Джоан Кларк

(М. Вирт)

Пенни Николс и «Черный чертик»

Глава I. «ЧЕРНЫЙ ЧЕРТИК»

Старенькая машина резко затормозила перед домом Альтманов, и белокурая, голубоглазая девушка за рулем приветствовала другую, пухленькую, темноволосую, стоявшую на крыльце.

— Привет, Сьюзен. Давно ждешь?

— Минут десять, Пенни.

— Мне бесконечно жаль, что я опоздала, но, думаю, мы все равно успеем, если поторопимся.

Прежде чем ответить, Сьюзен Альтман скользнула на переднее сиденье и села рядом со своей подругой, Пенелопой Николс. После чего откровенно заметила:

— Если дело не выгорит, я не особо огорчусь. Я еду исключительно ради тебя.

Пенни рассмеялась и плавно тронула машину с места.

— Я знаю, Сью. Но не думаю, что мы будем скучать, в отличие от тебя. Не каждый день можно увидеть статую, ценой в пять тысяч долларов.

— Лауреат премии Хаддлсона получит столько денег? — с благоговением спросила Сьюзен.

— Да, и, говорят, борьба в этом году была ожесточенная. Сегодняшний показ в галерее Гейджа — частный, широкая публика не увидит статуи еще неделю или даже больше.

— Как же мы туда попадем?

Пенни показала две напечатанные карточки.

— Папа, — коротко пояснила она.

Отец Пенни, Кристофер Николс, частный детектив, был хорошо известен в Белтон-сити и имел много влиятельных друзей. Билеты на специальный показ в галерее Гейджа предназначались ему, но, поскольку он не интересовался искусством, он отдал их своей дочери.

— Статуя-победитель будет показана в три часа, — заявила Пенни. — Сколько сейчас, Сью?

— Без четверти три.

— О, нам ни за что не успеть, — простонала Пенни, увеличивая скорость.

— Притормози, или я выйду и пойду пешком, — запротестовала Сьюзен. — Я не собираюсь рисковать жизнью из-за какой-то там статуи!

Пенни послушно притормозила. Несмотря на то, что она умела хорошо водить, и машина была под ее полным контролем, она никогда не поступала легкомысленно.

— Так лучше, — одобрила Сьюзен. — На такой скорости нет никакой опасности…

Она не закончила, потому что Пенни резко нажала на тормоз, и ее бросило вперед. Из боковой улицы на главную неожиданно вылетел длинный серый седан. Водитель оставил без внимания знак остановки.

Пенни затормозила вовремя, чтобы избежать столкновения, но крылья двух автомобилей соприкоснулись.

Девушки выскочили, чтобы посмотреть, что случилось. Водитель серого седана также вышел. Это был высокий, худой человек с черными усами, безукоризненно одетый. В лацкане его прекрасно пошитого пальто была вставлена гардения.

— Взгляни, что ты сделала! — сердито сказал он, прежде чем Пенни или Сьюзен успели произнести хоть слово. — Ты только взгляни!

Он указал на заднее крыло, сильно помятое и погнутое. Пенни бросила взгляд на свою машину и с облегчением увидела, что она почти не повреждена — всего лишь несколько небольших царапин.

— Ужасно, — вежливо согласилась она. — Но разве вы не видели знака стоп?

Мужчина гневно взглянул на нее.

— Разумеется, я его видел. И притормозил.

— Ничего подобного, — горячо вступилась за подругу Сьюзен. — Вы ехали прямо, не сбавляя скорости.

— Итак, как мы решим относительно крыла моей машины? — Мужчина обращался к Пенни, игнорируя Сьюзен.

— Никак. Вина целиком лежит на вас. Вам повезло, что не случилось худшей аварии.

— Посмотрим, — огрызнулся водитель. После чего записал номер машины Пенни.

— Если вы настроены судиться, вам следует поговорить с моим отцом — его зовут Кристофер Николс.

— Николс, детектив?

Пенни не смогла сдержать улыбки, поскольку видела, какое впечатление на водителя произвело имя ее отца.

— Да, — подтвердила она.

Нахмурившись, мужчина убрал блокнот и карандаш в карман, не записав номер до конца.

— Почему вы не сказали мне об этом сразу? — пробормотал он, садясь в свою машину.

— Вы меня не спрашивали.

Мужчина уехал, а Пенни и Сьюзен, внимательно осмотрев машину, отправились к галерее Гейджа.

— Мне здорово повезло, что я притормозила, заметив этого парня, — сказала Пенни. — Если бы я этого не сделала, авария могла бы иметь серьезные последствия.

— Как ты думаешь, он попытается причинить тебе неприятности?

— Сомневаюсь. У него нет никаких оснований жаловаться. Вероятно, он хотел попугать меня и заставить заплатить за новое крыло, но когда узнал, что мой папа — детектив, передумал.

Пенни усмехнулась и свернула к заднему входу в галерею Гейджа. Улица была заполнена дорогими лимузинами, но, потратив пару минут, девушки нашли место для парковки.

— Мы опоздали, — объявила Пенни. — Давай войдем через задний вход, это сэкономит нам время.

Они вошли через дверь заднего входа. Чуть не бегом направляясь по темному коридору в выставочный зал, они не заметили служащего в униформе, идущего им навстречу и несущего написанную маслом картину. Девушки едва не сшибли его с ног.

— Прошу прощения, — извинилась Пенни. — Я вас не заметила.

Мужчина что-то пробормотал; что именно, девушки не расслышали.

— Не могли бы вы указать нам дорогу в выставочный зал, где демонстрируется работа лауреата премии Хаддлсона? — спросила Сьюзен.

Служащий не ответил. Вместо этого он продолжил путь по коридору.

— Очень общительный и вежливый, правда? — прокомментировала Пенни. — Что ж, Сью, нам ничего не остается, как найти дорогу самим.

Они шли по коридору, пока тот не разветвился в нескольких направлениях. Когда они остановились, не зная, куда идти, к ним подошел другой служащий, чтобы узнать, не может ли он чем-нибудь помочь. В ответ на их вопрос, он направил их в комнату на верхнем этаже.

Войдя в выставочный зал, девушки услышали гул голосов. Кажется, они не опоздали. Художники, скульпторы, общественные деятели и искусствоведы передвигались по залу величественными группами, с любопытством осматривая статуи, расставленные вдоль стен. Пенни и Сьюзен почувствовали некоторую неловкость. За исключением еще одной девушки, одного с ними возраста, они были здесь единственными представителями молодого поколения.

Предъявив свои карточки, Пенни и Сьюзен присоединились к толпе. Сначала они осмотрели одну статую, затем еще одну, но без особого восторга, пока не подошли к крошечной фигурке, которая, казалось, привлекала всеобщее внимание.

Это была необычная работа; маленький, унылый чертик из глины, сидевший, сгорбившись, на упавшем дереве. Работа выглядела очень изящно.

Девушки взглянули на подпись под фигуркой, и Пенни прочитала вслух:

— «Черный чертик», работа Эми Коултер.

— Симпатичный, не правда ли? — прокомментировала Сьюзен.

Из разговоров, они поняли, что «Черный чертик» считался художниками и критиками одним из главных претендентов на победу в конкурсе. Они слышали, как несколько известных людей прочили ей первый приз.

— Но я не уверен в этом до конца, — сказал один из джентльменов. — Работа заслуживает, чтобы ей был вручен первый приз, но судьи иногда высказывают странное мнение.

— Особенно такой судья, как Хэнли Крон, — сухо добавил другой. Сказав так, он кивнул в сторону высокого худощавого мужчины, стоявшего в противоположном конце комнаты.

До этого момент Пенни и Сьюзен не замечали его. Это был тот самый водитель, который вызвал у них столько раздражения.

— О Господи! — вполголоса воскликнула Пенни, сделав это открытие. — Так это и есть Хэнли Крон, судья конкурса?

— По крайней мере, так сказали эти двое джентльменов, — пожала плечами Сьюзен. — Пойдем отсюда, пока он нас не заметил.

Она потянула подругу за руку, но Пенни не двинулась с места.

— А почему мы должны убегать, Сью? Авария — целиком его вина. К тому же, мне любопытно увидеть статую, которую он выберет в качестве достойной первого приза.

— Надеюсь, в искусстве он понимает больше, чем в управлении автомобилем.

— Хэнли Крон, — задумчиво повторила Пенни. — Я слышала это имя прежде. Погоди, дай-ка вспомнить… Ну, конечно. Он — критик-искусствовед «Белтон-сити Стар».

— Не верю, что такой человек способен разбираться в искусстве, — раздраженно отозвалась Сьюзен.

Мягкий, веселый смех заставил обеих девушек быстро обернуться. Прямо позади них стояла девушка, на которую они обратили внимание, войдя в выставочный зал. Она была стройной, смуглой, с блестящими черными волосами, собранными на затылке в пучок.

— Я случайно услышала, что вы сказали о мистере Кроне, — сказала девушка, глядя на них блестящими глазами, — но, я надеюсь, что вы ошибаетесь. Было бы ужасно, если бы он присудил дать премию в пять тысяч долларов какому-нибудь недостойному произведению — например, этому глупому черному чертику.

— А нам кажется, что это самая лучшая скульптура, — удивилась Пенни. — Вы считаете, что Эми Коултер — плохой скульптор?

— Так себе. Конечно, она усердно работает и очень амбициозна, но этого мало, чтобы получить первый приз.

— Ты, кажется, хорошо знаешь мисс Коултер, — заметила Пенни.

— Да, действительно, я могла бы назвать себя ее лучшим другом.

— Ты — художница? — спросила Сьюзен. Но, прежде чем та успела ответить, красиво одетая женщина остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться «Черным чертиком».

— Вас можно поздравить, мисс Коултер, — сказала она, обращаясь к девушке. — Ваша работа очень мила, и она заслуживает того, чтобы получить первую премию.

Женщина пошла дальше, а Пенни и Сьюзен в изумлении уставились на свою новую знакомую.

— Ты — Эми Коултер? — ахнула Пенни.

Девушка с улыбкой призналась, что да.

— Мне просто хотелось узнать, что вы на самом деле думаете о моей работе, — заявила она.

Пенни и Сьюзен снова заверили ее, что скульптура понравилась им больше всех остальных, которые они видели.

— Я как-то совсем иначе представляла себе знаменитого скульптора, — слегка вздохнула Сьюзен.

— Возможно, это потому, что я — не знаменитость.

— Первая премия будет присуждена тебе, — заверила ее Пенни. — Все говорят, что твоя работа — лучшая.

— Мне тоже очень нравится «Черный чертик», — медленно произнесла девушка. — Конечно, минуту назад я просто пошутила. Я работала над ним в течение нескольких месяцев, и это моя лучшая работа. Я надеюсь, — почти молюсь, — чтобы завоевать первый приз. Мне очень нужны деньги.

Прежде, чем Пенни или Сьюзен успели что-то сказать, пожилая женщина резко хлопнула в ладоши, привлекая внимание. В зале сразу наступила тишина.

— Если вы будете так любезны занять места, то мы начинаем, — объявила женщина.

Сьюзен и Пенни сели во втором ряду. Когда они оглянулись на Эми Коултер, то заметили, что та нашла себе место в задней части зала, напряженная и обеспокоенная.

— Мне понравилась мисс Коултер, — прошептала Сьюзен. — Надеюсь, она победит.

— Я тоже. Ведь, судя по ее словам, этот конкурс очень многое значит для нее.

Когда Хэнли Крон предстал перед аудиторией, его встретили аплодисментами, к которым Сьюзен и Пенни не присоединились. Однако они внимательно выслушали его речь и были вынуждены признать, что этот человек был хорошим публичным оратором. Ему нельзя было отказать в том, что он говорил приятно и остроумно. В общих словах он похвалил всех, принявших участие в конкурсе, и выразил сожаление, что первый приз может получить только один из них.

Сьюзен ерзала в нетерпении.

— Почему он не переходит к главному? — с раздражением спросила она.

Наконец, оратор ее услышал. Когда он готовился объявить победителя, многие сидевшие наклонились вперед. Сьюзен улыбнулась Эми.

— Леди и джентльмены, — произнес Хэнли Крон. — С большим удовольствием я присуждаю премию Хаддлсона, размером в пять тысяч долларов, Джеймсу Комбертону за его поистине замечательное творение «Крылатая ночь».

Это заявление вызвало небольшое оживление и явное разочарование. Сьюзен и Пенни были ошеломлены. Они не претендовали быть искусствоведами, но выбранная работа по своим достоинствам явно не дотягивала до «Черного чертика». По всей видимости, многие из приглашенных придерживались того же мнения.

Когда Хэнли Крон, с вызывающим видом, начал объяснять те достоинства, которые заставили его отдать предпочтение именно этой статуе, некоторые открыто покачивали головами, не соглашаясь. В зале шептались.

— Бедная Эми! — с сожалением прошептала Пенни своей подруге. — Она так надеялась на победу!

— И она должна была победить! — с негодованием прошептала в ответ Сьюзен. — Хэнли Крон ничего не понимает в искусстве. Он просто пустой болтун!

Пенни улыбнулась, зная, что мнение ее подруги предвзято. Девушки тактично не оборачивались, чтобы взглянуть на Эми, но когда, наконец, посчитали, что это можно сделать, они обнаружили сиденье в задней части зала, где сидела молодая скульпторша, пустым.

— Думаю, она ушла, как только услышала, что премия присуждена не ей, — с сожалением сказала Пенни. — Она, наверное, очень разочарована.

Через несколько минут Хэнли Крон закончил свою речь и умолк, а недовольные посетители встали, собираясь уходить. Пенни и Сьюзен поспешно направились к двери, предпочитая уйти, прежде чем искусствовед узнает их.

Но они не успели. В зал быстро вошел служащий и закрыл за собой дверь.

— Никто не должен покидать зал! — громко объявил он испуганным людям. — Произошло ужасное. Кто-то похитил бесценную картину Рембрандта из соседнего выставочного зала!

Глава II. ТАИНСТВЕННЫЙ ПАКЕТ

На некоторое время воцарилась напряженная тишина, а затем зал наполнился возбужденными голосами. Много лет никто не пытался похитить картины или художественные сокровища из галереи Гейджа, тщательно охраняемой. Хэнли Крон вышел вперед и стал расспрашивать служащего о краже.

— Вы сказали, из соседнего зала похищена ценная картина?

— Бесценная. Полотно Рембрандта. Это была очень маленькая картина — похититель мог вынести ее, спрятав под одежду.

— И когда была обнаружена кража?

— Всего лишь несколько минут назад, сэр. Картина пропала вместе с рамкой. Владельцы галереи распорядились, чтобы никто не покидал здание без досмотра.

Некоторые посетители были возмущены таким требованием, хотя большинство признало такую меру необходимой.

— Смешно подозревать кого-либо из находящихся в этом зале, — начал Хэнли Крон, и осекся. Быстро оглядевшись, он резко спросил: — Куда исчезла девушка, сидевшая в заднем ряду?

— Думаю, она ушла сразу после вашего объявления о присуждении первой премии, — сказала Пенни, поскольку никто не ответил.

Критик-искусствовед впервые обратил внимание на двух девушек. Он мгновенно узнал их, его лицо потемнело.

— Кто была эта девушка? — спросил служащий у Пенни.

— Она сказала, что ее зовут Эми Коултер.

— Ваша подруга? — спросил Хэнли Крон неприятным голосом.

— Мы встретили ее впервые сегодня днем.

— Кто-нибудь что-нибудь знает об этой девушке? — обратился искусствовед к посетителям.

Хотя несколько человек были немного знакомы с молодой скульпторшей, никто не мог сказать о ней ничего определенного. Сьюзен и Пенни были слегка раздражены тем, как Хэнли Крон пытается урегулировать ситуацию.

— Не понимаю, какое отношение Эми Коултер может иметь к исчезновению картины в соседнем зале, — с нетерпением произнесла Пенни. — Она приехала сюда, потому что ее работа, «Черный чертик», принимала участие в конкурсе. Не сомневаюсь, она ушла из-за того, что первая премия была присуждена другой работе.

— Я посмотрю, в здании ли она, — сказал служащий.

Он ушел, и через несколько минут вернулся в сопровождении официального представителя галереи.

— Видимо, мисс Коултер ушла, — обеспокоенно произнес он. — Знает ли кто-нибудь ее адрес?

— Наверное, она живет в доме где-то на Жемчужной улице, — сказала какая-то женщина. — Но, надеюсь, вы не станете связывать уход бедной девушки с кражей картины.

— К сожалению, она находится под подозрением, — ответил чиновник.

— Вообще-то, она имела право покинуть здание, когда ей захочется! — воскликнула Пенни.

— Дело в том, что ее заметила охрана, — она спешно уходила из галереи со свертком под мышкой. Она вышла по задней лестнице, и ее никто не видел, пока она не села в такси. Дежурный попытался остановить ее, но было слишком поздно.

— А пакет, который она несла под мышкой, был размером как раз с похищенную картину? — недоверчиво спросила Пенни.

— Охранник утверждает, что так оно и было. Он почти уверен, что в пакете находилась картина.

Пенни и Сьюзен были поражены этой информацией. Они не верили, что Эми Коултер может иметь хоть какое-нибудь отношение к пропаже бесценной картины, и не могли поверить в то, что чиновник, казалось, придерживался противоположного мнения.

— Мисс Коултер не могла взять картину, — упрямо заявила Пенни. — Она была здесь, в этом зале, всего несколько минут назад.

— Вы заметили точное время, когда она ушла? — требовательно спросил Хэнли Крон.

— Нет, но…

— В таком случае, у вас нет доказательств, что это не она. Мне кажется, вы просто пытаетесь выгородить эту девушку.

— Я хочу справедливости, и доказательства у меня есть! — Лицо Пенни оживилось от возбуждения. — Когда мы с подругой вошли в здание, то встретили служащего, который нес небольшую картину в заднем коридоре. Мы случайно натолкнулись на него, и он очень смутился.

— Это правда, — быстро добавила Сьюзен. — Мы обе заметили, что этот человек вел себя странно, словно бы был захвачен врасплох, когда совершал что-то предосудительное.

— Если я правильно понимаю, вы полагаете, что это служащий галереи украл картину? — со скептической улыбкой спросил Крон.

— Я ничего не полагаю, — ответила Пенни, — но есть доказательства, ставящие под сомнение вину Эми Коултер.

— Вы можете описать этого служащего? — спросил чиновник.

— Он был невысокий и грузный, с темными волосами и глазами. Лицо слегка морщинистое, он был одет в синюю форму.

Сьюзен была поражена описанием, поскольку сама она ничего особенного вспомнить не смогла. Но для Пенни это было естественным; отец научил ее запоминать людей, с которыми она встречалась, не прилагая к этому особых усилий.

— Под ваше описание подходит один из наших новых сотрудников, — медленно произнес чиновник. — Его зовут Хогс. Я немедленно спрошу его, хотя и уверен, что он действовал в соответствии со своими обязанностями.

После беглого досмотра всем, остававшимся в выставочном зале, было разрешено уйти. Пенни и Сьюзен задержались, надеясь помочь с опознанием служащего. Ждать им пришлось довольно долго. Чиновник, которому Пенни описала его, сообщил, что служащего нигде не могут найти. Он покинул галерею еще днем.

— Разве это не подозрительно? — спросила Пенни.

— Нет, его рабочий день закончился в три.

— Но мы видели, как он нес картину после этого часа, — сказала Сьюзен.

— Возможно, он просто немного задержался. Хогс считается хорошим сотрудником. Он пришел к нам с хорошими рекомендациями. Мне сказали, что ему сегодня было поручено перевесить несколько картин.

Больше ничем Пенни и Сьюзен помочь не могли. Когда они уходили, на место происшествия прибыла полиция. Девушки видели Хэнли Крона и чиновника, разговаривавших с офицерами, и услышали имя Эми Коултер.

— Это просто смешно — обвинять ее в краже, — заявила Пенни, когда они со Сьюзен шли к припаркованной машине. — Можешь быть уверена, похищение совершено профессионалом.

— Эми могла что-то сделать со злости, — предположила Сьюзен. — Услышав о том, что первая премия присуждена не ей.

— Я так не думаю, Сью. Подождем, что обнаружит полиция. Полагаю, скоро они поймут, что она не имеет к краже никакого отношения.

Пенни была настолько в этом уверена, что ничуть не беспокоилась за Эми. Хотя они и общались всего несколько минут, девушка ей понравилась. И она, и Сьюзен, были сильно разочарованы решением Хэнли Крона присудить премию в пять тысяч долларов «Крылатой ночи».

Пенни подбросила Сьюзен к резиденции Альтманов, а затем, поскольку для ее отца настало время покинуть свой офис, остановилась возле Детективного агентства Николса, чтобы вернуться домой вместе.

Кристофер Николс был высоким, представительным мужчиной с проницательными серыми глазами и легкой сединой в волосах. Он раскрыл множество дел, и о нем говорили, как об одном из лучших детективов штата.

Мистер Николс делал свою работу сам, но любил упоминать о способностях своей дочери, как сыщика. Он гордился Пенни, но время от времени поддразнивал ее теми тайнами, которые ей удалось разгадать. В первой повести этой серии, озаглавленной «Пенни Николс ищет улики», девушка сыграла важную роль в поимке банды автомобильных воров. Позже она побывала в старинном особняке в горах, открыла подземный туннель, секретную лестницу и разгадала загадку «Тайны потерянного ключа».

Сейчас, входя в офис отца, Пенни не подозревала, что ее ждет новое приключение. Она присела на уголок стола и в немногих словах рассказала о дерзкой краже в галерее и о неприятном столкновении с Хэнли Кроном. Мистера Николса серьезно заинтересовали детали кражи.

— Рембрандт, — тихо произнес он. — Эта картина должна стоить баснословную сумму.

— Сколько? — полюбопытствовала Пенни.

— Не рискну сказать, ничего не зная о картине. Думаю, не менее нескольких тысяч долларов.

— Тебе не кажется, что это глупость, — подозревать Эми Коултер в причастности к краже?

— На первый взгляд, да, — медленно ответил детектив. — Но девушка может оказаться чьим-то пособником. Кража картины обычно осуществляется несколькими мошенниками, работающими вместе.

— Эта девушка не выглядела мошенницей, папа.

— Внешность бывает обманчива, Пенни. Некоторые наши самые опасные преступники выглядели как обычные граждане на улице. Однако я не сомневаюсь, что девушка невиновна. Кажется странным, что ей удалось вынести пакет из здания, не будучи остановленной охранником, но, вероятно, подозрение скоро будет с нее снято.

Мистер Николс запер стол, собираясь идти домой, но в это время в дверях появилась его секретарша.

— Мужчина хочет видеть вас, мистер Николс.

— Вы сказали: мужчина? — спросил детектив. — Или джентльмен?

— Мужчина, — твердо повторила секретарша. — Причем неприятный.

— Вы сказали ему, что офис на сегодня закрывается?

— Я сделала это, мистер Николс, но он говорит, что его дело не терпит отлагательств. И при этом отказался назвать свое имя.

Детектив нахмурился, затем спросил:

— Похож ли этот человек на представителя преступного мира?

— Похож. Сказать ему, что вы не можете его принять?

— Нет, я его приму, — решил мистер Николс. — Пусть проходит.

Пенни встала, собираясь уйти.

— Полагаю, ты меня сейчас выгонишь, — проворчала она.

— Если хочешь, отправляйся в соседнюю комнату, — сказал детектив. — Если разговор покажется тебе неприятным, зажми уши.

Пенни рассмеялась и скрылась в соседнем кабинете, примыкавшем к рабочему. Она закрыла дверь между ними, но оставила небольшую щелочку, через которую могла видеть и слышать все, происходящее в комнате.

Едва ее отец вернулся за стол, вошел посетитель. Оценка, данная секретаршей, несколько сбила Пенни с толку, когда она его увидела. Это был крепкий мужчина, с несколькими кольцами со сверкающими бриллиантами на коротких пальцах. Он был одет по последней моде, его ботинки блестели, в руках была элегантная трость.

Но когда Пенни перевела взгляд на лицо посетителя, она поняла, почему секретарша охарактеризовала его как представителя преступного мира. Тяжелый и жестокий взгляд, холодная и зловещая улыбка.

— Добрый вечер, мистер Николс, — мурлыкающим голосом произнес мужчина. — Думаю, мое имя вам известно.

Глаза детектива прищурились, когда он узнал вошедшего, в остальном выражение его лица осталось прежним. Он спокойно ответил:

— Да, я очень хорошо знаю вас, Макс Линч!

Пенни, прислонившаяся к дверной щели, почувствовала, как по ее телу побежали мурашки, когда она услышала это имя. Макс Линч был мошенником, игроком, человеком, обвинявшимся во многих преступлениях, которые, однако, доказаны не были.

— Что за игру вы затеяли, Макс? — резко спросил детектив. — Что привело вас ко мне?

Глава III. УГРОЗА

Макс Линч обезоруживающе улыбнулся, садясь в кресло напротив детектива.

— Вы не очень-то приветливы с вашими клиентами, Николс.

— Вы — не мой клиент, — возразил детектив. — Никогда им не были и никогда не будете!

Игрок продолжал улыбаться, не желая обижаться.

— Должен признать, что никогда не обращался к вам прежде, — сказал он. — Но когда кто-нибудь из парней спрашивает меня: «Кто лучший частный детектив в городе?», я отвечаю: «Крис Николс». Полагаю, это увеличивает ваши доходы.

— Не думаю, чтобы ваша рекомендация увеличивала мои доходы, Макс Линч. Итак, что вам угодно?

Игрок подался вперед.

— Дело вот в чем, Николс. Голландец О'Нил угодил в участок по причине того, что вчера в моем казино случился небольшой инцидент. Голландец — один из моих вышибал. Некий парень, проиграв, начал вести себя буйно. Голландец принялся его успокаивать, немного переусердствовал, и парень оказался в больнице со сломанной челюстью.

— И вы хотите, чтобы я послал ему букет цветов? — саркастически спросил детектив.

Макс Линч пропустил это замечание мимо ушей.

— Видите ли, — продолжал он. — Этот парень оказался важной шишкой — брокером, или что-то в этом роде. И он так сильно повлиял на судью, что это древнее ископаемое боится выпустить Голландца. Случилось так, что этот брокер — ваш старый знакомый и клиент, Джордж Кирби. Помните такого?

— Я знаю его очень хорошо.

— Замечательно. Значит, вы можете пойти к нему и поговорить с ним. Если вам удастся уговорить его отказаться от обвинений, я плачу вам пятьсот.

— Я за это не возьмусь.

— Поднимаю ставку, — предложил игрок. — Семьсот пятьдесят.

— В этом городе не хватит денег, чтобы нанять меня по такому случаю.

— Не беремся за грязные дела? — ухмыльнулся Линч.

— Беремся, но в данном случае боюсь испачкаться.

Лицо игрока пылало гневом, когда он поднимался и направлялся к двери.

— Ладно, — насмешливо произнес он. — Не стоит беспокоиться о чистоте. Найдутся другие чистильщики.

Он захлопнул за собой дверь, и Пенни слышала, как он что-то злобно произносит, быстро направляясь по длинному коридору к лифту. Она вышла из своего убежища.

— Папа, это ведь был Макс Линч, тот самый, которого называют «Бриллиантовый Макс», правда? — с тревогой спросила она.

— Да, — спокойно ответил детектив. — Наверное, я не должен был разрешать тебе слышать наш разговор.

— А я думаю, ты поступил правильно. Вот только у меня мурашки бежали по спине, когда я его слушала. Этот человек говорил таким зловещим тоном.

— Макс не очень приятный персонаж, Пенни.

— Что он имел в виду своим последним замечанием? Оно прозвучало как угроза.

— По всей видимости, это и была угроза.

— Почему бы тебе не заявить в полицию и не обвинить его в попытке подкупа?

— Очень жаль, но это ничего не даст, — ответил мистер Николс. — Макс — скользкий угорь, и поймать его непросто. Полиция много лет пытается добыть доказательства против него — и постоянно терпит неудачу.

— Но ведь он пытался подкупить тебя, папа. Этого должно быть достаточно, чтобы его посадили в тюрьму.

Мистер Николс, вертя в руках перочинный нож, задумчиво покачал головой.

— Макс окружил себя высокооплачиваемыми адвокатами и наемными свидетелями, он очень умен. Несколько раз его привлекали к суду, но он всегда выходил сухим из воды.

— А почему его называют «Бриллиантовым Максом»? — полюбопытствовала Пенни.

— Насколько я его знаю, его всегда так называли. Возможно, ты заметила, что у него было несколько бриллиантовых колец?

— Заметила. Они все настоящие?

— О, да. У Макса всегда была страсть к драгоценностям, особенно к бриллиантам.

— Мне кажется, они достались ему не совсем честно.

— Возможно, хотя он легко может позволить себе покупать драгоценные камни с прибыли, которую приносит ему его казино.

— Которое называется «Красная роза»? — спросила Пенни.

— Да, это позор нашего города.

— Тогда почему его не закрывают?

Мистер Николс терпеливо улыбнулся.

— «Красная роза» находится на границе города, — объяснил он. — К тому же, нынешний шериф относится к игровому заведению мистера Линча весьма благосклонно.

— Значит, ничего сделать нельзя?

— Боюсь, что пока да. Нам нужен новый шериф.

— Обещай мне, что будешь осторожен, — с тревогой попросила Пенни. — Как бы этот Макс не попытался доставить тебе неприятности.

Мистер Николс улыбнулся, закрывая стол.

— Думаю, его угроза была пустыми словами. Забудь; твой отец вполне способен позаботиться о себе.

Пенни вздохнула и пошла за отцом к лифту. Она знала, что ей нужно постараться выбросить случившееся из головы, но сделать этого не могла. Насколько она себя помнила, жизнь мистера Николса постоянно подвергалась опасности. Он отправил за решетку многих дерзких преступников за время своей длительной карьеры, сначала как полицейский, а позже как частный детектив. Ему постоянно угрожали. Несколько раз он избегал покушений. В другом случае, Пенни, возможно, не была бы так сильно обеспокоена, но Макс Линч произвел на нее впечатление человека, который не станет бросать слов на ветер.

Всю дорогу она молчала и выглядела озабоченной. Когда они подъехали к дому, детектив повернулся к ней.

— Забудь, — спокойно сказал он. — Я знаю, как вести себя с Максом.

Пенни остановила машину на подъездной дорожке; детектив вышел, чтобы открыть двери гаража. Она заехала внутрь и выключила зажигание. Они вместе направились по выложенной плиткой дорожке к заднему входу в дом.

Резиденция мистера Николса не выглядела внушительной, зато ухоженная территория придавала ей домашний вид. Одну часть участка занимал травянистый теннисный корт, противоположная сторона была отдана цветам миссис Гэллап. После смерти матери Пенни, добрая женщина служила у Николсов домработницей.

Когда Пенни и ее отец вошли в кухню, миссис Гэллап, слегка испачканная мукой, делала печенье.

— Сегодня я не успела приготовить ужин к вашему приходу, — извинилась она. — Был необычный наплыв разносчиков и торговых агентов. Вполне достаточный, чтобы свести с ума. Но примерно через пятнадцать минут все будет готово.

— Мы не голодны и подождем, — сказала Пенни. — Вечернюю газету уже принесли?

— Да. Я слышала, как мальчик бросил ее в почтовый ящик несколько минут назад.

Обычно Пенни не особенно интересовалась газетой, но сейчас ей было любопытно узнать, что пишут относительно украденной картины Рембрандта. Она побежала к почтовому ящику и вскоре развернула газету на полу. Как она и ожидала, материал был опубликован на первой полосе. Имелась слегка размытая фотография похищенного полотна. Пенни внимательно изучила ее, несколько раз прочитала материал, и только потом протянула газету отцу.

— Ну что, вор пойман? — с улыбкой спросил мистер Николс.

— Нет. Здесь говорится, что полиция занимается расследованием и в течение нескольких дней рассчитывает арестовать подозреваемого.

— Имя твоей новой подруги не упоминается?

— Эми Коултер? Нет, но мне не нравится это заявление относительно скорого ареста.

— Возможно, это всего лишь предположение репортера, — небрежно заметил мистер Николс.

— Надеюсь, что это так. Разумеется, возможно и такое, что полиция к этому времени рассчитывает выйти на след настоящего преступника. Мне не хочется думать, что Эми Коултер находится под подозрением.

После того как мистер Николс прочитал газету, Пенни тщательно вырезала материал относительно кражи в галерее Гейджа, включая фотографию пропавшей картины и план расположения помещений музея.

— Собираешься предпринять частное расследование? — осведомился детектив, слегка удивленный.

Пенни рассмеялась и покачала головой.

— Нет. Мне интересно, потому что я совершенно случайно оказалась в галерее в то время, когда картина пропала.

Среди опубликованного материала она обнаружила статью, написанную искусствоведом Хэнли Кроном. Он подробно рассказал о том, какую статую и почему выбрал достойной первой премии, но, перечисляя достоинства этой работы, заслуживающей высокой оценки, ни словом не упомянул о «Черном чертике» Эми Коултер.

— После ужина я собираюсь сходить за другой газетой и посмотреть, что пишут другие критики, — объявила Пенни. — Видел бы ты, как присуждалась первая премия, папа. Это было ужасно!

— Боюсь, ты можешь быть предвзятой по отношению к этой девушке, Эми Коултер.

— Ничего подобного. Другие говорили то же самое.

Сразу после ужина, вымыв посуду, Пенни, как и собиралась, выскочила на улицу, чтобы купить другие вечерние газеты. Она просмотрела разделы, посвященные искусству, и с удовлетворением обнаружила, что выбор Хэнли Кроном статуи «Крылатая ночь» подвергся серьезной критике со стороны других искусствоведов. Работа Эми Коултер была оценена очень высоко, а один репортер даже отважился написать, что именно она и должна получить первую премию в пять тысяч долларов.

Пенни показала материалы миссис Гэллап и своему отцу, в качестве подтверждения, что ее мнение — не единственное. Однако она была глубоко обеспокоена сходством новостей о расследовании кражи картины. В каждом материале упоминалось, что полиция намерена вскоре произвести арест, а в одном говорилось, что музейные чиновники подозревают в краже картины одного из претендентов на премию Хаддлсона, оставшегося недовольным принятым решением.

— Это намек на Эми, — заявила Пенни. — Интересно, сама она знает, что находится под подозрением?

Зазвонил телефон. Мистеру Николсу звонили из полицейского управления.

— Мне нужно отлучиться на некоторое время, — объявил детектив, вернувшись в гостиную после короткого разговора. — Начальник хочет поговорить со мной о чем-то очень важном.

— Попробуй получить хотя бы небольшую информацию об украденной картине, — попросила Пенни, помогая отцу надеть пальто. — Действительно ли они ищут Эми Коултер?

— Ты хочешь ее об этом предупредить? — сухо спросил мистер Николс.

— Я об этом не задумывалась, но это отличная идея, — просияла Пенни.

Мистер Николс отсутствовал два часа, однако, по возвращении, как он и ожидал, обнаружил Пенни сидящей в гостиной.

— Итак? — немедленно спросила она. — Они подозревают Эми Коултер?

— Видишь ли, я не посчитал для себя возможным задавать вопросы о деле, не входящем в мою компетенцию.

— Значит, ты ничего не узнал! — воскликнула Пенни. — А я сижу тут, ожидая тебя!

— Я же не сказал, что ничего не узнал, — улыбнулся мистер Николс. — Я сказал, что не посчитал возможным спрашивать.

— Ага, ты что-то все-таки узнал! Говори немедленно!

— Ничего обнадеживающего, Пенни. Полиция подозревает эту девушку — по крайней мере, они намерены ее допросить.

— Она еще не арестована?

— Нет, кажется, им пока не удалось ее найти.

— Я слышала, кто-то в галерее Гейджа говорил, что она живет в меблированном доме на Жемчужной улице. Интересно, она все еще там?

— Если да, то я советую тебе держаться подальше от этого места, — строго сказал мистер Николс. — Не вмешивайся в это дело.

— Но ведь это несправедливо, папа, что полиция хочет арестовать невиновного человека.

— Хорошо, действуй, вмешивайся, поступай, как хочешь, — пожал плечами детектив. — В конце концов, если ты окажешься за решеткой, как помощница преступника, полагаю, я всегда смогу тебя вытащить.

Им обоим было прекрасно известно, что Пенни никогда не будет чувствовать себя спокойно, пока не предупредит Эми Коултер о выдвинутых против той обвинениях.

Сразу после завтрака на следующее утро Пенни взяла машину и отправилась на Жемчужную улицу. У нее не было точного адреса Эми, но она считала, что найти нужный дом не составит труда. Поэтому была смущена, обнаружив, что вся улица, казалось, состояла из домов с табличками «меблированные комнаты».

«Это — то же самое, что искать иголку в стоге сена», — подумала Пенни.

Начав с одного конца улицы, она звонила в дверь каждого дома и спрашивала, не остановилась ли у них девушка по имени Эми Коултер. Она обошла уже половину улицы и почти разочаровалась в своих поисках, когда остановилась в месте, выглядевшем несколько чище и привлекательнее соседних.

Когда Пенни постучала, дверь открыла женщина в синей накидке.

— Простите, пожалуйста, здесь, случайно, не живет девушка по имени Эми Коултер? — механически спросила Пенни.

— Эми Коултер? — повторила женщина. — Нет, больше нет.

— Но она здесь жила?

— Да, до вчерашнего вечера. Она ничего мне не сказала. Просто забрала свои вещи и ушла.

— Мисс Коултер не оставила своего нового адреса?

— Нет. И я больше ничего о ней не знаю.

Женщина захлопнула дверь у Пенни перед носом.

Девушка медленно спустилась по ступенькам. Она была разочарована тем, что не нашла Эми и немного смущена, узнав, что юная скульпторша покинула прежнее жилье, не оставив нового адреса. Ее исчезновение выглядело как бегство.

Приглушенный звук автомобильного мотора заставил Пенни поднять голову. У тротуара остановилась синяя машина. Из нее вышли трое мужчин в гражданском и, быстро оглядев дом, направились к нему.

«Переодетые полицейские, — сразу поняла Пенни. — Их можно отличить за милю. Интересно, они тоже ищут Эми Коултер?»

Глава IV. ПО СЛЕДУ ЭМИ

Подойдя к дому, детективы с любопытством взглянули на Пенни, но не обратили внимания на то, что она задержалась, чтобы узнать, что привело их сюда. Они позвонили в колокольчик, дверь почти сразу же открыла хозяйка.

— Нечего меня беспокоить, — сердито начала она и в замешательстве осеклась. — О, прошу прощения, я подумала, это кто-то еще.

Люди в штатском предъявили свои значки, после чего спросили, живет ли в доме Эми Коултер.

— Вы не первые, кто ее спрашивает, — сказала женщина. — Сегодня все утро названивал кто-то из галереи Гейджа, а всего лишь минуту назад меня побеспокоила какая-то девушка.

— Я так понимаю, что Эми Коултер здесь нет? — прервал ее один из детективов.

— Нет. Она собрала свои вещи и ушла прошлым вечером, не оставив нового адреса. Она что-то натворила?

— Мы не уверены в том, что она что-то натворила, но хотели бы побеседовать с ней.

— Когда она так быстро съехала, мне показалось это удивительным, — заявила хозяйка. — Она расплатилась, но вела себя как-то странно. Должна признаться, что я всегда относилась к ней с подозрением.

Детективы поговорили с хозяйкой еще какое-то время, после чего вернулись к своей машине.

Пенни все слышала. Визит мужчин в штатском давал понять, что Эми Коултер подозревается в краже из галереи Гейджа. Казалось вероятным, что молодая скульпторша знает о возникшей ситуации, иначе почему она исчезла, не оставив нового адреса?

«В любом случае, мне здесь делать больше нечего, — подумала Пенни. — Искать здесь дальше бесполезно, а потому можно отправляться в магазин».

Поскольку Жемчужная улица располагалась неподалеку от деловой части Белтон-сити, она оставила машину на стоянке и отправилась в ближайший универмаг.

У Пенни имелся длинный список необходимого для дома, врученный ей миссис Гэллап. Она покончила с покупками только после полудня. Зашла в кафе при магазине, съела бутерброд с кофе, после чего забрала пакеты и направилась к машине.

Повернув за угол, она была поражена, заметив знакомую фигуру на другой стороне улицы. Девушка в потрепанном костюме из синей саржи рассматривала витрину кондитерской.

«Она похожа на Эми Коултер!» — взволнованно подумала Пенни.

Она поспешно перешла улицу и окликнула девушку. Услышав свое имя, Эми быстро обернулась, и на лице ее появилась улыбка.

— Рада встрече, мисс Николс.

На мгновение Пенни почувствовала смущение. Эми искренне радовалась встрече, и было трудно поверить в то, что она не знает о выдвинутых против нее обвинениях. Было неудобно говорить на эту тему.

— Я надеялась тебя увидеть, — сказала она после короткого молчания. — Я только недавно видела твою прежнюю хозяйку. Она сказала, что ты переехала.

— Да. Мне не очень нравилось это место, к тому же, оно оказалось слишком дорогим для меня.

— И где ты живешь сейчас? — спросила Пенни, но, заметив, что девушка замялась, быстро добавила: — Если не хочешь, можешь не говорить.

— Я сняла комнату на Фултон-авеню, в нескольких кварталах отсюда и сейчас направляюсь туда. Если у тебя есть время, приглашаю тебя в гости.

— Спасибо, — поблагодарила Пенни. — Мне как раз нужно с тобой поговорить.

Эми Коултер была удивлена таким ответом, но ничего не спросила. Пока они шли, разговор их касался ничего не значащих тем.

Вскоре они остановились перед мрачным зданием на тихой улице. Эми проводила Пенни по четырем лестничным пролетам в крошечную комнату на верхнем этаже.

Пенни обратила внимание, что Эми попыталась придать комнате уют. Приятного цвета занавески, яркие покрывала и пестрая индийская скатерть на столе прекрасно гармонировали друг с другом. На стенах висели картины и гравюры, в углу комнаты располагался ящик со статуями и керамикой.

— У тебя много замечательных вещей, — с восхищением заметила Пенни.

— Эти картины нарисовал мой отец. Возможно, ты слышала его имя — Эли Коултер.

— Это же знаменитый художник и скульптор! — воскликнула Пенни. — Значит, ты — его дочь?

— Да, но об этом мало кто знает. Его так быстро забыли. — Неожиданно Эми вздохнула. — Он умер всего четыре года назад. А кажется, прошло сто лет.

— Работы твоего отца никогда не будут забыты, — заверила ее Пенни. — Они всегда будут востребованы.

— Отец пожертвовал собой ради искусства. Он умер в бедности.

— И с тех пор у тебя настали трудные времена? — мягко спросила Пенни.

— Да, но я не жалуюсь. Мне удается сводить концы с концами, зато я получаю настоящую радость от своего занятия.

— Тебя ему выучил твой отец?

— Всему, что я умею, я научилась у него, но я никогда не смогу сравняться с ним.

— Это еще предстоит выяснить, — улыбнулась Пенни. — Ты еще только в самом начале пути.

— Я не продала ни одной своей работы. Это меня обескураживает. Я надеялась получить первую премию Хаддлсона в размере пяти тысяч долларов, но потерпела неудачу.

— Ты должна была выиграть, — уверенно заявила Пенни. — Твоя работа, безусловно, была лучшей.

— У судьи было иное мнение.

— Кто такой этот Хэнли Крон? — с пренебрежением сказала Пенни. — Всего лишь газетный критик! Ты считаешь его авторитетом?

— Ну, не знаю, — ответила Эми. — Было довольно странно, что его назначили судьей такого важного конкурса.

— Вот видишь, это ничего не значит.

— Зато кое-что значат пять тысяч долларов, — печально улыбнулась Эми. — Я могла бы оплатить аренду квартиры и купить новую одежду. Не говоря уже о том, чтобы брать уроки. Я отчаянно нуждаюсь в деньгах.

— Хочешь, я тебе немного одолжу? — предложила Пенни.

— Нет, спасибо. На некоторое время мне хватит. Я всего лишь хотела сказать, что первая премия мне очень помогла бы.

— Кстати, ты читала утренние газеты? — неожиданно спросила Пенни.

— Нет, я была занята переездом, и не заглядывала в газеты несколько дней. Наверное, критики посмеялись над моей работой?

— Напротив, «Черный чертик» был оценен очень высоко. Но я имею в виду кражу картины в галерее.

— Кражу? — испуганно спросила Эми. — Какую картину ты имеешь в виду?

— Значит, ты ни о чем не слышала, — сказала Пенни, внимательно наблюдая за девушкой.

— Я ничего не слышала о краже картины. Ты говоришь о галерее Гейджа?

— Да, вчера днем из выставочного зала была похищена картина Рембрандта. Полиция считает, что ее мог украсть кто-то из участников конкурса Хаддлсона, хотя это предположение для меня звучит глупо.

— Но каким образом картину вынесли из галереи?

— Полиция до конца не уверена, но они думают, что некая девушка вынесла ее в пакете. Ее заметил один из охранников, когда она садилась в такси.

Лицо Эми вспыхнуло.

— Мисс Николс, ты хочешь сказать, что я под подозрением? — спросила она.

Пенни кивнула.

— Поэтому я и хотела поговорить с тобой. Сейчас тебя разыскивает полиция.

— Полиция! Но я не сделала ничего плохого. Я не брала картину! Как можно обвинить меня в этом?

— Разумеется, это несправедливо. Они подозревают тебя потому, что ты покинула галерею за несколько минут до того, как была обнаружена кража картины.

— Но это не доказывает, что кражу совершила я! Я имела право уйти.

— Никто бы не подумал на тебя, Эми, но охранник сообщил, что видел, как ты садилась в такси с плоским пакетом под мышкой. Наверное, он ошибся.

— У меня был пакет, когда я выходила из галереи, — призналась девушка, — и в нем действительно была картина. Однако это была моя собственная картина, которую я выставляла там несколько месяцев.

— И ты не показала содержимое пакета охраннику, стоявшему у двери?

— Нет. Когда я покидала здание, его не было на своем обычном месте. Когда я садилась в такси, то услышала, как он окликнул меня, но я была расстроена и не хотела возвращаться. Поэтому притворилась, что не услышала его.

— Очень жаль, что ты не вернулась и не показала ему картину, — медленно произнесла Пенни. — Это очистило бы тебя от всех подозрений. Потому что сейчас, как бы то ни было, ты находишься в очень неудобном положении.

— Ты думаешь, что полиция мне не поверит?

— Если ты сможешь доказать свою правоту, поверит. Я полагаю, кто-нибудь в галерее Гейджа сможет подтвердить, что картина была твоей.

Эми испугалась.

— Боюсь, что нет, — призналась она. — Видишь ли, картина была завернута несколько дней назад, когда я решила забрать ее домой. Я держала ее в своем шкафчике в подвале, и только вчера решила унести.

— Никто не видел, как ты забирала ее из шкафчика?

— Думаю, что никто. — Эми пересекла комнату и вытащила маленькую картину из сундука. — Вот она. Ваза с цветами. Это очень плохая работа, от Рембрандта ее отделяет по меньшей мере миллион миль.

Пенни молча смотрела на картину. Она не оценивала ее достоинства. Она отметила про себя, что та по размерам похожа на украденную картину Рембрандта, если судить по газетным статьям.

— Ты думаешь, полиция захочет отправить меня в тюрьму? — напряженно спросила Эми. — Но ведь это совершенно глупое обвинение!

Пенни не знала, что ей посоветовать. Она была склонна верить сказанному Эми, но опасалась, что другие ей не поверят.

— Кто-нибудь знает твой новый адрес? — спросила она.

— Только ты. Я еще даже не успела сообщить его в почтовое отделение.

— Тогда почему бы тебе не исчезнуть на несколько дней, пока волнение не уляжется? — предложила Пенни, немного подумав. — Я не должна тебе этого предлагать, но я уверена, что настоящий вор в ближайшее время будет найден. Или, по крайней мере, обнаружатся какие-нибудь новые обстоятельства.

— Мне не хотелось бы выглядеть трусишкой. Если бы я была уверена, что в полиции мне поверят, я бы направилась туда прямо сейчас.

— Это было бы глупо, Эми. Ты же не знаешь, как они себя поведут. История наверняка появится во всех газетах.

— Мне такая реклама не нужна, — заявила Эми. — Наверное, ты права, и мне нужно исчезнуть.

— Я бы не стала без особой надобности выходить на улицу, — посоветовала Пенни, перед тем как уйти. — И питалась бы дома.

— Я так и сделаю, — пообещала Эми. — Спасибо, что предупредила. Даже не могу выразить словами, как я тебе благодарна.

— Буду держать тебя в курсе, если узнаю что-то новое, — пообещала Пенни, когда они расставались у дверей. — Через несколько дней, вне всякого сомнения, истина восторжествует.

Она вернулась на Жемчужную улицу к своей машине, но поехала не домой. Вместо дома, она отправилась в галерею Гейджа.

«Кажется, полицейские и музейные чиновники упустили что-то важное, — размышляла она. — Охранник, которого мы со Сьюзен встретили в коридоре, может что-то знать. По крайней мере, его следует расспросить».

Чиновник музея поручился за честность своего сотрудника, это правда, но Пенни помнила, как смущен тот был, встретившись с ними в темном коридоре.

Девушка прекрасно понимала, что кража ценной картины ее не касается, и она не проявила бы такой интерес к этому делу, если бы не знакомство с Эми Коултер. Она чувствовала, что кто-то должен вступиться за нее, чтобы очистить от подозрений.

Пенни остановилась у главной двери галереи Гейджа и заговорила с охранником, которого знала.

— Есть что-нибудь новое о пропавшем Рембрандте?

— Нет, мисс, — вежливо ответил тот. — Кража картины — серьезная потеря для музея. Но пока у полиции нет никакого прогресса в поисках вора.

— Не подскажете ли, где я могу найти человека по имени Хогс, который здесь работает? — поинтересовалась Пенни.

— Вы не найдете его в галерее, мисс.

— Вы имеете в виду, что сегодня он не работает? — разочарованно спросила Пенни.

Ответ охранника стал для нее ударом.

— Нет, мисс. Мистер Хогс взял месячный отпуск. Вчера он уехал из города на юг.

Глава V. ПОТАЙНАЯ НИША

Пенни была обескуражена полученной информацией. Уехавший из города сотрудник галереи ничем не мог помочь Эми Коултер. Ситуация выглядела совсем мрачной для молодой скульпторши, если не удастся найти других подсказок, которые могли бы помочь установить личность вора.

«Интересно, в самом ли деле этот человек, Хогс, взял отпуск? — подумала Пенни. — Он исчез в самый неподходящий момент!»

Ничем не выдав своих сомнений, она вежливо поблагодарила охранника за информацию и вернулась домой. Оставив пакеты, она позвонила Сьюзен, чтобы рассказать той о дневных приключениях.

— Думаю, ты поступила правильно, посоветовав Эми затаиться, — поддержала ее Сьюзен. — Мы знаем, что она говорит правду, но другие ей не поверят.

Пенни не была уверена, что отец ее станет придерживаться аналогичной точки зрения. Она собиралась рассказать ему об Эми тем же вечером и попросить его совета относительно сложившейся ситуации, но сразу после обеда мистер Николс заперся в своем кабинете, целиком отдавшись новому расследованию.

Утром, за завтраком, Пенни попыталась поговорить с ним, но мистер Николс слушал ее невнимательно, прихлебывая кофе.

— Мне кажется, ты не слышал ни слова из того, что я тебе сказала, — наконец, пожаловалась она.

— Что? Нет, я слушал тебя очень внимательно. Ты что-то говорила об Эми Коултер.

— Угу, — вздохнула Пенни. — Держу пари, твой разум находился в миллионе миль отсюда, выслеживая злого преступника.

— Надеюсь, злодей не успел сбежать так далеко, — усмехнулся мистер Николс. — Кстати, передай, пожалуйста, миссис Гэллап, что я не буду обедать дома.

Пенни строго взглянула на отца.

— Папа, ты забыл, что сегодня за день.

— Вторник, двадцатое.

— Сегодня день большого приема у миссис Арчибальд Диллон.

Детектив смутился.

— Да, действительно, совсем забыл, — признался он. — Как я ненавижу эти приемы, если только не нахожусь там по делу, наблюдая за подозреваемыми! Прием у миссис Диллон! Есть ли на свете что-либо худшее?

— Мы приняли приглашение, и нам нужно идти, — строго сказала Пенни.

— Но я не могу, у меня важная работа.

— Но, папа…

— Пойди одна, Пенни, выручи меня. Скажи миссис Диллон, что я неожиданно заболел. Скажи ей, что хочешь, только спаси меня.

— Если ты не придешь, она никогда тебе этого не простит. Почему бы тебе все-таки не пойти?

Мистер Николс в раздражении нахмурился.

— Полагаю, я мог бы заглянуть поздно вечером, чтобы отвезти тебя домой.

— Это было бы лучше, чем совсем не прийти.

— Хорошо, так и сделаем. Встретимся у миссис Диллон в одиннадцать вечера.

Детектив чмокнул дочь и поспешил в офис.

Пенни ничего не ожидала от предстоящей вечеринки. Хотя приемы миссис Диллон всегда были пышными, обычно на них было скучно. Сьюзен приглашена не была, и Пенни сомневалась, что будет присутствовать много молодых людей.

Пенни вздохнула, подумав, что вечер с книгой был бы намного приятнее. Но тут же лицо ее озарилось радостью, когда она подумала, что вечеринка даст ей возможность надеть новое синее вечернее платье и серебристые туфли.

В восемь часов она находилась в такси, на пути в резиденцию Диллон. Машина свернула на извилистую улицу и остановилась перед солидным белым домом, построенном в колониальном стиле. Слуга в ливрее открыл дверцу машины, и Пенни, присоединившись к нескольким только что прибывшим гостям, вошла вместе с ними в украшенный мрамором коридор.

— Мисс Пенелопа Николс, — объявил слуга.

Все было слишком официально, и Пенни чувствовала себя скованно. Она остановилась, чтобы поприветствовать хозяйку.

Миссис Арчибальд Диллон, пухленькая женщина средних лет, была одета в элегантное платье, украшенное бисером, с низким декольте, слишком низким для данного случая. Она приобрела богатство, выйдя замуж, но, хотя числилась членом многих клубов и различных благотворительных организаций, ей так и не удалось занять общественное положение, которое соответствовало бы ее амбициям.

— А разве ваш отец не пришел с вами, дорогая? — спросила хозяйка, слегка пожав руку Пенни.

— Нет, миссис Диллон, его задержали в офисе важные дела. Однако он обязательно зайдет до того, как кончится вечер.

Пенни нашла стул в тихом уголке приемной и принялась рассматривать присутствовавших. Она мало кого знала из них, хотя фотографии почти всех публиковались в газетах. Длинный ряд стульев вдоль северной стены пустовал. Видимо, прибыли далеко не все из приглашенных миссис Диллон.

Оркестр что-то наигрывал, но лишь две пары скользили в танце. Молодых людей не было. Единственный интерес представляли дорогие костюмы гостей. Многие женщины носили пышные вечерние платья из бархата и яркого шелка, украшенные сверкающими бриллиантами, которые, тем не менее, не могли конкурировать с жемчугом, с гордостью демонстрируемым хозяйкой.

«Эта вечеринка больше напоминает показ мод», — подумала Пенни.

Миссис Диллон в настоящий момент оставила свой пост у двери и ходила среди гостей, пытаясь создать непринужденную атмосферу. Заметив, что Пенни сидит одна, она подошла к ней.

— Почему вы не танцуете, дорогая? Я найду вам прекрасного партнера.

И прежде, чем Пенни успела запротестовать, женщина удалилась и почти сразу вернулась в сопровождении мужчины, одетого во фрак. Пенни смутилась, узнав Хэнли Крона. Увидев ее, он замер и слегка нахмурился.

Не понимая, что стала причиной неловкой ситуации, миссис Диллон представила их друг другу. Хэнли Крон холодно поклонился.

— Мы уже встречались, — сказала Пенни.

— О, значит, вы старые друзья?

Пенни вежливо воздержалась от комментариев, зато Хэнли Крон произнес холодным тоном, что делало смысл произнесенного недвусмысленно ясным:

— Это вряд ли.

— Я хотела сказать, знакомые, — смущенно пробормотала миссис Диллон.

— Надеюсь, вы меня извините, — произнес Хэнли Крон. Демонстративно повернувшись к Пенни спиной, он удалился.

— О, дорогая, мне ужасно жаль, — сказала миссис Диллон. — Я найду вам другого партнера.

— Пожалуйста, не надо, — умоляющим тоном произнесла Пенни. — У меня нет желания танцевать.

— Ну, если вы и в самом деле не хотите…

— В самом деле, миссис Диллон. Я получаю удовольствие, просто наблюдая за остальными.

Слова Пенни нельзя было назвать правдой, потому что она не получала от вечеринки никакого удовольствия, а встречи с Хэнли Кроном было вполне достаточно, чтобы пожалеть о присутствии на ней. Однако ее ответ вполне удовлетворил женщину, и та заговорила с другим гостем.

«Хэнли Крон — самый невоспитанный человек, которого я когда-либо встречала, — с возмущением подумала Пенни. — Скорей бы пришел папа и забрал меня отсюда домой».

Ее глаза метали молнии, когда она увидела искусствоведа, разговаривавшего с группой людей возле стола с закусками. Она знала, что это глупо — раздражаться из-за его оскорбительной манеры, но совершенно выбросить его из головы она не могла.

Не желая видеть его, она встала и проследовала на веранду. Здесь было много гостей, она вернулась в дом и принялась бродить по комнатам, примыкающим к приемной. В библиотеке не оказалось никого.

Пенни с интересом рассматривала книги, выстроившиеся на полках. Большинство из них, казалось, никогда не брали в руки. Взяв одну наугад, она уютно устроилась в мягком кресле, спиной к двери.

«Посижу с часик здесь, — решила она. — Все равно моего отсутствия никто не заметит».

Книга оказалась интересной, и когда Пенни взглянула на маленькие часы, стоявшие на столе, то была удивлена, обнаружив, что уже почти одиннадцать.

«Скоро должен приехать папа, — сказала она себе. — И он задастся вопросом, что со мной случилось».

Она с неохотой закрыла книгу. Однако прежде, чем девушка успела встать с кресла и вернуть ее на место, она услышала голоса за дверью библиотеки.

В комнату вошли миссис Диллон и какая-то женщина. Они говорили вполголоса.

— Я не сказала об этом никому, кроме вас, — заявила миссис Диллон. — Прежде, чем я покажу вам свое сокровище, вы должны пообещать мне никому не открывать эту тайну. Иначе меня арестуют.

— Конечно, я вам обещаю, — ответила гостья.

Никто из женщин не подозревал о присутствии в библиотеке Пенни, поскольку та была скрыта спинкой кресла. Девушка колебалась, не зная, обнаружить ли ей себя, поскольку уже слышала достаточно, чтобы смутить миссис Диллон. И решила остаться там, где сидела, и молчать.

Миссис Диллон осторожно закрыла дверь библиотеки и, к изумлению Пенни, заперла ее.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь застал меня врасплох, — объяснила она свой поступок гостье. — Мой муж хотел купить ее. Это была прекрасная сделка, и я не против, но он боится, как бы кто-нибудь об этом не узнал.

— Вам повезло, что появилась возможность купить ее, — заметила другая женщина.

— Разумеется, а если меня поймают, я всегда могу сказать, что ничего не знала. Посредник заверил меня, что я всегда смогу продать ее за цену, в два раза большую, чем заплачу за нее.

Когда она пересекала комнату, пол скрипел у нее под ногами. Женщина остановилась перед большой картиной, висевшей над каминной полкой. Пенни была заинтригована. Несмотря на опасность быть обнаруженной, она выглянула из-за спинки кресла.

Миссис Диллон потянула за длинный шелковый шнур, висевший сбоку от картины. Та отодвинулась в сторону, открыв потайное углубление в стене.

Миссис Диллон отодвинула синий бархатный занавес и подвинулась, ожидая похвалы своей подруги. В нише висела небольшая картина.

В которой Пенни сразу же узнала похищенного Рембрандта.

Глава VI. ОГРАБЛЕНИЕ

— Как тебе это нравится, моя дорогая? — с нетерпением спросила миссис Диллон.

— Замечательно! — ответила гостья, чуть отступая, чтобы разглядеть холст получше. — Вам повезло, что у вас есть такая замечательная картина.

— Мне всегда хотелось иметь настоящий шедевр, — с энтузиазмом заявила миссис Диллон. — Это вопрос престижа.

— Вы говорите, это подлинный Рембрандт? — спросила гостья. — Он, наверное, обошелся вам недешево.

— Это правда, но я считаю эту сделку очень удачной. Посредник заверил меня, что если я захочу продать ее, он немедленно найдет покупателя.

— Вне всякого сомнения, сделка действительно была удачной, — согласилась подруга миссис Диллон. — У кого же вы купили картину?

— Этого я вам сказать не могу. Я пообещала не открывать его имя.

— О, я понимаю. Но вы совершенно уверены в словах посредника?

— Абсолютно. Надеюсь, вы не думаете, что я позволила бы себе принять участие в…

— О, нет, конечно же, нет. Просто я слышала, что недобросовестные посредники иногда прибегают к грязным трюкам.

— Горжусь тем, что обладаю проницательностью янки, — заявила миссис Диллон, — а кроме того, разбираюсь в искусстве. Когда я увидела картину, я сразу поняла, что эта та самая, которая хранилась в галерее Гейджа. Конечно, посредник не утверждал, что это подлинный Рембрандт, он утверждал обратное.

— А вы не боитесь…

— Ни в коем случае, — перебила ее миссис Диллон. — Разумеется, посредник ни за что не признался бы в том, что продает краденую вещь.

— Картина очень хорошая, — заявила ее подруга, — но не могу сказать, чтобы я хотела владеть ею. Ведь ее никогда и никому нельзя будет показать открыто.

— Возможно, нет, но я могу показывать ее частным образом своим друзьям, и получать удовлетворение просто от сознания того, что владею ею.

— Но если полиция заподозрит…

— Не заподозрит, если только кто-нибудь не сообщит. Пока вы единственный человек, который знает, что картина находится у меня.

— О, вы можете полностью доверять мне, миссис Диллон. Я никогда вас не выдам.

— Если картина будет обнаружена у меня, я всегда могу сказать, что ничего не знала, — усмехнулась миссис Диллон. — На самом деле, я и вправду не знаю, что это — та самая картина, которая была похищена из галереи Гейджа. Посредник не сказал мне, что это оригинал.

— Вы очень предусмотрительны, — похвалила ее подруга.

Миссис Диллон осторожно задернула бархатный занавес и закрыла панель. Когда обе женщины направлялись к двери, они приблизились к креслу, в котором скрывалась Пенни. Девушка затаила дыхание, опасаясь быть обнаруженной.

Она не собиралась подслушивать, но характер беседы не позволил ей показаться, не создав при этом сложной ситуации. Однако, если ее обнаружат сейчас, прячущейся за спинкой кресла, ситуация окажется еще более сложной.

— Нам нужно вернуться к остальным, пока нас не хватились, — сказала миссис Диллон, отпирая дверь.

Женщины вышли, Пенни услышала слабый металлический щелчок, но не придала этому значения. Как только дверь закрылась, она быстро поднялась с кресла.

Девушка была встревожена тем, что видела и слышала. Ей было трудно поверить, что миссис Диллон владеет картиной, украденной из галереи Гейджа. Из разговора она поняла, что женщина приобрела картину у нечестного посредника, который, несомненно, получил ее от вора. Тем не менее, миссис Диллон сознательно приобрела краденое имущество и, по сути, оказалась соучастницей преступления.

«Она, наверное, сошла с ума, если позволила себе оказаться замешанной в таком деле, — подумала Пенни. — Если полиция узнает, что картина хранится у нее, она будет конфискована, а сама миссис Диллон — арестована».

У Пенни была возможность разоблачить ее. Несмотря на то, что она была ее гостьей, ей следовало сообщить обо всем в полицию.

Из своего укрытия Пенни не смогла хорошо разглядеть картину. И ей хотелось рассмотреть ее поближе.

Открыть панель? Она решила рискнуть. Потянув за длинный шелковый шнур, как это делала миссис Диллон, девушка с удовлетворением увидела, как картина над каминной полкой медленно отодвигается, открывая скрытую панель.

Пенни быстро подняла бархатный занавес, скрывавший похищенного Рембрандта.

На картине был изображен ребенок, — это была одна из немногих малоизвестных картин художника. Пенни включила электрический свет, чтобы получше ее рассмотреть.

На первый взгляд, картина казалась подлинной, но, чем дольше девушка смотрела на нее, тем больше сомневалась. Она не имела той силы, какая обычно присутствует на великих произведениях искусства. Краски, казалось, нанесены чисто механически, цвет не имел глубины.

«Интересно, в самом ли деле это подлинный Рембрандт?» — подумала Пенни.

И чем дольше смотрела, тем сильнее убеждалась, что перед ней всего лишь искусная подделка. Ей хотелось бы услышать мнение Эми Коултер. Своему собственному она доверяла меньше. Она плохо разбиралась в искусстве, и могла ошибиться, признав в Рембрандте подделку.

Закрыв панель, Пенни на мгновение задумалась. Она знала, что сделала важное открытие, которое могло создать серьезные проблемы миссис Диллон, если она сообщит обо всем в полицию. С другой стороны, эта женщина была важной персоной в Белтон-сити, со множеством влиятельных друзей, и если ее арестуют, проблемы могут лавиной обрушиться уже на саму Пенни Николс.

«Нужно действовать осторожно, — подумала девушка. — Иметь копию украденной картины — не преступление. Если картина является подделкой, у полиции не может быть претензий к миссис Диллон».

Вопрос был слишком серьезным. И она решила никому не рассказывать об увиденном, пока не переговорит с отцом. Она повернулась и быстро направилась к двери.

К ее удивлению, та не открылась, когда она повернула ручку. Потребовалось мгновение, чтобы она поняла: дверь заперта!

«Миссис Диллон, наверное, закрыла ее, когда уходила, — подумала Пенни, вспомнив о металлическом щелчке. — Теперь я в ловушке!»

Она подумала, что ей следует позвать на помощь, но тут же отказалась от этой идеи. Трудно будет объяснить, как она оказалась в библиотеке, не вдаваясь в подробности. А миссис Диллон сразу же заподозрит, что она видела спрятанную картину.

В комнате имелось два окна, выходившие на лужайку. Прямо под ними были высажены цветы, но Пенни решила пожертвовать ими, в случае необходимости. Она выключила свет и, подняв раму, выглянула, чтобы убедиться, — ее никто не видит.

Быстро забравшись на подоконник, она на короткое время повисла на пальцах, а затем спрыгнула на землю, сломав несколько цветков.

Однако едва она успела выпрямиться, как почувствовала чью-то железную хватку на своих плечах.

— Не так быстро, юная леди! — произнес суровый голос.

Пенни обернулась, чтобы взглянуть на человека, схватившего его. И рассмеялась.

— Папа!

— Пенни! А я-то думал, что поймал юную грабительницу. Что ты здесь делаешь?

— Совершаю побег из библиотеки.

— Это я понял. Но какие у тебя есть возражения против того, чтобы пользоваться дверью? В хорошем обществе, как мне кажется, это наиболее распространенный способ покидать дом.

— Дверь библиотеки оказалась заперта, — поспешно объяснила Пенни. — А у меня имеются все основания выйти так, чтобы меня никто не заметил.

— В таких случаях, всегда закрывай за собой окно, — усмехнулся мистер Николс. — Я тебя подниму.

Пенни опустила раму, и они поспешно отошли от окна.

— А теперь расскажи мне все, — сказал детектив. — Что тебе удалось отыскать?

— Ты прекрасно знаешь, что я ничем подобным не занималась, — ответила Пенни. — Зато ты здорово испугал меня, когда схватил.

— Подходя к дому, я увидел, как кто-то выбирается из окна, — улыбнулся детектив. — И подумал, что этот кто-то, возможно, похитил семейные драгоценности.

— Кстати, о драгоценностях. Сегодня их здесь очень много. Танцевальный зал просто искрится ими.

— Забудь о них, — сказал мистер Николс. — Что ты делала в библиотеке?

Усадив отца на стоявшую в отдалении каменную скамью, Пенни рассказала ему обо всем, что видела и слышала.

— Очень жаль, что ты не видел картину, — закончила она. — Я почти уверена, что это — подделка. Если я проведу тебя в библиотеку, ты взглянешь на нее?

— Нет, Пенни, я этого делать не буду. Ты, кажется, забываешь, что мы — гости миссис Диллон.

— Да, но если у нее хранится похищенный Рембрандт, разве мы не обязаны уведомить об этом полицию?

— Ты уверена, что у нее именно украденная картина?

— Нет, на самом деле я подозреваю, что ее обманул нечестный посредник.

— В таком случае, ты просто потревожишь гнездо шершней, и ничего больше. Фактически, разоблачение миссис Диллон предупредит вора, и он затаится.

— Что ты имеешь в виду?

— Как только миссис Диллон арестуют, посредник, у которого она купила картину, исчезнет, и тогда не будет никакого способа выйти на похитителя.

— Ты думаешь, что похититель и посредник работали вместе, хотя картина, купленная миссис Диллон, возможно, — подделка?

— Вполне возможно. Когда-нибудь, как только представится случай, я расскажу тебе, как работают похитители картин. Но на данный момент я прошу тебя согласиться с моим мнением, что это взрывоопасный случай. Нужно быть на сто процентов уверенной в том, что делаешь, прежде чем начать действовать.

— Наверное, ты прав, — согласилась Пенни. — Я постараюсь не поступать опрометчиво.

— Через несколько дней ситуация может измениться, — продолжал мистер Николс. — Миссис Диллон пока что не собирается избавляться от картины. Но даже если и попробует, то убедится, что это не так легко, как ей кажется.

Взглянув на часы, детектив поднялся.

— Нам нужно идти внутрь, — сказал он, — или вечер закончится.

Они вошли в дом и почти сразу столкнулись с миссис Диллон. Та сердечно приветствовала детектива, а улыбка, которой она одарила Пенни, свидетельствовала, что она не заметила длительного отсутствия девушки в зале.

— Как она тебе? — прошептала Пенни, когда они с отцом направлялись к столу с закусками.

Детектив пожал плечами.

— Весьма эффектная дама.

Мистер Николс знал почти всех гостей, лично или по отзывам. Пенни заметила, что он, казалось, небрежно разговаривает то с одним, то с другим, но, на самом деле, оценивающе присматривается к гостям.

— Насчет драгоценностей ты была права, — вполголоса сказал он дочери. — Одно только ожерелье, которое носит миссис Диллон, должно стоить, по крайней мере, тысяч десять долларов.

— В таком случае, мне кажется, ей должно быть страшно потерять его, — заметила Пенни.

— О, оно, вероятно, застраховано на полную сумму, — небрежно ответил мистер Николс.

Оркестр снова заиграл и, когда другие пары вышли в центр зала, Пенни потянула своего отца за рукав.

— Идем, папа. Потанцуем.

— Ты же знаешь, Пенни, что мне это не нравится.

— Один-единственный танец, — взмолилась она. — А то сегодня вечером я так ни разу и не танцевала.

— Ну, хорошо, — согласился тот. — Но помни — всего один.

— Это зависит от того, сколько раз ты наступишь мне на ноги, — рассмеялась Пенни.

На самом деле, Кристофер Николс был лучшим танцором, чем это ему представлялось. Он двигался несколько механически, что иногда здорово раздражало Пенни, но в остальном он был отличным партнером, скользившим по полу с легкостью и изяществом молодого человека.

— Как я? — прошептал он в ухо дочери, ловко поворачиваясь, чтобы не столкнуться с другой парой.

— Неплохо, — улыбнулась Пенни. — Следующий танец у тебя занят.

— Я уже сказал тебе, только один. Не хочу, чтобы у меня завтра разыгрался ревматизм.

— Ревматизм! — издевательски повторила Пенни.

Она произнесла это слово обычным тоном, но оно прозвучало так, будто она его прокричала, потому что музыка неожиданно смолкла разноголосой какофонией. Удивленные танцоры остановились, глядя на оркестр, пытаясь понять, что случилось.

Пенни почувствовала, как затвердела рука отца на ее талии. По залу разнесся крик ужаса.

Двое мужчин, с белыми носовыми платками, скрывавшими их лица, вошли в зал через двойные французские двери, выходившие в сад. И направили на танцоров револьверы.

— Это ограбление! — грозно произнес один из них. — Поднимите руки и встаньте возле северной стены!

Глава VII. ПРИГЛАШЕНИЕ НА ОБЕД

Пенни и ее отец были вынуждены подчиниться и встать к стене вместе с другими гостями. Они стояли, подняв руки над головой. Музыканты и слуги также подчинились приказу. В то время как один из грабителей держал людей на мушке, другой быстро переходил от одного к другому, забирая деньги, часы и драгоценности.

Пенни увидела, как миссис Диллон, бледная и испуганная, попыталась спрятать жемчужное ожерелье в цветочном горшке, но сделала это недостаточно быстро. Грабитель выхватил ожерелье из ее руки.

— О, леди, нет, — прорычал он. С восхищением взглянув на жемчуг, он опустил ожерелье в небольшой мешок, который держал в руке.

Пенни стояла рядом. На ней не было никаких драгоценностей, кроме недорогой броши, доставшейся ей от матери. Слезы появились у нее на глазах, когда грабитель сдернул брошь с ее платья.

— О, пожалуйста, не делайте этого… — начала она.

— Молчи! — коротко приказал мистер Николс.

Пенни замолчала. Она была удивлена поведению своего отца, поскольку всегда полагала, что в такой ситуации он будет первым, кто начнет действовать.

Грабитель остановился перед детективом.

— Деньги и ценности, — приказал он.

— Возьмите сами, — весело ответил детектив.

Как только грабитель сунул руку во внутренний карман мистера Николса, кулак последнего, мелькнув в воздухе, соприкоснулся с его челюстью. Испуганный грабитель пошатнулся и выронил мешок с добычей. Прежде, чем он успел оправиться, детектив выхватил револьвер из его руки.

— Берегись! — крикнула Пенни. В противоположном конце комнаты, другой грабитель навел пистолет на мистера Николса.

Детектив резко обернулся и выстрелил. Пуля вонзилась в стену, достаточно близко к грабителю, но тот сразу понял, что имеет дело с человеком, который умеет обращаться с оружием.

— Бежим! — крикнул он своему сообщнику.

Они выбежали в сад, преследуемые мистером Николсом. Грабители были слишком напуганы, чтобы вспомнить о потерянной сумке. Несколько выстрелов не причинили им вреда; они добрались до своей машины, припаркованной на подъездной дорожке. Взревел двигатель, машина рванулась с места. Сев в свой автомобиль, мистер Николс бросился в погоню, но вскоре, осознав ее бесполезность, вернулся в дом.

Здесь он позвонил в полицию, не только сообщив номер машины, но и дав подробное описание грабителей.

— Через несколько минут о них сообщат всем патрульным машинам, — сказал он Пенни.

В то время как вокруг него собирались любопытные, он взял нож и извлек пулю, угодившую в стену.

— Зачем она вам понадобилась? — спросил кто-то.

— В качестве доказательства, — объяснил он. — И этот револьвер тоже, хотя теперь, когда я его использовал, отпечатки пальцев, скорее всего, уничтожены.

Женщины кричали о своих драгоценностях, поэтому, с помощью Пенни, детектив приступил к их раздаче.

— С этим мешком, я чувствую себя Санта-Клаусом, — пошутил он. — Вот твоя брошь, Пенни. Ты, наверное, уже простилась с ней?

— Да, папа, я очень испугалась, когда этот человек сорвал ее с моего платья.

— Я тоже.

— Но ты этого не показал. Ты приказал мне молчать.

— Я не хотел, чтобы тебя застрелили.

— Но через мгновение ты сам подвергся опасности быть застреленным. Тебя ведь могли убить!

— Я помнил об этом, — тихо ответил детектив.

Миссис Диллон подошла к мистеру Николсу и схватила его за руку. Ее била дрожь.

— Вы были великолепны, просто великолепны! — прерывающимся голосом произнесла она. — Никогда, за всю свою жизнь, я не видела такого мужественного поступка.

Другие присоединились к ее похвалам, пока мистер Николс не смутился. Он поспешно начал возвращать остававшиеся в мешке драгоценности.

— Ваше ожерелье, — сказал он, протягивая жемчуг миссис Диллон.

— Благодарю вас, спасибо, — пробормотала та. — Чем могу я отблагодарить вас за его спасение?

— Тем, что будете лучше заботиться о нем в будущем, — мрачно ответил мистер Николс.

Миссис Диллон его слова несколько покоробили.

— Я всегда забочусь о своем жемчуге, мистер Николс, — ответила она.

— Возможно, наши взгляды в этом вопросе не совпадают. Ожерелье застраховано?

— Нет, — с неохотой призналась миссис Диллон. — Мой муж говорил мне об этом несколько раз, но я этого так и не сделала.

— Вы очень рисковали, надев его сегодня, даже не позаботившись о том, чтобы в доме присутствовали детективы.

— Здесь были вы, — улыбнулась миссис Диллон. — Я попрошу мужа, чтобы он утром отправил вам чек.

— Я буду вынужден вернуть его, — ответил детектив. — Могу я спросить, где вы обычно храните ваше ожерелье, миссис Диллон?

— Уверяю вас, у меня есть прекрасное потайное место.

Мистер Николс не смог сдержать удивленной улыбки.

— Полагаю, опытный вор найдет его через десять минут. Вам не следует хранить его в доме, если, конечно, вам не все равно, украдут его или нет.

— Разумеется, мне не все равно, — возразила миссис Диллон. — Оно стоило моему мужу пятнадцать тысяч долларов.

— Значит, оно еще более ценно, чем я себе представлял. Смею дать вам совет отвезти его утром на хранение в банк. Держите его там, пока не застрахуете.

— Я так и сделаю, — пообещала миссис Диллон. — Думаю, мне следует прислушаться к вашему совету. Я была неосторожна по отношению к жемчугу.

Спустя несколько минут оркестр снова заиграл, вечеринка продолжилась, хотя многие из гостей слишком переволновались, чтобы танцевать. Они собрались группками, обсуждая ограбление. Кристофер Николс становился центром внимания то одной группы, то другой. Это ему не понравилось.

— Поехали домой, — предложил он Пенни. — С меня достаточно.

— Поехали, — сразу же согласилась она. — Только возьму накидку, я оставила ее наверху.

Она пересекла зал и пошла по коридору. Остановившись, пропуская пару, она заметила стоявших спиной к ней у винтовой лестницы Хэнли Крона и миссис Диллон, о чем-то серьезно разговаривавших. Она могла слышать обрывки их разговора.

— Миссис Диллон, почему бы нам не пообедать завтра в моей студии? — спросил критик.

— Я согласна, мистер Крон, — ответила женщина. — Я зайду к вам после того, как отнесу свое ожерелье в банковское хранилище.

— О, я вижу, вы полны решимости следовать совету Кристофера Николса.

— Да, а разве что-то не так?

— Я не считаю его хорошим детективом, — ответил мужчина. — Однако, в данном случае, стоит прислушаться к его совету.

— Я рада, что вы с ним согласны, мистер Крон. Я отвезу ожерелье в банк завтра утром.

— Почему бы вам не заглянуть в мою студию перед тем, как отправиться в банк? — предложил искусствовед. — В таком случае я мог бы сопровождать вас. Вам просто необходим надежный охранник.

— Это было бы очень мило с вашей стороны, — сказала миссис Диллон. — Встретимся в вашей студии в час, а после обеда вместе отправимся в банк.

Пенни подошла к лестнице. Они были поглощены разговором и не замечали, что загораживают проход.

— Прошу прощения, — негромко произнесла Пенни.

— О, мне очень жаль! — воскликнула миссис Диллон, поспешно отодвигаясь в сторону.

Пенни ни взглядом, ни движением не выдала, что слышала их разговор, хотя внутри у нее все кипело от слов, которые позволил себе Хэнли Крон в отношении ее отца. Она медленно поднялась по лестнице. На первой же площадке она обернулась и заметила, что искусствовед наблюдает за ней. Выражение его лица ее испугало.

«Этот человек меня ненавидит, — подумала она. — И все из-за помятого крыла. Смешно!»

В течение вечера Пенни видела, как миссис Диллон и Хэнли Крон часто танцуют вместе. Видимо, она была польщена его вниманием, хотя девушка не понимала, как можно считать его привлекательным. Ей казалось, что искусствовед намеренно увивается вокруг миссис Диллон.

Она задумалась о приглашении на обед. Возможно, это не имело никакого значения, и, казалось, просто подтверждало ее убеждение в том, что этот человек старается завоевать благосклонность «светской львицы». Она также задавалась вопросом, почему он вызвался сопровождать миссис Диллон в банк.

«Не верю, чтобы он просто хотел оказать ей услугу, — подумала она. — Хэнли Крон не такой человек!»

Стоя перед зеркалом в своей спальне, Пенни размышляла о том, что он сказал о ее отце. Детектив не из лучших! Было очевидно, что мужчина сознательно пытался подорвать профессиональную репутацию мистера Николса.

Неожиданно она обратила внимание на выражение своего лица в зеркале и рассмеялась.

«Нельзя относиться ко всему так серьезно, — посоветовала она самой себе. — На самом деле, я всего лишь узнала, что Хэнли Крон может оказаться опасным врагом».

Глава VIII. СМЕЛЫЙ ХОД

Через несколько минут, когда они возвращались домой, Пенни повторила отцу услышанный ею разговор между Хэнли Кроном и миссис Диллон. Детектив улыбнулся, услышав мнение искусствоведа о себе, и ничуть не обеспокоился, узнав о его планах на завтрашний день.

— Прежде, чем встретиться с ним, миссис Диллон сообщит всем, кому только можно, что понесет ожерелье в хранилище, — сказал он. — И если в конце концов лишится жемчуга, это послужит ей уроком.

Мистер Николс остановился на несколько минут возле полицейского участка, чтобы передать пистолет и пулю, извлеченную из стены. Когда он вернулся к машине, Пенни спросила его о грабителях.

— Их удалось захватить?

— Нет, — с отвращением ответил детектив. — Им удалось скрыться.

Когда они добрались до дома, была уже полночь. Пенни хотелось бы еще немного пообсуждать захватывающие события вечера, но мистер Николс слишком устал и разговаривать не хотел. Он сразу отправился спать.

— Думаю, сегодня я навещу Эми Коултер, — заметила Пенни за завтраком. — То, что я видела вчера, убедило меня — она не могла участвовать в краже картины.

— То, что картина у миссис Диллон, ничего не доказывает, — ответил мистер Николс, придвигая чашку с кофе. — Картина может оказаться подделкой. Или, если она все-таки настоящая, девушка, возможно, каким-то образом связана с мошенниками, продавшими картину миссис Диллон.

— Если ты увидишь Эми, ты поймешь, что она не относится к криминальному типу.

— Что такое, по твоему мнению, криминальный тип? Дай определение.

Пенни с нетерпением бросила салфетку.

— С тобой невозможно спорить! Ты всегда побеждаешь!

— Я вовсе не считаю, что твоя подруга Эми мошенница, — улыбнулся детектив. — Я просто хочу, чтобы ты думала, а не делала выводы, поддавшись чувствам.

Закончив утренние дела, Пенни позвонила Сьюзен Альтман, чтобы рассказать ей о вечеринке у миссис Диллон. Сьюзен дома не оказалось, поэтому она отправилась к Эми Коултер.

— Я так рада, что ты пришла, — радостно воскликнула Эми, увидев Пенни. — Я последовала твоему совету, заперлась и никуда не выхожу. Мне ужасно одиноко.

Молодая скульпторша работала над маленькой статуей. Дав Пенни некоторое время повосхищаться своей работой, она накрыла ее покрывалом и убрала.

— Я очень беспокоюсь за своего «Черного чертика», — призналась она, предлагая Пенни стул. — Сегодня утром в газетах появилось объявление, что конкурсанты премии Хаддлсона должны забрать свои произведения из галереи Гейджа в течение двадцати четырех часов. Если я попробую это сделать, боюсь, меня арестуют.

— Да, такое возможно, — согласилась Пенни, — но если ты проявишь терпение, через несколько дней тайна может начать проясняться. На самом деле, у меня появилась важная улика.

После чего рассказала Эми, что видела Рембрандта в библиотеке миссис Диллон. Девушка была вне себя от радости, услышав эту новость, поскольку понимала, что как только картина будет найдена, с нее снимут все подозрения. Однако ее лицо затуманилось, когда Пенни упомянула, что картина может оказаться подделкой.

— Если бы я была уверена, что картина украдена из музея, я бы сразу обратилась в полицию, — заявила Пенни, — но, пока я в этом не уверена, мне следует действовать осторожно.

— Хотелось бы мне ее увидеть. Я уверена, что могу сказать: подделка это или нет.

— Мне тоже этого хотелось бы, — задумчиво протянула Пенни. — К сожалению, я не знаю, как это устроить… если только…

— Если только? — быстро спросила Эми.

— Миссис Диллон никогда и ни за что не позволит нам увидеть эту картину. Нам нужно попасть в дом так, чтобы она об этом не знала.

— Но как нам это сделать?

— У меня есть идея, но нам придется пойти на риск. Ты готова рискнуть?

— Конечно, это не очень хорошо, но вряд ли я могу оказаться в ситуации худшей, чем сейчас. Полиция все равно арестует меня.

— Мой план таков, — объяснила Пенни. — Я знаю, что миссис Диллон сегодня будет далеко от дома в час дня, поскольку она обедает с Хэнли Кроном. Пока она отсутствует, мы осмотрим картину.

— Но ведь в доме останутся слуги, — запротестовала Эми.

— Думаю, я смогу сделать так, чтобы они ничего не заподозрили. Хочешь попробовать?

Эми колебалась только мгновение, прежде чем согласно кивнуть.

— Терять мне нечего, а выиграть я могу многое, — сказала она.

Пенни взглянула на часы из слоновой кости, стоявшие на комоде. Было почти двенадцать. Когда девушки доберутся до дома миссис Диллон, та уже должна уйти.

— Думаю, будет разумным взять такси, — заметила она. — Меньше вероятность, что тебя кто-нибудь узнает.

Пока Эми переодевалась, Пенни спустилась вниз и вызвала такси. Спустя двадцать минут они подъехали к резиденции миссис Диллон.

— На горизонте должно быть чисто, — заметила Пенни, когда они подошли к двери. — Четверть к одному, что миссис Диллон уже на пути к месту встречи с Кроном.

Пенни смело позвонила в дверь. Вскоре на звонок выглянула служанка. Улыбаясь, девушки вошли внутрь, не ожидая приглашения.

— Передайте, пожалуйста, миссис Диллон, что мы пришли посмотреть на картину, — уверенно сказала Пенни.

— Миссис Диллон нет дома, мисс.

— Нет дома? — воскликнула Пенни и повернулась к Эми, притворившись огорченной. — Думаешь, она забыла о нашей договоренности?

— Боюсь, что так, — пробормотала Эми.

— Миссис Диллон очень спешила, — извиняющимся голосом произнесла горничная. — Она не говорила, что ждет посетителей.

— Она не сказала, что пригласила нас взглянуть на картину?

— Нет. Ей будет очень жаль, что вы ее не застали. Вас зовут…

— Следующий раз может представиться нескоро, — быстро прервала ее Пенни. — Нам так хотелось увидеть картину. Вы не могли бы нам ее показать?

— Боюсь, что нет. Я даже не знаю, какую именно она имела в виду.

— Ту, что висит в библиотеке, — сказала Пенни. — Это не отнимет больше минуты.

— Думаю, я могу показать ее вам.

Забыв о том, что хотела узнать имена девушек, служанка провела их в библиотеку. Те притворились, будто внимательно рассматривают уродливый холст, висевший над каминной полкой.

— Это недавняя покупка миссис Диллон? — спросила Пенни.

— Да, единственная, которую она купила недавно.

Девушки пришли к выводу, что горничная ничего не знает о скрытой панели и о приобретенной картине Рембрандта.

— Я могла бы любоваться ею часами, — заметила Эми, опускаясь на стул напротив камина.

— Я тоже, — согласилась Пенни, заставляя себя смотреть на ужасную мазню. Будто осененная внезапно пришедшей мыслью, она повернулась к застывшей в ожидании горничной. — Если вы не возражаете, мы посидим здесь несколько минут и полюбуемся этой картиной.

— Разумеется, мисс. Но я, с вашего позволения, должна продолжить уборку.

Как только горничная вышла из библиотеки, Пенни потянула шелковый шнур, и потайная панель открылась. Она отдернула бархатный занавес, скрывавший Рембрандта.

— Смотри быстрее, — сказала она. — Служанка может вернуться в любую минуту.

Эми внимательно взглянула на картину. Она молчала, и Пенни с нетерпением спросила, каково ее мнение.

— Я считаю, что это всего лишь копия, хотя и довольно умелая. Рембрандт замечательно передавал игру света и тени — здесь же все это отсутствует.

— Значит, я была права! — с торжеством воскликнула Пенни.

— Я могу ошибаться, Пенни. Если бы мне удалось разглядеть ее получше…

С волнением взглянув на дверь библиотеки, Пенни поспешно подошла к окну и отодвинула тяжелые шторы. Солнечный свет упал на картину.

— Да, я уверена, что это — подделка, — твердо заявила Эми. — Если миссис Диллон купила ее как настоящего Рембрандта, то ее обманули.

— Она это заслужила. Она не должна была покупать краденую вещь.

— Позволь мне взглянуть на заднюю часть холста, — попросила Эми. — Иногда это дает ключ к времени написания картины.

Они вытащили картину из ниши и перевернули. Прямо в центре холста имелся странный, сложный символ и под ним инициалы «Г.Д.» тушью.

— Что это может значить? — спросила Пенни.

— Понятия не имею, — ответила Эми.

— На обратной стороне картины не принято ставить символы или инициалы?

— Нет.

Девушки с минуту разглядывали символ. Но он ни о чем им не говорил.

— Я не могу его объяснить, — сказала Эми. — Но убеждена, что картина — подделка.

Пенни ожидала этого вердикта, подтверждавшего ее собственное мнение, но ей было жаль, что картина не оказалась подлинником. Если бы они на самом деле нашли украденную картину, они просто отнесли бы ее в полицию как доказательство невиновности Эми и потребовали бы, чтобы миссис Диллон назвала имя посредника, у которого ее приобрела.

— Возникает странная ситуация, — задумчиво проговорила Пенни. — Миссис Диллон действительно не виновата ни в каком преступлении, потому что не покупала украденную картину. Мы не можем ни в чем обвинить ее.

— Миссис Диллон может пожаловаться в полицию, что ее обманули.

— Она еще ничего не знает, — усмехнулась Пенни. — А если даже и узнает, то никогда ничего не скажет о посреднике. Слишком унизительно для нее. Даже если она и не купила украденную картину, то все равно, ее намерение было именно таким.

— Полагаю, мошенники на это и рассчитывали, — сказала Эми. — Когда они продавали картину, они знали, что это — подделка. И чувствовали себя в безопасности.

— И где находится настоящий Рембрандт, нам по-прежнему неизвестно, — задумчиво сказала Пенни. — У меня есть подозрение, что посредник, продавший миссис Диллон подделку, мог бы кое-что рассказать об этом деле.

— Но как мы можем его выследить, если не заявим в полицию?

— Боюсь, это будет самым верным способом спугнуть его, — ответила Пенни. — Задержание миссис Диллон станет для него сигналом покинуть город.

— Наверное, ты права.

— Нам нужно действовать очень осторожно, — заявила Пенни. — Возможно, если мы все расскажем миссис Диллон…

Она осеклась, услышав приближающиеся шаги в коридоре.

— Горничная! — прошептала Эми.

— Быстрее! — вполголоса воскликнула Пенни. — Помоги мне вернуть все на место, пока она не вошла!

Глава IX. ЖЕМЧУЖНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ

Девушки поспешно задернули бархатный занавес перед картиной и закрыли потайную панель. Когда горничная, через мгновение, вошла в комнату, они с восторгом рассматривали картину, скрывавшую Рембрандта.

— Нам нужно идти, — небрежно сказала Пенни, обращаясь к ней. — Спасибо, что разрешили нам взглянуть на холст.

Теперь, когда они с Эми осмотрели покупку мисс Диллон, им нужно было покинуть дом прежде, чем их личности будут установлены.

— Я скажу об этом миссис Диллон, — пообещала горничная, провожая девушек к входной двери. — Но я не помню, чтобы вы назвали ваши имена.

Пенни и Эми притворились, что не услышали ее. Они вышли за дверь прежде, чем прислуга успела спросить еще раз.

Оказавшись на улице, девушки поздравили себя с успехом.

— Миссис Диллон почти наверняка узнает, что мы сделали, — с тревогой сказала Эми.

— Да, она узнает об этом, как только вернется домой, — согласилась Пенни. — Но она не узнает, кто приходил.

— Горничная может нас описать.

— Возможно. Но тебе ничего не грозит, поскольку миссис Диллон никогда прежде тебя не видела, ведь так?

— Нет. Я даже сомневаюсь, узнаю ли ее, если встречусь с ней на улице. Я видела ее фотографию в газете.

— Даже если миссис Диллон заподозрит, что это я приходила к ней, она не будет уверена, видела ли я Рембрандта, — задумчиво проговорила Пенни. — Ей и в голову не придет, что я знаю об этой картине.

— Что ты теперь будешь делать, узнав, что это — подделка? — спросила Эми.

— Пока не решила. Мне хотелось бы узнать, где она ее купила — это может нас вывести на настоящего похитителя. Но прежде чем спрашивать ее, думаю, мне стоит поговорить об этом с папой.

— Это было бы правильно, — согласилась Эми.

Девушки проходили мимо ресторана, и Пенни вдруг вспомнила, что они не обедали. Она предложила зайти, и они сели за столик на двоих возле окна.

— У Хэнли Крона в этом здании студия, — заметила Эми, ожидая, когда официантка их обслужит.

— В самом деле? — заинтересовалась Пенни. — Ты знаешь мистера Крона лично?

— Нет, только внешне. И чем больше вижу, тем меньше он мне нравится.

— Я тебя нисколько не виню, Эми. Он поступил по отношению к тебе нечестно. Он мне тоже не нравится.

— Думаю, мне не стоит слишком серьезно относиться к тому конкурсу. Хотя, признаться, я сильно разочарована. Победа могла принести мне не только деньги, хотя, как ты знаешь, я в них отчаянно нуждаюсь.

— Все говорили, что твоя работа должна была получить первую премию.

— Теперь об этом следует забыть, — улыбнулась Эми. — Я даже не смею вернуться в галерею, чтобы забрать своего «Черного чертика».

— Если хочешь, его заберу я.

— Нет. Тебе не отдадут его, не устроив допроса. Я просто подожду, пока неприятности не закончатся. А они ведь скоро кончатся, не так ли?

— Я в этом уверена, Эми. Это просто смешно, что тебя обвинили в краже.

Девушки пообедали, Пенни настояла на том, чтобы оплатить оба счета, поскольку подозревала, что у ее подруги нет денег. Когда они вышли из ресторана, большой серый автомобиль затормозил возле здания на противоположной стороне улицы.

— Это миссис Диллон! — воскликнула Пенни, останавливаясь. — Она, наверное, опоздала на встречу с Хэнли Кроном.

Женщина, одетая в пышное платье, вышла из машины. В руке она держала украшенную бисером сумочку.

Миссис Диллон что-то сказала своему шоферу, после чего направилась к зданию, в котором располагалась студия Хэнли Крона.

Пенни и Эми заметили мужчину в оборванной одежде, с капюшоном, надвинутым на глаза, стоявшего в дверях. Он внимательно наблюдал за миссис Диллон. Внезапно мужчина сделал шаг, загородив ей дорогу.

Прежде, чем какая-либо из девушек смогла понять его намерения, он схватил сумочку, вырвал ее из рук женщины и скрылся в ближайшем переулке.

— Помогите, помогите! — отчаянно закричала миссис Диллон. — Полиция!

Пенни и Эми побежали к ней.

— Мой жемчуг! — простонала миссис Диллон. — Он лежал в моей сумочке! Я потеряла целое состояние!

Пенни и Эми оказались у входа в переулок и увидели вора, поднимающегося по пожарной лестнице.

— Быстрее! Может быть, нам удастся его догнать! — крикнула Пенни.

Эми помчалась в здание, чтобы поднять тревогу, а Пенни стала подниматься по пожарной лестнице. Она увидела, как человек спешно влез в открытое окно на верхнем этаже.

«Если Эми перекрыла выход внизу, мы его поймаем!» — подумала Пенни.

Не заботясь о том, что ее жизни может угрожать опасность, она тоже влезла в открытое окно. Комната, в которой она оказалась, была студией художника и, кажется, пустовала.

Пенни быстро огляделась. Вора нигде не было видно. Она бросилась через комнату к двери студии. К ее изумлению, дверь оказалась запертой изнутри.

— Могу я спросить, что вы делаете в моей квартире? — раздался холодный мужской голос.

Пенни повернулась и увидела Хэнли Крона. Он вошел в студию из кухни.

— О, мистер Крон, вы его видели? — выдохнула она.

— Кого я должен был видеть? — спросил мужчина с деланным спокойствием.

— В вашу мастерскую проник вор, он поднялся по пожарной лестнице, — сообщила Пенни. — Я видела, как он влез в окно.

Хэнли Крон покачал головой, у него на губах появилась легкая усмешка.

— В течение последнего часа в моей студии не было никого, кроме вас.

— Но я уверена, что видела, как он влез в окно.

— Я все время находился в студии. Как видите, дверь заперта. Он не смог бы сбежать.

Пенни была озадачена. Хотя открытых окон было несколько, она не могла поверить, что ошиблась. Однако еще один осторожный взгляд убедил ее, что вора в комнате нет.

— Не хотите ли уйти? — с нетерпением спросил Крон. — Ваш рассказ о воре, лазающем по пожарным лестницам, не кажется мне убедительным. Скорее всего, вы использовали его в качестве предлога, чтобы забраться сюда и шпионить за мной!

— Скоро вы убедитесь в том, что я говорю правду, — воскликнула Пенни, в которой начал закипать гнев. — Подождите, пока не придет ваша подруга миссис Диллон.

— Что с ней случилось?

— Украли ее жемчужное ожерелье. И в этом есть и ваша вина, мистер Крон, поскольку это вы пригласили ее пообедать с вами, прежде чем ехать в банк! Вы, должно быть, знали, как она рискует, отправляясь туда с ожерельем без охраны.

— Вы намекаете…

— Я ни на что не намекаю, — коротко ответила Пенни. Она ругала себя за то, что потратила так много времени на пустую болтовню. Это позволило вору сбежать из здания.

Она повернулась, собираясь уйти, но тут ее взгляд упал на маленькую статую, над которой, очевидно, работал Крон. Его халат был испачкан влажной глиной, а маленькая фигурка, стоявшая на возвышении, еще не успела высохнуть.

Заметив, что девушка увидела статую, Крон слегка смутился. Подняв с пола темную ткань, он накрыл ее, словно бы машинально.

Но Пенни успела разглядеть ее. И поняла, что искусствовед не желает, чтобы она увидела его работу. Потому что Хэнли Крон изготовил точную копию «Черного чертика» Эми Коултер!

Глава X. МАСТЕРСКАЯ ХЭНЛИ КРОНА

Пенни задавалась вопросом, зачем Хэнли Крону понадобилось делать копию «Черного чертика». Ведь он не посчитал его заслуживающим первой премии на конкурсе Хаддлсона.

Но у нее не было времени задуматься об этом; ее главной мыслью было — как задержать похитителя драгоценностей, прежде чем тот выберется из здания. Она боялась, что тому уже удалось сделать это.

— А почему вы держите дверь свой мастерской запертой изнутри? — спросила она, поворачивая ключ.

— Потому что не хочу, чтобы мне мешали, когда я работаю, — резко ответил Крон. — Как правило, у посетителей не хватает наглости залезать в окно!

Пенни не ответила. Когда она открыла дверь, по коридору, держа что-то в руке, бежала Эми. Девушка остановилась, увидев Хэнли Крона.

— Кажется, Эми Коултер, — неприятным голосом произнес тот. — Нужно вызвать полицию.

— Я ни в чем не виновата, — возразила Эми.

— Вас подозревают в краже картины из галереи Гейджа.

— Мне ничего о ней неизвестно.

— Это глупое обвинение, — добавила Пенни.

— Кажется, у вас есть потрясающая способность появляться тогда, когда пропадают ценные вещи, — холодно произнес Крон. — Это не сумочка миссис Диллон у вас в руке?

— Да, это ее сумочка. Я подняла ее возле лифта. Она лежала на полу.

— Наверное, ее бросил вор, — заявила Пенни. — Жемчуга в ней нет?

— Я не посмотрела, — призналась Эми.

Она протянула украшенную бисером сумочку Пенни, которая вывернула ее наизнанку. За исключением косметики и носового платка, в сумочке ничего не было.

— Жемчуг пропал, — прокомментировал Крон, с подозрением глядя на Эми.

— Вы не смеете обвинять меня в том, что я имею к этому какое-либо отношение! — с яростью крикнула девушка. — Миссис Диллон скажет вам, что мы с Пенни пытались помочь!

— Я ничего не знаю о жемчуге, — отрезал Крон, — но я намерен проводить вас в полицию для дачи показаний относительно похищенной картины.

Пенни сверкнула глазами на искусствоведа.

— Прежде чем сделать это, мистер Крон, потрудитесь объяснить мисс Коултер, почему вы копируете ее работу!

Пройдя по комнате, она сдернула ткань, скрывавшую статуэтку.

— Это мой «Черный чертик»! — воскликнула Эми. — Вы скопировали его до мелочей!

Хэнли Крон был поражен неожиданным разоблачением, но быстро пришел в себя.

— Мне понравилась эта статуэтка, — с обычной небрежностью произнес он. — Вот почему я ее скопировал. Никакой иной причины у меня не было.

— «Чертик» не понравился вам настолько, чтобы присудить ему первую премию, — возмутилась Эми. — У вас есть веская причина, чтобы сделать его копию, — возможно, вы намеревались использовать ее в коммерческих целях!

— Вы льстите себе, мисс Коултер. Статуя не имеет ни коммерческого, ни иного значения.

— Вы не имеете права копировать ее, — с нарастающим гневом заявила Эми. — «Черный чертик» принадлежит мне.

Прежде чем Хэнли Крон или Пенни догадались о ее намерении, девушка бросилась через комнату и схватила маленькую фигурку с пьедестала.

— Что вы делаете? — резко спросил критик.

— Я собираюсь забрать «Чертика». У вас нет на него права!

— Бросьте его!

Крон в ярости схватил девушку за запястье. Эми не выпустила статуэтку, и Пенни поспешила ей на помощь. В разгар борьбы дверь открылась, и внутрь вошел полицейский.

— Что здесь происходит?

Хэнли Крон выпустил руку Эми. Девушки ожидали, что он обвинит их, но тот казался слегка смущенным в присутствии полицейского.

— Нет проблем, офицер, — пробормотал он. — Просто дружеское обсуждение некоторых моих работ.

— Дружеское, вот как? — спросил полицейский. И взглянул на девушек.

— Действительно, ничего страшного, — поспешно сказала Эми. — Мы просто не сошлись во мнении относительно одной статуэтки.

Девушки приблизились к двери, Эми по-прежнему сжимала в руках «Чертика». Они были уверены, что Крон заговорит об украденной картине, но он по какой-то причине стоял молча.

Полицейский, однако, преградил им выход.

— Минуту, — сказал он. — Что здесь делает эта сумочка?

И он поднял вышитую бисером сумочку миссис Диллон.

Пенни объяснила, где Эми нашла ее, и рассказала о своей собственной попытке поймать вора.

— Этого человека в моей студии не было, — вмешался Крон. — Девушки так взволнованы, что ошиблись.

— Вор поднялся по пожарной лестнице, — настаивала Пенни. — Хотя, я признаю, что могла ошибиться с окном.

— Ты это и сделала, — коротко сказал Крон.

— Думаю, это уже не имеет никакого значения, — заметила Пенни. — К этому времени вор, должно быть, уже далеко отсюда.

Полицейского позвала миссис Диллон. Она заметила его на углу и закричала о помощи. Он так быстро поднимался по лестнице, что она за ним не успевала. Теперь она, запыхавшаяся, приближалась к комнате. Коридор быстро заполнялся возбужденными жильцами, узнавшими о краже.

— Слава Богу, вы нашли мою сумочку! — радостно воскликнула миссис Диллон, входя в мастерскую.

— Ваш жемчуг исчез, — сказал полицейский, протягивая ей сумочку. — Вор выбросил ее в коридоре после того, как забрал ожерелье.

Миссис Диллон, ослабев, опустилась на ближайший стул. Ее лицо побледнело, и Пенни не могла не пожалеть ее.

— Вы можете описать вора? — спросил офицер.

— Боюсь, что нет, — пробормотала миссис Диллон. — Я не обращала на него внимания, пока он не подошел ко мне и не попросил пятьдесят центов. Когда я ему отказала, он выхватил у меня сумочку.

— Мне кажется, ограбление было спланировано, — вмешалась Пенни. — Я заметила, этот человек ждал, когда подъедет миссис Диллон. Кажется, он наблюдал за ее машиной.

Полицейский принялся задавать Пенни вопросы; она отвечала, как могла. Однако, так и не смогла дать хорошее описание похитителя ожерелья.

— Офицер, вы должны найти этого человека, — сказала миссис Диллон. — Я заплачу большую награду за возвращение моей драгоценности. Я должна вернуть ее! Она стоит целое состояние!

— Сделаю все возможное, мадам.

— Ваш жемчуг будет найдет, миссис Диллон, — успокаивающе произнес Хэнли Крон. — Наша полиция работает очень эффективно.

— Я не должна была нести жемчуг в сумочке, — простонала миссис Диллон. — Кристофер Николс предупреждал меня, и мне следовало прислушаться к его словам.

— Каким образом была похищена ваша сумочка? — спросил офицер.

— Когда я вышла из машины. Я приехала сюда, чтобы встретиться с мистером Кроном. Мы должны были пообедать вместе.

— Вы сказали кому-нибудь, что у вас в сумочке будет жемчуг?

— Только мистеру Крону. Еще, конечно, о моем намерении знал мистер Кристофер Николс.

— Я знала, что вы повезете драгоценность в банк, — добавила Пенни. — Я слышала ваш разговор на вечеринке, и, полагаю, другие также могли его слышать.

— Никого из моих гостей нельзя обвинить в краже, — миссис Диллон была шокирована. — Человек, вырвавший у меня сумочку, был мне незнаком.

— Возможно, его кто-то нанял, — предположила Пенни.

Эми явно волновалась в присутствии Хэнли Крона и полицейского, опасаясь, что в любую минуту разговор может зайти об украденной картине. Она не могла понять, почему искусствовед молчит, хотя перед этим угрожал разоблачить ее.

Услышав сирену полицейского автомобиля, прибывшего из участка, девушки тихо ускользнули. Крон не стал их задерживать, хотя «Черный чертик» оставался у Эми.

— Как ты думаешь, почему Хэнли Крон не стал причинять тебе неприятности? — спросила Пенни, когда они быстрым шагом направились по улице к дому Эми. — Я была уверена, что он это сделает.

— Я тоже. Наверное, потому, что знал — у него нет права копировать «Черного чертика».

— Вероятно, он опасался за себя, — усмехнулась Пенни. — Либо это, либо он не хотел устраивать сцену перед миссис Диллон.

— Странно, — задумчиво сказала Эми. — Не понимаю, что он собирался делать с этой статуэткой.

Она вытащила «Черного чертика» из кармана и критически его осмотрела. Влажная глина в некоторых местах помялась. Они присели на скамейку в парке, и Эми ловко привела все в надлежащий вид.

— Когда глина высохнет, получится прекрасная копия, — заметила она.

— Почему бы тебе не попробовать продать «Черного чертика» какой-нибудь коммерческой фирме? — спросила Пенни. — Мне кажется, он будет востребован. Очень милая маленькая фигурка.

— Возможно, позже я так и сделаю, — согласилась Эми. — Но пока с меня не будет снято подозрение, у меня мало шансов что-нибудь продать.

— Это правда, — согласилась Пенни. — Что ты собираешься делать с этой копией?

— Не знаю… Хочешь, возьми себе.

— Себе? Но разве он тебе не нужен?

— Нет, у меня есть оригинал, если, конечно, я наберусь мужества пойти в галерею и забрать его.

— Разумеется, мне хотелось бы иметь копию, — с энтузиазмом заявила Пенни. — Но мне хочется, чтобы ее сделала ты, а не Хэнли Крон.

— Я сделаю ее тебе позже, — пообещала Эми, заворачивая статуэтку в свой носовой платок и протягивая ее Пенни.

Обсудив захватывающие события дня, они вскоре встали и пошли по улице. Девушки приближались к деловой части города, когда Пенни остановилась и притворилась, что рассматривает содержимое витрины большого универмага.

— Эми, мне кажется, что за нами следят! — тихо сказала она. — Не оглядывайся.

— Что заставляет тебя так думать? — недоверчиво спросила Эми.

— С того времени, как мы покинули парк, за нами идет человек.

— Ты уверена?

— Каждый раз, когда мы останавливаемся, он останавливается тоже. Сейчас я вижу его отражение в витрине. Он притворяется, будто смотрит в витрину ювелирного магазина, но на самом деле наблюдает за нами.

— Ты имеешь в виду человека в сером пальто?

— Да.

— Может быть, это полицейский в штатском, который следит за мной, — с беспокойством сказала Эми.

— Скоро мы это узнаем. Идем!

Взяв Эми за руку, Пенни потащила ее в универмаг. Они ходили по рядам, часто останавливаясь, чтобы посмотреть товары. При этом незаметно наблюдая за главным входом.

— Вон он, как я и предполагала! — вполголоса воскликнула Пенни, увидев мужчину, входящего в магазин. — Нам нужно ускользнуть от него.

Они быстро прошли по проходу и поднялись в переполненном лифте на верхний этаж.

— А теперь спустимся на три пролета вниз, — сказала Пенни.

Мужчины нигде не было видно, но, чтобы убедиться, что он их потерял, они перешли на противоположную сторону здания и опустились в лифте на первый этаж. Смешавшись с толпой, вышли на улицу.

— Конечно же, мы от него ускользнули, — рассмеялась Эми.

— Меня научил этому трюку мой отец. Даже опытный детектив испытывает затруднения, когда человек обнаруживает за собой слежку.

— Наверное, я попрощаюсь с тобой здесь, — с сожалением сказала Эми. — Надеюсь, скоро мы снова увидимся.

— Я тоже на это надеюсь. Я собираюсь переговорить с миссис Диллон о купленной ею картине. Я расскажу тебе о нашем с ней разговоре.

Девушки расстались, но Пенни домой не пошла. Вместо этого она перешла на другую сторону улицы и остановилась в месте, откуда могла следить за входом в универмаг.

— В эту игру могут играть двое, — усмехнулась она.

Прошло почти двадцать минут, прежде чем из магазина вышел человек, следивший за ними. Она сразу узнала его. Это был высокий, худощавый мужчина, одетый в серое.

«Кажется, я никогда прежде его не видела», — подумала Пенни.

Когда мужчина пошел по улице, она последовала за ним. Он шел быстро, не оглядываясь, очевидно, не подозревая, что за ним следят.

Мужчина остановился только один раз и взглянул в витрину ломбарда. Свернул на Уэст-Франклин-стрит, тянувшуюся через грязный, нищий район до самой реки. Вскоре Пенни увидела, как он вошел в полуразрушенное ветхое кирпичное здание.

В дверном проеме он столкнулся с другим человеком, по виду — вахтером, грубо схватившим его за руку, когда тот попытался войти.

— Минутку, — сказал он. — Я ищу вас уже целую неделю. Как насчет платы за аренду?

— Отстань!

— Либо вы заплатите, — угрожающе ответил вахтер. — Либо я приложу все усилия, чтобы узнать, зачем вам понадобилось арендовать весь верхний этаж.

На лице худощавого появилось странное выражение. Сунув руку в карман, он достал пачку купюр.

— Сколько?

— Пятьдесят долларов.

— Вот плата и пять — для тебя. А теперь — исчезни.

Худощавый вошел в здание и стал подниматься по длинному лестничному пролету, ведущему на верхний этаж.

Глава XI. ВИЗИТЕР

Пенни внимательно наблюдала за вахтером, когда седой человек исчез в здании. Достав из внутреннего кармана бумажник, он вложил в него пятидесятидолларовую купюру. Пять долларов он сунул себе в карман, с ухмылкой на лице.

Пенни подошла к нему.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Вы владелец этого здания?

— Да, я, — сердито ответил он. — Если вы что-нибудь продаете, то уходите!

— О, нет, я ничего не продаю. Я хочу арендовать помещение.

— Вот как? Вам не повезло. Свободных помещений нет.

Пенни видела, что мужчина смотрит на нее с подозрением. Она не верила, что он говорит правду, поскольку в здании явно имелось много незанятых комнат.

— Но в будущем, вероятно, они появятся, — заметила она. — Понимаете, мне нравится вид, который открывается у вас с верхнего этажа.

— Верхний этаж арендуется.

— Не могли бы вы сказать, кем?

— Нет, — раздраженно ответил мужчина. — Уходи и не приставай ко мне со своей болтовней.

— Хорошо, я уйду, — сказала Пенни, — но я еще вернусь. И когда я вернусь с подругой той пятидолларовой купюры, которую вы сунули к себе в карман, надеюсь, вы будете повежливей!

Прежде, чем мужчина пришел в себя от удивления, она повернулась и быстрым шагом направилась по улице к офису своего отца. Она глубоко сожалела о своем последнем замечании, поскольку поняла, что мужчина может рассказать о случившемся человеку, занимавшему верхний этаж. А она вовсе не собиралась раскрывать, что ей удалось увидеть.

Когда Пенни вошла в офис своего отца, он собирался уходить по делам.

— Привет, пап! — крикнула она. — Кажется, я поймала удачу за хвост!

Мистер Николс улыбнулся дочери и повесил шляпу на вешалку.

— Я собирался уходить, но раз уж ты пришла… Что у тебя случилось, Пенни?

— Во-первых, вот эта маленькая штучка. — Пенни развернула копию «Черного чертика», подаренную ей Эми Коултер, и поставила на стол. — Разве он не выглядит очень одиноким и каким-то… таинственным?

— Выглядит, — согласился мистер Николс, взяв статуэтку и вертя ее в руках. — Должен признаться, я даже различаю злой блеск в его глазах.

— Обращайся с ним поосторожнее, — предупредила Пенни. — Глина еще влажная.

Мистер Николс поставил фигурку обратно на стол.

— Любопытная вещица. Это не тот самый «Черный чертик», про которого ты мне рассказывала?

— Это копия.

— Где ты ее раздобыла?

— Я ее стащила, — улыбнулась Пенни. — Точнее, мы с Эми стащили ее вместе.

— Я тебя не понимаю.

Пенни рассказала о случившемся в мастерской Хэнли Крона; услышав о краже драгоценности, мистер Николс потерял всякий интерес к «Черному чертику». Он попросил как можно подробнее рассказать ему об ограблении.

— Меня это нисколько не удивляет, — заявил он, когда Пенни закончила свой рассказ. — Я предупреждал миссис Диллон, что ожерелье будет украдено, если она не поместит его в надежное место.

— Она везла его в банк, папа. Возможно, теперь она думает, что если бы не последовала твоему совету, жемчуг был бы в целости и сохранности.

— Бред какой-то! — с нетерпением воскликнул мистер Николс. — Ожерелье было украдено кем-то, поджидавшим ее. Возможно, одним из тех самых воров, которые пытались совершить ограбление на вечеринке.

— Миссис Диллон допустила серьезную ошибку, отправившись в банк без охраны, — признала Пенни. — Но мне кажется, вор оставался в доме, после того как те два грабителя сбежали.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что: как иначе вор узнал бы, что миссис Диллон намеревается везти ожерелье в банк сегодня? Помнишь, она открыто говорила об этом перед гостями.

— Помню, — улыбнулся мистер Николс.

— А еще миссис Диллон договорилась встретиться с Хэнли Кроном в его студии, прежде чем отправиться в банк. Вор ожидал ее перед зданием, в котором расположена студия. И это не было случайностью, я в этом уверена.

— Ты рассуждаешь здраво, — похвалил ее мистер Николс. — Думаешь, кто-то мог подслушать разговор между миссис Диллон и Хэнли Кроном?

— Скорее всего, так и было. Некоторые люди стояли неподалеку, но я сомневаюсь, чтобы они подслушивали. По крайней мере, так мне показалось.

— Значит, ты единственный человек, который знал об их договоренности, — шутливо произнес мистер Николс.

— Не смотри на меня так, — рассмеялась Пенни. — Клянусь, это не я.

— Я не стану беспокоить полицию, не имея веских доказательств, — пообещал детектив. — Кстати, я собирался в участок, когда ты пришла.

— Я не хотела тебя задерживать.

— Дело, собственно говоря, пустяковое. Я просто хотел узнать, удалось ли полиции добиться хоть какого прогресса в отношении грабителей, совершивших налет на дом миссис Диллон. Странно, что им удалось скрыться.

— Не думаю, чтобы полиция действовала расторопно, — проворчала Пенни. — После того, как у миссис Диллон выхватили сумочку, они появились минут через десять, но мне кажется, вор никогда не будет пойман.

— Ты хочешь слишком быстрого результата, Пенни, — улыбнулся ее отец. — Из того, что ты мне сказала, полагаю, этот вор является членом организованной банды. Кража не была случайной, каждая деталь была тщательно спланирована.

— Я бы хотела, чтобы ты занялся этим делом, папа.

— А я — нет. У меня и без него хлопот предостаточно. Я действительно…

Его прервал телефонный звонок.

— Привет, — грубо произнес он в трубку, и лицо его посуровело, пока он слушал. — Зайдите завтра в мой офис, — сказал он. — Тогда я и сообщу вам свое решение.

— Ты выглядел, словно один из членов Верховного суда, — усмехнулась Пенни, когда ее отец повесил трубку. — Какое решение от тебя требуют?

Мистер Николс сел и забарабанил пальцами по краю стола.

— Это была страховая компания «Доверие». Они хотят, чтобы я занялся делом миссис Диллон.

— Ты имеешь в виду — похищением ожерелья?

— Да, именно им.

— Но, папа, почему в этом заинтересована страховая компания? Жемчуг не был застрахован.

— Был. На пятнадцать тысяч долларов.

— Но я слышала, как миссис Диллон сказала тебе, что ожерелье не было застраховано.

— Да. По всей видимости, она меня обманула.

— Она была ужасно обеспокоена возможностью его лишиться. Зачем ей было врать тебе о страховании?

— Мне это тоже интересно.

— Этот жемчуг в самом деле стоит пятнадцать тысяч? — задумчиво спросила Пенни.

— Определенно. И, кажется, было застраховано всего лишь несколько недель назад.

— Компания не подозревает, что грабеж был спланирован?

— Он был спланирован, но какая роль была отведена миссис Диллон, я не знаю.

— Но зачем прибегать к такому странному способу получить деньги? — усомнилась Пенни. — Ведь Диллоны богаты.

— По крайней мере, внешне кажется именно так. Однако даже для миссис Диллон пятнадцать тысяч могут выглядеть очень привлекательно.

— Я тоже не очень-то верю в ее честность, — с неохотой признала Пенни. — По крайней мере, история с похищенной картиной свидетельствует не в ее пользу. Не сомневаюсь, она купила ее, понимая, что нарушает закон.

Кристофер Николс задумчиво кивнул.

— Ты возьмешься за это дело? — с надеждой спросила Пенни.

— Я еще не решил, но, признаюсь, оно начинает меня интересовать.

В комнату быстро вошла мисс Эрроу, секретарша.

— Мне очень не хочется прерывать вас, — извинилась она, — но этот ужасный человек снова здесь.

— Какой именно? — поинтересовался детектив, улыбаясь.

— Макс Линч.

— Угу.

— Не принимай его, — взмолилась Пенни. — Он может попытаться причинить тебе вред.

Мистер Николс не обратил внимания на ее слова и повернулся к мисс Эрроу.

— Он вооружен?

— Мне так не показалось, мистер Николс, но я не могу быть полностью в этом уверена.

— Пожалуйста, не принимай его, — снова взмолилась Пенни. — Макс Линч настроен против тебя.

— Не волнуйся, Пенни, — спокойно сказал детектив, открывая верхний ящик стола, чтобы убедиться, что его собственный револьвер находится под рукой для использования в случае возникновения чрезвычайной ситуации. — Опасность мне не грозит, а вот Макс может оказаться мне очень полезен.

— Полезен?

— Да, он специалист по драгоценностям, — это всем известный факт, — и время от времени имеет дело с украденными камнями.

— Ты думаешь, он может что-то знать об ожерелье миссис Диллон?

— Я не думаю, что он имеет какое-либо отношение к краже, Пенни, но, возможно, у него есть подозрения, кто мог ее осуществить.

— Должна ли я позволить ему войти? — спросила мисс Эрроу.

— Да, я его приму.

— Полагаю, мне придется уйти, — с неохотой произнесла Пенни.

— Пожалуйста, — попросил детектив.

Мисс Эрроу уже вышла. Когда Пенни подходила к двери, она едва не столкнулась с Максом Линчем. Тот отступил в сторону, позволяя ей пройти, но без особой вежливости. При этом он нагло взглянул на девушку.

— Твоя дочь, Николс? — спросил он.

— Да, — коротко ответил детектив.

— Выглядит неплохо.

— Оставь ее в покое, — резко произнес мистер Николс. — Что привело тебя сюда на этот раз, Макс?

Не ответив, Линч неторопливо уселся в кресло напротив детектива. Неторопливо достал сигару. Но не зажег ее. Поскольку, запустив руку в карман за спичками, заметил перед собой статуэтку. «Черного чертика».

Мгновение он смотрел на нее, уверенное выражение исчезло с его лица.

Он поспешно встал и с грохотом отодвинул кресло. Рука Кристофера Николса инстинктивно дернулась к верхнему ящику стола. Но никакой опасности не было. Макс Линч не выхватил пистолет. Вместо этого он попятился к входной двери.

— Ты уходишь? — спросил мистер Николс.

Макс не ответил. Но, когда выходил, обернулся, и его глаза, с каким-то странным выражением, остановились на «Черном чертике».

Глава XII. ИСЧЕЗНУВШИЙ СЛУЖАЩИЙ

Как только Макс Линч вышел, в кабинет тут же влетела Пенни.

— Что случилось? — спросила она.

— Ничего. Макс просто вдруг решил уйти.

— Ты, наверное, что-то сказал ему, — не поверила Пенни. — Когда он вышел, то выглядел испуганным. Его лицо было таким, словно он увидел призрак.

— Понятия не имею, почему он вдруг передумал говорить со мной, — задумчиво произнес детектив и нахмурился. — Казалось, он был поражен, увидев твою статуэтку.

— «Черного чертика»? — удивленно спросила Пенни.

— Да. Увидев ее, он встал и ушел без единого слова.

Детектив взял статуэтку в руки и принялся внимательно ее рассматривать.

— Не вижу в ней ничего особенного, — признался он. — Говоришь, эта копия была в студии Хэнли Крона?

— Да, и он очень разозлился, когда Эми попыталась ее забрать. Но когда появился полицейский, он, казалось, побоялся говорить о ней.

Детектив не ответил. Некоторое время он сидел молча, затем поднялся.

— Думаю, мне все-таки нужно съездить в полицейский участок.

— А я отправляюсь домой, — сказала Пенни. Она взяла со стола «Черного чертика» и аккуратно завернула.

— Если хочешь, я тебя отвезу.

— Нет, я пойду пешком, — отказалась Пенни. — В последнее время я набираю вес, и мне нужно больше двигаться.

Мистер Николс улыбнулся, поскольку Пенни не весила и ста фунтов. Они вышли из здания вместе и разошлись.

— Я постараюсь прийти домой к ужину, если не случится ничего непредвиденного, — сказал мистер Николс при расставании.

Пенни нашла миссис Гэллап на кухне, та гладила белье. Она показала ей «Черного чертика», но на домработницу статуэтка не произвела должного впечатления.

— И это ты называешь произведением искусства! — усмехнулась она. — Это просто кусок глины.

— Это всего лишь копия прекрасной работы Эми Коултер, миссис Гэллап. Причем, не очень хорошая. Но разве вам не кажется, что она необычна?

— Не знаю. У чертика такой злой взгляд, словно он охраняет какую-то ужасную тайну!

— Странная идея! — рассмеялась Пенни. — Возможно, так и есть. По крайней мере, сегодня в кабинете у папы, один мошенник его здорово испугался.

— Что там случилось? — быстро спросила миссис Гэллап.

Но Пенни не стала вдаваться в подробности, не желая волновать домработницу. В конце концов, она не могла быть уверена в том, что это именно «Черный чертик» был причиной внезапного бегства Макса Линча.

— Нет, ничего особенного, — пробормотала она и ушла, прежде чем миссис Гэллап успела спросить что-то еще.

Пенни отнесла статуэтку в свою комнату и, попробовав в разных местах, решила, что лучше всего та выглядит на столе. После чего присела, написать пару строк в своем дневнике, но всякий раз, когда поднимала глаза, ей казалось, что черный чертик внимательно за ней наблюдает.

«Маленькая бестия! — усмехнулась Пенни. — Тебе так хочется узнать, что я пишу о краже ожерелья?»

Она повернула «Чертика» лицом к стене и спокойно закончила запись.

Было начало шестого, когда Пенни услышала звонок. Подумав, что пришел кто-то из ее школьных друзей, она спустилась по лестнице и открыла переднюю дверь. На пороге стояла миссис Диллон.

— Здравствуйте, — пробормотала Пенни. — Что вам угодно?

Она задавалась вопросом, что могло привести эту женщину к ним в дом в такой час. Возможно, миссис Диллон узнала об их с Эми проделке. И приготовилась к неприятному разговору.

— Ваш отец дома? — поинтересовалась миссис Диллон.

— Нет, он еще не вернулся из офиса.

— Мне очень важно увидеться с ним. По поводу украденного ожерелья, как вы понимаете.

Пенни вздохнула с облегчением.

— Папа должен вернуться с минуты на минуту. Не хотите ли подождать?

— Да, с вашего разрешения.

Миссис Диллон устало опустилась в кресло, предложенное девушкой.

— Какой ужасный день! Мое прекрасное ожерелье было украдено, и полиция не смогла выйти на след вора. Впрочем, вы там были, а значит, вам все известно.

— Возможно, жемчуг удастся найти, — вежливо заметила Пенни.

— Мистер Крон говорит то же самое. Он советует мне не волноваться. Полиция, утверждает он, отыщет его в течение нескольких дней.

— Ожерелье было застраховано? — невинно поинтересовалась Пенни.

— В том-то и дело, что нет! Это ужасно.

Пенни внимательно посмотрела на миссис Диллон. Женщина казалась настолько серьезной, что было трудно поверить, чтобы она сознательно лгала. Однако случай с картиной уже дал девушке представление о характере миссис Диллон. Если женщина сознательно купила краденую картину, то почему бы ей не попытаться обмануть страховую компанию?

В надежде добыть хоть немного информации, Пенни небрежно заговорила о Рембрандте, но миссис Диллон сразу же замкнулась. Она очевидно не желала говорить об этой картине.

«Я ничего никогда не узнаю иначе, чем прямо обвинив ее, — подумала Пенни. — А этого я сделать не могу».

Она испытала облегчение, когда через несколько минут появился ее отец.

— Мне очень жаль, что я беспокою вас, — нервно начала миссис Диллон, — но мне необходимо было с вами увидеться. Сегодня днем украли мое жемчужное ожерелье.

— Я слышал об этом, — ответил мистер Николс.

— Мне бы хотелось, чтобы вы взялись за это дело. Чтобы вы помогли мне вернуть мой жемчуг.

— Боюсь, я не смогу этого сделать, миссис Диллон.

— Но почему? Вы же помогали другим. Говорят, вы — лучший частный детектив в городе, и я вам хорошо заплачу.

— Дело не в деньгах, миссис Диллон. Сказать вам правду, меня уже попросили заняться этим делом — страховая компания «Доверие».

— Страховая компания «Доверие»? Не понимаю, почему…

— Полагаю, потому, что ваше ожерелье застраховано у них, — равнодушно произнес мистер Николс.

— О, нет!

— На пятнадцать тысяч долларов.

— Разумеется, нет, — возмутилась миссис Диллон. — Вы считаете, я стала бы вам лгать?

— Я подумал, что вы, возможно, забыли об этом.

— Чепуха! — огрызнулась миссис Диллон. — Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления.

— Пожалуйста, не следует рассматривать мои замечания именно в таком ключе, миссис Диллон. Я просто объяснил вам, почему не могу взяться для вас за это дело. Потому что я взялся за него для компании «Доверие».

— Они не имеют к ожерелью никакого отношения. — Миссис Диллон сердито поднялась. — Мне жаль, что я впустую потратила столько времени, приехав сюда!

Она удалилась с высокомерным видом, и Пенни, наблюдавшая за ней в окно, увидела, как шофер распахнул перед женщиной дверцу машины.

— Ты действительно взялся за это дело по просьбе компании «Доверие»? — с нетерпением спросила она.

— Думаю, я это сделаю.

— А что ты думаешь о миссис Диллон, папа?

— Она меня раздражает, — зевнул мистер Николс. — Без денег и положения в обществе она была бы просто шумной записью на фонографе.

— Я имею в виду ее просьбу найти ожерелье. Было ли оно застраховано на самом деле?

— Разумеется, — улыбнулся мистер Николс. — Не могу себе представить, чтобы служащие «Доверия» обратились ко мне, если бы не застраховали его на пятнадцать тысяч долларов.

— Но зачем, в таком случае, миссис Диллон лжет?

Детектив пожал плечами.

— Некоторые женщины ведут себя очень странно.

Миссис Гэллап объявила о том, что ужин готов, и за столом к этой теме не возвращались. Пенни вздыхала, глядя на невозмутимое лицо своего отца. Она никогда не могла угадать, о чем он думает, а его нежелание обсуждать какое бы то ни было дело, над которым он работал, иногда вызывало раздражение.

На следующий день, после того, как она помогла миссис Гэллап помыть окна, Пенни отправилась в город, чтобы пообедать с отцом. Она испытывала небольшое волнение, входя в его офис, поскольку такие приглашения она получала редко.

Внутренняя дверь была приоткрыта, мисс Эрроу нигде не было видно. Пенни вошла. К ее удивлению, в офисе царил беспорядок. На полу были разбросаны бумаги, ящики стола выдвинуты. Мистер Николс и его секретарша были заняты изучением содержимого сейфа.

— Что случилось? — спросила Пенни. — Вы заняты уборкой, или здесь пронесся ураган?

— Кто-то проник сюда прошлой ночью и все перевернул вверх дном, — ответил мистер Николс.

— Что-нибудь пропало?

— Насколько можно судить, ничего особенного. Только немного наличных денег, хранившихся в сейфе.

— Как ты думаешь, кто мог это сделать? — спросила Пенни. Она собиралась присесть на стол, но отец удержал ее.

— Ни к чему не притрагивайся, — приказал он. — Я еще не снимал отпечатки пальцев.

Пенни подождала, пока ее отец и мисс Стелла не закончат осмотр офиса. Они оба были слишком заняты, чтобы разговаривать. В час Пенни надоело бессмысленное ожидание.

— Когда мы, наконец, пойдем обедать, папа?

— Не менее, чем через час.

— Тогда я пойду одна. Я ужасно проголодалась.

— Неплохая идея, — согласился детектив. — А нам с мисс Эрроу можешь прислать бутерброды и кофе.

Он протянул ей банкноту и продолжил свою работу.

В соседнем ресторане Пенни заказала обед, а бутерброды и кофе попросила отнести в офис отца.

Она ела несколько механически, размышляя о смелости человека, осмелившегося проникнуть в кабинет ее отца. Лет восемь назад, вор вскрыл его сейф, но тогда его поймали в течение сорока восьми часов.

Выйдя из ресторана, Пенни купила газету и пробежалась по заголовкам. История ограбления миссис Диллон появилась на первых полосах, но без каких-либо деталей.

Она сложила газету и медленно пошла по улице. Без определенной цели, побродила по парку. Затем села на скамейку и принялась наблюдать за прохожими.

Спустя некоторое время ее внимание привлек человек, остановившийся возле большого дерева неподалеку. Он казался странно знакомым, но Пенни никак не могла вспомнить, кто он. Она внимательно смотрела на него. Он был одет в темные роговые очки и придерживал рукой край своей широкой шляпы.

«Да ведь это же мистер Хогс! — вдруг вспомнила Пенни. — Работник музея!»

Девушка была уверена, что мужчина не носил темных очков, когда она видела его в галерее Гейджа. Он был хорошо одет, даже дорого, но она знала, что заработная плата, которую он получает в музее, не может быть большой.

«Мистер Хогс должен быть в отпуске, мне сказали, что он уехал из города, — подумала она. — Возможно, мне стоит подойти и заговорить с ним».

Однако прежде чем девушка успела встать со скамьи, она увидела, как мужчина вытащил часы и взглянул на них. Затем с нетерпением посмотрел вправо-влево, словно кого-то ожидая. Пенни склонила голову, не желая быть узнанной.

«Мне следует повременить и посмотреть, кого он ждет, — подумала она. — Может быть, это окажется полезным».

Прошло десять минут. Мистер Хогс становился все более нетерпеливым. Он принялся расхаживать под деревом взад-вперед. Затем резко остановился.

К нему быстро направлялась девушка в синем пальто.

— Простите, что я опоздала, — сказала она, подойдя к нему.

Голос был низким и мелодичным. Пенни сразу узнала его, но ей было трудно поверить собственным ушам. Если бы только девушка чуть повернула голову…

Девушка сделала это, и Пенни увидела, что не ошиблась. Это была Эми Коултер.

Глава XIII. СТРАННЫЙ РАЗГОВОР

Пока ее подруга разговаривала с работником галереи, Пенни пыталась разобраться в происходящем. Почему Эми назначила ему встречу в парке? Она не могла поверить, чтобы встреча оказалась случайной, потому что это опровергали слова, сказанные девушкой. Она была еще более поражена следующей фразой Эми, которую прекрасно расслышала.

— Вы принесли деньги?

— Да. Если хочешь, я заплачу тебе прямо сейчас.

Служащий вытащил из внутреннего кармана толстый кошелек, а из него — пачку банкнот. Пенни была настолько озадачена, что на мгновение забыла прикрыть лицо газетой; она старательно делала вид, что читает ее. Однако Эми и служащий были настолько поглощены разговором, что никто из них не взглянул в ее сторону.

Мистер Хогс взял две купюры и протянул девушке.

— Для начала достаточно, — сказал он грубым голосом. — Держись за меня, сестричка, и ты заработаешь больше.

Эми взяла деньги, ничего не сказав. Она хотела уйти, но служащий задержал ее.

— Ты все поняла правильно? Ты будешь молчать, если кто-то спросит тебя, каким образом ты заработала эти деньги?

— Но я еще ничего не сделала.

— Если ты все сделаешь правильно, мой план сработает. Ты обещаешь молчать?

— Да, — коротко ответила Эми. Она повернулась и поспешно ушла.

Пенни была настолько поглощена этой маленькой сценой, что не услышала шагов позади себя.

— Привет, Пенни, — раздался веселый голос. — Что ты здесь делаешь?

Пенни подскочила от неожиданности, а затем рассмеялась, увидев Сьюзен Альтман.

— Фу! Сьюзен, ты меня испугала!

— Что ты здесь делаешь?

— Ничего особенного. Смотрю на птиц и белок.

— Насколько я могу судить, твои белки ходят на двух ногах, — улыбнулась Сьюзен. — Когда я тебя заметила, ты едва голову себе не свернула, наблюдая за мужчиной под дубом.

— Где он? — Пенни с тревогой оглянулась.

Они со Сьюзен разговаривали не более минуты, но тот за это время исчез. Напрасно она смотрела по сторонам. Его нигде не было видно.

— Я так и подумала, что ты наблюдаешь за ним! — с торжеством провозгласила Сьюзен.

— Конечно! — с нетерпением воскликнула Пенни. — Ведь это был тот самый работник галереи Гейджа, с которым мы там столкнулись.

— Тот самый, которого ты подозреваешь в краже Рембрандта?

— Да, и он разговаривал с… — Пенни внезапно замолчала.

— С кем?

— С девушкой, — закончила Пенни. — Я хотела проследить за ним. Но, увы, он исчез.

— Наверное, это моя вина. Но я и не предполагала, что ты за кем-нибудь следишь. Прости, если я все испортила.

— Ничего страшного, — добродушно улыбнулась Пенни, взяв ее за руку и увлекая по дорожке. — Если я захочу расспросить мистера Хогса, я, вероятно, найду его в галерее. Несомненно, он только-только вернулся из отпуска.

Девушки заглянули в аптеку на углу, чтобы купить мороженое, но Пенни не стала рассказывать Сьюзен о своих последних приключениях. Она понимала, что если станет известно о нахождении украденного Рембрандта или даже его копии у миссис Диллон, возникнут серьезные проблемы. Пенни не собиралась рассказывать о картине никому, пока не поговорит с женщиной сама.

Было уже три часа, когда девушки вышли из аптеки. Пенни предложила прогуляться в галерею Гейджа, чтобы осведомиться о мистере Хогсе.

— Он не вернулся на работу, — услышали они разочаровавший их ответ. — Мистер Хогс уволился.

Эта информация поставила Пенни в тупик, когда она подумала об Эми Коултер. Она не могла поверить в нечестность девушки, и, несмотря на свидание той с мистером Хогсом, чувствовала, что существует какое-то разумное объяснение ее поступка.

Когда Сьюзен и Пенни вышли из галереи, первая бросила взгляд на часы.

— Уже почти четыре часа; я обещала встретиться с мамой в библиотеке и совсем об этом забыла. У меня осталось всего десять минут.

— Двадцать кварталов за десять минут! Тебе ни за что не успеть, Сьюзен.

Девушки взглянули вправо и влево, словно бы в поисках чудесного транспортного средства. Из-за угла показалось такси. Сьюзен подняла руку.

— Ты не против, Пенни? Мама будет сердиться, если я опоздаю. Поехали вместе, я подброшу тебя до центра.

— Нет, спасибо, Сьюзен, — отказалась Пенни. — Я хочу еще кое-куда зайти, а это не по пути. Увидимся завтра.

Дверца такси захлопнулась, Сьюзен назвала адрес. Пенни быстро пошла в сторону более скромной части делового района. Наконец, она остановилась у входа в здание, где видела загадочного человека в сером и разговаривала с неприветливым вахтером.

Пенни вошла в душное маленькое пространство у подножия крутой лестницы. Взглянула на табличку, висевшую на стене. Здесь арендовали помещения коммерсанты, агенты и печатники. Почти половина комнат пустовала. Согласно табличке, верхний этаж не был арендован.

«Попробую подняться и посмотреть», — решила она. Сделав несколько шагов по лестнице, она остановилась и быстро огляделась. Не было никого, кто мог бы ее увидеть. Все было тихо, за исключением ритмичных ударов небольших рабочих прессов в маленьких типографиях.

Пенни подумала, что вряд ли еще какая лестница в мире может оказаться такой же длинной, пробегая очередной пролет и надеясь, что он окажется последним. Наконец, она оказалась на верхней площадке. Подошла на цыпочках к ближайшей двери и прислушалась. Ничего не услышав, приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Комната была пуста.

«Странно, — подумала она. — Уверена, что еще вчера этот этаж был арендован. Я сама видела, как мужчина заплатил арендную плату».

Двигаясь как можно тише, Пенни осмотрела большую комнату. Кое-где на полу виднелись пятна, словно кто-то пролил краску. В одном углу валялся грязный кусок брезента, каким обычно защищают полы и мебель.

Разочарованная, Пенни вышла в коридор. Она не могла понять, почему здесь так пустынно, хотя швейцар утверждал вчера, что этаж арендован.

Она медленно спускалась по лестнице, и, повернув на очередном пролете, собиралась идти дальше, когда увидела надпись: «Джеймс Уилсон, типограф», на стеклянной двери прямо перед собой.

Имя это было странно знакомым. Затем она вспомнила. Наверное, это офис Джимми Уилсона, выполнявшего некоторые заказы ее отца.

Пенни открыла дверь и увидела Джимми, укладывавшего конверты в маленький пресс. Оторвавшись от работы, он взглянул на нее, остановил машину и сказал:

— Провалиться мне на этом самом месте, если это не мисс Николс. Наверняка с поручением от своего отца.

— Не сегодня, мистер Уилсон. Но мне бы действительно хотелось получить от вас кое-какую информацию.

— Расскажу вам все, кроме своих секретов, — пообещал Джимми.

_ Я бы хотела узнать, что стало с арендаторами верхнего этажа.

Если печатник и был удивлен этим вопросом, то постарался не показать вида.

— Мне об этом рассказал вахтер, мисс Николс. Он сказал, что они уехали отсюда ночью, забрав вещи.

— Сегодня ночью? — быстро спросила Пенни.

— Да, кажется, хотя арендная плата была внесена на неделю вперед.

— Кто они были?

— Кажется, художники, но я точно не знаю. В такие здания, как это, вселяются и выселяются много странных людей.

— А вы можете их описать?

— Почти нет. Их было трое, один — высокий, хорошо одетый мужчина, и два длинноволосых, выглядевших иностранцами. Иногда, когда я работал допоздна, я слышал их там.

Дальнейшие расспросы ни к чему не привели, и, не желая вызвать подозрения у типографа, Пенни поблагодарила его, спустилась и вышла на улицу.

Она была разочарована тем, что ей ничего не удалось узнать, а кроме того, ей пришло в голову, что, возможно, виной поспешного бегства арендаторов была она сама.

«Швейцар, возможно, сказал мужчине в сером, что я спрашивала вчера о нем, — подумала она, — но почему это его так встревожило?»

Пенни была уверена, что мужчина, арендовавший верхний этаж, следил за ней. Она никогда прежде не видела его и не могла понять, чем была вызвана эта слежка.

«Меня слишком занимает эта загадка, — сказала она себе. — Мне вполне достаточно и другой».

Было еще довольно рано, и Пенни не хотелось терять попусту остаток дня. Она решила предпринять смелый шаг и поговорить с миссис Диллон. Но страшилась этого разговора.

Сев в автобус, она вскоре оказалась рядом с ее домом. Когда она позвонила в дверь, служанка, открывшая ей, сразу ее узнала. И помрачнела.

— Миссис Диллон дома? — спросила Пенни.

— Да, но я не уверена, что она захочет вас видеть, — коротко ответила служанка. — Когда я сказала ей, что вы приходили на днях взглянуть на картину, она заявила, что никого не приглашала.

— Вы назвали ей мое имя?

— Как я могла это сделать, если вы не представились?

Пенни улыбнулась.

— Пожалуйста, скажите миссис Диллон, что мисс Николс хотела бы поговорить с ней. Можете добавить: по важному делу.

— Я передам, — неохотно сказала горничная.

Пенни подождала несколько минут, но когда служанка вернулась, она выглядела более дружелюбной.

— Миссис Диллон ждет вас в гостиной.

Когда Пенни вошла, женщина поднялась ей навстречу.

— Я очень рада, что вы зашли, — приятным голосом сказала она. — Я намеревалась позвонить вашему отцу, но теперь попрошу вас передать ему мои слова.

— Я непременно сделаю это, миссис Диллон.

— Я хотела бы извиниться перед вашим отцом за то, как разговаривала с ним. Видите ли, я не знала, что мое жемчужное ожерелье застраховано.

— А теперь вы это узнали? — вежливо спросила Пенни.

— Да, мой муж сказал мне вчера вечером, что застраховал жемчуг, не поставив меня об этом в известность. Разве это не удача?

— Конечно, — согласилась Пенни. — Полагаю, вы почувствовали большое облегчение.

— О, да, но я по-прежнему хочу, чтобы ваш отец взялся за это дело. Вы передадите ему мои слова?

— Да, разумеется.

Наступило неловкое молчание. Миссис Диллон ждала, когда Пенни объяснит причину своего визита. Девушка не знала, с чего начать.

— Я хотела поговорить с вами о картине, украденной из галереи Гейджа, — нерешительно начала она. — Рембрандта…

Лицо миссис Диллон приняло холодное выражение.

— Да? — сказала она.

Пенни замялась. Ей не хотелось продолжать этот разговор. А когда ее отец о нем узнает, вероятно, ему это не понравится.

— Я подумала, миссис Диллон, что, возможно, вы можете помочь найти пропавшую картину.

— Я? Вы льстите мне, моя дорогая.

Пенни заметила предупреждение в темных глазах миссис Диллон. Но решилась продолжать.

— Не нужно притворяться, миссис Диллон, — тихо сказала она. — Я знаю о картине, которую вы прячете в библиотеке.

Миссис Диллон вскочила на ноги, она была вне себя.

— Значит, вы — та самая шпионка, которая приходила сюда! — воскликнула она. — Вон из моего дома, и больше никогда, никогда сюда не приходите! Уходите, или я вызову полицию!

Глава XIV. ТАИНСТВЕННЫЙ ПОСРЕДНИК

Пенни спокойно выслушала гневную тираду женщины, не собираясь подчиниться ее приказу.

— Прошу прощения, миссис Диллон, — сказала она, — но я не собираюсь покидать этот дом, пока вы не ответите на мои вопросы.

— Я прикажу моим слугам вывести вас, дерзкая, наглая девушка!

— Я бы не советовала вам никого звать, пока мы не поговорим, — спокойно сказала Пенни. — В конце концов, вы знаете, что у меня есть возможность отправить вас под арест.

Миссис Диллон побледнела.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— Не стану притворяться. Я знаю, что вы купили Рембрандта и спрятали его у себя в библиотеке. Если вы не скажете мне, где вы его купили, я поступлю так, как должна, то есть, обращусь в полицию.

— А если я вам скажу?

— Возможно, я смогу вам помочь. Вы избежите ареста, поскольку Рембрандт не является подлинным.

Как она и предполагала, ее слова очень удивили миссис Диллон. Не подумав, она воскликнула:

— Картина подлинная, я заплатила…

— Сколько же вы заплатили за нее? — спросила Пенни, улыбаясь замешательству миссис Диллон.

— Ну, поскольку вы, как кажется, прекрасно осведомлены о моих делах, полагаю, мне все придется рассказать. Картина подлинная, и я купила ее с единственным намерением вернуть в галерею.

Пенни промолчала, поскольку не поверила ни единому слову. Миссис Диллон пыталась найти для себя оправдание.

— Сколько вы заплатили за картину? — повторила она.

— Две тысячи долларов, — неохотно ответила миссис Диллон. — Но это только первый платеж. В ближайшее время я должна отдать остальное.

«Если миссис Диллон согласится на сотрудничество, может быть, удастся поймать продавца, который ее обманул», — подумала Пенни, а вслух произнесла: — Когда вы снова увидите продавца картины?

— Не продавца, — посредника.

— Назовите мне имя человека, у которого купили картину.

— Не могу.

— Вы имеете в виду — не хотите?

— Я не знаю, кто продавец, я с ним не знакома.

— Вы купили ее через посредника…

— Да, и он-то мне известен хорошо. Это весьма респектабельный джентльмен.

Пенни не могла сдержать улыбку. У нее было предположение о том, кто является этим посредником.

— Кто же он?

— Я не могу вам сказать. Я обещала хранить его имя в тайне.

— Но это ваш долг, — настаивала Пенни. — У меня есть все основания полагать, что этот человек вас обманул.

— Я не назову его имени, — твердо сказала миссис Диллон.

— Он ваш близкий друг?

— Возможно.

— Я ценю то, что вы пытаетесь его защитить, — сказала Пенни, — но дело очень серьезное. Этот человек продал вам копию Рембрандта, выдав ее за подлинник.

— Это и есть подлинник, — настаивала миссис Диллон. — И у меня есть тому доказательство.

— Какое доказательство, позвольте вас спросить?

— Картину осматривал эксперт — человек, которому я безусловно доверяю. Он заверил меня в том, что она подлинная.

— Эксперт осматривал картину после того, как она была доставлена к вам в дом?

— Нет, в мастерской.

— В какой мастерской? — быстро спросила Пенни.

— Я скажу вам, если вы обещаете не обращаться в полицию.

— Я приехала сегодня сюда потому, миссис Диллон, что хочу помочь вам. Я не собираюсь обращаться в полицию, если этого будет возможно избежать.

— Мастерская расположена на Франклин-стрит, — ответила женщина. — На верхнем этаже.

— Вы можете назвать номер дома? — спросила Пенни.

— Да.

Миссис Диллон подошла к столу, перебрала бумаги и взяла старый конверт, на котором был написан адрес. Пенни взглянула на него, и на ее лице появилось выражение разочарования.

— Это не принесет никакой пользы! — воскликнула она. — Я знаю это место. Арендовавшие его мужчины съехали. Съехали прошлой ночью, тайно.

Это был адрес здания, где Пенни побывала днем.

— Можете ли вы описать человека или людей, которых встретили в мастерской?

Миссис Диллон покачала головой.

— Я не видела их сама. С ними обращался мой друг, пока я осматривала картину.

— Тот самый эксперт, о котором вы говорили?

— Да.

— И вы уверены, что его суждению можно доверять?

— Уверена, — ответила миссис Диллон, — и тем не менее, я не полагаюсь полностью на его мнение. Я и сама неплохо разбираюсь в картинах.

— А вам не приходил в голову, что вам доставили не ту картину, которую осматривал эксперт? Мне известно, что иногда воры обманывают покупателей, демонстрируя им подлинную картину, а вручая дешевую копию.

— Я слишком предусмотрительна, чтобы быть так легко обманутой, — возразила миссис Диллон. — И могу сказать вам, что приняла меры предосторожности.

— Какие?

— Когда я сама осматривала картину и убедилась в ее подлинности, я пометила заднюю часть холста крошечным символом. Так что если бы символ отсутствовал, это означало бы подмену картины.

— Символ можно скопировать.

— Нет, я сразу обнаружила бы разницу.

Пенни пришла в замешательство. Теперь она поняла значение странного знака на обратной стороне холста, озадачившего их с Эми. Возможно ли, что юная художница ошиблась в своей оценке?

— Миссис Диллон, — сказала она после долгого молчания, — вы уверены, что ваша картина — та самая, которая была украдена из галереи Гейджа?

— Все, что мне известно, — моя картина, это настоящий Рембрандт. Я не знала, что картина краденая, пока не совершила покупку. Я даже не знаю, та ли это картина.

— И в том случае, если она — та самая, вы намереваетесь вернуть ее в галерею?

Миссис Диллон пристально посмотрела на Пенни. Она попала в ловушку, и понимала это.

— Разумеется, — холодно ответила она. — Надеюсь, вы не думаете, что я намереваюсь хранить украденную вещь?

— Нет, я не сомневалась, что вы поступите именно так, — улыбнулась Пенни. — С вашей помощью, полиция схватит преступников.

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Когда вы должны встретиться с посредником, о котором говорили?

— Он должен зайти сегодня или завтра за деньгами.

— Не стану вас отговаривать от уплаты ему. Но мне бы хотелось, чтобы вы попытались узнать у него имена продавцов.

— Я постараюсь это сделать.

— И еще, миссис Диллон. Вам следует немедленно уведомить работников галереи, что Рембрандт у вас.

Женщина не ответила.

— Вы сделаете это? — спросила Пенни.

— Да, — ледяным тоном ответила миссис Диллон.

— Я зайду к вам завтра, — сказала Пенни, собираясь уходить. — Даю вам слово, что пока не стану обращаться в полицию.

— Мне нечего бояться, — с высокомерным видом заявила миссис Диллон.

— Нет, если вы проявите готовность к сотрудничеству, — согласилась Пенни. — Когда вы подумаете, то, верю, назовете имя своего друга-посредника, договорившегося о продаже.

Она на мгновение задержалась, надеясь, что миссис Диллон передумает. Но, видя, что та молчит, повернулась, вышла из гостиной, а затем на улицу.

Ее первой мыслью было найти хорошее укрытие, где она могла бы дождаться прихода посредника.

«Возможно, ждать придется долго, — подумала она, — но если я узнаю, кто он, это может значительно облегчить дело».

Неподалеку стоял припаркованный у тротуара грузовик. Внутри никого не было, а сдувшееся переднее колесо говорило о том, что машина попала в аварию. Если ей удастся забраться внутрь, у нее будет отличный наблюдательный пост.

К счастью, кабина оказалась не заперта. Девушка скользнула на сиденье водителя и захлопнула дверцу.

Прошел час. Наблюдение за домом миссис Диллон становилось утомительным. Никто не приходил, за исключением торговца и мальчика-посыльного из прачечной.

Пенни пыталась занять себя, рассматривая приборную доску, которой был оснащен большой грузовик. Было бы интересно попробовать управлять такой мощной машиной.

Внезапно ее внимание привлек автомобиль, резко затормозивший перед домом миссис Диллон. Из него вышел хорошо одетый мужчина средних лет с коротким черным кожаным футляром.

Пенни была уверена, что не видела его никогда прежде. Она внимательно следила за ним, как только он выбрался из своего автомобиля. Он быстро перешел улицу, как если бы знал, куда идет и что намеревается делать. Она увидела, как он терпеливо застыл на крыльце дома миссис Диллон, ожидая, когда слуга ответит на его звонок.

Был ли этот человек посредником? Мошенником, продавшим подделку доверчивой женщине? Он определенно не выглядел мошенником, подумала Пенни, тем более мошенником-одиночкой. Это еще одна причина, решила она, по которой ей не следует поступать необдуманно. Она вытащила из сумочки записную книжку и карандаш и тщательно записала номер машины незнакомца, ее марку и модель.

Мужчина оставался в доме три четверти часа. Когда он возвратился через улицу к своей машине, он впрыгнул в нее с ловкостью, удивительной для человека его возраста. Широко улыбнулся, как если бы его миссия, какой бы она ни была, оказалась успешной. Едва он уехал, на освободившееся место припарковался другой автомобиль.

Со своего места Пенни сосредоточила свое внимание на вновь прибывшем, но прежде, чем смогла увидеть его лицо, вздрогнула от звука грубого голоса, раздавшегося у нее возле уха:

— Эй, ты, а ну-ка, вылезай!

Одетый в комбинезон водитель грузовика стоял на подножке с хмурым видом.

— Как ты думаешь, это грузовик? — спросил он. — Или скамейка в парке?

Пенни поспешно выбралась из кабины и извинилась.

— Ладно, мисс, — проворчал водитель, — вам повезло, что вы — девушка. Окажись вы парнем, я надрал бы вам уши. Надо же, на минуту нельзя отойти, чтобы, вернувшись, не обнаружить кого-нибудь у себя в кабине!

Громкий грубый голос водителя грузовика привлек внимание человека в припаркованном автомобиле. Он вылез из него и направился к ним.

— Что заставляет вас так отчитывать беспомощную молодую девушку? — спросил он.

Пенни узнала голос и не стала оборачиваться. Подошедшим был Хэнли Крон. Он приехал к миссис Диллон. Это было ясно. Она не должна позволить ему догадаться, что наблюдала за домом. Прежде, чем кто-то из мужчин догадался о ее намерении, она бросилась за грузовик и помчалась по улице.

Глава XV. ЗАГАДОЧНОЕ ПИСЬМО

Завернув за угол в конце улицы, Пенни остановилась, чтобы отдышаться. Убегать было глупо. Она поняла это только теперь. Она действовала импульсивно, не задумываясь.

Оставалось надеяться, что Хэнли Крон, возможно, не узнал ее. Она была уверена, что он не заметил ее лица.

Пенни медленно пошла домой. Она по-прежнему оставалась в неведении относительно личности таинственного посредника, продавшего миссис Диллон картину Рембрандта. Возможно, это был мужчина, подъехавший первым, а возможно — Хэнли Крон.

Подумав о втором варианте, Пенни улыбнулась. Крон занимал видное место в газете, пользовался большим авторитетом в художественных кругах, а кроме того, был близким другом миссис Диллон. Казалось более вероятным, что он заглянул к ней просто случайно.

Затем она стала вспоминать состоявшийся разговор. Миссис Диллон, опасаясь неприятностей с полицией, согласилась пообщаться с властями галереи, но сдержит ли она свое обещание? Оставалось только ждать и надеяться, что здравый смысл возобладает.

Когда она добралась до дома, время близилось к ужину. Мистер Николс, чьим хобби было садоводство, стоял, опираясь на лопату, когда Пенни поднялась по ступеням крыльца. Он выглядел обеспокоенным, и она спросила его о причине.

— Я действительно обеспокоен, — признался детектив. — Какие-то паразиты съели мои астры. Ты только взгляни! Они все в дырках, словно их кто-то расстрелял из пулемета!

Пенни рассмеялась и принялась рвать букет для обеденного стола.

— Уж с таким простым случаем, ты мог бы справиться! — поддразнила она.

— Я уже опрыскал их всем, чем только мог. Ничего не помогает!

Пенни не особенно интересовалась насекомыми, и начала расспрашивать отца о проникновении в его офис.

— Насколько мы с мисс Эрроу можем судить, ничего ценного похищено не было, — ответил тот. — Вор все перетряхнул, но, по всей видимости, не нашел того, что искал.

— У тебя есть идеи, что именно?

— Ни малейшей. Полагаю, какие-то документы.

— Удалось обнаружить какие-нибудь улики?

— Никаких. Отпечатков пальцев тоже, поскольку вор действовал в перчатках. Хочешь заняться этим делом?

— Нет, спасибо. У меня есть свои дела. И, возможно, тебе не понравится то, что я сегодня сделала.

— Что же ты сегодня сделала? — осведомился детектив.

Пенни подробно рассказала о своем разговоре с миссис Диллон. Мистер Николс задумчиво нахмурился, но упрекать не стал.

— Ты действовала смело, Пенни, — сказал он, — но, возможно, это не будет иметь плохих последствий. Тем не менее, я должен попросить тебя ничего не предпринимать, не посоветовавшись со мной. Видишь ли, я согласился взяться за это дело для страховой компании, и не могу позволить себе вступать в конфликт с миссис Диллон, пока не узнаю, участвует ли она в мошенничестве, чтобы под ложным предлогом получить пятнадцать тысяч долларов.

— Нельзя сказать, чтобы после последней встречи ты и миссис Диллон расстались лучшими друзьями, — с улыбкой напомнила Пенни.

— Это правда.

— Кстати, миссис Диллон просила передать тебе ее извинения. По ее словам, она только что узнала, что ее муж застраховал ожерелье в компании «Доверие», но не стал ей об этом говорить.

— Понятно, — сухо произнес мистер Николс. — Хорошо, я завтра поговорю с ней.

Пенни закончила собирать букет и направилась к дому, когда детектив остановил ее.

— Минуточку. Сегодня я узнал кое-что, что может тебя заинтересовать.

Пенни остановилась в ожидании.

— Это относительно твоей новой подруги.

— Эми Коултер? — тут же спросила Пенни.

— Да. Полиция обнаружила, где она живет. Вероятно, сегодня вечером она будет арестована.

— Но, папа! Эми не сделала ничего плохого. Почему полиция не может оставить ее в покое?

— В данном случае, мне кажется, они ошибаются.

— Конечно! Папа, я могу ее предупредить?

— Сейчас, наверное, уже поздно.

— Нет! Разреши мне хотя бы попробовать.

Мистер Николс ожидал этой просьбы. Он не верил, что Пенни сможет помочь своей подруге скрыться от правосудия, но он также чувствовал, что та невиновна в том, в чем ее обвиняют.

— Хорошо, если тебе этого хочется, — согласился он. — Но если ты увидишь, что за домом наблюдают, надеюсь, у тебя хватит здравого смысла в него не входить.

— Я буду осторожна, — пообещала Пенни. — Скажи миссис Гэллап, чтобы не ждала меня к ужину.

Мистер Николс открыл двери гаража и снова закрыл их, когда она вывела машину.

Пенни припарковалась в нескольких домах от того, в котором жила Эми. Она медленно шла по улице, внимательно глядя по сторонам. Она никого не заметила и сомневалась, что за зданием следят.

Войдя, она поднялась по лестнице и резко постучала.

— Кто там? — спросила Эми.

— Это я, Пенни. Открой.

Дверь мгновенно открылась.

— Я боялась, что это может быть полиция, — призналась Эми с нервным смешком.

— Именно поэтому я и пришла, — сказала Пенни, закрывая за собой дверь. — Они тебя выследили.

— Полиция?

— Да, тебе следует отсюда уйти.

— Но куда? У меня нет друзей и очень мало денег.

Пенни вспомнила, что видела, как Эми согласилась что-то сделать для служащего галереи, Хогса, и получила за это деньги, но промолчала. Вместо этого она заглянула в свой кошелек.

— Я ничего у тебя не возьму, — сказала Эми.

— Но деньги тебе очень нужны.

— У меня достаточно, чтобы продержаться несколько дней, но я не знаю, куда мне идти.

— Ты должна найти новую квартиру, я помогу тебе собраться.

— Я не могу уйти прямо сейчас, — слабо возразила Эми.

— Ты должна это сделать! Если ты этого не сделаешь, полиция наверняка тебя арестует.

— Уже поздно. Куда я пойду с сундуком?

— Оставь его здесь, — посоветовала Пенни. — Я помогу тебе упаковать сумки.

Эми обвела взглядом комнату; здесь располагалось много предметов искусства и безделушек, которые она очень любила.

— После того, как все образуется, ты сможешь за ними вернуться, — сказала Пенни.

— Но когда это случится? — безнадежно спросила Эми. — Может быть, мне лучше остаться и поговорить с полицейскими.

— Если ты сможешь доказать свою невиновность…

— Я ничего не могу доказать, — ответила Эми. — Ты права. Я должна прятаться, пока вор не будет схвачен.

Пенни стала собирать одежду.

— Где твои сумки? — спросила она. — У нас совсем нет времени.

— Под кроватью, — ответила Эми.

Она подбежала к шкафу и стала снимать платья с вешалок. Пенни пересекла комнату, чтобы взять свитер, брошенный на кресло. Когда она проходила мимо обеденного стола, который Эми использовала и как письменный, то заметила на нем запечатанный конверт.

Не сознавая этого, прочитала имя и адрес.

«Мистеру Джорджу Хогсу, главный почтамт, Белтон-сити».

Пенни уставилась на письмо. Перед ней снова возникла сцена, виденная ею в парке. Что может связывать Эми и бывшего работника галереи? В следующее мгновение ей стало стыдно за свои мысли, но она не могла сделать вид, будто ничего не заметила.

— Эми, — сказала она.

— Да? — Девушка выглянула из-за дверцы шкафа, с ворохом платьев в руках.

— Я совершенно случайно увидела письмо, — неловко произнесла Пенни.

На щеках Эми появился слабый румянец.

— И что? — спросила она.

— Ничего, — коротко ответила Пенни. Эми явно не собиралась ничего объяснять, поэтому она не стала задавать никаких вопросов.

Девушки в молчании продолжили собирать сумки. Эми взяла письмо и положила его в свой кошелек.

— Вот я и готова, — объявила она.

Она взяла сумку, и девушки стали спускаться по лестнице. Но когда оказались на нижней площадке, Пенни резко остановилась и предупредила свою спутницу, чтобы та не выходила.

— Что там? — прошептала Эми.

Пенни указала на мужчину, стоявшего на противоположной стороне улицы, у дверей пекарни.

— Это детектив из полиции! Я видела его на вокзале.

Девушки спешно поднялись обратно. Эми бросилась в кресло.

— Бесполезно, — пробормотала она. — Мне лучше сдаться.

Пенни подошла к окну и выглянула наружу. Окно выходило в переулок, и она пришла в восторг, никого здесь не заметив. Рядом находилась пожарная лестница.

— У тебя все еще есть шанс, Эми, — сказала она. — Но тебе следует поторопиться.

— Спасибо за помощь, — с благодарностью пробормотала та, подходя к окну. — Я никогда этого не забуду.

— Я не сделала ничего особенного, — ответила Пенни, помогая ей взобраться на подоконник. — Ты сможешь слезть с двумя сумками?

— Думаю, что да.

— Ты сообщишь мне свой новый адрес?

— Конечно. Только я понятия не имею, куда мне идти.

— Держись переулка, — посоветовала Пенни. — До свидания, и удачи!

Она смотрела, как Эми спускается по пожарной лестнице. Оказавшись в переулке, девушка помахала ей рукой и исчезла.

Пенни закрыла окно и немного прибралась в комнате, чтобы скрыть следы поспешного бегства. Она задавалась вопросом, правильно ли поступает, помогая Эми скрыться от полиции.

Она была обеспокоена тем, что девушка не объяснила ей, почему написала мистеру Хогсу. Тем не менее, письмо являлось ценной уликой.

«Вне всякого сомнения, этот человек сказал Эми связаться с ним через главный почтамт, — подумала она. — А это значит, он придет туда за своей почтой. И если я понаблюдаю, то смогу выследить его».

С того самого дня, как Пенни столкнулась со служащим в галерее Гейджа, она подозревала, что он имеет какое-то отношение к таинственному исчезновению бесценного Рембрандта. Она была твердо убеждена, что если с ее помощью мистер Хогс будет задержан и допрошен, доказательство его вины снимет все подозрения с Эми. Но теперь, узнав, что они общаются, пребывала в недоумении. Хотя, конечно, это общение не доказывало вины Эми.

«Я больше не стану ей помогать, если она все мне не объяснит, — решила Пенни. — Пусть сама справляется со своими сложностями».

Выйдя из комнаты, она спустилась вниз и вышла на улицу. Детектив по-прежнему находился на противоположной стороне, но Пенни была настолько поглощена своими мыслями, что едва удостоила его взглядом.

Она прошла совсем немного, когда почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

— Одну минуту, юная леди!

Пенни обернулась и увидела детектива.

Глава XVI. УТОМИТЕЛЬНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

— Что вам угодно? — спросила девушка. Пенни подумала, что детектив намеревается арестовать ее за то, что она помогла Эми Коултер убежать.

Детектив внимательно посмотрел на ее лицо.

— Прошу прощения, — извинился он. — Когда вы вышли из этого дома, я принял вас за другую.

Он отпустил ее и продолжал бормотать оправдания, когда она уходила. Пенни усмехнулась, понимая, что детектив принял ее за Эми. Но улыбка быстро сбежала с ее лица, потому что гордиться своим поступком, — обманом полиции, — оснований не было. Если окажется, что девушка все же виновата, Пенни придется сильно пожалеть о нем.

Ужин закончился, когда Пенни добралась до дома. Миссис Гэллап сообщила, что мистер Николс вернулся в свой офис, чтобы немного поработать над делом.

— Твой ужин в духовке, — с раздражением сказала она девушке. — Не могу понять, почему вам обоим нужно убегать, едва я успею подать на стол. Твой отец такой же, как и ты!

— Мы — ужасная парочка, — дружелюбно согласилась Пенни, воздавая должное мясу с картофелем. — Есть ли какой-нибудь соус, миссис Гэллап?

— Нет. Твой отец съел весь, а больше готовить мне не хочется.

— И не нужно. Мне вполне достаточно того, что есть. Оставьте посуду, миссис Гэллап, я помою ее сама.

Домработница сразу смягчилась.

— Если хочешь, пожалуйста, — сказала она. — Я сегодня очень устала. Не хочу показаться ворчливой, а только меня раздражает, когда кто-то опаздывает на ужин. Мне нравится, когда на столе все горячее.

— Вы вовсе не ворчливая, — рассмеялась Пенни, обнимая ее. — Я постараюсь больше не опаздывать.

Помыв посуду и убрав ее в шкаф, Пенни с полчаса читала, а затем собралась ложиться спать, хотя было всего лишь начало девятого. Ей казалось, она никогда так не уставала, как сегодня.

— Ты не заболела? — встревожилась миссис Гэллап, потому что, как правило, Пенни всегда ложилась спать последней.

— Нет, все в порядке, просто очень хочется спать.

А про себя добавила, что обескуражена и растеряна. Ей казалось, она не достигла никакого прогресса в своих попытках разгадать тайну, окружавшую Эми Коултер.

Когда девушка медленно поднималась по лестнице, ее внимание привлек кто-то, стоявший возле двери гаража. Она остановилась, подумав, что это может быть ее отец. К ее изумлению, человек сорвался с места и метнулся под прикрытие высоких кустов, росших во дворе.

Пенни выключила свет и принялась наблюдать. Человек не появлялся.

— Что случилось? — спросила миссис Гэллап.

— Мне показалось, что кто-то наблюдает за домом. Кажется, я видела возле гаража человека.

— О, я немедленно звоню в полицию!

— Нет, подождите! — попросила Пенни. — Я, возможно, ошиблась.

Она сказала так только для того, чтобы успокоить домработницу.

Миссис Гэллап подошла к окну и взглянула. Никого не было видно.

— Я возьму фонарь и проверю, — предложила Пенни.

Миссис Гэллап крепко схватила ее за руку.

— Ты никуда не пойдешь. Мы запрем все двери, и никуда не будем выходить, пока не вернется твой отец!

Домработница настояла на том, чтобы опустить все жалюзи и закрыть двери и окна. Но Пенни это казалось ненужной предосторожностью, — она считала, что наблюдатель ушел.

Прошел час, мужчина не показывался. Пенни устало улеглась, но миссис Гэллап так волновалась, что заявила о своем намерении бодрствовать, пока мистер Николс не вернется домой.

Детектив вернулся вскоре после десяти, и Пенни слышала, как они разговаривали в гостиной. Она уснула, прежде чем ее отец поднялся наверх.

Утром Пенни проснулась, отдохнувшая и повеселевшая. После завтрака она направилась на почтамт, и устроилась напротив окошка «до востребования». В течение часа она наблюдала, как мужчины и женщины подходят к окошку и спрашивают почту. Джордж Хогс не появился, но Пенни и не надеялась, что он скоро придет.

Вскоре она подошла к окошку и спросила клерка:

— Не могли бы вы мне сказать, получает ли здесь почту человек по имени Джордж Хогс?

Перед тем, как ответить, клерк пробежал глазами стопку писем.

— Я не помню этого человека, но он, вероятно, рано или поздно зайдет, потому что ему пришло два письма.

Пенни вернулась на свой наблюдательный пункт возле двери. Ждать было скучно.

«Когда я получу право голоса, то проголосую за установку стульев в каждом почтовом отделении!» — подумала она.

Весь день Пенни провела в ожидании появления Джорджа Хогса. К вечеру она так устала, что едва могла идти. Она чувствовала, что на следующий день у нее не хватит сил снова прийти сюда.

Мистер Николс был удивлен, когда она рассказала ему о своей неудаче.

— Детектив должен понимать, что половина затрачиваемого им времени занимает ожидание, — заявил он. — Бывают случаи, когда я отправляю своих агентов наблюдать за каким-нибудь уличным углом. Хотя, не исключена возможность, им придется вести за ним наблюдение в течение полугода.

— Это очень долго.

— Нет, если человек, которого ты ждешь, в конце концов приходит.

— Если я продолжу свое бдение еще хотя бы шесть дней, у меня на ногах образуются мозоли, — вздохнула Пенни. — Не думаю, чтобы из меня получилась леди-детектив.

Однако следующий день она снова провела на своем посту в почтовом отделении. Ожидание и наблюдение показались ей еще более утомительными, чем прежде. Когда она к вечеру вернулась домой, миссис Гэллап не проявила по отношению к ней должного сочувствия.

— Какая глупость! — заявила она. — Стоять весь день в почтовом отделении. Не знаю, почему твой отец позволяет тебе играть в детектива.

— Если вы думаете, что это игра, попробуйте простоять в одном месте сорок восемь часов! — возмутилась Пенни.

— У меня есть занятия поважнее, — возразила миссис Гэллап. Но затем смягчилась. — Я знаю, ты устала, Пенни. Присядь и отдохни, а я сделаю тебе горячий шоколад.

Блаженно вздохнув, Пенни погрузилась в мягкое кресло. Она листала журнал, когда домработница принесла ей шоколад.

— Кстати, тебе письмо, — сказала она, бросив конверт девушке на колени. — Его принесли сегодня днем.

Обратив внимание на гашение Белтон-сити, Пенни вскрыла конверт. Внутри была короткая записка от Эми Коултер, с ее новым адресом.

Прочитав, она какое-то время сидела, уставившись на записку с озабоченным видом, не осознавая этого.

— Надеюсь, ничего плохого? — озабоченно спросила миссис Гэллап.

— О, нет. — Пенни сложила записку и сунула ее в карман. — Я просто задумалась.

Ее мысли нельзя было назвать приятными. Ей все еще нравилась Эми Коултер, несмотря на ее странные поступки, но она ощущала, что не может продолжать помогать ей, не получив доказательств ее невиновности. Если бы только Эми объяснила ей свои отношения с Джорджем Хогсом!

— Ты не похожа сама на себя, Пенни, — строго заметила миссис Гэллап. — Надеюсь, ты не больна?

— Конечно, нет. Я просто устала.

— В последнее время у тебя было слишком много волнений. На прошлой неделе все, о чем я здесь слышала, это грабежи, полицейские и разбойники!

— По крайней мере, мы не говорили об убийстве, — усмехнулась Пенни. — Кстати, что сказал папа вчера вечером, когда вы рассказали ему о человеке, которого мы видели около гаража?

— Он думает, что это какой-то бродяга. Но я заметила, как он осматривал землю в поисках следов.

— Возможно, этот бродяга был тем же человеком, который проник в папин офис, — заметила Пенни. — Только это тоже не кажется разумным, поскольку, — что могло ему понадобиться в доме?

— Серебро или, возможно, что-то из бумаг твоего отца.

— Насколько мне известно, он не держит в доме ничего важного.

Миссис Гэллап не успела ответить, поскольку зазвонил телефон.

— Ты можешь подойти, Пенни? — через мгновение спросила она. — Это тебя.

Девушка поспешила в соседнюю комнату и была удивлена, услышав в трубке голос миссис Диллон. Женщина была очень взволнована.

— Вы были правы насчет картины, мисс Николс, — сказала она. — Я общалась с работниками галереи, как и обещала, и они сказали мне, что картина — подделка!

— Я так и полагала, — ответила Пенни.

— Не понимаю, как меня могли обмануть, — возбужденно продолжала миссис Диллон. — Я была так осторожна… Меня обманули на четыре тысячи долларов.

— Четыре тысячи! — воскликнула Пенни. — Но вчера вы сказали мне, что заплатили только половину этой суммы.

— С того времени я внесла вторую половину платежа.

— Но ведь я предупреждала вас, миссис Диллон! — воскликнула Пенни. — Зачем вы это сделали?

— Я ничего не могла поделать, — всхлипнула женщина. — Мой друг-посредник убедил меня в том, что если я не расплачусь, то у меня будут серьезные проблемы с полицией, и мы оба будем опозорены.

— И вы ему поверили! Он вас попросту обманул!

— Нет, он не стал бы этого делать, — твердо сказала миссис Диллон. — Репутация этого человека выше всяких подозрений. Он не больше моего мог знать о том, что Рембрандт — подделка.

— Единственное, что вам сейчас надлежит сделать, это рассказать все, — сказала Пенни. — Назовите мне имя этого человека.

— Нет, я не могу. Я обещала молчать.

— Миссис Диллон, я отказываюсь вас понимать. Разве вы не хотите, чтобы люди, обманувшие вас, были арестованы?

— Я сделаю все, что в моих силах, кроме раскрытия личности этого джентльмена. Я узнаю у него название фирмы, где была куплена картина, и поставлю в известность полицию.

У Пенни на лице появилась гримаса, которую миссис Диллон не могла видеть. После минутного молчания, она спросила прямо:

— Это Хэнли Крон, кого вы так защищаете?

— Конечно, нет, — возразила миссис Диллон и повесила трубку.

«Интересно, правду ли она мне сказала? — подумала Пенни, отходя от телефона. — По крайней мере, она испугалась моих вопросов».

Девушке пришло в голову, что если таинственным агентом не был Хэнли Крон, посетивший вчера миссис Диллон, то, наверное, им был джентльмен с черным кожаным коротким футляром. Вспомнив, что у нее имеется номер его машины, Пенни подумала, что стоило бы показать его отцу и попросить навести справки о владельце. Мистер Николс скоро должен был вернуться домой, поскольку приближалось время ужина.

Пенни заглянула в сумочку, но записной книжки там не оказалось.

— Миссис Гэллап, вы нигде не видели зеленую записную книжку? — с тревогой спросила она.

— Видела. В твоей комнате сегодня утром, — ответила домработница. — Кажется, она лежала на комоде.

— Ах, да, вспомнила! Я действительно оставила ее там! — Пенни облегченно рассмеялась.

Она помчалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, забыв об усталости. К ее восторгу, книжка лежала там, куда она ее положила.

Она схватила ее и просмотрела записи, сделанные вчера. Услышав на подъездной дорожке машину отца, повернулась, собираясь спуститься вниз. Когда она подошла к двери, ее взгляд упал на стол, и она в изумлении остановилась.

«Черный чертик» исчез.

Глава XVII. «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. НЕ ВХОДИТЬ»

Услышав удивленный возглас Пенни, миссис Гэллап поспешно поднялась вверх по лестнице.

— Что случилось? — встревожено спросила домработница.

— «Черный чертик» исчез! — ответила Пенни. — Вы его не брали?

— Зачем? Когда я в последний раз видела его, он стоял на столе.

— А сейчас его там нет. Его кто-то украл!

— Чепуха! — отмахнулась миссис Гэллап. — Кому могла понадобиться эта маленькая статуя? Если бы в дом проник вор, он взял бы что-нибудь более ценное. Ты, наверное, поставила его в другое место и забыла об этом.

— Я этого не делала, миссис Гэллап. «Чертик» стоял на столе, когда я утром уходила из дома.

— Ну, я не знаю…

Домработница принялась открывать ящики, поскольку, несмотря на слова Пенни, вовсе не была уверена, что девушка не убрала статуэтку. Пенни часто куда-нибудь прятала ценные для нее вещи, после чего никак не могла вспомнить, куда именно она их спрятала.

— Это бесполезно, миссис Гэллап, — сказала Пенни. — «Черный чертик» пропал, и никогда не будет найден.

— Но в доме сегодня никого не было.

— Окно открыто, — заметила Пенни. — А я помню, что закрывала его, прежде чем уйти сегодня утром.

Окно спальни выходило на крыльцо, огражденное прочной решеткой. По ней вору было бы очень легко добраться до окна. Однажды, когда Пенни оказалась запертой в доме, она лично проверила решетку и убедилась, что та представляет собой прекрасную лестницу.

— Сегодня я на час отлучалась, — призналась миссис Гэллап. — Я ходила за продуктами.

— Этого вполне достаточно, чтобы в дом мог проникнуть вор.

— Но я уверена, что больше ничего не пропало, — продолжала миссис Гэллап. — Мне не кажется разумным красть маленькую статую, к тому же, незаконченную.

Мистер Николс вошел через заднюю дверь и окликнул:

— Есть кто дома?

— Мы наверху! — крикнула Пенни. — В доме побывал вор!

Детектив поднялся в спальню.

— Что случилось? — спросил он.

— Украли «Черного чертика»! — сообщила Пенни.

— Точнее, он пропал, — поправила ее миссис Гэллап. — Я не могу поверить, чтобы кто-то забрался в дом из-за простого куска глины.

Мистер Николс ничего не ответил, и стал осматривать комнату. Ничто не могло ускользнуть от его внимательного взгляда. Он сразу же заметил открытое окно и подошел к нему.

— Вор проник в дом через него, — сказал он.

— Именно это я и пыталась объяснить миссис Гэллап, — с торжеством произнесла Пенни.

Детектив что-то снял с рамы. Это был кусочек серой шерсти, зацепившийся за грубую доску.

Затем спустился, вышел на крыльцо и подошел к решетке.

— Будьте осторожны, — с тревогой произнесла миссис Гэллап, заметив, что детектив намеревается подняться по ненадежному деревянному каркасу.

— Она способна удержать человека большего веса, чем я, — ответил мистер Николс. — Я вижу, что вор воспользовался ею!

— Откуда ты это знаешь? — спросила Пенни.

— Розовый куст поврежден в нескольких местах.

Это несколько смутило миссис Гэллап. Опасаясь, что кроме «Черного чертика» могло пропасть что-нибудь еще, она поспешила вниз, чтобы все тщательно осмотреть. Пенни вышла во двор и присоединилась к отцу.

— Что ты об этом думаешь? — спросила она. — За чем к нам залез вор?

— Очевидно, за «Черным чертиком».

— Но кого и почему он мог заинтересовать?

— Я не могу ответить на этот вопрос, Пенни. Но мне интересно, может ли эта кража иметь какое-нибудь отношение к посещению Максом Линчем моего офиса.

— Он испугался, когда увидел «Чертика» на твоем столе! — вспомнила Пенни.

— Да, он тут же встал и почти убежал, не сказав, зачем приходил.

— И почти сразу после этого твой офис был обыскан.

— Да, но это может быть просто совпадением.

— А еще я видела возле дома человека, — продолжала Пенни. — Он, наверное, и украл «Чертика».

— Ты не могла бы описать его?

— Нет, я видела его лишь мельком.

— Это был не Макс Линч?

— Уверена, что нет, папа. Я бы сразу узнала Макса, потому что его внешность хорошо запоминается.

Мистер Николс наклонился, чтобы получше рассмотреть след на мягкой земле под решеткой. Измерил его рукой.

— У вора одиннадцатый размер обуви, — сказал он, — и серый костюм превосходного качества. Кроме этого, боюсь, мне больше нечего сказать.

— Зачем кому-то мог понадобиться мой экземпляр «Черного чертика»? — с недоумением произнесла Пенни. — Ты не думаешь, что Хэнли Крон посчитал его своей собственностью и пошел на кражу?

— Возможно, — согласился мистер Николс, подумав. — Его связь с «Черным чертиком» с самого начала казалась, по меньшей мере, странной. Я поговорю с ним завтра и посмотрю, удастся ли мне что-нибудь узнать.

Когда Пенни и ее отец вернулись в дом, миссис Гэллап все еще продолжала осматривать первый этаж.

— Больше ничего не пропало? — спросил детектив.

— Насколько я могу судить, ничего. Все серебро на месте.

— По-видимому, взяли только «Черного чертика», — задумчиво произнес мистер Николс. — Эта маленькая фигурка должна была хранить какой-то важный секрет.

— Никогда бы не подумала, что она может представлять какую-то ценность, — сказала Пенни. — Мне она понравилась только потому, что это была копия работы Эми Коултер. К тому же, копия довольно грубая.

— Сомневаюсь, чтобы сама фигурка имела какую-то ценность, — медленно произнес мистер Николс, — но по какой-то неизвестной причине она была очень важна для человека, укравшего ее.

В тот вечер Пенни составила компанию своей подруге Сьюзен пойти в кино, но, хотя фильм был хорошим, ей было трудно сосредоточиться на экране. Она продолжала думать о «Черном чертике» и хотела получить его обратно, или, по крайней мере, разрешить тайну его исчезновения.

«Боюсь, мне придется о нем забыть, — мрачно думала она, — но, как кажется, я немного продвигаюсь в поисках людей, которые могут что-то знать о похищенном Рембрандте».

Пенни была убеждена, что если продолжит наблюдение на почтамте, то выследит бывшего работника галереи, который наверняка явится туда за почтой. На следующее утро она снова заняла свой наблюдательный пост, решив не отчаиваться предыдущими неудачами.

В течение трех долгих часов она не сводила глаз с окошка отдела доставки. Многие приходили и уходили, но никто даже отдаленно не напоминал мистера Хогса. Пенни почувствовала, что проголодалась, хотя не было еще даже двенадцати. Через дорогу она заметила кафе.

«Схожу туда и возьму бутерброды, — решила она. — Это не отнимет много времени».

Кафе оказалось переполнено. Пенни не смогла найти столик возле окна. Поэтому была вынуждена сесть в отдаленной части зала, и многочисленные посетители мешали ей видеть улицу.

Она поспешно расправилась с бутербродами и вернулась на почту. Едва она заняла свой пост у двери, к ней обратился служащий из окна доставки.

— Вы — та самая девушка, которая хотела видеть мистера Хогса?

— Да.

— Он получил свою почту несколько минут назад.

Сердце Пенни оборвалось. Прождав два дня, она упустила этого человека. И это была ее собственная оплошность.

— А вы не видели, в каком направлении он пошел?

— Нет, — ответил служащий. — Но он вышел всего минуту-две назад до того, как вошли вы.

— Тогда, может быть, мне удастся его догнать, — с надеждой сказала Пенни.

Она выбежала из здания и остановилась, оглядываясь. Человек, издалека казавшийся похожим на бывшего работника галереи, сворачивал за угол.

«Это, должно быть, он!» — возбужденно подумала Пенни.

Она помчалась к углу. Человек оказался немного впереди нее, и, когда он на мгновение остановился и взглянул в витрину, она увидела его лицо. Это был Джордж Хогс.

Первоначальный план Пенни состоял в том, чтобы задать ему несколько вопросов, но теперь она изменила его. Она проследит за ним.

Бывший работник галереи быстро шел по улице, Пенни следовала за ним. Однако она старалась не слишком приближаться, опасаясь, что он оглянется и узнает ее.

Сначала Хогс держался главных улиц, но затем свернул в менее населенную часть города. Пенни была вынуждена следовать за ним. Скоро они оказались в фабричном районе со многими пустовавшими зданиями, во многом похожими на то, которое она посещала на Франклин-стрит.

Хогс остановился перед старым зданием и скрылся внутри. Когда Пенни приблизилась, его уже не было видно.

Табличка с имена арендаторов оказалась бесполезной, поскольку ни одно имя Пенни было незнакомо. Однако у нее имелось подозрение, что разыскиваемый ею человек расположился на верхнем этаже. Она хотела подняться по лестнице, когда появился вахтер.

— Кого-нибудь ищете? — поинтересовался он.

— Да, но я не знаю его имени, — ответила Пенни. — Думаю, он художник.

— Художники арендуют верхний этаж, — сказал вахтер.

— Наверное, это те, кого я ищу. Спасибо.

Пенни медленно преодолела четыре длинных лестничных пролета и остановилась на верхней площадке, чтобы отдышаться.

Она заметила, что в коридор выходят несколько дверей, и на каждой из них висит табличка: «Частная собственность. Не входить».

Пенни взглянула вниз по лестнице, чтобы убедиться, что вахтер за ней не последовал. Затем на цыпочках прошла по коридору, остановилась у первой двери и прислушалась. Она услышала едва различимые голоса. Время от времени ей удавалось понять несколько слов.

— Девчонка отказалась, — услышала она. И, мгновение спустя: — Нам нужно найти кого-то, кто сделает ее работу. Надеюсь, у нее хватит ума держать язык за зубами.

Могли ли мужчины говорить об Эми Коултер? Пенни была уверена, что письмо, полученное Хогсом на почтамте, было послано ей.

Резкий звук на лестнице заставил Пенни выпрямиться и прислушаться. Кто-то поднимался! Хотя это мог быть швейцар, ей не хотелось, чтобы ее обнаружили. Она с отчаянием огляделась в поисках укрытия.

В конце коридора имелся шкаф с принадлежностями для уборки, его дверь была слегка приоткрыта. Она метнулась к нему и юркнула внутрь, оставив щель, через которую могла наблюдать.

В коридоре было темно. Поначалу она не могла хорошо рассмотреть вновь пришедшего. Она видела только высокий, темный силуэт.

Однако, когда мужчина остановился рядом с дверью, возле которой Пенни подслушивала минуту назад, она отлично рассмотрела его лицо. Это был Хэнли Крон.

Глава XVIII. ПОЙМАНА

Искусствовед постучал в дверь три раза. Та мгновенно открылась и захлопнулась, едва он вошел.

Выждав несколько минут, Пенни на цыпочках вышла в коридор. Ее подозрения усилились, и она была полна решимости узнать, что происходит внутри комнаты.

Остановившись у двери, они прислушалась. Девушка слышала голоса, но на этот раз не могла разобрать ни слова.

Пенни подошла к следующей двери. Осторожно повернула ручку. Дверь оказалась заперта. Запертыми оказались все двери в коридоре, оставалась последняя.

К ее удивлению, та открылась. Девушка осторожно заглянула внутрь. Комната оказалась пустой. Она вошла.

Это был небольшой офис, мебель отсутствовала. Несколько газет валялись на голом полу, но, взглянув на них, Пенни поняла, что они не имеют к делу никакого отношения. Было ясно, что если она хочет узнать что-то ценное, ей следует придумать способ подобраться к комнате, в которой разговаривают Хэнли Крон, бывший работник галереи и остальные.

Внутренняя дверь вела в соседнюю комнату. Найдя ее незапертой, Пенни пришла в восторг. Но ее воодушевление сразу же угасло, поскольку соседний офис также был пуст и лишен каких-либо подсказок.

Приложив ухо к северной стене, она услышала разговор трех мужчин. Девушка была так близко от них, и все же не могла разобрать, о чем они говорят! Она была убеждена, что если бы ей только удалось услышать их, многое в происходящем объяснилось бы.

Вскоре Пенни услышала, как хлопнула дверь. Она осторожно выглянула в коридор и увидела Крона и Хогса, вместе с каким-то мужчиной спускавшихся по лестнице.

«Теперь горизонт чист! — подумала она. — Если бы мне только удалось найти способ проникнуть в их комнату, пока они отсутствуют!»

Она снова вышла в коридор и попробовала дверь. Та, как она и предполагала, оказалась заперта.

Вернувшись в комнату, из которой только что вышла, она подошла к окну и выглянула наружу. Вдоль стены, соединяя окна, тянулся широкий каменный выступ. Идти по нему было очень опасно. Тем не менее, Пенни решила попытаться добраться до соседней комнаты по выступу, поскольку иного способа не существовало.

Она подняла раму и посмотрела вниз. Ее сердце тревожно забилось. Выступ был широким, но если у нее закружится голова и она сорвется, ее ожидает короткое падение и неминуемая смерть.

«Я смогу», — мрачно подбодрила себя Пенни.

Выбравшись на выступ, она ухватилась за протянутый вдоль стены телефонный шнур и стала осторожно передвигаться, дюйм за дюймом. Она смотрела вперед, не поддаваясь соблазну посмотреть вниз, на пустынную улицу.

Рама окна, когда она добралась до него, оказалась приподнятой снизу на дюйм. Этот промежуток позволил ей запустить туда пальцы и поднять ее. Со вздохом облегчения, она влезла в окно.

Девушка стояла в большой мастерской, хорошо освещенной двумя лампами. Очевидно, здесь работали несколько художников, поскольку помещение было заставлено мольбертами, палитрами и картинами на подставках. Несколько картин, одинакового размера, лежали в ряд, изображением вниз.

Заинтересовавшись, Пенни подняла одну из них.

«Украденный Рембрандт!» — выдохнула она.

Затем вгляделась попристальней. Это оказалась только копия, идентичная той, которую она видела в доме миссис Диллон.

Она проверила другие картины. Все оказались одинаковыми.

«Вот откуда взялась фальшивка, проданная миссис Диллон! — подумала она. — Люди, арендовавшие это помещение, изготавливают копии Рембрандта!»

В другой стороне комнаты она заметила картину, наполовину законченную, а рядом с ней — холст, скрывавший мольберт. Она подошла и подняла защитную ткань.

Под ней оказался еще один Рембрандт.

«Очередная копия», — сказала себе Пенни и хотела снова накрыть его холстом.

Но затем пригляделась повнимательнее. Эта картина выглядела не так, как другие. Все на ней было похоже, однако она отличалась глубиной и манерой письма, чего не хватало другим. Пенни подумала, может ли эта картина оказаться бесценным оригиналом, украденным из галереи Гейджа.

«Скорее всего, так оно и есть!» — решила она.

Когда Пенни смотрела на картину, в коридоре послышались шаги. Она в отчаянии огляделась, в поисках укрытия.

Бежать через окно было слишком поздно. Единственным доступным убежищем был шкаф для одежды.

Пенни метнулась внутрь и тихо прикрыла дверь. Едва она успела спрятаться, как в комнату вошли трое мужчин. Заглянув в замочную скважину, она увидела Крона, Хогса и человека в сером, за которым она следила на Франклин-стрит. Видимо, они вернулись, потому что что-то забыли. Хэнли Крон заглянул в ящик стола.

— Кто открыл окно? — неожиданно спросил он.

— Это не я, — отозвался Хогс.

— И не я, — прорычал мужчина в сером. — Наверное, ты открыл его сам.

— Я его не открывал, — возразил Крон. Он пересек комнату и захлопнул окно. — Следует быть осторожными. В противном случае, у нас могут возникнуть проблемы с полицией.

— Что касается меня, думаю, нам пора переезжать, — заметил Хогс. — В городе для нас становится слишком жарко.

— Возможно, ты прав, — пробормотал Крон. — У меня состоялся неприятный разговор с миссис Диллон. Она пока еще боится обратиться в полицию, но девчонка Николс разговаривала с ней, и это может создать проблемы.

— Кристофер Николс также взялся за дело об украденном ожерелье, — добавил Хогс. — А он привык работать быстро.

— Нашу игру пора заканчивать, — согласился Крон. — Но у меня есть еще один хороший клиент, я пригласил его в час тридцать, чтобы он мог взглянуть на картину.

— Возможно, мы могли бы показать ему одну из последних работ, — предложил Хогс. — Он хорошо разбирается в живописи?

— Плохо. Мы могли бы раскрутить его по крайней мере тысячи на три.

Хогс взглянул на часы.

— Если твой клиент придет в час тридцать, нам лучше подготовиться к его приходу.

— Хорошо, — кивнул Крон. — Давайте этим займемся.

Раскрыв подлинник, он взял одну из копий и ловко вставил в рамку так, чтобы была видна задняя часть холста. Только человек с острым зрением мог заметить эту хитрость.

— Теперь мы можем проделать трюк с надписью или символом, — пробормотал Крон. — Это всегда срабатывает.

К этому времени Пенни увидела достаточно, чтобы понять, как были обмануты миссис Диллон и другие доверчивые клиенты. Им был показан оригинальный украденный Рембрандт, но когда предлагалось поставить идентификационную метку на обратной стороне холста, чтобы убедиться, — они получают ту самую картину, — те помечали копию. Фальшивка вынималась из рамы и отправлялась заказчику, который видел свою собственную отметку.

«Крон и его сообщники придумали неплохо, — подумала Пенни. — Даже если клиент поймет, что его обманули, он побоится обратиться в полицию, опасаясь предстать человеком, желавшим купить украденную вещь!»

Она не была сильно удивлена, узнав, что Крон участвует в обмане, несмотря на уверения миссис Диллон, будто искусствовед не был таинственным посредником, навещавшим ее. Теперь она знала, что женщина сказала ей неправду. Вне всякого сомнения, она боялась обвинить Крона, чтобы он, в свою очередь, не выдал ее полиции.

В дверь постучали. Крон и его сообщники напряженно застыли, затем расслабились.

— Должно быть, это клиент, — прошептал Крон. — Открой дверь.

В комнату вошел Макс Линч. Он улыбался.

— Привет, парни. Вы, кажется, не ждали меня?

— Не ждали, — пробормотал Крон. — Что тебе нужно, Макс? Я ведь предупреждал, чтобы ты сюда не приходил.

Игрок обежал взглядом комнату. Затем его глаза остановились на Рембрандте. Он снова неприятно улыбнулся.

— Кто ты такой? — сердито спросил Хогс. — И зачем сюда пришел?

— У меня есть дело к твоему приятелю, Хэнли Крону. Мы с ним партнеры.

— Партнеры? — эхом отозвался Хогс, его глаза сузились. Он повернулся к Крону. — Если ты обманул меня…

— Успокойся, — резко сказал Крон. — У нас с Линчем кое-какие дела, но они не имеют никакого отношения к картинам.

— Я в этом не уверен, — отозвался Хогс. — Деньги забирал ты. Может быть, у тебя что-то прилипло к рукам?

— Я пришел сюда не за этим, — вмешался Линч. — Ваши разборки меня не касаются. Давай жемчуг, Крон.

— У меня его нет. Я уже говорил тебе, эта девчонка…

— Ты много чего говорил мне, Крон, но я знаю, что ожерелье у тебя. Отдай его мне или…

Угроза не была высказана, поскольку Пенни вдруг ужасно захотелось чихнуть. Она уткнулась лицом в носовой платок, но он лишь в малой степени приглушил звук.

Дверь шкафа распахнулась, она была обнаружена. Крон вытащил ее из укрытия.

— Значит, ты подслушивала! — усмехнулся он.

— Да, — смело заявила Пенни. — И слышала достаточно, чтобы подтвердилось то, о чем я догадывалась. Это вы украли Рембрандта из галереи Гейджа! Вы всего лишь дешевый мошенник, изображающий из себя джентльмена!

Сказав это, она быстро направилась к двери, но Макс Линч ухватил ее за руку и отшвырнул назад.

— Не так быстро, мисс Николс, — пробормотал он. — Еще не хватало, чтобы вы привели сюда полицию или вашего отца!

Обнаружение скрывавшейся в шкафу Пенни разом прекратило ссору. Перед лицом чрезвычайной ситуации четверо мошенников позабыли о разногласиях, чтобы обсудить то, что следовало предпринять.

— Свяжите ее! — строго приказал Крон.

Руки и ноги Пенни были надежно связаны крепким шнуром, ей в рот запихнули кляп и бесцеремонно втолкнули обратно в шкаф. Но она могла слышать, о чем переговариваются мужчины.

— Это меняет наши планы, — сказал Крон. — Если эта девушка знала достаточно, чтобы выследить нас здесь, сюда может скоро нагрянуть полиция. Нам нужно уезжать из города.

— Ты не уедешь из города, пока не отдашь ожерелье, — сердито вмешался Линч, — поскольку дело мы планировали вместе.

Хогс и мужчина в сером с неприкрытым подозрением смотрели на Крона.

— Ты обманул нас, — сказали они.

Крон понял, что оказался в затруднительном положении.

— Хорошо, признаю, что жемчужное ожерелье у меня, — коротко сказал он. — Мы разделим его на четыре части.

Максу Линчу это решение не понравилось, однако, немного поспорив, он с неохотой согласился.

— А теперь давайте убираться отсюда! — нервно сказал Крон. — Ожерелье в моей мастерской, нам нужно отправляться туда.

— А как насчет Рембрандта? — спросил Хогс, поворачиваясь к картине.

— Оставь его здесь, — предложил Линч. — Эта штучка слишком горячая. Не стоит возить ее с собой по всей стране в качестве багажа.

— А что делать с девчонкой? — снова спросил Хогс.

Крон заколебался, но всего лишь на мгновение.

— Пусть сидит в шкафу.

— Возможно, ее отыщут не скоро, — заметил Линч.

— Это ее проблема, — отозвался Крон. — А нам следует позаботиться о себе.

— Ладно, — равнодушно согласился Линч. — Пошли.

Мужчины поспешно собрали кое-какие вещи, которые, будучи найденными, могли послужить для их идентификации. После чего вышли и заперли за собой дверь.

Пенни услышала, как в замке поворачивается ключ; ее сердце сжалось. С кляпом во рту, она не могла позвать на помощь. Девушка оказалась в отчаянном положении.

Глава XIX. ПОЖАР!

Пенни пыталась шевелить руками и ногами, но шнуры надежно опутывали ее, так что она не могла высвободиться. Измученная, она затихла, пытаясь придумать способ привлечь внимание. Она стучала ногами по полу шкафа, но время шло, а на помощь к ней никто не приходил.

Бесполезно, подумала она. Вероятность того, что кто-то обнаружит ее, пока не станет слишком поздно, была очень мала. Мысль о том, что пока она лежит здесь, беспомощная, Крон и его сообщники покинут город, наполняла ее отчаянием.

Теперь, когда она поняла все, ее знания оказывались бесполезными. Крон и Хогс работали вместе, последний тайно вынес Рембрандта из галереи Гейджа, как она и подозревала. Вместо того чтобы попытаться продать украденную картину, они делали и продавали ее копии, каждый раз получая за них солидные деньги.

Пенни не была уверена в их связи с Максом Линчем, но упоминание о жемчуге подсказало ей, что Крон и игрок сговорились украсть ожерелье миссис Диллон. Она вспомнила, как искусствовед сделал акцент на точном времени, когда женщина собиралась отдать жемчуг на хранение в банк. Вполне возможно, он предложил ей встречу исключительно для того, чтобы предоставить своему сообщнику возможность грабежа.

Она не знала, участвовала ли в этом деле Эми Коултер, и задавалась вопросом, удастся ли ей когда-нибудь об этом узнать.

Вскоре Пенни услышала странный треск. Поначалу она не обратила на него внимания, но, по мере того, как звук становился все слышнее, начал прислушиваться. Теперь она ясно слышала треск бревен, внутри шкафа становилось все теплее. Но даже сейчас она не осознавала ужасную правду.

Девушка услышала возбужденные крики и шаги. Внезапно раздался крик, от которого внутри у нее все похолодело.

— Пожар! Пожар!

На мгновение она растерялась. А затем, поняв, что оказалась в ловушке горящего здания, предприняла отчаянные усилия, стараясь освободиться. Она изо всех сил стучала о пол и стенки шкафа. Наконец, ей удалось вытолкнуть кляп.

— Помогите! Помогите! — закричала она.

Ее голос прозвучал глухо и слабо. На верхнем этаже не было арендаторов, и Пенни знала, что у нее очень мало шансов быть услышанной. Ее ожидала ужасная судьба.

Мужество на мгновение покинуло ее, она всхлипнула. Но вскоре снова стала пытаться высвободиться. Ей показалось, что шнуры, стягивавшие ее запястья, ослабли, — и она попыталась развязать узел зубами.

Раздались звонки и пронзительный вой пожарной сирены. У нее снова вспыхнула надежда. Возможно, пожарные, прибывшие на место происшествия, успеют добраться до нее вовремя!

«Но даже если они влезут по лестнице в окно, то ни за что не подумают, будто кто-то может оказаться связанным в шкафу, — рассуждала она. — Если мне удастся спастись, то только благодаря собственным усилиям».

Пенни знала, что огонь распространяется очень быстро, поскольку слышала рев пламени, становившийся все громче. Шкаф стал настолько горячим, что ей трудно было дышать. Запахло дымом.

Внезапно, когда она почти рассталась с надеждой, узлы подались. Ее запястья болели и кровоточили, но это не имело никакого значения. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы развязать шнуры, стягивавшие ее лодыжки.

И тут ее снова охватил страх. Дверь шкафа может оказаться заперта!

Она повернула ручку и громко, облегченно, рассмеялась. Дверь открылась. Но как только она оказалась в комнате и вдохнула воздух, наполненный дымом, то начала кашлять и задыхаться. Прикрыв лицо платьем, она направилась к двери, ведущей в коридор.

Но когда добралась, то вспомнила, что Крон и его сообщники, уходя, заперли ее.

Они принялась колотить в дверь, но сразу же поняла, что сломать ее ей не удастся. Тогда она подбежала к окну и посмотрела вниз.

Дым скручивался в большие черные клубы и поднимался вверх, так что она едва могла видеть происходящее на улице. Рядом со зданием остановилась большая красная пожарная машина, и пожарные заливали ревущее пламя из брандспойтов.

Пенни подняла раму и вылезла на выступ. Она вцепилась в раму и махала рукой, пытаясь привлечь к себе внимание.

Когда дым немного рассеялся, она увидела собравшуюся внизу толпу, сдерживаемую кордоном полиции. Сирена возвестила о прибытии еще одной пожарной машины. Она остановилась рядом с первой.

С точностью боевого расчета, вновь прибывшие приступили к тушению пожара. Длинный шланг был размотан и соединен с гидрантом, и вскоре из брандспойнта в горящее здание хлынула мощная струя воды.

Пенни закричала, призывая на помощь, хотя не надеялась, что голос ее будет услышан в реве пламени. Она уже начала отчаиваться, когда ее заметили.

Пожарные быстро принесли к зданию лестницу и начали собирать, приставляя одну секцию к другой.

Вдруг, когда спасение было близко, Пенни внезапно снова исчезла в окне, из которого перед тем выбралась. Толпа внизу разом вскрикнула, опасаясь, что девушка испугалась спуска по лестнице с такой высоты.

Но Пенни снова появилась у окна с двумя предметами в руках. Она решила спасти похищенного Рембрандта и одну из копий, которая могла послужить доказательством против Крона и его сообщников.

По лестнице, чтобы помочь девушке спуститься, быстро поднялся пожарный.

— Тебе придется бросить эти картины, — коротко сказал он. — Стена вот-вот рухнет, нам нужно действовать быстро.

— Я не могу бросить их, — Пенни чуть не взвыла. — Вот эта картина стоит тысячи долларов!

— Тогда отдай их мне, — скомандовал пожарный.

Он помог Пенни перебраться с выступа на лестницу.

— Не смотри вниз! — приказал он.

Пенни, схватившись за боковые брусья лестницы, медленно спускалась; пожарный двигался чуть ниже, чтобы поддержать ее, если у нее закружится голова. Она не боялась, хотя лестница содрогалась под их весом. Она не дрогнула даже тогда, когда густое облако дыма заставило ее задохнуться и закашляться.

Оказавшись близко от земли, она взглянула на выступ, где стояла несколько минут назад. Пламя выбивалось из окна и с жадностью облизывало верхние ступеньки лестницы.

Толпа с облегчением вздохнула, когда Пенни спрыгнула на землю.

— Ну вот, мисс, вы в полном порядке и безопасности, — сказал пожарный. — И как раз вовремя!

Едва лестницу убрали, стена рухнула внутрь здания. Пенни не могла произнести ни слова. Теперь, когда все осталось позади, она чувствовала страшную слабость. Несколько мгновений отделяли ее от гибели.

— Вы в порядке? — спросил пожарный, взяв ее за руку.

— В полном, — улыбнулась Пенни. — Вам не нужно держать меня, я не собираюсь падать в обморок.

— Вы едва держитесь на ногах, мисс, ваши запястья кровоточат. Я вызову скорую помощь.

— Не нужно, не беспокойтесь, — запротестовала Пенни. — Где мои картины?

— Вот, — пожарный протянул ей картины. — Это было глупо, возвращаться за ними. Вы могли погибнуть.

— Сейчас я это понимаю, — ответила Пенни, — но мне было очень нужно их спасти. Спасибо, что помогли мне.

Прежде, чем она успела поблагодарить его за собственное спасение, пожарного позвали.

С полицейским в качестве телохранителя, Пенни пробралась сквозь толпу, держа в руках драгоценного Рембрандта и копию.

— Я отвезу вас в больницу, где вам перебинтуют запястья, — сказал полицейский. — Где вы так порезались?

— Когда пыталась выбраться из шкафа, — честно ответила Пенни. — Меня связали, заткнули рот кляпом и заперли.

В ответ на вопросы офицера, она рассказала о том, что случилось в мастерской, и предъявила картины в качестве доказательства преступления Крона и его сообщников.

— Если полиция поспешит в студию Крона, их еще можно успеть схватить, — закончила она. — Нельзя терять ни минуты!

— Предоставьте это мне, — мрачно сказал полицейский.

Он связался с участком. Прошло совсем немного времени; полицейская машина, взяв Пенни и офицера, помчалась к мастерской Хэнли Крона.

Глава XX. ТАЙНОЕ ХРАНИЛИЩЕ

Бросив Пенни на произвол судьбы, Хэнли Крон и три его спутника спешно покинули здание. Проходя по коридору, Хогс уронил зажженную сигарету.

Сигарета продолжала тлеть. Вскоре огонек достиг старого грязного ковра, расстеленного в коридоре. Тот вспыхнул; огонь стал быстро распространяться, пожирая сухое дерево пола.

Не зная, что стали причиной пожара, четверо мужчин отправились в мастерскую Хэнли Крона, чтобы подготовиться к незапланированному отъезду.

— Игра началась, — сказал Крон своим сообщникам. — Кристофер Николс в конце концов отыщет свою дочь, она все ему расскажет, и тогда мы не сможем покинуть город.

— Поделим деньги, и разбежимся, — грубо сказал Хогс.

Крон сорвал одеяло с кровати и острым ножом вспорол матрас. Достал аккуратно сложенные купюры.

— Сколько здесь? — спросил Макс.

— Сорок тысяч. Неплохая добыча за неделю. — Крон рассмеялся. — Мы продали семь копий, и никто из покупателей не посмел сказать ни слова. Если бы не девчонка Николс, мы заработали бы еще тысяч двадцать.

— Нам следовало сохранить картину, — покачал головой Хогс. — Тогда мы могли бы продолжить дело в другом городе.

Крон покачал головой.

— Слишком опасно. Если девчонка Николса все расскажет…

— Это наша самая большая ошибка, — вмешался Линч. — Нам не следовало оставлять что-то на волю случая.

— В данном случае нам не о чем беспокоиться, — снова рассмеялся Крон. — Она может быть умной девочкой, но не настолько, чтобы выбраться из шкафа.

— Давайте разделим деньги и уберемся отсюда, — нервно предложил Линч. — Сорок тысяч долларов — это по десять тысяч каждому.

Мужчины принялись возражать против такого дележа. Хогс настаивал на том, что Линч не имеет права на какую-либо часть денег, полученных за продажу копий.

— Это целиком наше дело, — протестовал он. — Вы в нем не участвовали.

— Стоит мне заговорить, и вы никогда не покинете город с этими деньгами, — ухмыльнулся Линч.

— Мы готовы поделиться, — поспешно сказал Хогс, — но взамен мы ожидаем долю от жемчужного ожерелья.

— Это дело провернули мы с Кроном.

Спор разгорался, голоса повышались, пока Хэнли Крон не испугался, что их услышат снаружи.

— Тихо, — приказал он. — Вы хотите привлечь внимание полиции? Сейчас важно как можно быстрее свалить отсюда, пока нас не поймали. Почему бы не разделить все честно на четверых?

— Ладно, — прорычал Линч. — Делим все на всех. Где жемчуг?

— Он здесь, в безопасности, — ответил Крон. — Сейчас я его достану.

Он сделал несколько шагов по комнате, и в этот момент раздался громкий стук в дверь.

Все четверо напряженно застыли.

— Лучше ответь, — прошептал Линч. — Возможно, это всего лишь домовладелец.

— Кто там? — спросил Крон.

— Откройте! — раздалось из-за двери. — Откройте, именем Закона!

— Полиция! — вполголоса пробормотал Крон. — Быстро! Вниз по пожарной лестнице!

— Откройте дверь, или мы сломаем ее! — крикнули за дверью.

Крон и его сообщники подошли к окну и столкнулись с тремя полицейскими, тихо поднявшимися по пожарной лестнице. Четверо мошенников были схвачены, прежде чем успели достать оружие.

— Руки вверх! — скомандовал офицер, забираясь через окно в мастерскую.

Крон и его сообщники угрюмо повиновались.

— Что происходит? — с возмущением осведомился Крон. — Вы знаете, кто я?

— Возможно, мы будем более в этом уверены, когда снимем у вас отпечатки пальцев и сверим с картотекой, — ответил полицейский. — Держите руки поднятыми.

— В чем мы обвиняемся? — с подчеркнутым равнодушием спросил Линч, садясь на кровать. Это был не первый его арест. Он часто хвастался, что тюрьма для него еще не построена.

— Вы обвиняетесь по двум пунктам, — сказал полицейский. — В краже жемчужного ожерелья, принадлежащего миссис Диллон, и ценной картины из галереи Гейджа.

— Что-нибудь еще? — саркастически осведомился Крон.

— Есть еще кое-что, но вам об этом скажет судья.

— Для ареста требуются доказательства, — усмехнулся Линч. — Предъявите их.

— Я познакомлю вас со свидетелем, — заявил полицейский.

Он подошел к двери и открыл ее. Вошли Пенни Николс и шесть полицейских.

Увидев девушку, четверо мошенников были ошеломлены. Но быстро пришли в себя.

— Вы узнаете этих людей? — спросили у Пенни.

— Да, — ответила она. — Это те, кто запер меня в шкафу, а потом подожгли здание.

— Подожгли здание? — эхом повторил Хогс. — Это ложь.

— Заткнись! — прорычал Линч.

— Вот картины, которые мне удалось сохранить в качестве доказательств, — продолжала Пенни, предъявив подлинного Рембрандта и одну из копий.

— Эта девушка сошла с ума, — вмешался Крон. — Не знаю, где она нашла эти картины, но никто не обрадовался бы более меня, если бы украденный Рембрандт нашелся. У меня прочные связи с галереей, и если вы спросите служащих, они заверят вас, что обвинение этой девушки — несправедливо.

— У вас приятные спутники, — заметил полицейский, кивнув в сторону Линча.

Четверых мужчин обыскали. У Крона нашли пистолет.

— Это не преступление, — усмехнулся он. — У меня есть разрешение.

Затем внимание было обращено на деньги.

— Неплохо, — прокомментировал полицейский, пересчитав банкноты.

— Вы не можете арестовать человека только за то, что у него есть наличные деньги, — резко сказал Линч. — Не так ли?

— Если уж на то пошло, у вас нет доказательств против нас, — огрызнулся Крон. — Бездоказательная болтовня девушки против наших слов. Вне всякого сомнения, она начиталась детективных историй!

— Что касается меня, могу представить алиби на любой день, — добавил Линч.

— Если это смехотворное обвинение не будет отклонено, предупреждаю вас, я подам иск по поводу незаконного ареста, — продолжал Крон.

Офицеры не обратили внимания на его слова, но понимали, что их обвинения против Крона и его сообщников не были абсолютно доказанными. Как справедливо заметил Крон, показания двух сторон имели одинаковый вес. Правда, у Пенни в качестве доказательства имелся Рембрандт, но было трудно приписать кражу четырем мужчинам. Они помнили, что прежде обвинения, выдвинутые против Макса Линча, рассыпались как карточный домик. Ему не было равных по части предоставления свидетелей, готовых за вознаграждение обеспечить ему любое алиби. Его адвокат был столь же умным, сколько и беспринципным.

— Обыщите комнату, — приказал капитан полиции. — Ожерелье миссис Диллон должно быть где-то здесь.

Полицейские тщательно выполнили приказ. Они осмотрели каждый дюйм кровати, всю одежду, даже вскрыли подкладки пальто и куртки. Они проверили доски пола, чтобы узнать, не скрывалось ли под ними тайника.

— Вы не найдете здесь никакого ожерелья, — резко произнес Крон.

Пенни наблюдала за их поисками с нарастающим беспокойством. Она была уверена, что жемчуг спрятан где-то в мастерской. Разговор, который она слышала, будучи закрытой в шкафу, свидетельствовал о том, что ожерелье находится у Крона. Оно должно было быть спрятано где-то в комнате.

Девушка подошла к книжному шкафу, который офицеры еще не осмотрели. И заметила, что Хэнли Крон внимательно наблюдает за ней. Она заглянула за первый ряд книг. За ними ничего не скрывалось.

— Маленькая мисс детектив! — насмешливо произнес Крон.

Пенни сняла несколько книг со второй полки. И рассмеялась.

— Мой «Черный чертик»! — воскликнула она, поворачиваясь к Крону. — Значит, это вы забрались в мою комнату и украли его!

Она с торжеством достала маленькую глиняную фигурку из укрытия.

— Теперь я просто уверен, что эта девушка сошла с ума! — воскликнул Крон. — Кто-то отправил мне эту фигурку по почте. Я собирался вернуть ее, но вы и некая Коултер проникли сюда, и ее забрали.

Пенни задумчиво смотрела на «Черного чертика». Она вспомнила, как испугался Макс Линч, увидев его на столе ее отца. А позже Крон или его сообщник забрались в дом Николсов, чтобы выкрасть маленькую статуэтку. Почему она настолько ценная? Какой секрет она хранит?

Внезапно Пенни поняла. С торжествующей улыбкой она размахнулась и швырнула «Черного чертика» в стену. Тот разлетелся на множество осколков.

— В чем дело? — спросил полицейский. После чего уставился на пол.

Среди обломков лежало жемчужное ожерелье миссис Диллон.

— Вот необходимое доказательство, — спокойно сказала Пенни. — Думаю, даже Максу Линчу не удастся обеспечить себе алиби.

Пожав плечами, игрок повернулся к полицейскому, присматривавшему за ним.

— Вы победили, — сказал он. — Пристегните манжеты и идемте.

— Прежде, чем вы уведете этих людей, — сказала Пенни капитану, — мне хотелось бы кое-что узнать. У мистера Хогса есть письмо, и я хотела бы его прочитать.

— Вы имеете в виду это? — спросил офицер. Конверт, который он держал в руках, был изъят у Хогса во время обыска несколько минут назад.

— Думаю, что да.

Полицейский протянул Пенни письмо, и она быстро его прочитала.

— Все правильно, — с облегчением сказала она. — Это полностью освобождает Эми Коултер от всех подозрений.

В письме говорилось:

«Мистер Хогс, я не могу выполнить работу, которую вы мне предложили, и возвращаю вам деньги, полученные в качестве аванса».

Пенни ликовала, что дело, наконец, закончено. У нее было много вопросов к Крону и Максу Линчу, но она решила пока воздержаться, понимая, что те не станут раскрывать ничего, что могло бы быть использовано против них.

Когда арестованных увели, капитан задержался, чтобы поблагодарить Пенни за оказанную помощь.

— Скажите мне, юная леди, — с восхищением спросил он, — как вы узнали, что жемчуг миссис Диллон спрятан внутри глиняной фигурки?

— Я не была абсолютно уверена, — призналась Пенни. — Но кое-что заставило меня подозревать это. Во-первых, я вспомнила, что человек, вырвавший ожерелье у миссис Диллон, забрался в эту мастерскую.

— Вы можете назвать этого человека?

— Мне кажется, вы уже арестовали его. Я не знаю его имени, но уверена, это он. Сейчас я рассмотрела его очень хорошо.

— Вы сказали, он забрался в эту мастерскую?

— Да, а когда я вошла сюда, то увидела Хэнли Крона, который лепил «Черного чертика». Тогда я не подумала о такой возможности, но теперь уверена — он получил жемчуг от своего сообщника и спрятал во влажную глину.

— Придумано очень умно.

— Да, и это сработало бы, если бы Крон не скопировал статую «Черный чертик» Эми Коултер. Мы думали, он собирается использовать ее в коммерческих целях, и забрали ее у него.

— И он позволил вам это сделать? — удивился офицер.

— Случилось так, что в студию вошел полицейский. Думаю, он просто побоялся.

— Несомненно. А что случилось потом?

— Я отнесла статуэтку в офис моего отца. Макс Линч пришел поговорить с папой и увидел ее. Он так поспешно покинул кабинет, словно увидел призрак.

— Конечно, ведь он знал, что жемчуг спрятан внутри статуэтки, — улыбнулся офицер. — Вероятно, он подумал, что мистер Николс раскрыл их план.

— Теперь я тоже это поняла, — кивнула Пенни. — За нашим домом установили наблюдение, а потом «Черный чертик» загадочным образом исчез. Я снова увидела его только в этой комнате.

— Либо Крон, либо Линч украли его.

— Я думаю, это сделал Крон, потому что «Чертик» оказался в его мастерской.

— Ну, юная леди, сегодня вы отлично поработали, — сказал капитан. — Очевидно, вам суждено идти по стопам вашего выдающегося отца.

— Спасибо, сэр. — Пенни покраснела от удовольствия.

Четверо мошенников находились на пути в тюрьму, Рембрандт и жемчужное ожерелье были в руках полиции, и она чувствовала, что ее участие в этом деле закончено. Вызвав такси, девушка поехала по адресу, который сообщила ей Эми Коултер.

— У меня для тебя отличные новости! — сообщила она девушке. — Картина найдена!

— Значит, меня больше не подозревают?

— Нисколечко.

— О, Пенни! Я знаю, это твоя заслуга. Чем я могу отблагодарить тебя?

По лицу Эми текли слезы радости. Она молча выслушала рассказ Пенни.

— Значит, Джордж Хогс оказался вором! — воскликнула она. — Когда он попросил меня сделать для него копию картины, я заподозрила, что он хочет вовлечь меня во что-то нечестное.

Пенни рассказала о том, что стала свидетельницей их встречи в парке.

— Да, мистер Хогс дал мне деньги, — с сожалением призналась Эми. — Если бы я так не нуждалась, я бы не стала его слушать.

— Значит, ты знала, что должна скопировать Рембрандта? — быстро спросила Пенни.

— О, нет, он не сказал мне, какую картину я должна скопировать. Я взяла деньги, потому что очень в них нуждалась. Позже, когда я хорошенько подумала, то поняла, что он хочет от меня чего-то нечестного, поэтому отправила деньги обратно.

— Тебе повезло, что ты это сделала, — заметила Пенни. — Если бы ты оставила деньги себе, тебя могли бы обвинить в соучастии.

— Я рада, что картина нашлась, — сказала Эми. — Подумать только, что мой маленький «Черный чертик» стал тайным хранилищем ожерелья миссис Диллон!

Пенни вспомнила, что снаружи ее ожидает такси, и поспешно попрощалась. Когда она добралась до офиса своего отца, тот разговаривал по телефону. Увидев ее, он улыбнулся и повесил трубку.

— Я уже все знаю, — заявил он. — Как только выйдут вечерние газеты, ты станешь знаменитостью. Репортеры уже здесь.

Впрочем, как оказалось, мистер Николс не знал обо всех деталях приключения Пенни. Он был потрясен, когда узнал о ее избавлении из горящего здания. Похвалы ее мужеству заставили щеки девушки покраснеть.

— Надеюсь, Крон и его сообщники получат то, что заслужили, — сказала она.

— Не волнуйся, Пенни, так и будет. Добытые тобой доказательства неопровержимы.

Мистер Николс оказался прав. На допросе Хогс и Крон признались в совершенных преступлениях, которые им инкриминировались. Макс Линч отказался признать себя виновным, но это ничего ему не дало. По результатам судебного разбирательства, все четверо были приговорены к длительным тюремным срокам.

Давая показания, Хэнли Крон признался, что присудил первую премию Хаддлсона статуе «Крылатая ночь», не имевшей очевидных достоинств, за взятку. Таким образом, конкурс был объявлен недействительным. Спустя несколько месяцев был проведен новый конкурс, и, к радости всех, заслуженно победил «Черный чертик» Эми Коултер.

Некоторое время Пенни и ее отец об этом не знали, но, узнав, пришли в восторг.

— Что ж, похоже, ты оставила своего старого отца без работы, — улыбнулся детектив. — Теперь, когда ожерелье миссис Диллон найдено, моя работа на страховую компанию закончена.

— Надеюсь, это никак не отразится на моем пособии.

— Компания довольна тем, что ее финансовая ответственность перед миссис Диллон закончилась, — продолжал детектив. — И я смогу потребовать с них двойную плату за твою работу.

— Причитается ли мне половина? — тут же спросила Пенни.

Ее отец улыбнулся.

— Возможно, если ты обещаешь хранить ее на банковском счете. — После чего добавил: — Думаю, моя прибыль увеличится, если я приму тебя на работу. «Николс и Николс». Как тебе такое предложение?

— Это было бы великолепно, — рассмеялась Пенни. — Давай изменим вывеску на двери твоего офиса прямо сейчас!

КОНЕЦ

Content

Джоан Кларк
(М. Вирт)
Пенни Николс и «Черный чертик»

Глава I. «ЧЕРНЫЙ ЧЕРТИК»

Глава II. ТАИНСТВЕННЫЙ ПАКЕТ

Глава III. УГРОЗА

Глава IV. ПО СЛЕДУ ЭМИ

Глава V. ПОТАЙНАЯ НИША

Глава VI. ОГРАБЛЕНИЕ

Глава VII. ПРИГЛАШЕНИЕ НА ОБЕД

Глава VIII. СМЕЛЫЙ ХОД

Глава IX. ЖЕМЧУЖНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ

Глава X. МАСТЕРСКАЯ ХЭНЛИ КРОНА

Глава XI. ВИЗИТЕР

Глава XII. ИСЧЕЗНУВШИЙ СЛУЖАЩИЙ

Глава XIII. СТРАННЫЙ РАЗГОВОР

Глава XIV. ТАИНСТВЕННЫЙ ПОСРЕДНИК

Глава XV. ЗАГАДОЧНОЕ ПИСЬМО

Глава XVI. УТОМИТЕЛЬНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

Глава XVII. «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. НЕ ВХОДИТЬ»

Глава XVIII. ПОЙМАНА

Глава XIX. ПОЖАР!

Глава XX. ТАЙНОЕ ХРАНИЛИЩЕ