешь по дороге убить Кару. За это я тебя каким-нибудь бонусом обеспечу. Но тут вариативно, сам понимаю. — Он усмехнулся.

— Что ты предлагаешь взамен? — спросил я, продолжая поглаживать рукоять кинжала.

— Я помогаю тебе и тому безликому, что возится сейчас возле молодого источника силы, запечатать проход. Подержу его открытым достаточное количество времени, чтобы вам хватило убраться. — Пожал плечами демон. — Вы, конечно, и сами справитесь, но так будет быстрее. По-моему, равноценный обмен, не находишь?

— Как я с тобой свяжусь? — спросил я, обдумывая то, что он только что сказал.

— Сожмёшь эту монету, — и Астаргар кинул золотой мне. Я ловко поймал его, продолжал рассматривать демона. — Как нагреется, значит, я принял сигнал.

— Хорошо, я найду твоего единорога, — приняв решение, я сунул эту монету в карман к неработающему здесь телефону. — Нам нужно заключить договор, или мы поверим друг другу на слово?

— В любой другой ситуации я первый настоял бы на договоре, — Астаргар улыбнулся. — Но сейчас ситуация такова, что при нарушении такой мелкой договорённости мы оба можем в итоге потерять гораздо больше, чем приобретём, так что, предлагаю снова разойтись мирно с устными договорённостями.

— По рукам, — и я протянул ему ладонь. Астрагар немного подумал, а затем пожал протянутую ладонь. Ну, договор — не договор, а сделку мы с ним заключили.

Демон щёлкнул пальцами и исчез, оставив после себя лишь лёгкий запах серы. Кстати, насчёт исчез. Я прикрыл глаза и призвал дар Кернов. Он отозвался вполне охотно. Выстроив матрицу перемещения, я накинул плащ.

Выспался я в воде вполне нормально, поэтому можно позавтракать, и иди за единорогом. Вчера я не услышал, чтобы в таверне обсуждали кого-то похожего на Ромку, значит, в городе его нет. Наша внешность не даст нам остаться незамеченными. Ну что же, будем искать в другой стороне. Заодно проверим, как демон может держать слово.

С лёгким хлопком я появился посреди обеденного зала. Проходившая мимо служанка взвизгнула и уставилась на меня, как на привидение. Нормально, похоже, что здесь мало кто пользуется пространственной магией. Ну вот у меня ещё один плюс перед местными появился.

— Не ори, — посоветовал я девушке. — Просто принеси мне завтрак. Он у меня входит в стоимость проживания.

Она медленно кивнула, я же сел за стол, задумчиво глядя в окно. Надо же, я здесь всего сутки, а уже ненавижу этот мир. Оказывается, так тоже иногда бывает.

Глава 12

Рома вздрогнул и проснулся, сквозь сон почувствовав, как открывается дверь и в комнату кто-то входит. Он остался лежать на животе, а рука нащупала под подушкой рукоять пистолета.

— Ваше высочество, — судя по голосу, это был Скварон. Он не подходил к кровати слишком близко, отойдя от двери на несколько шагов. — Ваше высочество, пора вставать. Завтрак накрыт в столовой и лорд Веор ждёт, когда вы осчастливите его, позавтракав вместе с ним, его семьёй и близкими.

— Я сейчас встану, — отчётливо проговорил Рома, очень осторожно вынимая руку из-под подушки. — Мне нужно умыться и привести себя в порядок. Сможешь организовать это в кратчайшие сроки?

— Разумеется, ваше высочество. — В голосе Скварона послышалось раздражение. Словно его задело неверие Романа в то, что он сумеет позвать слуг и отдать им соответствующий приказ. — Через минуту в купальной вас будет ждать служанка. Она поможет вам совершить утренние процедуры.

— И даже избавит от утреннего стояка, будь на то ваша воля, Роман Константинович, — ядовито проговорил Рома.

Скварон его уже не слышал. Он вышел из комнаты, чтобы отдать соответствующие распоряжения. Как только дверь за ним закрылась, Рома вскочил с постели и помчался в купальню. Потому что она была совмещена с ещё одной немаловажной комнатой, точнее, отгорожена от неё перегородкой. Всё-таки некоторые потребности Рома предпочитал справлять без свидетелей.

Он успел поправить штаны и стянул рубаху, когда вторая дверь открылась и в купальню вошли двое слуг с вёдрами. За ними вошла служанка. Эту Рома ещё не встречал. Он бросил рубаху на скамью и повернулся к девушке.

— Полей мне воды. Этого будет достаточно. — И Орлов поднялся на возвышение, где стояла бочка для купания. Если он всё правильно понял, то здесь был сток, через который вода уходила… куда-то. Возможно, в ров.

— Да, ваше высочество, — девушка поклонилась, опустив взгляд. Полуголый Роман её жутко смущал, и это было подозрительно. Потому что раньше в местных девицах такого понятия как «смущение» не наблюдалось.

Рома склонился над бочкой, и вода полилась ему на шею тонкой струйкой. Он на мгновение закрыл глаза, впитывая энергию изначальной стихии. А потом слегка повернул голову, чтобы видеть девушку. Её щёки горели, да и вообще она выглядела слишком взволнованной.

— Ты меня боишься? — спросил Рома, подставляя под воду руки, чтобы умыться.

— Нет, вовсе нет, ваше высочество. — Пролепетала девчонка.

— Тогда почему… — Роман замер, а затем тряхнул головой и продолжил. — Ты девственница? Никогда не была с мужчиной? — Она вспыхнула ещё больше и отрицательно покачала головой. — Понятно.

Рома только стиснул зубы, и больше ничего не сказал. Веор не желает оставить своих попыток выяснить, какой именно тип женщин ему всё-таки нравится. И если он сюда вернётся, то, скорее всего, дело закончится именно тем, о чём он рассуждал ночью. Ну тогда он сделает всё, чтобы сюда не вернуться, не так ли?

— Полотенце подай, — Рома выпрямился и протянул руку, куда сразу же легло запрашиваемое жёсткое полотенце.

— Вашему высочеству ничего больше не нужно? — спросила девчонка, глядя при этом в пол.

— Нет, можешь идти, — и Роман, повесив полотенце на шею, вышел из купальни.

На уже заправленной кровати лежал комплект одежды. Хмыкнув, Роман принялся одеваться. Перешивать ему больше ничего не стали, а просто вернули его собственную одежду, выстиранную и отглаженную.

— Правильно, нехрен расслабляться, твоё высочество. Ещё не хватало на тебя тряпки переводить. — Роман быстро оделся. Пистолет, запасные обоймы и кинжал лежали на прикроватной тумбочке. — Хорошо, что телефона у меня с собой нет. Ненавижу отвечать на вопросы, ответы на которые всё равно или не поймут, или поймут как-то по-своему.

Сунув пистолет в наплечную кобуру, Рома застегнул куртку и огляделся по сторонам. Паразита в комнате не было. Его не было в то время как Орлов проснулся, и сейчас он не появился. Вздохнув, Роман решительно направился к двери.

Скварон оказался в коридоре. Стула, на котором он всю ночь здесь просидел, уже не было, и воин стоял, подпирая стену.

— Я готов завтракать и выдвигаться, — ответил Рома на его вопросительный взгляд.

— Прошу следовать за мной, ваше высочество, — Скварон коротко поклонился и быстрым шагом направился по коридору. Орлову ничего не оставалось, как следовать за ним.

Кроме хозяина замка, за столом сидело ещё около трёх десятков человек. Когда Рома вошёл, Веор поднялся со своего места, приветствуя его. Встал он сбоку, в то время как место во главе стола пока пустовало.

— Вот чёрт, — еле слышно проговорил Ромка на русском языке. Выбора у него особого не было, только сразу же направиться на это свободное место во главе стола. — Андрюха, где ты, мать твою? У тебя бы точно проблем с этим не было.

— Вы что-то сказали, ваше высочество? — Веор невольно нахмурился, пытаясь уловить, что Тёмный принц бормочет себе под нос.

— Я говорю, что не стоило меня ждать, — вымученно улыбнулся Роман, садясь во главе стола.

— Ну что вы, ваше высочество. Это мой долг, как владетеля этих земель и верного подданного короны, — Веор сел и дал отмашку слугам, тут же приблизившимся к столу, чтобы обслуживать этот скромный завтрак.

Рома ещё раз украдкой окинул стол. Завтракали с ним и хозяином, сидевшим по правую руку от него, исключительно мужчины. Женщин в столовой не было. Даже прислуживали исключительно мужчины.

Ели в молчании. Никто не перекидывался друг с другом ни единым словом. Это было странно, и Рома не понимал, с чем связана тишина. Или здесь так принято, или это при нём все молчали, боясь сболтнуть лишнего. А может, приказ Веора как вариант: и чтобы не сболтнули, и чтобы не раздраконили высокого гостя. А то он нервный какой-то, не выспался к тому же.

Завтрак подходил к концу, когда в зал быстрым шагом вошёл воин, затянутый в кольчугу.

— Мой лорд, то исчадье, чёрный единорог, вышел на дорогу неподалёку от города. Купцы боятся проезжать, а те, кто хотел утром выехать, застряли в городе. Бургомистр приказал не открывать городские ворота, чтобы жеребец не ворвался на улицы и не устроил кровавый пир. — Быстро проговорил он, опустив голову.

— Проклятая отрыжка Бездны, — Веор швырнул на стол двузубую вилку и повернулся к Роману. — Ваше высочество, я прошу прощения, но…

— Я понял, лорд Веор, — Рома отложил столовые приборы с видимым облегчением. — Необходимо разобраться, вы правы. Вот только, как оказалось, что единорог бродит один? Это не дикое животное. Они не размножаются естественным путём и не могут существовать без хозяина.

— Откуда вы… — Веор нахмурился и замолчал. Видимо, некоторые вещи, сказанные сейчас Романом, были для него новостью. — Простите, я на секунду забылся. Ваш отец позволил демонам приходить на нашу землю, чтобы развлечься. Разумеется, он наложил на них огромную кучу ограничений, и развлечения князей Бездны не отличаются большей изощрённостью, чем развлечения знати. И я не только Тёмную знать имею в виду, — он поморщился, когда говорил последнюю фразу.

— Значит, в городе сейчас кто-то из демонов, а единорог просто ждёт хозяина, — задумчиво проговорил Роман. — Ваши действия не приведут к конфликту интересов?

— Я в своём праве, — вскинул голову Веор. — И это тоже прописано в законах. Демоны знают, что могут лишиться своих лошадок и поэтому предпочитают проводить время в глухих провинциях вроде моих земель. Вдали от Тёмной знати у единорогов гораздо больше шансов выжить.

— Понятно, — Рома встал. — Отец не говорил мне про такие подробности. Вероятно, думал, что с его, хм, смертью, многие законы перестали работать.

— Зелон очень хорошо защитил своё наследие, — Веор поднялся вслед за Ромой. — Все его законы всё ещё работают. Я не смогу предоставить вам доспехи, ваше высочество, кузнец просто не успеет перековать их под ваше тело. Простите.

— Ничего, я понимаю. — Чтобы посмотреть в лицо Веору, Роме пришлось слегка запрокинуть голову. Он настолько не привык быть ниже большинства мужчин, что это вызывало в нём почти физический дискомфорт. — Поехали, незачем время терять.

Отряд, выехавший из замка, не был большим. Рядом с Ромой ехали лорд Веор и Скварон. Местонахождение единорога было примерно известно. Сворачивать в лес не было никакого смысла, поэтому отряд поскакал по направлению в город, пустив коней рысью.

Ехали почти два часа. Нельзя было сказать, что Зелон в своё время обделил примкнувшего к нему Светлого лорда и дал ему мало земли.

— Отец говорил о Светлых исключительно матом, — последние километры им пришлось перейти на шаг из-за стоявших вдоль дорог телег. Кое-где стояли и кареты, и Веор то и дело раскланивался с мелькавшими в окнах карет разумными. Чтобы хоть немного сгладить напряжение, Рома решил прояснить для себя несколько вопросов. — Как получилось вашему роду так возвыситься?

— Для Зелона все Светлые заканчивались на представителях пяти славных родов, устроивших резню в его замке, — рассеянно проговорил Веор. — Дед рассказывал, что если ты не состоял даже в дальнем родстве с теми недоумками, то переставал волшебным образом являться раздражающим фактором для Повелителя. У вашего отца были определённые проблемы, — добавил он осторожно. — Особенно в конце его жизни здесь, в нашем благословенном мире. Но он имел железную волю и не давал своим маленьким слабостям покидать пределы некоего личного круга. Стать другом Зелона — означало подписать себе смертный приговор, Скварон не даст мне солгать. Но в остальном ваш отец был весьма разумным правителем, понимающим, что для процветания страны необходимо процветание и безопасность её населения.

— И так как ему было наплевать на большинство населения империи, они же не входили в круг его маленьких, хм, «слабостей», то и политику он проводил вполне мудрую, — добавил Скварон, нехотя соглашаясь с тем, что вот конкретно как правитель, Зелон был не так уж и плох. Как разумный — полное дерьмо, но тут уж ничего нельзя было поделать, а вот императором он был вполне приличным.

Вдалеке раздалось грозное ржание, и кони без понукания начали тормозить. По дороге прямо на отряд нёсся чёрный единорог. Даже отсюда было видно, как развивается его грива, а из ноздрей валит пар.

Воины на мгновение замерли, глядя на одновременно жуткое и потрясающее зрелище. А потом медленно вытащили мечи. Вот только кони не слишком хотели ждать, когда единорог подскачет к ним поближе. Они были отлично выучены. Но в непосредственной близости от твари Бездны нервы у лошадей не выдержали, и они попятились, вставая на дыбы. Посыл у коней был один — убраться отсюда куда подальше.

Все воины, включая лорда Веора были отличными наездниками. Матерясь сквозь зубы, они старались успокоить лошадей и удержаться в седле. И у них это получалось. У всех, кроме Романа.

Орлов не был отличным наездником. Он вообще держался в седле только благодаря тренированному телу и выучке самого коня. И когда конь взбрыкнул, произошло то, что и должно было произойти, Рома вылетел из седла. Он догадался выдернуть ноги из стремян, и в полёте сгруппироваться. Покатившись по земле, Роман призвал дар смерти, окутавший его, словно саван.

Вскочив на ноги, он успел в который раз удивиться тому, насколько здесь его дар мощнее, чем дома. Но через секунду парню стало не до этого, потому что в метре от него чёрный единорог поднялся на дыбы и забил в воздухе передними копытами. Рог светился, не переставая, с него на землю сыпались искры. Но, почувствовавший родственную стихию единорог всё ещё колебался и не решался напасть на некроманта.

Хлоп! На спине у единорога появился огромный чёрный кот. Выгнув спину, кот зашипел, а затем начал вонзать когти в шею порождению Бездны. Единорог мотнул головой и внезапно успокоился. Он остановился возле Ромы, а по его телу пробегала крупная дрожь.

— Убейте эту тварь! — сзади послышался вопль Веора.

Рома резко обернулся и выхватил пистолет. Его вместе с единорогом окружали, и Орлов не был уверен, что слова Веора предназначались исключительно очередному приятелю Паразита. Через строй пробился Скварон. Соскочив с коня, он выхватил меч и встал, закрыв собой Романа.

— Первый, кто двинется, получит пулю, — процедил Рома. — А вдогонку парочку проклятий позабористей. Я не говорил, что являюсь малефиком? В отличие от отца. Ну, значит, сейчас сказал, — добавил он с весёлой злостью.

Веор недоверчиво смотрел на него, единорог за спиной нервно пыхтел, и Рома понятия не имел, как выйти из этой ситуации. Выход, конечно, был. Он мог убить их всех прямо сейчас. Ограниченный ветер праха, и местным богам рассказывайте, что у Зелона сын — ещё больший козёл, чем папаша. Вот только Рома понимал, что это не самый лучший выход, а орудие последнего шанса.

Это понимали и Веор со своими людьми. Убивать Тёмного принца никто из них не хотел, сумасшедших среди воинов лорда не было. Но он мешал им убить единорога!

— Можно мне пройти? — откуда-то сбоку раздался весёлый знакомый голос. Рома, услышав его, почувствовал такое облегчение, что у него рука с пистолетом слегка дрогнула. — Ну же, ребята. Мне тоже охота на чёрного единорога посмотреть.

* * *

— Эта тварь подошла прямо к воротам! — в общий зал таверны ворвался какой-то детина, размахивая руками и закатывая глаза. — Господин бургомистр велел запереть ворота. Никого не впускают и не выпускают. Стражники стоят и потеют от страха, что они могут противопоставить этой зверюге? Пива! — без перерыва заявил мужик, падая за стойку и вперив мутный взгляд в хозяина таверны, проверяющего в это время запасы спиртного.

— Хозяина ищет, — философски пожал плечами хозяин. — Здесь вчера один из демонов развлекался с магом пришлым. Его, скорее всего, тварь. Ничего, повеселится, выйдет. Они недолго развлекаются, надоедает быстро. Не развернуться, понимаешь, — и хозяин хохотнул.

— Господин, вы ничего не выпили, — к моему столу подошла служанка и озадаченно уставилась в кувшин с пивом.

— Воды принеси, — я внимательно посмотрел на неё. — Просто воды. Без возражений. — Девчонка кивнула и убежала за водой, а я потянулся. Это была самая быстрая работа в моей жизни. Сейчас выйду на стену, посмотрю на единорога и просигналю демону. Всё, с моей стороны контракт будет закрыт.

Пока служанка пыталась найти такой странный для неё напиток, как вода, я снова прислушался к разговору влетевшего сюда мужика и хозяина таверны.

— Лорд Веор к городу подъезжает с отрядом. Среди них маг едет. Травор сегодня дежурит на воротах. Его зять у лорда служит конюхом. Говорит, что этот маг — сын Зелона. Один из первого десятка проявил непочтение, и он выпустил силу смерти. И такая это силища была… Зять Тварора чуть не обмочился, а одна кобыла до срока родила. Хорошо хоть жеребёнка живого вытащили.

Голос мужика понизился до шёпота, а я привстал со своего места. Неужели Ромка! Но как он мимо города прямиком в замок прошёл-то?

— Да ну, брешет этот конюх. — С сомнением в голосе проговорил хозяин. — Сам поди за кобылой недоглядел, вот сейчас байки и придумывает, чтобы оправдаться.

— Правду он говорит. И стражники в дальнозор смотрели. Среди свиты Веора едет молодой совсем мальчишка. Светленький. И одет странно. А лорд к нему со всем почтением обращается. — Мужик выпрямился и самодовольно заявил. — Так что, не успеет демон своего единорога забрать. Его Тёмный мигом завалит.

— А вдруг это действительно сын Зелона? — хозяин задумался. — Неужели у трона хозяин наконец-то появится? Хвала богам, — он возвёл взгляд к потолку. — Только бы правдой оказалось.

Я резко встал. Извините, ребята, но Ромка нам ещё в нашем мире пригодится. А трон Зелона столько лет пустовал, и ещё столько же простоит. А потом найдётся уникум, который сможет заклятье разрушить, и будет вам счастье в виде императора.

— Ваша вода, господин, — я поднял голову, взял кружку из рук девушки. Улыбнулся ей и выпил, не отводя взгляда от смутившейся девчонки.

Так, раз ворота закрыты, значит, меня никто не выпустит. Просить, пытаться подкупить — бесполезное занятие. Не тогда, когда единорог подзакусить тобой хочет. Но дар Кернов прекрасно работает. Значит, за ворота я могу прямо отсюда переместиться. И я призвал дар.

Подмигнув девчонке, поставил кружку на стол и переместился за ворота. Очутился чуть в стороне от столпившихся в круг воинов. Внутри круга явно что-то происходило, а ещё оттуда фонило таким знакомым даром что у меня от облегчения голова закружилась. И я шагнул к первому стоявшему у меня на пути воину, весело проговорив.

— Можно мне пройти?

Глава 13

Боря остановил машину возле забора, огораживающего довольно большую площадку, в центре которой раскинулся огромный шатёр. Кроме самого шатра по периферии стояли какие-то аттракционы, ларьки и сновали клоуны.

Беатрис всю дорогу косилась на Орлова, но ничего не говорила. Было видно, что она о чём-то мучительно думает, словно пытается принять очень важное решение, но пока не может прийти к однозначному выводу.

Борис заглушил двигатель и повернулся к Беатрис.

— Ну что, пойдём? — спросил он, а потом нагнулся, практически ложась на колени девушки, и открыл бардачок. Вытащив из него бумажник, Боря выпрямился и помахал им. — Чуть не забыл. В таких местах, наверное, наличность предпочитают?

— Да, ты прав, — девушка смотрела на него немного расширившимися глазами, а Боря заметил, что она вжалась в спинку кресла.

— Беата, что, чёрт возьми, происходит? Почему ты меня так боишься? — Орлов даже голос слегка повысил, обращаясь к своей спутнице. — Разве я давал тебе повод заподозрить меня в чём-то… — он не договорил и вышел из машины, громко хлопнув дверью.

Беатрис посидела ещё полминуты и тоже вышла из машины. Подойдя к парню, она тронула его за руку.

— Борис, я тебе уже говорила, дело не в тебе, а во мне, — она вздохнула. — Мы так долго боялись вас заочно. А потом вы приехали, точнее, ворвались в нашу жизнь, как ракеты, и теперь я не знаю, что мне делать. Но зато я знаю, чего хочу прямо сейчас: погулять, покататься на карусели, съесть огромную гору сахарной ваты, и чтобы ты мне выиграл огромную игрушку. — Она лукаво улыбнулась.

— Посмотреть представление? — Боря всё ещё хмурился, но уже начал расслабляться.

— А потом посмотреть представление, — Беатрис колебалась меньше минуты, выдохнула и взяла его под руку.

— Хм, — Орлов задумчиво посмотрел на неё, а затем широко улыбнулся. — После такого я обязан выиграть тебе нечто огромное и пушистое. А просто купить и подарить не получится? — быстро добавил он.

— Нет, — сразу же ответила девушка.

— Жаль, — протянул Боря. — Ну что же, самое время проверить, насколько качественно меня учил Ушаков.

Прежде всего они выяснили, что до начала представления у них есть ещё два с половиной часа. Борис купил билеты, и Беатрис потащила его на раскинувшуюся за шатром ярмарку.

Они обошли почти всё, прежде чем наткнулись на палатку, в которой можно было выиграть мягкую игрушку. Это был тир.

— Ну что, парень, попробуешь свои силы, порадуешь девушку? — хозяин стоял, навалившись на прилавок, глядя на Орлова с лёгкой насмешкой, а на Беатрис с заметным одобрением.

Боря остановился и обвёл взглядом ряды игрушек. То ли мало кто хотел попробовать стрелять, то ли здесь был какой-то подвох. Её раз осмотревшись, он подошёл к прилавку.

— Что нужно сделать, чтобы вон того розового монстра получить? — и Орлов указал на огромного розового медведя.

— Сбить подряд двадцать тарелок в верхнем ряду, — хозяин тира выпрямился.

Борис внимательно посмотрел наверх, отмечая, что слово «тарелка» плохо применима к тем крохотным предметам, стоящим в ряд на полке.

— Так, я пристрелочные выстрелы могу сделать? — он перевёл взгляд на хозяина.

— Да, сколько угодно. Потом, как решишься, просто скажешь, что начинаешь стрелять за приз, и тогда пойдёт отсчёт. — Пожал плечами хозяин. — Просто так вон, по нижнему ряду стрелять можно.

Вот на нижнем ряду стояли огромные мячи. В такие промахнуться — это надо было постараться. И всё-таки Боря чувствовал, что здесь что-то не так.

— Давай три пристрелочных, — наконец, он принял решение и вытащил бумажник. Заглянув внутрь, Орлов чертыхнулся. Наличных почти не осталось, и где взять ещё, он не знал. — Надеюсь, мне хватит денег, — пробормотал он, вытряхивая мелочь.

— Ну, ради такой девушки и последнее отдать не жалко, — усмехнулся хозяин, глядя на весьма скромные средства стоящего перед ним парня.

— Это точно, — кивнул Борис рассеянно, не заметив напряжённого взгляда, брошенного на него Беатрис. — Три пристрелочных.

Взяв винтовку и внимательно её осмотрев, Борис зарядил первую пулю. Хлоп. Мяч с нижнего ряда упал, и Беатрис засмеялась и захлопала в ладоши. Второй выстрел тоже поразил цель. А вот третьим Боря не попал.

— Бывает, — пожал плечами хозяин, а Беатрис нахмурилась, посмотрев на Орлова. В её голове почему-то не укладывалось, что он мог промахнуться.

— Так, мне всё ясно, — Борис подвинул купюру в сторону хозяина. — Двадцать на главный приз.

— Может, ещё парочку для пристрелки? — и хозяин кивнул на мяч.

— У меня наличность закончилась, — честно признался Боря. — Да ладно, кто не рискует… понятно в общем.

— Как знаешь. Держи, — и хозяин поставил перед Борей пули, отсчитанные в специальную чашечку. — Удачи.

Вокруг тира начали потихоньку собираться люди. В этом аттракционе ещё никто на их памяти не выигрывал, и им было интересно посмотреть на очередного неудачника.

Борис прицелился. Блямс. Тарелочка упала, а Борька сделал удивлённое лицо и повернулся к Беатрис.

— Я попал! Попал! Ты видела? — Развернувшись, он снова зарядил винтовку и снова прицелился. Блямс. Вторая тарелочка упала, а Борька схватил Беатрис, притянул её к себе и поцеловал. — На удачу, — тихо проговорил он, глядя в широко распахнутые глаза девушки.

Третий выстрел. Тарелочка качнулась и вроде бы должна была устоять, но всё-таки упала, а самые глазастые из зевак увидели, что попал Боря не в центр, а едва зацепился за край. Но этого хватило, чтобы, согласно правилам, засчитать очко.

— Да! — Заорал Борька, и ему вторила толпа, собирающаяся вокруг.

Беатрис подалась вперёд и захлопала в ладоши, а хозяин снисходительно улыбался. Каждый Борькин выстрел приветствовался криками одобрения, а когда он поразил восемнадцатую мишень, хозяин уже не улыбался.

Блямс. Двадцатая тарелочка упала, и довольно приличная толпа разразилась приветственным рёвом. А Беатрис бросилась Боре на шею. Теперь уже она его целовала, куда могла дотянуться.

— Так, — Боря слегка отстранил девушку и посмотрел на хозяина. — Вон тот медведь наш?

— Ты сын какого-то клана и мухлевал, этими вашими штучками, — пробурчал хозяин.

В ответ вокруг воцарилась тишина. Половина зевак начали посматривать на Борю с негодованием, а половина смотрела враждебно на хозяина.

— Да, я сын клана. — Спокойно ответил Орлов. — Вот только, если бы я призвал дар, ты бы это сразу заметил, и не только ты.

— Вот! Я же говорил… — и тут хозяин заткнулся, потому что парень раскинул руки в стороны и прикрыл глаза, а когда он их распахнул, то все увидели, как тёмно-карие глаза посветлели и начали светиться синим светом. А Боря в этот момент разжал кулаки, и с двух сторон от хозяина ударили тугие струи воды, потянувшиеся к замершему мужчине, извиваясь, словно змеи.

— Вот так я призываю дар, — в голосе Бори появилось мягкое журчание, словно он сам был частью той воды, которую призвал. — Теперь ты это ни с чем больше не перепутаешь, не так ли?

— Да, то есть, нет, конечно же, нет, — замотал головой хозяин тира.

— Медведя отдай, — Боря отозвал дар и опустил руки. — Я на него всю свою наличность потратил как-никак. И да, советую прицел поправить. Потому что, другие могут не быть настолько же снисходительными, как я. И просто набьют тебе лицо.

Он выхватил медведя из рук застывшего на месте хозяина и протянул его Беатрис.

— Держи. Я тебе его честно выиграл. Только не говори, что мечтала, чтобы я его украл, — девушка покачала головой и уткнулась в розовый мех.

— Постой, парень, — один из мужчин, стоящих вокруг, остановил Борю. — Так говоришь, прицел у винтовки намеренно сбит?

— Понятия не имею, намеренно или случайно, — Орлов пожал плечами. — Но то, что пристрелочные мишени гораздо больше призовых, наталкивает на эту мысль. В большую мишень всё равно попадёшь, а вот в верхний ряд вряд ли, если только случайно надёргаешь.

— А ты…

— А меня очень хорошо учили, — серьёзно ответил Боря. — Я изначально поправку взял. — И он подмигнул хозяину и отошёл от прилавка, вытащив за собой Беатрис.

— Прости, я не думала, что всё так может обернуться, — пробормотала Беата.

— Брось, не нужно быть аналитиком, чтобы предвидеть нечто подобное. — Боря улыбнулся. — Может, этого монстра в машину отнесём? А то он от тебя всех клоунов закроет.

— Я сама отнесу, — решительно сказала Беатрис. — Борис, я же вижу, как ты в сторону уборной поглядываешь. Твоя машина меня не убьёт?

— Эта? Нет, не убьёт, — Борис внимательно посмотрел на неё. — Может быть, всё-таки вместе?

— Не будь ребёнком, что со мной может случиться на глазах у такого количества людей? — Беатрис закатила глаза. Я быстро. Только положу свой выигрыш и вернусь.

— Твой выигрыш? — Боря хохотнул. — Мне нравится ход твоих мыслей. Держи, — и он протянул ей ключи.

Проводив Беатрис взглядом, он действительно направился в туалет, но когда вышел, то девушку нигде не увидел. Посмотрев на часы, Борис подождал ещё минуту, а потом решительно направился к воротам.

— Надеюсь, она меня здесь не бросила и не уехала домой, — пробормотал он, выходя на тёмную стоянку. В той стороне, где была припаркована его машина, раздался грохот и отчаянный женский крик. — Я так и знал, что нельзя её одну отпускать, — пробормотал Борис, переходя на бег и призывая на ходу дар. Ему очень не понравилось то, что он услышал, и Орлов надеялся, что успеет вовремя.

* * *

Мне удалось пробиться через строй рослых воинов и вырваться к окружённому Ромке. Рядом с ним стоял ещё один, закованный в эту странную броню, оставляющую, на мой взгляд, слишком много открытой плоти. Фактически закрыты у местных воинов грудь, спина, предплечья и голени. Но, думаю, дело здесь было в невыносимой жаре. Будь броня из металла, да ещё и закрытая, то воины просто запекались бы в ней в собственном соку.

Увидев меня, единорог тряхнул головой, а потом радостно заржал и сделал несколько шагов в мою сторону, оттолкнув с дороги Ромку.

— Свинья неблагодарная, — прошипел брат, бросая на чёрную скотину неприязненный взгляд.

Сидящий на спине у единорога Паразит выгнулся и зашипел, а я поднял руки, поворачиваясь к одному из воинов. У него было самое надменное лицо, самая дорогая одежда, а его длинные белоснежные волосы были заплетены в косу. Судя по мелькавшему блеску, коса была боевая, и хватать лорда за неё я бы никому не рекомендовал. Из разговоров в таверне, отложившихся в памяти, я знал, что эти земли принадлежат Светлому лорду, так что прийти к определённому выводу было несложно.

— Всё верно, я знаю эту тварь, — громко проговорил я, обращаясь к воину, предположительно являющемуся или самим лордом, или его близким родственником. — У этого единорога есть хозяин и он просил меня присмотреть за конём, если я его увижу.

— Кто ты такой, чтобы открывать рот в присутствии лорда Веора? — вперёд выступил черноволосый бугай. Он сдвинул брови и положил руку на рукоять меча, сделав ещё один шаг в моём направлении.

— Ух, как у вас здесь всё серьёзно, — пробормотал я себе под нос, а громко добавил. — Я-то? Я так, мимо проходил. Демон знает, что я умею обращаться с единорогами, вот и попросил позвать его, когда эта глупая лошадь найдётся.

— Ты не ответил на вопрос, — и воин сделал ещё один шаг в мою сторону, наполовину вытаскивая меч.

— Андрей, хватит валять дурака, просто сними капюшон, — раздался позади меня голос брата. — У лорда Веора и его людей совершенно нет чувства юмора.

— Как скажешь, — и я откинул с головы капюшон.

Воин с наполовину вытащенным из ножен мечом замер на месте, а чуть сбоку пахнуло серой и раздался знакомый голос.

— Ух ты, вас двое, — Астаргар шагнул вперёд и остановился у единорога, начавшего тихонько ржать при виде хозяина. — Зелон шутник, как оказалось. Пошли, мой хороший, а то у этих разумных почему-то сложилось мнение, что они могут тебя тронуть.

Демон положил ладонь на заискрившийся рог, но у того амбала всё-таки не выдержали нервы, и он выхватил меч, а по строю прошло движение. Я призвал дар просто на всякий случай. Оружия у меня с собой нет, кроме кинжала, с которым я, похоже, уже сросся. И рассчитывать могу только на магию, если вдруг у кого-то нервы всё-таки сдадут.

— Рэйвен, — раздался окрик лорда, и амбал очень неохотно вложил меч обратно в ножны. А Веор посмотрел на меня задумчивым взглядом. — Вы не Тёмный, ваше высочество.

— О, поверь, конкретно этот сынок бывшего Властелина, гораздо хуже, чем его братишка-некромант, — хохотнул демон. — Мой тебе совет, не проверяй, на что он способен, пока не стало мучительно больно. Надо же, я в последние дни удивительно добрый, советы хорошие и бесплатные даю. К чему бы это? К дождю, не иначе, — и демон исчез вместе с единорогом, оставив после себя отчётливый запах серы.

Хлоп. Я покосился на то место, где только что сидел Паразит. Кот куда-то телепортировался, по своим кошачьим делам. Значит, прямой угрозы для нас нет. Но что-то мне подсказывало, что оставаться в окружении вооружённых до зубов воинов — не самая лучшая идея. Особенно мне не нравился задумчивый взгляд Веора. С него станется устроить какую-нибудь провокацию, просто чтобы проверить, на что же я способен.

Не отпуская дара, я сделал шаг назад и схватил Ромку за руку. Зачем вступать в драку с превосходящими силами противника, если от исхода этой драки практически ничего не зависит? Тем более, у меня комната с едой оплачены на неделю. Не пропадать же добру.

— Простите, ваше высочество, я не знал, что единорог находится под вашей защитой, — медленно проговорил Веор. — Но демоны часто оставляют своих скакунов на вольном выпасе, и они могут приносить большие убытки, убивая крестьян, животных, да вообще всех, кто попадается им на пути.

— Насколько мне известно, чёрные единороги не хищники. Они не будут охотиться, если им просто оставлять мясо. — Я очень осторожно вплёл в призванный дар нити дара Кернов. Действовал очень аккуратно, вдруг они умеют блокировать перемещения. Не хотелось бы на себе это проверять.

— Я слышал об этих тварях Бездны иное, — покачал головой Веор. — Они убивают и пожирают тех, кого убили.

— На поле боя, — сразу же ответил я. — При этом они строго делят добычу и не станут пожирать тех врагов, кто был убит не ими.

— Да, отец часто рассказывал, как один единорог всё время пытался Дениса накормить, — встрял Ромка. — Одного из, хм, воинов отца. Постоянно ему подтаскивал тех, кого приземлил Устинов.

— Вот как, — Веор задумался, а потом проговорил. — Я не знал о таких подробностях. Полагаю, что в следующий раз мы можем проверить, предоставив твари Бездны тушу быка.

— Скажите, лорд Веор, — дар развернулся на полную силу, и я приготовился телепортироваться. По тому, как сжал мою руку Рома, было ясно, что он понял мой замысел и приготовился, — а почему вы сидите на коне перед нами?

И я вскинул голову, в то время как сам лорд передёрнулся. Внезапно неоднозначность ситуации дошла до всех. Стоящий рядом с Ромкой воин нахмурился и выхватил меч. Что за нервные типы, чуть что, сразу за оружие хватаются.

— Ваше высочество… — начал Светлый, ухватившись за луку седла. Видимо, планировал соскочить с коня, но я не дал ему договорить.

— Вы проявили преступное неуважение. Вас оправдывает только то, что вы до последнего не знали, кто стоит перед вами. Но, когда вы осознали это и не поспешили исправить оплошность, характеризует вас не с лучшей стороны. Мы с братом вынуждены лишить себя вашего общества, — и я телепортировался вместе с Ромкой.

Мы оказались в таверне рядом с тем столом, за которым я не так давно ел. Служанка задумчиво вытирала столешницу, поглядывая на стул. Похоже, здесь перемещения не слишком распространены, и девица никак не может прийти в себя от увиденного.

— Принеси нам что-нибудь перекусить, милая, — сказал я, садясь на своё привычное место. — Что-то от нервов мне жрать захотелось.

— Да, я тоже не против перекусить. А то уже столько времени считай, что не ел, — Рома сел напротив, и интенсивно протёр лицо руками. — Всё боялся, что меня чем-нибудь отравят или опоят.

Дзынь! Я обернулся и заметил, что хозяин таверны смотрит на нас с приоткрытым ртом, а на стойке перед ним лежат осколки выроненной из рук кружки. В таверне в этот час никого не было, поэтому я сначала не обратил внимание на тишину, воцарившуюся с нашим появлением.

Подняв взгляд, я увидел застывшую на месте служанку. Она переводила взгляд с меня на Ромку и обратно, а потом нащупала позади себя стул и села, не сводя с нас взгляд.

— Вас двое, — пробормотала девушка. — А разве так вообще бывает?

Мы с Ромкой переглянулись. Откуда нам знать, бывает или нет. Отец не говорил, что в этом мире близнецы — это большая редкость.

— Зато теперь я понимаю, почему Веор в полушоковом состоянии пребывал. Зря ты его, Андрюха, в неуважении обвинил. Лорд просто до сих пор пытается тот факт осознать, что нас двое. А вот меня интересует сейчас другой вопрос, кого мне нужно убить, чтобы мне пожрать наконец-то принесли?

Услышав его, девушка вскочила и бросилась на кухню.

— Полагаю, вопрос был риторический, — хмыкнул я в ответ и задумался над тем, что нам делать дальше и как попасть к месту встречи с Верном, не привлекая внимания.

Глава 14

Боря выскочил на стоянку. Здесь было темно, свет от одного-единственного фонаря практически не освещал площадку. Тем не мене возле своей машины он увидел силуэты, а потом раздался женский вскрик.

Мимо прошла небольшая группа молодёжи, некоторые даже поворачивались в ту сторону, но никто не спешил на помощь.

— Что там происходит? — одна девушка остановилась неподалёку, вглядываясь в темноту.

— Да какая разница, — одёрнула её подруга. — С парнем, наверное, поссорилась. Или шлюха о цене не договорилась.

Они прошли к входу, и на стоянке снова стало пустынно, не считая борющейся с кем-то Беатрис.

Рука Бори метнулась к поясу, и он чуть слышно выругался. Перед тем как они вошли в типографию, он снял ремень с кобурой и бросил на заднее сиденье. А снова надеть даже не подумал.

— Егор меня убьёт, если узнает, — пробормотал он, неслышно приближаясь к машине.

Беатрис боролась с каким-то здоровым типом. В темноте Боря так и не понял, кто это был. Мужик был гораздо крупнее и сильнее, но Беатрис обладала даром. Почему она им не воспользовалась? Сделав ещё один шаг, Боря понял почему. Тип прекрасно знал, кто ему будет противостоять, поэтому использовал глушилку. Раньше эти штуки были редкостью, сейчас же любой идиот мог найти нечто подобное, главное, целью задаться.

Боря резко выдохнул. Ощущение пустоты внутри застигло его врасплох. Подобное он испытал, только когда их на яхте Вольфов пытались убить. Он всего на секунду замер, но этого хватило, чтобы мужик повалил отчаянно сопротивляющуюся Беатрис на землю. Раздался треск разрываемой ткани.

— Да не сопротивляйся. С тебя не убудет. Не всё же этому смазливому сыночку клана твоими прелестями наслаждаться…

Он потянулся к ремню, но ту почувствовал на плече чью-то руку, и его отшвырнули от рыдающей девушке.

— Беата, в машину, живо! — Боря рывком поднял её с земли и подтолкнул в сторону машины.

Её платье повисло на поясе, и Беатрис, всхлипывая, пыталась прикрыть обнажённую грудь. Кое-как открыв машину, она юркнула почему-то на заднее сиденье и закрыла дверь. Боря уже не смотрел в ту сторону, потому что в этот момент мужик, вскочив на ноги, бросился на него. В его руке блеснул нож.

— Что, выродок, попробуй без своих фокусов меня победить, — рявкнул он, делая выпад ножом. Боря легко отклонился, и сделал шаг в сторону, пытаясь оказаться сбоку от нападающего на него борова. — А твою девку я всё равно поимею. Она ещё визжать будет и добавки просить.

— Ага, помечтай. — Борис снова отклонился и скинул с себя куртку.

Крутанув её в руках, при очередном выпаде, он захлестнул руку полученной толстой верёвкой и крутанул, выворачивая руку и зажатым ножом. При этом ему удалось приблизиться к мужику на расстояние, подходящее для атаки.

— Ах ты, щенок! — мужик заорал и рванулся из захвата.

Его веса хватило, чтобы почти вырвать руку из захвата Орлова. Он крепко держал нож, чтобы тот не выпал. Ухватившись за куртку свободной рукой, мужик рванул её на себя, подтаскивая стиснувшего зубы Борьку ещё ближе…

Выстрел прозвучал неожиданно для всех. Мужик взвыл, а на его плече начало расползаться тёмное пятно. И тогда Боря скользнул ему за спину, стал чуть сбоку, обхватил обеими руками за кисть руки, держащей нож, и с силой, вывернув ему руки, вонзил его же нож прямо в сердце.

Мужик замер на месте, потом посмотрел на собственную руку, всё ещё держащую в руке, нож, и рухнул плашмя, вбивая нож ещё глубже.

Но Боря уже на него не смотрел. Он нагнулся и поднял брошенную куртку, не сводя взгляда с Беатрис. Она держала пистолет обеими руками, не отрывая взгляда от своего обидчика. Боря осторожно подошёл к ней и аккуратно вытащил пистолет из рук, словно сведённых судорогой.

— Вот так, — проговорил он, набрасывая на Беатрис куртку и закутывая девушку в неё. — А теперь пошли в машину.

— Я его убила? — Беатрис, наконец, оторвала взгляд от тела и посмотрела на Борю.

— Нет, его я убил, — спокойно ответил Борис.

— Не двигаться! — за спиной вспыхнул яркий свет, и Боря поморщился. Чуть повернув голову, он хмуро посмотрел на двух полицейских, выскочивших из патрульной машины. Один из них наставил на него пистолет. — Повернитесь лицом и поднимите руки вверх.

— Ага, сейчас, — пробормотал Боря и, открыв дверь, усадил слабо сопротивляющуюся девушку на пассажирское сиденье. При этом Беатрис куталась в его куртку, уткнувшись носом в воротник.

— Немедленно, парень, или я буду стрелять! — довольно спокойно проговорил второй полицейский.

— Я сейчас достану документы, не стреляйте, — и Боря очень аккуратно вытащил из нагрудного кармана рубашки удостоверение. — Юрист клана Орловых Борис Орлов. Этот ублюдок хотел изнасиловать мадмуазель Д,Оберне. И я хочу выяснить прежде всего, почему никто не пришёл ей на помощь, в то время как выстрел сразу же привлёк внимание. Вас ведь кто-то вызвал? Ни за что не поверю, что вы мимо проезжали, а то и вовсе на клоунов решили посмотреть.

— Эм, — полицейский опустил пистолет, глядя на засветившееся удостоверение. — Господин Орлов… чёрт, я даже не знаю, что сказать, — честно признался он.

— Увезите этот кусок дерьма, — Боря с мрачным выражением, застывшим на лице, кивнул на труп.

— Да-да, мы сейчас вызовем труповозку. — Засуетился второй полицейский. — Кто его?

— Он сам, — Орлов ногой перевернул тело. Он так и умер, сжимая нож в руке. — Осознал всю глубину своей мразотности и покончил с собой. Ещё вопросы?

Не дожидаясь ответа, Боря присел и принялся осматривать карманы. Нащупав небольшой цилиндр, вытащил его и отключил. Дар сразу же рванул по венам из освобождённого источника. Орлов посмотрел на полицейских, а затем шагнул ближе к машине и снова активировал глушилку. Свет фар тут же погас, а заведённый двигатель заглох.

— Что это за шутки? — Полицейский снова вскинул пистолет.

— Это не шутки. Это глушитель магии, если говорить грубо, — Борис отключил глушилку, и второму полицейскому удалось завести машину. — Эта мразь знала, на кого хочет напасть. А вам я просто продемонстрировал её действие. Вы разве не знали, что в машинах есть магические матрицы, обеспечивающие работу двигателя?

— Знали, конечно, — полицейские почесали затылок, а потом тот, который заводил машину, осторожно спросил. — Что же получается, вы его без дара… того?

— Я совершенно ни при чём, — Борис пожал плечами и сунул глушилку в карман брюк. — Он сам, разве вы не видите? И если вопросов больше нет, то я, пожалуй, отвезу мадмуазель Беатрис домой. Заодно подумаю над тем, подавать мне иск на полицейское управление, или всё-таки не стоит.

— А-а-а, твою мать, — полицейский спрятал пистолет и повернулся к напарнику. — Жди труповозку, а я пойду найду тех, кто нас вызвал. И заодно поинтересуюсь, почему они не сделали этого раньше. Ни за что не поверю, что никто не знал про девушку в беде. А заодно поинтересуюсь, из-за кого меня лишат премии, если Орлов всё-таки подаст иск.

Боря не слышал речи стража закона. Он в это время сел за руль и повернулся к съёжившейся Беатрис.

— Я успел? Этот козёл ничего тебе не сделал? — тихо спросил он.

— Нет, только пара синяков, — Беата покачала головой. — Он у нас три года подряд работал. Борис, я не давала повода. Я никогда не поощряла никого из работников, никогда, — её затрясло. — Это он нас сбросил с обрыва, а потом отправил туда свою машину. Он хотел убить меня. Ты вообще был ни при чём. Но я же…

— Тсс-с, — Боря прижал палец к её губе, а затем обхватил подбородок, слегка повернул голову. На нежной коже девушки разливался кровоподтёк. — Я тебя отвезу домой, и мы позовём целителя.

— Не нужно, я умею малое исцеление накладывать, — она призвала дар, и по её телу пробежала золотистая волна. Кровоподтёк не ушёл полностью, но глаз уже точно не заплывëт и не будет болеть.

Боря завёл машину и вырулил со стоянки. На заднем сиденье сидел огромный медведь, на которого он только сейчас обратил внимание. Получается, этот урод напал на девушку, когда она уже собиралась возвращаться к нему.

— Борис, стой, — Орлов затормозил и посмотрел на Беатрис. Девушка сидела, глядя перед собой. — Сверни в мотель. — И она указала на мигающую вывеску.

— Зачем? — Боря нахмурился.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, — выпалила Беатрис.

— Прости, что? — Орлов недоумённо посмотрел на неё. — Ты только не волнуйся, ладно. У тебя был сильный стресс. Ты подверглась нападению, стреляла в человека…

— Борис, это представляет какую-то проблему? — она, наконец, повернулась к нему. — Если ты категорически не хочешь…

— Беата, что на тебя нашло? — прямо спросил Орлов.

— Борис, это не первый раз, когда кто-то пытается… — она закусила губу и задрожала. — У кого-нибудь это однажды получится, а я не хочу, чтобы моим первым мужчиной стал кто-то вроде этого ублюдка Ральфа.

— И поэтому ты хочешь, чтобы им стал я? Гениальное решение, — Боря покачал головой и вывернул руль.

— Ты мне хотя бы нравишься, — тихо ответила Беатрис.

Борис снова остановил машину и несколько минут смотрел на дорогу. Потом вытащил телефон.

— Мы уже начали думать, где вас искать, — раздался голос Ваньки.

— Мы сегодня не приедем ночевать, — сказал Борис, а на его лице сыграли желваки.

— Что-то случилось? — Подоров сразу понял, что что-то не так.

— Да. Ваня, я тебе потом расскажу, — и Боря отключил телефон, и тихо добавил. — Может быть, расскажу. — После этого он повернулся к Беатрис. — У тебя есть ровно десять секунд, чтобы передумать.

— Я не передумаю, — решительно сказала она.

— Хорошо, — и Борис, развернув машину, поехал к мотелю. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

* * *

Мы с Ромкой смотрели друг на друга и молчали. Хозяин таверны косился на наш стол, и, к счастью, больше посетителей здесь не было.

— Ты даже не представляешь, как сильно я устал от этого места. — Протянул он. Говорил при этом брат на нашем родном языке. Я же с удовольствием посмотрел на перекошенное лицо хозяина, не понявшего ни слова. — Как мы будем выбираться?

— Думаю, что мы сейчас поедим, я попрошу воды с собой, а потом мы переместимся туда, где появились здесь. Судя по всему, это или одно и то же место, или где-то очень близко. Невдалеке горы начинаются. Верн ждёт нас там. Он прибыл, чтобы закрыть проход с этой стороны, так что, я надеюсь, домой мы переместимся все вместе. — Ответил я, и, протянув руку, сжал Ромкино предплечье. Просто, чтобы окончательно убедиться, что он здесь, сидит напротив меня живой и невредимый. — Ты как?

— Нормально. Спать, правда, хочу. Всю ночь, считай, не спал. — И Рома в который раз протёр лицо.

— Даже спрашивать не буду почему, — я нахмурился. Скорее всего, Ромке было чего опасаться.

— А ты спроси, Андрей, — он негромко рассмеялся. — Я всю ночь от женщин отбивался.

— Ну, ты вполне так ничего себе… — я даже растерялся немного и не знал, что можно на это сказать.

— Если бы, — Рома покачал головой. — От меня хотели получить внука Зелона. Вот и весь секрет. Меня же самого ждала бы незавидная участь. Я во всяком случае, подозреваю это.

Я смотрел на брата и мог только качать головой. В принципе, план-то был вполне реальный. Учитывая пустующий трон. Додумать я не успел, потому что в этот момент девчонка принесла еду на подносе. В центре стоял кувшин с водой.

— Господин хороший, вы заплатили… — меня прервал хозяин. Видимо, пытался намекнуть, что заплатил я меньше, чем пытаюсь съесть.

— Я заплатил за завтрак, обед и ужин, — перебил я его, — с вином и пивом. А пью я только воду, как и мой брат. Мне продолжать?

— Понял вас, — хозяин скривился и довольно громко пробормотал. — Если я хоть на секунду поверил, что этот болван правду говорит про сына Зелона, то теперь уверен, всё он придумал, идиот. Не стал бы настолько благородный Тёмный мелочь считать.

— Вот так и продолжай думать, — ответил я ему и улыбнулся. — К тому же ты прав, и мы…

И тут дверь таверны распахнулась и в общий зал ввалилась толпа воинов. Удивительно знакомых воинов, среди которых я увидел лорда Веора.

— Хозяин! Тащи своего знаменитого пива! — заорал тот самый воин, который вышел на меня с обнажённым клинком.

Хозяин тут же засуетился, а воины принялись рассаживаться за столы. На нас пока не обращали внимания. Я был в плаще, а Ромка сидел у стены и старался не отсвечивать. Но наше везение не могло продлиться долго. Веор повернулся, и его взгляд остановился на нашем столе.

— Твою мать, — прошептал Ромка, но даже не пошевелился, чтобы подняться.

Веор сделал шаг в нашем направлении, но его опередил воин, который защищал Ромку, на той полянке.

— Милорд, вы исчезли так внезапно. Мы не знали, что и думать, — сказал воин, склонив голову. При этом частично обнажилась шея, и я увидел часть крыла прекрасной бабочки. Вот оно что. Ромка на него стража навесил. Подозреваю, что не будь этого украшения, он не стал бы так рьяно защищать брата.

— Скварон, это мой брат Андрей, — Рома указал на меня. — Старший брат.

— Я думал, что он мне привиделся, — Скварон переводил взгляд с Ромки на меня и обратно. — Вы очень похожи на брата, ваше высочество.

Так и не понял, к кому он обращается, потому что к столу подошёл Веор. Хмуро оглядев нас, он медленно произнёс.

— Я настаиваю, чтобы мы вернулись в мой замок все вместе. Времена сейчас неспокойные, и я никогда себя не прощу, если с вашими высочествами что-то случится.

— А в вашем замке с нами ничего не может произойти? — Рома сложил руки на груди. Вокруг него начал клубиться дар. Он был мне незнаком, и от этого я сделал вывод, что Рома целенаправленно призвал дар малефика. Он что, хочет проклясть эту надменную скотину?

Я постарался незаметно пнуть Ромку под столом, но он ловко убрал ногу. При этом выражение лица ни у меня, ни у него не изменилось ни на секунду.

— Разумеется, нет, — лорд скупо улыбнулся. — Более того, я уверен, что смогу защитить вас обоих.

— Простите, милорд, — я не выдержал и решил кое-что уточнить. — А от кого вы планируете нас защитить?

— Это пока вокруг вас нет особой шумихи. Вы поступили весьма прозорливо, когда прибыли именно сюда, в глухую провинцию, чтобы как следует осмотреться. Но такую информацию, как ни крути, нельзя долго сохранять в тайне. Уже очень скоро о вас станет известно высшей знати. И вот тогда может возникнуть ситуация, когда я непременно спасу вас. — Говорил Веор надменно. Словно забыл, с кем говорит, преследуя какие-то свои цели.

— Нет, — покачал головой Рома. — Мы отклоним ваше приглашение. Нам с братом всё ещё хочется осмотреть этот город. Да и на представителей высшей знати хотелось бы посмотреть. Ведь может же так получиться, что вы преувеличиваете опасность, преследуя свои цели.

— И всё же, я настаиваю, — процедил Веор, делая ещё один шаг к нашему столу.

— Я же сказал, нет, — и с его рук сорвалось серое облачко. Подлетев к Веору, оно словно окутало его, а потом исчезло, рассыпавшись в воздухе. Рома наблюдал за своей работой с мрачным удовлетворением. — Я же говорил, что являюсь, малефиком. Сейчас на вас наложено проклятье…

Он не договорил. А мы с лордом Веором так не дослушали до конца. Хотя слушали очень внимательно, пытаясь определить, какое конкретное проклятье умудрился подхватить лорд Веор и что нам делать-то теперь?

Не дослушали мы Ромку по весьма уважительной причине — он исчез. Исчез на полуслове, заставив меня недоумённо оглядываться по сторонам.

— Куда делся его высочество? — выдохнул Веор.

— Понятия не имею, — ответил я нахмурившись. Что-то мне не нравилось в исчезновении брата, но я действительно никак не мог понять, что же именно меня не устраивает. — Полагаю, когда Роман вернётся, то обязательно расскажет, где он находился.

Я замер на месте, наконец, поняв, что именно мне не нравится. После этого открытия откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Надеюсь, с ним ничего не случится. Потому что портал был настроен кем-то из безликих и настроен он был на конкретного человека — на Романа Орлова.

Глава 15

Константин последний раз провёл тряпкой по уже чистому ковру и швырнул её в ведро. После этого сел в кресло и посмотрел на часы.

— Три часа ночи, — проговорил он, вслушиваясь в звук собственного голоса. — Надо немного поспать, иначе я просто свихнусь.

Константин закрыл глаза, но тут зазвонил телефон. Вытащив трубку, император посмотрел на экран.

— Ты в своём уме? — спросил он сразу, как только ответил на звонок. — Три часа ночи!

— Костя, я только что узнал, поэтому звоню. — Голос Егора спокойным назвать было нельзя. — Ты сорвался, никого не предупредив… Что-то случилось? Что-то с мальчишками?

— Я предупредил Матвея, — Костя потёр лоб, стараясь разогнать отупение и головную боль.

— И Матвей сообщил мне, что ты обещал связаться со мной из самолёта, — прошипел Егор. — Только, Костя, со мной никто не связывался, ни из самолёта, ни из любого другого места! Рыжов не знает, где ты. Денис сейчас в лаборатории, потому что это последнее место, где тебя видели живым. Ты вообще соображаешь, что творишь! Что с мальчиками?

— Они, — Костя кашлянул, а потом ответил, надеясь, что говорит достаточно бодро. — Их забрал с собой Верн. Непримиримые сбежали из своей тюрьмы, и он…

— Что-о-о? — Косте показалось, что Егор задохнулся. — Я немедленно запрашиваю коридор. Где ты сейчас находишься?

— Нет! — Костя привстал с кресла. В его голосе прозвучали металлические нотки. — Я уже сказал, Верн забрал мальчиков. Он может запереть Кая и его шоблу в одном очень неприятном месте. Но ему понадобится их помощь. Скоро всё, так или иначе, решится, а сидеть вдвоём в номере не самая лучшая идея.

— Ты уверен? — тихо спросил Егор, пытаясь понять, что бы сам испытывал, если бы Стёпка был сейчас непонятно где, и он сам не мог помочь сыну даже теоретически.

— Да, Егор, я уверен. — Костя снова сел в кресло и закрыл глаза. — Что у вас происходит. Ты не только из-за меня такой вздрюченный.

— Стёпка позвонил и попросил прислать кого-нибудь из ребят, обязательно не мага. Что-то они в Марселе откопали и теперь хотят проверить. И им нужен неодарённый, чтобы сопровождать девочек. — Егор говорил, не в силах сдержать раздражения. — И что мне, по-твоему, делать?

— Отправь надёжного человека. И вообще, если сильно хочешь, поезжай сам. Только не забудь взять с собой неодарённого бойца, потому что, Егор, тебя слабым магом, или вообще не магом сложно назвать. — Костя замолчал, а потом добавил. — Не забывай, что с детьми сейчас Илья. И Стёпка просто не мог не посоветоваться с ведущим аналитиком Российской империи, прежде, чем звонить тебе.

— Я помню, и это меня напрягает, — Егор выдохнул. — Ты сейчас в Содружестве?

— В Париже, — не стал скрывать очевидного Костя.

— Я, пожалуй, навещу сына и Илью. Так будет проще до тебя добраться в случае непредвиденных обстоятельств. — Сказал Егор и отключиться.

— Ага, а потом мы соберёмся вместе и устроим вечеринку, — пробормотал Костя, бросая телефон на стол. — Вольфа ещё позовём, чтобы совсем уж молодость вспомнить.

Очередной звонок телефона заставил его поморщиться. Подняв телефон, он долго смотрел на дисплей, прежде чем нажать на вызов.

— Костя, что происходит? Где ты, и что с мальчиками? — в голосе Иры звучала тревога, и он словно наяву видел, как она мечется по спальне, держа трубку у уха.

— Ир, я не знаю, — Костя говорил, не открывая глаз. — Всё решится в течение суток, и нам остаётся только ждать.

— Что решится? Где ты? Мне приехать? — она завалила его вопросами, на которые у Кости не было ответа.

— Я очень хочу, чтобы ты приехала, но, Ира, ты не должна приезжать. Как только мальчишки вернутся, мы сядем в самолёт, и я их не выпущу из страны до самой свадьбы. — Тихо произнёс Костя, открывая глаза и глядя на ковёр, где не так давно была пролита кровь его сына.

— Вернутся? Откуда они должны вернуться? — голос Ирины начинал звенеть. — Костя!

— Я не знаю, правда, не знаю. Их забрал с собой Верн, а ты знаешь, безликие неохотно делятся своими планами. — Он снова замолчал, но практически сразу заговорил, не давая жене вставить ни слова. — Ира, я сам тебе позвоню, когда что-нибудь прояснится.

Костя отключился и посмотрел на потухший экран телефона невидящим взглядом. А потом вскочил и швырнул его в стену. Телефон не выдержал и разлетелся на мелкие кусочки, но Косте, как ни странно, слегка полегчало.

— Надо было убить эту суку Кару, когда у меня была такая возможность. Вот о чём я буду сожалеть до конца своей жизни. Всё остальное меня полностью устраивает, — процедил Костя, падая в кресло и закрывая глаза рукой. Нужно было хотя бы подремать. Костя чувствовал, что уже не только плохо соображает, но и начинает плохо себя контролировать.

* * *

Роман сразу даже не понял, что его куда-то выдернуло порталом прямиком из общего зала таверны. Он даже не закончил фразу, когда почувствовал рывок переноса. Рома едва успел сосредоточиться, чтобы его на атомном уровне не разнесло по всем мыслимым измерениям. И всё равно, как только Роман почувствовал под ногами землю, не удержался и упал, больно ударившись плечом.

— Извини за беспорядок дорогой, — сбоку раздался знакомый женский голос, который Роман предпочёл бы не слышать никогда в своей жизни. — Мы только-только начали обустраиваться в своём новом доме, и ещё не успели привести его в должное состояние.

Рома сел на полу и огляделся. Он находился в круглой комнате. Посредине расположилась огромная ванная, больше напоминающая не слишком глубокий бассейн. Заходить в воду полагалось по ступеням, начинающимся совсем недалеко от того места, где упал Орлов.

— Спасибо, что не окунула меня сразу при приземлении, — Рома смотрел на ванну, глядя на переливы воды, как зачарованный.

Он не мог заставить себя осмотреть комнату более внимательно. Единственная мысль, засевшая голове, просто кричала ему, что это конец. Он не сможет противостоять безликим. Но Орлов решил, что просто так всё-таки не уйдёт и захватит с собой как можно больше этих вечных мальчиков и девочек.

— Окунуть в бассейн мага воды? Фи, это так пошло, — Кара вышла вперёд и встала перед всё ещё сидевшим на полу юношей. — Неужели ты хоть на мгновение подумал, что я способна на такой вульгарный поступок?

— Зачем ты меня сюда притащила? — глухо спросил Рома. И наконец, осмотрелся.

Комната была круглой, он не ошибся, когда окинул её беглым взглядом. А ещё она была белой. Белые стены, белый пол и потолок. Всё утопало в тончайшем белом шёлке. Кровать сливалась с остальным белым фоном. И только бассейн с прозрачной водой выделялся светло-голубым пятном.

Кара молчала, разглядывая его. Наконец, она сделала ещё один шаг и встала совсем близко. Только после этого решила ответить на вопрос.

— Мне скучно. Кай говорит, что ещё не время представиться местным. Он бывает таким гадким, — она скорчила грисмаску. — С тобой же мы уже знакомы. Разве ты не рад меня видеть? — запрокинув голову, она рассмеялась. — У меня оставалась привязка к тебе после ритуала. Раз уж ты не умер, то у меня появился шанс развлечься. Чтобы у тебя не возникло тупых вопросов, как у твоего слишком несговорчивого отца, Кай мне разрешил.

— Что-то мне подсказывает, что ты вряд ли удовлетворишься самым обычным Ромкой Орловым. — Рома смотрел на неё снизу вверх, и создавалось ощущение, что он не чувствует дискомфорта. В комнате заметно похолодало, и Кара прищурилась.

— Вот даже как, — она щёлкнула пальцами, и неведомая сила схлестнулась с силой смерти, которую призвал Рома. — Думаю, так будет даже интересней.

Роман почувствовал, как его коснулась чужая сила, и вскочил на ноги. Что бы кто ни говорил, но он чувствовал разницу. Дар Андрея он знал с самого детства, и то, что коснулось его, сейчас лишь очень отдалённо напоминало магию брата. Как бы Андрей сам себя ни убеждал, он не был безликим даже близко, и теперь Рома отчётливо чувствовал эту разницу.

Портьеры на стенах колыхнулись, а потолок начал покрываться инеем. Роман никогда не стеснялся применять свой дар. Две чуждые друг другу силы сплелись, пытаясь подавить друг друга. Рома стиснул зубы. Его резерв был большим, но не бесконечным, как у этой стервы. Он понимал, что долго не сможет удерживать дар, но тут его взгляд упал на бассейн.

Кара в этот момент хлопнула в ладоши, и Рома почувствовал, как одежда слетает с него, падая на пол. Хорошо хоть не порвала, — промелькнуло в голове, и он в два шага очутился на лестнице, ведущей в бассейн. Ещё шаг и он уже стоял по колено в воде. Сразу стало легче. Источник быстро заполнялся энергией родственной стихии, и дар смерти закрутился вокруг дара Кары с новой силой.

Чтобы прикрыть наготу, Рома уже целенаправленно принял ипостась Тёмного воина и запахнул крылья, скрывая от жадного взгляда женщины своё тело.

— Ты такой красивый, — прошептала она, делая шаг на лестницу. — Красивее отца. Ну же, не сопротивляйся. Нам будет хорошо, я обещаю. Смотри, я даже не убираю воду, чтобы ты не получил магического истощения. Эта битва стихий заводит, не находишь?

Рома сделал шаг назад и качнулся. Ступени кончились, и под ногой не оказалось опоры, когда он рухнул в воду. Чтобы не завалиться и не начать барахтаться на радость Каре, ему пришлось взмахнуть крыльями, удерживая равновесие. Вода вокруг колыхнулась, а Кара в это время приблизилась вплотную, положив руки ему на грудь. Её одеяние намокло и уже не скрывало обнажённого тела.

Вода, повинуясь желанию Романа поднялась, заключая их в полупрозрачный купол, через который были видны только силуэты.

Он не двигался, когда Кара прижалась к нему всем телом и положила руки на шею, заставляя наклонить голову. Она его поцеловала, и Рома содрогнулся всем телом, а потом его руки пришли в движение, скользя по её телу. Кара слегка отстранила голову, и чуть слышно застонала прошептав:

— Умница, такой хороший мальчик. — И она снова начала его целовать.

Он отвечал, и его тело реагировало правильно на близость очень красивой женщины. Левая рука легла ей на грудь, и Кара снова застонала, впиваясь ногтями в грубую кожу Тёмного воина.

Резкий и короткий удар. Когти легко вошли в нежную плоть. Рывок, и он выдернул руку из груди замершей и захрипевшей Кары. А вокруг бушевала уже бесконтрольная магия, сдерживаемая даром смерти.

Он позволил телу женщины соскользнуть в воду, уже начавшую окрашиваться в красный цвет. И только после этого убрал водный купол, направив часть воды на свою руку, чтобы смыть кровь.

Сила смерти рванула в наполовину пустой источник. Всё-таки воде не удавалось компенсировать потерю энергии. Зато сейчас он был полон. Полыхающие багровым пламенем глаза остановились на стоящем перед лестницей Кае. Безликий равнодушно смотрел на него, скрестив руки на груди. Наконец, губы безликого разомкнулись, и он произнёс:

— Когда ты понял, что у Кары не хватит силы поставить полноценный щит от физического воздействия? — ветер, поднятый всё ещё бушевавшими стихиями, трепал его волосы.

— Отец как-то сказал, что вы, конечно, можете противостоять ветру праха, но он всё равно может вас достать. Главное, чтобы некроманту хватило сил, — голос, грубый из-за изменённых голосовых связок, заставил Рому поморщиться, что смотрелось на изменённом лице угрожающе. — Я понял, что он прав, когда Кара не смогла убрать воду, а потом позволила поставить водный щит.

— Я предупреждал её, — Кай перевёл взгляд на тело своей женщины. — Она меня не послушала. Убери свой проклятый ветер и убирайся.

— Как только я его уберу…

— Поверь, мне хватит сил обуздать ветер и стереть тебя в порошок. Кара потратила слишком много сил при переходе. Это она набросила аркан жертвы на тебя. Ей пришлось противостоять Верну. Женщина, как ни крути, не соперник генералу первой армии. Кара сумела сбросить аркан и перекинуть его на другую жертву, но… Только поэтому ты смог сделать то, что смог. — Кай посмотрел на Романа, и его глаза сверкнули.

— И ты позволил мне убить её. — Резюмировал Орлов, направляясь к лестнице. Кай сделал шаг в сторону, давая ему дорогу. — Почему ты сделал это?

— Потому что я не мог сделать это сам, — процедил Кай. — Нас слишком многое связывало, но Кара слишком далеко зашла. И я позволю тебе уйти в качестве благодарности за выполненную работу. Но, сын Орла, предупреждаю, я позволю тебе уйти только сейчас. Если наши дороги снова пересекутся…

Рома шагнул к своей одежде и вернул себе своё тело. Быстро одевшись, он призвал дар Кернов. Дар отозвался, ему действительно разрешали уйти. Он резко отозвал дар смерти и одновременно активировал телепортацию. А ещё он успел увидеть, как Кай вошёл в кровавую воду, и поднял тело Кары. Безликий не смотрел на него, он протянул руку и отодвинул прядь волос с её лица, словно пытался запомнить.

В этот момент сработало заклятье перемещения, и Рома очутился рядом с Андреем в таверне.

* * *

Когда Ромка исчез, я с трудом удержался, чтобы не призвать дар Кернов и не свалить из таверны к чёртовой бабушке.

Лорд Веор смотрел на меня с лёгким недоумением. Похоже, пространственная магия была в этом мире или совсем неизвестна, или же использовалась крайне редко. Он поднял руки, призывая меня мирно поговорить, и я кивнул на стул, на котором ещё минуту назад сидел Ромка. Брат был где-то здесь, недалеко, я чувствовал его. И меня не оставляло чувство, что ему грозит нешуточная опасность. Хотелось выскочить из этой проклятой таверны и бежать ему на помощь… Вот только, куда?

— Вы же понимаете, ваше высочество, несмотря на то, что вы старший сын Зелона, вам будет сложно претендовать на трон, — довольно буднично произнёс Веор. Я внимательно всматривался в его лицо, пытаясь понять, какое проклятье повесил на него Рома. Судя по поведению лорда, он не слишком верил в то, что его прокляли.

— Трон не является целью моего визита сюда, — я откинулся на спинку стула, выставляя ногу под столом так, чтобы можно было быстро опрокинуться назад, уходя от атаки, или же вскочить на ноги, в зависимости от ситуации.

— Тогда что вы здесь делаете, ваше высочество? — лорд Веор наклонился вперёд. — Вы же здесь с братом вдвоём, без сопровождения как минимум сотни воинов… О вашем отце можно говорить многое, и не всегда приятное для ушей, но он никогда не был идиотом. Вы не маг смерти, вы не Тёмный! Если бы не ваше феноменальное сходство с братом, я никогда не сказал бы, что вы сын Зелона. И коль скоро вашего брата здесь нет…

Двое его воинов вскочили, выхватив мечи. Скварон же явно растерялся, не зная, что ему делать. В конце концов, он просто сложил руки на груди и решил подождать, чем всё это закончится.

Я слегка напрягся, и призвал дар Кернов, а потом внезапно разозлился. Значит, здесь критериями крутости является только владение даром смерти? Ну-ну. Я призвал основной дар. Нити задрожали, откликаясь, всё-таки я старался лишний раз их не тревожить.

Что у нас здесь? Ба, да вы совсем не маги, ребята. И чего тогда мечи похватали? Нет, будь у вас в руках автоматы, я бы даже не думал и включил заднюю, потому что от одной пули ещё можно увернуться, а вот от очереди уже нет. Но с мечами, и без магии, это даже как-то несерьёзно.

Пол вздыбился позади этих двоих, и из-под него выметнулись гибкие ветви. Обхватив воинов за ноги, они опрокинули их на пол, а сами воины закашлялись, пытаясь вытолкнуть из лёгких заполняющую их воду.

— Стоять! — я вскочил и выкинул руку в сторону кинувшихся на меня воинов, стоящих пока в стороне. Их сбило воздушным потоком с ног и потащило по полу.

Пока я сдерживал их стихийными заклинаниями. Но тут вперёд вышел воин, владеющий магией. Лезвие его меча окутало пламя, а с вытянутой руки в мою сторону полетело несколько огненных шаров. И тогда я активировал подвешенный на быстрый ответ конструкт.

Все, находящиеся в общем зале словно попали в замедленное время. Они не могли двигаться и прекрасно это осознавали, в отличие от непосредственного воздействия на время. Даже огонь у огневика продолжал гореть, окутывая меч, но сам он не мог даже глазами шевельнуть. Я же не испытывал никаких проблем с перемещением. Обойдя всех воинов, собрал оружие и свалил его на пол, рядом со своим столом. После чего отозвал дар.

Воцарилась тишина, в которой хлопок перемещения раздался словно выстрел. Рядом со мной стоял Ромка. Он хмурился, обводя тяжёлым взглядом зал, но я не стал спрашивать, где он был. Сейчас явно не время.

— Что здесь происходит, — тихо спросил он.

— Лорд Веор усомнился в моём праве наследовать отцу и решил освободить тебе дорогу, — ответил я, криво усмехнувшись. — На основании того, что я не являюсь некромантом в чистом виде.

— Я с первой минуты нашей встречи подозревал, что он кретин, — Рома покачал головой. — Вам же демон сказал, что Андрей гораздо опаснее меня. Это кем нужно быть, чтобы не поверить. Пошли отсюда, Андрюха. Я уже сыт этим миром по горло.

— Как скажешь, — и я попятился к выходу, не спуская взгляда с замершего Веора и его воинов. Почему-то просто выйти через дверь показалось мне правильным.

Когда Рома уже открыл дверь, ножки стула, на котором сидел лорд, внезапно подломились, и он с грохотом рухнул на пол.

— Эм, — я удивлённо посмотрел на брата. — Это не я.

— Знаю, — Ромка скупо улыбнулся. — Это моё проклятье начало действовать.

— Ты его снимешь? — я чуть задержался в дверях, глядя на Скварона. Воин словно опомнился и ломанулся за нами следом. Он единственный остался при оружии, и ему не пришлось искать свой меч в сваленной на полу куче.

— Нет, за всё нужно платить, — и Рома вытащил меня на улицу, захлопнув дверь таверны.

Глава 16

Просто так уйти нам не дали. Всё-таки я был неправ в изначальной оценке ситуации, телепортации в этом мире были. Применялись они, не так уж часто, но, что уж греха таить, дома мы тоже не стремились каждый раз использовать дар Кернов. И даже в пределах разрешённой зоны, то есть в пределах Российской империи, предпочитали перемещаться с помощью машины, мотоцикла, самолёта и на своих двоих. Единственное, чего лично я терпеть не мог, так это поезда.

Я мог рассуждать ещё долго, глядя на вооружённый до зубов отряд. Воины грамотно окружили нас с Ромкой, когда мы появились на той поляне, где он пытался не дать убить чёрного единорога. Получается, они нас здесь ждали. Возможно, ещё в паре мест. И это-то как раз давало ответ на мой невысказанный вопрос по поводу телепортации. Она была здесь известна. И были известны её принципы.

— Андрюха, — прошептал Рома, становясь ко мне спина к спине. — Мы с тобой идиоты.

— Это спорное утверждение, требующее более весомой аргументации, — ответил я, окидывая взглядом воинов. Они пока не решались напасть. Похоже, не знали, что можно от нас ожидать.

— У нас браслеты на руках. — Прошептал в ответ Ромка. — Мы могли переместиться к Верну. Для браслета безликих не нужны чёткие координаты. Тем более что один из создателей мог послужить отличным ориентиром.

Я обдумал его слова и выдохнул.

— Рома, мы идиоты, — после этого призвал дар и попытался направить его в браслет. И тут же получил большой шиш. Браслет не отзывался. Словно его не было у меня за запястье. — Что за…

Дар Кернов не отзывался, а вот все остальные — вполне. Я попытался найти браслет, запустив незаметно поиск, но это привело к тому же результату, браслет не находился.

— Я тоже пробовал, — прошептал Рома. — Заблокирована исключительно возможность перемещаться.

— Это я уже понял, — призвав дар, я теперь выбирал подходящие конструкты.

Проблема заключалась в том, что безликие не стремились оглушить, или как-то на время вывести из строя. Почти все конструкты массового нападения, которыми я владел, могли только убивать. Очень скоро эти воины столкнутся с Каем и его бандой. Они наверняка погибнут, но оставлять эту землю совсем уж беззащитной перед безликими как-то не хотелось. Конечно, если мне не оставят другого выбора…

— О чём вы шепчетесь? — вперёд вышел уже пожилой воин. Я бы даже назвал его старым. Седые волосы забраны в косу, суровое лицо, изборождённое морщинами, рассечено застарелым шрамом.

— Размышляем о том, какого демона вы здесь забыли, и почему не даёте нам пройти, — ответил я, не повышая голоса.

— У нас приказ, парень, — воин усмехнулся, глядя мне в глаза. Мы с Ромкой не впечатляли. Они все нас как минимум на голову выше. И то, как насмешливо они смотрели на нас, было понятно: именно эти воины не видели, на что способен брат. Про меня здесь можно было вообще промолчать. — Лорд Веор предположил, что вы можете перемещаться. Заметил колебания дара. Да и кот твой, сильно наследил в замке. Он приказал трём группам ждать в тех точках, где поставит маячок. И артефакт передал. Я его активировал, чтобы вы не смогли больше никуда переместиться.

— Вот это мы поняли, — Рома слегка развернулся, чтобы его видеть. — Так какой приказ отдал вам лорд Веор?

— Привезти тебя, парень, в замок. Можно раненным, но обязательно живым. Про второго речь не шла. Но если вы не будете сопротивляться, то мы привезём вас обоих, а там лорд пускай сам разбирается, какой ему нужен, — всё так же добродушно ответил воин, но в его голосе уже начали появляться нотки нетерпения.

— Откуда ты знаешь, кого из нас хочет заполучить ваш лорд? — спросил я, готовя конструкт. Вокруг заметно похолодало — это Ромка призвал смерть.

— У него волосы короче. — Воин указал на меня мечом. — К тому же лорд Веор сказал, что ты сын Зелона. И от тебя, парень, просто несёт той же силой, что и от твоего отца. Истинные оборотни живут долго. Достаточно долго, чтобы помнить его. — Когда он это сказал, его глаза блеснули желтоватым огнём. Я никогда не забуду, как он взял Аллорд, последнее королевство Светлых лордов. Хоть и был тогда совсем мальчишкой.

— Я рад за тебя, — процедил Рома. — Но вот в чём проблема, я не хочу возвращаться в замок твоего лорда.

— Так я сразу сказал, что мы можем взять тебя раненным, главное, чтобы ты остался жив, — скучным тоном проговорил оборотень, делая шаг в мою сторону и замахиваясь мечом.

— Мало ты их поганому лорду вломил, — процедил я и пустил в сторону окруживших нас воинов приготовленный конструкт.

Ромка выпустил, по-моему, жгуты Тьмы сразу за мной. Конструкт, который должен был поразить молнией весь строй по цепочке, сработал на первых двух воинах как надо. Они упали замертво, но действие заклинания сразу же остановилось. А Ромкины жгуты, обогнув оборотня, спеленали стоящего за ним воина и не стали тянуться к другим. Хотя должны были поразить всех, до кого сумели бы дотянуться.

— Что, ублюдки Зелоновские, не ожидали? — Оборотень оскалился и прыгнул на меня. — Мы хорошо подготовились. И маги тоже всё это время не сидели сложа руки. Они сделали всё, чтобы ни один Тёмный не смог мимоходом разрушить город! Взять их! Этого можно убить, — и он снова ткнул в меня мечом, изменив направление, набросившись на Ромку.

В принципе, наши заклинания потеряли массовость, но поодиночке они вполне справлялись. Только готовились долго. Нужно было выбрать что-то попроще, но не уступающее по убойности.

Воины начали нападать очень грамотно, не всей сворой. В таком случае они мешали бы друг другу, и у меня появилось бы преимущество. Магических щитов на них не было. Это я понял, когда выхватил кинжал и метнул его в первого нападающего. Кинжал вошёл чётко в глазницу. Он упал, а на меня набросились сразу трое. Вот тут мне пришлось хреново. Упав на землю, уходя от удара, я откатился в сторону и вскочил на ноги, схватив меч. К моему облегчению, выведенный из строя воин предпочитал бастард. Сомневаюсь, что сумел бы даже поднять нечто более мощное. Всё-таки местные были намного больше и массивнее нас.

Обращаться с мечом нас учил отец. Он даже Егора не подпускал к этим тренировкам. Как оказалось, делал он это не зря.

По клинку побежали молнии. Взмахом руки я отправил земляных големов в сторону следующей тройки и отразил первый удар. Мне чуть руки из суставов не выдернуло, настолько удар был силён. Бил воин с таким остервенением, что я даже поразился. Он-то явно был слишком молод, чтобы помнить Зелона.

Уйдя от атаки второго, я плавным движением переместился за спину третьего и всадил меч ему под лопатку. Никаких внутренних запретов насчёт того, что бить врага в спину — это как бы не принято, у меня не было. Они на меня толпой напади! Поэтому я буду использовать любые методы!

Ухватив его за плечо, я повернулся вместе с ним ко второму, и тот не сумел остановить инерцию меча, вонзая его в живот своему товарищу. Молния из моего меча сразу же перекинулась на его меч и побежала по лезвию. Тряхнуло второго знатно. К тому же он завалился на первого, подарив часть заряда ему.

Уперевшись ногой в спину третьего, я толкнул тело, освобождая меч. После чего шагнул к упавшей парочке. Второй был мёртв, я скинул ногой его тело, придавившее первого и ударил его в грудь. А потом развернулся к оставшимся воинам. Големы оплели ноги троим, не позволяя им двигаться. Осталось ещё шестеро, и все они уже выдвинулись ко мне.

Нам с Ромкой дико повезло, что ни у кого из нападавших не было метательного оружия. И никто из них не был магом. Бросив взгляд в сторону брата, я заметил, как он покатился по земле, уходя от удара оборотня. Неподалёку лежало ещё трое, оплетённых жгутами Тьмы воинов. Выйдя из переката, Ромка вскочил на ноги. В руках у него был зажат пистолет.

Бах! Бах-бах-бах! Выстрелы слились в один. Семь выстрелов. Семь тел упали на землю. Двое были готовы, пятеро стонали, катаясь по земле. Сухой щелчок оповестил, что патроны закончились. Ромка подошёл к оборотню, ногой отшвырнул меч. После чего присел на корточки и сорвал с пояса упавшего воина кожаный кошель. Бросив его мне, брат посмотрел на часы.

— Ни хрена себе, — протянул Ромка. — Андрюха, с того момента, как этот хрен на меня кинулся как носорог, прошло три минуты.

— Я примерно так и думал, — поймав кошель, огляделся по сторонам.

— Андрей, ты же мог использовать нечто более масштабное, — Рома сунул пистолет в кобуру и занялся древним как мир искусством мародёрства, обшаривая карманы убитых и забирая из них всё самое ценное.

— Это реально масштабное, — ответил я, направляясь к нужному мне телу. — Знаешь, безликие работают или очень тонко, индивидуально, или по площадям. Если бы я взял что-то более разрушительное, то даже при условии частичной блокировки, вот этой рощи не осталось бы, дороги до города, и, скорее всего, ворот и части площади. Почему-то мне не хотелось этого. Не знаешь, почему? — спросил я довольно саркастично, а Ромка только задумчиво посмотрел на меня и покачал головой. — Может быть, у них есть что-то ещё, вот только Верн мне этого не показал.

Я стянул с третьего пояс, надел его на себя дрожащими руками и сунул меч в ножны. Подумав, пустил големов к раненым, чтобы они не дёргались. Ограничил по времени. Через пятнадцать минут големы спадут, и они освободятся: и эти пятеро, и те трое, которых големы повалили на землю, не позволяя пошевелиться.

После этого я открыл кошель. В нём лежало довольно много монет, разного достоинства, но меня интересовали не они. В кошеле я нашёл два артефакта подавителя. Выполненные в виде двух плоских дисков со странными рунами на поверхности, именно они мешали нам полноценно пользоваться даром. Быстро разобравшись в принципе действия, я их деактивировал.

— Мяу! — мне на руки упал большой чёрный кот, сразу же располосовав руки огромными когтями.

— Паразит! Хватит меня калечить! — я опустил кота на землю и принялся искать выпавшие артефакты.

— Мяу-у-у! — Паразит с истошным завыванием бросился на Ромку, чуть не опрокинув его на землю.

— Ты не мог к нам попасть из-за этих уродов? — спросил Рома, прижимая орущего Паразита к себе. — Андрюха, надо эти артефакты с собой забрать. Раз они Паразита удерживают…

— Я понял, — спрятав артефакты обратно в кошель, спрятал его в карман штанов. — Ну что, будем пробовать активировать браслеты?

И призвав дар, я снова попытался направить его к браслету на руке. Мы настолько с ними срослись, что просто забывали про них. К тому же у нас был дар Кернов, и браслет почти потерял свою актуальность. А ведь я вполне мог сразу настроить его на Ромку, и он перенёс бы меня, без всех этих приключений.

Браслет послушно отозвался на касание дара. Я попытался его настроить, но Паразит соскочил с Ромки и бросился ко мне. Заскочив на руки, он ударил меня по по лицу.

— Нормально, — протянул я, глядя на кота, нахмурившись. — И что ты хочешь мне этим сказать?

— Мяу! — рявкнул кот.

— Я тебя не пони… Твою мать, — я хлопнул себя по лбу. — Ром, он не хочет, чтобы мы рядом с Верном появились. Безликий не идиот, он сразу же сообразит с помощью чего нам это удалось.

— И что же делать? — Рома обшарил карманы последнего воина. Тот был жив и попытался даже возмутиться, когда у него вытащили кошель. Ромка не обратил на него внимания, сунул кошель в раздувшийся карман и подошёл ко мне. — Если пешком пойдём, то где гарантия, что на ещё один такой вот отряд не наткнёмся. Я лично понятия не имею, где Веор или кто-то из его приближённых оставил метки.

— Думаю, что Паразит сможет нас переместить поближе к горам, но так, чтобы мы не свалились Верну на голову, — сказал я, переведя взгляд на кота. Паразит пристально смотрел мне в глаза. Мы играли в гляделки почти полминуты, после чего кот кивнул и принялся вылизываться, развалившись у меня на руках. Я поудобнее перехватил его. Всё-таки кошак был тяжёлым. — Ну что, выдвигаемся?

Паразит приподнялся, потянулся, Ромка схватил меня за рукав…

— Ваша высочество! — стук копыт и зычный голос заставили нас посмотреть в ту сторону, откуда они раздавались.

Возле нас остановился жеребец, и на землю соскочил Скварон. Мы с Ромкой переглянулись, и брат вышел вперёд.

— Зачем ты отправился за мной? — спросил он, разглядывая воина.

— Ваш страж не позволяет мне поступить иначе, — раздражённо ответил Скварон, а потом огляделся по сторонам. — Что это? Отряд Бальмора напал на вас? Но, почему?

— Потому что лорд Веор очень хочет заполучить трон нашего отца. И он готов пойти на любую подлость. Ничего личного, просто политическая необходимость, — ответил Ромка поморщившись.

— Вы не убили всех этих глупцов, — заметил Скварон нахмурившись.

— Поверь, мы хотели, — ядовито парировал Рома. — Но у них были артефакты, частично блокирующие наш дар. А добивать выживших, ну, не знаю. Мы не настолько отбитые на голову. Тем более, что как-то отомстить нам они не смогут. Так что мне с тобой делать-то?

— А давай добавим веселья, — хмуро сказал я, подходя к Скварону ближе. — Чему тебя учили, кроме как махать мечом?

— Я получил очень хорошее образование, — воин вскинул голову. — Любой воин получает образование, позволяющее ему возглавить как замок, так и целый город.

— А империю? — я слегка наклонил голову.

— Что? — он непонимающе посмотрел на меня.

— Видишь ли, я являюсь голосом отца в определённых условиях. — Ромка кинул на меня заинтересованный взгляд, но ничего не сказал. — И я могу от его имени назначить тебя наместником трона, до тех пор, пока не появится законный наследник.

— Вы с ума сошли? — Скварон побледнел и отшатнулся. — Да я же ни одного дня не проживу…

— А что так? — промурлыкал Рома. — Боишься, что тебя убьют все те, кто безуспешно пытались занять трон? А так ли уж был плох отец, если без него вы как пауки в банке себя ведёте? — добавил он брезгливо.

— Ты преувеличиваешь, Рома, — одёрнул я брата. — Это нормальная реакция в любом обществе. — Властелина же нет, кто может им запретить играть в свои игрища. И, как мне кажется, отец не зря наложил в своё время на всё и вся, но не стал трогать аристократию, чтобы лорды перегрызлись друг с другом, не трогая при этом мирных жителей. Ну так что, будем наделять Скварона правом занять трон?

— Ну а почему бы и нет? — Роман покосился на зашевелившегося воина. Время големов подходило к концу. Нужно было или обновлять заклинание, или поторопиться. Я выбрал второе.

Перехватив Паразита одной рукой, я принялся прямо в воздухе рисовать печать. Так делала Ольга. Но у меня не трёхмерная руна получалась, а просто контур закрепляющей печати. Прошептав заклинание и перечислив основные условия, я взмахом руки направил заискрившуюся печать в сторону Скварона. На лету она уменьшилась в много раз, и, войдя в шею воина, начала стекать по ней вниз к груди. Там она остановится напротив сердца, занимая это место навсегда. Или до отмены, которую ему некому будет делать. Во всяком случае, я на это надеюсь.

На протянутую руку упал свёрнутый пергамент. Развернув его, я пробежался глазами до конца, удовлетворённо кивнув, увидев свою подпись, поставленную моим даром.

— Держи. Это грамота, — я протянул свёрток ошарашенному Скварону. — Воспользуешься ты своим правом или нет, это твоё дело. А теперь разберись здесь, что ли, — и я указал на раненых. Рома, идём.

Ромка снова схватил меня за рукав, а Паразит пошевелился, активируя свой странный дар. Последнее, что я увидел, перед тем, как переместиться — это бросившийся к нам Скварон, схвативший рукой воздух.

Глава 17

Паразит перенёс нас практически к подножию гор. Здесь было немного прохладнее и, кажется, даже дышалось легче.

— Куда нам идти? — Рома приложил ладонь ко лбу и принялся осматривать горы. — Паразит, ты знаешь, где Верн окопался?

— Мяу, — ответил ему кот и сел, начиная приглаживать шёрстку.

— Хороший ответ. Хрен пойми какой, но хороший, — хмыкнул я и сел на большой валун, стоящий на обочине дороги, проходящей возле подножья горы.

Внезапно меня посетило странное чувство. Словно старый знакомый вдалеке появился. И не то чтобы хотелось с ним встретиться, но подойти и поздороваться не помешало бы. Я закрыл глаза, погружаясь в эти ощущения. В голове словно указатель появился, этакая красная линия, ведущая прямиком к нужному месту. Открыв глаза, я посмотрел на брата.

— Нам вон туда, — и я указал на неприметную тропинку, уходящую вверх. — Не знаю, там ли Верн, но что-то мне подсказывает, что где-то там источник силы. Значит, нам в любом случае туда.

— Это не опасно? — тихо спросил брат.

— Ром, я понятия не имею. Знаю только, что источников силы в этом мире нет. И у Кая в этом плане просто громадное преимущество перед местными. — Я не спешил подниматься с камня. — Время здесь идёт быстрее, чем дома, и я не знаю, как отреагирует на подобное источник. Вроде бы какой-то агрессии он не проявляет, но, возможно, я просто её не чувствую. Я же не специалист по источникам на самом деле.

— Ну что, долго будем сидеть, или уже пойдём? — Ромка вскочил на соседний камень и огляделся.

— Да, надо идти. Мы же в спешке уходили, даже воды с собой не взяли. — Я начал подниматься, но тут Рома нахмурился и указал куда-то в сторону. — Андрюх, а там что такое? Мне кажется, или отряд всадников прямиком сюда скачет?

— Где? — Я быстро встал на камень и присмотрелся. К нам действительно приближался отряд. Приблизив картинку, растянув заклинание на брата, я принялся рассматривать воинов.

— Десяток, — Ромка принялся комментировать вслух то, что мы видели. — И штандарт лорда Веора. Вот же пакость какая, — он сплюнул. — Мне уже даже неинтересно, за что отец наградил его предка.

— За баранью целеустремлённость, — ответил я, разглядывая воинов. — Рома, а ведь мы не успеем уйти. Среди них трое лучников.

— Твою ж мать, — выругался брат. — Но даже если мы уйдём, то где гарантия, что не приведём их прямиком к источнику? Так-то мне плевать, пусть даже разломают его, взорвав половину этого мирка, но нам ещё домой вернуться надо.

— А может, привести их к Верну, пускай безликий разбирается? Заодно посмотрим, на что он способен в реальном бою, — предложил я, убирая заклинание. От лёгкой дезориентации чуть с камня не свалился. Помассировав шею, прогоняя головокружение, соскочил на землю.

— Предлагаю встретить их как полагается, — Ромка зло усмехнулся. — Очень может оказаться, что они вообще не по наши души сюда скачут.

Он неторопливо спустился на землю и призвал смерть. Вокруг нас сразу же начала вянуть трава, образуя серый полукруг на красноватой земле. Я некоторое время смотрел на неё, а затем тихо произнёс.

— Никогда не видел такой ответной реакции на малейшее касание дара смерти. — Подняв взгляд, я посмотрел на брата. — А что ты чувствуешь, когда призываешь дар?

— Это… — он кашлянул, а потом добавил совершенно серьёзно. — Это немного пьянит. Срывает крышу. Возникает чувство всемогущества. К этому очень легко привыкнуть. И именно поэтому я хочу как можно скорее вернуться домой. Не хочу к такому привыкать. Я всего лишь второй сын клана и всё ещё не оставил надежду попробовать себя в журналистике. А ты сам не хочешь примерить корону отца?

— Нет, — я покачал головой. — Во-первых, это невозможно. По ряду причин мы не можем здесь оставаться. Мы, точнее, наши тела не подходят этому миру. У нас в запасе всего несколько дней на самом деле. Поэтому я весьма сомневаюсь, что план Веора по поводу тебя смог бы осуществиться. Во-вторых… Да они же живут как пауки в банке! Чтобы хотя бы заставить себя слушать, мне пришлось бы хлыст из рук не выпускать. Так что нет, уволь, — я поднял руки и покачал головой.

— Хочу домой, — мрачно заявил Ромка, одновременно растягивая сеть мрака, чтобы задержать стремительно приближающийся к нам отряд. Правильно. Разговаривать нужно с позиции силы. Тем более что другую форму общения здесь, похоже, просто не понимают. — Там всё ясно и понятно. И там почти вся наша жизнь регламентируется Кодексом. Мало найдётся баранов, рискнувших поспорить с этой неадекватной книгой.

— Это точно, — я встал на дороге, сложив руки на груди. Мне была прекрасно видна раскинутая Ромкой сеть, и я стоял на самой её границе. Немного подумав, добавил ощущение безнадёжности в царящую вокруг пробирающую до костей атмосферу смерти.

— Ого, — Рома подошёл ко мне и поёжился. — У меня же не случайно появилось горячее желание пойти и повеситься на первой попавшейся берёзе?

— Это сродни иллюзии, но действует не на органы зрения, а на более глубинные чувства, — ровно ответил я, наблюдая, как отряд на полном ходу врезается в сеть мрака. — Ты их знаешь? — спросил я, указывая на командира отряда.

— Да, этих видел. Именно этот отряд сопровождал Веора, когда мы с ним встретились в лесу, — нахмурившись, ответил Рома.

Лошади вязли в сети, на них накатывала тревога, вперемешку с безнадёгой. Раздалось ржание и отборные маты. Кони что есть сил пытались сбросить всадников, чтобы убежать из этого жуткого места. Воины старались изо всех сил удержаться в сёдлах, и никто даже не думал потянуться за оружием. Мы минут пять смотрели за этим великолепным зрелищем, а затем я повернулся к брату.

— Ром, снизь немного концентрацию. Лошадей жалко, — сказал я и снова посмотрел на матерящихся воинов.

— Упс, — Ромка почесал затылок. — А ведь я не хотел её такой мощной делать. Говорю же, здесь дар просто сам рвётся наружу. И усилен многократно. А ещё источник почти полон, хотя дома эта дрянь в два раза слабее сожрала у меня треть резерва, — ответил он мрачно и шевельнул пальцами, уменьшая действие заклятья.

Лошади практически сразу успокоились и теперь стояли не шевелясь, опустив головы. Только время от времени по их телам пробегала крупная дрожь.

— Ваше высочество, — командир отряда соскочил с коня и склонил голову. Правда, я так и не понял, к кому он конкретно обращается. Подозреваю, что к Ромке. На меня бравый капитан вообще не смотрел. — Мой отряд объезжает границы земель лорда Веора. Нам поступил сигнал, что кто-то применил на границе с Пёстрыми горами магическое перемещение в пространстве. Я отдал приказ проверить, а здесь вы и… — он повернулся ко мне и принялся рассматривать так пристально, что я даже почувствовал себя неловко.

— А это всего лишь мы с братом, — Рома сложил руки на груди. — Можете ехать дальше, капитан. Мы не хотим причинять вам вреда, но не нужно нас провоцировать.

— Но что вы здесь… — Капитан осёкся под напряжённым Ромкиным взглядом.

— Вас это не касается, капитан. Уезжайте, — повторил Ромка. Но капитан упрямо стиснул губы и покачал головой.

Я вздохнул и принялся формировать заклятье, позволившее мне перехватить контроль над лошадьми, и постараться всё же обойтись без членовредительства. Тем более что отряд не проявлял настойчивого желания меня прикончить, а Ромку засунуть в мешок и увезти. Но тут из-за поворота выехала очень знакомая телега. Вопящий Колай изо всех сил пытался удержать обезумевшую лошадь, несущуюся прямо на стоящих перед ней всадников.

— Поберегись! — заорал Колай, понимая, что столкновение неизбежно.

— Что это такое? — успел спросить Ромка, когда я схватил его за шиворот и успел отпрыгнуть в сторону, освобождая дорогу.

— Мотивация — великая вещь, — простонал я, спихивая с себя упавшего на меня брата. — Эта лошадь привыкла вот так реагировать на опасность, в стиле: «глаза выпучу и полечу». И заметь, ни твоя сеть, ни мой морок на неё не подействовали. Только подстегнули. Да слезь ты с меня! Ты когда так отожраться успел?

— Я? — Ромка легко вскочил на ноги и провёл рукой по своему плоскому животу. — На себя посмотри.

По тому, что на нас снова обрушилась жара, я пришёл к выводу, что Ромка отозвал дар. Более того, он убрал сеть мрака, чтобы кони смогли убраться с дороги, и не попасть под колёса телеги.

— Куда тебя несёт, козья морда⁈ — заорал капитан, вскакивая на своего коня. — Там же сигнальный контур! Вперёд, пока он нам охрану границы не разворотил! — Отряд сорвался с места, и мы проводили его задумчивыми взглядами.

— Мяу, — раздалось неподалёку. Мы с Ромкой синхронно повернулись и посмотрели на Паразита.

— Сдаётся мне, что именно из-за того, что ты туда-сюда прыгал и нарушал охранный контур, и был отправлен дозор, — проговорил я, подходя к коту. — Пойдёмте, пока отряд не вернулся. Надеюсь, они не убьют Колая.

— Я бы на это не надеялся, но, чем чёрт не шутит, — ответил Рома и первым пошёл по тропинке. — Но вероятность того, что до источника в ближайшее время не доберутся, тает на глазах. Похоже, Кай столкнётся с местными куда раньше, чем сам предполагает. Не верю, что они не вернутся и не обследуют здесь каждый камень.

— Их будет ждать большой и весьма неприятный сюрприз, — мрачно сказал я, нащупывая в кармане цилиндр с лягушачьим ядом. — Потому что я не оставлю Кая без подарка.

Паразит в несколько прыжков обогнал нас и побежал впереди, показывая дорогу. Тропинка долго вела нас параллельно дороге, постепенно поднимаясь вверх. Всё-таки мы правильно сделали, что дождались отряд и слегка дезориентировали воинов. Мы не успели бы скрыться с глаз и какое-то время представляли бы собой отличные мишени.

Мы шли почти полчаса, когда тропа резко поднялась вверх и скрылась в неприметной расселине. Она была достаточно широкая, чтобы мы не протискивались в неё. Пройдя внутрь, мы очутились в довольно просторной пещере. Чувство, что где-то неподалёку растёт источник силы, усилилось многократно. Ромка остановился и перевёл дыхание.

— Какие странные ощущения, — проговорил он, прижимая руку к груди. — Если я в последние сутки почти не чувствовал своего дара воды, то сейчас именно он выходит на передний план, отодвигая смерть подальше. И мне тяжело дышать.

— Это нормально, — я перевёл дыхание. — Источник ещё слишком юн, и он защищается как может. А может он очень многое, уж поверь моему короткому, но такому насыщенному опыту.

— Верю, — Рома глубоко вдохнул и выдохнул. — Куда дальше?

— Мяу-у-у! — Завыл нетерпеливо Паразит, сидя на очередной едва заметной тропинке. Заметив, что мы обратили на него внимание, кот выгнул спину и зашипел.

— По-моему, он злится на нашу медлительность, — негромко рассмеялся Ромка и охнул, схватившись за грудь.

— Я догадался, — посмотрев на брата, сделал шаг в его сторону. — Ты как вообще? Тебе помочь?

— Нет, — он покачал головой, потом прислушался к себе и выпалил. — Да. Чёрт, не знаю! Как-то мне нехорошо, но я не могу объяснить причину.

— Держись, — я обхватил Ромку за талию, а он навалился на меня, и мы пошли за Паразитом, придерживая друг друга.

Как только мы пересекли пещеру и вошли в следующую, дышать сразу стало легче. Эта пещера имела второй выход, который был закрыт тугими струями водопада. Из-за близости воды в пещере было прохладно. Не холодно, как в предыдущей, а именно прохладно. Пахло свежестью, а солнечные лучи, отражаясь в каплях воды, отбрасывали на стены множество солнечных зайчиков.

Верн стоял возле уже практически полностью сформированного алтаря и крутил в руке ритуальный кинжал.

— Здесь чего-то не хватает, — заметил Ромка распрямляясь. Ага, похоже, не только мне стало легче, когда мы покинули ту пещеру. — Крика орла, например.

Словно в ответ на его слова снаружи раздался крик разъярённой птицы.

— Очень смешно, — прошипел Верн, окидывая нас внимательным взглядом. — Ты неважно выглядишь, — сказал он, обращаясь к Ромке. — Скорее я ошибся с прогнозом, и неделю ты не пережил бы. Точнее, пережил, но если бы отринул воду и чаще менял ипостась. Тебе ведь плохо. Почему ты не воспользовался таким простым способом восстановиться?

— Мне не нравится, как я начинаю думать, при смене ипостаси, — серьёзно ответил ему Ромка. — Это не мои мысли.

— Твои, только спрятанные где-то глубоко внутри, — хмыкнул Верн. — Как бы вы не сопротивлялись, но вы оба сыновья Зелона, и всё это было когда-то его неотъемлемой частью.

— Я убил Кару, — выпалил Роман. — Она была ослаблена, и я сумел пробить её щит, если он вообще был.

На этот раз Верн долго молчал, а потом посмотрел на него.

— Надеюсь, Кай поблагодарил тебя? Или он оскотинился даже больше, чем я предполагаю? — медленно произнёс безликий.

— Поблагодарил, — ядовито ответил Рома. Я же только молча на него смотрел. У нас пока не было времени как следует поговорить. Но, ничего, скоро появится. Потому что вряд ли отец в ближайшее время выпустит нас из страны.

— Она давно напрашивалась. Если бы не ты, то Каю пришлось бы самому её убить, а это… Думаю то, что нам дают уйти без особых проблем, тоже является своего рода благодарностью. — Задумчиво добавил Верн.

— Это кроме того, что несмирившиеся сейчас максимально ослаблены? Переход отнял у них больше сил, чем они рассчитывали. И вряд ли Кай сумеет сейчас справиться с нами тремя. Но да, выдать свою слабость за этакое благородство лучше всего. А самое главное, эта демонстрация ничего ему не будет стоить. У Кая сейчас других дел полно. Похороны, поминки… Вы справляете поминки по своим покойникам? — Рома мило улыбнулся. Похоже, у него наступала тщательно сдерживаемая реакция на произошедшее, и брата откровенно несло.

— Всё сказал? — Верн повернулся ко мне. — Я думал, как удержать канал, чтобы он не захлопнулся раньше времени после проведения ритуала. Источник ещё слишком слаб, чтобы адекватно реагировать на подобные вещи. Он сам постарается захлопнуть канал наглухо. Проблема заключалась именно в его удержании.

— Дай угадаю, к тебе один знакомый демон обратился? — спросил я, подходя к алтарю и разглядывая гладкую белую поверхность.

— Да, — Верн подошёл ко мне. — Он поставил усилитель, который развеется, после того как канал схлопнется. Сказал, что выполняет свою часть сделки.

Вот теперь Ромка во все глаза смотрел на меня, Верн же бросил заинтересованный взгляд и отвернулся.

— По-моему, этот демон был рад избавиться от нас, чтобы начать свои игрища с Каем. Запрета развлекаться с безликими у него нет. К тому же ему не будет скучно, это явно его весовая категория, или даже немного выше. — Ответил я, не глядя на Ромку. Я тебе потом всё расскажу. Нам есть что рассказать друг другу.

— Возможно, — Верн пожал плечами. — Пускай развлекаются. Помоги мне. Твоя кровь усилит ритуал. К тому же по опыту знаю, что она нравится источникам.

Рома невольно нахмурился, но Паразит оставался спокоен, и его спокойствие передалось моему брату. К Верну кот не приближался, чтобы у того настрой не сбился.

Верн прикрыл глаза и принялся читать неизвестное мне заклинание. Я так сильно старался запоминать каждое слово, что даже не заметил, как кинжал вонзился мне в ладонь. Это было неожиданно и оттого больно, но, как ни странно, боль словно зафиксировала в памяти все этапы ритуала.

Стиснув зубы, я разжал сжатую ладонь над алтарём, и на белый камень потекла тонкой струйкой моя кровь. Снова стало трудно дышать. Внутренности скрутило острой болью, и я упал на колени. Ромка бросился ко мне, но я поднял руку, останавливая его. Так было всегда, когда я плескал кровью на молодой алтарь. Ничего нового в своём состоянии я не заметил.

В трёх шагах от нас воздух принялся закручиваться в воронку. Эта воронка поднялась вверх и принялась растягиваться, формируя сверкающее окно портала.

— Надеюсь, он ведёт куда надо, — прошептал Ромка, на что получил презрительный взгляд от безликого.

Верн шагнул к порталу, но его опередил Паразит. Прыгнув перед ним, кот зашипел.

— Как же ты мне надоел, — Верн закатил глаза и махнул на портал Ромке. — Иди первым. Быстро. У нас мало времени. — После этого он повернулся ко мне. — Не рассиживайся. Я не хочу из-за тебя здесь остаться.

— Идите, — в пещере нарастал гул, и мне уже приходилось кричать. — Я замыкающим пойду.

Паразит пристально посмотрел на меня, а затем развернулся и прыгнул в портал. Следом за ним исчез Верн. Я вскочил на ноги. Гул становился всё сильнее. Уже закладывало уши.

— Ну же, быстрее, — процедил я, глядя на цилиндр, который успел вытащить из кармана и сжать. Вспыхнул красные огоньки, и я с облегчением бросил цилиндрик на пол перед алтарём и прыгнул в окно портала.

Глава 18

Константину показалось, что он только закрыл глаза, как раздавшийся грохот и глухие ругательства вырвали его из липкой полудрёмы, в которую он провалился. Открыв глаза, он пару секунд непонимающе смотрел на сына, лежащего на ковре. Рома пытался выбраться из-под упавшего на него Верна, и это именно он ругался на чём свет стоит.

— Да слезь ты с меня! — Ромке удалось скинуть с себя безликого. На ноги они вскочили одновременно.

— А где… — Константин не успел сформулировать вопрос, потому что на то место, где только что лежал Рома, упал Андрей.

Паразит, оглядевший всех собравшихся презрительным взглядом, задрал хвост трубой и исчез.

— Ну да, ему ещё подругу надо навестить, о своих приключениях рассказать, — пробормотал Константин и поднялся из кресла, подойдя к всё ещё лежащему на полу Андрею.

Протянув руку, Костя рывком поставил сына на ноги и крепко обнял, а потом подошёл к Роме. Долго смотрел ему в глаза, обхватив за плечи. За Андрея он не волновался так сильно. Его больше беспокоил Роман. Ему самому, как никому другому, было известно, насколько сильно пьянит ощущение почти безграничной власти. А в том мире дар смерти давал это почувствовать в полной мере. Так легко было поддаться этой силе, так легко потеряться в ней.

— И что ты пытаешься там рассмотреть? — насмешливо спросил Верн. — Проверяешь, не завладела ли им Тьма?

— Что ты знаешь об этом? — бросил Костя и притянул Ромку к себе.

— Да побольше твоего, — протянул Верн. — Я дольше тебя живу, давай начнём с этого. — Он повернулся к Андрею и, скривившись, прошипел: — Да что ты копаешься? Снимай уже мой плащ, и я оставлю счастливо воссоединённую семью.

Андрей же не спешил расставаться с плащом безликого. Он вытаскивал из карманов монеты по одной и бросал их на стол. Наконец, карманы были опустошены, и плащ передан законному владельцу.

— Спасибо, — сказал Андрей вполне искренне. — Если бы не он, мне пришлось бы сложнее.

— Давай я тебя обниму и всплакну, — ядовито ответил Верн, набрасывая плащ на плечи и поворачиваясь к императору. — Костя, не переживай, ничего с твоими мальчишками, кроме небольшого потрясения, не произошло. Поверь, совести у них почти нет, и они очень органично вписались в местные реалии.

— Тебя с нами не было, ты не можешь судить, — ответил ему Ромка, скрестив руки на груди.

— Брось, я видел, как вы поговорили с дозорным отрядом, а потом отправили славных воинов ловить крестьянина в телеге. Рома, дар смерти был такой интенсивный, что я его почувствовал, что уж тут о несчастном животном говорить. — Верн поморщился и снова посмотрел на Костю. — Так что успокойся, кошмары их точно по ночам мучить не будут.

И Верн призвал дар. Закрыв глаза, он прошептал заклинание и с лёгким хлопком исчез. Рома же потёр шею и пробормотал:

— Ну, насчёт кошмаров он, конечно, погорячился. Думаю, что мне долго будет сниться, как меня пытаются к кровати привязать.

— Кто и зачем? — коротко спросил Костя, нахмурившись.

— Какой-то лорд Веор, — вздохнул Рома. — Он придумал хитроумный план, как обойти твоё проклятье, наложенное на трон. Решил, что стать дедом внука Зелона — это замечательная идея. Ведь всегда можно стать при этом внуке регентом и получить всю полноту власти. Осознав это, он приступил к реализации плана. У тебя там правда была неограниченная власть?

— Нет, конечно, — Костя покачал головой. — Что бы я о себе ни воображал, но если бы зарвался слишком сильно, то все мои командиры восстали бы против меня. А против многотысячной армии я бы не выстоял. Скорее всего, мне удалось бы их даже уничтожить. Всех, не оставив ни одного в живых. Но вряд ли мне удалось бы насладиться успехом. Кто бы что ни думал, а абсолютная власть — это иллюзия, которая сохраняется ровно до той поры, пока большинство устраивает то, что ты делаешь. То, что ты сам по себе кусок дерьма и полностью больной на голову ублюдок мало кого из этого большинства волнует. Во всяком случае, пока это не касается их лично. У всех есть недостатки, именно так они объясняют себе и другим ублюдочность правителя.

— Пап, ты меня, конечно, извини, но определить уровень нормальности в твоём бывшем мире — это та ещё задачка, — Ромка закатил глаза. — Там же только силу воспринимают. Не будешь ходить с кнутом, подпишут за слабака и самого этим кнутом отходят.

— Это точно, — подтвердил Андрей. — Большинство из местных просто не способно к ведению диалога.

— Вы просто с ними разговаривать не умели, — Костя на мгновение прикрыл глаза. Он не спрашивал, что с сыновьями произошло, немного позже они сами ему всё расскажут во всех подробностях. Сейчас же он просто наслаждался тем, что они живы, и с ними, судя по всему, не произошло ничего ужасного.

— Мы честно пытались, — Ромка подошёл к столу и принялся выкладывать на него свою добычу. — Не знаю, правда, где их можно использовать? — и он указал на монеты, которые высыпал из кошелей. Непонятные артефакты он сложил отдельно.

— Если ничего не изменилось, то процент благородных металлов в них довольно велик. — Костя подошёл к столу и поднял одну золотую монету. Повертел её в руке и снова бросил на стол. — Скажем, что специально заказали как основу под артефакты, чтобы не путать с другими.

— А ты здесь есть? — с любопытством спросил Андрей, указывая на портрет какого-то мужика в короне, выгравированном на самой крупной монете.

— Нет, — Костя покачал головой. — Как-то так получилось, что до этого момента я там не дожил. Как у вас оказались вещи?

— Свои я честно заработал, — признался Андрей и придвинул отдельно лежащие монеты к остальным. — А вот остальные…

— Нас хотели убить, — мрачно продолжил отвечать Рома. — Точнее, Андрюху пытались убить, а меня поймать и привязать к койке, или что там эти извращенцы хотели со мной сделать. Не знаю, как бы им удалось то, что они задумали, — он покачал головой. — Всё-таки мы разные. Я имею в виду, принадлежим к разным расам.

— Скорее всего, у Веора в коридоре дежурил маг жизни. У них есть методы, чтобы осуществить неглупый, к слову, план, — Костя сел в кресло и интенсивно протёр лицо руками. Наступила реакция, и сильно хотелось спать. — Не помню, чтобы у Веора была дочь.

— Там несколько поколений уже сменилось, — тихо ответил Роман, пристально глядя на отца. — Да, Андрей сумел сделать регентом Скварона. Я так понимаю, это прямой потомок того Скварона, которого…

— Которого я убил, — закончил за него Константин. — Да, скорее всего. Ну что же, очень неплохой выбор. Это довольно древний Тёмный род, да и откровенных идиотов среди них вроде бы не было. Так что да, хороший выбор. Если мозгов хватит усидеть на троне, то в итоге сможет привести империю к безболезненной смене династии. Как бы то ни было, а бывшего Владыку вряд ли будут помнить всегда. А теперь рассказывайте. Всё с самого начала.

* * *

Мы закончили рассказывать, когда за окном окончательно рассвело. Оказалось, что дома прошло меньше суток с того момента, как нас вышвырнуло в другом мире. Всё то время, пока мы с Ромкой говорили, отец молчал. Он ни разу не перебил нас, ни разу не задал уточняющих вопросов, да и пояснений не давал, когда мы спотыкались на непонятных моментах. Сами мы также внимательно слушали друг друга. Всё-таки большую часть времени мы провели отдельно друг от друга, да ещё и в разных местах.

— Ну что же, вам повезло, что Кай каким-то образом сумел сориентироваться и построил портал на самом отшибе империи. — Наконец, произнёс отец, по очереди смотря на нас. — Ближе к столице всё становится не так, хм, пасторально.

— Даже представлять себе этого не хочу, — я скривился. — И да, я прекрасно понимаю твоё желание прибить половину приближённых.

— Я думаю, что так на них действует жара, — довольно флегматично заметил Рома. — Ты же заметил, что на юге народ проживает более темпераментный. А там постоянно жуткая жара и, похоже, что везде. Ну, может быть, в районе полюсов холодно, а так…

— Полюса отгорожены мощным магическим барьером, поэтому никто не знает, насколько там холодно, и что вообще в этих районах происходит, — отец усмехнулся. — А насчёт жары, возможно, ты прав. Когда я увидел здесь первый снег, для меня это было сравнимо с самым настоящим чудом, — он покачал головой и негромко рассмеялся. — Хорошо, что всё закончилось. Наверное, ещё бы одну ночь я не пережил и свихнулся.

— А вообще, нам там не понравилось, — заявил я, доставая телефон из кармана. — Твою мать, — телефон полетел на стол.

— Что? — встрепенулся Ромка.

— Нет у меня больше телефона, вот что. И как я умудрился его сломать? — я только злобно посмотрел на безнадёжно испорченную трубку с покрытым трещинами экраном. — Позвонил Ольге, называется.

— Мой возьми, — Рома поднял с дивана телефон, но тот внезапно зазвонил в его руке. — Орлов, — ответил Рома, а затем отстранил телефон от уха и поморщился. — Пап, тебе Егор звонит, сильно возмущается, что не может дозвониться.

Ромка протянул трубку отцу, который непонимающе некоторое время смотрел на него. Потом он медленно повернул голову и посмотрел на дальнюю стену. Возле неё лежала разбитая трубка. Надо же, я её только сейчас заметил. Похоже, он даже не помнил, когда разбил свой телефон. Только сейчас я понял, насколько сильно отец за нас беспокоился.

Мой взгляд упал на белый ковёр. Если память мне не изменяет, то, когда мы с Верном уходили, этот ковёр белым назвать было сложно. И представить себе здесь горничную в этот момент я не смог, как ни старался. Получается, что отец сам всё это вымыл. А потом швырнул телефон в стену.

— Да, Егор, — он встал и подошёл к окну. — Не ори, всё нормально. Случайно разбил. Да, так иногда бывает. Тебе Ромка ответил, так что да, мальчики со мной. Ушаков, не тупи, я тоже ночь не спал, это не оправдание. Мы дождёмся их подружек и полетим уже домой. Я тебе сочувствую, что коридор выделили только через час. — Он замолчал, слушая, что ему говорил Ушаков. — А ты знаешь, я, пожалуй, составлю тебе компанию. Мне нужно встряхнуться. Передай своему пилоту, чтобы летел в Париж. Заберёте меня, и мы вместе устроим сюрприз Юльке со Стёпкой. Илья-то вряд ли может повлиять на них в качестве устрашения. Да и подстрахуем молодёжь. Всё-таки, когда дело касается проклятий, дар смерти может здорово пригодиться. Нет, мальчишки полетят домой, и это не обсуждается. Хорошо, жду.

Отец повернулся к нам и столкнулся с нашими возмущёнными взглядами.

— Вообще-то, когда дело касается проклятий, помощь некроманта вряд ли пригодится, в отличие от малефика, — медленно произнёс Ромка. И я был с ним в этом вопросе полностью согласен.

— Рома, это не обсуждается, — перебил его отец. — Вы с Андреем и девочками летите домой. Готовитесь получить дипломы, начинаете присутствовать на подготовке к вашей свадьбе, там много дел, найдёте чем себя занять.

— А ты в это время будешь гулять по Содружеству вместе с Ушаковым, — задумчиво произнёс я. — Тебе не кажется, что это слегка неправильно? Император должен приезжать в другие страны с помпой. Спускаться в официальном мундире по красной дорожке под фанфары, ну и остальное в том же духе? А не в джинсах и кроссовках бегать по сомнительным подворотням?

— Да, папа, тебя так вообще могут за секретаря Ушаковского принять. Или вообще за его личного слугу…

— Всё сказали? — ласково проговорил отец, и мы благоразумно заткнулись. — А теперь звоните своим девочкам, успокаивайте их, потому что я, кажется, их вчера слегка напугал. А я — в душ. Мне нужно в себя немного прийти. Тем более что скоро лететь придётся. Хорошо хоть пока не далеко. И я ещё подумаю, может, мы с Егором поездом вернёмся. Витькины поезда — это нечто. В них чего только обычно не происходит, — и он протянул Роме трубку, после чего направился в ванную, оставив нас в гостиной.

— Нет, ну нормально, — Ромка в свою очередь протянул мне телефон, продолжая ворчать. — У него, значит, стресс, и ему надо развеяться, а у нас, получается, никакого стресса нет, и мы просто в соседний бар выбегали.

— Да, ладно тебе, — я отмахнулся от брата и набрал номер. Мне ответили практически сразу.

— Рома, я не могу дозвониться до Андрея, что-то случилось? — раздался взволнованный голос Оли. — То есть, я пыталась дозвониться ещё вчера, но когда Константин сказал…

— Оля, тише, — я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Тебя Лара покусала? Ты раньше никогда столько не говорила, да ещё с такой скоростью.

— Андрей, — она выдохнула и замолчала. — Мы хотели вернуться прямо с утра, но нам коридор дали только на двенадцать дня. Лара как раз закончит свои дела, и мы сразу вылетим в Париж. Что происходит, где вы были?

— Нас Верн забирал, — ответил я ей, тщательно дозируя правду. — Несмирившиеся сбежали куда-то в другой мир, или что-то в этом роде. И нужно было закрыть проход, чтобы им не взбрело в голову вернуться. И я разбил там свой телефон, а Ромка оставил свой в номере, поэтому вы не смогли дозвониться.

Рома внимательно слушал, что я говорю. В конце он кивнул, словно подтверждая, что такая версия событий вполне сгодится.

— А Константин тогда зачем к вам приехал? — тихо спросила Ольга. — Вы нас так быстро отправили в Лондон, что мы даже немного растерялись.

— Отец приехал нас повидать и что-то выяснить с Верном. Они договорились встретиться здесь с Ушаковым, чтобы вместе отправиться в Марсель. Там какая-то путаница с самолётами произошла. А Егору сразу коридор не дали. Так, стоп. А откуда у вас оказался самолёт? И вообще, как так получилось, что Лариса получила полётный коридор быстрее, чем Ушаков? — спросил я, резко выпрямляясь. До меня только сейчас дошло, о чём говорила Ольга.

— У Ларисиного отца есть самолёт. Артём одолжил его нам, чтобы мы смогли быстрее в Париж вернуться. И он как раз ночью прилетел в лондонский аэропорт, — ответила Ольга. Ну а я сам дурак, мог бы и догадаться. Состояние Гусевых лишь немногим уступает Вольфам. Конечно, у них есть самолёт. Это для него даже не предмет роскоши, а средство передвижения. Ольга тем временем продолжала. — У крупных предпринимателей, таких как Артём Гусев, оказывается, есть специальный фонд. Они платят туда обязательный, довольно приличный взнос и им постоянно держат несколько коридоров в резерве. Артём довольно часто летает по делам и ему крайне важно делать это быстро.

— Обалдеть, — я взлохматил волосы. — А Егор, скорее всего, пытался, как частное лицо, улететь. Надо подкинуть отцу идею. Пускай на Совете поднимет этот вопрос. Чтобы хотя бы члены Совета такой же фонд создали с постоянно зарезервированными коридорами.

— Твой отец на такое не пойдёт, — серьёзно сказала Ольга. — Он не позволит за счёт всех остальных получить Совету такие преимущества. Не думаю, что подобные вопросы ни разу не поднимались. Лара сказала, что он так сильно ждёт, когда заработает сеть стационарных порталов по стране, что готов был в это дело вложить немалые средства, — Ольга явно расслабилась, и теперь в её голосе звучала улыбка. — Вот когда эта сеть заработает, нагрузка на небо снизится и можно будет создавать различные резервные коридоры.

Я поднял глаза и увидел, что Ромка стоит передо мной, вытянув руку.

— Оль, у меня телефон пытаются отобрать, — сказал я поморщившись.

— Скоро увидимся, — ответила она, а потом, поколебавшись немного, добавила. — Я сильно волновалась.

— Я знаю, — улыбнувшись, протянул трубку Ромке.

— Оля, это Роман. Передай, пожалуйста, телефон Ларисе, — сказал он, потом выслушал ответ и добавил. — Так будет надёжнее.

Пока Ромка разговаривал, я встал из кресла и подошёл к окну. Как бы мы ни возмущались, но я чувствовал, что лучше всё-таки поехать домой. Что-то я сыт уже приключениями по горло. Ладно бы мы сами их искали, так ведь нет, это приключения нас постоянно находят.

В комнате воцарилась тишина. Лара на этот раз быстро завершила разговор, чтобы всё успеть сделать, что запланировала, и уже прилететь сюда. Ничего, скоро наговоримся. Мой взгляд упал на стол Ромка положил на него свой телефон, ставший единственным средством связи для нас троих. Переведя взгляд на брата, я прищурился и быстро направился к двери нашей с Ольгой комнаты. Приоткрыв дверь, прислушался. Шум воды был слышен отсюда. Понятно, отец решил не просто душ принять, но и немного помедитировать. Отлично. Подойдя к столу, я схватил трубку и набрал номер.

— Рома, ты просто так звонишь, или что-то случилось? — голос Юльки раздался после второго гудка.

— Юль, это Андрей. У меня телефон разбился. Отец сейчас в душе, так что слушай внимательно и не перебивай, — быстро ответил я сестре. Она благоразумно замолчала, даже не спросив, а что отец вообще делает вместе с нами. — Они с Егором собираются к вам.

— Что? — Юлька воздухом поперхнулась и закашлялась. — Когда?

— Скоро. Егор уже, скорее всего, вылетел. Он заберёт в Париже нашего отца, и они полетят в Марсель. Судя по твоей реакции, вы и Ушакова не ждёте? — спросил я ехидно.

— Нет! Вот чёрт! Стёпа, у нас проблема, — в трубке раздались гудки. А я так и знал, что Юлька со Стёпкой ухитряются спать вместе, несмотря на то, что где-то рядом находится Илья.

— И что ты сделал? — спросил Ромка, удивлённо глядя на меня.

— Выполнил свой братский долг, — ответив ему, я упал на диван и негромко рассмеялся. Всё-таки хорошо быть дома.

Глава 19

Телефонный звонок вырвал Бориса из полудрёмы, в которой он пребывал последние пару часов.

— Орлов, — сказал Боря, не открывая глаз, на ощупь активировав ответ на вызов.

— Боря, вы когда вернётесь? — в трубке раздался напряжённый голос Ваньки Подорова.

— Скоро, — ответил Боря, переворачиваясь на спину и открывая глаза. — Я же тебе сказал, что до утра нас ждать не нужно.

— Здесь полиция, приехала сообщить, что тело работника, напавшего на Беатрис, отдали родственникам. Они хотят забрать его вещи. Я пока их не пускаю, но у меня нет полномочий, чтобы сдерживать их слишком долго. Это ты как юрист клана можешь заблокировать на время выдачу, по крайней мере, до тех пор, пока мы сами всё не осмотрим.

— Скажи им, чтобы шли за решением судьи. В Содружестве судьи могут выдавать что-то вроде ордеров единоличным решением. — Быстро ответил Боря, сбрасывая с себя остатки сна. — Это потом можно оспорить, а можно и не оспаривать, если в вещах этого ублюдочного борова не найдётся ничего интересного. Я скоро буду, Вань, но пока вот так.

— Хорошо, я тебя понял, — Подоров ненадолго замолчал, а потом осторожно спросил: — Это ты его?

— Технически, да, — ответил Борис. — Вань, если ты хочешь, чтобы я быстро приехал…

— Всё, я отключаюсь, — и Подоров прервал звонок.

Борис посмотрел на вторую половину кровати. Смятая простынь напомнила о прошедшей ночи, вот только самой Беатрис в постели не было. Из-за двери в ванную раздавался шум воды, так что гадать, где девушка, было не нужно. Вода перестала литься, а спустя ещё пять минут Беатрис вышла уже одетая и с сухими волосами.

— Хорошо иметь дар в таких вот случаях, — поприветствовал её Боря.

— Да, неплохо, — девушка слабо улыбнулась, вдевая в ухо серёжку. — Ты пойдёшь в душ?

— Пойду, — и Борис поднялся с постели. Он совершенно не стеснялся своей наготы, но, когда подошёл к ней, она покраснела и отвела глаза. — В чём дело? — тихо спросил Орлов. — Ночью ты не смущалась, когда на меня смотрела, и не только смотрела.

— Борис, это была чудесная ночь, но не стоит превращать её во что-то большее, — серьёзно сказала Беатрис.

— Понятно, — протянул Боря, резко развернувшись и подхватывая одежду, лежащую неаккуратной кучей на полу. — Думаю, мы поговорим в поместье. А сейчас нам нужно ехать. Ванька и так дал нам время, чтобы мы могли немного расслабиться.

Быстро приняв душ, смыв с себя все следы ночных безумств, Боря оделся и вышел из ванной. Беатрис уже ждала его возле двери.

— Нам нужно кого-то позвать, чтобы отдать ключ? — спросила она неуверенно.

— Нет, — Орлов покачал головой. — Можно просто оставить его в дверях снаружи. Так мне портье объяснил.

— А, ну, наверное, логично, — Беатрис бросила взгляд на смятую постель и быстро вышла на улицу. На Бориса она не смотрела.

— Почему я начинаю думать, что меня использовали, как какого-нибудь мальчика по вызову? — спросил Боря у двери с мрачным видом. — Так и жду, что мне под ремень засунут деньги и пнут в направлении «держись от меня подальше». Никогда не думал, что со мной может произойти что-то похожее.

Покачав головой, он вышел из номера и захлопнул дверь. Беатрис уже вставила ключи в замочную скважину и ждала его возле машины.

Половину дороги они проехали молча. Девушка всё ещё не смотрела на Орлова. Чтобы развеять затянувшуюся паузу, она решила задать несколько интересующих её вопросов.

— Борис, а ты пистолет всегда с собой носишь?

— Практически, — ответил он, внимательно глядя на дорогу. — Нас учили, точнее, вбивали в головы, что оружие всегда должно быть в пределах досягаемости. Но иногда случаются такие вот промашки, как у меня вчера. Наверное, это тоже сила привычки: во многие места не пускают с оружием, и я предпочитаю оставлять его в машине, например. Чтобы не терять время на разоружение. — Он замолчал, а потом повернулся к девушке. — Беатрис, тебе не кажется, что нам всё-таки стоит поговорить?

— Нет, — она покачала головой. — Здесь не о чем разговаривать, — добавила она твёрдо. — Борис, смотри, пожалуйста, на дорогу, я не хочу ещё раз попасть в аварию.

— Как скажешь, — и Боря отвернулся, прибавив газу.

Иван Подоров ждал их возле охранного пункта на въезде в поместье. Борис притормозил, и к машине скользнул артефакт распознаватель. Только после того, как их опознали и признали неопасными, Ваня сел на заднее сидение, и машина поехала в сторону дома.

— Ты обыскал вещи Ральфа? — спросил Борис, глядя на Подорова в зеркало заднего вида.

— Да, ничего примечательного, — пожал плечами Ванька, а затем добавил. — Разве что… Понимаешь, он, похоже, был давно помешан на Беатрис. Прямо одержимость какая-то. Так что Ральф легко пошёл на убийство, когда его твой любимый бывший владелец типографии подогрел. Ральфа было так легко уверить, что вы любовники…

Ваня протянул Беатрис небольшой пакет, который она взяла с какой-то брезгливостью и одновременно с любопытством.

— О боже, — прошептала девушка, вытаскивая свою фотографию, перечёркнутую чёрной линией. — Он был просто ненормальным! — и она вытащила комплект тонкого кружевного белья. — Господи, — сунув всё это обратно в пакет, бросила его Ване. При этом руки у неё дрожали.

— Я так понимаю, это твоё? — спокойно спросил Подоров, и девушка только кивнула, закусив губу. Машина тем временем остановилась возле дома. — Боря, звонил твой отец. Наши дела здесь закончены. Завтра мы улетаем домой, и до свадьбы Ромки с Андреем становимся невыездными.

— Что-то случилось? — Борис невольно нахмурился.

— Не знаю. Возможно, — Ваня нахмурился. — Константин прилетел в Париж, а ты знаешь, как он относится к самолётам. Но что конкретно произошло, никто не говорит. Если Ромку не раскрутим, то никогда не узнаем. Андрея бесполезно спрашивать, ты же знаешь.

— Мы здесь не закончили, — процедил Борис сквозь зубы.

— У тебя есть сутки, — Ваня открыл дверь. — Приказы главы клана не обсуждаются.

Подоров вышел из машины, оставив Бориса и Беатрис наедине.

— Я тоже, пожалуй, пойду, — сказала девушка, глядя перед собой.

— У нас есть сутки, чтобы разобраться, что между нами происходит, — тихо сказал Орлов.

— Нет, Борис, нет, — Беатрис покачала головой и вышла из машины.

Ей хотелось побыть одной: поплакать в подушку, съесть килограмм мороженого. А ещё ей очень хотелось, чтобы они побыстрее уже уехали. Так будет лучше, гораздо проще, чем разбираться, что же у неё происходит с одним из Орловых. Он был сыном высшего клана, и не мог сам выбирать себе подругу. Это Авроре повезло, что Вольфы нашли какие-то выгоды от её брака с сыном клана. А вот ей вряд ли так повезёт. И она не хотела увязнуть ещё больше, чем уже увязла. Но это ничего, это пройдёт, особенно если Орлов уберётся отсюда как можно быстрее.

* * *

Ушаков спустился по трапу и подошёл к Косте.

— Мне нужно что-то знать? — спросил он, притягивая друга к себе и хлопая по спине.

— Нет, — Костя покачал головой. — Егор, есть вещи, о которых не стоит знать никому, даже тебе.

— Хорошо, сам захочешь, расскажешь, — Егор повернулся к стоящим неподалёку близнецам. — Ну, выглядят они хорошо, — закончив осматривать парней, он махнул им рукой.

— Да, к счастью, всё обошлось, — Костя натянуто улыбнулся. — Ну что, поехали портить настроение Стёпе с Юлей? Не смотри на меня так. Мне совсем недавно было так хреново, что теперь есть потребность сделать кому-нибудь гадость.

— Костя, ты же понимаешь, что это ненормально? — осторожно спросил Егор. — Не то, что ты будешь портить настроение своей дочери и моему сыну, это как раз вполне нормальная реакция на стресс. А то, что ты вот так запросто будешь разъезжать по городам Содружества. Без дополнительной охраны, без уведомления властей… Витька-то хоть знает, что ты здесь?

— Он знает, что я прилетел в Париж к сыновьям, — Костя покачал головой. — Ты прав. Дай мне телефон, я свой случайно вчера разбил.

— Я так и понял, — Егор протянул ему трубку.

— Витенька, это не Ушаков тебя беспокоит, — радостно сообщил он собеседнику, когда тот наконец, взял трубку. — Я его случайно уронил, — ответил он через небольшую паузу, во время которой слушал, что ему говорит собеседник. — Да, я пока в Париже, но собираюсь с Ушаковым переместиться в Марсель. Что значит, зачем? У меня трое детей, Витя! Мальчишек я навестил, а теперь хочу увидеть дочь. Это что, слишком странные желания для отца? А твоей сестре некогда. У неё в течение года две очень важные свадьбы должны состояться… Да меня выгнали, чтобы я под ногами не путался. А Ушаков сам сбежал! — перехватив взгляд Егора, Костя пожал плечами. — Да, это неофициальный визит, не суетись. Я просто хочу проведать дочь.

Выслушав, что ему говорит Виктор Лейманов, Костя попрощался с шурином и отключился. После чего передал телефон Егору.

— Егор Александрович, время! — на трап вышел пилот, показывая на часы.

— Всё, сейчас полетим, — ответил ему Егор, и они вместе с Костей подошли к близнецам.

— Мне не нужно сомневаться в вашем благоразумии? — спросил Костя у сыновей.

— Нет, — улыбнулся Андрей. — А вот если вы сейчас не взлетите, то останетесь здесь как минимум на сутки, потому что зарезервированного коридора, как у крупных бизнесменов, у вас нет.

— Напомни, когда они успели повзрослеть? — спросил Егор у Кости, с удивлением осматривая крестника.

— Мы скоро женимся, — напомнил ему Роман.

— Я об этом не забывал ни на секунду, — Егор улыбнулся. — Костя, поехали. Я на машине пилить до Марселя не собираюсь, а ты потерпишь, недолго лететь.

Константин ещё раз оглядел сыновей, задержав пристальный взгляд на Романе, после чего развернулся и направился к самолёту.

* * *

Мы дождались, когда самолёт выедет из ангара, и двери захлопнулись. Только после этого Рома посмотрел на меня.

— Так, девчонки прилетают через час. Предлагаю подождать их здесь. Лара сказала, что передала пилоту, чтобы тот воспользовался этим ангаром. Допуск для самолёта открыли, — сказал он, покачивая в руке телефон. — Сразу домой отправимся?

— Нам коридор только на завтрашнее утро выделен. Даже у брони бизнесменов есть ограничения. — Я направился к выходу из ангара. Лучше всё-таки провести этот час на улице, чем в тёмном и холодном ангаре.

— Ты не знаешь, отец не говорил с Витей об установке международных стационарных телепортов? Я спрашивал Тихона, он говорит, что теоретически это вполне возможно, — Рома догнал меня, когда я сел на скамейку возле ангара. Её использовали работники, и отсюда было прекрасно видно, как самолёты взлетают и заходят на посадку. А также прекрасно видно подъездную дорожку к ангару Вольфов, которым мы все без зазрения совести пользовались.

— Знаю, не говорил, — ответил я брату. Рома в этот момент сел рядом со мной. Мы расслабленно смотрели на взлётные полосы, на которых практически непрерывно взлетали и садились самолёты. — Мы сначала должны сделать сеть внутри страны, чтобы разгрузить небо. Ты посмотри на это, — и я кивнул на бесконечный поток самолётов. — Так не должно быть.

— Вот поэтому я и спрашиваю, когда тем, кому не нужно тащить с собой кучу багажа, можно будет путешествовать более комфортно. А самое главное — быстрее. — Ромка заложил руки за голову и потянулся. — Хорошо дома. Пусть это и Содружество, но я даже с этим готов примириться. И да, сдаётся мне, что строить международные порталы придётся тебе с твоим тёзкой, если всё будет так дальше на каждом этапе тормозиться.

— Вот не надо мне гадости говорить, ладно? — я покосился на брата. — Отец ещё молод, полон сил и будет править долго. Как и Витя, к слову.

— А я разве говорил что-то о троне? — Рома с совершенно искренним удивлением посмотрел на меня. — Отцу просто надоест с этими баранами воевать, и он возложит на тебя ответственность за проект.

И этот гад рассмеялся, глядя на мою вытянувшуюся физиономию.

— А почему ты думаешь, что озадачат не тебя? — спросил я, прищурившись, разглядывая Ромку.

— А мне нельзя давать такие ответственные поручения, ты что? — возмутился Ромка. — Я всего лишь второй сын, как Клара говорит, раздолбай и повеса. К тому же меня Ира больше любит, она сумеет меня защитить. Двоих сразу не сможет, а кто-то обязательно должен страдать. Так что, Андрюха, боюсь, это будешь ты.

— Рома! — мне не дал ему ответить телефонный звонок.

Ромка долго смотрел на номер, а потом поднял взгляд на меня.

— Зачем я вспомнил Клару? Она словно услышала это на расстоянии, — и он сразу же активировал громкую связь, радостно заорав: — Я тебя слушаю, Клара!

— Не кричи, я не страдаю ни глухотой, ни слабоумием, — раздавшийся из трубки голос чуть не заставил меня малодушно сбежать. — Почему Андрюша не берёт трубку? Что-то всё-таки случилось? Костя сорвался к вам, словно селёдки с молоком покушал, и с этих пор мы с Ирочкой места себе не находим.

— Клара, я случайно разбил свой телефон, поэтому не отвечал, — сразу же ответил я, чтобы она меня услышала. Клара Львовна была одной из тех немногих людей, которые даже по телефону нас с Ромкой не путали.

— Андрюша, как ты умудрился разбить телефон, да ещё и случайно? — я прямо видел, как Клара поджала тонкие губы.

— Я, эм, сел на него. Просто не вытащил из заднего кармана… — Ромка покрутил пальцем у виска, а я только руками развёл. Ну что я ещё могу сказать-то?

— Андрей, я не хочу ни на что намекать, но, по-моему, тебе пора худеть, — брюзгливо ответила Клара. — Ваш отец тоже сел на телефон? Ну он-то уже давно закабанел, так что ничего удивительного в этом я не вижу.

Мы с Ромкой переглянулись. Перед глазами сразу же встали двое высоких, стройных и гибких мужчин, совсем недавно взбежавших по трапу самолёта. Но у Клары Львовны были свои критерии. И если она сказала, что я, кажется, растолстел, то будет так думать ещё долго.

— Клара, а ты звонишь, чтобы убедиться, что Андрей жив-здоров? — осторожно спросил Ромка.

— И это тоже, — ответила Клара. — Но главное, я звоню, чтобы узнать, когда вы возвращаетесь. Это очень важно, Роман, поэтому не пытайся мне зубы заговаривать, как ты это частенько делаешь.

— Я? — Ромка даже закашлялся. — Ну, допустим, — прошептал он, а потом громко добавил: — Завтра. Мы возвращаемся завтра. Нам на утро выделили коридор.

— Очень хорошо, Роман, тогда на четыре дня я планирую первую встречу по подготовке к свадьбе. Ваши девочки тоже обязаны присутствовать, — суровым тоном сообщила Клара Львовна.

— Что? Какая встреча по подготовке к свадьбе? — я почувствовал, как у меня на затылке зашевелились короткие волосы.

— Андрей, ваш отец иногда слишком потакает Егорке Ушакову. Он, видите ли, не выдержит такой нагрузки! Своим решением он поставил нас в совершенно невыносимые условия. И у нас очень мало времени для подготовки! Но Костя всё же проявил благоразумие и попросил меня помочь Ирине. Я, конечно же, согласилась, а Ирочка с восторгом приняла мою помощь. И если вы думаете, что от вас будет требоваться только приползти на церемонию и не упасть в обморок по дороге, то вы глубоко заблуждаетесь! Завтра в четыре в моём офисе. Не опаздывайте, — и Клара Львовна отключилась.

— Ой, мама, — шёпотом произнёс Рома, глядя на меня круглыми глазами.

— Да, в такие моменты в голову начинают лезть странные мысли, например, о том, что можно было бы и за трон Зелона побороться, — пробормотал я. — Туда бы Клару Львовну. Все лорды мигом научились бы родину и императора любить.

— Нас бы покарали боги за жестокость, — покачал головой Ромка. — О, самолёт к ангару едет, — и он указал на сворачивающий в нашу сторону небольшой самолёт.

— Ну что, пошли обрадуем наших подруг. Они, кажется, с Кларой ещё не знакомы. Хотя Ольга точно знакома, но мельком. А вот для Ларисы это будет очередным испытанием. Но как отец мог так с нами поступить? — возмущённо спросил я, поднимаясь со скамьи.

— А это чтобы мы не расслаблялись. К тому же как ты думаешь, какова вероятность того, что нас в ближайшее время куда-то выпустят? — ответил Рома.

— Минусовая, — мрачно сказал я, направляясь к ангару. — А самое главное, никто нас удерживать силой не будет. Мы сами будем бояться лишний раз пошевелиться, чтобы не привлечь внимания, — и я рывком открыл дверь в тот самый момент, когда самолёт заехал в просторное помещение.

Глава 20

Илья повернулся на звук открывающейся двери и чуть не выронил чашку с кофе, которую держал в руке.

— Вот это было неожиданно, — пробормотал он, вставая из кресла и делая шаг в сторону вошедших в номер Егору и Константину. — Дети уехали в аэропорт, чтобы встретить твоего бойца, — он кивнул Егору.

— Да, и, надо сказать, увидев нас, удивлёнными они не выглядели, — Ушаков бросил сумку на пол.

— Мальчишки предупредили, — хмыкнул Костя. — Поэтому они и не удивились.

— Костя, ты специально эти вопросы перед сыновьями обсуждал? — Егор ухмыльнулся.

— Конечно, я же не садист. Вспомни нас в их возрасте. Надо же было дать время Стёпке штаны хотя бы натянуть, — Костя покачал головой, а Илья тем временем подошёл к ним, обняв по очереди. — Я так понимаю, у тебя проблем с Алиной нет?

— Не знаю, — Илья пожал плечами. — Я с нашей молодёжью ничего не могу со стопроцентной уверенностью сказать. А, кстати, вы чего сюда с вещами пришли?

— Номеров в этой гостинице нет, — Егор направился к выходу на балкон. — Так что придётся нам слегка уплотниться. Хотя мне так и не объяснили, с чем связан такой наплыв посетителей.

— Здесь какие-то фестивали начинаются, — ответил Илья, и они вместе с Ушаковым вышли на балкон.

— О, так в этом номере живёт не один интересный мужчина, — раздался приятный женский голос. — Как удачно в этом году я приехала.

Костя сначала напрягся, а потом расслабился. Бросив свою сумку на диван, он вышел на балкон, чтобы посмотреть на обладательницу приятного голоса. Когда он вышел, то увидел, что Илья стоит чуть в стороне и прикладывает усилия, чтобы не заржать, вытолкнув перед собой Егора. Ушаков начал производить убийственное впечатление на женщин с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать лет. Можно было даже сказать, что он привык к повышенному вниманию, но даже он почувствовал себя неуютно под плотоядным взглядом разглядывающей его хорошенькой блондинки. И тут она перевела взгляд на Костю.

— О, — только и смогла произнести женщина. Константин даже подумал, что она его узнала, но женщина только тряхнула гривой белокурых волос. — Вы специально это делаете?

— Специально делаем что? — улыбнулся император.

— Вы специально собрались здесь все вместе, чтобы смущать женщин, приехавших насладиться пением бардов? — ответила она, а в её голосе появились томные нотки.

— Нет, Франсуаза, они не специально, — Илья вздохнул и вышел вперёд, чтобы спасти главу своего клана. — И, конечно, в наши планы не входит кого-то смущать.

Внезапно Егор напрягся и повернулся в сторону выхода с балкона, а потом закатил глаза.

— Приготовьтесь, сейчас нам всем будет очень весело, — пробормотал он, а из комнаты в этот момент раздался знакомый голос.

— Костя, почему ты не берёшь трубку? Я вынужден тебя через Рому искать! И всё для того, чтобы узнать, что мои так называемые друзья бросили меня буквально на произвол судьбы, а сами уехали развлекаться! — Вольф вышел на балкон и оглядел всех троих мужчин, стоявших перед ним. — В этой дыре нет свободных номеров.

— Юра, а почему ты на меня так смотришь, словно я в этом виноват? — спросил Илья, с грустью понимая, что спокойствия ему больше не видать.

— Потому что у тебя номер есть, а у меня его нет, — категорично заявил Вольф.

— Юра, а что ты здесь делаешь? — осторожно спросил Ушаков.

— У меня сын женится. Свадьба проходит в авральном режиме, почти как моя, — вздохнул Вольф. — Меня попросили не нагнетать обстановку и немного развеяться. Я позвонил Косте, чтобы узнать, не хотел бы он устроить небольшой отпуск, тем более что мне новую яхту построили просто в рекордные сроки, и её нужно обкатать. Но Костя не брал трубку.

— То есть, меня ты в расчёт не брал? — Егор прищурился.

— Ушаков, ты о чём вообще говоришь? Ты не разъезжать по Содружеству должен, а пахать, как трактор! — Заявил Вольф. — У тебя две грандиозные свадьбы одна за другой. Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь.

— Костя, ты сильно расстроишься, если я сейчас убью Вольфа? — ласково проговорил Егор.

— Ну это уже совсем не смешно, — Франсуазе надоело слушать иностранную речь, поэтому она решила напомнить о себе. — Вас уже четверо!

— Хм, Илюша, а почему ты не сказал, что у тебя такая прелестная соседка? — Вольф шагнул к перегородке, разделяющей балконы. — Мадам, я в восхищении. — Он слегка поклонился, улыбаясь во весь рот. — Кстати, — Юра повернулся к Илье. — А где мой сын?

— Твой сын, Юра, занят делом, в отличие от тебя, — Илья покачал головой. — Пошли устраивать вас. К счастью, у меня есть ключ от комнаты ребят. Надеюсь, никому из нас не придётся спать на полу, — пробормотал он, прекрасно понимая, кому именно достанется эта незавидная участь, — если на всех не хватит кроватей и диванов.

* * *

— Хорошо, вы нам сказали, что они приедут, — Алина уткнулась лицом в плечо Фёдору Вольфу и расхохоталась.

— Когда Андрей позвонил уже под утро, я чуть с кровати не свалился, — признался сидевший за рулём Степан Ушаков. — Так, а вот и порт. Ну что, будем парковаться. Вы с Николаем сходите, осмотритесь, а мы с Федькой вас здесь подождём, — обратился он к девушкам. Юля и мгновенно успокоившаяся Алина серьёзно кивнули. — Постоянно будьте на связи.

— Да, Алин, позвони мне и оставайся всё это время на линии, — ответил Федя, осторожно обнимая Орлову за плечи. — Нам так будет спокойнее. Да и слышать мы будем всё, что там творится.

Алина без лишних вопросов достала телефон и набрала номер Вольфа. Федя нажал кнопку приёма вызова и сразу же активировал громкую связь. Алина же с Юлей вышли из машины. К девушкам сразу же подошёл молодой, хорошо сложенный человек, Николай, приехавший с Ушаковым. Он ехал на второй взятой в прокат машине за молодыми людьми, стараясь не потеряться на улицах незнакомого города.

Юля, напряжённо улыбнувшись, подхватила его под руку, и они пошли в направлении доков. Через полминуты к ним присоединилась замешкавшаяся Алина. Степан и Фёдор смотрели им вслед до тех пор, пока они не скрылись из вида, завернув за один из грузовых контейнеров. Теперь парням оставалось только ждать.

Федя поймал взгляд Степана в зеркале заднего вида и пересел вперёд на пассажирское сиденье. Включённый телефон он положил на приборную панель, чтобы им обоим было лучше слышно. Пока что из трубки раздавался лишь фоновый шум: крики докеров, грохот, лязг, удары волн о пирс. В это время года море часто было неспокойно, несмотря на довольно тёплую погоду.

— Николай знает французский? — тихо спросил у Степана Фёдор.

— Да, это было одним из основных условий: знание языков. Вторым условием было отсутствие дара. А подготовка у наших людей более-менее одинаковая, — ответил Стёпа.

Ему сильно не нравилось, что девчонки сейчас в довольно криминальном месте с одним бойцом. Но он понимал, что это необходимо, поэтому всё ещё сидел в машине, и не пытался увезти их отсюда. В крайнем случае, сопровождать, обеспечивая дополнительную охрану.

— Эй, парень, — раздавшийся развязный голос заставил сидящих в машине парней напрячься. — Тебе не кажется, что двух девочек тебе будет многовато?

— Нет, в самый раз, — почти в тон ему ответил Николай. — Ты бы шёл отсюда, убогий.

— Обязательно пойду, только вместе с одной из этих куколок, — возникла небольшая пауза, а затем подошедший к Николаю и девушкам тип продолжил, растягивая слова. — Вот чёрт. Я не могу выбрать ни одну из них. Они обе красотки. Так что, думаю, твоим девочкам составим компанию мы. Да, ребята?

Раздавшийся нестройный гул голосов заставил и Степана, и Фёдора напрячься. Федя схватил трубку с панели, и из неё практически сразу раздались: звук удара, чей-то вскрик и голос Юли.

— Алина, обходи этого козла сзади, только дар не призывай, мы не знаем, может принадлежность дара не имеет значения!

— Так, я иду туда, — сказал Степан и выскочил из машины. Фёдор последовал его примеру. Им сейчас было всё равно, что они могут нарваться на проклятье.

— Стёп, дар не призывай! — крикнул ему Фёдор, на ходу вытаскивая пистолет. Всё оружие у них было вполне легальное, и самое главное, сыновья кланов не боялись его применять в случае необходимости.

— Я помню, — процедил Ушаков, первым подбегая к месту, откуда доносился шум.

Это была открытая площадка. Что-то вроде маленькой площади. На краю, примыкающем к пирсу, стоял огромный древний якорь, обмотанный наполовину ржавой цепью.

Николай держал оборону, закрывая девушек, но здесь не было стены, встав у которой можно было обезопасить тыл. Нападавших было около десятка. Судя по внешнему виду, докерами эти уроды не были. Они скорее к так называемой золотой молодёжи относились. Похоже, в порт пришли именно для того, чтобы приключений найти.

Степан с разбегу включился в драку. К Николаю пытался подбежать парень, похожий на крысу. В его руке сверкнул нож, по лезвию которого пробежали магические искры. Степан выругался сквозь зубы, сделал рывок и перехватил руку с ножом, выворачивая так, что оружие упало на землю. Подсечка, и добавить кулаком в солнечное сплетение упавшему уроду.

— Стёп, они одарённые! — крикнул Фёдор и поднял руку с пистолетом вверх. Выстрел прозвучал неожиданно для всех. Сыновья мелких кланов, а это именно они нашли приключения на свои головы, замерли. Николай смог перевести дух, а Степан пробился к девчонкам, закрыв их с другой стороны.

— Ты кто такой… — набычившись, спросил стоящий к Фёдору ближе всех.

— Фёдор Вольф, — спокойно ответил Федя. — И я не думаю, что в наших Кодексах есть настолько сильные противоречия, которые не позволят клану Орловых выпотрошить вас всех.

— За что? — пробормотал парень, делая шаг назад.

— За то, что вы попытались напасть на дочерей правящего клана, — с мрачной усмешкой добавил Степан. Воцарившуюся тишину можно было потрогать. — И что вы стоите? Хотите, чтобы мы начали выяснять ваши имена, и узнали, в каких именно кланах воспитали таких недоумков?

— Что здесь происходит? — на площадь ворвался наряд полиции. — Кто стрелял?

— Я, — Фёдор шагнул к полицейскому, и тут ему в спину ударил вихрь, отбросивший Вольфа на пару метров и хорошо приложив о камни.

Полицейские замерли, Алина бросилась к Фёдору и упала перед ним на колени. Степан, стиснув зубы, быстро осматривал компанию, пытаясь вычислить того, кто применил какое-то простенькое заклинание. Скорее всего, они вообще не были способны на что-то большее, но вот прямо сейчас Ушаков не стремился разбираться в этом.

Внезапно стало холодно. По мостовой побежали дорожки изморози, словно где-то поблизости призвал дар некромант. Цепь на якоре дрогнула и качнулась, и всё стихло. Ощущение потусторонней жути отступило, и пришедшие в себя полицейские принялись утаскивать вяло сопротивляющихся любителей развлечься в сторону стоянки, откуда послышался звук специальных сирен.

— Вы будете выдвигать обвинения? — спросил старший, подходя к Фёдору. Вольф лежал уже на спине, положив голову на колени сидевшей рядом с ним Алины.

— Думаю, в этом нет необходимости, — Федя покачал головой. — Этот придурок сам себя наказал, если я правильно понял, что значит это локальное похолодание.

— Вы в порядке? — снова спросил полицейский. — Может быть, доставить вас в клинику?

— Нет, не стоит, — Федя вздохнул. — Всё нормально.

— Тогда разрешите дать вам совет, — полицейский осмотрел его, задержав взгляд на Алине. — Не стоит здесь гулять, да ещё и с такими девушками. Здесь небезопасно.

Полицейский ушёл, и Степан быстро подошёл к Фёдору, помогая подняться.

— Я думал, он никогда не уберётся, — пробормотал Ушаков. — Быстро уходим отсюда. Николай, помоги мне дотащить Вольфа до машины.

— Всё нормально, я сам смогу дойти, — Федя прислушался к ощущениям. — Успел сгруппироваться, пока летел.

— А почему тогда не вставал и вообще лежал у меня на коленях? — возмущённо спросила Алина.

— Просто мне это понравилось, — Вольф улыбнулся и охнул, схватившись за голову. — Пошли, пока он на кого-нибудь из нас не отреагировал. Если ещё не поздно, конечно.

Они довольно быстро дошли до машины. Устроив Федю на заднем сиденье, Стёпа сел за руль, но, вместо того чтобы завести машину, достал телефон. Подумав немного, набрал номер.

* * *

— Вы знакомы с Кларой Львовной? — спросил я, заходя в номер последним и закрывая за собой дверь. Ольга с Ларисой переглянулись, и Оля ответила:

— Да, Лара как раз гостила во дворце, когда Клара Львовна пришла, чтобы с нами познакомиться. Она очень экстравагантная, но нам понравилась. И да, нам позволили обращаться к ней просто Клара.

— На самом деле, это привилегия, — сказал я, садясь на диван. Схватив Ольгу за руку, дёрнул её на себя. Она упала ко мне на колени и возмущённо фыркнула, но я только покрепче прижал её к себе. Как оказалось, я сильно соскучился. — Мало кто удостоился такой чести. Например, Илья Орлов до сих пор её лишён. Уж не знаю, за что Клара на него взъелась.

— За то, что Илья к Матвею на службу пошёл, — ответил Ромка. — Ваньку тоже может ждать такая участь, поэтому он себя пытается готовить к неизбежному, — последнюю фразу он произнёс с нескрываемым пафосом. Словно Ванька Подоров действительно ждёт, когда на него начнут сваливаться подобные неприятности.

— Как они, кстати? — спросил я, чувствуя, что ещё немного и начну приставать к Ольге.

— Нормально. Сегодня должны будут улететь домой, — Ромка разговаривал с Ванькой, когда мы ехали в отель из аэропорта.

— Клара всех вокруг себя собирает, — хмыкнул я. — Она назначена главной распорядительницей предстоящих торжеств, — добавил я, ловя растерянный взгляд Ольги. — Не беспокойся, я буду рядом. Нас с Ромой уже уведомили, что мы будем принимать непосредственное участие в подготовке к торжеству.

Зазвонил Ромкин телефон. Он у нас всё ещё оставался одним на двоих, потому что я не стал покупать телефон здесь, когда узнал, что они не смогут восстановить мою телефонную книгу и номер. А тратить деньги просто так, чтобы было, я как-то не привык. Рома посмотрел на дисплей и принял вызов.

— Стёп, ты Андрея ищешь? — спросил брат, рассеянно поглаживая Ларису по плечу. — Хорошо, сейчас поставлю, — Рома положил телефон на стол и включил громкую связь. — Говори, мы тебя слушаем.

— Рома, я сейчас именно к тебе хочу обратиться, — голос Стёпки звучал сосредоточенно. — Мы, кажется, сумели вычислить проклятую вещь, но…

— Но? — Рома нетерпеливо поторопил Степана.

— Началась небольшая заварушка, и проклятая вещь была активирована, — быстро проговорил Ушаков.

— Что? — выкрикнули мы с Ромкой одновременно. — Как это произошло? — добавил я тихо.

— Один идиот призвал дар, — ответил Стёпа. — На самом деле мы умудрились вляпаться в историю, и теперь нас с Федькой волнует только один вопрос: мы с ним прокляты, или же всё обошлось и проклятье задело только этого придурка? Это как-то можно определить без помощи малефика?

— Откуда вы вообще взяли, что проклятье вырвалось? — тихо спросил Ромка.

— Стало холодно и жутко. На нас словно могильным холодом дыхнуло, — Стёпа рассказывал, а у меня сердце сжалось. Это проклятье нельзя снять. И я до сих пор не уверен, что наше незапланированное путешествие никак не связано с остатками проклятья, под которое Рома не так давно попал.

— Всё, можешь не продолжать, — Роман на мгновение задумался, а потом ответил. — Эти проклятья, в общем-то, однотипные. Следите друг за другом. Если кого-то из вас со страшной силой потянет на женщин, то стоит начать паниковать. А вообще, нам нужно как можно быстрее встретиться, чтобы я смог всё как следует проверить.

— Хорошо, мы постараемся не задерживаться, — серьёзно ответил Стёпа и отключился.

Рома посмотрел на стену, а затем на телефон, всё ещё лежащий на столе.

— Не смей! — сказал я, пристально глядя на брата. — Если они попали под проклятье, то мы уже ничего не сможем сделать. А оставаться сейчас без связи — это верх кретинизма. Завтра мы вылетаем домой, а там сидим и ждём. И надеемся, что всё обошлось

Глава 21

Илья с удовлетворением отметил, что кроватей на всех хватило, ещё и несколько диванов осталось про запас, так сказать. Он уже не был уверен, что больше никого в Марсель не принесёт. Илья только-только вернулся в свой номер, когда в него вошла молодёжь.

— Стёпа, что случилось? — Егор сразу же увидел напряжение на лице сына.

— Мы нашли проклятую вещь, — Степан говорил, глядя отцу в глаза. — Мы с Федей не хотели подходить к этому якорю, но на девчонок и Николая напали, и мы…

— Что произошло? — из кресла поднялся Вольф, и Федя вздрогнул, увидев отца.

— Они были сыновья кланов, скорее всего, каких-то мелких, и один из этих придурков призвал дар, — Степан потёр переносицу. — Он разбудил проклятую вещь. И мы не знаем, досталось нам проклятье, или пронесло.

— Только этого нам не хватало, — после почти минутного молчания сказал Константин.

— Я позвонил Ромке, — с мрачным видом проговорил Степан. — Он сказал, что само проклятье может обнаружить только малефик. Но назвал несколько весьма характерных признаков, которые могут позволить нам его заподозрить.

— То есть нам нужно просто ждать и наблюдать за вами, — Илья покачал головой. — Ох, Стёпа. Скажи мне, зачем вы туда пошли? Неужели Николай не мог справиться?

Взгляды четырёх пар глаз устремились на замершего на пороге бойца. Николай же смотрел исключительно на Ушакова.

— Их было много. Я смог бы справиться, но тогда не обошлось бы без жертв. Да и девушки подвергались большей опасности, — доложил он, не отрывая взгляда от Егора.

— Понятно, — ответил Ушаков. — Проклятый предмет действительно был активирован?

— Я не знаю, в чём это выражается, — покачал головой Николай. — Могу только сказать, что на какие-то мгновения стало очень холодно и как-то… неуютно.

— Что тебе сказал Рома? — Костя шагнул к крестнику, обдумывая сложившуюся ситуацию. — Как может проявляться проклятье?

— Он сказал, что эти проклятья однотипные, и у проклятого должен проявиться ненормальный для него интерес к…

— Федя! Да что на тебя нашло? — его перебил возмущённый голос Алины. Все как по команде повернули головы в сторону дочери Ильи и успели увидеть, как Фёдор весьма ловко ухватил девушку за руку и рывком усадил к себе на колени.

— А что не так? — Федя улыбнулся Алине под удивлёнными взглядами своего отца и Ильи. — Здесь ограниченное количество мебели.

— Отпусти, что на тебя нашло? — Алина попыталась встать, но парень удержал её на месте. — Да отпусти! То ты на площади голову с моих колен убирать не хотел, то в машине чуть ли не лапать начал, теперь ещё это! Тебе не кажется, что заниматься такими провокациями на глазах наших отцов крайне неразумно?

— Я ничего криминального не делаю, — возразил Федя, а Степан закашлялся и беспомощно посмотрел на отца и крёстного. Костя плеснул в стакан воды и протянул крестнику. Степан благодарно кивнул и сделал пару глотков, практически сразу перестав кашлять.

— Если Ромка не это имел в виду, то я тогда не знаю, что ещё может подразумеваться под странным влечением к женщинам, — тихо проговорил младший Ушаков, отставляя стакан.

— Что? — Федя замер, чувствуя на себе напряжённые взгляды. Даже Алина перестала вырываться и теперь смотрела на Вольфа с лёгким испугом. — Да нет, какое проклятье, ничего такого я не ощущаю…

— Костя, — Юрий шагнул к другу, а в его взгляде Константин прочитал беспокойство. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Не знаю, — Орлов покачал головой. — Вот что, я хотел отправить Андрея с Романом домой. Но раз такое дело, я сейчас вызову их сюда. Роман уже сталкивался с подобным проклятьем и знает, что нужно сделать, чтобы его снять. Юра, не паникуй раньше времени. Мы все сильные маги и что-нибудь придумаем. Тем более что любое проклятье убивает не сразу. Ему нужно время, чтобы развернуться.

— Я как знал, что нужно приехать, — Вольф-старший закрыл глаза. — Ты прав, мы что-нибудь придумаем. Федя! — открыв глаза, он повернулся к сыну. — Отпусти Алину! Или я не посмотрю, что ты проклят, и ты улетишь отсюда домой женатым мужчиной.

— Юра, здесь глава нашего клана присутствует, — напомнил ему Илья, делая шаг в сторону Федьки, чтобы выдернуть из его рук свою дочь.

— И это отлично, потому что Костя вряд ли наложит вето, — огрызнулся Вольф. На сердце у него было тяжело, но Юра пытался держать себя в руках. Нельзя впадать в панику, не сейчас, когда над его ребёнком нависла нешуточная опасность.

— Мне кто-нибудь даст телефон? — их прервал раздражённый голос Константина. — Или все забыли, что он у меня разбился? — ему сразу протянули трубки все, кто находился в непосредственной близости от него. Схватив первый попавшийся телефон, он принялся набирать номер сына. — Надеюсь, они всё ещё в Париже, — пробормотал Костя, вслушиваясь в длинные гудки.

* * *

— Что, Беатрис не выйдет нас проводить? — Ксения Подорова прижалась к мужу, вопросительно глядя при этом на Борю.

— Ты у меня спрашиваешь? — мрачно спросил Орлов, кидая свою сумку в багажник автомобиля.

— Мне показалось, что вы, хм, поладили, — Ксения слегка наклонила голову. — Боря…

— Ксюш, отстань от меня, — и Борис сел в машину на переднее пассажирское сиденье.

Он не хотел говорить о своих отношениях с Беатрис, потому что, как оказалось, никаких отношений не было. Беата отказалась с ним говорить, запершись в своей комнате, а в Боре внезапно взыграла гордость. Стоять и скрестись в дверь он не собирался, поэтому после второй неудачной попытки хотя бы расстаться нормально, ушёл в кабинет, где привёл в порядок все бумаги.

— Ты чего такой вздрюченный? — спросил его Ванька, усаживаясь с Ксюшей на заднее сиденье. Обняв жену, он продолжал внимательно смотреть на Бориса.

— Я не успел провести собеседование в этой проклятой типографии, — процедил сквозь зубы Боря, глядя при этом в окно.

— Беатрис проведёт, не переживай, — ответил ему Подоров. — Она уже нас немного изучила и знает, какие требования мы предъявляем к работникам на своих предприятиях. Ты оставил ей право подписи и право принятия клятв на таких вот мелких объектах и при найме работников на завод и на виноградники? Чтобы не получилось снова, что даже охрана клятвы не приносила.

— Ей ещё Андрей перед отъездом выдал все полномочия, — ответил Борис. — Но да, я оформил всё на бумаге, чтобы у самых твердолобых не было иллюзий на её счёт. Как управляющий поместьем, Аврора была предпочтительней, — добавил он. — Я поговорю с отцом и Костей, чтобы они подумали о назначении сюда нового управляющего, или хотя бы юриста на постоянной основе.

— В тебе сейчас не обида говорит? — прищурилась Ксения.

— Ксюш, для бывшей Ушаковой ты слишком романтична, — на этот раз Боря повернулся к ним лицом. — Я никогда не мешаю личное с работой. Аврора лучше знала эту работу и особенности ведения такого поместья, как «Гаронна», и ты должна это признать.

— Да, ты прав, но здесь уж ничего не поделать. Вольфы из своих цепких лап ещё никого не выпускали. К тому же Беатрис справляется, гораздо лучше, чем справился бы любой управляющий, приехавший сюда и не знающий этих самых особенностей, — совершенно серьёзно возразил ему Подоров.

— Вот поэтому я не буду настаивать на смене управляющего, а всего лишь на выделении ей помощи, — ядовито ответил Борис и отвернулся. — К нам водитель подойдёт, или нам нужно будет самим ехать в аэропорт и бросить машину там? — задал он вопрос вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Боря, успокойся, — посоветовал ему Ваня.

— Я спокоен, — Борис улыбнулся. — Просто, Ванечка, если мы вот прямо сейчас не поедем, то опоздаем к вылету. И тогда сам будешь оправдываться перед главой клана, а самое главное, перед Кларой Львовной, которая и настояла на нашем скорейшем отъезде.

При упоминании о тётушке императора, все сидящие в машине молодые люди вздрогнули, и Подоров выразительно посмотрел на водительское сиденье.

Словно прочитав их мысли, к машине подбежал молодой мужчина в форме охраны. Сев за руль, он завёл двигатель, поёжившись под колючими взглядами сыновей кланов.

— Извините за небольшое опоздание, — скороговоркой проговорил он. — Штат водителей пока не набран, поэтому произошла небольшая задержка. Не беспокойтесь, мы успеем к вылету вовремя.

— А мы и не беспокоимся, — мило улыбнулась Ксения. — Это в ваших интересах доставить нас в аэропорт вовремя. Иначе мы вынуждены будем вернуться, а это радости никому не доставит. Разве что нам. Лично мне нравится здешний климат.

Водитель, выделенный из охраны поместья, вздрогнул. Никому из обитателей «Гаронны» не хотелось, чтобы Орловы задерживались здесь. Они готовы были благодарить того, кто так срочно отозвал их на родину, и несчастному охраннику никогда не простили бы, если бы он вернул их обратно.

Машина рванула к воротам, а Беатрис так и не вышла, чтобы попрощаться.

* * *

После Стёпкиного звонка в номере воцарилось напряжённое молчание. Мы старались не думать о том, что кто-то из парней был проклят, но мысли постоянно возвращались к ним. Я покосился на Ларису, невольно вспоминая, как вёл себя Ромка, находясь под аналогичным проклятьем. И если Степан вдруг начнёт заигрывать с горничной или официанткой, да с кем угодно, практически на глазах у Юльки, своего и нашего отцов, то не заметить подобного будет довольно проблематично.

Другое дело Фёдор. У него нет подруги, и, насколько мне известно, пока никто не заставил его сходить с ума. Так что с ним всё гораздо сложнее. Понять, почему он начал приставать к какой-нибудь девушке, будет очень непросто. То ли его проклятье толкает к ней, то ли она ему просто понравилась.

Звонок телефона прозвучал неожиданно и оттого показался очень громким. Я покосился на лежавшую на столе Ромкину трубку. Она не подавала признаков жизни. Зато Лариса вытащила из кармана свой телефон и приняла вызов.

— Да, папа, мы завтра вылетаем. Да, всё нормально. Клара Львовна? Это тётя императора Константина, если я ничего в Орловской родословной не путаю. Она тебе звонила? Ну, я могу тебе посочувствовать. Мне это только предстоит. Спроси у Константина, в конце концов, вы скоро не чужими друг для друга людьми станете, и ты вполне можешь задать ему все эти вопросы, — немного подумав, слушая, что говорит ей отец, Лариса отняла трубку от уха и, активировав громкую связь, положила телефон на столик. Сама же села на диван, прижавшись к Ромке, который сразу же обнял её за плечи. — Папа, ты на громкой связи. Тебя Рома и Андрей слышат.

— Эм, — раздался слегка растерянный голос Артёма. — Лара, я попытался позвонить, хм, Константину, но он не взял трубку, и я решил, что его величество занят или по какой-то другой причине не хочет со мной разговаривать. Разумеется, я не стал перезванивать…

— Артём, доброе утро, — прервал я его. — Отец случайно разбил свой телефон. Он сейчас в Марселе, и мы держим с ним связь через Егора Ушакова. Я сейчас дам вам номер Егора, и вы сможете поговорить. У вас ведь нет номера Ушакова?

— Нет, — я прямо увидел, как Артём трёт лоб. — У меня нет личного номера Егора Александровича. К тому же я не думаю, что это уместно…

— Почему? — удивлённо спросил Ромка. — Егор отвечает за охрану всех важных мероприятий, вам в любом случае придётся общаться.

— Да, скорее всего, — Артём задумался. — Я очень нервничаю, знаете ли. Кстати, первым говорил Андрей, а вот потом слово взял Роман, я не ошибся?

— Нет, не ошиблись, — несмотря на напряжение, я улыбнулся.

— Отлично, значит, я тоже, возможно, не перепутаю женихов на церемонии, — он нервно хохотнул.

— Вы нас не сможете перепутать, — чопорно ответил ему Рома. — На нас будут надеты разные мундиры. Да и невесты рядом будут разные.

— Насчёт невест — это да, но я говорил про то, что вас вполне могут спутать в толпе, — Артём заметно успокоился. — Так, стоп, мундиры? На вас будут мундиры?

— Да. Наше положение, к счастью, исключает для нас какие-то другие костюмы, кроме официальных мундиров первого и второго сыновей правящего клана, — спокойно ответил я. — И это правда чудесно, потому что парадные официальные мундиры у нас уже есть, и не нужно будет сходить с ума на бесконечных примерках.

— Ну, если с этой точки зрения смотреть, — протянул Артём. — А в правящем клане, случайно, не предусмотрен специальный мундир для будущего тестя второго сына правящего клана?

— Папа! — Лариса потянулась к трубке, но Рома её удержал.

— Что папа? Папа, между прочим, тоже хочет хоть немного облегчить себе жизнь, — заявил Артём. — Роман диктуйте номер телефона Егора Александровича. Я сейчас валерьянки хлебну и попробую ему позвонить.

— Записывайте, — усмехнувшись, ответил Рома, начиная диктовать номер. — И да, насчёт мундира я узнаю. Потому что отец точно будет в парадном мундире.

Артём сдержанно поблагодарил его и отключился. И практически сразу зазвонил Ромкин телефон. Мы одновременно наклонились к телефону, чтобы увидеть номер.

— Неожиданно, — пробормотал брат, отвечая на звонок. — Юра, что-то случилось?

— Рома, это я, — голос отца разлетелся по гостиной нашего номера. — Юра приехал в Марсель, так что можно звонить и ему тоже.

— Папа, что-то случилось? — тихо повторил вопрос Ромка.

— Ты на громкой связи? — хмуро спросил отец.

— Да, — коротко ответил брат.

— Хорошо. Тогда, прежде чем о чём-то говорить, ответьте на один вопрос: Федя проявлял когда-нибудь повышенный интерес к Алине? Может быть, он говорил кому-нибудь из вас, что не прочь бы с ней, хм, замутить? — он задал свой вопрос, и мы задумались. Наконец, я ответил:

— Нет, пап, никогда. Ну, то есть, они постоянно вместе были. Федя сразу начал её опекать, как только близнецов нам в наш детский сад подкинули. А она вечно к нему липла. Они, по-моему, даже спали днём вместе. Но я не помню, чтобы всё это носило какой-то романтичный характер, — осторожно добавил я. — А что?

— Рома, проклятье проявляется в виде простого влечения, или… — отец прямо не ответил на мой вопрос, но мы сразу поняли в чём дело, как только он начал уточнять некоторые моменты.

— Ну, — протянул Ромка, — не только. Начинается всё с довольно демонстративных заигрываний, — когда он это говорил, то старался не смотреть на Ларису. — Пап, что случилось? Федька начал к Алинке приставать?

— Да, — отец замолчал, а потом продолжил. — Как ты только что сказал, довольно демонстративно. Прямо на глазах у Юры, Ильи и меня с Егором.

— Ох, ты ж, — вырвалось у меня, а сердце сжалось, пропуская удар. Федя не некромант, и тем более не малефик. У него всё может протекать гораздо более бурно, чем у Ромки, который всё-таки мог сопротивляться проклятью.

— Мы можем что-нибудь сделать? — наконец нарушил молчание Рома. Судя по раздавшемуся в отдалении выдоху, отец тоже поставил телефон на громкую связь. Всхлипнула женщина, скорее всего, Алина. Хотя, может, это была Юлька. Мужчин слышно не было, все переваривали эту потрясающую новость.

— Вы сможете приехать? — ещё немного помолчав, спросил отец. — То есть, вы всё ещё в Париже?

— Да, мы в Париже, — я потёр переносицу. — Сейчас возьмём машину в прокат или купим, как получится, и приедем.

— Проклятье можно попробовать снять, уничтожив проклятую вещь, — осторожно произнёс Рома. — Но нужно сначала убедиться, что это действительно оно. А то, может, Федька цыганку походя обматерил, и она его вот так благословила.

— Приезжайте, потом решим, что будем делать, — принял решение отец.

— Пап, ты Кларе сам позвони, скажи, что нас завтра дома не будет, — попросил я его, прежде чем отключиться. Телефон погас, но мы ещё пару минут все вчетвером молча смотрели на него. В конце концов, я произнёс: — Так, я за машиной. Оль, собери мои вещи. Постараюсь побыстрее вернуться, и сразу поедем.

— Как же так? — Ромка провёл рукой по голове, взлохматив волосы. — Как Федька умудрился попасться? Чёрт! — он повернулся ко мне. — Иди, Андрюха, и будем надеяться, что всё ещё можно исправить.

Глава 22

Юрий Вольф сидел в кресле напротив мэра Марселя и задумчиво разглядывал его. Под взглядом серых глаз мэр начинал нервничать и перекладывать бумаги, лежащие на столе, с места на место. Наконец, Вольфу надоело смотреть на мэра, и он слегка подался вперёд, задавая вопрос:

— Ну, так что вы мне ответите?

— Я не понимаю, зачем вам нужен этот якорь? — устало ответил мэр. Он не знал, как разговаривать с людьми, подобными Вольфу. Это был не его уровень, и мэр прекрасно осознавал собственную беспомощность перед сыновьями высших кланов. Даже если они прибыли из другой страны.

— Он понравился моему сыну, — уклончиво ответил Юрий. — Я узнавал, этот якорь и площадка, на которой он расположен, не относятся к охраняемым государством объектам, несмотря на его возраст. А раз он не считается предметом культурного наследия, значит, его вполне можно продать.

— Даже если наше государство не позаботилось о том, чтобы сохранить столь древнюю вещь, это вовсе не значит, что я не могу попытаться оградить его от вас. Поймите, с этим якорем связана старинная легенда…

— Мне неинтересно слушать очередную легенду о какой-нибудь девице, ждущей своего морячка и повязывающей ленточки на якорь, чтобы он поскорее к ней вернулся. Желательно, чтобы вернулся живым и без сифилиса, — прервал мэра Вольф.

— Откуда вы… — мэр запнулся, встретив насмешливый взгляд.

— Эти истории все абсолютно одинаковые с небольшими поправками на местность, — всё же решил ему ответить Юрий.

— Во всех этих историях есть одно неоспоримое преимущество, — мэр перестал перебирать бумаги и в упор посмотрел на Вольфа. — В них всё всегда заканчивается хорошо. Людям нравится верить в то, что кто-то из них сумел переиграть судьбу. Хотя бы в легенде.

— Проблема легенд состоит в том, что они в большинстве случаев придумываются, — довольно снисходительно сказал Юра. — Например, я больше чем уверен, что конкретно эта история закончилась плохо. Или моряк так и не вернулся, и девушка благополучно вышла замуж за другого и родила пятерых детей. Или моряк вернулся с женой, и девушка покончила с собой. Думаю, что правильная вторая версия, иначе каким образом этот чёртов якорь стал проклятой вещью, направленной исключительно против сыновей кланов?

— Что? — мэр внезапно почувствовал, что его лоб покрылся испариной.

— Если честно, то я не знаю подробностей, — Вольф откинулся на спинку стула. — Подозреваю, что вся эта история выдумана от начала до конца. Даже сейчас детям кланов редко позволяют сходить с ума самостоятельно. Дочери кланов не ждут морячков, если только это ожидание выгодно клану. Про времена, откуда пришла эта легенда, я вообще молчу.

— Вы совершенно не верите в любовь, в романтику? — мэр внезапно успокоился, устало глядя на Вольфа.

— Я верю в любовь, — ответил Юра не задумываясь. — Поэтому я дал определённую свободу своим детям. И глава моего клана меня в этом поддерживает.

— Но тем не менее, вы не позволите своему сыну жениться на, скажем, официантке, — мэр усмехнулся. — Полная свобода в весьма ограниченных рамках.

— Не без этого, — Вольф вернул ему усмешку. — Но у них всё равно есть выбор. Я не ткнул пальцем на конкретную девушку и не сказал: «Вот, Фёдор, это твоя будущая жена». Так что, можно сказать, что я учитываю мнение своих детей.

— Вот только сдаётся мне, что это мнение вы тщательно формировали в них с рождения, поэтому вам практически нечего опасаться, — буркнул мэр и достал папку, чтобы начать процедуру отчуждения земельного участка на пристани со стоящим таким древним якорем. — Я могу поинтересоваться, что вы будете с ним делать? — и мэр указал на фотографию якоря.

— Пока не знаю, — Юра пожал плечами. — Фёдор хочет научиться работать с проклятыми предметами. Это всегда полезно. Не могу гарантировать, что в процессе работы он его не уничтожит.

— Вы сами будете оформлять все бумаги? — мэр протянул ему папку.

— Нет, разумеется, — Вольф пожал плечами. — Завтра к вам придёт мой поверенный, представляющий мой клан в Содружестве. Вот с ним вы и оформите все необходимые бумаги.

— Вы понимаете, что я нарушаю кучу правил? — спросил мэр, прямо глядя на Юру.

— Вы про обязательный аукцион? — спросил Вольф скучным голосом.

— Да, господин Вольф. Я должен провести аукцион, чтобы продать хотя бы пядь земли, — мэр сложил руки на груди.

— На нём всё равно никого, кроме меня, не будет, — равнодушно заявил Вольф. — И я сумел бы приобрести этот объект за довольно скромные деньги, как вы понимаете. Но у меня нет времени. А казна города останется в выигрыше, если сделка состоится как можно быстрее. Мы скоро уезжаем, и я хочу завершить все дела. Или вы хотите во что бы то ни стало провести аукцион?

— Нет, — вздохнул мэр. — Процедура позволяет заключить подобные сделки не в официальном порядке.

— Тогда я не понимаю, к чему вообще был задан этот вопрос? — и Вольф пристально посмотрел на мэра. Не дождавшись ответа, Юра поднялся со стула и направился к двери. — Может так получиться, что мы больше с вами не увидимся. Поэтому прощайте, — и он вышел из кабинета, оставив мэра корпеть над бумагами.

* * *

Машину удалось найти достаточно быстро и взять в прокат. У фирмы было отделение в Марселе, так что проблем с возвратом быть не должно.

Расстояние между Парижем и Марселем было всё-таки достаточно велико, поэтому мы с Ромкой решили вести её по очереди.

Первую половину пути за рулём сидел я, а Ромка дремал на заднем сиденье, уронив голову Ларисе на плечо. Ей было тяжело и неудобно, но она даже не пыталась отодвинуться.

— Да отпихни ты этого борова, — посоветовал я Ларе, глядя на неё в зеркало заднего вида.

— Мне не тяжело, — она улыбнулась и отодвинула светлую прядь, упавшую на лоб Роману. — И потом, вы стройные, вам такие прозвища не подходят.

— Да? — я усмехнулся, начиная тормозить. — А вот Клара уверена, что нам нужно худеть.

— Тебе, — хриплым от сна голосом проговорил Рома, не спеша поднимать голову и открывать глаза. — Клара считает, что это тебе нужно худеть, про меня речь не шла. Пошли, поможешь мне умыться, и я тебя заменю.

Вторую половину дороги я проехал на заднем сиденье вместе с Ольгой. За всё время пути меня не отпускала одна мысль.

— Ром, ты же помнишь, как сопротивлялась та гробница, когда ты на неё с кувалдой попёр? — спросил я, перехватив удивлённый взгляд Оли. Ну да, они же не знали, как мы героически сражались с проявлением собственной глупости.

— Это да, такое не забудешь, — кивнул Рома. — Думаю, что с якорем как бы не тяжелее будет. С другой стороны, с нами будет ещё четверо сильнейших магов Российской империи, и это не считая Стёпку, Юльку и нашего проклятого с Алинкой. Справимся, поди.

— Справиться-то справимся, но почему бы не попытаться немного облегчить себе жизнь? — я говорил это, рассматривая артефакт, заблокировавший в том мире нашу возможность перемещаться и сделав невозможным применение заклинаний для групповых целей. — Оль, вот это подавитель. Но он подавляет не полностью источник, а влияет на определённые нити дара.

— Ты хочешь, чтобы я попыталась определить, блокирует он конкретный дар, или можно задать на блокировку что захочешь? — Ольга протянула руку, и я вложил в неё артефакт. — Никогда не видела ничего подобного. Где ты его взял?

— В бою добыл, — честно ответил я ей. — Ну так что, можно ему характеристики настроить?

— А, ты знаешь, да, — произнесла она задумчиво. — Только не в нём самом. Я могу скопировать принцип и поместить его в руну, используя необходимый конструкт, обозначающий конкретный дар. Но как я узнаю, как выглядит дар малефициума? Или мы заставим эту проклятую вещь ещё кого-нибудь проклясть, чтобы я смогла построить конструкт?

— Андрей, тебе не кажется, что твоя невеста слегка, хм, агрессивна? — спросил Рома, глядя на меня ошалелым взглядом в зеркало.

— Да, я прекрасно знаю об этом. Примерно с тех пор, как Оля выскочила за мной с пистолетом, чтобы пристрелить за испорченное свидание, — Ольга слегка покраснела и ударила меня кулачком по плечу. — Ай, почему ты всегда дерёшься? Я же ещё не досказал, что в итоге ты спасла мне жизнь, пристрелив того сумасшедшего урода, который на меня покушался. Правда, не могу сказать, что ты просто не промахнулась и стреляла всё-таки в меня.

Ольга зашипела, как рассерженная кошка, но я притянул её к себе и поцеловал в висок.

— Я когда-нибудь разобью об твою голову вазу, помяни моё слово, — пригрозила она мне, прижавшись и положив головку мне на грудь.

— Заметь, Лара, мы начали встречаться, когда Оля сломала мне ногу, — пояснил я закусившей губу Ларисе.

— Это чтобы ты от меня не смог убежать, — ответила Ольга.

— Пфф, — Лара махнула рукой. — Я врезалась в Ромину машину, а спустя минуту нас чуть не переехал грузовик. Полагаю, что им нужно периодически вазу об голову бить, чтобы они к нам интерес не потеряли.

Я закашлялся, а Ромка закусил нижнюю губу. Прокашлявшись, я снова вернулся к прерванной теме.

— Мы не будем больше никого проклинать, просто попросим Ромку призвать дар и что-нибудь изобразить. Нам ведь выделенный дар нужен, а не конкретное проклятье.

— И тогда мы сможем заблокировать эту чёртову железяку и разделаться с ней без особых проблем, — добавил Рома. — Но она всё равно будет сопротивляться.

— Ну и пускай сопротивляется. Главное, у неё исчезнет возможность посмертного проклятья, или как там это у предметов называется, — сказал я серьёзно. — К тому же Вольфы артефакторы. Думаю, твой крёстный вполне сможет придумать, как приглушить эту дрянь, чтобы она сильно не дёргалась.

— Но сначала я Федьку проверю, — кивнул Рома. — Так, не расслабляемся, подъезжаем. Звони отцу, пусть говорит, где они и как туда доехать.

* * *

Фёдор сидел на кровати, закинув руки за голову, и рассматривал стену. Он пытался проанализировать своё состояние, но никак не мог понять, как именно на него влияет проклятье. Он не чувствовал в себе никаких изменений, и это его слегка напрягало, потому что другие эти изменения видели.

— Тук-тук, — раздался знакомый голос от двери комнаты, в которой его заперли. Федя поднял взгляд и посмотрел на стоящую в дверном проёме Алину.

— Тебе неопасно здесь находиться? — спросил Вольф, с полуулыбкой разглядывая девушку. — Я ведь чисто теоретически могу на тебя наброситься.

— Я принесла ужин и новости, — Алина прошла в комнату и поставила поднос с едой на стол. — Ты не причинишь мне вреда, даже под проклятьем. А твоё слегка повышенное внимание я вполне могу пережить. Было бы хуже, если бы сюда пришла Юлька, и ты направил свою энергию на неё. Тогда было бы уже всё равно, что делать с этим проклятым якорем, потому что Стёпа тебе просто свернул бы шею.

— Это да, — протянул Фёдор и потянулся. Лёгкая простыня, которую он на себя набросил, сползла, и Алина увидела, что Вольф обнажён по пояс. — Ушаков бывает просто неприлично ревнивым. Другое дело, что Юля никогда меня не привлекала, как девушка…

— Я тоже тебя никогда не привлекала как девушка, пока один козёл не разбудил якорь, — сердито перебила его Алина.

— Ну-да, ну-да, — Фёдор как-то странно на неё посмотрел и широко улыбнулся. — Что за новости?

— Близнецы скоро будут в Марселе, — ответила Алина и принялась расставлять обед на столе.

— Это Ромка посоветовал меня здесь запереть? — спросил Федя, наблюдая за каждым движением Орловой.

— Твой отец спросил у него, как будет лучше, — спокойно сказала Алина, не глядя при этом на Вольфа. — Рома ему ответил, что да, запереть тебя — это хорошая идея, хотя бы для того, чтобы ты не шёл на поводу у проклятья. Ты так продлеваешь себе жизнь, между прочим.

— Я в курсе, — Федя кивнул, подтверждая её доводы. — Но всё-таки интересно, почему ко мне не послали мужчину?

— Чтобы проклятье не толкнуло тебя на совершение необдуманных поступков, — Алина заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Логично, — голос Фёдора раздался настолько близко, что девушка резко развернулась и почти наткнулась на него. Вольф был босой и всё ещё полуголый. Он встал с кровати и подошёл к Алине абсолютно неслышно и теперь смотрел на неё сверху-вниз, с полуулыбкой. — Какие ещё новости ты мне принесла?

— Твоему отцу удалось купить якорь, и теперь мы можем делать с ним всё что угодно, — пробормотала Алина. — Федя, ты не мог бы отойти?

— Зачем? — он наклонился, чтобы взять со стола виноград. При этом он прижался к Алине, а девушка вынуждена была ухватить его за шею, чтобы не завалиться на стол.

— Федя, прекрати, — прошипела Орлова.

— А то что? — Вольф оторвал одну ягоду от грозди и провёл ею по губам Алины. — Открой ротик. Давай, это вкусно.

— Зачем ты это делаешь? — Алина упёрлась ладонями в его обнажённую грудь и попыталась оттолкнуть.

— Ну для чего ты задаёшь такие глупые вопросы? — Фёдор даже поморщился, а потом бросил виноградную гроздь обратно в корзинку, обхватил Алину за талию и рывком усадил на стол. — И вот прямо сейчас мне абсолютно плевать на то, проклятье это, или давно и тщательно скрываемый интерес.

— Федя, — Алина снова попыталась оттолкнуть от себя Вольфа, но тот только наклонился и прошептал ей в губы.

— Один поцелуй. Всего один. Только не говори, что никогда не думала об этом, я не поверю. Мы удовлетворим наше любопытство, а потом пойдём уничтожать якорь и снимать с меня проклятье.

И он её поцеловал. Алина сначала сидела, ничего не предпринимая, но спустя несколько секунд обхватила Федю за шею, привлекая его ближе к себе. Поцелуй углубился. Руки парня пришли в движение, скользя по напряжённой спине девушки. Они так увлеклись, что даже не заметили, как дверь распахнулась, и на пороге застыла мужская фигура.

— Ого, Федь, держи себя в руках, — проговорил стоящий в дверях Ромка. — Мы-то тебе обязательно поможем, но, поверь моему опыту, ты будешь помнить абсолютно всё.

— Чёрт, — Федя, тяжело дыша, уткнулся Алине в плечо, в то время как она дрожащими руками застёгивала блузку, которую Вольф успел расстегнуть. — Прости меня, — прошептал он на ухо девушке, после чего повернулся к Роману. И чуть не выругался, потому что в этот момент Ромку отодвинули Илья и его отец, входя в комнату.

— Алина, — Илья сложил руки на груди, сурово глядя на дочь. — Тебя отправили сюда не для того, чтобы ты провоцировала Фёдора. И да, я тоже не забуду это зрелище. Потому что на его фоне тот момент, когда я застал вас в одной постели, сейчас выглядит по-другому.

— Илья, мы с тобой поговорим, когда снимем с Фёдора проклятье. А ты, Федя, будь так добр, надень хотя бы майку, — процедил Юра, а потом повернулся к Роману. — Что тебе понадобится, чтобы определить, насколько всё плохо?

— Выйдите все, кроме Андрея, — ответил Рома своему крёстному. — Вы меня можете отвлекать, а это проклятье настолько деликатное, что я его в прошлый раз заметил, можно сказать, случайно.

— Алина, пойдём, — и Илья первым вышел из комнаты, ухватив дочь за плечо. После него вышел Юра и закрыл за собой дверь.

* * *

— Ну что, я готов, — Федька сел на стул и протёр лицо руками. — Как я Алинке в глаза буду смотреть?

— А почему ты вообще задаёшь себе эти вопросы? — спросил я, невольно нахмурившись. Что-то было не так, но я пока не мог сказать, что именно.

— Заткнитесь ненадолго, — прервал меня Рома и призвал дар. В комнате стало холодно, но к обычной силе смерти, к которой мы с детства были привычны, прибавилось ощущение какой-то безнадёги, густо замешанной на чём-то тягучем, я бы сказал, страстном.

Вольф поёжился, и его тело покрылось мурашками, когда его коснулись нити чужого дара. Он так и не оделся и теперь, похоже, очень сильно пожалел об этом. Напряжение в комнате нарастало, пока не лопнуло с едва заметным звоном. Ромка отозвал дар, и принялся задумчиво рассматривать Вольфа.

— Ну что, насколько у меня плохи дела? — невесело усмехнулся Федя, натягивая футболку и вытаскивая из сумки носки.

— По правде говоря, у тебя, Федя, дела не просто плохи, они у тебя отвратительные, — протянул брат, а в его взгляде появилась усмешка. — Вот честно, не хотел бы я оказаться сейчас на твоём месте.

— Что ты выяснил? — Федька нахмурился, а до меня внезапно дошло, что мне не понравилось в нём и его словах. Закусив костяшку указательного пальца, я посмотрел на Вольфа сочувственно.

— На тебе нет проклятья, Феденька, — очень ласково проговорил Ромка. — И я понятия не имею, как ты будешь объяснять всё это прежде всего Алинке, а потом всем остальным.

Глава 23

— Поверить не могу, что поддался на Федькины уговоры, — процедил я, останавливаясь на границе маленькой площади на пирсе, в дальнем углу которой стоял огромный якорь.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Ромка, присев на корточки и призывая дар. — В любом случае эту проклятую штуковину нужно убрать.

— Я не спорю, — бросив взгляд на стоящую неподалёку Ольгу, сосредоточенно рисующую в воздухе руну, я снова повернулся к якорю. — Но говорить всем, что он всё-таки проклят, по-моему, это уж чересчур.

— Федька просто никак не может признаться, что ночёвки с Алинкой в последнее время начали вызывать определённый дискомфорт в его теле, а в последний раз в клубе он чуть башку не разбил парню, пытавшемуся к ней приставать, — Ромка хмыкнул, и в сторону якоря полетела тёмная нить его зловещего дара., видимая взгляду даже неодарённого.

— Это на самом деле очень странно, — ответил я, наблюдая за просыпающимся якорем. — Юра ещё после нашей поездки к месту силы говорил, что именно этот союз устроит его на все сто. Илья тогда даже немного охренел.

— Ну, это же Вольф, — неопределённо протянул Рома. — А что у них в башке творится, даже их кошки, скорее всего, не знают.

— Это, конечно, да. Но затащить понравившуюся девчонку в постель, говоря при этом, что во всём виновато проклятье — это как-то не слишком здорово, не находишь? Тем более что это не тайком в клубе, и даже не в месте силы, а практически на глазах у родителей. Ром, его всё равно заставят в этом случае жениться, даже если это будет последнее, что он сделает, прежде чем предполагаемое проклятье его убьёт, — я покачал головой, глядя, как руна в воздухе приобрела объём.

Ольга подняла на меня кроваво-красные глаза, и я в который раз почувствовал лёгкое возбуждение. Нет, я точно извращенец. Хорошо ещё, что мне не нужно ничего с этим делать.

Ольга легонько хлопнула в ладони, и руна взорвалась сотней искр, а якорь вместе с постаментом, на котором стоял, окутался золотистым сиянием. Площадь ощутимо вздрогнула, и от якоря пошла такая вибрация, что плитки, которыми была вымощена площадь, пошли волной. Волна настигла девчонок, и Ольга, взмахнув руками, упала. Следом за ней повалилась Лариса. Она попросилась присутствовать, потому что слабо представляла, как сыновья кланов применяют свои дары на практике. И ей очень хотелось на это посмотреть.

— Я же говорил, что этот чёртов якорь будет сопротивляться! — заорал Ромка, выпуская в сторону проклятого предмета вихрь вечности. Вихрь налетел на якорь и опал, осыпавшись вокруг постамента тёмной пылью.

— Твою мать, — я прикинул расстояние до цели. Придётся пробиваться, и если здесь такая же защита, как и на саркофаге, то где-то на середине пути врубится аналог дара Кернов с замедлением времени, потому что я никак не могу по-другому описать то сопротивление самого воздуха. Словно через плотное желе пробираешься.

— Андрей, Роман, в сторону, — сзади меня послышался голос отца, и из-за спины дыхнуло жаром. Понятно, отец призвал дар огня. Он действительно здесь лучше подойдёт, а бесполезность дара смерти отец по Ромкиному вихрю сумел оценить. — Идите к девочкам!

Земля уже ходила ходуном непрерывно, и нам пришлось часть дороги проползти. Добравшись до Ольги, я прижал её к себе, не давая скатиться ближе к проклятой вещи. Якорь бесновался, не давая приблизиться к себе. Где-то в стороне раздался вскрик, а потом отборная ругань.

— Степан, не лезь, — осадил сына Егор Ушаков. — Костя, выдвигаемся с двух сторон.

Они вышли на площадь, и нам оставалось только напряжённо наблюдать. Земля снова качнулась и взорвалась рядом с якорем, осыпая нас кусками плитки и землёй. Я почти навалился на Ольгу, закрывая её собой. Когда на голову перестало сыпаться, встряхнулся и посмотрел на Ромку, придавившего Лару.

Девчонки, кстати, не обращали внимания на тяжесть наших тел, они, сильно вывернув головы, смотрели на площадь. Убедившись, что с ними всё в порядке, я перевёл взгляд на отца и крёстного. Они подходили к постаменту с двух сторон и уже перешли ту черту, о которой я только что вспоминал. Несмотря на тяжесть и резкое падение скорости, и отец, и Егор двигались очень плавно, словно медленно скользили в этом желе, а не пытались сквозь него пробиться, как делали это мы с Ромкой.

С другой стороны, нас тоже можно понять. Ромка со своей кувалдой тогда, похоже, даже не понял, что его сдерживает. Тем более что воздействие на него шло непрерывное, больше психологического плана, и он пёр с целеустремлённостью носорога. Мне же тоже было не до манёвров. У меня тогда была одна задача — остановить брата или как-то ему помочь, если остановить не получится.

Землю снова подбросило, и Егор подпрыгнул в такт движения, пропуская волну под собой. Отец же опустился на одно колено, и с его рук потекло пламя, берущее якорь вместе с постаментом в кольцо. И в тот же момент постамент поплыл. Это Егор призвал дар, меняя форму материи. При этом сам якорь они не трогали.

Кольцо из огня не давало постаменту разваливаться, превращаясь в нечто совсем уж непотребное. Поднялся ветер, резкий порыв сбил Егора с ног, но Ушаков перевернулся на живот, продолжая контролировать своё заклинание. А отец сделал жест рукой, сжимая огненное кольцо.

Ветер всё усиливался и внезапно стих, а до меня донёсся голос отца, пробивающийся как сквозь вату.

— Андрей! Сейчас рванёт! Комплексный щит, быстро! И растяни на всех!

Я призвал дар и закрыл глаза. Щит у меня был подвешен на мгновенном ответе, но нужно было понять, кто где находится. В конце концов, плюнув, я просто накрыл всю эту маленькую площадь почти целиком. Хорошо хоть отец с Егором не приблизились к проклятому предмету вплотную, и можно было растянуть щит ещё и на них. Не повредит, тем более что они находились в самом эпицентре воздействия.

Взрыв прозвучал неестественно тихо. Чуть громче хлопка, зато когда во все стороны полетели раскалённые осколки, Ольга вскрикнула и зажмурилась. Я же поднял голову, глядя, как камни падают на щит и словно скатываются с него на землю. Быстро проверил резерв, было больше половины, но долго я не смогу держать щит такой интенсивности.

Внезапно всё стихло. Я ещё пару минут продержал щит, после чего снял его, отозвал дар и осторожно поднялся на ноги, помогая встать Ольге. Оказавшись на ногах, осмотрелся по сторонам — вроде все целы. Вон Стёпка встаёт, поднимая Юльку, а вон и придурок Федька встаёт, держа за руку Алину.

Боец Ушакова Николай подбежал к своему командиру. Егор продолжал лежать на земле, только на этот раз повернувшись на спину. К нему с другой стороны подходил мой отец.

— Никого не задело? — спросил я вполголоса.

— Нет, — Степан не отрывал взгляда от своего отца. — Почему он не поднимается? Папа, с тобой всё в порядке?

Егор молчал, и мы всей толпой бросились к нему. В это время отец уже склонился над Ушаковым, и до меня долетел его тихий голос.

— Ты как? — спросил он у Егора, протягивая ему руку, помогая подняться.

— Никогда не думал, что снова выложусь в ноль, — очень медленно, срывающимся голосом проговорил Ушаков. Когда он заговорил, я остановился. У меня словно гора с плеч свалилась. Жив и, кажется, не ранен. А магическое истощение — это ничего, это пройдёт. — Костя, я сам, похоже, не дойду до машины, — пожаловался в это время Егор, наваливаясь на отца. С другой стороны его поддерживал Николай.

— Да брось ты уже Ушакова в море, что ты с ним как с ребёнком возишься, — со стороны парковки к нам шёл раздражённый Вольф. — Нашли проблему для водника, когда от него в двух шагах материнская первостихия находится.

— Егор, прости, но Юрка прав, — пробормотал отец, разворачиваясь к пирсу.

— Эй, вы чего, совсем рехнулись? — Егор сделал слабую попытку вырваться, но он сейчас явно был не в форме. Николай посмотрел на своего императора, вздохнул и отпустил Ушакова, делая шаг назад. — Костя, не на…

Но отец слушать его не стал, а просто столкнул с пирса в море. Я поёжился. Всё-таки осень, и море должно быть холодным. Отец же недолго посмотрел, как барахтается в воде вынырнувший Ушаков, и повернулся к Николаю.

— Поможешь вылезти, — бросил он бойцу, а сам направился к Вольфу, спрашивая на ходу. — Проблемы были?

— Не сказал бы, — Вольф подошёл к тому, что осталось от постамента. — Полицейские долго не могли поверить, что это место принадлежит мне, и я могу реконструировать его, как захочу. Илья сейчас им пытается объяснить, в чём именно они неправы. Плохо, что у нас здесь ни одного юриста клана нет, — добавил он задумчиво, глядя на якорь.

Как бы это ни звучало странным, но якорь практически не пострадал. Его подбросило во время взрыва, и он упал, чётко приземлившись в непонятное месиво, в которое превратились остатки постамента и частично земля под воздействием дара отца и Егора. Месиво застыло, и якорь казался вмурованным в него. Застыло месиво очень неоднородно, и со стороны казалось, что якорь погружается в волнующееся море.

— Да, иногда мне кажется, что надо было Борьку сюда посылать, вместо Фёдора, — отец с явным интересом смотрел на младшего Вольфа. Федя остановился, как и все мы, не добежав до якоря десяток метров. Он переводил встревоженный взгляд с якоря на своего отца, и явно не понимал, почему якорь всё ещё цел.

— А вообще, интересное решение, мне нравится, — наконец резюмировал Юра, в очередной раз обходя получившуюся композицию. — Не замечал в Ушакове художественного вкуса. Я так понимаю, проклятой вещью был постамент.

— Да, — отец потёр шею. — Мы слишком поздно заметили. Якорь использовался как проводник. На его месте могла стоять другая железяка, вообще без разницы что именно, хоть ведро для мусора. Егор почти поймал момент, когда на эту дрянь можно было влиять. И то, немного запоздал и потому выложился почти в ноль. Хорошо ещё, что Ольга само проклятье изолировала, а то пошли бы мы сегодня вечером с Ушаковым к очаровательной соседке Франсуазе с весьма пикантным визитом.

— Вы сволочи, — раздался голос пресловутого Ушакова, которому Николай и Стёпка помогли выбраться на пирс. С Егора стекала ручьями вода, но выглядел он довольно бодрым и в меру злым. — Наконец-то я сказал вслух, что иногда о вас думаю.

— Егорушка, ты никогда не скупишься на выражения, не кокетничай, — отмахнулся от него Юрий и повернулся к сыну. — Ну, что скажешь, проклятье ещё действует, или уже пошло на убыль?

— Эм, Юра, — привлёк его внимание Ромка. — Это так не работает. Проклятье не спадает сразу, всегда есть возможность длительно сохраняющегося эффекта.

— Что? — я повернулся к нему, но брат поднял руку, прося меня заткнуться.

— Ну, то есть, смертельный исход Феде теперь не грозит, и он сможет лучше себя контролировать, но…

— Насколько долго может продлиться это влечение? — перебил Юрий крестника.

— Я не знаю, — Ромка развёл руками. — Это всегда очень индивидуально.

— Хм, — Вольф задумался, а потом повернулся к отцу. — Костя, ты же не можешь оставить своего крестника в столь чудовищном положении?

— О чём ты говоришь? — спросил отец подозрительно, и даже Ушаков перестал ругаться, пытаясь хоть немного обсохнуть.

— Я всего лишь проявляю заботу о своём сыне. Так обычно поступают все добропорядочные отцы, — ответил ему Вольф. — И сейчас я обращаюсь к тебе, как к главе клана Орловых. Ты не будешь возражать, если мы оформим с Ильёй предварительную договорённость насчёт брака дочери клана Орловых и моего сына Фёдора?

— Чего? — к ним быстрым шагом подошёл Илья, за которым почти бежали двое полицейских.

— Всего лишь предварительная договорённость, Илюша, — деловито ответил ему Вольф. — Мы, разумеется, подождём, думаю, месяца будет достаточно. Если по истечении этого времени, проявления проклятья всё ещё останутся, то я буду настаивать на помолвке.

— Делайте что хотите, — махнул рукой отец и повернулся к полицейским, которые в этот момент скептически рассматривали получившуюся скульптуру.

— Это называется карма, — я не удержался и хохотнул, глядя на растерянное лицо Федьки. — Дошутился, называется.

Ромка поспешил к Феде, чтобы поговорить. При этом он не отпускал руки Лары, и она вынуждена была идти за ним. Лариса же тем временем постоянно оглядывалась на императора и Ушакова, а в её глазах светилось восхищение.

— Вот так и начинаешь испытывать чувство неполноценности, — пробормотал я, вздохнув, повернувшись к Ольге. — Ты заметила, что нужно было разрушить не якорь, а постамент?

— Нет, — Оля покачала головой. — И я не понимаю, как они вообще это поняли.

— Пойдём, спросим. Не думаю, что они откажутся нам всё пояснить, — но идти никуда не пришлось, потому что отец уже шёл в нашу сторону. Полицейские вместе рассматривали получившийся памятник и только головами качали. Один даже пальцем изменённую материю потыкал.

— Я сказал, что это был заказ господина Вольфа. Что Юрию Владимировичу не понравилось то убожество, на котором стоял якорь, и он велел всё переделать, — усмехнувшись, ответил отец на мой невысказанный вопрос. — Только что звонила Клара. Она просто чудовищно чувствует момент. Вы возвращаетесь сегодня. Клара выбила вам коридор чуть ли не с боем. Мне искренне жаль её противников, это была бойня.

— А вы? — я невольно нахмурился.

— А мы останемся здесь и всё закончим, — отец улыбнулся. — За Федькой послеживайте, чтобы он дел не наделал. Я не смогу его прикрыть от Юрки, особенно когда тот задался целью пристроить своего последнего ребёнка, и вздохнуть спокойно.

— Есть ещё одна проклятая вещь, — хмуро заявил я, глядя на отца и понимая, что тот знает. Он знает, что на Федьке нет проклятья, но по какой-то причине решил дать возможность своему крестнику и Алине порезвиться.

— Да, есть, но мы её не будем искать. Я проконсультировался с вашей прабабкой Настей. Триангуляция разрушена, внутри нашей территории сейчас эта пакость действовать не будет. Проклятья будут действовать точечно, выкашивая сыновей кланов и множа о них дурную славу. Но это уже Витькина проблема и местных. Они столько веков сидели и ничего не предпринимали. Мне этот уровень фатализма не слишком понятен, если честно, — и отец перевёл взгляд на Ольгу. — Это была прекрасная работа. Никогда не устану любоваться, — в ответ она слабо улыбнулась, а её щёки слегка порозовели.

— Пап, как вы поняли, что это постамент? — задал я интересующий нас вопрос.

— Мы с Егором находились ближе и смогли заметить, что якорь начинает резонировать почти на две секунды позже после начавшейся атаки. Ответ был очевиден, и мы сосредоточили внимание на том, что и являлось нашей непосредственной целью. Так, пойду я спасать полицейских от Ушакова. Егор не в духе, а мы всё-таки не дома, — и он направился к другу, на которого наседали полицейские. Я только пожал плечами. Егор, конечно, не привык разговаривать с полицией, но не псих же он, чтобы глупости делать. По-моему, отцу просто нужно было отойти, чтобы оставить нас одних.

— Ну что, пойдём обрадуем остальных, — я приобнял Ольгу за плечи. — Да поедем собираться. Боюсь, Клара нас прямо в аэропорту перехватит, и больше мы не будем знать покоя до самого дня свадьбы. И я, если честно, боюсь представить, что она может придумать, чтобы впечатлить высокопоставленных гостей.

Глава 24

Ромка выскочил из здания нашей школы с красной мордой и побежал ко мне. Я же в это время стоял возле полностью сформированного источника силы и разглядывал алтарь. С другой стороны белого камня Костя Устинов присел на корточки и, положив руку на гладкую поверхность, словно прислушивался к чему-то.

— Ну что, убедил комиссию, что стабилен, как скала, и тебя можно выпускать в люди? — спросил я у брата. Не удержавшись, хохотнул, глядя на его насупленную физиономию.

— Убедил, — Ромка бросил мне свой диплом. — Но они заявили, что всего лишь сжалились надо мной и за последствия не ручаются.

Я внимательно посмотрел на него. Так уж получилось, что Ромка получил последним эту бумагу, подтверждающую: что бы он ни сделал, это было сделано намеренно, а не под влиянием нестабильного источника дара. Мы все уже месяц назад отстрелялись, а он всё никак не мог справиться со значительно возросшим резервом, и прорезавшимся у него ещё одним даром.

* * *

Проблемы у Ромы начались через две недели после возвращения из того мира. Заклинания стали мощнее, несоизмеримо той силе, которую он в них вкладывал. И это касалось не только дара смерти. Дар воды тоже практически перестал ему подчиняться, пытаясь вырваться наружу.

Мы никому не говорили про наше путешествие. Ни друзьям, ни нашим девушкам. Отец же только головой качал. С ним ничего подобного не происходило, и он предположил, что это как-то связано с убийством безликой. Мы же о них ни черта не знаем, потому не можем с уверенностью сказать, что Кара никак в последние минуты своей жизни и в посмертии на Ромку не повлияла.

Посовещавшись, мы приняли решение говорить всем, что когда Верн нас забрал, мы умудрились вляпаться в странную аномалию, которая вот так странно отразилась на Романе.

И тогда Костя Устинов предложил попробовать один вариант. А именно, провести повторную инициацию. Тем более что источник силы у нас теперь есть свой и не нужно было идти к Верну на поклон.

Скрипя зубами, отец согласился попробовать. Как и в прошлый раз, он присутствовал при инициации, и я его, в общем-то, понимаю. Нужно же будет кому-то быстро придумать правдоподобное оправдание, если Ромка снова примет вторую ипостась. Слава богу, обошлось.

На этот раз Ромка сознание не потерял, когда Костя аккуратно вскрыл ему ладонь ритуальным кинжалом. Но скрутило его знатно. Согнувшись пополам, он хватал ртом воздух, но ему никто в этот момент не мог помочь. Рома упал на колени, а потом повалился набок. И только спустя минуту вытянулся на земле. По виску прокатилась одинокая слезинка.

— Это было чертовски больно, — простонал он и повернул голову в мою сторону. — Андрюх, если ты каждый раз так мучился…

— Всё нормально, — прервал я его под пристальным взглядом отца. — Костя, у Ромки что-то изменилось?

— Да, — Устинов стоял рядом с алтарём и задумчиво крутил в руках кинжал. — У него прорезался дар земли. И сейчас источник формирует нити дара и вкачивает в них избыток энергии.

— А разве так бывает? — отец нахмурился. Он стоял рядом со своим молодым тёзкой, скрестив руки на груди.

— До этого момента считалось, что нет, — Костя вогнал кинжал в ножны. У него он, к слову, получился гораздо лучше, чем мой. — Но Ромка у нас вообще уникальный.

— Это да, — отец продолжал разглядывать Рому, но по его взгляду невозможно было понять, о чём он думает. Я подошёл к брату и протянул ему руку, чтобы помочь подняться, а отец повернулся к Устинову. — Костя, откуда ты знаешь про источник, нити дара у другого человека?

— Я их вижу, — ответил Устинов. — Не постоянно, но вот в таких случаях, во время открытия дара.

— Ты уже вскрывал дар? — я недоумённо посмотрел на него.

— Да, — Костя улыбнулся. — Среди Ушаковских бойцов нашлось двое уникумов. Источник небольшой, дар один и довольно слабый. Они даже не замечали его зачатков, а прорывающийся иногда источник списывали на случайности. Мы их спросили, и они дали добро на эксперимент. Ну, то есть, они не верили, что что-то получится, потому что в этом случае рванули бы к безликим. Там хотя бы гарантии есть, что ничего не напортачат…

— Ты что-то делал? Почему-то мне казалось, что Верн что-то делал, когда вскрывал наш дар, — Ромка навалился на меня, но смотрел на Костю с жадным любопытством.

— Да, — Костя кивнул. — Как бы сказать, — он на мгновение задумался, а потом продолжил. — Я помогаю нитям проходить первичное распределение и отсекаю источник от алтаря. Иначе это может закончиться очень печально. Переизбыток энергии тоже не всегда хорошо.

— Я это понял, — хмыкнул Рома.

— Тебе нужны помощники, — отец что-то обдумал, а затем обратился к Косте. — Один ты не потянешь. К тому же у тебя много других обязанностей.

— Вот об этом я думаю почти каждый день, — Костя взлохматил волосы. — Конкретно этот источник тяготеет к дару земли. Только к чистому дару, без стихийных примесей. Нужно набрать команду, владеющую этим даром. Я спросил у Тихона, и он обещал подумать. В лабораториях Кернов много молодых учёных, есть и те, кто владеет только землёй.

— Молодец, — отец слабо улыбнулся. — Доложишь о результатах в начале июня.

— Так, а мне что делать? — спросил Ромка, напряжённо хмурясь.

— Учиться, что тебе ещё делать? — отец усмехнулся.

— Да? Когда? Нас Клара уже загоняла! — попытался возразить брат, но его тут же заткнули.

— Рома, чтобы я больше не слышал ничего подобного. Это понятно? — отец снова сложил руки на груди. — Найдёшь время. А если у тебя не получится, то я подключусь и тебе его выкрою.

* * *

— Чем вы таким странным занимаетесь? — спросил Рома, глядя на Устинова. Он уже слегка успокоился, во всяком случае его лицо перестало огнём полыхать.

— Источник сегодня волновался, но я никак не могу понять почему, — Костя встал и отряхнул руки. — Сейчас вроде успокоился. Но, думаю, ничего страшного в этом нет. Источник силы же не статичный предмет. Я, если честно, вообще не понимаю, что он такое.

Телефонный звонок прервал его. Я вытащил телефон и с ужасом посмотрел на высветившийся номер.

— Да, Клара, что-то случилось? — ответил я, а Костя с Ромкой застыли в тех позах, в которых стояли. Нажав кнопку, активировал громкую связь, чтобы Устинов с Ромкой были в курсе того, что говорит мне Клара.

— Случилось, Андрюша, — довольно резко ответила престарелая тётка отца. — Случилось то, что я не вижу вас с Романом и Костей Устиновым сейчас в этой комнате.

— Чёрт, — я прикрыл глаза, совсем потерял счёт времени, а скорее всего, подсознательно хотел оказаться в этот момент подальше от дворца. — Мы ждали, когда Ромку перестанут пытать и выдадут диплом. Изразцов сегодня, похоже, в ударе.

— Андрюша, не заговаривай мне зубы, — в голосе Клары появились ласковые нотки, и мы подобрались. — Я не припомню, чтобы Ромочка впал в детство и не сумеет найти дорогу от вашей школы до дома! Через полчаса вы должны быть здесь. И передайте Изразцову, чтобы он прекратил заниматься тем, чем он там сейчас занимается, иначе я сама нанесу ему визит. Лично!

— Похоже, нам пора выдвигаться, — я отключил пикающий телефон. Костя задумчиво вертел на пальце обручальное кольцо, глядя на алтарь. — Вам повезло, вы уже через это прошли.

— Да, — он встрепенулся и посмотрел на нас улыбнувшись. — Венчание в семейной часовне Ушаковых и праздник в ротонде Ушаковых, это всё выглядит мелкими посиделками по сравнению с тем, что ждёт вас. Ладно, поехали, не будем заставлять Клару Львовну ждать. Я хочу эту ночь дома с женой провести, а не в самолёте, летя неизвестно куда за уникальными кружевами.

Я только усмехнулся и первым пошёл к своей машине. Ромка и Костя направились за мной, пытаясь не отставать. Успели мы добежать до гостиной, превращённой Кларой в штаб по подготовке к свадьбе, за пять минут до истечения назначенного ею срока.

— Ларочка, я надеюсь, твоё платье, наконец-то, готово? Очень хорошо, тогда мы поедем за ним вместе, я хочу посмотреть, — Клара воспитывала Ларису, а я прокрался к Ольге и сел на подлокотник её кресла. Оля нащупала мою руку и сжала её. Подняв голову, она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Я вернул ей улыбку. — Андрей! Я всё понимаю, ты сейчас хочешь послать всех нас к чертям собачьим и остаться с Оленькой наедине. Но мы сейчас говорим об очень важных вещах!

— Я весь внимание, — тут же ответил я, устремив преданный взгляд на Клару.

— Единороги, — произнесла Клара Львовна, сверяясь со своими записями.

— Прости, что? — я глупо заморгал, уставившись на неё. — Какие единороги?

— Тёмные, — невозмутимо ответила Клара. — Я проконсультировалась с Костей. Ездить верхом вы худо-бедно умеете. С единорогами у вас полный контакт. Вам всего-то нужно будет доехать от дворца до собора, где состоится венчание. Обратно вас повезут в открытых машинах. Это будет грандиозно и покажет всем нашим соседям мощь клана Орловых.

— Вы с ума сошли! — Ромка вскочил со своего кресла, рядом с креслом Ларисы. — Какие единороги? Они плохо переносят толпу! Мы не сможем их удержать, если они захотят слегка перекусить!

— Сможете, если вам будут помогать коты, правда, мой сладкий? — она засюсюкала, и все наши взгляды обратились к появившемуся в гостиной Паразиту. Кот мяукнул что-то положительное, а потом потёрся об ноги Клары, которая тут же схватила его и устроила у себя на коленях. — Мальчики, вы до конца июня освобождаетесь от всех других дел. Постарайтесь обуздать единорогов. Все свободны на сегодня. Андрей, не тяните, прямо сейчас перемещайтесь и приступайте к выполнению вашего задания. Лариса, Ольга, пойдёмте. У нас сейчас платья, а потом заедем к Стоянову. Ваш дед обещал фейерверк. Сашу нужно поторопить, иначе вместо праздничного салюта нам останется наблюдать за взрывающимся Ушаковым. Несмотря на его смазливую внешность, это не будет выглядеть настолько же эффектно, как фейерверк.

— Капец, — пробормотал Ромка, растерянно глядя на меня. — И что будем делать?

— А что нам остаётся? — процедил я, глядя, как Клара с Паразитом на руках выходит из гостиной и уводит наших девушек. Вслед за ней потянулись все остальные, незаметно выдыхая и бросая на нас сочувственные взгляды. — Каждое такое сумасшедшее действие регламентировано и получило одобрение у императора.

Я проводил взглядом хмурого Борьку и рассеянного Федьку. У Бори точно что-то произошло с Беатрис. Но Ванька Подоров не знал подробностей, поэтому рассказать, что же там произошло, не мог. А ещё у Бори с тех пор, как он вернулся из Франции, не было ни одной интрижки, и он единственный выполнял все поручения Клары с небывалым энтузиазмом.

— Федька так и не помирился с Алинкой? — спросил Рома, проследив за моим взглядом.

— Нет, — я покачал головой. — Игорь сказал, что она выкинула его из дома, когда тот притащился к ней вчера с цветами. А Илья молчит, и на прямые вопросы Юры не отвечает.

— Илья сам выбрал себе Татьяну и не хочет давить на детей, — ответил Ромка. — Пока папа занят по горло и даже слышать не хочет ни о каких помолвках, Илья не ответит Вольфу. А Федька сам виноват. Или надо было сразу говорить, что его к ней тянет не проклятье, или заткнуться и не заикаться об этом. Ладно, после нашей свадьбы разберутся. Они же всегда были вместе. И если Федя не совсем идиот, то воспользуется нашим торжеством. Свадьба, романтика, все дела.

— Хорошо бы, надоело уже смотреть, как они мозг друг другу выносят, — и я пошёл к выходу. — Давай, шевелись, пару смен белья в сумку брось, и выдвигаемся. И, Рома, если нам не удастся как следует приручить этих тварей, то мы очень пожалеем, что не остались в том мире и не попробовали побороться за трон.

* * *

Беатрис протёрла глаза и с тоской посмотрела на лежащие перед ней бумаги. Сезонные работы начались, и она погрузилась в дела, немного замершие на время зимы. Всё время, прошедшее с тех пор, как уехали Орловы, она пребывала в странном состоянии. Ей не хотелось развлекаться, и даже в посёлок Беатрис выбиралась только по необходимости.

— Мадемуазель Беатрис, — дверь открылась, и в её маленькую конторку вошли двое мужчин, в одном из которых она сразу же узнала Яна Орлова. — Извините, что без предупреждения, но меня вынудили обстоятельства.

— Господин Орлов, — Беатрис вскочила, испуганно глядя на Яна. — Чем мы обязаны столь неожиданному визиту?

— Познакомьтесь, Вячеслав Керн. Принадлежит к дальней ветви клана Керн, — зачем-то пояснил Ян, как будто ей что-то говорили эти пояснения. — Он заменит вас на месте управляющего «Гаронны». Как только мы с вами переговорим, проведёте его по поместью и введёте в курс дела.

— Что? — Беатрис показалось, что её ударили под дых. — Но, как же так?

— Слава, выйди, пожалуйста, мне нужно переговорить с мадемуазель Беатрис с глазу на глаз, — спокойно произнёс Ян. Керн кивнул и вышел из кабинета. Ян же указал девушке на стул, дождался, когда она потрясённо опустится на него, после чего сел сам.

— Я не справляюсь со своими обязанностями? — тихо спросила Беатрис.

— Ну почему же, справляетесь, — Ян внимательно смотрел на неё. — Вы же в курсе, что ваша сестра Аврора носит ребёнка?

— Разумеется, — Беатрис растерянно смотрела на него, не отрывая взгляда. — А какое это имеет отношение…

— Прямое, — перебил её Ян. — Аврора не может больше помогать распорядительнице свадьбы наследника престола и второго сына клана Орловых. Клара Львовна с пониманием отнеслась к её положению. А вот мне поручено найти замену вашей сестре. Того, кто понимает потребности гостей из Содружества.

— Никогда не поверю, что среди Орловых и их приближённых нет никого, кто хорошо знает Содружество, — Беатрис невольно нахмурилась.

— Ну, почему же, есть. Моя мать, например, — Ян улыбнулся. — Она урождённая Леруа, к слову.

— Ну вот, Леруа один из самых влиятельных кланов Содружества, входит в Совет кланов… Простите, — Беатрис вздохнула. — Конечно, ваша мать не могла принадлежать менее влиятельному клану.

— Она не ладит с Кларой. Настолько, что работать вместе они не смогут, даже если Константин им прикажет сделать это, — спокойно ответил Ян.

— Но я ничем не смогу вам помочь, — вздохнула Беатрис. — Я дочерей кланов не знаю, так уж получилось…

— Беатрис, что с вами, в мой прошлый визит вы не показались мне тугодумкой? — Ян нахмурился. — Я приехал за вами. Уж сделайте доброе дело, замените свою сестру. Кроме того, что вам представится отличный шанс побывать на свадьбе столетия, да ещё и в первых рядах, вам заплатят за помощь.

— Спасибо за оказанную честь, но я не смогу…

— Конечно, сможете, — Ян поднялся из кресла. — Вводите Вячеслава в курс дела и собирайтесь. В связи с обстоятельствами, Артём Гусев предоставил нам доступ к резервной системе коридоров, поэтому наш вылет состоится неприлично быстро. А именно, завтра в пять утра, — и он вышел из кабинета, оставляя Беатрис хлопать глазами, переваривая свалившиеся на неё новости.

Глава 25

Зелон всхрапнул и переступил с ноги на ногу. Сидящий перед седлом Паразит тут же встрепенулся и вонзил когти в чёрную шкуру. На ошейнике кота сверкнули крупные бриллианты, и эти яркие искры упали мне на лицо, заставив поморщиться.

Конечно, возиться со слегка неадекватными плотоядными лошадьми была та ещё морока… Как ни странно, но первым меня признал Зелон. Однажды он просто подошёл, положил голову мне на плечо, мол, ладно, давай дружить. С тех пор дело пошло веселее. Он даже игривую Кару воспитывал, которую Ромка всё никак не мог взнуздать.

— У меня создаётся впечатление, что единороги в разных мирах могут как-то общаться между собой, — сказал я однажды задумчиво, проводя скребком по боку Зелона.

— В этом есть рациональное зерно, — пропыхтел Роман, пытаясь затянуть подпругу. Кара, паразитка такая, в который раз уже раздула бока, не давая ему это сделать. — Бездна, если я всё правильно понял, одна на все миры. А мы вроде бы подружились с единорогом одного из князей. Да хватит надо мной издеваться! — не выдержав, заорал он, а Кара громко и весело заржала и отпрыгнула в сторону.

Зато сейчас они стояли рядом с нами с заплетёнными гривами и только нервно прядали ушами, но не хулиганили, чувствуя торжественность момента. Да и коты помогали, без них мы бы точно не справились.

— Не криви рожу, Андрей, — очень тихо проговорил стоящий рядом Ромка. — Улыбайся. На тебя смотрят сотни глаз.

— Мне не по себе, — признался я брату, слегка поёжившись.

— Нам всем не по себе, терпи, — прошептал Ромка.

Я натянуто улыбнулся и посмотрел на вход в собор. Вот именно туда мы должны будем доехать на уже сильно нервничающих чёрных единорогах. После того как мы с них слезем, Паразит и Ларина кошка Алиса перенесут лошадок в их загон. Там Родион расседлает их и спокойно переместится сюда, в столицу, с помощью портала, чтобы побывать на свадьбе.

Мы провели в этой проклятой Матвеевке практически всё время до свадьбы и остановились на таком варианте как самом оптимальном.

— Ничего, мы сильные парни, мы вытерпим, — как мантру проговорил я, наблюдая, как Беатрис, натянуто улыбаясь, становится на верхнюю ступень возле двери собора. Напротив неё встал Борька. — Кто вообще догадался поставить их в паре?

— Кларе показалось, что они очень гармонично смотрятся, — нервно хмыкнул Рома. — Рослый брюнет и хорошенькая, маленькая блондиночка, такие дела.

— Хорошо, спрошу по-другому, кто вообще додумался привезти её сюда? — когда мы вернулись из Матвеевки, то узнали, что здесь, в столице, кипят просто невиданные до этого страсти. Тогда мы впервые решили, что наше задание — это было прекрасно. Хотя бы несколько месяцев никто не мотал нам с Ромкой нервы, кроме единорогов.

— Её привёз Ян, — Ромка, похоже, серьёзно захотел посвятить себя журналистике, потому что за неполную неделю, прошедшую с нашего возвращения в столицу, он успел разузнать все сплетни, какие только здесь скопились. — Аврору постоянно тошнило, и она предложила Кларе свою сестру в качестве замены. Немного подумав, Клара решила, что Беатрис подойдёт для того, чтобы взаимодействовать с иностранными делегациями, уже начавшими съезжаться.

— Дай угадаю, красивая маленькая блондиночка, да ещё и француженка, что может быть лучше? — я широко улыбнулся, на этот раз искренне. Ну сколько можно ждать? Высокий воротник парадного мундира заставлял высоко поднимать голову, но сам мундир был жутко неудобным, да ещё и жарким. Лето в самом разгаре, вашу мать, а мы в мундирах!

— А что здесь угадывать, и так всё ясно. Правда, Ян тогда ещё не знал, что умудрился произвести на свет сына — кретина. Он, когда эту куколку вёз, даже представить себе не мог, что между Борькой и Беатрис что-то произошло, — Рома тоже улыбнулся. Раздался приглушённый шум. В конце другой улицы, ведущей к Соборной площади, появились открытые машины с невестами, и столпившийся народ, образовавший коридор, громко приветствовал их. — Проблемы начались, когда их поставили в пару. Точнее, Борьку приставили к ней, как юридическое сопровождение. С тех пор Клара на каждом заседании только и делает, что их стычки пресекает.

— По-моему, их нужно просто запереть где-нибудь в кладовке и не выпускать до тех пор, пока они всё не выяснят между собой, — я почувствовал, как начало разгоняться сердце.

На крыльцо тем временем поднялась вторая пара свидетелей. Алина встала напротив Феди Вольфа, бросая на того злобные взгляды. Этих я бы тоже где-нибудь запер, надоели, честное слово.

На первую ступень встали Стёпка Ушаков, напротив него поднялась Лидия Краснова, Ларисина подруга. Эта девчонка здорово ей помогла, когда Лара вернулась в университет. Она просто грудью встала, отгоняя от Гусевой жаждущих наладить с ней долгоиграющие отношения с вполне понятными целями. При этом сама Лида в подруги Ларе не напрашивалась. Так получилось, что однажды их задержали, и Ромка предложил подвезти одиноко стоящую на стоянке девушку, ждущую такси.

Правда, когда Лара предложила ей составить пару Стёпке, та чуть в обморок не свалилась, но, гляди ж ты, справилась. Теперь стоит серьёзная и сосредоточенная, стараясь не обращать внимания на бесконечные вспышки фотокамер.

Последняя пара свидетелей заняла свои места. Ванька Подоров улыбнулся своей жене Ксении, бывшей Ушаковой, и её сосредоточенное личико слегка разгладилось.

Машины выехали на площадь. Раздалась отрывистая команда, и Егор Ушаков, стоящий напротив нас в коридоре из гвардейцев, выхватил парадную саблю, подняв её вверх. Тут же вверх взметнулись сабли, по площади прокатился вздох, а я ухватился за луку седла и взлетел на Зелона. Надеюсь, что мои бесконечные тренировки дали о себе знать, и мы с единорогом смотримся эффектно. Рядом в седло вскочил Рома.

Егор сделал шаг в сторону и повернулся к нам боком, не опуская саблю, уступая место отцу с Ириной. Они призвали дар. Я почувствовал, как задрожал воздух от насыщенного дара смерти, и легонько ударил единорога бёдрами. Нужно поскорее отпустить лошадей, чтобы призванный дар не испортил настроение праздника у народа.

— Давай, приятель. Доедем до твоего тёзки и твоей подружки, и свободен, — пробормотал я, чуть опуская руку, чтобы придержать застывшего чёрной статуэткой Паразита.

Зелон коротко заржал и побежал по площади под раздававшиеся со всех сторон вздохи. Он как раз добежал до начала коридора из гвардейцев, когда его рог засветился, и по нему зазмеились молнии, а из носа вырвался дым. Но никакой агрессии я не ощутил. Похоже, Зелон почувствовал направленные на него восторженные взгляды и решил покрасоваться.

Доскакав до отца, он замер, и по крупному телу прошла дрожь. Отец тем временем потрепал его по шее, перехватив поводья. Я соскочил и встал рядом с Ушаковым, а к нам уже подъезжал Ромка.

Забрав поводья, родители отвели единорогов в стороны, в то время как машины делали круг по площади. Раздался громкий сдвоенный хлопок, и единороги исчезли, а по площади прокатился гул. Кто-то взвизгнул, но быстро наступила тишина, потому что машины остановились в начале коридора гвардейцев, всё ещё державших сабли над собой.

Двери синхронно открылись, и из машин вышли Артём Гусев и Юрий Вольф, которому предстояло отдать Ольгу мне, как посажёному отцу.

Они помогли выйти невестам. Вот сейчас раздались крики и рукоплескания. Юра подставил локоть, на который легла ручка Ольги, и они первыми пошли по коридору. Вот только мне пока никто передавать невесту не собирался. Вольф провёл Ольгу мимо меня, и они поднялись прямиком к распахнувшимся дверям. Уже в соборе он уведёт невесту к её воротам. Я поднялся за ними в сопровождении отца. Ромку вела на заклание, простите, к алтарю Ира.

Саму церемонию я плохо запомнил. Всё было торжественно и в какой-то мере волшебно. Слегка дрожащей рукой надел обручальное кольцо на пальчик Ольге. На Ромку я не смотрел, всё моё внимание было обращено на бывшую Иванову, которая только что стала Орловой. Моя жена. Священник торжественно разрешил мне поцеловать невесту, и я откинул пышную фату с её лица.

— Привет, — прошептал я ей в губы.

— Привет, — она слегка улыбнулась.

— Я соскучился, — также шёпотом сообщил я Ольге и поцеловал.

С улицы донеслись крики. А, да, церемонию же транслировали на огромный экран.

— Выходите, — прошептал отец, стоящий рядом со свидетелями. — Давайте, быстро, иначе вам не дадут отсюда выйти, а Ушакова с его ребятами в соборе нет.

Я кивнул и потянул слегка растерявшуюся Ольгу на выход. На крыльце раздался грохот, и нас чем-то осыпало. Гвардейцы всё ещё стояли, образуя коридор, и как только мы появились на крыльце, сабли снова взлетели вверх. Посмотрев на бледную Ольгу, я слегка развернулся и подхватил её на руки. Мы этого не планировали и не репетировали до посинения, просто мне так захотелось.

— Андрей, уронишь, я тяжёлая, — прошептала Ольга, уткнувшись мне в шею.

— Ты меня недооцениваешь, — я улыбнулся и подошёл к ступеням.

Краем глаза я увидел, как Ромка повторил мой жест. Ольга обняла меня за шею, и я быстро спустился с крыльца и почти быстро дошёл до кабриолета, в котором нам нужно был добираться до дворца непосредственно на празднество.

Мы успели опустить уже наших жён на землю, как подул лёгкий ветерок, и прямо перед нами материализовались три фигуры, укутанные в плащи. На площади воцарилась гробовая тишина. Неожиданно, чёрт побери!

Центральная фигура качнулась и откинула капюшон, одновременно снимая маску. Верн скупо улыбнулся и сделал шаг, отделившись от основной группы.

— Как известно, — провозгласил он громко, криво улыбаясь при этом, — мы послушники мест силы, иногда говорим устами безликих. И нам поручено принести поздравления наследнику и второму сыну клана Орла. Нам поручено передать, что все договорённости соблюдаются и будут соблюдаться впредь, и пока никто не сможет внести смуту в добрососедские отношения. Также мне поручено передать подарок наследнику клана Орла с наилучшими пожеланиями.

И он протянул мне шкатулку. Я открывал её, как ядовитую змею, боковым зрением отмечая, что к нам подошли напрягшиеся Ушаков и отец. На красном бархате лежал кинжал. Это было настоящее произведение искусства. Рядом с ним лежали ножны.

— Благодарю, — ответил я и поднял взгляд на Верна. — И прошу передать, что подарок принят с благодарностью, а за соблюдением договорённостей неустанно продолжат следить орлы.

— Это ритуальный кинжал, — понизив голос до шёпота, сказал Верн, надевая маску. — Мне на то убожество, которое у тебя получилось, смотреть больно. Я использовал одну из самых отвратительных твоих заготовок, это не нарушает правила, потому что изначальный каркас ковал всё-таки ты. Всё думал, как тебе его вручить, а тут свадьба. Очень удачно получилось. Красноглазая, моё почтение, — он сделал шаг назад, и все трое с хлопком исчезли.

— Обалдеть, — Егор покачал головой и протянул руку, чтобы забрать подарок, но я вставил кинжал в ножны и повесил его на пояс, а Ушакову отдал пустую коробку. Бросил взгляд на отца и увидел, как тот одобряюще кивнул.

Тишина всё ещё стояла над площадью, когда мы усадили Ольгу с Ларой в машину, и устроились там сами. Машина плавно тронулась, и это словно сигналом послужило для того, чтобы площадь наполнилась звуками.

— А со мной и Ларой этот гад даже не поздоровался, — тихо сказал Ромка.

— Рома, я как-нибудь переживу без пристального внимания безликих, — нервно хихикнула Лара, сжав его руку.

— Я бы тоже с удовольствием осталась бы без его поздравлений, — Ольга передёрнулась. — Но как ты его орлами уел.

— Это их больная тема. Грех было ею не воспользоваться, — и я криво улыбнулся.

— Нам осталось пережить праздник до темноты, посмотреть грандиозный салют Александра Стоянова, и можно будет переодеваться, чтобы ехать в аэропорт. Армен Абаджанович готовит нам номера для новобрачных и, боюсь, насыщенную программу развлечений. Хоть это и наш медовый месяц, но скучать нам не дадут, — Ромка провёл пальцами по шее, пытаясь хоть немного ослабить воротник.

— Я уже боюсь, — широко улыбнувшись, я поднял руку, приветствуя людей, мимо которых машина начала движение. — Но ничего, оттуда мы всегда можем сбежать на яхте в море, и пусть попробует нас достать.

Можно сказать, что праздник удался. Вольф и Артём Гусев умудрились споить императора Мейдзи, к которому их допустили. При этом Юра умудрился выторговать некоторые торговые преференции, что сыграло на руку и Гусеву.

Нам с Ромкой чья-то добрая душа подсунула по бокалу с шампанским. К счастью, нас не вырубило, но потянуло на приключения, и мы таки заперли две несговорчивые парочки в каких-то кладовках.

— Надеюсь, их оттуда выпустят, — сказал я философски, направляясь к павильону, в котором были расположены наши столы.

— Они маги, Андрюх. Захотят, выберутся, если, конечно, захотят, — махнул рукой Ромка. — О, смотри, вот гордость клана Орловых, — и он указал на Игоря, близнеца Алины. Тот в этот момент протянул бокал Лариной подруге, явно чувствующей себя здесь не в своей тарелке. Мы подошли поближе, чтобы послушать, что он ей говорит.

— Как тебе праздник?

— Всё просто великолепно, — девушка натянуто улыбнулась. — Но я чувствую себя неловко среди всех сыновей и дочерей кланов. К тому же здесь в основном высшие кланы…

— Брось, — Игорь рассмеялся. — Уже очень скоро ты сможешь лицезреть удивительное зрелище ползающих сыновей кланов, которых будет отлавливать грязно матерящийся Ушаков. Егор будет засовывать их в машины, чтобы те ехали домой отсыпаться и сетовать на судьбу, не позволившую ему ни разу праздновать как нормальному человеку. А он, может, тоже мечтает вот так ползком…

— Ты сейчас всё придумал, — Лида рассмеялась. Она не знала, кто этот парень. Игорьку каким-то образом удалось отвертеться от посиделок у Клары, и он получал распоряжения по телефону или в письмах. Поэтому привлечённая на последних этапах Краснова не успела с ним познакомиться.

— Не-а, — Игорь отрицательно покачал головой. — Пошли потанцуем. — И он встал, протянув ей руку. — Кстати, Игорь.

— Лидия. Ты ведь сын клана? — спросила она.

— Так получилось, — он пожал плечами. — Пошли, а то музыкантов постигнет участь сыновей кланов, а лёжа играть они пока не научились.

— Доиграется, если не признается, что Орлов, — Ромка покачал головой.

— Тебе видней, — поддел я брата и обернулся, услышав лёгкие шаги. К нам подошёл на удивление трезвый Стёпа, помогавший сегодня отцу.

— Андрей, тебя Константин просит подойти к нему, — сказал он серьёзно.

— Что-то случилось? — я почувствовал, как из меня стремительно выветривается последний хмель.

— Андрей, не знаю, он просто попросил тебя найти, — Стёпа смотрел на меня сочувственно. — Тебя одного, без Ромы.

— Твою мать, — я одёрнул мундир и направился к павильону, где были накрыты столы для родителей и самых важных гостей.

Отец ждал меня возле входа, глядя, как я к нему подхожу и при этом улыбался.

— Появление Верна было неожиданным, — сказал я, останавливаясь перед ним. — Интересно, кто был с ним?

— Справа — Солак, — ответил отец. — Слева — не знаю. Солака ни с кем не перепутаешь. Надменность даже сквозь маску проступает.

— Нам этот визит ничем не грозит? — я сунул руки в карманы брюк и качнулся с носка на пятки, чтобы чуть уменьшить напряжённость в спине.

— Нет, я бы сказал, что так будет лучше. Они ясно показали свою позицию. Думаю, вопрос о местах силы на ближайшие полвека закрыт. Пойдём, — и он кивнул на дорожку, уходящую вглубь парка.

Некоторое время мы шли молча. Он шёл чуть впереди, заложив руки за спину. Когда молчание уже стало напрягать, отец остановился и повернулся ко мне.

— После того как вы вернётесь из своего медового месяца, отдыхать поедем мы с Ириной, — без всяких предисловий сказал он.

— Ну, вам надо отдохнуть, — ответил я довольно неуверенно.

— Ты не понял, Андрюша, мы надолго уедем. На несколько месяцев так точно. Ты останешься в столице в качестве регента, — и он возобновил движение.

— Что? — я сначала даже не понял, о чём он вообще говорит. — Нет, я не… Папа! — и я бросился его догонять.

— Андрей, ты уже взрослый. Вот женился сегодня, — он улыбнулся. — Мы и так слишком долго над вами тряслись. Это неправильно. К тому же на первое время я оставляю тебе Рыжова и Ушакова с Вольфом. Это будет ваша проверка.

— Ты же понимаешь, что это неправильно, — я оббежал его и встал перед ним, подняв руки. — Нельзя меня вот так швырять с лодки в воду. Нужно же всё делать постепенно. Сначала к делам привлекать, да даже к строительству этих порталов!

— Андрей, это решено, — наши взгляды встретились.

— Хорошо, как именно ты будешь нас проверять? Я правильно понял, через некоторое время Ушаков и Вольф тоже уедут?

— Да, но у них толковые заместители, так что вы справитесь. И Рыжова я тебе на всё время оставляю, — отец улыбнулся. — Я не отдыхал нормально уже… Никогда! Да и Юрка с Егором ни разу не были в полноценном отпуске.

— Каким образом будет проходить проверка? — спросил я вяло, понимая, что от этого мне никак не отвертеться.

— Очень просто: если, когда мы вернёмся, столица всё ещё будет стоять, дворец не будет находиться в руинах, а в стране не будет наблюдаться жуткого кризиса, то значит, мы всё сделали правильно. Ну а если нет, значит, ты не справился, и мы будем молиться, чтобы исправить всё без особых потерь и пересмотрим твою подготовку, — отец развернулся и пошёл обратно к гостям.

— Зашибись. Надо было в том мире остаться. Там всё просто: берёшь дрын покрепче и хлещешь по особо тупым головам… — И тут до меня дошло. — Пап, а кто будет тебя в Совете замещать?

— Я же уже сказал, ты будешь регентом. И реши уже вопрос с Алиной и Борисом, мне пока не до них, — и он быстро пошёл по дорожке, я же остался стоять, глядя ему вслед. Простояв так минут пять, я бросился бежать, разыскивая брата и жену. — Рома! Ты представляешь, что нас ждёт через две недели⁈

Эпилог

На шезлонг рядом с Костей лёг Денис. Устинов повернул голову и посмотрел на подставленное солнцу лицо друга. На фоне загорелой кожи его светлые волосы казались ещё светлее, а вот в уголках глаз уже начали образовываться морщинки.

— Даже странно вот так на яхте без Юрки и Егора, — протянул Денис, откидываясь на шезлонг, закладывая руки за голову.

— Давай начнём с того, что мы бы с Иркой и без тебя с Юлькой сейчас наслаждались превосходной прогулкой по морю, — протянул Костя. — Денис, ты трудоголик, как и твоя жена. Вам бы в голову не пришло рвануть на море, да ещё раньше всех остальных. Признавайся, тебя Ушаков попросил?

— Егор был расстроен, когда узнал о твоём решении, — усмехнулся Денис. — Он намекнул, что это не совсем правильно, если ты отправишься сюда без кого-то, способного тебя прикрыть. И нет, ты не прав, мы с Юлей были рады выбраться, чтобы погреть косточки. Да и Ирине будет с кем поболтать, когда ты её из постели выпустишь.

Они синхронно повернули головы к корме, где расположились их женщины. Если Ирина всё ещё сохранила гибкую, стройную фигурку, то тело Юли стало нереально шикарным.

— Я помню, Андрей Никитич обвинял Юльку в том, что она, будучи ещё моей помощницей, вступила в заговор с целителем, специализирующимся на лечении косоглазия. Просто, когда она шла по коридору Ушаковского мавзолея, у парней глаза непроизвольно начинали сильно косить, — задумчиво произнёс Костя. — А вот сейчас я боюсь потерять парочку матросов, потому что они шеи себе свернут.

— Мне тогда просто незаслуженно повезло, — Денис улыбнулся, глядя на жену.

— Да, это Юля на тебя глаз положила. Потому что, Денис, с твоими ухаживаниями… В общем, если ты сына этому учил, то думаю, и его наша Мария Юрьевна сама давно выбрала и весьма грамотно поймала, — Костя поднялся с шезлонга и потянулся. — Главное, вовремя подсечку сделать. А там Вольф сам всё решит, никто и пикнуть не успеет.

Денис проследил, как друг подошёл к женщинам. Бесцеремонно обняв обеих, Костя что-то им сказал, на что те рассмеялись. Устинов только головой покачал, и бросил взгляд на пристань, к которой они как раз подходили, чтобы причалить. Он уже хотел отвернуться, но тут на пристани появился человек. Приглядевшись, Денис узнал Матвея Подорова и вскочил на ноги.

Яхта тем временем причалила, и они с Костей одновременно сошли на берег, сразу же бросившись к Подорову.

— Матвей, что произошло? — сразу же спросил Костя. — Андрей…

— Справляется, — Подоров о чём-то напряжённо думал, а потом посмотрел на Костю. — Возникла некоторая напряжённость между Советом Кланов Содружества и кланом Орловых. По поводу возвращения клана Адреасов в реестр кланов.

— Вассалитет разрешён, — сквозь зубы процедил Костя.

— Да, никто не спорит, — Матвей скупо улыбнулся. — Проблема в том, что имеет место быть вассалитет другого государства. Здесь скорее проблема не императора, а главы клана Орловых.

Костя довольно долго обдумывал ответ, а затем покачал головой.

— Я был ненамного старше, когда принял клан и корону. И меня, в отличие от Андрея, к этому не готовили. Так что, пускай сам выплывает. Тем более, это они заварили эту кашу. Максимум, что я могу сделать, это Витьке позвонить и попросить заткнуть самых ретивых, — сказал Костя.

— Всё, наш отдых снова закончился? — к ним подошла Ирина и обняла мужа за талию.

— Нет, — Костя покачал головой. — Матвей прибыл, чтобы спросить, найдётся ли ему местечко. Они с Алёной тоже не отдыхали почти никогда.

— Костя… — Лицо Матвея потеряло свою невозмутимость. Сейчас он выглядел ошарашенным.

— Они справятся, иначе и быть не может, — Костя улыбнулся. — Ну а если в чём-то увязнут, то мы всегда придём на помощь. А теперь отправляйся за Алёной и остальных пошевели. Будет весело.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наследнички 5

Content

Алекс Ключевской, shellina
Наследнички 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene