Первый среди равных. Книга X

Глава 1

Я успел создать водяной барьер на входе во дворец и оставить князя Эльдарова на другой стороне. На бесконечно долгую секунду всё замерло. Тело княжича Муравьёва ещё не успело упасть на пол. Набрали в грудь воздуха две ближайшие дамы и вот-вот должен был разорвать тишину истошный визг. Хватал воздух и отплёвывался залитый кровью парень, которому не повезло оказаться рядом и я некстати подумал, что он очень сильно похож на главу рода Романовых.

— А вот и тот самый герой обороны Тверской аномальной зоны, о котором я говорил, — тяжело и явно с огромным трудом сохраняя самообладание, произнёс в микрофон светлейший князь Муравьёв. Все в зале смотрели в мою сторону, и только я видел лицо Павла Александровича. Это лицо не могло принадлежать человеку, который осознанно отправил на смерть собственного сына. Муравьёв буквально почернел, глядя на труп Дмитрия. — Ярослав… Разумовский… Простите, господа.

Князь уронил микрофон и быстро спустился с возвышения, где произносил речь. Гости не успевали расступаться и им помогала охрана Муравьёва. Следом за своим господином размашисто шагал Степан. Я видел Пожарского и Воронцова, которые замерли чуть в стороне, но так, чтобы не упустить ни малейшей детали. Похоже, рассчитывать на помощь этих двоих в текущей ситуации точно не стоило. А ещё я заметил, как в мою сторону активно проталкиваются Костров и Новиков. С другой стороны толпу раздвигал Кот.

Павел Александрович, не говоря ни слова, опустился на колено рядом с трупом сына и положил руку на его грудь. По рядам гостей летел возмущённый шёпот и главной его темой был ужасный поступок князя Разумовского.

— Сегодня печальный день, господин, — едва слышно произнёс Степан. Слуга внезапно коснулся плеча светлейшего князя. — Но вы предвидели его задолго. Однажды это должно было произойти.

— Как глупо, — с ненавистью процедил Муравьёв и исподлобья посмотрел на меня. В глазах князя сиял Свет. Пространство вокруг меня начало подрагивать от активности родовой сети Муравьёвых. Тут же шевельнулся, показывая свою готовность к бою, Аларак. Мастера из сопровождения членов кровного союза внезапно возникли рядом с охранниками светлейшего князя. И до начала смертного боя оставалось всего несколько мгновений.

Но непоправимого не произошло. Степан крепче взял князя за плечо и тот зло поморщился. Буйство аспекта Света начало утихать и почти в то же мгновение рядом с нами прозвучал незнакомый голос:

— Именем Императора, я приказываю всем остановиться! Разбирательство по этому делу будет проведено лично его императорским величеством.

Наконец пришёл в себя парень с гербом Романовых на груди. Следом по ушам ударил визг особо впечатлительных дам, но кто-то из магов аспекта Воздуха тут же заблокировал неприятные звуки. Я убрал барьер с двери и она тут же открылась. В зал вошёл Руслан Джаббарович, а следом за ним, опираясь на своего слугу, ковылял князь Абаров. Я озадаченно поднял бровь, но тут же увидел Антипа. Оборотень был крайне напряжён. Чуть расслабился мой слуга только когда нашёл взглядом Степана и убедился, что конфликт не случится прямо сейчас.

— Как-то нервно приём проходит, ваша светлость, — невозмутимо произнёс Эльдаров, когда оказался рядом. Удивительным образом, Руслан Джаббарович вообще не испытывал никакого волнения, и я понимал почему.

По сути, мы ничего не нарушили. Дуэль прошла строго по заявленным правилам и дальнейшее поведение княжича Муравьёва было абсолютно нелогичным. Я не планировал никого убивать и именно поэтому принял решение биться без оружия. Краткая оценка поведения и моторики Дмитрия Павловича чётко дали понять, что рукопашным боем он никогда не увлекался. Однако, сын светлейшего князя сумел вывернуться, что чуть не привело к непоправимым последствиям для его секунданта. А когда стало понятно, что ничего не вышло, княжич просто сбежал. Сбежал и умер. Глупо и непоследовательно. Хотя некоторый смысл я всё же в его смерти видел.

Во-первых, очевидный конфликт со светлейшим князем. Гибель единственного наследника — это настоящий удар по роду, каким бы недостойным трусом этот наследник не был. То, что Дмитрий Павлович доставлял своему родителю массу хлопот было очевидно, но сути не меняло.

Во-вторых, я теперь выглядел перед всей элитой страны настоящим чудовищем. И отмыться от этого клейма будет очень и очень сложно. Уже через пару часов слухов и деталей случившегося будет столько, что остановить эту лавину не получится никак.

Ну и в-третьих — смерть княжича очень напоминала гибель тех наёмников, что напали недавно на меня, и князя Антипова. Что наталкивало на определённые размышления.

— Мне очень жаль, ваша светлость, — произнёс я и Муравьёв замер на месте. А потом медленно поднялся и уставился на меня полыхающим взглядом, но я продолжил тем же спокойным тоном. — Я не хотел до этого доводить. У меня уже был опыт общения с подобными молодыми людьми и я собирался просто немного спустить вашего сына с небес на землю. По древнему закону победитель в смертельной дуэли имеет право на решение судьбы побежденного, я бы его помиловал. Но ваш сын потребовал замену. А потом потребовал право всеобщей смерти.

— Подтверждаю, ваша светлость, — хрипло произнёс князь Абаров. К нему уже подошёл кто-то из гостей с даром целителя и быстро приводил моего недавнего противника в порядок. — Мне пришлось подчиниться древнему закону и занять место Дмитрия.

— Но ты жив, — будто выплюнул князь. — А мой сын лишился головы.

— И я не могу взять в толк почему, Павел Александрович, — угрюмо произнёс Абаров. — Потому что после того, как князь Разумовский меня вырубил, ваш сын попытался сбежать с поля боя.

— Ему нужно было время, — прошелестел Степан и князь дёрнулся, как от удара. — Ничто не происходит мгновенно.

— Павел Александрович, представители шестого отдела жандармерии и следователи особого гвардейского подразделения уже на границе вашего квартала. Им нужно обеспечить проход до дворца, — произнёс тот же парень. Он уже стёр кровь, но одежда его была безнадёжно испорчена.

— Разумеется, ваше императорское высочество, — нашёл в себе силы ответить светлейший князь. — Слуги его императорского величества могут передвигаться по земле моего рода беспрепятственно. Будет ли считаться этот случай преступлением на территории особой зоны в пределах столицы?

— Нет, — с небольшой задержкой, ответил сын Императора. — По крайней мере, я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло, Павел Александрович.

— Благодарю, ваше императорское высочество, — поклонился Муравьёв и тут в дело вступил Степан. Слуга быстро подхватил светлейшего князя и повёл куда-то в дальние комнаты дворца. Следом двинулись все светлейшие князья, кроме Пожарского. Евгений Александрович вместе с Зейдом неотрывно следили за развитием ситуации.

— Я искренне вам признателен, ваша светлость, — подойдя ко мне, произнёс Абаров. — Благодарю вас, что не стали меня убивать. Возможно, Дмитрий не сумел с достоинством принять угрозу смерти и поэтому попытался скрыться. Если понадобится, то я готов подтвердить вашу правоту под любым видом допроса.

— Я тоже, — добавил стоявший неподалёку Эльдаров. — Вот только боюсь, что это мало что даст. Павел Александрович очень любил своего сына…

— Горе не должно затмить разум высшего аристократа, — произнёс сын Императора. — Если князь Разумовский действовал согласно законам, то опасаться нечего. Но это будет решать уже мой отец.

— Разбирательство минует все остальные этапы? — удивлённо спросил я.

— Сегодня я обязан предоставить отчёт главе государства о ходе приёма, — кивнул цесаревич. — Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы его императорское величество лично заинтересовался ситуацией. Но перед этим вам придётся всё подробно рассказать представителям шестого отдела жандармерии и следователям гвардии.

— Это не проблема, — спокойно ответил Абаров. — Если на допросе будут присутствовать квалифицированные менталисты, чтобы исключить малейшую возможность неправильной интерпретации наших слов. Я настаиваю на личном присутствии господина Горя.

— Он возглавит следственную команду, — ответил сын Императора. — Возможно, на допросе также будет присутствовать личный слуга его императорского величества.

На этом моменте встрепенулся и как-то облегчённо вздохнул Антип. Скорее всего, цели оборотней на данном этапе совпадали и хотя бы со стороны властей мне не нужно было ждать подвоха. Но в целом расклад мне не нравился.

Люди в зале, среди которых были все владетели околоаномальных наделов Российской Империи, демонстративно держались от нас подальше и делали вид, что их вообще не беспокоит лежащий на полу труп и забрызганный чужой кровью цесаревич. При этом как-то так получилось, что рядом с нами остались только члены союза и князья Эльдаров и Абаров.

— Помнится, вы хотели что-то обсудить, ваша светлость? — повернулся я к магу Пространства.

— Думаю, сейчас это уже не имеет особого значения, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Талбат. — Я уже узнал и понял достаточно, чтобы не мучить вас дурацкими вопросами. Со своей стороны могу сказать, что теперь у князя Разумовского появился должник в первом круге обороны Хабаровской аномальной зоны. Вы может в любой момент прийти и спросить этот долг. Слово дворянина.

— Услышано, — нейтрально произнёс барон Костров и остальные эхом повторили древнее подтверждение, которое не было в ходу уже пару сотен лет. Самое интересное, что таким образом свидетели гарантировали исполнение данного слова. А ещё по традиции слово тех, кто сам нарушал слово дворянина свидетельством не считалась. Похоже, в нашем союзе начинали возрождаться очень интересные правила.

— Услышано, — последним неожиданно произнёс слуга Абарова.

Буквально пару минут спустя через главные двери вошли в зал представители жандрармерии. Первым шагал глава шестого отдела, а за ним двигались Аксаханов и Колосов. Оба до крайней степени хмурые и сосредоточенные. Я обратил внимание, что прибывшие двигались двумя группами. Жандармы шли чуть левее, а справа шагали пятеро крепких парней, на которых гражданские костюмы смотрелись очень непривычно. Взгляд так и просил поменять картинку на военный мундир.

— Здравствуйте, господа, — от лица всей делегации, произнёс Горь. — Если кто-то имеет желание высказаться до начала следствия, то сейчас самое время.

— Ситуация укладывается в дуэльный кодекс Российской Империи и смерть княжича Муравьёва стала следствием его внутренних проблем, — произнёс Абаров.

— Подтверждаю, — кивнул Руслан Джаббарович.

— А вы что скажете, Ярослав Константинович? — поинтересовался глава шестого отдела жандармерии. Аксаханов и Колосов при этом молча рассматривали обезглавленное тело и озадаченно переглядывались между собой. — В качестве участника дуэли и человека, который всё ещё находится под Правом Последнего? Понимаете ли вы все последствия ваших действий и всё, что грозит роду Муравьёвых после этого события?

— Право Последнего не имеет отношения к этой дуэли, Александр Романович, — спокойно ответил я. — У нас с Дмитрием Павловичем возникли личные разногласия, которые можно было решить только при помощи дуэли. Род Разумовских не имеет претензий к роду Муравьёвых и просит следствие игнорировать факт текущего моего статуса.

Горь медленно кивнул и мне показалось, что ему даже дышать стало легче. Законы в Империи были одинаковы для всех и правитель обязан был наказать светлейшего князя точно так же, как и любого другого. Стоявший в отдалении Пожарский улыбнулся, но тут же скрыл улыбку рукой. На мой взгляд, я просто обязан был озвучить эту деталь нашей договорённости, потому что на текущий момент всё выглядело очень неоднозначно.

Самым простым вариантом для меня было обвинить Павла Александровича в том, что он разыграл эту ситуацию и таким образом пытался меня убить. Закон был на моей стороне и у меня даже внезапно получилось протолкнуть это дело напрямую на стол Императора. Пусть и таким кровавым образом. Туда же добавить все свои подозрения по поводу рода Муравьёвых и деятельности губернатора Хабаровска. Отдать на разбор пару трофейных вездеходов и попытаться поднять вопрос о действующей в пределах Империи силе на самом высоком уровне. Но меня останавливали две вещи.

Светлейший князь Муравьёв явно был не готов к тому, что его сын сегодня погибнет. Такие люди умели держать лицо в самых тяжёлых ситуациях, но при этом они крайне редко были актёрами, способными играть на публику. Большинство моих подозрений так и оставались подозрениями, без каких-то фактов в основе.

А вторая причина была вообще из тех, которые не стоило озвучивать при посторонних. Вряд ли кто-то поймёт, если я начну говорить о непонятных существах, которые родились в аномальной зоне и теперь жили среди людей. Но при этом недооценивать влияние старших оборотней на ситуацию в стране тоже не стоило.

Нас к беседке Дмитрия привели барьеры Степана. Это отрицать было глупо. Антип очень чётко дал понять, что преграды появляются прямо из воздуха и это сильно рассердило моего слугу. Зная Антипа, мне крайне сложно было поверить в то, что он вот так запросто будет пытаться создать ситуацию, при которой кто-то попытается убить Нюшу или Настю. Род в понимании оборотня един. Но в случае с Дмитрием могли быть варианты.

Например, Степан не мог допустить, чтобы главой рода, который он выбрал для защиты, стал заражённый непонятной силой человек. Этот пугающий факт говорил о том, что следующее поколение высших аристократов может уже полностью работать на неизвестного кукловода, чьи нити уходят в аномальные зоны по всей стране или даже миру.

— Следуйте за нами, господа, — жестом указав в сторону выхода, произнёс Горь. Всё это время я ощущал на себе тяжёлый взгляд командира гвардейцев, который смотрел только и исключительно на меня. Вполне возможно, что это была просто профессиональная черта этого человека, но даже так приятного в этом было мало. — Личные слуги, соратники и свита могут остаться на приёме или возвращаться домой. Империя гарантирует, что по пути до здания жандармерии ваши жизни в полной безопасности.

— Согласно законам Российской Империи, все, кто присутствовал на дуэли, обязаны дать показания, — нейтрально произнёс Антип и в этот момент глава шестого отдела будто впервые увидел моего слугу.

— А вы, собственно, кто такой, молодой человек? — поинтересовался жандарм.

— Меня зовут Антип и я служу роду Разумовских, — ответил оборотень и брови Александра Романовича удивлённо поползли вверх. Наверняка глава шестого отдела знал, как выглядел давний слуга моего рода. А ещё он знал, что никакого дара у этого слуги не было. — Сегодня я выступаю в роли доверенного слуги его светлости и везде сопровождал своего князя. Поэтому могу дополнить слова высокородных господ своими показаниями.

— Что ж… — смерив оборотня задумчивым взглядом, протянул Горь. — Тогда вы едете с нами.

— Я тоже был на дуэли, — сообщил глава родовой дружины Эльдарова.

— И я, — вышел вперёд сопровождающий Абарова. Однако, князь недовольно посмотрел на молодого человека и тот слегка замялся.

— Я дам все необходимые показания от лица рода Абаровых, — произнёс Талбат и его слуга покорно отступил обратно в толпу.

— Кто-то ещё был на дуэли? Есть желающие дать показания? — осмотрев присутствующих, громко спросил глава шестого отдела.

— Там ещё был слуга княжича Муравьёва, — ответил Антип. — Целитель идущий по пути Крови. Когда мы уходили, он был ещё жив.

— Мы проверим, — посмотрев на Аксаханова, ответил Горь. — Если все в сборе, то прошу на выход.

Перед нами образовался широкий коридор до самых дверей. Так и не сказавшие ни слова гвардейцы шагали позади основной группы и я услышал, как у одного из них сработал сигнал на телефоне. Следователь прочитал сообщение и посмотрел на шагавшего впереди Александра Романовича. Горь в этот же момент будто стал ниже ростом и сгорбился.

На улице нас начали рассаживать по машинам жандармерии и в этот момент гвардейцы указали Талбату на свою машину.

— А почему князя Абарова ведут к другой машине? — тут же спросил у главы жандармов я.

— Его светлость повезут отдельно, — ответил Горь и взглядом дал понять, что задавать вопросы на эту тему не стоит. — К князю есть ряд личных вопросов у самого Императора.

Глава 2

Я сел в машину и следом за мной в салон минивэна забрался Александр Романович. Из всех свидетелей дуэли со мной в машину посадили только Антипа. В целом, это было ожидаемо. Вероятно опрос начнётся уже по дороге и лучше, чтобы свидетели находились отдельно друг от друга. А вот того, что с нами поедут Аксаханов и Колосов я не ожидал.

— Как самочувствие, Ярослав Константинович? — когда машина тронулась с места, спросил у меня Горь. — Вода? Алкоголь? Может успокоительное нужно?

— Благодарю, Александр Романович, — ответил я. — У меня всё в порядке.

— Кровь? — кивнув на мои окровавленные ладони, уточнил глава шестого отдела жандармерии.

— Князя Абарова, — ответил я. — Он заменял Дмитрия Муравьёва по требованию последнего.

— Понятно, — задумчиво произнёс Горь и посмотрел на моего слугу. — Вы что-нибудь желаете, уважаемый?

— Благодарю, — нейтрально ответил оборотень. — Мне ничего не нужно.

— Скажите, а как давно вы служите роду Разумовских? — неожиданно спросил Александр Романович и я тут же ощутил, как сработал дар жандарма. Вот только Антип был к этому готов, и я увидел, что его кожа начала слегка дымиться. Даже не предполагал, что оборотень знает этот метод защиты от ментального сканирования.

— Это имеет отношение к текущему делу? — уточнил Антип.

— Косвенно, — чуть поморщившись, ответил Горь. Дух Огня был доступен только архимагам этого аспекта и поэтому его применяли не так часто. Отличительной особенностью защиты были очень неприятные последствия для менталистов. Они чувствовали себя так, будто их исследующие нити засунули в полыхающее пламя. — Но я должен понимать, насколько вы верны этому роду и насколько Ярослав Константинович вам доверяет.

— Статус доверенного слуги на приёме подобного толка уже достаточный аргумент, — слегка улыбнулся Антип. — Вы это сами знаете, Александр Романович.

— Просто не знал, что у Разумовских есть полноценный архимаг аспекта Огня, — признавая правоту оборотня, улыбнулся менталист. — Вот и интересуюсь.

— Никто не знал, — невозмутимо произнёс Антип. — Но теперь все знают.

— Весьма интересное наблюдение. — хмыкнул Горь. — Что ж, давайте вернёмся к дуэли. Что с магом Жизни, Артур Ибрагимович?

— На месте дуэли никого не нашли, — ответил Аксаханов. — Мы нашли следы крови князя Абарова. Больше ничего не было. Либо личный слуга княжича Муравьёва владел своей кровью на уровне архимага этого направления, либо произошла какая-то ошибка. Защитный купол над местом дуэли уничтожен безвозвратно, а ментальное поле на большом расстоянии повреждено, будто там произошла настоящая буря. Поэтому собрать какие-то следы сложно.

— Мага Жизни мы все видели, — сообщил я. — В принципе, его ещё пара сотен человек сегодня видела. Думаю, свидетелей найти будет нетрудно.

— Дело в том, что сегодня княжича сопровождал его личный лекарь, — ответил Колосов. — Анатолий Фёдорович Торков. Целитель третьего круга посвящения. Обладает первым рангом и сопровождающим Дмитрия Павловича этого человека поставили только потому, что на этом настоял сам княжич. Возможно, произошла ошибка. Во время боя такое случается. Может был использован какой-то артефакт или что-то подобное…

— Очень интересно, — задумчиво хмыкнул я. В этот момент я вдруг подумал, что я очень сильно акцентируюсь на аспекте Тьмы. Возможно, сказывались текущие особенности моего развития и некоторые моменты, которые буквально толкали размышления в этом направлении.

Раньше для меня не было разницы, какую силу использовать в конкретной ситуации. Просто подбирал наиболее подходящий для ситуации инструмент. Все последние события упрямо твердили о том, что за всеми моими проблемами стояли адепты аспекта Тьмы. Хромов, непонятные наёмники, Бежанов и серия смертей от темного Эфира указывали на это. Но так ли это было на самом деле?

— Что именно, ваша светлость? — тут же поинтересовался глава шестого отдела жандармерии.

— Вы знаете, как работает Кокон Крови, Александр Романович? — поинтересовался я.

— Устаревшее заклинание для изоляции от агрессивных аур, — с секундной задержкой ответил Горь. — По сути, единственное из конструктов этой школы, которое может выполнять подобную функцию.

— И ещё оно из тех, что невозможно привязать к артефакту, — добавил я.

— Это имеет значение? — тут же поинтересовался Колосов. — Почему?

— Потому что по условиям дуэли мы должны были биться без оружия и магии, — ответил я. — И я попросил князя Эльдарова создать над полем боя купол из Серой Мглы.

— Хм… — почти в один голос промычали Аксаханов и его начальник. Против таких очевидных фактов возражать было очень сложно. Да и не было цели у жандармов меня на чём-то поймать. Скорее, они хотели разобраться в происходящем даже больше меня.

— Но это заклинание требует полного контроля собственной крови, — наконец произнёс Александр Романович. — Это уже навык магистра, но никак не мастера, которым считался Торков.

— А у вас есть доступ к охранным системам на территории дворца светлейшего князя? — поинтересовался я. — Или хотя бы той части, где произошла дуэль?

— Слуга Павла Александровича передал, что его светлость готов сотрудничать со следствием на всех уровнях и в любое время, — сообщил Горь. — Получить нужные данные не проблема.

— В принципе, мы и так можем сказать, что над площадкой стоял барьер второго уровня, — добавил Колосов. — Даже не знаю, зачем им такой купол над площадкой для медитаций. Чтобы никто не беспокоил? А вот уничтожен этот конструкт был просто мастерски. И теперь, кажется, я начинаю понимать, как именно.

— Мы с радостью тебя послушаем, Юра, — давая понять, что он готов делиться со мной ценной информацией, ответил глава шестого отдела жандармерии.

— Там намешано так было, что без… сложно разобраться. Но кровь я заметил, — начал рассказывать Колосов. — Подумал, что это просто помехи или следы более ранних ритуалов. Но если следовать предположению князя Разумовского, то можно нарисовать пробой защиты изнутри при помощи магии Крови. Если это происходило под давлением Серой Мглы Эльдарова и изнутри кокона крови, то на ум приходит только…

— Багровое Копье, — закончил за своего подчинённого Аксаханов. — Это действительно уровень архимага. Но в этой школе таких сейчас всего пара человек на всей планете. Опять же, личность сопровождавшего княжича целителя определена и все это подтвердили. Он просто не мог этого сделать.

— А голова Дмитрия Павловича не могла разорваться сама по себе, — невозмутимо пожал плечами я. — Но это произошло. Кстати, что вы думаете по этому поводу, господа?

— Давайте сначала закончим с дуэлью, ваша светлость, — стрельнув глазами в сторону Антипа, ответил Горь. — Это сейчас имеет первоочередной приоритет. Остальные вопросы мы можем обсудить наедине.

— У меня нет секретов от моего доверенного слуги, — улыбнулся я. — Если это вас беспокоит, Александр Романович. Но вы правы. Что ещё вас интересует?

— Зачем вы вызвали княжича? — спросил жандарм.

— Дмитрий оскорбил меня и близких мне людей, — ответил я. — И это он меня вызвал. Вернее, хвалился перед своими собеседниками, что вызовет меня при первой возможности. Дело происходило в парке, и я оказался случайным свидетелем этого разговора.

— И вы приняли вызов? — удивлённо посмотрел на меня Аксаханов. — Вы, человек, который взвешивает каждый свой шаг и каждое своё слово? Просто взяли и отреагировали на позёрство какого-то юнца перед другими молодыми людьми и дамами?

Слова Артура оказались для меня настолько неожиданными, что я с удивлением увидел ситуацию с совершенно другой стороны. Мозг тут же начал работать с бешеной скоростью, но ответы на поставленные вопросы мне совсем не понравились.

Учитывая, что я находился на территории светлейшего князя Муравьёва, пропитанной аспектом Света, и был в сопровождении одного из сильнейших магов Огня в Российской Империи, картина получалась очень неприглядная. Никто из нас и тех, кто был рядом, никакого внешнего воздействия не испытывали. Сам я тоже ничего не ощутил, хоть у меня и не было доступа к Менталу. Если только…

— А на каких условиях была согласована дуэль, позвольте поинтересоваться, ваша светлость? — не выдержал Горь. Для всех, а теперь и для меня самого, ситуация выглядела крайне абсурдно.

— До смерти, — рассеянно произнёс я и жандармы понимающе переглянулись между собой. — Но не это главное.

— А что же тогда? — поинтересовался Александр Романович.

— Юрий Алексеевич, вы сказали, что ментальное поле над дуэльной площадкой было сильно перемешано, — посмотрел я на Колосова. — Это так?

— Всё верно, ваша светлость, — кивнул менталист.

— Какой формы было возмущение? — задал следующий вопрос я. — И какого уровня?

— А откуда вы вообще знаете… — начал было Горь, но я, не отрывая взгляда от Колосова, жестом остановил главу шестого отдела. — Просто ответьте на вопрос.

— Воронка и крест, — быстро взглянув на своего начальника, ответил Юрий. — Пятый уровень возмущения.

— Воронка и крест… — без сил откинувшись на спинку сиденья, выдохнул я. — Это плохо. Тогда ничего удивительного…

Белый Дом

Американская Конфедерация

— Господин президент. Господин президент, всё в порядке?

— А? Да… Всё в порядке…

Президент Американской Конфедерации, Джон Адамс, медленно опустил руку от лица, проведя пальцами по переносице, будто пытаясь стереть из памяти только что увиденное. Его взгляд был затуманен, движения — вялы, как у человека, только что пробудившегося из кошмара, но в комнате царила напряжённая, почти священная, тишина.

Он перевёл глаза на овальный стол, за которым собрались ключевые фигуры нации — министры, советники, военные. Все ждали. Ждали слова. Ждали вердикта.

По правую руку от него сидел Кристиан Роджерс, вице-президент и личный друг с самого детства. В голосе Роджерса голосе звучала тревога:

— Джон… Это оно? Видение?

Адамс медленно кивнул.

— Да, Крис. Оно самое.

Сидящие за столом приближенные американского президента затаили дыхание. Каждый из них знал, какой дар у их лидера. Аспект Ментала в редком пути Прорицателя. Очень капризный и непредсказуемый, но иногда — такой полезный дар!

Ученые многих стран уже долгие годы пытались понять физику этого процесса, дабы попытаться улучшить «предсказания», но пока безуспешно. Существовало мнение, что менталисты с этой особенностью дара на самом деле не «предсказывают», а «считывают» информацию из инфополя планеты. Но, правды не знал никто.

Однако, президент не раз и не два показывал полезность своего дара.

Как было с девятым уровнем опасности. Два года назад, в Йеллоустоунской аномалии произошел гон девятого уровня. Два города твари сровняли с землей. Более ста тысяч погибших. И это при том, что проводилась эвакуация. Причем, эвакуация началась еще до начала гона, когда Адамс отдал личный приказ провести её заранее. Но, всё равно этого не хватило. Хотя, сотни тысяч всё-таки эвакуированных граждан Конфедерации были счастливы, что избежали гибели. Также, как родственники погибших ненавидели и обвиняли президента в том, что он не спас их родных.

Это был удар в самое сердце американского государства. Полгода на окончательное решение проблемы. Армейские силы, тяжелая техника и авиация. Помощь сопредельных государств. Это была… катастрофа. Тысячи погибших военных, десятки тысяч раненых.

Если чему и научил тот гон государство в целом и президента в частности, что 9-й уровень гона это смертельная опасность.

И что же они видят сейчас? Аналогичный по уровню гон только что завершился в Российской Империи. Завершился досрочно, а потери русских были смехотворны!

— Гон… — напомнил ему Роджерс, напрягшись. — Мы говорили о прошедшем гоне, сэр.

— Да… — ответил Адамс и потрясённо покачал головой. — Он уже закончился…

Президенту сегодня особенно тяжело было возвращаться в реальность. Он снова перевёл взгляд в пустоту. Картины видения всё ещё плыли в его разуме: лиственный русский лес, огненные вихри, магия и металл, Тьма, Смерть и… человек. Нет, монумент. Странный силуэт в чёрной странной броне и алом плаще, стоящий на холме среди крови и пепла. А вокруг — тишина. Абсолютная. Мёртвая. Люди вокруг были… мертвы. Все. До одного.

Да, он видел мертвых людей, а ведь во время гона из аномалии выходили твари! Что, чёрт побери он видел⁈

Эти видения преследовали президента уже давно. И это были видения из тех, которые он никак не мог идентифицировать и расшифровать. И это его пугало… Нет, таких внешне «бессмысленных» видений было великое множество — подобный «мусор» был неотъемлемой частью «полезных» видений, но это… Это видение было слишком настойчиво и регулярно. И прямо сейчас фамилия Разумовских сработала как триггер, запустившей «картинку».

— Мой сын, Эндрю… — голос президента был хриплым, словно он и сам не верил в то, что говорил. — Вышел на связь из Австрии. Он лично переговорил с русским, кто участвовал в гоне в этой, как ее… в Твери. Тот… видел это. Своими глазами.

Все повернулись к нему.

— Как вы говорите, фамилия этого молодого князя? — спросил президент задумчиво.

— Князь Разумовский. Все данные по роду у вас в папке, сэр.

Снова гробовая тишина.

Имя было известно. Папка разведки лежала на столе. Агентура Конфедерации очень давно и хорошо работала в Москве. В том числе, тесное сотрудничество с Австрийской Империей и Поднебесной также давали свои результаты.

Но слухов об этом гоне и молодом князе было больше, чем фактов. Кто-то говорил, что он бессмертен. Кто-то — что он вовсе не человек. Но одно было ясно: он силен.

— Русские обставляют всё так, что справились их Егеря, — продолжил Роджерс, — но только это не так. Источники сообщают, что основную роль сыграли именно Разумовский и его родовая дружина, что была накануне гона передислоцирована из Африки. «Витязи», сводка по ней также входит в доклад. Дружина Разумовского выжила практически в самом самом эпицентре аномалии. Да-да! Они пошли внутрь аномалии во время 9-го уровня гона! Более того, они уничтожили значительную часть высокоранговых тварей, после чего гон завершился. За один день. Без помощи извне. Без тяжёлых артефактов. Без поддержки.

— Но… как? — прошептал кто-то из советников.

Президент закрыл глаза.

— Это нам и предстоит узнать, — прошептал он. — Но во время видения… Я почувствовал его. Разумовского. Его мысли. Его страх. Его решимость. И… его видение.

Он резко вдохнул, будто только что вынырнул из ледяной воды.

— Это был не просто флэш информации… Это было отражение. Его сознание… накрыло моё. На миг я увидел его глазами — и всё, что он видел… Это были сны. Его сны. Предупреждения. Как и мои.

Президент поднялся. Медленно, но уверенно. В глазах уже не было мутности — только тревожная ясность.

— В России появился кто-то особенный. Возможно — союзник. Возможно — враг. Но главное — он видит тот же мрак, что и я. Только раньше.

Адамс теперь выглядел спокойнее, но лишь снаружи. Внутри — буря. За круглый стол были приглашены только самые доверенные. Двери комнаты блокированы артефактами, стены — звукоизолированы. Менталисты сидели за пределами зала, следя, чтобы никто не пытался «подглядеть».

— Согласно Своду Международной Безопасности и Противоанормального Сотрудничества, — начал госсекретарь монотонным голосом, скользя пальцами по голографической карте, — страна, столкнувшаяся с наивысшим уровнем гона, обязана собрать симпозиум. Это старая традиция, официально закрепленная сводом законов. Император Алексей Александрович, как нам уже подтвердили из Москвы, собирает его. Через девять дней.

— Возможность, — холодно прокомментировал Роджерс. — Мы должны выяснить как они это сделали. Какие артефакты? Какие одаренные? Какое командование? Какая тактика?

— Или… какая неизвестная сила, — добавил генерал Маршалл. — Слухи идут разные. Кто-то говорит, что в дело вмешался сам императорский слуга с неизвестным отрядом архимагов. Кто-то — что Разумовский владеет Эфиром. Кто-то — что они открыли портал и спустили на тварей нечто из иной реальности.

— Всё это только слухи, — отрезал Адамс. — А нам нужна правда.

Он посмотрел по сторонам.

— Мы не повторим ошибку двухлетней давности. Тогда мы были не готовы и чрезвычайно пострадали, особенно исходя из нынешних фактов. Сейчас мы должны овладеть техникой, ну или тайной русских. Получить технологию. Знания. Установить… или разрушить возможные союзы.

— Господин президент, — подал голос Роджерс, — симпозиум пройдёт в Москве. Это не только дипломатическое мероприятие — это политическое заявление. Российский Император вызывает весь мир на ковёр, чтобы показать, что Россия способна делать то, что другим не под силу.

— А нам не подойдёт роль восхищённых зрителей, — мрачно добавил Адамс. — Нам нужен доступ. К людям, к артефактам, к полю битвы, если оно ещё не изолировано.

— Австрийцы и Поднебесная тоже получили приглашения? — уточнил Маршалл.

— Да, — подтвердил госсекретарь. — Но их отношения с Империей сейчас напряжённые. Особенно после того, как Цинь лишили влияния в Монголии, а Австрийцам отказали в совместном проекте в Чёрном море. Я бы сказал, что симпозиум может стать ареной не только для обмена знаниями, но и для борьбы за лояльность нейтральных государств.

— Тогда… мы должны подготовиться, — сказал Роджерс. — Предлагаю сформировать три делегации. Первая — официальная. Дипломаты, аналитики, президентский представитель. Вторая — скрытая. Наши менталисты, шифровальщики, разведчики. И третья — под прикрытием. Люди, способные найти… нестандартную информацию.

— Вы предлагаете шпионскую операцию, Крис? — спросил главный экономический советник.

— Я предлагаю гарантию, — ответил вице-президент. — Мы не можем позволить себе, чтобы тайна закрытия этого прорыва осталась только в российских руках.

Адамс задумчиво кивнул.

— Согласен. Начинайте формировать делегации. Я лично утвержу состав. Мой сын будет возглавлять официальную делегацию.

Он встал, закончив совещание. Уже на выходе обернулся и добавил:

— Ах да… Отдельно подготовьте анализ князя Разумовского. Полный анализ, а не эту жалкую папочку. Всё, что есть. Его магия. Его связи. Его слабости. Кто он, чёрт побери? Пророк? Оружие? Или мифический Вершитель, принявший человеческую форму?

Глава 3

— Ярослав Константинович… — выждав некоторое время, но так и не дождавшись продолжения моей речи, произнёс Горь. — Мы тоже не в восторге от того, что произошло с ментальным полем на месте вашей дуэли. Однако, если мы хотим разобраться в этой ситуации, то нам стоит работать вместе.

— Безусловно, — ответил я. — И я считаю, что нашей главной задачей будет поиск личного лекаря Дмитрия Муравьёва. Насколько я понимаю, этот человек был рядом с княжичем очень продолжительное время. Верно?

— Подробности по этому вопросу мы пока не выясняли, — ответил Александр Романович. — И это требует времени. Откуда вы знаете о фигурах и формах ментальных полей, ваша светлость? Это закрытая информация, которая преподаётся только действующим менталистам выше второго круга посвящения.

— У моей семьи обширная библиотека, Александр Романович, — невозмутимо ответил я. — А у меня было много свободного времени.

— Допустим, — прищурился Горь. — И вы по книгам научились анализировать проявления аспекта, к которому у вас и ни у кого из вашей семьи нет доступа?

— Только в теории, — улыбнулся. — Но даже в теории мне понятно, что сочетание трёх самых сильных факторов в этой методике оценки крайне маловероятно. Крест сам по себе способен влиять на большую площадь. Возмущение такого рода оставляют после себя массовые заклинания аспекта Ментала. Гипноз, безумие, подчинение. Воронка при этом остаётся после направленной подачи энергии к конкретной цели и точке пространства. Этот след говорит о мгновенном сборе огромного количества свободной маны с большой площади. И всё это на фоне возмущения пятого уровня. Вас ничего не смущает?

— Если честно, то я половину вообще не понял, — признался Колосов. — Это какая-то теоретическая часть, которую изучают только учёные. На практике она не имеет никакого смысла.

В отличие от своего подчинённого, глава шестого отдела жандармерии мрачно смотрел на меня и прикидывал варианты. Не нужно было обладать даром прорицателя, чтобы увидеть бурю мыслей, бушевавшую в голове Александра Романовича.

— Так не бывает, — наконец произнёс Горь. Он был очень сильным менталистом и владел достаточным количеством знаний, чтобы понять о чём я говорю. — Просто не бывает. И крест и воронка используют такое количество энергии, что поле остаётся практически пустым. Второй уровень максимум. Никак не пятый. Такое возможно только… Да я вообще не знаю, как такое возможно!

Последнюю фразу Александр Романович произнёс откровенно зло и это была нормальная реакция. Когда опытный человек сталкивается в своей профессиональной области с чем-то, чего вообще не может осознать — это всегда неприятно. Это всегда означает, что есть что-то за пределами твоих знаний и компетенций. Кого-то это побуждает учиться и искать ответы, а кто-то впадает в ступор. Горь явно относился к первому типу людей.

— Если возмущение ментального поля настолько сильное, то могла быть внешняя подпитка магической структуры, — начал рассуждать Колосов. — По крайней мере, так могло быть на заклинаниях низкого порядка.

— На заклинаниях низкого порядка и расход другой, — проворчал глава шестого отдела. — А тут просто запредельное что-то.

— Как в случае с теми наёмниками, которые на меня напали? — прямо посмотрел на Александра Романовича я. — И в случае с князем Антиповым…

— Если Дмитрий Муравьёв погиб от того же вмешательства, то его отец должен быть в курсе ситуации, — тяжело вздохнул Горь. — Но я не могу просто взять и обвинить светлейшего князя в связях с непонятными силами. Без веских доказательств ничего не выйдет. А у нас только мутные подозрения и обезглавленные трупы. Дальше канцелярии мы с этим не уйдём.

— Прекрасно вас понимаю, — улыбнулся я. — Но может и нет смысла прямо сейчас идти дальше, Александр Романович? Может стоит сосредоточиться на маге, который сопровождал Дмитрия? На данный момент ни у кого нет причин его искать. Жандармерия и гвардия заняты расследованием дуэли. Гибель княжича никак не связана с его лекарем.

— Я не верю, что мы найдём этого человека живым, — покачал головой глава шестого отдела жандармерии. — Слишком явно он засветился. Если это кто-то из архимагов ходил под маской, то господин Торков уже давно мёртв.

— А если произошло что-то такое, что резко повысило навыки и возможности лекаря? — неожиданно произнёс Антип. — Что-то, что действовало внутри этого человека и помогло ему перейти на новый уровень владения своей силой и телом? Хотя бы временно?

— Стимуляторы? — задумчиво посмотрев на оборотня, уточнил Горь. — Это объясняет почему он смог действовать внутри Серой Мглы. Но тогда этот маг должен был забить ими всё своё тело, превратив его в сосуд для чужой маны. После единовременного опустошения он точно не жилец.

— Тогда он бы остался на месте дуэли, — возразил своему начальнику Артур. — Но мы там никого не нашли. Даже следов не осталось. Целитель ушёл своими ногами и сделал это очень быстро.

— Ну и подкинули вы нам задачку, ваша светлость, — вздохнул Горь. — Придётся учёных подключать, чтобы они хотя бы примерный расчёт провели количества использованной энергии. Личного целителя княжича попробую найти без официальных ориентировок. Чудится мне, что не нужно вокруг этого дела шумиху поднимать.

— Очень разумно, — кивнул я. — Можно вопрос, Александр Романович? Не по делу текущего расследования.

— Конечно, ваша светлость, — ответил жандарм. — Спрашивайте.

— В чём предполагаемая причина нападения на Аксаханова и Колосова? — задал вопрос я и тут же ощутил, как дрогнул Источник собеседника. Вопрос для Горя оказался неожиданным, а такое явно случалось нечасто.

— Это внутренние дела моего отдела, ваша светлость, — неохотно ответил Александр Романович. — Вариантов может быть бесконечное количество и у нас столько рабочих версий, что их нет смысла перечислять. Я вам крайне признателен за то, что вы спасли жизни моих подчинённых, но не уверен, что вам стоит вмешиваться в это дело лично.

— В нападении участвовал человек с особым оружием, — прямо глядя в глаза собеседнику, произнёс я. — Парные кинжалы. Артефакты очень большой силы и приметной внешности.

— И мы до сих пор ищем это оружие, — с интересом ответил Горь. — Честно говоря, я изначально не думал, что у нас получится быстро разобраться в ситуации с вашей дуэлью. Но даже я не предполагал, что мы вообще не коснёмся этого вопроса. Что вы знаете о судьбе этих кинжалов, Ярослав Константинович?

— Вы не ответили на мой вопрос, Александр Романович, — улыбнулся я.

— Приехали, — глянув в окно, сообщил Колосов. Я тоже выглянул в окно и потом озадаченно посмотрел на главу шестого отдела. Машина остановилась у территории элитного жилого комплекса почти в центре столицы. Я ни разу не был здесь лично, но адрес над ближайшим подъездом знал — здесь располагались те самый апартаменты, которые много лет выгодно сдавала баронесса Ключицына и которые мы сумели вернуть себе буквально из загребущих лап мутной шайки мошенников во главе с известным юристом.

— У вас новый офис? — не выдержал я.

— У нас отличное финансирование, но такие «офисы» нам недоступны, ваша светлость, — улыбнулся в ответ Горь. — Это привилегия аристократов.

— Что по поводу дуэли? — озадаченно спросил я. — Мы так и не обсудили детали. Если честно, я думал, что мы едем в штаб жандармерии.

— В этом нет смысла, — коротко ответил глава шестого отдела. — Все участники, включая вызвавшую сторону, говорят одно и то же. Вы были в своём праве и действовали согласно дуэльному кодексу. Это подтвердили князья Эльдаров и Абаров. Все показания сходятся на девяносто восемь процентов. Вашего секунданта уже отвезли в его московские апартаменты. Вам тоже есть смысл отдохнуть. Безопасность этого комплекса проверена, охрану я обеспечил. У консьержа есть комплект ключей от ваших апартаментов.

— Это довольно рискованно, Александр Романович, — задумчиво произнёс я. Мы с Антипом могли постоять за себя, но место было незнакомое и мне было непонятно, чего ждать от ситуации.

— Для всех участников приёма вы до самого утра будете находиться в здании шестого отдела. Туда уже прибыла на нижнюю парковку такая же машина. Охрана в этом комплексе из моих доверенных людей. Артур Ибрагимович и Юрий Алексеевич останутся с вами. Если хотите, то можете сообщить кому-то из своих доверенных лиц, но я бы не рекомендовал вам делать это по телефону. По этой же причине наш разговор мы тоже можем продолжить только лично.

— Понимаю, — кивнул я. — Тогда прошу кого-то из ваших людей сообщить моей старшей сестре, что со мной всё в порядке. И что мы с Антипом приедем завтра в имение своим ходом.

— Разумно, — согласился со мной Горь. А потом, немного помолчав, добавил. — Что же касается вашего вопроса, то у меня есть пара версий, которые я считаю более реальными, чем все остальные. Первая — из-за вашего вмешательства в дела господина Бежанова и его схему скупки недвижимости, мы нарушили работу какой-то серьёзной теневой организации, которая действует по всему миру. Суммы там фигурируют очень внушительные и мы сейчас нашли ещё ряд объектов, которые могли быть выкуплены по той же схеме. Это вторая из наиболее вероятных версий. На мой взгляд. И есть ещё одна, из-за которой я вынужден был отказаться от некоторых действий, которые обязан был предпринять по долгу службы. Вернее, мне прозрачно намекнули, что мне стоит поступить именно так. Артур с Юрой вели дело о серии странных смертей внутри ассоциации целителей Российской Империи. Почти в одно время погибли очень именитые маги этого направления. И двое из них находились недалеко от званий архимагов.

— Благодарю за информацию, Александр Романович, — кивнул я. — Если будут ещё какие-то вопросы по сегодняшней дуэли, то я всегда готов дать полные показания.

— Я знаю, ваша светлость, — улыбнулся в ответ жандарм. — Если вы завтра не планируете рано возвращаться домой, то я бы с удовольствием заехал к вам на утренний кофе.

— Можем и сейчас продолжить беседу, — ответил я. — Насчёт еды не уверен, но кофе точно найдётся в апартаментах.

— Боюсь, сейчас мне придётся заняться составлением рапорта по инциденту, — отказался глава шестого отдела. — Учитывая, что в деле задействованы следователи особого подразделения гвардии, то дело это будет муторным и долгим.

— Тогда буду ждать вас завтра утром, — не стал настаивать я и вышел из машины вслед за Колосовым.

На улице уже полностью стемнело. Вероятно, приём во дворце светлейшего князя Муравьёва завершился сразу после нашего отъезда. Всё же ситуация со смертью Дмитрия выходила далеко за рамки нормального. Хотя, если бы меня убили на дуэли в парке, это вряд ли стало бы такой сенсацией. Подобное случалось, пусть и не так часто.

Колосов создал обширное поле, перекрывавшее кусок пространства до самого входа в подъезд и замер на месте, прислушиваясь к своим ощущениям. Из машины вышли Антип и Аксаханов и мы всей группой пошли ко входу в здание. Там обнаружился в отдельном помещении подтянутого вида мужичок с очень строгим взглядом.

— Я вас слушаю, молодые люди, — крайне серьёзно произнёс он.

— Добрый вечер. Мне нужен ключ от апартаментов семьи Разумовских, — ответил я. — Вас должны были предупредить.

— Ярослав Константинович, я так понимаю? — смерил меня задумчивым взглядом консьерж.

— Всё верно, — кивнул я и мне вручили обычную пластиковую карту, как в больших отелях, только с гербом моего рода.

— Пентхаус, — гордо, будто жилье принадлежало ему лично, произнёс мужичок. — После предупреждения от жандармерии, я взял на себя смелость распорядиться о подготовке апартаментов и пополнении запасов продуктов и алкоголя. Нужно ли мне предупредить охрану комплекса о гостях?

— Нет, — с небольшой задержкой ответил я. — Мы сегодня небольшой компанией.

— Хорошего вечера, ваша светлость, — величественно кивнул консьерж и мы направились к лифту.

Громадная кабина могла вместить десяток человек и таких в просторном холле было целых три. Внутри всё было отделано деревом в приятных коньячных тонах. В целом, жилой комплекс производил очень приятное впечатление. А вот единственный сотрудник, с которым пообщались, вызывал у меня противоречивые чувства.

С одной стороны, он хорошо выполнял свою работу и это было приятно. А с другой… У этого человека был доступ в квартиру, он кого-то туда отправлял убираться, продукты тоже неизвестно откуда взялись и ещё консьерж между делом сумел выяснить, будет ли ко мне ещё кто-то приезжать. Возможно, это просто был приступ паранойи после тяжёлого дня. Возможно, теперь такие приступы будут случаться чаще. По крайней мере, пока я не смогу определять воздействует ли кто-то на меня с помощью струн реальности.

Жандармам ничего говорить на эту тему я не стал. Может кто-то из их специалистов и обратил бы внимание на странное состояние ментального поля, но точно никто не смог бы связать это всё в одно целое. Струны реальности отличались от привычной магии так же сильно, как чистый Эфир отличался от обычной маны. Только Эфир был топливом, а струны — инструментом и каркасом для создания заклинаний высшего порядка.

Я не верил, что кто-то из людей был способен выдержать давление струн. Я не верил, что кто-то из людей был способен пропускать через свой Источник чистый Эфир. Ни одного подобного случая не было за всю историю развития магии человечества. Даже те ситуации, которые упоминались в легендах, можно было объяснить более простыми вещами, чем струны. Те объёмы энергии, которые требовались чтобы просто создать подобный каркас, были недоступны простому человеку без накопителей. Даже Аларак мог бы удерживать подобные конструкт не дольше нескольких секунд, а он был сильнейшим магом из тех, кого я видел в современном мире.

— Гхм… — когда я открыл единственную дверь на этаже и мы зашли в апартаменты, кашлянул Колосов. — В принципе, теперь понятно из-за чего так суетился Бежанов…

— Антип, проверь кухню и организуй нам кофе, — попросил я и жестом показал жандармам на просторную комнату, куда вёл коридор из прихожей. — Располагайтесь господа. Я тут не был, поэтому мы в равных условиях. Ваши специалисты проверяли квартиру?

— Дистанционно, — ответил Аксаханов. — Александр Романович пытался сохранить максимальную секретность. Честно говоря, мы до последнего не знали, повезём вас сюда вообще или нет.

— Юрий Алексеевич, у вас нет ощущения чужого присутствия? — посмотрел я на менталиста, который уже успел усесться в роскошное кожаное кресло, стоявшее напротив камина. В очаге были красиво сложены домиком дрова. Персонал действительно позаботился обо всём.

— Всё в пределах нормы, ваша светлость, — с секундной задержкой ответил жандарм. Я в это время использовал все доступные мне аспекты, чтобы найти малейшие следы чужого присутствия. И одновременно понимал, что все мои усилия напрасны. Я просто не мог на текущем своём уровне ощутить полноценные заклинания на основе струн реальности.

Это было особенно неприятно, но не смертельно. Потому что даже в те времена, когда я был в полной силе, использовать этот тип магических коструктов для банального наблюдения за кем-то было слишком расточительно. Но некоторые мои братья были иного мнения. Именно тогда я разработал пару трюков, чтобы избавиться от назойливых и нежеланных взглядов.

— Кофе, господа, — произнёс вернувшийся в гостиную Антип. Слуга держал в руках большой поднос с дымящимися чашками и вазочкой печенья. — На кухне и втором этаже всё чисто. Еда в порядке.

— Хорошо, — кивнул я и серьёзно посмотрел на жандармов. — Можете убрать телефоны, господа? Мне нужно с вами серьёзно поговорить.

— Тогда просто убрать будет недостаточно, — понимающе усмехнулся Аксаханов. — Эта проблема уже очень серьёзно беспокоит многие службы.

Артур и его напарник достали мобильники и как-то обыденно отключили их, а потом разобрали на части, достав аккумуляторы. Но даже этого показалось мало и менталист унёс остатки куда-то на кухню.

— Мы вас слушаем, Ярослав Константинович, — когда Колосов вернулся на своё место, произнёс Артур.

— Антип, мне нужна сфера отчуждения на эту комнату, — приказал я и оборотень тут же создал нужное заклинание. — А теперь перенасыть её маной до разрушения. За секунду.

Слуга на мгновение задумался, а потом по ушам ударил глухой хлопок и перед глазами всё помутилось. От обилия сырой маны в пространстве начала кружиться голова. Но только так я мог гарантировать безопасность от любого наблюдения хотя бы на некоторое время.

— Итак, — немного придя в себя и поняв, что жандармы уже могут меня слушать, произнёс я. — Мне нужна вся информация по нападению на вас. В мельчайший подробностях.

— Для чего? — осторожно поинтересовался Аксаханов.

— Есть предположение, что мы все смотрим не в ту сторону, — ответил я. — Что за история с ассоциацией целителей?

Глава 4

— Около месяца назад произошло одно неприятное событие. В Твери был найден мёртвым известный целитель Петр Аристархович Полынин, — собравшись с мыслями, через пару мгновений начал говорить Аксаханов. — У Полынина была обширная практика по всей западной части Империи, но, разумеется, самые прибыльные постоянные клиенты находились в Москве. Тверь для целителя была полигоном отработки новых методик. И с ним охотно сотрудничали многие владетели. Но и среди других аристократов желающих попасть к именитому специалисту было много.

— Простолюдины? — уточнил я.

— Только если они находились в составе родовых дружин, — чётко ответил Артур. Видимо, эту тему они разрабатывали очень долго и тщательно. — Мы опросили многих, но ничего интересного не узнали. Из-за того, что целитель умер на моей территории, разбираться с ситуацией тоже пришлось моему отделению. Господин Полынин умер в своём номере в центральной гостиницы Твери. От сердечной недостаточности.

— Целитель четвёртого круга посвящения, — чуть улыбнулся Колосов. — Который удивительным образом совершенно не заботился о своём теле, но отлично лечил всех вокруг.

— Интересно, — задумчиво произнёс я. Пока это ничего не давало и суеты вокруг смерти Полынина я не понимал. Ситуация странная, но не до такой степени, чтобы кто-то устраивал нападение на жандармов. — Что удалось найти?

— Ничего, — пожал плечами Аксаханов. — Мы перелопатили личные документы и все контакты погибшего, опросили пациентов за все три дня, что Пётр Аристархович был в Твери. Толку — ноль.

— Но вы уверены, что это было убийство, — произнёс я.

— Абсолютно, — кивнул Артур. — Дело в том, что я сам пару раз был на приёме у этого специалиста. Господин Полынин был из тех людей, которые очень преуспели в жизни. Он планировал жить долго и счастливо, делая для своего здоровья всё необходимое и даже больше. Я бы никогда не поверил, что он не следил за своим сердцем.

— И мы начали копать, — хмуро произнёс Колосов. — Все схожие случаи, примерные координаты событий, условия и пересечения людей. Вроде работа однообразная и муторная, но результат оказался просто удивительным. За последние двадцать лет точно так же погибли почти пять десятков высокоранговых целителей по всей стране. И почти восемь сотен по всему миру.

— Ровно двадцать лет? — уточнил я.

— Плюс-минус пара лет, — ответил Артур. — Причём количество погибших от непонятной эпидемии постепенно увеличивалось. Половина всех смертей произошла за последние пять лет. И когда поступило сообщение о том, что в Москве внезапно скончался граф Соболев, мы сразу отправились на место происшествия, хотя это и не наша территория.

— Всё совпало, вплоть до мелочей, — сообщил Колосов. — А потом в течение месяца погибли ещё трое. И мы с этим всем пришли к Александру Романовичу. Глава шестого отдела начал собственное расследование и пошёл с его результатами в канцелярию Его Императорского Величества. Было созвано экстренное собрание. И на нём Горю дипломатично сказали, что лучше не лезть в это дело.

— А вы причём? — спросил я.

— А нас тоже вызвали на это собрание, как инициаторов расследования, — ответил Аксаханов. — И вот на обратном пути на нас и напали. Но мы думали, что это связано с вами, ваша светлость. Потому что на том же собрании упоминали дело Бежанова. Мне даже показалось, что всю дискуссию свернули именно для того, чтобы не касаться этого вопроса.

— Спасибо за рассказ, — глотнув кофе, произнёс я.

— Да не за что, Ярослав Константинович, — нейтрально ответил Аксаханов. — Только я, если честно, так и не понял, что было в этом такого важного.

— Какой из аспектов традиционной магии самый опасный? — вместо ответа, задал вопрос я.

— По статистике? — поинтересовался Колосов и я кивнул. — Больше всего преступлений по нашему профилю происходит из-за адептов Тьмы. Это самый нестабильный аспект. Зачастую маги Тьмы изначально склонны ко всякого рода девиациям, а дар только усиливает эти склонности.

— А какой самый полезный аспект? — задал следующий вопрос я.

— Жизнь, — усмехнулся Аксаханов. — На практике и в быту даже простолюдины сталкиваются с этой силой постоянно. Если бы не было лекарей, то часть заболеваний так и осталась бы без лечения.

— Вот и ответ, — слегка улыбнулся я и подкинул в воздух чёрную подушку, лежавшую на диване. Все присутствующие подняли взгляды вслед за ней. А я тем временем уронил на пол пару салфеток со стола. — Тьма очень яркая и опасная. Она всегда привлекает массу внимания и может служить только плохим целям. Это настолько очевидно, что никто не станет думать о двойном или тройном дне тех событий, в которых задействованы адепты этой силы. И никто при этом не станет обращать внимания на что-то, связанное с заведомо безопасной энергией.

Я поймал подушку и, посмотрев на удивлённых жандармов, тряхнул ей перед собой.

— Это нападения на вас и на меня, — произнёс я. — С древними артефактами и непонятными технологиями. А это смерти десятков магов жизни, случившиеся за последние годы. Магов того аспекта, которым в совершенстве владеет род Императора. И адепта которого, по мнению многих, невозможно убить незаметно.

— Что «это»? — осторожно уточнил Колосов и я шевельнул ногой возле лежащих на полу салфеток.

— Так это что получается… — растерянно произнёс Артур. — Эти неизвестные на таком безумном уровне владеют сразу двумя аспектами?

— Тремя, — внезапно произнёс молчавший всё это время Антип. — По вашим словам, ментальное поле на месте недавней дуэли было перемешано до безобразия. Раз никто из менталистов шестого отдела ничего не заметил, то можно предположить, что уровень Ментала у этих неизвестных тоже предельно высок. А может эти три аспекта только то, что нам показали.

— Это уже перебор, — недоверчиво покачал головой Артур. — Нужно целый ковен архимагов разных сил собрать, чтобы провернуть что-то подобное. Диего Артезиа, считающийся единственным действующим архимагом Ментала живёт в Южной Америке и после недавней катастрофы затворничает у себя в горах. Его никакой силой оттуда не вытащить, даже если допустить саму мысль о том, что кто-то решил провернуть что-то подобное.

— Перебор, — кивнул я и задумчиво посмотрел на Антипа. — Может это какие-то неизвестные нам организации, близкие к высшей аристократии и обладающие достаточной силой?

— Я таких точно не знаю, — нейтрально произнёс Антип. — Если подобные сообщества и существуют, то у них, наверное, другие цели.

На фразу моего слуги жандармы особого внимания не обратили, а я при этом почему-то вспомнил одного влиятельного сотрудника Имперского Банка. Сидак тоже в особо ответственные моменты начинал говорить от лица какого-то объединения, но ни разу не погружался в эту тему, чтобы можно было зацепиться за его слова.

По кругу получалось, что у меня нет ничего конкретного, но я отчётливо понимаю, что нащупал верный путь. А ещё я точно определился с тем аспектом, который буду открывать у себя следующим. Потому что доступ хотя бы к грязному Эфиру становился жизненно необходим. Струны мой организм в текущем состоянии точно не выдержит, а вот несколько заклинаний на основе грязного Эфира точно создать получится. Сейчас это был единственный вариант защититься от влияния того, кто вынудил меня устроить эту безумную дуэль.

— Думаю, на этом нам стоит завершить разговор и отправиться отдыхать. — поднимаясь с дивана, произнёс я. — Где и что тут располагается подсказать не могу, но точно знаю, что спален больше трёх.

— Я всё покажу, гостям, ваша светлость, — слегка поклонился мне Антип. — Ваша спальня на втором этаже. Направо и до конца коридора. Я всё проверил.

— Благодарю, — кивнул я и отправился на поиски нужной комнаты.

Оказалось, что апартаменты в пентхаусе элитного жилого комплекса имели свои преимущества. Вместо обычного потолка в хозяйской спальне я увидел купол из бронированного и усиленного магией стекла, а за ним звёздное небо. Настя не раз говорила, что отец любил жить в ритме природы и вставал с рассветом. И здесь для этого были созданы идеальные условия.

Удивительным образом, ночь прошла совершенно спокойно. Я не слышал вообще ничего и проснулся когда часы показывали уже девять утра. Внизу ждал приготовленный Антипом завтрак и все трое моих вчерашних собеседников уже были за столом.

— Доброе утро, господа, — поздоровался я. — Как отдохнули?

— Доброе утро, ваша светлость, — ответил Аксаханов. — Замечательно. Наверное, идея отключить телефон была лучшей за последнее время.

— Это точно, — улыбнулся Колосов. — Я до сих пор не включил.

— И я, — хмыкнул Артур, но при этом достал мобильник и всё же активировал аппарат. В этот же момент телефон разразился целой чередой сигналов о пропущенных сообщениях. Аксаханов слегка поморщился, но дисциплинированно полез читать всё, что ему прислали. И чем больше проходило времени, тем более странным становилось лицо жандарма.

— Что такое, Артур Ибрагимович? — участливо поинтересовался Юрий. — Господин Горь уже на подъезде, а мы совершенно к этому не готовы?

— Нет, — ответил Аксханов и я увидел, как всё напускное веселье мгновенно слетело с менталиста. Юрий знал, когда его шеф говорил серьёзно и это был как раз тот случай. — Александр Романович не приедет. У него… происшествие в главном здании жандармерии.

— Что-то серьёзное? — спросил я. В голове пронёсся целый вихрь мыслей. От последствий вчерашней дуэли, до глобальных проблем с аномальными зонами. Но ответ оказался ещё более странным.

— Князь Абаров убит ночью при попытке побега из главного здания жандармерии, — как-то растерянно сообщил Артур. — Сейчас Александр Романович опрашивает следователей особого подразделения гвардии, которые допрашивали его светлость.

— Я думал, что всех участников дуэли развезли по домам, — нахмурился я. Мне было сложно представить себе ситуацию, при которой князь Абаров мог попытаться сбежать. Учитывая, что Талбат был магистром аспекта Пространства, удержать его было крайне сложно даже в специально подготовленных для подобных целей помещениях. И уж точно князь не стал бы убегать по коридорам, как обычная испуганная мышь.

— Александр Романович об этом говорил при мне, ваша светлость. И я тоже так думал, — ответил Артур. — Нас просят вернуться в тверское подразделение. За вами выслан отряд сопровождения. Если желаете, то можем связаться с вашей родовой дружиной и сообщить, чтобы они выслали подкрепление.

— Не нужно, — покачал головой я. Новое нападение казалось мне маловероятным, потому что уже и так на меня было потрачено слишком много сил и ресурсов. А если я правильно понимал ситуацию, то эти ресурсы у организатора нападений были очень сильно ограничены и во время гона мы с бароном Бестужевым очень сильно помешали эти ресурсы пополнить. Правда, потом на сцене появился губернатор Хабаровска, допустивший «оплошность». Но по сравнению с потенциалом прорыва в Твери это была не существенная компенсация. — Я свяжусь с вами в ближайшее время.

Но это если я прав. Для этого мне нужно было проверить одну теорию и я намеревался это сделать в ближайшее время. Заодно и другие вопросы со снабжением своего производства можно будет закрыть.

— В последнее время это становится настоящей проблемой, — вздохнул Аксаханов. — Давайте так — вы мне позвоните и договоримся о встрече.

— Хорошо, — ответил я.

Завтрак быстро свернули и через пятнадцать минут мы уже были на улице. Мы с Антипом сели в простенький седан, которые тысячами катались по всей столице, а Колосов и Аксаханов разместились в привычном чёрном минивэне своей службы. По сравнению с тем, как мы ехали в столицу, возвращение проходило крайне скромно. Но при этом в разы более спокойно.

Внутри машинка оказалась сильно интереснее, чем снаружи. Она отлично экранировала магический фон и ехала раза в два бодрее, чем такие же модели гражданского образца. И последним вовсю пользовался наш водитель, который будто вообще не замечал дорожные знаки. До владений моего рода добрались всего за два часа и меня на границе остановил пост охраны.

— Дальше мы сами доберёмся, — открывая дверь, произнёс я. — Спасибо. Передайте Артуру Ибрагимовичу, чтобы он заезжал ко мне в гости по возможности.

— Всё передам, — кивнул жандарм. — Хорошего дня, ваша светлость.

— В имение, — пересаживаясь в машину своих дружинников, приказал я. Тут же закрыл глаза и принялся собирать информацию с родовой сети. С Нюшей всё было в порядке. Настя была на взводе, но держала себя в руках. Кот, Ратаи и большая часть Грифов находились в Горынино. Себыкино, Сумань…

Туго сжатая где-то внутри пружина постепенно расслаблялась. Подспудно я ожидал немедленной реакции от светлейшего князя Муравьёва, но Степан сумел удержать своего повелителя от необдуманных поступков. А мне нужно было резко увеличить скорость подготовки основных своих проектов. Иначе риск безнадёжно опоздать увеличивался в разы.

— Есть телефон для меня? — когда водитель сорвал машину с места, спросил я. Парень на пассажирском сиденье тут же открыл бардачок и передал мне запечатанную коробку с новым мобильником. Буквально через пару минут он уже был готов к работе и я набирал номер Бестужева. — Здравствуйте Егор Алексеевич. Удобно говорить?

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — ответил барон. По голосу мне не удалось определить настроение собеседника и это несколько настораживало. Рад моему звонку Бестужев точно не был. — Чем обязан?

— Нужна помощь, Егор Алексеевич, — честно признался я.

— Если вы о ситуации на вчерашнем приёме, то там всё очень запутанно получилось, — чуть замедленно ответил Белый Волк. — Но, насколько мне известно, вам никаких обвинений не предъявили, и даже светлейший князь Муравьёв воздержался от комментариев.

— Меня другое интересует, — дождавшись паузы в словах Бестужева, произнёс я. — Прорыв обороны Хабаровской аномальной зоны.

В трубке повисла пауза. Настолько длинная, что я уже в какой-то момент подумал про обрыв на линии. Я убрал от уха телефон и проверил, но всё было в порядке.

— А что конкретно вас интересует, Ярослав Константинович? — наконец спросил командир егерей.

— Кто командовал отрядом губернаторских войск, которые остановили прорыв и где этот прорыв произошёл? — задал два наиболее важных на данный момент вопроса я.

— Прорыв произошёл на территории рода Рокотовых, — озадаченно ответил Бестужев. — Этот род в последнее время был в упадке, но всё равно в гораздо лучшем положении, чем Разумовские недавно. Светлейший князь Муравьёв помогал главе рода Рокотовых заказами на отлов редких зверей, поддерживая экономику рода. Видимо, поддержка оказалась настолько хороша, что всё остальное Рокотовы забросили. За что и понесли заслуженное наказание.

— Это вассальный род Муравьёвых? — прямо спросил я.

— Такие вещи запрещены, ваша светлость, — тоном дав понять, что я совершенно прав, ответил барон. — Далеко не все готовы пойти на равный союз. Что же касается вашего второго вопроса, то отрядом командовал наследник Павла Александровича. Ныне покойный, Дмитрий Павлович Муравьёв.

— Спасибо, Егор Алексеевич, — произнёс я. — Вы мне очень помогли.

— Не за что, ваша светлость, — озадаченно ответил Бестужев. — А с чем помог?

— Если не сильно заняты, то приезжайте сегодня ко мне, — ответил я. — Намечается одно очень занимательное мероприятие.

— Внутри вашего владения? — деловито уточнил Белый Волк.

— Не совсем, — ответил я.

— Мы будем через три часа на границе вашей территории, — без колебаний ответил Егор Алексеевич и, не прощаясь, повесил трубку.

К этому времени машина уже остановилась во дворе имения, и я увидел на крыльце Настю. Сестра явно заметила моё возвращение и ждала возможности пообщаться. Я прикинул имеющееся в моём распоряжении время и, выйдя из машины, приказал Антипу:

— Поезжай в Горынино и передай Ратаям, чтобы собирали рейд в аномальную зону. Пусть берут только лучших. Пойдём налегке.

— Дальность? — уточнил оборотень.

— Около пятидесяти километров, — уверенно ответил я. — Снаряжение самое лучшее, что у нас есть.

— Ядро? — удивлённо поднял брови Антип.

Глава 5

— Если придётся, — не стал отрицать я. — Но есть вероятность, что мы поймаем нужного зверя раньше. Насколько я помню, ты говорил, что эстайры встречаются в глубинных территориях.

— Это слишком опасный монстр, ваша светлость, — тут же напрягся оборотень. — Витязи защищены от прямого контроля, но этого недостаточно. Охота на подобное чудовище может стать смертельной.

— Уже нет, — улыбнулся я в ответ. — Теперь уже нет, Антип. И ещё ты обещал мне показать поля памяти.

— Туда нет прохода людям, Ярослав Константинович, — значительно тише ответил слуга. — Даже очень сильным и одарённым. Всё, что я могу — показать вам границу священного места.

— Этого будет достаточно, — не стал настаивать я. С чего-то надо было начинать и это был не самый плохой вариант. — Но мы должны туда дойти.

— Я понял и сумею объяснить Николаю Петровичу задачу, — кивнул оборотень.

Антип сел обратно в машину, а я направился к Насте. Девушка выглядела уставшей и разбитой, но в этом ничего удивительного не было. После вчерашнего приёма сложно было представить другую ситуацию. Я поднялся на крыльцо и обнял сестру.

— Насколько всё плохо? — глядя поверх головы Насти, спросил я. — По десятибальной шкале.

— На четвёрочку, — тихо ответила Анастасия. — Можно было попытаться погасить часть эффекта от твоей дуэли пока волны не разошлись за пределы дворца Муравьёвых, но светлейший князь завершил приём и отправил всех по домам.

— Наши? — задал следующий вопрос я.

— Все, кто хоть немного тебя знают, не поверили в представление Дмитрия, — ответила княжна. — Я успела переговорить с теми, кто стал свидетелем вызова, но особого толку от этого не было. Свита Павла Александровича прекрасно знает о мерзком характере его единственного сына и для них подобное не новость. Скорее, многие были удивлены, что кто-то решил поставить княжичу мозги на место. Но при этом никто не верил, что у тебя что-то получится.

— Почему? — поинтересовался я. — Прогуляемся?

— Давай, — кивнула девушка и мы спустились с крыльца, направившись в сад. — Потому что Дмитрий был очень… изворотливым. Наверное, это самое подходящее слово. Даже сам князь Муравьёв не раз и не два говорил своим приближённым, чтобы они не реагировали на выходки его сына. Павел Александрович пробовал много разных методов. Отсылал сына в отдалённые имения, лишал средств, приставлял охрану… Это всё не работало. Долги, дуэли, карточные игры, обман и постоянные извинения перед жертвами.

— Очень своеобразный юноша, — проворчал я.

— Избалованный властью и вседозволенностью засранец, — дала более точную характеристику Настя. — Всё немного стихло только когда Дмитрий начал прислушиваться к словам одного человека, который позднее стал его личным целителем. Сильно легче не стало, но количество проблем резко уменьшилось. До вчерашнего дня, затишье длилось почти год.

— Смерть наследника рода светлейших князей не может остаться без последствий, — произнёс я. — Даже те, кто искренне желал княжичу мучительной смерти, обязаны выразить свои соболезнования главе рода Муравьёвых и показать, что они полностью на стороне безутешного отца.

— Если этот отец сам выразит намерение отомстить или как-то иначе наказать виновника, — посмотрела на меня сестра. — Но светлейший князь молчит. Даже в момент, когда он объявлял о досрочном завершении вечера, Павел Александрович всех попросил не делать поспешных выводов и дождаться решения жандармерии по этому делу. Ну и официального заявления князя Абарова.

— Жандармы подтвердят мою версию, — уверенно ответил я. — А вот князь Абаров вряд ли теперь что-то сможет рассказать.

— Почему? — удивлённо посмотрела на меня княжна.

— Погиб вчера ночью при попытке сбежать из главного здания жандармерии, — угрюмо ответил я.

— Бред, — немедленно произнесла Настя. — Я вчера пообщалась с его сыном, который выступал в роли доверенного слуги и могу сказать, что Талбат не тот человек, который будет убегать от правосудия.

— Тоже так думаю, — согласился я. — Но оспорить официальную версию крайне сложно. Для этого, как минимум, нужно иметь доказательства и повод вмешаться. Что ещё я пропустил на приёме?

— Массу сплетен и слухов про таинственного князя Разумовского, — улыбнулась сестра. — Если честно, то я узнала много нового о вас, Ярослав Константинович. Некоторые барышни смаковали такие подробности, что сложно было им не поверить. Ну а если говорить серьёзно, то теперь вряд ли кто-то будет пытаться на тебя напасть или как-то навредить. Если смерть княжича Муравьёва пройдёт для тебя без тяжёлых последствий, то обычным дворянам вообще ничего не светит во время конфликта. Пожарский и Воронцов недвусмысленно дали понять окружающим, что лично с тобой знакомы и не верят, что ты мог нарушить дуэльный кодекс. Калинины тоже транслируют это мнение на своём уровне. Про членов союза вообще речи не идёт. У тебя очень мощная группа поддержки, брат. Будет очень плохо, если они не знают всего и ты действительно в чём-то таком замешан.

— Ты во мне сомневаешься? — удивлённо посмотрел я на девушку.

— Нет, — покачала головой Настя. — Но если твой ореол кумира развалится, то последователи могут смертельно разочароваться. Я боюсь, что многие из них к этому времени будут находиться слишком близко к тебе.

— Я не планирую никого обманывать, Насть, — спокойно ответил я. — И могу за себя постоять. Как Нюша?

— Отлично! — прозвучал в паре метров над нами голос младшей сестры. Ещё мгновение спустя в метре по ходу движения открылся пространственный переход и из него вышла младшая княжна Разумовская вместе с двумя россожами. Звери тут же направились к нам и начали бодаться, требуя ласки. Настя от такого вниманию чуть не упала. — Просто отлично! Нюша работала, пока все остальные развлекались и убивали всяких аристократов на дуэлях.

— И давно ты нас подслушиваешь? — грозно посмотрев на девочку, спросил я.

— Вообще только что проход открыли! — посмотрев на меня кристально чистыми изумрудными глазами, ответила Анна. — Ты же сам сказал, что у нас теперь будут семейные завтраки каждое утро. Вот я и примчалась, как только увидела, что мой любимый брат изволил гулять с не менее любимой сестрой!

— А если я проверю родовую сеть? — нейтрально уточнил я.

— Да мне вообще не интересно было что вы тут обсуждаете, — тут же натянуто улыбнулась Нюша. — Вот я и ждала подходящего момента, чтобы эффектно появиться.

— И что ты думаешь по поводу всего, что тебя не интересует? — спросил я.

— Настя права — к нам никто не сунется, — без колебаний ответила Нюша. — Слишком опасно и непонятно. Кто-то будет боятся получить ответный удар, кто-то будет опасаться попасть под раздачу, когда светлейший князь решит отомстить за сына. В целом, всё будет спокойно ближайшие пару недель точно. Насчёт твоих любовных похождений сказать ничего не могу. Настя слишком поверхностно прошлась по этой теме.

Последняя фраза была сказана с некоторым неудовольствием. Судя по всему, моя старшая сестра научилась качественно закрываться от сканирования. При её роли в нашей семье, этот навык был буквально жизненно необходим.

— Как обстановка в Сумани? — поинтересовался я. К этому времени мы уже почти завершили круг по саду и вернулись к крыльцу. Слова Нюши по поводу совместного завтрака показались мне очень правильными, и я повёл сестёр в дом. Вряд ли тётя Жена упустит возможность накормить всё семейство, раз мы собрались вместе. — Саша говорил, что появился новый вид упокоя.

— Да, так и есть, — кивнула девочка. — Образцы собрали — стойкость к аспекту Огня удивительная.

— Сможешь увеличить количество растений? — задал следующий вопрос я. — У меня появилась большая потребность в качественных изоляторах.

— Смогу, — кивнула Нюша. — Вообще думала начать расширять экосистему рощи. Сейчас там два вида, которые создают общую сеть, но это защитные структуры. Хотела добавить что-то для атаки, но ничего пока не придумала.

— А если Огонька познакомить с рощей и дать ему возможность завести собственную стаю? — предложила Настя. — Он в прошлый раз прошёл заградительную полосу без проблем.

— Пока рано добавлять фауну, — покачала головой Нюша. — Я не смогу её полноценно контролировать, а разум рощи заточен на растительный мир. Он медленный и не такой активный. Нужно что-то из растений. Что-то такое, что может частично менять положение и атаковать чужаков на близкой дистанции. Аспект значения не имеет. Я смогу модифицировать молодое растение.

— Хорошо. Постараюсь присмотреть что-то подходящее, — кивнул я и тут же ощутил на себе взволнованный взгляд Анастасии. — Да, Насть. Мы уходим в короткий рейд. Нужно проверить одну теорию в аномальной зоне.

— Сейчас не лучший момент для этого, — тихо произнесла старшая сестра.

— Она имеет в виду, что ты можешь там умереть, а у нас достаточно проблем на этой стороне границы, чтобы искать приключения на… голову в зоне, — рывком опередив нас, чтобы первой прорваться к накрытому столу, сообщила Нюша. — Здравствуйте тётя Женя! А сегодня будут пирожки с вишнёвым вареньем?

— Здравствуйте Анна Константиновна, — тепло улыбнулась кухарка. — Конечно будут. Уже почти готовы. Доброе утро, ваша светлость.

— Здравствуйте, Евгения, — кивнул я женщине, а потом, когда мы уселись за стол, посмотрел на хмурую Анастасию. — Мне действительно сейчас нужно в зону, Насть. Это единственный вариант получить достаточную защиту, чтобы не попасть ещё раз в такую же ситуацию.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Настя и я тут же ощутил касание дара Нюши. При том, что сила младшей сестры была почти на уровне магистра, я ощутил ментальное давление без проблем. Как и в случае с жандармами. Я перевёл взгляд на Аню и раскрыл ей часть своих мыслей.

— Ох… — покачнулась на стуле младшая. Девочка выронила ложку и потрясённо смотрела на меня. — С этим надо что-то делать, Яр. Я пойду с тобой.

— О чём вы⁈ — возмущённо воскликнула Настя.

— Ярослав принял вызов на дуэль под внешним воздействием, — ответила за меня Нюша. — Настолько сильным, что его вообще никто не мог ощутить на приёме, хотя там собрались сильнейшие маги страны.

— И ты рассчитываешь найти защиту от подобного воздействия в аномалии? — прямо спросила Настя.

— Я думаю, что источник этого воздействия находится там, — честно ответил я.

— Тогда мы пойдём с тобой, — спокойно произнесла Настя. — Во внешних кольцах ничего подобного точно нет. Значит ты идёшь в глубинные территории или к ядру. А там любой маг будет полезен. Тем более что у тебя мало данных о тех чудовищах, которые обитают возле ядра.

— Я пригласил знакомого специалиста по этому вопросу, — улыбнулся я. — Со мной пойдут лучшие из Витязей и оба Ратая. Я беру Кота и Антипа. Но мне нужно, чтобы на этой стороне остался кто-то из тех, кто может принимать решения. Вы обе сказали, что в ближайшее время проблем быть не должно. Мы вернёмся завтра к вечеру. Это самое позднее.

— Я останусь, — неохотно согласилась Анастасия. — Но Нюшу тебе стоит взять. Это сильно сократит время на передвижение и даст возможность быстро отступить малому отряду. Две сотни человек россожи смогут перенести без проблем.

— Со мной пойдёт Бестужев, — сообщил я и старшая сестра недовольно поджала губы. Она знала, что мои отношения с командиром егерей были очень хорошими. Но показывать секретное оружие рода постороннему было слишком опасно. Тут даже готовая на любое безумие Аня поникла. Однако, я в то же время сам думал, что дополнительная страховка лишней не будет и поэтому предложил. — Но Улитка может пойти следом.

— Огонёк сможет её защитить в случае необходимости, а россожи не дадут попасть в засаду, — тут же включилась в подготовку Настя. — Если дать ей в сопровождение несколько Витязей и пару сильных магов, то получится хорошая группа поддержки.

— Хороший вариант, — улыбнулся я и посмотрел на младшую сестру. — Но вас не должны видеть. При сильном магическом поле сможешь до меня дотянуться мысленно?

— Триста метров могу гарантировать, — уверенно ответил Нюша. — Би и Бо могут строить порталы на километр. Если открыть окно неподалёку от основного отряда, то линия будет практически прямой.

— Хорошо, — произнёс я. — Тогда так и решим.

Мы принялись завтракать и будто разом договорились о том, чтобы не поднимать какие-то неприятные темы. Обсуждали всякие мелочи. Настя делилась впечатлениями о нарядах гостей с приёма, а Нюша вздыхала о том, что логово её «малышей» всё ещё не готово. Эту задачу я тоже планировал решить во время текущего рейда. Координаты месторождения серого кристалида у меня имелись и нужно было только проверить насколько опасны прилегающие территории.

— Похоже, мне пора, — расправившись с пирожками, произнесла Нюша. Я уже какое-то время ощущал приближение гостей и только кивнул сестре. В этот раз тётя Женя не стала выгонять россожей на улицу и они весь завтрак тяжело вздыхали под столом и смотрели оттуда на свою хозяйку грустными и бесконечно голодными глазами. Поэтому исчезла Нюша прямо из-за стола, расплатившись за перевозку парой пирожков с вишней.

— Кто это? — посмотрела на меня Настя.

— Мой новый секретарь, — улыбнулся я в ответ. — Пойдём пообщаемся.

Во дворе стояла машина Бетюжина. Юрист уже вышел из автомобиля и опасливо осматривался по сторонам. Судя по всему, ему всё ещё было не по себе от того, что он вот так нагло зашёл на территорию другого оборотня.

— Доброе утро, Григорий Антонович, — первым поздоровался я. — Как настроение?

— Тревожное, — хмуро, но честно ответил Бетюжин. — Доброе утро. Где удобно будет поговорить, ваша светлость?

— В кабинет уже вернули часть мебели, — нейтрально сообщила Настя.

— Прошу за мной, — жестом пригласив юриста в дом, произнёс я. По пути попросил Евгению приготовить на всех чай, а когда открыл дверь в кабинет, то увидел свой стол посреди комнаты и единственное кресло, явно из другого комплекта. — Располагайтесь, Григорий Антонович. У нас тут небольшой пожар был, поэтому не обессудьте.

— На данный момент у вас накопилось полтора десятка интересных предложений, Ярослав Константинович, — вообще не обратив внимания на окружающую обстановку, выложил на стол документы из портфеля Бетюжин. — Я взял на себя смелость провести финансовый анализ и отобрал пять наиболее перспективных вариантов для инвестиций. Окупаемость в пределах двух лет. Если есть свободные средства, то я могу подготовить контракты. Участие представителей рода не требуется.

— Хорошие новости, — улыбнулся я.

— Это из того, что было за выходные, — посмотрел на меня юрист. — Теперь о вашем вчерашнем посещении приёма у светлейшего князя Муравьёва. На данный момент вам поступило два десятка звонков от глав различных аристократических родов. Среди них нет ни одного высшего аристократа или действительно влиятельного дворянина. У меня сложилось впечатление, что общество пытается понять, что вы планируете делать дальше, Ярослав Константинович. Несмотря на гибель княжича Муравьёва, которую некоторые считают вашей заслугой, вас пригласили на три приёма на следующей неделе. Один в Твери и два в столице.

— У меня другие планы, — взглянув на Настю и увидев, что она тоже не горит желанием куда-то ехать, ответил я.

— Поэтому я ответил, что сообщу обо всём вам лично, но результатов не гарантирую, — кивнул Юрист. — Из жандармерии пришло официальное заключение по итогам дуэли. Все обвинения с вас сняты.

— Это отличная новость! — с невероятным облегчением произнесла Настя, хотя я вообще не понимал, в чём меня могут обвинить. Но после официального подтверждения, что всё было проведено по правилам, даже светлейшему князю Муравьёву будет сложно перейти к открытому конфликту со мной и моим родом.

— Что ещё? — спросил я.

— Много рутины и пустых запросов, — невозмутимо ответил юрист, а потом вопросительно посмотрел на меня и спросил. — Ваша светлость, а могу я поинтересоваться, где сейчас Антип?

— Он скоро приедет, — ответил я. — Отправил его по делам рода. А нам пока нужно обсудить ещё пару важных вопросов.

— Тогда я, пожалуй, пойду, — посмотрев на меня, произнесла Настя. — Нужно обсудить план ремонта особняка.

— До свидания, Анастасия Константиновна, — попрощался Бетюжин и вернулся взглядом ко мне. Настя в дверях почти столкнулась с тётей Женей, которая прикатила целую тележку закусок и бутербродов. Юрист молчал пока мы не остались одни и только после этого осторожно уточнил. — Что за дело, Ярослав Константинович?

— У меня сегодня запланирован рейд к ядру аномальной зоны, — глядя в глаза собеседнику, сообщил я. — И я хотел бы видеть вас среди его участников.

— Я простой юрист, ваша светлость, — побледнел и улыбнулся Бетюжин. — Мы с вашим личным слугой договорились о том, что я займу должность вашего секретаря и возьму на себя юридические вопросы рода Разумовских. О боевых операциях в аномальной зоне речи не было. Боюсь, я просто не смогу быть там полезен. Да и мне не очень понятно, что я могу получить от такой вылазки.

— А что вы хотели получить, когда к вам в гости пришёл Антип, Григорий Антонович? — спросил я и увидел, как в глазах оборотня появилась тень понимания, которая очень быстро разгорелась в громадное пламя. Я слегка улыбнулся и добавил. — Теперь у вас появился шанс получить желаемое.

Глава 6

— Если это возможно, то я готов воспользоваться вашим предложением, ваша светлость, — сдерживая рвущиеся наружу эмоции, ответил Бетюжин.

— Возможно, — уверенно ответил я. — Опыт Антипа я точно могу повторить, но сейчас это не очень актуально. Для того, чтобы принять окончательное решение, мне нужно получить ответы на некоторые вопросы.

— Спрашивайте, — без колебаний ответил юрист.

— Антип служил моей семье много поколений, — произнёс я. — Он значительно старше вас и, судя по нашей первой встрече в аномальной зоне, был сильнее вас до возвышения. Это так?

— Всё верно, Ярослав Константинович, — неохотно ответил Григорий Антонович. — Я не отличаюсь выдающимися талантами среди своего вида.

— А вот тут вы ошибаетесь, Григорий Антонович, — твёрдо произнёс я. — За то время, что Антип жил рядом с семьёй Разумовских, никто из моих родичей не сумел узнать о его истинной природе. При этом сам он, несмотря на возраст, очень плохо контролировал собственно состояние и его истинная сущность спала настолько глубоко, что он никак не мог воспользоваться теми возможностями, которые она давала. Вы же при этом знаете кто вы. Знаете, как и откуда появились. Почему?

Собеседник посмотрел на меня исподлобья и я понял, что он вообще впервые говорит с кем-то на подобную тему. Решиться было непросто, потому что это означало полноценное признание того факта, что Бетюжин не являлся человеком. Я не пытался давить, потому что сейчас это могло привести к плохим результатам. Юрист замкнётся в себе и по-прежнему станет выполнять порученную ему работу, но уже не из желания стать верным помощником, а из страха перед старшим сородичем. А мне это было не нужно. Я налил нам чаю и взял с тележки ароматную булочку с корицей. Несмотря на плотный завтрак, сдоба пахла просто изумительно.

— У меня были не очень приятные условия пробуждения, ваша светлость, — наконец произнёс оборотень. — Носитель был ранен и мне пришлось очень сильно постараться, чтобы просто добраться до границы аномальной зоны. Я очень плохо ориентировался в новом теле и по пути попал в сплетение Ментала. Это нарушило природную защиту и на выходе из аномалии моя истинная сущность не ушла достаточно глубоко. Я мог не только наблюдать, но и активно вмешиваться в жизнь носителя. Мы учились вместе.

— Всего одно попадание в сплетение? — уточнил я и Григорий Антонович тяжело вздохнул.

— Эффект начал проходить через два месяца, — ответил он. — Когда я понял, что меня унесло на задворки сознания, решил повторить во время очередной охоты. Единственная купель жизни уже была занята Антипом и мне приходилось ждать, когда он уйдёт. Это меня не устраивало, но серьёзного противостояния я бы не выдержал. Тогда я стал искать сплетения Ментала целенаправленно. Недостаток жизненной энергии чуть меня не убил, но я сумел обойти общее правило и найти свою нишу в человеческом обществе.

— А купель? — поинтересовался я.

— Сделал свою, — усмехнулся Бетюжин. — Не такую насыщенную, но и ходить никуда не надо было. Что-то вроде ванны из серого кристалида с обогащённой водой. Какое это всё имеет отношение к вашему рейду, Ярослав Константинович?

— Мне нужно понять, сможете ли вы с Антипом ужиться вместе, если вы тоже станете старшим, Григорий Антонович, — честно ответил я. — Дело в том, что я на данный момент видел уже троих старших и каждый из них обладает огромной силой. Если возникнет конфликт между двумя подобными существами, то урегулировать его будет крайне сложно.

— Клятвы верности вашему роду будет достаточно? — осторожно спросил юрист. — Мы можем составить полноценный контракт, но это точно не тот случай, когда бумаг будет достаточно. Я готов дать любые обеты, если вы попытаетесь повторить то, что сделали с Антипом.

— Почему это так важно для вашего вида? — прямо спросил я.

— Тяжело жить без цели, ваша светлость, — отвёл взгляд собеседник. — День за днём. Год за годом. Ты живёшь в каком-то непонятном ожидании. Невозможно покинуть насиженное место, невозможно заглушить инстинкты, которые требуют ждать появления нужно человека. Того, кто сможет всё изменить. Кого-то вроде вас…

— Но двое не могут служить одному, — произнёс я.

— Младшие ограничены в своём выборе и своих поступках. — вздохнул Бетюжин. — Я бы всё отдал за свободу передвижения. Просто взять и поехать на Дальний Восток, чтобы посмотреть, что там есть. Какую клятву вы от меня хотите?

— Клятву на крови. Клятву, которая вас убьёт, если вы попытаетесь нарушить данное слово, — спокойно ответил я. — Если вы готовы, то мы можем всё сделать прямо сейчас.

— Я готов, — прямо посмотрел мне в глаза юрист. Без колебаний или сомнений. Учитывая особенности мышления этого существа, можно было сказать, что он обдумал всё сотни раз ещё до нашей первой встречи.

— Тогда нам нужно спуститься в сокровищницу, — направляясь к выходу из кабинета, произнёс я.

Сам ритуал не занял много времени. Похоже, непреложные обеты уже начинали входить у меня в разряд нормы. Это был единственный вариант обеспечить лояльность союзников, которые многократно превосходили меня по силе. В прошлом ничего подобного мне не требовалось, потому что я запросто мог уничтожить любого своего врага, кроме собратьев.

Клятва становилась неотъемлемой частью Источника одарённого. Она буквально врастала в его силу, и эта же сила следила за всем. За мыслями и действиями, которые могли нарушить обет, за намерениями и любыми попытками обойти данное обещание. Оборотни были магическими существами по своей природе и на них подобные ритуалы действовали гораздо сильнее, чем на людей.

Для меня же плюс в этой ситуации был просто огромный. Тот же Антип был невероятно силён и предан моему роду, но я не знал причин этой преданности. Юрист же будет предан конкретно мне и просто физически не сможет навредить кому-то из моих близких или тех, кого я назову.

На всё потребовалось около часа. Наша кровь скрепила клятву и в этот момент произошло странное. Бетюжин пошатнулся и осел на пол. Я попытался его поднять, но оборотень отстранил мою руку и поднялся сам.

— Теперь я понимаю, — произнёс он и низко мне поклонился. — Вы можете не беспокоиться больше о моей верности, ваша светлость. Проблем не будет.

— Хорошо, — кивнул я. Судя по сигналам родовой сети, Антип уже вернулся в имение. Вместе со слугой приехали Ратаи и Кот. Это было хорошо и я тут же решил закрыть ещё один вопрос. Взяв с полки свёрток из мешковины, пошёл открывать тяжеленную дверь. — Тогда идёмте, Григорий Антонович. Буду вас знакомить с моим командным составом.

Командиры моих вооружённых сил стояли у машины, будто были уверены, что заходить в дом не придётся. Антип небрежно кивнул Бетюжину, но тут же увидел у него на руке кровь и вопросительно посмотрел на меня.

— Теперь он в твоей стае, — так, чтобы не услышали остальные произнёс я. — Надеюсь, проблем не будет.

— Я не подведу вас, господин, — спокойно произнёс Антип и его взгляд, направленный на юриста, немного потеплел. Возможно, теперь эти двое будут не просто представителями одного вида. В этот момент я подумал, что сам древний слуга моего рода мог дать похожую клятву кому-то из моих предков в далёком прошлом. Это был самый хороший для меня вариант. Но проверить так это или нет всё же стоило.

— Доброе утро, господа, — поздоровался я с остальными и кивнул Коту. — Отойдём на минутку.

Аларак бодро пошёл ко мне, а потом зацепился взглядом за свёрток у меня в руках и чуть не споткнулся. Под обычной тряпкой спрятать сильнейшие артефакты было невозможно, поэтому я накинул на них достаточно сложную иллюзию. Вот только архимага аспекта Смерти таким провести было невозможно.

— Это тебе, — когда мы отошли на десяток метров, протянул я Коту кинжалы.

— Я не могу это принять, господин, — удивительно взволнованным голосом, ответил африканец. — Кот не достоин владеть подобным сокровищем.

— Что за ерунда, Аларак? — возмущённо отмахнулся я. — Раньше этими клинками владел вообще обычный человек даже без дара Смерти.

— Кощунство! — немедленно возмутился архимаг.

— Вот и я про это, — кивнул я. — Но ты не торопись сильно. Познакомься с оружием. Мне кажется, что вы подружитесь.

— Это клинки из древних времён, господин, — с поклоном принимая свёрток из мешковины. — Их создавали истинные мастера своего дела. Как меч Эдри и доспехи Шидрага. Если они не признают меня своим хозяином, то останутся простыми костяшками.

— Ты сам в это веришь? — ощутив, как вокруг костяных клинков начинает разливаться энергия аспекта Смерти, улыбнулся я. — Они уже тянутся к тебе. Если всё пройдёт хорошо, то клинки помогут тебе использовать свой дар максимально эффективно. Но тебе нужно проверить, чтобы в них не осталось следов прежних хозяев. Я не хочу, чтобы они взяли тебя под контроль.

— Я убью их, господин, — сверкнул улыбкой Аларак. — Это надёжный способ.

— Хорошо, — понимая, что большая часть ритуалов адептов этой силы идёт именно через смерть, кивнул я. — И ещё кое-что. С нами в рейд пойдёт барон Бестужев. Мне нужно, чтобы он мог нормально работать, а не валялся мешком рядом с тобой.

— Это сложно, — нахмурился африканец. — Кот не привык сдерживаться.

— И не нужно, — ответил я. — Разберись с клинками. У тебя есть примерно полтора часа. Потом я скажу, что делать.

Пока мы решали вопрос с артефактами, Антип взял под крыло Бетюжина и познакомил его с Ратаями. Потом все вместе отправились в Горынино, где уже полным ходом шла подготовка к рейду. После того, как перестал так остро стоять вопрос с финансами, у меня ни разу не возникало ситуации, при которой мои дружинники шли в бой со всяким хламом, вместо нормального оружия. Вот и в этот раз, помимо хорошо зарекомендовавших себя комплектов артефактов, бойцы были снаряжены просто отлично.

Аршавин и Рыков отобрали для выхода в зону действительно лучших из лучших. Два десятка Мастеров из Витязей и десяток из тех, кто служил под началом Шатуна были готовы к двухдневному рейду и только ждали команды выдвигаться. Бетюжина тоже снарядили по стандарту моей родовой дружины, и юрист смотрелся несколько странно в разгрузке и маскировочном халате. Кот сразу ушёл к себе в обнимку с драгоценными кинжалами и я только ощущал отголоски могущественных заклинаний аспекта Смерти, которыми африканец обрабатывал своё драгоценное приобретение.

— Чего ждём, Сокол? — когда стало понятно, что выход задерживается, спросил Аршавин.

— Знатоков глубинных зон аномалии, — невозмутимо ответил я.

— Егерей? — удивлённо спросил Рыков. — А они нам зачем?

Ответить я не успел. Аршавину доложили о гостях на внешней границе владения и он вопросительно посмотрел на меня.

— Пусть едут к нам, — приказал я. — Группа Улитки готова?

— С ней Змей и Серый, — ответил Рыков. — Мы решили подстраховаться и отправили с вашей сестрой полноценную боевую группу. Гриф и его зам тоже там.

— Хорошо, — кивнул я. — Сколько у нас гостей?

— Три машины, — ответил Шатун. — Человек пятнадцать. Все в гражданке.

— Вообще отлично, — улыбнулся я.

Бестужев, как я и предполагал, взял с собой только самых верных из своего отряда. Всех этих бойцов я отметил для себя ещё во время первого совместного рейда. Тогда командир егерей сказал, что они связаны с ним клятвами, которые крепче присяги Империи. Чтобы избежать неприятных случайностей, я вышел навстречу колонне гостей и остановил её за пару сотен метров до границы Горынино.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, — когда ко мне вышел барон, поздоровался я. — Как добрались?

— С ветерком, — усмехнулся Бестужев. — Здравствуйте, ваша светлость. Мне нужно десять минут, чтобы снарядить отряд. Я выбил себе двое суток отпуска. Этого хватит?

— Вполне, — улыбнулся я. Удивительным образом, общаться с командиром егерей мне было приятно и комфортно. С такими людьми всегда можно было выстроить нормальный диалог. — Рассчитываю вернуться завтра к вечеру. Пусть ваши люди снаряжаются, а мы пока дойдём до территории базы моей дружины и подготовим вас.

— В смысле? — не понял барон.

— Небольшая настройка, чтобы всем было комфортно работать и вы могли действовать в полную силу, — ответил я. — Ничего серьёзного. Вы, наверное, помните мага Смерти из выделенной бригады моего рода?

— Он тоже идёт с нами? — помрачнел Егор Алексеевич. — Это может стать проблемой.

— Я не хочу, чтобы вам что-то мешало работать, Егор Алексеевич, — спокойно ответил я. — Поэтому считаю необходимым провести обряд, чтобы ваши силы могли… гхм… подружиться.

— Это невозможно, Ярослав Константинович, — хмуро ответил Бестужев. — Адепты аспекта Смерти просто не могут нормально взаимодействовать. Это доказано множество раз. Есть исключение, но мы с вашим африканцем к одной семье точно не относимся.

— Всё зависит от пороговых значений доступной энергии, — пожал плечами я. — Мы можем попробовать. Вреда вам точно от этого не будет. А мне в этом походе понадобится вся доступная сила вашего аспекта, которую я только смогу получить.

К этому времени мы уже дошли до ворот базы и Бестужев остановился на полушаге. Лицо барона побледнело, и он удивлённо посмотрел на меня. Мощь Аларака поражала и за те двадцать минут, что меня не было, аура архимага стала значительно мощнее. Видимо, Коту всё же удалось договориться с кинжалами. Несмотря на всю силу командира егерей, через пару шагов он мог просто свалится без сознания и сам это очень чётко ощутил.

— Решайтесь, ваше благородие, — произнёс я. — Торопить не буду, но это единственный вариант, при котором ваша группа может присоединиться к моему рейду.

— Мне нужно знать, что вы такое планируете провернуть в аномальной зоне, что даже этого вам мало, — после долгой паузы, произнёс Бестужев. Чего «этого» пояснять маг не стал, но я и так прекрасно его понял.

— Скажем так, я планирую заглянуть туда, куда обычные рейды не могут добраться, — ответил я. — У нас на поход не больше суток. Потом у меня другие планы.

Бестужев пару секунд смотрел на меня, а потом громко рассмеялся. На этот смех обернулись Ратаи и часть бойцов, что была поблизости. Рыков приветственно махнул егерю и тот кивнул в ответ.

— Знаете, Ярослав Константинович, однажды моё любопытство станет причиной моей смерти, — наконец произнёс барон и сделал три решительных шага к воротам Горынино. На четвёртом ноги Бестужева подкосились и он начал заваливаться набок. Я успел его подхватить гостя и, закивнув руку Белого Волка себе на плечо, потащил его на базу.

— Что случилось? — тут же оказались рядом с нами Ратаи.

— Всё нормально, — ответил я. — Помогите. Нужно доставить барона к Алараку.

Бестужева подхватили на руки и понесли к казарме, где жил Кот. Сам африканец уже давно почувствовал, что рядом находится носитель схожего аспекта, но ничего не предпринимал, дожидаясь меня.

— Укладывайте на пол, — приказал я. В небольшой комнате места хватало только на кровать и письменный стол. Вещей у африканского принца было совсем немного, но он по этому поводу не особенно переживал. — Кот, что у тебя?

— Порядок, господин, — медленно улыбнулся архимаг и только в этот момент я увидел, что руки Аларака по локоть покрыты кровью. Множество свежих порезов прямо на глазах превращались в белёсые шрамы, дополняя рисунки на руках. — Мы сумели договориться.

— Все свободны, — взглядом дав понять, что помощь нам больше не нужна, произнёс я и бегло просканировал Бестужева.

— Что надо делать? — спустившись к нам на пол, деловито спросил Кот.

— Где кинжалы? — вместо ответа спросил я и африканец, жестом фокусника, создал один из магических клинков у себя в ладони. Похоже, новыми ножнами для этого оружия служили запястья архимага. Теперь забрать их можно было только убив нового хозяина. Я нащупал едва пульсирующий Источник командира егерей и, посмотрев на Кота, приказал. — Бей сюда. Только не промахнись.

Глава 7

— Обижаешь, господин, — ответил Аларак и без замаха ударил барона ножом в грудь. Точность удара оказалась просто поразительной. Я не думал, что Кот сразу поймет, что от него требуется, но африканец мгновенно разглядел нужные сопряжения в Источнике барона и одним точным ударом рассёк их на две части.

— А ты рисковый, — только представив, сколько проблем могло возникнуть, если бы мы сейчас убили Бестужева, вздохнул я.

— Кот учился у лучших, — гордо оскалился Аларак, но при этом быстро вернул себе серьезный вид и спросил: — А для чего мы вообще это всё делали, господин?

— Задача была сложная, но мы её, похоже, решили, — ответил я. Энергосистема Белого Волка, после точечного вмешательства выглядела довольно жутко, но сам барон не пострадал, как я и обещал. А царапина на груди не в счёт. — С этого момента вы с бароном будете практически родными братьями. Ты — старшим, а он — младшим, ну… если придёт в себя.

После этого я принялся реанимировать Бестужева. Аспект Жизни в этой ситуации не подходил, поэтому пришлось действовать всем арсеналом, что у меня был. В основном через Воду. Мелкие воздействия на разные точки Источника и энергосистемы одарённого позволяли сделать удивительные вещи даже без магии Жизни. Последнюю точку, поняв, что я делаю, поставил Аларак — он передал барону небольшую часть своей энергии, и Егор Алексеевич с хрипом сел, схватившись за грудь.

Рана на теле барона бесследно исчезла. Вместо неё остался небольшой крестообразный шрам, который очень сильно напоминал те украшения, которые нарезал артефактными кинжалами у себя на руках Кот.

— Что это было? — жадно хватая воздух, спросил барон.

— Добро пожаловать в мир живых, ваше благородие, — ответил я. — Как себя чувствуете?

— Хреново, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил Бестужев. — Что вы со мной сделали?

— Ну, как бы… ничего сверх опасного мы не делали, — невозмутимо ответил я. — Как видите, мой доверенный маг, Иван Иванович, теперь может работать с вами в одной связке. Вернее, вы можете работать с ним.

— Ну и ну, — ощупывая грудь, покачал головой Бестужев. — Вы не перестаёте меня удивлять, Ярослав Константинович.

По выражению лица Белого Волка было понятно, что ему вообще очень трудно поверить в то, что произошло. Потому что все знания, которых в избытке было у этого человека, твердили, что подобное невозможно. Но в то же время барон видел, что Аларак стоял рядом с ним. Он чувствовал его ауру и, скорее всего, ощущал, что теперь где-то неподалёку есть дублирующий контур энергии другого человека.

Смогут ли они научиться этим грамотно пользоваться, я не знал. Если бы не близость этих двоих по обоим аспектам, я бы даже пробовать не стал такую манипуляцию. Но оба имели Смерть и Воду в своём арсенале. Просто Коту чуть больше повезло в лотерее, где раздавали дары.

Всё это действие заняло у нас не больше получаса, но за это время подчинённые Бестужева уже начали очень сильно беспокоиться. И когда мы вышли из казармы, у ворот стоял готовый к бою отряд преданных Белому Волку егерей. Напротив выстроились Витязи и бойцы моей родовой дружины, которые готовились вместе пойти в рейд. Барон первым разобрался в ситуации и, высоко вскинув руки, направился к своим людям.

— Спокойно, ребята, — громко произнёс он. — У нас всё в порядке. Где моё снаряжение?

В этот момент личная группа Бестужева больше всего напоминала мне стаю недовольных волков. Бойцы, с ворчанием и подозрительными взглядами в нашу сторону, дождались возвращения своего командира, и кто-то вручил ему огромный военный баул со снаряжением.

Буквально через тридцать минут мы уже добрались до границы аномальной зоны. Почти три десятка моих дружинников, пятнадцать егерей, несколько сильнейших магов и я. В целом, этой группы хватило бы, чтобы захватить небольшое герцогство где-нибудь в Европе. Но у нас была задача гораздо сложнее.

В момент, когда мы пересекали границу, я попытался нащупать Нюшу, но присутствия сестры не заметил и в родовой сети тоже не смог её обнаружить. Значит, младшая со своей свитой уже была в аномалии. Место для перехода выбрал специально такое, где роща огнеростов была наиболее редкой, потому что тащиться до границы барона Кострова было слишком далеко. Проход согласовывать не пришлось. Видимо, об этом позаботилась Улитка.

На другой стороне невидимой границы уже был организован достаточно широкий коридор. Егеря опасливо смотрели на полыхающие рядом огнеросты и тлеющие на земле стебли упокоя, но никто вопросов не задавал. Судя по всему, Егор Алексеевич провёл полноценную беседу со своими людьми о том, что во время этого рейда у них будут возникать вопросы, ответы на которые получить они не смогут.

— Вы так ничего и не сказали о цели нашего рейда, Ярослав Константинович, — нейтрально произнёс барон.

— Сокол, — напомнил я. — С этого момента переходим в боевой режим. Целей у нас несколько. Во-первых, нужно проверить одно месторождение, данные о котором у меня есть. Находится оно где-то километрах в тридцати отсюда. Думаю, что за два-три часа доберёмся, а дальше будем действовать по обстановке.

Марш-бросок на такое расстояние для тех же Витязей не был проблемой. Учитывая, что в нашем отряде были Мастера и Ратаи, самым слабым звеном должны были оказаться маги. Люди Бестужева тоже без проблем выдерживали заданный темп и отряд двигался очень быстро. Ратаи позаботились о том, чтобы наши временные союзники не выделялись на территории аномальной зоны, и раздали всем егерям маскировочное снаряжение.

В принципе, артефакты, которыми обладали сами представители этого элитного подразделения, тоже были хороши. Однако, нам проще было полагаться на привычные инструменты.

Буквально через несколько минут после того, как мы перешли на бег, я ощутил мысленное касание младшей сестры. Нюша коротко и ёмко передала всю информацию, которая имела хоть какое-то значение к этому моменту: расположение своей группы, состояние всех бойцов и направление движения.

Россожи переправляли наш секретный резерв параллельным курсом в нескольких километрах от нас. Сестра периодически забрасывала в нашу сторону разведчиков, которые контролировали ситуацию вокруг основного отряда. В идеале нужно было ещё добавить пару групп, чтобы охватить большую территорию и заранее получать информацию о каких-то серьёзных монстрах. Но я не стал рисковать ещё больше увеличивая численность отряда. И так была угроза для тех, кто был слабо защищён от Ментала. Я надеялся, что хотя бы первый этап нашего рейда пройдёт без особых проблем.

Где-то через час бойцы — что моего отряда, что егеря — начали озадаченно поглядывать в сторону Бетюжина. Пожилой юрист без особых усилий держал заданный темп, при котором могли свалиться даже опытные бегуны. Григорий Антонович тащил на себе полное снаряжение и с интересом поглядывал по сторонам. Я сделал вывод, что он бывал в аномальной зоне только в изменённом своём состоянии, поэтому для него всё было новым.

А ещё ему так нравились эти новые впечатления, что он даже не особенно это скрывал. Скорее всего, никто из знакомых Бетюжина никогда не видел его в таком состоянии. Это был хороший знак.

Первая стычка с обитателями аномальной зоны произошла уже на подходе к месторождению серого кристалида. На нас напали несколько откормленных земляных лент, которые быстро и бесславно погибли.

Я отлично помнил свою первую встречу с этими монстрами. Тогда мне потребовалось немалое усилие, чтобы уничтожить уже хорошо подраненное животное. Здесь звери были значительно сильнее, но и у меня в составе отряда было целых два архимага с очень серьёзной поддержкой.

Несколько сотен хищных полос взвились из земли и ринулись в нашу сторону смертоносными клубками. Но они не успели пролететь даже половины расстояния, наткнувшись на серый и почти незаметный щит. Он возник на их пути так быстро, что большая часть нашего отряда даже скорость снизить не успела. На нас посыпался мелкий прах или пепел. Я даже не смог разобрать, что это было.

Тут же Антип, чуть опередив основную колонну, коснулся руками земли. Я ощутил, как в сторону, где находились основные тела чудовищ, направилась мощная волна огня. Вверх поднялись только густые струи дыма. Запахло плохим шашлыком, и барон Бестужев озадаченно посмотрел на меня.

— С такой группой действительно можно добраться до самого ядра аномальной зоны, Сокол, — задумчиво произнёс барон. — Как я понимаю, мой отряд снова выступает чем-то вроде страховки?

— Я не знаю специалистов, которые разбираются в обитателях глубинных слоёв аномальной зоны лучше, чем ты и твои люди, Волк, — честно ответил я. — Тут никакой тайны нет. Я просто рассчитываю воспользоваться вашими знаниями, чтобы своевременно реагировать на ситуацию. Реакция и действия магов не всегда могут быть адекватны обстановке, а все угрозы глубинных областей известны только егерям.

— Большинство угроз, — педантично поправил меня Бестужев. — Все опасности не известны, на мой взгляд, вообще никому.

— Пусть так, — не стал спорить я. – Но это всё равно сильно повышает наши шансы.

До координат, где располагались залежи серого кристалида, оставалось всего пара километров. И в этот момент я ощутил новый сигнал от Нюши. Сестра добралась до места первой и решила провести разведку.

«Опасность».

Сообщение было недвусмысленным, и я велел остановиться основному отряду. Выйдя немного вперед, максимально четко сформулировал мысль и старался думать её очень громко. Отсутствие прямого доступа к аспекту Ментала раздражало, но делать пока было нечего — приходилось обходиться имеющимися ресурсами.

На мой запрос Нюша прислала четкую картинку: большое поле, взрыхлённое и перерытое десятки раз. Ни о каких залежах речи не шло, и это означало, что все мои расчёты на получение ценного ресурса можно было выбросить в мусорку. Однако, теперь желание попасть на место, где Сашок не так давно обнаружил залежи ценного минерала, стало ещё сильнее.

— Похоже, планы меняются, — недовольно произнёс я. — Вперёд ещё три километра. Дальше идём осторожно — возможно, встретятся серьёзные противники.

После этой моей фразы Бестужев подозрительно посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал. Егеря привыкли обходиться своими средствами во время рейдов, но даже у них не было возможности контролировать ситуацию на таком огромном расстоянии. Три километра в аномальной зоне — огромная величина. Без очень серьёзных средств связи узнать что находится на такой дистанции было просто невозможно. А ведь эту информацию ещё кто-то должен добыть.

— Вот это да! — воскликнул Рыков, когда мы вышли на высокий пригорок.

С этой точки открывалась та самая картина, которую прислала мне младшая сестра. Квадрат, почти километр на километр, где бывшая холмистая местность превратилась в один огромный карьер. Кто вообще мог устроить такие тотальные раскопки в аномальной зоне я даже предположить не мог.

Если вспомнить наш поход в логово россожей, то там такими работами занимались десятки высокоранговых тварей. Здесь же особых следов монстров не было. Увиденное крайне заинтересовало Бестужева. Он посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Это то самое место, которое ты искал?

— Всё верно, — кивнул я. — Буду признателен, если твои люди помогут нам разобраться в том, что здесь произошло.

Почти полтора часа мы потратили на поиск хоть каких-то следов или улик. Выглядело всё крайне странно — будто весь драгоценный минерал просто взяли и вытащили из земли. Ни следов техники, ни следов монстров, ни магических воздействий обнаружить не удалось.

У нас с собой не было серьёзных приборов или сканирующих артефактов, но количество и разнообразие магов позволяло разобраться в ситуации хотя бы на первичном уровне. Никто из нас не смог определить причину произошедшего.

— Кажется, я что-то нашёл! — раздался голос Антипа с окраины поля.

Я тут же направился к оборотню, а следом за мной подтянулись Бестужев, Рыков и Кот. Вместе мы уставились на несколько десятков глубоких вмятин в земле, которые сильно напоминали следы эстайра.

— Не может быть! — удивлённо произнёс Бестужев. — Этим следам максимум пара дней. Мы же убили ту тварь. Второй такой однозначно не должно быть в этой аномалии.

— Откуда такие сведения, Волк? — тут же спросил я. В прошлый раз барон говорил, что по эстайрам информации практически нет.

— Пока это только предположение, Сокол, — с небольшой заминкой ответил Белый Волк. — Я не могу говорить открыто на эту тему. Всё, что могу сказать, тебе и так известно. Эстайры выходят из глубинных зон только во время гона, причём гон должен быть невероятной силы, как недавно был в Твери.

Я использовал все доступные мне силы, чтобы изучить след. Даже если он действительно принадлежал эстайру (хотя аспекта Ментала я не обнаружил), один монстр не мог проделать такую работу в такие сроки. Или мы просто не знали о каких-то особенностях этих чудовищ.

— У меня есть предположение, — наконец произнёс я. — И думаю, оно вам не понравится.

— В такой ситуации любые предположения ценны, Сокол, — ответил барон. — Тем более твои, которые в последнее время слишком часто сбываются.

— Я думаю, что эстайр и те, кто командует подобными тварями, очень нуждаются в энергии, — подбирая слова, чтобы правильно передать свои ощущения, ответил я. — Серый кристалид — один из самых мощных конденсаторов магической энергии. Такой объём, который был в этом месторождении, можно использовать для накопления чудовищного количества маны. Если доставить её в ядро, где насыщенность магического поля выше в несколько раз, то этого хватит на небольшую войну.

— Ты думаешь, есть вероятность нового прорыва? — мгновенно напрягся Бестужев.

— Вероятности прорыва нет, — невозмутимо ответил я. — Мана может использоваться не только на прорыв. Скорее всего, у местных «хозяев» есть свои нужды, которые требуют много энергии. До этого они получали её другим путём.

— Зачем тому, кто живёт в самом насыщенном энергией месте планеты, дополнительная мана? — не постеснялся задать простой вопрос Аршавин.

— Мана имеет разную природу, Шатун, — ответил я. — Обычные деревья за пределами аномальных зон тоже выделяют ману аспекта Жизни, но её очень мало.

— Каждое умирающее существо даёт немного силы одарённым моего аспекта, — добавил Кот. — И тебе, Волк, это должно быть отлично известно. На полях сражений мы особенно сильны.

— Но ни один бой не даст столько, сколько ритуальное жертвоприношение, — задумчиво глядя в сторону ядра аномальной зоны, произнёс я.

До условной границы внутренней зоны оставалось не больше пяти километров — расстояние для некоторых чудовищ смехотворное. Легко представить, как орда тварей из ядра делает рывок сюда за считанные минуты.

— Ты ошибаешься, Сокол, — после долгого раздумья произнёс Бестужев. — В Тверской аномалии не было жертвоприношений. Тот бой на границе рода Антиповых полностью укладывался в обычную схему.

— Не здесь, — ответил я. — В Хабаровске. Двадцать тысяч гражданских, не готовых к орде чудовищ — отличный вариант.

Бестужев умел анализировать ситуацию, и информации у него было больше, чем у меня. Почти минуту барон молчал, а потом развернулся и пошёл к своим людям.

— Ты его расстроил, Сокол, — заметил Аларак. — Маленький брат Кота сердится.

— Никто не любит оставаться в дураках, — сказал Рыков.

— Особенно если уверен, что контролирует ситуацию и знает больше других, — невозмутимо произнёс я.

При этом я чётко понимал: Бестужев уже ничего не сможет сделать. Княжич Муравьёв, уничтоживший прорвавшихся тварей, наверняка опоздал. Но проверить это было невозможно — княжич уже два дня как мёртв. Ещё можно было опросить участников защиты, но что-то мне подсказывало, что они, кроме заваленных трупами улиц, ничего не видели.

— Пора двигаться дальше, — громко произнёс я.

Ровно в этот момент меня захлестнула волна панических мыслей от Улитки. Нюша ушла вперёд, чтобы проверить дорогу к внутренним областям зоны и столкнулась там с чем-то настолько ужасным, что сейчас бежала к нам, сломя голову.

— К бою! — без колебаний взревел я. — Развернуть защитный строй в сторону ядра аномалии!!!

Глава 8

Аномальная зона в тридцати километрах от границы.

Невозможно. «Невозможно» — это слово, которое чаще всего приходило в голову, когда речь заходила о князе Разумовском. Этот парень постоянно преподносил сюрпризы, и Егор Алексеевич Бестужев уже перестал удивляться странным событиям вокруг молодого князя.

А после того, как личный слуга Императора фактически запретил командиру егерей передавать информацию о Ярославе Константиновиче главе государства, всё стало ещё запутаннее. На звонок Разумовского Бестужев отреагировал однозначно: когда такой человек говорит, что у него «запланировано что-то интересное», участвовать нужно непременно. Иначе можно пожалеть.

И это был как раз тот случай. Даже начало этой вылазки в аномальную зону стоило потраченных усилий. Волк взял с собой только лучших и самых доверенных людей — тех, кто не способен на предательство даже в мыслях. Поэтому можно было не переживать, что информация о незапланированном рейде элитного отряда егерей дойдёт до посторонних.

Сейчас, возвращаясь к своим бойцам, Бестужев потирал на ходу свежий шрам на груди — «подарок» от Разумовского и его личного мага. Подарок, который будет вечно напоминать барону о невозможном.

О том, что можно работать в одной команде с другим магом Смерти, да ещё такой потрясающей силы, Бестужев раньше даже не задумывался. Все считали это невозможным. Собственно, именно поэтому в личном подразделении Белого Волка не было ни одного одарённого его основного аспекта. Потому что все они вырубались рядом с бароном. Точно так же, как сам Егор Алексеевич потерял сознание рядом с африканцем.

Но Разумовский нашёл выход. И теперь Бестужев постоянно ощущал тень эмоций этого странного человека — сильнейшего мага Смерти Российской Империи, а может и всего мира.

Что говорить своим ребятам, Бестужев не знал. Грандиозная схема, вырисовывавшаяся в его сознании, казалась абсурдной — как и всё, связанное с Разумовским. Стоило лишь задуматься, что все аномалии связаны между собой, а какая-то сила влияет на события не только внутри зон, но и за их пределами, как становилось страшно. Не за себя. Барон давно привык жить на острие ножа и был на «ты» со смертью, а за всю страну, веками боровшуюся с этим проклятием. А между тем, предпосылки именно к такому положению дел имелись. Просто никто, почему-то, не связывал их в одно целое.

— Получилось что-то узнать? — спросил у Бестужева его заместитель.

Они служили вместе больше пяти лет и доверяли друг другу полностью. Не раз выбирались из таких передряг, что даже вспоминать не хотелось. Барон на мгновение встретился с замом взглядом, а затем молча покачал головой.

В этот момент воздух содрогнулся от рёва князя Разумовского:

— К бою! Развернуть строй в сторону ядра аномалии!

— Рядом ничего нет, — тут же произнёс Барсук.

Его использовали как «ходячий сканер» во время вылазок — он мог обнаруживать существ на расстоянии до трёхсот метров. Дальше не видел никто и Бестужев по праву гордился талантом своего подчинённого.

— Выполняйте приказ, — коротко бросил барон.

Бестужев не сомневался: у Разумовского был ещё один отряд разведчиков. И теперь они принесли весть куда хуже, чем перекопанное непонятной силой поле. Тревога в голосе Ярослава Константиновича напрягла командира егерей до предела. Потому что Волк уже знал, что волноваться по пустякам князь не станет.

За пару минут отряд перестроился, ощетинившись оружием. Вперёд вышли сам князь, африканец и его архимаг огня. Последний всё больше напоминал Бестужеву личного слугу Императора. Того самого, которого все знали под именем Иван.

В мучительном ожидании прошла бесконечная минута. Нервы бойцов буквально звенели от напряжения. Никто не понимал, откуда ждать угрозы.

— Чую проколы пространства, — прошептал Барсук. — Много. Очень много проколов, командир.

Одновременно дружинники Разумовского пришли в движение. Казалось, они читали мысли друг друга, действуя как единый организм.

Кто-то отступил, кто-то достал крупнокалиберные винтовки. Маги рассредоточились, готовясь к бою. Аларак создал защитный купол, который недавно с лёгкостью уничтожил несколько земляных лен. Но князь что-то бросил Коту, будто посчитал, что этого будет мало. Африканец на секунду задумался и создал второй слой защиты. От мощи влитой в эту магическую структуру у Бестужева похолодело внутри. Сам он такую защиту не смог бы построить, даже вычерпав себя до дна, а у Кота даже состояния резерва почти не изменилось.

Что-то полыхнуло в центре строя Витязей — началась свалка. Со всех сторон начали открываться пространственные окна, из которых лезли уродливые морды чудовищ. Таких тварей Бестужев не видел никогда: что-то вроде гигантских слепых змей со ядовитыми отростками на мордах. Определить их ранги или количество было невозможно — новые уроды лезли из порталов без конца, как продолжение единого тела.

Грянул слитный выстрел Витязей, отрывисто залаяли автоматы. Усиленные артефактные пули отскакивали от тварей, не нанося видимого вреда. На мгновение командиру егерей показалось, что подготовка была напрасной. Но тут начал действовать сам князь.

— Замыкай!!! — рявкнул Сокол.

Африканец едва заметно взмахнул рукой — и вся защита схлопнулась, как пузырь без воздуха. Волна аспекта Смерти покатилась к порталам, уничтожая всё на пути. Части тварей, уже прорвавшиеся к дружинникам Разумовского, рассыпались в прах.

В момент, когда сфера Смерти сжалась в точку, в бой вступил архимаг Огня. Прямо перед слугой князя родился огненный вал. Он удивительным образом разделился на десятки потоков и ударил во все без исключения порталы, выжигая всё на той стороне.

— Вы это видели⁈ — бормотал Барсук. — Это же четвёрки! Чёрт, может, даже пятёрки!

Несмотря на чудовищную по силе атаку, тварям на другой стороне хватило всего пять секунд, чтобы снова добраться до пространственных окон. Сколько их там было Волк даже предположить не мог. Он и его люди работали в качестве поддержки и поэтому видели всё поле боя.

— Держи портал! — внезапно приказал Разумовский.

Но в отряде не было ни одного мага Пространства. Тем не менее одно окно перестало моргать и стабилизировалось. Дружинники князя рванули к нему, забрасывая артефактными гранатами.

Бестужев краем глаза заметил странное движение — будто огненное создание и несколько человек мелькнули в стороне от основного поля сражения. Но горячка боя не дала сосредоточиться. Только в сознании отпечатался странный след длинноволосого ребёнка на спине громадного огненного волка. Командир егерей тут же бегло проверил себя на предмет внушений и вернулся в бой. Странного волка на прежнем месте уже не было.

— Дай мне воду! Так найди!!! Аларак, действуй! — тем временем, сыпал приказами князь.

Выглядело это так, будто Сокол сошёл с ума и разговаривал сам с собой. Сам Разумовский при этом фонтанировал магией — десятки заклинаний разных аспектов сплетались в единую паутину. Два сильнейших мага при этом казались просто инструментами в руках молодого князя. Они добавляли силы там, где её не хватало Соколу. Но разве так может быть? Разве может парень, пробуждённый всего пару месяцев назад, на таком уровне управлять структурами уровня архимагов? Да ещё двух аспектов сразу!

Отряд егерей сражался наравне с остальными, уничтожая тех тварей, которые пытались обойти основную группу людей. Бестужев впервые видел, чтобы аномальные звери действовали как организованный отряд. Вернее во второй раз. Потому что впервые такое проделал эстайр.

Сверху хлынула вода — прямо с безоблачного неба, будто мироздание откликнулось на приказ князя. В двадцати метрах над полем боя открылись проколы, из которых хлестали потоки ледяной жидкости. Всё вокруг стремительно превращалось в болото. Атакующие монстры немного замедлились, но особого эффекта Бестужев не увидел. Он уже потянулся к воде, чтобы использовать её в своём заклинании, но не успел.

У Бестужева мелькнула мысль, что все усилия тщетны и сводный рейд вот-вот утонет под бесконечной ордой чудовищ. Опыта у командира егерей было много и сейчас этот опыт говорил, что противник слишком силён. Но так казалось ровно до того момента, пока не накопился критический объём воды.

Аларак немедленно превратил её в оружие. Да ещё какое! Кот направил волну мёртвой воды прямо в единственный стабильный портал, который удерживала неизвестная сила.

— Вперёд! — скомандовал Сокол.

— Это бред! — крикнул заместитель Бестужева. — Они не знают, что там!

Но дружинники Разумовского без споров и разговоров, все, как один, ринулись в портал. Первым бежал сам князь, а сразу за ним оба его архимага. Удивительным образом, даже странный старик, который непонятно зачем пошёл вместе с отрядом, двигался со всеми в едином порыве.

— Что будем делать? — спросил Барсук.

Барон взглянул на своих и мельком осмотрел мерцающий со всех сторон пространственные окна.

— Идём за ними. Иначе останемся здесь, — шагнув следом за дружинниками Разумовского, ответил Белый Волк. — А шансов выжить в одиночку у нас немного.

* * *

Бой был странным, поэтому не было ничего удивительного в том, что закончился он тоже странно. Питомцы Нюши умудрились привлечь внимание существа, о котором не подозревали даже опытные егеря. Видимо, когда Улитка подобралась к границе внутренней области аномалии, неизвестная тварь почуяла их и решила закусить.

Пройдя через пленку портала, мы оказались в замкнутой пещере, по колено залитой водой. В остатках заклинания Аларака плавали полуразложившиеся щупальца чудовища. Каждое из них было хищником само по себе. По сути, мы имели дело не с ордой тварей, а с одним невероятно сильным чудовищем. Этот монстр обладал просто невероятной скоростью регенерации.

Пещера тонула во мраке. Антип тут же создал пару десятков огненных шаров, чтобы осветить пространство и мы увидели достаточно низкий каменный потолок, будто выплавленный в теле скалы.

— Вот дерьмо! — выругался Аршавин.

Я был с ним полностью солидарен: у противоположной стены пещеры лежала громадная масса плоти, из которой тянулись толстые хищные отростки, с которыми мы сражались ранее. Тварь лежала на целой горе серого кристалида и колышущаяся масса постепенно поглощала драгоценный минерал. Видимо, именно кристалид дал монстру силы на такую мощную атаку.

— Вот и нашлась пропажа, — недовольно произнес я. — Кот, убей это, пока оно не сожрало весь наш минерал.

Это был оптимальный выход — пробить шкуру твари всем нашим оружием вряд ли бы удалось. Это был второй случай с моего знакомства с аномальными зонами, когда я увидел, что зверь может управлять грязным Эфиром.

Кот сделал пару шагов вперед и опустил руки в воду. Все останки щупалец моментально растворились и поднялись в воздух в виде комков грязи. Внутри чудовища раздался утробный рев, на теле проступили новые язвы, из которых полезли готовые к бою щупальца.

Отростки ринулись в нашу сторону, а им навстречу ударила смертельно опасная грязь. Аларак создал копье, равного которому я ещё не видел. Чтобы ещё больше усилить заклинание, Кот использовал подаренное ему оружие. Когда копьё африканца должно было достичь твари, я увидел, как ножи бесследно исчезли из рук магу и возникли на острие магической конструкции.

— Этого будет мало, — внезапно произнес Антип.

Архимаг огня немедленно начал действовать и добавил свою лепту к усилиям напарника. Через пробой в шкуре чудовища, он добрался до его внутренностей, мгновенно раскалив их до состояния магмы.

Рев перешел в истошный визг. Тварь начала дергаться всей своей непомерной массой и я услышал странный металлический звон откуда-то из-под монстра. Но отростки с такой силой били по стенам, что с потолка сыпалась пыль и каменная крошка, а тихий звон совершенно терялся на этом фоне. Я не знал, где мы находимся, и очень надеялся, что Улитке удастся удержать портал. Сложилось впечатление, что этот монстр вообще никогда не выбирался из своей норы.

— Что это за тварь? — подойдя ко мне, спросил Бестужев.

— Вообще, это я у тебя хотел спросить, Волк, — хмыкнул я. — Ты же у нас эксперт по аномальным монстрам.

— Это явно не тот случай, — бледно усмехнулся Егор Алексеевич.

— Заканчивайте здесь, — приказал я и направился к порталу.

Как только умерла тварь, ее отростки рухнули на пол и растеклись лужами зловонной жижи. Над ними начал подниматься зеленоватый и явно ядовитый пар.

— А как же добыча? — вопросительно посмотрел на меня Вепрь. — Чудовища с аспектом Пространства встречаются редко. Тем более такие громадные. Думаю, есть смысл собрать все, что можем.

— Обязательно, — невозмутимо ответил я и указал на медленно трескающийся потолок. — Но позже. Сейчас нам лучше уйти.

Промокший и уставший отряд вернулся через портал на поле боя. Вокруг лежали обездвиженные щупальца чудовища, все было залито водой, под ногами чавкала грязь, а в ноздри лез запах гари.

— Я считаю, что нам нужно завершить рейд и вернуться, — произнес Бестужев. — Обнаружение зверя такой силы может стать прорывом в изучении аномалий. Та энергия, которую использовал этот монстр для защиты… Я никогда с подобным не сталкивался.

— У нас другая задача, Волк, — ответил я. — То, что мы встретили такого монстра в начале рейда, уже говорит, что мы на правильном пути.

— Почему? — явно не собираясь отступать, спросил барон.

— Ты хорошо рассмотрел тушу твари? — вместо ответа, задал встречный вопрос я.

— Насколько это было возможно, — ответил Бестужев.

— Тогда ты наверняка заметил, что тварь была прикована к стене и не могла уйти, — невозмутимо произнёс я.

— Что это значит? — нахмурился барон.

По его лицу я понял, что он пытается вспомнить детали боя. Спустя мгновение Бестужев удивлённо посмотрел на меня, но что-то сказать я не успел.

— Это значит, что в зоне есть существа, которые используют таких тварей как ручных псов, — ответил вместо меня Кот. — И тебе, братишка, стоит иметь это в виду.

Бестужев поморщился, но не стал возражать. Похоже, он начинал воспринимать африканца, как неизбежное зло.

— Нам нужно двигаться дальше, — взглянув на небо, произнёс я. — Ночь близко, а я хотел бы углубиться в аномалию до полуночи.

Мысль Нюши коснулась моего сознания. Младшая сестра находилась в километре от нас и уверенно держала портал. Улитка уже пришла в себя и была готова действовать. И это было хорошо, потому что я не собирался оставлять в подземелье несколько тонн кристалида — эвакуация добычи должна была стать основной задачей Ани и её отряда.

Вепрь был прав: количество полезных ингредиентов, которые можно добыть из логова этого монстра, вряд ли получится достать где-то еще. По сравнению с этим, наша добыча из пещеры россожей казалась детскими игрушками. Но кроме самой твари и награбленного кристалида я ничего не увидел. Значит, хозяева регулярно навещали логово монстра, чтобы забрать добычу.

Бестужев открыл и закрыл рот, так и не найдя, что ответить. Мы столкнулись с фактами, против которых не поспоришь.

— Я распоряжусь проверить раненых, — наконец сказал Волк.

Я отошел в сторону, сосредоточившись на связи с сестрой. Этот метод хорошо показал себя в бою и я не видел смысла выдумывать что-то новое.

— Заберите все из подземелья и возвращайтесь домой, — мысленно приказал я.

«Нет!» — ответила Нюша. — «Мы все переправим, но я вернусь. Тут слишком опасно, даже для тебя. Россожи оставят метку на вашем отряде, мы сможем вернуться через несколько часов и найти вас.»

— Нет, — коротко и чётко произнёс я. — Где ты встретила этих чудовищ?

Спорить с Улиткой не было смысла — я знал, что она не станет перечить, понимая мое беспокойство.

«Мы хотели пройти границу во внутреннюю зону, но не добрались буквально несколько десятков метров. Би и Бо не смогли построить прокол. Как только попытались — нас атаковали.»

— Вот это уже интересно, — произнес я.

— У нас пятеро легкораненых, Сокол, — доложил Аршавин. — Ребята Бестужева уже оказывают помощь.

— Дальше пойдем без прикрытия. Удвойте внимание, — приказал я. — Неизвестно, что ждет впереди.

— Настолько все плохо? — поинтересовался Шатун.

— Посмотрим, — пожал я плечами. Сказать что-то наверняка было сложно, но я нутром чуял, что мы близки к одной из тайн аномальных зон.

Через полчаса мы добрались до условной границы между внешним кольцом аномалии и ее внутренней частью. В прошлый раз мы преодолели эту точку как барьер при входе в зону, но сейчас все выглядело иначе.

— Я не понимаю, — разглядывая почти материальную преграду, произнес Бестужев. — Ни в одной аномальной зоне не сталкивался с таким.

— А ты часто заходил в зону сразу после гона? Тем более гона девятого уровня? — спросил я.

— Ни разу, — ответил барон. — Обычно хватало дел за пределами аномалий. Глубокие рейды начинали через пару недель, да и то «глубокими» их язык не повернется назвать.

— Теперь у нас есть шанс увидеть зону сразу после гона, — сказал я и повернулся к архимагам. — Ломайте барьер!

Глава 9

Артефактный дом Воронцовых

Личный кабинет

светлейшего князя Воронцова. Город Москва

Светлейший князь Пётр Сергеевич Воронцов, откинувшись в своём большом кресле, задумчиво барабанил пальцами по массивному дубовому столу, который принадлежал ещё его прадеду. В кабинете находился ещё один светлейший князь — Евгений Пожарский. Губернатор Твери сидел напротив хозяина кабинета, облокотившись о стол и уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой.

На столе остывал нетронутый чай. Бутылка дорогого французского коньяка была распечатана, янтарная жидкость разлита по двум стаканам, но светлейшие князья также не обращали на это никакого внимания.

— Ты думаешь, началось? — нарушил тишину Воронцов.

— Понятия не имею, — покачал головой Пожарский. — Да и никто не имеет. Мы можем только гадать.

Снова наступила тишина, прерываемая лишь лёгким потрескиванием внутри артефактного устройства, похожего на большой куб. Сложнейший артефакт стоял в углу комнаты и обеспечивал в данный момент полную защиту кабинета от какого-либо технического или магического прослушивания.

— Давай поговорим тогда о наших предположениях, — тяжело вздохнув, предложил Воронцов. — Как думаешь, Муравьёв будет предпринимать что-либо против молодого Разумовского?

Взгляд Пожарского снова стал осмысленным и он задумчиво посмотрел на бокал с коньяком. Потом тоже вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— С уверенностью сказать не могу, но, мне кажется, Муравьёв не рискнёт. — прикинув возможные варианты, наконец произнёс Евгений Александрович. — И речь сейчас не про древний закон, которым молодой князь так ловко воспользовался. В ближайшие дни действие Права Последнего прекратится, и Разумовские снова вернутся в заботливое лоно родной Империи.

На этих словах лицо князя исказила саркастическая улыбка. И Пожарский увидел почти такую же на лице своего собеседника.

— Но даже после этого Разумовские нынче — слишком знаковая фамилия. — продолжил губернатор Твери. — Герой, не побоюсь этого сказать, Российской империи. Уверен, что на предстоящем симпозиуме наш батюшка-император Алексей Александрович подготовит для него особую роль.

— Симпозиум… — понимающе кивнул головой Воронцов. — Та ещё банка со скорпионами. Думаешь, будут проблемы? В прошлом году в Королевстве Австралии твой же брат от императора возглавлял нашу делегацию. Было что-то интересное?

Пожарский не выдержал и тихо рассмеялся.

— Петя, — взглянул он на Воронцова. — Ну что ты как ребёнок маленький. Даже если там было «что-то интересное», — эту фразу Пожарский выделил голосом, — то есть целых две причины, по которым эта информация до тебя не дойдёт. Первое — что Егор не рассказал бы мне ничего действительно важного из-за целого пучка непреложных клятв. Ну а второе — зачем мне рассказывать тебе о чём-то, если род Пожарских таким образом будет иметь преимущество на политической арене?

— Ах ты, Женя, сволочь! —беззлобно покачал головой Воронцов.

— Спасибо, я знаю, — хмыкнул в ответ Пожарский.

Если бы сторонний наблюдатель сейчас смотрел за этими двумя, он бы очень удивился. То, как высшие аристократы ведут себя на людях, и то, как они ведут себя друг с другом, чрезвычайно отличалось. Причём отличалось радикальным образом. Все аристократы, особенно высшие, играли в свои политические игры. У всех были свои союзы, гласные и негласные. И наедине было очень мало высших аристократов, которые относились бы друг к другу нейтрально.

Обычно это были или полу дружественные, приятельские отношения, либо же откровенная вражда. У Воронцовых и Пожарских это отношение менялось исходя из многих факторов: ситуации внутри и за пределами страны, от конкретной личности главы рода, да хоть от фазы Луны, чёрт побери! Такое тоже могло случиться. На данный период Пожарский и Воронцов ладили, и именно это позволило им разговаривать в доверительном тоне.

— Ну, если коротко, — Пожарский внимательно посмотрел в глаза собеседнику, давая понять, что делает главе артефактного дома одолжение, — этот симпозиум будет отличаться от всех предыдущих. Все предыдущие годы, какой бы силы не был гон, они примерно проходили по одному сценарию. Этот год — уникальный. Я думаю, иностранцы сделают всё, дабы узнать точную причину происшедшего. И под «всё» я подразумеваю абсолютно всё.

Князь на секунду задумался, как будто решая, говорить следующую фразу или нет. А потом всё-таки решился.

— Егор сказал, что служба безопасности в этом году принимает беспрецедентные меры. В столицу стянутся все более-менее толковые сотрудники. При этом временно оголится вся провинция. Ну, император не исключает провокаций, поэтому всё будет серьёзно.

— Провокации какого рода? — нахмурился Воронцов.

— Да любого, — скривился Пожарский. — Вплоть до объявления войны. Те же австрияки или китайцы — они уже на грани. Снова на грани…

Евгений Александрович горько усмехнулся и всё же взял бокал, сделав глоток коньяка.

— Чертовщина какая-то, — скривился Воронцов.

— Иначе и не скажешь, — подтвердил его слова Пожарский. — Что ж, вроде всё обсудили.

Глава рода Пожарских выпрямился и хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и произнёс:

— Пора мне возвращаться к делам губернаторским. Судя по всему, Разумовский снова что-то затеял.

— Что затеял? — заинтересованно посмотрел на него Воронцов.

Пожарский рассмеялся.

— Всё-то тебе нужно знать, Петя! Пошёл в Аномалию наш Сокол. С Бестужевым. Причём Бестужев сейчас официально в отпуске.

— Ну надо же… — нахмурился Воронцов.

— Разрешите быть свободным, ваша светлость? — шутливо поинтересовался Пожарский.

— Женя, ещё один момент. — остановил гостя Пётр Сергеевич.

Теперь уж Воронцов выглядел как человек, которому нужно сказать что-то важное, и он не уверен в том, что эти слова должны быть произнесены.

— Что такое? — мгновенно почуяв смену настроения собеседника, спросил Пожарский.

— Цесаревич… В момент убийства Муравьёва-младшего, видимо от стресса, сработал артефакт ментальной защиты.

— И? — прищурился Пожарский. Князь наклонился вперёд, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Ты же знаешь, что у него есть короткий откат. А я, абсолютно случайно, конечно же, — растерянно и немного нервно, произнёс светлейший князь Воронцов, — уловил эманации ментала внутри него.

— И что ты почувствовал?

Температура вокруг начала медленно расти, когда из-за волнения князь Пожарский не удержал ауру своего Огня.

— Его защита, Женя… — медленно произнёс Воронцов, подняв взгляд и посмотрев в глаза собеседнику, произнёс Пётр Алексеевич. — Она не выдержала.

* * *

— Это неразумно, — сразу возразил Бестужев. — Мы не знаем, что это за барьер и как он поведёт себя, если мы его нарушим.

Я жестом остановил своих магов и внимательно посмотрел на Белого Волка. Командир егерей был решительно настроен и я его понимал. Встреча с неизвестным всегда пугает. А когда неизвестное такого масштаба, то заранее приходится думать о последствиях.

— У нас всего два варианта, — тем не менее, спокойно сказал я. — Мы можем прямо сейчас попробовать что-то сделать или навсегда забыть о том, что видели.

— Кот за первый вариант, — тут же заявил Аларак. — Коту нравится пробовать новое. А маленький братишка может постоять в сторонке, если боится.

— Дело не в том, боюсь я или нет, — резко ответил Бестужев. — Вы не хуже меня видите, что этот барьер построен по неизвестной схеме. Размеры такой защиты требуют чудовищного количества энергии! Это граница внутренних областей аномальной зоны. Получается, этот купол диаметром больше 20 километров. Даже защита Кремля с его накопителями меньше в несколько раз. Разрушение такой структуры может вызвать взрыв, после которого от нас ничего не останется.

В целом барон был прав, за одним исключением — я прекрасно знал, что это за магическая структура. Практически такие же использовали Вершители для охраны своих владений. Отличия были, но принцип тот же. Увидев барьер, я окончательно убедился: кто-то из моих братьев всё ещё жив.

Или в этом мире появилось существо, способное оперировать такими же объёмами энергии. В последнее я верил слабо. Хотя мне и трудно было представить, что кто-то из братьев стал использовать чудовищ вроде эстайра. Даже Гетран, увлекавшийся созданием химер, не заходил так далеко. Но ничего из этого я не мог рассказать барону.

— Эта преграда построена на основе шести разных аспектов, — сказал я вместо этого. — Система сот, из которых состоит барьер, практически неуничтожима полностью. Наша атака затронет лишь пару ближайших фрагментов.

— Откуда ты это знаешь, Сокол? — прямо спросил Бестужев.

— Дар моего рода позволяет оперировать несколькими аспектами. Родовая сеть Разумовских не зря считается одной из лучших. Здесь использован схожий принцип.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Белый Волк. — Хотя я и не могу понять, откуда у тебя эта информация… Род Разумовских древний, но не настолько всезнающий.

Барон хмуро кивнул и отошёл к своим людям. Видимо, количество вопросов достигло критической отметки. Я понимал: бесконечно пользоваться доверием нельзя. Рано или поздно придётся открыть карты. Бестужев был предан императору, и просто переманить его мне бы не удалось — ни он, ни другие этого не поняли бы.

Кот вопросительно посмотрел на меня, а затем кивнул в сторону Белого Волка.

— Это опасный поход, князь, — нейтрально сказал Аларак. — Могут быть жертвы.

— Нет, — покачал головой я. — Если жертвы и будут, то не по нашей вине.

Я прямо посмотрел африканцу в глаза, и тот медленно поклонился.

— Приказывай, господин. Кот исполнит твою волю в точности.

— Тогда готовьте пробой. — приказал я. — Мне понадобится Огонь и Смерть. Для временного прохода этого хватит.

Мой Источник позволял оперировать большими объёмами энергии, но для текущей задачи этого было мало. К счастью, мне нужно было лишь направлять чужую силу. Хотя пришлось воспользоваться рисунком, чтобы не перегружать собственный Источник.

С помощью воды я создал на земле нужный узор, в основании которого встали архимаги. Бестужев наблюдал за нашими приготовлениями, пытаясь понять мой замысел. Скрывать я ничего не собирался — барон и так знал, что я владею несколькими аспектами. Но раскрывать знания о грязном Эфире было бы опрометчиво.

Я собрал силу Аларака и Антипа, создав из неё мощный таран. Из рисунка поднялась двойная спираль серой и огненно-красной энергии. Она изогнулась и ударила в барьер. В последний момент я добавил почти всю свою ману аспектов Жизни, Воды и Воздуха, чтобы завершить магическую структуру. Внутри созданного заклинания мои манипуляции отследить было невозможно.

За долю секунды до удара самая тяжёлая часть конструкции наполнилась грязным Эфиром. Раздался грохот, будто таран врезался в крепостные ворота. Участок поля перед нами площадью в сотню квадратных метров рассыпался безвредными искрами.

Где-то на грани слуха прозвучал тонкий звон — будто оборвалась струна. Хозяева этого места теперь знали о гостях. И это была ещё одна причина, по которой не было смысла пытаться проникнуть за барьер незамеченными. Сигнальные нити сработали бы в любом случае. Это была одна из главных функций защиты подобного типа.

— Готовьтесь к бою, — приказал я, и уселся на землю, собираясь восстановить потраченные силы. Насыщенность магического поля на другой стороне барьера была такого уровня, что на нас буквально обрушился водопад сырой маны. Я похожие ощущения испытывал только в местах силы своих братьев, где сам воздух был пропитан магией. — Дальше, вероятно, придётся прорываться силой.

— Мы и до этого не особо вежливо стучали, — хмыкнул Кот.

Из всех лишь Аларак сохранял полное спокойствие. Архимаг Смерти настолько доверял мне, что даже странная равнина с неизвестными растениями за барьером его не удивила. Меня же больше заинтересовал тёмная возвышенность, которую было заметно на горизонте. Слишком ровной и правильной для обычного холма у неё была форма.

— Антип, — позвал я. — Скажешь что-нибудь?

Мой слуга вместе с Бетюжиным неотрывно смотрели на непривычный пейзаж. Поле шелковистой синеватой травы перемежалось громадными пустырями разных цветов. И практически сразу становилось понятно, что каждая такая проплешина создана своим аспектом. Где-то чуть дымилась земля, где-то над поверхностью выступали скалистые пики, а в одном месте земля была покрыта чёрным и густым, как вода, облаком тьмы. Оборотень растерянно посмотрел на меня, и я понял, подобные места он видел раньше.

— Князь! — не выдержал Бестужев. — Стоит ли нам туда соваться?

В голосе барона не было страха — лишь решимость выжить, чтобы передать Императору полученные знания. Это была основная задача егерского корпуса. Подразделение Егора Алексеевича своими жизнями добывало важную и часто уникальную информацию. И уже полученных за этот рейд знаний было достаточно, чтобы получить пост командира всего корпуса.

— Думаю, сейчас у нас уже нет варианта отступить, — ответил я, указывая на приближающуюся стаю существ.

Пока это были лишь точки, но скорость их движения давала нам всего несколько минут на подготовку.

Я не сомневался в нашей победе. Законы мироздания едины для всех. Та скорость, с которой двигались враги, означала, что за неё придётся платить. Одного преимущества в передвижении для победы над моим отрядом было мало.

— Кот, готовь периметр. Шатун, Вепрь — фланги. Антип, контролируй воздух.

Все бросились готовиться к бою. Даже Бестужев включился в работу — его маги разворачивали портативные барьеры, а сам Волк направился к Алараку для создания совместного заклинания. Лишь оборотни медлили. Бетюжин вообще не мог сдвинуться с места, но от него я многого и не ждал, потому недовольно посмотрел на Антипа. Похоже, наступил тот самый момент, когда придётся проверить верность древнего слуги моего рода не словом, а делом.

Причина растерянности архимага Огня стала ясна через пару минут. Приближающиеся чудовища выглядели точь-в-точь как та форма, в которой оборотни посещали аномальную зону. Следом за первой стаей виднелась ещё одна группа, но она двигалась в разы медленнее. Судя по раскладу, оборотни должны были связать чужаков боем, пока не подоспеют настоящие защитники этого места.

— Антип! — чуть громче и жёстче повторил я. В голосе лязгнула сталь и даже Бестужев удивлённо посмотрел в мою сторону. Слуга вздрогнул, будто от удара и виновато посмотрел на меня. Я видел, что в этот момент он совершал выбор. Наверное, самый сложный из тех, что у него бывали в жизни.

— Я разберусь, господин, — наконец приняв решение, низко поклонился мне Антип и, постепенно ускоряясь, направился в сторону приближающейся стаи своих сородичей. — Гриша, за мной.

Пожилой юрист, о котором все периодически забывали, спокойно двинулся за слугой моего рода, на ходу скидывая маскировочный халат и разгрузку. Дружинники и егеря проводили странную пару озадаченными взглядами. Покидать строй в такой ситуации было смертельно опасно и об этом знал любой новобранец.

— Что они делают? — не выдержал кто-то из подчинённых Бестужева. — Погибнут ведь ни за что! Там же целый архимаг помрёт!

— Кот, готовься, — произнёс я и по той невесомой нити, что связывала меня с носителем моей силы, передал все нужные инструкции. Аларак молча кивнул и уселся на землю прямо на границе купола.

— Подождите… — прищурившись, шагнул вперёд заместитель Белого Волка. В этот момент Антип и Бетюжин неслись уже с такой скоростью, что наш начальный марш бросок казался пешеходной прогулкой. Григорий Антонович не выдержал и пару раз на бегу скакнул опираясь на руки. Оборотни были готовы к трансформации, а до столкновения оставались считанные мгновения. Бестужев внимательно смотрел на происходящее и молчал. — Вы это видите?

— Действуй, — едва слышно приказал я африканцу.

Глава 10

Смерть умеет быть незаметной. Все были так увлечены наблюдением за сближающимися группами оборотней, что резкий рост аспекта Смерти вокруг нас никто не заметил, кроме Бестужева. Но Егор Алексеевич скорее ощутил, что связанный с ним африканец начал строить магическую структуру.

Кот, тем временем, высоко поднял руки и бросил несколько резких фраз на своем родном языке. Я увидел на его запястьях два моргающих глаза — кинжалы. Они нашли своё место и смотрели на мир прямо из тела мага Смерти. Украшение получилось несколько жутковатым, но Алараку подходило идеально. Я бы даже сказал, что рисунок шрамов на руках архимага Смерти был специально выстроен вокруг этих глаз.

Шелковистая зелёная трава в радиусе ста метров вокруг нас мгновенно пожухла, отдавая всю свою силу заклинанию Аларака. Обычное степное разнотравье уничтожать подобным образом смысла не было. Полученной маны не хватило бы даже чтоб окупить затраты. Но тут был совсем другой случай.

Изумрудный ковёр вокруг был насыщен аспектом Жизни сильнее, чем та купель, в которой регулярно купался Антип. И маны в момент гибели она отдавала такое количество, что компенсировала полноценное жертвоприношение. Не удивительно, что в нашем пространстве оборотням требовалась постоянная подпитка.

В небо поднялся столб заряженной пыли, скрывший от нас схватку оборотней. За пылевой завесой полыхнул огонь. Настолько яркий и мощный, что не оставалось сомнений – это вступил в бой архимаг Огня. Вот только я не ощутил после этого ни одной смерти представителей напавшей на нас стаи. Кто-то из егерей попытался прорваться вперёд, но Бестужев, мгновенно всё понявший, резко остановил подчинённого и вопросительно посмотрел в мою сторону.

Глупо было надеяться, что командир егерей не разберётся в ситуации. Да, я не хотел показывать ему истинную сущность Антипа и Бетюжина, но у каждого были свои тайны. Уверен, у самого Белого Волка полно скелетов в шкафу. Учитывая специальность барона, их могло быть бесчисленное множество.

— Медленно двигаемся вперёд, — приказал я. — Аларак! Завесу по периметру. Остальные внимательно смотрят по сторонам. Внутри пелены нам ничего не угрожает, но это только в теории.

Сам же я сосредоточился на поиске проявлений силы настоящего хозяина этого места. Или хозяйки — это тоже было возможно. Неприятное чувство беззащитности перед могущественной магией струн реальности давило на меня изнутри. Нужно было обязательно разобраться с защитой. Струны были очень могущественными, но и от них можно было закрыться. Особенно если знать, какой именно аспект задействован.

Скрытый от оборотней отряд медленно продвигался вперёд. Кот корректировал наше движение, окутывая непроницаемой пеленой всё вокруг. В ней было столько магии, что она почти сравнялась по насыщенности с местным фоном, делая нас практически невидимыми. Но в то же время я понимал: африканец долго не выдержит, потому что маны защита пожирала просто чудовищное количество.

Эта маскировка нужна была больше для егерей, которые на некоторое время почти ослепли. Бестужев хмурился, но я видел, что барон не позволяет своим людям возмущаться. За пеленой полыхал огонь, будто там шло яркое праздничное представление, а мы сидели в пыльном чулане за сценой. Даже я ощущал происходящее за пеленой очень смутно. Но этого хватало, что не потерять нить событий и своевременно отреагировать на новую опасность.

Как и ожидалось, Антип не стал сразу убивать сородичей. Удивительно, но у стаи охранников не оказалось вожака. Вернее, среди оборотней не было старших — только обычные особи. Я допускал, что превращение могло произойти только с чьей-то помощью. Возможно, поэтому из этого места периодически отправлялись в Империю новые «добровольцы». Если допустить, что сородичи Антипа и Бетюжина полностью разумны и заперты в этой странной местности, то у них вырисовывалась очень серьёзная проблема. И сами они решить её не могли.

Древний слуга моего рода буквально гипнотизировал и подавлял остальных оборотней своей мощью. Как у обычных волков, демонстрации силы и пары показательных ударов самым дерзким хватило, чтобы остановить атаку всей стаи.

К этому моменту мы уже приблизились достаточно, чтобы рассмотреть пылающее существо на другой стороне завесы. Я ожидал, что оборотни переключатся на нас, но вся стая, с диким рёвом, развернулась и унеслась куда-то вдоль громадного барьера, отсекавшего это место от всего остального мира.

Кот двигал своё заклинание дальше, а все остальные подстраивались под скорость африканца. В тот миг, когда пелена смертельной пыли, оставлявшая за собой лишь сухую мёртвую землю, достигла места боя, в центре завесы возникла огненная арка.

Силы двух архимагов столкнулись. На мгновение мне показалось, что очертания существ на другой стороне пелены дрогнули и уменьшились, став больше похожими на человеческие. Антип сумел организовать проход для себя и единственного члена своей стаи. Когда оборотни вышли к нам, оба были в человеческой форме. Вот только скрыть следы своего превращения у пары не вышло. Верхняя часть одежды у обоих была разорвана в клочья, а у Антипа обуглилось плечо. Но это только делало архимага Огня более опасным на вид.

Рядом с мускулистым слугой рода Разумовских Бетюжин выглядел жалко. Но все, кто видел, как оборотни неслись к цели, не сомневались: этот старик с дряблым телом даст фору в рукопашной любому Мастеру.

— Всё в порядке? — первым спросил я.

— Всё в порядке, господин. Мы нашли общий язык, — спокойно и как-то удовлетворённо, ответил Антип.

Я взглянул на убегавших вдоль барьера оборотней. У них наверняка будут проблемы с местным хозяином — задачу они не выполнили. Но мне казалось, Антип и Бетюжин сумели донести до сородичей какую-то важную мысль.

— Сокол, Кот чувствет давление на пелену, — с некоторым напряжением в голосе, сообщил Кот.

Заклинание африканца, казалось, питало само себя. Я показал ему способ использовать рассеянную в воздухе ману для поддержания магической конструкции и Аларак сумел его применить. Правда, такое работало только в подобных местах. И, честно говоря, до сегодняшнего дня я был уверен, что их уже не осталось.

— Какой аспект давит? — уточнил я.

— Тьма, Воздух и немного Ментала, — немедленно ответил африканец. — Я могу сдержать, но это потребует много сил. Прикажи — и я уничтожу твоих врагов, господин.

— Ты слишком азартен, — покачал головой я. — Гаси пелену.

Эманации аспектов, доходившие до меня через связь с носителем моей силы, мне не нравились. Они были поверхностными и рассеянными, будто противник пытался прощупать непонятную структуру и не мог поверить, что кто-то осмеливается ему противостоять.

— Волк, активируйте все барьеры! — приказал я.

Люди Бестужева переставляли артефакты, следуя за движением отряда. Эти заградительные щиты могли остановить атаку средней силы. Сейчас я планировал использовать их, чтобы проверить защиту противника.

Когда пыль осела, мы увидели приближающихся тварей. Все обитатели аномальной зоны, которых я встречал раньше, так или иначе напоминали обычных животных. Но эти… Сказать, что они из себя представляли, было невозможно. Будто десятки видов скрещивались в замкнутом пространстве, передавая самые чудовищные черты. Их объединяло лишь карикатурное подобие человеческих лиц, венчавших морды, головы, а иногда и тела этих уродов.

— Какая мерзость! — не выдержал Рыков. Даже для такого ветерана, как командир Витязей, увиденное было перебором.

Я всматривался в толпу монстров, пытаясь обнаружить то, ради чего сюда пришёл. Мгновение затишья сменилось дикой активностью. Активированные егерями барьеры взмыли в воздух под управлением моего аспекта Воздуха. Я буквально швырнул артефакты в чудовищ, и над ними раскрылся мерцающий грязным Эфиром щит.

— Ты не успеешь подготовить рисунок, — заметил Бестужев. Барон моментально уловил схожесть между энергиями громадного барьера и защиты наших врагов.

— Он не понадобится, — ответил я, обращаясь к оборотням. — Антип, сделай так, чтобы их щит работал постоянно.

Архимаг коротко кивнул и закрыл глаза. Уроженец этих мест, он лучше всех понимал принципы циркуляции маны в окружающей среде. Его атака была поистине чудовищной — на орду обрушился огненный град. Поток небесного огня был так силён, что движение тварей резко замедлилось. Земля горела у них под ногами и даже щит из грязного Эфира не помогал.

— Князь сказал просто держать активным их щит, старик! — недовольно проворчал Кот, когда Антип продолжил атаку. — Ты что, хочешь спалить всех внутри? Чем мы тогда будем заниматься?

— Старик? — окинув фигуру древнего слуги моего рода заинтересованным взглядом, уточнил Егор Алексеевич.

— У братишки слишком большие уши, — буркнул в ответ Кот и сделал вид, что занят подготовкой к бою.

— А у тебя слишком болтливый язык, — не выдержал Бестужев и, похоже, сам удивился своему ответу.

Пока архимаг Огня тормозил чудовищ, я объяснил задачу командиру егерей. Терять время не хотелось, поэтому барон направил в разные стороны два поисковых отряда, которые шли под максимальной защитой. Разделяться было опасно, но, по моим ощущениям, твари сосредоточились исключительно на Антипе.

— Аларак, сформируй копья, как в пещере. Два, если сможешь. Я укажу цели — атакуешь, когда щит падёт, — наблюдая за приближающимся магическим пузырём чужой защиты, произнёс я. — Ошибёшься на секунду — будут проблемы.

— Вас послушать, так мы сейчас просто на прогулке, — фыркнул Аршавин.

Я неодобрительно посмотрел на Ратая, и тот сразу подобрался. Лёгкость, с которой мы преодолели барьер и справились с первой угрозой, могла исказить восприятие подчинённых. Самым опасным заблуждением была бы мысль, что мы значительно превосходим врагов.

Всё, что мы видели до сих пор — не более чем марионетки. Те, кто сейчас дрожал под атаками Антипа за радужным куполом, были просто цепными тварями, которых использовали для защиты, чтобы не тратить настоящую силу.

— Атакуй, — приказал я Коту.

Я следил за вражеской защитой, чтобы не пропустить момент. Спустя мгновение после моего приказа купол над стаей мигнул, и в глазах у меня поплыло. Спрятанная за радужной завесой сила ментальных чудовищ наконец получила свободу. Но ненадолго. Кот активировал заготовленную магическую структуру.

— Эстайры, — выдохнул кто-то из людей Бестужева. — Сразу два…

Архимаг Смерти использовал половину запасов своей силы, чтобы устранить самых опасных врагов. Если глубоко погрузиться в аспект, понимаешь: он есть везде. Жизнь можно найти в самой мёртвой пустыне, как и смерть — в том, что нас окружает. Обычная земля полностью состоит из останков прошлого.

Кот виртуозно этим воспользовался. Его атака была мгновенной — снова пошли в ход кинжалы. Впереди, где горела земля и корчились под атаками Антипа чудовища, в небо выстрелили серые пики мёртвой земли. Поднялись вместе с парой здоровенных многоножек, пробитых насквозь в десятках мест. Эстайры извивались в воздухе и оглашали местность отчаянными воплями.

Местные обитатели — будь то охранники или простые оборотни — не могли пользоваться дарами этого места. Я с трудом сдержал вздох облегчения. Все мои предположения подтвердились. Ни один из моих сородичей никогда не позволил бы посторонним прикоснуться к своим ресурсам — магическая сила и запасы энергии были основой. Тем, что формировало саму суть Вершителей. Скорее я бы поверил в то, что любое существо, находившееся на территории моих братьев, отдавало свою энергию и свои силы в его хранилище, чем получало что-то из кладовых Вершителей.

Поэтому встреча сразу с двумя эстайрами оказалась совсем не такой, как наша прошлая погоня за подобным существам. Здесь это были монстры — хищные, опасные, сильные, но не более того. О той тотальной, подавляющей ментальной энергии, которая могла брать под контроль целые армии чудовищ, даже речи не шло. Эстайры были сильны. Может быть, даже они были офицерами или командирами этой стаи, но не полководцами, как в бою на территории рода Антиповых. А может эти твари ещё просто не успели развиться до нужного уровня.

Мысли о командовании ментальных монстров подтверждались тем, что после их внезапной гибели приближавшаяся к нам орда чудовищ раскололась, превратившись просто в пару десятков отдельно бегущих монстров. И здесь не сплоховал Антип. Архимаг огня резко сменил тактику и воспользовался тем морем пламени, что полыхало под ногами наступавших на нас врагов.

Огонь ожил, хватая чудовищ за лапы, забираясь в самые незащищенные места. Буквально через несколько минут в сотне метров от нас остановился и без сил упал на землю последний монстр — здоровенная бронированная тварь аспекта Тьмы. Из сочленений брони противника шел дым и сыпались искры. Судя по всему, температура внутри была в разы выше, чем у обычного огня.

— Притащите сюда эстайров, — приказал я.

В этот момент я убедился, что местное разнотравье вовсе не такое безопасное и мирное, как могло показаться. Пара Витязей ступила на шелковистый зелёный ковёр и метрах в двадцати от нас тут же послышался звонкий щелчок. Я инстинктивно качнулся в сторону, то же самое сделал стоявший на линии угрозы Аршавин. А вот Серый сплоховал и поймал в шею короткую черную палку толщиной в палец. Непонятный снаряд шевельнулся и я тут же ударил по нему лезвием воздуха, содрав непонятный нарост вместе с куском кожи дружинника. У Серого закатились глаза, и он медленно упал на землю.

Кто-то из егерей поднял водяной щит. Потом щелчки начали повторяться снова и снова. Я видел, как в барьере из магической воды застревают черные предметы. То ли червяки, то ли семена. Они были практически одинаковыми, что наводило на мысли о единой природе их происхождения. Потом у меня в голове словно что-то щелкнуло.

— Мне нужно это растение! — громко произнёс я.

Витязи активировали артефактную защиту на максимум и рванули в обход магического барьера. Буквально в то же мгновение, будто почуяв опасность, в паре десятков метров от нас свернулась в большой клубок растительная сетка. Этот клубок резво рванул куда-то в сторону центральной части обнаруженной нами местности. Вот только уйти от Витязей у него не вышло. Еще через несколько секунд его догнал кто-то из Мастеров, и на пути убегающего кустарника взорвалась облако белесого дыма.

Что за состав был в этой дымовой гранате, я не знал, но растение, ворвавшись белое облако, рассыпалось из походного состояния и потеряло всякую активность. Его тут же упаковали в специальный контейнер и притащили ко мне.

— Отлично! — рассматривая добычу, произнес я. — Теперь осталось разобраться с последней задачей.

Меня всё ещё тревожило молчание существа, установившего барьер. По логике событий, после отпугивания патрульной стаи оборотней и уничтожения группы чудовищ, должны были последовать ответные меры. Но их не было. Единственное, что я ощущал, — направленный в нашу сторону пристальный и очень злой взгляд.

— Есть новости, — подошел ко мне Бестужев. — Пара пятен, которые тебя интересуют, находятся к востоку отсюда. Бежать около километра.

— Много, — недовольно поморщился я. — Придётся поторапливаться.

В текущих условиях уходить на такое расстояние от мерцавшего за нами перехода в аномальную зону было как минимум опасно, как максимум — смертельно опасно.

Транспортировку убитых эстайров организовали при помощи воды. Примерно так же я перевозил когда-то пойманного шустрика. Витязи жадно смотрели на останки остальных чудовищ, но я отдавал себе отчет в том, что вытащить их отсюда на руках у нас просто не получится. Слишком уж они были огромными. Потому решил сосредоточиться на основной задаче.

Рывок к нужному месту занял всего несколько минут.

— Скидывайте туда монстров, — указал я на бурлящую голубую лужу почти вещественной энергии Ментала.

Каждый эстайр весил несколько тонн. Бронированные туши буквально таяли в энергии заполнявшей лужи, как леденцы в горячей воде — очень большие и очень уродливые леденцы. И с каждым мгновением пятно Ментала становилось все больше, угрожая затопить все вокруг. Когда в синеве ментальной энергии исчезла последняя лапа второго эстайра, пятно превратилось в небольшое озерцо бурлящей энергии. Я посмотрел на Бетюжина и приглашающе указал на смертельно опасное озеро.

— Ваш выход, Григорий Антонович, — произнес я и юрист, благодарно кивнув, без колебаний нырнул в смертельно опасный водоворот маны.

Глава 11

— Сегодня я уже устал удивляться, — наблюдая за происходящим, вздохнул Бестужев. — Честно говоря, не думал, что мы полезем в такую даль, чтобы один из твоих людей сумел достойно совершить самоубийство.

К этому моменту юрист полностью скрылся в озере ментальной энергии, и даже обострённые чувства магов не могли ощутить рядом присутствие живого существа.

— Мне нужна энергия Смерти, — усаживаясь на землю, произнёс я. — Вся, что у вас есть. Кот, попробуй запустить процесс восстановления своего резерва. Волк, тебе придётся выполнять инструкции Аларака.

— Давай, маленький братец, — усаживаясь рядом со мной, похлопал рукой по земле рядом африканец. — Присаживайся, это будет интересно. Кот обещает, что будет осторожным и не заставит тебя сильно мучиться.

— Очень смешно, — фыркнул барон и неохотно сел рядом с нами.

Получился своеобразный треугольник. И мне из него нужно было составить рабочую магическую модель. Десяток линий проявились на земле между нами, но основной объём потёк вокруг озера голубой энергии.

Когда предварительная подготовка была завершена, Аларак и Бестужев положили руки мне на плечи, а я закрыл глаза и сосредоточился. Трансформировать энергию Смерти, тем более в таком объёме, который я запросил, было практически невозможно на моём текущем уровне. Но сейчас это не требовалось. Зная принципы взаимодействия разных магических сил, можно было воспользоваться природной склонностью Ментала держаться подальше от аспекта Смерти.

Я окружил озеро ментальной энергии по периметру небольшим количеством воды. Именно она стал той границей, по которой я решил распределить силы Кота и Волка. Но немного не рассчитал, потому что африканец оказался чересчур силён. А его желание мне помочь почти вычерпало до дна Бестужева всего за несколько мгновений.

Рука барона, лежавшая на моём плече, похолодела. Командир егерей с трудом удержал равновесие и ощутимо покачнулся. Серый, мощный, полноводный поток хлынул через мой Источник, заставляя всё моё тело и средоточие моей магической силы содрогаться от ужаса близкой Смерти. Ощущение малоприятное, но по большому счёту, довольно привычное для любого адепта этой силы.

Поток серой энергии выплеснулся через меня, как через конденсатор, и растекся вокруг ментального озера. Прошло буквально несколько мгновений, и Ментал начал реагировать на присутствие враждебной энергии. Каждое мгновение контроля требовало моего внимания, моей силы и моих ресурсов. Но эффект превзошёл все ожидания.

Я сначала услышал удивлённый шёпот среди дружинников. Голоса доносились до меня, как сквозь вату. Позади что-то шептал Аларак, и мерный речитатив африканца эхом отдавался в моей голове.

Реальность плыла и пульсировала перед глазами. Кольцо серой энергии аспекта Смерти окружило ментальное озеро, и я начал стягивать его в одну точку. Мощнейшая петля, которая могла уничтожить практически всё что угодно, разом уменьшилась на целый метр. Я ощутил эхо недовольства ментальной энергии — не её носителя, не её хозяина, а самой силы, которой не нравилось присутствие рядом холодной энергии вечного увядания.

Озеро голубой маны начало активно бурлить. Его уровень будто вырос, но при этом площадь самого озерца резко уменьшилась. Давление аспекта Смерти заставляло ментальную энергию двигаться к центру пятна — примерно туда, где скрывался под толщей синей маны Бетюжин.

Мне приходилось тратить массу сил на то, чтобы контролировать не только поток энергии для сужения озера, но и состояние юриста. Узы непреложной клятвы, связывавшие нас, показывали, что оборотню безумно больно. Настолько, что он практически потерял человеческий облик. Но при этом Григорий Антонович даже не подумал хотя бы руку высунуть из мучившей его энергии Ментала.

Скорее всего, такие опыты были не новыми для оборотня. Раз он раньше добровольно совался в сплетения этой силы, сейчас какие-то моменты могли быть ему знакомыми. Но затягивать это мероприятие мне не хотелось. И причин на это было сразу две.

Одна из них — даже выносливый оборотень вряд ли выдержит подобную нагрузку достаточно долго. Тот же Антип, который сейчас взволнованно ходил из стороны в сторону метрах в двадцати от нас, очень тяжело переживал знакомство со стихией Огня. Но там я полностью контролировал процесс и давал только ту энергию, которую уже качественно переработала родовая сеть.

Здесь же ситуация была совсем иной. Сырая мана аспекта Ментала вообще встречалась исчезающе редко. Огонь, вода, воздух, земля — эти силы можно было найти практически везде. А ментал… Ментал — это был уникальный ресурс, способный убить в сыром виде даже сильнейших из слуг Вершителей.

А вторая причина была в том, что местный владыка наконец начал действовать. Внимание, давящее на мой разум всё это время, перешло в нечто большее.

Сразу несколько пятен разных аспектов, находившиеся в зоне видимости, начали бурлить. Вверх поднялись пузыри, и следом аура чужой энергии начала распространяться вокруг нас. Кольцо стремительно замыкалось. На данный момент я ощущал только четыре аспекта, но стоило к ним добавиться пятому — и мы оказались бы в ловушке из грязного Эфира.

Кот выкладывался на максимум, не оставляя у себя в резерве ни крошки энергии. Всё шло в дело — и то, что его Источник успевал произвести, и то, что он успевал выкачать из окружающего пространства.

Петля серой энергии стягивала озеро всё сильнее и сильнее. Уровень голубой маны поднимался выше, пока не достиг роста человека. К этому времени пятно уменьшилось уже в несколько раз и больше напоминало цилиндр, в центре которого был запечатан Бетюжин.

— Сокол, у нас намечаются проблемы, — произнёс неподалёку от меня Аршавин. — Вижу монстров. Идут к нам.

Я был слишком занят, чтобы как-то отреагировать. Так и не дождавшись моего ответа, Ратай начал действовать сам. Вепрь и Шатун взяли на себя управление сводным рейдом, рассредоточив бойцов вокруг. Выстроенный дружинниками периметр окружал кольцом нас троих и ментальный цилиндр.

От кого собирались обороняться обычные, по сути, люди, я бы сказать не взялся. Но при этом и егеря, и Витязи, и дружинники Аршавина были полны решимости сражаться до последнего. Немного менял расклад сил Антип, но оборотень так беспокоился за своего сородича, что не мог найти себе места.

В воздухе родился тяжёлый гул, будто к нам очень быстро приближался гигантский реактивный самолёт. Видневшаяся на горизонте непонятная структура, которую я принял за искусственный холм, шевельнулась и будто стала немного ближе.

А потом из земли ударил фонтан пятого аспекта. Густая и вязкая, как нефть, темнота залила собой пустующую часть громадной магической конструкции.

Заполнившие пространство вокруг нас силы начали смешиваться под влиянием чужой воли в грязный Эфир. Ловушка замыкалась, а я всё тянул и тянул на себя петлю аспекта Смерти.

— Больше не могу, — внезапно произнёс Кот и медленно завалился набок.

К этому времени Бестужев давно уже находился в состоянии обморока. А теперь, когда его «старший брат» вырубился, оба мага Смерти просто растянулись на земле. И я остался один на один с той силой, которую они мне передали.

Источник начал рваться на части. Разум забился в попытке защититься от внешнего давления и одновременно не дать себя уничтожить изнутри. На мгновение я подумал, что слишком много на себя взял, но потом привычно отбросил сомнения и начал действовать.

Выбор у меня был небольшой. Можно было развеять аркан магии Смерти вокруг источника аспекта Ментала и дать этой силе свободу, но в таком случае гарантированно погибал Бетюжин. Либо я мог перевести контроль аспектом Смерти на совершенно другой уровень — к чему мой Источник был банально не готов. В этом случая я мог лишиться сил на очень долгое время или умереть от разрыва Источника.

В этот неприятный момент, когда всё замерло на долю мгновения в шатком равновесии, до меня донёсся наполненный жадным и каким-то странно возбуждённым волнением голос, говоривший на наречии Вершителей:

— Новые рабы! Как хорошо! Всё не зря… Как долго пришлось ждать!

Глубоко внутри меня в этот момент будто что-то взорвалось. Никто. Никто и никогда не посмеет сделать Вершителя Элрога рабом. Моё восхождение к силе началось именно с того, что я был против попыток сделать меня слугой всемогущих существ, управлявших жизнями сотен тысяч простых смертных.

Взрыв внутри Источника буквально выпихнул за пределы моего тела всю ману тех четырёх аспектов, которыми я владел. Пустые сферы разума содрогнулись и начали активно втягивать в себя всю доступную энергию. Оставалось только подсунуть им аспект Смерти, который уже практически выполнил свою роль.

Четыре силы на мгновение задержали формирование грандиозного атакующего заклинания на основе грязного Эфира, которое зависло над нашими головами. А потом к ним добавилась пятая.

Я рухнул на землю, и прямо из моей груди ударил в небо серый поток. Он слился с теми остатками энергии, что ранее принадлежали мне, и превратился в таранный кулак грязного Эфира. Грубый и почти бесформенный, но крайне эффективный. А ещё более быстрый, чем громадная вражеская структура.

— Он умирает! Помогите кто-нибудь! — воскликнул рядом со мной Вепрь. — Пульса нет!

Голос Рыкова был наполнен паникой. Я никогда не слышал, чтобы опытный Ратай говорил таким тоном. Хотелось ему что-то ответить, но мышцы почему-то не слушались.

Я лежал в темноте, расцвеченной красками разных аспектов, и прислушивался к тому, что происходит снаружи. Смерть обживалась в моём теле, как у себя дома. В этот момент я очень хорошо понял Аларака, когда тот перешёл на новый уровень силы.

Этот новый аспект не мог жить наравне с другими. Для него нужен был свой уголок, в котором будет всегда холодно, темно, мёртво и пусто. Как фон, над суетой вокруг слышался постоянный грохот. Тело иногда касались волны тепла или холода, сверху капала вода. Но что происходит, я решительно не понимал. Для меня имела значение только толстая серая нить, которую я упрямо тянул внутрь своего Источника.

— Как он это делает? — в какой-то момент я услышал растерянный голос Бестужева. Барон уже пришёл в себя, но пока ещё не мог принять участие в отражении невидимой мне атаки. Поэтому сидел рядом со мной. А я не мог понять, про что он говорит.

И только спустя бесконечное мгновение понял, что та петля аспекта Смерти, которой я удерживал цилиндр невероятно спрессованной ментальной энергии, всё ещё работала. Это и была та самая нить, на удержание которой уходили все мои силы.

А внутри цилиндра из спрессованной силы происходили изменения. Сдавить ещё сильнее ментальную ману я просто не мог. Но этого и не требовалось. Она начала всасываться внутрь, будто пожирая саму себя.

Я понял, что опыт с возвышением Бетюжина прошёл успешно, и с невероятным облегчением отпустил вожжи заклинания. От этого сразу стало во много раз легче, будто я дал разрешение рассеянной в пространстве вокруг меня энергии вернуться в тело.

Помимо слуха, почти сразу вернулось зрение. Я открыл глаза и увидел нависшее надо мной лицо барона. Белый Волк был невероятно взволнован, а когда он встретился со мной взглядом, то я увидел огромное облегчение в его глазах.

— Жив, — выдохнул Бестужев. И тут же, почти без паузы, продолжил. — У нас проблемы, Сокол. Местные власти гонят к нам всю свою армию.

Командир егерей подал мне руку. Я тут же поднялся. Моя удачная атака грязным Эфиром привела местного хозяина в ярость. Он действительно бросил на нас все свои силы или всё то, что было поблизости от места нашего вторжения. Вот только в этот момент он настолько сильно ощущал своё превосходство, что не счёл нужным сдерживаться.

Я сумел увидеть то, что не должен был видеть никто из ныне живущих.

— Вот как… — не веря своим собственным ощущениям, тихо произнёс я. — Как же можно было превратить себя во что-то подобное⁈

Едва я произнёс эти слова, как мир вокруг меня замер. Я видел стоящих в нескольких сотнях метрах от нас чудовищ. Плотное кольцо тварей окружало нашу стоянку, и нам просто некуда было отступать. В воздухе зависли какие-то летучие твари.

Бойцы моего рейда остановились в самых неожиданных позах. Кто-то доставал оружие, кто-то пытался определить первоочередную цель, кто-то бежал и замер на полушаге. Трескалась в нескольких метрах от нас голубая и каменно-твёрдая колонна аспекта Ментала.

Я смотрел в небо и видел в нём отражение существа, которое правило этим местом.

— Я тебя вижу, — на древнем наречии Вершителей громко и отчётливо произнёс я. — И моя сила и воля настигнет тебя, где бы ты ни спряталась.

На меня плеснуло чужой яростью — яростью существа, которое уже давно потеряло свою изначальную форму и изначальный смысл. Но следом за яростью пришёл страх. Страх такого масштаба, когда не можешь пошевелиться и даже моргнуть, просто ожидая приближающуюся к тебе смерть.

Над нами возникло мощное ментальное поле. Противник решил применить своё самое сильное оружие.

— Ты можешь попробовать, — спокойно произнёс я. — Но ты всё равно умрёшь от моей руки. Я завершу начатое когда-то и ты не в силах меня остановить.

Кокон, в котором всё это время томился Бетюжин, наконец не выдержал и разлетелся в разные стороны мелкими осколками, которые тут же замерли в воздухе и начали возвращаться обратно. Но они уже не могли сложиться в полноценный цилиндр, а просто всосались в тело медленно поднимавшегося с земли человека.

Надо сказать, что достаточно молодого и мускулистого. Переход на новый уровень силы сказался на юристе не хуже, чем на древнем слуге моего рода.

Скорость реакции на окружающую ситуацию у новоиспечённого архимага Ментала оказалась поистине чудовищной. По формирующейся структуре струн реальности ударила серия вспышек ментальной энергии. Оборотень бил в самый уязвимые точки чужого заклинания. Атака Бетюжина искорежила магическую конструкцию, и она взорвалась в воздухе, так и не сумев нас поработить.

В тот же момент я услышал дикий, исполненный животного ужаса вой. И пространство вокруг нас начало деформироваться.

— Стройте защиту! — тут же приказал я. — Пускайте в ход всё, что есть!

— Убью! — обрушился на нас рев местного владыки. Следом со всех сторон ударили беспорядочные потоки всевозможных сил. Тьма смешивалась с Жизнью, а Свет с Землёй. Противник сыпал убойными заклинаниями, как из рога изобилия, но все они натыкались на мощную защиту вокруг моего рейда. Однако, всё это было лишь прикрытием для наступающей на нас орды чудовищ.

Три архимага выбрали каждый своё направление и над нами полыхали разноцветные купола на основе разных аспектов. Защита не мешала дружинникам и егерям вести прицельный огонь. В ход пошло самое тяжёлое оружие, которое до этого таскали с собой бесполезным грузом.

— Антип! — громко произнёс Бетюжин. — Возьми мой сектор.

Антип тут же немного сместился и зону ответственности юриста накрыл мощнейший огненный щит. Теперь архимаг Огня уже не мог работать на атаку, но пробить его барьеры можно было лишь с огромным трудом. А сам Григорий Антонович переключился на орду подступающих монстров.

Я не сумел уловить начало заклинания, но его эффект пропустить было невозможно. В какой-то момент, та из тварей, что находилась к нам ближе других, слегка снизила скорость и неуверенно куснула своего соседа. И уже секунду спустя наступающая армия превратилась в единое месиво безумия, пожирающее само себя. Этого местный владыка уже не выдержал.

Я ощутил, как глубоко под землёй пробудились огромные запасы силы Пространства. А потом мир вокруг смялся, как лист бумаги в грубых руках злого мальчишки, и сознание утонуло в темноте.

Глава 12

Москва

Катакомбы Кремля

Его Императорское Величество Алексей Александрович Романов хмуро посмотрел на массивную дверь, что возвышалась перед ним в тусклом свете старых ламп. Нельзя было разобрать, из чего она сделана. Однако, что было ясно сразу — так это её чрезвычайно большой возраст. А ещё от двери фонило магией. Фонило очень сильно, и даже опытный одарённый вряд ли мог различить, аспекты какого вида перемешались в системе защиты.

— Открывай, — хмуро кивнул Император стоящему рядом с ним Ивану. Личный слуга Его Императорского Величества приложил ладонь к двери и прикрыл глаза. Вокруг закружился настоящий магический вихрь, и с громким скрежетом дверь поехала в сторону. Прямо сейчас можно было оценить её толщину, которой могли позавидовать любые главные ворота средневековых замков.

Алексей Александрович шагнул в открывшийся проём первым. За ним неслышно, как тень, скользнул его слуга, который тут же, уже без приказа, закрыл дверь. С тем же неприятным скрежетом она встала на место. Ещё одна, невидимая взгляду обычного человека, манипуляция — и потолки большой комнаты озарились мягким магическим светом.

Находиться в этом хранилище — а это было именно хранилище — было чрезвычайно сложно для всех одарённых. За всю жизнь привыкшие к аспектам и взаимодействию с окружающим пространством, люди, попавшие в эту комнату, резко теряли связь со внешним миром. Всё их пространство ограничивалось объёмом этой большой, но всё-таки замкнутой комнаты.

Хотя, о каких людях могла идти речь, если доступ сюда имели исключительно два человека? Ими были действующий Император и его личный слуга. Более того, о существовании этой комнаты знали ещё всего несколько человек. Однако, ни информации о её месторасположении, ни тем более доступа сюда они не имели.

Император застыл посреди комнаты и медленно обвёл глазами стены, на которых располагалось множество золотых табличек. На табличках были выбиты титулы и имена ныне покойных аристократов Российской империи. А под каждой табличкой, ну или группой табличек, находилась маленькая полочка с выемкой. В них, уютно устроившись, лежали странные шарики золотистого цвета, собранные то ли из фольги, то ли из мягкого металла, покрытые странными рунами.

Император глубоко вздохнул и тряхнул головой, как пловец, наконец решившийся нырнуть в омут с высокого обрыва. Уверенным шагом он подошёл к пустой части стены, на которой располагались лишь пустые полочки, и приложил к стене такую же золотую табличку, которую он всё это время держал в руках. С лёгким хлюпающим звуком, как будто присоска, табличка намертво приклеилась к стене.

На табличке было написано имя: «Князь Абаров Талбан Акарович».

Не оборачиваясь, Император протянул раскрытую ладонь, в которую слуга молниеносно положил золотой шарик. Шарик, который ничем не отличался от всех здесь присутствующих. Артефакт, который стал одним из многих после того, как Император аккуратно двумя пальцами положил его в выемку.

— Я сдержу своё обещание, ваша светлость. Ваша семья и ваш род не пострадают, отныне они находятся под защитой Империи.

Император снова вернулся в центр зала и медленно, переступая ногами, начал поворачиваться на одном месте на триста шестьдесят градусов, скользя глазами по многочисленным табличкам. Его губы беззвучно шевелились, когда он произносил выбитые на них имена. Не закончив поворот, Император резко остановился и снова подошёл к стене.

— Ваше Императорское Величество… — с поклоном сказал Иван. В его голосе слышалась откровенная боль. — Не нужно это делать всякий раз.

— Нужно, Иван, нужно. Ты хороший слуга и надёжный соратник, но кое-что человеческое ты не познаешь никогда.

Император протянул руку и провёл ей по табличке, будто разом ослеп и читал пальцами.

«Князь Разумовский Константин Александрович»

«Княжич Разумовский Святослав Константинович»

«Княжич Разумовский Алексей Константинович»

На последней табличке рука Императора дрогнула. Он вспомнил, что княжич Алексей Константинович назван так в честь него, Императора. Тем самым один из самых преданных подданных, князь Константин Разумовский, проявил своё уважение правящему роду Романовых. Константин Разумовский…

У Императора не может быть друзей. Ведь это может повлиять на здравость его суждений. Однако, Константин был одним из тех, кто был весьма близок к нему. Человек, который искренне пытался удержать равновесие существования Российской Империи и мог вывести её из-под зависимости обстоятельств непреодолимой силы. Ну, или мог окончательно уничтожить.

Не случилось ни того, ни другого. Просто Императору поставили условие. И он, к своему стыду, принял тяжёлое решение на благо всей Империи. При этом, он пренебрёг целым родом. И, своим…

Рука Императора опустилась ниже, и он провёл пальцами по пустой выемке полочки. Из всех присутствующих здесь полок с табличками эта единственная не содержала золотой сферы.

А ещё между нижней табличкой с именем Алексея Константиновича и этой полкой находилось пространство ровно такого размера, чтобы вместить ещё одну табличку. С той же фамилией, но другим именем.

— Ваше Императорское Величество… — снова подал голос Иван. — Нам нужно уходить. Новый артефакт вот-вот начнёт слияние с Книгой, и находиться здесь будет небезопасно.

— Я предал, Иван… Я всех их предал… И мои предки предавали вернейших вассалов из поколения в поколение, — повернул голову император к Ивану.

В глазах самого мощного Одарённого Аспекта Жизни в Империи, а возможно, и во всём мире, в глазах, как его прозвали, Железного Императора Алексея Александровича блеснули слёзы.

Здесь, вдали от чужих глаз, Император мог позволить себе минутку слабости, зная, что как только он выйдет за эту странную магическую дверь, места для слабости снова не останется. А останется огромная Империя. И она должна выстоять. Выстоять, несмотря ни на что. Несмотря на происки внутренних и внешних врагов. Несмотря на то, что весь мир двадцать лет назад медленно начал идти к своему печальному концу…

* * *

Темнота длилась ровно одно мгновение. Больше я просто не позволил своему сознанию пребывать в неведении. Ужас владыки внутренней части аномальной зоны заставил его бежать. Те грандиозные силы, которые он привёл в действие, призваны были не уничтожить врагов, а помочь существу спастись. Я упрямо гнал из памяти тот образ, который увидел.

Проще было доказать себе, что я ошибся. Что мне показалось, чем признать отвратительный и уродливый факт. Те существа, которые ранее считались владыками мира, на данный момент превратились в омерзительных паразитов. Пространственная магия имела свои особенности. Очень сложно было запутать того, кто сам разбирался в этом аспекте. Здесь подобной цели не было даже близко.

Открыв глаза, я увидел вокруг привычную природу аномальной зоны. Да, это была внутренняя часть аномалии, судя по насыщенности магического поля, но растения, небо и ползущий в паре сотен метров от нас земляной ырг были вполне привычными и понятными. И только круг мёртвой земли диаметром в пару сотен метров, по которому были раскиданы тела бойцов и магов моего рейда, резко выделялся на общем фоне.

Покой и привычная жизнь аномальной зоны возвращались на привычные круги. Чувства ловили каждое дуновение ветра. Я следил за движениями ырга и прикидывал варианты. Зверь был слишком осторожен и отлично понимал, что связываться с нами не стоит. Даже лежащие без сознания маги источали такое количество энергии и ауру такой силы, что подходить к ним было страшновато. Но это всё зависело от голода и силы охотников.

Ырг приблизился к нам на расстояние около полусотни метров и настороженно замер. Для внутренних зон аномалии этот зверь был слишком слаб. И вообще непонятно, как его сюда занесло.

Несправедливость была ликвидирована в течение одной минуты. Послышавшийся в отдалении множественный свист сигнализировал о приближении стаи синичек. Только в этой части аномалии они были сильно крупнее и владели аспектом света.

Сияющие росчерки появились из леса и обрушились на беззащитного ырга. От животного не осталось практически ничего всего за несколько секунд. Потом синички попытались продолжить свою трапезу, направившись в нашу сторону. Но тут их ожидало разочарование.

Впервые за долгое время, не пользуясь никакими костылями, я сформировал защитный барьер на основе грязного Эфира. Пять аспектов ещё не до конца освоились в моём Источнике, и это был подходящий случай выплеснуть излишки. А потом попытаться совместить те силы, которые в природе не могли находиться в одном сосуде.

Почти три десятка синичек, коснувшись радужного барьера, лопнули, как гроздь ярких светящихся пузырей.

Тело с огромным трудом привыкало к тому, что теперь снова может использовать грязный Эфир. Хотя, слово «снова» относится к моему сознанию, а вот телу придется учиться. Скорее всего, в ближайшее время у меня будут жесточайшие откаты, связанные с неправильным освоением аспекта Смерти. В сферах разума просто не было достаточно места и не были готовы петли для нового аспекта. Не хватало нужных сопряжений, чтобы грамотно встроить туда новую силу.

Сейчас, на кураже и на эмоциях после опасного похода, я использовал эту силу так, как использовал когда-то давно. Плата была близка, и я это уже ощущал. Подрагивали руки, расплывался взгляд. В идеале, мне нужно было как можно быстрее вернуться домой и отлежаться хотя бы сутки.

Вокруг было светло — даже не рассвет, а раннее утро. И это означало, что пара часов в неизвестном пространстве за могущественным барьером стоили нам почти половины суток в нашем обычном мире.

Шевельнулись на земле Ратаи. Они первыми, в силу особенностей организма, пришли в себя. Тут же начали оживать остальные члены рейда. Дёрнулись на земле егеря. Поднялись на ноги оборотни, а Кот подниматься не стал и просто лежал на земле, пялясь в небо и улыбался.

— До границы примерно тридцать семь километров, — подойдя ко мне, произнёс Бестужев. Командир егерей выглядел помятым и очень задумчивым. На меня он старался не смотреть, и сразу сложилось впечатление, что мысли барона бродят где-то очень далеко отсюда. — Если двинемся прямо сейчас, то через два часа будем уже на базе твоей дружины, Сокол.

— Вижу, теперь ты ориентируешься на местности гораздо лучше, Волк, — улыбнулся я.

Егор Алексеевич улыбаться в ответ не стал и только угрюмо нахмурился.

— Это проблема, Сокол, — спокойно глядя мне в глаза, произнёс командир егерей. — Это большая проблема для всех нас. Ты же понимаешь, что я просто не могу об этом молчать.

— Всегда есть больше одного варианта, — невозмутимо пожал плечами я.

Бестужев был верным слугой Императора. В то, что он будет что-то скрывать от своего повелителя, я не верил. Поэтому, на мой взгляд, даже предлагать ему что-то подобное не было никакого смысла.

Сейчас командира егерей со мной и моей дружиной связывали несколько фактов. Помимо совместного рейда, Бестужев и так уже немало знал о секретах моего рода. А после текущей вылазки этих знаний уже хватит, чтобы нас навсегда заперли в имперских лабораториях. При этом егерский корпус переедет на постоянной основе в Тверскую аномальную зону и будет искать следы той закрытой области, которую мы обнаружили. Разумеется, безрезультатно.

— Это неправильно, — с каким-то отчаянием в голосе произнёс командир егерей. — Мы не должны так поступать.

— Не должны, — подтвердил я.

— Я слуга… Императора… — у меня сложилось впечатление, что барон пытается сам себя в чём-то убедить, будто я настаивал или заставлял его поступить как-то неправильно.

— Один из лучших, — подтвердил я.

— Всё это, — широким жестом указав на спокойную природу аномалии вокруг нас, — можно как-то объяснить? — прямо спросил Бестужев. — То, что буквально пару часов назад мы побывали в параллельной реальности, или в другом мире, или в каком-то таком месте нашего мира, которого никто не знает… невозможно объяснить! Это нельзя скрывать, и об этом нельзя говорить. Я не понимаю, что делать.

Пару мгновений я смотрел в глаза Белому Волку и видел в них отчаяние. Этот человек очень серьёзно относился к данному слову и прекрасно помнил, что он обещал мне не говорить ничего посторонним о моей дружине.

Но при этом количество клятв, которые дал командир егерей своему руководству и конкретно Императору, лишало его всякого шанса промолчать. И Бестужев будто просил меня принять за него решение, которое поможет избавиться ему от этой двойственной, непонятной ситуации.

— Тот вариант, который я могу предложить, ты знаешь, — слегка кивнув в сторону стоявших в отдалении оборотней, произнёс я. — Этот отпуск действительно получился довольно интересным. Просто мне хотелось бы… знать, куда ты собирался съездить в эти два дня.

— Князь Разумовский звал меня на охоту, — после долгого раздумья ответил Егор Алексеевич. — И мы с ним взяли огромного пространственного зверя, часть которого я даже привёз из своего отпуска.

— Что ж, это отличный вариант, — улыбнулся я.

Скрыть появление на рынке огромного запаса ингредиентов неизвестного пространственного чудовища у нас бы точно не получилось. Использовать это всё для собственных нужд тоже вряд ли вышло бы. Поэтому Бестужев, правильно оценив обстановку, сделал единственно правильный выбор. Если невозможно скрыть какие-то факты, то нужно очень громко заявить о них миру.

— Григорий Антонович, — коротко кивнув Бестужеву, позвал я юриста. — Можно вас на секундочку?

Оборотень оказался рядом. Через пару мгновений он взглянул на меня, потом посмотрел на Бестужева, окинул взглядом его людей и произнёс:

— Мне кажется, люди устали, ваша светлость. Нужно возвращаться. Если у вас есть какие-то конкретные пожелания ко мне, то я постараюсь сделать всё в кратчайшие сроки.

Я хотел уже обозначить оборотню сложившуюся проблему, но в этот момент ощутил пульсацию ментального поля вокруг нас. На таком уровне воздействовать на аспект могли действительно только архимаги. Я вообще не был уверен, что кто-либо в Российской Империи сумеет распознать заклинание Бетюжина.

Вместо того чтобы ставить какие-то блоки сознания егерям или вычищать их воспоминания, заменяя их подделками, Бетюжин создал вокруг всего рейда единый карман своего заклинания, который поддерживал своими силами. И все, кто находился в этом кармане, по сути, становились участниками одного общего воспоминания.

— Кто должен знать всё, Ярослав Константинович? — прозвучал у меня в сознании голос юриста.

— Ты, я, Аларак и Антип, — без колебаний мысленно перечислил я.

— Будет исполнено, — ответил Григорий Антонович, после этого развернулся на месте и спокойно ушёл продолжать беседу с Антипом.

Все же, архимаги находились… совершенно на другом уровне относительно обычных смертных. Наверное, это можно было считать первой ступенькой на пути к Вершителям.

Просто проблема оборотней была в том, что они могли использовать только один аспект — помимо той основы, которую давала им Жизнь.

Возвращение назад прошло без особых проблем. Полтора часа марша, несколько встреченных монстров, от которых не осталось ничего, а рейд даже не замедлил скорость. А потом мы пересекли границу моих владений.

Бойцы рейда вовсю обсуждали схватку с пространственным монстром и увиденное в странном подземелье. Все мысли людей занимала гора кристалида — добыча, которую удалось получить после этого грандиозного сражения.

Что стало причиной этого сражения? Как мы оказались в глубине внутренней территории аномальной зоны? Подобные вопросы никого не волновали, и я видел, как Серый на ходу живо обсуждал с парой егерей какую-то особо удачную атаку, которую он провёл во время боя. В какой-то момент я подошёл к Алараку и показал ему клетку, в которой дремало колючее растение.

— Помнишь, откуда это? — прямо спросил я.

— Да, господин, — коротко ответил африканец. — Григорий мне всё объяснил.

— Хорошо, — кивнул я.

Зная юриста, можно было сразу сказать, что тот предусмотрел массу вариантов и объяснил все возможные последствия того, что Кот может проболтаться.

В то, что кто-то станет допрашивать архимага Смерти, я не верил. Для этого особых причин не было, потому что никто из егерей не погиб, и все они вернутся на службу полным составом.

При этом меня не оставляли мысли о природе оборотней. Существа, обитавшие в том странном месте за барьером, обладали собственной магией. Они были, по сути своей, магическими созданиями. Но ни одно магическое создание не могло действовать за пределами своей природы.

Недостаточно было получить грандиозную силу. Нужно было научиться её использовать. А Антип и Бетюжин не просто умели пользоваться — они виртуозно владели новым даром уже в следующие минуты после пробуждения.

Откуда взялись эти знания? Откуда взялось понимание взаимодействия аспектов?

Я уже какое-то время наблюдал за Антипом, и теперь, когда старших оборотней у меня в подчинении стало двое, стал замечать определённые особенности в их поведении. Вернее, даже не поведении, а восприятии мира.

То безразличие и то спокойствие, которое демонстрировали эти существа, оно было не свойственно живым. Так могли действовать механизмы или какие-то магические конструкты, у которых просто не было своих эмоций.

Тень каких-то нормальных реакций возникала из-за влияния человеческого носителя, с которым вошли в симбиоз оборотни.

Если представить себе, что эти существа изначально не были живыми в полной мере, то у меня было только одно объяснение их феноменальным знаниям после перехода на уровень старшего. Это были эджары — ходячие накопители знаний. И после этого мне ещё больше захотелось попасть на поле памяти, которое вполне могло быть библиотекой кого-то из Вершителей.

За этими мыслями я практически не заметил, как мы добрались до Горынино. Едва я пересёк границу владения, родовая сеть начала засыпать меня сообщениями. Потоки информации складывались в единую стройную картину, согласно которой я видел, что почти всё население моей территории на данный момент стянулось в Себыкино. Более того — не просто в Себыкино, а на территорию сортировочного цеха. Мои сестры тоже были там.

— Нюша, — потянувшись через родовую сеть к младшей сестре, произнёс я. — Что происходит?

Младшая тут же исчезла в одном месте и цепочкой вспышек добралась до меня.

— Привет, Яр! Идём скорее! — потянула меня за собой сестра. — Угадай, что нашёл Илья Петрович?

Улитка дёрнула меня в сторону пространственного прокола, но я не пошевельнулся. Тогда окно открылось у меня под ногами, и я провалился в портал. Буквально через пару минут оказавшись у входа в главный ангар сортировочного цеха. Хорошо ещё, что Нюша высадила нас в том месте, где не было никого постороннего.

— Илья Петрович! Илья Петрович! — понеслась куда-то в глубину ангара младшая княжна. — Князь прибыл!

Я увидел, как мне навстречу торопливо шагает Большаков. За ним почти бежал Берёза. Оба были крайне взволнованы, и это начинало меня напрягать.

— Здравствуйте! — издалека поздоровался Сашок.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович! — бурно пожимая мне руку, воскликнул Илья Петрович. — Вы ни за что не поверите, что я нашёл. Вернее, что вы нашли!

Глава 13

— Давайте начнем с того, что вы мне объясните, почему возле ангара со сверхценной добычей после нашего рейда находится вот это столпотворение людей, — глядя, как медленно гаснет энтузиазм Большакова, размеренно произнес я. — У вас за воротами, Илья Петрович, собралось почти все население поселка. Я могу предположить, что ваши радостные эмоции связаны именно с тем, что мы притащили из зоны. И я искренне надеюсь, что вы не объявили о том, что мы нашли, всем без исключения жителям моего владения.

— Ярослав Константиныч… — протянула Нюша. — Ну нельзя же так, мы же хотели как лучше.

— И это пугает меня больше всего, — тяжело вздохнул я.

— Почему ты такой бука? — всплеснула руками девочка. — Ну нельзя же так! Нужно иногда радоваться каким-то простым вещам: находкам из аномальной зоны, например, или тому, что увидел близких людей.

— Я рад, честно, — честно признался я. — Просто немного устал. И очень хочу провести этот день в спокойствии, в тишине. Желательно в каком-нибудь холодном подвале, где меня никто не увидит, а не разбираться с толпой людей, которые засыпают меня вопросами.

— Эммм… — промычал Большаков. — Боюсь, что на данный момент вопросов уже будет очень и очень много, ваша светлость.

Я тяжело вздохнул. Видимо, артефактор не сумел удержать свой энтузиазм и поделился полученной информацией со всеми жителями Себыкино. Что с этим делать, я теперь уже представлял. Но насколько велика проблема, пока не ясно.

— Насколько все плохо? — прямо спросил я.

— Вовсе не плохо! — возмущенно воскликнула Нюша. — Все очень даже хорошо! Мы показали твою находку всем, кто был в этот момент в Себыкино. И люди, ты не поверишь, Яр, люди так обрадовались! Это же буквально новая эра в изучении аномальной зоны!

— Нюша, — с силой потерев виски, простонал я. — Ну ты же менталист. Ну разве так можно?

— Я менталист, — закивала девочка. — И я чувствовала, что люди очень рады. Они так рады, как никогда не были. И не надо так на меня смотреть! Я вполне стабильна, я утром все проверяла. Просто немного… эмоционально заволновалась.

— Да уж… — покачал головой я и достал из кармана мобильник. Набрал номер Бетюжина, дождался ответа и произнес. — Григорий Антонович, подъедьте, пожалуйста, в Себыкино. Есть вопрос, который требует вашего участия. Рассказывайте.

Последняя фраза была адресована Большакову. Артефактор пару мгновений смотрел на меня, прикидывая последствия своих спонтанных действий, но потом энтузиазм все же победил, и он, жестом пригласив меня следовать за ним, быстро ушел в глубину ангара.

— То существо, которое вы уничтожили в аномальной зоне, обладает поистине уникальными возможностями, — начал на ходу рассказывать Большаков. — Но это лучше вам обсудить с Олегом Дмитриевичем, все-таки это его специальность. Я же, в силу своей профессии и своих интересов, больше увлечен физическими предметами, чем характеристиками чудовища. И в этом отношении ваша находка поистине нечто уникальное. Вот, смотрите!

К этому моменту мы зашли в отдельное помещение, выстроенное внутри ангара. Там стояла всего пара столов и один здоровенный ящик. По сравнению с обстановкой той сферы, которую притащили с собой артефакторы во время первого визита, все выглядело крайне бедно и скудно. Но Большакова это нисколько не смущало, потому что на одном из столов, который занимал почти всю дальнюю стену, лежала здоровенная золотая цепь. Каждое звено, на мой взгляд, весило килограмм по десять.

Но вовсе не это привлекало внимание. Не материал цепи, а то, что каждый миллиметр этой находки был покрыт сложнейшими магическими символами.

— Вот, посмотрите, ваша светлость. Это самый настоящий артефакт. Настолько сложный, что я просто не понимаю, как он работает. И это поистине восхитительно! — Большаков едва не захлебывался восторгом. Понятное дело, что для человека его профессии найти что-то подобное было сродни святому Граалю. — Просто полноценный, настоящий артефакт, который найден в аномальной зоне. Он рабочий. Он функционирует!

— Илья Петрович, — остановил ученого я. — Давайте ближе к делу. Честно говоря, я немного устал и хотел бы отдохнуть.

— Да-да, конечно, — остановился Большаков. Пару мгновений он собирался с силами, фокусировался, а потом резко перешел к тому самому спокойному деловому тону, за который я его любил.

— Итак, цепь, — подойдя к здоровенному артефакту, произнес ученый. — Абсолютно уникальная вещь. Кем сделана — непонятно. Когда сделана — непонятно. Магические знаки на теле артефакта не принадлежат ни к одной из известных нам рунных систем, — тут ученый высоко поднял палец и победно посмотрел на меня, — Но главное, что это все работает, Ярослав Константинович. Работает в абсолютно невероятном формате.

Я подошёл ближе, чтобы хорошо рассмотреть сложнейший узор на артефактной цепи. Некоторые символы читались плохо, но порядок расположения рун был соблюдён идеально.

— Задачей этого артефакта, насколько я успел узнать у вашей сестры, было сдерживание того пространственного чудовища, которое вы и ваши доблестные воины уничтожили в аномальной зоне, — тем временем продолжил учёный. — Так как чудовище имело аспект пространства, то и артефакт, который его удерживал на одном и том же месте, должен иметь аспект пространства. И если такой монстр пытается сбежать, артефакт следует за ним.

— Поясните, — заинтересованно произнес я.

Аспект Пространства вообще неохотно укладывался в какие бы то ни было артефакты. Сделать амулет для переноса какой-то простейшей вещи было в десятки, в сотни раз сложнее, чем какой-нибудь огненный барьер, способный защитить целый отряд. Учитывая возбуждение Большакова, здесь мы имели дело с чем-то очень и очень серьезным.

— Сейчас, — быстро подойдя к артефактной цепи, произнес ученый.

Потом он взял со стола исчерченный красноватыми символами тесак и наотмашь рубанул по толстенной золотой цепи. Звякнул металл, и, к моему удивлению, странное оружие артефактора отсекло от золотой цепи пару звеньев. Большаков схватил отрубленный кусок, перетащил его на другой стол, где лежали ещё какие-то инструменты. Там ученый взял в руки молоток и с размаху врезал по драгоценному, редкому, уникальному и непонятно кем сделанному артефакту.

Послышался мелодичный звон, но самое удивительное, что этот звон раздавался не только от того куска, который забрал с собой Илья Петрович, но и от того, который остался лежать на основном столе.

— Он передает звук!!! Вообще все вибрации, все воздействия. Если нагреть один кусок, то второй тоже нагревается, — начал оживлённо пояснять артефактор. — Это очень интересный эффект. Мы пробовали убирать части артефакта на большое расстояние, даже уносили на другую сторону Сибыкино, и эффект сохраняется на сто процентов.

— И сколько кусков артефакта вы уже отрезали для этих экспериментов? — поинтересовался я.

— Нисколько! — победно воскликнул Илья Петрович. — Вернее, мы отрезали разные части — от одной десятой до половины, а потом возвращали их обратно.

Чтобы продемонстрировать свои слова, Большаков схватил кусок цепи, перенёс его к основной массе артефакта и положил рядом. Не прошло и пары мгновений, как золотистый, покрытый рунами металл чуть моргнул, и цепь снова стала единой.

— И это очень интересно. Этот предмет остается целым и неразрывным, что бы с ним ни делали, на какие бы крохотные кусочки его ни разделяли, — пояснил Большаков.

— А запас энергии у этих кусочков какой? — поинтересовался я.

Это был очень важный вопрос, хотя бы потому, что любое действие, будь то магическое или физическое, требовало энергии. Она могла быть разной: топливо для машин, мана для заклинаний… Но суть в том, что просто так работать не мог ни один предмет или механизм. Вопрос в том, какой запас энергии был у цепи, чтобы обеспечивать бесперебойную работу каждой отдельной своей части. И где этот запас хранился.

— В этом и есть чудо вашей находки, Ярослав Константинович! — оживленно воскликнул Большаков. — Этот предмет… Он может перевернуть с ног на голову все понятия о хранении энергии. И всем, что с этим связано. Я предполагаю, что у этой цепи есть собственный резерв. Я пока не разобрался, где он находится, но он явно не в нашем мире… Вернее, не на материальном плане нашего мира. Сколько там находится энергии, я сказать не могу, но этот резервуар точно изолирован и ни с чем не связан. А еще… вот, Саша, давай покажи князю, что у нас получилось.

Бывший староста Сумани тут же направился к большому ящику и достал оттуда странный предмет. Больше всего он напоминал деревянную детскую игрушку с маленькой стеклянной баночкой — то ли аппарат для распыления краски, то ли погремушка.

Я чувствовал, что в этом устройстве сосредоточен весь гений изобретателя из Сумани, потому что в баночке хранилась эссенция Огня. Сам факт того, что такую мощную и насыщенную маной субстанцию удалось удержать в небольшом стеклянном сосуде, уже впечатлял. С деревянной основой явно помог Большаков.

В целом устройство было предназначено для контролируемого перехода эссенции в энергетическое состояние. Береза подошел к цепи и распылил над ней часть содержимого из своего аппарата. Количество эссенции в баночке уменьшилось совсем незначительно, может быть, на какую-то долю миллиметра, но запас энергии устройства просел процентов на пять. При этом аспект огня ненадолго завис в воздухе над найденной нами цепью, а потом вдруг всосался в нее, будто через воронку.

— Он трансформирует энергию! — едва ли не закричал Большаков. — Любого типа! Мы пробовали с водой, с огнем, со светом… И каждый раз получали один и тот же результат. Эта цепь восстанавливает свой резерв и трансформирует любой аспект в энергию аспекта Пространства.

— А вот это уже хорошо, — задумчиво произнес я.

В голове тут же вырисовалась схема, по которой можно использовать найденный нами артефакт.

— Скажите, Илья Петрович, какой минимальный размер кусочка, который сохраняет все свойства основного артефакта? — уточнил я.

— Думаю, около одного грамма, — ненадолго задумавшись, ответил Большаков.

— Что ж, тогда у нас есть все необходимое для того, чтобы построить первый опытный образец. Вернее, два, — произнес я. — И они нужны мне к вечеру.

— О чем вы, ваша светлость? — непонимающе посмотрел на меня артефактор.

— То устройство, которое я просил вас собрать по моим чертежам, — напомнил я. — В принципе, части найденной нами цепи вполне справятся с той задачей, которую нужно было решить. Дайте лист бумаги, пожалуйста.

Сашок тут же притащил целую стопку листов и хорошо заточенный карандаш. Я быстро набросал ту схему, которая была в изначальном устройстве: источник энергии, в качестве которого выступала эссенция огня, изолятор в виде модифицированного упокоя и теперь туда добавился кусочек артефактной цепи, испещренный рунами древнего языка Вершителей.

Если собрать это все в корпусе из серого кристаллида и добавить еще кое-что, устройство будет работать в качестве самозаряжающейся автономной единицы связи. Но при этом возникала другая проблема.

Одно дело, когда таких устройств два. Тогда они передавали звук с одного на другое. Ну, плюс еще резонировал основной объем цепи. А если устройств сто или тысяча? Тогда в эфире возникал полнейший хаос.

— Илья Петрович, — задумчиво рассматривая полученную схему, произнес я. — Скажите, а мы можем изолировать воздействие частиц найденного артефакта? Допустим, сделать так, чтобы резонировали конкретные две детали?

— Это очень интересный вопрос, Ярослав Константинович, — азартно блеснул глазами Большаков. — Я знаю пару способов создать направленный канал. Сейчас мы займемся тестами. Результат будет положительным, судя по вашей схеме… — в этот момент артефактор наклонился к моему рисунку, быстро пробежавшись по нему взглядом. — Нам нужно собрать два устройства связи и изолировать их таким образом, чтобы основной артефакт не получал сигналов или получал их в качестве какого-то фона.

— Все верно. И еще, Илья Петрович, — серьёзно посмотрел я на учёного. — В этот раз я уберу следы, но в будущем прошу вас более сознательно относиться к подобным вещам. На территории рода Разумовских секретов не меньше, чем у артефактного дома Воронцовых. И я надеюсь, что мне не придется потом искать виноватых в утечке информации.

— Я все понял, Ваша Светлость. Это больше не повторится, — виновато посмотрел на меня ученый. — Кстати, хотел уточнить еще по поводу тех амулетов, над которыми мы работали еще в самом начале. Когда мы сможем вернуться к производству?

— Прямо сейчас можем начать. — ответил я. — Вернее, сразу после того, как вы предоставите мне две опытные модели нового устройства. Запас серого кристаллида имеется, возможности по отлову нужных монстров и конденсации определенных типов энергии тоже есть. Механику вы знаете, поэтому в принципе можем предоставить светлейшему князю Воронцову новую партию артефактов. Пусть попробует провести демонстрацию на публике. Возможно, найдутся клиенты, для которых мы будем поставлять эти амулеты на заказ.

С этими словами я попрощался со своими изобретателями и направился к выходу. Там меня уже ждал Бетюжин. Юристу не нужно было объяснять, что нужно делать. Едва он увидел толпу взволнованных людей, то сразу все понял.

— Устройте людям праздник, Григорий Антонович, — попросил я. — Так уж вышло, что на моего главного ученого напал приступ энтузиазма, и он не сумел сдержать себя.

— Я все понял, ваша светлость, — кивнул архимаг аспекта Ментала и начал осматриваться в поисках подходящего для его дела места.

Неподалеку от себя я ощутил присутствие Нюши. Младшая пряталась в складке пространства, видимо, не желая привлекать к себе внимание. Потому что, скорее всего, она была тем самым инициатором волнения и возбуждения Большакова, который заставил ученого поделиться своим открытием со всеми жителями Сибыкино.

— Где Настя? — найдя взглядом практически невидимую трещину в реальности, спросил я.

— Уехала в имение, — прозвучал оттуда голос Нюши. — Ты сердишься?

— Нет, — спокойно ответил я. — Просто устал.

— Тогда мы можем поговорить о делах? — осторожно спросила девочка.

— Ну, разумеется, можем. — едва заметно улыбнулся я. — Что ты хотела?

— Мне нужен серый кристалид для организации логова малышей, — деловито ответила Нюша. В этот момент складка пространства, в которой она пряталась, раскрылась, и девочка оказалась на асфальте вместе с двумя своими верными спутниками.

— О каком объеме идет речь? — поинтересовался я.

— Ну, разумеется, мы можем обойтись только самым необходимым. — отведя в сторону взгляд, скромно вздохнула княжна. — Я вовсе не настаиваю на том, чтобы ты тратил на нас ресурсы рода. Но так как запасы теперь достаточно большие, а мы их доставили…

— Нюша, — устало произнес я. — Давай ближе к делу.

— Мне нужно семьсот килограмм серого кристалида. — выпалила Улитка. — Но если ты хочешь, чтобы малышам было очень комфортно, то лучше полторы тонны.

— Что? — я не выдержал и возмущенно посмотрел на сестру. — Полторы тонны? Ты вообще представляешь, сколько это?

— Тысяча пятьсот килограмм, — невозмутимо ответила девочка.

— А в деньгах?

— Нельзя мерить отношения с близкими деньгами! — оскорбленно повернувшись в сторону, фыркнула Анна.

— Знаешь, в твоем случае, мне кажется, что придется делать именно так, — вздохнул я. — Скажи мне, в чем будет разница между очень комфортным существованием россожей и обычным, на каких-то семьсот-восемьсот килограмм драгоценного минерала из аномальной зоны?

— Разница в том, что при хороших условиях малыши будут правильно развиваться, не будут болеть, будут весёлыми и игривыми, — начала перечислять Нюша. Потом девочка ненадолго задумалась и добавила. — А еще они смогут построить прокол в то пространство, вокруг которого стояла та пелена.

В этот момент я замер и озадаченно посмотрел на сестру.

— Ты уверена? — прямо спросил я. — Сколько времени это может занять?

— Я даже еще не получила минерал, — ответила Нюша наморщив носик. — А ты уже спрашиваешь меня о том, до чего смогут развиться Би и Бо. Хотя бы нужно посмотреть, как они действуют в этой среде, и не будет ли им плохо от этого.

— Аня, — вздохнул я.

— Да я все понимаю, Яр, но прямо сейчас я не могу тебе ответить. — честно призналась княжна. — Просто есть ощущение, что все россожи изначально заточены на то, чтобы накапливать ценные ресурсы. Именно они позволяют этим существам строить дальние проколы. А если ресурсов будет очень много, то…

— Не только расстояние, но и границы разных закрытых областей можно преодолеть. — понятливо кивнул я. — Бери столько сырья, сколько тебе нужно. Но через пару дней… хотя бы через пару дней мне нужно знать примерные сроки.

— Я поняла, — кивнула девочка и исчезла.

— Так… — прикидывая дела на этот день, произнес я. — Так, вроде здесь все.

Тут же пришла мысль о том, что в Горынино все еще оставался Егор Алексеевич со своими людьми. Я дождался возвращения Бетюжина, и мы вместе вернулись на базу моей родовой дружины.

Егеря к этому моменту уже были готовы возвращаться в столицу.

— Рад был, что заехали в гости, Егор Алексеевич, — на прощание, пожимая руку командиру егерей, произнес я. — Если вдруг выдастся еще один отпуск, заезжайте непременно.

— Обязательно заеду, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ Бестужев. — Такой охоты у меня давненько не было. Насколько помню, у вас завтра церемония снятия Права Последнего?

— Все верно, Ваше Благородие. — кивнул я. — На рассвете назначено начало церемонии.

— Загляну посмотреть, — произнес Бестужев. — Очень уж интересно, что скажет чаша по поводу ваших талантов, ваша светлость.

— Самому интересно, — вздохнул я.

Бестужев уехал, и я пришел к выводу, что наконец могу нормально отдохнуть. Миновал полдень, и у меня в запасе был еще почти целый день.

— Григорий Антонович, — посмотрел я на Бетюжина. — Как вы смотрите на то, чтобы перебраться ко мне во владение?

— Это было бы более удобно, Ярослав Константинович. — почти безразлично ответил юрист. — Если вы не против, то я организую строительство небольшого флигеля неподалеку от вашего имения. Расстояние будет достаточным для приятной пешей прогулки, и в то же время я всегда буду рядом.

— Хорошее решение, — не стал возражать я. — Тогда пока что вас покину. Хочется прилечь после долгого похода.

— Еще один момент, ваша светлость, — обратился ко мне юрист.

— Конечно, Григорий Антонович. Что вы хотели?

— Ваша сестра, Анна Константиновна… — произнёс Бетюжин и ненадолго замолчал, будто подбирая слова. — Может вы замечали за ней что-нибудь странное в последнее время?

— Что вы имеете в виду, Григорий Антонович? — моментально забыв о намечающемся отдыхе, серьезно посмотрел я на оборотня.

Глава 14

Нюша в целом была из тех детей, о которых сказать, что у них «всё как у всех», невозможно. Чего стоили только её питомцы и собственное небольшое поселение в подчинении в возрасте двенадцати лет. Но юрист явно имел в виду что-то другое.

Я требовательно смотрел на Бетюжина, а тот не торопился с ответом, явно тщательно подбирая слова и продумывая линию поведения. Такая подготовка многоопытного оборотня мне не понравилась.

— Те существа… — наконец начал Бетюжин, — которых ваша сестра собирает вокруг себя… Они… по какому принципу она их выбирает?

— Изначально не было особого принципа, — спокойно ответил я. — Первым питомцем моей сестры стал Шустрик. Громадная улитка третьего ранга. Потом так вышло, что в распоряжение девочки попали детёныши убитого нами россожа. Двое. На данный момент эти существа очень сильно помогли моему роду в решении разных вопросов.

— Безусловно, подобные вещи сами по себе довольно интересны, — произнёс Григорий Антонович. — Но я имел в виду немного другое.

— Тогда я не понимаю, — спокойно ответил я.

В этом не было ничего такого. Я всегда готов был узнать что-то новое и признать свою ошибку, если она действительно имела место. А когда ты говоришь с существом, осознающим свой аспект на невероятно глубоком уровне, можно было запросто признать, что ты пропустил что-то важное. Тем более что у меня самого доступа к менталу всё ещё не было.

— Глядя на вашу сестру, у меня возникло ощущение, что она распределяет свои силы между питомцами. Это так? — спросил юрист.

— Всё верно, Григорий Антонович, — нейтрально ответил я. — Нюша нашла свой способ обойти естественные ограничения, связанные с тем, что у неё маловато собственной маны. Она распределяет сферы разума между питомцами, и так как звери в её подчинении достаточно сильные, этот способ очень хорошо себя показал. На данный момент у сестры несколько десятков сфер разума, что сопоставимо с хорошим первым рангом обычных магов. Или даже вторым. Но для менталиста её уровня этого определённо мало.

— Очень мало, — согласился со мной оборотень. — Но убить отряд врагов точно хватит. Если хватит знаний.

— В этом отношении я не могу ничего сказать, — невозмутимо ответил я. — Но знания никогда не бывают лишними, Григорий Антонович. Было бы здорово, если бы вы занялись обучением моей сестры.

— Тоже хотел вам предложить такой вариант, Ярослав Константинович, — одобрительно кивнул Бетюжин. — Думаю, ваша сестра станет выдающимся менталистом. Но вернёмся к положению дел с запасами энергии княжны Анны. Я обнаружил мощный отток маны — постоянный и крайне стабильный. Учитывая затраты на поддержание связей и ментальный контакт с питомцами, затраты, на мой взгляд, слишком велики.

— Будто моя сестра подкармливает кого-то ещё, — понятливо произнёс я.

— Именно так, Ярослав Константинович, — задумчиво глядя на меня, кивнул юрист. — Знаете, меня иногда поражает ваша осведомлённость в некоторых моментах, которые касаются магии…

Я уже хотел было ответить, но Бетюжин, понимающе улыбнувшись, добавил:

— Ну и, разумеется, я помню о том, что родовую библиотеку семьи Разумовских практически полностью разобрали представители родов, участвовавших в атаке на ваше имение. Наверняка у прежнего главы рода имелись секретные хранилища с самыми ценными данными. Я даже допускаю, что вы их сразу же нашли, как только вернулись в родовое гнездо, и первый месяц потратили на изучение самого важного. Причём, касательно всех аспектов сразу.

— Примерно так, — улыбнулся в ответ я. В проницательности оборотню отказать было нельзя. Но даже несмотря на клятву крови, всё о себе рассказывать я не планировал. — Мы говорили о моей сестре, Григорий Антонович.

— Княжна Анна Константиновна каждую секунду теряет столько же энергии, сколько тратит на поддержание созданной ей сети, — спокойно ответил Бетюжин. — У меня сложилось впечатление, что эта энергия… не накапливается, а транслируется куда-то вовне, будто ваша сестра пытается кого-то призвать.

Последнюю фразу оборотень произнёс несколько неуверенно, будто сам сомневался в своих выводах.

Учитывая, что у Ани в подчинении было три чудовища четвёртого ранга и выводок «троек», траты на постоянный контроль всего зоопарка владычицы Сумани были просто огромными. И мне сложно было представить, кого именно пыталась привлечь Аня в свою стаю.

Хотя то, о чём говорил Бетюжин, укладывалось в рамки теории энергии, которой руководствовались бывшие Вершители. Основное положение этой методики гласило, что любая структура стремится к завершённости. В случае с обычным одарённым это могло привести к жесточайшему нервному срыву или даже смерти.

Например, Аларак, который обладал склонностью к крайне редкому «завершённому дару», без моей помощи сделать этого никогда не смог бы. И, возможно, всю жизнь подспудно мучился от того, что не может закончить трансформацию.

Нюша в этом плане могла действовать неосознанно — как, в принципе, и во многих других направлениях своей деятельности. На данный момент в доступе моей сестры было четыре хорошо развитых аспекта: земля, которую олицетворяла Шустрик, огонь — в виде четырехрангового волка, пространство от россожей и ментал, который принадлежал самой девочке.

Если прислушаться к словам юриста, то получалось, что Нюша искала пятое звено — пятую часть своего рассеянного по цепочке живых существ дара — чтобы завершить его, привести к состоянию «грязного Эфира».

Если это так, то у нас могли возникнуть очень большие проблемы. Потому что в такой комбинации для завершения «грязного эфира» требовалась Тьма. И Тьмы требовалось очень много.

Если Нюша притянет из ядра аномальной зоны тварь аспекта Тьмы нужного уровня, то это стопроцентно будет «пятёрка». И как она себя будет вести, сказать очень сложно. Потому что чудовища этого аспекта крайне редко бывали дружелюбными или хотя бы нейтральными. А ещё я ни разу не слышал о том, чтобы кому-то удалось их подчинить.

— Я вас услышал, Григорий Антонович, — немного подумав, произнёс я. — Вероятно, сестра пытается дозваться ещё одного зверя в свою стаю. Если вас не затруднит, я хотел бы, чтобы вы с ней поговорили на эту тему. Ну и… роль полноценного наставника тоже хочу закрепить за вами.

— Я займусь этим немедленно, ваша светлость, — кивнул Григорий Антонович. — Где я могу найти Анну Константиновну?

— На данный момент она, скорее всего, потрошит добычу нашего рейда и утаскивает к себе в логово серый кристалид, — ответил я. Только после этого прислушался к сигналам родовой сети и обнаружил, что Аня действительно таскает ресурсы к себе в подземелье. — Если вы прямо сейчас направитесь в Сумань, то сумеете найти её там.

— Благодарю, — слегка поклонился оборотень и направился к своей машине. А я наконец поехал домой.

Внутри было холодно и гадко. Никакого восторга, никакого торжества по поводу нашего «великого достижения» я не ощущал. Такое чувство, будто все внутренности промёрзли насквозь, и я никак не мог согреться.

Источник подрагивал от перегрузки, а сферы разума постоянно деформировались — то возвращались к нормальной форме, то раздувались и вызывая при этом практически физическую боль.

Смерть пыталась устроиться в моём теле, но у неё ничего не выходило. Будто собака, которая пытается улечься на слишком маленький для неё коврик: постоянно выпирали то хвост, то лапы, то голова.

Между тем каждое такое действие требовало от меня небольшого количества ресурсов. Действий этих было так много, и они были настолько разнонаправленными, что я прямо чувствовал, как тают силы.

— Домой, — упав на сиденье машины, приказал я водителю.

Холод распространялся от Источника по всему телу. Леденели пальцы. В какой-то момент я перестал чувствовать стопы. Веки стали тяжёлыми и практически неподъёмными.

Я сам не заметил, как уснул, очнувшись только тогда, когда перед глазами появилось яркое светящееся пятно.

— Привет! — жмурясь от приятных ощущений в тёплом свете чужого дара, произнёс я.

— Так нельзя, Яр, — послышалось откуда-то из пустоты, находившейся за пятном света, голос моей старшей сестры. — Ты себя совсем доконаешь. Как ты умудрился так отравить себя Смертью?

— Пришлось действовать без оглядки на последствия, — ответил я.

Поток света усилился, пытаясь убрать из сфер разума аспект Смерти, но у него ничего не получилось. Даже напротив — давление на новую силу вызвало у меня приступ озноба.

— Не нужно, — попросил я. — Некоторое время тебе придётся потерпеть рядом полумёртвого брата.

— У тебя завтра очень важное мероприятие. Мне звонил ректор МАМИ — у него всё готово. Анатолий Викторович даже прислал мне список гостей, которые уже изъявили желание прибыть на церемонию, — сердито ответила Настя. — Среди них столько знатных людей, что это больше напоминает коронацию Императора. Боюсь, как бы места хватило в главном зале академии.

— Может быть, предложить Кривошееву брать плату за вход? Или билеты какие-то продавать? — усмехнулся я. — Можно неплохо заработать. Я знаю ряд людей, который точно купят билеты в первый ряд.

— Очень смешно, — поморщилась стоявшая рядом со мной Настя. Девушка касалась тёплыми руками моего ледяного лба, и это ощущение стало тем якорем, который вытащил меня обратно в реальность. — Ты лучше думай о том, что будешь делать со своим Источником. Он сейчас похож на тухлую серую кляксу.

— И это прекрасно, — улыбнулся я. — Я думаю, что в ближайшее время я вообще ничего не буду с этим делать.

— Это неправильно, Яр, — предельно серьёзно произнесла княжна. — Ты же понимаешь, что будет куча вопросов. Во время твоего пробуждения было зафиксировано два аспекта — огонь и какие-то начальные эманации воды. Кому-то объяснить, каким образом всё это могло превратиться в Смерть, мы в принципе не сможем. И так ходит много слухов о том, что ты попал под влияние Аларака. А теперь, если кто-то увидит отравленный аспектом Смерти Источник, от этих слухов избавиться будет просто невозможно.

— Если честно, мне вообще всё равно, кто там что говорит, — ответил я.

Когда меня перетащили из машины на диван гостиной нашего особняка, я не заметил. Видимо, мой сон был уже не совсем сном, а чем-то близким к состоянию летаргии.

Самое неприятное в этом было то, что поспать мне в ближайшее время вряд ли удастся. Потому что бездомная Смерть, которая бродит по моей энергосистеме, будет каждый раз пытаться утащить меня в своё царство.

По-хорошему, надо было обратиться к Алараку, чтобы он убрал все последствия. Но тогда я терял возможность в обозримом будущем получить пятый аспект. Откат будет настолько жёсткий, что я даже думать о развитии Источника в этом направлении не смогу несколько месяцев. В прямом смысле — мысли будут вызывать физическую боль.

— Ты знакома с регламентом церемонии? — неохотно принимая сидячее положение, спросил я у сестры. — Нам обязательно всем присутствовать?

— Нет, — покачала головой Настя. — Нюшу можно оставить дома.

— Ну хоть какая-то хорошая новость, — вздохнул я.

— Что-то случилось? — тут же насторожилась княжна.

— Да нет, — неохотно ответил я. — Вроде как обнаружилось желание младшей ещё больше увеличить свою стаю.

— Ну, в этом нет ничего удивительного, — хмыкнула Анастасия. — Нюша постоянно говорит о том, что хочет какого-то нового питомца.

— Есть предположение, что её новый питомец будет очень тёмным и очень сильным, — прямо глядя в глаза сестре, сообщил я.

Анастасия резко помрачнела. Наверняка «ласточка» внутри неё будет каждый раз нервничать, если рядом окажется тварь аспекта Тьмы, да ещё пятого ранга.

— Как ты это обнаружил? — всё же не удержалась сестра.

— Это не я, — поднимаясь с дивана и направляясь к обеденному столу, ответил я. А потом увидел в столовой кухарку и обратился к ней. — Тётя Женя, а есть у нас что-нибудь перекусить?

— А кто тогда? — следуя за мной, спросила Настя.

— Во время этого рейда у меня получилось проделать с Григорием Антоновичем то же самое, что я сделал с Антипом, — ответил я. — Только он стал магом другого аспекта.

— Неужели ментал? — удивлённо посмотрела на меня княжна. — Это что же получается? У него и сила такая же, как у Антипа?

— Примерно, — неопределённо ответил я.

— По этому поводу у нас могут возникнуть очень серьёзные проблемы со Службой регистрации магов, — усаживаясь за стол напротив меня, произнесла Настя. Евгения принесла из кухни пару салатов и снова умчалась. — Одарённые такой силы из пустоты не берутся. И даже один случай может привлечь внимание имперских служб. А два, да ещё в такой короткий промежуток времени — это настоящая проблема.

В этот момент лицо Насти резко изменилось, будто она что-то вспомнила.

— Бестужев… — выдохнула она. — Он и его люди ведь ходили с тобой? С ними всё в порядке?

— Всё в порядке, — подтвердил я. — Егеря уже на пути в Москву.

— Но… — произнесла Настя и замолчала, подбирая слова. — Но ведь они должны были всё это видеть.

— Знаешь, Настя, когда у тебя на службе вдруг появляется архимаг аспекта Ментала, некоторые вопросы становятся не такими неразрешимыми, как для всех остальных людей. — улыбнулся я.

— Ну, разумеется, — немного нервно рассмеялась Настя. — Ведь только у князя Разумовского есть целых три архимага на службе. Вообще-то, даже у Пожарских он всего один, и тот — глава рода.

— У Разумовских во главе рода пока что стоит простой пробуждённый, — развёл руками я.

— Но ненадолго, — прищурившись, посмотрела на меня Настя. — Что ты задумал? Опять какое-то эффектное появление, как на приёме у Муравьёва? Очень тебя прошу — хотя бы предупреди, если планируются акции подобного масштаба. Вроде убийства наследника светлейшего князя.

— Насть, — вздохнул я. — Ничего такого не планируется. Да и дуэль с Муравьёвым-младшим была инициирована не мной. Я даже, собственно, в его смерти не виноват. А завтра, думаю, просто нужно выехать пораньше. Может быть… Утром на въезде в столицу будут пробки — не хотелось бы опоздать на такое важное мероприятие.

— И даже без сопровождения? — с лёгким сарказмом спросила сестра.

— Почему без сопровождения? — пожал плечами я. — Аршавина с собой возьму, Антипа как слугу рода. Ты тоже едешь. Ну и мой секретарь с доверенным магом. В принципе, все поместимся в одну машину.

— Угу, — понятливо кивнула девушка и я увидел, что она с трудом сдерживает улыбку. — То есть ты берёшь трёх архимагов, одного Ратая, меня, ну и ты сам как непонятная отравленная аспектом Смерти единица… В целом, действительно, больше брать и не стоит никого. Мы и так можем половину столицы разнести.

— Это было бы лишним, — улыбнулся я. — Род Разумовских возвращается в лоно родной Империи. Это большое событие и случайные жертвы нам при этом не нужны. Если мы всё с тобой обсудили, то я хотел бы всё же немного отдохнуть.

— Как ты планируешь отдыхать, если каждый раз, когда засыпаешь, у тебя останавливается сердце? — прямо спросила Настя. — Я, конечно, могу посидеть рядом, но, если честно, у меня есть и другие дела.

— Я Антипа попрошу, — спокойно ответил я. — Достаточно просто поддерживать повышенную температуру вокруг, чтобы сопротивляться этому негативному эффекту.

Оборотень к этому времени как раз вернулся из Горынино и занимался чем-то у себя в комнате. Я добрался до жилища Антипа и деликатно постучал.

— Входите, ваша светлость. Чем могу помочь? — поднимаясь из-за стола, спросил слуга.

— Мне нужно, чтобы в ближайшие пять часов ты поддерживал вокруг моего тела температуру около восьмидесяти градусов, — ответил я. Оборотень озадаченно поднял брови и пару мгновений обдумывал мои слова.

— Это приведёт к неизбежному перегреву, и вы можете даже умереть, Ярослав Константинович, — нейтрально произнёс Антип. — В чём причина такого приказа?

— Я очень сильно мёрзну, — спокойно ответил я. — Идём.

Мы поднялись ко мне в комнату, где я лёг на кровать. И уже оттуда, задумчиво посмотрев на слугу, произнёс:

— Кстати, Антип, давно хотел у тебя спросить. Ты владеешь заклинаниями аспекта огня пятого и шестого кругов?

— Я владею всеми заклинаниями аспекта огня, — спокойно ответил оборотень.

— «Лавовый дождь»? — поинтересовался я.

Это заклинание относилось к крайне энергозатратным, и в прошлом никто, кроме сильнейших слуг Вершителей, использовать его не мог — разумным просто не хватало энергии на активацию такого сложного заклинания.

— Разумеется, — безразлично пожал плечами оборотень. — Вы его уже видели в моём исполнении.

— «Дыхание вулкана»? — задал следующий вопрос я.

— Конечно.

— «Пепел тысячи копий»?

— Да. — кивнул слуга.

После этого я задал ещё с десяток вопросов — и оказалось, что древний слуга моего рода знает не только названия, но и принципы построения тех заклинаний, которые были доступны только Вершителю. И никто за всю историю человечества не смог повторить что-то подобное.

— Что ж, замечательно, — наконец произнёс я. — А теперь ответь мне ещё на пару вопросов. Как именно работает твоя связь с полями памяти? И могу ли я получить оттуда нужные мне сведения?

Глава 15

— Я не понимаю… — попытался ответить Антип, но наткнулся на мой взгляд и замолчал.

Оборотень очень серьёзно задумался над моим вопросом. Просто промолчать он не мог, а честно ответить ему что-то мешало. Возможно, это была какая-то внутренняя установка представителей этого вида — не раскрывать посторонним, кем бы они ни были, самую важную информацию о привычках и обычаях оборотней.

— Почему вы решили, что у меня есть связь с Полями Памяти? — наконец спросил Антип. — Я ведь вам говорил о том, что нужно посещать это место, чтобы поддерживать контакт с предками. Если вы помните, то после того, как вы сделали меня старшим, Ярослав Константинович, я как раз отправился на Поля Памяти. Дабы получить нужные знания об управлении Огнём.

— Но это не единственный путь, — улыбнулся я. — Григорий Антонович сумел применить ряд сильнейших заклинаний аспекта Ментала, как только выбрался из своего кокона. Ни о каких Полях Памяти в его случае речи не шло. Мне почему-то кажется, что подобные возможности есть у каждого представителя вашего вида.

— То место, где мы находились, было очень близко к Полям Памяти, — осторожно ответил Антип. — Возможно, это сыграло свою роль.

— Возможно, — не стал спорить я. — И так же, как священное место вашего народа, туда, где мы побывали сегодня, тоже не должны были попасть посторонние. Я просто не хочу что-то нарушить в экосистеме твоего вида, Анти. Сам понимаешь, если мы придём на порог вашего священного места и разрушим барьеры, скрывающие его от остального мира… Это может очень плохо сказаться на структуре тех знаний, которые хранятся на Полях. Мне бы этого очень не хотелось.

Я видел, как с каждым моим словом меняется выражение лица Антипа. Обычно невозмутимый оборотень выглядел так, будто готовился сбежать от меня или броситься в атаку.

— Посторонним нельзя приходить на Поля Памяти, — наконец произнёс Антип.

— Это ты мне уже говорил, — ответил я. — Собственно, поэтому я и обратился с этим вопросом к тебе, а не пошёл туда сам без спросу.

Интересно, что в этот раз формулировка звучала совсем иначе. Слово «невозможно» исчезло из фразы Антипа. Теперь он говорил только о том, что посторонним нельзя посещать священные места оборотней. Видимо, после сегодняшнего рейда восприятие Антипом человеческих сил немного изменилось.

— Какая именно информация вас интересует, господин? — наконец произнёс Антип.

— Я хочу узнать имя хозяина Полей Памяти, — твёрдо произнёс я и увидел, как лицо слуги немного расслабилось. Он даже слегка улыбнулся.

— Это место принадлежит миру и у него нет единого хозяина, — охотно ответил мне слуга.

— Я думаю, что ты ошибаешься, — спокойно произнёс я. — Как выглядит арка в центре Полей?

После этого моего вопроса оборотень молчал почти минуту. Я видел, с какой скоростью работал разум Антипа. Его взгляд скакал по моему лицу, будто он пытался понять, что я имею в виду и откуда у меня вообще появилась такая информация. Одновременно я ощущал на себе касание дара своего собеседника, но очень осторожное. Несмотря на волнение, Антип очень хорошо себя контролировал.

— Я не могу ответить на этот вопрос, ваша светлость, — произнёс оборотень. — Это слишком сложно описать.

— Нарисуй, — кивнул я на небольшой столик, где стояли письменные принадлежности и лежала пара блокнотов для записей. — Я пока отдохну. Не забудь про то, что температура вокруг меня не должна опускаться ниже восьмидесяти градусов.

— Как прикажете, ваша светлость, — уже ни о чём больше не спрашивая, ответил древний слуга моего рода.

Я улёгся на кровать и закрыл глаза. Толстое одеяло лежало на мне в два слоя, но это практически ничего не давало. Тело просто не создавало тепло. Я был холоден, как лёд, и близок к тому, чтобы все процессы в организме полностью остановились.

Только спустя несколько минут стало понятно, что Антип уже давно включился в работу. Для архимага его уровня создать локальное повышение температуры было пустяковой задачей. Скорее всего, никаких промежуточных этапов не было — просто в радиусе метра от моей кровати воздух резко прогрелся до нужной температуры.

В целом, для меня тоже не было особо сложно создать что-то подобное. Не было сложно до вчерашнего дня. Сейчас же, когда все сферы разума были заполнены энергией аспекта Смерти я физически не мог дотянуться до огня. Воздух и Вода тоже были недоступны. И только Жизнь, которая была сконцентрирована в каждой клетке моего тела, никуда не ушла и стойко противостояла новой силе. Если бы не владение аспектом Жизни, то выдержать получение дара Смерти у меня бы не вышло. Но даже так подготовки, проведённой ранее, было слишком мало.

Я начал проваливаться в сон. Тело охватило то приятное чувство, которое возникает зимним утром. Когда ты лежишь в холодной комнате под тёплым одеялом, на грани того, чтобы немножко замерзнуть. Тебе вроде бы тепло, но ты понимаешь, что если вдруг одеяло сдвинется, то всё может резко поменяться.

На самом деле спать я не планировал. Мне нужно было стабилизировать Источник и подготовить сферы разума для перераспределения пяти аспектов. Потому что если не сделать этого сейчас, то мой дар мог стать переменным. Тогда я мог в одно время использовать одну силу, а в другое — все остальные. А может и вообще только по одному в один период. Такой расклад меня не устраивал, поэтому как только тело немного прогрелось, я занялся делом.

Глубокая медитация позволяла менять настройки организма практически в реальном времени. Знаний аспекта Жизни у меня хватало с лихвой, но не все из них я мог применить. Для некоторых моё тело было просто не готово. Я физически не мог перестроить реакции нервной системы или какие-то особенности деятельности мозга. В отличие от архимагов аспекта Жизни, которые в совершенстве владели собственным телом и могли менять его характеристики по своему усмотрению и в зависимости от окружающей обстановки, мне приходилось действовать крохотными шажками.

Я брал рассеянное в пространстве вокруг меня тепло и постепенно разогревал, ускорял свой организм. Причём делал это не повсеместно, а специально оставлял часть нетронутых, холодных и почти неподвижных зон. Но старался делать это там, где подобное состояние дел не угрожало моей жизни.

Мне потребовалось шесть часов непрерывной работы, прежде чем я почувствовал стабильные изменения. В этот раз работа шла совсем иначе. У меня не было критического недостатка энергии, как во время получения предыдущих аспектов. Но при этом излишки силы девать было попросту некуда. Сформированные наросты на сферах разума выглядели несколько инородно, но я рассчитывал, что со временем они интегрируются глубже и перестанут выделяться. Правда, этот ход на некоторое время лишал меня возможности получить шестой аспект. Но прямо сейчас у меня и в планах ничего подобного не было.

Вместилища для силы Смерти были похожи на неряшливые глиняные комки, прилепленные к красивым фарфоровым чашкам. При этом мне приходилось постоянно держать высочайший уровень давления. Со временем это должно было сказаться на слиянии добавленных деталей с моей энергосистемой.

— Фух, — открывая глаза, выдохнул я.

С минуту назад тело вернулось к нормальной температуре. И я ощутил, что всё вокруг буквально горит. С меня градом лил пот, и я чувствовал себя, как после жесточайшей лихорадки.

— Антип…

Собственный голос показался мне слабым, хриплым и каким-то невнятным. Но слуга отреагировал немедленно, оказавшись рядом всего через секунду.

— Слушаю, мой господин, — произнёс оборотень.

— Можно больше не нагревать ничего. — прохрипел я. — Дай воды.

Я уселся на постели, принял стакан от своего слуги и жадно выпил. Снова вернувшееся ко мне ощущение былой силы дарило спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Я тут же сосредоточил внутренний взгляд на своём Источнике и увидел довольно интересную картину. Сферы разума, подпитываемые родовой сетью, были заполнены до краёв, но при этом выглядели так, будто в них находилась только мана аспекта Смерти. А всё потому, что правильно распределённый по поверхности сфер разума дар скрывал всё, что находится внутри.

— Получилось, — довольно улыбнулся я.

Мне очень понравились слова Насти о том, что я похож на серую кляксу аспекта Смерти. Отравление силой подобного рода было лучше, чем любая маскировка, которую я мог придумать. Чашу Императора это вряд ли обманет, но для всех остальных послужит отличным показателем того, что князь Разумовский может погибнуть в любой момент. Станет ли эта маскировка причиной ухудшения моей репутации среди дворян Империи? Вероятно, да. Выгодно ли мне это на текущем этапе? Определённо, да.

— Господин, вот то, о чём вы меня просили, — произнёс Антип и с поклоном передал мне исписанный лист бумаги.

Я внимательно посмотрел на рисунок и понял, что все мои худшие ожидания и предположения подтвердились.

— Спасибо, Антип, — возвращая бумагу оборотню, ответил я. — Можешь уничтожить.

— А что по поводу тех знаний, которые… которые вы хотели получить с Полей Памяти, ваша светлость? — усилием мысли сжигая без следа рисунок, спросил Антип.

— Уже ничего, — невозмутимо ответил я. — Того, что мне нужно, на твоих полях нет.

Оборотень пару мгновений смотрел на меня и молча шевелил губами, но слов я не разобрал. Да и язык был мне незнаком. А потом слуга низко поклонился и молча ушёл.

За окном было ещё светло, но вечер был уже не за горами. И, немного подумав, я решил предупредить всех, кто завтра поедет со мной в МАМИ, о времени сбора. Чтобы никто не опоздал. А сам ещё немного побродил по дому, приходя в себя после спонтанной перестройки. Потом плотно поужинал и лёг спать. В этот раз организм благодарно отреагировал, наградив меня приятным, крепким, здоровым сном.

Будильник сработал в час ночи. Я взял время с запасом, чтобы спокойно добраться до столицы. На какие-то пробки наткнуться не рассчитывал, потому что ночью трафик не такой плотный. Оказалось, что я встал одним из последних. В гостиной ждал Антип, а Кот, Бетюжин и Николай Петрович ещё не приехали. Настя собиралась у себя в комнате, и вниз мы спустились практически одновременно.

— Можно было так не торопиться, — спокойно произнесла девушка.

— Рассвет в районе четырёх, — пожал плечами я. — Лучше приехать немного заранее.

— Неужели ты действительно думаешь, что вся знать Москвы соберётся ради князя Разумовского прямо посреди ночи? — фыркнула девушка. — Анатолий Викторович меня предупредил, что начало церемонии будет в районе шести утра.

— Тогда можно спокойно позавтракать, — ответил я.

— Ну уж нет, — возмутилась девушка. — После церемонии снятия Права Последнего и возвращения рода Разумовских в Империю отпразднуем в каком-нибудь хорошем ресторане. Ну и опаздывать нам точно не стоит.

— За пять часов всяко доберёмся, — проворчал я.

На улице нас уже ждали. Уже через пару минут парадный автомобиль рода Разумовских, в сопровождении пары вездеходов охраны, выехал за ворота имения.

— Думаю, стоит обсудить варианты возможных событий, — нейтрально произнёс Бетюжин и вопросительно посмотрел на меня, спрашивая разрешения говорить. Я кивнул и оборотень продолжил. — Ритуал возвращения любого аристократического рода в лоно Империи сопряжён с рядом юридических моментов, на которые некоторые многие не обращают внимания. Если вы не против, я возьму на себя обязательства по оформлению активов рода в соответствии с новым правовым статусом.

— Разумеется, Григорий Антонович, — даже не подумал спорить я. — Уверен, вы сделаете всё по закону, чтобы к нам никто не мог подкопаться.

— Это одна из моих первостепенных задач. — невозмутимо ответил мой секретарь. — Что же касается магической части ритуала, то у вас, Ярослав Константинович, могут возникнуть определённые проблемы.

— Почему? — спросил я.

— Хотя бы потому, что Чаша полностью сканирует Источник одарённого. В вашем случае это означает, что достоянием Империи и всех людей, которые будут находиться в зале, скорее всего, станет возможность главы рода Разумовских оперировать сразу пятью аспектами, — в своём фирменном стиле, сухо ответил юрист. — Ваш отец на пике своей силы считался сильнейшим магом Империи. Не по запасу энергии и не по силе своих заклинаний, а именно благодаря тому, что мог одновременно использовать множество разных сил, и его стиль боя был абсолютно непредсказуем.

Я спокойно кивнул, соглашаясь со словами оборотня, но добавлять ничего не стал. По моим данным, прежний глава рода Разумовских открыл пятый аспект, но не сильно это афишировал, и вполне мог сам использовать грязный эфир. Вернее, он двигался в направлении изучения такой возможности.

— Учитывая вашу разницу в возрасте, — тем временем продолжил Григорий Антонович, — можно сказать, что вы станете не просто достойным преемником, а сильно превзойдёте своего отца. И это может повлечь массу неудобств. Я могу несколько снизить реакцию публики, которая будет присутствовать на ритуале, но заблокировать работу Чаши у меня не получится. Этот артефакт устроен таким образом, чтобы невозможно было вмешаться в его связь с Книгой и другими реликвиями рода Романовых.

— Вмешиваться не нужно, — спокойно ответил я. — Я уже имел опыт общения с этим артефактом и могу сказать, что Чаша считывает состояние одарённого достаточно точно, но не на сто процентов. Думаю, у меня получится немного занизить собственные возможности.

— Это был бы отличный выход, ваша светлость, — кивнул Бетюжин. — Ещё хотел добавить по поводу ритуала, что положительный итог будет понятен практически сразу. На дне Чаши, которое будет у вас перед глазами, проступит зеленоватый символ. Вверх ударит луч изумрудного света. Это будет показывать, что род Разумовских стал одним из тех, кто верно служит Империи. В зависимости от интенсивности зелёного света, можно судить о лояльности рода.

— По легендам, сеть артефактов семьи Романовых проверяет не только состояние дара нового подданного, но и его лояльность роду, а также его мысли и планы на будущее, — добавил Антип. — Если всё это хорошо стыкуется с политикой Романовых, то никаких проблем не будет.

Последнюю фразу слуга произнёс вопросительно, будто сомневался конкретно в моих планах. Я слегка улыбнулся и спокойно кивнул в ответ. Вступать в конфликты с правящей династией в планы мои точно не входило.

К моменту, когда мы подъехали к МАМИ, парковка возле академии больше напоминала выставку элитных и самых редких в мире автомобилей.

— Похоже, ты была права, — посмотрел я на свою сестру. — Судя по гербам на номерах, здесь собралась вся элита Империи.

— Мне кажется, столько великих князей не было даже на приёме у Муравьёва, — вздохнула Настя.

Чувствовалось, что девушка сильно волнуется. Мы направились ко входу в академию. Я ощутил рядом присутствие сильнейшего одарённого, заряженного аспектом Смерти. Внутри всё напряглось. Я понял, что начинаю терять сознание. О том, что подобный эффект при встрече с другими носителями аспекта Смерти будет действовать и на меня самого, я почему-то забыл.

Аларак, будучи носителем моей силы, на меня никак не влиял. Мне пришлось дотянуться до архимага, чтобы попасть под влияние его ауры. Дышать сразу стало легче. И в этот момент я увидел, что африканец неотрывно смотрит на ворота академии, до которых нам оставалось всего несколько шагов.

Прямо посреди прохода стоял стройный пожилой мужчина с изящной тростью в руках. Навершие трости было выполнено в виде черепа. И особое сходство с ним добавляло то, что сделан набалдашник был из кости.

— Коту не нравится этот человек, — тихо рыкнул Аларак.

И по его голосу я понял, что африканец готов к бою. Напрягся Бетюжин, чуть сдвинулся в сторону Антип. Незнакомец, наблюдая за всем этим, только насмешливо улыбнулся и невозмутимо двинулся в нашу сторону. И когда он оказался рядом, протянул мне руку и слегка приподнял старомодный цилиндр.

— Разрешите представиться, Ярослав Константинович, — хорошо поставленным голосом произнёс мужчина. — Меня зовут Григорий Владимирович Распутин. К вашим услугам.

Глава 16

— Здравствуйте, Григорий Владимирович, — мельком посмотрев на Аларака, приветственно кивнул я.

Африканцу явно было плохо. И это был первый случай на моей памяти, когда Кот встретил кого-то сильнее себя. Может быть, не по всем показателям, но какие-то из признаков в ауре Распутина значительно превышали возможности моего подчиненного.

При этом ощущения, которые передавались мне через связь с Алараком, говорили о том, что маг находится в очень странном состоянии. Вообще архимаги, встречаясь друг с другом, нередко испытывали некоторую неприязнь. Это было обусловлено тем, что погружение в свой аспект требовало полной отдачи и любой равный источник той же силы воспринимался, как конкурент и угроза. Но в случае архимагов аспекта смерти эта неприязнь могла быть практически смертельной.

Обычные одаренные просто падали в обморок и чем выше была разница в силе, тем глубже был этот обморок. Архимаги же могли в разы лучше контролировать собственный дар и держаться на ногах даже в самых неприятных ситуациях. Вот только плата за это была значительно выше. Если контроль ухудшался по каким-то причинам, то проигравший мог запросто погибнуть.

Из того, что я знал, в истории человечества архимаги аспекта смерти встречались на поле боя всего пару раз. Потому что когда два подобных существа начинают сражаться в полную силу, выжить рядом с ними практически невозможно. И в обоих известных случаях в конце погибли оба одарённых.

— Не ожидал вас увидеть, — с некоторой задержкой, произнёс я.

— Стало любопытно, ваша светлость, — улыбнулся граф Распутин. Улыбка у графа получилась очень холодной и мертвой. Будто он пытался изобразить эмоцию, о которой что-то слышал от знакомых. Вся мимика Григория Владимировича была выстроена таким образом, что улыбаться ему было физически трудно. А вот сарказм и презрение просматривались даже в спокойном состоянии. — Вот и решил выбраться из своей глуши на пару дней. А то совсем засиделся. Да и ко мне, честно говоря, в гости не особо кто-то стремится попасть. Скучно.

— А вы кого-то звали? — с улыбкой спросил я.

Настя, стоявшая рядом со мной, выглядела как кролик, замерший при виде удава. Не знаю, что сестра насобирала на нашего случайного собеседника, но это явно было что-то не очень приятное.

В целом граф выглядел как классический носитель аспекта смерти очень высокого ранга. Бледное до синевы лицо, синие круги под глазами и редкие прозрачные волосы. Запас сил Григория Владимировича был значительно ниже, чем у Аларака, но уровень контроля Источника и глубина слияния с аспектом находились на таком уровне, что я не сомневался: этот человек может смертельно удивить любого своего противника.

Григорий Владимирович вообще не обращал внимания на моих спутников и смотрел только на меня. Казалось, Распутина нисколько не впечатлили архимаги моего сопровождения. И даже Аларак, который мог восприниматься как прямой конкурент, не особенно интересовал этого человека.

— Вот вы где, — послышался с аллеи немного взволнованный голос.

Анатолий Викторович торопливо шагал в нашу сторону, стреляя глазами с Распутина на меня и пытаясь понять, успел ли он до начала серьезного конфликта или вмешиваться в наш разговор уже слишком поздно.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — первым поздоровался я.

— Доброе утро, Анатолий Викторович, — небрежно кивнул графу Распутин.

— Мы не ожидали, что вы приедете, Григорий Владимирович, — глядя на Распутина, натянуто улыбнулся ректор МАМИ. — Все гости предупредили о своем визите еще пару дней назад.

— Это было спонтанное решение, — лениво ответил архимаг смерти. — И я вижу, что оно было правильным. Признаться, Ярослав Константинович сумел меня впечатлить.

— У его светлости талант к этому, — окончательно растерялся от такого поворота событий Кривошеев. Вероятно, никто в Империи ещё не слышал подобную похвалу от этого человека. — Если хотите, мы уже можем пройти в зал для гостей.

— Спасибо, что предупредили всех, Анатолий Викторович. — безразлично произнёс Распутин. Всё это время он продолжал смотреть на меня и взгляд графа был в разы более мёртвым, чем белёсые глаза Бестужева. — Но я на данный момент увидел уже все, что хотел. Думаю, глава рода Разумовских без проблем пройдет ритуал возвращения в лоно Империи. Хотя, я бы сказал… что Право Последнего вам очень идет, ваша светлость.

Последняя фраза была адресована мне. Что она значит, я понял далеко не сразу. А когда понял, что-то отвечать было уже поздно. Граф Распутин спокойно направился к своему автомобилю, дожидавшемуся его почти у самых ворот. В машине сидел всего один человек и, едва открылась дверь, на меня буквально обрушилась тщательно сдерживаемая мощь аспекта пространства.

Учитывая все особенности текущего положения моего рода, можно было смело говорить, что Распутин владел полной информацией не только обо мне, но и о самых известных моих делах. Включая союз с другими владетелями первого и второго кругов обороны аномальной зоны.

Если смотреть на ситуацию так, то Григорий Владимирович практически прямо советовал мне заняться созданием собственного государства, а не возвращаться под крыло императора. Однако, сам он при этом считался верным слугой отечества и не раз участвовал в разнообразных локальных конфликтах, которых всегда хватало на длинных границах Российской империи.

— Что ж, в любом случае подготовка была не напрасной, — явно испытывая непередаваемое облегчение от того, что Распутин покинул территорию Академии, вздохнул Кривошеев. — Вижу, вы решили взять с собой уважаемого Ивана Ивановича, ваша светлость.

— Все верно, Анатолий Викторович. — задумчиво ответил я. Из головы не шли слова Григория Владимировича и я никак не мог понять, зачем вообще приехал в столицу Распутин.

— Представите остальных ваших спутников? — окинув внимательным взглядом всю мою свиту, произнес ректор МАМИ. — Разумеется, кроме блистательной Анастасии Константиновны. С ней я уже имею честь быть знакомым.

— По регламенту мероприятия я имел право взять с собой только самых близких, — ответил я. — Николая Петровича вы уже видели во время моего Пробуждения, — указав на Аршавина, представил Ратая я. — Помимо этого, я взял с собой доверенного слугу и своего личного секретаря.

— Вы очень похожи на старого слугу рода Разумовских. Наверное, родственник? Большая честь служить такой семье из поколения в поколение, — взглянув на Антипа, приветливо улыбнулся Кривошеев. — А вас, молодой человек, я вижу впервые. Но ваше лицо, кажется, мне смутно знакомым.

— Бетюжин Григорий Антонович, — невозмутимо представился архимаг ментала.

— Удивительно! Эту фамилию я действительно знаю, — задумчиво нахмурился граф. — Но я представлял вас гораздо старше, учитывая ваш послужной список.

— Это послужной список моего дядюшки, — холодно улыбнулся оборотень. — Мы с ним тезки, поэтому иногда возникает путаница. Но теперь дядя отошел от дел и уехал наслаждаться заслуженной пенсией в глушь. Поэтому частную практику он закончил, а я заниматься чем-то подобным не планирую. Свой выбор, кому и как служить, я уже сделал.

При этом Бетюжин выглядел абсолютно спокойным и уверенным в себе. Аура архимага ментала была надежно укрыта за непроницаемым щитом. Юрист решил, что сегодня и так новостей для общества будет слишком много, и не хотел афишировать свои возможности.

— Все уже говорят о том, что глава рода Разумовских на данный момент — наиболее влиятельный дворянин из молодого поколения, — на ходу сообщил ректор МАМИ. Граф торопливо шагал в сторону главного корпуса Академии и нам приходилось поддерживать заданную скорость. Видимо, Анатолий Викторович опасался опоздать и услышать недовольство множества высокопоставленных гостей. — Единственный момент — вам придется пройти предварительное сканирование. Приглашен хранитель чаши, который обязан убедиться, что вы не пользуетесь никакими дополнительными усиливающими артефактами и что с вашим Источником все в порядке.

— Это обязательно? — сразу уточнил я.

— К сожалению, да. — поспешно ответил Кривошеев. — Не только обязательно, но по древней традиции проверяющий обязан демонстрировать это всем присутствующим гостям. Впрочем, точно так же, как и во время вашего пробуждения. Больше вам скажу — даже проверяющий будет тем же.

— Понятно, — спокойно ответил я.

Когда мы оказались у входа в главное здание Академии, стало понятно, что Кривошеев готовился к мероприятию с того самого момента, как я попросил его доставить чашу. Весь фасад был украшен флагами Империи и знаменами самой Академии. Внутри тоже все сверкало и сияло, будто здание построили всего пару дней назад.

Внутри было пусто и тихо. Только эхо наших шагов отдавалось под сводами коридора. В Академии пока еще не было студентов, который были главным источником шума. До начала учебного года оставался еще целый месяц. И только у дверей зала для важнейших мероприятий стояли одетые в форму маги-стражи.

Нас они пропустили без каких-либо вопросов. А когда мы зашли внутрь, то сразу же окунулись в тихий гул, царивший в громадном помещении.

Окинув взглядом многочисленные ряды кресел, я увидел много знакомых лиц. Кого-то встречал на приемах, кого-то — в неформальной обстановке. Передний ряд занимали светлейшие князья. Я увидел троих знакомых и сделал вывод, что еще двое, сидевших рядом с ними, тоже относятся к высшей аристократии.

Пожарский и Воронцов, как обычно, сидели рядом. В стороне от всех остальных сидел Муравьев. Чуть выше я увидел представителей своего союза, которым тут же приветливо кивнул. На всякие условности мне было плевать. Изображать из себя непоколебимую статую я не планировал изначально.

При этом в задних рядах, где находилось больше всего незнакомых мне людей, послышались недовольные шепотки. Наверное, многие посчитали этот мой жест проявлением неуважения к светлейшим князьям. Опоры трона и верные последователи правящей династии, по мнению всех остальных дворян Империи, заслуживали особого отношения.

Учитывая, что род Разумовских сейчас можно было считать маленькой и никому не нужной независимой провинцией, я просто не имел права так относиться к могущественным аристократам. Но я на этот счет был иного мнения. А когда следом за мной в помещение зашли архимаги, часть гостей свое мнение также изменила.

Во все времена тот, кто имел возможность говорить с позиции силы, диктовал свои условия всем остальным. Если разобрать на части красивую и возвышенную историю Российской империи, то в самом ее основании стояли обычные бандиты. Они были сильнее, опытнее и умнее всех прочих, в связи с чем сумели сколотить самую большую банду и захватить здоровый кусок земли. Чтобы не грабить его налетами, а делать это спокойно, размеренно и не выходя из своего комфортного дома.

— Прошу на сцену, ваша светлость, мы уже готовы начать, — жестом указав мне направление, произнес Кривошеев.

В этот раз граф чувствовал свою ответственность за итоги ритуала и старался соблюсти все требования и условности. На сцене, на специально подготовленном возвышении, стояла та самая чаша, которую я уже видел во время своего прошлого посещения Академии. И рядом стоял тот же человек, который приветливо мне кивнул.

— Здравствуйте, — поздоровался я с хранителем артефакта.

— Вы сильно изменились, ваша светлость, — улыбнулся мне мужчина. — Помните, что нужно делать?

— Не сопротивляться и ждать, — улыбнулся я в ответ.

— Все верно. Это будет самым правильным решением, — кивнул хранитель.

Начало процедуры оказалось несколько неприятным. Чужая энергия пыталась проникнуть в мой Источник, и энергосистема организма начала предсказуемо сопротивляться этому воздействию.

Я увидел, как на лице проверяющего почти сразу выступили обильные капли пота. Он начал тяжело дышать, пытаясь продавить свой сканирующий поток глубже к основам моей силы. Вот только у него ничего не получалось.

Даже незавершенная базовая связка грязного эфира давала мне стойкую защиту от любого похожего типа сканирования. Пришлось немного ослабить естественный барьер для того, чтобы у проверяющего не возникло ощущение, что я защищен каким-то артефактом.

В этот же момент над чашей развернулось полотнище иллюзии. Пару мгновений на нём кружился хоровод разноцветных искр, а потом все пространство залила серая хмарь.

— Вот это да! — удивленно воскликнул сразу несколько голосов в зале.

— На данный момент все сферы разума князя Разумовского заполнены энергией аспекта смерти, — громко возвестил хранитель чаши. — Дар его светлости активен и не находится по посторонним влиянием.

И после этого сразу свернул свою иллюзию, будто опасался, что она покажет что-то ещё или просто не мог больше удерживать заклинание активным. Когда мужчина убрал сканирующие лучи, я понял, что имел место второй вариант. Хранителю явно стало значительно легче, и он не сумел этого скрыть.

— Здесь какая-то ошибка! — воскликнул моложавый мужчина с предпоследнего ряда. — Все знают, что князь Разумовский владеет огнем и водой! И все знают, что полная смена аспектов для уже пробужденного невозможна! Законы империи одинаковы для всех! И если этот человек сейчас находится под чьим-то контролем, то вы не имеете права проводить ритуал! Ни один дворянин не может позволить кому-то контролировать свой разум!

— Что вы можете сказать на этот счет, ваша светлость? — посмотрел на меня хранитель.

— Вчера я вернулся из глубокого рейда в аномальную зону, где испытал очень высокую нагрузку аспектом смерти, — абсолютно честно и максимально спокойно ответил я. — Возможно, некоторые последствия мне пока что не удалось устранить.

— Кто может это доказать? — воскликнул тот же мужчина.

И в этот момент сидевшие на первом ряду Пожарский и Воронцов удивленно обернулись, пытаясь найти человека, который так открыто сомневался в моей честности.

Это будто стало сигналом для всех остальных. Больше половины зала обернулись в поисках инициатора спонтанной проверки и искателя справедливости.

Мужчине от этого стало крайне неловко. Он резко покраснел, но отступать не стал, возможно, по-прежнему считая всю ситуацию своим звездным часом. Ведь на него обратили внимание столько высших аристократов и дворян.

— Я могу! — прозвучал с другого конца зала знакомый голос, и я с трудом сдержал улыбку. Поднявшийся со своего кресла барон Бестужев спокойно оглядел зал своими мертвыми белыми глазами. — Меня зовут Егор Алексеевич Бестужев. Я был вчера в этом рейде вместе с князем Разумовским и могу подтвердить, что князь работал с чудовищным количеством энергии аспекта смерти, который действительно мог оставить подобный след. Слово дворянина.

— Что ж… — кашлянул смущенно в кулак красный, как рак, мужчина. — Тогда никаких вопросов у меня больше нет.

Авторитет Бестужева буквально накрыл зал холодной волной. Если учесть, что Егор Алексеевич был единственным адептом смерти из тех, кто присутствовал на церемонии, у многих тут же возникли обоснованные вопросы о том, почему командир егерей все еще оставался в сознании. Но задать их никто не решился.

— Что ж, приступим, господа, — возвращаясь к изначальной теме мероприятия, произнес хранитель чаши. — Ярослав Константинович, положите руки на чашу и сосредоточьтесь. Вам нужно позволить артефакту сделать свою работу.

Я выполнил требования и тут же ощутил теплые металлические бока артефакта, покрытые искусной резьбой. Соединение с реликвией Романовых было больше похоже на встречу со старым другом.

Я невольно опустил взгляд и увидел, как на дне чаши возник крохотный вихрь изумрудного тумана. Он крутнулся один раз, другой, постепенно набирая обороты. И я увидел, как тончайший хвост крохотного урагана рисует на поверхности чаши руну. И я просто не мог поверить своим глазам. Потому что руна эта в далеком прошлом означала мое имя.

И в тот момент, когда руна была завершена, цвет вихря сменился. Сияние внутри чаши начало резко увеличиваться в объеме. В потолок, демонстрируя всем успешное завершение ритуала и возвращение рода Разумовских в ряды дворян Российской Империи, ударил искрящийся и почти материальный поток золотой энергии.

Глава 17

— Что происходит⁈ — первым опомнился светлейший князь Пожарский.

Сквозь золотой поток я видел сидящих на первом ряду высших аристократов. Вернее, многие из них к этому моменту уже вскочили со своих мест и потрясённо смотрели на меня. По всему залу поднялся шум.

Гости пытались разобраться в случившемся, потому что никто не ожидал ничего подобного. Никто — кроме, возможно, моих союзников. Я видел, как откровенно улыбается барон Костров, видел восхищение в глазах князя Антипова, которое тот даже не думал скрывать. А вот все остальные присутствовавшие представители высшего света скорее старались скрыть свою панику и страх, столкнувшись с чем-то неизвестным и непонятным.

— Что ж… — наконец взял себя в руки хранитель чаши. — Я ощущаю, что артефакт принял род Разумовских. Считаю, что мой долг — та обязанность, которую возложил на меня император Алексей Александрович — полностью выполнен. В связи с чем церемонию можно признать завершённой.

— Но… извините, — как-то совсем неуверенно произнёс граф Кривошеев. — А что вы скажете по поводу того, как прошла сама церемония?

— Дело в том, что мои полномочия не включают расшифровку и интерпретацию тех сигналов, которые передаёт реликвия рода Романовых, — спокойно ответил хранитель.

При этом он стрельнул в мою сторону взглядом, и я понял — нечто подобное этот человек уже видел, а может быть, даже не раз. Потом сознание царапнуло какое-то несоответствие. Что-то было не так в окружающем пространстве. Мне пришлось потратить несколько мгновений, чтобы понять, в чём дело.

Среди начавшегося хаоса, среди множества взбудораженных, испуганных и взволнованных лиц, среди радостных улыбок и нервных смешков выделялось удивлённое, спокойное и очень заинтересованное лицо светлейшего князя Муравьёва. Его светлость неотрывно смотрел на меня, будто видел впервые.

Честно говоря, мне казалось, что Павел Александрович, даже если и придёт на сегодняшнее мероприятие, то только чтобы выказать мне своё истинное отношение. Но сейчас я видел на переднем ряду главного зала Московской Академии многоопытного и очень сильного духом человека, который пытался всерьёз разобраться в ситуации, а не гоняться за мнимыми врагами с надуманными обидами.

Позади светлейшего князя сидел его верный слуга Степан. Оборотень, в чём теперь не было никаких сомнений, с интересом смотрел на Бетюжина. Новое лицо в моей свите явно заинтересовало слугу Муравьёва. Возможно, в будущем это могло означать для меня непредвиденные сложности.

— Что ж, — разлетелся по залу многократно усиленный магией голос Евгения Александровича Пожарского. — Раз проверенный сотнями лет артефакт династии Романовых признал князя Разумовского достойным возвращения в лоно Империи, то я считаю, что мы можем завершить это мероприятие. Пожалуй, это было интересное начало дня.

Глава рода Пожарских поднялся со своего места и уверенной походкой направился к выходу из зала. Проходя мимо меня, он светски кивнул и покинул помещение. Следом то же самое проделал князь Воронцов. И это толкнуло всю публику к выходу.

Все же, высшие аристократы были вершиной общества Российской Империи, и многие дворяне — осознанно или нет — пытались им подражать. А уж спорить или противиться воле самых могущественных людей страны никто из них даже не думал.

Буквально через пятнадцать минут в зале никого не осталось, кроме моей группы поддержки, ректора МАМИ и хранителя чаши. Последний, к моему удивлению, никуда не торопился уходить, несмотря на то что первым заявил об окончании церемонии.

— Ярослав Константинович, — обратился ко мне хранитель Чаши, но я практически не обратил внимания на его слова. Все мои мысли были заняты странным итогом прошедшего ритуала. Ни в одном источнике, не было никакой информации о золотом сиянии, которое так шокировало всех гостей. И я очень сильно сомневался, что где-то можно найти информацию о том, что человеческий артефакт мог оперировать рунами Вершителей.

— Алексей Александрович не сомневался в том, что вы благополучно пройдёте сегодняшнюю церемонию. И не стал откладывать следующий этап, — так и не дождавшись реакции с моей стороны, продолжил доверенный человек правителя страны. — Император просил лично передать вам вот это.

Хранитель чаши достал из отделанного дорогой кожей небольшого ларца деревянную шкатулку. От неё веяло магией так, будто внутри хранилась ещё одна реликвия правящей династии. Но всё оказалось гораздо интереснее.

Я осторожно открыл шкатулку и потрясённо замер. Внутри лежали четыре перстня рода Разумовских. И при этом только один из них был новоделом.

— Алексей Александрович просил передать свои сожаления по поводу ситуации с вашими старшими родичами, — негромко и так, чтобы слышал только я, произнёс хранитель.

Я только кивнул в ответ, потому что просто не знал, что можно сказать. Мой взгляд будто прикипел к содержимому шкатулки, которую передал мне доверенный человек императора. Сам хранитель, выполнив свой долг, принялся упаковывать реликвию правящей династии в особый контейнер для транспортировки обратно в Кремль.

Три перстня. Два — немного потрёпанные, один — достаточно сильно изношенный. Самый старый носил прежний глава рода, а два других принадлежали моим старшим братьям.

Что мог означать подобный подарок правителя Империи, я сказать сейчас бы не взялся. После всего, что произошло с моим родом за последние несколько лет, мне сложно было поверить, что император резко сменил свою политику.

Но подарок, переданный мне как бы походя и уже тогда, когда в зале не осталось никого постороннего, говорил о многом. Например, о том, что правитель отошёл от своих железных правил в случае с моими родственниками.

— Поздравляю вас с успешным завершением ритуала, ваша светлость, — откуда-то сбоку послышался голос ректора МАМИ.

Потому что по им же написанному закону родовые перстни предателей короны должны быть уничтожены в день казни таких людей. Но перстни не просто остались целыми последние пять лет — они хранились где-то в закромах сокровищницы Алексея Александровича Романова и ждали своего часа.

— Почему свет чаши отличался? — возвращаясь в реальность, посмотрел я на графа Кривошеева.

От этого взгляда Анатолий Викторович ощутимо вздрогнул и немного виновато улыбнулся:

— Подобного нет в открытом доступе, Ярослав Константинович. И вообще-то я не должен говорить о таких вещах.

Ректор воровато оглянулся, проверяя, чтобы рядом никого не было. Это выглядело довольно забавно, учитывая, что мы находились в месте, настолько пропитанном магией, что сами камни фонили множеством аспектов. — В особом архиве есть данные по связке реликвий рода Романовых. Если говорить конкретно об этом феномене, то он называется «Теория золотых имён».

— И что это значит? — прямо спросил я.

— Никто не знает, — немного смущённо рассмеялся Анатолий Викторович. — Просто известно, что золотых имён никогда не бывает больше тринадцати.

— И сколько их сейчас? — заинтересовался я.

— Это знает только Его Императорское Величество, — ответил граф.

— Благодарю вас за информацию, ваше сиятельство, — поняв, что дальше трясти собеседника смысла нет, произнёс я. — Если на этом мы закончили, то я хотел бы покинуть гостеприимные стены вашего заведения.

— Конечно-конечно, Ярослав Константинович! Не смею вас больше задерживать. — охотно согласился Кривошеев. — Такой день! Такое важное событие непременно стоит отметить шикарным застольем! Если бы кто-то у меня спросил, я бы порекомендовал для такой вечеринки ресторан «Базиль». Он находится всего в нескольких кварталах отсюда.

Я задумчиво посмотрел на собеседника и далеко за его плечом увидел лицо Бетюжина. Юрист внимательно смотрел на нас и, когда поймал мой взгляд, медленно покачал головой.

— Учту ваше предложение при выборе ресторана, Анатолий Викторович, — приветливо улыбнулся я. — Прямо сейчас мне нужно определиться, что делать дальше.

— Конечно, конечно, — быстро закивал граф.

— Ещё кое-что, Анатолий Викторович, — вспомнив о других делах, связывавших нас с Кривошеевым, произнёс я. Граф остановился на полушаге и изобразил полное внимание. — По поводу нашей совместной деятельности… Я бы хотел договориться с вами о поставке эссенции огня для нужд моего рода. Сколько мне будет стоить конденсация с учётом использования моих ресурсов в вашем процессе?

— Я думаю, примерно треть рыночной стоимости, — практически не задумываясь, ответил ректор МАМИ. — Но я хотел бы оставить за собой небольшой объём сырья для исследовательских целей Академии.

— Без проблем, — не стал спорить я. Такой вариант меня вполне устраивал.

Кривошеев ушёл, и меня со всех сторон обступили союзники. После нескольких минут радостных возгласов и поздравлений мы принялись вместе решать, куда стоит поехать. Никто не сомневался в том, что мы практически обязаны отпраздновать это знаменательное событие.

Жаркие обсуждения продолжались, пока мы не добрались до выхода из главного здания МАМИ, и только ближе к парковке удалось прийти к какому-то общему знаменателю в виде элитного ресторана, принадлежавшего кому-то из дальних родственников графа Новикова.

Я даже не заметил, как где-то по пути к нам присоединился Егор Алексеевич Бестужев. Мне было непривычно видеть командира егерей без его заместителей и верных бойцов, да ещё и в хорошем костюме, который странно смотрелся на нём после затёртого боевого камуфляжа.

А когда все оказались на парковке и принялись рассаживаться по машинам, я вдруг понял, что поблизости остались только автомобили членов союза. Лишь в отдалении стояла одна из тех машин, которые я видел, только приехав на церемонию. Герб на номере этой машины я отлично помнил, да и внешне спутать её с чем-то было крайне сложно. Поэтому, немного подумав, наклонился к Насте, которая в это время болтала с Марией Новиковой:

— Ты можешь ехать. Я чуть позже к вам присоединюсь.

— Что такое? — тут же настороженно спросила Настя. — Яр, не вздумай портить праздник!

— Даже не подумаю, — улыбнулся я. — Просто немного задержусь. Может, даже быстрее доеду — вообще-то у меня за рулём целый Ратай.

— Ну… хорошо, — нехотя согласилась девушка.

Она посмотрела на Марию, и та потащила мою сестру к своей машине. А я в это время развернулся и спокойно направился к отдельно стоявшему на парковке автомобилю.

Наглухо тонированные стекла не давали ни малейшего шанса понять, сколько человек находится внутри. Щиты на этом транспортном средстве стояли в разы лучше, чем на любой технике жандармерии.

Я без колебаний открыл дверь и, заглянув внутрь, спросил:

— Не помешаю?

Подземелья Москвы

В сыром подвале отчаянно чадили огни факелов, освещая помещение неровным светом. Холодный сквозняк гулял вокруг, ведь в помещение вело сразу несколько коридоров. С потолка местами капала вода, а каменные своды пережили не одно столетие.

Однако, двенадцать человек, которые присутствовали здесь похоже даже не замечали гнетущую атмосферу этого места. В помещении не было никакой мебели и люди просто стояли кругом, лицом внутрь.

Все были одеты в черные плащи, с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Более того, каждый из присутствующих был прикрыт разнообразными заклинаниями, связанными с «родным» аспектом. Кроме этого все присутствующие были невосприимчивы к Менталу. Абсолютно невосприимчивы.

Если бы здесь сейчас присутствовал сторонний наблюдатель, то он мог бы понять, что причиной того, что все эти люди были полностью закрыты от ментального воздействия являлись невзрачные серые амулеты в виде буквы «V», что висели на груди у каждого из собравшихся.

Эти люди преимущественно молчали, а паузы между их репликами могли занимать многие минуты.

— Повторяю, мы с братом были на церемонии снятия Права Последнего и своими глазами видели то, что произошло, — явно не в первый раз повторил мужчина, вокруг которого сияла полусфера льда.

— «За золотом скрывается Тьма голодная и пятый предвестник станет последним камнем на весах Судного дня…» — монотонно процитировал один из присутствующих слова древнего писания.

— Но пятеро золотых родов одновременно уже были в истории, и это ни к чему не привело, — возразил другой.

— Тем не менее, это повод задуматься и насторожиться, тем более, что Разумовские никогда не были золотыми. Что же произошло сегодня?

— Чтобы не произошло, но к словам древнего пророчества нужно относиться со всей серьезностью. Тем более, что в писании сказано: «И действовать будет пятый вестник стремительно, ввергая весь мир в хаос и Тьму…»

— Предлагаю его просто уничтожить, ведь мы еще не готовы! Погибнет множество людей! — нервно произнёс один из собравшихся.

— Мы никогда не будем полностью готовы. Гибель людей — печальная, но необходимая жертва. «И распространиться Тьма по всей земле и только так она сможет пожрать сама себя…» Нет других вариантов в пророчестве. Главное, чтобы мы смогли довести все до конца.

— Смерти целителей получается скрывать всё сложней и сложней. Жандармерия прямо сейчас начала новое расследование и его возглавил сам Горь.

— Нам нечего переживать, наше участие в этом доказать невозможно.

— Это так, однако это первая ласточка. Нам стоило больших усилий не привлекать к этому внимания, а прямо сейчас они, наконец, сложат два плюс два и это может помешать исполнению пророчества.

— Пророчеству нельзя помешать. Мы сейчас и наши братья в прошлом этому были свидетели. Не раз и не два. Пророчества сбываются так или иначе и остановить это не в силах человеческих.

— Наши зарубежные братья встревожены появлением пятого золотого. Ведь в пророчестве сказано, что: «Придет пятый вестник из земель русов и молод он будет телом, но душой стар.» Разумовский как нельзя лучше подходит под описание… Ну, кроме души, конечно же.

— Я неоднократно говорил с ним, — подал голос молчавший до этого человек. — То, что он знает и, самое главное, как он ведет себя — вполне подходит под слова пророчества. Поэтому, соглашусь со словами брата — это может быть именно он.

— Тогда мы совсем скоро об этом узнаем. «Скор на расправу будет вестник и соберет вокруг себя он людей сильных, дабы приблизить возвращение своего Темного господина.» Архимагов около Разумовского все видели? Это уже не намек, это уже чертов Царь-колокол!

— Братья, спокойнее. Наш орден все эти столетия готовился к этому моменту. Мы все знаем, что нам делать. Если Разумовский и есть вестник, то чтобы мы не делали, мы не сможем помешать ему исполнить пророчество. Однако, если он не вестник — то пацан создает серьезную угрозу равновесию! Мы долго и упорно наблюдали за устранением целителей не для того, чтобы теперь все пошло кувырком при появлении этого вздорного юнца. Я считаю, что его нужно попытаться уничтожить. При любом исходе, у нас будет больше информации.

— Согласен, но как мы это сделаем? Родовая сеть Разумовских полностью восстановлена, более того, ее мощность значительно увеличилась. За пределы своей территории князь выезжает крайне редко и, в последнее время — с большим количеством охраны, готовый к противодействию.

— Но, по нашим сведениям он часто ходит в аномальную зону. Практически, там он проводит большую часть своего времени. Его рейды глубоки, а отряд немногочислен. А в аномалии часто пропадают сильные Одаренные.

— Зона… Это будет сложно, но возможно. Предлагаю воспользоваться услугами наших зарубежных коллег. По моим сведениям, нужные нам специалисты прибудут на имперский симпозиум в составе своих делегаций и, согласно правил, Император обязан допустить в аномалию всех желающих.

— Под присмотром своих Егерей, конечно же?

— Это не будет проблемой. Просто… Погибнет больше невинных. Это будет наше бремя и наша ответственность. Но, ради спасения мира мы пойдем на эти жертвы. Да будет так!

— Да будет так! — прошелестел слитный гул множества голосов и все присутствующие молча развернулись и исчезли в темноте в многочисленных темных проходах московских подземелий…

Глава 18

— Нет, конечно, — спокойно ответил сидевший внутри светлейший князь Муравьёв. — Присаживайтесь, Ярослав Константинович, только вас и жду.

Машина была достаточно просторной, чтобы разместить два дивана. В отличие от тех вездеходов, которые мы захватили во время прошлого нападения, эта модель была предназначена для поездок высшего аристократа, а не его пехоты. Павел Александрович сидел напротив, и я видел, что в машине он один. Даже водителя не было.

— Степан? — посмотрев на князя, спросил я.

— Я решил, что нам стоит поговорить наедине, ваша светлость, — ответил Муравьёв. — Без слуг. Вижу, что вы пришли к той же мысли.

— Я просто подумал, что мои сопровождающие могут быть восприняты как группа поддержки, — слегка улыбнулся я в ответ. — А раз вы ждали меня для беседы, то вряд ли настроены на серьёзный конфликт.

— Вы рассуждаете очень здраво, Ярослав Константинович, — вздохнул светлейший князь. — Слишком здраво. Учитывая условия нашего первого знакомства, я бы сказал, что это немного самонадеянно с вашей стороны.

— Я не виноват в смерти вашего сына, Павел Александрович, — невозмутимо ответил я. — Скажу больше, что сделал всё возможное, чтобы наша дуэль закончилась без смертельного исхода. Как вы видели сами, князь Абаров был жив, а победа зафиксирована секундантами.

— Всё верно, Ярослав Константинович, всё верно, — покивал светлейший князь. — Только Диму это не спасло. Но вы правы — в этом действительно нет вашей вины. Зато есть вина таких сил, о которых не принято говорить при посторонних. Да и вообще, если честно, не принято говорить. Так как вы теперь стали носителем золотого имени, мы можем поговорить с вами откровенно.

— О чём вы хотели бы поговорить, ваша светлость? — спросил я. Несмотря на расслабленный тон, я чувствовал себя так, будто нахожусь у рубежа для стрельбы. Нервы звенели и я не знал, чего ждать в следующую секунду.

— На данный момент я вижу у вас такой потенциал, которого не было у остальных, отмеченных прошлым этого мира, людей, — немного помолчав, произнёс Павел Александрович. — Я, например, даже не рассчитывал на то, что смогу заполучить себе второго такого же слугу, как Степан. При этом Стёпа служит моему роду уже много поколений, а вы сумели привлечь сразу двух старших всего за сколько? Неделю? Две?

— Антип служил роду Разумовских почти пять сотен лет, — спокойно ответил я. — Поэтому не могу сказать, что в этом есть моя заслуга.

— Но старшим его сделали вы, — слегка улыбнулся Муравьёв.

— Это действительно так, — не стал спорить я. — Но тут большую роль сыграла насыщенность родовой сети, которую создавали многие поколения моих предков. Кто занимался возвышением Степана?

Этот вопрос имел для меня очень большое значение. Потому что сам Муравьёв владел аспектом Света, а его личный слуга был магом Тьмы. Силы-антагонисты не очень хорошо уживаются рядом друг с другом. В одном теле объединиться им вообще практически невозможно.

— Это не моя заслуга, — выдержав приличную паузу, признался Муравьёв. — В Хабаровской аномальной зоне есть особые места, сильно пропитанные аспектом Тьмы. Во время одной из охот Степан предложил мне провести испытание. Вызвался добровольцем. В тот день я думал, что потерял своего верного слугу, потому что Стёпа просто растворился в Форточке Проклятых. Но прошло три дня, и Степан вернулся в родовое имение моей семьи. Правда, вернулся совсем другим. С того момента я узнал очень много такого, что не вяжется с привычной картиной мира обычных людей.

— Например? — нейтрально произнёс я. Мы оба во время разговора внимательно наблюдали за реакциями друг друга. Муравьёв смотрел, как я веду себя после такой удивительной информации, а я пытался понять, зачем мне это всё говорит собеседник.

— Например, то, что существа, подобные Степану, служат только одному роду, — ответил светлейший князь. — Такой слуга может быть только один. Однако, как я сегодня узнал, у этого правила есть свои исключения. Учитывая, что даже батюшка-император обладает всего одним слугой…

— Возможно, не было подходящих условий, — пожал плечами я, но сам в этот момент вспомнил о паре встреченных в аномальной зоне оборотней. Мы так и не узнали, кто они и откуда.

— Ну, у правителя Империи достаточно ресурсов и возможностей для того, чтобы заполучить ещё кого-то себе на службу, — усмехнулся в ответ Павел Александрович. — И даже кандидаты есть — как минимум двое, о которых я знаю.

Муравьёв говорил абсолютно спокойно. В то же время я понимал, что та информация, которой сейчас со мной делится светлейший князь, настолько редкая, ценная и уникальная, что её просто невозможно добыть где-то ещё. Даже у Антипа и Григория я ничего подобного узнать не мог. Потому что глубинных раскладов среди высшей аристократии мои слуги просто не знали.

Хотя теперь у меня было направление, в котором можно было задавать вопросы. По крайней мере, о золотом имени в артефактной книге императора спросить точно стоило.

— Возможно, его императорскому величеству не требуются подобные инструменты, — спокойно возразил я. Поверить в то, что правитель огромной страны не сумел найти нужное сочетание условий для возвышения слуг, я не мог.

— Возможно, имя действующего Императора просто недостаточно сильно светится золотом, — усмехнулся в ответ Муравьёв.

— Расскажите мне об этой градации имён в книге, Павел Александрович, — попросил я. — На данный момент я понимаю, что это довольно редкое явление, но его суть от меня ускользает.

— Имя князей Муравьёвых стало золотым почти пять поколений назад, — немного помолчав, ответил князь. — С того момента мы получили от Императора множество привилегий и дополнительных возможностей. Хабаровск, по сути, стал вотчиной моего рода, и Император практически не вмешивался в наши дела. Скорее всего, на такое решение сильно повлиял Иван — личный слуга Императора. Хоть об этом нигде не говорится, он служит правящей династии уже очень-очень давно.

— Насколько давно? — воспользовавшись случаем, решил я немного больше узнать о таинственном помощнике Императора.

— Не знаю, — улыбнулся в ответ светлейший князь. — Возможно, с самого того дня, когда первый Романов получил в свои руки пять реликвий. И надо сказать, что ваш род приложил к этому свою руку, Ярослав Константинович. Я слышал, что Разумовские стояли рядом с основателем династии Романовых, когда те закладывали основы Российской Империи.

— Не стану этого отрицать, — невозмутимо ответил я. — Мой род имеет длинную и богатую историю. Возможно, в прошлом Разумовским чего-то не хватило, чтобы стать первой правящей династией.

— Я бы сказал, что ваши предки просто поленились брать на себя такую ответственность, — невесело рассмеялся Муравьёв. — Они просто создали или где-то раздобыли пять сильнейших артефактов, объединённых в одну систему, и передали их жаждущим власти Романовым. Правда, последние почему-то забыли, что вместе с властью правителям придётся взвалить на свои плечи непомерную ответственность.

— Мне кажется, что последний пункт сам собой разумеется, когда речь идёт о таких вещах, — озадаченно произнёс я.

— О, вовсе нет, ваша светлость, — покачал головой Муравьёв. — Вы говорите об управлении множеством простых людей. О той власти, которая приходит к любому человеку, стоит ему проявить силу и доказать право повелевать другими.

— Тогда я не очень понимаю, что вы имеете в виду, Павел Александрович, — спокойно ответил я.

— Человечество стремительно идёт к гибели, — неожиданно произнёс князь. — И чем ближе становится последний порог, тем быстрее бегут люди. То, чего дожидаются Степан и ему подобные, уже очень близко, Ярослав Константинович. И вы тому яркое подтверждение.

— Почему? — пользуясь ситуацией, попытался я направить наш разговор в нужное русло.

— Пётр Дмитриевич Романов стал первым золотым именем в Книге Судеб, принадлежащей правящей династии, — охотно ответил мой собеседник. — Это произошло больше тысячи лет назад. Я не знаю всей истории, но по моим косвенным данным, второе имя появилось в книге примерно через четыреста лет. Четыреста долгих лет династия Романовых правила страной, увеличивала, расширяла границы и взращивала могущество Российской Империи. А потом в книге возникло следующее золотое имя. С потомком этого рода вы сегодня уже познакомились.

— Распутин? — понял я. Мне сразу показалось, что этот человек гораздо опаснее многих, кого я встречал ранее. — Но с ним не было слуги.

— Почему вы так решили? — слегка улыбнулся светлейший князь и я тут же вспомнил о водителе графа. — Его сиятельство Григорий Владимирович Распутин не любит афишировать свои возможности. Но практически все в Империи знают, что с этим родом лучше не связываться. И не только из-за того, что ему покровительствует сам Император. Но и потому, что обиды даже двухсотлетней давности Распутины не забывают.

— Когда появилось третье имя? — сделав в памяти отметку, что нужно разузнать всё возможное о Распутиных, задал следующий вопрос я.

— Триста пятьдесят лет спустя к списку золотых имён присоединился род Муравьёвых. Надо сказать, что после этого моя семья достигла невиданных высот. По поводу четвёртого имени найти информацию мне не удалось, но я точно знаю, что произошло это примерно через двести пятьдесят лет после моего рода.

— То есть сроки появления новых носителей золотого имени постепенно сокращаются, — сделал закономерный вывод я.

— Не постепенно, — рассмеялся Павел Александрович. — Пятое имя появилось в книге спустя всего двадцать лет, Ярослав Константинович. Ваше имя.

— Значит четвёртый носитель золотого имени появился двадцать лет назад? А теперь я… — размышляя вслух, произнёс я.

— Именно так, ваша светлость, — кивнул светлейший князь. — Но есть один важный нюанс — это всё касается только Российской Империи.

— И вы считаете… — понимая к чему клонит собеседник, нахмурился я.

— Наша страна хоть и огромна, хоть и считается одной из самых могущественных в мире, но это далеко не весь мир, — спокойно произнёс Муравьёв. — Поднебесная, Япония, Африка, Америки… Сколько всего в мире похожих артефактов? Сколько на данный момент уже таких носителей золотых имён? Сказать невозможно. Я допускаю, что сейчас их собралась уже полная дюжина. А вы — тринадцатый, Ярослав Константинович.

— Почему вы так думаете? — прямо спросил я.

— Потому что Степан мне говорил, что время появления носителей золотых имён уменьшается постепенно. Скачок может быть только в том случае, если мир уже близок к гибели, — охотно пояснил мне светлейший князь. — И вот здесь у меня возникает резонный вопрос: если вы тот самый тринадцатый, который призван поколебать равновесие, не стоит ли мне прямо сейчас эту угрозу устранить?

Муравьёв спокойно смотрел на меня, и я видел, что этот человек действительно готов попытаться убить меня прямо сейчас. И ни архимаги моей поддержки, стоящие в паре десятков метров от нас, ни близость Академии, ни последствия перед императором его не остановят.

— Легенды о конце света часто очень сильно искажают факты, ваша светлость, — наконец произнёс я. — Я ещё ни разу не слышал о том, чтобы кто-то из пророков в точности предсказал события будущего. Даже события прошлого зачастую понять невозможно через призму веков.

— Если бы это было иначе, то вы бы сейчас уже были мёртвы, — согласился со мной светлейший князь. — Но точных данных у меня нет, как и нет их ни у кого другого. То, что я вижу на данный момент, заставляет сомневаться в словах моего верного слуги. Степан настаивал на том, чтобы я не вмешивался в ваши дела и вообще забыл о существовании князя Разумовского. Но то, что вы сейчас делаете, те люди, которые вокруг вас собираются… Всё это наталкивает меня на мысли о том, что цель Степана и его сородичей может сильно отличаться от того, что было бы хорошо для людей. Поэтому прямо вам скажу, что буду пристально наблюдать за вашими действиями, Ярослав Константинович.

— Я это учту, ваша светлость, — кивнул я. — Быть может, раз вы таким образом подходите к этой ситуации, со временем получится изменить ваше мнение?

— Чтобы моё мнение изменилось, мне нужно видеть полную картину, Ярослав Константинович, — честно ответил Павел Александрович. — И для этого хотя бы нужно понимать, кто задействован во всей этой ситуации и в чём её смысл. Если вы сумеете найти информацию о четвёртом носителе золотого имени, то мы сможем с вами вернуться к этому разговору.

— Что ж, всего наилучшего, Павел Александрович, — открывая дверь машины, попрощался я.

— До свидания, ваша светлость, — ответил Муравьёв. — Поздравляю вас с возвращением в ряды верных слуг его императорского величества.

Я кивнул и покинул автомобиль. Возле нашей машины стояли все мои сопровождающие. Архимаги внимательно смотрели в мою сторону и, только дождавшись кивка, слегка расслабились. Все остальные уже давно уехали — пока мы болтали с Муравьёвым, на парковке стало совсем пусто.

— Что он хотел, ваша светлость? — когда я подошёл ближе, первым делом спросил Бетюжин.

— А вы не почувствовали, Григорий Антонович? — поинтересовался я.

— Машина защищена полностью, — спокойно ответил оборотень. — Я мог нарушить защиту, но об этом бы сразу стало известно хозяину автомобиля. Я не стал рисковать. Тот, кто находился внутри, был готов умереть.

— Разумно. В общем, светлейший князь Муравьёв выразил свою радость по поводу успешного завершения ритуала и немного рассказал мне о том золотом сиянии, которое почему-то появилось вместо обычного изумрудного, — ответил я. При этом внимательно следил за лицами оборотней, и в момент, когда я заговорил о золотом сиянии, оба едва заметно кивнули.

— Нам нужно будет обсудить этот вопрос по возвращении в имение, — добавил я. — Павел Александрович сказал, что его личный слуга в курсе этого феномена. Думаю, вы тоже что-то об этом знаете.

— Как прикажете, — даже не подумал спорить Антип. — Сейчас это уже не такая тайна, потому что все наши предположения подтвердились.

— Может, поедем уже? — лениво произнёс Аларак. — Кот проголодался и готов съесть целую антилопу.

— Поедем, конечно, — улыбнулся я.

Аларак, как всегда, был предельно искренним и следовал собственным инстинктам. Оказалось, что ехать действительно недалеко. Всего через пятнадцать минут мы оказались на пороге роскошного трёхэтажного здания, стоявшего в глубине уютного сквера. Подъехать прямо к ресторану возможности не было. Пятидесятиметровая полоса деревьев со всех сторон создавала ощущение уединения и тишины. Нарушали идиллию только громкие звуки, доносившиеся из главного зала ресторана. Там уже вовсю шло веселье, и мне показалось, что я опоздал не на пол часа, а на целый вечер.

— А вот и виновник торжества! — едва мы прошли внутрь здания, громко выкрикнул граф Старковский. — Добро пожаловать, Ярослав Константинович! Ура князю Разумовскому!

Почти все присутствующие разразились дружным ревом, как будто в зале собрались не благородные аристократы, а ветераны какого-то армейского подразделения на пенсии. Моя сестра, сидевшая рядом с Марией Новиковой и ещё одной девушкой, наблюдала за происходящим с весёлой улыбкой.

Я поднял руки, приветствуя всех и благодаря за тёплые слова, а потом внезапно наткнулся взглядом на сидевшего за одним из центральных столов светлейшего князя Воронцова. Пётр Сергеевич весело жмурился, слушая радостный рев моих союзников.

— Господа! Господа! — привлекая общее внимание, поднялся со своего места барон Кострома. — Дайте же слово!

Все постепенно стихло, и Игорь Юрьевич, подняв бокал, громко произнёс:

— Этот день навсегда войдёт в историю Российской Империи. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Рад, что мне довелось познакомиться с вами, Ярослав Константинович, и вы сумели вытащить меня из моей зачерствевшей скорлупы.

— Давайте уже, господа, пора! — нетерпеливо воскликнула Настя.

— Пора, пора! — как-то засуетились все вокруг. — Несите подарок для князя!

— Что за подарок? — вопросительно посмотрел я на сестру.

— Сюрприз, — хитро улыбнулась девушка. — Сейчас увидишь.

Глава 19

Судя по тому, что в зале присутствовал светлейший князь Воронцов, которого не приглашали на мероприятие, без артефактного дома дело с сюрпризом не обошлось. Но что именно задумали мои союзники и родственники, сказать было сложно. Буквально через пару минут на другой стороне зала открылась дверь куда-то во внутреннее помещение ресторана, и оттуда вышел граф Калинин.

Александр Викторович держал в руках длинный ларец. Увидев его, я подумал, что сегодня день удивительных подарков. Мой сюрприз хранился в коробке, предельно похожей на ту, в которой мне передали родовые перстни.

— Ваша светлость, от всей души хотим поздравить вас с успешным прохождением ритуала, — поднявшись со своего места, произнес Петр Сергеевич Воронцов. Остальные гости дружно начали аплодировать.

А Калинин подошел ко мне и эффектно отщелкнул замки на ларце. Внутри… На красивой бархатной ткани лежали два клинка. Я растерянно смотрел на это оружие и не знал, что сказать. Парные мечи вообще встречались достаточно редко, потому что многие считали такой стиль боя малоэффективным. И тем более редко можно было найти качественные артефакты такого плана.

Чаще всего подобные вещи были предназначены для каких-то парадных выходов, а вовсе не для реального сражения. Тут я не удержался и осторожно провел пальцами по украшенным витиеватым узорам ножнам. Переплетения золотых линий складывались в удивительный узор, в котором ощущалось присутствие могущественной магии. Руны древнего языка были так искусно вплетены в гравировку, что обнаружить их было просто невозможно. Это был не язык Вершителей, но что-то сделанное на его основе. И почти такое же сильное.

— Спасибо, — искренне произнес я и поднял взгляд на графа Калинина.

— Вижу, подарок пришелся по вкусу, — рассмеялся Александр Викторович. — Но я считаю, что, как минимум, нужно достать клинки из ножен. Не каждый день кому-то вручают оружие из личной коллекции главы артефактного дома.

Я широко улыбнулся, взял из шкатулки один меч и развернулся к остальным гостям. Народ начал возбужденно гомонить. Люди требовали зрелища и я, подняв оружие перед собой, медленно вытащил клинок из ножен. С тихим шорохом украшенный рунами голубоватый клинок покинул свое гнездо.

— Их называют «Когтями тысячи стихий», — как бы между прочим произнес Калинин. — Говорят, что когда-то эти мечи создал кто-то из представителей рода Разумовских. И теперь они возвращаются в семью своих создателей.

Я прислушался к собственным ощущениям и с удивлением понял, что мечи реагируют на меня примерно так же, как кинжалы тянулись к Алараку, только вели они себя не так агрессивно. Еще раз внимательно осмотрев меч, пришел к выводу, что этот клинок должен лежать в левой руке. В основании клинка была выгравирована руна, означавшая «взлёт». Но это только если не знать всех толкований этого символа. Значение было гораздо глубже. И если исходить из самых старых и больше всего похожих на язык Вершителей источников, то руна означала, что этот клинок мог забирать силу у врагов своего хозяина… и у самого хозяина.

А значит это было не просто оружие, а оружие воина-мага, который мог управлять несколькими аспектами сразу. Потому что для всех остальных подобная возможность просто не имела смысла. Чужая энергии запросто могла нарушить работу Источника, а в клинке просто не был предусмотрен накопитель для удержания собранной силы.

Второй меч должен быть другим. Я положил один клинок обратно в шкатулку и слегка выдвинул из ножен второй. На голубом и удивительно тёплом металле была выгравирован символ «Падение».

— Так и есть, — негромко произнес я.

Второй меч мог транслировать полученную энергию. И это делало пару артефактов просто незаменимой в бою. А еще я наконец получил тот инструмент, который мог помочь мне в восстановлении артефактной пряжки, принадлежавшей раньше кому-то из носителей моей силы.

После этого началось полноценное празднование успешного прохождения родом Разумовских ритуала возвращения в лоно Империи. Оказалось, что все, конечно же, были уверены в том, что я успешно пройду эту церемонию. Но шанс того, что ничего не выйдет, оставался. А это означало, что я мог запросто погибнуть во время ритуала.

— На самом деле, такое случалось всего пару раз за всю историю Российской Империи, — пояснила мне в какой-то момент Настя. — Но там ситуация была такая, что и сомнений не вызывала. Один князь дважды пытался до этого устроить мятеж, и второй был ничуть не лучше. В принципе, я даже не сомневалась, что все будет хорошо. Тебе ведь сам Император велел пройти церемонию?

— Да, — немного рассеянно ответил я. Мотивы Алексея Александровича все еще оставались для меня абсолютной загадкой. Слишком многое теперь выглядело не таким понятным, как вчера.

Несмотря на то, что повод действительно был серьезный, празднование продолжалось всего несколько часов. Когда гости перепробовали половину меню ресторана, некоторые начали расходиться. Первым уехал Бестужев, следом за ним — светлейший князь Воронцов и граф Калинин. Потом, сославшись на неотложные дела, покинул мероприятие Старковский. За Иваном Николаевичем потянулись уже остальные. Настя, договорившись с дочерью графа Новикова о совместной прогулке по столице, уехала куда-то к Кремлю. Я некоторое время поболтал еще с Костровым и Корчаковским, но потом уехали и они.

— Ну что, нам тоже пора, — Ярослав Константинович подошел ко мне Аршавин. — Ребята дома тоже небольшой праздник для вас приготовили.

— Что за праздник? — поднимаясь из-за стола, заинтересованно спросил я.

— Ну, как в прошлый раз в Себыкино, — ответил Аршавин. — Вечером начинается.

— Ну, тогда успеем заехать еще в одно место, — ответил я.

В прошлый раз я попал на праздник к жителям моего самого большого посёлка случайно, но воспоминания остались самые тёплые и приятные. Повторять подобные встречи нужно было хотя бы иногда, а теперь, наконец-то, и возможность появилась.

Потом я рассчитался за банкет и пошел к дожидавшейся меня снаружи машине. Дальше поехали тем же составом, но без Насти. Сестра наотрез отказалась брать с собой кого-то из архимагов, но совсем без охраны отпустить ее я не мог. Поэтому со старшей княжной Разумовской уехала пара вездеходов наших сопровождающих.

— Куда едем, Ярослав Константинович? — когда все сели в машину, спросил сидевший за рулем Шатун.

— На территорию нашего складского комплекса, который любезно вернул роду Разумовских светлейший князь Пожарский, — ответил я.

Неизвестно когда я приеду в столицу в следующий раз, а проверить как организовали работу виконт Корчаковский и его глава охраны стоило уже сейчас. Потому что от этого комплекса в будущем будет зависеть очень многое.

— Как прикажете, ваша светлость. — невозмутимо ответил Ратай.

— Что скажете по поводу прошедшего мероприятия, Григорий Антонович? — посмотрев на архимага ментала, спросил я.

— На самой церемонии я был несколько ограничен, поэтому могу сказать только, что врагов рода Разумовских и тех, кто желает вам гибели, в зале было совсем немного — всего пятнадцать-двадцать человек, — почти безразлично ответил оборотень. — Я позднее дам вам полные расклады по этим людям, включая их возможности в военном и финансовом плане.

— Кто-то из светлейших князей? — уточнил я.

— Нет, — уверенно покачал головой юрист. — Представители высшей аристократии, в принципе, как и обычно, сохраняют скорее нейтральный интерес. Эти люди очень редко проявляют яркие эмоции, и читать их подобным поверхностным способом практически бессмысленно.

— А на банкете? — уточнил я.

— Там все было просто прекрасно. Если честно, то у вас подобралась очень хорошая группа поддержки, ваша светлость, — позволил себе изобразить лёгкую улыбку Бетюжин. — Никто из членов союза в данный момент не преследует только собственные цели. Я бы сказал, что все готовы работать на общее дело. И если вы сумеете правильно поставить задачу, то результат может удивить очень многих. Кроме светлейшего князя Воронцова.

— Почему? — поинтересовался я.

— Потому что его светлость действовал более грубо. — с некоторым превосходством в голосе, пояснил Григорий Антонович. — И, пользуясь достаточно серьезным усилителем собственных способностей, читал всех присутствовавших на праздновании.

— И тебя тоже? — неожиданно спросил Кот.

— Нет, — холодно улыбнулся в ответ Бетюжин. — Ну, теперь Петр Сергеевич знает, что связываться со мной точно не стоит.

Я тут же вспомнил момент, когда расслабленная улыбка на лице Воронцова сменилась болезненной гримасой. Длилось это всего несколько мгновений. После этого князь быстро засобирался и покинул ресторан.

— А что по поводу подарков? — спросил я.

— Они сделаны от чистого сердца, — уверенно ответил юрист. — Никто из тех, кого я успел просканировать, не таил зла. Разве что молодой князь Антипов немного сомневался. Но это скорее было связано с тем, что светлейший князь Воронцов запросил просто чудовищную сумму за подаренное вам оружие.

— Ну хоть это хорошо, — хмыкнул я.

Иметь среди своих союзников представителей высшей аристократии было очень заманчиво. Да и вообще, когда эти люди осыпают тебя подарками, испытываешь преувеличенное чувство собственной значимости. Но мне подобное никогда не нравилось. В такой ситуации нельзя чувствовать себя спокойно. Ты всегда находишься в положении должника. А спросить свой долг светлейшие князья могут в самый неожиданный момент.

— Что насчет «Золотых имен»? — я внимательно посмотрел на оборотней и увидел, что оба не готовы разговаривать на эту тему при посторонних. Хотя в машине, кроме нас, были только Аларак и Аршавин.

— Мне нужно подготовить материалы по этому вопросу, ваша светлость, — первым ответил Антип. — И к тому моменту, как мы вернемся в имение, мы сможем подробно обсудить эту тему.

— Хорошо, — не стал настаивать я и повернулся к африканцу. — Аларак, если придется столкнуться в бою с графом Распутиным, какие у нас шансы?

— У нас, — особо выделив голосом последнее слово, ответил маг смерти, — шансы просто отличные. А вот у Кота шансы невелики.

— Мне показалось, что ты хорошо выдержал противостояние, — заинтересованно произнес я.

— Кот сильный, — не стал спорить африканец. — Но опыт погонщика мертвых слишком велик. И то количество духов, которые откликнутся на его зов, непредставимо огромно. Вероятно, после начала боя Кот просто не сможет призвать свою силу.

Подобное признание от архимага любого аспекта казалось практически невозможным. Даже оборотни удивленно посмотрели на африканца. Но тот выглядел предельно серьезным. Я быстро перебрал в памяти все известные мне особенности магии Смерти и удивленно хмыкнул. Похоже, с графом Распутиным действительно связываться не стоило. А если добавить к моему предположению силу аспекта пространства слуг Григория Владимировича, то картина получалась совсем неприглядной.

На этом разговор в машине затих, и почти до самого комплекса мы ехали в тишине. Аршавин остановил машину у пропускного пункта, и к нам вышел крепко сбитый охранник с гербом моего рода на форме.

— По какому вопросу прибыли? — заглянув в окошко, спросил боец. В этот момент он увидел сидящего за рулем Аршавина и мгновенно вытянулся по стойке «смирно». — Простите, Николай Петрович, не признал! Проезжайте!

Охранник замахал руками своему напарнику, сидевшему в укрепленном пукте контроля. Перед нами поднялся шлагбаум. Аршавин явно бывал в этом месте еще до того, как оно перестало принадлежать моему роду. Ратай уверенно вёл машину, петляя между складскими помещениями и громадными ангарами, которые в несколько раз превышали размеры тех, что стояли на производственной площадке в Себыкино.

Постепенно мне становился понятен масштаб этого места. На карте всё выглядело сильно проще. А еще я вдруг подумал о том, что в Себыкино действительно находился всего лишь предварительный этап обработки ингредиентов из аномальных чудовищ. И судя по тому, что я видел, основная масса промышленных мощностей рода Разумовских находилась раньше именно здесь. Но сейчас от нее остались только пустые здания.

Когда мы с Настей обсуждали все потерянные мощности родовой корпорации, не раз заходила речь о том, что прежний глава рода уверенно шел к полной автономии. Константин Разумовский сумел наладить полный цикл — от добычи чудовищ до создания конечного продукта. Я рассчитывал уже в ближайшее время повторить путь своего отца. Первые шаги уже были сделаны, а подготовка ко второму и последующим этапам шла полным ходом.

Машина остановилась у большого четырехэтажного здания, в котором когда-то работала администрация корпорации Разумовских. Если в том офисе «Веги», который находился напротив Кремля, был мозг компании, то в этом месте жило и билось ее сердце. И сейчас основной моей задачей было это сердце реанимировать из продолжительной пятилетней комы.

Судя по всему, охранники предупредили нового управляющего о том, что к нему приехали важные гости. На входе в здание нас уже ждали виконт Корчаковский и начальник охраны комплекса.

— Доброе утро, — выйдя из машины, поздоровался я.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — довольно улыбнулся Артем. — Поздравляю вас, сегодня большой день.

— Спасибо, Артем Олегович, спасибо, — улыбнулся я, а потом кивнул Полозу. — Андрей.

— Ваша светлость, — широко улыбнулся бывший дружинник.

— Ну, показывайте, где у вас тут что и как идут дела, — произнёс я.

Из машины к этому времени вышли мои сопровождающие. Улыбка на лице сына графа Корчаковского слегка померкла. Как человек, склонный к подробному анализу всего происходящего вокруг, Артем пытался понять, что его смущает в моих спутниках. При этом больше всего он смотрел на Бетюжена. Архимаг Ментала невозмутимо поправил полы пиджака, коротко взглянул на управляющего комплексом, и Артем сразу же потерял к юристу интерес. Я ощутил отголосок ментальной магии и подумал о том, что оборотню нужно будет немного подправить внешность. А может быть, и имя сменить. И ему, и Антипу. Потому что это вызывало слишком много вопросов у тех, кто хотя бы краем знал обоих.

— Следуйте за мной, ваша светлость, — оживился Корчаковский. Управляющий развернулся на месте и повёл нас ко входу в здание.

— К настоящему времени у нас уже заключён десяток контрактов и есть множество желающих занять свободные площади, — по пути к своему кабинету начал рассказывать Артем. — Признаться, я не ожидал, что будет такой ажиотаж. Еще только успели съехать все те арендаторы, которые работали с родом Пожарских, как к нам валом повалили новые желающие.

— Вы не торопитесь заполнять все пустующие площади, Артём Олегович. Может в ближайшее время цены на аренду у нас резко изменятся, — посоветовал я и новый управляющий тут же заинтересованно посмотрел в мою сторону. И почти в тот же момент я заметил тонкую улыбку на лице Григория Антоновича.

— Я учту ваши слова, Ярослав Константинович, — почти нейтрально произнёс Артём.

— А никто из тех, кто был здесь ранее, остаться не захотел? — поинтересовался я.

— Это было бы крайне нежелательно. Посторонних на территории практически не было, — вместо Корчаковского ответил Полоз. — Большинство фирм так или иначе были связаны с родом Пожарских или с близкими к ним семьями. Оставлять у себя на территории условно враждебные компании на данный момент слишком опасно.

— А после… — чуть улыбнулся я.

— Андрей очень живо влился в роль главы охраны крупного комплекса, — рассмеялся Корчаковский. — И сейчас рассуждает очень верно.

— А после можно рискнуть, но для этого мне нужно серьезно поменять состав охранников и их снаряжение, ваша светлость, — уверенно ответил Полоз.

— Удивительно, что все настолько хорошо, — хмыкнул шагавший за мной Аршавин. — Я думал, тут такой клубок змей, что с ним и за год не разберешься.

— Ну, не все настолько радужно, — переглянувшись с главой охраны комплекса, неохотно ответил Корчаковский. — Есть у нас пара серьезных проблем, которые очень сложно решить. Например…

На этом парень прервался, потому что у него в кармане зазвонил телефон. Артем достал мобильник, пару секунд смотрел на экран, а потом вопросительно и как-то виновато посмотрел на меня. — А вот и одна из них…

— Можете ответить, — спокойно улыбнулся я. — Мы, в принципе, сегодня никуда не торопимся. Впервые за долгое время.

— Алло, — приняв вызов, произнес Артем. — Как? А почему? Уже здесь, да? Что ж, сейчас распоряжусь, чтобы вас пропустили.

После этого парень повесил трубку и посмотрел на Полоза.

— Андрей, прикажи открыть ворота, там гости приехали.

Глава охраны резко помрачнел и потянулся к рации.

— Что ж, вижу, что мы приехали вовремя, — улыбнулся я и посмотрел на Аларака. — Иван Иванович, помогите, пожалуйста, Артему Олеговичу провести переговоры с потенциальными клиентами.

Глава 20

— Вот это Коту по-душе! А то все эти ваши визиты, допросы, приемы… — довольно оскалился африканец. — Нормально поговорить даже времени нету. Кот любит говорить. И слушать тоже любит, но мало.

При этом Аларак скинул пиджак, в котором был всё это время, и начал закатывать рукава белоснежной рубашки.

— Ох, — не сумев сдержаться, пробормотал Корчаковский, когда увидел моргающие на запястьях мага Смерти глаза. Налитые кровью буркала с такой злобой и ненавистью пялились в пространство, что накатывала дрожь.

— Что ж… — хмыкнул Полоз. Андрей пару раз участвовал в похожих ситуациях вместе со мной и примерно представлял, что будет дальше. — Может так и лучше даже. А то я уже устал одно и то же повторять.

— А вы уверены, что Иван Иванович… умеет проводить деловые переговоры? — недовольно взглянув на начальника охраны складского комплекса, осторожно спросил Артём.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул я. — Господин Иванов обладает огромным опытом по части связей с общественностью. Вы сами скоро убедитесь.

— Да я и так уже вижу, — бледно улыбнулся Корчаковский

— Куда идти? — чуть разведя покрытые шрамами мускулистые руки в стороны, посмотрел на управляющего складским комплексом, Аларак. Архимаг Смерти так охотно входил в роль, что мне уже давно начало казаться, что ему просто нравится пугать людей. Юмор у Кота был довольно своеобразным, потому что далеко не все после его шуток оставались в сознании. В прямом смысле этого слова.

— На улицу, — торопливо ответил Артём. — Там парковка для клиентов и гостей. Гостевая парковка…

Аршавин наблюдал за происходящим с тщательно скрываемой улыбкой. Я улыбку не скрывал, потому что понимал: Аларак может убедить в своей правоте практически кого угодно. Ну или просто ненавязчиво показать, что другого мнения нет и быть не может.

— Может быть, этим лучше заняться мне, ваша светлость? — осторожно предложил Бетюжин. — Всё же, переговоры и взаимоотношения с вероятными партнёрами Разумовских теперь моя задача. Я уверен, что смогу провести встречу более…мирно.

— О, нет, Григорий Антонович! — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил я. — Это точно не тот случай.

Кто бы ни приехал на встречу к молодому и неопытному виконту, эти люди были настроены весьма серьёзно. Несколько автомобилей на полной скорости пронеслись по территории и остановились колонной прямо у входа в здание.

Я наблюдал за происходящим из окна кабинета Артёма Олеговича. Из вызывающе ярко-красной спортивной машины вышел подтянутый молодой человек. Он лениво осмотрелся и, дождавшись, когда вокруг соберутся его приближённые, неспешно направился ко входу в здание.

Кто это был — я не знал. Да и, честно говоря, особого интереса этот человек у меня не вызывал. Очередной вздорный наследник какого-то благородного дома, который почему-то решил, что может диктовать условия моему управляющему. Вмешиваться лично я не планировал. Впрочем, помочь виконту Корчаковскому, раз уж мы всё равно приехали, был не против.

Артём с Полозом вышли навстречу гостям, а следом за ними неспешно шагал Аларак. Вместе с гостем приехали несколько магов и почти десяток охранников. Среди них была пара Воителей, что показывало довольно высокий статус молодого человека. Маги тоже не выглядели совсем уж бездарными.

Однако, только увидев Кота, эти люди начали что-то бурно советовать своему господину. Африканец, не снижая шага, развёл в стороны руки — и в его ладонях возникли артефактные кинжалы.

— Кто здесь хотел поговорить об имуществе рода Разумовских? — взревел архимаг Смерти.

Голос Кота донёсся даже до нашего кабинета сквозь стёкла. Как чувствовали себя при этом находившиеся рядом с африканцем люди — сказать было сложно. Один из магов тут же начал что-то отвечать, и в этот момент я ощутил, как напрягся рядом со мной Бетюжин.

Оборотень чуть подался вперёд и впился взглядом в молодого человека. Я ощутил пробуждение дара Григория Антоновича. Но менталист работал на таком уровне, что я только через наши узы клятвы сумел распознать его действия.

— А вот это может быть интересно, — пробормотал юрист. — Ярослав Константинович, разрешите мне вмешаться?

— Действуй, — без малейших сомнений, приказал я.

До этого момента у меня были лишь собственные предположения и рассказы людей, сталкивавшихся с проблемой удалённого контроля аристократов. Я почему-то сразу подумал о том, от чего погибли князь Антипов и княжич Муравьёв. Если бы на приёме Павла Александровича со мной был Бетюжин в его текущем статусе, вся та ситуация могла повернуться иначе.

Григорий Антонович, как и все разы до этого, не стал прибегать к ярким эффектам. Архимаг Ментала открыл окно — и от его руки до тела предводителя гостей протянулся толстый канат голубой энергии, настолько мощный, что его можно было увидеть даже обычным взглядом.

Парень, которого так опасался виконт Корчаковский, тут же застыл, как статуя. Маги противника растерялись на непозволительные пять секунд, что сразу говорило об их уровне подготовки. За это время ситуация вокруг кардинально поменялась.

Бетюжин чуть двинулся в сторону. Мимо него проскочил Аршавин. Ратай спрыгнул со второго этажа и встал рядом с Алараком. Африканец при этом чуть отпустил свою ауру, и гости начали растерянно оглядываться в поисках пути к отступлению.

Только один человек сохранял полное самообладание. Более того — он был готов действовать. Стоявший чуть в стороне маг, одарённый аспекта Жизни, что-то достал из кармана одежды и швырнул в замершего молодого человека.

На пути странного снаряда возник огненный заслон Антипа, но сжечь красноватую жидкость не получилось. Она продолжала бурлить и пытаться добраться до своей цели сквозь полыхающее магическое пламя. Поняв, что его атака провалилась, маг развернулся на месте и рванул прочь.

— Гриша, не отпускай контроль! — рыкнул Антип и сиганул следом за Аршавиным в окно.

Аларак среагировал первым. На убегающего целителя обрушился спрессованный молот серого праха. В заклинание было вложено столько сил, что оно могло уничтожить хорошо защищённый отряд. Однако, в момент столкновения с целью заклинание просто рассыпалось в алой вспышке чужой магии.

Противник продолжил убегать, но походка его изменилась — стала менее твёрдой, его слегка вело из стороны в сторону. Правда, скорость он держал такую, что вряд ли его мог догнать даже тот гоночный автомобиль, на котором приехал предводитель гостей. Но оказалось, что древний слуга моего рода бегал значительно быстрее любой машины.

Пока Бетюжин удерживал в ловушке ментальной энергии молодого хозяина делегации, а Кот устанавливал второй щит вокруг места скротечного боя, Антип нагнал убегающего мага Жизни и на полном ходу врезался плечом в спину беглеца.

Почему оборотень не использовал свою магию, я понял в это же мгновение: вокруг целителя полыхнул алый щит крови. Именно он уничтожил заклинание Кота. Пока эта конструкция держалась, нанести урон её хозяину магией было попросту невозможно.

Почти абсолютная защита. На такое были способны только архимаги аспекта Жизни, идущие путём крови. Вот только этот человек вряд ли к ним относился. Он терял огромное количество энергии, поддерживая даже базовое заклинание этой школы. Да и перед обычной физической атакой оказался беззащитен.

Удар Антипа швырнул беглеца в сторону. Из-за скорости сила столкновения оказалась не хуже, чем при аварии двух машин на гоночной трассе. Целителя, с сочным чавкающим звуком, впечатало в стену, и он без сил сполз на землю.

Антип был уже рядом, но даже феноменальной скорости оборотня не хватило. Едва тело мага Жизни коснулось асфальта, оно начало растекаться в зловонную лужу. От момента вмешательства Бетюжина до смерти целителя прошло всего десять секунд и вся делегация гостей только начинала приходить в себя. Я покинул кабинет, но, в отличие от подчинённых, спустился по лестнице.

— Добрый день, господа! — выйдя на улицу, поздоровался я. Ни маги, ни охранники пленного аристократа даже не пытались пошевелиться. Тотальное преимущество было на моей стороне, и я этого не скрывал. — Меня зовут Ярослав Разумовский. Кто глава охраны этого молодого человека?

— Я, ваша светлость, — неохотно шагнул вперёд седоватый мужчина с армейской выправкой. — Меня зовут Владимир Игоревич Петрушенко. Я возглавляю охрану виконта Дорохова. Сын графа Дорохова прибыл сюда для продолжения переговоров с уважаемым Артёмом Олеговичем о возможном сотрудничестве…

— А почему сбежал тот человек? — бесцеремонно перебил начальника охраны я, кивнув в сторону пузырящейся зловонной лужи. Возле останков мага всё ещё крутился Антип и я ощущал вспышки его силы.

— Не могу знать, Ярослав Константинович, — едва ли не вытянулся передо мной мужчина. — Это личный лекарь Николая Дмитриевича. Он до этого не выглядел особо странным… Целитель и целитель.

Было видно, что глава охраны сам не понимает, что произошло. Но при этом Владимир Игоревич был полон решимости разобраться и защитить своего господина. Поэтому, поняв, что я не планирую продолжать агрессивные действия, Петрушенко даже решился прямо обратиться ко мне:

— Скажите, ваша светлость, в чём причина задержания Николая Дмитриевича? Что мне передать его отцу? Ведь он занимает высокий пост в канцелярии его императорского величества и очень дорожит своим сыном.

— Это замечательная новость, — широко улыбнулся я. Попытка надавить на меня авторитетом графа позабавила. — Тогда его сиятельство будет очень рад узнать, что его сын стал предателем короны. Думаю, мне лучше сообщить об этом напрямую Императору.

— Что⁈ — мужчина мгновенно побледнел, а охранники виконта начали испуганно переглядываться между собой. Ребята не первый год служили аристократическому роду и прекрасно понимали, чем может обернуться подобное обвинение. — Этого не может быть! Николай Дмитриевич только месяц назад вернулся с учёбы из Европы. Он просто не мог навредить Империи! Всё это время я находился рядом и могу поклясться…

— Вы можете клясться чем угодно, — невозмутимо ответил я. — Прямо сейчас Николай Дмитриевич останется здесь, пока мы не выясним, в чём дело. А вы можете подождать в машинах. Не думаю, что это займёт много времени.

— Похоже, праздник откладывается, — вздохнув, посмотрел на меня Аршавин.

— Думаю, мы успеем, — не согласился я.

Тут же, чтобы не терять времени, достал телефон и вышел в сеть. Иногда нужно думать заранее о важных вещах. Во время разговора со светлейшим князем Муравьёвым мне стоило взять номер Павла Александровича. Вместо этого я кое-как нашёл сайт представительства холдинга Муравьёвых и дозвонился до помощника секретаря. На всё потребовалось десять минут и наконец в трубке раздался голос Павла Александровича.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — нейтрально, будто и не было нашего недавнего разговора, задал вопрос Павел Александрович. — Что-то случилось?

— Вы ещё в городе, ваша светлость? — вместо ответа спросил я.

— У себя в резиденции, — спокойно ответил князь.

— Если не сильно заняты, я бы очень хотел вас пригласить на свою складскую площадку, Павел Александрович, — произнёс я. — Ту, что ранее принадлежала роду Пожарских.

— Прямо сейчас? — озадаченно спросил князь.

— Прямо сейчас, — подтвердил я.

— Для этого у вас должна быть очень веская причина, Ярослав Константинович, — задумчиво ответил светлейший князь и я мог поклясться, что в его голосе появился интерес.

— Вы помните о специализации моего секретаря, ваша светлость? — спросил я.

Сомнения Муравьёва были понятны. Всего несколько часов назад он заявил, что подозревает меня в организации грядущего конца света, и будет следить за моими действиями. По логике, я должен был держаться от него подальше. Но в этой ситуации я решил действовать от обратного.

Переубедить Павла Александровича словами было невозможно. А вот если вручить ему связанного виконта — возможно, мнение его светлости изменится. Да и я, скорее всего, узнаю много нового.

— Разумеется, помню, — ответил Муравьв. — Степан был очень впечатлён.

— Так вот он обнаружил одну интересную особенность внутри одного молодого дворянина. Кстати, если ваш личный слуга не покинул вас по каким-то делам, захватите его с собой, — посоветовал я. — Думаю, его тоже заинтересует наша находка.

— Обязательно, — задумчиво ответил князь. — Будем у вас через час.

Этот час мы потратили на допрос охранников. Оказалось, Николай Дмитриевич вёл активную социальную жизнь: бесконечные приёмы, встречи, мероприятия. Практически везде с ним был личный целитель. Тот приехал с виконтом из Европы и почти не говорил по-русски.

Об этом, едва осознав всю серьёзность ситуации, подробно рассказал Петрушенко. В принципе, мы могли узнать обо всех передвижениях виконта за последний месяц. Память у Владимира Игоревича оказалась просто отличная. Но я в этом особого смысла не видел. Зато заметил другую особенность.

Глава охраны не переставал удивляться, почему Николай Дмитриевич так привязался к этому австрийцу, ведь тот был абсолютно заурядным лекарем и ни в чём не проявлял особых талантов. Картина вырисовывалась та же, что и с княжичем Муравьёвым.

Правда, Дмитрий Павлович всегда был дебоширом, а виконт, по словам охраны, после возвращения стал лишь немного более резким и агрессивным. При этом сын графа Дорохова всегда соблюдал этикет и не нарывался на неприятности.

Пока мы опрашивали людей виконта, Бетюжин изучал пленного аристократа. Наследник графа стоял неподвижно и даже не моргал, будто время для него остановилось.

Я наблюдал за действиями Бетюжина со стороны. Однако, понимал, чем он занимается, лишь благодаря знаниям прошлой жизни. Ощутить его заклинания на моём уровне было просто невозможно и это немного раздражало. На за всё приходилось платить. За могущество в будущем, я вынужден был расплачиваться некоторой ограниченностью сейчас.

— На проходную прибыла машина светлейшего князя Муравьёва, — ровно через час сообщил Полоз.

— Пропускайте, — приказал я.

В отличие от виконта, князь прибыл без помпы — на единственном автомобиле, за рулём которого сидел его слуга. Когда Степан и его хозяин подошли, оборотни обменялись светскими кивками — не хуже потомственных аристократов.

— Что же вы хотели мне показать, Ярослав Константинович? — не тратя время на долгие приветствия, прямо спросил Муравьёв.

— Вот, прошу, — указал я на неподвижного виконта. — Николай Дмитриевич Дорохов. Недавно прибыл с обучения в Австрийской Империи в сопровождении австрийского же мага-целителя. По словам охраны, целитель не отходил от него ни на шаг.

— И где этот целитель сейчас? — прямо спросил Муравьёв.

— Примерно в трёхстах метрах отсюда. Если посмотрите между ангарами — увидите лужу, — указав примерное направление, ответил я. — Вот всё, что от него осталось.

— Так… — задумчиво протянул Павел Александрович. — И вы предполагаете…

— Я пока ничего не предполагаю, Павел Александрович, — спокойно ответил я. — А вот мой секретарь, который сейчас в ранге архимага аспекта Ментала, считает, что Николай Дмитриевич находится под внешним контролем. Таким же, под которым был ваш сын.

— Степан, — негромко произнёс Муравьёв. Личный слуга светлейшего князя моментально оказался рядом, и светлейший князь повернулся ко мне. — Если вы не против, я хотел бы забрать этого молодого человека с собой.

— Боюсь, у вас ничего не выйдет, Павел Александрович, — неожиданно сообщил Бетюжин. — Как только я сниму блокировку, этот юноша умрёт. Причём смерть его будет довольно мучительной.

— Могу ли я предположить, что причиной станет взрыв головы? — тяжёлым взглядом окинул виконта светлейший князь.

— Именно так, ваша светлость, — кивнул Бетюжин. — Источник контроля локализован в районе темени. Если убрать блокировку — черепная коробка лопнет.

— И что же получается? Это невозможно предотвратить?

— Ну, я, по крайней мере, такими инструментами не владею, — невозмутимо ответил Григорий Антонович.

— Очень жаль, — признал князь.

— Не торопитесь расстраиваться, ваша светлость, — прикинув свои возможности и состояние Источника, произнёс я. — У меня есть один вариант.

Глава 21

Я уже мог использовать грязный Эфир, но не был уверен, что этого будет достаточно. Пока это все находилось на уровне предположений, но я был практически уверен, что тот же князь Антипов вряд ли бы стал мириться с чем-то, что мог блокировать или извлечь.

В данном случае от поспешных действий меня останавливали слова Бетюжина. Архимаг Ментала оперировал чудовищными количествами энергии своего аспекта и при этом был не готов к активным действиям или вмешательству в разум виконта. А значит, и мне торопиться не стоило.

— Я буду очень рад, если у вас действительно что-то получится, — внимательно посмотрев на меня, произнес Павел Александрович. — Если это необходимо, то мы готовы оказать любую посильную помощь.

— Признаться, без вашей помощи у меня в любом случае ничего не получится, — улыбнулся я. — Но нам потребуется некоторое время на подготовку.

— Чем я могу помочь? — уточнил Муравьев.

— Вы и ваш личный слуга станете источниками силы, — ответил я и тут же увидел, как нахмурился светлейший князь. Для мага его уровня становиться обычной «батарейкой» в чужом заклинании было крайне унизительно. Но ситуация требовала решительных действий и Павел Александрович не стал возмущаться. — Еще неплохо было бы позвать какого-нибудь сильного лекаря.

— Насколько сильного? — доставая необычно массивный мобильник, деловито уточнил Муравьев.

— Чтобы он мог удержать на грани человека, который полностью выжег собственный резерв и резервы всех участников ритуала, — уверенно ответил я.

— А если не секрет, — задумчиво протянул светлейший князь, — Кто еще будет участвовать в этом ритуале, кроме нас со Степаном и вас, Ярослав Константинович?

— Ну, собственно, те маги, которые здесь присутствуют, — обвел рукой своих спутников я. — Хорошо бы еще пару человек в других аспектах, но за неимением таковых придется обходиться имеющимися ресурсами.

Светлейший князь осмотрел «ресурсы» в моем распоряжении, и брови Павла Александровича поползли вверх. Потом Муравьев повернулся к виконту Дорохову и с некоторым даже сочувствием посмотрел на неподвижного молодого человека.

При том количестве маны, которое одновременно могли генерировать собравшиеся вокруг меня одаренные, от виконта не осталось бы и выжженной тени на асфальте. Но мне нужно было провернуть нечто куда более сложное, чем обычное «распыление» живого человека.

— Антип, Григорий, Степан, — обратился я к оборотням. — Мне нужно созвездие Эртакла.

Оба моих подчиненных молча кивнули и пошли готовиться к ритуалу. И только Степан некоторое время оставался на месте и удивленно смотрел на меня, пытаясь понять, пошутил я или нет.

Ритуал созвездия был предназначен для конденсации сил разных аспектов. В далеком прошлом, когда я был даже не в полной силе, а только на пути к величию Вершителей, это был не ритуал, а одно из обычных заклинаний. Но сейчас, если я попытаюсь создать что-то подобное, мое тело просто не выдержит — и никакие целители мне не помогут. Я и так достаточно сильно рисковал. Без серьёзного «якоря» на подобное не решился бы никто в здравом уме.

Бетюжин уверенно держал блокировку вокруг виконта Дорохова и при этом спокойно помогал остальным оборотням выбить на бетонной площадке нужный рисунок. Одним из самых интересных моментов задуманного мной ритуала был стандартный размер рисунка — его нельзя было адаптировать или изменить. Фокус множества аспектов всегда был одного и того же размера. И он был просто огромный — внешний круг диаметром порядка двадцати метров.

В современной магической науке рисунки подобного размера использовались для того, чтобы питать стационарную защиту крепостей. А нам нужно было всего лишь без последствий взломать голову одного молодого человека.

— Николай Петрович, принесите, пожалуйста, мой подарок из машины, — повернулся я к Аршавину.

Ратай молча кивнул и пошел в сторону нашего автомобиля. Вполне возможно, что для моих замечательных артефактных мечей ритуал станет последним. Но лучше для них, чем для меня.

Вся подготовка заняла не больше двадцати минут.

Когда нанесением рисунка занимаются сразу три архимага, результат практически гарантированно идеальный. В центре сложнейшего узора стоял неподвижный Дорохов-младший. Пока шла подготовка, светлейший князь внимательно наблюдал за происходящим и периодически порывался что-то спросить у Степана, но всякий раз останавливал себя.

И это было правильно, потому что его вмешательство могло все испортить. Однако я не сомневался, что позднее личный слуга получит очень много вопросов. Потому что многоопытный магистр аспекта Света просто не понимал, что рисуют на бетоне по моему приказу.

Шатун принес мечи, подаренные мне накануне, и дисциплинированно отошел в сторону. Архимаги заняли места в узловых точках ритуального рисунка. Я указал Коту на его место, а Степан сам занял нужный луч и обернулся к своему господину.

— Павел Александрович, прошу вас встать сюда, — уважительно произнёс оборотень.

Место Муравьева находилось практически на противоположной стороне громадного рисунка. Князь неохотно подчинился и, обойдя круг по внешнему радиусу, остановился в узловой точке своего аспекта.

— Вам нужно будет отдать весь запас свободной энергии структуре на земле, — громко, обращаясь ко всем сразу, произнес я. — Павел Александрович, вы говорили, что сможете обеспечить толкового целителя?

— Он уже в пути. Будет здесь через пять минут, — уверенно ответил светлейший князь.

— Кот, — повернулся я к архимагу смерти, — тогда поддержишь меня в случае необходимости до прибытия лекаря?

— Очень рискованно, господин, — хмуро и необычно серьезно ответил Аларак.

Архимаг Смерти уже начал отдачу энергии и водил вокруг себя руками, будто щупая ману, сгущавшуюся облаками над светящимся в бетоне рисунком. Ее было настолько много, что даже двигаться внутри этого облака было тяжело. Складывалось ощущение, будто идешь сквозь заполненную льдинами воду.

— Ваша светлость, это может быть слишком опасно, — неожиданно обратился ко мне Степан.

Муравьев растерянно посмотрел на своего слугу, будто видел его впервые, а потом произнес:

— Стёпа, наверное, Ярослав Константинович знает, что делает…

— Не сомневаюсь в этом, ваша светлость, — поклонился своему господину оборотень.

На самом деле слуга светлейшего князя Муравьева был полностью прав. Чистый Эфир был очень капризным ресурсом, который полностью зависел от грамотной балансировки ингредиентов. Просто так смешать разные аспекты и получить нужную энергию было невозможно. Даже грязный эфир требовал определенных сочетаний, а чистый, так как включал все аспекты, требовал еще и правильного порядка активации.

Вот здесь у меня возникала серьезная проблема. В наличии у меня было пять источников энергии разных аспектов невероятной силы. Еще три условно я мог использовать сам, но даже в таком случае мне не хватало двух.

Землю и пространство — адептов которых не было даже среди спутников виконта Дорохова — нужно было заменять избытками других сил. А это вносило такой дисбаланс, что весь объем чистого эфира мог запросто взорваться. Тогда не только от нас всех, но и от самой базы рода Разумовских просто-напросто ничего не останется.

Права на ошибку у меня не было. Стоил ли того риск? Пока что сказать было сложно, но я был уверен, что все делаю правильно. Это был первый случай, когда мне удалось зацепиться за последователя неизвестного кукловода. Не просто увидеть его труп или последствия действий этого непонятного существа, а получить в свои руки полноценную методику его работы.

В данный момент я мог с уверенностью сказать, что князь Антипов и княжич Муравьев были очень серьезными фигурами в среде имперской аристократии. Сколько всего таких марионеток? Чем они занимаются? И для чего нужны? Никто не знал. И вряд ли бы узнал, если бы не моё вмешательство.

— Что ж, начнем, — сосредоточившись на предстоящей задаче, произнёс я.

А потом поудобнее перехватил мечи и уверенно пересек внешнюю границу магического рисунка. Двигаться было тяжело — каждый шаг давался с большим трудом.

Мне нужно было пройти всего десять метров до замершей впереди фигуры виконта. И обычные силы моего тела в этом помочь не могли. Я чуть ускорился и взмахнул левым мечом вдоль земли. Голубой клинок засиял внутренним светом, руны на нем стали более четкими.

Я ощутил, как внутрь меня хлынул бурный поток множества аспектов. Тело пронзила боль. Новый взмах мечом будто наткнулся на неподатливый камень.

Шаг за шагом я ощущал, как полыхает внутри Источник. Время остановилось. Все за пределами магической фигуры потеряло всякий смысл. Остался только я и моя главная цель.

Шаг. Удар. Шаг. Удар.

Разум работал на пределе, сплетая чужую для меня силу в единое полотно и пытаясь все это переварить внутри моего Источника. Тело горело и одновременно замерзало от ледяного холода. Рукоять левого меча обжигала пальцы. Отчаянно хотелось выбросить клинки и прекратить это бесконечное мучение. Но я не мог себе этого позволить.

Пространство вокруг содрогалось от мощи бурлящего океана энергии. Я буквально видел, как разрушается подаренный мне артефакт. Без полноценного конденсатора клинки древних мастеров не могли работать с такими объемами маны.

Когда мне оставалось сделать последний шаг, я сфокусировался на лице виконта и понял, что парень находится в диком ужасе. Вернее, то, что пряталось в его голове, всеми силами пыталось заставить его действовать.

Из уголков глаз Дорохова потекли тонкие струйки крови. Он силился вдохнуть, но возможности сделать это у него попросту не было. Бетюжин крепко держал свою цель и не давал ей ни малейшего шанса.

Медленно, будто на руках висели многотонные гири, я поднял правый меч и коротко ткнул им в лоб виконта.

Раскаленный множеством аспектов и чудовищным количеством вкачанной в него энергии клинок будто не заметил живую человеческую плоть и прошел через череп парня насквозь. Вся разлитая внутри рисунка энергия могущественных одаренных мгновенно исчезла.

Ощущение было такое, словно меня моментально перенесли со дна океана в космос. Потрясающая легкость, охватившая тело, чуть не стоила Дорохову жизни. Измененный чистым Эфиром клинок артефактного меча шевельнулся на долю миллиметра, но я тут же вернул контроль.

— Аррасар! — выдохнул я.

Ключ активации заклинания сорвался будто сам собой. Вся выброшенная несколькими архимагами и магистром энергия, вся та мана, которая мешала двигаться и сотрясала пространство вокруг, слилась в крохотный шарик чистого Эфира.

Мне оставалось только придать ему нужную форму и отправить в полет. Острие призрачного меча замерло в нескольких сантиметрах от магического паразита, поселившегося в голове виконта.

Я выстрелил крохотной сетью чистого эфира, которая спеленала непонятную тварь и вынесла ее за пределы человеческого тела.

Я ожидал, что тут же потеряю сознание или упаду, но ощущения были такие, будто только что завершил очень тяжелую и очень длинную тренировку. Усталость. Опустошение. Боль в перенапряженном Источнике. Но ничего серьезного.

Сложнейший рисунок на асфальте превратился в набор бессмысленных линий — мана ушла из него, даже забрала с собой часть окружающей, рассеянной в пространстве энергии. Скорее всего, покрытие возле входа в административное здание придется полностью менять. А может, еще и землю на два метра в глубину, чтобы сотрудники не падали в обмороки от непонятного упадка сил. Но главная цель ритуала была достигнута.

Я повернулся в сторону Муравьева и увидел, что светлейший князь неотрывно смотрит на болтающееся в воздухе существо.

Оно больше всего напоминало полупрозрачного червяка, у которого только жвалы и передние лапы находились в полностью материальном состоянии. Все остальное представляло собой сгусток ментальной энергии невероятной концентрации.

— Григорий Антонович, — позвал я архимага Ментала. — Что теперь скажите по поводу этого существа?

— С таким материалом уже можно работать, — отозвался Бетюжин.

— Я бы хотел забрать это с собой, — тут же произнес Павел Александрович.

— Боюсь, в этом нет никакого смысла, господин, — вмешался в разговор Степан. Личный слуга светлейшего князя переводил взгляд с пойманного существа в клетке из чистого эфира на меня, потом на Бетюжина и обратно. — Мы просто не сможем с ним ничего сделать.

— Ты уверен, Стёпа? — явно не желая соглашаться, повернулся к своему подчиненному Муравьев.

— Для этого нужно хотя бы несколько магистров аспекта Ментала, — ответил оборотень. — А сколько у нас таких, кого мы можем посвятить в данную ситуацию?

— Мы предоставим вам полный отчет по изучению этого существа, Павел Александрович, — видя, что светлейший князь колеблется, произнес я.

— Когда это произойдет? — прямо спросил светлейший князь.

— Григорий Антонович? — повернулся я к юристу.

— Я могу заняться этим прямо сейчас, ваша светлость. Думаю, что в течение часа будут первые результаты, — спокойно ответил Бетюжин.

— Я подожду, — тут же согласился Павел Александрович. — Вы просили лекаря, Ярослав Константинович? Он уже у ворот вашей базы.

— К счастью, в этот раз обошлось, — с улыбкой ответил я. — Участники приняли на себя часть нагрузки, и мне досталось не так сильно. Но я признателен вам за помощь. Вашего специалиста можете отправить домой. Если потребуется компенсация за беспокойство, то пусть этот человек свяжется с моим секретарём.

Что произошло на самом деле, я говорить не планировал. По логике, меня должно было «отрубить» как минимум на час — потому что тело было не готово даже к работе с грязным Эфиром, про чистый и говорить не стоило. А я уверенно стоял на ногах и даже восстанавливался.

Бетюжин принялся за изучение пойманного паразита, осторожно обходя тончайшие нити чистого Эфира своими сканирующими инструментами.

— Может быть, уже можно отпустить этого парня? — кивнув на виконта Дорохова, спросил у меня Аршавин.

— Да, думаю, теперь в нём уже особой нужды нет, — кивнул я.

После окончания ритуала Николай Дмитриевич рухнул без сознания на землю и так там и остался. Ратай, будто невесомое перышко, подхватил тело виконта и потащил его в сторону дожидавшейся где-то в отдалении машины охраны.

Спустя какое-то время появились первые результаты. Григорий Антонович подозвал меня к себе и жестом указал на сформировавшуюся перед ним иллюзию.

— Павел Александрович, — позвал я, поняв, что сейчас будет происходить. — Думаю, вам тоже стоит на это взглянуть.

Светлейший князь практически сразу оказался рядом, а потом Бетюжин стегнул паразита чудовищным выплеском энергии аспекта Ментала.

По разуму ударил вопль, слегка приглушенный клеткой из чистого эфира. В любой другой ситуации он запросто мог вырубить всех на расстоянии пары десятков метров. Но Бетюжин явно понимал, что нужно делать и как взаимодействовать с пойманным существом.

Как только тембр вопля снизился, оборотень повторил удар. И делал так до тех пор, пока иллюзия не начала двигаться.

— Что это? — заинтересованно спросил Муравьев.

— Это воспоминания, ваша светлость, — ответил Бетюжин.

— Я вижу покои своего дворца, — внимательно вглядываясь в мельтешащие изображения, произнес светлейший князь. — А вот это — парк возле московской резиденции моего рода. Я уверен, что этот юноша никогда не был у меня в гостях. Как и у моего сына. Откуда он знает, как выглядит покой Дмитрия изнутри?

— Это воспоминания, Павел Александрович, — повторил я слова оборотня я. — Как вы думаете, почему этот паразит видит то, что видел ваш сын?

Глава 22

Светлейший князь Муравьев некоторое время смотрел на меня, а потом медленно кивнул. В целом, поверить в то, что могло существовать какое-то объединение странных ментальных паразитов, было слишком сложно.

Но, учитывая, что у Павла Александровича погиб сын — причем уже почти наверняка погиб именно из-за этих паразитов, — убеждать светлейшего князя в правильности подобного подхода не требовалось. Я же имел при этом еще ряд немаловажных фактов, которые недавно обнаружил в аномальной зоне. И всё это мне говорило о том, что пока все складывалось не очень хорошо.

До этого я думал, что существо или объединение существ, которые управляют некоторыми аристократами, вынуждено работать с каждым из них по отдельности. Но сейчас становилось понятно, что все гораздо сложнее.

Обитатель складки пространства, в которую мы ворвались во время рейда, слишком сильно деградировал для того, чтобы строить сложные планы и удерживать под контролем множество разумных существ.

Та сущность, которая когда-то была Вершителем или очень близким к нему, сейчас способна только на то, чтобы заражать частями себя обычных людей.

Неприятно, но такое в природе встречается довольно часто. К сожалению, этот способ имел слишком высокую эффективность. Если же пойти дальше и представить себе, что отделенная часть не перестает быть частицей тела одного большого существа, то контроль становится в разы проще и понятнее.

— Есть еще кое-что, — в этот момент произнес Бетюжин.

Сейчас оборотень использовал для работы с паразитом самые жесткие методы. Но они были крайне эффективными. Словно кусок живой плоти раз за разом били током, чтобы вызвать нужную реакцию. Юрист на ощупь подбирал метод работы с частью одного грандиозного полуматериального существа.

В этот момент в облаке иллюзии появилось изображение торжественного зала московского поместья рода Муравьевых. Я даже узнал тот ракурс, с которого существо видело гостей.

Павел Александрович подался вперед, будто снова мог увидеть своего сына. Но это было невозможно, потому что гостей видел сам Дмитрий. А еще где-то на заднем плане мелькали образы того, что должно случиться. Как мысли или чей-то план действий. И мы все видели, как, готовясь к новому этапу, стремительно размножается и уничтожает самого себя ментальный паразит.

Однако, даже разделившись на сотни мельчайших частей, это существо не погибло. Оно растворилось в тканях и жидкостях княжича Муравьева и покинуло его тело в момент взрыва.

— О нет! — едва слышно выдохнул Павел Александрович. — Какая ужасная ситуация…

— Да уж, — не стал спорить Бетюжин. — Надо сказать, что цесаревич оказался под ударом. В точности согласно плану этого существа…

— Почему вы так думаете, Григорий Антонович? — посмотрел я на юриста.

— Потому что те процессы, которые инициировал паразит в теле княжича Муравьева, убили молодого человека еще когда он был в парке, — пояснил оборотень. — А дальше тело действовало исключительно под влиянием внешней энергии. Княжич бежал в пиршественный зал, и я на данный момент на сто процентов уверен, что если бы там не оказалось цесаревича, Дмитрий Павлович пробежал бы еще столько, сколько нужно. И никто бы не смог его остановить.

— Покажите подробно, — попросил князь Муравьев.

В голосе Павла Александровича слышалась откровенная боль, но он даже не подумал отказываться от участия в просмотре иллюзий и воспоминаний странного существа.

После всех манипуляций Бетюжина, паразиту явно было очень плохо. Он стремительно терял энергию, и я опасался, что эта тварь просто сдохнет до того, как мы узнаем все необходимое. Об этом, скорее всего, подумал и сам оборотень, потому что нужный нам кусок он показал мельком.

Я только успел увидеть, что десятки и сотни крохотных частиц ментального паразита не просто попали на тело сына Императора — они устроили настоящую бомбардировку.

В том мире, который видел паразит, цесаревича окружало плотное поле ментальной энергии. Атака была точно рассчитана таким образом, чтобы сначала уничтожить это поле, потом уничтожить личную защиту сына Императора и только после этого проникнуть в его тело.

— Я должен попасть на аудиенцию к Его Императорскому Величеству, — как-то потерянно произнес светлейший князь. — Он должен знать, что мой сын стал причиной заражения наследника престола.

Судя по всему, князь уже представлял себе последствия того, что произойдет, когда Император узнает об истинной причине событий на торжественном приеме Муравьевых. Я же в этот момент думал о другом.

По сути, то, что я видел, было смертельно опасно для целой страны. Сколько могло потребоваться времени на распространение этого паразита таким образом? Как много молодых — и не очень молодых — дворян уже на данный момент являлись проводниками воли того существа, которое засело в аномальных зонах?

Если начало захвата произошло тогда, когда своего паразита получил князь Антипов, то у хозяина аномалий было минимум двадцать лет.

Это неплохо стыковалось с той теорией золотых имен, о которой мне говорил сам Муравьев. Все более или менее серьезные изменения начались двадцать лет назад, когда на территории Российской Империи появился четвертый носитель золотого имени, о котором никто ничего не знал. Возможно, были и другие события, начавшиеся примерно в то же время.

Но сопоставить все было слишком сложно. Как минимум потому, что я просто не мог узнать о большинстве из них. О тех же целителях, погибших от рук неизвестных по всей стране и миру, я узнал практически случайно от жандармов.

Если верхушка дворянства Российской Империи — вся эта молодая поросль, от которой будет зависеть жизнь страны уже через десять–двадцать лет, — была заражена частями одного паразита…

То нет ничего удивительного в том, что случались прорывы. В том, что главе шестого отдела жандармерии и его подчиненным ставили палки в колеса при любой попытке что-то узнать или что-то изменить.

А теперь, когда под удар попал сын Императора, тварь из аномальной зоны могла просто ждать, пока сменится правитель страны. А может быть, даже примет участие в том, чтобы поскорее произошла эта смена…

— Я бы не торопился на вашем месте сразу связываться с Императором, ваша светлость, — нейтрально произнес я. — Как минимум, нужно определиться с тем, какие последствия для цесаревича будет нести этот паразит.

— Последствия я могу расписать сразу, — сообщил Бетюжин. — Ничего хорошего наследника престола не ждет. Чем дольше в его теле будет находиться эта тварь, тем сильнее она успеет развиться и тем больше места будет занимать. Боюсь, что при самом плохом варианте цесаревич просто потеряет возможность связно мыслить после извлечения паразита. Как виконт Дорохов.

— Точно нет, — покачал головой я. — Судя по некоторым данным, князь Антипов, бывший глава рода Антиповых, много лет находился под влиянием подобного паразита. При этом Алексей Андреевич успешно сопротивлялся основному владельцу этого существа и даже пытался скрыться от него…

— Если бы приказ шел только изнутри, то у нас не вышло бы его блокировать, — закончил за меня Бетюжин.

— Все верно, Григорий Антонович, — кивнул я и снова посмотрел на Муравьёва. — В любом случае, к Императору стоит идти с уже готовой схемой действий, ваша светлость. Сейчас монстр полностью изолирован от своего создателя. Но вы не можете гарантировать, что голова цесаревича останется целой после того, как Алексей Александрович узнает о случившемся.

— Тогда, может быть, есть смысл заняться более глубоким исследованием этого существа? — тяжело вздохнул Павел Александрович.

— Не здесь, — покачал головой я. — Мы заберем его с собой, ко мне во владение. Думаю, получится выжать из этой твари еще что-нибудь полезное. Но я обязательно буду держать вас в курсе, ваша светлость.

— Благодарю, Ярослав Константинович, — коротко кивнул мне светлейший князь. — Вижу, что я ошибался по поводу вас. И проблемы Российской Империи гораздо серьезнее, чем пара размытых предсказаний.

— Возможно, Павел Александрович. Сейчас мне уже кажется, что возможно абсолютно всё, — ответил я.

Чтобы не тянуть время и не мучать себя, светлейший князь Муравьев стремительной походкой направился к своему автомобилю, а следом за ним пошел его личный слуга. Но Степан остановился на полпути, развернулся и слегка поклонился мне.

— Похоже, все меняется, — хмыкнул за моей спиной Антип. — Даже этот старикан.

— Понял, что нужно возвращаться к истокам, — наблюдая за отъездом Павла Александровича, произнёс Бетюжин.

Происходящее мне очень сильно не нравилось. Насколько широка сеть чудовища из аномалии, сказать было крайне сложно. Выявлять каждого носителя его силы или этих паразитов мы не могли.

Собственно… а почему не могли?

— Ваша светлость? — уловив мой интерес, внимательно посмотрел на меня Бетюжин.

— Григорий Антонович, а мы можем отследить связи между этими существами? — задал я вопрос оборотню.

— Боюсь, на одной голой силе у меня ничего не выйдет, — покачал головой юрист. — Как минимум, мне нужна будет помощь и хорошее вливание энергии.

— Это организуем, — спокойно кивнул я. — Как думаете, почему к каждому носителю такого паразита был приставлен лекарь?

— Думаю, что дело в методах воздействия этого существа на человеческий организм, — немного подумав, ответил оборотень. — Паразит при активном вмешательстве очень быстро разрушает естественную энергетику человеческого тела. Чем сильнее, чем активнее он действует, тем больший след остается, и изменения в энергетике очень быстро отражаются на внешности носителя. Он стареет, начинает хуже выглядеть. В общем, имеет массу внешних признаков того, что у него что-то не так со здоровьем. Лекари, особенно те, кто идут путем крови, могут все эти недостатки компенсировать.

— М-м, — промычал я. — Значит те, кого очень активно контролируют, выглядят иначе. И их манера поведения могла измениться более значительно…

В памяти всплывали факты, которые были мне известны о князе Антипове. И среди них не было ничего о личном целителе или каком-то докторе, который неотступно следовал за Алексеем Андреевичем.

— По пути обсудим. Давайте грузиться. Артем Олегович, — повернулся я к управляющему складской территории. — Думаю, с виконтом Дороховым у нас вопрос закрыт. Если поступят претензии от его отца, направьте его ко мне. Дайте ему мой номер.

По пути домой мы обсудили возможные варианты воздействия на паразита. Шансы вскрыть всю систему зараженных стремились к нулю. Существо, чьей частью был ментальный червь, очень хорошо позаботилось о своей безопасности. И о том, чтобы его деятельность до последнего оставалась в секрете.

Только вмешательство архимага-менталиста позволило вскрыть воспоминания чудовища. Да и то после того, как я выковырял тварь щипцами из чистого Эфира.

Взглянув на висящую посреди машины клетку с беспомощно трепыхающимся монстром, я мельком подумал о том, что новый инструмент показал себя просто превосходно.

Мечи не только пережили огромный объем энергии, прокачанной через них, но и, казалось, даже стали лучше реагировать на моё присутствие. Еще одно дело, которое требовало моего вмешательства и которое было отложено в долгий ящик, можно было закрыть уже в ближайшее время. В последнее время я не уделял внимания выкупленному у Воронцовых артефакту потому что в этом не было смысла. Но теперь… Теперь можно было вывести его на новый уровень.

Бетюжин, со свойственной ему прямотой, вынужден был признать, что без помощи правильно подобранных инструментов справиться с поставленной задачей он не сможет. Исходя из этого, я решил сразу же поставить новый интересный проект перед Ильей Петровичем. Большаков, который задержался с моим заказом, ответил на звонок практически мгновенно.

— Ваша светлость, вы не поверите, но я только хотел вам звонить. У нас все готово, — бодро сообщил учёный. — Я хочу…

— Подождите, Илья Петрович, — остановил я ученого. — Примерно через час к вам приедет Григорий Антонович Бетюжин, который поставит новую задачу. У нее более высокий приоритет. Если вам потребуются для ее выполнения какие-то ресурсы, вы можете использовать все возможности рода Разумовских.

— Понял, — чуть расстроенно пробормотал в ответ артефактор. Чувствовалось, что ему было очень обидно, потому что они с Березой проделали огромную работу.

Но сейчас момент для похвалы моих изобретателей был совсем неподходящий. Мне почему-то казалось, что время стремительно уходит, и если мы не будем действовать прямо сейчас, то безнадежно отстанем от своего противника.

— Я понял вас, Ярослав Константинович, — после долгой паузы, произнёс Большаков. А потом неуверенно добавил. — Но вы же заберете изделия, которые мы для вас подготовили?

— Разумеется, Илья Петрович, — уверенно ответил я. — Как только освобожусь, сразу же приеду в Себыкино, чтобы присоединиться к вам в работе.

— Понятно, — серьезно ответил Большаков. Учёный уже знал, что если я сам планирую над чем-то работать, то задача действительно сложная.

— Сами доберетесь? — убирая телефон, посмотрел я на Бетюжина. В это время мы уже пересекли границу владения рода Разумовских.

— Разумеется, ваша светлость, — ответил юрист. — Остановите ненадолго — как раз прогуляюсь.

До Себыкино от той точки, где мы остановились, было километров тридцать. Прогулка для оборотня — не то, чтобы длинная. Я даже не сомневался, что он доберется до нужного места быстрее, чем я доеду до своей цели.

— А мы куда? — с интересом посмотрел на меня Кот. — Опять на переговоры?

— Нет, — покачал головой я. — Поедем к Антону Алексеевичу. Нужно узнать у него кое-что.

Аршавин, взглянув на меня в зеркало заднего вида, вдавил педаль газа в пол, как только юрист покинул машину. Одетый в строгий темный костюм Бетюжин бесшумно растворился в кустарнике у дороги, а мы, оставляя за собой клубы пыли, рванули в сторону владений рода Антиповых.

На границе нас встретил отряд патрульных, которые сообщили о нашем приближении новому главе рода Антиповых. Когда мы приехали в имение Антона Алексеевича, князь уже ждал нас во дворе — и при этом он был не один.

Рядом с Антоном стоял глава его родовой дружины, а вместе с Прохором, по всей видимости, была его супруга — высокая стройная женщина с длинной косой пшеничных волос и васильково-голубыми глазами. Она со счастливой улыбкой смотрела на нас, будто к ней приехали самые дорогие гости, каких она только могла себе представить.

— Здравствуйте, — выйдя из машины, произнес я. — Антон Алексеевич, извините за внезапный визит. У меня к вам появился срочный вопрос.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — широко улыбнулся князь Антипов. — Не ожидал, что после сегодняшнего мероприятия вы сразу же заглянете ко мне в гости. Я тоже хотел обсудить с вами пару моментов, но это терпит. О чем вы хотели поговорить?

— Ваш отец, — произнес я. — У него был личный целитель или какой-то ваш родовой лекарь?

Антон немного смутился.

— Если вы не против, мы обсудим этот вопрос наедине, — предложил князь.

— Конечно, не против. Собственно, я поэтому лично и приехал, — ответил я. — Прохор, здравствуй.

— Здравствуйте, ваша светлость, — кивнул глава дружины рода Антиповых и, шагнув вперёд, добавил. — Прошу простить за дерзость, Ярослав Константинович, но я хотел вам представить мою супругу Екатерину.

— Здравствуйте, — кивнул я девушке.

В ней носителя ранга «Ратая» было крайне сложно заподозрить. Просто не верилось, что такая изящная девушка может ударом руки запросто пробить лобовую броню вездехода. Но, тем не менее, это было именно так.

— Здравствуйте, ваша светлость, — ответила супруга Кожедуба. — Прохор очень много мне рассказывал о вас, и я счастлива познакомиться с вами лично.

Екатерина стрельнула глазами в сторону мужа и явно проглотила остаток заготовленной заранее фразы. Но я примерно представлял себе, что она хотела сказать.

— Что ж, рад, что ваши злоключения закончились, — посмотрев на жену Кожедуба, улыбнулся я.

— И я очень рада, ваша светлость, — сверкнула улыбкой Екатерина и тут же её лицо снова приняло серьезное выражение, как будто женщина собиралась с духом. — Ваша светлость… я еще не повторяла клятву верности роду Антиповых и считаю своим долгом передать свою жизнь роду Разумовских…

Она немного растерянно оглянулась на мужа, но Прохор успокаивающе улыбнулся и ободряюще сжал ее руку.

— Я был бы счастлив получить в свою дружину еще одного Ратая, но если ваше желание возникло из-за чувства долга, то я заверяю вас, Катерина, что вы ничего не должны ни лично мне, ни моему роду, — тщательно взвешивая слова, ответил я и выражение лица женщины изменилось сначала на растерянное, а затем на откровенно недоумевающее и, кажется, расстроенное, — Однако! Учитывая наши с Антоном Алексеевичем текущие отношения и общую обстановку с наделом рода Антиповых, могу предложить следующее. Мы с главой рода Антиповых договорились о совместной защите границы аномалии. Мне для этого придется делать дополнительный набор в дружину. Скорее всего, Антону Алексеевичу придётся заниматься тем же.

Все вокруг начали согласно кивать, потому что высказанные мной мысли лежали на поверхности. Но я этим не ограничился и продолжил.

— При этом мы не можем набрать совсем зелёных новичков, а наши главы дружин и так максимально загружены. Поэтому я предлагаю вам возглавить объединённый отряд двух родов и стать связующим звеном между нашими дружинами. Полномочия у вас будут как у других Ратаев, но подчинятся вы будете только мне. При этом формально будете принадлежать дружине рода Антиповых. Такое положение дел будет сохраняться до тех пор, пока род Антона Алексеевича не сможет сам обеспечивать защиту владения. Устраивает?

— Полностью, — счастливо улыбнулась Екатерина и в этот момент я понял, что уходить к Разумовским она не хотела, потому что тогда пришлось бы разбить семью. А значит, я правильно всё понял.

— Тогда вопросы взаимодействия решайте с Николаем Петровичем, — кивнул я на Аршавина.

Шатун широко улыбнулся и крепко обнял жену Прохора.

— Ты не поверишь, как я рад тебя видеть, Кать! Катя? Катя!

Я остановился на полушаге и резко обернулся в сторону жены Кожедуба. Катерина медленно оседала в руках Шатуна, к ней уже бросился супруг, а вокруг девушки разливалось облако чернильной темноты.

— Он здесь… — как в бреду, выдохнула Екатерина. — Он снова пришел…

Глава 23

— Все в стороны, — рявкнул я.

Аршавин успел уложить Екатерину на землю. Я опустился на колено и приоткрыл закатившиеся глаза женщины. Они были залиты Тьмой такой плотности, будто аспект рвался из тела Ратая на свободу. Хотя я точно знал, что она была чиста.

В момент, когда мы с Настей посетили супругу Кожедуба в больнице, отравление достигло уже такой степени, что я подумал о безвозвратном повреждении энергосистемы Екатерины Владимировны. Но всё обошлось.

Хотя, вполне возможно, в прошлый раз мне просто не хватило знаний. Заёмная сила старшей сестры, при помощи которой мы изгоняли Тьму, немного смазала картину.

— Что с ней? — посмотрев на меня, встревоженно спросил Кожедуб. В глазах мага плескалось отчаяние и он даже не смог дождаться моего ответа. — Неужели опять?

Учитывая, что Прохор много лет ждал излечения своей жены, снова столкнуться с той же бедой он явно был не готов. Даже железные нервы этого выдержанного человека дали сбой.

— Точно нет, — уверенно ответил я. — Всё, что было в прошлый раз, мы убрали.

Я не отвлекался от осмотра Екатерины и только краем глаза заметил, как удивлённо посмотрели на меня окружающие. Никаких подтверждений тому, что именно я вылечил жену Прохора, ни у кого не было. Подозрения так и оставались подозрениями.

Сейчас я, просто увлёкшись осмотром и продумыванием вариантов действий, сообщил об этом открыто. Происходившие в энергосистеме женщины процессы удивляли своей мощью и масштабностью, и я слишком сосредоточился, чтобы ничего не упустить. К счастью, рядом не было никого постороннего. Тот же князь Антипов сам был обязан мне за спасение собственной жизни.

Супруга Кожедуба, из-за слишком долгого взаимодействия с магическим ядом аномального чудовища, стала резонатором. Поступавшая в неё энергия аспекта Тьмы была предельно концентрированной и настолько активной, будто девушка сама превращалась в аномального монстра. Но я точно знал, что это невозможно.

Человеческое тело не могло мутировать так быстро. К тому же мы с Настей провели полную очистку энергосистемы Ратая. Но, несмотря на все наши возможности и усилия, Катя была навсегда связана с той тварью, которая лишила её нескольких лет нормальной жизни.

— Она права, — проанализировав ситуацию, произнёс я. Облако тьмы вокруг жены Прохора было лишь частью запаса маны крупного монстра. — То, что её ранило когда-то, снова рядом.

Из пяти доступных мне аспектов я сформировал простейшее заклинание на основе грязного Эфира. Удар рукой в землю, создал чёткое направление потока энергии. Туда отправилась неровная сфера, заполненную под завязку грязным Эфиром.

Беззвучный направленный взрыв создал под нами воронку диаметром около трёх метров. Внутри неё образовалось полностью изолированное пространство, до предела забитое помехами, блокировавшими любую магию. Поток энергии Тьмы, наполнявший Екатерину, резко оборвался, и женщина с хрипом открыла глаза, попытавшись сесть.

— Спокойно, — силой удерживая её на месте, произнёс я. — Всё уже прошло.

— Сокол… — выдохнула женщина и, найдя меня взглядом, немного расслабилась.

— Катя… — с невероятным облегчением в голосе произнёс Кожедуб.

Необычно было видеть главу родовой дружины Антиповых в таком состоянии. Сколько лет он работал на Алексея Андреевича, дожидаясь выздоровления своей жены? Сколько всего ему пришлось стерпеть и пережить? С чем смириться? В голосе мага звучало столько эмоций, что становилось непонятно, как он вообще смог пережить такую долгую разлуку со своей любимой.

— С ней всё будет в порядке, — поднимаясь, произнёс я. — Но некоторое время вам лучше побыть здесь.

— Какие будут приказы, Сокол? — разом переходя на мой боевой позывной, посмотрел на меня Шатун. Все, кто со мной приехал, уже были готовы действовать и ждали только моей команды.

— Поднимай людей, — ответил я. — Выдвигаемся в зону.

Созданное мной заклинания продолжало работать, выполняя свою вторичную задачу. Перед моими глазами висел тёмный шлейф, уходивший в сторону границы с аномалией. Тварь даже не думала скрываться, и, если бы у неё были ещё резонаторы на этой стороне, она наверняка задействовала бы их все. Такие уверенные действия себе могли позволить только те существа, которые хотели привлечь максимум внимания. И это у твари получилось просто отлично.

— Только мы? — деловито уточнил Аларак и я покачал головой.

— Антип, Кот, мы идём к границе, — посмотрев на Архимагов, произнёс я. Антон Антипов и его подчиненные старались не вмешиваться и тихо ждали неподалёку. — Шатун, догоняйте нас. Встречаемся там же, где был бой с Эстайром.

Тварь двигалась по следу своих убитых собратьев по аспекту. По крайней мере, именно в направлении недавнего прорыва обороны владений князя Антипова уходили тёмные туманные нити. Возможно, она шла откуда-то из ядра аномальной зоны или из глубинных областей.

Та складка изменённого пространства, в которой мы встретили стаю оборотней, схлопнулась ещё во время нашего рейда. Это означало, что путь для всех тварей, обитавших в самых насыщенных маной областях аномальной зоны, был открыт. Вот только я думал, что большая часть подобных чудовищ погибла во время жатвы.

Так для себя я назвал процесс сбора энергии, которым занимался обитатель аномалии. Скорее всего, именно этот процесс и был причиной постоянных гонов, прорывов на территорию людей и напряжения внутри самой зоны.

Чудовище, которое даже в мыслях не хотелось называть по имени, не могло обеспечить себя силой самостоятельно. А значит, то грандиозное заклинание, которое отчасти стало причиной моей смерти, сработало просто отлично. Однако, раз кто-то выжил за прошедшую прорву веков, всех целей добиться мне в прошлом не удалось.

Если выжил один Вершитель, то могли выжить и другие. Вот только пока непонятно, в каком виде они сейчас существуют. Если вспомнить о том, что я видел в ядре аномальной зоны, то картина получалась крайне печальной. При определённой удаче, те же егеря вполне могли закрыть вопрос с обитателем аномалии раз и навсегда. Но для этого им нужно было как-то попасть на другую сторону барьера или хотя бы его обнаружить.

Встряхнувшись, я вернулся к текущим вопросам и быстрым шагом направился к своей машине, где лежали в деревянной шкатулке мои новые клинки. Хорошо показавшие себя артефактные мечи сейчас могли стать идеальным дополнением к моему снаряжению. Собственно, они и были всем моим снаряжением.

Рывок до границы аномальной зоны от имения князя Антипова занял всего пятнадцать минут. Прикинув маршрут, принял решение двигаться пешком. Возможности тела уже сейчас позволяли мне многократно опережать обычных людей. Далеко не все маги могли сравниться с пользователем пяти аспектов. Но были и исключения.

Я смотрел на несущегося впереди меня Аларака и невольно поражался мощи и грации африканца. Кот удивительно быстро сумел разобраться со своим завершённым даром и использовал его по максимуму. Антип на его фоне смотрелся очень скромно.

Оборотень держался чуть правее и позади, страхуя нашу тройку от внезапного нападения. Древний слуга моего рода выглядел так, будто наконец-то смог освободиться от опостылевших рутинных обязанностей и заняться действительно интересным делом. Точные, идеально выверенные и неуловимо хищные движения. Внимательный взгляд и аура убийственного огня, готовая обрушиться на любого противника.

— Это просто разведка, — на бегу, практически ровным голосом, произнёс я. — В бой не лезть. Смотрим, что к нам приближается и в каком количестве.

— Хорошо, господин, — тут же ответил оборотень.

— Аларак! — видя, что африканец не реагирует, настойчиво позвал я.

— Да, господин, — откликнулся Кот.

— Ты меня понял? — настойчиво повторил я.

— Кот всё понял, — неохотно ответил африканец. — Но Коту не нравится такое решение. Мы сильнее всего, что есть в аномалии. Только мозголома не хватает. Чего Сокол боится?

В целом я его понимал. Обладая завершённым даром, можно уверенно чувствовать себя в бою практически с любым противником. И когда приходится ограничиваться наблюдением, это немного расстраивает.

Но это был единственно правильный вариант сейчас. Потому что тварь, двигавшаяся к границе аномалии, могла использовать грязный эфир. Я ощущал это так же чётко, как-то, что основой этого эфира была Тьма — как и изначальная основа нашего противника.

А значит, просчитать его действия будет крайне сложно. Нужно хотя бы визуально изучить то, с чем нам придётся иметь дело. Носители аспекта Тьмы всегда отличались непредсказуемым и очень агрессивным поведением.

— Что ты знаешь о жересах? — подумав, что оборотень лучше других может разбираться в ситуации, спросил я у Антипа.

— Опасные, непредсказуемые, живут в ядре и редко оттуда выходят, — рублеными фразами, предельно чётко и по делу, ответил оборотень. — Если ввязывается в схватку, то можно только убить. Отступать они не умеют, и поэтому большинство жителей внутренних зон аномалии стараются не связываться с жересами. Плюс облака отравленного пространства, которые их повсюду сопровождают. Они могут убить противника за пару секунд не хуже лап чудовища.

— Аларак, — произнёс я, — слышал?

— Да, — угрюмо ответил архимаг Смерти.

— Что ещё нам нужно знать о противнике? — задал следующий вопрос я.

— Они одиночки. — немного подумав, ответил оборотень. — Жересов никогда не встречают парами. А если подобные монстры видят друг друга, тут же стараются убить. Как размножаются, никто не знает. Некоторые считают, что есть всего одна подобная тварь.

— Это маловероятно, — покачал головой. — Тогда она бы уже давно сдохла.

— Тут ничего не могу сказать, — пожал плечами Антип.

Мы бежал за едва заметным флёром тёмной энергии, как гончие верховым чутьём. Не знаю, с какой скоростью при этом передвигался Аршавин, но к тому моменту, как мы оказались на границе с моими владениями, в нашу сторону уже двигались практически все Витязи во главе со своим Ратаем. Сам Шатун успел присоединиться к сводной боевой группе, и у перехода в аномальную зону мы оказались практически одновременно.

— Бетюжина оповестили? — спросил я у Шатуна, понимая, что в этой схватке нам могут понадобиться все силы.

— Григорий Антонович скоро прибудет, — ответил Аршавин.

Ответил как-то неопределённо. Я сделал вывод, что Бетюжин занят какими-то важными делами. Скорее всего, юрист пытался найти контакт с моей младшей сестрой. Без моего предупреждения о новом наставнике, Улитка вполне могла встать в позу и скрыться у себя в подземельях. А там её даже архимаг вряд ли быстро сможет найти.

— Настя? — вспомнив о своём главном оружии против любых тварей Тьмы, уточнил я.

— Уже в пути. Будет минут через пять–десять, — ответил Николай Петрович. — Я позвонил ей сразу после того, как связался с Вепрем.

— Задача — удержать тварь и дождаться, пока все соберутся, — встав перед строем дружинников, произнёс я. — В бой вступать только в самом крайнем случае. Гриф, сколько с тобой одарённых?

— Двенадцать человек, Сокол, — ответил командир отряда магов.

— Аспекты? — уточнил я.

— Всего по чуть-чуть, — ответил Гриф. — Земля, воздух, огонь. Несколько лекарей.

— Хорошо. Целителей в задние ряды. Остальные пусть держатся рядом с архимагами, — кивнул я и, после небольшой паузы, начал раздавать приказы. — Строим двухслойную клетку. Кот, Антип, вы будете управлять основой. Огонь, вода и смерть в принципе могут сдержать тварь пятого ранга. Остальные питают узор. Действуем только после предварительной проверки и моей команды. Когда поймём, как ведёт себя противник и как реагирует на наши атаки, начинаем обстрел противоположными аспектами. Начали!

Отряд рассредоточился и практически одновременно пересек границу аномальной зоны. На другой стороне нас встретила роща огнеростов. И в ней всё было практически обычным. За тем лишь исключением, что по земле стелился чёрный туман.

Пробежка до внешнего края рощи заняла всего несколько минут и за ней сразу же стало ощущаться присутствие могущественного монстра. Что-то похожее я испытывал, когда рядом был Семикрылый. Только сокол умел хорошо скрываться, а эта тварь будто специально выставляла себя напоказ.

В ту секунду, как границу пересекли архимаги, они начали формировать структуру клетки. Мощный аркан на основе сразу трёх аспектов мог на некоторое время сдержать даже Вершителя. Ну, на пару секунд точно.

Остальные маги присоединились к своим старшим товарищам, и за пару минут в воздухе перед отрядом сформировалась светящаяся красным, серым и голубым сеть. Нити разных аспектов не переплетались между собой, а словно шли параллельно, формируя каждая свой слой.

В этом была слабость подобных структур, потому что жерес мог использовать Эфир, и даже не особо сильный удар смешанной энергии разбивал на части любые препятствия. Поэтому я сознательно усиливал самые слабые точки, надеясь на то, что этого будет достаточно для сбора первичной информации.

В подтверждение моих размышлений о том, что тварь не стремится скрыться, я практически сразу ощутил внимание монстра. Не интерес, а что-то вроде голодной неприязни. Мы увидели его почти сразу.

Жерес передвигался по поверхности земли предельно медленно и выглядел как многолапое паукообразное существо. Казалось, что эта тварь опасается провалиться под землю и поэтому так осторожно ищет опору для усеянных крючковатыми когтями лап.

Панцирь на толстом чёрном брюхе чудовища был испещрён разноцветными отметками разных сил, которые сияли тем ярче, чем больше энергии использовал монстр. Двигалась тварь не особенно быстро, но настолько неотвратимо, что возникало неприятное чувство неминуемой гибели. А ещё каждый шаг чудовища сопровождался выплеском отравленной Тьмы.

Позади нас, на самой границе аномалии, возникла Настя. Девушка тут же оценила ситуацию и бегом направилась ко мне. Архимаги отправили к противнику свою сеть и я на ходу добавил к их заклинанию несколько своих звеньев. Жерес утробно взревел и поднялся на задние лапы. Навстречу сети вылетело голубоватое облако эфирной энергии.

Грязное, мутное, нестабильное, но достаточное для того, чтобы в клочья разорвать преграду. Даже больше того — заклинание жереса продолжило движение, угрожая уничтожить передний ряд моей дружины.

Пришлось вмешаться и поставить на пути облака заслон из такого же грязного Эфира. Мощнейшая вспышка на пару мгновений ослепила не только меня и весь мой отряд, но даже самого монстра. Тварь разразилась омерзительно громким стрекотом, от которого начинало подрагивать тело и всё сжималось внутри. Рассеянная в пространстве вокруг нас энергия тьмы потянулась к своему хозяину, и тут в бой вступила Ласточка.

Княжна Разумовская бесстрашно шагнула вперёд, раскинула в стороны руки, и над ней возник образ аномальной птицы. Фантастический по силе удар потряс пространство. Поток сияющего света разнёс собирающиеся вокруг жереса облака Тьмы, высветив чудовище. Будто гигантский прожектор ударил с небес, показывая каждую впадину на бронированном панцире монстра. Тварь взревела от невыносимой боли и ринулась вперёд.

И в этот момент я шагнул ей навстречу. Артефактные клинки удобно лежали в ладонях. Насыщенность пространства разными аспектами превращала всё вокруг в переполненное маной болото. Почти такое же плотное, как во время недавнего ритуала переселения ментального паразита.

И этого с лихвой хватало, чтобы использовать возможности моего артефактного оружия. Я взмахнул левым клинком, собирая энергию, и направил её в атакующий меч. Клинок устремился к передней лапе чудовища, не вместо жесткого удара прошёл через неё насквозь. Я чуть не упал, потеряв равновесие. В то же мгновение на моей шее сомкнулись здоровенные жвалы, способные за один раз перекусить железнодорожную рельсу. А потом по глазам ударили рыжие искры.

Глава 24

Вокруг тела возникла защитная плёнка из грязного Эфира. Где-то за пределами моего противостояния с пятиранговым чудовищем слышались отрывистые команды Ратаев. Готовились к атаке архимаги. Но я был уверен, что никто из них не успеет вмешаться. Воздух помог взять правый клинок другим хватом и направить его в самое уязвимое место врага. Один удар, и тварь потеряет защиту…

— Не надо!!! — раздался почти у меня над ухом оглушительный вопль. — Не убивай Булю!!!

Дальше события развивались с невероятной скоростью. Заготовленная Архимагами сеть уже была уничтожена. Второй слой заклинания, который должен был обездвижить и парализовать противника, ещё находился в пути. Внезапно застывший от вопля Жерес удивлённо мотал башкой, пытаясь понять, что происходит. Вместе с головой чудовища, меня мотало из стороны в сторону. Но при этом я был жив и монстр не делал попыток оторвать мне голову.

Я выплеснул почти половину своего резерва, сформировав полосу грязного Эфира, и одним ударом развоплотил все заготовки своего отряда. Сам при этом задействовал лишь небольшую часть использованной энергии, чтобы ненадолго разжать жвалы жереса.

— Нюша! — не хуже пятирангового зверя зарычала где-то за моей спиной Настя. — А ну быстро прекрати!

— Не трогайте его! — послышался в ответ немного испуганный и растерянный голос младшей княжны Разумовской. — Я звала его две недели!

Жвалы монстра разжались под действием тисков из грязного Эфира, я отскочил к передним рядам своих бойцов и поднял над всей дружиной защитную сферу. Жерес мотнул башкой, будто у него всё кружилось перед глазами.

В то же мгновение над отрядом появились купола сразу нескольких стихий, включая Ментал. Я увидел рядом с Вепрем невозмутимо наблюдающего за происходящим Бетюжина и, поймав мой взгляд, оборотень виновато развёл руками.

Вмешательство Улитки чуть не стоило мне тяжёлой травмы. Меч, которым я едва не отсек переднюю лапу Жереса, провалился в пространственный карман. Россожи под контролем Нюши действовали настолько виртуозно, что выход из их портала находился всего в пятнадцати сантиметрах от входа. А это требовало увеличенного в несколько раз расхода энергии.

Посторонний мог и не заметить, что таким удивительно точным воздействием княжна Разумовская спасла сильнейшую аномальную тварь от незапланированных повреждений.

— Перестаньте! — воскликнула Нюша, и в этот раз её голос раздавался не из пустоты. Девочка возникла перед мордой чудовища и раскинула руки в стороны, будто защищая паукообразную тварь от столпившихся в паре десятков метров от неё людей. — Мы сами тут разберёмся.

— Григорий Антонович, — тяжело вздохнул я, — поясните, что тут происходит и каким образом Анна Константиновна оказалась на поле боя.

— Мы обсудили с вашей сестрой ситуацию, и я пришёл к выводу, что её вмешательство станет единственным оптимальным вариантом для снижения количества потерь в дружине рода, — хладнокровно отчитался Бетюжин, подойдя ко мне. — Ваша светлость, я действовал исключительно в интересах рода и могу сказать, что сейчас Анна Константиновна полностью контролирует ситуацию.

— Сидеть! — в этот момент послышалось из-за наших спин.

Я обернулся и увидел, как трёхтонный аномальный паук неуклюже приседает на задние лапы. Посмотрев на стоявшую спиной ко мне Улитку увидел, как буквально спустя пару мгновений сестра опасливо втянула голову в плечи. Аня была отличным менталистом и очень чётко ощущала, что сейчас думают о её выходке все окружающие. И я в том числе.

— Чёрт, никогда, наверное, не перестану этому удивляться, — вздохнул стоявший неподалёку Вепрь. — Пятёркой, как ручной собачкой командует…

Командир Витязей повидал в своей жизни много всякого, но каждое выступление княжны Разумовской заставляло его потрясённо вздыхать и качать головой.

— Какова вероятность, что княжна не справится с таким монстром? — прямо спросил я у юриста.

Мои предположения на этот счёт были достаточно чёткими. Жерес, несмотря на то что в основе его лежал аспект Тьмы, тем не менее содержал в себе большое количество энергии четырёх других сил. Причём, если внимательно присмотреться, то силы, собранные этой тварью, были очень похожи на комплект Нюши.

На пузе чудовища, которое сейчас с интересом рассматривало стоявшую перед ним маленькую девочку, виднелись отметки четырёх цветов: коричневый, красный, оранжевый и голубой. Причём последних двух, символизировавших Пространство и Ментал, было всего несколько и очень тонких.

По-хорошему, нужно было этого монстра передать имперским службам, чтобы они хорошенько изучили тварь. Но и без глубокого анализа я видел, что Жерес очень молод. На панцире монстра можно было обнаружить характерные отметины, говорившие о том, что это существо только вошло в подростковый возраст.

Скорее всего, Жерес получал новые аспекты пожирая носителей нужной ему силы. Причём если тварь собирала набор неверно, то доступа к грязному Эфиру по итогу не получала. А ещё мне почему-то казалось, что подобных чудовищ гораздо больше одного, потому что перед нами был почти детёныш.

— Если что-то пойдёт не так, то я немедленно вмешаюсь и тут же сообщу вам, — правильно считав мои сомнения, произнёс Бетюжин. — Анна Константиновна отлично контролирует монстра за счёт остальных своих питомцев. Я первым делом проанализировал все связи княжны и могу сказать, что это крайне необычный случай симбиоза. Это существо, которое откликнулось на призыв вашей сестры, практически идеально вписывается в стаю Анны Константиновны.

— Это я уже понял, — вздохнул я. — Меня беспокоит, что в какой-то момент она может не справиться с напором тёмной энергии, которую генерирует Жерес.

— Я научу её ставить барьеры, ваша светлость, — явно уже обдумав схожий сценарий, ответил оборотень. — И абстрагироваться от тех сил, которые транслируют члены стаи. Мы займёмся этим немедленно. Анна Константиновна уже сказала мне, что сама обнаружила эту проблему и готова над ней работать.

— Что ж, — всё ещё немного недовольно произнёс я, — тогда ничего против не имею. Но это отродье Тьмы в Сумани чтобы никто не видел, иначе мы прослывём властелинами зла ещё до того, как эта информация выйдет за пределы владений рода Разумовских.

— Не надо так его называть, — недовольно проворчала Нюша.

По уже сложившемуся обыкновению, девочка переместилась к нам, а здоровенная паукообразная тварь начала растерянно крутиться на месте, выискивая свою крохотную хозяйку. Послышался грустный треск, будто здоровенным веслом кто-то быстро водил по частоколу.

— Спокойно, спокойно, Булечка, — тут же всполошилась Нюша. — Сейчас мы уйдём от этих злых людей. Туда, где тихо, темно, там друзья.

Аня развернулась и медленно пошла к чудовищу. Жерес чуть успокоился и опустил к земле голову, чтобы княжна могла его почесать.

— Ещё, Григорий Антонович, — наблюдая за происходящим, произнёс я, — скорее всего, то сочетание аспектов, которое собирается вокруг моей сестры, позволит ей использовать новый тип энергии. Если вы заметите, что Аня не справляется, сообщите об этом мне. Я помогу ей разобраться.

— Как прикажете, ваша светлость, — после недолгого молчания поклонился Бетюжин.

Я чувствовал на себе внимательный взгляд оборотня и понимал, что тот захочет узнать больше. Но позволю я ему это сделать или нет — я для себя ещё не решил. Судя по всему, оборотни о принципах создания Эфира ничего не знали и это было довольно странно.

— Ну что, раз уж собрались, может в рейд? Что, зря снаряжение доставали? — с некоторым сомнением в голосе произнёс Рыков.

— Это уж смотрите сами, Александр Егорович, — нейтрально ответил я. — Если другие направления в порядке, то почему бы и нет?

— Но вы с нами не пойдёте, — на всякий случай уточнил Ратай.

— Нет, — покачал головой я и, посмотрев на архимагов, произнёс. — Возвращаемся в имение Антипова.

Все время, пока мы отсутствовали, Антон Алексеевич ждал новостей. Он, Прохор, Екатерина и ещё несколько приближённых были готовы отправиться на помощь моей дружине. За воротами собрались несколько десятков бойцов и, учитывая общую численность вооружённых сил соседа, он был готов бросить в бой практически всё. Судя по всему, об этом они успели договориться с Аршавиным, когда тот отправлялся за моими бойцами.

— Как всё прошло? — как только мы вышли из машины, спросил князь Антипов.

— Он мёртв? — не сумела удержаться Екатерина.

— Всё хорошо, — ответил я Антону. — Нет.

Последнее было адресовано жене Прохора, и та как-то разом помрачнела.

— Он сбежал… — потерянно произнесла Екатерина. Видимо, травма, оставленная Жересом, была слишком глубокой.

Я не сомневался, что Екатерина Владимировна сможет продолжить службу и даже будет делать это хорошо, но любые вопросы, которые касались высокоранговых чудовищ и особенностей аспекта Тьмы, могли вызывать у неё определённые трудности.

— Вам не стоит об этом беспокоиться, Екатерина Владимировна, — максимально спокойно ответил я. — Вопрос с Жересом решён навсегда. Возможно, однажды вы сможете узнать подробности. Но сейчас можете просто поверить мне на слово — это конкретное чудовище вам больше угрожать не будет никогда.

— Хорошо. Простите, что вмешалась, ваша светлость, — потупила взгляд супруга Кожедуба.

— Ничего, я понимаю вашу тревогу, — невозмутимо ответил я, — но впредь прошу соблюдать дисциплину.

Екатерина густо покраснела и торопливо кивнула. Прохор попытался сделать вид, что ничего не замечает, но сразу становилось понятно, что он расстроился из-за такого начала знакомства со своей супругой.

Статус Ратая требовал определённого отношения со стороны окружающих людей. Если человек в таком ранге выказывал слабость, тревогу, то некоторые могли поднять вопрос о том, чтобы вернуть такого Ратая в ранг Мастера. Но я этим заниматься не планировал, потому что ситуация вокруг жереса и Екатерины была слишком неоднозначной.

— Антон Алексеевич, возвращаясь к теме моего визита… — посмотрев на князя Антипова, произнёс я.

— Да-да, конечно, — тут же ответил Антон. — Пройдёмте ко мне в кабинет, ваша светлость.

Я кивнул, Антипу и Алараку, чтобы следовали за нами. В принципе, вопрос касался в большей степени меня, но мнение архимагов тоже могло сыграть свою роль. В любом случае, три разных точки зрения всегда были лучше одной.

— Итак, — когда мы добрались до кабинета и разместились в удобных креслах, произнёс Антон Антипов — Вы хотели узнать по поводу родового целителя семьи Антиповых?

— Все верно, — кивнул я. — Просто у многих аристократов есть доверенные маги аспекта Жизни, которые поддерживают на должном уровне их здоровье.

— Ну, в основном это касается тех, кто чем-то болеет или у кого есть другие осложнения. Например, повреждения Источника или что-то такое, — как-то расплывчато ответил Антон. — В нашей семье все в целом в порядке, поэтому отец обращался к разным медикам только по необходимости. Он вообще очень неохотно общался с посторонними целителями. Говорил, что полученная в юности травма заставляет его чувствовать дискомфорт и боль рядом с носителями аспекта Жизни.

— Довольно интересное наблюдение, — взглянув на Антипа, произнёс я. — Получается, что у вашего рода никакого приближённого мага не было?

— Это не совсем так, ваша светлость, — видимо, наконец решившись, ответил Антон. — Когда я был маленьким, у нас в семье был свой лекарь. Вернее, даже не личный целитель, а маг Жизни, который ухаживал за отцом. К тому времени он ещё не оправился от травмы, и ему требовался постоянный уход.

— То есть ваш отец получил травму, связанную с Менталом, примерно двадцать лет назад? — заинтересованно произнёс я.

— Да, около того, — кивнул князь Антипов. — И первые пять лет он чувствовал себя очень плохо, но потом ему стало лучше, и одновременно с этим дела рода пошли в гору, так что мой батюшка встал у истоков нового расцвета семьи Антиповых.

— Двадцать лет… — задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику роскошного кожаного кресла, пробормотал я. — А что же случилось с тем целителем? Вы, случайно, не знаете?

— Там очень неприятная история, и отец всячески старался её не афишировать при посторонних, — тут же ответил Антон Алексеевич.

— Это очень важно, — твёрдо и настойчиво произнёс я. Если не разобраться почему прежний глава рода Антиповых мог обходиться без подпитки многие годы, то дальше двигаться в этом направлении не получится. Все остальные одарённые, пострадавшие от самоуничтожения паразита были очень молоды и явно получили монстра в свои головы совсем недавно. Если тварь могла жить автономно после какого-то периода адаптации, то картина заражения могла быть совершенно иной.

— Понимаю, ваша светлость, — спокойно ответил Антон. — Дело в том, что отец выписал этого целителя из Поднебесной практически сразу после того, как получил ранение. Он работал у нас около пяти лет, и всё это время не отходил ни на шаг от Алексея Андреевича. Потом в какой-то момент прежний глава рода Антиповых вышел к нам и сказал, что Люан Ци умер.

— А тело его кто-нибудь видел? — спросил Антип. Оборотень слушал рассказа Антона очень внимательно. А вот Кот выглядел скучающим. Даже не шутил и не острил угрожающе.

— Нет, тело никто не видел, — покачал головой Антон Алексеевич. — Просто маг исчез из имения, и больше отец не обращался к целителям.

— Никогда? — удивлённо спросил я.

— Мой батюшка отличался отменным здоровьем, — слегка улыбнулся Антон, — В отличие от своих детей, которых он постоянно обвинял в куче болячек и наличии всевозможных психологических проблем.

— Так… — задумчиво протянул я. — А где мы можем найти какие-то данные по этому Люан Ци?

— Тут вам не помогу, — развёл руками князь Антипов. — Никаких данных по этому человеку у нас не сохранилось. Больше того вам скажу: у меня сложилось впечатление, что отец целенаправленно уничтожил все документы, связанные с этим человеком.

— Возможно, в консульстве Поднебесной о нём что-то знают, — неожиданно произнёс Аларак. Сразу стало понятно, что рассеянный вид Кота был только видимостью. Африканец тщательно анализировал каждое слово князя Антипова и пытался хоть чем-то помочь. — Их представительства есть в каждом крупном городе. Даже у меня на родине такие встречались довольно часто. Многие наёмники, если у них были погибшие из Поднебесной, всегда сообщали в консульства. Говорили, что там ведут учёт всех живых и мёртвых.

— Может, действительно там помогут. — согласился Антон. — Но я больше точно ничего толкового рассказать не смогу.

— Я понял вас. Спасибо, Антон Алексеевич — благодарно ответил я и поднялся из кресла. — Тогда мы, пожалуй, поедем.

— Да, Ярослав Константинович, — поняв, что мы уже собираемся уходить, поднялся со своего места Антон. — Я бы хотел обсудить патронаж рода Разумовских над территорий Антиповых.

— Если вы готовы к подобным отношениям между нашими родами, — спокойно ответил я, — я распоряжусь, чтобы мой секретарь подготовил договор на эту тему. Теперь, после того как Разумовские вернулись в Книгу, никаких препятствий подобным отношениям нет.

— Благодарю вас, Ярослав Константинович, — с некоторым облегчением в голосе, ответил Антон. — Тогда жду договор. А то у меня возникли некоторые сложности с набором добровольцев в дружину. Мало кто хочет идти на службу к почти вымершему роду. До свидания, ваша светлость.

— Отлично вас понимаю, ваша светлость. — улыбнулся я. — Но всё очень быстро меняется. К тому же, ваша семья сохранила практически все активы и может очень быстро восстановиться.

Мы покинули имение Антиповых и направились домой. Время уже приближалось к вечеру, и бесконечный день подходил к концу.

— Праздник! — вдруг вспомнил я и посмотрел на Антипа. — Нас же звали на праздник.

— Да, точно, — оживился Аларак. — Кот давно не был в Себыкино.

— Антип, а поехали с нами, — предложил я.

Правда, ответа древнего слуги моего рода африканец дожидаться не стал и уже свернул с дороги к имению на просёлок, ведущий к главному посёлку моего владения.

Глава 25

— Добро пожаловать, Ярослав Константинович, — радушно встретил меня на въезде в Себыкино Пескарёв. — А мы тут начали понемножку уже праздновать возвращение семьи Разумовских в материнские объятия Империи.

— Достойный повод для достойного мероприятия, — улыбнулся в ответ я.

К этому времени мы уже вышли из машины, остановившейся неподалёку от ворот жилой зоны. Теперь это уже скорее была часть посёлка, предназначенная для новичков. Старожилы всё увереннее обживали частный сектор. Я увидел, как Кот потянул носом воздух, принюхиваясь к долетающим до нас ароматам.

Помимо шашлыков, сегодня наготовили еще много всякой всячины. Африканец, похоже, был большим ценителем простой и сытной еды.

— Ты можешь идти, — взглянув на Аларака, разрешил я.

Архимаг Смерти оживленно потер друг о друга ладони и быстрым шагом направился к ломящимся от угощений столам. Удивительно, но там его встретили радостными криками. Потом я услышал, как Аларак что-то басовито произнёс и в ответ послышался дружный смех. Преимущественно женский. Скорее всего, сейчас там развернётся опустошительное сражение с запасами заготовленных угощений.

— Как обстановка, Олег Дмитриевич? — пока мы неспешно шагали к остальным празднующим, спросил я. Антипа отправлять никуда не стал, да и не пошел бы он. Оборотню привычнее было стоять возле меня и контролировать окружающую ситуацию.

— Полный порядок, ваше светлость, — бодро ответил глава поселка. — Работаем в три смены, поставки из аномальной зоны идут непрерывно. Сейчас уже практически вернулись к прежнему уровню. После этого гона звери восстанавливаются удивительно быстро. Даже троек прилично привозят дружинники.

— Понятно. Это хорошая новость, — кивнул я.

В быстром восстановлении популяции чудовищ особого ничего удивительного я не видел, потому что уничтожить их, как это происходило, скорее всего, каждый раз во время гона, не получилось. А значит, природа аномальной зоны придет в себя за рекордно короткие сроки. К этому надо быть готовым.

— Что по поводу Ильи Петровича? — задал следующий вопрос я.

— Ой, слушайте, а он же тут вместе с Александром, — спохватился Пескарёв. — Честно говоря, эти двое не расстаются со своим изобретением. Все таскают его с собой. Я пытался Илье Петровичу сказать, чтобы он положил его где-то, но тот все ждет, что вы приедете, чтобы сразу показать свои достижения.

— Понимаю, — слегка улыбнулся я. — Ну, ведите тогда к нему. Заодно и посмотрим, чего они там с Березой придумали.

Бывший ведущий учёный артефактного дома Воронцовых сидел за отдельным столом для особо важных жителей Сибыкина. Рядом с ним пустовало место самого Пескарёва, а чуть дальше стоял, наверное, самый роскошный стул во всём посёлке, предназначенный для меня.

На краю стола, явно чувствуя себя неуютно от такого положения, сидел Сашок. Староста Сумани все порывался куда-то идти, но Большаков величественным жестом останавливал своего молодого коллегу, призывая вернуться к обсуждению. А разговор при этом проходил очень бурно, и, к моему удивлению, одной из сторон этого обсуждения оказалась моя старшая сестра.

— Это слишком обременительно, — настойчиво повторила, видимо, не в первый раз, Настя. — Мы просто не можем постоянно нести такие издержки. Мы же не светлейшие князья, у которых бездонные карманы и запасы ресурсов на три поколения вперед. Когда это предприятие выйдет на уровень окупаемости и сколько нам придётся вложить за это время? А если ничего не выйдет?

— Я прекрасно вас понимаю, Анастасия Константиновна, — охотно и горячо ответил Илья Петрович. — Но и вы меня поймите! Подобные траты необходимы для полноценного развития производства. Вложенные сейчас всего какие-то пять миллионов рублей уже через полгода превратятся в двадцать, а может быть, даже в тридцать. Конкуренты на данный момент уже инвестировали сотни миллионов и продолжают вкладывать.

— Я подумаю над вашим предложением, — неохотно ответила Настя.

— Что за предложение? — усаживаясь рядом с сестрой, поинтересовался я.

— Илья Петрович предлагает нам выкупить часть мощностей одной локальной фирмы. Она входила раньше в холдинг Муравьевых и обеспечивала покрытие связи Тверской губернии. А сейчас на грани закрытия, потому что Павел Александиович распорядился изменить конфигурацию сетей.

— Отличная идея! — тут же произнёс я. — Сколько это нам будет стоить?

— Первоначальные вложения в районе трех миллионов, но в течение двух месяцев придется добавить еще пять.

— Делайте, — тут же ответил я.

Настя возмущенно посмотрела на меня. Судя по всему, они обсуждали этот проект уже долгое время и у сестры были причины отказать учёному.

— А все остальное твои планы мы за какой счет будем реализовывать? — тут же спросила девушка.

— Я думаю, что в ближайшее время у нас появится очень серьезный источник постоянного дохода, не связанный с аномальной зоной, — уверенно ответил я. — Поэтому о каких-то текущих тратах беспокоиться точно не стоит. Кстати, оплату нашим дружинникам стоит увеличить хотя бы в два раза. Ребята это заслужили.

— Что же за такой внезапный источник дохода? — со вздохом поинтересовалась Настя. По взгляду княжны я понял, что нужно чаще обсуждать с ней вопросы экономики семьи. Просто некоторые обстоятельства менялись слишком быстро.

— Аренда, — спокойно ответил я. — Тебе, кстати, стоит встретиться с бароном Ожеговым и обсудить ситуацию на его складской площадке. На данный момент ей уже должны были присвоить статус беспошлинного пространства.

— Вот как, — удивленно подняла брови Настя. — Хорошо, тогда завтра к нему съезжу, если, конечно, у нас не будет опять какой-то экстренной тревоги.

— Не будет, — заверил я сестру.

— Ярослав Константинович, могу я вмешаться? — тут же попытался переключить на себя внимание Большакова, но я жестом остановил я ученого.

Кредит доверия у артефактора был очень большой, но так бесцеремонно вмешиваться в разговоры с сестрой я позволять ему не собирался. Учёный моментально затих и виновато улыбнулся.

— Тогда я прямо сейчас напишу барону, — ответила Настя. — Мы согласуем время встречи.

— Замечательно, — улыбнулся я и теперь уже повернулся к Большакову, который все это время нетерпеливо барабанил пальцами по столу. — Ну, показывайте, Илья Петрович, вижу, вам прямо не терпится.

— Это настоящий прорыв, ваше светлость, — моментально забыв о неловкой ситуации, возбуждённо произнёс учёный. — Это не просто прорыв, это гениальное изобретение, которое перевернет весь мир! Всю связь в мире!

— Мне кажется, что подобное я от вас слышу удивительно часто, — рассмеялся я. — Что получилось сделать?

— Мы немного доработали ваши чертежи и собрали два тестовых образца, — достав из-под стола массивный старомодный чемодан, ответил Илья Петрович.

Хранилище изобретений артефактора выглядело настолько карикатурно, что не хватало только наручников, которые бы соединяли ученого с ручкой его переносного сейфа.

— Итак, — щелкнув замком, торжественно произнес Большаков, — представляю вашему вниманию два устройства связи, неподвластные аномальным возмущениям.

На последних словах артефактор театральным жестом перевернул чемодан, и я увидел лежащие внутри кирпичи. По сравнению с изящными современными моделями телефонов эти выглядели как первобытные рации — здоровенные, наверное, по килограмму каждый. Корпуса были увенчаны отсвечивающими серым нашлепками из серого кристалида.

— Выглядит… интересно, — не желая оскорблять изобретателей, произнес я.

— Ну, над дизайном еще, конечно, нужно поработать, — честно признался Илья Петрович, — но главная суть не в этом. Мы проверили эти устройства. Сборка по вашей схеме позволила запустить аппараты, и оценить примерный запас энергии, который удалось в них вместить. Без вреда для техники, его хватит примерно на год бесперебойной работы! Этот телефон не отключится никогда, что бы с ним ни происходило — даже разбитый на несколько частей. С большой долей вероятности он восстановится за счет использованной нами схемы части артефактной цепи.

— Вы сумели разобраться в структуре найденного артефакта? — удивлённо посмотрел я на Большакова.

— Что вы, Ярослав Константинович! Мы скопировали рисунок цепи на внутреннюю часть корпуса телефона. И он объединился, получив те же свойства. Но, к сожалению, дальше развить это направление не получится. Система начинает разрушаться.

— А что с дальностью? — поняв, что уже одного этого было достаточно для огромной премии изобретателям, поспешно уточнил я.

— Дальность проверили только в рамках Тверской аномальной зоны, — тут же ответил Большаков. — Александр уехал к графу Новикову и связался со мной с его границы. Первый звонок произошел из второго круга обороны, второй звонок — из первого, и третий звонок… — в этот момент Илья Петрович замер и посмотрел на меня сияющими глазами, — из аномальной зоны. Представляете? Я находился в аномальной зоне, и Саша находился в аномалии на другой стороне. Между нами было сто километров, и мы просто связались друг с другом. И я даже помех не слышал!

— Это фантастика! — неожиданно произнесла Настя и посмотрела на меня так, что сразу стало понятно: все ее инвестиции окупились многократно. И как бы ни выглядел итоговый вариант собранного агрегата, мне придется таскать его с собой повсеместно.

— И вы пошли дальше? — навел на следующую мысль собеседника я.

— Мы пошли дальше, — кивнул Большаков. — И решили, что можно усовершенствовать аппарат для моментальной связи внутри и рядом с аномальной зоной. С полным покрытием по всей Тверской губернии.

— Но для этого нужны дополнительные мощности, которые предоставляет та фирма, что хочет выкупить Илья Петрович, — закончила за ученого Настя. — Теперь после демонстрации я понимаю, что эти траты действительно оправданы. Я займусь переговорами сама.

— В принципе, это можно поручить Бетюжину, — ответил я.

— Григорий Антонович в ближайшее время будет очень сильно занят, — ответила княжна.

— Настолько серьезно? — уточнил я.

— Более чем, — кивнула Настя. — Нюша неплохо справляется, но с новым питомцем будет очень много хлопот. Он уже чуть не сожрал Огонька и пытался напасть на россожей. И это несмотря на постоянный контроль со стороны Ани и помощь Бетюжина.

— Понял, — хмыкнул я. Главное теперь, чтобы юрист не переоценил свои силы и жерес не стал последним и единственным питомцем моей младшей сестры.

— Кстати, — напомнил о себе Большаков, — по поводу заказа, который передал мне Григорий Антонович. Честно говоря, тот набор артефактов и инструментов, которые он запросил, будет стоить очень и очень недешево. Я боюсь, что запрашивать что-то подобное у артефактного дома не стоит. Потому что инструменты слишком специфические. И я бы сказал, что есть смысл сделать их самим.

— Тогда нужно сделать, — кивнул я. — Это сейчас действительно имеет колоссальное значение, Илья Петрович. Я настаиваю на том, чтобы вы занялись этим вопросом уже завтра утром. Скажите, можно ли кому-то поручить создание еще нескольких аппаратов связи?

— Да, мои подчиненные уже занимаются этим вопросом. Я думаю, что в течение двух дней мы сделаем еще десяток телефонов.

— Чудная новость, — улыбнулся я.

Мысль о том, что получится надежно связать всех участников союза и не беспокоиться о возможном прослушивании наших переговоров, стала очень ярким финалом этого сложного дня.

— А теперь я предлагаю закончить с делами и просто наслаждаться вечером, — предложил я и получил всеобщую поддержку.

И это было просто прекрасно: простые разговоры, вкусная еда и добрые улыбки вокруг творили чудеса. Мы засиделись почти до полуночи. В какой-то момент я понял, что сообщение, которое написала Настя барону Ожегову, превратилось в длинную переписку. Моя сестра уже не отвлекалась от телефона и сидела где-то в углу, в стороне от остальных.

Мы долго болтали с Сашком, Большаковым и Пескарёвым о перспективах развития артефакторики на базе тех ресурсов, которые имелись у моего рода. Дружинники, присоединившиеся к общему веселью, дополнили и так множество существующих среди жителей моего владения легенд о семье Разумовских новым эпизодом с Жересом.

Возвращаясь домой, я чувствовал себя удивительно умиротворенно и спокойно, будто отдыхал не несколько часов, а хорошенько выспался пару суток. И, попав во двор своего имения, даже нашел в себе силы заняться забытым всеми паразитом.

Клетка из чистого эфира так и болталась в салоне лимузина, который мы спешно покинули, направившись останавливать вторжение жереса. Я переместил магическую структуру в сокровищницу своего рода и привязал якорями к наспех сделанной магической фигуре.

Этого должно было хватить, чтобы тварь никуда не сбежала, а эфир остался стабильным хотя бы до утра. А утром я планировал заняться не только паразитом, но и вещами более интересными.

Организм настолько отвык от спокойного и продолжительного сна, что я открыл глаза незадолго до рассвета. Некоторое время лежал, пытаясь понять, что происходит и почему я проснулся.

Оказалось, что многочисленные нагрузки и спонтанное взятие пятого аспекта настолько увеличили запас жизненных сил организма, что он сам начал двигаться в сторону пути Вершителей. Для меня это означало увеличение ежедневных нагрузок до максимальных значений. Иначе возникнут проблемы с предельной выносливостью.

Этим я и решил заняться прямо с утра. В районе шести я уже был на полосе препятствий, где и провел время до самого завтрака. В какой-то момент заметил рядом дружинников из охраны поместья, которые тихо стояли в метрах тридцати от полосы препятствий и наблюдали за тренировкой своего князя. Отбросив в сторону толстенное бревно, я жестом позвал парней к себе и устроил легкий спарринг.

Несмотря на продолжительную двухчасовую тренировку, сил оставалось слишком много, и это могло стать проблемой. Пришлось потратить еще минут сорок на забег до границы аномальной зоны на пределе собственных возможностей.

Вернувшись в имение, принял душ и, переодевшись, спустился к завтраку. За столом уже сидела Настя, которая необычно торопливо поглощала завтрак.

— Спешишь куда-то? — поинтересовался я.

— Доброе утро. Да, — чуть смущенно ответила девушка и промокнула салфеткой рот. — Договорились с бароном Ожеговым о ранней встрече. Хотим кое-что обсудить до того, как поедем осматривать его складскую площадку.

— Понятно, понятно, — преувеличенно серьезно произнес я, и Настя слегка покраснела.

— Что ж, если я понадоблюсь, то буду сегодня на территории владения, — сообщил я. — Выезжать никуда не планирую, и связь…

— Связь будет у тебя просто отличная, — достав откуда-то здоровенный телефон, разработанный Большаковым и Сашком, улыбнулась мне Настя.

— Да, это я и хотел сказать. Связь будет просто отличная, — кивнул я и забрал аппарат. — А у кого второй?

— Второй будет у меня, — ответила Настя и, покончив с завтраком, покинула гостиную.

Я рассиживаться тоже не стал и пошел готовиться к ритуалу. Оставленная какое-то время назад в кабинете артефактная пряжка лежала на прежнем месте. Мечи я таскал с собой с момента боя с жересом, поэтому особо готовиться не пришлось.

Я спустился в заклинательный покой и принялся готовиться к усовершенствованию своего снаряжения. Оба клинка чувствовали себя просто отлично, и их состояние откликалось у меня в Источнике спокойствием и уверенностью в будущем.

Оставленный в заклинательном покое пленный паразит висел на прежнем месте и выглядел таким же несчастным и опустошенным. Чистый Эфир блокировал восстановление энергии этого существа и наглухо отрезал его от окружающего мира.

Я выбрал место подальше от этой структуры и перенес туда рунный стол. Пряжка заняла свое место, рядом с ней легли оба меча. А потом я принялся накачивать в артефакт собственную энергию для восстановления поврежденных сопряжений в структуре артефакта. Помимо этого, модернизация преследовала еще одну цель: мне нужно было объединить артефактные мечи с древним накопителем энергии. Это могло позволить мне использовать, накапливать и сохранять те объемы энергии, которые мне не требовались в это же мгновение.

— Что ж, приступим, — активируя созданную магическую структуру, произнес я.

И в тот момент, когда над артефактным столом возникла крохотная сфера грязного Эфира, я ощутил, как сместилась за моей спиной клетка паразита.

Глава 26

Остановить активацию ритуала было уже невозможно. Я видел, как все ярче и ярче светятся голубые клинки мечей, как проявляется над рунным столом сложнейшая структура артефактной пряжки. В то же время, прикованный к собственноручно созданной магической структуре, без возможности повернуться или остановить процесс изменения, я буквально спиной ощущал, как приближается ко мне клетка из чистого Эфира. Самая сильная энергия реального мира тянулась к своему более примитивному собрату.

Тянулась вопреки всем известным мне законам и правилам. Будто её толкала вперёд чужая воля. Но я не ощущал постороннего присутствия. Кроме чуть оживившего паразита, рядом никого не было.

Вполне возможно, что грязный Эфир будет полностью поглощён или рассеян, как менее эффективный. Вот только для меня это означало, что клетка перестанет быть стабильной, и в лучшем случае погибнет только находящийся в ней паразит. А в худшем — от моего особняка и всех, кто находится внутри, ничего не останется.

Разум буквально вскипел от предельной нагрузки. По венам понёсся такой поток гормонов, что не всякие боевые коктейли могли с ним сравниться. Я резко изменил глубину корректировки артефактной пряжки и направил все свои усилия на единственный доступный мне выход.

Глупость ситуации просто зашкаливала, но корить себя и о чём-то переживать можно будет позже — когда я выживу, сохраню своё имущество и буду грустно сидеть за чашкой кофе у пылающего камина. А сейчас надо действовать. И с причинами сбоя веками отработанного взаимодействия двух сил тоже можно будет разобраться позже.

Тот, кому в глубокой древности принадлежал накопитель энергии, обладал возможностями, близкими к силе Вершителей. Я теперь уже отчётливо видел те сопряжения, которые могли работать с чистым Эфиром, но они находились в таком изувечном и полуразрушенном состоянии, что энергия подобного типа могла просто уничтожить артефакт.

После всех потрясений, которые случились с моим Источником и моей энергосистемой за последние дни, опять становиться фильтром для чистого Эфира я точно не мог. Так недолго и совсем калекой стать. Поэтому я решил пойти другим путём.

Начал выкачивать всю имевшуюся у меня энергию, создавая равный полюс противодействия клетке паразита. Благо, сейчас я был дома и запросто подключился к родовой сети. В ней энергии было достаточно, чтобы проделать практически любой из известных мне ритуалов — вернее, любой из тех, которые может пережить обычный человек.

Сантиметр за сантиметром пленённый паразит подтягивался ближе к полыхающему множеством цветовых линий рисунку на рунном столе. Я, не имея сил куда-то сместиться, часть маны потратил на защиту собственного тела.

Из небольшого неровного шарика, болтавшегося над поверхностью рунного стола, готовое заклинание на основе грязного Эфира превратилось в здоровенный ком. Но даже будучи в сотню раз больше клетки с паразитом, сила создаваемого мной заклинания не шла ни в какое сравнение с чистым Эфиром.

Пространство подземелья содрогалось от близкого столкновения двух могущественных сил. Вокруг проскакивали переполненные маной молнии. Гулял по подземелью непонятно откуда взявшийся ветер. Я пытался удержать контроль над мощными потоками маны и одновременно выстроить какой-то барьер между сближающимися облаками эфирной энергии.

Я едва не уничтожил собственный Источник, но всё же сумел добиться компенсации взаимодействия двух видов Эфира. Правда, цена оказалась великой. В какой-то момент резко полыхнули и разошлись краями две эфирные конструкции.

Меня бросило на пол, и чудовищный удар тряхнул весь особняк. Лежавшие на рунном столе артефакты взмыли в воздух и зависли в центре магической паутины, как пойманные мошки. Голубые клинки сияли нестерпимым светом, а руны на странном металле будто плыли, немного меняя свои очертания.

Из артефактной пряжки бил в потолок настоящий фонтан энергии. Я пустил через артефакт почти всю накопленную родовой сетью ману, и этого едва хватило, чтобы выправить искорежённые сопряжения. А потом внутрь пряжки устремился поток грязного Эфира. Что было дальше, я сказать не мог.

Громкий хлопок возвестил меня о том, что я потерял контроль над процессом. Меня отшвырнуло к стене, больно ударив о грубые камни. Сознание померкло. Но я очнулся только когда какая-то сила попыталась поднять меня с пола. Стало горячо, будто я лежал на подушке из горящих угольев.

— Ваша светлость, ваша светлость… — настойчиво пробивался сквозь моё сумрачное состояние голос Антипа. — Нам нужно уходить.

— Артефакты… — выдохнул я. — Нужно забрать артефакты…

— С ними ничего не случится, — уверенно ответил оборотень. — Нужно уходить.

Только в этот момент я понял, что Архимаг Огня просто не может сдвинуть меня с места, несмотря на всю его силу и могущество. Я будто врос в камни, и причиной этому стала артефактная родовая сеть. Вокруг меня сформировался купол из грязного Эфира, но источником подпитки этого заклинания был не я.

— Вот это да… — проморгавшись, удивлённо произнёс я.

Помимо меня, сеть также защищала схожим образом то место, где недавно располагался рунный стол. Место для работы с артефактами однозначно придётся заказывать новое, но это сейчас была уже не такая уж сложная задача. А вот висящие в воздухе мечи невольно привлекали внимание: артефакты стали в разы сильнее и получили ту недостающую часть, которая могла превратить их в уникальный инструмент.

Они зависли в воздухе параллельно земле, рукоятями друг к другу, между ними вращалась артефактная пряжка. Наверное, так она выглядела когда-то давно. Все грани, все малейшие выступы на поверхности древнего изделия выглядели как новенькие. Но самое главное — полностью восстановилась энергетическая и магическая структура артефакта. Правда, к нему добавилось кое-что новое.

— Да, уходим, — ответил я.

В то же мгновение плёнка грязного эфира вокруг меня и вокруг артефактов исчезла. Я ощутил отклик родовой сети и то, как сочетание заклинаний отреагировало на мои мысли, будто стало не просто подвластной мне структурой, а буквально частью меня самого. Похоже, первый шаг на пути создания собственного места силы я сделал даже раньше, чем планировал.

Уже мгновение спустя мечи получили свободу. Над пряжкой возникло облако эфирно-ментальной энергии. Я увидел, как из плоской части артефакта пытается вырваться призрачное существо. Морда паразита отодвинулась от металла на несколько сантиметров, и вокруг неё тут же возникли плотные магические нити, которые утащили тварь внутрь накопителя. Похоже, артефакт приобрёл собственный источник энергии.

— Я всё здесь изолирую, Ярослав Константинович. Вернёмся через пару часов. Думаю, к этому времени всё возмущения уже улягутся, — удивительно, но могущественный оборотень не хотел вмешиваться в происходящее, будто опасаясь нарушить какой-то процесс.

Тот туман, который мешал мне видеть, оказался каменной пылью, плотными облаками висящими в воздухе. Видимо, пока я был в отключке, особняк не на шутку трясло. Когда мы поднялись наверх, я увидел перепуганное лицо тёти Жени и пару дружинников из охраны. Настя к этому времени уже давно уехала и пока что не знала о том, что происходит в имении.

— Нужно поговорить с Бетюжиным, Антип, — посмотрев на оборотня, произнёс я.

— Гриша уже в пути, — слегка поклонился мне древний слуга моего рода. — Как только я обнаружил, что не ощущаю вас, сразу же связался с ним. Пробиться в сокровищницу получилось только с третьего раза. Я опасался уничтожить или разрушить часть здания и боялся того, что вас просто раздавит… Но, видимо, зря.

— Видимо, зря, — согласился я.

Защита надо мной стояла такая, что могла выдержать прямой удар метеорита. Похоже, мои эксперименты и постоянное использование родовой сети для всяких необычных ритуалов заставили изобретение рода Разумовских обучиться использованию грязного Эфира. И этот факт мог стать грандиозным прорывом для магической науки… или последним шагом семьи Разумовских к эшафоту. Впрочем, как и многие из моих предыдущих.

Я ненадолго поднялся к себе, чтобы сменить одежду и смыть с себя толстый слой пыли. А когда спустился вниз, обнаружил на столе горячий чай, свежие булочки и всякие сладости. Тётя Женя, со свойственной ей настойчивостью, приняла решение восстанавливать моё моральное состояние доступными ей методами.

— Присаживайтесь, Григорий Антонович, — увидев в гостиной Бетюжина, пригласил я его за стол. — Нам нужно обсудить ситуацию с ментальным паразитом.

— Насколько я понимаю, существо уничтожено? — нейтрально уточнил оборотень. По его тону было сложно понять, беспокоит ли юриста гибель неизвестной твари или он просто вежливо интересуется положением дел.

— Ситуация несколько сложнее… — прикидывая, с чего начать, ответил я. — В результате слияния нескольких магических структур паразит стал пленником моего артефактного накопителя.

В этот момент я увидел, как глаза Григория Антоновича удивлённо округлились. Наверное, подобное случалось с ним всего несколько раз в жизни.

— Но это невозможно! — как-то не особенно уверенно произнёс Архимаг Ментала. — Подобные существа не могут стать частью какого-то артефакта. Они же… они же…

— Они же что? — прямо спросил я. — Они состоят из магической энергии, по большей части. При этом пойманная нами тварь была сильно ослаблена и находилась в клетке из мощнейшей энергии. Ну и ещё могу сказать, что… та сущность, которая создала паразита, имела в далёком прошлом некоторое родство с энергией клетки, использованной нами.

— Я не знаю, что сказать… — покачал головой Григорий Антонович. — Мне нужно увидеть всё собственными глазами, ваша светлость. Признаться честно, я сделал предположение о гибели монстра исходя из того, что не ощущаю его на территории имения.

— Антип, — повернулся я к слуге.

— Минут через двадцать уже можно идти, — невозмутимо отозвался архимаг Огня. — Я чувствую, как спадает фон вокруг обновлённых артефактов.

Я же при этом ничего такого не ощущал. Просто где-то на окраинах разума существовала… приятная слабость, будто после хорошего массажа. Пытаясь разобраться в этом чувстве, я вдруг понял, что ощущаю эмоции сильнейшего артефакта.

Ментальный паразит, окончательно потеряв связь со своим создателем и хозяином, начал стремительно интегрироваться в структуру системы магических артефактов. Скорее всего, он сумеет устроить собственные процессы таким образом, чтобы получать часть энергии, накапливаемой мечами.

Что это будет давать? Можно ли будет пользоваться мечами и пряжкой? Мне ещё предстояло всё это выяснить. Вполне возможно, что из-за такого соседства артефакты станут проклятыми. Такой вариант, честно говоря, мог стать для меня огромной потерей. Потому что оружие подобного качества и подобной силы найти было крайне сложно.

Примерно через двадцать минут, по моим ощущениям, артефакты окончательно «пришли в себя». И почти в ту же минуту Антип уверенно направился к спуску в подвал.

Когда мы зашли внутрь сокровищницы, определить, где находятся мечи, оказалось довольно сложно. Их сильно присыпало каменной крошкой, пылью и каким-то мусором. Понять, что в кучке грязи на полу лежат сверхмогущественные артефакты, было довольно сложно. Я скорее через свою связь с этими предметами почувствовал, где они лежат, чем увидел или определил с помощью дара.

— Должен признать, что эти клинки теперь могут очень здорово маскироваться, — произнёс Григорий Антонович. А я довольно улыбнулся, поняв, что это не только меня обманывают чувства, но и мои спутники тоже не могут понять, где находится оружие.

Призвав на помощь мощный порыв воздуха, я очистил мечи и лежавшую между ними пряжку. Накопитель выглядел обычной железкой, и казалось, что магии в нём нет даже на поддержание внешнего вида и самоочистку. Но это было не так.

Большая часть чистого Эфира была поглощена именно пряжкой. Весь грязный Эфир при этом ушёл в родовую сеть. В ней сейчас активно менялись многие сопряжения и связи внутри сложной структуры, перестраиваясь по новому образцу.

— Возможно, стоит начать с удалённого изучения, — не торопясь трогать мечи, произнёс Бетюжин.

Я ощутил движение энергии аспекта Ментала, и в то же мгновение из плоской части пряжки показалась морда ментального паразита. Григорий Антонович неожиданно сморщился, будто укусил что-то горькое. Аномальная тварь клацнула челюстями, буквально за один раз перекусывая несколько нитей, которыми исследовал мои артефакты юрист.

— Похоже, они теперь обладают подобием собственного разума, — задумчиво произнёс Григорий Антонович.

— Это не самый плохой вариант, — негромко ответил ему Антип. — Можно было просто словить проклятие и мучительно думать, как уничтожить хорошие вещи.

Я не стал спорить и просто наблюдал за действиями оборотней. Оба архимага, если смотреть со стороны, даже двигались почти одинаково. Удивительно, что при этом манера решать проблемы у них была совершенно разная. При этом каждый действовал предельно эффективно.

— Проблема в том, что исследовать ментального паразита у меня при таком раскладе не получится, — снова создавая пучок сканирующих нитей, но уже более высокого порядка, сообщил юрист. — И все запрошенные Большаковы инструменты никак в этом не помогут.

— Я думаю, это решаемый вопрос, — медленно подняв руку и остановив её в двадцати сантиметрах над артефактной пряжкой, произнёс я. Всё это время я прислушивался к себе и пытался разобраться в тех возмущениях, которые создавала вокруг себя созданная система артефактов.

Попытки поднять накопитель энергии я предпринимать не стал. Скорее всего, заточённый в артефакте монстр будет стремиться защитить своё новое жилище. Но те связи, которые были налажены с накопителем ранее, позволяли мне контролировать происходящее внутри.

Не прошло и пары мгновений, как пленный паразит попытался грызануть меня за руку. Что могло при этом произойти, сказать сложно и проверять возможные варианты мне не хотелось. И не пришлось. В это же мгновение активировалась защитная система артефакта. Тварь утянули на дно силовые нити. Пряжка медленно и будто нехотя поднялась в воздух, а потом будто прилипла к моей ладони.

После этого зашевелились на полу клинки, и я уже без всякой боязни поднял их и вернул в ножны. Накопитель, как я и планировал изначально, стал основой для созданной системы. Раз главный элемент удалось взять без проблем, то остальные не станут проблемой.

— Изучением паразита придётся заниматься только в моём присутствии, — глядя на оборотней, произнёс я. — И для этого мне понадобится помощь. Как там дела у Анны Константиновны?

— Всё просто отлично, Ваша Светлость, — ответил Бетюжин. — Приручение нового питомца идёт полным ходом. И, помимо этого, есть ещё несколько хороших новостей. Россожи почти завершили строительство логова и даже создали точку фокуса. Огонёк создал первого члена своей новой стаи, а Шустрик немного приболела.

— Улитка уже делится с вами своими планами и новостями? — поинтересовался я. До этого Аня не отличалась особой общительностью с посторонними. По крайней мере с теми, кто мог ей навредить или у кого в мыслях девочка находила что-то неприятное.

— Мы сумели найти общий язык, Ярослав Константинович, — немного уклончиво ответил оборотень. — Но, думаю, лучше вам на всё, что происходит под Суманью, взглянуть собственными глазами.

— Тоже об этом думал, — кивнул я. — Тогда поехали. Навещу сестру. Кажется, пришла пора поговорить с ней об ответственности и о том, что у любых поступков есть последствия…

Глава 27

Мы вышли во двор, и я увидел стоящую на площадке для транспорта машину Бетюжина. Оборотень приехал один, и автомобиль носил заметные следы неопытного управления. На бампере виднелись свежие царапины, а в щели капота набилась листва.

— Прошу, Ваша Светлость, — указал на машину юрист. Я в этот момент даже подумал о том, что стоит позвать кого-то из охранников имения, чтобы тот отработал в качестве водителя.

— Заодно обсудим тот вопрос, который вас интересовал, ваша светлость. Раз уж не будет никого постороннего, — добавил Антип.

После этого желание взять нормального водителя резко испарилось. Не знаю почему, но оба оборотня упрямо сопротивлялись разговорам в присутствии любых людей, кроме меня.

— По поводу золотых имен… — когда мы сели в машину, произнес Бетюжин. Юрист повернул в замке ключ, и машина дернулась с места так, что я чуть не разбил себе лицо о лобовое стекло.

— Это явление крайне редкое, — невозмутимо продолжил тем временем Григорий Антонович. — Думаю, всего за историю человечества подобное встречалось от силы двадцать-тридцать раз.

— В Российской империи золотые имена встречаются значительно чаще, чем во всем остальном мире, — добавил Антип. — Как это объяснить, никто не знает, но зарегистрированных случаев в Поднебесной всего три или четыре. А в Америках — на оба континента — около десятка.

— Возможно, имеют значение размеры страны, — предположил я, но Бетюжин покачал головой.

— Это как-то связано с энергией мира, — произнес оборотень. — Ну и, возможно, с тем, что правящая династия Российской Империи имеет в своем распоряжении артефакт, способный определять золотые имена.

— Мне нужна хоть какая-то конкретика, — спокойно произнес я. — Почему золотые имена — золотые? Почему их много? Чем отличаются носители этих имен от других? Почему их нужно регистрировать?

— Регистрация — это всего лишь признак факта. Того, что кто-то обнаружил носителя золотого имени, — ответил Антип. — Я допускаю, что таких людей в разы больше. Например, род Разумовских. Несмотря на то, что я долгое время считал его предрасположенным к пробуждению, он оставался в книге в обычном своем статусе. И только после того, как Разумовских вписали обратно в книгу, имя рода стало золотым.

— То есть, такое могло произойти и раньше? — уточнил я.

— Могло, — согласился Бетюжин. Машину очередной раз тряхнуло, когда юрист неудачно объезжал какую-то рытвину и зацепился другим колесом за пень. Хуже вождения автомобиля я еще не видел — это была совсем не его стихия. — Но для этого нужно, чтобы кто-то инициировал новую проверку семьи. А подобное не только достаточно сложно сделать, но и ресурсов требуется просто чудовищное количество. Вообще, поддержание работы системы реликвий рода Романовых — одно из самых затратных во всем мире.

— И что это мне дает? — поинтересовался я. — В смысле, само золотое имя?

— Это дает вам возможность получить весомые привилегии от Его Императорского Величества. Как это произошло с предыдущими семьями, получившими подобный статус, — охотно ответил Антип. — Муравьевы и Распутины на данный момент считаются одними из самых могущественных фамилий во всей Российской Империи. Учитывая скорость развития и масштабы деятельности главы рода Разумовских, ваше имя может достаточно быстро занять место рядом с ними.

— Вообще, происхождение золотых имен покрыто тайной, — сосредоточенно глядя на дорогу, произнёс Григорий Антонович. Выглядел он так, будто сражался со своим злейшим врагом. — Есть два основных предположения по поводу этого феномена. Первый заключается в том, что носители имен обладают какой-то уникальной генетической особенностью, которую отслеживает система артефактов Императора. Именно в этом была изначальная цель тех людей, которые передали Романовым пять реликвий.

— Разумовские, — уточнил я. Похоже, мой род активно участвовал в жизни человечества уже пару тысячелетий назад. Судя по действиям предков, они знали о Вершителях и всех событиях далекой древности гораздо больше, чем известно об этом сейчас.

— Возможно, — кивнул Антип. — Этот факт доказать никак не удалось, и никаких данных в архивах Разумовских не осталось по этому поводу. Вероятно, Иван мог бы что-то добавить, но не факт, что он станет разговаривать с нами на эту тему.

— Почему? — поинтересовался я.

— Потому что вторая версия наличия золотых имен заключается в том, что каждый род, отмеченный золотом, несет в себе частицу мирового зла, — пояснил юрист. — И если все они объединятся вместе, то мир будет уничтожен.

— Собственно, согласно этой теории, на территории Российской империи должно появиться пять носителей золотых имен, — перехватил слово Антип. Выглядело это так, будто оборотни заранее договорились и сейчас разыгрывали сценку по ролям. — Причем последние два — гораздо быстрее, чем все предыдущие.

— Кстати, что вы думаете по поводу носителя четвертого имени? — спросил я оборотней.

— Его вычислить будет очень сложно, а напрямую задать Императору вопрос вряд ли получится, — честно признался Бетюжин. — А больше эту информацию из Книги добыть никто не может. И вряд ли кто-то сумеет ответить на подобный вопрос.

— Вот тут мне кажется, что вы ошибаетесь, Григорий Антонович, — вспомнив выражение лица хранителя чаши, задумчиво произнес я. — Есть один человек, который точно видел предыдущего получателя золотого имени. После этого он точно остался жив и даже продолжил служить Императору.

— Попробовать найти этого человека? — тут же понял мою мысль юрист. — Я займусь этим вопросом, ваша светлость.

— У вас и так слишком много задач, Григорий Антонович, — покачал головой я. — Пожалуй, прикажу заняться этим кому-то ещё. Вам сейчас нужно заняться моей сестрой. В последнее время она все чаще подходит к той грани, за которой я уже не смогу спокойно реагировать на её поступки.

К этому времени мы уже почти добрались до Сумани. И в тот момент, когда мы заехали на территорию поселка, я понял, что Нюша последние сутки готовилась ко встрече со мной.

Улицы Сумани сверкали чистотой. Те горожане, кого я случайно заметил в окно машины, выглядели так, будто собирались на праздник. Даже если при этом подметали идеально вымытые тротуары или ковырялись на грядках.

— Проход остался на том же месте? — уточнил я у Битюжина.

— Нет, ваша светлость. Анна Константиновна заблокировала входы в нижние уровни подземелья, — немедленно ответил юрист. — Там сейчас располагается логово россожей. Поэтому нам придется немного пройтись пешком.

— Или позвать Анну Константиновну отсюда, — хмуро добавил я и потянулся мыслью к родовой сети.

Ответ системы защиты владений рода Разумовских последовал незамедлительно. Отклик был практически мгновенным. Связь с родовой сетью изменилась неуловимо, но однозначно. Будто раньше я отдавал кому-то приказ выполнить задачу, а теперь действовал собственными руками, пусть и довольно странными.

Переход на использование сетью грязного Эфира происходил не повсеместно, а, как и в случае с улучшением отдельных ячеек, локальными участками. И, судя по всему, родовая сеть была полностью уверена, что Сумань является одной из ключевых зон защищаемой территории.

Несмотря на глубину, на которой скрывались тоннели россожей, я чувствовал все, что там происходит. В прошлый раз добраться до катакомб Нюши поверхностным сканированием у меня не получилось. А теперь я явственно ощущал накопленную там энергию и присутствие очень недовольного ситуацией пятирангового чудовища.

— Мы здесь, — передал я свою волю, и почти наверняка эхо моих мыслей громом пробежалось по подземелью.

Вместо ответа перед нами распахнулось пространственное окно, ведущее в темноту. На другой стороне не было видно вообще ничего. То есть там не просто не было света — все пространство тоннеля было залито чернильно-черной энергией аспекта Тьмы.

В любой другой ситуации я бы не стал соваться в столь опасное место. Но сейчас я уже приблизился вплотную к той грани, когда готов был выразить сестре всё своё недовольство. Поэтому окутал тело защитной пленкой на основе грязного Эфира и дал перед собой импульс той же энергии, которой напрочь выжег скопившуюся на другой стороне темноту.

— Ух! — послышался где-то в отдалении болезненный вздох.

Тут же в ответ на мои действия что-то застрекотало метров в пятнадцати дальше по тоннелю. Я ощутил движение и звериную ярость противника. Еще мгновение, и в ответ должна была прилететь ответная атака Жереса. Но этого так и не произошло.

Между нами возникла Нюша. Девочка выглядела усталой и не выспавшейся, но при этом твёрдо стояла на ногах и не собиралась отступать. Жерес попытался снова пойти в атаку, но теперь его уже погасила сама Улитка и паукообразная тварь, чью отравляющую ауру я практически уничтожил своим ударом, быстро затихла.

— Так больше нельзя, — спокойно глядя на сестру, произнес я.

Аня, которая явно готовилась к этой встрече, как-то разом поникла и виновато развела руками. Мне тяжело было видеть её в таком подавленном состоянии, но и оставить всё, как есть, я не имел права.

— Я ведь не со зла, Яр, — наконец произнесла Аня. — Ты сам мне сказал, что я должна следовать за своим даром. Сам говорил, что я могу использовать те ресурсы, которые требуются для максимальной пользы роду. Я делала все так, как ты сказал.

— Что бы ты делала, если бы я не пришел вместе с дружиной встречать Жереса? — спокойно спросил я.

Стоявшие за моей спиной оборотни хранили молчание и делали вид, что слух потеряли еще при рождении.

— Что бы ты делала, если бы этот зверь убил Ратаев и половину Витязей до того, как ты сумела взять его под контроль?

— Он бы не стал этого делать, — вскинулась девочка и я ощутил, что она говорит и действует слишком импульсивно.

— Ты не можешь утверждать этого наверняка, — жёстко произнес я. — Вернее, я на девяносто девять процентов уверен в том, что именно так эта тварь и поступила бы, потому что меня он был готов убить.

— Яр! — тихо и как-то обреченно произнесла Нюша. — Я понимаю последствия и готова принять наказание.

— Нет, — покачал головой я и постучал себя пальцем по виску. — Тебе кажется, что ты понимаешь то, что находится у меня вот здесь. Повторяю, тебе кажется, что ты понимаешь ту картинку, которую я тебе сейчас показываю, но ты не знаешь, что это на самом деле.

Аня молчала, но сразу становилось понятно, что она со мной не согласна. Правда, вслух спорить девочка не решилась.

— Думаю, тебе нужно встретиться с Екатериной Владимировной. Это супруга главы дружины рода Антиповых, — так и не дождавшись внятного ответа, принял решение я. — Она несколько лет пролежала, отравленная ядом твоего нового питомца. Думаю, в ее сознании ты увидишь много интересного.

— Я не могу отвечать за те поступки, которые совершил жерес до встречи со мной! Этот зверь вообще людей никогда не видел! — попробовала возразить Нюша, но, наткнувшись на мой суровый взгляд, тут же замолчала.

— А еще тебе нужно будет выбраться из Сумани и съездить со мной в Тверь, — продолжил я. — В госпиталь пострадавших от аномальных монстров. Там большая часть пациентов, которым не смогли помочь целители.

— Это будет полезный опыт, — негромко произнес Бетюжин.

Аня тут же прожгла архимага взглядом, будто он предал ее в самых искренних чувствах. Но он на это даже внимания не обратил.

— Я заметил, что ваша сестра очень просто относится к эмоциям окружающих ее людей. К тому же все эти эмоции чаще всего положительные, и это несет в себе ряд проблем.

— Я прекрасно разбираюсь в человеческих эмоциях! — немного потеряв терпение и даже как-то зло воскликнула Нюша. — Не вам мне рассказывать, что чувствуют люди вокруг!!!

В этот момент стоявший неподалеку Жерес зловеще застрекотал. Я ощутил, как нарастает вокруг давление аспекта Тьмы. Рядом с девочкой возникло два овальных портала, из которых выскочили готовые к бою россожи. А где-то позади темного пятна громадного паука засветился огонь аномального волка.

— Ты забываешься, — тихо, но очень четко произнес я.

Аура грязного Эфира волной ударила в обе стороны подземелья и пространство содрогнулось. За моей спиной оба архимага едва устояли на ногах. Медленно осел на землю Жерес. Погасли порталы росожей, а следом за ними и огонек аномального волка.

При поддержке родовой сети я мог выдать такой объем грязного Эфира, который был недоступен ни одному аномальному монстру. Нюша медленно осела на пол и с ужасом смотрела на меня. А потом начала трясти головой, будто пытаясь прийти в себя. Из глаз у неё потекли слезы… Что-то прошептал Бетюжин и взгляд Нюши прояснился.

— Это моя вина, — подойдя к девочке и присев рядом с ней на колено, произнес я. — Ты была не готова к таким нагрузкам. Я зря оставил тебя одну.

— Я… я готова, честно, — всхлипнула в ответ Нюша. — Просто… просто мне нужна помощь в работе с Жересом.

Я внезапно осознал, что передо мной сейчас сидит маленькая девочка, которая и повзрослела-то совсем недавно, из-за особенностей развития долгое время оставаясь ребенком в теле подростка. И по какой-то шутке, Вселенная наделила эту маленькую девочку невероятными силами, о которых иным сильнейшим одаренным можно было только мечтать.

Этот уникальный ребенок все теми же причудливыми нитями судеб был связан теперь со мной. Я видел множество сильных одаренных, но кроме их силы, я всегда обращал внимание на другое. Душа этой девочки, моей сестры, была чиста и невинна. А это самое главное. Она любит меня, она искренне, от всего сердца, хочет мне помочь и делает это так, как она умеет. Что ж… Пора направить эту неуёмную энергию в мирное русло, пусть для этого мне и моим людям придется уделить сестре больше внимания и сил. Она это заслужила, и мои усилия вернутся мне сторицей.Я ласково погладил ее по голове и Нюша уткнулась мне в плечо, всхлипнув.

— Прости, Яр. Я тебя подвела.

— Всё хорошо, милая, — я продолжил гладить сестру по волосам. — Григорий Антонович, покажет, что надо делать… Ну да, это требует времени. Недели две — и все будет в порядке. Но за эти две недели тебе нужно будет полностью пересмотреть своё отношение к окружающему миру, — продолжил я. — Григорий Антонович поможет тебе разобраться с проблемами в плане контроля. А я займусь твоими питомцами.

— Я поняла, — оторвалась от меня Нюша, взглянув мне в лицо заплаканными большими глазами. Девочка даже не думала спорить или пытаться выбить для себя более выгодные условия. Понимала, что сейчас был явно неподходящий для этого момент.

— И по поводу госпиталя — я абсолютно серьезно, — добавил я.

— Я поняла, — снова кивнула Нюша, шмыгая носом и вытирая его рукавом.

Я с улыбкой подал ей чистый платок, который давно ждал своего часа у меня в кармане.

— А теперь покажи мне, что с логовом россожей, — поднимая сестру с пола, произнёс я. — И куда ушли те запасы серого кристалида, которые ты забрала.

— Конечно, — охотно ответила Аня, тут же «оживая».

Она провела нас на следующий уровень подземелья, где мы обнаружили длинную и просторную нору, ведущую ещё ниже. Тут уже было ощутимо теплее, чем на поверхности земли. Логово напоминало то подземелье, где мы нашли детенышей россожа. Только здесь все было выполнено с особым шиком.

Все стены, пол и потолок были покрыты тщательно отполированными кусочками серого кристалида. Драгоценный минерал так использовать не могли себе позволить даже самые богатые представители человечества. Животным понятие денег было неведомо, и они благодаря этому создали нечто уникальное.

На дне норы обнаружился овальный зал. В этом месте фокус аспекта Пространства был настолько силен, что я буквально чувствовал, как дрожит граница реальности. Скорее всего, именно такое положение дел могло помочь россожам строить дальние порталы не только в пределах обычного мира, но и в запертые карманы реальности.

— Невероятно, — некоторое время походив по логову, поделился своими впечатлениями я. — И ты думаешь, что отсюда они смогут добраться до той точки, о которой мы говорили?

— Думаю, да, — неуверенно ответила Улитка. — Но нужно четко понимать, где эта точка находится, иначе ничего не получится. Сейчас в том месте ничего нет. Вернее, там обычная зона.

— Вы проверяли? — спросил я. Последняя фраза заставила меня недовольно посмотреть на сестру и та осеклась на полуслове. Ведь речь шла не просто о глубинных территориях аномалии, а почти о ядре.

— Все было в рамках разумного! Абсолютно безопасно! Мы даже не выходили из пространственного перехода… — затараторила поспешно Нюша.

— Больше так не делай, — попросил я, и девочка быстро закивала.

— Так, с этим разобрались, — вздохнул я. — Пойдем наверх, передам тебе кое-что для рощи.

И в этот момент Григорий Антонович поднял голову вверх, будто к чему-то прислушиваясь.

— Самое время, — произнес архимаг Ментала. В этот момент я понял, что разработанный Большаковым телефон остался в машине Бетюжина. — Вас там разыскивает Анастасия Константиновна. Она связалась с Еленой и сказала, что вас ищет глава шестого отдела жандармерии по срочному делу. Что-то насчет конференции в эти выходные.

Глава 28

Имперская канцелярия

Москва

Граф Дмитрий Алексеевич Дорохов угрюмо уставился в длинный список, что лежал сейчас перед ним. Его голова была забита совсем не мыслями о предстоящей конференции.

Дорохов снял очки и устало протер глаза. Его сын и наследник, Николай, прямо сейчас находился в центральном военном госпитале вооруженных сил Империи и прямого доступа к нему не было даже у него — отца графа, и, по совместительству, заместителя начальника отдела внутренней безопасности канцелярии Его Императорского Величества!

По словам лекарей, каждый из которых был под присмотром имперской службы безопасности, Николай представлял собой натуральный овощ и это ранило графа в самое сердце. Ведь на сына у графа были большие планы! Не зря он отправил его учиться в одно из лучших высших учебных заведений Австрийской Империи.

Да, учитывая статус графа, отправить сына на учебу в потенциально враждебное государства было несколько затруднительно. Но, помогло то, что на момент поступления Николая в отношениях двух государств была «оттепель», которая, однако, долго не продлилась.

Ну, а еще, отправить Николая в Австрию было важно для… Организации. Да-да, рано или поздно, Николая нужно было вводить в курс дела. Учитывая, какое положение в Организации занимал граф Дорохов, это значило, что его преемнику придется общаться, в том числе, и с иностранными ячейками Организации. А в Венской Императорской Академии учились отпрыски многих влиятельных людей Европы, так что идея отправить Николая на учебу именно туда, точно имела смысл. Да, с таким образованием, в канцелярию Николая не смог бы устроить даже сам граф, но этого и не требовалось — на сына у графа были совершенно другие планы, тем более что сам он лично не планировал уходить со своего места еще очень долгое время.

А сейчас всё полетело кувырком. Еще и Муравьев этот… Как он там оказался, вообще? На звонок графа светлейший князь не ответил, поэтому выяснить что именно произошло в новых владениях Разумовского не удалось.

Нет, подробный отчет от начальника охраны своего сына — Петрушенко, он получил. И всё происшедшее с Николаем выглядело действительно дико! А то, что случилось с лекарем — Фридрихом, вообще ни в какие ворота не влезало! Тем более, если учесть, кто именно рекомендовал взять его для более быстрого развития его сына!

Хотя самого Петрушенко и его людей продержали сутки под стражей следователи, их всех выпустили под личное поручительство графа. И это еще один щелчок по носу, который ему еще аукнется. Его репутация для выполнения поставленных целей и задач должна быть безупречной!

А пришедшее утром короткое сообщение с неизвестного номера: «Перерыв», означало лишь одно. Что Организация прервала с ним всяческие контакты. Нет, это не означало, что сам граф свободен — совсем нет! Наоборот, прямо сейчас он должен удесятерить свои усилия, дабы вернуть доверие как имперских служб, так и самой Организации.

А дел было невпроворот. Хотя именно это немного примирило графа с действительностью, позволив с головой уйти в работу и на время приглушить в голове тяжелые мысли.

Граф Дорохов был назначен ответственным за инструктаж защитников Мурманской аномальной зоны, которые завтра должны прибыть в столицу. Да-да, необходимый инструктаж, который он будет проводить совместно с сб-шниками на тему того, что можно, а что нельзя говорить в присутствии иностранных делегаций, на чем следует акцентировать внимание, а какие темы категорически нельзя поднимать.

Подготовка к конференции была чрезвычайно серьезной. Личная гвардия Императора была направлена на обеспечение безопасности прибывших делегатов, это не говоря уже о жандармах, которые взяли под полный контроль всю столицу, начиная с аэропортов.

А сколько людей притащили сб-шники со всей страны в столицу, даже подумать страшно. Если кто-то из иностранных разведок планировал устроить какую-то пакость вне столицы, то сейчас самое время. Дорохов не помнил таких мер безопасности, что сейчас вводили в действие по всей столице. Ожидались провокации. От кого? Были наметки, но всё же до последнего в это не хотелось верить.

В дверь постучали.

— Да-да? — граф нацепил очки на место и поднял взгляд на открывшуюся дверь.

— Ваше сиятельство, — это был его секретарь, который почему-то не позвонил по интеркому. Граф удивленно перевел взгляд и увидел снятую трубку, которую он так и не вернул на место. Мда… Нужно взять себя в руки. — Иван Петрович вас вызывает. Немедленно.

— Вот как? — брови графа удивленно поползли вверх и он быстро поднялся из-за стола. — Тема разговора? — уточнил он, уже направляясь к двери.

— Ничего не сказал, — немного виновато пожал плечами секретарь.

— Степанов?

— Не знаю, — снова покачал головой секретарь.

— Позвони, предупреди, что меня вызвали, — кивнул граф, проходя мимо посторонившегося секретаря и выходя в коридор канцелярии.

Кабинет начальника имперской канцелярии, князя Ивана Петровича Волконского, находился этажом выше. Сам факт вызова был очень странным. Обычно, князь Волконский щепетильно относится к иерархии внутри своего ведомства и старался не переступать через головы своих начальников отделов.

Быстро поднявшись по широкой мраморной лестнице, граф зашел в приемную начальника канцелярии. Сидящая за большим столом пожилая секретарь, увидев графа, тут же подняла трубку.

— Иван Петрович, Дорохов здесь, — услышав ответ, она кивнула на дверь. — Его светлость вас ожидает.

Граф машинально стукнул два раза в старинную дубовую резную дверь и вошел внутрь.

— Разрешите?

Окинув взглядом просторный рабочий кабинет начальника канцелярии, граф не увидел ни своего непосредственного начальника, ни других служащих канцелярии, кроме князя, который на удивление не находился в своем большом кожаном кресле, а стоял около окна, глядя в него и сложив руки за спиной.

— А, Дмитрий Алексеевич, голубчик, проходите, садитесь, — князь махнул рукой на кресла за длинным столом для совещаний, что стоял перпендикулярно к его собственному рабочему столу. При этом сам князь не сделал попытки усесться, оставшись стоять на прежнем месте.

Это было несколько неожиданно, но граф не посмел ослушаться и осторожно уселся в присутствии своего стоящего на ногах начальника.

— Как подготовка инструктажа? — нейтрально поинтересовался князь, вернувшись к наблюдение за чем-то за окном.

— Всё по плану, ваше сиятельство, — осторожно ответил граф.

— Это хорошо… хорошо… — задумчиво, с паузой ответил князь и резко повернулся, посмотрев графу прямо в глаза.

Дорохов рефлекторно вскочил на ноги и князь не стал его одергивать, заставляя сесть на место.

— Сергей Васильевич временно отстранен от службы, — небрежно бросил князь.

Внутри графа всё похолодело. Граф Сергей Васильевич Степанов, его непосредственный начальник и покровитель, глава отдела внутренней безопасности канцелярии… отстранен? Кем? Как? Почему⁈

К счастью, все вопросы раздались исключительно в голове графа, более того, он постарался удержать на лице нейтральное выражение, так как князь пристально следил за его реакцией. Внутри кабинета не было представителя Службы безопасности, а это значит, самому графу ничего не угрожает. Пока.

Удовлетворенный увиденным, князь кивнул каким-то своим мыслям.

— Это всё, что вам нужно знать на настоящий момент, Дмитрий Алексеевич. Однако, отстранение Степанова непосредственно влияет на расписание подготовки к конференцию. Его зоной ответственности была встреча и инструктаж владетелей Тверской аномально зоны. Теперь это ваша задача, Дмитрий Алексеевич. Справитесь?

Тверская аномальная зона… Фактически, основная тема предстоящей конференции и главная причина повышенных мер безопасности. А еще… Одним из владетелей Твери является Разумовский. Человек, который так или иначе имеет отношение ко всему происшедшему с его сыном…

Граф позволил себе легкую улыбку.

— Конечно, справлюсь, ваша светлость!

* * *

— Доставишь нас наверх? — посмотрев на младшую сестру, спросил я.

— Разумеется! — улыбнулась в ответ Нюша.

Откуда-то появились Би и Бо, которые на данный момент уже больше напоминали взрослых медведей. Россожи создали рядом с княжной пространственный переход. На другой стороне я увидел машину Бетюжина и шагающую возле неё из стороны в сторону Елену. Девушка держала в руках телефон с таким видом, будто он обжигал ей пальцы.

— Пойдём с нами, передохнёшь немного, — предложил я сестре.

— Если это не противоречит вашим планам, то нам было бы лучше остаться здесь, — негромко произнёс Григорий Антонович. — У нас с вашей младшей сестрой запланировано занятие по работе с внешними сферами разума, и мне не хотелось бы его переносить.

Я посмотрел на сестру и подумал, что после устроенных разговоров ей неплохо было бы переключиться. Но девочка серьёзно посмотрела в ответ и заявила:

— Григорий Антонович прав — мне нужно заниматься.

— Что ж, ладно, — кивком позвав Антипа следом за собой, ответил я. — Тогда не буду вас отвлекать. Приезжай завтра на завтрак.

— Хорошо, — охотно ответила девочка.

— Приезжай, — выделив интонацией слово, повторил я. — В ближайшее время никаких перемещений без острой необходимости. Если нужно идти в Сумань — ты идёшь пешком. Если нужно о чём-то договориться с жителями посёлка, то договариваешься без применения своей силы.

— Это несправедливо, — без всякой надежды на благополучный исход вздохнула Нюша.

— Григорий Антонович, — строго посмотрел я на юриста, — проконтролируйте.

— Как прикажете, ваша светлость, — поклонился оборотень, и мы с Антипом перешли на другую сторону перехода.

— Здравствуй, Лена, — первым поздоровался я.

Девушка ощутимо вздрогнула — в этот момент она как раз завершала двадцатый круг возле машины и стояла к нам спиной.

— Ой, здравствуйте, Ярослав Константинович! А я как раз вас жду. Мне тут… Я сейчас перезвоню Анастасии Константиновне! — торопливо бросила девушка.

— Спасибо, что предупредила. Я уже в курсе и сам ей позвоню, — чуть улыбнувшись, произнёс я. — Как дела в посёлке?

— Всё хорошо, ваша светлость. Швейный цех работает на постоянной основе. Мы даже решили попросить помощников из Себыкино. Я поставила своих ребят старшими смен, чтобы они контролировали процесс. Дружинники постоянно приносят нужные материалы из аномалии, поэтому у нас всё хорошо. А как там Саша?

— У Саши тоже всё хорошо, — поняв тревогу девушки, ответил я. — Думаю, тебе стоит съездить к нему — сам он вряд ли сможет выбраться в Сумани в ближайшее время. Слишком много работы.

— Да, я тут созванивалась с ним недавно, — кивнула Лена. — Саша наконец-то дорвался до подходящей ему работы. Он очень радовался, что попал в ученики к настоящему учёному. Что ж, ладно, тогда сама съезжу. Не впервой.

Похоже, отношения у этой пары строились достаточно сложно. Зная характер бывшего старосты Сумани, главным инициатором любых изменений явно была Скопа.

Я открыл дверь машины, достал «глыбу» артефактного телефона и нажал кнопку вызова. Других номеров в этой системе пока не было, поэтому аппарат работал по принципу рации, связывая меня с единственным доступным абонентом.

— Ну наконец-то! — послышался из динамика удивительно чистый и ровный голос Насти. Учитывая, что мы находились всего в паре километров от границы аномальной зоны, это было просто невероятно. Даже в лучшие времена и при самых современных устройствах связи, здесь постоянно возникали сложности и помехи. Но сейчас я убедился, что изобретение Большакова и Берёзы работает идеально.

— Что случилось, Настя? — спросил я.

— Ты же говорил, что будешь в имении, — с укором ответила девушка.

— Я говорил, что буду на территории владения, — поправил Настю я. — Так вышло, что решил навестить младшую сестру.

— Надеюсь, ты всё высказал Ане по поводу её выходки с жересом? — недовольно произнесла Настя. Я ещё удивлялся, как она сумела сдержать свой гнев во время выхода в аномальную зону. — А то я слишком торопилась и не успела поговорить с ней лично.

— Думаю, в ближайшее время Нюша сильно пересмотрит свои взгляды на жизнь и отношение к окружающим, — хмыкнул я.

— Надеюсь на это, — вздохнула старшая сестра и тут же спохватилась. — Так, я отвлеклась! Мне звонил Александр Романович Горь. Он сказал, что тебе нужно завтра приехать в имперскую канцелярию для получения подробного инструктажа.

— Какого ещё инструктажа? — недовольно спросил я.

— По поводу приближающейся конференции, — как нечто само собой разумеющееся, пояснила сестра. — Всемирного съезда по итогам прошедшего гона девятого ранга. Я разговаривала с бароном Ожеговым. Несмотря на то, что он не относится к защитникам первого и второго кругов обороны аномальной зоны, он активно участвовал в подготовке защиты Твери. И ему тоже нужно ехать в Москву. Надеюсь, вы сможете поехать вместе.

— Возможно, — нехотя ответил я. Ехать в столицу, по понятным причинам, совсем не хотелось.

— Помимо этого, барон сказал, что всех остальных владетелей и даже глав некоторых дружин вызывают в столицу, — продолжила тем временем Настя. — Разве что к другому времени. Кто-то уже съездил, а до кого-то очередь дойдёт только завтра.

— А к чему такая спешка? — понимая, что большую часть планов на ближайшие пару дней придётся полностью пересмотреть, проворчал я.

— Как к чему? Яр, ты не в курсе? По всем новостям трубят, что уже начали прибывать делегации со всего мира, — эмоционально воскликнула моя старшая сестра. — Из Поднебесной приехало больше полусотни одарённых — ты не поверишь, из них почти полтора десятка архимагов разных аспектов! Это просто невероятно!

— Да уж… — только представив, с каким количеством проблем столкнулась жандармерия и все связанные с ней службы из-за прибытия такого количества сильнейших магов, согласился я.

Даже для того, чтобы отследить деятельность одного архимага, требовалось больше десятка магистров. И то не факт, что можно было проверить все его манипуляции с энергиями. А если подобных архимагов в столице на единицу площади становилось в десять раз больше обычного, то у Александра Романовича явно были огромные проблемы.

Я вообще не очень понимаю, как власти Российской империи планируют обеспечить безопасность такого грандиозного мероприятия. Пусть Поднебесная — одна из мощнейших мировых держав, но хватает и тех, кто стоит почти на одной ступени с ней. Если из Поднебесной прислали полтора десятка архимагов, то из Королевства Австралии могут выставить шесть-семь. Но это шесть-семь архимагов…

— Так… я так понимаю, вариантов отказаться нет? — после долгой паузы произнёс я.

— Очень странный вопрос, Яр, — фыркнула в ответ Настя. — Представь, что сам Император устроил огромный приём, а потом сказал, что не хочет на него идти.

— Ну, вообще-то у Императора есть право поступать, как он хочет, — не удержался я.

— Но ты не Император, — ответила Настя, и в этой фразе, даже несмотря на то, что мы были полностью уверены в отсутствии подслушивающих, сестра не решилась добавить окончания. Честно говоря, занимать пост правителя целой страны я и не планировал. Слишком это было хлопотно, а результат тонул в тумане неизвестности.

— А что по поводу Аршавина и Рыкова? — уточнил я.

— Так как обороной владения занимался ты лично, Ратаев можно не брать, — как всегда, заранее выяснив все важные детали, ответила княжна. — Но я бы рекомендовала взять вообще всех, кого только можно.

— Почему? — удивился я.

— Ожегов сказал, что что-то сильно поменялось в имперской канцелярии, — поделилась со мной последними новостями сестра. — Да и Александр Романович как-то не сумел внятно ответить на мой вопрос, кто будет с тобой общаться и как это всё будет происходить.

— Согласен, тогда ситуация получается довольно странная, — задумчиво ответил я. В то, что глава шестого отдела был не в курсе подготовки столь крупного мероприятия, я не верил. — Ладно, спасибо, что предупредила. Тогда сегодня постараюсь закончить с делами пораньше. Во сколько меня ждут в канцелярии?

— К полудню, — сообщила Анастасия. — Я уже договорилась с бароном Ожеговым — он заедет к нам где-то в районе девяти утра. Даже если поедете по отдельности, будет дополнительное сопровождение.

— Хорошо. А ты сама когда планируешь возвращаться?

— Ну… — княжна смутилась. — Я ещё немного задержусь. У нас тут идёт обсуждение перспектив складской территории Виктора Романовича. Ты был прав — губернатор уже дал ей статус беспошлинной зоны, и теперь Ожегов думает, как лучше этим распорядиться. Но так как он условно подчиняется тебе, сам он это решить не может…

— Понял. Хорошо, — чуть улыбнувшись, произнёс я. — Тогда жду тебя вечером. Нужно будет обсудить ряд вопросов по Веге.

— Хорошо. — ответила сестра. — Тогда до встречи вечером!

Настя отключила связь, а я с удовлетворением посмотрел на здоровый «кирпич» артефактного телефона в руке. Теперь я видел массу плюсов в этом устройстве — не только в его работе, но и в дизайне. Телефон оказался настолько качественным, что мозг тут же начал искать дополнительные выгоды от того, что этот артефакт всегда будет под рукой.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович! — раздался рядом знакомый голос.

Я повернулся и увидел неподалёку Змея. Алексей, как всегда, сиял улыбкой и выглядел так, будто только что вернулся из отпуска. Вот только маскировочный халат на нём носил следы недавней вылазки в аномальную зону.

— Ну, здравствуй, Алексей, — улыбнулся я. — Вижу, у тебя отличное настроение. Есть повод?

— Это да, ваша светлость. — широко улыбнулся Мастер. — Мы удивительно удачно сходили в зону. Вы не поверите — нашли несколько серьёзных монстров абсолютно беспомощными, беззащитными и обездвиженными. Оставалось только доставить их к нам. Хотите, покажу?

— Ну… давай, — с некоторым сомнением произнёс я. — Что у тебя там?

— Идёмте! — он поманил меня за собой.

Я коротко взглянул на Антипа и увидел, что оборотень стал таким же серьёзным, как и я. Найти обездвиженное аномальное чудовище высокого ранга было приятно. Это факт. Вот только обездвижить такого зверя мог лишь кто-то более сильный. Учитывая, что мы только что поселили у себя Жереса, мне не хотелось встретить ещё одну похожую тварь.

— А почему ты так радуешься, Змей? — шагая следом за дружинником, спросил я. — У тебя же опыта немерено, ты должен понимать…

— Да всё я понимаю, ваша светлость! Но за зверями остался след. Они убегали от кого-то. Мы прошли несколько километров — там всё в порядке. Даже рассыпали кое-что из того, что нам Береза давал, чтобы по следу никто не пошёл. Ну и ребята Грифа знают пару трюков. Так что добыча чистая, и за ней точно никто не придёт.

К этому моменту мы добрались до видавшего виды пикапа, и Змей театральным жестом откинул тент, закрывавший кузов. Под ним обнаружилась здоровая туша красноватого, будто голого зверя.

— Шатун, — удивлённо произнёс я.

— Всё верно, — довольно оскалился Змей. — Я даже хотел преподнести его Аршавину лично.

Зверь выглядел очень плохо — мощное тело было обезображено буграми и наростами, будто туша медведя пузырилась изнутри. Сказать, что он был без сознания, я бы не смог — скорее, он казался дохлым.

А потом я повернулся к Антипу и увидел, что один из сильнейших магов моего рода слегка побледнел и растерянно посмотрел на меня.

— Что это? — спросил я.

— Пчёлы, — будто вытолкнул из себя слово Антип.

Глава 29

Я еще раз посмотрел на испещренную укусами тушу медведя и потом перевел взгляд на Змея.

— И ты уверен, что эти монстры сюда не доберутся? — прямо спросил я.

— Конечно, я уверен, ваша светлость! — чуть менее радостно ответил дружинник. Он, как опытный боец и человек, не один год выживавший в Африке, прекрасно понимал всю опасность подобной ситуации. Отдельное чудовище очень редко может быть достаточно сильным и настолько же проблемным, как большая колония каких-нибудь тварей.

А если это насекомые, то проблема многократно усиливается. Я допускал, что следы на туше аномального медведя могли быть неоднозначными. Ожоги могли появиться от чего угодно, вздутия тоже. Анализ магии Грифами явно не проводился.

Возможно, как и много раз до этого, проблема возникла из-за спешки. Вроде бы ребята все сделали правильно, вроде бы подготовили пойманного зверя, вроде бы замели следы и вернулись на нашу сторону, но сама по себе проблема никуда не делась.

Огненные муравьи, которых мы не так давно уничтожили на границе барона Кострова, могли преодолевать огромные расстояния. Они превращали в настоящие пустоши территории вокруг своего муравейника, а с пчелами, которые передвигались по воздуху, все могло быть еще хуже. Даже обычные насекомые пролетали огромные расстояния, чтобы собрать нектар. Измененные магией пчелы могли оказаться на нашей стороне буквально за считанные часы.

— Так… — подняв голову и уставившись в небо, произнес я.

Мысли ходили по кругу. Сейчас срываться в аномалию явно был неподходящий момент. Мне нужно было заняться вопросами с Большаковым и его артефактами. Нужно было вернуться домой и проверить, все ли в порядке с измененным ментальным паразитом оружием. Требовало внимания изменяющаяся под влиянием грязного Эфира родовая сеть.

Нужно было переговорить с десятком людей и урегулировать множество вопросов. В такой ситуации выход в зону выглядел чем-то вроде побега от важных, необходимых, но таких утомительных и скучных дел.

— Мы можем проверить все сами, ваша светлость, — поняв, что я не особенно доволен находкой поискового отряда, неуверенно предложил Змей. — Мы прошли почти пять километров по следу, и там ничего не было. Просто небольшая обгорелая яма в земле и несколько огненных кратеров.

— И вы это все присыпали порошком и спокойно вернулись обратно? — чтобы окончательно сложить для себя картину случившегося, спросил я.

— Именно так, Ярослав Константинович, — подтвердил Алексей. — Это нормальная практика. Мы в рейдах всегда так делали, и всегда срабатывало.

— Понятно, — кивнул я.

— А что не так-то? — наконец не выдержал Змей.

— Пчелы относятся к третьему рангу, — произнес Антип. — А что происходит, если рядом с тобой оказываются четыре-пять сотен чудовищ третьего ранга? Да еще и очень недовольных тем фактом, что ты вообще существуешь.

— Но пчелы… — переводя недоумевающий взгляд с меня на оборотня, произнёс дружинник. — Они же далеко не отходят от улья.

— Знаешь, в аномалии бывает всякое, — безразлично ответил Антип. — Бывает так, что ульи мигрируют и выходят за естественную границу внутренних территорий. А дальше все зависит от того, какой источник питания этот улей найдет. И десять километров для таких существ — вообще несущественное расстояние.

— То есть они двигаются в нашу сторону и поэтому напали на медведя? — не понял Змей. — Захватывают новую территорию?

— Может быть, — пожал плечами оборотень. — А может быть, медведь просто попытался добраться до меда. Несмотря на все изменения, которые происходят с аномальными монстрами, некоторые привычки изначальных животных все равно остаются. Да и мед у таких пчел может быть очень даже интересным. Что будем делать, Ярослав Константинович?

— Ничего, — коротко ответил я. — Сейчас ничего не будем делать. Возвращаемся в имение. Вы предупредите патрули, что может произойти нашествие аномальных насекомых из зоны. Пусть удвоят количество бойцов на границах. И поговорите с Анной Константиновной по поводу рощи.

И в этот момент меня будто осенило. Наверное, на всю аномальную зону не было ни одного более привлекательного для пчел места, чем приграничная территория моего владения. Огромная, просто чудовищных размеров роща огнеростов постоянно генерировала драгоценную пыльцу — сырье, которое было мне необходимо для производства эссенции огня.

На эту эссенцию у меня уже были свои планы, и делиться таким ценным сырьем с какими-то насекомыми я не собирался. Но при этом остановить пчел прямо сейчас было невозможно. Для этого нужно было устраивать полноценный рейд, искать улей, искать матку, и у меня просто физически не было на это времени.

— Нюша, — позвал я.

В сознании тут же появилась тень присутствия сестры и ее вопрос.

— Вы еще не начали урок? — уточнил я. Из-за сложной встречи с сестрой, из головы совершенно вылетела одна из основных задач этого визита. — Если еще не начали, поднимись ко мне. Я кое-что тебе передам.

— Хорошо, — ответила сестра. — Буду через пятнадцать минут.

Девочка, честно выполняя мою волю, тут же поскакала верхом на одном из россожей к выходу из тоннелей. Я же в это время повернулся к Змею и указал на лежащего без сознания аномального монстра.

— Пусть Большаков с Пескаревым проведут анализ, — приказал я. — Нам нужно понимать полный аспект улья и предрасположенность тех, кто атаковал мишку.

Змей молча кивнул и уже направился было за руль, но я попросил его подождать.

— Потом докинешь нас до имения, а то наш транспорт остается тут, — добавил я.

— Как прикажете, ваша светлость, — даже не подумал что-то возражать дружинник. Судя по всему, он теперь серьёзно сомневался в том, что принятых мер будет достаточно.

К тому моменту, как Нюша добралась до меня, я достал из багажника машины металлическую клетку с аномальным растением, которое мы притащили из рейда.

— Что ты хотел, брат? — спросила девочка.

Выглядела Улитка немного запыхавшейся и чуть раскрасневшейся из-за быстрой скачки. Похоже, обычные методы передвижения положительно сказывались на самочувствии младшей княжны Разумовской.

— Вот, — протягивая клетку с переплетением травяных стеблей, произнес я. — Это для рощи. Нашли во время прошлого рейда. Штука достаточно интересная, может сама передвигаться и достаточно метко стреляет по целям. Расстояние не замеряли, но метров двадцать-тридцать точно есть.

— Как здорово! — тут же заинтересованно произнесла Нюша и подвинулась поближе, рассматривая лежащую в клетке кучку травы.

Следом за ней сунулся россож, но Нюша, не оборачиваясь, отодвинула в сторону клыкастую морду питомца.

— Это не для тебя, Би, — строго произнесла Аня. — Это нам нужно отнести на границу нашего логова.

— На границу логова? — заинтересованно спросил я.

— Да, мы же строили логово так, чтобы оно оказалось под рощей огнеростов, — пояснила Улитка. — Там проще интегрировать новые растения и общаться с растительным разумом. Я сделала отдельное помещение, куда дотягиваются корни.

— Там же глубина несколько десятков метров! –удивлённо пробормотал я.

— Ну, не все корни дотягиваются, — пожала плечами княжна, — Но один жгут висит с потолка. Пока этого вполне достаточно.

— Ну, хорошо, — вздохнул я. — Тут еще один момент есть. Если вдруг ты ощутишь какие-то странные сигналы от рощи, дай мне знать. Вот.

Следом за клеткой я передал Нюше свой артефактный телефон. Аня безразлично посмотрела на уникальное изобретение и убрала его в карман курточки. Судя по всему, растение из ядра аномалии заинтересовала девочку гораздо больше.

— Что это? — всё же уточнила Аня.

— Включишь связь, и я тебе отвечу, — пояснил я. — Эта штука работает и в аномалии, и на границе, и на нашей территории — везде.

— Как здорово! Ты теперь будешь все время отвечать на звонки? — тут же сменив своё изначальное мнение, воскликнула княжна.

— Буду, — ответил я. — Только мне сначала нужно забрать свой телефон.

— А что странное может случиться с рощей? — с любопытством спросила Нюша.

— Мы с Антипом предполагаем, что рощей могут заинтересоваться насекомые, — не стал скрывать я.

— Тогда мы их сожжем! — неустрашимо ответила Улитка. — В первый раз что ли?

— Я бы не торопился с такими решениями, — тщательно взвешивая каждое слово, произнес я. — Тебе нужно просто сообщить мне о том, что появились насекомые. По идее, они не должны нанести вреда роще, и, может быть, у нас получится встроить их в экосистему.

— О! — округлив рот и глаза, воскликнула Нюша. — Это было бы просто прекрасно!

— Тоже так думаю, — согласился я. — Но к этому вопросу нужно подойти осторожно. И заниматься мы этим будем на следующей неделе, я надеюсь.

Вспомнив о том, что в ближайшие два дня ехать в столицу придется как минимум дважды, я невольно поморщился. Участвовать в играх больших политиков не хотелось. И на данный момент я чувствовал себя как карта в чужой колоде. Вроде бы достаточно ценная и важная, но такая, которой могут в любой момент пожертвовать ради выигрыша в большой игре.

— Поехали, — когда Нюша ушла, а мы вернулись к пикапу, приказал я Змею.

— В имение? — на всякий случай уточнил дружинник.

— Нет, в Себыкино, — ответил я. — Планы чуть изменились.

До поселка добрались достаточно быстро. За это время болтавшийся в багажнике медведь начал приходить в себя, но Антип быстро угомонил мишку и отправил его в спячку.

На производственной площадке Большакова найти не удалось. Обратившись к Олегу Дмитриевичу, узнал, что Илья Петрович укатил в Тверь проверять купленного Настей оператора связи.

— А что по поводу артефактов, которые я просил сделать? — уточнил я у Пескарева.

— Не могу узнать, ваша светлость, — пожал плечами глава Себыкино. — Наверное, Берёза в курсе. Он сейчас второй в исследовательской команде после Ильи Петровича.

— А где его найти? — спросил я.

— На месте. Как всегда что-то мастерит, — с улыбкой пожал плечами Олег Дмитриевич.

В ангаре, предназначенном для исследователей, я нашел целых три отдельных помещения. В одном ребята из команды Большакова клепали амулеты из наших запасов серого кристалида. Увидев стоящие под стенами ангара ящики, я только покачал головой.

Если бы кто-то знал, что у Разумовских вот так просто, в таре из-под каких-то непонятных старых бутылок, лежат на полу ангара миллионы рублей, нас бы ограбили в тот же день. Ну… По-крайней мере, попытались.

Еще в одном помещении находился офис самого Большакова, а в третьей комнате Берёза и еще один парень из приехавших с Ильей Петровичем специалистов собирали артефактные телефоны. Заготовок было сделано достаточно много, и процесс шел полным ходом.

— Добрый день, господа! — зайдя в комнату, поздоровался я.

— Добрый день, ваша светлость! — подскочил со своего места Сашок. — Вы по поводу заказа? У нас еще не готово. Собрано только четыре аппарата.

— Супер! Это просто замечательная новость, Александр, — добродушно улыбнулся я. — На самом деле мне достаточно одного.

— Ярослав Константинович, — нейтрально произнес Антип, — как минимум в ближайшее время вы увидитесь с Бароном Ожеговым и, вероятно, с кем-то из Ратаев. Я бы настоятельно рекомендовал вам поделиться новыми артефактами с Бароном Костровым и графом Новиковым.

— Давай все, что есть, — немного подумав, согласился я с оборотнем. — Проще действительно раздать аппараты при встрече, чем каждый раз отправлять гонцов к соседям.

Забрав уже готовые устройства, я взял у Пескарева одного из его водителей и с ним вернулся в имение. Настя не планировала возвращаться домой до вечера, и я посвятил остаток дня тому, на что не хватало времени в последние дни — собственному Источнику.

Собственная энергосистема организма, после встряски с получением аспекта Смерти, стремительно менялась. Те заготовки, которые я использовал, сейчас уже стали практически неотъемлемой частью моих сфер разума. Вместо нормальной лепестковой структуры я получил двухслойные хранилища энергии, работавшие по принципу сообщающихся сосудов. Вот только проблема заключалась в том, что во внешней сфере находился всего один аспект, и в ближайшее время я вряд ли смогу это изменить.

Во время продолжительной медитации, которая заняла несколько часов, мне удалось наладить поглощение энергии аспекта Смерти через связующую нить с Алараком. На некоторое время это могло решить вопрос, но уже сейчас возникала проблема: мое тело не выдерживало. Если энергосистема находилась в относительно стабильном состоянии, то физическое тело начинало страдать от большого объема энергии, прокачиваемой через Источник.

Если архимаги шли к своему могуществу достаточно долго, то я стремительно летел в пропасть, и остановиться возможности уже не было. Архимагов вроде Кота уже нельзя было в полной мере считать людьми, потому что эти существа часть своих процессов завязывали на энергию собственных аспектов. Слияние с родственной силой позволяло им игнорировать некоторые законы мироздания. Я подобным образом поступить просто не мог — погружение в один аспект немедленно снижало взаимосвязь со всеми остальными.

Сила Вершителей всегда заключалась в балансе, а чистый Эфир был вершиной этого баланса. Вот только очень трудно балансировать, если у тебя к одной ноге привязаны гири, руки нет вовсе, а голова постоянно кружится от громадного количества хлопот, связанных с родом.

В такие моменты казалось, что одному двигаться дальше будет проще — ведь уже через триста-четыреста лет никого из тех, кто сейчас находился рядом со мной, в живых не будет. Но в то же время возникала мысль, что я и сам, учитывая обстановку в мире, мог не дожить до становления Вершителем. Да и вряд ли мне кто-то даст столько времени, учитывая то количество проблем, которое накопило человечество за прошедшее время. Значит, придется обходиться тем, что есть.

Ближе к вечеру вернулась Настя. Мы очень долго обсуждали перспективы развития складской территории барона Ожегова. Оказалось, желающих наладить отношения с бароном настолько много, что он начинал волноваться. Думал, что ему уделяют слишком много внимания дворяне Твери и окрестностей.

Помимо Ожегова, Настя ещё успела встретилась с Большаковым, и они подписали все документы о переходе прав на владение фирмой связи Тверь-Телеком к роду Разумовских, вернее, к корпорации 2Вега'. В эту кампанию Настя сливала все активы нашей семьи, которые постепенно возвращались из чужих рук. Те акции, которые были выкуплены на самых нижних значениях, стали фундаментом новой корпорации. Все закупленные за последние месяцы активы упрочили этот фундамент, превратив его в полноценное основание будущего нашей семьи.

Удивительным образом, ночь прошла без каких-либо происшествий или тревог. Высланные в глубокие патрули отряды Витязей не обнаружили ничего подозрительного и вернулись на базу с богатой добычей. Монстров в аномалии становилось больше с каждым днем, и это означало, что жизнь постепенно возвращается на круги своя.

Когда после обязательной трехчасовой утренней тренировки я увидел машину Бетюжина у ворот, внутри все как-то напряглось. А потом я почувствовал рядом с юристом свою сестру, ощутил ее радость и счастье от веселой поездки — и тут же расслабился. Младшая просто наслаждалась шикарным вождением Григория Антоновича, воспринимая его как поездку на аттракционах.

Совместный завтрак начался под бубнеж и недовольство Насти, которая что-то пыталась высказать младшей. Но Нюша умела правильно расставить приоритеты и смогла доказать сестре, что уже взялась за ум.

— А какие планы у вас на сегодня? — в какой-то момент спросила Аня.

— Да в принципе ничего серьезного, — пожала плечами Настя. — Я буду в имении. Должны приехать реставраторы, чтобы обговорить восстановление поместья. Если все пройдет хорошо, то через неделю можно будет уже принимать гостей.

— Очень здорово! — радостно захлопала в ладоши Нюша. — А мне можно будет на праздник?

— Если будешь себя хорошо вести, — ответила Настя.

— А у меня уже нет другого выбора, — тяжело и как-то по-взрослому вздохнула Нюша. — А ты, Яр, что планируешь?

Я, вынырнув из собственных размышлений, посмотрел на сестру:

— Да в принципе ничего особенного, — чуть замедленно ответил я. — Поеду в Москву на пару дней.

— Понятно… — немного расстроилась девочка. — А у меня как раз выходные. Григорий Антонович сказал, что мне необходимо полноценно отдыхать каждую неделю.

— Это он правильно сказал, — улыбнулся я. С наставником Нюши я обо всём договорился ещё вчера. Собственно, выходные младшей сестры были нашей совместной идеей. Я доел и поднялся из-за стола. — Ладно, девочки, завтракайте. Я, пожалуй, поеду. Барон Ожегов уже прибыл.

Виктор Романович как раз заехал не территорию и остановился неподалёку от готовых отправиться в путь машин моего кортежа.

— Доброе утро, ваша светлость, — выйдя из машины и крепко пожав мне руку, произнёс барон. — Как планируете поездку? Едем вместе или по отдельности?

— Здравствуйте, Виктор Романович. Вместе. Я уже распорядился подготовить сопровождение, — ответил я.

— Тогда не будем откладывать в долгий ящик, — улыбнулся Ожегов. — Предлагаю поехать на моей машине. Тогда по пути сможем пообщаться. А то с вашей занятостью такой шанс выпадает очень редко. На этих красавцах ваши поедут, Ярослав Константинович?

— Да. Дружинники из бригады Витязей, — бросив взгляд на трофейную технику, доставшуюся нам во время недавнего нападения, ответил я. — А насчёт поездки на одной машине против ничего не имею.

Мне хотелось проверить, как вездеходы будут реагировать на присутствие в столице множества сильных магов. И как прежние хозяева этих редких автомобилей отнесутся к тому, что они теперь принадлежат роду Разумовских. Чтобы во время такой проверки не возникло неприятных неожиданностей, я принял ряд предосторожностей.

— Скорее всего, обычных бойцов для такой поездки будет мало, — с сомнение посмотрев на вездеходы, произнёс барон.

— Там ещё пара магов поддержки, — добавил я. Скорее всего, установленная моими подчинёнными защита была не по зубам Ожегову.

— Тогда едем, — не особенно настаивая на подробной информации, жестом пригласил меня занять место переднего пассажира барон. — Уверен, по пути ничего не случится. Наш визит держится в строгой тайне от посторонних.

— Надеюсь, что так, ваше благородие, — кивнул я и решительно направился к машине. — Поехали.

Друзья, эта книга завершена, спасибо за внимание.

Следующая книга здесь: https://author.today/work/446447

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый среди равных. Книга X

Content

Первый среди равных. Книга X

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene