Шэрон Гослинг

Сад на пустыре

Sharon Gosling

THE FORGOTTEN GARDEN

Copyright © Sharon Gosling, 2023

Published by arrangement with Diamond Kahn & Woods Literary Agency and The Van Lear Agency LLC

Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2024

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Корпус Права»

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2024

* * *

Посвящается всем учителям, но в особенности – памяти Пенни Сэмпсон

Глава первая

Величавое поместье раскинулось под серым февральским небом.

Резной песчаник шелковисто золотился на фоне тяжелых зимних туч. Фелдспар-холл… «Как будто в роман Джейн Остин попала», – подумала Луиза. В той стороне, куда устремлялся сейчас ее взгляд, не было ровным счетом ничего современного – нетрудно вообразить, что ты и правда попала в прошлое. Или даже в параллельную реальность. Заверни за угол, и вот, пожалуйста, – Элизабет Беннет подглядывает за жизнью, которой могла бы жить сама!

Пока Марианна и леди Кэролайн обходили поместье, Луиза скромно делала заметки. Ее начальница разливалась соловьем, расписывая свои профессиональные достоинства: надеялась поскорее склонить заказчицу к сделке. Воспользовавшись моментом, Луиза улизнула на южную смотровую площадку, чтобы еще раз оглядеть территорию.

Из офиса она выбиралась редко.

Фелдспар-холл оказался самым грандиозным местом, куда приводила ее работа. С ума сойти, как подумаешь, что и сейчас такие огромные дома еще бывают в частной собственности… – а все потому, что состояние семейства Персивант каким-то чудом перешло к потомкам в целости и сохранности. Нынешней хозяйкой дома была леди Кэролайн, жизнерадостная дама за тридцать, брюнетка. Собранные в хвост холеные волосы так и сияют. С садами поместья, решила она, «пора что-то делать». Нет, они, конечно, прекрасны, но не лишним будет немного их обновить. Луиза внимательно слушала ее во время экскурсии по дому и пришла к выводу, что на самом деле леди Кэролайн хочет только одного: оставить свой отпечаток на этом неприступном пейзаже. И ее можно понять: вокруг столько истории, что в ней недолго захлебнуться.

Шанс произвести полную реорганизацию ландшафта в поместье наподобие Фелдспар-холла выпадает раз в жизни. За все годы, что Луиза проработала ассистенткой Марианны Босуэлл, он не выпадал ни разу – и вряд ли выпадет еще. Естественно, едва услышав о нем, Марианна ринулась сюда, чтобы выхватить контракт из-под носа у алчных конкурентов. Последовали месяцы подготовки – большую ее часть, разумеется, проделала Луиза, привычно превратив недели чтения документов и профессиональной литературы в пачку шпаргалок с пронумерованными пунктами. Хотя, судя по тому, что она сегодня слышала, Марианна даже не потрудилась туда заглянуть. Не прозвучало ни одного вопроса из тех, что сама Луиза первым делом задала бы клиенту. Впрочем, Марианне редко приходило в голову, что кто-то может знать больше нее, – и уж точно не о садовом дизайне.

Пока Луиза готовила проект, она успела так сжиться с землями, окружающими поместье, так привыкнуть к ним, что сама идея изменить их облик пробуждала в ней странные, почти забытые чувства. С тех пор как она мечтала сама сделать полный дизайн сада, прошли годы… но в этом исполинском холсте и правда было нечто особенное, вдохновлявшее поскорее взяться за краски. Только представьте: создать современный сад, который гармонировал бы с этим необычным зданием и его историей. Что и говорить, настоящий вызов. И как захватывающе!

Луиза облокотилась на каменную балюстраду террасы, откуда был виден весь сад, и достала айпад с дизайнерским приложением, куда заносила все свои идеи. Оказалось, реальная картинка, которую она видела сейчас перед собой, неплохо сочеталась с воображаемой – с тем, как она представляла себе это место до того, как увидела его воочию. Стоило ей оказаться в Фелдспар-холле, как ее начали осаждать новые идеи. Вытащив стилус, она принялась править свой проект.

Леди Кэролайн, помнится, говорила, что обожает читать, – правда ведь будет здорово устроить в саду место для чтения? Защищенное от непогоды, доступное в любое время года… Еще владелицу заботит охрана природы… Значит, нужно создать специальные зоны «дикого», неухоженного сада.

Ах да, и еще дети. Трое. Разного возраста, и у каждого свои интересы.

Луиза с головой ушла в цифровые наброски и даже не заметила, как остальные вернулись: рядом с ней вдруг возникла Марианна. Луиза обернулась – начальница прожигала ее взглядом, а леди Кэролайн смотрела на нее с улыбкой, в которой светился интерес.

– А, ты рисуешь! – процедила Марианна. – Прости-прости, не подумала – это ведь ты у нас будешь заниматься дизайном сада. Можно взглянуть?

Не успела Луиза и рта раскрыть, как у нее ловко отобрали планшет.

– Луиза – моя секретарша, – объяснила Марианна, презрительно улыбнувшись. – Все эти идеи взяты из моих первых набросков и подготовительных работ. Я ведь говорила вам, леди Кэролайн, что бюро «Босуэлл: садовая архитектура и дизайн» относится к предварительному этапу так же серьезно, как и к финальному? Это, конечно, лишь отправные точки, но, прошу вас, взгляните.

Хозяйка дома посмотрела на планшет, потом на Луизу – та улыбнулась и чуть повела плечами. Она уже давно привыкла находиться в тени Марианны… и на самом деле была ее секретаршей.

– Но это уже очень красиво! – заметила потенциальная клиентка, глядя на экран. – Мне нравится цветовая гамма… Как вы узнали, какие цвета я люблю? И вот эта спрятанная в зарослях беседка – чудо что такое!

Марианна ненавязчиво отвлекла леди Кэролайн от Луизы и, щебеча что-то про «интуицию» и «достижение взаимной гармонии между клиентом и фирмой», двинулась с ней к выходу. Луиза перестала ее слушать: записывать тут было нечего, хотя внутренний голос упорно нашептывал, что аудиозапись того, как босс беспардонно лжет, может оказаться полезной… Но нет, это было совсем не в духе Луизы.

У подножия широкой лестницы, которая вела к парадным дверям Фелдспар-холла, леди Кэролайн остановилась и вернула Марианне айпад.

– Ну что ж, – сказала она, – спасибо вам обеим за визит. Я знаю, что дорога сюда неблизкая, и ценю, что вы нашли время для того, чтобы встретиться лично.

– Ну что вы, что вы, для нас это удовольствие, – расшаркалась Марианна. – Я и правда надеюсь, что мы сможем поработать с вами, леди Кэролайн, над этим потрясающим проектом. Думаю, мой план идеально подойдет вашему великолепному поместью. Прошу, сообщите мне о вашем решении… лучше раньше, чем позже, ха-ха! Не хотелось бы пропустить время посадок и прочие сезонные работы. Знаете, как оно бывает: не успеешь оглянуться, а на дворе уже весна!

– Конечно, – улыбнулась леди Кэролайн. – Прежде чем сделать выбор, я поговорю еще с несколькими фирмами, но, должна заметить, эти предварительные наброски уже сказали мне все, что я хотела знать.

– Изумительно, – просияла Марианна. – Надеюсь, скоро мы снова увидимся.

– Рада была познакомиться, – кивнула леди Кэролайн. – И с вами, Луиза, тоже.

Она так подчеркнула окончание фразы, что Луиза невольно улыбнулась – на этот раз куда более искренне.

– Что за игру ты затеяла? – прошипела Марианна, пока они шли к машинам.

– Так, просто наброски, – пожала плечами та.

– Ну так я тебе напомню, что айпад с твоими набросками – собственность компании. Следовательно, все эскизы принадлежат фирме «Босуэлл: садовая архитектура и дизайн». Надеюсь, ты это понимаешь. – Марианна окинула взглядом машину, на которой Луиза приехала в Фелдспар-холл, и недовольно хмыкнула. – И не смей больше являться сюда на этом. Похоже, я тебе слишком много плачу. Ради бога, ты всего лишь секретарша – откуда у тебя новый «BMW»?

– Ниоткуда. У моей сестры есть фирма, это их машина. Я все еще вожу папин старый «дефендер», но сегодня он на техосмотре, так что…

– Так, я поехала, – перебила ее Марианна. – Увидимся в понедельник.

– Да? А я думала, мне полагается отгул за сегодня, – невинно заметила Луиза.

– Отлично! – буркнула Марианна, исчезая в чреве машины. – Но вообще-то раньше надо было предупреждать.

– Спасибо! – сказала Луиза, хотя начальница уже громко хлопнула дверью своего маленького кабриолета. – Я очень это ценю, Марианна, честно.

Та раздраженно отмахнулась и завела двигатель. Только когда она уехала, до Луизы дошло, что айпад ей так и не вернули. Она вздохнула и села в «BMW». Надо будет на следующей неделе попросить отдать планшет. К тому времени все ее идеи насчет Фелдспар-холла наверняка бесследно исчезнут из него. Что ж, живем дальше.

Глава вторая

Не было еще и четырех часов дня, но солнце решило, что с него хватит, и стало медленно спускаться с небосвода. Луизе предстояла долгая дорога назад, на север – в Карлайл. Она ненавидела короткие февральские дни, когда зима уже еле волочила ноги. Луиза побарабанила закоченевшими пальцами по рулю и неодобрительно посмотрела на тяжелое серое небо, раздумывавшее, не разразиться ли ливнем или все-таки подождать. Ехать до дома было еще много часов.

Луизу не так раздражала бы долгая дорога, если бы в ее присутствии на встрече был хоть какой-то смысл. Опять поработала фоном для непомерного эго Марианны Босуэлл. Та прекрасно могла сама записать голосовые заметки, а потом прислать их Луизе для расшифровки. Хотя… так Луиза не попала бы в Фелдспар-холл, а это было бы обидно.

Зазвонил телефон. Луиза мельком взглянула на экран. Увидев появившееся на нем имя, она на мгновение замерла, но потом все-таки включила гарнитуру.

– Оуэн, – сказала она. – Как приятно снова тебя слышать. Времени прошло немало. Как дела?

– Счастлив слышать твой голос, дорогая, – раздался баритон с идеальной дикцией. – Как поживаешь, Луиза?

– Ну, знаешь… – как можно непринужденнее произнесла она, гадая, что могло от нее понадобиться крестному покойного мужа. – Потихоньку, как обычно.

– Отлично, отлично, – отозвался Оуэн Лоренс с интонацией постоянно спешащего человека. – Слушай, я сразу к делу. Тут вчера кое-что всплыло. Один вариант… И я подумал: это как раз для тебя.

– Да ну? – с легким удивлением заметила Луиза и бросила взгляд в зеркала заднего вида.

Вообще-то, Оуэн был одним из самых крупных застройщиков на севере страны. У него была целая команда и преданная делу секретарша, работавшая на него уже много лет. Луиза не представляла, какое место могла бы занять в этом уравнении.

– Я тут заключил одну сделку, и мне досталась новая земля, – продолжал Оуэн. – Купил компанию, которая ею владела, со всеми потрохами. И, честно говоря, мне эта земля ни к чему. Продать ее невозможно: потенциал для коммерческой застройки нулевой. Но тут один из моих ассистентов подсказал, что если отдать ее на благотворительность, это поможет уменьшить налоги.

– Ага, – все еще ничего не понимая, согласилась Луиза.

– Так вот, если совсем честно, я даже не представляю, какому фонду она может понадобиться и что с ней вообще можно сделать… Но я вдруг подумал про общественные сады, про ту идею, которая была у вас с Рубеном когда-то давно.

С Рубеном.

Луиза вздохнула и машинально сжала руль. Сердце забилось быстрее. Стоп. Это нелепо, сказала она себе. Нелепо, что даже звук его имени до сих пор выбивает ее из колеи.

– Луиза? Ты меня слышишь?

Она вздохнула.

– Да, Оуэн, слышу.

– Мне ужасно жаль, что я не смог тогда сделать больше… Помочь тебе со всем этим, – сказал он. – Мальчик хотел бы этого, я знаю.

– С тех пор прошло много времени. Тебе тоже было больно, – пробормотала Луиза, все еще пытаясь побороть эту самую боль, которую ощущала почти физически.

Просто все случилось слишком неожиданно, сказала она себе. В этом все дело. Ты в порядке. Все вообще в порядке.

– Нам всем было… больно, – добавила она тихо.

– Да, конечно, – согласился Оуэн. – Луиза, слушай, если я вытаскиваю на свет вещи, которые лучше бы оставить в прошлом, мне очень жаль. Можешь прямо сказать, чтобы я заткнулся, и мы больше никогда не вернемся к этой теме. Но если вдруг ты не против дать вашей идее второй шанс – почему бы не попробовать с этим клочком земли? Считай, что это эксперимент, проверка концепции, если хочешь. Ты могла бы получить дополнительное финансирование из других источников; так мы точно сможем запустить этот проект. А я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать тебя.

– Это очень мило с твоей стороны, Оуэн, – сказала Луиза. Голова у нее шла кругом. – Но я не могу. Даже не знаю, с чего начать… Уже не знаю.

– Вот еще одна причина, по которой тебе стоило бы этим заняться. Во всяком случае, мне так кажется, – заметил Оуэн. – Луиза, у тебя был такой талант! Даже старый невежа, вроде меня, понимал, что твои проекты садов были просто потрясающими. Ужасно жаль, что ты все забросила. Знаю, для тебя все изменилось после той катастрофы. Я понимаю, что ты хочешь оставить прошлое в прошлом… Но я не могу не думать, что это еще одна трагедия – вот так взять и сойти с выбранного пути. Я решил, вдруг ты хотя бы подумаешь о том, чтобы попробовать снова. Я буду только счастлив помочь всем, чем смогу. Это стало бы данью памяти Рубена – как ты считаешь?

Перед глазами все начало расплываться, сердце будто сдавило раскаленным обручем. Луиза не знала, что ответить. Она вспомнила Рубена и тот день, когда они оба получали дипломы – он был так рад… Подхватил ее на руки и закружил… Полон жизни, такой счастливый… Никто из них не знал, что им придется вскоре испытать. Горе снова сжало ее сердце с такой силой, словно она потеряла мужа только вчера, а не много лет назад.

– Прости, – произнес Оуэн. Его слова тонули в ее молчании, как камни в омуте. – Это я, конечно, зря. Тебе лучше знать. Это была просто идея…

– Спасибо тебе, – ответила Луиза. В горле пересохло, и ее голос звучал хрипло. – Спасибо, Оуэн, честно… это очень щедрое предложение, но я не могу. Это просто невозможно.

– Я понимаю, – отозвался он. – Но послушай… Я тебе все равно отправлю информацию – ну, чтобы она у тебя была. Но я не давлю! И помни, пожалуйста: у тебя приглашение к нам на ужин с открытой датой. Мы с Эмилией будем страшно рады тебя видеть. Просто позвони, когда соберешься.

– Спасибо, – повторила она машинально, оглушенная этим разговором.

Они попрощались, и Луиза поехала дальше, безуспешно пытаясь загнать образы прошлого обратно во тьму – в быстро удлинявшиеся тени, которыми окутывал ее зимний вечер.

Они с Рубеном познакомились в университете – оба изучали растениеводство. Правда, по мере приближения к диплому стало ясно, что их интересы лежат в разных областях. Луиза увлеклась садовым и ландшафтным дизайном, а Рубен полностью переключился на изучение грибов, и в перспективе его ожидала академическая карьера. Они оба свято верили, что растения изменят мир, и хотя представляли это себе по-разному, решили объединить усилия. Вот тогда-то и свершилось волшебство – и в их профессиональной жизни, и в личной. Они поженились совсем молодыми (возможно, даже слишком молодыми, но их это не волновало) и были счастливы, как в раю. Будущее лежало перед ними солнечное и полное надежд, пока однажды…

Нет, об этом она думать не станет. Тем более за рулем, и тем более сейчас, когда небо наконец-то разверзлось и обрушило заряд мокрого снега на и без того уже скользкое шоссе.

Луиза медленно и глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Подъезжая к Карлайлу, она уже почти взяла себя в руки. Непогода тоже слегка утихла. Свернув на свою улицу, Луиза увидела, как из окна кухни в доме, где она жила с сестрой, теплый свет льется в промозглую ночь.

Интересно, Нил, жених Джоанны, тоже там? Вот бы нет, подумала Луиза и тут же устыдилась. На самом деле Нил ей нравился – она очень хорошо к нему относилась, думала о нем как о друге и будущем зяте и не могла представить лучшей пары для своей бешеной младшей сестренки. Но сегодня, после непростого дня и странного разговора с Оуэном, совершенно выбившего ее из колеи, Луиза сомневалась, что у нее хватит сил весь вечер любоваться этими неразлучниками. Но вообще-то, этот дом принадлежал и ее сестре… И если уж совсем честно, то через несколько месяцев он станет только домом Джоанны и Нила. Нил как раз сейчас выкупал долю Луизы, и ей до свадьбы – то есть до конца августа – предстояло найти себе новую крышу над головой.

Перемены назревали давно, она это прекрасно понимала. Луизе было тридцать шесть лет, она жила с сестрой и влачила жалкое существование, чувствуя себя будто в цепях из-за работы, которая ничего не давала ни уму ни сердцу. И даже мысль о том, что нужно искать новое жилье, начинать все сначала, приводила ее в ужас.

«Может, собаку взять?» – подумала Луиза, въезжая на подъездную дорожку. Но думать об ответственности за живое существо было невыносимо. Нет, больше никогда. Она и сама-то забывала поужинать, если рядом не было Джо, чтобы ей напомнить. Вылезая из машины, Луиза мрачно отметила, что старый верный «лендровер» еще не вернули из мастерской.

Стоило перешагнуть порог, как по коридору из дверей кухни к ней понеслась музыка – энергичный попсовый мотив. Снимая пальто, Луиза поймала свое отражение в зеркальной створке старого дубового шкафа, который они получили в наследство от отца. Шкаф был слишком большим для этой маленькой прихожей и слишком традиционным – и для любившей все современное Джо, и для тяготевшей к минимализму Луизы, – но ни одна не решалась его выкинуть, так что он продолжал стоять при входе, угрожая лодыжкам проходящих мимо и служа последним пристанищем для всякого барахла.

Луиза пригладила волосы. Надо бы подстричься… а то челка выглядит как-то убого, а достававшее до плеч каре уже приближается к лопаткам. Она пристроила свои ботинки в общую кучу, в недрах которой скрывалась обувная скамейка, и прислушалась: бодрый стук ножа о доску. Но голосов было не слышно.

– Эй! – позвала Луиза.

– Привет! – отозвалась Джо, продолжая что-то рубить. – Я уж думала, ты сбежала с бродячим цирком.

На доске казнили репчатый лук. По столу словно взрывом разметало все содержимое холодильника и шкафчика для пряностей. Посреди этого хаоса бастионом возвышалась прислоненная к кастрюле открытая поваренная книга; рядом с ней держали оборону бутылка красного вина и полупустой стакан. Просто непостижимо, как Джоанна, в свои тридцать уже ставшая известным адвокатом, обладавшая острым умом и дьявольской эффективностью, умудрялась разводить дома такой вдохновенный бардак.

– Спасибо за машину. – Луиза повесила ключи на крючок. – Небольшое столкновение, но все царапины я замазала, ты даже не заметишь.

Схватившись за живот, Джо изобразила «хо-хо-хо»: если ты думаешь, что это смешно, сестричка, подумай еще раз.

– Как съездила?

Луиза поморщилась и кивнула на бутылку:

– Есть еще такая? И соломинка.

– Что, все настолько плохо?

– Ну, мне хотя бы дали отгул.

– Бросай ты эту работу, – вздохнула Джо. – Бесит, как эта тетка с тобой обращается.

Луиза взяла из буфета стакан и налила себе вина.

– Да ладно. Это просто работа. Могло быть и хуже.

Джо покачала головой и вернулась к луку. Слава богу, сегодня она, кажется, не собиралась читать Луизе лекцию на тему «Твоя жизнь и что с ней делать». Как будто и так непонятно, что поезд давным-давно ушел.

Луиза заглянула в поваренную книгу. «Маугли»[1]. Гм, неплохо.

– А где Нил?

– В городе, с друзьями. – Джо усмехнулась и на мгновение будто снова превратилась в буйную пятилетнюю девчонку, сущее наказание для старшей сестры. – Сегодня только мы, родная. Решила вот угостить тебя ужином.

Луиза глотнула вина, чтобы скрыть облегчение, и сказала:

– Ага. Но почему же мой внутренний циник подозревает, что за этим актом вандализма… прости, альтруизма таится некий скрытый мотив?

Джо картинно застонала.

– Мне нужно забрать скатерти, салфетки и фестоны завтра перед обедом со свекрами, и если ты мне не поможешь, я либо от скуки сдохну, либо вообще отменю свадьбу.

– Фестоны?

Сестра, опасно размахивая ножом, указательным пальцем изобразила в воздухе нечто полукруглое.

– Ну, такие штуки на спинки стульев в уличном павильоне. Фестоны, понимаешь.

– А. Теперь поняла.

Отношение Джо к «большому дню» до сих пор точнее всего можно было определить словом «безалаберное». Иногда Луизе казалось, что сестра ломает комедию ради нее. Возможно, Джо не хотела показывать, как ей на самом деле нравится все происходящее, – учитывая трагический финал раннего брака Луизы и ее замершую после этого жизнь. Замершую так основательно и так надолго, что, кажется, она теперь на вечном приколе. Луиза не знала, как поговорить об этом с сестрой, чтобы все вокруг не завертелось мгновенно в ненужную сторону. Джо с Нилом этого точно не заслуживали.

И тут она вспомнила о неожиданном звонке Оуэна.

– Ну, и в чем дело? – спросила Джо, высыпая лук на раскаленную сковородку, уже источавшую запах специй – тмин, фенхель, горчичное семя, черная зира. – Тебя что-то беспокоит, я же вижу.

Луиза прислонилась к столу.

– Оуэн звонил, пока я ехала домой.

Джо округлила глаза.

– Оуэн Рубена? Оуэн Лоренс?

– Ну да.

Луиза как можно короче пересказала разговор, порадовавшись мимоходом, что смогла выговорить имя Рубена почти без запинки. Джо слушала молча, сосредоточенно, слегка нахмурив лоб.

– Слушай, но это ведь интересное предложение, правда? – сказала она, когда Луиза закончила. – Ты-то что о нем думаешь?

Луиза сделала еще глоток вина.

– Сразу отказалась.

– Серьезно? Вот так просто?

– Разумеется. Это все в прошлом.

Джо оторвалась от сковородки, взяла бокал и задумчиво посмотрела на Луизу.

– Ну, что еще?

Сестра уже открыла рот, но тут у Луизы зазвонил телефон. Обе посмотрели на экран, где появилось имя Марианны.

– Не вздумай отвечать, – посоветовала Джо. – Субботний вечер! Она и так испоганила тебе половину выходных.

– Марианна? – Луиза, не слушая сестру, уже приняла звонок.

– Так, мне нужны записи с сегодняшней встречи в печатном виде. Пришли на почту до начала рабочего дня в понедельник, – раздался голос начальницы.

Ни тебе «добрый вечер», ни «извини».

– Но…

– И не заставляй меня ждать, – перебила начальница. – У меня уже назначена встреча с подрядчиком.

И нажала отбой – опять-таки безо всякого «пока» или «будь здорова». Луиза на всякий случай проверила время.

Начало девятого.

– Не смей, – предупредила Джо. – Если она тебя вышвырнет, я помогу привлечь ее к суду за незаконное увольнение. Мерзкая ведьма.

Сунув телефон в карман, Луиза прочитала рецепт и начала резать картошку.

– Ага, и будешь одна платить ипотеку за дом. А ведь тебе еще готовиться к свадьбе. Так что действительно, почему бы и нет?

Некоторое время они молча готовили, стоя бок о бок; «Спотифай» продолжал терзать слух ритмичной музыкой.

А ведь где-то молодые женщины сейчас кружат по комнатам с подругами, выбирая наряды для субботнего вечера, подумала Луиза. Иногда она чувствовала себя ужасно старой. И негромкий внутренний голос говорил ей, что, вообще-то, это должно ее беспокоить.

Глава третья

Примерно через час они сидели в гостиной, поставив ноутбук Джо на кофейный столик, и под вторую бутылку красного вина и какой-то фильм рылись на сайтах со всякой свадебной чепухой. Наверное, им стоило включить какую-нибудь милую романтическую комедию, но сестры выбрали фильм с Лайамом Нисоном, который, как всегда, был способен на все, а терять ему было совершенно нечего.

– Так, ладно. И где же она находится? – спросила Джо, не отрываясь от льняных скатертей и Лайама.

– Кто «она»?

– Земля, которую Оуэн хочет тебе дать.

– Откуда мне знать?

– Так он что же, не сказал?

– Я не спрашивала. Он обещал прислать все подробности на почту, но я не стала смотреть.

Джо поерзала на диване и взглянула на сестру.

– И почему?

– Какой смысл? – Луиза пожала плечами. – Я уже отказалась.

Джо разочарованно фыркнула.

– Ну и что! Тебе не интересно, а мне интересно. Давай, показывай!

Луиза слабо махнула рукой: у нас и так куча вкладок открыта, плюс фильм, – но Джо не сдавалась. Пришлось доставать телефон и лезть в почту.

– Это старая фабрика, – сообщила Луиза, просмотрев последние письма. – Точнее, там когда-то была фабрика. Я думала, это где-то у него в Дареме, но нет. Какой-то Коллатон. Оуэн пишет, что зданий там давно уже нет, только кусты растут.

– Коллатон? – переспросила Джо. – Это же в Восточной Камбрии? Куда мы на море ездили?

– Вроде бы да.

Джо подтянула к себе ноутбук и быстро набрала несколько слов в поисковой строке.

– Коллатон, – прочитала она. – Маленький приморский городок, основанный в период индустриального расцвета области. В основном был известен очисткой железной руды и как транспортный узел, важный для перевозки угля. – Она помолчала, потом заговорила снова, и голос ее звучал вкрадчиво: – Луиза… ты уверена, что не хочешь об этом подумать? Это ведь не так далеко отсюда. Идеальная возможность – чем черт не шутит…

– Что? – не поняла Луиза. – Ты о чем сейчас?

Джо пожала плечами, отодвинула ноутбук и потянулась за бокалом.

– Вдруг это идеальная возможность снова заняться любимым делом? – сказала она, снова забираясь с ногами на диван. – Тем, чем ты и должна заниматься! Вместо того, чтобы тратить время на эту гадкую бабу.

– Это не работа, Джо. – Луиза покачала головой. – Это просто клочок земли посреди огромного нигде.

Джо уставилась на свои руки, поскребла бокал аккуратно накрашенным ногтем.

– Ладно, выкладывай, – сказала Луиза.

Сестра бросила взгляд на негромко бубнивший телевизор и, взяв пульт, выключила звук.

– Ну, – пробормотала она. – У нас еще есть деньги, которые выплатила страховая…

– Джо, не смей!

Луиза резко повернулась в кресле и со свистом втянула воздух.

– Я знаю, ты ненавидишь об этом говорить, – быстро сказала сестра. – И думаешь, что брать их не следовало…

– Джо…

– Послушай, Луиза. Пожалуйста, просто послушай минутку. Ты же не на себя их будешь тратить. Откроешь благотворительный фонд. Это бы и сам Рубен сделал, будь он сейчас с нами. Ты отказываешься использовать их для себя, так разве это не лучшее решение?

– Марианна вот-вот получит контракт на Фелдспар-холл, да и сезон посадок не за горами. Как ты думаешь, сколько у меня будет свободного времени? – сердито спросила Луиза. – В этом году я работала все выходные… А ведь еще только февраль! Даже если бы я захотела, откуда мне взять время?

– Так увольняйся, – заявила Джо. – Пошли эту чертову Марианну Босуэлл к чертовой же матери. Она давно это заслужила.

Она схватила сестру за руку, прежде чем та успела еще что-нибудь возразить.

– Эти деньги лежат там уже годы.

Луиза вырвалась и поставила стакан.

– Ты сегодня много выпила, – отрезала она жестче, чем хотела. – И несешь чушь. Я иду спать.

– Луиза…

– Хватит, Джо.

– Это была твоя мечта, Лу. Создавать сады. Ведь была же! Ты всегда об этом мечтала. Может, это твой шанс наконец воплотить мечту в жизнь – если ты просто…

– Рубен был моей мечтой, – ответила Луиза очень коротко, потому что все это грозило вот-вот захлестнуть ее с головой, а она не могла, просто не могла позволить… – Это он… был.

Джо больше не спорила. Луиза знала, что так и будет. И все же сестра пристально смотрела на нее снизу вверх – сочувственно, но серьезно.

– Мечта, но не вся. Рубен был частью мечты.

– Я иду спать, – повторила Луиза. Она устала. Все это разбередило старые раны. – Спасибо за ужин.

– Лу!

Луиза обернулась.

Сестра вздохнула.

– Прости. Я за тебя беспокоюсь, вот и все.

– Знаю. – Несмотря на гнев, Луиза все-таки улыбнулась. – Не надо. Беспокойся лучше за свои фестоны. – Она кивнула на ноутбук. – Спокойной ночи.

Голос Джо догнал ее у подножия лестницы, расчетливо-жалобный и заставивший невольно улыбнуться.

– А если я вообще не хочу никаких фестонов?!

Было уже поздно, но Луиза знала, что все равно не сможет заснуть. Она села за стол у окна, достала диктофон, где хранились записи Марианны. Можно их пока расшифровать – освободить воскресенье для более приятных дел.

Она принялась за работу, но сосредоточиться не смогла. Ее мысли все время возвращались к Рубену. Образы вспыхивали перед мысленным взором, повторялись, переплетались: его лицо… его смех… Луиза в третий раз начала и бросила печатать, вздохнула, закрыла лицо руками.

Потом открыла верхний ящик стола и стала в нем рыться, пока не нашла то, что искала, – старую выцветшую фотографию в маленькой серебряной рамке. Уголки загнулись и обтрепались – она годами носила снимок с собой, но потом все-таки убрала его из бумажника, а год назад, решив, что пора, наконец, двигаться дальше, и вовсе спрятала.

На фотографии были они с Рубеном. Снимок сделал их друг в один из тех золотых беззаботных дней, когда они, еще студентами, всей компанией торчали на речке в Дареме. Луиза гребла – пыталась, по крайней мере, хотя камера поймала ее в приступе дикого хохота: возможно потому, что Рубен схватил ее сзади за талию и начал фыркать ей в шею. Солнце сверкало на воде, на темных очках, в улыбках, омывая все светом вечного лета – чистая, незамутненная радость. Когда Рубен исчез из ее мира, тот разом утратил и свет, и краски. Никогда с тех пор жизнь не была такой яркой.

Луиза заморгала, вытерла слезы, стоявшие в глазах. Какой смысл думать о прошлом, которого уже не вернуть? И все же она не могла выкинуть из головы слова Джо – как и всплывшие так некстати воспоминания о Рубене.

Много лет назад, когда Луиза узнала о том, что его жизнь застрахована, она испытала настоящий шок. Она понятия об этом не имела, хотя, если подумать, ничего удивительного в этом не было. В отличие от них с Джо, Рубен был из мира «старых денег», которые поколениями копились в его семье; из мира людей с титулами и достатком. Она так и не смогла привыкнуть к этому.

Его родители сообщили ей об этом, когда она еще лежала в больнице. Деньги принадлежали ей, хотела она этого или нет. Именно Джо, которая тогда еще училась в школе, убедила Луизу не отдавать их сразу же, не раздумывая, в какой-нибудь благотворительный фонд. Джо выяснила все юридические аспекты и открыла счет, на который и поступила вся сумма. Луиза и тогда не хотела думать об этих деньгах, и теперь временами – и надолго – забывала о существовании счета. Она понятия не имела, сколько там накопилось за это время. В те недолгие периоды, когда она о нем все-таки вспоминала, Луиза испытывала смутное желание подарить все племянницам Рубена (которые даже не знали своего дядю) на совершеннолетие. Она не хотела этих денег и никогда не захочет. Они были не ее, не принадлежали ей. Мысль о том, что она могла получить хоть какую-то выгоду от смерти мужа, просто не укладывалась у Луизы в голове.

Ее взгляд снова устремился к фотографии, на которой они с Рубеном были рядом, вместе, купались в золотом свете счастья. Вместо того чтобы убрать снимок назад в ящик, Луиза поставила рамку на стол.

Что бы Рубен ответил на предложение Оуэна? Он бы согласился – без раздумий и сразу, подумала она, и неважно, насколько непрактичной выглядела эта затея. Рубен ведь таким и был: как мотор, как электростанция. В нем жила сама сила природы. Его энергия была заразительной: если он входил в комнату, в ней будто становилось светлее; каждого, кто встречался на его пути, он вдохновлял делать больше, становиться лучше – но так, что никому и в голову на приходило, что для этого надо стать кем-то другим, не собой.

Бесплатный кусок земли!

Луиза так и слышала, как он это говорит – и улыбается, от уха до уха, той самой улыбкой, от которой ее сердце неизменно давало сбой.

Лучше не придумаешь!

Когда она, наконец, легла, ей приснился Рубен. Он стоял на коленях посреди расцветающего сада, и его руки были перепачканы доброй, щедрой землей. Он посмотрел на нее – такой счастливый, свободный. Такой живой.

Глава четвертая

Когда Луиза спустилась утром на кухню, Джо уже варила кофе. Она была в спортивном костюме – вернулась после пробежки. Луиза посмотрела на часы: начало одиннадцатого. Проспала все на свете!

– Слушай, прости, – сказала Луиза, получив от сестры дымящуюся кружку: кофе, сваренный, как она любила. – Я насчет вчерашнего. Не надо было мне так огрызаться. Оуэн свалился на меня внезапно, и это было, наверное… немного слишком.

Джо заключила ее в объятия.

– Я так и поняла. Прости и ты – что давила на тебя.

– Тебе не за что извиняться, – серьезно сказала Луиза. – И… слушай, я тут подумала…

– Да? – Джо потянулась к тарелке с тостами.

– Можно я сегодня опять возьму твою машину? Собираюсь съездить на побережье.

Джо сделала большие глаза.

– То есть ты подумала о предложении Оуэна? – спросила она с набитым ртом. – Правда?

– Давай не будем торопиться. – Луиза покачала головой. – Но… это и правда очень щедрое предложение. Нужно хотя бы из вежливости съездить и посмотреть то место. Как думаешь?

– Хочешь, я составлю тебе компанию? – подмигнула сестра.

– А тебе разве не надо обедать с уже-почти-свекрами?

– Надо, – признала Джо. – Но я почему-то уверена, что они поймут, если я все отменю.

– Не стоит, – сказала Луиза. – Правда, не стоит. Я же просто посмотреть еду.

Как только расползшиеся во все стороны пригороды остались позади, погода ухудшилась. Тусклое зимнее солнце скрылось за низкими серыми тучами, и в лобовое стекло полетели пригоршни ледяной крупы.

Луиза ехала вдоль неспокойного серого залива Солуэй-Ферт, окаймленного вдалеке едва различимой полоской зелени: там находился округ Дамфрис-и-Галлоуэй. В сумраке светились белизной ветряки; их тяжелые лопасти медленно месили воздух над вересковыми пустошами, раскинувшимися между холмами и водой. Все, что было создано здесь руками человека, свидетельствовало о давних индустриальных корнях графства, проросших в нынешнюю, современную эру: громадные металлические ангары, в которых мог бы поместиться целый дом; заводы и заводики, производившие все на свете, от бумаги до одежды для бега. Между ними были рассеяны городки и деревни: Силлот с широким, открытым всем ветрам променадом; Мэрипорт с симпатичной гаванью.

За Уайтхейвеном залив превращался в Ирландское море, а дорога – в спутанный клубок, который в такую неприветливую погоду да при зимнем свете порой было непросто разглядеть. Где-то впереди лежал Селлафилд с нетронутой пустынной полосой дикого пляжа Дригг, дугой убегавшей подальше от ядерного объекта. В детстве они ездили туда с родителями и только начавшей ходить Джо, строили замки из песка, невольно копируя незримые башни атомного комплекса. Это было еще до того, как умерла мама – первая страшная потеря в жизни Луизы… и, увы, не последняя.

Об этом она и думала, когда из-за завесы холодной мороси вдруг без предупреждения вынырнул Коллатон. Луиза сбавила ход. Параллельно железнодорожным путям, бежавшим вдоль самого берега (там, где всякий нормальный город обустроил бы набережную с променадом), тянулась промышленная зона. Несмотря на близость к Озерному краю – будь сейчас посветлее, Луиза и отсюда могла бы увидеть высоченные зеленые пики, нависающие над долиной Уосдейл, причем не так уж далеко, – Коллатон явно не был туристическим городом. Можно даже сказать, он не был им никогда. Нет, он тоже, конечно, знавал золотые викторианские деньки, жизнерадостные и полные суеты, но все это осталось в далеком прошлом. Теперь этот город не посещали, а проезжали насквозь, не задерживаясь.

Луиза поехала прочь от моря по длинным улочкам, плотно застроенным одинаковыми маленькими домиками, выкрашенными в пастельные тона и уже изрядно полинявшими. У большинства из них не было садов, только дворы. Да и построены эти здания были для рабочих – прочные и дешевые, под стать заводам и верфям. Многие, кажется, пустовали: в окнах было темно, сквозь бетон и кирпич пробивались вездесущие сорняки.

Навигатор провел Луизу по короткому лабиринту переулков и дальше – мимо заброшенной автосвалки, где громоздились ржавые остовы машин. На перекрестке она свернула, и тут под левым задним колесом что-то хрустнуло. Выругавшись, Луиза попыталась разглядеть что-нибудь в зеркало заднего вида, но на дороге было пусто. Хорошо бы это оказался пакет чипсов или что-то такое же безобидное. Не хватало еще поцарапать «BMW», который сестра так великодушно предоставила в ее распоряжение.

Впереди жилая застройка расступалась, освобождая место для еще одной фабрики… – ну, или того, что было ею много лет назад. Сейчас это был заброшенный клочок земли, который Луиза и приехала посмотреть. За прошедшие десятилетия большое здание из красного песчаника обрушилось и раскрошилось; теперь о его присутствии напоминал лишь фрагмент стены, возвышавшийся над дальним концом участка. Все остальное пространство занимали кучи щебня вперемешку с густыми зарослями колючей ежевики и вывороченным асфальтом.

Луиза остановила машину и осмотрелась. Площадку, на которой когда-то стояла фабрика, и примыкающую к ней небольшую площадь – подобие квадрата в центре квартала – окружали жилые дома и промышленные здания, и все они, кажется, стояли пустые. Три магазинчика с фасадами, забитыми досками. На углу над пабом, открывшим свои двери явно не в этом веке, покачивалась вывеска, выскобленная солеными ветрами не хуже наждака. Единственное здание, в котором наблюдались признаки жизни, обнаружилось на другой стороне площади. Двойные двери без опознавательных знаков были распахнуты; внутри горел свет.

На улице уже начинало темнеть, и, прежде чем выйти, Луиза достала из бардачка фонарик. Дверь машины захлопнулась неожиданно громко – будто ружейный выстрел прогремел. Было холодно. Пронизывающий морской ветер свистел по молчаливым улицам, проникал во все щели. Присев на корточки, Луиза осмотрела шину: кажется, с ней все было в порядке. Не успела она выпрямиться, как очередной порыв ветра обдал ее ледяной моросью. Луиза пожалела, что не догадалась одеться потеплее. Она выскочила из дома в светло-голубых джинсах и в надежной, как старый друг, жилетке на подкладке поверх синего шерстяного свитера – вместо пальто… Какая нелепость! И почему она не посмотрела прогноз? Будь она сейчас на своем «дефендере», на заднем сиденье валялся бы старый непромокаемый «барбур»…

Спокойно, сказала себе Луиза. Все в порядке; надолго мы тут не задержимся. Сначала она обошла участок, ради которого приехала в Коллатон. Он оказался куда больше, чем на первый взгляд: размером с футбольное поле, отделенный от проезжей части тротуаром и обтянутый проволочной сеткой – надежной, примерно как детская свинья-копилка. Расшатавшиеся от времени секции ограждения местами были отогнуты, а местами сами провалились внутрь; прорехи зияли на каждом шагу.

Половина участка была покрыта щербатым асфальтом, по которому кое-как можно было ходить, а вторая часть представляла собой открытый грунт, изрытый и неровный. Похоже, большая часть обломков снесенной фабрики до сих пор лежала там, где упала. Интересно, сколько эта земля так простояла – заброшенная, гибнущая, никому не нужная? И какой бы увидел ее Рубен, если бы он был сейчас рядом? Луиза попыталась увидеть участок его глазами… Он обладал способностью – нет, настоящим даром! – во всем видеть лучшее. Но здесь… даже ее всегда полный оптимизма муж вряд ли разглядел бы хоть какую-то надежду.

Правильно она ответила Оуэну, решила Луиза. Тут даже не поймешь, с чего начать. И потом, участок слишком велик – с ним так просто не справиться, особенно одной. Непосильная задача.

Ветер впился в жилетку, прокусил, и Луиза запрыгала с ноги на ногу, чтобы совсем не окоченеть. Хватит, сказала она себе. Ты приехала и посмотрела – теперь в машину и домой. Надо еще доделать заметки Марианны. Она прошла через пустырь и выбралась через дыру в ограждении. Настроение окончательно испортилось, ее охватила какая-то странная подавленность. Впрочем, этого следовало ожидать. Только зря съездила. Знала ведь, что не возьмется за этот безумный проект.

И снова порыв ветра – на этот раз с мокрым градом, резанувший по щекам так, что дыхание перехватило. Луиза поспешила к машине. Почти стемнело. Мельком взглянув на заднее колесо, она сначала решила, что ей показалось, что это игра теней… Она достала из кармана фонарик, посветила – и ахнула. Камера заднего колеса была плоской, как блин.

Луиза выругалась вполголоса, и, словно в насмешку, по пустой улице снова пронесся ветер и обдал ее мокрыми брызгами. Вариантов было всего два: либо попытаться починить колесо самой, либо сидеть в машине бог знает сколько в ожидании аварийной службы. Вдобавок ко всему – как будто положение и без того не было скверным, – ремонтировать шину придется при свете фонарика. Если, конечно, не оставить в машине все двери открытыми, но при такой непогоде это было немыслимо (Луиза представила себе лицо Джо).

Она открыла крышку багажника и на мгновение замерла под этой слабой защитой, слушая, как град стучит по металлу, и собираясь с духом. Где-то неподалеку послышались громкие голоса, хохот. На другой стороне площади из открытых дверей, которые она заметила раньше, появилось несколько фигур, освещенных сзади. Судя по голосам – компания подростков. Они быстро пошли по улице, ругая погоду и натянув на голову куртки; светящиеся экраны смартфонов покачивались в темноте, как сигнальные огни на бакенах во время прилива.

Еще один звук, еще одно эхо – фигура побольше закрывала двери. Погас единственный источник света. Площадь погрузилась во тьму. Освещенный изнутри «BMW» напоминал корабль, затерянный в глубинах космоса.

Подростки уже свернули в переулок и удалялись от площади – еще секунда, и они пропадут из виду. Еще секунда, и она останется совсем одна. Только сейчас Луиза поняла, как важен для нее был этот признак жизни, эти освещенные приоткрытые двери… Она заставила себя отойти от багажника, ветер и снег вновь обрушились ей на голову. Пора приниматься за дело, и как можно скорее. Рукава свитера уже промокли, руки, ноги и лицо обледенели. Надо двигаться, больше двигаться. Луиза зажала фонарь в зубах и обеими руками приподняла дно багажника, чтобы добраться до домкрата и набора инструментов для ремонта.

– У вас все в порядке?

Голос раздался так неожиданно, что она уронила фонарь. Он покатился по асфальту, создавая причудливые узоры из света и тени на фоне падающего снега. В паре метров от Луизы стоял высокий мужчина. Наклонившись, он ловко подхватил фонарик, который катился к нему, будто к старому знакомому.

– Извините, – сказал незнакомец, протягивая Луизе фонарь. – Не хотел вас напугать.

Луиза собиралась ответить, что вовсе не испугалась, но врать не хотелось. Улица слишком темная и пустынная, она здесь одна, а мужчина вполне мог сойти за старшего брата Джека Ричера[2]. Он так и нависал над ней: широкие плечи, густые темные волосы коротко подстрижены, нос, очевидно, был сломан. Как минимум один раз. Луиза прижалась к багажнику и нащупала ручку домкрата. Впрочем, мужчина на нее не смотрел. Он смотрел на левое заднее колесо.

– Черт, – сказал он. – Ну и погодка! Самое время, чтобы пробить шину.

– Все в порядке, – процедила она сквозь зубы, которые от холода уже начали стучать. – Сейчас залатаю.

Он посмотрел на нее. Во взгляде читалось: «Да ладно?» Луиза покраснела. Она выглядела как настоящая «дева в беде», но быть ею в ее планы не входило. Нет, больше никогда.

– Тогда на вашем месте я бы сделала это побыстрее, – произнес другой голос, гораздо моложе.

Этого Луиза совсем не ожидала и вздрогнула.

– Или вы замерзнете насмерть раньше, чем успеете доехать до дома. В феврале и без пальто – это ж надо!

Из-за спины гиганта вынырнула девушка – вся в черном, волосы короткие и тоже темные. Лет шестнадцати, но лицо ее казалось жестким, а взгляд – острым, и это было заметно даже в темноте. Руки она сложила на груди, а одну ногу с вызовом выставила вперед. Присутствие девушки успокоило Луизу не больше, чем появление ее спутника. Отца… или кто он ей?

– Спасибо, что подошли, – как можно беспечнее проговорила она, – но у меня правда все в порядке. Погода кошмарная – вы идите, не мерзните. Я тут разберусь и скоро уеду.

Девушка поймала ее на слове и, повернувшись спиной, зашагала прочь.

– Не можем же мы вот так вас бросить, – сказал мужчина. – Подожди, Харпер.

Та остановилась. Он вынул из кармана ключи и протянул ей.

– Отведи леди внутрь и сделай ей кофе. И обогреватель включи, а я пока залатаю колесо.

– Чего?! – возмутилась его спутница.

– Нет-нет, – запротестовала Луиза. – Серьезно, в этом нет никакой необходимости.

Мужчина бросил на нее очень терпеливый взгляд, еще больше возмутивший Луизу. Потом помахал ключами и снова посмотрел на Харпер.

– Ну, вперед.

– Мне надо домой, – заявила она. – Макс ждет свой чай.

– Это займет всего полчаса.

Девушка снова сложила руки на груди.

– Так. Хорошо. Вот что, мистер Пи, я займусь колесом, а вы идите проявляйте гостеприимство, ладно? Иначе мы тут проторчим до полуночи.

– Слушайте, – вмешалась Луиза, подозревая, что они забыли о ее присутствии. – Вы правда очень добры, но я сама справлюсь.

– Да ну? – Харпер шагнула с тротуара в лившийся из машины свет. – И когда вы последний раз латали покрышку на «BMW X5»?

Луиза открыла рот, чтобы сказать, что когда-то латала, но это тоже было бы ложью. Надо бы объяснить малолетней всезнайке, что за свою жизнь она поменяла и залатала немало шин, просто это была не ее машина. Сама она ни за что не выбрала бы что-то настолько… непрактичное. Но, пускаясь в объяснения, рискуешь выглядеть еще более жалкой, поэтому Луиза промолчала.

– Я так и думала, – усмехнулась девушка.

– Слушайте, – пробормотала Луиза, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, – я тут не…

Харпер наклонилась к багажнику и достала домкрат.

– Не волнуйтесь, я не уеду на ней кататься по окрестностям. Обещаю.

– Идем, – вмешался загадочный мистер Пи, опуская ключи обратно в карман. – В том, что касается машин, Харпер – настоящий гений, и она права. Она сделает все гораздо быстрее меня. Пусть работает, а мы с вами пойдем в тепло.

Глава пятая

Шагая к тренажерному залу, Кас оглянулся через плечо: женщина шла за ним. Вообще-то, он ожидал, что она отошьет их обоих – его вмешательство ее явно не обрадовало. Это напомнило ему времена, когда он доводил Аннику до белого каления, думая, что помогает, а на самом деле «относился к ней, как к одному из этих своих безмозглых идиотов из зала».

Во второй раз за сегодня он отпер облупившиеся двойные двери. Эхо ворвалось в пустой коридор, повторив щелчок выключателя. Свет озарил голые белые стены и щербатый бетонный пол. Он пошел по коридору, повернул направо, в главный зал (тоже серый, но на полу – старый паркет). Пройдя через весь зал, он распахнул дверь в свой крошечный офис, которую не запирал никогда. Внутри Кас включил масляный обогреватель, поставил перед ним коричневый пластиковый стул – садитесь! – а сам отошел к колченогому столику, на котором стояли электрический чайник и кружки.

Через несколько секунд он вдруг сообразил, что не слышит ее шагов, и бросил взгляд в окно в перегородке, отделявшей его офис от зала. Молодая женщина, стоя в коридоре, с любопытством заглядывала в зал. Любоваться тут было не на что. Основной зал в той части здания, которую он арендовал под клуб, был большим, прямоугольным и полупустым. В центре возвышался старый боксерский ринг… Ну, не то чтобы возвышался – он был немного приподнят над полом, видны были обтрепанные края пенопласта и облезающий верхний слой резины, – а он облезал, сколько Кас ни пытался подлатать самые жуткие места. Ему даже пришлось напомнить кое-кому про старый долг, чтобы купить этот ринг – самое дорогое, что было в зале, и заменить его было нечем. Впрочем, здесь имелось и другое оборудование – то, что удалось найти на свалках. Несколько груш, стеллажи с перчатками, шлемами и прочей защитной экипировкой; несколько шкафчиков для ребят. У стены – скатанные маты, воняющие гнилой резиной… но этого запаха Кас уже почти не замечал.

Женщина смотрела на большую растяжку – первое, что он повесил в зале, едва закончив красить стены: «УВАЖАЙ ДРУГИХ, И БУДЕШЬ УВАЖАТЬ СЕБЯ». Его главное правило – он и сам старался жить так, и пытался вдолбить этот принцип в головы трудных почти-взрослых, которые время от времени появлялись у него на пороге. Увы, обычно к тому времени, когда они сюда попадали, было уже слишком поздно: их успевали вышвырнуть отовсюду, иногда и из дома. Мысль о том, что в этом мире что-то или кто-то заслуживает уважения, и уж тем более они сами, встречала, мягко говоря, непонимание, так что его воспитательная деятельность продвигалась с переменным успехом.

Кас потер глаза тыльной стороной руки. Предчувствие неминуемого поражения, последние недели нараставшее в его душе, нахлынуло вместе с новой волной усталости. Он так хотел, чтобы это место стало приютом, надеждой, спасательной шлюпкой… но провалы неизменно перевешивали победы. Через пару месяцев у него не будет денег даже на оплату аренды.

Чайник закипел в ту самую минуту, когда женщина, наконец, вошла в офис.

– Боюсь, кофе у меня только растворимый, – сказал Кас.

Она улыбнулась, так широко, так светло, что на долю секунды Кас подумал, что включилась еще одна лампочка.

– Какой угодно, лишь бы горячий! Черный и без сахара было бы просто идеально.

Чувствуя странную неловкость, он протянул ей кружку.

– Спасибо, вы очень добры. – Она села, помолчала. – Мистер… Пи?

Кас взял вторую кружку с кофе и сел в кресло за своим письменным столом.

– Ребята меня так зовут. Моя фамилия Паттаниус, но произнести ее целиком никому не удается. Вы можете звать меня Кас.

– Кас, – повторила она. – Это тоже сокращение?

– От Казимира, – ответил он и добавил, не дожидаясь следующего вопроса: – Венгерское имя. А вы?..

Она снова улыбнулась, но на этот раз он успел подготовиться и почти не ослеп.

– Луиза Макгрегор.

Она оглянулась, указывая в сторону зала.

– Что это за место?

– Клуб для начинающих боксеров. По крайней мере, должно им быть. Иногда мне кажется, что в основном я занимаюсь пресечением массовых беспорядков.

– Вы, значит, боксер, – кивнула она, словно это был ответ на все вопросы, в том числе и на тот, который она уже успела задать.

– Нет. Гм… То есть был им – недолго, в молодости. Зал работает всего несколько часов несколько раз в неделю – по вечерам, плюс в выходные после обеда. Это клуб для подростков, а официально я работаю учителем физкультуры в старшей школе.

Теперь она посмотрела на него удивленно и немного теплее, чем раньше.

– То есть это некоммерческий клуб?

– Можно и так сказать, – рассмеялся Кас. – Честно говоря, в этих стенах деньги бывают нечасто. – Он указал на щербатую кружку с дешевым кофе у нее в руках. – Говорю это на случай, если вы еще сами не поняли.

Луиза Макгрегор сделала глоток кофе, но ничего не сказала. Кас пытался понять, кто же она такая, но не смог.

– Можно спросить: вас-то каким ветром сюда занесло? – не выдержал он наконец.

– Я приехала посмотреть на тот пустой участок. – Она пошевелилась на стуле. – Кое-кто хочет мне его отдать.

– Ого! – нахмурился Кас. – Вы, выходит, застройщик?

Кому вообще могло прийти в голову что-то там построить? Понятно, что эта земля стоит гроши, но все же… Вокруг и так полно домов, где никто не живет. Зачем нужен еще один? Если только многоквартирную башню – но кто станет покупать элитную недвижимость в Коллатоне?

– Нет, я секретарша, – сказала она.

– Ага, – отозвался он.

Понятнее не стало.

Гостья вздохнула, покусала губу.

– Сейчас я работаю секретаршей, но училась на ландшафтного дизайнера, – объяснила она. – Много лет назад, едва окончив институт, я хотела открыть благотворительный фонд. Ну, не я одна, но… – Она умолкла, передернула плечами. – Мы собирались покупать участки никому не нужной земли в таких вот борющихся за выживание городках и превращать их… в места, куда людям хотелось бы приходить.

– Вы про джентрификацию говорите? Что-то типа реновации запущенного района?

– Нет. – Она покачала головой: – Совсем нет. Я имею в виду… возрождение городской среды. Да, наверное, так. Мы хотели делать что-нибудь для тех, кто уже живет в таких местах. Например, разбивать сады. У нас была идея: сад как пространство, объединяющее людей. Мы думали, – она снова улыбнулась, но на этот раз горько и самой себе, – что растения могут менять жизнь.

– Вы хотите разбить сад? – Кас все никак не мог понять, что она имеет в виду. – Здесь?

– Не у каждого же есть свой собственный.

– У нас есть один, довольно неплохой – и прямо за порогом. Озерный край называется, – пошутил он.

– Ну, есть некоторая разница между настоящим, возделанным садом и тем, что природа дарит нам сама. И то и другое может быть по-своему целительным.

– Ну, что ж, – заметил Кас. – Любые попытки вдохнуть жизнь в этот город – уже неплохо. Правда, не уверен, что понимаю, что вы хотите получить в итоге.

Она повернулась к убогому залу за окном офиса и спросила, безо всякого вызова или враждебности:

– Тот же вопрос я могла бы задать и вам. Этот ваш клуб, для чего он? Что вы хотите получить в итоге?

Он проследил за ее взглядом и уже не в первый раз увидел это место – свое место – чужими глазами. Миллион раз ему задавали этот вопрос, чаще всего гораздо более агрессивным тоном. Он и сам нередко спрашивал себя об этом – особенно когда проверял состояние банковского счета и прикидывал, хватит ли ему денег до зарплаты, если он сводит Аннику поужинать.

Не так он представлял свою жизнь в сорок лет. Совсем не так.

– Это открывает детям… новую точку зрения, – сказал он. – Перспективу. Здесь они учатся справляться со злостью, держать себя в руках. Себя и свои чувства. Я пытаюсь учить их уважению, не только к другим, но и к самим себе. Здесь они заводят друзей, вливаются в сообщество, где люди помогают друг другу, – не только в этих стенах, но и за их пределами, снаружи. Так что польза есть, и она остается с ними дольше, чем время, которое они тут проводят. Ну, и еще у подростков есть безопасное место, куда всегда можно прийти…

Луиза Макгрегор кивнула.

– Все, что вы только сказали… Именно этого мы и хотели достичь, разбивая коммунальные сады. Таков, во всяком случае, был план.

– Был?

Она снова дернула плечом и посмотрела в окно.

– Мы придумали этот фонд очень давно, много лет назад, – повторила она. – Но идея так и не нашла своего воплощения. Вчера один человек дал мне шанс попробовать еще раз… если я захочу. Но уже слишком поздно. Я другая, и жизнь у меня другая. И мир вокруг тоже… другой.

– Тем не менее вы проделали долгий путь, – задумчиво кивнул Кас.

Луиза допила кофе и некоторое время смотрела в сторону, словно волна печали подхватила ее и унесла куда-то далеко. Потом моргнула, слегка улыбнулась и повела плечами.

– Я подумала, что надо хотя бы съездить и посмотреть, прежде чем отказываться от такого щедрого предложения. Это единственная причина моего приезда.

Двери зала открылись и закрылись, раздались быстрые шаги. На пороге возникла Харпер. С темных волос, прилипших к голове, текла вода.

– Все, – отрывисто сказала она Луизе. – Я пошла.

– Ой… подожди! – Луиза вскочила и бросилась за ней вдогонку. Девушка уже успела скрыться в коридоре. – Подожди секунду… пожалуйста!

Кас вышел следом. Харпер уже одной ногой стояла на улице; Луиза торопливо рылась в сумке. Нашарив бумажник, она достала тонкую пачку банкнот.

– Я хотела бы тебя поблагодарить. – Она протянула Харпер деньги.

– Вы не обязаны мне платить! – та резко вскинула руку.

– Пожалуйста, возьми! И, если они тебе не нужны, отдай мистеру Паттаниусу – на клуб.

Харпер бросила взгляд на Каса, тот едва заметно кивнул. Тогда она нерешительно взяла деньги и сунула их в задний карман промокших джинсов.

– Спасибо, – буркнула она. – Но мне правда пора.

– И не забывай, о чем мы с тобой говорили, – добавил Кас.

Харпер закатила глаза.

– Я знаю, мистер Пи.

– Мне за много веревочек пришлось потянуть, Харпер. Не отправь все псу под хвост.

– Сказала же, знаю!

В следующую секунду Кас и Луиза остались одни. Грохот ботинок Харпер стих вдали.

– Она – крепкий орешек, – сказал Кас. – Жизнь у нее нелегкая, но она умная как черт. У нее могло бы быть блестящее будущее.

– Верю.

– Хорошо бы она сама в это поверила. Слушайте… Я думаю, ваша идея просто великолепна. Этому городу и его жителям не помешала бы еще сотня таких проектов. И… знаете, я сам всегда надеялся, что это жалкое подобие спортзала сможет изменить мир. Хотя бы для детей. Так что не буду утверждать, что сад не сделает того же для всех остальных.

Кас проводил Луизу и долго смотрел вслед машине, которая стоила, как вся его зарплата за пару лет, если не больше. «Возрождение городской среды». Хорошая мысль, но совсем не удивительно, что женщина сбежала отсюда, едва осмотревшись. Так поступил бы любой. Взглянув на часы, Кас выругался. Он снова опоздал – а ведь клятвенно обещал, что на этот раз, хотя бы на этот чертов раз придет вовремя. Надо было попросить Луизу подбросить его. Он побежал домой, а ветер швырял ему в лицо снег пополам с дождем.

Не успел он открыть дверь, как почувствовал приближение бури. Она собиралась где-то в элегантных белых комнатах квартиры, которую он все еще считал принадлежащей только Аннике, хотя сам уже три года платил половину аренды. Они поговаривали о том, чтобы купить совместное жилье, но пускать корни в «таком месте, как это» она отказывалась наотрез, а он наотрез отказывался пускать их где-то еще – и это должно было сообщить им обоим все, что им следовало знать о будущем, ожидавшим их отношения. Но почему-то не рассказало; во всяком случае, они до сих пор жили здесь.

– Анника?

Из спальни доносилась музыка. Кас вытер лицо и скинул кроссовки на ковер.

– Прости! Пять минут, и я буду готов.

Она показалась в проеме двери – босиком, в серебряном платье. Любая другая девушка выглядела бы в нем так, будто промахнулась с выбором наряда на выпускной бал. Анника же казалась супермоделью, которая заблудилась по дороге на подиум. Прическа, макияж – все было идеально. Не хватало только туфель. И перед ней стоял Кас – потный заяц из тренажерки и мокрая крыса в одном не слишком привлекательном флаконе.

– Ты опоздал.

– Я знаю, прости…

– Ты обещал.

– Я знаю, – повторил он. – Просто кое-что случилось.

Она исчезла, вернулась с туфлями.

– У тебя все время что-то случается, Кас. Что на этот раз? Один из твоих парней обокрал старушку? Ограбил продуктовый на углу? Я больше не хочу ждать. Больше – не хочу. Можешь продолжать тратить свое время на эти «безнадежные случаи», но мое ты тратить не будешь.

– Ничего я не трачу! Как ты можешь так говорить?

О последнем приводе Харпер в полицию ей лучше не рассказывать – этот урок Кас усвоил уже давно.

Анника развела руками. Она была потрясающе красива.

– Ну, не знаю, Кас. Может, дело в том, что сейчас я опять пойду развлекаться одна, ведь ты занимаешься тупиковым проектом вместо того, чтобы попытаться построить нормальную жизнь – с людьми, которые не будут высасывать тебя досуха?

– Что ты хочешь от меня услышать? Я уже сказал – прости. Мне жаль. Я давно был бы здесь, если бы не случилось кое-что непредвиденное – я не мог все бросить.

– Если бы ты уделял мне хотя бы половину того времени, которое тратишь на этих детей, нам было бы о чем говорить, – вздохнула Анника. – Я хотела нормально провести вечер с друзьями – один-единственный вечер, когда мне не придется извиняться перед всеми за то, что я опять одна. Ведь ради меня ты не смог даже прийти вовремя.

– Я буду готов через пять минут, – сказал он.

Но когда он вышел из душа, ее уже не было.

Глава шестая

Две улицы до своего дома Харпер пробежала. Мокрые джинсы неприятно натирали ноги. Если бы это зависело от нее, та женщина сама возилась бы со своей шиной. У Харпер не было времени на людей, которым хватает денег на дорогую машину, но не хватает ума разобраться, как за ней ухаживать. Ее светлости точно не помешало бы обломать пару ногтей о железо. Но случиться этого просто не могло. Чтобы мистер Пи прошел мимо и не помог женщине? Да никогда. Он сам стал бы чинить проклятую покрышку, хотя уж кто-кто, а Харпер знала, что в машинах он – полный ноль. Вечно изображает рыцаря на каком-то там коне, вот в чем его проблема.

Дурак какой-то, подумала Харпер с теплотой, в которой даже сама себе ни за что не призналась бы. Как бы там ни было, из-за того, что мистер Пи вечно беспокоится обо всех на свете (о ней – в последнюю очередь), она сейчас опаздывает и несется домой голодная, холодная и промокшая. Зато с деньгами в кармане, которых там раньше не было.

Она не посмотрела, сколько дала ей женщина, – но, сколько бы ни дала, это однозначно больше, чем то, с чем она утром вышла из дома. Последнюю двадцатку она оставила на кухонном столе с четкой и ясной запиской, что эти деньги нужно положить на счет, с которого оплачивалась электроэнергия. На нем ведь почти ничего не осталось…

Улицы были пусты, как и тогда, когда Харпер возилась с машиной, но теперь сквозь закрытые двери и окна до нее доносились обрывки звуков: музыка, чей-то смех, споры – кусочки чужой жизни, стиснутые вместе, как в сэндвиче… Почти незаметные. Невидимые.

Дом. Кирпичный, двухэтажный, почти неотличимый от остальных на этой улице. Правда, примыкал он не к другим таким же домам, а к старой свалке металлолома. В общем, ничего особенного – просто меньше соседей и мощенный плитами двор, а за ним заброшенная тропинка между свалкой и задворками двухэтажек… Ну, и света чуть больше. Свет в основном доставался ее младшему брату Максу – его комната находилась в той части дома. Вид был отличный, что и говорить: целое поле мусора, который сваливали тут еще до его рождения. Впрочем, Макс, кажется, не возражал. Он вообще редко возражал. Макс, как и Харпер, реагировал только на то, что жизнь подсовывала ему под самый нос, а от всего остального держался подальше.

Харпер, конечно, переживала, что у девятилетнего мальчика так мало друзей, но в школе его не задирали – все знали, кто его сестра и что она может постоять и за себя и за него. И вообще ей казалось, что держаться подальше от всех и всего в этом городишке – самое правильное решение. Они ведь не будут жить тут всю жизнь. Харпер собиралась сбежать из этого гиблого места, как только сможет. И Макса она заберет с собой. Как это будет, она пока не придумала. Но придумает.

Распахнув калитку, она прошла через крошечный дворик к дверям. Внутри играла музыка. Она услышала это еще до того, как вставила ключ в замок, и сразу помрачнела. Толкнула дверь. Узкий лестничный пролет вел наверх. Короткий коридор сбоку – сейчас в нем было темно – вел в кухню, расположенную в задней половине дома. Справа была еще одна дверь и гостиная, откуда доносилась музыка.

– Макс! – крикнула она, глядя наверх, но ответа не получила.

В кухне тоже было темно и пусто.

Харпер сняла куртку, скинула мокрые кроссовки и направилась в гостиную. Дом был небольшим, но в эту комнату она заглядывала редко. Стоило приоткрыть дверь, как в нос ударила вонь от сигарет и курительных смесей. Отец растянулся на одном из двух продавленных серых диванов. Возможно, он спал, но судя по количеству разбросанных по комнате пивных банок, просто отключился. На покрытом пятнами журнальном столике Харпер увидела остатки китайской еды и две пустые коробки, выстланные изнутри фольгой. Сколько все это здесь пролежало, даже предположить было трудно. Она протиснулась внутрь, ногой отбрасывая мусор, и выключила проклятую музыку. В комнате воцарилась благословенная тишина, но в висках у Харпер застучало.

Горячий душ и фасоль на тосте – это все, чего она в эту минуту хотела.

– Ты! – рявкнула она. – Макса ужином кормил?

В ответ раздалось нечленораздельное мычание; Харпер по опыту знала, что больше ничего от отца не добьется. Уж точно не сегодня. Она хотела как следует врезать ему по ребрам, но в этот момент перед глазами у нее возникло лицо мистера Пи: он неодобрительно смотрел на нее. Ну просто ангел за плечом. Очень надоедливый ангел.

– Макс!

Харпер стала подниматься по лестнице, с площадки позвала еще раз, и опять никто не ответил. Наверняка сидит у себя в комнате, увлекся чем-нибудь и забыл о времени, а заодно и о шуме внизу. В прошлом году она подарила ему очень крутые наушники, просто прекрасного качества: в таких о чем угодно забудешь.

В свои девять Макс был достаточно взрослым, и мог сам приготовить себе ужин (пользоваться плитой Харпер его научила), но никогда этого не делал. Казалось, ее младший брат вообще никогда не был голоден. Максу почти ничего не было нужно, но его редкие увлечения, похожие на одержимость, становились для Харпер источником проблем. Так, всю прошлую неделю она пыталась убедить брата, что ему не нужна еще одна коробка маркеров «Шарпи» вдобавок к четырем неоткрытым, которые стояли у него под кроватью. Но не убедила. Макс продолжал настаивать, а так как жизнь его не баловала, Харпер решила, что это меньшее, что она может для него сделать. И сделала. К несчастью, на этот раз она недооценила бдительность сотрудников магазина и длину ног охранника, которого отправили за ней вдогонку.

И в итоге снова оказалась в долгу у мистера Пи. Он, как всегда, пришел на помощь и уговорил руководство магазина не привлекать ее к ответственности, а отправить на общественные работы – не по предписанию суда, а по доброй воле, из чувства чистосердечного раскаяния. Как он этого добился, Харпер не знала, но подозревала, что мистер Пи просто понравился менеджеру. Он не уточнил, каким будет ее наказание («И вообще, это не наказание, Харпер. Ты должна наконец понять, как важно приносить пользу обществу»… Она зевнула, закатила глаза, зевнула), но Харпер знала, что оно будет бессмысленным и скучным. Впрочем, неважно.

Она продолжала надеяться, что в один прекрасный день переменчивые интересы Макса совпадут с ее собственными, и он пойдет с ней в спортзал… Но пока он это место ненавидел. Когда Харпер впервые привела Макса в зал, его испугало эхо, подхватывавшее каждый звук, и больше он туда ходить не хотел. Харпер, конечно, не настаивала, хотя присматривать за ним, конечно, стало бы гораздо проще.

Брата в комнате не оказалось. Это значило, что дома его вообще не было. Харпер слетела вниз по лестнице и бросилась в гостиную, где их единственный родитель все так же валялся среди подушек, которые давно пора было отправить на свалку. Она обогнула кофейный столик и уже собиралась как следует ударить лежащего по плечу, когда в комнате погас свет.

Харпер выругалась и все-таки ударила отца.

– Опять не положил деньги на счетчик?! – рявкнула она. – Где Макс? Как можно быть такой бесполезной тварью?!

Ответа, разумеется, не последовало, но Харпер и не слушала. Она уже выбежала из гостиной. Вытащила из счетчика электронный ключ-карту, схватила единственную сухую куртку и выскочила на улицу, ежась от холода. Машинально достала из кармана мобильный – но кому ей было звонить? У Макса телефона не было, хотя Харпер уже начала копить на него. Где вообще мог быть Макс, если не в школе и не дома? Ее бестолковый маленький брат бродит где-то в темноте под снегом, совершенно один. Думая об этом, она чуть не корчилась от злости – на отца, на жизнь, на этот город, на весь мир! На глупую богатую суку, неспособную позаботиться о собственной машине. Если бы не она…

Харпер ворвалась в магазин на углу, сжимая замерзшими пальцами электронный ключ. На нее сразу обрушился шум – здесь было так же громко, как только что у них дома.

– Нельзя просто взять и забрать их! Это кража!

– Тут написано, что они бесплатные! Вот тут!

– На журнале написано, мелкий ты засранец! Покупаешь журнал и получаешь то, что к нему бесплатно прилагается!

Второй голос Харпер узнала мгновенно.

– Макс?!

Младший брат выглянул из-за ног нависавшего над ним мужчины. Оба стояли у стойки с журналами; Макс обеими руками прижимал что-то к груди, а продавец пытался это у него отобрать. Три журнала уже валялись на полу у них под ногами; обложки были измяты.

– Харпер!

Мужчина обернулся.

– Макс, иди сюда.

Мальчик увернулся от продавца и подбежал к ней.

– Тут написано, что они бесплатные, – сказал он. – Тут так написано!

– Ладно. – Она поспешно задвинула брата себе за спину. – Все хорошо. Мы сейчас разберемся.

– Это точно, – согласился продавец, уходя за стойку. – Прямо сейчас. Я звоню в полицию.

– Пожалуйста, не нужно. – Харпер пошла за ним. – Извините нас. Я заплачу за причиненный ущерб.

– Этого недостаточно. Меня уже достали эти мелкие паразиты и их выходки!

Харпер подняла с пола помятые журналы. Ну, хоть не порнуха, подумала она… хотя на кой черт Максу сдался «Дом и сад»?

– Он просто не понял, – сказала она. – Он ничего не пытался украсть. Он ни разу в жизни ничего не украл!

Потому что для него все крадет сестра… Вина тяжким грузом легла ей на плечи. Она-то думала, что сумела скрыть это от брата, но Макс был не так глуп. Похоже, он догадался, откуда берется все, что она ему приносила. И в этом она тоже виновата? Но если не она, то кто?

– Слушайте, я заплачу, хорошо? Он же просто ребенок. Я прослежу, чтобы этого больше не повторилось. Прошу вас!

Она вытащила из кармана деньги, которые дала ей та женщина. И наконец посмотрела на них. И поняла, что держит в руках четыре двадцатки.

Мужчина за прилавком застыл с телефоном у уха. Осмотрел ее с головы до ног, потом перевел взгляд на Макса. Жалость, отразившаяся на его лице, вызвала у Харпер острое желание разнести этот магазин, уничтожить в нем все до последней дурацкой вещи, сжечь дотла, сровнять с землей. Но этого делать нельзя – Максу это ничем не поможет. Харпер проглотила свою ярость и попыталась изобразить на лице раскаяние.

Продавец опустил телефон.

– Хорошо, – сказал он. – Но чтобы духу его здесь больше не было. Никогда. Поняла?

Харпер энергично кивнула.

– Обещаю. Спасибо.

Она протянула ему деньги и ключ-карту.

– И положите на него тридцатку, пожалуйста.

Пополнив электронный ключ, продавец протянул ей журналы:

– Их-то возьмете?

– Да, давайте. Почему бы и нет, – ответила Харпер с усталостью, которой не должно было слышаться в голосе семнадцатилетней девочки.

Мокрый снег снаружи сменился дождем.

– Я не хотел, – пробормотал Макс. – Я правда не хотел, Харпер.

Харпер провела рукой по лицу.

– Уже не важно, – отозвалась она. – Но тебе сюда больше нельзя, понял?

– А зачем они пишут неправду? – произнес Макс таким тонким жалобным голоском, что Харпер захотелось вырвать кому-нибудь руки. Он продолжал прижимать к груди то, что пытался стащить в магазине. Харпер знала, что лучше не спрашивать, что это. Мир Макса был устроен иначе, чем ее собственный, и она предполагала, что остаток жизни проведет, пытаясь нащупать дверь в его реальность.

– Идем. – Она замерзла, проголодалась… но в кармане еще оставались деньги. – Купим сосисок с картошкой.

– И с гороховым пюре, – вставил Макс.

– Точно, – согласилась она. – И с гороховым пюре.

Глава седьмая

По дороге домой Луиза постоянно возвращалась к разговору с этим Казимиром Паттаниусом – и в особенности к тому, что он говорил о спортзале и о том почему он был для него так важен. В этом зале не было ничего особенного, но те подростки, которых она видела… Они смеялись, когда выходили оттуда, им было хорошо вместе. Куда бы они пошли, если бы в городке не было спортзала? Да, он, конечно, потрепанный и плохо оборудован. У них вообще хоть какое-то финансирование есть? Да какое там финансирование – ясно же, что нет и не было. А если и есть, то его не хватает даже на мелкие расходы. Мистер Паттаниус явно тратит на этот проект не только свое время, но и свои деньги. Немногие способны посвятить себя такому непростому делу, особенно получая так мало отдачи.

В памяти снова всплыло лицо Рубена: вот он стоит перед публикой на встрече… Они тогда пытались убедить спонсоров, что их идея заслуживает внимания. Его энергия и увлеченность освещали комнату ярче ламп. Как же она его за это любила – за решимость, за умение не сдаваться там, где другие давно бы опустили руки! При виде этого заброшенного клочка земли она впала в уныние, но теперь… Теперь она чувствовала что-то еще, что-то новое. Словно в темноте мелькнула искра – шанс, возможность.

У тебя получится.

Вот что сказал бы Рубен, если бы сидел сейчас рядом в машине.

Ты должна это сделать. Идеальное место – и оно буквально приплыло тебе в руки!

Дома Луиза с трепетом покаялась сестре в ущербе, нанесенном ее машине, и испытала колоссальное облегчение, когда Джо отнеслась к этому совершенно спокойно.

– Это просто шина, Лу. Я ее завтра же поменяю, ничего страшного. Хорошо, что рядом оказались люди и помогли. Я так поняла, он отличный парень, – заметила она, выслушав рассказ Луизы о Касе.

– Кажется, да, – рассеянно ответила Луиза. – Так, мне срочно нужно доделать для Марианны эти ее записи, иначе разверзнется ад. А с утра позвоню в мастерскую насчет своей машины.

Она ушла к себе и села работать, но взгляд ее постоянно обращался к фотографии мужа, которую она еще вчера поставила на стол.

Он ведь сказал бы «да», снова подумала она. Он смог бы реализовать этот проект. Несмотря ни на что.

Далеко за полночь, покончив, наконец, с работой и предчувствуя очередную бессонную ночь, она зашла на сайт банка, чтобы проверить счет, само существование которого так долго игнорировала. Не миллионы, конечно. Но не так уж и мало… Она сразу представила, как эта сумма изменила бы жизнь кого-то вроде мистера Пи, сколько пользы он смог бы извлечь из этих денег. И ей стало стыдно. Ведь у нее было целое состояние, пусть и небольшое, и оно просто лежало на счете. А ведь существовало столько способов использовать его во благо…

Наутро, протирая опухшие глаза и сжимая в руке кружку крепчайшего кофе, Луиза набрала номер Оуэна. Все-таки она слишком резко отказала ему. Он, конечно, понимал почему, но Луизе было неловко. Ведь он желал ей только добра.

– А, Луиза, – сказал Оуэн, когда ей наконец удалось поймать его в промежутке между встречами. – Я так рад, что ты позвонила. Хочу перед тобой извиниться – когда я рассказал Эмилии про наш разговор, она мне чуть голову не открутила. Сказала, что я бесчувственный идиот.

Луиза улыбнулась.

– Тебе совершенно не за что извиняться. Наоборот, ты был так добр, что подумал обо мне… И вообще, это я должна просить прощения, что так сразу отказалась. Просто… это было слишком неожиданно. Слушай, если у тебя есть несколько минут, я бы хотела кое-что обсудить. Я вчера ездила туда и посмотрела место.

Она рассказала о своей поездке, о знакомстве с Казимиром Паттаниусом и о том, как он пытался помочь местным подросткам.

– Понимаю, ты немного не так себе это представлял, – сказала она в завершение, – но, может, ты подумаешь о том, чтобы передать землю боксерскому клубу? Плюс деньги Рубена от меня. Думаю, это может сильно изменить жизнь тех ребят и учителя, который пытается им помочь.

Некоторое время царила тишина.

– Ну что ж, – произнес, наконец, Оуэн. – Ты права, возможно, в этом что-то есть. Но, Луиза… – Он снова умолк и вздохнул. – Прости, если давлю на тебя… Не хотелось бы снова проявить бестактность, но… почему ты не хочешь заняться этим сама? Твой голос сейчас звучит намного энергичнее, чем в субботу. Я слышу ту молодую женщину, которая много лет назад пленила моего крестника. Что мешает тебе попробовать самой? Особенно если ты готова использовать страховые деньги в качестве стартового капитала.

Луиза поймала себя на том, что снова смотрит на их с Рубеном фото. А ведь Оуэн в чем-то прав. При мысли о Коллатоне Луиза чувствовала легкое возбуждение.

– Это была бы полноценная работа, на весь день, а у меня уже есть одна. Наша «Садовая архитектура», скорее всего, получит в этом году большой проект, а значит, летом я буду занята даже больше обычного.

– Ах да, – отозвался Оуэн. – Фелдспар-холл, не так ли?

– А ты откуда знаешь?

– Персиванты – старые друзья семьи.

Ну конечно, подумала Луиза и сказала:

– Значит, ты знаешь, сколько там предстоит работы.

Оуэн снова выразительно вздохнул.

– Ужасно, что ты тратишь столько сил на эту кошмарную Босуэлл, – сказал он. – Мерзкая старая селедка.

– Может быть, – рассмеялась Луиза, – но эта селедка платит мне зарплату.

– Шесть месяцев, – помолчав, заявил Оуэн. – Прошу, дай мне полгода. Если к тому времени с этим проектом ничего не выйдет, даю слово: я сам найду тебе другое место на полную ставку. Что скажешь?

– Вижу, ты удивительно тверд в своем решении. Но не уверена, что понимаю почему.

Снова молчание.

– Я старею, – сказал он наконец. – Все, что я должен был сделать, но не сделал, предстает теперь в новом свете. Рубен верил в тебя и верил в тот ваш проект. Как я уже говорил, нужно было сделать для вас больше – тогда. Возможно, сейчас мой последний шанс и, кроме того…

– Да?

– Я хочу, чтобы после меня осталось что-то, кроме денег, – сухо закончил он. – Просто попробуй, Луиза. Если по каким-то причинам – по любым – у тебя не получится, что ж, тогда мы пойдем дальше. Ладно? Но мы хотя бы будем знать, что попытались.

Луиза глубоко вздохнула. Трудно поверить, что она всерьез об этом думает. Еще два дня назад это было просто немыслимо. А сейчас…

– Мне нужно еще раз все обдумать, – ответила она.

– Разумеется, – сказал он. – Прекрасно тебя понимаю.

– Соглашайся, – отрезала Джо. – Просто скажи «да», Лу. Оуэн абсолютно прав. Ты же знаешь, он слов на ветер не бросает. И в любом случае через полгода у тебя будет новая работа, новый старт. Кто знает, куда приведет тебя этот путь? Но пока он ведет прочь от чертовой Марианны Босуэлл. И это правильное направление, уж поверь мне.

Луиза устало зажмурилась.

– Просто в голове не укладывается, что я всерьез об этом думаю. Джо, ты же не видела то место. А оно огромное! И запущенное.

Джо крепко сжала ее руку.

– Только не убеждай себя, что тебе это не нужно. Ты же хочешь заняться этим проектом. Ведь хочешь? И не ври мне, я всегда вижу, когда ты врешь.

Время словно остановилось. Перед глазами Луизы возник Фелдспар-холл. Как это было прекрасно – стоять там, позволяя воображению рисовать прекрасный сад.

– Хочу, – призналась она, и страх сменился предвкушением. – Когда еще мне представится такой шанс?

– Ура!

Джо восторженно вскинула руки, а потом заключила сестру в объятия.

Теперь Луизе предстоял разговор с Марианной. Она боялась конфликта, но предсказуемая ярость начальницы неожиданно принесла ей облегчение.

– Я уже написала заявление об увольнении и сейчас отправлю его тебе по почте, – сказала Луиза, позвонив Марианне в конце дня. – Считай, что звоню просто из вежливости.

– Тем хуже для тебя! – рявкнула Марианна. – Сегодня утром мы, между прочим, подписали контракт с Кэролайн Персивант. Я стану знаменита!

– Очень рада за тебя, Марианна. Искренне рада.

– Еще бы, – ядовито процедила та. – Я по голосу слышу, как ты рада создать мне кучу проблем именно в тот момент, когда ты мне так нужна.

– Я помогу тебе найти нового ассистента, – сказала Луиза. – Уверена, что от кандидатов не будет отбоя.

– Знаешь что? Можешь не беспокоиться. Назад я тебя все равно не возьму. К концу недели верни все, что принадлежит компании, и материалы по проекту тоже. В остальном наши отношения с этого момента официально прекращены.

– Ну, в таком случае… – начала Луиза, но Марианна уже повесила трубку.

Вот так впервые в своей взрослой жизни Луиза осталась без работы.

Глава восьмая

Во вторник утром Луиза даже не сразу сообразила, что на работу ей больше не надо. Замерев со щеткой в зубах и полным ртом пасты, она уставилась на себя в зеркало и внезапно испугалась. Что же она наделала!

– Это начало чего-то прекрасного, Луиза, вот увидишь, – объявил Оуэн, когда она позвонила ему накануне вечером и сообщила о своем решении. – Я в этом уверен. Рубен бы так тобой гордился!

Его энтузиазм – и Джоанны тоже – был довольно заразительным. Эти двое явно считали, что она сделала лучший, единственно правильный выбор. Но вот оно, утро новой жизни, теперь она сама себе босс, и…

Господи, да о чем она только думала! Полное безумие… Нелепое решение…

Но пути назад не было. Она была максимально вежлива с Марианной, но этот мост сожжен дотла. Значит, нужно сесть и решить, что делать дальше.

– Я уже связался с хорошими юристами. Они сообщат, когда понадобится твое участие в организации благотворительного фонда, и все такое, – сообщил Оуэн по телефону. Луиза сделала все возможное, чтобы скрыть охватившую ее панику. – Сосредоточься на том, что умеешь и любишь, а об остальном не беспокойся. Разбей там прекрасный сад.

Луиза сидела на кухне за столом, и ее кофе уже остывал. Она устремила невидящий взгляд в окно. Разбей прекрасный сад. Можно подумать, это так просто. Там же заброшенный пустырь… и ответственность за него теперь на ней. Паника вернулась вместе с острой душевной болью. Вот бы Рубен был здесь!

Если бы Рубен был здесь, он бы со всем справился.

Ты же этому училась, напомнила себе Луиза. Десять лет назад, но тем не менее. И восемь лет наблюдала, как Марианна создает сад за садом. И потом, леди Кэролайн понравились ее идеи для Фелдспар-холла! Луиза действительно умела разбивать сады, – нужно только вспомнить, как это делается. Ведь когда-то она даже собиралась зарабатывать этим на жизнь! Эта ее часть до сих пор где-то прячется – не могла же она просто исчезнуть.

Все утро Луиза составляла списки и вспоминала, что именно видела на участке. Даже нашла в Интернете аэрофотоснимок ландшафта. Старая фабричная стена на заднем плане – ее, конечно, придется снести. Она дает слишком много тени и выглядит так, будто вот-вот обрушится, – это опасно. Остальная площадь – щебенка и сорняки. Значит, первая задача – убрать стену и снять все лишнее до самого грунта. Вот с чего нужно начать.

Луиза увеличила изображение и стала внимательно рассматривать площадь. Несколько домов с террасами, пара пустых участков, заброшенные магазинчики и паб. Его она заметила, еще когда была там. А вот и зал – одно из самых больших зданий на улице. Луиза взглянула на часы в углу экрана – Кас и Харпер должны сейчас быть в школе. Она попыталась представить себе этого рослого мужчину, который остановился помочь ей, хотя и не должен был, посреди класса, полного детей, или в костюме и ботинках на каком-нибудь официальном мероприятии. Попыталась – и не смогла. Это здание, в которое он вкладывал собственные деньги, и клуб, и подростки – с какой спокойной убежденностью он о них говорил!

В обед позвонили из мастерской – сказали, что сейчас пригонят «дефендер». Машина принадлежала отцу Луизы, который умер всего год назад. Еще одна потеря, к которой она была совершенно не готова. За рулем «дефендера» Луиза чувствовала себя ближе к отцу – ближе, чем когда смотрела на фотографии.

Она сделала себе сэндвич и быстро съела его прямо на кухне, пока радио что-то бормотало. А потом снова отправилась на Камбрийское побережье, во второй раз за последние три дня.

Эта поездка до Коллатона сильно отличалась от предыдущей. В небе висело низкое зимнее солнце, бросавшее металлический отблеск на кучевые облака и волны залива. На холмах лежал снег, морозный воздух щипал нос изнутри. Дорога заняла всего час, и к трем Луиза уже была на месте. «Дефендер» она оставила там же, где «BMW» в прошлый раз. Пробралась на участок, прихватив пару рабочих перчаток, старый верный складной нож и рулетку. Ну, и, конечно, айпад – не тот, которым она пользовалась у Марианны, а свой, предыдущей модели.

Луиза начала делать заметки. Для расчистки участка понадобятся контейнеры; их можно поставить на асфальт – там они будут устойчивее. Ограждение нужно починить, по крайней мере, на время работ. Луиза работала спокойно и быстро, полностью сосредоточившись на своей задаче и забыв о времени. Хорошо бы сразу привлечь к делу местных жителей. Правда, непонятно как – она ведь никого здесь не знает. Хотя… это не совсем так. Кое с кем она уже познакомилась.

Вспомнив о Касе и Харпер, она посмотрела в сторону спортзала. К ее удивлению, двери уже были открыты. Она посмотрела на часы – еще и четырех нет. Впрочем, зал ведь и должен открываться после школы. Как только уроки заканчиваются, в зал может кто-то прийти. Луиза снова огляделась по сторонам. Ей в голову пришла идея.

Глава девятая

Луиза уже приготовилась окунуться в шум и суету спортзала, но гулкий обшарпанный коридор встретил ее почти полной тишиной. Слышались лишь редкие, быстрые, ритмичные удары кожи о кожу – ни громких голосов, ни пронзительного подросткового хохота. Она дошла до зала и остановилась как вкопанная.

Кроме Казимира Паттаниуса в помещении никого не было. Одетый в белую майку, черные шорты и белые кроссовки, он стоял перед боксерской грушей, сбоку от двери, и не видел Луизу. Придавив ногами плоскую подставку груши и таким образом зафиксировав снаряд, он остервенело колотил по вытертой красной коже. Луиза не знала, вымещает ли он на ней злость или это обычная тренировка. Она тихо переступила порог и застыла, боясь помешать. Скорость и сила, с которой перчатки Казимира врезались в грушу, были поразительными и завораживали. Луиза выбилась бы из сил после двух таких ударов, но Кас, кажется, не собирался останавливаться. На его голых руках и между лопатками блестели капельки пота.

Впрочем, через секунду он все-таки отвлекся и повернулся, чтобы посмотреть на гостью. Груша тут же перешла в наступление.

– Ой! – Луиза машинально подалась вперед, но Кас в последний момент успел вытянуть руки и избежать удара по лицу.

Отпустив грушу, он отошел от снаряда и, тяжело дыша, произнес:

– Луиза Макгрегор.

– Простите. Не хотела вам мешать.

– Все в порядке. – Он направился к ней, распуская завязки перчаток. – Я обычно никого в это время не жду и, когда один, дверь в зал запираю. Сегодня, видимо, забыл.

– Клуб не работает? – Луиза снова окинула взглядом пустое помещение. – Я думала, тут будет не протолкнуться.

Кас, наконец, остановился прямо перед ней, и Луиза вдруг осознала, что ей стоит больших усилий не отводить взгляд от его лица, – а теперь, когда она это поняла, нужно было постараться еще и не краснеть. Она давно не обращала внимания на мужчин, во всяком случае, такого внимания. Не обращала с тех пор, как…

– Клуб работает с половины шестого до восьми, – объяснил он, стаскивая перчатки и беря бутылку с водой, которая стояла на полу рядом с объемистой спортивной сумкой.

– Правда? Не поздновато?

Кас двумя глотками осушил половину бутылки и криво улыбнулся.

– Чем бо́льшую часть вечера они проведут здесь, тем меньше у них шансов что-то натворить в другом месте. Кроме того, детям нужно есть. Когда я только открыл зал, я пытался еще и кормить их, но так и не смог никого убедить давать на это деньги… – Он пожал плечами. – Вообще-то, я и на аренду с трудом наскребаю. Зато, – он указал на строптивую грушу, – у меня есть возможность спустить пар и отвлечься от разочарований, а значит, к приходу детей я уже буду в нормальном настроении. Они у меня все-таки проблемные, с ними не всегда легко.

Он вытер мокрое лицо полотенцем.

– Не хочу сказать, что не рад вас видеть, но, признаться, новой встречи я не ожидал. Вам что-нибудь нужно?

– Мы не могли бы присесть на минутку? – Луиза бросила взгляд на его офис.

– Разумеется.

Набросив полотенце на плечи, Кас пошел первым.

– Дело в том, – начала Луиза, когда они уселись, – дело в том, что я решила взяться за проект. Ну, за тот, о котором я говорила.

– Ага. – Он явно удивился. – То есть… вас можно поздравить?

– Да, вполне… – Луизу вдруг захлестнули эмоции, ей даже пришлось отвести взгляд. Рассказывать такое незнакомому человеку оказалось сложнее, чем членам семьи и друзьям. – Для меня это важное и непростое решение. Я уволилась с работы, и следующие несколько месяцев центр моей жизни будет здесь. Хочу сделать все, что смогу.

– Ну, тогда точно поздравляю. – Кас тепло улыбнулся ей. – И желаю удачи.

Она усмехнулась.

– Спасибо, удача мне не помешает. И вот о чем я хотела с вами поговорить: мне понадобится офис. Думала арендовать передвижной, но он будет занимать место на участке, так что лучше было бы найти что-то стационарное, желательно поблизости.

Кас откинулся на спинку стула.

– Совсем рядом? Тут вообще-то масса пустующих помещений, есть из чего выбрать. Может, магазин на той стороне площади? Или даже паб?

– Ну, вообще-то я думала об этом самом месте, – сказала она.

– Об этом? О спортзале? – Кас вытаращил глаза.

Луиза кивнула:

– Ну да. Оно идеально подходит. Расположено рядом с участком, запирается, и места тут более чем достаточно для моих скромных нужд.

– Вы в курсе, что оно уже занято?

– Да, – согласилась она, – но надолго ли? Вы сами сказали, что с трудом платите аренду.

Кас в гневе стиснул зубы.

– Вот оно что. Приходите сюда, смотрите по сторонам и – бах! – «мне нравится, забираю! пока, спортзал!», – произнес он мрачным, но ровным тоном. – Вы, видимо, привыкли сорить деньгами и получать все, что захотите. Владелец помещения, уверен, откусит у вас деньги вместе с рукой, но если вы спрашиваете меня, ответом будет категорическое «нет». И у меня полно работы, дети скоро придут, так что, будьте добры… – Он красноречиво показал на дверь.

– Нет-нет! – Сначала Луиза даже удивилась этой вспышке гнева, но потом поняла, что сама виновата: опять неправильно сформулировала.

Вот почему такими вещами всегда занимался Рубен, напомнила она себе, и внутри снова шевельнулась боль.

– Нет?

– Прошу, выслушайте меня, мистер Паттаниус. Я не отниму у вас много времени.

Кас уставился на нее, но она выдержала его тяжелый взгляд. Никакой угрозы от него не исходило, но сердце Луизы все равно застучало быстрее. Через некоторое время он коротко кивнул.

– У меня и в мыслях не было отнимать у вас это помещение, – сказала она. – Ни в коем случае! Я хочу помочь местному сообществу, а не лишить его чего бы то ни было. Я хотела предложить… скажем так: совместную аренду.

– Что это значит?

Она посмотрела в окно на пустую площадь перед зданием.

– Вы сами сказали, что дети приходят только в пять тридцать. Помещение много времени пустует. Вот что я предлагаю: я могла бы пользоваться им днем, а вы, как и раньше, вечером и по выходным. Для вас вообще ничего не изменится. Вы даже не заметите, что я тут бываю. Да, иногда мы можем случайно пересечься, или привезут что-то, что нужно будет хранить под крышей, буквально несколько дней. – Она обвела рукой обширное пустое пространство за перегородкой. – Но вряд ли для этого будет трудно найти уголок…

Кас почесал подбородок. Он выглядел смущенным.

– Совместная аренда?

– Ну да, – улыбнулась она. – Что скажете?

– Не стану врать, – вздохнул он. – Это был бы… просто подарок судьбы.

– Если вы согласитесь, благотворительный фонд оплатит аренду помещения на год вперед, и клубу не придется участвовать в этих расходах.

Кас заморгал, словно не был уверен, что правильно расслышал.

– То есть мы продолжим работать, как раньше, но аренду платить не нужно?

– Да.

– Господи, а вам-то это зачем?

– Почему бы нет? Я уже говорила, что мы, судя по всему, пытаемся делать одно дело, просто разными способами. Мне нужно рабочее пространство, и ваш офис идеально подходит. Если эта схема подойдет и вам – тем лучше. А если средства, которые благотворительный фонд выделяет на сад, помогут кому-то еще – так и совсем хорошо.

Она склонила голову набок и лукаво посмотрела на него.

– Скажите «да».

– У меня такое чувство, что где-то здесь…

– Подвох?

– Вот именно. Считайте меня неблагодарным… Но вы говорите, что сделаете все, чтобы зал благополучно просуществовал еще целый год, и при этом ничего не хотите взамен?

– Ну, «ничего» – это сильно сказано.

Он вздохнул, явно готовясь к худшему.

– Хорошо. – Луиза улыбнулась. – Мне нужна ваша помощь, Кас. Ваша и ваших ребят. Это будет серьезная работа. Мне нужно заинтересовать местных жителей этим садом и заручиться их поддержкой – причем быстро, иначе все закончится, даже не начавшись. Вы знаете город лучше, чем я когда-либо смогу узнать. Вы знаете людей. Помогите и мне узнать их.

Кас выдохнул и немного расслабился, но все же на его лицо легла тень.

– Понимаю, – сказал он задумчиво. – И вы знаете, что сделали предложение, от которого я не смогу отказаться. Но у меня тоже есть условие.

Глава десятая

Харпер стояла на пороге офиса, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди, и смотрела, как Кас выгребает содержимое ящиков стола в большую картонную коробку. Она пришла поздно и с пятном машинного масла на щеке – значит, провела несколько часов в автомастерской вместо того, чтобы заниматься письменной работой, которую клятвенно обещала доделать. Интересно, она хоть поесть успела? Харпер уже давно должна была быть здесь и помогать с младшими ребятами (это были ее «общественные работы»), но у Каса не хватало духу упрекнуть ее за опоздание. Уж точно не сегодня, когда жизнь, кажется, начала налаживаться.

– Поверить не могу, что вы вот так взяли и пустили сюда эту женщину: заходите, не стесняйтесь, забирайте клуб – нам-то он зачем! – проговорила Харпер, даже не пытаясь скрыть горечь.

– Ничего она у нас не забирает. – Кас открыл очередной ящик и быстро оглядел скопившийся в нем хлам. – Как раз наоборот.

– Тогда почему вы должны съезжать из своего офиса?

– Потому, что мисс Макгрегор он нужнее, чем мне, – ответил Кас, высыпая содержимое ящика в коробку, чтобы позже разобраться, что выкинуть, а что еще пригодится.

– А я не хочу, чтобы она бывала здесь. – И тон, и поза Харпер выражали упрямство. – Нам она тут не нужна.

– Вообще-то, нужна, и еще как. – Кас открыл новую коробку. – Это мы ей не нужны. Харпер, еще два месяца, и у меня закончились бы деньги на аренду. Помещение все равно пришлось бы освободить. Она делает нам одолжение. Даже больше чем одолжение. Если бы не она, клуб пришлось бы закрыть.

Харпер пренебрежительно фыркнула.

– Ну, вы бы что-нибудь придумали. Вы же всегда находите решение.

Кас слегка улыбнулся. Он считал, что не заслуживает такого безграничного доверия. Интересно, что бы сказала Харпер, увидев выписку с его банковского счета?

Она тем временем отвернулась и посмотрела в зал: двое парней занимались спаррингом на ринге. Еще несколько ребят тренировались с боксерской грушей.

– Теперь все изменится, – проворчала она.

– Все когда-нибудь меняется, – мягко сказал Кас. – То, как мы справляемся с переменами, показывает, как мы справляемся с жизнью.

– Тоже мне мастер Йода! – Она закатила глаза.

– Ну уж нет, – возмутился он. – Йода сформулировал бы это как-то так…

Он набрал в грудь воздуха, чтобы выдать фразу с нарушенным порядком слов в духе зеленого инопланетного мудреца, но Харпер подняла руки:

– Не надо. Пощадите!

Оба улыбнулись невысказанной шутке о возрасте Каса, но Харпер вдруг снова помрачнела.

– Ты должна знать еще кое-что, – заметил Кас. – Насчет твоих общественных работ.

Харпер напряглась.

– Ну, что там еще? Я же здесь помогаю. И потом, я думала, вы хотите, чтобы я покрасила тот дом престарелых ниже по улице…

– Я им это предложил, – вздохнул Кас, – но…

– Дайте угадаю, – кисло сказала Харпер. – Они не хотят подпускать воровку к старикам и их бумажникам, так? Хотя я не деньги украла. Это были просто фломастеры для…

– Харпер, – перебил он ее, – совершенно не важно, что именно ты украла и зачем.

Она снова сложила руки на груди, привалилась к косяку и закатила глаза.

– Да мне плевать.

– А вот такая позиция тебе точно ничем не поможет, и ты сама это знаешь.

– Слушайте, мы закончили? Мне еще надо показать мелким новые движения – я им обещала.

– Нет, еще минутку. Я придумал, как ты можешь отработать свои часы. Это хороший способ. Хочу, чтобы ты помогла мисс Макгрегор с садом.

– Вы же шутите, да? – Харпер пристально посмотрела на него. – Развлекаетесь?

– Нет, я говорю серьезно. Мы договорились, что ты отработаешь сто часов. Будешь помогать городу. Мисс Макгрегор разбивает здесь сад. И ей пригодится любая помощь. Идеальный вариант!

– Не хочу, – возмущенно отрезала Харпер. – Я не стану этим заниматься.

– Но почему? Ты сама подумай! Работа рядом с домом. Поможешь соседям, а заодно научишься чему-то новому, приобретешь полезные навыки. По-моему, это отличная возможность.

– Нет, – резко ответила она. – Я не стану работать на эту богатую суку. Лучше в тюрьму меня отправьте!

– Слишком драматично, – заметил он. – И выбирай выражения. О ком бы ты ни говорила! – Он указал на растяжку на стене, но Харпер не обернулась. – Не понимаю, что тебя так возмущает. Даже если тебе не нравится мисс Макгрегор – хоть я и не представляю почему, – работать ты будешь на благотворительную организацию, а не лично на нее.

– А откуда у меня время на этот ее сад? Предлагаете школу бросить? Или по ночам там вкалывать, во сне? Вообще-то, у меня мастерская, и этот зал, и куча домашних заданий! Мне даже думать некогда!

– Где бы ты ни стала отрабатывать общественные часы, со временем везде будут сложности, – покачал головой Кас. – И, честно говоря, это твоя проблема. Ты сама должна ее решить. У любого действия есть последствия. Пора бы это понять.

Она покачала головой с вызывающим видом.

– Давай я поговорю со школой, – предложил Кас. – Договорюсь, чтобы тебя отпускали в сад, если в расписании появляется окно. А на каникулах ты сможешь проводить там больше времени.

– Может, я вообще брошу школу, – угрюмо процедила Харпер. – Экзамены на аттестат – пустая трата времени. Лучше найду работу. Будь у меня работа, мне бы и воровать не пришлось.

– Ты уже работаешь в мастерской, – мягко заметил Кас.

– Да, но только когда у Карла завал, и ему нужна помощь. В другое время он ко мне не обращается. Все из-за школы, в которую я до сих пор хожу только потому, что вы не хотели, чтобы я бросала! – с горечью напомнила она.

– Да, понимаю, сейчас это может казаться напрасной тратой времени. – К этому спору они возвращались каждую неделю уже почти год. – Но тебе осталось всего два года, и один уже почти прошел. Ты бы столького могла достичь, если бы…

– …не жила в этом безнадежном городишке? – подсказала Харпер.

– Если бы прилагала больше усилий.

Харпер покачала головой.

– Говорите… как учитель. Раньше такого не было.

– Но ведь это правда, – пожал плечами Кас.

– Да? – Она повысила голос. – Ну, предположим, я сдам экзамены на высший балл – и что? Жизнь по волшебству превратится в цветущий луг, на котором стадо единорогов гадит радугами и деньгами?

– Харпер! – предостерегающе сказал Кас.

– Знаете, чем все закончится, мистер Пи? Большим жирным… кабздецом!

– Харпер! – еще резче произнес он, хотя про себя отметил, что год назад ей бы и в голову не пришло смягчать лексику. Какая-никакая, а победа!

– Вот в чем правда, мистер Пи! – продолжала она. – Я так и буду торчать в этой дыре, но все станет еще хуже, и вот почему: мастерская не возьмет меня на постоянную работу, ведь я то и дело буду отказываться от работы, потому что я тогда не могу и вот тогда тоже, и они от меня устанут и наймут кого-нибудь другого. А я застряну здесь, да еще и без работы! На кой мне аттестат, если у меня работы не будет?

– Если бы я видел другой путь, получше, я бы тебе сказал. И ты совершенно права, работа в автомастерской на полную ставку – неплохой вариант. Я просто не хочу, чтобы ты ставила на себе крест. Харпер, ты на многое способна. Я это знаю! Я хочу, чтобы ты открывала двери, а не закрывала их. И сейчас аттестат – лучший способ это сделать.

Харпер стиснула зубы. Кас прекрасно понимал, что если будет слишком энергично подталкивать девушку к правильному решению, может запросто ее потерять. Но из всех детей, что проходили через двойные двери спортзала, никому не светило такое блестящее будущее, как Харпер Диксон, – если только она сделает правильный выбор. Если только у нее появится шанс.

– Давай посмотрим на это с другой стороны, – сказал он, чтобы прервать угрюмое молчание. – Раз мне не придется оплачивать аренду помещения, у меня появятся деньги на другие дела.

– Повезло вам! – Она сердито сдула волосы с глаз.

Кас положил стопку книг, которую все это время держал в руках, и оперся о стол.

– Если ты это сделаешь – если согласишься помогать мисс Макгрегор с садом, у меня будет для тебя интересное предложение.

– Да ну? – фыркнула она. – И что бы это могло быть?

– Ты ведь уже сдала на права, так?

– Еще спрашиваете! – ухмыльнулась Харпер. – Оба теста, с первого раза, за пять минут.

Кас удовлетворенно кивнул.

– Я уже некоторое время об этом думаю. Моя старая машина до сих пор стоит у родителей на подъездной дорожке. На ней уже сто лет никто не ездил, это просто ведро с гайками… Но мы оба знаем, что ты сможешь ее починить. Так вот. Если будешь помогать мисс Макгрегор, получишь машину.

Харпер задержала дыхание.

– Ты приведешь ее в порядок. А как только пройдешь техосмотр – мастерская ведь сможет с этим помочь? – я ее на тебя перепишу. Даже страховку оформлю. – Тут он ткнул в Харпер пальцем. – Если бы не щедрость мисс Макгрегор, я бы всего этого не смог. Так что подумай как следует!

Интересно, что бы сказала Анника, если бы узнала об этой идее? Впрочем, нет, совсем не интересно. Кас не собирался ей об этом рассказывать. Никогда.

Харпер все еще стояла неподвижно.

– И зачем вам это?

– Потому что я в тебя верю, Харпер. И, если честно, родители меня уже задергали. Они уверены, что из-за этой колымаги соседи плохо о них думают. Отдать ее тебе дешевле и проще, чем вызывать эвакуатор и отвозить на свалку. Тем более что та контора за углом закрылась, и ехать им придется издалека.

У Харпер вдруг возникли подозрения.

– А что это за машина?

– «Мини купер».

– «Мини»? – в ужасе отшатнулась она.

– Старого выпуска, из правильных! Классика!

– Ну да, так их называют. И еще по-другому, но за такие слова вы меня отсюда выгоните.

– Ну, если она тебе не нужна…

– Нужна, – твердо сказала Харпер. – Она мне нужна.

Кас улыбнулся.

– Отлично. Значит, договорились?

У нее слегка порозовели щеки, но она мастерски скрывала волнение под маской равнодушия. Ему даже стало немного стыдно: старая развалюха была настолько… развалюхой, что ее даже угнать никто не пытался, – а Харпер так обрадовалась.

– Договорились, – твердо сказала она.

Кас кивнул и вернулся к своим коробкам.

– Супер. Тогда помоги мне разобрать все это, ладно?

Но Харпер продолжала стоять в своей любимой позе, сложив руки на груди, и, прищурившись, разглядывала его.

– Что еще?

– Ничего. – Она, наконец, пошевелилась. – Помогу, ага. Просто пытаюсь представить, как вы выглядели за рулем «мини»!

Глава одиннадцатая

Домой Харпер вернулась как в тумане. Машина… Понятно, что она не на ходу и, судя по описанию мистера Пи, ее вообще стоит отвезти на свалку, – но машина есть машина… Харпер не нужно было даже смотреть на нее: она и так знала, что сумеет ее починить, даже если для этого старый «мини купер» придется полностью разобрать, а затем собрать заново. Она же прирожденный инженер – вот что сказал ей Карл в мастерской. Машины она понимала, как себя. Словно между ними и правда было какое-то родство, словно вместо костей у нее были запчасти. Копаясь в автомобиле, она чувствовала себя как дома; неудивительно, что время в «Автосервисе Карла» всегда летело так незаметно. У Харпер в жизни было всего два места, откуда ей не хотелось уходить: спортзал и мастерская.

И больше всего ей нравились как раз старые машины. Если они вдруг выходили из строя, недостаточно было подключиться к компьютеру, чтобы выяснить, что пошло не так. Нет, нужно было залезть в их металлическое нутро, прислушаться к механизму и подождать, пока он сам подскажет, как его вылечить. Может, все дело в том, что у Харпер было чутье – она знала, как устроен мир, в котором все разрозненно и разболтанно. И она была счастлива, что может починить хоть что-нибудь!

Дома было тихо. Харпер окликнула Макса, и он сразу ответил сверху. После инцидента в магазине он притих, хотя обычно это бывало ненадолго. Спасибо еще, что он в бо́льшие неприятности не влип.

– Я готовлю ужин, – крикнула она, потому что брату было проще, если у него было время подготовиться. – Позову через полчаса.

В гостиную она даже заглядывать не стала – ясно, что отца нет дома. Куда он ушел, она не знала и знать не хотела. Им с Максом было гораздо лучше одним. Она поднялась наверх, сняла спортивную форму и пошла в ванную. На подоконнике стояли в ряд пластиковые горшочки с землей. Это были не настоящие горшки, а стаканчики из-под йогурта, которые явно перекочевали сюда из мусорного ведра. Йогурты Макс любил, правда, только с лимонным вкусом. Несколько лет назад Харпер тщетно пыталась убедить брата в том, что нельзя питаться одним лимонным йогуртом, – это вредно для здоровья. В отчаянии она даже стала крошить мультивитамины в его завтрак – пока не поняла, что все дело в консистенции и, если сделать пюре из горошка или, допустим, из брокколи, Макс будет есть и его, пусть и понемногу. Особенно если сверху положить ломтик лимона, из которого можно выдавить сок. Через некоторое время она ввела в рацион брата картофельное пюре. Сама она ела его часто, да и йогурты тоже любила. Но только не лимонные!

Харпер потыкала пальцем в один из горшочков и тут заметила написанную аккуратным почерком этикетку, прикрепленную к последнему горшку: «Cosmos bipinnatus»[3].

Она спустилась на кухню и начала готовить. Мясо Макс не любил, что было даже неплохо: денег на него у Харпер все равно не хватало, к тому же она настороженно относилась к полуфабрикатам, так что меню у них было в основном вегетарианское. Харпер заглянула в холодильник, надеясь, что отец не съел все, что там было. Сегодня ей повезло: остатки макарон с сыром, которые она приготовила накануне вечером, стояли нетронутые, а в бутылке еще оставалось молоко. Харпер уже подумывала поставить еще один холодильник у себя в комнате (на дверь которой она уже много лет назад навесила замок), чтобы этот вороватый ублюдок не объедал их, – но так и не поставила. В основном потому, что тогда увеличились бы счета за электричество.

На пороге кухни появился Макс. Значит, прошло ровно тридцать минут с того момента, как она объявила, что ужин будет через полчаса. «Точность» – второе имя этого ребенка.

Они разложила по тарелкам макароны с сыром и гороховое пюре.

– Как дела в школе?

– Нормально.

– Что делал в обед?

– Ходил в библиотеку.

Ответ Харпер знала заранее – просто такой у них был ритуал. За стандартными репликами следовала та часть беседы, которая всегда была разной. Макс много читал – с такой жадностью, словно книги в любой момент могли исчезнуть из этого мира, все и сразу.

– Что ты сегодня читал?

Макс, старательно очищавший макароны от сырного соуса и складывавший их аккуратной горкой на краю тарелки, на мгновение остановился. Все это тоже было частью ритуала – они с Харпер всегда так ужинали. Она знала, что брат обязательно ответит, и не торопила его. Просто ела и ждала, пока у него внутри провернутся нужные шестеренки.

– Про растения, – сказал он наконец.

– Видела горшки в ванной. Что это такое?

– Цветы, – ответил Макс и, закончив отделять макароны от нормальных (с его точки зрения) продуктов, принялся за еду.

Где он собирался сажать эти цветы, когда они вырастут, Харпер не спросила. Она давно научилась планировать свои битвы. Тактику этой она продумает, когда придет время.

– Сможешь съесть пару ложек макарон? – спросила она небрежно, кивнув на его тарелку. – Как вчера? Всего две, этого будет достаточно.

Макс наморщил нос. Но съел. Ради нее.

Они уже заканчивали, когда в дверь решительно постучали. Брат с сестрой замерли и уставились друг на друга. Гостей они не ждали. Гости к ним никогда не приходили.

– Отнеси тарелки в раковину и возьми себе йогурт, – велела Харпер и встала. – Я вернусь через минуту.

Выйдя в коридор, она сразу закрыла за собой дверь кухни. Потом открыла входную. На крыльце стояла женщина – ее лицо показалось Харпер знакомым, но как ее зовут, она не знала. На женщине было темно-красное стеганое пальто, в руках она держала осколки цветочного горшка терракотового цвета. Ей было за шестьдесят, на лице застыло несчастное выражение, на этот раз приправленное раздражением. Харпер с замиранием сердца посмотрела на горшок.

– Слушайте, – сказала гостья, прежде чем Харпер успела открыть рот, – я понимаю, что мальчик не хотел ничего плохого, но я уже второй раз ловлю его с поличным. Он ворует у меня в саду. А теперь еще и вандализм.

Она со значением приподняла осколки горшка.

– Ох, простите, – тихо проговорила Харпер. – Я не знала…

– Если бы он просто попросил, я сама дала бы ему черенки, – продолжала женщина, не слушая Харпер. – Или показала бы, как их делать. Но он же не говорит! Он просто лезет без спроса и создает неприятности. А сегодня я застала его с совком и ведром – представьте себе, сидит и загребает мой чертов компост!

Черная земля в стаканах из-под йогурта в ванной. Ей ведь даже в голову не пришло спросить, где Макс ее взял. Земля есть земля, ее везде навалом – так ведь? У тебя под ногами, у нее, у кого угодно. Хотя вообще-то – Харпер посмотрела на их темную улицу с асфальтом, кирпичом и бетоном, – это совсем не так.

– Извините нас, – еще раз повторила Харпер и машинально сжала дверную ручку. – Я заплачу за причиненный ущерб.

– Прости, милая. – Женщина прищурилась и наморщила лоб. – Я не хотела вот так на тебя набрасываться. Просто расстроилась. Это ведь не твоя ответственность, а твоего отца.

Женщина даже не упомянула их мать. В этом городке все всё знали. Но никто ничего не понимал.

– Его ведь нет дома? – догадалась женщина, глядя на темные окна.

– Он на работе, – быстро сказала Харпер.

Это вполне могло быть правдой. Пару недель назад Харпер слышала, что отец нашел подработку в промзоне.

– В общем, я подумала, что ты должна быть в курсе, – вздохнула соседка. – Я не хочу портить вам жизнь, но… Ладно, нам всем бывает нелегко.

– Мы вам все возместим. Скажите, что он взял, и я обещаю, что верну это. Честное слово.

Женщина устало улыбнулась, словно все ее силы ушли на то, чтобы добраться до них и произнести гневную речь.

– Это не обязательно. Но мне кажется, что мальчику нужна помощь.

Харпер похолодела от страха. Помощь. Еще одна деталь в мировом механизме, которая вышла из строя: это слово должно было дарить надежду, но на самом деле…

– С ним все в порядке, – твердо заявила она. – У него есть я.

Женщина снова посмотрела на темные окна первого этажа.

– Да, конечно, – кивнула она. – А кто есть у тебя, Харпер?

Страх мгновенно превратился в злость. Да что эта женщина о них знает? Любительница совать нос в чужие дела! Явилась сюда с этим идиотским горшком и пригоршней грязи! Сейчас еще начнет рассказывать, как ей бывает нелегко.

– Не хочу, чтобы жалкие зануды учили меня жить, – отрезала она. – Просто оставьте нас в покое, понятно? Я уже извинилась и сказала, что заплачу. И я не виновата, что у вас такая пустая жизнь, что вы задираете мальчишку просто ради того, чтобы отвлечься.

На лице соседки словно опустились жалюзи. Она поджала губы и отвернулась.

– Я хотела помочь, – сухо сказала она. – И поверь, не все тут отличаются таким терпением. А ворует он не только у меня.

Харпер подождала, пока она выйдет из их двора, и изо всех сил хлопнула дверью. Грохот эхом разнесся в ночи.

Тяжело дыша, она прижалась лбом к двери и закрыла глаза. Один нормальный день. Всего один хороший день! Харпер обернулась. На пороге кухни стоял Макс. Он уже вымыл посуду и расставил ее сушиться около раковины. Макс стоял, опустив голову, и Харпер сразу поняла, что он все слышал.

Никто из них ничего не сказал. Да и зачем?

– У тебя уроки на сегодня есть? – спросила она через минуту.

Макс кивнул.

– Тогда надо их сделать.

Он послушно ушел наверх и тихо закрыл свою дверь.

Было уже за полночь, когда вернулся пьяный в стельку отец. Харпер еще не спала – делала уроки. Она слышала, как он чем-то гремел внизу, но не обращала внимания, пока отец не начал подниматься по лестнице. Обычно он просто валился на диван в чем был и отключался. Но не сегодня. Харпер отложила ручку и прислушалась к приближающимся неуверенным шагам. На ногах отец держался с трудом. Зато был зол как черт – это она поняла в тот момент, когда он начал яростно стучать в дверь Макса. Харпер выскочила из комнаты. Она давно собиралась врезать замок в дверь брата, но так и не решила пока, чего больше – плюсов или минусов – в том, что Макс сможет запираться у себя.

– Прекрати, – потребовала Харпер. – Сейчас же.

Отец перевел на нее мутный взгляд. Нет, на нее он не нападет – она это знала. Один раз уже попробовал и в ответ получил такой удар, что точно больше не рискнет. Тогда же она очень доходчиво объяснила ему, что, если он полезет к Максу, будет в десять раз хуже.

– В пабе говорили… Чего он нарывается? Передай ему, – прорычал отец, который, кажется, сохранял способность к членораздельной речи только от злости. – Если услышу, что он опять растения ворует, я его…

– Что? – спросила Харпер очень тихо и очень четко.

Отец ухмыльнулся, махнул кулаком в сторону двери Макса и ушел в ванную. Харпер знала, что будет дальше, но не могла этому помешать. Дверь в ванную захлопнулась; она стояла в коридоре и ждала. Послышался сдавленный рык, и о стену ударился первый стаканчик из-под йогурта, потом второй.

Когда шум в ванной стих, она вернулась к себе в комнату, но уроками занялась, только когда отец нетвердой походкой спустился по лестнице. Харпер немного помечтала о том, как он падает и ломает шею, – но этого, конечно, не произошло.

Наконец, наступила тишина. Стучаться к Максу она не стала – все равно не ответит. Хотела прибрать в ванной – там наверняка все вверх дном! – но все-таки решила закончить эссе. Нужно выполнить обещание, которое она дала мистеру Пи. А когда у них с Максом будет машина, они смогут сесть в нее и уехать куда захотят.

Она уберет утром. Больше все равно некому.

Глава двенадцатая

– Сначала нужно привести в порядок участок, – сказала Луиза Харпер. – Снести стену, расчистить завалы, выкорчевать кусты и убрать довольно много асфальта.

Они стояли у калитки. Харпер пришла чуть раньше назначенного времени, сразу сложила руки на груди и сурово сжала зубы – на тот случай, если кто еще не понял, что она тут не по своей воле.

– Да ну? – усмехнулась Харпер. – И все это я должна делать голыми руками?

– Конечно нет, – ответила Луиза. – Завтра привезут два контейнера, а в четверг с утра здесь будет экскаватор. Сегодня наша задача – расчистить место на асфальте, чтобы было куда поставить контейнеры. Я уже начала, видишь?

Она указала на кучу мусора, которую успела собрать.

Луиза выехала из Карлайла, когда еще не было семи часов. На новом рабочем столе ее ждала записка от Каса.

Добро пожаловать в Коллатон. Если что-то понадобится, сразу дайте мне знать. У Харпер с утра уроки, но в 10:30 она будет у вас. К часу ей нужно вернуться в школу. Расскажите потом, как все прошло.

Всего,

К. П.

Глядя на Харпер, Луиза начала сомневаться, что приняла правильное решение, предложив девочке работать над созданием сада. Да, ей была очень нужна еще одна пара рук, да и помощь трудному подростку – прекрасная возможность войти в местное сообщество… Но Харпер казалась слишком недовольной и колючей. Ей здесь явно не нравилось – и больше всего не нравилась сама Луиза.

– Я принесла тебе крепкие перчатки, – сказала Луиза. – И завела табель учета рабочего времени. В нем ты сможешь отмечать часы, проведенные в саду. Чтобы все было по-честному и никто не требовал лишнего…

Если Харпер и почувствовала что-то похожее на благодарность, она этого не показала.

– Я пришла десять минут назад, – заявила она, доставая телефон. – И проведу здесь ровно два часа. Ставлю таймер. Хватит разговоров.

Повернувшись к Луизе спиной, она схватила ближайший куст ежевики и стала вырывать его из земли с таким остервенением, как будто он ее чем-то обидел. Луиза вздохнула и присоединилась к ней. Она хотела завязать разговор, узнать что-нибудь о жизни города, но Харпер замкнулась в угрюмом молчании, а на вопросы отвечала быстро и односложно. Когда на предложение выпить кофе Харпер отреагировала сердитым «нет», Луиза сдалась. Но к тому времени, когда сработал таймер, они успели расчистить достаточно места, чтобы можно было установить два строительных контейнера.

– Завтра приду еще на два часа, – бросила Харпер. – В то же время.

– Мне понадобится твоя помощь еще кое в чем, – сказала Луиза.

Харпер вызывающе посмотрела на нее.

– Я сегодня уже отработала два часа. И у меня есть дела поважнее, чем возиться с вашим убогим садом для бедняков.

– Как хочешь. – Луиза пожала плечами. – Я хотела предложить простой способ отработать еще несколько часов из дома, в удобное время – но если тебе не интересно…

И она повернулась к куче мусора – они столько собрали, что этого уже на полконтейнера хватит.

– Ну, ладно, ладно, – проворчала Харпер. – Говорите. Что еще нужно сделать?

– У тебя компьютер дома есть?

– Ну да. – Харпер посмотрела на Луизу подозрительно. – В школе выдали бесплатно, уроки делать. Старье, но работает. А что?

– В субботу вечером мистер Паттаниус разрешил мне провести в зале открытую встречу. Хотелось бы привлечь на нее как можно больше местных жителей. А для этого нужны флаеры с приглашением. Сможешь сделать?

Харпер привычно нахмурилась.

– Зависит от того, насколько они должны быть сложными.

– Самыми простыми. Формат А5, черно-белые, никаких картинок. Только текст с датой, временем и информацией: зачем мы собираемся.

Харпер задумалась.

– И за сколько это пойдет часов?

– За два?

– Ага, держите карман шире. Не меньше четырех.

– Три, и это мое последнее слово. Если не согласна, я сама сделаю.

Луиза легко могла сделать все сама, максимум за час, но ей нужно было завоевать доверие Харпер, иначе следующие девяносто восемь часов в ее обществе превратятся в настоящее мучение.

Харпер тяжело вздохнула.

– Ладно. Только скажите, что именно там должно быть написано.

Она ушла, а Луиза провозилась на площадке до конца дня – то есть до четырех часов, когда начало темнеть.

На столе Каса, который он поставил в углу спортзала, она оставила записку.

Харпер хорошо работает и очень помогает – спасибо.

Всего,

Л. М.

В восемь часов утра в четверг Луиза и Харпер уже были на месте. С безопасного расстояния они наблюдали, как экскаватор сгребает мусор с земли и с жутким грохотом сваливает его в контейнер. Это зрелище Луизу почему-то растрогало: столько надежды и силы было в мощных взмахах ковша… Она вспомнила вечер, когда они с Рубеном впервые заговорили о благотворительном фонде; зерно их общей идеи уже начало прорастать, но все уничтожила нелепая, страшная, безвременная смерть. Тогда Луиза не могла даже представить, что зерно не погибло. И что растить его ей придется одной. Если бы только он был здесь. Если бы он мог все это видеть.

– У нас там зрители нарисовались, – сообщила Харпер, перекрикивая грохот машины, и кивнула в сторону забора.

Увидев за сеткой любопытные лица, Луиза улыбнулась: именно на это она и рассчитывала.

– Значит, пора раздавать приглашения. – Луиза вытащила из сумки флаеры, которые успела распечатать утром, и протянула их Харпер.

Та скривилась, но взяла листовки и решительно зашагала к забору. У дальнего угла возвышалась знакомая фигура: даже на таком расстоянии этого гиганта ни с кем нельзя было спутать. Луиза улыбнулась, помахала, почему-то обрадовалась, когда Кас помахал в ответ, и направилась к нему. Они не виделись с того дня, когда он уступил ей свой офис. Луиза держала слово и не появлялась в спортзале по вечерам, когда туда приходили дети. Однако они с Касом продолжали обмениваться записками. Каждое утро Луиза находила на столе новое послание с ответом на заданный накануне вопрос. Этот странный способ общения ей нравился, хотя чем именно, она вряд ли смогла бы объяснить.

– Привет! – сказала она.

– И вам привет! – улыбнулся он.

Он был одет в отглаженный угольно-серый костюм, белую рубашку и темно-синий галстук; лицо чисто выбрито. Луиза даже уловила слабый запах одеколона. Она удивилась и поняла, что до сих пор представляла Каса таким, каким он был в тот вечер, когда из-за нее чуть не получил по лицу боксерской грушей. В спортивной майке, наносящим быстрые удары самыми мускулистыми руками, какие она видела в жизни. Только сейчас Луиза осознала, насколько прочно въелся в ее воображение этот образ.

Она кашлянула.

– Разве вы не должны быть сейчас в школе?

Он закивал и показал стопку бумаг, которую держал под мышкой.

– Должен, конечно. Пришлось зайти вот за этим – забыл захватить вчера вечером. – Он посмотрел ей за плечо, где работал экскаватор. – Смотрю, у вас тут все полным ходом.

– Ну, что бы мы в итоге ни сделали с этим участком, для начала его нужно расчистить, – ответила она. – Я очень рада вас видеть. Хотела попросить об услуге… Это насчет субботы – помните, открытая встреча? Я подумала, может, вы тоже согласитесь прийти? Это, конечно, выходной, и вы наверняка будете заняты…

– Да нет, без проблем. Мы же договорились помогать друг другу, – улыбнулся он. – Я все равно приду в клуб после обеда – закончим с детьми в три, а потом я останусь и помогу вам все организовать.

– О! Спасибо, – с облегчением сказала она. – Вы ведь наверняка будете знакомы с большинством присутствующих. Честно говоря, я надеюсь, что вы поможете растопить лед.

– Буду рад помочь всем, чем смогу. – Кас снова бросил взгляд на экскаватор. – Слушайте, извините, но мне уже пора – и так опоздал. Удачи вам сегодня!

– Пока! И спасибо! – крикнула она в его удаляющуюся спину. Он обернулся и не то помахал, не то отсалютовал ей – вышло слегка неуклюже (жест совсем не вязался с его огромной фигурой), но забавно и мило.

Сзади раздался оглушительный грохот. Старая фабричная стена рухнула, подняв тучу пыли, – легко, как песчаный замок под напором прилива.

К полудню Харпер ушла, но Луиза и Ник, экскаваторщик, продолжали работать. Зрители приходили и уходили; в какой-то момент на противоположной стороне улицы даже собралась небольшая толпа – люди стояли и что-то оживленно обсуждали. Луиза направилась к ним – поздороваться и раздать флаеры, но группа тут же рассосалась: говорить с ней они явно не хотели.

Луиза решила сохранить то, что осталось от фабричной стены. Пока Ник очищал участок от растрескавшегося асфальта, она перетаскивала к контейнерам куски песчаника. Камень был тяжелым, и она мечтала о помощи добровольцев (или хотя бы одного – огромного мистера Пи). Но рассчитывать приходилось только на себя, и Луиза продолжала работать.

Часа в три начало темнеть, и она совсем выбилась из сил. Луиза подошла к Нику, сгребавшему ковшом обломки стены, и жестом попросила его остановиться.

– Давайте на сегодня закругляться, – предложила она, перекрикивая шум мотора. – В следующий раз начнем пораньше. Как думаете, завтра сможем убрать остатки асфальта?

Ник взглянул поверх ее головы на стоянку в дальнем конце площади и кивнул: «Конечно».

Он уже приготовился собрать последнюю на сегодня груду камней, когда Луиза заметила что-то среди обломков и предостерегающе взмахнула рукой. Она присела на корточки, пытаясь понять, что за яркое пятно привлекло ее внимание, и вдруг наткнулась на почти погребенный под разрушенной стеной измятый букет цветов. Желтые хризантемы были завернуты в прозрачный целлофан. Раздавленные, но не увядшие, они явно пролежали здесь недолго. Луиза выпрямилась с цветами в руках и огляделась. Выходит, кто-то прислонил их к стене? Но кто? И почему?

Ей вдруг стало неуютно, по ноющим плечам пробежал холодок. Она аккуратно положила цветы на землю.

Глава тринадцатая

Весь вечер и следующий день Луиза пыталась выяснить как можно больше о фабрике – и ругала себя за то, что не сделала этого раньше. Вдруг здесь случилась какая-то трагедия, о которой ей стоило узнать еще до приезда в Коллатон? Это объяснило бы, почему кто-то оставил у стены фабрики цветы. Что-то вроде мемориала.

Увы, поиски не дали результатов. Она оставила Касу записку – вдруг он знает, кто мог принести букет и зачем? Но он ответил, что ему ничего не известно. Харпер просто пожала плечами. Это могло означать что угодно: и что она не знает, и что просто не хочет говорить. Как бы то ни было, наступила суббота, приближалось время встречи с горожанами, а Луиза все еще оставалась в неведении.

Незадолго до начала встречи она вошла в зал с коробкой оборудования, которое привезла из дома. Кас с небольшой группой подростков вытирали пыль со старых пластмассовых стульев. Из маленького плеера на столе Каса доносилась музыка, сливаясь с общим смехом; по залу, как обычно, гуляло эхо.

– Всем привет, – сказала Луиза с улыбкой. Когда дети в ответ хором поздоровались, у нее отлегло от сердца. – Ух! Я и не ожидала, что тут будет такая бурная деятельность. Спасибо!

Кас встал с колен и тоже расплылся в улыбке.

– Попросите помощи в Коллатоне, и вы ее непременно получите.

– Отличная работа. А у меня кое-что для вас есть!

Она поставила коробку на стол и достала из нее пачку печенья с джемом и упаковку шоколадных палочек. То и другое было встречено возгласами одобрения. Вообще-то Луиза планировала угостить всех сладким после встречи, но это было не так важно. На углу площади работал магазин, так что она сможет купить что-нибудь еще.

Вместе они быстро вытерли и расставили оставшиеся стулья. Луиза постаралась запомнить имена детей: Джей Си, мальчик тринадцати лет, такой высокий, что выглядел на несколько лет старше; Салли, девочка лет десяти; Сиддиг, самый тихий в группе («Сложная ситуация дома, – объяснил потом Кас, – зато какой левый хук! Этот парень – настоящая темная лошадка»); Мо, огромный и мрачный пятнадцатилетний подросток, из тех, при встрече с которыми машинально прижимаешь к себе сумку. Впрочем, по словам Каса, он тренировался больше всех и прогресс у него был потрясающий.

– Харпер вернется позже, – пообещал Кас. – У нее вечером есть другие дела, но на встрече она точно будет.

– Отлично, – кивнула Луиза. – Можно я повешу кое-что на стены?

– И испортите наш прекрасный декор? – пошутил Кас.

– А если я пообещаю вернуть все в прежнее состояние сразу после встречи?

– Ох, не стоит! – расхохотался он. – Давайте, конечно. Я вам помогу. Что и куда будем вешать?

– Мистер Пи, – раздался сзади голос Мо. – Мне уже пора идти – можно?

– Конечно, Мо. Ребята, всем спасибо!

– Да, большое спасибо, – подхватила Луиза. – Я очень ценю вашу помощь. И буду рада видеть всех на встрече. Пригласите своих родителей! Мне важно узнать, что вы хотите видеть в этом саду.

Дети что-то невнятно пробормотали, уставившись в пол.

– Я что-то не то сказала? – спросила Луиза, когда они с Касом остались одни.

– Нет. Просто у этих детей не очень хорошие отношения с родителями. Мо живет с бабушкой, потому что в прошлом году его просто выставили на улицу. Салли не ладит с отчимом и старается как можно больше времени проводить вне дома. Сиддиг – в приемной семье, там еще шесть детей, и общего языка с ними он так и не нашел. – Кас грустно пожал плечами. – Если бы у них дома все было в порядке, они бы сюда не приходили.

– Ну вот, – у Луизы упало сердце. – А я наступила им на больную мозоль. Какая бестактность и глупость!

Он слегка толкнул ее локтем, и этот игривый жест застал Луизу врасплох.

– Только не надо себя ругать. Для этого здесь я. Ну же, Макгрегор, не раскисай! Или ты думаешь, что я буду делать за тебя всю тяжелую работу?

Луиза улыбнулась. Интересно, проблемы с детьми он тоже так решает? Глядя на этого крупного мужчину, трудно было предположить, что он умеет так тепло общаться с людьми.

Она взяла картонный тубус для постеров, который привезла из дома, и достала оттуда большой лист бумаги.

– Я подумала, что стоит показать, какой сад мы могли бы разбить.

Это был один из четырех огромных цветных карандашных эскизов, изображавших сад в разные времена года.

– Ну и ну! – воскликнул Кас. Он помог Луизе прикрепить рисунок к стене и отошел подальше, чтобы как следует рассмотреть его. – И вы подготовили их специально для сегодняшнего вечера? Просто потрясающе!

– Вообще-то нет, – призналась Луиза. – Времени на новые дизайны у меня не было – по крайней мере, на такие масштабные. Хотя несколько цифровых набросков я сделать успела. А эти эскизы довольно старые: они были частью моей дипломной работы.

– Так они ваши? – Кас ошеломленно уставился на нее.

– Не надо так удивляться.

– А я и не удивляюсь. Я восхищаюсь.

Глава четырнадцатая

Когда они закончили с приготовлениями, было почти пять часов. На флаере было написано, что встреча начинается в пять, но пока в зале было пусто – не явилась даже Харпер.

– Наверное, никто не придет, – взволнованно сказала Луиза. Кас протянул ей еще одну кружку растворимого кофе и коротко ответил: «Они придут».

Двери зала были открыты, и вскоре они услышали, как кто-то идет по коридору. На пороге появилась Харпер, обвела пустое помещение выразительным взглядом и подняла брови.

– Явка просто супер, – прокомментировала она. – Хорошо, что я пришла. Вы бы без меня точно не справились.

– Харпер! – предостерегающим тоном сказал Кас.

Она сняла свой черный рюкзак и кивнула на стол с угощением.

– Я возьму?

– Пожалуйста, – сказала Луиза, заметив у нее под глазами черные круги.

Она уже успела убедить себя, что больше точно никто не придет, когда из коридора донеслись шаги и голоса. В зал вошли четверо во главе с женщиной в стеганом темно-красном пальто. При виде нее Харпер вздрогнула; Луиза заметила это и подумала, что они, должно быть, знакомы.

– Здравствуйте, – обратилась она к новоприбывшим. – Добро пожаловать. Я очень рада вас видеть. Меня зовут Луиза Макгрегор. Спасибо, что пришли, мне очень хочется познакомиться с вами поближе и…

– Я пришла высказать свое мнение, – сказала женщина в пальто, занимая место в первом ряду. – Но я окажу вам любезность и для начала выслушаю вас. У меня есть пять минут, потом я уйду.

Все сели. Кас и Харпер скрылись на задних рядах.

– О, – бесцеремонный тон женщины выбил Луизу из колеи. – Я надеюсь, что смогу заинтересовать вас этой идеей. Мне очень важно, чтобы сад отвечал желаниям и потребностям жителей города. Именно поэтому я решила провести эту встречу – чтобы познакомиться, объяснить, в чем цель моего проекта, и вместе решить, что делать дальше. Мне бы хотелось создать что-то полезное для…

В коридоре раздались тяжелые шаги и громкие голоса. Затем развинченной походкой в зал вошли пятеро молодых людей: угловатые, в висящей мешком одежде. Луиза скорее почувствовала, чем увидела реакцию Каса и Харпер на предводителя этой группы, худого парня лет двадцати, с растрепанными черными волосами и тонкими усами. Он нагло улыбнулся и подал своей компании знак занять места. Молодые люди шумно расселись, привлекая внимание остальных немногочисленных посетителей. Луиза старалась не судить по внешности, но эти парни вряд ли были любителями садов. Хотя кто она такая, чтобы ставить диагнозы?

– Спасибо, что пришли, – повторила она, широко улыбаясь. – Рада видеть такой интерес к нашему проекту.

– Ну да, интерес у нас есть, – протянул лидер группы.

Его спутники захихикали, и парень демонстративно развалился на стуле, широко расставив ноги.

Луиза сделала над собой усилие и попыталась вернуться к главной теме встречи, понимая, что отведенные ей пять минут стремительно истекают. Молодежь продолжала ерзать на стульях и громко перешептываться.

– В общих чертах, цель проекта состоит в том, – громко произнесла Луиза, указывая на постеры, которые они с Касом прикрепили к стене, – чтобы разбить сад, где все сообщество сможет…

– Я смог бы поболтать с этой дамочкой наедине, – очень громким шепотом сообщил усатый, остальные парни снова начали пересмеиваться. – Симпатичная милфа. Неплохо для разнообразия, а?

Кас встал и направился к нему; молодой человек мгновенно вскочил, расправил плечи и сжал кулаки.

– Что, здоровяк? – спросил он. – Думаешь, справишься со всеми нами?

– Не нарывайся, Даррен, – спокойно сказал Кас. – Убирайся, пока я не вызвал полицию.

Даррен усмехнулся, остальные попытались окружить Каса, но так как из всей банды только главарь был хотя бы примерно одного с ним роста, их бледные лица маячили на уровне его плеч, как сорняки, которым не хватает света.

– Уходи, – произнес Кас спокойным негромким голосом. Его лицо было неподвижным, будто вырубленное из гранита. – Я серьезно. Думаешь, инспектор по условно-досрочному освобождению обрадуется, если я сейчас позвоню в полицию?

Даррен еще немного постоял, подавшись вперед, словно желая доказать, что не испугался. Потом стиснул зубы и посмотрел поверх плеча Каса, туда, где, с интересом разглядывая свою обувь, сидела Харпер.

– Эй, Харпс! Давно не виделись. Как жизнь?

– Вон, – сказал Кас. – Больше повторять не буду.

– Ты бы поосторожнее, здоровяк, – угрожающе процедил Даррен. – Тут все скоро поменяется, усек? Валил бы ты лучше домой.

Кас никак не отреагировал на угрозу. Он стоял посреди зала неподвижный и незыблемый, как утес. Даррен вдруг беззаботно улыбнулся и, все еще глядя на Каса в упор, скомандовал:

– Пошли, парни. У нас есть дела поважнее.

Через минуту они ушли – с громким топотом и смехом. В зале некоторое время было тихо. Потом остальные посетители тоже встали и один за другим направились к выходу.

– Прошу прощения за этот инцидент, – пробормотала Луиза. – Если бы вы могли уделить мне еще хотя бы пару минут…

Они не могли. Встреча закончилась, так и не начавшись. Вскоре в зале остались трое – Луиза, Кас и Харпер. Анкеты, которые Луиза составила и распечатала накануне, так и остались лежать на стульях.

Харпер пошевелилась – впервые с тех пор, как увидела Даррена.

– Мне пора.

Она встала, схватила рюкзак и почти побежала к дверям.

– Харпер, было бы здорово, если бы ты осталась и помогла… – крикнул Кас.

Та даже не обернулась.

Луиза попыталась собраться с мыслями. Она чувствовала себя опустошенной. Как быстро все обернулось настоящей катастрофой!

– Кто это был? – спросила она. – Как вы его назвали… Даррен? Вы с ним явно знакомы.

Кас устало потер лоб.

– Извините. Это Даррен Диксон. Мой бывший ученик. У нас с ним… давние проблемы.

– Какого рода?

Кас покачал головой.

– Неважно. Важно то, что это небольшое представление не имело никакого отношения к вам – оно было адресовано мне. Очень жаль, что так вышло. Он просто хотел позлить меня, показать, что вернулся и наш конфликт еще не закончен. И, конечно, сделать это надо было на глазах у всех. Наверное, увидел где-то флаер с информацией о встрече.

– Вернулся?

– Да, он некоторое время отсутствовал. Сидел в тюрьме. Я даже не знал, что его выпустили, – видимо, это случилось совсем недавно.

Луиза обвела комнату грустным взглядом. Как она сможет осуществить свой проект, если даже одной встречи ей провести не удалось? У Рубена они бы все уже через пять минут с руки ели – и неважно, кто они и насколько злы. А Луиза… Нет, Луиза так не могла.

– У меня не получится. – Осознание оглушило ее, как грохот, с которым обрушились на пустырь остатки заводской стены. – Я просто не смогу…

Кас положил огромную ладонь ей на плечо и нежно сжал его, расслабляя давно болевшую мышцу. Луиза глубоко вздохнула, тронутая этим проявлением заботы.

– Не говорите так, – тихо сказал Кас. – Все у вас получится. Это просто… временная неудача. Поезжайте домой, а я тут все уберу. Возьмите свои вещи, и я провожу вас до машины. Новый день принесет новые возможности, уж поверьте мне.

– Нет. – Она покачала головой, и он убрал руку. – Это же была моя встреча… Должна была быть. Так что я сама все уберу.

– Значит, мы сделаем это вместе. – Он улыбнулся. – А вот это я бы оставил. – Он указал на эскизы на стенах. – Может, кто-нибудь еще зайдет поговорить с вами о саде. Из тех, кто сегодня не смог. Да и помещение они украшают.

Глава пятнадцатая

Когда они, наконец, вышли на улицу, уже наступила ночь. Между машинами на стоянке и в тесных переулках сгустилась темнота.

– Давайте я вас до дома подброшу? – предложила Луиза, когда они дошли до ее «лендровера». Кас покачал головой.

– Не стоит, тут совсем близко.

– Что имел в виду этот Даррен, когда предлагал вам валить домой? – вдруг спросила она. – Вы разве не отсюда?

– Отсюда. Я родился и вырос в Камбрии. В Уайтхейвене – там до сих пор живут мои родители.

– Тогда о чем речь?

– О моей фамилии, вероятно. Теперь этого вполне достаточно, чтобы люди показали себя с худшей стороны.

– Казимир Паттаниус, – задумчиво проговорила она (Касу понравилось, как она произносит его имя). – Вы, кажется, говорили, что это венгерское имя?

– Именно. Мои родители бежали в пятьдесят шестом, после того, как было подавлено венгерское восстание. Тогда многие венгры эмигрировали в Камбрию. Родители познакомились уже здесь, когда учились в школе.

– Наверное, им было тяжело, – вздохнула Луиза. – Бежать, начинать жизнь заново. Начинать с нуля, когда столько всего осталось позади.

– Тяжело, – согласился Кас. – Но люди здесь добрые. Даже в самых отдаленных деревнях охотно принимали беженцев, целыми семьями. Они потом шли работать на местные фермы или в шахты. Когда ситуация на родине улучшилась, некоторые венгры вернулись, но многие предпочли остаться здесь. Детей вырастили, стали частью общины.

– Я этого не знала, – сказала Луиза. – Я выросла в Карлайле. У каждого места здесь такая богатая история… и так быстро она забывается. Например, эта стена на участке. Я ведь так и не узнала, кто оставил около нее цветы. И зачем. А ведь это для кого-то важно…

– Простите, – вздохнул Кас. – Если бы ко мне не пристал Даррен, вы, возможно, получили бы ответ на свой вопрос.

– Это не ваша вина, – ответила Луиза, и по ее лицу пробежала тень беспокойства. – Но мне совсем не нравится, что вас преследуют такие опасные типы.

– О, не стоит обо мне волноваться. Хотя мне приятно, что вы беспокоитесь.

Он явно сказал это не подумав. Луиза растерялась, и несколько неловких секунд они молча смотрели друг на друга.

– Ну, – произнесла она наконец, – я, пожалуй, поеду.

Он кивнул.

– Увидимся на следующей неделе?

– Не знаю, – вздохнула она. – Может, уже пора поставить крест на этой идее.

Он засунул руки в карманы.

– Нет, вы этого не сделаете.

– Да ну?

– Ну да. По крайней мере, я надеюсь, что не сделаете.

Она улыбнулась, немного печально.

– Спокойной ночи, Кас. Берегите себя.

– И вы тоже.

Луиза села в машину и через несколько секунд вырулила со стоянки. Кас заметил, как она посмотрела на него в зеркало заднего вида. Оранжевый свет редких уличных фонарей несколько раз выхватил «лендровер» из темноты, а потом машина завернула за угол и исчезла из вида.

Касу стало грустно, но он тут же прогнал меланхолию прочь. Он просто устал; к тому же неожиданное возвращение Даррена сбило его с толку. Кас задумался, правильно ли поступил, заверив Луизу, что ей не о чем беспокоиться, и решил, что да, он все сделал как надо. Конечно, после тюрьмы Даррен совсем обнаглел, но конфликт у него был с Касом, а не с ней. Даррена не мог интересовать пустырь, из-за которого Луиза приехала в Коллатон. Сегодня он просто выпендривался перед другими парнями. Даррен всегда строил из себя лидера – поэтому они и схлестнулись с Касом. При общении с ним ребята вроде Даррена всегда проявляли себя с худшей стороны. Наверное, дело было в его комплекции. Парни понимали, что Кас может уложить их одной левой, и им это совсем не нравилось. Он был человеком добрым и не представлял угрозы ни для кого (уж точно не для своих учеников!), но агрессивную молодежь это мало волновало.

Он пошел домой, думая про эскизы сада, которые нарисовала Луиза. Попробовал представить себе пустырь в обновленном виде, но, как ни старался, не смог. Он хотел, чтобы у Луизы все получилось, очень хотел. Мечтал убедиться – и убедить других, тех, кто не жил здесь! – что Коллатон – не просто забытый богом уголок, черная дыра, пустая трата времени. Но между этим городом и солнцем скопилось слишком много пыли. Слишком много равнодушия и сожалений. Взять того же Даррена. Кас очень старался ему помочь, понимая, что парень неглуп и может многого добиться. Но было слишком поздно – еще до того, как Кас познакомился с ним. А теперь стало очевидно, что Даррен зашел слишком далеко и пути назад для него уже не было.

«И все же, – решил Кас, возвращаясь мыслями к саду, – если кто-то в принципе на такое способен, то это Луиза Макгрегор». Хотя… Скорее всего, через полгода участок снова зарастет сорняками. А Луиза к тому времени уедет. Найдет другое место. Попроще, поприятнее. По правде говоря, Кас уже сомневался, что она вернется в Коллатон. После такого вечера.

Февраль постепенно сдавал позиции, но март еще не вступил в свои права, и ночной воздух пробирал до костей. Кас подумал, что осторожность все же не повредит: Даррен вполне мог подкараулить его на темной улице. Проходя мимо старого дома на углу, он заметил какое-то движение. Кас сразу понял, что это был не Даррен и не кто-то из компании, сорвавшей встречу в спортзале. Фигурка была маленькой и смутно знакомой. Подойдя ближе, Кас узнал брата Харпер Макса. Кас видел его всего дважды. Один раз, когда Харпер привела Макса в зал (больше он там не появлялся). Второй – когда они вышли с тренировки и увидели, что мальчик ждет сестру на улице. Макс никогда не разговаривал с Касом: Харпер говорила, что он стесняется незнакомцев.

О том, что происходит у них дома, Кас знал достаточно и понимал, кто заботится о ребенке. Пару раз он попытался обсудить это с Харпер, но она твердо дала понять, что не намерена затрагивать эту тему. Больше Кас ничего сделать не мог. Когда Макс перейдет в старшие классы, Кас будет видеть его регулярно и, в случае необходимости, сможет предложить помощь, тем более что сама Харпер к тому моменту уже окончит школу.

– Макс? – негромко позвал он через улицу. – Привет!

Мальчик замер, глядя на него во все глаза.

– Я мистер Паттаниус, – сказал Кас. – Помнишь меня? Из школы Харпер. У меня еще спортзал на площади.

Макс быстро оглянулся по сторонам, как будто испугавшись, что его увидят с Касом. Потом сделал шаг назад – и растворился во тьме. На улице было так темно, что теперь Кас не мог различить даже его силуэт, и начал сомневаться, видел ли мальчика на самом деле. Он еще немного постоял, размышляя об этом странном происшествии, а потом пошел в сторону дома. В конце улицы, где он встретил Макса, Кас заметил еще две фигуры. Парни стояли в круге бледного света, отбрасываемого фонарем. Сначала Кас подумал, что они просто болтают, – это было вполне естественно, учитывая, что молодежи в этом городе некуда податься. Но через несколько секунд один из них заспешил прочь, опустив голову и надвинув капюшон пониже, а второй прислонился к стене. Он явно чего-то ждал.

Кас не остановился, но увиденное почему-то обеспокоило его. Он не сразу понял, что все еще думает о Даррене: парень был ненамного старше Макса, когда они познакомились. Как бы ни злило Каса поведение Даррена, каким бы опасным человеком он теперь ни стал, когда-то он был просто несчастным мальчишкой. И его жизнь еще можно было изменить. Почему никто этого не сделал? В какой момент шанс был окончательно упущен?

Кас все еще думал о Максе Диксоне (и волновался за него), когда поворачивал ключ в двери квартиры. Внутри его встретила непривычная тишина. Он спрашивал Аннику, не хочет ли она прийти на встречу или даже помочь в саду, но она лишь странно на него посмотрела: так, словно долго о чем-то размышляла и наконец приняла решение. У Каса не было времени спрашивать, что не так; он решил, что они все обсудят вечером, когда он вернется.

Судя по всему, именно это и должно было произойти. Анника появилась в конце коридора, без макияжа и очень серьезная, но все равно удивительно красивая.

– Нам нужно поговорить, – сказала она.

Глава шестнадцатая

Последние несколько недель стали для Харпер настоящим кошмаром. После того как отец разгромил ванную, Макс погрузился в какую-то странную апатию. Она очень старалась все исправить. Сказала, что со следующей зарплаты в автомастерской купит ему нормальные горшки, и мешок компоста, и любые семена, какие он только захочет. Разрешила использовать подоконник в своей спальне и в его комнате. Но Макс… просто отсутствовал. Будто ушел из мира и захлопнул за собой невидимую дверь, от которой ни у кого не было ключа. Он отсутствовал, даже когда сидел рядом с ней в комнате. А еще он часто исчезал, и Харпер не знала, куда он уходит. Ситуацию усугубляло и то, что сама она стала реже бывать дома. Харпер упрашивала Карла дать ей побольше работы в мастерской; она была готова даже оттирать бетонный пол от масла, – что угодно, лишь бы накопить денег на аренду места на стоянке и ремонт ржавого «мини купера» мистера Пи. Она часто думала, что поступает неправильно, что нужно забыть обо всем и проводить с братом каждую свободную минуту, но, с другой стороны, как тогда она сможет увезти его из этого города?

Сегодня вечером, когда она вернулась с работы, в доме было непривычно тихо. Харпер сняла куртку, повесила на крючок и направилась на кухню, но вдруг заметила на лестнице темное пятно земли. Она подошла, чтобы рассмотреть его внимательнее. Земля лежала на нескольких ступеньках, как будто по лестнице что-то тащили – не то вверх, не то вниз.

Харпер пошла наверх. С площадки след непрерывной линией вел к закрытой двери в комнату Макса. Харпер постучала, но ответа, конечно, не получила. У них было незыблемое правило: сестра никогда, ни под каким предлогом не заходила в комнату брата без разрешения. Это была его территория, и Харпер понимала, как важно ему быть уверенным в этом. Но сейчас не до правил. Что-то случилось, Харпер чувствовала это. Страх обвил ей сердце толстой веревкой. Неужели Макс опять обокрал соседку? От одной мысли об этом ее замутило. Стоит кому-то вызвать полицию или социальную службу, и все – конец. Харпер и так с трудом контролировала ситуацию.

Пару секунд она кусала губы, а потом протянула руку и распахнула дверь. Посмотрела вниз, как будто Макс мог прятаться на лестнице, но дом был безмолвен и пуст. Она щелкнула выключателем. Комната Макса была гораздо чище и аккуратнее, чем можно было ожидать от комнаты девятилетнего ребенка. Стопка учебников и стакан с карандашами и ручками на таком же письменном столе, как у нее. Книги на полке. Кровать аккуратно застелена. Но самое интересное было под подоконником – там как раз находился источник грязи: четыре мешка садового компоста, сложенные один на другой. Около них стояла батарея пластмассовых цветочных горшков, с виду новых. На некоторых были этикетки хозяйственного магазина в центре города, где весной открывался отдел садовых товаров.

У Харпер голова пошла кругом. Неужели Макс все это украл? Но как? Схватил со стеллажа мешок и убежал с ним? Она с трудом представляла, как он мог провернуть это даже один раз, не то что четыре! Денег у него не было – Харпер это точно знала, потому что в последнее время ничего не давала брату на карманные расходы: надеялась, что ему придется просить, и тогда он волей-неволей заговорит с ней.

– Что ты делаешь?

Крик раздался из-за спины. Это Макс вернулся домой и бесшумно поднялся по лестнице.

– Почему ты в моей комнате? Тебе нельзя заходить сюда!

– Макс…

– Уходи! – завизжал он. – Уходи-уходи-уходи-уходи!

– Макс… – Она протянула к брату руки, но он вбежал в комнату и попытался выпихнуть ее оттуда. – Стой. Откуда этот компост? Где ты его взял?

– Уходи!

– Нет!

Харпер стояла в дверном проеме, придерживая дверь, чтобы он не мог ее захлопнуть. Она, конечно, была сильнее брата, но ей редко приходилось демонстрировать это – точнее, никогда еще не приходилось.

– Тебе придется со мной поговорить. Ты должен сказать, где это взял!

– Уходи!

– Макс, это важно, – крикнула она. – Ты все это украл?

– Оно мое!

– Макс, пожалуйста!

– Оно мое! – взорвался он. – Я сам заработал деньги! Друг помог принести из магазина… а ты даже этого не можешь сделать! Потому что не хочешь, чтобы у меня была своя жизнь! Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу! Убирайся из моей комнаты сейчас же!

Харпер так растерялась, что позволила вытолкнуть себя из комнаты. Он захлопнул дверь у нее перед носом с такой силой, что задрожали стены. Потом протащил что-то тяжелое по ковру – видимо, забаррикадировал дверь письменным столом.

Харпер ошарашенно смотрела на дверь. Макс редко произносил так много слов за раз. И он никогда не говорил, что ненавидит ее. Конечно, иногда он на нее злился, но не так. Они были очень разными, но Харпер не сомневалась, что брат понимает: они команда. Харпер и Макс против целого мира. Она же что угодно для него сделает! Неужели он этого не понимал?

– Макс! – нерешительно позвала она, но внутри было тихо.

Она сдалась, ушла к себе в комнату. Голова гудела. Что еще он наговорил? Он сам заработал деньги. Но как? Что он мог сделать и для кого? И что еще за друг, который помог донести все до дома? Кто-то из школы? Она с трудом представляла себе двух девятилетних мальчишек, которые тащат через весь город мешок земли.

Харпер села за стол и закрыла лицо руками, чувствуя себя измученной и опустошенной. Поражение по всем фронтам. В животе тугим узлом скрутилась ярость, но на нее у Харпер просто не осталось сил.

Ночью она не спала. Утром снова попыталась поговорить с Максом, но ничего не вышло. Он даже не взглянул на нее, когда в половине девятого спустился на кухню, полностью одетый.

– Ты куда собрался?

Брат натянул кроссовки и куртку, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Позавтракать перед уходом не хочешь? – спросила она мягче. – Я вчера купила йогурт. Слушай, у меня идея: что, если я раздавлю в миске банан, а ты польешь его йогуртом? Может получиться вкусно. Если добавить еще ложку меда…

Макс посмотрел на нее с неприязнью.

– Я не ребенок.

Харпер сглотнула. Ее словно подхватила волна и потащила на глубину.

– Я знаю, Макс, просто…

– Я пошел.

– Но куда? Куда ты идешь?

– Я не обязан тебе ничего говорить. Ты мне сестра, а не мать.

– Макс…

– Оставь меня в покое, Харпер, – отрезал он. – Займись своей жизнью для разнообразия.

И он опять хлопнул дверью – на этот раз входной. Прошел по двору, скрипнул калиткой. Потом наступила тишина.

Несколько секунд она стояла, пытаясь осмыслить происходящее, потом подошла к вешалке для одежды. Из гостиной доносился храп отца: ссора детей его, конечно, не разбудила. Харпер обулась, надела куртку и пошла за братом. Надо выяснить, куда он отправился и чьи слова – совершенно не детские – теперь повторяет. Потому что вчера и сегодня с ней говорил кто угодно, только не Макс.

Она выскочила из дома как раз вовремя, чтобы заметить, как Макс сворачивает в переулок. Поспешила за ним и, дойдя до поворота, увидела, что брат стоит на тротуаре в конце переулка, а к нему подъезжает на велосипеде какой-то парень. Может, это тот самый новый друг? Харпер, конечно, хотела, чтобы у Макса появились друзья. Искренне хотела… даже если он станет разговаривать с ней вот так.

Она снова пошла за братом, но вдруг у нее за спиной затормозила машина. Из открытых окон гремела музыка.

– Так-так-так, – произнес знакомый голос. – А мы подросли, оформились, да?

У нее мурашки пробежали по коже. Из пассажирского окна, подпирая голову локтем, выглядывал Даррен. Харпер была бы счастлива провести остаток жизни, не встречаясь с этим мерзавцем. Ее двоюродным братом.

На Даррене были темные очки и кепка: настоящий гангстер, крепкий орешек! Но Харпер на такое не купится. Однажды он попытался облапать ее. Харпер тогда было всего тринадцать. Она сломала ему три пальца. С тех пор Даррен делал вид, что ничего не было, и новых попыток не предпринимал, но Харпер понимала, что он ничего не забыл. И уж тем более не простил. Ни ей, ни мистеру Пи, с которым у Даррена была нелепая стычка.

Даррен был старше Харпер, и в школе с ней почти не пересекался, но о том, что произошло между ним и учителем, ходили легенды. Иногда Харпер гадала, сколько шрамов на руках Каса были от ножа, который всегда носил с собой Даррен. Парень утверждал, что это мистер Пи все начал. Но школьные камеры видеонаблюдения показывали другое, к тому же все знали, что у Даррена с учителем свои счеты. С мистера Пи быстро сняли все обвинения, а вот Даррен покатился по наклонной. И в итоге попал в тюрьму – жаль только, что ненадолго. Зачем он вообще вернулся? Почему не уехал куда-то еще? Почему она не уехала куда-то еще?

– Отвали, Даррен, – сказала она.

– Ну зачем же так грубо? – ответил он. – Разве мужчине нельзя посмотреть? У меня в последнее время не так уж много возможностей было, сама знаешь.

Харпер поежилась. Ее двоюродный брат был из тех, кто считает тюремный срок достижением. Чуть ли не почетной грамотой или медалью, которая придает человеку веса. Харпер развернулась и пошла вниз по переулку, но машина не отставала. Этот идиот за рулем, шестерка Даррена, упорно полз рядом, как таракан – кем он, собственно, и был.

– Это твой младший брат там? – поинтересовался Даррен. – Помню его. Хороший парень. И вроде умный, да?

Харпер остановилась – машина тоже.

– Держись от него подальше.

Даррен выскочил из машины и подошел к ней с улыбкой, которая больше напоминала гримасу. Он был худым, но очень высоким. Водительская дверь открылась, и к Даррену подошел его приятель – тощий, долговязый и очень злой.

– Ты мне теперь приказывать будешь, что ли?

Нет, решила Харпер, она его не боится. Больше не боится. Только не это пустое место.

– А это не приказ, – холодно ответила она. – Это предупреждение. Причем единственное. Держись от моего брата подальше, или будет даже хуже, чем в прошлый раз. Помнишь прошлый раз, или у тебя мозги в дерьмо превратились? Помнишь, как тринадцатилетняя девчонка переломала твои тонкие пальчики?

Даррена это совсем не смутило – наоборот, глаза у него опасно заблестели.

– Пора бы тебе проявить уважение, Харпер, – процедил он тихо.

Она расхохоталась ему в лицо.

– Сначала ад замерзнет, а потом уж я, так и быть, проявлю к тебе уважение, – сказала она.

Макс тем временем куда-то пропал. Харпер решительно зашагала прочь, оставив придурка Даррена сопеть на тротуаре.

Глава семнадцатая

– Джо, ты просто красавица, – сказала Луиза. – Правда!

Джо состроила смешную рожицу, глядя на себя в одно из многочисленных зеркал в полный рост. Они были в свадебном салоне. Джо примеряла платье из белого шелка; глубокий вырез, обнажающий плечи, юбка в пол, узкая талия… Салон был украшен искусственными цветами и задрапирован волнами светлых тканей.

– Вот здесь мы немного уберем, – сообщила хозяйка магазина, еще плотнее прижимая ткань к талии Джо. – Вы такая стройная! Этот фасон вам очень идет.

– Отлично, – сказала Джо. – Тогда давайте на нем и остановимся. Все, дело сделано. Ура!

Договорившись о следующей примерке, сестры отправились обедать. В кафе они буквально рухнули в кресла – как будто пробежали марафон, а не провели все утро, рассматривая платья.

– Я так рада, что все это позади, – проворчала Джо, наливая себе чашку чая, о которой так долго мечтала.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Луиза. – Говорят, нормальных людей «все это» должно радовать.

– Я знаю, что должно. Но все равно буду очень рада, когда эта суета закончится. Столько шума из-за одного дня!

Луиза молча подлила себе чая.

– Ну, что такое? – спросила проницательная Джо.

– Я… – Луиза подняла на нее глаза. – Я просто переживаю, что ты не можешь наслаждаться подготовкой к свадьбе из-за меня. Из-за того, что случилось со мной.

Луиза давно думала об этом и наконец облекла мысли в слова.

– Мне бы этого совсем не хотелось. Я в порядке, Джо, – правда! Я так рада, что ты встретила Нила. Вы просто идеальная пара.

Выражение лица сестры заставило ее замолчать.

– Джо, в чем дело?

Джо вздохнула.

– Ты действительно думаешь, что мы идеально подходим друг другу?

– Ну… да, – Луиза растерянно заморгала, – да, думаю, потому что… это так и есть. Во всяком случае, мне так кажется. А ты что, передумала?

Джо уставилась в свою чашку.

– Не то чтобы передумала. Не знаю, Лу. Я люблю Нила, правда люблю. Он замечательный… Такой добрый, забавный. У нас много общего, но…

Она осеклась.

– Но что? – мягко спросила Луиза.

Джо откинулась на спинку кресла и, глубоко вздохнув, подняла обе руки.

– Все это, понимаешь… как-то неизбежно!

Луиза нахмурилась.

– Честно говоря, нет, не понимаю.

– Я и сама себя не понимаю, – покачала головой Джо. – Я его люблю. Люблю, да. Просто… иногда я думаю: а вдруг это не та любовь? Ты же помнишь, мы много лет дружили, прежде чем начали встречаться. Мы вместе уже целую вечность! Мне тридцать, а ему тридцать два, и у нас обоих стабильная работа, и я выбираю безумно дорогое платье и эти чертовы фестоны и… Ох, не знаю. Иногда мне кажется, что это просто еще один давно запланированный и по сути формальный шаг на расписанном до гробовой доски жизненном пути.

– Может, это и называется благополучием? – тихо спросила Луиза.

Джо посмотрела в окно, по которому внезапно забарабанил дождь.

– Может, и так. Только иногда мне кажется, что все это больше напоминает… конец, тупик. Очень уютный тупик, разумеется!

Луиза провела пальцем по гладкому серебру маленькой чайной ложки. Она задумалась, как бы это было – прожить с Рубеном достаточно долго, чтобы погрузиться в такой вот уют? Узнать, что такое благополучие?

– Прости, – спохватилась Джо, словно прочитав ее мысли. – Это было очень эгоистично. Думаю…

Она замолчала, прикусив губу.

– Что ты думаешь?

Джо сделала еще один глоток чая.

– Думаю, я все еще цепляюсь за воспоминания о том, какими были вы с Рубеном, – сказала она после паузы. – Моя старшая сестра и ее идеальный мужчина, который жил тем же, чем и она. Я помню, как вы были влюблены друг в друга, как вместе работали – это было прекраснее всех романов, которые я читала подростком. Я тоже хотела так. Просто я боюсь, понимаешь? Мне казалось, что я нашла такую любовь. Что с Нилом все так и будет. Но что, если я ошибаюсь?

Луиза похолодела. Старая боль привычно сдавила грудь, но сейчас к ней примешивалась зависть – чувство, которого Луиза никогда раньше не испытывала, тем более к сестре. Но в эту минуту Луиза завидовала Джо. Завидовала невероятной, непростительной роскоши вот так сидеть и говорить об этом. Завидовала возможности иметь выбор.

– Любовь не всегда сопровождается фейерверками, Джо, – произнесла она очень ровно, пытаясь потушить искорку гнева; это всего лишь предсвадебный мандраж, Джо имеет на него полное право, как и любая другая женщина… и все же… – Думать так наивно и глупо. Я вот завидую тому, что есть у вас с Нилом. Ты собираешься провести остаток жизни с человеком, которого любишь, который любит тебя… – Она помолчала. – Я бы ни на что такое не променяла. Если бы могла выбирать.

Джо перегнулась через стол, схватила ее руку и крепко сжала.

– Знаю, дорогая. Я просто паникую. Я дура, но понимаю, что мне очень повезло. Честное слово! Забудь и прости меня.

Луиза подождала пару секунд и отняла руку. Взяла чашку с чаем, но он уже успел остыть. В комнате почему-то стало темнее. В горле у нее стоял ком; в сердце пульсировал гнев. Даже не на Джо… Мир все-таки – жестокое место. Но разве она этого не знала? Знала, и слишком хорошо.

– Как бы я хотела, чтобы ты тоже кого-то встретила, – сказала, помолчав, Джо. – Мне больно, что ты до сих пор одна. Это как-то неправильно.

Этот разговор сестра начинала уже не впервые. Луиза сто раз объясняла ей, никогда не найдет замену Рубену, а сама идея попробовать снова наполняет ее ужасом, несмотря на годы психотерапии. Жизнь слишком хрупкая и ненадежная; а любовь может быть разрушительной.

– Я и так счастлива.

– Да ничего ты не счастлива – как ты можешь такое говорить? – воскликнула Джо.

– Иногда – счастлива, – отрезала Луиза. – А иногда нет. Я в порядке. Как большинство людей, Джо.

– Ты просто выживаешь. А этого мало!

– Хочешь сказать, что человек не может реализоваться в жизни, если у него нет отношений? – спросила Луиза с ноткой сарказма в голосе. – Опасное утверждение. Я бы на твоем месте была осторожнее.

– Ничего подобного я не утверждаю, – горячо возразила Джо. – Я же не про все человечество говорю, а про тебя! У тебя такой талант к любви. Я мечтаю, чтобы ты встретила парня, от которого сердце замирает, колени подкашиваются, а по всему телу мурашки.

В памяти мгновенно всплыло лицо Рубена. Вместе с этим воспоминанием пришел приступ боли, который Луиза не успела подавить. Она все больше злилась на себя и на сестру.

– У меня это уже было, – холодно произнесла она. – Настоящее чудо, да. Но больше я в нем не нуждаюсь и ничего подобного не жду.

– Ты сама себя слышишь? – возмутилась Джо. – Тебе даже сорока нет! А как же романтика? Земля, которая уплывает из-под ног?

– Я тебе только что сказала: меня все устраивает, – отрезала Луиза. – И настоящая, реальная любовь, между прочим, совсем не такая.

– Именно такая! У тебя была такая любовь, Луиза. И я хочу, чтобы ты снова испытала это чувство. Чтобы ты не закрывала свое сердце на замок просто потому, что боишься снова испытать боль.

– Просто потому? – Луиза мрачно посмотрела на сестру.

– Ох, извини. Я хотела сказать…

– Я знаю, что ты хотела сказать, Джоанна. И ты ни черта не понимаешь. Я ухожу.

Луиза встала, радуясь, что они приехали по отдельности.

– Луиза, пожалуйста…

Она вышла, предоставив Джо торопливо звать официанта и просить счет, села в «дефендер» и захлопнула дверь. Ее трясло, в глазах стояли слезы, и за это она себя почти ненавидела. Лучше уж злиться – гнев не позволит впасть в бесполезную и изнурительную истерику. Несколько лет назад она бы свернулась калачиком и провела остаток дня (а может, и недели) рыдая, но теперь научилась лучше владеть собой. Нужно просто заняться делами.

Был вторник. После субботней открытой встречи, которая обернулась катастрофой, Луиза решила сделать короткий перерыв. Отвлечься, прийти в себя. Сегодняшний день она собиралась целиком посвятить Джо и милым свадебным хлопотам. Но все пошло не по плану. Возвращаться домой Луизе не хотелось, и она отправилась в Коллатон. Может, она там никому не нужна и вообще совершила ошибку, согласившись на эту авантюру, но по крайней мере сегодня она будет занята.

Оказалось, что Ник уже выполнил свою часть работы и уехал. Половину асфальта сняли с земли, как кожуру с засохшего апельсина. Под ним была мертвая почва, на которую десятилетиями не падал луч солнца. Настоящий лунный пейзаж.

В багажнике лежали перчатки, но одета Луиза была не для работы на участке: шелковая блузка кремового цвета, узкие джинсы и замшевые сапоги. Стоит пару раз пройти по развороченной экскаватором земле, и от них ничего не останется. Впрочем, Луиза была так взвинчена, что не стала об этом думать.

Натянув перчатки, она вошла в калитку и начала собирать куски асфальта, которые не попали в ковш экскаватора. Луиза доставала их из грязи и кидала в контейнер, не позволяя себе даже минутной передышки. Подняла, отнесла, бросила. Подняла, отнесла, бросила.

– Привет! – раздался голос у нее за спиной. – Луиза, с вами все в порядке?

У контейнера стоял Кас в спортивном костюме и в недоумении наблюдал за ней.

– Я звал вас, – объяснил он, – но вы, кажется, не слышали.

Луиза хотела ответить, но поняла, что совсем запыхалась и не может говорить. Она бросила кусок асфальта в контейнер и попыталась перевести дыхание.

– Извините. – Она посмотрела на часы: надо же, всего три. – Я задумалась. А вы что здесь делаете? Уроки вроде бы еще не закончились?

– У моего класса на этой неделе производственная практика, поэтому я освободился пораньше. А у вас тут работа кипит! – Он огляделся по сторонам. – Сейчас помогу!

– Это совсем не обязательно, – запротестовала Луиза. – У вас наверняка есть свои дела. Может, вы хотите грушу поколотить, пока не пришли дети…

Он подобрал кусок асфальта в два раза больше тех, которые перетаскивала она, и весело подмигнул.

– Уверен, это тоже помогает отвлечься от неприятностей.

Луиза сдула прядь с глаз.

– Я затем и приехала. Чтобы отвлечься.

– Хотите поговорить об этом?

– Нет, – твердо ответила она. – Давайте, Паттаниус! Не расслабляйтесь!

Он широко улыбнулся и с грохотом бросил в контейнер кусок асфальта.

– Это кто тут расслабляется?

Она пожала плечами, подняла очередной кусок и направилась к контейнеру:

– Я не прошу у людей того, на что сама не способна.

Они стали работать. Солнце теперь садилось позже, температура начала повышаться. Луиза подумала, что скоро наступит сезон посадок. Вообще-то уже пора выращивать рассаду в помещении.

– А я, кстати, рад, – сказал Кас, когда они в десятый раз встретились у контейнера.

– Чему?

Он обвел рукой пустой участок.

– Что вы не сдались. Я боялся, что после субботы вы уже не вернетесь.

Луиза посмотрела на свои руки в толстых рабочих перчатках. На джинсах были пятна грязи, блузка вымокла от пота – с ней точно придется попрощаться.

– Может, мне и не стоило возвращаться. Так было бы лучше, – вздохнула она. – Ясно же, что я и мои идеи здесь никому не нужны.

– Никому? – повторил Кас. – Это не так.

Она подняла глаза. Удлинявшиеся тени ложились на его лицо, делая перелом носа более заметным, а выражение темных глаз трудно читаемым. В следующее мгновение он посмотрел поверх ее головы на улицу, поднес руку к губам и так пронзительно свистнул, что Луиза вздрогнула.

– Ой!

– Извините, – сказал он без малейших признаков раскаяния. – Прибыла кавалерия.

Послышались шаги и звонкие голоса. К боксерскому клубу подошла группа детей.

– Мистер Пи! – крикнул через забор Мо. – Это вы там?

– Я, Мо. Идите все сюда. Мисс Макгрегор не помешают лишние руки – поможете нам?

– Конечно! – с готовностью отозвался мальчик. Остальные тоже закивали и вслед за Мо вошли на участок. – Это мы можем.

Кас улыбнулся Луизе.

– Видите? И это только начало. Из желудей вырастают дубы.

Прежде чем отправиться домой, Луиза проверила телефон. Там было сообщение от Джо: «Прости. Я тебя люблю. У нас же все будет хорошо?».

Она провела грязной рукой по лбу. После работы на участке гнев прошел. Остались только усталость и боль в мышцах.

«Я тебя тоже, – ответила она. – Конечно, будет».

Глава восемнадцатая

С приходом апреля становилось все теплее. На площадку доставили двадцать тонн грунта и еще десять – высококачественных органических удобрений. Все это было ровным слоем распределено по поверхности, и пустырь превратился во вспаханное поле, готовое к посадкам. Харпер, конечно, помогала, но большую часть работы Луиза делала сама. Таская по участку тяжелую машину, которая перемешивала грунт и навоз, она выбивалась из сил.

С местным сообществом отношения не улучшились. Луиза завела специальную электронную почту, создала сайт с информацией о проекте, напечатала еще флаеров и сама рассовала их по почтовым ящикам, когда Харпер заявила, что слишком занята. Она даже заговаривала с людьми на улицах, но ничего не помогало. Большинству жителей было просто все равно, но иногда Луиза сталкивалась и со слабой враждебностью. Кас поговорил с детьми, чтобы узнать причину недовольства, и выяснил, что оно как-то связано со старой фабричной стеной.

– Говорят, нельзя было ее сносить, – сказал он Луизе однажды вечером. – Надо было ее оставить в знак уважения.

– Уважения к чему? – спросила Луиза. – Я так и не нашла информации о том, что на фабрике случилась какая-то трагедия. Я даже в местное историческое общество обращалась, но и им ничего не известно. Стена была неустойчивой, она бы все равно рано или поздно упала. Пустырь устраивал жителей больше, чем сад?

– Я знаю не больше вашего, извините, – покачал головой Кас. – Это просто слухи, которые пересказывают дети. Не уверен, что им стоит верить. Но многие не любят перемен. Это точно…

– И чужаков с новыми идеями тоже, – продолжила Луиза.

Кас невесело улыбнулся.

– Не исключено.

– Нельзя останавливаться, – вздохнула Луиза. – Если ждать, пока сообщество изменит отношение к проекту, можно упустить сезон посадок. Будем работать с тем, что есть. Вперед и вверх, или как там говорится?

– Вот и отлично. – Он ободряюще улыбнулся. – Правильный настрой! Вы уже решили, что будете делать дальше?

– Решила, – кивнула она.

– Деревья? – скривилась Харпер, когда через несколько дней Луиза приехала с прицепом, полным трехлетних саженцев.

– Плодовые деревья, – отозвалась Луиза, выходя из машины. – Четыре яблони, четыре груши, четыре сливы и четыре вишни.

– Это и есть ваш план? – неодобрительно нахмурилась Харпер. – Вы здесь что, фрукты собрались выращивать?

– В том числе. Если мы посадим их, как на шпалере, это поможет частично скрыть ограду. А в центре останется много места для других растений.

Харпер посмотрела на нее непонимающим взглядом.

– На шпалере?

Луиза подняла обе руки и растопырила пальцы.

– Это плоская вертикальная опора, к которой крепятся ветви. Мы используем вместо шпалеры ограду. Поможешь мне выгрузить деревья?

Она опустила борт прицепа и забралась внутрь, чтобы подавать саженцы Харпер: они были уже довольно высокими и доходили Луизе до груди. Ветки каждого деревца были раскинуты веером и крепились к треугольным рамкам из бамбуковых реек. Почти как павлиний хвост… если, конечно, обломать перья почти до основания.

Харпер опустила на землю первый горшок и с сомнением посмотрела на него.

– Выглядят не очень. Кажется, вас обманули.

– Скоро они дадут новые побеги, вот увидишь. Поэтому их нужно поскорее посадить. Вообще-то это стоило сделать еще в конце прошлого сезона… Так что времени в обрез.

Разгрузив прицеп, Харпер и Луиза начали копать ямы вдоль забора, следя за тем, чтобы они находились на одинаковом расстоянии друг от друга и деревьям хватало места для роста.

– Так. – Харпер решительно вонзила лопату в землю. – Готово, выкопала. А теперь что?

Луиза посмотрела на часы.

– Твои два часа уже истекли, – сказала она. – Остальное я сама доделаю.

– Нет, сегодня я могу остаться подольше. Сказала в школе, что мне нужно отвести брата к зубному.

– А на самом деле?

– А на самом деле нет.

– И зачем ты это сделала?

– Вам-то какое дело. – Харпер пожала плечами. – Вам помощь нужна или нет? Если не нужна, я пойду в гараж и займусь машиной. Без проблем.

– Не думаю, что мистеру Паттаниусу понравится, что я помогаю тебе прогуливать школу, – вздохнула Луиза.

– Ну, не знаю, – усмехнулась Харпер. – Когда я вижу вас вместе, мне кажется, что ему как раз все очень нравится.

Луиза с ужасом поняла, что вот-вот покраснеет.

– Что ты имеешь в виду?

Но минутное легкомыслие Харпер уже сменилось привычной раздражительностью.

– Слушайте, мы будем этими палочками заниматься или сплетничать? У меня есть время только на что-то одно, учтите.

Луиза вздохнула.

– Буду очень признательна за помощь.

Харпер кивнула.

– Тогда давайте работать. Что дальше? В землю их закапывать?

– Сначала нужно налить в ямы воды. Наливаем и ждем, когда она впитается. Почва должна быть достаточно влажной.

– А воду мы откуда возьмем? – Харпер задумчиво огляделась.

Луиза поморщилась, понимая, как будут восприняты ее слова.

– Ну, я заказала несколько бочек для сбора дождевой воды, но поставщик сможет привезти их только на следующей неделе. Так что пока придется использовать аналоговый метод.

– В смысле? У вас есть шланг?

– Хотела бы я, чтобы он был. – Луиза указала на четыре металлических ведра, стоявшие у контейнера: – Ближайший кран в спортзале.

Харпер уставилась на Луизу так, будто у той выросла вторая голова.

– Вы, наверное, шутите.

Луиза пожала плечами.

– Ну, ты можешь вернуться в школу. Сказать, что зубной отменился.

Харпер вполголоса выругалась, прошла через участок и взяла в руки по ведру.

– Это временно, – сказала Луиза, идя за ней с двумя оставшимися ведрами. – Потом воду можно будет брать из бочек, так что нам не придется каждый раз…

– Неважно, – проворчала Харпер. – Давайте уже делом заниматься.

Когда они наполнили последнюю яму, вода в первой уже успела впитаться. Луиза как следует полила саженцы еще в питомнике, но теперь, прежде чем вынуть их из горшков и поместить в землю, нужно было сделать еще кое-что. Она вытащила из багажника «дефендера» пластиковый пакет.

– Нужно положить в каждую лунку по горсти вот этого.

– Еще удобрения? – фыркнула Харпер. – Вы же и так тут грузовик дерьма разбросали на прошлой неделе.

Луиза проигнорировала этот выпад.

– Это более действенный способ помочь растениям.

Она открыла пакет. Внутри оказались маленькие белые гранулы, напоминающие наполнитель для кошачьего туалета.

– Что это?

– Микоризные грибы. Натуральное удобрение. Они образуют симбиоз с корнями деревьев и помогают им получать из почвы больше питательных веществ. Это способствует нормальному росту.

– Настоящие грибы? – не поверила Харпер.

– На улучшение почвы уйдут годы. Даже несмотря на удобрение навозом. А это поможет деревьям прижиться.

– Как скажете, – проворчала Харпер, потянувшись за совком.

Потом Луиза показала девушке, как помещать саженец в яму и крепить бамбуковые рейки и голые веточки к ржавой металлической сетке – достаточно свободно, чтобы дереву было куда расти. У каждого тонкого ствола они установили таблички с названиями.

– «Батская красавица», «Зимний красновато-коричневый», «Бере Суперфин», «Фондант д’Отон», «Экскалибур», «Мирабель», «Бигарро Наполеон». Как клички лошадей на скачках, – фыркнула Харпер, когда они опускали в яму последний саженец.

– Точно, – рассмеялась Луиза.

Посадив деревья, они отошли полюбоваться своей работой. Любоваться, по правде говоря, было не на что – особенно если принять во внимание, сколько времени и сил они потратили. Из земли уныло торчал ряд голых палок. Харпер стояла в своей любимой позе – сложив в руки на груди – и излучала молчаливое недовольство, как радиатор – тепло.

– Они скоро вырастут, – пообещала Луиза. – Нужно только как следует их поливать, пока не примутся, а потом они пустятся во весь опор, как борзые или лошади на скачках.

– Их что, надо еще поливать? Это безумие. Вы просто спятили.

– С бочками для сбора воды станет гораздо легче, – пожала плечами Луиза. – К тому же здесь Озерный край: дождь и так все время идет. Когда деревья приживутся, поливать их придется только во время засухи.

– Ну да. Глобальное потепление и изменения климата у нас же отменили, – покачала головой Харпер. – Вы прошлый год помните? Аномальная жара, неделями ни капли дождя. Говорят, этим летом будет то же самое. Двух бочек точно не хватит, чтобы поливать эти деревья при таких температурах, – не говоря уже обо всем остальном, что вы собираетесь тут посадить. Думаете, местным делать нечего, кроме как таскать из дома воду и поливать ваши клумбы? Да кто станет этим заниматься? У кого есть на это время? И вообще, какая тут польза для окружающей среды?

После этой внезапной тирады воцарилась тишина. Луиза так далеко не заглядывала, но вынуждена была признать, что Харпер права. Полив со временем мог превратиться в проблему.

– Мне придется еще об этом подумать, – кивнула она. – А пока я закажу еще несколько бочек для сбора воды. Что скажешь?

Харпер подняла два ведра.

– Да мне плевать. Через шестьдесят часов я просто забуду обо всем этом. Сейчас я принесу еще четыре ведра воды для ваших драгоценных растений, а дальше делайте что хотите.

Глава девятнадцатая

– Так, – сказала Луиза. – Теперь-то все и начнется!

– Я думала, все уже началось. Когда мы деревья сажали, – проворчала Харпер.

В начале апреля Харпер и Луиза стояли у калитки и смотрели на клочок голой земли. Мусора на нем не осталось. Накануне Луиза в последний раз прошлась по участку граблями. Теперь он наконец-то был готов стать чем-то еще.

– Да, – согласилась Луиза. – Но теперь сад начнет обретать форму.

– Хорошо, – отозвалась Харпер нарочито скучающим голосом. – Давайте уже делом займемся, ладно? Я не могу тут весь день проторчать. Карл нашел новое сцепление для «мини купера», мне его еще устанавливать.

Луиза достала айпад и открыла на экране изображение; Харпер прищурилась. На эскизе участок пересекала тропинка – посередине, от калитки до деревьев напротив.

– Дорогу из желтого кирпича строить будете? – спросила Харпер, пожимая плечами.

– Вроде того, – рассмеялась Луиза. – Только наша будет из красного.

Она кивнула на почти ровный квадрат песчаника, который остался после сноса фабричной стены.

– Используем то, что у нас есть.

– Чтобы сделать что? – уточнила Харпер. – Мне кажется, эта ваша дорожка никуда не ведет.

– Мы разделим сад на несколько зон, – объяснила Луиза. – Цветы по одну сторону центральной дорожки, овощи – по другую. А вон там будет участок, поросший травой, видишь? И для многого другого место останется – когда мы получим предложения от жителей, сможем их реализовать.

– Ага, ладно, – перебила Харпер без тени заинтересованности. – Просто скажите, что надо, и я сделаю.

– Что нам действительно надо, – сказала Луиза, когда они начали выгружать из прицепа «дефендера» материалы и оборудование, – так это привлечь волонтеров. Вдвоем мы со всем этим не справимся.

– Ну, учитывая, что очень скоро это перестанет быть моей проблемой… – отозвалась Харпер.

Луиза вздохнула, не сумев скрыть раздражения.

– Хотела бы я знать, чем так обидела тебя, Харпер.

– Вы меня ничем не обидели.

– Неправда. Когда я разговариваю с тобой, у тебя такое выражение лица, как будто тебе зубы вырывают. Чем я тебе так не нравлюсь?

– Какая вам разница, нравитесь вы мне или нет? – отмахнулась девушка.

– Мне не все равно, потому что ты мне нравишься. Твое отношение к делу, и многое другое. Ты усердно работаешь, даже когда приходится делать то, что тебе не по душе; и у тебя острый ум. Я прекрасно понимаю, почему мистер Паттаниус считает, что у тебя блестящее будущее, и поэтому, если я тебя чем-то злю или расстраиваю, я хочу знать чем – и попытаться это исправить. Тебе не нравится моя идея с садом? Если дело в этом, расскажи почему – я хочу понять. Не исключено, что это поможет разобраться, почему другие здесь тоже не принимают меня.

Харпер старательно отводила взгляд, но Луизе показалось, будто что-то в ее словах все-таки зацепило девушку. Она так долго молчала, что Луиза решила: ответа не последует, отвернулась и продолжила работу. Но Харпер вдруг заговорила.

– Думаю, тут никто не понимает, почему должен бесплатно работать на вас, – отчеканила она. – Но богачи – они же такие… Зачем платить, если можно обманом заставить людей сделать все бесплатно? Может быть, это про вас думают.

Луиза нахмурилась.

– И ты так думаешь?

Харпер передернула плечами и сжала зубы; сейчас она была как никогда угловатой и недоброжелательной.

– Харпер… – Луиза не знала, с чего начать. – Я вовсе не богата.

– Ну да, конечно, – фыркнула девушка. – У нас тут все разъезжают на новых дорогих машинах, разбрасываются двадцатками и ради развлечения скупают полгорода.

Луиза попыталась осмыслить услышанное. Она вспомнила их первую встречу.

– Ты про «BMW»? Харпер, он не мой. Ты меня еще хоть раз в нем видела? Это служебная машина моей сестры, она мне ее одолжила, потому что моя – вот эта! – была в ремонте. И эту я, между прочим, тоже не покупала – она досталась мне в наследство от отца. И землю я не покупала – один человек отдал ее благотворительному фонду, с которым я даже связываться сначала не хотела. Им пришлось долго уговаривать меня взяться за этот проект. Что касается денег, которые я дала тебе за колесо… – Луиза рассмеялась, но тут же замолчала.

– И что насчет денег? – Харпер, нахмурившись, посмотрела на нее.

– Я поняла, сколько там было, только когда доехала до заправки по дороге домой. Я хотела дать тебе сорок фунтов, но у меня, наверное, пальцы закоченели, и я случайно достала больше купюр, чем собиралась. Восемьдесят фунтов и для меня большие деньги, Харпер. Особенно теперь, когда я уволилась с работы, чтобы заняться этим садом. Деньги, выделенные на него, тоже не мои и надолго их в любом случае не хватит. На то, чтобы месяцами оплачивать труд рабочих, – уж точно.

Некоторое время Харпер молча рассматривала облупленные носки своих ботинок.

– Я этого не знала, – сказала она наконец. – В смысле что кто-то отдал вам эту землю. Бесплатно.

– А откуда ты могла знать? – вздохнула Луиза. – Да и все остальные тоже. Для этого я и устроила открытую встречу – чтобы объяснить, показать, что я хочу привлечь людей к участию в этом проекте. Его суть в том, чтобы все вместе разбили сад – не для меня, а для тех, кто здесь живет.

– Ну, вы спросили. Я честно ответила, – сказала Харпер. – Вы только посмотрите на это место! Я вижу тут только поле грязи и кучу работы.

Луиза поняла, что девушка права. Она разглядела потенциал этого места, но это еще не значит, что остальные его тоже видят. К тому же Луиза была прирожденным садовником: возиться с землей и растениями всегда было ей в радость. Но ведь другие относились к этому иначе. Чтобы привлечь волонтеров, нужно было показать им, что процесс работы над садом – сам по себе удовольствие; результат – далеко не самое главное. Но как можно показать это без тех же волонтеров? Замкнутый круг. А времени оставалось все меньше.

И вдруг Луизе в голову пришла идея. Она снова достала айпад и проверила календарь. Точно!

– Пасха! – воскликнула она.

– Что – Пасха? – не поняла Харпер.

– Пасхальные выходные! Через две недели.

– Ну да. И?

– Нужно заказать мешок или два семенного картофеля!

Харпер посмотрела на нее так, как будто Луиза спятила.

– Ну, раз вы говорите.

– По традиции на Пасху сажают картофель, – объяснила Луиза. – Точнее, в Великую пятницу. Это прекрасный повод привлечь людей к работе в саду! Устроим день открытых дверей. Назовем… да хоть «Картофельной вечеринкой». Будем выдавать каждому по несколько картофелин для посадки. Сделаем маленькие ярлычки с именами, чтобы люди могли приходить и смотреть, как растет их картофель, а когда клубни пора будет выкапывать, они тоже смогут сделать это сами. Думаю, если правильно это подать, горожане и правда станут приходить в сад и помогать – особенно родители с детьми. Что скажешь?

Выражение лица Харпер Луиза расценила как неохотное согласие.

– Да. Это может сработать.

– Вообще-то проращивать картофель уже поздно, – спохватилась Луиза и прикусила губу. – Надо обзвонить садоводческие центры и выяснить, нет ли у них пророщенного.

Харпер опять странно на нее посмотрела.

– Я половины слов не понимаю, – хмуро призналась она.

– Ха! Ну так держись рядом, юный падаван, и скоро ученик станет мастером, – весело отозвалась Луиза.

– Это что, из «Звездных войн»? Неудивительно, что мистер Пи на вас запал.

Луиза закашлялась.

– Что?

Харпер не обратила внимания на ее смущение – а может, наоборот, обратила, но не подала вида.

– Он их тоже любит. Цитирует и все такое. Печаль.

– Да нет, я имела в виду… – Луиза осеклась и покачала головой. – Впрочем, неважно.

Харпер снова посмотрела на участок.

– Так мы будем прокладывать дорожку? – спросила она с тяжелым вздохом. – Или пусть эти ваши картофелесажатели ходят, где захотят?

К концу дня они обозначили границы дорожки – полоса шириной в метр окаймлялась натянутой на деревянные колышки бечевкой. Оставалось сделать бордюр и подушку из песка, на которую можно будет уложить оставшиеся от стены камни.

– Мне пора, – сказала Харпер в обед, посмотрев на часы. – Нужно возвращаться в школу.

– Хорошо. – Луиза протянула ей айпад, чтобы девушка отметила отработанные часы. – Спасибо за помощь.

Харпер сделала пометки в таблице и вернула планшет.

– Хотите, чтобы я сделала флаер? Для этой «Картофельной вечеринки».

Луиза удивилась: Харпер впервые сама предложила сделать что-то для сада.

– Спасибо, – сказала она. – Было бы здорово. Давай запланируем на понедельник – это как раз выходной. В воскресенье многие пойдут в церковь. Не хочу их обидеть и лишить возможности посетить наш праздник. С десяти утра до четырех часов дня будет нормально, как думаешь?

Харпер кивнула:

– Годится. Сделаю сегодня вечером. Тогда до завтра?

– До завтра, – улыбнулась Луиза. – А за сегодня – спасибо! Ты была великолепна.

Харпер закинула рюкзак на плечо и быстро удалилась. Провожая ее взглядом, Луиза подумала, что девушка, кажется, немного оттаяла. А может, это ей просто кажется… Судя по таблице, за последние пару дней Харпер отработала еще десять часов из своих общественных работ. Хорошо бы пасхальный план сработал. Луиза не представляла, как будет справляться со всем одна, оставшись даже без помощи не пылающей энтузиазмом Харпер.

Она ушла в пустой спортзал и обзвонила все садоводческие центры поблизости. В некоторых семенной картофель был, и уже начал прорастать, так что к Пасхе он будет как раз в нужном состоянии – если забрать его прямо сейчас и найти, где хранить. Луиза задумалась, что еще нужно сделать на участке: теплицу, и еще сарай, где можно будет хранить инвентарь вроде лопат и вил. Ей не хотелось постоянно занимать место в спортзале, хоть Кас и не возражал.

Она взяла листок бумаги, собираясь написать ему записку – пригласить на «Картофельную вечеринку», но застыла с ручкой в руке. «Неудивительно, что он на вас запал». Вспомнив слова Харпер, Луиза почувствовала, как у нее екнуло сердце, и рассердилась на себя. Это просто нелепость! Нельзя так реагировать на шутку легкомысленного подростка. Кас, конечно, много помогал и всегда поддерживал ее, но этим все и ограничивалось. Интересно, а девушка у него есть? И если нет, то почему? Луиза ужаснулась. Как такая мысль вообще могла прийти ей в голову? Она скомкала лист бумаги и выбросила его в ведро под столом.

Глава двадцатая

– Так, – сказала Харпер, вылезая из-под капота «мини купера». Она засунула разводной ключ в верхний карман и вытерла руки о заляпанный маслом комбинезон, который был на три размера больше, чем нужно, – с плеча Карла. Штанины пришлось подвернуть, чтобы не спотыкаться на каждом шагу, а талию защепить зажимами для бумаг, которые она «одолжила» в офисе.

– Ну, давай, попробуй!

Карл сидел за рулем; водительская дверь была распахнута. Рабочий день давно закончился, но он разрешил Харпер остаться и еще повозиться с машиной, которая была почти готова к первому тест-драйву.

– Заводите! – Харпер посмотрела на него поверх открытого капота.

– Ну уж нет, Харпс. – Карл вылез из автомобиля. – Это твоя машина – тебе и заводить.

Широко улыбнувшись, Харпер поменялась с боссом местами и еще раз тщательно вытерла руки, прежде чем взяться за руль («Как будто это ржавое корыто не придется полностью отдраивать», – ласково подумала она. Нежность, которую Харпер испытывала к неодушевленному предмету, была просто поразительной).

– Ну ладно, – пробормотала она и глубоко вздохнула. – Вот мы и…

Сердце колотилось так, как будто она провела три раунда на ринге, но Харпер взяла себя в руки и повернула ключ зажигания. Машина дернулась, двигатель заурчал, но так и не завелся.

– Попробуй еще раз, – посоветовал Карл. – Девочку просто нужно слегка приободрить.

Харпер подождала пару секунд и опять повернула ключ. Раздалось пыхтение, а потом…

Врррруммм!

Двигатель заработал. «Мини» выпустила из выхлопной трубы тонкий хвостик дыма, выдувая остатки скопившейся за годы бездействия пыли, а потом издала почти нежное урчание.

– Да! – заорала Харпер, хохоча и барабаня ладонями по рулю. – Да, да, ДА!

Карл захлопнул дверь машины и, улыбаясь в открытое окно, кивнул на выезд из гаража.

– Ну, тогда вперед, – сказал он. – Покатайся по кварталу, посмотри, как она идет. Но дальше пока не выезжай – мы же не хотим, чтобы ты нахватала штрафов еще до того, как поставишь ее на учет? И, пожалуйста, не превышай скорость!

Харпер только кивнула в ответ: ее так распирало от счастья, что говорить она не могла. Она аккуратно выкатилась из дверей мастерской на асфальтированный двор и выехала на улицу. Машинально повернула налево – по этому маршруту они обычно гоняли отремонтированные машины для проверки. С тех пор как ей дали права, Карл иногда разрешал Харпер проводить дорожные испытания, но сейчас все было по-другому! Она сидела в своей машине! Конечно, это было ведро с гайками, еще и разноцветное, потому что им пришлось заменить пару дверей и капот, а заново покрасить «мини» Харпер не могла – не было денег. Конечно, машина была маленькой и старой и выглядела соответственно, и все же Харпер продолжала улыбаться, поворачивая еще раз налево, на другую улицу.

Ее машина. Ее свобода.

Конечно, еще нужно пройти техосмотр… и доделать пару важных вещей. Но пока все шло хорошо, даже лучше, чем она могла ожидать. Шины были отличные, она сама проверила каждый протектор; фары горели, поворотники работали, выхлопная труба уже перестала плеваться дымом. Ни подозрительного стука и дребезжания, ни визга ремня вентилятора, который вот-вот лопнет.

Харпер продолжала улыбаться, когда въехала во двор мастерской, остановилась прямо перед Карлом и заглушила двигатель.

– Ну, – осведомился он, – как ощущения?

– Шикарно! – ответила Харпер, вылезая из машины и поглаживая ее крышу. – Даже возвращаться не хотелось!

Босс расхохотался.

– Ну и прекрасно. Ты проделала невероятную работу, Харпс. Честно! Ты у нас дьявол, а не механик, ты в курсе?

– Спасибо, шеф. – От похвалы Харпер немного растерялась. – Но это общая заслуга. Без наших парней ничего бы не получилось, и без вас тоже!

– Это и есть командная работа. – Карл благодушно хлопнул ее по плечу. – Один в поле не воин. У меня еще не было такого трудолюбивого работника, как ты, Харпер. Хотел бы я, чтобы ты бывала здесь почаще.

Внутри у нее затеплилась искра надежды.

– Я могла бы бросить школу, – предложила она. – Если бы вы взяли меня на полную ставку…

– Этого я сделать не могу, ты же знаешь, – покачал головой Карл. – Во-первых, для этого мне пришлось бы уволить одного из парней. А тебе, несмотря на все твои таланты, еще многому предстоит научиться. Прости.

Харпер уставилась на свои не-такие-уж-грязные ладони.

– Ага. Я понимаю.

– Но у меня есть идея, как все это устроить.

Карл прислонился к стене, засунув руки в карманы.

– Правда? – недоверчиво спросила Харпер.

– После того как окончишь школу, поступай в колледж. А в свободное время будешь проходить у меня оплачиваемую стажировку.

Харпер тревожно переминалась с ноги на ногу. Здесь должно быть какое-то «но» – иначе не бывает. Как только все начинает налаживаться, обязательно возникает какое-то «но».

– Мне еще нужно выяснить, как официально открыть в мастерской стажерскую программу, – продолжал Карл. – Но если все получится, ты станешь нашей первой студенткой. К обязательным экзаменам будешь готовиться в Карлайле или в Барроу, а все остальное изучать здесь. Ты отлично разбираешься в машинах, Харпер, и, не стану врать, нам тут не помешает свежая кровь. Если мы хотим выжить, нам нужна молодежь, способная учиться и работать со всеми этими новыми технологиями, которых в ближайшие годы, сама понимаешь, будет становиться все больше. Что скажешь?

Она сглотнула, внезапно почувствовав, что не может дышать. Что она скажет? У Харпер было ощущение, что к ней в дом наконец-то пришло Рождество – и не одно, а сразу за несколько лет!

– Скажу: давайте ручку и покажите, где расписаться, – улыбнулась она, стараясь, чтобы это не прозвучало так, будто вся ее жизнь зависит от этого разговора.

Карл усмехнулся и отошел от стены.

– Не торопись, – сказал он. – Сначала ты должна получить высокие оценки в школе. А мне предстоит найти деньги на стажерскую программу. У меня их нет.

– Ага, – сказала Харпер, мысленно ругая себя: с чего она взяла, что все будет просто? – Конечно.

– Давай вот как договоримся, – сказал Карл, выходя вместе с ней из мастерской и опуская дверь. – Жизнь у тебя не розами усыпана, я знаю. Но ты держись! Не лезь в неприятности, не бросай школу, старайся получать хорошие оценки – они нужны для дальнейшего обучения, – а мы придумаем, как осуществить наш план. Стажером будешь года два-три. К тому времени Эдди как раз соберется на пенсию, и мне понадобится человек на полную ставку. Как тебе такой вариант?

Харпер невольно расплылась в улыбке.

– Просто идеально.

– Ну и отлично. – Карл еще раз хлопнул ее по плечу. – А теперь мне пора домой. Малыш не спит, и Ава уже, наверное, волосы на себе рвет.

Несколько дней после этого разговора Харпер была на седьмом небе от счастья. Конечно, придется вытерпеть еще один год в школе, и это полный привет, зато с успеваемостью у нее все было в порядке. Карл сказал, что придумает, как все устроить, и она ему верила. Она выяснила, какие баллы нужны, чтобы поступить на курс инженерной механики: их она получит без труда. Главное – продолжать учиться. Еще пара недель, и про сад можно будет забыть: она уже никому ничего не будет должна. Тогда она сосредоточится на школе и приведет в порядок машину мистера Пи. На ней будет очень удобно ездить в колледж.

«Теперь все будет хорошо», – подумала она.

Всю субботу она провела в саду, помогая выкладывать дорожку из камней на песке, который Луиза насыпала накануне. Времени на это ушло очень много, но Харпер ничего не имела против. Если пробыть тут целый день, она отработает еще как минимум шесть часов.

– Харпер! Рад тебя видеть!

Он вошел в калитку, словно гамельнский крысолов, во главе целой толпы детей.

– Мистер Пи! А что, клуб сегодня не работает?

– Решил, что лучше помочь вам, – улыбнулся он, посмотрел на Луизу, которая загружала в тачку последние обломки фабричной стены, и помахал ей рукой. – Как дела? Давно ты у нас не появлялась.

– Да отлично все. Я была занята. Но все хорошо!

– Правда? Я очень рад. Может, все-таки заглянешь в зал на пасхальных каникулах? Мы по тебе скучаем. И мне бы, кстати, не помешала твоя помощь с подготовкой к летней выставке.

Харпер широко улыбнулась.

– Может быть. Обещать не буду, но вполне может быть.

– Ловлю на слове, – подмигнул он.

День выдался прекрасный – особенно после того, как на участок пришел мистер Пи с ребятами. Суматошный, но веселый. Луиза с радостью разрешила малышам помогать, хотя Харпер приходилось поправлять каждый уложенный ими камень – чтобы было ровно. Но какая разница? Главное, дети были в восторге от того, что им доверили важное дело. Может, эта затея с садом не была такой уж глупостью?

Харпер вдруг пожалела, что не могла взять с собой Макса – тоже помогать. Но для него здесь было слишком шумно. И говорить с сестрой он до сих пор отказывался. Стоило Харпер подумать о брате и о том, во что превратились их отношения, как хорошее настроение улетучилось. Впрочем, успокаивала она себя, через год все изменится. Она поступит в колледж, будет осваивать нормальную профессию. На месте зияющей черной пустоты появилась зеленая поросль новых возможностей.

– О чем задумалась? – Луиза опустилась на колени рядом с ней.

– Да так, ничего особенного. – Харпер покачала головой.

– Тогда спасибо за помощь. Посмотри, сколько мы успели сделать! Я боялась, что на это уйдет куда больше времени.

Харпер подняла глаза. Дорожка, которую они не так давно разметили, была готова больше чем наполовину. Красные камни, битые и неровные, сложились во что-то цельное – и даже красивое.

– Хорошо выглядит, – удивилась Харпер.

– Вот именно! Харпер, серьезно, я очень благодарна за помощь.

– Мне пришлось, – буркнула она.

– Знаю, – рассмеялась Луиза. – Но благодарность от этого не меньше. Так, я собираюсь послать Джей Си и Сиддига в магазин за мороженым. Пожелания будут?

– Мороженое? – недоверчиво переспросила Харпер. – В апреле?

– Ну и что? Солнце вышло. – Луиза посмотрела на небо. – В любом случае дети захотели мороженого. Если хочешь чего-то другого – заказывай.

– Да нет… – Харпер немного смутилась. – Пусть будет рожок. Клубничный. Спасибо.

– Превосходный выбор. Классика.

Луиза встала и уже собиралась уходить, когда Харпер почувствовала внезапную потребность кое-что сказать.

– Луиза…

– Да? – обернулась та.

Харпер тоже встала и отряхнула колени.

– Человек, который не хотел, чтобы вы сносили фабричную стену… Помните? Я, кажется, знаю, кто это был.

– Ого. И кто же?

– Думаю, это Кэт. Она приходила на встречу. Хотела что-то сказать, а потом ушла, когда… когда Даррен устроил шоу. – Харпер перевела дух. – Она моя соседка. То есть я не знаю точно, в каком доме она живет, но во дворе перед ним должны стоять цветочные горшки.

Луиза ненадолго задумалась.

– А ты знаешь, почему она протестовала против сноса стены?

– Нет. – Харпер покачала головой. – Извините.

Луиза ей улыбнулась.

– Все равно спасибо. Ой, ты только посмотри!

Она подошла к саженцам у забора, села на корточки и указала на что-то пальцем. Харпер тоже наклонилась посмотреть. На голой ветке зеленел только что распустившийся листок.

– На других саженцах тоже появились листья! – воскликнула Луиза. – Кажется, им здесь нравится. Как здорово!

Харпер почувствовала, что улыбается.

– Да, здорово.

– И спасибо, что рассказала про соседку, – добавила Луиза, вставая. – Думаю, мне стоит сходить к ней. И попробовать все обсудить.

– Серьезно? И дорожку доделывать не будете? – нахмурилась Харпер.

Луиза отряхнула руки и обвела участок критическим взглядом.

– Думаю, ты и сама справишься. У тебя тут целая бригада помощников. Руководи ими. А я скоро вернусь.

– Мне руководить? – переспросила Харпер.

Получается, Луиза оставляла ее за главную? Хотя нет, не может быть. Ведь здесь был мистер Пи.

– Конечно, – кивнула Луиза. – И не позволяй мистеру Паттаниусу расслабляться. Сначала мороженое, потом снова за работу. Можешь с ними не церемониться.

Харпер удивленно уставилась на Луизу. Та беспечно подмигнула ей и пошла к калитке, доставая бумажник и подзывая мальчишек.

Глава двадцать первая

Луиза не знала, какой дом ей искать, хотя Харпер назвала улицу и сказала, что в палисаднике стоят горшки с цветами. Она несколько раз прошлась по улице и начала стучать в двери. Домов, подходивших под описание, было не так уж много. С первыми тремя она промахнулась: в одном вообще никого не было, в двух других никакой Кэт не оказалось. Хозяева смотрели на Луизу так, как будто она сумасшедшая.

Дворик четвертого дома был уставлен ухоженными горшками, в которых пестрели разноцветные зимние анютины глазки вперемешку с тюльпанами, еще только собиравшимися распуститься. Один горшок, видимо, повалило ветром: осколки и земля были сметены в кучу под низким забором, отделявшим двор от соседнего. Луизе стало любопытно, хранит ли хозяйка осколки, чтобы использовать их в качестве дренажа.

Она постучала и отступила, услышав приближающиеся шаги. Дверь открылась. На пороге стояла она. Женщина, которая пришла на встречу, готовая к битве, а потом исчезла, не выслушав Луизу и ничего не сказав. Пару секунд они смотрели друг на друга. Хозяйка нахмурилась. Ее вишневый джемпер резко выделялся на фоне серых стен дома, зато прекрасно сочетался с цветами.

– Добрый день, – неловко поздоровалась Луиза. – Простите за беспокойство. Я – Луиза Макгрегор из…

– Да, – перебила женщина, – я знаю, кто вы.

– Извините за внезапность… но вас ведь зовут Кэт? Мне Харпер Диксон сказала…

– Для вас – миссис Ларкспер, – отрезала хозяйка с каменным лицом. – Вы что-то хотели? Мне некогда, я готовлю мужу ланч.

– Видите ли, мне показалось, вас оскорбило то, что происходит на территории, где находилась фабрика. Я этого не хотела и пришла узнать, в чем причина и могу ли я что-то сделать, чтобы исправить ситуацию.

– Кэт? – донесся из дома громкий мужской голос. – Ты что там делаешь?

– Ничего, Артур, – крикнула она через плечо, прикрывая дверь, словно хотела оградить говорившего от гостьи. – Слушайте, у меня нет времени. Я должна идти.

– Извините, что явилась без предупреждения, – торопливо сказала Луиза. – Может быть, в другой раз? Когда вам будет удобнее?

– Зачем? – вздохнула миссис Ларкспер. – Я не понимаю, чего вы от меня хотите.

Луиза оглянулась на крошечный дворик и горшки с цветами, за которыми явно прекрасно ухаживали.

– Я бы хотела познакомить вас с нашим садом. У вас «зеленые руки», а суть нашего проекта в том, чтобы люди смогли выращивать, что хотят, в месте, которое они смогут считать своим. Разве это не хорошая идея?

– Кэт, – снова раздался голос. – Ты здесь?

– Послушайте… – начала женщина, явно взволнованная.

– Это ведь вы оставили цветы у фабричной стены? – быстро сказала Луиза. Время очевидно было неподходящее, но Луиза понимала, что должна сказать все сейчас; второго шанса может не быть. – Я обнаружила их, только когда мы снесли ее. Пыталась выяснить, кто и зачем мог их принести, но так и не смогла. Простите, если вас это расстроило, – я этого не хотела. Но у нас еще остался песчаник от стены, и я подумала: вдруг вы захотите использовать его для мемориального сада?

– Кэт! – Крик заставил женщину вздрогнуть. – Иди сюда! Сейчас же!

– Мне нужно идти! – сказала она, закрывая дверь перед носом Луизы. Изнутри, то усиливаясь, то затихая, доносились голоса.

Возвращаясь на участок, Луиза пыталась скрыть разочарование. Она, конечно, сама виновата: нельзя без предупреждения появляться на пороге у человека, который и так настроен враждебно. У Кэт Ларкспер, очевидно, своих проблем хватает. И все же Луизу угнетало, что у сада появились противники еще до того, как она успела его разбить.

– Эй, мисс Макгрегор!

Луиза подняла глаза. Из-за забора ей махала Салли – она сидела на асфальте, там, где совсем недавно стояли контейнеры, и ела мороженое. Остальные дети были заняты тем же. Увидев ее, они тоже начали махать и радостно кричать.

– Всем привет, – сказала Луиза. – Как мороженое?

– Вкусное! – хором отозвались они.

– Спасибо всем за помощь! Придете на «Картофельную вечеринку» на следующей неделе? Каждый получит картофелину и бирку со своим именем.

В ответ снова раздались одобрительные возгласы. Глядя на рассевшихся на асфальте детей, Луиза подумала, что в саду нужно сделать побольше сидячих мест. Иначе люди не будут чувствовать себя здесь комфортно. Она посмотрела на Каса и Харпер, которые все еще работали, выкладывая последний отрезок дорожки.

Когда Луиза подошла к ним, Кас встретил ее такой широкой улыбкой, что она испытала внезапное дежавю. Словно какое-то смутное воспоминание промелькнуло перед внутренним взором и быстро нырнуло обратно, в глубины памяти. Это выбило Луизу из колеи: ничто не связывало ее ни с этим мужчиной, ни с этим местом, у них не было общего прошлого… откуда же взялись воспоминания? Она попыталась прогнать странное ощущение – оно не исчезло, просто немного отодвинулось – и улыбнулась в ответ.

– Харпер только что сообщила мне потрясающую новость, – с восторгом заявил Кас. – Правда же?

Луиза с любопытством посмотрела на девушку, но та только пожала плечами и отвела взгляд. Харпер очень старалась выглядеть бесстрастной, но по ее лицу все-таки пробежала тень улыбки.

– Ну, давай, – настаивал Кас. – Расскажи Луизе.

– Ей-то какое дело? – проворчала Харпер. – К ней это не имеет никакого отношения.

Кас поднял руки в несколько преувеличенном возмущении.

– Уж поверь мне! Она обрадуется не меньше меня.

Харпер закатила глаза.

– Ну ладно. Карл сказал, что попробует устроить меня на стажировку в автомастерскую, когда я окончу школу.

– Фантастика! – обрадовалась Луиза. – Харпер, но это же правда прекрасные новости. Я так за тебя рада!

– Вот видишь! – подхватил довольный Кас. – Это очень круто, я так тобой горжусь! Ты ведь этого хочешь?

Щеки Харпер порозовели.

– Хочу, – пробормотала она. – Еще как хочу. Если у Карла все получится…

– Чем мы можем помочь? – спросила Луиза. – Если тебе нужны какие-то официальные рекомендации, я с радостью их дам.

– Какие еще рекомендации? – Харпер подозрительно посмотрела на нее.

– Ну, иногда для получения стажировки нужны гарантии, что студент может хорошо работать, прилагать усилия, – объяснила Луиза. – Я буду рада подтвердить, что ты хороший работник и очень помогла нашему благотворительному проекту.

– А… – Харпер слегка нахмурилась, словно не знала, что на это сказать. – Спасибо, но, думаю, в основном они будут смотреть на оценки.

– Вот! – Кас назидательно поднял палец и пошевелил бровями, заставив Луизу расхохотаться.

Харпер нетерпеливо вздохнула, стараясь скрыть улыбку.

– Ну да, да. Хотите, чтобы я сказала, что вы были правы? Ладно, мистер Пи, вы были правы. Школу бросать нельзя. И я постараюсь получать хорошие оценки. О’кей?

– Вообще-то, я рассчитывал на что-то вроде: «Вы просто гений, мистер Пи. Как жаль, что раньше я этого не понимала!» Но «о’кей» тоже сойдет.

Харпер покачала головой и посмотрела на дорожку из песчаника, которой еще утром не существовало.

– А мы неплохо сегодня поработали.

Ребята из боксерского клуба, доев мороженое, дурачились на другом конце участка. Их смех разносился над голой землей.

– Точно, – согласилась Луиза.

– А дальше что? – спросила Харпер. – Что еще нужно подготовить для этой вашей «Картофельной вечеринки»?

– Я купила теплицу, – ответила Луиза, пытаясь скрыть удивление. – Чтобы на вечеринке люди могли посадить разные семена. А мы потом вырастим их под крышей. Поеду забирать ее сегодня вечером. И хорошо бы установить ее побыстрее. Там работы минимум на двоих, так что помощь мне точно понадобится.

Харпер отряхнула руки.

– Хорошо. Завтра пойдет?

– В воскресенье? Я тебя и так всю субботу здесь продержала – не хочу отнимать все выходные.

– Я бы лучше доделала дело, – пожала плечами Харпер. – Следующая неделя – последняя перед каникулами. Хочу тратить больше времени на уроки, чтобы хвостов не осталось.

Луиза взглянула на Каса, который улыбнулся и сложил руки на груди.

– Хорошо. Значит, завтра. Спасибо, Харпер.

Глава двадцать вторая

Солнечным воскресным утром Луиза ехала в Коллатон. Они с Харпер договорились встретиться на участке в девять. Вдруг зазвонил телефон, и на экране появилось имя Харпер.

– Привет, – сказала Луиза, – я уже в пути. К девяти буду на месте. Чудесный день сегодня, настоящая весна.

Никакого ответа она не услышала.

– Харпер? Ты здесь?

– Здесь, да, – раздался наконец голос девушки. – Простите, но сегодня я не смогу прийти.

– Я… ох. Да, конечно.

– Извините, – повторила Харпер. – Я тут поняла, что до Пасхи нужно сдать одно дурацкое эссе. Я всю ночь над ним сидела, но еще не закончила, а если я его не сдам…

– Разумеется, – быстро сказала Луиза. – Я понимаю, что ты должна сдать работу вовремя.

– Но вы же без меня не сможете поставить теплицу?

Луиза посмотрела в зеркало заднего вида на арендованный прицеп с тщательно закрепленными панелями от теплицы. Накануне у нее и парня со склада ушло немало времени, чтобы просто затащить их в кузов.

– Даже не думай об этом, – решительно сказала она. – В первую очередь школа, все остальное – потом. Харпер, я все понимаю, не беспокойся.

Еще одна пауза.

– Спасибо. Я… я просто не хочу все испортить. Только не сейчас.

Луиза улыбнулась про себя.

– И это я тоже понимаю. И полностью тебя поддерживаю. Если я могу чем-то помочь, дай знать. Если хочешь, я поговорю с мистером Паттаниусом. Попрошу списать остаток часов по общественным работам.

– Что? Но тогда я не буду помогать вам с садом.

– Не будешь, – согласилась Луиза. – И, скажу честно, для меня это станет большой проблемой. Ты очень мне помогла, Харпер, но твое образование важнее, особенно сейчас, когда появилась возможность пройти эту стажировку. Я серьезно.

Опять молчание.

– Спасибо, – сказала Харпер. – Правда, спасибо. Но пока не говорите с ним. Увидимся, ладно?

– Обязательно. Удачи с эссе.

Закончив разговор, Луиза задумалась, что делать дальше. Она уже проехала полпути, но Харпер была права: одной собрать теплицу невозможно. Кого же попросить о помощи? Джоанну? Но сегодня воскресенье, сестре придется отменять свои планы… Жаль, что у нее не было номера Каса. Они до сих пор не обменялись телефонами и, если не виделись несколько дней, продолжали писать друг другу записки. Иногда Луизе казалось, что такая старомодная форма общения нравилась Касу не меньше, чем ей. Отрывая клочок бумаги или беря использованный конверт, чтобы нацарапать ответ, она чувствовала себя так, будто совершает нечто недозволенное, хотя не смогла бы объяснить почему. Возможно, дело в том, что все это напоминало флирт – хотя в их записках не было ничего такого. Как правило, все ограничивалось вопросами типа: «Можно мне ключик от шкафа с бумажными полотенцами?» или «Когда последний раз снимали показатели счетчиков?».

Перед глазами возник образ, который, казалось, въелся в подсознание Луизы, хотя она очень старалась выкинуть его из головы: Кас в их вторую встречу, когда она как завороженная стояла в дверях зала, колотит боксерскую грушу с какой-то гипнотической силой. Совсем не то, к чему она привыкла… но, может быть, в этом и дело? Кас слишком отличался от всего, что было в ее жизни. И потом, просто невозможно не заметить, какой он привлекательный…

Так, стоп, сказала себе Луиза. Даже не думай об этом. Ни за что.

Однако, даже запретив себе думать о Касе, Луиза не могла отделаться от странного ощущения дежавю, которое испытала накануне. Но сейчас в ее памяти всплыл не Кас, а Рубен. Рубен с руками, перепачканными землей, – он смотрел на нее с широкой улыбкой и искренней любовью. Ну конечно, это не Каса она тогда вспомнила! Разумеется, не его. Это был Рубен. Просто на какое-то мгновение…

Сердце вдруг сжал страх, почти паника. Нет, об этом тоже нельзя думать.

Она сунула компакт-диск в допотопный автомобильный плеер, и через несколько минут во весь голос распевала Livin’ on a Prayer. На площадь Коллатона она въехала с опущенными, несмотря на холод, стеклами, почти крича You Give Love a Bad Name. Она все еще пела, заглушая мотор, когда за окном «дефендера» появилась огромная фигура.

Луиза взвизгнула.

– Slippery When Wet? – поинтересовался Кас в наступившей тишине. В его глазах плясали задорные искорки.

– Что вы здесь делаете? – выдохнула Луиза, прижимая руку к бешено стучавшему сердцу.

– Решил, что вам с Харпер не помешают лишние руки, – довольно улыбнулся он.

Она поняла, что все это время разглядывала его. Выглядел Кас хорошо. От него приятно пахло – лосьоном после бритья, тонкий аромат которого Луиза запомнила с их первой встречи на территории будущего сада. Она отстегнула ремень безопасности и толкнула дверь; Кас отошел. Луиза спрыгнула на асфальт – сидя в «лендровере», она была выше Каса и теперь почувствовала себя неуютно, – прикрыла глаза ладонью от солнца и посмотрела на мистера Пи снизу вверх.

– Вам правда не стоило приходить. Я и так уже испортила вам выходные.

– Все в порядке. У меня потом все равно занятие в клубе. Кстати, думал, Харпер уже здесь.

– Она недавно позвонила – сказала, что не сможет прийти. Я уже была в дороге, так что решила все равно приехать.

Кас оглядел разобранную теплицу в прицепе.

– Одна вы с этим точно не справитесь.

– Не справлюсь, – признала Луиза. – Но если сегодня хотя бы выгружу все это, то за неделю как-нибудь поставлю.

Кас похлопал рукой по прицепу.

– Я могу вам помочь.

У Луизы екнуло сердце.

– Ох, нет, не стоит. Я и сама могу…

– В этом я не сомневаюсь, – кивнул он. – Но ведь я уже здесь, так?

Она хотела возразить, но Кас уже открывал ворота, чтобы она могла загнать прицеп на участок. Луиза мысленно признала свое поражение и залезла в «дефендер». Когда она завела двигатель, снова загремела музыка.

– Бон Джови! – сказал он достаточно громко, чтобы она услышала. – Серьезно?

Кас покачал головой, но глаза его при этом смеялись. Она показала ему язык. Он расхохотался, и Луиза устыдилась, что была так счастлива его видеть.

Глава двадцать третья

Кас обернулся, чтобы помочь Луизе с последней панелью, и обнаружил, что она вытаскивает ее из прицепа. Он уже понял, насколько Луиза трудолюбива, но этим утром она сумела снова впечатлить его готовностью пачкать руки и браться за самую тяжелую работу. Горе тому, кто недооценит эту женщину, подумал он и улыбнулся. Хорошо, что он сюда пришел.

После окончательного разрыва с Анникой Кас искал новое жилье, а пока снимал комнату у Криса и Бекки. Какими бы милыми они ни были и какой бы крепкой ни была их дружба с Касом, ему не хотелось злоупотреблять гостеприимством и путаться под ногами. Тем более в воскресное утро. Занимаясь полезным делом, он, по крайней мере, отвлекался от мыслей о том, как ему удалось так испортить собственную жизнь.

Луиза опустила панель на землю и выпрямилась, немного запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

– Я подумала, что мы можем предложить людям сажать и другие растения. Не только картофель. Но для открытого грунта еще рановато…

– Поэтому нам нужна теплица, – продолжил Кас, глядя на выгруженные из прицепа панели.

– Вот именно, – кивнула она.

– Это вы здорово придумали. Можете собой гордиться.

Она фыркнула.

– Что вы! Я даже не представляю, как это. Мне все время кажется, что я бьюсь о стену. Ну и, конечно, надеюсь на чудо.

– Со стороны все выглядит иначе, уж поверьте, – покачал головой Кас.

Луиза молча отвела взгляд, и ему оставалось только гадать, о чем она задумалась. Но уже через несколько секунд она одарила его своей фирменной ослепительной улыбкой. Улыбкой, которую Кас никак не мог выкинуть из головы, хоть и винил себя за это.

– Спасибо за помощь, – сказала Луиза. – Думаю, панели можно пока оставить здесь – ничего с ними не случится.

– Почему бы не собрать теплицу сегодня?

– Кас, в этом нет необходимости, – снова запротестовала она. – Я знаю, что ваше время на вес золота. И не хочу его красть. Особенно в воскресенье!

– Так ведь скоро пасхальные каникулы! – напомнил он. – Еще четыре дня, и я смогу делать, что захочу. Целых две недели!

Луиза уперла руки в бока и снова весело улыбнулась. А Кас подумал, что мог бы любоваться этим лицом, этой улыбкой целую вечность.

– О, здорово! Поедете куда-нибудь?

– Да нет. Ну, то есть я должен был поехать на неделю в Грецию, но… короче, ничего не вышло.

Ему пришлось пережить короткий, но очень неприятный обмен сообщениями с Анникой. Она писала, что отменять бронь так близко к дате поездки не имеет смысла: деньги все равно не вернут, так что в Грецию она все-таки поедет – одна. О разрыве Кас по-настоящему не жалел, и все же… это не прошло безболезненно. У него осталось тягостное ощущение чего-то несостоявшегося.

– В общем, я больше ничего не планировал. Разве что…

Луиза склонила голову набок и с любопытством посмотрела на него.

– Да?

– На самом деле я не помогать сегодня пришел. Вернее, не только помогать. Я принес подарок.

– Подарок? Мне?

Луиза выглядела удивленной.

– Ну, не вам лично. В зал, для общего пользования. – Кас махнул рукой и рассмеялся, заметив ее смущение. – Идемте, он внутри. Я вам его покажу, а потом мы вместе поставим теплицу.

Сгорая от любопытства, Луиза пошла за ним в зал. Увидев на своем рабочем столе коробку, она застыла и в изумлении посмотрела на Каса снизу вверх.

– Вы купили мне – нам! – кофемашину?! – воскликнула она.

– Честно говоря, нет, не купил. Точнее, купил, но не сейчас. Моя бывшая сказала, что хочет новую, и разрешила забрать эту, когда я собирал вещи. Собственная кухня у меня появится нескоро… Вот я и решил, что вам эта кофемашина больше пригодится.

Где-то на середине его монолога Луиза замерла и, кажется, отключилась.

– Если она вам не нужна, ничего страшного, – спохватился Кас. – Отвезу в город, в благотворительный магазин. Я просто подумал…

– О нет, – ответила Луиза, взглянув на него с быстрой улыбкой. – Вы так добры, что подумали обо мне… о нас, – поправилась она с несвойственной ей неловкостью, причины которой он не понял. – Я просто не знала, что у вас недавно закончились отношения. Мне очень жаль.

– Спасибо, – кивнул Кас. – Но все в порядке, честно. Это уже давно назревало. Мы слишком долго пытались исправить ситуацию. Сейчас кажется нелепым, что мы вот так потеряли наши отношения, но… всякое бывает. И такое тоже. Сделать вам кофе?

Они вернулись с полными кружками на участок и начали собирать теплицу. Кас не удивился, когда Луиза достала из багажника полный набор инструментов, включая не раз бывавший в употреблении перфоратор.

– Вы это уже делали, – заметил он, когда они установили каркас теплицы.

– Такая работа мне всегда удавалась, – ответила Луиза, с удивительной легкостью поднимая двухметровую балку. – Льщу себя надеждой, что даже после апокалипсиса смогла бы сооружать убежища. В экстремальных условиях.

– Буду иметь в виду, – рассмеялся Кас.

Позже, когда теплица была установлена, Луиза сказала, что, пока не начались занятия в клубе, угостит Каса обедом в благодарность за помощь.

Они купили фиш-энд-чипс в любимом баре Каса и уселись на старой портовой стене, наблюдая, как по заливу неспешно ползет одинокий рыболовецкий траулер. Ирландское море было серо-стальным и неспокойным – начался прилив. Солнце светило ярко, но в порывах ветра еще чувствовался зимний холод. Луиза, впрочем, его не замечала.

– Я так мало о вас знаю, – сказала она и заставила Каса рассказать историю его жизни, наблюдая за ним сквозь развевавшиеся на ветру волосы. Он с трудом удерживался, чтобы не протянуть руку и не отвести их от лица Луизы.

– Почему вы решили стать учителем?

Он на мгновение задумался, вспоминая годы, проведенные в классе.

– Я даже не уверен, что хотел этого.

– А кем же вы хотели быть?

Он пожал плечами.

– Вообще-то, боксером. В этом я был хорош… Но потом отец заболел. Когда я был подростком, у него обнаружили рак.

– Мне так жаль… – Она нахмурилась.

– Все в порядке, он поправился и уже много лет в ремиссии. Но пока он болел, мои приоритеты, естественно, поменялись. Родители хотели, чтобы я был дома, а не пропадал на тренировках и соревнованиях в других городах. Я понимал их. И не возражал. Но время шло… и ушло. Когда я задумался о постоянной работе, то решил, что преподавание подойдет. Это казалось практичным решением.

– Что ж, школе с вами определенно повезло, – кивнула она. – И ученикам, само собой.

Кас смотрел на море, пропуская похвалу мимо ушей.

– Они достойны самого лучшего, – сказал он. – В школе и в зале я видел столько детей с огромным потенциалом. Но он пропадал еще до того, как они вступали во взрослую жизнь. И не по их вине. Иногда так хочется волшебную палочку! Чтобы взмахнуть – и дать им шанс, пусть даже единственный. Я часто спрашиваю себя: если бы я мог упростить им жизнь хотя бы в чем-то одном – что бы это изменило?

– Вы и так даете им шанс, – сказала Луиза. – И в школе, и в зале.

Он с улыбкой посмотрел на нее.

– Луиза, боксерский клуб до сих пор существует только благодаря вам. Если бы вы не появились тогда, у меня бы давно закончились деньги. И клуб превратился бы в очередную неудачную идею.

– Вы бы нашли способ сохранить его, со мной или без меня, – возразила она. – Вы точно не из тех, кто сдается.

Кас улыбнулся и скомкал бумагу, в которую был завернут его ланч.

– Как и вы.

– Почему вы так думаете? – удивилась она.

Он посмотрел на нее. Луиза уже доела свой обед и теперь сидела по-турецки, повернувшись к нему. Обеими руками она убрала волосы с лица, которое сейчас сияло каким-то неземным светом. На воде играли солнечные блики.

– Вы же сами сказали, что бросили работу, чтобы запустить этот проект. Я называю это «вкладываться по-настоящему». Что вами движет?

Луиза уронила руки на колени и отвернулась, чтобы посмотреть на море, которое простиралось до подернутого дымкой горизонта.

– А еще я говорила, что дело не только во мне, – произнесла она после долгой паузы. – Этот благотворительный фонд… – Голос звучал очень ровно, как будто она намеренно скрывала эмоции. – Когда все началось…

Она осеклась и перевела дыхание.

– Эй… – Кас протянул руку и легко коснулся ее плеча. – Простите меня, Луиза. Я не хотел вас расстраивать.

Она повернулась к нему с такой печальной улыбкой, как будто прожила на свете уже сотню лет.

– Вы меня и не расстроили… Благотворительный фонд мы придумали вместе с покойным мужем, еще когда учились в университете. Но он умер, прежде чем… – Она снова устремила взгляд на море и прижала ладонь к груди, как будто боялась, что сердце выпрыгнет. – Извините. Он умер уже очень давно. Но мне до сих пор тяжело думать об этом.

– Пожалуйста, не извиняйтесь, – негромко сказал Кас. – Вы… вы не хотите мне о нем рассказать?

Она удивленно посмотрела на него.

– Если нет, я, конечно, пойму, – поспешно добавил он.

Луиза сцепила руки на коленях и задумалась. Но потом все-таки улыбнулась.

– Его звали Рубен. И до нашей встречи я считала, что мысль о том, что существуют родственные души, – полная чушь. Но мы сразу нашли общий язык, как будто всю жизнь знали друг друга. Мы… – Она умолкла и пожала плечами, словно добавить к этому было нечего. – Все говорили, что жениться нам рано. Что мы слишком молоды. Но мы столько всего хотели сделать вместе, у нас были грандиозные планы. Мы были безумно, ослепительно счастливы, и ничто на свете не могло нас остановить. Мы поженились в сочельник, в тот год, когда оба пошли в магистратуру. А через несколько месяцев… летом отправились в Альпы, лазать по горам. Хотели устроить себе настоящий медовый месяц, потому что сразу после свадьбы у нас не было времени.

Она снова судорожно вздохнула, фразы стали мучительно короткими.

– Мы оба были опытными альпинистами. Никто не виноват. Просто что-то случилось… До сих пор не могу понять, что именно. Мы… мы оба сорвались. Рубен… был ранен. Я не могла ему помочь – не могла пошевелиться. Вообще ничего не могла сделать. Я… – она с усилием проглотила ком в горле. – Никто не пришел нам на помощь… Слишком долго не приходил.

– Луиза, – прошептал он. – Мне так жаль.

Кас не знал, что еще сказать в ответ на такое страшное признание.

Она подняла на него глаза и попыталась улыбнуться.

– Это случилось много лет назад. Выздоровление далось мне тяжело. И физически, и… морально. Жизнь стала другой – во многих отношениях. Я потеряла любимого человека и отказалась от карьеры, хотя еще даже не начала ее строить. Ушло очень много времени на то, чтобы смириться… со смертью Рубена. В конце концов я смирилась. Но когда появилась возможность возродить наш проект… боль вернулась. Я все время думаю, что Рубен должен быть здесь, со мной, что мы должны делать это вместе. Не могу об этом не думать… – Голос сорвался, она покачала головой. – Понятия не имею, зачем я вам все это рассказываю. Как будто у вас своих проблем мало! Еще слушать мое нытье…

– Эй, – возразил Кас, – мне нравится слушать ваше нытье.

Она невольно рассмеялась, и грусть растворилась в чем-то теплом и светлом. Кас улыбнулся, слушая ее смех. И подумал, что хотел бы слышать его как можно чаще. Он… да, он был бы рад пригласить ее на свидание. Но, услышав рассказ о ее трагичном прошлом и понимая, что боль не прошла до сих пор, а работа в Коллатоне только разбередила душевную рану, он решил, что сейчас не время. Он сам только что расстался с Анникой. Да и вообще, это была не слишком хорошая идея. Луиза вложила все, что имела, в коллатонский сад, и меньше всего на свете Касу хотелось, чтобы ей стало неуютно – в саду или в спортзале.

Они медленно дошли до площади. Он подождал, пока она выедет с участка, закрыл ворота и отдал ключ Луизе – в открытое окно «лендровера». Сейчас, когда она сидела в машине, а он стоял рядом, их лица были на одном уровне. В голове у него промелькнула безумная мысль: вот он наклоняется вперед и целует ее… Но вместо этого Кас отступил на шаг и засунул руки в карманы. Плохая идея, упрекнул он себя. Очень плохая идея.

– Спасибо за сегодняшний день, – сказала она.

– Всегда рад, – ответил он. И это было правдой.

Глава двадцать четвертая

Пасхальный понедельник выдался солнечным и ясным. Сильных дождей в Коллатоне не было с тех пор, как на участке установили теплицу. Всю неделю Луиза заботливо поливала фруктовые деревья, таская воду из спортзала и думая, что Харпер была абсолютно права, когда обратила ее внимание на эту проблему. Как ее решать, Луиза не знала – оставалось надеяться, что в ближайшее время все-таки пойдет дождь. Но этот апрель претендовал на звание самого засушливого за всю историю метеорологических наблюдений. Один комик даже предложил переписать детские песенки с учетом новых реалий – то есть экологической катастрофы. Шутка вовсе не показалась Луизе смешной.

Когда она приехала в Коллатон, на участке никого не было. Луиза ожидала этого, и все же немного напряглась. Если сегодняшний план не сработает, проект можно сворачивать.

«Ты просто устала», – сказала она себе. Неделя выдалась непростая. Лишившись помощи Харпер, Луиза с необычайной остротой осознала, сколько всего предстоит сделать в саду, где пока была только грязь. Особенно тяжело ей давался полив. Чтобы саженцы не погибли, приходилось постоянно таскать туда-сюда тяжелые ведра. Видеть, как на ветках один за другим появляются зеленые листочки – само по себе награда, но все же… Она снова подумала о Рубене. Если бы он был здесь…

Луиза резко одернула себя. Нет смысла зацикливаться на прошлом. В последнее время ей приходилось напоминать себе об этом слишком часто.

Она широко распахнула садовую калитку. В теплице лежал самодельный плакат. Луиза вытащила его и установила при входе, чтобы привлечь внимание жителей.

Коллатонский общественный сад

Пасхальный понедельник

Картофельная вечеринка!

Приходите и посадите картофель своими руками!

Добро пожаловать!

Вход свободный

с 10 до 16

Луиза уже начала выносить из теплицы складные столики, которые купила специально для этого дня, когда появилась Харпер. Она была одета во все черное – то есть как обычно.

– Харпер! – Луиза была очень рада ее видеть.

– Здрасте! – Девушка забросила в теплицу рюкзак и сразу схватила еще один столик. – Извините, что опоздала.

– Ты не опоздала. И я так рада, что ты здесь! Как прошла неделя? Успела закончить эссе?

Харпер бросила на нее удивленный взгляд, как будто не привыкла к таким вопросам.

– Да, вот только что. Спасибо.

– И теперь у тебя две недели полной свободы?

– Ну, если не считать тысячи домашних заданий и тонны внеклассного чтения, то да, две недели полной свободы. – Харпер улыбнулась. – Но я постараюсь проводить больше времени в саду. Чтобы наверстать упущенное за прошлую неделю.

– Ты не обязана этого делать, – запротестовала Луиза. – Я рада, что ты пришла сегодня. Иначе я могла бы провести весь день в одиночестве.

– Да нет! – бодро отозвалась Харпер, доставая ящики с семенным картофелем. – Другие тоже подтянутся. Я хотела привести младшего брата, но он отказался, уж извините. Мистер Пи придет обязательно, ну и ребята из клуба… скорее всего.

При упоминании Каса Луиза почувствовала легкое волнение. По правде говоря, она не была уверена, что он сегодня придет. Часть ее надеялась, что он появится, а другая – что нет. Луиза чувствовала себя так с тех пор, как они установили теплицу. Ничего плохого в тот день не случилось – скорее наоборот. Проводить с ним время было легко и приятно, и Луиза думала об этом не раз и не два. Осознав, как часто Кас прокрадывается в ее мысли, она испытала настоящее потрясение и даже страх, который категорически отказывалась анализировать и даже признавать. Вместо этого она вернулась к границам, которые установила в самом начале, когда предложила Касу совместную аренду зала. Луиза пользовалась помещением днем, уходила до открытия клуба и старательно подавляла разочарование, которое испытывала всякий раз, когда в пять вечера Кас не появлялся на пороге. Он перестал приходить рано – видимо, был слишком занят. За прошедшую неделю они не виделись ни разу.

– Ох, не знаю, – с наигранной легкостью ответила Луиза Харпер. – Сейчас все-таки праздники. Все могли разъехаться.

Она занялась информационными стендами, которые предстояло установить на асфальте около столиков. На них были описаны задачи благотворительного проекта. Еще один постер был адресован волонтерам – крупные яркие буквы сразу привлекали внимание.

Харпер, кажется, не заметила ничего особенного в ее тоне.

– Я, кстати, выяснила кое-что про полив.

Луиза удивленно посмотрела на нее.

– Правда?

– Ну да. Дождей в последнее время не было, так? Я задумалась и стала гуглить.

Луиза вытащила еще один ящик картофеля: в теплице клубни хорошо проросли и выглядели обнадеживающе.

– Интересно! И что ты выяснила?

– Единственный способ добыть воду для полива – это пробурить скважину. Но это очень дорого.

Луиза поморщилась.

– Других вариантов нет?

– Почти нет.

Харпер прислонилась к одному из столов.

– Что ты имеешь в виду?

– Я вообще-то интересуюсь экологией. Звучит странно, учитывая, как я люблю машины, но тем не менее…

– Ничего странного, – улыбнулась Луиза. – Мы все не одномерные. Человек вообще существо сложное. Не какая-то скучная плоская картонка.

Харпер многозначительно посмотрела на нее. Судя по всему, она думала, что Луиза как раз одномерная, но говорить этого не стала.

– Я где-то читала, – продолжила она, – что если тебе чего-то не хватает, надо подумать, чего у тебя слишком много. А потом прикинуть, можно ли получить нужное из ненужного. Это, конечно, не всегда работает, но хотя бы помогает разобраться, что у вас есть, что вам нужно, а что не нужно. Ну, и вообще – посмотреть на проблему под другим углом.

Луиза внимательно слушала. Это была самая длинная речь, которую Харпер произнесла за время их знакомства.

– Звучит очень умно, – осторожно вставила она, опасаясь, что Харпер снова закроется.

– Возможно. Короче, я просто ненавижу, когда люди выбрасывают еду. Понятное дело, в мире столько всякого дерьма происходит, бывают вещи и похуже – но от этого я просто выхожу из себя. Это ведь не так трудно – не покупать лишнего. Кто-то вынужден голодать, а кто-то даже не в состоянии разумно использовать то, что у него есть. Разве это нормально? Тонны еды каждый день оказываются в мусорном баке, а потом на свалке. Тонны! Реально! Вот чего у нас, получается, слишком много. И вот там-то и есть вода! В выброшенной еде содержится много воды, которая тоже в итоге оказывается на свалке. Не только в овощах и фруктах – а во всем. Она, конечно, потом опять в землю уходит, вместе с веществами, которые вообще-то не должны туда попадать. С пестицидами. С химическими консервантами. С нефтью. Со всякой гадостью.

– Никогда об этом не задумывалась, – призналась Луиза. – Думаешь, из мусора можно как-то получить воду?

– Да, – кивнула Харпер. – И люди уже придумали как.

Она протянула Луизе свой телефон.

На экране была статья, посвященная промышленному уплотнителю, который сжимал пищевые отходы, выдавливая из них воду.

– Ух ты! – восхитилась Луиза. – Никогда такого не видела.

– Не то чтобы он нам идеально подходил, – заметила Харпер. – Пользоваться им можно только в помещении. И его главная задача – сэкономить пространство. Рестораны платят за вывоз мусора, а при помощи этого устройства можно разместить в контейнере значительно больше отходов. Оно уплотняет продукты за счет удаления из них воды и таким образом экономит место. Полученную воду можно сразу использовать для смыва туалета или чего-то подобного, но нужно понять, как ее очищать, если вы собираетесь ее пить или готовить на ней. Но, получается, это все-таки можно сделать!

– Можно, – согласилась Луиза. – Наверняка существует способ сделать аппарат… удобнее в использовании. И дешевле.

Цена на самый маленький уплотнитель начиналась от десяти тысяч фунтов.

– Да уж, – согласилась Харпер. – Правда, не знаю как.

– А вот я уверена, что ты могла бы это сделать, – прищурилась Луиза. – Спроектировать установку для переработки пищевых отходов, которая в качестве конечного продукта дает чистую воду.

– Я? – Харпер недоверчиво расхохоталась. – Да я даже не знаю, с чего начать.

– Знаешь. – Луиза ткнула пальцем в экран телефона. – Берешь то, что уже изобретено, и на этой основе создаешь нечто лучшее.

– Ага. У меня же свободного времени хоть отбавляй. Что может быть проще, – съязвила Харпер.

Луиза собиралась признать ее правоту, когда до них донесся шум. Обернувшись, они увидели, как на участок заходят дети – некоторые были из боксерского клуба, но далеко не все. Каса с ними не было.

– Ну что ж, шоу начинается, – пробормотала Харпер.

Глава двадцать пятая

Следующие несколько часов пролетели как один миг: Луиза показывала детям, как сажать картофель. Сначала они разметили бечевкой ряды и выкопали лунки с таким расчетом, чтобы каждому растению хватало места для роста и чтобы до него было легко добраться, когда придет время собирать урожай. Харпер помогала выбирать картофель и записывала на ярлыках название сорта и фамилию сажающего.

– Когда начнут появляться листья, мы станем постепенно покрывать растение землей, – объясняла Луиза, повышая голос, чтобы ее все слышали, несмотря на ветер, свистевший над пустым участком. – Мы будем формировать небольшой холмик у корневой части, чтобы на самые близкие к поверхности картофелины не попадали солнечные лучи: клубни от этого зеленеют. Кто-нибудь из вас раньше сажал картошку?

Поднялось несколько рук.

– У моей бабушки огородик в Уоркингтоне, – сообщил Мо, который привел с собой младших брата и сестру. – Мы ей помогаем.

– Очень хорошо! Тогда вы знаете, что делать. Будет здорово, если вы немного поможете другим!

«Картофельная вечеринка» началась. Следующие два часа Луиза провела, стоя на коленях в сухой земле; она вставала, только чтобы поздороваться с новыми гостями. Конечно, она мечтала о большем размахе, но и это было лучше, чем ничего.

– А поливать их мы будем? – поинтересовался Мо, садясь на корточки рядом с Луизой. Она как раз помогала молодой маме по имени Хейли и ее малышу аккуратно засыпать их картофелину землей.

– Это оставим напоследок, – сказала Луиза, – иначе…

Дети из боксерского клуба разразились приветственными возгласами. Луиза подняла глаза и увидела, что на участок заходит Кас. Он смеялся и радостно махал своим ученикам. Луиза попыталась не обращать внимания на внезапный трепет в груди и сосредоточилась на крошечных ладошках, которые надо было срочно очистить от налипшей земли.

– Опаздываете, мистер Пи! – закричал Сиддиг. – Проспали, что ли?

– А сами нас за это ругаете! – подхватил Мо. – Будильник ставить надо!

– Я не проспал! – притворно возмутился Кас. – У меня, между прочим, и своя жизнь есть!

Это странное утверждение вызвало новый взрыв добродушных насмешек и даже несколько задорных «ух ты!». Кас тем временем весело помахал Харпер и сел на корточки рядом с Луизой.

– Добрый день, – сказал он. – Скажите, пожалуйста, это здесь можно посадить именную картошку?

– Здесь, – рассмеялась Луиза. – Я вас сегодня не ждала.

– Хотел узнать, как у вас дела, – ответил он, глядя на нее с теплотой.

– И картошку посадить.

– И картошку посадить, конечно, – согласился Кас. Несколько секунд он внимательно смотрел на нее, а потом добавил: – У вас тут грязь.

Он даже протянул руку к ее лицу, но потом передумал и показал на свою щеку.

– Ой…

Луиза смутилась, хотя понимала, что к концу дня будет с головы до ног в пыли.

Она вытерла щеку тыльной стороной ладони и встала, слегка пошатнувшись на неровной земле. Кас быстро протянул руку, и Луиза машинально ухватилась за нее, чтобы восстановить равновесие, но тут же отпустила, разволновавшись и рассердившись на себя.

– А народу немало, – заметил Кас, прерывая неловкое молчание.

– Да, – согласилась Луиза, – хотя я надеялась на большее, если честно.

– Вон еще несколько человек. – Кас смотрел мимо нее в сторону входа на участок.

Луиза обернулась и увидела знакомую фигуру. У калитки стояла Кэт Ларкспер в сопровождении трех женщин – видимо, тех, что приходили с ней на открытую встречу. Ни приветливыми, ни дружелюбными гости не выглядели, и радости их появление Луизе явно не принесло.

– О нет… – пробормотала она.

– Проблемы? – спросил Кас.

– Возможно, – вздохнула она. – И наверняка я получу нагоняй, без которого вполне могла бы обойтись.

– Понятно. Мой вам совет: держите хвост пистолетом и не показывайте им, что боитесь.

– Так вы готовитесь к урокам? – поддразнила она его.

Он улыбнулся.

– Именно! И, признаюсь, работает безотказно.

Луиза снова почувствовала волнение – на этот раз не потому, что чуть не упала ему под ноги. На Касе была белая рубашка (верхние пуговицы расстегнуты) и линялые синие джинсы – он казался таким счастливым и спокойным. «Ради бога, возьми себя в руки! Соберись уже, Луиза!» – подумала она, поворачиваясь к новым гостям.

– Не поможете Харпер с угощениями? – бросила она через плечо.

– Будет сделано!

Луиза пошла навстречу миссис Ларкспер, готовясь к худшему. Если на нее собираются накричать, лучше уж сразу с этим покончить. Кэт все еще стояла у входа и оглядывалась по сторонам, а ее спутницы, заметив, что Луиза направляется к ним, отошли к стендам с информацией.

– Миссис Ларкспер? И снова здравствуйте.

Взгляд Кэт остановился на ней, и Луиза поняла, что женщина выглядит не столько злой, сколько измученной. Она вытащила из кармана сложенный листок бумаги – один из флаеров, которые Луиза разбросала по почтовым ящикам.

– А вы упорная, – сказала миссис Ларкспер.

– Решила, что стоит попытаться. – Луиза осторожно улыбнулась. – В прошлый раз нам не удалось нормально поговорить.

Женщина кивнула и указала на дорожку, идущую через сад. В этот день по ней много ходили, камни глубже ушли в землю и теперь выглядели гораздо естественней.

– Вы использовали старые камни?

– Да. Стена была слишком неустойчивой, могла рухнуть в любой момент, но мне хотелось как-то включить ее в сад. У нас остались камни, которые можно использовать для чего-нибудь еще.

– Вы говорили про мемориальный сад…

– Да, есть такая идея. Но другие предложения тоже приветствуются.

Несколько секунд Кэт Ларкспер молча рассматривала Луизу.

– Я должна извиниться перед вами, – вдруг сказала она почти резко. – За свое поведение в спортзале и позже у меня дома. Для грубости нет оправдания.

– О, – удивленно пробормотала Луиза. – В этом нет необходимости. Мне жаль, что я вас огорчила, хоть и не знаю чем. Понимаю, я ворвалась сюда, многого не зная о городе. Мне следовало быть осмотрительнее и лучше подготовиться.

– Вы не сделали ничего плохого, – возразила женщина и посмотрела туда, где раньше стояла фабричная стена. – Я понимала, что стена рано или поздно рухнет. Просто, когда ее не стало, я испытала шок. Мой дед работал здесь, когда фабрика еще действовала. Они с бабушкой по сути воспитали меня. Мы с ней ходили встречать деда с работы после конца смены. Они оба похоронены на кладбище ближе к Уайтхейвену, но автобус, на котором я раньше туда добиралась, теперь нечасто ходит. А пешком слишком далеко, да и Артура я не могу надолго оставить. Поэтому я и начала приносить цветы сюда. Мне казалось, что это хорошая идея.

Она вздохнула и сменила тему.

– Артур ведь не хочет доставлять неприятности. Вряд ли он понимает, насколько с ним бывает тяжело. Просто после несчастного случая у него начались боли – вот он и раздражается, и срывается иногда на тех, кто рядом. Не думайте о нем плохо. На самом деле он хороший человек.

– Может быть, когда это место будет больше похоже на сад, он тоже захочет прийти сюда, – предположила Луиза. – Я хочу, чтобы сад был доступен для всех.

Миссис Ларкспер снова внимательно на нее посмотрела, потом медленно кивнула.

– Да, возможно. Тем более что это недалеко от нашего дома. В любом случае ваша идея с мемориалом мне нравится. Думаю, другие жители ее тоже поддержат.

– Надеюсь, – улыбнулась Луиза. – Может, мы могли бы поговорить о том, как, с вашей точки зрения, должен выглядеть мемориал? Не хочу упустить шанс обменяться идеями. И буду очень признательна за любую помощь.

– Хорошо, – кивнула ее собеседница. – Правда, я не могу остаться надолго: мне надо возвращаться домой.

– А картошку посадить время найдется? У меня еще много осталось.

Миссис Ларкспер вдруг рассмеялась.

– Даже не помню, когда последний раз сажала картофель. Вы в курсе, что местные жители годами пытаются убедить городской совет выделить им участки под огороды?

– Понятия не имела. Правда?

– Да. И, честно говоря, глядя на вас, я удивляюсь, почему никто из нас даже не подумал об этом клочке земли. Правильно говорят: привычка – вторая натура. Я привыкла считать, что здесь находится фабрика, хотя от нее давно осталась одна стена и гора щебня. Никто не любит перемены. Но они неизбежны. И только от нас зависит, к лучшему или к худшему они будут. В любом случае я на вашей стороне. Хочу представить вас своим друзьям. Идемте.

Вдруг над участком разнесся рев двигателя.

На площадь въехал изящный спортивный автомобиль в сопровождении четырех мотоциклов – по одному у каждого колеса. Мотоциклисты были все в черном, блестящие шлемы с опущенными забралами блестели, как панцири жуков. Мотоциклисты стали нарезать круги, оглушая всех ревом двигателей, а машина обогнула площадь и остановилась у входа в сад. Стекло с водительской стороны плавно опустилось, изнутри загремела музыка. Водителя Луиза узнала сразу: это был тот самый парень, который сорвал встречу в спортзале. Даррен. Даррен Диксон.

Никто в саду не проронил ни слова. Даррен не стал выходить из машины. Он сидел, глядя куда-то за спины Луизы и Кэт, и по его лицу медленно расползалась кривая ухмылка. Луиза обернулась и увидела Каса и Харпер. Оба казались абсолютно невозмутимыми, хотя Харпер стиснула зубы от ярости. От Каса волнами распространялось напряжение. Они с Дарреном сверлили друг друга взглядами. Через некоторое время Даррен медленно вынул изо рта окурок и щелчком отправил его в окно. Стекло плавно поднялось. Двигатель снова заработал, мотоциклисты, в очередной раз обогнув площадь, пристроились по бокам, и кортеж умчался прочь в клубах пыли и реве двигателей.

В саду воцарилась тишина. Луиза устало закрыла глаза. Она знала, что будет дальше. Все испуганно разойдутся. Вечеринка закончится так же, как первая встреча в спортзале. Ее проект обречен. Вдруг кто-то положил ей руку на плечо. Это была Кэт Ларкспер.

– Не обращайте на них внимания, – стальным голосом произнесла она. – Таким только палец дай – всю руку откусят. Но на самом деле они просто трусы. А теперь покажите, где вы хотите устроить этот мемориальный участок.

Глава двадцать шестая

«Странно, – думала Харпер, возвращаясь домой, – но день получился неплохой, веселый… Пока не появился этот… Даррен».

Чего он хотел? Показать, какой он крутой и важный? Хотя он никогда таким не станет, хоть тресни. И для кого было это представление – для нее или для мистера Пи? А может, они тут и ни при чем. Ее двоюродный брат просто любит покрасоваться. И ему подходит любая аудитория.

Она зашла в магазинчик на углу, чтобы положить денег на электросчетчик – из недельной зарплаты в гараже. Харпер была рада, что сможет провести там еще несколько часов в ближайшие две недели. «Мини» была почти закончена, но еще нужно пройти техосмотр, за который тоже придется платить. К тому же неплохо было бы накопить денег на бензин.

На выходе ей попалась на глаза стойка с журналами. У тех, которые посвящены садоводству (пастельные цвета и шрифт с завитушками), на обложках были бледные розы и пухлые растрепанные пионы. К одной из обложек был прикреплен маленький пакетик с кричащей наклейкой: «ТРИ БЕСПЛАТНЫХ ЛУКОВИЦЫ В КОМПЛЕКТЕ С ЭТИМ НОМЕРОМ!». Харпер взяла журнал и пошла назад, к кассе. Вот, хотя бы будет повод поговорить с братом. Он уже не первую неделю ее избегал, и ей еще предстояло выяснить, где он бывает, когда бесследно исчезает из дома.

– Макс! – крикнула она, отперев дверь.

Ритуал есть ритуал, и Харпер соблюдала его, хотя после той ссоры брат упорно молчал. Она подождала немного внизу лестницы, но ответа не было. Непонятно, дома ли Макс вообще.

Харпер вставила электронный ключ в счетчик, пошла на кухню и бросила журнал на стол. На пару секунд устало закрыла глаза. Она не знала, что делать. Отношения с братом стали хуже некуда. Его словно подхватило вихрем и уносило все дальше от нее. Как вернуть Макса на ее орбиту? Как вернуть их отношения к простому двоичному коду, на котором они всегда строились? Она больше не готовила брату ужин: Макс вдруг решил, что может делать это сам. Она пыталась поговорить о нем со школьными учителями, но те заявили, что обсуждать поведение ребенка будут только с родителем или законным опекуном, а открывать ящик Пандоры, объясняя, в каком состоянии большую часть времени находится их отец, Харпер не рискнула. Потому что на этом все и закончилось бы. Навсегда.

Вдруг наверху хлопнула дверь, и по лестнице сбежал Макс. При виде брата сердце Харпер подпрыгнуло.

– О, привет, – сказала она. – Ужин тебе приготовить? Кстати, смотри, – я подарок принесла! Там целых три луковицы. Подумала, может, в выходные купим горшки и компост и посадим их вместе?

Макс мельком взглянул на журнал и презрительно скривился.

– Это луковицы тюльпанов.

– О’кей, – согласилась Харпер, не понимая, чем недоволен брат.

– Тюльпаны под зиму сажать надо, – бросил Макс таким тоном, словно разговаривал с самым глупым человеком в мире. – Им теперь до осени лежать придется.

– О, – сникла Харпер. – Извини. Ну, может, журнал все равно пригодится?

Макс протиснулся мимо нее к холодильнику и достал из него йогурт. Только тогда до Харпер дошло, что он держал в руке.

– Где ты это взял?! – воскликнула она, в изумлении глядя на мобильный телефон.

Макс быстро сунул телефон в карман и попятился, как будто Харпер могла его отнять.

– Друг подарил.

– Какой друг? Тот, который помог тебе с компостом?

Макс пожал плечами и, отвернувшись, полез в ящик стола за ложкой. Он открыл йогурт и буквально проглотил его. У Харпер неприятно заныло под ложечкой.

– Макс, пожалуйста, расскажи мне, где ты взял телефон?

Он кинул ложку в раковину, даже не сполоснув. Харпер снова подумала, что брата как подменили. Она попыталась схватить его за локоть, когда он молча проходил мимо, остановить, разговорить. Но Макс брезгливо стряхнул ее руку. Телефон в его кармане звякнул: пришло сообщение.

Макс кинулся в прихожую, как щенок на свист хозяина, но Харпер не отставала. Пока он обувался, она рывком распахнула входную дверь: за воротами стоял знакомый черный автомобиль. Мотор рычал, багажник был открыт. Фигура, которую она без труда узнала, выгружала оттуда мешки с компостом и складывала в кучу у них во дворе.

– Даррен?

Двоюродный брат маслено улыбнулся, и зажатая в зубах сигарета чуть не уткнулась ему в нос. Он бросил на землю последний мешок и желтыми пальцами вытащил окурок изо рта.

– Харпс?

Макс пробежал мимо сестры и юркнул на пассажирское сиденье. На секунду Харпер застыла, не в силах справиться с шоком, но тут же бросилась к машине. Она схватилась за дверцу, но Макс успел запереться изнутри и вызывающе смотрел на нее через стекло. Харпер никогда не видела у него такого холодного и злобного взгляда.

– Макс, – отчеканила она. – Немедленно выйди из машины.

– Он не выйдет, малышка. – Даррен захлопнул багажник и подошел к ней вплотную. – Я, конечно, добрый начальник – даже сам за ним заезжаю! – но опозданий терпеть не могу. Парню пора на работу.

Харпер вдруг забыла, как дышать.

– Макс работает на тебя? И что же он делает?

– Да не напрягайся так. Он просто на стреме стоит.

– Ему же всего девять!

– Мне скоро десять! – крикнул Макс из машины.

Харпер почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

– Выпусти его из машины, – произнесла она дрожащим голосом. – Не смей его трогать, Даррен. Я не позволю тебе его использовать. Я пойду в полицию. Я…

– Правда? – Даррен наклонился к ней, каждой клеткой источая угрозу. – В полицию? Ну давай, иди. Думаю, им будет очень интересно кое-что о тебе разузнать. Например, какие у тебя ловкие руки. И почему этот твой ублюдочный педик-препод из кожи вон лезет, чтобы тебя отмазать. Я вот всегда думал: странно, что чувак все время возится с детьми. Должна же у него быть причина? Почему он так рвется помогать? Особенно если помощь подразумевает соучастие в преступлениях малолетних. Стремно как-то получается, да?

Харпер так стиснула зубы, что заболели челюсти. Она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Она всеми силами старалась уберечь Макса от беды, а Даррен так легко поставил крест на ее усилиях.

– Пожалуйста, – прошептала она, ненавидя себя за эту мольбу. Она ведь твердо решила, что никогда ни у кого ничего просить не будет! – Пожалуйста, Даррен, оставь Макса в покое. Пожалуйста.

Он тяжело вздохнул и покачал головой, как будто исполнить ее просьбу было не в его власти.

– У него долг, Харпс, вот в чем дело. Я же давно помогаю маленькому засранцу. – Он кивнул на мешки с компостом. – Это только верхушка айсберга. Телефон, а еще…

– Я заплачу долг, – быстро сказала Харпер. – Просто скажи сколько. Я достану деньги. Только пообещай, что больше не подойдешь к Максу!

– Нет! – завопил Макс, яростно барабаня кулаками по стеклу. – Он мой друг! Он – семья!

Даррен расплылся в широкой улыбке, не сводя глаз с Харпер.

– Это не такой долг, Харпс, ты же сама понимаешь, – весело объяснил он. – Выплатить его нельзя. Только отработать. Мы же договорились, пацан?

– Да! – крикнул Макс. – Я хочу работать на Даррена! Хочу!

«Работодатель» развел руками.

– Вот видишь! – сказал он так, будто вопрос был исчерпан. – Доброволец. Тут ничего не поделаешь.

– Я отработаю за него, – сказала Харпер, чувствуя, как внутри у нее что-то погасло. Наверное, это была искра смехотворной, нелепой надежды на перемены, на другое будущее. Как будто у нее вообще могло быть какое-то будущее. – Я сама все сделаю. У меня лучше получится, ты же знаешь. Я умная. Быстрая. И места эти знаю как свои пять пальцев. Макс слишком много на себя взял. – Она кивнула на машину, но не решилась посмотреть в перекошенное от ненависти лицо брата. – У него уже были неприятности в магазине, и у соседей он воровал. Если он будет болтаться, где не надо, его обязательно заметят. А меня никто не замечает. Да даже если и заметит. Мистер Пи поможет, ты же сам сказал. Договорились?

Даррен снова ей улыбнулся – так лениво и довольно, будто только что сорвал джекпот. «Может, именно этого он и добивался?» – вдруг подумала Харпер. Для этого и с Максом подружился. Хотя какое это теперь имеет значение?

Даррен открыл дверь автомобиля.

– Макс, вылезай. Тебе замена пришла.

– Нет! – завыл Макс, обливаясь слезами. – Это моя работа! Ты мой друг!

Даррен посмотрел на него сверху вниз: от дружелюбия не осталось и следа.

– Пошел вон из машины. Сам. Пока я тебе не помог.

– Не смей с ним так разговаривать! – возмутилась Харпер. – Макс, ты…

Мальчик отстегнул ремень и вышел из машины, громко всхлипывая.

– Ненавижу вас! Обоих! Ненавижу!

– Да-да, малыш. – Даррену сразу стало скучно. – Иди расскажи об этом кому-нибудь. Кому на тебя не плевать.

– Макс… – Харпер протянула к нему руки – ей не хотелось оставлять брата в таком состоянии, – но он сердито оттолкнул их и бросился в дом.

Стукнула входная дверь. Даже с улицы было слышно, как Макс тяжело шагает по ступенькам. Харпер кинулась за ним, но Даррен крепко схватил ее за локоть.

– Ты куда это собралась?

– Мне нужно к нему…

– Садись в машину, – рявкнул Даррен. – Я же говорил, что скоро все изменится. Будешь делать, что я скажу. И давай, учись проявлять уважение, а то я позабочусь, чтобы ты – или кое-кто еще – мне за все заплатил.

Глава двадцать седьмая

Первыми показались конские бобы. Ярко-зеленые ростки радостно высунулись из горшочков с компостом. Все остальное тоже прижилось и пошло в рост, не желая терять ни минуты: сезон в разгаре! Горох двух сортов заполонил все вокруг. Даже декоративная капуста – и та не отставала. Цветная капуста, кудрявая, брокколи, романеско выпустили первые листья быстрее, чем Луиза надеялась, словно хотели по-своему поддержать ее проект. Кабачки сначала не торопились, но теперь грозили вот-вот обрушить полки, на которых Луиза расставила рассаду. Надо было срочно их пересадить и отправить в теплицу: в открытый грунт им еще рано.

Были и цветы – многолетники. Если за ними правильно ухаживать, на клумбах еще несколько лет будут играть яркие краски. Она посадила желтофиоли и львиный зев. Последний рос медленно, но антирринумы всегда отличались неспешностью. Флоксы пошли неплохо – листья уже торчали во все стороны. Дельфиниумы тоже взошли; скоро их длинные копья устремятся в небо. Кто-то принес несколько черенков роз – вроде бы «Леди оф Шалот». Сначала это были просто голые прутики в горшках (конечно, с добавлением микоризных грибов), но за последние несколько недель на старых темных ветках показались зеленые почки. Позже можно будет посадить и быстрорастущие однолетники. Пакетики с семенами ждали, когда подрастающие растения переедут на улицу, освободив место новичкам.

Каждое утро Луиза заходила в теплицу полюбоваться, как изменились ее подопечные всего за одну ночь. Она уже забыла, сколько радости приносит такая простая вещь: наблюдать, как прорастают семена, которые ты посадил и за которыми ухаживал.

– А они времени даром не теряют!

В дверях теплицы стояла Кэт Ларкспер. С пасхальных выходных прошло уже три недели, и миссис Ларкспер регулярно навещала сад. Она редко оставалась надолго, но забегала несколько раз в день и помогала, когда и чем могла.

– Доброе утро! – улыбнулась Луиза. – На кофе время найдется? Я хотела пойти внутрь, сварить себе чашечку, прежде чем начну поливать.

– Лучше не надо, – отказалась Кэт. – Помогу вам чуть-чуть и пойду. Извините.

– Так здорово, что вы смогли прийти, – с благодарностью кивнула Луиза.

– Приятно иногда отвлечься от домашних дел. Наполню эти лейки, хорошо?

Кэт взяла две лейки, стоявшие у порога, и скрылась за углом теплицы, чтобы набрать воды из баков. Луиза уговаривала ее привести в сад Артура, но Кэт сказала, что муж ни за что не согласится: он ненавидит инвалидное кресло, без которого не мог передвигаться, и боялся попасться на глаза друзьям и знакомым, помнившим его активным и полным сил.

– Разумеется, никому из них до коляски и дела нет, – вздохнула Кэт. – Они были бы счастливы, если бы он опять начал с ними видеться. Но нет. Думаю, дело в гордости.

– А к психотерапевту он не обращался? – спросила Луиза.

Кэт громко фыркнула.

– Что вы! Он даже к врачу на регулярный осмотр не ездит. Когда Артура выписали из больницы, он поклялся, что обратно его привезут только в бессознательном состоянии – если он не сможет прогнать врачей. Смешно, но что поделаешь.

Луиза знала, что травму ноги Артур получил в автомобильной аварии. Сама она до сих пор помнила пустую белую палату, где оказалась после катастрофы, в которой выжила. А Рубен – нет. Сколько часов она провела тогда, глядя в потолок? Тело постепенно исцелялось, но разум оставался на той горе, где прошли последние часы жизни Рубена.

Понятно, что Артур старается держаться подальше от мест, которые могут вызвать подобные воспоминания. И хорошо, что Кэт может передохнуть, наведываясь в сад.

– Ну, вот и готово, – сказала та, возвращаясь с полными до краев двумя лейками и протягивая одну Луизе. – Любят эти малютки попить, правда?

Они двинулись вдоль рядов, следя, чтобы каждый саженец получил достаточно воды. Луиза снова вспомнила об устройстве для получения воды из мусора, которое нашла в Интернете Харпер. Вот бы присоединить такое к разбрызгивателю в их теплице! Автоматический полив, просто мечта!

– Харпер сегодня опять не было? – полюбопытствовала Кэт, словно прочитав мысли Луизы.

– Нет. Но у нее опять уроки начались – думаю, и без нас забот хватает.

– Да, верно, – согласилась Кэт.

Все пасхальные каникулы Харпер не показывалась в саду, и Луиза не понимала почему. Она оставила записку Касу (пытаясь провести между ними новую границу, поспешную и неровную, Луиза вернулась к этому способу общения), но он Харпер тоже не видел. Жаль, ведь Луизе казалось, что после «Картофельной вечеринки» их отношения наладились. Видимо, действительно казалось.

За три недели, прошедшие с Пасхи, многое изменилось.

– Как будто я подобрала ключ к двери, которую долго не могла открыть, – объясняла Луиза Джо. – А в комнате за этой дверью лежали ключи ко всем остальным дверям в доме.

Люди сами посадили семена – и теперь приходили посмотреть, что с ними происходит. Чаще всего прибегали дети, но и взрослые не могли справиться с любопытством. Луиза всегда просила их выполнить какую-то простую работу – полить что-нибудь или вскопать грядку. Сначала это воспринималось как небольшое одолжение, но вскоре такая помощь вошла у посетителей в привычку. Через пару визитов они превращались в активных волонтеров, которые постоянно спрашивали, что еще нужно сделать. Время, проведенное в саду – хоть он еще и не был садом в полном смысле слова, – исцеляло. И привязывало человека к земле.

Луиза закрыла глаза и вдохнула аромат мокрых листьев. О, она прекрасно понимала, каким целительным может быть сад.

– Так вот куда ты все время убегаешь! – раздался сзади обвиняющий голос.

Мужчина в инвалидном кресле остановился у входа в теплицу, возмущенно глядя на двух женщин.

– Артур! – воскликнула Кэт, бросаясь к нему. – Ты что здесь делаешь? Как ты…

– Приехал посмотреть, где моя жена пропадает целыми днями. Всегда находишь повод оставить меня одного! Думала, я за тобой не доеду? Думала, можно бросить меня, как мешок угля?

– Прости, – примирительно сказала Кэт. – Я тут просто помогаю. Я же тебе говорила…

– Помогает она! У тебя и без того дел выше крыши! Дома, где тебе и полагается быть! Или ты забыла об этом? И вообще, – добавил он, окинув презрительным взглядом участок, – ты говорила, у вас здесь сад. Насколько я вижу, на сад это не похоже.

– Пока нет, – вмешалась Луиза, прежде чем Кэт успела ответить. – Но будет похоже – благодаря таким людям, как Кэт. И, может быть, благодаря вам, мистер Ларкспер?

Она подошла и протянула ему руку.

– Я – Луиза Макгрегор.

Артур Ларкспер проигнорировал приветствие и еще раз взглянул на голый участок земли.

– Я бы на вашем месте залил тут все асфальтом и сделал автостоянку. Возни меньше, и хоть денег немного заработаете.

– Прежде чем сдаться и последовать вашему совету, мы все-таки еще поработаем. – Луиза заставила себя улыбнуться. – Мне многие помогают. В том числе Кэт. Ее помощь неоценима!

Мистер Ларкспер пренебрежительно фыркнул. Луиза изо всех сил пыталась не раздражаться, не видеть в нем просто неприятного человека. В конце концов, она не понаслышке знала, что боль делает с людьми.

– Не хотите посмотреть, как будет выглядеть сад через некоторое время? – предложила она. – Кэт поучаствовала в проекте мемориального участка с прудом – он будет в юго-восточном углу. На следующей неделе мы начинаем там работы. Будем не только цветы выращивать. Вон там – видите? – уже начали сажать картошку, а здесь, – она обвела рукой теплицу, – у нас самые разные овощи. Они почти готовы к высадке в открытый грунт. Вот, у меня есть флаер – можете взять его с собой.

Луиза взяла листок, на одной стороне которого был план сада, а на другой – информация о волонтерстве. Ларкспер выхватил у нее флаер, но даже не взглянул на него.

– Чего я действительно хочу, – резко сказал он, – так это домой. Прямо сейчас!

– Хорошо, Артур, – согласилась Кэт. – Я тебя отвезу. Сварю нам кофе.

Она бросила на Луизу извиняющийся взгляд. Та ответила ободряющей улыбкой и с трудом удержалась от замечания, что Артур добрался сюда сам, а значит, скорее всего, и назад сможет вернуться самостоятельно.

Глядя, как Кэт катит коляску к калитке, Луиза надеялась, что после этого инцидента она не перестанет приходить в сад. С миссис Ларкспер было весело, и Луиза не лукавила, когда говорила, что ее помощь очень важна. Наконец пара исчезла из вида, и Луиза с головой ушла в свои заботы. Позже ученики четвертого класса придут сажать подсолнухи. Луиза представляла себе лица ребят – такие же счастливые и сияющие, как цветы, которым дети дадут жизнь!

Глава двадцать восьмая

– Тебе надо найти кого-нибудь! – сказал ему Крис за кружкой пива. – Если ты, конечно, до сих пор не страдаешь по Аннике.

– Нет, – покачал головой Кас. – Не страдаю. Я просто занят. И вообще, мне еще надо квартиру искать. Не могу же я всю жизнь занимать вашу свободную комнату.

– Да брось! Эту проблему ты быстро решишь. И вообще, Бекки не против, чтобы ты у нас гостил. И дети тоже. Но на твоем месте я бы поскорее снова вернулся в седло. Девчонкам ты, конечно, и так нравишься, но мы все не молодеем.

– Ну спасибо, Крис, – сказал Кас. – Умеешь поднять настроение.

– Такова жизнь, – пожал плечами Крис. – Пройдет мимо, а ты даже оглянуться не успеешь. Так что расслабляться не стоит.

Конечно, он был прав. Кас и сам не понимал, как к сорока годам умудрился оказаться в тупике. Он всегда хотел большой дом и семью. Стремился к этому, потратил много сил. А в итоге мог похвастаться только совместной арендой пыльного спортзала (даже за аренду он не мог платить сам, без посторонней помощи!) и стайкой трудных детей, которые были даже не его. Хотя временами он чувствовал себя скорее их отцом, чем учителем.

– Я даже не знаю, с чего начать, – пробормотал он.

Прошло уже четыре года с тех пор, как Кас познакомился с Анникой и покинул ряды свободных мужчин. Учитывая бешеный ритм современной жизни, он давно выпал из обоймы и понятия не имел, как в нее вернуться. Где люди теперь ищут пару? В «Тиндере»? В таком маленьком городке, как Коллатон, это было чревато катастрофическими последствиями. Молодых женщин здесь было совсем немного, и Кас рисковал нарваться на коллегу, или мать своего ученика, или, что еще хуже, на бывшую ученицу – от одной мысли об этом Каса охватывал ужас. По правде говоря, эта перспектива пугала его настолько, что он уже был готов поставить крест на своей личной жизни. А что ему оставалось? Где еще люди знакомятся, если не в Интернете?

– Тот сальса-клуб в Карлайле все еще работает, – заметил Крис, когда Кас поделился с ним сомнениями. – Бекки с удовольствием составит нам компанию – если найдем няню, конечно. Мы уже тысячу лет никуда не выбирались!

– То есть вы будете танцевать, а я – изображать третьего лишнего? – проворчал Кас. – Заманчивая перспектива!

– Да ладно! Когда это ты сидел в одиночестве? Мы только зайдем, и к тебе очередь выстроится – сам знаешь.

– Не уверен, – протянул Кас. – Я уже много лет не танцевал. Старый стал и неуклюжий.

– Ничего подобного! Порхай, как бабочка, жаль, как пчела! Ты же боксом занимаешься! Ловкости тебе не занимать. Попрактикуешься немного перед зеркалом, выучишь пару шагов. И все будет супер! Как в старые добрые времена.

Ничего лучшего Кас все равно не придумал, поэтому в воскресенье утром поехал в спортзал практиковаться. Он был уверен, что в это время там его никто не застанет. Места в зале было больше, чем в гостиной Криса и Бекки, к тому же Кас не хотел позориться перед друзьями – вдруг он совсем забыл, как двигаться под музыку?

Он включил аудиосистему (еще один подарок залу от Луизы; за это дети полюбили ее еще больше), подключил ее через блютуз к телефону, выбрал трек… Звуки сальсы мгновенно заполнили все пространство – сложная, быстрая мелодия. От нее перед глазами возникло голубое небо, белые песчаные пляжи, яркие цветы – в зале как будто стало жарче. Кас пытался вспомнить шаги, сбросить напряжение, почувствовать музыку. Забавно, что он мог без труда объяснить правило офсайда целому полю малолетних всезнаек, или положить мяч в корзину с пяти метров, или, стоя на ринге, показывать боксерские стойки сочащимся презрением подросткам, – но после нескольких танцевальных па Каса охватила жуткая неловкость, хотя сейчас его не видела ни одна живая душа. Слишком много лет прошло с тех пор, как он в последний раз танцевал. И теперь он, пожалуй, уже слишком стар для этого. Кас чувствовал себя старым, неуклюжим… и глупым. Как медведь в балетной пачке. Возможно, дело в том, что он танцевал без партнерши. Танец создан для двоих.

– Привет!

Ее голос застал его врасплох. Кас обернулся и увидел в дверях Луизу. Ее щеки порозовели, распущенные волосы лежали на плечах. На ней были поношенные синие джинсы с дыркой на колене, рабочие ботинки со стальными носами и старый черный свитер. На щеке пятнышко грязи. Такое же, как то, что ему так хотелось стереть с ее лица несколько недель назад. И улыбка… лампа на тысячу ватт, которая мгновенно осветила зал. Кас с тревогой почувствовал, как что-то недозволенное шевельнулось внизу живота.

– Целую вечность вас не видела, – сказала она, направляясь к нему. – Думала, вы меня совсем забыли.

– Э-э-э… – Он совсем растерялся и проклинал себя за это. – Просто был занят.

– Вы что, танцевали? – Она остановилась перед ним, продолжая улыбаться.

Он упер руки в бока и сурово посмотрел на нее.

– Я, между прочим, раньше много танцевал. Во всяком случае, мне так казалось. Но не исключено, что память меня подводит. А может, мне просто незаметно подменили ноги – теперь они свинцовые.

Она расхохоталась, и Кас немного расслабился, несмотря на охватившее его смущение. Он был рад ее видеть – какой смысл обманывать себя? Да и вообще, что плохого в том, чтобы немного влюбиться?

– Я вот ужасно танцую, – вдруг сказала она.

– Ни за что не поверю! – решительно заявил он. – Если уж такой громила, как я, может танцевать…

– Что это, кстати? – Она покрутила пальцем в воздухе, все еще наполненном музыкой. – Звучит сложно.

– Это сальса.

Позже Кас не смог бы объяснить, что нашло на него в тот момент, но он протянул ей обе руки.

– Идите сюда, я вам покажу основные движения. Там все просто.

Луиза вложила свои ладони в его, но осталась на расстоянии вытянутой руки. Оба молчали. У нее были такие теплые нежные ладони. Поднять подбородок, чтобы взглянуть ему в глаза, она так и не решилась. Кас тут же пожалел о своем импульсивном порыве; романтичная музыка только увеличивала напряжение.

– Гм, – сказал он через секунду. – Уверены, что готовы рискнуть? Боюсь, я вам все ноги оттопчу.

– Думаю, я выживу, – ответила она, стараясь казаться легкомысленной. – Значит, нужно слушать музыку и двигаться в такт?..

Он показал ей самые простые шаги, которые выучил еще студентом: он наступает, она отступает, потом наоборот.

– Так, хорошо. – К Луизе наконец вернулась способность смеяться. – Кажется, это даже я могу.

– Конечно, можете! – заявил Кас учительским голосом. – А теперь попробуем кое-что посложнее, например, поворот.

Он поднял вверх левую руку, продолжая держать ее ладонь. Их пальцы переплелись, и Луиза прокрутилась на месте. Он думал, что ведет совсем медленно, но, заканчивая поворот, она все равно споткнулась. Кас отпустил ее руку, обнял за талию и слегка притянул к себе, чтобы поддержать.

Луиза засмеялась, ухватившись за него, но продолжая смотреть на ноги.

– Вот видите! Я ведь вам говорила. Кошмар!

– Вовсе нет! – запротестовал он. – А давайте сходим куда-нибудь в следующую пятницу, вечером? Мы с друзьями собираемся в Карлайл, потанцевать сальсу. Присоединяйтесь! Будет весело.

От удивления она сильнее сжала его руку. Луиза подняла глаза, и Кас вдруг осознал, как близко они стоят.

Оба вздрогнули, когда из коридора донесся голос:

– Лу? Ты где?

Луиза поспешно отодвинулась от Каса, он обернулся и увидел молодую светловолосую женщину, очень похожую на ту, с которой он только что танцевал. Она как раз появилась в дверях спортзала.

– Я здесь, Джо. – Луиза бросила на Каса быстрый взгляд, и ее щеки порозовели. – Это моя сестра, Джоанна. Джо, это Кас.

Он выключил музыку. Джоанна подошла ближе и протянула ему руку, улыбаясь почти так же ослепительно, как ее сестра.

– Кас! Здравствуйте!

– Привет! – ответил он смущенно. – Рад познакомиться.

– И я, – выразительно сказала Джоанна. – Я столько о вас слышала!

– О! – изумленно протянул Кас. – Вы приехали посмотреть сад?

– Да. И помочь. До сих пор я была слишком занята и теперь чувствую себя виноватой. Хотя, судя по количеству людей, которое Лу собрала в воскресенье утром, беспокоиться не о чем, – заявила Джо с энтузиазмом.

– О да, ваша сестра это умеет. И не захочешь, а прибежишь помогать. Кстати… я что-то пропустил? – Он обернулся к Луизе. – Почему вы решили работать в воскресенье утром? Какая-то особая причина?

– Нет. Извините – сегодня ваше время, и меня тут вообще не должно быть. Мы решили поставить на участке сарай для инвентаря, и я подумала, что будет неправильно, если это сделают без меня. А в воскресенье люди как раз свободны, захотели прийти. Вот мы и…

– Луиза! – перебил он. – Это ваше пространство. Вы наши счета оплачиваете, не забыли?

Она слегка улыбнулась и отвела взгляд.

– Вы же знаете, я это так не воспринимаю.

– Даже если не воспринимаете, – твердо сказал он, – вам здесь всегда рады, в любое время. Жаль, что я не могу остаться и помочь в саду. Мне еще новую квартиру надо посмотреть до начала занятий в клубе.

Он взглянул на часы.

– Вообще-то мне пора бежать. Джо, был очень рад встрече. Луиза…

Только сейчас, когда она задумчиво посмотрела на него, Кас осознал, что пригласил девушку на свидание, но не получил ответа. Он проклинал себя, потому что увидел в ее глазах неловкость, которой всеми силами старался избежать.

– Мм, Кас… – начала она, явно смущенная.

Он легко прикоснулся к ее руке, улыбнулся, тряхнул головой и сделал вид, что ничего не произошло.

– Все в порядке. Это была просто идея. Извините, мне пора.

Он помахал на прощание Джоанне и направился к выходу, чувствуя, что обе сестры смотрят ему вслед. Пока он шел к дверям, за спиной царило многозначительное молчание.

Снаружи светило солнце – бледное теплое солнце конца апреля.

Кас глубоко вздохнул и энергично пошел прочь.

«Ты спросил, – подумал он. – Тебе ответили. Смирись».

Но он продолжал ощущать тепло ее кожи под ладонями и вспоминал, как она подняла на него глаза, когда они стояли почти… обнявшись.

Глава двадцать девятая

Луиза смотрела, как он уходит, охваченная непривычным волнением. С того момента, как Кас обнял ее за талию и она подняла на него взгляд, ее сердце бешено колотилось. Она понимала, что Джо хочет что-то сказать: сестра просто ждала, пока Кас скроется за дверью. И вряд ли этот разговор поможет Луизе успокоиться. Она хорошо знала сестру и представляла, что она…

– Так, – заявила Джо, как только шаги Каса стихли. – Ты мне, конечно, говорила, что он хороший парень. Но что он такой горячий, не упоминала.

Луиза быстро отвернулась, чувствуя, как щеки заливает румянец. Она не собиралась это обсуждать. Только не с сестрой.

– Джо, не смей.

– Не смей что? Только не говори, что сама этого не замечаешь.

– Мы коллеги, – сказала Луиза и неуверенно добавила: – Ну, в некотором роде.

– И что с того?

Луиза устремилась к выходу, надеясь, что Кас уже далеко от зала. Утренний воздух был прохладным, но солнце светило и грело. Из сада доносились голоса и смех. Луиза сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки. Она подождала, пока Джо выйдет, чтобы запереть зал. Сердце наконец перестало так колотиться. Все в порядке, убеждала она себя. Он просто проявил доброту – как всегда. Ничего другого он не имел в виду, когда…

– Алло! Земля вызывает Луизу, прием!

– Чего тебе?

– Ты слышала хоть что-нибудь из того, что я только что сказала? – прищурилась Джоанна.

– О нет. Я научилась не обращать на тебя внимания, еще когда тебе был год.

– Очень смешно, – хмыкнула сестра. – Я спрашивала, что имел в виду Кас, когда сказал, что это «просто идея»?

Луиза неторопливо заперла дверь и направилась в сад.

– Да так, ничего.

– «Все в порядке. Это была просто идея», – повторила Джо, которая и не думала оставлять ее в покое. – На «ничего» как-то не похоже. Особенно учитывая, что вы… чем вы, кстати, занимались?

– Танцевали, – коротко объяснила Луиза. – Я застала его во время тренировки. Сказала, что ужасно танцую. И он показал мне пару базовых движений. Он же учитель. Для него это естественная реакция.

– Он тренировался? – продолжала допытываться Джо. – А для чего?

Развивать эту тему Луиза не хотела. Тем более что сама не успела понять, что произошло. Что скажет Джо, было и так ясно. И это будет не совет держаться подальше от Каса и танцевального клуба.

– А это важно? – спросила она.

– Да нет, не важно, – отозвалась Джо, когда они подошли к садовой калитке. – Только…

Луиза увидела, что сестра прикусила губу, и удивилась. Раньше Джо никогда не пыталась взвешивать свои слова.

– Только – что?

Джо пожала плечами, рассеянно глядя по сторонам.

– Просто вы хорошо смотритесь вместе. Ого, да тут здорово!

Луиза улыбнулась, пытаясь увидеть сад глазами сестры и забыть обо всем остальном. Она бывала здесь каждый день и почти перестала замечать прогресс, но сейчас особенно остро осознала – сад начал обретать форму.

Картошка почти вся проросла: пучки толстых зеленых листьев вылезали из земли с каким-то… типично растительным напором. Декоративную капусту высадили в открытый грунт рядом с картофелем. На этой неделе горошек начал карабкаться вверх по проволочной опоре, которую специально установили рядом с ним. Теперь этот участок сада больше напоминал огород. Цветочная рассада была готова перебраться на клумбы, окаймленные и соединенные дорожками, как цветное стекло в витраже – медным профилем. Мемориальный пруд уже выкопали. Оставалось сделать красивое ограждение из остатков фабричной стены.

Участок больше не казался заброшенным. Он превращался во что-то новое.

– Да, здорово! – согласилась Луиза, забыв о раздражении. – И ведь мы только начали.

– Вот вы где! – раздался резкий голос. – Можно на пару слов?

От теплицы по асфальту к ним ехал мистер Ларкспер – с очень решительным выражением лица. «Ох нет! – подумала Луиза. – Теперь-то что ему нужно?»

Артура она не видела с тех пор, как пару недель назад он явился сюда за женой. Кэт продолжала приходить в сад, видимо игнорируя недовольство мужа, но сам Артур больше не показывался. Луиза нашла взглядом Кэт: она поливала рассаду. Первые недели мая обещали быть засушливыми.

– Мистер Ларкспер. – Луиза встретила гостя радушной улыбкой. – Как приятно снова вас видеть. Разрешите позна…

– Скамейки, – заявил он, не обращая внимания на Джо. – Вот что вам нужно. Чтобы людям было где сидеть!

– О… – Луиза была застигнута врасплох. – Да, мы об этом уже думали. Уверена, нам удастся найти бюджет на…

Артур Ларкспер нетерпеливо фыркнул.

– На какое-нибудь дешевое барахло от массового производителя, ага. А я вам говорю про хорошие вещи, сделанные на совесть, умелыми руками, а не наштампованные какой-то машиной на другом конце света. Дерево, девочка! Вот что тебе нужно – настоящее твердое дерево, чтобы стояло!

Джо у нее за спиной давилась смехом.

– Знаете, мистер Ларкспер, я с вами совершенно согласна, – заметила она. – Луизе точно нужно что-то твердое. И чтобы стояло. Я давно ей это говорю.

– Джо, – шикнула на нее сестра.

– Дуб! – продолжил мистер Ларкспер, не обращая внимания на двусмысленные намеки Джоанны. – Хороший молодой дуб! Скамейки из него прекрасно подойдут для сада.

Луиза сделала шаг назад, не понимая, что происходит.

– Мистер Ларкспер, подождите, – сказала она. – Вы предлагаете сделать скамейки для сада?

Артур бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Я только что сказал именно это. – Он махнул рукой в сторону ограды: – Для начала сделаю несколько полукруглых, чтобы огибали вон те саженцы. Когда деревья вырастут, люди смогут сидеть в тени.

Это было так неожиданно, что Луиза не знала, что сказать.

– Иногда мне, конечно, будет нужна помощь, – продолжал Артур. – И еще вам придется выделить мне место в сарае – долго я стоять не могу, так что придется работать сидя. Но инструменты у меня есть! Я ими давно не пользовался, но всегда содержал в хорошем состоянии.

– То есть вы столяр? – уточнила все еще озадаченная Луиза.

– Девочка, включи уже голову! – огрызнулся Артур. – Разумеется. Думаешь, я научусь делать скамейки, только чтобы тебе помочь?

– Точно, Лу, – деловито вмешалась Джо. – Включай уже голову, сколько можно!

– Так, ладно. Вот ты, – Артур протянул Джоанне блокнот и карандаш, – мне поможешь. Нужно кое-что измерить, пока я здесь. Дорожки у ограды они еще не проложили. Так что будешь измерять. А я прослежу, чтобы ты все делала правильно. Идем!

Джо открыла рот, чтобы возразить, но коляска уже катилась к саженцам.

– Я не могу тут с вами целый день торчать! – рявкнул Артур через плечо.

Луиза мило улыбнулась сестре.

– Джо, ты слышала? Топ-топ, ножками!

Джо пробормотала что-то невнятное и пошла за стариком. Луиза проводила их взглядом. Обернувшись, она увидела Кэт, которая стояла в дверях теплицы со слабой улыбкой на губах.

– Ну и ну! Вот это поворот.

– И не говорите! – отозвалась миссис Ларкспер. – Я удивлена не меньше вашего. Думаю, дело в плане сада, который вы дали ему в прошлый раз. У него теперь есть о чем подумать. Может, именно этого ему и не хватало. Какого-то дела, проекта, на котором можно сосредоточиться вместо того, чтобы все время жалеть себя.

– Ну, тогда я обеими руками за, – кивнула Луиза, хотя боялась, что с Артуром будет непросто поладить. До нее донеслись отрывистые приказы, которые он отдавал Джо.

– Он лает, но не кусается, – улыбнулась Кэт, снова прочитав ее мысли.

– О, не волнуйтесь, – ответила Луиза. – Джо может за себя постоять. И ей полезно кого-то слушаться. Хотя бы пару часов.

За спиной у нее раздались шаги.

– Харпер! – воскликнула Луиза. – Как же я рада тебя видеть! Как дела? Я уже думала, что ты совсем в нас разочаровалась.

Харпер с трудом изобразила подобие улыбки. Вокруг ее усталых глаз залегли темные круги.

– Мне же еще несколько часов отработать надо, – сказала она. – Простите, что пропала. Жизнь сейчас… – Она помолчала. – Непростая. Много дел.

– Не переживай. – Луиза сжала ее руку. – Здорово, что ты снова с нами. Помнишь миссис Ларкспер? Вы встречались на Пасху.

При виде Кэт девушка помрачнела.

– Да, – тихо ответила она. – Здрасте.

– Здравствуй, Харпер. – Кэт сдержанно улыбнулась.

«Между ними, видимо, что-то произошло», – подумала Луиза. В таких маленьких городках, как Коллатон, у любых отношений была длинная история.

– Слушайте, я ненадолго, – спохватилась Харпер. – Карл открыл мастерскую специально для меня, хоть сегодня и воскресенье, так что мне нужно туда. «Мини» почти готова, представляете? Может, на следующей неделе уже и техосмотр получится пройти.

– Отличные новости! – обрадовалась Луиза. – А мистер Паттаниус в курсе? Уверена, он будет счастлив.

При упоминании Каса Харпер быстро отвела взгляд и нахмурилась.

– Я его не видела – на клуб сейчас времени не хватает. Давно там не была.

Луиза не понимала, что происходит с Харпер. Она казалась подавленной, хотя давно мечтала закончить работу над машиной. И теперь должна бы радоваться. Расспрашивать ее в присутствии Кэт Луиза не стала, но надеялась, что они смогут поговорить позже.

– Может, когда ты доделаешь машину, у тебя появится больше времени для нас?

– Да, – вяло отозвалась Харпер. – Возможно.

У нее звякнул телефон – пришло сообщение. Усталые глаза девушки расширились, а лицо еще больше побледнело. Секунду Харпер молчала, а потом нерешительно произнесла:

– Мне пора.

– Что? – удивилась Луиза. – Но ты же только пришла!

– Извините! – Харпер уже бежала к воротам. – Я постараюсь прийти попозже, ладно? Простите…

– Харпер!

Но та уже скрылась за углом. Через несколько минут послышался рев двигателя и громкая музыка. На площадь вырулил черный автомобиль. Когда он пронесся мимо входа в сад, Луиза поняла: это Даррен Диксон. Опять запугивает людей.

Вдруг раздался скрип тормозов. Машина остановилась. Хлопнула дверь. Потом двигатель снова заурчал. Луиза пыталась разглядеть что-нибудь через ограду, но саженцы успели разрастись, пустили листву, и она ничего не увидела. Интересно, насколько хорошо Харпер знает Даррена Диксона?

Кэт сокрушенно покачала головой.

– Кэт? Что такое?

Но та не успела ответить: на участок прибыли остальные члены их маленького отряда добровольцев, и до самого вечера они вместе ставили сарай.

Луиза надеялась, что Харпер вернется, но она не пришла.

Глава тридцатая

Утром во вторник в середине июня Луиза, как обычно, ехала в Коллатон, когда раздался телефонный звонок. Это был Оуэн Лоренс. Луиза удивилась: каждую пятницу она сообщала ему, как идут дела на участке. Зачем она ему сейчас понадобилась?

– Оуэн, привет! Все хорошо?

– Доброе утро, Луиза, – поздоровался он. – Мой ответ: может, да, а может, и нет.

– Ох… – Она невольно нахмурилась: вдруг он сейчас скажет, что передумал и хочет забрать участок в Коллатоне? Но этого ведь не может быть?

– У нас проблема: только что спикер ни с того ни с сего отказался выступать на торжественном приеме, – сообщил он. – Очень неприятная ситуация. И замену я найти не успею.

– Понятно, – сказала она. – Мне очень жаль.

На благотворительных летних приемах Оуэна она не появлялась уже много лет. Это были грандиозные пафосные мероприятия, которые он устраивал в своем загородном доме для представителей большого бизнеса. Тарелка еды там стоила безумных денег, но все пожертвования Оуэн отправлял в какой-нибудь фонд, который решил поддержать в этом году. Посетив несколько таких мероприятий вместе с Рубеном, Луиза поняла, что их истинная цель – налаживание связей, причем на уровне, который она даже представить себе не могла. Стоимость сделок, которые Оуэн заключал за бокалом шампанского – или на следующее утро, за не менее роскошным, но чуть менее алкогольным бранчем, – была феноменальной. Торжественные приемы помогали Оуэну держать руку на пульсе. И благотворительность на этом фоне выглядела как фиговый листок.

– Вот я и подумал о тебе, – сказал Оуэн.

– Обо мне? – удивилась Луиза.

– Может, выступишь с речью после ужина? Чтобы заполнить образовавшийся пробел.

– Так, подожди. У вас же обычно выступают представители всяких технологических гигантов. Рассказывают о своих новинках. Разве не так?

– Обычно да, – согласился Оуэн. – Выступающий, который отказался прийти, должен был представить безопасный для птиц ветрогенератор. Экология сейчас в тренде, так что, думаю, этот проект вызвал бы большой интерес… Но ничего не поделаешь, уж как получилось. Я подумал, что ты могла бы рассказать о своем благотворительном фонде и о саде в Коллатоне. Это неплохая возможность привлечь инвесторов.

– Но… – упоминание о деньгах заставило Луизу задуматься.

Она хотела отказаться, но вообще-то Оуэн был прав. Накануне вечером она проверяла состояние счета и думала, где взять еще денег: накопления таяли на глазах.

– И что мне придется делать?

– У тебя будет минут пятнадцать сразу после ужина. Покажешь презентацию, чтобы люди поняли, в чем цель проекта, чего вы уже достигли и какие шаги планируете предпринять. Неплохо было бы добавить аудиовизуальные материалы – видеосъемку сада и прочее. Все, что может привлечь внимание тех, вокруг кого постоянно вьются люди, пытающиеся привлечь их внимание. Ну, ты понимаешь.

– Ага, – произнесла Луиза слабым голосом. – Оуэн, я не уверена, что смогу.

Раньше такими вещами занимался Рубен. Он знал, как достучаться до любой аудитории. А когда за дело взялась Луиза… на той открытой встрече произошла катастрофа. Она даже с обычным хулиганом справиться не смогла!

– Луиза, я в тебя верю, – сказал Оуэн. – Ты сможешь. У тебя все получится, я точно знаю. Прием состоится в конце июля, у тебя еще шесть недель на подготовку. Хотя бы подумай, ладно?

Луиза остановилась у ворот сада, заглушила двигатель и крепко зажмурилась. Привлекать инвестиции она умела еще хуже, чем представлять проекты незаинтересованной публике. А Оуэн предлагает выступить перед очень богатой и очень разборчивой аудиторией. Но ведь у нее есть шанс осуществить свой проект. В Коллатоне все может получиться. И сейчас никак нельзя остаться без средств!

– Да, – сказала она в трубку. – Да, Оуэн, я готова. Я это сделаю.

– Понимаю, – сказала Кэт Ларкспер, когда они ухаживали за растениями в теплице. – Вы очень нервничаете, но ведь это прекрасная возможность, не так ли?

– Ну да, – кивнула Луиза. – Но от одной мысли, что мне придется выступать перед такой публикой, у меня поджилки трясутся.

– Все будет хорошо. – Кэт ободряюще похлопала ее по плечу. – Значит, вам нужна презентация? Почему бы не обратиться за помощью к юному Мо? Он все время бродит тут с камерой. Говорит, что снимает ролики для соцсетей или еще для чего-то. Уверена, он не упустит такую возможность.

– Это хорошая идея, – согласилась Луиза. – Было бы здорово взять интервью у волонтеров. Снять побольше коротких сюжетов о разных людях, которые что-то делают в саду. А потом смонтировать красивый ролик.

– Ну, вот видите! – Кэт улыбнулась и стянула рабочие перчатки. – Я же говорила: беспокоиться совершенно не о чем.

– Кэт, вы просто находка, – рассмеялась Луиза. – Какие прекрасные идеи приходят вам в голову!

Та помолчала, отряхнула руки и взяла кружку с кофе.

– Говорите, перед вашей речью будет ужин?

– О да. Обычно он длится целую вечность.

Кэт кивнула и выглянула из теплицы, чтобы полюбоваться аккуратными грядками, на которых разрастались овощи.

– Мероприятие будет в конце июля?

– Точно, – подтвердила Луиза, проследив за ее взглядом.

– Думаю, к тому времени мы уже сможем собрать урожай, – задумчиво сказала Кэт. – Стручковый горох. Цукини. И первая картошка.

– Думаете, стоит предложить им использовать наши продукты?

Кэт кивнула.

– Вы сказали, что нам нужно привлечь их внимание. Думаю, это неплохой способ.

Луиза взяла свою полупустую кружку и чокнулась с кружкой Кэт.

– Еще одна блестящая идея. Попрошу Оуэна связать меня с их кейтерингом. Что бы я без вас делала? Может, и речь за меня произнесете? Держу пари, вы были бы просто великолепны.

Кэт фыркнула.

– Перед такой публикой мне лучше не появляться. Я же прирожденная социалистка. Еще выскажу им все, что о них думаю.

Они еще посмеялись и продолжили работу, но Луиза постоянно возвращалась мыслями к звонку Оуэна. Он, конечно, был прав: такая возможность обратиться к бизнесменам, к которым обычный человек и близко подойти не может, выпадает нечасто. Нельзя упускать ее только потому, что нервничаешь.

Иногда так хочется волшебную палочку! Чтобы взмахнуть – и дать им шанс, пусть даже единственный!

Голос Каса вдруг зазвучал у нее в голове. Она хорошо помнила, каким серьезным и восторженным он был, когда говорил о своих учениках. И как они обедали, глядя на неспокойное серое море.

Сколько раз в жизни человеку выпадает шанс что-то изменить?

– О чем задумались? – Голос Кэт вернул ее к действительности. – Вы сейчас были где-то очень далеко. Или просто выступление обдумывали?

– Вроде того, – задумчиво ответила Луиза.

– Харпер?

Луиза не знала, как поймать Харпер Диксон, и наконец решила дождаться ее после уроков у коллатонской школы. Некоторое время она разглядывала группы детей, которые высыпали на улицу, как только звонок возвестил об окончании учебного дня. Харпер вышла одна: воротник черной куртки поднят чуть не до ушей, глаза смотрят вниз – как будто она не хотела, чтобы ее заметили. Харпер торопливо пробиралась сквозь толпу, как будто за ней гнались.

– Харпер!

Она услышала Луизу и повернулась к ней с высокомерным, раздраженным выражением лица. Такого Луиза не видела уже несколько недель.

– Вы что здесь делаете?

– Хотела поговорить кое о чем. Подбросить тебя домой?

Харпер выглядела еще более измученной, чем в прошлый раз, если это в принципе было возможно. Она отвела глаза, явно недовольная.

– Сегодня у меня на сад времени нет. Есть работа, – буркнула девушка.

– Ничего страшного, – сказала Луиза. – Я не за этим пришла. Пойдем. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Харпер на мгновение растерялась, а потом пожала плечами. Луиза приняла это за согласие и направилась к машине.

– Так куда едем? – спросила она, заводя двигатель.

Харпер нахмурилась.

– В мастерскую.

Луиза поехала, лавируя в потоке машин, забиравших детей из школы.

– Я знаю, что ты очень занята, – сказала она. – И не хочу отвлекать тебя от учебы… Но я постоянно думаю про то устройство для получения воды.

Луиза почувствовала, что Харпер пристально смотрит на нее.

– Устройство для получения воды? Это была просто идея. Ничего серьезного.

– Это же прекрасная идея! Если бы ты придумала, как ее реализовать… Об этом я и хотела поговорить. Один мой друг каждый год устраивает большое мероприятие. Он пригласил меня выступить с речью, рассказать о нашем проекте. Было бы здорово, если бы ты смогла представить там свою установку.

Харпер устало потерла лицо руками.

– Так нет же никакой установки.

– Она не обязательно должна быть готова. Даже полный проект, по сути, не нужен. Достаточно нескольких чертежей и общего описания идеи.

– Никакой установки нет! – повторила Харпер еще раз, уже громче. – Что тут непонятного?

– Хочешь сказать, ты с тех пор о ней не думала? – спросила Луиза. – Прости, не поверю. Наверняка ты хотя бы прокручивала идею в голове.

Харпер молча уставилась в окно. «Лендровер» свернул на улицу, где находилась мастерская. Луиза остановила машину. Она понимала, что времени у нее осталось немного.

– Может, ты хотя бы подумаешь об этом? – спросила она, когда Харпер вышла из машины. – Это ведь прекрасная возможность…

Харпер оглянулась и снова хмуро посмотрела на нее.

– С чего вы взяли?

– Там будет много влиятельных людей. В основном бизнесмены, которые постоянно ищут, во что вложить деньги, – в человека или в технологию, неважно. Если ты представишь им мелиоративную установку, которая еще и отходы перерабатывает, уверена, это вызовет интерес. По крайней мере, в твоем пакете документов на поступление в колледж это будет выглядеть очень солидно.

– Спасибо, что подбросили, – равнодушно отозвалась Харпер.

– Хотя бы подумай! – не сдавалась Луиза. – Такая инновация наверняка поможет нам получить дополнительное финансирование для сада.

– Ну конечно! – Харпер усмехнулась. – Как я сразу не догадалась. Дело в деньгах!

– Нет, Харпер, это не…

– До свиданья.

Харпер захлопнула дверцу машины с такой силой, что та задребезжала.

Луиза проводила ее взглядом.

– Молодец, – похвалила она себя. – Прекрасно справилась.

Глава тридцать первая

Харпер даже не оглянулась. У нее больше ни на что не оставалось сил. Уже несколько недель Даррен вызывал ее в любое время дня и ночи. Он наслаждался властью, она это прекрасно понимала. Ему хотелось, чтобы она постоянно нервничала и бросала все, получив от него сообщение с заданием. Он так часто выдергивал ее из мастерской, что Карл уже начинал терять терпение.

– Ты сама роешь себе яму. Ты хоть понимаешь это? – мрачно сказал он, когда она в очередной раз собралась уходить, не доделав работу. – Что с тобой? Тебе вообще нужна эта стажировка или ты просто за нос меня водишь?

А она ничего не могла ему объяснить! Она врала, говорила, что Макс заболел. Карл был добрым боссом, но всему есть предел.

Харпер была очень послушной, и Даррен, кажется, немного смягчился. Дела стали налаживаться – это означало, что у нее появилась стабильная вечерняя «смена». С девяти вечера до двух часов ночи она бродила по улицам, выполняя поручения двоюродного брата. А еще продолжала работать в мастерской и старалась не забрасывать школу. Харпер из последних сил ползла к свету, видневшемуся в конце тоннеля: к поступлению в колледж и стажировке у Карла, к нормальной работе, к другой жизни… Тоннель порой казался бесконечным, но она не могла позволить последней надежде угаснуть – иначе все поглотит тьма.

Если удастся пройти техосмотр, она сможет забрать Макса и куда-нибудь уехать – неважно куда, просто уехать! Правда, у нее почти не осталось денег: из-за Даррена она слишком мало времени проводила в мастерской. К тому же Харпер не была уверена, что Макс куда-то поедет с ней по доброй воле. Она так и видела заголовки «Дейли мейл»: «Пособница наркоторговца похищает ребенка».

Харпер прошла по залитому маслом полу мастерской к короткому ряду шкафчиков, сняла рюкзак и достала из кармана ключ. Она пришла на пять минут раньше – в последнее время такое случалось нечасто. Значит, успеет сварить кофе перед тем, как начать работать. Сегодня ей предстояло переобувать «киа».

– Харпер! – на пороге стоял Карл.

Его темные брови были сдвинуты, и у нее сразу засосало под ложечкой. Начальник кивнул в сторону двери кабинета.

– Надо поговорить.

Едва переступив порог, Харпер поняла, что все пропало. Карл смотрел на нее со смесью брезгливости и злости. Она сглотнула, чувствуя тошноту, и отвела взгляд.

– Я тебя видел, – ровно и негромко сказал он. – Вчера ночью.

– Вчера ночью? – Она прочистила горло. Сердце бешено колотилось. – В смысле? Где?

Карл сложил руки на груди. Даже не поднимая глаз, она знала, что сейчас он сверлит ее взглядом.

– Не держи меня за дурака. Что я тебе говорил? Не нарываться на неприятности.

– Я так и делаю!

– Тогда почему я видел тебя около старого вокзала, где торгуют наркотиками? – Он подался вперед и понизил голос.

Сердце застучало еще сильнее. Ее видели. Это конец. Харпер судорожно пыталась придумать оправдание.

– Вы, наверное, меня с двоюродным братом видели. Я же говорила, Макс болеет, мне наличных не хватало, чтобы купить лекарство. И брат – он там рядом живет – сказал, что поможет, только я должна прийти и встретиться с ним, и…

Она рискнула поднять глаза – и испугалась еще больше. Карл откинулся на спинку стула и качал головой.

– Я не в первый раз тебя там вижу, – сказал он со спокойной решительностью. – И даже не во второй.

Это конец. Игра окончена.

– Что ж, это объясняет, что происходит с тобой в последнее время, – сказал Карл, не дождавшись ответа. – Я, наверное, всегда это знал, просто не хотел верить. Ведь ты мне нравишься, Харпер. Сама знаешь.

– Вы не понимаете, – едва слышно прошептала она.

– Так объясни мне. Зачем ты это делаешь? После того, как я тебя предупредил! Я ведь из кожи вон лез, чтобы тебе помочь!

Может, и правда рассказать ему? Поговорить начистоту. Но к чему это приведет? Карл потребует, чтобы она пошла в полицию, она откажется, и он пойдет туда сам. Вот тогда-то все и выплывет. Не только торговля наркотиками, но и все остальное: и кражи в магазине, и то, как мистер Пи выгораживал ее. А потом и до Макса дело дойдет… Мелкие кражи, домашние проблемы.

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Я просто хочу работать, Карл! Я хочу поступить в колледж!

Но он снова покачал головой.

– Прости. Эта мастерская – все, что у меня есть. И ничего подобного я здесь не потерплю – не могу себе этого позволить.

– Я никогда ничего не приносила в мастерскую! И не принесу!

– Этого недостаточно, Харпер. В городе происходит что-то плохое. Становится все хуже, и я хочу держаться от этого подальше. У меня семья. И бизнес.

Он открыл ящик стола, достал конверт и протянул его ей.

– «Мини купер» прошел техосмотр. Здесь документы, ключи и зарплата по сегодняшний день. Можешь оставить машину здесь, пока не разберешься с налогами и страховкой. Это все, что я могу для тебя сделать.

Что тут скажешь? Харпер засунула конверт в карман, схватила рюкзак и молча вышла из мастерской. Огонек в конце тоннеля мигнул и погас.

А чего она, собственно, ожидала? Макса она подвела. Себя тоже. Ей никогда отсюда не выбраться. И нечего было тешить себя идиотскими мечтами.

До дома она добрела на автопилоте. В голове от усталости и отчаяния стоял густой туман. Подходя к их улице, Харпер заметила Макса: с двумя полными полиэтиленовыми пакетами в руках он направлялся куда-то с таким видом, словно был занят важным делом. Харпер подумала, что брат идет домой, но он вдруг свернул в узкий проулок, который вел к свалке.

На секунду она остановилась, вглядываясь в проулок. Здесь давно никто не ходил, он был завален мусором. Что Максу там понадобилось? Глубоко вздохнув, Харпер пошла за братом. Если тут не обошлось без Даррена, он за это заплатит – будет платить до конца своих дней! – чего бы ей это ни стоило. Она старалась двигаться бесшумно, чтобы не привлечь внимание Макса. Учитывая, сколько хлама валялось на дорожке, это было непросто. На мгновение она отвлеклась, посмотрела под ноги, чтобы перешагнуть старую керамическую раковину, а когда подняла глаза, Макса нигде не было.

Харпер остановилась, прислушалась. Под порывами ветра шелестели сорняки. Она поняла, что стоит позади своего дома, и посмотрела на окно Макса. Неужели он нашел способ незаметно выбираться из дома, а потом залезать обратно? Но в комнате брата, кажется, никого не было, и Харпер пошла дальше, продираясь сквозь заросли.

– Макс? – тихо позвала она.

Ответа не было. Как и звука торопливых шагов. Куда же он делся? Вдруг Харпер заметила небольшую дыру в деревянном заборе, огораживавшем свалку. Дыру почти полностью закрывали заросли каких-то сорняков и мусорный мешок, который, судя по всему, специально принесли сюда для маскировки. Харпер осмотрелась: в переулке не было ни души. Из соседних домов тоже никто не смотрел. Она скинула рюкзак, встала на четвереньки и полезла в дыру. На той стороне кто-то заботливо расчистил проход среди металлолома – словно местный Моисей велел волнам железа расступиться.

Харпер поднялась на ноги. Сделав несколько шагов, она оказалась на дорожке пошире, делившей территорию свалки пополам. Макса нигде не было видно. Харпер постояла, собираясь с мыслями. Справа в стене металлолома виднелся еще один проход. Он отличался от того, по которому Харпер попала сюда: был очень низким и напоминал окоп, вырытый в железном хламе. Она присела, пытаясь разглядеть, что внутри. Как ни странно, вдалеке брезжил свет, как будто тоннель в конце расширялся. Уж не туда ли залез Макс? Был только один способ проверить.

К счастью, ползти пришлось недолго. Тоннель кончился, и Харпер обнаружила, что упирается коленями в металл, обтянутый старой, выгоревшей на солнце резиной. Здесь было просторно и светло. И Харпер вдруг поняла, что оказалась в дверном проеме красного двухэтажного автобуса.

– Боже мой! – непроизвольно воскликнула она.

Наверху что-то лязгнуло, раздались шаги: кто-то спускался по винтовой лестнице со второго этажа. Харпер вскочила. Макс в ужасе замер на ступеньках.

– Уходи, – жалобно сказал он. – Тебе здесь нельзя…

– Макс!

– Нет. Это мое. Ты не можешь забрать и это тоже!

– Ты сюда приходил? – Харпер огляделась по сторонам. – Когда исчезал из дома – ты шел сюда?

– Уходи, – буркнул он и стал угрюмо подниматься по лестнице.

Харпер пошла за ним. Автобус, как ни странно, был в очень хорошем состоянии. Все окна целы, несмотря на горы мусора, навалившиеся на стекла снаружи. Груда металлолома, как девятый вал, поднималась за автобусом, другая, впереди, была ниже, и пропускала внутрь свет. Сиденья оказались на месте, хотя почти все чехлы сгнили или были содраны. Вокруг громоздились контейнеры, сумки, мешки, пакеты. Харпер с удивлением обнаружила два мешка компоста, которые последний раз видела у себя в палисаднике. Получается, Макс притащил их сюда? Но зачем?

Харпер слышала, как брат ходит на верхнем этаже, и осторожно поднялась по ступенькам. Там ее ослепило солнце, бившее в ничем не закрытые окна. Все еще держась за перила, она осмотрела помещение – и открыла рот от изумления. Она была в теплице. В самой настоящей теплице!

Как и внизу, от сидений здесь остались только голые лавки – но все они были заставлены разнообразными емкостями с растениями. Тут были стаканчики из-под йогурта, консервные банки, пластмассовые бутылки и даже старые резиновые шины – словом, все, куда можно было насыпать земли. Во многих «горшках» уже виднелась зелень: где-то лишь крошечные ростки, а где-то – растения, которым уже требовалось больше места. Зеленый потоп захватил не только сиденья – на вертикальных поручнях висели ведра и кадки с проделанными в днище дренажными отверстиями. В них росли помидоры. Макс явно пытался использовать пространство по максимуму.

Цветов еще не было, только зелень, но даже Харпер, которая почти не разбиралась в растениях, понимала: жизнь здесь бьет ключом. Эту догадку подтверждали несколько пчел, деловито перелетавших от горшка к горшку.

Макс все еще не обращал на сестру внимания. Он наполнял лейку из помятой оцинкованной канистры, установленной на переднем сиденье. Через одно из окон наружу тянулся шланг.

– Макс, – проговорила Харпер, когда к ней наконец вернулся дар речи. – Макс, ты все это сделал сам?

Мальчик медленно двинулся по основному проходу, поливая свой тайный сад.

– Дома им небезопасно, – сказал он после долгой паузы. – Растениям. Вот я и перенес их сюда.

Харпер снова огляделась.

– Но откуда ты узнал, что на свалке есть автобус?

– Увидел крышу из своего окна.

Вода в лейке кончилась, и Макс пошел назад к канистре, не поднимая глаз и упрямо сжав зубы.

– Теперь он мой.

Он попробовал просочиться мимо сестры, но та схватила его и сжала в коротком яростном объятии.

– Поверить не могу, что ты все это сделал сам! – воскликнула она. – Макс, это потрясающе! Ты потрясающий!

– Я не ребенок! – буркнул он, отталкивая ее.

– Я знаю! Но у меня бы ни за что не получилось. Да и никто не смог бы сделать такое в одиночку. Кроме тебя!

Макс подошел к канистре, наполнил лейку и протянул ее Харпер.

– Полей эти, – он показал на помидоры.

Харпер выполнила поручение, с наслаждением вдыхая запах влажной земли. Она медленно продвигалась вдоль ряда висящих «горшков». Здесь царило полное спокойствие – настоящий колодец покоя, чистого, прохладного. Она сделала глубокий вдох. На мгновение, лишь на одно прекрасное мгновение, окружающий мир куда-то пропал. В стенах этого оазиса она была в безопасности; реальность с ее проблемами отступила на миллионы миль. Вот бы остаться здесь навсегда!

– Харпер, – раздался голос Макса. – Прости меня.

Она обернулась. Брат стоял между скамейками, ломая пальцы. Он казался таким маленьким и несчастным, что ее сердце сжалось.

– И ты меня прости, – сказала Харпер. – Я не хотела лишать тебя ни друга, ни работы. Макс, честно – не хотела! Я хочу, чтобы у тебя было все, что тебе нужно, – и работа, и друзья. И хочу, чтобы ты занимался тем, что делает тебя счастливым. Просто… я хочу, чтобы ты был в безопасности. Даррен нехороший человек.

– Он плохо себя ведет? – тихо спросил Макс, уставившись в пол. – Он тебя обижает?

– Нет, – поспешно ответила Харпер, делая шаг к нему. – Нет! Ты обо мне не беспокойся.

– Но тебя никогда нет дома, – жалобно сказал Макс. – Даже по ночам. Ты стала очень поздно приходить.

– Это все неважно, – твердо ответила Харпер. – Тебе не нужно об этом думать. Это не твои проблемы, Макс, понимаешь?

На лице мальчика была написана тревога.

– Это мое место, Харпер, – прошептал он. – Мой сад. Не заставляй меня бросать его.

– Ни за что. – Она улыбнулась искренне и открыто. – Я не буду мешать тебе приходить сюда. Это самое чудесное место из всех, что я видела в жизни. Макс, у меня просто слов нет – здесь так хорошо! Я только боюсь, что заползать сюда опасно…

– Пусть так и останется, – покачал головой Макс. – Иначе его найдут другие люди.

Харпер внимательно посмотрела на брата.

– А ты знаешь, что около спортзала тоже делают сад? – осторожно спросила она. – Тебе не хочется поработать там с другими людьми? Ты мог бы завести друзей. Настоящих, хороших.

Макс яростно затряс головой, его лицо исказила страдальческая гримаса.

– Хорошо-хорошо. – Харпер примирительно подняла обе руки. – Не хочешь – не надо. Ты не обязан.

Он смотрел на нее с подозрением. Добившись такого прогресса после недель отчуждения, Харпер очень боялась снова потерять его.

– Обещаю! – сказала она тихо и торжественно. – Честное слово!

Макс успокоился и занялся пакетами, которые только что принес в теплицу. В них было еще несколько емкостей для посадки.

– Я тут только начал, – скромно сказал он. – Но все очень хочет расти.

Харпер показала на торчащий из окна шланг:

– А это откуда идет?

Макс выглянул из окна и ткнул пальцем куда-то вниз:

– Там кран есть. Но шланг плохо работает.

– Тебе нужна оросительная система, – задумчиво сказала Харпер, еще раз оглядев автобус. – Мы наверняка сможем ее тут соорудить.

– Правда?

– Конечно, почему нет? Но этим придется заниматься вместе, – предупредила она. – А не просто «Харпер все сделает».

Макс сосредоточенно кивнул.

– Мы сможем сделать ее из того, что лежит на свалке. Я знаю, где найти все, что нужно.

– Это было бы просто отлично, – обрадовалась Харпер. – Но для начала давай выпьем чаю.

Макс первым стал спускаться по лестнице. Харпер задержалась, чтобы еще раз взглянуть на теплицу. Да, возможно, она всех подвела и потерпела неудачу во всем остальном. Но здесь она такого не допустит.

Глава тридцать вторая

Работа над коллатонским общественным садом продвигалась семимильными шагами. К концу июня представить город без него было просто невозможно. Удивительно, как много успели сделать волонтеры, приходившие сюда каждый день. Желающих помочь становилось все больше. Луиза начала составлять списки дел на день. Прополоть грядку картофеля (×4); подвязать четыре куста помидоров (×3); проредить морковь на грядке (×4); обрезать стебли с отцветшими розами – вот такие были в них записи.

Задачи были довольно простыми, чтобы не обременять посетителей и не отнимать много времени. Каждую можно было выполнить за полчаса. Список висел на специальной доске в теплице с пометкой, что браться можно за любую работу. Главное – вычеркнуть потом из списка дел выполненную задачу. Дни, когда задания приходилось переносить назавтра, выдавались нечасто.

Пару раз в неделю в сад привозили пожилых людей из домов престарелых, и Луиза следила за тем, чтобы каждый из них получал букетик душистого горошка – поставить у себя в комнате или подарить соседу, если тот неважно себя чувствовал и не мог приехать сам. Пучки ароматических трав для кухни тоже пользовались популярностью. Постоянными гостями были и ученики младшей школы Коллатона. Дети добавляли саду не меньше красок, чем цветы, раскрывавшиеся навстречу летнему солнцу. Ребята из спортклуба продолжали помогать, хотя сам Кас появлялся на участке нечасто.

Год выдался засушливый, и Луизе пришлось купить дополнительные баки для воды.

– Видишь, – сказала она Харпер, когда та появилась в саду ветреным субботним вечером. – А ведь еще даже не июль! Харпер, ты нам очень нужна. Всем нам! Нужны твои блестящие идеи и оригинальные способы их воплощения.

Харпер разглядывала цветущий сад, а Луиза внимательно разглядывала ее. В девушке что-то изменилось. И дело было не только в темных кругах под глазами. Луиза не сразу поняла, что упрямство и непокорность сменились обреченностью. Казалось, тяжелый груз пригибал Харпер к земле, заставляя плечи и уголки рта бессильно опускаться.

– Харпер, у тебя все хорошо? Может, нужна помощь? Только скажи, – спросила Луиза, пока они шли по дорожке, которую когда-то проложили вместе.

Харпер нахмурилась.

– Вообще-то мне нужен шланг. У вас не найдется?

Луиза немного растерялась. Говоря о помощи, она имела в виду не это, но, с другой стороны, – почему бы нет?

– Сколько метров тебе нужно? Это для какого-то сада?

Харпер замялась.

– Не могу сказать.

– Но почему?

Луиза вдруг вспомнила черный автомобиль, который выехал на площадь через несколько минут после того, как Харпер получила сообщение.

– Вам какое дело? – огрызнулась Харпер, на пару секунд превратившись в себя прежнюю – такой она приходила в сад в первые недели после знакомства с Луизой. Впрочем, она сразу осеклась, сообразив, что таким тоном о помощи не просят. – Простите. – Она прикусила губу. – Я… просто я обещала, что никому не скажу. Помогаю тут кое-кому. Но денег на шланг у меня нет, и… и я не хочу нарушать еще одно, другое обещание. – Она выглядела несчастной. – Что-то я слишком много всего в последнее время наобещала. И слишком мало обещаний сдержала.

– Шланг мы найдем, – улыбнулась Луиза. Она беспокоилась за Харпер, но понимала, что показывать это не стоит: достучаться до девушки было не проще, чем попасть на ядерный объект. – Пойдем посмотрим, что у нас есть.

– Спасибо, – пробормотала Харпер. – Я у вас в долгу.

– Ну, есть один способ быстро вернуть долг, – подмигнула Луиза, ухватившись за возможность.

– Дайте угадаю, – тяжело вздохнула Харпер. – Этот ваш прием, да?

– Этот мой прием, да, – кивнула Луиза.

– Поверьте, вам не нужно, чтобы я там появлялась. – Харпер покачала головой.

– Очень нужно, Харпер! Я правда думаю, что это было бы очень полезно – и для тебя, и для сада. Я помню, что тебе предстоит стажировка в мастерской, и…

– Не предстоит. – Харпер отвернулась.

– То есть как?

– Стажировки не будет. Карл… передумал. Так что можете не рассказывать, какие возможности даст мне этот ваш прием, – смысла больше нет. Во всем этом больше нет смысла. Понятно? Так что просто оставьте меня в покое.

– Харпер, – ужаснулась Луиза, – я…

– Слушайте, – резко одернула ее Харпер. – Ваша жалость мне не нужна! И ваш шланг тоже! Найду где-нибудь еще.

Она развернулась, чтобы уйти, но Луиза успела схватить ее за руку.

– Стой! Харпер, пожалуйста, остановись на секунду. Прошу, послушай меня.

Харпер повернулась к ней и раздраженно вырвала руку. Зубы сжаты, на лице – нетерпение и злость.

– Мне очень жаль насчет стажировки, – быстро сказала Луиза. – Но теперь прием для тебя особенно важен!

Харпер презрительно фыркнула.

– И почему же?

– Я же говорила тебе, что там будет много бизнесменов, которые ищут, во что вложить деньги. А самые перспективные инвестиции – это инвестиции в талант, в людей.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – перебила ее Харпер. – Мне пора. Меня Макс ждет.

– Я имею в виду стипендию. У многих технологических компаний предусмотрена такая статья расходов.

Харпер застыла.

– Стипендия? То есть деньги?

– Да. Которые помогут тебе получить хорошее образование, даже без стажировки.

– Ну да. – Девушка недоверчиво посмотрела на нее. – Я как раз из тех, кому дают деньги за красивые глаза!

– Может, и так, – улыбнулась Луиза. – Особенно если кроме твоих глаз они увидят презентацию установки по переработке отходов и получению воды.

Харпер угрюмо вздохнула и снова покачала головой.

– Вы никогда не сдаетесь, да? – устало спросила она.

Луиза обвела взглядом участок, который теперь выглядел как настоящий сад, полный жизни и сил.

– Вовсе нет, – ответила она. – Однажды я потерпела страшное поражение и сдалась. Но это место напомнило мне, что нужно идти дальше, так что больше я сдаваться не намерена. И я думаю, что ты тоже не из тех, кто сдается.

Харпер выразительно на нее посмотрела.

– Вы с мистером Пи – одного поля ягоды.

Это замечание Луиза проигнорировала.

– Если я гарантирую, что присутствие на мероприятии позволит тебе получить стипендию или хотя бы какой-то грант, – спросила она, – если я добуду тебе этот шанс – ты им воспользуешься?

Харпер еще некоторое время пристально смотрела на нее, а потом пожала плечами.

– Я подумаю.

Этот разговор поставил Луизу в затруднительное положение. Она была уверена, что существуют технологические компании, которые предоставляют стипендии многообещающим студентам, но понятия не имела, будут ли сотрудники таких компаний на приеме и будут ли у них варианты, подходящие для Харпер. И если нет…

– Честное слово, Оуэн, – она позвонила ему, чтобы объяснить ситуацию и попросить о помощи, – я уверена, что у Харпер все получится с этой установкой для переработки мусора. У нее есть идея и план действий. Нужна только мотивация, повод захотеть, чтобы все это воплотилось в жизнь. Думаю, возможность получить материальную поддержку от кого-то из гостей мероприятия – если, конечно, они заинтересуются проектом – будет отличным стимулом. И презентация такой установки вполне соответствует формату мероприятия, правильно я понимаю?

– Правильно, – согласился Оуэн. – Но можешь ли ты гарантировать, что она сама этого хочет и готова работать, Луиза? Сколько, ты говоришь, ей лет? Семнадцать? Уверена, что она не сольется в последний момент? Я сделаю так, чтобы нужные люди появились на приеме… Но что, если они придут, а она – нет?

– Обещаю, Оуэн, – твердо сказала Луиза, хотя совершенно не была в этом уверена. – Она там будет и произведет на них впечатление. Пригласи нужных людей, которые будут готовы слушать, а я сделаю так, чтобы им было что услышать.

– Ты действительно так веришь в эту девочку? – спросил он, помолчав.

– Верю, – ответила она. – Ей нужен этот шанс, Оуэн. Если она его получит – она далеко пойдет.

– Ну что ж, хорошо, – сказал он. – Тогда предоставь это мне.

Когда вечером Луиза набирала номер Харпер, у нее было ощущение, что она играет сложную партию в теннис.

– За Оуэна Лоренса я могу поручиться, – объясняла она. – Это он передал мне землю для сада. И если он обещает что-нибудь сделать, то делает.

В ответ она слышала только молчание.

– Харпер? Ну давай! Соглашайся!

– Не могу.

– Можешь. Доверься мне – и поверь в себя, хоть немного. Пожалуйста.

– Да я не о том… – Голос Харпер сорвался, она вздохнула и снова заговорила: – Вы не понимаете. Я вам не говорила… но я уже пыталась понять, как должна работать эта установка, и не смогла. Она ведь должна делать больше, чем те, которые уже есть в продаже. И я не знаю, как этого добиться. Поэтому я и не могу сделать то, чего вы хотите. Я попыталась и не сумела. Мне просто не хватает знаний.

– Это и не должен быть готовый продукт, – терпеливо сказала Луиза. – Я тебе уже говорила. Достаточно плана или даже идеи…

– Послушайте! – перебила ее Харпер. – Проблема в фильтрации. В том, как превратить воду, полученную от сжатия мусора, то есть по сути – техническую, в чистую питьевую. Это не механический вопрос, не инженерный. Это химия, а в химии я ничего не понимаю. Я не хочу использовать химикаты… и ничего о них не знаю. Извините, – добавила она. – Я правда пыталась. Но я не могу.

Но Луиза отказывалась верить, что они зашли в тупик.

– Объясни подробнее, в чем проблема. Может, я найду того, кто поможет с этим.

– За пять недель? – недоверчиво переспросила Харпер. – Если бы все было так просто, кто-нибудь уже наверняка бы это сделал.

Да, возможно, это так. Но все же!

– Просвети меня.

– Я уже сказала! Не могу придумать, как очистить воду без использования химических веществ типа хлора. Не понимаю, что еще можно было бы использовать в качестве фильтра.

– Может, нам и не нужны химикаты, – задумалась Луиза. – Что если взять что-нибудь физическое, типа мелкоячеистой сетки, которую мы используем в саду? Это могло бы сработать?

– Нет. Нужно что-то, что работало бы на… не знаю, как это правильно называется: на молекулярном уровне? Чтобы полностью очистить воду от любых примесей, от всего, что ее загрязняет. Что, если в процессе разложения мусора появятся бактерии? С водой они попадут в растения, потом в урожай, а оттуда – в организм того, кто съест овощи или фрукты. И еще микропластик. Я недавно прочитала, что его уже во внутренних органах находят. Если пластик может туда проникнуть, представьте, что еще на это способно! Тяжелые металлы, загрязнители вроде бензина… Фильтр должен убирать все это, понимаете? Я же не только про наш сад думаю. Такое устройство можно было бы использовать везде. Оно бы многим людям помогло. Только представьте: в каждом доме на кухне такая установка!

У Луизы вдруг перехватило дыхание. Непрошеное воспоминание вызвало острую боль.

– Эй? – донесся до нее голос Харпер. – Луиза? Вы в порядке?

– Извини, – пробормотала она. – Твои слова мне кое о чем напомнили.

– О чем же? – поинтересовалась Харпер.

Луизе пришлось сделать глубокий вдох.

– Очень давно один человек, с которым мы учились в университете, изучал восстановительные свойства грибов.

– Грибов? – переспросила Харпер. – Это… типа того удобрения, которое мы насыпали в деревья и розы?

– Да, отчасти. В семидесятые в США выходили работы миколога по имени Пол Стемец, который предположил, что мицелий – корневая структура грибов, похожая на плотную сетку, которая может на много миль тянуться под землей, – способен устранять даже самые сильные загрязнения. Стемец проверил свою гипотезу на почве, загрязненной дизельным топливом, на муниципальной автостоянке, насколько я помню. Эксперимент дал потрясающие результаты. Кажется, за один месяц грибы поглотили всю грязь и восстановили почву. Деталей я не помню, но уверена, что их можно найти в Интернете. Мой друг очень увлекся этой идеей – думал, что можно найти ей применение в повседневной жизни. Собирался писать докторскую.

– Мицелий, – задумчиво протянула Харпер. – А можно поговорить с этим вашим другом? У него получилось разработать тему?

– Нет, увы, – тихо сказала Луиза. – Не получилось. Он умер, так и не получив степень магистра.

– Ох, – пробормотала Харпер. – Простите.

– Но, кажется, этой темой занимались другие люди, – продолжала Луиза. – И у меня сохранились его записи. Об исследованиях, которые он проводил, прежде чем…

Она снова глубоко вздохнула, пытаясь вырваться из тисков прошлого.

– Я годами о них не вспоминала, но не выбрасывала. Не смогла выбросить. Кто знает, может, эти записи помогут тебе, Харпер. Я найду и привезу их.

– Ладно, – осторожно сказала Харпер. – Почитать, я думаю, не помешает.

Глава тридцать третья

– Вот так! – крикнул Кас, перекрывая звуки отрывистых ударов. – Том, локоть выше. Так удар будет сильнее. Нет, подожди-подожди.

Два парня, которые спарринговали на ринге, разошлись, и Кас пролез под старой веревкой на площадку.

– Вот так. – Он поправил положение рук младшего мальчика, а потом медленно показал движение. – Понял?

– Ага. – Голос Тома звучал приглушенно из-за шлема, закрывавшего половину лица.

Он немного попрыгал и повторил движение.

– Понятно.

– У тебя, Мо, все хорошо, – заметил Кас, обращаясь к его партнеру. – Ты все правильно делаешь, только не забывай переносить вес на ведущую ногу. Так, давайте еще раз.

Он спустился обратно на пол, взял висящий на шее свисток и издал короткий резкий звук, который эхом отразился от стен. Спарринг продолжился. Кас с удовольствием отметил, что Том прислушался к его советам.

– Добрый вечер, – произнес знакомый голос у него за спиной.

Его сердце замерло только потому, что он не ожидал увидеть ее в это время, только поэтому, – убеждал себя Кас. Он начал улыбаться, еще даже не повернувшись. Меньше чем в метре от него действительно стояла Луиза.

План познакомиться с кем-то в клубе сальсы не сработал. На самом деле, все стало еще хуже: с кем бы он ни танцевал вечером пятницы, он вспоминал почти-танец с Луизой в этом зале…

– Привет! – весело ответил он. – Что вы тут делаете так поздно?

– Пришлось съездить домой, найти кое-что для Харпер. Оставлю здесь, она потом заберет.

– Правда? Путь получился неблизкий.

– Оно того стоило.

Луиза выглядела озабоченной.

– Все в порядке?

– Надеюсь, да. – Она улыбнулась. – Но мне надо поговорить с вами о Харпер.

– Давайте. – Краем глаза он продолжал следить за ребятами на ринге. – Хотя здесь я ее давно не видел. Она то школьными делами занимается, то «мини» до ума доводит. На клуб у нее времени нет.

– «Мини» прошла техосмотр две недели назад. Разве она вам не говорила?

– Нет. – Кас искренне удивился. – Вообще-то я ее только в школе вижу, когда она мимо по своим делам пробегает. Однако новости отличные! Я знал, что у нее все получится. Девочка – просто чудо!

– Я знаю, – кивнула Луиза. – Именно поэтому и хотела с вами поговорить. Хочу попросить об одной услуге. Уже скоро этот прием, о котором я упоминала… Оуэн, который дал мне землю под сад, устраивает такие мероприятия каждый год. Он попросил меня сделать презентацию, рассказать о нашем благотворительном проекте, о том, что мы пытаемся здесь сделать.

– Так… – Кас пока не понимал, к чему она клонит.

– Я хочу, чтобы Харпер представила там установку для получения воды из мусора. Очень коротко – несколько слов и пара слайдов. И все! Я уверена, проект вызовет большой интерес. Кас, для нее это прекрасный шанс, понимаете?

– По-моему, замечательная идея, – с энтузиазмом закивал он. – Поговорите с ней!

– Я уже говорила, и не раз. И она вроде бы начала, наконец, проникаться этой идеей.

Луиза кивнула на папки, которые держала под мышкой:

– Надеюсь, это ей поможет. Но больше всего ей помогло бы ваше присутствие на приеме. Это придало бы ей уверенности.

– А когда прием?

– Тридцатого июля. Суббота, вечер.

– А, – сказал Кас. – Я постараюсь, но это как раз накануне дня открытых дверей у нас тут. Где будет ваше мероприятие?

– В Дареме. День открытых дверей? Я о нем не слышала.

– Мы его каждое лето проводим, – объяснил Кас. – Устраиваем несколько спарринг-боев, приглашаем приходить семьями. Плюс угощения и все такое. Это позволяет тем, кто занимается в клубе, показать, чему они научились. Ну и средства собираем… хотя и не с таким размахом, как вы говорите.

– Звучит отлично. Я бы и сама не отказалась прийти.

– Серьезно? Вы правда хотите приехать сюда к десяти утра в воскресенье? После того, как проведете всю ночь на шикарном приеме?

Луиза улыбнулась так широко и искренне, что у него перехватило дыхание.

– Кас, – сказала она, – вы очень много сделали для меня в последние несколько месяцев. Самое меньшее, что я могу в ответ, – оказать вам поддержку на дне открытых дверей. Да, я хочу приехать.

Когда она ушла, в зале как будто стало темнее и тише, несмотря на привычный шум, сопровождавший занятия.

«Идиот, – сказал себе Кас. – Влюбленный подросток. Возьми уже себя в руки».

Они почти закончили тренировку, когда появилась Харпер. Вошла как ни в чем не бывало: руки в карманах, рюкзак на плече – как будто бывала здесь каждый день.

– Все в порядке, мистер Пи? – поздоровалась она, поглядывая на темный офис. – Луиза сказала, что оставит тут кое-что для меня.

– Да. Вон там, у нее на столе. Харпер, подожди, – добавил он, прежде чем она успела прошмыгнуть мимо. – Я тебя целую вечность не видел. Как жизнь? Луиза говорит, «мини» уже полностью готова, – отличная новость. Часто на ней ездишь?

Харпер бросила на него мрачный взгляд.

– Налог и страховку я себе позволить не могу, – сообщила она. – Что, в общем-то, неважно, потому что на бензин тоже денег нет.

Кас нахмурился.

– Но я же обещал, что помогу с этим. Почему ты не обратилась ко мне?

Харпер отвела глаза.

– Это не ваши проблемы, – пробормотала она.

– Знаю. Но я сам предложил!

Кас вдруг заметил, какой уставшей и нервной она была, и почувствовал смутную тревогу.

– Вам не кажется, что это очень странно выглядит? – спросила она. – Сначала машину мне подарили, потом еще все оплачиваете. Что люди подумают?

– Тебе кто-то что-то говорил? – Он упер руки в бока.

Харпер поправила рюкзак и посмотрела на часы. Было уже далеко за восемь, но чем ближе к дню открытых дверей, тем позже закрывался клуб.

– Мне пора.

– Харпер… – Кас пошел за ней в офис. – Луиза просила поговорить с тобой кое о чем.

Она взяла со стола папки и устало закатила глаза.

– Не про этот ее прием, надеюсь.

– Вообще-то, именно про него.

Харпер закусила губу.

– Она почему-то решила, что я могу там выступить. Что мне есть что сказать. Но это не так. До приема всего пять недель: даже вот со всем этим, – она показала на папки, – я, скорее всего, не успею разобраться. Не говоря о том, чтобы придумать решение.

– А это вообще что? Луиза не объяснила.

– Исследования, которые какой-то ее знакомый проводил много лет назад. Она думает, что это поможет мне доработать установку для получения воды. Тот человек умер, но здесь все его записи.

Кас посмотрел на папки, понимая, как непросто было Луизе расставаться с ними и как сильно она хотела помочь Харпер.

– Мистер Пи? – Харпер нахмурилась. – Вы там как? В порядке?

– Ага, – отозвался он. – Слушай, Харпер… Ты даже не представляешь, насколько эти материалы важны для Луизы. И, стало быть, как сильно она хочет, чтобы ты выступила на этом приеме. Пожалуйста, скажи, что ты там будешь.

Харпер покосилась на документы.

– Я так поняла, это какой-то ее друг…

– Не просто друг, – тихо сказал Кас. – Это ее муж. Невероятно, что она дала тебе оригиналы. Не стала сканировать. Хотя, возможно, она впервые достала эти записи с тех самых пор, как… как потеряла его. Пожалуйста, обращайся с ними бережно.

Харпер пристально посмотрела на него.

– Я буду, мистер Пи, – очень серьезно сказала она. – Очень бережно, обещаю.

– Хорошо. – Он подумал и, наконец, принял решение. – И вот еще что: она пригласила меня на прием, чтобы тебя подбодрить. Можем вместе поехать на «мини». Я заплачу налог и застрахую ее, а ты сядешь за руль.

– Ну, посмотрим…

Она не смогла сдержать довольную усмешку.

– Скажи, что ты хотя бы подумаешь об этом. Серьезно!

– Ладно. – Харпер вздохнула. – Я хотя бы подумаю об этом. Серьезно.

Кас мельком взглянул на часы.

– Найдется время на спарринг, раз уж ты здесь?

Харпер скептически фыркнула.

– Нет. Мне давно пора быть в другом месте.

– Ну давай, Харпер! – позвал Джейк, парень, который больше всего скучал по ней. – Давай, раз пришла!

Его неожиданно поддержал целый хор голосов. Все, кто был в клубе, собрались вокруг Каса и Харпер.

– Глас народа – сама понимаешь… – подмигнул тренер. – Всего полчаса!

Голоса зазвучали громче.

– Ну, ладно, – рассмеялась Харпер. – Но только при одном условии.

– Это при каком же? – Кас поднял бровь.

– На ринг со мной выйдете вы.

Она ткнула в него пальцем.

– Я? – спросил Кас, с трудом перекрывая гул одобрительных возгласов, которые отражались от стен спортзала. – Ну уж нет. Бери Мо, ему не помешает хорошая тренировка.

Ребята засвистели, и громче всех – сам Мо. Харпер сложила руки на груди.

– Это мое условие, – заявила она. – Я сделаю эту дурацкую презентацию для приема, если вы примете вызов.

Кас покачал головой, не в силах сдержать улыбку.

– Приходишь сюда после того, как не тренировалась несколько недель, и думаешь, что сможешь справиться со мной?

Глаза Харпер дерзко блеснули.

– Еще как смогу. Давайте на ринг, я не собираюсь тут всю ночь торчать. Или вы испугались?

Раздались одобрительные возгласы и несколько потрясенных вздохов. Кас покачал головой, пытаясь скрыть восторг от ее дерзости. Он был рад, что Харпер не утратила боевой дух.

– Ну, хорошо, – кивнул он. – Ты и я. Так и быть, давай попробуем.

Харпер довольно улыбнулась и отправилась переодеваться. Через три минуты она вернулась и легко проскользнула на ринг, где Кас уже ждал ее, проверяя перчатки.

– Надеюсь, вы готовы, – бросила она, танцуя взад-вперед с такой легкостью, что Кас понял: она не забыла ничего из того, чему он ее научил. – Потому что я тороплюсь.

– Так начинай, – скомандовал Кас под крики и улюлюканье ребят.

Она дождалась, пока у него собьется дыхание, и нанесла сильный удар.

– Кстати, о Луизе. Вы уже хоть что-нибудь сделали?

Вопрос настолько ошеломил Каса, что он потерял равновесие и позволил ей атаковать. Она тут же ринулась вперед и нанесла удар в челюсть.

– Что? – Он постарался собраться.

– Да ладно. – Харпер ловко уклонилось от ответного удара. – Я же вижу, что вы по ней сохнете.

– Понятия не имею, о чем ты, – ответил Кас, отдуваясь.

Когда это он успел так запыхаться?

– И что же вы собираетесь делать? – поинтересовалась Харпер, словно не слышала его.

Кас стиснул зубы.

– Харпер…

– Потому что, без обид, – она без труда избежала очередной контратаки, – но мне кажется, вы могли бы стараться получше.

– Мы здесь вроде бы боксируем. Сосредоточься!

Она улыбнулась.

– Ладно. Но это не я тут соплю, как бык.

Она дала ему передышку. Под одобрительные возгласы зрителей Кас попытался перехватить инициативу.

– А знаете, что я заметила? Насчет Луизы, – продолжила она, ловко отражая очередной удар.

– Харпер!

– Рядом с вами она всегда выглядит счастливой. Ну, или если говорит о вас. Или если кто-нибудь вас упоминает. Это так мило.

– Ты-то откуда знаешь? – возмутился Кас, нанося неуклюжий апперкот с опорой не на ту ногу – ошибка, которой она не преминула воспользоваться. – Тебя тут вообще не бывает.

– Вот именно! – Харпер нанесла ему левый хук по ребрам. – Если даже я в курсе, о чем это говорит?

– Она счастлива, – процедил он, парируя очередной удар, – потому что у нее все наладилось с садом.

– Да? – Харпер позволила ему замахнуться и отскочила. – Может быть. Но что, если дело не в этом? – Пауза и сокрушительный удар. – Что, если это вы делаете ее счастливой? Вообще-то, она не будет вечно здесь торчать. Доделает сад – и уедет. Ее здесь ничто не держит. Пока, во всяком случае. Может, вам стоит об этом подумать?

Она еще раз ударила его кулаком по ребрам, и Кас завалился назад, почувствовав слишком слабо натянутые веревки слишком старого ринга своей слишком старой для всего этого спиной. Я думал об этом, объяснил бы он, если бы Харпер не была всего лишь школьницей. Но я пригласил ее на свидание, и она отказалась.

– Извините, мистер Пи, – сказала Харпер без тени раскаяния и почти не запыхавшись. – Но вы на канатах. А мне, – она повернулась посмотреть на часы под восторженные возгласы юных болельщиков, – пора идти. Уже почти девять.

Глава тридцать четвертая

Начался июль, и сад вступил в новую фазу. Цветы распустились, каждое утро они тянулись к солнцу, щедро дарившему тепло, и благодарно купались в его лучах. Кто-то из волонтеров предложил использовать голый забор, окружавший фруктовые деревья, для вьющихся растений, и ржавый металл потонул в ярких красках: в крупных, словно бумажных, цветах летнего клематиса всех оттенков розового и фиолетового, в богатой палитре душистого горошка, источавшего божественный аромат.

Дети, приходившие на воскресные занятия клуба «Маленький садовод», посадили в горшки подсолнухи, которые теперь дружно тянули счастливые личики к небу. Мальвы, которые Луиза считала карликовыми, оказались самыми обыкновенными и вымахали едва ли не выше нее. Дельфиниум выбросил метелки нежных цветов, которые синевой могли поспорить с летним небом. Они возвышались между кустистыми флоксами, которые не признавали никаких границ, – как и нигелла, которая, подобно голливудской старлетке, гордо шествовала по сцене, волоча за собой боа из игольчатых листьев. Ранние георгины тоже зацвели: одна дама решила, что в саду должны быть все их разновидности. «Епископ Оксфорда» оказался самым энергичным, но и «Епископ Лландаффа», дерзкий и алый, ему не уступал. Между ними расположились растения помельче, с трудом находившие себе место в зеленой чаще.

Овощи тоже не отставали: каждый день волонтеры набирали полные миски сахарного горошка. Кэт жаловалась, что он появляется как по волшебству – за одну ночь, или стоит ей только отвернуться. Кабачки росли с потрясающей скоростью; фасоль захватывала новые участки; свекла уже была размером с мяч для гольфа, а цветную капусту благодаря тонкой сетке и бдительности юных волонтеров из спортивного клуба удалось спасти от полчищ гусениц. Луиза вела переговоры с кейтеринговой компанией Оуэна об использовании всего этого изобилия для банкета, а пока урожай раздавали волонтерам, приходившим ухаживать за садом. Один из них даже предложил устроить в августе кулинарный вечер, на котором можно будет попробовать блюда из овощей, выращенных в саду.

Сад превратился в «место счастья» для многих людей, включая Луизу. Она проводила там все больше времени, как и Кэт. Мемориальный участок и пруд перестали быть просто идеей – они обрели плоть. Оставалось только запустить в пруд рыбок. Несколько раз Луиза, когда дела в саду задерживали ее допоздна, а клуб не работал, оставалась ночевать в спортзале, чтобы не тратить целый час на дорогу домой. Старый спальный мешок, куча матов и кофемашина Каса обеспечивали относительный комфорт.

Не раз и не два в пятницу вечером, отрываясь от домашних дел, она ловила себя на мыслях о Касе. Наверное, танцует сейчас сальсу в клубе, о котором рассказывал. Что-то жалило ее при этой мысли… нечто подозрительно похожее на боль одиночества. Он больше никуда ее не приглашал, хотя они продолжали общаться с большой теплотой. Луиза это очень ценила – но была немного разочарована, хоть и не признавалась себе в этом. Он наверняка уже встречается с кем-то. Да и с чего бы ему не встречаться? «Ты-то почему об этом думаешь?» – спрашивала она себя.

Впрочем, такие мысли никогда не посещали ее в спортзале – наверное, из-за того, что в этом старом здании царила атмосфера тепла и покоя, созданная Касом для своих учеников и ощущавшаяся даже в его отсутствие. К тому же на обшарпанных стенах красовались эскизы установки по очистке воды вперемешку с копиями старых записей Рубена. Харпер сразу начала их использовать – она позвонила Луизе, как только получила бумаги.

– Не может все быть так просто, – поделилась она. – Просто не может! Иначе эту микрофильтрацию уже использовал бы весь мир.

Луиза понимала, что Харпер на самом деле разговаривает не с ней – ей просто нужно было поговорить, желательно с тем, кто умеет слушать. На мгновение ей даже показалось, что Харпер говорит с Рубеном. Что именно с ним она делится своими соображениями.

Шли недели, и Харпер постепенно воплощала его идеи в жизнь, добавляя к ним свои и приправляя новейшей информацией, которую находила в Интернете. Иногда Луизе казалось, что Рубен снова здесь, вернулся в мир живых и делает что-то для людей, как делал всегда, только теперь – в тандеме с этой измученной, трудной, блестящей девочкой. То, что рисовала Харпер, было результатом их совместной работы, как будто Рубен сидел рядом с ней, возражал и давал советы. Теперь, когда его идеи ожили, Луиза наконец смогла думать не о страшном ударе, который его смерть нанесла ей, не о непосильном грузе вины и утраты, а о том, что было до. О счастливых мгновениях, проведенных вместе, – вроде того, что осталось на фотографии, которую она снова носила в бумажнике. Эту легкость мыслей и чувств она обрела именно в Коллатоне, делая то, о чем они вдвоем когда-то мечтали.

Оставаясь ночевать в спортзале, она разглядывала эскизы на стенах и думала о том, почему у нее ушло так много времени, чтобы понять простую вещь: для исцеления от внутренней пустоты нужно было не бежать от всего, что они с Рубеном любили, а принять это, вернуть себе – пусть даже без него. Расти во всех смыслах этого слова: сажать семена в землю, помогать растениям зацвести и с каждым новым листком чувствовать, как возрождается, обновляется ее душа.

– Как красиво, Артур. – Луиза смотрела на дубовую скамью, отшлифованную вручную, чтобы подчеркнуть текстуру древесины. – Просто потрясающе!

– Что ж, – с неожиданной скромностью проворчал Артур, съезжая по пандусу, который построили, чтобы обеспечить ему доступ в сарай, – осталось увидеть, как она будет выглядеть на месте. Пока мы все не померли от восторга.

– Это будет просто фантастика, – заметил Кас.

Они с Луизой подняли массивную деревянную конструкцию и потащили в дальний угол сада.

– Я тоже так думаю, – согласилась Луиза. – Особенно когда деревья вырастут.

Основание скамьи уже было на месте. Два прочных куска молодого дуба, которые должны войти в отверстия, проделанные Артуром в сиденье, были вбиты в землю перед яблоней в самом центре шпалерного сада. Дубовое сиденье было очень тяжелым, но в конце концов Луиза и Кас установили его на место. Яблоня еще не выросла, но скамейка под ее молодыми ветвями уже сейчас выглядела очень гостеприимно – и совершенно естественно, как будто всегда здесь была. Луиза нерешительно коснулась плеча Артура.

– Она идеальна, – сказала она с улыбкой. – Спасибо вам огромное, мистер Ларкспер. Это такой вклад в наше общее дело.

– Одна готова, – усмехнулся Артур, явно довольный результатом, – осталось еще восемь. Если повезет, доделаю их до того, как мне стукнет восемьдесят.

– Артур! – по дорожке к ним шла Кэт.

– Привет, дорогая. А мы тут первую скамейку поставили. Неплохо, да?

Кэт посмотрела на скамейку и тепло улыбнулась.

– Не то слово! У тебя прекрасно получилось!

– Ну да… – пробормотал Артур и, взяв руку жены, поднял ее повыше, чтобы поцеловать. – Льстить ты всегда умела!

– Это не лесть, – вставила Луиза. – Это правда.

Ей казалось, что она наблюдает за возрождением отношений, которые едва не засохли на корню. И это было очень приятное зрелище.

– Смотрите, захвалите старика, – весело сказал Артур. – Кстати, уже обедать пора. Я бы не отказался от сэндвича с чипсами.

– Даже не мечтайте, Артур Ларкспер, – рассмеялась Кэт. – Нас ждет томатный суп без соли.

Глава тридцать пятая

– Так, – сказала Харпер. – С твоей стороны конец закреплен?

– Ага, – отозвался Макс. – Можешь отпускать свой.

– Уверен? Не хочу, чтобы он рухнул на растения.

– Да! Давай!

– Ладно, начали. Скрестим пальцы!

Харпер отпустила свой конец шланга, через равные интервалы закрепленного на хромированном поручне, который тянулся под потолком автобуса. Несколько секунд она с опаской ждала, что вся конструкция рухнет, но этого не произошло.

– У меня все о’кей. Давай ты.

Макс стоял на сиденье в хвосте автобуса, закручивая последнюю кабельную стяжку. Закрутив ее и отпустив свой конец шланга, он спрыгнул на пол. Шланг продолжал висеть.

– Да! – Макс победно вскинул кулак.

– Значит, первый этап завершен, – кивнула Харпер. – Приступаем ко второму.

Мальчик подбежал к сестре, и она отодвинулась, чтобы он мог дотянуться до большой металлической канистры.

– Если все получится, и мы протянем шланг по другой стороне салона, тебе придется менять конец в зависимости от того, какую часть автобуса ты хочешь полить, – предупредила она его. Макс закатил глаза.

– Да знаю я, знаю.

Ему не терпелось опробовать систему полива. Они с сестрой потратили на разработку немало часов – обсуждали проект за завтраком, чертили схемы за ужином. Харпер с головой ушла в работу, стараясь отвлечься от реальности, которая поджидала за стенами автобусного сада. Использовать внутреннюю архитектуру двухэтажного автобуса придумал Макс, а механизм спроектировала Харпер.

Сейчас им предстояло разобраться с самой сложной частью установки – ножным насосом, который Харпер собрала из ржавого металла, найденного на свалке. Макс взялся за конец свисавшего с потолка шланга и потянул на себя. Надев на него винтовой клапан, они прикрепили шланг не к крану, а к насосу, встроенному в канистру. По всей длине подвешенного к потолку шланга они вставили распылительные форсунки, направленные на растения внизу. Соединив шланг с насосом, Макс вытер руки, глубоко вздохнул и наступил на педаль.

– Не работает, – протянул он через несколько секунд.

– Подожди, нужно время. Продолжай давить – или, хочешь, я тебя сменю?

Макс яростно покачал головой и продолжил. Харпер уже начала сомневаться, что установка заработает, когда послышалось слабое бульканье, и из первой форсунки закапала вода. Брат с сестрой переглянулись: и это что, все? Но в следующую секунду на сиденье обрушился настоящий ливень.

– Работает! – закричал Макс, продолжая давить на педаль с удвоенной силой.

Одна за другой форсунки оживали, и вот уже весь левый борт автобуса утонул в потоках дождя.

– Да!

– Мы это сделали! – подхватила Харпер. – Макс, мы это сделали!

Макс продолжал качать воду, но Харпер видела, что он устал.

– Дай мне! – попросила она. – Я тоже хочу попробовать!

Макс отошел от насоса, и поток воды сразу ослаб, но Харпер стала энергично давить на педаль. Макс хохотал, носился по салону, подставляя ладони под струи воды, и Харпер тоже смеялась. Она была так рада видеть его счастливым. В этом автобусе ее брат становился совсем другим – как будто здесь, в этой крошечной стране чудес, которую он создал сам, ему открылся новый мир. Мир, который он понимал и в котором ориентировался без труда.

– Спасибо, Харпер! – крикнул он, подбегая к ней. – Спасибо, что сделала это со мной!

– Это тебе спасибо! За то, что разрешил помочь.

Макс окинул взглядом свои владения. За недели, которые они потратили на работу над проектом «Шланг», растения словно обезумели. Зеленые усики тянулись к окнам. Ростки, которые еще совсем недавно были не больше мизинца Харпер, теперь наперебой выпускали листья, соперничая за место в горшках.

– Скоро здесь будут настоящие джунгли, – пошутила Харпер, но тут же нахмурилась: на лицо Макса легла тень.

– Макс? Что случилось?

– Их слишком много. Я посадил слишком много.

Харпер на мгновение задумалась.

– Ну, – сказала она осторожно, – может, стоит раздать некоторое количество? Как насчет…

– Нет, – крикнул Макс. – Их место здесь.

– Ладно! – Спорить она не хотела, особенно сейчас, когда все было так хорошо. – Значит, найдем другое решение.

Он посмотрел на нее снизу вверх.

– Ты сможешь, Харпер. Ты и с этим разберешься.

Она улыбнулась, не желая подвергать сомнению его веру в нее.

– Я постараюсь. Пошли, пора ужинать. Мне потом надо будет выйти по делам.

За ужином Макс опять стих и замкнулся; Харпер подумала, что он беспокоится о своих растениях. Потерять их сейчас было бы для него настоящей катастрофой.

– Харпер, – серьезно сказал брат, когда они закончили есть. – Ты мне поможешь с домашним заданием?

Она даже решила, что ослышалась: Макс никогда не просил помочь ему с уроками.

– Если не хочешь, ничего страшного, – пробормотал он, уставившись в тарелку.

– Нет, – быстро сказала она, взглянув на часы.

В девять она уже должна стоять на своем углу, а сейчас почти восемь. Но она просто не могла отказать Максу, особенно когда он впервые в жизни попросил ее о чем-то настолько важном. Когда жуткая пропасть, разделявшая их, кажется, начала исчезать.

– Конечно, я тебе помогу. Но придется заняться этим прямо сейчас. Давай, неси сюда тетрадки, а я пока помою посуду.

Разбираясь с задачами по математике, Харпер старалась не смотреть на часы. Она сомневалась, что Максу действительно нужна была помощь, но разве это имело значение? Он попросил ее побыть с ним – вот что было важно. Но время шло, и ее беспокойство росло. Она еще ни разу не нарушила указания, которые получала в сообщениях, и не опоздала на «смену». С каждой минутой Харпер все больше боялась последствий, но оставить Макса было выше ее сил. Хотя что еще ей оставалось? Она должна – ради него самого, пусть он этого и не понимает.

– Так, – сказала она, когда стрелки показывали десять минут десятого. – Ты ведь уже разобрался? Извини, но мне пора бежать. Я бы не ушла, если бы это зависело от меня.

– Это же я виноват? – Он мрачно посмотрел на нее.

– В чем это ты виноват?

Он кивнул на рюкзак, стоявший у кухонной двери. Харпер потянулась к брату и положила руку ему на плечо.

– Нет, к тебе это не имеет никакого отношения, – твердо сказала она. – Слышишь меня? Никакого. Но я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня сегодня. Оставайся у себя в комнате и подтяни к двери стол, чтобы никто не мог войти. Ты же иногда так делаешь, да? Ну вот, сделай и сегодня – ради меня, ладно?

Макс вздрогнул.

Харпер постаралась улыбнуться и покачала головой:

– Ничего такого не произойдет! – Она очень надеялась, что не ошибается. – Это… из-за отца. Мало ли что он выкинет, пока меня нет дома.

Макс колебался еще секунду, потом кивнул.

– Отлично!

Харпер вскочила. На часах была уже четверть десятого. Ей хотелось броситься к двери и сломя голову бежать к месту своей «смены», но она сдерживалась.

– Мне надо идти. Не забудь почистить зубы. Увидимся утром.

– Ладно. Пока, Харпер.

Она взяла рюкзак, куртку и вышла из дома. Спокойно дошла до угла – вдруг Макс смотрит в окно – и только обогнув его, побежала. Она думала, что на точке ее уже ждет один из шестерок Даррена, и за опоздание она будет сурово наказана. К счастью, надсмотрщиков там не оказалось, только обычный поток покупателей. Не было ни злобных сообщений в телефоне, ни проверок на дороге. Всю «смену» Харпер изнывала от беспокойства: что творится дома, пока она тут нарушает закон, чтобы обезопасить брата?

Когда товар был, наконец, распродан, она послала обычное сообщение, вызывая «инкассаторов» забрать выручку, и побежала домой, в ужасе от того, что может там обнаружить. Но ничего не случилось. Дом был на месте. Из разбитых окон не валил дым, в дверном проеме не мелькали зловещие фигуры. Харпер внимательно оглядела улицу, но кроме нее здесь, кажется, никого не было. Внутри тоже было спокойно. Из гостиной доносился храп отца. Она на цыпочках поднялась наверх и замерла перед дверью Макса. Внутри раздались шаги.

– Макс?

– Харпер?

У нее вырвался вздох облегчения.

– Тебе давно спать пора!

– Я хотел тебя дождаться.

– Ну вот, – улыбнулась она. – Я вернулась. А теперь живо в постель.

– Ладно.

Она еще немного постояла под дверью, услышала, как заскрипели пружины – Макс послушно лег в постель, – и только потом пошла к себе и бросила рюкзак на пол у кровати. Харпер собиралась еще позаниматься устройством для очистки воды, но на нее накатила страшная усталость. Адреналин, на котором она держалась весь вечер, схлынул. Никто, судя по всему, не заметил ее опоздания.

Испытывая облегчение, Харпер забралась в постель и сразу уснула.

Глава тридцать шестая

– Поедешь со мной? Пожалуйста! – Получается, услуга за услугу? – спросила Джо, неподвижно стоя на низком табурете в свадебном платье, которое она наконец выбрала. – Ну, я тебя таскаю по этим примеркам… Только не обижайтесь! – добавила она, улыбнувшись продавщице, которая подкалывала бесконечный подол. – А ты вынуждаешь меня пойти на этот нудный прием.

– Вообще-то, это называется моральная поддержка, – сказала Луиза. – Ну пожалуйста, Джо. Я ужасно нервничаю, а надо, чтобы все выглядело легко и непринужденно, – ради Харпер. Мне будет значительно спокойнее рядом с тобой! И потом, откуда ты знаешь, что эти приемы нудные? Ты же ни на одном не была.

– Не была. Зато помню, как ты ныла, когда ходила туда с Рубеном, – сухо заметила Джоанна. – Не хочу я торчать там одна. Ты наверняка забудешь обо мне, как только мы доберемся до места. Потратишь все время на свою Харпер.

– С ней будет Кас. Так что не волнуйся, я Харпер не понадоблюсь.

Джо, которая медленно поворачивалась на табуретке, как манекен в витрине, посмотрела на сестру в зеркало.

– Кас тоже будет?

– Да, поедет с Харпер на ее машине. Так мы, по крайней мере, будем уверены, что она не сбежит в последний момент.

– Кас, значит, тоже там будет, – многозначительно повторила Джо.

– Да, и это несмотря на то, что на следующий день у них в спортзале мероприятие. И к нему еще нужно подготовиться, – добавила Луиза. – Джо, мне очень нужна твоя поддержка! Не меньше, чем Харпер – его. Пожалуйста!

Продавщица, наконец, отошла, и Джо повернулась к сестре, довольно улыбаясь.

– Ладно, поеду. Но при одном условии. Ты позволишь мне выбрать, в чем поедешь ты.

– Что? – удивилась Луиза. – Почему?

– Да потому что я тебя знаю, – пожала плечами сестра. – Будешь тянуть до последнего, а потом вытащишь из шкафа какое-нибудь старье. Хотя мы обе прекрасно понимаем, что другие женщины будут одеты как на вручении «Оскара».

– Я вообще-то собиралась надеть костюм, – задумчиво сказала Луиза. – Я же там буду не в качестве гостя. Мне презентацию проводить.

– Таков уговор. – Джо развела руками. – Либо ты надеваешь то, что выберу я, либо я никуда не еду. Не такая уж это страшная жертва! И потом, мы можем все решить прямо сейчас.

Она махнула рукой в сторону отдела с разноцветными платьями для подружек невесты.

– Я даже заплачу за твой наряд. Можешь надеть его на прием, а потом – на мою свадьбу. Я на таких вещах не зацикливаюсь, ты же знаешь. Да и вряд ли кто-то с мероприятия Оуэна будет на нашем торжестве. – Она повернулась к продавщице: – Вы не поможете подобрать платье для моей сестры? Она главная подружка невесты. Думаю, длинное, облегающее, элегантное – и темное. Никаких оборок, никакого кружева!

– Без проблем, – просияла женщина. – Дайте мне минутку.

С этими словами она ушла в другую часть магазина.

Луиза стала помогать Джо снять платье и подозрительно прищурилась:

– Ты что задумала?

– Понятия не имею, о чем ты, – невинно ответила Джо. – Просто хочу, чтобы на главной презентации в своей карьере моя сестра выглядела ослепительно. Если при этом я решу еще одну проблему, с платьем подружки невесты, что в этом плохого?

– Я тебе не верю, – покачала головой Луиза. – Но вряд ли у меня есть выбор.

– Нет. – Джо выбралась из платья и с облегчением потянулась.

– Раз так, – сдалась Луиза, – тебе придется помочь мне подобрать что-нибудь для Харпер. Она по этому поводу тоже переживает.

Глава тридцать седьмая

Харпер скептически оглядела платье, которое протягивала ей Луиза Макгрегор. Оно было черным, длиной по колено и, кажется, лучше всего подошло бы женщине, которая рекомендует шикарные вина в шикарном ресторане для богатых. Надевать его нужно было под шикарный пиджак, которого у Харпер, разумеется, не было.

– Если не нравится, не бери, – сказала Луиза. – Просто ты сказала, что не знаешь, в чем идти на прием, вот я и подумала, что это могло бы тебе подойти. Это платье моей сестры. Но если не хочешь…

Харпер пожала плечами: бывают наряды и похуже.

– Нет, я надену. Передайте вашей сестре спасибо.

– Скажешь сама – она тоже будет на приеме.

– Ага, – буркнула Харпер.

Она до сих пор смутно представляла себе, что ее ждет, но в любом случае не особо хотела ехать. Стоило Харпер представить, как она поднимается на сцену, чтобы выступить перед залом, полным людей, как ее начинало подташнивать.

Она попыталась отогнать эти мысли и сосредоточиться на практической стороне дела.

– Из обуви у меня только мои ботинки.

– Ну и отлично. Главное, чтобы тебе в них было удобно, – кивнула Луиза.

Харпер чуть не ответила, что удобнее всего ей было бы вообще никуда не ходить, но вовремя прикусила язык.

Из коридора донесся шум, и в зал вошли Мо с Артуром Ларкспером, а за ними ввалилась шумная стайка ребятишек. Доделав скамейки для сада, Артур каждый день находил себе новые дела – сейчас он, например, помогал Мо с видеороликом для презентации благотворительного проекта. Мо решил снять, как дети работают в саду, и Артур вызвался их организовать – наблюдать, как он этим занимается, было очень смешно. Ребята почти не реагировали на его ворчание, и Артур возмущался их легкомыслием. Но ходили слухи, что он собирается вести занятия по столярному делу, так что Харпер была уверена: возиться с детьми ему в радость.

– Так, думаю, это был последний фрагмент, – заявил Мо, подходя к Харпер и Луизе. – Мы с Артуром скоро смонтируем ролик, а вы посмотрите и скажете, как вам.

– Здорово! Спасибо, Мо. И вам, Артур. Вы очень помогли! Цифровая модель установки тоже почти готова: сегодня пришло письмо от компании, которая работает над ней. Пришлют во вторник, так что мы успеем вставить ее в презентацию и убедиться, что все нормально работает. До субботы даже сможем пару раз отрепетировать выступление.

– О’кей, – сказала Харпер, хотя желудок у нее неприятно скрутило.

Почему время летит так быстро? Последние несколько недель просто растворились в вихре подготовки к приему. Харпер продолжала нервничать, но вложила в это выступление столько сил, что уже не могла отступить. Она почувствовала облегчение, узнав, что мистер Пи тоже будет на мероприятии. Если, опустив глаза, она увидит его в зале, то, возможно, сможет убедить себя, что стоит на ринге в их боксерском клубе, а он кричит ей не разгибать локти, чтобы удар оставался сильным. Может, если убедить себя, что это просто бокс, она справится?

Ну и, конечно, она волновалась за Макса. Она уже привыкла оставлять его одного по ночам, но при этом всегда была неподалеку и могла бросить все и прибежать к брату, если вдруг ему понадобится. На этот раз она уезжала на другой конец страны, а значит, не могла быстро прийти на помощь. Она попыталась объяснить это брату, когда они вместе поливали растения в автобусе. Оросительная система работала без сбоев.

– Я вернусь очень поздно, – сказала Харпер, помогая прищипывать помидоры, которые свешивались из горшков почти до пола: на многих кустах уже появились тяжелые гроздья плодов. – То есть я постараюсь быть в Коллатоне к десяти самое позднее, но мне придется еще кое-куда заехать…

Куда именно, объяснять не пришлось. Макс уже многое понимал, а она ненавидела говорить об этом вслух. Как будто, умалчивая о незаконной ночной работе на двоюродного брата, она стирала ее, вычеркивала из реальности.

– Со мной все будет хорошо, – твердо сказал Макс.

– Жаль, что ты не можешь поехать со мной в Дарем.

– А мне нет. – Макс недовольно сморщил нос.

Харпер невольно рассмеялась.

– Я возьму с собой телефон. Теперь у тебя тоже есть мобильник, и ты можешь в любой момент позвонить мне.

– Я принесу из дома одеяло с подушками и буду ждать тебя здесь, – сообщил Макс.

Харпер подумала, что это не такая уж плохая идея. Она опоздает на «смену» больше, чем обычно. В последнее время она редко приезжала на точку ровно в девять, но все-таки старалась не задерживаться больше чем на полчаса. Она поедет туда сразу с приема – скорее всего, никто ничего не заметит, особенно если она распродаст весь товар. Пока, во всяком случае, никто ничего не замечал… И все-таки, главное – знать, что Максу ничего не грозит. А тут, среди растений, ему будет лучше, чем где-либо еще в Коллатоне – включая их дом.

– Знаешь что? – сказала она. – Это просто шикарная идея.

Макс засветился от радости. Глядя на него, Харпер тоже улыбнулась и подумала про растения, которые меняют мир. Мир Макса они точно изменили. Увлечение теплицей оказалось сильнее, чем любая другая навязчивая идея, которая захватывала его за десять лет жизни. Возможно, каким-то окольным путем – и если она сама все не испортит – они изменят и ее жизнь.

Несколько дней спустя, в субботу днем, «мини» отправилась в свое самое длинное путешествие. Харпер и ее пассажир въехали на перевал через Пеннинский хребет, направляясь в графство Дарем.

– Как вы там, мистер Пи? – спросила Харпер, когда машина вписалась в очередной крутой поворот. Каса при этом вдавило в окно; его шея была вывернута под странным углом, а голова упиралась в потолок. – Не очень удобно, да?

– Я в порядке, – ответил он сквозь зубы.

Харпер очень старалась не рассмеяться.

– Уже недалеко, – весело успокоила его она. – Держитесь.

Они снова повернули, и Кас недовольно проворчал:

– Ты что, нарочно это делаешь? Потому что я не даю тебе сбежать домой?

Харпер сделала большие глаза.

– Понятия не имею, о чем это вы.

Кас покачал головой и многозначительно постучал по приборной панели. Второй рукой он крепко держался за потолочную ручку.

– Поверить не могу, что это то самое ведро с гайками, которое стояло на подъездной дорожке у родителей. Ты из него ракету сделала.

– Поверить не могу, что это была ваша машина, – отозвалась Харпер. – Как вам вообще пришло в голову купить «мини купер»?

– Что мог себе позволить, то и купил, – ответил он. – К тому же девушкам она нравилась. Не раз выручала меня, когда мне было двадцать.

– Фу! – Харпер демонстративно поежилась. – Это намного больше, чем я хотела знать, спасибо.

Они ехали по навигатору в телефоне Каса. Адрес он взял из приглашения с серебряным тиснением, которое дала ему Луиза. Был уже шестой час, но солнце в летнем небе стояло высоко, освещая завораживающий пейзаж. В приглашении говорилось, что сбор гостей начинается в половине шестого. Оборудование и все данные для презентации Харпер были у Луизы; она сказала, что приезжать раньше шести смысла нет.

По мере приближения к месту назначения Харпер, которая наконец перестала нервничать из-за долгой поездки за рулем, снова стала чувствовать себя не в своей тарелке. Ей почему-то казалось, что прием будет организован в безликом бизнес-центре из стекла и бетона или в гостинице, выходящей на шоссе. Маршрут, по которому вел их навигатор, свидетельствовал, что она ошибалась. По обе стороны обсаженной деревьями дороги стояли огромные дома с ухоженной прилегающей территорией.

Харпер поерзала на сиденье и нервно одернула юбку.

– Чертовы платья, – проворчала она, чувствуя легкую тошноту. – Зачем вообще нужна эта головная боль? Можно же носить джинсы и не напрягаться. Я выгляжу полной идиоткой.

– Ничего подобного, – запротестовал Кас. – Ты выглядишь очень представительно.

– Я выгляжу, как нищая корова, которой пришлось одолжить чужое платье, потому что в своей одежде она выглядит, как нищая корова.

– Честно говоря, я удивлен, что тебя беспокоит твой внешний вид, – заметил Кас. – Думал, ты придешь в своем обычном наряде.

– Наряде? – Она красноречиво посмотрела на него. – Мистер Пи, ну вы прямо совсем древний! И потом, вы правда думаете, я хочу здесь выделяться? И так буду, но чем меньше, тем лучше.

– Думаю, Луизе все равно, в чем ты будешь выступать, – пожал плечами он.

– Луиза нашла мне это платье, – сказала Харпер. – Правда, она говорила, что мне стоит надеть то, в чем мне будет комфортно.

– Значит, все в порядке, – кивнул он. – Не волнуйся. Никто не обратит внимания на то, как ты выглядишь.

– Ну да, конечно, – фыркнула Харпер. – Притом, что большинство женщин там будут в платьях, которые стоят больше, чем эта машина.

Они помолчали.

– По правде говоря, – сказал наконец мистер Пи, – это не так уж сложно.

– Вот только не надо обижать мою машину, – строго предупредила Харпер.

– Даже в мыслях не было. Я просто хочу сказать, что выглядишь ты превосходно. Хватит нервничать. Куда ты дела мою Харпер? Девчонку, которой плевать, что подумают окружающие! Я точно знаю, она где-то тут, рядом.

Она выразительно подняла бровь, глядя на дорогу.

– Ну, что еще? – не выдержал он.

– У вас, оказывается, смокинг есть!

Кас посмотрел на себя и одернул успевший помяться пиджак.

– У моей бывшей на работе часто бывали пафосные мероприятия. И она все время пыталась меня на них затащить. Между прочим, на этот смокинг ушла моя месячная зарплата.

Харпер усмехнулась.

– Зато вам типа… идет.

– Правда?

– Хорошо выглядите. Для старика.

– Кажется, это самое приятное, что ты сказала мне за годы нашего знакомства.

– Это правда. Надо позвонить Луизе и предупредить ее.

– Я так рад, что вы поладили, – улыбнулся Кас. – Лучшего примера для подражания тебе не найти, и ты только посмотри, что…

Он вдруг осекся.

– Минуточку. О чем предупредить?

Харпер искоса взглянула на него и снова повернула чуть быстрее, чем следовало. Каса опять вдавило в окно.

– До сих пор она видела вас только в старой спортивной одежде и разных стариковских «нарядах». Мы же не хотим, чтобы у нее сердечный приступ случился, когда вы войдете, разодетый как Джеймс Бонд.

– Она видела меня в костюме. Разница не так велика, – проворчал Кас.

Харпер закатила глаза.

– Еще как велика. Кстати, вы ведь сами подготовились, да?

– Не понимаю, о чем ты. Можешь перестать говорить загадками?

– Господи! – возмутилась Харпер. – Ну, хорошо. Я боюсь, что это вас удар хватит на этом приеме. Вы ведь понимаете, что Луиза там будет выглядеть по-другому, не как в Коллатоне?

– Конечно, – пожал плечами он. – Вряд ли там увидишь рабочие ботинки со стальным носком.

Харпер скептически покачала головой: кажется, надвигается катастрофа. Она собиралась ответить, но тут металлический голос сообщил: «Поездка окончена. Место назначения находится слева от вас».

Харпер резко затормозила. Кас уперся коленями в приборную панель, стараясь не удариться о лобовое стекло. Потом, разинув рты, оба уставились на громадные кованые железные ворота. За ними виднелась широкая асфальтированная дорога. Петляя между деревьями, она вела к огромному дому на холме – до него было не меньше полумили. К дому медленно ехало несколько очень больших автомобилей.

Харпер вцепилась в руль так, что костяшки пальцев побелели.

– Я не смогу, – прошептала она. – Разворачиваемся и едем домой. Прямо сейчас.

– Нет, – решительно сказал Кас. – А как же твоя презентация?

– У Луизы есть все материалы. – Харпер уже собиралась сдать назад. – Она сама со всем справится. А я просто возьму и пое…

За ними остановился еще один автомобиль, элегантный серебристый «мерседес» с затемненными стеклами и шофером в форменной фуражке. Харпер громко выругалась. Вдруг в окно со стороны водителя постучали. От неожиданности Харпер и Кас вздрогнули.

– Мисс? Чем могу помочь?

– Мы приехали на прием, – ответил Кас. – Гости Луизы Макгрегор.

Охранник взял приглашение, мельком взглянул на него и широко улыбнулся.

– Добро пожаловать. – Словно по волшебству, ворота перед ними начали медленно открываться. – Подъезжайте, пожалуйста, к дому, там парковщик позаботится о вашей машине. Приятного вечера.

Он отступил в сторону. Еще секунду Харпер сидела неподвижно.

– Харпер? – тихо позвал ее Кас.

– Да, – пробормотала она. – Едем.

Глава тридцать восьмая

Они стояли в зале для приемов. Кас – с бокалом шампанского. Он не собирался пить сегодня, но понял, что нужно успокоить нервы. Внутри дом был не менее роскошным, чем снаружи. Кас любовался парящей аркой потолка и большой мраморной лестницей, массивными портретами людей, вероятно связанных с этим местом, и изящными цветочными композициями, каждая из которых стоила больше его месячной зарплаты. Вокруг толпились дорого одетые люди; они прекрасно вписывались в обстановку. Говоря о платье по цене машины, Харпер почти не преувеличила.

– Мы все еще можем сбежать, – шепотом предложила она. – Никто даже не заметит.

– Луиза заметит, – напомнил Кас.

Харпер закатила глаза.

– Ну да. Нельзя подвести Луизу. Кстати, где она?

Кас еще раз оглядел толпу гостей и сделал глоток шампанского. Луизы не было видно.

– Харпер! – окликнула их незнакомая женщина. – Кас!

Кас узнал ее, только когда она улыбнулась. От изумления его бросило в жар. Луиза! Он снова поднес бокал к губам, но, судорожно вдохнув, подавился, закашлялся, чуть не выронил его и облил шампанским рукав смокинга и мраморный пол.

– А ведь я вас предупреждала! – прошипела Харпер, пока Луиза пробиралась к ним сквозь толпу.

– Наконец-то! Я уж испугалась, что вы заблудились.

– Шутите? – проворчала Харпер. – Да этот дом, наверное, из космоса видно!

Пока Луиза смеялась, Кас пытался прийти в себя. Он, конечно, с первой встречи считал ее красавицей, но сейчас просто не находил слов. Нельзя сказать, что платье, которое выбрала Джоанна, было каким-то особенно изысканным. Черное шелковое, с тонкими бретельками и широкой юбкой в пол, оно прекрасно сидело и подчеркивало стройную фигуру. Волосы были собраны в сложную прическу; заколки сверкали в свете огромных люстр. Кас очень старался дышать ровно и не пялиться на нее.

– Нам надо на саундчек, – говорила Луиза Харпер. – Давай разберемся с этим прямо сейчас, чтобы потом не думать. Кас, вы с нами или останетесь тут? Мы ненадолго.

Он предпочел остаться и забиться в угол (слон в смокинге!), чтобы собраться с мыслями. Дело в том, что он увидел ее в новой обстановке. Вот что его так поразило. Ведь это был ее мир! Только сейчас Кас осознал, какая пропасть разделяет (и всегда разделяла) их. Он видел Луизу только в Коллатоне, где она никогда не казалась чужой. Но это была лишь крошечная часть ее жизни.

– Кас, верно? – перед ним возникла Джоанна. – Я Джо, сестра Луизы. Помните меня? Привет.

– Привет! – Он пожал ее руку. – Рад снова вас видеть.

– Я тоже. Рада, что вы смогли приехать.

– Правда? – Кас удивился, что она в принципе запомнила его, учитывая, какой короткой была их предыдущая встреча.

– Конечно. И Харпер тоже. Я с ней пока не знакома, но Луиза мне многое рассказала. Потрясающий проект!

– О да. И она тоже потрясающая, – улыбнулся Кас.

– Раз уж вы полностью в моем распоряжении, – продолжала Джо, – расскажите о себе! Я хочу знать все.

Кас задумался, как выполнить эту просьбу, но тут к ним вернулись Луиза и Харпер.

– Джоанна, – сказала Луиза, бросая на Каса извиняющийся взгляд, – перестань приставать к мистеру Пи. Лучше познакомься с Харпер. Харпер, это моя сестра Джо.

– Очень приятно, – отозвалась девушка. – И спасибо за платье.

– На здоровье. Давай выйдем на улицу? Мне нужно на свежий воздух. Заодно и поболтаем.

– Джо! – с упреком воскликнула Луиза.

– Что?

– Я думала, ты бросила.

– Что бросила? Свежий воздух? – притворно растерялась Джо. – Лу, иногда ты ведешь себя просто неадекватно.

Пока они с Харпер шли к дверям, та обернулась и посмотрела на Каса со странным выражением: мольба о помощи в ее взгляде смешивалась с радостью от возможности сбежать. Переведя взгляд на Луизу, Кас обнаружил, что она оценивающе рассматривает его.

– Кас, – сказала она, – вы выглядите просто потрясающе. И нет, я не преувеличиваю. Никогда не представляла вас в смокинге, но… – Луиза запнулась. Ее щеки вдруг окрасил легкий румянец. На мгновение она опустила взгляд на шею Каса, а потом коснулась его руки. – Давайте отойдем на секунду.

Она быстро огляделась и увлекла его в маленькую гостиную с книжными полками, кожаными креслами, лоснящимся темным деревом и едва уловимым запахом полироли. Кас не понимал, что происходит. Когда за ними закрылась дверь и шум голосов стих, он окончательно растерялся. Тонкий аромат ее духов мешал сосредоточиться. Вдруг Луиза подняла руку и потянулась к его воротнику. Когда ее пальцы коснулись его шеи, Кас вздрогнул. Потрясенный, он схватил ее за запястья и удержал на месте. Эта внезапная близость напомнила ему о танце в спортзале и последовавшем за ним провале.

– Луиза, что вы делаете?

– Я… ваша бабочка, – взволнованно прошептала она; он чувствовал, как бьется ее пульс на обоих запястьях. – Извините, я просто хотела поправить.

– О… – Он отпустил ее. – Конечно. Простите. У меня с ними всегда проблемы.

Луиза протянула руки, развязала галстук-бабочку и стала завязывать его снова, еще больше покраснев. Кас разглядывал заколки в волосах Луизы, стараясь не смотреть ей в лицо, не чувствовать прикосновения ее пальцев к шее и ее прерывистого дыхания у себя на щеке.

– Вот, – сказала она, быстро отступая назад и не глядя на него. – Готово.

– Спасибо.

Молчание с каждой секундой становилось все более неловким, но, прежде чем кто-то из них решился его прервать, за дверью раздался гулкий раскат гонга.

– Ужин, – произнесла Луиза с явным облегчением. – Нас зовут к столу.

Глава тридцать девятая

Харпер посмотрела на часы. Была уже половина десятого, а им только подали десерт. Хорошо, что Макс сейчас в безопасности у себя в автобусе; видимо, сегодня она впервые не попадет на «смену». Совсем. Даже если уйти прямо сейчас, в Коллатон она приедет не раньше полуночи. К тому же уйти сейчас она не могла: презентацию никто не отменял. Кроме нее здесь, похоже, никто никуда не торопился. В зале звучали веселые разговоры и смех. Всеобщее оживление явно поддерживали бокалы шампанского, которые постоянно наполняли официанты.

Сама Харпер никогда не пила. Она столько всего не могла контролировать в своей жизни, что идея напиться и перестать контролировать даже себя казалась ей отвратительной. Она то и дело поглядывала на сцену, до сих пор не веря, что скоро ей придется подняться туда и выступить перед этими людьми. У одного из мужчин, сидевших за их столиком, были часы «Ролекс». Настоящий «Ролекс»!

Впрочем, все гости казались приветливыми и даже милыми. Харпер сидела рядом с Джоанной и напротив Каса с Луизой, которых посадили вместе. У Харпер закралось подозрение, что это не было запланировано: некоторое время Луиза изумленно рассматривала табличку со своим именем, как будто должна была сидеть совсем в другом месте.

Кроме них четверых, за столиком оказалось еще трое незнакомцев: один пожилой мужчина и супружеская пара. Платье женщины наверняка стоило больше, чем электричество в доме Диксонов за целый год.

– Я уже давно не посещаю подобные мероприятия, – старик говорил с Харпер так, как будто они были старыми друзьями, – но Оуэн лично позвонил мне и уговорил прийти. Он утверждает, что вы – настоящий талант, Харпер, и ваше выступление ни в коем случае нельзя пропустить.

– Да, – подхватила дама в шикарном платье. – Мы здесь по той же причине. У нас акции в «Мире», и я все время призываю руководство найти более экологичный способ обращения с водой и пищевыми отходами. Вдруг мы сможем использовать для этого вашу схему! Очень интересно.

Харпер растерялась.

– «Мир» – это корабль, – прошептала Джоанна, наклоняясь к ней. – Самый большой круизный лайнер на планете. Люди снимают там апартаменты, как на каком-нибудь острове в Карибском море.

– Возможно, вы согласитесь отправиться с нами в рейс, Харпер? – продолжала женщина, которая явно считала себя специалистом в области технологий будущего. – Мы постоянно ищем новых лекторов. У нас бывают самые разные специалисты: историки, математики, физики-теоретики, археологи. Даже один астронавт.

– О, – пробормотала Харпер. – Вообще-то, я еще в школе учусь. И у меня даже не все пятерки. Так что вряд ли я смогу кого-то чему-то научить.

– Не верьте ей, Натали, – вмешалась Луиза. – Параллельно с работой над агрегатом по очистке воды Харпер восстановила старый классический «мини купер» – своими руками! Это на нем она сюда приехала.

– Вот это я понимаю! – обрадовался супруг дамы. – Очень впечатляет!

– Малколм увлекается автомобилями, – вставила Натали. – Просто без ума от них. А ведь это, если подумать, тянет на еще один интересный курс лекций, правда, дорогой?

– Ну, конечно, – улыбнулся он.

Дама отложила нож и вилку и, вынув из белого кожаного клатча визитку, протянула ее Харпер.

– Позвоните или напишите мне по электронной почте, – предложила она. – Давайте обсудим это.

– Но вы еще даже не слышали мое выступление…

Харпер нерешительно взяла карточку.

Женщина бросила на нее проницательный взгляд.

– Вы учитесь в школе и при этом восстановили классический автомобиль. И к тому же смогли заинтересовать Оуэна настолько, что он предоставил вам слово на своем мероприятии. Дорогая, мне не нужно слушать ваше выступление, чтобы понять: с вами стоит сотрудничать. И я намерена начать как можно скорее.

Харпер пробормотала слова благодарности и положила визитку в карман. Страх вдруг захлестнул ее с головой. Она посмотрела через стол как раз в тот момент, когда Луиза наклонилась к Касу и что-то сказала ему на ухо. Кас улыбнулся, посмотрел на Харпер и кивнул – от этого ее паника только усилилась. Харпер опустила глаза. К десерту она даже не притронулась. Все остальные уже закончили есть, и официанты начали кружить по залу, убирая посуду. Через пару минут кто-то подошел к Луизе и что-то ей шепнул. Та кивнула, поблагодарила и поднялась.

– Наша очередь, – сказала она. – Прошу нас извинить. Харпер?

Она тепло улыбнулась ей, но это не успокоило девушку, которая погружалась в бездну страха.

– Просто сделай все, как на саундчеке. Ты будешь великолепна!

В зале почти стемнело, гул голосов затих.

– Леди и джентльмены, – начала Луиза, и микрофон усилил ее чистый, ровный голос. – Теперь, когда мы насладились изысканным ужином, настало время для того, ради чего мы все здесь собрались…

Луиза продолжала что-то говорить, но у Харпер так звенело в ушах, что она почти ничего не слышала. Она судорожно сглотнула. Сердце бешено колотилось, а ужин, который она как-то умудрилась съесть, настойчиво просился наружу.

– Слушай, а он всегда на нее так смотрит? – шепнул кто-то ей на ухо.

Харпер вздрогнула и отвлеклась от своих страхов. К ней обращалась Джоанна.

– Что? – прошептала она в ответ.

Джоанна указала на мистера Пи. Тот сидел неподвижно, не сводя восхищенного взгляда с Луизы.

– А, – поняла Харпер. – Да. Обычно так и смотрит.

Вдруг раздался шквал аплодисментов. Значит, видеопрезентация подошла к концу. Харпер подняла глаза: Луиза пристально смотрела на нее со сцены.

Джо подтолкнула девушку локтем и улыбнулась.

– Твоя очередь, – радостно сказала она. – Срази их наповал!

Харпер с трудом встала. Снова раздались аплодисменты – на этот раз они предназначались ей. Она растерянно оглянулась: Натали, Малколм, Джоанна, мистер Пи улыбались ей, стараясь подбодрить. Все ждали, что она скажет. Мгновение Харпер всерьез собиралась сбежать. Но было уже слишком поздно.

Она подумала о женщине по имени Натали, которая дала ей свою визитку еще до выступления, – сделала деловое предложение, как будто ей, Харпер, тут было самое место, как будто никто не сомневался в том, что она может что-то дать всем этим людям.

«Ну вот, – говорила она себе, поднимаясь на сцену. – Начинается. Это твой шанс. Шанс навсегда уехать из Коллатона. Вместе с Максом. Давай, действуй!»

– Из всех экологических проблем, с которыми сталкивается современный мир, – услышала она свой голос, – мы здесь, на севере, реже всего задумываемся о нехватке воды. Даже во время аномальной летней жары, которая накрыла юг страны в прошлом году, у нас было довольно зелено. Шел дождь, никто не запрещал шланговый полив, солнце не выжигало целые поля. Нам кажется, что так будет всегда. Но о сохранении природных ресурсов нужно думать заранее, уже сегодня – до того, как жизнь заставит нас это сделать. В среднем человек использует сто пятьдесят литров воды в день. Не учитывая количество воды, необходимое для приготовления пищи.

За ее спиной ожил экран – как раз вовремя. Харпер воспользовалась секундной передышкой, чтобы налить себе стакан воды, но пить не стала. Она поднесла стакан к лившемуся сзади свету, и на листах с записями заиграла радуга. В этот момент Харпер поняла, что шпаргалки ей не нужны.

– Пищевые отходы – еще одна насущная проблема. Ни для кого не секрет, что мы выбрасываем слишком много продуктов. Что, если найдется способ решить обе проблемы при помощи одного простого, экономичного и экологически чистого аппарата?

Изображение на экране сменилось. Харпер обернулась и посмотрела на цифровую модель своего устройства, подготовленную специально для этого выступления. Выглядела она не очень впечатляюще: трехкамерный металлический ящик с небольшим отверстием с одной стороны и краном с другой. Это было очень просто. Но так и должно быть!

– Для большинства из нас грибы – это что-то съедобное, вкусное. Их можно, например, добавить в омлет. Но еще в семидесятые годы миколог Пол Стемец провел ряд экспериментов с мицелием – он хотел создать натуральные пестициды для очистки почвы, загрязненной разными видами топлива. Его идеи нашли широкое применение. Сегодня их используют для изготовления новых материалов из строительного мусора; для создания износостойких заменителей кожи и – для нас с вами это самое важное – для очистки проточных вод, загрязненных химическими веществами.

В зале раздался шепот. Кажется, многие делали пометки.

– Микофильтрация – вот секрет водоочистной установки «Коллатон». – Харпер показала на экран: камера приблизила узкий средний отсек устройства; его стенка поднялась, приоткрывая сетчатые структуры мицелия. – Основываясь на трудах молодого миколога Рубена Макгрегора, я разработала концепцию этого полностью органического миковосстановительного фильтра. Сначала грибные споры заполняют вот эту камеру мицелием; как только процесс будет закончен, мы открываем сюда доступ жидким отходам из основного отсека. Мицелий удаляет из жидкости все загрязняющие элементы, после чего очищенная корневой системой грибов вода попадает в выходной отсек. В результате мы получаем чистую питьевую воду, которую можно использовать где угодно. Когда возникает необходимость в новом фильтре, пользователь открывает соответствующий отсек, удаляет старый мицелий и заменяет его свежими спорами и питательным субстратом. Старый мицелий можно использовать для производства спор, которые попадут в новый фильтр. Или вырастить на нем новые грибы, которые можно добавить в омлет.

Аудитория ответила взрывом хохота.

– Защита природных ресурсов, которые отнюдь не бесконечны, – вот основная проблема, с которой нам приходится сталкиваться сегодня, – закончила Харпер. – И я верю, что за этой полностью органической фильтровальной установкой будущее. Каждый из нас сможет использовать ее дома, на собственной кухне. Сейчас мы еще в самом начале пути. Эта идея родилась в процессе работы над проектом общественного сада в Коллатоне и развивается именно там. Я надеюсь, что кто-то из вас сможет поддержать нас и помочь перейти к следующей стадии – к производству. На нашей планете сейчас кризис, так чего вы ждете? Спасибо, что выслушали. Меня зовут Харпер Диксон.

Глава сороковая

– Луиза? Оуэн пробирался к ней сквозь толпу. Было уже поздно, но зал так и гудел – вечер явно удался, и гости не хотели расходиться.

– Оуэн! – Она обрадовалась, увидев, что он улыбается. – Надеюсь, мы оправдали твои ожидания?

Он рассмеялся.

– Дорогая, она – звезда. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Завтра я устраиваю рабочий завтрак. Харпер стоило бы остаться на него.

– Ох, – огорчилась Луиза. – Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы. Она привезла с собой Каса, а ему сегодня нужно вернуться в Коллатон. У него там мероприятие завтра с утра.

– Очень жаль. Многие хотят поговорить с ней. Выступление прошло на ура. На самом деле, я бы и сам хотел побеседовать с твоей протеже.

– Серьезно?

– Да. Не могу отделаться от ощущения, что тоже должен поучаствовать в этом проекте. Я думал о нашем разговоре про стипендии – «Домам Лоренса» стоило бы этим заняться. И сейчас как раз подходящий момент. У этой установки по очистке воды, по-моему, есть будущее. Строительному бизнесу нужно идти в ногу со временем; нельзя зацикливаться на солнечных батареях и тепловых насосах. Технологии не стоят на месте… Может, ты все-таки попробуешь уговорить Харпер остаться?

Луиза кивнула. Разве не ради этого она привезла сюда Харпер? Она поискала взглядом Каса – тот был увлечен разговором с директором одного из подразделений крупной военно-промышленной компании «БАЭ Системз». Заметив, что Луиза смотрит на него, Кас улыбнулся. Он наверняка очень гордился Харпер. Кас ведь всегда поддерживал ее, твердил, что у нее блестящее будущее… были бы только возможности. И вот, возможности появились. И Луиза не позволит Харпер их упустить.

– Хорошо. Если Харпер захочет остаться, я сама отвезу Каса домой.

Она направлялась к Харпер, когда кто-то тронул ее за локоть – обернувшись, Луиза увидела Кэролайн Персивант.

– Леди Кэролайн! Здравствуйте. Рада вас видеть, – воскликнула Луиза. – Не знала, что вы тоже здесь будете.

– Честно говоря, Луиза, я стараюсь избегать подобных мероприятий, – призналась та. – Мне жаль тратить на них время. Обычно я приношу извинения за свое отсутствие и подкрепляю их солидным пожертвованием. Но когда Оуэн сказал, что выступать после ужина будете вы, я решила приехать.

– Правда?

Леди Кэролайн огляделась, словно опасаясь, что их могут подслушивать.

– Я приехала в надежде, что вы сможете меня спасти. Точнее, Фелдспар-холл и его сады. С Марианной Босуэлл у нас ничего не получилось. Наши пути разошлись.

Луиза была ошеломлена. Контракты «Садовой архитектуры Босуэлл» были прочнее кованого железа. Немыслимо, чтобы Марианна отказалась от такого проекта, как Фелдспар-холл.

– Не буду утомлять вас подробностями, – продолжала леди Кэролайн. – Суть в том, что теперь мне нужен новый ландшафтный дизайнер. И я хотела предложить эту работу вам.

– Простите… что? – Луиза растерялась. В зале было очень шумно, возможно, она просто не расслышала.

Леди Кэролайн улыбнулась и легко коснулась ее руки.

– Понимаю, это неожиданно. Но благодаря Оуэну я знаю, как продвигался ваш благотворительный проект в Коллатоне. Вы проделали огромную работу. Теперь там настоящий сад, верно? – Она бросила взгляд на сцену, откуда Луиза совсем недавно рассказывала о своих успехах в Коллатоне. – Это прекрасное видео продемонстрировало, что местное сообщество очень заинтересовано в проекте и будет поддерживать его и дальше. Возможно, вам пора подумать о следующем этапе? Вы нужны Фелдспар-холлу, Луиза. Вы нужны мне!

Луиза не знала, что сказать.

– Спасибо, что подумали обо мне, – пробормотала она через некоторое время. – Это так любезно с вашей стороны, леди Кэролайн.

– Просто Кэролайн. И дело отнюдь не в любезности – это чистой воды прагматизм. Я знаю, что нам было бы комфортно работать вместе, – и мы обе понимаем, насколько это важно в таком долгосрочном проекте.

– Я пока не готова бросить коллатонский сад, – сказала Луиза. Голова у нее шла кругом. – Там еще столько всего нужно сделать.

– Понимаю, – кивнула Кэролайн и достала из узкого клатча визитку. – По крайней мере, подумайте о моем предложении, хорошо? Если у вас есть какие-то условия и пожелания, дайте знать. Вы нужны мне, Луиза. Я должна была обратиться к вам с самого начала, теперь я это ясно вижу. Пишите мне в любое время.

Когда ошеломленная Луиза наконец добралась до Харпер, та, раскрасневшись, оживленно болтала с Касом и Джоанной. Такой счастливой Луиза ее еще не видела.

– Никому не говорите, – заговорщически подмигнул ей Кас. – Но, по-моему, Харпер здесь веселится.

Та только рассмеялась.

– Не уверена насчет веселья… Вообще-то это просто безумие! Мне постоянно задают вопросы; все интересуются, нет ли у меня еще каких-нибудь идей.

Она показала пачку визиток.

– Я спрашивала их про стипендии для колледжа, и они дали мне вот это… Сказали позвонить на следующей неделе.

– Кстати, – вставила Луиза. – Оуэн предлагает тебе переночевать здесь. Утром состоится рабочий завтрак. Тебе было бы полезно присутствовать на нем. К тому же Оуэн и сам хочет с тобой поговорить.

– О чем? И… я не могу!

Она посмотрела на часы и застыла от ужаса.

– Подождите! Не может быть, уже…

– Да, уже за полночь, – улыбнулась Джо. – Когда веселишься, время летит незаметно.

– Но мне же… мой б-брат, – заикаясь, пробормотала Харпер. – Мне нужно к нему… успеть к нему.

– А я думала, он у друга ночует? – удивилась Луиза. – Он наверняка уже спит. И не беспокойся о мистере Паттаниусе – я его сама отвезу.

– Но разве вы не хотите остаться? – замялся Кас.

– Нет, если это помешает Харпер использовать свой шанс. – Луиза посмотрела на нее. – Что скажешь?

– Но я не могу остаться здесь одна, – испугалась девушка. – Я никого не знаю!

– Я тоже останусь, – быстро вмешалась Джо. – Я все равно собиралась ночевать здесь с Лу. Пусть она отвезет Каса домой.

Луиза внимательно посмотрела на сестру, чувствуя, что у той есть скрытый мотив. Джо пожала плечами и устремила на нее невинный взгляд, но Луиза слишком хорошо знала уловки сестры.

– Мне нужно хотя бы написать брату, убедиться, что с ним все в порядке… – сказала Харпер. – Дайте мне минутку, ладно? Он не спит. Мы договорились, что он будет меня ждать.

Она подбежала к столу и схватила телефон.

Луиза заметила, что официанты уже подают кофе, и пошла взять себе чашечку. Спать ей пока не хотелось – сказывалось радостное возбуждение, но впереди долгий путь. Да и день выдался непростой.

– Вы не должны этого делать. – Кас подошел за ней к столику. – Это нелепо. Я вызову такси. Или останусь здесь, а утром попрошу Харпер подбросить меня до ближайшей станции.

– В первом случае вы разоритесь. – Луиза посмотрела на него поверх чашки. – А во втором на дорогу уйдут часы. Мне совсем не сложно, правда.

Взгляд Каса скользнул по ее голым плечам.

– А у вас есть что накинуть?

– Не дайте ей замерзнуть, Кас, – лукаво сказала незаметно подошедшая Джо. Игнорируя ядовитый взгляд сестры, она добавила: – Готовы одолжить пиджак деве в беде?

– Сомневаюсь, что Луиза когда-нибудь была девой в беде, – задумчиво сказал Кас. – Но да, конечно, готов.

Харпер вернулась; на ее щеках снова появился румянец.

– С братом все в порядке, – сообщила она. – Даже если уйти сейчас, дома я буду не раньше двух ночи, так что… Так что, спасибо – я остаюсь.

Глава сорок первая

Луиза поняла, в какую неловкую ситуацию поставила себя, предложив отвезти Каса в Коллатон, только благодаря многозначительным комментариям Джо. После того как она много недель старательно избегала общения с Казимиром Паттаниусом с глазу на глаз, она сама предложила провести с ним несколько часов наедине в замкнутом пространстве. К тому же глубокой ночью и после очень эмоционального вечера.

– Позвони мне завтра, – попросила Джоанна, пока они ждали, когда парковщик подгонит машину. – Расскажешь, как все прошло.

– Ты о чем? – сухо осведомилась Луиза. – Я всего лишь собираюсь довезти его до дома.

– Да ладно тебе! – возмутилась сестра. – И не говори, что у тебя не было ни одной грязной мысли о нем. Даже моя до мозга костей правильная старшая сестра не может так плохо себя знать.

– Прекрати сейчас же. Хочешь, чтобы он услышал?

– Уверена, это не самое худшее, что может случиться.

Джо многозначительно подняла бровь.

– Он друг, – терпеливо объяснила Луиза. – Друг. И все.

– Точно, – согласилась Джо. – Именно поэтому он с тебя глаз не сводил весь вечер. Позволь себе наконец радоваться жизни! Пожалуйста!

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – отрезала Луиза. – И я тебя все равно не слушаю.

Но, увы, брешь была пробита и ущерб нанесен. Когда Кас снял пиджак и накинул его на плечи Луизы, она отчаянно старалась не обращать внимания на прикосновение его пальцев к обнаженной коже и не вспоминать слова Джо. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но вместо этого почувствовала запах его одеколона и смутилась еще больше. Тихий голосок, о существовании которого она даже не подозревала, прошептал: «Что в этом плохого»?

– Ну что ж, – сказал Кас, когда они выехали на шоссе, – это был замечательный вечер.

Его непринужденный тон помог разрядить обстановку. Луиза немного успокоилась и даже улыбнулась.

– Согласна! Это лучший прием Оуэна – из тех, на которых мне довелось побывать.

Она почувствовала, что он смотрит на нее.

– Вы часто бываете на таких мероприятиях?

– Что вы, конечно нет. – Она рассмеялась. – Оуэн был крестным Рубена, и я ходила на мероприятия с мужем. Но это всегда давалось мне нелегко. Это какой-то совсем другой мир, правда?

– Да уж, – усмехнулся Кас, развязывая галстук-бабочку.

– Но увидеть, как Харпер оживает… Это стоит всех скучных приемов на свете.

– О да! – Даже не глядя на него, Луиза знала, что он улыбается. – Думаю, сегодняшний вечер станет поворотной точкой. Я все время пытался объяснить ей, кем она сможет стать, если захочет, – а потом появились вы и показали ей это.

К тому времени, как они добрались до Коллатона, был уже третий час ночи, и Луиза зевала.

– Мне очень не по себе от мысли, что вам еще час ехать до дома, – сказал Кас. – А я даже не могу предложить вам диван, чтобы переночевать.

– Все в порядке, – сказала Луиза. – Думаю, я останусь в спортзале. Не поеду в Карлайл.

– Что? – ужаснулся он. – Но не можете же вы спать в спортзале!

– А почему нет? – Его реакция позабавила Луизу. – Вообще-то я там уже ночевала. Тем более что я все равно планировала быть здесь завтра с раннего утра. Смогу помочь вам подготовиться к мероприятию.

– Но, Луиза…

– У меня там есть спальный мешок, туалетные принадлежности и сменная одежда, – перебила она. – Все будет в порядке!

Она почувствовала, что он наблюдает за ней с пассажирского сиденья, и попыталась сосредоточиться на дороге.

– Я могу вас переубедить?

– Не можете. Со мной все будет отлично, правда.

Он вздохнул.

– Ну что ж, раз вы твердо решили, поезжайте прямо в спортзал, меня не завозите. Хочу убедиться, что вы добрались без приключений. А я потом пройдусь пешком, тут недалеко.

Луиза вырулила на площадь и остановилась перед спортзалом. Оба молча вышли из машины. Луиза вспомнила, как впервые приехала сюда, как испугалась, когда из темноты возникла огромная фигура Каса. Теперь в его присутствии она чувствовала себя в полной безопасности. Как странно, что за такой короткий промежуток времени все изменилось. Сад казался тогда несбыточной мечтой, воздушным замком – а теперь вот он, совсем рядом. Она даже чувствует аромат листвы и слышит шелест листьев на ветру.

Утренний воздух был прохладным; на площади ни души. В ясном безоблачном небе высоко стояла летняя луна, купая в серебре заброшенные дома и заливая сад нездешним светом.

– Ох, – вырвалось у Луизы, когда они подошли к дверям спортзала. – У меня же с собой нет ключа. Не думала, что он мне понадобится. Как глупо!

Она растерянно разглядывала свой маленький клатч.

– Зато мой всегда при мне, – раздался в сумраке голос Каса.

Он достал из кармана связку ключей, открыл дверь и придержал ее, чтобы Луиза могла войти, а сам остался стоять на пороге, освещенный луной. Потом снял с брелка нужный ключ и протянул ей.

– Спасибо. – На мгновение их пальцы соприкоснулись.

– Значит, завтра вам придется побыть здесь, пока я не приду, – извиняющимся тоном добавил Кас. – Но я обещаю не задерживаться.

– Я все равно собиралась остаться на ваше мероприятие, не забыли?

Он покачал головой, выразительно вглядываясь в темный коридор у нее за спиной.

– Все будет нормально! – улыбнулась она. – Вы, может быть, считаете меня эдакой хрупкой леди, которая не справится с бытовыми трудностями, но, поверьте…

– Вовсе нет, Луиза, – перебил он тихо. – Потому что я… думаю о вас совсем иначе.

– Нет? – услышала она свой голос. – Что же вы обо мне думаете?

Кас бросил на нее взгляд, от которого у Луизы едва не остановилось сердце. Дыхание перехватило, и она поспешно отвела глаза. Повисла короткая пауза.

– Думаю, что в случае конца света вы сможете соорудить убежище из ничего, – ответил он наконец.

– А! – улыбнулась Луиза. На мгновение ей показалось, что он собирался сказать что-то другое, более серьезное и важное, более соответствующее выражению его глаз в эту минуту. Не услышав этих слов, она испытала разочарование, которое не могла и не пыталась скрывать от себя. – Не так уж плохо… Когда тебя так воспринимают…

– Мне пора, – сказал Кас, отступая.

– Подождите! – спохватилась Луиза. – Ваш пиджак…

– Не надо. – Кас протянул руку, чтобы остановить Луизу, прежде чем она снимет пиджак. – Оставьте на случай, если…

Оба замерли, смущенные тем, как близко друг к другу оказались. Он смотрел ей в глаза, и Луизе казалось, что земля качается под ногами, что она вот-вот потеряет равновесие и упадет в его объятия, как в черную дыру. Кас опустил руки, но не двинулся с места.

– Луиза, – сказал он тихо. – Я все время пытаюсь не думать о вас, но…

– Я знаю, – выдохнула она. – Знаю…

В его взгляде смешались вожделение и отчаяние. Между ними словно что-то вспыхнуло, и на этот раз оба понимали, что это было. Чувство ошеломило Луизу, потому что уже много лет она не ощущала ничего с такой силой и ясностью. Больше десяти лет. Целую жизнь.

Кас издал невнятный звук горлом, потянулся к ней, крепко прижал к себе. В тот миг, когда их губы соприкоснулись, Луиза пропала. Она словно ждала этого днями, месяцами, годами, даже не понимая, чего ждет, чего жаждет. На мгновение Кас превратился в единственный незыблемый объект во вселенной. Немыслимо, что всего полгода назад они даже не подозревали о существовании друг друга. Пространство и время сомкнулись, сжались, а потом…

Потом настал хаос.

Снаружи донесся рев мотоцикла. Пронзительный свист – что-то с силой бросили, потом взрыв. Звук бьющегося стекла. В небо поднялся столб ярко-желтого пламени. Луиза и Кас отпрянули друг от друга. На площади раздались крики, послышался визг резины по асфальту. Еще взрывы, еще вопли, лязг рвущейся металлической сетки. Луна словно утонула в языках пламени.

– Что это? – пролепетала Луиза. – Что…

Но Кас уже мчался на площадь.

– Оставайся внутри!

– Кас!

– Оставайся внутри! – Он был на полпути к садовой калитке. – Запри дверь, звони в полицию!

Луиза бросилась в офис, набрала службу спасения и как можно короче описала происходящее. Снаружи доносились страшные звуки, и Кас был где-то там…

– Пришлите кого-нибудь! Скорее! – закричала она в трубку, потом бросила ее и выскочила обратно в коридор, проклиная туфли на каблуках и длинное платье, которое стесняло движения.

Сад горел. Теплица была разбита; ее каркас выделялся на фоне пламенеющего неба, из покореженных рам вываливались крупные осколки стекла. Сарай был охвачен огнем. Четыре мотоцикла прорвались на участок, повалив забор, и теперь кружили по территории, меся колесами землю и все, что на ней росло. К ним, во врата ада, направлялся человек.

– Кас! – закричала она. – Нет!

Но ее слова потонули в окружающем хаосе. Всадники увидели Каса и переключились на него. Они окружили беззащитного человека, поднявшего руки в умиротворяющем жесте. Луиза догадалась, что Кас пытается поговорить с ними, но слов слышно не было: только гул двигателей, рев пламени и звон стекла. На одном мотоцикле сидели двое, и тот, что сзади, вдруг поднял руку и как будто что-то бросил Касу. Он согнулся и отлетел, ударившись о другой мотоцикл, который упал на землю, яростно крутя колесами в воздухе.

Луиза сбросила туфли и побежала. Асфальт был неровным, в ноги впивались осколки стекла, но она ничего не чувствовала, охваченная страхом за Каса, который неподвижно лежал на земле. Вдалеке взвыла сирена, потом еще одна; звук приближался, но был еще слишком далеко. Пошатываясь, Луиза вбежала в сад. Платье зацепилось за калитку и порвалось, но она не остановилась. Мотоциклы теперь мчались прямо на нее. Всадники с ног до головы в черном, забрала шлемов опущены, лиц не видно. Она закричала и остановилась, а они с ревом проносились мимо, так близко, что почти задевали ее. Один мотоцикл с визгом затормозил прямо перед ней. С колес во все стороны летела грязь и раздавленные растения. В следующую секунду мотоциклы умчались, все стихло.

Кас лежал, закрыв глаза и судорожно хватая ртом воздух. Она упала на колени рядом с ним, ощупывая лицо, руки, грудь…

– Кас! – всхлипывала она. – Кас…

Пальцы коснулись чего-то теплого, влажного. В свете пламени Луиза увидела, что ее ладони покрыты какой-то густой жидкостью. Ранение в грудь, догадалась она. Кровь лилась алым ручьем, ставшим черным в темноте ночи.

– Боже мой! Кас… боже мой! Помогите! Кто-нибудь… Кас, Кас!

Луиза попыталась обеими руками зажать рану, но кровь продолжала течь, просачиваясь между пальцами, заливая руки, платье, колени. Она ничего не могла сделать – только в отчаянии обнимала его, а сирены выли все ближе, но недостаточно близко… все еще недостаточно близко…

Глава сорок вторая

Заснуть так и не получилось. Примерно в час ночи Харпер наконец показали, где она будет ночевать, но, несмотря на усталость, она была слишком взвинчена. К тому же комната оказалась такой же нелепой, как и остальной дом: огромное помещение с кремовым ковром и окнами от пола до потолка, задрапированными тяжелым бархатом в тон. Там была отдельная ванная и кровать, такая большая, что в ней можно было потеряться. На постели лежала гостевая пижама (разумеется, кремовая). Харпер недоумевала: кому вообще пришло в голову раскладывать по комнатам гостевые пижамы? Тем не менее она надела ее и встала перед большим зеркалом в ванной: из зеркала на нее посмотрела незнакомая девушка…

Потом Харпер забралась в постель и утонула в подушках. Она закрыла глаза, но разум продолжал бодрствовать. Ей столько всего нужно было обдумать! Но прежде всего она, конечно, беспокоилась о Максе. Теперь, оставшись в одиночестве, она винила себя за то, что бросила его на всю ночь. Они еще никогда не расставались так надолго, и хотя физически брат был в полной безопасности в своем любимом автобусе, Харпер боялась, что он чего-нибудь испугается или просто замерзнет. То, как он обрадовался, услышав, что она останется ночевать здесь, наводило на мысль, что Макс прекрасно проводит время в своем кемпинге, но это было несколько часов назад… Интересно, он уже спит? Харпер достала телефон. Уже половина третьего ночи. Что, если написать ему? Но вдруг она его разбудит? Вреда будет больше, чем пользы…

Она набрала сообщение, поколебалась, но все-таки отправила. Ответ пришел почти сразу. Никаких смайликов.

Пожар. Много сирен.

Харпер приподнялась в постели, сердце бешено колотилось.

Где? На свалке? В автобусе?

Нет. Не здесь.

Харпер с облегчением закрыла глаза, но тут же вздрогнула от очередной страшной догадки.

У нас дома?

Нет. Кажется, на площади.

Харпер похолодела, не в силах отвести взгляд от сообщения. Да, конечно, на площади. Она точно знала, что горит. Спортзал. Что же еще? Она пропустила смену, Даррен не смог найти ни ее, ни Макса и решил уничтожить единственное место в городе, которое было ей небезразлично.

Она вылезла из кровати, сбросив на пол тяжелое пуховое одеяло.

Я еду. Сиди в автобусе, не высовывайся. Обещаешь?

Обещаю. Смайлик.

Харпер быстро оделась и через минуту уже стучала в дверь соседней комнаты, где должна была быть Джо.

– Харпер? – сонно ответила та. – С тобой все в порядке?

– Дома что-то случилось! Мне срочно нужна машина!

К тому времени, как она добралась до Коллатона, уже занимался рассвет. От сада ничего не осталось. На него словно сбросили бомбу. Теплица превратилась в груду битого стекла. Сарай сгорел дотла. Все, что еще вчера зеленело, было втоптано во взрыхленную землю либо превратилось в почерневшие пни. Едкий запах дыма проникал даже сквозь закрытые окна машины.

Харпер резко остановилась. Вцепившись в руль, она смотрела сквозь лобовое стекло на площадь. У покореженной садовой калитки стоял полицейский автомобиль. Вокруг толпились люди.

В окно постучали. От неожиданности Харпер вздрогнула. На нее пристально смотрела Кэт; ее губы были плотно сжаты. Харпер открыла дверь и выскочила из машины. К горлу подступила тошнота.

– Харпер, с тобой все в порядке? Я уже собиралась тебе звонить. Подумала, что Луиза вряд ли успела сообщить, что здесь случилось.

– Она мне не звонила.

Кэт устало провела ладонью по лицу.

– Наверное, она до сих пор в больнице.

– В больнице? – Мысли у Харпер путались. – Почему Луиза в больнице?

Несколько секунд Кэт молча смотрела на нее.

– Кас, то есть мистер Пи, был здесь, когда это произошло. Они оба здесь были. Не знаю почему.

Харпер почувствовала, как у нее холодеют пальцы рук и ног. Холод пополз вверх, словно хотел как можно быстрее добраться до бешено колотящегося сердца.

– Судя по всему, сюда явилась банда отморозков на мотоциклах, – продолжала Кэт. – И Кас попытался их остановить.

«Ну конечно, он попытался, – подумала Харпер. – Не мог иначе. Ему же до всего есть дело. Такой вот он идиот».

– Я прибежала сразу после того, как приехала «скорая». Крови было очень много. Думаю, его пырнули ножом.

– Он… умрет?

Харпер не узнавала собственный голос.

– Не знаю, девочка. Не знаю. Мне жаль. Но в больнице о нем позаботятся. Сделают все возможное. Луизу не пустили в «скорую», и она поехала за ними на «лендровере». Сейчас она рядом с мистером Пи.

Все казалось каким-то нереальным, будто связь с окружающим миром оборвалась. Кэт что-то говорила, спрашивала о чем-то, но Харпер ничего не слышала. Сейчас ее стошнит…

Макс! Ей срочно надо к Максу. Убедиться, что хотя бы с ним все в порядке.

– Мне надо идти, – пробормотала она. – Я не могу… мне надо…

– Харпер! – крикнула Кэт, когда она, спотыкаясь, побрела прочь. – Харпер!

Но та не обернулась.

Харпер не могла смотреть на сад. Не могла думать о том, что мистер Пи, возможно, уже мертв, и в этом виновата она. Это было слишком. Только не сейчас. Сейчас ей надо к Максу.

– Харпер!

Она побежала. А на углу своей улицы остановилась, согнулась пополам, и ее вырвало.

Глава сорок третья

Рядом плакал ребенок. Звук разносился над рядами стульев из металла и пластика, привинченных к холодному полу, покрытому линолеумом. Маленькая девочка сидела на коленях у отца. Он пытался успокоить ее, не прикасаясь к руке, согнутой под странным углом. Звук все не стихал. Он не был пронзительным: девочка не кричала, а просто хныкала, тихо и беспомощно. Ей было больно, и она была еще слишком маленькой, чтобы понимать: это не навсегда. Сейчас в ее мире существовала только боль: ужасная, неизбежная, нескончаемая боль.

Этот звук был трагически страшен, и Луиза не могла отвести взгляд от ребенка.

Что с Касом, она не знала. Она ехала за «скорой». Ее руки были в его запекшейся крови. Она не была ни родственницей, ни тем, с кем следовало связаться при чрезвычайных ситуациях, поэтому измученная регистраторша в переполненном отделении неотложной помощи ничего не могла ей сообщить.

– Я была с ним в момент нападения, – сказала Луиза, протягивая к ней окровавленные руки. – Я… я была там.

– Вы тоже ранены?

– Нет.

– Кто-нибудь сообщил родственникам?

– Не знаю…

– Езжайте домой, – сказала женщина.

– Я… – Луиза запнулась, ужаснувшись тому, что собиралась… что должна была сказать. Она попробовала еще раз, но голос срывался. – Я даже не знаю, жив ли он.

На лице женщины появился проблеск сочувствия. Она набрала что-то на клавиатуре, посмотрела на Луизу и улыбнулась.

– С ним сейчас врачи.

Луиза кивнула.

– Я подожду, – сказала она.

– Вам лучше, наверное…

– Я буду ждать.

Луиза нашла туалет, открыла кран, подставила руки под холодную воду. Без единой мысли в голове, она смотрела, как кровь Каса акварельными потоками стекает с ее предплечий, капает с пальцев, образует неровные красные круги на белой эмали раковины, исчезает…

Она вернулась в зал ожидания, снова села. Поискала глазами девочку, но они с отцом уже ушли. Луизе казалось, что всхлипывания ребенка до сих пор отражаются от больничных стен.

Родители Рубена переживали горе очень остро. Узнав, что любимый сын мертв, они кричали так отчаянно… Этот страшный звук много дней подряд продолжал звучать в белых стенах больничной палаты, где она осталась совсем одна.

Луиза опустила взгляд и увидела, что на ней все еще пиджак Каса. Платье под ним промокло от крови и прилипло к телу. Как много крови… Неужели человек может выжить, потеряв столько крови?

Она не знала, сколько просидела в зале ожидания. Взошло солнце, начался новый день; искусственный свет в помещении сменился естественным. Луиза рассматривала тени на полу: они ползли, съеживались, таяли в лучах солнца. Она не сразу поняла, что к ней кто-то обращается.

– Извините! Вы Луиза?

Рядом с ней стояла медсестра.

– Да. – Луиза вскочила. – Это я. Кас? Есть новости? Он… боже, он жив? Или…

– Он пришел в сознание. Зовет вас. Кажется, он думает, что вы тоже ранены.

– О, – пробормотала Луиза.

Она поняла только, что он жив и даже может говорить.

Эмоции зашкаливали, и облегчение стало для нее новым потрясением. Кровь оглушительно стучала в ушах.

– Его родителям уже позвонили, они едут сюда, – продолжала медсестра. – Но мы никак не можем его успокоить, он беспокоится за вас. Мы обычно не пускаем посетителей, если пациент в таком состоянии, но…

– Да, – перебила ее Луиза. – Да, я иду!

Кас лежал в небольшой отдельной палате на высокой кровати, окруженной какими-то аппаратами. Медсестра протянула ей маску, про которую Луиза тут же забыла, и вышла. Луиза застыла на пороге, пытаясь мысленно совместить лежащего на кровати с тем Касом, которого она успела узнать. Он был таким… полным жизни, таким веселым, энергичным, целеустремленным. В этой стерильной палате он словно стал меньше. Широкая грудь стянута бинтами, кожа бледная, на лбу морщины. И такой суровый, незнакомый взгляд…

Только сейчас Луиза поняла: она была уверена, что больше не увидит его живым. Более того, она поняла – и ей пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть, – какой невосполнимой стала бы для нее эта потеря. Страх пронизывал ее до костей. Ужас, который она гнала прочь с того момента, как Каса отбросило на мотоцикл, прорвал оборону и обдал ее ледяной волной.

О, она слишком хорошо знала эту привязанность – тихую, безымянную, непреходящую. Она так старалась больше не входить в эту реку, не позволять себе чувств настолько глубоких, что само их отсутствие опустошает. Она слишком хорошо знала это горе – горе, оставляющее раны, которые никогда не заживают.

Испытать такое даже один раз – уже слишком; ее сердце просто не выдержит, если это произойдет снова. Она и так потеряла слишком многих и не уверена, что переживет еще и…

– Луиза? – Кас смотрел на нее и моргал, пытаясь сфокусировать взгляд. – Луиза, это ты?

– Да, – сказала она. – Только не шевелись!

Она подошла к кровати, и Кас схватил ее за руку, пытаясь притянуть к себе, а другой рукой нежно коснулся ее щеки. Он еще не пришел в себя, сознание было спутанным, но острый страх за нее пробивался сквозь туман.

– Луиза, ты ранена? Ты пострадала?..

– Со мной все хорошо.

Она положила руки ему на плечи, пытаясь удержать на месте.

– Но там была кровь. – Кас провел рукой по ее шее и плечам, словно хотел убедиться, что она действительно цела. – Столько крови, ты…

– Это была твоя кровь, – прошептала она. – Я в порядке. Я здесь. Видишь, со мной все хорошо!

На его лице отразилось облегчение.

– Я думал, тебя ранили, – пробормотал он, взяв ее лицо в ладони.

– Все хорошо, правда.

Он, казалось, забыл о собственном ранении, но Луиза забыть не могла.

– Пожалуйста, успокойся. Тебе повезло, что ты здесь. Ты, наверное, не помнишь, но…

– Я помню. – Он гладил ее щеки большими пальцами. – Я все помню, Луиза. Все.

Такие теплые, такие живые руки… На запястье у ее щеки лихорадочно бьется пульс. Но ведь все могло быть по-другому! Один миллиметр, одна секунда… Жизнь такая хрупкая, такая ненадежная… Ей нельзя доверять.

Луиза мягко взяла его руки, убрала ладони от своего лица.

– Кас, сюда едут твои родители. Они скоро будут здесь. Я пойду встречу их.

– Не уходи. Луиза, пожалуйста, не уходи.

– Мне пора.

Когда Луиза ехала домой, ее охватило какое-то оцепенение. Яркие краски дня уже стерли с земли ночные тени. Она ехала в полной тишине. Голые плечи мерзли без пиджака Каса, который она оставила его родителям, пребывающим в мучительном недоумении.

Потом Луиза не могла вспомнить эту поездку. Она остановила машину у дома, но продолжала неподвижно сидеть за рулем. От усталости и потрясения она чувствовала себя совершенно опустошенной. Когда она, наконец, заставила себя подойти к входной двери, то подумала, что сестра, наверное, наверху и уже встала, но потом вспомнила, что Джо еще у Оуэна, в Дареме. Наверное, спит и даже не догадывается, что мир Луизы этой ночью вновь сгорел дотла.

В прихожей она сбросила безнадежно испорченные туфли и уронила на пол сумку. Медленно прошла по коридору и, цепляясь за перила, поднялась по лестнице. Луиза двигалась почти бесшумно, словно боялась нарушить ледяное безмолвие дома.

Спальня. Пальцы ног тонут в пушистом ковре. Ванная. Горячий душ. Струя воды ударила ее в грудь и мгновенно намочила платье, которое она, оказывается, не сняла. Вокруг клубился пар, густой пар, раскрывающий все поры. Луиза подняла руки. Крови Каса на них больше не было, но кожа покраснела. Наверное, вода оказалась слишком горячей, но Луиза этого не почувствовала. Она вообще ничего не чувствовала.

Она посмотрела на пальцы ног под промокшим платьем. Завела руку за спину и расстегнула молнию; под весом воды платье плавно заскользило вниз по животу, по бедрам, упало, погребая ступни в зыбучих песках черного шелка. Луиза отбросила его в сторону, затем проделала то же самое с нижним бельем. Одну за другой вытащила из волос заколки и бросила их на пол. Они падали с тихим грустным звоном.

Она встала под душ и закрыла глаза, но ужас не отступал. Он поджидал ее. Огонь, крики, звон бьющегося стекла, рев моторов… Все это словно поглотило Луизу, закружило в страшном вальсе, а потом выбросило в ледяную тьму, где скрывалось другое воспоминание. Она отчаянно кричит от боли и слышит стоны умирающего мужчины, которому никак не может помочь, до которого даже не может дотянуться…

Луиза задохнулась, открыла глаза навстречу обжигающим струям воды, оперлась о стену. Прошлое сжалось и отступило.

«Хватит, – сказала она себе. – Довольно. Ты не можешь вернуться назад. Надо идти вперед, только вперед».

Платье она так и оставила на полу в ванной. Спасти его было невозможно. Как и сад. Кофе – вот что ей сейчас нужно. Кофе и новая работа.

Глава сорок четвертая

Луиза сидела на кухне за столом. За несколько часов, прошедших после обжигающего душа, она успела выпить пару литров кофе и обновить резюме. Она не надеялась, что Марианна Босуэлл согласится дать ей рекомендации, но была уверена, что Оуэн поможет. Это самое меньшее, что он может сделать, подумала она с горечью. В конце концов, свою часть сделки она выполнила. Полгода она отдавала Коллатону всю себя – как они и договаривались. Ничего не получилось, значит, настало время двигаться дальше. Рынок труда находился не в лучшем состоянии, но Оуэн обещал, что поможет с новой работой, и как бы он ни был разочарован, наверняка сдержит слово. Сад уничтожен, ей нечего предъявить как итог работы над благотворительным проектом, но, по крайней мере, она могла вписать в резюме управленческие навыки. Она собрала команду, и вместе они превратили заброшенный пустырь в цветущий сад. Ценный опыт.

Она уже начала просматривать вакансии, когда хлопнула входная дверь. Вернулась Джоанна. Несколько секунд было тихо, как будто Джо прислушивалась и чего-то ждала. Луиза не отрывала глаз от экрана. Она вдруг пожалела, что не ушла к себе в комнату. Там можно было бы запереться, отгородиться от всего мира. И прежде всего от Джоанны.

– Луиза? Ты дома?

Она не ответила. Офисная работа, и вот еще… Офис-менеджер? Возможно, это именно то, что ей сейчас нужно. Главный администратор в приемной врача, большой объем работы…

В дверях появилась Джо – растрепанная и с выражением ужаса на лице.

– Луиза!

Сестра подбежала к ней и заключила в объятия.

– Я все время пыталась до тебя дозвониться! Где ты была?

– Что значит, где я была? – Луиза отстранилась. – Здесь.

– Но сад, Лу! – Джо в изумлении уставилась на нее. – Кас…

Услышав это имя, Луиза вздрогнула и тут же отругала себя за слишком острую реакцию. Она встала и отошла от сестры. Надо сделать еще кофе. Она и так выпила слишком много, и знала это, но сейчас ей просто необходима еще одна чашка кофе.

– Откуда ты знаешь про сад? – равнодушно поинтересовалась она, доливая воду в кофемашину. – Я думала, ты до сих пор у Оуэна.

В воцарившейся тишине Луиза почувствовала, что сестра сверлит взглядом ее спину.

– Я поехала за Харпер в Коллатон, – сказала наконец Джо. – Бедная девочка была в ужасном состоянии. А потом, когда я увидела, что произошло, и узнала, что ты была там, с Касом…

– Кофе будешь?

– Я… Что?

Луиза обернулась, чувствуя легкое раздражение.

– Я спросила, будешь ли ты кофе.

– Луиза…

– Что?

Джоанна опустила взгляд на стол и стала в недоумении разглядывать распечатки вакансий и текст резюме на экране ноутбука.

– Что ты делаешь?

Луиза захлопнула ноутбук и стала собирать бумаги: надо все-таки пойти к себе, там никто не будет отрывать ее от важных дел.

– Ищу работу.

– Что?

– У меня проблемы с дикцией, или это у тебя с утра похмелье? – Луиза начинала терять терпение: почему надо объяснять очевидное? – Сада больше нет. Мне срочно нужна нормальная работа. Поэтому я ее ищу.

Джо побледнела, но продолжала не отрываясь смотреть на сестру.

– Лу, пожалуйста…

– Я вот думаю, наверное, это хорошая идея – переквалифицироваться, – быстро сказала Луиза, не позволяя Джо продолжить. – Секретарь в юридической фирме, например. Как ты думаешь, есть сейчас спрос на такую профессию?

Сестра, видимо, не собиралась комментировать эту идею, поэтому Луиза кивнула сама себе.

– Я еще подумаю над этим. Возможно, оно того стоит.

– Лу! – Джоанна не дала ей выйти из кухни и, схватив за руку, развернула лицом к себе. – Перестань! Просто перестань. Ты сама-то себя слышишь? После всего, что с тобой сегодня случилось…

Луиза вырвала руку, с трудом сдерживая внезапный приступ гнева.

– Джо, ради бога! Со мной все в порядке. Это же не меня там ранили.

– Не тебя, – согласилась Джо. – А Каса. И ты была с ним, когда это случилось. Правда?

– Это все неважно, – отрезала Луиза. – Потому что Кас… Кас… он…

– Кас – что?

«Потому что с ним все будет в порядке», – собиралась сказать Луиза, но слова почему-то застряли в горле.

– Лу… – Джоанна протянула к ней руки. – Почему ты не…

– Нет, – сказала Луиза. – Прекрати суетиться, я…

Больше всего ей хотелось просто уйти, продолжить искать работу, погрузиться в это занятие с головой, двигаться дальше. Но вместо этого она снова оказалась в темноте рядом с умирающим Касом. Она судорожно зажимала рану на его груди, и ее руки были в крови… А потом он смотрел на нее с больничной кровати, так отчаянно и страстно, и она снова почувствовала его пальцы на своих щеках.

– Луиза? Что происходит?

Она покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

– Сядь, – приказала Джо. – Сейчас же.

Больше сестра не произнесла ни слова, и Луиза стала медленно, с трудом описывать все, что произошло. Джо сидела и слушала, положив ладонь на ее руку. Когда Луиза дошла до одинокого ожидания в больнице, пальцы Джоанны дрогнули и сжались.

– Почему ты мне не позвонила? – тихо спросила она, когда Луиза закончила. – Я бы сразу приехала, ты же знаешь.

– Я не подумала об этом. Я вообще ни о чем не думала.

– У тебя был шок.

– Со мной все было в порядке. Как я уже говорила, я не пострадала. Я просто подождала там, а когда приехали родные Каса, уехала домой.

– Луиза, прекрати! Это стало бы кошмаром для кого угодно. Для тебя тем более. Здесь нечего стыдиться.

Луиза напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

Джо подняла брови.

– Слушай, я понимаю, ты не любишь говорить о том, что случилось с Рубеном. Но я знаю, что тебе все еще…

– Джо, не надо, – резко оборвала ее Луиза. – Это совсем другое. «Скорая» приехала очень быстро. Кас жив, он поправится. Это все.

– Это еще не все, – покачала головой Джо. – На приеме я видела вас вместе. Видела, как часто ты улыбаешься – по-настоящему улыбаешься! – рядом с ним. Я годами не видела у тебя такой улыбки, Лу! Годами! А потом в него выстрелили у тебя на глазах, и ты зажимала рану, пытаясь спасти его, и после этого ты будешь убеждать себя и меня, что это ерунда? Это не ерунда, Лу! Вовсе нет!

Луиза вскочила, не желая этого слушать.

– Замолчи, Джо.

– А сад? – Молчать Джоанна не собиралась. – Ты в него всю душу вложила! Я видела тебя там, помнишь? Ты была такой живой, такой счастливой.

– Прекрати! Ты раздуваешь из мухи слона. Я расстроена тем, что Каса ранили, – конечно, расстроена! Но с ним все будет хорошо. А сад был просто экспериментом. И он не удался. Да, мне нравилось заниматься им, но я с самого начала предполагала, что, скорее всего, из этого ничего не выйдет. Оуэн тоже так думал. Именно поэтому мы договорились на шесть месяцев. Попробуем и бросим, если ничего не получится. Я попробовала – ничего не получилось. А теперь я намерена найти нормальную работу.

– Нормальную работу? – повторила Джо: голос ее был таким же пустым, как и взгляд. – Секретарем у юриста?

– Возможно, – кивнула Луиза. – А что в этом плохого?

Джоанна покачала головой и грустно улыбнулась.

– Ничего. Отличная профессия. Только она не для тебя, Луиза. Это будет очередная Марианна Босуэлл. Ты просто не можешь так поступить. Не должна. Только не во второй раз…

– Ты о чем?

– Ты не можешь опять запереться в офисе. Заниматься не тем, чем должна заниматься. Это будет очередное бегство – как после смерти Рубена. Ты не можешь опять так с собой поступить.

– Я ни от чего не убегаю, – возмутилась Луиза. – Я просто иду дальше. Это совсем не одно и то же. Один раз я уже начинала сначала – смогу повторить.

– Нет, – веско сказала Джо.

– Что значит «нет»?

– Это значит «нет». Ты не начала сначала. И никакого «дальше» не получилось. Ты просто выживала, как могла. Топталась на месте. Откуда я знаю? Видела своими глазами. Когда ты действительно пошла дальше – и оказалась там, где должна была быть: в саду в Коллатоне, – ты начала возвращаться к жизни.

– Хватит, Джоанна! Перестань говорить глупости. Для человека, который работает с холодными неопровержимыми фактами, ты слишком сентиментальна.

– Ну хотя бы сделай паузу, – попросила Джо. – Дай себе время восстановиться, переварить все это.

– Прекрати! – крикнула Луиза. Гнев, подогреваемый эмоциональным истощением и переизбытком кофеина, наконец выплеснулся наружу. – Все, чего я от тебя сейчас хочу, это немного поддержки и ободрения. Это что, слишком много?

– Нет. И именно для этого я здесь, – спокойно кивнула Джо. – Я здесь, с тобой, Луиза. Но я не могу отгородить тебя от мира. И от самой себя. Мы это уже пробовали десять лет назад. Не помогло. Ты просто застыла на месте на долгие годы. И я не стану помогать тебе сделать это во второй раз.

Это оказалось последней каплей. Луиза встала, взяла компьютер и собрала бумаги.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Она вышла, оставив Джо за кухонным столом. Уже в коридоре она услышала голос сестры:

– Ты хотя бы телефон проверь.

Она проверила. Там было много неотвеченных вызовов – в основном от Джоанны, но и несколько от Кэт. Последняя, отчаявшись дозвониться, прислала сообщение.

Скажи, что с тобой все в порядке, деточка.

Луиза села на край кровати и закрыла глаза. На нее вдруг навалилась страшная усталость. Не осталось никаких эмоций. Внутри медленно расползался страшный холод.

Я в порядке.

Она не смогла заставить себя написать еще хоть слово.

Ответ пришел мгновенно.

Это хорошо. Береги себя. Насчет сада не беспокойся.

Некоторое время Луиза смотрела на сообщение, пытаясь уловить его скрытый смысл. О чем ей беспокоиться? Сада больше нет.

Она бросила телефон рядом с ноутбуком. Вот бы сейчас просто исчезнуть. Навсегда. Заснуть и больше не просыпаться.

Не раздеваясь, она залезла под одеяло и крепко закрыла глаза.

Глава сорок пятая

– Макс? – крикнула Харпер. – Ты тут?

Ее мгновенно окутал тяжелый влажный воздух автобусной теплицы.

– Я наверху!

Она полезла на второй этаж, неся с собой продукты. Прошло четыре дня с тех пор, как мир рухнул. Теперь они с Максом жили здесь, стараясь никуда не выходить. Макс не хотел возвращаться домой, и Харпер была с ним полностью согласна. Вряд ли Даррен успокоится, уничтожив сад. Вряд ли он просто забудет о ней. К тому же Харпер хотелось спрятаться от реальности. Здесь, в теплице Макса, она могла притвориться, что попала в сказку, в безопасную вселенную, за пределами которой ничего не существует. А если и существует, то не имеет значения.

Идти по площади и видеть руины, которые появились там по ее вине, было невыносимо. Сад умер… как почти умер мистер Пи. О нем Харпер тоже старалась не думать, хотя Кэт сообщила, что он идет на поправку. Он был в больнице, и оказался там из-за нее. Чувство вины захлестнуло Харпер с головой. Единственное утешение – Макс. К счастью, тут, в автобусе, он в безопасности.

– Я принесла завтрак, – сказала она, поднимаясь по лестнице.

Макс старательно прищипывал помидоры – заниматься этим, кажется, можно было до бесконечности. Пахло влажной землей.

– Йогурт и банан. Банан целый, не пюре, но он очень спелый.

Макс взял йогурт, но проигнорировал банан.

Харпер пробралась в хвост автобуса и села на заднюю скамейку, где оставалось немного свободного места. Макс оторвался от своих дел и подошел к ней. Они позавтракали, окруженные зеленым хаосом. Растения буйствовали, выбрасывая все новые и новые побеги, захватывая все доступное пространство. Это были настоящие джунгли. Густая листва перемежалась яркими вспышками красок – цветы тянулись к солнцу. Харпер изо всех сил старалась не думать о выжженной пустыне на месте общественного сада. Контраст был вопиющим, чудовищным.

В кармане зазвонил телефон. Харпер застыла: она еще не избавилась от страха перед внезапными звонками Даррена. Впрочем, он никогда не звонил ей. Тем более на этот номер. Последнюю партию товара Харпер выбросила в Солвейский залив утром после приема, как только ее перестало тошнить. Даррен наверняка найдет способ с ней поквитаться, включив стоимость товара в длинный список ее долгов. В этом она не сомневалась.

На экране появилось имя Кэт, и Харпер опять замутило. Они не разговаривали с той самой ночи, только переписывались. Да и что Харпер могла сказать? Тем не менее чувство вины было настолько сильным, что она ответила. В конце концов, это меньшее, что она могла сделать.

– Да?

– Харпер, это Кэт Ларкспер. Как ты? У тебя все хорошо?

Она тупо уставилась на банановую кожуру в руке. Все ли у нее хорошо? Точно нет. Как кому-то вообще могло прийти в голову, что у нее все в порядке? Вопрос поставил Харпер в тупик. Правда, о ее причастности к недавним страшным событиям никто не знал… пока. Это лишь вопрос времени. Харпер не ждала ничего, кроме обвинений и упреков от всех, кроме разве что Макса. Вдруг сердце у нее оборвалось. Что, если Кэт звонила сказать…

– Что случилось? – хрипло проговорила она. – Мистер Пи? Он… он…

– Ой, нет! Что ты! – всполошилась Кэт. – Извини, что напугала. У него все в порядке, во всяком случае, так мне сказали, когда я в последний раз узнавала в больнице. Я звоню по другому поводу.

Харпер медленно закрыла глаза. Сердце билось так тяжело, так мучительно, что на нем должны были остаться шрамы.

– Я насчет сада. Нам с Артуром очень нужна твоя помощь.

Харпер поморщилась.

– Я должна его восстановить, – твердо продолжила Кэт. – Мы должны начать все сначала.

О чем она говорит? Кэт ведь была там в ту ночь и своими глазами видела, что от сада осталось… точнее, что от него ничего не осталось. Харпер молча смотрела в зеленый тоннель теплицы. Растения так разрослись, что она с трудом различала канистру с водой на другом конце автобуса.

– Никакого сада больше нет, – пустым голосом сказала она.

– Да, сейчас нет, – согласилась Кэт. – Но мы можем его восстановить. Я уверена.

Чувство вины внезапно превратилось в злость. Что Кэт вообще несет? Если бы этой суке Луизе Макгрегор не пришла в голову идиотская идея разбить сад, ничего бы не случилось. Мистер Пи сейчас был бы здоров, учил бы ее не опускать локти, уговаривал не бросать школу, а не…

– А как там Луиза? – зло осведомилась Харпер. – Это ведь ее вина. С нее все началось. Почему она мне не звонит?

Из трубки донесся тяжелый вздох.

– Думаю, Луизе сейчас очень нелегко, – сказала Кэт. – Я с ней не говорила, только обменялась парой сообщений. Не уверена, что она вернется в Коллатон. А значит, теперь все зависит от нас.

– Вы вообще слышите, какой бред несете? – Если бы голосом можно было ранить, как ножом, Кэт бы уже истекала кровью. – Это с самого начала была провальная идея. Ничего не должно было получиться! И не получилось.

– Нет, получилось, – спокойно возразила Кэт. – Нельзя, чтобы из-за пары гнилых яблок испортился весь ящик. Мы – все мы вместе один раз уже создали на этом клочке земли нечто прекрасное. И можем сделать это снова.

– Не вижу смысла, – равнодушно ответила Харпер. – Разве вы не понимаете? Они снова все уничтожат. Напрасная трата времени.

– Напрасной тратой времени это будет, если мы позволим нас сломать. И я этого не допущу, Харпер. Если придется, я восстановлю сад одна, голыми руками.

– Отлично, – бросила Харпер. – Ну и восстанавливайте.

Она нажала отбой, злая, виноватая и ненавидящая весь мир.

Глава сорок шестая

В первый раз придя в себя, Кас подумал, что вся эта кровь – ее. Наверное, потому, что его спутанные воспоминания сопровождались голосом Луизы, полным страха и отчаяния: «Кто-нибудь… помогите!». Потом она появилась в дверях его палаты. Перед глазами все плыло, он с трудом сосредоточился, и смутные очертания наконец превратились в ее лицо, руки, ладони, которые она положила ему на плечи, не позволяя двигаться. Она была жива, цела, невредима. В тот момент только это и было важно. Потом лекарства притупили все ощущения. Ему казалось, что он провел в тупом оцепенении годы. Но оказалось, что прошла всего неделя.

Очнувшись, он продолжал думать о ней, хотя уже знал, что она больше не придет. Первые две недели к нему не пускали никого, кроме родителей. Но даже когда ограничения сняли, Луизы не оказалось в числе посетителей. Кас не винил ее.

Больше всего на свете ему хотелось знать, что с ней все в порядке. Он почти ничего не знал о ее прошлом, но то немногое, что Луиза рассказала о трагической гибели мужа, не оставляло у Каса сомнений: сейчас ей очень тяжело. Во сне он до сих пор слышал ее крики: «Кто-нибудь… помогите!» – и чувствовал, как дрожащие руки зажимают рану, мешая жизни выплеснуться наружу вместе с потоками крови. Сколько ужаса и боли было в ее голосе! Мысль, что он, пусть и невольно, причинил ей такое горе, была невыносима. Луиза больше не приходила, и он не хотел первым пересекать границу, которую она так недвусмысленно прочертила между ними.

Как только врачи решили, что его состояние достаточно стабильно, приехала полиция. Ему пришлось отвечать на множество вопросов о событиях той ночи. На месте преступления уже собрали улики. Кас вздрогнул, представив, во что превратился сад. Той ночью он попал в ад и едва остался в живых. Он снова подумал о Луизе. Сколько сил она вложила в этот никому не нужный клочок земли, сколько надежд на него возлагала… Неужели все было напрасно?

– Вы узнали кого-то из нападавших? – спросил сержант.

Нет, Кас никого не узнал: все они были в темной одежде и в наглухо закрытых шлемах. Но у него, конечно, были кое-какие подозрения. Он рассказал об агрессивном поведении Даррена на встрече в спортзале, о том, как четверка на мотоциклах демонстративно объезжала сад. Само по себе это, разумеется, ничего не доказывало. Да и Даррена, скорее всего, не было в саду в момент нападения: он из тех, кто заставляет других делать грязную работу.

Однако не прошло и нескольких дней, как полиция приехала снова – с сообщением, что они арестовали нескольких человек. Пистолет, из которого стреляли в Каса, пока не нашли, а учитывая маскировку, невозможно было определить, кто из пяти арестованных атаковал его.

– Пятеро арестованных? – переспросил Кас. – Но в саду было четверо, я это точно помню.

Пятым взяли Даррена Диксона – по обвинению в преступном сговоре и торговле наркотиками. Полиция следила за ним со дня его условно-досрочного освобождения. «Жаль, что недостаточно внимательно», – с горечью подумал Кас, но вслух ничего не сказал.

Он многого не сказал.

– Можете вспомнить что-нибудь еще? – спрашивал сержант еще во время своего первого визита.

– Нет, – покачал головой Кас. – Больше ничего, извините.

Это была ложь.

Он помнил кое-что еще, и на редкость отчетливо, но это воспоминание могло принести больше вреда, чем пользы, поэтому Кас решил оставить его при себе – во всяком случае, пока. Перед тем как выстрелить, мотоциклист поднял забрало шлема и крикнул, перекрывая рев двигателя:

– Это за Харпер, за ней должок!

После этого Кас мало что помнил. Погружение во тьму, холод в руках и ногах, неумолимо ползущий к сердцу. Склонившуюся над ним Луизу, ее прекрасное лицо на фоне дыма и звезд, ее руки, вырывавшие его из лап смерти.

За Харпер долг.

Надо ли сказать об этом полиции? Разумеется, надо, но от мысли, что Харпер Диксон замешана в чем-то, что привело к такому злодеянию, Касу становилось не по себе. Несмотря на вечно клокотавший в ней гнев, он не мог представить ее в роли преступницы. В любом случае он был единственной жертвой, и у него были свои счеты с Дарреном. Кас просто не мог выдать Харпер полиции, не разобравшись сначала, что произошло. Тот субботний вечер стал для нее поворотной точкой, и он очень надеялся, что этот поворот будет к лучшему. А с ним самим все будет в порядке. Ведь будет?

Кас посмотрел на телефон, не удержавшись от мимолетной надежды увидеть сообщение от Луизы. Но она, конечно, не писала. Тогда он отправил сообщение Харпер, чего никогда раньше не делал. У него вообще только недавно появился ее номер: ребята из клуба пришли навестить его, и Кас попросил у Мо телефон Харпер. Мо удивился, что у Каса его до сих пор не было. После этого все дети попытались дать ему свои номера. Касу пришлось прочитать им короткую лекцию о личных границах и жизни за пределами школы и клуба. Как ни странно, Салли это обидело. Кас в очередной раз задумался над тем, какое странное сообщество он создал. Правильно ли он поступил? Поступал ли он правильно хоть раз в жизни? Боль в груди, которую он испытывал, пытаясь поудобнее устроиться на больничной кровати, свидетельствовала об обратном.

«Привет, Харпер. Это мистер Пи. Понимаю, ты человек занятой, но если бы ты нашла время зайти, я был бы очень рад. Хочу узнать, что вышло из всех этих встреч на приеме».

Ответа не было, хотя Харпер сообщение получила. А может, его получил кто-то другой. У Мо были проблемы с цифрами, так что вполне возможно, что Кас написал постороннему человеку.

На следующий день его перевели в обычную палату, хотя Кас надеялся, что его выпишут. Им явно нужна была кровать в отделении интенсивной терапии, а капельницы у него уже закончились.

– Мы подержим вас еще несколько дней, за вашим состоянием нужно следить, – отмел все возражения лечащий врач. – Торопиться ни к чему. Вам и так очень повезло. И вы сами, наверное, это понимаете.

Но дело было вовсе не в везении. Дело было в Луизе Макгрегор.

Глава сорок седьмая

Харпер не хотелось идти в больницу, но как она могла отказаться? Мистер Пи попал туда по ее вине, и игнорировать его прямую просьбу она не решилась. Тон сообщения был довольно легким. Может, у него амнезия, и он забыл о нападении? Такое же иногда бывает… Может, никто не сказал ему, что сада больше нет, что все, над чем они работали, пошло прахом, что все надежды Харпер за одну ночь достигли пика, а потом рухнули – и все из-за ее глупости? Она чувствовала себя глупой. Очень глупой. Полной идиоткой. Ведь она была настолько глупа, что поверила в себя и в то, что у нее есть будущее. Настолько глупа, что поверила, что может изменить мир.

Мистер Пи лежал в палате на шесть коек. Харпер остановилась в дверях, разглядывая его. Странно было видеть мистера Пи таким беспомощным. Он всегда был самым сильным из тех, кого она знала, – с их первой встречи. А теперь лежал без сил на больничной кровати. Ну что ж, по крайней мере, он не подключен к аппаратам и не одет в дурацкий больничный халат. Кто-то принес ему нормальную одежду – на мистере Пи была обычная футболка, одна из тех, которые он носил в зале. Почему-то именно эта незначительная деталь заставила сердце Харпер перевернуться. Ее глаза наполнились слезами.

Харпер Диксон никогда не плакала. Какой смысл в слезах? Только силы зря тратить. Лучше потратить эти самые силы на злость – она всегда помогает довести дело до конца. А просто сидеть и жалеть себя, ожидая, когда случится очередная неприятность… нет, это не для Харпер. Но сейчас, прямо здесь и сейчас, она не могла сдержаться, потому что знала: после всего, что для нее сделал мистер Пи, он лежит на больничной койке из-за нее. Она развернулась и хотела уйти, пока он ее не заметил, но…

– Харпер!..

Слишком поздно. Она медленно повернулась к нему.

– Ты ведь не собиралась уйти? – спросил он.

– Не-а. – Она демонстративно подошла к закрепленному на стене санитайзеру, чтобы обработать руки. – Просто не хочу, чтобы всякое старичье разболелось из-за меня еще больше.

Мистер Пи широко улыбнулся. Он был бледен, но выглядел не так плохо, как она ожидала.

– Привет, мистер Пи.

– Привет. Не был уверен, что ты появишься. На сообщение ты не ответила.

Она пожала плечами.

– Как дела?

Она закатила глаза.

– Это вы меня спрашиваете?

Кас огляделся. Все места в палате были заняты, но две кровати были отгорожены ширмами, а больные на оставшихся трех спали или слушали что-то в наушниках. Когда он снова посмотрел на Харпер, ей стало не по себе. «Он все знает», – пронеслось у нее в голове, и от этой мысли кровь застыла в жилах.

– Иди сюда, нам надо поговорить, – тихо сказал он.

Она ошеломленно покачала головой. Как он узнал?

– Я никому ничего не говорил, – спокойно продолжил Кас. – И не собираюсь. Но мне надо знать, что произошло. Я в курсе, что ты причастна ко всему этому. Но не хочу верить, что ты стала преступницей. Тип, который выстрелил в меня, сказал, что за тобой долг, а я не хочу, чтобы ты была перед кем-то в долгу, Харпер. Особенно перед людьми, которые способны на такое. Самое время мне все рассказать.

Она хотела сбежать… но не стала. Куда ей идти?

– Это совсем не то, что вы думаете, – сказала она.

– Я пока ничего не думаю, – покачал головой мистер Пи. – Садись и рассказывай все с самого начала.

Она так и сделала, испытывая жгучий стыд – и вместе с тем огромное облегчение. На мистера Пи Харпер не смотрела и старалась говорить как можно тише, но ничего не скрыла и не упустила. Даже того, что продавала всякую дрянь людям, которых знала по школе. И того, что заставила Макса провести ночь в автобусе на свалке, потому что боялась за него, – но больше ни о ком не подумала.

– Это я во всем виновата, – закончила она, сказав правду – единственное, что сейчас имело значение. – И в том, что вас ранили. И в том, что сад уничтожен. Это моя вина, мистер Пи. Сад… его больше нет. Ничего не осталось. Кэт думает… – Она осеклась.

– Что же думает Кэт?

Харпер проглотила ком в горле.

– Она хочет все восстановить. Позвонила мне несколько дней назад, просила помочь. Сказала, эти сволочи победят, если мы ничего не станем делать. Тупая корова.

– Эй! – возмутился мистер Пи. – Что я тебе говорил насчет таких выражений?

Харпер пожала плечами.

– Ты ведь собираешься ей помочь?

– А какой смысл? Они приедут и снова все разрушат.

Кас пристально на нее посмотрел.

– Харпер… ты же в курсе, что Даррен опять в тюрьме?

Она моргнула.

– Что?

– Его и еще четырех человек из его банды арестовали. Обвинения предъявили всем, но Даррен нарушил условия условно-досрочного освобождения и снова отправился за решетку. Думаю, мы его еще долго не увидим. Как и тех четверых.

Харпер ошеломленно покачала головой.

– Я… Нет, я ничего не знала.

– Зато теперь знаешь. – Мистер Пи улыбнулся. – И теперь у тебя нет причин отказывать Кэт в помощи, верно?

Харпер ничего не ответила. Она не отрываясь смотрела на маленький экран в другом конце палаты, пытаясь осмыслить услышанное. С Дарреном покончено…

– А что думает Луиза? – спросил мистер Пи, и его тон заставил ее отвлечься от экрана. – Я имею в виду восстановление сада.

– Понятия не имею. Она мне не звонила. – Харпер прищурилась. – А вам?

Он слабо улыбнулся, разглядывая свои руки.

– Тоже нет. Но это нормально.

– Серьезно? – возмутилась Харпер. – Она вас даже не навестила? Ни разу?

– Я ее и не ждал.

– Но…

– Харпер! – перебил он со знакомыми предостерегающими нотками в голосе. – Ей сейчас очень трудно.

– Ей трудно?! А вы чуть не умерли!

– Да, но… Пожалуйста, полегче с ней, ладно? Ты не все знаешь.

Харпер упрямо покачала головой.

– Кэт вообще не уверена, что ваша Луиза вернется в Коллатон.

Она всматривалась в его лицо. Не отрывая взгляда от своих рук, Кас глубоко вздохнул и кивнул.

– Что ж, если ей так будет лучше.

Харпер уже собиралась сказать, что лучше бы Луиза вообще не появлялась в Коллатоне, но вместо этого у нее почему-то вырвалось:

– Вы ее любите, да?

Кас поднял на нее глаза. У него на лице было написано изумление.

– Я уже говорила, у вас это на лбу написано, – устало объяснила Харпер. – А на приеме…

Он поспешно отвел взгляд.

– А на приеме Джоанна тоже это поняла. Все же ясно как день.

Мистер Пи печально улыбнулся.

– Я ее не знаю, Харпер, – сказал он тихо. – Совсем. Но если бы обстоятельства сложились иначе, я бы не упустил свой шанс.

Харпер сглотнула и почувствовала, как глаза наполняются слезами, которые она тщетно пыталась сморгнуть.

– Простите, – прошептала она.

– Харпер, ты ни в чем не виновата. – Мистер Пи вздохнул. – Ни в чем. Мне жаль, что я сразу не заметил, что с тобой происходит. И ужасно жаль, что ты не решилась обратиться ко мне за помощью. Я всегда говорил, что помогу, но в решающий момент не помог. И мне от этого очень горько.

Харпер посмотрела на него с недоверием.

– Мистер Пи, это я во всем ви…

– Нет, – твердо перебил он. – И прекращай так думать! Немедленно, пока это не испортило твое будущее. Во всем виноват Даррен. Только Даррен. Ты просто пыталась выжить.

Харпер опустила глаза.

– Да какая разница? Как только полиция обо всем узнает, меня арестуют вместе с остальными. И я это заслужила.

– Откуда они узнают? Я ничего никому говорить не собираюсь.

– Тогда Даррен скажет. Свалит всю вину на меня. Он хочет, чтобы я заплатила, и обязательно втянет меня в это дело.

– Не думаю, что он это сделает. Ведь тогда ему же будет хуже. Ты еще несовершеннолетняя, не забыла? У Даррена сейчас и так проблем хватает, вряд ли ему нужны новые неприятности. Думаю, вся эта история останется между нами. А если нет… я за тебя заступлюсь. Тебя не было в Коллатоне той ночью, и если банда Даррена учинила этот разгром, чтобы наказать тебя за непослушание, – это говорит в твою пользу. Я не дам этой истории уничтожить твое будущее, Харпер. Я этого не допущу.

Глаза Харпер снова наполнились слезами.

– Посмотрите, чего это всем стоило! Вы валяетесь здесь с дыркой в груди. Сад разрушен.

В палату вошла медсестра и сказала, что время посещения закончилось.

– Ты ведь поможешь им, правда, Харпер? – сказал мистер Пи, когда она собралась уходить. – С садом?

Она посмотрела на него и прикусила язык, не позволяя себе ответить отказом. Он жив. Он помогает ей, даже находясь в больнице, куда попал по ее вине. Она всегда будет верить ему.

– Ты ни в чем не виновата, Харпер, – сказал Кас, словно прочитав ее мысли. – Ни в чем. Но если ты поможешь вернуть сад к жизни, это будет очень хорошо. Это будет просто замечательно, правда?

Глава сорок восьмая

Луиза все время чувствовала себя измотанной. Она ничего не могла заставить себя сделать. Тем временем день свадьбы приближался, Джо и Нилу была нужна ее помощь. К тому же ей пора было найти жилье и работу. Но любое действие лишало ее последних сил и заставляло заползать обратно под одеяло. Она спала сутками, отгородившись от всего мира.

Она снова пошла на терапию. Луиза общалась с психологом в «зуме», чтобы не выходить из дома. Терапия помогала, но прогресс был медленным, и это еще больше ее расстраивало.

– Это не меня там ранили! – твердила она. – Со мной все отлично. С ним тоже все в порядке, ну или скоро будет. Все это просто нелепо. Почему я не могу взять себя в руки?

Психолог говорил про ретравматизацию и советовал быть терпимее к себе, но Луиза не могла.

Через две недели Кэт наконец перестала писать ей – видимо, поняла, что отвечать Луиза не собирается. Она даже не читала ее сообщения – сразу удаляла. Оуэн тоже пробовал достучаться. Было еще одно послание от кого-то с инициалами К. П. Луиза не сразу догадалась, что это леди Кэролайн, которой Оуэн, видимо, дал ее номер.

«Луиза, если вам что-то нужно, если я могу как-то помочь, дайте знать».

Ей она тоже не ответила.

Джо поддерживала сестру, несмотря на плотный график и приближающуюся свадьбу.

– Мне нужно найти новое платье, – пробормотала Луиза. – Для церемонии. Извини – я, конечно, сама за него заплачу, потому что…

Джо заставила ее замолчать, заключив в объятия.

– Не думай об этом сейчас. Все как-нибудь образуется.

Она о многом старалась не думать. Прежде всего, о Касе, который так хотел изменить жизнь своих учеников и мечтал дать каждому из них шанс. Который бесстрашно шагнул в адское пекло и протягивал к бандитам руки, пытаясь достучаться, успокоить, образумить. Который вглядывался в ее лицо в напряженной тишине больничной палаты; вглядывался в страхе – но не за себя, а за нее. Который чуть не умер у нее на руках в изувеченном саду, которому было отдано столько сил. Этот кошмар мучил ее почти каждую ночь: выжженный дотла сад, развороченный асфальт, битое стекло, раздавленные растения. Только те, кто никогда не испытывал боли, могут сказать, что лучше любить и потерять, чем не любить вовсе, думала Луиза. Лучше не рисковать. Мир – жестокое место. Но нельзя отнять то, чего у тебя нет. Как она могла забыть эту простую истину?

Прошло три недели.

– Лу! – донесся снизу голос Джо. – Ты должна это увидеть.

– Я занята. – Луиза читала детектив Джайлса Бланта из цикла про полицейского Джона Кардинала. Непреходящая тоска героя по умершей жене утешала ее, хотя она не смогла бы объяснить почему. – Это может подождать?

– Нет! Спускайся, а не то все пропустишь.

Сестра сидела на диване в гостиной напротив телевизора.

– Смотри! В местных новостях показывают твою Харпер.

Луиза перевела взгляд на экран. Даже если бы ей удалось забыть короткую черную стрижку и вызывающее выражение еще совсем юного лица, титры не оставляли сомнений в том, что Джоанна права: «Харпер Диксон, учащаяся местной школы и волонтер садового проекта».

– Ущерб просто колоссальный, – говорила журналистка. – От сада почти ничего не осталось.

– Да, – согласилась Харпер, и в ее темных глазах мелькнула ярость. – В результате нападения сад сровняли с землей. Можно сказать, что сейчас все даже хуже, чем когда мы только начинали.

– Но тогда… простите за прямоту, но сам собой напрашивается вопрос: вы действительно думаете, что можно начать сначала? Оно того стоит?

Харпер скрестила руки на груди и плотно сжала губы. Луиза следила за ней не отрываясь.

– Однозначно! – В звонком голосе Харпер звучала решимость. – Да, оно того стоит. Если мы все бросим, значит, те, кто это сделал, победили. Этого не будет. Мы не допустим.

У нее за спиной раздались крики одобрения. Камера отъехала назад, и в собравшейся на площади толпе Луиза узнала тех, с кем сблизилась за последние полгода: Мо, Сиддиг, Салли. И Ларксперов – Кэт и Артура. Они стояли рядом, держась за руки.

– Вот как в маленьком прибрежном городке Коллатон проявляются истинно камбрийские решительность и целеустремленность. – Журналистка обернулась и посмотрела в камеру: – Казимир Паттаниус, учитель местной школы, был серьезно ранен во время нападения на сад, он до сих пор находится в больнице Уайтхейвена. Всех, кто обладает любой информацией о событиях той ночи, просим обратиться в полицию…

Джо выключила звук, но Луиза продолжала смотреть на экран. Начался следующий сюжет.

– Луиза? Как ты?

– Отлично.

Луиза сглотнула, пытаясь не обращать внимания на учащенное сердцебиение.

– Я пропустила начало, – продолжила Джо. – Не знаю, в каком состоянии сейчас сад. Но они пытаются вернуть его к жизни.

– Хорошо.

Луиза пожала плечами и отвернулась.

– Лу… Думаю, тебе надо съездить туда.

Луиза покачала головой:

– Я им не нужна. Они и без меня прекрасно справятся.

– Может, и справятся, – согласилась Джоанна. – Но я думаю, что это они нужны тебе. Разве не здорово будет убедиться, что у сада есть надежда на возрождение? Вместо того чтобы запомнить его таким, каким он был в ту ночь.

Глава сорок девятая

Был теплый и душистый летний полдень. Пологие холмы и пастбища ярко зеленели. Легкий ветерок колыхал траву, и поля слева становились похожими на изумрудное море, на котором пляшут пятна золотистого солнечного света. Справа было настоящее море – тоже мерно дышащее волнами, сияющее, безмятежное. Луиза опустила окно в машине и наслаждалась свежим воздухом, пытаясь успокоиться, пока «дефендер» преодолевал пространство, отделяющее Карлайл от Коллатона.

Она включила старый плеер, и машину тут же заполнил хриплый голос Бон Джови, который пытался жить молитвой. На мгновение Луиза замерла. На нее нахлынули воспоминания о том дне, когда они с Касом ставили теплицу. Как им было весело… Как ей было с ним легко… Как они обедали на берегу бушующего Ирландского моря, мимо которого она сейчас ехала. Каким расслабленным он был, и вместе с тем – как внимательно смотрел на нее… Поднимая глаза, она каждый раз встречалась с ним взглядом.

Луиза вынула диск из плеера. Лучше поставить что-нибудь другое. Если бы она могла так же легко останавливать воспоминания! Запомнить Каса в смокинге на приеме. Или в тот миг, когда они стояли в лунном свете, глядя друг другу в глаза, ошеломленные снизошедшим на них пониманием… Но вместо этого она снова и снова слышала звон бьющегося стекла, а потом видела страшную картину: он лежит на земле, весь в крови.

Луиза не глядя сунула в плеер какой-то диск и нажала на воспроизведение: Кейт Буш пыталась заключить сделку с богом. «Это мы уже проходили», – подумала Луиза.

Добравшись до Коллатона, она ненадолго остановилась, чтобы взять себя в руки, и только потом выехала на площадь. При мысли о том, что сейчас она увидит разрушенный сад или, что еще хуже, асфальт со следами крови, Луизу охватил ужас.

Она остановила машину и несколько минут сидела неподвижно, держа руки на руле. Джо предлагала поехать с ней. Луиза отказалась, но сейчас ей отчаянно не хватало поддержки сестры. С места, где она остановилась, был виден остов разбитой теплицы. Цвета сада изменились. Зелень молодых деревьев, которые так хорошо разрослись у старого забора, исчезла. Как и яркие пятна душистого горошка. Все было тусклым, серым – цвéта разрушения и смерти. Луизу замутило. Ей не хотелось выходить из машины. Несколько секунд она даже всерьез собиралась завести двигатель и вернуться назад в Карлайл.

– Давай, Макгрегор, – пробормотала она себе под нос. – Смелее.

Она вышла из машины и направилась к калитке, доставая из кармана ключ. Вставила его в замок и замерла. Луиза ожидала увидеть участок, заваленный мусором: битым стеклом, обугленными досками… Но ничего подобного там не было. Участок тщательно подмели. Луиза открыла калитку и вошла. Ущерб, нанесенный саду, конечно, был очевиден. Уничтоженные растения, следы шин на земле. Дорожка, которую они когда-то выложили с Харпер, все еще тянулась через участок, но больше никуда не вела. Все растения были или вырваны с корнем, или растоптаны; от саженцев плодовых деревьев остались только щепки. Дождя не было уже несколько недель, и сад напоминал пустыню. В воздухе до сих пор стоял едкий запах дыма и… возможно, бензина.

Однако это было не все. Да, на участке все еще царил беспорядок, но здесь явно трудились люди. На клочках расчищенной земли рядом с кучами мусора: листьев и клубней, веток и сломанных цветов, – стояли грабли. Кто-то начал восстанавливать забор: поваленные столбы уже вытащили из земли.

Сердце Луизы тревожно билось, но она заставила себя обернуться и посмотреть на кусок асфальта, где произошло самое страшное. Она не сомневалась, что на нем остались следы. Должны были остаться – как незаживающие шрамы в ее душе. Но там ничего не было. Она подошла ближе, посмотрела внимательнее – нет, ничего. Она даже не могла определить, где именно лежал Кас, истекая кровью.

– Мы пытаемся навести здесь порядок, – произнес сзади знакомый голос.

– Кэт.

Луиза обернулась, и Кэт заключила ее в объятия.

– Луиза, я так рада тебя видеть! Я не была уверена, что ты вернешься.

– Я тоже, – призналась Луиза. – Но я… я должна была это увидеть.

Кэт пристально посмотрела на нее, а потом кивнула.

– Ну что ж, давай я покажу тебе, что мы успели сделать.

Они медленно прошлись по саду. Кэт показала, что удалось спасти (совсем немногое), и рассказала, что предстоит сделать.

– Они вылили в мемориальный пруд не то бензин, не то еще какую-то дрянь, – сказала она. – Слава богу, что мы не успели запустить туда рыбу. Маленькие удачи.

Луиза молча стояла на границе мемориального участка, который так много значил для Кэт. Сад камней лежал на дне подернутого маслянистой пленкой пруда. Скамейка около него, которую Артур сделал с такой любовью, сгорела почти дотла.

– Мне так жаль, Кэт, – еле слышно сказала Луиза. – Столько работы – и все зря. Как Артур?

– Артур просто вне себя, – ответила Кэт. – Говорит, что вернется и все восстановит, как только у него будет место для работы. Все время твердит: «Мы не позволим, чтобы последнее слово осталось за этими ублюдками». У него есть идеи, как сделать новые скамейки, еще лучше.

– Какой же он все-таки замечательный! – улыбнулась Луиза.

– Прудом, кстати, занимается Харпер, – продолжала Кэт.

– Харпер? – изумилась Луиза.

– И нечего удивляться, – раздался знакомый голос у нее за спиной. – У меня тут полно спор синих вешенок. На eBay нашла дешевые мешки, а местный хозяйственный магазин бесплатно даст нам опилки.

В нескольких шагах от них, сложив руки на груди, стояла Харпер.

– Это потрясающе. – Луиза попыталась улыбнуться. – Расскажешь потом, как все пройдет?

– Это почему? – Харпер зло прищурилась. – Вы куда-то уезжаете? Только заглянули к нам и уже собираетесь сбежать? Даже помогать не будете?

– Город поможет, – покачала головой Луиза. – Кэт и Артур, и все остальные.

– А вы – часть этого города, между прочим, – бросила Харпер, вскипев от злости. – Вы стали его частью, когда приехали сюда, когда затеяли все это! А теперь, когда начались проблемы, собираетесь нас бросить?

– Харпер… – попыталась вмешаться Кэт, но та не стала ее слушать.

– Мистер Пи просил, чтобы я была с вами помягче, хоть вы даже не удосужились навестить его в больнице. Но это ваше дело, мне плевать. Я сюда не рвалась, но он попросил, и вот я здесь. Он тоже всегда был здесь, когда вы в нем нуждались. Мы все здесь из-за вас. И самое меньшее, что вы можете сделать, – это помочь.

– Харпер, я не могу. – Луиза покачала головой.

– Чего не можете? – Харпер схватила стоявшие поблизости вилы и сунула их Луизе. – Не можете час своего времени на нас потратить?

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Луиза взяла вилы, а Харпер развернулась и зашагала прочь, шаркая ботинками по высохшей земле.

– Прости ее, – сказала Кэт. – Она еще не пришла в себя. Но вкалывает так, что просто слов нет. Не покладая рук.

Кэт попыталась забрать у Луизы вилы, но та не дала.

– Она права. Я сейчас никуда не спешу – хоть помогу немного.

Быстрого способа восстановить сад не существует. Нужно расчистить каждый клочок земли, собрать весь мусор. Луиза засучила рукава и принялась за дело. Шло время, и количество людей на участке увеличивалось. Каждый раз, когда Луиза отвлекалась от работы, кто-то новый спрашивал, чем можно помочь. Она почти никого не узнавала. Бывали ли эти люди здесь раньше? Точно не при ней.

Появился Артур с целым подносом маффинов для волонтеров. Он крепко обнял Луизу.

– Это все Мо, – объяснил он, когда Луиза удивилась количеству новых лиц в саду. – Они с Сиддигом сняли короткое видео, загрузили в Сеть. Попросили о помощи… И это сработало.

– Еще как! – подтвердил довольный Мо. – Уже почти десять тысяч просмотров, а ведь мы его только вчера выложили.

Он достал телефон и показал Луизе короткий ролик. В нем маленькая сестра Мо сажала картошку на дне открытых дверей, а потом плакала, глядя на разоренный сад. Завершали видео кадры с волонтерами, приводящими в порядок участок. Под роликом Мо поставил хештеги #победимразруху, #коллатонпротивпреступности, #мызаправоедело и #мистер_Пи_важен.

Луиза в очередной раз подумала, что у парня талант. Если ролик привлечет в сад новых людей, это будет отлично.

Волонтеры работали, пока долгий летний день не подошел к концу. Луиза, которая собиралась пробыть здесь всего час, осталась дотемна. Она оперлась на вилы и посмотрела на свои перепачканные руки. Она устала и была вся в грязи, но чувствовала себя лучше, чем все последние недели.

– Спасибо, что приехала, – сказала Кэт, обнимая ее.

– Я и завтра приеду, – пообещала Луиза. – Надо разобраться с финансами. Выяснить, сколько осталось на счете.

Кэт крепко сжала ее руки.

– Хорошо, девочка. Так и сделаем.

Глава пятидесятая

Два дня спустя Харпер пришла в сад очень рано – в последнее время она всегда так делала. Занятий в школе летом не было, и она не знала, как убить время. По большому счету, больше ей идти было некуда. Она подумывала о том, чтобы все объяснить Карлу, может, даже попроситься обратно в мастерскую, но сомневалась, что он проявит такое же понимание, как всепрощающий мистер Пи. А рисковать Харпер не могла.

Входя в незапертую калитку, она подумала, что, как ни странно, хотела быть именно здесь – среди грязи и руин, в том месте, которое совсем недавно не имело к ней никакого отношения. Полгода назад она приходила сюда вынужденно, только потому, что обещала мистеру Пи. Теперь она была в еще большем долгу перед ним и совсем недавно дала новое обещание, но приходила в сад по собственному желанию. Только здесь страх перед будущим оставлял ее. Здесь и в автобусном саду Макса, который они до сих пор держали в тайне. К тому же Кэт нуждалась в ней. И ребята из клуба тоже. Они с Мо были старшими в группе, и в отсутствие мистера Пи малыши рассчитывали именно на них. Заниматься боксом без мистера Пи они не могли, поэтому потянулись в сад, где Кэт и Артур встретили их, фигурально говоря, с распростертыми объятьями, а буквально – с коробкой печенья и целой батареей садового инвентаря.

– Доброе утро! – раздался веселый голос Кэт; она шла от спортзала с двумя дымящимися кружками кофе в руках. Одну она протянула Харпер: – Вот, держи.

– Спасибо, – отозвалась та, удивляясь, что они с соседкой теперь общаются так близко и хорошо, что могут даже не спрашивать друг друга про сахар и сливки.

– Важный день сегодня, да? – спросила Кэт.

Они стояли бок о бок, рассматривая пустой участок.

– Да уж, – кивнула Харпер.

Кэт сжала ее локоть.

– Все будет хорошо! Луиза, кстати, только что звонила, просила передать тебе, что к нам едут репортеры из «Би-би-си ньюс». Ты только не нервничай! – добавила она, когда Харпер вздрогнула. – Нам ведь не помешает реклама. Деньги быстро заканчиваются… Нужно найти финансирование.

По правде говоря, Харпер не понимала, почему восстановление сада не мог оплатить Оуэн Лоренс; у него явно не было проблем с деньгами. Они дважды разговаривали по телефону после приема – точнее, после того, как Харпер во всем призналась мистеру Пи. Компания Лоренса предложила оплатить ее обучение в колледже при условии, что после его окончания Харпер два года проработает у них. Дело, конечно, было в устройстве по очистке воды: Оуэн хотел устанавливать его в домах, которые строила его фирма.

Харпер слушала Оуэна, потому что не могла не слушать, не могла упустить шанс поступить в колледж. Но теперь для нее все изменилось. Всю жизнь она мечтала уехать из Коллатона, однако после нападения на сад, который она сейчас восстанавливала вместе с людьми, которых почти не знала, будущее виделось ей совсем в другом свете. Идея – та самая! – пришла ей в голову именно здесь. И если ей суждено воплотиться в жизнь, пусть это случится здесь.

– В общем, – продолжала Кэт, – Луиза уже едет сюда, и журналисты тоже. Все хотят узнать, что у тебя получится.

– Хорошо. – Харпер постаралась взять себя в руки и посмотрела на сарай, который они соорудили на прошлой неделе: там лежали миковосстановительные фильтры, которые Харпер собиралась опустить в загрязненный пруд. Накануне она проверила их и проконсультировалась по «зуму» с микологом: вместе они пришли к выводу, что споры готовы. – Пойду посмотрю, не выросли ли у нас за ночь грибы.

Немного позже, когда Харпер опускала мешки с мицелием в грязную воду, сад был полон народа. Дети, родители и съемочная группа Би-би-си, затаив дыхание, смотрели, как они с Луизой закрывают пруд тяжелыми деревянными щитами, которые изготовил Артур. Щиты перекроют доступ свету, чтобы мицелий мог спокойно выполнять свою работу, а заодно удержат мешки под водой.

– Вот так, – сказал в камеру журналист, когда Харпер и Луиза отступили от края пруда, – простое органическое решение поможет хотя бы частично устранить ущерб, нанесенный общественному саду.

Затем он обратился к Харпер.

Она старалась не обращать внимания на большой черный глаз камеры и просто отвечать на вопросы: почему она считает, что этот сад так важен? Как ей пришла в голову идея спасти пруд с помощью «грибного» фильтра?

После того как интервью было закончено, Харпер случайно услышала разговор репортера с Луизой.

– Должен признать, – говорил он, – что восхищаюсь энтузиазмом местных жителей. Но разве уже не поздно этим заниматься – я имею в виду время года? Вы, конечно, расчистите участок, но не успеете вернуть саду первоначальный вид до конца сезона.

– Возможно, – ответила Луиза. – Но мы все равно попытаемся.

– И вы сможете поддерживать интерес к проекту, даже если усилия волонтеров не дадут видимого результата? – наседал репортер.

– Это будет нелегко, – согласилась Луиза. – Но мы сделаем все, что в наших силах.

От этого разговора в душе Харпер поселилась смутная тревога.

Дома было тихо. Макс спустился к ужину: жизнь постепенно входила в привычную колею. Они мало говорили о том, что случилось в ночь пожара, но Макс был умным мальчиком и наверняка все понимал. В любом случае Харпер не хотела сама поднимать эту тему. Она предполагала, что Макс мог помочь с решением сразу нескольких проблем, но не собиралась давить на него. Пусть все идет своим чередом.

– Как там автобус? – спросила она, когда брат сел за стол и начал есть. – Как растения?

Он скривился.

– Нормально.

– Только нормально?

– Они все слишком большие, – проворчал мальчик.

Харпер понимающе кивнула и немного помолчала. Вопрос был слишком деликатным, и она боялась все испортить.

– Ты слышал, что случилось с садом на площади? – начала она. – Мы все стараемся его восстановить, но сегодня один человек сказал, что пересаживать растения уже слишком поздно.

– Поздно, – подтвердил Макс. – Они не успеют вырасти до холодов.

– Ужас, да? Люди столько сил в это вложили, и все впустую.

– Они могут посадить луковицы. – Макс пожал плечами. – На следующий год. Вроде тех тюльпанов, которые ты мне принесла.

– Точно, – согласилась Харпер. – А знаешь, Макс, я тут подумала… Вдруг ты согласишься отдать что-то из своих растений в тот сад? Ну, в качестве подарка.

Брат перестал жевать и уставился в свою тарелку; вилка зависла в воздухе.

– Только те, для которых у тебя не хватает места, – торопливо продолжила Харпер. – Которые и так погибнут, потому что им света не хватает. Или пространства. Или потому, что они слишком большие… Но если ты не хочешь – о’кей, я больше никогда об этом не заговорю, можешь быть уверен! Просто… это было бы так здорово. Для всех! Ты бы спас все растения, которые посадил, а в общественном саду появилось бы что-то живое уже в этом году. Как ты думаешь, а?

Несколько минут Макс сидел неподвижно, как будто окаменев. Харпер не понимала, думает он или просто ушел в себя. С таким поведением она еще не сталкивалась. Сколько он будет так сидеть? Она уже ругала себя за то, что начала этот разговор. Сад никуда не денется. Можно было и подождать до следующего года. В конце концов…

– Ладно, – сказал Макс.

Харпер улыбнулась, испытывая невероятное облегчение.

– Макс! Это потрясающе! Можно позвать Луизу в гости и показать ей твой автобус?

Макс нахмурился, по-прежнему глядя в тарелку.

– Зачем?

– Она лучше меня все объяснит. И нам понадобится помощь, чтобы перенести растения. Я боюсь, что вдвоем мы не справимся. Она очень хороший человек, Макс. Если и рассказывать кому-то про автобус, так это ей. Лучшего кандидата не найти! Мы же не будем просить Кэт лазить по свалке на четвереньках?

Макс молчал еще минуту.

– Хорошо, – сказал он в конце концов. – Но это все равно мое.

– Конечно, – кивнула Харпер. – Я ей так и скажу. Первым делом. Позову ее прийти завтра с утра, ладно?

Глава пятьдесят первая

Получив от Харпер сообщение с приглашением прийти к ним домой, Луиза удивилась: она понятия не имела, что это могло значить. Повернув на их улицу, она сразу увидела девушку, прислонившуюся к низкой садовой ограде одного из домов. С ней был маленький мальчик – наверное, ее брат Макс. Луиза никогда его раньше не встречала, но их сходство бросалось в глаза.

– Привет! – сказала она, вылезая из машины. – Как дела?

– Отлично, – ответила Харпер и посмотрела на брата. – Ну что, не передумал?

Мальчик помотал головой.

– Это мой брат, Макс, – представила его Харпер. – Он хочет вам кое-что показать. Давай, Макс, веди.

К удивлению Луизы, в дом они не пошли. Вместо этого мальчик побежал вниз по улице. Луиза и Харпер следовали за ним. Дойдя до конца ряда домов, они свернули за угол. Макс уже исчез.

– Нам сюда, – сказала Харпер, указывая на узкий заросший переулок. – Надо было посоветовать вам надеть строительную каску.

– Что?

– Увидите.

Харпер нырнула в переулок, Луиза пробиралась за ней, отводя ветки от лица и стараясь не спотыкаться о мусор под ногами. Харпер остановилась, поджидая ее. Макса нигде не было видно.

Когда Луиза подошла к Харпер, та отодвинула лист ржавого железа, прислоненный к старому деревянному забору, окружавшему свалку.

– Туда? – спросила Луиза, уставившись на дыру в заборе.

Харпер пожала плечами и посмотрела на нее с вызовом.

– Если хотите узнать, что приготовил для вас Макс, то да. Оно того стоит, честно!

Харпер встала на четвереньки и полезла в дыру. Луиза огляделась – в переулке они были одни, – и последовала ее примеру. Хорошо, что на ней был старый рабочий комбинезон… Она пролезла под забором и встала, испытывая огромное облегчение, но тут же увидела, как Харпер исчезает под грудой металлолома в нескольких футах впереди.

– Харпер! – позвала она, садясь на корточки. Где-то далеко в конце тоннеля мелькнул проблеск света. – Мне все это не нравится.

Ей никто не ответил. На свалке стояла зловещая тишина. Луиза вздохнула и полезла за Харпер, стараясь не думать о том, сколько тонн мусора у нее над головой. Тоннель начал расширяться, и Луиза уже собиралась встать, но так и осталась на коленях, на несколько секунд потеряв дар речи.

– Что…

Харпер стояла над ней, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

– Добро пожаловать в коллатонские джунгли Макса Диксона! – объявила она с улыбкой.

Это же двухэтажный автобус, догадалась Луиза. Яркий утренний свет лился сверху, но нижний этаж все равно тонул в полумраке. Пахло влажной землей. Луиза оперлась на руку Харпер и медленно встала, стараясь не опрокинуть выставленные в дверном проеме контейнеры. В старой керамической раковине разрослась вьющаяся фасоль; извилистые стебли тянулись к свету, карабкаясь по раме из ржавых автомобильных запчастей. На ступеньках лежали кабачки. Аккуратные кудрявые головки салата выглядывали из стаканчиков от мороженого. Чем глубже в салон, тем гуще, неистовее становились заросли. Везде что-то росло; побеги и листья ползли к окнам, жадно впитывая солнечные лучи. Сверху вдруг донесся шум воды. Луизе показалось, что там идет дождь.

– Круто, да? – Харпер явно наслаждалась изумлением Луизы. – Вы еще и половины не видели.

Она взбежала вверх по лестнице, а Луиза задержалась на нижней ступеньке, разглядывая огромное растение, спрятавшееся в бывшем багажном отсеке.

– Это что, тыква?

– Ага, – раздался сверху тихий голос; Макс разглядывал Луизу с серьезным выражением лица. – Но ей тут мало света.

– Макс, ты сам все это сделал?

Макс не ответил и снова исчез. Харпер едва заметно кивнула. Луиза поднялась на второй этаж. Он был залит светом, пробивавшимся сквозь зелень тысячи листьев. Луизу захлестнула волна ярких красок и насыщенных ароматов. Воздух здесь был наполнен жизнью – усердным жужжанием пчел, трепетом крыльев бабочек. Заросли душистого горошка захватили хромированные поручни автобуса: в ярко-зеленой листве тут и там мелькали цветы невероятных оттенков. Растения образовывали над головой живописные арки. За съемку в таких декорациях какой-нибудь популярный блогер не задумываясь выложил бы сотни фунтов! Лазурные незабудки, рыжие настурции, похожие на ромашки разноцветные остеоспермумы. Мальвы задевали потолок цветами пастельно-розового и солнечно-желтого оттенков. Синие васильки кивали головками среди сугробов оранжевых и алых маков.

Здесь были и овощи: красные и желтые помидоры, еще кабачки, горошек с фасолью, картошка в больших ведрах и салат. Клубника свешивалась из самодельных корзин, подвешенных к поручням среди душистого горошка.

Растений было так много, что даже Макс с трудом перемещался по своему саду, лавируя между горшками, которые заняли не только все скамейки, но и большую часть пола. Кое-где горшки уже стояли на других горшках.

– Боже мой, – прошептала Луиза, когда к ней вернулся дар речи. – Боже мой! Это… это просто невероятно!

Харпер все еще стояла на лестнице, на единственном пятачке, еще не занятом буйной порослью. Впервые со дня приема она выглядела счастливой.

– Это точно, – кивнула она. – Я глазам не поверила, когда впервые попала сюда. А это было еще до того, как все тут так разрослось. И сейчас это самое красивое место из всех, что я видела в жизни.

– О да, – пробормотала Луиза.

В общественном саду трудилось столько людей… У них ушло столько времени, чтобы привести в порядок заброшенный участок! А маленький мальчик в одиночку сотворил настоящее чудо – посреди свалки металлолома, в ржавом автобусе, до которого надо добираться на четвереньках!

– Макс переживает, что все это было зря, – продолжала Харпер. – Растений слишком много, места не хватает. Они могут погибнуть.

Луиза еще раз огляделась и подумала, что мальчик прав. Джунгли Макса отчаянно боролись за жизнь. Листья помидоров начинали желтеть. Некоторые кусты душистого горошка гнили на корню.

– Харпер не разрешает мне убрать металлолом от окон снаружи, – сообщил, подходя к ним, мальчик.

– Это слишком опасно, – подтвердила его сестра. – Уберешь одну железяку, и автобус рухнет. Или ты сам оступишься и упадешь.

Макс сердито пожал плечами.

– Короче, именно поэтому Макс хочет, чтобы мы забрали некоторое количество растений в общественный сад.

– Нет, – перебил ее мальчик, глядя себе под ноги.

Харпер растерялась. Нахмурившись, она бросила быстрый взгляд на Луизу и опять посмотрела на него.

– Ты передумал? Мне показалось, что вчера мы договорились. Ты же разрешил позвать Луизу в гости.

– Макс, я прекрасно понимаю, что ты не хочешь расставаться ни с чем из этого удивительного сада, – мягко произнесла Луиза. – А если я дам тебе слово, что о твоих растениях будут хорошо заботиться? Поверь, если мы заберем немного, оставшиеся станут гораздо здоровее.

– Я знаю, – безо всякого выражения ответил мальчик.

Луиза и Харпер растерянно переглянулись.

– Значит, – осторожно начала Харпер, – нам можно взять кое-что?

– Нет, – снова отрезал Макс. – Многие растения все равно умрут. Тыква умрет.

Он, конечно, был прав. Даже если освободить место наверху и убрать от окон металлолом, чтобы в них проникало больше света, растениям на первом этаже это никак не поможет.

– Что ж, – сказала Луиза, пытаясь приободрить его. – Пожалуй, ты прав. Но это значит только, что в следующем году ты посадишь тыкву на втором этаже, повыше. Или, может быть, даже снаружи, в нашем саду, вместе с Харпер?

Макс энергично покачал головой.

– Ладно, – вмешалась Харпер. – Все в порядке, Макс. Не волнуйся, это только твой сад, и мы…

– Нельзя спасти несколько растений, – сказал он. – Надо спасти все.

– Все? – Луиза внимательно посмотрела на него. – Ты хочешь сказать, весь автобус?

Мальчик кивнул.

– Его надо перевезти.

– Ты хочешь, чтобы мы перевезли автобус в сад? – уточнила Харпер.

– Тогда тыква не умрет, – сказал он и устремил на Луизу пристальный взгляд. – Правда? Все будет жить.

– Этого я гарантировать не могу, – честно ответила она. – Но у всех твоих растений появится шанс. Особенно если ты сам продолжишь заботиться о них. Договорились, Макс?

Он коротко кивнул и сразу отвернулся, сосредоточившись на душистом горошке.

Харпер наклонилась к Луизе.

– И как вы собираетесь это провернуть? – прошептала она. – Ведь весь этот хлам кому-то принадлежит, так? И потом, как перевезти двухэтажный автобус, битком набитый растениями?

Луиза ненадолго задумалась.

– Думаю, нам придется купить эту свалку. Потом нанять кран… Очень большой кран. И грузовик с плоской платформой.

Харпер фыркнула.

– Я думала, у нас деньги заканчиваются!

– Это так, – пожала плечами Луиза. – Но я знаю кое-кого, кто, возможно, захочет помочь.

– И кто это? – Харпер недоверчиво посмотрела на нее.

Луиза вздохнула, сомневаясь, что ей удастся реализовать свой план.

– На приеме одна дама предложила мне работу. Проект, которым я могла бы заняться после того, как закончу все дела в Коллатоне. Если я приму ее предложение, уверена, она будет рада помочь.

– И вы уедете? Вот так возьмете и…

– Если такой ценой удастся спасти сад? Да, конечно. Я ведь все равно не могу остаться у вас навсегда. Посмотри, сколько всего вы сделали без меня! Я вам больше не нужна. Сейчас я могу помочь вам только так – уехав.

– Но… – начала Харпер, но тут же умолкла: к ним подошел Макс.

– А откуда люди узнают, что он мой? – спросил он. – Автобус. Когда он будет в саду.

– Мы сделаем табличку и прикрепим снаружи, – предложила Луиза. – Там будет написано, например: «Садовый автобус Макса». Как тебе такой вариант?

Мальчик ненадолго задумался.

– Людям придется покупать билеты, – сказал он через минуту. – Без билета в автобус нельзя.

– Думаю, это мы устроим, – улыбнулась Луиза и быстро пожала руку Харпер.

Глава пятьдесят вторая

Собирая вещи, Кас смотрел повтор репортажа о том, как автобус достают со свалки. Транспортировка автобуса уже несколько дней была главной новостью округа. Касу до сих пор было трудно поверить, что в его городе происходят те самые «жизнеутверждающие события», о которых рассказывают в конце выпуска, чтобы закончить передачу на позитивной ноте. Шумиха вокруг автобуса Макса казалась ему нереальной. На кадрах, снятых с воздуха, было видно, что улицы между свалкой и площадью были заполнены людьми, которые не хотели пропустить переезд садового автобуса в новый дом.

Луизу, конечно, тоже показывали. Журналист расспрашивал про возрождение коллатонского сада, и она, ослепительно улыбаясь, отвечала: «Удивительный автобус Макса вдохнул во всех надежду».

Кас застегнул молнию на сумке, краем уха слушая разговоры соседей по палате – они тоже говорили про сад. Он был рад, что его наконец выписали, хотя впереди его снова ждала гостевая комнатка у Криса и Бекки. Больше идти ему было некуда. Но это ненадолго, убеждал себя Кас. Он соберется с силами и найдет себе место в жизни. Сейчас для него это было особенно важно.

– Кажется, за вами приехали, мистер Паттаниус, – с улыбкой сказала медсестра, кивнув на дверь палаты.

Кас обернулся, ожидая увидеть Харпер – она обещала, что заберет его, – но вместо этого увидел другое лицо, и внутри у него все оборвалось.

– Луиза Макгрегор.

Она улыбнулась.

– Привет, Казимир Паттаниус.

Он не знал, как реагировать. В последний раз, когда они виделись, он был под действием лекарств, а она просто сбежала.

– Не ожидал, что это будешь ты.

– Харпер сказала, что тебя надо отвезти домой, а у нее как назло машина барахлит, – сказала Луиза, подходя ближе.

Синие джинсы, простая бирюзовая рубашка. Только сейчас Кас осознал, как крепко запечатлелся в его воображении образ Луизы в том платье, в котором она была на приеме.

– В общем, Харпер попросила меня заехать, – сказала Луиза. – Но если ты против, я сейчас позвоню, найду кого-нибудь еще…

– Нет, – сказал он. – Конечно нет. Спасибо, что согласилась.

Луиза снова улыбнулась и отвела взгляд. Она явно чувствовала себя неловко, и Кас ее прекрасно понимал. Он думал о ней постоянно, но сейчас, когда она была рядом, не знал, как с ней говорить.

– Прости, что не приходила тебя навестить, – сказала она. – Мне правда следовало…

– Нет! – остановил ее Кас. – Луиза, ты не должна извиняться и что-то объяснять – давай сразу об этом договоримся. Я все понимаю.

– Хорошо.

– Отлично. Пойдем отсюда, – мягко сказал он.

Они молча вышли из больницы. Луиза повела Каса через парковку. Увидев ее старый «лендровер», он почувствовал легкое волнение. Сев на пассажирское сиденье, Кас сразу отвернулся к окну, чтобы не смотреть на нее, но не мог избавиться от навязчивых воспоминаний о ночи, когда они возвращались в Коллатон после приема. Как удивительно хороша она была в неверном свете уличных фонарей, проносившихся над их головой! Сейчас Каса снова неудержимо тянуло к ней, хотя недели, проведенные на больничной кровати, должны были хотя бы на время избавить его от этого влечения. «Что ж, значит, тело исцеляется», – уныло подумал он.

– Не возражаешь, если мы сделаем небольшой крюк, прежде чем я заброшу тебя домой? – спросила Луиза. – Если ты, конечно, не устал.

– Я в порядке, – ответил он. – Куда мы поедем?

Она посмотрела на него с беспокойством.

– Хотела показать тебе сад. Но, возможно, я слишком тороплюсь?

– Вовсе нет, – возразил он. – Отличная идея.

Кас не собирался бросать клуб, даже если на то, чтобы снова прийти в форму, уйдут месяцы. Так что на площадь ему все равно придется вернуться. Лучше уж сделать это прямо сейчас и вместе с той, что была с ним в ту страшную ночь.

Он ждал, что в саду будет полно народа, но калитка была закрыта.

– Я сказала всем, что сегодня мне нужно побыть здесь одной. Хотя бы несколько часов, – тихо сказала Луиза, словно прочитав его мысли. – Решила, так будет лучше.

Пока она отпирала калитку, Кас посмотрел на спортзал и подумал, не стоит ли сначала зайти туда. Он не знал, как объяснить ей, что самые яркие воспоминания о той ночи были связаны у него не с садом, а с тем, что произошло между ними в дверях спортзала при свете луны.

Он, конечно, знал о триумфальном прибытии автобуса Макса и все же, войдя в сад, остолбенел от изумления. Он ожидал увидеть пустой участок, на котором вовсю кипит работа, но вместо этого…

– Потрясающе, правда? – спросила Луиза.

Повсюду буйствовали краски, яркие, но немного расплывчатые, как будто с картины Моне. Оттенки зеленого – от изумрудного и оливкового до бледно-салатового, будто припорошенного серебром, – вихрились и завивались. Смыкаясь, листва образовывала что-то вроде театрального занавеса, тут и там украшенного желтыми, вишневыми, сиреневыми, алыми, лазурными, багряными брызгами, – цветы тянулись к ласковому солнцу позднего лета. Аромат плыл над садом, как утренний туман, пронизанный усердным жужжанием насекомых.

Там, где раньше была теплица, стоял красный двухэтажный автобус: не ржавый кусок металлолома, а настоящая инсталляция. К нему были прислонены лестницы, а на бортах появились граффити, явно созданные рукой опытного и талантливого художника. Нарисованные листья и цветы перекликались с живыми, которые Кас пытался рассмотреть сквозь раскрытые окна. Со второго этажа каскадами низвергался душистый горошек.

Дорожка, выложенная из камней старой фабричной стены, была чисто подметена. Луиза медленно пошла по ней; с одной стороны были овощные грядки, с другой – цветочные клумбы. Ни клочка голой земли: все занято растениями. Не все они были в идеальном состоянии, но и полностью раздавленных побегов и листьев тут не было. Тут и там рядом с небольшими кучами мусора и сорняков в землю были воткнуты лопаты и грабли – свидетельства напряженного труда, благодаря которому случилось второе рождение сада.

– Кое-что здесь из сада Макса, – тихо сказала Луиза. – Растения уже были готовы к пересадке. Когда автобус показали по телевизору, люди начали приносить свои овощи и цветы, все больше и больше. В одном из магазинов «Сделай сам» на пожертвования покупателей собрали целую коллекцию растений – вот откуда здесь столько цветной капусты. Небольшой питомник из Корнуолла прислал саженцы.

Они дошли до мемориального участка: его восстановили, засыпали свежей землей и засадили новыми цветами. Пруд все еще был закрыт досками. Рядом на столбе висела табличка, сообщавшая, что водоем находится в процессе микорегенерации: грибной мицелий очищает загрязненную бензином воду.

– Он простоит в таком виде еще несколько недель, – объяснила Луиза. – Но Харпер уверена, что все получится. Она пригласила полшколы на церемонию открытия пруда.

– С ума сойти, – восхитился Кас.

Она улыбнулась.

– Это все Харпер. Она тут горы свернула, и я знаю, что это благодаря тебе. Она рассказала, что ты попросил ее помочь Кэт, когда она приходила навестить тебя в больнице. А теперь нас ждет гвоздь программы – автобусный сад. Это что-то, можешь мне поверить.

Они вернулись по дорожке обратно; Кас молча впитывал окружающую красоту. Когда они подошли к калитке, Луиза двинулась дальше, а он остановился, глядя на пятачок асфальта, где лежал в ту ночь. Никаких следов, конечно, не осталось, но он все равно знал: это случилось именно здесь. Он почувствовал, что Луиза вернулась, и удивился, когда она переплела его пальцы со своими. Кас посмотрел на нее сверху вниз.

– Все в порядке? – спросила она.

Он осторожно погладил ее костяшки большим пальцем.

– Да.

Она тоже устремила взгляд на асфальт.

– Кэт собирается поставить здесь навес и открыть небольшое кафе. Продавать кофе и печенье.

– Неплохая идея.

Он ждал, что она уберет руку, но Луиза этого не сделала. Только когда они подошли к автобусу, она выпустила его ладонь, чтобы открыть дверь. За ней был специальный автомат, из тех, которые ставят в кулинарных отделах супермаркетов. Луиза оторвала два клочка желтой бумаги и протянула один Касу.

– Таковы правила, – сказала она. – Макс никого не велел пускать без билета.

– Хорошо, – рассмеялся Кас.

– Поверь мне, – она озарила его улыбкой, яркой, как солнце, – такого ты еще не видел.

Глава пятьдесят третья

Луиза поднималась по лестнице на второй этаж, стараясь справиться с волнением. Прийти вместе на то место, где он чуть не погиб, оказалось легче, чем она думала… но впереди была вторая часть плана, в которой она изначально была не так уверена. Учитывая недавние события, Луиза боялась, что, увидев Каса, почувствует себя как-то иначе – но нет, все осталось по-прежнему. Еще она думала, что и он, возможно, изменился, что в его взгляде больше не будет тепла, к которому она так привыкла. Но и этого не случилось. Рядом шел все тот же Кас, который вынырнул из ночной тьмы в ее первый приезд в Коллатон. Могучий, надежный, при каждой встрече заставлявший ее сердце вздрагивать, выводивший ее из хрупкого равновесия.

Винтовая лестница привела их в другой мир. Сад снаружи, конечно, был зеленым и полным цветов, но автобус Макса превосходил его во всех отношениях. В центре все еще оставался проход, но пробираться по нему было непросто. Луиза то и дело подныривала под пышные ветви и раздвигала цветущие завесы. Воздух был влажным, как в тропической оранжерее ботанического сада. Кас следовал за ней, нерешительно приостанавливаясь каждый раз, когда приходилось огибать очередное нежное растение. Оглянувшись, Луиза увидела, как он аккуратно пробирается мимо молодого фигового дерева, которое свесилось в проход. Эти осторожные маневры вызвали у нее невольную улыбку.

Отодвинув завесу из пестрого душистого горошка, она наконец оказалась в хвосте автобуса. На последней длинной скамейке не было горшков. Артур Ларкспер заменил пластиковые сиденья превосходно отполированным старым дубом. Большие подушки зеленого и золотого бархата добавляли этому уютному уголку оттенок декаданса. Луиза села, Кас устроился рядом.

– Ого! – воскликнул он, глядя на зеленый тоннель, по которому они пришли.

– О да! – рассмеялась она. – Чудо, правда?

– Я просто поверить не могу, что мальчик сделал все это сам! – покачал головой Кас. – Просто гениальные дети, оба.

– Да, потрясающие, – согласилась Луиза. – Знаешь, я ведь не хотела возвращаться в Коллатон. Думала, не смогу. Но смогла – и теперь очень рада. Если последние несколько недель меня чему-то и научили, так это тому, что вместе люди способны преодолеть любые беды. То, что они здесь сделали, просто удивительно.

– Что ты здесь сделала, – тихо поправил ее Кас. – Без тебя ничего бы не было.

– А вот это неправда. Все это не имеет ко мне ни малейшего отношения. Сад, который ты видишь, появился уже… – Она запнулась, тряхнула головой и начала снова: – Уже после той ночи.

Кас накрыл ее руку своей.

– Это случилось благодаря тебе, – повторил он. – Ты напомнила людям, как возделывать сад.

Она молча смотрела, как он проводит большим пальцем по ее коже. Он снова здесь, рядом. Готов поддержать ее. Хотя совсем недавно был на грани жизни и смерти. Дрожь пробежала по телу Луизы. Кас почувствовал это и крепко сжал ее руку. Она глубоко вздохнула и разрешила себе посмотреть на него – по-настоящему посмотреть. Выцветшие голубые джинсы, белая рубашка с расстегнутым воротом. Он выглядел хорошо. Очень хорошо. Ничего общего с человеком, который лежал пластом в больничной палате. Или истекал кровью у нее на руках.

– Как же я рада, что с тобой все хорошо, – сказала она, чувствуя неуместность этой банальной фразы, которая не отражала глубины стоявших за ней чувств.

– И это тоже благодаря тебе, – напомнил он. – Если бы не ты, я бы истек кровью еще до приезда «скорой». Луиза, мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти. Я понимаю, как тяжело тебе пришлось – учитывая прошлое.

Она смотрела, как шмель, деловито жужжа, копошится в цветке мимулуса.

– Да, это было тяжело. Именно поэтому я решила прийти сюда сегодня с тобой. Во всяком случае, это одна из причин. – Она вновь посмотрела на него. – Немного эгоистично, знаю. Но я хотела увидеть и запомнить тебя таким, как сейчас, а не… – Луиза судорожно вздохнула, не в силах продолжить.

– Со мной все хорошо, – тихо сказал он. – Просто удивительно, как быстро исцеляется тело. Гораздо быстрее, чем душа.

– Чистая правда, – улыбнулась она.

Они еще немного посидели в тишине – каждый разглядывал сад и думал о своем.

– Можно тебе кое-что сказать? – раздался наконец ее голос. – Хотя быстро, наверное, не получится.

Он кивнул. Глаза его потеплели, но лицо стало серьезным.

– Я никуда не спешу.

Луиза вздохнула и посмотрела в окно. Она часами думала о том, как объяснить ему свое состояние, но сейчас, когда дошло до дела, все заученные фразы вылетели из головы.

– После Рубена, – начала она, – я поставила крест на всем. Я имею в виду эмоции. Это был единственный способ заставить себя хоть что-то делать. Я по уши ушла в работу… в такую, обычную, даже скучную. Убеждала себя, что не отказалась от любимого дела. Просто сделала перерыв. На некоторое время. Только вот «некоторое время» растянулось до бесконечности. Я думала, что со мной все в порядке. Что я иду дальше, живу. Но оказалось, что я просто буксовала. Тянула время. Выживала. Так могло бы продолжаться целую вечность. Но однажды… – Луиза перевела дух, понимая, что должна это произнести, должна быть честной с ним и с самой собой. – Потом я приехала сюда, в Коллатон. Встретила тебя и, сама того не осознавая, начала вспоминать, что такое чувствовать.

Она замолчала. Кас не торопил ее.

– Я вспомнила, как это – разбить сад. Ухватиться за идею и воплотить ее. Смотреть, как то, что я посадила, цветет и дает плоды. Потом на тебя напали и… И я поняла, что так и не сдвинулась с места. Так и осталась в режиме ожидания. Я пряталась, надеясь остаться в безопасности. Но жизнь… это ведь совсем другое, верно? Это не просто выживание. И не только безопасность. – Луиза повернулась к нему. Кас пристально смотрел на нее. – Дело в том… – Голос вдруг сел, ей пришлось откашляться. – Дело в том, что я не планировала остаться тут навсегда. Я хотела передать сад жителям города, как только в нем все наладится. Я теперь здесь больше не нужна. Кэт уже взяла на себя большую часть дел, каждый день появляются новые волонтеры. А это значит, что мне пора уходить.

– Уходить? – Тень легла на лицо Каса. – Куда? Создавать другой общественный сад?

– Не совсем.

И она рассказала ему о Фелдспар-холле. О возможностях, которые даст ей этот проект. И о том, что ей придется поселиться в поместье – на время работы над садом, которая, скорее всего, затянется надолго.

– Самое главное, что, соглашаясь на эту работу, я смогу вдохнуть новые силы в наш благотворительный фонд. Кэролайн обещала помочь. Мы начнем создавать общественные сады и в других городах.

Кас улыбнулся, но довольно сдержанно.

– Значит, ты продолжишь участвовать в делах фонда?

– Конечно. Мы с Оуэном официально зарегистрируем его. И создадим совет директоров. Я была бы счастлива, если бы ты согласился войти в его состав.

– Я? – удивленно переспросил он.

– Именно ты, – кивнула она. – Нам нужны хорошие люди, а я не знаю никого лучше тебя.

– Это большая честь, – сказал он. – И я…

– Да?

– Луиза… – Он повернулся к ней, и их колени соприкоснулись. – Луиза, ты должна знать: если бы обстоятельства сложились иначе, я хотел бы узнать тебя с другой стороны. Не просто как друг – потому что, надеюсь, друзьями мы будем всегда.

Луиза почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и сморгнула их. Было так легко позволить теплу, которое исходило от него, окутать ее.

– Кас, – сказала она, – мне придется полностью погрузиться в работу в Фелдспар-холле. Это возможность заново начать карьеру, которую я забросила много лет назад. Я ведь думала, что со смертью Рубена все закончилось. И как бы сильно я… – Она не договорила. – Мне придется вложить в этот проект все свои силы.

– Конечно, – ответил Кас. – Я не собираюсь мешать тебе. Но обязан сказать, что чувствую. И…

Настала его очередь отводить взгляд.

– И?

Кас взял в ладони ее руку.

– Я прошу тебя подумать вот о чем. Посмотри на меня, Луиза. Я жив. Я пережил самое страшное, что мне довелось испытать, и только благодаря тебе. Мы здесь – мы оба здесь, вместе… и сад – он никуда не делся. Если хочешь запомнить что-то – запомни этот миг. Худшее, что могло случиться, уже позади. Мы оба оставим это в прошлом и пойдем дальше. Запомни сад таким, как сейчас. И нас – такими. Мы справились. Мы выдержали. И теперь мы свободны. Ты – свободна.

Она просияла сквозь слезы.

– О да.

Он всматривался в ее лицо, словно хотел запечатлеть в памяти каждую черту. Потом лукаво улыбнулся.

– И знаешь что? Давай создадим еще одно воспоминание – лучше этого.

Она подняла бровь, подхватывая игру.

– Еще лучше?

– Да!

Он взял ее лицо в ладони и наклонился, но за секунду до того, как дистанция между ними окончательно исчезла, остановился. Сердце Луизы билось так, что она боялась, что оно выпрыгнет из груди. Она ощущала тепло его дыхания на щеках. Кас помедлил, давая ей возможность отстраниться, но она этого не сделала. Она не могла. Наконец он поцеловал ее – нежно и легко, но за этой нежностью Луиза чувствовала жажду, страсть. Кас отстранился, а потом поцеловал ее снова, и еще раз, слегка прикусив нижнюю губу. Он делал это осторожно, неторопливо и горячо, и что-то в потаенной глубине ее существа наконец оттаяло и вспыхнуло. Кас притянул ее ближе, крепко прижимая к себе одной рукой. Они поцеловались в последний раз, а потом он отстранился, чтобы посмотреть на нее. Глаза его были темнее обычного, но при этом смеялись.

– Что такое? – спросила она, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Забавно, что школьный учитель целуется на заднем сиденье автобуса…

Луиза рассмеялась, и он снова обнял ее.

– Что ж, – прошептала она ему на ухо. – Это просто отличное воспоминание.

Кас коснулся губами ее виска, отодвинулся и серьезно посмотрел в глаза:

– Не уходи далеко, хорошо? Не становись чужой. Потому что я никуда не денусь. Я буду здесь – такой же, как всегда.

Эпилог

Два года спустя

Шум из сада Кас услышал еще до того, как вышел на площадь. Был уже седьмой час, но июльское солнце продолжало согревать землю.

– Привет, Кас, – крикнула Мала Рид. Стоя на стремянке, она поливала цветы в корзинах, висевших у входа в паб. Заведение вновь открылось год назад и, кажется, процветало. – Важный день сегодня, да?

– Привет, Мала, – отозвался он. – Конечно! Мы еще увидимся?

– О да! Ни за что на свете не пропустила бы такое.

Кас помахал ей и двинулся дальше вдоль ряда магазинчиков. Два из трех успели возродиться: один – бакалейная лавка и цветочный (они с удовольствием брали на реализацию излишки урожая из общественного сада); второй – велосипедный (по выходным они давали велосипеды напрокат). Третье здание в ряду стало офисом благотворительного фонда – он переехал сюда, когда истек срок аренды спортзала.

Кас заметил, что двери спортзала открыты: Мо, видимо, пришел в шесть, как и обещал. Офис Каса теперь снова принадлежал только ему, а недавно полученный грант позволял больше инвестировать в клуб и обновить оборудование. Тем не менее боксерский клуб до сих пор был тесно связан с садом. Мо, мечтавший о карьере тренера, утверждал, что разделять проекты нельзя.

– Это называется симбиоз, мистер Пи, – объяснял он Касу. – Двое работают вместе как единое целое, и каждый станет меньше без другого.

Кас понятия не имел, когда и откуда появилась у Мо эта тяга к философии, но мешать ему, конечно, не собирался. Мо, как и Харпер, был одной из городских «историй успеха». Каса очень радовало, что, в отличие от других ребят, бросивших учебу сразу после средней школы, Мо двигался дальше. Отличный пример для тех, кто помладше!

Кас завернул за угол и увидел, что калитка сада широко открыта. С участка доносились голоса. Внутри работа шла полным ходом. Утром Кас уже успел поучаствовать в процессе: расставил на асфальте стулья и помог возвести перед автобусом сцену. Сейчас над ней устанавливали большой экран. Харпер руководила процессом, а Макс крутился около автобуса: разбирался с системой полива, которую придумала его сестра. Устройство использовало резервуары для дождевой воды, установленные на крыше и соединенные с солнечными панелями и гидравлическими кабелями. Управлять им мог кто угодно, но Макс продолжал ревностно относиться к своему саду, не подпуская к нему посторонних. Нижний этаж автобуса освободили, и теперь Макс выращивал там растения на продажу, чтобы посетители могли получить что-то на память о знаменитом коллатонском саде.

– Готово! – услышал он голос Харпер, подойдя ближе. – Теперь прямо!

– Добрый вечер! – поздоровался он, поднимаясь по деревянным ступенькам к ней на сцену. – Как дела?

Харпер фыркнула и резко повернулась к нему, напомнив на мгновение, какой она была до того, как все началось, и как сильно изменилась за эти два года. Она по-прежнему одевалась в черное, все так же могла устоять против урагана и расплавить сталь вспышкой гнева. Но теперь в ней появилась уверенность, порожденная верой в свои силы и надеждой на счастливое будущее, на пути к которому она уже сделала первые шаги. Она уже год училась на инженера-механика и чувствовала себя на занятиях как рыба в воде, а параллельно участвовала в проектах компании Оуэна Лоренса, благодаря чему стала известной в довольно широких кругах. В прошлом году, когда Харпер исполнилось восемнадцать, она съехала из дома, где жила с отцом, и оформила опеку над братом. Макс перешел в коллатонскую старшую школу и учился отлично.

– Убеждаю себя, что презентация пройдет хорошо…

Харпер посмотрела на большой квадратный предмет, стоявший на постаменте в другом конце сцены и укрытый зеленым брезентом. Размером он был в два раза меньше «мини купера», который она восстановила два года назад.

– Вот и молодец! Потому что так и будет, – сказал Кас.

– Старый добрый мистер Пи! Неисправимый оптимист! – улыбнулась она.

– Эй! Хватит называть меня старым!

– А вот и Кас! – раздался крик у него за спиной.

Кас обернулся и увидел Кэт, которая махала ему из садового кафе. Оно стояло на месте, где он когда-то истекал кровью, и обычно было окружено разноцветными столами и стульями, но сегодня они уступили место пластиковым сиденьям для зрителей.

– Как обычно! – Кэт протянула ему бумажный стаканчик.

Кас направился к ней, стараясь ничего не задеть, и помахал Сиддигу: парень косил небольшую лужайку. Волонтеры продолжали готовить сад к визиту сильных мира сего и прессы.

– Спасибо! – улыбнулся Кас, подходя к Кэт. – Не думал, что вы будете работать сегодня вечером.

– Только для своих! Я закроюсь до начала мероприятия. – Она отвернулась, чтобы что-то взять. – Ты вот это уже видел?

На обложке «Английского сада» красовалась фотография двух женщин на фоне огромного величественного особняка и цветущего сада. Одной из них была леди Кэролайн Персивант. Другой – Луиза Макгрегор. Кас взял журнал. Луиза так счастливо улыбалась, что он невольно последовал ее примеру.

Они давно не виделись. Луиза уехала и с головой ушла в работу. Они оставались на связи – не в последнюю очередь из-за его новой роли члена совета директоров благотворительного фонда, но в последнее время и у Каса было много забот. Как ни странно, события той роковой ночи придали ему веса: он смог получить дополнительное финансирование для спортзала и поставить дело на широкую ногу. Теперь он был не единственным тренером, а бокс – не единственным видом спорта, который здесь преподавали. К тому же они начали разрабатывать обучающую программу для тренеров. Каким-то образом Кас успевал управляться со всем этим, не забывая об обязанностях школьного учителя. После очередной корректировки национальных учебных программ и сопровождавшего ее урезания бюджета он подумывал совсем бросить преподавание. Наверное, его популярность можно использовать для того, чтобы стать успешным тренером. Тогда он смог бы уехать из Коллатона, отправиться на юг – поближе к Луизе, о совместном будущем с которой Кас все еще мечтал. Впрочем, она ни разу не дала ему понять, что подобная инициатива приветствуется, а он не собирался отвлекать ее от любимого дела. В конце концов, как свидетельствовал журнал, который он держал в руках, решение Луизы вновь заняться ландшафтным дизайном было совершенно правильным. К тому же он все равно не смог бы покинуть Коллатон – из-за детей.

– Разве она не красавица? – улыбнулась Кэт. – Она ведь собиралась приехать сегодня. Но не смогла, увы.

– Да? – удивился Кас, поднимая глаза.

– Ага, – подтвердила подошедшая Харпер. – Зато прислала небольшое видео. Она должна была хоть как-то поучаствовать в сегодняшнем мероприятии.

– Журнал оставь себе, – сказала Кэт, когда Кас снова взглянул на обложку. – У меня еще один экземпляр есть.

– Спасибо. – Он свернул номер и засунул в задний карман джинсов, собираясь прочесть статью позже, когда останется в одиночестве.

Торжественный вечер, посвященный первой водоочистной установке Коллатона, начался вовремя. Установку изготовили недалеко отсюда, на фабрике, возведенной на месте старой свалки. На этом настояла Харпер: она хотела создать новые рабочие места и привлечь инвестиции в экономику Коллатона.

– Да знаю я, знаю, – говорила она Касу. – Я так долго мечтала убраться отсюда подальше – но теперь передумала. По крайней мере, на какое-то время. Путешествовать – да, хочу; хочу посмотреть мир… Может, когда-нибудь буду жить где-то еще. Но сейчас я намерена сделать что-то для этого города.

– Ты не представляешь, как я рад, – улыбнулся он. – Здесь много хороших людей, Харпер.

– Ну да. И вы – лучший из них, мистер Пи.

Она уже год не была его ученицей и могла бы обращаться к нему по имени. Сам Кас считал девушку другом, но подозревал, что для Харпер Диксон он на всю жизнь останется мистером Пи. И не возражал.

Глядя, как Харпер со сцены обращается к многочисленной публике, где были не только местные жители, но и руководство крупных корпораций и представители прессы, Кас невольно вспоминал их разговор в больнице.

– Как видите, – говорила она, – сад процветает, как и образовавшееся вокруг него сообщество. Этого бы не случилось, если бы не героические усилия женщины по имени Луиза Макгрегор. К сожалению, сегодня она не смогла присоединиться к нам, зато прислала видеообращение.

Харпер отступила в сторону, и на экране возникло лицо Луизы. Ребята из клуба громко зааплодировали, остальные гости присоединились к ним – Кас, разумеется, тоже.

– Всем привет! – сказала Луиза. – Мне ужасно жаль, что я не смогла приехать к вам сегодня, чтобы вместе отпраздновать фантастической успех Харпер. Я хочу поблагодарить всех за то, что вы поддержали ее удивительный новый проект – и этот сад. Думаю, это наглядно показывает, как много…

Пока она говорила, Кас особенно остро ощущал ее отсутствие. Он почти не знал ее, но тем не менее не мог избавиться от приступов тоски. За последние два года он несколько раз ходил на свидания, но ни одно из них не затронуло душу и не осталось в памяти. Крис переживал за друга, но сам Кас предпочитал одиночество запутанным и унылым отношениям вроде тех, что были у них с Анникой… Отношениям, в которых что-то не так, оба это понимают, но по привычке держатся вместе. Возможно, он слишком стар для серьезных отношений. Да и других дел хватает.

Торжественный вечер продолжался. Кульминацией стала презентация водоочистной установки Коллатона и объявление о новых масштабных планах.

– Мы всегда хотели, чтобы такая установка была в каждом доме, как водопровод, плита и холодильник, – сказала Харпер. – И я с гордостью объявляю, что наше партнерство с «Домами Лоренса» продолжается. В ближайшее время компания приступает к реновации пяти пустующих домов на этой площади. – Она показала за пределы сада, на ряд зданий напротив спортзала. – В рамках реновации на кухне каждого дома появится вторая модель водоочистной установки. Проект войдет в программу стажировки для представителей строительных специальностей, которую мы запускаем совместно с «Домами Лоренса», колледжем Барроу-ин-Фернесса и колледжем Карлайла. Данное начинание поможет создать рабочие места в нашем регионе. И самое важное: сейчас мы активно работаем со старшими школами по всему побережью, поощряя молодежь, интересующуюся получением профессиональных навыков в этой области, но до сих пор не имевшую возможностей для реализации своих талантов.

Публика разразилась аплодисментами.

– Два года назад, – сказала Харпер в заключение, когда шум стих, – этот сад был всего лишь зернышком, идеей. Казалось невероятным, что эта идея к чему-то приведет. И посмотрите, какие глубокие она пустила корни и какие прекрасные принесла плоды! Надеюсь, мы и дальше будем сажать семена будущего, ведь каждое из них может изменить мир. По крайней мере, для кого-то из нас. Сегодня мы объявляем об основании Инновационного фонда Рубена Макгрегора, который будет предоставлять стипендии молодым людям в возрасте до двадцати пяти лет, желающим работать в сфере новых технологий и способным изменить эту планету к лучшему.

После презентации начался праздник. Солнце уже клонилось к закату. Из звуковой системы, установленной на первом этаже автобуса, гремела музыка. Одна за другой загорались гирлянды, питающиеся от солнечных батарей, – Кас сам натянул их между деревьями. Кэт с группой волонтеров сделали канапе из всего, что росло в саду, и разносили их теперь на деревянных тарелках, вырезанных учениками Артура. Конечно, не обошлось без шампанского. Кас бродил по территории, болтал с друзьями – их тут собралось немало, и со всеми он познакомился благодаря залу и саду. Время от времени к нему подходили журналисты. Их интересовало, как он пережил страшное нападение, которое произошло в этом самом саду.

– Я всегда верил, что люди по своей сути хорошие, – говорил Кас. – И Коллатон показал, чего они могут достичь, когда собираются вместе.

Достигли они очень многого, особенно Харпер. И праздник получился замечательный. Все было прекрасно, и все же Кас чувствовал странную пустоту внутри.

Толпа начала редеть: гости постепенно разъезжались. Всем предстоял неблизкий путь домой. Под конец остались только местные, но их разговоров и смеха хватало, чтобы наполнить сад теплом – Харпер и Мо, Кэт и Артур, и все остальные, благодаря кому мечта стала реальностью.

Тогда Кас и увидел ее. Она стояла у калитки и улыбалась, наблюдая, как развлекаются ее друзья. На мгновение ему показалось, что это фантазия, плод его воображения: слишком уж сильно он хотел ее увидеть – весь этот вечер… весь этот год… Только встретившись с ней глазами и услышав ее голос, он понял, что все происходит на самом деле.

– Привет!

На ней было длинное шелковое платье: вот уж точно – женщина с обложки журнала.

– Луиза Макгрегор. Не думал, что тебе удастся вырваться.

Она посмотрела на остальных – никто ее пока не заметил.

– Я и сама не думала. Приехала сюда в разгар мероприятия, но не хотела никого отвлекать. Мала разрешила мне посмотреть из окна второго этажа.

На ее волосах играл свет гирлянд. Он должен был сказать ей столько всего, но с губ слетело самое простое – то, о чем он думал весь вечер.

– Я так скучал по тебе.

От ее счастливой улыбки в саду, кажется, стало светлее.

– Я тоже по тебе скучала.

Тут до них донесся радостный вопль – это Кэт узнала собеседницу Каса. В следующий миг Луизу окружили люди. Кас скромно отошел в сторону, пока ее обнимали, поздравляли, засыпали вопросами.

– Давайте отложим все до завтра? Сегодня у меня есть еще одно важное дело, – смущенно сказала она.

Все почему-то посмотрели на Каса.

– Что за дело? – спросил он.

– Хотела пригласить вас поужинать, мистер Пи, – сказала она. – Нам многое нужно наверстать. Никто не станет возражать, если я вас на сегодня похищу?

Сад погрузился в тишину: кажется, все присутствующие затаили дыхание. Мгновение Кас молча смотрел на Луизу.

– Если у тебя другие планы, никаких проблем. Можем выпить завтра кофе в киоске у Кэт или…

– Нет, – быстро сказал он. – Нет, ужин – это здорово.

Они попрощались со всеми и направились к калитке. На парковке ждал старый «дефендер». Уже взявшись за ручку двери, Кас посмотрел на часы.

– Знаешь, я не уверен, что в Коллатоне в такое время что-то еще открыто, – сказал он. – Уже десятый час.

– Значит, придется найти себе другое занятие, – рассмеялась Луиза.

– Точно, – кивнул он. – Есть предложения?

– Ну, – она задумчиво посмотрела на него, – в Карлайле есть клуб сальсы, куда я уже не первый год хочу попасть. И как раз сейчас мне очень хочется танцевать.

Благодарности

Идея, из которой вырос «Сад на пустыре», пришла мне в голову очень давно. Я тщательно обдумывала ее, но для того, чтобы она стала книгой, потребовалась помощь целой команды талантливых и преданных людей.

Огромное спасибо моим редакторам из издательства «Саймон энд Шустер» Луизе Дэвис и Клэр Хей: за то, что оценили идею, за бесценные советы и за то, что сопровождали меня на всех этапах этого длинного пути. Спасибо Пипу Уоткинсу за красивую и выразительную обложку; бренд-директору Саре-Джейд Вечью за потрясающий профессионализм; Сабаху Хану и Лори Макши – за маркетинг; Тамзин Шелтон – за техническое редактирование. Мэдди Аллан и Кэт Скотт из отдела продаж – за вывод книги на рынок, а исполнительному директору Франческе Сирони – за то, что все прошло точно по расписанию.

Я очень многим обязана моему агенту Элле Кан. Спасибо за веру в меня и за то, что помогала преодолеть все страхи, которые неизбежно возникают в процессе написания книги.

Спасибо Полли Макгрегор, которая знала этот сюжет, можно сказать, с пеленок, за то, что подарила свою фамилию Луизе!

Книга – ничто без читателей, а читатели знакомятся с книгами благодаря книготорговцам, библиотекарям и блогерам. Благодарю все замечательные книжные магазины и библиотеки, которые поддерживали и покупали мои книги, – в том числе наши местные книжные «Сэм Рид Букселлер» в Грасмере и «Хеджхог Букшоп» в Пенрите. Книжные блогеры – чудесное сообщество. Ребята, я ужасно польщена тем, что вы выбрали мои книги для обсуждения онлайн!

Побережье Западной Камбрии – изумительное место, но, хотя оно находится в том же графстве, где я живу, это довольно далеко от моего дома. Спасибо моему замечательному и очень терпеливому мужу Адаму Ньюэллу за наши исследовательские экспедиции, которые помогли мне определиться, где будет проходить действие романа. Если вы слышали по телевизору дискуссию о новой угольной шахте – первой, открытой в Великобритании за долгое время, – знайте: это совсем рядом с тем местом, где расположен наш вымышленный Коллатон!

Шэрон Гослинг – автор нескольких бестселлеров, в числе которых «Домик под скалой» (2021), «Книжный на маяке» (2022), а также серии научно-популярных книг о кино и телевидении.

Живет в небольшой деревне в графстве Кумбрия на северо-западе Англии. Муж Шэрон владеет антикварным книжным магазином в соседнем городке.

Примечания

1

Ниша Катона. Рассказы и рецепты от ресторанов уличной кухни «Маугли». 2018.

2

Джек Ричер – герой серии криминальных романов британского писателя Ли Чайлда.

3

Космея дваждыперистая (лат.) – распространенный однолетний садовый цветок, чаще всего розовых оттенков.

Content

Шэрон Гослинг
Сад на пустыре

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвертая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Эпилог

Благодарности

Примечания