Пламя Эгиды. Книга 2

Глава I

Давление, которое на меня обрушилось после того, как спутник молодой Цурабовой оказался на мостовой, было зашкаливающим. Отродье Пустоты не стал пускать в дело Изначальную силу и атаковать. Вместо этого использовал то, что во многих мирах называли «аурой». Заполнив пространство вибрациями энергии.

Причём управлял он ими достаточно ловко — остальные пусть и чувствовали происходящее, но им доставалось по остаточному принципу. Основной удар пришёлся на меня.

Основание столпа Изначальной силы засияло, а по телу прокатывались волны боли. На тротуаре яростно зарычал Ровер, горящий желанием броситься в атаку.

Я же сделал единственное, что оставалось — задействовал в качестве защиты свою собственную ауру. Встретив мощный и накатывающий со всех сторон вал ударной волной.

Какое-то время мы так и стояли, давя аурами и разглядывая друг друга. Потом чужое давление одномоментно пропало, а мужчина неспешно двинулся в мою сторону.

Чертами лицами он был отчасти схож с девой. И судя по энергетическому фону, который я ощущал, приходился ей близким родственником.

Одет же был в светлый костюм-тройку. С запонками, украшенными рубинами и вышитом светло-красными нитями, фамильным гербом.

Приблизившись, остановился в паре шагов, внимательно на меня смотря.

— Значит вы и есть тот человек, что оскорбил мою племянницу?

Со стороны тротуара снова прозвучал яростный рык Ровера. А где-то за моей спиной, едва слышно хмыкнула Милослава. Сам же я обозначил лёгкое движение плечами.

— На мой взгляд, всё было ровным счётом наоборот.

Цурабов снисходительно улыбнулся.

— Вот как? А мне кажется, это вы угрожали ей. Рассказывая про вашу связь с фамилией Морозовых. Разве не так?

Его эмоции я ощущал откровенно плохо. Стоящий напротив мужчина был сильным Пробуждённым. Как минимум, семнадцатого ранга, если отталкиваться от местной системы. Что вызывало закономерные проблемы с анализом.

Зато эмоциональный фон его племянницы я чувствовал прекрасно. Судя по той волне злорадства, которой плеснуло с её стороны, дева считала, что упоминание Морозовых скорее пойдёт мне во вред, а не на пользу.

— С каких пор упоминание о знакомстве с одним из Светлейших князей, стало угрозой?

Собеседник снова улыбнулся. Мельком глянул на пролётку, кучер которой буквально оцепенел от страха. Скользнул взглядом по Милославе. Вновь посмотрев на меня, покачал головой.

— Всё зависит от контекста, молодой человек. Вы же сами это понимаете.

На мой взгляд, ему было никак не меньше сотни лет. Изначальная сила позволяла выглядеть на сорок, тем не менее, та самая аура, которой тот пытался меня раздавить, давала возможность приблизительно определить возраст. При иных обстоятельствах, ситуация была бы забавной — не каждый день ко мне в таком ключе обращался человек, в десять раз моложе.

Впрочем, прямо сейчас обстоятельства к веселью не располагали. Возможно у меня вышло бы его одолеть в схватке. Но откровенно говоря, шансы были далеки от ста процентов. Даже с учётом Ровера и всех моих знаний.

— Вы преградили путь, чтобы вызвать меня на дуэль?

Прямой вопрос заставил старого нобиля поморщиться.

— Может быть вы хотите для начала представиться?

Свою мимику он тоже контролировал отлично. Эмоции его племянницы никакой конкретики пока не давали. А здравый смысл подсказывал, что аристократ ведёт своего рода разведку. Прощупывает почву, чтобы понять, с кем имеет дело.

— Как я уже говорил вашей племяннице, это неосуществимо. Я путешествую инкогнито.

Тот медленно кивнул, расплываясь в улыбке.

— Удобно. В старину так часто говаривали преступники, что бежали от закона. Можно изображать кого угодно и отводить от себя подозрения.

На мгновение замолчав, сразу же продолжил.

— И вызвать на дуэль вас проблематично. Как можно сражаться с неизвестным? Если выяснится, что вы простолюдин — уничтожу всю свою репутацию. Просто убить — тоже рискованно. Вдруг окажется, что я прикончил бастарда герцога Фландрии? Он ведь на такое точно обидится. Счета мне в банках заморозит.

Мужчина рассмеялся. С таким видом, как будто только что озвучил смешную шутку. Потом опустил взгляд вниз, рассматривая один из перстней на своей левой руке, слегка засветившийся красным. Приподняв брови, повёл вокруг взглядом.

Ровер, который рвался в бой, желая разорвать моего собеседника, приказу отступить на десяток метров назад, совсем не обрадовался. Но тем не менее подчинился. Я же убедился, что артефакт среагировал именно на пса — стоило ретриверу удалиться, как светиться перстень немедленно перестал.

Задумчиво хмыкнув, нобиль смерил меня взглядом. А когда заговорил, голос звучал с чуть большим уважением.

— Не исключаю, что несмотря на ваш внешний вид и манеры, вы действительно можете иметь знатное происхождение. Тем не менее, вы сделали неверный выбор. Никому не позволено оскорблять одного из Цурабовых.

Его племянница, которая наблюдала за нашей беседой со всё возрастающим недоумением, неожиданно вклинилась.

— Он обычный прохвост, дядя! Не дай ему себя обмануть. Вася…

Мужчина поднял правую руку и дева осеклась. Сам же он, не оглядываясь назад, усмехнулся.

— Твой Василий, молодец. Неглупый парень. И пока не твой муж. Так что сражаться насмерть по твоей прихоти не обязан.

Та попыталась было что-то сказать, но мужчина моментально её прервал.

— Поговорим потом, Лидия. Не сейчас.

Пока я всё ещё не понимал, ради чего он затеял этот разговор? Устраивать дуэль, по его собственным словам тот не планировал. Пытаться натравить на меня солдат их фамильной дружины — тоже. В чём тогда резон?

За время нашей беседы, я нащупал около двадцати эйдосов, что имелись поблизости. Готовый в любой момент поднять их и бросить в бой. Плюс, держал наготове сразу несколько боевых узоров. Но что-то подсказывало — биться прямо здесь и сейчас не придётся. Что с одной стороны радовало, с, а с другой — немного раздражало. Как и всегда, когда я не до конца понимал стратегию противоположной стороны.

Несколько секунд мужчина молча рассматривал меня. Потом слабо усмехнулся.

— Как вы сами понимаете, у меня остаётся всего один доступный вариант.

На миг замолчав, тут же принялся говорить вновь.

— Я Андрей Цурабов. Второй по старшинству своей фамилии и её полномочный представитель. От имени всех Цурабовых, я официально объявляю вас врагом нашей семьи, со всеми её ветвями.

Улыбка, которая появилась на его лице после этой фразы, была той, что обычно демонстрируют победители. Напоминала выражение шахматиста, которому удалось отыскать ловкий ход, чтобы разгромить соперника.

А вот я подтекст ситуации понял не до конца. Было ясно, что мне объявили нечто вроде войны. Тем не менее, в тех юридических справочниках, которые побывали у меня в руках, по этому поводу ничего не говорилось. Ни единого упоминания конфликта между фамилиями.

Потому я сделал то единственное, что сейчас было возможно — спокойно смотрел на оппонента, ожидая развития событий и оставаясь на месте. Тогда как во взгляде самого Андрея Цурабова появилось нечто вроде лёгкого разочарования. Похоже нобиль ожидал от меня более бурной реакции.

Ещё несколько секунд постояв, он в конце концов пожал плечами.

— Следующий ход за вами. Надеюсь вы не станете трусливо бежать, а примите свою судьбу, как подобает.

Договорив, мужчина круто развернулся на месте, направившись обратно к машине. И спустя несколько секунд уже оказался в салоне мастерски экранированного артефактами автомобиля. Племянница последовала за ним и авто двинулось с места, быстро скрывшись за поворотом.

Я же вернулся в пролётку и глянув на полностью изумлённого извозчика, немного скорректировал маршрут. Добавив к нему книжный магазин.

Судя по взглядам, который бросала на меня русала, ей очень хотелось прокомментировать ситуацию. Но деве приходилось себя сдерживать — думаю она прекрасно понимала, что общаться в присутствии кучера не стоит. Использовать же маскировочный покров, я не стал. Судя по ощущениям, Милослава желала лишь выплеснуть свои эмоции. Тогда как мне требовалось обдумать ситуацию.

После посещения книжной лавки, та к слову, стала немного яснее. Мне даже не потребовалось покупать книги — специализированный узор позволял «впитать» их содержимое, просто подержав в руках. Насколько я понимал, с подобными техниками, местные были незнакомы. По крайней мере никакой защиты от неё на продаваемых изданиях не стояло.

У меня же, наконец, вышло оценить все нюансы. Объявление своим врагом была равноценно началу военных действий между дворянскими фамилиями. Собственно, раньше подобные конфликты и называли войнами. До тех пор, пока один из императоров не решил, что это слишком громкое слово и заменил его на термин «вражда».

Суть от этого, правда не изменилось. Любой из глав аристократических семей, либо, как в моём случае, наделённый властью родственник, мог объявить иную фамилию врагами. Получая возможность, спустя двадцать четыре часа начать военные действия.

Естественно, в моём случае имелся нюанс — с дворянами, что путешествовали инкогнито, подобное можно было провернуть только в случае, если те допустили оскорбление одного из членов семьи. И даже в такой ситуации, конфликт распространялся лишь на одну единственную персону — самого «обидчика». Не затрагивая всю его родню.

Ещё один важный момент — отсрочка до момента законного начала военных действий, составляла сорок восемь часов. Двое суток. На протяжении первых, путешествующий инкогнито нобиль должен был предоставить местному Дворянскому Собранию доказательства своего происхождения. По истечению вторых, начиналась активная фаза противостояния.

Помимо этого, в книгах, что были посвящены дворянским войнам, имелось ещё немало интересной информации — начиная ограничениями и заканчивая механизмами дипломатического урегулирования. Но всё это было важно лишь в том случае, если я подтвержу, что на самом деле отношусь к знати. В противном случае, за дело возьмётся Тайный Приказ. Выдача себя за дворянина — тяжкое имперское преступление. Со всеми вытекающими последствиями.

В процессе снова очнулся запечатанный внутри перстня бог. Попытавшийся предложить мне схему лигаты, которая позволит отфильтровать энергию кровавых накопителей. С тем, чтобы я благополучно её поглотил, стал сильнее и растёр в пыль всех врагов.

Уловив мои ответные мысли, попытался было убедить, что это не подстава. Из-за чего пришлось заглушить его вновь. Как минимум, на несколько часов отрезав от своего разума.

Мы же, после книжной лавки отправились в магазин мужской одежды. Зайдя в который, я сразу же наткнулся на откровенно недоумевающие взгляды. Причина которых была очевидна — наш внешний вид не слишком соотносился с уровнем их заведения.

Впрочем, стоило продемонстрировать толстую пачку банкнот, как ситуация в корне изменилась. Четверо консультантов, у которых я был единственным ранним покупателем, засуетились вокруг, предлагая варианты. Настолько плотно завладев моим вниманием, что поговорить у Милославы так и не вышло. Чем русала оказалась изрядно раздражена.

Много времени процесс выбора не занял. Я решил, что двух костюмов-троек, двух пар обуви и десятка рубашек, будет более чем достаточно. Добавив к этому набору небольшую кипу носков и нижнего белья.

Заодно узнал адреса двух портных, к которым консультанты рекомендовали обратиться за пошивом одежды на заказ. Безусловно, костюмы выглядели неплохо, но за последние столетия я привык к своему мундиру. Давно ставшему едва ли не второй кожей. Так что планировал заказать себе несколько копий на будущее.

Когда мы с девой добрались до бутика с женской одеждой, который возница назвал одним из лучших в городе, встречали нас уже иначе. Пусть на моём костюме и не имелось фамильных гербов, но его стоимость работающие тут консультанты оценили. Вышло обойтись без идиотских жестов для подтверждения платёжеспособности.

А поняв, что в средствах мы большого стеснения не испытываем, работницы вовсе плотно осадили русалу, непрерывно предлагая той что-то новое. Та же, пусть и с головой окунулась в процесс, искренне им наслаждаясь, но в мою сторону всё равно посматривала. И когда две работницы, что несли выбранную ей одежду, попытались было остаться около примерочной кабины, окинула их холодным взглядом.

— Буду признательна, если оставите нас наедине. Некоторые моменты во время примерки могут быть слишком интимны, чтобы их слышали чужие уши.

Те переглянулись, явно не совсем понимая, что клиентка имеет в виду. Тем не менее вышли за пределы зоны примерки. А сама Милослава, увидев как я на неё смотрю, слегка поджала губы.

— Что? У мамы была три полки дворянских романов. Больше читать в лесу всё равно было нечего.

Закрыв занавеску, она зашуршала тканью, стягивая с себя платье. Потом, судя по звуку, взялась за одно из новых. А через секунду изнутри послышался тихий голос русалы.

— Он ведь объявил тебе войну. Что станешь делать?

Прекрасно понимая, что здесь девушка от беседы точно не удержится, маскировочный покров я поставил заранее. Гарантировав, что незаметно подслушать нас никому не удастся.

— Для начала подать документы и подтвердить своё дворянство.

Шорох ткани на пару секунд затих. Потом она заговорила вновь.

— Но их ведь не существует. Документов.

Усмехнувшись, я скомандовал оставшемуся на улице Роверу отойти от очередной собаки, с которой тот пытался познакомиться. Возможности призрачного зверя росли — неровен час, он сможет воздействовать на живую плоть, даже если не будет участвовать в бою. Боюсь, последствия у такого могут оказаться самыми неожиданными.

— Ты ведь слышала разговор за завтраком? Я собираюсь решить этот вопрос этим вечером.

Отдернув в сторону штору, закрывавшую кабину, дева посмотрела на меня в отражении зеркала.

— Как тебе? Нравится?

Следом, без всякого перехода, продолжила.

— Не думаю, что это получится сделать настолько быстро. Получение дворянства — долгий процесс. Отец про это тоже рассказывал.

Я усмехнулся.

— Зависит от того, как именно его получать.

Русала слегка нахмурилась. Я же ещё раз окинул её взглядом.

— Платье вроде ничего. Но пожалуй слишком обтягивает фигуру.

В глазах Милославы моментально полыхнуло возмущение. Проведя ладонями по ткани платья, она развернулась ко мне.

— Только в нужных местах, если ты не заметил.

Улыбнувшись, я кивнул.

— Заметил. Но для официального приёма лучше подобрать что-то чуть более строгое. Чтобы на тебя не облизывались все гости мужского пола.

Дева удивлённо приподняла брови.

— Для приёма?

Я с иронией взглянул на русалу.

— Уже забыла о пригласительном на Омский Осенний бал?

Судя по эмоциям, о возможности посетить приём, Милослава не забыла. Но видимо считала, что мы туда никак не попадём. А озвученная мной новость моментально перекрыла все её вопросы по поводу дворянства и моих планов относительно Цурабовых. Вместо этого, спутница плотно занялась выбором одежды.

Времени у неё, понятное дело ушло куда больше — магазин мы покинули только спустя час. Унося с собой четыре платья, пару корсетов, несколько комплектов нижнего белья и целую охапку чулок. Плюс, три пары туфель.

За охотничьими костюмами и прочей амуницией я планировал заехать после того, как встречусь с Родионом. Чтобы подобрать экипировку сразу на всех. Так что следующим пунктом стал конный торг, где я приобрёл пару скакунов со всем снаряжением.

Как итог, к гостинице, где я вчера оставил молодого бога, мы ехали небольшой процессией. Я двигался верхом на одной лошади, ведя за собой вторую. А позади катила пролётка, в которой, как и подобается знатной даме, расположилась Милослава. Которой как раз хватило места, чтобы без лишних проблем разместить все свои покупки.

Хотя, стоило сказать — необходимость ехать в одиночестве, русалу несколько раздражала. По крайней мере, если отталкиваться от тех эмоций девы, которые я улавливал.

К моему удивлению, швейцара, который дежурил даже вчера ночью, сейчас перед отелем не оказалось. Портье на своём месте за стойкой тоже отсутствовал. Зато я почувствовал оттенок божественной силы. Источник которой находился где-то на первом этаже.

Ровер немедленно устремился на разведку. Я же, оглянувшись на Милославу, которая осталась ждать перед гостиницей, чтобы присмотреть за лошадьми, двинулся следом за псом. Одновременно потянувшись Изначальной силой к месту, где чувствовал слабые колебания божественной мощи.

Спустя пару секунд, я мог уверенно сказать, что схваткой тут не пахнет — всплески энергии были слишком слабыми и мягкими. Тем не менее, происходящее вызывало массу вопросов. Я не видел ни единой причины, которая могла бы заставить Родиона использовать «искру».

Через мгновение Ровер едва ли не оглушил меня мощным эмоциональным импульсом, в котором преобладал восторг. А потом я и сам добрался до места действий. Оказавшись на кухне гостиничного ресторана.

Юный бог был здесь. Жарил что-то на сковороде. Окружённый сразу двумя десятками человек, которые выстроились полукругом за его спиной, едва не светясь от нетерпения.

Сам он увлёкся процессом настолько, что даже не заметил Ровера. Который уже уселся около его ног и задрав голову, уставился на божественного повара голодными глазами, в которых отражалась вся боль этого мира.

Моё появление Родион тоже пропустил. А когда я остановился наблюдая за происходящим, вдруг подкинул в воздух какой-то предмет со сковороды. Не поворачиваясь, ловко ударил лопаткой, отправив тот себе за спину.

К взмывшему в воздух угощению кинулись абсолютно все присутствующие. Даже Ровер сделал рывок, пытаясь добраться до него первым. Но сегодня псу не повезло — лакомство перехватила стройная девушка в поварской форме. Причём сделав это так, что ретриверу стало вдвойне обидно — соперница поймала еду ртом, используя руки, чтобы растолкать конкурентов.

Все застыли, уставившись на неё. Сама брюнетка, прикрыв глаза, захрустела едой, которую я не успел рассмотреть. После чего издала стон, достойный любой из богинь наслаждения и облизнула губы. Подняв веки, уставилась на широкую спину Родиона, часто и тяжело дыша.

Спустя ещё секунду послышался её хрипловатый, подрагивающий голос.

— Ради всех павших богов, как же ХОРОШО! Не знаю кто ты, но прошу — возьми меня замуж!

Глава II

Увести молодого бога из отеля получилось далеко не сразу. На то, чтобы отбиться от всех, кто желал оставить его подле себя, ушло не меньше пятнадцати минут.

Шутка ли — сразу три предлагающие себя в жёны девушки, одна из которых начала раздеваться прямо на ресторанной кухне. Женщина в годах, твердящая, что перепишет на него свой дом и две деревни крестьян. Старший менеджер отеля, предлагающий вакансию шеф-повара с такой зарплатой, которую тут явно никогда и никому не платили. Плюс, один из постояльцев, желающий нанять божество в качестве личного повара.

При этом все они умоляли продолжить готовку. И накормить их ещё одной порцией того, что присутствущие называли печеньем. Хотя в моей голове не было ни одного воспоминания о том, чтобы этот вид выпечки готовили на раскалённой сковороде. Впрочем, стоило признать — в кулинарии я силён никогда не был.

Когда мы наконец выбрались и Родион вскочил в седло, одна из трёх «невест», недолго думая помчалась следом. Та самая, что пыталась раздеться прямо на кухне. Сейчас дева продолжила срывать с себя одежду, крича, что никуда его не отпустит и призывая вернуться назад.

Окончательно ошалевший от такого зрелища кучер, разогнал пролётку, пытаясь поскорее оторваться от преследовательницы. А сам молодой бог, восседающий в седле, бросал смущённые взгляды назад.

Будь обстоятельства иными — это был бы неплохой шанс приступить к набору последователей. Но для этого точно было рановато. Пока он слишком мало знал и был слаб. Если же речь идёт о пастве — достаточно одной небольшой ошибки, чтобы все твои усилия внезапно пошли прахом. Не говоря уже о том, что это могло привлечь массу ненужного внимания.

Поэтому, мы благополучно покинули квартал, где был расположен отель, двинувшись в сторону магазина охотничьей экипировки, который порекомендовал всё тот же извозчик. После того, как пришёл в себя настолько, что смог говорить.

Заведение располагалось относительно недалеко от центра города. А когда мы уже приближались, взгляд зацепился за вывеску небольшой кофейни, около которой я решил сделать остановку. Перед тем как отправляться за амуницией, стоило познакомить Милославу и Родиона между собой. Заодно выяснив у юного бога, как так вышло, что он вдруг оказался на ресторанной кухне.

Из посетителей тут была только пара девушек, так что мы спокойно заняли угловой столик. Божественный повар заказал себе большую чашку кофе, а мы с русалой — травяной чай. Дождавшись, пока принявшая заказ официантка отойдёт, я прикрыл нас маскировочным пологом. Поочерёдно взглянул на обоих спутников.

— Милослава Парская. Из племени русалов. Полукровка. Родион Ермаков — потомок кого-то обладающего божественной силой. Да и сам, тоже бог.

Мгновение они удивлённо рассматривали друг друга. Потом практически синхронно заговорили. Сразу же осеклись. Снова какое-то время помолчали.

Наконец, дева осторожно озвучила вопрос.

— В каком смысле бог? Они ведь давным давно все сгинули.

Мельком глянув на самое настоящее божество с работающей «искрой», я пожал плечами.

— Как видишь не все. Не всему, что пишут на бумаге, можно верить.

Та недовольно насупилась. А рядом сразу же послышался голос самого Родиона.

— Русалы разве на самом деле существуют? Почему у неё тогда ноги, а не хвост?

Откинувшись на спинку стула, Милослава скрестила руки под грудью. Окинув юношу взглядом, скептически поинтересовалась.

— И это бог? На самом деле? Что он вообще умеет?

Резкая реакция заставила парня чуть смешаться, но надо отдать ему должное — спустя пару секунд тот пришёл в себя.

— Я много чего умею. Например убивать тех, кто забирает человеческие жизни. А ещё могу неплохо готовить.

Милослава иронично выгнула брови, но комментировать это заявление не стала. Тогда как я, смотря на парня, перешёл к следующему моменту.

— Как так вышло, что я нашёл тебя на гостиничной кухне?

Шумно выдохнув, он потарабанил пальцами по столешнице. Бросил быстрый взгляд на русалу, которая с интересом прислушивалась к беседе. И в конце концов, повернул голову ко мне.

— Мне нужно было сбросить напряжение после вчерашнего. Расслабиться как-то. Решил в ресторан сходить, позавтракать. Начал меню листать и с официантом говорить, так тот в итоге повара позвал. Не смог сам на мои вопросы ответить.

На момент прервавшись, смущённо вздохнул.

— Мы немного подискутировали и мне предложили самому приготовить, раз я такой умный. Ну я и не стал возражать. А дальше всё, как в тумане…

Божественный повар замолк. Зато Милослава подалась вперёд, положив руки на стол.

— Так та безумная, что прямо на улице оголялась, за тобой из-за еды бежала?

Мрачно глянувший на неё парень, медленно кивнул. А дева, чуть подумав, уверенно заявила.

— Попробуешь хоть раз со мной такое провернуть — прикончу. Понятно? Никаких божественных фокусов с едой.

Судя по выражению его лица, Родион собирался ответить, что специально ничего не планировал. Но к столику приблизилась официантка, принёсшая заказ. А когда одетая в униформу дева двинулась обратно к стойке, я уже перевёл разговор на другую тему.

— Ты же помнишь, что именно делал во время готовки?

Молодой бог на секунду задумался. Моргнув, без особой уверенности посмотрел на меня.

— Ощущения помню. Настроение. Что именно готовил и как — нет. Как будто всё само делалось.

Такое вполне могло быть. В ряды Корпуса Эгиды, мы богов никогда не принимали. Но вот союзы с ними заключали часто — в случае со спятившими божествами, наши цели и задачи совпадали полностью.

В некоторых случаях, подобные коалиции становились куда более длительными. Не сказать, что это происходило часто. Тем не менее, отдельные боги сражались на стороне Корпуса. Поддерживая Легионы внутри своих миров.

Потому, со спецификой их возможностей, я был хорошо знаком. Нередко бывало такое, что кто-то из божеств располагал специфической предрасположенностью к использованию силы в какой-то области. Порой, вовсе сразу в нескольких.

Да, обычно они использовали свои способности вполне осознанно. Но и дело я чаще всего имел со старыми богами, за чьими плечами были сотни прожитых лет и солидный опыт. Сейчас же за столом сидел парень, который пока ещё даже толком не понял, кто он на самом деле такой.

— А «искра» как себя вела?

Он снова замялся, покосившись в сторону русалы, что наблюдала за ним с изрядным подозрением.

— Ну… Энергии вроде как прибавлялось, хотя наоборот, по идее должно было быть. И приятное ощущение такое было.

Юноша на мгновение замолчал, мучительно наморщив лоб. Потом взмахнул рукой.

— Как будто ты всем нужен и все тебя обожают. Вот.

Я невольно усмехнулся. Чувства его не обманули — на тот момент времени он действительно был нужен всем находящимся рядом. И любили они его безмерно. По сути, находясь в состоянии экзальтированного экстаза, что позволило молодому богу, не осознавая того, установить с ними связь. Подпитываясь обожанием группы находящихся вплотную к нему смертных.

Милослава, которая до того молча слушала нашу беседу, мелкими глотками отпивая горячий чай, тихо озвучила предложение.

— А пусть он Цурабовых накормит. Да так, чтобы те сразу отстали.

Буквально на миг замолкнув, широко распахнула глаза.

— Или ещё лучше — пусть свои владения отдадут. И все тайны выложат. Да и вообще, это же можно так любого угостить, а потом…

Русала мечтательно уставилась в пустое пространство. Я же чуть качнул головой.

— Любого не получится. «Искра» слаба. А Родион молод. Без опыта, знаний и силы. Попробует подчинить мощного Пробуждённого, организм того почувствует отраву и начнёт сопротивляться. Да и в открытом бою, он в одиночку против того же Андрея Цурабова не выстоит.

Горестно вздохнув, Милослава глянула на парня, в чьих глазах плескалось удивление.

— Жаль. Столько всего можно было бы сделать.

О том, что со временем уровень силы божества серьёзно вырастет, я говорить не стал. С одной стороны, это и так было очевидно, а с другой — если дева об этом сейчас не подумала, то наталкивать её на подобную мысль специально, с моей точки зрения не стоило.

А вот Родион, отпив кофе, вопросительно посмотрел на меня.

— При чём тут Цурабовы? Их я пару раз видел — они в нашем ресторане бывали.

Русала, которая только принялась листать меню с десертами, удивлённо глянула на парня. Рискну предположить, услышать, что молодой бог работал в ресторане, дева точно не ожидала.

Сам же я, улыбнувшись, озвучил чистую правду.

— Они хотят моей крови. Из-за конфликта в вашем же ресторане.

Мгновение он непонимающе глядел на меня. Потом в глазах божественного повара засветилось понимание.

— Так это ты с ними на выходе схлестнулся? Я тогда за псом наблюдал. Не обратил внимания. Потом остальные сплетничали, но я это как-то не связал.

Услышав упоминание пса, Милослава повернула ко мне голову, вопросительно приподнимая брови. Тогда как я, с усмешкой пожал плечами.

— Самый обычный призрачный ретривер. Ничего необычного.

На лице русалы появилась лёгкая улыбка.

— Ну да. Абсолютно ничего странного. Подумаешь. Позавчера приручил призрака, прошлой ночью вырезал культистов Ареса, сегодня начал войну с дворянской фамилией.

Цокнув языком, добавила, не отрывая от меня взгляда.

— Мне вот интересно, что дальше будет? Спустя месяц бросишь вызов императору?

Я сделал глоток травяного чая, который уже успел остыть. Потом посмотрел на деву.

— Через месяц об этом и поговорим.

Стоило мне озвучить последнее слово, как вновь послышался голос Родиона.

— А что за проблема с Цурабовыми? Они на самом деле объявили войну? У них же в дружине четыре батальона. Два из которых, драгунские. И стрельцов немало. Один уезд, считай полностью их фамилии принадлежит.

В голосе юного бога слышалось отчётливое напряжение. Судя по всему, он абсолютно не представлял свою собственную потенциальную мощь. И несмотря на мой вчерашний рассказ о Корпусе, неверно оценивал мои возможности. Которые резко расширятся, как только получится хотя бы удвоить объём силы.

— Для начала я решу вопрос с личным статусом. А потом мы займёмся военной стратегией. И заставим Цурабовых пожалеть о том, что они бросили нам вызов.

На долю секунды замолчав, добавил.

— Заодно выясним, кто из них связан с транспортировкой спор упырей.

В меня тут же упёрлись два заинтересованных взгляда — о том, что Морж указал главу фамилии Цурабовых в качестве конечного получателя груза, я никому из них пока не говорил.

Упущение я исправил немедленно и не сходя с места. После чего изложил план действий на сегодня. Судя по реакции, оба сочли его немного рискованным. И отчасти были правы — при наличии более солидного временного промежутка, я бы предпочёл действовать более осторожно.

Собственно, поначалу я планировал лишь выяснить спектр услуг, которые оказывал тот самый барон, владеющий игорным домом. И установить с ним контакт. Но теперь события придётся форсировать — выбора у меня не оставалось.

Спустя ещё десяток минут мы расплатились и покинули заведение. Практически сразу оказавшись в магазине охотничьей амуниции, что был расположен совсем рядом.

Здесь снова пришлось потратиться — на каждого пришлось по два костюма для охоты и такое же количество пар сапог. Плюс, я набрал разнообразной мелочи, которая на первый взгляд казалась абсолютно неважной, но при этом способна здорово выручить в определённой ситуации.

Помимо этого, приобрёл два лука и сразу тысячу стрел. Изрядно удивив своим выбором продавца — тот явно не привык, чтобы подобное оружие приобретали люди, которые с виду не являлись крепостными. У крестьян попросту не было иного выбора — лук оставался единственным разрешённым вариантом, которые могли использовать люди, не являющиеся профессиональными охотниками.

Но вот все остальные предпочитали огнестрельное оружие, доступное для покупки всем свободным подданным империи.

Надо сказать, подобное узаконенное рабство, вызывало глухое недовольство. Да, людей не продавали с молотка, как скот. Тем не менее, они были прикреплены к земле. Не будучи в состоянии покинуть её без разрешения собственника угодий.

Да и если посмотреть в целом, по сути находились в полной власти хозяина. У того имелась масса рычагов влияния, позволяющих разрушить жизнь любого из селян.

Сейчас я был не в том положении, чтобы размышлять о том, как повлиять на ситуацию. Задачи стояли совсем иные. Тем не менее, она мне категорически не нравилась.

В конце концов, мы покинули магазин. И загрузив сумки с новыми покупками в пролётку, которая всё больше напоминала грузовой транспорт, двинулись к гостинице. Там я намеревался отпустить экипаж, забрать свою лошадь и перегрузив часть покупок на скакунов, двинуться к усадьбе.

План был прост — оборудовать в лесу тайник, спрятав там всё, что могло привести к серьёзным проблемам с имперской системой правосудия. Плюс, немного потренировать Милославу и Родиона. По дороге изложив им теорию, а после приезда, заставив практиковаться, пока я буду занят своими делами.

Да, условные полчаса — ничтожно мало с точки зрения подготовки. Тем не менее это лучше, чем полный ноль. По крайней мере, они будут представлять, на что способны. Молодой бог вовсе не понимал своих возможностей, да и русалу использованию её сил целенаправленно не обучали. А зря — будь она полноценным воином, возможно смогла бы помочь матери отбиться от нападавших.

В этот раз пролётка шла первой. Мы же с Родионом, верхом на купленных лошадях, ехали чуть позади. И когда кучер притормозил на перекрёстке, пропуская фаэтон, тоже остановились.

Ровер воспользовался ситуацией, закружившись около лотка уличного мороженщика и засыпав меня мысленными образами, в которых ретривер распадался облаком золотой пыли, если ему срочно не достанется пара рожков лакомства.

Поморщившись, я собирался его одёрнуть. Но в следующий момент, пёс вдруг крутнулся на месте. И оскалившись, уставился куда-то в сторону, напрочь забыв о мороженном.

Не успел я повернуть в том же направлении голову, как в соседнем квартале взметнулся добрый десяток мощных фонтанов силы. Той грязной, гнилой мощи, что поднимала навей.

Глава III

Графу Кольцову государственное устройство не нравилось давно и крепко. Естественно, он был не из тех, кто заражён идеями кардинального переустройства общества — к республиканцам дворянин себя не относил даже в страшных снах. Тем не менее, считал, что модернизация стране требовалась давно. И начинать её следовало лет двести назад.

Например, освободив крестьян и наделив их землёй. Или хотя бы передав эту землю в долгосрочную аренду, чтобы селяне могли планировать своё будущее. А не переживать из-за того, что завтра барин встанет не с той ноги и выкинет их куда подальше, всучив крохотную компенсацию.

Да и правила формирования оброка стоило бы урегулировать более жёстко. А не так, как сейчас, когда почти всё отдавалось на усмотрение конкретного помещика.

Боярская Дума аристократу тоже виделась антикварным наследием прошлого. Добрая половина там заседающих дальше столицы, да ещё пары крупных городов, не бывали. И о реальной жизни страны знали не больше, чем заяц о проблемах горных медведей. Но принимали решения, влияющие на десятки миллионов людей. Договариваясь в кулуарах за бокалом чего-то крепкого и в окружении распутных девиц.

Как мыслил граф, если заменить бояр с думскими окольничими на земских дворян, дела бы пошли лучше. Пусть Дворянское собрание каждой губернии делегировало бы по несколько человек в столицу. Каждые три-четыре года обновляя их состав. Среди них наверняка тоже было бы немало тех, кого к власти подпускать не стоит. Но даже они бы лучше понимали губернские проблемы, чем столичные коты, купающиеся в золотой сметане.

Да, за аристократией стояла сила. А любые бунты топились в крови. Только вот этих самых бунтов постепенно становилось всё больше. И не только в глуши вроде дальневосточных губерний. Даже под Омском одно время орудовал мятежный отряд. Одиннадцать дворян успели убить, прежде чем смутьянов выследили, окружили и перебили.

И пусть сам Константин Кольцов об этом напрямую не говорил, но виновником происходящего он считал императорскую династию. У Годуновых хватало власти, чтобы инициировать изменения. В конце концов, именно они когда-то прижали знать и заложили основы нынешнего государственного устройства. Только вот с того времени так ничего и не поменяли. Вместо этого погрязнув в пирах, интригах, да заграничных походах.

Впрочем, несмотря на титул, серьёзного влияния на ситуацию, граф оказать не мог. Даже в пределах Омской губернии. Оба его деда были обычными крепостными. Ничем не отличающимися от других. А вот отец родился Наделённым силой. Да ещё и способным. Настолько, что завербовавшись в имперскую армию, добрался до шестнадцатого ранга. Стал Кметом первой ступени. Сразу после этого получив потомственное дворянство.

А потом и женился на такой же Наделённой в первом поколении, тоже служившей в войсках.

Сам Константин к армии относился прохладно. Возможно, по причине склада ума. А может быть, из-за того, что постоянно отсутствующие родители сразу, как смогли, засунули его в Сибирский кадетский корпус. Куда принимали детей с шести лет и выпускали в двадцать два, поручиками.

Там юный Кольцов сразу осознал разницу между старыми и новыми дворянскими фамилиями. Заодно научившись драться и вызубрив дуэльный кодекс, правил которого кадеты, к счастью старались придерживаться. В противном случае, аристократа во втором поколении попросту убили бы, навалившись толпой.

Выпустившись, он оказался в непрестижных драгунских войсках — офицерские позиции среди гусар, кавалергардов и кирасир были расписаны на годы вперёд. Оставались либо драгуны, либо уланы. Да и для того, чтобы туда попасть, потребовалось вмешаться отцу. Потому как, изначально, Константина хотели отправить в пехоту.

В драгунах, где отпрысков старых родов было поменьше, чем среди кадетов, оказалось не так уж и плохо. И пусть армия молодому офицеру нравиться не начала, но жизнь он находил сносной.

Потом грянул Третий Хорасанский поход. В процессе которого какие-то новаторы из штабов решили, что будет неплохо усилить кавалерию. Сформировав пару конных стрелецких полков.

Автору идеи та наверняка казалась гениальной. Но вот офицеры, что были поближе к самим войскам, уровень угрозы оценили быстро. Так что молодой командир эскадрона был срочно представлен к повышению, а потом рекомендован командовать одним из злосчастных полков.

Да, набирали туда только тех резервистов, что умели обращаться с лошадьми. Только вот подготовку к бою в конном строю они проходили ускоренную — буквально за пару недель. Наделённых среди них не было. Личных артефактов они тоже не имели. Хорошо, если с лошади стрелять вообще могли.

Командиры эскадронов — с гауптвахты. Взводные — вчерашние курсанты. И, естественно, никакого усиления. В штабе считали, что полк всё равно поляжет в первых же боях. И смысла расходовать на него ресурсы не видели.

Учитывая, что воевать им предстояло в горах, которые большинство «конных стрельцов» в глаза никогда не видели, точка зрения была обоснованной. Тем не менее, у Кольцова вышло каким-то чудом не допустить полного разгрома в первом бою. А спустя полгода, под его командованием оказались более или менее умелые солдаты.

С которыми он и спас жизнь брату тогдашнего императора. В ожесточённой битве на перевале Шибар. Той самой, которую вписали в учебники буквально парой строчек. Слишком уж сильно тогда просчитались генералы из знатных фамилий.

А вот полк конных стрельцов показал себя отлично. Мало того, что спас одного из Годуновых, так ещё и удержал сам перевал, не допустив его захвата.

После этого на них обрушился целый поток наград. А Константину Кольцову был пожалован титул графа. Плюс, назначено щедрое денежное содержание и подарены земельные угодья.

Тем не менее, лучше относиться к правящей династии дворянин не стал. Со временем всё больше убеждаясь, что ждать от Годуновых серьёзных перемен не стоит. Пусть каждый новый император и пытался в начале правления что-то сделать, но заканчивали они почти все одинаково. Забыв о своих первоначальных устремлениях и заботясь лишь о балансе интересов между фракциями знати.

Вот и сейчас, слушая своего старого приятеля, который когда-то командовал одним из эскадронов того самого конно-стрелецкого полка, граф убеждался, что ничего не изменилось. Его бывший подчинённый нынче носил генеральский чин и командовал бригадой, активно готовясь занять место в штабе одного из кавалерийских корпусов. И, судя по его рассказам, наверху творился всё такой же бардак.

Сейчас они сидели на открытой террасе городского особняка Кольцовых. Когда-то дарованного лично Олегом Годуновым в благодарность за спасение жизни. Которую член правящей династии, к слову, всё же потерял — погибнув вчера во время появления упырей.

Поддев вилкой ещё один кусок тушёного мяса, генерал взмахнул им в воздухе.

— И ты представляешь, государь к этому делу мертвоборцев не подпускает. Знаешь, кого на месте больше всего? Гусар из дружины Морозовых! Следствие тоже их люди ведут. Формально — Тайный Приказ, конечно. Но мы-то с тобой знаем, как туда людей подбирают.

Двинув рукой, снова остановил вилку в воздухе, так и не донеся до рта.

— Лейб-гвардию свою по тревоге поднял. Борисовский дворец закрыт для посещений. Встречи отменены. Везде солдаты. Страшно пацану. Ой, страшно, командир. Его сейчас Морозовы в бараний рог скрутят, да под свою музыку танцевать заставят. Такие кренделя выделывать наш император станет — вся страна ошалеет.

Генерал всё-таки начал жевать. А вот Кольцов подумал, что коньяк со стола, пожалуй, стоит убрать. Если военный вот так отзывается о государе — значит, солидно перебрал. Настолько, что не опасается воронов из Тайного Приказа.

Повернув голову, кивнул слуге, указав взглядом на початую бутылку. Но, когда тот подошёл, бывший подчинённый повелительно махнул рукой, останавливая лакея.

— Оставь. Трезв я. Слишком важный день, чтобы напиваться.

После короткой паузы, граф медленно кивнул слуге, что ждал его подтверждения. Потом посмотрел на военного.

— Важный день?

Тот как-то странно улыбнулся.

— Да, командир. Важный.

Глядя на него, втянул воздух через стиснутые зубы. Усмехнулся. И заговорил вновь.

— Ты же никогда Годуновых не любил, верно? Как напьёшься, так через раз говорил, что неплохо бы кого порешительнее на трон посадить. Вот мы и посадим. Исполним твою мечту.

Удивления Константин сдержать не смог. Слова, только что озвученные военным, по сути своей были изменой. Тайный Приказ и за меньшее лишал свободы.

— Притормози. Ещё лучше скажи, что пошутил сейчас. И лишнего выпил. Я потом так воронам из Тайного и скажу, в случае чего. Что перебрал ты и ничего крамольного в виду не имел.

Собеседник тихо рассмеялся.

— Ничего ты никому не скажешь, командир. Не сможешь. Да и успехам новой династии порадоваться не успеешь. Мёртвые на такое не способны.

Граф на секунду замер. Окружил себя защитным барьером. Щёлкнул массивными артефакторными перстнями, что занимали все пальцы правой руки.

— Мы вместе на Шибаре стояли. Под пуштунскими пулями не один месяц ходили. Потому, дам шанс объясниться. Но на твоём месте я бы тщательно подбирал слова.

На лице генерала появились улыбка, в которой сквозили одновременно и превосходство, и зависть.

— На перевале том мы и правда вместе бились. Только от меня отделались орденом на грудь и тысячей целковых. А тебя титулом графа одарили. Хотя рисковал я не меньше.

Впившись взглядом в лицо Кольцова, добавил.

— Зато сегодня ты умрёшь, командир. Мне же уготовано место одного из новых князей. Подле самого престола.

Тот факт, что разговор зашёл в полный тупик и никакого выхода не просматривается, Константин прекрасно понимал. Уже собираясь ударить. Обрушить на безумца всю мощь артефактов, добавив к ней силу звёзд.

Но, одновременно с последними словами гостя, пространство вокруг вдруг заполнилось чужой и вместе с тем, до боли знакомой энергией. Той, которую он чувствовал каждый раз, как оказывался рядом с упырями.

Не меньше десятка мощных источников. Потоки силы. Бившие прямо из многоквартирных домов для мещан.

Что самое страшное и одновременно непонятное — такой же энергией потянуло от генерала. Лицо которого исказила зверская гримаса, а глаза засверкали жёлтым.

Спустя секунду, его бывший подчинённый одним движением вскочил на ноги, опрокидывая стол. И на графа обрушился настоящий вал дикой грязной силы, под которым страдальчески завибрировал барьер.

* * *

Объём рвущейся в воздух мощи был таким, что предположить естественное появление гнезда навей мог только абсолютный идиот. Все же остальным было очевидно — кто-то целенаправленно атаковал город.

Единственное, чего я не понимал — выбора места нападения. Если в квартале и были захоронения мертвецов, то тех вряд ли было много. Хотя, как знать. Вдруг у них там какое-то старое кладбище, которое решили оставить на месте после расширения Омска?

Ровер отрывисто пролаял, по-прежнему скаля зубы. Я же бросил взгляд в сторону пролётки, где сидела Милослава. Потом глянул на Родиона.

— Скачите к гостинице. Извозчик знает дорогу. Встретимся там.

Молодой бог, секунду подумав, отрицательно качнул головой. А русала попросту выпрыгнула из экипажа. Судя по её эмоциям, тоже не собираясь никуда бежать.

Сам кучер пусть и ёжился так, как будто стоял на морозе, причины нашего поведения не понимал. Пробуждённым он не был и выбросов силы не чувствовал.

Впрочем, в следующую секунду воздух разрезал дикий заполошный крик. Вслед за которых захлопали частые выстрелы. А в небо над одним из домов ударил настоящий столб пламени.

Времени на то, чтобы убеждать эту пару убраться подальше отсюда, у меня не было. К тому же, на поле боя они могли пригодиться. Основной момент — чтобы не переоценили свои силы и не пали смертью храбрых.

Определившись, я перешёл к действиям. Сначала направил лошадь к пролётке и сунув кучеру под нос банкноту в десять рублей, заставил того отвлечься от разворачивающегося хаоса. После чего озвучил инструкцию — добраться до гостиницы и ждать нас там.

Заведение было в нескольких кварталах отсюда и на мой взгляд, туда заражение добраться было не должно. Даже если не брать в расчёт меня и соратников, в городе имелся гарнизон. Да и мертвоборцев с Земской стражей со счетов тоже списывать не стоило.

В качестве дополнительной мотивации обозначил, что если тот довезёт всё в целости, то получит ещё столько же. Ну а если решит украсть, то я обязательно его отыщу. Судя по местным расценкам, двадцать рублей кучер зарабатывал, в лучшем случае, за пару недель. Так что сумма для него выглядела солидной.

Убедившись, что тот всё понял и судя по эмоциональному фону, настроен в самом деле добраться до нужного места, развернул коня обратно. Приблизившись к юному богу, который с явным шоком смотрел в сторону квартала, где уже сверкали всполохи силы и звучала стрельба, спрыгнул на мостовую.

На улицу уже высыпали люди. Так что лошадей мы вручили работнику расположенного поблизости ресторана. Как и в случае с кучером, деньги сработали мощным мотиватором — несмотря на разворачивающийся поблизости хаос, тот сразу же занялся делом.

Родион на уведённую лошадь посмотрел с некоторым сожалением. Но я отлично помнил, насколько хаотичными могут быть нетренированные кони, когда где-то рядом живые мертвецы. И был уверен, что у наших нужный опыт точно отсутствует.

Свой лук и стрелы, до того бывшие в седельных сумках, я уже поместил на их обычное место. У божественного повара имелась пара ножей. А вот русала, если не считать ножа, которым дева прямо сейчас укорачивала своё платье, осталась безоружна.

Стоило про это подумать, как она выпрямилась, отбрасывая в сторону кусок ткани и притягивая взгляды бывших поблизости мужчин. Как выяснилось, голые девичьи ноги интересуют их несколько больше, чем разворачивающаяся под боком резня. Хотя, они могли попросту не осознавать полного масштаба угрозы. Большая часть наверняка вовсе пока не поняла, что именно происходит.

Сама Милослава уверенно шагнула ко мне, уткнувшись взглядом в висящую на поясе шпагу.

— Отец учил меня фехтовать. Одолжишь?

Оружие я снял уже на ходу — двинувшись к узкой улице, которая вела в нужном направлении. Ровер, наконец получивший мою команду, устремился вперёд. А я потянулся Изначальной силой к эйдосам. Быстро выяснив, что птиц в городе погибала масса — выбор был попросту колоссален. Не иди сейчас речь о навах, это могло бы дать нам солидное преимущество.

Подняв в воздух сразу десяток воздушных разведчиков, повернул голову к шагаюшим позади спутникам.

— От меня далеко не отрываться. Прикрывать друг друга. Родион — ты использовал «искру» в бою?

Парень растерянно моргнул. Спустя секунду, озадаченно признался.

— Только для готовки.

Я усмехнулся, вглядываясь в изображение, которое передавали эйдосы.

— Тогда работай ножами. Защиту только выставить не забудь.

Молодой бог хмыкнул, стараясь казаться максимально уверенным. А за моей спиной послышался голос русалы. Которая уже обнажила шпагу и сейчас проверяла оружие, прогоняя через металл небольшие порции силы.

— С клинками я управляюсь хорошо, но вот с упырями врукопашную не сражалась. Мне нужно что-то знать?

Её племя было издавна и тесно связано с природой. Мощь, что сейчас бурлила внутри девы, для навей тоже была убийственна. Не настолько, как жизненная энергия растений. Но тем не менее.

— Просто используй свою силу. Как в обычном бою. И тоже не забывай про защиту.

По-хорошему, им обоим следовало узнать очень многое перед тем, как сталкиваться с живыми мертвецами. Равно как и потренироваться в обращении с жизненной энергией растений. Только вот жизнь внесла в планируемое обучение свои коррективы — первый урок эти двое получат прямо на поле боя.

Естественно, мы могли бы просто убраться отсюда. Бежать, как наверняка поступили многие Пробуждённые, почувствовавшие выброс грязной мощи.

Но сейчас у меня была реальная возможность слегка приоткрыть завесу тайны. Заглянуть за кулисы и получить хотя бы намёк на тех, кто использует навей в своих интересах. Учитывая всё, что я наблюдал в этом городе, рано или поздно с этими людьми мне всё равно предстояло столкнуться. Более того — я фактически шёл по их следу. А сейчас они едва ли не сами решили продемонстрировать мне свои лица.

Брать с собой бога и русалу я поначалу не планировал. Но в обоих случаях прямой приказ не сработал бы. Даже Милослава, несмотря на данное Слово Крови, просто так поле боя не покинула бы. В данном случае, ситуация была из разряда «я не подчиняюсь, чтобы спасти ему жизнь». Забавно, но отталкиваясь от такого концепта, можно было вполне успешно противиться чужой воле.

Картинка, которую передавали эйдосы птиц, была не самой чёткой — мешала концентрация грязной навьей силы. Тем не менее, общий смысл происходящего я уловил. И он мне крайне не понравился.

— Родион, если поймёшь, что нас теснят — прикрывай Милославу, и убирайтесь отсюда.

Достав из колчана стрелу, наложил её на тетиву лука, который уже держал в руках. Быстро оглянувшись на парня, добавил.

— Я Претор Эгиды. Выберусь. Но только если буду один и мне не придётся вас прикрывать.

Тот с неохотой кивнул. Видимо, осознал, что при определённых обстоятельствах, они вдвоём станут для меня обузой.

Вот русала хотела что-то сказать. Но не успела — впереди появилась фигура первого противника. И, строго говоря, навом он был лишь отчасти. На вторую свою половину оставаясь живым человеком. Приём, похожий на тот, что был запущен при помощи артефакта Бередина. Только, в данном случае, речь шла не о Пробуждённом.

Тем не менее, спасти несчастного было нельзя. А его разум уже был мёртв. Потом Ровер покончил и с телом — разорвав то на две половинки, после чего впитал небольшую порцию трофейной силы.

Спустя считанные секунды, мы вылетели на широкую улицу, что опоясывала квартал. И оказались буквально окружены такими же «полунавами». Раздутые тела, перекошенные лица, непропорциональные конечности, вытянутые пальцы — людьми они уже точно не являлись.

Но, при этом, и мертвецами не стали. Плоть пульсировала, лопалась на глазах и видоизменялась. Оставаясь на все сто процентов живой. Если не считать случая с Берединым, такое я встречал впервые.

Ровер принялся носиться кругами, свирепо рыча и буквально выкашивая врагов. Эдакий золотистый вихрь смерти. Я же бросил взгляд в глубину квартала, где вовсю полыхала сила.

Раньше я бы уверенно сказал, что наблюдаю за битвой Пробуждённого и одного из высших навей, что успел обрести разум. Но вот сейчас, видя всё, происходящее вокруг, отнюдь не был в этом уверен.

Пробудив жизненную мощь внутри стрелы, вогнал её в корпус громадного толстяка, который только что вышиб дверь одного из домов изнутри. Подстрелил ещё одного, ранее бывшего слабым Пробуждённым. Уложив на тетиву третью стрелу, оглянулся на русалу с поваром.

— Вперёд. Держитесь за мной.

Ровер за это время успел уложить несколько десятков навей. Но все они были лёгкими противниками — обычными людьми, на которых использовали комплекс, сделавший тех подобными тварями. Настоящие же враги были дальше.

Один сражался с кем-то из местных нобилей в его особняке, постепенно разнося тот в клочья. Ещё двое бились с аристократами на улицах. Вполне успешно их тесня и кажется, побеждая, несмотря на свою малочисленность.

К одному из этой пары я и планировал подобраться. Они казалась слабее своего третьего собрата. А вот информации от них я мог получить столько же. Особенно, если выйдет взять одного в плен.

Вывернув на улицу, что вела вглубь квартала, мы продвинулись на полсотни метров. Ровер успешно истреблял навей, не позволяя тем даже приблизиться и мои спутники немного расслабились, видимо, сочтя, что противник не так уж страшен.

Зря. Как только мы добрались до первого перекрёстка, мои воздушные эйдосы разом погасли.

Спустя какую-то долю секунды, из-за угла дома вылетела настоящая чёрная молния, врезавшаяся в Ровера. Выстрелить я не успел — слишком уж стремительно двигалась эта тварь.

Чёрно-золотистый клубок прокатился по мостовой, поднимая фонтаны каменной крошки. Я же, морщась от ощущения боли, что хлестала со стороны ретривера, ждал. И, как только противники расцепились, спустил тетиву.

К своему удивлению — не попал. Чёрная тварь, внешне тоже напоминающую собаку, успела сорваться с места, скрывшись за соседним зданием. А вот Ровер остался стоять на месте. С разорванным боком, из которого сочилась энергия, повреждённой структурой и кипящим от ярости сознанием.

Отдав ему команду подойти ближе, я наложил на тетиву ещё одну стрелу. И сразу же выстрелил — прямо в окутанное лёгкой чёрной дымкой порождение Пустоты, что спрыгнуло с крыши дома по правую руку от нас.

Этот даже не стал уклоняться. Перехватив стрелу рукой, с показательной небрежностью отшвырнул её в сторону. Ухмыльнулся, скаля белые зубы.

— Вот и всё. Игры в героев кончились. Настало время умирать.

Визуально он выглядел похожим на обычного человека. С той разницей, что вокруг тела плавали клубы тёмного тумана, а глаза светились ярко-жёлтым. Но, в отличие от всех остальных, облик он свой не потерял. Да и разум сохранил. Не говоря о том, что мог использовать силу.

Новая стрела уже дрожала на тетиве, но выпускать я её не спешил. Пытаясь сообразить, как противник смог укрыться и от взглядов эйдосов, и от моего внимания.

Сам же он, не прекращая ухмыляться, задержал взгляд на Милославе. А спустя секунду, выражение лица этой твари изменилось — на нём проступило нечто, напоминающее удивление.

— Вот так встреча. Что ты тут делаешь? Да ещё и в такой компании?

Чуть продвинувшись вперёд, криво усмехнулся. И с отчётливыми нотками гнева добавил.

— Забыла о принесённых обетах?

Глава IV

В стороне тихо хмыкнул Родион, в чьих руках слабо светились синим лезвия кухонных ножей. А от Милославы плеснуло волной полнейшего непонимания.

Сам же неизвестный, что каким-то чудом легко использовал силу навей, при этом сохраняя человеческий облик, скривил губы.

— Постой. Ты не Орфеза, верно? Кто тогда?

Не успев озвучить последние слова, сразу же заговорил вновь. Теперь с заметным удивлением.

— Дочь? Эта скользкая речная рыбёшка смогла родить?

Закинув голову вверх, хрипло расхохотался. Я же ощутил вал гнева, прокатившийся со стороны русалы. Следом услышав её, пропитанный яростью голос.

— Рыбки тебе сегодня не отведать, тварь. А вот на стержень приземлиться придётся!

Тот опустил голову, снова посмотрев на русалу. Могу поспорить, даже собирался ей что-то ответить. Судя по всему, будучи полностью уверен в себе.

Вот только заговорить я ему не дал. Пусть этот предатель человеческого рода легко справлялся с моими стрелами, но подобное умели и высшие навы. С которыми Корпус Эгиды сталкивался регулярно. Разработав эффективные методы их ликвидации.

Объём доступной сейчас силы, был невелик. Потому я воспользовался самым простым из вариантов. Ещё вчера я бы не смог реализовать и его. Но после убийства жрицы Ареса, мои возможности слегка выросли. Теперь их было достаточно, чтобы ударить нужным плетением.

Зелёная сеть возникла в воздухе за какие-то доли секунды. Сразу же рухнула на тёмную фигуру, оплетая ту со всех стороны. Вбивая шипы в прикрывающую его тёмную дымку. И выбрасывая нити в сторону ближайших деревьев.

Одна из тех комбинаций, которыми поделился с нами Лесной Ковен. Позволяющая, даже простым легионерам, успешно сражаться с высшими навами.

Противник к такому оказался не готов. По крайней мере, кричал он сейчас совсем не как человек, ожидавший подобной атаки.

Я застыл, концентрируясь на слиянии с оружием. Этот лук был сделан собственными руками. Пропитан моей энергией. И уже дважды использован в бою. За счёт чего единение с ним давалось куда легче.

А вот враг оказался предсказуем — силуэт его стремительного помощника показался всего через мгновение после моего удара. Только на этот раз я был готов.

Тварь, от атаки, самом собой попыталась уклониться. Но разминуться со второй стрелой у неё не вышло — та вонзилась в бок монстра.

Успевший отчасти восстановиться Ровер, молнией кинулся вперёд. Я же положил на тетиву ещё одну стрелу. Одну из тех, чей наконечник был пронизан боевым узором.

Противник метался из стороны в сторону, отчаянно пытаясь разорвать сеть. Но лишь больше запутывался в ней. Плетение уже протянуло нити к ближайшим деревьям, которые щедро делились энергией. Каждый новый рывок цели, усиливал давление и провоцировал рост шипов, что терзали ренегата.

Тёмная дымка почти исчезла. А тот защитный покров, которым он попытался себя прикрыть, получился слишком слабым. Моей силы, влитой в артефакторный наконечник стрелы, оказалось достаточно, чтобы пробить барьер. Именно с его помощью, враг и перехватил первую стрелу. Окутав свою руку обычной Изначальной силой, спокойно переносящей контакт с жизненной мощью леса.

Теперь же стрела вонзилась в его тело, заставив желтоглазое отродье закричать от боли.

Плеснуло волной яростного удовольствия от Ровера — пёс разрывал на части монстра, в которого противник похоже превратил мёртвую собаку. Я же вытащил вторую стрелу с артефакторным наконечником. Нацелив её прямо в лицо пустотного ублюдка, отрывисто задал вопрос.

— Кто ты? Зачем вы это устроили?

Странно, но тот до сих пор не был в состоянии сбросить сеть. Обычно, даже самые слабые из высших навей, справлялись с этой задачей куда быстрее. Этот же вовсе был полностью разумным Пробуждённым. Тем не менее, никак не мог совладать с плетением. Что могло значить лишь одно — ранее он ни с чем подобным не сталкивался.

Замерев на месте, мужчина упёр в меня взгляд.

— Ты ведь не водник. И не лесной дикарь. Что это за узор? Зачем тебе дочь предательницы? Почему ты лезешь в бой?

Желтоглазый продолжил сыпать вопросами, упоминая службу императору и кажется, вываливая на меня всё, что приходило ему в голову. Я же поднял в воздух новую партию воздушных эйдосов. А вот враг внезапно сменил направление своего монолога.

— Сними это. Убери и мы договоримся. Чего ты хочешь? Золота? Титул?

Его эмоционального фона сейчас не ощущалось. Вокруг продолжал кипеть бой — я улавливал выбросы силы, а призрачные птицы показали появившихся на границах квартала солдат. Которые постепенно продвигались вперёд, истребляя навей.

Из-за этого вокруг было такое количество вибраций энергии, что чужие эмоции среди них попросту терялись. Именно поэтому, я не почувствовал вспышки в сознании Милославы. А она точно должна быть иметь место. Вряд ли дева устремилась бы вперёд, будь у неё холодная голова.

Родион орудовал кухонными ножами, одного за другим укладывая навей, что пытались подобраться с тыла. Ретривер добивал своего противника. А вот русала замерла около оплетённого сетью врага, приставив острие шпаги к его голове.

— Откуда ты знал мою мать? КТО ТЫ ТАКОЙ?

Скорость у неё была потрясающей. Пусть деву никто не обучал, но вот все её инстинкты оставались на месте. И сейчас она им полностью поддалась. Со всей возможной грацией и природной ловкостью. Буквально перетекая сквозь пространство и сияя кольцами Изначальной силы.

Противник же допустил ошибку. Не знаю, что его связывало с матерью моей спутницы, но услышав вопрос, ренегат человеческого вида, сделал рывок в сторону Милославы.

Вернее попытался его совершить. Закончить начатое, помешали сразу две веских причины. Во-первых, добрый десяток длинных шипов, что вонзились в его тело при начале движения. Не прекращая расти и разрывать плоть.

А во-вторых, клинок артефакторной шпаги. Сложно предпринимать какие-то действия, когда твоя голова оказывается пробита сталью.

Сама русала ещё секунду постояла на месте, с некоторым удивлением смотря на врага, который медленно оседал на землю, соскальзывая черепом с её клинка. Я же потянулся к тому нитью силы. Осторожно коснувшись, подхватил первую порцию трофейной силы, проверяя, насколько справляется лигата. А спустя секунду, втянул всё, что у того было.

Почти одновременно нахлынули ощущения от поглощения ещё одной порции трофейной мощи — Ровер окончательно разобрался с противником.

Выдохнув, я оценил картину, которую передавали эйдосы птиц. И вернув в колчан артефакторную стрелу, рявкнул.

— Собрались! Держаться за мной! Без приказа вперёд не бросаться!

Милослава повернула голову, уперев в меня пылающий взгляд. На момент показалось, что дева либо разразится вопросами, либо впадёт в боевое безумие, кинувшись крошить навей. Но к счастью та удержала себя в руках. И когда я двинулся вперёд, благополучно заняла позицию позади.

Родион, одежда которого была заляпана кусочками плоти и тёмной крови, тоже шагал следом. А рычащий Ровер, с безумной яростью рвал появляющихся навей. Пёс всё ещё не мог отделаться от чувства боли и страха, что на момент накрыло зверя во время неожиданной атаки. Вовсю компенсируя это выплёскиваемым в пространство гневом.

Я же, наблюдал за происходящим глазами сразу пяти воздушных эйдосов. Отбросив в сторону лишние мысли и быстро продвигаясь к эпицентру событий — тому особняку, где до сих пор продолжался бой.

Туда же пробивался небольшой отряд воинов в чёрных мундирах. Плюс, внутри заражённого квартала оказалось сразу несколько групп Пробуждённых, в сопровождении солдат. Благополучно сцепившихся с той парой ренегатов, которых казались мне «вторым эшелоном».

Концентрация силы и её всплески привели к ещё одному результату — спала ментальная блокировка заточённого в перстень древнего божества. Артефакт, некогда подаренный мне предыдущим Претором, изрядно раскалился и обжигал палец. А когда до особняка, где шёл отчаянный бой, оставалась пара сотен метров, в голове зазвучал голос сущности.

«Уверен, что не перепутал направления? Тебя же там сожрут и даже не подавятся. Поворачивай назад, пока ещё есть шанс.»

Забота о моём благополучии, могла бы выглядеть весьма благородно. Не будь одного «но» — если артефакт возьмёт в свои руки случайный человек, никакого контакта с ним у запечатанного бога, наладить не выйдет. Ему останется лишь вечно парить в темноте. Без единого шанса на общение.

Уловив мои мысли, он снова начал что-то говорить. Кажется, пытаясь возразить. Но дослушивать я не стал — вновь отсёк его от своего сознания.

Последние сто метров мы прошли в крайне медленном темпе. Буквально прорубаясь сквозь толпу навей, которая нахлынула на нас со всех сторон.

Ровер, с таким обилием целей не справлялся. Пёс превратился в стремительную и сверкающую золотом машину смерти. Но противников было слишком много, чтобы он успевал уничтожить всех.

Родион и Милослава тоже вовсю истребляли врагов. Тем не менее, их хватало лишь на то, чтобы удерживать тыл и отчасти фланги. А вот фронтальный сектор мне пришлось взять на себя.

Стрел на всех врагов точно было недостаточно. Потому я забросил лук за спину. И вооружившись двумя охотничьими ножами, которые изначально были куплены соратникам, перешёл в ближний бой.

Сталь недавно приобретённого оружия тоже была артефакторной. Но далеко не настолько качественной, как у шпаги, которой сражалась русала. Спустя полсотни оставленных за спиной навей, лезвия начали буквально плавиться. А когда я уничтожил ещё несколько десятков, вовсе потеряли форму.

Будь это обычные навы, подобное оружие их бы не взяло. Но сейчас мы сражались с непонятными существами. Они дышали воздухом, а по их венам текла, пусть и странная, но кровь. Тем не менее, плоть была пропитана грязной навьей мощью, а единственным желанием было нести смерть в массы.

Ещё один момент, который сразу стал очевиден — ими управляла чужая воля. Небольшую группу людей в чёрном, которых я определил, как мертвоборцев, тоже пыталась сдержать толпа таких же «навей». С которыми те, надо сказать, неплохо справлялись.

В итоге — к особняку, где шёл бой, мы вышли практически одновременно. С двух противоположных сторон.

Запечатанный в артефакте древний бог, что за прошедшие полтора века так и не открыл мне своего имени, отчасти был прав. Окажись я рядом с парой сражающихся противников в начале схватки — никакого смысла в этом бы не оказалось. Слишком уж велика была используемая ими мощь.

Для того, чтобы это осознать, даже не требовался детальный анализ. Достаточно было взглянуть на трёхэтажный и ранее неплохо защищённый артефактами дом, который сейчас был близок к полному обрушению. Если бы враги продолжили бой внутри, а не переместились на площадь перед особняком, здание наверняка уже давно обратилось грудой обломков.

Естественно, у меня имелся и свой личный резон. Русала впала в ярость, когда неизвестный заговорил о её матери. А вот я, распознав в защитной комбинации, которую использовал противник, стандартное плетение Легионов, испытал целый спектр эмоций. От боли и разочарования до гнева.

Не верилось, что кто-то из Стражей или их потомков мог настолько далеко зайти в своём предательстве. Оказаться в диком мире, не найти оттуда выхода и попытаться обосноваться — куда ни шло. Но использовать навей? Извечных врагов всего живого? Немыслимо.

Потому, сейчас я стоял на краю небольшой площади, напряжённо разглядывая фигуры двух противников. Один был мужчиной лет пятидесяти на вид, с проседью в волосах и и в истлевшем костюме. Сколько ему было на самом деле, сказать было сложно — зашкаливающая плотность силы, не позволяла точно определить возраст. Но вот мощи этому нобилю было не занимать — несмотря на длительный бой, он всё ещё удерживал серьёзный защитный покров. А сжатая в правой руке сабля, ярко полыхала силой.

Впрочем, противник тоже был ему под стать. В изрядно потрёпанном военном мундире, яркими жёлтыми глазами и тёмной дымкой вокруг тела. Внешне напоминал того ренегата, которого мы убили ранее. Только куда сильнее.

На противоположной стороне площади замер рослый мужчина в чёрном мундире, вооружённый шпагой. А кукловод навей, оглянувшись по сторонам, оскалился в злобной ухмылке.

— Повезло тебе, командир. Вот и подкрепление подошло. Да не какое-то. Мертвоборцы с лесными охотниками пожаловали.

Последняя фраза вызвала странную реакцию того самого офицера в чёрном, что стоял напротив. Если до того, его взгляд был прикован исключительно к фигуре ренегата, то в этот момент, он на секунду скользнул в мою сторону. И пусть я мог ошибаться, но кажется в нём засветилось удивление.

Расстояние до пары сражающихся друг с другом противников было небольшим. Так что голос седого нобиля я тоже хорошо расслышал.

— Сдавайся. Расскажи, кто тебя прислал. И сохранишь жизнь. Даю тебе слово.

Предложение, на мой взгляд было щедрым. Особенно, если озвучивший его аристократ, действительно располагал подобной властью.

Но вот ренегат посчитал иначе. Атаковав ещё в тот момент, когда его противник говорил.

Три ударные лигаты Корпуса Эгиды. Напитанные грязной навьей силой. Никогда не думал, что увижу нечто подобное.

Впрочем, эту технику он использовал впервые — в этом я был полностью уверен. Подобную вязь плетений я бы уловил, даже несмотря на безумную плотность энергии и все остальные мешающие факторы.

Для аристократа, который бился с ренегатом, такой ход тоже оказался сюрпризом. Выставленный им защитный покров замерцал, а сам дворянин рухнул на одно колено.

Тем не менее, удар он сдержал. Вот только, его враг уже создавал ещё две лигаты. Процесс шёл куда медленнее — навский кукловод тоже неплохо выложился во время боя. Но было очевидно, что эту атаку, старому нобилю не пережить.

Мертвоборец это тоже осознал — на противоположной стороне площади завихрилась сила. Но я отреагировал быстрее. Сейчас передо мной был не просто человек, обратившийся к Пустоте. На площади стоял некто, использующий плетения моего Корпуса. Втаптывающий в грязь всё, ради чего мы сражались.

Оттого, удар вышел мощным. И крайне быстрым. А ещё — абсолютно неожиданным для врага.

Сначала тот попытался попросту отмахнуться от впившейся в него зелёной сети. Плеснул чистой мощью, видимо рассчитывая её распылить. Когда не вышло, опалил тёмным пламенем. В следующую секунду натурально взвыв — пробивающие плоть шипы чистой силы, ему явно не понравились.

Стрелу с артефакторным наконечником я выпустил именно в этот момент. Целясь в голову и надеясь оборвать жизнь пустотной твари одним точным выстрелом.

Но мощи у этого выродка Хаоса оставалось ещё достаточно — стрела сгорела в его защите, а сам он обрушился на седого дворянина, который как раз пытался выпрямиться.

Ренегат успел закончить лишь одну из формируемых лигат. Этого хватило, чтобы опрокинуть аристократа на спину, окончательно сбив с ног. Но оказалось недостаточно, чтобы убить.

В следующую секунду на кукловода навей обрушился огненный вихрь, сформированный мертвоборцем. Неплохой вариант, если вам нужно уничтожить сильного нава. Но не слишком эффективный против их хозяев.

Более того — перед тем, как погаснуть, он ещё и разрушил часть нитей, связывающих наброшенную сеть с деревьями. Последние и так стояли слишком далеко, что ослабляло плетение. Теперь же, оно вовсе истончилось.

Скрипнув зубами, я опутал врага ещё одной сетью. Чувствуя, как печёт в груди основание столпа силы и гулко бухает кровь в ушах — организм был изрядно перенапряжён.

Почувствовав моё состояние, вперёд метнулся Ровер. Следом за которым неожиданно кинулись и Милослава с Родионом.

Я хотел было осадить их, приказав вернуться. Но вдруг понял, что голосовые связки подчиняться отказываются — пожалуй, я недооценил усталость собственного тела от боя.

Защиту противника призрачный пёс благополучно прошил. Но всадив клыки в его ногу, тут же отлетел назад от резонанса силы.

Русалу ренегат вовсе встретил огненным облаком. На момент мне показалось, что дева сейчас сгорит. Но через мгновение та вылетела из пламени. Живая, разъярённая и полностью голая. Прикрытая лишь сажей, что осталась от одежды и тонким слоем покрывала кожу.

Напоминающая воительницу из древних сказаний, дева с диким криком ударила шпагой, целя в голову врага. И вроде бы даже попала. По крайней мере, мне показалось, что оружие прошило защитный покров и вошло в его череп.

Но в тот же момент, Милославу тоже отшвырнуло назад. А по мостовой покатились оплавленные остатки шпаги.

Враг оскалился в безумной ухмылке. Последней в его жизни. Потому что через мгновение из его корпуса показались два сверкающих синими искрами острия лезвий. Спустя же ещё мгновение, его энергетическая структура просто оплыла вниз. Как написанная акварелью картина, под проливным дождём.

Молодой бог не кричал и не кидался в лобовую атаку. Вместо этого, Родион обошёл регената сзади. Вогнав ему в спину оба своих ножа.

Ещё несколько секунд я недвижно стоял на месте, рассматривая упавшее тело и укладывая в голове произошедшее. Потом, осторожно двинулся вперёд, пытаясь на ходу привести в порядок свою энергоструктуру.

Ровер уже поднялся на лапы и ковылял ко мне — в этот раз псу тоже изрядно досталось. Вот Милослава, которая только что встала с земли, выглядела целой. Как и Родион, с лёгким ошеломлением рассматривающий труп врага. Похоже юноша сам не верил, что у него вышло нанести смертельный удар.

К моменту, когда я приблизился, седой нобиль тоже встал на ноги. И пусть едва держался в вертикальном положении, но всё же начал говорить.

— Я Константин Кольцов. Граф Российской империи. И я обязан вам…

На этом моменте, рядом послышался резкий мужской голос.

— Постойте. Ваше Сиятельство, не спешите.

В стороне зарычал Ровер. А я, чуть повернул голову, переводя взгляд на подошедшего мертвоборца. Выглядел тот весьма паршиво. Но вот выражение лица имел уверенное.

Смерив взглядом меня, покосился в сторону Родиона. Потом внимательно осмотрел покрытую сажей голую Милославу.

— Прежде чем Его Сиятельство продолжит, я хотел бы услышать ответы на несколько вопросов.

Сделав короткую паузу, вновь принялся поочерёдно нас оглядывать.

— Что это за сети, которыми вы пленили упыря? Из чего сделаны эти ножи? И как, ради всех сгинувших богов, эта девица прошла через пламя, без защитного барьера?

Глава V

Милослава подалась вперёд. Пышущая яростью, с вздымающейся грудью и сверкающими глазами. А ещё полностью обнажённая, если не считать тонкого слоя сажи. При этом, готовая разорвать вопрошающего голыми руками.

Уловивший её настроение Ровер, который залечивал раны, тихо зарычал. Я же поднял руку, останавливая деву. На другой стороне площади появились ещё два человека в чёрных мундирах. Плюс, сюда постепенно пробивались солдаты гарнизона. Да и группы нобилей, которых сопровождали дружинники, кружили где-то поблизости.

Не говоря уже о том, что вплотную к нам находился граф Кольцов. Изрядно вымотавшийся за время боя, но отнюдь не выжатый полностью. В любом случае — схлестнись мы сейчас с офицером мертвоборцев, живыми отсюда выбраться будет крайне проблематично.

Русала, пусть и не сразу, но остановилась, повернув ко мне голову. Тогда как я стащил с себя потрёпанный пиджак и показательно не спеша набросил его на плечи девы. После этого, она всё же вспомнила, что одежда на ней сгорела. Сразу же запахнув полы и пытаясь прикрыть стратегически важные части тела.

Я же, всё так же, неспешно сделал несколько шагов вперёд, остановившись напротив мертвоборца. Скользнул взглядом по его знакам различия, осознав, что от армейских те отличаются и вот так сразу понять, в каком он чине, невозможно. После чего посмотрел мужчине в глаза и сухо отчеканил.

— Представьтесь.

В глазах мертвоборца ярко засветилось негодование. Тем не менее, ситуацию он оценил верно — моё представление дало мужчине время подумать. Да и показательная медлительность, наряду с подчёркнутым игнорированием его особы, свою роль тоже сыграла. По крайней мере, мне так казалось.

— Полковник Самоедов. Исполняющий обязанности главы Омской управы Чрезвычайного Приказа и командир губернского отряда мертвоборцев.

Секунду помедлив, продолжил.

— Я представился. Жду того же от вас.

Смотря в напряжённые глаза офицера, я всё тем же тоном озвучил ответ.

— Завтра. В Дворянском Собрании.

Вот теперь он слегка растерялся. Смотря на меня без особого понимания.

— Почему завтра? И причём тут Собрание?

Пожав плечами, я изобразил лёгкую усмешку.

— Цурабовы объявили меня врагом. Перед тем, как заставить их заплатить, придётся раскрыть свою личность. Раз вас интересует моя персона, справьтесь в комитете по этике.

В этот раз полковник молчал куда дольше. Переваривая новые данные и складывая в голове картину.

С одной стороны, он наверняка мог потребовать от меня назваться. С другой — законодательная норма о статусе инкогнито, ничего подобного не предусматривала. Механизмы раскрытия личности в ней были указаны максимально конкретно. Противоречие пришлось бы разрешать либо через суд, либо через то же самое Дворянское Собрание. А если учесть только что озвученный мной слова, такой подход не имел ровным счётом никакого смысла.

К тому же, я по сути, открыто сказал ему, что являюсь дворянином. Причём не рядовым нобилем, а человеком, что ввязался в конфликт с Цурабовыми. Что делало давление с его стороны куда более рискованным.

Да и мои возможности в бою он тоже видел. Равно как и силу соратников.

— Предположим. Могу я поинтересоваться, что это за плетение, которое создало сеть? Впервые вижу подобную технику. Этот упырь из неё ведь выпутаться так и не смог.

Граф Кольцов, который до этого момента, молча стоял рядом, постепенно отходя от схватки и восстанавливаясь, решил вмешаться.

— При всём уважении, перед тем как вы продолжите беседу, позвольте сказать пару слов и мне.

Самоедов чуть поморщился, отнюдь не выглядя довольным. Но и спорить не стал. Вместо этого коротко кивнул, повернувшись к седому нобилю. Сам же тот, не обращая никакого внимания на офицера, устремил взгляд на меня.

— Я обязан вам жизнью. И поверьте, никогда не забываю о своих долгах. На днях мы обязательно с вами увидимся, чтобы всё обсудить. Пока же, прошу оставить адрес, где вы остановились. Позже я пришлю к вам слугу, который вручит символ моих обязательств.

Занятно. Слова то он говорил верные. Вот только фраза «на днях», как будто подчёркивала, что в конфликт с Цурабовыми его вмешивать не стоит. Хотя, как знать, какая тут специфика дворянской дипломатии. В таких процессах многое держалось на нормах, которые нигде прописаны не были. Так что, нобиль вполне мог ждать от меня просьбы о помощи. Или чего-то в подобном духе.

Тем не менее, с такими деталями, я знаком не был. И в любом случае, обращаться за поддержкой к Кольцову не планировал. Потому, назвал ему адрес гостиницы, где остановился и обозначил, что портье стоит попросить спуститься господина Вольнова.

Дослушав, аристократ тотчас откланялся. Двинувшись к своему особняку, откуда начинали постепенно выбираться уцелевшие люди. Те, кому посчастливилось не угодить под удар одного из сражающихся противников.

Проводив его взглядом, я вновь посмотрел на полковника, который всё ещё ждал ответа на свой вопрос. И холодно улыбнулся.

— Моя личная разработка. Делиться которой, я с вами не обязан.

Прежде чем офицер успел что-то ответить, продолжил.

— А теперь, прошу извинить. Мой адрес вы слышали. Если вдруг захотите вручить награду за помощь — пришлите посыльного. Или просто позвоните и договоримся о встрече.

Пока тот колебался, не зная, как именно реагировать на мои слова, я уже развернулся, двинувшись в обратном направлении. По правую руку сразу же оказалась, закутавшаяся в остатки моего пиджака Милослава, а слева зашагал Родион.

С заражением квартала, местные силы практически справились. Двух Пробуждённых, которые, как и убитые нами противники, оперировали навьей мощью, прикончили нобили. А окончательно оставшиеся без руководства и контроля навы стали лёгкими мишенями. Тем более, они не были полноценными живыми мертвецами. Что делало их уязвимыми даже для обычных пуль. По крайней мере тех, кто не мог ранее управлять Изначальной силой.

Результат был предсказуем — навей в квартале почти не осталось. Та концентрированная толпа, что до того пыталась прикрыть ренегата бьющегося на площади, начала разбредаться сразу после того, как мы вступили с ним в бой. Видимо, после начала интенсивной схватки кукловод потерял управление своими марионетками.

Как итог — оставшиеся сами по себе навы стали быстро гибнуть. Так что, шагая обратно, мы столкнулись уже не с ними, а со строем самых обычных солдат.

Увидев нас, те машинально расступились в сторону. Смотря с самым разным выражением лиц. Некоторые вовсю пялились на Милославу, прикрытую лишь изодранным пиджаком, да тонким слоем сажи. Другие с уважением оглядывали всех троих. Третьи присматривались к рукам и одежде, пытаясь хотя бы где-то разглядеть фамильные гербы.

Впрочем, было и кое-что общее. Даже те, кто пускал слюни на русалу, испытывали определённый страх. Они и пялились, скорее не как на деву, с которой неплохо возлечь этой же ночью, а как на нечто недостижимое. Зрелище, которое повторно им увидеть будет не суждено. Не говоря уже о том, чтобы всерьёз рассчитывать услышать её стоны.

Солдаты отлично понимали, какого уровня сила использовалась во время сражения около графского особняка. Тем более, среди них были Пробуждённые — уверен, они с готовностью делились своими впечатлениями.

Так что на нашу троицу, вышедшую из самого пекла, куда они не решились отправить даже разведку, остановившись в сотне метров, военные взирали, как на людей, с которыми точно не стоит ссориться.

Ради справедливости — атакуй все их Пробуждённые разом и будь обучены плетениям, что обеспечивали синергию, встреченный отряд тоже мог повлиять на результаты битвы. Проблема заключалась лишь в том, что их командир решил даже не пытаться.

Впрочем, наша вылазка тоже не принесла ценных результатов. Ни одного ответа на те вопросы, что у меня имелись, получить не вышло. А вот количество последних резко выросло. Начиная схемой боя противников и заканчивая загадкой происхождения матери Милославы.

Что до русалы — одежду мы купили ей в первом же попавшемся магазине. Там же дева использовала служебную уборную, чтобы умыться и оттереть большую часть сажи со своего тела. Да и мы, тоже немного привели себя в порядок.

Покидая магазин, я вдруг ощутил знакомый оттенок энергии. Повернув голову, столкнулся взглядом с Андреем Цурабовым. Тот стоял около автомобиля, окружённый солдатами дружины и слушал земского стражника, который вовсю ему что-то рассказывал.

Судя по тому, как местный страж порядка кивал в нашу сторону, о трёх неизвестных, что успели поучаствовать в бою около особняка графа Кольцова, мужчина тоже упомянул. И теперь, когда Цурабов нас узнал, в его глазах светилось неподдельное изумление. Могу поспорить, такого поворота событий, аристократ не ожидал.

Впрочем, попытки как-то урегулировать ситуацию, он всё равно не предпринял. Мы же, забрав лошадей, помчались в гостиницу. Русала, которая предусмотрительно приобрела в магазине костюм для верховой езды, расположилась позади, обвив меня руками. И спустя какие-то мгновения мы исчезли из поля зрения многочисленных зевак, собравшихся по всеми периметру заражённого квартала.

Извозчик, которого мы послали на адрес вместе с нашими вещами, обнаружился прямо перед отелем. Передавать наши вещи работникам мужчина не стал. Вместо этого дожидался нас — вручив всё прямо в руки и получив ещё одну десятирублёвую банкноту.

А вот Пересветов на месте отсутствовал. По словам портье, юный нобиль покинул гостиницу сразу, как услышал о происходящем. Решив отправиться на помощь. И до сих пор не вернулся.

Учитывая его поведение на лесной дороге — поступок вполне ожидаемый. Пусть и во многом безрассудный. Будь там настоящие навы, пользы от парня оказалось бы немного.

Впрочем, на мой взгляд, он скорее всего не успел даже добраться до заражённого квартала. Наверняка оказавшись на месте уже после того, как всё завершилось.

Сообщив работнику постоялого двора, что сюда в любой момент может заявиться посыльный от графа Кольцова, я полюбовался выражением лица портье. После чего задал вопрос о наличии номера для нового гостя.

Приём был до крайности примитивен. Тем не менее, сработал на ура — если для нас с Милославой, они «еле отыскали последний свободный вариант», то Родиону выкатили на выбор сразу четыре, включая люкс.

На момент я даже задумался о том, чтобы переехать туда самому. Наличие двух ванных комнат и отдельного рабочего кабинета, где можно спокойно подумать, стало соблазнительным фактором. Но мысль о том, что сейчас придётся ходить по этажам здания, заставила от затеи временно отказаться. Отложив её до вечера — если визит в игорный дом пройдёт успешно, можно будет и сменить формат номера. Заселившись в тот, что лучше вписывается в образ заезжего и не стеснённого в средствах, дворянина.

Эмоциональный фон обоих моих спутников, указывал, что те жаждут поговорить. Русала наверняка хотела обсудить ситуацию со своей матерью, а божественный повар попросту находился в состоянии лёгкого шока. Что выглядело логично — до того ему точно не приходилось прорубаться с парой кухонных ножей через толпу разноформатных опасных тварей.

Пусть вчера он и принимал участие в бою, масштаб разительно отличался. Будучи легионером, из-за первых локальных стычек я тоже сильно не переживал. Более того — казалось, что я полностью готов к бою и меня ничем уже не смутить. Классическое заблуждение юности, которое раз за разом опровергается, но после какого-то промежутка времени человек вновь становится уверен, что он матёрый и не знает, что такое сдаваться.

Пока в конце концов его не сражает стрела, пуля или боевое плетение. Что быстро приводит к осознанию простого факта — не такой уж он и матёрый. Да и бегать умеет быстро. Например, прямо сейчас, с радостью бы рванул отсюда куда подальше. Только вот, в такие моменты, как правило уже поздно куда-то бежать.

Мой первый шок состоялся при битве под Кандеругом. Полторы тысячи подготовленных легионеров против тридцати тысяч фанатиков, среди которых почти не было сильных Пробуждённых. Это была натуральная бойня — враги лезли вперёд, прекрасно понимая, что сейчас погибнут, но всё равно не останавливались.

Технически — ничего сложного не было. Знай себе, меняйся местами с другой центурией, восстанавливайся и снова бей плетениями. Но морально я оказался полностью выжат. Нечто подобное, судя по эмоциональному фону, происходило и с молодым божеством.

Именно поэтому, оказавшись на лестнице, я сразу обозначил, что спустя двадцать минут мы встречаемся в зале ресторана. Чтобы всё обсудить и заодно дождаться Пересветова с его спутницей.

Ехать к своей усадьбе я сегодня уже не планировал. Вместо этого предполагая просто выбраться за город и соорудить тайник где-то в относительной близости. Забрав артефакты и споры навей уже после того, как мы окончательно покинем Омск.

С одной стороны, учитывая ситуацию, стоило бы поехать немедленно. Держать такие вещи под рукой было безумно опасно. Ну а с другой — уверен, все свободные мертвоборцы сейчас находились в заражённом квартале. Равно как и лучшие из Пробуждённых, что так или иначе числились на государственной службе.

К моему удивлению, пытаться завести разговор в номере, Милослава не попыталась. Лишь искоса глянула на меня, после чего сразу помчалась в душ.

Начинать беседу самостоятельно я тоже не стал — оптимально было обсудить всё втроём. Ничто не даёт такого «чувства локтя», как совместный разговор о недавней битве, в которой вы, опять же вместе, убивали врагов. По крайней мере, если с вашей стороны все остались живы, а вы одержали верх.

Потому, дождавшись, пока дева отмоется, я смерил появившуюся уже одетой в корсет, русалу взглядом и сам отправился в душ. А спустя ещё десять минут мы уже сидели за столиком, диктуя заказ подошедшему официанту.

Как только тот отошёл: я выставил защитный покров. Одновременно приказав Роверу отойти от несчастной болонки, которую пёс последнюю пару минут обнюхивал.

Правда, начать разговор с вопроса, который крутился в моей голове, не получилось. Потому что Милослава озвучила его сама. Подавшись вперёд, дева повернула голову, впившись взглядом в моё лицо и напряжённым тоном поинтересовалась.

— Что имел в виду тот земляной червь? При чём тут моя мама⁈

Глава VI

Читать Милослава любила всегда. Собственно, это было её единственным развлечением, если не считать фехтования, охоты, прогулок по лесу и домашних дел, с которыми она помогала матери.

Полсотни книг, что были привезены когда-то её же мамой и в основном рассказывали о перипетиях дворянской жизни, девушка перечитала такое количество раз, что помнила наизусть.

В основном то были романы про бунтарей из знатных семей. Которые либо оказывались влюблены не в того человека, либо находили иной способ поссориться с родственниками. Как итог, оказываясь посреди настоящего океана интриг, страстей и сражений.

Тогда ей казалось, что это и есть идеальная жизнь. Когда вокруг всё кипит, чувства на грани и постоянно нужно биться за своё счастье. Реакция же матери, которая на все восхищения книжными сюжетами, посмеивалась и говорила, что проживать подобное в реальности не стоит, немного раздражала. Та высказывалась в том ключе, что читать о таких героях интересно, но желать оказаться на их месте — лишнее.

Окончательно, смысл её слов, Милослава поняла только сейчас. За несколько суток получив такую порцию безумных впечатлений, что казалось хватит на пару жизней вперёд.

Тем не менее, с этим она каким-то чудом примирилась. Вошла в состояние равновесие. Стараясь не погружаться в разрушительные мысли и концентрируясь на настоящем.

Но тот выродок, что упомянул мать, разом погрузил разум девушки в хаос. Который никак не желал успокаиваться. Потому, прямо сейчас она сверлила взглядом Арда, надеясь, что тот ответит.

В конце концов, он сам говорил, что командовал Корпусом, солдаты которого сражались в сотнях миров. И судя по тому, что чувствовала дева, озвучивал ей чистую правду. А значит — вполне мог составить какие-то догадки на этот счёт. Возможно и вовсе сформировал в своей голове ответ.

Но мужчина, глянув на неё иссиня-чёрными глазами, лишь пожал плечами.

— Она рассказывала, чем занималась до замужества?

Милослава нервно улыбнулась.

— Если бы она что-то говорила, я бы уже это выложила.

Русала раздражённо хлопнула ладонью по столу и сразу же заговорила вновь.

— Она никак не могла быть заодно с этими тварями! Никогда в это не поверю.

Ард улыбнулся, спровоцировав ещё одну вспышку внутреннего гнева. А потом спокойно поинтересовался.

— Ты разве знаешь, кто они такие?

На миг девушка впала в настоящий ступор, удивлённо на него смотря. Но быстро пришла в себя.

— Конечно, нет.

Он медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда возможно ты в курсе, сколько именно лет было твоей матери?

Этот вопрос тоже поставил девушку в тупик. О том, что мама не так молода, как выглядит, она прекрасно понимала. Но никогда не интересовалась, сколько ей на самом деле. Сейчас же, против своей воли задумалась.

Её соплеменники могли жить долго. Порой — очень долго. Теоретически, её матери могло быть и больше сотни лет. Или вовсе за двести.

Выдохнув, Милослава отрицательно покачала головой.

— Не знаю. К чему ты ведёшь?

Спокойствие мужчины раздражало. Казалось, он вовсе не способен на сильное проявление эмоций. И если во время боя, это внушало уверенность, выступая доказательством того, что всё будет хорошо, то сейчас вызывало совсем иные эмоции. Хотелось, чтобы он тоже выдал свои внутренние переживания, а не смотрел на неё с выражением статуи античного красавца.

Даже тогда в номере, он никак не отреагировал на ее тело. Спокойно продолжал разговор, далеко не сразу указав на её оплошность. И ведь почти не смотрел.

От внезапных и неуместных мыслей, что заполнили голову, отвлёк голос Арда.

— Мы не знаем, кого эти четверо Наделённых представляли. Не в курсе, какие методы их предположительная организация использовала раньше и что за цели перед собой ставила.

Сделав короткую паузу, тысячелетний мужчина добавил.

— Многие структуры меняются со временем. Вполне могло статься так, что когда твоя мать с ними контактировала, никто и не думал о том, чтобы экспериментировать с упырями.

Если отстраниться, звучало это логично. Но сейчас Милославе не хотелось смотреть на всё объективно. С одной стороны её раздражал сам факт связи матери и земляных жаб, которые использовали живых мертвецов. А с другой — бесил тот факт, что ведя настолько важную беседу она думает про глупости, вроде реакции Арда на её голый зад.

Несколько мгновений посидев на месте, девушка сдержала желание грязно выругаться и вместо этого отчеканила.

— Она бы мне сказала.

Человек, который называл себя Претором и был связан с ней узами Слова Крови, вновь пожал плечами.

— Поверь, родители готовы рассказывать детям далеко не всё. Особенно, когда истории мрачны и полны крови, а ребёнок от всего этого бесконечно далёк.

Русале показалось, что на этом моменте, в его глазах всё же проскользнула какая-то эмоция. А сам мужчина сразу же продолжил.

— Попробуй вспомнить — рассказывала она что-то необычное? Какие-то истории из своего прошлого? Может быть вспоминала какие-то места? Смешные случаи? Всё, что угодно.

Слова так и рвались наружу. Хотелось немедленно выплеснуть их. Хотя бы для того, чтобы он тоже проявил эмоции. Или наконец догадался сказать, что даже если её мать и была связана с подобным отребьем, то однозначно не участвовала ни в чём вроде сегодняшнего побоища.

Осознав, что прямо сейчас думает про объятия с его стороны и слова утешения, Милослава скрипнула зубами. После чего попыталась отвлечься, сконцентрировавшись на вопросе. И к своему удивлению, кое-что действительно вспомнила.

— Один раз она и правда говорила. Не со мной, а с отцом, но я была дома и слышала.

Ард вопросительно приподнял брови. Русала же, чуть помедлила, восстанавливая в памяти детали. Затем принялась излагать.

— Они говорили про экспедицию на север Уральских гор. Отец тогда недавно только приехал из уезда и привёз газеты. Там писали о разведке, которую собирались выполнить мертвоборцы.

Наморщив лоб, русала секунду помолчала. Потом взмахнула рукой.

— Точно! Манарага! Вот про что они говорили.

В глазах её собеседника появилось непонимание. А вот справа вдруг зазвучал голос, до того молчавшего Родиона.

— Манарага? То самое место, где погиб Перун?

* * *

Всю дорогу до гостиницы Родион пытался прийти в себя. Такой бой ему пришлось пережить впервые. Буквально несколько дней назад, парень и представить не мог, что станет биться с толпой упырей.

Хотя, сейчас старая жизнь казалась блеклой и серой. Как будто он тогда и не жил вовсе. Просто существовал. Странное ощущение. Непонятное. Впервые проявившееся во время схватки с культистами. Если быть более точным — после того, как ему досталась часть трофейной силы их лидера.

Впрочем, тогда оно было не настолько сильным. И вызывало резкий дискомфорт. Из-за которого повар и оказался на кухне гостиничного ресторана. Где неожиданно для самого себя, испытал несказанное удовольствие. Как сейчас сам понимал — вовсе не из-за процесса готовки. Ард был прав — те люди, фактически поклонялись ему. Что вызывало безумно приятные ощущения,

Пусть их характер, юноша не мог описать и самому себе, но вот чувство наслаждения запомнил отлично.

А сегодня, когда он убил того Наделённого и впитал его энергию, внутри всё изменилось. Как будто кто-то открыл форточку и из квартиры вытянуло весь туман, что до того закрывал глаза, не позволяя ничего рассмотреть.

Это тоже было непривычно. И странно. Заставляя размышлять над тем, не впадает ли он в какой-то вариант безумия? А ещё — раз за разом возвращаться мыслями к моменту поглощения трофейной мощи или эпизоду на кухне. Когда стоявшие за спиной люди ощущались, как часть его самого.

Пока Милослава и Ард общались между собой, Родион никак не мог вырваться из замкнутого круга мыслей, слушая беседу вполуха. И на знакомое название среагировал скорее машинально. А потом обнаружил, что оба пристально смотрят на него, ожидая комментариев.

Сознание, со скрипом, но всё же переключилось на новую задачу — юноша вспомнил всё, что читал о Манараге. Во времена своего похода по библиотекам, он изучил массу связанной с темой литературы. Тогда почерпнутые знания не пригодились. Но вот сейчас, судя по всему, могли оказаться полезными.

Поёрзав на стуле, развёл руками.

— Тогда шла большая война. Боги заливали кровью землю. Говорят, Перун лично спустился к Манараге, в сопровождении свиты. И вёл там бой. То ли в тот день, когда все божества исчезли, то ли чуть раньше.

Русала, от которой так и веяло раздражение, задала вопрос раньше, чем задумавшийся Претор.

— Это же было три сотни лет назад. Откуда такая точность?

Повернув голову, юноша мгновение подумал, восстанавливая в памяти события.

— В книге была пересказана история, которую передавали внутри семьи оленеводов. Из уст в уста. Какое-то местное племя, что живёт рядом с горами, я и названия их не помню. Лет сто назад туда добрался исследователь.

Вспомнив слова из аннотации к книге, повар с важным видом добавил.

— Изучал культуру и быт северных народов. В процессе, ему рассказали эту легенду. Он даже загорелся идеей добраться до Манараги, но не вышло.

Вот теперь в воздухе послышался голос Арда.

— Почему не вышло?

Родион перевёл взгляд на мужчину.

— Так он сначала не понял, о какой именно горе речь. Только, когда расспросил, оказалось, что местные ему про Мёртвый Пик говорят. Почти самый центр большой зоны заражения.

Выражение, которое появилось в глазах Претора, молодой бог распознать не сумел. А в следующую секунду около столика оказалась официантка. Рассыпавшаяся в извинениях по поводу задержки и принявшаяся расставлять чашки.

Когда девушка наконец удалилась, Ард слегка наклонился в его сторону.

— Хочешь сказать, все в курсе, что есть легенда по которой Перун погиб около горы, что находится в заражённой навами зоне? И туда до сих пор не пробились, чтобы на всё посмотреть?

На долю секунды замолчав, добавил.

— Или всё же кто-то добрался? Те мертвоборцы, о которых говорила Мила, например.

Девушка, сидевшая по левую руку от Родиона, внезапно засмущалась. Моментально перестав напоминать раздражённую злобную стерву. Сам же парень, чуть нахмурился.

— Я не знаю, если честно. Может кто-то из тех, кто этим занимается и в курсе. В других изданиях ничего подобного не встречалось. А книга о том племени, она вовсе не про богов же и их войну. В ней само племя описывалось.

Мгновение подумав, неуверенно добавил.

— Тираж по-моему всего экземпляров триста был. Или двести. Издал уже сын этого исследователя, после его смерти. И почти всё отправил в библиотеки. Я её там, в архиве и нашёл. Мне библиотекарь подсказал.

Претор усмехнулся. И секунду помолчав, уточнил.

— Так, мертвоборцы до этой Манараги добрались? Или нет?

* * *

В том, что Милослава мало знает о делах собственной матери, я не сомневался. В противном случае, дева испытывала бы совсем иные эмоции. Тем не менее, рассчитывал, что русала сможет дать какую-то подсказку.

Но вот чего не ожидал, так это внезапного появления на авансцене богов. Судя по упоминаниям местного пантеона, Перун являлся его лидером. И если некто, подобного уровня силы погиб около горы, вокруг которой позже возник очаг заражения, на это должны были обратить внимание.

Судя по выражению лица, с которым Родион покосился на Милославу, юный бог был бы не против, чтобы русала перехватила линию беседы. Но та предпочла отпить травяного чая. Тогда юноша посмотрел на меня.

— Честно говоря, я ничего про такое не слышал. Вернее…

На миг замявшись, неуверенно продолжил.

— Если бы настолько крупную зону заражения зачистили, я бы наверное знал. Во всех газетах бы написали. А вот насчёт разведки, сказать ничего не могу.

Кивнув, я переключил внимание на Милославу, которая пару секунд молча смотрела мне в глаза, судя по эмоциям, думаю о чём-то совсем ином. Потом встряхнулась. Растерянно моргнула. И озвучила практически ту же самую версию ответа.

— Газеты я читала редко. Только когда их отец привозил. Да и на статьи про мертвоборцев, внимания почти не обращала.

Выдохнув, я откинулся на спинку стула. Тоже сделал глоток неплохого травяного чая, который нам принесли.

Книга, что вышла крохотным тиражом и рассказывала не о богах, а про жизнь небольшого северного племени — момент, который легко можно упустить. Даже если ты специально отслеживаешь все подобные новости. В теории, эту информацию могли не заметить. По той элементарной причине, что на глаза нужным людям, она не попалась.

С другой стороны — наверху могли быть в курсе. Более того — возможно считали присутствие Перуна доказанным фактом. Из-за чего могли противиться любым публикациям на этот счёт. Но опять же — книга была такой, что её легко было не заметить. Официальной цензуры тут никакой не было. Так что отслеживать издания, чиновники могли лишь в частном порядке.

В голове всплыла карта Российской империи и я задал ещё один, как мне казалось, важный вопрос.

— А откуда там вообще упыри?

Поймав на себе два абсолютно недоумевающих взгляда, объяснил.

— Это же горы. Северная часть хребта, судя по вашим словам. Холод, камни и почти полное отсутствие людей. Там и кладбищ быть не должно.

На мой взгляд, это вопрос, который мертвоборцам требовалось задать себе в первую очередь. Особенно, если в горах и правда из ниоткуда возникли тысячи навей.

Русала и молодой бог обменялись взглядами. После чего дева тихо ответила.

— Мама с отцом говорили так, как будто их там много. И они опасные.

Повернув к ней голову, я пару секунд подождал продолжения. После чего уточнил.

— Что ещё они говорили?

Милослава ненадолго задумалась, покусывая нижнюю губу. Наконец снова взглянула на меня.

— Про то, что мертвоборцы живыми не вернутся. Если они настоящие.

Мгновение посидев на месте, тут же добавила.

— А вот это значит, я сама не до конца понимаю.

В отличии от неё, я смысл уловил. Одновременно с этим поняв, что проблема разложения местных структур куда глубже, чем на первый взгляд казалось. И может быть обусловлена вовсе не коррупцией.

А ещё мне очень захотелось наведаться к тем самым горам. Взглянув на всё своими глазами. Не говоря уже о том, что Перун в Корпусе Эгиды тоже упоминался. Отдельная разведывательная когорта под таким названием существовала в те же времена, что девятый Легион Ареса. Но в отличии от него, не была уничтожена в бою. Просто расформирована.

В этот момент, разум сгенерировал ещё один вопрос. Ответ на который, тоже казался мне важным.

— С кем сражался Перун?

Взглянув на Родиона, добавил.

— Ты сказал, что бог лично прибыл туда со своей свитой, чтобы кого-то уничтожить. Против кого он бился?

В книгах, где упоминалась та война богов, не было ни единого указания на их противников. Равно как и на их битву друг с другом. Обычно этот временной отрезок описывался максимально коротко. В формате — «божества сошли с ума и залили континенты кровью, а потом исчезли». Иногда добавлялась приблизительная оценка погибших и упоминались полностью стёртые с лица земли города. Вот чего не было — так это описания воюющих сторон. А их всё же, должно было быть, как минимум две.

Юноша вновь развёл руками. Да и от русалы веяло такими эмоциями, что можно было не уточнять. Хотя, если подумать, ей вовсе знать было неоткуда.

Я на какое-то время задумался. Размышляя о новой информации и сопоставляя её с тем, что уже видел. А потом вдруг почувствовал сигнал Ровера — тот обнаружил знакомого человека, который только что подъехал к гостинице.

В следующее мгновение пришёл и точный образ — около отеля объявился один из тех двух мужчин, которые сопровождали Пересветова во время нашего «визита» к Бередину. Из той пары стрелков, которыми командовал Радомил.

Соратников я попросил подождать. Сам же поднялся на ноги и вышел в холл как раз к моменту, как селянин оказался внутри. Уже добравшись до стойки и прося позвать барина, для которого у него есть срочная новость.

Увидев меня, тут же отвернулся от портье, который с выражением лёгкой брезгливости излагал, что господин Пересветов отсутствует, а посыльный может подождать на конюшне. Сам же прискакавший крестьянин склонился в глубоком поклоне. После чего выпрямился и быстро подойдя, с опаской оглянулся по сторонам.

— Радомил меня в город послал, барин. Сказал, или вас, или хозяина нашего найти. Новость сообщить.

Смотря в его смятённые глаза, я мгновение подождал. Поняв, что рассказывать дальше сам, он видимо не планирует, уточнил.

— Какую именно новость?

Мужчина, как будто спохватившись, взмахнул рукой, одновременно цокнув языком. И громко зашептал.

— Так это, барин. На земле вашей люди появились. Старые хозяева, под которыми она раньше была. До Бередина этого. Охотник их наш видел. В усадьбе говорит, хозяйничают, по деревне заброшенной ходят. Как будто они снова там господа.

Глава VII

Озвученная новость настолько не совпадала с моими ожиданиями, что губы невольно расплылись в улыбке. Посыльный выглядел столь напряжённым, что я считал речь пойдёт о чём-то куда более глобальном. Например о появлении аэролётов Морозовых, имперских солдат или очага заражения рядом с поместьем.

Сам мужчина, увидев мою улыбку, чуть отшатнулся. Смотря с изрядным удивлением.

А Ровер отсигналил о ещё одном знакомом человека — около входа в гостиницу появился Пересветов. Который выбрался из пролётки вместе со своей спутницей.

Влетев в холл, сразу же ринулся ко мне. Потом чуть притормозил, увидев своего человека. И вновь ускорившись, оказался рядом. Сразу же впившись взглядом в лицо прискакавшего селянина.

— В чём дело? Зачем ты здесь?

Тот повторно согнулся в поклоне, повторив новость Кириллу. Услышав которую, дворянин отреагировал вполне спокойно. Лишь мельком глянул на меня, после чего приказал посыльному скакать назад. И до нашего возвращения ничего не предпринимать. Судя по всему, нобиль был полностью уверен, что для меня появление Корзиных, что раньше владели землёй, проблемой не станет.

Распорядившись, чтобы крестьянину дали поесть в столовой для прислуги, дворянин двинулся следом за мной в зал ресторана. По пути принявшись эмоционально рассказывать о своей поездке.

— Представляешь, там почти всех упырей какая-то троица перебила. Говорят, они и с их главным сражались. То ли человек, то ли тоже упырь, но из старых. Он с графом Кольцовым бился. Но тот его победить не мог. А эти трое помогли.

Сделав короткую паузу, набрал в лёгкие воздух. И сразу же продолжил.

— Самое интересное, их никто не знает. Какой-то мужчина, который был спокойным, как камень. Отвязная женщина, что у своего платья весь низ срезала. И крупный парень, с парой артефакторных кухонных ножей.

Мы уже зашли в зал ресторана, так что в этот момент взгляд юноши скользнул по нашему столику. И он естественно заметил там новое лицо. Слегка замедлив шаг, продолжил говорить.

— Говорят, в самом конце у аристократки вовсе всю одежду сожгло. Поле боя она голой покидала. А назад поехала в костюме для верховой езды.

Задержав взгляд на Милославе, одетой в тот самый костюм, вздохнул. Ещё раз посмотрел на Родиона. Наконец повернул голову ко мне.

— Это ведь ты был, да? Но… Как? Что там вообще произошло на самом деле? Половина жителей квартала в упырей же обратилась. Буквально за секунды.

Глянув на него, я пожал плечами.

— Мы оказались рядом и решили помочь. По поводу упырей — вопросы к мертвоборцам. Пусть разбираются. Они там тоже были.

Прежде чем парень успел задать новый вопрос, продолжил говорить. Попросив его встретить посланника графа Кольцова, если он появится тут в моё отсутствие.

Внимание вышло переключить более чем эффективно — услышав фамилию аристократа, Пересветов моментально забыл про навей. Вместо этого живо заинтересовавшись, что именно обещал дворянин. Не напрямую конечно, но тем не менее эта тема юношу весьма зацепила. Судя же по его намёкам, Кольцов в дворянских кругах был известен. И располагал весом среди военных.

Спустя пять минут мы оставили его с Владиславой в зале ресторана. Сами же направились к выезду из города. Увозя в седельных сумках трофейные артефакты и контейнеры со спорами навей.

Что до первых — в теории они могли пригодиться. Да, поглотить их мощь прямо сейчас, я не мог. Но кто сказал, что это будет невозможно в будущем? К тому же, их можно было использовать для создания более сложных, комбинированных артефактов. Из той категории, что применяются в качестве взрывных устройств.

Вот споры навей я собирался изучить. В этом мире произошло уже два нетипичных заражения. Первое в деревне рядом с усадьбой Пересветовых, а второе недалеко от центра Омска. И пусть во втором случае, большую роль сыграли артефакты, тем не менее без спор тоже не обошлось. Именно они отвечали за механизм обращения. Уверен, Бередин тоже получил, как минимум несколько. Скорее всего заброшенных в его организм через канал связи с артефактом. Внутри которого те и хранились.

Сейчас, я собирался воспользоваться одной из многочисленных дорог, что отходили от тракта и надёжно укрыть всё это в лесу. Предварительно, удалившись на относительно приличное расстояние от города.

Поднятые в воздух эйдосы птиц, давали обзор на большую территорию — я контролировал сразу десять призрачных крылатых созданий, выискивая подходящее место. А Ровер радостно носился по дороге, вынюхивая еду и облаивая автомобили.

Последние, как сегодня выяснилось, местные называли ещё и энергомобилями. В ходу были оба названия. Но вот цена у них была зашкаливающей — судя по статье в газете, которую я взял с гостиничной стойки, она начиналась от двадцати тысяч рублей. Дорогое удовольствие. Позволить которое могли немногие.

Не говоря уже о том, что подобная техника требовала обеспечения топливом. Что тоже обходилось недёшево. С другой стороны, автомобили обеспечивали несравнимо более высокую скорость, чем лошади. Заодно выступая внешней бронёй для своего владельца. Дорогие модели были оборудованы такими защитными системами, что пассажир оказывался внутри надёжной мобильной крепости.

Ещё в той статье обсуждали тенденции развития военной техники. Говоря о «самоходах», «сухопутных броненосцах» и «земляных дредноутах». Во всех случаях, речь шла про образцы наземной бронетехники.

Судя по словам журналистов, вопрос её защиты, фактически был решён. Опытные образцы показывали высокую живучесть. Оставалось подобрать вооружение, которое могло бы нанести серьёзный урон вражеским Пробуждённым. Потому как обычный транспорт, пусть даже обладающий неплохой защитой, переломить ситуацию на поле боя, никак не мог.

В голове невольно появились мысли о двигателе внутреннего сгорания и возможности переработки нефти. А ещё электростанциях. Могу поспорить, это бы произвело настоящий фурор. Резко удешевив промышленное производство и сделав автомобильный транспорт доступным для всех. Да и военном деле, многое бы тоже изменилось.

Потом машинально попытался нарисовать в голове схему реализации любого из проектов и сразу же упёрся в очевидную проблему. Классическую, надо сказать — уровень влияния и финансовых возможностей.

А в следующую секунду, умчавшийся вперёд Ровер, вдруг хлестнул волной недовольства. Вслед за которой пришла откровенная злоба.

С псом мы поравнялись только спустя минуту. Но вот образ он передал мне практически сразу. Показав три вытянутые телеги, заполненные мрачного вида людьми, со связанными руками. Вперемешку — мужчины и женщины. Измождённые и излучающие целый спектр эмоций. Среди которых преобладали агрессия и разочарование.

Небольшую колонну сопровождали всадники. Один из которых, прямо сейчас спешился, объясняясь с конным патрулём Земской стражи. Тремя, облачёнными в форму мужчинами.

Урядник, что был тут старшим, тоже слез с коня. До момента, когда я оказался рядом, Ровер успел передать их обмен приветствиями. А когда я подъехал почти вплотную, стражник перешёл к сути вопроса.

— Вы же знаете, что продажа крестьян в отрыве от земли, незаконна и карается имперскими законами? Вам придётся немедленно их освободить.

Судя по его эмоциональному фону, молодой младший офицер ситуацией был вполне искренне возмущён. Собираясь её исправить.

Вот только его собеседник, в ответ на прозвучавшие слова, лишь усмехнулся. И полез в одну из седельных сумок, извлекая оттуда документы. После чего протянул их стражнику.

— Так это не крестьяне. Рабочие. Подписавшие контракт, а потом его нарушившие. Согласно условиям, в таком случае, работодатель имеет право применить силу и ограничить свободу их перемещений. После чего продать договора нарушителей третьему лицу.

Юноша в тёмно-сером мундире, забрал протянутую папку. Открыв её, просмотрел несколько листов. Недовольно поморщившись, бросил взгляд в сторону наполненных людьми телег. Снова посмотрел на мужчину, с которым он разговаривал.

— Выходит, вы купили их контракты у старого работодателя?

Тот с готовностью кивнул.

— Сразу у пяти. У нас тут отъявленные смутьяны и проходимцы. Представляющие угрозу. Из-за чего мы вынуждены держать их связанными. Имперские законы это позволяют.

Офицер снова покосился на людей, что больше напоминали пленников.

— Это дозволено только в исключительных случаях. Когда есть основания предполагать, что работники способны на убийство или иное физическое насилие. А если ограничение свободы длится дольше двенадцати часов, его должен одобрить земский судья.

Его собеседник, в ответ на холодный тон урядника, вновь улыбнулся. Судя по его эмоциям, едва ли не наслаждаясь представлением.

— Как вы можете видеть, к каждому из контрактов приложено прошение от лица нашей компании, на имя земского судьи Филатова.

Сделав паузу, цокнул языком, уже откровенно веселясь.

— Все прошения подписаны и утверждены. Если желаете — можете запросить подтверждения в Земском суде.

Урядник ещё раз открыл толстую папку, которую держал в руках. Полистал верхние бумаги. И изрядно погрустнел — судя по всему, документы слова его оппонента полностью подтверждали.

Ко мне же двинулся один из сопровождающих всадников. Крепкий мужчина в форменной синей куртке, на которой не имелось никаких знаков различия.

— Вам что-то нужно? Если нет, изволите ехать дальше.

Его эмоциональный фон я хорошо чувствовал — высказаться тому хотелось совсем иначе. Особенно учитывая, что никаких фамильных гербов он у нас не видел. Тем не менее, выглядела наша группа сейчас более чем прилично. Да и стоимость оружия он тоже оценил — перед тем, как покинуть Омск, мы заехали в магазин. Где я потратил часть трофейных денег, приобретя сразу три артефакторные шпаги, пару дополнительных револьверов и патроны.

Что до луков — они сейчас были всё в тех же седельных сумках и лишнего внимания к себе не привлекали.

Посмотрев на него, я снова прошёлся взглядом по телегам, что были наполнены людьми. Успокоил рычащего Ровера, который настроение незнакомца тоже почувствовал и теперь желал разорвать его на части.

Потом, не обращая внимания на бородача, отправил лошадь вперёд, подъехав вплотную к разговаривающим. Внимание обоих тут же переключилось на мою персону. Я же посмотрел на того, кто возглавлял «караван».

— Так значит, вы везёте их на продажу?

Мужчина слегка улыбнулся.

— Только их контракты. Согласно имперским законам, продавать людей запрещено. Тем более, это свободные подданные империи.

Я медленно кивнул, чувствую, как по разуму разливается ощущение гнева. Работорговлю я не любил всегда. Твари, что продают себе подобных, не заслуживают зваться людьми. Какие бы оправдания для самих себя, они не пытались придумать.

— И сколько стоит контракт?

Вот теперь в глазах мужчины мелькнул интерес.

— О, так вы хотите их купить?

Сейчас в нём боролись сразу несколько чувств. Судя по которым, он с одной стороны был не прочь избавиться от «груза» прямо сейчас, но с другой — испытывал на этот счёт сомнения. Скорее всего из-за предварительной договорённости о продаже этих людей кому-то ещё.

Зачем они понадобились мне? Всё просто — каждый из тех, кто сидел в телегах, был зол. На жизнь, на себя, на людей вокруг и на весь этот мир. Причём, у большинства из них, наверняка были для того основания. Собственно, одного факта продажи в качестве куска мяса, уже было достаточно, чтобы захотеть спалить всё вокруг.

При этом, у этих людей был характер. Здесь они оказались из-за того, что возмутились. Пошли против системы. Да, в итоге она их перемолола и сожрала. Но это только по той причине, что они действовали в одиночку.

Если подвести итог — это были неплохие рекруты. Которых можно было превратить в полноценных легионеров. Тем более, в отличии от местных, я знал, как пробуждать силу. И мог сделать любого из этих людей Пробуждённым.

Спешившись, я подошёл вплотную к мужчине, заставив урядника отступить в сторону. Посмотрел ему в глаза.

— Верно. Я хочу купить их контракты. Сколько вы за них просите?

Несколько секунд тот помолчал. Мельком глянул на офицера Земской стражи. Оглянулся на связанных людей, часть которых сверлила нас злобными взглядами. Вновь вернул внимание на меня.

— Зарплата по контракту у них семь целковых в месяц. Питание за счёт работодателя. Крыша над головой, с него же. Рабочий день до двенадцати часов. Работы могут выполнять любые.

Снова оглянувшись назад, с презрительной усмешкой пожал плечами.

— Правда ничему не обучены и умеют не больше дворовых псов. Но зато девки молодые и в теле есть.

Роверу фраза по «дворовых псов» не понравилась. Настолько, что зверь сунулся вперёд, желая вцепиться зубами в колено мужчины и лишить его части тела. Несмотря на отданный ему приказ, не убивать без моей команды.

В последний момент пёс остановился. Тем не менее, я сразу же сделал в голове пометку на ближайшее будущее — встроить в его энергоструктуру лигату контроля. Он становился всё сильнее. И в какой-то момент мог запросто нарушить озвученные инструкции, повинуясь собственным эмоциям.

Мужчина, который на последней фразе оскалился в мерзкой ухмылке, продолжил.

— Если с условиями вы согласны и они подходят, думаю мы сможем договориться. По два червонца за контракт.

Мгновение помолчав, тихо добавил.

— Разрешение судьи Филатова на применение силы действует без ограничения по времени. Если вы понимаете о чём я.

Урядника, который стоял рядом, эта пустотная сволочь, похоже абсолютно не опасалась. Я же прошёлся взглядом по людям в телегах, чувствую плотную волну ненависти, которая катилась от них в нашу сторону.

Это было хорошо. Значит я не ошибся. Тут те, из кого на самом деле можно выковать солдат. Со временем, естественно. Но боюсь, людей знакомых с тактикой Легионов, в этом мире было не отыскать. А переучивать бывших военных, стало бы ещё более сложной задачей. Не говоря уже о том, что в их случае тоже потребовалось бы каким-то образом обеспечить лояльность.

— Телеги и лошади идут в качестве бесплатного бонуса?

Офицер Земской стражи, который молча наблюдал за процессом, скрипнул зубами. Ему всё это тоже не нравилось. Но вмешаться он не мог. По крайней мере, на законных основаниях.

Вот глава каравана, на момент задумался. Потом усмехнулся.

— Телеги, так и быть — бесплатно. А за лошадей ещё по двадцать рублей.

Мгновение подумав, суммировал.

— У нас пятьдесят восемь работников. Плюс, три лошади. Итого тысяча двести двадцать целковых.

Надо сказать, извлечённой из седельной сумки пачке банкнот он несколько удивился. А на лицах охранников, наблюдавших картину, появился интерес совсем иного рода. Они явно прикидывали, сколько ещё денег может там оказаться. Те же, что поумнее, присматривались, пытаясь понять, кто мы такие.

Процедура покупки оказалась быстрой. Оказалось достаточно подписи под простеньким договором и отпечатка силы. Последнее заставило присутствующих посмотреть на меня совсем иными глазами. Сам глава этой «торговой экспедиции» был слабеньким Пробуждённым. Как и один из охранников. Но вот моих способностей к управление силой, они явно не почувствовали. Так что подобный поворот событий их несколько удивил.

Разбираться с ситуацией прямо на тракте, под взглядами десятков путников, что спешили мимо, я естественно не стал. Вместо этого мы добрались до подходящего съезда, используя в качестве возниц троих рабов, которым освободили руки.

Ярости в них было не меньше, чем в остальных. Тем не менее, бежать они не пытались. Что было отчасти логично — куда ты сбежишь от трёх вооружённых всадников? Тем более, они хорошо видели, как я использовал Изначальную силу.

О работорговцах, что после заключения сделки, отправились обратно в сторону Омска, я тоже не забыл. Послав за ними эйдосы сразу трёх птиц. Те должны были мчаться буквально над землёй. Оставляя за собой видимый энергетический след, что продержится, как минимум сутки.

Канал связи с призрачными созданиями, я сразу же разорвал. Что давало им возможность продержаться максимально долгое время. И как я надеялся, достигнуть здания, которые эти отродья Хаоса используют в качестве своего штаба. При этом оставив достаточно чёткий след, чтобы я смог по нему пройти.

Впрочем, Омск в любом случае, не настолько велик, чтобы там могла затеряться подобная группа людей.

Милослава и Родион, смысла происходящего однозначно не улавливали. На сам факт продажи людей и поведения главы каравана, оба отреагировали весьма агрессивно. Но судя по уровню удивления, не догадывались о цели сделки.

Прокатившись несколько километров по дороге, что вела в сторону уездного города, мы свернули на грунтовку, уходящую в лес. А спустя полчаса остановились около приличного по размерам луга, где я дал команду выгружаться.

Стоило узникам вылезти, как Ровер промчался по толпе, легко рассекая верёвки и одного за другим, освобождая их от пут.

Дождавшись, пока тот закончит, я окинул взглядом удивлённых и растерянных людей, что растирали руки, параллельно переговариваясь с соседями. Направил лошадь чуть вперёд, привлекая к себе внимание. А когда взгляды всех присутствующих сошлись на моей фигуре, заговорил.

— Те из вас, кто хочет вернуться к прошлой жизни, могут идти прямо сейчас. Каждый получит бумагу со своим контрактом и сможет её уничтожить. После этого вы будете предоставлены самим себе.

На долю секунды замолчав, продолжил.

— Всем, кто хочет изменить своё будущее и рискнуть ради лучшей жизни, я предлагаю иной путь. Рискованный. Но дающий вам реальный шанс стать абсолютно другими людьми.

Глава VIII

В город я возвращался в компании одного только Ровера. Милослава с Родионом сейчас направлялись в поместье. Добираясь до него по нарисованной мной схематичной карте. Впрочем, ничего сложного в маршруте не было. Как минимум, усадьбы Пересветовых, они достигнуть должны. А там им подскажут путь. К тому же, где-то перед ними скакал возвращающийся посланник Радомила. Успевший заглянуть в зал и видевший их за тем самым столом, к которому мы шли вместе с его господином. Что значило — при необходимости, сможет подтвердить их личности.

Что до освобождённых рабов — как ни странно, согласились все. Да, некоторые из них колебались, склоняясь к тому, чтобы просто убраться подальше. Но после того, как свою позицию обозначили самые решительные, общее настроение стало меняться. Когда же осталось всего двенадцать неопределившихся, заявить об уходе, вовсе стало тяжело.

Проблемы я в этом не видел. Естественно, проще всего работать с мотивированными рекрутами, которые чётко знают для чего им это нужно и сами готовы выкладываться на полную. Плюс, осознают, что став Стражами, им придётся рисковать жизнью.

С другой стороны — у этих людей практически отсутствовали варианты для подъёма по социальной лестнице. При этом они были не против много и тяжело работать. Отнюдь нет. Просто хотели делать это в человеческих условиях и хотя бы с какой-то перспективой. Могу поспорить, осознав, какое именно будущее я им предлагаю, каждый немедленно проникнется мотивацией.

Само собой, ставка исключительно на личное возвышение, оказалась бы полностью проигрышной. Поэтому, с их моральным обликом и мировоззрением я тоже предполагал поработать. Но всё это потом. А пока они неспешно катили в сторону усадьбы. Где должны были разбить лагерь и ждать меня.

Сил на то, чтобы создать полноценный артефакт связи, у меня пока не хватало. Зато вышло сделать простенькую «сигналку» из трёх компонентов. По одному каждому. Работал артефакт всего в двух режимах — либо принимая сигнал тревоги, либо отправляя его. А ресурса должно было хватить максимум на передачу трёх таких сигналов. Тем не менее это было лучше, чем обходиться полностью без связи.

До Омска я доскакал относительно быстро — плетения, позволяющие держать лошадь в тонусе, освежая её мышцы и организм в целом, обеспечивали высокий темп. Да и от города мы успели удалиться не так далеко.

Эйдосы птиц, со своей задачей справились — энергетический след, пусть порой и с едва улавливаемый, вывел к трёхэтажному зданию. Обнесённому высоким забором и выглядевшему скорее, как производственный цех, чем постройка, где располагались конторские кабинеты.

Разведка, которую я произвёл при помощи всё тех же эйдосов, показала, что защита тут находится на неплохом уровне. Хотя и располагает уязвимостями — сложно качественно прикрыть такую площадь. По крайней мере, если не собираешься потратить на это груду денег.

В данном же случае, эти парни похоже почти не опасались внешней агрессии. Что не удивляло — пусть я и был тут недавно, но прекрасно понимал, что контакт на уровне земского судьи, это показатель приличного уровня влияния.

К тому же, эта их защита была уязвима для меня. Но вот местные Пробуждённые, пожалуй до самого десятого ранга, могли даже не пробовать к ней подступиться.

Немедленно я действовать не стал. Вместо этого поднял эйдосы полусотни крыс, которых под землёй было множество и сформировал в каждой «разведывательную лигату».

Самую простую и примитивную — позволяющую разбирать человеческую речь и на протяжении определённого времени, хранить услышанное.

После чего отправил их внутрь. Используя те лазейки, которые вражеская защита оставила для подступов снизу. Строго говоря, полноценных брешей там не имелось. Просто отдельные места с ослабленной защитой. Тем не менее, эйдосы крыс внутрь проскользнуть смогли.

Продолжив путь, призрачных птиц я не отпустил. И когда одна из них показала в проулке пару мужчин, один из которых угрожал девушке ножом, а второй сдирал платье, долго думать не стал. Сразу же дав команду Роверу.

Спустя пару секунд первый из нападавших забился в конвульсиях — пёс выдрал ту часть энергетической структуры, что отвечала за кишечник, подвергнув сына Хаоса безумным страданиям.

Следом упал и второй. Не чувствуя своих конечностей и лишившись лёгких. В этот раз не только фигурально. Войдя в раж, ретривер случайно материализовал свои когти внутри тела противника. Потом сам этому удивился и попробовал вытащить их наружу. Далеко не сразу вернув обратно в призрачное состояние.

Итог был закономерен — лёгкие бандита превратились в кровавую кашу.

Да, судья возможно вынес бы им куда более лёгкий приговор. А потом эти двое снова загнали в ловушку чью-то дочь. Да и в конце концов — я Претор Эгиды. И система правосудия у меня своя собственная.

Остаток пути до гостиницы прошёл без приключений. Там же, мне навстречу буквально кинулся Пересветов. Сразу сунувший в руки металлическую шкатулку с фамильными гербом Кольцовых. Незамысловатым надо сказать — два скрещенных меча, которые проходили через кольцо.

— Вы ему на самом деле жизнь спасли, да? Просто так, подобным не разбрасываются.

Глянув на него, я осторожно открыл шкатулку. Взял в руки массивный перстень, наполненный силой. С тем же самым гербом. Только в отличии от тех артефактов, что я видел на пальцах самого графа, в данном случае гравировка был помещён внутрь окружности.

— Это обязательство долга. И факт признания твоих заслуг перед фамилией. Понимаешь, что это значит?

Кирилл рассматривал меня с таким видом, как будто это ему сейчас вручили перстень. А заодно предложили в жёны царевну и поручили возглавить один из Приказов. Либо вовсе объявили наследником престола.

В книгах о подобных артефактах рассказывалось, но без всякой детализации. Если уж на то пошло, о «признающих» перстнях там говорилось, как о чём-то вполне банальном и обыденном. Что резко контрастировало с настроением нобиля.

Впрочем, за следующие полчаса он мне всё изложил. С максимум возможных деталей.

После этого причина его удивления стала понятна. Как правило подобные артефакты вручались присяжникам или союзникам. В первом случае подразумевались вассалы. Слово, которое было куда более привычно моему уху, но тут не прижилось. В данном конкретном случае, русы решили использовать иной термин.

Да и человека, которому присягали на верность, они тоже именовали отнюдь не сюзереном. В империи он обозначался словом «покровитель».

В любом случае — такого формата перстни свидетельствовали о том, что человек связан с фамилией. И если не рассматривать варианты с присяжниками, либо союзниками, артефакты могли выдаваться ещё в двух случаях. Когда речь шла о долге, связанном с жизнью одного из членов семьи, или бастарде. Официально непризнанном, но тем не менее пользующимся определённым расположением главы фамилии.

Тем не менее, два последних основания использовались не так часто. По крайней мере, если верить словам Кирилла. Так что, с точки зрения нобиля, теперь у меня на пальце красовался, едва ли не знак принадлежности к губернской элите.

О фамилии Кольцовых он тоже рассказал. Семья, совсем недавно получившая дворянский статус. Буквально одно поколение назад. А титул графа обрёл уже нынешний её глава. Тот самый седой аристократ, что сражался с ренегатом на площади. Пересветов в красках расписал битву в Хорасане, во время которой солдаты тогда ещё молодого дворянина спасли жизнь брату тогдашнего императора.

Помимо этого, мне удалось вытащить из нобиля ещё немало интересной информации — сейчас, для этого наконец нашлось время. После чего, я ещё и посетил книжный магазин. Впитывая данные из печатных изданий до тех пор, пока не начала раскаляться голова.

Как итог — к моменту, когда мы вечером отправились в игорный дом, я куда лучше понимал устройство этого мира. По крайней мере в той его части, что касалась социальных категорий, власти и права на применение силы.

Что до самого игорного дома, он оказался похож на Дома Развлечений, которыми славился Круг Эймины. С той лишь разницей, что в Домах акцент делался на утехах плотского характера. Самых разных и подчас подразумевающих лишь визуальное наблюдение со стороны гостя. Но тем не менее.

Здесь же, всё крутилось вокруг карточных игр. Особняк на два этажа был наполнен людьми, которые активно пили, матерились и обсуждали последние сплетни. Но всё это, равно как и обилие вокруг красивых девушек, служило лишь фоном для главного — карт.

На пальцах Пересветова красовались перстни с фамильным гербом. Так что расположившиеся около входа охранники, пропустили нас внутрь без лишних вопросов. А вот я, подарок графа Кольцова, пока предпочёл убрать в карман. Что-то подсказывало — подобных артефактов в городе немного. Если они вообще ещё есть. Узнать меня по нему, будет элементарно.

Стоило зайти в прихожую, откуда вели два выхода, как из одного выскочил гусар. В частично расстёгнутой форме и абсолютно пьяный. Настолько, что едва держался на ногах.

С колоссальным трудом затормозив, замер, рассматривая нас.

— Дамы? Нет, вы не они. А где дамы?

Пересветов настороженно хмыкнул, рассматривая перстни на его пальцах. Рядом тихо рыкнул Ровер, не совсем понимающий, как относиться к незнакомцу. От которого ещё и веяло Изначальной силой — по местным меркам, он точно перевалил за десятый ранг.

Сам военный, прищурился, как будто пытаясь нас рассмотреть. Хотя, с учётом его состояния, проблемы со зрением были вполне объяснимы.

— Тут только что должны были проходить две дамы. Одна из них обещала дать мне в долг. А вторая просто дать. Вы их видели, милостивые господа? Хочу осчастливить обеих. Иначе заснуть сегодня никак не получится.

От Кирилла потянуло удивлением и тревогой. Похоже герб на фамильных перстнях, юноша узнал. Я же, смотря на гусара, озвучил ответ.

— Мы только зашли. Но дам в поле зрения не было.

Мужчина озадаченно икнул. Потом оглянулся на второй выход из прихожей.

— Тогда, с вашего позволения я продолжу рекогносцировку местности. Если увидите двух дам — кричите. Или стреляйте.

Уже начав разворачиваться, вдруг застыл на месте. Посмотрев на нас, поднял вверх указательный палец.

— Только не в них. В потолок стреляйте. Я пойму, что это сигнал и тут же явлюсь.

Изрядно шатаясь, он каким-то чудом добрался до второго выхода из прихожей, благополучно в него проскользнув. А стоявший рядом нобиль, тихо прошептал.

— Бестужев. С ним лучше не связываться.

Секунду помолчав, добавил.

— Не понимаю только, что он тут делает. В столице должен быть ведь. Его недавно поставили полком командовать.

Осторожно потянувшись нитями Изначальной силы к окружающему нас зданию, я глянул на Пересветова.

— Идём. Надо отыскать владельца.

Юноша наконец оторвал взгляд от дверного проёма, в котором скрылся гусар. Посмотрев на меня, кивнул. И устремился вперёд. К другому выходу из прихожей.

Барон Журавский, который владел игорным домом, обнаружился в одном из помещений второго этажа. Мужчина, которому на вид было лет тридцать, а внутри светились три звезды Изначальной силы, наблюдал за игрой группы дворян.

Стоило нам приблизиться, как навстречу с предупреждающим видом шагнул еще один Пробуждённый. Гораздо сильнее владельца заведения и с добрым десятком мощных боевых артефактов.

Остановившись, я притормозил Ровера, который двинулся было вперёд. И осознав, что Кирилл напряжённо молчит, испытывая разносторонние эмоции, посмотрев на барона. После чего сам озвучил цель визита.

— Мой друг прибыл, чтобы вернуть вам долг.

Взгляд аристократа оценивающе скользнул по мне. Потом прошёлся по юному нобилю.

— Впервые вижу вашего друга. О каком долге речь?

Вот теперь, мой спутник всё же вступил в игру. Откашлявшись, мрачно произнёс.

— Кирилл Пересветов. Я хочу оплатить долг моего отца.

Пара игроков, что сидели за столом, отреагировали удивлённым взглядами. Да и на лице Журавского проступило нечто похожее. Точно сказать было сложно — мешал артефакт, маскирующий состояние мужчины.

— Полностью?

Увидев утвердительный кивок Кирилла, убрал руку с талии девушки, которая к нему прижималась и прошептав ей что-то на ухо, зашагал к выходу из комнаты. На ходу попросив нас следовать за ним.

Проходя мимо лестницы, мы услышали внизу возмущённый женский голос. Вслед за которым послышался звук, напоминающий удар ладони по коже.

Чуть нахмурившись барон, свернул в сторону. Остановившись, перегнулся через перила второго этажа. А рядом моментально оказался телохранитель, что встретил нас в игровой комнате.

Я тоже приблизился к перилам. И увидел того же самого гусара, который медленно продвигался вверх по ступенькам, преследуемый женщиной лет тридцати в вечернем платье. Активно пытающейся влепить ему пощёчину.

— Полтора часа! Я прождала тебя полтора часа, подлец! Думала тебя подстрелили. Убили на дуэли. Срочно вызвали в Тверь. А ты что? Вот скажи?

Очередная попытка дать пощёчину, провалилась. Несмотря на своё состояние, гусар смог увернуться. И возмущённо посмотрел на женщину.

— А что я? Это было тайное поручение государя, Евдокия. Секретные переговоры. Которые надо было провести так, чтобы никто не догадался. Представляешь, насколько ты всё испортила? Теперь нас ждёт война.

На миг замерев, женщина упёрлась в него полыхающим взглядом. Скептически поинтересовалась.

— С кем война?

Офицер пошатнулся, с удивлением смотря на неё. Секунду подумал. Потом, с необоримой уверенностью, заявил.

— С хазарами!

Та притворно-медоточиво улыбнулась. Приблизилась. И всё же залепила ему пощёчину.

— Хазар уже тысячу лет, как нет! Сволочь! Я ему всё, а он развлекается с парой каких-то прохвосток.

Бестужев разом перемахнул несколько ступеней, оказавшись на площадке посреди лестницы. Посмотрев на свою преследовательницу, цокнул языком.

— Это были переговоры. Ты ничего не смыслишь в высокой дипломатии.

Повернув голову, смерил взглядом ступени, идущие наверх. Как будто оценивая, какое препятствие ему придётся преодолеть, чтобы подняться на второй этаж. В финале, его взгляд вполне закономерно упёрся в четверых наблюдателей.

Вновь прищурившись, он присмотрелся. И громогласно объявил.

— Стрелять больше не надо, господа. Цели найдены. Правда, на пути неожиданно оказался вражеский кавалерийский корпус. Пришлось маневрировать.

Барон Журавский вздохнул, никак не комментируя ситуацию. А вот женщина за секунду преодолела ступеньки, оказавшись рядом с гусаром.

— Как ты меня назвал? Подлец!

Замахнувшись рукой, попыталась вновь достать его по щеке. Но офицер перехватил её за запястье. Потом одним движением ловко прижал к себе. И впился поцелуем в губы.

На лице Журавского появилась усмешка и он сделал шаг назад. Покосившись на нас, тихо проговорил.

— Если он вдруг предложит ехать на охоту — отказывайтесь. Станет уговаривать — бегите.

Закончив, развернулся и двинулся дальше по коридору. Я же ещё секунду постоял на месте, рассматривая звёзды, полыхающие внутри энергетической структуры гусара. Упорно не понимая, что именно мне там кажется странным.

Впрочем, цель визита у нас была совсем иной, так что в следующее мгновение я нагнал Пересветова, зашагав рядом.

Как я и предполагал, разбираться с финансовым вопросом, барон предпочёл в своём рабочем кабинете. Который располагался тут же, на втором этаже. И если не считать артефактов, охранялся ещё одним Пробуждённым. К которому присоединился личный телохранитель аристократа.

Внутрь, никого из них Журавский не пригласил. Открыв дверь, пропустил нас, после чего зашёл в помещение сам. Разблокировав при помощи отпечатка силы ящики стола, выдвинул один из них, принявшись рыться среди документов. Наконец выудил оттуда тонкую стопку бумаг. Поочерёдно просмотрев их, протянул Кириллу.

— Тысяча семьсот двадцать три рубля. Учитывая обстоятельства, сброшу ровно до тысячи семисот.

Пересветов молча кивнул. Я же достал из внутреннего кармана пиджака, пачку банкнот. Денег у убитой культистки оказалась немало. Даже если не считать того мешочка с золотыми империалами, одними купюрами набиралось больше двадцати тысяч.

Отсчитав нужную сумму, вручил её Кириллу. Который уже из своих рук передал барону. В этот раз подписывать ничего не пришлось — Журавский просто передал нобилю долговые расписки отца.

Поняв, что мы так и стоим на месте, владелец игорного дома вопросительно приподнял брови.

— У вас есть ко мне ещё какое-то дело, господа?

Пересветов молчал. А вот я сделал шаг вперёд. Стараясь на обращать внимания на Ровера, который влетел в кабинет вместе с нами и сейчас обнюхивал кожаный диван, который пах собакой.

Я же посмотрел в глаза барону, наблюдая за его реакцией. И начал говорить.

— Мне рекомендовали обратиться к вам по одному, весьма щекотливому вопросу.

Мужчина вздохнул. Покосился на Пересветова. Потом на пачку денег, которая лежала на столешнице, Вновь глянул на меня.

— Какому именно вопросу?

Кабинет был неплохо защищён артефактами. Но сейчас я добавил к ним свой собственный маскировочный покров, заставив слабо замерцать один из перстней барона.

— Говорят, вы способны буквально за считанные секунды возвысить человека. За солидное вознаграждение.

Тот мрачно улыбнулся.

— Убирайтесь. Немедленно. Рекомендую больше здесь не появляться. И в следующий раз не верить грязным слухам.

Глава IX

Подобный ответ я рассматривал в качестве одного из самых предсказуемых, так что глобального удивления он не вызвал. Человек, оказывающий подобные услуги, по определению должен быть осторожен. И уж точно не станет связываться с первым встречным. Даже если тот посулит ему приличную сумму денег. Безопасность дороже.

Улыбнувшись, я подступил ближе.

— Будь у меня чуть больше времени, я бы отыскал иной подход. Отыскав одного из тех людей, которых вы используете в качестве посредников. Но к сожалению, подождать у меня, никак не получится.

Барон изобразил на своём лице полное непонимание.

— Если вы решили, что наличие у меня игорного дома, означает связи с криминалом, то советую пересмотреть взгляды на жизнь. Азартные игры дозволены имперскими законами и ничего предосудительного в моём деле нет.

От Пересветова веяло тревогой, а Ровер тихо рычал, не сводя взгляда с Журавского. Пса такой поворот беседы однозначно раздражал.

— Вы правы. Игорный дом у вас есть. Всего один. Хотя могло быть четыре.

Мужчина чуть приподнял брови. О его недавнем конфликте с властями рассказал мне Кирилл. Тогда барон хотел открыть ещё три игорных дома в Омске. Став крупным игроком в масштабах губернии. Но ему помешали. В процесс неожиданно вклинилось Дворянское Собрание.

Если быть более точным — его комитет по этике. Который постановил, что один игорный дом можно рассматривать в качестве личного увлечения и «баловства», чтобы было где поиграть с друзьями. А вот сеть из четырёх подобных заведений никак не стыкуется с дворянской честью.

Несмотря на попытки ошеломлённого Журавского противодействовать, Собрание это решение подтвердило. И пусть, с точки зрения закона, оно выглядело весьма спорно, но оказалось достаточным резоном, чтобы губернские власти сдали назад.

Естественно, деталей юный нобиль мне изложить не мог. Но вот от известных фактов я оттолкнуться мог. Например от того, что во главе комитета по этике стоял Цурабов.

— К чему вы ведёте?

Несмотря на попытку сделать тон показательно-равнодушным, нотки интереса я в голосе барона хорошо расслышал. Мгновение выждав, пожал плечами.

— Ну как же. У вас есть небольшая проблема. Которую можно решить, если переставить фигуры на шахматной доске.

Несколько секунд тот подумал, рассматривая меня. Бросил взгляд на Пересветова.

— Я вижу вас впервые. А услуга на которую вы намекали, подразумевает, что вы не способны предложить нечто подобное.

Ожидаемая реакция. К которой я был готов — как только собеседник закончил говорить, пальцы скользнули в карман, доставая оттуда перстень фамилии Кольцовых. При виде которого, глаза барона заметно расширились.

— Давайте рассмотрим вариант, в котором всё чуть иначе. Например, мои возможности шире, чем вы считали. А фамилия, оказавшаяся у вас на пути, решила объявить меня своим врагом. Со всеми вытекающими для них, фатальными последствиями.

Удивления во взгляде Журавского стало ещё больше. Я же продолжил.

— В самом скором времени они будут сокрушены. И если мне не придётся истребить их полностью, одним из пунктов их капитуляции станет оказание вам поддержки в расширении дела.

Вот теперь он задумался всерьёз. Резонов для немедленного отказа, у барона по-прежнему хватало. Но при этом появились и доводы в обратную сторону. Более чем весомые, я бы сказал. Расширение подобного бизнеса — это не просто пачка банкнот и даже не пара килограмм золота. В прошлый раз, добиться успеха у него не вышло. Ни деньги, ни наличие должников среди нобилей, не помогли. Теперь же ему предлагали реализовать старый план, заплатив за него крайне низкую цену.

— Давайте предположим, что я сыграю с вами в эту игру. Исключительно для разминки ума. Какие у меня будут гарантии? Откуда мне знать, что вы не лжёте?

Усмехнувшись, я убрал перстень графа Кольцов в карман. И с некоторой иронией посмотрел на Журавского.

— Завтра мне нужно быть в Дворянском Собрании, чтобы подтвердить статус дворянина. С этого момента начнётся отсчёт до начала войны с Цурабовыми. Которая является единственной причиной моего к вам визита.

Опустившись в кресло, барон упёрся в меня задумчивым взглядом. Худощавый, в вычурном камзоле и с длинными тонкими пальцами, сейчас он напоминал полукровку какой-то из Древних рас.

А вот задача у него и правда была непростая. Ко всем прочим данным, добавилась ещё одна переменная — я только что намекнул, что уже являюсь аристократом. Но не желаю раскрывать своего инкогнито. Из-за чего планирую начать войну под псевдонимом.

Незаконно? Да. Наказуемо? Если докажут факт подлога и криминальную составляющую. Впрочем, относись я на самом деле к знати, скорее всего отделался бы за такой манёвр вирой.

Порицаемо нобилями? Скорее нет. Большинство наверняка сочло бы такой ход элегантным.

Выходило, что Журавский оказывал услугу уже существующей дворянской фамилии. Заодно создавая проблемы своим врагам. В перспективе имея возможность получить плату в размере, который превышал его самые смелые ожидания.

Я буквально видел, как терзается разум аристократа, который никак не мог определиться с окончательным решением. При этом то и дело поглядывая в сторону Пересветова. Молодой нобиль послужил мне своего рода пропуском на эти переговоры, но факт нашего знакомства, барона очевидно смущал.

В очередной раз одёрнув Ровера, который так и норовил что-то погрызть, я отправил его наружу. Дверь кабинета, безусловно была неплохо защищена, но сейчас артефакты находились в спящем режиме. Так что призрачный пёс спокойно выскользнул в коридор. Я же посмотрел на владельца игорного дома.

— Дополнительно, вы можете выразить благодарность господину Пересветову. Именно он рекомендовал обратиться именно к вам.

На лице барона снова появилось выражение недоумения — он явно не понимал, зачем я сам акцентирую внимание на знакомстве с мелким помещиком. А вот Кирилл отреагировал приблизительно так, как я предполагал.

— Вы спасли мою жизнь. Дважды. У меня не было иного выбора.

Если у нобиля существовал список поступков, порочащих дворянскую честь, то общение с Журавским точно находилось где-то среди верхних позиций. Так что, как бы странно это ни звучало сейчас мой спутник пытался оправдаться. А вот сам барон нахмурился, запутавшись ещё сильнее.

Тем не менее, пытаться выяснить при каких обстоятельствах я спас Пересветова не стал. Спустя же ещё секунд тридцать тишины, наконец заговорил.

— Хорошо. Но это будет стоить денег.

Услышав, как удивлённо хмыкнул Кирилл, сразу же продолжил.

— Если вы действительно сломаете Цурабовых, я найду способ вас отблагодарить. Такой, что устроит обе стороны. Но если говорить о нынешней сделке, она пройдёт в обычном формате.

Усмехнувшись, я согласно кивнул.

— Во сколько это мне обойдётся? Как всё будет происходить?

О том, что документы нужно предоставить уже завтра, Журавский прекрасно слышал. И на мой взгляд, должен был учесть это ещё до того, как заговорил. Так что в наличии у него возможности провернуть всё с максимальной скоростью, я не сомневался. В данном случае интерес представляли лишь технические детали.

Мгновение помолчав, барон снова потянулся к ящику стола. Внешне неотличимому от остальных, но на деле представляещему собой полноценный артефакторный сейф. Оформленный в виде компонента мебели.

Открыв его при помощи отпечатка силы, пропущенного через хитроумный артефакт, аристократ достал лист гербовой бумаги. Положив его на столешницу, взглянул на меня.

— Жалованная грамота монарха княжества Рейсс. Согласно которой вам был дарован титул барона.

Смерив меня взглядом, слегка прищурил глаза.

— Лет пятнадцать назад? Или десять? Лучше сделать так, чтобы титул вы получили в свои двадцать с небольшим.

Скосив глаза на бумагу, с усмешкой добавил.

— За спасение князя от нападения бандитов.

Сегодняшний поход в книжную лавку не пропал даром — стоило аристократу упомянуть княжество, как в голове всплыла информация. Крохотное германское государство, у которого постоянно были проблемы с финансами.

Нормы закона по поводу иноземных аристократов, я тоже помнил. Как правило, они признавались полноценными дворянами, а их титулы считались формальной ровней имперским. Собственно, если какой-то нобиль въезжал в качестве гостя, ничего подтверждать ему не требовалось.

В моём случае, такая необходимость возникла бы даже без конфликта с Цурабовыми. По той причине, что я не просто оказался тут проездом, но и владел землёй. И дело было вовсе не в требованиях закона — это требовались мне самому. Дворянская собственность располагала совсем иным статусом.

Сбоку от меня тихо вздохнул Пересветов, которому всё это явно было не по душе. Я же, после короткой паузы, озвучил ответ.

— Укажите, что титул мне даровали двенадцать лет назад. И хотелось бы услышать сумму.

Судя по тому, что Журавский ещё какое-то время подумал, стоимость титула он выставлял всем разную. Отталкиваясь от благосостояния клиента.

— Речь идёт о германском бароне, а не просто нетитулованном дворянине. Думаю, тридцать тысяч будут вполне адекватной ценой.

В банкнотах у меня сейчас оставалось около двадцати тысяч. Плюс, четыреста с лишним империалов — это ещё приблизительно двенадцать тысяч, если считать по номиналу. И приблизительно в семь-восемь раз больше, если отталкиваться от реального курса.

Помимо этого, имелась целая груда ювелирных украшений. В своей основной массе — разнообразных колец, сережёк и колье с драгоценными камнями. Которые я успешно разделил при помощи Изначальной силы. Превратив золото и серебро в небольшие слитки, а камни ссыпав в небольшой мешочек. Не самое привычное занятие для Претора. Но чем только не приходится заниматься, оказавшись на задворках вселенной.

Впрочем, клеймо на слитках отсутствовало. Так что расплачиваться ими сейчас, я не планировал. Вместо этого спустился вниз и вернулся с сумкой из охотничьего магазина, в которую сложил те самые империалы. Если верить книгам, каждая монета весила чуть больше тридцати восьми грамм. Так что груз получился увесистым.

А вот лицо Журавского, когда он увидел, как я небрежно выгребаю золото, было достойным оказаться на фотографии. Которую можно было бы подписать «безмерное сожаление». Объём золотых монет тот оценил. И судя по всему, жалел, что не запросил хотя бы раза в полтора больше.

Когда я отсчитал необходимую сумму, отталкиваясь от стоимости каждого империала в двести двадцать рублей и добавив для ровного счёта несколько купюр, барон подтолкнул лист бумаги в мою сторону.

— Впишите своё имя. И герб надо какой-то изобразить.

С первым, понятное дело, проблем никаких не возникло. Но вот с рисунками у меня была извечная проблема — хорошо удавались только прямые линии. Желательно начерченные при помощи инструмента.

Владелец игорного дома, который всё ещё косился в сторону моего мешка с золотом, заминку расценил верно.

— Они там всегда от руки рисуют. Иногда такое получается, что потом долго приходится объяснять портным.

Глянув на него, я взял в руки предложенный тёмный карандаш. Секунду подумал. И определившись, нарисовал щит с выгравированной на нём мордой пса. Поместив позади скрещённые мечи. Похоже на герб Корпуса Эгиды. С той лишь разницей, что вместо символа вечности, был изображён зверь.

Журавский подался вперёд, с интересом приглядываясь к рисунку.

— А на щите, это что такое? Горный тигр?

Покосившись на свой рисунок, я усмехнулся.

— Золотистый ретривер.

Мужчина кашлянул. После чего кивнул.

— Хорошо. В описании так и укажу. Позвоню им сегодня же — внесут ваше имя в книги княжества. Когда придёт запрос от нашего Дворянского Собрания, всё будет готово для подтверждения.

Тот факт, что в княжестве Рейсс имелся человек, готовый принять подобную информации в вечернее время, указывал на серьёзный подход к делу. А ещё — на стабильную и масштабную торговлю дворянскими статусами.

Взяв в руки лист бумаги, заверенный подписью монарха и его личным отпечатком силы, рядом с которым добавили ещё и оттиск артефакторной печати княжества, я задумчиво посмотрел на Журавского.

— Много таких в империи?

Тот пожал плечами.

— Не думаю. Может быть кто-то ещё и продаёт бумаги, но за Уралом я такой точно один.

Глянув на документ в моих руках, добавил.

— Вам ещё понадобится фамильный перстень. Одежду бы тоже неплохо пошить, но портного, который бы сейчас работал, у меня нет. А вот мастера по артефактам, подскажу.

Сразу же продолжив, действительно порекомендовал местного артефактора. Указав адрес, имя и даже сообщив фразу, по которой тот должен был понять, что я прибыл именно от Журавского.

Заодно отрекомендовав специалиста, как имеющего крайне надёжную репутацию. Мол, беспокоиться по поводу того, что он расскажет кому-то о странном заказе, не стоит.

Спустя ещё пару минут, мы уже благополучно покинули его кабинет. А на выходе снова столкнулись с гусаром. В этот раз Бестужев был в расстёгнутом мундире, со следами губной помады на лице и с зажатой под мышкой шпагой.

Выскочив сразу за нами, слегка притормозил, поворачиваясь в нашу сторону.

— Когда спросят, куда я побежал, скажите налево. Они сразу поверят.

Коротко кивнув, сам свернул направо. Но спустя несколько шагов, остановился. С горечью вздохнул.

— Но я всё же гусар. Так нельзя. Не поймут.

Круто развернувшись на месте, устремился в обратную сторону. Именно туда, куда и просил указать его преследовательницам.

Пересветов было открыл рот, чтобы уточнить, как теперь быть. Но Бестужев, который сейчас выглядел не настолько пьяным, сам повернул голову, на ходу махнув ему рукой.

— Скажите, меня цыгане забрали. На карете и с медведем. Красивый, кстати у вас пёс.

Последние слова донеслись уже издалека. Заставив Кирилла вздохнуть.

— Это же сколько он выпил, что ему такое мерещится… А ведь гусар. Элита армии.

Я же потянулся через каналы связи к разуму Ровера, который уже ринулся вслед за офицером. Зверю очень хотелось поближе взглянуть на человека, который способен его видеть.

Если уж на то пошло — у меня было абсолютно идентичное желание. Вот только здравый смысл подсказывал, что сейчас не лучшее время для наведения мостов. Особенно, если Бестужев не понял, что на самом деле он только что наблюдал.

Впрочем, мысль о том, что у кого-то ещё есть Талант, позволяющий работать с эйдосами, мне категорически не понравилась. Как минимум из-за того, что этот факт лишал меня стратегического преимущества.

Да и вопрос о степени опьянения офицера, пока оставался открытым.

Дамы показались снаружи, буквально через несколько секунд, после того, как гусар скрылся из виду. Их и правда было сразу две. Причём обе в таком растрёпанном состоянии, что становилось понятно — одевались в спешке. Ещё ни одна из них не была той Евдокией, что пыталась влепить офицеру пощёчину.

Первая, со светлыми волосами и в наброшенном поверх корсета платье, затормозила на верхних ступенях крыльца, оглядываясь по сторонам.

— Где этот кобель? Куда побежал?

Вторая подняла вверх руку, на которой сразу же засверкал артефакт.

— Не уйдёт! Сволочь! Жениться ещё обещал! А сам миловался сразу с двумя сразу, в соседних комнатах, да с перерывами. Подонок!

Её товарка, что продолжала высматривать беглеца, оглянулась назад и задумчиво отметила.

— Зато какой выносливый. Перерывов то ведь не было, получается.

Брюнетка, которая безуспешно пыталась навести на след гусара поисковое плетение, молча опалила её взглядом. Но вот комментировать вслух не стала. Опустив руку, повернула голову назад, смотря на позицию, которую только что занимала пара охранников.

Поняв, что те благополучно переместились внутрь, обратила внимание на нас.

— Куда он побежал? В какую сторону кинулась эта сволочь?

Пересветов, который старательно отводил взгляд от её декольте, откуда так и норовила выпасть грудь, с изрядным смущением пробормотал.

— Цыгане его забрали. С медведями.

Светловолосая дева, что стояла за спиной брюнетки, принялась тихо ругаться. А вот её напарница тяжело вздохнула.

— Опять…

Впрочем, отошла она быстро. Тряхнув головой, тихо проговорила.

— Ничего. Через пару дней вернётся. Как у медведей терпение кончится, а у цыган самогон.

Озвучив фразу, наконец обратила внимание на своей внешний вид. Моментально отвернувшись и принявшись одёргивать платье. А спустя ещё пару мгновений, они вместе с блондинкой скрылись в дверном проёме.

Пересветов событием оказался настолько ошарашен, что заговорил только спустя добрый десяток минут. Когда мы уже успели удалиться на приличное расстояние от игрового дома.

— Мне доехать с вами к этому мастеру по артефактам? Или предпочтёте посетить его один?

Не знаю, кто был его наставником в юности, но акцент на нормах этикета, в процессе обучения явно был сделан максимальный. Хотя, если подумать — большинство местных нобилей, старались по возможности соблюдать правила приличия. Даже если приходилось обсуждать весьма неприятные вещи.

Глянув на него, я слегка качнул головой.

— Не стоит. Отправляйтесь к Владиславе. А мне не помешает прокатиться по городу и немного подумать.

Глава X

Глеб искренне считал себя везунчиком. Человеком, которому здорово подфартило в жизни.

А началось всё с того, что знакомый пригласил его работать охранником. Как тот выразился — «в обычной конторе».

Зарплата была такая, что казалось, охранять придётся кого-то из знатных. Но как быстро выяснилось, всё было проще. Люди, у которых имелось около полусотни разнообразных компаний, чей список регулярно обновлялся, занимались самыми разными делами. Общим у них было всего одно — нарушение закона.

Естественно, совсем без ненужного внимания не обходилось. Глеб хорошо помнил явившегося сюда следователя Земской Избы. Вынужденного убраться несолоно хлебавши. А потом «трагически утонувшего на рыбалке».

Как и репортёра, что пытался написать о торговле людьми. Этого схватили, когда он пытался подкупить одного из работников. А потом отвезли на металлический завод, где они обычно избавлялись от трупов. Ох и жутко же он там кричал. Всего-то ведь не стоило лезть к людям, у которых есть влиятельные друзья.

Передёрнув плечами, Глеб отпил холодного чаю и потянулся к новой кипе бумаг. Охранником он уже не был. Вместо этого возглавляя сопровождение торговых партий. А заодно номинальным главой одной из компаний, от имени которых вёл дела шеф. Непыльная работёнка. Да и денег намного больше.

Правда заполнить очередной формуляр, мужчина не успел. Откуда-то с другого конца здания послышался крик. Да не тот визг, что обычно издавали девки, когда кто-то тащил их в свой кабинет. Кричал точно мужчина. Судя по всему, чем-то сильно встревоженный.

Представив, что кому-то откусили детородный орган, Глеб ухмыльнулся. А потом услышал ещё один вопль. И следом третий — теперь уже совсем рядом, в его крыле.

— Тревога! Лысый, звони шефу! Быстрее!

Вот это уже было нехорошо. «Лысым» звали Трофима, который заправлял тут всеми делами. Был своего рода надзирателем. Глазами и ушами владельцев. Но как правило, называли так только за глаза. Если кто-то рискнул проорать его прозвище в голос, значит дело пахло жареным.

Да и смысл услышанного, Глебу тоже совсем не нравился. Открыв ящик стола, он вытащил оттуда револьвер. После чего поднялся на ноги и добравшись до двери, осторожно выглянул в коридор. Сразу же столкнувшись взглядом с Василием. Одним из Наделённых, что отвечали за охрану здания.

Мужчина стоял напротив распахнутой двери в кабинет Лысого. И ошемлённо смотрел внутрь. Услышав скрип подошв, повернул голову, смотря на Глеба.

— Убили. Грохнули Трофима. И телефон покрошили. А какая-то тварь артефакты жрёт.

Глеб хотел было сказать, что раз некто жрёт артефакты, то стоит этой проблемой заняться. Именно для этого Наделённые тут и сидят. Но как только открыл рот, на лестнице зазвучали частые выстрелы. После которых, по ушам ударил дикий вопль.

Где-то в соседнем крыле гулко ухнул обрез. Снова кто-то закричал. А Василий развернувшись лицом в сторону лестницы, попятился назад,. Прямо к Глебу.

Смотря, как Наделённый использует какое-то плетение, ломая стены сразу двух кабинетов и отгораживая их от остальной части здания видимым барьером, мужчина выдохнул. Ему снова повезло — рядом оказался человек, способный спасти его жизнь. Заодно со своей, само собой. Но это уже детали.

В следующий момент Василий дико закричал, а в стену рядом с Глебом впечатался какой-то предмет. Через секунду по полу коридора покатился второй.

Сначала тот даже не понял, что случилось. Потом присмотрелся. Осознав, что странная штуковина уж слишко сильно напоминает человеческое колено, поднял глаза. И обнаружил, что обе коленные чашечки у Василия отсутствуют. Да и сам он, вместо того, чтобы сражаться, бьётся в конвульсиях.

Подавшись назад, Глеб захлопнул дверь. Запер её. И отбежав за стол, взял на прицел.

Он ожидал всякого. Если противник смог достать Наделённого в ранге Десятника третьей ступени, да ещё таким изощрённым способом, можно было предполагать всё, что угодно. Тем не менее, когда ствол револьвера взял и просто отвалился, упав на пол, мужчина изрядно удивился.

Отбросив бесполезное оружие, было потянулся к ящикам стола, намереваясь достать запасной. Но тут где-то совсем близко послышался яростный пёсий рык и Глеб замер. Стараясь не дышать и боясь пошевелиться.

В том, что ему не послышалось, он был уверен. А ещё подумалось, что на падающем стволе револьвера вроде были следы зубов, похожих на собачьи. Как будто металл попросту откусили.

Секунд пятнадцать мужчина простоял в одной позе, боясь пошевелиться. За это время успев подумать о всяком. От того, что лучше бы остался работать на конюшне, до разочарования родителей, которые гордились, что их сын выбился в люди. Даже не представляя, как именно он это провернул.

Не улавливая больше никаких звуков, в конце концов решил достать оружие. И буквально впечатался лицом в пол, когда над ухом кто-то рявкнул.

— Садись и пиши!

Голос был странный. Вполне разборчивый, но рычащий. Как будто кто-то изображал на сцене говорящую собаку.

Лёжа на полу, мужчина повёл вокруг шокированным взглядом.

— Кто здесь? Что вам нужно?

Ответ снова прозвучал у него за спиной — из места, которое находилось вне поля зрения.

— Идиот? Сказал же — садись и пиши! Если хочешь жить.

Уловив намёк на выживание, Глеб встрепенулся. Вскочив на ноги, послушно бухнулся в кресло. Схватил пальцами ручку. Потом окинул взглядом пустой кабинет.

— А что писать?

В этот раз к звучанию странного голоса, он был готов. Но когда тот раздался прямо за его спиной, всё равно дёрнулся.

— Всё пиши. Чистосердечное признание. Кто этим владел, с кем работали, кто их покрывал. Имена, фамилии, должности. Даты сделок. Участников.

На мгновение мужчина буквально оцепенел. Мысль о том, чтобы сдать все дела шефа и тех, кто за ним стоял, казалась безумием. Гарантированным самоубийством.

Потом Глеб вспомнил о трупе в коридоре. И о наступившей в здании мёртвой тишине. Никто не кричал и не стрелял. Либо в живых остался только он, либо остальные сейчас тоже сидят за столами и старательно вспоминают детали.

Ни один из этих вариантов шанса избежать признания и выжать, не давал. А умирать, ему отчаянно не хотелось. Потому, оставалось только одно — писать. И правду. Лгать неизвестному, что откусил ствол револьвера, а до того лишил коленей Наделённого, совсем не хотелось. Если уж на то пошло — Глебу даже думать о таком было не себе. Насколько должна у человека кукуха, чтобы тот начал другим колени вырывать, да револьверы грызть?

С признанием он закончил спустя двадцать минут. Честно указав всех, кто был ему известен и расписав схемы, по которым работала контора. Подняв глаза, снова осмотрел обманчиво пустой кабинет.

— Как бы это… Я вроде всё.

Выдавив из себя слова, замер в настороженном ожидании. Через секунду подскочив из-за голоса, что вновь раздался за спиной.

— Теперь бери бумагу и спускайся вниз. Нехорошо, заставлять ждать Земскую стражу.

* * *

Защита у здания, в котором обосновались работорговцы, оказалась ещё более хлипкой, чем показалось на первый взгляд. А информация от эйдосов крыс, что пробыли внутри всю вторую половину дня, впитывая звуки человеческих голосов, оставляла мало простора для фантазии.

Люди, что там работали, занимались операциями с «живым товаром». Надёжно прикрытые от угроз со стороны бюрократического аппарата и чувствующие себя в полной безопасности.

Потому я поступил с ними соответствующе. Сначала несколько десятков эйдосов крыс пожертвовали собой, спалив пару артефактов и открыв дорогу для Ровера. А потом он окончательно разрушил защитную систему, заодно сожрав приличный объём силы. И устроил внутри настоящую бойню.

Возможность использовать зверя для трансляции собственного голоса, стала неожиданностью. Не думал, что подобная опция окажется доступна уже сейчас. Тем не менее, попытка сработала — пёс благополучно озвучивал мои слова. Достаточно разборчиво, чтобы единственный оставшийся в живых бандит, мог выполнять команды.

Визит стражи Земской Избы, обеспечил тоже я. Приобретя в одном из газетных киосков, конверт, бумагу и ручку, составил письмо. И сделал солидный крюк к их центральному управлению. Где Роверу пришлось потратить немало сил, чтобы дотащить послание до крыльца.

Да, конверт был совсем тонким и лёгким. Тем не менее, работать с физическими объектами псу было сложно. Из-за чего уровень усталости у него оказался зашкаливающим.

Впрочем, позже он быстро восстановился, пожирая чужие артефакты. А вот стражники, обнаружив конверт, на котором было крупно написано «ИЗМЕНА» и указано, что передать требуется лично в руки главе Земской Избы, наверняка так и сделали. Уверен — предварительно изучив тот на предмет угрозы. Но тем не менее, не рискнув вскрывать и на самом деле отдав адресату.

Судя по реакции прибывшего отряда Земской стражи на рассказ выжившего, который всучил им подписанное чистосердечное признание, ставка сыграла — лично глава Земской Избы в этой схеме замешал не был.

Ещё какое-то время я наблюдал за происходящим при помощи призрачных птиц. Удалившись лишь после того, как стражники принялись выводить из подвалов рабов.

Само собой, внутри здания имелось немало ценностей. Но заходить внутрь и оставлять свои следы, мне категорически не хотелось. Ровер и так неплохо с этим справился. Если кому-то в руки попадут результаты оценки всех «мест преступления», где поработал пёс, сопоставить их будет несложно. Правда, понять, с чем именно столкнулась Земская Изба, окажется куда как проблематичнее.

А обращать физические предметы призрачными, вынося их в таком виде и потом вновь воплощая в материальном мире, пёс ещё не умел. Как правило, на такое были способны только заматеревшие и обладающие разумом эйдосы. Которые уже умели говорить.

Вот умение общаться с людьми, псу откровенно понравилось. Значения слов он пока не понимал, но общий смысл улавливал. Осознавая, что голосом можно вынудить противника совершить нужные тебе действия. Из-за чего непрерывно транслировал мне образ того, как сам грозно обрушивается на врага.

Выходило забавно — как ни крути, воспроизводить звуки он не умел. Потому в каждом отправленном мне ментальном образе, Ровер банально лаял на самых разных людей.

Лавка мастера-артефактора, как и говорил Журавский, оказалась закрыта. Впрочем, слова барона о том, что мужчина ещё находится на месте, тоже оказались правдой. Стоило несколько раз постучать, как мне открыли. А услышав «кодовую фразу» — впустили внутрь.

Седой мужчина, руки которого были испещрены мелкими шрамами от выплесков энергии, в мою сторону посматривал с изрядным подозрением. Рискну предположить, настолько срочные, да ещё почти ночные заказы, в его практике случались не слишком часто. Тем не менее, перстень с необходимым гербом изготовил. Совсем простенький, но тем не менее способный удержать мой отпечаток силы.

Более того — сделал ещё два, которые обычно выдавали дружинникам, либо старшим слугам. Эти отличались тем, что по обеим сторонам от герба были выгравированы копья. Символизирующие служение господину.

Помимо этого, я заказал ещё тридцать таких же. Плюс, на всякий случай пару признающих. И более качественный для самого себя. Тот, что в экстренном порядке сделали прямо сейчас, взяв за основу простенькую заготовку, для завтрашнего визита тоже годился. Но на будущее хотелось бы располагать более впечатляющим вариантом. Люди всегда оценивали себе подобных, в первую очередь, по внешнему виду.

До гостиницы я добрался уже ночью. Изрядно уставший и размышляющий над тем, чтобы доехать до усадьбы. Сигнальный артефакт молчал, но желание проверить, как обстоят дела у отправленного туда отряда, всё равно присутствовало. Милослава с Родионом, опыта управления людьми не имели. Так что случиться могло всякое.

Поймав себя на мысли, что реальной причиной является желание запустить процесс тренировок будущих легионеров, я усмехнулся. Потом представил, как заявляюсь в ночи, поднимая уставших людей и заставляя их выслушивать инструкции. Стоило картине полностью сложиться, как мысль о том, чтобы посетить усадьбу, немедленно растворилась.

Тем более, мне самому тоже требовался отдых. Когда я оказался в гостиничном номере, сил едва хватило на то, чтобы сформировать контролирующую лигату в энергетической структуре Ровера, да укрепить собственный столп. Сегодня он тоже впитал немало трофейной энергии. Получив больше половины того, что выплеснули защитные артефакты, сожранные моим боевым зверем.

Я предполагал заняться ещё парой лигат, собираясь развернуть их рядом со столпом, чтобы усилить собственные возможности. Но к своему удивлению почувствовал такую усталость, что был вынужден прекратить работу. Судя по всему, события прошедшего дня дали слишком мощную нагрузку на энергетическую структуру — я буквально не смог сконцентрироваться, чтобы спокойно вычертить печать.

А стоило мне опустить голову на подушку, как сознание моментально провалилось в сон.

Вынырнув из которого, я услышал громкие крики на улице. Вслед за чем ощутил несказанное довольство Ровера.

Потянувшись к его сознанию, оценил ситуацию. И сонно выругался. Ограничения на кражу еды в любом её виде или пожирание того, что выпало у прохожих, пёс строго соблюдал. Но я ничего не говорил ему про груз, попавший в аварию.

По крайней мере, сам зверь интерпретировал ситуацию именно так. А тот факт, что колесо у телеги, которая везла два десятка ящиком с мороженным, защищённых узорами холода, разломилось пополам после контакта с его же лапой, считал сущей мелочью.

Часть ящиков оказалась на мостовой. И к неописуемому счастью Ровера, два получили трещины. За счёт чего пёс заверил себя, что это испорченный продукт, который глупые люди уничтожили по своей же вине. Благополучно сожрав не меньше двадцати килограмм мороженого.

К моменту, когда я проснулся, зверь уже разобрался с «угощением» и наблюдал за телегой. Собираясь повторить фокус, как только извозчик починит её и продолжит путь. Впрочем, поглядывать по сторонам пёс тоже не забывал. На тот случай, если рядом обнаружится ещё один «грузовой транспорт».

Пришлось отдать ему прямой приказ. Запретив трогать любой транспорт и людей, которые не несут угрозы.

Как оказалось, за ситуацией наблюдал не только я. Стоило подняться на ноги, как в голове послышался голос запечатанного внутри изумруда древнего божества.

«Ты в мире, откуда не смогли выбраться Стражи. А сам не способен справиться с собственным боевым зверем. Уверен, что не хочешь обсудить условия союза?»

В этот раз я ему ответил. Коротко и отрицательно. Но сущность не успокоилась.

«Я могу предоставить гарантии. Любые, которых ты попросишь. И мне не нужно многого. Всего лишь оболочка, которую я смогу сделать своей.»

Посмотрев в зеркало ванной, куда я только что зашёл, включил холодную воду. Умылся, немного бодря собственное тело. И снова глянув на своё отражение, усмехнулся.

— Неизвестное божество, пробывшее в заточении долгие столетия — это надёжный союзник, не спорю. Который не станет искать обходных путей и не убьёт тебя при первой возможности.

На это он отвечать уже не стал. Хотя, сам факт продолжающихся попыток меня уговорить, выглядел абсурдно. Естественно, Претором Корпуса Эгиды я всё ещё оставался. Вот только уровень моей силы был несравним с прежним.

Если раньше, я мог совладать с ослабевшим за время заточения богом, который ещё и оказался бы не в своём собственном теле, сейчас на это практически не было шансов. Тем более я до сих пор не знал, кто именно запечатан в перстне.

Одно дело, если речь о боге которому тысяча лет. Или вовсе, пятьсот. Совсем иное, если там некто из совсем древних времён. К примеру, заточённый десять тысяч лет назад. Или тридцать тысяч. Сложно сказать, на что может быть способен подобный противник. Тогда вполне могли существовать боевые техники, о которых нынче все благополучно забыли.

То ли древнее божество почувствовало мои мысли, то ли само пришло к таким же выводам — в любом случае, продолжать дискуссию он не пытался. Я же, спустя каких-то десять минут уже покидал конюшню, направляясь к центру города. В квартал, где располагалось Дворянское Собрание.

Ровер бежал рядом с лошадью, всем своим видом демонстрируя, что он хороший пёс. И никого этим утром не грабил.

До нужного учреждения мы добрались относительно быстро. Но прибыв на место, я столкнулся с неожиданным препятствием. О котором раньше даже не подумал. Одним из главных бичей человечества. А заодно той плетью, которой хлещут по спинам людей бюрократы. Очередью.

Кабинет для приёма прошений и документов, в Собрании был всего один. Комитетов — двенадцать. А желающих передать бумаги — не меньше полусотни человек.

И это только передо мной. Через полчаса после того, как я оказался в широком коридоре, стены которого были увешаны картинами, позади выстроилось ещё не меньше двадцати человек. И они продолжали прибывать.

Судя по тому, что я видел и слышал, тут собрались в основном мелкие дворяне. Что в целом, было логично. Думаю, пожелай тот же граф Кольцов подать какое-то прошение, его бумаги местные клерки приняли бы совсем в ином формате.

Здесь же, люди попросту стояли в коридоре, тихо переговариваясь между собой и посматривая в сторону заветных дверей, которые распахивались не чаще одного раза в десять минут.

Элементарный подсчёт показывал, что продемонстрировать свои бумаги раньше, чем через семь-восемь часов, не получится. При этом, попасть внутрь, не устроив тут глобального конфликта, было сложно. По крайней мере, если судить по тому, что я наблюдал собственными глазами.

На моих глазах, двое просителей пытались миновать очередь, обосновывая это необходимостью спешить. Основания у них, конечно, были иные. Но обоим пришлось отступить — дело едва не дошло до целой серии дуэлей. Буквально каждый из первой десятки ожидающих угрожал бросить им вызов, потребовав при этом немедленной сатисфакции.

Тем не менее, план действий в моей голове уже сложился. И я уже был готов приступить к его реализации, когда позади послышался какой-то шум.

Оглянувшись, я с удивлением обнаружил, что стоящие позади дворяне буквально расступаются, отодвигаясь к стенам. Выглядело это занятно — нобили, что ещё недавно держали строй, как истинные рекруты Легионов, вопрошая каждого проталкивающегося вперёд, кто он такой и зачем туда идёт, теперь сами освобождали путь.

Впрочем, некоторые из них пытались возмущаться. Но их быстро оттаскивали в сторону более сообразительные приятели. Либо незнакомцы, что оказались рядом — судя по эмоциональному фону, уровень сплочённости хвоста очереди только что изрядно вырос.

А потом я увидел человека, который двигался сквозь людей, казалось даже их не замечая. Постепенно осознавая, почему, несмотря на все его выкрутасы, Бестужева вчера не выставили из игорного дома.

Всё просто — его опасались. Хотя нет. Слишком слабое определение. Гусара откровенно боялись. Стараясь не сталкиваться с ним взглядом и отворачиваясь, если тот вдруг поворачивал голову.

Оказавшись передо мной, нобиль притормозил. Вынужденно — в отличии от всех остальных, я с его пути не убрался. Заодно порадовавшись отсутствию Ровера — тот сейчас находился за сотню метров от здания. На позиции, где я оставил зверя, опасаясь чутких артефактов защиты.

Моргнув, офицер сфокусировал на меня взгляд. Внезапно улыбнулся, дыхнув лёгким перегаром.

— Вот вы где. Я вчера вернулся, искал. Но вы уже далеко уехали.

На момент задумавшись, нахмурился.

— Или это утром было… И я не вас искал…

Раздражённо хмыкнув, махнул рукой.

— Неважно. А вы тут чего стоите? Почему в приёмную не проходите?

Я чуть повернул голову, выразительно посмотрев на очередь. Что симптоматично — глядеть на меня в ответ, никто из них не стал. Все, кто был в поле зрения, вовсе старательно повернулись спиной.

Сам гусар, заметив мой взгляд, рассмеялся.

— Ну что же вы так. Хотя в первый раз со всеми одно и то же. Это не посетители. Туристы. Каждый раз, как не зайду, толпятся тут. Мешают. Но не выставлять же? Раз аж сюда забрались, чтобы Омском полюбоваться — пусть уж любуются.

Покосившись на стену, недоумённо добавил.

— Хотя, почему их именно сюда тянет, я понять так и не смог. Загадка.

Развернувшись к статному пожилому мужчине, который стоял в очереди передо мной, гусар живо поинтересовался.

— Вот вы, любезный господин — почему здесь?

Тот медленно повернулся. Несколько секунд помолчал, напряжённо смотря на офицера. Потом вдруг указал пальцем на картину.

— Вот. Наслаждаюсь искусством.

Бестужев тоже обратил взгляд на полотно, где были изображены солдаты на отдыхе. Мгновение подумал. Потом неодобрительно цокнул языком.

— Полсотни мужчин. И ни одной, самой плохонькой дамы. Сразу видно — в войсках художник не бывал.

Потеряв интерес к дворянину, снова посмотрел на меня. Подняв руку, с улыбкой хлопнул по плечу.

— Идёмте. Зайдём вместе. Мне всё равно буквально на секунду. А потом и вы свой вопрос решите.

Договорив, сразу же устремился вперёд — ближайшие к нам дворяне шёпотом передали весть вперёд и теперь проход был свободен до самых дверей приёмной. А вот меня вдруг слегка дёрнула за рукав солидная пожилая женщина. До того делавшая вид, что тоже рассматривает картины.

Уже сделав первый шаг, я остановился, с удивлением смотря на неё. И услышал тихий женский голос.

— Не пейте с ним. Тогда есть шанс выжить.

Глава XI

В приёмной, само собой, оказался предыдущий посетитель. Сначала попытавшийся было возмутиться, но сразу замолчавший. Стоило ему увидеть Бестужева, как бедолага посерел. И, отказавшись от вежливого предложения гусара подождать, пока тот закончит, сразу же убрался в коридор.

Причины, по которым окружающие настолько опасались военного, я пока не понимал. Да, были у него странные оттенки энергии. Но, если взять в целом — вполне обычный Пробуждённый.

Пока единственным моим предположением был редкий Талант. Тем не менее, каким бы он там ни был, это не казалось веским поводом для подобного страха.

Клерков в кабинете было сразу трое. Пара юношей, что сидели за столами в нескольких метрах от стойки. И монументальная женщина, восседающая за той самой стойкой. Которая, судя по ощущаемым мной эмоциям, являлась тут главной.

Её внешний вид невольно натолкнул на мысль, что для успешной карьеры в бюрократической системе необходимо соответствовать определённым внешним данным. Хотя, может, это побочный эффект такой у них?

Сам Бестужев, подойдя к стойке, опустил взгляд в теплокровного василиска. Хмыкнув, озвучил причину своего визита.

— Вы зачем моего штабс-ротмистра обижаете.

Та на секунду задумалась. Потом чуть прищурилась и уточнила.

— Это какого именно?

На лице гусара моментально появилось выражение искреннего негодования.

— Вы что? Сразу двух штабс-ротмистров в оборот взяли?

Сидящие за её спиной юноши панически переглянулись. А вот их шефиня, закалённая бюрократическим пеклом, отреагировала на реплику Бестужева иначе.

— Так вы фамилию назовите? Откуда я могу знать, как зовут вашего ротмистра? Или вы думаете, тут каждый всех ваших офицеров поимённо помнит?

Нобиль возмущённо посмотрел на неё.

— Да он же герой! Кто литовский броненосец на дно пустил? В одиночку такую махину угробил? Человечище!

Во взгляде мастодонта женского пола мелькнула лёгкая тень недоверия.

— Броненосец? Корабль? Это про который в газетах писали, что он в какую-то там аномалию попал?

На мгновение замолчав, добавила.

— И вообще, мы с Великим княжеством Литовским не воюем. Лет тридцать уже как.

Гусар сразу же помрачнел. С тяжелым вздохом кивнул.

— Не воюем… Потому он всё ещё и штабс-ротмистр.

Мгновение помолчав, продолжил.

— Озарин его фамилия. И он говорит, его брата на бал не пригласили.

Наклонившись чуть ниже, глянул в глаза монументальной даме и продолжил.

— Это что же получается? Брат славного гусара, что служит Его Императорскому Величеству, не может прийти на бал? Вам не кажется, что это пахнет изменой?

Один из работников второго эшелона медленно поднялся со своего места, явно собираясь покинуть помещение через служебный выход. Но, как только Бестужев на миг поднял глаза, сразу же опустился обратно.

А вот женщина, какое-то время помолчав, сделала ответный ход.

— Это приёмная Дворянского Собрания. Мы не раздаём пригласительные на Омский Осенний бал.

Офицер нахмурился.

— Так его Собрание и проводит. Кому ещё раздавать пригласительные, если не вам?

Впрочем, уже в следующее мгновение его лицо засветилось пониманием.

— Или этим сам предводитель занимается? Вы только скажите — я мигом поднимусь. У меня и повод есть. Он мне с прошлой охоты двух лосей должен.

Должность главы Дворянского собрания, действительно, так и называлась — «губернский предводитель дворянства». Как по мне — можно было подобрать вариант получше, но у местных имелись свои традиции.

Что до работницы, на её лице впервые проступило нечто, напоминающее напряжение. К которому примешивалось беспокойство.

— Не стоит беспокоить Его Сиятельство. У него сейчас масса дел. Что до брата вашего ротмистра — приглашение ему обеспечат. Не беспокойтесь.

Взяв со стола ручку, добавила.

— Имя его не подскажете? Вдруг этих Озариных тут несколько.

Изрядно повеселевший Бестужев в этот раз даже не стал поправлять её ошибку с чином.

— Матвей Озарин его зовут.

Смотря, как женщина записывает имя, хотел что-то добавить, но в ту же секунду отвлёкся на заработавший артефакт связи. По крайней мере, те слабые вибрации, которые я сейчас улавливал, как правило были характерны именно для подобных разработок. Да и судя по расфокусированному взгляду гусара, что был устремлён в никуда, прямо сейчас он вёл беседу.

Наконец, мужчина моргнул. Встряхнувшись, посмотрел на женщину.

— От имени Пятого гусарского полка, выражаю благодарность! А сейчас прошу извинить — престол зовёт.

Кивнув ей, развернулся на месте, сделав шаг к двери. Но, заметив меня, остановился.

— В следующий раз мы с вами обязательно выпьем. Сейчас, к сожалению, никак.

Договорив, двинулся дальше к двери. Уже распахнув её, вдруг снова повернул голову.

— И с вашим псом я бы с радостью поиграл. Даже не помню, когда последний раз таких видел.

Дожидаться моей реакции и тем более какого-то ответа он не стал — попросту вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

Отправив Роверу приказ увеличить дистанцию между ним и зданием, я секунду задумчиво смотрел на дверь. Слушая тихий смех древнего, запечатанного в перстне божества и одновременно пытаясь понять — это был тонкий намёк или неловкая фраза?

Если первое, почему он не попытался ничего обо мне выяснить? Обнаружь я под боком человека с редким и потенциально крайне мощным Талантом, в первую очередь попытался бы определить, кто он такой. Откуда здесь взялся и почему я о нём раньше ничего не слышал?

Бестужев же просто ушёл. Намекнув на то, что его вызвали в столицу. Хотя, тут было спорно — в теории гусара могли запросто отправить с какой-то задачей в Омск.

От размышлений оторвал мрачный голос женщины за моей спиной.

— Раз вы уже тут, рассказывайте. По какому делу пожаловали?

Развернувшись, я шагнул к стойке. На ходу доставая из внутреннего кармана пиджака приобретённый вчера документ.

— Подтвердить свой статус.

Забрав бумагу, та прошлась по ней взглядом. Подняла на меня глаза.

— С какой целью? Землю у нас приобрели?

Я обозначил кивок.

— В том числе. Основная причина — фамилия Цурабовых объявила меня своим врагом. Для того, чтобы всё соответствовало закону, вам необходимо удостовериться, что воевать они решили с дворянином. Разве не так?

В её глазах снова проскочила эмоция. На этот раз — удивление.

— Так… А Цурабовы в курсе, что вы дружны с Бестужевым?

Миг помолчав, я пожал плечами.

— Разве такие вопросы уместны?

Сидящая за стойкой бюрократическая глыба ничуть не смутилась, продолжая сверлить меня взглядом. Я же решил, что не помешает немного прояснить ситуацию вокруг гусара.

Потому, через мгновение заговорил снова, в этот раз озвучивая ответ на её вопрос.

— Если быть откровенным, думаю они об этом не знают. Разве это что-то меняет?

Та положила бумагу на плоский артефакт, сделанный из цельного куска камня. Использовала простенький узор, активируя процедуру копирования документа с фиксацией оттенков каждого отпечатка силы. Потом задумчиво посмотрела на меня.

— Возможно. Зависит от того, вспомнит он про вас в случае неприятностей или нет. И станете ли вы звать его на помощь.

На мой взгляд, она многократно преувеличивала уровень нашей «дружбы» с Бестужевым. Максимум, меня и гусара можно было назвать знакомыми. Не более того. Да и не пристало Претору Корпуса Эгиды просить помощи, чтобы разделаться с таким отребьем Пустоты, как Цурабовы.

Впрочем, детально комментировать эту ситуацию я не стал. Лишь многозначительно хмыкнул и пожал плечами. Хотят считать, что мы с этим странным Пробуждённым являемся друзьями — пусть оно так и будет. Не помешает.

Спустя пару минут я уже покинул приёмную. Унося с собой бумагу заверенную местной печатью о наличии титула барона. Правда, на ней стояла пометка о том, что документ является временным — использовать его для подтверждения своего статуса можно было только на протяжении ближайших четырёх дней. После чего требовалось вернуться за постоянным. За это время аппарат Дворянского Собрания должен был связаться с германским княжеством и выяснить, на самом ли деле я отношусь к их аристократии.

Заполнившие коридор дворяне при моём появлении разом притихли. Но, если от Бестужева они старательно отворачивались, то меня, напротив, пристально изучали. Заговорить, впрочем, никто из них не решился.

Зато у человека, который преградил путь в холле Дворянского Собрания, этой самой решимости было хоть отбавляй. Равно как и уверенности в себе.

Холёный. Крепкий. Со светлыми волосами и синими глазами. Ему бы в рекламе для женщин — был бы счастлив. Но Пробуждённый в светлом костюме с вышитым на нём гербом выбрал иной путь. Из-за чего должен был умереть.

— Как я вижу, вы действительно сюда заявились. И вам даже не страшно. Рассчитываете на помощь Бестужева?

Эмоции стоявшего передо мной мужчины я сейчас не чувствовал. Тот был чуть слабее своего брата, но вот артефактов защиты, практически полностью блокирующих моё восприятие эмоционального фона, у этого дворянина было куда больше.

Тем не менее, выражение лица позволяло однозначно сказать — никакой тревоги он не испытывал. Сомнений в том, с кем именно я сейчас вёл беседу, тоже не было. Вышеслав Цурабов. Глава фамилии, руководящий комитетом по этике в Дворянском Собрании.

— А у меня есть резоны для опасений?

Нобиль усмехнулся.

— Думаете, их нет? Или считаете, что раз каким-то чудом выжили при знакомстве с Бестужевым, да обзавелись перстнем Кольцова, теперь вам никто не страшен?

Я улыбнулся ему в ответ.

— Может быть, я просто уверен, что сотру вас в кровавую пыль. Не думали над таким вариантом?

Вот теперь дворянин тихо рассмеялся. А спустя мгновение, резко оборвал смех и придвинулся чуть ближе.

— Говорят, с вами в номере жила прекрасная спутница. Редкой красоты девушка. Каких можно встретить нечасто.

На долю секунду замолчал, смотря мне в глаза. Потом продолжил.

— Боюсь, ей будет очень грустно, когда я с тобой разделаюсь. Во всех смыслах. Но у тебя всё ещё есть шанс отступить. Принеси искренние извинения Лидии. Познакомь меня со своей пассией. Позволь ей насладиться моим гостеприимством. И убирайся из города.

Интересно. Ни я, ни Ровер, наблюдения за гостиницей не заметили. Тем не менее, Вышеслав был осведомлён обо всё происходящем. Либо его люди оказались слишком искусны, либо источником информации послужил кто-то из работников отеля.

Что до его предложения — оно было очевидным. Соблюсти формальности, отдать ему русалу и скрыться за линией горизонта. Судя по тому, как Цурабов на меня смотрел — был почти уверен, что я немедленно соглашусь.

Зря он так. Не стоит злить человека, который как-то в одиночку партизанил в лесах Белого Доминиона, не давая покоя сразу пяти эскадронам их паладинов.

— Тоже предоставлю вам шанс. Безоговорочная капитуляция. Немедленно. Рухните на колени и умоляйте о пощаде. Возможно, тогда я оставлю вам жизнь. И уж точно сохраню её вашей дочери.

Сдерживать я себя не стал — тон голоса был ровно таким, каким его слышали враги Корпуса, когда я делал им аналогичное предложение. А вот на лице собеседника впервые мелькнула искренняя эмоция. Удивление.

— Однако. Не ожидал встретить настолько безумного человека. Я пытался подарить вам жизнь, а вы плюнули мне в лицо.

Смотря на него, я продолжил, говоря тем же самым тоном.

— Когда поймёте, что ещё немного, и вашей фамилии уже не выкарабкаться — выходите на поединок. Тогда есть шанс, что кто-то из ваших родственников уцелеет.

Говорить о том, что, если его родня замешана в делах с навами, вероятность их выживания будет равной нулю, я говорить не стал.

Несколько секунду Цурабов молча смотрел на меня. Потом чуть покачал головой.

— Боюсь, вы меня не поняли. Или не желаете прислушиваться к смыслу моих слов.

В тот же момент, как он договорил, в голове послышался голос запечатанного внутри изумруда божества.

«Претор Корпуса Эгиды мило болтает с тем, кто использует навей. Как мило. Может, просто убьёшь его уже? С каких пор великий Ардан играет по чужим правилам?»

Страно. Сарказм он проявлял и до этого. Далеко не один раз. Да и своё немного странное чувство юмора тоже охотно демонстрировал. Вот только, это обычно никак не было связано с действительно важными моментами. Даже когда я готовился к переговорам в Стальном зале, сущность лишь шутила про женскую борьбу в масле и оргии.

А вот сейчас божественный узник вполне серьёзно предложил убить Цурабова на месте. Несмотря на саркастичный формат фразы, я отлично почувствовал выплески эмоций древнего бога. Тот желал Вышеславу смерти. Желательно, немедленной.

Отголоски моего интереса заточённое божество тоже ощутило. И моментально заткнулось, быстро «задраившись» со своей стороны. Я же с некоторым интересом окинул взглядом Вышеслава.

— Напротив. Это вы не поняли меня. До встречи на поле боя.

В одном запертый бог был прав — беседа слишком затянулась. Дворянин, рассчитывал надавить на меня и вынудить сдаться. Скорее всего, и правда полагая, что я рассчитываю на поддержку кого-то из местной знати.

Причём, настолько крепко вбил в свою голову этот план, что оказался не в состоянии повернуть назад. Искренне считая, что дело лишь в моей недостаточной понятливости.

Могу поспорить, он и появлению русалы придумал какое-то объяснение, предполагающее, что это вовсе не я забрал жизни людей Моржа и прикончил его самого.

Возможно, прямо сейчас Вышеслав пытался выстроить в голове новую теорию. А закончив примется корректировать стратегию. Вероятно придя к идее, что я всё же осведомлен о его причастности. Только вот я к тому моменту буду уже далеко. Да и не станет он атаковать раньше, чем через двадцать четыре часа.

Как минимум, по той причине, что сомнений в победе у Цурабова никаких не имелось. Раскрытия своих тайн он тоже мог не опасаться. Даже если дворянин решит, что споры навей из здания Моржа забрал именно я, это мало что поменяет. Ведь ни к кому из представителей местной власти я с этим вопросом не обратился. А значит, располагал на трофей собственными планами.

К тому же, Цурабов никак не мог знать, как много рассказал перед смертью лидер той криминальной группы. Нобиль даже факт самого допроса подтвердить был не в состоянии. А иных ниточек, если не считать его собственного заявления по поводу русалы, что вели бы к Вышеславу, не имелось.

Добравшись до гостиницы, я известил Пересветова, что можно возвращаться назад в усадьбу. Вслед за чем сообщил, что вынужден спешить и потому поскачу впереди них.

Аристократ, как мне казалось, был чуть обижен. Логично. Такое поведение в определённой степени выбивалось за рамки местного этического кодекса знати.

Впрочем, к моменту, когда я вновь отправился в путь, это чувство в его эмоциональном фоне почти не ощущалось. Я же, подняв в воздух десяток призрачных птиц, устремился к выезду из города. И совсем скоро оказался на тракте.

Дорога пролетела быстро и незаметно. Так бывает, когда погружаешься в свои мысли, пытаясь разобраться в нагромождении разнообразных фактов.

Помимо своей основной функции, сигнальные артефакты играли роль маяка. Так что Родиона и Милославу я почувствовал ещё километров за десять. Сразу скорректировав вектор движения. А оказавшись около импровизированного лагеря, который разбили свежие «рекруты», изрядно удивился.

Было чему — совсем рядом находилась группа Пробуждённых. Которых сопровождали пять мощных стальных механоидов под управлением пары «операторов».

Прямо сейчас боевые машины застыли неподалёку молодого бога и русалы. Которые, в свою очередь, ожесточённо спорили с мужчиной напротив.

Естественно, можно было просто ввязаться в переговоры и попытаться решить всё дипломатией. Но за последнее время я всё чаще вспоминал своё легионерское прошлое. И все те причины, по которым мы обычно не углублялись в переговоры.

Основная звучала очень просто — нехватка времени. К тому же, раз кто-то решил выступить против Корпуса, то сам виноват в своей участи.

Приблизившись, я оценил защиту механоидов. Кивнул оглянувшемуся Родиону. И дал отмашку Роверу, который радостно устремился вперёд. С аппетитом пожирая накопители, питающие боевые машины.

К моменту, когда я спрыгнул на землю, все пять механоидов стали бесполезными кусками металла. Судя по всему, их создатели никак не предполагали, что противником выступит призрачный пёс.

Сделав несколько шагов, оказался напротив группы Пробуждённых, которая до того пыталась давить на моих воинов. Корзины. Бывшие владельцы моей земли. Это и так было очевидно, но перстни и одежда с фамильными гербами окончательно подтвердили мою догадку.

Осмотрев их, цокнул языком. Вернул взгляд на раскрасневшегося старого аристократа, который до того что-то яростно говорил Родиону.

— Я разрешу вам остаться при двух условиях. Первое — вы станете моими присяжниками.

Прервавшись, посмотрел в его изумлённые глаза. Потом кивнул в сторону девы, облачённой в костюм для верховой езды, чья рука сейчас лежала на рукояти шпаги.

— Второе — она поступит на службу в мою дружину.

Глава XII

Стоило мне закончить фразу, как воздух слитно разрезали сразу два женских голоса. Синхронизированных так, как будто годами тренировались кричать в унисон. Услышав двойное и яростно «ЧТО?», я чуть поморщился. А та самая дева и Милослава тут же уставились друг на друга.

Старик, который стоял напротив меня, от такого вопля вовсе отшатнулся назад. Однозначно сбитый с толку. А вот брюнетка, на которую я указал, в следующую секунду повернула голову к «операторам».

— Прикончите его! Немедленно!

Двое мужчин, на чьих лицах застыли гримасы полного изумления, переглянулись. Потом один перевёл опасливый взгляд на меня, а второй посмотрел в сторону аристократки.

— Не можем… Техника уничтожена.

Секунду она неподвижно стояла на месте. Затем вскинула вверх брови и скользнула взглядом по крупным металлическим фигурам.

А вот старика, который как раз собирался что-то сказать, такая новость шокировала чуть более, чем полностью. Подавившись воздухом, он закашлялся. Глянул на ближайшего к нему механоида. Приблизившись, постучал кулаком по корпусу.

Улёгшийся около соседнего дерева Ровер за его манипуляциями наблюдал с живым интересом. Тогда как сам глава Корзиных изрядно помрачнел.

Его можно было понять — учитывая ранги Пробуждённых, которых в его отряде было всего пятеро, основной ударной силой должны были стать именно механоиды. К тому же, фамильных гербов на одежде и перстнях «операторов» не было. Скорее всего, наёмники. На оплату которых эта семья каким-то чудом наскребла денег.

Помимо них, тут, естественно, имелись и другие бойцы. Два десятка человек с винтовками в руках. Но артефакты защиты у них были слабые. Да и нормальных артефакторных патронов я не чувствовал. Эту пехоту в расчёт можно было вовсе не брать.

Протяжно вздохнув, старик повернул голову к Пробуждённым, которые отвечали за механоидов. И пусть его глаз я сейчас не видел, но вот те немой вопрос отлично рассмотрели.

— Артефакты опустошены, внутренние энергоканалы выжжены, ядра разрушены. Не знаю как, но они полностью их уничтожили.

В голове говорившего чувствовалось откровенное недоумение. А ещё опаска. Впрочем, когда через секунду он заговорил снова, тон стал чуть более уверенным.

— Согласно договору, на этом наши обязательства выполнены. Без техники мы сражаться не будем.

Дева, которая до того молча наблюдала за происходящим, обнажила шпагу. Шагнула ближе к «операторам», испепеляя их взглядом.

— Вы говорили, что это отлично защищённые модели! Которые смогут выдержать не одну атаку, прежде чем их уничтожат. Способные рвать, топтать и убивать! А они сдохли, не нанеся ни одного удара. Решили, что можете безнаказанно нас обмануть?

Шпаги у этой пары наёмников тоже имелись. Но хвататься за оружие они не спешили — как правило, управлением подобными конструктами занимались далеко не самые сильные Пробуждённые. В случае открытой схватки с семейством Корзиных, шансов выжить у «операторов» не было.

Стоять и наблюдать за их перепалкой было отчасти интересно. Собственно, даже со стороны нашего лесного лагеря подтянулся десяток рекрутов, желавших посмотреть на происходящее вблизи.

Но, желай я полюбоваться представлением, пошёл бы в театр. А здесь и сейчас имелись иные задачи.

Шагнув вперёд, я вынудил «гостей» обратить на меня внимание.

— Кажется, вы упустили одну небольшую проблему. Это моя земля. Вы вторглись на неё с оружием и без декларации своих намерений. По сути, как простые бандиты. Я могу убить вас всех прямо сейчас.

В глазах старика засветилась тоска. А вот ноздри брюнетки затрепетали от гнева.

— ТВОЯ? У нас забрали семейные владения! Убили наших родичей! Тебе просто повезло прицепиться к чужой интриге. Но ничего из этого никогда не станет твоим!

Сбоку от меня послышался голос Милославы.

— Ты же видишь? Она неадекватная истеричка. Зачем ты её хочешь к нам взять?

Аристократка уже была готова снова закричать. Так что я поднял руку, обрывая её. А ещё потянулся нитями Изначальной силы к паре защитных артефактов девы. Далеко не самых лучших, надо сказать. Вернее — откровенно плохих. Настолько, что те оказались не в состоянии прикрыть сами себя.

Мой жест, возможно и не заставил бы её замолчать. Но вот ощущение потери сразу двух артефакто, вынудило на момент замешкаться. Чем я немедленно воспользовался, заговорив вновь.

— Я не убивал никого из ваших родственников. А эта земля теперь принадлежит мне. Так сложилось. И если вы считали, что сможете напугать меня пятёркой примитивных конструктов — это было крупной ошибкой.

Во взглядах «операторов» появилась вполне искренняя обида. Я же продолжил.

— Тем не менее, я предлагаю вам выход. Ваша семья получит свои владения в пользование. Долгосрочную аренду. Которая будет действовать до тех пор, пока вы остаётесь моими присяжниками.

Обратив взгляд на деву, добавил.

— И до того момента, когда ты решишь проигнорировать мой прямой приказ.

Ещё одна женщина и двое средних лет мужчин, что относились к фамилии Корзиных, взирали на деву с выражением обречённости. Что занятно — они морально сломались сразу же, как поняли, что механоидам настал конец. Никто даже сильной злости не испытывал. Лишь полное разочарование.

А вот старик, судя по его эмоциональному фону, сейчас размышлял. Отчаянно пытаясь определиться с решением.

Надо сказать, получилось у него быстро — как только брюнетка снова открыла рот, собираясь разразиться следующей тирадой, глава фамилии ловко крутнулся на месте, уперев в неё взгляд.

— Даника, тихо! Тебе кто-то право от имени всей семьи говорить дал? Хочешь, чтобы мы навсегда в этом лесу остались?

Та ошеломлённо уставилась на старого мужчину. Судя по уровню изумления, которое сейчас испытывала дева, раньше тот на неё никогда не кричал. Сам же он повернулся ко мне.

— Николай Корзин. Глава фамилии. Какие конкретно условия вы предлагаете? Как будет разделяться оброк и прибыль от земельных угодий? Имеем ли мы право содержать дружину? Какие отягощения у нас будут?

Я прекрасно понимал, о чём он сейчас говорил. Изучение местных книг не прошло даром. Но вот тратить время на обсуждение подобных деталей не собирался. Это ему они казались важным. Да и то — только пока.

Мне же требовались люди, которые смогут управлять хотя бы частью моих новых владений, что сейчас абсолютно пустовали. О том, что потребуется найти кого-то, знакомого с подобными вопросами, я как раз думал по дороге сюда. Внезапно обнаружив кандидатов на собственном пороге.

— Я озвучил свои условия. Что до денег и оброка — всё это будет полностью вашим. Если не считать службы Даники, единственным вашим обязательством станет необходимость отклинуться на призыв к оружию.

На самом деле, это была стандартная опция, которая предполагалась само собой. Но Николай мой намёк на возможные конфликты в будущем отлично понял. И на какое-то время задумался.

Чем немедленно воспользовалась возмущённая брюнетка. Быстро спустившаяся с небольшого пригорка, на котором стояла и оказавшаяся рядом с главой семьи.

— Дед, ты же не серьёзно? Только не говори, что хочешь пойти в услужение к этому проходимцу. Мы — Корзины! Древняя фамилия, которая никогда никому не служила.

Судя по эмоциям её старшего родственника, тот прямо сейчас думал, что, возможно, это было ошибкой. Будучи в чём-то прав. Имейся у них покровитель — выкинуть их из собственной усадьбы просто так не вышло бы.

Если уж на то пошло — подобное у Бередина проходило только потому, что он имел дело с небольшими дворянскими семействами, живущими на отшибе и связей, даже на уровне губернии не имеющих. Исключением стали только Пересветовы — раз отец Кирилла сейчас обретался в столице, значит какие-то знакомства у него были. Но, с другой стороны, они потому и оказались последними в списке.

— Ты права. Мы старая фамилия. И никому никогда не служили. Но сегодня пришло время взглянуть на мир иначе, Даника.

Дева возмущённо выдохнула.

— Что? Мы правда сдадимся? Вот так просто?

Слева от меня снова зазвучал голос русалы.

— Всё ещё хочешь взять её к себе? Не проще разделаться с ними всеми и закопать вон под тем ясенем?

Скепсиса и иронии в её словах было приблизительно поровну. Но вот семейство Корзиных эти фразы приняли за чистую монету. А их глава сразу же снова посмотрел на меня.

— Мы согласны! Я, Николай Корзин, глава своей фамилии, присягаю в верности…

Замявшись, он вопросительно посмотрел на меня. Пришлось подсказать.

— Его Благородию Арду Вольнову.

Тот сразу же кивнул.

— Присягаю в верности Его Благородию Арду Вольнову. Обязуюсь служить ему верой и правдой, защищать его честь и вставать на его защиту. Сражаться под его знамёнами и хранить верность. Быть его опорой и не таить за душой камня.

Слова он произнёс верные. В точности соответствующие старой процедуре присяги. Из тех времён, когда она давались исключительно в устной форме, а сам факт вассалитета подтверждался присутствующими свидетелями.

Сейчас все эти обязательства обычно оформлялись в письменном формате. Но, формально, устный вариант имел ту же самую силу.

Кивнув Николаю, который с ожиданием на меня смотрел, я тоже заговорил.

— Я, барон Ард Вольнов, принимаю присягу Николая Корзина. Беру его фамилию под свою руку и покровительство. Обещаю защищать её и заботиться о ней. Не требовать ничего сверх меры и обращаться с членами фамилии, как подобает их статусу.

Лица самих Корзиных теперь выглядели куда веселее. Всех, кроме Даники.

— Мы пришли забрать своё. А ты взял и преклонил колено перед человеком, которого видишь впервые в жизни!

Дед покосился на внучку. Угрюмо поджав губы, буркнул.

— Нужно понимать, когда лучше вовремя отступить.

Та возмущённо уставилась на него. А за их спинами вдруг подал голос один из «операторов».

— Не хочу встревать, но мы, пожалуй пойдём.

Никто из присутствующих на его слова не отреагировал, так что мужчина, с опаской глянув в мою сторону, осторожно развернулся. Видимо, собираясь и правда ретироваться с места событий. А вот его напарник оказался не так умён.

— На случай, если вы вдруг забыли — договор предполагает возмещение стоимости потерянных механоидов, если будет полностью уничтожено больше одного.

Вот теперь все пятеро Корзиных почти синхронно повернули к нему голову. А сам Пробуждённый, ещё не осознав всей глубины проблемы, пожал плечами.

— У всех пяти распались ядра. Накопители можно поставить новые, а энергоканалы проложить. Но, если уничтожено ядро — техника считается не подлежащей восстановлению.

Наёмник, что оказался умнее, постепенно продвигался в сторону деревьев. Судя по эмоциям, за жизнь своего коллеги он переживал. Но свою собственную любил куда больше.

Прежде чем кто-то из моих новых присяжников успел заговорить, я неспешно двинулся вперёд. Прямо к разговорчивому «оператору.»

— Ты не забыл, что вы незаконно явились на мою землю? С намерением грабить и убивать.

Во взгляде мужчины появилось выражение изрядной растерянности. Непонимающе посмотрев на меня, он тут же кивнул в сторону Николая.

— Так это он нас нанял. Мы просто…

Как сформулировать конец фразы, он сходу не придумал. Я же с усмешкой остановился в паре метров от него.

— Ты говоришь о главе фамилии моих присяжников. А земля, на которой ты стоишь, пусть и принадлежит мне, но сейчас находится в их распоряжении.

Улыбнувшись ещё шире, продолжил.

— Выходит, что к ним вы тоже заявились в качестве грабителей и убийц.

Мужчина открыл рот. Закрыл его. Распахнул ещё раз и в этот раз даже выдавил какой-то звук. Но вот членораздельно оформить мысль не смог. Нежданный юридический казус полностью выбил из-под его ног почву.

Посмотрев в сторону его напарника, которого прямо сейчас обнюхивал Ровер, я пожал плечами.

— Бегите. И сообщите командиру вашего отряда, что я оставляю за собой законное право стребовать с него виру. Но, если вы явитесь сюда, чтобы ограбить моих людей, то я просто всех вас перебью.

Шок у него оказался сильным — полный смысл сказанного дошёл до разума мужчины только спустя секунд десять. После этого он наконец развернулся и быстро зашагал к своему напарнику. А ещё через несколько мгновений, они бежали по лесу в сопровождении Ровера. Который радостно мчался рядом, довольный тем, что у него есть компания.

В стороне зазвучал тихий голос Николай.

— Вы уж извините мою внучку, господин. И если правда хотите взять её к себе в дружину — не судите строго.

Родион, который молча за всем этим наблюдал, поражённо качнул головой. То ли удивлённый подобным поворотом, то ли реагируя на слова старика. А вот со стороны Милославы плеснуло недовольством.

— А она умеет сражаться?

Если этот вопрос русала адресовала главе семьи Корзиных, то потом перевела взгляд на меня.

— Ты бы слышал, что она тут говорила. За такое надо язык вырвать. Или нещадно пороть по голой…

Запнувшись, с подозрением покосилась в сторону девы спустя секунду, закончила фразу.

— … спине.

Эмоции всех присутствующих я сейчас ощущал. Отлично понимая, что если позволить разразиться очередной словесной перепалке, прекратить её потом будет куда сложнее. Потому вклинился сразу же. Перейдя на привычный командный тон.

— Нужно кого-то пороть или нет — я решу сам. А сейчас для всех настало время заняться своими делами.

Повернув голову к Николаю, продолжил.

— Вернуться в поместье немедленно не получится. Отыщите неприметное укрытие, где вас сложно будет отыскать и затаитесь. Скорее всего, на пару дней, не больше. Когда всё закончится, вас отыщут и подадут сигнал.

В глазах старика блеснуло опасение.

— От кого нам нужно прятаться господин?

Оценив, как сразу потяжелел мой взгляд, он чуть смешался, отступая назад. Я же заговорил.

— Война. С другой фамилией. Когда я закончу с ними, вам дадут сигнал выходить. После этого можете смело возвращаться в усадьбу. Если остались связи с крестьянами, что раньше тут жили — передай им весть. Пусть возвращаются.

Пару мгновений Николай стоял на месте, обуреваемый сомнениями и желающий задать ещё массу вопросов. Но в конце благоразумие одержало верх — дворянин озвучил остальным команду и сам тоже двинулся прочь.

Взгляд оставшейся на месте Даники метался от меня к уходящим родственникам и обратно. Дева была в ярости. А ещё безумно паниковала. Могу поспорить — в себе она ничего особенного не видела. Наверняка предполагая, что моё решение оставить её связано отнюдь не с возможностями Пробуждённой.

Подняв эйдос рыси, я отправил его по следу Корзиных. Поставив задачу отметить их путь до убежища, сразу же оборвал связь, экономя резерв сил призрачного зверя. После чего посмотрел на Родиона.

— Луки на обратной дороге вы же купили?

На секунду тот застыл, растерянно на меня смотря. Потом всё же кивнул. Тогда как я продолжил.

— Тогда выдай их людям. И по три десятка стрел каждому.

Когда юный бог развернулся, двинувшись к лесному лагерю, вид которого ввёл бы в состояние нервного срыва любого легионера, я сместил взгляд к Милославе.

— Помоги ему.

Русала чуть прищурилась, с подозрением на меня смотря. Мельком глянула в сторону Даники. А пойдя следом за Родионом, то и дело оглядывалась назад.

Сама брюнетка, которая наконец убрала в ножны шпагу, вовсе смотрела на меня, как на ворвавшегося в женскую баню центуриона.

Усмехнувшись, я указал взглядом на пригорок, где она сама не так давно стояла.

Вздохнув, дева посмотрела вслед Милославе. Потом глянула в сторону деревьев, за которыми скрылись её родственники. Скрипнула зубами. И наконец пошла в нужном направлении.

Двинувшись следом, я присматривался к её ауре. Оценивая, взвешивая и прикидывая варианты. Таланты, как известно, бывали разными. Но была у них и одна общая черта — в отличии от мощи столпов, определить их извне было невозможно. За одним единственным исключением. Живой образец которого сейчас тихо матерился и взбирался на пригорок.

Когда мы перевалили вершину пригорка и фактически начали спускаться с другой его стороны, Даника остановилась. Развернувшись ко мне, сухо поинтересовалась.

— Достаточно? Или ещё дальше идти? Зачем мы вообще…

В момент, когда я одним движением оказался рядом, дева осеклась. А ощутив, как мои пальцы подняли вверх её рубашку, коснувшись живота, вовсе застыла, широко распахнув глаза. Я же улыбнулся.

— Скажи, кого ты больше всего ненавидела в своей жизни?

* * *

Князь Морозов пребывал в состоянии полного душевного раздрая. Такое случалось редко. Но манера поведения у Его Светлости всегда была одинакова.

В этот раз изменять себе он тоже не стал. Заперся в кабинете с парой бутылок вина столетней выдержки и понемногу цедил благородный напиток, пытаясь найти какой-то выход из ситуации.

В империи и так всё было не слишком стабильно. Бюджетный дефицит был высок, денег критически не хватало, а знатные рода вели себя так, как будто они сами себе государство. Теперь же всё стало гораздо хуже.

Естественно, князь и сам был сторонником концепции «император — лишь первый среди равных». Добровольно надевать на себя ошейник он не хотел. Да и не собирался. Тем не менее, с его точки зрения, слово «первый» в этой фразе имело не меньший вес, чем все остальные. Тогда как многие другие князья так не считали.

Да и не только они. В Боярской Думе заседали главы фамилий, которые никаких титулов не имели. Даже баронских. Но когда-то получили статус бояр. Такие либо пытались пробиться наверх самостоятельно, либо примыкали к одной из групп князей. Но даже среди вторых, которых было подавляющее большинство, Годуновы обычно находили поддержку.

Теперь же иметь дело с Боярской Думой становилось всё сложнее. Даже простые решения выходило провести с большим трудом. Не говоря уже о том, чтобы приступить к действительно серьёзным реформам. Например, отменить хотя бы часть налоговых послаблений, на которые оказался так щедр предыдущий император.

Именно это и стало основной причиной бюджетных проблем. А нехватка средств в свою очередь вела к массе иных последствий. Например, к необходимости займов. Казна уже была должна немало денег. Если же ситуация не изменится, всё станет гораздо хуже.

Причиной, по которой князь отправился к дяде императора, были те самые налоги. Вернее, освобождения от них, которые раздавал прошлый правитель. Стоило запрыгнуть в его постель очередной фаворитке, как на фамилию девушки принимались сыпаться милости. Кому-то право беспошлинного провоза товаров, другим возможность сто лет не платить подати с земель, где сейчас выстроен целый промышленный кластер. Третьим — что-то ещё. Вариаций было столько, что Морозов с трудом мог удержать их в голове.

Часть из них он хотел отменить. Рассчитывая получить поддержку Олега Годунова. Уговорить его помириться с племянником. Продемонстрировать знати, что династия едина. И если понадобится — ударит разом. Как когда-то в старину.

К тому же, у дяди нынешнего монарха были неплохие личные связи со многими из князей. Скажи он своё слово — те прислушались бы. Понятное дело, не все, но это уже было бы неплохо.

И самое главное — он ведь его уговорил! Справился. Вернулся в Тверь, предвкушая победу. Первую среди многочисленных провалов последнего времени.

Вспомнив о заговоре среди мертвоборцев, подозреваемые в котором растворились на просторах империи, а информатор был обнаружён повесившимся в камере, князь тяжело вздохнул и сделал ещё глоток вина. Кто же мог знать, что они окажутся настолько ловкими. И так отлично подчистят концы. Доказать эксперименты он мог. Как и выдвинуть обвинения отдельным персонам. Но вот обосновать существование внутри Чрезвычайного Приказа целой подпольной группы — нет. А без такого, император крайние меры никак не дозволит.

Князь был почти уверен, что к гибели Олега Годунова эти заговорщики отношение тоже имели. Что значило — они ещё и могли быть связаны с некоторыми из князей. Знать бы ещё, с какими? Да уликами располагать, которые можно перед очи императора выложить.

Аристократ вздохнул. Потянулся к бутылке, намереваясь наполнить бокал. И замер, услышав, как звонит телефон.

На линию, которая вела в этот кабинет, могли позвонить немногие. Так что, поднимая трубку, Морозов держал перед глазами список людей, которых может услышать.

Тем не менее, уловив голос Веретина, изрядно удивился. Один из новых фаворитов императора с князем обычно общался холодно. Всячески подчёркивая, что верен исключительно правителю.

Пока они обменивались приветствиями, Морозов пустил в ход специализированное плетение, очищая кровь от алкоголя. После чего поинтересовался.

— С Его Императорским Величеством всё в порядке?

Сформулировать вопрос ему хотелось совсем иначе. Например в формате «Какого пса Перуна, ты мне звонишь?». Но статус обоих собеседников, вбитое в голове воспитание и давняя привычка к придворному этикету свободно выражаться не позволяли.

Офицер лейб-гвардии, который с недавнего времени отвечал за личную охрану правителя, какое-то время помолчал. Потом всё же решился и начал говорить.

— Сейчас мне звонил однокашник по академии. Самоедов, который сейчас мертвоборцами в Омске командует.

В голове Морозова моментально защёлкали шестерёнки — случай в Омске по своей форме во многом совпадал с атакой на Олега Годунова. Отличаясь в основном масштабом.

Мужчина замер, ожидая продолжения. А в трубке снова послышался голос Веретина.

— Тут такое дело… Он, вроде бы, напал на след. Правда, не тех, кто организовал нападение, а…

Непонимающе хмыкнув, князь уточнил.

— А на чей тогда?

Собеседник вздохнул. Чуть подумал. И в конце концов предложил.

— Давайте мы с вами в Борисовском встретимся и всё обсудим. Если же решим вместе этим заняться и добьёмся успеха — преподнесём Его Величеству, как совместный результат.

Глава XIII

Внутри девы кипела настоящая буря эмоций. Глаза сверкали гневом. А вокруг расползалось облако едва видимых серебристых искр. Проявление её Таланта. Редкого и почти всегда видимого — для его сокрытия требовались долгие и упорные тренировки. Местные бы тоже его заметили. Знай они, куда и как надо смотреть.

Сама Даника, глядя мне в глаза, медленно выдавила слова.

— Это самая бездарная попытка соблазнения, которую я видела в своей жизни.

Она была на самой грани того, чтобы ударить Изначальной силой или попытаться пустить в ход оружие. Я же придвинулся ещё чуть ближе, оказавшись вплотную.

— Желай я тебя соблазнить, всё было бы совсем иначе. А сейчас ответь на вопрос — кого ты ненавидела больше всего в своей жизни? Вспомни его. Нарисуй образ у себя в голове.

Мои пальцы сдвинулись чуть выше и по её коже прошла лёгкая дрожь. Порывисто выдохнув, дева попыталась отодвинуться. Но упёрлась спиной в ствол дерева.

— Зачем это? Что за странная игра?

Пока всё шло, как надо. Её эмоции были на пике. К тому же, оказались разнонаправленными. Серебристых искр в воздухе плавало всё больше.

— Я хочу, чтобы вспомнила его. Человека, на которого была зла больше всего в жизни.

Пальцы правой руки продолжали перемещаться по её животу, заставляя деву трепетать — Талант вовсю работал, при этом, не будучи направлен на цель. Что делало её чрезвычайно восприимчивой.

— Ты…

После очередного движения моей руки, она осеклась. Прикусила губу, смотря на меня взглядом, в котором сейчас полыхал не один только гнев.

— Хорошо! Я вспомнила! Доволен?

Она и правда нарисовала его образ в голове — серебристые искры завихрились вокруг, а часть из них сразу же потемнела. Иные устремились подальше от Пробуждённой, безуспешно пытаясь найти цель.

— Как часто ему не везло?

Вот теперь на её лице появилось выражение изрядного удивления.

— Что?

Я улыбнулся.

— Везение. Есть такое слово — говорят, у вас тут его в школах учат. Так вот — насколько часто этому человеку не везло?

Даника, всё с тем же полным непониманием в глазах, тихо выдохнула.

— Такой собаке не могло везти. Мир был бы против.

Ровер, который уже возвращался назад, отправил мне импульс возмущения. Я же посмотрел на деву, чей голос уже изрядно подрагивал, а тело мелко дрожало.

— Ведь бывало всякое, верно? Например, он ломал себе пальцы или публично позорился. Проливал напитки. Возможно, даже как-то выстрелил в себя, пока чистил оружие.

Глаза девы тут же широко распахнулись.

— Откуда ты…

Осёкшись, замолчала. Какое-то время молча постояла на месте, прижавшись спиной к стволу дерева и часто дыша. Потом начала тихо говорить.

— Был такой. Сын кредитора. Жил у нас несколько месяцев. Жениться на мне хотел.

Я кивнул, стараясь не отвлекаться на облако серебристых искр, что кружились вокруг.

— Хорошо. Как ты себя чувствовала после его провалов? Особенно после того, как он всадил в себя свинец?

Даника всё ещё не понимала, в чём именно дело и зачем я задаю эти вопросы. Но, судя по глазам, начала догадываться. Эмоции я её сейчас оценить не мог. Мало того, что их было множество, так ещё и мешал Талант девы.

— Не очень… Спала много. Уставала быстро.

Судорожно выдохнув, вцепилась в запястье моей правой руки, останавливая её движение под своей рубашкой. И напряжённо уточнила.

— Зачем ты всё это спрашиваешь? Хочешь сказать, я это как-то сделала? Такого ведь не бывает.

Рискну предположить, она действительно могла так считать. Талант действительно был редким. Даже в Корпусе Эгиды, который действовал в сотнях миров, им обладали всего тридцать шесть Стражей. Совсем немного, если вспомнить про общую численность. Да и в целом, Пробуждённые, способные на нечто подобное, встречались не часто.

А здесь их процент должен был стать ещё меньше. Как минимум, из-за того, что основная масса обитателей мира управлять Изначальной силой вовсе не могла. Эту привилегию оставили только за теми, чьи способности пробуждались в утробе матери.

— Бывает. И ты это можешь.

Секунды на три она буквально обратилась статуей. Не дыша и не двигаясь, смотрела мне в глаза, как будто пытаясь понять, лгу я или нет.

Наконец отмерев, шумно втянула воздух.

— Ни разу о таком не слышала. Это невозможно. Нельзя влиять на судьбу.

Я усмехнулся. Чуть сдвинул подушечки пальцев, что всё ещё касались кожи её живота.

— Конечно, нет. Судьбы вовсе не существует. А вот на вибрации энергии, которая пронизывает всё вокруг — ещё как можно. Создать локальный дисбаланс около определённого человека тоже возможно.

На лице девы появилось подобие нервной улыбки.

— Ты же просто издеваешься, да? Будь это так, кто-то бы точно знал. Мастера, которые проводили тесты, например! Они сказали, что у меня нет никакого Таланта.

Интересно. Люди, которые занимаются оценкой потенциала иных Пробуждённых, по умолчанию должны почти всё знать об их возможностях. Либо подобные случаи здесь были крайне редки, либо никто не научился управлять способностями такого формата. И даже если они у кого-то имелись, человек об этом даже не подозревал.

Впрочем, был ещё один момент, который меня сейчас смущал. Вероятность моей собственной встречи с Пробуждённой, у которой окажется такой Талант. Но прямо сейчас поднимать эту тему никакого смысла не было — только собью ритм беседы.

— Можешь считать, что я знаю чуть больше Мастеров, которые занимались твоей оценкой.

Прежде чем дева успела возразить, повернул голову в сторону. И, отыскав взглядом сидящую на ветке белку, которая с интересом нас рассматривала, снова взглянул на Данику.

— Сконцентрируйся на ней. С животными всегда проще.

Та тоже повернула голову.

— В каком смысле сконцентрироваться?

Каменная хватка на моём запястье ослабла, так что пальцы снова заскользили по коже дворянки, заставив ту вздрогнуть.

— Пожелай, чтобы у неё все было хорошо. Или плохо. На твой выбор.

Ровер, который уже успел вернуться и сейчас сидел в нескольких метрах от нас, мой посыл хорошо уловил. И на всякий случай переместился подальше. Расставаться с удачей, которая приносила ему то пару ящиков мороженого, то несколько центнеров мяса, пёс не желал.

Сама же Даника, вздрогнув от моего прикосновения, прикусила губу.

— А это обязательно?

Я снова продемонстрировал ей улыбку.

— Ты же хочешь проверить свой Талант?

Она досадливо поморщилась, стараясь сделать лицо как можно более невозмутимым.

— Да не про белку я! Про твои пальцы!

Смотря в её полыхающие эмоциями глаза, я кивнул.

— Естественно. Чем в большем смятении твой разум, тем лучше сработает Талант. Немного возбуждения тоже не помешает.

Корпус располагал длинной и подробной инструкцией, в которой рассматривались самые разные варианты тренировки подобных способностей. Способ, реализуемый сейчас, на фоне иных был максимально мягок

Но вот дева так явно не считала. Блеснув глазами, открыла рот, чтобы что-то сказать. Благополучно сбившись, как только мои пальцы снова прошлись по её животу. Мгновение постояла, часто дыша. Потом вновь глянула на белку.

Серебристые искры взвились вверх. Закружились в воздухе, формируя причудливые фигуры. И, потоком устремившись вперёд, буквально облепили животное.

Я своими глазами видел, как «поплыла» реальность. Пространство вокруг небольшого зверя как будто залило раскалённое марево, не позволяющее рассмотреть её очертания. А по воздуху одна за другой покатились кольцеобразные волны. Как от брошенного в воду камня. Только эти не затухали, а становились мощнее. Да и в высоту достигали нескольких метров.

Результата пришлось ждать недолго. Несколько секунд, и у соседней сосны вдруг отвалился кусок сухой коры. Абсолютно банальная вещь. Только вот за ним располагалось небольшое дупло. С запасом еды ещё одной белки.

Объект эксперимента сразу же потерял к нам интерес, помчавшись в сторону находки. А Ровер немедленно вскочил на лапы, подбежав ближе. Перспектива притягивать вкусную еду псу безмерно понравилась.

Вот Даника, кажется, была ошеломлена. Какое-то время понаблюдав за белкой, медленно повернула голову ко мне.

— Это же совпадение, да?

Я слегка покачал головой.

— Нет. Ты только что спровоцировала ограбление одной из белок её сородичем.

Та вздохнула. Перехватила мою руку, которую я как раз убирал из-под её рубашки.

— Как это вообще можно объяснить? Почему об этом никто не знает?

Улыбнувшись, я попробовал высвободиться.

— Простой ответ на этот вопрос я уже дал. А для сложного потребуется слишком много времени. Когда-нибудь обязательно расскажу, но прямо сейчас тебе стоит отдохнуть.

Последнее замечание было отнюдь не лишним — дева только что использовала свой Талант на самом максимуме. Добившись молниеносного результата. Естественно, на обработку человека времени бы ушло гораздо больше. Пока Даника была слаба. Но, в любом случае — сейчас она немного приподняла верхнюю планку своих способностей.

Опустив взгляд, собеседница с некоторым удивлением посмотрела на собственные пальцы, которые крепко держали мою руку. Спустя мгновение, осторожно их разжала.

После чего, стараясь на меня не смотреть, попыталась отойти вправо. И едва не упала на землю — недавняя нагрузка, на её организме сказалась не очень позитивно.

Подхватив деву под руку, я помог удержаться в вертикальном положении. А потом кивнул в сторону, где находился лагерь.

— Как я уже сказал, тебе надо отдохнуть.

Ещё секунду она постояла на месте, смотря то на меня, то на свою вторую руку, пальцы которой ощутимо подрагивали. Как и её ноги, собственно. Последствия использования Таланта на пределе его возможностей.

В итоге, дворянка ограничилась тем, что буркнула что-то утвердительное и принялась переставлять ноги, двинувшись в сторону лагеря. А я шагал рядом, продолжая её поддерживать.

Как только мы очутились на противоположном склоне пригорка, в нашу сторону обратились два внимательных взгляда — Родион с Милославой подобным перформансом явно были удивлены.

В момент, когда мы оказались около лагеря, к ним присоединились ещё пятьдесят восемь пар глаз. Как выяснилось, стрельбище мои соратники решили оборудовать буквально у себя под боком.

Стопка резервных одеял, приобретённых вчера Родионом, лежала прямо посреди лагеря, прикрытая от влаги и животных лёгким защитным барьером. Пару из них я расстелил прямо на земле. Потом осторожно уложил деву. И двинулся к ждущим меня соратникам.

На лице юного бога отражался лёгкий интерес. Учитывая характер его силы, проявление Таланта дворянки он должен был заметить. И сейчас наверняка раздумывал, что это такое было.

Впрочем, Милослава на происходящее тоже обратила самое пристальное внимание. Стоило мне оказаться рядом, как русала тихо прошипела.

— Ты что такого с ней там сделал? Десяти минут не прошло, а она как выжатый лимон.

Глянув на неё, я пожал плечами.

— Потренировал. Немного.

Прежде чем дева успела озвучить следующий вопрос, заговорил вновь. Куда громче и обращаясь ко всем.

— Теперь — к тренировкам! Мишени у вас перед глазами. Покажите, насколько хорошо вы умеете обращаться с луками.

Русала, которая смотрела на меня с изрядным подозрением, от дальнейших вопросов была вынуждена отказаться. А вот я внимательно наблюдал за рекрутами.

Учитывая, что лук был единственным оружием, доступным абсолютно для всех простолюдинов, в каком-то формате с ним умел обращаться каждый из них. Но, как быстро выяснилось, действительно неплохо стреляли лишь единицы.

Их я сразу выделил в отдельный десяток. Получилось не совсем ровно — нормальных стрелков оказалось двенадцать. Тем не менее, это было близко.

Командира этой группе тоже назначил — отталкиваясь от своего впечатления при анализе их эмоционального фона и результатов наблюдений за процессом тренировки.

Следом разбил на четыре группы оставшихся рекрутов. Закончив, приказал построиться. Критически осмотрел получившееся построение. Потом прошёлся не менее критическим взглядом по тем землянкам, которые они вчера вырыли.

— А теперь вы развернёте настоящий полевой лагерь. Командиры десятков — ко мне.

Из строя вышли пятеро мужчин, на чьих лицах легко читалось недоумение. Стоило им приблизиться, как один сразу же заговорил.

— Господин, тут же ничего нет. Из чего строить?

Глянув на него, я усмехнулся.

— Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься.

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы объяснить им порядок действий. Потом оставалось только наблюдать.

Основной целью этого процесса был не столько сам «лагерь», сколько реакция каждого из рекрутов на приказ и обстоятельства. Я мог бы обеспечить им вполне комфортные условия при помощи Изначальной силы. Стандартная практика для подобных ситуаций.

Но сейчас я хотел посмотреть на их поведение в стрессовой ситуации. Оценить стабильность, возможность переносить нагрузки и иные важные факторы.

Зачем? Как минимум, по той причине, что мне требовалось определить одного человека, который станет Пробуждённым. И раз пока я мог провернуть подобное лишь с одним единственным рекрутом, следовало быть полностью уверенным в своём выборе.

Имелась и другая сторона медали — я хотел посмотреть на тех, кто отреагирует на высокие нагрузки негативно. И совсем не в плане его личной злости. Это как раз попадало в спектр вполне обычных реакций.

Но вот попытка переложить работу на чужие плечи, занимаясь лишь имитацией деятельности — совсем иное. Такого не понять, лишь наблюдая за чьими-то эмоциями. Как показывала практика, человек может вполне искренне считать, что готов к определённым действиям. Настолько, что убедит в этом и себя, и всех окружающих.

Вот только дойдя до момента, когда эти мысли придётся воплощать в жизнь, повернёт назад. И если в обычной жизни это чревато лишь чужими сожжёными нервами и невыполненной работой, во время боя могло стоить многих жизней.

Надо сказать, таких отыскалось всего трое. Да и то, я не был на все сто процентов уверен. Так что выгонять их сразу не стал. Лишь постарался запомнить лица.

Кандидаты на позицию первого Пробуждённого среди рекрутов тоже нашлись. Сразу пятеро. Однозначного лидера среди которых выделить тоже было проблематично.

За процессом развёртывания лагеря я наблюдал при помощи Ровера и пары призрачных птиц, которые парили над местом действия. С одной стороны, это позволяло получить более чистый результат, а с другой — давало возможность заняться подготовкой Родиона и Милославы.

Даника всё ещё отсыпалась, перенесённая мной в сторону от «строительной площадки» — пока её Изначальная сила не стабилизируется, деву было лучше не трогать. А вот русалу с юным богом требовалось обучить хотя бы азам.

Оба были сильны. Располагали возможностями, недоступными для людей. И ни на йоту не представляли, как их использовать.

В случае с Родионом, я начал с самого простого — использования его божественной силы для укрепления собственного тела. Энергия его «искры», была способна превратить плоть в настоящую броню. Способную выдержать контакт даже с мощным вооружением.

Не говоря уже о том, что для накачки холодного оружия он свою мощь использовать тоже мог. Делая его намного более смертоносным и опасным для врагов.

Второе ему было немного знакомо. Но юноша задействовал лишь крохотную часть своего потенциала. Тогда как я обучал его полноценному использованию божественной «искры».

В случае с русалой, всё было немного сложнее. У представителей её расы, тоже имелся своего рода Талант. Распространённый на всех её соплеменников и обретаемый с рождения. Каждый из них отлично управлялся с водной стихией.

Собственно, поэтому их и назвали русалами. Да, те из них, кто постоянно жил в диких условиях, нередко трансформировали своё тело. Перепонки между пальцами или подобие хвоста — классический приём. В воде русалам было комфортнее, чем на суше. К тому же, там они были куда сильнее. Чтобы убить одного из них в условном озере, усилий требовалось раз в пять больше, чем в случае, если бы тот находился на земле.

Именно отсюда и произрастали многочисленные легенды, в которых у русалов обязательно имелся рыбий хвост.

Потому, первая задача для Милославы была проста — отыскать все подземные водные потоки, что имелись поблизости. А потом воздействовать на них.

Естественно, полноценно использовать свои возможности у девы пока не получалось. Но та активно старалась. Порой бросая раздражённые взгляды в сторону, где за деревьями спала Даника.

Процесс продолжался до самого вечера. Ровно до того момента, как я дал команду остановиться — первое впечатление о рекрутах уже было составлено, а Родион и Милослава здорово вымотались. Последние несколько часов они тренировались использовать слепки жизненной силы деревьев и, в отличии от их врождённых способностей, тут всё оказалось куда сложнее.

Потому я выстроил вокруг лагеря кольцо сигнальных лигат, завязав их не только на себя, но и на молодого бога с русалой. А сам отправился на охоту, прихватив с собой Родиона.

Понятное дело, всю работу выполнил Ровер — пёс возможности развлечься был рад и здорово огорчился, когда я сообщил, что теперь мяса точно хватит и стоит остановится.

Процедуру пробуждения Изначальной силы, я решил отложить на потом. Когда буду полностью уверен в кандидате, а на следующее утро не будет запланировано начало небольшой войны.

В итоге, спустя пару часов, большинство рекрутов уже спали. Бодрствовала лишь пара, самоотверженно вглядывающихся в лесную темень, часовых. Да и Родион с Милославой тоже отключились — соратники за сегодняшний день тоже изрядно вымотались и их организмы требовали отдыха.

Даника же до сих пор не открыла глаз — судя по всему, воздействие я на девушку оказал слишком мощное. Впрочем, будить её специально точно не следовало. К тому же, мне и самому следовало отдохнуть.

Оставив Ровера присматривать за окрестностями и заодно отслеживать поведение часовых из числа рекрутов, я устроился на легионерской «полевой кровати». Провалившись в сон почти сразу, как сомкнул глаза.

Спустя четыре часа, я проснулся и, разбудив Родиона, озвучил ему инструкции. А ещё через три уже приближался к своей первой цели. Уничтожение которой должно было стать началом конца фамилии Цурабовых.

Глава XIV

Стоя среди молодой поросли, я рассматривал расположенный впереди промышленный объект — массивное бетонное здание. Обнесённое высоким забором, выстроенным из того же бетона и щедро нашпигованным артефактами.

Последняя линия обороны — вот чем тот являлся. Первая, внешняя, проходила в трёхстах метрах от меня. Мощный оборонительный рубеж, достойный защищать чей‑нибудь замок, крепость или армейские арсеналы. Но в данном случае он прикрывал жемчужину небольшой бизнес‑империи, выстроенной Цурабовыми.

Да, они были аристократами, уважаемыми среди остальных нобилей. И, пожалуй, будь дело в каком‑нибудь ином мире, к подобному бизнесу эти дворяне не пожелали бы даже прикоснуться. Но здесь и сейчас всё обстояло иначе.

Водка — вот что производили на предприятии, которое я собирался атаковать. Алкоголь продавался не только в Омской губернии. Эшелоны уходили во все уголки страны. Причём не только за Уралом. Судя по газетным статьям, Цурабовы сбывали водку и в центральных районах Российской Империи. Бизнес был крупным и прибыльным, обеспечивая не меньше трети фамильного бюджета моих врагов.

Естественно, защищали они его со всем старанием. Три оборонительных рубежа, множество сигнальных контуров, не меньше тысячи артефактов, встроенных в само здание. Я не мог детально проанализировать всё, что находилось внутри, но предполагал, что Цурабовы выложились на полную. Я бы на их месте внедрил артефакты даже в станки, чтобы противнику было максимально сложно разрушить инфраструктуру. Как минимум вынудив его потратить на этот процесс максимальное время.

С точки зрения любого местного оборона завода выглядела практически идеально. Безукоризненна технически и полностью соответствуя задаче.

Вот только имелся небольшой нюанс. Я был Претором Корпуса Эгиды, человеком, в личном арсенале которого имелись тысячи разнообразных плетений, не говоря уже о моём Таланте, изрядно расширявшем возможности их применения. Что я сейчас и планировал продемонстрировать.

Усмехнувшись, глянул на нетерпеливо порыкивающего Ровера, мечтавшего о крохотной доле той безумной мощи, что ощущалась впереди. И потянулся к окрестностям Изначальной силой.

Вокруг простирались сибирские леса — а это означало наличие тысяч и тысяч эйдосов.

Безусловно, я мог коснуться лишь малой их части. Чтобы поднять давно погибших животных, требовался иной уровень мощи. Тем не менее мой единственный столп за прошедшее время увеличился в объёме, расширив набор доступных опций.

Добрая сотня золотистых силуэтов разом взмыла в воздух. На миг они застыли — координация такой массы призрачных птиц требовала времени. А спустя пару секунд устремились вперёд. Настоящей волной сверкающих золотом, раскалённых болидов.

Если честно, я считал, что сигнальные артефакты сработают ещё на первом, самом укреплённом рубеже.

Но нет — птицы проскользнули, даже не заметив его. Точно так же легко преодолели второй. Тревога поднялась лишь на третьем — завыли сирены, вспыхнули разворачивающиеся барьеры, на стенах замелькали силуэты часовых.

А мои эйдосы прошли дальше, врезавшись в напичканные артефактами стены. И погрузившись в бетон, ринулись к компонентам защитной системы.

Артефактов оказалось куда больше, чем я предполагал первоначально. Те немногие птицы, у которых хватало энергии для передачи данных, позволили оценить ситуацию более точно. Предприятие было пронизано сетью, как минимум из нескольких тысяч узлов.

Признаю — надёжный подход. Основательный. Но только не против меня.

Внутри каждого отправленного мной вперёд эйдоса была лигата. Простенькая, примитивная и не требующая большого объёма силы.

Вспомнив болотного отшельника, который каким-то чудом завербовался в Корпус, став наставником для молодых офицеров, я усмехнулся. Услышав о «примитиве», тот наверняка выдал бы целую матерную тираду. И был бы прав — узор пусть и являлся простым, но его эффективность зашкаливала.

По крайней мере в тех случаях, когда противник не был готов к подобному формату атаки. И никак не мог обеспечить от неё защиту. Ввиду того, что его Пробуждённые попросу не располагали нужными знаниями.

Лигаты, которые я поместил внутрь эйдосов уже вступили в контакт с защитными артефактами. Начав действовать и «разогревая» их.

И нет, это не выглядело как разрушение структуры, внешнее воздействие или иное возмущение. Учитывая, сколько ресурсов Цурабовы потратили на создание настолько мощной защитной сети, там наверняка имелись собственные стабилизирующие узлы. Которые легко бы обнаружили нечто подобное. Даже если бы не смогли противодействовать, то банально отсекли бы условно заражённую часть.

Поэтому я выбрал абсолютно иной метод атаки. Каждая из призрачных птиц буквально слилась с выбранным ею артефактом. Обеспечив запуск взаимодействия с лигатой. Те же были нацелены на работу с самой энергией, запечатанной внутри артефактов.

Суть была проста. Если Пробуждённые оперировали Изначальной силой в её чистом и первозданном виде, то накопление подобной мощи внутри артефактов требовало иного подхода. Грубо говоря, энергию нужно было упаковать. Разделить на компоненты, сжать и заставить находиться в стабильном состоянии. Не самая простая задача, стоит признать.

Если говорить о первых артефакторах, про которых слагали настоящие мифы, процент выживаемости среди них был крайне низким. Пожалуй, даже ниже, чем у тех безумцев, что в одиночку отправлялись на озёра к русалам, рассчитывая соблазнить одну из них и вернуться домой с невестой.

Тем не менее, эту проблему решили. Пусть ценой многих тысяч жизней, но способ был найден. Вернее, если говорить о текущем моменте, таких способов имелось множество. Навскидку я мог бы перечислить не меньше тридцати вариантов хранения энергии внутри артефактов.

В данном случае я имел дело с самым простым из них. Наиболее распространённым во всех мирах Сопряжённой Вселенной и дешёвым.

Лигаты, которые я поместил внутрь эйдосов, работали с этими самыми компонентами энергии — крохотными кирпичиками яростной мощи, что содержалась в каждом артефакте. Они не пытались нарушить сдерживающие их узоры и символы и не трогали структуру. Вместо этого, печати запустили реакцию самой Изначальной силы, дотягиваясь до тех мельчайших элементов, из которых она состояла. Тончайших, сложно поддающихся анализу и невидимых даже для Пробуждённых. Как минимум для той их части, что не прошла нужного обучения

Пожалуй, это можно было бы сравнить с ядерной реакцией. Только крайне медленной.

Вслед за первой волной птиц, вперёд устремилась вторая. И вот здесь защита Цурабовых всё-таки показала, что деньги на неё тратились не зря. Практически все эйдосы сгорели, столкнувшись с барьерами внешнего оборонного периметра. Правда, это произошло отнюдь не из-за того, что его создатели предусматривали возможность подобной атаки. Ситуация была банальной и простой — концентрация мощи в тех барьерах, что сейчас рассекали воздух, оказалась слишком высокой. Настолько, что призрачные создания просто не смогли её преодолеть.

Впрочем, я на это и не рассчитывал. Задача второй волны эйдосов была куда более прозаичной — обозначить защитникам предприятия сам факт атаки. Прямо сейчас они были взбудоражены сигналом тревоги и не понимали, что происходит. Что, естественно, заставляло их командира ломать голову. Любой бы на его месте задумался — как быть, если артефакты сигналят о нападении, а самого нападения нет, да и врагов на горизонте не видно?

При таких обстоятельствах любой толковый офицер стал бы подозревать худшее и попытался задействовать абсолютно все системы, которые имелись в его распоряжении. А учитывая ту ценность, которую завод представлял для фамилии Цурабовых, уверен, командира охраны они подобрали опытного. Да и протоколы, где была описана реакция на те или иные события, скорее всего, тоже составили.

Теперь же противник видел всплески силы на внешнем периметре и мог выдохнуть, связав сигнал тревоги с попыткой разведки. После чего переключиться на самый простой из вариантов — отражение прямого нападения на объект.

Спустя несколько секунд в воздух поднялась ещё одна группа призрачных крылатых созданий. На этот раз небольшая — всего около двадцати. Для обозначения атаки этого вполне хватало. Ещё один удар должны были нанести совсем другие мои «воины» — несколько сотен мелких крыс, которые устремились к заводу под землёй.

Естественно, там он тоже был защищён. Но любая подземная защита имеет свою специфику. Одно дело — выстроить барьер в воздухе, и совсем другое — развернуть его под землёй, прямо в грунте. Ты не можешь просто взять и рассечь почву тем же по своей мощи покровом, который прикрывает от воздушных атак. Это невозможно. Вернее, технически это реализуется довольно легко. Но вот последствия от запуска такого контура могут быть фатальными для тебя самого. В лучшем случае, здание просядет. В худшем — провалится под землю.

Поэтому подземную защиту выстраивали более аккуратно, стараясь разместить множество специфических и крайне чувствительных щитов, которые тонкой плёнкой пронизывали почву. Но при этом были надёжны — в случае контакта с любым угрожающим объектом барьер усиливался именно в той точке, где произошло касание. Надёжно останавливая прорыв.

Естественно, крысы не прошли. Это было бы возможно в самом начале, когда защита работала в пассивном режиме. Сейчас, после того как её вывели на пиковую мощность, о подобном не стоило и мечтать. Впрочем, мне этого и не требовалось. Суть была в том, чтобы вражеский командир получил подтверждение того, что завод атакуют ещё и под землёй.

Собственно, будь я на его месте и не располагай информацией о потенциале предпочёл бы расслабиться. Устроиться в кресле, налить себе чашечку чая и наблюдать за бесплодными попытками прорваться внутрь.

Естественно, в боевых условиях так действовать нерационально. Но когда находишься под прикрытием настолько мощной защиты и серьёзных барьеров, поневоле расслабляешься.

Следующие десять минут я стабильно отправлял группы эйдосов к оборонному периметру. Где они благополучно сгорали.

Что занятно — защита Цурабовых даже не пыталась выслать отряд на поиски атакующих. Как я и предполагал, их старший офицер счёл мои действия попыткой выманить своих людей. Учитывая, что ни один удар по периметру завода не увенчался успехом, это было логично. Командир прекрасно видел энергозатраты своих барьеров и понимал — если накопители работают на десятые доли процента мощности, значит удары по ним микроскопические. И никакого реального вреда нанести не могут.

А раз так, остаётся всего две опции. Первая — противник не очень умен. Вторая — он пытается вынудить тебя к активному ответу, рассчитывая, что ты сочтёшь его ничтожным и отправишь своих людей в атаку. Которая завершится их смертью. Надо сказать, ни одна из этих версий не выдерживала критики. Тем не менее рисковать враг не стал.

Усевшийся у моих ног Ровер проводил взглядом очередную волну эйдосов, которые ринулись к барьеру, и, разочарованно фыркнув, улёгся на землю.

Если в начале в его голове крутились образы, как мы лихо прорываем оборонный периметр, распыляем артефакты, проламываем стены и принимаемся отрывать головы врагам, уничтожая всё вокруг, то теперь псу стало скучно.

Впрочем, спустя пару мгновений зверь вскочил на все четыре лапы, хищно уставившись на массивное, затрещавшее здание. Я же довольно усмехнулся. Лигаты, наконец, вошли в активную фазу. И теперь остановить процесс было практически невозможно. Для такого требовался Пробуждённый, знакомый не только с концепцией структуры Изначальной силы, но и знающий, как с ней работать. Обученный нужным плетениям и обладающий соответствующим опытом. Что‑то подсказывало — среди защитников предприятия таких не имелось.

Реакция «разогрева» крохотных микроядер, из которых состояла Изначальная сила, была медленной и постепенной. Но при этом очень «заразительной» — достаточно было разового контакта. А учитывая, что все артефакты, вмонтированные в стены и перекрытия здания, были связаны между собой в единую сеть, сейчас «разогрев» наверняка охватил весь завод.

Когда внешняя стена здания буквально обратилась в пыль, растаяв в громадном облаке полыхающих синих искр, Ровер радостно залаял. А в следующую секунду устремился вперёд. Искренне полагая, что раз объект нашей атаки разрушается прямо на глазах, значит, всё кончено. Противник разгромлен, и всё, что осталось — добраться до него, насладившись полученной трофейной мощью.

Когда я резко его затормозил, заставив остановиться, пёс разочарованно тявкнул. Повернув голову, с обидой посмотрел на меня. Затем снова развернулся к разрушающемуся зданию и презрительно залаял. Я же, ещё несколько секунд наблюдал за полыхающей массивной постройкой, внутри которой шла активная цепная реакция. А потом развернулся и неспешно двинулся к лесу — туда, где привязал свою лошадь.

Несмотря на впечатляющие визуальные эффекты, завод должен был разрушаться постепенно — по мере того, как всё новые и новые артефакты доходили до стадии полного разогрева и выплёскивали свою энергию во внешний мир. Остановить процесс на текущем этапе было уже невозможно.

Впрочем, защититься от такой атаки, было не так уж сложно. Проблема лишь в том, что для разработки даже простейшего, примитивного узора, вроде того, что использовал сейчас я, требовались фундаментальные знания. Которых у местных, по моим наблюдениям, точно не было.

Спустя пять минут я уже забирался на лошадь, а ещё через полчаса оказался около крупных промышленных складов. Помимо водки и прочей продукции предприятий Цурабовых, здесь находились и чужие товары.

Дворянская фамилия владела транспортной компанией, работавшей на всей территории страны. Эшелоны уходили во все губернии Российской Империи. Что интересно — для отправки грузов они использовали не городской вокзал Омска, а собственную железнодорожную станцию, расположенную в пятнадцати километрах от города. Около которой я сейчас и находился.

Естественно, свои склады Цурабовы тоже попытались защитить. Оборонительный периметр был оборудован грамотно. Внушал уважение И само собой, не предполагал защиты от эйдосов.

Я же окончательно убедился, что скорость принятия решений у врага оставляла желать лучшего. О нападении на завод им, без сомнения, было известно. Тем не менее внешняя линия обороны всё ещё находилась в пассивном режиме.

Это позволило сотне призрачных птиц легко её преодолеть и добраться до цели. На этот раз артефактов было не так много, но они всё имелись почти в каждой стене и были щедро разбросаны по кровле.

Имитацию внешнего давления я использовать не стал — тревога у противника и так сработала. И если местный командир охраны получил хотя бы краткую сводку событий на недавно уничтоженном заводе, то повторить тот же фокус сейчас точно не вышло бы.

Поэтому, дождавшись подтверждения того, что лигаты начали действовать, я сразу же направился обратно к лошади, которую в этот раз оставил совсем недалеко — буквально в ста метрах от той позиции, где находился.

Процесс разрушения начался уже после того, как я удалился на приличное расстояние. Сзади прокатилась волна силы, а в воздух взвились фонтаны пламени — судя по всему, верных выводов люди Цурабовых не сделали и сразу же отсечь часть собственной артефакторной системы не догадались.

Что значило — совсем скоро, на месте их складов останется лишь глубокая воронка. А дворянской фамилии придётся выплачивать приличные деньги своим партнёрам.

Ровер, который отлично чувствовал моё настроение, торжествующе рыкнул. Хотя, может его просто радовала наша третья цель, которая должна была принести псу желанную трофейную энергию. Сложно сказать.

Да и подумать об этом, я не успел — спустя, буквально несколько секунд с неба ударила мощная волна силы. Божественной. В буквальном смысле слова.

Через мгновение, в лесу рухнул громадный раскалённый шар. Ударная волна от падения которого, оказалась настолько сильна, что меня снесло вместе с лошадью. И если меня от серьёзных ран спас защитный покров, то вот скакуну фатально не повезло. Теперь его у меня больше не имелось.

Впрочем, встав на ноги, я осознал, что моё везение тоже было весьма условным. Потому как упавший сверху неизвестный, стремительно приближался. А внутри него ярко полыхала божественная «искра».

Глава XV

По разуму хлестали вспышки боли Ровера, который тоже угодил под удар. Ощущения у зверя были не из приятных. Настолько, что удержать я его не смог — пёс бросился в атаку.

Да и если на то пошло — затормозить я его попытался в последний момент, когда было уже поздно. Слишком уж неожиданно появился этот неизвестный, расплёскивающий во все стороны божественную силу.

Секунда и округу заполнил звук собачьего скулежа. А в воздухе мелькнула золотистая и сейчас отчасти смятая фигура.

Потянув из ножен шпагу, я скривил в усмешке губы. Решил, что раз у тебя есть божественная «искра», можно спокойно бить чужих собак? Пусть даже и призрачных. Это ты зря.

Вокруг засиял защитный покров. Из тех, что я использовал, сражаясь с божественными сущностями. Сейчас его удавалось поддерживать с большим трудом — учитывая мой текущий уровень силы, для подобного требовалась максимальная концентрация. Тем не менее, пока он держался.

Я же впился взглядом в объятую всполохами силы, фигуру. Параллельно потянувшись к эйдосам, которые вокруг имелись во множестве. Сходиться с врагом в ближнем бою, мне совсем не улыбалось.

Сам он двинулся ко мне. Не спеша и даже не пытаясь ограничить потери своей мощи — сейчас она вовсю лилась в окружающее пространство, искажая его.

В первую секунду я подумал, что передо мной кто-то совсем молодой и только недавно научившийся обращаться с «искрой». Да, это противоречило всему, что я знал об этом мире. Тем не менее, версия казалась самой жизнеспособной.

Но стоило пустить в дело анализирующее плетение, как стало понятно — дело обстоит ровным счётом наоборот. Тот, кто сейчас наступал на меня, был не просто стар. Сейчас я чувствовал настолько древнюю энергию, что определить её точный возраст было практически невозможно. Уж точно не в полевых условиях.

Зацепив плечом дерево, он превратил солидный кусок ствола в пыль и то осело вниз. А я невольно задумался о «стратегическом отступлении». Сейчас «искра» противника, однозначно переживала не лучшие свои времена. Тем не менее, он был куда сильнее, чем показалось на первый взгляд. И абсолютно не стеснялся эту мощь использовать.

Сделав ещё несколько шагов, тот вдруг остановился. Как будто понял, что в следующее мгновение я собираюсь бросить в атаку сразу несколько десятков эйдосов.

Секунд пять мы молча стояли, пялясь друга на друга через изувеченные стволы деревьев и обвалившиеся сверху ветви — выплеснутая им при падении волна силы, оказалась весьма мощной. Потом послышался глухой голос. Настолько низкий, что мне с большим трудом удавалось разобрать слова.

— Кто ты?

Пока он молча стоял на месте, я успел запустить ещё одно анализирующее плетение. Всего оно не показало, но дало понимание простого факта — энергетическая структура противника была здорово искалечена.

Итого, передо мной стояла старинная, как сама Пустота, сущность, которая рухнула с неба. А теперь интересовалась моей личностью.

Отвечать насмешкой я не стал. Впрочем, рассказывать о себе что-то ценное, тоже.

— Ард Вольнов.

Тот закряхтел. Чуть сдвинулся с места. Я же отправил еще один импульс Роверу, приказывая тому успокоиться. Сдерживать пса силой, сейчас не выходило. Не помогала даже контролирующая лигата. Слишком серьёзной оказалась нагрузка на мой единственный столп Изначальной силы.

— Кто ты?

Забавно. Может у него просто спеклись мозги? Или… Стоп. Почему я веду себя, как детёныш пустотного дракона? Он ведь появился сразу после моей второй атаки на склад Цурабовых. Если предположить, что дворяне каким-то образом его контролируют, это могло бы объяснить и состояние бога, и его странное поведение.

Мысль о том, что эти нобили смогли подчинить себе божество, казалась безумной. С другой стороны, у них имелись предки. Которые могли быть куда умнее и сильнее нынешних членов семьи.

— Я человек, который пытается отсюда выбраться. А кто такой ты? Назовись. Зачем ты сюда явился?

Волна силы, которой плеснуло от неизвестного, была достаточно мощной, чтобы доставить мне критические неприятности. Собственно, я к ним даже успел приготовиться — максимально усилил барьер, выведя столп на пиковый режим работы. И добавил ещё несколько дополнительных узоров.

Но тот ударил совсем в другую сторону. Обрушив с добрую сотню деревьев. Потом повернул ко мне лицо. И гулко рассмеялся.

— Выбраться? Отсюда. После Меркурия?

Его голос, я по-прежнему разбирал не слишком хорошо. Но неплохо чувствовал нотки гнева, которые в нём сейчас звучали.

А вот слова заставили меня чуть нахмуриться.

— Кто такой Меркурий? И что он сделал с этим миром?

Вопрос, который мне самому казался очевидным, у неизвестного вызвал новый приступ странного хохота. Я же краем сознания отметил ешё одну странность — запечатанная в изумруде сущность, наглухо изолировалась от внешнего мира.

Обычно, узник всё равно частично чувствовал, что происходит снаружи. И даже когда я окружал его настоящей стеной, всё равно улавливал слабые отголоски событий. Но сейчас он отсёк себя сам. Сделав всё, чтобы спрятаться.

— Как ты сюда попал?

В его голосе впервые послышался интерес. По крайней мере мне так показалось. Улавливать эмоции богов, задача в целом непростая. А сейчас передо мной стояло божество, у которого явно имелись серьёзные проблемы с рассудком.

— Не по своей воле. Ты так и не представился. Кто ты такой и что тут произошло?

Закончив последнюю фразу, я мгновение подождал и добавил.

— Если тебя интересует выход, мы ищем одного и того же.

Новая волна божественной энергии рассекла стволы десятков деревьев. А сам он издал странный звук. Вроде бы скрипнул зубами.

— Ты смертный. И ты идиот. Отсюда не выбраться.

На миг сделав паузу, сделал шаг в мою сторону.

— Мы проиграли. Он победил. Этот мир обречён.

Знакомый пафос. Почему-то все боги считали, что стоит им погибнуть, как люди без них обойтись никак не смогут. Мол, кто же им объяснит, что пшеницу нужно сеять весной, воду из реки кипятить, а очутившись в ледяной пустыне, не пробовать на спор лизнуть клинок.

— Пока он всё ещё на месте. А это значит, ситуацию можно исправить.

Ещё один приступ гулкого хохота.

— Исправить? Тысячи лет в стазисе. Находясь в сознании! Твой разум бы рассыпался на кусочки, смертный!

К его манере говорить, я приноровился. И несмотря на серьёзные проблемы с произношением слов, разобрать их смог. А вот ответить — нет. Потому как, спустя мгновение, воздух заполнил мощный голос неизвестного.

— Как ты сюда попал? СКАЖИ! КАК?

Не прекращая кричать, он ринулся вперёд. Прямо на меня. Ярко полыхающая фигура, кожа которой начала расползаться, пропуская сияние «искры».

Сверкающие золотом эйдосы устремились к нему со всех сторон. Заставили полыхать настоящим факелом, от которого расходились волны Изначальной силы. Но остановить не смогли. А спустя миг вовсе растворились, не выдержав контакта с божественной мощью.

Воздух под ногами уплотнился и я сделал рывок в сторону. Коснувшись пальцами старого бревна, заставил то засиять и запустил в противника на манер копья.

— КАК? Этот мир ЗАМОРОЖЕН! Откуда ты здесь?

Отправленное в полёт бревно разлетелось щепками. «Искра» этого бога была нестабильна. Как и его рассудок. Да и тело едва держалось. Тем не менее, он оставался божеством.

Хорошая новость была в том, что слабый контроль не позволял ему использовать лигаты или плетения. Противник прямо на моих глазах попытался создать печать и та попросту растаяла в воздухе. После чего тот вновь ринулся на меня.

— КАК⁈

Вопль наверное был слышен на сотни метров вокруг. А импровизированный щит на основе жизненной силы трёх брёвен, пропитанной специфическими глифами, разлетелся на части.

Ещё один рывок в сторону. Обжигающая боль — выплеск чужой силы зацепил мой бок и руку.

Потянувшись к разуму Ровера, который яростно рычал в стороне, не рискуя лезть в схватку, я закричал сам.

— Что тут случилось? Расскажи!

Тот на секунду замер. Хотя бы какая-то передышка.

— Он убил нас всех!

Я надеялся, что неизвестный продолжит говорить, но тот предпочёл снова устремиться в атаку. Разум этого бога точно был в состоянии полного раздрая. Либо его состояние обострилось из-за моего присутствия. Сложно сказать. Но вёл он себя, как обезумевший от крови берсерк.

В этот раз мне удалось уйти без контакт с его мощью. Правда, сразу после этого, пришлось уклоняться снова — противник ударил на дистанции. Спалив несколько десятков деревьев, но к счастью не затронув меня.

Остановившись, я вновь потянулся к Роверу. Раз пёс мог транслировать мою речь, значит был в состоянии справиться и с иными задачами.

— Кто ты такой? Почему меня атакуешь?

В ответ послышался недолгий взрыв странного смеха.

— Смертные. Вы всегда одинаковы.

Очередная атака. Ещё один щит. И рывок в сторону. Мой столп Изначальной силы работал на максимум. А нагрузка на барьер росла. Чем дольше мы находились рядом, тем сильнее полыхала «искра» противника. Без защитного покрова, испещрённого узорами для противодействия божественной мощи, я бы давно был мёртв.

Продолжится в таком же темпе — в конце концов я выдохнусь. После чего погибну.

Замерев на месте, я закричал.

— Назови себя! И объясни, что тут произошло.

Ответом мне послужил яростный рык.

— Нас сокрушили. А мир ЗАМОРОЗИЛИ! Как ты сюда попал, смертный?

Выплеснув ещё одну волну силы, продолжил кричать.

— Ты не отсюда! Я чувствую! Как ты отыскал вход?

В голове закрутилась легионерская шутка «где выход, там и вход». Впрочем, уже через секунду, лишние мысли вылетели прочь — мне снова пришлось маневрировать. Встретив врага атакой эйдосов и выставленной на его пути преградой.

Умей тот структурировано управлять своей силой — давно бы меня спалил. Но к счастью, неизвестный был способен лишь на ближний бой. Которого, если подумать, должно было хватить для большинства местных. По крайней мере, против тех, кто не мог использовать специализированные плетения, разработанные исключительно против богов.

Остановившись и транслируя инструкции Роверу, я закричал в ответ.

— Это не было моим желанием. Но я сам ищу выход. Мы можем объединиться.

Он вдруг расхохотался. Куда дольше, чем в предыдущие разы. И буквально заливая пространство силой.

— Моим отцом был Стрибог! Жалкий смертный! ПРЕКЛОНИ КОЛЕНИ!

Что-то неразборчиво крича, он ринулся в очередную атаку. Куда более быструю, чем предыдущую — в этот раз враг до меня едва не добрался. А когда я отступил в сторону, вслед мне хлестнула пара сотканных из божественной мощи кнутов.

Разбалансированная «искра» полыхала, едва-ли не разрывая его тело. И у меня вышло увидеть нечто интересное — её опутывали нити чужих лигат.

Тех было множество. Как я предполагал, они касались не только самой божественной сути моего противника, но и пронизывали всё тело. Скорее всего являясь одной из причин его безумного поведения и состояния. Контроль чужого тела и сознания — задача тонкая. А если речь идёт о божестве, то вовсе на грани возможного.

— Я могу помочь тебе освободиться.

Против ожидания, интереса предложение не вызвало — похоже тот перешёл в ту стадию ярости, когда разум не воспринимал чужие слова. Да и говорить, у бога получалось не слишком хорошо. На меня он помчался с диким рёвом, больше напоминающим рык дикого зверя.

Бросок в нужном направлении получилось сделать без труда. Вот имитировать свою заминку, подпуская врага ближе, оказалось сложнее. Стоило тому приблизиться, как барьер буквально затрещал под давлением божественной ауры. А когда я устремился дальше, вовсе лопнул — противник зацепил его ударом кнута.

Внутри груди пекло из-за работающего на самом пике столпа Изначальной силы. Левая рука полыхала болью, а кожа щеки кажется запеклась из-за близкого контакта с божественной мощью.

Тем не менее, я добрался до нужной точки. Ощутил импульс торжества от Ровера, к которому щедро примешивалась тревога. И молнией рванул дальше.

В следующее мгновение ловушка сработала. Пять лигат, которые я изобразил при помощи пса. Как выяснилось, если удлинить ему один коготь и частично тот материализовать, ретривер в с состоянии чертить. Особенно, если в его разум впечатать точную схему того, что должно появиться на земле.

С чем-то сложным, он скорее всего не справился бы. Да и сил у меня на что-то серьёзное, в любом случае, было недостаточно. Потому я предпочёл использовать несложный комплекс, обычно применяемый против Древних рас.

Расчёт был на слабость божественной «искры» противника. И он оправдался — прямо сейчас враг бился в энергетической сети, которая с каждым его движением, погружалась в кожу, напитываясь от его собственной силы.

Подобное было применимо лишь к тем Древним, чей разум был примитивен, а в арсенал не имелось сложных плетений. Ловушка подпитывалась за счёт их собственной мощи, что делало её почти идеальным оружием. Но при этом, прервать этот процесс было несложно. По крайней мере, если располагать нужными знаниями.

Впрочем, угодивший в капкан бог, сейчас тоже не производил впечатление разумной сущности. Скорее напоминая одного из тех безумцев, за которыми я в своё время охотился.

Сделав несколько шагов, я приблизился, рассматривая противника ближе. Его тело было настоящим — полноценная божественная оболочка. Вот только выглядела она так, как будто её пожевал, а потом проглотил и попытался переварить межмировой кит.

Плоть расслаивалась, а внутри всё было залито сиянием «искры». Которая прямо сейчас распадалась на части.

Смотря на корчащегося в сети бога, я испытывал сразу два чувства — удовлетворение от победы и раздражение. Он располагал той самой информацией, которая мне необходима. Как минимум, какой-то её частью. И вместо того, чтобы выйти на диалог, бездарно умирал. Как дикий фавн, что пытался украсть из деревни очередную девицу, но сам угодил в капкан.

Тем не менее, шансы ещё оставались. Возможно у меня получится вытащить из него хотя бы что-то интересное.

Сконцентрировавшись, я постарался не обращать внимания на боль от столпа Изначальной силы и принялся формировать ещё одну лигату. Ту, что позволяла поглощать не только силу божественного противника, но и его память. Хотя бы её часть.

Далеко не факт, что это сработает в текущих обстоятельствах. Но попробовать стоило.

К моменту, когда оболочка сына Стрибога превратилась в груду сгорающих, прямо на глазах лохмотьев, я уже закончил. И сразу же ударил артефакторной шпагой. Вогнав её через сеть, прямо в «искру» божества — задействуя оружие, в качестве своего рода прямого моста.

Завихрившаяся вокруг сила моментально сдавила тело. Окончательно раскалила основание столпа. Заставила с безумной силой сжать зубы.

На момент показалось, что сейчас меня разорвёт на части. Внутри этого безумца оказалось слишком много мощи. А может я банально переоценил собственные возможности. В любом случае, нагрузка была слишком велика.

Спустя пару секунду трофейная мощь всё-таки начала втягиваться в канал, который я создал внутри клинка шпаги. И внешнее давление постепенно стало ослабевать.

Зато ожгло болью изнутри. Снова. Ещё раз. Объём трофейной силы был слишком велик — организм не успевал её перерабатывать. Как итог — та обрушивалась на плоть. Чистая божественная мощь, которая подверглась минимальным изменениям.

После того, как боль стала постоянной, выйдя на абсолютно новый уровень и даря мне то, что палачи зовут «незабываемыми ощущениями», я рухнул на одно колено.

В голове металась всего одна мысль — немедленно прекратить процесс поглощения. Остановиться. Избавиться от боли.

Держаться получилось лишь за счёт голой воли. Прервись я сейчас и вся та сила, что уже находится внутри моей энергоструктуры, моментально выйдет из-под контроля. С вполне предсказуемыми последствиями.

Поэтому я шёл единственно возможным путём — продолжал впитывать трофейную мощь. Не обращая внимания на боль и намертво стиснув зубы. Организм полыхал изнутри. Словно кто-то пропитал мои органы бензином, а потом поднёс спичку.

Прекратилось всё неожиданно. Только что я был на грани того, чтобы потерять сознание, а в следующий момент вдруг наступило затишье.

Не успел я осознать тот факт, что процесс завершён, как разум наполнился образами. Чужими, кровавыми и пропитанными свирепой яростью.

Заскрипев зубами, склонился к земле, чувствуя, как бурлит разум. Это уже было перебором. Слишком высокая нагрузка. Моей воли хватило, чтобы выдержать удар по плоти. Но сейчас она отступала. Не в силах выдержать натиск обрывков божественной памяти.

А сквозь всё это месиво ощущений пробился импульс Ровера. Тревожный и наполненный опасениями — к нам приближался отряд всадников.

Глава XVI

Я отчаянно пытался взять под контроль собственное сознание. Загнать чужую память в дальние уголки разума. Не позволить спалить мои собственные воспоминания.

Привычка сражаться с богами на равных подвела — то, что задумывалось, как лёгкая процедура, стало битвой на выживание. Буквально.

Сейчас я одновременно ощущал себя божеством и вместе с тем являлся Претором Корпуса Эгиды. Человеком, прожившим больше тысячи лет. Скорее всего, лишь по этой причине до сих пор оставаясь живым.

Враги приближались. Ровер сигналил не переставая. Я чувствовал его — пёс носился кругами, тревожно рыча. Как помочь, он не знал, и это раздражало зверя ещё больше. К тому же, сам был переполнен трофейной силой. Отфильтрованной моим столпом и потому не нанёсшей ему никакого вреда. Но зато здорово будоражащей.

Один из осколков чужой памяти внезапно вынырнул на поверхность, давя все остальные. И меня затянуло внутрь.

На момент, я полностью забыл о том, где нахожусь и что происходит. Вместо этого оказавшись совсем в другом лесу. Полный ярости и желания убивать. А где-то совсем рядом ощущались биения сердец преследователей. Тех, кто счёл меня очередным лешим. Решив поохотиться на лесного обитателя.

Выкарабкаться в реальность удалось с колоссальным трудом. Да и то, вышло лишь отчасти. Самого себя я осознал, но вот от чужого образа не отделался. Разум переполняла ярость молодого бога, которого параллельно с этим терзала обида на своего отца.

А всадники уже были рядом. Совсем близко. Следовало уходить.

Сделав над собой усилие, я поднялся. Развернулся, собираясь двинуться прочь. А в следующее мгновение внутренности вновь запылали от боли. Такой дикой, что мне показалось, столп Изначальной силы сейчас попросту полыхнёт, обратив меня пеплом.

Вцепившись в оказавшееся рядом и всё ещё целое дерево, я смог устоять на ногах. Но вот громкого стона сдержать не вышло — боль внутри оказалась слишком нестерпимой.

Спустя пару секунд, стало чуть лучше. Я же удивлённо моргнул, пытаясь понять насколько реально происходящее. Потому как я ни разу не слышал, чтобы внутри человеческого тела вдруг появлялась крохотная божественная «искра».

Рядом вновь зарычал Ровер. В следующее мгновение пёс помчался вдаль и я машинально потянулся к его сознанию. Вдруг поняв, что противники приблизились почтии вплотную. Не меньше двадцати солдат верхом на лошадях. Половина — Пробуждённые, остальные прикрыты мощными артефактами.

Ощущения ярости захлестнуло меня сразу с двух сторон. Я был Претором Эгиды, что оказался под ударом местных. И вместе с тем — юным богом, которого сочли лёгкой мишенью.

Такого поворота моё сознание не выдержало. Ноги сами понесли тело вперёд. Под деревья.

Артефакторная шпага полностью обратилась в пыль. А мысль о том, чтобы прихватить с собой уцелевший лук, мой разум сразу отбросил. Сейчас ему хотелось убивать в тесном контакте. Лить кровь собственными руками.

Окружающая реальность расплывалась — глаза видели с большим трудом. Тем не менее, двигался я на предельной скорости и ловко. Прекрасно чувствуя деревья и растения.

Отряд двигался прямо через лес — под деревьями. Так что я вылетел к тем двум всадникам, которые оказались в арьергарде.

Оттолкнувшись, неожиданно легко прыгнул и зацепив рукой одного из них, свалил на землю. Здорово удивился, увидев, как под моими пальцами распадается его плоть. И вовсе изумился, обнаружив, как мои руки отрывают его голову, запуская её куда-то в сторону.

Его напарник попытался было развернуться и ударить плетением. Но на том месте, в которое целил воин, меня уже не оказалось. А вот удар тонкого сухого бревна, полыхающего золотом, противник не пережил.

Скользнув между деревьями, я метнулся в сторону, поражаясь собственной скорости и мощи. На краю сознания мелькнула мысль, что всё это мне просто кажется.

В следующую секунду я ударил по ещё одному всаднику, что оказался на глазах. Теперь — своей силой. Но совсем не так, как привык. Чистой голой мощью. Которая почему-то прошла через его щит и буквально поджарила солдата.

Следом, таким же способом уложил ещё двух. Бросив сухое бревно, достал четвёртого. Получил сразу две артефакторные пули в корпус, но меня это отчего-то совсем не обеспокоило. Только разозлило. Глупые смертные считают, что меня так просто убить?

В момент, когда я отрывал одному из них голову, которая сейчас выглядела, как покрытый пеплом и расколотый череп, разум напомнил, что я и сам человек. Но, от этой мысли я тут же отмахнулся.

Пришёл импульс ярости от Ровера — пёс добрался ещё до кого-то из врагов. Я же обнаружил, что один из них спешился и шагает прямо на меня, на ходу стреляя из револьвера. Смешной. Забавный человечек.

Когда он выпустил шестую пулю, как и все остальные, сгоревшую в завихрениях синих искр, я рассмеялся. А тот швырнул в сторону оружие, обнажая шпагу. Вперил в меня яростный взгляд.

— Что ты такое? Чудовище.

Рывок вперёд. Уход вправо. Атака. Шпага проткнула воздух над моей головой, а дерзкий воин рухнул на землю. Тяжело стоять, когда одна из твоих ног переломлена пополам.

Я добил врага его же оружием. Вонзив клинок в голову и поглотив силу. А потом устремился в погоню — оставшиеся в живых решили покинуть поле боя. Разумный ход. Но стоило сделать это раньше. Ещё лучше — сидеть дома и не выходить на эту войну против сына Стрибога. Хотя нет. Против Претора Эгида. Или всё не так? Кто я? Какая память фальшива, а какая настоящая? Как понять?

Закружившиеся мысли настолько заняли мозг, что я временно выпал из реальности. Очнувшись уже после того, как настиг беглецов. По крайней мере, на земле валялись человеческие трупы, а никого из живых рядом не чувствовалось.

Единственным плюсом была уверенность, которая появилась в моей голове. Осознание того, что я Претор Корпуса Эигды.

Правда, как только эта мысль утвердилась, меня снова скрутило от приступа боли. На этот раз двойного — горела плоть, которую пекло изнутри, и одновременно разрывалась на части голова. Тот осколок чужой памяти, в который я нырнул, развалился на части. Все остальные пытались занять его место. Рвались к цели, как легионеры, завидевшие маркитанток и мобильный бордель.

Прижавшись спиной к стволу сосны, я сполз на землю. Обхватил голову руками, пытаясь заставить себя успокоиться. Собраться и перехватить управление ситуацией.

Получилось это не сразу. Я даже не мог сказать, сколько именно времени просидел на месте. Полностью погружённый в свои мысли и не замечающий ничего вокруг.

Наконец, всё прекратилось. Чужая память успокоилась. Её компоненты либо распались на части, либо залегли на дно моего разума, больше не пытаясь перехватить контроль. А мозг снова заработал, принявшись анализировать ситуацию.

Предположений о том, что именно произошло, у меня появилось сразу несколько. Но анализировать их я собирался позже. Когда выберусь отсюда, оказавшись в спокойном месте. Слишком много шума произвела схватка. Рано или поздно здесь окажется ещё один отряд противника. Либо вовсе — регулярная имперская армия. Солдат которой мне убивать вовсе не улыбалось.

Потому, с некоторым трудом поднявшись на ноги, я потянулся к разуму Ровера. Тот моментально оказался рядом — молнией выскочил из-за деревьев и подскочил к ногам, радостно виляя хвостом. Энергетическая структура зверя стала ещё плотнее. Сейчас он не так уж сильно отличался от обычного пса из плоти и крови. Конечно, если забыть о том, что мой ретривер был соткан из чистой энергии.

Долго скакать вокруг себя я ему не позволил. Вместо этого отправив на поиски ближайшей лошади. Моя собственная была мертва. Но, после убитых всадников, которые мне всё же не привиделись, осталось сразу несколько скакунов. Остальные убежали дальше. А эти задержались поблизости. Так что Ровер помчался к одному из них.

Ещё один момент, который оказался явью — божественная «искра». Совсем крохотная и тусклая. Тем не менее, она имелась. Кружилась рядом со столпом Изначальной силы, который изрядно прибавил в размере.

Между ними протянулась толстая нить связи, по которой свободно циркулировала энергия. А вот я испытал полноценный шок. Эксперименты по внедрению в человеческое тело божественных «искр» имели место давно. Перспектива обрести воинов, которые изначально смогут сражаться с божествами на равных, были привлекательна.

Одно дело — тратить века, чтобы выковать Стража, способного выйти в одиночку против сильного бога и победить. Совсем иное — сократить срок его подготовки до нескольких лет, за счёт всего одной успешно проведённой процедуры.

В теории это выглядело отлично. На практике — большинство добровольцев погибали в процессе операции. Те же немногие, кто получал «искру», использовать ее могли с трудом. Симптоматика всегда была одной и той же — распад плоти, ущерб собственной энергетической структуре и в конце концов — отторжение.

Пройдя два десятка шагов, я остановился. Оглядел место недавней схватки, присматриваясь к отпечаткам силы. И поражённо хмыкнул.

Здесь был использован такой объём божественной силы, что я должен был развалиться на части. В лучшем случае — начать расползаться по швам, каким-то чудом поддерживая себя специализированными плетениями. Но нет. Вот он я — стою, смотрю по сторонам и удивляюсь.

В стороне громко заржала лошадь, которую уже гнал в мою сторону Ровер. Когда та выскочила прямо на меня и шарахнулась в сторону, я сначала не понял в чём дело. И только спустя мгновение, всё же поймав скакуна, догадался посмотреть на себя глазами своего боевого зверя.

От одежды практически ничего не осталось. А те лохмотья, что сейчас беспорядочно прикрывали тело, щедро пропитаны кровью. В ней же была перепачкана вся кожа и лицо. Кое-где я вовсе был обуглен. Как будто отдельные мои части соприкасались с жарко раскалёнными углями.

По-хорошему, стоило помыться и сменить одежду. Только вот делать это сейчас было абсолютно некогда. Да и негде. Разве что попытаться отыскать лесной ручей.

В итоге я добрался до трупа своей предыдущей лошади, забрав лук и уцелевшее снаряжение. А спустя считанные секунды уже скакал прочь от этого места.

* * *

Вышеслав Цурабов вовсе не был зол. Назвать его нынешнее состояние бешенством тоже было сложно. Скорее, это было абсолютно неверие в реальность происходящего. На которую накладывалось желание казнить всех исполнителей. А потом проснуться. Потому что подобное могло случиться разве что в страшном сне.

Вытянувшийся перед ним юноша на мужчину старался не смотреть. Умом он понимал, что вряд ли отец убьёт собственного наследника. Но, при этом, хорошо помнил, каким тот может быть в гневе.

Сам глава фамилии поднял на парня глаза.

— Давай пройдёмся ещё раз. Сначала он ударил по нашему заводу, верно? И спалил его ко всем болотным тварям. Дотла. Не тронув защитные рубежи.

Борис Цурабов осторожно кивнул.

— Именно так. Сигналка срабатывала и сообщала об атаках, но те были совсем слабыми. Поэтому никто толком не обеспокоился.

На момент замолчав, сын нервно сглотнул слюну. После чего продолжил.

— А потом начали детонировать артефакты.

Лицо старшего Цурабова перекосила гримаса ярости.

— «Детонировать артефакты».

Передразнив собственного отпрыска, он шумно выдохнул. Пару мгновений помолчал, давя в себе желание немедленно швырнуть в него тяжелой статуэткой слона, подаренной в прошлом году индийскими партнёрами. Снова взглянул на сына.

— И ты решил, что раз он уничтожил завод, свободно действуя через нашу защиту, стоит немедленно бросить в бой Зверя?

Молодой дворянин опустил глаза вниз. Чуть отодвинулся от рабочего стола своего родителя.

— Я подумал, что…

Договорить он не успел — его перебил мощный голос Вышеслава.

— О чём ты подумал? Что надо использовать «оружие последнего шанса»? Из-за разрушенного предприятия? Ты ИДИОТ⁈

Он поднялся на ноги, впившись взглядом в лицо молодого дворянина. А тот сделал пару шагов назад. Споткнувшись, чуть не упал. Потом всё же нашёл в себе силы ответить.

— Он уничтожил наше производство. Потом атаковал склады. Дважды обойдя защиту. Я решил, что не стоит ждать, пока он спалит абсолютно всё и доберётся до усадьбы. Или мне нужно было подождать, пока он прикончит маму и Лидию? И уже потом отдавать приказ? Связи с тобой не было, решение пришлось принимать самому!

Упоминания любимой дочери сработало. С одной стороны, именно она заварила всю эту кашу. А с другой — угроза её жизни была более чем достаточным основанием.

Вышеслав выдохнул, тяжело смотря на сына.

— Хорошо. Ты испугался за жизнь сестры и матери. Понимаю. Выпустил Зверя. Ладно. Но почему ты не обеспечил сопровождение? Ты сам прекрасно знаешь, почему его зовут Зверем! С ним всегда должны быть надсмотрщики. Иначе эта тварь становится неуправляемой и разносит всё вокруг.

Вот на этот вопрос у его сына ответ имелся. И юноша принялся озвучивать его сразу же, как закончил говорить отец.

— С ними выехала стандартная группа. Но монстр вырвался.

Неверяще смотря на сына, старший Цурабов медленно опустился в кресло.

— В каком смысле вырвался? Как?

Борис пожал плечами.

— Ну… Деталей я не знаю, но…

Вышеслав подался вперёд. Хлопнул ладонью по столу.

— А что ты знаешь? Лет тебе сколько, помнишь хотя бы? Где старший офицер сопровождения? Надеюсь ты догадался приказать ему явиться?

Его отпрыск на миг отвёл глаза в сторону. Потом с мрачным вздохом вернул их на отца.

— Мёртв. Они все мертвы. Успели доложить, что Зверь сорвался и помчал вперёд. Блокираторы не помогли, команды не сработали. Он просто перестал слушаться.

Замолчав, секунду подождал. Поняв, что отец никак не реагирует, продолжил.

— Нападать на них не стал и контакт с ним остался. Второй раз они вышли на связь, когда были уже рядом. Сообщили, что Зверь предположительно погиб в бою, перед этим полностью дестабизировавшись. Но они чувствуют впереди кого-то живого.

Вышеслав мрачно усмехнулся. Откинулся в кресло, смотря на сына.

— И, конечно, ты решил, что не стоит давать им приказ вернуться назад, да? Вместо этого отправил на убой группу уникальных специалистов. Новых мы лет десять готовить будем.

Снова скривив губы в усмешке, нервно фыркнул.

— Хотя они уже ни к чему. Единственный объект, для которого требовались эти люди, ты тоже отправил в пекло.

Выдохнув, посмотрел на юношу.

— Ты же людей на место схватки послал? Что они нашли?

Сын указал взглядом на тонкую стопку листов бумаги, которая лежала перед отцом на столе.

— Там полный доклад. Если коротко — от Зверя почти ничего не осталось. Плоть, кости — всё распалось. Воронки от детонации «искры» нет. Ничего похожего наши дружинники не описали.

На долю секунды замявшись, продолжил.

— Группа сопровождения убита в ближнем бою. Частично — голыми руками. У нескольких солдат оторваны головы. Некоторые подверглись мощному воздействию, напоминающему удар молнией.

Увидев удивление, засветившееся в глазах отца, слегка улыбнулся.

— Я тоже подумал, что это мог сделать Зверь. Но на тот момент он уже был мёртв. Это абсолютно точно.

Старший Цурабов непонимающе хмыкнул. Прикрыл глаза, переваривая информацию. В произошедшем отчасти была и его вина. Не стоило оставлять командование на юного придурка, у которого в голове гуляет ветер. Лучше было поручить всё брату.

Но и подобного выверта от противника он не ждал. И пусть прямых указаний на то, что это сделал тот же самый неизвестный, который ему встретился в холле Дворянского Собрания, не было, но Вышеслав почему-то был уверен, что это он. А ведь казался относительно безобидным. Дерзким — да. Но не настолько сильным, чтобы сотворить нечто подобное.

Хотя, если подумать — он тогда так и не смог оценить его уровень силы. Не рассмотрел ни одной звезды. Списав это на вживлённые в тело артефакты, которые за последние десять лет снова вошли в моду. Но могла быть и другая причина — собственноручно поставленная маскировка.

Кто он, сожри его хорасановские дикари, такой? Зверь служил их фамилии сотни лет. Когда-то давно обнаруженный в казематах врагов, что использовали его для выкачивания силы. После чего приручённый и натренированный. Безотказный инструмент. Не подводивший ни разу. И способный преодолеть практически любую защиту. Конечно, пара Властителей его наверняка бы остановила. Только вот не был тот хмурый дворянин Властителем. Даже близко. Или, опять же, слишком хорошо маскировался? Настолько, что не сработал ни один из артефактов наблюдения, включая стационарную систему Дворянского Собрания?

Поморщившись, Вышеслав открыл глаза. Взглянув на сына, махнул рукой, намекая, что тому пора убираться. Но тут в дверь осторожно постучали. А потом на пороге возник личный секретарь.

— Ваше Сиятельство, нижайше прошу меня извинить, но есть срочные вести.

Обычно, подобный тон уши старшего Цурабова радовал и заставлял смеяться. Но сейчас вызвал острое желание прострелить секретарю голову. Или лучше ногу — работал он всё-таки неплохо и искать нового аристократу не хотелось.

— Что именно? Говори короче и по делу.

Мужчина послушно склонил голову.

— Поступили телефонограммы от предводителя Дворянского Собрания, главного дьяка Земской Избы и губернатора. Все трое желают встречи. А ещё перед усадьбой ожидают представители наших партнёров. Двенадцать поверенных. Хотят обсудить условия компенсации.

Глава XVII

Я мчался во весь опор. Гнал лошадь, подпитывая её Изначальной силой. Выбранная лесная дорога была практически пуста. А если кто-то всё же встречался, об этом я узнавал заблаговременно — впереди летел эйдос птицы, дающий полный обзор.

Всё это позволяло немного отвлечься. Вот только подумать, пока всё равно не выходило — вместо этого я старательно боролся с лоскутами чужой памяти, которые вновь принялись оживать в голове. Упорно пытаясь выйти на первый план.

Большая их часть безвозвратно растворилась во время моей отчаянной борьбы за собственное «я». С одной стороны — обидно. Ну а с другой, — я остался жив. Хотя запросто мог бы сейчас носиться по лесам, изображая спятившее божество.

Снова почувствовав, как запекло в груди, я тут же сам себя поправил. Не «изображая». А на самом деле являясь безумным божеством. «Искра» была крохотной, но точно не иллюзорной. Да и её природа, никаких сомнений не оставляла.

Я бы хотел об этом подумать. Проанализировать, сделать выводы и набросать предположения. Но вместо этого приходилось бороться с чужими воспоминаниями.

Там, к слову, не было почти ничего интересного. В основном это были самые ранние и яркие события в жизни молодого бога. В которых происходило немало всего, но тем не менее с текущей ситуацией в этом мире, они никак связаны не были. И не делали его слова о «заморозке» более ясными.

Тем не менее, с ними приходилось разбираться. Грубо говоря, отсматривать каждое, чуть погружаясь в него. После чего откладывать в сторону, усилием воли напоминая себе, что это чужая память. Не моя собственная, а трофейная. И воспринимать её стоит именно так.

Основная масса образов была связана с первым опытом убитого бога. Ситуациями, которые лучше всего закрепились в его памяти. От первых столкновений с себе подобными до его первой оргии. Ничего интересного и важного там не было.

Вплоть до того момента, когда я окунулся в последний осколок памяти. Уже не рассчитывая отыскать что-то ценное и желая лишь разделаться с проблемой.

В этом отрывке воспоминаний, он больше не ощущался молодым и только недавно начавшим свой путь богом. Нет. Скорее это был относительно опытный воин. Давно ставший соратником своего отца и желающий в ближайшем будущем занять собственное место в пантеоне.

Все эти мысли я сейчас чувствовал. Как и всё остальное — страх, непонимание, гнев.

Мой недавний враг, был не один. В одном месте собралось не меньше пары сотен богов, каждого из которых сопровождали члены свиты. Суммарно — около тысячи могучих воинов. По крайней мере, если рассматривать их с точки зрения отдельного мира.

И они сражались. Пытались прорваться к полыхающему в небе дворцу, от которого в разные стороны расползались потоки силы. Странной и незнакомой.

Впрочем, бог, чью память я сейчас изучал, был уверен, что эта энергия уничтожит весь их мир. Гарантированно покончив и с самими богами. А ещё завидовал тем, кто смог ускользнуть.

Последнюю мысль я понял не до конца — слишком быстро она мелькнула в его сознании. Да и события завертелись тоже стремительно — бог, имени которого я так и не узнал, вступил в бой. Отбиваясь сразу от двух противников, вооружённых копьями.

Те вроде бы тоже были богами. Или относились к одной из Древних рас. Вот только действовали слишком механически. Что невольно вызывало мысли о внешнем контроле.

Когда воспоминание прервалось прямо посреди схватки, я разочарованно хмыкнул. Потом сконцентрировался и с третьей попытки погрузился в него повторно. Обращая куда больше внимания на детали и пытаясь понять, что происходит.

Следовало признать — попытка провалилась. Я не мог определить формат и характер силы, которой хлестало от зависшего в небе дворца. Понять, с кем именно бьются боги, тоже оказалось невозможно.

Противник говорил о Меркурии. Тот, судя по изученным мной книгам, относился к римским богам. Но вроде бы ничем на фоне остальных не выделялся. Покровитель торговцев и воров. Стремительный, неглупый и любящий женское внимание. Классика.

Правда, имелась одна нестыковка. Очень серьёзная. Я бы сказал, критическая.

Если верить книгам — боги исчезли приблизительно два с половиной столетия тому. Или три — источники порой указывали разные даты. Тем не менее, это произошло относительно недавно. Тогда как сущности с которой я недавно сражался, была даже не тысяча лет. Гораздо больше. Возможно пять или шесть тысяч.

Да и доспехи, которые я видел в осколке воспоминания, были слишком уж древними. Естественно, боги часто щеголяли в подобном. Их последователи могли давно носить пиджаки, убивать друг друга ракетами и ездить на автомобилях, но вот их покровители, по-прежнему предпочитали полные доспехи из божественной стали. Тем не менее, прогресс обычно сказывался и на божествах. Как с точки зрения вооружения, так и во всех остальных смыслах.

Всё это не вязалось в единую картину. Не говоря уже о том, что подобная битва не могла остаться незамеченной. Безусловно, вырезать из истории можно всё, что угодно. Но три века назад уже начало развиваться книгопечатание. Имелся относительно неплохой транспорт. Люди путешествовали по планете. Как, в таких обстоятельствах, скрыть сражение, которое должно были наблюдать миллионы?

Самый простой ответ — перебить всех. Или стереть память. Первый вариант точно оставил бы след в истории, а второй казался мне слишком трудоёмким. И всё равно мало что объяснял.

Эйдос птицы показал людей, которые были на моём пути и я направил лошадь в лес. Но присмотревшись, вернул скакуна на прежний путь. И немного пришпорил, заставив того ускориться. С подпиткой Изначальной силой, он и так мог идти галопом. Но воспользовавшись моей задумчивостью, перешёл на лёгкую рысь.

Почему я поменял свою точку зрения? Всё просто — прямо по курсу была банда каких-то молодчиков, что окружили телегу. Четверо всадников против старика, молодого юноши и девы, у которых ещё и не было никакого оружия, кроме одного единственного топора.

В голове мелькнула мысль, что после контакта останутся свидетели. С другой стороны, после разрушения завода и складов, Цурабовы наверняка прочешут каждый квадратный метр земли. И очевидно, по капле просеют всю информацию, что связана со схваткой между мной и их «ручным богом». Да и если уж на то пошло, скрываться я не собирался. В конце концов, у нас была объявлена официальная война. Абсолютно все мои действия были совершены в рамках закона.

Подумав о том, что произойдёт, если публично заявить о наличии у Цурабовых божественного воина, я усмехнулся. А потом снова пришпорил лошадь.

Передавать мне звук, эйдос птицы не мог. Но вот Ровер, который домчался до цели первым, такой возможностью располагал. Немедленно принявшись транслировать мне разговор.

— Вы ничейные. На чужой земле. Это браконьерство. И виру за вас платить некому — барина то нет. Мы в своём праве.

Рослый парень, который восседал на коне, давил голосом, чувствуя за собой силу. А после него сразу же заговорил ещё один — лопоухий, с торчащим в сторону кривым клыком, что выпирал из-за губы.

— Не хочешь, чтобы мы вас в острог отвезли, да лошадку твою забрали, заплати виру тут. Девка вон твоя пусть с нами отойдёт на часок. Потом можете ехать, куда ехали.

Стоящий в телеге юноша, что сжимал в руках топор, издал яростное восклицание. Сама дева, о которой шла речь, взмахнула толстой палкой. А вот старик попытался ответить.

— Мы собирали травы, а не охотились. Это не браконьерство. Всё, что вы сейчас творите — беззаконие.

Тот из четвёрки всадников, что обращался к нему до этого, показательно рассмеялся.

— Ты не понял, дед? Вы на чужой земле. Ничьи. Кому ты про законы рассказывать собрался?

Остальные всадники с готовностью захохотали. Впрочем, пока к активным действиям никто из них не переходил. Хотя, у того, что выступал в роли лидера, имелась винтовка. Технически, у попавшейся им троицы, не имелось ни единого шанса.

Ровер, который пусть и не до конца улавливал смысл происходящего, отчаянно хотел вмешаться. Чужие эмоции пёс ощущал и конная четвёрка ему абсолютно не нравилась. А тот факт, что я запретил их сходу убивать, зверя безмерно раздражал.

Впрочем, в этом было и рациональное зерно — спустя считанные мгновения, я сам показался из-за поворота. Моментально переключив на себя внимание всех присутствующих.

Забавно, но мне даже не пришлось вмешиваться. Стоило одному из четверых всадников, устремиться прочь, как за ним сразу же ринулись остальные.

Старик, который наконец смог оторвать от меня взгляд, с тоской посмотрел на поводья. Но пытаться уехать не стал — прекрасно понимал, что на телеге ему от меня никак не оторваться.

Остальные отмерли только после того, как я остановился рядом. Парень, смерив меня полностью ошалевшим взглядом, растерянно посмотрел на свой топор. А дева, громко ойкнув, зажала себе рот. Буквально — взяла и накрыла его ладонью.

Я же, после короткой паузы, поинтересовался.

— Откуда вы?

Интерес праздным не был — про травы старик не лгал. И я их хорошо чувствовал. По той элементарной причине, что добрая половина ими собранного, относилась к алхимическим компонентам. А у всех троих имелась предрасположенность к работе с растениями. Окажись они в поле зрения Лесного Ковена — те без всяких раздумий попытались бы превратить их в аколитов.

Юноша отшатнулся назад, едва не выпав из телеги. Дева продолжала изображать соляную статую. А вот дед всё же нашёл в себе силы заговорить.

— Раньше на землях Корзиных обретались, господин. Сейчас вроде и свободны, но не нужны толком никому.

Ситуация, в которой свободные люди были вынуждены идти в фактическое рабство ради получения социального статуса и защиты, мне самому казалась дикой. Тем не менее, играть приходилось по тем правилами, что были. А факт того, что ранее они относились к людям Корзиных, облегчал нынешнюю задачу.

— Вчера они снова вернулись на свои земли. В качестве присяжников. Если желаете — отправляйтесь к их усадьбе. Ждите там.

Я сам приказал своим новым вассалам укрыться до момента окончания войны с Цурабовыми. Предполагая отыскать их позже при помощи эйдосов. Так что этой троице придётся какое-то время подождать, пока всё стабилизируется.

Что до опасности — для них самих, её практически не было. Дворянские конфликты редко несли угрозу для обычных селян. Мало того, что их убийство считалось нарушением этикета, так с определённого момента времени, оно ещё и каралось имперскими законами.

Судя по эмоциям, старый травник испытывал сомнения. Причина которых была абсолютно ясна. Тем не менее, задерживаться и что-то объяснять я не стал — пусть эти трое и представляли ценность, но сейчас у меня имелись совсем иные задачи.

К слову, о последних я вспомнил только сейчас. После того, как притормозил на лесной дороге и дал своему разуму короткую передышку.

Схватка с божеством, появление крохотной «искры» и осколки чужой памяти, настолько перегрузили сознание, что я напрочь забыл о следующем этапе первоначального плана.

А вспомнив его детали, ещё какое-то время колебался. Сейчас всё казалось далеко не настолько очевидным, как в момент, когда я набрасывал схему своих действий.

Суть изначальной затеи были проста — нанести бизнесу Цурабовых ущерб, который станет неприемлемым с точки зрения самих дворян. И неожиданным, как стадо плотоядных горных слонов со столпами Изначальной силы внутри. Которые, надо сказать, на какой-то момент стали сенсацией — некоторые из наших исследователей, считали их едва ли не разумной расой, с которой необходимо наладить контакт.

Расчёт был на то, что ошеломлённый противник захочет прекратить противостояние. И обнаружив возможность гарантированно это сделать, немедленно пожелает ею воспользоваться.

Предоставить подобную опцию я собирался сам. Воспользовавшись услугой одних из тех контор, что выполняли посреднические функции между дворянскими семьями, которые официально находились в состоянии вражды.

В Омске их было несколько. Имеющих соответствующую лицензию и защищённых нормами закона. Безусловно, парламентёров убивать тоже воспрещалось. Но когда встреча двух враждующих сторон происходит в отдалённом месте и кто-то из них решает нарушить договорённости, доказать его вину, затруднительно. К тому же, далеко не факт, что по окончанию конфликта, останутся те, кому до этого будет какое-то дело.

Из-за этого, спрос на услуги подобных компаний оставался стабильным. А убивали их работников редко — вира за подобное была высока, тогда как желающих её взыскать, всегда оставалось достаточно. Хотя бы по той причине, что половина шла в бюджет самой конторы.

Я планировал бросить вызов на личный поединок главе фамилии Цурабовых. Использовав правовую норму, по которой конфликт можно было решить в схватке двух нобилей. С предварительной договорённостью об условиях проведения поединка и наличием свидетелей, естественно.

Изначально это выглядело неплохим решением проблемы. Независимо от того, замешаны остальные члены семьи в происходящем или нет, потеря завода и складов транспортной компании, должна была стать чувствительным ударом. Не только по бюджету фамилии нобилей, но и по репутации их лидера. Поэтому, мне казалось, он моментально вцепится в вариант, позволяющий одним махом урегулировать ситуацию. Я же смогу уничтожить его и заодно выяснить всё, что меня интересует.

Появление на поле боя древнего божества, несколько спутало расклад — сложно было сказать, какой ещё козырь мог скрывать в рукаве глава Цурабовых. С другой стороны, мои собственные возможности, сейчас тоже изрядно выросли. Один факт наличия крохотной божественной «искры» дорогого стоил. Давая колоссальное преимущество.

Так что, в конце концов, я повернул в сторону города. Намереваясь отыскать заранее выбранную компанию и озвучить тот самый текст, который готовил изначально.

Правда, тут возникло ещё одно препятствие. Куда более прозаичное, чем все иные — мой внешний вид.

Именно он побудил меня сделать крюк и добраться до одной из деревень, что располагались в стороне от тракта. Хотя, я бы скорее назвал это чем-то вроде пункта отдыха. Постоялый двор, трактир, баня и два десятка домов, в которых ютились работники и их семьи. Насколько я понимал, здесь аренда номеров стоила куда дешевле, чем в самом Омске. Из-за чего те, кому нахождение в черте города было некритично, предпочитали останавливаться в подобных местах.

Для меня же основной интерес представляла их торговая лавка. Где помимо всего прочего, имелась так необходимая мне одежда.

Первая из двух встретившихся мне работниц, просто и без затей рухнула в обморок. Настолько быстро, что я не сразу осознал происходящее — успел поймать её над самым полом.

Вторая, к счастью оказалась более стрессоустойчивой — пусть и побледнела, но на ногах удержалась. А поняв, что я не собираюсь «потрошить её и подвешивать ногами к потолку», вместо этого предполагая купить одежду, принялась за дело.

От грязи и крови, я себя очистил при помощи специальных узоров. Помыться было бы предпочтительнее — плетения не были способны полноценно вычистить кожу от грязи. Но для полевых условий, подобный приём вполне годился.

Спустя пятнадцать минут я уже был облачён в новый, пусть и не слишком дорогой костюм. Для полноты образа не хватало шпаги, но восполнить сейчас эту потерю, я никакой возможности не видел.

В качестве оплаты я предоставил золотой империал. Вынудив деву, которая уже почти не тряслась от страха, отправиться к владельцу — в лавке предсказуемо не нашлось денег, чтобы дать мне сдачу. Попытка остановить её и втолковать, что она может оставить разницу себе, привела к неожиданному эффекту — она тоже едва не потеряла сознание. А чуть придя в себя, тут же умчалась прочь.

Её напарница к работе пока не вернулась. Потому я остался в одиночестве. Решив, что после двух минут ожидания, просто покину это место, независимо от того, появится дева или нет.

Ровер носился по окрестному лесу. Так что, заслышав скрип открывающейся двери, я сначала подумал, что это прибежала назад местная работница. Только спустя пару секунду осознав — эмоции сейчас ощущаются вовсе не её.

А через мгновение, передо мной появился заросший космами тёмных волос мужчина, от которого ощутимо тянуло перегаром. Остановившись, уставился на меня. Чуть подождав, расплылся в улыбке.

— Наконец-то, я тебя нашёл.

Глава XVIII

Одетый в изрядно потрепанный и засаленный камзол, поверх которого, несмотря на жару, была наброшена звериная шкура, мужчина производил своеобразное впечатление. Особенно, если добавить к этому отчётливый запах перегара.

Но стоило посмотреть на его энергетическую структуру, как всё разом изменилось. Заставив меня посмотреть на неизвестного совсем другими глазами.

Почему? Да, потому что звёзды, форму которых приняла его Изначальная сила, имели знакомый оттенок. Точно такой же, как крохотная «искра» божественной мощи, что у меня появилась.

Сам он, сделал ещё шаг вперёд.

— А я знал, что тебя найду! Никто не верил, а я знал!

Широко улыбнувшись, добавил.

— Теперь-то они все поймут, что я вправду глушил свою боль, а не просто люблю медовуху!

Я посмотрел на мужчину, предки которого наверняка когда-то были служителями того божества, чей путь недавно навсегда прервался.

— Чего именно ты хочешь?

Через стену внутрь заскочил Ровер, с интересом обнюхивающий неизвестного. А на пороге появился ещё один человек — в костюме и с толстой стопкой банкнот в руке. Завидев моего собеседника, ускорил шаг, быстро оказавшись рядом.

— Не обращайте на него внимания, господин. Это один из наших гостей.

Недовольно покосившись на здоровяка, подошёл ближе, с поклоном протягивая мне стопку банкнот. А вот закутанный в медвежью шкуру мужчина, вдруг расхохотался.

— Я съезжаю. Поиски завершены.

Договорив, сразу же устремился к двери. Следом выскочил заинтересованный Ровер. А я забрав деньги у хозяина заведения, ощутил мощную волну его любопытства. В данном случае, связать факты смог бы и младенец, так что владельца живо интересовала моя персона и её связь с этим верзилой в звериной шкуре.

Одежда уже была куплена — больше меня здесь ничего не держало. Но после недолгого размышления, я решил подождать. Закутанный в шкуру здоровяк выглядел крайне целеустремлённым. И насколько я понимал, провёл здесь немало времени. Что намекало — если взять и попросту исчезнуть, тот немедленно кинется по следу. Потенциально создав мне ненужные проблемы.

К тому же, он мог стать неплохим источником информации. А возможно и воином. Кто знает, в какую именно сторону изменился его Талант под воздействием божественной силы.

Как итог — я всё же его дождался. И к тракту мы отправились вместе. Стоило выехать за пределы крохотной деревеньки, как косматый верзила, повернул ко мне голову.

— Велимиром меня кличут. Из древней фамилии Чащобных. Той, что сохранила память.

Я покосился на него. В голове упорно не вязалась хронология. Битва, которую я наблюдал глазами сына Стрибога, явно произошла очень давно. Но для существование богов, обязательно наличие людей. Причём в солидном количестве. Что предполагает определённый уровень медицины и рождаемости. А это, в свою очередь означает — они появляются, когда цивилизация достигает хотя бы минимального уровня.

При этом, вся история человеческой цивилизации насчитывала всего несколько тысяч лет. И если я верно понимал ситуацию, те боги, что погибли при попытке штурма неизвестного дворца, не имели никакого отношения к иным, павшим три века назад.

Пытаться рационально это осмыслить без нужной информации, было бесполезно. Тем не менее, у меня под рукой имелся человек, который мог что-то знать. Чем следовало воспользоваться.

— Сколько именно прошло времени с момента, как всё рухнуло?

Тот на момент замешкался. Нахмурился, сведя густые брови к переносице.

— Откель ж мне знать? Много. После Великой Битвы всё изменилось. Немногие смогли остаться теми же, кем были.

Ровер, которого высокие материи нисколько не интересовали, отклонился от дороги и поймал в кустах жирного зайца, на свою беду решившего отдохнуть рядом с лесным путём. Я же снова взглянул на Велемира.

— Как ты меня искал?

Мужчина рассмеялся.

— Так же, как и отец мой. И дед с прадедом. Видения нам приходили во снах. Говорят раньше они чётче были и понятнее. А сейчас все рваные и болью пропитанные. Но место я отыскать всё-таки смог.

Секунду помолчав, продолжил.

— Вот найти вас уже не вышло. Поэтому я решил остаться и ждать.

Что сказать — план у него был надёжный. Как нервная система лесной банши. Сидеть в комнате крохотного постоялого двора и вливать в себя алкоголь — каждому очевидно, что лучшего способа поиска богов не существует.

С другой стороны — в конце концов, он со мной столкнулся. И если подумать, выбор конкретного места, куда я решил заехать, был интуитивным. До этого я проезжал ещё два таких. И оба мне чем-то не понравились. Полыхающая внутри «искра» тоже почувствовала родственную силу, направив меня в нужную сторону.

Судя по эмоциональному фону здоровяка, он сам горел желанием задать мне немало вопросов. Как минимум, на часть которых, ответить я никак не мог. Из-за чего решил сработать на упреждение.

— Я смог выбраться совсем недавно. И многого не помню.

На мой взгляд, подобная расплывчатая фраза должна была его удивить. Но вместо этого, Велемир лишь мрачно улыбнулся.

— Мало кто остался таким же, когда всё закончилось. Все изменились. Но вы всё ещё наш повелитель.

Следующие полчаса я пытался вытащить из него что-то интересное, задавая наводящие вопросы. Крайне осторожно, само собой. Подозрения со стороны здоровяка я не чувствовал, но и повода для его появления, давать не собирался.

Как выяснилось, знал он совсем немного. О Великой Битве только слышал от своего отца и деда, толком не представляя, что это такое. Всё, что мог сказать — тогда в схватке сошлись все боги этого мира и большая часть из них пала.

При этом, тех богов, верзила называл «истинными». А других, пропавших не так давно — «ложными». О собственной семье, Велимир тоже мог рассказать совсем мало. Мол, раньше они служили Стрибогу, то ли в качестве жрецов, то ли, как воины. И в какой-то момент ощутили знакомую силу. Вернее, вступили в контакт во сне. Вместо обычного напутствия почувствова нечто абсолютно невразумительное. Тем не менее, поняли, что их бог жив. Посвятив себя его поискам.

Возможность чувствовать божественную силу, снижалась с каждым поколением. Но у моего спутника этот дар проявился куда сильнее, чем у его ближайших предков. Из-за чего Велимир чувствовал контакт практически каждый раз, когда ложился спать.

Это снимало практически все вопросы по поводу его поведения и пристрастия к алкоголю. Потому как я неплохо представлял, какие именно эмоции мог транслировать безумный бог, подчинённый людьми и вынужденный выполнять их приказы. Моему спутнику повезло, что он вовсе не сошёл с ума.

Остаток пути мы проделали в полной тишине — я сосредоточился на поддержке обеих лошадей, которые мчались галопом, а здоровяк кажется немного вымотался после длинного разговора.

Большой разницы между найденными мной посредниками, я не видел. Потому мы отправились к ближайшей из контор. Расположенной подальше от центра и размещающейся в отдельном здании на три этажа.

Стоило оказаться в холле, как навстречу шагнули двое Пробуждённых, чьи взгляды сошлись на Велемире. А спустя пару секунд из-за стойки, что располагалась около стены, вышел мужчина в костюме. Остановившись в нескольких шагах от нас, прошёлся критическим взглядом.

— Чего господам угодно?

Уже оказавшийся внутри Ровер недовольно зарычал. Я же спокойно улыбнулся.

— Воспользоваться вашими профессиональными услугами.

Тот переключил внимание на меня.

— Вы в курсе стоимости?

Я кивнул.

— От вас потребуется передать сообщение и организовать поединок. Насколько я понимаю, это обойдётся мне в две тысячи рублей.

Уверенный тон сработал — эмоциональный фон клерка заметно изменился. Миг помолчав, тот поинтересовался.

— С кем именно вы хотите провести поединок? Война уже началась или нам потребуется бросить вызов от вашего лица?

Я продемонстрировал ему ещё одну улыбку.

— Война уже идёт. Сообщение потребуется передать Вышеславу Цурабову. Поединок будет с ним же.

Собеседник изменился в лице, одновременно плеснув целой гаммой эмоций — от жажды денег до беспокойства.

— Выходит, я имею честь беседовать с Ардом Вольновым?

Получив от меня утвердительный кивок, какое-то время помолчал, рассматривая меня.

— Согласно нашей внутренней инструкции, я должен предупредить вас, что господин Вышеслав Цурабов сильный противник. Выиграть у него в бою будет затруднительно. Кроме того, далеко не факт, что он вообще захочет принимать участие в подобной дуэли.

Прежде, чем я успел ответить, рядом зазвучал голос Велимира.

— Мой господин этого Цурабова в порошок разотрёт. Вместе со всей его дружиной. Ты бы лучше его самого предупреждал об опасности.

Взгляд работника конторы, в котором засветилось изумление, переместился на здоровяка. Я же поднял руку, останавливая потомка служителей Стрибога, который уже хотел продолжить.

— Вы намекните Вышеславу, что если он не согласится — потеряет куда больше. Завода и складов его фамилия уже лишилась. Если хочет завершить войну — пусть выходит на поле боя.

После короткой паузы, клерк склонился в неглубоком поклоне.

— По законам империи, после контакта с нами, у вас есть тридцать минут неприкосновенности. Пользоваться телефоном или любыми артефактами связи, в этот период времени запрещено. Но вы можете подождать ответа здесь.

Такая норма в законах действительно была. Хотя и казалась мне не слишком логичной — как только вторая сторона получит сообщение, ей ничего не помешает отправить сюда отряд своих воинов. Которые займут позиции поблизости, дождутся, пока противник покинет помещение конторы и атакуют.

Впрочем, в моём случае это было не так критично. Поэтому я подписал бумаги, заверив договор отпечатком своей силы, а потом мы прошли в комнату отдыха. Где у меня и правда вышло немного отдохнуть, в процессе работая над столпом Изначальной силы и анализируя «искру», которая вокруг него кружилась.

По идее, последняя открывала передо мной колоссальные возможности. От самых примитивных, вроде поглощения любой трофейной энергии и заканчивая возможностью принимать присягу от людей, без последствий для одной из сторон.

Но с другой — риски тоже зашкаливали. Даже сами боги, выросшие с подобной мощью и воспринимающие её, как должное, нередко сходили с ума. Или превращались в зацикленных исключительно на личной власти, тиранов. Сложно сказать, как эта самая «искра» может повлиять на моё собственное сознание.

Тем не менее, прямо сейчас она никакой угрозы не несла. Да и как от неё избавиться, я если честно, представлял с трудом. По крайней мере, в нынешних условиях.

Поэтому, ограничился укрепление столпа Изначальной силы, да общей работой с энергетической структурой, сформировав внутри неё несколько дополнительных лигат.

Шагаюшего по коридору клерка я почувствовал заранее. Так что, к моменту, когда тот открыл дверь, оказавшись на пороге, уже поднял веки и повернулся к проёму.

Мужчина выглядел искренне удивлённым — настолько, что уловить это можно было и без анализа эмоционального фона. Глянув на меня, принялся говорить.

— Господин Вышеслав Цурабов согласен на поединок. Предлагает вам встретиться через три часа, на одной из наших дуэльных площадок. В качестве секунданта со своей стороны, вызывает господина Войскобонникова. Помощника предводителя омского дворянства.

На момент замолчав, продолжил.

— Что касается ваших условий, он с ними не согласен. И выдвинул встречное предложение.

Зайдя внутрь, подошёл к дивану, на котором я сидел. Протянув исписанный ручкой лист бумаги.

Как и ожидалось, моя идея о том, что в случае проигрыша в поединке, Цурабовы капитулируют без всяких условий, оказавшись в полной власти победителя, Вышеславу не понравилась.

Думаю, нобиль не предполагал, что может проиграть. Но и чрезмерно рисковать, не собирался.

Его контрпредложение было иным — в случае моей победы, Цурабовы признавали поражение в начавшемся конфликте и обязались более не враждовать с фамилией Вольновых. Плюс, я получал право изъять десятую часть их активов.

А вот в случае моей гибели, условие оставалось прежним — капитуляция. Правда, в данном случае это было, скорее условностью. Рядом не было никого, кто мог бы назваться Вольновым по крови. Или хотя бы по факту приёма в фамилию.

Одобрительно кивнув, я протянул бумаги обратно клерку.

— Я согласен. Время тоже подходит.

Мужчина тихо хмыкнул, рассматривая меня с настороженной задумчивостью.

— У вас есть кандидатуры на позицию секунданта? Или нам кого-то подобрать?

Почти без паузы, добавил.

— У нас есть список из десятка дворян, в чьём слове никто не станет сомневаться. Если желаете, можем обеспечить одного из них.

Я отрицательно качнул головой.

— Обратитесь к графу Кольцову. Назовите мою фамилию и объясните ситуацию — скорее всего он согласится принять участие. Если откажется — попробуйте выяснить, где сейчас Бестужев. В случае, если гусар за пределами Омска — сообщите. Я что-то придумаю.

Среди эмоций работника сверкнула мощная вспышка изумления.

— Его Сиятельство, Кольцова? Но… Я боюсь он сейчас немного занят. Вы же в курсе про недавние события в городе?

Улыбнувшись, я согласно наклонил голову.

— Естественно. Скажу больше — я в них участвовал. Именно поэтому, граф может согласиться.

После короткой паузы, тот снова поклонился и покинул кабинет. Полчаса практически истекли. Но формальное согласие от Цурабова уже было получено — с этого момента, любые боевые действия замораживались до момента окончания поединка.

Сидящий на втором диване Велемир, который продолжал кутаться в медвежью шкуру, угрюмо пробурчал.

— Цурабовы-фурабовы. Раздавить их и дело с концом. Сами виноваты, раз решили, что могут с вами тягаться.

Усмехнувшись, я поднялся со своего места. И почувствовал, как моментально заурчал желудок.

На предложение перекусить в ближайшем трактире, Велимир ответил вспышкой радости. Да и Ровер, который носился по окрестным улицам, намёк на трапезу, воспринял позитивно. Рассчитывая, что ему тоже что-то перепадёт.

Правда, перед тем, как покинуть здание, мне пришлось подписать соглашение о проведении поединка, с перечнем новых условий. А потом согласиться на присутствие с собой сопровождающего из числа работников компании. Молодого Пробужённого, увешанного артефактами — он должен был проследить, чтобы я вдруг не исчез в неизвестном направлении. Такие случае тоже бывали. И пусть не несли финансовых потерь, но заметно сказывались на репутации конторы.

Вот только до трактира мы не добрались. Как только оказались снаружи, из стоящего неподалёку автомобиля, вынырнули три фигуры в чёрных мундирах. Тот самый полковник, что пытался допросить меня во время прорыва навей в центре Омска и двое его солдат.

Саму машину Ровер прекрасно видел. Но разобрать, кто именно сидит внутри, пёс не смог — транспорт был надёжно экранирован.

Подойдя, Самоедов остановился в паре шагов.

— Нам необходимо поговорить. Это дело государственной важности.

Видимо заметив лёгкую иронию на моём лице, офицер сухо добавил.

— Боюсь, в этот раз, отказаться у вас не получится.

Глава XIX

Сопровождавший нас работник, на мертвоборцев уставился с нескрываемым удивлением. А застывший рядом Велемир недовольно прогудел.

— В городах царёвы люди завсегда храбры. Ты мне такое, в моём лесу повторить попробуй. Да живым потом выбраться.

Полковник нахмурился, рассматривая здоровяка. Я же поинтересовался.

— Не выйдет отказаться, потому как вы меня в чём-то подозреваете?

Офицер мельком глянул на юношу. Потом скользнул взглядом по вывеске конторы. Снова посмотрел на меня.

— Думаю нам лучше поговорить в более приватной обстановке.

Постаравшись продемонстрировать на своём лице искреннее огорчение, я пожал плечами.

— Возможно и так. Но учтите, что у меня сейчас война.

Мужчина поморщился.

— Теперь это официально зовётся враждой. И я в курсе. Цурабовы потеряли завод и склады.

Снова взглянув на здание за моей спиной, добавил.

— Хотите предложить им перемирие?

Я усмехнулся.

— Отнюдь. Вызвал на поединок главу фамилии.

Лица двоих солдат, что сопровождали полковника, вытянулись. А вот он сам, похоже нисколько не удивился.

— Раз так и вы куда-то выбрались в сопровождении представителя посредника, значит опасность вам не грозит.

Его эмоции ощущались слабо — защитных артефактов у офицера хватало. Тем не менее, даже без этого было понятно — у полковника имелась какая-то информация о моей персоне. А то и спущенный сверху приказ. И Самоедов был твёрдо намерен со мной пообщаться.

Обострять ситуацию, доводя её до открытого конфликта, мне не хотелось. Мертвоборцы, это не дворянская семья, с которой можно так или иначе решить вопрос. Для того, чтобы втягиваться в противостояние с частью бюрократического аппарата, требовалось не только располагать личной силой и какими-то навыками. В таких вопросах всё решал уровень влияния.

Поэтому, после короткой паузы, я согласно кивнул.

— Мы собирались пообедать. Можете присоединиться.

Этот вариант, офицера полностью устроил. Так что спустя каких-то десять минут мы уже устроились в заведении, расположенном через пару улиц. Трактире, но по словам нашего сопровождающего, весьма неплохом.

Велемир сразу же заказал себе кружку пива и колбасок, я остановил выбор на запечённом мясе, а полковник и работник конторы, отсевший за отдельный столик, ограничились чёрным чаем.

Когда половой удалился, мертвоборец накрыл наш столик маскировочным покровом. Вздохнув, посмотрел на моего спутника.

— Предупреждаю, что всё здесь сказанное, относится к делу, которым заинтересовались около самого подножия трона. Подписывать бумаги, я вас заставлять не буду. Но если станете болтать — ничем хорошим это не закончится.

Здоровяк сразу же подвинулся вперёд, мрачно смотря на него.

— Мой господин сидит рядом. Прикажет не болтать — не стану. Попросит рассказать всем — буду кричать на площадях. Ты мне не указ.

На секунду в глазах мертвоборца мелькнуло раздражение. Которое быстро сменилось неподдельным интересом.

Взглянув на меня, он уточнил.

— У вас новый присяжник? Откуда?

Подняв руку, я остановил Велимира, который снова собирался озвучить что-то резкое. Посмотрел на Самоедова.

— Так сложилось. И мне кажется, это не совсем ваше дело. О чём вы хотели поговорить?

Мужчина вздохнул. Опустив взгляд на столешницу, несколько секунд подумал. Потом поднял глаза на меня.

— Сначала погибает группа мертвоборцев. Десять подготовленных и вооружённых солдат, во главе с опытным офицером. Наделённым, к слову. Потом в городе кто-то убивает одного из криминальных главарей. Попутно прикончив десятка три его людей. Затем гибнут культисты Ареса. Убитые внутри дома, где они проводили ритуалы.

Положив руки на столешницу, придвинулся чуть ближе.

— И в конце концов — происходит заражение. Нестандартное — такого формата никто не ожидал. Но очень напоминающее то, из-за которого погиб дядя Его Величества. Знаете, что у этих четырёх случаев общего?

Подтекст был понятен. Собственно, тут скорее присутствовал даже не он, а прямое указание на мою причастность.

Тем не менее, успокоив Ровера, который желал немедленно вырвать колени офицера, я отрицательно покачал головой.

— Просветите меня.

Самоедов усмехнулся.

— Энергетический след. Во всех четырёх случаях, он идентичен. Кто-то использовал один и тот же инструмент.

Мой боевой зверь яростно зарычал, замерев в нескольких шагах от столика. Слово «инструмент» ретриверу не понравилось. Я же молчал, смотря на мертвоборца и ожидая продолжения. Тот мою реакцию оценил верно.

— Его было сложно выделить. Но после того, как возникли подозрения, я привлёк дополнительные ресурсы. Внештатные, скажем так. И они подтвердили — во всех случаях использовался нестандартный энергетический конструкт.

Пожав плечами, я сделал очевидный ответный ход.

— Какое отношение это имеет ко мне?

Полковник мягко улыбнулся.

— Ну как же. В случае с упырями, мы уверены, что действовали именно вы. В момент убийства культистов, вы тоже были в Омске.

Я качнул головой. С иронией уточнил.

— И это всё? Боюсь, от подобных обвинений будет легко отбиться.

Тот снова натянул на лицо уверенную улыбку.

— А ещё есть трое стражников Земской Избы. Которые занимались не самыми благовидными делам, но в любом случае, не должны были умирать на улице. Вы в тот момент как раз находились в том же самом районе города.

Буквально на долю секунды замолчав, продолжил.

— Да и княжна Морозова утверждает, что ваши методы уничтожения упырей, разительно отличаются от классических.

Теперь причина уверенности офицера стала куда более понятной. Мало того, что он представлял одну из крупнейших и мощных служб империи, так за его спиной ещё и стоял один из Светлейших князей. Дочь которого действительно лично наблюдала за моим участием в бою.

Покосившись на полового, который уже двигался к нам с подносом, я уточнил.

— Всё это настолько притянуто за уши, что любой судья окажется очень сильно удивлён. Тем не менее, я подыграю вам. И задам простой вопрос — чего вы хотите?

На лице мертвоборца появилась усмешка.

— Судья? Вы же не думаете, что подобное дело станут рассматривать где-то в Омске? Вас ждёт Высший имперский трибунал. Председательствовать в котором, при желании может лично император.

Подошедший половой выставил на стол две чашки чая, большую кружку тёмного пива и пару тарелок. Сладкие ватрушки к чаю и сыр к пиву.

Велимир моментально сделал глоток, осушив добрую треть кружки. Поставив ее назад с такой силой, что капли расплескались вокруг, упёр взгляд в полковника.

— Царю надоело на престоле сидеть? Или он от тебя так избавиться решил? Чтобы грозить моему господину трибуналом, надо быть тупой белкой, что застряла во льду и отморозила себе мозг.

Вот теперь Самоедов действительно удивился. Я же попытался вернуть беседу в прежнее русло.

— Вы так и не сказали, чего хотите?

Несколько мгновений он сидел на месте, не отрывая взгляд от лица моего спутника. Наконец медленно заговорил.

— Оскорбление Его Императорского Величества. Подстрекательство к мятежу. Призыв к убийству Его Императорского Величества. Сразу три смертельных статьи.

Выдохнув, добавил.

— Могу я узнать, к какой фамилии вы относитесь?

Потомок служителей Стрибога гордо вскинул подбородок.

— Велимир Чащобин. Древняя и славная фамилия.

Самоедов какое-то время помолчал, задумчиво хмуря брови. Скользнул взглядом по массивным перстням с фамильным гербом, которые унизывали пальцы мужчины. Наконец, приняв решение, переключил внимание на меня.

— Я хочу узнать, с какой целью вы сюда явились и чего добиваетесь? Откуда вам известны техники, что использовались против упырей? Ради чего вы затеяли конфликт с Цурабовыми?

Откинувшись на спинку стула, я потянулся к чашке с травяным чаем. Сделал глоток.

— Может быть вы сразу перейдёт к сути? Тому, что вам на самом деле нужно?

Судя по выражению лица, офицер собирался ответить в жёсткой манере. Но отчего-то передумал. И заговорил только после нескольких секунд тишины.

— Упыри — извечная проблема империи и всего мира. Но ещё большая проблемы — люди, которые используют мертвецов в своих целях. И мы хотели бы с ними разобраться.

Я усмехнулся.

— Мы? О ком вы сейчас?

В этот раз, мертвоборец раздражения не сдержал. Подавшись вперёд, устремил на меня яростный взгляд.

— У меня достаточно улик, чтобы отдать приказ об аресте. Тем более вы можете оказаться связаны с заговорщиками. А ваш присяжник только что призывал к мятежу против правящей династии. Хотите продолжить этот разговор в казематах Тайного Приказа?

Мне вновь пришлось удерживать Ровера, который рвался показать, что бывает с теми, кто грозит его хозяину. Да и Велимира пришлось остановить — в противном случае здоровяк сейчас бы наговорил всякого.

Угрозы полковника, полностью беспочвенными не были. Конечно, я сомневался, что он немедленно попытается взять меня под стражу. Но это запросто могло произойти чуть позже. Например сразу после поединка с Цурабовым.

Прокрутив в голове возможные варианты, я принялся говорить.

— Не думаю, что вам понравится со мной враждовать. Но если речь идёт о борьбе с упырями, помочь я готов. Другой вопрос — что именно вам нужно? Если речь о фамильных техниках, делиться я ими точно не стану.

Тот хмыкнул, с интересом меня рассматривая.

— Вы неплохо сражались с упырями и одолели культистов. А ещё для чего-то убили одиннадцать моих людей. Но если отбросить это в сторону, знаете что тут самое интересное?

Я молча развёл руки, а мужчина продолжил.

— Вы каким-то образом нашли эти отродья Ареса. Хотя они долго скрывались под самым нашим носом. Да и княжна Морозова о вас отзывается с уважением.

Какое-то время помолчав, я озвучил возникшую в голове догадку.

— Император хочет, чтобы я проверил резиденцию его дяди?

Мертвоборец чуть прищурился. Помолчал. Наконец осторожно озвучил.

— Почти. Для начала с вами хотят поговорить.

Подоплека происходящего была вполне прозрачной — некто из столицы вдруг осознал, что в Омске имеется Пробуждённый с ценными знаниями и решил его использовать. Не совсем понятно, каким образом до них дошла информация. Но судя по тому, что говорил я сейчас с Самоедовым, а не кем-то из Тайного Приказа, данные вполне мог передать сам полковник. Например, использовав личные связи при дворе.

Да и личность человека, которого я мог заинтересовать, тоже казалась очевидной. Раз собеседник упомянул Анну Морозову, ключевой фигурой скорее всего являлся её отец. Который решил, что меня получится постепенно втянуть в процесс сотрудничества, а потом, когда будет достигнут какой-то уровень доверия, добраться и до техник, что я использовал против навей.

Улыбнувшись, я посмотрел на полковника.

— Думаю, мы можем обсудить это после поединка с Цурабовым. Хотя, у меня тут люди. И присяжники. Надолго я их оставить точно не смогу.

Тот мрачно вздохнул.

— Для человека, которого ждёт схватка с главой одной из старых фамилий, вы ведёте себя потрясающе беспечно.

На мгновение замолчав, продолжил.

— Я могу вмешаться. Отдать распоряжение о заморозке боевых действий — такая власть у Чрезвычайного Приказа есть. Потом его должно будет утвердить Дворянское Собрание, но в столице обещали потянуть за нужные ниточки. Решение будет в вашу пользу.

Усмехнувшись, я качнул головой.

— Даже не вздумайте отнимать у меня победу.

Мужчина хмыкнул.

— Надеюсь вы знаете, что делаете. Я буду присутствовать. Целителя тоже обеспечу — если потребуется, он поможет. А потом вас ждут в столице.

Я отрицательно качнул головой.

— Сначала мне потребуется заглянуть на свои земли. У меня там, знаете-ли дружинники тренируются.

На лице Самоедова появилась выражение лёгкой иронии.

— Вы когда сюда прибыли? Несколько дней назад? И уже обзавелись усадьбой, дружиной, присяжниками…

На последних словах покосился в сторону Велимира, который вливал в себя остатки тёмного пива. Потом снова глянул на меня.

— Теперь собираетесь разгромить Цурабовых. Что дальше?

Я пожал плечами.

— Они сами виноваты. Не стоило впутываться в настолько грязные дела.

Офицер замер, внимательно меня рассматривая. Спустя несколько секунд подался вперёд, уложив руки на столешницу.

— В какие именно дела? Они использовали упырей?

Взгляд моментально стал жёстким, а черты лица закаменели. Судя по всему, в мертвоборцы Самоедов подался не только по карьерным причинам — имелись и иные резоны.

Сам он, сделав короткую паузу, добавил.

— И ещё один вопрос — почему вы убили моих людей?

Отпив чая, я чуть пожал плечами.

— Разве я в этом признавался? Или в чём-то ещё? Мы лишь договорились, что я отправлюсь на встречу с князем Морозовым, раз уж он в этом заинтересован. Не более.

Заметив, как он собирается что-то возразить, сразу же заговорил вновь.

— Что до причин моего конфликта с Цурабовыми, этот вопрос я предпочту не комментировать.

Полковник поморщился.

— Разговариваете так, как будто всю жизнь из столичных салонов не выбирались, да по приёмам ходили.

Я пожал плечами.

— В германских княжествах не так много других развлечений.

Мужчина усмехнулся.

— Действительно. И везде там говорит на русском. Охотно в это верю.

Скрыть сарказм он даже не пытался. Но в следующую секунду в зале возникла фигура полового, который нёс еду и пикировка затихла сама собой.

Запечённое мясо оказалось неплохим. Да и пахло так, что заглянувший внутрь Ровер моментально уселся около стола, жалобно на меня смотря. И не реагируя на попытки объяснить, что в присутствии Самоедова, его покормить всё равно не получится.

Естественно, суть отправленных ему образов, пёс прекрасно понимал. Но осознав, что ему не позволят сожрать офицера на месте, избавившись от помехи, избрал другой путь — сделал вид, что не может разобрать, чего я от него хочу.

Я же, наслаждался вкусом блюда и параллельно с этим обдумывал предстоящий бой. Уверенность в победе, само собой, возникла не на пустом месте. Уровень, который способен показать Цурабов, я приблизительно представлял. И знал, что ему противопоставить. Особенно теперь, когда мой столп Изначальной силы изрядно прибавил в размерах.

Впрочем, на момент формирования плана, я не подозревал, что у Цурабовых имеется полноценный бог, выступающий в роли боевого пса. Стоит признать — не будь у меня необходимых навыков, справиться с ним было бы практически невозможно. Тем более, окажись на моём месте кто-то иной, в голове божества не сработал бы триггер на иномирность. А в стабильном состоянии, он представлял куда большую угрозу.

Этого «оружия» я противника лишил. Но предполагал, что в арсеналах фамилии может отыскать что-то ещё.

С другой стороны — какие бы варианты не имелись у Вышеслава, на дуэльную площадку ему придётся выйти самостоятельно. Что заметно сокращает количество доступных опций.

Разочаровавшийся Ровер, который уже не ждал угощения и транслировал мне образы голодающего пса, умирающего от недоедания, всё же выскочил на улицу. А спустя какие-то десять секунд отправил мне мощный импульс тревоги.

Причина была простой — в воздухе над заведением парили сразу две птицы, от которых тянулись тонкие энергетические нити. Куда именно, проследить пёс не мог. Но неизвестные наблюдатели ему не нравились. Как, впрочем, и мне самому.

Спустя мгновение в воздух взмыло сразу несколько крылатых эйдосов. Ещё через пару секунд они устремились вдоль тонких каналов связи, которые должны были вывести на «оператора» крылатых разведчиков.

Я поймал на себе заинтересованный взгляд Самоедова — тот явно уловил небольшой выплеск силы. А в следующий миг внутри зала появился ещё один работник конторы-посредника, который остановился за нашими спинами.

— Спешу сообщить, что господин Цурабов полностью согласился с новым вариантом условий. А Его Сиятельство, граф Кольцов не против быть вашим секундантом. Как только будете готовы — можем отправляться на место проведения поединка.

Увидев, как я машинально посмотрел на часы, мужчина добавил.

— Вам ведь ещё потребуется подготовиться. Да и путь туда займёт какое-то время.

Глава XX

Добраться до Пробуждённого, который использовал птиц для наблюдения, не вышло — энергетические нити погасли буквально через пятнадцать секунд после того, как эйдосы отправились в путь. Факт чего беспокоил меня куда больше, чем сама слежка. Потому как это означало — вероятный противник почувствовал их. То есть, мог распознать поднятый энергетический слепок животного. Не самые приятные новости.

Естественно, в голове сразу же всплыли воспоминания о Бестужеве. Гусар абсолютно точно видел Ровера. И если быть честным, я сам до конца не понимал, почему Пробуждённый не обратил на это внимания. Да, он был изрядно пьян. Я бы сказал, почти в стельку. Но, на мой взгляд, даже в таком состоянии должен был обратить внимание на некоторое отличие ретривера от окружающего мира.

Бегущий рядом с моей лошадью Ровер горделиво рыкнул. Подтверждая, что он такой один и выделяется на фоне всех остальных. Сразу же добавив мыслеобраз о том, что такого уникального пса было бы неплохо покормить. Мороженым, например. На худой конец — мясом.

Я же бросил взгляд в сторону Велимира. За обедом тот осушил три объёмные кружки тёмного пива, но на лошади держался вполне уверенно. Будучи при этом полностью уверен, что отыскал своё предназначение — служить мне до конца времён.

Что с ним делать, я тоже пока не понимал. Да, ещё один преданный воин мне не помешает. Тем более, отталкиваясь от местной системы рангов, он уже добрался до Десятника второй ступени. Не говоря о том, что я пока не понимал, какой именно у него Талант. Тогда как тот однозначно должен был быть интересным. Здоровяк упоминал об уникальной семейной особенности. Но, судя по контексту, был полностью уверен, что я о ней знаю. Из-за чего я не стал напрямую интересоваться деталями.

Тем не менее, минусов у этой ситуации тоже хватало. Начиная возможным раскрытием моей уловки и заканчивая поведением самого Велимира. Который вовсе не выглядел надёжным соратником, способным держать язык за зубами.

Впрочем, когда мы оказались около места проведения дуэли, я постарался отодвинуть лишние мысли подальше. Чего сейчас точно не требовалось, так это отвлекаться на посторонние размышления.

Стоило признать — площадка, на которой предполагалось провести дуэль, выглядела максимально солидно. По сути, целое поле. Прикрытое мощным защитным рубежом, который должен был защитить зрителей.

При этом, системы наблюдения за происходящим внутри не существовало. Что логично — для детального наблюдения за поединком двух сильных Пробуждённых потребовалось бы создавать слишком сложную комбинацию артефактов. Объём силы там потребовался бы не слишком глобальный, но вот сложность разработки зашкаливала. Серьёзно превышая сумму, которую владельцы дуэльной площадки выложили за барьер.

К тому же, никакой необходимости в этом не было — если не считать артефактов культистов и силы навей, законы империи практически не устанавливали ограничений в плане использования техник или артефактов. Основной задачей секундантов было следить за отсутствием внешнего вмешательства. А после победы одной из сторон, подтвердить, что проигравший был убит именно его противником.

Вышеслав Цурабов уже был здесь. Вместе со своим братом и дочерью. Которых сопровождал десяток дружинников в мундирах с фамильными гербами.

Граф Кольцов появился на месте почти сразу после нас. Прибыв в полном одиночестве, несколько секунд оставался в седле, оглядываясь по сторонам. Потом всё же спрыгнул на землю. И, передав поводья подбежавшему слуге из числа помощников распорядителя дуэли, зашагал ко мне.

— Уверены, что хотите сражаться с ним насмерть? Вы сильны, но это глава фамилии Цурабовых. У него наверняка есть запасные варианты.

Повернувшись к нему, я улыбнулся.

— Я хочу закончить эту войну сегодня. Раз и навсегда.

Тот покосился в сторону моего противника, который о чём-то беседовал с братом. Потом глянул на распорядителя дуэли, выбранного из числа членов Дворянского Собрания. Снова посмотрел на меня.

— Как вам будет угодно. Если погибнете, обещаю позаботиться о ваших людях.

А не так прост этот граф. Тогда, на поле боя, показался эдаким армейским рубакой. Честным и прямым. Но вот сейчас вёл себя несколько иначе — я чувствовал отголоски его интереса к Милославе и Родиону. Совсем слабые — нобиль был слишком силён, чтобы считать его эмоции полностью. Тем не менее, я был полностью уверен в наличии плана на случай моего проигрыша.

Усмехнувшись, я указал взглядом на Велимира.

— Если проиграю, то о них позаботится он.

В действительности я со здоровяком это даже не обсуждали. Но вот на реакцию Кольцова посмотреть хотел.

Сам верзила, повернув ко мне голову, зычно загудел.

— Вы не можете проиграть. А если и так — моя фамилия отомстит. Костьми ляжем, но вырежем всех из семьи врагов.

Граф окинул мужчину взглядом. Втянул ноздрями воздух, в котором ощущался стойкий запах перегара. Слегка усмехнулся.

— Законы империи не одобряют убийства младенцев и детей.

Велимир перевёл взгляд на него. Расплылся в широкой улыбке.

— Но и не запрещают.

Аристократ тихо хмыкнул, продолжая рассматривать моего спутника. А я обернулся к подходящему помощнику распорядителя. Тот же, затормозив в паре метров от нас, кивнул. Видимо, посчитав, что это вполне сойдёт в качестве церемониального поклона.

— До согласованного начала поединка около двух часов, Но раз обе стороны здесь, господин Цурабов предлагает начать раньше. Сразу, как вы будете готовы.

Я мельком глянул в сторону Вышеслава, который сейчас смотрел прямо на меня. А следом кивнул подошедшему мужчине.

— Через пять минут я буду готов.

Во взгляде Кольцова мелькнуло изрядное удивление. За спиной же вздохнул Самоедов. Командир мертвоборцев действительно отправился со мной. Отправив одного из своих людей в управу Чрезвычайного Приказа, откуда прибыло подкрепление. Сразу пятеро сильных Пробуждённых, вместе с которыми явился лекарь.

Их присутствие тоже вызывало у окружающих вопросы. По крайней мере, поглядывали в их сторону с откровенным непониманием. Но поинтересоваться у полковника напрямую никто не рискнул. Сам же он, понятное дело, о своих мотивах не распространялся.

Через несколько минут нас подозвал к себе распорядитель. Сначала попросив участников поединка и секундантов заверить решение о немедленном начале дуэли. А потом поочерёдно глянув на меня с Цурабовым.

— Согласно положениям Дуэльного Кодекса, я вынужден спросить — уверены ли вы, что хотите провести этот поединок по заранее оговорённым правилам? Возможно, кто-то из вас хочет изменить условия проведение дуэли?

Вышеслав молча покачал головой. Судя по выражению его лица, за исход боя нобиль нисколько не переживал. Будучи полностью уверен в своей победе.

Но это только по внешним признакам. Уверен — изнутри того терзали самые бурные эмоции. Просто я не мог их почувствовать. Уровень силы Пробуждённого и защитные артефакты такую возможность напрочь блокировали.

Я продублировал его жест и распорядитель чуть поморщился. Покосился на полковника мертвоборцев, стоявшего немного в стороне. Оглядел наших секундантов. И, в конце концов, кивком указал в сторону поля.

— Дуэльная площадка к вашим услугам, господа. Защитный рубеж включится сразу же, как вы пересечёте границу. Да победит достойнейший.

Ровер, который наблюдал за всем с расстояния в десяток шагов, тихо рыкнул. Пёс не понимал, ради чего ждать. Считая, что надёжнее всего было бы прикончить врага заранее.

Отчасти в этом был смысл. Вот только я был уверен, что одной атакой со стороны призрачного зверя дело не обойдётся. Цурабов для такого был слишком силён. Попытка его прикончить наверняка бы вылилась в масштабный бой. Слишком заметное нарушение имперских законов.

К тому же, имела место ещё пара обстоятельств. Во-первых, я планировал с ним побеседовать, а во-вторых, желал полностью закрыть вопрос с конфликтом. Чего простое убийство главы вражеской фамилии достичь никак не помогало. В отличии от проведённого по всем правилам поединка, который я собирался выиграть.

Границы поля мы с Цурабовым перешагнули вместе. С противоположных сторон. Стоило мне оказаться внутри, как за спиной сверкнула мощная стена барьера — защитный рубеж сработал именно так, как планировалось.

Ровер проскочил границу одновременно со мной и сейчас прыгал сбоку — опрометью броситься на противника я псу не позволял. Да и сам начинать бой не спешил. Окутавшись защитным покровом, двинулся навстречу Цурабову, внимательно за тем наблюдая.

Эйдосов здесь хватало — поле было достаточно серьёзным в плане размеров, чтобы я дотянулся до нескольких десятков птиц и почти сотни разномастных грызунов. Но сразу поднял только небольшую их часть. Оставив прочих в качестве своеобразного резерва.

К тому же, у меня имелась пара идей по поводу того, как выиграть схватку без использования эйдосов.

Рыкнувший Ровер намекнул, что самым простым способом будет ударить чистой божественной силой. Её мощь пёс прекрасно ощущал и считал, что она способна стать отличным оружием.

В целом — абсолютно верное замечание. Если бы не одно «но» — я отнюдь не был уверен, что моё тело нормально отреагирует на такой поворот. Около самого столпа Изначальной силы «искра» вращалась без особого для меня вреда. Но там её сдерживали контакты с самим столпом. Плюс, сразу четыре контролирующие лигаты, которыми я окружил этот сгусток энергии.

Если же пустить её по обычным энергетическим каналам, могло произойти всякое. Вплоть до моей гибели.

Поэтому в первую очередь я рассчитывал на иные методы решения проблемы. Два боевых плетения, которые изучил, уже будучи легатом. Не требующих большого объёма силы и относительно легко проходящих через классические варианты защиты.

В массовом бою подобные техники были бесполезны. Там всё решало иное — слаженность, уровень синергии ударов и суммарная мощь легионеров. Но, если приходилось сражаться один на один, либо требовалось быстро уничтожить отдельную цель, такие наборы узоров приходились, как нельзя кстати.

Так что, неспешно двигаясь навстречу Цурабову, я не слишком переживал за исход схватки. Уверен, он успеет атаковать. Возможно, даже проделает это дважды. Но моя защита должна выдержать. Сейчас меня прикрывал не обычный покров, а одна из его модернизированных версий. Идеально подходящая для боя с сильным врагом, способным оперировать большим объёмом энергии.

Раньше моей личной мощи для его использования было недостаточно. Но сейчас её более чем хватало. Собственно, именно поэтому я решил назначить поединок на сегодня, а не предложить встретиться в бою через сутки. За которые я, по первоначальному варианту плана, должен был обрести немного трофейной силы, охотясь за навами.

Когда между нами оставалось не больше двадцати метров, Цурабов остановился. Не отрывая от меня взгляда, улыбнулся. А потом щёлкнул перстнями на своей правой руке.

Все пять разом обратились пылью. Воздух же вокруг за какое-то мгновение оказался пропитан силой.

И, сожри его Пустота, я знал использованную комбинацию. Один из тех комплексов, что применялся Корпусом Эгиды. Свёртывание пространства. Очень удобно, когда тебе требуется запечатать большую массу трофеев. Либо нужно транспортировать пару сотен пленных, а под рукой нет ничего подходящего.

Далеко не самая простая в реализации техника. Требующая основательного подхода.

На момент, какая-то часть моего сознания даже решила, что в оценке противника я благополучно ошибся и всё окажется не так просто. Но потом я вспомнил, что для запуска комбинации нобиль использовал артефакты. Да не один, а сразу пять.

Скорее всего, самостоятельно он пустить в дело этот комплекс банально не мог. Да и артефакты готовил не слишком искусный мастер.

Спустя секунду, очертания мира вокруг поплыли, и я замер на месте, разом отрешившись от лишних мыслей и потянув из ножен шпагу. Новую — купленную по дороге сюда.

Подскочивший к моим ногам Ровер оскалил клыки. А через мгновение преобразование завершилось — мы оказались на берегу горного ручья. Над головой мягко светилась твердь. Со всех сторон оказался поросший деревьями склон горы. И, само собой, в воздухе почти сразу зазвучал голос Цурабова.

— Если будешь откровенен, я всё ещё могу сохранить тебе жизнь. Дуэльный Кодекс позволяет такое, даже если стороны договорились сражаться до смерти.

Это я прекрасно помнил — весь их Кодекс я впитал полностью. От первой до последней буквы.

Вот только зря он решил, что теперь располагает каким-то преимуществом. Использованный комплекс принадлежал Корпусу. Были и другие, работающие аналогичным образом. Но я отлично помнил узоры, который использовал нобиль. Равно как и схему работы всех компонентов этого сложного плетения.

— Откуда у тебя эти артефакты?

Показавшийся из-за деревьев Вышеслав Цурабов остановился выше по склону. С усмешкой глянул на меня.

— Считаешь, что можешь задавать вопросы? Ты не в том положении. Скажи, как ты убил Зверя?

Увидев удивление в моих глазах, небрежно добавил.

— Того цепного пса, что послали за твоей головой.

Я запустил поисковую технику, прощупывая окружающую территорию. И тоже продемонстрировал противнику улыбку.

— У меня встречный вопрос. Каким надо быть идиотом, чтобы пытаться поработить древнего бога?

Разум сразу же ощутил лёгкую волну возмущения, что прокатилась от запертой в перстне сущности. Которая активно возмущалась двойными стандартами. Ответив мыслью о том, что его убивать никто не заставляет и ситуации абсолютно разные, я отсёк узника от своего сознания. И встретился взглядом с Цурабовым.

— Древнего бога, значит? То есть, ты ещё и понял, с чем именно столкнулся?

Я чуть качнул головой.

— Кем, а не чем. Боги бывают разные. Безумцев среди них хватает. Тем не менее, они разумны. Равно как и русалы с прочими Древними расами.

Вышеслав коротко рассмеялся.

— Ничего себе. Ты из этих что-ли? Защитников прав? Которые любят рассказывать, что все равны, а потом едут в особняк, пить односолодовый виски и трахать молоденьких служанок?

Отвлекшись от анализа свёрнутого участка пространства, внутри которого мы очутились, я отдал приказ Роверу. После чего посмотрел на противника.

— Нет. Я, скорее, из тех, кто это равенство обеспечивает. Огнём и мечом, как правило.

Тот непонимающе поморщился.

— Что за бред ты несёшь? Какое равенство? Его нет нигде в мире. А огнём и мечом… Ты из какой-то мелкой династии? Бастард?

Я рассмеялся.

— Ну что ты. Настояший наследник престола, который решил отправиться в путешествие по далёкой стране и развлечься.

Всего на секунду, но тот задумался. После чего раздражённо махнул рукой.

— Хватит. Даже если ты принц какого-то крохотного княжества в Германии, это ничего не меняет. Выкладывай. Как ты нашёл водяницу? Кто меня предал? Зачем ты вообще полез во всё это?

Я пожал плечами. Сделал шаг ему навстречу.

— Тебя никто не предавал. По крайней мере, мне об этом неизвестно. Русалу я просто почувствовал. А вмешался по той простой причине, что не мог оставаться в стороне и спокойно смотреть, как пустотное отребье играет с навами.

Вот теперь в его глазах блеснула отчётливая настороженность.

— Навы и Стражи? Кто ты, спали тебя Перун, такой? Откуда знаешь эти слова?

Я безмятежно улыбнулся.

— Мне больше интересно, откуда у тебя артефакты, в которых запечатан комплекс, принадлежащий Корпусу Эгиды.

Тот чуть отступил назад, Явно начиная слегка нервничать.

— Все ваши фанатики давно мертвы. Предки вырезали их почти три сотни лет тому. Не пытайся сыграть за одного из них. Тебя прислал Ясин? Откуда ты здесь взялся? Кто ты такой?

Я честно собирался ответить. Но сделать мне этого не дали — по замкнутой территории прокатилось настоящая волна силы. Отразилась от стен осколка пространства. И, вернувшись, концентрированно обрушилась на меня.

Не нанеся никакого вреда — идентификационный узор «свой-чужой» изучался легионерами одним из первых. А его разработка, завершённая около трёх с половиной тысяч лет назад, и последующая модернизация всех массовых техник позволили солидно сократить случайные потери в живой силе.

На лице Цурабова отразилось настоящее изумление. Аристократ даже пару секунд подождал, видимо, предполагая, что его удар всё же сработает. Потом оскалился в нервной усмешке.

— Хорошо. Тогда ты умрёшь не такой лёгкой смертью.

Полыхнула вспышка силы, и по уголкам осколка пространства разлетелись искры энергии. Засияли установленные каналы связи. А спустя миг, по воздуху прокатился яростный рёв десятка мощных глоток.

Глава XXI

Существ, которые сейчас оглашали своим рёвом осколок замкнутого пространства, я почувствовал ещё минуту назад. Когда-то эти «звери» были здесь естественными обитателями. Но теперь, после всех выполненных манипуляций, превратились в послушные инструменты хозяина осколка.

Дюжина громадных шестилапых монстров, которые мчались ко мне со всех сторон. Желая вцепиться клыками, разорвать на куски и сожрать, наконец-то получив порцию свежей еды. Вдобавок ко всему они ещё и были пропитаны Изначальной силой. Не самые простые противники. Конечно, если ты не являешься Претором Корпуса Эгиды.

Самого быстрого из них, бежавшего первым, перехватил Ровер. Врезавшись сбоку, всадил призрачные клыки в переплетение энергетических каналов и принявшись ожесточённо их рвать. Наполненный болью вой заставил Цурабова удивлённо поднять брови. Аристократ и так был удивлён полной неэффективностью своей первой атаки. Поэтому неожиданная гибель одного из его «солдат» заставила нобиля нервничать ещё больше.

А в следующее мгновение на лице мужчины проступило самое настоящее опасение. Потому как теперь взвыла уже не одна тварь. Сразу все одиннадцать уцелевших. Столкнувшихся со своими собратьями в призрачном виде.

Не знаю, сколько именно подобных животных изначально было на территории осколка пространства, но в процессе приручения солидная часть погибла. Так что прямо сейчас одиннадцать гигантских эйдосов радостно рвали в клочья своих живых сородичей. Если быть более точным — уничтожали их энергетическую структуру. Но менее больно тем от этого не становилось.

Я расплылся в улыбке, а вот на лице противника проявилось отчётливое непонимание.

— Кто ты такой? Кто тебя прислал?

Не говоря ни слова, я пожал плечами, продолжая смотреть на него с выражением полной безмятежности на лице. Сам же Цурабов, бросив взгляд в сторону деревьев, из-за которых слышался болезненный вой, заговорил снова.

— Я чётко выполнял свои обязательства. Почему они решили меня убрать? Что вообще происходит?

Причины для паники, стоит признать, у него имелись. Тот комплекс плетений, который использовался для создания свёрнутого участка пространства, предполагал невозможность использования Изначальной силы. Абсолютно для всех, включая условного создателя. Предполагалось, что это будет компенсироваться контролем за осколком. Возможностью использовать накопленную здесь силу, при необходимости легко подавив любое сопротивление.

Правда, в моём случае он имел дело с Претором Эгиды. Что несколько меняло расклад. По той простой причине, что я знал об этом комплексе плетений намного больше, чем сам Вышеслав Цурабов.

— Действительно считал, что можешь прикончить меня настолько примитивной ловушкой?

Мужчина шумно втянул воздух. Ещё раз оглянулся по сторонам. Упёр взгляд в меня.

— Если тебе заплатили за моё убийство, я обеспечу больше. Независимо от того, что конкретно обещали — золото, титул или влияние. Я могу дать всё это вместе взятое. В двойном размере.

На долю секунды замолчав, заговорил снова.

— А если ты получил приказ сверху, то это предательство. Измена в наших собственных рядах. И мы должны с этим разобраться.

Поведение у него было абсолютно классическим. Разговор шёл по той самой линии, которая казалась мне наиболее вероятной. А эмоциональное состояние противника буквально кричало о том, что сейчас я могу получить немало интересной информации.

— Для начала убеди меня, что мы и правда служим одним и тем же людям.

На какой-то миг в глазах дворянина мелькнуло облегчение. Которое быстро сменилось озадаченностью.

— По-твоему, кто-то ещё владеет подобными техниками?

Я уверенно кивнул.

— Могу назвать тебе как минимум три организации, чьи люди могут провернуть то же самое. Это не аргумент.

Судя по волне удивления, которую выплеснул разум Цурабова, тому очень хотелось поинтересоваться, какие именно организации я имею в виду. Впрочем, уже через секунду это желание исчезло. А сам аристократ снова заговорил.

— У меня есть медальон. Как только мы доберёмся до моего особняка, я смогу его предоставить.

Я откровенно рассмеялся.

— Действительно? Сначала ты попытался убить меня при помощи ловушки, с которой разберётся и ребёнок. А теперь хочешь убедить, что мне стоит отправиться за тобой во вторую?

Яростно выдохнув, тот с некоторой долей растерянности всплеснул руками.

— Я не знал, кто ты такой. Зато в курсе теперь и готов подтвердить свой статус.

Забавно. Я был далеко не самым лучшим на занятиях по импровизации, которым обучали каждого разведчика. Да и на углублённом курсе, где тренировали офицеров, в десятку лучших тоже не входил. Тем не менее продавить этого конкретного нобиля оказалось несложно.

В целом, я мог играть с его разумом дальше. Но это бы означало, что данные придётся вытаскивать по частям. Используя оговорки и намёки. Тогда как мне хотелось извлечь из этого поединка максимум. К тому же, как только разум аристократа немного успокоится и отойдёт от шока, тот поймёт, что может запросто закрыть этот осколок свёрнутого пространства. И тогда мы окажемся на исходных позициях — посреди дуэльной площадки, где у него будет преимущество.

Пока сознание противника находилось в слишком глубоком хаосе, чтобы тот мог мыслить рационально. Тем не менее, в любой момент ситуация могла измениться. Поэтому я решил перевернуть шахматную доску, обеспечив тому ещё одну порцию изумления.

— До сих пор не понял? Перед тобой претор Корпуса Эгиды. Что-то подсказывает — ты должен понимать, что я имею в виду.

Пару секунд тот молчал, смотря на меня с открытым ртом. Потом как-то совсем растерянно моргнул.

— Врата не были открыты. Сюда никто не может войти. И выйти тоже никто не в состоянии. Ты не можешь быть…

Сделав шаг в его направлении, я рявкнул, перебивая дворянина.

— Как видишь, смог. Теперь я здесь. И хотел бы услышать всё, что ты знаешь.

Подобравшийся к противнику Ровер тихо зарычал. Намекая, что лучшие переговоры — беседа с чашей из черепа убитого врага. Желательно около потрескивающего дровами камина.

Мельком глянув на пса, я на долю секунды задумался о том, откуда он вообще взял эту аллегорию. Но уже в следующее мгновение перевёл взгляд на опять заговорившего Цурабова.

— Я не понимаю. Если ты здесь, то где все остальные? И что это? Карательная операция? Спасательная миссия?

После того, как я уловил плетение, что использовал ранее Корпус Немезиды, а здесь применяли мертвоборцы, уверенность в наличии Стражей была почти стопроцентной. Но вот чего я не предполагал — так это того, что тут до сих пор хранят память о Корпусе. Более того, неплохо представляют себе, что это такое и как мы обычно действуем.

— Это последнее, что должно тебя волновать. Ты используешь навей. Планировал принести в жертву русалу. Предал устав Корпуса. Хочешь остаться в живых — говори.

Мои собственные возможности сейчас тоже были изрядно ограничены. Тем не менее я хорошо чувствовал зашкаливающий уровень шокированного удивления. Противник так и не пришёл в себя. С каждой секундой нашего разговора всё глубже погружаясь в хаос собственных мыслей.

— Говорить о чём?

Пожав плечами, я продвинулся ещё на один шаг вперёд, оказавшись ближе к нему.

— Например, о том человеке, который вами управляет. Ради чего он решил использовать силу навей в своих личных целях. Кто он такой? Чего вы добиваетесь?

Цурабов тяжело вздохнул. Смотря на меня так, будто увидел своего давно погибшего прадеда, который внезапно зашёл в гостиную и попросил сделать ему чай.

— Ты же понимаешь, что я не могу?

Сначала мне показалось, что противник использовал обычный оборот речи. А потом Ровер продемонстрировал сияние его энергетической структуры, на фоне которой отчётливо выделялись серебристые нити ментальной лигаты. Той самой, которая могла налагать ограничения на темы беседы. По крайней мере, если ты говорил с человеком, у которого не имелось специализированного артефакта.

Удобная штука. Порой, крайне необходимая. Но сильно мешающая, если ты выступаешь в роли стороны, которой требуется разговорить условного пленного.

— Ты наверняка знаешь, как обойти запрет.

Сейчас, когда я не мог полноценно работать со своей собственной Изначальной силой, возможности Ровера стали настоящим подарком. Если эйдосы тех шестилапых тварей, что обитали здесь раньше, были лишь максимально эффективными убийцами, то с псом ситуация была иной. Фактически, он уже обладал примитивным разумом. А между нами сформировалась устойчивая энергетическая связь. Что позволяло мне использовать некоторые плетения.

Тхнически этим занимался сам боевой зверь. Я всего лишь отправлял ему конкретную схему и при помощи мыслеобраза показывал, как именно её нужно реализовать. После чего тот приступал к делу.

Естественно, существовали комплексы плетений, позволяющие заблокировать использование внутри свёрнутого пространства, всех вариантов применения силы, в том числе и при помощи эйдосов. Более того — это можно было провернуть даже с текущим вариантом. Достаточно было лишь внести небольшие изменения в его конструкцию. Но, судя по всему, о существовании эйдосов Цурабов не подозревал. И уж тем более не понимал, какие возможности они могут дать Пробуждённому.

Посмотрев на меня, аристократ вдруг усмехнулся.

— Не знаю, кто ты на самом деле такой. Но пугать меня старыми легендами, было ошибкой.

Учитывая, что я прекрасно видел его эмоциональный фон, последняя фраза звучала чистейшей бравадой. Если бы не одно, но — настроение Пробуждённого и правда резко изменилось. А в следующую секунду он ударил. Используя ещё одно плетение, созданное специально для работы в свёрнутом пространстве.

Этот сын пустотного дракона оказался не так уж прост — несмотря на весь свой шок, щедро перемешанный со страхом, всё это время прорабатывал резервный вариант. И благополучно воспользовался им, как только энергия внутри осколка пространства стабилизировалась.

В этот раз всё было иначе. Он не стал использовать Изначальную силу в её чистом виде. Учёл свою предыдущую ошибку. Вместо этого пошёл совсем иным путём.

Ровно тридцать земляных големов. Именно столько бесформенных массивных фигур выросли над горным склоном. В данном конкретном случае, они по большей части состояли из камня. Но на их возможности это никак не влияло.

— И что теперь, претор Корпуса Эгиды?

Противник ехидно улыбнулся.

— Снова выкинешь хитрый фокус? Сделаешь так, что тебя не тронут?

Судя по всему, Цурабов либо точно знал, либо догадывался о схеме распознавания «свой — чужой». При этом, прекрасно понимая, что на подобные конструкции это не распространяется. Как минимум, по той причине, что для реализации такого концепта потребовалась бы специальная лигата. Встроенная прямо в его энергоструктуру.

— Зря ты так. Ведь мог ещё немного пожить.

Тот издал нервный смешок. Потом потянул из ножен шпагу, вливая в неё какое-то количество силы и оглядываясь по сторонам. Подобное использование собственной энергии, в целом, допускалось. По крайней мере, для Пробуждённого, который создал конкретный осколок свёрнутого пространства.

Вот увидев, как полыхнул мощью клинок моей шпаги, Цурабов удивлённо приподнял брови. А в следующую секунду воздух разрезал его дикий крик. Так обычно и бывает, когда громадная призрачная пасть буквально разносит в лохмотья энергетическую структуру одной из твоих рук. Такие себе ощущения. Не самые приятные.

Я же бросился в сторону. Проскользнул между двух големов, что полным ходом неслись на меня. Рубанул шпагой третьего. Обогнул четвёртого. Почувствовал всплеск ярости Ровера — пёс только что материализовал свои клыки внутри одного из конструктов и испытал искреннее разочарование, поняв, что не способен его таким образом убить.

Я же сделал рывок вниз по склону, смещаясь в обратном направлении. Повернул голову к противнику. Уже потерявшему энергетическую структуру обеих ног и жадно хватающему воздух ртом.

— Отзови их. И поговорим. Возможно, ты сохранишь свою жизнь.

В устремлённом на меня взгляде не было ничего, кроме лютой ненависти. Оно и понятно — сложно сохранять хладнокровие, когда тебя только что лишили сразу трёх конечностей. Я бы сам, пожалуй, был раздосадован.

Тем не менее, я ожидал, что аристократ примет относительно рациональное решение. Грубо говоря — пойдёт на переговоры. Даже полному идиоту было понятно — шансов у него нет.

Как выяснилось спустя секунду — зашкаливающая боль служит неплохим стимулом для работы мозга. Ничем иным объяснить внезапное просветление Цурабова я не мог. А оно однозначно наступило. Потому как дворянин сделал то единственное, что могло обеспечить ему победу с самого начала. Запустил обратный процесс.

Сразу два его артефакторных перстня обратились пылью. А по тверди, что располагалась в двадцати метрах над моей головой, поползли серебристые росчерки силы.

Дворянин что-то невнятно закричал. Яростно рыкнул Ровер. Сознание уловило отголоски ментального сигнала заточённого в моём перстне бога. Я же использовал своё основное преимущество — накопленные за тысячу лет знания. То, что когда-то было складировано в чертогах разума и оставлено на потом.

Ускользнув сразу от трёх наступающих на меня големов, я пустил в дело ещё одно плетение. Несложное — всего пять глифов. Зато каких — такие не упоминались на легионерских курсах. Рядовых центурионов и даже легатов подобному не обучали. Им, напротив, рассказывалось, что в комплекс по созданию участка свёрнутого пространства вмешаться просто невозможно. И уж тем более нельзя перехватить управление.

Если быть честным, подобные меры безопасности, которые остались ещё с тех времён, когда Корпусами управлял Стратег, я сам считал излишними. По крайней мере, до недавнего времени. Того момента, как меня попытались убить в самом сердце Цитадели.

Тем не менее, Цурабов об их существовании тоже не подозревал. Лицо мужчины исказилось настолько дикой гримасой удивления, что мне показалось, у него сейчас или лопнут глаза, или заклинит челюсть. А вот серебристые ручейки, что тянулись по тверди, стали быстро гаснуть.

Вот только озвучить предложение о начале переговоров я не успел. Аристократ решил использовать последнее, что у него оставалось — плетение, запускающее процесс распада свёрнутого пространства. Полностью уничтожая его, со всем, что находилось внутри. Работало оно не слишком быстро. По крайней мере в том виде, который использовал нобиль. Тем не менее, на это я уже повлиять никак не мог. Этот комплекс тоже был простым и безотказным. Ни одной уязвимости, позволяющей нарушить его работу.

Ещё один рывок в сторону. Удар шпагой. Рык Ровера.

На секунду замерев, я бросил взгляд в сторону Цурабова. Ощутил волну его гнева, смешанного с чувством удовлетворения. Взрождённый Пустотой ублюдок искренне радовался, считая, что обрёк меня на гибель. И по какой-то неведомой мне причине считал, что не погибнет сам.

Впрочем, с этим заблуждением он расстался уже в следующую секунду. В тот самый момент, когда эйдосы шестилапых местных монстров разорвали его энергоструктуру на куски. А примчавшийся Ровер вцепился в сверкающие Изначальной силой звёзды.

Поглотить его силу напрямую для меня было бы невозможно. Поэтому я снова задействовал своего боевого зверя. В данном случае выступающего своего рода дистанционным инструментом.

Прямо сейчас пёс пропускал через себя весь поток трофейной мощи, отправляя его дальше мне. При этом, половину оставляя самому себе. Впрочем, проблемой это не было. Зато ею стало иное — воспоминания убитого аристократа. Лигату, которая позволяла их усвоить, я сформировал внутри энергетической структуры Ровера буквально несколько секунд назад. Прямо во время схватки с земляными големами. Но скорость сыграла свою роль — пара мелких, и казалось бы, на первый взгляд, незначительных ошибок изменили логику работы печати. Вместо того чтобы транслироваться напрямую мне, обрывки чужой памяти сначала проходили через разум Ровера. Заставляя его то испуганно скулить, то яростно лаять, то грозно рычать.

Даже если не принимать в расчёт последствия для разума самого зверя, имелся ещё один неприятный момент. Добрая половина осколков чужих воспоминаний после контакта с сознанием пса полностью и безвозвратно угасала. И поделать с этим, я ничего не мог.

Остановившись на месте, прошёлся взглядом по расплывающимся големам, потерявшим контакт с хозяином. И разочарованно вздохнув, потянулся к разуму зверя, стабилизируя его и помогая выдержать натиск чужой памяти.

Спустя десять секунд всё было кончено. Ровер пропустил через себя всю трофейную память, распылив солидную её часть, а я собрал остатки и надёжно упаковал их внутри своего разума.

Правда, стоило мне усесться на один из камней, собравшись просмотреть каждый из трофейных отрывков и попытаться понять, с чем именно я здесь столкнулся, как пёс отправил мне сигнал тревоги. Эмоциональный импульс, сверкающий раздражением, злостью и удивлением.

Когда тот рванул вниз по склону, одним махом преодолев полсотни метров, я едва успел его притормозить. После чего пёс передал мне мыслеобраз. Скрючившуюся пополам фигуру седого бородатого мужчины, который удивлённо оглядывался по сторонам.

Глава XXII

Когда над обнесённым мощным барьером полем внезапно вырос громадный купол, Самоедов почти не удивился. Не то чтобы командир мертвоборцев ждал именно такого развития ситуации. Тем не менее, был полностью уверен, что дуэль окажется необычной. Иначе не могло и быть.

Сложно ожидать простого поединка от человека, который успешно разобрался с целой толпой упырей. Собственно, именно так офицер его и обнаружил — по энергетическому следу, который остался в центральных кварталах Омска. Сначала не поверив отчёту внештатного эксперта, присланного Веритиным, но в конце концов убедившись, что тот прав.

Что до иных доказательств — их полковник собрал уже позже. Методично проработав каждый эпизод дела. Естественно, следователем он не был, но в целом схему их работы представлял себе неплохо. Тем более мертвоборцам подобными вещами тоже порой приходилось заниматься.

Поймав на себе ещё один заинтересованный взгляд Андрея Цурабова, Самоедов демонстративно отвернулся. Будь его воля — взял бы их всех прямо на месте. Арестовал, отвёз в острог и допросил. С пристрастием. Как и полагается делать, если ты подозреваешь кого-то в использовании упырей для достижения личных целей. В конце концов, молодой германский барон, который вовсе не был похож на выходца из маленького княжества, говорил именно об этом. Не напрямую, естественно. Всего лишь намекал. Но подтекст был очевиден — Цурабовы использовали мёртвых тварей.

Чего это не объясняло, так это начавшейся войны двух фамилий. Ведь германец мог просто прийти к ним и всё рассказать. Либо заявиться в Тайный приказ и выложить историю там. Но вместо этого он ринулся в бой сам. Что, если подумать, вызывало громадное количество вопросов.

— Как думаете, что это такое? Какой-то вариант иллюзии? Или господин Цурабов прямо сейчас зажигает внутри купола маленькое солнце?

Покосившись на подошедшего к нему графа Кольцова, полковник тихо вздохнул. «Зажечь маленькое солнце» — задача не такая уж и простая. Сделать же это внутри подобного изолированного участка, вовсе доступно лишь самым высокоранговым Наделённым. Впрочем, было понятно, что его сиятельство всего лишь шутит. А вместе с тем пытается завести светскую беседу. Скорее всего, рассчитывая выяснить, с какой целью около места проведения дуэли ждёт целая группа мертвоборцев. Укомплектованная так, как будто они готовятся немедленно вступить в бой. Не говоря уже о целителе, присутствие которого офицер тоже обеспечил.

Чуть повернув голову, Самоедов изобразил на лице вежливую улыбку.

— Не могу знать, ваше сиятельство. Думаю, станет понятно, когда один из них убьёт другого.

На лице графа отразилось недовольство. Он явно надеялся, что ему ответят в точно таком же, неформальном ключе. Позволив вести так беседу и далее. Что автоматически означало согласие полковника на подобный тон. Как ни крути, величины фигур были критически разными. И разговор такого формата открывал перед Кольцовым немало возможностей. Например, позволял задать те вопросы, которые он бы не рискнул озвучить «под запись».

— Будет забавно, если это что-то вроде пирамиды инков. Помните же те новости?

Самоедов кивнул. Новости он действительно прекрасно помнил — тогда в Южной Америке нашли сразу двадцать три похожих друг на друга, относительно небольших и очень старых пирамиды. Как быстро выяснилось, это были конструкты, созданные при помощи силы. Древние Наделённые, проигрывая бой, использовали подобную комбинацию в качестве предсмертного удара. Навсегда запечатывая себя и противника внутри стабильной, изолированной от внешнего мира структуры. Которая не позволяла в полной мере пользоваться своими возможностями. И блокировала победителя внутри, где тот рано или поздно умирал по естественным причинам.

Тогда получился серьёзный скандал. Потому как пять инкских кланов, далёкие предки которых были замурованы в пирамидах, всё ещё существовали. Три оказались по одну сторону баррикад. Два — по другую. Результат получился таким себе — разорванные союзные договора, залитые кровью улицы городов и полыхающий конфликт. Глупо, на самом деле. Но это если посмотреть с точки зрения человека, который стал дворянином относительно недавно. С позиции самих инков, стремящихся вывести династические линии едва ли не к моменту зарождения жизни на планете, всё было абсолютно логично.

Самоедов уже открыл рот для очередного вежливого ответа, но сказать ничего не успел. Громадный сверкающий купол, который буквально полыхал серебристым сиянием, внезапно осыпался множеством искрящихся осколков. Что интересно — после его разрушения, в поле зрения оказалось всё то же самое поле. Единственное, что отличалось — небольшая перестановка переменных.

Вышеслав Цурабов был мёртв. В этом у полковника никаких сомнений не было. Разве что победитель оставил его в качестве пленного. Но в данном случае подобное было невозможным. Банально не предусматривалось положениями Дуэльного Кодекса.

Хотя куда более интересным был совсем иной факт — рядом с победителем дуэли стоял седой старик. С длинной бородой, густыми бровями и в какой-то изрядно потёртой одежде. Полковник сейчас даже не мог сказать, чем именно когда-то были куски ткани, в которые закутался неизвестный. Одной своей рукой тот держался за поясницу, как будто помогая самому себе стоять на ногах. Выглядел, стоило признать, достаточно уверенно. По крайней мере, в его взгляде, который прямо сейчас скользил по округе, никакого страха заметно не было.

Сам Ард Вольнов тоже беспокойным не казался. Что в его случае было ещё более странным. Потому как Дуэльный Кодекс был весьма однозначен, если речь шла о помощи извне.

Остальные зрители, которые на пару мгновений словно замерли, наконец тоже осознали изменения. И воздух прорезал громкий голос Андрея Цурабова.

— Я хочу заявить о нарушении Дуэльного Кодекса Российской Империи. Обращаюсь к распорядителю и требую немедленно задержать подозреваемую сторону.

Говорить он начал как раз в тот момент, когда исчез полыхающий силой защитный барьер. Так что Вольнов его прекрасно слышал. И уже в следующий миг озвучил ответ. Усилив свой голос при помощи силы — так, что он прокатился по всей округе.

— Слово и дело! Я заявляю об убийстве члена императорской династии.

В первую секунду полковнику показалось, что он ослышался. Потом разум осознал, что эти слова ему вовсе не показались. И офицер машинально окружил себя защитным барьером, взмахом руки подав сигнал своим подчинённым. А сам почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

Убийство одного из Годуновых. О котором он услышал первым. К такому его жизнь не готовила.

* * *

Первые несколько секунд я оставался на месте. При помощи Ровера наблюдая за взбирающимся вверх по склону стариком и пытаясь понять, что происходит.

Техническая сторона вопроса была относительно понятна — скорее всего, Цурабов использовал одну из дополнительных техник Корпуса, позволяющую укрыть внутри свёрнутого участка пространства, отдельно взятого пленника. Буквально выдернув его из временной линии и оставив в положении сомнамбулы. Не самый гуманный метод, надо сказать. Человек всё равно ощущал себя живым и мог мыслить. Просто уровень его интеллектуальной активности многократно снижался, а сам он не мог понять, где именно находится. Многие после такого сходили с ума. Особенно если находились в подобном заключении слишком долго.

От запертой в мой перстень древней сущности прошёл импульс негодования. Божество намекало, что держать его внутри артефакта — это тоже не слишком гуманно. А если посчитать, сколько времени прошло с момента заточения, то и вовсе попахивает вечной пыткой.

Предыдущая стена, которой я огородил свой разум от мыслей древнего бога, благополучно растворилась во время боя. Поэтому я немедленно поставил новую. Вновь его заблокировав.

А потом, наконец, поднялся с камня и двинулся навстречу старику. Который весьма целеустремлённо карабкался вверх по склону. Пару раз едва не упав, но активно продвигаясь дальше.

Несмотря на то, что использование Изначальной силы внутри осколка пространства было ограничено, оценить его потенциал я был в состоянии. И если отталкиваться от местной системы рангов, то уж этот пленник, пожалуй, превосходил самого Цурабова. Достигнув как минимум пятнадцатого ранга. А может быть, уйдя и ещё дальше — в системе ранжирования я пока ещё до конца не разобрался.

Меня он почувствовал сразу же, как я поднялся на ноги. Судя по всему, навык восприятия чужих аур этот Пробуждённый тоже в своё время активно тренировал. А стоило мне появиться у него на глазах, как старик замер. Опираясь на толстую суковатую палку, которую использовал в качестве трости, и впившись в меня внимательным взглядом, в котором полыхали отблески ярости.

— Жизнь мою забрать всё-таки решили? А перед этим позволили почувствовать себя человеком? Или Тимофей всё ещё надеется сделать меня своим присяжником?

Занятно. Тимофеем звали отца Вышеслава. Который уже давно был мёртв. Сколько времени провёл здесь этот старик? И насколько крепка его психика, раз мужчина не просто сохранил ясность мысли, но ещё и способен разговаривать?

— Нет, нет и снова нет. Ошибка по всем пунктам.

Принюхивающийся к старику Ровер тихо зарычал. Его разум всё ещё бушевал, переживая последствия вторжения большого массива чужих воспоминаний. К тому же человеческих. Пожалуй, пропусти кто-то такой же объём памяти через моё сознание, да ещё принадлежащей кому-то, критично отличному от человеческой расы — это тоже было бы крайне дискомфортно.

Я же сделал ещё один шаг вниз по склону, рассматривая старика.

— Тимофей Цурабов скончался семнадцать лет назад. До недавнего времени главой фамилии был его сын. Вышеслав Цурабов. Которого я убил буквально только что.

Сделал короткую паузу, посмотрел в изумлённые глаза неизвестного и продолжил.

— Думаю, для начала вам стоит представиться. И рассказать, как вы здесь оказались.

Тот вдруг хрипло засмеялся. Поджав губы, обвёл взглядом горный склон. Глянул наверх, на твердь, что нависала над нашими головами. Потом вернул внимание на меня.

— Представиться? Хочешь сказать, меня никто не ищет и ты меня не узнал? Уверен, мои братья и дети поставили на уши всю империю. Ты наверняка должен был обо мне слышать.

Возможно, так и было. Только вот имелась маленькая проблема. Вернее даже две. Первая — я был не отсюда. И естественно ничего не знал о пропавших титулованных дворянах. Ну а вторая — если в этот осколок пространства его заточил Тимофей Цурабов, значит, дело происходило давно. Далеко не факт, что его семья всё ещё продолжала поиски.

— Я не отсюда. Приезжий. Будет лучше, если вы представитесь и объясните, откуда здесь взялись.

Старый мужчина секунду помолчал, хмуро разглядывая меня из-под кустистых, сведённых вместе бровей. Потом пробурчал что-то про понаехавших в Россию-матушку, и выдохнув, наконец начал говорить.

— Всеволод Рощин. Если точнее — его сиятельство Всеволод Рощин. Глава фамилии, кавалер ордена Бориса Первого и личный друг императора.

Мгновение подождал, продолжая сверлить меня взглядом и уложив обе руки на свою импровизированную трость. Надо сказать, сейчас он даже чуть преобразился — спина выпрямилась, плечи расправились, глаза заблестели уверенностью. А спустя мгновение снова послышался его голос.

— Если ты говоришь правду и сын этого грязного шакала мёртв, тебя щедро наградят. Даже не сомневайся. А уж когда мой царственный приятель узнает, как погиб его брат, ты и вовсе станешь купаться в золоте.

В разуме старика творился такой глобальный хаос, что оценить его искренность сейчас получалось с трудом. Тем не менее, пока я склонялся к тому, что он не врёт. Как про дружбу с императором, так и про убийство его брата. Впрочем, для начала требовалось понять, кто такие Рощины. И с этим возникла некоторая заминка — несмотря на то, что я полностью впитал информацию из полного каталога знатных дворянских родов империи, Рощины на ум не приходили. Что несколько сбивало с толку.

— Рощины? Где находится ваша фамильная усадьба? И что ты имеешь в виду, когда говоришь об убийстве брата императора? Цурабовы действительно прикончили одного из членов императорской династии?

Какое-то время Всеволод молча стоял на месте. Продолжая разглядывать меня с таким видом, как будто надеялся, что я вот-вот рухну на колени и принесу ему свои искренние извинения. В конце концов до старика дошло, что ничего подобного не произойдёт, и он досадливо цокнул языком.

— Сразу видно, из молодых. Ты знаешь, в наше время после таких слов люди бы уже неслись во весь опор. Сообщить, рассказать, предупредить. А ты вон стоишь, глазками хлопаешь и вопросы разные задаёшь. Разве так делать положено, когда тебе про убийство великого князя говорят?

Улыбнувшись, я пожал плечами.

— Для начала стоит понять, говорят ли тебе правду, и уже потом куда-то нестись и что-то делать. Разве не так?

Тот гордо вскинул подбородок, собираясь возмутиться тем, что ему не поверили на слово. Но быстро передумал — ничего подобного я от него не услышал. Зато, пока мы поднимались по склону, обозначил, где находятся владения его семьи. Как выяснилось, земли Рощиных были дальше к востоку, в Новосибирской губернии.

А когда мы оказались около места боя и старик, держась одной рукой за поясницу, расположился на одном из камней, я услышал ещё один рассказ. Об экспедиции, которую затеял великий князь, живо интересовавшийся темой пропавших богов и той войной, что они развязали. Всеволод был тогда вместе с ним. И своими собственными глазами видел, как убили брата тогдашнего императора. Более того — судя по моим ощущениям и визуальному наблюдению, старик не лгал. Он и правда за всем этим наблюдал.

Единственное, что немного расстраивало — обозначить конкретного виновника Рощин не мог. Потому как великого князя убил вовсе не Цурабов. Это сделала пара сильных и хорошо замаскированных Пробуждённых, владевших техниками, о которых старый аристократ раньше не слышал. И в тот день наблюдал впервые. Собственно, именно поэтому он и не смог помочь царственной особе. А потом вовсе оказался заточён в эту пространственную тюрьму.

Если в моём случае попытка использовать силу осколка не сработала, то вот с Рощиным всё прошло иначе. Нобиль оказался моментально побеждён и заключён в своего рода оковы, из которых уже не смог выбраться. Те распались только сейчас. После гибели Вышеслава Цурабова, к которому перешёл контроль над этим участком свёрнутого пространства.

На мой взгляд, старик мог рассказать ещё немало интересного. Но стабильность осколка стремительно снижалась. Как ни крути, он всё же был завязан на фигуру создателя. Вернее — его преемника. Главу фамилии Цурабовых. В теории, я мог попробовать перехватить контроль. Но это была достаточно сложная и длительная процедура, которая ещё и требовала максимальной концентрации. Не говоря уже о том, что большого смысла в этом я не видел. Да, было бы неплохо перенести одиннадцать шестилапых мощных эйдосов во внешний мир. Хотя бы из-за того, что их энергетическая структура была куда более плотной, чем у обычных зверей. Но если сравнить расходуемые ресурсы и уровень риска с получаемым преимуществом, то расклад выходил не самый хороший. Оно того не стоило.

Поэтому я предупредил Рощина, предварительно коротко изложив ему ситуацию. А потом распылил всех одиннадцать поднятых эйдосов, предварительно сведя их в одну точку и выполнив задачу так, что это послужило катализатором распада.

Результат не заставил себя ждать — спустя десяток секунд мы оказались посреди всё того же самого поля, где начался поединок. Рядом лежал труп Вышеслава Цурабова, а за барьером виднелись фигуры зрителей.

Спустя ещё несколько мгновений защита исчезла, а до моих ушей донёсся голос Андрея Цурабова. Как я и предполагал, нобиль взывал к положениям Дуэльного Кодекса. Указывая на тот факт, что мне помогли.

Очевидный ход. Очевидный, но при этом достаточно эффективный. Вернее, он был бы таким, попадись мне в этом осколке пространства кто-нибудь попроще.

— Слово и дело! Я заявляю об убийстве члена императорской династии.

Воздух завибрировал от слов, усиленных несложным плетением, а я почувствовал пристальное внимание со стороны всех присутствующих. Если до того большая часть испытывала самый банальный интерес, то теперь эмоции стали куда более разнообразными.

Спустя несколько секунд все пришли в движение. Мертвоборцы буквально окружили Цурабовых. Двое дружинников, что сопровождали дворян, двинулись было им навстречу. Но тут же остановились, подчиняясь приказу брата моего противника.

Распорядитель дуэли и двое Пробуждённых, что явились вместе с ним, растерянно оглядывались по сторонам, не совсем понимая, что происходит. Секундант Вышеслава вовсе попытался отступить в сторону автомобиля. Но остановился сразу после того, как дорогу ему преградил один из мертвоборцев.

Полковник Самоедов оставался на месте, окутав себя защитным покровом и напряжённо наблюдая за присутствующими. Граф Кольцов тоже не сдвинулся и на сантиметр. Но в отличие от офицера, смотрел всего на одного человека. На меня. И судя по его взгляду, уровень интереса нобиля к моей персоне только что многократно вырос.

Застывший рядом Рощин мрачно хмыкнул. И покосившись на меня, проворчал:

— Так-то я надеялся попасть домой, а не застрять в вороньих казематах.

Впрочем, тут старик оказался неправ. Вместо того чтобы обратиться в Тайный приказ и передать дело им, Самоедов занялся всем самостоятельно. Задействовав артефакт связи, вызвал подкрепление и отвёз всех прямо в Управу Чрезвычайного Приказа.

Само собой, Цурабовы таким решением остались недовольны и пытались активно протестовать. Но пойти на открытое противостояние с мертвоборцами не решились. А в какой-то момент вовсе расстались с артефактами связи.

Конечно, это было скорее формальностью. Уверен, среди оставшихся артефактов были и те, что подавали сигнал тревоги. Отправляя его напрямую кому-то из членов семьи или командирам дружины. Тем не менее, аристократы подчинились. И для полковника мертвоборцев этого оказалось достаточно.

Что до Всеволода, его персона интересовала Самоедова, пожалуй, больше всего остального вместе взятого. Но допрашивать сразу на месте он его не стал. Собственно, даже когда мы прибыли в Управу и расположились в кабинете самого полковника, офицер задал лишь несколько вопросов. Поинтересовавшись, о чьём убийстве идёт речь, когда это произошло и какие имеются доказательства.

Естественно, услышав, что речь идёт о свидетеле, видевшем всё своими собственными глазами, тот изрядно удивился. И не меньше десяти секунд рассматривал седого старика, сидящего по другую сторону стола. А потом потянулся к телефонной трубке.

Оставшийся снаружи здания Ровер отправил мне мощный импульс недовольства. Разум пса всё ещё терзали последствия фильтрации чужой памяти, и он жаждал отвлечься. Например, сожрав всё мороженое из лавки, что располагалась на соседней улице. Тогда как мой прямой запрет зверя здорово расстраивал.

Впрочем, сейчас меня куда больше интересовали действия полковника. Которые постепенно начинали казаться мне всё более странными.

Всё прояснилось спустя несколько секунд. Когда Самоедов обменялся приветствиями с неизвестным абонентом по другую сторону телефонной трубки и перешёл к сути вопроса. Коротко описал ситуацию, упомянув, что не поставил в известность Тайный приказ. Озвучил имя Всеволода Рощина, указав того в качестве свидетеля гибели члена императорской династии. После чего напрямую спросил, что ему делать дальше.

Формат разговора однозначно указывал на простой факт — говорил он не со своим непосредственным руководством. Это был кто-то из двора императора. Либо член правительства. Фигура, облечённая немалой властью. Пусть даже и не совсем формальной.

Обменявшись ещё несколькими фразами с собеседником, полковник вдруг замолчал. Какое-то время просто слушал, поглядывая на меня. А потом коротко бросил «сейчас», и убрав трубку от уха, протянул её мне.

— С вами желают поговорить.

Глава XXIII

Стоило признать — сегодня офицер раз за разом умудрялся меня удивить. Тем не менее трубку телефона я взял. Покосившись на натянувшийся провод, поднёс её к уху и поздоровался. После чего услышал относительно молодой и весьма напряжённый голос.

— Виктор сказал, вы нашли свидетеля убийства двоюродного дяди императора. Вытащив его буквально из ниоткуда.

Секунду помолчав, неизвестный продолжил.

— На всякий случай скажу, что я в курсе ваших старых свершений. И некоторой потенциальной ценности. Но происходящее сейчас — совсем другой уровень. Если вы вдруг лжёте, никакие секреты эффективного истребления упырей вас не спасут. Вы это понимаете?

Я с некоторым трудом сдержал рвущуюся наружу усмешку. Говоривший однозначно располагал немалой властью. Даже тембр его голоса звучал так, как обычно у полностью уверенных в себе людей. Осознающих, что способны сломать почти любого своего собеседника. Но вот в придворные игры этот человек начал играть не так давно. Как я предполагал, оказался наверху по той простой причине, что молодой император хотел видеть в своём окружении побольше ровесников. Желательно не связанных обязательствами на уровне фамилий и лояльных лично ему.

— Свидетель действительно есть. Прямо сейчас сидит рядом со мной. И на мой взгляд, говорит правду — он видел это своими глазами. Всеволод Рощин.

На другом конце провода тяжело вздохнули.

— Всеволод Рощин… Был такой. Действительно. Только вот он погиб вместе со всей остальной исследовательской группой. Той самой, которую возглавлял Его Светлость Фёдор Годунов.

Глянув на сидящего рядом старика, я усмехнулся.

— И вы смогли обнаружить его тело?

Собеседник снова шумно выдохнул.

— Нет. На месте гибели осталось не так много следов. Надёжно идентифицировать удалось лишь пару человек. Но если предположить, что это на самом деле Всеволод Рощин, возникает логичный вопрос — где он пропадал всё это время?

Хмыкнув, я озвучил вариант, который казался мне очевидным.

— Находился в плену у Вышеслава Цурабова. Вернее, сначала удерживался его отцом, а потом тот передал контроль своему старшему сыну.

Собеседник замолк. Честно говоря, я не совсем понимал, для чего ему понадобилось говорить со мной лично. Вряд ли этот парень умел определять ложь по тембру голоса. Да и использовать значительную силу, находясь на столь далёком удалении от объекта, тоже было невозможно. С другой стороны — сейчас он наверняка был шокирован и растерян. Отчаянно пытаясь понять, как использовать ситуацию в своих собственных интересах.

В конце концов, не каждый день внезапно открываются подробности гибели одного из Годуновых. Это был козырь, позволяющая сделать сильный ход. Вот только столичный приятель Самоедова никак не мог определиться, каким именно тот должен быть.

Заговорил он только спустя минуту, наконец приняв решение.

— Хорошо. Вы останетесь в Омске. Вместе с этим Рощиным и под присмотром полковника Самоедова. Сегодня же к вам прилетят люди, которые займутся расследованием. До этого момента вы должны выполнять все указания полковника. Считайте, что его устами говорит сам император.

Посмотрев на офицера мертвоборцев, который внимательно наблюдал за моим выражением лица, я улыбнулся.

— Боюсь, эту фразу может произносить только сам император. Тем не менее, я не против побыть в компании полковника. Вот только взаперти сидеть не собираюсь. Мне нужно вернуться к моим людям. Плюс у меня осталось незавершённое дело.

Неизвестный издал шокированное восклицание, буквально сразу же разразившись потоком слов:

— Вы заявили об убийстве члена императорской династии. А теперь говорите, что хотите вернуться к «своим людям»? Издеваетесь? Я ведь могу просто велеть взять вас под стражу! Цените, что с вами любезны!

Сидящий слева от меня Всеволод Рощин, чуть придвинулся, пытаясь расслышать доносящиеся из трубки слова. Старик до сих пор полностью не пришёл в себя, но уже понимал, что пробыл в плену куда дольше, чем считал поначалу. По крайней мере, пока мы добирались до здания Управы, расположившись на заднем сиденье служебного автомобиля мертвоборцев, он с интересом рассматривал город.

Обращая внимание буквально на всё — здания, одежду людей, вывески ресторанов и прочие разнообразные мелочи. Его эмоций я почти не чувствовал, но был уверен — он точно бывал в Омске раньше и теперь оценивал изменения.

— Вот именно. Я сам заявил о том, что располагаю информацией по поводу убийства члена династии Годуновых. И собираюсь рассказать об этом императору, либо верным ему людям. Как вы думаете, что сделает царь, узнав о ваших угрозах? И ещё один небольшой вопрос — сколько десятков мертвоборцев я прикончу, прежде чем они осознают бесполезность попыток и начнут разбегаться?

Да, если смотреть на ситуацию объективно, справиться со всеми подчинёнными Самоедова я бы точно не смог. Даже с учётом Ровера и наличия вокруг большого количества эйдосов. Рано или поздно они бы меня достали. А если предположить, что рядом окажется полсотни более или менее сильных Пробуждённых, способных синхронизировать свои действия, то шансов у меня вовсе не окажется. К тому же на самом деле сражаться с ними я не планировал. Потому как в долгосрочной перспективе, такой конфликт не имел ровным счётом никаких перспектив.

Тем не менее, собеседник об этом ничего не знал. Зато был уведомлён о моих возможностях. И как я предполагал, вовсе не желал испытывать судьбу.

— Это будет мятежом. Даже если вы после этого сдадите убийцу дяди императора, от смертной казни это вас не убережёт.

Я тихо рассмеялся.

— Вы, наверное, удивитесь, но я не настолько туп, чтобы оставаться на месте и ждать, пока сюда прибудет пара пехотных полков, чтобы со мной разделаться. Поверьте — если захочу, найти меня будет крайне непросто. Тогда как всё, что мне сейчас необходимо — добраться до своих людей и проверить, как у них идут дела. Не так много, согласитесь. Сидеть взаперти, как арестант, я не собираюсь.

На секунду замолчав, я добавил ещё одну фразу, используемую во множестве миров Сопряжённой Вселенной.

— Это оскорбляет мою дворянскую честь.

Расположившийся напротив Самоедов сверлил меня тяжёлым взглядом. Слова о возможной схватке и убитых мертвоборцах офицеру однозначно не понравились.

Рощин задумчиво щурился, поглядывая то на полковника, то на дверь, то в сторону окна. А через стену ощущались эмоции Чащобова. Тот был недоволен нашим разделением и тем, что его не выпускают из соседней комнаты. Впрочем, судя по отдельным проблескам эмоционального фона, прямо сейчас мужчина накачивался алкоголем. Что несколько скрашивало его ситуацию.

Человек на другом конце провода тихо выругался.

— Вы понимаете, что прямо сейчас пытаетесь шантажировать офицера лейб-гвардии Его Императорского Величества?

Как я и говорил — в придворных интригах собеседник был не слишком силён. Либо по какой-то причине абсолютно неверно оценил мою фигуру, из-за чего и выстроил ошибочную стратегию переговоров.

— Я всего лишь защищаю собственные права. Не требуя от вас абсолютно ничего, за исключением сохранения моей законной свободы.

Секунд десять тот молчал, раздражённо дыша и обдумывая мои слова, а потом попросил передать трубку Самоедову. После чего полковник ещё добрых три минуты молча слушал собеседника. В конце концов, коротко подтвердив, что ему всё понятно, положил трубку. Выдохнув, мрачно взглянул на меня, но сказать ничего не успел — слева послышался голос спасённого мной нобиля.

— Меня удерживать, вы тоже права не имеете. Если потребуется — явлюсь по первому зову императора. А сейчас, хотел бы увидеть родных.

Судя по его тону, Всеволод был настроен максимально решительно. А вот на лице Самоедова отразилось некоторое смущение. Переведя взгляд на старика, мертвоборец пару секунд о чём-то подумал и наконец осторожно заговорил.

— Прекрасно понимаю ваше желание, но есть сразу две проблемы.

Замолчав, покосился на листы бумаги, которые лежали на его столе, будучи тут ещё в тот момент, когда мы только зашли внутрь. Потом снова посмотрел на старика.

— Во-первых, нам необходимо убедиться, что это действительно вы. И подтвердить, что вы на самом деле провели всё это время в плену.

Полковник собирался продолжить, но Всеволод сделать этого не дал. Опершись руками на столешницу, подался вперёд, чуть приподнявшись со своего стула.

— Кто ты такой? Кем себя считаешь, что смеешь так говорить со МНОЙ? Всеволодом Рощиным! Знаешь, что с тобой сделают, когда я встречусь с императором?

Громко хлопнув ладонью по столешнице, Рощин продолжил, испепеляя полковника взглядом и буквально давя тембром своего голоса.

— Ты хотя бы представляешь, что это такое — провести столько времени в подобной темнице? Этот ублюдок…

В этот раз дослушивать до конца офицер не стал. Вместо этого хорошо поставленным командным голосом озвучил очень простую команду:

— Стоп! Всё это вы расскажете людям, которых пришлёт столица. До тех пор считайте себя нашим гостем.

Вот теперь его линия поведения наконец стала мне чуть более ясна. Самоедову действительно было очень интересно узнать все детали. Но при этом офицер опасался того, что информация может его убить.

На самом деле весьма разумное предположение. Многие люди гибли из-за того, что узнавали нечто, не соответствующее их статусу. И если подумать, полковник мертвоборцев — не совсем та фигура, которую легко допустят до сведений об убийстве кого-то из императорской семьи. Не окажись он на месте событий, офицер вовсе бы никогда об этом не услышал. Слишком уж невелик был его статус, если сравнивать с масштабами проблемы.

Именно поэтому он не задавал никаких вопросов. И могу поспорить — ему это давалось с большим трудом. Неплохая выдержка, чаще встречаемая среди дипломатов и переговорщиков всех мастей.

Прежде чем Всеволод успел ответить, Самоедов заговорил вновь.

— Что касается вашей семьи, боюсь, у меня не самые хорошие новости. Они вступили в крупный конфликт и проиграли.

Полковник замолк, а вот Рощин как-то сразу чуть осел, посмотрел на него с искренним удивлением.

— Проиграли? Кому? Где они теперь?

Мгновение помолчав, с явным напряжением в голосе добавил:

— Фамильная усадьба ведь всё ещё наша? Или её захватили?

Выражение, которое появилось на лице мертвоборца, явно не сулило ничего хорошего. Собственно, он даже отвечать сразу не стал. Как минимум, секунд пять молчал, скорее всего пытаясь придумать формулировку, которая смягчила бы удар. Но, судя по тому, что именно в конце концов озвучил, ничего дельного в голову полковника так и не пришло.

— Вы не совсем верно меня поняли. Нет больше фамильной усадьбы. И самой семьи Рощиных тоже нет. Все мертвы.

Кричать Всеволод не стал. Но в целом отреагировал ничуть не менее эмоционально — блеснувшая от него волна мощной ауры заставила меня сразу же окутать себя защитным покровом. Напротив засверкал золотом барьер Самоедова. Осыпался пылью цветок на подоконнике. Пошли трещины стены.

А потом сработала внутренняя система контроля. Точечно обрушившись на источник угрозы и подавив его.

Могу поспорить, в иных обстоятельствах это потребовало бы от локальной сети артефактов куда больше ресурсов. Но прямо сейчас Рощин был всё ещё нестабилен. Его энергетическая структура не восстановилась, а звёзды были изрядно размыты. Да что там — в теле старика функционировала едва ли треть энергетических каналов. Он толком не мог воспользоваться собственной силой.

Подняв изрядно подрагивающую правую руку, Всеволод опустил её на стол. Сжав пальцы в кулак, яростно прохрипел:

— Когда об этом узнает император, тебя четвертуют. А потом я вернусь на свои земли и сдеру кожу с каждого, кто участвовал в убийстве моей семьи.

Я думаю, Рощин бы однозначно продолжил. Но прямо сейчас ему приходилось держать колоссальное давление. Что несколько ограничивало возможности ведения беседы.

Где-то в здании завыла сирена, а полковник, не отрывая взгляда от аристократа, осторожно заговорил.

— Сейчас на престоле Михаил Первый из династии Годуновых. Опасаюсь, он с вами не знаком. Даже если видел в детстве, вряд ли сейчас это вспомнит. А я получил чёткий и однозначный приказ, который не собираюсь нарушать.

Мгновение подождав, продолжил:

— Поверьте, если все данные подтвердятся и вы убедите людей из столицы, что на самом деле являетесь Всеволодом Рощиным, награда будет солидной. Но это нужно обсуждать не со мной. Я всего лишь тот человек, который должен охранять вас до прибытия посланников трона.

Всеволод попытался ответить, но давление сыграло свою роль — у старика вышло лишь издать пару невнятных звуков. А офицер тихо поинтересовался:

— Если я прекращу работу артефактов, вы обещаете больше не пытаться убить одного из имперских офицеров?

Несколько мгновений эти двое мерились взглядами. В конце концов, Рощин медленно кивнул. А ещё через секунду давление спало, и я смог убрать свой защитный покров.

Спасённый старик, с шумом втянув в себя воздух, покосился на меня. Потом взглянул на офицера:

— Я только что слышал, как вот этот парень обещал перебить едва не всех твоих людей. И фактически говорил о мятеже против престола. Тогда как я — верный слуга династии, который беспокоится о своей семье. Не видишь здесь противоречий?

Уверен, похожие мысли крутились и в голове самого полковника. Тем не менее озвучивать их он не рисковал, хотя происходящее ему однозначно не нравилось.

— Он всего лишь говорил. Вы начали действовать. Это разные вещи. К тому же, я знаю, кто это такой и что он тут делает. А вот вы появились буквально из ниоткуда.

Всеволод возмущённо выдохнул и повернул голову, посмотрев на меня. То ли желая разорвать на месте, то ли запрашивая поддержки. По его лицу было не понять, а полный хаос внутри энергетической структуры не позволял считать эмоциональный фон.

Я же взглянул на полковника:

— Если вы закончили, я хотел бы вернуться к своим делам.

В обращённом на меня взгляде Самоедова скользнуло раздражение, сразу же вслед за которым пришло опасение.

— Каким именно делам? Собираетесь отправиться к себе в усадьбу?

Я с невозмутимым видом кивнул.

— Безусловно. Но перед этим я хотел бы закончить начатое. Заключить мирное соглашение с фамилией Цурабовых. Они ведь всё равно здесь.

Судя по изумлённому выражению лица, такого поворота офицер не ожидал.

— Мне кажется, это не самое лучшее место, чтобы вести дипломатические переговоры.

Хмыкнув, я изобразил удивление уже на собственном лице.

— Почему? Они всё равно будут вынуждены ждать, пока ваш приятель кого-то пришлёт. Или когда отправят своих людей Морозовы. Никто не мешает нам обменяться парой слов и урегулировать конфликт. В конце концов, именно это было целью поединка.

Несколько секунд мертвоборец молчал, уперев в меня тяжёлый взгляд. Потом слегка качнул головой.

— Вы либо безумец, либо человек, у которого нет инстинкта самосохранения.

Слева от меня раздался тихий голос Рощина:

— Это разве не одно и то же?

Офицер на момент отвёл взгляд, а я озвучил ответ.

— Я не собираюсь отступать от тех условий, что были изложены в дуэльном договоре. Всё будет в полном соответствии с законом. Тем не менее, это дело, с которым я хотел бы разобраться до того, как отправлюсь к себе.

Самоедов на момент задумался. Снова посмотрел на спасённого мной нобиля, наверняка жалея, что привёл нас в свой кабинет вместе. Потом вернул внимание на меня.

— Вы не думаете, что это слишком рискованно? Они ведь могут всё обжаловать. Обратиться в Дворянское Собрание или в суд.

Я с усмешкой пожал плечами:

— Сомневаюсь. Цурабовы вот-вот станут причастными к убийству члена императорской семьи. Всерьёз считаете, что после такого у них хватит наглости заявлять о протестах?

Тот тяжело вздохнул. Скрипнул зубами. Снова посмотрел на спасённого мною мужчину, в этот раз обращаясь к нему.

— Я распоряжусь выделить вам комфортабельную комнату. Если что-то потребуется — просто сообщите об этом специальному человеку. Он будет дежурить около двери.

Рощин вскинул подбородок, однозначно желая выразить возмущение. На что хозяин кабинета предпочёл отреагировать упреждением, немедленно заговорив вновь:

— При всём уважении, мы действительно ничего не знаем об обстоятельствах вашего исчезновения. А речь идёт, напомню, об убийстве одного из Годуновых. И у меня приказ.

Всеволод пару секунд помолчал, разглядывая офицера и едва ли не кипя от ярости. Но в итоге всё же решил не заходить на второй виток конфликта.

— Хорошо. Но я подчиняюсь исключительно из уважения к Годуновым.

В глазах полковника мелькнуло плохо скрываемое удовлетворение. А спустя несколько мгновений он покинул кабинет, уводя с собой Рощина. Вернувшись назад через пару минут и попросив меня следовать за ним.

Когда мы проходили мимо соседней комнаты, я бросил взгляд на дверь и повернулся к офицеру.

— Как вы понимаете, своего присяжника я тоже намереваюсь забрать.

Судя по усталому вздоху, Самоедов с радостью бы открутил время назад и принял иное решение, не ввязываясь во всю эту ситуацию. Тем не менее, прямо сейчас выбора у него уже не было. А уступки, на которые он уже пошёл, не шли ни в какое сравнение с желанием забрать своего вассала.

Впрочем, комментировать это полковник не стал. Лишь угрюмо кивнул мне, после чего свернул налево. А через десяток шагов остановился около ещё одной двери. Положив пальцы на её ручку, повернулся ко мне:

— Я надеюсь, вы понимаете, что у этой встречи есть определённая специфика?

Я улыбнулся и чуть наклонил голову, подтвердив:

— Безусловно. Угрожать им мертвоборцами или проблемами с престолом я не стану.

Какое-то время тот колебался, смотря на меня с долей недоверия в глазах. Но в конце концов всё же открыл дверь. И отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

Стоило мне зайти, как из-за стоящего около противоположной стены стола вскочила Лидия:

— Ты мертвец! Мы убьём тебя и всех, кто тебе дорог! Слышишь? Теперь ты враг фамилии Цурабовых!

За моей спиной послышался очередной тяжёлый выдох. Не спорю — сегодняшний день у полковника выдался тяжёлым. Крайне насыщенным самыми разными событиями.

Сам я сделал шаг вперёд, посмотрев в разъярённые глаза девушки:

— Твой отец был убит на абсолютно законной дуэли. И что-то подсказывает — сумей он со мной справиться, у тебя не возникло бы ни единого вопроса. Не говоря о том, что мы подписали соглашение. Вы обязаны заключить со мной мир.

Дворянка открыла рот, собираясь выдать ещё одну яростную тираду. Но в этот раз её перебили — в комнате зазвучал голос Андрея Цурабова.

— Лидия, вернись на место. Не создавай ещё больших проблем.

Судя по тембру, аристократ прекрасно понимал, в какой переплёт угодила его фамилия. И сейчас размышлял не столько о гибели своего брата, сколько о шансах выпутаться из всего этого, без критических потерь.

Девушка обернулась, смотря на дядю так, как будто увидела впервые. А мужчина перевёл взгляд на меня:

— Я подпишу мирное соглашение от имени нашей семьи, как того требует закон. Единственный вопрос, что нам сейчас необходимо урегулировать — те десять процентов собственности, о которых шла речь в дуэльном договоре.

Улыбнувшись, я шагнул ближе. Посмотрел ему в глаза. И озвучил вопрос:

— У вас же есть аэролёты?

Глава XXIV

Аэролёт у Цурабовых оказался всего один. Тем не менее, отдали они его без лишних вопросов. Более того, плюсом к нему я получил пару автомобилей, часть арсенала, участок земли и двадцать тысяч рублей золотом. Немало. С другой стороны, возможно, это было и меньше чем десять процентов от всех активов фамилии. Это бы объясняло полное отсутствие сопротивления с их стороны. Хотя, прямо сейчас Андрея Цурабова больше волновала безопасность, чем вопросы сохранения собственности.

Очевидную проблему с передачей имущества я решил простым незамысловатым путём — отправил в их фамильную усадьбу своего нового присяжника с посланием от нового главы семьи, в сопровождении офицера мертвоборцев, которому доверял Самоедов.

Письмо было заверено оттиском силы, так что проблем с передачей имущества возникнуть было не должно. А присутствие имперского офицера, который прихватил с собой десяток солдат, исключало потенциальные эксцессы.

Впрочем, оказавшись на улице, я понял, что полковник вовсе стянул к зданию управы почти все наличные силы. Солдаты дежурили на всех окрестных перекрёстках. А в проулках укрывались ударные группы, чьей задачей было вступить в бой, если противник рискнёт штурмовать здание.

Если честно, я предполагал, что Самоедов отправит со мной одного из своих офицеров. Но вместо этого тот решил поехать сам. Что невольно вызывало вопросы о приоритетах человека, с которым я недавно беседовал. Глава мертвоборцев явно выполнял его указания. И судя по тому, что не остался в управе, моя персона интересовала его приятеля куда больше, чем свидетель убийства одного из Годуновых и потенциальные заговорщики из числа Цурабовых.

Ровер, которому не нравилось, что наш канал связи изрядно ослаб из-за защитной системы транспорта, бегал вокруг машины кругами, периодически лая, а пару раз вовсе попытавшись пометить колёса. Не слишком успешно, понятное дело — сложно провернуть нечто подобное, если твоё тело полностью состоит из чистой энергии. Пёс это тоже понимал и попробовал прибегнуть к проверенному методу — сделать какую-то часть себя осязаемой. Благополучно остановившись после моего ментального окрика.

Когда мы удалились на несколько кварталов от управы, сидящий рядом со мной полковник всё-таки не выдержал. Повернув голову, поинтересовался:

— Как так вышло, что вы немецкий барон, но прекрасно говорите по-русски?

Глянув на него, я пожал плечами.

— Это единственный вопрос, который вас сейчас интересует?

Тот на секунду замялся, видимо, ожидая несколько иного ответа, а я сразу же продолжил:

— Могу вместо этого рассказать, как именно пленили Всеволода Рощина. Конечно, если вам интересно.

Офицер сразу помрачнел. Недовольно вздохнув, отвернулся к окну. Я же бросил взгляд на водителя и откинулся на спинку сидения. Если не считать самого шофёра, Самоедов взял с собой только адъютанта. Судя по всему, не рассчитывая, что мы столкнёмся с реальной угрозой. Повернув голову, решил на всякий случай обозначить очевидный факт:

— Вы же понимаете, что среди ваших людей немало тех, кого могли бы казнить за измену?

Вот на это офицер среагировал более чем остро. Едва ли не рывком развернувшись ко мне, напряжённым голосом уточнил:

— На каком основании? И верно ли я понимаю, что вы признаётесь в убийстве одиннадцати моих людей?

Я отрицательно качнул головой.

— Никаких признаний, господин полковник. Исключительно мои умозаключения. Хотя уверен, вы и сами о многом догадываетесь.

Несмотря на солидное количество защитных артефактов, его эмоции наружу всё равно пробивались. И судя по ним, Самоедов был изрядно зол. А вместе с тем заинтригован. Но несмотря на это, продолжать диалог не стал. Вместо этого заставил себя снова отвернуться к окну, и замолчал.

Сам я продолжать беседу тоже не стал. Тем более мне было о чём подумать. А если полковник не уловил намёка на то, что наш маршрут и точку назначения могли легко кому-то передать, это по большей части было его проблемой. Тем более разведку боем никто не отменял.

Как итог — остаток дороги мы провели в полной тишине. Впрочем, ехать оказалось не так уж и далеко. Расстояние, которое требовало два с половиной часа пути на лошади, с учётом непрерывного галопа и подпитки Изначальной силой, мы промчали всего за час.

Замедлиться пришлось только в самом конце, когда машина свернула на лесные дороги. Тем не менее, водитель довёз нас практически до необходимого места. Остановились мы в просеке, буквально в семи сотнях метров от лагеря.

Как я и предполагал, ждать в машине Самоедов не захотел, обозначив это предельно чётко. С другой стороны, я на это и не рассчитывал.

Что порадовало — так это организация лагеря. Часовые стояли на своих местах, землянки были практически завершены, а часть людей прямо сейчас тренировалась в стрельбе из луков.

Судя по тому, что я видел при помощи крылатых эйдосов, дела шли неплохо. В моё отсутствие всё не развалилось. Что не могло не радовать.

На появление постороннего установленные сторожевые печати, естественно, отреагировали как положено. Впрочем, ставил их я сам, так что сигнал тревоги быстро отменил. Благодаря чему первой о моём появлении узнала русала. Установленная между нами связь, обеспечивала Милославе определённые преимущества. Наблюдая за происходящим с высоты птичьего полёта, я видел, как она подошла к Родиону, после чего они приостановили тренировку.

Так что на окраине лагеря меня встретил строй рекрутов, перед которым застыли трое соратников. Хотя я не был до конца уверен, что могу отнести к ним и Данику Корзину. По крайней мере, сейчас среди её эмоций преобладал гнев.

Который она даже не попыталась сдержать — Даника ринулась навстречу, сразу как увидела наши фигуры. Правда, на середине пути притормозила, приглядевшись к мертвоборцу. И к её гневу добавилась ещё одна эмоция: от девы плеснуло лютой ненавистью.

Потом она снова ускорилась и, остановившись в паре шагов от меня, ткнула пальцем в полковника.

— А его ты зачем сюда привёл? Ты хоть представляешь, на что эти ублюдки способны?

Я молчал, изучая состояние энергетической структуры аристократки. А остолбеневший на момент Самоедов быстро пришёл в себя.

— Напомню, вы говорите про имперского офицера. Если немедленно не успокоитесь, мне придётся взять вас под стражу.

Девушка перевела взгляд на него, её лицо скривилось в гримасе ярости и презрения.

— Имперского офицера? Ты ещё сейчас скажи, что честно служишь престолу. Посмеёмся вместе, на весь лес.

Полковник открыл рот, намереваясь ответить, а я поднял руку, останавливая его.

— Он вынужден меня сопровождать. По приказу лица, близкого к трону.

Мгновение помолчав, всё тем же ровным тоном добавил:

— Но если честно, это не совсем твоё дело. Вернее, совсем не твоё.

Теперь дева нервно рассмеялась:

— Не моё? Ты вообще знаешь, что мне снилось? И как всё это…

Замерев, прикусила губу. Повела взглядом вокруг, как будто впервые видя окружающие нас деревья. Снова уткнула его в меня:

— Что ты со мной сделал? И почему не подождал, пока я проснусь?

Рядом смущённо кашлянул полковник. Не знаю, о чём именно он подумал, но прорвавшиеся наружу эмоции были весьма однозначны — чувствовал тот себя сейчас не очень комфортно. А вот приблизившаяся к нам Милослава озвучила свои мысли вслух.

— Я же говорила, не надо её брать. Пусть бы шла вместе со своими, прятаться на болотах. Она вот так себя ведёт с того самого момента, как проснулась.

Даника яростно выдохнула, поворачивая голову.

— Не тебе пришлось пережить…

Это предложение она тоже заканчивать не стала. А в воздухе послышался голос Родиона, который интересовался куда более прозаичным моментом.

— Всё закончено? Или война ещё продолжается?

Посмотрев на него, я улыбнулся.

— Война закончена — мы выиграли. Трофеи скоро доставят.

Тот с задумчивым лицом кивнул. И, посмотрев на Самоедова, вопросительно приподнял брови. Я же снова усмехнулся.

— Это уже другой вопрос. С Цурабовыми связанный только косвенно.

Девы наконец перестали мериться взглядами и синхронно повернулись ко мне, явно желая услышать, в чём дело. Тогда как я сам ещё раз оглядел лагерь и сразу же обозначил задачу.

— Мне придётся вас покинуть. На сутки или двое. С собой возьму только одного, может быть, двух. Определитесь, кто из вас останется, чтобы за всем присмотреть.

Все трое обменялись взглядами, в которых сквозила вполне понятная реакция — ни один из них не понимал, почему я перекладываю выбор на их собственные плечи. И, естественно, все трое по этому поводу в той или иной степени негодовали. Чего я, собственно, и добивался. Как минимум, на какое-то время это снизит их уровень любопытства. А заодно добавит общий знаменатель — объединиться в недовольстве на командира всегда проще, чем взять и просто наладить стабильный горизонтальный контакт.

Следующий час я потратил на то, чтобы оценить ситуацию с рекрутами и сформировать своего рода план обучения на ближайшее будущее. Если быть более точным — ту пару дней, которые предполагал отсутствовать. Помимо этого, присмотрелся к потенциальным лидерам, уверенно определив того, кто мог бы возглавить этот отряд. Естественно, определённые успехи демонстрировали и другие.

Но этот кандидат опережал с солидным отрывом. По крайней мере, если отталкиваться от общего эмоционального фона и того, что я наблюдал собственными глазами, ему подчинялись охотно. А сам он не был одержим личной властью и теми желаниями, которые обычно подобную тягу сопровождают. Нет ничего хуже человека, который действительно хочет получить власть и добивается её. Как правило, ничего хорошего из этого потом не выходит. Конечно, существуют и примеры иного характера. Побывав в сотнях миров Сопряжённой Вселенной, я видел немало хороших людей, что становились у руля и постепенно менялись, трансформируясь в совершенно иных личностей. Тем не менее, для такого требовалось время и отсутствие любых сдерживающих рычагов. Не наш случай.

Разбираясь с текущими вопросами, я параллельно получал информацию от целой группы призрачных птиц, разлетевшихся по всем направлениям и активно ищущих Корзиных. Конфликт с Цурабовыми действительно был исчерпан. А значит, мои присяжники могли выбираться из укрытия.

Надо сказать, замаскировались они неплохо. Спрятались в подобии подземного бункера, расположенного под лесистым холмом. Со всех сторон его тоже окружал лес, а сигнальная система была настолько тонкой, что увидеть расставленные печати можно было лишь вплотную. По крайней мере, мои разведчики с воздуха их не заметили.

Зато смогли рассмотреть кое-что иное — фигуру идущего по лесу охотника. Судя по всему, Корзины отправили его за свежим мясом. Не подумав о том, что у кого-то может хватить ресурсов на глобальное наблюдение с воздуха. А ещё они оставляли энергетический след. Совсем слабый — профильные маскировочные артефакты и плетения, которыми те наверняка пользовались, делали своё дело.

Тем не менее, если использовать техники Корпуса и расположить точку обзора на высоте птичьего полёта, внизу сразу же оказывалась видна тончайшая золотистая пыль, оседающая на деревьях, земле и даже некоторых животных. Что означало ещё один простой факт — они находятся здесь не первый день. Скорее всего, Корзины вовсе никуда не уходили, а всё это время провели на своей земле, дожидаясь момента, когда смогут нанести ответный удар.

Сейчас мой уровень силы значительно вырос, и его хватило, чтобы частично материализовать одну из призрачных птиц. И направив её вниз, использовать как инструмент. Уверен — вернувшись, охотник изрядно удивится. По крайней мере, я на его месте точно бы испытал некоторое изумление, обнаружив около входа в бункер сделанную на земле надпись: «Возвращайтесь».

Следом наступила пора побеседовать с соратниками — Родионом и Милославой. Юный бог и молодая русала жаждали услышать детали о завершённой войне, а заодно узнать, зачем к нам заявился мертвоборец.

Даника тоже желала послушать, но предпочла сделать вид, что обиделась. Сложно сказать, что именно снилось девушке в те сутки, которые она провела в отключке, но эти сновидения однозначно вызвали в её разуме настоящий хаос, заставляя желать абсолютно противоположных вещей — она то хотела подойти ко мне, чтобы поговорить, то испытывала желание броситься в лес. А в следующую секунду уже представляла, как отрывает мне голову. Или всаживает пулю из винтовки — конкретные мыслеобразы я улавливать не мог, только общее эмоциональное состояние.

Рассказ о разгроме Цурабовых я сократил до минимума, ограничившись описанием уничтоженных объектов и парой общих фраз. А потом перешёл к сути — схватке с божеством и дуэли с Вышеславом Цурабовым. Решив, что не стоит скрывать информацию от тех, кто должен сражаться со мной плечом к плечу. Опять же — мой опыт подсказывал, что ни к чему хорошему подобная тактика никогда не приводила.

Когда я закончил рассказывать об обнаруженном пленнике, который своими глазами видел смерть великого князя, на пару секунд установилась полная тишина. Потом послышался осторожный голос Милославы.

— Это же хорошо? Ты же нашёл свидетеля, значит, тебя должны наградить…

Посмотрев на девушку, я слегка пожал плечами.

— Может быть и так. Но есть и иные варианты.

Русала непонимающе вскинула брови.

— Какие варианты? Не убьют же тебя из-за того, что ты раскрыл убийство члена императорской семьи?

Я невольно усмехнулся.

— Я ничего не раскрывал. Всего лишь случайно наткнулся на человека, который утверждает, что это видел. И пока даже не представляю, кто именно мог убить великого князя.

Стоящий рядом Родион подтекст уловил.

— Думаешь, его прикончил кто-то из своих?

Переведя взгляд на юношу, мгновение поколебался, но потом всё же озвучил свою мысль.

— Если честно, я думаю, слухи о власти Годуновых несколько преувеличены.

Тот машинально оглянулся назад — туда, где сейчас стоял Самоедов. Старательно делая вид, что ему абсолютно не интересен наш разговор и вообще он сюда приехал, чтобы полюбоваться лесными цветами. Снова посмотрев на меня, божественный повар громким шёпотом уточнил.

— В каком смысле, слухи? Ты если такое где-то на публике скажешь, могут и в измене обвинить.

Милослава покосилась на парня с лёгким раздражением. Где-то за деревьями прорычал Ровер, которому эта мысль тоже не понравилась. Я же снова улыбнулся.

— Они царствуют. От их лица отдаются приказы. Но это не значит, что они на самом деле контролируют ситуацию.

Увидев, что Родион собирается ответить, сразу же добавил.

— В том числе и в своих собственных службах.

Молодой бог снова покосился на полковника. А вот Милослава порывисто подалась вперёд, оказавшись на расстоянии всего полуметра от меня.

— Это же опасно. И ты сейчас ввязываешься в…

Забавно. Вторая за сегодня дева, которая делает многозначительную паузу. Пусть и несколько по иному поводу, но не менее выразительную. Впрочем, я отлично понял, что она имела в виду. Сложно было не догадаться.

— Я ввязываюсь в небольшое локальное противостояние. Ты же не забыла, кто я такой?

Сейчас нас окружал мощный защитный покров, надёжно прикрывающий от любой прослушки извне. Так что говорил я абсолютно спокойно. Движение моих губ это плетение тоже искажало, равно как и у всех остальных. Боюсь, сторонний наблюдатель, попытавшийся прочитать слова по губам, изрядно удивился бы. Задавшись вопросом о том, почему три человека обсуждают рецепт тушёной оленины, прикрывшись защитным барьером.

Вот Милослава мою реплику не оценила. Чуть продвинувшись вперёд, посмотрела в глаза.

— Я-то помню. Абсолютно всё, что ты мне рассказывал. Но ты, похоже, забыл, что силы у тебя сейчас совсем не те. И если сюда заявится сотня или даже пара десятков действительно сильных Пробуждённых, ты с ним не справишься.

Я собирался ответить. И даже сформировал в голове нужные фразы. А потом один из крылатых эйдосов передал картинку. Вернее — ощущения. Искривление пространства. Маскировка, которую использовали для воздушных судов. Совсем недалеко от нас.

Будь это союзники, они бы подобный комплекс использовать бы не стали. Слишком много он жрал энергии, чтобы поддерживать активным всю дорогу от Твери. Боюсь, в таком режиме мог позволить себе летать только сам император. Остальные потратили бы столько денег, разве что в случае, если речь шла о спасении их жизней. А если вспомнить, что наши союзники должны были прибыть из столицы, им было бы логичнее активировать маскировку в центральных районах империи, пролетая самые опасные участки. Но точно не здесь, около самой цели.

Вывод был очевиден. Так что тратить время на долгие объяснения я не стал. Глянув на Родиона с Милославой, отдал приказ.

— Готовьтесь к бою. Если что-то пойдёт не так — прорывайтесь и уходите в лес. А потом бегите отсюда.

Ответить я им не дал. Собственно, вербальная реакция мне и не требовалась. Было достаточно того, что они услышали и поняли.

Распустив защитный покров, шагнул в сторону и рявкнул.

— К бою! Враг в воздухе!

На язык сами просились привычные команды Корпуса. Хотелось обозначить построение, озвучить тактику и обозначить форму ведения боя. Только вот ни один из рекрутов этих команд не знал. Да и если уж на то пошло — к серьёзной схватке они готовы не были. Тренировки начались только вчера. Если сейчас дойдёт до кровопролития и враг решит обратить на них внимание, будущих солдат у меня не останется.

Первым, кто отреагировал на мои приказы, оказался Самоедов, моментально окруживший себя барьером и, судя по всему, пустивший в дело артефакты связи.

Сверху плеснуло силой. Проявились силуэты сразу двух аэролётов, которые едва ли не вертикально рухнули вниз, расчищая места под посадочные площадки мощными ударами.

Я же удивлённо взглянул на полковника, который, в свою очередь, смотрел на меня. Тоже с некоторой долей изумления во взгляде. Причина была проста — каждый из нас узнал эмблемы на бортах аэролётов.

* * *

Финал второго тома. Новая книга уже начата и доступна для чтения: https://author.today/reader/446458

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пламя Эгиды. Книга 2

Content

Пламя Эгиды. Книга 2

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Nota bene