М. Вирт

КРИК В ПОЛУНОЧИ

Глава 1. В ПОЛНОЧЬ У ВОРОТ

После долгого утомительного подъема двое друзей, Пенни Паркер и Джерри Ливингстон, достигли вершины Кноб Хилла, возвышавшегося над Ривервью.

Сейчас, когда они остановились в лунном свете, чтобы отдышаться, стройная, с золотистыми волосами девушка наклонилась, чтобы проверить крепления своих лыж, прежде чем совершить быстрый спуск на поляну внизу.

— Таких великолепных ночей для катания на лыжах, как эта, будет все меньше, — с сожалением сказала она. — Скоро начнет теплеть.

Джерри, репортер Riverview Star, кивнул, окинув взглядом заснеженный склон холма, на котором не было заметно никаких иных следов, кроме как от их собственных лыж.

Высокий и крепкий, он был на несколько лет старше Пенни, учившейся в средней школе. Уголки его губ слегка приподнялись, придав ему вид отстраненного наблюдателя за происходящим в мире.

— Джерри, уже поздно, — напомнила она. — На сегодня это наш последний спуск. Готов?

— Готов. Я буду там первым! — Репортер бросал ей вызов. — Вперед!

Отталкиваясь палками, они полетели вниз по склону. И хотя они стартовали вместе, скоро Пенни вырвалась вперед, спускаясь изящными поворотами.

Кристаллы снега ослепительно поблескивали в мягком лунном свете. Каждая сосна ощетинилась сверкающими сосульками. Пенни, ощущая на лице движение ветра, затаила дыхание и наслаждалась полетом.

Она с необыкновенным изяществом петляла между деревьев. Наконец, добравшись до поляны, она резко затормозила и дождалась Джерри, остановившегося возле нее.

— С каждым разом все быстрее и быстрее! — похвалил он. — У меня не было ни единого шанса!

Пенни засмеялась, схватила его за руки, и они направились к костру, где группа молодых людей жарила сосиски и готовила кофе.

— Ты как раз вовремя! — сказала Луиза Сайделл, темноволосая девушка в плотном красном шерстяном лыжном костюме. Она стояла в снегу на коленях и поджаривала над огнем кусочки бекона.

Пенни была лучшей подругой Луизы. И, хотя ни за что не призналась бы в этом, слегка досадовала, когда внимание Пенни привлекал другой человек.

— М-м! Как вкусно пахнет кофе! — воскликнула Пенни. — Я ужасно голодная!

Они с Джерри тоже сделали бутерброды и приготовили кофе. После того, как они утолили голод, репортер предложил в последний раз подняться на Кноб Хилл.

— Уже почти полночь, — сказал Луиза, прежде чем Пенни успела ответить. — Разве нам не пора домой?

И сразу же услышала протестующий хор голосов остальных членов группы. Пенни с сожалением взглянула на наручные часы.

— Не хочется уходить, — сказала она, — но я обещала папе, что вернусь сегодня пораньше. Мы с Лу уходим, а остальные пусть остаются.

— Если хочешь, я отвезу тебя домой, — предложил Джерри.

— У Пенни есть своя машина, — быстро сказала Лу. — Она припаркована на обочине дороги сразу за холмом.

— Да, — подтвердила Пенни, — мы спустимся здесь и скоро будем дома.

— А ты не боишься идти одна? — спросил Джерри, словно поддразнивая ее.

— Боюсь? — Пенни была удивлена этим вопросом. — А чего мне бояться?

— По дороге к машине тебе придется пройти мимо старого заброшенного монастыря Аббингтон. По ночам это жуткое место!

Пенни встала и сунула руки в петли лыжных палок.

— Не говори ерунды! — усмехнулась она. — Это всего лишь старое здание.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я тебя проводил? — спросил Джерри.

— Конечно, нет. Мы с Луизой способны справиться с любым призраком, если он попадется нам навстречу!

Девушки заскользили, остановились на склоне, чтобы помахать друзьям. А затем двинулись по тропе, огибавшей сосновый лес.

Впереди показался мрачный старый монастырь Аббингтон, здание из заплесневевшего камня, окруженное высокой кирпичной стеной. Справа, внутри ограды, находилось древнее кладбище, многие из белых надгробных камней покосились.

Пенни внимательно изучала здание, ожидая отставшую Луизу. Построенное очень давно, оно поначалу принадлежало общине Черных Братьев, дававших обет нищеты и послушания.

Позже он был передан каким-то монахиням, но, постепенно приходя в упадок, через некоторое время был совершенно заброшено. И уже лет десять пустовал.

— Какое ужасное старое место! — сказала Луиза, останавливаясь рядом с подругой, чтобы отдышаться. — Все окна разбиты… Нет!..

— Что — нет? — спросила Пенни.

— Окна не разбиты! Они целы!

— Наверное, владелец сделал это, чтобы спасти свою собственность от окончательного разрушения и уничтожения. Интересно, кому принадлежит это здание?

— Я слышала, что оно было продано на публичных торгах. Наверное, какой-нибудь человек, занимающийся недвижимостью, купил его по дешевке.

— Может быть, он собирается отремонтировать его и сдать в аренду или продать, — предположила Пенни. — Но кто захочет жить в этой древней берлоге? У меня от этого места мороз по коже подирает!

Луиза пристально вглядывалась в верхние окна далекого здания.

— Пенни! — воскликнула она. — Я видела там движущийся свет!

— Где?

Луиза указала на окно над высокой каменной стеной монастыря.

— Я ничего не вижу, — сказала Пенни. — Тебе, наверное, показалось.

— Ничего подобного! Сейчас свет погас, но я видела его совершенно отчетливо. Возможно, это был свет фонаря. Кто-то переходил из комнаты в комнату!

— Может быть, это отражение лунного света. — Пенни сняла лыжи. Аккуратно сложила и забросила на левое плечо.

Далеко, в Ривервью, башенные часы пробили полночь.

— Пенни! — вполголоса проговорила Луиза. — Я видела свет! Может быть, старый монастырь посещается…

— Успокойся! — ответила Пенни. — Чего ты хочешь? Пощекотать нервы?

— Но…

— Снимай лыжи, и идем, подруга. — Пенни сделала несколько быстрых шагов. — Мы и так опаздываем.

— Подожди меня! — запаниковала Луиза, завозившись с креплениями. — Не оставляй меня здесь одну!

— Тогда — никаких разговоров о призраках! — твердо сказала Пенни.

Тем не менее, она терпеливо ждала, пока ее подруга снимет лыжи. Затем обе девушки быстро направились к обочине дороги, где был припаркован автомобиль. Отсюда они больше не могли видеть огонь лагерного костра. А когда приблизились к монастырю, высокие сосны заслонили лунный свет.

Старое каменное здание притягивало их взгляд подобно мощному магниту.

Глубокий снег, сверкавший жутковатыми синими отблесками, лежал на высокой стене. В заброшенном саду за воротами, несколько статуй были покрыты снегом, будто саваном.

Луиза схватила подругу за руку и попросила ее идти быстрее.

Но затем, внезапно, они остановились.

Они заметили, прямо впереди себя, что большие ржавые входные ворота в монастырь были слегка приоткрыты!

— Открыты! — прошептала Луиза. — Я никогда раньше не видела, чтобы эти ворота были открыты!

На мгновение Пенни растерялась. Но затем бодро ответила:

— Ну и что? Просто кто-то приоткрыл их.

Пока Луиза беспокойно осматривалась, она подошла к воротам и потеребила ржавую цепь, свисавшую до земли.

Затем отодвинула створку ворот пошире.

— Не нужно туда ходить! — с тревогой в голосе попросила ее Луиза. — Пожалуйста, уйдем отсюда!

Но Пенни осталась глуха к ее просьбе. Она пристально разглядывала следы, которые вели от того места, где она стояла, к круглому каменному крыльцу, всего в нескольких ярдах. Следы были очень большими и оставлены, по всей видимости, грубыми ботинками.

— Лу… — начала она, но слова застыли у нее на губах.

Изнутри монастыря раздался пронзительный, отчаянный крик. Луиза бросилась к Пенни, они застыли. Звук медленно погас.

Наступила тишина, даже более страшная, чем крик.

Глава 2. «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. НЕ ВХОДИТЬ»

— Внутри здания кто-то есть! — воскликнула Пенни, оправившись от удивления.

Тесно прижавшись друг к другу, девушки ждали, но крик не повторился.

— Это кричала женщина, — через мгновение прошептала Луиза. Она нервно сжимала руку своей подруги, стоя в тени больших железных ворот. — Что там могло случиться?

Пенни смотрела на темное здание, не зная, что предпринять. Света нигде не было, но она чувствовала, что внутри не только кто-то есть, но что чьи-то глаза встревоженно наблюдают за ними из темноты.

— Может быть, кто-то попал в беду и ему нужна помощь? — неуверенно произнесла она. — Давай постучим в дверь и спросим.

— Ночью? В это время? — Луиза потянула ее за руку, пытаясь увести. — Идем, Пенни! Не наше дело, что тут происходит.

— Но, может быть, кто-то пострадал, и ему нужен доктор?

— Это был не такой крик, — ответила Луиза. — У меня от этого крика мурашки побежали по коже!

Пенни позволила вытащить себя из ворот монастыря, только затем, чтобы снова остановиться и взглянуть на темные окна древнего здания.

Единственная дочь издателя газеты, она привыкла задаваться вопросами кто, когда, почему и где, если случалось что-то необычное. Пенни никогда не упустила бы возможность раздобыть хороший материал для Riverview Star. И она знала, что если старый монастырь оказался обитаем, после того как столько лет пустовал, это может заинтересовать читателей газеты ее отца.

Этот крик, донесшийся из темного здания, решила она, призывает ее к расследованию.

— Луиза, — сказала она, приняв решение. — Мы не можем уйти, не попытавшись узнать, что там случилось! Я иду внутрь!

— О, Пенни, пожалуйста, не надо! Это место такое уединенное. Если что-нибудь случится…

— Что-то уже случилось, — мрачно ответила Пенни. — Подожди здесь, Лу, я скоро вернусь.

Несмотря на протесты подруги, она вернулась к большим железным воротам и, распахнув их, шагнула внутрь.

Интуиция подсказывала Пенни, что нужно действовать осторожно. Она скорее почувствовала, чем увидела, темную фигуру, застывшую в арочном проеме на каменном крыльце, справа от заснеженной дороги.

Но прежде, чем она смогла решить, реальна эта фигура или плод ее воображения, из-за двери вышла большая собака. Она глухо заворчала, предупреждая, что идти дальше опасно.

— Вернись! — с тревогой окликнула подругу Луиза. — Она разорвет тебя на части!

Пенни была не из трусливых, но второй взгляд, брошенный на собаку, убедил ее в том, что та обучена охранять имущество. Они быстро отступила.

Ее рука легла за засов ворот, когда в дверном проеме она увидела гротескную, нелепую человеческую фигуру.

Она так поразила Пенни, что девушка на мгновение забыла про собаку.

Отчетливо различимый на фоне серого камня силуэт представлял собой громадного человека с большой головой и уродливым горбом.

Он пристально смотрел на девушек, но стоял неподвижно, не говоря ни слова.

— Отзовите собаку! — резко сказала Пенни.

Только тогда фигура вышла из дверного проема на лунный свет.

— Спокойно, Бруно! — приказал он грубым голосом. — Лежать!

Когда собака повиновалась, Пенни внимательно взглянула на лицо горбуна. Кожа была сильно обветрена и собралась в глубокие морщины. Но от его взгляда у Пенни по спине пробегал холодок.

— Добрый вечер, — с некоторым беспокойством сказала она.

Горбун не ответил на ее приветствие. Вместо этого он грубо спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Я увидела, что ворота открыты, — ответила Пенни. — Я не знала, что в здании кто-то живет.

— Теперь ты это знаешь. Взгляни сюда! — Горбун включил фонарик и осветил табличку, прикрепленную к стоявшему неподалеку дереву.

На табличке было написано: «Частная собственность. Не входить».

— Прошу прощения, — сказала Пенни, но не сдвинулась с места. — Вы — новый владелец этого места?

— Нет. Я привратник.

— В таком случае, кто владелец?

— А тебе не все равно? — грубо ответил горбун.

— Мне просто интересно, вот и все.

— Это место будет восстановлено, — сказал горбун. — Вчера приехал новый владелец. А теперь уходи, чтобы я мог запереть ворота.

Стремление привратника избавиться от нее придало Пенни решительности узнать все до конца.

— Возможно, мне это только показалось, — сказала она, — но мгновение назад внутри здания раздался пронзительный крик.

— Должно быть, это просто вой ветра.

— Ветра? — повторила Пенни. — Сейчас нет ветра. А крик я слышала очень отчетливо.

— Значит, у тебя более острый слух, чем у меня, — пробормотал привратник. — Ты уйдешь, или хочешь, чтобы я позвал хозяина?

— Хочу, чтобы вы его позвали.

Пробормотав что-то себе под нос, горбун подошел к двери и нажал кнопку. Где-то внутри зазвенел колокольчик.

Вспыхнул свет, дверь через мгновение открылась. На пороге появился высокий мужчина в темном халате.

— Что случилось, Винки? — спросил он. — Это ты звонил?

— Тут какая-то девушка хочет вас видеть, — ответил горбун. — Она говорит, что слышала крик, и хочет узнать его причину.

Легко ступая по снегу, высокий человек направился к воротам по подъездной дорожке. Его длинные темные одежды впечатляли, он выглядел с необычайным достоинством. Пенни вдруг почувствовала себя очень глупо.

— Что-то не так? — спросил он мягким, приятным голосом.

— Вот эта девушка хочет войти, — объяснил Винки. — Говорит, что слышала крик.

Монах, в рясе с капюшоном, очень внимательно посмотрел на Пенни.

— Ты здесь живешь? — спросил он.

— В Ривервью. Мы с друзьями катались на лыжах. Проходя мимо этого здания, я услышала крик. А ваш привратник говорит, что это был всего лишь ветер.

— Дитя мое, ты, вне всякого сомнения, слышала крик, — ответил монах. — Это старая Джулия, бедная женщина, которая, к сожалению, иногда испытывает приступы умопомешательства.

— Это, случайно, не психиатрическая больница? — спросила Пенни, сожалея о том, что любопытство завело ее так далеко.

— Нет, дитя мое, — ответил монах. — Винки следовало бы тебе все объяснить. Мы открываем старый монастырь с целью восстановления древнего ордена, в котором члены дают обет нищеты, послушания и милосердия.

— А та, которую вы назвали старой Джулией, она тоже член общины?

Монах тяжело вздохнул.

— Старая Джулия всего лишь несчастная женщина, исцелить которую врачи не в состоянии. Поскольку у нее нет ни дома, ни друзей, я предоставил ей кров.

— Понятно, — кивнула Пенни. — Мне очень жаль, что я вас побеспокоила.

— Вполне естественная ошибка, дитя мое. Есть ли что-то еще, что ты хотела бы знать? У нас здесь нет секретов — только спокойствие веры и надежда на лучший мир.

— Могу я узнать ваше имя?

— Члены общины называют меня отцом Бенедиктом. Но имя, данное мне при крещении, — Джей Хайленд. А как зовут тебя?

— Пенни Паркер. Мой отец — издатель Riverview Star.

— Газетчик? — вопрос монаха прозвучал очень резко.

— Его газета — одна из лучших в городе, — с гордостью ответила Пенни.

— Может быть, это твой отец прислал тебя сюда?

— О, нет! Просто я проходила мимо и увидела, что здание снова обитаемо.

— Разумеется, — пробормотал монах. — Надеюсь, вы будете очень осторожны, упомянув о нас. Если о нашей общине станет широко известно, сюда начнется паломничество, и нашей уединенности придет конец.

— Я буду очень осторожна, — пообещала Пенни. — Спокойной ночи.

Выйдя за ворота, она закрыла их за собой.

В нескольких шагах, в темноте, ее ожидала Луиза, слышавшая только часть разговора.

— Кто эти люди? — спросила она, когда Пенни подошла. — Что тебе удалось узнать?

Пенни повторила все, что сказал ей Хайленд.

— Он показался мне довольно приятным человеком, — добавила она. — Но, по сути, он почти ничего не сказал о том, что здесь делает.

— А крик?

— Он объяснил его тем, что предоставил кров старой женщине, по имени Джулия. Она сумасшедшая.

— Замечательное место!..

Девушки добрались до машины, Луиза подошла, чтобы открыть дверцу. Они быстро уложили лыжи и палки в багажник, после чего Пенни запустила мотор, довольно заурчавший в морозном воздухе.

— Снег пошел снова, — пожаловалась она, включая «дворники». — Нужно было выехать пораньше.

Не успели они проехать и четверти мили, как огромные мокрые хлопья забили стекло. Один раз, когда «дворники» застряли, Пенни пришлось выходить и очищать ветровое стекло платком.

— Это ужасно! — воскликнула она, медленно двигаясь по узкой, извилистой проселочной дороге. — Я почти ничего не вижу.

— Осторожнее, — через мгновение предупредила Луиза. — Ты приблизилась к обочине.

Пенни повернула и снова выбралась на центральную часть дороги. И тут, на расстоянии дюжины ярдов впереди, увидела фигуру, низко согнувшуюся под тяжестью большого чемодана. Голова была наклонена, чтобы ветер не бросал снег в лицо.

Не видя и не слыша приближающуюся машину, фигура шла по самому центру дороги.

— Осторожно, Пенни! — воскликнула Луиза, увидев девушку с тяжелым чемоданом. — Ты ее собьешь!

Глава 3. НЕЗНАКОМКА

Пенни резко вывернула руль, и машина проехала в нескольких дюймах от девушки. Потрясенная тем, что могло случиться, она остановилась.

— О Господи, совсем чуть-чуть!.. — воскликнула Луиза. Опустив боковое стекло, она с любопытством смотрела на заснеженную фигуру, пробиравшуюся сквозь сугробы.

— Может быть, предложить подвезти ее в Ривервью? — спросила Пенни. — Кто бы она ни была, она не должна ходить одна в такое время, к тому же, с тяжелым чемоданом.

— Подвезти того, что путешествует автостопом? Это может оказаться небезопасным.

— Мне тоже это не нравится, но сейчас совсем другой случай. Смотри, какая метель, а она, кажется, наша ровесница.

Не желая спорить, Пенни просунул голову в окошко и спросила:

— Тебя подвезти?

Девушка с чемоданом замерла в свете фар. Повернулась к машине с испуганным выражением на лице. Пенни и Луиза обратили внимание, что она одета в легкое пальто, и на ней не было галош.

К их удивлению, девушка покачала головой и пошла дальше.

— Ты видишь! — воскликнула Пенни. — Она больше боится ехать с нами, чем мы — ее подвезти. Она даже не понимает, что мы — всего лишь пара школьниц.

— Она не должна идти в такой одежде по такой метели, — заявила Луиза, беспокоясь за незнакомку. — Спроси ее еще раз.

Пенни тронулась с места и подъехала поближе.

— Извини, но, может быть, мы подвезем тебя до города? — снова спросила она.

Девушка остановилась и поставила чемодан на дорогу. Ветер трепал ее темные волосы. Она покачала головой и прошептала:

— Нет, нет, благодарю вас.

Пенни проехала бы дальше, но она отчетливо услышала, как дрогнул голос девушки. Она, вне всякого сомнения, плакала. Ей пришло в голову, что девушка могла убежать из дома, — конечно, она попала в беду и смущена.

— Не глупи! — воскликнула она. — Метель становится все сильнее. Конечно, мы тебя подвезем.

И она широко распахнула дверцу машины.

Девушка на мгновение заколебалась. Затем, не сказав ни слова, она запихнула чемодан в машину и сжалась на сиденье рядом с Луизой. Она не смотрела на девушек, а сосредоточилась на снежинках, танцевавших на ветровом стекле.

Машина двинулась дальше.

— Тебе далеко? — спросила Пенни.

— Я… я не знаю.

— Ты не знаешь! — Пенни повернулась и посмотрела на нее. Она хотела задать ей вопрос, но потом передумала.

Луиза, тем не менее, потребовала разъяснений.

— Но ведь ты же должна знать, куда идешь! — воскликнула она. — Или ты хочешь сказать, что у тебя нет дома? Или, может быть, ты из него убежала?

— У меня есть дом, — коротко ответила девушка. — Я только имела в виду, что еще не решила, куда пойду и что буду делать, когда доберусь до Ривервью. Ближайший город называется именно так, правда?

Пенни кивнула.

— Видимо, ты нездешняя, — заметила она.

Девушка не ответила.

— Наверное, следует представиться, — сказала Луиза, решив узнать имя незнакомки. — Это — Пенни Паркер, а я — Луиза Сайделл.

Девушка ответила коротким кивком. Себя она не назвала. И ее отказ, очевидно, был преднамеренным.

— Ты живешь здесь? — спросила Луиза.

Незнакомка замялась.

— Извини, — сказала она. — Я не хотела, чтобы вы подвозили меня, поскольку не хочу отвечать на вопросы.

Луиза пожала плечами.

— Я вовсе не хотела быть назойливой, — сказала она. — Прошу прощения. Ужасная погода!

Наступила тишина. Никто не делал попыток возобновить разговор.

Пенни внимательно смотрела на дорогу, поскольку густой мокрый снег делал видимость очень плохой. Она вздохнула с облегчением, когда машина достигла окраины города и выехала на широкий бульвар, тянувшийся вдоль берега замерзшей реки.

Увидев огни Ривервью, странная незнакомка стала вглядываться в окно.

— Высадите меня там, где сочтете нужным, — сказала она.

— В любом месте? — уточнила Пенни.

— Здесь есть пристань?

— Да, за следующим поворотом.

— Высадите меня там, пожалуйста.

— У пристани! — воскликнула Луиза. — В такое время там нет лодок, там поблизости нет никаких строений, разве что какие-нибудь жилища рыбаков.

— Пожалуйста, я выйду там.

Пенни и Луиза не стали расспрашивать свою странную пассажирку. На следующем повороте машина остановилась возле тускло освещенного угла улицы.

Девушка открыла дверцу и стала доставать чемодан.

— Спасибо, что подвезли, — тихо сказала она. — Прошу прощения, если выглядела грубой и недружелюбной. Но есть вещи, которые я не могу объяснить.

Прежде, чем Пенни или Луиза успели ответить, дверца машины захлопнулась.

— Как тебе это нравится? — с яростью воскликнула Луиза. — Воображает из себя невесть что!

— Возможно, она убежала из дома, — нахмурилась Пенни. — Иначе почему бы ей не назвать нам свое имя?

— И почему она попросила высадить ее именно здесь?

— Это нехороший район города, Лу. Кажется, здесь никого нет, но даже в этом случае девушкам не следует ходить здесь в одиночку.

— Мы пытались предупредить ее. Но она, мне кажется, знала, что собирается делать.

— Я беспокоюсь за нее, — взволнованно пробормотала Пенни. — Надеюсь, с ней ничего не случится.

Девушка, выйдя из машины, направилась к реке. Остановилась под уличным фонарем и оглянулась.

— Она ждет, пока мы уедем! — догадалась Пенни. — По какой-то причине она не хочет, чтобы кто-нибудь знал, куда она направляется.

— Тогда давай подождем и посмотрим!

— Этим мы ничего не добьемся. Она увидит, что мы следим за ней. — Пенни отпустила сцепление, и машина тронулась с места. — Вот что, Лу! Мы отъедем чуточку подальше.

— Это хорошая идея! — согласилась ее подруга. — Она подумает, что мы уехали, а мы сможем пронаблюдать, куда она пойдет.

Пенни свернула на первом же повороте и быстро обогнула здание. Когда они снова оказались неподалеку от замерзшей реки, то быстро огляделись в поисках своей пассажирки.

— Вон она! — воскликнула Луиза. — Она направляется прямо на причал!

Девушки были озадачены и немного взволнованы. В этот поздний час набережная была совершенно пустынна.

Пенни некоторое время смотрела вслед согнутой фигуре, а затем открыла дверцу.

— Она сама не знает, что делает! — сказала Пенни. — Я иду за ней!

— У нас хватает и собственных забот!

— Это неважно, Лу. Что-то не так.

Не тратя времени на то, чтобы запереть машину, девушки поспешили по темной улице к причалу. Поначалу они видели впереди себя темную фигуру, но затем, когда налетел очередной порыв ветра, они потеряли ее из виду.

Добравшись до набережной, Пенни и Луиза с недоумением огляделись. Девушка исчезла.

— Куда она могла деться? — недоуменно пробормотала Пенни, как вдруг заметила следы.

Они вели вдоль причала и заканчивались возле самого его края.

Глава 4. ПРОПАВШИЕ СЛЕДЫ

— Эта сумасшедшая, наверное, спрыгнула здесь! — воскликнула Луиза, увидев следы на заснеженных досках.

— Река замерзла, толщина льда не менее шести дюймов, — сказала Пенни. — Она не могла провалиться.

— В таком случае, куда же она подевалась?

Вверх по течению, в направлении моста Главной Улицы, можно было видеть снующий ледокол. Если бы не он, река казалась бы блестящей лентой сплошного льда.

— Единственное, что она могла сделать, это спрятаться под причалом, — сказала Пенни, нахмурившись.

— Под причалом?

— Это единственное, что она могла сделать, — настаивала Пенни. — Я полагаю, что деревянный настил дает хоть какую защиту от метели.

Снег падал густыми огромными хлопьями. Подойдя к краю причала, Пенни присела и заглянула под него.

— Я ничего не вижу! — пожаловалась она. — Очень темно!

— Тише! — произнесла Луиза.

Они замолчали и услышали слабый скрип снега, как если бы кто-то перемещался под причалом.

— Эй, там есть кто-нибудь? — крикнула Пенни.

Скрип прекратился, но никто ей не ответил.

— Даже если она там, она все равно не ответит! — сказал Луиза, поежившись. — Думаешь, нам следует последовать за ней?

У Пенни возникло сильное искушение поступить именно так. Но, осмотрев высокий причал, она покачала головой.

— Если мы спустимся вниз, то для того, чтобы снова подняться, нам придется идти очень далеко, Лу.

— Тогда что нам делать?

— Нужно позвонить в полицейский участок, — твердо заявила Пенни. Поднявшись на ноги, она стряхнула снег с лыжного костюма. — Этот случай требует расследования.

— Я думаю точно так же, — с облегчением согласилась Луиза. — Мои родители вряд ли захотят, чтобы я рыскала под причалом ночью.

Подгоняемые метелью, девушки вернулись к припаркованной машине и поехали в аптеку, располагавшуюся в нескольких кварталах. Пенни позвонила в центральный полицейский участок и узнала, что патрульная машина не может быть сразу направлена на реку. Сильный снегопад мешает движению, произошло много несчастных случаев, полицейских не хватает.

В течение двадцати минут девушки терпеливо ждали в своей машине, но никто не приехал. Наконец, отказавшись от дальнейшего ожидания, они поехали домой.

Как ни старалась, Пенни не могла забыть странную девушку с чемоданом, не пожелавшую отвечать на их вопросы. Кто она? И почему спряталась под причалом?

Ей очень хотелось поговорить с отцом, но мистер Паркер рано ложился спать.

Пенни продолжала размышлять, пока не заснула. Проснулась она с теми же мыслями.

«Интересно, не появилось ли в Riverview Star какое-нибудь упоминание о полицейском расследовании на реке?» — подумала она.

Быстро одевшись, она сбежала вниз, чтобы взять с крыльца утреннюю газету. С нетерпением пролистала.

— Ни единого словечка! — разочарованно воскликнула она. — Может быть, полиция даже не удосужилась осмотреть причал.

Чтобы развеять свои сомнения, она позвонила капитану Брауэллу, которого хорошо знала, в центральный участок. Офицер рассказал, что вскоре после часа полицейский автомобиль прибыл на реку. Но следы, о которых говорили девушки, были уничтожены снегопадом. В районе причала никого не нашли.

— Ну, вот и все, — вздохнула Пенни, повесив трубку. — Как жаль, что мы с Лу не рискнули и не посмотрели под причалом.

Сидевший за столом и завтракавший Энтони Паркер, высокий, худощавый человек с начавшими седеть волосами и умными глазами, с интересом смотрел на дочь.

— Говоришь сама с собой, Пенни? — поддразнил он.

— Угу! — Пенни скользнула на стул рядом с отцом и потянулась за высоким бокалом апельсинового сока. — А еще я думаю кое-что нелестное о нашей полиции! Городу нужно больше полицейских и, по крайней мере, еще с дюжину патрульных машин!

— Полагаю, для тебя не затруднит найти им работу.

— Конечно! Хорошенькая ситуация, когда полиция оказывается слишком занятой, чтобы отреагировать на важный звонок!

— И заставляет тебя все делать самой, — опять поддразнил ее мистер Паркер. — Ты не хотела бы рассказать мне, что случилось?

Начав издалека, Пенни рассказал о том, как услышала странный крик в старом монастыре, а затем встретилась с неприветливой девушкой, которая исчезла возле причала.

Пока она рассказывала о своих странных приключениях, миссис Мод Вимс, домработница, принесла омлет. После смерти матери Пенни, она заботилась о девушке как о своей собственной дочери.

Она внимательно, но с явным неодобрением, слушала рассказ о ее приключениях.

— Это все из-за полуночных лыжных прогулок! — наконец, сказала она. — Надеюсь, ты оставишь в покое Кноб Хилл и старый монастырь.

— О, миссис Вимс! — возбужденное лицо Пенни несколько померкло. — Такая замечательная погода для лыж не продлится долго! Мне просто нужно вернуться туда!

— Чтобы покататься или исследовать монастырь? — спросила домработница. — Если я правильно понимаю, ты подозреваешь там какую-то тайну!

— Естественно, мне хотелось бы узнать побольше об этом странном ордене, — улыбнулась Пенни. — Кто знает, может быть, мне удастся раздобыть для папы какой-нибудь интересный материал!

— Лыжи всегда казались мне увлекательным спортом! — вмешался мистер Паркер, хитро взглянув на дочь. — Хотя, конечно, я не одобряю прогулок в такие поздние часы.

Миссис Вимс вздохнула, ставя омлет на стол.

— Вы двое всегда объединяетесь против меня! — обвиняющим тоном заметила она.

— Вовсе нет, миссис Вимс! — невинно заметила Пенни. — Вы не одобряете катание на лыжах?

— Лыжи — это всего лишь повод, и ты это знаешь, Пенелопа Паркер! О Господи, а ведь я так стараюсь, чтобы ты вела себя правильно.

— У вас это замечательно получается, уверяю вас, — улыбнулась Пенни. — Забудьте о монастыре!

— Пенни доказала, что имеет на плечах голову и умеет сама позаботиться о себе, — добавил мистер Паркер. — Любознательный ум — это актив, особенно для газетчика.

С недовольным видом миссис Вимс отправилась на кухню, мыть посуду.

Оставшись наедине с отцом, Пенни ласково улыбнулась ему. Его защита означала только одно! Он не осуждает ее интереса к монастырю на Кноб Хилл.

«Он говорит мне — действуй!» — с радостью подумала она. А вслух сказала: — Папа, ты не думаешь, что Джей Хайленд и монастырь могут дать материал для статьи в Riverview Star?

— Возможно, — согласился он, поднимаясь со стула. — Мне пора в офис.

Немного разочарованная тем, что он не пожелал нужным продолжить разговор на тему монастыря, Пенни провела утро, помогая миссис Вимс по хозяйству, а затем взяла лыжи и приготовилась отправиться на Кноб Хилл.

Не желая кататься одна, Пенни остановилась у дома Сайделлов. К ее разочарованию, Луиза отправилась по магазинам, и ее возвращение ожидалось не раньше чем через несколько часов.

«Может быть, мне удастся уговорить папу пойти со мной! — подумала она. — Он проводит слишком много времени в закрытом помещении, так что прогулка ему просто необходима!»

В здании, в центре города, где располагалась редакция Star, Пенни прошла через почти пустую редакционную комнату в кабинет своего отца. Было еще рано, и лишь немногие журналисты сидели за своими печатными машинками.

Сквозь стеклянную дверь Пенни увидела, что у ее отца — посетитель, мужчина средних лет, выглядевший интеллигентно, которого она никогда раньше не видела. Она ушла бы, но отец заметил ее и пригласил войти.

— Пенни, это Джеймс Эйлинг, следователь из Barnes Mutual Insurance Co., - сказал он. — Моя дочь, мистер Эйлинг.

Посетитель встал и крепко пожал девушке руку.

— Мистер Эйлинг из Бостона, — пояснил издатель. Он повернулся к следователю. — Не возражаете, если я скажу дочери, почему вы здесь?

— Нисколько.

— Мистер Эйлинг разыскивает пожилую женщину, чьи семейные драгоценности застрахованы в его компании.

— На самом деле, миссис Хоторн не является нашей клиенткой, — пояснил мистер Эйлинг. — Ее покойный муж, мистер Натаниэль Хоторн, застраховал у нас необычный сапфир, стоимостью в сто тысяч долларов. Договор остается в силе до тех пор, пока драгоценный камень не перейдет во владение его внучки Роды.

— А у кого сапфир сейчас? — спросила Пенни, слегка озадаченная.

— Согласно последней воле мистера Хоторна, жена может пользоваться им, пока жива. Но после ее смерти он переходит к его внучке, Роде Хоторн, которой сейчас шестнадцать лет.

— И вы сейчас разыскиваете миссис Хоторн? — поинтересовалась Пенни.

— Да. Насколько нам известно, в настоящий момент драгоценный камень находится у миссис Хоторн. Мы опасаемся, что он может быть украден у нее, или что она продаст его за незначительную сумму. Миссис Хоторн не вполне владеет рассудком, и в своем нынешнем состоянии способна совершить глупость.

— Расскажите Пенни историю камня, — попросил мистер Паркер.

— О, разумеется! Когда-то сапфир был установлен в ожерелье, которое носил король, умерший насильственной смертью. С тех пор существует поверье, что владельца камня преследуют несчастья. Сапфир сменил множество владельцев, его три раза похищали. Некоторые погибли в результате несчастных случаев.

— И мистер Хоторн тоже?

— Он упал со скалы во время путешествия на Запад, — ответил следователь. — Конечно, это был несчастный случай, но, к сожалению, миссис Хоторн убедила себя, что его смерть стала результатом обладания сапфиром. Она заявила, что драгоценный камень будет продан за любую цену, опасаясь, что ее внучку ожидает несчастье, когда она в конце концов получит его во владение. Согласно завещанию, сапфир нельзя продать, и наша фирма несет за это ответственность, равно как за его кражу или потерю.

— Камень все еще находится у миссис Хоторн?

— Мы на это надеемся, — ответил мистер Эйлинг. — Она отправилась в путешествие на юг вместе с внучкой, взяв сапфир с собой. Это было более месяца назад. С тех пор о них ничего не слышали.

— Но что привело вас в Ривервью? — спросила Пенни.

— В поисках миссис Хоторн, я отправился на юг. Неделю назад, в Майами, она купила два билета в Ривервью, и с этого момента ее след потерялся.

— У нее есть здесь друзья или родственники?

— Этого мне узнать не удалось. Возможно, наши опасения необоснованны, но, на самом деле, миссис Хоторн — не очень умная, зато очень доверчивая женщина. Если она продаст или потеряет драгоценный камень, наша фирма будет вынуждена заплатить большую сумму денег.

— Мы можем поместить фотографию миссис Хоторн в газете, — предложил мистер Паркер. — Если она приедет в Риверью, кто-то может увидеть ее.

— Я, безусловно, ценю ваше предложение, — сказал мистер Эйлинг. — Но, к сожалению, с собой у меня нет фотографии миссис Хоторн. Я съезжу за ней сегодня вечером в свой офис.

— А мы пока напишем небольшую заметку, — пообещал издатель. — Не сомневаюсь, что вы можете ее описать.

— Да, в общем. Ей 68 лет, она ходит с палкой, волосы седые, весит около 150 фунтов, интересуется искусством. А также, к сожалению, спиритуализмом и всякими мистическими культами.

— Мистическими культами! — В голубых глазах Пенни вспыхнул интерес. Теперь она понимала, почему отец решил познакомить ее со следователем.

— Миссис Хоторн очень легковерна и легко поддается чужому влиянию. С тех пор, как умер ее муж, она становится жертвой одного мошенника за другим. Насколько я могу судить, треть состояния ее мужа уже растрачена.

После некоторой паузы, Пенни нерешительно спросила мистера Эйлинга, не думает ли он, что миссис Хоторн могла приехать в Ривервью, чтобы стать последовательницей какого-нибудь культа.

— Это как раз то, зачем я здесь. Миссис Хоторн и ее внучка не зарегистрировались ни в одном отеле. Но я знаю, что они приехали в город.

— Вы слышали о монастыре на Кноб Хилл? — спросила Пенни. — Там совсем недавно появилась новая община. Я пока ничего о ней не знаю, кроме того, что члены ордена дают обет благотворительности и бедности.

— Именно такие обеты привлекают миссис Хоторн… на несколько недель, — ответил следователь. — Затем, когда новизна пропадает, она находит что-нибудь еще. А где расположен этот монастырь?

— Я собираюсь отправиться туда через несколько минут, — с нетерпением ответила Пенни. — Не хотите ли поехать со мной, мистер Эйлинг?

Следователь вопросительно посмотрел на мистера Паркера.

— Поезжайте, если считаете, что это того стоит, — вздохнул издатель.

— Полагаю, что шансы найти там миссис Хоторн невысоки, — вслух подумал мистер Эйлинг. — Но я не должен пренебрегать никакой возможностью. Спасибо, мисс Паркер, я с благодарностью принимаю ваше предложение.

— Не хочешь составить нам компанию, папа? — спросила Пенни.

— Нет, спасибо, — отказался тот. — Уверен, вы прекрасно справитесь без меня. Только позволь мистеру Эйлингу взять на себя инициативу в своем расследовании.

— Конечно, папа! — отозвалась Пенни. — Ты же меня знаешь!

— Знаю, — улыбаясь, ответил мистер Паркер, возвращаясь к своей работе. — И уверен, что мистера Эйлинга ожидает весьма насыщенный день.

Глава 5. ХРУСТАЛЬНЫЙ ШАР

Сосны и кустарник вдоль извилистой дороги, ведшей к древнему монастырю, образовывали заснеженные арки.

Остановив машину возле железных ворот, Пенни заметила, что они теперь надежно заперты на замок и цепь.

— Ты уверена, что это место обитаемо? — спросил мистер Эйлинг, выбравшись из машины и следуя за Пенни к воротам. — Здание выглядит развалинами.

— Вчера вечером ворота были открыты, — ответила девушка. — У нас могут возникнуть проблемы с проникновением внутрь.

Прижав лицо к ржавым железным прутьям, она с надеждой смотрела на здание. Дверь была слегка приоткрыта. Винки, однако, нигде не было видно.

Мистер Эйлинг несколько раз громыхнул цепью.

— Кажется, никого нет, — разочарованно произнес он.

— Есть! — воскликнула Пенни.

Она заметила, что в круглом окне сторожки мелькнуло чье-то лицо, и была убеждена, что это Винки, почему-то собиравшийся проигнорировать ее присутствие возле ворот.

— Впустите нас! — крикнула она.

— Откройте! — присоединился мистер Эйлинг.

Тем не менее, в здании по-прежнему царила тишина.

— Возмутительно! — пробормотала Пенни. — Я знаю, что Винки следит за нами! Я видела его!

Мистер Эйлинг нахмурился.

— В таком случае, — сказал он, — нам остается только одно. Я перелезу через забор.

Он сказал это намеренно громко, чтобы их услышали. Но еще до того, как следователь попытался исполнить свою угрозу, дверь сторожки отворилась. Из нее неспешно вышел Винки.

— Что вам угодно? — спросил он.

— А вы разве не слышали, что мы хотим войти? — спросил мистер Эйлинг.

— Разумеется, — пожал плечами горбун, — но я был занят починкой звонка, который соединяется с домом. В любом случае, здесь посетителей не жалуют.

— Это мы видим, — сказал мистер Эйлинг. — Где твой хозяин?

— В доме.

— Тогда доложите о нас, — приказал следователь. — Мы здесь, чтобы задать несколько вопросов.

Маленькие глазки Винки моргнули. Он выглядел так, словно собирался возразить, но потом передумал.

— Идите сразу в дом, — сказал он. — Я сообщу о вашем приходе по телефону.

Дорога шла через большой двор, мимо небольших любопытных зданий, находившихся на разных стадиях разрушения.

Рядом со сторожкой располагался «домик милости», приют для бездомных в самые древние времена.

Далее находились пивоварня, пекарня и зернохранилище. Последние два здания представляли собой не более чем груды обвалившегося кирпича. Ни одним из них нельзя было пользоваться.

Центральное здание, с остроконечной крышей и высокими дымоходами, сохранилось лучше всех. Однако парадные ступени, ведущие к входной двери, давно рассыпались. Поверх них лежала короткая лестница.

— Что за место! — заметил мистер Эйлинг, протягивая Пенни руку, чтобы помочь ей подняться. — Такое впечатление, что оно может развалиться в любое мгновение.

Они оказались перед обшарпанным, но покрытым красивой резьбой, дверным проемом. Прежде, чем они успели постучать, дверь со скрипом открылась.

Женщина, с покрытым морщинами лицом, одетая в серое платье и белый кружевной чепчик, смотрела на них.

— Уходите! — шепотом произнесла она. — Уходите быстрее!

— Джулия! — сказал голос позади нее.

Женщина обернулась и съежилась, когда монах в коричневой рясе крепко сжал ее руку.

— Иди и разведи огонь в гостиной, Джулия, — приказал он. — Я сам поговорю с гостями.

— Да, отец Бенедикт, — пробормотала женщина и ушла.

Монах повернулся к посетителям.

— Надеюсь, служанка не была груба с вами, — извинился он. — Бедная женщина! Она немного не в себе и верит, что люди, живущие вне стен нашего монастыря, злы, а потому их следует бояться.

Говоря, монах дружелюбно, доброжелательно улыбался, но не сводил с посетителей острый, оценивающий взгляд. Хотя снаружи было холодно и ветрено, он не спешил приглашать Пенни и мистера Эйлинга внутрь. Он стоял, придерживая рукой полуоткрытую дверь.

— Вы должны извинить нас за видимое отсутствие гостеприимства, — сказал он, перебирая висевшую у него на груди золотую цепочку. — Нам следует произвести большую уборку и ремонт, прежде чем мы будем готовы принимать посетителей.

Мистер Эйлинг объяснил, что его визит — чисто деловой, добавив, что представляет интересы Barnes Mutual Insurance Co.

— Этот вопрос не в моей компетенции, — твердо сказал монах, медленно закрывая дверь.

— Я вовсе не предлагаю вам страховку, — заверил его Эйлинг. Он умышленно прислонился к косяку, препятствуя монаху закрыть дверь.

Отец Бенедикт раздраженно поджал губы.

— Могу ли я узнать о цели вашего визита? — холодно спросил он.

— Я ищу нашу клиентку — миссис Натаниэль Хоторн.

— Мне незнакомо это имя. Глубоко сожалею, что не могу помочь вам, сэр. Надеюсь, вы извините меня…

— Эта женщина могла использовать вымышленное имя, — перебил его мистер Эйлинг. — Она испытывает слабость, то есть, я хотел сказать, симпатию, к религиозным культам.

— И вы предполагаете, что она могла присоединиться к моей маленькой пастве?

— Да.

— Чепуха! — Монах какое-то время смотрел на Пенни, а потом добавил: — Боюсь, вас сбила с толку неверная информация о той общине, которую я здесь основал.

— Я сказала мистеру Эйлингу о ней только потому, что подумала, это ему будет интересно, — быстро сказала Пенни. Она растирала руки. — Господи, как холодно! Мы не можем немного погреться у вашего огня, прежде чем вернуться в город?

Отец Бенедикт нахмурился. Просьба очевидно ему не понравилась. Но он с деланным гостеприимством произнес:

— Наша обитель очень скромная и бедная. Но, тем не менее, пожалуйста, входите.

Слегка поклонившись, он отошел в сторону, пропуская посетителей.

Пенни и мистер Эйлинг оказались в длинном, пустом коридоре.

— Следуйте за мной, пожалуйста, — сказал монах.

Бесшумно ступая по голым доскам, он провел их через арочный проем в толстой стене, вдоль колоннады, в гостиную, где в огромном, почерневшем камине, ярко горел огонь.

Неожиданный комфорт гостиной удивил Пенни. Под ногами был толстый бархатный ковер. Стоял большой стол из красного дерева, диван, два кресла и шкаф, заполненный золотой и серебряной утварью. Также в нем стоял синий графин с вином.

Черные бархатные шторы тяжелыми складками скрывали входную дверь, такие же занавеси имелись на окнах. К еще большему удивлению Пенни, потолок, окрашенный в черный цвет, был усыпан серебряными звездами.

Взгляд ее, однако, остановился на большом хрустальном шаре, который держал в своих когтях бронзовый дракон.

— У вас есть хрустальный шар! — воскликнул мистер Эйлинг, также заметив необычный предмет.

— Я обладаю способностью читать будущее с разумной точностью, — ответил монах. Он махнул рукой, пожал плечами и пригласил своих гостей сесть перед огнем.

— Вы говорили о поисках миссис Розенхорн… — начал он, обращаясь к следователю.

— Миссис Хоторн, — поправил его мистер Эйлинг.

— Да, да, конечно, миссис Хоторн. Вы заблуждаетесь, полагая, что она каким-то образом связана с нашим монастырем.

— Это было всего лишь предположение. Моя клиентка сильно интересуется подобными культами. Я отследил миссис Хоторн и ее внучку до Ривервью, и подумал, что, возможно, их привлекло ваше место.

— Моя маленькая община в настоящее время насчитывает всего двенадцать членов. Все они — очень скромные люди, давшие обет бедности, милосердия и веры. Среди них нет никакой миссис Хоторн.

— Может, она назвалась другим именем? — предположила Пенни. Она протянула свои ладони к яркому огню в камине.

— Я так не думаю. — Губы отца Бенедикта искривились в улыбке. — Опишите ее, пожалуйста.

Мистер Эйлинг повторил описание, которое Пенни уже слышала сегодня днем.

— У нас такой нет, — снова сказал монах. — Сожалею, но ничем не могу вам помочь.

Он поднялся, ясно давая понять, что короткий разговор окончен. Несколько неохотно, Пенни и ее спутник, также поднялись.

— Вы сделали комнату очень комфортной! — сказала девушка. Ее восхищенный взгляд остановился на фарфоровом графине в шкафу. — Какая интересная антикварная вещица!

Впервые с тех пор, как пришли гости, глаза отца Бенедикта заискрились теплом.

— Коллекционирование художественных ценностей — мое хобби, — сказал он. Подойдя к шкафу, он достал из него графин.

— Это фарфор Чинг-Хоа, очень редкий, — сказал он. — А вот этот византийский амулет — бесценен. Золотые кубки — из одной европейской церкви, разрушенной столетие назад.

— Вы не боитесь хранить такие сокровища в монастыре? — спросил мистер Эйлинг.

— Боитесь? — Темные глаза отца Бенедикта вспыхнули странным светом. — Должен признаться, я не понимаю значения этого слова.

— Вы так далеко от города, что вряд ли можете рассчитывать на полицейскую защиту, — объяснил мистер Эйлинг.

— Винки, мой привратник, вполне надежен. Пока он на дежурстве, ни вор, ни нежеланный посетитель не проникнет на нашу территорию.

— Относительно того, чтобы никого не впускать, Винки действительно очень хорош, — сухо согласился следователь. Подойдя к двери, он остановился, чтобы снова взглянуть на хрустальный шар.

— Он вас так заинтересовал? — спросил монах.

— Я видел такие предметы раньше, но никогда не имел с ними дела, — ответил мистер Эйлинг. — Неужели и в самом деле можно увидеть что-то, глядя в этот шар?

— Не желаете ли сами в этом убедиться?

— Ну, это несколько не по моей части, — рассмеялся мистер Эйлинг.

— Я хотела бы попробовать! — воскликнула Пенни. — Можно мне?

— Конечно. Принцип очень прост: человек пристально вглядывается в шар, пока зрительный нерв не устает. Поскольку он перестает получать впечатления извне, человек видит события будущего.

— Я слышал несколько иное объяснение, — сказал мистер Эйлинг. — По мере того, как зрительный нерв устает, он реагирует на отраженный свет, исходящий из шара. И человек видит то, что хочет видеть.

— Я не согласен с таким объяснением! — резко произнес отец Бенедикт. — Шар точно предсказывает будущее. Хотите, мы это проверим?

— Позвольте мне попробовать! — умоляющим тоном произнесла Пенни.

Улыбнувшись несколько мрачно, монах погасил верхний свет и поднес горящую спичку к фитилям двух высоких белых свечей.

Разместив хрустальный шар перед черным экраном, он поставил горящие свечи с обеих сторон. Пенни внезапно расхотелось принимать участие в эксперименте.

Но прежде, чем ей удалось найти изящный способ отказаться, монах крепко сжал ее руку.

— Положи ладони по обе стороны хрустального шара, — сказал он. — Смотри вглубь него. Вглубь. Итак, дитя мое, что ты видишь?

Глава 6. СКРИП В КОРИДОРЕ

Когда Пенни вгляделась в полированную поверхность кристально чистого стекла, то увидела множество танцующих точек света, привлекших ее внимание.

— Смотри глубже… глубже, — сказал монах. — Ты ничего не видишь?

— Стекло помутнело.

— Ах, да. Через мгновение оно снова станет чистым. Что ты видишь теперь?

— Ничего. Совсем ничего.

Отец Бенедикт нетерпеливо притопнул ногой.

— Ты сопротивляешься шару, — пробормотал он. — Ты не веришь.

Пенни продолжала пристально всматриваться в хрустальный шар.

— Бесполезно, — сказала она наконец, отводя глаза. — Полагаю, я недостаточно ведьма!

Она отступила от дракона, державшего шар, и на мгновение словно бы ослепла.

— Я ничего не вижу! — выдохнула она.

— Зрительный нерв парализован, — сказал монах, придержав ее, когда она покачнулась. — Сейчас все будет как прежде.

— Да, я снова начинаю различать предметы, — сказала Пенни, успокоившись.

Монах выпустил ее руку. Присев перед хрустальным шаром, он положил ладони на его полированную поверхность.

— Хотите, попробую я? — спросил он. — Что бы вы хотели узнать о будущем?

— Мне бы хотелось, чтобы вы отыскали для меня миссис Хоторн, — в шутку сказал следователь.

В затемненной комнате лицо отца Бенедикта в обрамлении капюшона выглядело гротескным, когда свет падал на его угловатый подбородок.

Момент был впечатляющим. Наступила тишина, как в гробнице, единственным звуком было потрескивание огня.

Затем, совершенно неожиданно, Пенни услышала еще один шум. И хотя это не могло встревожить ее, она почувствовала, как у нее по коже побежал мороз. Она вздрогнула.

Было ли это и в самом деле дуновение ледяного ветра? Она почувствовала его на своей щеке. Где-то открылась дверь. Вне всякого сомнения, она слышала скрип старого дерева.

Пенни взглянула на мистера Эйлинга. Тот внимательно наблюдал за отцом Бенедиктом.

Девушка напряженно вслушивалась. Кто-то наступил на скрипящую доску, когда крался по коридору? Или она просто слышала звук, обычный для старых домов?

Скрип не повторился.

Пенни также попыталась сосредоточиться на монахе. Загипнотизированный стеклом, в которое пристально вглядывался, он бормотал непонятные слова.

— Шар становится чище, — бормотал он. — Что это? Я вижу курортный город на морском побережье — суета и рев волн. Ах, пляж! На песке два купальщика — девушка, возможно, лет шестнадцати-семнадцати, с темными волосами. На ней зеленый купальник. На среднем пальце — кольцо с черной камеей.

Лицо мистера Эйлинга на мгновение приняло испуганное выражение, но он промолчал.

— Ее спутница — пожилая женщина, — продолжал монах, говоря, словно в трансе. — У нее на плечах темно-синий пляжный плащ. Картина исчезает… я перестаю ее видеть.

Взор Пенни, словно мощным магнитом, притягивали занавески, закрывающие выход.

Она пристально смотрела на них. Дюйм за дюймом, дверь открывалась наружу. Затем между черными бархатными занавесями появилась рука и осторожно их раздвинула.

Девушка задавалась вопросом, не обманывают ли ее глаза. Ей вдруг захотелось засмеяться или громко закричать. Но в горле у нее пересохло.

Сцена казалась фантастической. Этого не может происходить в реальности, сказала она себе. Но занавески, все-таки, медленно отдалялись одна от другой.

Рука стала видная очень четко, затем показался силуэт человека. Наконец, на черном фоне, возникло призрачно бледное лицо.

На мгновение, Пенни увидела девушку, чуть старше себя, наполовину скрытую складками бархатной занавески. Их глаза встретились.

И в это мгновение Пенни поняла, что девушка, которую она видит, — это та самая, которую они с Луизой подвозили прошлой ночью.

«Но ведь это невозможно! — подумала она. — Это не может быть одна и та же девушка! Должно быть, у меня разыгралось воображение!»

Скрывавшаяся за занавеской подняла палец к губам, призывая к молчанию. Затем занавески сомкнулись, и фигура пропала.

По комнате снова пронеслось дуновение ледяного ветра, заставив свечи, стоявшие по сторонам хрустального шара, мигнуть. Пенни снова услышала легкий скрип дерева, когда кто-то невидимый удалялся.

Она попыталась заговорить, но слова застряли у нее в горле. Неужели ее воображение сыграло с ней дурную шутку?

Она медленно перевела взгляд на отца Бенедикта, стоявшего к занавешенной двери спиной.

— Я вижу внутри хрустального шара новую картину, — забормотал он. — Я вижу человека, идущего в одиночку через лес. Но что это? Злые люди прячутся за высокими соснами. Они напали на него! Они избивают его своими дубинками! Горе мне! Они оставили его лежать на земле. Человек умирает… умер. О, зло, зло! Я больше не могу смотреть сегодня в шар!

Быстро поднявшись и проведя рукой по глазам, отец Бенедикт на мгновение прислонился к влажной гипсовой стене.

— Прошу прощения, — извинился он. — То, что я видел, очень сильно подействовало на меня.

Монах налил себе воды и зажег лампу в центре стола.

— Теперь я снова могу видеть четко, — произнес он более естественным тоном. — Смотреть внутрь хрустального шара — всегда испытание.

— Ваша демонстрация была впечатляющей, — сказал мистер Эйлинг. — Как бы вы истолковали свое видение миссис Хоторн?

— Я бы сказал, что женщина и ее внучка в этот самый момент наслаждаются приятным отдыхом в солнечном месте. В Калифорнии или во Флориде.

— Миссис Хоторн была во Флориде, но она купила билет до Ривервью.

— Очевидно, она сюда не поехала, — ответил монах. — Видите ли, хрустальный шар никогда не лжет.

— Следовательно, вы советуете мне продолжить поиски во Флориде? — спросил следователь.

— Не смею давать вам советы. — Достав из шкафа черную ткань, отец Бенедикт несколько раз провел ею по шару, словно стирая невидимое пятнышко, после чего накрыл его и выразительно добавил: — Однако считаю своим долгом предупредить вас об опасности.

— Предупредить меня? — воскликнул мистер Эйлинг. — О какой опасности?

— Мое второе видение было очень тревожным, — ответил отец Бенедикт. — Насколько я понимаю, зло, — возможно, даже, смерть, — будет преследовать человека, который ходит по лесу в одиночку, если он не изменит своего поведения. Вы приехали в Ривервью с определенной целью, мистер Эйлинг?

— Да, чтобы найти миссис Хоторн.

— Для вашего же благополучия, мистер Эйлинг, вы должны отказаться от поисков.

— По какой причине?

— Потому что, — очень серьезно ответил монах, — видение было послано мне, чтобы спасти вас от беды. Мужчина, на которого было совершено нападение в лесу, это вы, мистер Эйлинг!

Глава 7. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Если слова отца Бенедикта и взволновали следователя, он не показал виду. Улыбнувшись, он сказал:

— Боюсь, я не настолько доверяю хрустальному шару — при всем уважении к вашему замечательному таланту.

Монах нахмурился и осторожно подбросил в камин пару поленьев.

— С вашей стороны очень неразумно игнорировать предупреждение, — сказал он. — Очень неразумно.

— Предупреждение?

— Я интерпретирую виденное именно таким образом, дорогой мистер Эйлинг. Думаю, если вы продолжите следовать избранным курсом, то наверняка попадете в беду.

— Что вы имеете в виду под словами «следовать избранным курсом»?

— Полагаю, вы меня прекрасно поняли, — холодно ответил монах. — Могу я поблагодарить вас за то, что вы посетили нашу скромную обитель и пожелать вам всего наилучшего? У нашей маленькой общины скоро должно состояться маленькое собрание, и мне нужно немного отдохнуть. Надеюсь, вы меня извините?

— Уже уходим, — сказала Пенни. — Меня очень заинтересовала ваша община. Можно ли мне прийти сюда в ближайшее время и посмотреть на ваши обряды?

Монах внимательно посмотрел на нее, но ответил очень вежливо:

— Чуть позже, когда мы наведем здесь порядок и хоть немного обустроимся, мы будем рады вас видеть.

Проходя по мрачному коридору и залу, Пенни смотрела по сторонам, ожидая увидеть девушку, подавшую ей знак.

Но никого не увидела. Она была уверена, что ни мистер Эйлинг, ни отец Бенедикт, ничего не заметили.

«Это не могло быть игрой воображения, — думала она. — Я видела открывающуюся дверь. Хотя, возможно, это была не та девушка, которая встретилась нам с Луизой вчера. Возможно, она — член общины мистера Хайленда».

Глубоко озадаченная, Пенни решила, что если ей представится такая возможность, она постарается снова посетить монастырь.

У входной двери отец Бенедикт остановился, чтобы попрощаться с гостями. Однако прежде, чем он дал им дорогу, раздался громкий шум.

Монах прислушался с явным раздражением.

— О Господи! Что там еще? — вздохнул он. — Неужели даже в этих стенах нас не оставят в покое?

Возле ворот они увидели Винки, спорившего с толстым мужчиной средних лет, в пальто из енота, державшего под мышкой мольберт и палитру.

— Я выполняю распоряжение — никого не впускать! — кричал Винки. — Меня не волнует, кто вы! Вы не войдете, если только хозяин вам не разрешит! Уходите!

— Что ж, попробуйте меня выставить! — бросил вызов посетитель.

— Я так и сделаю! — ответил на это горбун.

Он схватил бы толстяка за руку, если бы отец Бенедикт не окликнул его с порога.

— Винки!

— Да, ваше преподобие, — пробормотал тот.

— Объясни мне, что случилось, — сказал глава общины, подходя к воротам; Пенни и мистер Эйлинг шли за ним. — Кто этот джентльмен?

— Меня зовут Вернон Экенрод, — представился посетитель. — Я художник, живу в четверти мили отсюда.

— Он хочет войти и нарисовать картину, — вмешался Винки. — А я сказал, что не впущу его.

— Ваш человек не понимает, — сказал мистер Экенрод, глядя на горбуна. — Я делаю серию картин монастыря для национального журнала. Эскизы закончены, теперь я приступаю к собственно картинам.

— Вы хотите нарисовать монастырь снаружи?

— И снаружи, и внутри. Я хотел бы нарисовать входную арку, а если останется время — каменные дымоходы или окно в гостевом зале.

— Вы неплохо знаете внутреннее устройство монастыря.

— Я хожу сюда больше года, — сказал художник, поудобнее перекладывая мольберт. — Это здание — одно из самых старинных в штате. Понимаете, у меня есть ключ. — Он помахал им перед испуганно вздрогнувшим монахом.

— Вот как! — Голос отца Бенедикта стал менее дружелюбным. — Могу ли я узнать, каким образом вы получили ключ от моей собственности?

— Вашей собственности?

— Конечно, я арендовал этот монастырь у владельца, с возможностью выкупа.

— Я тоже пытался купить это место, — сказал художник, — но не смог выплатить запрошенную сумму. Мне хотелось восстановить монастырь и устраивать здесь выставки.

— Как вы получили ключ? — напомнил монах.

— Мне дал его владелец. Он позволяет мне рисовать здесь, когда мне это нужно.

— Теперь монастырь принадлежит мне, — сказал отец Бенедикт. — Пожалуйста, отдайте ключ!

— Разумеется, — согласился мистер Экенрод, протягивая ключ. — Но вы не возражаете, если я буду приходить сюда, чтобы закончить свои картины? Согласно договору, я должен закончить их к пятнадцатому числу.

Отец Бенедикт спрятал ключ в складках своей мантии.

— Я понимаю вас, — ответил он. — Тем не менее, мы не можем никому позволить вторгаться в нашу жизнь.

— Но меня здесь все знают! Вы можете спросить обо мне кого угодно.

— Не сомневаюсь, что вы — достойный человек. Однако я должен попросить вас больше не появляться здесь.

— Не появляться здесь! — воскликнул художник, но сдержался. — Вы не понимаете. Мои картины готовы только наполовину. Если я не выполню заказ, то работа нескольких месяцев будет потеряна.

— Закончите ее по эскизам.

— Я не могу этого сделать — цвет и настроение будут утрачены.

Отец Бенедикт повернулся, собираясь уходить.

— Мне очень жаль, — повторил он.

— Послушайте… — возмущенно начал мистер Экенрод.

Но монах не стал слушать и скрылся в доме.

— Вы слышали! — с восторгом произнес Винки. — Уходите и не возвращайтесь!

— Хорошо, я уйду, — сказал художник. — Но скоро вернусь. Вы не сможете мне помешать, даже если вы и арендовали недвижимость!

И мистер Экенрод, с мольбертом и палитрой, отправился к воротам. Пенни и мистер Эйлинг последовали за ним.

— Я этого не оставлю! — бормотал художник, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я вернусь сюда с шерифом!

— Боюсь, что отец Бенедикт прав, — заметил мистер Эйлинг. — В том смысле, что собственность принадлежит ему.

— Что? — Художник, наконец, заметил их присутствие. — О, да, — неохотно признал он, — юридически он, конечно, прав. Но как насчет справедливости?

— Только его порядочность может позволить вам закончить ваши картины.

— Я приходил в монастырь несколько месяцев, — сказал художник обиженным тоном. — И хотел купить его. Владелец, Питер Холден, выставил его на продажу, и я бы его купил, если бы не вмешался этот парень. Вы не знаете, случаем, кто он такой?

— Мне это и самому интересно, — ответил мистер Эйлинг.

— Его привратник похож на бандита!

— Боюсь, из-за неудачного общения с Винки, вы к нему предвзяты, — улыбнулся следователь. — В конце концов, человек действовал в соответствии с полученным распоряжением.

— Монах мне тоже не понравился! — Художник нахмурился. — Он религиозен, как моя тетушка Сара!

— Его настоящее имя — Джей Хайленд, — сказала Пенни. — Он устраивает шоу с хрустальным шаром.

— Вот как! Замечательно! Если у властей хватит мозгов, они займутся этим местом!

Все трое вышли на обочину дороги, где стояла машина Пенни. Она вежливо предложила художнику подвезти его.

— Спасибо, но я лучше пройдусь, — отказался тот. — Я живу совсем недалеко, через поле.

Когда он решительно зашагал по снегу, его темные глаза все еще метали молнии.

— Характер! — заметил мистер Эйлинг, когда они с Пенни сели в машину. — Весьма эксцентричный!

— Я слышала, что мистер Экенрод действительно прекрасный художник, — ответила Пенни. — Очень жаль, что отец Бенедикт не позволил ему закончить картины. Кстати, что вы о нем думаете?

— Судя по его характеру, он действительно вернется и доставит неприятности.

— Нет, я имею в виду отца Бенедикта.

— Он достаточно спокойный, — медленно ответил мистер Эйлинг. — Однако не могу сказать, что мне понравилась его демонстрация хрустального шара.

— Скорее всего, это просто розыгрыш!

— Честно сказать, это произвело на меня впечатление.

— Вы имеете в виду — предупреждение?

— Нет, — ответил мистер Эйлинг. — Описание миссис Хоторн и ее внучки. Я никогда их не видел, но его описание, кажется, полностью соответствовало действительности.

— Конечно. — Пенни тронула машину с места, и та заскрипела шинами по неровной, заснеженной дороге в сторону города. — Видите ли, вы описали ему миссис Хоторн до демонстрации.

— Я помню. Если бы не одна маленькая деталь, впечатление не было бы таким сильным.

— Что же это за деталь?

— Описывая девушку на берегу, отец Бенедикт упомянул о кольце с черной камеей.

— Да, совершенно верно! А вы определенно не говорили ни слова о кольце!

— Именно это и поразило меня, — признался мистер Эйлинг. — Потому что, когда я видел Роду Хоторн в последний раз, у нее было именно такое кольцо!

Глава 8. ТРЕЩИНА

По дороге в Ривервью, Пенни и мистер Эйлинг обсуждали детали их странного общения с отцом Бенедиктом.

— Он может оказаться обычным человеком, — сказал следователь. — Тем не менее, я постараюсь узнать о нем как можно больше. Где он жил до того, как перебрался в Ривервью?

— Я никогда о нем не слышала.

— А кто являются членами его таинственной общины? Это жители Ривервью?

— Понятия не имею. Я знаю только о Винки, вы его видели, женщине, которую они называют Джулией, и девушке.

— Девушка? Кто она?

— Не знаю. Она выглянула из-за двери, когда отец Бенедикт смотрел в хрустальный шар. Я хотела заговорить, но она сделала знак, чтобы я молчала, после чего исчезла.

— Странно.

— Очень. На мгновение мне показалось, что она — та самая девушка, которую я подвозила накануне ночью. В комнате было темно, и я не разглядела хорошо ее лица.

— Мне бы хотелось с ней встретиться, а также с другими членами общины.

— Мне тоже! Почему бы нам снова не посетить монастырь?

— Можно попробовать завтра, скажем, в это же время, — предложил мистер Эйлинг. — Я не планирую оставаться в Ривервью дольше, чем на двадцать четыре часа, если не получу ключ к информации о местонахождении миссис Хоторн.

— Винки может нас не пустить, — с сомнением ответила Пенни.

— Побеспокоимся об этом, когда настанет время. Возможно, если он не пустит нас, мы найдем способ убедить его.

— Подвезти вас в отель? — предложила Пенни.

— Спасибо, — согласился следователь. — Мне нужно будет съездить в свой офис и взять фотографию миссис Хоторн и ее внучки, для публикации в газете твоего отца. Кроме того, я попрошу нашу компанию проверить прошлое отца Бенедикта. Он может заниматься здесь мошенничеством.

— Следовательно, вы ему не доверяете!

— Не то, чтобы не доверяю; просто предыдущий опыт научил меня ничего не упускать. Отец Бенедикт — весьма эксцентричный человек. Может быть, с ним все в порядке, и, скорее всего, так и есть. Тем не менее, необходимо узнать о нем как можно больше.

Договорившись встретиться на следующий день в два часа, Пенни оставила мистера Эйлинга возле гостиницы. Домой она вернулась в возбужденном состоянии, и тут же принялась рассказывать о визите в монастырь миссис Вимс и своему отцу.

— Мистер Эйлинг ужасно симпатичный и умный! — заявила она за обеденным столом. — Вместе мы найдем миссис Хоторн и разгадаем тайну монастыря!

— Какую тайну? — осведомился ее отец.

— Пока не знаю, — улыбнувшись, признала Пенни. — Но дай мне время, и я ее найду! Я чувствую, как она витает в воздухе!

Миссис Вимс, вошедшая в столовую с блюдом говядины, заметила:

— Если хочешь знать мое мнение, держись подальше от этого места!

— О, миссис Вимс!

— Посещая монастырь, ты сама ищешь неприятности, — строго сказала домработница. — Кроме того, это отвлекает тебя от учебы.

— На этой неделе у школьных учителей съезд! — напомнила ей Пенни. — Завтра и послезавтра мы свободны! Не нужно волноваться, что со мной в монастыре может что-то случиться, миссис Вимс. Мистер Эйлинг — прекрасный напарник.

— Если он будет рядом с тобой, я не возражаю, — сдалась домработница. — Но помни, что тебе следует быть дома до наступления темноты.

— Приложу все усилия, — улыбнулась Пенни. — Но не стану давать необдуманных обещаний!

На следующий день, ровно в два часа, она остановила машину возле парадного входа в гостиницу Ривервью. Мистера Эйлинга нигде не было видно. Прождав минут десять, она заглушила мотор, зашла внутрь и направилась к столу клерка.

— Мистер Эйлинг занимает номер 416, - ответил тот. — Однако сомневаюсь, чтобы он был там. Он ушел вчера поздно вечером, и не возвращался.

«Это странно», — подумала Пенни. А вслух спросила, не оставлял ли следователь сообщения для нее.

— Нет, — сказал клерк.

— А он не сказал, куда направляется?

— Нет, но он собирался вернуться. Его багаж все еще здесь, он не оплатил счет.

Чтобы убедиться самой, Пенни поднялась и позвонила в номер 416. Никто не ответил.

«Интересно, может быть, он ждет меня возле монастыря? — подумала она. — Наверное, мне стоит съездить туда».

День был солнечным, припекало. Пенни, одетая в лыжный костюм, скинула куртку, прежде чем добралась до монастыря.

Возле ворот она с надеждой огляделась. Мистера Эйлинга нигде не было видно. Если он приехал сюда, то, несомненно, находился внутри здания.

Пока Пенни стояла, не зная, что предпринять, за железными прутьями ворот появилось уродливое лицо Винки.

— Опять ты! — заметил он, бросая на нее хмурый взгляд.

— Да, я ищу своего друга, мистера Эйлинга, бывшего здесь вчера вечером.

— Думаешь, мы его спрятали? — нагло заявил привратник.

— Я подумала, что он, может быть, снова пришел сюда.

— Он этого не сделал. Кроме того, отца Бенедикта также нет. Так что я не могу тебя впустить.

Несмотря на его грубость, Пенни, хотя и сильно раздраженная, держала себя в руках.

— Мне бы очень хотелось поговорить с вашим хозяином, — сказала она. — Я хотела попросить его принять меня в вашу общину.

Глаза горбуна широко раскрылись, он быстро заморгал.

— Ты здесь не для того, чтобы высматривать? — с недоверием спросил он.

— Вовсе нет! — Пенни надеялась, что ее смех прозвучал убедительно.

— Если ты хочешь присоединиться к общине, тебе следует переговорить с отцом Бенедиктом, — неохотно сказал горбун. — Но если ты не сможешь сделать вклад, незачем и пытаться.

— Вы имеете в виду деньги?

— Либо наличные деньги, либо драгоценности.

— А куда они потом расходуются?

— Они расходуются на благотворительность. — Винки быстро терял терпение. — Больше никаких вопросов! — заявил он. — Если хочешь присоединиться к общине, поговори с хозяином.

— А в общине есть другие девушки? — спросила Пенни.

— Я сказал: поговори с хозяином! — огрызнулся Винки. — Может, он будет завтра. А теперь уходи и не беспокой меня. Я занят!

Разочарованная тем, что ей не удалось найти мистера Эйлинга и добыть информацию у Винки, Пенни вернулась к машине.

Проехав по дороге несколько минут, она заметила высоко на холме лыжника, с головокружительной скоростью спускавшегося по крутому склону.

«Сегодня замечательный день для катания на лыжах! — подумала она, вспомнив, что все необходимое у нее с собой. — Почему бы мне тоже не прокатиться?»

Остановившись, Пенни достала лыжи и палки. Надев их, начала спуск.

Скрипучий снег был покрыт трещинами. Опытные лыжники предупреждали Пенни, что видимые трещины, как правило, предупреждают о скрытых.

Сначала, мчась по склону, она внимательно наблюдала за состоянием снега перед собой. Но когда приблизилась к задней части старого монастыря, стала время от времени бросать взгляд в сторону любопытного здания.

Из дымоходов с козырьками лениво выползал дым. Если бы не он, монастырь казался бы необитаемым.

А затем Пенни увидела согнувшуюся фигуру, бредущую возле стены и тянущую за собой длинные сани.

«Да ведь это Винки! — сразу узнала она. — Зачем ему понадобились эти сани? Он ведь не собирается кататься, в таком возрасте».

Заинтересовавшись, девушка изменила курс, чтобы получше рассмотреть горбуна. Вскоре она заметила, что он направляется к сосновому лесу, где стоял большой двухэтажный деревянный дом.

На краю леса, неподалеку от дома, были уложены дрова. Подтянув к ним свои сани, Винки принялся укладывать дрова на них.

«Интересно, лес тоже принадлежит им?» — подумала Пенни.

Глядя в сторону Винки, она совсем перестала смотреть перед собой. И слишком поздно увидела, что направляется в сторону широкой и глубокой трещины.

Пенни попыталась отвернуть в сторону и затормозить. Но трещина в снегу была слишком большой, чтобы ее можно было избежать.

Она оказалась на краю. Палки вылетели у нее из рук, она попыталась ухватиться за край. Потерпев неудачу, девушка покатилась, кувыркаясь, пока не оказалась на дне глубокой ямы, со сломанными лыжами.

Глава 9. ПОМОГИТЕ!

Оказавшись на дне трещины, Пенни была настолько ошеломлена, что некоторое время не двигалась.

Постепенно восстановив дыхание, она осторожно пошевелила одной ногой, а потом другой. И хотя почувствовала боль, все кости были целы.

Перевернувшись на спину, девушка взглянула на узкую щель вверху.

«Это мне в наказание за мое ротозейство! — подумала она. — Однако вопрос на шестьдесят четыре доллара: как мне отсюда выбраться?»

Немеющими от холода пальцами, Пенни сняла сломанные лыжи.

Стены трещины, в которую она угодила, были покрыты льдом, и по ним было невозможно подняться, даже если бы имелись выступы, за которые можно было бы схватиться.

Не желая привлекать внимание к своему бедственному положению без крайней необходимости, она тщательно осмотрела стены, а затем все-таки попыталась подняться к ближайшему выступу. Но пальцы ее скользили по льду, и она свалилась обратно.

Пенни начала замерзать. Ее одежда, влажная от пота, стала холодной.

«Сейчас не время для завышенной самооценки! — подумала она. — Нужно позвать на помощь, в надежде, что Винки услышит меня. Он последний человек в мире, от которого мне хотелось бы получить помощь, но если он мне не поможет, я могу оказаться здесь в ловушке и замерзнуть до смерти!»

Пенни позвала на помощь, и была встревожена звуком собственного голоса. Мало того, что он был слабым, но, казалось, стены трещины еще больше приглушают его. Она понимала, что нужно находиться очень близко к трещине, чтобы услышать ее крик.

Но когда она сделала глубокий вдох, снова собираясь кричать, она услышала голоса на небольшом удалении.

Сначала девушка подумала, что ее призыв был услышан, и кто-то спешит к ней на помощь.

Но затем поняла, что выдала желаемое за действительное. Приближавшиеся спорили.

— Ты украл мой лес! — услышала она одного. — Я видел, как ты клал дрова на свои сани, и пытаешься их увезти!

Пенни узнала грубый голос Вернона Экенрода и догадалась, что тот разговаривает с Винки. Очевидно, они приближались, поскольку голоса становились все громче.

Забыв о том, в каком положении находится, Пенни внимательно слушала. Теперь мужчины стояли почти возле самой трещины.

— Отвечай! — взревел Экенрод. — Почему ты крадешь мой лес?

— Помолчи! — отозвался Винки. — Хозяин сказал мне привезти в монастырь дров. Я и везу.

— Он что, сказал тебе воровать?

— Ты получишь свои деньги.

— Дело не в деньгах! Я нарубил дрова в лесу, который принадлежит мне, для самого себя! Отдай сани! Вези дрова туда, где ты их взял!

— Убери руки!

Пенни услышала наверху звук потасовки, а затем, в узком проеме над собой, увидела двух борющихся мужчин.

— Осторожнее! — крикнула она.

Удивленный, Экенрод повернулся и опустил глаза. В тот момент, когда он потерял контроль, горбун ударил его. Отклонившись назад, художник попытался восстановить равновесие, но не смог. С криком испуга и ярости, он упал в трещину.

Пенни попыталась схватить падающего мужчину. Но действовала недостаточно быстро, и тот скатился в самый низ, на сломанные лыжи. Замерев, он простонал.

Если Пенни рассчитывала, что Винки придет в ужас от содеянного, то она глубоко заблуждалась.

— Это послужит тебе уроком! — с ликованием воскликнул привратник. — Никогда больше не обвиняй меня в краже!

— Помогите нам выбраться! — крикнула Пенни.

Она знала, что Винки услышал ее, поскольку тот остановился и заглянул в трещину, чтобы узнать, кто его зовет. Сделав вид, что не заметил девушку, он исчез.

«Может быть, он пошел за веревкой! — подумала Пенни. — Но, скорее всего, он просто уходит отсюда!»

Встревоженная, она осторожно пробралась по льду к Вернону Экенроду. Из пореза на затылке шла кровь, одна нога была неестественно согнута.

Пенни отерла кровь носовым платком и с облегчением заметила, что рана оказалась поверхностной.

— Попробуйте сесть, — попросила она. — Если вы будете лежать на льду, ваша одежда скоро промерзнет.

Экенрод открыл глаза и посмотрел на нее бессмысленным взглядом.

— Кто ты? — пробормотал он. — Как ты сюда попала?

— Упала, так же, как и вы. Я — Пенни Паркер, мы с вами встречались вчера в монастыре.

С ее помощью художник приподнялся на локте.

— Я тебя вспомнил, — пробормотал он. — Ты видела, как этот горбун столкнул меня сюда?

— Да. Это было жестоко. Но сейчас он, возможно, отправился за веревкой.

— Чепуха! — горько произнес Экенрод. — Он не помог бы, даже если бы нам грозила смерть от холода. Он — вор! Он украл мои дрова! Я сообщу о нем в полицию!

— Для начала нам нужно выбраться отсюда, — напомнила ему Пенни. — А это будет нелегко.

Экенрод внимательно осмотрел стены трещины. Единственный большой выступ располагался очень высоко над их головами.

— Если вы сможете приподнять меня, думаю, я смогу выбраться, — сказала Пенни. — И привести помощь.

Экенрод попытался подняться на ноги, но левая нога подкосилась под ним. Боль и отчаяние отчетливо читались в его глазах, когда он взглянул на своего товарища по несчастью.

— Сломана, — сказал он. — Мы в ловушке.

Пенни, стараясь не показать своего испуга, сказала, что нужно попытаться докричаться. Однако, почти охрипнув, она тоже пришла в отчаяние.

— Винки не возвращается, — сказала она. — А рядом нет никого, кто мог бы услышать наши крики!

Пытаясь облегчить боль мистера Экенрода, Пенни оторвала полоску ткани от своей нижней юбки и, использовав сломанные лыжи, сделала шину.

— Моя правая нога в полном порядке, — сказал художник. — Если бы мне удалось встать на нее, я смог бы подтолкнуть тебя к краю выступа. Нам нужно что-то предпринять!

— Вы действительно могли бы это сделать? — с надеждой спросила Пенни.

— Я должен это сделать, — мрачно ответил художник. — Наступает ночь. Мы замерзнем, если останемся здесь еще хотя бы на час.

С помощью Пенни, мистер Экенрод, после нескольких попыток, сумел встать и удержаться на правой ноге. Немного постояв, он приказал:

— Залезай мне на плечи!

Она залезла и ухватилась за ледяной выступ. Тот сломался под ее пальцами.

— Поторопись! — пробормотал мистер Экенрод, стиснув зубы.

В отчаянной спешке, Пенни снова ухватилась за выступ. Она чувствовала, что мистер Экенрод проседает под ней. Понимая, что другой попытки у нее не будет, она подтянулась и перекатилась через край. Ледяной выступ удержал ее вес.

Как только Пенни выбралась, мистер Экенрод снова рухнул на дно трещины, застонав от боли.

— Ах, мистер Экенрод! — с ужасом воскликнула Пенни.

— Быстрей! — сурово произнес он. — Ты все должна делать быстро! Приведи помощь! Быстрее!

Глава 10. СЕКРЕТ МИСТЕРА ЭКЕНРОДА

Цепляясь за скользкую, наклонную стену, Пенни благополучно выбралась из трещины.

Почти лишившись сил, она лежала, приходя в себя.

— Держитесь! — крикнула она мистеру Экенроду. — Я вернусь как можно быстрее!

Ближайшим домом была избушка художника в лесу. Пробравшись сквозь большие сугробы, девушка постучала в дверь.

Ей почти сразу же открыла женщина средних лет с сединой в волосах и с синими глазами. Увидев растрепанные волосы девушки и покрытый снегом лыжный костюм, она сразу поняла: что-то случилось.

— Вы — миссис Экенрод? — спросила Пенни.

— Да, это я. Что случилось?

— Ваш муж упал и, возможно, сломал ногу! Нужна веревка и сани.

Пенни была восхищена хладнокровием, с которым миссис Экенрод восприняла это известие. Она внимательно слушала, пока девушка рассказывала ей, что произошло.

— Длинную веревку ты найдешь в сарае, — сказала она.

— А сани?

— Есть только одни, очень маленькие, на которых катаются мои внуки, когда приезжают сюда. Других нет. Они тоже в сарае. Пока ты все принесешь, я позвоню и вызову врача!

— Вдвоем мы не справимся!

— В радиусе мили никто не живет, кроме тех, кто переехал в монастырь.

— Там нам никто не поможет! — с горечью произнесла Пенни.

— Тогда я позвоню в Ривервью!

— Мы не можем ждать, миссис Экенрод. Ваш муж замерзнет. Нам нужно как-то вытащить его.

— Если должны, то сделаем, — спокойно отозвалась женщина. — Я позвоню доктору, и присоединюсь к тебе.

По дороге к сараю, Пенни с надеждой взглянула в сторону холмов, где днем видела одинокого лыжника. Но того нигде не было видно.

К тому времени, когда Пенни нашла веревку и сани, миссис Экенрод присоединилась к ней. Женщина надела теплое пальто, калоши и взяла шерстяные одеяла.

— Как случилось, что он упал? — спросила она, когда они направились к трещине.

Пенни рассказала ей о споре, возникшем по поводу кражи дров.

— О Господи! Опять этот ужасный характер Вернона! — воскликнула миссис Экенрод. — Он замечательный человек, но готов ссориться, если что-то ему не нравится!

— В данном случае, полагаю, он был прав, — сказала Пенни, помогая женщине перебираться через сугробы. — Я видела, как горбун брал дрова, и слышала его аргументы.

— Когда эти люди приехали в монастырь, я боялась, что у нас с ними возникнут проблемы. Там, кажется, происходит что-то странное.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Пенни, вспомнив, что сама, дома, выразила ту же мысль.

— Ну… В течение дня там тихо и безлюдно. Но как только наступает ночь, доносятся странные звуки и видны огни. Вчера вечером, я дважды отчетливо слышала женский крик. Это было очень неприятно.

— Кроме горбуна и его хозяина, вы кого-нибудь видели в здании?

— Только молодую девушку.

— Значит, это мне не показалось! — воскликнула Пенни.

Миссис Экенрод посмотрела на нее, озадаченная этими словами.

Пенни не успела объяснить, что имела в виду, потому что они добрались до трещины. С тревогой заглянули в темный провал.

— Вернон! — крикнула его жена.

Услышав ее голос, художник пошевелился и сел.

Убедившись, что он в сознании, Пенни вытянулась у края трещины. Быстро спустила веревку.

— Обвяжите ее вокруг талии! — приказала она.

Мистер Экенрод повиновался и с огромным трудом встал на здоровую ногу.

— Держитесь! — постаралась ободрить его Пенни. — Если вы нам хоть чуть-чуть поможете, думаю, у нас все получится.

Миссис Экенрод была сильной, крепкой женщиной. Несмотря на это, все, что им удалось сделать, это вытянуть художника на выступ. Обессиленный, он некоторое время лежал там, пока его спасатели переводили дыхание. Оставшееся расстояние было преодолено с гораздо меньшими трудностями.

Пенни и миссис Экенрод положили мужчину на санки и накрыли теплыми одеялами. Но даже теперь их проблемы не закончились. Из последних сил, они потащили сани через высокие сугробы к дому.

— Мы сделали это! — радостно воскликнула Пенни, когда они на руках внесли художника в теплую гостиную.

Миссис Экенрод подбросила дров в камин и заварила кофе. Пенни смыла кровь с головы художника, но не стала перевязывать, зная, что вот-вот должен приехать врач.

Доктор Уоллес, из Ривервью, прибыл двадцать минут спустя. Тщательно осмотрев ногу художника, он наложил на нее шину и перевязал.

— Вам придется походить на костылях в течение нескольких дней, — сказал он мистеру Экенроду. — Может быть, на кости имеется трещина, но она не сломана.

— Это самая лучшая новость, какую я услышал сегодня! — с облегчением произнес мистер Экенрод. — У меня есть одно очень важное дело, и мне некогда валяться в кровати!

— Вернон! — строго сказала его жена.

Как только доктор ушел, художника уложили на диван. Но он не пожелал все время лежать. Как только боль в ноге ослабевала, он пытался ходить, опираясь на стул.

— Я буду на ногах не позднее, чем через три дня! — заявил он. — И, как только это случится, я отправлюсь в монастырь и разобью нос горбуну!

— Вернон!

— Никаких Вернон! — Художник сурово взглянул на жену. — Он это заслужил! Он вор и негодяй!

Пенни взяла свои варежки, сушившиеся у камина.

— У вас могут возникнуть проблемы с посещением монастыря, — заметила она. — Если Винки вас увидит, то, конечно же, сразу запрет ворота.

— Ты думаешь, это меня остановит?

— Как же вы туда попадете? Перелезете через стену?

— Я знаю путь туда, — ответил художник с таинственным видом.

— Есть другие ворота?

— Нет.

— Секретный проход?

Улыбка, показавшаяся на лице мистера Экенрода, подсказала Пенни, что она не ошиблась.

— Ты сегодня здорово помогла мне, поэтому я открою тебе свой секрет, — сказал художник. — Помоги мне добраться до студии, и я покажу тебе кое-что занимательное!

Глава 11. ПЛАН МОНАСТЫРЯ

— Разреши мне опереться на твое плечо! — сказал мистер Экенрод, видя, что Пенни колеблется. — Или тебе не интересно?

— Интересно, но… ваша нога…

— Вздор! Док сказал, что она не сломана, не так ли? Я смогу ходить, как прежде, через несколько дней.

Поддерживаемый с одной стороны Пенни, а с другой — своей женой, художник заковылял в студию.

Здесь, на мольбертах, стояло много незавершенных картин. Несколько висело на стенах, и среди них, прекрасный портрет миссис Экенрод. Испачканный краской халат висел на статуе.

— Вернон, — со вздохом сказала жена, снимая его, — ты такой неряха.

— Без тебя, дорогая, я жил бы как свинья в хлеву и наслаждался этой жизнью, — усмехнулся художник.

На столе, среди вороха писем и бумаг, лежали несколько рисунков на пожелтевшей бумаге.

— Это первоначальный план монастыря, — пояснил мистер Экенрод, протянув их Пенни. — На них отображена каждая деталь старого здания, до его реконструкции более поздними владельцами.

— Где вы его раздобыли, мистер Экенрод?

— У владельца. Я хотел изучить его, когда планировал приобрести монастырь. И я бы его приобрел, если бы не заявился этот слащавый парень, называющий себя отцом Бенедиктом!

— Вернон, ты не должен так говорить о нем! — Жена художника была явно шокирована. — Уверена, он хороший, добрый, религиозный человек. И только из-за того, что ты поссорился с его слугой…

— Отец Бенедикт религиозен столько же, сколько мой мизинец! — прорычал мистер Экенрод. — Ты сама говорила, что в этом месте что-то не так! Вспомни о криках, которые мы слышали.

— Мне объяснили, что в монастыре прислуживает женщина, по имени Джулия, у которой небольшое расстройство рассудка, — вмешалась Пенни. — Возможно, это кричала она.

— Хм! — пробормотал мистер Экенрод. — Все, что я могу сказать: этот отец Бенедикт окружил себя весьма странными людьми.

— Это не наше дело, Вернон, — мягко произнесла его жена.

— Это мое дело, пока картины не закончены! И никакие отцы Бенедикты и десяток горбунов не смогут помешать мне! С этим планом я могу обвести их вокруг пальца!

— А что здесь изображено? — спросила Пенни, с трудом разбирая плохо видимые линии.

— Здание построено по образцу Шерборна в Англии, — объяснил мистер Экенрод. Он указал на основную часть монастыря с нефами, южным и северным приделами, хорами и часовней. — Эта часть сейчас разрушена, но ее можно восстановить. К сожалению, крыша обрушилась, и все статуи и картины давно погибли.

— Покажите мне главное здание, — попросила Пенни.

— Вот. — Художник ткнул в линии длинным пальцем. — Из него ведут проходы, один — к старой часовне. К северу расположена трапезная. За ней находится кухня.

— А где спальные комнаты?

— Они выше трапезной, к западу от монастыря. Под трапезной — подземелья. Они простираются до старой часовни.

— Вы когда-нибудь бывали в них, мистер Экенрод?

— В подземельях? Да. Там сохранились склепы. Некоторые в хорошем состоянии.

— А где секретный проход? — поинтересовалась Пенни.

— Он в склепе, и ведет на кладбище к западу от здания.

— Кто-нибудь о нем знает?

— Думаю, я единственный. Владелец здания не удосужился изучить этот план, поскольку ему это было не нужно. Отец Бенедикт, возможно, знает секрет, если наткнулся на него совершенно случайно.

— Он хорошо скрыт?

— Очень умно. На кладбище он выходит в пустую могилу. А от кладбища тянется к склепу под старой часовней.

— Не самый лучший способ войти или покинуть здание, — содрогнулась Пенни.

— По крайней мере, удобно, — усмехнулся мистер Экенрод. — Если отец Бенедикт будет упрямиться и не пускать меня, я выберу время и проскользну внутрь, чтобы закончить свои картины, в тот день, когда он уедет.

Пенни сказала, что ей тоже хотелось бы посмотреть на этот проход.

— Подожди несколько дней, пока моя нога не заживет, и я тебе его покажу! — пообещал художник.

— А если отец Бенедикт нас поймает?

— Мы с ним справимся!

— Вернон, ты не должен впутывать в это дело мисс Паркер! — возразила его жена. — Когда дело доходит до каких-то шалостей, ты превращаешься в ребенка!

— Я оказался на дне трещины вовсе не из-за детской шалости! — воскликнул художник. — Как только я смогу выбраться в город, я заявлю на горбуна в полицию!

— И вовлечешь нас в бесконечную вражду с нашими соседями, — вздохнула его жена. — Вернон, тебе следует об этом забыть!

Дискуссия была прервана Пенни, сказавшей, что ей пора идти. Экенроды поблагодарили ее за своевременную помощь и пригласили в гости.

— Не забудь! — с усмешкой добавил художник. — Я встану на ноги через день или два. И тогда мы проникнем в склеп.

— Не забуду, — пообещала Пенни.

Стемнело, когда она через сугробы пробиралась к дороге, с фонариком, данным ей миссис Экенрод, в руках.

Мотор ее машины остыл. Но, в конце концов, ей удалось его завести, и вскоре она выехала на окраину Ривервью.

«Интересно, папа еще в офисе? — подумала она. — Если да, то я могу захватить его домой».

К тому времени, когда Пенни припарковалась и поднялась по лестнице в редакционную комнату Star, ее наручные часы показывали шесть.

Очередной тираж печатался, репортеры, кто как, расслаблялись, получив передышку на несколько минут.

Девитт, редактор городских новостей, сидел, просматривая гранки, внося исправления и изменения, которые следовало поместить в следующем выпуске.

— Добрый вечер, мистер Девитт! — приветствовала его Пенни, останавливаясь у стола. — Папа еще здесь?

— Привет, Пенни, — улыбнулся редактор. — Был здесь минуту назад. Да, вот он.

Мистер Девитт кивнул в сторону кабинета издателя. Мистер Паркер, надев шляпу и пальто, вышел бы по черной лестнице, если бы Пенни не перехватила его.

— Тебя подвезти, папа? — спросила она.

— Привет, Пенни! — ответил тот. — Разумеется. Я сегодня оставил свою машину дома.

Рядом с ним раздался звонок телетайпа Western Union.

— Что там? — полюбопытствовала Пенни.

— Телеграмма, — пояснил ее отец. — У нас есть прямая связь с офисом Western Union. Это позволяет сократить число курьеров.

Каретка телетайпа задвигалась, телеграмма печаталась на длинном бумажном рулоне.

— Это тебе, папа! — сказала Пенни. — Из Чикаго.

— Из Чикаго? — повторил мистер Паркер. — Полагаю, нам лучше задержаться и взглянуть на нее. Кстати, как ваша сегодняшняя поездка в монастырь с мистером Эйлингом?

— Я не видела его со вчерашнего дня, папа. Когда я заехала за ним в отель, его там не было.

— Возможно, его отвлекли другие дела.

— Полагаю, что да, — согласилась Пенни, — но он не оставил мне сообщения. И многое потерял.

Прежде, чем она успела рассказать отцу о событиях сегодняшнего дня, телетайп закончил печатать сообщение. Мистер Паркер оторвал его. И тихонько присвистнул.

— Это телеграмма от мистера Эйлинга.

— Значит, он в Чикаго!

— Несомненно. Послушай, что он пишет: «Неожиданно вызван сюда телеграммой о том, что миссис Хоторн нашлась. Телеграмма оказалась ложной. Немедленно возвращаюсь в Ривервью для продолжения поисков».

Глава 12. ЗАПЕРТАЯ ДВЕРЬ

— Вот оно что! — воскликнула Пенни, заглядывая через плечо отца и читая телеграмму. — Это объясняет, почему мистер Эйлинг сегодня не встретил меня!

— Если он отправится с первым поездом, то должен вернуться завтра рано утром, — сказал мистер Паркер. — Интересно, кто послал ему ложную телеграмму?

— Кто бы это ни был, он, вероятно, рассчитывал, что мистер Эйлинг откажется от поисков миссис Хоторн, — возбужденно добавила Пенни. — Папа, эта история становится все интереснее с каждой минутой!

Мистер Паркер улыбнулся, но не ответил и положил телеграмму на стол. Они с Пенни спустились к машине.

— Может быть, я смогу помочь мистеру Эйлингу, спросив в городе, не видел ли кто миссис Хоторн или ее внучку, — предложила Пенни, умело пробираясь через плотный поток машин.

— Скорее всего, все гостиницы он уже проверил.

— Я думаю, только самые крупные. Во всяком случае, я могла бы раздобыть интересную информацию.

— Попробуй, если хочешь, — не стал отговаривать ее отец.

На следующее утро Пенни в одиночку обошла дюжину отелей. Но ни в одном из них не останавливался никто по фамилии Хоторн.

«Она могла зарегистрироваться под вымышленным именем, — подумала Пенни, несколько обескураженная. — В таком случае, я никогда ее не найду».

Надеясь, что мистер Эйлинг вернется с утренним поездом, она отправилась на вокзал. Среди тех, кто ожидал на платформе прибытия чикагского экспресса, оказался Винки.

Он не заметил Пенни, а она, в толпе, скоро потеряла его из виду.

Наконец, поезд прибыл. Но мистера Эйлинга нигде не было видно. Чувствуя себя еще более разочарованной, Пенни отправилась домой, обедать.

Во второй половине дня, она несколько раз звонила в гостиницу, где остановился мистер Эйлинг, чтобы узнать, не прибыл ли он. И каждый раз ей отвечали, что нет.

«Интересно, что могло задержать его в Чикаго? — подумала Пенни. — Надеюсь, он не передумал возвращаться».

Весь день мысли ее занимал монастырь и его странные обитатели. Катание на лыжах накануне убедило ее, что Винки — жестокий и нечестный человек. Но что касается отца Бенедикта, — она никак не могла решить, каков он.

«Возможно, ему ничего не известно о поведении его слуги, — размышляла она. — И кто-то должен ему об этом сказать!»

Пенни очень хотелось вернуться в монастырь, но она не решалась отправиться туда, чтобы рассказать о Винки.

«Возможно, мистер Эйлинг вернется завтра, — сказала она себе. — Тогда, возможно, мы отправимся туда вместе».

Тем не менее, на следующее утро, когда она позвонила в гостиницу, ей ответили, что следователь все еще не прибыл.

Сильно озадаченная его задержкой, Пенни вернулась домой, проведя в центре города почти час. К своему удивлению, она увидела, что за время ее отсутствия был доставлен большой пакет.

— Его принесли тебе полчаса назад, — сказала миссис Вимс.

— Мне! Должно быть, тут какая-то ошибка. Я ничего не покупала ни в каком магазине.

Но на пакете значилось ее имя, поэтому она вскрыла его. Внутри была пара новых лыж.

— Наверное, это папа! — воскликнула она. — Как раз то, что мне нужно.

Однако, лыжи были посланы не мистером Паркером. Среди упаковки она нашла карточку с именем мистера Экенрода.

«Надеюсь, они тебе подойдут, — писал художник почерком, который едва можно было разобрать. — Спасибо, что вытащила меня из трещины. Моя нога идет на поправку, так что не забывай о нашем уговоре!»

— Ах, как это мило! — воскликнула Пенни. — Этот порядочный человек подарил мне лыжи, вместо сломанных! Только, боюсь, мне не придется на них покататься. Сегодня снег начал таять.

Надев лыжи, она стала неловко передвигаться по до блеска начищенному линолеуму.

— Когда обед? — с нетерпением спросила она. — Мне бы хотелось сегодня же на них прокатиться!

— Сразу после того, как я позвоню Джейку Коттону, — пообещала домработница. — Он почему-то не пришел.

— Джейк Коттон, плотник?

— Да, твой отец заказал сделать в своем кабинете еще один книжный шкаф. Джейк обещал заняться этим еще на прошлой неделе. Но был, по всей видимости, занят чем-то другим.

Позвонив, миссис Вимс сделала бутерброды и приготовила горячий шоколад. Пенни быстро ела, как обычно, думая о посторонних вещах.

— Надеюсь, вам не понадобится помощь в мытье посуды, — с надеждой сказала она, когда с обедом было покончено.

— Нет, можешь отправляться кататься на лыжах, — улыбнулась миссис Вимс. — Мысленно ты уже на холмах.

Пенни быстро собралась и позвонила Луизе Сайделл, приглашая ее присоединиться к ней.

— Хорошо, — не очень охотно согласилась подруга, — но с прошлого раза я все еще хромаю.

К тому времени, когда девушки достигли холмов возле Абингтонского монастыря, значительно потеплело.

Спускаясь по склонам, они сначала сняли варежки, а затем и куртки. После того, как Луиза несколько раз упала и промочила одежду в начавшем таять снегу, она предложила закончить.

— Так рано? — удивилась Пенни. — Неужели ты хочешь вернуться домой так рано?

— Давай займемся чем-нибудь еще. Сегодняшний день не предназначен для катания на лыжах.

Взгляд Пенни остановился на дымоходах старого монастыря, видимых сквозь сосны.

— У меня есть идея, Лу! — воскликнула она.

— Мы туда не пойдем! — отозвалась Луиза, словно прочитав ее мысли.

— Почему нет? — Пенни уже снимала лыжи. — Я не узнала и половины из того, что хотела бы узнать об этом месте и людях, которые там живут.

— Меня в дрожь бросает при одной мысли приблизиться к этому монастырю. К тому же, этот противный горбун ни за что не позволит нам войти!

— Почему бы нам не испытать удачу? Пошли, Лу, по крайней мере, поговорим с ним.

Против своей воли, Луиза была вынуждена сопровождать Пенни к большим железным воротам монастыря.

К их удивлению, ворота оказались приоткрыты, словно приглашая их войти. Внутри никого не было видно, в сторожке тоже.

— Нам повезло! — усмехнулась Пенни. — Винки куда-то ушел.

Луиза неохотно проследовала за подругой к двери монастыря.

— Пожалуйста… — прошептала она, но Пенни уже стучала львиной головой о медную пластинку.

Прошло несколько минут, затем над их головами открылась смотровая панель. Старая Джулия, в белом кружевном чепце, с расширенными от удивления или страха глазами, взглянула на них.

Она произнесла какую-то тарабарщину, которую они не смогли понять.

— Она велит нам уходить! — тут же решила Луиза. — И нам следует поступить именно так!

— Нет, подожди! — Пенни крепко взяла ее за руку. — Сейчас подойдет кто-то еще.

Едва она это произнесла, дверь открылась, и перед ними оказался отец Бенедикт, выглядевший очень внушительно в своем священническом одеянии.

— Да? — спросил он. Мягко, но без тени дружелюбия.

— Добрый день, отец Бенедикт, — сказала Пенни. — Надеюсь, вы не против того, что мы снова пришли сюда. Нас очень заинтересовал ваш культ, и мы хотели бы узнать о нем побольше.

— Чтобы написать о нем в газете?

— О, нет! — заверила его Пенни. — Нас никто не посылал, просто нам стало интересно.

Монах немного расслабился, но не пригласил девушек войти.

— Сегодня я очень занят, — сказал он. — Возможно, в другой раз…

— Но после выходных у нас начинаются занятия в школе…

— Мы готовимся к церемонии, которая должна состояться в монастыре. — Отец Бенедикт нахмурился. — Я глубоко сожалею…

— Церемония! — прервала его Пенни. — Мы можем ее увидеть?

— Это не разрешается. Смотреть или участвовать могут только члены нашей общины.

— По крайней мере, вы не станете возражать, если мы войдем и немного погреемся у вашего гостеприимного огня? — Пенни не собиралась отступать. — Если члены общины дают обет милосердия, не следует ли оказать милосердие по отношению к двум замерзшим школьницам?

На губах отца Бенедикта промелькнула легкая улыбка.

— Насколько я могу судить, день теплый, и никто из вас от холода не страдает. Однако я восхищен вашей настойчивостью, которая должна быть вознаграждена. Вы можете зайти — ненадолго.

— Большое спасибо, отец Бенедикт! — воскликнула Пенни, очень удивленная этим решением.

Стремясь войти как можно быстрее, она почти наткнулась на старую Джулию, прижавшуюся к стене рядом с дверью. Монах сердито взглянул на служанку.

— Не путайся под ногами, Джулия! — резко произнес он. — Отправляйся на кухню!

Старая женщина, бросив испуганный взгляд на Пенни и Луизу, скрылась.

Оказавшись внутри, девушки поняли, почему посетителям здесь не рады: со времени последнего визита Пенни здесь почти ничего не изменилось, чтобы улучшить жизнь местных обитателей.

Монах, по холодным коридорам, проводил девушек в пристройку позади монастыря. Здесь он жестом указал им на лавку возле камина. В камине горели поленья, как подозревала Пенни — собственность мистера Экенрода.

— Теперь, надеюсь, вы скажете мне настоящую причину, по которой пришли сюда? — спросил отец Бенедикт, пристально глядя на Пенни.

Этот прямой вопрос застал ее врасплох. Готового ответа на него у нее не было. Но пока она размышляла, стоит ли рассказывать ему о драке Винки с мистером Экенродом, в коридоре раздались шаги.

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял горбун, задыхаясь от быстрой ходьбы.

— Идемте быстрее! — сказал он монаху.

— Что случилось, Винки?

— Проблема там, внизу!

Приготовившись следовать за горбуном, отец Бенедикт извинился перед девушками.

— Я скоро вернусь, — сказал он. — Постарайтесь согреться до моего возвращения.

После того как за ними закрылась дверь, Пенни тихо произнесла:

— Интересно, что могло случиться? Насколько я знаю, под нами только подвалы и склеп.

— Может быть, кто-то из покойников ожил? — пошутила Луиза. — С каждой минутой я ненавижу это место все сильнее.

Она встала и принялась медленно ходить по комнате.

— Даже здешняя атмосфера угнетает меня. Мне кажется, на меня вот-вот обрушится что-то ужасное!

— Нервы, — усмехнулась Пенни.

Луиза остановилась возле хрустального шара.

— Что это такое? — поинтересовалась она.

— Всего лишь шар отца Бенедикта. Можешь заглянуть в него и увидишь, что делается в подвале.

— Ты шутишь!

— Угу, — согласилась Пенни. Поднявшись, она приблизилась к Луизе и некоторое время всматривалась в хрустальный шар. Ничего не увидев, она с отвращением пробормотала: — Фу!

— А как добраться до подвала и склепа? — осведомилась Луиза.

— Согласно плану, который я видела у мистера Экенрода, туда ведет лестница в дальнем конце монастыря. Почему бы нам не пробраться туда, пока отец Бенедикт отсутствует?

— Ему это не понравится.

— Лучшего шанса нам не представится.

Пройдя по комнате, Пенни попыталась открыть дверь.

Ручка повернулась, но дверь не открылась.

— Лу! — с тревогой воскликнула она. — Отец Бенедикт сыграл с нами плохую шутку! Мы заперты!

Глава 13. СТАРАЯ ДЖУЛИЯ

Испуганная Луиза поспешила к подруге.

— Ты уверена, что дверь заперта? — с волнением спросила она. — Может быть, ее просто заклинило?

— Она заперта. Экспедиция отменяется.

— Тогда давай звать на помощь! Нам нужно убираться отсюда!

— Отец Бенедикт находится в подвале, и нас услышит, — сказала Пенни.

— Может быть, это он нас запер! Но я не слышала, чтобы в замке поворачивался ключ.

— Я тоже.

— Скорее всего, это автоматический замок.

— Вероятно, так оно и есть, — согласилась Пенни, чтобы хоть немного успокоить подругу. — Отец Бенедикт должен скоро вернуться. Думаю, нам нужно сделать вид, — мы не знали о том, что дверь заперта.

— Как ты думаешь, он нас запер специально?

— Может быть, — медленно произнесла Пенни. — Возможно, он не хотел, чтобы в его отсутствие мы бродили по монастырю.

— А если он не вернется?

— Вернется, мой птенчик. И перестань волноваться! Самое разумное для нас, узнать как можно больше, пока мы здесь.

— Но что мы можем узнать, будучи заперты в этой душной комнате!

Не отвечая, Пенни прошла по комнате, тщательно осматривая предметы искусства и мебель.

— Для человека, давшего обет бедности, отец Бенедикт питает слабость к предметам роскоши, — заметила она.

Подойдя к столу, заваленному бумагами, она остановилась и задумчиво посмотрела на него.

— Пенни, нам не следует этого делать! — воскликнула Луиза, догадавшись, что у той на уме.

— Полагаю, что нет, — вздохнула Пенни, — но только я уверена, что мистер Эйлинг сделал бы это, окажись он на нашем месте. Эти бумаги выглядят, словно неоплаченные счета — их здесь целая стопка!

На столе лежала открытая учетная книга, и девушка с большим интересом принялась ее рассматривать. В ней, чернилами, был написан длинный список имен. С одной стороны имелась колонка с надписью «Пожертвования».

— Пенни, ты подсматриваешь! — обвиняюще заметила Луиза, и тут же, с нервным смехом, добавила: — Если найдешь что-нибудь стоящее, скажи мне!

— Считай, что ты получила официальное уведомление!

Встав, Луиза быстро подошла к столу.

— Что ты нашла? — поинтересовалась она.

Пенни показала ей книгу с именами.

— Похоже на опись пожертвований, внесенных членами общины! — заявила она. — Как ты думаешь, здесь есть имя миссис Хоторн?

Девушки быстро пролистали книгу. Первой в списке значилась миссис Карла Кингсли, пожертвовавшая бриллиантовые серьги, стоимостью приблизительно шестьсот пятьдесят долларов.

— Ты когда-нибудь слышала о ней? — спросила Пенни, потому что ей это имя ничего не говорило.

— Никогда. Может быть, она не из Ривервью.

Они просмотрели весь список. В нем было много имен, и все женские. Пожертвования включали наличные деньги, жемчуг, серебряные браслеты, золотые наручные часы, броши с изумрудами и другие ювелирные изделия.

Тем не менее, девушки не нашли ни имени миссис Хоторн, ни ее внучки.

— Так или иначе, этот список ничего не доказывает, — сказала Пенни, приводя все на столе в прежний порядок. — Миссис Хоторн могла присоединиться к общине под другим именем. Отец Бенедикт, возможно, даже не знал, кто она.

— Ах, Пенни! — вздохнула ее подруга. — Тебе везде мерещатся тайны! Вообще-то, нет никаких доказательств того, что миссис Хоторн когда-либо приходила сюда.

— Это так, — согласилась Пенни, — но ты должна признать, что случилось много странного. Например, кто послал мистеру Эйлингу фальшивую телеграмму? И почему он не вернулся в Ривервью, как обещал?

— Его могло что-нибудь задержать. Во всяком случае, какая связь между его отсутствием и этим монастырем?

— Возможно, никакой. Если бы миссис Хоторн здесь не было…

— Но, Пенни, отец Бенедикт отрицает, что она здесь была, не так ли?

— Отрицает. А еще это странное предсказание для мистера Эйлинга, которое он увидел в хрустальном шаре. Послушай, Лу! Самое неприятное, это то, что ему предсказывалось нападение. Возможно, так и случилось!

— Ты стала суеверной! Ты что, и в самом деле веришь в этот хрустальный шар?

— Нет! — Пенни отрицательно помотала головой. — Я ни на мгновение не верю в хрустальный шар! Но…

— Мистер Эйлинг задержался в Чикаго, ты обеспокоена, — сказала Луиза. — Пенни, ты раздуваешь из мухи слона!

— Не исключено, — пожала плечами Пенни. — Однако меня беспокоят и другие вещи.

— Например?

— Крик, который мы услышали в полночь. Мистер Экенрод и его жена сказали мне, что из монастыря доносятся странные звуки.

— Разве отец Бенедикт не объяснил, что это кричит старая Джулия?

— Да, совершенно очевидно, что у этой бедной женщины не все в порядке с головой. Тем не менее, она не вполне сумасшедшая — когда она сегодня открыла нам, у меня появилось ощущение, что она хотела что-то сказать.

— Она хотела нас прогнать. Однако находилась в таком состоянии, что не могла говорить. Я объясняю это так.

— Очень жаль, что я не могу поговорить со старой Джулией в отсутствие отца Бенедикта, — сказала Пенни. — У меня есть подозрение, что она могла бы рассказать много интересного об этом месте!

— Ты не доверяешь отцу Бенедикту!

— Не вполне, — согласилась Пенни. — Хотя он достаточно вежлив, и, я полагаю, имеет полное право основать общину на принципах, на каких считает нужным.

— Это очень выгодно, — напомнила ей Луиза. — Эти пожертвования в сумме составляют несколько тысяч долларов!

— По словам отца Бенедикта, деньги идут на благотворительность. На какую благотворительность? Их не так много, чтобы поддерживать даже членов общины. Это здание похоже на пустой сарай, и я не видела, чтобы сюда хоть что-то доставлялось.

— А где другие члены общины?

— Наверное, в своих комнатах.

— Чудесная жизнь!

— Уверена, в общине есть люди, не внесенные в список, — задумчиво пробормотала Пенни. — Например, та девушка, которую я видела, когда была здесь с мистером Эйлингом. Кто она, и где живет?

— Почему бы тебе не спросить об этом отца Бенедикта? Конечно, если мы когда-нибудь выберемся отсюда.

— Я не могу заставить себя сделать это, Лу. Если я начну задавать вопросы, то не смогу вовремя остановиться.

— Меня беспокоит только одно, — сказала Луиза, направляясь к двери. — Как нам отсюда выбраться. Давай позовем на помощь!

— Хорошо, — неохотно согласилась Пенни. — Хотя я ненавижу это делать.

Проверив сначала, что дверь заперта и ее не заклинило, она застучала кулаками по массивным дубовым доскам.

— Выпустите нас! — громко позвала Луиза. — Откройте! Мы заперты!

— Это должно привлечь чье-нибудь внимание! — усмехнулась Пенни. — Кажется, я слышу шаги…

Из коридора, снаружи, донесся слабый звук шагов и скрип досок. Чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению, они снова принялись стучать.

Шаги затихли возле двери. Пенни, прижавшись к ней ухом, слышала, как кто-то дышит снаружи.

— Выпустите нас! — крикнула она. — Мы заперты!

— Ш-ш-ш!.. — раздалось громкое шипение.

— Должно быть, это старая Джулия! — прошептала Луизе Пенни. — Как думаешь, она окажется настолько разумной, чтобы помочь нам?

— Сомневаюсь, — пробормотала Луиза, приготовившись к долгому ожиданию возвращения монаха. — В лучшем случае, нам удастся объяснить ей, чтобы она позвала отца Бенедикта.

— Послушай, Джулия, — начала Пенни, произнося слова как можно более отчетливо. — Мы заперты, и нам нужна помощь. Можешь ли ты позвать своего хозяина?

— Нет! — последовал резкий ответ.

— Тогда открой дверь, — попросила Пенни.

— У меня нет ключа, — пробормотала старуха.

— А ты не могла бы найти его? Разве ты не знаешь, где он лежит?

Ответа не последовало, девушки услышали звук удаляющихся шагов.

— Она пошла искать ключ или просто ушла? — вздохнула Луиза. — Отец Бенедикт, вероятно, все еще находится в подвале с Винки, так что мы не можем рассчитывать на его помощь.

Она с нетерпением взглянула на наручные часы. Они оставались запертыми менее двадцати минут, но казалось — раза в три дольше.

— Бесполезно! — сказала Луиза, снова усаживаясь у камина. — Мы в ловушке, пока отец Бенедикт не выпустит нас!

Пенни прислушалась. За дверью, вне всякого сомнения, снова раздавались шаги!

— Старая Джулия возвращается! — воскликнула она. — Может быть, она вовсе не такая глупая, как мы подумали!

Девушки замерли в тревожном ожидании. К своему большому облегчению, они услышали, как в замке поворачивается ключ. Затем дверь приоткрылась.

Старая Джулия, с упавшими на лицо волосами, безучастно смотрела на них.

— Спасибо, Джулия! — сказала Пенни. Она попыталась дружелюбным жестом прикоснуться к женщине, но та отшатнулась.

— Мы не причиним тебе никакого вреда, — попыталась успокоить ее Пенни.

— Уходите! — пробормотала женщина дрогнувшими губами. — Уходите!

«Кажется, видя нас здесь, она расстраивается», — подумала Пенни. А вслух произнесла: — Да, мы сейчас уходим. Если отец Бенедикт станет спрашивать, что с нами случилось, боюсь, ему придется строить догадки.

Девушки пошли в монастырское здание, старая Джулия шла за ними.

— Быстрее, быстрее! — бормотала она. — Нет времени!

— О, мы совсем не торопимся, если это то, что ты имеешь в виду, — ответила Пенни, дружелюбно улыбнувшись ей. Внезапно она остановилась. Ей в голову пришла мысль, что если она сможет правильно сформулировать вопросы, то получит от старой женщины ценную информацию.

— Джулия, ты должна знать всех, кто здесь живет, — начала она. — Ты часто видишь девушку моего возраста?

В водянистых глазах старухи что-то мелькнуло и тут же погасло. Она не мигая смотрела на Пенни.

— Ни единого шанса! — прокомментировала Луиза. — Давай выбираться отсюда.

Пенни, однако, не хотела отступать.

— Джулия, ты, должно быть, видела ее, — такую девушку, как я, — снова спросила она. — Она здесь живет?

— Живет… живет… — Это слово, казалось, вызвало странную цепочку в помутненном сознании старой женщины.

— Где ее комната? — настойчиво спросила Пенни.

Джулия словно бы не слышала вопроса. Она бормотала себе под нос, с выражением ужаса на лице.

— Что она говорит? — спросила Луиза, не в силах разобрать ни слова.

Пенни наклонилась ближе. Ей удалось услышать, что говорила старая женщина.

— Кровать с балдахином! В часовне…

И тут старая Джулия замерла и прижалась к стене коридора, в ее глазах явственно читался страх.

Впереди, в дверном проеме, ведущем в монастырь, стоял отец Бенедикт.

Глава 14. ЗАДАНИЕ ДЛЯ ПЕННИ

Лицо отца Бенедикта напоминало лицо мраморной статуи, но его темные глаза сверкали гневом.

Игнорируя присутствие Пенни и Луизы, он пристально смотрел на Джулию.

— Разве я не приказал тебе оставаться на кухне? — спросил он низким голосом, очень мягко. Тем не менее, женщина отшатнулась, словно от удара хлыстом.

Бормоча что-то невнятное, она поспешила по коридору и исчезла в дальнем дверном проеме.

— Пожалуйста, не нужно ругать Джулию, — сказала Пенни, пожалев несчастную женщину. — Мы с Луизой звали на помощь, и она нам помогла.

— Да, мы оказались заперты в кабинете, — добавила Луиза. — Если бы она не освободила нас, мы до сих пор оставались бы там.

— Правильно ли я понял, что вы сказали: заперты? — спросил монах; его густые брови поползли вверх от удивления. — Дверь иногда заклинивает.

— Она была заперта, — тихо ответила Пенни. — Мы несколько раз пытались ее открыть. Наконец, Джулия открыла ее ключом.

И тут же пожалела о своих словах. По лицу монаха пробежала тень.

— Ключ? — повторил он. — Но откуда Джулия узнала… — Он осекся, улыбнулся и закончил: — Здесь очень старые замки, и они нуждаются в ремонте. Нужно будет немедленно пригласить слесаря.

Отец Бенедикт задумчиво уставился на одну из колонн, на мгновение, казалось, позабыв о присутствии девушек. Почувствовав себя неловко, те двинулись к выходу.

— Мы уходим, — сказала Пенни, чтобы напомнить ему о своем присутствии. — То есть, если вы не разрешите нам посмотреть церемонию.

— Главный зал еще не готов, — быстро ответил отец Бенедикт. — И мы отложили церемонию на ночное время.

— Мы могли бы прийти попозже.

— Это было бы крайне нежелательно. — Отец Бенедикт нахмурился, что свидетельствовало о его сильном раздражении. — Члены нашей общины недолюбливают посетителей. Сожалею, но посторонние пока не очень приветствуются.

«Это вежливое: не лезь не в свое дело», — подумала Пенни. А вслух сказала:

— Я понимаю. Возможно, вы разрешите нам присутствовать позже.

Отец Бенедикт проводил девушек до двери монастыря. Пенни заметила, что большая часть грязи и мусора убрана. Прекрасная резная каменная лестница, которую она не заметила прежде, выходила на узкий балкон.

Увидев, что на балкон выходит множество дверей, она спросила, жилые ли это кельи.

— Да, это они, — коротко ответил монах тоном, который не предполагал дальнейших вопросов.

— Здесь так тихо, — заметила Луиза, когда они шли дальше. — Никогда не подумала бы, что в монастыре живет много людей.

— Мы ведем спокойную жизнь, — объяснил монах. — Большей частью, члены нашей общины тратят время на чтение, размышления и молитвы.

Они достигли входной двери, и Пенни показалось, что на лице отца Бенедикта было написано облегчение, когда он открывал ее для них.

— Кстати, — заметила она, — в подвале случилось что-то серьезное?

— О, нет, ничего серьезного! Протекла труба. Водопроводчик позаботится об этом. Спасибо, и всего хорошего.

Неспешно, но твердо, монах закрыл дверь прямо перед их лицами.

— Ну, как тебе это нравится? — пробормотала Пенни. — Меня никогда не выпроваживали таким образом!

Снег быстро таял и сбегал ручейками вниз по кирпичной стене, когда девушки шли к воротам. Винки нигде не было видно, но, зная, что он может находиться где-то рядом, они не обсуждали поведение отца Бенедикта, пока не оказались за пределами монастыря.

— Думаю, теперь твоим посещениям этого места пришел конец, — заметила Луиза, когда они направлялись к припаркованной машине. — Отец Бенедикт, похоже, ни за что не разрешит тебе присутствовать на церемонии.

— Тем более мне хочется увидеть ее!

— Подозреваю, что если ты снова покажешься здесь, он тебя просто-напросто не пустит. Почему бы тебе не забыть об этом месте, Пенни?

— Ни за что! У меня есть кое-какая идея…

— Предполагаю, что ты попытаешься проникнуть сюда ночью, или что-то в этом роде, — поддразнила ее Луиза.

Пенни сорвала сосульку с придорожного куста и с задумчивым видом сунула в рот, после чего ответила:

— Только в крайнем случае. Нет, я отправлюсь в редакцию и попрошу редактора городских новостей Девитта поручить мне написать заметку о сегодняшней ночной церемонии. Если я буду официально представлять Riverview Star, отцу Бенедикту будет не так просто от меня отделаться.

Девушки добрались до машины. Сняв свое лыжное снаряжение, они быстро поехали в сторону города.

— А что ты думаешь о старой Джулии? — спросила Пенни, когда они приближались к дому Луизы. — Особенно о ее замечании относительно кровати в часовне?

— Кто и когда слышал о кровати в часовне? — фыркнула Луиза. — У нее помутнение рассудка. Вот и все.

— На плане, который мне показал Экенрод, часовня расположена неподалеку от монастыря, над склепом, — вспомнила Пенни, включив «дворники», чтобы очистить стекло от тающего снега. — Так что она может быть превращена в спальню.

— Не думаю, чтобы ее замечание что-то значило. Она все время бормотала что-то несуразное.

— Это правда, но я заметила, как она боится отца Бенедикта. Как думаешь, он плохо с ней обращается?

— О, Пенни! Человек, занимающий такое положение?

— Он не настоящий монах. По-видимому, этот культ — всего лишь ширма, и создан на короткое время. Отец Бенедикт не произвел на меня впечатления религиозного человека. Кроме того, предсказания по хрустальному шару заставляют меня думать, что он просто шарлатан!

— Ты думаешь, он приобрел это место, чтобы собирать деньги?

— Возможно. Мы ведь знаем, что он принимает значительные пожертвования от новообращенных. Но на что они расходуются?

— Если бы я была уверена в том, что это он запер нас сегодня в комнате, я бы подумала самое худшее! — сказала Луиза, когда машина остановилась возле дома Сайделлов. Открыв дверцу, она добавила: — Но он предложил вполне разумное объяснение. Может быть, все так и было на самом деле.

Пенни не ответила.

— Увидимся завтра, — сказала Луиза. — Но если ты получишь разрешение посмотреть церемонию, обязательно сообщи мне.

Было уже поздно. Пенни поехала в редакцию Riverview Star. Девушки, работавшие в офисах на первом этаже, уходили домой, но наверху, в редакции, работа все еще кипела.

На столе редактора городских новостей коротковолновое радио сообщало полицейские новости. Девитт внимательно просматривал и правил очередной материал.

Увидев Пенни, он улыбнулся. Это было для нее сигналом объяснить цель своего визита.

Перейдя прямо к делу, она сообщила, что вечером в монастыре должна состояться церемония.

— И ты думаешь, что сможешь попасть туда? — спросил редактор.

— Почему нет?

— Два наших репортера уже потерпели неудачу. Глава общины не позволил никому из них войти в здание.

— Но вам нужен этот материал?

— Разумеется. Нам интересно, что там происходит. — Мистер Девитт разрезал лист правленого материала пополам длинными ножницами. Одна половинка упала на пол, вторая отправилась к наборщикам. — Тебе удалось узнать, что там намечается?

— Ничего определенного. Но если вы поручите эту историю мне, я постараюсь раздобыть что-нибудь интересное. Думаю, я смогу попасть внутрь.

— Хорошо, позвони мне, если узнаешь что-нибудь интересное. Твой отец в курсе, куда ты направляешься?

— Я еще не говорила с ним.

— Тогда сделай это, — сказал Девитт, глядя ей прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы на меня вешали всех собак.

— Непременно, — поспешно заверила его Пенни. — Я сделаю это прямо сейчас.

Ее отец, однако, был на конференции, поэтому, немного подождав его в кабинете, она решила поговорить с ним дома за ужином.

Возле лифта, Пенни столкнулась с Джерри Ливингстоном. Услышав о задании, он заволновался.

— Думаешь, тебе стоит появляться в монастыре ночью? — спросил он.

— Не понимаю, почему нет, Джерри.

— Сам я не видел отца Бенедикта, — сказал Джерри, — но один из наших репортеров, вчера пытавшийся попасть в монастырь, отзывался о нем не очень хорошо. Готов поспорить, твой отец не разрешит тебе отправиться туда.

— Надеюсь, что нет, — с беспокойством сказала Пенни. — Я постараюсь убедить его.

— Когда ты туда собираешься? — спросил Джерри, когда лифт доставил их вниз.

— Рано. Может быть, около семи.

— Ну, удачи, — сказал Джерри. — Полагаю, все в порядке, иначе Девитт не дал бы тебе такое поручение.

Некоторое время они шли вместе, а потом Пенни ненадолго заглянула в гостиницу Ривервью, узнать, не вернулся ли из Чикаго мистер Эйлинг. Тот по-прежнему отсутствовал.

«Странно, что он не приехал, как сообщал об этом в телеграмме, — подумала она. — Интересно, что могло его задержать?»

Вернувшись домой, Пенни услышала странный звук. Миссис Вимс на кухне мыла в раковине морковь.

— Как покаталась? — осведомилась домработница.

— Нормально. — Пенни сняла варежки и повесила их на батарею. — Снег начал таять. А что это за ужасный стук?

— Наконец-то пришел Джейк Коттон. Он делает книжный шкаф в кабинете твоего отца.

— Ах, да, — вспомнила Пенни. — А то я уж было решила, что рушится дом!

Убрав лыжный костюм и снаряжение, девушка отправилась в кабинет.

Джейк Коттон, невысокий, крепкий старик, собирал инструменты, готовясь уходить. На ковре были разбросаны доски различной длины.

— Надеюсь, завтра закончу, — сказал он. — Конечно, если ничего не случится.

— У вас есть какая-то другая работа? — спросила Пенни.

— Я сделал кое-что для тех людей, которые поселились в монастыре, — объяснил плотник. — Человек, купивший это место, хорошо платит, но очень привередлив. Хочет, чтобы работа была сделана тогда, когда он укажет!

— Наверное, там очень много работы. Здание очень старое.

— Это верно! — подтвердил Джейк Коттон, поднимая ящик с инструментами. — Дюжина рабочих не смогли бы привести его в порядок за пару недель! Они хотят, чтобы были сделаны всякие пустяки, в то время как более серьезный ремонт откладывают на потом.

— Например?

— Первое, что этот монах поручил мне сделать, это починить старый грузовой лифт в подвал!

— А я и не знала, что он там есть, — удивилась Пенни.

— В старой часовне, — объяснил Джейк. — Там есть комната, которую они также используют в качестве спальни. Но я вас спрашиваю, какой здравомыслящий человек устроит грузовой лифт в спальне?

— Действительно, кажется необычным. А зачем его вообще делать в часовне?

— Я слышал, его сделали тогда, когда строили здание, — ответил мистер Коттон. — Много лет назад в часовне происходили погребения, и гробы опускали в склеп, расположенный в подвале.

— И как этот лифт работает?

— Это просто часть пола, которая опускается, когда его включают, — объяснил плотник. — Вы никогда не догадаетесь, что он там есть, поскольку на полу лежит ковер.

— А с какой целью его намереваются использовать сейчас?

Мистер Коттон направился к двери. Пенни вышла за ним на крыльцо, желая узнать побольше.

— Понятия не имею, как новые владельцы собираются использовать этот лифт, — ответил плотник, останавливаясь на ступеньках. — Наверное, они будут опускать в подвал что-нибудь тяжелое, например, старую мебель, для хранения там.

— Вы видели склеп?

— Я туда не спускался. У преподобного есть слуга, горбун, он смазывает лифт и поддерживает его в рабочем состоянии. Я всего лишь отремонтировал пол.

— Комната тоже используется как спальня?

— Похоже на то. По крайней мере, я видел там большую кровать. Одна из старых конструкций, с множеством пыльных занавесок.

— Кровать с балдахином!

— Так и есть, — небрежно подтвердил мистер Коттон. — Ну, увидимся завтра, если меня не вызовут в монастырь, чтобы сделать что-нибудь срочное! Пока!

И прежде, чем Пенни успела задать очередной вопрос, поспешил вниз по темной улице.

Глава 15. СЛЕДЫ НА СНЕГУ

Небрежное замечание Джейка Коттона о кровати с балдахином в монастыре наполнило Пенни глубоким волнением.

«Возможно, старая Джулия не такая сумасшедшая, как кажется! — подумала она. — Там действительно имеется кровать с балдахином, и она, возможно, что-то пыталась мне сказать о ней!»

Теперь ей хотелось вернуться в монастырь сильнее, чем прежде. Слишком много вопросов остались без ответов. Ей не только было любопытно увидеть церемонию, она также хотела узнать, кто та странная девушка, живущая в монастыре. Она надеялась также осмотреть комнату часовни с грузовым лифтом и, если представится такая возможность, кровать с балдахином, о которой говорила старая Джулия.

Вернувшись в дом, Пенни нашла миссис Вимс на кухне.

— Могу я чем-нибедь помочь с ужином? — спросила она.

Домработница, поставившая на огонь кастрюлю с картофелем, с подозрением посмотрела на девушку.

— А куда ты планируешь отправиться сегодня после ужина, могу я узнать? — спросила она.

— В монастырь.

— Опять! Ты только что вернулась оттуда!

— Мистер Девитт дал мне задание: собрать материал о сегодняшней церемонии, — поспешно сказала Пенни.

— А твой отец одобрил?

— Я его еще не видела. Он должен вернуться с минуты на минуту.

— Твой отец позвонил и сказал, что задерживается, — сообщила миссис Вимс. — Сомневаюсь, что он будет дома раньше девяти. Поэтому о поездке в монастырь не может быть и речи!

— Но, миссис Вимс! — Пенни была огорошена. — Я обещала мистеру Девитту! Он ждет от меня материал.

— Я понимаю, — сказала домработница, немного смягчившись. — Но не могу позволить тебе отправиться в монастырь ночью одной.

— О, я отправлюсь туда сразу же после ужина, — с нетерпением сказала Пенни. — Если отец Бенедикт не позволит мне посмотреть церемонию, я сразу же вернусь обратно.

— Ты можешь вернуться, но вот вернешься ли?

— Когда-нибудь, да, — усмехнулась Пенни. — О, миссис Вимс, у вас ведь доброе сердце! Могу я позвонить папе?

Домработница покачала головой.

— У него важная встреча, и его нельзя беспокоить, пока она не закончится.

— Но ведь вы меня отпустите? Я ненадолго.

— Думаю, мне придется это сделать, — вздохнула миссис Вимс. — Я всегда это делаю. Я потороплюсь с ужином, чтобы ты смогла вернуться пораньше.

Пока домработница жарила свиные отбивные, Пенни приготовила и поставила на стол салат. Когда ужин был готов, она принялась поглощать его со скоростью, которая просто потрясла миссис Вимс.

— Я замечаю, что твоя манера вести себя за столом становится хуже с каждым днем! — заявила она. — Неужели ты этого не замечаешь?

— Я обязательно исправлюсь! — пообещала Пенни, поднимаясь из-за стола. — Сегодня я обойдусь без десерта. Увидимся позже!

Одевшись и сунув фонарик в глубокий карман, она вышла из дома.

Ночь была темная, луна еще не взошла. Пенни быстро миновала Ривервью и поехала по пустынной дороге, которая вела к монастырю.

Несмотря на то, что она ехала быстро, вскоре ее догнала другая машина. Она прибавила скорость, но другая машина также ускорилась.

Она двигалась со скоростью сорока пяти миль в час, когда большая черная машина обогнала ее. На узкой дороге Пенни была вынуждена опасно близко прижаться к кювету.

— Некоторые водители позволяют себе ни весть что! — с отвращением пробормотала она. — Неудивительно, что у нас так много дорожно-транспортных происшествий!

Пенни лишь мельком видела водителя черного автомобиля, человека, низко припавшего к рулю.

«Этот водитель очень похож на Винки! — подумала она. — И рядом с ним, на переднем сиденье, был еще один человек! Интересно, уж не отец ли Бенедикт?»

Пенни ускорилась, но все равно отстала. Поворачивая, она разумно снизила скорость и не стала преследовать черную машину.

Спустя десять минут она оказалась возле ворот монастыря и решила припарковаться неподалеку. Пенни вышла из машины и пошла по грязи в направлении сторожки.

Приблизившись, она остановилась.

Большие ворота были приоткрыты, на подъездной дорожке стоял черный автомобиль, обогнавший ее.

«Значит, это и в самом деле был Винки!» — решила она.

Девушка внимательно осмотрелась. Горбуна нигде не было видно, в сторожке также никого не было.

«Все будет хорошо! — ободрила она себя. — Если только отец Бенедикт не откажется впустить меня».

Размышляя над тем, что скажет монаху, Пенни медленно шла по подъездной дорожке. Почти весь снег растаял, оставив большие лужи, которые они тщательно обходила.

Тем не менее, место, где был припаркован черный автомобиль, большую часть дня оставалось в тени. И здесь влажый снег все еще лежал высокими сугробами.

Когда Пенни проходила мимо машины, то заметила двойную цепочку следов, ведуших от нее к задней части дома.

Кроме того, имелись отметины, которые указывали на то, что двое мужчин тащили по снегу что-то тяжелое.

«Наверное, это был мешок картошки или что-нибудь для монастыря, — подумала она. — То, что они доставляют сами, не пользуясь услугами магазинов Ривервью».

Окна монастыря были темными, хотя глубоко внутри здания виднелись тусклые огни. Ощущая некоторый страх, Пенни подошла к двери и постучала бронзовым молотком.

Теперь, когда приключение начиналось, она немного жалела, что обещала мистеру Девитту материал. Ночью монастырь казался строгим и недружелюбным.

Время шло, никто не подошел, чтобы открыть. Пенни нетерпеливо постучалась еще несколько раз. И только после этого услышала приближающиеся шаги.

Большая дверь, наконец, распахнулась, и она увидела отца Бенедикта. В его глазах читалось очевидное недовольство.

— Что угодно? — спросил он. Пенни заметила, что он учащенно дышит, как если бы шел очень быстро.

— Не думаю, что вы ожидали увидеть меня здесь снова! — начала она с деланной веселостью. — Не возражаете, если я посмотрю на церемонию сегодня вечером?

— Мы уже говорили об этом сегодня днем. Мне очень жаль… — Отец Бенедикт начал закрывать дверь.

— Мне бы хотелось написать маленькую заметку для газеты, — быстро продолжила Пенни. — Если вы только…

Дверь захлопнулась у нее перед носом. Она услышала, как в замке повернулся ключ.

— Нет, ну как вам это нравится? — сердито пробормотала Пенни. — Что он о себе вообразил?

Она направилась прочь, но остановилась и взглянула на темные окна. Возвращаться в редакцию без материала показалось ей унизительным. Хороший репортер никогда так не сделает.

— Должен же существовать какой-нибудь способ взглянуть на церемонию! — рассуждала она. — Может быть, мне удастся пробраться через заднюю дверь?

Пенни обошла здание, стараясь не наступать на снег, чтобы не оставлять следов. Пересекла старый церковный двор и пошла вдоль стены, из которой кое-где вывалились камни.

Подойдя к маленькой дверце, подергала ручку.

— Закрыто! — пробормотала она с отвращением. — Можно подумать, это место — тюрьма!

Огибая здание, Пенни обнаружила еще одну дверь, очевидно, ведущую на кухню. Она тоже оказалась заперта.

— Не везет! — решила она, скрепя сердце.

Но когда она повернулась, намереваясь возвращаться к машине, то заметила окно на уровне плеч, в той же стене, где была кухонная дверь. На ней был установлен вентилляционный экран, для обеспечения свободной циркуляции воздуха.

Пенни внимательно изучила окно. Зазор между экраном и оконной рамой позволял надеяться, что сетку можно удалить.

Очевидно, у этого плана были недостатки. При удалении экрана она могла наделать много шума и быть обнаружена.

Кроме того, под окном имелся большой заснеженный участок. Она не могла добраться до стены, не оставив следов.

Но затем ей в голову пришла мысль. Можно было оставить ложные следы, двигаясь к окну задом напреред!

— Если отец Бенедикт обнаружит мои следы, он подумает, что кто-то вылез из окна! — усмехнулась она. — По крайней мере, я на это надеюсь!

Решив попробовать, девушка осторожно подобралась к окну. Она передвигалась очень медленно, стараясь оставить четкие отпечатки.

Добравшись до окна, она подергала экран. Ее восторгу не было предела, когда сетка свернулась в одну сторону, открыв окно. Без малейшего шума она удалила экран.

Прислушавшись, чтобы убедиться, что никого рядом нет, Пенни поняла раму. Затем подтянулась и забралась внутрь.

Девушка оказалась на большой кухне, освещенной только тлеющими углями в большом камине.

Ряд медных сковородок, почерневших от дыма, висел на стене. Над огнем, в большом котле, кипел водянистый суп.

Пенни повернулась, чтобы закрыть окно, и наступила на хвост спящей кошке.

— Мя-я-яу! — завопило потревоженное животное.

Пенни прижалась к стене и прислушалась. Ее сердце сжалось, когда она услышала тяжелые шаги в коридоре. Вопль кошки заставил кого-то прийти узнать, в чем дело!

Девушка в отчаянии окинула взглядом комнату. Огромные шкафы, поднимавшиеся от пола до потолка, предлагали единственное возможное укрытие.

Открыв наугад дверцу, она увидела, что шкаф завален грязными кастрюлями и тарелками. Девушка поспешно открыла другую дверцу. Этот шкаф оказался пуст, за исключением нескольких покрытых пылью газет.

Пенни скользнула внутрь и тихо прикрыла дверцу. И только когда услышала, как кто-то вошел в кухню, поняла, что в спешке забыла закрыть окно.

Глава 16. В КУХОННОМ ШКАФУ

Вошла старая Джулия. Взяв на руки возмущенную кошку, она начала ее успокаивать.

Пенни с облегчением вздохнула. Однако в следующий момент снова напряглась, услышав, как на кухню вошел кто-то еще.

— Что за шум, Джулия? — строго спросил мужской голос.

Пенни узнала отца Бенедикта.

— Всего лишь кошка.

— Почему здесь так холодно? А, вижу! Вопреки моему распоряжению, ты снова открыла окно!

— Я его не открывала! — возразила старая Джулия. — Я не подходила к двери и к окну, ни с кем не разговаривала и никого не впускала. Я вообще ни с кем не разговариваю, только с Пэтси, моей кошкой. Моей замечательной Пэтси.

— Глупая старуха! Почему она так заорала?

— Не знаю. Может быть, увидела мышь.

— Кошка не станет так орать, если не сделать ей больно! А еще ты открыла окно!

— Нет! Нет! Я этого не делала! — воскликнула старуха. — Не ругайте меня, я говорю вам правду!

Пенни услышала, как монах подходит к окну. Ее сердце замерло, когда он сказал:

— Скорее всего, это ты, Джулия! Я вижу на снегу следы! Кто-то вылез из этого окна! Ты помогла этой девушке убежать!

— Нет! Нет! Я этого не делала! — взвизгнула Джулия. — Я не знаю, кто открыл окно!

Монах продолжал, разговаривая, по всей видимости, сам с собой.

— Я знал, что девушка доставит нам неприятности сразу же, как только увидел ее! Если бы не она, все прошло бы так, как планировалось! Ей придется заплатить за свою глупость!

На мгновение Пенни показалось, что отец Бенедикт говорит о ней. Но затем ей пришло в голову, что он, должно быть, имеет в виду темноволосую девушку, которую она мельком видела в день ее первого посещения монастыря.

— Это не первый раз, когда ей удалось убежать отсюда! — сердито продолжил монах. — Но он будет последним!

Отец Бенедикт позвонил в колокольчик. Затем подошел к окну и закрыл его.

Вскоре появился Винки, горбун.

— Вы звали меня, босс? — спросил он.

— Да, звал, — ответил монах. — И будь любезен не называть меня боссом. Отец Бенедикт — более уважительно.

— И смешно, — грубо отозвался Винки. — Зачем вы меня звали?

— Выгляни в окно и увидишь все сам.

— Следы!

— Ведущие из монастыря, — добавил отец Бенедикт. — Эта девушка снова убежала! На этот раз, когда она вернется, она будет наказана.

Эти слова, казалось, испугали привратника, поскольку он сказал, словно сомневаясь:

— Вы ведь не имеете в виду…

— Имею. — Монах говорил очень твердо. — Обычное наказание.

— Но разве оно не слишком тяжелое для девушки? Она ведь совсем ребенок…

— Ребенок! — голос отца Бенедикта звучал насмешливо. — С тех пор, как мы здесь, она все время самовольничает. Если бы не она, нас еще вчера здесь бы уже не было!

— Хорошо, если таков ваш приказ. Вы уверены, что девушка сбежала?

— Конечно. Я нашел окно открытым, и увидел следы на снегу.

— Возможно, она не вернется.

— Вернется, — мрачно сказал отец Бенедикт. — Понимаешь, она с нами слишком долго, чтобы…

Он замолчал и прислушался. Со стороны монастыря донесся звук колокола.

— Сигнал начала церемонии! — воскликнул отец Бенедикт. — Я должен идти!

В дверях он, по всей видимости, остановился, потому что Пенни слышала, как он сказал Джулии:

— Суп должен быть готов к тому времени, как церемония закончится! Каждому чашка супа и четыре куска хлеба.

— Это все, что они получат? — осведомился Винки. — Они начнут протестовать!

— Не забывай, что члены нашей общины дали обет бедности и воздержания, — с сарказмом произнес монах. — Если найдутся жалобщики, я знаю, что им сказать!

— Я в этом не сомневаюсь, — с хриплым смехом согласился Винки.

Голоса мужчин стихли, и Пенни поняла, что они ушли. Она по-прежнему сидела неподвижно в своем убежище и слышала, как Джулия ходит по кухне. Женщина тяжело вздохнула и пробормотала: «Горе мне! Лучше бы мне умереть!»

Минуты шли за минутами, девушке становилась все более неудобно в шкафу. Но старая Джулия не выказывала намерения покидать кухню.

«Мне нужно выбраться отсюда, или я пропущу церемонию! — сказала себе Пенни. — Но если Джулия закричит, меня тут же поймают!»

Приоткрыв дверцу, она выглянула в образовавшуюся щель.

Старая Джулия зажгла свечи. В их мерцающем свете она стояла спиной к Пенни, помешивая суп. Рядом с ней располагались десять деревянных мисок.

«Сейчас или никогда! — подумала девушка. — Джулия, конечно, может меня выдать, но мне нужно отсюда выбираться!»

Открыв дверь пошире, она бесшумно выскользнула и оказалась на полу. Скрипнула доска. Но как только Джулия обернулась, Пенни вытянула руку и захлопнула ей рот ладонью.

Глаза старухи стали большими от страха, но крикнуть она не могла.

— Не пытайся кричать! Тихо! — предупредила Пенни. — Я не причиню тебе вреда! Я здесь, чтобы помочь тебе.

Старуха попыталась вырваться из рук девушки. Пенни продолжала говорить с ней успокаивающим тоном, пока та не перестала вырываться.

— Ты будешь молчать, если я тебя отпущу? — наконец, спросила девушка.

Женщина утвердительно кивнула.

Пенни убрала руку, ожидая худшего. Но Джулия не закричала. Она пристально смотрела на девушку.

— Джулия, я должна увидеть церемонию, а отец Бенедикт не должен узнать, что я здесь, — прошептала Пенни. — Ты сохранишь мою тайну?

Джулия снова утвердительно кивнула, но в глазах ее по-прежнему читался ужас.

— Уходи! — прошептала она, указывая на окно. — Уходи, пока не поздно!

— Только после того, как увижу церемонию. Джулия, мне нужна мантия. Где я могу ее найти?

Джулия так глупо смотрела на нее, что Пенни была уверена — та ее не понимает. Однако, через мгновение, женщина направилась к одному из шкафов, где лежало белье. Вернувшись с белой хлопчатобумажной мантией, она протянула ее девушке.

Пенни накинула ее поверх пальто, и опустила на лицо капюшон.

Затем, еще раз, шепотом, предупредив Джулию, чтобы та не раскрывала ее присутствия, покинула кухню. Маскировка придавала ей уверенности, поскольку в темных коридорах она могла надеяться, что ее никто не узнает.

Миновав три каменных лестницы, она оказалась в монастыре. Приближаясь с большой осторожностью, Пенни заметила, что он освещен свечами.

В центре монастыря был установлен хрустальный шар отца Бенедикта. Его окружали высокие свечи.

Но Пенни не успела полюбоваться завораживающим зрелищем, поскольку дверь открылась. Показался Винки, тащивший за запястье девушку.

Пенни с удивлением узнала в ней ту самую девушку, которую видела во время посещения монастыря с мистером Эйлингом.

«И она — та самая, которую подвозили мы с Луизой!» — подумала она.

Девушка изо всех сил старалась освободиться от хватки горбуна.

— Отпусти меня! — кричала она.

— О, нет! — с усмешкой ответил тот. — На этот раз тебе придется ответить за то, что ты убегала!

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — возражала девушка. — Я никуда сегодня не выходила! Если бы я смогла уйти, то привела бы сюда полицию, чтобы она вас арестовала! Отпусти меня! Мне больно!

Винки не успел ответить, поскольку открылась другая дверь и вышел отец Бенедикт. Направившись к горбуну, он резко приказал:

— Идиот! Куда ты ее тащишь? Церемония начинается! Запри ее и быстрее возвращайся!

Глава 17. ЦЕРЕМОНИЯ

Пенни, прятавшаяся за колонной монастыря, видела, как Винки втащил сопротивлявшуюся девушку в дверной проем и скрылся из виду.

Отец Бенедикт поправил длинную мантию и позвонил в серебряный колокольчик. С величественным видом направился к хрустальному шару.

Через мгновение распахнулась дверь в дальнем конце монастыря. Десять человек в белых мантиях медленно вошли в темную комнату.

Насколько могла судить Пенни, все вошедшие были женщинами, многие — пожилыми. Шедшие впереди странной процессии несли знамена, вышитые серебряными и золотыми символами.

Одетые в белое фигуры медленно двигались вдоль прохода, и Пенни увидела, что они направляются к колонне, за которой она стояла.

Опасаясь быть обнаруженной, она слегка подвинулась в сторону.

Но, когда она глядела на приближающихся женщин, что-то невнятно бормотавших, у нее вдруг возникло непреодолимое желание присоединиться к процессии.

«Если я буду стоять близко, то смогу услышать все, о чем говорится! — подумала она. — И, возможно, мне удастся узнать секрет власти, которую имеет отец Бенедикт над этими людьми!»

Когда процессия прошла мимо колонны, Пенни заняла место в ее конце. Со склоненной головой она проследовала за другими, окружившими хрустальный шар полукругом.

Монах начал петь что-то на латыни, — Пенни не поняла, что. Однако его жесты были очень красноречивы, а потому произвели на нее впечатление.

Затем он заговорил по-английски, цитируя Белую Даму из «Монастыря» сэра Вальтера Скотта.

Ткань и нить, созданья тлена,

Не разрушат эти стены.

Все деянья смертных рук

Здесь, как дым, растают вдруг.

Глиной злато станет сразу,

Вмиг расплавятся алмазы…

Гибнет все, спасенья нет:

Вечен только правды свет.

Скорби ты не предавайся,

Лучше снова попытайся![1]

Закончив, монах вознес хвалу скромной жизни и заверил своих слушательниц, что те из них, кто пожертвует что-нибудь ценное общине, получат взамен ценности духовные, которые невозможно описать словами.

— Опускайте ваши пожертвования на блюдо, — сказал он. — И они вернутся вам сторицей.

Женщины в белых мантиях медленно двинулись к блюду. Одна из них положила браслет. Шедшая за ней с неохотой пожертвовала камею.

— Это был последний подарок моего дорогого усопшего мужа, — со слезами прошептала она. — Мне так тяжело расстаться с ним…

— Вы будете вознаграждены, — заверил ее монах. — Позже, в хрустальном шаре, вы увидите вашего покойного мужа!

«Так вот, в чем дело! — подумала Пенни. — Он играет на их чувствах, делая вид, что вызывает с помощью хрустального шара видения их усопших родственников!»

Следующая женщина сняла с пальца бриллиантовое кольцо. Следовавшая за ней не пожертвовала ничего.

— Где же ваше пожертвование? — спросил монах.

— У меня больше ничего нет, Учитель! На последней церемонии я отдала последнее, что у меня было.

— У кого нет дара для небесных духов, не вправе рассчитывать на награду, — резко произнес отец Бенедикт.

— Пожалуйста…

— Проходи! — тем же тоном приказал монах.

Подошла очередь Пенни, в следующее мгновение она также должна была сделать пожертвование. Но что она могла пожертвовать?

На среднем пальце девушка носила серебряное кольцо с красной стеклянной имитацией камня. Она выиграла его несколько дней назад на вечеринке, и, несмотря на то, что оно, очевидно, было куплено в магазине за десять центов, сохранила его.

Когда наступила ее очередь, она сняла дешевое кольцо и положила на блюдо. Капюшон скрывал ее лицо, она пробормотала, изменив голос:

— Я жертвую свое кольцо с рубином!

— Небо благословит тебя, добрая женщина! — одобрительно сказал монах. — Небесные духи вознаградят тебя за твою щедрость!

После чего повел всех в трапезную, где должен был быть подан ужин.

Комната была темной и пустой; здесь не было ничего, за исключением длинного стола и скамеек. Старая Джулия расставила деревянные миски и разложила хлеб, не забыв поставить миску для Пенни. Больше ничего на столе не было.

— Снова суп? — разочарованно спросила одна из женщин. — Мы голодаем!

— С тех пор, как мы здесь, нам не дают ничего, кроме супа! — жалобно воскликнула другая.

— Вы так скоро забыли свои обеты? — упрекнул их отец Бенедикт. — Ничто материальное не имеет значения.

Немного поворчав, женщины сели за стол и принялись за еду. Пенни села поближе к двери. Она попробовала суп и едва не выплюнула его.

Отец Бенедикт не сел за стол. Через несколько минут он тихонько вышел. Это давало Пенни возможность исчезнуть, не возбудив подозрений монаха.

«Мне нужно узнать как можно больше о девушке, которую они заперли где-то здесь! — подумала она. — Возможно, мне удастся помочь ей сбежать!»

По-прежнему одетая в белую мантию, Пенни вышла из трапезной. Церемония, о которой она теперь знала все, очень обеспокоила ее.

— Отец Бенедикт пользуется доверчивостью этих людей, — сказала она себе. — Он забирает у них драгоценности и ничего не дает взамен. Кроме того, он жесток!

Голоса в монастыре, прямо впереди, предупредили девушку о том, чтобы быть очень осторожной. Прижимаясь к стене, они двинулась к месту, где происходила церемония.

Свечи были потушены. Отец Бенедикт и Винки при свете фонаря собирали драгоценности.

— Быстрее! — торопил монах своего слугу. — Нам нужно закончить, пока они в трапезной.

Горбун собирал пожертвования, сделанные последовательницами культа.

— Старуха пожертвовала сапфир? — спросил Винки.

— Нет! — ответил монах. — Она прислала сообщение, что слишком больна и не может выйти из своей комнаты. Подозреваю, это девушка подговорила ее!

— Вы идете уговорить ее сделать это?

— Сегодня вечером я поговорю с ней, — сказал отец Бенедикт. — И если завтра она опять его не пожертвует, мы найдем способ убедить ее.

— Вы говорите это с того момента, когда она приехала сюда! И если хотите знать мое мнение, у нас ничего не получится, пока мы не избавимся от девушки! С самого начала она вставляет нам палки в колеса!

— Боюсь, ты прав, Винки, — вздохнул монах. — Я ненавижу насилие, но если ничего другого не остается… Ты запер ее в комнате с кроватью под балдахином?

— Как вы и сказали. — Винки, наконец, собрал все драгоценности.

— Каков наш улов? — с нетерпением спросил монах.

Винки разложил драгоценности на платке. Отец Бенедикт поднес фонарь поближе.

— Хлам! Мусор! — воскликнул он. — Только бриллиант имеет какую-то ценность.

— А как насчет этого кольца? — спросил Винки, поднимая колечко Пенни.

— Стекло!

Монах с яростью швырнул кольцо в темноту.

Пенни с трудом подавила смех. Но следующие слова отца Бенедикта заставили ее похолодеть.

— Ну что ж! — сказал монах. — Я отправляюсь к старой леди! И если она не пожертвует нам сапфир, ты знаешь, что делать с девушкой.

— Давно жду! — прорычал горбун. — Только скажите, когда!

— Если девушка не сможет влиять на старуху, у нас не будет проблем, — продолжал монах. — Нам следует поторопиться. После сегодняшнего вечера у меня возникло ощущение, что нам пора перебираться в другое место.

— Здесь постоянно снуют газетчики, — согласился Винки. — Мне это не нравится! Если кто-нибудь узнает о склепе…

— Позволь мне самому об этом побеспокоиться, — прервал его отец Бенедикт. — Мы получим сапфир и исчезнем, прежде чем кто-то об этом узнает.

— А что относительно этой девчонки Паркер?

— Она всего лишь ребенок! — усмехнулся монах. — И как всякий ребенок раздражает своим любопытством.

Забрав фонарь, отец Бенедикт и Винки исчезли в направлении комнаты монаха. Оставшись в темноте одна, Пенни задумалась, что ей следует предпринять.

Если бы только она могла позвонить своему отцу или мистеру Девитту в офис Star! Но об этом, конечно, не могло быть и речи, поскольку в древнем здании, очевидно, не имелось телефона.

«Я могу обратиться за помощью, — рассуждала она, — но мне понадобится целый час, чтобы добраться до Ривервью и вернуться с кем-нибудь. К тому же, у меня нет никаких доказательств».

И хотя Пенни была убеждена, что отец Бенедикт и Винки обманывают членов общины, она понимала, что женщины добровольно жертвуют свои драгоценности. В случае если полиция попытается арестовать отца Бенедикта, члены общины могут встать на его защиту.

«Мне нужны доказательства! — решила она. — И тот, кто может рассказать, что здесь происходит — эта та девушка, которая заперта в часовне!»

Бесшумно передвигаясь в темноте, Пенни остановилась в коридоре, который вел в трапезную. Тихий разговор и звон оловянных ложек подсказали ей, что члены общины еще не закончили ужинать.

Девушка знала расположение комнаты в часовне; она хорошо помнила план, показанный ей Экенродом. Пройдя на цыпочках по коридору, ведшему из монастыря, она оказалась возле массивной дубовой двери.

«Это, должно быть, она», — решила Пенни и тихо постучала по панели.

— Кто здесь? — спросил испуганный голос. Пенни едва слышала его.

— Друг, — ответила она.

В комнате раздались шаги.

— Помоги мне выбраться! — попросила пленница.

Пенни попробовала дверь. Как она и ожидала, та оказалась заперта.

— Где ключ? — спросила она. — Если я найду его, то смогу выпустить тебя отсюда.

— Говори громче! — сказала девушка. — Я тебя не слышу!

Пенни пришлось говорить громче. Она поняла, что тяжелая панель приглушает звук ее голоса.

— Ключ! — повторила она. — Где он?

И когда она произнесла это, позади нее раздался скрип. Сердце Пенни подпрыгнуло. Но прежде чем она успела обернуться и взглянуть, кто там, из темноты появилась костлявая рука и схватила ее за запястье.

Глава 18. ОДИННАДЦАТЬ СУПОВЫХ МИСОК

Едва не закричав, Пенни повернулась и увидела, что за руку ее схватила старая Джулия.

— Ах! — выдохнула она. — Я думала, это Винки или отец Бенедикт!

— Уходи! — сказала старуха. — Пожалуйста!

— Я не могу уйти, пока не помогу девушке, которая здесь заперта, — ответила Пенни, осторожно высвобождаясь из пальцев Джулии, больно впившихся в ее руку. — Скажи мне, где ключ?

Старая Джулия покачала головой.

— Ключ от этой двери, — терпеливо объяснила Пенни. — Где он хранится?

— У отца Бенедикта, — пробормотала Джулия. — Другого нет.

— Значит, ей невозможно помочь иначе, кроме как вызвав полицию! — воскликнула Пенни. — Мне нужно выбраться отсюда и попасть в Ривервью! Но смогу ли я что-либо доказать?

Старая Джулия безучастно смотрела на Пенни, словно не понимая, что та говорит. Затем протянула руку, ухватила девушку за запястье и потянула по коридору.

Полагая, что женщина хочет вывести ее коротким путем, Пенни, не сопротивляясь, последовала за ней.

Тем не менее, через несколько ярдов старая Джулия остановилась возле другой двери. Открыв ее, она жестом показала, чтобы девушка вошла.

Пенни застыла в недоумении; старая Джулия предлагала ей войти в довольно большой пустой шкаф.

— О, я не хочу прятаться, — объяснила она, полагая, что старуха неправильно ее поняла. — Мне нужно уйти отсюда как можно быстрее.

— Внутрь! — настойчиво произнесла Джулия. — Слушай! Смотри!

Она втолкнула Пенни в шкаф и закрыла дверцу.

Только теперь девушка поняла, что ей едва удалось избежать обнаружения. В коридоре раздались тяжелые шаги. Стоя неподвижно возле дверцы шкафа, она узнала голос отца Бенедикта, когда тот заговорил с Джулией.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он. — Разве я не запретил тебе приходить в эту часть здания?

Ответ Джулии она не расслышала. Следующие слова дали понять, что если Пенни задержится в монастыре, то неминуемо будет обнаружена.

— Я только что из трапезной, — сказал монах. — Я посчитал суповые миски. Было десять пустых и одна едва начатая. Кто был одиннадцатым, для кого ты поставила миску?

— Не спрашивайте меня, — простонала старая Джулия. — Я ничего не знаю.

— Иногда, — холодно произнес отец Бенедикт, — мне кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем следует. Отправляйся на кухню!

Очевидно, отец Бенедикт толкнул или ударил женщину, потому что старая Джулия вскрикнула от боли. Ее рыдания затихали, когда она удалялась по коридору.

После того, как старая женщина ушла, отец Бенедикт открыл дверь в спальню и вошел. Прижав ухо к стенке шкафа, Пенни могла слышать каждое слово разговора, происходившего в соседней комнате.

— Итак, моя дорогая, — сказал отец Бенедикт своей пленнице. — Ты готова сделать то, о чем тебя просят?

— Если вы имеете в виду, чтобы я сидела и спокойно смотрела, как вы грабите мою бабушку, мой ответ: нет!

— Меня не волнует, как ты это называешь, дорогая, — ответил монах. — Ты — дерзкий ребенок, которого нужно воспитывать.

— Погодите, пока я выберусь отсюда! — с вызовом сказала девушка. — Тогда все узнают, что творится в этом месте!

— Вот как? Что же ты намерена сделать?

— Я расскажу обо всем, что видела. Вы всего лишь мошенник! Вы не можете удерживать меня здесь взаперти, словно в тюрьме!

— Нет? — саркастически произнес отец Бенедикт. — В этом доме закон — это я! И поскольку у тебя нет настроения обсудить возникшую проблему разумно, я оставлю тебя здесь. Надеюсь, твоя бабушка проявит большее благоразумие.

— Оставьте мою бабушка в покое! — с яростью крикнула пленница. — Вы хотите забрать ее драгоценности!

— Если бы ты согласилась…

— Я никогда не соглашусь участвовать в ваших преступлениях! — воскликнула девушка. — Выпустите меня отсюда!

Пенни услышала шум и поняла, что пленница безуспешно пытается добраться до двери. Когда она провела рукой по стенке шкафа, то внезапно нащупала небольшой кружок. Она сдвинула его, и в шкаф проник свет.

«Глазок! — поняла Пенни. — Джулия знала, что он здесь есть. Именно это она и имела в виду, сказав, чтобы я смотрела и слушала!»

Осторожно, стараясь не издать ни звука, она приникла к отверстию.

Она увидела, как в полутемной спальне отец Бенедикт оттолкнул девушку обратно на кровать с балдахином.

— Ты сама выбрала свою судьбу! — сердито сказал он. — Ты останешься здесь, пока я не подыщу тебе местечко получше! Сладких снов, моя маленькая дикая кошка!

Он вышел из комнаты и запер тяжелую дверь. Девушка на кровати уткнулась в пыльные алые драпировки и заплакала.

Пенни подождала до тех пор, пока отец Бенедикт не уйдет достаточно далеко. Затем тихо постучала по стенке шкафа.

Через глазок она увидела, как девушка встрепенулась и принялась оглядывать комнату.

— Здесь! — тихо позвала Пенни. — Я здесь!

Она снова постучала, и на этот раз девушка увидела крошечную дыру в стене. Спрыгнув с кровати, она подбежала к глазку.

— Кто ты? — спросила она, не видя лица Пенни.

— Друг. Я здесь, чтобы помочь тебе.

— Ты можешь выпустить меня из этой комнаты?

— Единственный ключ у отца Бенедикта, — ответила Пенни. — Я постараюсь выбраться отсюда и вызвать полицию. Но сначала я должна точно знать, в чем могу обвинить отца Бенедикта.

— Он злой и жестокий! Он держит членов общины впроголодь, и забирает их деньги и драгоценности!

— Почему он тебя запер?

— Потому что я мешаю ему. Я изо всех сил пыталась предотвратить это, но ему удалось уговорить мою бабушку приехать в это ужасное место.

— Он всегда так с вами обращался? — спросила Пенни.

— До сегодняшнего вечера отец Бенедикт отличал нас от других членов общины. Конечно, только потому, что рассчитывал выманить обманом у бабушки драгоценный сапфир!

Когда Пенни услышала это, ее сердце забилось сильнее. Она больше не сомневалась в том, что девушка — та самая пропавшая наследница Хоторна, которую разыскивает мистер Эйлинг.

— Ты — та самая, которую я подвозила, — сказала она. — И хотя ты не назвала свое имя, я думаю, что тебя зовут Рода…

— Рода Хоторн, — закончила за нее девушка. — Я отказалась отвечать на ваши вопросы, потому что не могла вам тогда доверять.

— А сейчас?

— Я понимаю, что ты — настоящий друг, единственный, который у меня есть. О, ты должна помочь мне выбраться из этой комнаты как можно скорее! Пожалуйста, приведи сюда полицию!

Глава 19. КЕЛЬЯ

— Я как-нибудь вытащу тебя из этой комнаты, — пообещала Пенни через глазок. — Но прежде, чем я отправлюсь за полицией, расскажи мне побольше. Что за чемодан ты несла той ночью, когда мы с Луизой встретили тебя на дороге?

— Я хотела убежать, — ответила Рода.

— Но вернулась.

— Я была должна это сделать. Когда я подумала о бабушке, оставшейся в лапах отца Бенедикта, то поняла, что не могу ее бросить.

— Но почему ты не обратилась в полицию?

— А что я могла доказать? До сегодняшнего вечера, когда отец Бенедикт запер меня, мне не в чем было его обвинить.

— У нас и сейчас мало доказательств, — сказала Пенни. — Он будет отрицать, что держит тебя здесь против твоей воли, если только полиция не застанет его врасплох и не обнаружит тебя здесь.

— Бабушка, наверное, беспокоится обо мне, — взволнованно произнесла Рода. — Она сейчас в своей комнате, больная. Боюсь, что это от того, чем ее кормят.

— А что по этому поводу говорит врач?

— Ни один врач ее не осматривал. Отец Бенедикт не позволяет появляться здесь никому извне. Он обеспокоен только одним — как бы побыстрее заполучить сапфир и исчезнуть, прежде чем полиция схватит его.

— Ты убеждена, что он — мошенник?

— Я в этом уверена! Мы с бабушкой встретили его на курорте во Флориде. Как только он услышал о сапфире, то пристал к нам, как пиявка. Вскоре он узнал, что бабушка очень суеверна в отношении камня, и сыграл на этом. Он рассказал ей о своей общине и обрисовал монастырь такими сияющими красками, что бабушка была очарована.

— Значит, это он уговорил ее приехать сюда?

— Да, — с горечью ответила Рода. — Предполагалось, что всего на один день. Но как только мы оказались на территории монастыря, то стали пленниками. Письма конфискуются, телефона здесь нет.

— Но тебе все-таки удалось убежать.

— Да, один раз, с помощью Джулии. Это место охраняется Винки, он очень внимательно за всем следит.

— Скажи, ты видела мистера Эйлинга, следователя страховой компании?

— Мистера Эйлинга? — Рода явно была озадачена.

— Я имею в виду человека, который был со мной в тот день, когда ты выглядывала из-за занавеса в кабинете отца Бенедикта, — объяснила Пенни.

— Только в тот день.

— Мистер Эйлинг приехал сюда, разыскивая тебя и твою бабушку. Потом он отправился в Чикаго и не вернулся. Я опасаюсь, что с ним что-то случилось.

— Я не видела здесь никого, кроме членов общины, — сказала Рода. — Иногда мне интересно, что происходит в подвале. Однажды я услышала там страшный шум! И еще временами кричит Джулия!

— Она не совсем в своем уме.

— Возможно, но она больше, чем кто-либо другой, знает о секретах этого места.

— Кстати, о секретах, — нерешительно сказала Пенни. — Что случилось с сапфиром?

— Он в безопасности, по крайней мере, я так думаю, — ответила Рода. — Даже бабушка не знает, где я его спрятала.

— Значит, нет никаких шансов, что отец Бенедикт найдет камень, пока я вызову полицию?

— Нет. Я скорее умру, чем скажу ему, где он спрятан! Но, боюсь, он будет мучить бабушку, чтобы заставить ее сказать то, что она не знает.

Пенни приготовилась закрыть глазок.

— Я постараюсь позвать полицию как можно быстрее, — пообещала она. — Постарайся держаться, пока я не вернусь.

— Будь осторожна, — взволнованно предупредила Рода. — Если отец Бенедикт тебя поймает, когда ты попытаешься покинуть монастырь, то неизвестно, как он с тобой поступит!

Пенни закрыла глазок и выбралась из темного шкафа. Коридор был пуст.

Возвращаясь в монастырь, девушка остановилась у стены, прикидывая самый безопасный способ убежать.

«Попробую через окно кухни, — решила она. — Это должно сработать».

Она на цыпочках подобралась к кухне и замерла, услышав голоса. Отец Бенедикт снова ругал старую Джулию.

— Там было одиннадцать мисок с супом! — настаивал он. — Миссис Хоторн и ее дочь сегодня в трапезной не были, значит, одиннадцатая предназначалась для кого-то другого. Джулия, сегодня кто-то проник сюда, и ты знаешь, кто этот человек!

— Нет! Нет! Я ничего не знаю, — простонала женщина. — Даже если вы будете бить меня и переломаете все кости, я ничего не скажу!

— Посмотрим! — резко сказал монах. — Через несколько часов, возможно, ты захочешь это сказать.

Джулия завизжала от ужаса.

— Только не ведите меня в это ужасное место с гробами! — взмолилась она. — Пожалуйста!

— Тогда скажи мне, кто сегодня проник в монастырь.

— Я скажу, если вы отпустите мою руку, — всхлипнула Джулия. — Только я не хочу, чтобы у нее были неприятности. Она никому не причинила никакого вреда.

— Она!

— Это была девушка.

— Блондинка?

— Я не знаю. Возможно.

— Это девчонка Паркера! — пробормотал отец Бенедикт. — Она репортер Riverview Star! — Снова схватив Джулию за руку, он спросил: — Она влезла в окно?

— Наверное. Я не знаю.

— Когда тебе это надо, ты ничего не знаешь! — обвинил ее отец Бенедикт. — Где она сейчас? Она ушла, или все еще здесь?

— Я видела ее несколько минут назад.

— Где?

Сердце Пенни едва не выпрыгнуло у нее из груди; она была уверена, что старая Джулия расскажет про шкаф с глазком.

К ее облегчению, старая женщина ответила, что девушка принимала участие в церемонии, а затем проследовала в трапезную.

— Я знал это и без тебя! — крикнул отец Бенедикт. — Она все еще в здании. Я найду ее, а когда я это сделаю…

Не желая слушать, Пенни отступила. Свечи были погашены, в коридоре царила темнота.

«Я должна уйти отсюда немедленно, или мне этого не удастся вообще! — подумала она. — Отец Бенедикт станет разыскивать меня и, вероятно, прикажет Винки не спускать с ворот глаз!»

Поспешно двигаясь по коридору, она услышала приближающиеся шаги. На мгновение замерев, она бросилась на короткую винтовую лестницу, которая вела на балкон.

Слишком поздно она поняла, что оказалась возле келий, в которых жили члены общины.

Одна из дверей была приоткрыта.

Прислушавшись, и не услышав движения внутри, она осторожно, на цыпочках, вошла в комнату.

«Окно может оказаться открыто, — подумала она. — Если не слишком высоко, я смогу спрыгнуть и выбраться».

Когда Пенни пересекала комнату, пожилая женщина, которую она не заметила, внезапно села на кровати.

— Это ты, Рода? — хрипло спросила она. — Почему ты так долго? О, как я волновалась!

Пенни заколебалась, затем подошла к кровати.

— Я не Рода, я ее подруга, — объяснила она. — Вы не возражаете, если я вылезу через окно?

— Оно забито, и на нем решетка, — ответила пожилая женщина. — О, это место ужасно! Рода пыталась меня предупредить, но я ее не послушала!

Пенни подбежала к окну. Когда она раздвинула пыльные бархатные занавески, то увидела на окне ржавую решетку. Этот путь побега оказался отрезан!

Вернувшись к кровати, она с некоторой тревогой заметила, что старушка откинулась на подушку. Лунный свет, проникавший в окно, подчеркивал ее бледность.

— Вы — миссис Хоторн, не так ли? — мягко спросила она.

Женщина кивнула. Несколько раз кашлянула и поправила тонкое покрывало.

— Где Рода? — спросила она. — Почему она ко мне не приходит?

Пенни не могла сказать ей правду — что ее внучка заперта в часовне отцом Бенедиктом. Не могла сказать она и того, какая судьба ожидает девушку, если в монастырь не прибудет помощь.

Она раздумывала над тем, что ответить, когда миссис Хоторн внезапно закашлялась. Ее лицо сморщилось, она заворочалась.

— Опять эти желудочные спазмы! — простонала она. — Опять! Пожалуйста, позовите врача!

Никогда прежде Пенни не чувствовала себя такой беспомощной, видя, как страдает бедная женщина. Лицо миссис Хоторн покрылось потом. Она сильно сжала руку девушки.

Спазм прошел, она обмякла.

— Я приведу сюда врача, как только смогу, — пообещала Пенни. — А до тех пор, может быть, вам поможет бутылка с горячей водой?

— Здесь нет горячей воды, — пробормотала миссис Хоторн. — О, если я когда-нибудь выйду отсюда живой…

— Тсс! — прервала ее Пенни и приложила кончики пальцев к губам женщины.

Тяжелые шаги предупредили ее, что кто-то идет к келье.

— Это может быть отец Бенедикт! — прошептала Пенни. — Что бы ни случилось, не выдавайте меня! Мне нужно куда-нибудь спрятаться!

Она огляделась, в поисках безопасного места. Но никаких шкафов в комнате не было.

— Под кровать, — сказала миссис Хоторн.

Пенни юркнула под кровать. Едва она успела скрыться, в келью вошел отец Бенедикт.

Глава 20. ФАЛЬШИВЫЙ КАМЕНЬ

Держа в руке высокую свечу, отец Бенедикт подошел к кровати, на которой лежала миссис Хоторн.

— Как вы себя чувствуете? — мягко спросил он.

— Ужасно, — пробормотала женщина. — Мне нужен врач.

— Вы и в самом деле считаете, что врач сможет помочь вам, добрая женщина?

Этот вопрос удивил миссис Хоторн. Она приподнялась с подушки и пристально посмотрела на монаха.

— Что вы имеете в виду? — спросила она. — Конечно, врач может дать мне лекарство, которое избавит меня от боли. Это всего лишь расстройство желудка.

— Моя дорогая миссис Хоторн, вам необходимо понять, что ваше недомогание — не из тех, которое способен вылечить врач.

— Вы хотите сказать, что у меня серьезная, неизлечимая болезнь? — ахнула женщина.

— У вас действительно серьезная болезнь, угрожающая вашей жизни, — подтвердил отец Бенедикт. — Разве не правда, что несчастья преследовали каждого владельца сапфира?

Миссис Хоторн промолчала.

— Разве это не так? — снова спросил монах. — Вспомните историю драгоценного камня. Несчастье случилось даже с вашим мужем.

— И вы считаете, что пришел мой черед?

— Мне бы не хотелось вас огорчать, — вкрадчиво продолжал отец Бенедикт, — но, возможно, предупредив вас, я спасу вашу жизнь. Сегодня вечером в хрустальном шаре я увидел ваше лицо. Вы должны немедленно расстаться с сапфиром, иначе вы умрете!

— Я… я всегда ненавидела и боялась этого камня, — прошептала миссис Хоторн дрожащими губами. — Вы правы, нашей семье он принес только несчастья.

— Тогда вам не следует ждать. Вы должны немедленно избавиться от сапфира, сегодня же.

— Этот камень очень ценный. Вы хотите, чтобы я отдала его вашей общине?

— Нашей общине, — поправил монах. — Как только вы его пожертвуете, вы станете самым уважаемым ее членом.

— Камень был оставлен мне на сохранение; я должна передать его своей внучке.

— Вы сами говорили, что не хотите, чтобы он попал к ней в руки.

— Только из-за страха, что с ней тоже случится несчастье. Я хотела продать камень и положить деньги на ее имя.

Отец Бенедикт, в нетерпении, топнул ногой.

— Проклятье останется, — настаивал он. — Только пожертвовав драгоценный камень на благотворительность, вы уничтожите зло. Ради вас и вашей внучки, я прошу вас отдать сапфир нам.

— Еще несколько дней назад я подумала бы над этим, — раздраженно сказала миссис Хоторн. — Но сейчас мне очень не нравится это место, оно слишком напоминает тюрьму. Еда ужасна! Завтра, если ко мне вернутся силы, я заберу свою внучку и уйду отсюда.

— Вот как? — усмехнулся отец Бенедикт. — Для вас завтра не наступит. В хрустальном шаре я видел лицо умершей женщины.

Пенни поняла, как испугали миссис Хоторн эти слова, поскольку та судорожно вздохнула. Тем не менее, собравшись с духом, женщина сказала:

— Вам не удастся испугать меня своими предсказаниями! Рода утверждает, что вы — самозванец! И она права! Вы не получите мою драгоценность!

— Нет? — Голос отца Бенедикта стал насмешливым. — Посмотрим!

Поставив свечу на пол рядом с кроватью, он направился к старинному комоду. Стал один за другим открывать ящики и рыться в них.

— Прекратите! — воскликнула миссис Хоторн. — Не смейте трогать мои вещи!

Отец Бенедикт не обратил на нее ни малейшего внимания. Он быстро опустошил ящики, бросив одежду кучей на пол.

Миссис Хоторн с огромным усилием поднялась с кровати. Пошатываясь, подошла к нему и схватила за руку.

Отец Бенедикт толкнул ее обратно на кровать.

— Вы жестокий, бессердечный человек! — всхлипнула миссис Хоторн. Кровать прогнулась под ее весом в том месте, куда она упала.

Пенни боролась с желанием прийти на помощь женщине, но разум подсказывал ей, что было бы безумием выдавать свое присутствие. Все зависло от того, насколько быстро и безопасно ей удастся покинуть монастырь. Если она потерпит неудачу, отец Бенедикт, несомненно, скроется, заперев всех в здании.

Монах закончил обыскивать комод и подошел к чемодану. Профессионально вскрыл и разорвал подкладку. Принялся тщательно осматривать все, что там лежало, все отделения и карманы.

— Подумать только, что я когда-то вам доверяла! — горько воскликнула миссис Хоторн. — Теперь я все понимаю! С самого начала вы охотились за сапфиром!

— И я нашел его! — с триумфом воскликнул монах.

Его пальцы нащупали небольшой твердый предмет, зашитый в подол одного из платьев миссис Хоторн.

— Не смейте брать камень! — крикнула женщина. — Вы будете арестованы как обычный вор!

— Вы никогда не выйдете из этой комнаты, — усмехнулся монах. — Я намерен запереть вас здесь!

Пенни запаниковала. Она ни на мгновение не сомневалась, что отец Бенедикт выполнит свою угрозу. Если он запрет миссис Хоторн, она тоже окажется пленницей!

Она не успела хорошенько подумать над тем, как ей следует поступить. Отец Бенедикт уже достал драгоценный камень из платья.

Но прежде, чем он успел хорошенько рассмотреть его, Пенни сильно дунула и погасила свечу.

Выкатившись из-под кровати, она метнулась к двери.

Застигнутый врасплох, отец Бенедикт замешкался и не успел схватить ее. Она захлопнула дверь у него перед носом и попыталась нащупать ключ.

Ключа не оказалось; она поняла, что монах держит его у себя.

«Становится жарко!» — в панике подумала она.

Пенни промчалась по балкону, а затем вниз по каменным ступенькам. В сложившейся ситуации колонны, даже и не освещенные, не давали ей никакой защиты. Она не видела места, где можно было бы спрятаться.

Шаги монаха приближались, искать убежище не было времени. Единственное укрытие мог предоставить старый брезент, лежавший на полу.

Пенни юркнула под него и затаилась.

Едва она это сделала, вниз спустился отец Бенедикт. Он прошел так близко к месту, где она пряталась, что девушка слышала его тяжелое дыхание.

— Куда она могла деться? — бормотал он. — Она должна быть где-то здесь!

Монах позвонил в колокольчик, прибежал Винки.

— Я повсюду искал эту Паркер, — доложил он, прежде чем хозяин успел что-то сказать. — Наверное, она ушла.

— Идиот! — оборвал его монах. — Она пряталась в комнате миссис Хоторн! Она видела, как я нашел сапфир!

— Вы хотите сказать, что драгоценный камень у вас, босс?

— Вот он. Поднеси фонарь и увидишь сам.

Последовала долгая пауза. Пенни догадалась, что мужчины рассматривают камень при свете фонаря. Но не была готова к тому, что услышала.

— Меня обманули! — пробормотал отец Бенедикт. — Это не сапфир, который миссис Хоторн показывала мне во Флориде! Это всего лишь дешевая подделка!

— Может быть, это девчонка пробралась внутрь и взяла его?

— Если она это сделала, тем хуже для нее! Я знаю, что миссис Хоторн привезла настоящий сапфир с собой. И он или у ее внучки, или у этой Паркер!

— Что будем делать, босс?

— Мы уезжаем отсюда так быстро, как только возможно, — решительно сказал отец Бенедикт. — Удача отвернулась от нас.

— Вы хотите сказать, без сапфира? — проворчал Винки. — После стольких усилий?

— Мы получим сапфир. Нам нужно убедиться, что девчонка Паркер не выскользнула из здания.

— Я запер окна и двери, и спустил с цепи собак. Если она попытается сбежать, они ее разорвут.

— Значит, она где-то в здании, и мы скоро отыщем ее.

— Она много знает, босс?

— Достаточно, чтобы упечь нас за решетку. Иди в мой кабинет и уничтожь все бумаги, какие там найдешь, а затем подгони машину к заднему выходу.

— Когда мы уезжаем?

— Через пятнадцать минут.

— Вы успеете отыскать сапфир за это время? — усомнился Винки. — Что, если старушка ничего не скажет?

— Я запер ее в ее комнате. Других женщин тоже. Миссис Хоторн меня совершенно не беспокоит. Есть другой способ.

— Ее внучка?

— Да. В соответствии с моим первоначальным планом. Мисс Рода рада будет мне все сказать, когда я начну задавать ей вопросы.

— Это жестоко…

— Делай, что тебе говорят! — резко оборвал его отец Бенедикт.

— Хорошо, босс, — согласился Винки. — Я буду только рад отряхнуть прах этого места со своих ног и никогда больше здесь не появляться. Мы задержались здесь дольше, чем думали.

— Меньше говори, больше делай! — огрызнулся монах. — Я поговорю с Родой, и через пятнадцать минут сапфир будет у меня. Она сейчас, наверное, спит.

— Минуту назад я смотрел в глазок, — сказал горбун. — Спит, как младенец!

— Это хорошо! — заметил отец Бенедикт. То, что он сказал потом, заставило Пенни похолодеть. — Дай мне свой фонарь, Винки. Я спущусь вниз и включу машину.

Глава 21. ЗАПИСИ, НЕ УСПЕВШИЕ СГОРЕТЬ

Лежа под пыльным брезентом, Пенни напряженно вслушивалась, как отец Бенедикт и Винки планируют свой побег.

Она узнала, что к утру они хотят оказаться в другом штате, вне досягаемости полиции Ривервью.

Пятнадцать минут! Времени было очень мало — слишком мало, чтобы вызвать помощь, даже если бы у нее был телефон.

А что будет с Родой, запертой в часовне? Отец Бенедикт говорил о включении машины в подвале. Что за машину он имел в виду?

У Пенни по спине пробежал холодок. Рода в серьезной опасности! И ей необходимо приложить все усилия, чтобы ее спасти. Но как?

Отец Бенедикт и его слуга направились к выходу из монастыря и должны были пройти мимо брезента, под которым пряталась девушка.

Внезапно, к ее ужасу, пыль попала ей в нос.

Она попыталась справиться, но не смогла. И хотя прижимала обе руки к носу, из-под брезента раздался приглушенный чих.

Отец Бенедикт остановился и окинул взглядом темную обитель.

— Что это было? — спросил он.

— Я ничего не слышал, — отозвался Винки и посветил фонарем на колонны.

— Мне показалось, кто-то чихнул.

— Вы становитесь нервным, босс, — сказал горбун. — Я ничего не слышал.

— Что это такое? — спросил отец Бенедикт, заметив брезент.

— Всего лишь старый брезент. Я сегодня принес его из подвала.

— На мгновение мне показалось, что он движется!

— Вам действительно просто показалось, — сказал Винки. — Если вы хотите, чтобы я занялся поисками девушки, я сейчас же этим займусь.

— Нет, у нас нет времени! — решил монах. — Пока собаки во дворе, она не сможет выйти отсюда, не устроив переполох. И тогда мы ее схватим.

— Я пойду за машиной, подгоню ее к заднему крыльцу и буду ждать, пока вы не добудете сапфир, — сказал горбун. — Только бы вам это удалось!

— Предоставь это мне! — мрачно ответил отец Бенедикт. Голоса стихли, и Пенни поняла, что хозяин и его слуга вышли.

Подождав немного, чтобы убедиться, что они не передумают и не вернутся, она выбралась из-под пыльного брезента.

«Ого! Я едва не попалась! — сказала она себе. — Но если то, что сказал отец Бенедикт, правда, я заперта в этом здании с остальными! А мне нужно отсюда выбраться!»

Пенни проверила, не потерялся ли фонарик, и немного успокоилась, найдя его в кармане. Она включила, а затем сразу же выключила его.

Идя по длинному, пахнущему влагой коридору, она оказалась рядом с окном. В надежде, что оно может оказаться незапертым, она остановилась, чтобы проверить.

Но оно оказалось не только заперто, но и забито. Выглянув в него, она взглянула на дальнюю дорогу. Никаких машин видно не было. В окнах дома Экенрода и на холме света также не было.

Вместо этого, она увидела огромную уродливую собаку, бродившую по двору, уткнув нос в землю.

«Винки спустил с цепи собак! — с тревогой вспомнила она. — У меня нет возможности незаметно выбраться отсюда!»

Включив фонарик, она взглянула на наручные часы. И с удивлением увидела, что всего лишь двадцать минут десятого. Пенни полагала, что должно было быть гораздо позже, — так много событий произошло с момента ее прибытия в монастырь.

«Если бы я только могла позвонить в редакцию Star и рассказать о моем затруднительном положении! — подумала она. — До десяти часов мистер Девитт даже не озаботится тем, что со мной. К тому времени отец Бенедикт и Винки будут уже за много миль отсюда!»

Главные ворота монастыря были закрыты и заперты. Пенни понимала, что если даже ей удастся выйти из здания, собаки накинутся на нее, прежде чем она сможет перебраться через забор и убежать.

Когда она стояла возле окна, раздумывая, не следует ли рискнуть и разбить стекло, девушка услышала звук мотора автомобиля.

У нее появилась надежда, что машина движется по дороге. Но затем, прислушавшись, она поняла, что это Винки подал машину от передней части дома к задней двери.

«Как только он и отец Бенедикт получат сапфир, они уедут отсюда! — рассуждала она. — Как же мне остановить их?»

Собственный автомобиль Пенни стоял припаркованный неподалеку от монастыря. Она надеялась, что если ее отец или кто-нибудь из репортеров поедут сюда, они, увидев ее машину, поймут, что она находится где-то в здании.

«Но никто из них не появится, пока не будет слишком поздно, — подумала она. — Миссис Вимс, вероятно, легла спать рано, и не сказала, что я отправилась сюда. Мистер Девитт не вспомнит об этом, пока не настанет крайний срок сдачи материала».

Снаружи несли охрану собаки. Пенни никогда не встречала таких свирепых на вид животных.

Отказавшись от мысли выбраться, не будучи разорванной на кусочки, она решила, что самым разумным будет прятаться до тех пор, пока отец Бенедикт не покинет монастырь.

«Может быть, оставшись здесь, я смогу помочь Роде, — думала она. — Отец Бенедикт намерен заставить ее рассказать, где она спрятала сапфир!»

Стараясь не шуметь, она направилась к часовне, примыкавшей к монастырю. Проходя мимо кабинета монаха, она заметила, что дверь приоткрыта.

Осторожно заглянув, она увидела, что кабинет в беспорядке. Одежда отца Бенедикта, сокровища его коллекции, личные вещи, исчезли. Ящики стола были пусты.

В камине весело горело пламя. Монах уничтожал свои бумаги.

На краю камина лежали несколько листов, вырванных из записной книжки. Одна из страниц занялась и медленно горела.

Узнав в ней страницу, на которой были записаны пожертвования, Пенни бросилась вперед и выхватила лист из огня.

Тот успел сгореть только наполовину. Многие из имен все еще можно было прочитать. Сложив, она спрятала лист в карман пальто.

Две другие несгоревшие страницы оказались пустыми.

Больше ничего спасти Пенни не могла, а потому, покинув кабинет, она поспешно направилась к часовне.

Из келий доносились приглушенные крики и стук, — члены общины обнаружили, что их заперли.

«Я не могу выпустить их без ключей, — подумала Пенни. — Но если они будут шуметь, может быть, кто-нибудь услышит и придет сюда, чтобы узнать причину».

Закрывшаяся рядом дверь заставила девушку замереть. Прижавшись к стене, она увидела, как отец Бенедикт вышел из шкафа, примыкающего к спальне, в которой была заключена Рода.

Пенни сразу же догадалась, что он наблюдал за пленницей в глазок.

На довольное выражение лица отца Бенедикта, когда он направился к часовне, было страшно смотреть. Тонкие губы искривились ужасной улыбкой. Проходя мимо Пенни, он пробормотал:

— Отдых! Нет иного отдыха, кроме как смена места и настроения. Сон! Это не сон, это усталость, подобная обмороку. Кровать! Нет иной кровати, кроме подушки, набитой камнями.

Глава 22. КРОВАТЬ С БАЛДАХИНОМ

В часовне, лежа на кровати, Рода Хоторн размышляла над тем, что она вскоре может быть освобождена из своего заключения.

Короткий разговор с Пенни через глазок в шкафу пробудил в ней надежду, что помощь скоро придет.

«Пенни — моя лучшая подруга, из всех, какие у меня были, а ведь я почти совсем не знаю ее, — думала она. — Мне бы следовало рассказать ей все, особенно о сапфире».

Девушка с сожалением вспомнила, как отказалась от помощи Пенни и Луизы, когда те предложили подвезти ее до Ривервью.

«Но в то время я считала их посторонними, сующими свой нос в чужие дела из чистого любопытства. Если бы я тогда все им рассказала, то, возможно, со мной и бабушкой не случилось бы ничего плохого, — подумала она. — Мне следовало попросить их отвезти меня в полицию. Самой ужасной моей ошибкой было вернуться сюда».

Рода встала и прошлась по комнате. Здесь было душно, отсутствие окон огорчало ее. Она чувствовала себя угнетенной, словно стены давили на нее.

Комната была обставлена скудно; огромная кровать с балдахином, старый комод и стол. Стулья отсутствовали.

Заглянув в комод, девушка нашла свечу. Но никак не могла найти спички, пока, наконец, не обнаружила их в одном из ящиков.

Защищая пламя спички от сквозняка, ей удалось зажечь свечу.

«Ее хватит минут на двадцать, — прикинула девушка. — Но к тому времени, возможно, Пенни вернется сюда с помощью».

Тусклый свет приводил в уныние, а вовсе не подбадривал ее. Потоки холодного воздуха, проникавшие в щели, заставляли пламя странно мерцать, почти гаснуть.

На стене появилась огромная движущаяся тень. Поначалу, наблюдая за ней, Рода не могла понять причину. Затем, с облегчением, она решила, что это тень от балдахина, слегка колышащегося от сквозняка.

В комнате было холодно. Вскоре Рода замерзла и, против своей воли, вернулась к кровати.

Она с отвращением рассматривала старую мебель, стоявшую в комнате. Кровать была такова, что на ней с комфортом могли бы разместиться три или четыре человека. Высокие витые столбики поддерживали резную раму, к которой крепились пыльные алые занавески.

Темно-серый ковер покрывал часть пола прямо под кроватью. Рода едва удостоила его взглядом.

Вздрогнув от отвращения, она отодвинула занавеси и залезла в кровать. Покрывала не было, только чистые простыни. Укрывшись ими, она немного согрелась.

Некоторое время Рода рассматривала потолок, пытаясь представить себе, как выглядела часовня в те дни, когда монастырь был действующим.

Спать ей совершенно не хотелось. Она чувствовала небывалое напряжение во всем теле. Она слышала каждый звук, а они исходили, казалось, отовсюду.

Скрипнула доска.

Ничего особенного, сказала она себе. Во всех старых зданиях раздаются странные звуки, особенно когда дует ветер.

Но тревожные мысли продолжали мучить ее. Что уготовил ей отец Бенедикт? Зачем он запер ее в этой комнате?

Внезапно Рода напряглась и судорожно вцепилась в простыню. Это ей показалось, или она действительно услышала слабый стон?

Звук, казалось, донесся из-под кровати. Ей захотелось заглянуть туда, но она подавила это желание.

«Я что-то слышала, — подумала она. — Кажется, кому-то больно. И этот шум доносился из подвала внизу».

Теперь к ней пришли воспоминания о необъяснимых событиях, случившихся с момента ее прибытия в монатырь. Несколько дней из подвала доносился шум. Винки, насколько ей было известно, постоянно спускался в подвал, то под одним, то под другим предлогом.

Вдруг Рода услышала легкое ритмичное постукивание по стене возле комода.

Конечно, это была Пенни, которая вернулась. Она соскочила с кровати и побежала через комнату.

Деревянная панель отошла, стали видны два глаза.

— Это ты, Пенни? — с нетерпением прошептала Рода.

— Джулия! — был ответ.

— Ах, — пробормотала Рода с горьким разочарованием. — Я надеялась, что…

— Хозяин посылает тебе ужин, — сказала служанка. — Хлеб и кофе.

— Я не хочу есть!

— Тебе нужно есть и пить, — сказала служанка. — Но не спать. Это плохая комната. В ней — зло!

— И это ты говоришь мне! — произнесла Рода. — Я очень хочу выбраться отсюда. Джулия, освободи меня, и я тебе хорошо заплачу! Я дам тебе столько, сколько захочешь!

— Нет ключа.

— Но ты знаешь, где он?

— Хозяин всегда держит его у себя.

— У себя! А ты не могла бы обмануть его или сделать что-то в этом роде? — Рода вздохнула и сама ответила себе. — Нет, это было бы слишком хорошо. Но, может быть, ты выйдешь отсюда и приведешь помощь…

— Хозяин меня не выпускает. Мое место на кухне. Я должна идти… на кухню.

— Подожди! — остановила ее Рода. — Ты говоришь, отец Бенедикт прислал еду? Хорошо, я возьму ее. Он может больше ничего мне не дать. Я надеюсь, что скоро выберусь отсюда, но что-то может пойти не так.

Ей хотелось расспросить старую Джулию, видела ли она Пенни, или той удалось убежать. Однако, зная, что старуха может обо всем рассказать отцу Бенедикту, она сдержалась.

Джулия просунула в глазок черствый кусок хлеба, а затем чашку горячего кофе.

— Спасибо, Джулия, — сказала Рода. — Ты хорошая. И то, что ты оказалась в таком месте, не твоя вина. Кстати, как ты попала к отцу Бенедикту?

Вопрос был задан неудачно. По-видимому, он пробудил в женщине неприятные воспоминания, потому что взгляд ее стал диким. Она забормотала что-то невнятное, Рода не поняла — что. После чего захлопнула глазок.

Мгновение спустя Рода услышала ее шаги, когда она вышла из шкафа и пошла прочь по коридору.

«Бедная старая Джулия, — вздохнула она. — Интересно, стану ли я когда-нибудь такой же, как она? Наверняка, если мне придется провести ночь в этой камере пыток!»

Вздрогнув, девушка вернулась обратно в кровать. Откусила кусочек хлеба. Обнаружив, что тот заплесневел, швырнула его в дальний угол комнаты.

Рода замерзла, а горячий кофе распространял приятный аромат. Она осторожно попробовала его. Вкус был своеобразный, сладковатый, отличный от кофе, который она пила раньше. Тем не менее, напиток был горячим и согревал ее, насколько это было возможно.

Она выпила всю чашку и откинулась на подушку.

Что сказала Джулия? — сонно подумала она. — Ах, да, я не должна спать. Я должна бодрствовать.

Но по ее телу разливалось приятное тепло, погружая в сон. И хотя она боролась, как могла, девушка чувствовала, что не может сопротивляться.

Она попыталась поднять руку, но та оказалась слишком тяжелой. И тогда она осознала страшную правду. Вне всякого сомнения, отец Бенедикт подмешал в кофе снотворное! А она выпила всю чашку!

На мгновение она очнулась, услышав звук отодвигаемой панели.

Рода увидела лицо и узнала отца Бенедикта. Он не произнес ни слова, но смотрел на нее с выражением злорадства.

Девушка попыталась пошевелиться, но руки и ноги отказывались подчиняться ей. Она была словно парализована.

Панель закрылась, отец Бенедикт ушел.

Рода погрузилась в сон, а затем очнулась, когда огромная кровать пришла в движение. Ошеломленная девушка некоторое время не могла понять, где она находится.

У нее кружилась голова, и сама комната, казалось, пришла в движение. Подобно человеку, вдыхающему эфир, ей казалось, что с каждым вдохом она все больше и больше теряет чувство реальности.

Кровать с балдахином медленно опускалась в отверстие в полу.

Рода едва сдержала смех. И тут же похолодела от ужаса, когда внезапно поняла, что это не сон, и не разыгравшееся воображение. Кровать на самом деле двигалась!

И когда она осознала ужас своего положения, то попыталась вскочить с кровати. Но ее тело по-прежнему отказывалось повиноваться ей. Парализованная испугом, она попыталась закричать, но издала только слабый всхлип.

Глава 23. ЗАПЕРТАЯ В СКЛЕПЕ

Тем временем, когда Пенни увидела, как отец Бенедикт выходит из шкафа и скрывается в коридоре, ведущем в руины церкви, ее охватил страх.

Выражение его лица и злобное бормотание дали ей понять, что этот человек наслаждается ситуацией, несмотря на уверения, будто ненавидит насилие.

Опасаясь за безопасность Роды, Пенни подождала, пока он не скрылся. Затем скользнула в шкаф, открыла глазок и приникла к нему.

В комнате было темно. Рода лежала на кровати и, по всей видимости, крепко спала.

— Рода! — позвала Пенни шепотом.

Девушка не отреагировала.

Когда Пенни снова позвала, погромче, она увидела движение. Пол под кроватью с балдахином начал медленно опускаться.

Пенни с ужасом вспомнила о том, что Джейк Коттон, плотник, говорил ей о ремонте старого лифта. Роду опускали в подвал, где находился склеп!

— Рода! — крикнула она. — Просыпайся! Быстрее! Слезай с кровати!

Девушка, казалось, услышала ее, потому что слегка пошевелилась и издала слабый всхлип. Но подняться с медленно опускающейся кровати не смогла.

Пенни с отчаянием наблюдала, как Рода исчезает в подвале. Раздался стук; по всей видимости, опускающаяся кровать достигла пола подземелья.

Через мгновение машина снова заработала. Кровать медленно поднялась, но Роды на ней уже не было.

«Я должна помочь ей! — подумала Пенни. — Этот дьявол будет мучить ее, выпытывая, где она спрятала сапфир, если я не придумаю, как ее спасти. Что же делать?»

Выбравшись из шкафа, Пенни пошла по тому же коридору, по которому прежде ушел отец Бенедикт.

Когда она осторожно открыла скрипучую дверь, то увидела разбитые готические колонны, когда-то поддерживавшие великолепную крышу. Теперь далекие звезды бросали призрачный свет на груды щебня.

Стены, тем не менее, прекрасно сохранились, поднимаясь на высоту, которую Пенни не могла оценить. Никаких выходов видно не было.

«Куда отсюда мог направиться отец Бенедикт? — подумала она. — Наверняка в подвал».

Она зажгла фонарик и принялась искать дверь. Осматривая кучу камня, выпавшего из арки, она пришла в восторг, потому что ее поиски увенчались успехом. Позади камней скрывался сводчатый проход и лестница, ведущая вниз.

Хотя Пенни понимала, что идет на страшный риск, она ни мгновение не колебалась. Шаг за шагом, часто останавливаясь и прислушиваясь, она устремилась в угольную темноту прохода.

Каменные стены по обе стороны узкой, извилистой лестницы, были холодными и липкими на ощупь. Сверху капала вода.

Впереди, в нише, девушка внезапно увидела очертания человека. Вздрогнув, она замерла. Но затем, разглядев, что это всего лишь ржавые доспехи, облегченно вздохнула и продолжила спускаться.

Минуту спустя, миновав поворот лестницы, она испытала ужас, увидев перед собой склеп.

Здесь, мрачными рядами, стояли каменные саркофаги, в которых покоились бывшие насельники монастыря.

Позади саркофагов, прислонившись к стене, сидела Рода. Сонная, со спутанными волосами, она смотрела на отца Бенедикта, державшего возле ее лица зажженный фонарь.

Джей Хайленд снял свое монашеское облачение и остался в обычном сером деловом костюме. В кармане, справа, виднелся револьвер.

— Просыпайся! — сказал он и сильно встряхнул Роду. — Ты притворяешься! Снотворного в кофе было недостаточно, чтобы ты крепко уснула. Просыпайся!

Рода смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Вы — дьявол! — воскликнула она. — Не смейте прикасаться ко мне, я буду кричать!

— Можешь кричать сколько угодно, дорогая. Вряд ли тебя услышит кто-то, кроме мертвецов.

— Мертвецов! О! — Рода вздрогнула всем телом, увидев гробницы. — Зачем вы поместили меня сюда?

— Мне нужно от тебя только одно — сапфир. Отдай его мне, и тебе не будет причинено ни малейшего вреда.

— У меня его нет.

— Но ты знаешь, где он.

Рода молчала.

— Ты скажешь, — прохрипел Хайленд, теряя терпение. — Я не намерен терять с тобой время! Ты обманула меня дешевой стекляшкой, ты настроила против меня свою бабушку. Так что тебе лучше сразу сказать мне, где камень.

— Вы всего лишь дешевый мошенник!

— Возможно, я и мошенник, — сказал мужчина, — но вряд ли дешевый. По самым скромным прикидкам, сапфир должен стоить пятьдесят тысяч долларов. Где он?

— Я никогда вам этого не скажу! — вызывающе крикнула Рода. — Я скорее умру!

— Ба, какой героизм! Но, мне кажется, ты сейчас передумаешь. Позволь, дорогая, кое-что тебе показать.

Поставив фонарь на пол, Хайленд схватил Роду за руку и подтащил к маленькому дверному проему в дальнем углу склепа.

— Скажи мне, что ты видишь, — промурлыкал он.

Рода резко выдохнула и отвернулась. Она была испугана.

— Я ни в коем случае не собираюсь так поступать с тобой, моя дорогая, — снова промурлыкал Хайленд. — Нет, вместо этого мы приведем сюда твою бабушку.

— Вы не посмеете! — ахнула Рода. — Она больна!

— Да, влага и холод, без сомнения, не будут ей полезны, — согласился Хайленд. — Когда я видел ее сегодня вечером, у нее был сильный кашель. Возможно, началась пневмония.

— Ах!

— Но тебе ничего не стоит избавить ее от страданий, — продолжал мужчина. — Просто скажи мне, где ты спрятала сапфир. Я знаю, что он был у твоей бабушки, когда она приехала сюда, но ты заменила его стеклянной подделкой.

— Да, правда, это я спрятала сапфир, — призналась Рода. — Наказывайте меня, а не бабушку.

— Если ты не скажешь мне, где его спрятала, ее принесут сюда и поступят с ней так же, как с тем, кто посмел бросить мне вызов. — Мужчина кивнул, но Пенни было не видно, на что он указал. — Итак?

— Позвольте мне подумать несколько минут.

— Ты тянешь время, надеясь, что эта девчонка, Паркер, приведет помощь! — сказал мужчина. Достав из кармана крепкую веревку, он надежно связал руки и ноги Роды.

Прислонив ее спиной к стене, он достал носовой платок.

— Даю тебе последний шанс, — предупредил он. — Или ты скажешь, или я иду за твоей бабушкой.

— Я скажу, — прошептала Рода. — Драгоценный камень далеко отсюда.

— Где?

— В речных доках.

— В речных доках! Чепуха!

— Помните, я убежала? — поспешно сказала Рода. — Я взяла свой чемодан, поскольку не намерена была возвращаться. Но я вернулась, ради бабушки. Я боялась, что другого шанса забрать мою одежду мне не представится, а потому спрятала чемодан в доке у реки.

— И драгоценный камень тоже?

— Когда я убежала, я взяла его с собой. Он зашит в подол синей юбки, лежащей в чемодане.

— Дура! — с яростью крикнул Хайленд. — Самая дурацкая затея из всех дурацких затей! Где сейчас чемодан?

— В доке, если его никто не нашел. Но он должен быть там, потому что я спрятала его под причалом.

— Какой док? — прохрипел мужчина.

— Он на краю Ривервью. Четырнадцатый.

— По крайней мере, ты запомнила номер! — зло прошипел Хайленд. — Если мне не удастся найти камень, я вернусь сюда, и ты дорого заплатишь за свой обман! Можешь быть в этом уверена!

— Надеюсь, полиция будет ждать вас у ворот! — ответила Рода. — Надеюсь, они посадят вас в тюрьму на всю оставшуюся жизнь!

Взяв фонарь, Джей Хайленд направился к лестнице, где стояла Пенни. Она поспешно отодвинулась и попыталась спрятаться за дверь.

Хайленд услышал шум.

— Кто здесь? — крикнул он, высоко поднимая фонарь. — Отвечай, или я буду стрелять!

Пенни не сомневалась, что он исполнит свою угрозу. Ее рука нашарила камень, лежавший на выступе позади нее.

— Не стреляйте, — сказала она, выходя из-за двери.

— Это снова ты! — прошипел Хайленд. — Я мог бы и догадаться!

Пенни швырнула камень. Он угодил в фонарь. Свет погас, горящее масло брызнуло на пол.

Понимая, что это ее единственный шанс убежать, Пенни помчалась вверх по лестнице. И все же, она поднималась недостаточно быстро.

Джей Хайленд рванулся за ней. И когда девушка оказалась почти на самом верху лестницы, схватил ее за руку и потащил назад.

Пенни, пытаясь высвободиться, сражалась как тигр. Они не удержались на ступеньках, и скатились вниз, на пол склепа. Здесь мужчина ткнул стволом в ребра девушки, и Пенни поняла, что ее игра проиграна.

— Туда! — скомандовал он, надавив на пистолет. — На этот раз ты никуда не денешься!

Когда Пенни прижалась к стене, она услышала, как дверь склепа закрылась. С отчаянием, она поняла, что, подобно Роде, также оказалась заключенной в обители мертвых.

Глава 24. В ОБИТЕЛИ МЕРТВЫХ

Злясь на себя, что оказалась настолько неосторожной, Пенни проверила дверь. Обнаружив, что та, как и предполагалось, заперта, она потянулась за фонариком. Но в кармане его не оказалось.

Она поискала в темноте, но ничего не нашла. Оставив поиски, она сосредоточилась на Роде.

Узлы на запястьях и лодыжках девушки оказались слабыми. Через минуту Пенни развязала ее.

— А теперь нам нужно найти выход отсюда! — воскликнула она. — Хайленд и Винки, вероятно, скоро доберутся до дока!

— Отсюда нельзя выбраться, — с отчаянием произнесла Рода, растирая запястья. — Уверена, что эта дверь — единственный выход. Загляни в соседнюю комнату, и ты поймешь, что я имею в виду.

Когда Пенни направилась туда, то услышала слабый стон; в комнате кто-то находился.

— Кто это? — спросила она.

— Не знаю, — призналась Рода, прижимаясь к Пенни. — Двое мужчин, и один из них в ужасном состоянии.

— Мы можем освободить их? Рода, попробуй найти мой фонарик, он упал где-то возле лестницы.

Пока Рода искала фонарик, Пенни вошла в соседнее помещение. Но увидела двух мужчин, прикованных к колонне, только подойдя к ним вплотную. Лицо каждого было скрыто повязкой.

Пенни сняла повязки. Первого человека она никогда прежде не видела. Но когда освободила от повязки второго, то была поражена, узнав мистера Эйлинга.

— Вы! — воскликнула она.

— Собственной персоной, — попытался пошутить следователь. — Неплохое место для следователя, правда? Надеюсь, компания выплатит мне компенсацию за пребывание здесь!

— Как вы здесь оказались?

— Это долгая история, — вздохнул мистер Эйлинг. — К счастью, я здесь не очень долго. Но вот мой компаньон, Джозеф Меркилл, он здесь уже пару дней и находится в ужасном состоянии.

— Тогда сначала я освобожу его, — решила Пенни. Она ощупала цепи, связывавшие человека с каменной колонной. — Оковы? Как же мне их снять?

— Без ключа — никак, — ответил мистер Эйлинг. — Тебе придется привести помощь, но если такой возможности нет, придется ждать, пока кто-нибудь найдет нас здесь.

— Ждать можно до бесконечности! Даже если сегодня вечером сюда прибудут полицейские, они могут не найти лестницу в склеп.

— Есть ли шанс сломать дверь?

— Сомневаюсь. Но мы с Родой можем попробовать.

— Рода Хоторн! Так это ее голос я слышал! Она и ее бабушка тоже заключены в подземелье?

— Нет, только Рода. Ее бабушка, тяжело больная, заперта в спальне наверху. А кто такой мистер Меркилл?

— Его жена попала в общину, — объяснил следователь. — Джей Хайленд — теперь я знаю, что он обычный охотник за драгоценностями, — уговорил миссис Меркилл приехать в монастырь. После того, как он завладел ее бриллиантовым ожерельем, ей удалось передать вовне записку, в которой она рассказала, как дурно с ней здесь обращаются. Ее муж решил заняться расследованием. Он пришел сюда. Узнав, что здесь происходит, он пригрозил Хайленду разоблачением.

— Хайленд обманул меня, — добавил мистер Меркилл. — Он пообещал, что я смогу забрать свою жену, а монастырь он закроет. В качестве доказательства, что дело улажено, он предложил мне выпить кофе; я выпил и стал настолько сонным, что мне пришлось прилечь. Это все что я помню до того момента, как очнулся в этом подвале, прикованный к колонне.

— Мне следовало быть более внимательным по отношению к Хайленду, когда я в первый раз увидел его, — упрекнул себя мистер Эйлинг.

— Зачем вы отправились в Чикаго? — спросила Пенни, проверяя цепь.

— Теперь-то я знаю, что Хайленд послал мне фальшивую телеграмму, желая убрать меня отсюда. В Чикаго я связался с офисом и получил информацию, которая убедила меня, что Хайленд — вор, «специализирующийся» на драгоценностях. Поэтому я вернулся, намереваясь обратиться в полицию.

— Я встречала поезд, — сказала Пенни. — Но вас не видела.

— Я вернулся вечерним. Когда поезд прибыл, Винки и мистер Хайленд ждали на вокзале.

— Очевидно, вас?

— Да. Они сказали мне, что миссис Хоторн нашлась в монастыре; она серьезно больна и желает немедленно меня видеть. Это совпадало с моим убеждением, что, несмотря на предыдущие заявления Хайленда, миссис Хоторн была здесь. Поэтому я, совершенно по-дурацки, согласился, чтобы они меня отвезли.

— А что случилось потом?

— В машине, я вдруг понял, насколько это безрассудно, возвращаться в монастырь без полиции. На перекрестке я попытался выскочить. Винки ударил меня. Это последнее, что я помню, перед тем как очнулся в этом склепе.

Рода подошла к двери.

— Я нашла фонарик, но он сломан, — сообщила она.

— Со светом, или без света, но мы должны выбраться отсюда и поставить в известность полицию! — воскликнула Пенни. — Мы не можем сами освободить мистера Эйлинга и мистера Меркилла.

— У вас тоже нет шансов выбраться отсюда, пока кто-то не найдет нас, — сказал мистер Эйлинг. — Единственную дверь запер Хайленд.

— Здесь есть еще один выход! — вспомнила Пенни. — Мистер Экенрод показывал мне его на плане этого древнего здания. Если бы нам только удалось отыскать его!

Окрыленная надеждой, она принялась ощупывать стены. Но, в полумраке, ничего не могла найти на грубой каменной поверхности.

— Согласно плану, проход должен быть где-то в этой стене, — сказала она Роде, присоединившейся к ней в ее поисках. — Но здесь ничего нет.

— Возможно, его заложили много лет назад.

Хотя Рода, возможно, была права, Пенни не сдавалась. Даже после того, как ее подруга отказалась от поисков, она продолжала простукивать стены.

В одном месте, прилегающем к большой каменной гробнице, раздался пустой звук. Но, как ни пыталась, Пенни так и не смогла найти подвижную часть стены.

— Бесполезно, — призналась она. — Если только…

— Если только — что? — спросила Рода, потому что Пенни замолчала.

— Какая же я дура! Я вспомнила: мистер Экенрод сказал, что скрытый проход ведет из гробницы на кладбище! Так что вход в тоннель может оказаться в той гробнице, которая стоит у стены!

— Когда ты постучала, стена издала пустой звук, — сказала Рода. В ней снова вспыхнула надежда.

— Попробуйте открыть дверь гробницы! — взволнованно крикнул мистер Эйлинг. — У меня есть предчувствие, что вы на правильном пути!

Пенни так и поступила, преодолевая свое нежелание. Защелка на большой каменной двери оказалась заперта. Некоторое время она экспериментировала с ней, и была вознаграждена, услышав резкий щелчок. Она изо всех сил потянула дверь, и та медленно подалась.

Всмотревшись, она увидела, что гробница пуста. Кроме того, задняя стенка отсутствовала.

— Вход в тоннель! — воскликнула она. — Мы нашли его!

Когда Рода вскочила, Пенни заколебалась. Ей казалось, что это жестоко, оставить двух мужчин прикованными к колонне.

— Идите так быстро, как только можно! — крикнул мистер Эйлинг. — Вы — наша единственная надежда! Если вам удастся выбраться, сообщите в полицию о Хайленде и Винки! И приведите помощь.

— Мы поторопимся! — пообещала Пенни.

Она схватила дрожащую Роду за руку и нырнула через отверстие в узкий, низкий проход, выложенный кирпичом.

— Ты говорила, он ведет на кладбище? — пробормотала Рода, двигаясь за ней.

— Я так думаю, что туннель не может быть очень длинным и надеюсь, что не окажется заблокированным.

Их беспокойство усиливалось по мере продвижения вперед. Зачастую им приходилось перебираться через кучи кирпича, упавшего с потолка.

В одном месте проход действительно оказался заблокирован. Однако Пенни разбросала кирпичи, что позволило им двигаться дальше.

Наконец, мокрый и скользкий туннель начал подниматься.

— Там выход! — радостно заявила Пенни. — Я вижу впереди свет!

В нескольких футах далее проход преграждала маленькая каменная дверь. Тем не менее, в щели над ней был виден тусклый свет, и девушки почувствовали на своих щеках дуновение холодного ночного ветра.

Пенни потянула дверь, и та легко открылась. Они оказались в пустой гробнице. Закрыв за собой каменную дверь, они вышли в ночь.

— Мы все еще в монастыре! — тихо сказала Пенни. — На старом кладбище.

— Ты видишь отца Бенедикта или собак? — испуганно прошептала Рода.

— Никого. Машины в задней части монастыря нет! Нам нужно как можно быстрее добраться до телефона!

Спотыкаясь о камни и кучки земли, девушки помчались к передним воротам. Как только они оказались возле них, с другой стороны остановилась машина.

— Это кто-то из Star! — воскликнула Пенни, узнав один из редакционных автомобилей.

Пока она сражалась с запором больших ворот, из машины вышли ее отец, Джерри Ливингстон и Солт Саммерс.

— Это ты, Пенни? — с тревогой спросил мистер Паркер. — Мы очень беспокоились о тебе. Что тебя так задержало?

— Не сейчас, — ответила Пенни, открывая ворота. — Это займет слишком много времени. Нам нужна помощь, и как можно быстрее!

Она в двух словах рассказала о Джее Хайленде и о том, что он, по всей видимости, направился к докам.

— Солт, отправляйся к ближайшему телефону и оповести полицию! — приказал мистер Паркер.

— Может быть, уже слишком поздно догонять Хайленда, — с тревогой сказала Пенни. — Но если мы его не поймаем, сапфир Хоторнов будет утрачен навсегда!

— Не беспокойся о чемодане под причалом, — вмешалась Рода. — Нужно освободить мистера Эйлинга, мою бабушку и всех бедных женщин, которых обманули. Это важнее.

— Солт вернутся сюда и подождет полицию, — сказал мистер Паркер, быстро принимая решение. — А мы с Джерри постараемся схватить Хайленда!

— Я попрошу отправить полицейских и на реку, — пообещал Солт и помчался через поле к дому Вернона Экенрода.

— Хайленд и Винки направляются к четырнадцатому доку, — сказала Пенни. — Папа, я поеду с тобой, чтобы показать, где это.

— Чемодан не имеет никакого значения, — снова перебила Рода. — Понимаете, сапфир…

Но Джерри, мистер Паркер и Пенни не слушали ее. Они бежали к редакторской машине. Издатель завел мотор, и автомобиль, быстро развернувшись, направился в сторону города.

Не обращая внимания на обледеневшую дорогу, мистер Паркер гнал машину на большой скорости. Один раз ее занесло, так что они едва не свалились в кювет.

Вскоре они оказались на окраине города. Пенни пристально всматривалась в набережную. Наконец, она заметила знакомый длинный черный автомобиль, припаркованный рядом с доком, где Рода спрятала свой чемодан.

— Это автомобиль Хайленда! — воскликнула она. — Он и Винки должны быть здесь! Наверное, они сейчас под причалом! Папа, Хайленд вооружен.

— В таком случае, нам лучше всего не выпускать их из виду до прибытия полиции, — сказал мистер Паркер, останавливаясь рядом. — Мы без оружия, и ничего не сможем сделать.

— Если эти парни ползают по льду под причалом, они сильно рискуют, — тихо заметил Джерри. — Река готова начать вскрываться. И если это начнется сейчас, им несдобровать!

Пенни открыла дверцу и выпрыгнула.

— Я никого не вижу, — с тревогой сказала она. — Вы не думаете, что они бросили машину, отыскав чемодан?

Опасаясь, что прибыли слишком поздно, все трое принялись осторожно пробираться к доку.

Внезапно мистер Паркер схватил Пенни за руку и удержал ее.

— Они там! — прошептал он. — Смотри, вон они, выбираются из-под причала!

Двое мужчин, в которых было легко узнать Джея Хайленда и Винки, выбрались из-под длинного причала. Горбун тащил чемодан.

— Что нам делать? — прошептала Пенни. — Мы не можем позволить им сбежать с сапфиром!

— Тише! — произнес Джерри. — У меня есть подозрение, что нам не нужно ничего делать. Только ждать.

Едва он закончил, громкий треск, похожий на пушечный выстрел, раздался вдоль берега. Начинался ледоход!

Джей Хайленд и его сообщник, хорошо сознавая грозившую им опасность, побежали. Они отчаянно искали место, где можно было бы подняться на высокий причал. Но было слишком поздно. Треск раздавался отовсюду. Перед мужчинами пробежала большая трещина.

Запаниковав, они повернули назад, но увидели позади себя воду. Льдина, на которой они стояли, пришла в движение.

— Помогите! — хрипло крикнул Винки. — Помогите!

Он в ужасе огляделся. Увидев Пенни, ее отца и Джерри на причале, горбун понял, что если его спасут, он будет немедленно арестован. Страх уступил место слепой ярости.

— Вы никогда не получите сапфир! — крикнул он. — Я скорее увижу его на дне реки!

Подняв чемодан над головой, он швырнул его в реку. В следующий момент лед треснул, и он, вместе с Хайлендом, оказался в воде.

Глава 25. ЗВЕЗДНЫЙ САПФИР

Через мгновение двое мужчин показались над поверхностью воды, отчаянно хватаясь за края плавающих льдин.

На причале лежала смотанная старая веревка, не убранная на зиму. Джерри и мистер Паркер схватили ее и бросили утопавшим.

Те схватились за нее, и их медленно потащили к берегу.

В это время на большой скорости подлетела полицейская машина и остановилась рядом с двумя остальными.

— Солт сумел дозвониться! — воскликнула Пенни, подавая знак офицерам, вышедшим из машины. — На этот раз полиция прибыла вовремя!

Мокрые и дрожащие, мужчины даже не пытались убежать. Их сразу же арестовали.

— Вам удалось схватить нас! — прорычал Винки. — Но чемодан вам все равно не найти! Он на дне реки!

— Замолчи! — предупредил его Джей Хайленд — Все, что ты скажешь, будет использовано против нас!

Пенни спросила, нельзя ли будет найти чемодан после того, как ледоход сойдет.

— Мы отметим это место, — пообещал офицер. — Но не рассчитывайте на то, что чемодан будет найден. Здесь очень сильное течение. Он может быть унесен водой очень далеко отсюда.

Мрачные и молчаливые, заключенные были препровождены в полицейскую машину. Переговорив с мистером Паркером, офицеры согласились отвезти Хайленда и Винки в монастырь. Можно было надеяться, что хотя бы Винки, представ перед своими жертвами, сделает необходимые признания.

Пенни, Джерри и мистер Паркер в редакционной машине последовали за ними. В монастыре уже находились другие полицейские, вызванные Солтом. Входная дверь была взломана, внутри здания проходил обыск.

Заметив Солта у ворот, Пенни подбежала спросить, освободили ли мистера Эйлинга, мистера Меркилла и бабушку Роды.

— Рода внутри, она показывает офицерам расположение комнат, — объяснил фотограф. — Почему бы тебе к ней не присоединиться?

— Полагаю, я так и сделаю, — согласилась Пенни. — Я ненавижу сообщать плохие новости, но ее сапфир утрачен! Чемодан, в котором он хранился, был брошен в реку.

Джерри и мистер Паркер догнали девушку, когда она входила в монастырь. Услышав голоса в кабинете мистера Хайленда, они отправились туда.

В камине пылал огонь, здесь собрались все члены общины, выпущенные из своих келий. Миссис Хоторн, выглядевшая очень больной, лежала на диване, накрытая пальто. Рядом с ней стояла обеспокоенная Рода.

Увидев Пенни, девушка направилась к ней и прошептала:

— Бабушка очень больна, но капитан Давен говорит, что все будет хорошо. Они вызвали скорую помощь, чтобы отправить ее в больницу.

— А что с мистером Эйлингом и мистером Меркиллом?

— Полиция сейчас в склепе. Вы удалось поймать Винки и Джея Хайленда?

— Да, — ответила Пенни. — Но сейчас нет времени об этом рассказывать. Боюсь, у меня плохие новости.

— Что ты имеешь в виду?

— Сапфир пропал. Винки бросил твой чемодан в реку.

Напряжение на лице Роды сменилось улыбкой.

— Тебя это сильно беспокоит? — спросила она.

— Конечно.

— Я пыталась сказать тебе — но ты так торопилась, что не дослушала!

— Ты пыталась мне что-то сказать?

— Сапфира в чемодане не было. Он здесь, в монастыре.

— Но мне казалось, ты говорила, что взяла его с собой, когда убежала?

— Так и было. Но когда я решила оставить чемодан под причалом, на тот случай, если попытаюсь бежать снова, то взяла камень с собой. Я побоялась оставить его, поскольку чемодан кто-то мог найти.

— Но при этом заменила настоящий камень фальшивым.

— Да, — подтвердила Рода, — потому что была уверена: Хайленд рано или поздно попытается его украсть.

— А что стало с настоящим сапфиром? Он в безопасности?

— Надеюсь, что так, — серьезно ответила Рода. — Давай посмотрим, на месте ли он.

Взяв Пенни за руку, она повела ее по коридору. Возле стенной ниши девушка резко остановилась.

— Он должен быть здесь, под этой сломанной статуей, — сказала она. — Я нашла небольшую трещину в камне, достаточно большую, чтобы он туда поместился. Дай мне шпильку, пожалуйста.

Пенни протянула ей заколку. Рода сунула руку под статуэтку и вскоре обнаружила то, что искала.

— Вот он! — с торжеством сказала она. — Смотри!

И положила на ладонь Пенни камень, сейчас казавшийся фиолетовым.

— При дневном свете он еще более красив, — сказала Рода. — Тогда он синий.

— Никогда не видела такого красивого камня, — с трепетом пробормотала Пенни. — Подумать только, что он мог попасть в руки Джея Хайленда! Ты поступила очень умно, заставив его поверить, что камень спрятан в чемодане!

— Я была в отчаянии, — улыбнулась Рода. — Дедушка хотел, чтобы сапфир перешел ко мне, и я намерена сохранить его навсегда.

— Значит, ты не боишься суеверия, что он, будто бы, приносит несчастья своему владельцу?

— Конечно, нет! — снова улыбнулась Рода. — В это верит только моя бабушка. Если принять надлежащие меры предосторожности, драгоценный камень будет в безопасности. В конце концов, он застрахован.

— А мистер Эйлинг наконец-то избавится от своей головной боли, — добавила Пенни. — Давай посмотрим, не освободили ли их из склепа?

Однако прежде, чем девушки добрались до лестницы, ведущей в подвал, показались полицейские, помогавшие идти двум мужчинам. Мистер Эйлинг, проведший взаперти короткое время, шел сам, мистера Меркилла несли офицеры.

— Спасите мою жену, — умолял он. — Она где-то здесь. Этот мошенник украл у нее алмазное ожерелье!

— Ваша жена в безопасности, она в добром здравии, — заверил его офицер. — Однако никаких ювелирных изделий мы не нашли. Не могли бы вы описать пропавшее ожерелье?

Пока его выносили на самодельных носилках, мистер Меркилл дал подробное описание пропавших украшений.

Другие члены общины также подошли, чтобы объявить об украденных у них мистером Хайлендом драгоценностях.

Бывший монах и Винки, под охраной, были приведены в монастырь на очную ставку с обманутыми им женщинами. Джей Хайленд высокомерно отрицал, что принимал в виде пожертвований или иным образом какие-либо ценности.

— У вас нет никаких доказательств против меня, — с вызовом сказал он. — Это правда, я основал здесь общину, но — в рамках закона. У меня не нашли даже сапфира! Эти женщины лгут, утверждая, что я выманивал у них драгоценности. Я не брал с них ни цента за еду и проживание.

— Вы говорите, что ничего у них не брали? — осведомилась Пенни. — Взгляните на это!

Она достала из кармана обгоревший лист бумаги, спасенный из камина. Позаботившись о том, чтобы он не попал в руки Хайленда, она передала его одному из полицейских.

— Это важная улика! — заявил офицер. — Думаю, когда мы доставим их в участок, эти парни заговорят!

Хайленда и Винки отвели обратно в полицейскую машину.

Но прежде, чем их в нее усадили, появился мистер Экенрод. Он шел, опираясь на трость и держа под мышкой большую картину, которую привез из художественного музея, где она выставлялась.

— Что здесь происходит? — удивленно спросил он, останавливаясь и глядя на Хайленда и Винки. — Они арестованы?

Выслушав краткий рассказ о событиях, которые привели к задержанию двух мошенников, он не смог сдержать восторга.

— Прекрасно! Отлично! — прохрипел он. — Я всегда знал, что эти двое — преступники! Когда их осудят, я смогу купить это место и восстановить его.

— По крайней мере, вы сможете закончить ваши картины, не пробираясь в монастырь через секретный проход! — рассмеялась Пенни. — Ваш план нам очень помог!

— Надеюсь, они упекут Винки лет на двадцать! — сказал художник. Он специально говорил так, чтобы тот слышал. — Он вполне это заслужил!

— Вот как? — прорычал тот. Вырвавшись из рук полицейских, сажавших его в машину, он бросился на испуганного художника.

Прежде, чем его снова успели схватить, он нанес мистеру Экенроду сильный удар.

— Вы в порядке? — с тревогой спросила Пенни, помогая художнику подняться.

— Никоим образом! — проревел тот. — Подержи эту трость, сейчас я ему покажу!

Офицеры помешали ему наброситься на Винки, которому в это время надевали наручники. Вдруг Пенни вскрикнула.

— Взгляните на его горб!

В самом деле, Винки представлял смехотворное зрелище, с горбом, сместившимся к одному плечу.

— Это фальшивый горб! — снова воскликнула девушка. — Он не настоящий горбун!

Один из полицейских протянул руку и быстрым движением снял с Винки искусственный горб.

— Интересно, — заметил он. — Этот горб — прекрасное место для хранения добычи!

Когда Пенни, ее друзья и члены общины подошли ближе, мешочек был открыт. Внутри находилось бриллиантовое ожерелье миссис Меркилл, несколько ценных брошей, черная камея, жемчужные серьги, кольцо с изумрудом и другие драгоценности.

Члены общины идентифицировали изъятые у них обманом вещи.

— Это упрощает дело, — сказал один из офицеров. — Нам не понадобится признания, чтобы отправить этих парней за решетку на длительные сроки!

Арестованных поместили в полицейскую машину, и та повезла их в полицейский участок Ривервью. Прибыли машины скорой помощи, для тех членов общины, кто в ней нуждался.

— А что будет со старой Джулией? — спросила Пенни. — Куда ее отправят?

— В психиатрическое учреждение для лечения, — ответил мистер Эйлинг. — Возможно, при надлежащем уходе, она излечится.

— Интересно, кто она?

— Судя по всему, одна из первых жертв Хайленда, — сказал следователь. — Очевидно, ее рассудок расстроился из-за того, что ей пришлось увидеть и пережить. Кажется, друзей или родственников у нее нет.

— Никогда не забуду, как она кричала по ночам, — дрожащим голосом произнесла Рода.

— Я тоже, — добавила Пенни. — Если бы не ее крик, из-за которого я пришла в монастырь, возможно, Хайленд все еще заправлял бы здесь.

Вскоре, вместе с другими членами общины, старую Джулию увезли. Одной из последних увозили миссис Хоторн, ей требовалось полное обследование в больнице Ривервью.

Рода, готовясь сопровождать бабушку, спешно попрощалась с Пенни.

— Увидимся завтра, чтобы я могла тебя за все поблагодарить, — искренне пообещала она. — Надеюсь, мы останемся подругами.

После этого наступил через мистера Эйлинга.

— Как следователю, тебе нет равных, — сказал он Пенни. — Если бы не ты, Джей Хайленд, конечно же, завладел бы сапфиром, и нашей компании пришлось бы выплатить большую страховку. Если я когда-нибудь смогу быть тебе чем-нибудь полезен, дай мне знать.

Ответить она не успела, поскольку вмешался мистер Паркер.

— Мне бы очень не хотелось прерывать эту маленькую вечеринку, но нам нужно вернуться в редакцию Star! — воскликнул он. — Пенни, у нас останется всего минут тридцать, чтобы успеть подготовить материал!

— Это правда! — спохватилась она. — Я совсем забыла о задании мистера Девитта! А ведь это прекрасный материал!

— Первоклассный! — согласился ее отец. — Справишься, или тебе понадобится помощь Джерри?

— Ты никогда не услышишь от меня SOS, — рассмеялась Пенни, уже начиная набрасывать материал у себя в голове. — Представить материал — ничто, по сравнению с тем, как он добывался. Дайте мне только добраться до пищущей машинки!

КОНЕЦ

Примечания

1

Вальтер Скотт, «Монастырь», гл. XII. Пер. В. Метальникова.

Content

М. Вирт
КРИК В ПОЛУНОЧИ

Глава 1. В ПОЛНОЧЬ У ВОРОТ

Глава 2. «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. НЕ ВХОДИТЬ»

Глава 3. НЕЗНАКОМКА

Глава 4. ПРОПАВШИЕ СЛЕДЫ

Глава 5. ХРУСТАЛЬНЫЙ ШАР

Глава 6. СКРИП В КОРИДОРЕ

Глава 7. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Глава 8. ТРЕЩИНА

Глава 9. ПОМОГИТЕ!

Глава 10. СЕКРЕТ МИСТЕРА ЭКЕНРОДА

Глава 11. ПЛАН МОНАСТЫРЯ

Глава 12. ЗАПЕРТАЯ ДВЕРЬ

Глава 13. СТАРАЯ ДЖУЛИЯ

Глава 14. ЗАДАНИЕ ДЛЯ ПЕННИ

Глава 15. СЛЕДЫ НА СНЕГУ

Глава 16. В КУХОННОМ ШКАФУ

Глава 17. ЦЕРЕМОНИЯ

Глава 18. ОДИННАДЦАТЬ СУПОВЫХ МИСОК

Глава 19. КЕЛЬЯ

Глава 20. ФАЛЬШИВЫЙ КАМЕНЬ

Глава 21. ЗАПИСИ, НЕ УСПЕВШИЕ СГОРЕТЬ

Глава 22. КРОВАТЬ С БАЛДАХИНОМ

Глава 23. ЗАПЕРТАЯ В СКЛЕПЕ

Глава 24. В ОБИТЕЛИ МЕРТВЫХ

Глава 25. ЗВЕЗДНЫЙ САПФИР

Примечания