М. Вирт

ТАЙНЫЙ УГОВОР

Глава 1. НА БОРТУ GOODTIME

Пелена тумана, густого и влажного, обволакивала палубы экскурсионного парохода Goodtime, осторожно двигавшегося по реке. Время от времени мерный стук двигателей перекрывал рев туманной сирены, звучавшей предупреждением для малых судов.

— Надеюсь, мы не столкнемся с другим судном, пока доберемся до причала, — заметила Луиза Сайделл, стоявшая возле ограждения со своей подругой, Пенелопой Паркер.

— Это было бы достойное завершение ужасного дня, — ответила Пенни, поправляя воротник своего пальто, чтобы он плотнее охватывал шею.

— Ужасный день! Просто ужасный! Дождь и туман! Туман и дождь! Мои волосы совершенно распрямились.

— У меня, кажется, тоже. — Пенни смахнула локон золотистых волос, ткнувшийся ей в глаз. — Ну что, пойдем внутрь?

— Нет, я предпочту замерзнуть, чем стоять там дамой без кавалера, — мрачно ответила темноглазая девушка. — Сегодня вечером нас ни разу не пригласили на танец.

— Это потому, что нас никто не сопровождает, Лу. За исключением еще одной пары, мы с тобой единственные, кто оказались здесь без компании.

Пенни кивнула в сторону юноши и девушки, медленно шедших по палубе. Их поведение привлекло ее внимание ранее вечером. Они держались особняком, избегали салона, столовой и не вступали в разговоры с другими экскурсантами.

— Интересно, кто они такие? — вслух подумала Луиза. — Девушка носит вуаль, словно боится быть узнанной.

— Да, а еще я заметила, что когда к ней кто-нибудь приближается, она опускает голову. Очень жаль, что мы не можем увидеть ее лицо.

— Давай тоже пройдемся, — предложила Луиза.

Они взялись за руки, и пошли по направлению к паре. Молодой человек заметил, что они приближаются. Он коснулся руки своей подруги, они повернулись к девушкам спиной, и пошли в другую сторону.

— Они поступили так, чтобы не встречаться с нами! — взволнованно сказала Луиза. — Интересно, почему?

Пара дошла до конца палубы. Когда молодая женщина обернулась и взглянула через плечо, внезапный порыв ветра сорвал с нее шляпку. Прежде, чем она успела схватить ее, шляпка полетела к ограждению.

Пенни не оставила молодому человеку шансов. Догнав шляпку, она вернулась и протянула ее молодой женщине.

— Спасибо, — пробормотала та, пустив голову. — Большое спасибо.

Она быстро надела фетровую шляпку и опустила вуаль, но не раньше, чем Пенни увидела ее лицо. Молодая женщина была необыкновенно красива: с большими карими глазами и длинными, черными волосами.

— Сегодня ужасная ночь, — заметила Пенни, пытаясь завязать разговор.

— Да, — обескураживающе кратко ответил молодой человек.

Он взял свою спутницу под руку и повел ее прочь от девушек.

Пенни повернулась к Луизе, остававшейся безучастной зрительницей.

— Ты хорошо их разглядела? — с нетерпением спросила она.

— Да, но я никого из них прежде не видела.

— Они ни о чем не разговаривали?

— Нет, а девушка поспешила опустить вуаль.

— Может быть, она киноактриса и не хочет, чтобы ее узнали.

— Боюсь, что нет, Лу.

— В таком случае, она может быть преступницей, пытающейся скрыться от полиции.

— Боюсь, что тайна ее личности останется неразгаданной, — усмехнулась Пенни. — Мы прибываем через пять минут.

Сквозь туман можно было различить тусклый свет фонарей вдоль пристани Ривервью. Goodtime, продолжая подавать сигналы, стал двигаться медленнее, чем прежде. Матросы были готовы пришвартовать пароход к причалу, как только он его коснется.

Пассажиры стали выходить из салона, Пенни и Луиза присоединились к остальным. Около трапа возникла толчея.

Вдруг девушка, стоявшая неподалеку от Пенни, испуганно вскрикнула:

— Мой кошелек! Он пропал!

Те, кто оказался рядом с ней, проявили вежливость и стали помогать в поисках на палубе. Но кошелек исчез. Прежде, чем капитан был извещен, трап был опущен, и пассажиры начали спускаться на пристань.

Девушка, у которой пропал кошелек, осталась у ограждения, совершенно позабытая. По ее щекам текли слезы.

— Прошу прощения, — подошла к ней Пенни, — могу я вам чем-нибудь помочь?

Девушка покачала головой. Она являла собой весьма неприглядную картину, поскольку блузка ее была смята, а на юбке виднелось пятно отвратительного кофейного цвета. Из-под коричневой шляпки с круглыми полями свисали неопрятные каштановые волосы.

— Кто-то украл мой кошелек, — всхлипывая, произнесла она. — У меня там было двенадцать долларов.

— Вы уверены, что не оставили его где-нибудь? — спросила Луиза.

— Нет, я держала его в руках всего минуту назад. Наверное, кто-то в толпе украл его.

— Вне всякого сомнения, карманник, — согласилась Пенни. — Мне сказали, они часто промышляют на таких речных судах.

— С парохода почти все ушли, поэтому, наверное, если уведомить капитана, это не принесет никакой пользы, — заявила Луиза.

Они с Пенни тоже собирались уйти, но остановились, заметив, что девушка продолжает пребывать все в той же унылой позе.

— У вас есть друзья, которые вас встречают? — спросила Пенни.

— В Ривервью у меня нет друзей.

— Нет? — удивленно спросила Пенни. — Вы здесь не живете?

— Нет, — ответила девушка. — Я работала официанткой во Флинтвилле, выше по реке, до прошлой недели. Сегодня я села на пароход, рассчитывая найти работу в Ривервью. Однако теперь, когда у меня пропал кошелек, я не знаю, что делать и куда идти.

— У вас остались какие-нибудь деньги? — спросила Пенни.

— Ни цента. Я… Наверное, мне сегодня придется ночевать в парке.

— Не придется, — заявила Пенни. Повинуясь внезапному импульсу, она достала свой кошелек и, вынув пятидолларовую купюру, сунула в руку девушки. — Это не много, но может поддержать вас до тех пор, пока вы не найдете работу.

— Ах, вы так добры ко мне. Я обязательно верну вам деньги, как только устроюсь на работу.

— Не беспокойтесь, — ответила Пенни. — Как вас зовут?

— Тилли Феллоу.

— Меня — Пенелопа Паркер, а мою подругу — Луиза Сайделл. Удачи.

Покинув Тилли, девушки по трапу сошли на причал.

— Ты проявила неслыханное великодушие, дав незнакомому человеку пять долларов, Пенни, — заявила Луиза, когда их никто не мог услышать.

— О, они сейчас ей очень нужны.

— Все твое денежное пособие, не так ли?

— Да, но я не могу позволить, чтобы голодная девушка ночевала в парке.

— Нет, полагаю, что нет, — ответила Луиза.

Пенни промолчала, разглядывая толпу на причале. Ее отец, Энтони Паркер, обещал встретить их, но его машины нигде не было видно.

— Папа, должно быть, задержался в редакции, — заметила она. — Полагаю, нам следует подождать здесь, пока он не приедет.

Пробравшись сквозь толпу, девушки прошли вдоль причала и остановились возле склада. Толпа быстро редела, но мистера Паркера все не было.

— Надеюсь, мы заметим его, — с беспокойством сказала Пенни. — В этом тумане так плохо видно.

Они подождали еще несколько минут, когда Луиза неожиданно коснулась руки своей подруги.

— Пенни, это она! Причем одна!

— Кто, Луиза?

— Та самая девушка, чью шляпку ты поймала на Goodtime. Вон она, видишь? Идет сюда.

Пенни обернулась и увидела молодую женщину, торопливо шедшую по причалу. Сначала она была склонна согласиться с Луизой, что это та самая девушка, но потом засомневалась. Шедшая была одета в дорогие меха и несла украшенную бисером сумку.

— Не думаю, что видела ее прежде, — сказала она.

— Наверное, я ошиблась, — была вынуждена признать Луиза. — Она слишком хорошо одета.

Видимо, девушка не заметила Пенни и ее подругу, поскольку прошла мимо, даже не повернувшись в их сторону. Она поспешно миновала причал. Затем ловким движением вытащила из-под своего шикарного пальто пакет и бросила его в воду.

Развернувшись, вернулась к трапу Goodtime. Спустя минуту девушки увидели, как ей навстречу из толпы вынырнул молодой человек в пальто и котелке. Сев в серый седан, они уехали.

— Интересно, что она бросила в реку? — пробормотала Пенни. — Тебе не показалось, Лу, что она вела себя так, будто боялась — кто-нибудь ее узнает?

— Показалось. Но, как бы то ни было, сверток утонул.

Влекомые любопытством, девушки подошли к краю причала. Пенни взглянула вниз и ахнула. Пакет не упал в воду, он зацепился за столб.

— Он зацепился веревкой! — воскликнула она.

Луиза тоже посмотрела вниз.

— Ты права! — согласилась она. — Но мы не можем его достать.

— Я попробую.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась Луиза. — Он слишком далеко, ты свалишься в реку.

— Нет, если ты будешь держать меня за ноги.

Не смущаясь тем, что ее могли увидеть, Пенни растянулась на краю причала. Луиза ухватила ее, и девушка осторожно свешивалась, пока не ухватила сверток, повисший в дюйме над водой.

— Готово! — крикнула она. — Тащи меня, Лу.

Луиза осторожно вытащила подругу. Они с нетерпением смотрели на пакет, завернутый в обычную газету.

— Смею предположить, что там нет ничего, кроме остатков ужина, — заявила Луиза. — Вот будет смешно.

— Смешно? — Пенни вздрогнула.

Она смотрела на дыру в газете. Из нее выглядывала длинная прядь темных волос.

Луиза также увидела его и пронзительно вскрикнула.

— Человеческие волосы… — выдохнула она. — Пенни, это нужно немедленно отнести в полицию!

— А может быть, и нет, — спокойно заметила Пенни.

Дрожащими пальцами, она развязала веревку. Бумага свалилась, к ногам Пенни упало несколько предметов. Нагнувшись, она подняла женский парик с черными волосами. Кроме того, здесь были черная вуаль, смятая шляпка и жакет из дешевой ткани.

— Маскировка! — воскликнула Луиза.

— Да, девушка, которая бросила этот сверток в реку, была той же самой, что мы видели на пароходе! Но зачем она носила это, а потом постаралась избавиться?

— Как, Пенни, ты не понимаешь? — выразительно спросила Луиза. — Как я и думала, она оказалась мошенницей. И это она, наверное, украла кошелек у Тилли Феллоу!

Глава 2. ЖЕРТВА НА РЕКЕ

Пенни смотрела на любопытные предметы, найденные в выброшенном пакете. Вне всякого сомнения, их носила таинственная молодая женщина, которую они видели на борту Goodtime. Однако она не была согласна с Луизой в том, что девушка или сопровождавший ее молодой человек украли кошелек у Тилли Феллоу.

— Я никогда не слышала, чтобы профессиональный карманник беспокоился о маскировке, — с сомнением сказала она.

— В таком случае, зачем ей носить это?

— Понятия не имею, — призналась Пенни. — Это очень странно. Например, куда делся ее молодой человек, после того как пароход причалил? И кто был тот молодой человек в сером седане?

— Он мне показался довольно состоятельным.

— Мне тоже. Кстати, девушка тоже была элегантно одета.

Луиза толкнула ногой сверток.

— И что нам делать с этими вещами? Выбросить?

— Конечно, нет! — Пенни аккуратно сложила парик, жакет и другие предметы в скомканную газету. — Я отвезу их к себе домой. Может быть, тут кроется какая-то история.

Прежде, чем Луиза успела спросить, что именно имеет в виду ее подруга, неподалеку остановилось такси. Дверца распахнулась, из нее выбрался худощавый молодой человек в хорошо скроенном синем костюме и шляпе с полями.

— Это Джерри Ливингстон! — воскликнула Пенни, узнав одного из репортеров газеты ее отца.

Молодой человек заметил девушек и направился к ним.

— Привет, — радостно произнес он. — Ночь, самая подходящая для убийства.

— Надеюсь, у тебя с собой нет оружия? — рассмеялась Пенни. — А где папа?

— Задержался в редакции Star. Он послал меня встретить пароход вместо него. Но из-за тумана мы ехали очень медленно. И я опоздал.

Взяв каждую из девушек за локоть, он повел их к ожидавшему такси.

— В редакцию Riverview Star, — сказал он шоферу, захлопывая дверцу.

После того как они отъехали от причала, туман несколько поредел, но вся местность, прилегающая к реке, была покрыта им, словно одеялом, поэтому пришлось включить фары.

— Приятно провели время? — осведомился Джерри, когда такси двигалось вдоль набережной.

— Не очень, — ответила Пенни, — но без маленького приключения не обошлось.

— Как обычно, — усмехнулся репортер. — Редактор городских новостей Девитт говорил в редакции, что готов поспорить с кем угодно — ты вернешься домой, таща за собой ворох тайн!

— Вот одна из них, — рассмеялась Пенни, сунув ему в руки газетный сверток. — Мы с Лу немного порыбачили на причале, и вот что нам удалось поймать.

Пока Джерри изучал содержимое странного свертка, девушки наперебой рассказывали ему о приключении на пароходе. И хотя репортер был заинтересован, он не смог предложить никакой гипотезы, которая бы объясняла, почему молодая женщина хотела избавиться от этих вещей.

— Предположение Луизы звучит так же правдоподобно, как и любое другое, — заявил он. — Девушка, возможно, и в самом деле украла кошелек Тилли Феллоу.

— Карманники предпочитают действовать среди толпы, — возразила Пенни. — А девушка и ее сопровождающий во время всей поездки держались особняком.

Джерри свернул пакет и вернул ей.

— Эта тайна мне не по зубам, — легкомысленно заявил он. — Боюсь, тебе придется разгадывать эту загадку самостоятельно.

Пенни впала в задумчивость, однако мысли ее не могли сосредоточиться ни на чем конкретном. По какой-то причине, — она никогда не пыталась себе ее объяснить, — набережная оказывала на нее какое-то магическое воздействие. Ей нравилась смесь звуков: глухое уханье угольных катеров, пронзительные стаккато буксиров, грохот и лязг поднимавшихся и опускавшихся мостов.

Пенни всегда ощущала свою тесную связь с рекой, поскольку из ее дома была видна Большая Медвежья река. Невдалеке протекал Кобальт, с которым она хорошо познакомилась, распутывая дело об исчезнувшем плавучем доме Сома Джо. Тот самый Кобальт, который едва не отнял у Джерри жизнь, но стал источником потрясающей сенсации для Star.

Будучи еще совсем маленькой девочкой, Пенни полюбила газету. Вся ее жизнь казалась связанной с типографской краской и тем, что ей сопутствовало. Она научилась хорошо писать, и миссис Вимс, долгое время служившая у Паркеров домработницей, предсказывала, что однажды девушка станет знаменитым репортером.

Такси внезапно остановилось, и Пенни очнулась. Джерри наклонился вперед, чтобы спросить у водителя, почему они остановились.

— Я не очень хорошо вижу дорогу, — ответил тот. — А впереди мост.

Когда машина медленно двинулась вперед, Пенни выглянула из окна. Сквозь клубящийся серый туман едва проглядывали огни, обозначавшие мост. Постепенно проявилась колонна, а рядом с ней — темная сутулая фигура человека. Искоркой мелькнула зажженная сигарета, когда он бросил ее в реку.

Вдруг сердце Пенни остановилось, потому что на мосту появился второй человек. Он крадучись подошел к первому, неподвижно смотревшему в черную воду. Его цель была совершенно очевидна.

Пенни крикнула; водитель остановил такси и тоже крикнул. Но их предупреждение запоздало.

Они увидели, как преступник набросился на свою жертву. Последовала непродолжительная ожесточенная борьба, после чего тело перевалилось через поручень и полетело вниз, в черную воду, с высоты в пятьдесят футов.

— Вы видели? — закричала Пенни. — Он сбросил его с моста! Несчастный утонет!

— Мы должны спасти его, — сказал Джерри.

Как только такси остановилось, Джерри, шофер и обе девушки выскочили на тротуар. Мрачный темный мост казался пустынным, но они могли слышать звук удаляющихся шагов нападавшего, пытавшегося скрыться.

— Оставьте этого парня мне! — крикнул водитель. — Я задержу его!

И он бегом бросился в погоню.

Джерри и девушки поспешили к берегу реки. Ниже по течению они заметили человека, барахтающегося в воде, и услышали, как он, захлебываясь, зовет на помощь.

Джерри сбросил туфли.

— Подожди! — крикнула Пенни. — Может быть, тебе не придется плыть. Через минуту здесь будет лодка.

Она махнула рукой в сторону буксира, проходившего под мостом и направлявшегося к тонущему человеку. Молодые люди с тревогой наблюдали, пока не увидели, как капитан подхватил утопающего багром.

— Вот и все, — пробормотала Пенни. — Надеюсь, с беднягой все в порядке.

— А я надеюсь, что нашему водителю удалось поймать человека, который столкнул его в воду, — с чувством произнесла Луиза. — Мне никогда не приходилось видеть такое ужасное нападение!

Пока она говорила, на мосту появился таксист, начавший спускаться на берег.

— Это парень удрал, — сообщил он. — У него была машина.

— Вам не удалось разглядеть ее номер? — поинтересовался Джерри.

— Нет.

— Плохо.

Пенни смотрела на буксир, замерший неподалеку от моста.

— Джерри, пойдем туда, — предложила она. — Я хочу убедиться, что с этим несчастным все в порядке.

Репортер заколебался, затем согласился. Оставив Луизу с водителем, они с Пенни спустились по крутому, покрытому грязью склону.

Буксир был привязан к свае, торчавшей из воды. На кожаной кушетке в рубке, лицом вниз, лежал спасенный человек. Над ним склонился капитан, низкорослый, коренастый человек, с покрытыми машинным маслом руками и одеждой, пропитавшейся угольной пылью.

— Можем мы чем-нибудь помочь? — спросил Джерри с берега.

— Даже не знаю, понадобится ли ему доктор, — ответил капитан буксира, едва глянув в его сторону. — Это было ужасное падение.

Джерри прыгнул на палубу, оставив Пенни на берегу, поскольку пространство, разделявшее лодку и берег, было довольно значительным.

В каюте капитан Даббинс делал человеку искусственное дыхание, и остановился, как только тот начал оживать.

— Он упал на спину, — коротко произнес капитан. — К счастью, я видел, как он падал, иначе мне ни за что не удалось бы его выловить, особенно в такую ночь.

— Этот парень не упал, — поправил его Джерри. — Его столкнули.

Капитан Даббинс поднял глаза и встретился с пристальным взглядом репортера. Он ничего не сказал, потому что мужчина застонал и перевернулся.

— Спокойно, — сказал капитан. — Спокойно, иначе ты свалишься.

— Моя спина, — простонал мужчина.

В свете электрических ламп, его лицо было совершенно белым и искажено болью. Джерри решил, что ему, должно быть, около тридцати двух лет. Он был одет в облегающие синие брюки и грубую фланелевую рубашку.

— Моя спина, — снова простонал человек, поводя по ней руками.

— Вы сильно ударились о воду, — сказал капитан. — Посмотрим.

Он расстегнул рубашку и, перевернув мужчину, начал снимать ее.

— Нет! — воскликнул тот. — Оставьте меня в покое! Уходите!

Джерри присоединился к капитану. Не обращая внимания на слабое сопротивление человека, они стянули с него рубашку.

И сразу же поняли, почему он пытался им воспрепятствовать. На его ушибленной спине был вытатуирован сине-черный, отталкивающий рисунок осьминога.

Глава 3. ВЫТАТУИРОВАННЫЙ ОСЬМИНОГ

Джерри наклонился, чтобы получше рассмотреть странную татуировку. Между двумя передними щупальцами осьминога имелось слово — все.

— Все, — прочитал он вслух. — Что бы это могло значить?

Его вопрос рассердил человека на кушетке. Выхватив рубашку у капитана Даббина, он попытался надеть ее, но безрезультатно.

— Я хочу убраться отсюда, — пробормотал он. — Перестаньте пялиться, вы, двое, и помогите мне!

— Спокойно, — сказал капитан буксира. — Мы всего лишь хотели посмотреть, насколько сильно пострадала ваша спина.

— Извините, — пробормотал мужчина. Расслабившись, он снова вытянулся на кушетке. — Я немного не в себе.

— Вы наглотались воды, — заметил капитан.

— Наглотался? — прорычал мужчина. — Да я, наверное, заглотил половину реки. — Немного помолчав, он добавил: — Спасибо, что вытащили меня.

— Не за что, — сухо ответил капитан. — Бывший моряк, я полагаю?

— Как вы догадались?

— Сразу видно. Без работы?

— Нет.

Короткий ответ человека ясно давал понять: ему не нравится, что его расспрашивают.

— Вы не сказали, как вас зовут.

— Джон Манн, — ответил человек, после небольшого молчания.

— Мы пытались задержать человека, который столкнул вас с моста, — сказал Джерри. — Но ему удалось скрыться.

Матрос пристально взглянул на репортера.

— Никто меня не толкал, — сказал он. — Я упал сам.

— Упали сами? — недоверчиво спросил Джерри. — Мне показалось, я видел вас и еще одного человека, которые боролись…

— Вы ошиблись, — прервал его матрос. — Я смотрел на воду, наклонился слишком низко и потерял равновесие. Именно так все и было.

— Как вам будет угодно, мистер Манн, — с подчеркнутой вежливостью произнес Джерри. — Кстати, что обозначает осьминог, вытатуированный у вас на спине?

— Оставьте меня в покое, хорошо? — пробормотал матрос. — У человека есть право на личную жизнь, не так ли?

— Лучше не беспокоить его, пока он не пришел в себя окончательно, — значительно сказал капитан буксира. — Я дам ему сухую одежду.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, я справлюсь.

— Ну, тогда пока! — небрежно бросил Джерри. Еще раз с любопытством взглянув на матроса, он вышел из каюты и перепрыгнул с палубы на берег, где его ожидала Пенни.

— Что с этим парнем, Джерри? — шепотом спросила она. — Что у него было на спине? И почему он солгал о том, что его будто бы не столкнули с моста?

— Ты слышала, о чем мы говорили?

— Ничего не могла с собой поделать. Вы разговаривали очень громко.

— Мистер Джон Манн не очень-то благодарен капитану за спасение. Он не хотел, чтобы мы увидели его спину.

— Я слышала, вы что-то говорили об осьминоге. Это татуировка, Джерри?

— Да, самая странная из всех, какие я когда-либо видел. Изображение осьминога. И еще там было слово: все.

— Что оно означает?

— Я попытался узнать, но мистер Джон Манн был не в настроении разговаривать.

— Кажется довольно странным, не так ли?

— Не знаю. — Джерри взял Пенни за руку, чтобы помочь ей одолеть крутой подъем. — У матросов всегда были своеобразные представления о татуировках. Но этот Манн и в самом деле необычный парень.

— И все-таки очень странно, что он лжет, будто его не столкнули с моста. Ты будешь писать о нем, Джерри?

— Это история на несколько строк, Пенни. Мы не можем доказать, что Манна столкнули с моста.

— Почему? Ведь это же правда.

— Манн этого не подтвердит, и Star может оказаться в глупой ситуации.

— Если бы я была издателем газеты, я непременно ухватилась бы за эту историю, — заявила Пенни. — Тут можно раскопать что-нибудь интересное.

— Боюсь, твой отец не согласится. Если ты уговоришь его напечатать большую статью, буду рад ее написать.

— В таком случае, полагаю, об этом можно забыть, — проворчала Пенни. — Тем не менее, я и сама с удовольствием написала бы такую статью.

Добравшись до тротуара, они счистили с обуви грязь, прежде чем идти к ожидавшему их такси. Луиза тут же засыпала их вопросами, проявив особенный интерес к татуировке осьминога.

— Как ты думаешь, этот человек знает, кто столкнул его с моста? — задумчиво спросила она.

— Думаю, что да, — ответила Пенни. — Поэтому он и отрицает, что его столкнули.

Такси миновало мост и медленно удалялось от реки. Дорога шла вверх, туман стал редеть, и водитель мог увеличить скорость. Часы пробили одиннадцать.

— Как насчет того чтобы где-нибудь остановиться и перекусить? — внезапно предложил Джерри.

— Но ведь папа ждет нас в редакции Star? — спросила Пенни.

— Он сам сказал мне, чтобы я развлекал вас чем-нибудь до половины двенадцатого.

— В таком случае, мы с благодарностью принимаем твое предложение, — рассмеялась Пенни. — Как насчет «Золотого Фазана»?

— О, нет, только не это! «Горшок с Бобами» Филлипса мне более по средствам.

Проехав еще один квартал, Джерри расплатился с таксистом и повел девушек в уютный, недорогой ресторан.

— Здесь ни одно блюдо не стоит дороже десяти центов, — усмехнулся он. — Заказывайте. Надеюсь, моих средств хватит.

Пенни и Луиза заказали сэндвичи, а репортер решил подкрепиться яичницей, парой пончиков и чашкой кофе. Вернувшись к стойке за забытой салфеткой, он приятельски кивнул пожилому человеку, сидевшему в одиночестве с бокалом апельсинового сока.

Человек несколько смущенно ответил на приветствие и быстро опустил голову. Через несколько минут он вышел из кафе.

— Джерри, кто это? — полюбопытствовала Пенни. — Я уверена, что видела его раньше, только не могу вспомнить, где.

— Это старина Джадсон. Мэттью Джадсон.

— Бывший издатель Morning Press!

— Да, старик быстро сходит на нет с тех пор, как закрыл свое предприятие. Выглядит не здорово, правда?

— Его одежда немного потерта. Мне показалось, он смутился, когда ты поздоровался с ним.

— Старина Джадсон чувствует, что опускается, я полагаю. В лучшие дни вы никогда бы не встретили его в дешевом ресторанчике.

— Он и в самом деле беден, Джерри?

— Вероятно, тратит последнюю сотню тысяч, — усмехнулся репортер.

— Я тебя не понимаю, — нетерпеливо заявила Пенни. — Сначала ты говоришь, что мистер Джадсон беден, а потом — что богат. Объясни.

— Честно говоря, я и сам не знаю. У Джадсона был прекрасный дом на бульваре Дрекселл, который он продал. Потом мне сказали, что он продал здание Morning Press, несколько месяцев назад. Кто-то говорит, что у него полно наличных, а кто-то — что он разорен.

— Как он умудрился потратить столько денег, Джерри?

— Никто толком не знает. По слухам, он играл на фондовой бирже.

— Странно, что Morning Press закрылась, — задумчиво заметила Пенни. — Мне всегда казалось, что эта газета приносит прибыль.

— Так же, как и все остальные. У Press был большой тираж. Но как-то ясным утром в понедельник Джадсон разослал уведомления, закрыл газету и оставил тысячу сотрудников без работы.

— Это случилось почти год назад, не так ли, Джерри?

— Если быть точным, тринадцать месяцев. А откуда этот неожиданный интерес к Джадсону?

— Не знаю, — неопределенно протянула Пенни. — Этот случай кажется мне довольно трогательным. Кроме того, он напомнил мне кого-то, кого я видела совсем недавно. Хотелось бы вспомнить…

Джерри взглянул на настенные часы и одним глотком выпил свой кофе.

— Нам пора, — заявил он. — Не стоит заставлять твоего отца ждать, Пенни.

Они вышли из кафе, Джерри остановил такси.

— До редакции Star всего четыре квартала, — запротестовала Пенни. — Джерри, ты не слишком разбрасываешься деньгами?

— Я добавлю этот пункт в отчет о расходах, — засмеялся тот. — Садитесь.

Такси свернуло налево, на Адамс-стрит, и медленно покатилось по деловой части города. Джерри кивнул в окно, указывая на большое четырехэтажное каменное здание, стоявшее на углу.

— Сегодня оно больше похоже на морг, — прокомментировал он. — Это и есть бывшая редакция The Morning Press.

Пенни и Луиза тоже взглянули на темное, пустынное здание. Оконные стекла были заклеены уродливыми плакатами, а белые каменные блоки, когда-то очень красивые, покрыты городской грязью.

— Когда газета закрылась, прессы, мебель и все прочее осталось точно в таком виде, как было до закрытия, — заметил Джерри. — Просто ужасно, что прежний владелец не удосужился передать все в надежные руки. Нынешний владелец даже не нанял сторожа, чтобы защитить собственность.

— Должно быть стыдно… — начала Пенни, но осеклась. — Не может быть!

— Чего? — осведомился Джерри.

Пенни повернулась и смотрела на здание Morning Press.

— Здание не пустует! — воскликнула она. — В одной из комнат на верхнем этаже горит свет!

Глава 4. ПЕРСПЕКТИВНЫЙ АРЕНДАТОР

Джерри, придвинулся к ней, высунул голову в окно и тоже взглянул на здание Morning Press.

— Где ты видишь свет? — спросил он.

— Он был на третьем этаже, — ответила Пенни. — Только сейчас его не видно.

Джерри ухмыльнулся, возвращаясь на свое место между двумя девушками.

— Неплохая шутка, — заявил он.

— Но это вовсе не шутка, Джерри. Я, правда, видела свет. А ты, Луиза?

— Извини, но я ничего не видела. Боюсь, у тебя слишком разыгралось воображение, Пэт.

— Да нет же, я видела его совершенно отчетливо, — настаивала Пенни.

Джерри и Луиза улыбались, и она обиженно замолчала. Она была уверена, что ей не показалось. Она отчетливо видела свет на третьем этаже, перемещавшийся свет, который погас раньше, чем ее спутники его заметили.

Вскоре такси остановилось у тротуара перед зданием Star. Энтони Паркер, с газетой, зажатой под мышкой, вышел из вестибюля, где ожидал их приезда. Это был высокий, худощавый человек, последовательный и мужественный в следовании своим убеждениям. Под его руководством Riverview Star стала одной из самых влиятельных газет штата.

— Надеюсь, мы не заставили вас ждать, мистер Паркер, — сказал Джерри, распахивая дверцу.

— Не более пары минут… Спасибо, Джерри, что встретили девушек. Может, вас подвезти до дома?

— Нет, спасибо, шеф. Я пройдусь пешком. Доброй ночи.

Когда такси уезжало, Джерри вежливо приподнял шляпу, прощаясь с Пенни и Луизой. Мистер Паркер спросил девушек, понравилась ли им прогулка на борту Goodtime.

— Пароход не оправдал своего названия, — ответила Пенни. — Поездка оказалась ужасной, но мы столкнулись кое с чем интересным.

Пока они ехали к дому Сайделлов, Пенни и Луиза наперебой рассказывали мистеру Паркеру о Тилли Феллоу, таинственной молодой женщине, бросившей в воду сверток с одежой, и особенно о мужчине со странной татуировкой осьминога.

— Надеюсь, Пенни, ты расскажешь остальное, — со смехом сказала Луиза, прощаясь. — Спасибо, что подвезли меня до дома.

Такси двинулось дальше, Пенни вопросительно взглянула на отца.

— Что ты думаешь по поводу татуировки? — с надеждой спросила она. — Разве это не может оказаться сенсацией для Star?

— К сожалению, звучит как выдумка.

— Но Луиза и Джерри могут подтвердить мои слова.

— Нет, я вовсе не сомневаюсь в твоих словах, Пенни. Я уверен, все было именно так, как ты рассказала. Тем не менее, мы должны публиковать только такой материал, о котором никто из наших читателей не сможет сказать, что это выдумка.

— Ты говоришь так, папа, будто читаешь лекцию.

— Как бы там ни было, Пенни, мы обязаны публиковать только правду. Твоя история очень интересна, но мне кажется, что ты, возможно, дала фактам свою собственную интерпретацию.

— Например?

— Например, согласно заявлению Джона Манна, его никто не сталкивал с моста, он упал сам.

— Но я видела это своими собственными глазами.

— Стоял сильный туман. Ты легко могла ошибиться. Что же относительно татуировки осьминога — в этом нет ничего странного. Моряки часто делают себе диковинные татуировки.

— Ты мог бы с легкостью объяснить, почему увеличивается государственный долг, — пробормотала Пенни. — Если тебе не нравится моя история, отдам ее другой газете!

— Отличная идея. То есть, конечно, в том случае, если ее редактор не слишком разборчив в качестве публикуемого материала.

Пенни скорчила гримасу, зная, что отец нарочно поддразнивает ее. Для нее постоянным источником раздражения было то, что редактором Riverview High School Chatter был выбран Фред Класки, получив всего лишь на один голос больше, чем Пенни. Ей не нравился Фред, его покрытое прыщами лицо, а также его отношение к тем материалам, какие она время от времени приносила.

— Название Riverview High Chatter такое же глупое, как и ее содержание, — объявила она. — Если бы ее редактором была я, она превратилась бы в настоящую газету.

— Что, виноград слишком кислый? — спросил мистер Паркер.

— Может быть, — фыркнула Пенни. — Но Фред — еще тот редактор; он, кстати, даже еще более консервативен, чем ты.

Такси подъехало к дому Паркеров. В гостиной все еще горел свет, домработница, миссис Вимс, читала журнал.

— Как я рада, Пенни, что ты наконец-то вернулась, — сказала она, включив еще одну лампу. — Я уже было начала волноваться.

После смерти миссис Паркер много лет назад, миссис Вимс, помимо обязанностей по дому, ухаживала за Пенни, и любила ее, словно родную дочь. Бывали случаи, когда она находила, что девушка слишком импульсивна, и ее бывает трудно сдерживать, однако, по крайней мере, скучать ей не приходилось.

Миссис Вимс вскоре отправилась спать, оставив Пенни и ее отца возле холодильника. Накладывая холодную ветчину, картофельный салат и сельдерей, Пенни рассказала о свете, который видела в заброшенном здании Morning Press.

— Возможно, это был просто ночной сторож, совершавший обход, — заметил ее отец.

— Джерри сказал, что в здании нет сторожа.

— Возможно, это было отражение автомобильных фар?

— Я так не думаю, папа.

— Ладно, в любом случае, это не повод, чтобы всю ночь бодрствовать, — с улыбкой сказал мистер Паркер. — Спокойной ночи.

Пенни поднялась утром, в шесть тридцать, и до завтрака написала двухстраничную статью о Джоне Манне для Riverview High School Chatter. Дважды прочитала ее и осталась очень довольна своей работой.

«Редактору Фреду исключительно повезло, — подумала она. — Эта история станет главным событием для его газеты».

В четверть девятого Пенни отправилась в школу и спрятала свое литературное сокровище в коробке, предназначенной для репортерских материалов. Весь день она переходила из класса в класс, согретая знанием того, что написала прекрасный материал. Она даже призналась Луизе в том, что, по ее мнению, эта работа может помочь ей в литературной композиции.

— Я рада, что ты снова решила написать в нашу газету, — сказала ее подруга. — Вам с Фредом давно пора закопать топор войны.

— О, я вовсе не испытываю к нему неприязни, — ответила Пенни. — Хотя, конечно, всем известно, он стал редактором благодаря бесплатным конфетам и газировке.

В три тридцать, за минуту до звонка, в коридоре появился Фред Класки. Подойдя к столу Пенни, он бросил на него две исписанных ею страницы. На верхней огромными синими буквами было написано: «Слишком художественно для Chatter. Слишком витиеватый язык. Много ошибок. Попробуйте еще раз».

На щеках Пенни стал проступать румянец. Ее голубые глаза полыхнули гневом.

— Маленький ядовитый гриб! — пробормотала она. — Если он полагает, что может так поступить со мной…

Как только прозвенел звонок, вокруг Пенни сразу же собралась толпа друзей. Они, как могли, пытались ее успокоить.

— Не стоит волноваться, — посоветовала подруге Луиза. — Вне всякого сомнения, он это сделал только для того, чтобы тебя позлить.

— Много ошибок! — вслух прочитала Пенни. — Он подчеркнул это дважды! Хотя любому ясно, что я всего лишь случайно нажала не ту клавишу на печатной машинке!

Смяв страницы, она бросила их в корзину для бумаг.

— Слишком художественно! — бормотала она. — Язык слишком витиеватый!

— Забудь об этом, Пенни, — рассмеялась Луиза по дороге к раздевалке. — Фред всегда тебе завидовал, потому что у тебя были материалы, опубликованные в Star. Не говори ему, что он тебя раздражает.

— Да, наверное, я выгляжу глупо, — призналась Пенни, стараясь расслабиться. — Мне нужно еще раз хорошенько все обдумать. Редактор Фред еще услышит обо мне!

Отклонив предложение поиграть в теннис, она отправилась прямо домой. В течение часа она просто лежала на диване и смотрела в потолок.

— Пенни, ты не заболела? — озабоченно спросила миссис Вимс.

— Нет, просто мне нужно побыть одной, — ответила Пенни. — Мне нужно принять одно очень важное решение.

Вскоре она начала что-то писать на листке бумаги. За этим занятием застал ее мистер Паркер, вернувшийся домой в пять часов.

— Ну, Пенни, — спросил он, вешая шляпу, — как прошел сегодняшний день? Надеюсь, редактору Chatter понравился твой материал?

Пенни хмыкнула.

— Если ты не возражаешь, давай обсудим менее болезненную тему, — ответила она. — Расскажи мне, что тебе известно о Мэттью Джадсоне и Morning Press.

— А почему это тебя интересует?

— Я видела мистера Джадсона вчера вечером в «Горшке с Бобами». Он выглядел довольно подавленным.

Мистер Паркер присел на боковину дивана.

— С Джадсоном все плохо, — сказал он. — Я всегда восхищался им, поскольку он был умным газетчиком.

— Умным? Тогда почему же был вынужден закрыть газету?

— Никто этого не знает. Я тоже не могу этого понять. У газеты был большой тираж, много рекламодателей.

— А что со зданием?

— Оно по-прежнему стоит.

— Нет, я имею в виду, чье оно? — спросила Пенни. — Оно больше не принадлежит мистеру Джадсону?

— Здание приобрел несколько месяцев тому назад один человек по имени Джордж Вили. Как-то раз он был у нас. Ты должна помнить его.

— Да, я его помню. Довольно милый. Интересно, что он собирается делать со зданием и оборудованием?

— Наверное, перепродать. И, по моему мнению, оно еще долго будет пустовать.

— Сомневаюсь, — сказала Пенни. — У него имеется потенциальный арендатор, только он этого еще не знает.

— В самом деле? И кто же это?

— Ты видишь его перед собой.

— Ты? — Мистер Паркер улыбнулся.

— Я все продумала, — тихо сказала Пенни. — Этому городу нужна хорошая, живая газета, и творческий редактор, чтобы запустить ее.

— Понимаю, — мистер Паркер сдерживался с трудом. — И где же ты собираешься начать выпуск своей газеты? В старом здании Press?

— Ты снял эти слова у меня с языка, папа. Там все ждет, пока я взмахну своей волшебной палочкой.

— Есть одна маленькая проблема — аренда. Несколько тысяч в месяц.

— Я решила и эту проблему.

— А сотрудники?

— Они найдутся.

— Начальный капитал?

— Это детали, — величественно заявила Пенни. — Пока что я вижу только одно препятствие. Завтра я сделаю мистеру Вили весьма привлекательное предложение. И если он его примет, новая газета Ривервью, Weekly Times, скоро предстанет на суд читающей публики.

Глава 5. ПЫЛЬ И ПАУТИНА

— Моя дорогая юная леди, я вас правильно понял? Вы хотите использовать здание Morning Press и не платить за аренду?

Мистер Вили, лысоватый, пухлый, смотрел на Пенни, сидя за столом из полированного красного дерева. Придя утром в свой рабочий кабинет, он нашел ожидавшую его девушку. В течение десяти минут она удивляла его своими замечательными планами.

— Да, именно так, — признала Пенни. — Ривервью нужна газета, свободная от консерватизма устоявшихся умов. У вас имеется прекрасное здание и оборудование, которые ветшают и приходят в негодность…

— В негодность? — мягко спросил мистер Вили.

— Дорогая техника быстро ржавеет и становится непригодной, если ее не использовать, — заявила Пенни. — Если вы согласитесь с моим предложением, я буду выпускать еженедельную газету, сохраню вашу собственность в хорошем состоянии, и верну ее вам, как только вы найдете подходящего арендатора.

— Это ваш отец послал вас ко мне?

— О, Господи, нет! Папа считает, что это шутка. Но это не так! Я знаю, что добьюсь успеха, если только у меня будет возможность воплотить свои идеи в жизнь.

Манеры Пенни не могли не впечатлить мистера Вили. Необычность ее плана одновременно и поразила, и заинтриговала его.

— Я хотел бы помочь вам, — сказал он. — Однако, сомневаюсь, чтобы вы ясно представляли себе стоимость такого предприятия. Даже если я отдам вам в бесплатную аренду здание и оборудование, как вы собираетесь покрыть расходы на свет, воду и тепло?

— Я подумала и об этом, — сказала Пенни. — Все, что мне нужно, это здание и оборудование. Я вымою окна и уберусь. Если я стану арендатором, вы сможете уволить вашего сторожа.

— У меня нет сторожа.

— Нет сторожа? — невинным тоном спросила Пенни. — Прошлой ночью, проезжая мимо здания, я увидела свет на третьем этаже. Там кто-то был, мистер Вили.

— Вы уверены, что видели свет? — осведомился тот, явно обеспокоенный.

— Да, конечно. Простите, что осмеливаюсь дать совет, но вам и в самом деле нужно, чтобы кто-то охранял вашу собственность.

Мистер Вили широко улыбнулся.

— Вы очень убедительны, молодая леди. Хотя я и понимаю, что это глупо, мне очень хочется вручить вам ключ.

— О, мистер Вили, это прекрасно! Вы не пожалеете!

— Я отдаю вам здание в бесплатную аренду на месяц, — продолжал мистер Вили. — А по прошествии этого срока обсудим, как быть дальше.

Пенни была настолько взволнована, что едва могла сохранить на лице беспристрастное выражение, покидая офис. Оказавшись на улице, она вихрем помчалась в редакцию Star и ворвалась в кабинет отца, подобно локомотиву.

— Папа! — воскликнула она. — Мне удалось! Вот ключ от здания Morning Press! Теперь я отправляюсь в банк за средствами.

— Что? — спросил мистер Паркер. — Только не говори мне, что мистер Вили поверил твоему сумасшедшему плану!

— Он поддержал его, папа. А теперь мне нужно поспешить в банк.

— Подожди, — остановил ее отец, поднимаясь из-за стола. — Я не могу позволить тебе снять все свои сбережения.

— Но как я смогу выпускать Weekly Times без денег?

— Ты действительно хочешь попробовать?

— Конечно.

Мистер Паркер потянулся к чековой книжке.

— Сколько тебе нужно?

— О, просто подпиши чек, не проставляя сумму.

— Извини, мне не хотелось бы лишиться всего. Сто долларов — это мой предел. Я выбрасываю их на ветер, но тот урок, который ты получишь, того стоит.

— С сотней долларов можно сделать очень многое, — сказала Пенни. — Спасибо, папа.

Она схватила чек, прежде чем чернила успели высохнуть, чмокнула отца в щеку и исчезла.

Пенни позвонила Луизе, сообщила ей новости и попросила немедленно приехать. Пятнадцать минут спустя, ее приятельница ожидала ее у входа в здание Morning Press.

— Подумай только, Лу! — бормотала она, отпирая входную дверь. — Это огромное здание — оно все мое! А я, наконец-то, издатель!

— Если хочешь знать мое мнение, ты совсем рехнулась, — возразила Луиза. — Это место — настоящий хаос. Ты никогда не сможешь привести его в нормальный вид, не говоря уже о том, чтобы издавать газету!

Девушки прошли через вестибюль в комнату на нижнем этаже, некогда служившую отелом распространения Press. Позади стойки стояли столы и стулья, покрытые толстым слоем пыли. Со светильников на потолках и по стенам свисала паутина.

Поднявшись по лестнице, девушки ненадолго заглянули в редакцию новостей, а затем прошли в наборный цех. Взгляд Пенни скользнул по длинному ряду линотипов и стальных платформ, которые использовались для хранения набранных страниц. Здесь было печатное оборудование Cheltenham, Goudy, Century — гораздо более разнообразное, чем она видела до сих пор.

Миновав цех изготовления печатных матриц, девушки оказались в огромном зале, где размещались два гигантских, размером в два этажа, пресса. На одном из роликов лежала порванная газета, — последний отпечатанный выпуск Morning Press.

— Возникает странное чувство, когда видишь все это, — сказала Луиза. — Как ты думаешь, почему Джадсон закрыл производство, хотя оно процветало?

— Кажется, никто толком не знает, — ответила Пенни, наклонившись и заглядывая в пустой лоток для краски. — Но вряд ли возможно, чтобы человек отказался от своего бизнеса и выбросил множество людей на улицу без веских на то оснований.

— И теперь его проблема стала твоей, — мрачно заметила Луиза. — Итак, что ты собираешься делать со всем этим наследством? Для того чтобы привести здесь все в порядок, сотни долларов не хватит.

— Что не соответствует моим подсчетам, — усмехнулась Пенни. — Давай-ка для начала выберем себе офисы, а потом обсудим остальное.

— Себе — офисы? — не поверила Луиза. — Я в этом не участвую.

— Еще как участвуешь. Ты будешь редактором.

— Но я полагала, что редактором будешь ты!

— Я буду главным редактором, — мягко произнесла Пенни. — У тебя будет свой собственный офис и много власти. Конечно, тебе придется упорно трудиться, чтобы сотрудники не сбежали.

— Какие сотрудники?

— Мы наберем их в Riverview High, из самых способных. А Джек Мэлоун станет нашим новым менеджером по рекламе.

— Джек Мэлоун! Пенни, но ведь он же абсолютно не способен…

— Я знаю, Лу. Но его отец — президент Malone Glass Company. И я полагаю, что если его сын будет отвечать за рекламу…

— Я поняла, — перебила ее Луиза. — Пенни, с такой головой, как у тебя, мы переманим всех главных рекламодателей в городе.

— По крайней мере, я намереваюсь отбить кое-кого у Star, — спокойно сказала Пенни. — Если этого не сделать, мы обанкротимся до того, как выйдет первый тираж нашей газеты.

Луиза с сомнением взглянула на покрытые пылью машины.

— Ты, конечно, гений, Пенни, но… Как ты собираешься заставить эти прессы работать?

— Нам нужен только один.

— Это верно, но ты не сможешь переманить печатников или рабочих на линотипах из Riverview High.

— К сожалению, нет, — вздохнула Пенни. — Первый выпуск Times будет отпечатан в типографии Star. Правда, папа об этом еще не знает. А потом — потом я что-нибудь придумаю.

— Но как ты предполагаешь навести здесь порядок?

— Каждый, кто будет работать у нас, наведет порядок на своем рабочем месте. После того, как мы уберемся в своих офисах, мы отправимся набирать сотрудников.

Вернувшись на второй этаж, девушки осмотрели офисы, примыкающие к редакционным. Пенни выбрала себе тот, который прежде занимал Мэттью Джадсон. Его имя значилось на двери из матового стекла, а на стенах висели офорты и картины.

В верхнем ящике стола с плоским верхом сохранился ассортимент ручек, ластиков, кнопок и прочих канцелярских принадлежностей. Никаких писем и документов.

— Мистер Джадсон очевидно уходил отсюда в большой спешке, — заметила Пенни. — Он почему-то не вернулся за картинами и личными мелочами.

Луиза выбрала офис, примыкающий к офису Пенни. Они полюбовались видом из окна, когда Пенни вдруг насторожилась.

— Что-то не так? — озадаченно спросила Луиза.

— Мне показалось, я услышала какой-то шум, — прошептала Пенни. — Тихо!

Они замерли, прислушиваясь. Скрипнула доска.

Бросившись к двери, Пенни распахнула ее. В отделе новостей было пусто, но она была почти уверена, что слышала шаги, удаляющиеся по коридору.

— Лу, мы в этом здании не одни!

— Мне тоже показалось, будто я что-то слышала.

Девушки пробежали через редакцию в холл и вниз по лестнице. Почти у самого ее конца Пенни внезапно остановилась. На стойке рекламного отдела лежала грязная мужская фетровая шляпа.

— Смотри! — прошептала она. — Здесь кто-то был!

— И, может быть, все еще остается. Пенни, ты заперла входную дверь?

— Наверное. Я не помню.

— Возможно, в здание забрел какой-нибудь бездельник, а потом ушел, когда мы напугали его.

— Без шляпы?

— Возможно, он ее просто забыл.

— В любом случае, я намерена все внимательно осмотреть, — заявила Пенни. — В конце концов, сейчас я отвечаю за это здание.

Обе девушки чувствовали себя неуютно, переходя из комнаты в комнату. Пенни даже рискнула заглянуть в подвал, где нашли себе убежище несколько крыс. Здание казалось пустынным.

— Мы попусту тратим драгоценное время, — наконец, сказала она. — Кто бы ни был нарушитель, он ушел.

Вернувшись в отдел рекламы, девушки остановились и уставились на стойку. Шляпа, лежавшая здесь всего лишь несколько минут назад, исчезла.

Глава 6. УСПЕХ И НЕУДАЧА

Пенни и Луиза уставились на стойку, не веря своим глазам. Они к шляпе не прикасались. Следовательно, ее забрал человек, который перед тем оставил.

— Шляпа исчезла, — нервно прошептала Луиза. — Это значит, кто-то еще находится в здании.

— Он мог выскользнуть через входную дверь, пока мы осматривали подвал.

Девушки еще раз обошли все здание, заходя в каждую комнату. Но нарушителя нигде не оказалось, и они, наконец, решили прекратить бесполезные поиски.

— Теперь-то уж я не забуду запереть дверь, — заявила Пенни, когда они покидали здание. — А теперь за работу — займемся штатом.

В течение следующего часа они с Луизой ездили по домам, разговаривая со школьными друзьями. И уже днем старое здание Press оказалось во власти команды молодых и энергичных работников. Группа из пятнадцати юношей и девушек, вооруженных швабрами, тряпками и метлами, работала с таким энтузиазмом, что уже к вечеру основная часть здания оказалась очищена от грязи.

Утомленная, но чрезвычайно довольная своим первым днем в качестве издателя газеты, Пенни отправилась домой и легла спать. На следующее утро она поглощала завтрак с таким озабоченным видом, что ее отец не преминул заметить:

— Надеюсь, твое предприятие еще не успело столкнуться с серьезными проблемами, — поддразнил он Пенни.

— Ни с какими, которые потребовали бы твоего вмешательства, — ответила та. — Я решила поместить историю с татуировкой осьминога на первой полосе первого номера нашей газеты.

— Вот как? И когда можно ожидать выход первого номера?

— Через неделю, начиная с сегодняшнего дня.

— Воскресная газета?

— Думаю, твои прессы в этот день будут не заняты.

— Мои прессы!

— Да, наша типография еще не готова. Я намерена сверстать газету, сделать печатные формы, после чего отпечатать ее в твоей типографии.

— А если я буду возражать?

— Но ты ведь этого не сделаешь, папа? Я ведь пока еще совсем маленький, жалкий конкурентик.

— Хорошо, я отпечатаю твой первый номер, — пообещал мистер Паркер. — Но имей в виду, только первый. Сколько экземпляров? Пятьсот?

— Примерно тысяч шесть. Я рассчитываю продать на улицах именно столько.

Мистер Паркер постучал вилкой по краю тарелки.

— На улицах? — повторил он. — И где же, позволь спросить, ты найдешь столько уличных продавцов?

— У меня есть план, — улыбнулась Пенни. — Выпускать газету, оказывается, на самом деле очень просто.

— Юная леди, вас ожидает полный крах, — строго сказал ее отец. — Шесть тысяч экземпляров! Тебе страшно повезет, если удастся продать хотя бы триста!

— Подожди, и ты сам во всем убедишься, — уверенно сказала Пенни.

В течение недели после этого разговора у сотрудников вновь организованной Weekly Times не было ни минуты покоя. Поручив Луизе заботу о новостях, Пенни сконцентрировалась на проблеме рекламодателей. Начав с Malone Glass Company, которой отвели целую страницу, они с Джеком Мэлоуном объехали весь город, продав, в общей сложности, сорок две полных колонки.

Новая газета вызвала интерес у многих бизнесменов, в то время как другие купили место только потому, что были друзьями мистера Мэлоуна или мистера Паркера. Деньги продолжали поступать на счет Weekly Times.

Тем не менее, вопреки ожиданиям, Луиза жаловалась, что ей становится все труднее и труднее удерживать штат. Один за другим, сотрудники уходили.

— Нам следовало этого ожидать, — заявила Пенни. — Слабые всегда сходят в самом начале пути. Если мы сможем зарабатывать и выплачивать пусть и небольшие зарплаты, тогда к нам будет приходить больше работников, чем нам требуется.

— Ты, разумеется, смотришь в будущее, — рассмеялась Луиза. — Но лично у меня есть серьезные сомнения в том, что нам удастся выпустить хотя бы один номер.

Каждый момент, свободный от школы, Пенни проводила в здании газеты. Уже после того, как все остальные разошлись, она оставалась, пытаясь освоить тонкости линотипа. Хотя, чисто теоретически, линотип работал почти как пишущая машинка, ей никак не удавалось его освоить.

В ночь на пятницу, оставшись одна, она вдруг взорвалась.

— Машины, машины, машины, — бормотала она. — Газета не получится, и все потому, что я никак не могу сладить с этой ужасной вещью!

Пенни устало опустила голову на клавиатуру и расплакалась от досады.

И вдруг напряглась. Вне всякого сомнения, в коридоре раздавались шаги; кто-то шел по направлению к наборному цеху.

Дважды в течение недели Луиза говорила, что, по ее мнению, кто-то бродил по зданию, в то время когда оно должно было пустовать. Пенни была слишком занята, чтобы этим обеспокоиться. Но теперь, когда осознала, что она здесь одна, без защиты, ее сердце тревожно забилось.

На порог упала тень.

— Кто… кто там? — спросила Пенни дрогнувшим голосом.

К ее огромному облегчению, молодой человек, с застенчивой улыбкой, хорошо ей знакомой, вошел в комнату. Это был Билл Карлайл, один из лучших операторов линотипа ее отца.

— Ты чуть не испугал меня, — неуверенно засмеялась она. — Что привело тебя сюда, Билл?

— Я заметил свет, — ответил оператор, крутя в руках шляпу. — И решил заглянуть к тебе, посмотреть, как ты справляешься.

— Очень мило с твоей стороны, Билл. — Пенни увидела, что он пристально смотрит на нее. И испугалась, что он заметит ее слезы.

— Ребята говорят, у тебя здорово получается, — Билл приблизился к линотипу.

— Лучше не смотри, — попросила Пенни. — Просто ужасно; я никак не могу разобраться в работе этой старой ужасной машины. Жаль, что я взялась за это дело; наверное, правы были те, кто утверждает, что я сошла с ума.

— Твоя проблема в том, что ты устала, — успокаивающе произнес Билл. — Нет ничего проще, чем управляться с линотипом. Давай, я тебе покажу.

Он скользнул в свободное кресло, его пальцы забегали по клавиатуре. Как по волшебству, шрифт встал на свои места, ошибок не было.

— Изумительно, — восхищенно произнесла Пенни. — Как тебе это удается?

— Десять лет практики. Давай, я сделаю тебе еще одну копию.

— Билл, ты прелесть! Но если кто узнает? Как насчет союза?

— Это останется между нами, — улыбнулся он. — Тебе нужна помощь, я здесь, чтобы ее оказать.

До полуночи Билл оставался на своем посту, расположив за три часа шрифта больше, чем Пенни сделала за три дня.

— По крайней мере, твоя первая полоса будет выглядеть очень хорошо, — сказал он, когда они вместе покидали здание. — Хотя, мне кажется, это старая история, не правда ли?

— Старая?

— Я имею в виду человека, которого скинули с моста.

— Эта история — все еще новость, — защищалась Пенни. — Ни одна другая газета не опубликовала ее. Тебе не понравилось?

— Почему, вполне нормальная история, — ответил он.

Теперь, спустя несколько дней после приключения на реке, интерес Пенни к Джону Манну и его странной татуировке поутих. Однако она решила, что эта история должна появиться в газете, хотя бы только для того, чтобы позлить редактора Chatter.

Согласно сообщению Луизы, Фред Клоски приезжал в Times днем и выглядел очень мрачным, когда осматривал здание. Он провел почти полчаса в наборном цеху, факт, о котором через некоторое время Пенни вспомнила с досадой.

«Бедный Фред, — подумала она. — После того, как моя газеты выйдет, его Chatter будет выглядеть по сравнению с ней облезлой кошкой».

Суббота также выдалась очень тяжелой, но к шести часам, при поддержке нескольких наиболее преданных сотрудников, последняя полоса шрифта была установлена, матрицы заперты и доставлены в Star, готовые к печати.

— Я буду здесь завтра рано утром, — сказала Пенни операторам пресса. — Не начинайте печать без меня. Я сама хочу нажать на кнопку.

По ее настоянию, мистер Паркер, Джерри Ливингстон, Солт Соммерс и многие сотрудники Star пришли посмотреть на матрицы, готовые к установке на пресс.

— Ты справилась, Пенни, — похвалил ее отец. — Признаюсь, не думал, что ты зайдешь так далеко. Все еще рассчитываешь продать шесть тысяч номеров?

— Увеличиваю число до семи тысяч, — рассмеялась Пенни.

— Как же ты планируешь их распространить?

— О, это мой секрет, папа. Ты будешь удивлен.

Измученная, но счастливая, Пенни отправилась домой и легла спать. Она поднялась в шесть, наспех позавтракала и прибыла в офис Star, чтобы поприветствовать рабочих, только что заступивших на работу.

— Все готово, — сказал ей главный оператор. — Можете начинать.

Пенни нервничала, ее рука дрожала, когда она нажимала на кнопку. Раздался низкий, дребезжащий звук, как только шестерни начали проворачиваться; сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Рабочие сновали взад-вперед, смазывая механизмы и подтягивая винты.

Пенни смотрела на сплошной поток бумаги, подававшийся в пресс. Через минуту, аккуратно сложенные газеты стали выпархивать с другой стороны, со скоростью восемьдесят экземпляров в минуту. Чтобы отпечатать весь тираж, понадобится немногим более часа.

Когда первые экземпляры вышли из-под пресса, старший подхватил один и протянул Пенни.

— Держи, — сказал он.

Она взяла газету почти с благоговением. Хотя она и состояла всего лишь из восьми страниц, каждый из них отнял часы труда. Она профессионально справилась с работой, и могла по праву гордиться собой.

Взгляд Пенни упал на верхний заголовок первой полосы. Она ахнула и прислонилась к стене.

— Все пропало! — простонала она. — Кто-то сыграл со мной злую шутку!

— Что-то не так? — спросил старший, взяв другой экземпляр.

— Взгляните на это, — чуть не взвыла Пенни. — Вы только посмотрите!

Она указала на название газеты, напечатанное большими черными буквами. Газета называлась THE WEAKLY TIMES[1].

— Я стану посмешищем для всего Ривервью, — простонала Пенни. — Газета не может быть выпущена в таком виде. Остановите пресс!

Глава 7. ПИТЕР ФЕНЕСТРА

Когда старший печатник выключил пресс, пульсация машин стихла, бумажный поток остановился.

— Как такое могло случиться? — пробормотала Пенни. — Я прекрасно помню, что заголовок был набран правильно.

— Тебе следовало все тщательно проверить перед началом печати, — сказал старший печатник.

— Но я так и сделала! По крайней мере, я проверила страницы. Должна признаться, на заголовок я не обратила особого внимания.

— Значит, над тобой кто-то подшутил, — заметил печатник.

Лицо Пенни приняло жесткое выражение.

— Я знаю, кто это сделал! Фред Клоски! Луиза говорила, что он много времени провел в наборном цеху, пока я была в отъезде. Должно быть, он изменил название, чтобы я выглядела нелепо.

— Как бы там ни было, — сказал печатник, пожав плечами, — что ты собираешься делать?

— Я не могу печатать газету в таком виде. Я лучше умру.

Старший печатник напомнил Пенни, что, поскольку ей заплачено за рекламу, она будет вынуждена отпечатать номер. Она также понимала, что ей не удастся внести изменения только в заголовок. Необходимо было переделывать всю страницу целиком.

— Не думаю, что можно что-то сделать, — мрачно сказала она.

— Возможно, мы можем помочь, — сказал печатник. — Посмотрим.

Вскоре он вернулся и сообщил, что все необходимое найдено, и работа может быть выполнена. Тем не менее, он и его работники должны получить сверхурочные.

— Я заплачу им столько, сколько они попросят, — безрассудно сказала Пенни.

Новая матрица была проверена и помещена в пресс. Его снова включили. Снова из пресса показались отпечатанные экземпляры.

— Что нам с ними делать? — спросил старший печатник.

— Относите в отделение доставки и складывайте возле двери, — сказала она. — Я договорюсь о распространении.

Утренний выпуск Star выходил из-под пресса, когда Пенни расположилась возле своего тиража. В помещении царил бедлам, распространители приходили за газетами. Когда они возвращались и проходили мимо нее, Пенни останавливала их, одного за другим.

— Ребята, — с приветливой улыбкой говорила она. — Вот два десятка газет. Продайте каждую за пять центов, и половину оставьте себе. Оставшиеся деньги принесите в офис Weekly Times.

— Два с половиной цента! — воскликнул один из разносчиков. — Ну и дела! Это больше, чем мы получаем с продажи Star!

— Щедрость — вот мой девиз, — рассмеялась Пенни. — Продай эти газеты, и стань богаче.

Покинув здание Star, она направилась в редакцию Weekly Times. В школе она договорилась, что сегодня будет отсутствовать, и планировала провести день, контролируя продажу.

Когда Пенни отперла входную дверь, то почувствовала в воздухе слабый запах табака. В недоумении, она нахмурилась.

«Откуда это? — подумала она. — Здесь никому курить не разрешено. Интересно, кто-то нарушил запрет, или в здание снова проник посторонний?»

Будучи слишком занята, чтобы обыскивать здание, Пенни не обратила на это особого внимания. Положив сверток с обедом на стойку, она приготовилась к тяжелому рабочему дню.

Время от времени, отвлекаясь от колонок цифр, она подходила к окну. На улице газетчики расхваливали свой товар, и ей было приятно слышать, что название Weekly Times звучит так же часто, как Star.

К десяти часам начали подходить мальчики и приносить деньги. Лишь немногим не удалось продать свои экземпляры полностью, никто из них не уклонился от доклада. Согласно подсчетам, было продано шесть тысяч восемьсот двадцать девять экземпляров.

«Конечно, нельзя рассчитывать на то, что все будет так же хорошо, когда исчезнет новизна, — подумала она. — Но одно гарантировано. Моя weekly вовсе не weakly!»

Имея большую сумму денег на руках, Пенни решила не рисковать ею. Тщательно пересчитав, она сложила монеты в мешок и отвезла его на машине в банк.

В редакцию она вернулась ко времени обеда. Подойдя к стойке, где оставила свой сверток с бутербродами, она с удивлением обнаружила, что тот исчез.

— Кто взял мою еду? — пробормотала она.

Пенни была раздражена. Она не верила, что сверток мог взять кто-то из газетчиков. Накопленные доказательства свидетельствовали о том, что в здании кто-то скрывается. Движущийся свет, табачный дым, шаги, — все это заставляло предположить, что какой-нибудь бродяга мог использовать здание в качестве убежища.

— Но как он проникает сюда? — спросила она сама себя. — Ведь дверь и окна заперты.

Пока Пенни думала, стоит сообщать в полицию или нет, дверь распахнулась. Вошел мужчина средних лет, хорошо одетый, с обветренным лицом и неправильной формы носом.

— Это редакция Weekly Times? — сердито спросил он.

— Да, — ответила Пенни. — Что вам…

— Я хотел бы видеть редактора.

— Он перед вами.

— Вы! Девушка!

Пенни улыбнулась и стала ждать. Незнакомец заколебался, потом вытащил из кармана пальто номер Weekly Times. Указательным пальцем ткнул в колонку на первой странице — историю Пенни о человеке с татуировкой, которого столкнули с моста.

— Вы знаете, кто это написал? — спросил он.

— Это написала я.

Ответ Пенни удивил незнакомца, хотя он и постарался этого не показать.

— Это и в самом деле удивительная история, — сказал он после долгой паузы.

— Я рада, что она вам понравилась.

Пенни с интересом уставилась на мужчину, гадая, зачем он пришел и чего он хочет.

— Мне было бы любопытно узнать, откуда вы получили эту информацию.

— Я своими собственными глазами видела, как это произошло, мистер… Я не уверена, что вы называли ваше имя.

— Фенестра. Питер Фенестра.

— Я проезжала по мосту в то самое время, когда его столкнули в воду, — продолжала Пенни.

— Вы не видели того, кто это сделал?

— Не очень отчетливо. Могу я спросить, чем вас так заинтересовала эта история?

— Возможно, я знаю этого человека, Манна. Что с ним?

— Не могу вам сказать. Его спас капитан буксира. Все, что мне известно, изложено в опубликованной истории.

— Спасибо, благодарю вас, — сказал мистер Фенестра, приподнимая шляпу.

Пенни смотрела, как он выходит из здания и идет к своей машине. Никогда раньше она не видела этого человека. Несмотря на то, что ей должен был польстить его визит, у нее осталось чувство неопределенности, ничем не объяснимого недоверия.

«Есть что-то странное в его приходе сюда, — размышляла она. — Возможно, он знает больше, чем говорит».

Впрочем, скоро эти мысли улетучились у Пенни из головы, вытесненные проблемой пропавшего обеда. Она обошла здание, осмотрев все комнаты, не рискнув, однако, спуститься в подвал. Как и предполагалось, она никого не нашла. Однако, вернувшись к своей работе, она время от времени ловила себя на мысли о том, что прислушивается.

В три тридцать из школы пришла Луиза, вместе с другими сотрудниками Times. Они с Пенни отправились в личный кабинет последней, обсудить планы относительно следующего номера.

— Лу, — внезапно спросила Пенни, — ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Питер Фенестра?

— Да.

— Он приходил сегодня, чтобы спросить меня об истории с татуировкой осьминога. Что ты можешь о нем сказать?

— Не очень много, Пенни. Он живет на ферме в двух милях от южной стороны Ривервью. Это место называется Ивы.

— Он фермер? — Пенни была удивлена. — Никогда бы не подумала.

— Он не фермер. Он просто живет там, каким-то образом сколотив приличные деньги за короткий срок.

— Как ему это удалось?

— Никто толком не знает. Когда Фенестра приехал сюда, около года назад, у него не было ничего. А за последнее время купил дорогую машину и сорит деньгами направо и налево.

— Он спрашивал о Джонне Манне, — заметила Пенни. — У меня возникло ощущение, что он, по какой-то причине, старался получить от меня максимум информации.

— Те, кто знают Фенестру, говорят, что он старый лис.

— На меня он тоже произвел такое впечатление, Лу. Возможно, я льщу себе, но мне кажется, что история с татуировкой может вызвать большой переполох в Ривервью.

— Фенестра был раздражен?

— Думаю, да, Лу, хотя он и пытался скрыть свои чувства. Он может быть, а может не быть другом Джона Манна, но он вполне определенно хотел узнать, что с ним стало.

— Ты не расспросила его?

— Нет, его визит застал меня врасплох. Но я подумаю, Лу. Мне очень нужна история о Джоне Манне на следующей неделе. Думаю, нам стоит завтра съездить на ферму Фенестры.

— С какой целью?

— Фенестра может сообщить нам какие-нибудь факты, способные пролить свет на загадку. Он может знать значение татуировки осьминога.

— Может быть, тебе это удастся.

— А ты разве не поедешь со мной?

— Поеду, — пообещала Луиза. — Мне всегда хотелось увидеть Ивы. А кроме того, мне необходим отдых от очень утомительных обязанностей редактора.

Глава 8. УКРЫТИЕ ОТ БУРИ

— Итак, Пенни, — небрежно заметил мистер Паркер за завтраком, — я, наконец-то, купил коттедж.

Пенни громко захлопнула книгу по истории и с любопытством взглянула на отца.

— Ты купил коттедж? — повторила она. — Где? Когда? Почему?

— Я говорил тебе об этом на прошлой неделе, но ты была настолько занята сманиванием рекламодателей Star, что ничего не слушала.

— Я вся превратилась во внимание, папа, — заверила его Пенни, рассеянно беря тост. — Расскажи мне все.

— Коттедж расположен на Большой Медвежьей реке. Там четыре комнаты и эллинг. Кстати, я нашел человека, который будет присматривать за ним и лодкой. Он называет себя Якорь Джо.

— Этим летом мы будем жить в коттедже? — поинтересовалась Пенни.

— Нет, я приобрел его для поездок на выходные. Я собираюсь время от времени выбираться на рыбалку, и ты можешь меня сопровождать.

— Ах, папа, — простонала Пенни, — когда? Сейчас у меня нет времени лишний раз наведаться в душ. Выпуск газеты отнимает больше сил, чем я думала.

— По крайней мере, я дам тебе адрес коттеджа, — улыбнулся мистер Паркер. — Если в течение следующих трех месяцев у тебя появится свободное время, ты можешь съездить и осмотреть его.

— Как-нибудь наведаюсь, — пообещала Пенни, беря карточку. Ее рука наткнулась на лист бумаги, лежавший на столе, который она тут же протянула отцу. — Кстати, ты подпишешь, ладно?

— Больше никаких чеков.

— Это всего лишь заказ на тонну бумаги. Я хочу сделать некоторый запас, чтобы в конечном итоге иметь возможность печатать Weekly на своем предприятии.

Мистер Паркер подписал бланк заказа и спросил:

— Ты уже наняла собственных работников на прессе? Должен предупредить, они требуют большую зарплату.

— Я делаю все, чтобы Weekly стала независимой, — сказала Пенни. — На днях я должна получить бумагу. Подожди, и ты все увидишь сам!

— Подожду, — усмехнулся мистер Паркер. — Надеюсь, до того, как настанет этот счастливый день, ты не вылетишь из школы.

По дороге в школу, Пенни взглянула на карточку, данную ей отцом, и обнаружила, что новый коттедж расположен неподалеку от Ив. Они с Луизой собирались навестить Питера Фенестру, но были слишком заняты в редакции. Теперь, когда они наняли оператора линотипа, у них появилось немного свободного времени.

«Если Луиза не откажется меня сопровождать, сегодня же побываю и там, и там», — решила Пенни.

В половине пятого, две девушки шли по лесу, среди кленов и дубов, возле Большой Медвежьей реки. Ветер шевелил листву, но день все равно был жаркий и знойный.

— Как жаль, что нет дождя, — пробормотала Луиза, устало передвигавшая ноги рядом со своей подругой. — Никогда бы не подумала, что в это время года может быть так жарко.

— Может быть, придя в коттедж, мы сможем отдохнуть и покататься на лодке? — подбодрила ее Пенни. — Мне кажется, я вижу его сквозь деревья.

Действительно, прямо перед ними, на крошечной полянке, стоял выкрашенный белой краской коттедж. Девушки прибавили шагу и вскоре оказались возле входной двери. Никто не отозвался, они открыли дверь и вошли.

Их взглядам предстала длинная гостиная, с камином, выложенным из камня. Далее располагалась кухня, ниша с обеденным столом и две спальни.

Когда они снова вышли, то увидели направляющегося к ним от реки невысокого, крепкого мужчину.

— Вы — мисс Паркер? — спросил он Луизу.

— Нет, это я, — вмешалась Пенни. — А вы, должно быть, Якорь Джо. — Ее глаза на мгновение застыли на вытатуированном на руке четырехмачтовом паруснике.

— Да, — подтвердил мужчина. — Походите и осмотритесь, вам должно понравиться.

Пенни и Луиза побродили вокруг, а затем вернулись и нашли Якоря Джо возле моторной лодки, лежавшей на траве перевернутой; он наносил на днище слой краски.

— Мы хотели бы покататься, — сказала Пенни. — Но на воде, должно быть, прохладно.

— Я мог бы прокатить вас, мисс Паркер, — с сожалением сказал Якорь Джо. — Но не могу этого сделать, пока краска не высохнет.

Пенни кивнула и затем спросила:

— Вы ведь моряк, не так ли? Где вы плавали?

— На Атлантике, Великих озерах, в Мексиканском заливе. О, я много где побывал.

Какое-то время Пенни и Луиза болтали с Якорем Джо, но, несмотря на множество заданных вопросов, почти ничего не узнали. Моряк, казалось, ничего не хотел о себе рассказывать, разве что самую малость.

— Нам нужно сходить к Питеру Фенестре, — заметила Пенни. — А то уже поздно.

Кисть в руке Якоря Джо замерла. Он с интересом взглянул на девушек.

— На вашем месте, я бы туда не пошел, — сказал он.

— Почему? — удивленно спросила Пенни.

— Погода портится, еще до заката может налететь буря.

— О, мы не боимся ни ветра, ни дождя, — беззаботно ответила Пенни. — Идем, Лу.

Якорь Джо больше ничего не сказал, но проводил внимательным взглядом девушек, когда те уходили.

Держась берега реки, Пенни и Луиза пошли по тропинке, которая, как они знали, выведет их на главную дорогу и ферму Питера Фенестры.

— Странный тип, не так ли? — задумчиво заметила Пенни.

— Якорь Джо?

— Да. Удивляюсь, где папа его отыскал? Он нам ничего о себе так и не сказал.

Перебравшись через реку по раскачивающемуся подвесному мосту, девушки наконец выбрались из-под сплошного навеса деревьев. Пенни замолчала и взглянула на небо.

— Взгляни на эти облака, — заметила она. — Они как будто кипят.

— Это от сильного ветра, — с тревогой сказала Луиза. — Якорь Джо сказал, что, по его мнению, к вечеру налетит буря.

— До вечера недолго. Если мы не поспешим, то буря наверняка нас настигнет.

— Может быть, нам следует не ходить в Ивы, а отправиться домой?

— Домой мы точно не успеем, — ответила Пенни. — Но если поторопимся, то доберемся до фермы Фенестры, прежде чем разразится буря.

Прибавив шагу, девушки поспешили по извилистой тропинке. Было по-прежнему очень жарко и безветренно. Небо, как заметила Пенни, приобрело своеобразный желтоватый цвет.

Затем они с тревогой увидели, как извивающаяся, крутящаяся, напоминающая воронку рука протянулась вниз от кипящих облаков, соединив их с землей. На мгновение после этого, казалось, все замерло.

— Слушай! — сказала Пенни.

Они услышали тяжелый, глухой рев, когда буря начала свое движение.

— Торнадо! — хрипло произнесла Луиза. — Оно движется сюда!

— Бежим! — воскликнула Пенни, ухватив ее за руку. — У нас еще есть шанс добраться до фермы Фенестры!

На поляне, заросшей сорняками, стоял выкрашенный белым фермерский дом, красный сарай и силосная башня. Одна сторона дома выходила на спускавшийся к реке овраг, поросший ивами, другая — на дорогу.

Им предстояло преодолеть забор из колючей проволоки, а затем поляну. Небо потемнело, ветер зловеще завывал. Они могли видеть воронку, свернувшую к югу, а затем снова устремившуюся к ним.

— Мы не успеем добраться до дома, — испуганно воскликнула Луиза.

— Успеем! — подбодрила ее Пенни.

Она подняла еще одну проволоку, давая возможность Луизе пролезть под ней. Ее собственный свитер уцепился за острые выступы, и, когда она дернулась, он порвался.

Поднялась пыль. Деревья и кусты склонялись под первыми порывами ветра.

Оглянувшись в поисках убежища, Пенни увидела низкий цементный бугор, выдававшийся из земли в нескольких ярдах от них.

Через мгновение она поняла — это штормовое укрытие.

— Нам нужно спрятаться там, Лу! — крикнула она. — Быстрее!

Они бегом добрались до укрытия. Вход закрывала дверь в боковой части купола. На двери имелся висячий замок, но он не был закрыт.

— Слава Богу, — мы можем войти, — выдохнула Луиза. — Скорее!

Пенни потянула тяжелую дверь. Сначала она не подавалась, а затем внезапно, распахнулась, так что девушка едва не упала.

Дверь ударилась о цементный купол. В прямоугольном отверстии виднелись голова и плечи Питера Фенестры. Лицо его было искажено яростью.

— Что вам здесь нужно? — резко спросил он. — Отвечайте!

Глава 9. УПАВШЕЕ ДЕРЕВО

— Отвечайте! — повторил Питер Фенестра, в то время как девушки с изумлением смотрели на него. — Почему вы пытались проникнуть в мое штормовое укрытие?

— Прислушайтесь, это ветер! — воскликнула Пенни, снова обретя дар речи. И ткнула пальцем в небо.

— Торнадо! — ошеломленно воскликнул Фенестра.

— Оно направляется сюда, — добавила Луиза. — Давайте спустимся вниз!

Однако вместо того, чтобы последовать ее словам, мужчина быстро поднялся по ступеням. Захлопнул дверь в укрытие и запер ее.

— Быстро! В дом! — скомандовал он.

— Под землей нам будет гораздо безопаснее, — возразила Пенни. — Это торнадо легко может разрушить здание фермы.

— Делайте, что я говорю! — строго сказал Питер Фенестра. — Укрытие наполовину заполнено водой, туда нельзя спускаться.

Оставив девушек, он бросился к дому. Пенни и Луиза, несколько удивленные его действиями, последовали за ним и догнали уже на крыльце.

— Идите внутрь! — приказал он.

Девушки поспешно проскочили в дверь, он вошел за ними и запер ее. Едва они оказались внутри, ветер всей своей мощью обрушился на дом, встряхнув его до основания. Окна дребезжали, на крыльцо рухнул отломившийся сук, в воздухе носились какие-то обломки.

В кухне разбилось стекло, Пенни и Луиза услышали испуганный крик. Через мгновение в комнату вбежала девушка. Она замерла, увидев Пенни и Луизу. Они также застыли, поскольку этой девушкой оказалась Тилли Феллоу.

— Прекрати визжать! — резко произнес Фенестра. — Центр бури перемещается на юг. Иди работать!

— Да, сэр, — пробормотала Тилли.

Продолжая смотреть на Пенни и Луизу, девушка медленно отступала. Однако, когда Питер Фенестра, подойдя к окну, повернулся спиной, она подала девушкам какие-то странные знаки, значение которых они не смогли понять. Очевидно, она не хотела, чтобы они с ней заговорили, — поскольку поднесла палец к губам, призывая к молчанию.

Ворота сорвались с петель и пронеслись через двор. Со стороны дороги послышался треск вырываемого с корнями дерева. Тилли с подавленным криком убежала на кухню.

— Эта глупая девчонка сводит меня с ума, — пробормотал Фенестра. — Даже не знаю, зачем я ее нанял.

— Вы не можете винить ее в том, что она испугалась бури, — быстро сказала Луиза. — Это очень страшно.

— Худшее уже позади, — сказал Фенестра. — Вы можете выйти через несколько минут.

Пенни и Луиза переглянулись. Замечание Питера Фенестры ясно показывало, что он не хочет, чтобы они здесь задерживались. Не пригласив их присесть, он нервно ходил от окна к окну, наблюдая за облаками.

Начался дождь. Перешел в сильнейший ливень, затем немного стих. Ветер больше не сотрясал дом.

— Вы можете идти, — сказал Фенестра. — Я дам вам зонтик.

— Еще нет, — ответила Пенни. — Если вы не возражаете, мы задержимся еще на несколько минут.

Это мужчине явно не понравилось. Нахмурившись, он повернулся к девушкам и посмотрел на них тяжелым взглядом.

— Кто вас сюда прислал? — спросил он. — Зачем вы пришли?

Его подозрительность была настолько очевидной, что Пенни поняла — сейчас не время говорить об истинной цели их визита. Вместо этого она сказала:

— Мой отец купил коттедж возле реки. Мы возвращались оттуда, когда нас застигла буря.

Ее объяснение, казалось, удовлетворило мужчину. Он пожал плечами и снова принялся ходить по комнате.

Дождь прекратился. Пенни и Луиза поняли, что не могут долее задерживаться. Попрощавшись с Фенестрой, они вышли.

Обогнув угол здания, они были поражены, услышав легкий стук в окно. Взглянув наверх, они увидели лицо Тилли Феллоу, прижатое к стеклу.

— Она просит нас подождать, — заметила Пенни. — Наверное, она хочет с нами поговорить.

Девушки остановились в дверном проеме сарая. Через мгновение, Тилли выскользнула из дома, накинув на голову пальто.

— Надеюсь, Фенестра меня не увидит, — нервно сказала она. — Давайте отойдем подальше.

Они зашли в сарай и закрыли дверь.

— Давно ты здесь работаешь?

— С того времени, как мы с вами встретились на пароходе. На следующее утро я прочитала рекламу, направилась сюда и получила работу.

— Она тебе нравится? — спросила Пенни. — Мне кажется, работа на ферме — трудная работа.

— Работа достаточно легкая. Но я ненавижу это место! Поэтому и захотела поговорить с вами. Вы не знаете, случайно, никому не нужна прислуга? Я согласилась бы работать за самую умеренную плату.

— Нет, не знаю, — ответила Пенни.

— Я не могу здесь долее оставаться, — произнесла Тилли с отчаянием в голосе. — Мистер Фенестра властен и жесток, к тому же, не любит шума. Он ругает меня даже тогда, когда слышит, как я вытираю пыль.

— Он хорошо платит? — осведомилась Луиза.

— Десять долларов в неделю. На это я пожаловаться не могу. Но в нем есть что-то — не могу объяснить — что бросает меня в дрожь.

— Фенестра — своеобразный тип, — признала Пенни. — Он не очень дружелюбно отнесся ко мне и Луизе. Кстати, почему он держит штормовое укрытие под замком?

— Это как раз то, о чем я хотела, чтобы вы мне сказали.

— Он не позволил нам войти в него, даже когда разразилась буря.

— Фенестра всегда держит его под замком, — сообщила Тилли. — Он ходит туда каждый день, иногда проводит там часы, и это меня пугает.

— Как ты думаешь, что он там делает?

— Я не знаю. Но однажды, когда я спросила его об укрытии, он впал в ярость. Он сказал, что если когда-либо увидит меня рядом с ним, то тут же уволит.

— А нам он сказал, что укрытие наполовину затоплено.

— Я так не думаю, — заявила Тилли. — Он там что-то прячет.

— У тебя есть какие-нибудь предположения, что бы это могло быть?

— Нет, и, честно говоря, мне все равно, — ответила Тилли. — Все, что я хочу, это уйти отсюда как можно скорее. Если вы услышите, что кому-нибудь требуется прислуга, вы дадите мне знать?

— Конечно, — пообещала Пенни. — Миссис Вимс, наша домохозяйка, может помочь. Если ей что-нибудь известно, я позвоню.

— У нас нет телефона. Мистер Фенестра убрал его, поскольку телефонный звонок заставлял его нервничать. Он сказал, что его могут подслушать соседи. Он вообще очень подозрителен.

— В таком случае, я приеду на машине, — сказала Пенни. — Я понимаю, что тебе очень не нравится это место. Мне оно тоже не понравилось.

— Спасибо вам за все, — с благодарностью сказала Тилли. — Вы очень добры ко мне, но я должна вернуться, или Фенестра что-нибудь заподозрит и начнет меня расспрашивать.

Наспех попрощавшись, она метнулась в сторону. Медленно передвигаясь по дорожке, Пенни и Луиза обсуждали странное поведение Питера Фенестры. Они были склонны согласиться с Тилли, что тот прячет в укрытии нечто ценное.

Через дорогу от фермы гигантский вяз был вырван с корнем. Они увидели перевернутые курятники, поваленный забор, путаницу телефонных и электрических проводов.

— Дальше по реке повреждений, наверное, еще больше, — с беспокойством заметила Пенни. — Надеюсь, наш новый коттедж не унесло ветром.

— Сходим и посмотрим?

— Пошли.

Несколько сотен ярдов девушки шли по дорожке, затем снова свернули на поле, в сторону речного изгиба. По мере приближения к приобретению мистера Паркера, их опасения увеличивались. Вдоль реки лежало много вырванных деревьев. В некоторых местах ветер проделал нечто вроде просек.

— Коттедж на месте! — воскликнула Пенни, когда они поднялись на возвышенное место. — Я его вижу!

— Несколько деревьев упали, — заметила Луиза. — А одно лежит на крыльце.

— Это береза, — пробурчала Пенни. — У Якоря Джо будет много работы.

Однако, подойдя к коттеджу, девушки не увидели сторожа. Пенни несколько раз позвала его.

— Интересно, куда он мог деться? — пробормотала она.

Девушки завернули за угол коттеджа. Когда взгляд их упал на гигантскую березу, обрушившуюся на крыльцо, то они были поражены, увидев среди листвы какое-то движение. Затем разглядели руку.

— Якорь Джо! — с ужасом прошептала Пенни. — Его придавило деревом!

Глава 10. МУДРОМУ — ДОСТАТОЧНО

Пенни и Луиза наклонились к стонущему мужчине, лежавшему на боку под придавившим его деревом. Они попытались вытащить его, но он стонал от боли и умолял оставить его в покое.

— Нужно поднять дерево, — сказала Пенни. — Я пойду за помощью.

Оставив Луизу возле Якоря Джо, она помчалась на главную дорогу. Ближайший дом принадлежал Питеру Фенестре. Однако, когда она направлялась к нему, то заметила аварийную машину телефонной связи. Окликнув мужчин, она рассказала им, что произошло.

— Боюсь, что Якорь Джо сильно пострадал, — сказала она. — Нужно вызвать доктора, а вы пока идите к коттеджу.

Один из рабочих сказал Пенни, что позвонит сам, и она вместе с остальными поспешила обратно к коттеджу. Четверо мужчин подняли упавшее дерево и осторожно извлекли из-под него Якоря Джо, в бессознательном состоянии.

— Несите его в дом, — сказала Пенни, пройдя вперед, чтобы открыть дверь.

Одна из комнат представляла собой спальню, со старой кроватью, комодом и лишними вещами, привезенными сюда мистером Паркером из дома в Ривервью. Пенни постелила поверх матраса одеяло, и раненого мужчину положили не него.

— Он очень серьезно пострадал? — с тревогой спросила она.

— Боюсь, что да, — сказал один из рабочих. — Нагрейте немного воды, я постараюсь сделать все, что смогу, до прибытия врача.

Пенни и Луиза поспешили на кухню, чтобы развести огонь. К тому времени, когда им это удалось, они услышали во дворе голоса. Выглянув в окно, они увидели, как рабочий направляется к дому с врачом, державшим в руках саквояж.

— Это доктор Грисволд, — заметила Луиза. — Он довольно быстро добрался из города.

Пенни побежала открывать дверь. Затем, в соответствии с указанием врача, вернулась на кухню за горячей водой.

— Отнеси ее сама, — попросила Луиза. — Я не могу видеть Якоря Джо в таком состоянии.

Когда Пенни вернулась в спальню, рабочие уже ушли. Врач осматривал Якоря Джо, и девушка с облегчением заметила, что тот пришел в себя.

— Где у вас болит? — спросил врач, расстегивая на нем рубашку.

— Спина и грудь, доктор, — пробормотал моряк. — Словно у меня внутри все раздавлено.

— Это вряд ли, — ободряюще произнес врач, — иначе вы не смогли бы мне об этом сказать. Посмотрим.

Он проверил пульс Джо, затем осторожно осмотрел грудь и порезы. Перевернул мужчину спиной вверх.

У Пенни перехватило дыхание, она чуть не выронила кастрюлю с водой. На спине Якоря Джо было вытатуировано изображение осьминога. Между передних щупалец имелось слово: один.

«Татуировка Джона Манна была точно такой же, за исключением слова! — подумала девушка. — Там было все, здесь — один. Какой смысл может в этом заключаться?»

Даже доктор был поражен странной татуировкой, поскольку с интересом ее рассматривал.

— Вы моряк? — осведомился он.

— Ну да, — пробормотал Якорь Джо. — Док, нельзя ли полегче?

Пенни не смогла промолчать.

— Джо, а вы знаете человека по имени Джон Манн? — спросила она.

— Конечно, я его знаю, — ответил тот. — Мы вместе ходили на Dorasky.

— Его татуировка очень похожа на вашу.

Якорь Джо взглянул на Пенни так, словно увидел ее в первый раз. И попытался натянуть одеяло на спину.

— Мы ходили вместе, — пробормотал он. — Джек, и Джон, и эта крыса, Отто…

— Пожалуйста, не разговаривайте с пациентом, — строго сказал доктор. — Ему необходимо спокойствие.

— Простите, — извинилась Пенни.

И она молчала до тех пор, пока врач не закончил осмотр и не перевязал Джо.

— Что вы посоветуете, доктор? — спросила она. — Необходимо перевезти его в больницу?

— В течение, по крайней мере, двадцати четырех часов его не следует беспокоить, — ответил тот. — Признаков внутренних повреждений нет, но лучше перестраховаться. Ему необходима тишина и постельный режим как минимум день или два.

— С этим проблема, — нахмурилась Пенни. — Вы полагаете, нужна медсестра?

— Любая женщина, у которой имеется практический опыт ухода за больными.

— Возможно, мне удастся уговорить приехать сюда миссис Вимс, — сказала Пенни. — Я сейчас же позвоню домой и узнаю, что можно предпринять.

Когда доктор уходил, Пенни проводила его до первого дома. Оттуда она позвонила отцу, который пообещал переговорить с миссис Вимс и сразу же приехать.

Когда Пенни вернулась, Луиза ожидала ее с беспокойством. Выйдя из спальни, они шепотом принялись обсуждать сложившуюся ситуацию.

— Ты не разговаривала с Якорем Джо? — спросила Пенни. — Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду. Он что-нибудь говорил про Джона Манна или татуировку?

— Ни слова, но часто бормочет, что расправится с человеком по имени Отто — матрос, которого он называет крысой.

— Он упоминал об Отто, когда я была в комнате, — кивнула Пенни. — Мне жаль, что мы не можем расспросить Джо, поскольку доктор это категорически запретил.

— Не думаю, что нам следует его сейчас беспокоить. Возможно, позже он расскажет нам о татуировке и ее значении.

— Возможно, — отозвалась Пенни. — Однако если я хоть сколько-нибудь разбираюсь в людях, Якорь Джо совсем не разговорчивый. Как только он придет в себя после шока, он не станет ничего рассказывать. И мы ничего не узнаем.

— Но почему ты так уверена, что с татуировкой связана какая-то тайна?

— Не могу этого объяснить, Лу. Просто знаю. И не успокоюсь, пока не раскрою значение слов: все и один.

Через полчаса в коттедж приехали мистер Паркер и миссис Вимс, привезли раненому одежду, еду и кое-какие вещи. Домработница согласилась побыть с Якорем Джо, пока его можно будет перевезти в больницу.

Девушки возвращались в Ривервью вместе с мистером Паркером. Пока они ехали, Пенни спросила отца о Якоре Джо.

— Я почти ничего о нем не знаю, — ответил тот. — Его отправило ко мне бюро по трудоустройству Акме, а я не удосужился спросить рекомендации.

— Я узнала, что он друг Джона Манна, — сообщила Пенни. — Как только он придет в себя, я хочу задать ему несколько вопросов.

Мистер Паркер отвез Луизу к ней домой, и, по просьбе Пенни, высадил ее у редакции Weekly Times.

— Кстати, как насчет ужина сегодня вечером? — осведомился он. — Поужинаем в отеле Commodore?

— Мне бы очень этого хотелось, папа, — тоскливо вздохнула Пенни. — Но у меня работы выше крыши. Так что просто возьму с собой бутерброды и буду работать допоздна.

— Боюсь, ты слишком серьезно взялась за дело, — сказал ее отец. — Оставить тебе машину?

— Если можно.

— Почему нет?

Мистер Паркер вручил ей ключи от машины и пешком отправился к себе в редакцию. Войдя в здание Times, Пенни переговорила с мальчиками из средней школы, работавшими в рекламном отделе, и поднялась по лестнице в свой кабинет.

Следующие полчаса она провела, просматривая гранки и делая замечания на полях.

«Я и представить себе не могла, что за неделю может случиться так много, — вздохнула она. — Одно цепляется за другое».

В отделе новостей скрипнула доска. Пенни услышала и подняла глаза. По матовому стеклу двери ее кабинета двигалась тень.

— Войдите, — пригласила она.

Ответа не последовало, тень исчезла. Пенни немного подождала, затем нетерпеливо встала и подошла к двери. В отделе новостей было пусто.

«Странно, — подумала она. — Но ведь кто-то подходил к двери моего кабинета».

Подумав, что это мог быть один из мальчиков средней школы, Пенни подошла к лестнице и крикнула:

— Кто-нибудь приходил, совсем недавно?

— Нет, если только не через задний вход, — последовал ответ.

Сильно озадаченная, Пенни вернулась к своему столу. Когда она села, ее внимание привлек лист, лежавший на столе. Она была уверена, что несколько минут назад его не было.

Взяв его, она ахнула от изумления. На бумаге, неразборчивым почерком, черными чернилами, было написано:

«Редактору Weekly Times.

Настоящим вы предупреждаетесь о том, что ваша газета оскорбляет общественный вкус и вы должны от нее отказаться. Даем вам три дня на то, чтобы закрыть ваше дело и покинуть здание. Мудрому — достаточно».

Глава 11. ДОЧЬ МИСТЕРА ДЖАДСОНА

Пенни прочитала записку три раза. Очевидно, ее положили на стол в течение тех нескольких минут, пока она отсутствовала. Однако она поняла, что бесполезно искать трусливого человека, вне всякого сомнения, уже покинувшего здание.

— Итак, меня предупреждают и хотят, чтобы я закрыла газету! — сердито пробормотала она. — А Weekly Times, видите ли, оскорбляет общественный вкус!

Пенни смяла записку в шарик и швырнула в корзину для бумаг. Потом, передумав, снова достала ее и, тщательно разгладив, сложила и убрала в свой кошелек.

— Покажу папе, — сказала она себе. — Но больше никому.

Когда гнев Пенни остыл, остались смутные сомнения. Она подумала, что редакторы довольно часто сталкиваются с угрожающими посланиями. Ее отец часто показывал ей подобные записки, присланные в Star чудаками.

— Это послание ничего не значит, — заверяла она себя. — Ничего. Я буду продолжать выпускать Weekly столько, сколько захочу.

Одно только беспокоило Пенни. Она часто засиживалась в редакции допоздна, и свет, горевший в окне верхнего этажа, говорил уличному наблюдателю, что кроме нее в здании никого нет. Ей следует вести себя более осторожно.

И все же, приняв такое решение, Пенни не могла выбросить предупреждение из головы. После того, как мальчики, занимавшиеся рекламой, ушли домой, она поймала себя на том, что напряженно вслушивается в каждый донесшийся звук. Наконец, она заперла стол и встала.

«Так работать невозможно, — с отвращением подумала она. — Мне тоже следует отправляться домой».

Проверив, закрыты ли окна и двери, Пенни покинула здание. На улице загорались огни, когда она садилась в припаркованный автомобиль.

Действуя механически, она двигалась в центр города, время от времени останавливаясь на красный сигнал светофора. Она начала движение от перекрестка, когда с тротуара вдруг сошел пожилой мужчина. Он смотрел себе под ноги и не видел машину.

Пенни вывернула руль и нажала на тормоз. Крыло слегка задело пальто мужчины. Он воскликнул от изумления и подался назад.

Пенни остановила машину возле тротуара.

— Вы целы? — с тревогой спросила она.

— Да… да, — с недоумением пробормотал мужчина.

Когда он повернул к ней лицо, Пенни узнала Мэттью Джадсона, бывшего издателя Morning Press. Назвав его по имени, она пригласила его в машину.

— Позвольте мне отвезти вас домой, или куда вы скажете, — предложила она. — Вы плохо выглядите, мистер Джадсон. Боюсь, я напугала вас.

— Это я виноват, — признал старый джентльмен, глядя на Пенни. — Я… я задумался и сошел с тротуара.

— Здесь очень опасный перекресток. Пожалуйста, мистер Джадсон, давайте я отвезу вас домой?

— Если вы настаиваете, — пробормотал он, садясь в машину. — Вы, кажется, знаете мое имя, но я не имею чести знать вашего.

— Я — Пенни Паркер. Мой отец — издатель Star.

— О, да, — произнес мистер Джадсон безжизненным голосом.

— Если я не ошибаюсь, вы живете на бульваре Дрексель? — спросила Пенни.

Мэттью Джадсон кивнул и тем же унылым, безжизненным голосом назвал адрес. Он даже не пытался завести разговор.

Бросая взгляды в его сторону, Пенни думала, что морщины на его лице — следы усталости и уныния. Он смотрел прямо перед собой стеклянными, ничего не видящими глазами.

Пытаясь разговорить его, девушка заметила, что в настоящий момент является главным редактором Weekly Times. В глазах Мэттью Джадсона появилось некое подобие интереса.

— Так вы — та самая девушка, которая арендовала мое здание? — спросил он.

— Да, мистер Вили разрешил мне им пользоваться, не взяв арендную плату. Надеюсь, вы не против?

— Не против? — повторил мистер Джадсон, невесело рассмеявшись. — Почему я должен быть против?

— Ну, я подумала… — замялась Пенни.

— Вы подумали, что, поскольку я лишился собственной газеты, я, возможно, не захочу видеть, что это здание используется другими?

— Что-то вроде того, — призналась Пенни.

— Я стараюсь не думать о прошлом, — тихо сказал мистер Джадсон. — Давным-давно я принял решение, и теперь должен смириться с ним. Я понимаю, что никогда больше не смогу выпускать Press. Я раздавлен, уничтожен!

В голосе пожилого человека слышалась такая горечь, что Пенни быстро взглянула на него. В его темных глазах появилось выражение, которое ее испугало.

— Никто не сможет победить, если не будет сражаться, — сказала она. — Если вы захотите вернуться к изданию газеты, я уверена, вас ждет успех.

Мистер Джадсон покачал головой.

— Вы не понимаете. Я не могу вернуться. Я могу лишь надеяться сохранить то, что меня есть, и постараться защитить Полетту.

— Полетта — это ваша жена? — поинтересовалась Пенни.

— Моя дочь. Если бы не она… — Мистер Джадсон заколебался, затем закончил, довольно спокойным тоном: — Если бы не она, наверное, меня бы уже не было в живых.

Пенни была шокирована.

— Мистер Джадсон! — запротестовала она. — Вы не можете так говорить!

— Не беспокойтесь, — он улыбнулся. — Я не ищу легких путей.

У Пенни возникло множество вопросов, но она боялась задать хотя бы один из них. Судя по словам мистера Джадсона, было совершенно очевидным, что он не по доброй воле отказался от издания Press. Но могли ли только финансовые трудности стать состоянием депрессии?

В сгущавшихся сумерках, машина приблизилась к дому из белого кирпича, находившегося на некотором отдалении от бульвара. Когда-то элегантный, теперь он выглядел откровенно жалко. Краска облупилась, черепица на крыше зияла дырами, крыльцо провисло, железный забор лишь частично скрывал широкое пространство неподстриженной лужайки.

— Это мой дом, — сказал мистер Джадсон. — Если хотите, можете заехать на подъездную дорожку.

Пенни остановила машину прямо у железных ворот.

Когда мистер Джадсон вышел, со скамейки поднялась девушка, которой на вид было чуть менее двадцати. Она направилась к воротам, у ее ног семенил белый колли. На полпути она резко остановилась. Затем наполовину отвернулась, словно бы сомневаясь, удалиться или остаться.

— Полетта, — позвал мистер Джадсон. — Подойди, пожалуйста, к нам.

Девушка неохотно подошла к машине, почти вызывающе взглянула на Пенни. Красивая, с каштановыми волосами и голубыми, цвета стали, глазами.

— Полетта, это мисс Паркер, — сказал мистер Джадсон.

— Здравствуйте, — холодно поздоровалась девушка.

Едва услышав голос, Пенни узнала его; дочь мистера Джадсона была той самой девушкой с парохода Goodtime! Это она бросила в реку сверток с париком и одеждой.

— Здравствуйте, мисс Джадсон, — ответила она. — Мы не встречались раньше?

Полетта ничем не выдала себя в присутствии отца. Она с вызовом взглянула на Пенни.

— Думаю, что нет, — спокойно произнесла она. — Вы ошиблись, мисс Паркер.

Глава 12. СТАРЫЙ ХОРНИ

Пенни ничего не сказала, повисла неловкая тишина.

— Вы не задержитесь на несколько минут? — спросил мистер Джадсон. — Полетта, почему бы тебе не показать мисс Паркер наш розарий?

— Уже темно, — ответила его дочь. — К тому же, розы могут быть ей совсем не интересны.

— Почему же, мне очень интересно, — возразила Пенни. Она намеренно выключила зажигание автомобиля.

Полетта взглянула на нее, но не решилась ничего сказать в присутствии отца. Пожав плечами, она повела Пенни по посыпанной гравием дорожке к задней части дома. Мистер Джадсон остался.

Как только они оказались на таком расстоянии, что он не мог их услышать, Пенни тихо сказала:

— Стоит ли играть в кошки-мышки? Я уверена, вы помните о нашей встрече на Goodtime.

— Да, помню, — по-прежнему холодно сказала Полетта. — С вами была другая девушка.

— А вас сопровождал молодой человек.

— Да, мой друг.

— Вы, возможно, будете сильно удивлены, — сказала Пенни, — но мы с подругой видели, как вы бросили в реку сверток с париком.

— Ах!

— Сверток зацепился за сваю, и я достала его.

— У вас нет доказательств, что он мой! Вы… вы ничего не скажете моему отцу?

— Нет, если вы предложите убедительную причину, по которой я не должна этого делать.

— Сколько угодно! Вы ничего не должны говорить моему отцу! Поэтому я и притворилась, что вижу вас в первый раз.

— Мне бы хотелось, чтобы вы все объяснили. Той ночью была ограблена Тилли Феллоу.

— Кто такая Тилли Феллоу?

— Она была на пароходе. Ее кошелек был похищен незадолго до того, как пароход причалил к пристани.

— Уж не хотите ли вы сказать, что я имею к этому какое-то отношение!

— Я так не думаю, но ваше поведение было очень странным.

— Я могу все объяснить, — поспешно произнесла Полетта. — Причина маскировки очень проста. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь на пароходе меня узнал.

— Почему, осмелюсь спросить?

Но прежде, чем Полетта успела ответить, из-за угла дома вышел мистер Джадсон.

— Пожалуйста, ничего не говорите отцу, — шепотом проговорила девушка. — Я позже все объясню.

Пенни кивнула и поблагодарила мистера Джадсона, добавив пару слов о розах.

— Когда-то у нас был прекрасный сад, — сказала Полетта. — Но теперь он в запустении, как и двор. Отец не уделяет им достаточного внимания.

— Участок слишком большой, — мягко заметил мистер Джадсон.

— Тебе вовсе не следовало взваливать все на себя, — запротестовала Полетта. — С твоей стороны было очень глупо отказаться от услуг садовника.

Пенни чувствовала себя не в своей тарелке. Пока они бродили по территории, Полетта продолжала отпускать пренебрежительные замечания, необдуманные комментарии, которые больно ранили ее отца. Однако он не защищался и не пытался одернуть дочь.

— Мне пора, — наконец, сказала Пенни. — Становится очень темно.

Мистер Джадсон проводил ее до машины и закрыл ворота после того, как она выехала с территории. Немного постоял; ветер играл его седыми волосами. Затем поднял руку, прощаясь, и повернулся к дому.

«Бедный мистер Джадсон, — подумала она. — Так обескуражен, и все же так галантен! Как Полетта может не замечать его страданий? Она совсем ничего не понимает?»

Пенни не жалела, что сохранила тайну девушки, поскольку чувствовала, что, поступи она иначе, это только добавило бы неприятностей мистеру Джадсону. Дочь была его жизнью, и если бы выяснилось, что она повела себя неподобающим образом, то это могло бы иметь для него печальные последствия.

«Не могу поверить в то, что Полетта — воровка, — сказала она себе. — У нее, наверное, и в самом деле была веская причина для маскировки».

Пенни удовлетворилась мыслью о том, что если бы не появление мистера Джадсона, девушка объяснила бы ей свое загадочное поведение. Поэтому свои сомнения трактовала в ее пользу. Она решила, что вернется туда как можно скорее, чтобы поговорить с Полеттой.

Дом Паркеров выглядел темным и пустынным, когда Пенни открыла дверь ключом. Ее отец не ожидал ее возвращения так рано, а потому, поскольку не любил оставаться дома один, куда-то ушел. Неизвестно куда.

Приготовив себе обед, Пенни час провела за учебниками. Однако ее мысли все время возвращались к событиям дня. Сегодня случилось очень многое. Интересная встреча с Питером Фенестрой. Ее беспокоило состояние Якоря Джо, а также угрожающая записка, оставленная на ее столе.

«Могла ли она быть написана каким-нибудь бродягой, прячущимся в здании? — размышляла она. — С тех пор, как мы приступили к работе, я чувствую чье-то присутствие. Возможно, этим он надеется заставить меня уйти».

Прежде чем отправиться спать, Пенни решила, что постарается поймать нарушителя в ловушку. Заручившись согласием Луизы, она посвятила ее в свой план. Приготовив вкусный ужин, девушки поставили его на стойку в отделе рекламы.

— Итак, ловушка готова, — заявила Пенни. — Ты, Луиза, поднимешься в мой кабинет и будешь стучать на пишущей машинке. А я спрячусь здесь и понаблюдаю, что произойдет.

После того, как Луиза ушла, Пенни спряталась в шкаф, неподалеку от стойки. Оставив дверцу приоткрытой, она могла видеть довольно хорошо, поскольку в темную комнату сквозь окна проникал свет уличных фонарей.

Минуты тянулись часами. Стук печатной машинки Луизы, поначалу очень энергичный, стал ослабевать. Пенни беспокойно ерзала в тесном шкафу. Она и не подозревала, что ожидание может оказаться таким утомительным.

Прошел час. Уличные часы пробили десять.

С тяжелым вздохом, Пенни поднялась. Бездействие ей надоело, она больше не могла спокойно сидеть и ждать.

Но едва она собралась покинуть свое убежище, намереваясь подняться к Луизе, в западном конце комнаты открылась дверь. Пенни замерла в ожидании.

По полу пробежал луч фонарика, остановившись в паре футов от нее.

Пенни, чье сердце бешено стучало, оставалась неподвижной. Она видела темную, приземистую фигуру человека, приближавшегося к ней. Доски пола скрипели под его весом.

Посередине комнаты мужчина остановился, очевидно, прислушиваясь к стуку пишущей машинки Луизы. Удовлетворенный, он подошел к окну, и некоторое время наблюдал за уличным движением.

Когда он снова повернулся, луч фонарика пробежал по стойке и остановился на свертке с едой. Приглушенно воскликнув, он с быстротой кота метнулся к свертку и сорвал бумагу.

Пенни подождала, пока он жадно ел. Затем, прокравшись вдоль стены, нащупала выключатель. Стоило ей нажать на него, как в комнате вспыхнул яркий свет. В то же мгновение девушка пронзительно засвистела, подавая Луизе сигнал, что ловушка сработала.

Человек у стойки обернулся и испуганно взглянул на Пенни. Это был худой, небритый мужчина, возрастом за пятьдесят, с косматыми волосами и в грязной, неопрятной одежде.

Прежде чем он смог скрыться, Луиза спустилась по лестнице, перекрыв выход.

— Что вы здесь делаете? — спросила Пенни. — Почему вы взяли мой обед?

Губы мужчины нервно двигались, но он не издал ни звука.

— Вызвать полицию? — сурово спросила Пенни.

— Нет, не делайте этого, — взмолился мужчина, обретя дар речи. — Не вызывайте полицию. Я уйду, и больше никогда вас не потревожу.

— Почему вы прячетесь в здании?

— Потому что у меня нет другого места, чтобы поспать, мисс. Копы гоняют нас со скамеек в парке.

Пенни была удивлена его речью, так не вязавшейся с его ужасной одеждой. Его голос звучал приятно, он вел себя вежливо.

— Давно вы живете в этом здании? — полюбопытствовала она.

— Может быть, с полгода. Я сплю возле печи. И я не сделал ничего плохого.

— Вы голодны, не правда ли? — спросила Пенни, менее суровым тоном.

— Да, мисс. В последнее время мне не часто удается поесть.

— В таком случае, вы можете закончить ужин, — сказала Пенни. — А под стойкой имеется термос с кофе.

— Благодарю вас, мисс, благодарю. Я очень вам обязан.

Дрожащими руками мужчина налил себе чашку дымящегося кофе.

— Вы не назвали свое имя, — через минуту сказала Пенни.

— Люди называют меня Хорни. Старый Хорни.

— А как ваше настоящее имя?

— Марк Хорнинг, — неохотно ответил мужчина.

— А еще мне любопытно узнать, как вы входите и выходите из здания.

— С помощью ключа.

Старый Хорни доел последний бутерброд и налил вторую чашку кофе.

— Вы имеете в виду отмычку? — удивленно спросила Пенни.

— Нет, мисс. У меня есть свой собственный ключ. Когда-то я здесь работал.

— Вы — бывший работник Press?

— Конечно, я понимаю, в это трудно поверить, — ответил Старый Хорни, — но когда у парня нет денег и работы, ему не нужно слишком много времени, чтобы опуститься на дно. Я потерял свое место, когда Джадсон закрыл газету.

— И вы не смогли найти другую работу?

— За последние девять месяцев я работал ровно шесть дней. Старик никому не нужен. А если бы я проработал у Джадсона еще только три года, то мог бы получать пенсию.

— И кем же вы работали? — с возрастающим интересом спросила Пенни.

— Печатником.

Пенни бросила на Луизу взгляд, в котором читался триумф. В ее голосе, когда она начала говорить, звенел восторг.

— Хорни, — сказала она, — может быть, мне удастся подыскать вам какую-нибудь работу. Вы не согласитесь написать ваше имя вот на этом листе?

Старик взял протянутый ему лист бумаги и, не задумываясь, нацарапал свое имя: Марк Хорнинг.

Пенни изучила почерк. К ее облегчению, он был совершенно не похож на тот, которым была написана угрожающая записка, полученная ей прошлой ночью.

— Хорни, — спросила она, — вы когда-нибудь пытались напугать меня, чтобы я покинула это здание?

— О, нет, мисс, — ответил он. — Однажды я на цыпочках подкрался к вашему кабинету. Увидел, что вы там работаете, и снова спустился в подвал.

— И не оставляли на моем столе никаких записок?

— Никогда.

Пенни была удовлетворена тем, что Хорни сказал правду. Но если виновником был не он, то кто пытался заставить ее покинуть здание?

— Хорни, нам нужен сторож для этого здания, — резко сказала она. — Если вы согласны, приступайте к работе.

— Вы не выгоните меня?

— Нет, вы можете остаться. Не могу обещать вам большое жалование, но, по крайней мере, у вас будет место для сна и еда.

— Вы очень добры, — пробормотал Хорни. — Очень добры. — Он поколебался, потом добавил: — Обещаю, вы не пожалеете о своем поступке, мисс. Может быть, я окажусь полезен для вашего предприятия. Я к вашим услугам, располагайте мной, как вам угодно, на все сто процентов.

Глава 13. ТЕКУЩИЕ ДЕЛА

Когда на следующий день Пенни и Луиза приехали в здание Weekly Times, весь первый этаж был убран и подметен. Старого Хорни они нашли в наборном цеху, где он поднял огромное облако пыли, орудуя метлой.

— Я немного навел порядок, — произнес он извиняющимся тоном. — Надеюсь, вы не против?

— Против? — рассмеялась Пенни. — Я в восторге. Наши сотрудники давно уже перестали следить за своими рабочими местами.

— Я также немного разобрал шрифты.

— Хорни! Я даже не подозревала, что вы разбираетесь в линотипах.

— Вовсе нет, — ответил старик, — но, при необходимости, могу выучиться. Если вам требуется выполнить какую-нибудь работу, вам следует просто обратиться ко мне.

— Хорни, — сказала Пенни, — мне бы очень хотелось печатать Weekly в этом здании. Трудности кажутся почти непреодолимыми, но, как вы думаете, это можно осуществить?

— Почему нет? Конечно, — ответил Хорни. — Если у меня будут инструменты и необходимая помощь, я могу настроить прессы за день.

— А как насчет матриц?

— С этим я тоже могу справиться, — уверенно заявил Хорни.

— Хорни, вы — мой добрый гений! — рассмеялась Пенни. — Я поставлю вас во главе производственного отдела, но, боюсь, не смогу платить зарплату, соответствующую вашим обязанностям.

— Не беспокойтесь об этом, мисс. Я предпочитаю работать, чем сидеть сложа руки.

— Тогда осмотрите цех и составьте список всего необходимого, — предложила Пенни. — А я пока съезжу в Star и договорюсь относительно бумаги.

Оставив Луизу в здании за главную, она отправилась в редакцию своего отца. Теперь, когда в штате Weekly появился Старый Хорни, проблемы, ранее казавшиеся неразрешимыми, превратились в легко решаемые.

Войдя в здание Star, Пенни отправилась на склад и бродила там, пока не нашла мистера Карри, начальника.

— Это вам, — улыбнулась она, протягивая ему лист бумаги.

— Что это? — с недоумением спросил мистер Карри. — Заказ на рулон бумаги?

— Да, мистер Карри, — подтвердила Пенни. — Наконец-то у меня появилась возможность печатать газету в здании Press. Папа дает мне немного бумаги.

— Немного! На одном из таких рулонов можно напечатать экземпляров больше, чем вы смогли бы продать за полгода! К тому же, бумага дорогая. Как насчет половины рулона, или даже четверти? Это было бы намного проще.

— Хорошо, — согласилась Пенни. — Мне нужно столько, чтобы хватило напечатать один номер.

Мистер Карри подвел ее к одному из прессов и указал на рулон бумаги, установленный на подставку.

— Этот почти наполовину израсходован, — сказал он. — Устраивает?

— Думаю, что да, — согласилась Пенни. — Могу я его забрать прямо сейчас?

Мистер Карри повел тележку по рельсам, проложенным под прессом, маневрируя ей с удивительным мастерством. Подведя тележку к лифту, завел над рулоном кран, подхватил и перенес в лифт. Опустившись на первый этаж, рулон переместился на погрузочную платформу и был закреплен подпорками.

— Он ваш, — сказал начальник склада.

— Теперь мне нужен грузовик, — ликовала Пенни. — Огромное спасибо, мистер Карри!

Стоя возле рулона, она ждала, пока кто-нибудь из водителей Star не закончит разгрузку и не будет готов покинуть склад.

— Не желаешь прокатиться, приятель? — спросил Пенни, поднимая вверх ладонь с вытянутым кверху большим пальцем, словно путешествуя автостопом. — Со мной и моим рулоном до здания Weekly Times?

— Хорошо, — рассмеялся водитель.

Он переместил рулон в кузов, а Пенни забралась в кабину. Машина доставила рулон на задний двор здания Times, где им занялся Старый Хорни.

В приподнятом настроении, Пенни, перепрыгивая через ступеньки, помчалась к Луизе.

— Я сделала это! — заявила она. — Приблизительно шестьсот фунтов бумаги. Этого на некоторое время должно хватить.

— Это несколько поумерит твой энтузиазм, — Луиза протянула ей письмо. — Еще одно следствие истории с осьминогом, которую ты написала. Миссис Браун пишет, что она совершенно не одобряет подобные диковинные истории, и никогда больше не станет покупать Times.

— По крайней мере, это свидетельствует о том, что история привлекла внимание, — усмехнулась Пенни. — Случилось что-нибудь еще, пока меня не было?

— Да. Звонила миссис Вимс и просила тебя как можно скорее приехать в коттедж. И еще — счет за телефон. Телефонная компания требует ежемесячный аванс…

— Не обращая внимания на счета, — прервала ее Пенни. — Миссис Вимс сказала что-нибудь о Якоре Джо?

— Кажется, ему намного лучше.

— Рада слышать. Наверное, мне лучше сразу отправиться в коттедж, пока не начало темнеть.

— Отправляйся, я здесь за всем присмотрю.

Пенни собрала бумаги, лежавшие на ее столе, и заперла их в ящик стола.

— Если у тебя останется свободное время, помоги мне с заданием по алгебре, — попросила она. — Я решила все, кроме вчерашнего.

— У меня собственных проблем по горло, — вздохнула Луиза. — Особенно с латынью. Боюсь, что на следующем опросе я с треском провалюсь.

— Учителя не принимают во внимание наши проблемы, — сказала Пенни. — Совсем.

Собрав учебники, она попрощалась с Луизой и вышла из офиса. На лестнице ей повстречался Старый Хорни.

— Я составил список, — сказал он, протягивая ей лист бумаги. — Полагаю, если всего этого не окажется, мы не сможем выпустить номер.

Пенни бросила взгляд на бумагу и сунула ее в сумочку.

— Постараюсь все раздобыть, — пообещала она. — Между прочим, нужно переместить рулон бумаги к прессу.

— Уже, — ответил Хорни. — Для меня есть еще какая-нибудь работа?

— Нет, вы, кажется, сделали все на неделю вперед, — рассмеялась Пенни.

Они спускались по лестнице, поскрипывавшей у них под ногами. Бросив взгляд на Старого Хорни, Пенни обратила внимание, что он выглядит совершенно по-другому. Его волосы были приведены в порядок, лицо чисто выбрито. Работа изменила его, к нему вернулось самоуважение.

— Полагаю, вы хорошо знаете Мэттью Джадсона? — задумчиво спросила она.

— Да, конечно.

— На кого он больше всего похож?

— Ну… — Старик задумался, не зная, как лучше сказать. — Джадсон был странным, замкнутым и недружелюбным для тех, кто плохо знал его, но честным и откровенным.

— Работники любили его?

— В общем, да, за исключением некоторых, вечно недовольных.

— Хорни, это правда, что газета приносила доход, когда была закрыта?

— Так полагали все. Для нас было потрясением, когда Джадсон отказался от издания. Никогда не забуду тот день, когда он нам об этом сообщил. Он выглядел так, словно вот-вот умрет, особенно когда попрощался с нами.

— Почему же он в таком случае закрыл ее?

— Поговаривали, что он потерял куку денег, играя на бирже, но я никогда в это не поверю. Джадсон не был игроком.

— Тогда, почему, по вашему мнению, он так поступил?

— Я много думал об этом, — признался старик. — Это всего лишь мое предположение, но мне кажется, что Джадсона, возможно, шантажировали.

— Шантажировали? Кто?

— Не могу вам сказать — это всего лишь мое предположение.

— То есть, у вас нет никаких доказательств в его пользу, Хорни?

— Никаких. Однако, за день до закрытия, Джадсон зашел в печатный цех. Мне показалось, он скорее думал вслух, чем обращался ко мне. Как бы там ни было, он сказал: «Хорни, этот грязный шантажист был бы для меня ничем, если бы речь не шла о моей дочери. Если бы это не нанесло вред ее доброму имени, я бы поступил иначе!»

— Вы не спросили его, что он имел в виду?

— Спросил. Он ответил что-то невнятное, а потом закрылся, словно моллюск в раковине. Мне кажется, он сам не сознавал, что говорит.

— Вы не знаете, кого он имел в виду?

— Ни малейших предположений.

— Какова бы ни была причина, мне очень жаль, что газета закрылась, — сказала Пенни. — И мне очень жаль мистера Джадсона.

Попрощавшись с Хорни, она поспешила домой. Однако, когда подъезжала к коттеджу, мысли ее все еще были заняты тем, что сказал ей старый работник.

«Его предположение вряд ли достоверно, — размышляла она. — Зачем мистеру Джадсону идти на поводу у шантажиста, даже ради своей дочери? Эти кусочки головоломки как-то не складываются».

Глава 14. ПУСТАЯ СПАЛЬНАЯ

Небо начало темнеть, когда Пенни прибыла на место. Припарковав машину между двумя чахлыми ясенями, она быстро пошла вдоль реки, и скоро оказалась вблизи коттеджа.

Упавшее дерево было распилено на дрова, двор очищен от сучьев и веток, и только поврежденное крыльцо оставалось напоминанием о прошедшем торнадо.

Когда Пенни открыла дверь, с кухни вышла миссис Вимс.

— Джо спит, — шепотом предупредила она. — Может быть, нам пока поговорить на улице?

Пенни кивнула и последовала за домработницей на крыльцо.

— Как он? — спросила девушка.

— О, много лучше, — ответила миссис Вимс. — Доктор ушел час назад. Джо вне опасности, но должен оставаться в постели, по крайней мере, еще день.

— Я испугалась, когда вы позвонили. Подумала, здесь что-то случилось.

— Нет, — ответила домработница, — мне просто было скучно без новостей. Как там дома?

— О, мы отлично справляемся.

— Надеюсь, ты не забываешь делать влажную уборку и вытирать пыль?

Пенни печально улыбнулась.

— Я так и знала, что ты этого делать не будешь, — вздохнула миссис Вимс. — Конечно, долг требует, чтобы я осталась здесь, но я чувствую, что мне нужно возвращаться.

— Вы нужны Якорю Джо, миссис Вимс. Он что-нибудь говорит?

— Очень мало. Он пообедал, и, кажется, боль уменьшилась.

— Вы видели его спину, миссис Вимс?

— Да, рассечение серьезное. Врач сегодня сменил повязку.

— Я имею в виду татуировку, — нетерпеливо сказала Пенни. — Разве вы не обратили на нее внимания?

— Я видела, что она у него есть, если ты это имеешь в виду.

— Вы не спрашивали его о ней?

— Конечно, нет, Пенни. Зачем?

— Разве вы не читали Weekly Times? У Якоря Джо точно такая же татуировка, как и у Джона Манна. Джо признался, что знает его. Можно предположить, что они смертельные враги. Возможно, именно Якорь Джо скинул Манна с моста!

— Пенни, твои идеи с каждым днем становятся все более дикими, — сказала миссис Вимс. — Надеюсь, ты никому не сказала такую глупость.

— Тем не менее, Якорь Джо кого-то ненавидит, — настаивала Пенни. — Он упоминал человека, который «предал». Вы совсем ничего о нем не узнали, миссис Вимс?

— Его фамилия Ланда, он прибыл в Ривервью три недели назад. У него нет семьи.

— Думаю, мне самой лучше поговорить с ним, когда он проснется.

— Нет, я не могу этого допустить, — строго сказала миссис Вимс. — Доктор не разрешил.

— Я обещаю не волновать его.

— Нет! А теперь я попрошу тебя снять белье. А я займусь ужином.

Пенни послушно взяла корзину и стала снимать простыни и наволочки с веревки. Едва она закончила, как заметила высокого, хорошо сложенного молодого человека, шедшего между деревьев военным шагом. Он вежливо приподнял свою шляпу.

— Прошу прощения, — сказал он, — я ищу коттедж мистера Паркера.

— Вы его нашли, — ответила Пенни. — Он перед вами.

— У вас работает человек по имени Джо Ланда?

— Да.

— Где я могу его найти?

— Он в постели, — ответила Пенни. — Если ваше дело не очень важное, боюсь, мы не сможем позволить вам переговорить с ним сегодня.

— Очень важное, — ответил молодой человек. — Я Кларк Мойер, из Федерального бюро расследований.

Глаза Пенни широко раскрылись.

— Вы федеральный агент? — удивленно пробормотала она.

— Я федеральный следователь, — ответил тот, улыбаясь.

— Вы хотите забрать Якоря Джо?

— Я здесь, чтобы задать ему несколько вопросов.

— Что он натворил, мистер Мойер?

— Я не имею права обсуждать этот вопрос с вами, — ответил он, в свою очередь удивленный ее вопросом. — Вполне возможно, мистер Ланда не тот человек, которого я ищу. Как давно он здесь работает?

— Всего несколько дней. Он… Он ведь никого не убил?

— Нет, — улыбнулся следователь. — Все не так серьезно. Человек, которого я ищу, невысокого роста, крепкий, с песчаного цвета волосами и голубыми глазами, а на правой руке у него татуировка якоря.

— И еще одна татуировка на спине? — нетерпеливо спросила Пенни.

— Мне об этом ничего не известно. Человек, работающий здесь, соответствует моему описанию?

— Да, почти точно.

— В таком случае, я бы хотел поговорить с ним.

— Идемте в коттедж, — пригласила Пенни. — Я позову миссис Вимс.

Выйдя из кухни, домработница выслушала просьбу мистера Мойера о том, чтобы ему было разрешено увидеть раненого.

— Если вы федеральный следователь, думаю, это можно, — с неохотой сказала она. — Но доктор строго-настрого приказал не беспокоить больного.

— Я всего лишь задам ему пару вопросов, — пообещал мистер Мойер.

— Джо обвиняется в каком-то преступлении? — спросила домработница.

— Я послан, чтобы найти человека, которого зовут Джо Ланда. Это все, что я могу вам сказать.

С кухни донесся запах подгорающего картофеля. Миссис Вимс бросилась снимать кастрюлю с плиты.

— Пенни, посмотри, не спит ли Джо, — крикнула она через плечо.

— Я пойду с вами, — быстро сказал мистер Мойер. — Если я ошибся, то нет никакой необходимости его беспокоить.

— Идемте, — пригласила Пенни.

Она провела следователя по коридору в заднюю спальню. Дверь была закрыта. Она повернула ручку и толкнула, сначала легко, затем с усилием.

— Она не поддается, — сказала девушка. — Должно быть, разбухла после недавних дождей.

— Позвольте мне попробовать, — предложил мистер Мойер.

Он занял место Пенни и, подергав дверь, сильно толкнул ее вверх. Раздался громкий треск, дверь распахнулась.

— О Господи! Что это? — воскликнула Пенни.

— Она была забаррикадирована. Осторожно.

К изумлению Пенни, следователь, перед тем, как войти в комнату, вытащил револьвер. Не обратив внимания на приказание остаться снаружи, она последовала за ним.

— Этого следовало ожидать! — пробормотал он.

Пенни окинула взглядом комнату. На полу лежал опрокинутый стул. Кровать, на которой все еще виднелся отпечаток человеческого тела, была пуста.

— Что случилось? Где Джо? — воскликнула Пенни. — Его одежда тоже исчезла!

Мистер Мойер подошел к открытому окну.

— Вы думаете, он убежал через окно? — спросила Пенни. — Наверное, он слышал, как мы разговаривали!

Правительственный агент кивнул, вылезая наружу.

— Все правильно. Он слышал наш разговор. Теперь я знаю, что это именно тот человек, которого я ищу! И я найду его!

Быстро осмотрев землю под окном, мистер Мойер повернулся и быстро пошел к реке.

Глава 15. ИНФОРМАЦИЯ ТИЛЛИ

Пенни, не теряя времени, сообщила миссис Вимс, что Якорь Джо исчез.

— Как же так! — воскликнула домработница, увидев пустую спальню. — Он был здесь еще полчаса назад. Я знаю это, потому что заходила, пока он спал.

— Должно быть, он услышал, как мистер Мойер расспрашивал меня о нем, — заявила Пенни. — Очевидно, он сбежал, чтобы не подвергнуться допросу.

— Но это означает, что он виновен.

— Боюсь, что вы правы, миссис Вимс. Как вы думаете, что он такое сделал, что его разыскивает федеральный агент?

— Возможно, он гангстер.

— Якорь Джо? — улыбнулась Пенни. — Совсем не похож.

— В любом случае, нам повезло, что мы от него избавились.

— Жаль, что мы не успели его расспросить, — мрачно сказала Пенни. — Теперь я никогда не узнаю, что означает татуировка осьминога.

— Кто про что, а ты — про татуировку! — усмехнулась миссис Вимс, снимая с кровати белье. — Конечно, Якорь Джо обманул меня. Но он выглядел вполне пристойно, и мне было его жалко.

— Я полагаю, — сказала Пенни, — бедный Джо не в состоянии уйти далеко. Надеюсь, мистер Мойер скоро найдет его. Ему необходим врачебный присмотр.

Пока миссис Вимс приводила в порядок спальню, она отправилась к реке. На небе показалось несколько звезд, было очень плохо видно. Никаких признаков мистера Мойера и человека, которого он преследовал.

Пенни вернулась в коттедж, чтобы поужинать с миссис Вимс.

— Теперь, когда Якорь Джо сбежал, я могу сегодня же вернуться домой, — объявила домработница. — Только сначала мне нужно привести здесь все в порядок.

— Как много времени вам понадобится?

— Наверное, час или два.

— Пока вы убираетесь, я схожу к Питеру Фенестре, — сказала Пенни. — Мне хочется снова повидаться с Тилли Феллоу.

— Только будь осторожна, перебираясь через реку.

— Разумеется, — рассмеялась Пенни. — Я ненадолго.

Она помогла миссис Вимс вымыть посуду, после чего отправилась на ферму Фенестры. Когда она переходила реку по подвесному мосту, голосили лягушки, а откуда-то издалека, вверх по течению, доносился звук моторной лодки. Если бы не эти звуки, ночь была бы необыкновенно тиха.

Миновав реку и деревья, Пенни увидела вдали свет. Зная, что это светятся окна дома Фенестры, она воспользовалась им, как маяком.

Миновав сарай, она перелезла через ограду и оказалась во дворе. В доме было темно, за исключением кухни. Она могла видеть суетящуюся там Тилли.

Пенни постучала в боковую дверь. Сквозь окно она заметила, как Тилли напряженно замерла. Чтобы ее успокоить, девушка позвала ее по имени.

Тилли быстро открыла дверь.

— Это ты! — с облегчением воскликнула она. — Я очень испугалась.

К удивлению Пенни, на Тилли было шелковое платье. Плоская дамская сумочка, шляпка и перчатки лежали на кухонном столе.

— Боюсь, я не вовремя, — извинилась она. — Ты куда-то собираешься?

— Я ухожу отсюда, — мрачно ответила Тилли, закрывая за Пенни дверь.

— Ты имеешь в виду — насовсем? Нашла другую работу?

Тилли покачала головой.

— Меня выгнали. Причем он не заплатил мне ни цента.

— Жаль, — сочувственно произнесла Пенни. — Но ты найдешь себе лучшее место. Ты же сама говорила, что не собираешься здесь оставаться.

— Я его ненавижу. Он очень подозрителен. Почему, как ты думаешь, он меня уволил?

— Понятия не имею. Но интересно узнать.

— Он обвинил меня в том, что я за ним подглядываю.

— Чушь.

— Хотя, в каком-то смысле, я действительно хотела узнать то, что мне знать не положено, — честно призналась Тилли. — Это имеет отношение к штормовому убежищу.

— Ты спустилась в него? — спросила Пенни.

— Нет, но пыталась. Старый Питер ушел сегодня днем, и я решила узнать, что он прячет под землей.

— Висячий замок не был заперт?

— Обычно он был заперт, но сегодня — нет. Я открыла дверь. Но как только стала спускаться по ступенькам, он схватил меня за плечо. Я испугалась до полусмерти.

— Ты хочешь сказать, что Фенестра прятался в убежище? — удивленно спросила Пенни.

— Да, это была уловка, чтобы меня подловить. Он так и сказал, Пенни. Он притворился, что уходит, а сам спрятался.

— Он тебе угрожал?

— Нет, он просто сказал мне, чтобы я уходила и не возвращалась. Меня не удивит, если он сам скоро отсюда уберется.

— Почему ты так говоришь, Тилли?

— Потому что он пугается собственной тени. Но я его в этом не обвиняю. За домом следят!

Словно испугавшись того, что в этот самый момент за ними наблюдают, Тилли подошла к окну и, выглянув во двор, задернула штору.

— Дважды я видела мужчин, прячущихся на пшеничном поле, примыкающем к коттеджу, — призналась она. — Сначала был только один, но вчера я увидела сразу трех.

— Ты уверена, что они наблюдали за домом, Тилли?

— Да, они легли на землю. И в течение часа почти не двигались.

— Ты не сказал об этом Фенестре?

— Я побоялась, но, думаю, он и без меня об этом знал. Весь день он оставался в доме, я видела его у окна. Он очень нервничал. И еще — я видела, как он заряжает свой револьвер.

— Наверное, он опасался за свою жизнь.

— Я в этом уверена, Пенни. Даже в сарай он выходил с револьвером.

Часы на каминной полке пробили восемь раз.

— Ах! — воскликнула Тилли. — Нужно поторопиться, иначе мне не успеть до возвращения старого Питера. Извини, я схожу наверх за своим чемоданом.

— А где Фенестра сейчас? — спросила Пенни, прежде чем девушка стала подниматься.

— В Ривервью, я полагаю. Он ушел сразу после ужина.

— Беги за чемоданом, — сказала Пенни. — Я довезу тебя до города.

— О, спасибо, — поблагодарила девушка. — Я не задержусь.

Когда Тилли ушла, Пенни подошла к окну и отодвинула штору. Она могла видеть отсюда земляной бугор и цемент. Какую тайну хранило убежище? Почему оно всегда было закрыто на висячий замок?

Вдруг она направилась к подножию лестницы и крикнула:

— Тилли, я на минуту. Сейчас вернусь.

— Хорошо, — отозвалась та. — Извини, что заставляю ждать, мне нужно кое-что доделать.

Выйдя из боковой двери, Пенни на мгновение задержалась на крыльце. Осторожно осмотрела двор и прилегающие поля. Узкий серп месяца, взошедший над верхушками сосен, тускло освещал сарай и убежище. Она никого не увидела, но слова Тилли о том, что за домом ведется наблюдения, заставляли ее быть настороже.

Она быстрым шагом направилась к штормовому убежищу. Как она и ожидала, на двери висел замок.

— Как жаль! — воскликнула она. — Мне бы так хотелось проникнуть туда!

Она подергала замок, и ей ничего не оставалось, как смириться и вернуться к дому. По дороге, Пенни рассеянно взглянула в сторону сиреневых кустов, росших в двадцати ярдах от убежища. Они слабо колыхались, словно на ветру. Но было безветренно.

Пенни не остановилась, но внутренне напряглась. Ее сердце бешено колотилось. Она отчетливо видела мужчину, перемещавшегося за кустами на четвереньках.

Глава 16. ПОЗАДИ КУСТОВ СИРЕНИ

Не подавая виду, будто что-то заметила, Пенни шла прямо к дому. Сначала она подумала, что это мог быть Питер Фенестра, шпионивший за ней. Однако когда мужчина выпрямился, она поняла, что ошиблась. Это был не Фенестра.

Прежде, чем она смогла увидеть его лицо, человек переместился за другой куст, а затем скрылся в темноте.

Войдя в дом, Пенни задула керосиновую лампу и подошла к окну. Но мужчина исчез.

«Это доказывает, что Тилли была права, — подумала она. — За домом следят. Интересно, почему?»

Пока она смотрела в окно, по лестнице спустилась Тилли, неся свой багаж. Заметив, что в кухне темно, она тревожно замерла.

— Все в порядке, — успокоила ее Пенни. — Я погасила свет, чтобы меня не было видно снаружи.

— Там кто-то есть? — спросила Тилли, быстро подходя к окну. Черты ее бледного лица исказились от страха, дыхание участилось.

— Похоже, он ушел.

— То есть, там кто-то был?

— Да, какой-то мужчина прятался за кустами сирени. Мне кажется, он наблюдал за домом, или, возможно, за укрытием.

— Теперь ты видишь, что я была права, — заявила Тилли. — О, это ужасное место, и я очень рада, что покидаю его.

— Мне бы хотелось, чтобы ты осталась, — медленно произнесла Пенни. — Ты могла бы узнать, что спрятано в укрытии.

— Питер Фенестра так подозрителен! Во всяком случае, тебе не следует просить меня остаться, даже если он на это согласится. Я лучше умру от голода.

— Но ведь тебе же некуда пойти, Тилли?

— Я найду работу. Если не в Ривервью, то в каком-нибудь другом городе. И она в любом случае будет лучше той, какая у меня была.

Пенни нащупала в темноте лампу и зажгла ее.

— Тилли, — сказала она, — а ты не хотела бы поработать несколько дней у нас?

— Не понимаю…

— В том случае, если это удастся устроить, — пояснила Пенни. — У нас есть домработница, но мне пришло в голову, что она могла бы занять твое место здесь.

— С ее стороны будет очень глупо отказаться от хорошего места ради этого.

— Временно. Мне кажется, я смогу ее уговорить поработать здесь несколько дней. Вопрос в том, согласится ли на это Питер Фенестра?

— Сомневаюсь, чтобы ему удалось быстро найти кого-нибудь на мое место. Но почему ты хочешь, чтобы ваша домработница оказалась здесь?

— Только по одной причине. Чтобы узнать, что здесь происходит. Признаюсь, ты очень заинтересовала меня штормовым укрытием.

— Фенестра будет следить за ней каждую минуту, как следил за мной. Это не сработает.

— Сработает, если миссис Вимс останется здесь, — уверенно заявила Пенни. Прежде всего, нам следует уверить Фенестру, что ему будет очень некомфортно. Тогда он сам захочет, чтобы кто-нибудь позаботился об его доме. Он умеет готовить?

— Нисколько. Он даже не умеет поддерживать огонь. Если мы изменим положение заслонки, ему никогда не придет в голову вернуть ее хотя бы в прежнее положение.

— Спасибо за идею, — рассмеялась Пенни. — Давай заодно спрячем остатки еды.

Тилли была совершенно уверена, что Пенни сама не знает, что делает, однако не возражала. Перед тем, как покинуть дом, они изменили положение заслонки, спрятали кофейник и насыпали в сахарницу соль.

— Если Старый Питер не получит утром свой кофе, он просто сойдет с ума, — усмехнулась Тилли. — Это может быть единственным, что заставит его нанять новую прислугу.

Пересекая двор, девушки внимательно смотрели по сторонам, но тайного наблюдателя не заметили. По всей видимости, человек, прятавшийся за кустами сирени, сменил место.

Пенни проводила Тилли к припаркованному автомобилю и оставила там, а сама направилась в коттедж за миссис Вимс. К тому времени, как она пришла, домработница уже ожидала ее.

— Я уже начала волноваться, Пенни, — вздохнула она. — Почему ты так долго?

— Я искала для вас новое место, — улыбнулась девушка. — Начиная с завтрашнего утра, вам следует приступить к исполнению обязанностей домработницы у мистера Питера Фенестры.

Миссис Вимс, запиравшая двери, повернулась к Пенни.

— Пенни, — сказала она. — Я сегодня очень устала и не в настроении выслушивать твои шутки.

— Это не шутка, миссис Вимс. Мне действительно очень нужно, чтобы вы заняли место Тилли Феллоу. Помните, я вам о ней рассказывала.

И, не давая возможности домработнице сказать ни слова, она быстро изложила ей свой план.

— Завтра утром я отвезу вас на ферму Фенестры, — бодро закончила она. — Вы постучитесь в дверь и скажете, что ищете работу. Согласны на любую оплату. Фенестра будет в отчаянии, он примет вас с распростертыми объятиями. А как только у вас появится возможность, вы узнаете, что он прячет в штормовом убежище.

— Очень мило, — сказала миссис Вимс. — Я уже много лет выслушиваю твои сумасшедшие идеи, Пенни, но эта достойна первого приза!

— Но ведь вы согласны, не так ли?

— Разумеется, нет, — резко ответила домработница.

— Ах, миссис Вимс, — простонала Пенни. — Вы даже представить себе не можете, как много это для меня значит! Если вы только согласитесь, я могу с вашей помощью раздобыть прекрасный материал для своей Weekly Times.

— Мне бы хотелось, чтобы ты вообще не связывалась с этой газетой. Я заметила, что с тех пор, как ты занялась ею, твои поступки стали один ужаснее другого.

— Они не ужасны, — возразила Пенни. — Они абсолютно логичны, и я сама устроилась бы на эту работу, если бы Фенестра нанял меня. Но у меня совершенно нет времени.

— Я отказываюсь играть в детективов. Это мое последнее слово.

Совершенно подавленная, Пенни следовала за миссис Вимс по берегу реки. Однако она не собиралась сдаваться так легко.

— Если вы не согласитесь, — заметила она, — мне придется отвезти Тилли в какую-нибудь ночлежку. Она могла бы поработать у нас, в ваше отсутствие.

— Если хочешь, девушка может переночевать у нас. Свободная комната найдется.

— Тилли никогда на это не согласится, — настаивала Пенни. — Больше всего на свете ей хочется найти работу. Миссис Вимс, пожалуйста, может быть, вы передумаете…

— Дурацкая затея!

— Вовсе нет, — запротестовала Пенни и, заметив колебания миссис Вимс, снова принялась излагать аргументы в пользу своего плана.

Миссис Вимс тяжело вздохнула.

— Сама не понимаю, почему я позволяю тебе вертеть собой, как тебе угодно.

— Так вы попробуете устроиться к нему домработницей?

— Наверное, да. Но что на это скажет твой отец?

— Он скажет, что так поступил бы каждый толковый репортер, — улыбнулась Пенни. — Не волнуйтесь на этот счет, предоставьте все мне.

Пока они ехали в Ривервью, миссис Вимс слушала рассказ Тилли Феллоу о своеобразном поведении Фенестры. Постепенно, она начала соглашаться с мнением Пенни, что у этого человека есть основания опасаться за свою жизнь. Однако она была не согласна с девушками, будто в штормовом убежище спрятано что-нибудь ценное.

— Возможно, мы ошибаемся, — признала Пенни, — но вам следует быть очень осторожной, миссис Вимс. Наблюдайте за всем, что там происходит, и сообщайте мне. В особенности мне хотелось бы узнать, что известно Фенестре о Джоне Манне и татуировке осьминога.

— Если мне откажут в месте, я не буду настаивать, — пригрозила домработница.

На следующее утро, в семь утра, Пенни разбудила крепко спавшую миссис Вимс, напомнив, что пора отправляться на ферму Фенестры. Заявив, что сейчас эта идея кажется ей еще более сумасшедшей, чем вчера, домработница снова попыталась укрыться одеялом.

— Вы мне обещали, — напомнила Пенни. — Пожалуйста, поторопитесь, потому что мне нужно убедиться, что вы получили место, прежде чем отправиться в школу.

К тому времени, как миссис Вимс оделась, завтрак и машина ждали ее. Она выпила крепкий утренний кофе и, все еще высказывая недовольство, позволила Пенни отвезти ее на место, с которого была видна ферма Фенестры.

— Это она? — с отвращением спросила домработница, когда машина остановилась.

— Да. Я не могу подобраться ближе, потому что Фенестра может меня увидеть. Вы запомнили историю, которую ему расскажете?

— Какую именно? Ты рассказала их так много, что у меня голова идет кругом.

— Самую незамысловатую. Просто скажите, что вы вдова, замечательная домработница, ищете работу. Я подожду вас здесь. Если вы войдете в дом, я буду знать, что место за вами.

— Когда ты приедешь за мной?

— Попробую сделать это завтра. Но постарайтесь продержаться до моего приезда, даже если это случится через неделю.

С узелком под мышкой, миссис Вимс вышла из машины и двинулась по дороге. Пенни с сомнением смотрела на нее. Это приключение домработнице явно не нравилось, и, вполне вероятно, она не приложит никаких усилий к тому, чтобы получить место.

Развернувшись, она поставила машину в сторону и принялась ждать. Миссис Вимс добралась до фермы. Следуя полученным инструкциям, послучала в боковую дверь. Через мгновение ее открыл Питер Фенестра.

Пенни замерла в тревожном ожидании. Разговор затянулся, но, по крайней мере, Фенестра не захлопнул дверь перед лицом миссис Вимс.

Наконец, к ее великой радости, домработница вошла внутрь.

«Итак, ее взяли! — с восторгом подумала она. — Если она меня не подведет, в моей газете появится сенсационная статья! Я просто чувствую, что скоро штормовое убежище Питера Фенестры раскроет свою тайну!»

Глава 17. ИСКУССТВО ТАТУИРОВКИ

В школе, после обеда, Пенни получила записку от Луизы, в которой говорилось:

«Weekly Times срочно необходим материал для следующего номера. Есть идеи?»

Пенни нацарапала на бумаге огромный ноль, пририсовала к нему ангельские крылышки и отправила обратно. Ответ пришел немедленно.

«Ты должна что-то предпринять. Все наши репортеры берут отпуска по причине экзаменов. Разве ты не можешь написать какую-нибудь историю?»

Пенни задумалась над этой проблемой на уроке истории. И как только прозвучал звонок, ее вдруг посетило вдохновение.

— Лу, у меня есть идея! — объявила она, схватив подругу за руки. — Как насчет интервью с Эллисом Заалом?

— А кто это? — с сомнением спросила Луиза.

— Он специалист по татуировкам, владелец маленького магазина на Дорр стрит. Он также делает фотографии на документы. Я приметила это место несколько недель назад.

— Но с чего ты взяла, что этот материал будет кому-то интересен?

— Татуировка — очень увлекательная тема.

— Для тебя. Но я сомневаюсь, что наши читатели разделяют твой энтузиазм.

— Будут разделять, когда прочитают мой материал, — возразила Пенни.

На следующий день, рано утром, она стояла перед заведением мистера Заала, в которое вела едва заметная дверь.

Она смотрела на объявление, в котором говорилось, что за доступную цену мистер Заал делает татуировки и фотографии. В витрине были выставлены образцы татуировок — кровоточащие сердца, сложенные руки, парусники, птицы в полете и другие картинки.

Пенни вошла в магазин. Передняя часть длинной узкой комнаты была пуста, но из ее конца доносился звук молотка. Человек шестидесяти с лишним лет занимался изготовлением новой полки. Когда он увидел ее, молоток выпал у него из руки.

— Доброе утро, — дружелюбным тоном поздоровалась Пенни. — Вы мистер Заал?

— Да, это я, — ответил он.

— Извините, что беспокою, — сказала Пенни, — но мне хотелось бы взять у вас интервью для моей газеты.

Умные, но в чем-то похожие на детские, глаза мистера Заала смотрели на нее.

— Репортер, — наконец, протянул он. — Для них, насколько мне известно, не существует понятия неприкосновенности личной жизни человека.

— Я уверена в обратном, мистер Заал, — ответила Пенни. — Но меня интересует искусство. По тем образцам вашей работы, которые выставлены в витрине, я уверена, что вы — великий художник-татуировщик.

Мистер Заал расплылся в улыбке, как кусок масла на горячей сковороде. Пенни нащупала его слабое место.

— Вы мне льстите, — слабо запротестовал он. — Признаю, я кое-что умею, но, возможно, не самый лучший в нашем деле. Итак, что бы вы хотели узнать?

— Рассказ о татуировках в целом, и о вас в частности, мистер Заал. Как вы делаете татуировки? С чего начинали? Кому из знаменитых людей вы делали татуировки? Каков ваш любимый рисунок? Как вы думаете, где лучше выглядит татуировка: на руке или на груди? Как…

— Погодите, юная леди, остановитесь. Вы совсем засыпали меня вопросами.

Мистер Заал жестом пригласил Пенни проследовать за собой. Когда он предложил ей присесть, девушка бросила быстрый взгляд на ряд пыльных, грязных бутылок с химикатами на полке, прямо у нее над головой.

— Начнем с первого вашего вопроса, — сказал мистер Заал, присаживаясь напротив Пенни. — Не могу вам сказать, как наносится татуировка — это профессиональный секрет.

— Как дорого она стоит?

— Это зависит от того, сколько человек готов заплатить. Возьмем этот город — здесь у людей мало денег. Никто не готов платить много. Может быть, король Англии согласился бы заплатить пятьдесят долларов за татуировку, но что я имею здесь? Очень повезет, если дадут доллар-другой. И то, в основном, какие-нибудь хулиганы. Вы же не можете сделать красивую, качественную татуировку за доллар.

— Вы когда-нибудь удаляли татуировки, мистер Заал?

— Это противозаконно, — коротко ответил тот.

— Я этого не знала. — Пенни была удивлена. — Почему?

— Потому что преступника можно идентифицировать по татуировке. Человеку легко заполучить татуировку, но не так-то легко от нее избавиться.

— Но это ведь можно сделать? — спросила Пенни. — Вам, все-таки, когда-нибудь, приходилось это делать?

— Я единственный человек в штате, который может так удалить татуировку, чтобы от нее не осталось ни малейшего следа, — похвастался мистер Заал. — Это пытаются сделать хирурги, но следы всегда остаются.

— Расскажите мне, пожалуйста, о некоторых из тех татуировок, которые вы удалили, — попросила Пенни.

— Я и так сказал вам слишком много, — сказал мистер Заал. — Вы напечатаете это в газете, а потом у меня возникнут проблемы с полицией.

— Это останется между нами, — продолжала убеждать Пенни.

— Видите ли, — сказал мистер Заал, — я никогда не делаю такую работу для мошенников — кто угодно, но не я. Однако, если ко мне обращается законопослушный, уважаемый человек, если он говорит мне, что ему надоела его татуировка, то иногда я удаляю ее, если он готов заплатить соответствующие деньги. Вот и сейчас, у меня как раз такой, очень интересный, случай. Крайне редкий рисунок — осьминог.

Пенни едва не вскрикнула. Взяв себя в руки, она небрежно произнесла:

— Это очень интересно, мистер Заал, татуировка осьминога! Этот человек — моряк?

— Старый морской волк, хотя и отрицает это.

— А как его зовут?

— Не могу вам сказать, — ответил мистер Заал. — Я должен оберегать своих клиентов от излишнего любопытства.

— Расскажите мне поподробнее об этой татуировке, — попросила Пенни.

— Она просто огромная, — мистер Заал развел руки, чтобы показать, какая именно, — на спине. Забавное место, не правда ли?

— Наверное, — согласилась Пенни. — Только рисунок осьминога? И ничего больше?

— И два слова. Я удалил их на прошлой неделе.

— Два? — спросила Пенни. — Какие же, мистер Заал?

— Бессмыслица. «За одного».

— Я однажды видела татуировку, похожую на ту, которую вы описали, — заявила Пенни. — Но я отчетливо помню, что там было только одно слово. «Один».

— Вот как? — осведомился мистер Заал. — Значит, татуировка не такая уж необычная, как мне подумалось. Но мне никогда не приходилось видеть подобной прежде.

— Интересно, что могут означать эти слова?

— Я спросил об этом своего клиента. Он сделал вид, что понятия не имеет, но я думаю, что, может быть, такая татуировка была у каких-нибудь его товарищей.

— Вы имеете в виду, что если прочитать слова на нескольких татуировках, они могли бы сложиться в какую-нибудь осмысленную фразу?

— Правильно, — кивнул мистер Заал. — Я ничего не знаю об этой татуировке осьминога, но полагаю, что может быть именно так.

— У вашего клиента были еще какие-нибудь татуировки? — спросила Пенни. — Например, якорь?

— Других я не заметил.

— Наверное, для удаления татуировки требуется очень много времени? Ваш клиент часто сюда приходит?

— По вечерам, каждый вторник и четверг. Он жалуется, что я не работаю быстрее, но я говорю, что если он хочет получить качественную работу, ее нужно выполнять очень осторожно.

Прежде, чем Пенни успела задать следующий вопрос, в магазин вошли сразу два молодых моряка. Эллис Заал сразу же поднялся, готовый к работе.

— Будьте осторожнее, — предупредил он девушку, оставляя ее. — О татуировках пишут много, причем в основном вымысел. Репортер просто не в состоянии написать о чем-нибудь правдиво, за исключением убийства или пожара!

— Я буду очень осторожна, — пообещала Пенни.

Выйдя из магазина, она медленно пошла к припаркованной машине. Информация, полученная от мастера по татуировкам, возбуждала и манила тайной.

«Не думаю, чтобы мистер Заал ошибся в словах, которые были вытатуированы, — подумала она. — И я уверена, что на татуировке Якоря Джо было только одно слово».

Слова мистера Заала о том, что у его клиента не было татуировки якоря, заставили ее усомниться в том, что это был Якорь Джо. Тем не менее, этого человека разыскивал правительственный агент, и было разумным предположить, что он постарается избавиться от татуировки.

«Я знаю, что мне делать, — решила она. — В четверг вечером я понаблюдаю за магазином мистера Заала. И узнаю, что за таинственный клиент к нему приходит!»

Глава 18. ОБЪЯСНЕНИЕ ПОЛЕТТЫ

Пенни изложила то, что сообщил ей Эллис Заал в краткой, живой статье для Weekly Times. Она ничего не написала о том, что мистер Заал удалил татуировку у клиента, но Луизе рассказал историю целиком.

— Мистер Заал невольно дал мне ключ, в котором я так нуждаюсь, — с энтузиазмом заявила она. — Это будет гигантским шагом вперед, если мне удастся установить личность его таинственного клиента.

— И что это даст? — спросила Луиза, когда подруга закончила свой рассказ. — Что это докажет?

— Если я собираюсь когда-либо раскрыть тайну, я должна собирать всю информацию, какую только могу, — защищалась Пенни. — Я хочу узнать значение этих татуировок, но, прежде всего, причину, по которой Джон Манн был сброшен с моста.

— У тебя и без того есть, чем заняться, — сухо напомнила Луиза.

— Но информация мистера Заала очень важна. Помнишь, я говорила тебе, что у Джона Манна было вытатуировано слово «все»? У Якоря Джо татуировка абсолютно такая же, за исключением слова — «один». И вот теперь к Эллису Заалу обращается клиент, у которого на спине вытатуировано «за одного». Почему? Кажется, я начинаю понимать!

Пенни соскочила со стула, она была сильно возбуждена.

— Что именно? — спокойно спросила Луиза.

— Это было подобно вспышке — смысл этих вытатуированных слов! Если бы мы только не были такими глупыми!

— Пожалуйста, прекрати прыгать и объясни.

— Мистер Заал сказал мне, что, по его мнению, в татуировки нескольких моряков было внесено предложение, то есть, одно или два слова, которые, будучи объединены, приобретут смысл.

— И ты думаешь, что знаешь эту фразу?

— Да, Луиза! Почему бы и нет: один за всех, все за одного?

— Если бы эти люди были близкими друзьями, то такая фраза была бы вполне логичной. Но из того, что нам известно, Пенни, мы не можем сделать такой вывод.

— Очевидно, должен быть четвертый моряк, у кого татуировка включает слова «за всех», — рассуждала Пенни. — Тогда все сойдется.

— Просто из-за того, что четверо мужчин были приятелями, ты думаешь, они стали бы писать себе такую ерунду на спине?

— Это мое предположение.

— Если ты права, тогда загадка разгадана.

— Ничего подобного, — ответила Пенни. — Я не знаю, кто столкнул Джона Манна с моста и почему. Помнишь, Якорь Джо говорил о какой-то «крысе»? Все четверо, наверное, участвовали в каком-то деле, и один из них предал своих товарищей!

— Попробуй обуздать свое воображение, пока оно окончательно не свело тебя с ума, — усмехнулась Луиза.

— Значит, ты полагаешь, что мое предположение никуда не годится? — обиженным тоном спросила Пенни.

— Я полагаю, что если ты продолжишь размышлять над ним, мы никогда не сделаем то, что должны сделать, — ответила Луиза, снова поворачиваясь к своей печатной машинке. — Нам нужно составить колонку новостей, если мы хотим выпустить еще хотя бы один номер.

Разочарованная тем, что ее подруга именно таким образом восприняла ее гипотезу, Пенни отправилась на консультацию к Хорни в наборный цех. Старый рабочий приносил огромную пользу. Он подготовил прессы к печати, очистил и смазал каждую деталь оборудования, стоявшего в здании. И с нетерпением ждал того дня, когда Пенни даст команду на печать номера.

— Все готово, — сказал он с торжествующей улыбкой. — Как только поступит команда, мы начнем печатать.

— Замечательно, — похвалила его Пенни. — У нас с Луизой возникли небольшие трудности, в том числе финансовые, но, надеюсь, мы скоро их преодолеем.

Обсудив со Старым Хорни технические детали, она вернулась к своему столу. Заправив лист в печатную машинку, она напечатала письмо, поставив адресом название парохода — Dorasky.

Сунув его в карман, она открыла дверь в офис Луизы.

— Ты здесь надолго?

— Нет. Куда ты идешь?

— Мне нужно отправить очень важное письмо. А потом я собираюсь съездить на ферму Фенестры и повидаться с миссис Вимс.

— Беру все на себя, пока ты не вернешься, — пообещала Луиза. Она с любопытством взглянула на письмо, но не спросила, кому оно адресовано.

Пенни опустила конверт в почтовый ящик на углу, а затем отправилась на окраину города. Возле бульвара Дрексель ей в голову пришла мысль, что она так и не нашла времени заглянуть в дом к Мэттью Джадсону.

«Полетта должна объяснить мне свое поведение, — подумала она. — Нужно заехать и посмотреть, одна ли она дома».

Пенни резко повернула и поехала по бульвару к дому Джадсона. Железные ворота были открыты. Она проехала по подъездной дорожке к крыльцу.

В ответ на ее стук, темнокожая прислуга открыла дверь и проводила ее в темную пыльную гостиную. Пока девушка ждала Полетту, ее блуждающий взгляд отметил ряд существенных деталей. Обои на стенах за долгие годы выцвели, мягкая мебель казалась побитой молью, а комната — безжизненной.

Полетта медленно спустилась по крутой лестнице. Она остановилась, узнав Пенни, но не ушла.

— Привет, — сказала она. — Хорошо, что ты зашла.

— Думаю, ты догадываешься, почему я здесь, — сказала Пенни. — В прошлый раз мы не закончили разговор.

— Я сказала тебе все, — заявила Полетта, усаживаясь напротив девушки. — Честно говоря, я не вижу, каким образом тебя касается это дело. Я прибегла к маскировке, потому что не хотела быть узнанной на борту Goodtime.

— Боюсь, твои объяснения мало убедительны. Тилли Феллоу сейчас у нас в доме.

— Ну и что?

— В тот вечер ее ограбили на пароходе.

— Мы уже говорили об этом, — с раздражением сказала мисс Джадсон. — Ты оскорбляешь меня, говоря, что это я, возможно, выхватила у девушки сумку! С чего бы мне красть, если мой отец богат? У меня всегда было все, что мне хотелось иметь.

— Мне бы очень хотелось тебе верить, — тихо сказала Пенни. — Но, пока ты не дашь мне полное объяснение, боюсь, не смогу.

— Хорошо, если ты настаиваешь, я скажу тебе, — сердито ответила мисс Джадсон. — Ты, может быть, читала в газетах, что я помолвлена с майором Говардом Эшли?

— Это от меня ускользнуло.

— Я восхищаюсь Говардом, — продолжала Полетта, по-прежнему ледяным тоном. — Он из прекрасной семьи, состоятельный, и, по мнению отца, будет для меня хорошим мужем.

— Но ты так не думаешь? — тихо спросила Пенни.

— Я не люблю Говарда, и, думаю, никогда не полюблю. В тот вечер, когда мы встретились на борту Goodtime, я была там со своим другом, Карлом Фельдманом. Мы отправились на прогулку вместе с ним.

— Твой отец ничего об этом не знал?

— Я сказала ему, что меня сопровождала другая девушка.

— Да, я понимаю.

— В этом нет ничего дурного, — раздраженно сказала Полетта. — Но мне прекрасно известно, что последовало бы, если бы меня узнали, если бы об этом стало известно отцу или Говарду. В этом случае возникли бы серьезные проблемы, поскольку Говард очень ревнив.

— Именно поэтому ты и надела парик и очки?

— Именно поэтому. Майор Эшли встречал меня на причале, и, прежде чем пойти к нему навстречу, я выбросила сверток с маскировкой в реку. Теперь тебя устраивает мое объяснение?

— Вполне, — ответила Пенни. — На самом деле, я никогда и не подозревала, что это ты ограбила Тилли.

— Но твое поведение говорило об обратном.

— Возможно, но мне всего лишь хотелось узнать правду.

Мисс Джадсон не ответила. Ее холодный взгляд ясно демонстрировал, что Пенни ей не нравится, и она считает ее сумасшедшей.

— Хочешь узнать что-нибудь еще? — спросила она после длительного молчания.

— Ничего, мисс Джадсон. Я подумала, что, может быть, могу помочь чем-нибудь тебе и твоему отцу.

— Спасибо. Нам не нужна твоя помощь.

— Тебе, возможно, нет, — сказала Пенни, — но твоему отцу нужны друзья. Он признался мне, что если бы не ты, он разом покончил бы со всем.

Эти слова ошеломили Полетту.

— Отец не мог так сказать! — воскликнула он.

— Он так сказал.

— Я не могу в это поверить. Мой отец самый жизнерадостный человек в мире!

— Возможно, в твоем присутствии. Потеря Morning Press, должно быть, была для него сильным ударом.

— Отца никто не вынуждал закрывать газету, — запротестовала Полетта. — Он сделал это потому, что устал так много работать.

— Это он тебе так сказал?

— Да. И ни по какой другой причине.

— Люди говорят, — они в этом убеждены, — что твой отец играл на бирже и потерял большую сумму денег.

— Чушь, — отрезала Полетта. — Насколько мне известно, отец никогда не играл. Возможно, иногда он покупал какое-то количество акций, но исключительно с целью инвестиций.

— Значит, ты уверена, что он расстался с газетой не потому, что ему нужны были деньги?

Полетта помедлила с ответом.

— Мне это никогда не приходило в голову, но в прошлом году отец был довольно близок к тому, чтобы ее закрыть. Мне показалось, он повел себя довольно беспечно, когда позволил этому случиться. Но он всегда обеспечивал меня тем, что я хотела иметь.

— Он одобряет твой брак с майором?

— Да, и, возможно, из-за денег, — медленно произнесла Полетта. — Он часто говорит мне, что, став женой Говарда, я буду просто купаться в роскоши.

— А твой друг Карл — беден?

— У него хорошая должность, но денег немного. Отцу всегда нравился Карл. Поэтому я не могла понять, почему он попросил меня больше с ним не встречаться.

— Я уверена, что твой отец думает только о твоем благополучии.

— Но я предпочла бы выйти замуж за Карла и жить в бедности, чем в роскоши — с Говардом.

— Ты не говорила об этом отцу?

— Нет. Мне даже в голову не могло прийти, что он поступает так из-за денег.

— Говорят кое о чем еще, — сказала Пенни. — Но мне, наверное, не стоит тебе об этом говорить.

— Я настаиваю.

— Я слышала, что твой отец закрыл Press, поскольку стал жертвой шантажа.

— Со стороны кого?

— Не имею ни малейшего представления. Этого всего лишь слухи.

— Это может быть правдой, — тихо сказала Полетта. — Ты открыла мне глаза, Пенни Паркер, я была слепа.

— Значит, ты думаешь, что кто-то, возможно, заставлял твоего отца платить ему деньги за молчание?

— Не знаю. Но отец вел себя странно с той поры, как газета закрылась. Раз в месяц, четвертого числа, его навещает человек, который выглядит очень странно. И он всегда пытается удалить меня из дома, когда этот человек приходит.

— Ты не знаешь его имени?

— Нет. Отец никогда мне ничего о нем не говорил. Этот человек редко задерживается долее десяти минут.

— Ты можешь его описать?

— Очень плохо, поскольку никогда не видела его с близкого расстояния. Он средних лет, мрачный и суровый. Совсем не такой, какого мой отец выбрал бы себе в друзья.

— Твой отец не говорил, зачем этот человек приходит?

— Нет. Не хочет обсуждать эту тему. Но я заметила, что в течение нескольких дней, после посещения, отец очень нервничает и беспокоится.

— Прошу прощения, что задаю так много вопросов, но ты, случайно, не знаешь причину, по которой твоего отца могли бы шантажировать?

— Нет. Я уверена, что он не может быть замешан в чем-то непорядочном.

Пенни больше не о чем было спросить; она была уверена, что Полетта честно рассказала ей обо всем. Чувствуя, что ей не рады, она встала, собираясь уходить.

— Я рада, что ты зашла, — сказала Полетта, протягивая ей руку. — Прости, пожалуйста, мою грубость. Так много всего, чего я не замечала.

— Ты тоже прости меня, — ответила Пенни. — Я не хотела вмешиваться, но мне действительно хочется помочь твоему отцу.

— Мне тоже, — обеспокоенно произнесла Полетта. — Боюсь, я была эгоистична и невнимательна.

— Ему можно помочь, если ты готова это сделать.

— Не понимаю.

— Ты говоришь, что четвертого числа каждого месяца сюда приходит человек, чтобы повидаться с твоим отцом. Ты не могла бы попытаться узнать его имя?

— Если появиться в нужный момент, отец, возможно, сочтет нужным представить меня.

— Ты готова на это пойти?

— Да, но не имею представления, что из этого получится.

— Может быть, что-то, а может быть — ничего, — ответила Пенни. — Если этот человек — шантажист, нужно во что бы то ни стало узнать его имя.

— Сделаю все, что смогу.

— В таком случае, до свидания. До четвертого числа. И, пожалуйста, ни слова мистеру Джадсону. Нам следует действовать тайно.

Размышляя над сведениями, сообщенными Полеттой, Пенни отправилась на ферму Питера Фенестры. В четверти мили от нее она припарковала машину и отправилась дальше пешком, стараясь не попасться владельцу фермы на глаза, если он дома.

Ее тактика себя оправдала. Она была ярдах в трехстах от ограды, когда вдруг заметила возле сарая мужчину. С первого взгляда девушка поняла, по его небольшому росту, что он не может быть Питером Фенестрой.

Пенни остановилась, наблюдая; мужчина незаметно проследовал через двор к входу в дом. Огляделся по сторонам, и Пенни, увидев лицо, узнала его — это был Якорь Джо.

«Интересно, что он здесь делает?» — с изумлением подумала она.

Вопрос сразу же получил ответ. Якорь Джо бросил на крыльцо белый конверт. Затем, несколько раз постучав в дверь, бросился за кусты сирени.

Глава 19. ИНФОРМАЦИЯ МИССИС ВИМС

Прошло несколько минут, прежде чем дверь открыл сам Питер Фенестра. Он осторожно окинул взглядом двор, затем увидел конверт. Пенни услышала, как он что-то пробормотал, поднимая его.

Лицо Фенестры исказилось яростью, когда он, вскрыв конверт, прочел его содержимое. Все еще бормоча, он скомкал бумагу и сунул ее в карман. Затем, войдя в дом, захлопнул за собой дверь.

Пенни не осмеливалась сделать попытку повидаться с миссис Вимс, пока Фенестра был дома. Она колебалась, решая, как ей поступить. В это время из-за кустов появился Якорь Джо. Он не заметил девушку.

— Джо! — тихо позвала она.

Матрос обернулся. Узнав ее, бросился прочь через двор. Проскользнув под изгородью, направился к реке.

— Джо! Вернитесь! — позвала Пенни.

Не обращая внимания, матрос быстро двигался по полю и вскоре исчез, скрытый деревьями и кустарником.

Пенни испытывала беспокойство, недоумевая, почему Якорь Джо следит за домом Фенестры. Она была склонна полагать, что это не первый его визит.

Неожиданно, дверь распахнулась. Пенни едва успела спрятаться за большой клен, прежде чем Питер Фенестра спустился с крыльца. Он отправился в сарай и через несколько минут вывел из него свой автомобиль.

«Прекрасно! — подумала Пенни. — Похоже, он отправляется в Ривервью. Теперь я могу спокойно поговорить с миссис Вимс, не опасаясь, что нас прервут».

Как только машина скрылась в направлении главной дороги, она подбежала к кухонной двери и постучала. Поскольку реакции не последовало, она приоткрыла ее и позвала домработницу по имени.

— Я здесь, — ответила миссис Вимс, появляясь из столовой. — Надеюсь, ты приехала забрать меня отсюда, Пенни Паркер!

— Нет, только чтобы услышать ваш рассказ, — Пенни присела на стул рядом с печкой. — Вам, кажется, не по душе ваша новая работа.

— Это ужасное место. Надо было быть сумасшедшей, чтобы согласиться с тобой.

— Вам удалось что-нибудь узнать?

— Я узнала, что Питер Фенестра — один из самых неприятных людей, каких я когда-либо встречала в своей жизни! Ему ничего не нравится. Ему нужна рабыня, а не домработница!

— А как насчет штормового укрытия? — спросила Пенни. — Вам удалось узнать, что Фенестра в нем прячет?

— Разумеется, нет. Висячий замок всегда заперт, а ключ он держит у себя в кармане.

— Но он там что-то скрывает? — с нетерпением спросила Пенни. — Он спускается в него по ночам?

— Я видела, как он входил в него, когда я сюда устроилась.

— Когда это было?

— Прошлой ночью, после того, как я легла спать. Я услышала, как закрылась дверь, поэтому подошла к окну и стала смотреть.

— Как долго он там оставался, миссис Вимс?

— Насколько я могу судить, приблизительно три часа. Было уже больше двух, когда он вернулся.

— Что он может скрывать там?

— По-моему, ничего, — заявила миссис Вимс. — Думаю, он там что-то готовит. По крайней мере, он разводит там огонь.

— Что заставляет вас так думать?

— Я видела дым, просачивающийся сквозь трещины в двери укрытия.

Пенни нахмурилась.

— Понятия не имею, что он может там готовить, — сказала она. — Вряд ли у него есть там что-то, чего нет здесь.

— Я тоже так думаю. И еще я думаю, что ты сделала великую тайну из ничего.

Миссис Вимс, нагрев воду, стала мыть посуду. Пенни взяла полотенце и автоматически ее вытирала.

— Я и не предполагала, что за домом следят, — сказала она. — Несколько минут назад я видела, как Якорь Джо прокрался к двери и оставил письмо мистеру Фенестре.

— Якорь Джо!

— Мистер Мойер не поймал его. Но зачем он пришел сюда? И какое сообщение оставил Фенестре?

— Я слышала стук в дверь, — призналась миссис Вимс. — Фенестра открыл, а когда вернулся на кухню, то был в ужасном настроении.

— Это письмо так расстроило его?

— Я не знаю, что в нем содержалось.

— Якорь Джо оставил его на крыльце. Возможно, в нем содержалась угроза. Много бы я отдала, чтобы узнать его содержание.

— Фенестра очень нервничает с тех пор, как я сюда приехала, — сказала миссис Вимс. — Если он слышит какой-нибудь необычный звук во дворе, то сразу настораживается.

— Он опасается за свою жизнь?

— Да, скорее всего. Я сомневаюсь, что он задержится здесь надолго. Его одежда уже упакована в чемоданы.

— Это важная информация, — заявила Пенни. — Ах, если бы только знать, почему ему угрожают, и почему он собирается уехать! Наверное, мне стоит подняться наверх и осмотреть его комнату.

— Ты ничего там не найдешь, — ответила миссис Вимс. — Фенестра очень осторожный человек. Он не оставляет никаких бумаг.

— Все равно, осмотр не помешает.

Пенни поднялась по скрипучей лестнице, миссис Вимс следовала за ней.

— Вот его комната, — сказала домработница, открывая дверь. — Я еще не стелила постель.

Она занялась постелью, пока Пенни осматривала комнату. Ковра не было. Имелся старомодный комод, умывальник и кровать с высоким изголовьем.

Пенни открыла дверцу комода. Здесь были вешалки, без одежды. Одежда была упакована в два чемодана, стоявших у стены.

— Я уже осмотрела багаж, — сказала миссис Вимс, когда девушка нагнулась, собираясь открыть чемодан. — Там ничего нет, кроме одежды. Повторяю, Питер Фенестра — очень осторожный человек.

— Согласна, — ответила Пенни. — В этой комнате не больше доказательств, чем в шкафу матушки Хаббард.

— А что ты надеялась найти?

— Ну, не знаю… Что это? — Пенни подняла лист бумаги.

— Ничего особенного, — рассмеялась миссис Вимс. — Всего лишь список продуктов, составленный Фенестрой. Он никому не доверяет тратить свои деньги.

— Это писал Фенестра? — Пенни внимательно рассматривала бумагу.

— Да.

— Миссис Вимс, я видела этот почерк раньше! — воскликнула Пенни. — Я почти в этом уверена, есть несомненное сходство!

— Сходство с чем?

— С запиской, в которой содержалась угроза. Кажется, я вам не рассказывала. Кто-то оставил записку на моем редакционном столе, предупредив меня, чтобы я прекратила выпускать газету.

— И ты думаешь, ее оставил Питер Фенестра? — с улыбкой спросила домработница.

— Почерк похож на тот, которым была написана записка.

— Возможно, ты ошиблась, Пенни. С какой стати его должна интересовать твоя газета?

— Однажды он приходил в редакцию, чтобы спросить меня об истории с Джоном Манном. Я заберу это с собой и сравню с запиской.

Осторожно сложив бумагу, Пенни сунула ее в карман платья. Миссис Вимс закончила стелить постель и была готова уйти.

— Я узнала для тебя все, что смогла, — сказала она. — Теперь, я надеюсь, ты позволишь мне вернуться домой.

— Пожалуйста, останьтесь еще хотя бы на день, — взмолилась Пенни. — Я чувствую, что мы на пороге важного открытия.

— Ты чувствуешь! — пожаловалась домработница. — Скажи мне, как там поживает Тилли Феллоу?

— Она очень старается, но, должна признаться, папе вся эта комбинация не нравится.

— Тогда я просто обязана вернуться. Это нелепо — оставаться здесь.

Пенни не обратила внимания на слова миссис Вимс. Она взяла корзину для бумаг и принялась изучать ее содержимое. Здесь было несколько рекламных проспектов, конверты без адреса и смятый бумажный лист. Пенни тщательно разгладила его.

— Миссис Вимс! — воскликнула она. — Взгляните на это!

Домработница поспешно подошла к ней. С интересом взглянула на лист бумаги. На нем ничего не было написано — только грубый рисунок осьминога.

— Должно быть, это то самое послание, которое Якорь Джо оставил на крыльце несколько минут назад! — взволнованно воскликнула Пенни.

— Думаешь, это предупреждение Питеру Фенестре? — Домработница с сомнением рассматривала рисунок.

— Я в этом уверена, миссис Вимс! Разве вы не видите? Рисунок — копия татуировки, которая есть на спинах Якоря Джо и Джона Манна!

— Да, это похоже на татуировку Джо, — признала домработница. — Но что это значит? Почему этот рисунок послали Финестре?

— Если бы я знала…

— Ясно одно. Этот моряк, которого нанял твой отец, просто мошенник.

— Он разыскивается правительством, мы это знаем, но и Фенестра может оказаться мошенником. Может быть, Якорь Джо угрожает ему, потому что это знает?

— В самом деле? Это дело полиции, а не мое и не твое, — заявила миссис Вимс. — Я готова уехать отсюда. Причем, не ставить Фенестру в известность.

— Вы не можете уехать отсюда сейчас, не можете! — простонала Пенни. — Останьтесь, по крайней мере, до четверга. Я уверена, что к тому времени все прояснится.

— Почему четверг?

— У меня есть небольшое дело в этот день. Кроме того, я отправила письмо, которое может пролить свет на эту тайну. Пожалуйста, миссис Вимс, сделайте это, и я никогда вас больше ни о чем не попрошу.

— До следующего раза, ты хочешь сказать. Хорошо, я останусь до пятницы. Но ни днем дольше. Однако предупреждаю, если я замечу Якоря Джо, то немедленно вызову шерифа.

— Это меня вполне устраивает, — улыбнулась Пенни. — Но я должна исчезнуть, прежде чем Фенестра вернется из города. Просто присматривайте за ним, и сообщите мне, если случится что-то необычное.

Глава 20. ПИКНИК ПРИ ЛУННОМ СВЕТЕ

Пенни не сочла нужным подробно рассказать своему отцу, что случилось с миссис Вимс. Она как-то вскользь упомянула о том, что домработница несколько дней будет помогать Фенестре, и он согласился с тем, что ее на это время подменит Тилли Феллоу, не задавая лишних вопросов.

За завтраком, в среду утром, издатель подождал, пока Тилли выйдет на кухню, после чего вполголоса спросил:

— Как долго это будет продолжаться? Когда миссис Вимс собирается вернуться домой?

— В пятницу утром, папа. Тебе не нравится, как Тилли готовит?

— Просто ужасно, — все так же тихо произнес он. — Эти яйца, наверное, жарили на сале.

— Так и есть, — хихикнула Пенни. — Тилли приучена жить экономно. Она никогда без особой надобности не употребит масло.

Разговор был прерван появлением самой Тилли. Мистер Паркер тут же переключился на другую тему — пикник с барбекю, который он устраивал каждое лето для сотрудников Star. Пенни совершенно забыла, что отдыхающие намеревались остаться на ночь в коттедже.

— Спасибо, что напомнил, папа, — сказала она. — Я обязательно прибуду туда за своей порцией ростбифа. Можно, я возьму с собой Старого Хорни?

— Пригласи его, если хочешь, — ответил мистер Паркер. — Но больше никого. Это пикник для сотрудников газеты, а не тех, кто состоит на учете в бюро по трудоустройству, как ты устроила в прошлом году.

В тот же день, после школы, Пенни как обычно работала в офисе Times. Она занималась рекламными объявлениями, когда подняла голову и увидела Фреда Клоски, стоявшего в дверном проеме.

— Ты… ты очень занята? — неуверенно спросил он.

— Да, — с обескураживающей краткостью ответила Пенни.

— Мне не хотелось тебя беспокоить, — пробормотал Фред, — я просто хотел спросить, у тебя не найдется работы для меня? Я бы хотел поработать в настоящей газете. Мне нравится быть редактором Chatter, но мне бы хотелось получить практический опыт.

— Ты хочешь получить работу? — осведомилась Пенни. Она намеревалась ответить коротко, но передумала. — Прежде всего, — сказала она, — тебе нужно получше ознакомиться с разными шрифтами. Иначе может получиться так, что буквы в названии газеты будут перепутаны!

Фред смотрел в пол.

— У меня есть для тебя работа, — продолжала Пенни. — Ты можешь вынимать из матриц и очищать литеры после печати. Если ты будешь делать это хорошо, возможно, у меня найдется для тебя что-нибудь еще.

— Когда мне приступать? — уныло спросил Фред.

Пенни была удивлена тем, что он не отказался от такой грязной, низкооплачиваемой работы. И уже гораздо более дружелюбным тоном отправила его в наборный цех, к Старому Хорни.

«Он не такой плохой, — подумала она после того, как Фред ушел. — На следующей неделе я что-нибудь подберу для него в офисе».

Пенни вернулась к прерванной работе. Ей понадобился новый лист, она попыталась открыть нижний ящик стола. Тот не подавался. Она несколько раз дернула его и, наконец, вытащила полностью. На пол упала сложенная газетная вырезка.

Недоумевая, что это может быть, она подняла ее. На порванном листке, пожелтевшем от времени, была фотография молодого человека. Лицо было смутно знакомо, подпись гласила: Мэттью Джевел.

— Мэттью Джевел, — прошептала она. — Но это же Мэттью Джадсон! Джадсон в молодости. Он, наверное, сменил имя!

Длинный заголовок привлек ее внимание.

МЭТТЬЮ ДЖЕВЕЛ ПОЛУЧИЛ ДЕСЯТЬ ЛЕТ В НЬЮ-ЙОРКСКОЙ ТЮРЬМЕ ЗА ПРИСВОЕНИЕ БАНКОВСКИХ СРЕДСТВ

Она обратила внимание на то, что это была вырезка из нью-йоркской газеты, двадцатилетней давности. В ней говорилось о приговоре, вынесенном Мэттью Джевелу после признания им хищения двух тысяч долларов, принадлежавших Berkley Savings Bank.

Пенни снова посмотрела на фотографию. Она нисколько не сомневалась, что молодой человек на фотографии и Мэттью Джадсон — одно и то же лицо. Очевидно, вырезка была сделана прежним владельцем газеты и каким-то образом оказалась под ящиком стола.

«Уверена, никто в Ривервью не знает, что Джадсон сидел в тюрьме, — подумала она. — Он приехал сюда много лет назад со своей дочерью и, по всей видимости, вел честную жизнь».

Прочитав вырезку еще раз, она положила ее в ящик и заперла. Она знала, что эта информация очень важна. Разве не возможно, что она нашла объяснение странного поведения Джадсона в последние годы? Не могла ли эта информация, став достоянием беспринципного человека, послужить основанием для шантажа?

«Но почему Джадсон предпочел закрыть издание, а не сражаться? — размышляла она. — Многие люди, совершив ошибку в молодости, начинали новую жизнь. Правда, возможно, унизительна для него, но вряд ли кто в Ривервью стал бы смотреть на него косо».

Пенни, глубоко встревоженная, собрала вещи и отправилась на поиски Старого Хорни. Увидев, что он объясняет Фреду Клоски его новые обязанности, она отозвала печатника в сторону и пригласила на пикник.

— Большое спасибо, — ответил тот, — но у меня нет подходящего костюма. Мои штаны так блестят, что их можно использовать в качестве зеркала.

— Не беспокойтесь об этом, Хорни. Будет темно, и никто ничего не заметит. Папа вас приглашает.

— Ваш отец? — Старый печатник не смог скрыть своего удовольствия. — Хорошо, если он меня приглашает, я, возможно, приду.

— Приведите себя в порядок, пока я подгоню машину, — сказала Пенни. — Мы уже опаздываем.

Через десять минут Старый Хорни встречал ее у главного входа. Его волосы были причесаны, он был в поношенном пиджаке и даже ухитрился начистить туфли.

— Хорни, — вдруг спросила Пенни, когда они подъехали к реке, — вы когда-нибудь слышали о том, чтобы у Мэттью Джадсона были проблемы, прежде чем он отказался от издания газеты?

— Вы имеете в виду финансовые? — уточнил печатник.

— Нет, я имею в виду личного характера. Я раздумываю над вашим предположением о том, что Джадсона шантажировали.

— Наверное, мне не следовало этого говорить. Ведь это всего лишь мое предположение.

— Я склонна полагать, что это может быть именно так, Хорни. Предположим, Джадсон когда-то украл деньги и оказался в тюрьме…

— Этого не может быть, — прервал ее печатник. — Джадсон всегда был честным, он не мог оступиться.

Пенни захотелось рассказать Хорни о найденной вырезке, но она сдержалась. Тем не менее, она была удовлетворена тем, что сотрудники Morning Press ничего не знали о прошлом Джадсона.

К тому времени, когда Пенни и Хорни прибыли к коттеджу, пикник был в самом разгаре. Поставщик провизии ответственно подошел к делу и вместе с помощниками был готов обслужить почти две сотни шумных, голодных газетчиков.

Любимая всеми, Пенни тут же была окружена друзьями. Убедившись, что Хорни встретил знакомых, она принялась веселиться.

Джерри Ливингстон, подвинув других молодых людей, не отходил от нее весь вечер. После ужина он отвел ее в сторону.

— Хочется побыть в тишине, — сказал он. — Пойдем, полюбуемся луной.

— Разве мы не можем полюбоваться ею отсюда? — спросила Пенни.

— Самое лучшее место для наблюдения за луной — песчаный пляж, — улыбнулся Джерри. — И лучше это делать рядом с верным другом.

Пенни бегом устремилась по пляжу к подвесному мосту. Она была на его середине, когда он догнал ее. Мост так раскачивался, что ей пришлось ухватиться за его руку.

— Прекрати, Джерри Ливингстон! Ты сломаешь мост!

— Тогда не пытайся удрать от меня. Позволь, я покажу тебе луну?

— Нет, я знаю тебя, Джерри. Ты всем девушкам показываешь луну.

— Если я и делал это, то только в качестве тренировки. Понимаешь, Пенни, я надеялся, что когда-нибудь смогу показать луну тебе.

— Странная тренировка, — рассмеялась Пенни. — Но я так не играю. Как специалист по демонстрации луны, ты просто ужасен. Тебе нужно еще попрактиковаться.

Джерри засмеялся, и взяв ее руку в свою, повел через мост.

— Если ты взглянешь на луну, — сказал он, — то увидишь смотрящего на тебя Старого моряка.

— Полагаю, в конце концов, мне все же следует на нее посмотреть, — ответила Пенни, поднимая глаза к яркому диску среди звездного неба. — Она прекрасна.

Она наслаждалась тишиной, когда Джерри внезапно вскрикнул и сжал ее руку.

— Пенни! — воскликнул он. — Посмотри туда!

Дальше вниз по реке, на берегу, в лунном свете виднелись фигуры двух борющихся мужчин.

— Ах, Джерри! — воскликнула Пенни. — Они дерутся.

— Насмерть, — мрачно подтвердил Джерри. — Поспешим, не то будет слишком поздно!

Глава 21. КЛИЕНТ ЭЛЛИСА ЗААЛА

Пенни сорвалась с места, оставив репортера позади. Их шаги были услышаны боровшимися мужчинами, внезапно прекратившими схватку. Увидев приближающихся Пенни и Джерри, они бросились бежать — один вдоль реки, другой к дороге.

— Мы их напугали! — воскликнул репортер. — Интересно, почему они сбежали?

— Наверное, они испугались, что мы их узнаем, — ответила Пенни. — Тебе не показалось, что один из них был похож на Питера Фенестру?

— Я никогда не видел его. Это был тот парень, который побежал вдоль реки?

— Нет, другой. Тот, который побежал через поле к ферме, — Пенни махнула рукой в сторону едва видимого света в окне.

— Итак, они оба скрылись, — заявил Джерри, останавливаясь на берегу. — Интересно, из-за чего они сцепились?

— Фенестре угрожали, — сообщила Пенни. — Вчера Якорь Джо оставил у него на пороге рисунок осьминога.

— С какой целью?

— Наверное, это было предупреждением. Якорь Джо и другие люди следят за домом.

— Как ты об этом узнала, Пенни?

— Я сама видела. А кроме того, Тилли Феллоу, которая работала на ферме, сказала мне, что Фенестра очевидно боится за свою жизнь.

— Может быть, вторым человеком как раз и был Якорь Джо.

— Возможно. Жалко, что мы оказались далеко и не смогли как следует рассмотреть этих людей.

Пенни вышла на поляну, где боролись мужчины. Трава была смята на большой площади, что свидетельствовало — схватка длилась довольно долго. В лунном свете блеснул какой-то предмет. Пенни подняла его и тихо окликнула Джерри, по-прежнему стоявшего на берегу.

— Что это? — спросил он, быстро подойдя к ней.

— Я нашла ключ, Джерри! Он лежал здесь, в траве.

— Должно быть, он выпал из кармана одного из мужчин.

— А может быть, именно за него они и сражались.

— Что заставляет тебя сделать такое предположение?

— Этот ключ похож на ключ от навесного замка?

— Да.

— Я просто убеждена, что он — от замка на штормовом убежище Питера Фенестры! Напавший на него пытался завладеть этим ключом!

— Минутку, — возразил Джерри. — Ты излагаешь свои мысли быстрее, чем я успеваю их осмыслить. Объясни, что такое штормовое убежище.

— Обещаешь не использовать ничего из моего рассказа для Star?

— Это справедливо.

Удовлетворенная обещанием Джерри, Пенни рассказала ему все, что узнала на ферме Фенестры. Репортера особенно заинтересовало штормовое убежище.

— Ты думаешь, это ключ от замка на его двери? — задумчиво спросил он.

— По крайней мере, попробовать стоит.

— Сейчас?

— Самое лучшее время. Миссис Вимс полагает, что Фенестра собирается уехать из Ривервью.

Джерри заколебался, но ненадолго.

— Хорошо, я с тобой, — сказал он. — Веди.

Они стали удаляться от реки, когда услышали поскрипывание подвесного моста под ногами шедшего по нему человека. Они остановились, прислушиваясь.

— Джерри! Эй, Джерри! — раздался знакомый голос.

— Я здесь! — отозвался репортер.

Из-за деревьев показалась фигура. Они узнали Солта Саммерса, фотографа Star.

— Я тебя везде искал, — пожаловался он. — Ты нужен в Ривервью.

— Это что, шутка? — с подозрением спросил Джерри.

— Вовсе нет. Fulton Powder Company обанкротилась. Джо, Гас и Филлипс уже в пути. Девитт послал меня разыскать тебя.

— Fulton Powder Plant! — воскликнул Джерри, направляясь к Солту. — Это сенсация!

— Конечно, а мы опаздываем! Поторопись.

Джерри бросил взгляд на Пенни, вспомнив, что у нее тоже есть сенсация.

— Мы навестим ферму Фенестры завтра, — поспешно пообещал он.

Зная, что Пенни может попытаться исследовать штормовое убежище в одиночку, он схватил ее за руку и потянул за собой.

— Возвращаемся, — сказал он. — Здесь не место для ночных прогулок маленькой девочки.

Не обращая никакого внимания на протесты Пенни, Джерри и Солт отвели ее обратно в коттедж. Сдав с рук на руки ее отцу, они вскочили в машину издательства и исчезли.

Через несколько часов пикник окончился. Приехав с отцом домой, после того как они подвезли Хорни к зданию Times, Пенни была поражена, увидев свет на втором этаже.

— Это в комнате миссис Вимс! — воскликнула она. — Но ее не может быть дома!

Пенни ошиблась. Поспешив наверх, чтобы узнать причину, она нос к носу столкнулась с домработницей.

— Миссис Вимс! Я думала, вы останетесь на ферме до завтра!

— Я решила, что несколько часов ничего не изменят. Пенни, там было невыносимо.

— Как вы добрались сюда?

— На такси.

— Ах, как бы мне хотелось, чтобы вы задержались еще на один день, — вздохнула Пенни. — Вам удалось что-нибудь узнать со времени нашей последней встречи?

— Ничего существенного. Незадолго до моего отъезда Фенестра вернулся домой. Он был в ужасном настроении.

— У него не было никаких ссадин на лице?

— У него были черные и синие метки на щеке.

— Значит, я была права! — торжествующе воскликнула Пенни. — Хотелось бы мне знать, кто на него напал.

Отвечая на вопрос миссис Вимс, она описала сцену, свидетельницей которой стала на реке, и с гордостью продемонстрировала ключ.

— Он похож на тот, который я видела у Фенестры, — заявила домработница.

— Значит, он должен открыть замок на штормовом убежище! Завтра же я отправлюсь туда и узнаю, так ли это!

— Нет, ты этого не сделаешь, — решительно сказала домработница. — По крайней мере, без разрешения твоего отца.

— Но вы же знаете, что папа никогда этого не разрешит, — простонала Пенни. — А мне просто необходимо отправиться туда и получить материал для Weekly.

— Нет, Пенни, тебе следует поостеречься собственного безрассудства. Твой отец должен быть поставлен в известность, прежде чем ты отправишься на ферму.

— Он либо запретит мне это сделать, либо, если посчитает, что материал может оказаться интересным, передаст его какому-нибудь репортеру Star. В любом случае, я окажусь в проигрыше.

— Пенни, я не в настроении выслушивать твои жалобы, — устало сказала миссис Вимс. — Извини, я пойду спать.

Услышав это, Пенни что-то проворчала и отправилась в свою комнату. Она была не в настроении вступать в дискуссию со своим отцом.

«Я нахожусь на пороге разгадки большой тайны! — ворчала она. — Пожалуй, самой большой из всех, какие мне встречались! И вот мне говорят, что я должна держаться подальше от фермы Фенестры! Этого достаточно, чтобы мои волосы стали седыми».

На следующее утро Пенни проспала, и едва успела добраться до школы к девяти. Неожиданный устный опрос по истории застал ее врасплох. Она не ответила на три вопроса подряд, и ей было сказано остаться после уроков на дополнительные занятия.

Освободившись в половине пятого, Пенни поспешила в редакцию Star. Ни отца, ни Джерри там не было, и никто не мог сказать ей, когда они вернутся. Обескураженная, она отыскала Луизу, как обычно, работавшую в своем офисе в редакции Times.

— У меня несчастье, — пожаловалась Пенни. — Миссис Вимс говорит, что я не могу отправиться на ферму Фенестры без разрешения папы, а я не могу его найти.

— Забудь об этом штормовом убежище и осьминоге, — посоветовала Луиза. — Может быть, тогда нам удастся выпустить еще один номер нашей газеты.

Пенни странно посмотрела на нее.

— Тебе надоело? — спросила она.

— Нет, — ответила Луиза, — это весело, мы многому научились. Но работы очень много. И она не кончается.

— Все скоро кончится, — тихо произнесла Пенни. — Продажи падают. Наши рекламодатели уходят один за другим.

— Мы тоже всегда можем уйти, — весело сказала Луиза.

— Нет, мы не можем, — Пенни сжала губы. — Фред Клоски издевался бы в таком случае надо мной до последнего моего дня. Я закрою газету не иначе, как на пике ее славы!

— Но ты только что сама сказала, что мы не сможем…

— Weekly нужна сенсация! И мне необходимо ее раздобыть!

— Если кто-то и сможет ее раздобыть, то это только ты, — сказала Луиза. — Кстати, едва не забыла: Старый Хорни несколько раз наведывался и спрашивал тебя.

— Наверное, плохие новости.

— Он не сказал, о чем хотел поговорить, но вид у него был довольно обеспокоенный.

— Я поговорю с ним.

Пенни поискала Хорни в отделе верстки, в печатном цеху и даже рискнула заглянуть в подвал. Старика нигде не было. Решив, что он куда-то ушел, она прекратила поиски.

Затем присоединилась к Луизе, и они работали до шести, после чего она позвонила домой, чтобы узнать, не вернулся ли ее отец. Узнав от миссис Вимс, что он не собирался быть дома рано, Пенни решила задержаться в редакции до ужина.

— Почему бы тебе тоже не задержаться, Луиза? — предложила она. — Может быть, нас ожидает небольшое приключение.

— Надеюсь, ты не собираешься отправиться к Фенестре? — подозрительно осведомилась подруга.

— К сожалению, нет. Но я сбираюсь понаблюдать за заведением Эллиса Заала. Сегодня, как ты знаешь, четверг.

— Это будет долгое и утомительное ожидание.

— Думаю, оно того стоит, если мне удастся узнать личность клиента Заала. Не хочешь отправиться со мной?

— Я не против, но мне нужно позвонить маме.

Девушки перекусили в кафе неподалеку от здания Weekly Times и затем расположились неподалеку от заведения Эллиса Заала. Прошел час. Несколько раз им казалось, что их затея удалась, — когда кто-нибудь останавливался и рассматривал витрину; однако, внутрь так никто и не вошел. Подул холодный ветер, они стали замерзать.

— Если никто не появится в течение пятнадцати минут, я пойду домой, — сказала Луиза.

Часы пробили восемь тридцать. Через пять минут Пенни заметила знакомую фигуру, быстро шедшую по улице. Она сжала руку своей подруги.

— Это Питер Фенестра, — пробормотала Луиза. — Ты думаешь — это он?

— Скоро увидим.

Фенестра был слишком далеко, чтобы заметить девушек. Они видели, как он подошел к дверям заведения Эллиса Заала. Быстро огляделся, чтобы убедиться, что улица пустынна. Затем проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Глава 22. ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО

— Питер Фенестра, — пробормотала Луиза. — Значит, это он является тем самым таинственным клиентом Эллиса Заала?

— Вне всякого сомнения, — подтвердила Пенни.

— Но разве не возможно, что он пришел сюда сделать фотографию или за чем-либо еще?

— Возможно, но маловероятно. Нет, Лу, нам давно следовало догадаться, что Фенестра — бывший моряк. Теперь в этом нет никаких сомнений.

— Мне бы хотелось услышать твои объяснения.

— Разве ты все еще не понимаешь? Якорь Джо, Джон Манн, Фенестра и, возможно, кто-то четвертый, были когда-то друзьями. Они сделали себе одинаковые татуировки со словами, составляющими фразу: «Один за всех, все за одного». Потом Фенестра, наверное, сделал то, что заставило других разозлиться на него. И они выследили его здесь, решив с ним поквитаться.

— Что тебя заставляет так думать? — с сомнением спросила Луиза.

— Прежде всего, слова Якоря Джо; а кроме того, мы знаем, что он, и еще кто-то, следили за фермой Фенестры.

— Но что такое он мог сделать?

— Не знаю, — призналась Пенни. — Интересно, почему Фенестра решил избавиться от своей татуировки?

— И кто столкнул с моста Джона Манна? — добавила Луиза. — Мы по-прежнему блуждаем в темноте.

— Не совсем, — поправила подругу Пенни. — У меня есть предчувствие, что если нам удастся попасть в штормовое убежище, то мы получим ответы на некоторые наши вопросы.

— Надеюсь, ты не собираешься отправиться туда ночью?

Пенни покачала головой.

— Я не могу отправиться туда, не получив разрешения папы. Жаль, конечно, потому что я уверена — если бы только мне удалось туда попасть, это была бы сенсация для нашей газеты.

— Я уверена в том, что мы никогда не сможем опубликовать ничего против Фенестры, если не будем иметь неоспоримых доказательств.

— Да, — согласилась Пенни, нахмурившись. — Это может привести к юридическим неприятностям.

Решив, что больше ничего им узнать не удастся, девушки вернулись к припаркованной машине. По дороге к дому Луизы, они обсуждали случившееся. Дело осложнялось тем, что Питер Фенестра обладал в Ривервью превосходной репутацией, в то время как Якорь Джо и Джон Манн казались людьми сомнительными.

— Тебе не удалось узнать, почему власти хотели арестовать Джо? — спросила Луиза, уже выходя из машины.

— Нет, я не видела мистера Мойера с того самого дня, когда он появился в коттедже. Я уверена, что Джо все еще на свободе.

— Может быть, это как раз он во всем виноват, — предположила Луиза. — Мы подозреваем Фенестру только потому, что он нам не нравится.

— Ты права, Лу. Лучший способ — не выдвигать предположений и ожидать появления фактов, но ожидание так тягостно для меня!

Высадив подругу, Пенни не поехала домой. Вместо этого, она свернула на Дрексель-бульвар и позвонила в дверь дома Джадсона.

Дверь открыл Мэттью Джадсон. Пенни не ожидала увидеть бывшего издателя. В некотором смущении, она спросила, дома ли Полетта.

— Ее сейчас нет, — ответил мистер Джадсон. — Она должна вернуться с минуты на минуту. Не хотите подождать?

— Нет, спасибо, — отказалась Пенни. — Я зайду в другой раз.

— Мне бы хотелось, чтобы вы остались, — попробовал уговорить ее мистер Джадсон. — Пустой дом навевает тоску.

Пенни заколебалась, а затем проследовала за бывшим издателем в гостиную. Мистер Джадсон читал газету. Он смахнул ее с кресла, чтобы девушка могла присесть напротив него.

— Расскажите мне, как у вас обстоят дела с газетой? — приветливо спросил он.

Пенни заговорила, с увлечением рассказывая о тех трудностях, с какими сталкивается начинающий издатель.

— Я даже получила угрозы, — сказала она. — Точнее, всего одну. По-моему, ее оставил на моем столе человек по имени Питер Фенестра.

— Фенестра? — Лицо мистера Джадсона помрачнело.

— Да, — ответила Пенни, внимательно наблюдая за издателем. — Вы его знаете?

— Только по отзывам. Он подлец! — громко произнес мистер Джадсон.

— А вы можете сказать мне что-нибудь более определенное?

— Нет… не могу. Могу только посоветовать вам держаться от него подальше.

Зазвонил телефон, и мистер Джадсон поднялся, чтобы ответить. Пока он отсутствовал, Пенни размышляла. Стоит ли говорить о газетной вырезке, найденной ею в столе издателя? Она не хотела ставить его в неловкое положение, но у нее было много вопросов, которые ей бы хотелось задать.

Вскоре мистер Джадсон вернулся. Пенни решила рискнуть.

Она небрежно сказала о том, что пользуется сейчас прежним кабинетом и столом мистера Джадсона.

— Вчера я нашла обрывок, застрявший под нижним ящиком, — тихо сказала она. — В ней говорилось о человеке по имени Мэттью Джевел. Он поразительно похож на вас.

Издатель поднял глаза и пристально посмотрел на Пенни. Его руки так крепко сжали подлокотники кресла, что суставы стали голубовато-белыми. На лбу выступили красные пятна.

— Мэттью Джевел? — наконец, пробормотал он.

— Да, мистер Джадсон, но вам не стоит меня опасаться. Я никому ничего не скажу.

— Значит, вам все известно?

— Я видела фотографию. И прочитала вырезку.

Бывший издатель встал и подошел к камину. Его руки дрожали, когда он проводил ими по украшению на каминной полке.

— Я искал эту вырезку, когда вынимал все из стола, — пробормотал он. — Я столько пережил, опасаясь, что ее найдут. И вот теперь все открылось!

— Уверяю вас, я никому ничего не собираюсь рассказывать, — серьезным тоном произнесла Пенни. — Ваше прошлое — это ваше прошлое.

— Прошлое человека ему не принадлежит, — с горечью сказал мистер Джадсон.

— Я не должна была вам этого говорить. Но я надеялась, что смогу вам помочь.

— Вы ничего не сказали Полетте?

— Нет. Не только ей, но и вообще никому.

Мистер Джадсон слегка расслабился. Он прошелся по комнате, вернулся и посмотрел на Пенни.

— Всю свою жизнь, — сказал он очень тихо, — я пытался уберечь Полетту от этого знания, что ее отец — бывший заключенный. Мне нечего вам предложить, но я готов отдать все, в разумных пределах, чтобы эта история не попала в газеты.

— Вы меня не поняли, — перебила его Пенни. — Я не собираюсь ничего публиковать или кому-то что-то сообщать. Мне ничего от вас не нужно. Все, что мне бы хотелось, это услышать от вас правду. Я уверена, что были какие-то смягчающие обстоятельства.

Мистер Джадсон опустился в кресло.

— Нет, — сказал он. — Нет. Я растратил деньги, мне не принадлежавшие. Моя жена в то время сильно заболела, мне были нужны деньги, чтобы пригласить самых хороших врачей. Она умерла, когда я отбывал наказание.

— Значит, у вас все-таки была причина, — сказала Пенни. — Вы заслужили помилование.

— Кража есть кража. Когда я вышел из тюрьмы, я начал новую жизнь здесь, и посвятил себя Полетте, которая была тогда еще совсем маленькой девочкой.

— Сколько лет ей было? — спросила Пенни.

Мистер Джадсон словно бы не услышал этот вопрос. Он продолжал.

— Она ничего не знала. Она считает, что те годы я провел не в тюрьме, а за границей. Здесь, в Ривервью, мои дела пошли на лад, люди были добры ко мне. Я честно работал. Будущее казалось безоблачным, пока не наступил тот ужасный год.

— Вы закрыли газету, — сказала Пенни. — Почему?

— Вы не догадываетесь?

— Шантаж?

Мистер Джадсон кивнул.

— Однажды ко мне пришел человек, с которым я познакомился в тюрьме, и стал угрожать разоблачением, если я не выплачу ему крупную сумму.

— И вы согласились?

— Да.

— Разве это не было глупо? Люди отнеслись бы к вам снисходительно, если бы узнали правду.

— Я тщательно все взвесил. В особенности то, что ждало в этом случае Полетту. Я заплатил ему требуемую сумму, хотя для этого мне пришлось закрыть Morning Press. Но это еще не конец.

— Он не оставил вас в покое?

— Да, и я вынужден платить ему, пока у меня остаются хоть какие-то средства. Я подумывал о том, чтобы куда-нибудь переселиться, но он выследил бы нас.

— Кто этот человек, мистер Джадсон?

— Я не могу сказать.

— Может быть, это Якорь Джо или Питер Фенестра?

Выражение лица мистера Джадсона не изменилось.

— Я не могу вам сказать, — повторил он.

— Поговорите с моим папой, — предложила Пенни. — Он может вам помочь.

— Нет, — ответил мистер Джадсон, — а вы дали слово, что никому не скажете.

— Я сдержу его, — ответила Пенни. — Однако, мне кажется, что самым простым было бы признать правду и избавиться от человека, который вас грабит. Полетта поймет.

Мистер Джадсон покачал головой.

— Я принял решение, — сказал он. — И пока я смогу, буду молчать.

Видя, что ей не удастся повлиять на мистера Джадсона, Пенни пожелала ему доброго вечера и ушла. Его тайна смутила ее. Если он сказал правду, то ей казалось глупым идти навстречу требованиям шантажиста.

«Интересно, всю ли правду он мне рассказал? — думала она. — Мне кажется, он что-то недоговорил».

Машина въехала на подъездную дорожку к дому Паркеров. Когда Пенни вышла, чтобы открыть двери гаража, мужчина, сидевший на заднем крыльце, встал. Его лицо было в тени, но она поняла, что это не ее отец.

— Кто это? — неуверенно спросила она.

— Это Хорни, мисс Пенни. Я ждал вас, — ответил голос.

— Почему вы здесь? — спросила она, быстро направившись к нему. — Надеюсь, в Times ничего плохого не случилось?

— Там все в порядке. Я получил письмо, которое, как мне показалось, вам следует прочитать прямо сейчас. Я нашел его сегодня вечером, когда убирался, и оно дает ответ на многие вопросы, которые вас беспокоят.

Пенни взяла протянутое ей письмо.

— Оно о Мэттью Джадсоне? — спросила она.

— Прочтите сами, — ответил работник. — Джадсона шантажировали, как я и предполагал. Как раз тот человек, который написал это письмо.

Глава 23. УГРОЖАЮЩАЯ СИТУАЦИЯ

Было слишком темно, чтобы читать. Подойдя к машине, Пенни включила фары и поднесла письмо к свету.

В нем говорилось:

«Дорогой Мэттью!

Извини, что снова беспокою тебя, но я знаю, что ты всегда готов протянуть руку помощи старому приятелю и сокамернику. Я не хочу сообщать копам из Нью-Йорка о твоем местонахождении, и ты можешь мне вполне доверять, что я буду держать язык за зубами, если ты подкинешь мне еще шесть тысяч. Это моя последняя просьба.

Питер Ф.»

— Питер Фенестра! — воскликнула Пенни. — Неудивительно! Хорни, где вы нашли это письмо?

— Оно было в куче мусора на полу в подвале. Я понятия не имею, как оно туда попало.

— У Питера Фенестры есть привычка оставлять письма на столе мистера Джадсона, — сказала Пенни. — Возможно, это упало и было заметено до того, как издатель увидел его!

— Вы разве не думаете, что это попытка шантажа?

— Разумеется, Хорни. Вы никому не показывали это письмо?

— Только вам. Прочитав его, я понял, что несколько лет назад Джадсон бежал из тюрьмы и все еще находится в розыске.

Пенни кивнула и убрала письмо в свою сумочку. Он был прав в своей догадке, но она ничего не могла ему рассказать, не нарушив при этом обещания, данного мистеру Джадсону.

— Хорни, — сказала она. — От этого письма зависит очень многое. Вы ведь никому о нем не расскажете?

— О, я буду нем как могила. Я не из тех, кто желает мистеру Джадсону неприятностей, а их у него и так предостаточно.

Пенни заметила, что машины ее отца в гараже нет. И решила, что, поскольку он все еще не вернулся домой, то, должно быть, задержался, по своему обыкновению, в редакции Star.

— Залезайте, Хорни, — пригласила она, широко распахивая дверцу машины. — Я еду в центр за папой, так что подвезу вас.

Она была благодарна работнику, что тот молчал всю дорогу, пока они пробирались по тускло освещенным улицам.

О чем он думает, она могла только догадываться. Но, судя по письму, было очевидным, что бывший издатель не провел в тюрьме отведенного ему срока.

«Вот почему он не ответил мне, когда я спросила о возрасте Полетты! — подумала она. — Он, наверное, сбежал из тюрьмы вскоре после того, как попал туда!»

Пенни больше не удивлялась тому, что мистер Джадсон продолжал выплачивать деньги Питеру Фенестре, когда тот их требовал. Очевидно, он боялся худшей участи, чем огласки — возвращения в тюрьму штата Нью-Йорк.

Автомобиль остановился возле здания Star. В немногих окнах горел свет, поскольку дневной персонал ушел домой, остались только женщины-уборщицы. Пенни не могла видеть отсюда окна кабинета своего отца. Она также не обратила внимания на человека, прислонившегося к стене неподалеку от того места, где остановилась машина.

Старый Хорни вышел и поблагодарил Пенни.

— Пожалуй, я прогуляюсь и выпью кофе.

— Вы помните про свое обещание никому не говорить про письмо?

— Ни одной живой душе. Знаете, я вспомнил об этом, пока мы ехали. Перед тем, как Джадсон закрыл газету, к нему пару раз наведывался Питер Фенестра. Будьте уверены, он и был тем самым грязным шантажистом! Этого письма будет достаточно, чтобы прижать его?

— Думаю, да, Хорни. Но проблема заключается в том, как не навредить мистеру Джадсону.

— Будет лучшим показать это письмо вашему отцу, — посоветовал печатник. — Может быть, он что-нибудь посоветует.

Нахлобучив шляпу, Старый Хорни энергично зашагал по улице.

Пенни вошла через заднюю дверь и поговорила с тремя женщинами-уборщицами, которые, перед тем, как покинуть здание, убирали свои принадлежности. Лифтера на месте не оказалось, поэтому девушка поднялась по лестнице. Включив свет в комнате, она прошла в кабинет своего отца.

Здесь было темно.

«Его нет, — подумала Пенни. — Этого я и боялась».

Решив позвонить домой, она вошла в одну из стеклянных кабин, в дальнем конце редакционной комнаты. Но едва она подняла трубку, как у нее за спиной кто-то отчетливо произнес:

— Положи на место!

Вздрогнув, Пенни обернулась. Позади нее стоял Питер Фенестра.

— Выходи! — приказал он.

Пенни повиновалась, пытаясь осмыслить ситуацию. В здании почти никого не осталось, Фенестра занимал позицию между ней и наружной дверью.

— Что вам здесь нужно? — холодно спросила она.

— Письмо.

Пенни непонимающе уставилась на него. Ее удивление было непритворным.

— Не нужно притворяться, будто ты ничего не знаешь, — резко произнес Фенестра. — Мне нужно письмо, о котором ты разговаривала с этим стариком.

— Ах! — Пенни внезапно все поняла. — Значит, вы слышали наш разговор! Вы подслушивали!

— Я случайно оказался рядом с машиной. И знаю, что у тебя есть письмо. Давай его сюда.

Пенни сделала несколько шагов в сторону кабинета отца.

— Значит, вы признаете, что это вы его написали? — с вызовом спросила она.

— Я ничего не признаю. Мне нужно это письмо.

— Вы его не получите! — бросила Пенни. — Питер Фенестра, это вы написали и оставили на моем столе записку с угрозой несколько дней назад! И я знаю, почему! Вы испугались, что я слишком много узнаю о татуировке осьминога. И я действительно узнала очень многое!

Лицо Фенестры исказилось яростью. Он задохнулся.

— Ты побывала в убежище!

И направился к Пенни.

Сильно испуганная, она, тем не менее, избежала его хватки. Заскочив в кабинет своего отца, она захлопнула дверь. Прижавшись к ней всем телом, она успела повернуть ключ прежде, чем Фенестра смог открыть ее.

— Выходи оттуда! — яростно зарычал он. — Выходи, говорю!

— А я говорю: не выйду! — ответила Пенни. — И попробуйте войти!

Она подвинула тяжелый письменный стол отца и забаррикадировала им дверь.

Фенестра подергал ручку и несколько раз попытался выбить дверь, наваливаясь на нее всем телом. Затем она услышала удаляющиеся шаги.

«Это всего лишь трюк, чтобы заставить меня выйти, — подумала Пенни. — Но я не настолько глупа, чтобы угодить в его ловушку. Я останусь здесь».

Подойдя к окну, она посмотрела вниз. По улице ездили машины. Если бы она позвала на помощь, ее могли бы услышать. Однако объяснить, в чем заключается ее затруднительное положение, было бы неудобно.

Взгляд Пенни упал на телефон, свалившийся со стола на пол. Подняв трубку, она набрала домашний номер. Ответила миссис Вимс.

— Привет, — весело сказала Пенни. — Папа еще не вернулся?

— Он только что поставил машину в гараж, — ответила домработница. — Я его позову.

Вскоре Пенни услышала голос отца на другом конце провода.

— Папа, — сказала она. — Я в твоем офисе, позади проволочных заграждений. Вызови полицию и постарайся вызволить меня.

— Это шутка? — спросил мистер Паркер.

Испугавшись, что он повесит трубку, Пенни быстро и точно сообщила, что произошло. Мистер Паркер пообещал, что прибудет немедленно.

«Полагаю, это научит Питера Фенестру не шутить со мной! — сказала она себе. — Нужно подумать. Если Фенестра будет арестован, потом я могу съездить и узнать, что он прячет у себя в штормовом убежище».

Пенни почувствовала запах дыма и подумала, что это от сигареты. Фенестра, очевидно, притаился за дверью в ожидании, когда она выйдет.

— Ему придется долго ждать, — улыбнулась она.

Постепенно ее приподнятое настроение сошло на нет. Запах дыма усиливался. Она увидела, как тонкие струйки просачиваются под дверь. Прислушалась. Ей это только показалось, или она на самом деле услышала потрескивание пламени?

«Фенестра мог поджечь корзину для бумаг, чтобы выкурить меня, — подумала она. — Наверное, так он и сделал».

Отодвинув тяжелый стол от двери, она прижалась ухом к панели. И отчетливо услышала треск пламени. Дерево было теплым.

Пенни испугалась. С отчаянием повернула ключ в замке.

Надавила на дверь плечом, та распахнулась. Внутрь кабинета ворвалась жаркая волна.

Пенни отшатнулась назад, испуганная зрелищем, представшим ее глазам. В конце редакционной комнаты, где был выход, бушевала сплошная стена огня.

Глава 24. ПОЖАР

Путь через редакционную комнату был отрезан. Пенни охватила паника, но только на мгновение. Вернувшись в кабинет, она позвонила в пожарную службу. Затем, отыскав огнетушитель, вступила в схватку с огнем.

Черный дым клубами окутывал ее лицо, мешая дышать и видеть. Жар заставлял ее отступать.

В дальнем конце улицы послышался вой сирены. Пенни поспешила к окну. Из-за угла показалась машина с лестницами и пожарными шлангами, подлетела к зданию и остановилась.

Подняв створку окна, Пенни высунулась и стала махать людям внизу.

— Оставайся на месте! — крикнул пожарный. — Мы поднимаемся к тебе!

Лестница взмыла к окну, но Пенни не стала дожидаться, пока поднимутся пожарные. Прежде, чем они это сделали, она соскользнула вниз с ловкостью обезьяны.

— Пожар начался в редакции новостей, — сообщила она. — Но он уже распространился в наборный цех.

— В здании остался еще кто-нибудь?

— Вряд ли. Были три женщины-уборщицы, но они, наверное, уже ушли.

Пожарные шланги подсоединили к гидрантам, и на бушующий огонь хлынули потоки воды. Толпу, окружившую пожарные машины, оттесняли полицейские. Молодой человек, прорвав оцепление, бросился к Пенни.

— Джерри! — крикнула она.

— Господи, как это могло случиться? — спросил он. — Пенни, твои волосы обожжены!

— Я была там, — коротко ответила она, кивнув в сторону пожара. — Сейчас некогда объяснять, но пожар устроил Питер Фенестра.

— Умышленно?

— Не знаю. Может быть, бросил непогашенную сигарету.

— Ты рассказала об этом полиции?

— Пока нет. Я жду папу.

Через толпу пробрался автомобиль и остановился в нескольких ярдах от них. Из него выскочил мистер Паркер и побежал к горящему зданию. Возле входа путь ему преградил пожарный.

— Пустите меня! — кричал издатель, пытаясь высвободиться. — Там, внутри, моя дочь!

— Нет, папа, я здесь! — воскликнула Пенни, хватая его за руку.

Мистер Паркер не сказал ни слова, он просто притянул ее к себе и крепко обнял. Однако в следующий момент снова попытался пройти в здание, чтобы забрать важные бумаги.

— Успокойтесь, Паркер, — посоветовал пожарный, перекрыв дверь своим шлангом. — Там очень задымлено.

— Здание сильно повреждено?

— Мы спасем от огня большую часть, — уверенно пообещал пожарный.

Пенни ухватила отца за плечи.

— Папа, разве не следует сказать полиции, чтобы они арестовали Питера Фенестру? Он ответственен за это и за многое другое!

— Ты хочешь сказать, что это Фенестра поджег здание?

Пенни коротко рассказала, как, спасаясь от этого человека, она укрылась в кабинете отца. Джерри также слушал ее рассказ, и, когда она закончила, сказал мистеру Паркеру:

— Шеф, позвольте мне взять пару полицейских и прибить этого парня! Может быть, нам удастся схватить его на ферме, пока он не скрылся.

— Действуй, — разрешил мистер Паркер.

— Я с ними, — объявила Пенни и помчалась за Джерри, пока отец не остановил ее.

Спустя двадцать минут, обогнав полицейскую машину, отправившуюся на ферму, они с Джерри прибыли туда на машине мистера Паркера. Остановившись поодаль, они осторожно пробрались к дому, черным силуэтом выделявшимся на фоне темного неба. Свет в окнах не горел. Здание казалось пустынным.

— Похоже, Фенестры здесь нет, — заметил Джерри. — Не будем дожидаться полиции.

Он подошел к входной двери, толкнул ее и громким голосом произнес:

— Откройте!

— Его здесь нет, — сказала Пенни через минуту. — Если только он не спрятался.

— Мне кажется, здесь пусто.

Пенни бросила взгляд в сторону штормового убежища и вспомнила, что у нее имеется ключ. Джерри, словно бы прочитав ее мысли, последовал за ней.

— Закрыто, — сказал он, попробовав замок.

— Вот ключ, — Пенни протянула ключ Джерри. — Я уверена, что он подойдет.

Репортер передал ей фонарик и попытался вставить ключ в замок.

— Не подходит.

— Это невозможно, Джерри. — Она наклонилась, рассматривая замок. — Конечно. Он сменил замок.

— В таком случае, нам не повезло. Придется ждать, пока появится полиция.

— И нет никакого способа его открыть?

— Попробую его сломать.

— В сарае должны быть инструменты.

— Посмотрю, может быть, что-нибудь найдется.

Оставив Пенни, репортер исчез в сарае. Потушив фонарик, она терпеливо ждала.

Внезапно она услышала, как кто-то бежит. Девушка едва успела скрыться за холмом земли над укрытием, когда среди сосен, примыкавших к дороге, показался мужчина. Это был Питер Фенестра, и он тяжело дышал.

Он направлялся к укрытию. Остановившись возле двери, быстро оглянулся по сторонам и стал возиться с замком. Быстро открыв, он отбросил его, распахнул дверцу и стал спускаться по каменным ступеням.

Пенни немного подождала, затем приблизилась к открытой двери.

Фенестра в спешке не закрыл ее. Внизу, в проходе, виднелся свет, она могла слышать тяжелые шаги мужчины по цементному полу.

Пенни подумала, стоит ли позвать Джерри, и решила, что нет. Поспешность Фенестры подсказывала ей, что он не станет задерживаться внизу надолго. Но что он там собрался делать?

Зная, что Джерри близко, она решила, что не подвергнется большой опасности. И стала осторожно, на цыпочках, спускаться по ступенькам.

Низкий винтовой проход оканчивался округлым дверным проемом. Заглянув в тускло освещенную комнату, Пенни не сразу увидела Питера Фенестру.

Поначалу ее взгляд скользнул по стенам того, что, казалось, было мастерской. На скамьях лежали инструменты, шкафы с полками содержали различные механические приспособления.

В дальнем конце убежища находилось нечто, похожее на электрическую печь. От нее к массивному настенному выключателю с двумя предохранителями и большой деревянной ручкой тянулся толстый кабель. Очевидно, здесь было очень большое напряжение.

Питер Фенестра показался из-за печи. Пенни увидела, как он потянул ручку. И почти сразу же услышала слабый шипящий звук, доносившийся изнутри металлической печи. Та постепенно нагревалась и, наконец, стала жутко светиться в полумраке.

Размышляя о том, что собирается сделать этот человек, она услышала легкий шум на лестнице. Полагая, что это Джерри, она стала подниматься. Но в дверях она увидела не одну фигуру, а три!

Пенни прижалась к грязной стене. Но ее не могли не заметить. На ее лице сфокусировался луч фонарика, и в следующее мгновение она почувствовала, как ствол револьвера уперся ей в бок.

— Тихо! — услышала она. — И ты не пострадаешь!

Пенни увидела перед собой мрачное лицо Якоря Джо. За ним шли Джон Манн и еще один человек, которого она прежде не видела. Она сразу поняла, зачем они пришли — чтобы отомстить Питеру Фенестре.

Они продолжили спускаться, и были услышаны в помещении.

— Кто здесь? — резко спросил Фенестра.

Джон Манн и Якорь Джо вышли на свет, их револьверы были направлены на спрашивавшего.

— Твои старые приятели, Отто, — ответил Якорь Джо. — Вот мы и встретились!

— Послушай, Джо, ты меня не так понял, — заскулил Питер Фенестра. — Я могу объяснить, почему спрятал золото. Я отдам все, если ты этого хочешь. Я сделаю все, что прикажешь — не стреляй.

— Стрелять? Это было бы слишком легко, — ответил Якорь Джо. — У нас есть для тебя кое-что другое. — Его лицо потемнело от ярости.

— Мы знаем, как следует поступить с предателем, — добавил Джон Манн, ловко выхватив револьвер из кармана Фенестры. — Ты полагал, что можешь спрятаться от нас. Ты думал, что, изменив имя и скрывшись в этом отдаленном городишке, обманешь нас. Ты, грязная крыса, даже думал избавиться от меня, столкнув с моста!

— Твоя жадность держала тебя здесь, — усмехнулся Якорь Джо. — Ты не избавился даже от одного слитка.

— Ты хотел расплавить последний и сбежать, — добавил Джон Манн. — Хорошо, ты уедешь, но только вместе с нами!

На запястьях Фенестры щелкнули наручники. Матросы быстро обыскали пещеру, отыскав несколько мешков. С золотом, как полагала Пенни.

— А как насчет этого слитка? — спросил Джон Манн у своих спутников. — Что нам с ним делать?

— Он слишком тяжелый, — ответил Якорь Джо. — Мойер наступает нам на пятки, так что нам нужно двигаться налегке. Идите, я за вами.

Манн и третий мужчина выбрались из штормового убежища с Питером Фенестрой. Вынув из кармана веревку, Якорь Джо связал Пенни руки и ноги.

— Я не затягиваю узлы, — сказал он. — И оставлю дверь убежища открытой. После того, как мы уйдем, ты сможешь позвать на помощь.

— Джо, что вы собираетесь делать с Фенестрой? В чем его вина?

Моряк не ответил. Схватив сумку с золотом, он перекинул ее через плечо и быстро поднялся по лестнице. Пенни осталась в темноте.

Глава 25. МЕСТЬ

Через несколько минут, Джерри, возвращаясь из сарая, услышал приглушенные призывы Пенни о помощи. Спустившись в убежище, он развязал ее и узнал, что произошло.

— Фенестра использовал эту печь для того, чтобы переплавлять золото! — воскликнул он. — Интересно, где он его взял?

— Наверное, это краденое золото, принадлежащее правительству, — сказала Пенни. — Джерри, эти люди ушли всего пару минут назад!

— Тогда, может быть, мы сможем их догнать!

Джерри услышал, как во двор въехал автомобиль. Надеясь, что это прибыла полиция, они с Пенни взбежали по каменным ступеням. К своей радости, они и в самом деле увидели полицейскую машину.

В немногих словах они рассказали полицейским о том, что произошло. Пенни понятия не имела, куда направились беглецы, но репортер вспомнил, что заметил группу из четырех человек, направлявшуюся к реке, когда он выходил из сарая.

Пенни и Джерри забрались в машину, и она направилась в сторону реки. Внезапно раздались резкие звуки, похожие на автомобильные выхлопы.

— Стреляют! — воскликнул Джерри. — Где-то у реки!

Машина остановилась. Полицейские выскочили и помчались через поле. Не обратив внимания на приказ остаться, Пенни и Джерри последовали за ними.

Задыхаясь, они выбежали на берег. Их внимание привлек луч света. Мощная моторная лодка быстро набирала ход. На ее борту были заметны вспышки револьверных выстрелов.

Прикрыв Пенни своим телом, Джерри толкнул ее за дерево. Через некоторое время моторная лодка оказалась вне досягаемости, и стрельба прекратилась. Они спустились на берег, чтобы узнать, что произошло.

Пенни увидела, что Питер Фенестра схвачен. Он был прикован наручниками к мистеру Мойеру, и она тут же догадалась, что остальные четверо мужчин также были правительственными агентами.

— Отыщите лодку и начинайте преследование трех моряков, которым удалось сбежать! — приказал Мойер своим людям. — А я отвезу этого парня в город.

Пенни вышла вперед и взглянула на Фенестру. Спокойным тоном рассказала об убежище, где была заключена.

— Значит, вот где он плавил золото, — заявил Мойер.

После чего объяснил, что в течение нескольких дней его люди наблюдали за рекой, где, как им стало известно, Якорь Джо прятал моторную лодку. Удивленные нападением, матросы открыли стрельбу по правительственным агентам, бросили Фенестру и золото и сбежали.

— Настоящее имя этого человека — Отто Френи, — сказал Мойер, кивнув на Фенестру. — Он и трое матросов служили на борту Dorasky.

— Они украли золото? — спросила Пенни.

— Да, они сбежали с Dorasky, прихватив четыре золотых слитка. Дело в том, что примерно год назад партия золота была отправлена одним швейцарским банком в Федеральный резерв Нью-Йорка. Золотые слитки были выгружены на пирс, вместо того, чтобы остаться на борту, во время сильного тумана. Их упаковали и оставили на причале, дожидаться грузовика.

— И четверо моряков получили шанс украсть несколько слитков? — спросила Пенни.

— Да. Как они это сделали, мы не знаем, но через несколько часов водитель грузовика наотрез отказался принимать одну упаковку, поскольку она была вскрыта. Четыре слитка, стоимостью около четырнадцати тысяч долларов каждый, пропали без следа. Моряк Отто Френи сбежал с корабля. Через несколько дней исчезли Джо Ланда, Джон Манн и Джек Гюнтер.

— И каждый из этих четверых имел на спине татуировку осьминога, не так ли? — нетерпеливо спросила Пенни.

— Да, хотя я до последнего времени об этом не знал. Отто пытался удалить свою татуировку, чтобы его было труднее отыскать. На спинах у четырех матросов были татуировки осьминога и слова, складывающиеся во фразу: «один за всех, все за одного», когда они собирались вместе. Когда-то они были близкими друзьями.

— Значит, я была права! — воскликнула Пенни. — И эта четверка уговорилась украсть золотые слитки?

— Отто было поручено продать слитки, но он обманул их и оставил золото себе. Очевидно, он построил печь, чтобы переплавить металл в другие, более удобные и меньшие по размеру, но трое моряков выследили его и решили отомстить.

Когда Фенестру отводили в машину, Пенни рассказала Мойеру все, что ей удалось узнать об арестованном, кроме его связи с Мэттью Джадсоном. Она умышленно скрыла историю о шантаже.

Подъехал еще один автомобиль. Увидев за рулем мистера Паркера, Пенни и Джерри направились к нему, чтобы сообщить последние новости.

— Полный вперед, босс! — воскликнул репортер, забираясь на переднее сиденье. — У нас сенсация!

— Все не так здорово, — мрачно отозвался издатель.

— Ты хочешь сказать, что пожарным не удалось спасти здание Star? — с тревогой спросила Пенни.

— Здание спасено, но оно сильно пострадало от огня и воды, так что мы не сможем пользоваться им в течение нескольких дней. А это серьезная головная боль! Иметь в руках сенсацию, и не иметь возможности ее опубликовать!

— Ты забыл про маленькую Weekly Times, — напомнила Пенни. — У Старого Хорни все готово для печати. Отдаю здание в твои руки.

— В мои руки? — Мистер Паркер не понимал, что она имеет в виду.

— Да, не теряй времени понапрасну. На сегодняшнюю ночь, здание — твое.

— Пенни, ты — гений! — воскликнул издатель. — Вместе мы — отличная команда!

После этого Пенни совершенно потеряла чувство времени, так стремительно развивались события. Словно по волшебству, персонал Star переместился в здание Times. Оно стряхнуло с себя прежнюю сонливость, внутри закипела жизнь.

Позволив Джерри писать большую статью, Пенни старалась быть всюду одновременно. Сейчас она остановилась возле мистера Девитта, готовившего макет первой полосы.

— Давайте сделаем это 96 пунктами, — убеждала она. — Так будет более броско. Материал в две колонки с переходом на третью полосу.

— Я так и сделаю, — сказал мистер Девитт.

В наборном цехе, печатники заменяли формы, подготовленные к выпуску Weekly Times, проверяли матрицы и нагревательные агрегаты. Старый Хорни суетился около ротаторов.

Наконец, все было готово. Старый Хорни повернулся к Пенни.

— Нажимай на кнопку, — объявил он.

Волнуясь, она запустила процесс печати. Агрегаты заработали. Бумага так быстро подавалась под прессы, что она не могла за ней уследить. Отпечатанные экземпляры по конвейеру передавались в распределитель.

Мистер Паркер протянул Пенни газету и улыбнулся, увидев ее удивление. Вместо Star значилось: Weekly Times.

— Папа! — воскликнула она. — Они сделали ошибку!

— Никакой ошибки, — возразил он. — Это твоя газета. И твое имя стоит на ней в качестве главного редактора.

— Так вот почему мистер Девитт соглашался со всеми моими предложениями? — засмеялась она. — Я могла бы и догадаться.

Позже, когда мальчики уже продавали газету на улицах, Пенни и ее отец сидели в кабинете, разговаривая с Мэттью Джадсоном. Он рассказал им, что был вынужден принять условия шантажиста, чтобы не позорить Полетту, вернувшись в тюрьму.

— Ваш случай заслуживает внимания, — любезно сказал мистер Паркер. — Уверяю вас, мы никогда не опубликуем вашу историю, а я, со своей стороны, обещаю приложить все силы, чтобы вы получили помилование.

Перед тем, как покинуть кабинет, мистер Джадсон пообещал Пенни, что расскажет дочери правду и позволит ей разорвать помолвку с майором Эшли, если она того пожелает.

— Мы куда-нибудь переедем, — сказал он. — Может быть, в Калифорнию. Хотя я и не планирую больше заниматься выпуском газеты, по крайней мере, моя жизнь перестанет приносить мне мучения.

Оставшись с отцом с глазу на глаз, Пенни заявила, что у нее есть две просьбы.

— Изложи их.

— Ты не мог бы найти работу для Тилли?

— Легко.

— А также взять к себе на работу Старого Хорни?

— Буду рад, как только Star снова начнет издаваться. Пока здание не отремонтируют, у меня нет издания.

— Папа, это здание твое, если сможешь договориться с мистером Вили.

— Пенни! Ты готова отказаться от издания Weekly?

— Готова? — Она рассмеялась. — Я безумно счастлива избавиться от этого. Сейчас все находится в таком состоянии, что мне придется выбирать: газета или школа. Мне только хотелось завершить издание на пике популярности.

— Все в огонь, слишком слабо сказано, — улыбнулся мистер Паркер. — Назовем это: гори все синим пламенем!

— К чему стесняться? — улыбнулась Пенни. — Назовем вещи своими именами: пусть все сгорит дотла! Это самое точное определение, какое я только могу подыскать.

КОНЕЦ

Примечания

1

Weekly — «еженедельная» изменено на weakly — «хилая, квелая» (СТ).

Content

М. Вирт
ТАЙНЫЙ УГОВОР

Глава 1. НА БОРТУ GOODTIME

Глава 2. ЖЕРТВА НА РЕКЕ

Глава 3. ВЫТАТУИРОВАННЫЙ ОСЬМИНОГ

Глава 4. ПЕРСПЕКТИВНЫЙ АРЕНДАТОР

Глава 5. ПЫЛЬ И ПАУТИНА

Глава 6. УСПЕХ И НЕУДАЧА

Глава 7. ПИТЕР ФЕНЕСТРА

Глава 8. УКРЫТИЕ ОТ БУРИ

Глава 9. УПАВШЕЕ ДЕРЕВО

Глава 10. МУДРОМУ — ДОСТАТОЧНО

Глава 11. ДОЧЬ МИСТЕРА ДЖАДСОНА

Глава 12. СТАРЫЙ ХОРНИ

Глава 13. ТЕКУЩИЕ ДЕЛА

Глава 14. ПУСТАЯ СПАЛЬНАЯ

Глава 15. ИНФОРМАЦИЯ ТИЛЛИ

Глава 16. ПОЗАДИ КУСТОВ СИРЕНИ

Глава 17. ИСКУССТВО ТАТУИРОВКИ

Глава 18. ОБЪЯСНЕНИЕ ПОЛЕТТЫ

Глава 19. ИНФОРМАЦИЯ МИССИС ВИМС

Глава 20. ПИКНИК ПРИ ЛУННОМ СВЕТЕ

Глава 21. КЛИЕНТ ЭЛЛИСА ЗААЛА

Глава 22. ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО

Глава 23. УГРОЖАЮЩАЯ СИТУАЦИЯ

Глава 24. ПОЖАР

Глава 25. МЕСТЬ

Примечания