М. Вирт

ШЕПЧУЩИЕ СТЕНЫ

Глава 1. ПУРПУРНЫЙ ЗМЕЙ

Плавно и очень точно стройная девушка в синем свитере и развевающейся юбке покатила тяжелый шар по полированному полу боулинга.

— Еще один страйк, Пенни! — воскликнула ее школьная подруга, Луиза Сайделл, наблюдая, как исчезают в темном проеме сбитые кегли. — Сегодня, наверное, твой день!

— Ладно, заканчиваем. — Пенни Паркер улыбнулась. Откинув в сторону прядь золотистых волос, упавшую на глаза, она взглянула на настенные часы. — Без десяти четыре! — воскликнула она. — Лу, если мы не поторопимся, я опоздаю на работу!

— Опять эта твоя работа! — усмехнулась Луиза, но, тем не менее, стала быстро переобуваться. — Не понимаю, зачем тратить столько времени на старую газету?

— Riverview Star — самое лучшее издание в городе! — с гордостью заявила Пенни. — Кроме того, мне нравится быть репортером.

— Не стану спорить, подруга. В смысле, что тебе нравится! Особенно влезать своим веснушчатым носиком в какую-нибудь тайну! Признайся, ведь тебя больше всего привлекает именно это, а не работа?

Улыбка Пенни подтвердила справедливость слов ее подруги. В течение нескольких лет она работала в Star, ежедневной газете Ривервью, которую издавал ее отец, Энтони Паркер.

Многие из лучших статей были подписаны ее именем. Теперь, когда в школе снова начались занятия, она не могла работать полный день, но сегодня, в субботу, обещала редактору Девитту выйти на пару часов. И не хотела опаздывать.

— Идем! — воскликнула она, хватая пальто.

Луиза последовала за Пенни к столу, где кассир рассеянно слушал коротковолновое радио. Когда они расплатились, из радио внезапно донесся приказ полицейской машине:

— Патруль 34 — Первый Национальный банк, Главная и Первая улицы. Повторяю, Первый Национальный банк, Главная и Первая улицы. Поступил вызов. Патруль 34, немедленно прибыть по указанному адресу.

Для Луизы это был просто ничего не значащий набор слов, но Пенни сразу же навострила уши.

— Главная и Первая совсем недалеко отсюда! Может быть, это ограбление, Лу!

— Надеюсь, что нет, — рассмеялась Луиза. — В Первом Национальном я держу все свои деньги. А это, не много, не мало, 28 долларов 50 центов!

Пенни снова взглянула на часы и быстро приняла решение. Вне всякого сомнения, из Star, услышав это распоряжение, уже направили репортера, но может пройти значительное время, прежде чем тот сможет добраться до банка.

— Бежим туда и посмотрим, что там происходит, — предложила она.

Луиза кивнула, поспешно надевая шляпку. Пенни уже выскочила на улицу и бежала так быстро, что ее подруга с трудом ее догнала.

Завернув за угол Главной и Первой улиц, девушки успели увидеть останавливающуюся на парковке полицейскую машину. За рулем сидел сержант, но прежде, чем Пенни успела поздороваться, он и его напарник исчезли в здании. Третий полицейский встал возле двери в банк.

Пенни подошла к нему.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она непринужденным тоном. — Ограбление?

— Не знаю, — коротко ответил тот.

Порывшись в сумочке, Пенни показала ему удостоверение репортера.

— Я из Star, — сказала она.

— Вам нужно переговорить с сержантом, если вы хотите получить какую-нибудь информацию, — сказал тот, слегка расслабившись. — Если хотите, можете войти.

Луиза приблизилась к Пенни, собираясь войти вместе с ней. Но полицейский спросил:

— Минуточку. Ваше удостоверение?

— Она со мной, — неуверенно пробормотала Пенни.

— Это я вижу, — сухо отозвался полицейский. — Но она не может войти без удостоверения.

Спорить было бесполезно. Луиза осталась ждать снаружи, а Пенни вошла внутрь темного здания. В большом, отделанном мрамором, помещении окна были закрыты шторами, здесь было пустынно. Кассы также были закрыты, поскольку в полдень банк закрылся для клиентов.

Остановившись, Пенни услышала слабые, далекие голоса. Она взглянула на второй этаж, где находились офисы, увидела двух полицейских, разговаривавших с человеком, возле металлических перил.

«На ограбление не похоже, — подумала Пенни, прыгая через две ступеньки по мраморной лестнице. — В таком случае, что же могло случиться?»

Наконец, она оказалась наверху. Невысокий худощавый человек в очках, заметно нервничавший, разговаривал с двумя полицейскими. Сержант, стоявший спиной к Пенни, записывал его показания.

— Я — сержант Грей, — сказал полицейский. — А как зовут вас?

— Альберт Поттс, — ответил человек.

— Вы здесь работаете?

— Я секретарь мистера Гамильтона Ретта, президента банка. Я позвонил в полицию, поскольку сложилась ситуация, которая меня очень беспокоит. Сегодня днем я разговаривал с миссис Ретт, но это меня не успокоило. И я сказал себе: «Альберт Поттс, это дело полиции». Но нужно избежать огласки.

— Что случилось? — с нетерпением спросил сержант Грей.

— Мистер Ретт исчез. Ровно девять дней назад, в три часа, он надел шляпу, вышел из банка и с тех пор его никто не видел.

Вот это была новость! Мистер Ретт был очень известным в городе состоятельным человеком. Его исчезновение, вне всякого сомнения, это сенсация для Ривервью!

— Итак, мистер Ретт вышел отсюда девять дней назад, — повторил сержант Грей. — Почему вы не сообщили в полицию раньше?

— Потому что поначалу как-то не задумывались об этом. Прошу прощения, — мистер Ретт очень серьезно относится к своим банковским обязанностям, — но приходит и уходит, когда ему заблагорассудится. В иной день он не появляется до полудня. Несколько раз он отсутствовал по неделе.

— В таком случае, почему вы считаете, что сейчас случилось нечто необычное?

— Вчера я позвонил миссис Ретт, и она сказала, что понятия не имеет, что случилось с ее мужем. Я предложил сообщить в полицию, но она отказалась. Фактически, сразу после этого она повесила трубку. И это показалось мне очень странным.

— Вы говорите, это было вчера?

— Да. Я тогда сказал себе: «Альберт Поттс, если миссис Ретт не беспокоится о своем муже, это не твое дело». Я не собирался вмешиваться, но сегодня узнал об исчезновении ценных бумаг.

— Ценных бумаг? — настороженно спросил сержант. — Продолжайте.

— Мистер Ретт вкладывает средства в ценные бумаги различных фондов. Когда он исчез, у него на руках имелось ценных государственных бумаг на двести пятьдесят тысяч долларов.

— Вы предполагаете ограбление?

— Не знаю, что и подумать. Мистер Ретт должен был поместить бумаги в наше хранилище в подвале. Я думал, что он так и сделал, до сегодняшнего утра, когда, проведя тщательную проверку, обнаружил их недостачу. Могу предположить, что бумаги были у мистера Ретта в портфеле, когда он вышел из банка.

— И именно поэтому решили известить полицию?

— Да. Это мой долг. Конечно, мне не хотелось бы ставить в неудобное положение миссис Ретт или подозревать своего работодателя, но…

Альберт Поттс прервался и уставился на Пенни, когда та приблизилась.

— Кто вы? — с подозрением спросил он.

Подойдя, Пенни представилась как репортер Star.

— У вас не может быть здесь никаких дел! — огрызнулся секретарь. — А если вы слышали, что я сейчас сказал, то не имеете права предать это огласке в газете! Миссис Ретт никогда вам этого не позволит.

— Я слышала, что вы сказали сержанту Грею, — с достоинством ответила Пенни. — Тем не менее, любое сообщение полиции является общедоступным, и только наш редактор может решить, публиковать его или нет.

Маленькие глазки мистера Поттса сердито сверкнули за толстыми стеклами очков. Ему очень хотелось выставить девушку из банка, но он с явным усилием взял себя в руки и коротко сказал:

— Если вы собираетесь что-то публиковать в газете, то должны строго придерживаться фактов. Мистера Ретта не видели в банке девять дней, и это все, что мне известно. Он может появиться здесь завтра. А, возможно, он никогда здесь не появится.

— Значит, вы полагаете, что его похитили? — спросила Пенни.

— Я не знаю. Требований о его выкупе не поступало.

— Возможно, он скрылся с ценными бумагами на двести пятьдесят тысяч долларов.

— Не нужно ссылаться на меня, делая подобное заявление, даже если это окажется правдой! Мистер Ретт — богатый человек; пусть даже он приобрел состояние, женившись на богатой вдове, которая сделала его директором банка. Не упоминайте мое имя также и в связи с этой информацией! — воскликнул он, видя, как Пенни записывает. — Вообще не упоминайте моего имени!

— Давайте осмотрим офис мистера Ретта, — предложил сержант Грей.

— Прошу за мной.

Полностью взяв себя в руки, Альберт Поттс повел полицейских по галерее в большой, просторный офис. На полированном столе из красного дерева стояла фотография привлекательной женщины лет сорока; Пенни догадалась, что это — миссис Ретт. Одна дверь из офиса вела в комнату управляющего, другая — на узкий открытый балкон с видом на Первую улицу.

Полицейские тщательно осмотрели обе комнаты и стол мистера Ретта.

— Когда я в последний раз видел ценные бумаги, они лежали в столе мистера Ретта, в верхнем ящике, — сказал сектерать. — Он должен был вернуть их в хранилище, но не сделал этого, и теперь они пропали.

— Следовательно, вы осматривали стол?

— Да, я счел это своим долгом.

Пенни старалась держаться как можно незаметнее. Сержант Грей задал мистеру Поттсу несколько вопросов о привычках директора банка, и особенно о его недавних посетителях. Секретарь, казавшийся неисчерпаемым источником информации, сразу же давал необходимые ответы. Он даже показал записную книжку, в которой были написаны несколько имен.

— Это те, кто приходил к мистеру Ретту в последний день, — объяснил он. — Насколько я знаю, эти люди — его деловые знакомые.

Записав имена для будущей проверки, сержант Грей спросил, не было ли у мистера Ретта проблем с кем-нибудь из них.

— Вы имеете в виду, не ссорился ли он с ними? — Мистер Поттс заколебался, затем неохотно ответил: — Только с женой.

— Миссис Ретт приходила в банк в тот последний день, когда вы видели своего работодателя?

— Да, они собирались вместе пообедать. Она опоздала, и они поссорились. В конце концов, она ушла одна.

— Вы слышали, о чем они разговаривали?

— Нет, — быстро ответил Поттс. — Естественно, я старался не прислушиваться, и знаю только, что они ссорились.

— Миссис Ретт, возможно, сможет объяснить отсутствие своего мужа, — заметил сержант Грей.

— Она отказалась что-либо сообщить, когда я звонил ей по телефону. Это была одна из причин, по которой я решился обратиться в полицию. Потеря в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов может оказаться весьма ощутимой для банка.

— Кто владелец ценных бумаг?

— Они принадлежат Фреду Харрингтону, 2756 Брайтдэйл-авеню. Если они не будут найдены, у меня возникнут проблемы. Я работаю здесь уже пятнадцать лет. Вы ведь не думаете, что кто-то может обвинить в пропаже меня?

Сержант быстро взглянул на него, но ничего не ответил, просматривая верхний ящик стола из красного дерева. Не обнаружив ничего интересного, он закрыл его.

При этом из задней части стола на пол упал лист бумаги, почти у ног Пенни. По-видимому, он выпал из переполненного верхнего ящика или застрял между столом и стенкой.

Пенни машинально наклонилась и подняла его. Небрежно взглянув, девушка удивилась. В центре листа, четко, красными и черными чернилами, был изображен зловещий крылатый змей.

Подняв глаза, Пенни поймала холодный взгляд Альберта Поттса. Ей показалось, или на лице у него и в самом деле отразился страх?

— Что там у вас такое? — спросил он.

Пенни протянула лист сержанту Грею. Мистер Поттс подошел и взглянул через его плечо.

— Пурпурный змей! — воскликнул он.

— Обратите также внимание, что под ним написано, — сказала Пенни.

Под рисунком, неразборчиво, было написано: «Это будет конец».

Глава 2. ЛИЦО В ОКНЕ

Сержант Грей некоторое время изучал странный рисунок, затем повернулся к Альберту Поттсу.

— Вы можете объяснить смысл этой картинки? А также слов, написанных под ней?

Впервые с начала разговора, секретарь банка, казалось, не нашелся, что ответить. Наконец, он произнес, задыхаясь:

— Нет, я никогда прежде не видел подобного рисунка. И я не знаю, как он попал на стол мистера Ретта.

— Мне показалось, вы узнали рисунок, — вмешалась Пенни. — Потому что вы назвали его пурпурным змеем.

— Это символ древнего культа, или, по крайней мере, очень на него похож. Я видел подобные рисунки в книгах.

— А надпись под ним? — спросил сержант.

— Я не уверен, — смущенно пробормотал секретарь. — Почерк несколько напоминает почерк мистера Ретта.

— Вы говорите, что не можете объяснить, как бумага оказалась на столе мистера Ретта?

— Личная жизнь моего работодателя никоим образом меня не касается.

— Что вы имеете в виду под словами — его личная жизнь?

— Мне не хотелось вам этого говорить, — пробормотал Поттс. — Дело в том, что мистер Ретт был странным человеком, у него были странные интересы и увлечения. Мне говорили, что он коллекционирует необычные предметы древних культов.

— Следовательно, этот рисунок может быть связан с хобби вашего работодателя?

— Понятия не имею, — пожал плечами Поттс. — Если бы не почерк, я подумал бы, что кто-то прислал ему предупреждение. Но я не знаю, что и подумать.

— У мистера Ретта были враги?

— Он был суровым человеком, и многие его не любили. Его друзья также были странными, он предпочитал людей с низким уровнем культуры и малообразованных. Всего за два дня до исчезновения, он сознательно продержал одного из наших крупнейших акционеров в ожидании в течение часа, в то время как сам болтал со швейцаром у входа! Это было унизительно! Мне пришлось сказать миссис Биггс, что он на совещании, но, думаю, она мне не поверила.

— У вас есть фотография мистера Ретта? — спросил сержант.

— Глубоко сожалею, но нет. Я даже никогда не видел его фотографий.

— Но вы можете его описать?

— О, да. Ему сорок пять, хотя он выглядит старше. У него на висках седые волосы. Он носит очень дорогие костюмы, в день исчезновения он был в коричневом. Но, наверное, самый отличительный признак, о котором следует сказать, это шрам на его левой щеке.

— Я пришлю одного из детективов, — пообещал сержант Грей. Он закончил осмотр и вместе с другим полицейским собирался покинуть офис.

Альберт Поттс глубоко вздохнул и, казалось, расслабился. Только тогда Пенни обратила внимание, что большей частью он стоял перед дверью, ведущей на балкон, словно бы прикрывая ее от ненужного внимания.

Забрав с собой изображение пурпурного змея, сержант Грей и полицейский вышли из офиса. Пенни задержалась, намереваясь задать мистеру Альберту Поттсу несколько вопросов о мистере Ретте. Но тот не позволил ей этого сделать.

Как только полицейские ушли, он повернулся к ней, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь.

— А вы не собираетесь уходить? — спросил он.

Его тон вызвал у Пенни раздражение, и она задержалась просто назло ему. Девушка направилась к двери на балкон.

— Куда она ведет? — спросила она.

— Наружу.

Пенни открыла дверь, но мистер Поттс тут же преградил ей путь.

— Там нет ничего, кроме балкона! Уходите, мне нужно запереть офис и идти домой. У меня был тяжелый день, не делайте его еще более тяжелым!

По какой-то причине, которую и сама не могла себе объяснить, Пенни ощутила жгучее желание еще больше досадить маленькому нервному человечку. Не обращая внимания на его протесты, он вытолкнула его на балкон.

Огражденный высокими железными перилами, он тянулся на пятьдесят футов; на него выходили двери нескольких офисов. В каждом конце сидела гротескная декоративная горгулья.

— Вот видите! — прошептал Поттс. — Здесь ничего нет. Теперь вы довольны?

Ближняя горгулья привлекла внимание Пенни. Ее массивное каменное тело наклонилось в сторону улицы и оканчивалось рогатой головой с массивными открытыми челюстями.

— Не боишься, что она тебя укусит? — ухмыльнулся мистер Поттс, когда она начала просовывать между ними руку.

Вдруг, к ее изумлению, он схватил ее и втолкнул обратно в кабинет мистера Ретта. После чего запер дверь.

— Я сойду с ума! — с яростью крикнул он. — Убирайтесь! А если вы этого не сделаете…

Поттс выглядел так смешно, что Пенни ничуть его не испугалась. Однако, решила, что ее шутка зашла слишком далеко.

— Ладно, я ухожу, — пробормотала она. — Спасибо за гостеприимство.

— Вы можете напечатать в вашей газете только факты, — бросил Поттс ей вслед, когда она выходила из кабинета. — Но если вы этого не сделаете, то можете получить судебное разбирательство!

Выйдя на улицу, Пенни обнаружила, что полицейская машина уехала, и что Луизы нигде не было видно. Решив, что подруга устала ее ждать, она поспешила в ближайшую аптеку, чтобы позвонить в редакцию Star.

Трубку поднял редактор Девитт; Пенни быстро и точно изложила ему факты.

— Гамильтон Ретт, банкир! — воскликнул тот. — Уверена, что ничего не напутала?

— Абсолютно!

— Это может стать сенсацией, если его похитили или если это он похитил ценные бумаги! Возьми такси и отправляйся в поместье Реттов. Получи всю информацию от миссис Ретт, какую только возможно, и не забудь про фотографии! Нам нужна одна — ее мужа. Лучше взять все, какие она сможет дать, чтобы они не достались Times! Сможешь?

— Постараюсь.

— Хорошо. Отправляйся прямо к миссис Ретт и постарайся узнать все о ее ссоре с мистером Реттом! Я пришлю к тебе фотографа, как только найду его.

Повесив трубку, Пенни почувствовала слабость. Редактор Девитт воспринял как должное то, что она, вернувшись в редакцию, привезет с собой сенсационный материал. Но из того, что она узнала о миссис Ретт, девушка полагала, что ей вряд ли удастся взять у нее полноценное интервью.

Узнав адрес поместья Реттов, Пенни остановила проезжавшее мимо такси. Когда машина двинулась по бульвару, вдоль извилистого берега реки, она размышляла о том, как ей правильно построить разговор с миссис Ретт.

«Жалко, что у меня так мало опыта, — думала она, нервно заглядывая в сумочку, чтобы проверить, есть ли у нее с собой бумага и карандаш. — Что-то подсказывает мне, разговор будет не из легких».

Единственная дочь уважаемого издателя и владельца газеты, Пенни не могла представить себе свою жизнь без нее. Даже будучи подростком с косичками, она постоянно посещала большую, шумную редакторскую комнату, стучала по клавишам пишущих машинок и мешала, как могла.

От своего отца, редактора Девитта, Джерри Ливингстона, прекрасного репортера, и других работников, обожавших ее, девушка многое узнала. Но в ее опыте репортера имелись зияющие пробелы. Никто не понимал этого лучше, чем она сама.

Задумчиво глядя на реку, Пенни вспомнила свой первый материал, опубликованный в газете под названием «Дело о кукольной ведьме». Другой материал, «Дело о пропаже плавучего дома», также был помещен на первой странице Star, но, добывая его, Пенни и Джерри едва не погибли.

Не удивительно, что миссис Мод Вимс, домработница Паркеров, не хотела, чтобы девушка, которую она очень любила, выбрала карьеру репортера. Она считала, что любовь Пенни к новостям и тайнам доставит ей серьезные неприятности. Мистер Паркер, однако, по этому поводу не волновался. «У Пенни есть особое чувство, — говорил он. — Она родилась с чернилами в венах, вместо крови».

Такси резко остановилось возле большого особняка из красного кирпича. Участок был окружен деревянным забором и высокими необрезанными кустами.

— Мне подождать? — спросил водитель такси, когда Пенни вышла.

Она покачала головой, собралась заплатить, затем в голову ей пришла лучшая идея.

— Вам заплатят в Star, — сказала она.

Водитель выглядел обеспокоенным, очевидно, опасаясь лишиться платы за проезд, поэтому Пенни показала ему свою пресс-карту. Что произвело магическое воздействие.

— Хорошо, — сказал водитель, развернулся и уехал.

Отпустив такси, Пенни тут же пожалела об этом. Хотя она и надеялась вернуться обратно в редакцию вместе с фотографом, место выглядело безлюдным. Когда она шла по гравийной дорожке, то обратила внимание — многие окна были зашторены.

«Здесь никого нет, — подумала она. — Я зря потратила время».

Тем не менее, девушка подошла к входной двери, чтобы позвонить. Звонка не оказалось; вместо него имелся медный молоток, в виде уродливого лица. Мгновение она смотрела на него, после чего позволила ему упасть на медную пластину.

Как Пенни и опасалась, никто не подошел, чтобы открыть ей. Она повернулась, собираясь уходить, когда ей показалось, будто она увидела тень в одной из комнат наверху. Воодушевленная, она постучала снова.

По-прежнему не доносилось ни звука, но она хорошо видела, как колышется штора. Отступив назад, она взглянула вверх.

В одной из комнат башни, в круглом окне, было отчетливо видно темное лицо. Некоторое время кто-то внимательно рассматривал ее. Затем штора дернулась, и смотревший исчез.

Глава 3. КОТТЕДЖ С СОЛОМЕННОЙ КРЫШЕЙ

Убедившись, что в доме кто-то есть, Пенни ударила в дверь медным молотком чуточку сильнее. Однако никто не спешил ей открывать.

«Здесь кто-то есть, — с раздражением подумала она. — Но если он упрям, то и я тоже! Я устрою такое, что ему волей-неволей придется меня впустить».

Она с полминуты просто стучала молотком, а затем принялась выбивать им разные фразы азбукой Морзе.

Внезапно окно у нее над головой распахнулось, и темноволосый мужчина сердито взглянул на девушку.

— Что тебе надо? — неприятным голосом спросил он.

— Мне хотелось бы увидеться с миссис Ретт, — вежливо ответила Пенни. — Она дома, не так ли?

— Может быть, да, а может быть, и нет, — последовал ответ. — Кто ты?

Столкнувшись с очевидно недружелюбным отношением мужчины, Пенни, тем не менее, ответила, что она репортер Riverview Star и хотела бы взять интервью у миссис Ретт о ее пропавшем муже.

— Мадам никого не принимает. Уходи!

Окно захлопнулось.

Убедившись, что этот человек, очевидно, слуга, действует в соответствии с указаниями миссис Ретт, Пенни задалась вопросом, что делать. Сначала она подумала, что ей следует вернуться в редакцию и рассказать ситуацию мистеру Девитту.

Но в словаре мистера Девитта отсутствовало такое слово, как «отказ». Прорычав: «Значит, ты не смогла попасть внутрь дома, вот как?», он немедленно отправит сюда более агрессивного репортера.

«Конечно, я могла бы пробраться в дом, но это было бы преступлением, — размышляла она, все больше мрачнея. — И если бы меня бросили в тюрьму, мистер Девитт, по всей вероятности, и не подумал бы за меня вступиться! Он наверняка сказал бы, что в чрезвычайной ситуации необходимо пользоваться головой».

Пенни решила дождаться фотографа Star, который уже выехал. По крайней мере, даже в таких обстоятельствах он мог сделать снимки. Возможно, вместе им удастся придумать, как попасть в особняк.

«Надеюсь, это будет Солт Саммерс, — подумала она. — Он опытный работник и, надеюсь, поможет мне раздобыть информацию».

Пенни с надеждой взглянула на шоссе, но редакционной машины видно не было. Со вздохом, она медленно направилась вокруг дома.

Здание, довольно старое, когда-то было одним из лучших домов Ривервью. Теперь красный цвет кирпича поблек, а за деревьями и кустарниками никто не ухаживал. Живая изгородь, примыкавшая к дорожке, была обрезана очень неаккуратно. За газоном не следили, он обильно порос сорняками.

Тем не менее, поместье выглядело впечатляющим, и Пенни направилась по тропинке к пруду с лилиями. Сев на цементный бортик, она провела рукой по поверхности воды. И в то же мгновение увидела блик света в одном из окон особняка.

«За мной наблюдают, — подумала она. — Возможно, если я пробуду здесь достаточно долго, миссис Ретт все-таки решит принять меня».

Однако никакого движения за окном не наблюдалось, и Пенни отправилась к задней части дома. Ее внимание привлекли два интересных архитектурных объекта. По обеим сторонам дома имелись круглые башни, каждая с двумя крошечными круглыми окошками, напоминавшими человеческие глаза.

Здесь имелись несколько тропинок, шедших в разных направлениях. Одна, сильно поросшая сорняком, вела к берегу реки. Год назад, когда функционировал яхт-клуб Heights, там приставали многие яхты.

Сейчас, за исключением лодок случайных рыболовов, редко кто приставал здесь. Как только клуб прекратил свою деятельность, соседние домовладельцы постепенно переехали. Так что, насколько могла судить Пенни, из социально значимых людей здесь остались только Ретты.

Выбрав путь, который вел от реки, Пенни через некоторое время оказалась поодаль дороги и забора.

Высокие неухоженные кусты полностью закрывали вид. Пройдя еще немного, она остановилась, не зная, идти ли ей дальше или вернуться на дорогу.

«Это исследование никак не поможет мне получить материал, — размышляла она. — А если фотограф приедет, пока я здесь, мы с ним можем разминуться».

Однако ей было любопытно, куда она ведет, и возвращаться ей не хотелось. Неподалеку от себя, на маленьком открытом пространстве, она заметила то, что показалось ей соломенной крышей. Понадобится минута или две, чтобы понять, что это такое, подумала девушка. А потом она вернется на дорогу, чтобы дождаться фотографа.

Пенни быстро двинулась вперед, но ударилась о камень носком туфли и едва не растянулась. Перебирая ногами, она все же удержалась, но когда остановилась, восстанавливая дыхание, то увидела, как зашевелились кусты с левой стороны дороги. Легкий ветерок не мог быть этому причиной.

Пенни была уверена — кто-то прячется за кустами, наблюдая за ней.

«Наверное, это тот темнокожий человек, который разговаривал со мной из окна», — подумала она.

Знание, что она нарушает право частной собственности Реттов, заставляло ее чувствовать себя неловко. Это чувство усугублялось тем, что за каждым ее движением, похоже, наблюдали. Сказав себе, что ей следует вернуться, она, тем не менее, продолжала идти вперед.

Стараясь делать это незаметно, она бросала взгляды в сторону кустов с левой стороны тропы. Время от времени покачивание веток говорило ей, что кто-то следит за ней, не отставая ни на шаг.

Девушка ускорилась, двигаясь по прохладному, тенистому лесу. Мороз окрасил листья красным и золотым, но эта красота полностью ускользала от нее. Она думала только об осторожных шагах позади себя.

А затем, совершенно неожиданно, Пенни вышла на поляну. Приблизительно в семидесяти пяти ярдах впереди нее стоял коттедж, крытый соломенной крышей, привлекший ее интерес.

Здание выглядело настолько странным, что она мгновенно позабыла о таинственном наблюдателе.

С того места, где она стояла, коттедж казался размером с большую комнату, и имел вид деревенской хижины. Окон видно не было. Дверь была закрыта, и вдоль нее тянулся красно-черный символ, издалека напоминавший изображение змеи.

Коттедж очаровал Пенни. Сначала она предположила, что он может оказаться театром, но изображение змеи… Вряд ли сюда ходили дети.

Может быть, это дом садовника или здесь хранятся какие-нибудь инструменты? Но она прогнала эту мысль так же быстро, как та пришла ей в голову. Она вспомнила о рисунке, выпавшем из стола мистера Ретта в Первом Национальном банке. На листе бумаги был изображен змей, по всей видимости, очень похожий на того, который был нарисован на двери коттеджа с соломенной крышей!

Совершенно забыв о притаившемся в кустах таинственном наблюдателе, Пенни нетерпеливо направилась вперед, собираясь рассмотреть рисунок с близкого расстояния. Что-то пролетело мимо нее и ударилось в ствол дерева, в шести дюймах от ее головы.

Быстро взглянув в ту сторону, Пенни увидела, что это была стрела, едва не ранившая ее. Возможно, это стрелял тот самый скрывавшийся за кустами человек, который ее преследовал?

Придя в ярость, Пенни выдернула стрелу из дерева. И только после этого заметила бумажку, примотанную веревкой к древку. Она развязала узел и развернула ее. На листке бумаги было написано сообщение. Карандаш размазался, слова было трудно прочитать. Тем не менее, ей это удалось.

В записке содержалось предупреждение: «Не приближайтесь к коттеджу с соломенной крышей, это может стоить вам жизни».

Глава 4. ЗА КУСТАМИ

Прочитав записку с предупреждением, Пенни повернулась и взглянула на кусты с левой стороны дороги. Все было тихо, ни одна веточка не шевелилась, не выдавая присутствия того, кто выпустил стрелу.

«Это тот самый человек, который так неприязненно общался со мною из окна! — подумала она. — Это он, возможно, хотел попасть в меня стрелой! Хорошо, я ему покажу, как избирать меня своей мишенью!»

Действуя импульсивно, она бросилась к кустам и принялась раздвигать их, намереваясь отыскать того, кто за ней следил. Но там никого не оказалось.

Трава, однако, была примята; до нее донесся звук быстро удаляющихся шагов.

«Пытаешься скрыться! — мрачно подумала она. — Ну, нет, не выйдет! Я догоню тебя и узнаю, почему приближение к коттеджу с соломенной крышей угрожает моей жизни!»

Звук шагов стих. Прислушавшись, Пенни решила, что тот, кто стрелял в нее, направился к тропинке, ведущей к реке.

Добравшись до перекрестка, девушка тихо, но быстро, двинулась по нужной тропе. Ее догадка оказалась правильной. Скоро она услышала треск кустов неподалеку и поняла, что это человек, стрелявший в нее, пробирается через подлесок.

Вскоре ветви раздвинулись, и на тропу вышла тоненькая девушка в синей рубашке и брюках. Одной рукой она держала индейский лук и колчан со стрелами, другой — стряхивала сухие листья с длинных, темных волос.

Пенни была удивлена, поскольку ожидала увидеть мужчину. Она собиралась заговорить, но девушка увидела ее и замерла. Страшно испугавшись, она развернулась и помчалась по тропинке, ведущей к реке.

— Подожди! — крикнула Пенни.

Но та, склонив голову, продолжала бежать.

Не собираясь отпускать ее без объяснений, Пенни последовала за ней. Девушка бежала быстро, но, когда оказалась на деревянных ступенях, ее нога провалилась в маленькую дыру. Она упала, и, прежде чем успела встать, Пенни оказалась рядом с ней.

Убедившись, что та в порядке, она строго спросила:

— А теперь, маленькая мисс Робин Гуд, может быть, вы объясните мне, почему пытались подстрелить меня?

Девушка, сидя, грустно потирала лодыжку и неприязненно смотрела на Пенни карими глазами.

— Это смешно! — ответила она. — Я не собиралась тебя подстрелить. У меня была другая цель. И я попала в нее идеально.

— Звучит скромно, — улыбнулась Пенни, несмотря на решимость казаться строгой. — Это ты написала предупреждение?

— Естественно.

— Могу я узнать, почему?

— Во-первых, потому, что ты находишься на частной территории. А во-вторых, я не хотела, чтобы ты подходила к коттеджу с соломенной крышей.

— Как тебя зовут?

— Лоринда Ретт.

— Дочь Гамильтона Ретта!

— Падчерица, — поправила девушка.

— Ты тот человек, который мне и нужен! — обрадованно воскликнула Пенни. — Твой отчим…

— Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы о нем, — прервала ее девушка. — Тебе лучше уйти. Я и мама не хотим, чтобы сюда приходили журналисты.

— Значит, тебе известно, кто я?

— Разумеется. Ты чуть не сломала дверь, а потом я слышала, как ты разговаривала с Антоном.

— Это твой слуга?

— Моего отчима, — поправила Лоринда с интонацией, по которой можно было судить, что она недолюбливает Антона. — Надеюсь, теперь ты перестанешь задавать вопросы и уйдешь?

— В свое время. Для начала, я поняла, что этот коттедж с соломенной крышей на самом деле совершенно безопасен. Ты написала мне записку, просто чтобы от меня избавиться.

Лоринда долгое время смотрела на нее, однако не произнесла ни слова.

— Или, может быть, он действительно скрывает какую-то тайну, — продолжала Пенни. — В конце концов, исчезновение твоего отчима выглядит очень странно, и полиция, вне всякого сомнения, обыщет его, когда придет сюда.

Лоринда поднялась на ноги.

— Полиция! — выдохнула она. — Мы не позволим им устроить здесь обыск!

— Нравится вам это или нет, боюсь, скоро она сюда нагрянет. Такой известный человек как мистер Ретт не может исчезнуть вот так запросто, чтобы никто не задавал по этому поводу вопросов.

Лоринда больше не вела себя вызывающе.

— Но это наше личное дело, — запротестовала она. — Мой отчим вернется, — по крайней мере, думаю, он это сделает.

— А пропавшие ценные бумаги?

— Пропавшие бумаги?

— Разве Альберт Поттс, секретарь банка, не сообщил твоей матери, что исчезли ценные бумаги стоимостью в двести пятьдесят тысяч долларов?

— Нет! По крайней мере, мне ничего об этом неизвестно! Неужели ты думаешь, что мой отчим мог опуститься до кражи ценных бумаг?

— У меня нет собственного мнения по этому вопросу. Я здесь, чтобы узнать факты. Но по какой-то причине ты и твоя мать не желаете сотрудничать.

Лоринда не ответила, но, казалось, глубоко задумалась.

— Ты хоть знаешь, где сейчас твой отчим? — спросила Пенни, надеясь, что прямо заданные вопросы помогут ей получить информацию.

— Нет, конечно, нет.

— Ты не видела его последние десять дней?

— Да, это правда, — с большой неохотой признала Лоринда. — Но в этом нет ничего необычного. Мой отчим часто исчезает.

— Не предупреждая, куда отправляется?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, — сказала Лоринда, гордо вскинув подбородок.

— Наверное, ты не очень любишь репортеров, — заметила Пенни. — А кроме того, тебе не очень-то нравится твой отчим.

— Это неправда! Он мне нравится. Это он научил меня стрелять из лука! И это он дал мне этот лук, а он, между прочим, мечта любого коллекционера!

Она протянула его Пенни; девушка с интересом осмотрела оружие.

— Значит, мистер Ретт — коллекционер? — спросила она.

— Да, он путешествовал по всему миру, но по большей части — в джунглях Африки, Бразилии и других местах Южной Америки. Конечно, это было до того, как он женился на моей маме.

— И в особенности твоего отчима интересовали древние религиозные культы?

— Он изучал их, и целый год собирал материалы, живя в джунглях. — Лоринда внезапно замолчала, поняв, что поддалась на уловку Пенни и рассказывает ей слишком многое.

— Это он построил коттедж с соломенной крышей? — спросила Пенни.

— Пожалуйста, не будем говорить о нем, — умоляющим тоном произнесла Лоринда. — Мне не хочется выглядеть недружелюбной и невежливой, но ты должна понимать, что я не могу сказать тебе то, что никогда не должно быть опубликовано.

Забрав у Пенни древний лук, девушка пошла по тропинке, слегка прихрамывая.

— Еще один вопрос, Лоринда. Пожалуйста, скажи мне правду. Почему ты не хочешь, чтобы я приближалась к коттеджу?

Девушка остановилась и пристально взглянула на Пенни.

— Не спрашивай меня об этом, — прошептала она. — В коттедже обитают злые духи. Предупредив, я спасла тебя.

— Я увидела рисунок на двери — крылатого или покрытого перьями змея. Ты можешь объяснить мне его значение?

— Я знаю только, что мой отчим нарисовал его вскоре после того, как женился на моей маме и построил его. Это символ одного из культов, которые он изучал. На многих предметах из его коллекции есть такой же символ.

Эта информация немного разочаровала Пенни.

— Значит, рисунок, найденный полицией в офисе мистера Ретта, не имел большого значения, — заметила она.

— Рисунок?

Пенни описала найденное изображение змея и добавила:

— На листе также имелись слова: «Это будет конец».

— Ты уверена?

— Да. Я как будто держу этот рисунок перед глазами.

Лоринда встревожилась.

— Я должна увидеть этот рисунок! Это может означать… — Она осеклась и продолжила: — Скажи, а где сейчас этот рисунок?

— В полиции.

— Ах!

— Ты, кажется, боишься полиции? — полюбопытствовала Пенни.

— Нет, не боюсь. Просто мы с мамой предпочитаем держать нашу личную жизнь в секрете. Факты легко могут быть истолкованы неправильно.

— Ваше нежелание помогать полиции также может быть неверно истолковано, — заявила Пенни. — Например, мне кажется очень странным, что исчезновение твоего отчима ничуть тебя не беспокоит.

— Беспокоит! Просто… просто есть вещи, о которых я не могу сказать тебе без разрешения мамы. Мой отчим — странный человек. Мы с мамой не одобряем его интереса к странным культам. У него очень много странных знакомых и связей с прошлым. Мы всегда боялись, что может произойти что-то ужасное.

— Может быть, он столкнулся с нечестной игрой?

— Не знаю, что и подумать. — Лоринда выглядела несчастной. — Исчезновение на десять дней — это не очень серьезно. Мой отчим иногда исчезал, не поставив нас в известность, хотя никогда — на такой длительный период. Если бы не бумага, найденная на его столе, и не пропавшие ценные бумаги, я бы сказала, что особой причины для тревоги нет.

— Не понимаю…

— Исчезновение двухсот пятидесяти тысяч долларов — это очень серьезно. Как тебя зовут?

— Пенни Паркер.

— Ты здесь, чтобы собрать материал для своей газеты?

— Это то, почему я пришла, но теперь могу честно сказать, что также очень заинтересована в том, чтобы помочь вам, если это окажется возможным.

— Ты мне нравишься, — быстро произнесла Лоринда. — Я очень сожалею о стреле, это был дурацкий поступок.

— Вовсе нет. Я намеренно последовала за тобой, надеясь, что ты расскажешь мне о своем отчиме. Меня прислали сюда за его фотографией, а я ненавижу проигрывать.

— Фотографией? У мамы есть одна, но я сомневаюсь, чтобы она разрешила вам ее использовать. — Лоринда подумала, потом добавила: — Вот что! Я отведу тебя к ней, и, может быть, если тебе удастся ее уговорить, она согласится на твою просьбу.

— Ах, Лоринда, это было бы прекрасно!

Девушка взяла ее за руку и повела по тропинке к дому.

— Только я на твоем месте не очень бы надеялась, — предупредила она. — Мама не любит репортеров. Это будет чудо, если она даст тебе фотографию или какую-нибудь информацию, чтобы ты смогла напечатать ее в газете.

Глава 5. ДЬЯВОЛЬСКИЙ АМУЛЕТ

— Мама не любит репортеров с тех пор, как она вышла замуж за моего отчима, два года назад, — призналась Лоринда, когда девушки подошли к дому. — В то время мы жили на востоке страны, и газеты раструбили, будто мистер Ретт был охотником за приданым.

— У него не было собственных средств?

— Очень немного. Понимаешь, отчим любил путешествовать, и, пока не встретил маму, не мог остановиться. Он немного писал статьи для журналов о тех местах, которые посещал, и предпринимал поездки в самые удаленные концы мира.

— Наверное, это была интересная жизнь, — вежливо заметила Пенни. — А твоей маме нравилось путешествовать?

— О, нет! Ее вряд ли можно уговорить покинуть Ривервью. Она и мой отчим никогда не путешествовали вместе после того, как поженились.

Пенни поняла, что мистер и миссис Ретт принадлежали к разным типам людей, но не стала задавать дополнительных вопросов, потому что к тому времени девушки оказались возле дома.

Пройдя по каменной террасе в задней его части, они вошли в просторную гостиную, обставленную элегантной, хотя и несколько «официальной», мебелью. Шторы создавали полумрак, придавая интерьеру мрачноватую атмосферу, несмотря на вазы с яркими хризантемами, стоявшими на столах.

Женщина с темными волосами, одетая в серое, сидела и читала книгу. Ее прическа была безукоризненна, каждый завиток на своем месте, но лицо ее не было спокойным. Пенни заметила, что она смотрела не в книгу, а когда девушки вошли, вздрогнула.

— Ах, это ты, Лоринда, — с облегчением пробормотала она. — Я невольно испугалась. На мгновение мне показалось, что это полиция или какой-нибудь назойливый репортер…

— Мама, — поспешно произнесла Лоринда, — позволь мне представить тебе Пенни Паркер, из Riverview Star.

Миссис Ретт отложила книгу и без выражения посмотрела на Пенни. Но когда она заговорила, ее голос был холодным.

— Из Star? Лоринда, мне очень жаль, но ведь тебе известно мое отношение к репортерам.

— Пенни на самом деле очень милая, мама, — сказала Лоринда, улыбнувшись. — Она не хотела приходить сюда и расспрашивать об отце, но ее послал редактор. Ему также нужна фотография.

Миссис Ретт встала, давая понять, что интервью закончено, даже не начавшись.

— Прошу прощения, — твердо произнесла она. — Никаких фотографий.

— Редактору очень хотелось бы получить фотографию вашего мужа, — сказала Пенни. — Если опубликовать ее в газете, его будет легче найти.

— Мисс Паркер, — любезно, но по-прежнему холодно, произнесла миссис Ретт, — если мне понадобится помощь в поисках моего мужа, я попрошу о ней. Но мне бы хотелось, чтобы никто ее не навязывал.

— Мама, нам, скорее всего, не удастся избежать огласки, — сказала Лоринда. — Наверное, разразится скандал. Видишь ли, из банка исчезли ценные бумаги ценой в двести пятьдесят тысяч долларов.

Миссис Ретт ничего не ответила. На полированном столе рядом с ней лежал нож для бумаги. Она взяла его, и, машинально, не понимая, что делает, несколько раз провела лезвием по кружевной салфетке, лежавшей в центре стола.

— Мама, ты ее испортишь!

Миссис Ретт бросила нож на стол, тот скользнул по поверхности и упал на пол. Не поднимая его, она взволнованно подошла к окну, и сразу же вернулась.

— Что ты сказала о двухстах пятидесяти тысячах долларов в ценных бумагах, Лоринда? — спросила она. — Конечно, ты не имела в виду…

— Я знаю только то, что сказала мне Пенни. Вскоре после того, как пропал отец, Альберт Поттс обнаружил пропажу ценных бумаг.

— Между этими событиями нет никакой связи. Даже предположение, что мой муж может быть вором, смешно! Это нелепо!

— Никто не обвиняет вашего мужа, — тихо сказала Пенни. — Возможно, бумаги будут найдены. Теперь, когда в дело вмешалась полиция, начнется расследование.

— Полиция, — с дрожью повторила миссис Ретт. — О, дорогая, нам нужно предотвратить их вмешательство!

В соседней комнате зазвонил телефон, Лоринда направилась туда. Но мать остановила ее.

— Подожди, Лоринда. Может быть, это полиция, или еще один репортер. Нам нечего им сказать.

Телефон зазвонил снова. Раздались шаги, и в комнату вошла крепкая, темнокожая домработница среднего возраста. Направляясь в библиотеку, чтобы ответить на звонок, она пристально взглянула на Пенни.

— Нет, не отвечай, Селеста, — сказала миссис Ретт. — А если кто-нибудь позвонит в дверь и будет спрашивать меня, помни — меня нет дома.

— Да, — пробормотала домработница. Она наклонилась, чтобы поднять нож для бумаги с пола, и когда она сделала это, предмет, висевший у нее на шее и скрывавшийся до этого под платьем, выпал.

Пенни лишь мельком успела заметить эту любопытную вещицу, поскольку женщина поспешила снова спрятать ее. Он казался похожим на маленький мешочек.

Лоринда также заметила его. Бросив на женщину суровый взгляд, она сказала:

— Селеста, ты снова надела этот языческий амулет! Ты обещала маме, что не будешь этого делать!

— Он всего лишь оберегает меня от болезней, — возразила женщина с легким акцентом, который, тем не менее, не делал ее речь непонятной. — Это хороший амулет. Теперь, когда хозяин ушел, вы не должны говорить мне, что делать.

— Лоринда, оставь ее в покое, — устало произнесла миссис Ретт. — У нас достаточно проблем и без нее. Пусть носит свой амулет, пусть наденет хоть дюжину, если ей этого хочется.

Девушка поджала губы, Селеста ответила ей торжествующей улыбкой.

Миссис Ретт снова повернулась к Пенни. Тоном, в котором звучал окончательный отказ, она произнесла:

— Мне очень жаль, мисс Паркер, но я ничем не могу вам помочь. В настоящее время мне неизвестно местонахождение моего мужа, а также причина, по которой он исчез. Надеюсь, вы извините меня; мне нужно уйти в свою комнату и немного отдохнуть.

Она с достоинством направилась через гостиную к красивой винтовой лестнице с перилами из полированного красного дерева. Она гордо держала голову, так что выглядела королевой, поднимаясь по ступенькам.

Но на половине пути она внезапно остановилась и вздрогнула. У нее вырвался короткий вскрик, ее взгляд замер на каком-то предмете, лежавшем перед ней на ступеньке.

— Мама! Что случилось? — воскликнула Лоринда.

Вместе с Пенни и Селестой, она поспешила к лестнице. Лицо миссис Ретт было таким белым, словно она увидела призрак. Ее губы дрожали. Она молча указала на ковровую дорожку.

Возле ее ног лежали две обгорелые спички, связанные алой веревкой.

— Амулет! Дьявольский амулет! — в ужасе прошептала Селеста.

Лоринда сердито посмотрела на нее.

— Не говори так, Селеста! Ты же знаешь, как впечатлительна моя мама, как легко ее расстроить! Если это один из твоих амулетов…

— Нет, нет! — возразила женщина. Она пристально смотрела на спички. — Это не мое, и это не Антона!

— В таком случае, как это сюда попало?

— Не знаю. Это дьявольский знак — это символ смерти!

— Это — пустое суеверие! — воскликнула Лоринда.

Миссис Ретт стала подниматься, но когда собиралась переступить через спички, Селеста ухватила ее за юбку и резко дернула назад. Женщина испуганно воскликнула и сильно ударилась о стену.

Селеста подхватила ее, не давая упасть, все время бормоча какие-то слова, которые Пенни не могла понять.

— Прекрати эту тарабарщину! — приказала Лоринда.

Миссис Ретт высвободилась из рук Селесты и с истерическим криком сбежала по лестнице в библиотеку. И хотя она закрыла за собой дверь, девушки могли слышать ее приглушенные рыдания.

— Смотри, что ты наделала! — обвиняющим тоном произнесла Лоринда, обращаясь к Селесте.

Но та не обращала на нее внимания. Нагнувшись над спичками, она раскачивалась взад и вперед, продолжая что-то бормотать. Когда Лоринда попыталась поднять их, Селеста резко ударила ее по руке.

— Не смей! — воскликнула она. — Неужели ты хочешь, чтобы твоя мать умерла медленной, мучительной смертью? Не трогай это, пока я не закончу! Если бы она переступила через это, ее ничто не спасло бы.

Она продолжала бормотать, пока, наконец, не закончила.

— Я сделала все, что могла, — сказала она с глубоким вздохом. Осторожно подняв спички, она отнесла их в гостиную, бросила в камин и смотрела, как они сгорают.

— А теперь объясни, почему ты решила, что моя мама может умереть медленной мучительной смертью? — потребовала Лоринда. — Как эта вещь попала в дом, и что она значит?

— Как она сюда попала, я не знаю, — ответила женщина. — А смысл ее прост: в джунглях такие вещи иногда кладутся на свежие могилы, чтобы дух ушедшего смог развести небольшой огонь и согреть свои холодные руки в другом мире.

— Хватит! — прервала ее Лоринда. — Не нужно больше ничего мне рассказывать. Это все чушь!

— Это правда.

— Правда это, или ложь, не нужно говорить об этом маме. Она ужасно расстроена.

— Твоя мать знает об этом, — сказала домработница. — Вот почему она плачет. Она боится, что заклинание уже начало воздействовать на нее.

— Селеста, ты, должно быть, сошла с ума! — раздраженно воскликнула Лоринда. — Ты никогда не говорила таких ужасных вещей и не поступала так, когда отчим был здесь. Что с тобой произошло?

— Я боюсь за семью. Это очень плохо, что моего хозяина нет дома. Если бы только барабан Зуди покинул дом… был уничтожен…

Терпение Лоринды лопнуло.

— Барабан Зуди! — воскликнула она. — Селеста, ты невыносима! Отыщи Антона, если хочешь, и расскажи все эти глупости ему! Но не рассказывай ничего подобного нам! Ты поняла?

Селеста стояла перед девушками с вызывающим видом. Ее глаза сердито горели, и Пенни ожидала, что она ответил Лоринде чем-нибудь резким. Но вместо этого, она вдруг опустила голову и поспешила на кухню.

Глава 6. СПИЧКИ И ВЕРЕВКА

Как только Селеста ушла, Лоринда поспешила в библиотеку. Успокаивая мать, она попросила ее подняться наверх и лечь.

— Эта ужасная вещь на ступеньках! — со вздохом воскликнула миссис Ретт. — Селеста дернула меня назад, чтобы я не переступила через нее, правда? Этот амулет несет зло — возможно, я тяжело заболею, или даже умру.

— Ты же прекрасно знаешь, мама, что все это — пустые суеверия! С чего ты взяла?

— На самом деле, я этого не знаю, Лоринда. Наверное, Гамильтон когда-то давно рассказывал мне о таком амулете. И когда я увидела его на ступеньке, это сильно взволновало меня, поскольку я подумала, что его положили специально для меня. Лоринда, что если этот амулет и в самом деле отнимает жизнь?

— Мама, тебе не стоит думать о подобных глупостях! Просто ты расстроена, что здесь сейчас нет отчима.

— Да, наверное, это так, — тяжело вздохнула миссис Ретт. — У меня сильно разболелась голова. Я пойду в свою комнату и постараюсь уснуть.

Лоринда взяла ее под руку и помогла подняться по лестнице. Когда они подошли к ступеньке, на которой лежали обгоревшие спички, миссис Ретт взглянула на нее и вздрогнула. После чего виновато рассмеялась.

— Действительно, глупо, что подобная чепуха так меня расстроила, — сказала она. — Я снова стану собой, когда немножко посплю.

Лоринда помогла матери лечь в постель, после чего вернулась в гостиную, где ее ждала Пенни.

— Надеюсь, ты не станешь писать об этом в газете, — сказала она. — Люди не поймут.

— Боюсь, я и сама ничего не понимаю, — ответила Пенни. — Например, что имела в виду Селеста, говоря о барабане Зуди? И кто она?

— Ах, я совсем забыла тебе сказать! Селеста и ее муж Антон, — их привез мой отчим из какой-то страны, где провел целый год, изучая древние культовые практики. Он подружился с Селестой, и, думаю, она помогла ему получить информацию о жизни диких племен. Отец ей понравился, и ему удалось убедить их приехать с ним сюда.

— Это было до того, как он женился на твоей маме?

— Да. После свадьбы моему отчиму не хотелось отпускать Селесту и Антона, и мама согласилась, чтобы они работали у нас. Антон как слуга совершенно бесполезен. Он работает только тогда, когда за ним кто-нибудь присматривает, а в остальное время бездельничает.

— А Селеста?

— О, она труженица, но, признаюсь, я ее не понимаю, — ответила Лоринда. — Мы недолюбливаем друг друга. В каком-то смысле, я ее немного боюсь.

— Почему?

— Я не могу этого объяснить. — Лоринда сделала неопределенный жест. — Я чувствую себя неловко в ее присутствии. Как будто я прикасаюсь к какой-то Черной Магии.

Заметив удивленное выражение лица Пенни, она поспешно поправилась:

— Нет, не нужно понимать мои слова буквально. Селеста хорошо относится к моему отчиму, и я уверена, она не желает зла никому из нас. Но правда заключается в том, что она живет загадочным, таинственным прошлым. Ее жизнь целиком состоит из суеверий.

— А как на лестнице могли оказаться спички?

— Если бы я знала! — Лоринда заметно волновалась. — Возможно, Селеста говорила правду, — что ни она, ни Антон не имеют к этому никакого отношения.

— Но кто мог принести этот зловещий амулет в дом?

— У моего отчима были враги. Что-то подсказывает мне, что это может иметь какое-то отношение к барабану Зуди.

— Разве Селеста говорила не об этом? Она намекнула, что барабан, — или что это, — должен быть удален из дома.

— Мне бы и самой хотелось избавиться от барабана Зуди! Но это — самый драгоценный предмет для моего отчима! Он взял его в одном из племен, и, как ты понимаешь, это принесло кучу неприятностей!

— Ты хочешь сказать, что твой отчим украл этот барабан?

— Не совсем, хотя туземцы, возможно, решили именно так. Барабан был очень ценен для них, поскольку использовался в церемониях. Отчим попытался его купить. Но, когда не смог, оставил деньги и какие-то безделушки, и унес его. Туземцы преследовали его более ста миль, но ему удалось скрыться.

— И он все еще хранится у твоего отчима?

— Да, он держит его в библиотеке, в стенном сейфе. Хочешь посмотреть?

— Я бы с удовольствием, если это возможно.

— На самом деле, мне самой хочется проверить, здесь ли он, — сказала Лоринда, направляясь в соседнюю комнату. — Слова Селесты вызывают у меня беспокойство.

— Ты думаешь, что отчим, возможно, удалил его оттуда?

— Даже представить не могу, чтобы он это сделал. Однако его долгое отсутствие озадачивает, а найденный амулет придает ситуации зловещее значение. Хотя вряд ли кто-то из племени последовал за ним, надеясь вернуть барабан Зуди.

— Да, это кажется невероятным!

— Вовсе нет, если бы ты была знакома с обычаями племени. Из того, что отчим рассказывал мне об их обычаях, я уверена, что члены культа Зуди ни перед чем не остановятся, чтобы вернуть свой церемониальный барабан.

Пенни спросила, угрожал ли кто-нибудь жизни мистера Ретта.

— Сто раз, но это было много лет назад. После того, как он женился на маме, я не слышала ни о чем подобном. Впрочем, он всегда был довольно странным во многих отношениях. И если получал угрозы, то мог просто ничего не сказать ей об этом.

Все более и более увлекаясь этой историей, Пенни хотела спросить, не случались ли у мистера и миссис Ретт серьезные размолвки. Однако этот вопрос был не очень вежливым, и она не знала, какие слова подобрать, чтобы не обидеть Лоринду.

— Я никогда не сказала бы об этом Селесте, — продолжала та, осторожно задвинув плотные драпировки в арочном проеме библиотеки и закрывая дверь, ведущую на лестницу. — Но, увидев амулет, боюсь, что враги отчима, возможно, напали на его след. И в таком случае, амулет и в самом деле может служить зловещим предзнаменованием.

— Ты тоже становишься суеверной, — рассмеялась Пенни. — Что может быть зловещего в двух обожженных спичках, связанных веревкой?

— Ничего не может быть, — ответила Лоринда, но в голосе ее не было убежденности. — Будем надеяться, что барабан Зуди все еще здесь. Как бы мне хотелось, чтобы его никогда не приносили в дом.

На северной стене библиотеки, невысоко от пола, висела большая картина голландской ветряной мельницы. К удивлению Пенни, когда Лоринда дернула за длинный золотой шнур, картина повернулась, открыв вделанный в стену сейф.

— Надеюсь, я не забыла комбинацию, — пробормотала Лоринда.

Немного подумав, она стала поворачивать циферблаты. Сейф не открылся. Она что-то раздраженно пробормотала, и предприняла вторую попытку. На этот раз раздался резкий щелчок, и, когда она повернула ручку, круглая дверца откинулась назад.

Лоринда сунула руку в образовавшееся отверстие.

Из сейфа она достала барабан, имевший форму чаши, приблизительно восьми дюймов в диаметре. Кожа, натянутая на каркас, была по сторонам украшена символами.

— Вероятно, это самый ценный предмет в коллекции моего отчима, — заявила Лоринда. — Он ценит его, наверное, потому, что другого такого нет, но все-таки барабан не следовало забирать у туземцев.

Девушка стала медленно отбивать ритм. Первые три удара были сильными, с длительными паузами между ними, затем шли три слабых, с короткими паузами.

…. …

…. …

Пенни, обладавшая прекрасным чувством юмора, начала покачиваться в ритме джунглей. Лоринда принялась отбивать такт быстрее, обе они рассмеялись.

Вдруг, без всякой видимой причины, улыбка исчезла с губ Лоринды, она резко прекратила стучать.

Бросив барабан Зуди в сейф, она закрыла тяжелую дверцу и повернула циферблаты. Еще одним быстрым движением вернула картину на место.

Пенни открыла было рот, но предостерегающий взгляд Лоринды заставил ее промолчать.

Та бросилась через комнату и отдернула тяжелые парчовые шторы, висевшие в арке. Позади них стоял тот самый темнокожий слуга, который разговаривал с Пенни из окна!

Глава 7. ШЕПЧУЩИЕ СТЕНЫ

— Антон! — с возмущением воскликнула Лоринда. — Ты подслушивал?

Слуга, мужчина лет сорока, в небрежно надетой ливрее, смотрел на нее без малейшего смущения, даже нагло.

— Я услышал звуки барабана, — сказал он.

— Я показывала Зуди мисс Паркер, — жестко произнесла Лоринда.

— Вы прячете его в стенном сейфе? — спросил Антон.

Лоринда раздраженно сжала губы. И не ответила.

— Теперь, когда хозяина нет, было бы намного лучше избавиться от барабана Зуди, — посоветовал Антон.

— Почему?

— Барабан Зуди приносит несчастья. Антон предупреждал об этом хозяина, когда тот собирался привезти его в свою страну.

— И что же ты предлагаешь с ним сделать?

— Антон позаботится об этом, — предложил слуга. — Он бросит его в реку.

Лоринда улыбнулась и покачала головой.

— Барабан Зуди — самая ценная вещь для моего отчима. Он никогда не простил бы мне, если бы я избавилась от барабана, пока его нет.

— Может быть, хозяин никогда не вернется.

— Антон! — упрекнула его Лоринда. — Ты не должен так говорить!

— Да, мэм, — пробормотал мужчина, но когда он отступил из арки, Пенни показалось, что она видит довольную улыбку на его лице.

После того, как слуга ушел, Лоринда тихо произнесла:

— Не хотелось бы, чтобы он видел, как я доставала барабан. Я почему-то никогда не доверяла Антону, хотя он всегда был предан моему отчиму. Иногда мне кажется, что он меня ненавидит.

— Ты говоришь, он до сегодняшнего дня не знал, где хранится барабан?

— Нет. Он мог подозревать, но вряд ли быть уверен. Антон всегда интересовался барабаном, который, как я понимаю, принадлежал другому племени — заклятым врагам племени Антона. Он и Селеста помогли моему отчиму заполучить барабан, или, скорее всего, рассказали ему о его существовании, поэтому, думаю, что он, естественно, интересуется им до сих пор.

— Антон, кажется, верит, что барабан может доставить семье неприятности.

— Глупое суеверие! Его никогда прежде это не беспокоило. — Лоринда задумалась, затем добавила: — Конечно, есть вероятность того, что члены племени зуди могли проследить моего отчима до этого дома и намерены отомстить, но это не кажется очень вероятным.

— А что означает рисунок змеи, найденный на столе твоего отчима? — спросила Пенни. — И слова: «это будет конец»?

— Ничего не могу сказать, пока не увижу почерк, — ответила Лоринда.

Когда девушки выходили из библиотеки, Пенни услышала, как возле передней части особняка остановился автомобиль. Выглянув из окна, она увидела, как из него выскочил Солт Саммерс, с камерой и вспышкой в руках.

Его появление напомнило ей, зачем она здесь.

— Это не полиция? — напряженно спросила Лоринда, подходя к окну.

— Нет, это один из наших фотографов. Ему нужна фотография тебя и твоей матери. Это займет всего минуту.

Лоринда, становившаяся все более и более дружелюбной, вдруг стала холодной и отчужденной.

— Никаких фотографий, — твердо сказала она. — Мне казалось, ты поняла, что мы с мамой избегаем всякой публичности.

— Но…

— Боюсь, что вынуждена попросить тебя уйти отсюда, — сказала Лоринда.

Глубоко огорченная отказом, Пенни последовала за ней к входной двери.

— Извини, — сказала Лоринда, глядя на хмурое выражение лица Пенни. — Ничего личного. Мне бы очень хотелось тебе помочь, но я не могу.

Она открыла дверь, выпуская Пенни. Когда позади нее щелкнул язычок замка, Солт, высокий молодой человек, быстрым шагом подошел к крыльцу.

— Привет, Пенни! — небрежно привествовал он ее. — Извини, что опоздал, но я попал в пробку на Фултон-Бридж. Для фотографий все готово?

Пенни сообщила ему плохие новости.

— Посмотрим, что можно сделать, — сказал Солт, постучав в дверь старого особняка. — Девитт спустит на меня всех собак, если я появлюсь в редакции без фотографий. Как насчет текста?

— Из того, что мы можем использовать, почти ничего. Я разговаривала с миссис Ретт и ее дочерью, но они не дали мне никакой информации. Исчезновение мистера Ретта, похоже, озадачивает их не менее, чем всех остальных.

— Ты хотя бы можешь связать эту историю с описанием поместья, но я… мне нужно придумать, что лучше снять. — Солт снова постучал в дверь. — Скажи, они там, часом, не оглохли?

— Это бесполезно, — сказала Пенни. — Сомневаюсь, что тебе откроют.

Солт постучал еще несколько раз, после чего был вынужден признать, что только понапрасну теряет время.

— Я мог бы сделать снимок дома, — сказал он. — Мрачное древнее строение, не так ли?

— Боюсь, это все, что ты можешь сделать в сложившихся обстоятельствах.

— Фотография дома, — простонал Солт. — То же самое, что попытаться вручить Девитту тонну кирпича. Вероятно, он бросит в меня пишущую машинку!

— На территории есть другое место, которое может оказаться интересным. Это коттедж с соломенной крышей.

Солт просиял.

— Давай посмотрим, — предложил он. — Может быть, нам удастся упросить сняться рядом с ней какого-нибудь садовника. Все равно кого, лишь бы он согласился.

Обойдя дом, Пенни пошла по дорожке. Солт делал такие гигантские шаги, что ей трудно было за ним поспевать. Он сообщил, что у него был трудный день. Сначала он делал фотографии женщин, занимавшихся общественной деятельностью, в Загородном клубе, после чего был отправлен в аэропорт, фотографировать видных государственных чиновников. После чего, не успев напечатать снимки, по приказу Девитта, был вынужден отправиться сюда.

— Одно за другим, — бормотал он. — Объяснил бы мне кто-нибудь, почему я все еще газетный фотограф?

— Потому что, независимо от того, что ты говоришь, тебе это нравится, — сказала Пенни. — Помнишь те фотографии, которые ты сделал на приеме у губернатора?

— Конечно, — усмехнулся Солт, к нему вернулось прежнее чувство юмора. — Я также помню, как меня отправили в мебельный магазин, сделать пару снимков для раздела рекламы, и случайно остался там после закрытия магазина. Я позвонил Девитту, сообщил ему об этом и что, ты думаешь, сказала эта старая ворона? «Сиди и жди, — сказал он. — Я найду ночного сторожа, и мы вызволим тебя оттуда».

Пенни слышала эту историю неоднократно, однако не стала прерывать фотографа.

— Но он ничего не сделал! — продолжал Солт. — Он просто сообщил об этом в офисе. Я сидел там, как на иголках, до девяти часов, пока где-то в городе не случился пожар. Девитту понадобился фотограф, и только поэтому он вызволил меня оттуда!

— У мистера Девитта странное чувство юмора, — согласилась Пенни. — Но он хороший редактор.

— Лучший, — подтвердил Солт. — И все же! Он лишит меня всех конечностей, если я заявлюсь к нему только с фотографией коттеджа с соломенной крышей!

Пенни испытывала соблазн рассказать фотографу о странном поведении Лоринды, не позволившей ей приблизиться к коттеджу. Однако, опасаясь, что Солт тут же предпримет попытку в нее проникнуть, предпочла промолчать.

— Это — то самое место? — Увидев соломенную крышу сквозь деревья, Солт остановился и принялся ее рассматривать. — Похоже на какую-нибудь хижину в джунглях.

— Мне кажется, это точная копия, — сказала Пенни. — Но может оказаться подлинником. Мистер Ретт, насколько мне удалось узнать, путешествовал по миру и привез домой множество всяких сувениров и предметов, связанных с культами жителей джунглей.

Когда они подошли поближе, Солт снова остановился, на этот раз, чтобы сделать пару снимков.

— А что там внутри? — полюбопытствовал он. — Давай заглянем.

Пенни было любопытно узнать, что там внутри, несмотря на предупреждение Лоринды. Однако когда она шла за Солтом, у нее возникло странное чувство, будто она вторгается в какую-то запретную область.

Фотограф, по всей видимости, не испытывал ничего подобного. Он смело подошел к двери и попытался ее открыть. Но та оказалась заперта.

Потрясенный, он смотрел на цветного змея, украшавшего дверь.

— Что это? — пробормотал он.

Пенни рассказала ему, что видела такое же изображение на листе бумаги, найденном в офисе мистера Ретта.

— Тогда я сниму его крупным планом, — решил Солт. — Если ты об этом напишешь, фотография окажется как нельзя кстати.

Пока Солт фотографировал дверь, Пенни направилась к задней стороне маленького коттеджа. Здесь имелось маленькое окошко. Оно находилось высоко, почти под самой крышей, и, чтобы заглянуть в него, Пенни пришлось встать на цыпочки.

Внутри комнаты были видны блики горевшего пламени. Вдруг кто-то подтолкнул ее сзади. Испуганно вскрикнув, она обернулась.

И тут же рассмеялась, поскольку это оказался неслышно подошедший Солт.

— Ты напугал меня до полусмерти! — воскликнула она. — Никогда больше так не делай!

— Что там? Что-нибудь интересное?

— Похоже, там имеется зажженная лампа, но никого нет.

Солт также заглянул в окно.

— Да, это лампа, — согалсился он. — И там действительно никого нет.

— Давай уйдем отсюда, — сказала Пенни дрогнувшим голосом. — Уже поздно, нам нужно возвращаться в редакцию.

— Не попытавшись проникнуть внутрь? — поддразнил фотограф.

— Конечно, нет! Дверь заперта, а, кроме того, нас вообще не должно здесь быть.

Солт проверил окно. К его удивлению, оно поддалось.

— Давай, я тебя подниму, — предожил он. — Вы влезешь внутрь, откроешь дверь и впустишь меня.

— Солт, ты уверен, что это следует делать?

— Почему нет? — Он пожал плечами. — Нас направили сюда за материалом и фотографиями, не так ли? Поэтому мы здесь.

Не убежденная его словами, Пенни позволила протолкнуть себя в окно. Спустилась на деревянный пол. Внутри коттеджа было темно, он был освещен мерцающим огнем фитиля, плававшего в половинке кокосового ореха, наполненной маслом.

Атмосфера здесь была мрачной, почти жуткой. Не успев толком осмотреться, Пенни поспешила открыть дверь. Она почувствовала себя более спокойно, когда Солт вошел.

— Странный коттедж, — заметил он. — Самая настоящая хижина из джунглей.

В коттедже не было мебели, кроме низкого деревянного стола с лампой из кокосового ореха. На одной из стен висели два черных и красных флага с символами змеи, вышитыми металлическими бусинами.

Над камином, на шнурах, висели два скрещенных мачете. Под столом располагался маленький грубый деревянный сундук, а на нем — погремушка, — галька, помещенная в раскрашенную коробку.

Солт несколько раз встряхнул ее. В тишине комнаты грохот гальки показался Пенни почти оглушающим.

— О, пожалуйста! — взмолилась она.

— Тебе не нравится? — с ухмылкой спросил фотограф.

Пенни покачала головой. После чего уставилась на примитивную лампу.

— Интересно, как ты думаешь, Солт, она горит здесь постоянно или кто-то недавно зажег ее?

— Она не может гореть долго, если не заправлять ее маслом. Интересно, что находится в этом сундуке?

Солт наклонился, собираясь поднять крышку. Но едва он к ней прикоснулся, Пенни, стоявшая рядом, внезапно схватила его за руку. В ответ на его удивленный взгляд, она пробормотала:

— Мне показалось, я услышала что-то вроде шелеста!

Солт некоторое время прислушивался.

— У тебя разыгралось воображение, — снова усмехнулся он. — Расслабься!

— Но я отчетливо слышала шелестящий звук, будто кто-то двигался вдоль стены. Слушай, вот, снова!

— Никто не мог… — начал Солт и осекся. Его странный взгляд подсказал Пенни, что он тоже услышал этот звук.

А затем послышался шепот, исходивший, казалось, из стен коттеджа. Поначалу, ошеломленные, они не могли разобрать ни слова. Но постепенно слова, произнесенные хриплым шепотом, стали различимы.

— Уходите! — произнес кто-то. — Здесь нельзя находиться!

Глава 8. ПРИЗРАК В ТЕМНОМ УГЛУ

Солт первым пришел в себя, после того как они услышали предупреждение. Полагая, что кто-то должен находиться под окном коттеджа, он выглянул наружу, чтобы посмотреть.

Никого не было видно.

— Голос, казалось, исходил из стены! — пробормотала Пенни. И добавила в шутку: — Возможно, здесь обитает какой-нибудь призрак, и он был очень раздражен тем, что мы проникли сюда незванными!

— Это предупреждение было сделано призраком в человеческом облике, — заявил фотограф. — И было бы неплохо поймать эту птичку!

Солт выскочил за дверь. Пенни последовала за ним. Дверь захопнулась, но они этого не заметили.

Они обошли коттедж. На поляне никого не было видно, листва на кустах не шевелилась.

Солт, однако, был убежден, что к ним обратился кто-то, стоявший рядом с окном, затем быстро скрывшийся в зарослях.

— Это предупреждение, казалось, исходит из стены, — повторила Пенни.

— Но как такое может быть? Стены имеют небольшую толщину, так что человек не мог спрятаться внутри них. А в комнате никого не было!

— Конечно, это Лоринда могла подкрасться и предупредить нас, — задумчиво произнесла Пенни, — но я в этом сомневаюсь.

— Лоринда?

— Дочь миссис Ретт. Она помешала мне войти в коттедж до твоего приезда.

— В таком случае, она, возможно, последовала сюда за нами.

— Голос, говоривший шепотом, не похож на ее, — возразила Пенни. — Нет, я не могу поверить, что это была она.

Солт вернулся к коттеджу.

— Кто бы это ни был, давай не будем терять время понапрасну, Пенни. Посмотрим, что там, в деревянном сундуке.

Но дверь оказалась заперта. И не поддалась, даже когда он навалился на нее всем телом.

— Что теперь? — спросил он. — Ты закрывала дверь, когда выходила?

— Не помню. Возможно, она захлопнулась от ветра.

— Ветра? Какого ветра? Взгляни на деревья.

Ни один листок не шевелился на деревьях и кустарнике.

— В таком случае, это, наверное, был призрак хижины, — сказала Пенни, нервно хихикнув. Она взглянула на наручные часы. — Солт, уже поздно, нам пора ехать.

— Пока нет, — мрачно возразил Солт.

Он снова обошел коттедж, Пенни с неохотой следовала за ним. Увидев окно, оба замерли.

— Оно закрыто! — ахнула Пенни. — Оно было закрыто, когда мы выходили?

— Открыто. Дверь коттеджа, возможно, закрылась и захлопнулась сама, но окно — совсем другое дело. Оно не могло закрыться само по себе.

— Но кто мог его закрыть? Как он мог сделать это незаметно для нас?

Солт не мог ответить на этот вопрос. Подняв Пенни так, чтобы она могла снова заглянуть в окно, он спросил, что она видит.

— Ничего, очень темно…

— Темно?.. — спросил Солт, потому что она замолчала.

— Кокосовая лампа! Она больше не горит!

— Уверена?

— Абсолютно. В коттедже совершенно темно.

— Все это очень странно, — пробормотал Солт. — Но мы попробуем узнать, что за этим кроется! Открой окно, и мы влезем внутрь.

Пенни попробовала.

— Заперто, — ответила она. — Изнутри.

Смущенный Солт позволил ей спрыгнуть.

— Подожди, я найду подходящий камень, — сказал он. — Мы все равно войдем!

Пенни схватила его за руку.

— Нет, Солт! Мы и так нарушили права Реттов. И не имеем права наносить ущерб их собственности.

— Но ведь кто-то же выставляет нас на смех, — проворчал фотограф. — И это мне сильно не нравится!

— Здесь скрывается нечто большее, Солт. Сама атмосфера этого места какая-то зловещая.

— Это говоришь ты; и ты готова оставить эту тайну неразгаданной? О, как летит время!

— Ну, хорошо… — Пенни заколебалась, поскольку действительно любила тайны и приключения. Но закончила твердым голосом: — Нас отправили сюда за материалом и фотографиями для Star! Мы не успеем к вечернему выпуску, если не вернемся в редакцию немедленно.

И она сунула часы под нос Солту. Тот взглянул на них и пробормотал:

— Черт! У нас осталось всего тридцать пять минут! Бежим!

Они поспешно направились по дорожке к особняку. Когда они подходили к дому, задняя дверь распахнулась, и на террасу вышла Лоринда.

— Вот она! — вполголоса пробормотала Пенни. — Я не верю, чтобы это она предупредила нас в коттедже. Это был кто-то другой.

— Это дочь миссис Ретт? — спросил Солт и принялся настраивать свою камеру. — Может быть, я смогу получить еще одну фотографию.

Лоринда направлялась прямо к ним, но заслонила лицо рукой, когда увидела, что Солт собирается ее сфотографировать.

— Пожалуйста, не надо! — умоляющим тоном произнесла она. — Я здесь не для того, чтобы фотографироваться. Я вышла попросить вас уехать. Мама очень расстроена. Телефон звонит постоянно, в любую минуту сюда может приехать полиция.

Очевидно, она едва удерживалась от слез. Солт опустил камеру.

— Но мне хотелось бы вам помочь, — поспешно добавила Лоринда. — Поэтому я даю вам вот это. Мама не знает об этом, она будет в ярости.

И она протянула Пенни маленькую, но очень четкую фотографию человека средних лет, в очках. На его левой щеке имелся белый, хотя и не особо портивший лицо, шрам.

— Твой отчим! — воскликнула Пенни.

— Да, это единственная его фотография, которая у нас есть: ему никогда не нравилось фотографироваться. Если вы используете ее, пожалуйста, будьте осторожны, и не забудьте вернуть мне оригинал.

— Не забудем! — пообещала Пенни. — Эта фотография поможет нам найти мистера Ретта.

— А теперь, пожалуйста, уходите, — снова попросила Лоринда. Она с беспокойством взглянула в сторону тропинки, которая вела к коттеджу, но если она и знала о случившемся там, то не подала виду.

Взяв фотографию, Пенни и Солт поспешили к припаркованной машине. Рывком тронув ее с места, Солт повел ее по извилистой дороге вдоль реки.

Пенни бросила взгляд поверх его плеча. Сквозь деревья она увидела только соломенную крышу коттеджа.

Поместье было окружено деревянным забором, во многих местах он зарос густым, высоким кустарником. Солнце освещало ветви — алые, желтые, бронзовые. Позади них девушка увидела какое-то движение.

На мгновение ей показалось, что она видит большую, лохматую собаку. Но затем она поняла, что это был человек, присевший на корточки среди зарослей.

— Солт! — резко воскликнула она. — Взгляни вон туда!

Солт затормозил и повернул голову.

— Что там такое, Пенни?

— Кто-то прячется за забором! Может быть, это тот, кто предупреждал нас!

— Это просто тень… — начал Солт, и тут же прервался. — Ты права! Там кто-то прячется!

Резко, так, что Пенни бросило на дверцу, фотограф свернул к обочине. Распахнул дверцу.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Пенни.

Но тот не ответил. Выскочив из машины, он помчался к изгороди.

Глава 9. НА ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ ДЖЕРРИ

Как только Солт побежал к изгороди, человек, прятавшийся за кустами, стал скрытно удаляться. Из машины Пенни не могла разглядеть его лицо, скрытое густой листвой.

— Солт, он убегает! — крикнула она.

Фотограф перебрался через изгородь. Он зацепился, а когда высвободился и пролез сквозь переплетение кустарника и лозняка, человек, которого он преследовал, скрылся.

— Куда он пошел, Пенни? — крикнул он.

— Я потеряла его из виду, когда он полез через кусты, — с сожалением ответила она. — Бесполезно пытаться его найти.

Солт вернулся к машине, они поехали дальше.

— Ты не рассмотрел, кто это? — с надеждой спросила Пенни.

— Нет, но, думаю, это был мужчина. Может быть, садовник Реттов, или просто бродяга.

— Кто бы это ни был, я уверена — он стоял там и наблюдал, как мы уезжаем, — заявила Пенни.

Пока поместье было видно, она продолжала смотреть на изгородь. Но тот, кто прятался за изгородью, теперь вел себя осторожно. Ни единое движение не выдавало его присутствия.

Лишь когда поместье скрылось из виду, мысли Пенни вернулись к истории, которую ей предстояло написать. Она озабоченно взглянула на наручные часы.

— Все плохо? — спросил Солт, нажимая педаль акселератора.

— У нас осталось всего двадцать пять минут. Успеем?

Солт сжал губы и сосредоточился на дороге, избегая улиц с интенсивным движением и светофоров, по мере приближения к центру города.

Наконец, они прибыли к большому каменному зданию, в котором размещалась редакция Riverview Star. Когда Солт остановился возле тротуара, Пенни выскочила и помчалась внутрь. Не дожидаясь лифта, она поднялась по лестнице в оживленную редакционную комнату.

Редактор Девитт разговаривал по телефону, репортеры вокруг него стрекотали печатными машинками в бешеном темпе.

Девитт прикрыл трубку ладонью и бросил на девушку мрачный взгляд.

— Вы потратили очень много времени, — заметил он. — Какие новости? Вы добыли фотогрфию?

Пенни протянула ему фотографию мистера Ретта. Редактор взглянул на нее, а затем передал помощнику.

— Увеличить — живо!

Понимая, что времени почти не осталось, и мистер Девитт не настроен выслушивать длинную историю, Пенни вкратце изложила факты, имевшие отношение к исчезновению мистера Ретта.

— Значит, семья не захотела говорить? — прорычал Девитт. — Хорошо, этот острый угол мы обойдем. Мы составили заметку из материала, который ты сообщила по телефону. Добавь немного, и все будет в порядке.

Пенни кивнула и села к ближайшей пишущей машинке. Она имела представление о том, что следует «добавить». Это было сделать легче, чем писать «с начала», но даже в этом случае было крайне сложно уложиться в срок.

Она постаралась сосредоточиться, но шум в комнате несколько отвлек ее. Редактор Девитт с кем-то ругался по телефону; репортер с левой стороны стучал карандашом по столу; по коротковолновому радио переговаривалась полиция; кто-то крикнул через всю комнату: «Принесите копирку!»

Пенни приступила к написанию, и шумы исчезли; она полностью сосредоточилась на движущейся ленте слов, выходивших из-под каретки. Она написала, возможно, четыре абзаца, когда Девитт приказал: «Давай сюда!»

Пенни, не глядя, кивнула, дописала еще несколько слов, после чего выдернула листы из печатной машинки. Подскочивший посыльный выхватил их и отнес Девитту, который быстро прочитал материал. Сделав карандашом несколько исправлений, он кинул его на стол верстальщикам.

Тем временем, бросив в каретку еще один лист бумаги, Пенни продолжала писать. Фразы давались ей легко, она почти не останавливалась.

Девитт опять попросил материал. Она выхватила лист из машинки и передала посыльному.

После третьего «обращения», Девитт сказал:

— Достаточно. Сделай пометку 30.

Пенни знала, что означает этот термин. Он означал конец материала и, как правило, закончив статью, репортеры ставили его внизу последнего листа.

Закончив предложение, она передала последний лист посыльному и, откинувшись назад, глубоко вздохнула. Кресло Девитта опустело. Он отправился к наборщикам, оставив вместо себя помощника, просмотреть материал, пока не запущены в работу прессы.

Пенни понимала, что последний написанный ею лист, скорее всего, не войдет в публикацаию, но это не имело значения. Она изложила все самое важное и интересное на первых листах. Но в любом случае все, ей написанное, будет использовано для следующего выпуска, через два часа. Он назывался «зеленым». Кроме него, имелся еще вечерний выпуск, именовавшийся «голубым».

Хорошо сложенный, красивый репортер с карандашом за ухом подошел к ней.

— Удачный день, Пенни? — спросил он.

Джерри Ливингстон, один из лучших репортеров Star, также занимал верхнюю строчку самых близких друзей Пенни.

С ним девушка всегда чувствовала себя комфортно и спокойно. Сейчас она вдруг обнаружила, что рассказывает ему о деле Ретта, опуская некоторые подробности о том, что случилось в коттедже с соломенной крышей. Ей потребовалось на это больше времени, чем она полагала, поскольку, когда девушка закончила, из-под прессов вышло «зеленое» издание, и мальчик-посыльный принес экземпляры в редакцию. Пенни, с нетерпением ожидавшая выпуска, обратила внимание, что ее материал попал на первую страницу.

— Интересно, кто писал основной текст? — спросила она. — Ты, Джерри?

— Каюсь, — рассмеялся он. — Что-нибудь не так?

Пенни пробежала статью. Она показалась ей идеальной, основанной на фактах, которые она сообщила, позвонив в редакцию после ухода из банка. Чувствовалась рука профессионала, совершенство, к которому следовало стремиться. Ее собственное «добавление» вошло очень гармонично, так что никто, читая, не смог бы заподозрить, что статью писали два репортера.

Мистер Девитт вернулся от наборщиков, с непринужденным видом устроился в своем кресле и закурил. Теперь, когда издание печаталось, он больше не был ни нервным, ни раздражительным.

Вскоре он позвал к себе Пенни.

— Эта история с Реттом, вероятно, станет сенсацией, — сказал он. — Мне нужно больше информации, поэтому я даю тебе в помощь Джерри. Он возьмет на себя общение с полицией.

Пенни кивнула, втайне очень довольная тем, что помощником будет Джерри, а не кто-нибудь еще. Работа полиции, просмотр отчетов, было очень важным, но неинтересным делом. И она была рада избавлению от нее.

— Твоя задача — поместье Реттов, — продолжал мистер Девитт. — Следи за тем, что там происходит. К завтрашнему дню, возможно, что-нибудь прояснится.

Редактор новостей, пришедших по телетайпу, быстро подошел к столу Девитта с сообщением, только что полученным из Ассошиэйтед Пресс.

— Есть новости, — сообщил он. — Несколько часов назад полиция разослала всем государственным банкам список номеров облигаций, пропавших из Первого Национального банка. Так вот, одна из этих облигаций, номиналом в тысячу долларов, была обнаружена сегодня в Калвер-сити.

— Сегодня? — воскликнула Пенни.

— Конечно, банк в Калвер-сити принял эту облигацию, не зная, что она находится в розыске. Они обнаружили это, лишь когда к ним поступили номера из полиции.

Девитт внимательно, с интересом, прочитал сообщение.

— Плохо, что Альберт Поттс не удосужился уведомить полицию несколько дней назад. К этому времени Ретт может быть уже на полпути к мексиканской границе.

— Вы полагаете, что это он украл облигации? — спросила Пенни.

— Похоже на то, — пожал плечами редактор. — Других подозреваемых нет, а если и есть, полиция молчит о них. Может быть, украденные облигации появятся еще где-то. Джерри, позвони, узнай! — сказал он сидевшему рядом репортеру.

— Что именно я должен сделать? — спросил Джерри, вставая и подходя к его столу.

Девитт протянул ему сообщение.

— Найти банкира из Калвер-сити, — сказал он. — Узнать, от кого он получил облигацию, и сравнить описание с фотографией Ретта.

Джерри занимал телефон почти пятнадцать минут. Вернувшись, он сообщил:

— Облигацию принесла женщина, банковский служащий не записал ее имени.

— А описание?

— Клерк вспомнил только, что она была среднего возраста.

Девитт тяжело вздохнул и переключился на другую тему. Пенни бросила взгляд на часы. Было уже начало седьмого. Ее отец, насколько ей было известно, ушел из офиса около часа назад. Она могла отправиться домой на автобусе, но решила сначала подкрепить силы чашкой кофе в ресторанчике на другой стороне улицы, чтобы продержаться до домашнего ужина, приготовленного миссис Вимс.

Когда она выходила из редакторской, Джерри последовал за ней.

— Собираешься перекусить? — спросил он. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

— Конечно, нет, — ответила она. — Заодно мы можем обсудить дело Ретта.

— О, давай оставим его до завтра. Я бы предпочел поговорить на тысячу других тем, например, о тебе.

— Обо мне?

— О маленьком локоне за ухом. Или чернильном пятне на кончике носа.

— Почему ты не сказал мне о нем раньше? — с негодованием произнесла Пенни, взглянула в маленькое зеркальце и принялась энергично тереть нос платком.

Снаружи здания Star, газетчики продавали свой товар. Когда Пенни и Джерри переходили улицу, один из мальчишек, получивших работу благодаря девушке, заметил их.

Приблизившись, он помахал газетой.

— Взгляните на эту птицу, ограбившую банк! — воскликнул он, указывая на фотографию Гамильтона Ретта.

— Томми, боюсь, ты все понял неправильно, — рассмеялась Пенни. — Здесь ничего не говорится о том, будто мистер Ретт ограбил банк.

— Вне всякого сомнения, это сделал он, — настаивал разносчик. — Какова сумма награды за его поимку?

— Мистер Ретт — не преступник, — объяснила Пенни. — Поэтому ни о какой сумме речи не идет.

Томми помрачнел.

— Что случилось, парень? — осведомился Джерри. — Рассчитывал на вознаграждение?

— Вроде того, — признался мальчик. — Я видел этого парня с час назад!

— Он грабил другой банк? — поддразнил его Джерри.

— Он заходил в дом на Фултон-стрит. Тогда у меня не было газеты, когда я его видел, поэтому не обратил на него внимания. «Зеленый» выпуск еще не поступил, я еще не видел его фотографии.

— Фултон-стрит? — нахмурившись, повторила Пенни. — Где именно?

— На углу Фултон и Черри. Он вошел в старое трехэтажное кирпичное строение с вывеской: «Комнаты в аренду — кровать за тридцать центов».

— Томми имеет в виду самую дешевую ночлежку в Ривервью! — воскликнул Джерри. — Не могу себе представить, чтобы президент банка опустился до комнаты в ночлежке на Фултон-стрит.

— И тем не менее, я видел его. Он был одет в старую одежду, но это, несомненно, был он.

— Томми, когда ты вырастешь, то непременно станешь полицейским детективом, — усмехнулся Джерри. Он потянул Пенни за руку, но та осталась стоять.

— Подожди, Джерри, может быть, в этом что-то есть…

Джерри снисходительно улыбнулся.

— Расскажи нам больше о человеке, которого ты видел, — попросила девушка Томми. — Как он был одет?

— На нем была старая одежда и помятая черная шляпа. А еще был шрам на щеке.

— Джерри, у мистера Ретта тоже есть шрам на щеке!

— А еще есть у меня, и у десятка других людей. Я когда-нибудь показывал тебе тот, который остался у меня с детства? Один мальчик порезал меня бутылкой и…

— Пожалуйста, Джерри, будь серьезным! Томми, ты уверен, что тот человек, которого ты видел, похож на фотографию в газете?

— Провалиться мне на этот самом месте. Одно и то же лицо! Если вам удастся его поймать, мне заплатят вознаграждение?

— Мы разделим его поровну, — усмехнулся Джерри и снова потянул Пенни прочь.

Однако когда они перешли дорогу, Пенни неожиданно остановилась и заявила:

— Здесь мы расстанемся. Я собираюсь наведаться в это здание на Фултон-стрит!

— Ты с ума сошла! Ты не можешь ходить по ночлежкам в одиночку!

— Могу, если ты не составишь мне компанию.

— Но это же пустая трата времени! Ты же знаешь детей. Томми прочитал заметку и вообразил невесть что.

— Может быть, и так, — невозмутимо согласилась Пенни. — Но я все равно пойду туда, чтобы убедиться самой. А ты?

Джерри взглянул в сторону ресторанчика и вздохнул.

— Ладно, — проворчал он, — все равно, с девушками спорить бесполезно. Идем, но не говори потом, что я тебя не предупреждал!

Глава 10. В НОЧЛЕЖКЕ

Пенни и Джерри добрались до угла Фултон и Черри-стрит, располагавшихся в самой бедной части Ривервью. Фонари здесь едва горели.

— Наверное, это то самое здание, — сказал репортер, указывая на старое, потерявшее от времени цвет, кирпичное сооружение, с едва заметной вывеской, на которой было написано, что здесь сдаются самые дешевые комнаты и взимается самая низкая плата за то, чтобы переночевать, — всего лишь несколько центов.

Они пересекли улицу. Пенни поежилась, увидев, что им предстоит подняться по длинной темной лестнице. Здесь лежал толстый слой пыли; царила духота.

— Еще не поздно изменить свое мнение, — сказал Джерри. — Почему бы тебе не подождать снаружи? Я поднимусь один.

Пенни покачала головой.

Поднявшись по лестнице, они оказались на широкой площадке, от которой отходили узкие коридоры. Площадка была еще более грязной и темной, чем лестница; в углу стояла огромная картонная коробка, заполненная пустыми бутылками.

В маленькой комнате, служившей «офисом», за зарешеченным окном, сидела пухленькая женщина средних лет с рыжими, завитыми волосами. Она с подозрением взглянула на них. Ее опытный взгляд, по манерам и одежде, сразу определил их как «посторонних», возможно, следователей. И она заискивающе улыбнулась Джерри.

— Мы ищем мужчину, — сказал он.

— Вы из полиции, не так ли? — спросила она. — Нам нечего скрывать, мы с мужем бедны, но занимаемся вполне приличной работой.

— Можем ли мы взглянуть на регистрационную книгу?

— Конечно. Когда копы были здесь в последний раз, они сказали, что я должна ее вести. Я так и делаю.

Сквозь деревянную решетку женщина протянула грязную книгу, в которой содержались имена, адреса и даты регистрации.

Джерри быстро просмотрел записи за несколько дней. Никакого мистера Ретта не было, но они с Пенни и не ожидали, что банкир окажется настолько глуп, чтобы зарегистрироваться под собственным именем, даже если действительно поселился в таком месте.

Когда Пенни взглянула на грязную, заполненную табачным дымом, комнату, ей показалось невозможным, что мистер Ретт, богатый и культурный человек, добровольно поселился здесь.

— Мужчина, которого мы ищем, среднего возраста, — объяснила она. — Носит очки, и, возможно, хорошо одет. Нам сказали, что видели его здесь сегодня вечером.

— Для меня они все на одно лицо, — устало сказала женщина. — Большинство комнат сейчас пустует. Они остаются пустыми примерно до десяти, когда копы начинают обход Черри-стрит. Сейчас довольно тепло, так что многие предпочитают ночевать где-нибудь у реки.

— И сколько комнат сейчас заняты? — поинтересовался Джерри.

— Одна или две. Парень по имени Бен Смит пришел пару часов назад. Он выглядит неудачником. Но, может быть, именно тот, кого вы разыскиваете. Он сильно нервничал, и мне подумалось, что у него проблемы с полицией. Тем не менее, он вел себя так, будто привык швыряться деньгами направо и налево.

— И сколько же у него было денег?

— Откуда мне знать? Но он дал мне пятидолларовую купюру. С чего бы это парню с такими деньгами пользоваться ночлежкой, если только у него нет проблем с полицией?

— Возможно, это действительно тот самый человек.

— Примерно среднего возраста, но очков у него не было. Не слишком высокий, но и не низкий, носит кольцо.

— Опишите его, пожалуйста, — попросила Пенни.

— Золотое кольцо, с изображением змеи, или что-то в этом роде.

— Змей! — воскликнула Пенни. — Джерри, возможно, Томми был прав!

— Проводите нас к этому человеку, — сказал репортер хозяйке.

— Я понятия не имею, здесь ли он. Они приходят и уходят, и пока они платят, я не обращаю на них внимания. Что он натворил?

— Ничего серьезного, — ответил Джерри. — Кстати, мы не из полиции.

Напускное дружелюбие женщины сразу же исчезло.

— Тогда чего вы здесь крутитесь? — спросила она. — Кто вы такие?

— Мы — репортеры.

— Я не желаю, чтобы в газетах упоминалось мое имя, и чтобы вы хоть что-то писали об этом месте!

— Успокойтесь, — сказал Джерри. — Никаких упоминаний о вас в газете не будет. Мы ищем мужчину. И именно поэтому мы здесь.

— Когда люди берут комнату или кровать в этом месте, они получают право на неприкосновенность частной жизни, — неприятным голосом произнесла женщина. — Не мое дело, знать, чем занимаются те, кто приходят сюда.

— Мы хотели бы поговорить с человеком, который зарегистрировался как Смит. Или вы отведете нас к нему, или нам придется обратиться в полицию. Джо Граби, патрулирующий этот участок, мой хороший друг.

— Я пошутила, — поспешно сказала женщина. — Вы можете поговорить с ним, если он здесь.

Закрыв дверь «офиса», женщина повела их по узкому коридору, с дверями по обеим его сторонам. Открыла дверь. За ней Пенни увидела комнату, похожую на тюремную камеру, с провисшей кроватью, грязным бельем и шатким комодом. Из ободранных стен торчали колышки.

— Эти колышки предназначены для одежды, и являются свидетельством прогресса, достигнутого человечеством, — сказал Джерри. — Мужчины, снимающие здесь комнаты, обычно имеют только тот костюм, который на них. Но когда им удается заработать немного денег, и они могут позволить себе купить второй, им нужно где-то хранить его. Поэтому они и снимают одну из комнат, поскольку она запирается.

Пройдя по длинному коридору до самого конца, хозяйка открыла дверь. Эта комната, со стенами, не толще бумажного листа, вмещала, должно быть, двадцать человек, — по крайней мере, именно столько маленьких кроватей располагалось здесь впритык. В воздухе стоял неприятный запах дезинфицирующего средства, просто разлитого на голом деревянном полу.

В комнате был только один человек, в мешковатых черных брюках, сидевший на одной из кроватей и читавший юмористический журнал. Другие кровати были пусты.

— Этот человек и есть Бен Смит? — разочарованно спросила Пенни, поскольку он ни в малейшей степени не походил на фотографию мистера Ретта.

— Нет. Понятия не имею, что стало со Смитом, но его здесь нет, — ответила хозяйка. Она обратилась к мужчине на кровати. — Джейк, за последний час здесь появлялся кто-нибудь?

Тот покачал головой, с любопытством глядя на вошедших.

Обращаясь к Джерри, женщина сказала:

— Вам нужно прийти позже, если вы хотите увидеть Смита. Может быть, после десяти.

Джерри нацарапал свое имя и номер телефона на листке из записной книжки.

— Если он появится, вы мне позвоните? — спросил он.

— О, разумеется, — ответила женщина тоном, ясно дававшим понять, что она не станет этого делать, во избежание неприятностей.

Джерри протянул ей пятидолларовую купюру.

— Это вам за труды, — сказал он. — И получите еще столько же, если сообщите мне, когда этот человек придет.

— Я обязательно позвоню, — сказала женщина, с большим энтузиазмом.

Пенни глубоко вдохнула сладкий, прохладный воздух, когда они с Джерри вышли из здания на улицу.

— Я все еще сомневаюсь, что мы нашли нужного человека, — заметил Джерри. — Почему Гамильтон Ретт мог оказаться в таком месте?

— Да, это сомнительно. Однако мы знаем, что в день исчезновения, у него на руке было кольцо со змеем.

— Кольцо может оказаться не тем же самым. А кроме того, если Ретт оказался жертвой насилия, кольцо могли попросту украсть.

— Я об этом не подумала. Нам следует сообщить в полицию?

— Пока нет, — ответил Джерри. — Наши сведения оставляют желать лучшего, так что давай немного подождем. Хозяйка может позвонить; но, в любом случае, я буду следить за этим местом.

Было уже поздно, и Пенни решила сразу же вернуться домой. Попрощавшись с Джерри на углу, она села в автобус, а затем постаралась как можно более незаметно проскользнуть в дом.

Однако если она надеялась избежать бдительного взора Мод Вимс, домработницы, ее ожидало разочарование.

Полная, добродушная женщина, много лет заботившаяся о Пенни после смерти миссис Паркер, закончила готовить и убиралась в кухне. Бросив на девушку суровый взгляд, она заметила:

— Ты сегодня позже обычного, Пенни. Когда твой отец вернулся домой почти два часа назад, он понятия не имел, где ты и что с тобой.

— Значит, папа плохо следит за своими служащими, — усмехнулась Пенни. — Я работала над специальным материалом для Star.

— Мне уже доводилось слышать это прежде, — вздохнула домработница. — И, полагаю, твои безумные выходки теперь составляют часть твоей работы! На твоем месте, я бы отказалась от нее.

— Ах, миссис Вимс, не будьте такой строгой, — умоляющим тоном произнесла Пенни, сжимая ее руку. — Работать в газете — это так замечательно! В следующий раз я обязательно позвоню вам, если буду уверена, что опоздаю.

— Ты сегодня хоть что-нибудь ела? — уже менее сердито спросила домработница. — Мы поужинали больше часа назад.

— Я найду что-нибудь в холодильнике. Где папа?

Едва она успела задать этот вопрос, Энтони Паркер, высокий худой человек с седеющими волосами, показался в дверях кухни.

— Что случилось? — спросил он. — Пенни снова оказалась нарушительницей?

Миссис Вимс не ответила, слишком хорошо зная, что в любом случае издатель будет защищать свою дочь. Много раз, без всякого успеха, она говорила ему, что не одобряет почти неограниченную свободу, которую тот предоставляет Пенни.

Нельзя было усомниться в том, что мистер Паркер был чрезмерно снисходительным отцом, но он, тем не менее, воспитывал дочь по строгим правилам. Он знал, что она обладает талантом — чутьем на необыкновенные истории. И только потому, что девушка доказала — она способна позаботиться о себе и четко мыслить в экстренных ситуациях, позволял ей принимать большинство решений самостоятельно.

Пенни тут же выложила ему информацию о том, какие попытки предпринимались ею сегодня, чтобы раздобыть материал для Star о мистере Ретте. Мистер Паркер, узнавший большую часть ее рассказа из «зеленого» издания, слушал внимательно, иногда позволяя себе короткие комментарии, после чего сказал:

— Один раз я встречался с мистером Реттом на завтраке в Торгово-промышленной палате. Он произвел на меня впечатление хорошего человека.

— А именно? — поинтересовалась Пенни.

— Он показался мне тихим и немного скучным. Насколько мне помнится, за все время он не произнес и дюжины слов.

— Он был похож на человека, способного скрыться с ценными бумагами на сумму в двести пятьдесят тысяч долларов?

— Мне так не показалось, — сухо ответил издатель. — Нельзя судить о характере человека по его внешнему виду.

Со шляпой в руке, мистер Паркер направился к выходной двери.

— Ты возвращаешься в редакцию? — с беспокойством спросила Пенни.

— Нет. — Мистер Паркер хотел выйти, но Пенни преградила ему путь.

— В таком случае, куда ты собрался? Ты должен остаться!

— Я должен давать отчет о своей личной жизни?

— Ты собираешься куда-то пойти, и не хочешь ничего мне об этом сказать!

— Если тебе очень хочется это знать, я собирался посетить ночной клуб «Парни из девяностых», который открывается сегодня вечером. Владелец — один из лучших наших рекламодателей, и он выдал мне специальное приглашение.

— Прекрасно! — усмехнулась Пенни. — Я буду готова через пять минут. Мне нужно только умыться и привести в порядок волосы.

— Этого-то я и боялся, — простонал издатель. — Вам что, в школе, не задают никакую работу?

— Совсем немного. Однако, сегодня суббота, а кроме того, я осталась без ужина. Ты можешь угостить меня большим-пребольшим стейком с гарниром. А может быть, даже, потанцуешь со мной.

Мистер Паркер беспомощно взглянул на миссис Вимс, но та не пришла ему на помощь. Вместо этого, она пожала плечами, что означало — в данном случае его проблема ее не касается.

— Ну, хорошо, — сдался он. — Только помни, что это — не вечеринка. Мы побудем там с час, или около того, а потом вернемся домой.

Пенни пулей помчалась в свою комнату. Переодеваться времени не было, но она умылась и была готова к тому моменту, когда ее отец вывел машину из гаража.

«Парни из девяностых» на Эвклид-авеню мерцали разноцветными огнями, к клубу направлялось много людей в вечерних костюмах и платьях.

— Похоже, здесь собрались все жители города, — заметила Пенни. — Возможно, мне следовало надеть свой жемчуг.

— Или, по крайней мере, вымыть уши, — усмехнулся мистер Паркер, пропуская ее внутрь.

Пенни и ее отца усадили за один из лучших столиков. Изучая меню, девушка была не на шутку встревожена ценами.

— Я ужасно голодна, — заявила она. — Но, надеюсь, этот поход никак не отразится на величине моего пособия?

— Я так и знал, что у меня нет ни единого шанса, — ответил мистер Паркер. — Что ж, выбирай все, что тебе нравится. Надеюсь, один раз я как-нибудь сумею это оплатить.

Сделав заказ, Пенни принялась осматривать тускло освещенную комнату. Шоу еще не началось. Повсюду она видела известных и богатых людей, пришедших на торжественное открытие.

Внезапно ее внимание привлекла пара, только что вошедшая в дверь. На женщине было совершенно новое белое вечернее платье, вслед за ней шел невысокий, полный маленький человечек.

— Папа! — прошептала она, слегка ткнув его носком туфли. — Видишь мужчину, который только что вошел?

— Где? — спросил тот, оборачиваясь.

— Он с женщиной средних лет, в белом платье.

— Да, и кто они? — спросил мистер Паркер, немного заинтригованный. — Я их не знаю.

— Мужчина — это Альберт Поттс, секретарь мистера Ретта, из Первого Национального банка, — значительно проговорила Пенни. — Как ты думаешь, он может позволить себе посетить такой дорогой ночной клуб? На мой взгляд, это очень странно!

Глава 11. ДЕРЕВЯННАЯ КУКЛА

Мистера Паркера все сильнее интересовал секретарь банка и его жена. Но он мягко произнес:

— Не вижу ничего особенного в том, что Поттс пришел сюда, Пенни. Клуб открыт для всех.

— Но здесь очень дорого. Вход стоит два доллара, а ужин, по меньшей мере, еще четыре! Разве Поттс может себе это позволить?

— Он может получать приличное жалование, работая у мистера Ретта, — наверное, так оно и есть. Во всяком случае, люди не всегда тратят свои деньги с умом даже в том случае, если их у них мало.

Поттс и его жена прошли мимо столика Паркеров, не обратив внимания на Пенни и ее отца. Чувствуя себя не в своей тарелке, по всей видимости, не привыкшие посещать подобные заведения, они сели за столик и принялись сосредоточенно изучать меню.

Пенни попыталась, но не смогла отвести от этой пары взгляд.

— Интересно, не появилась ли у Поттса дополнительная информация об исчезновении мистера Ретта, — заметила она через некоторое время. — Мне хочется подойти к нему и спросить.

Мистер Паркер рассеянно кивнул. Пенни встала, и направилась через зал. Она находилась на полпути к столику Поттсов, когда секретарь банка, подняв голову, обнаружил ее приближение.

На его лице появилось встревоженное, почти испуганное выражение. Он что-то поспешно сказал своей жене. Та выглядела озадаченной; тем не менее, оба они встали и быстро направились к выходу.

Пенни последовала было за ними, но раздумала.

«Мистеру Поттсу известно, что я репортер, — подумала она. — Наверное, он сильно раздражается, когда ему приходится отвечать на вопросы. С другой стороны, может быть, он не хочет, чтобы его здесь узнали?»

Мистер и миссис Поттс забрали свою верхнюю одежду в гардеробе и покинули здание. Немного удрученная, Пенни вернулась к своему столику, где нашла своего отца, общающимся со знакомыми.

У нее не было возможности рассказать ему о странном поведении мистера Поттса. Вскоре принесли заказ, а затем началось шоу.

Не желая, чтобы его дочь ложилась спать поздно, мистер Паркер настоял, чтобы они ушли в его середине. Тем не менее, по возвращении домой, он дал Пенни время рассказать ему о секретаре банка. Это происшествие, похоже, не произвело на него никакого впечатления.

— Если бы я был на твоем месте, то не стал бы слишком приставать к Поттсу, — посоветовал он. — Ему, скорее всего, просто не нравится быть объектом внимания.

На следующее утро Пенни спала допоздна, поскольку было воскресенье, и ей не нужно было идти в редакцию Star. В этот день выпуск был самым содержательным. Однако, пролистав его, она не нашла ничего нового о деле Ретта. От пропавшего банкира информации не поступало; никто не требовал выкупа; ни Альберт Поттс, ни миссис Ретт не сообщили ничего такого, что могло бы пролить свет на его исчезновение.

После завтрака, Пенни позвонила Джерри Ливингстону, чтобы узнать, не было ли известий от хозяйки ночлежки на Черри-стрит.

— Ни слова, — ответил тот. — Я ходил туда поздно вечером, но человек, которого мы разыскиваем, по-видимому, туда так и не вернулся.

Разочарованная тем, что дело явно зашло в тупик, Пенни позвонила Реттам. Никто не ответил.

«Уверена, что в поместье кто-то должен быть, — подумала она. — Наверное, миссис Ретт распорядилась не отвечать на звонки».

Не зная, чем себя занять, Пенни провела день дома, пообедала, а затем отправилась навестить Луизу Сайделл. Однако ее подруги дома не оказалось — она на целый день уехала к тетке.

— Досадно! — пробормотала Пенни. — Мало того, что мне не с кем обсудить дело Ретта, вдобавок мне еще совершенно нечем заняться!

Внезапно, ей пришло в голову, что она может поговорить с Альбертом Поттсом и, возможно, уговорить его рассказать подробности об исчезновении банкира.

Адрес секретаря она узнала из телефонной книги. И полчаса спустя уже стояла перед скромным коттеджем на Бердан-авеню. В ответ на ее стук, дверь открыла та самая женщина, которую Пенни видела накануне в «Парнях из девяностых». Сейчас она выглядела обычной домохозяйкой, ее волосы свисали неопрятными космами.

Она едва удостоила девушку взглядом.

— Мистер Поттс здесь? — спросила Пенни.

— Нет, — ответила та грубым голосом. — Что-нибудь еще?

— Мне хотелось бы с ним поговорить. Он скоро вернется? — Пенни вошла в дверь.

— Я никогда не знаю, когда он вернется. Кажется, он пошел в банк.

— В воскресенье?

— В последнее время у Эла много работы. Я говорю ему, чтобы он уходил из банка. Он так нервничает, что не спит по ночам. Бродит туда-сюда и действует мне на нервы.

Прежде, чем Пенни успела задать очередной вопрос, мальчик лет десяти, очень похожий на Альберта Поттса, пробежал через двор к двери.

— Велосипед еще не привезли, ма? — выпалил он.

— Нет, и я хотела бы, чтобы ты не приставал ко мне больше с этим велосипедом! — огрызнулась та. — Сегодня его не привезут.

Повернувшись к Пенни, женщина объяснила:

— Мой муж купил Эдди новый велосипед, и он не дает нам покоя, каждую минуту спрашивая, не привезли ли его. Но служба доставки работает так медленно. Нам еще не привезли ничего из того, что мы заказали.

Пенни не хотелось выглядеть чересчур любопытной, но эти слова показались ей очень странными, — то, что семья Поттсов вдруг занялась покупками. Она также не забыла о поспешном отъезде пары из клуба «Парни из девяностых».

— Я вижу, Эдди ожидает что-то новенькое, — небрежно заметила она.

Женщина стала более дружелюбной.

— О, да, мой муж заказал для него трапецию и электрический поезд, но и обо мне он тоже не забыл! Новый рояль и ковер в гостиную. У нас также заказан новый холодильник, пылесос и постельное белье!

— Даже представить себе не могу! — воскликнула Пенни. — Ваш муж, наверное, получил богатое наследство.

— На прошлой неделе, в банке, ему выдали премию. Не знаю точно, сколько, но, должно быть, весьма приличную, поскольку Эл сказал, что мы можем купить себе все, в чем нуждаемся.

— Кажется, я видела вас раньше, миссис Поттс, — заметила Пенни, рассчитывая получить дополнительную информацию. — Вы не были в клубе «Парни из девяностых» прошлым вечером?

— Да, мы там были! Но не задержались надолго. Прежде, чем успели заказать ужин, муж вспомнил об очень важном деле. Нам пришлось уйти, и я была ужасно разочарована. Я никогда раньше не была в ночном клубе, и мне так хотелось посмотреть шоу!

Миссис Поттс сделала паузу, явно ожидая, что Пенни уйдет.

— Я передам мужу, что вы заходили, — сказала она. — Но вы не назвали мне своего имени.

Выходя, Пенни притворилась, что не услышала ее последних слов. Полуобернувшись, она сказала, что попытается застать мистера Поттса в банке завтра и ушла, прежде чем женщина смогла повторить свой вопрос.

Подойдя к автобусной остановке, девушка задумалась над тем, что ей удалось узнать. Финансовая удача семьи Поттс ее озадачивала. По-видимому, со времени исчезновения мистера Ретта, жалование его секретаря значительно увеличилось.

«Кажется странным, чтобы ему в такой момент повысили жалование, — думала она. — Если его обязанности значительно возросли, наверное, совет банка мог каким-то образом это компенсировать, но, если судить по его покупкам, эта компенсация просто огромная».

Когда Пенни ожидала автобуса, который отвез бы ее домой, она увидела другой, направляющийся в другую сторону, к поместью Реттов. И тут же решила отправиться туда, чтобы повидаться с Лориндой.

«Конечно, меня могут не пустить, — подумала она. — Сегодня удача от меня отвернулась. Но, во всяком случае, хотя бы попробую».

Было около четырех часов, когда Пенни вышла из автобуса и направилась к поместью Реттов. Ее сердце сжалось, когда она заметила, что почти все окна занавешены.

«Никого нет, — подумала она. — Лоринда и ее мать, возможно, покинули город, чтобы избежать внимания полиции и репортеров».

Однако, раз уж она все равно оказалась здесь, девушка подошла к двери и постучала. Ей никто не открыл. Она спустилась в сад и пошла по дорожке вокруг дома.

С любопытством взглянула на соломенную крышу коттеджа, размышляя, есть ли там кто-нибудь. Странное предупреждение, которое они с Солтом слышали накануне, пришло ей в голову. Ей хотелось расследовать, но она колебалась, не желая нарушать права собственности.

Не зная, как поступить, она вдруг заметила небольшую струйку черного дыма, поднимавшегося из-за кустарника. На пляже, видимо, кто-то развел костер.

Идя по дорожке, ведущей к берегу, Пенни обнаружила, что ее догадка верна. На песке был разложен небольшой костер из топляка. Лоринда, в брюках и странном свитере, была так поглощена костром, что не слышала, как Пенни окликнула ее.

Ускорив шаг, Пенни поспешила к ней. Лоринда по-прежнему не слышала ее. Занятая своим делом, она шевелила дрова палкой, пока пламя не взметнулось вверх.

Затем, из бумажного пакета, она достала странный деревянный предмет. Пенни увидела, что это кукла. Вокруг ее тела была намотана алая веревка.

Лоринда держала ее очень осторожно. Пристально посмотрела на нее, вздрогнула, а затем, с жестом отвращения, бросила в огонь.

Глава 12. СУЕВЕРИЕ

Пенни ускорила шаг.

— Лоринда! — снова окликнула она.

Девушка у костра обернулась. Увидев Пенни, она подтолкнула куклу носком туфли, пытаясь скрыть ее под горящим деревом.

Но обмануть Пенни было не так-то легко. Подойдя к костру, она прямо спросила:

— Лоринда, что ты здесь делаешь?

— Ничего особенного.

— Ты сжигаешь то, что не хотела бы, чтобы я видела!

— Всего лишь старую куклу.

Деревянный предмет еще не загорелся, и Пенни смогла его рассмотреть.

— Да ведь это кукла! — воскликнула она, а затем, вглядевшись в ее лицо, удивленно пробормотала: — Очень похожая на твою маму!

Алая веревка вокруг тела куклы вспыхнула, вскоре языки пламени перекинулись на дерево. Только тогда Лоринда сказала:

— Теперь ее больше нет! Ах, если бы было так же легко уничтожить зло, которое угрожает моей матери!

— Лоринда! Что ты имеешь в виду? Зачем ты сожгла эту куклу?

Лоринда села на песок, не сводя глаз с костра.

— Я не собиралась об этом никому ничего говорить. Поклянись, что ты не скажешь об этом маме.

— Конечно же, нет.

— Я нашла эту куклу в шкафу для одежды, который стоит внизу. Ты и сама могла убедиться, что это изображение мамы, обвязанное веревкой.

— Да, но я не понимаю значения этого.

— Алая шерстяная нить известна как нить жизни. Каждый день немного нити сматывается с клубка, пока она не будет смотана совсем. После этого человек умирает.

— Но не твоя мама, Лоринда! Конечно, ты не веришь этому глупому суеверию!

— Я — нет, — еле слышно ответила Лоринда. — Но мама, если узнает об этой кукле, поверит, и умрет, если я не смогу сделать что-нибудь, что избавит ее от заклинания.

Пенни эти слова показались фантастикой, но она поняла, что Лоринда говорит совершенно серьезно, и, кроме того, говорит правду.

— Расскажи мне все, Лоринда. Как эта кукла попала в дом?

— Мне очень жаль, но я этого не знаю. Очевидно, ее принес кто-то, кто ненавидит мою маму. Кукла была вырезана по ее подобию и, без сомнения, когда вокруг куклы плотно наматывали нить, были произнесены заклинания basiko и dayama, призывающие смерть.

— Кто тебя этому научил? — с подозрением спросила Пенни. — Твой отчим?

— Кое-что я узнала от него, — призналась Лоринда. — Но большинство моих знаний получено от Селесты и Антона.

— Суеверных туземцев!

— Смейся, если хочешь, но та форма черной магии, которая практикуется в джунглях, — это своего рода гипноз. Жертва слабеет и умирает, поскольку считает, что она обречена.

— В таком случае, имеется очень простое противоядие. Нужно просто прекратить болтать всякую чепуху.

— Легко сказать, но жертва в это верит.

— И ты думаешь, твоя мама — тоже? — недоверчиво спросила Пенни.

Лоринда странно посмотрела на нее.

— Я знаю, что случится, если она узнает о кукле. Поэтому я ее и сжигаю.

— Очень разумный поступок. Куклы больше нет. Мы никому ничего не расскажем, и заклинание, таким образом, будет сломано.

— На словах — все очень просто.

— Твоя мама видела эту куклу?

— Нет, я обнаружила ее несколько минут назад.

— Значит, она никогда про нее не узнает. У тебя нет никаких предположений о том, как она могла попасть в дом?

— Нет, — ответила Лоринда, после небольшого молчания.

— Это мог сделать твой отчим?

— О, я так не думаю! Это было бы слишком ужасно!

— Он и твоя мама не ссорились?

— Да, у них часто возникали разногласия, — призналась Лоринда. — Но все равно, мой отчим не был жестоким человеком.

— А как насчет Антона и Селесты?

— Они преданные слуги. Мама всегда хорошо к ним относилась. Не знаю, по какой причине они могли бы ее возненавидеть.

— Понятно, что ничего не понятно… Но ведь кто-то принес куклу в дом, после того как сделал ее по образу твоей мамы…

Пенни немного подумала, потом снова спросила:

— Может быть, это как-то связано с барабаном Зуди?

— Может быть, — кивнула Лоринда. — Я всегда боялась, что туземцы отыщут моего отчима здесь и попытаются отомстить ему за то, что он забрал у них барабан.

— Селеста и Антон не принадлежат к культу Зуди?

— Нет, иначе они никогда бы не стали помогать ему добыть барабан. Насколько я понимаю, он не узнал бы о нем, если бы Селеста не рассказала ему о его существовании.

— Странная головоломка, — заметила Пенни. — И хотя я полагаю, что туземцы могли последовать за твоим отчимом в Америку и теперь пытаются отомстить его жене, такая теория не кажется мне вполне вероятной.

— Селеста полагает, что нам следует избавиться от барабана Зуди. Она убеждена, что если мы этого не сделаем, мама умрет медленной мучительной смертью.

— Селеста, похоже, слишком многому тебя научила, — сухо заметила Пенни. — Если хочешь знать мое мнение, она оказывает на вас дурное влияние.

— О, Селеста вовсе не плохая. Все те дни, с тех пор, как пропал мой отчим, она очень предана маме, она ухаживает за ней так, как если бы мама была ребенком.

— Твоя мама ужасно взволнована. О твоем отчиме по-прежнему никаких известий?

— Никаких. Мама часто плачет, а сегодня утром отказалась выходить из своей комнаты. Я боюсь, она заболевает.

— Послушай, Лоринда! — упрекнула ее Пенни. — А я боюсь, что единственная, кого загипнотизировала кукла, это ты.

— Возможно, я просто глупая, что бояться абсолютно нечего, но я боюсь — ужасно боюсь.

Пенни взяла палку и пошевелила угли. От куклы остался маленький обугленный кусочек. Вскоре пламя поглотило и его.

— Вот и все! — воскликнула она. — Послушай моего совета, Лоринда, и забудь обо всем. Ничего не говори маме, Селесте, ни кому-то еще.

Лоринда поднялась, отряхивая песок с брюк.

— Хорошо, я именно так и поступлю, — согласилась она. — Это будет нашей тайной. Во всяком случае, уничтожив куклу, я уничтожила зло, которое она несет.

Забросав кострище песком, девушки медленно направились к дому. Пенни спросила, приезжала ли в особняк полиция. Лоринда ответила, что приезжала, и допрашивала миссис Ретт в течение почти двух часов.

— Кстати, — заметила Пенни, когда они подходили к дому, — ты знаешь Альберта Поттса?

— Секретаря моего отчима? Я видела его несколько раз. А почему ты спрашиваешь?

— Полагаю, они с твоим отчимом были в хороших отношениях?

— В хороших? — усмехнулась Лоринда. — Напротив, отчим его терпеть не мог! Поттс все время путался у него под ногами, советовал, что делать, а что нет. По его мнению, секретарь был назойлив — слишком назойлив, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Понимаю, — кивнула Пенни. — Поэтому и была удивлена, узнав, что после исчезновения твоего отчима ему прибавили жалование.

Лоринда повернулась к ней.

— Прибавили жалование? С чего ты это взяла?

— Я не уверена, но, кажется, это так.

— Не могу представить, чтобы Поттсу прибавили жалование. Это мог сделать только совет. Его члены встречаются раз в месяц, пятнадцатого числа. Но, конечно, после исчезновения отчима состоялось внеочередное заседание.

— Возможно, совет так и поступил, — согласилась Пенни. — Во всяком случае, у мистера Поттса, похоже, появились деньги.

Повернув, девушки подошли к окну, выходившему на террасу, и увидели рядом с ним миссис Ретт.

— Мама почему-то спустилась вниз! — удивленно воскликнула Лоринда.

Женщина не замечала их, пока они не подошли совсем близко. А когда заметила, то улыбнулась слабой, грустной улыбкой. Пенни сразу же заметила бледность ее лица.

— Я ценю твои усилия, Лоринда, — сказала она, прежде чем кто-то из девушек успела произнести хоть слово. — Но это бесполезно.

— Что бесполезно, мама? — спросила ее дочь.

— Я видела дым костра на пляже.

Лоринда быстро взглянула на Пенни, нервно рассмеялась и сказала:

— Ах, это! Я просто сожгла несколько коряг.

Миссис Ретт пристально посмотрела дочери в глаза.

— Не пытайся меня обмануть, — тихо сказала она. — Я знаю, что ты сожгла куклу.

— С чего ты это взяла, мама?

— Просто знаю, — тихо ответила та. — Сначала сожженные спички, а теперь кукла! Моя жизненная нить разматывается, теперь я буду слабеть, пока не умру.

Глава 13. ПРОПАЖА

— Мама, откуда ты узнала о деревянной кукле? — ахнула Лоринда. — И откуда у тебя такая сумасшедшая идея, будто ты будешь слабеть и умрешь?

— Я знала о ней с тех пор, как пропал мой муж.

— Но это невозможно! — воскликнула Лоринда, сильно обеспокоенная. — Я уверена, что до сегодняшнего дня куклы в доме не было! Кто-то тебе о ней сказал. Это Селеста?

— Селеста прилагает все усилия, чтобы мне помочь, но она ничего не может сделать, — грустно сказала миссис Ретт.

— Мама, забудь об этом! Ты беспокоишься об отце, и поэтому чувствуешь себя больной. С тобой ничего не случится. Кукла уничтожена, и мы с тобой обе знаем, что это всего лишь глупая деревяшка.

Утомленно опустив голову на спинку кресла, миссис Ретт улыбнулась и ничего не сказала. Закрыв глаза, она на мгновение расслабилась. Пенни и Лоринда подумали, что она может уснуть, и тихо отошли.

Но миссис Ретт открыла глаза и позвала:

— Лоринда!

— Да, мама.

— Я хочу сообщить тебе кое о чем — о моем завещании.

— Завещании? — с отвращением повторила девушка. — Зачем говорить о нем сейчас?

— Другого времени может не представиться, — сказала миссис Ретт. — Ты знаешь, мое завещание хранится в сейфе. По нему, этот дом и почти все мое имущество переходят к Гамильтону.

— Не будем говорить об этом, — умоляющим тоном произнесла Лоринда. — Когда ты составляла завещание, мы решили, что так будет справедливо.

— Я так и думала, потому что у тебя есть собственный доход. У Гамильтона же нет ничего, ни цента, кроме его жалованья в банке.

— Ты была права, мама, оставив ему деньги. Я не возражала против этого.

— Но теперь ситуация изменилась, — продолжала миссис Ретт. — Мой муж никогда не вернется. Если я умру внезапно, поместье переходит к нему, но он, возможно, не сможет вступить в право наследования. Насколько мне известно, у него нет родственников, так что может возникнуть юридическая путаница.

— Тебе не нужно думать об этих проблемах, мама! Отец найдется, и все будет, как прежде.

— Хотелось бы мне верить в это, Лоринда.

— Забудь о завещании.

Миссис Ретт покачала головой.

— Думаю, я его изменю. И скоро. Однако, сейчас я не знаю, как поступить со своим имуществом. Почти все, что у меня есть, связано с недвижимостью.

Женщина встала, сказала, что у нее сильная головная боль, и пошла в дом.

— Я немного полежу, — пробормотала она. — Я чувствую себя очень слабой и усталой.

Лоринда подождала, пока ее мать не уйдет. Затем повернулась к Пенни. Ее глаза сверкали яростью.

— Ты слышала, что она сказала? Она, наверное, узнала об этой мерзкой кукле от Селесты!

— Но как о ней узнала Селеста? Ты ей сказала?

— О, нет! Но у Селесты есть какой-то способ узнавать обо всем, что творится в доме. Что мне теперь делать?

— Если бы я была на твоем месте, я бы избавилась от Селесты и Антона. Уволь их!

Лоринде это предложение показалось шокирующим.

— Нет, я не могу этого сделать, — ответила она. — Во-первых, мой отчим придет в ярость, когда вернется и обнаружит, что их нет. А во-вторых, я сомневаюсь, чтобы они мне подчинились. Они очень независимы.

— В таком случае, я не знаю, что ты можешь сделать.

— Если бы только мой отчим был здесь! Если он в ближайшее время не вернется, боюсь, с мамой случится что-нибудь страшное. Ты обратила внимание, как она выглядит?

— Она… — Пенни заколебалась, но затем решила сказать правду. — Она показалась мне бледной и вялой, но это можно понять, если учесть, через что ей пришлось пройти.

— Я слышала, как утром она распоряжалась относительно еды. Она сказала Селесте, чтобы та приносила еду ей в комнату, и при этом ничего не солила.

— Это важно?

— Мой отчим однажды сказал мне, что те туземцы, которые верят, будто на них наложили заклятие, боятся есть соленую пищу. Потому что соль в их телах должна превращаться в яд!

Пенни рассмеялась бы, если бы ситуация не была такой серьезной.

— Лоринда, ты суеверна, словно маленький дикарь!

— Сама я в это не верю, — возразила девушка. — Но мама, по-видимому, верит. Она всегда боялась того, что хоть немного связано с культовыми служениями. Она даже не хотела, чтобы отчим держал книги по этому предмету в библиотеке, но в последнее время я замечала, что она их читает.

— Ты сказала, они расходились во мнениях относительно его интереса к древним культовым практикам?

— Да, — призналась Лоринда. — Во всем другом они отлично ладили друг к другом. Возможно, мне не следовало бы тебе это говорить, но за два дня до того, как он исчез, между ними произошла ссора. Мама хотела уволить Антона и Селесту, а он отказался. Мама отправилась в банк, чтобы поговорить с ним. Она не рассказывала мне, что там произошло.

— Если верить Альберту Поттсу, они снова поссорились.

— Я этому ничуть не удивлюсь, — вздохнула Лоринда. — Но теперь отношение мамы к Селесте совершенно изменилось — она и шагу без нее ступить не может. О Господи, как это все ужасно.

— Ты слишком много пытаешься взвалить на свои плечи, — заметила Пенни.

Разговор не клеился. Лоринда никак не могла избавиться от депрессии, овладевавшей ей все больше и больше. Пенни понимала, что у нее нет причин задерживаться, но не хотела уходить, не задав несколько вопросов о коттедже с соломенной крышей.

— Лоринда, почему ты не хотела подпускать меня к нему? — спросила она.

— Ну, тогда я тебя еще совсем не знала. Там хранятся вещи, которые отчим собрал по всему миру, и я не хотела, чтобы кто-то в них копался.

— Значит, на самом деле никакого зла внутри нет?

Лоринда заколебалась и ответила как-то неуверенно.

— Я почти не бывала в коттедже. Однажды я очень испугалась, из-за пустяка, и с тех пор боюсь туда ходить.

— Ты, случайно, не слышала шепот, исходящий из стен?

Лоринда бросила на нее быстрый, испуганный взгляд.

— Почему ты об этом спрашиваешь, Пенни?

— Потому что вчера мы с Солтом Саммерсом пробрались внутрь. И отчетливо слышали голос, исходивший, казалось, из стен. А когда вышли, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости, дверь захлопнулась и оказалась заперта.

— Автоматический замок, — объяснила Лоринда. — Я никогда не слышала там голосов, но у меня было странное чувство, будто у стен есть глаза, и они за мной наблюдают.

— Коттедж всегда заперт? — спросила Пенни.

— Да, привезенные отчимом предметы очень ценные, мы не можем допустить, чтобы их украли. А как вы попали внутрь?

Пенни слегка покраснела.

— Если коротко, мы влезли через окно, — призналась она. — И теперь мне ужасно стыдно.

— Я тебя не виню, — рассмеялась Лоринда. — Естественно, тебе было любопытно, после того, как я попыталась тебя отпугнуть. Хочешь снова его осмотреть?

— Конечно!

— Я возьму ключ, — сказала Лоринда.

Она исчезла в доме и пропадала так долго, что Пенни задумалась над причиной такой задержки. А когда девушка опять появилась на террасе, ее лицо было темным, как дождевая туча.

— Ключ пропал! — воскликнула она. — Он всегда лежал в верхнем ящике шкафа в комнате моего отчима. Я нигде не смогла его найти.

— Возможно, в день исчезновения, он взял его с собой в банк, — предположила Пенни.

— Может быть, — согласилась Лоринда, хотя и без особой уверенности. — Надеюсь, из коттеджа ничего не пропало.

Встревоженные пропажей ключа, девушки поспешили по лесной тропе к хижине. Лоринда уже издалека увидела, что дверь приоткрыта.

— В коттедж кто-то проник, — взволнованно сказала она. — Может быть, он и сейчас там!

Они быстро подошли, почти бесшумно. Лоринда резко распахнула дверь.

Внутри никого не было. Насколько Пенни могла судить, все вещи лежали на своих местах.

— Чепуха какая-то, — заявила Лоринда, входя. — Я была уверена, что найду здесь кого-нибудь. Может быть, вы просто не заперли дверь, когда уходили отсюда вчера?

— Она заперлась сама. Мы попробовали войти, и не смогли. В любом случае, даже если бы мы оставили дверь открытой, это не объясняет пропажу ключа.

Лоринда задумчиво кивнула, оглядывая комнату.

— Кажется, все на своих местах, — сказала она.

— А что хранится в сундуке? — полюбопытствовала Пенни. — Мы с Солтом собирались в него заглянуть, но не успели.

— Я тебе покажу, — предложила Лоринда.

Вытащив сундук, она подняла крышку. Верхнее отделение было пусто. Лоринда посмотрела с недоумением, затем достала из сундука деревянный контейнер. Нижнее отделение также было пусто.

— Все пропало! — воскликнула она. — Мой отчим хранил здесь одежду жреца, головной убор из перьев, два каменных ножа, несколько погремушек, и не знаю, что еще! И все это пропало!

Глава 14. ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Пенни присела рядом с Лориндой, вглядываясь в пустой деревянный сундук.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я или Солт что-то взяли, когда были здесь, — смущенно пробормотала она. — Мы его даже не открывали.

— Конечно, я знаю, что вы этого не делали, — ответила Лоринда. — Это даже не пришло мне в голову, просто я очень встревожена тем, что вещи исчезли. Почему украли именно их, а не что-нибудь другое?

— Возможно, потому что человек, укравший их, полагал, что пропажа будет обнаружена не сразу.

Лоринда кивнула, соглашаясь, и закрыла сундук. Но когда она выпрямилась, на ее лице отчетливо читались волнение и тревога.

— Тихо! — прошептала она.

Снаружи раздавались приглушенные звуки барабана. Пока девушки напряженно прислушивались, они стихли.

— У этого коттеджа может быть секретная панель? — возбужденно спросила Пенни.

— Не думаю. — Лоринда была испугана, но старалась это скрыть. — По крайней мере, я никогда об этом не слышала.

Пенни принялась стучать по стенам, но ни одна панель не скрывала пустоту. Располагавшаяся у камина выглядела толще остальных. Однако если здесь и имелась скрытая дверь, ей не удалось ее найти.

Ее взгляд упал на лампу из кокосового ореха, масло в ней почти закончилось.

— Лоринда, — спросила она, — лампа горит здесь постоянно?

— Почему? Нет.

— Когда мы с Солтом были здесь, она горела. Масла осталось совсем немного.

— Не могу себе представить, зачем это нужно, — тихим голосом произнесла Лоринда. — Отчим, возможно, наполнял ее, но он никогда об этом не говорил.

Девушки вышли из коттеджа, плотно закрыв за собой дверь. Лоринда дважды проверила, что замок закрылся.

— Звук барабанов… — пробормотала она. — Пенни, он мне не показался?

— Уверяю, что нет. Я тоже их слышала.

— Он доносился с берега, — заявила Лоринда. — Иначе и быть не могло. Здесь никого нет.

— Пойдем на пляж и осмотримся, — предложила Пенни.

Они миновали сад чуть ли не бегом, и оказались возле дорожки, ведущей к берегу. Добравшись до пляжа, они остановились и прислушались. Никаких барабанов слышно не было, берег был пустынен.

— Он доносился не отсюда, — сказала Пенни. — Лоринда, этот звук каким-то образом связан с коттеджем.

— Но звук был приглушенным и казался далеким.

— Возможно, в коттедже имеется тайный ход.

— Никогда об этом не слышала.

— Как давно его построили?

— Летом, в тот год, когда мама и отчим поженились. Я помню, мы с мамой уехали на месяц, чтобы навестить ее кузена. А когда вернулись, коттедж уже был построен. Отчим приказал сделать это, пока мы отсутствовали. Маме это очень не понравилось.

— Значит, когда коттедж был построен, вас здесь не было? То есть, в стенах, возможно, имеется секретный проход или ложная панель?

— Полагаю, это возможно, — с неохотой согласилась Лоринда.

— Кто еще знал о коттедже, кроме твоего отчима? Кто его строил?

— Мне кажется, его строили Антон и мой отчим.

— Поговорим с Антоном, — предложила Пенни. — Возможно, он сможет пролить свет на тайну шепчущих стен и барабанного боя!

Антона, однако, нигде не было. После длительных поисков в доме и окрестностях, девушки отказались от мысли расспросить его.

Было уже поздно, Пенни с сожалением попрощалась и вернулась домой.

Но, как ни пыталась она забыть о странных событиях дня, они никак не шли у нее из головы; не могла она забыть и уверенность миссис Ретт в том, что ее ожидает длительная болезнь со смертельным исходом.

«Она надломлена психически, — подумала Пенни. — Надеюсь, Лоринда не станет затягивать и вызовет ей врача».

Несмотря на то, что она больше не испытывала на себе удручающего влияния особняка, в ней крепла убежденность, что Лоринда вряд ли справится своими силами.

— Папа, — неожиданно спросила она после ужина. — Ты веришь в черную магию?

— Я не верю ни в какую магию: ни в черную, ни в красную, ни в розовую, ни в зеленую, — рассеянно ответил тот. — А почему ты спрашиваешь?

Пенни рассказала ему о своем приключении в поместье Реттов. Она ожидала, что отец отнесется к ее рассказу как к чему-то несерьезному, но, к ее удивлению, он слушал очень внимательно и задал много вопросов.

— Невероятно! — воскликнул он, когда она закончила. — Просто невероятно! Но я читал о случаях, когда туземцы заболевали, и хотя врачи утверждали, что у них ничего нет, они слабели и умирали. Миссис Ретт относится к истеричному типу женщин?

— Я думаю, что да.

— В таком случае, ей может грозить реальная опасность! Очевидно, в особняке творится что-то темное!

Поднявшись с кресла, мистер Паркер подошел к шкафу, взял шляпу, пальто и трость.

— Ты ведь не намереваешься обратиться в полицию, папа?

— Нет, сначала я хочу поговорить об этом с одним моим знакомым, который разбирается в культовых практиках и суевериях лучше, чем кто-либо. Это профессор Кеннеди из Колледжа Ривервью. Он много лет провел в Африке, Египте и спускался по Амазонке.

— Могу я пойти с тобой?

— Идем, — согласился он. — Ты лучше меня знаешь факты, а я могу их перепутать.

Спустя двадцать минут Пенни и ее отец сидели в уютном кабинете профессора Джеймса Кеннеди на Бример-драйв. Пожилой человек, с очень мягким голосом, он сердечно встретил Паркеров и проявил живой интерес, когда они объяснили ему цель своего прихода.

— Я когда-то встречался с мистером Реттом на званом обеде, — заметил профессор. — Это умный джентльмен, и между нами состоялся весьма оживленный разговор.

— Выглядел ли Ретт человеком, способным прибегнуть к практике черной магии, чтобы добиться своих целей? — спросил мистер Паркер.

Прежде чем ответить, профессор Кеннеди подбросил дров в камин. Тщательно выговаривая каждое слово, он произнес:

— Несомненно, мистер Ретт знал эти практики, и он поразил меня как человек необычного характера. Но не могли бы вы пояснить, что имеете в виду?

Профессор Кеннеди внимательно слушал, когда Пенни рассказывала ему о своих наблюдениях в поместье Реттов. Он слегка нахмурился, когда она рассказала, как миссис Ретт обнаружила сожженные спички, обмотанные алой веревкой. А когда она рассказала, как они с Лориндой уничтожили деревянную куклу, он больше не смог сдерживаться.

— В самом деле, вы совершенно правы, — кто-то может пытаться воспользоваться черной магией джунглей! — воскликнул он. — Миссис Ретт может оказаться в серьезной опасности, если мы не примем меры.

— Но почему кто-то хочет навредить ей? — спросила Пенни. — Вы ведь не думаете, что она и в самом деле больна?

— Влияние оказывается на ее разум, — ее хотят отравить, — объяснил профессор. — О, я вовсе не имею в виду, что используется яд, — имеются более тонкие, но столь же эффективные способы воздействия. Эти сгоревшие спички и кукла — всего лишь символы, безвредные сами по себе, но они являются средством, из-за которого миссис Ретт может серьезно заболеть.

— Только из-за внушения?

— Да.

— Но ведь это же полная чепуха! — воскликнула Пенни.

— Для тебя — да. Но не для миссис Ретт. Скажи, она узнала о существовании куклы?

— Да, узнала, вероятно, от Антона или Селесты.

Профессор кивнул.

— Предполагаемая жертва должна все знать, — заявил он. — Так или иначе, она информируется теми, кто ищет ее гибели. Человек должен бояться всяких фокусов-покусов мумбо-юмбо, чтобы они оказались действенными.

— Миссис Ретт их боится, — подтвердила Пенни. — Но, что хуже всего, она верит в свою долгую мучительную болезнь. Сегодня она выглядела больной.

— Она психически больна, и болезнь будет развиваться, если не принять надлежащих мер.

— Что вы посоветуете, профессор? — спросил мистер Паркер. — Возможно, если миссис Ретт хотя бы ненадолго покинет Ривервью…

— Это совершенно бесполезно, поскольку убеждение, что она больна, завладело ее сознанием. Нет, следует поступить иначе. Куклу сожгли — это хорошо! Теперь нужно найти того, кто желает болезни миссис Ретт, и обезвредить его.

— Мы не знаем, кто за этим стоит, — сказал мистер Паркер.

— Я читал в газетах, что мистер Ретт исчез. Однако разве он не может скрываться где-то в Ривервью?

— Но ведь вы сами сказали, что мистер Ретт не произвел впечатления человека, способного на такую ужасную вещь, — заметил мистер Паркер.

— Да, я так сказал, но нам не следует закрывать глаза на возможность этого. Вы упомянули двух слуг: Антона и Селесту, которые, вне всякого сомнения, также разбираются в культовых практиках.

— Я подозреваю именно Селесту! — воскликнула Пенни. — Но у нее нет никаких оснований ненавидеть миссис Ретт, которая, кажется, всегда была к ней добра.

— Тем не менее, мой совет: за слугами нужно внимательно следить. Но когда виновный будет найден, обычные угрозы и наказания могут оказаться в отношении него совершенно бесполезны. Против него нужно будет обратить его же собственное оружие — суеверие.

И они снова принялись обсуждать, насколько серьезным может быть эффект от самовнушения, что только усиливало их опасения относительно миссис Ретт. Когда они вышли от профессора около полуночи, Пенни была подавлена.

— Профессору легко говорить: найти виновника и сразиться с ним его же оружием, — заявила она, — но как нам это сделать? Во-первых, Лоринда — единственная из всех, на кого мы можем рассчитывать в поместье Реттов.

— А во-вторых, мы ничего не понимаем в этих фокусах-покусах. Это случай для полиции, — добавил ее отец.

— Но у нас нет никаких доказательств, — заметила Пенни.

— Это правда, — согласился ее отец. — Но я могу переговорить об этом с начальником полиции. К тому же, мы заинтересованы в материале для Star. Если тебя снова пошлют туда, будь очень внимательна, но ничего не рассказывай ни Лоринде, ни кому-либо еще, о своих подозрениях. Неизвестно, как все повернется. А мне не хотелось бы, чтобы ты оказалась в этом замешана.

— Мне нравится работа над этой историей, папа, но мне хочется помочь Лоринде, и особенно — ее матери.

Она понимала, что отец дал ей отличный совет, и собиралась следовать ему. Оставшуюся дорогу до дома она молчала.

— Интересно, какие сегодня новости? — заметил мистер Паркер, останавливаясь на углу, чтобы купить газету.

На первой странице был кричащий заголовок. Мистер Паркер даже подумал, что пропавший банкир найден. Он включил свет внутри автомобиля и стал читать.

То, что он молчал, заставило Пенни заглянуть ему через плечо. Главное известие ничего не сообщало о таинственном исчезновении мистера Ретта. Вместо этого крупный черный заголовок гласил:

«ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. РИВЕРВЬЮ ОКАЗАЛОСЬ НА ПУТИ ПРИБЛИЖАЮЩЕГОСЯ УРАГАНА».

Глава 15. БОЛЕЗНЬ МИССИС РЕТТ

Известие о том, что к Ривервью приближается ураган, занимало первые страницы изданий в течение всего понедельника и стало почти единственной темой разговоров на улицах.

Тем не менее, погода оставалась солнечной, и вскоре опасения несколько ослабли, когда национальная служба связи сообщила о том, что ураган, скорее всего, отклоняется на восток. Теперь синоптики прогнозировали, что ураган только краем заденет побережье, внутренние же штаты не подвергнутся его атаке.

Дела в городе шли, как обычно. Поскольку Ривервью никогда не видел урагана за всю свою историю, жители время от времени посматривали на падающий барометр, но не придавали этому особого значения.

Исчезновение Гамильтона Ретта пропало с первых страниц, но Пенни не потеряла интереса к делу. Она дважды звонила в особняк, но трубку никто не поднимал. А съездить туда она не могла, поскольку редактор Девитт поручал ей специальные задания.

Во вторник, после школы, Пенни отправилась в офис Hanover Steamship Co., чтобы взять интервью у капитана буксира. По пути она столкнулась с Луизой Сайделл. Ее подруга тут же приступила к ней с обвинениями.

— Хорошей приятельницей ты оказалась, Пенни Паркер! Помнишь, как ты оставила меня у дверей Первого Национального банка?

— Мне ужасно жаль, Лу, — извинилась Пенни. — Я задержалась внутри намного дольше, чем ожидала, а когда вышла, ты уже ушла.

— Ты даже не позвонила, чтобы рассказать о случившемся! И я обо всем узнала из газет.

— Ты узнала лишь часть истории, но не все, — поправила ее Пенни. — Я звонила тебе в воскресенье, но тебя не было, а потом я крутилась, как белка в колесе. Сейчас я иду в пароходство. Хочешь, пойдем со мной.

— Наверное, это единственный способ получить от тебя хоть какую информацию, — проворчала Луиза, присоединяясь к ней.

Пока они шли к докам, Луиза задавала вопросы и, к тому времени, когда девушки оказались возле офисов пароходных компаний, знала большую часть истории.

— Значит, вы считаете, что мистер Ретт может быть где-то в Ривервью? — задумчиво спросила она.

— Поначалу мы с Джерри подумали именно так, но почти отказались от этой идеи. Наш единственный ключ завел нас в тупик.

Остановившись около буксира, девушки некоторое время смотрели, как волны ударяют о причал. Поднялся холодный ветер, проникавший под их легкую одежду.

— Бррр! Становится холодно! — поежилась Луиза, прижимаясь к Пенни. — Возможно, до нас добрался тот самый ураган, который предсказывали газеты!

Поднявшись на буксир, девушки отыскали капитана Дольфина. У него столько раз брали интервью, что он наизусть запомнил рассказ о своей жизни и поведал его с большим удовольствием. Пенни задала несколько дополнительных вопросов и поднялась, собираясь уходить.

— А что вы думаете о погоде, капитан? — небрежно спросила она.

Его ответ удивил ее.

— Она мне не нравится, — нахмурившись, сказал он. — Барометр падает весь день. Я сообщил об этом всем своим буксирам на реке.

— То есть, вы считаете, что нам следует ждать урагана?

— Нет ни единого шанса, что он обойдет нас стороной, — ответил капитан. — Однажды, когда я был юнгой на грузовом судне, ураган настиг нас возле Флорида Кей. Мы стояли в порту, но это было все равно. Не хотелось бы испытать на себе силу урагана, подобного тому!

Пенни сунула записную книжку в карман, и девушки вышли на улицу, навстречу ветру. Он стал еще более холодным, и они остановились возле двери.

Через несколько дверей от них располагался офис Hartmann Steamship Company, чьи большие суда ходили по реке и даже отправлялись в самые отдаленные морские порты.

Когда Пенни взглянула через стекло на билетную кассу, ее внимание привлек сутуловатый человек в помятой одежде, разговаривавший со служащим. Он слегка повернулся, и, когда она увидела его в профиль, то была поражена его сходством с газетной фотографией Гамильтона Ретта.

— Лу, взгляни на человека возле билетной кассы! — воскликнула она. — Он не кажется тебе похожим на пропавшего банкира?

Луиза некоторое время смотрела на незнакомца, после чего ответила:

— Откуда мне знать? Я его никогда не видела.

— Но ведь ты же видела фотографию, опубликованную в Star!

— Видела, но не обратила на нее внимания.

Мужчина выходил из билетной кассы. Импульсивно, Пенни шагнула вперед и загородила ему дорогу.

— Прошу прощения, — сказала она.

Незнакомец пристально, настороженно взглянул на нее. Он ничего не сказал, ожидая продолжения.

— Разве вы не Гамильтон Ретт? — спросила Пенни, решив действовать напрямую.

— Нет, вы ошибаетесь, — ответил мужчина.

Обойдя Пенни, он быстро пошел по улице.

— Вот видишь! — заметила Луизу. — И так происходит всегда, когда ты даешь волю своей фантазии!

Пенни, однако, вовсе не была уверена в том, что ошиблась.

— Если этот человек не мистер Ретт, значит, он его двойник! Лу, ты не заметила, было ли у него кольцо в форме змеи?

— Он держал обе руки в карманах.

— Да, правда! — согласилась Пенни. — Подожди меня, я задам продавцу билетов несколько вопросов!

Она находилась в офисе минут пять. Вернувшись, явно взволнованная, она с тревогой посмотрела в ту сторону, куда ушел незнакомец. Но тот уже исчез, очевидно, свернув за первый попавшийся угол.

— Мы должны догнать его! — воскликнула Пенни. — У меня есть подозрение, что мы упустили мистера Ретта!

Девушки бегом направились к углу. Незнакомца нигде не было видно. Вошел ли он в какое-нибудь здание, переулок или другую улицу, они не знали. Пенни спросила двух пешеходов, не встретился ли им кто, но те никого не заметили.

— Мы упустили его! — сказала она Луизе. — Какая досада!

— А что сказал тебе продавец билетов?

— То, что этот человек спрашивал о пароходах, направляющихся в Новый Орлеан, а оттуда — в Южную Америку. Но своего имени он не назвал.

— Тогда почему ты так уверена, что это мистер Ретт?

— Это всего лишь догадка. Агент заметил у него кольцо, правда, не рассмотрел его.

— Многие люди носят кольца, — пожала плечами Луиза. — Пенни, ты не хочешь немного обуздать свою фантазию? Твое желание найти мистера Ретта так сильно, что ты позволяешь своему воображению затуманить разум.

— Возможно, ты права, — вздохнула Пенни. — В любом случае, мы потеряли этого парня, так что о нем можно забыть.

Попрощавшись с Луизой, она поспешила в офис Star, чтобы оформить интервью с капитаном буксира. Тем не менее, работа ей не давалась, и, сделав три неудачных попытки начать, она решила отложить ее на после обеда.

Подкрепившись, она написала материал, но все равно осталась им недовольна.

— Сегодня я не в форме, — пожаловалась она Джерри. — Простой материал отнял у меня кучу времени.

Пенни взглянула на часы. Время пролетело быстро, было уже начало десятого.

— Ты выглядишь усталой, — заметил ночной редактор. — Твоя работа закончена. Почему бы тебе не отправиться домой?

— Я так и сделаю, — согласилась Пенни, беря свою шляпку. — Завтра утром мне предстоит сдавать тест по геометрии.

Она направилась к двери и успела миновать половину коридора, когда Джерри окликнул ее:

— Пенни, тебя к телефону.

Она со вздохом вернулась, узнать, кто звонит. И тут же забыла об усталости, узнав голос Лоринды Ретт.

— Мисс Паркер? — взволнованно спросила девушка.

— У телефона.

— Мне ужасно жаль, что я беспокою тебя, — продолжала Лоринда, — но не могла бы ты срочно приехать к нам?

— Наверное, могу, — ответила Пенни, сразу же поняв, что в особняке что-то неладно. — Что-то случилось?

— Да! Но я ничего не могу сказать по телефону. Приезжай как можно быстрее, мне нужна твоя помощь.

Повесив трубку, Пенни рассказала о звонке ночному редактору.

— Понятия не имею, что там случилось, — добавила она. — Возможно, Лоринда узнала что-то о своем пропавшем отчиме. Если это так, то возможна сенсация!

— В этом случае, сразу же позвони нам из особняка, — распорядился ночной редактор. — И возьми с собой Джерри. Мало ли, что там могло случиться.

Джерри, уже поднявшийся со своего рабочего места, потянулся за шляпой. Его машина была припаркована на улице. Автомобилей на улицах было мало, что позволило им очень быстро добраться до особняка.

На первом этаже дома Реттов было темно, зато второй этаж был освещено почти полностью.

— Интересно, что там могло случиться! — вслух подумал Джерри, останавливая машину.

— Лоринда ждет меня одну, — сказала Пенни. — Может быть, тебе лучше подождать, пока я тебя не позову.

— Хорошо. Дай знак, если я понадоблюсь.

Джерри выключил свет внутри автомобиля и приготовился к длительному ожиданию.

Пенни подбежала к двери и постучала. Через мгновение она услышала шаги; в гостиной вспыхнул свет. Дверь ей открыла Лоринда.

— Что случилось? — с тревогой спросила Пенни.

— Мама, — объяснила Лоринда. — Она очень больна. У нас доктор, я ужасно волнуюсь.

Пенни, не понимая, чем она может помочь, сочувственно кивнула.

— Идем со мной наверх, — попросила Лоринда. — Я хочу чтобы ты увидела ее и поговорила с ней, а потом скажешь мне, что ты об этом думаешь.

— Но что, все-таки, случилось?

— Она отказывается от еды и быстро слабеет, с тех пор, как ты видела ее в последний раз. Я пыталась уговорить ее, но это бесполезно. Она убеждена, что ее болезнь смертельна, и что она скоро умрет!

Сильно обеспокоенная, Пенни последовала за Лориндой наверх, в роскошно обставленную спальню. Селеста, в белом накрахмаленном переднике, взволнованная, стояла рядом с кроватью, на которой лежала миссис Ретт. Мать Лоринды, казалось, постарела на десять лет. Лицо ее было бледным и сморщенным, глаза — тусклыми.

— Я не хочу есть, — раздраженно сказала она Селесте, отталкивая ложку с заварным кремом, которую та держала у ее губ. — Это бесполезно.

По другую сторону кровати стоял полный мужчина средних лет, которого Лоринда представила как доктора Эверетта.

— Миссис Ретт, — строго сказал он, — вы поступаете глупо, отказываясь от пищи. Я тщательно осмотрел вас, и не нашел никакой болезни.

— Я не приглашала вас в этот дом, — возразила женщина. — Пожалуйста, уходите, и оставьте меня в покое. Каждый имеет право на спокойную смерть.

— Вы не умираете, — терпеливо произнес доктор. — Ваша болезнь — всего лишь ваша фантазия.

Миссис Ретт откинула голову на подушки.

— Уходите! — резко сказала он. — Вам звонила и позвала сюда моя дочь, а не я. Ни один врач не в состоянии мне помочь.

— Нет, если вы не станете выполнять предписания. Полагаю, вам понадобится квалифицированная медсестра…

— Квалифицированная медсестра! — воскликнула Селеста, выпрямляясь. — Только я буду ухаживать за хозяйкой! И не потерплю, чтобы это делал кто-то другой!

— За мной будет ухаживать Селеста, — согласилась миссис Ретт, беря ее за руку. — Она единственная понимает мою болезнь. Селеста будет заботиться обо мне — и никто другой.

Врач пожал плечами.

— Это было всего лишь предложение. Я предложил вам помощь, но вы от нее отказались. Больше мне здесь делать нечего. Прощайте.

Когда врач потянулся за своим черным саквояжем, Лоринда быстро подошла к нему.

— Доктор Эверетт, вы ведь придете завтра? — с надеждой спросила она.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Вам следует обратиться к доктору Феллесу, психиатру, — посоветовал он. — Я в данном случае бессилен.

Пока Лоринда провожала врача к выходу, Пенни оставалась в спальне. Едва врач вышел, Селеста приблизилась к кровати и пробормотала:

— Хорошо, что он ушел! Только глупец может поверить в то, что врач способен вам помочь. Пока не будет сломано заклятие, пища в вашем теле будет превращаться в яд! Вы будете слабеть и умирать. Но Селеста спасет вас — Селеста найдет способ разрушить злые чары.

Глава 16. ОТКРЫТОЕ ОКНО

Не обращая внимания на Пенни, Селеста наклонилась над лежащей на постели хозяйкой и что-то прошептала ей на ухо.

— Селеста! Что ты говоришь? — сказала Пенни. — Зачем ты поддерживаешь убежденность миссис Ретт в том, что она больна!

Служанка сердито повернулась к ней.

— Уходи! — приказала она. — Моя хозяйка не хочет, чтобы ты здесь оставалась!

— Селеста! — укоризненно произнесла миссис Ретт.

Пенни не сдвинулась с места, решив, что служанка не имеет права приказывать ей уйти. Мгновение она и Селеста пристально смотрели друг на друга. Ни одного слова произнесено не было. Миссис Ретт вздохнула, закрыла глаза и, казалось, задремала.

Вернулась Лоринда. Не зная о том, что произошло в ее отсутствие, она сказала с напускной жизнерадостностью:

— Мама, давай, ты больше не будешь глупить. Давай, ты снова будешь есть. Попробуй этот заварной крем.

Миссис Ретт оттолкнула ложку.

— Нет, Лоринда, это бесполезно. Но ты можешь кое-что сделать для меня.

— Все, что скажешь, мама.

— Принеси ручку и чернила.

— У тебя хватит сил, чтобы писать?

— Я намерена изменить свое завещание, Лоринда, мы с тобой говорили об этом на днях. Пока у меня еще остались силы, я собираюсь отозвать прежнее завещание и оставить все свое имущество тебе.

— Ах, мама, не говори об этом! Доктор говорит, что у тебя нет никакого заболевания. Через два-три дня ты поправишься. Ты просто очень взволнована исчезновением отца.

— Я так решила, Лоринда. Завещание должно быть изменено… сегодня… сейчас, пока у меня еще есть силы.

— Хорошо, если ты так настаиваешь, — с неохотой произнесла Лоринда. — Селеста, принеси чернила, бумагу и ручку.

Селеста не двинулась с места.

— Моя хозяйка недостаточно сильна, чтобы писать, — пробормотала она.

— Мама хочет изменить завещание. Пожалуйста, принеси все, что для этого нужно.

— Изменить завещание, когда кто-то лежит больной, значит навлечь еще большие неприятности!

— Селеста! Больше никаких разговоров! Делай то, что тебе сказали!

Пенни подумала, что служанка откажется повиноваться, но та ушла. Прошло много времени, прежде чем она вернулась.

Лоринда села у постели и записала все под диктовку матери. Это было очень простое завещание, в котором миссис Ретт оставляла всю свою собственность своей дочери.

— Если бы у меня осталась надежда, что мой муж вернется, я оставила бы все ему, — сказала она. — Но поскольку такой надежды не осталось, я оставляю все тебе, Лоринда.

Пенни очень хотелось сказать, что она верит — мистер Ретт живет где-то в городе. Однако, понимая, что никаких доказательств у нее нет, она мудро промолчала.

Миссис Ретт подписала завещание. Затем Лоринда и Пенни добавили свои имена в качестве свидетелей составления документа.

— Спрячь его в сейф, — сказала миссис Ретт дочери. — Сделай это сейчас же, чтобы не забыть.

— Хорошо, мама.

Миссис Ретт, казалось, испытала огромное облегчение, когда завещание было написано; она отвернулась и попыталась уснуть. Оставив Селесту присматривать за ней, Пенни и Лоринда спустились вниз, в кабинет.

— Селеста, кажется, осталась недовольна тем, что твоя мама изменила завещание, — заметила Пенни.

— Похоже, что да. Думаю, доктор был прав, предлагая для мамы медсестру. Селеста, может быть, справится не хуже, но она влияет на маму в худшую сторону.

— Тогда почему бы тебе от нее не избавиться?

— Как?

— Просто скажи ей, что она уволена.

Лоринда невесело рассмеялась.

— Ты плохо знаешь Селесту, если думаешь, что она повинуется такому моему распоряжению.

— Тогда пусть твоя мама уволит ее.

— Не уверена, что она это сделает. Кроме того, Селеста может не подчиниться и ей. Она почему-то считает, что ее может уволить только отчим.

— Мне кажется, ты ее побаиваешься, — заметила Пенни.

— В некотором роде, да, — призналась Лоринда. — Мама ее не любила. Но, как ни странно, с того времени, как считает себя заболевшей, она больше нуждается в Селесте, чем во мне.

— А тебе никогда не приходило в голову, что Селеста может сознательно что-то внушать твоей матери?

— Да, я думала об этом. Но не считаю Селесту настолько злой, чтобы делать это нарочно. Она очень суеверна. Мне жаль, что она не осталась дома.

— И все-таки, ты можешь избавиться от нее, если захочешь. Просто позвони в полицию.

— Я не могу. Мама никогда мне этого не простит.

Девушки вошли в кабинет, Лоринда включила свет. Подняв шторы, она сдвинула картину и приготовилась открыть сейф.

Однако прежде, чем она стала крутить циферблаты, на лестнице послышались шаги. В дверях кабинета неожиданно появилась Селеста.

— Быстрее! — умоляющим тоном произнесла она. — Хозяйке стало хуже!

Лоринда положила завещание на стол, и они с Пенни побежали наверх; Селеста шла за ними. Ожидая худшего, они с тревогой смотрели на миссис Ретт. Та беспокойно металась, но в остальном выглядела так же, как когда они оставили ее несколько минут назад.

— Как ты себя чувствуешь, мама? — спросила Лоринда.

— Все так же, — слабо ответила миссис Ретт.

Лоринда вопросительно взглянула на Селесту.

— Хозяйке сейчас гораздо лучше, — сказала та. — Но пока вы были внизу, она сильно ослабла.

— Боюсь, вам это показалось, Селеста, — строго произнесла Лоринда. — Это действительно доказывает, что нужно пригласить квалифицированную медсестру. В противном случае, вы сведете с ума нас всех.

Селеста хотела было возразить, но вмешалась миссис Ретт.

— Лоринда, ты положила завещание в сейф? — спросила она.

— Я собиралась сделать это, когда нас позвала Селеста. Сейчас я это сделаю.

Лоринда наклонилась, чтобы поцеловать свою мать и предложила ей стакан воды, от которого та отказалась. После чего они с Пенни снова спустились вниз.

— Как ты думаешь, почему Селеста так поступила? — задумчиво спросила она. — Тебе не показалось, что мама нисколько не изменилась?

— Нисколько.

Войдя в кабинет, Лоринда сразу направилась к столу, на котором оставила завещание. Но его там не было.

— Ничего не понимаю, — с недоумением сказала она. — Я была уверена, что оставила его здесь.

— Я отчетливо помню, как ты положила его на стол, — ответила Пенни, бросая взгляд на открытое окно. — Лоринда, я думаю, пока мы отсутствовали, кто-то вошел сюда и забрал завещание!

Глава 17. ПРОПАВШЕЕ ЗАВЕЩАНИЕ

Пенни бросилась к открытому окну и всмотрелась в темноту. Никого не было видно; машина Джерри, с потушенными фарами, все еще стояла у обочины.

— Кто мог взять завещание? — воскликнула Лоринда. — Я уверена, что оно не открыло окно, и что у него не выросли ноги или крылья.

— Может быть, Селеста…

— Когда мы ушли отсюда, она все время была рядом с нами наверху, — перебила ее Лоринда.

— Очень странно, что она позвала нас в тот момент, когда ты собиралась спрятать завещание в сейф, особенно, если учесть, что у твоей матери не было никакого рецидива.

Лоринда, похоже, не слышала замечания Пенни. Сомневаясь в том, что завещание похищено, она заглянула во все углы.

— Думаю, что кто-то украл его! — с уверенностью заявила Пенни. — Подожди здесь, может быть, мне удастся что-нибудь разузнать!

Выйдя из дома, она снова огляделась. Никого не было видно. Она направилась прямо к редакционной машине. Джерри отсутствовал.

— Что с ним могло случиться? — спросила она сама себя. — Он исчез именно тогда, когда очень нужен!

Разочарованная, она собиралась вернуться в дом. Но затем увидела, как репортер приближается к машине по дорожке со стороны пляжа.

— Джерри! — тихо позвала она.

— Привет, Пенни! — отозвался он. — Можем ехать?

— О, нет, здесь все просто ужасно. Мать Лоринды очень больна, она составила завещание, и Лоринда собиралась спрятать его в сейф. Но нас позвала служанка, а когда мы вернулись, завещание исчезло!

— Когда это случилось?

— Только что.

— Значит, тот парень, которого я преследовал, и был вором!

— Ты видел, как кто-то взял завещание, Джерри?

— Я сидел в машине, — ответил репортер. — В одной из комнат на первом этаже вспыхнул свет, но я был слишком сонный, чтобы обратить на это внимание. Внезапно я увидел человека, который, по-видимому, прятался в кустарнике; он поднялся и влез в открытое окно.

— Человек! Ты разглядел, кто это был?

— Нет, было слишком темно. Я выскочил из машины, но, прежде чем успел пересечь двор, этот парень вылез из окна и стал уходить. Я окликнул его. Он прикрыл лицо и бросился бежать. Я побежал за ним, но этот парень скрылся в кустарнике, и я потерял его.

— Наверное, это он украл завещание, Джерри! Но как он узнал о том, что оно составлено, и какое оно имело для него значение? Чепуха какая-то!

— Возможно, нам следует сообщить в полицию.

Пенни кивнула.

— Возможно, Лоринда согласится на это, — ответила она. — До сих пор Ретты старательно избегали рассказывать полиции о своих проблемах; на самом деле, боюсь, миссис Ретт даже не сообщила им всего, что ей известно об исчезновении ее мужа.

— Я подожду в машине, — сказал Джерри.

Пенни вернулась в дом и прошла через темную гостиную в библиотеку, где горел свет.

— Лоринда, — начала она и осеклась.

Потому что возле сейфа, поворачивая циферблаты, спиной к ней, стояла вовсе не Лоринда. Девушка увидела испуганное лицо Селесты, явно не ожидавшей появления Пенни у себя за спиной.

— Селеста! — резко произнесла Пенни. — Что вы делаете?

— Ничего, — угрюмо пробормотала та.

— Вы хотели вскрыть сейф! Что вам там нужно, барабан Зуди?

Слова Пенни, произнесенные наугад, точно поразили цель. Глаза Селесты вспыхнули, она шагнула к девушке.

— Уходи отсюда! И никогда больше не возвращайся! — сурово приказала она.

— Вы не можете приказывать мне, Селеста. Почему вы ненавидите Лоринду и миссис Ретт? Что за игру вы затеяли?

Селеста смотрела на Пенни. Она затаила дыхание, а затем что-то прошипела сквозь зубы. Ее рука ухватилась за что-то, висевшее у нее на шее на шнурке, спрятанное под одеждой.

Затем она принялась бормотать на каком-то непонятном Пенни языке. Но смысл слов был достаточно ясен, даже если она их не знала. Селеста бормотала заклинание!

— Уходи! — сказала Селеста на английском. — И если ты снова вернешься сюда, то пожалеешь!

— Селеста, твои фокусы-покусы из джунглей меня не испугают. Я буду приходить и уходить тогда, когда захочу. Зачем вы хотели вскрыть сейф?

Взгляд женщины встретился с взглядом Пенни. Селеста сделала движение, как будто собиралась ударить ее, но в этот момент на лестнице послышались шаги. Пройдя мимо Пенни, служанка удалилась на кухню.

Лоринда вошла в библиотеку, у нее на лице было написано любопытство.

— Мне показалось, я слышала голоса, — сказала она.

— Ты не ошиблась. Здесь была Селеста. И, угадай, что она здесь делала? Я застала ее за тем, что она пыталась вскрыть сейф.

— Возможно, она хотела убедиться, что барабан Зуди на месте, — рассеянно сказала Лоринда. — Меня гораздо больше беспокоит завещание. Что с ним случилось?

Пенни рассказала ей то, что видел Джерри, и добавила:

— Очевидно, что завещание взял человек, забравшийся в окно. Может, это был Антон?

— Антон? Сомневаюсь, чтобы он знал о завещании, тем более о том, что мама может изменить его в любой момент. Зачем оно могло ему понадобиться? Ни он, ни Селеста понятия не имеют о документах.

— Мне показалось, что Селеста, как раз, в нем очень заинтересована, — сказала Пенни. — Хорошо еще, что утрата завещания не должна иметь никаких серьезных последствий. Твоя мама может составить еще одно.

— Как раз этого она делать не будет. Я рассказала ей о том, что случилось, Пенни. И она сразу решила, что это — предзнаменование, знак того, что все следует оставить, как есть.

— Но ведь это глупо! Наверное, это ей внушила Селеста!

— Не знаю… Относительно завещания — я никогда не просила маму изменить его, поскольку ни на мгновение не сомневаюсь, что ее болезнь выдуманная, и что она не умрет. Мне не нужны ее деньги. Я хочу только, чтобы она выздоровела, окрепла и снова была счастлива. Пенни, ты ведь не думаешь, что ее болезнь серьезна?

— Врач сказал, что не нашел у нее никаких симптомов.

— Но мы обе знаем, что происходит нечто ужасное. — Пальцы Лоринды нервно пробежали по краю стола. — О, Пенни, я боюсь, очень боюсь! Я не могу этого объяснить, но я чувствую что-то зловещее!

— Тебе не следует оставаться здесь только с Селестой и Антоном. Почему бы тебе не пригласить медсестру или сиделку для твоей мамы?

— Возможно, я так и сделаю, — согласилась Лоринда. — Завтра я приму решение.

— А ты не собираешься сообщить о краже в полицию?

— Нет. — Лоринда отрицательно покачала головой. — Они будут задавать лишние вопросы — только и всего.

— Почему ты так не хочешь, чтобы они тебе помогли?

— У нас сейчас достаточно хлопот, Пенни. Пожалуйста, давай отложим эти разговоры на завтра.

Решительно озадаченная поведением Лоринды, Пенни попрощалась и вернулась к машине. Джерри больше никого не видел, и был уверен, что человек, укравший завещание, сбежал из поместья.

— Поехали, — сказал он, заводя двигатель.

Когда автомобиль выехал на подъездную дорожку, Пенни стала пристально вглядываться в придорожный кустарник. Ветви шевелились от ветра, но поблизости от поместья по-прежнему никого не было видно. Замерзнув, она закрыла окно машины.

— Как ты думаешь, ураган действительно заденет нас? — спросила она.

— Я не видел сегодня погодных сводок, — ответил Джерри. — Возможно, в последнюю минуту он свернет в сторону и обойдет нас стороной. В Ривервью никогда не было ураганов. Мы слишком далеко от побережья.

Машина плавно двигалась по дороге к пляжу. Пенни замолчала. Когда они повернули, Джерри дружески пожал ей руку.

— Почему молчишь, котенок? — поддразнил он.

— Просто думаю, Джерри. В деле Ретта имеется много такого, чего я не могу понять.

— Тогда зачем попусту напрягать мозг?

— Потому что для меня это не просто сенсационный материал, Джерри. Мне нравится Лоринда, и я чувствую, что, если ничего не будет сделано, ее мама может умереть.

— Кажется, ты становишься маленькой суеверной язычницей!

— Нет, конечно! Но из того, что сказал нам с папой профессор, было бы большой ошибкой недооценивать силу внушения. Миссис Ретт угрожает реальная опасность…

Пенни замолчала и прислушалась.

— Что это было, Джерри? — спросила она.

— Я ничего не слышал, только ветер.

— Я отчетливо слышала звук, похожий на удары барабана! — Пенни опустила окно машины. — Вот, опять!

На этот раз Джерри также услышал звук, далекий и невнятный.

— Ты права! — воскликнул он, притормаживая. — Он доносится с берега!

Пенни взволнованно схватила его за руку.

— Останови машину! — воскликнула она. — Если мы сможем найти барабанщика, то сможем решить хотя бы часть загадки!

Глава 18. РАЗБИТОЕ ОКНО

Джерри нажал на тормоз, машина остановилась. Выскочив, они замерли, прислушиваясь.

— Я ничего не слышу! — пробормотал репортер.

— Давай отправимся на берег, — предложила Пенни. — Звук, кажется, доносился оттуда.

Они пересекли поляну, где сорняки достигали им до пояса, а затем стали спускаться по тропинке к берегу. Здесь было пустынно.

— Нам, наверное, показалось, — сказал Джерри, помолчав. — Или, может быть, это какие-нибудь скауты, а, возможно, тренировка барабанщиков.

— Это был ритм барабана в джунглях.

Пенни повернулась и взглянула на особняк Реттов на лесистом склоне. Все окна, кроме окна спальни на втором этаже, были темными.

В свете луны, поднявшейся над соснами, она увидела деревянные ступени, которые вели от поместья к берегу. По обеим их сторонам виднелся известняк. Пенни подумала, что среди камней может скрываться пещера. И сказала об этом Джерри.

— Может быть, — согласился он. — Но я никогда не слышал о пещерах в здешних местах.

Порыв ветра сорвал с Пенни ее шляпку и покатил ее по берегу. Они с Джерри помчались в погоню, и столкнулись, когда ухватили ее одновременно. Рассмеялись; а когда репортер надевал шляпку девушке на голову, он быстро поцеловал ее в щеку.

После чего, прежде чем она успела возмутиться, воскликнул:

— Ух, ты! Ветер и впрямь становится сильным! Предлагаю вернуться к машине, пока нас не сдуло!

Пенни нравился Джерри, и она не имела ничего против его поцелуя. Она даже была ему признательна за то, что он держится по отношению к ней запросто. Весело крикнув: «Я тебя поймаю!», она помчалась за ним к дороге.

Джерри подвез Пенни до дома. Миссис Вимс уже легла спать, а мистер Паркер пока еще не вернулся.

— Не зайдешь на чашечку шоколада? — пригласила репортера Пенни.

— Спасибо, не сегодня, — отказался тот. — Увидимся завтра в редакции.

Пенни отправилась на кухню и, поужинав найденным в холодильнике, включила радиоприемник, чтобы узнать погоду. Ведущий предупредил, что ураган приближается к атлантическому побережью и что города внутри страны также находятся под угрозой.

«Кажется, все очень серьезно», — подумала она, выключая радио.

Когда она поднималась к себе, миссис Вимс сонным голосом окликнула ее, поэтому Пенни заглянула в комнату домработницы.

— Рада видеть тебя дома, — сказала миссис Вимс. — Есть новости об урагане?

— Ничего определенного. В последнем сообщении говорилось, что он приближается к побережью.

— А когда он придет сюда?

— Завтра к вечеру, если ничего не изменится. И это может быть очень серьезно, — сказала Пенни.

Миссис Вимс вздохнула и поудобнее устроилась под одеялом.

— Не одно, так другое! Первое, что нужно будет сделать утром, это снять тенты и ставни.

— Если центр урагана окажется здесь, он и так все снимет, — весело сказала Пенни. — Так что беспокоиться не о чем!

— Ветер может быть очень сильным, но я не думаю, что ураган доберется сюда, — сказала миссис Вимс. — Во всяком случае, ставни нужно снять, и мне понадобится твоя помощь! Так что не пытайся утром улизнуть!

Пенни пошла к себе, но прежде, чем успела раздеться, услышала машину отца на подъездной дорожке. Мистер Паркер вошел, запер дверь и понялся по лестнице.

— Привет, папа! — крикнула она через полуоткрытую дверь своей спальни. — Какие-нибудь новости?

— Утром будут, — мрачно ответил тот. — Star выходит с большими заголовками на первой странице, с предупреждением — городу следует готовиться к худшему!

Пенни быстро выбежала в коридор.

— Значит, Ривервью находится на пути урагана! Есть опасность, что город серьезно пострадает?

— Повреждения наверняка будут большими. Я только что был на встрече с мэром и городским советом. Хотя есть шанс, что ураган нас минует, было бы глупо не подготовиться к нему. Мэр издал распоряжение, объявлено чрезвычайное положение, и посоветовал завтра, после полудня, жителям не появляться на улицах. Большинство предприятий будут закрыты.

— Star тоже закроется?

— Нет. В таких обстоятельствах люди более чем когда-либо зависят от публикуемой в газете информации. Мы будем работать, пока это возможно, пока грузовики смогут двигаться по улицам.

Информация мистера Паркера показала Пенни, насколько серьезна ситуация. Однако когда она через несколько минут выглянула из окна своей спальни и увидела ясное небо и яркие звезды, в приближающийся ураган как-то не верилось.

Раздевшись, Пенни некоторое время сидела в постели, облокотившись на подушку, пытаясь читать. Но смысл слов ускользал от нее. Отложив книгу и выключив свет, она попыталась уснуть.

Ей это никак не удавалось. Темный дом был сверху донизу наполнен странными звуками. Поскрипывала лестница, шелестели жалюзи, в ванной из крана капала вода.

Разные мысли приходили ей в голову. Она ворочалась, и слышала, как усиливается ветер.

Внезапно во дворе раздался громкий треск. Выпрыгнув из кровати, она бросилась к окну. Большой гнилой сук старого клена на заднем дворе отломился и теперь лежал на подъездной дорожке.

«Папе придется повозиться с ним, прежде чем он сможет вывести машину из гаража, — подумала она. — Весело, нечего сказать!»

Забравшись под одеяло, она снова попыталась уснуть. Однако, вместо этого, мысли ее постоянно возвращались к Реттам. Несмотря на то, что история с пропавшим банкиром исчезла из газет, и с приближением урагана была полностью забыта.

«Полиция не проявила к нему большого интереса, — размышляла она. — Если только в ближайшее время не появится какой-либо информации, мистер Ретт, возможно, никогда не будет найден. И дело закроют».

Потом она подумала о таинственном коттедже с соломенной крышей и шепчущем голосе.

«В стене наверняка имеется секретная панель, — рассуждала она. — Полагаю, если бы у меня была возможность тщательно исследовать коттедж, я бы ее нашла».

Дрожащие ставни снова напомнили Пенни о приближающемся урагане. Она вдруг подумала, что если ураган заденет Ривервью даже только краем, непрочный соломенный коттедж, несомненно, будет разрушен и унесен.

«Если я не попаду туда до завтра, то, возможно, потеряю свой единственный шанс! — сказала она себе. — Но как мне это сделать, если есть еще тысяча вещей, которыми мне необходимо заняться?»

Танцующие ветви деревьев отбрасывали странные тени на грубую штукатурку. Пенни закрыла глаза, но сон не приходил.

Вдруг оконное стекло разлетелось, осколки посыпались на пол. Вздрогнув, Пенни села и нащупала ночник. Ее первой мыслью было, что на дереве отломилась ветка, угодила в окно и разбила стекло.

Но как только зажегся свет, она увидела, что в стекле появилось лишь небольшое отверстие. На полу, в паре футов от кровати, лежал маленький предмет, завернутый в черную ткань.

Пенни выбралась из постели и осторожно подняла его. Осторожно, с чувством отвращения, она развязала ткань.

Внутри имелось два черных пера, крыло птицы, травы, которые Пенни не смогла идентифицировать, немного костей и небольшое количество влажной земли.

Не было никакой записки, невозможно было понять, кто бросил пакет, но Пенни сразу же поняла, что это означает, и откуда он.

«Его подбросили либо Антон, либо Селеста, потому что я перешла им дорогу! — подумала она. — Но их угроза не сработает! Я воспользуюсь этой штукой, и использую их суеверия против них самих!»

Глава 19. ВЕТЕР УСИЛИВАЕТСЯ

Услышав звук разбитого стекла, в спальню пришли миссис Вимс и мистер Паркер. Они нашли Пенни стоящей у окна и всматривающейся во двор при выключенном свете.

— Что здесь происходит? — раздраженно спросил мистер Паркер, поскольку уже успел заснуть. — Что-то ударилось в окно?

— Мне подбросили вот это, — сказала Пенни, показывая ему пакет. — Папа, ты никого не видишь в кустах?

Мистер Паркер подошел к окну и пристально вгляделся.

— Нет, никого.

— Кто бы это ни был, он, вероятно, ушел.

Пенни осторожно задернула шторы, после чего включила свет. Затем протянула пакет отцу.

— Что это, Пенни?

— Это было брошено через окно. Полагаю, оно предназначено, чтобы меня испугать. Очевидно, моя работа по делу Ретта кому-то не нравится.

— Злые чары! — с ужасом воскликнула миссис Вимс. — Ах, Пенни, я так и знала, что общение с этой семьей не доведет тебя до добра! Дай мне эту ужасную вещь, я сожгу ее в печи.

— Не так быстро, — усмехнулась Пенни. — Я намерена сохранить ее в качестве доказательства.

— Но она может принести тебе неудачу.

— Миссис Вимс, я вам удивляюсь, — поддразнила ее Пенни. — Неужели вы настолько суеверны?

— Нет, — резко произнесла домработница, — но, по тому, что ты рассказала об этих странных слугах Реттов, я им не доверяю. И мне не хотелось бы, чтобы ты даже прикасалась к этому ужасному пакету!

— В нем нет никакого вреда, — настаивала Пенни, доставая кусочек кости и показывая его миссис Вимс. — Зачем придавать этому какое-то значение?

Домработница с содроганием отступила.

— Пенни права, — согласился мистер Паркер. — Этот пакет совершенно безвреден, если только мы не припишем ему что-нибудь в своем уме. А это, конечно, именно то, на что рассчитывал тот, кто его подбросил.

— Пенни больше не следует появляться у Реттов!

— О, миссис Вимс! Разве вы не понимаете, — это именно то, на что рассчитывают Антон и Селеста. Если им удастся удерживать меня подальше от особняка, просто бросив в окно этот дурацкий пакет, значит, их расчет оказался верным.

— Я совершенно согласен с Пенни, — заявил мистер Паркер. — На самом деле, я могу и сам наведаться в особняк! Меня заинтересовали эти Антон и Селеста — парочка успешных обманщиков.

— Ах, папа! Мы поедем туда вместе завтра утром?

— Возможно, — неопределенно ответил он. — Посмотрим завтра утром. Нас могут ожидать куда более серьезные неприятности, чем связанные с семейством Реттов.

— Когда вы объединяетесь, с вами бесполезно спорить, — вздохнула миссис Вимс и плотнее запахнулась в халат. — Я иду ложиться спать.

После того как ее отец осмотрел пакет, Пенни положила его на шкаф.

— Когда я в следующий раз пойду к Реттам, я надену его на шею, — заявила она. — Будет интересно посмотреть, как отреагируют Антон и Селеста.

— Не стоит увлекаться, — сказал мистер Паркер. — Хотя и правда, что вся эта магия не имеет никакой сверхъестественной силы, Антон и Селеста могут оказаться опасны. Они будут внимательно следить за тобой.

— И все-таки я это сделаю, — усмехнулась Пенни. — Я их не боюсь. Ты ведь и сам сказал, что это — пара обманщиков.

— Возможно, я неправильно использовал это слово, — поправился издатель. — Не стоит делать ошибку, недооценивая их. Дело принимает слишком серьезный оборот.

— Я буду осторожна, — пообещала Пенни.

После того, как ее отец вернулся в свою комнату, она снова залезла в постель. В отверстие в стекле проникал холодный воздух, но она укуталась в одеяло и вскоре уснула.

На следующее утро, как и предсказывал мистер Паркер, газеты вышли с кричащими заголовками о том, что ураган может достичь Ривервью к ночи. Владельцам домов рекомендовалось принять все меры предосторожности для защиты жизни и имущества.

Школа закрылась в девять. Дома Пенни помогла миссис Вимс убрать тент над крыльцом, снять ставни и все, что могло быть сорвано и унесено ветром.

По двору кружились бумаги. Каждый порыв ветра срывал ветви с деревьев и выносил их на улицы.

Миссис Вимс, подошедшая к радио, чтобы послушать последние сообщения, сказала, что барометр продолжает падать.

— Ураган приближается, — нервно сказала она.

После обеда Пенни отправилась в редакцию, узнать, нет ли у мистера Девитта для нее какого-нибудь специального задания.

— Прямо сейчас ничего нет, — ответил он, быстро просматривая сверстанный номер. — Но все может измениться в любую секунду.

Пенни ждала, тревожась все больше. Она была уверена, что Девитт забыл о ней, когда тот положил телефонную трубку и взглянул в ее сторону.

— Отправляйся на улицу и посмотри, что там происходит, — распорядился он. — По дороге можешь также заглянуть в полицейский участок.

Пенни кивнула и покинула редакцию. Ощущение приближающегося урагана было разлито в воздухе. Подойдя к реке, она увидела кипящую сине-зеленую воду, взбивающуюся в пену там, где она набрасывалась на причалы.

Прохожих было мало, все ужасно спешили. Деловая жизнь замерла. На окнах домов опускались жалюзи, снимались уличные знаки.

Некоторое время Пенни бесцельно блуждала, а затем, когда начался мелкий дождик, отправилась в полицейский участок. Просматривая обычные отчеты, она отметила четыре случая травм, нанесенных летевшими предметами, несколько краж имущества и большее, чем обычно, количество автомобильных аварий.

Вернувшись в редакцию, она написала заметку о том, что видела, после чего принялась ждать другого задания.

— Пенни, ты тоже можешь вернуться домой, пока это безопасно, — сказал Девитт. — Городской транспорт заканчивает работу в шесть часов, так что после этого времени ты не сможешь сесть на автобус.

В другой раз, Пенни, возможно, была бы разочарована тем, что ее отправляют домой в тот момент, когда в любую секунду можно ожидать поступления важных новостей, но сейчас это целиком соответствовало ее планам. Она была намерена проникнуть в коттедж с соломенной крышей в особняке Реттов и исследовать его. Однако, чтобы обогнать ураган, ей следовало действовать без промедления.

Выйдя за дверь, Пенни столкнулась с Джерри, возвращавшимся с берега. Его войлочная шляпа намокла.

— Снаружи очень неприятно, — заметил он. — Как собираешься добираться домой, Пенни? На автобусе?

— Скорее всего, да, но не сейчас, — усмехнулась она. — Для начала, я собираюсь наведаться к Реттам.

— Лучше забудь об этом, — посоветовал Джерри. — Приближающийся ураган — это нечто!

— Не могу себе этого позволить. Я хочу снова взглянуть на коттедж. Если я не сделаю этого сегодня, завтра, возможно, от него ничего не останется.

— Если ты твердо решила, то будет лучше поторопиться, — сказал репортер. — Ураган приближается очень быстро.

Через двадцать минут, добравшись до особняка, Пенни удивилась, увидев незнакомый автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке поместья Реттов. Когда она шла по ней, из дома вышли трое мужчин. Не обратив внимания на девушку, они сели в машину и уехали.

«Интересно, кто они и что привело их сюда?» — подумала Пенни.

В ответ на ее стук, дверь открыла Селеста. Увидев Пенни, женщина попыталась преградить ей путь, но девушка смело прошла мимо нее в коридор.

Пенни нарочно надела черный пакет на шею. Пока Селеста закрывала дверь, она вытащила его из-под платья и приоткрыла плащ так, чтобы служанка могла его видеть.

Глаза Селесты замерли на пакете.

— Это мой талисман на удачу! — сказала Пенни. — Кто-то подарил его мне прошлой ночью!

Губы Селесты приоткрылись, обнажив неровные зубы.

— Это злой амулет! — прошипела она. — Если ты станешь носить его, тебя будут преследовать болезни до самой смерти!

— Я не из такого теста, — усмехнулась Пенни. — Понимаете, я не верю в подобные глупости. Тот, кто бросил эту вещь в мое окно, здорово просчитался.

Лицо Селесты, на котором отражались разные эмоции, внезапно превратилось в застывшую маску. Услышав шаги, женщина что-то пробормотала и поспешила уйти.

По лестнице спускалась Лоринда.

— Ах, Пенни! — воскликнула она, хватая ее за руку. — Я так рада, что ты пришла! У нас такие проблемы!

— Твоей маме стало хуже?

— Да, она быстро слабеет, а визит этих трех банкиров ужасно расстроил ее.

— Мужчины, которых я встретила на подъездной дорожке?

— Да, они являются членами правления Первого Национального банка. Они сказали маме, что она должна возместить потери в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов в течение сорока восьми часов, иначе мой отчим будет представлен как вор, и они подадут на него в суд! Поттс убедил их, что ценные бумаги находились у отчима, когда тот исчез.

— И что твоя мама намерена делать?

— А что она может сделать? Почти все ее средства — это недвижимость. Возможно, ей удастся собрать в течение требуемого времени тридцать тысяч долларов, но это их вряд ли устроит.

— О твоем отчиме по-прежнему ничего не слышно?

— Ничего. Даже полиции ничего не удалось разузнать. Правда, они особо не вникали в это дело.

— Разве их можно в этом обвинить? Ты и твоя мама скрывали от них факты и не желали с ними общаться.

— Это правда.

— Почему вы так поступали?

— Я думала, ты понимаешь, — тихо ответила Лоринда. — Мама и отчим в день его исчезновения поссорились в банке. Она не хотела, чтобы об этом узнали, поэтому старалась избегать всяких расспросов.

— Значит, ссора стала причиной, по которой исчез твой отчим?

— Я не знаю. Возможно.

— Ты думаешь, он мог украсть ценные бумаги?

— О, нет! Никогда! Он, может быть, имел их при себе, когда уходил, но я уверена, что он не вор!

Ветер загремел жалюзи. На террасе оставалась мебель; Пенни могла видеть через окно, что в саду также оставалось много предметов, которые могли быть уничтожены или унесены. Резко сменив тему, она сказала:

— Лоринда, ветер становится сильнее с каждой минутой. Наверное, нам стоит унести мебель с террасы?

— Я сказала об этом Антону еще утром, но он куда-то ушел. Селеста тоже ничего не сделала. Они оба не подчиняются моим распоряжениям.

— Мы не нуждаемся в их помощи. Идем! Сделаем все сами.

Лоринда надела плащ, и они вышли на крыльцо. Коврик уже пропитался дождевой водой. Они свернули его и отнесли в подвал, туда же перенесли часть мебели. Решив, что слишком поздно пытаться закрепить жалюзи, они занялись уборкой предметов в саду.

Проходя через библиотеку, Пенни заметила, что окно открыто. Занавески пропитались водой, на полу образовалась лужа.

Она вскрикнула и подбежала, чтобы закрыть окно. А когда обернулась, то заметила открытый стенной сейф.

— Лоринда! — позвала она.

Ее подруга показалась в дверях.

— Что случилось? — спросила она.

Пенни указала на сейф.

— Ты открывала его?

— Нет!

С испуганным криком Лоринда бросилась к сейфу. Сунула руку в круглое отверстие и почти сразу вытащила обратно.

— Барабан Зуди пропал! — сказала она. — Его украли!

Глава 20. ДВЕНАДЦАТЬ СТУПЕНЕЙ ВНИЗ

Эта новость Пенни нисколько не удивила; она этого ожидала. И тихо сказала:

— Лоринда, неужели ты и теперь не обратишься в полицию? Барабан Зуди, наверное, очень ценная вещь.

— Да. Полагаю, мне действительно нужно обратиться в полицию.

Лоринда направилась к телефону, но, сколько ни пробовала, связаться с оператором так и не смогла.

— Наверное, обрыв линии, — сказала она. — Телефон молчит.

— В таком случае, мы изолированы здесь, пока не уйдет ураган. Лоринда, а ты не хочешь спросить об этом Антона и Селесту?

— Это бесполезно.

— Позволь это сделать мне.

— Попробуй, но они тебе ничего не скажут, — с отчаянием произнесла Лоринда. — Антон и Селеста интересуются барабаном Зуди с тех пор, как они здесь, но я никогда не думала, что они украдут его.

— Им была известна комбинация сейфа?

— Нет, если только они не узнали ее за последние дни. Я заметила, что Селеста в последнее время внимательно следила за тем, кто входит и выходит из библиотеки.

— Тогда, возможно, ей удалось узнать комбинацию. Я сама видела, как она вчера крутила циферблат. Где она сейчас?

— Полагаю, на кухне.

Однако Селесты там не оказалось; ее не было ни в одной из комнат на втором этаже, ни в ее собственной комнате на первом этаже, примыкающей к гаражу.

— Даже не знаю, куда они с Антоном могли подеваться, — заявила глубоко обеспокоенная Лоринда. — Ненавижу бездоказательные обвинения, но, похоже, они — единственные, кто мог украсть барабан!

— А как насчет вещей в коттедже с соломенной крышей? Они в безопасности?

— Давай посмотрим, — предложила Лоринда. — Подожди, я возьму ключ. Кстати, вчера он таинственным образом снова оказался в комнате отчима.

Через минуту она вернулась с ключом, и девушки побежали под дождем по скользкой тропинке. В ушах, когда они открывали дверь коттеджа и входили внутрь, неумолчно гудел усиливающийся ветер.

Лоринда внимательно осмотрелась.

— Кажется, все на месте, — начала она, и тут же осеклась. — Нет, скрещенные мачете, висевшие на стене! Они пропали!

— И погремушка! — воскликнула Пенни. — Где она?

Лоринда вытащила деревянный сундук и подняла крышку.

— Нет одеяния жреца и некоторых вещей! Украдено почти все!

Перебирая оставшиеся в сундуке предметы, Лоринда внезапно подняла голову.

— Послушай! — сказала она.

Сначала Пенни слышала только свист ветра, а затем уловила низкий рокочущий звук, исходивший, казалось, из стен коттеджа.

— Это пение! — прошептала Лоринда. — Я также слышу барабан, как будто где-то в отдалении!

Немного испуганные, девушки некоторое время молчали. Странный звук исчез, затем возобновился. На этот раз они отчетливо слышали барабан.

Пенни подошла к двери и прислушалась. Снаружи доносились только плач ветра и шум ветвей.

— Лоринда, в этом коттедже должен быть секретный проход! — взволнованно сказала она. — Раньше я это подозревала, но теперь в этом уверена!

Лоринда опустилась на колени возле камина и принялась простукивать плитки. Раздался звук, словно они скрывали пустоту. Но как их открыть, она найти не могла.

Пенни сняла с подвесных цепей огромный закопченный котел и заглянула в дымоход. Сунув в него руку, она нащупала какой-то стержень и потянула. Пол под ее ногами внезапно исчез, и она провалилась бы в образовавшееся отверстие, если бы Лоринда не схватила ее и не удержала.

Твердо встав на ноги, Пенни заглянула в темное отверстие, где прежде был камин. Плитки служили маскировкой, они были прикреплены к деревянной дверце, откинувшейся, подобно люку.

Крутые каменные ступени вели в темноту.

— Я даже не предполагала, что здесь может быть такое! — прошептала Лоринда. — Наверное, это было построено летом, когда мы с мамой отсутствовали!

Снова послышались звук барабана и заклинания. Ни Пенни, ни Лоринде не хотелось спускаться вниз. Они боялись, что могут столкнуться с тем, с чем не в состоянии будут справиться. Но и отступление казалось им невозможным.

Пенни взяла лампу из кокосового ореха и зажгла фитиль. После чего стала осторожно спускаться по ступенькам. Лоринда держалась рядом с ней.

Вниз вели двенадцать ступеней. Потом девушки оказались в коридоре, настолько узком, что едва могли протиснуться. Однако стоило им пройти несколько ярдов, он немного расширился.

— Как ты думаешь, куда он ведет? — прошептала Пенни. — К реке?

— Наверное. Мне показалось, что звук барабана доносится оттуда.

Странные звуки больше не были слышны, тишина настораживала. Может быть, спустившись в проход, они обнаружили свое присутствие? Они нервничали и напряженно вслушивались, продвигаясь вперед со скоростью улитки, нащупывая путь вдоль стен и заботясь о том, чтобы ни единым звуком себя не выдать.

Проход шел под уклон. В некоторых местах потолок был настолько низким, что девушкам приходилось сгибаться вдвое, чтобы пройти. Стены были влажными и рыхлыми, из них сочилась вода.

Вдруг Пенни остановилась и переложила лампу из руки в руку. Проход привел их в маленькую комнату, из которой выходило два тоннеля.

— Какой выберем? — спросила она Лоринду.

Они выбрали тот, что пошире, и обманулись. Не успели они сделать нескольких шагов, проход сузился так, что они едва могли протиснуться.

— Вернемся и попробуем другой? — предложила Пенни.

Но Лоринда хотела дойти до конца.

— Мы поднимаемся, — заметила она. — Я подозреваю, что он должен вывести к дому или к дороге.

Ее догадка оказалась верной. Еще двадцать ярдов, и они оказались перед дверью. Та легко открылась. Дюжина грубо вырезанных ступеней вела наверх, к люку. Пенни оттолкнула его в сторону и, щурясь от света, вылезла в спальню.

Она увидела, что дверь люка находится в центре пола комнаты и была скрыта большим ковриком, лежавшим сейчас неопрятной кучей.

— Мы в комнате Селесты! — воскликнула Лоринда, вылезая. — Которая примыкает к гаражу!

— Это многое объясняет, — заметила Пенни.

— Мне тоже! Селеста наверняка знала об этом проходе все это время, но она никогда не говорила о нем ни маме, ни мне!

— Если хочешь знать мое мнение, Селеста не только знала о его существовании, но и регулярно пользовалась им, — заявила Пенни, с любопытством оглядывая комнату.

Кровать была небрежно застлана, на одном из деревянных столбиков висел красный платок-бандана. На комоде лежало множество вещей, привлекших внимание девушек. С подноса Пенни подняла маленькое черное перо, здесь имелись полоски черной ткани, аналогичные той, из которой был сделан мешочек у нее на шее.

— Это доказательство! — воскликнула она. — Селеста изготовила злой талисман, который был прошлой ночью брошен мне в окно!

— Талисман? — спросила Лоринда. — Пенни, о чем ты говоришь?

Пенни показала ей мешочек и рассказала, как он к ней попал.

— Я уверена, что Селеста передала его Антону, а может быть, бросила его сама. Она хотела испугать меня, но это не сработало.

— Если Селеста не объяснит удовлетворительно своего поведения, я сдам ее в полицию! — сердито сказала Лоринда.

— Может быть, найти ее теперь окажется совсем непросто. Тем более сдать ее в полицию. Боюсь, мы слишком долго тянули с этим, Лоринда.

— Нет, мы найдем ее! — решительно заявила Лоринда. — В конце концов, она не подозревает, что мы все узнали. Давай проверим другой проход.

— Хорошо, — согласилась Пенни. — Но эта лампа неудобная. Нам нужен фонарик.

— У меня в комнате есть один. Я возьму его, посмотрю, как там мама, и вернусь.

Лоринда отсутствовала меньше пяти минут.

— Мама спит, так что мы можем идти спокойно, — сказала она. — Фонарик я нашла, а запасные батарейки — нет.

Спустившись в проход, девушки вернулись в подземную комнату, на половине пути между коттеджем и особняком. Когда они вошли в другой тоннель, то снова услышали ритм барабана и странное гортанное пение.

— Заклинание Бога Змея! — прошептала Лоринда. — Слышишь звук барабана, перекрывающий остальные?

Пенни кивнула, двигаясь вперед в темном узком проходе.

— Это Зуди, — объяснила Лоринда. — Я узнала бы его везде! Нам нужно вернуть его, но, думаю, это будет нелегко, а, возможно даже, очень опасно!

Глава 21. ЦЕРЕМОНИАЛЬНАЯ ПЕЩЕРА

Туннель медленно спускался вниз, видимо, к берегу реки. По мере того, как девушки шли, звук барабанов нарастал. Теперь они могли слышать протяжное многоголосое заклинание.

— Тебе лучше выключить фонарик, — шепотом посоветовала Лоринда. — Мы приближаемся.

Пенни так и сделала, пробираясь вдоль влажной, каменной стены. Проход расширялся, внезапно она увидела мерцающее пламя факелов.

В мерцающем свете, в странном танце извивались полдюжины танцоров. Комната была круглой; пещера, образовавшаяся в скале за годы воздействия на нее воды.

Взгляд Пенни сосредоточился на танцующих фигурах. Антон, босиком, выглядевший гротескно в красном тюрбане на голове, возглавлял шествие, задавая ритм, встряхивая погремушками, украденными из коттеджа.

Позади него двигался барабанщик, который был Пенни незнаком, и три других танцора, державшие над собой нечто вроде флагов, с блестящими символами змеи.

И еще была Селеста, одетая в алую накидку, с вышитыми украшениями на плечах. Сидя перед алтарем, на котором горели две высокие свечи, она выбивала ритм на длинном узком барабане.

— Зуди! — прошептала Лоринда. — Она украла его из сейфа!

— Нужно забрать его у нее!

— Нет, нет! — Лоринда схватила Пенни за руку и потащила назад. — Было бы глупо показаться сейчас. Антон, Селеста и их глупые новообращенные загипнотизированы своей собственной музыкой. Если они узнают, что мы наблюдаем за их обрядом, не знаю, что они могут сделать.

— Селеста — жестокая, опасная женщина.

— Мы сообщим о ней в полицию. Теперь я понимаю, что это нужно сделать.

Девушки зачарованно смотрели на странное зрелище. Ритм барабанов участился, с каждым ударом Зуди Антон подпрыгивал с бешеным ликованием, прямой, как стрела.

— А кто остальные? — шепотом спросила Пенни.

Лоринда покачала головой.

— Возможно, какие-то приятели Антона и Селесты, — ответила она. — Новообращенные из трущоб Ривервью.

На алтаре лежало много предметов, стояла корзинка с хлебом, поднос с жареной рыбой, резной деревянный змей и головной убор из перьев. В котелке имелось какое-то варево, которое танцоры время от времени зачерпывали чашками, сделанными из тыквы, и пили.

Снаружи завывал ветер, создавая своеобразный аккомпанемент дикой церемонии, перекрывая пронзительные вскрики и дикий смех.

— Мы видели достаточно! — прошептала Пенни. — Давай вызовем полицию!

— Давай, — согласилась Лоринда. — Мне не хочется передавать Антона и Селесту в руки властей, но я убеждена, что они вернулись к язычеству и могли стать причиной болезни моей мамы.

Они начали отступать, стараясь не производить ни малейшего шума. В темноте Лоринда споткнулась о камень. Она не вскрикнула, падая, но звук ее падения оказался достаточно громким.

Барабан Зуди сразу же замолк. Они услышали, как Селеста резко спросила:

— Что это было?

Девушки прижались к стене. Спустя мгновение Антон, с факелом в руке, заглянул в тоннель.

По его крику девушки поняли, что обнаружены. Запаниковав, они побежали по проходу, преследуемые Антоном. Позади бежали Селеста и новообращенные.

Побег был невозможен. Еще до того, как девушки успели пробежать полдюжины ярдов, их догнали. И хотя они изо всех сил пытались высвободиться, хватка Антона была стальной. Их потащили обратно в пещеру.

— Антон! Селеста! Что здесь происходит? — требовательно спросила Лоринда, пытаясь восстановить контроль над слугами.

Она пыталась высвободиться, но Антон не выпускал ее. Он ждал, что скажет его жена.

— Свяжи их! — резко приказала Селеста.

— Селеста, ты сошла с ума! — воскликнула Лоринда.

В мерцающем свете факела лицо женщины превратилось в жестокую маску. Глаза горели ненавистью; щеки впали. Лоринда никогда не видела ее такой, и вдруг испугалась.

— Ты посмела украсть барабан отчима! — воскликнула она.

— Теперь это мой барабан, — возразила Селеста.

— Ты подсматривала за мной, пока не узнала комбинацию сейфа! — обвинила ее Лоринда.

Селеста не стала этого отрицать. Она покопалась за низким алтарем и вытащила длинный толстый шнур. Разрезав его острым ножом, она протянула половину Антону, который стал связывать ими руки Лоринды у нее за спиной.

Девушка сопротивлялась, словно дикая кошка; Пенни, которую держал один из новообращенных, постаралась высвободиться, но ей это не удалось. Ее также связали и бросили на пол пещеры.

— Селеста, зачем ты так поступаешь? — умоляющим тоном спросила Лоринда. — Разве для тебя ничего не значит, что отчим привез вас сюда, кормил и одевал вас, заботился о вас?

На мгновение, казалось, Селеста заколебалась. Лоринда попыталась развить свой успех.

— Мой отчим и моя мама были так добры к тебе…

Но упоминание матери вызвало противоположную ожидаемой реакцию. Лицо Селесты снова превратилось в жестокую маску, и она с яростью произнесла:

— Ненавижу ее! Пусть плоть ее сгниет, а кости обратятся в прах!

— Селеста! Вспомни, как мы доверяли тебе! Мама заболела, потому что ты этого захотела, — это ты сделала куклу, — это ты внушала ей, что она заболеет и умрет!

— А еще я забрала завещание! — со злобным торжеством произнесла женщина. — Я научила Антона взять его из библиотеки! Я позвала тебя в комнату матери, чтобы он мог это сделать!

— Но зачем, Селеста? Зачем это тебе понадобилось?

— Ты не украдешь деньги моего хозяина! Завещание уничтожено — оно сожжено!

— Украсть деньги отчима? Ты сошла с ума, Селеста! Мой отчим исчез, он больше не вернется.

— Он жив.

— Откуда ты знаешь? — с нетерпением воскликнула Лоринда.

— Селеста знает, она чувствует. — Женщина прикоснулась к своей груди.

— Ты видела его, ты разговаривала с ним после того, как он исчез! — обвинила ее Лоринда.

— Нет!

— В таком случае, если только у тебя нет сообщений от него, ты не можешь знать, жив он или нет.

— Селеста знает, — упрямо ответила женщина. — Мы бережем деньги для него.

— Если мой отчим вернется, я не буду против, если он получит наследство мамы. Ты ничего не поняла, Селеста. Давай закончим с этой глупостью. Освободи нас!

— Нет, — мрачно отрезала женщина. — Сейчас Антон и Селеста уйдут. Возможно, хозяин вернется. А ты останешься в пещере.

— Селеста, откуда ты узнала об этом проходе и пещере? — спросила Лоринда, меняя тему.

— Антон помогал построить его.

— Но зачем отчиму понадобился проход? — пробормотала Лоринда. — Это на него не похоже.

Селеста не ответила. Собрав мачете, барабан Зуди, алтарную ткань и другие украденные вещи, она собралась уходить.

— Это ты предупреждала о коттедже! — обвинила ее Пенни. — Ты не хотела, чтобы эту пещеру нашли!

Жестокая улыбка Селесты подтвердила ее правоту. Сказав что-то Антону на родном языке, она скрылась в проходе.

Все, кроме Антона, ушли. Он задул стоявшие на алтаре свечи, взял факел, и задул бы лампу из кокосового ореха, если бы Пенни не взмолилась:

— Пожалуйста, оставь нам хоть немного света, Антон. Здесь так темно.

Тот заколебался, глянув в сторону прохода, как если бы опасался наказания со стороны Селесты за подобное проявление слабости. Но он сделал так, как просила Пенни. Впрочем, в лампе почти не оставалось масла, так что гореть ей оставалось недолго. Оставив ее непогашенной, он также скрылся в проходе.

Дождавшись, пока Селеста, Антон и неофиты отдаляться, Лоринда взволнованно сказала:

— Они не заткнули нам рты! Мы можем позвать на помощь!

— С ураганом снаружи это пустое занятие, — сказала Пенни. — Сегодня на пляже никого не будет, нас никто не услышит даже за дюжину ярдов.

— Тогда что нам делать? Антон и Селеста хотят скрыться. Полиция ни за что не сможет их найти, если мы не будем действовать быстро.

— У меня есть идея, но она может не сработать.

Пенни, с завязанными руками и ногами, стала подвигаться к горевшей лампе.

— Что ты хочешь сделать? — с тревогой спросила Лоринда.

— Может быть, мне удастся пережечь веревку на запястьях. Поэтому я и попросила Антона оставить лампу.

— Хорошо бы, если бы тебе это удалось! — с надеждой воскликнула Лоринда. — Но это трудно и опасно. Масло почти закончилось. Тебе нужно действовать быстро, Пенни, иначе у нас не останется ни единого шанса!

Глава 22. УРАГАН

Пенни извивалась и перекатывалась, пока ее руки не оказались близко от кокосовой масляной лампы, стоявшей на полу пещеры.

— Осторожно! — воскликнула Лоринда. — Если твоя одежда загорится, тебя ничто не спасет!

Пенни поднесла свои руки, связанные за спиной, к огню. Ее тут же обожгло, она вздрогнула от боли.

— Держись, Пенни! — подбодряла ее Лоринда. — Веревка загорелась! Но лампа почти погасла!..

Пенни переносила боль, стиснув зубы. А потом лампа погасла, и пещера погрузилась во мрак.

— Ах! — воскликнула разочарованная Лоринда.

Пенни напрягла руки. Веревки не перегорели целиком, но заметно ослабли. Сильным рывком она высвободила руки.

Одно мгновение понадобилось ей, чтобы развязать узлы, стягивавшие ее ноги. Затем она освободила Лоринду. Когда девушки вошли в проход, Пенни почувствовала на шее холодное дуновение. Подняв глаза, она разглядела небольшое отверстие в стенке пещеры.

— Может быть, мы сможем выбраться! — воскликнула она. — Приподними меня, я посмотрю.

Лоринда приподняла. Действуя, как обезьяна, Пенни ухватилась за края отверстия и просунула в него голову и плечи. Через мгновение, она наклонилась и сказала Лоринде:

— Да, сможем! Но снаружи ужасный ветер! Я вылезу сама, а потом помогу тебе.

Выбравшись через узкое отверстие, Пенни оказалась среди высоких скал, с видом на пляж. Дул порывистый ветер, настолько сильный, что ей сложно было удерживаться на небольшом карнизе.

Нагнувшись, Пенни протянула руки Лоринде и помогла ей выбраться. Они оказались в лесу, под нависающим козырьком скалы; их поливало дождем.

— Нам нужно немедленно обратиться в полицию! — задыхаясь, сказала Пенни.

— Мне нужно позаботиться о безопасности мамы! — добавила Лоринда. — Она оставалась одна слишком долго. Антон и Селеста, возможно, вернулись в дом, а в этом случае там может случиться все, что угодно!

Срываясь и оскальзываясь, девушки спустились по камням к пляжу. Река, в пелене дождя, казалась темной и опасной. Большая часть пляжа была затоплена, вода продолжала прибывать, когда они бежали к дорожке.

Показался автомобиль, свет его фар был смутно различим в потоках дождя. Он остановился, водитель несколько раз нажал на клаксон, словно бы подавая сигнал.

— Похоже на машину Джерри! — радостно воскликнула Пенни.

Это и в самом деле оказался репортер. Он распахнул дверцу автомобиля, и, когда они узнали его, то бросились через дорогу и проскользнули в тепло салона.

— Вы, девушки, не нашли лучшего занятия, чем бегать в такое время? — строго спросил Джери. — Ваше счастье, что я увидел вас на берегу!

— А что ты здесь делаешь? — спросила Пенни, едва отдышавшись.

— Что здесь делаю я? Ты разве не понимаешь, что надвигается ураган, что он уже почти здесь? Десять минут назад радио сообщило, что Олвейн, на побережье, полностью разрушен! Я знал, что ты отправилась сюда, Пенни, и подумал, — было бы неплохо позаботиться о тебе.

— Спасибо, Джерри, — с благодарностью сказала девушка. — У нас были проблемы — и очень серьезные.

Пока репортер подъезжал к особняку Реттов, Пенни быстро рассказала ему о случившемся. Джерри сделал пару замечаний, но выражение его лица было мрачным.

— Может быть, Антон и Селеста все еще здесь, — сказал он, останавливая машину. — И если это так, мы с ними потолкуем.

Антона и Селесты, однако, в особняке не оказалось. Не было также никаких признаков того, что они возвращались сюда после того, как ушли из пещеры.

Лоринда поспешила в спальню к матери. К ее облегчению, миссис Ретт спала.

— Она в безопасности, — тихо сказала девушка. — После того, что случилось в пещере, я опасалась худшего.

— Нам нужно пустить по следу Антона и Селесты полицию, чтобы им не удалось скрыться, — сказал Джерри. — Как только ураган обрушится со всей силой, на улицу никто не сможет и носа высунуть.

Он поднял телефонную трубку, но связь отсутствовала.

— Я еду в полицейский участок, — решил он. — Вы со мной, девушки?

— Я побуду с мамой, — сказала Лоринда. — Ее нельзя оставлять одну.

Пенни заколебалась, намереваясь остаться с подругой, но Джерри схватил ее за руку.

— Твой отец послал меня за тобой, поэтому я отвезу тебя в редакцию, — заявил он. — Поехали!

Когда они открыли входную дверь, ворвался дождь, а порыв ветра едва не сбил их с ног.

— Ого! — воскликнул репортер, держа Пенни за руку, когда они, наклонив головы, бежали к машине. — Ничего себе!

Воздух был наполнен летающими предметами, с крыши особняка слетала черепица, одна из них пролетела мимо Пенни. Джерри открыл дверцу машины. Ветер ударил в нее и едва не вырвал. Порывы стали сильнее, а интервалы между ними значительно сократились.

Какое-то время им казалось, что машина не заведется. Репортер снова и снова нажимал стартер. Наконец, двигатель заработал.

Когда они ехали вдоль реки, сила ветра была так велика, что Джерри стоило немалых усилий удерживать машину на дороге.

— Нам здорово повезет, если мы доберемся до полицейского участка! — воскликнул он. — Все намного хуже, чем я думал.

— Джерри!

Схватив репортера за руку, Пенни указала на согнувшуюся фигуру, на дороге впереди. Женщина, с растрепанными волосами, держа в руках какой-то предмет, согнувшись чуть ли не пополам, пыталась двигаться против ветра.

— Это Селеста! — воскликнула Пенни.

Джерри остановил машину на обочине рядом со служанкой. Но она не видела их до тех пор, пока Пенни и Джерри не выскочили, распахнув дверцы. С испуганным криком, она повернулась, собираясь убежать. Но было слишком поздно. Джерри схватил ее за руку.

— Ты поедешь с нами! — резко произнес он.

Измученная и напуганная ураганом, Селеста, совершенно неожиданно, не оказала сопротивления. Удерживая барабан Зуди, она позволила Джерри и Пенни втащить ее в машину.

— Где Антон? — требовательно спросил репортер.

В ответ Селеста пожала плечами. Она смотрела на особняк, и игнорировала их.

Джерри поехал дальше. Он взглянул на Пенни, и она догадалась — репортер намерен отвезти Селесту прямо в полицейский участок.

Однако, когда они приблизились к центру города, ветер еще усилился. На улицах не было видно никаких транспортных средств. Показалось здание Star, но полицейский участок находился в шести кварталах от него.

— Мы не сможем до него добраться, — сказал Джерри. — Останавливаемся здесь.

Одна из двойных дверей гаража Star, где обычно грузовики принимали отпечатанный тираж, оказалась открытой. Он въехал внутрь и остановился неподалеку от типографии на первом этаже.

Селеста ожила и предприняла попытку выбраться из машины.

— Нет, нет! — сказал Джерри, рывком возвращая ее на место. — Ты и этот барабан останетесь с нами!

Но у Селесты было иное мнение. Бросив взгляд на Джерри, она толкнула его в спину и снова попыталась открыть дверцу.

— Мы не можем оставить ее здесь, — сказал Джерри. — Но у меня есть идея! Пенни, посмотри, открыта ли дверь типографии.

Пенни подбежала к ней и обнаружила, что та не заперта. Теперь, когда выйти было невозможно, печатники собрались в дальнем углу большого помещения с огромными печатными прессами, курили и наблюдали за тем, что происходит снаружи.

Вернувшись к машине, Пенни обо всем доложила.

— Прекрасно! — воскликнул Джерри.

С помощью Пенни, он выволок Селесту из машины и отобрал у нее барабан Зуди, бросив его обратно в машину. Женщина упорно отказывалась идти, поэтому Джерри просто закинул ее на плечо и понес в типографию.

Рядом с дверью имелся большой шкаф для хранения инструментов и смазки. Джерри втолкнул Селесту в шкаф и повернул ключ в замке.

— Посидит здесь, — сказал он. — Запри барабан Зуди в машине, а я пока переговорю с мастером и расскажу, что мы сделали. Селеста может разбить себе голову, но это ей вряд ли поможет. Мы будем держать ее здесь, пока не кончится ураган, после чего передадим полиции.

Пенни вернулась в гараж. Здесь было пусто, за исключением одного-единственного грузовика, стоявшего прямо перед спускным желобом. Газеты были загружены, но водитель колебался, опасаясь выезжать в ураган.

Заперев машину, Пенни решила закрыть большую дверь гаража, чтобы внутрь не попадал дождь.

Ураган достиг максимальной силы. Когда Пенни вышла на улицу, ей показалось, что ничто не способно противостоять его ярости. Однако, закрывая дверь, она была поражена, увидев бегущего человека.

Мужчина, держа шляпу, в развевающемся пальто, старался найти укрытие за углом здания.

Увидев его лицо, Пенни вздрогнула. Маленький рваный шрам обезображивал одну его щеку. Когда он пробегал мимо двери, девушка вытянула руку и схватила его.

— Спрячьтесь здесь, — сказала она. После чего, пристально взглянув ему в глаза, резко добавила: — Мы слишком долго искали вас, мистер Ретт!

Глава 23. В ТИПОГРАФИИ

— Вы ошиблись, — пробормотал мужчина. — Я не мистер Ретт. Меня зовут Браун — Эдгар Браун.

Пенни, не вполне уверенная, взглянула на его руки. Они были мягкими и белыми, не знавшими тяжелой работы, но на них не было кольца в форме змеи. Тем не менее, она решила, что именно с этим человеком она встречалась в кассе пароходной компании.

Незнакомец осторожно высвободился, снова собираясь выйти на улицу.

— Вас собьет с ног, если вы попытаетесь выйти! — возразила Пенни. — Вам нужно оставаться здесь, пока ветер немного не стихнет!

— Но я не мистер Ретт.

— Не обращайте внимания, — сказала Пенни. — Просто я приняла вас за другого человека. Проходите, я закрою дверь.

Мужчина посмотрел на улицу и, убедившись в силе ветра, потерял всякое желание покидать приют. Он отошел от входа, и Пенни закрыла большую тяжелую дверь.

— Идемте со мной в типографию, там тепло, — пригласила она.

Не сказав ни слова, мужчина последовал за ней. В другом конце гаража кто-то открыл дверь, чтобы позволить проехать грузовику. Сильный порыв ветра ворвался внутрь и сорвал шляпу с незнакомца.

Он метнулся за ней. Когда он нагибался, чтобы ее поднять, из-под рубашки выскользнул предмет, который он носил на шее. Незнакомец быстро спрятал его обратно, однако не настолько, чтобы Пенни не успела увидеть кольцо в форме змеи.

«Это мистер Ретт!» — подумала она, ее пульс участился.

Сделав вид, что ничего не заметила, она пригласила его пройти в типографию, где ожидал Джерри. Селеста, по-прежнему запертая в шкафу, дергала за ручку и колотила по стенкам.

— Джерри, — сказала Пенни, предвкушая, что сейчас будет. — Это мистер Ретт.

Репортер раскрыл рот, незнакомец пришел в раздражение.

— Я уже сказал вам, что я не мистер Ретт.

— Тогла будьте любезны объяснить, откуда у вас кольцо, которое вы носите на шее. Я видела его минуту назад.

Незнакомец смутился.

— Мое кольцо, — пробормотал он. — Ах, это! Это амулет. Он у меня много лет.

— Пожалуйста, скажите нам правду, — попросила Пенни.

— Я ничего не знаю о человеке, которого вы называете мистером Реттом, — ответил мужчина, избегая ее прямого взгляда. — Кстати, у вас здесь кто-то заперт. Может быть, вы объясните, почему?

— С радостью, — ответила Пенни. — У нас действительно есть некто, заключенный в шкаф. Как только ветер стихнет, мы передадим его полиции. Это Селеста.

— Селеста! — удивленное выражение выдало мужчину с головой. И хотя он добавил: «А кто она?» — это выглядело неубедительно.

— Мистер Ретт, зачем вы притворяетесь? — спросила Пенни. — Ведь мы знаем, кто вы.

— Хорошо, — сказал мужчина, улыбнувшись. — Да, я — мистер Ретт! А вы двое, я полагаю, репортеры Star.

— Правильно, — подтвердил Джерри.

— И вам нужна сенсация. Так вот, сенсации не будет. Поскольку вы меня опознали, я не стану больше отрицать, что я — Гамильтон Ретт. Однако, кто я — мое личное дело. Я расстался со своей прежней жизнью, — банком и домом, — потому что она мне наскучила. Я не рожден стать банкиром. Мне не нравится сидеть в банке часами. Возможно, я вернусь в Южную Америку.

— Вы говорите, это ваше дело, — значительно произнесла Пенни. — Боюсь, это не так. Разве вы забыли о двухстах пятидесяти тысячах долларов?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я имею в виду сумму в ценных бумагах, которые находились у вас в то время, когда вы покидали банк.

Казалось, мистер Ретт не понимает, о чем идет речь. А затем воскликнул:

— А, ценные бумаги! Я должен был вернуть их в хранилище, но забыл. Вы найдете их в верхнем ящике моего стола у меня в офисе.

— Стол уже осматривали. Никаких бумаг там не было.

— Не было? — мистер Ретт в первый раз выказал признаки беспокойства. — Но они должны были быть там, если только кто-то не украл их после моего ухода!

— Бумаги не были найдены, и члены правления банка обратились к вашей семье с требованием погасить их стоимость. Кроме того, ваша жена опасно больна.

— Моя жена больна? Что случилось?

— Врачи не знают. Однако Лоринда сожгла куклу, сделанную по образу вашей жены, — она нашла ее в доме. Миссис Ретт также нашла две сожженные спички, связанные вместе. По какой-то причине, она стала одержима мыслью, будто ее ожидает тяжелая болезнь со смертельным исходом. Она отказывается принимать пищу и слабеет с каждым днем.

— Это дело рук Селесты!

— Мы думаем так же. Сегодня она украла барабан Зуди, а мы с Лориндой обнаружили ее, вместе с Антоном и другими последователями, исполняющими какой-то обряд в пещере возле пляжа.

— Значит, они снова вернулись к язычеству! — воскликнул банкир. — Моя жена всегда говорила, что Селеста ненавидит ее, но я, как слепой дурак, отказывался в это верить. Однажды, когда я жил в джунглях, Селеста спасла мне жизнь, и я был ей благодарен. Однако теперь мне следует забыть об этом, потому что она — опасная женщина, если пытается практиковать колдовство.

— Вы не верите, что Селеста могла убедить вашу жену, что она больна, путем внушения? — удивился Джерри.

— В джунглях я видел, как туземцы умирают от ран, нанесенных кукле. Если враг наносит кукле повреждения заговоренным копьем, туземец ложится, отказывается от еды, слабеет и умирает. Моя жена в большой опасности!

— Что же делать? — воскликнула Пенни.

Лицо мистера Ретта стало жестким.

— Многое, — ответил он. — Но с Селестой нужно сражаться ее собственным оружием. Сдать ее в полицию будет недостаточно. Если она действительно заперта в шкафу, как вы говорите, позвольте мне с ней поговорить.

— Хорошо, — согласился Джерри. — Но удержать ее сейчас будет непросто. Чтобы она не сбежала, я закрою дверь типографии, прежде чем выпусть ее из шкафа.

Когда репортер направился к выходу, Пенни услышала, как работники типографии крикнули из другого конца помещения, что ветер стал стихать.

— Ураган не стих, — заметил мистер Ретт. — Это затишье просто означает конец первой фазы; через несколько минут ветер возобновится с новой силой.

Джерри вернулся и, достав ключ из кармана, осторожно отпер дверь. Селеста, моргая, как сова, от яркого света, ахнула, увидев мистера Ретта.

— Хозяин! — она поклонилась. — Вы вернулись!

По лицу мистера Ретта нельзя было определить, какие чувства он испытывает к своей служанке.

— Селеста! — сказал он. — Ты снова взялась за старое! Что это за ерунда, будто моя жена больна и может умереть?

— Это правда, хозяин. Мы с Антоном пытались спасти ее, но это бесполезно. Она умрет в следующем месяце. Или даже раньше.

— Запомни, Селеста. Моя жена не умрет. Она выздоровеет через два дня и будет чувствовать себя так же хорошо, как и ты. Все ваши игры с куклой были напрасны. Вашим замыслам не суждено сбыться. Сейчас я возвращаюсь домой, и если вы продолжите упорствовать, я противопоставлю вашей магии свою, более сильную магию!

— Селеста сожалеет, — захныкала старуха. — Она делала этого, чтобы ее хозяин получил деньги.

— Деньги мне не нужны, и ты тоже. Ты поступила очень плохо, Селеста, и тебя следует сдать в полицию.

— О, нет, хозяин! Не надо в полицию!

— И сейчас самое время отвезти тебя туда, пока наступило затишье.

Селеста диким взглядом оглядела комнату, ища средства спасения. Она кинулась к двери, но нашла ее запертой.

Когда Джерри и мистер Ретт бросились за ней, она помчалась вдоль стены и оказалась возле металлического лотка, по которому подавались упаковки свежеотпечатанных газет для доставки.

Быстрая, как кошка, Селеста взобралась на лоток и поползла по нему на четвереньках. На выходе лотка стоял грузовик, его задняя дверца была приоткрыта. Водитель ожидал ослабления ветра, чтобы выехать из типографии.

Когда Селеста добралась до конца лотка, водитель завел машину. Женщина не колебалась. Она прыгнула в кузов и захлопнула за собой дверцу.

Услышав это, водитель решил, что другой рабочий подает ему сигнал. И уехал, — с грузом газет и Селестой.

Глава 24. ГОРГУЛЬЯ

К тому времени, когда Джерри, Пенни и мистер Ретт отперли дверь типографии и добрались до погрузочной платформы, грузовик с Селестой был уже далеко.

— Куда он направляется? — крикнул репортер другому рабочему, в дальнем конце гаража.

— На причал в конце Бассет-стрит, — ответил тот. — Там газеты будут погружены на борт Monclove для отправки на остров Преск.

Машина Джерри стояла рядом. Он сел и распахнул дверцы, пропуская Пенни и мистера Ретта.

Когда они выехали на улицу, грузовик с газетами уже скрылся. Джерри выбрал короткую дорогу к причалам Бассет-стрит. На проезжей части лежало много обломков. Дождь прекратился, наступило зловещее затишье; тяжесть в воздухе казалась даже страшнее, чем ветер.

В отдаленной части города они услышали звук полицейской сирены; улицы, по которым они ехали, были тихими, словно вымершими.

Машина свернула за угол, и прямо впереди Пенни увидела грузовик с газетами.

— Вон он! — воскликнула она, но Джерри также заметил грузовик.

Он увеличил скорость и почти догнал его, когда тот резко притормозил возле причала номер двенадцать. Зеленая вода, взбитая в пену, разбилась о причал и залила настил.

— Нам нужно торопиться! — воскликнул мистер Ретт. — Когда наступит следующая фаза урагана, — а она уже близко, — ветер будет сильнее, чем прежде!

Мужчины, сидевшие рядом с Пенни, выпрыгнули из машины. Однако Селеста выбралась из грузовика прежде, чем они успели до него добраться.

Она замерла, увидев преследователей, а затем, словно зверь, попавший в ловушку, развернулась и помчалась прочь.

— Селеста! — крикнул мистер Ретт. — Подожди!

Но она не обратила на него внимания. Она бежала по настилу причала, разбрызгивая воду, опасно близко к его краю.

Хриплый крик позади заставил Пенни обернуться. Водитель грузовика махал руками, показав сначала на темное небо, а затем на открытый пакгауз. Сначала она не поняла, но когда он побежал в убежище, девушка услышала глухой рев приближающегося урагана.

— Быстро! — крикнул господин Ретт, мгновенно оценивший опасность. — Внутрь!

Все трое повернули к пакгаузу, в котором укрылся водитель грузовика. И хотя они снова и снова кричали, предупреждая Селесту, та игнорировала их предупреждения.

Когда налетел ветер, они увидели ее на самом краю причала. Она повернулась к пакгаузу, словно бы сомневаясь, не стоит ли ей поискать убежище, но затем сделала пару шагов в противоположном направлении.

Налетевший ветер толкнул ее. Селеста попыталась ухватиться за причальный столб, но не смогла; с громким криком она исчезла в кипящей воде.

Джерри метнулся к двери, но мистер Ретт схватил его за руку и удержал.

— Не глупите! Селесте уже не помочь! Если вы попытаетесь это сделать, то просто погибнете вместе с ней!

Селеста исчезла в бушующей воде. Находившиеся в пакгаузе с тревогой смотели, но голова ее так и не показалась на поверхности.

— Бедная Селеста! — с грустью произнес мистер Ретт. — Она была хорошей, но суеверной. И она не перенесла бы заключения. Так что, возможно, случившееся — лучший исход для нее.

Гибель служанки произвела гнетущее впечатление на четырех человек, скрывавшихся в пакгаузе. Они прислонились к стене, ожидая, что в любой момент здание может быть разрушено и сброшено в реку. Сила ветра казалась совершенно невероятной.

Но спустя примерно полчаса его порывы начали стихать, и мистер Ретт заявил, что самое страшное позади.

— Расскажите мне обо всем, что случилось, пока я отсутствовал, — попросил он Пенни и Джерри.

— Мы все вам расскажем, — пообещала Пенни, — но сначала объясните, почему вы исчезли.

— Кажется, я уже говорил вам об этом, — вздохнул мистер Ретт. — В течение многих месяцев я думал о своей работе в банке, намереваясь оставить ее. Я обсуждал это с моей женой, но она и слышать ничего не хотела и настаивала, чтобы я остался. К согласию мы так и не пришли. Я изо всех сил старался полюбить свою работу, но это оказалось совершенно невозможно. С каждым днем желание жить прежней жизнью, полной приключений, становилось все сильнее…

— И поэтому вы исчезли? — спросил Джерри.

— Ну да. Все случилось непреднамеренно. Одно потянуло за собой другое. Мы с женой поссорились из-за моего пренебрежения своими обязанностями в банке. И когда я сидел, размышляя, за своим столом, мне вдруг показалось, что Лоринде и ее матери, вероятно, будет лучше, если я оставлю их.

— Вы ничего не написали, пока сидели и размышляли? — перебила его Пенни.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Это не вы нарисовали изображение крылатого змея?

— Возможно, так и было, хотя я предполагал, что это всего лишь бессмысленные каракули.

— А под рисунком написали: «Это будет конец».

— Наверное, я так и сделал, — сказал мистер Ретт. — Я решил уйти, и эти слова означали только это. Я написал их совершенно рассеянно, не думая, что записка попадет к кому-нибудь в руки. Я оставил ее на столе?

— Полиция нашла ее именно там.

— Я, наверное, был очень расстроен, — нахмурившись, сказал мистер Ретт. — Во всяком случае, когда я вышел из банка, у меня в кармане не было и трех долларов, а потом я не знал, как добыть нужные средства.

— Это вы сняли дешевое жилье в ночлежке на Черри-стрит? — вмешался Джерри.

— Да. А вы, похоже, внимательно следили за мной. Хотя жилье нельзя было назвать роскошным, я нисколько не возражал против него. Мне часто приходилось спать в бедных хижинах, а то и просто на голой земле.

— Вы провели там только одну ночь? — спросила Пенни.

— Один из жильцов сказал мне, что приходили двое и задавали вопросы о человеке, который носит кольцо в форме змеи, — ответил мистер Ретт. — Не желая быть обнаруженным, я снял кольцо с пальца и нашел другую квартиру. Когда деньги кончились, я устроился рабочим на один из заводов.

— Я видела вас в кассе одного из пароходств, — напомнила ему Пенни. — Уверена, вы это помните.

— Я попытался наняться на пароход, отправляющийся в Южную Америку, — объяснил мистер Ретт.

— И за все это время вы ни разу не читали газеты? — полюбопытствовал Джерри. — Разве вы не знали о пропаже ценных бумаг и болезни вашей жены?

Мистер Ретт покачал головой.

— Я намеренно избегал чтения газет. Я боялся, что если сделаю это, у меня возникнет желание вернуться к прежней жизни.

— А сейчас? — тихо спросила Пенни.

— Мне нужно думать о настоящем, а не о будущем. Прежде чем строить какие-то планы, я должен вернуться домой и помочь жене избавиться от наваждения, причиной которого стала Селеста. Я допустил большую ошибку, приведя Антона и Селесту в дом. Но как только жена узнает, что Селеста погибла, я уверен, она быстро пойдет на поправку.

— Вы все еще любите вашу жену?

— Я всегда буду любить ее, — тихо ответил он, — но она не нуждается во мне. Я стал обузой для нее со времени нашей свадьбы.

— Я уверена, что это не так, — возразила Пенни. — С тех пор, как вы ушли, она убита горем. Лоринде вы тоже нужны.

— Я никогда не смогу вернуться в банк, — повторил мистер Ретт. — А кроме того, следует помнить об украденных ценных бумагах. Полиция может меня арестовать! Все так перепуталось!

— Проблемы исчезнут, как только вы увидитесь с женой, — сказала Пенни. — Тем не менее, вынуждена признать, что с ценными бумагами все будет непросто. Насколько мне известно, у полиции нет ни единой зацепки.

Джерри выглянул за дверь пакгауза.

— Ветер стихает, — сказал он. — Скоро мы сможем убраться отсюда.

Спустя еще полчаса ветер стих настолько, что они смогли спокойно покинуть свое убежище. Водитель грузовика уехал в редакцию, а Пенни и Джерри повезли мистера Ретта к нему домой.

Дорога и двор были завалены упавшими деревьями, досками и обломками. Пенни убежала, а через некоторое время вернулась и сообщила, что коттедж с соломенной крышей исчез без следа.

— Возможно, это к лучшему, — сказал мистер Ретт. — Было ошибкой построить его, но Селеста настояла. Я полагал, что он будет служить напоминанием о жизни в джунглях, но для Селесты он стал символом жизни, которую она оставила.

— А зачем вы сделали тоннели, ведущие в пещеру и комнату Селесты? — спросила Пенни.

По выражению лица мистера Ретта она увидела, что тот ничего не понимает. После ее объяснений, он мрачно сказал:

— Антон и Селеста, наверное, выкопали тоннели без моего ведома! О, это была хитрая парочка!

— Но Антон все еще на свободе, — напомнил Джерри. — Нам нужно уведомить о нем полицию.

Мистер Ретт и молодые люди вошли в дом. Лоринда вздрогнула, услышав, как открывается парадная дверь, и выбежала на лестницу. Увидев отчима, она радостно вскрикнула и помчалась к нему.

— Ты вернулся! О, ты так нужен маме! Идем к ней!

Мистер Ретт не нуждался в ее словах. Перешагивая сразу через две ступеньки, он стал подниматься по лестнице. Джерри и Пенни, не желая мешать, остались в гостиной, но через несколько минут Лоринда позвала их.

— Ах, как все замечательно! — воскликнула она. — Мама и отчим пришли к согласию, и, что гораздо лучше, она почти избавилась от мысли, что умрет. Потому что он сказал ей — Селеста умерла, и больше не сможет причинить ей вреда. Мама испытала такое облегчение!

Лоринда настаивала, чтобы Джерри и Пенни поднялись наверх. Миссис Ретт сидела в кровати, ее глаза сияли.

— Как же я была глупа, — заявила она. — Когда я смотрю назад, то понимаю, что Селеста ненавидела меня и внушала мне мысли о болезни и смерти. Сейчас я чувствую себя намного лучше.

— Ты не голодна? — спросила Лоринда.

— В самом деле… Нужно устроить сегодня пышный ужин. — Миссис Ретт рассмеялась и добавила: — И все блюда хорошенько посолить!

— Что касается банка… — начал мистер Ретт.

— Давай не будем говорить об этом сейчас, — умоляющим тоном произнесла его жена. — Я ошибалась. Я не стану просить тебя вернуться туда, потому что эта жизнь — не для тебя. Вместо этого, мы, возможно, отправимся в длительное путешествие — в Южную Америку, например, если тебе этого хочется, Гамильтон.

— Вот как? — усмехнулся тот. — Кто-то подсказал тебе эту идею, и на этот раз это была не Селеста!

Поскольку им нужно было вернуться в редакцию и заехать в полицейский участок, Джерри и Пенни вскоре простились с Реттами.

— Что ж, похоже, у Реттов все наладится, — заметил Джерри, когда они с Пенни отъезжали от особняка. — Полиция наверняка схватит Антона, новообращенные также сядут в тюрьму, если будет установлено, кто они такие.

— У Реттов, действительно, все может наладиться, кроме одного, — ответила Пенни. — У миссис Ретт не хватит наличных денег, и по-прежнему ничего не известно о пропавших ценных бумагах.

— Об этом я забыл. Ты права, неприятности Реттов еще не закончились.

Машина въехала в центр города, движение почти отсутствовало. В свете уличных фонарей рабочие ликвидировали последствия урагана.

Когда машина приблизилась к Первому Национальному банку, Пенни бросила взгляд на второй этаж, выходящий на улицу. На темном фоне фасада выделялись горгульи, и, когда она смотрела на них, то внезапно увидела, как какая-то фигура вышла из открытой двери в кабинете мистера Ретта.

— Кажется, это Альберт Поттс! — воскликнула она.

Она с изумлением наблюдала, как фигура подошла к горгулье. Сунув руку между ее открытыми челюстями, она достала что-то и сунула в карман пальто. Затем, нервно бросив взгляд на пустынную улицу, вернулась в кабинет мистера Ретта и закрыла дверь.

Глава 25. НА БАЛКОНЕ

— Джерри, там, на балконе, был Альберт Поттс! — взволнованно воскликнула Пенни. — Я уверена, что видела, как он что-то достал из горгульи!

— Возможно, он просто оценивал ущерб, нанесенный ураганом, — заметил репортер.

— Он что-то вытащил из нее и положил себе в карман! Джерри, теперь я припоминаю, как странно вел себя мистер Поттс в тот день, когда полиция осматривала кабинет мистера Ретта. Он никого не подпускал к горгульям! И еще — он тратил деньги так, словно получил огромное наследство!

— Ты думаешь…

— Я думаю, что это мистер Поттс украл ценные бумаги! Они ведь лежали в верхнем ящике стола мистера Ретта? Поттс знал об этом, и имел прекрасный шанс забрать их! Он высказал подозрение, что их взял мистер Ретт. На самом же деле, он спрятал их в горгулью, зная, что даже если их там найдут, ему не смогут поставить это в вину. Всякий раз, когда ему были нужны деньги, он избавлялся от одной облигации — вот почему их не оказалось в банках!

— В этом что-то есть! — воскликнул Джерри, сворачивая к тротуару. — Если он спрятал их в горгулье, то ему было интересно узнать, остались ли они там после урагана! Возможно, он решил перепрятать их в другое место.

— Я думаю так же! Джерри, давай схватим его и передадим полиции!

— Не так быстро, цыпленок! Если мы обвиним Поттса, а он заявит, что мы ошиблись, — он может причинить нам кучу неприятностей.

— Нужно рискнуть, — настаивала Пенни.

Оставив машину у тротуара, они поспешили к банку. В здании было темно, все огни погашены.

— Ты уверена, что видела на балконе Поттса? — спросил Джерри, когда они прижались к стене, защищаясь от пронизывающего ветра.

— Да, и я думаю, он сейчас выйдет!

Пенни оказалась права. Они услышали шаги на мраморной лестнице, и через мгновение секретарь банка отпер дверь. Они не двигались, пока он не запер ее снаружи, и только затем Джерри хлопнул его по плечу.

Поттс резко повернулся. Его лицо побледнело.

— Привет, Поттс, — сказал Джерри. — Работали допоздна, не так ли?

— Да, да, — пробормотал тот, отворачиваясь.

— У вас не найдется спичек?

Поттс потянулся к карману, как если бы собирался достать их, а затем вдруг ответил:

— Нет. Извините.

— У вас должны быть спички, — настаивал Джерри, придвигаясь к нему. — Возможно, в кармане пальто?

Прежде, чем Поттс смог помешать ему, Джерри глубоко сунул руки в его карманы. Банковский клерк сердито дернулся. Но было поздно. Джерри выхватил тяжелый конверт.

— Немедленно отдайте! — с яростью воскликнул Поттс.

Отступив, Джерри вытащил из конверта несколько облигаций больших номиналов.

— Украденные бумаги! — воскликнула Пенни. — Мистер Поттс, откуда они у вас?

Секретарь банка не ответил. Вместо этого он развернулся и кинулся бежать по улице. Но как только он оказался на углу, полицейский, закончивший передавать отчет в штаб-квартиру, вышел из телефонной будки.

— Задержите этого человека! — крикнул Джерри.

Полицейский схватил Поттса. После того, как его доставили в участок, секретарь банка дал неубедительное объяснение своего поведения сержанту и был немедленно помещен в камеру.

Пенни и Джерри также рассказали все, что им было известно. Всем патрульным автомобилям был отдан приказ задержать Антона, в случае обнаружения. В течение часа в участок был доставлен мистер Ретт, который сразу же опознал ценные бумаги как те, которые он оставлял в своем рабочем столе.

Сначала Поттс твердо настаивал на своей невиновности, но после того, как полиция проверила его на детекторе лжи, понял, что его игра проиграна. А когда один из детективов, допрашивавших его, заметил, что его жена, по всей вероятности, также замешана в краже, Поттс сломался.

— Нет! Нет! Моя жена не имеет к этому никакого отношения, — настаивал он. — Я хотел обеспечить семью — вот почему я взял эти бумаги. Я полагал, что мистер Ретт никогда не вернется, и именно он будет обвинен в краже.

— Каким образом вы продавали облигации? — спросили его.

— Я боялся сам нести их в банк, — признался Поттс. — Я хотел заплатить женщине в другом городе, чтобы она сделала это для меня, но она сделала это просто из желания помочь, и понятия не имела, что бумаги краденые. Так что виноват только я один.

Проверка показала, что Поттс потратил всего две тысячи долларов из украденной суммы. Мистер Ретт заявил, что эта сумма легко может быть компенсирована, так что банк никаких убытков не понесет. Он был склонен отнестись к своему секретарю снисходительно, но полицейские настаивали, чтобы тот предстал перед судом.

Пенни и Джерри, понимая, что у них на руках сенсация, не стали задерживаться в полицейском участке. Сержант полиции обещал информировать их о любых новых деталях, как только они станут известны. Верный своему слову, он позвонил им вскоре после того, как они вернулись в редакцию Star. Он сообщил, что Антон схвачен и помещен в тюремную камеру.

— Ну вот, это был последний штрих, — заявил Джерри, повесив трубку. — Благодаря тебе, Пенни, дело закончено.

— Время идет! — напомнил редактор новостей. — Займитесь материалом!

Он взглянул на Джерри, который был лучшим репортером, а затем перевел взгляд на Пенни, затаившую дыхание.

— Это ее история, от начала и до конца, — сказал Джерри, видя, что редактор колеблется.

— Займись ею! — снова сказал редактор, теперь уже глядя на Пенни. — И быстро!

Пенни метнулась за пишущую машинку. Она писала о возвращении мистера Ретта, аресте Поттса и возвращении украденных бумаг. Она печатала быстро, беспристрастно излагая то, что им с Джерри удалось узнать.

Закончив лист, она выхватила его из-под каретки и передала мальчику-посыльному, чтобы тот отнес его редактору.

Вставив новый лист, снова принялась стрекотать, пока он не кончился. Отдав его мальчику, заправила следующий.

Наконец, она отпечатала последний лист, пробежала его глазами и припечатала в конце «30». Материал был передан коротко и ясно, как требовал мистер Девитт. Прекрасная работа!

Поднявшись, она передала редактору последний лист. Прежние уже были отредактированы и переданы верстальщикам. Вскоре тираж будет отпечатан и передан разносчикам.

Пенни повернулась и взглянула на Джерри. Тот сидел за своим столом, взгромоздив ноги на соседний стул. Он пристально смотрел на нее и улыбался.

— Итак, ты снова сделала это, Пенни! — заметил он.

— Мы сделали это вместе, — поправила она.

— С помощью нашего бессловесного помощника, — легкомысленно добавил репортер.

— Бессловесного помощника?

— Урагана. Он принес хлопоты Ривервью, но, с другой стороны, помог поставить «30» в деле мистера Ретта.

Пенни кивнула, собираясь взять шляпку и плащ. В это время подошел мальчик-рассыльный.

— Вас к телефону, — сказал он. — Это ваша домработница, миссис Вимс. Она хочет знать, в безопасности ли вы.

— Жива и здорова, и уже мчусь домой, — рассмеялась Пенни. — Так ей и скажи.

— В сопровождении верного шофера, — усмехнулся Джерри, взяв свою шляпу. — Однако прежде нам нужно кое-что вернуть Реттам.

— Барабан Зуди! Я совершенно о нем забыла!

— Разве ты больше ни о чем не забыла? — поддразнил ее Джерри, когда они выходили. — Обо мне, например?

— О тебе?

— О моей награде за сегодняшнюю работу. Девушки-репортеры, даже такие миленькие, как ты, не могут вот так запросто лишить меня возможности поместить в газете сенсационный материал!

— И какую же награду ты хочешь? — с притворным непониманием спросила Пенни.

— Мы поговорим об этом позже, — улыбнулся он, увлекая ее в темный угол. — А пока что я ограничусь одним-единственным поцелуем!

КОНЕЦ

Content

М. Вирт
ШЕПЧУЩИЕ СТЕНЫ

Глава 1. ПУРПУРНЫЙ ЗМЕЙ

Глава 2. ЛИЦО В ОКНЕ

Глава 3. КОТТЕДЖ С СОЛОМЕННОЙ КРЫШЕЙ

Глава 4. ЗА КУСТАМИ

Глава 5. ДЬЯВОЛЬСКИЙ АМУЛЕТ

Глава 6. СПИЧКИ И ВЕРЕВКА

Глава 7. ШЕПЧУЩИЕ СТЕНЫ

Глава 8. ПРИЗРАК В ТЕМНОМ УГЛУ

Глава 9. НА ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ ДЖЕРРИ

Глава 10. В НОЧЛЕЖКЕ

Глава 11. ДЕРЕВЯННАЯ КУКЛА

Глава 12. СУЕВЕРИЕ

Глава 13. ПРОПАЖА

Глава 14. ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Глава 15. БОЛЕЗНЬ МИССИС РЕТТ

Глава 16. ОТКРЫТОЕ ОКНО

Глава 17. ПРОПАВШЕЕ ЗАВЕЩАНИЕ

Глава 18. РАЗБИТОЕ ОКНО

Глава 19. ВЕТЕР УСИЛИВАЕТСЯ

Глава 20. ДВЕНАДЦАТЬ СТУПЕНЕЙ ВНИЗ

Глава 21. ЦЕРЕМОНИАЛЬНАЯ ПЕЩЕРА

Глава 22. УРАГАН

Глава 23. В ТИПОГРАФИИ

Глава 24. ГОРГУЛЬЯ

Глава 25. НА БАЛКОНЕ