Эллис Паркер Батлер

ДЕТЕКТИВНЫЙ КЛУБ

ДЕТЕКТИВНЫЙ КЛУБ

Я расскажу вам все в точности так, как это случилось, а вы решайте сами, считаете ли вы Бетти Блисс умным детективом или нет.

Все началось в гостиной Бетти прямо здесь, в Уэсткоте, и нас было пятеро. Там была я — меня зовут Мэдж — и, конечно, там была Бетти, и Дороти Картер тоже. Двумя мальчиками были Дик Принс, который живет по соседству с Бетти, и Артур Дейн, который живет рядом с Диком. Мы все живем в одном районе, на Десятой улице, поэтому у нас образовался читательский кружок, и мы вместе читали детективные истории. Сначала главу читал один из нас, затем другой читал следующую главу, и так далее.

Итак, сегодня вечером мы читали последнюю часть «Тайны золотого топора», — это довольно интересная история, — и Бетти Блисс сказала: «Я бы хотела стать детективом. Всю свою жизнь я хотела быть детективом».

Она говорила правду. Я вспомнила, как Бетти уговорила меня пойти с ней к мистеру Кэссиди, начальнику детективного отдела в Уэсткоте, и он рассказал нам много интересного о расследовании, и тогда Бетти сказала, что хотела бы стать детективом.

— Да, — подтвердила я, — а еще я помню, как мистер Кэссиди надел на нас наручники. Я была рада, когда он снова их снял.

— Но он сказал, что девочки могут стать детективами, когда вырастут, — сказала Бетти. — Есть много женщин-детективов.

— Из женщин, возможно, — хмыкнул Дик Принс. — Но из девчонки ни за что не могло бы получиться хорошего детектива!

— Откуда ты знаешь? — спросила Бетти Блисс. — Ты так говоришь только потому, что девушек-детективов еще не было. Я скажу тебе, что было бы забавно, — продолжала она с тем энтузиазмом, который иногда проявляла. — Детективный клуб. Чтобы провести настоящее расследование. Только мы пятеро.

— Это не для меня, — отмахнулся Дик Принс, который считает себя умнее всех. — Я не хочу состоять ни в каких детективных клубах с девушками. Если бы дело дошло до настоящего расследования, вы, девочки, все бы испортили.

— Хорошо, — сказала Бетти Блисс, тряхнув головой, — в таком случае, вам, мальчики, не обязательно входить в него! Детективным клубом будем только мы, девочки. Мы сделаем из него что-то вроде Скотленд-Ярда, Мэдж, как в Лондоне. Я буду суперинтендантом, а вы с Дот можете стать инспекторами.

— Нам лучше не называть его Скотленд-Ярдом, — возразила Дот. — Если мы раскроем много дел и прославимся на весь мир, мы же не захотим, чтобы кто-нибудь подумал, будто мы — это лондонский Скотленд-Ярд, и отдал должное Скотланд-Ярду, вместо нас, не так ли?

— Только послушайте их! — съязвил Дик Принс. — Знаменитые! Ух ты!

— Мы можем назвать себя «Ярд Десятой улицы», — сказала Бетти, не обращая внимания на Дика. — По месту, где мы живем — на Десятой улице.

Поэтому мы решили назвать наш детективный клуб именно так, и назначили Бетти Блисс суперинтендантом, а нас с Дот — инспекторами, хотя мальчики шутили по этому поводу. Но Бетти была серьезна.

— Подождите, — сказала она. — На днях в Уэсткоте произойдет преступление, и полиция Десятой улицы займется его расследованием, тогда, возможно, вы будете удивлены.

Мы не знали, как скоро в нашем районе случится преступление, и как через несколько часов после этого мы станем заниматься изучением улик — если таковые обнаружатся — и работой над нашим первым делом под руководством суперинтенданта Бетти Блисс. Хотя, должна признаться, большую часть расследования провела Бетти.

Преступление было обнаружено на следующее утро. Бетти пригласила нас с Дот пойти к ней домой и поиграть в крокет. Мы пришли, когда она заканчивала завтракать, и вместе вышли из дома, но едва только Бетти увидела лужайку, как резко остановилась.

— Что за ерунда! — воскликнула она с досадой. — Сегодня утром, девочки, никакого крокета.

Все ворота были собраны и сложены на шезлонге, потому что Сайлас, мастер на все руки в этом районе, как раз собирался косить траву. Он смазывал маслом свою газонокосилку, но поднял глаза и увидел нас.

— Кажется, я испортил вам игру в крокет на это утро, мисс Бетти, — произнес он своим странным плаксивым голосом, вытирая шоколадно-коричневое лицо тыльной стороной ладони. — Терпеть не могу портить людям веселье, но трудолюбивый человек должен работать, когда ему положено. В любом случае, не пройдет и часа, как я приведу эту лужайку в порядок, и тогда вы сможете поиграть в крокет.

— Ну что ж, в таком случае, займемся чем-нибудь другим, — сказала Бетти. — Давайте пойдем и поиграем у Дика, хорошо?

Итак, мы прошли через ворота во двор Дика Принса и, не доходя до заднего крыльца, где хранились молотки, увидели Дика и Артура.

— Бетти, — сказал Дик, — мы как раз собирались к тебе. Если хочешь стать детективом, вот твой шанс. Гав исчез. Его кто-то украл. И никаких следов — от него не осталось даже волоска.

Артур Дэйн указал на собачью будку, большую конуру, к которой Гав всегда был прикован цепью.

— С ним все было в порядке, — сказал он. — Мы вышли покормить его, а его нет. Украли. И чтобы украсть его, понадобился не один человек — думаю, потребовалось бы трое или четверо мужчин, чтобы украсть Гава.

Бетти уже направлялась к собачьей будке, а мы с Дот следовали за ней по пятам. Бетти остановилась, прежде чем осмотреть конуру, и взглянула на Дика.

— Что ты сделал? — спросила она. — Ты ведь не собирался сначала идти за мной, правда? Разве ты не сообщил в полицию?

— Сообщил, — подтвердил Дик. — Я сделал это в первую очередь. Я зашел и попросил прислать полицейского, и один из них уже в пути. Он будет здесь с минуты на минуту. Но ты так много говоришь о том, что хочешь стать детективом, и я решил дать тебе шанс.

Для Бетти одного взгляда на большую собачью будку, стоящую рядом с гаражом Принса, было вполне достаточно, чтобы понять, — великолепная бельгийская овчарка исчезла. Когда она была в конуре, то всегда выходила поприветствовать Бетти, Дот и меня, потому что мы ей нравились. Гав прыгал нам навстречу, дергая цепь, которой был прикован, и радостно лаял, но теперь здесь была только пустая конура. На ровном песчаном полу стояла жестяная тарелка с собачьим печеньем и порцией собачьего корма, — ни печенье, ни еда не были тронуты; это свидетельствовало о том, что Гава уже не было, когда Дик и Артур ставили туда тарелку.

Прежде чем Бетти успела что-либо рассмотреть, появился полицейский, а из дома вышла мать Дика. Она заговорила с полицейским, и он, прикоснувшись к своей фуражке, сказал: «Доброе утро, миссис Принс». Это был тот самый жизнерадостный краснолицый полицейский, который патрулировал нашу часть города, и мы все знали, что с ним можно поговорить. Он достал из кармана блокнот, сдвинул фуражку на затылок и начал задавать вопросы, записывая ответы.

— Имя владельца? — спросил офицер Мерфи. — Какой породы собака? Какого окраса? Есть ли у нее какие-нибудь особые приметы? Какова ценность собаки?

Он задал пару десятков подобных вопросов, и Дик ответил на них. Он сказал, что Гав стоил пятьдесят долларов, когда был щенком, а теперь он совсем взрослый и стоит больше ста долларов.

— Это важно, — заметил офицер Мерфи. — У полиции нет времени гоняться за дворняжками, но собака за сто долларов — дело серьезное. Собака стоимостью менее пятидесяти долларов была бы мелким хищением, но сто долларов — это уже крупное хищение, и я не удивлюсь, если к поимке вора будут привлечены значительные полицейские силы.

— Я надеюсь, вы его найдете. Он хороший пес, — сказал Дик Принс.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — ответил офицер Мерфи, засовывая блокнот в карман, — но эти похитители собак очень ловкие. Понимаете, как это бывает — они приезжают на машине, сажают в нее собаку ночью, а к утру могут быть за пару сотен миль отсюда, и кто знает, где искать собаку?

— А мы больше ничего не можем сделать? — спросил Дик, и офицер Мерфи повернулся к миссис Принс.

— Вы могли бы дать объявление, мэм, — сказал он. — Например: «За возвращение бельгийской овчарки будет выплачено вознаграждение в размере пятидесяти долларов» и так далее. Собачьи воры крадут собак, чтобы вернуть их за те деньги, которые они могут получить за нее. Часто, если в объявлении указано: «Никаких вопросов», это ускоряет возвращение животного. Зачастую это лучший способ вернуть собаку.

— Но, мистер Мерфи, — спросила Бетти, — разве детективы не ищут улики, не идут по ним и не находят собак?

— Видите ли, юная леди, — ответил офицер Мерфи, собираясь уходить, — осмелюсь сказать, детективы делают все, что в их силах, но какая может быть зацепка, если кто-то забирает собаку и уводит прочь? Я думаю, никакой. Но мы делаем все, что в наших силах. Всего вам доброго.

С этими словами полицейский Мерфи ушел, миссис Принс вернулась в дом, чтобы, как я предполагала, позвонить по телефону и дать объявление в газету, а Бетти Блисс повернулась к Дику и Артуру.

— Если вы, мальчики, хотите вступить в детективный клуб, — сказала она, — сейчас у вас есть шанс. Мы не собираемся играть в детективов, мы действительно собираемся расследовать. Мы собираемся найти Гава и того, кто его украл. Вы хотите вступить в Ярд на Десятой улице или нет?

— Вступить? — Дик говорил с тем же презрением, что и накануне вечером. — Что ты собираешься предпринять? Здесь делать нечего. Так сказал Мерфи. Нет никаких зацепок — ни следов, ни отпечатков пальцев, ничего такого. Мы с Артом не будем ни во что вмешиваться.

Что ж, похоже, начинать действительно было не с чего. Пустая собачья будка не могла разговаривать, а пес… где он был? Но инспектор Бетти Блисс из Скотленд-ярда на Десятой улице уже повернулась спиной к Дику и Артуру и принялась осматривать пустую конуру.

— Посмотрите сюда, инспектор, — сказала она Дот. — Я хочу, чтобы вы взглянули на эту цепочку. Она была перерезана.

Мы с Дот и двумя мальчиками пошли посмотреть на короткий обрывок цепи, все еще свисающий со скобы в собачьей будке.

— Да, мы это заметили, — сказал Дик. — Мы заметили это, как только увидели, что Гав исчез. Это нам не помогло; им пришлось перерезать цепь, чтобы забрать Гава. Скоба не снималась.

— Возможно, это ничего не значит, — сказала Бетти, — но, возможно, это так. Каким образом это было сделано, твое мнение, Арт?

Артур наклонился и посмотрел на разорванное звено.

— Ты можешь видеть, это не напильник, — сказала Бетти. — Если бы это был напильник, мы бы увидели царапины, которые он всегда оставляет. Кроме того, напильник издает шум, и этот шум мог разбудить кого-нибудь в доме. Вор не хотел поднимать шум.

— Ты права, — сказал Артур. — Это не был напильник, Бетти.

— И цепь не была сломана, — продолжала Бетти. — Ты можешь видеть, что ни одно из звеньев не изношено — это новая и прочная цепочка.

— Ее перекусили, Бетти, — сказала я. — Это ясно любому.

— Для этого используют кусачки, или клещи, или чем там еще люди перекусывают цепи, — добавила Бетти. — Ты так не думаешь, Дик?

— Верно, — согласился Дик.

— Так что, если бы мы могли выяснить, у кого есть кусачки, мы бы знали, кто перекусил цепь и украл Гава.

— Конечно! — сказал Дик. — Вот только в Соединенных Штатах всего около пяти миллионов пар кусачек. Или, бьюсь об заклад, даже десять миллионов.

— Ну, в любом случае, — сказала Бетти, вставая, — это сокращает число возможных подозреваемых примерно наполовину, потому что только мужчина или мальчик мог воспользоваться кусачками и перекусить цепь. Девочка или женщина не стали бы этого делать.

— Девушка или женщина не украли бы собаку, особенно такую большую, как Гав, — сказала Дот. — Если бы женщина украла собаку, это была бы маленькая собачка.

— Вы правы, инспектор, — согласилась Бетти. — Мы должны искать мужчину или мальчика. Итак, почему была перекушена цепочка?

— Ну, чтобы украсть собаку, бедная ты простушка, — рассмеялся Дик. — Зачем же еще было перекусывать цепь?

Бетти так странно посмотрела на Дика, что он покраснел.

— Может, я и простушка, — сказала Бетти, — но, кажется, я припоминаю, что на другом конце цепочки был крючок, который защелкивался на кольце ошейника Гава. Все, что нужно было сделать, — это расстегнуть крючок. А теперь, пожалуйста, скажите мне, почему вор перерезал цепь рядом с конурой, когда все, что ему нужно было сделать, это отцепить крючок от ошейника? Вы можете мне это сказать, инспектор Мэдж?

— Попробую, — ответила я, но не смогла.

— Вору понадобилась цепь, — предположила Бетти. — Вы же знаете Гава, инспектор. Нельзя было привязывать Гава веревкой — он бы перегрыз ее. Вор знал, что нельзя привязывать большого пса веревкой и рассчитывать, что он останется у вас. Поэтому ему понадобилась цепь. Не означает ли это, что вор не был профессиональным собачьим вором, о каком говорил офицер Мерфи?

— С чего бы это? — спросил Артур.

— Потому что, я думаю, профессиональный похититель собак должен быть подготовлен и иметь при себе цепь. Он бы отстегнул эту цепь от ошейника Гава и надел свою.

— Бетти, — сказала я, — ты просто чудо.

— Пожалуйста, называйте меня суперинтендант, когда обращаетесь ко мне, инспектор, — сказала Бетти, а Артур рассмеялся.

— Я бы сказал, что вы в любом случае очень хороши, суперинтендант, — сказал он. — Я бы и за миллион лет не додумалась до такого. Что еще вы видите, мисс Шерлок Холмс?

— Есть кое-что, чего я не вижу, — ответила Бетти. — И иногда то, чего вы не видите, так же важно, как и то, что вы видите. Я не вижу никаких царапин от когтей на земле перед конурой. Что сделал бы Гав, если бы какой-нибудь незнакомец попытался увести его куда-нибудь, Дик?

— Он бы сопротивлялся, — признался Дик. — Чтобы тащить его, нужен крепкий парень.

— И его когти оставили бы царапины, — сказала Бетти. — Здесь нет царапин, поэтому мы должны сделать вывод об одном из двух: либо его унесли, либо он ушел добровольно. Его не могли унести незнакомцы, иначе он бы залаял, поэтому он, должно быть, добровольно ушел с кем-то, кого он знал и с кем дружил.

— Кто-нибудь мог усыпить его хлороформом, Бетти, — сказала я.

— Нет, инспектор, — возразила Бетти. — Никто не смог бы подобраться достаточно близко к Гаву и усыпить его хлороформом. Он бы залаял. Он лаял прошлой ночью?

— Нет, — сказал Дик. — Он не лаял, а он самый лающий пес в этом городе.

— Я думаю, его забрал кто-то, за кем он охотно пошел бы, — продолжила Бетти. — Итак, кто хорошо знал Гава?

— Мальчик мясника, — предположил Артур. — Он приходит каждый день. Время от времени он приносит кость для Гава.

— Джимми Шлютер? Он бы никогда не украл собаку, — сказала Бетти. — Кто еще, Дик?

— Эд Доусон, мальчик из бакалейной лавки. И продавец мороженого. И Чарли Вонг, работник прачечной. И Ник, продавец овощей.

— Нет! — Бетти покачала головой. — Я не верю, что они могли украсть собаку. Кто-нибудь еще?

— Больше я никого вспомнить не могу, — ответил Дик.

— Тогда, похоже, мы зашли в тупик, — серьезно сказала Бетти. — Гав был украден кем-то из тех, кого он хорошо знал, но никто из тех, кого он знал, не стал бы его красть.

— Бетти, ты просто прелесть, — сказала Дот. — Ты говоришь, как книжный детектив. Все, что тебе сейчас нужно, это сказать: «Но я бы не отказалась перекусить, инспектор». Они всегда так говорят.

— Я уже позавтракала, — сказала Бетти. Она была не в настроении шутить. Она стояла, глядя на собачью будку, и еще раз перебирала в уме все подсказки, одну за другой. — Не понимаю, где я была не права, — заметила она наконец. — Должен же быть кто-то еще, кто знал Гава и был с ним дружен. Подумай хорошенько, Дик.

Но Дик думал только о мальчиках, с которыми мы все время от времени играем, а мы знали, что они не стали бы красть собаку. Бетти действительно показалось, будто она зашла в тупик, и Дик сказал: «Девочки-детективы!» — как бы говоря: «Я был прав», но даже это не смутило Бетти, и она вдруг воскликнула: «Ах!»

— Ты что-нибудь придумала? — спросила я.

— Думаю, наш следующий шаг в этом расследовании уведет нас на некоторое расстояние от места преступления, инспектор, — серьезно сказала Бетти. — Дик, как ты думаешь, твоя мама позволит тебе взять машину сегодня утром?

— Я спрошу у нее, — ответил Дик, одарив Артура странной улыбкой. — Вчера я немного погнул брызговик, и отец был этим недоволен, но если она нужна тебе для работы детективом, мама, возможно, разрешит мне ее взять.

Мать Дика появилась в дверях кухни, когда он позвал ее. Она сказала, что, по ее мнению, нам не стоит далеко уезжать на машине, что детективы-любители должны иметь возможность вести расследование, не разъезжая в автомобилях, и я увидела, что она совсем не воспринимает детективные способности Бетти всерьез. Но Дик пришел Бетти на помощь.

— О, мама! Пожалуйста! — взмолился он, и миссис Принс сказала: — Очень хорошо, но веди машину осторожно и не уезжай далеко.

Итак, мы, трое сотрудников Скотленд-ярда с Десятой улицы, а также Дик и Артур, забрались в машину, и Дик поехал туда, куда ему велела Бетти. Мы отправились через весь город в район, где рядом с болотом стояло несколько маленьких домиков, размером едва ли больше лачуг.

— Дом Сайласа! — воскликнул Дик. — Ты права, Бетти, он действительно знает Гава. Я никогда бы не вспомнил, что Сайлас приходит подстригать газон каждую неделю. Она настоящий детектив, Артур.

— Послушайте! — приказала Бетти.

Машина издала какой-то шум, но даже будучи довольно далеко от хижины Сайласа, мы услышали лай собаки — несчастной собаки.

— Гав! — раздался низкий лай, затем последовала пауза и снова: «Гав!», и это повторялось снова и снова. Лай доносился из хижины Сайласа — пес жаловался, что не хочет, чтобы его запирали, и что он хочет к своему хозяину.

Мы выскочили из машины, как только Дик остановил ее. Бетти не заботилась о достоинстве; она подбежала к хижине, но окно в ней было слишком высоко, поэтому она поставила ящик, три девочки с Десятой улицы забрались на него и заглянули в окно. Там была собака, большая собака, но это был не Гав. Это была огромная дворняжка с жесткой шерстью, привязанная веревкой к ножке кровати — совсем не похожая на украденную собаку!

Жаль, что вы не видели лица Бетти! Она была так уверена, что мы увидим Гава. Она, конечно, была удручена. Я хотела что-то сказать, но не смогла придумать ничего особенно утешительного, поэтому мы все снова сели в машину, и Дик отвез нас домой.

Полагаю, каждая машина издает свой особый звук. Хороший детектив, вероятно, знает это, и почти каждая собака знает, какой шум издает машина ее владельца. Как бы то ни было, когда мы въезжали на подъездную дорожку к Принсу, в гараже отца Артура Дэйна, стоявшем рядом с гаражом Принса, залаяла собака, и ошибиться было невозможно — это был лай Гава.

Бетти ничего не сказала, но Арт и Дик рассмеялись. Дик открыл дверь гаража, и там стоял Гав, все еще с цепью, прикрепленной к его ошейнику, и радостно вилял хвостом.

Я думаю, что Бетти, только поначалу, была почти рассержена. Во всяком случае, ее лицо залилось краской, но Дик успокоил ее.

— Не сердись, Бетти, — сказал он. — Мы подшутили над тобой, но ты все равно победила.

— Победила? — не поняла Бетти.

— Ну да, — ответил Дик. — Конечно, обмануть тебя было нечестной игрой. Мы с Артом уговорили офицера Мерфи поучаствовать в этом, просто ради шутки. Мама тоже знала. Но все твои выводы были верны, и в отношении меня они были справедливы так же, как и в отношении Сайласа. Гав действительно знает меня, я действительно перекусил цепь, Гав последовал за мной, и его никто не тащил. И…

— И, в конце концов, — сказала я, — Бетти ведь узнала, где находится Гав, без твоего ведома, не так ли?

— Да, — согласился Дик. А затем, после минутной паузы, добавил: «Да, инспектор», и миссис Принс появилась в дверях с тарелкой свежеприготовленных пончиков. Увидев пончики, Дик сказал, прямо как в настоящей детективной истории из Скотленд-Ярда:

— Я думаю, суперинтендант, нам всем не помешало бы перекусить.

Он был прав, и мы перекусили. Прямо как настоящие детективы.

УКРАДЕННЫЙ ТАЛИСМАН

Было уже больше пяти часов, когда Бетти Блисс, Дот Карвер и я добрались до дома Бетти, обошли его и уселись на траву позади дома. Мы устали, но Бетти сказала, что нам очень нужно провести собрание нашего детективного клуба, потому что мы должны были собираться каждый четверг, а сегодня был четверг.

— Но, Бетти, — возразила я, — давай не будем устраивать собрание сегодня. Ничего ведь не случилось. Какой в нем смысл?

— Нет, Мэдж! — сказала Бетти. — Нет! Ну и что, если ничего не произошло? В таком городе, как Уэсткот, нельзя каждую неделю ожидать преступления, но, если Детективный клуб не станет собираться, мы забудем, что мы детективы, и не будем готовы к тому моменту, когда преступление все-таки произойдет. Инспектор Карвер, у вас есть что сообщить?

— Ничего особенного, Бетти, — ответила Дот, но увидела, как Бетти нахмурилась. — То есть, — поправилась она, — мне не о чем докладывать, суперинтендант Блисс.

Мне тоже не о чем было докладывать.

— Ничего, кроме того, что у меня устали ноги, и, о, мои ноги! — сказала я. И это было правдой, потому что шел третий день недели старых домов в Уэсткоте, мы, три девушки, продавали арахис на стенде благотворительной организации «Ассошиэйтед Чарити», и были очень заняты!

Неделя старых домов проводилась раз в пять лет. Это было грандиозное мероприятие, со всевозможными киосками, людьми, продающими воздушные шары, дудки и флаги, и более чем сорока различными уличными представлениями. Все говорили, это было лучшее из всего в Уэсткоте, и нам, трем девочкам, было очень весело. Бетти Блисс держала в руках плюшевого мишку, которого она выиграла в игре по метанию колец, а у меня была большая коробка порошка для ванн, который я выиграла, бросая резиновые мячики в жестяные тазы. Дот, бедняжка, ничего не выиграла, хотя потратила все двадцать пять центов в одном из японских павильонов, где катают мячи. Я предложила ей свой порошок для ванны за пять центов, но она понюхала его и сказала: «Нет!» Я ее не винила. Пахло действительно ужасно.

— Что ж, давайте на этом закончим, — сказала я, имея в виду заседание детективного клуба. Бетти Блисс согласилась, что мы можем это сделать, но прежде чем мы успели собраться с силами и подняться с травы, из-за дома появились Дик Принс и Билли Уотерс. У Дика была трость со старым флагом «Недели домашних игр».

— Смотрите, что я выиграл, — сказал он. — А здесь у вас что, собрание знаменитого детективного клуба Бетти Блисс? Мы ведь не помешали, правда?

— Мы только что закончили, — сказала Бетти.

— Где ты взяла плюшевого мишку? — спросил Билли Уотерс. — Выиграла? Что ты собираешься с ним делать?

Бетти согнула ножки плюшевого мишки и усадила его себе на руку. Это был маленький плюшевый мишка, не больше котенка, пушистый и мягкий.

— Я выиграла его, и он станет талисманом Детективного клуба, — сказала Бетти. — Мы назовем его Шерлок Холмс.

Она встала и подошла к поилке для птиц, стоявшей на коротко подстриженной лужайке. Поилка была сухой, как кость, потому что Сайлас, чернокожий мастер на все руки в этом квартале, должен был наливать в нее воду, но он этого никогда не делал. Это была самая обыкновенная поилка для птиц, похожая на круглое неглубокое блюдо на трехфутовой подставке, и Бетти положила Шерлока Холмса в это блюдо.

— Вот так, Шерли, — сказала она. — Садись сюда. Твори свои чары. Твори свои чудеса. Будь хорошим маленьким талисманом и помоги нам раскрыть милое безобидное преступление.

— Так и будет, — засмеялся Дик Принс. — Так и будет, если ты оставишь его там, Бетти. Кто-нибудь придет и украдет его, и тогда ты сможешь спеть: «Шерли! Шерли! У кого Шерли?»

— Ты хочешь сказать, что собираешься украсть его, Дик Принс? — спросила Бетти. — Ты это имеешь в виду?

— Если я это сделаю, — ответил Дик, — ты ни за что не узнаешь, что это сделал я, а еще не узнаешь, как я это сделал. Это будет одно из нераскрытых преступлений. «Детектив Бетти Блисс в замешательстве, Детективный клуб не находит улик».

— Хорошо! — Бетти усмехнулась. — Но, послушай, Дик, может, я и простушка, но я хочу, чтобы ты украл наш талисман неизвестным мне способом.

— Действуй, Дик, — призвал Билли Уотерс. — Стань вором-джентльменом для леди. Соверши преступление, которое она вряд ли сможет раскрыть.

Дик посмотрел на плюшевого мишку в поилке для птиц и ухмыльнулся.

— Это нечестно, — сказал он, но я видела, что ему не терпится перехитрить Бетти. — Она предупреждена. Она узнает, что это я забрал талисман.

— Это так только отчасти, — заявила я. — Если мы оставим плюшевого мишку там, Дик, его может забрать кто угодно. Любой ребенок, который придет во двор, может его подобрать. Я могу взять его, чтобы сбить с толку Бетти. Или Дот может. И еще ты сказал, что она не узнает, как ты его украл.

— Ну, — сказал Дик, все еще ухмыляясь, — она и не узнает. Если только не просидит у плюшевого мишки всю ночь и не станет наблюдать за ним. Я попробую. Тебе лучше поцеловать свой талисман на прощание, Бетти.

— Прощай, талисман, — рассмеялась Бетти, целуя плюшевого мишку, и Дик с Билли тоже рассмеялись. Они отошли немного в сторону и пошептались друг с другом, а затем медленно обошли круг, на котором стояла поилка для птиц, разглядывая плюшевого мишку со всех сторон. Лужайка была около двадцати футов в поперечнике, и подъездная дорожка, ведущая к гаражу, тянулась по обе стороны от нее. Подъездная дорожка была посыпана гравием, гравий был рыхлый. Сайлас следил за тем, чтобы она была ровной.

— Злодеи осматривают место предполагаемого преступления, — крикнул нам Дик с дальнего конца круга, затем махнул нам рукой, и они с Билли ушли. Дик направился прямиком в свой двор, находившийся по соседству, с той стороны, где между деревьями не было забора, а Билли пересек двор Бетти за поилкой для птиц. Он жил на противоположной стороне от Дика.

Мы посидели еще немного, обсуждая Дика и Билли и предполагаемую кражу нашего талисмана, но Бетти сказала, что нет смысла гадать об их планах заранее.

— Никто не может сказать, как будет совершено преступление, — сказала она. — Дик и Билли, возможно, сейчас думают только об одном, и они могут несколько раз поменять свои планы, прежде чем попытаются утащить Шерлока из поилки для птиц. Но, Мэдж…

— Да, Бетти? — спросила я.

— Тебе ведь не нужен этот ужасно пахнущий порошок для ванн, правда?

— Разумеется, не нужен, — ответила я. — А тебе?

— Мне бы он пригодился, — сказала Бетти, поднимаясь на ноги, и я протянула ей коробку. Она открыла ее. — Это не защитит Шерлока, — сказала она, начиная посыпать порошком для ванн круглую лужайку вокруг поилки для птиц, — но это может дать нам ключ к разгадке после того, как он исчезнет. Этот порошок должен показать, куда ступали воры, и немного его должно прилипнуть к их ботинкам. Если они пересекут лужайку со стороны подъездной дорожки, немного порошка должно остаться на чистой траве и указать нам, в какую сторону ушли воры.

— Умно! — воскликнула Дот.

— Время от времени я что-нибудь придумываю, — улыбнулась Бетти и протянула мне пустую коробку. Трава вокруг поилки для птиц теперь выглядела так, словно была покрыта инеем, и на ней было видно, куда кто наступил; Бетти так и сказала. «Если только, — добавила она, — они не ходят на ходулях, но даже на ходулях остались бы какие-то следы».

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы с Дот отправились домой. Я хотела поужинать, принять хорошую ванну и лечь спать. На следующий день нам снова придется продавать арахис в киоске «Ассошиэйтед Чарити», а у меня подкашивались ноги.

На следующее утро, сразу после завтрака, я отправилась к Бетти Блисс, и плюшевый талисман все еще сидел в поилке для птиц, а Бетти и Дот ждали меня. У нас был еще один напряженный день с арахисом, а, когда мы вернулись в дом Бетти, талисман находился в том же виде, в каком мы его оставили. Но на круге, посыпанном порошком для ванн, были четкие и безошибочно узнаваемые следы. Они вели прямо от кухонной двери дома Блисс и обратно.

— Они принадлежат Делии, — тут же сказала Бетти. — Это прекрасно видно. Мне следовало сказать ей, чтобы она держалась подальше. Делия увидела плюшевого мишку в поилке для птиц, ей стало интересно, что это такое, и она пришла посмотреть. Конечно, она удивилась; ей, должно быть, стало интересно, что за странная птица или белка плюхнулась туда и не двигается. Я бы тоже удивилась, если бы оказалась на месте Делии. Удивляет только то, что она не взяла Тедди в дом.

— И тогда бы мы прекрасно провели время, выясняя, кто его похитил, — заметила я.

— Нет, Мэдж, — ответила Бетти. — Вовсе нет. Я ведь узнала, что Делия была у поилки для птиц, не так ли? И первое, что сказала бы Делия, когда я вошла бы в дом, было бы: «Мисс Бетти, это вашего плюшевого мишку я нашла в поилке для птиц?» Это было бы просто, Мэдж.

И, конечно же, именно в этот момент Делия открыла кухонную дверь и спросила: «Это ваш плюшевый мишка в поилке для птиц, мисс Бетти? Конечно, я была озадачена, не понимая, что это такое!» Так что Бетти пришлось объяснить, почему мы оставили плюшевого мишку там, где он был.

— Ну что ж, девочки, — сказала Бетти, — сегодня, я полагаю, тот самый вечер, и знаете, что я собираюсь сделать? Я собираюсь напроситься к Мэдж на ночь — ты не против, Мэдж? Потому что я не хочу, чтобы Дик Принс говорил, будто я подглядывала.

— Вполне справедливо, суперинтендант Блисс, — рассмеялась я. — И ты тоже приглашена, Дот. Мы не допустим, чтобы Дик и Билли сказали, будто мы шпионили за ними; мои отец и мать будут нашими свидетелями, что мы этого не делали.

В тот день мы не видели ни Дика, ни Билли, не видели их и сейчас. Бетти пришла ко мне домой сразу после ужина, а Дот пришла полчаса спустя.

— Есть только одна вещь, которая меня раздражает, — сказала Бетти, когда мы все собрались в моей комнате, — и это то, что Делия переступила через этот круг своими не такими уж маленькими ножками. Если мальчики были там сегодня и проводили наблюдения, они, должно быть, заметили эти следы, и они проложили им прекрасную тропинку. Они могут пройти по следам Делии.

— И как вы докажете, что Дик и Билли похитили Тедди, если они это сделают, суперинтендант? — спросила я.

— Это мост, который мы перейдем, когда дойдем до дела, инспектор, — сказала Бетти. — Давайте забудем об этом деле до утра. У тебя есть что-нибудь интересное почитать, Мэдж?

У меня был детектив, который прочитал мой отец и сказал, что мне тоже стоит его прочитать, — «Тайна голубой орхидеи», — и мы сняли обувь, устроились поудобнее и по очереди читали, пока нас не стало клонить в сон. Я выглянул в окно перед тем, как лечь спать, и увидел, что стояла прекрасная ночь с яркой луной — как раз подходящая для преступления. Я спала как убитая, не видела снов, и не скрою, что была взволнована, когда проснулась. Я знаю, что Бетти тоже была взволнована. Еще до того, как позавтракать, она позвонила домой.

— Мама, — сказала она, — ты не могла бы выглянуть в окно и посмотреть, не сидит ли в поилке для птиц мой плюшевый мишка, которого я выиграла на уличной ярмарке? Не выходи, просто посмотри в окно, пожалуйста.

Миссис Блисс сказала, что в поилке для птиц нет никакого плюшевого мишки. Вы вполне можете себе представить, как мы торопились с завтраком! Думаю, я никогда так не торопилась с едой, как в этот раз, а Бетти и Дот не отставали от меня ни на глоток, ни на кусочек. Мы поспешили к дому Бетти и буквально бегом добрались до лужайки за домом и поилки для птиц.

— Не подходите близко! Не ходите по траве! — предупредила Бетти, и мы резко остановились. — Просто следуйте за мной, — сказала она и пошла по кругу, ступая по гравию подъездной дорожки и не отрывая от нее глаз.

— Ничего! — сказала она, вернувшись к исходной точке. — Если кто-то и ходил по гравию, то никаких следов не осталось. Теперь что касается травы…

Мы снова обошли круг, на этот раз разглядывая траву. Следы Делии были видны достаточно отчетливо, но на порошке для ванн других следов не было. Никто не подходил к поилке для птиц, а плюшевый мишка исчез. — Больше не нужно быть осторожной, — сказала Бетти. — Только не наступайте на следы Делии — я, возможно, захочу изучить их более внимательно. Если мальчики пользовались ими, они могли оставить где-то дополнительные отпечатки, не наступив точно на них. Посмотрите, сможете ли вы найти следы ходулей, инспекторы.

Мы тщательно осмотрели все, но не нашли никаких отверстий, которые оставляют ходули, а Бетти подошла к поилке для птиц.

— Девочки, смотрите сюда! — закричала она, от волнения забыв позвать нас, инспекторов. — Идите сюда!

Мы с Дот поспешили к поилке для птиц, но Бетти протянула руку, чтобы удержать нас.

— Что там? — спросила я. — Я ничего не вижу.

— Вы не видите? Вы тоже, инспектор Карвер? — спросила Бетти у Дот.

— Нет, — ответила Дот. — Что вы видите, Бетти?

— Суперинтендант, пожалуйста, когда мы занимаемся расследованием, — поправила ее Бетти. — Посмотрите еще раз, инспекторы. Разве вы не видите, что в поилке для птиц вода?

Ну, конечно, в поилке было немного воды, чего и следовало ожидать от поилки для птиц. Но теперь я вспомнила, что поилка была сухой, когда Бетти положила в нее плюшевый талисман.

— Вероятно, Сайлас был где-то поблизости и налил в нее воды, — предположила я, поскольку это, безусловно, казалось самым естественным объяснением.

— Скорее всего, нет! — фыркнула Бетти. — Во-первых, старина Сайлас никогда в жизни так рано не брался за работу, а во-вторых, Мэдж, когда Сайлас наполняет поилку для птиц, он наполняет ее до краев. Всегда. А сейчас в ней осталось всего около стакана воды. Что вы об этом думаете, инспекторы?

— Вы имеете в виду, что это мальчики налили воду в поилку для птиц?

— Кто же еще? Кому придет в голову наливать в нее только одну чашку воды, и не больше?

— Зачем им вообще туда что-то наливать? — спросила Дот. — Это был хитрый трюк, чтобы показать нам, что они здесь побывали?

— Фамилия Билли Уотерс, — задумчиво произнесла Бетти. — Возможно, это означает, что он дал нам подсказку — оставил что-то вроде инструкции. Но это было бы глупо. Если он сделал это, просто чтобы подразнить нас, то Дик Принс должен был оставить ее, но он этого не сделал.

— Принс — отпечатки, — сказала я. — Следы, Бетти. Принс и Уотерс — отпечатки и вода, как вам это?

— Насколько нам известно, это следы Делии, а не Дика, — сказала Бетти и задумалась. — Нет, эта вода означает что-то еще, но я не могу представить, что именно. Зачем им оставлять воду в поилке для птиц, Мэдж?

— Это вы мне скажите, суперинтендант, — ответила я. — Я не могу вам этого сказать.

— Вода, — сказала Бетти и покачала головой. — Я знаю, это что-то значит, если бы только могла догадаться. — Внезапно она просияла. — Посмотрите сюда! — воскликнула она и указала на край поилки для птиц. Мы с Дот протиснулись вперед и посмотрели туда, куда указывала Бетти, и увидели крошечное местечко, где у бортика поилки для птиц был отколот кусочек. Это был осколок размером не больше ногтя моего мизинца, если не меньше, и для меня он бы ничего не значил, но Бетти, похоже, сочла его замечательной находкой. Она повернулась и посмотрела на окно в доме Дика Принса, а затем повернулась и посмотрела в другую сторону, пересекла круглый газон и гравийную дорожку, ведущую к дому Билли Уотерса.

— Что случилось, Бетти? — спросила я, поспешив за ней, но она стояла на коленях возле клумбы с тюльпанами, и я увидела, что один из тюльпанов согнулся, его стебель был коротко сломан.

— Не прикасайся к нему! — приказала Бетти. — Не приближайся к нему. Я начинаю понимать, Мэдж. Конечно, неделя старого дома!

— Неделя старого дома? — воскликнула я. — Что ты имеешь в виду, Бетти? — Бетти была так занята, что не возразила, когда я не назвала ее «суперинтендантом». Она разгребала землю вокруг сломанного тюльпана, как будто ее пальцы были граблями.

— Это должно быть здесь, — сказала она. — Я знаю, что это где-то здесь.

— Плюшевый мишка? — спросила я. Я не имел ни малейшего представления, что она имела в виду, разве то, что мальчики закопали там плюшевого мишку, но внезапно Бетти воскликнула: «Ах!» — и выпрямилась.

Она держала что-то между большим и указательным пальцами, и сначала я подумала, что это горошина.

— Дробовик, — сказала она. — Из тех, что Дик Принс использует в своей пневматической винтовке. Итак, теперь, я думаю, вы знаете, как они украли наш талисман, и это доказывает, что Дик приложил руку к краже.

— Я не понимаю, как, — сказала я, а затем добавила: — Суперинтендант.

Бетти рассмеялась.

— Идите сюда, инспектор Мэдж, — сказала она, вставая, — посмотрите поверх поилки для птиц, и скажите мне, что вы видите — самое дальнее, что может увидеть ваш глаз.

— Я вижу окно Дика Принса, — сказала я. — Вы хотите сказать, что он стрелял из своего окна из пневматической винтовки?

— Я думаю, именно так, — ответила Бетти. — И если бы я хорошенько поискала, то, наверное, нашла бы еще несколько пуль, потому что Дик не такой стрелок, чтобы попасть в цель с первого раза. А теперь, инспекторы, поверните головы и скажите мне, что вы видите на прямой линии от окна Дика. Куда бы тянулась веревка, если бы она была натянута прямо напротив окна Дика, над поилкой для птиц? Посмотрите вдоль этой линии — что вы видите?

— Я увидела бы окно Билли Уотерса, — сказала Дот.

— Конечно, — согласилась Бетти. — Веревка, протянутая от окна Дика к окну Билли, должна была бы проходить как раз над поилкой для птиц. Девочки, боюсь, мы больше никогда не увидим наш плюшевый талисман.

— Почему? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, — сказала Бетти, — что наш плюшевый мишка отправился в воздушное путешествие. Я имею в виду, что наш талисман поднялся в небо. Поднялся на воздушном шаре, девочки, и облетел вокруг Луны, если вы понимаете, о чем я.

— Я не понимаю, о чем ты, — сказала я, и в этот момент Дот закричала: «А вот и мальчики!» — и мы увидели, как они выходят из-за дома. Они оба ухмылялись, как будто говоря: «Что ж, думаю, на этот раз мы вас одурачили», — и это было именно то, что сказал Дик.

— Ну, почти, — сказала Бетти. — Конечно, я знала, что ты попробуешь какой-нибудь необычный способ, но я и не думала о воздушных шариках, пока не увидела, где от пули, попавшей в поилку для птиц остались царапины.

У Дика отвисла челюсть.

— Они подглядывали, — обвинил Билли Уотерс. — Они наблюдали за нами.

— Мы этого не делали! — заявила я. — Мы были у меня дома всю ночь. Я сама не знаю, как Бетти до этого додумалась. Я не понимаю, что она имела в виду под воздушными шарами. Расскажи нам, Бетти.

— Мальчики сделали вот что, — сказала Бетти, и ее голос звучал как у детектива из книги. — Они старались не наступить на порошок, который мы рассыпали вокруг поилки для птиц, и решили украсть плюшевого мишку таким образом, о котором мы не смогли бы догадаться. Я, конечно, знала это и попыталась представить, что бы я сделала, если бы была на их месте. Так или иначе, вы понимаете, это не должно было оставить следов. Понимаете, это должно было быть сделано с воздуха.

— Умная девочка, — сказал Дик.

— Не будь таким занудой, — сказала Бетти, но улыбнулась. — Конечно, я подумала о воздушных шариках, но не думала, что они использовали воздушные шарики, пока не увидела сколы и воду в поилке для птиц. А потом сломанный тюльпан доказал, что Дик стрелял и промахнулся раз или два. Помнишь, я сказала «Неделя старых домов», Мэдж?

— Да, но я не поняла, что ты имела в виду.

— В Уэсткоте вряд ли можно было бы купить воздушные шарики, наполненные газом, за исключением тех случаев, когда в городе проходит какой-нибудь фестиваль. Я полагаю, что вид воздушных шариков, которые продают вразнос, подсказал Дику — или Билли — этот план, и они купили целую связку, чтобы утащить нашего плюшевого мишку. Единственная трудность заключалась в том, чтобы придумать способ заставить воздушные шарики зацепить его. Для этого они прикрепили рыболовные крючки под воздушными шариками.

— Но газовые шарики поднимаются, — сказала я. — Как…

— Как им удалось уговорить их спуститься к поилке для птиц и подхватить мишку? Довольно легко, — сказала Бетти. — Они протянули шнур от окна к окну и переместили шарики так, что крючки оказались точно над нашим мишкой. Они утяжелили шарики, подвесив к ним дополнительную емкость с водой, чтобы уравновесить тягу шариков вверх, добавив в нее ровно столько воды. Затем, когда они подцепили мишку, Дик выстрелил в наполненную водой емкость, она лопнула, и шарики поплыли вверх. Один из мальчиков отпустил свой конец бечевки, а другой отвязал бечевку от воздушных шариков. Я права, Дик?

Дик рассмеялся, а затем протянул руку и с притворной серьезностью пожал руку Бетти.

— Суперинтендант Блисс, — сказал он, — вы победили. Есть только одна вещь, о которой вы не догадались. Простите, я хочу сказать, есть только одна вещь, о которой ваша удивительная детективная проницательность не смогла нам рассказать.

На мгновение Бетти выглядела немного огорченной.

— Что это было? — спросила она, и Дик снова рассмеялся.

— Цвета воздушных шариков, — ответил он. И тут Бетти тоже рассмеялась, потому что никто не мог бы сказать более приятным тоном, что, по его мнению, Бетти слишком умна для него.

ТАЙНА СПУЩЕННОЙ ШИНЫ

Думаю, одно из самых интересных преступлений, когда-либо раскрытых нашим детективным клубом, было преступление со спущенной шиной. Когда я говорю, что наш детективный клуб раскрыл это дело, то, конечно, имею в виду, что большую часть работы проделала Бетти Блисс, хотя мы с Дот Карвер, конечно, ей помогали. Но я обязана воздать должное Бетти Блисс, поскольку, если бы не Бетти, мы бы даже не узнали об этом преступлении.

Наш клуб собирался каждый четверг, и в нем были только мы трое — Бетти, Дот и я. Устав клуба гласил: «Цель — раскрывать преступления и проливать свет на тайны», потому что Бетти Блисс сказала, — она не понимает, почему девочки не могут быть такими же умными детективами, как и все остальные.

Как бы то ни было, в среду Бетти сказала мне: «Завтра вечером клуб соберется у тебя дома, Мэдж. Мы с Дот придем после ужина».

— Бетти, мы не сможем собраться завтра, — сказала я ей. — Мне ужасно жаль, но завтра вечером папа и мама ведут меня на концерт. Давайте пропустим это собрание.

— Нет, — сказала Бетти, — оно обязательно должно состояться завтра. Если мы начнем пропускать собрания, то вскоре перестанем их проводить. Тогда наш клуб просто развалится. Мы можем встретиться завтра после обеда.

— Хорошо, — согласилась я. — Я передам Дот. У меня на крыльце в час дня. Вас это устраивает, шеф?

— Вполне, инспектор, — ответила Бетти обычным тоном Скотленд-Ярда, и в час дня в четверг Дот, Бетти и я, все трое, лежали в гамаке на веранде, готовые к собранию нашего клуба. Единственной причиной, по которой мы не начали сразу, — к нам подошли Дик Принс и Артур Дэйн и, как обычно, стали дразнить нас тем, что девочки пытаются стать детективами. Они получали от этого огромное удовольствие.

— Пожалуйста! — взмолилась Бетти. — Уходите и дайте нам возможность продолжить наше собрание. Приходите через полчаса, если захотите.

— К тому времени у тебя будут пропавшие документы, жертва будет опознана, а убийца, я полагаю, в тюрьме, — рассмеялся Дик Принс. — Пойдем, Арт, и дадим возможность этим девушкам-шерлокам пораскинуть мозгами. Пойдем поговорим с Сайласом.

Сайлас — это цветной мужчина, который подстригает газоны для всех в нашем квартале, и кое-где в нашей части города, и он катал свою газонокосилку, подстригая траву у дорожки перед домом. Дик и Артур направились к нему, но в этот момент из дома вышел мой отец. Он пообедал и возвращался в свой магазин в центре города. Мальчики остановились, чтобы поздороваться с ним.

— Как дела, парни? — спросил мой отец, стоя на верхней ступеньке крыльца и раскуривая сигару. Сайлас пересек лужайку и подошел к подножию лестницы. Он держал кепку в руке и довольно нервно улыбался.

— Извините, босс, — обратился он к отцу, — не могли бы вы дать мне два доллара? Вы должны мне один доллар за прошлый раз, когда я косил траву, а в этот раз будет еще один доллар, то есть всего два доллара. Я бы не стал просить у вас денег, босс, но Дэн Уэбстер Вашингтон Смит хочет, чтобы я заплатил ему пять долларов из того, что я ему должен. Вчера вечером он приходил ко мне домой, но у меня не было для него денег.

— Конечно, ты можешь получить два доллара, Сайлас, — сказал мой отец. — А где Дэниел Уэбстер Вашингтон Смит? Не похоже, чтобы он помогал тебе сегодня.

В этом году Сайласу предстояло подстричь так много газонов, что ему нужен был кто-то в помощь, поэтому он нанял этого парня, Дэниела Уэбстера Вашингтона Смита, поработать с ним.

— Я думаю, Дэниел Уэбстер сегодня отправился на рыбалку, — ухмыльнулся Сайлас. — По крайней мере, вчера вечером он сказал, что он и еще несколько мальчиков собираются сегодня порыбачить. Да, сэр! — Отец сунул руку в карман, но вытащил ее пустой. На мгновение он выглядел озадаченным.

— Тьфу! — сказал он затем. — Я думал, у меня в кармане есть два доллара, но я отдал их твоей матери, Мэдж. Так вот, Мэдж, что тебе нужно будет сделать: подъезжай к магазину через несколько минут после того, как я уйду, и я дам тебе денег для Сайласа.

— Хорошо, папа, — сказала я. Я предложила взять машину и отвезти отца, но он ответил, что предпочитает прогуляться пешком в такой прекрасный день. Поэтому я сказала, что мы все можем поехать, как только проведем собрание нашего клуба. Дик Принс и Артур Дэйн пошли с Сайласом и лежали на траве, разговаривая с ним, пока он водил газонокосилкой взад-вперед.

Наше собрание клуба не отняло много времени, потому что на этой неделе у нас не случилось преступлений. Протокол собрания, который я записала в клубную книгу, был таким:

«Детективный клуб на Десятой улице провел заседание под председательством суперинтенданта Блисс. Инспектор Д. Карвер сообщила, что на данный момент никаких загадок нет. Инспектор М. Тернер сказала, что, если Клубу больше нечего обсуждать, она может помочь ей найти ключи от машины, которые она потеряла. Суперинтендант Блисс сказала, что потеря ключей не является загадкой, если только не произошло преступление. Заседание было закончено, поскольку инспектору М. Тернеру необходимо было уехать в центр».

Как только мы закончили собрание, я крикнула мальчикам, они поднялись с травы и подошли к нам. Они поговорили с Бетти и Дот, а я пошла в дом, чтобы взять у мамы ключи от машины, поскольку потеряла свои. Затем мы все вместе обошли наш дом и направились к гаражу, я отперла дверь и распахнула ее.

— Ну, слава Богу, хоть это! — сказала Бетти, когда я распахнула первую половину двери.

— За что ты благодаришь Бога? — спросила я ее.

— За то, что кто-то смазал дверные петли, — сказала Бетти. — Эти петли выли, как кошка, которую тянут за хвост.

Я это знала. Часто по ночам, когда отец и мать уезжали куда-нибудь на машине, я просыпалась, когда они возвращались домой. Это был всегда один и тот же звук — «глухой удар», когда отец выходил из машины и захлопывал дверцу, а затем «скрип-карканье», когда он закрывал одну половину гаражной двери, и «скрип-карканье», когда он закрывал другую половину. Сейчас одна половина гаражной двери открылась бесшумно. Я осмотрела петли и увидела, что на них было нанесено масло — много масла, и совсем недавно.

— Наверное, отцу надоел этот скрип, — сказал я. — Он действительно может что-нибудь смазать, если дать ему время.

Дик Принс взялся за другую створку двери и приоткрыл ее. Раздался тот же жуткий скрежет, что и всегда.

— Должно быть, у твоего отца закончилось масло, прежде чем он добрался до этой половины, — со смехом сказал Дик.

— Думаю, он устал, — сказал Арт Дэйн, тоже смеясь. — В банке еще много масла.

Он поднял маленькую масленку, стоявшую на груде из десяти или двенадцати кирпичей у стены гаража. Груда кирпичей стояла там, я полагаю, много лет; не могу вспомнить время, когда их там не было. Он встряхнул банку, и в ней определенно было масло. Он сказал, что может закончить работу, снова закрыл створку двери, смазал нижнюю петлю, но он был недостаточно высок, чтобы дотянуться до верхней. Он огляделся в поисках чего-нибудь, на что можно было бы встать, и увидел груду кирпичей. Он как раз собирался взять пару из них, когда Бетти Блисс остановила его.

— Подожди минутку! — приказала она. — Я хочу взглянуть на эти кирпичи, Арт.

— Что такое? — спросил Арт, улыбаясь ей. — Старая сыщица Бетти Блисс снова за работой? Разве веснушчатый нос Шерлока с Десятой улицы чует преступление?

— У меня на носу нет веснушек, — заявила Бетти.

— Тайна несмазанной петли, или Кто украл кирпич? — Дик Принс рассмеялся и сделал вид, будто цитирует книгу. — Бесстрашная девушка-детектив бросила орлиный взгляд на груду кирпичей и сказала: «Ага! Здесь была проделана грязная работа, Ватсон; это дело рук Одноглазого Пита».

— В чем дело, Бетти? — спросила я. — Что, по-твоему, ты увидела?

— О, я думаю, ничего! — ответила Бетти. — Это не имеет значения.

Ей было все равно, что мальчишки дразнят ее из-за улик, слежки и Детективного клуба, и я ее не виню, поскольку они, конечно, ужасно любят дразниться. Арт сложил пару кирпичей, встал на них и смазал верхнюю петлю. Он положил кирпичи обратно в кучу, приоткрыл дверь, — теперь она не скрипела, — и мы все вошли в гараж.

Наша машина — седан, один из самых дешевых автомобилей, которому два или три года. Это так называемый четырехдверный автомобиль, я подошла к передней двери со стороны водителя и как раз собиралась открыть ее и сесть, когда Дик Принс окликнул меня.

— Послушай, Мэдж, — сказал он. — У меня для тебя плохая новость — спустило колесо.

— О, черт возьми! — воскликнула я, потому что, если я чего и ненавижу, так это обнаруживать спустившее колесо как раз в тот момент, когда я готова куда-то ехать. — Разве это не свело бы с ума даже святого? Что ж, нам придется снять его и надеть запасное.

Арт уже снимал пальто. Он подошел к запасному колесу, прикрепленному к задней части машины, и повесил пальто на гвоздь. Запасное колесо было совершенно новым — отец купил его за день или два до этого, потому что все наши шины были довольно изношены, и он ожидал, что та или иная из них вот-вот лопнет. Нам нужен был совершенно новый комплект, но вы знаете, как иногда не хватает денег.

Итак, Арт Дэйн начал снимать новое запасное колесо со стойки, на которой оно крепилось в задней части седана, что было достаточно просто, поскольку замок там был сломан, и запаску можно было снять, открутив гайку. Дик засучил рукава и принялся искать инструменты, готовясь поднять ось домкратом, а Бетти просто стояла. Ей ничего не нужно было делать, ведь рядом были два мальчика, которые вполне могли поменять колесо. Внезапно Бетти наклонилась.

— Мэдж, — сказала она, — посмотри, пожалуйста, на эту шину. Забавно, правда?

— Что смешного? — спросила я. — Спущенная шина — это, пожалуй, последнее, что я бы назвала забавным, Бетти.

— Тогда назови это странным, — сказала Бетти. — Посмотри на дырку в этой шине. Посмотри, какого размера в ней дыра. Она образовалась сразу, Мэдж, а не постепенно.

— И что с того, Бетти?

— Мне это кажется странным, — сказала Бетти. — Ты видишь засохшую грязь, которая все еще прилипает к этой спущенной шине? Она сероватая, не так ли? И посмотри на другую шину — сухая грязь на ней коричневатая, как глина. Итак, каким образом на одной шине может быть один вид грязи, а на шине, расположенной прямо перед ней, — другой?

— Ну…

— Посмотри сюда, видишь, как легко эта серая грязь отслаивается от спущенной шины? От двери гаража до этого места ее нет, а должна была быть, если шина катилась, когда ты была в машине. И посмотри на пол под этой осью — я бы сказала, что там использовался домкрат, чтобы поднять ось, и что им пользовались совсем недавно.

— Что тут? — спросил Дик, подходя узнать, о чем мы говорим. Но теперь, когда Бетти обратила мое внимание на шину, я тоже кое-что заметила.

— Но, Бетти! — воскликнула я. — Бетти, это не наша шина. Это шины W & P, а у нас никогда не было ничего, кроме шин Crescenta. На этой машине у нас никогда, никогда не было ничего другого, кроме шин Crescenta.

Пальцы Бетти были немного пыльными от прикосновения к спущенной шине. Теперь она встала, отряхнула пальцы от пыли, и посмотрела на Дика и Арта с веселой улыбкой.

— Мне ужасно жаль, Дик, — сказала она, — но, боюсь, нам, девочкам, придется ненадолго побыть детективами. Это ужасно глупо с нашей стороны, не так ли? Но ты ведь простишь нас за то, что мы ведем себя так по-детски, правда? Видишь ли, Дик, шины просто так не меняют, не так ли?

— Ну, может быть, шины поменял отец Мэдж, — сказал Дик. — Такое случалось. Он выезжал на машине прошлой ночью, Мэдж?

— Да, — вынуждена была признать я. — Он ездил в кино с мамой. Они вернулись домой около половины одиннадцатого, когда я уже была в постели. Я запомнила, потому что услышала, как хлопнула дверца машины и заскрипели ворота гаража.

— Вот видишь! — торжествующе воскликнул Дик. — Он вывел машину, у него спустило колесо, и он поменял его на это.

— Если у него была новая, зачем ему менять спустившую на другую? — спросила Бетти. — Нет, Дик, все было не так. Боюсь, Мэдж, нам придется какое-то время побыть детективным клубом, даже если ребята будут смеяться над нами.

— Да, суперинтендант Блисс, — сказал я, шутливо отдавая честь. — Совершенно верно, суперинтендант Блисс. И какова ваша теория по этому поводу, суперинтендант Блисс?

— Артур, — сказала Бетти, на мгновение проигнорировав мой вопрос, — не мог бы ты выглянуть наружу и сказать мне, что ты видишь на земле возле гаражной двери — возле той половинки, которая уже была смазана маслом, а не той, которую смазал ты. Или это слишком глупо для тебя? Если это так, я пошлю инспектора Дороти Карвер.

— Мне не нужно смотреть, — ответил Арт. — Я знаю, что там — три кирпича. Я видел их перед тем, как войти.

— Он увидел три кирпича, инспектор Мэдж, — сказала Бетти. — Я думаю, это доказывает, что было совершено преступление. Единственное, что нам сейчас нужно выяснить, — это кто украл шину с этого колеса и заменил ее старой.

— Погоди, погоди! — возразил Дик Принс. — Погоди минутку. Не так быстро, Бетти.

— Суперинтендант Блисс, если позволите, мистер Принс, — поправила его Бетти.

— Не так быстро, суперинтендант, — сказал Дик. — Я не признаю, что шина была украдена. Вам придется мне это доказать. Возможно, я глуп…

— О, мистер Принс, я бы так не сказала, — ответила Бетти, и ее губы изогнулись в озорной улыбке. — Я бы не сказала, что вы глупы. Просто, пожалуй, немного скучноваты и немного ненаблюдательны.

— Ух ты! — воскликнул Дик. — Так вот каково ваше мнение? Хорошо, суперинтендант, расскажите мне, что вы заметили.

— Это просто, — сказала Бетти. — Вы, конечно, это понимаете, инспектор Мэдж.

— Ну, — сказала я с сомнением, потому что ничего не понимала, — я почти вижу это, суперинтендант.

— Конечно, вы видите! — сказала Бетти. — Вчера вечером, когда ваш отец вернулся на машине и поставил ее в гараж, была половина одиннадцатого; и вы говорили, что двери гаража скрипнули, когда он их закрывал. Вы сказали «двери». Вы имели в виду обе двери?

— Да, — согласилась я, — я имела в виду обе двери. Я услышала, как скрипнула одна, потом другая. Я уверена, потому что у них разные скрипы — один всегда звучал как «йи-о-уи», а другой — «йоу-ви-ви».

— Вы наблюдательны, инспектор, — сказала Бетти. — Итак, мы знаем, что вчера в половине одиннадцатого ни одна из дверей не была смазана. Ваши отец и мать пришли домой, как только поставили машину в гараж?

— Да! Я пришла к ним и спросила, как фильм…

— Мы не будем отвлекаться по этому поводу. Но я думаю, маловероятно, что ваш отец снова вышел, чтобы смазать маслом одну дверь, не так ли, Мэдж? Если бы ваш отец, — или кто-нибудь другой, кому понадобилось бы вывести машину из гаража, — не хотел, чтобы петли скрипели и никого не разбудили, Мэдж, он бы смазал все петли, не так ли?

— Конечно, суперинтендант, — сказала я, слегка хихикнув.

— Боже мой! — воскликнула Бетти. — Но были смазаны петли только одной двери, поскольку тот, кто их смазывал, должно быть, решил, что этого достаточно. Он не хотел, чтобы скрип петель мог разбудить вас и послужить предупреждением, но он не счел нужным смазывать петли обеих дверей. Он намеревался использовать только одну дверь. Он не собирался угонять машину, он собирался украсть одну шину. Так что ему нужно было открыть всего одну дверь.

— Звучит правдоподобно, — сказал Дик, — но что из этого?

— Но, суперинтендант, зачем ему было красть старую изношенную шину, когда он мог взять новую запасную? — спросила я.

— Я как раз к этому и подхожу, — сказала Бетти. — По имеющимся у нас уликам мы пытаемся выяснить, кто проник в этот гараж, украл шину и поставил вместо нее старую. У нас, конечно, более чем достаточно улик, чтобы понять, кто это был.

— Правда? — спросила Дот. — Вы хотите сказать, суперинтендант, что знаете, кто это сделал?

— Конечно, инспектор Карвер, — сказала Бетти. — И, если бы вы отнеслись к уликам с должным вниманием, вы бы тоже знали. Или, по крайней мере, инспектор Мэдж знала бы. Во-первых, это был невысокий человек; мы знаем это по тому, что он не мог дотянуться до верхней петли, чтобы смазать ее. Ему пришлось взять три кирпича из кучи, которую так долго не тревожили, что на верхушке кучи образовался толстый слой пыли. Он взял три кирпича из старой кучи — насколько я знаю, потому что кирпичи, которые теперь лежат на вершине кучи, не запылились, — и положил один кирпич на другой, чтобы встать на них и дотянуться до верхней петли двери, которую нужно было открыть. Вот я и заключаю, что он был невысокого роста.

— Да, да! — сказал Дик, притворяясь изумленным. — Продолжайте!

— Изумительно, мой дорогой суперинтендант! — сказал Артур. — Вот это мозг! Вот это мозг!

— Спасибо, — сказала Бетти, снова улыбаясь. — И что дальше? Преступник, убедившись, что дверь не скрипнет и никого не потревожит, вошел в гараж с этой разорвавшейся шиной на плече и заменил ее на шину, которая была на этом колесе. Он не взял новую шину, которую мог легко снять с заднего сиденья машины. Почему он этого не сделал?

— Почему? Объясни нам, — сказал Дик.

— По двум причинам, — сказала Бетти. — Во-первых, он не собирался далеко уезжать на своей машине. Во-вторых, у него была старая машина — вероятно, потрепанная, с сильно изношенными шинами. Если бы он был человеком, у которого было немного денег, — и все знали, что у него их немного, — а он появился бы с совершенно новой шиной на своей машине, все бы это заметили. Кто-нибудь наверняка заметил бы это, и, когда отец Мэдж рассказал бы о краже новой шины, вора немедленно заподозрили бы.

— Откуда ты знаешь, что он не собирался уезжать далеко? — спросил Арт, потому что теперь ему стало по-настоящему интересно.

— Я имею в виду, — сказала Бетти, — что он не был жителем какого-то другого города или человеком, который просто украл шину, чтобы продать. Если бы он уезжал далеко, не имело бы никакого значения, украл он новую шину или старую. Никто здесь этого не увидит. Но тот факт, что он взял старую шину, которая, вероятно, подошла бы к другим старым шинам на его машине, означает, что он рассчитывал передвигаться по городу на своей машине. Очевидно, он думал, никто не заметит украденную шину на его машине, потому что она старая, и еще он думал, что отец Мэдж поверит, будто эта замененная шина была просто одной из старых, которая спустила. Он думал, что отец Мэдж снимет старую шину и выбросит ее, наденет новую и забудет об этом.

— Бетти, — воскликнул я. — Я имею в виду, суперинтендант Блисс, я знаю, кто это был! Я знаю, о ком вы говорите!

— Знаешь? — спросила Бетти, улыбаясь мне, и я прошептала ей на ухо:

— Ключи, — вот что я прошептала.

— Вот именно, — сказала мне Бетти, кивнув головой, а затем продолжила объяснять остальным. — Я думаю, Мэдж догадалась. Потому что, видите ли, вор, скорее всего, был знаком с этой машиной и знал, что шины у нее такого же размера, как у него. Он не вламывался в гараж твоего отца, Дик, потому что знал, что у твоей машины шины больше. Он приехал прямо сюда, и он знал, что дверцы скрипят. У него было готовое к использованию масло. Он знал, что у этой машины сильно изношенные шины.

Я буквально подпрыгивала на месте от волнения. Мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не выпалить имя вора.

— Значит, он был не просто обычным вором, — продолжала Бетти, — и он был не просто обычным похитителем шин. Он был опытным вором, который знал все об этой машине, о гараже и о шинах на машине. Значит, он живет в этом районе или часто сюда приезжает. Инспектор Мэдж, вам пришлось отпереть дверь, чтобы впустить нас в гараж?

— Да, суперинтендант Блисс, — сказала я.

— И замок не был открыт или сломан? Вам пришлось одолжить ключи у своей матери, чтобы отпереть дверь? Ваши ключи потерялись, не так ли?

— Да, — сказал я.

— Где вы их потеряли, инспектор Мэдж?

— Я, конечно, этого не знаю, — сказала я Бетти. — Где-то во дворе или перед домом, потому что, когда я запирала гараж в тот день, они, наверное, были у меня, но, когда я искала их вечером, их уже не было.

— А на футляре для ключей были ваши инициалы? Я знаю, что ключи были в нем, потому что подарила вам футляр для ключей на день рождения, — сказала Бетти. — Любой, кто найдет их, поймет, что они открывали гараж. Так что…

— Я знаю! — сказала Дот. — Я знаю, суперинтендант! Сайлас!

— Неплохое предположение, за исключением того, что Сайлас достаточно высок, чтобы смазать петли, не вставая на кирпичи, и что Сайлас никогда бы ничего не украл, — сказала Бетти. — Я думаю, это был кто-то, кто работал все лето и скопил достаточно, чтобы купить старую дрянную машину. Кто-то, у кого вчера вечером лопнула шина, и он пошел к Сайласу за причитающимися ему деньгами, чтобы купить подержанную шину. Кто-то, кто обещал отвезти нескольких парней на рыбалку на своей машине и просто не мог вынести, чтобы они смеялись над ним, потому что он не смог сдержать своего обещания. Кто-то…

— Дэниел Уэбстер Вашингтон Смит! — хором воскликнули Дик и Арт.

— Что ж, — сказала Бетти, — вы могли бы пойти и спросить Сайласа, купил ли Дэн старую машину.

Купил. Через несколько минут мальчики вернулись и сказали, что Дэниел Уэбстер Вашингтон Смит действительно купил старую машину и что деньги ему были нужны на покупку шины. Это почти доказало, что Бетти была права, на следующий день Дик и Арт разыскали Дэниела и его машину, и нашли украденную шину!

Что ж, отец не отправил Дэниела в тюрьму. Он хорошенько поговорил с ним, и Дэниел велел Сайласу выплатить отцу стоимость шины из тех денег, которые ему причитались, и поклялся, что больше никогда ничего не украдет, и, я думаю, он сдержит свое слово.

Я сказала Бетти, что, по моему мнению, она поступила очень умно.

— Настоящий детектив не справился бы лучше, — сказал я, а она подняла брови и пристально посмотрела на меня.

— Нет, в самом деле! — воскликнула она. — В самом деле, инспектор! Вы меня поражаете! Настоящий детектив? Тогда за кого вы принимаете меня?

Я почувствовала себя раздавленной!

ТАЙНА ВАРЕНОЙ ВЕТЧИНЫ

В четверг днем у нас во дворе проходило очередное заседание нашего детективного клуба, но оно было не слишком многолюдным, поскольку нас было только две, и нам не нужно было разгадывать никаких тайн. Дот Карвер уехала со своей семьей в гости к дяде Дот, так что мы с Бетти Блисс были одни.

— Что ж, инспектор, — сказала Бетти, — похоже, сегодня не произошло никакого преступления, так что мы могли бы еще немного почитать Тайну Хедж Хилла.

Это был детективный роман, который отец Бетти дал нам, и когда у нас не было преступлений или тайн, требовавших разгадки, мы по очереди читали главы из него на наших собраниях. Итак, я нашла нужное место в книге и только начала читать, как во двор вбежала Дот Карвер — она была в восторге!

— Девочки! Девочки! — воскликнула она, почти задыхаясь. — У нас настоящее преступление. В наш дом забрались грабители. Они вломились, когда мы были у дяди Джорджа. Они сломали кухонную дверь…

— Взломали, — сказала Бетти Блисс. — Они взломали дверь. Помните, что вы детектив, инспектор Карвер, и, пожалуйста, употребляйте правильные выражения.

Мгновение Дот смотрела на Бетти так, словно не понимала, о чем та говорит.

— О! — произнесла она затем. — Взломали. Ладно, они взломали заднюю дверь. И украли ветчину.

— Что? — спросила Бетти.

— Ветчину, — ответила Дот. — Вареный окорок — целый вареный окорок из холодильника.

Бетти поднялась на ноги.

— Инспекторы, — сказала она, — это серьезное дело. Мы должны разобраться в этом. Было ли что-нибудь еще украдено, инспектор Карвер?

— Ну, я бы так и сказала! — воскликнула Дот. — Они почти опустошили холодильник, забрали три банки сгущенных сливок, пять банок супа и все, что у нас было в доме, до последней крошки сахара, и…

— Инспектор Карвер, составьте список пропавших вещей, — сказала Бетти. — А сейчас мы не можем терять ни минуты, мы должны отправиться на место преступления.

— Там двое полицейских, — сказала Дот. — Отец позвонил, как только мы вернулись домой. Они в растерянности.

— Что? — спросила я.

— Они в растерянности, — повторила Дот. — Как и все полицейские в детективных книгах, которые мы читали. Они не могут найти никаких улик, понятия не имеют, кто были грабители, и говорят, что не видят особых шансов когда-либо найти преступников. Они говорят, что добычей была только еда, и преступники съедят ее. Если бы добычей были драгоценности, их можно было бы отследить через ломбарды, но, когда еда съедена, она исчезает.

— Но останутся банки из-под сгущенного молока, — возразила я. — Они не могут их съесть.

— Но что толку от пустых банок? — спросила Дот. — Здесь тысячи пустых консервных банок. Пустыми банками ничего не докажешь, особенно если не знаешь, где они находятся.

Бетти Блисс нетерпеливо прервала нас.

— Не лучше ли нам прекратить споры и без промедления отправиться на место преступления? — спросила она. — То, что говорит или думает полиция, нас не интересует.

Итак, мы отправились к дому Дот. Двое полицейских все еще были там, но они как раз собирались уходить, и было ясно, они не считают, чтобы у них было много шансов обнаружить грабителей.

— Бродяги, — сказал один из них другому, когда они проходили мимо нас по пути к своей машине, — и сейчас, наверное, уже в сотне миль отсюда.

И это действительно казалось возможным, даже вероятным, поскольку Карверы не знали, когда произошла кража со взломом. Они отсутствовали несколько дней, и на кухню могли проникнуть сразу после их ухода. Бродягам не составило бы труда подойти к задней двери и, не застав никого дома, вломиться внутрь. Я так и сказала Бетти. Она бросила на меня суровый взгляд.

— Инспектор, — сказала она, — еще слишком рано строить теории. Помните седьмое правило детективного клуба: «Сначала факты, потом теории». Для теорий будет достаточно времени, когда мы соберем больше фактов.

Конечно, я чувствовала себя раздавленным. Я сказала: «Извините, суперинтендант», — потому что каждый настоящий детектив знает, что глупо строить теории, пока не собрано достаточно фактов и не найдены улики, а мы еще даже не искали их.

— Если мы будем просто говорить «бродяги» каждый раз, когда у нас будет дело, — сказала Бетти, — то мы с таким же успехом можем перестать быть детективным клубом. Если бродяги были виновны в этом преступлении с вареной ветчиной, наш долг — доказать их вину, а не просто догадываться об этом.

Итак, мы приступили к работе, и я должна сказать, это была, пожалуй, самая непродуктивная работа, за которую когда-либо брались три детектива. Конечно, там были отец и мать Дот, но они не смеялись над нами, как это могли бы сделать некоторые взрослые.

— Приступайте, девочки, — сказала миссис Карвер. — Я думаю, это были бродяги, но посмотрим, что вы сможете обнаружить. Мы больше никогда не увидим этот вареный окорок, — его уже съели, — поэтому нет смысла предлагать награду за его обнаружение и возвращение, но я предложу вам вознаграждение в пять долларов, если вы сможете сказать мне, кто его украл. На эти деньги ваш клуб может купить книги.

— Кухонная дверь была открыта, когда вы вернулись домой? — спросила Бетти Блисс.

— Закрыта, но замок снят, — ответил мистер Карвер. — Сетчатая дверь была на крючке, но ее взломали, и деревянная дверь тоже была взломана, как вы можете видеть. И, возможно, это послужит уроком для моей жены, чтобы она не кормила каждого бродягу, который подходит к двери. Ты слишком добросердечна, Милли.

— Но, Джон, — сказала мать Дот, — я просто не могу прогнать голодных мужчин, когда у нас есть лишняя еда, а времена сейчас такие тяжелые. Не все мужчины виноваты в том, что они бездельничают. Многие из них были бы рады работе, но не могут ее найти.

— Ты хорошая женщина, Милли, — ответил мистер Карвер, — но мне все равно не нравится, что в наш дом вламываются.

Бетти Блисс осматривала двери. Чтобы взломать их, можно было воспользоваться чем угодно, — стамеской, отверткой или лезвием топора, — и при этом не осталось бы никаких отпечатков пальцев. Конечно, не осталось и следов ног, потому что грабитель мог подойти к двери по тропинке, не оставив их.

— И не было украдено ничего, кроме еды? — спросила Бетти.

— Ничего, — сказала мать Дот. — Вор, похоже, не заходил никуда, кроме как на кухню. Ничего, кроме еды, не было украдено.

— Кто-то, кто был голоден, — сделала вывод Бетти, — но это не очень-то помогает. Имеются ли какие-нибудь признаки того, что вор ел что-нибудь, пока находился на кухне, миссис Карвер?

— Нет, — ответила мама Дот. — Ты имеешь в виду жир от ветчины на столе или засаленный нож? Нет. Они просто взяли…

Она резко замолчала и воскликнула:

— Что ест этот ребенок?

Младший брат Дот, Эдди, жил в детском домике на заднем крыльце. Ему было около двух лет, и он почти все время играл на заднем крыльце, потому что там было чисто и солнечно. Там имелся коврик, на котором он мог сидеть и лежать, а за детским уголком — коробка с откидной крышкой, в которой хранились его игрушки, когда он ими не пользовался. Миссис Карвер оставила его там, когда они вернулись домой, и теперь Эдди стоял в детской, держась одной рукой за край двери, а в другой руке у него была куриная косточка — окорочок — и он грыз ее, хотя на ней не было мяса.

— Что это такое! Грязная кость! — воскликнула миссис Карвер, взяла кость и швырнула ее как можно дальше. Она вытерла Эдди руки и рот и дала ему игрушечного кота из коробки.

— Кисси, — сказал он, пытаясь произнести «китти», и обнял игрушечного кота, а потом сказал «чигги», но никто не обратил на это внимания.

— Где он раздобыл эту грязную кость? — недоумевала миссис Карвер. — За этим ребенком нужен глаз да глаз. О чем ты меня спрашивала, Бетти? Ах, да, я говорила, что вор не задерживался на кухне, чтобы перекусить. Должно быть, он просто собрал все, что смог положить в сумку или что-то в этом роде, и поспешил прочь.

Бетти просмотрела список украденных вещей, а затем заглянула в кухонную кладовую.

— Я думаю, это был один человек, инспектор Карвер, — сказала она Дот. — Вы можете заметить, что на полках осталось много банок с продуктами, которые могли взять двое мужчин с двумя сумками. Я думаю, здесь побывал один человек с одной сумкой.

— Притом не очень сильный человек, — сказала я, — или же у него была очень маленькая сумка для хранения добычи. Возможно, он ослабел от голода и был недостаточно силен, чтобы нести большую ношу.

— Или собирался вернуться, — предположила Дот.

Бетти рассматривала то, что еще оставалось на полках. Она взяла большую консервную банку, сняла крышку и заглянула в нее.

— Кофе, — сказала она. — Банка, доверху наполненная кофе. Странно, инспектор.

— Почему? Что вы имеете в виду, суперинтендант Блисс? — спросила я.

— Я имею в виду, если грабитель был бродягой, то странно, что он не взял этот кофе, — сказала Бетти и повернулась к миссис Карвер. — Может быть, у вас был другой кофе? — спросила она.

— Нет, — сказала мать Дот. — Мы покупаем по одной банке, чтобы кофе был свежим. Это весь кофе, который мы пили до того, как ушли. Я уверена в этом, Бетти.

— Я не могу не думать, что это странно, — сказала Бетти, слегка нахмурившись. — Если грабитель был бродягой, почему он оставил кофе? Кофе — это единственное, что бродяга обязательно возьмет с собой. Кофе — это то, что бродяге всегда пригодится.

— И он взял сахар и взбитые сливки, Бетти, я имею в виду, суперинтендант, — сказала я.

— Именно так, инспектор, — согласилась Бетти. — Бродяга взял бы кофе. И какой вывод вы из этого делаете?

— Не знаю, — ответил я. — Какой вывод я могу из этого сделать, суперинтендант?

— Я бы из этого сделала такой вывод, — сказала Бетти. — Вором, наверное, был тот, у кого уже было достаточно кофе. Он взял сахар и сливки; то и другое употребляется с кофе, но кофе он не пил. Если у него дома было достаточно кофе, значит, у него был дом, а у бродяг домов не бывает.

— Возможно, он пьет только чай, — предположила Дот.

— Не говори глупостей, — сказала Бетти, но я не увидела в словах Дот ничего особенно глупого, за исключением того, что к чаю в банке, как заметила Бетти, никто не притронулся, как и к кофе.

На кухне больше нечего было исследовать, и мне показалось, мы обнаружили не так уж много улик, за исключением того, что кофе не был взят. Мы не нашли ни кусочков ткани, оторванных от пальто, ни отпечатков пальцев, ни каких-либо других улик, по которым детективы в хороших детективных романах находят преступника. Итак, мы вышли на заднее крыльцо и еще раз осмотрели следы взлома дверей.

Бетти Блисс так долго изучала их, что я была уверена: она что-то увидела, и ожидала услышать от нее: «Взгляните на это, инспектор! Это сделал левша, используя консервный нож с двумя царапинами на нем; все, что нам нужно, — это найти левшу с поврежденным консервным ножом», — или что-то в этом роде, но она этого не сделала.

— Эти отметины мне ни о чем не говорят, — сказала она. — Их мог сделать кто угодно. Ну…

Мистер Карвер, который переодевался наверху, спустился вниз и, направляясь в гараж, чтобы позаботиться о машине и забрать остальной багаж, на мгновение остановился.

— Как дела, супер? — спросил он. — Вы напали на след? Есть что-нибудь, что вы можете сообщить?

— Боюсь, пока нет, — ответила Бетти. — У нас было не так много времени, чтобы все обдумать. Я буду держать вас в курсе, сэр.

Это был хороший ответ — прямо как в книге. Когда детективу нечего сообщить, он всегда говорит, что будет держать кого-нибудь в курсе, или что в данный момент нежелательно разглашать факты. Мистер Карвер пожелал нам удачи и отправился в гараж. Дот смотрела на заросшие сорняками пустыри, раскинувшиеся позади нашего ряда домов.

— А вот и Дик с Артуром, — сказала она и, повысив голос, пронзительно крикнула им: «О-о-о!»; они обернулись и увидели нас. Дик поднял руку и помахал нам, а Арт крикнул: «Привет! Идите сюда!» и я предложила: «Давайте посмотрим, что они делают».

Из кухни вышла мама Дот.

— Подожди, Дот, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты распаковала чемоданы и переоделась, прежде чем пойдешь с девочками. Она присоединится к вам через полчаса, Бетти, или раньше.

Итак, мы с Бетти вышли через черный ход и пошли через сорняки туда, где были мальчики. У них были пневматические винтовки, и они стреляли.

— Я думал, у вас сегодня собрание детективного клуба, — сказал Арт. — В чем дело? Почему вы не встречаетесь? Клуб распался?

— Нет, — заявила Бетти. — Мы работали над делом.

Полагаю, она продолжила бы свой рассказ, но мой взгляд упал на предмет, в который стреляли мальчики. Он был привязан к верхнему концу высокого стебля коровяка и был красным, синим и зеленым.

— Что это, черт возьми, такое? — спросила я, потому что это не было похоже ни на что, виденное мною прежде. Я направилась к нему.

— Эй! Не ходи туда! — закричал Дик. — Это наша мишень.

Но я хотела посмотреть, что это было, и Бетти пошла со мной. Думаю, ей тоже было любопытно.

— Ради всего святого! — воскликнула я, беря странный предмет в руки. — Это попугай.

— Это мертвый попугай, — вслед за мной воскликнула Бетти.

— Это чучело попугая, — сказал Арт.

— Где его голова? — спросила я.

— У него не было головы, — ответил Дик. — Это все, что от него осталось, когда мы его нашли. Я не уверен, что у него вообще была голова.

— Конечно, была, — сказала Бетти. — У каждого попугая есть голова с самого рождения. У него была голова, когда из него сделали чучело. Кто стал бы набивать безголового попугая?

— Она настоящий Шерлок Холмс, не так ли, Дик? — рассмеялся Арт. — Бетти — она такая проницательная, что как только видит обезглавленного попугая, сразу говорит: «У него была голова!» Изумительно, правда?

— Потрясающе, старина, — усмехнулся Дик. — Замечательные мозги у этих леди-детективов.

— Прекрати! — Бетти повертела попугая, висевшего на веревочке. — В любом случае, мы такие же хорошие детективы, как вы — меткие стрелки; не похоже, чтобы вы часто попадали в цель.

В итоге мы вчетвером по очереди стреляли в попугая и время от времени попадали в него. Мы с Бетти попадали в него так же часто, как Дик и Арт, и были заняты стрельбой, когда Дот вышла со своего двора. Как только она оказалась рядом с нами, то увидела попугая.

— Стойте! — воскликнула она. — Прекратите! Где вы взяли нашего попугая?

— Что значит «вашего попугая»? — спросил ее Арт.

— Это попугай Эдди, попугай нашего малыша, — ответила Дот, отрывая его от стебля коровяка. — Он принадлежал прабабушке Карвер, и когда он умер, она сделала из него чучело — много-много лет назад. Эдди играет с ним, он любит его больше всего на свете. Он называет его «чигги» — цыпленок.

— А где его голова? — спросила я Дот.

— Голова? Сколько я себя помню, у него никогда не было головы. Ты же не думаешь, что мы позволили бы Эдди играть с ним, если бы у него был клюв? Он бы поранился.

Дот вцепилась в обезглавленного попугая, как будто боялась, что мальчики могут отобрать его у нее. Птица, несомненно, выглядела фантастически: у нее не было головы, длинные яркие перья на хвосте были смяты и скрючены, а из шеи торчало немного набивки. Бетти Блисс стояла, глядя на чучело попугая и слегка хмурясь, как она всегда делала, когда сильно задумывалась.

— Дик, — внезапно спросила она, — где ты нашел этого попугая?

— Да вон там, — указал Дик. — Прямо там, на дорожке. Он лежал там, и я его подобрал. Ты думаешь, я его украл?

— Нет, — ответила Бетти и забрала попугая у Дот. — Сейчас он сухой, а когда ты его поднимал, он был мокрый?

— Нет, — сказал Дик. — А почему ты спрашиваешь?

— Вчера утром шел дождь. Если бы попугай лежал на дорожке позавчера вечером, он был бы мокрым. Но здесь сухо, значит, его, должно быть, бросили туда прошлой ночью. Дот, где у вас лежал этот попугай?

— В коробке с игрушками на заднем крыльце, — сказала Дот. — Всегда. Чтобы любой мог дать его Эдди, когда он в детском домике. Почему ты спрашиваешь об этом, Бетти?

— Я вот о чем думаю, Дот. Я верю, что этот попугай — ключ к разгадке. Потому что, если это не так, я бы хотела, чтобы вы объяснили мне, как он оказался здесь, на дороге в Шэнтитаун, когда должен был лежать в коробке с игрушками Эдди.

— Конечно, кто-то его взял, — сказала я. — Он определенно не пришел сюда пешком и не прилетел сюда.

— Хорошо, инспектор, — согласилась Бетти в своей самой детективной манере. — Тогда скажите мне вот что: кто мог украсть такого жалкого старого безголового попугая, как этот? И если у кого-то хватило ума украсть его, зачем ему выбрасывать его там, где его может найти любой?

— Он бы не сделал ни того, ни другого, — сказал я.

— Но я скажу тебе, что могло бы произойти, — сказал Арт. — Возможно, какой-то ребенок шнырял по двору Дот и открыл коробку с игрушками; возможно, он взял эту побитую молью птицу и, возможно, пинал ее ногами по дорожке, пока она ему не надоела, и просто оставил там, где мы ее нашли.

— Мальчику было восемь или девять лет? — спросила Бетти.

— Ну, может быть, — сказал Арт, не совсем понимая, к чему клонит Бетти. — Откуда мне знать, сколько ему было лет?

— Я знаю, что он не был мальчиком этого возраста, если я хоть что-то понимаю в мальчиках, — сказала ему Бетти. — Такой мальчик, после того как пнет попугая, разорвет его, чтобы посмотреть, что у него внутри. Они всегда так делают. А девочка взяла бы его с собой домой, потому что перышки красивые. Мужчина не стал бы красть такую бесполезную вещь, когда у него была возможность взять коробку, полную хороших игрушек.

— Бетти! — воскликнула я. — Ты хочешь сказать, что это сделал ребенок?

— Ну, в детском домике была куриная косточка, — сказала Бетти. — Мама Дот — самая чистоплотная из всех чистоплотных женщин; она бы никогда не допустила, чтобы в детском домике Эдди оказалась старая куриная косточка, не так ли?

— Она бы точно не допустила, — заявила Дот. — Коврик и пол на веранде должны быть чистыми, как новенькие, прежде чем мама разрешит Эдди играть там. Да что там, она даже решетку в самом детском домике вымыла после того, как в нем побывал другой малыш.

— Другой ребенок? — резко спросила Бетти Блисс. — Какой еще ребенок?

— Почему… — начала Дот, и тут ее глаза стали большими, как блюдца. — Бетти, — воскликнула она, — это то, о чем ты думала все это время? Ты знала, что в том детском домике был ребенок цыгана Джо?

— Я не знаю, кто такой цыган Джо, — ответила Бетти. — Я никогда не слышала ни о каком цыгане Джо. Все, что я предположила, тот, кто вломился в ваш дом, был с ребенком, что ребенок грыз куриную косточку, и что грабитель, пока осматривал дом, положил ребенка в детский домик и дал ему этого старого попугая, чтобы тот не шумел.

— Но это, должно быть, цыган Джо! — воскликнула Дот. — Он живет в трущобах и на прошлой неделе действительно приходил к нам домой по этой тропинке, и он действительно привел своего ребенка, потому что его жена очень, очень больна. Он попросил работу, Бетти, и мама разрешила ему выбить наши ковры, и он действительно поместил своего малыша в детскую Эдди, пока работал. Да, мама действительно дала малышу поиграть с попугаем в тот день, потому что бедный ребенок плакал.

— Как давно это было? — спросила я.

— Это было как раз перед тем, как мы отправились в поездку к дяде, — сказала Дот. А потом: — О! Какой ужас! Мама сказала цыгану Джо, что он может вернуться за деньгами, потому что в тот день, когда он был здесь, у нее не было мелких купюр, — всего десять долларов, — а нас не было дома, когда он пришел! Никто об этом не вспомнил. Бетти, это цыган Джо украл ту ветчину?

Бетти кивнула. Она не выглядела очень довольной своими выводами. Затем мы все вернулись к дому Дот и застали мистера Карвера, когда он садился в машину, чтобы отправиться в центр за сахаром, взбитыми сливками и, я полагаю, ветчиной. Бетти рассказала ему, к чему, как мы опасались, привели улики в виде куриной косточки и обезглавленного попугая, и мистер Карвер усадил нас всех в свою машину.

— Я не стану обвинять людей в краже со взломом, если меня никто не поддержит, — сказал он.

В машине было тесновато, но мы не обращали на это внимания; мистер Карвер поехал в Шэнтитаун и нашел хижину, в которой жил цыган Джо, и зашел внутрь, пока мы ждали в машине. Когда он вышел, вид у него был очень серьезный.

— Он признался, — сказал он. — Я видел ветчину — то, что от нее осталось. Думаю, Бетти, мы ничего не скажем об этом полиции. В любом случае, это наша вина, что мы забыли заплатить цыгану Джо перед отъездом. Он больной человек, цыган Джо, и его жена очень, очень больна. Я думаю, парень был в отчаянии. Он не выдержал и заплакал, Бетти. Он говорит, что это его первое нарушение закона.

— О! — сказала Бетти.

— Так что на этот раз мы его простим, если вы не возражаете, суперинтендант, — сказал мистер Карвер.

— Ну, конечно, мы ведь просто играли, — согласилась Бетти.

— Может быть, и так, — ответил мистер Карвер, — но, если вы сможете раскрыть все дела так же ловко, как раскрыли это, мне бы не хотелось быть преступником, и чтобы вы всерьез за мной охотились. Вы не возражаете, если я заеду к своему врачу, не так ли? Я бы хотел, чтобы он позаботился об этой женщине. И я хочу отправить им кое-что из продуктов — ей не следует есть ветчину. И вот тебе награда в пять долларов. Ты ее заслужила.

Это, конечно, был очень эффектный, но не самый лучший итог. Потому что когда мистер Карвер пошел к врачу, кто высказался, как не Дик Прайс?

— Бетти, — сказал он — тот самый придурок, который насмехался над нашим детективным клубом! — Я бы сказал, что ты не так уж плоха в этом детективном бизнесе. Как насчет того, чтобы позволить нам с Артом вступить в детективный клуб?

И знаете, как повела себя Бетти, услышав это? Ох уж эти девочки!

ЗАГАДКА БЕЛЫХ КРОЛИКОВ

Мы, девочки, назвали наш детективный клуб «Скотленд-ярд на Десятой улице», потому что живем на Десятой улице, и это название было как можно ближе к Скотленд-Ярду, штаб-квартире великих английских детективов. Сначала нас было всего трое, Бетти Блисс, Дот Карвер и я, и мы организовали клуб, чтобы заниматься расследованиями, если было что расследовать, и читать вместе хорошие детективные романы, когда нам не нужно было раскрывать преступления, что случалось довольно часто.

Однако было совершено несколько преступлений, и Бетти Блисс выказала себя замечательным детективом, хотя и была всего лишь девушкой, и именно поэтому Дик Принс и Артур Дэйн, которые поначалу много смеялись над нами, спросили, могут ли они тоже вступить в наш детективный клуб. Я полагаю, они думали, что они умнее Бетти и могут кое-чему нас научить.

Наш детективный клуб собирался по четвергам во второй половине дня, а четверг еще не наступил с тех пор, как мы сказали, что мальчики могут вступить в клуб. Было субботнее зимнее утро, и мы с Дот зашли с коньками к Бетти Блисс домой. Бетти вышла из дома со своими коньками.

— Арт Дэйн едет с нами, — сказала она. «Он позвонил, и я обещала, что мы заедем к нему домой.

— А где Дик Принс? — спросила Дот. — Почему бы ему тоже не поехать с нами?

— Дик отправился на охоту, — ответила Бетти. — Отец подарил ему на день рождения ружье, и Дик попросил Джеда Сильвана отвести его в охотничью хижину в лесу. Они собираются поохотиться на кроликов.

Мы дошли до дома Арта Дэйна, я окликнула его, и он вышел, перекинув коньки через плечо.

— Привет! — сказал он. — Как поживают леди-детективы? Еще какие-нибудь преступления?

— Никаких преступлений, — рассмеялась Бетти Блисс. — Ты же не можешь ожидать такого каждый день, Арт, не так ли? Мы не можем все время быть сыщиками.

— Если бы ты была сыщиком, — сказал Арт, — может, ты смогла бы мне помочь. Прошлой ночью сбежала пара моих кроликов. Никто из вас не видел пару белых кроликов?

Конечно, мы их не видели, и мы так и сказали; что касается меня, то я была готова забыть о белых кроликах Арта и пойти кататься на коньках, но Бетти Блисс спросила Арта:

— Как они сбежали? Я думала, ты всегда тщательно запираешь клетки; может, они их прогрызли?

— Нет, я, должно быть, оставил крышку клетки открытой. Вчера вечером после ужина я вышел и дал им несколько капустных листьев. Я думал, что закрыл крышки, но, возможно, я этого не сделал.

— Ты не собираешься поискать их? — спросила Бетти.

— Я уже искал, — ответил Арт. — Я осмотрел все дворы вокруг, но не нашел ни волоска, ни кроличьей шкурки.

— Никаких следов? — настаивала Бетти, потому что за ночь выпало около полудюйма снега.

— Никаких, — ответил Арт. — Вообще ничего.

— Может быть, их украли, — предположила Бетти. — Я думаю, ручные кролики далеко не убегут. Они должны были оставить где-нибудь следы, прыгая вокруг.

Она протянула свои коньки Арту.

— Пошли, — сказала она, глядя во двор. — Я собираюсь взглянуть на клетки. Возможно, это работа для нас, девочки.

Мы обошли дом и вышли на задний двор, где Арт держал в клетках своих кроликов. Это был открытый сарай, когда-то служивший для хранения дров, без фасада; все клетки, шесть или восемь штук, стояли у задней стены, одни были поставлены одна на другую. Во всех них были кролики, за исключением одной клетки, из которой пропали белые. Эта клетка стояла отдельно на столе — что-то вроде кухонного, но самодельного.

— Сколько там было белых кроликов? — спросила Бетти, заглядывая в пустую клетку.

— Двое. Всего лишь пара, — ответил Арт. — Совсем взрослые. Их не украли, они сами вылезли. Должно быть, я оставил клетку открытой. Не теряй времени, пойдем кататься.

Но Бетти внимательно изучала клетку. Мы с Дот, конечно, тоже смотрели на нее, но я не могла понять, были ли кролики украдены или просто выбрались и ускакали прочь. Насколько я могла видеть, там была только пустая клетка — довольно большой ящик с проволочной сеткой спереди и с одной стороны, а в одном конце было отгорожено спальное место.

— Они украдены, — объявила Бетти Блисс. — Это дело для нас, дамы.

Она сказала это самым решительным образом, как всегда говорила о вещах, когда была в них уверена.

— Я этого не понимаю, — возразил Арт. — Если, взглянув на эту клетку, ты можешь сказать, что кролики украдены, это просто чудо.

— Вы теперь сотрудник Скотленд-ярда на Десятой улице, инспектор Дэйн, — сказала Бетти, — и я буду благодарна, если вы будете более уважительно разговаривать со своим начальником. Я не люблю, когда сотрудники полиции говорят о чудесах, когда я занимаюсь расследованием. Могу я попросить вас взглянуть на эту кроличью клетку, инспектор Дэйн?

— Да, суперинтендант, — ухмыльнулся Арт, и я поняла, что он не воспринимает Бетти всерьез, — я смотрю на нее.

— Обратите внимание на застежку.

Мы все обратили внимание на застежку, когда Бетти сказала нам обратить на нее наше внимание. Крышка, или дверца, клетки представляла собой цельную доску, которая вставлялась и выдвигалась между пазами в верхней части коробки. Теперь она была открыта, выдвинута так, что даже очень крупные кролики могли выпрыгнуть через отверстие. Но на что мы обратили внимание, так это на застежку. Это был кусок кожаного ремешка, прибитый к направляющей, а в верхней части коробки был гвоздь высотой в полдюйма, на который можно было надеть ремешок с отверстием. Это удерживало задвижку закрытой, но теперь она была выдвинута почти до упора.

— Когда вы выходили сегодня утром, инспектор, задвижка была открыта таким образом? — спросила Бетти у Арта.

— Да, — с сомнением произнес Арт, — думаю, что так. — А затем сказал вполне уверенно: — Да, так и было! Вот почему я подумал, что, должно быть, оставил ее открытой вчера вечером. Да, она была открыта.

— А застежка, инспектор? Я просила вас обратить на нее внимание.

Арт подошел ближе к клетке и взял в пальцы конец кожаного ремешка.

— Ого! — воскликнул он и посмотрел на Бетти с улыбкой, почти застенчивой. — У вас, конечно, острый глаз, Бетти! — А потом торопливо добавил: — Я имею в виду суперинтендант.

Мы все внимательно осмотрели ремешок, и было легко заметить, что кожа прорвана с одной стороны, там, где было отверстие, предназначавшееся для гвоздя.

— Я полагаю, это сделали не вы, инспектор Дэйн? — спросила Бетти. — Когда вы вытаскиваете эту дощечку, чтобы покормить своих кроликов, вы обычно не дергаете ее и не рвете застежку, не так ли? Вы ведь не делали этого вчера вечером?

— Я этого не делал! — заявил Арт. — Я никогда в жизни не рвал застежку. Если бы я это сделал, мне пришлось бы просто пристегнуть другой ремешок.

— Итак, мы видим, — сказала Бетти, — что кто-то открывал эту клетку в спешке и, вероятно, в темноте. Скорее всего, кто-то, кто не знал, что на задвижке есть застежка. Он дернул за задвижку и порвал застежку. Другими словами, инспектор, ваших кроликов забрал вор.

— Ну… — начал Артур.

— Если этого недостаточно, — сказала Бетти, — посмотрите на солому на дне клетки. Я не думаю, чтобы вы свалили всю солому в один угол, не так ли, инспектор?

— Конечно, нет, — ответил Арт. — Я всегда ее раскладываю равномерно.

— Но она вся лежит в одном углу, — отметила Бетти. — Как это могло случиться? Я брала ручных кроликов за уши, и мы с вами знаем, что они делают, когда их поднимают. Они брыкаются — сопротивляются и лягаются. Если бы ваши кролики выпрыгнули из открытого ящика, они бы не сильно потревожили солому; когда вор поднял их, они брыкались и сбили солому в кучу. Теперь вы согласны с тем, что кто-то забрал кроликов, инспектор?

— Да, согласен, — ухмыльнулся Артур. — Во всяком случае, это выглядит именно так.

— Потому что, если это не так, — сказала Бетти, — вы можете посмотреть на капустные листья в этой клетке. Вы сказали, что вчера вечером вышли из дома после ужина и дали кроликам капустные листья. Вы всем своим кроликам давали капустные листья?

— Да, всем, — ответил Артур.

— Тогда вы можете видеть, — сказала Бетти, указывая на другие клетки, — что все капустные листья съедены, кроме тех, что в этой клетке. Я спрашиваю вас, инспектор, отличаются ли эти белые кролики от ваших черных кроликов, черно-белых кроликов и мальтийских голубых кроликов? Разве они не любят капустные листья так же сильно, как другие кролики?

— Конечно, — рассмеялся Арт. — Я понимаю, к чему вы клоните. Белые кролики не выпрыгнули бы из клетки, пока не съели бы капустные листья — или, по крайней мере, большую их часть. А листьев они съели не так уж много. Значит, их, должно быть, украли из клетки до того, как они успели полакомиться капустными листьями.

— Вы умный человек, инспектор, — сказала Бетти, но это прозвучало не совсем как комплимент. — Вы быстро схватываете факты, когда наконец их видите. В таком случае мы признаем, что здесь было совершено преступление и что белые кролики были украдены. На это указывает все, в том числе и тот факт, что на выпавшем ночью снегу вы не смогли найти кроличьих следов. Украденные кролики не оставили бы следов на снегу. Итак, теперь мы попробуем определить, когда они были украдены.

— До того, как прошлой ночью выпал снег, — быстро ответил Арт. — Я знаю это, потому что, когда я пришел сюда сегодня утром, на снегу не было никаких следов — никаких отпечатков ног.

— Я думаю, мы можем установить время немного точнее, — сказала Бетти. — Мы знаем, что кролики были здесь, когда вы вышли вчера вечером, чтобы дать им капустные листья. В котором часу это было?

— После ужина. Около половины восьмого. Было темно. Я воспользовался фонариком.

— Кролики не спали?

— Нет. Было не так уж и темно.

— Хм, — задумчиво произнесла Бетти. — Вы ведь дали белым кроликам их капустные листья последними, не так ли?

— Да, но откуда вы это знаете?

— Они бы съели больше листьев, если бы их сначала дали им. Обратите внимание, что листья в их клетке почти не обглоданы. Это означает, что вор побывал здесь вскоре после вас. У кроликов не было времени на то, чтобы наесться вдоволь. Возможно, вор прятался здесь, в сарае, когда вы были здесь. Впрочем, нет, здесь нет такого места, где человек мог бы спрятаться.

— Значит, вы хотите сказать, суперинтендант, — сказала я, — что вор пришел и забрал кроликов почти сразу после того, как Артур вернулся в дом?

— Судя по тем уликам, которые мы имеем, это так, — ответила Бетти, — если только инспектор Дэйн не пытается подшутить над нами, — не знает, где кролики, и не спрятал их туда сам. Но если вы сделали это, Арт Дэйн, мы больше никогда в жизни не будем с вами разговаривать, не так ли, девочки?»

— О, суперинтендант Блисс! — сказала я. — Это несправедливо по отношению к инспектору Дэйну. Он даже не сказал, что кролики были украдены. Он сказал, что они сбежали. Никто бы никогда не подумал, что их украли, если бы вы этого не предположили.

— Я, конечно, не разыгрываю вас, — заявил Арт. — Клянусь, провалиться мне на этом самом месте!

— Значит, их украли, — уверенно сказала Бетти. — Кто-то пришел и забрал кроликов сразу после того, как вы были здесь, в сарае. Теперь вопрос в том, кто их забрал?

Арт Дэйн снова рассмеялся.

— Послушайте, — сказал он. — Теперь я верю, что они были украдены. Вы представили мне достаточно доказательств этого. Но не притворяйтесь, будто можете сказать нам, кто их украл, если только вы не знали об этом до того, как пришли сюда. Вы же не собираетесь сказать, что прямо здесь, у нас перед глазами, есть улики, которые подскажут нам, кто был вором?

— Нет, — медленно произнесла Бетти. — Нет, я не верю, что здесь есть подсказки, которые могли бы нам это сказать. Но, в конце концов, подсказка не должна нам много говорить; подсказка — это ниточка, которая ведет нас куда-то. Подсказка не говорит, она указывает путь к чему-то, как клубок ниток, который сматывают, чтобы найти путь через лабиринт.

Она осматривалась, поворачивая головы то в одну, то в другую сторону, рассматривая клетки, стены и пол. Клетка, в которой находились белые кролики, стояла в конце сарая, дальше от двери, чем большинство других клеток, и, как я уже говорила, стояла на грубом столе.

— Эта коробка, — внезапно спросила Бетти, кивая на деревянную шкатулку, наполовину спрятанную под столом. — Она всегда была наполовину выдвинута из-под стола?

— Нет, — ответил Арт, в свою очередь разглядывая коробку. — Она всегда была задвинута под стол до упора. Кто-то ее вытащил.

— Чтобы стоять на ней, — сказала Бетти. — Должно быть, кто-то вытащил ее, чтобы встать на нее и можно было дотянуться до клетки и достать кроликов. Есть ли какая-то другая причина, по которой ее нужно было вытаскивать таким образом?

— Нет, суперинтендант, — сказал Арт. — В ней ничего нет.

— Мне кажется, — сказала Бетти, — тот, кто взял кроликов, был невысокого роста. Даже я могла бы дотянуться до клетки, не вставая на ящик — любой из нас мог бы. Так что, если тот, кто взял кроликов, должен был встать на этот ящик, он, вероятно, был маленьким мальчиком. Разумно ли это звучит, инспектор Карвер?

До сих пор Дот почти ничего не говорила, и я тоже, потому что были заинтересованы Бетти и ее детективной работой; да и вообще, Бетти и Арт не давали нам ни единого шанса. Но теперь Дот заговорила.

— Бетти! — воскликнула она, и я бы хотела, чтобы вы видели ее лицо. Сначала на нем появилось удивление, такое удивление, которое появляется на лице человека, когда он внезапно обнаруживает, что знает больше, чем предполагал. Как будто кто-то задал ей загадку, и она подумала: «Я такая глупая, что никогда не смогу ее разгадать», — и тут ответ пришел к ней в мгновение ока. Впервые на лице Дот отразилось такое удивление. Она удивилась сама себе. У нее был потрясенный вид, словно она действительно не могла поверить в то, о чем думала. Затем на ее лице появилось довольное выражение, будто она была довольна тем, что смогла разгадать загадку.

— Бетти! — снова воскликнула она. — Я знаю, кто украл кроликов! Я просто уверена, что знаю. Уверена!

— Кто это? — спросила Бетти.

— Нет, я пока тебе этого не скажу, — помотала головой Дот. — Это было бы нечестно. Это было бы слишком просто. Потому что я должна была знать все с самого начала. Это не было бы работой детектива, если бы я просто сказала тебе прямо, кто их взял.

— Ты хочешь сказать, Дот Карвер, — спросила я, — что ты все это время знала, кто украл этих кроликов?

— Нет, — ответила Дот, несколько взволнованная, — я не знала. Или знала, но у меня не хватило мозгов это увидеть. Я имею в виду, я почти уверена, что знаю. Я просто уверена, что знаю, кто забрал кроликов.

Она рассмеялась.

— Но я не догадывалась, пока Бетти… пока суперинтендант Блисс не дала мне подсказку, — продолжила она. — Это просто не мог быть кто-то другой. Вор почти сказал мне, что кроликов собираются украсть, почти сказал мне…

— Кто это был? — спросил Арт.

— Это было бы нечестно, — хихикнула Дот. — Может, я и не права, но думаю, что права; и, если бы я сказала вам, кто это был, нам бы не пришлось больше работать над этим делом, а оно так и осталось загадкой. Я напишу имя, если вы хотите, но вы не должны видеть его, пока дело не будет раскрыто.

— Оно может никогда не быть раскрыто, если ты не расскажешь нам, Дот, — сказала я.

— Да, так и будет, инспектор Мэдж, — заявила Дот. — Я буду удивлена, если суперинтендант Блисс раскроет это дело. Но если она не раскроет его, я просто уверена, что дело прояснится сегодня вечером. Я просто знаю это!

— Как так? — Арт выглядел озадаченным. Он очень симпатичный мальчик, и озадаченный вид придавал ему еще больше привлекательности. — Как оно может проясниться?

Мне неприятно снова и снова повторять, что Дот хихикала, но это именно то, что она делала.

— Вор принесет кроликов обратно, — сказала она; и, если этого было недостаточно, чтобы заставить ее рассмеяться, я не знаю, что еще это могло быть. Она думала о чем-то невероятно смешном. — По крайней мере, если я права, вор это сделает. У кого есть карандаш?

Карандаш был у Арта, всего лишь огрызок, но бумаги не было ни у него, ни у кого из нас, поэтому Дот оторвала кусочек этикетки от одной из клеток, чтобы написать на ней. Клетка была упаковочной коробкой до того, как Арт сделал из нее клетку. Клочок бумаги был маленький, на нем едва хватало места, чтобы что-то написать, но Дот пошла в другой конец сарая, написала на нем имя и сложила его, а потом еще раз. Сложенный, он был не больше кончика ее большого пальца.

— Кто это сохранит? — спросила она, и мы сказали, что ей лучше отдать это Арту, потому что у него есть карманы. Он пообещал не смотреть и никому из нас не показывать.

— Когда мы сможем на это взглянуть? — спросила Бетти.

— Не раньше сегодняшнего вечера, — сказала Дот, — или пока вор не принесет кроликов обратно. В восемь часов вечера — к этому времени они вернутся, если вообще вернутся.

— Ну, скажи! — попросил Арт. — Это самое безумное дело, о котором я когда-либо слышал. Что ты имеешь в виду, Дот, этот парень что, просто позаимствовал моих кроликов?

— Нет, — сказала Дот. — Они были украдены. Вор хотел оставить их себе, но не захотел.

— Сдаюсь, — вздохнул Арт. — Для меня это не имеет смысла.

— Мне очень жаль! — Дот притворилась кроткой и смиренной, но особого успеха это ей не принесло. — Я думаю, суперинтенданту Блисс следует продолжить свою детективную работу. Это был бы замечательный триумф, если бы она смогла разгадать тайну белых кроликов с помощью подсказок и индукции.

— Мы продолжим, инспекторы, — оживленно сказала Бетти, — хотя я считаю, мы имеем полное право знать то, что известно инспектору Карверу. При раскрытии преступлений знания, которыми обладает полиция, какими бы они ни были, всегда доступны и могут быть использованы. Если хоть один детектив что-то и знает, то только на службе у полиции. Но мы можем использовать то, что известно инспектору Карверу, сегодня вечером, если к тому времени дело не будет раскрыто. Я полагаю, что последним моим предположением было то, что вором был маленький мальчик.

— О'кей, — сказал Арт. — Если он вытащил этот ящик, чтобы встать на него, значит, он был маленьким мальчиком, и, я полагаю, именно это он и сделал. Теперь вопрос в том, насколько маленьким мальчиком? Вы можете нам это сказать, суперинтендант?

Я бы с удовольствием сказала, что Бетти смогла. Было бы здорово сказать, что она посмотрела на пол, подняла черную пуговицу и произнесла: «Ах, ха! Томми Джонс!» Или что она вытащила шерстяную нитку из-за заусенца на клетке с белыми кроликами и сказала: «Вот это да! Джимми Смит!» — но она этого не сделала. Мы искали повсюду другие подсказки, но их просто не было. В конце концов даже Бетти сдалась.

— Это все, что я могу сказать, — вздохнула она. — Это был маленький мальчик, который знал то, что у Арта есть кролики. Остальное — беготня, и я поручаю эту работу вам, инспектор Дэйн. Составьте список всех маленьких мальчиков, которые могли украсть кроликов, и сходите к ним.

Что ж, это тоже хорошая детективная работа; и в реальной жизни многое приходится делать самому, но сегодня был субботний день, и катание на коньках было бы замечательным.

— Завтра, суперинтендант, — взмолился Арт. — Что-то мне подсказывает, что нам не хватает хорошего катания на коньках. Эти кролики никуда не денутся, а если начнется оттепель, то катания не будет. Так что давайте покатаемся на коньках.

Мы так и сделали, но договорились встретиться у Арта дома в восемь часов, чтобы проверить, верна ли догадка Дот, а в восемь Бетти, Дот и я позвонили в дверь к Дэйну. Арт открыл дверь, и на его лице была улыбка от уха до уха.

— Кролики вернулись домой на ночлег, — сказал он. — Джед Силван принес их домой пятнадцать минут назад. В одной руке у него был мешок с кроликами, а другой он держал за руку маленькую Сьюзи Силван.

— Я была права! Я была права! — воскликнула Дот, хлопая в ладоши. — Ты видел, какое имя я написала, Арт? Видел?

— Да, — сказал он, доставая бумажку из кармана. — Вот оно: «Сьюзи Сильван». Бедная девочка была кроткой и смиренной! Она просила у меня прощения? Я так понимаю, ее отшлепали?

— Мне стыдно признаться, насколько это было просто, — сказала Дот, когда мы вошли. — Ты знаешь, что Джед часто ходит на охоту, и у него на стене сарая развешано множество шкурок для просушки — кроличьи, лисьи и енотовые? А миссис Сильван приходит и занимается домашними делами? Все, что я могу сказать о своей сообразительности, — это то, что у моей младшей сестры Дорис есть пальто с воротником из белого кроличьего меха, и вчера, когда миссис Сильван пришла в наш дом, она привела Сьюзи.

— А Сьюзи очень понравился воротник Дорис, — добавила Бетти.

— Да, — согласилась Дот, — и она сказала: «Я тоже хочу, чтобы на моем пальто был воротник из кролика. Я знаю, где можно купить воротник из кролика для моего пальто. Мой папа может сшить мне воротник из кролика, он может».

— И когда я сказала, что это был маленький мальчик…

— Я подумала о маленькой девочке, — улыбнулась Дот. — И еще подумала, зачем маленькой девочке брать белых кроликов, когда другие были под рукой, ближе к двери. Так что, конечно, я догадалась, поскольку Сьюзи Сильван хотела белую кроличью шкурку. И, конечно, я знала, что Джед Сильван заставит ее вернуть кроликов, как только вернется домой.

— Все это прекрасно, — сказал Арт, — за исключением того, что кроликов вчера вечером забрала маленькая Сьюзи. Почему же тогда отец не заставил ее принести их обратно?

Дот озадаченно посмотрела на него. Арт рассмеялся.

— Все просто, инспектор, — сказал он. — Джеда не было дома. Вчера днем он отправился в свою охотничью хижину, а малышка Сьюзи оставила кроликов в дровяном сарае. Суперинтендант, разве инспектор не заслужил кусочек шоколадного торта?

— Я упомяну в своем отчете, — сказала Бетти, — что она заслуживает очень большого куска. И я бы тоже хотела большой кусок, — поспешно добавила она.

ТАЙНА ТРИДЦАТИ ДЕВЯТИ ДЕСЯТИЦЕНТОВИКОВ

Книга, которую мы читали, называлась «Тайна Хедж-Хилла». Я только что прочитала главу вслух и передала книгу Дот Карвер, поскольку мы читали по очереди, и она начала следующую главу.

«Детектив Фелл наклонился и поднял белое перо с края коврика. «Ах! Перо из груди белого голубя!» — воскликнул он».

Дот как раз дошла до этого момента, когда зазвонил телефон; она вскочила и пошла снять трубку. У нас дома было собрание нашего детективного клуба, и нам не нужно было раскрывать преступления, поэтому мы читали детектив. Мы, три девочки — Бетти Блисс, Дот и я — основали детективный клуб, поскольку считали, что девочки могут расследовать преступления не хуже других, и назвали себя Скотленд-ярдом на Десятой улице, потому что это было самое близкое название к Скотленд-Ярду, знаменитой лондонской штаб-квартире детективов. Мы все жили на Десятой улице.

Сначала Дик Принс и Артур Дэйн, ребята, живущие рядом с нами на Десятой улице, смеялись над нами, но, когда мы разгадали пару загадок, они перестали нас дразнить, и мы разрешили им тоже стать членами Клуба. Единственная причина, по которой их не было с нами, заключалась в том, что Дик Принс отправился в центр города купить теннисную ракетку, а Арт Дэйн отправился с ним выбирать ее. Арт знал о ракетках больше, чем Дик. Как бы то ни было, Дот вернулась после телефонного разговора очень взволнованная.

— Девочки, — закричала она, — хватит читать! Звонил Дик Принс. В его доме совершено преступление.

— Загадка, которую мы должны разгадать? — спросила я, вскакивая.

— Нет, Мэдж, — ответила Дот, немного успокоившись. — Просто преступление, а не тайна, но Дик подумал, что мы хотели бы узнать об этом. Он говорит, они знают, кто это сделал.

Бетти заинтересовалась.

— В чем заключается преступление? — спросила она.

— Были украдены деньги, — сказала Дот. — По-моему, Дик сказал, что это четыре доллара. Артур Дэйн сейчас там. Деньги принадлежали Дику.

— Он сказал, кто их украл? — спросила Бетти Блисс.

— Он сказал, это София, их цветная горничная, — ответила Дот. Бетти повернулась и посмотрела на нее.

— Это сказал Дик? — спросила она. — Значит, нам предстоит разгадать тайну, Дот. София Бэкус никогда ничего не крала и никогда не станет. Она проработала у нас много лет, прежде чем ушла к Принсам, и она будет честна до конца своих дней. Давайте, девочки, пора Ярду Десятой улицы приступить к расследованию.

— Вы правы, суперинтендант, — сказала я, и мы все поспешили к дому Дика. Арт был в гостиной, Дик провел нас туда и закрыл дверь.

— Я думал, тебе будет интересно услышать об этом, — сказал Дик, — и мне жаль, что здесь нет никакой тайны, которую можно было бы разгадать. София взяла деньги. Она так и сказала.

— Что она сказала? — спросила Бетти Блисс, выглядя задумчивой.

— Ничего, — ответил Дик. — В том-то и дело. Она не произносит ни слова. Отца нет дома, — он не приходит домой на обед, — но мама задала Софии сотню вопросов, и она просто не дает никаких ответов, кроме: «Я не хочу говорить, миссис Принс». Мать спросила ее: «Вы взяли деньги?» — и все, что она могла сказать, было: «Я не хочу говорить, миссис Принс».

— Сколько там было денег? — спросил Бетти. — Дот сказала, четыре доллара.

— Ну, я сказал четыре доллара, — ответил Дик. — Это были четыре доллара, но пару дней назад я взял десятицентовик, так что на самом деле там было три доллара девяносто центов. Это были мои десятицентовики, которые я собирал.

— О, я знаю! — воскликнула я. — Коллекция десятицентовиков, которую ты собирал пару лет назад. Ты как-то показывал их нам с Дот, помнишь?

— Все верно, — сказал Дик. — Однажды я получил десятицентовик 1893 года выпуска и решил посмотреть, смогу ли я собрать все даты, и я это сделал — начиная с 1893 года и последующие сорок лет, пока не перестал коллекционировать.

— Когда ты перестал коллекционировать? — спросила его Бетти.

— Пару лет назад, — ответил Дик. — Я просто забыл продолжать.

— Что ж, инспектор, — объявила Бетти Блисс, потому что так она называла нас всех, когда мы расследовали загадку, — я не могу поверить, что София совершила это преступление.

— У нее серьезные проблемы с деньгами, — сказал нам Дик. — Поскольку ее муж прикован к постели и все такое, она просила мать выдать ей аванс в счет ее зарплаты. И мать действительно дала ей все, что могла.

Бетти Блисс не обратила на это особого внимания.

— Где лежали деньги? — спросила она.

— Я всегда хранил их в ящичке своего письменного стола, наверху, в своей комнате, — ответил Дик. — Пару дней назад мне понадобилась десятицентовая монета, и я достал ее из коробки. Я оставил коробку на столе. Она была там вчера утром, я помню, что видел ее.

— Она была там прошлой ночью? — спросила Бетти.

— Я не обратил внимания, — сказал Дик. — Вчера мы с мамой и папой поехали в Джефферсонвилл навестить тетю Дженни, и была почти полночь, когда мы вернулись домой; я рухнул в постель, почти ничего не замечая.

— А когда вы узнали, что деньги пропали? — спросила Бетти. — Только что?

— Около часа назад. Я собирался купить теннисную ракетку, но у меня не хватило денег, поэтому я решил воспользоваться этими десятицентовиками. Пришел Арт, и мы с ним поднялись в мою комнату, а денег там не было. Мы искали повсюду, но денег не нашли.

— И что вы сделали потом? — Суперинтендант Блисс говорила в своей обычной манере Скотленд-Ярда, прямо как в детективных историях.

— Я рассказал маме, и она посмотрела, а потом спросила Софию, и я скажу, что у Софии был виноватый вид. Она ничего не сказала. Она мялась и хныкала, и все, что она могла сказать, было: «Я не хочу говорить, миссис Принс».

— Да, она вела себя виновато, — сказал Арт Дэйн. — Я могу это подтвердить.

— Вы осмотрели вещи Софии? — спросила Бетти через мгновение.

— Нет, я не верю, что мама стала бы это делать, пока отец не вернулся домой, — сказал Дик. — В любом случае, спрятать коробку было бы нетрудно. Это была маленькая коробка.

— Что это была за коробка? — спросила Бетти.

— Шерлок Холмс ведет расследование, не так ли? — засмеялся Дик. — Это была коробка из-под сигар — маленькая коробка из-под сигар «Кено». Примерно такая, чтобы в нее можно было положить сорок десятицентовиков, и немного ваты, чтобы они не звенели.

— Дик Принс, — спросила я, — ты курил маленькие сигары? — маленькие сигары «Кено» размером с сигарету, а мне не нравятся мальчики, которые курят.

— Нет, Мэдж, — серьезно ответил Дик, потому что я ему очень нравлюсь. — Такие сигареты курит мой отец, я взял одну из его пустых коробок. — Затем он спросил Бетти: — Что-нибудь еще, суперинтендант?

— Нет, инспектор, — ответила ему Бетти. — Мы хотели бы осмотреть место преступления, а затем я хотела бы допросить Софию, если она не возражает.

Я чувствовала гордость за Бетти. То, как она задавала вопросы, было похоже на настоящее детективное расследование. Дик открыл дверь гостиной, и мы как раз собирались выйти в холл, когда увидели Софию, которая в шляпке выходила из парадной двери.

— Куда она направляется? — резко спросила Бетти, когда за Софией закрылась входная дверь.

— Я не знаю, — ответил Дик. — Она сказала, что ей нужно выйти на полчаса или около того. Она спросила маму, можно ли ей уйти.

— Мэдж, — сказала Бетти. — Или нет, вы, инспектор Дот, следуйте за Софией. Внимательно следите за ней и не теряйте из виду. Я хочу знать, куда она идет и что делает.

Это было восхитительно, и я пожалела, что Бетти не послала меня. Это была первая настоящая слежка, которую когда-либо проводил детективный клуб, но, в конце концов, если бы Бетти послала меня, я бы не смогла увидеть детективную работу, которую она проводила в доме, а это тоже было захватывающе.

Когда мы поднялись по лестнице, направляясь в комнату Дика, там стояла его мать.

— О, Бетти! — воскликнула она. — Я слышала о некоторых замечательных делах, совершенных вашим детективным клубом, и очень надеюсь, что вы сможете докопаться до истины, но, боюсь, у вас это не получится. Я не знаю, вызывать полицию или нет, потому что София ведет себя так странно. Я не знаю, что с этим делать.

— Я бы пока не стала обращаться в полицию, — сказала Бетти. — Вы всегда успеете это сделать, миссис Принс. И могу я вас кое о чем спросить? София была здесь вчера совсем одна?

— Одна? — повторила миссис Принс, как будто вопрос удивил ее. — Ну, да, насколько я знаю. Она должна была убраться в моей комнате и гостиной и вымыть столько окон, сколько сможет.

— Сколько окон она вымыла? — спросила Бетти.

— Все, — ответила миссис Принс. — Она вымыла все окна, Бетти.

— За день приходится мыть слишком много окон, — сказала Бетти, — не считая уборки двух комнат и другой работы, не так ли?

— Ну да, — нерешительно ответила миссис Принс. — Да, это так. София обычно не успевает сделать больше. Ты же не хочешь сказать…

— Я не уверена, что это что-то значит, — сказала Бетти, — но я помню, что, когда София работала у нас и ей нужно было мыть окна, она всегда приглашала своего мужа, чтобы он мыл их снаружи. Конечно, это было до того, как он оказался прикован к постели. Возможно, София скажет нам, был ли Эраст здесь или нет. Она не сказала, почему ей захотелось уйти именно сейчас, не так ли, миссис Принс?

— Нет, — ответила миссис Принс. — Она просто спросила, можно ли ей уйти, и я разрешила.

Бетти сказала, что мы посмотрим комнату Дика, и мы пошли туда. Бетти остановила нас у двери. Она шла впереди, а Дик, Арт и я — сразу за ней. Она огляделась по сторонам, а затем подошла к столу в дальнем конце комнаты, наклонилась и внимательно осмотрела пол.

— Дик, — спросила Бетти, — ты когда-нибудь курил сигареты?

— Никогда, — уверенно ответил Дик. — Я не курю.

— Ты хорошо знаешь Эраста, он курит? — спросила Бетти.

— Сигареты? Да. Почему ты спрашиваешь?

— Здесь, на столе, пепел от сигарет, — сказала Бетти.

— И ваши окна были вымыты изнутри и снаружи. Если Эраст был здесь вчера, помогая Софии, то этот пепел может стать важной уликой. Я думаю, инспектор Мэдж, — обратилась она ко мне, — мы немного продвинулись в этом деле.

— Да, суперинтендант Блисс, — ответила я, а Бетти взяла со стола Дика конверт и стряхнула в него сигаретный пепел. Меня охватило что-то вроде удовольствия при мысли о том, какая Бетти умная. Я была рада поверить, что София невиновна; она всем нам нравилась.

Но Бетти еще не закончила осмотр комнаты. Она заставила нас тщательно обыскать ее, а сама стояла и наблюдала. Кровать была односпальной, потому что на ней спал только Дик. Рядом с кроватью стоял письменный стол, книжный шкаф и стулья. Я обыскала каждый сантиметр письменного стола, каждый ящик и ячейку, но денег там не было, никаких следов. Когда мы снова спускались вниз, миссис Принс подошла к двери своей комнаты.

— Вы что-нибудь обнаружили? — обеспокоенно спросила она.

— Да, — ответил Дик. — Сигаретный пепел на полу. Похоже, что вчера Эраст был здесь, в моей комнате.

— О Боже! — воскликнула миссис Принс. — Это почти так же плохо, как если бы София сама взяла деньги — она так гордится им.

Ну, мы спустились в гостиную, и Бетти послала Дика и Артура посмотреть, не найдут ли они сигаретный окурок под каким-нибудь окном, куда Эраст мог его уронить, но они вернулись и сказали, что точно сказать невозможно — под большинством окон росли кусты. Они не нашли ни одного окурка. А потом София вернулась домой.

Она прошла прямо через холл и поднялась по лестнице на третий этаж, где находилась ее комната. Дот вошла почти сразу после Софии. Она была очень взволнована и закрыла дверь гостиной.

— Я следила за ней, — сказала нам Дот, — и, думаю, теперь вы согласитесь, что она виновна. Она побывала в двух местах. Сначала она пошла в банк, а я заглянула в окно, чтобы посмотреть, что она делает. Она дала кассиру пятидолларовую купюру и получила кучу денег — кажется, десятицентовики. Затем она зашла в табачную лавку по соседству и, как вы думаете, что купила?

— Коробку маленьких сигар «Кено», конечно, — сказала Бетти.

— Да. Как ты догадалась? — спросила Дот.

— Если она взяла в банке десятицентовики, — сказала Бетти, — ей, конечно, понадобилась бы маленькая коробочка из-под сигар «Кено», чтобы положить их туда. Сейчас она у себя в комнате, складывает десятицентовики в коробку. Вскоре она спустится вниз и попросит нас — или миссис Принс — еще раз тщательно обыскать стол, и когда мы это сделаем, то обнаружим там коробку с десятицентовиками, задвинутую куда-нибудь в дальний угол или на полу за столом.

— Я же говорила, что она виновна! — торжествующе воскликнула Дот. — Она напугана и хочет скрыть свое преступление.

— Я бы сказала, невиновна, — спокойно ответила Бетти. — Если бы она украла десятицентовики у Дика, они были бы у нее; она могла бы вернуть коробку, не отправляясь в центр за десятицентовиками и коробкой. Ее действия наводят меня на мысль, она боится, что Эраст украл десятицентовики, и пытается защитить его. Дик, София знает, что на твоих десятицентовиках были разные даты?

— Нет, — сказал Дик. — Я так не думаю. Я просто сказал: «Моя коробка, в которой было сорок десятицентовиков».

И, конечно же, вскоре миссис Принс позвонила вниз и сказала: «Бетти, ты не поднимешься? София хочет, чтобы ты еще раз осмотрела стол». И когда мы пошли в комнату Дика, Бетти проверила все отделения и в одном из них обнаружила маленькую коробку из-под сигар, полную десятицентовиков. Она посмотрела на коробку, открыла ее, высыпала десятицентовики на стол и осмотрела их. Затем покачала головой и печально улыбнулась Софии.

— Мне жаль, София, — сказала она. — Я уважаю вас за то, что вы пытались защитить Эраста, но так не пойдет. Это не та коробка, потому что на ней этикетка с надписью «Первое марта 1935 года», а коробка Дика была выпущена как минимум в 1933 году, а может быть, и раньше. И все десятицентовики Дика были выпущены в разные годы, ни один из них не был новее 1933 года, а все эти десятицентовики — 1935 года. Это не коробка Дика, и это не десятицентовики Дика.

На мгновение София испугалась, а потом присела на край кровати и разрыдалась. Она зарыдала и сказала, что Эраст не вор, и что он не взял бы даже булавку, которая ему не принадлежала; а потом она сказала, что мы можем винить ее, и что это она взяла десятицентовики и отдала их Эрасту. Она говорила, что миссис Принс может отправить ее в тюрьму, но Эраст невинен, как нерожденный младенец.

Ну, конечно, никто ей не поверил, потому что она просто пыталась защитить Эраста, но в этот момент кто-то постучал в заднюю дверь, и Дик спустился вниз.

— Бетти, — позвал он снизу. — Спустись сюда на минутку, хорошо? — и Бетти спустилась. У задней двери стоял Эраст.

— Эраст, — спросила Бетти, как только он появился на кухне, — что ты сделал с деньгами, которые София дала тебе вчера?

— Дала мне? — спросил он, улыбаясь от уха до уха. — Она не дает мне денег. Никогда. У меня много денег.

— Что ты сделал с деньгами, которые вчера забрал из комнаты Дика? — спросила его Бетти.

— Ну-ну, мисс Бетти, — сказал Эраст, все еще ухмыляясь, — я ниоткуда не брал денег, у меня не было времени. Как я и сказал, у меня куча денег. Я устроился на работу, каждый вечер расставляю кегли в кегельбане Бетцмана — и отдаю деньги маме. Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— У тебя есть какие-нибудь деньги в кармане? Давай посмотрим, — предложила Бетти.

— Конечно, у меня есть деньги, — ухмыльнулся Эраст и, порывшись в кармане, вытащил две смятые долларовые купюры, полдоллара и десятицентовик. Десятицентовик был одним из новеньких, ярких, 1935 года выпуска, которых в то время было много в городе. — Двести шестьдесят, — сказал Эраст. — И вчера я дал маме два доллара, чтобы она купила кое-что для папы. А в субботу вечером, когда Бецман заплатит мне, я дам ей еще. Я теперь много экономлю, потому что больше не курю сигареты.

— Ты не куришь сигареты? — быстро спросила Бетти.

— Нет, мэм, — ответил Эраст. — Я бросил курить больше месяца назад и с тех пор ни разу не курил. У меня кашель, как у папы, и я решил, что больше не буду курить.

— Ты совсем ничего не куришь? — спросила Бетти.

— Нет, мэм, — ответил Эраст. — Я вполне могу обойтись без табака.

— Ты вчера ничего не курил?

— Нет, нет, мисс Бетти, — сказал Эраст. — Если я бросил, я бросил. Что вы хотите знать? Зачем вы спрашиваете меня обо всем этом?

— Я скоро расскажу тебе, — пообещала Бетти. — Эраст, ты вчера помогал Софии мыть окна?

— Да, — признался Эраст, но теперь он был более серьезен. — Прямо здесь, в этом доме, я вчера мыл окна, мисс Бетти.

— Ты знаешь, в какой комнате живет Дик? Ты заходил в комнату Дика?

— Да, конечно, — сказал Эраст. — Мы с мамой были там вместе. Она моет внутри, а я — снаружи, мэм.

— Когда вы были там, — спросила Бетти, медленно выговаривая слова и не сводя глаз с лица Эраста, — вы видели коробку… Маленькую коробку из-под сигар «Кено»?

— Нет, мэм, — серьезно ответил Эраст. — Но если бы она там и была, я бы не обратила на это внимания. В чем проблема, мисс Бетти? Коробка исчезла?

— Да, Эраст, — сказала Бетти. — Коробка исчезла, а в ней было сорок десятицентовиков…

— Тридцать девять, — поправил ее Дик. — Ты же знаешь, я вынул одну монету.

— Тогда тридцать девять, — сказала Бетти. — Три доллара и девяносто центов, Эраст. А коробка была… где ты ее оставил, Дик?

— Я почти уверен, что на столе, — сказал Дик. — Да, на столе, я готов поклясться.

— Возможно, она была там, — сказал Эраст, качая головой. — Насколько я помню, я не осматривал этот стол. Ма, она мыла окна изнутри, а я пришел, когда окна были открыты, пошел прямо к ним, сел и мыл. А потом вышел из той комнаты…

— Дик, — внезапно сказала Бетти, — София не брала эту коробку — она бы увидела, что десятицентовики старые. И я не верю, что их взял Эраст. Иди и скажи Софии — Эраст хочет ее видеть. Скажи Дот и Мэдж, чтобы они спустились, а сам приходи в гостиную. Мне нужно подумать об этом. Тут что-то не так.

Итак, мы спустились вниз все, кроме миссис Принс. София, все еще плача, пошла к Эрасту на кухню, а мы вчетвером уселись в гостиной.

— Вопрос заключается в следующем, — сказала Бетти, — если ни София, ни Эраст не брали деньги, то кто же это сделал? Мы можем легко проверить, не курит ли Эраст, но я верю, что он говорит правду. Однако сигаретный пепел в комнате Дика — наша главная улика. Как он туда попал? Кто был в комнате Дика?

— Если бы мы знали это, мы бы знали практически все, не так ли, суперинтендант? — не удержалась я.

— Думаю, что теперь я это знаю, — сказала Бетти. — Думаю, что еще одна подсказка все время была у нас перед глазами, но мы ее игнорировали.

— Какая подсказка? — спросил Дик.

— Сама коробка, — сказала Бетти, — коробочка из-под маленьких сигар «Кено». Кто курит маленькие сигары «Кено», Дик?

— Папа курит, — сказал Дик. — Я уже давно это говорил. Но папа не стал бы красть мои деньги. Это чепуха.

— Он… — начала Бетти, но не успела договорить, как открылась входная дверь и в холл вошел мистер Принс. Он заглянул в гостиную и заметил нас.

— Всем привет! — сказал он, добродушно улыбаясь нам. — Проводите собрание?

— Мы расследуем преступление, — ответил Арт Дэйн.

— Отличное занятие, — рассмеялся мистер Принс. — И, кстати, Дик, у меня есть кое-что для тебя. Сегодня утром я зашел в твою комнату, чтобы поговорить с тобой, но ты спал, поэтому я не стал тебя беспокоить. Я увидел коробку на твоем столе, подумал, что это коробка с моими маленькими сигарами «Кено», и сунул ее в карман. Помню, она показалась мне довольно тяжелой. И, — он засмеялся, — когда я пришел в офис и открыл ее, то обнаружил, что там полно десятицентовиков.

Мы все пошли на кухню, чтобы рассказать об этом Софии — весь детективный клуб. Она слушала, пока мы не закончили, а потом воскликнула: «Слава Господу!» — обняла Эраста и поцеловала его. Это был хороший финал.

ТАЙНА КРАСНОЙ СУМКИ

В тот день заседание нашего детективного клуба проходило у Дот Карвер. Присутствовали все, но никаких преступлений совершено не было, поэтому мы по очереди читали детективный роман, каждый по главе. Дик Принс и Артур Дэйн растянулись на траве, а Бетти Блисс, Дот Карвер и я сидели, по-турецки, полукругом, поджав под себя ноги. Бетти читала, когда во двор торопливо вошла миссис Хенчли.

Миссис Хенчли была очень взволнована. Она полная женщина и всегда очень волнуется, когда есть из-за чего волноваться. Бетти перестала читать, а Дик и Артур поднялись на ноги, потому что, в конце концов, они умеют вести себя по-джентльменски, даже если часто дразнят нас, девочек.

— Боже мой! — воскликнула миссис Хенчли, запыхавшись. — Я везде вас искала. (Она побывала у Бетти и у меня). — А вы здесь! Меня ограбили. Я слышала, что вы, девочки, умеете ловить грабителей, и, видит Бог, я не могу позволить, чтобы у меня прямо с кухонной полки украли сорок долларов. Сорок долларов — это сорок долларов, и они лежали в моей красной сумочке, а я всего за полчаса до этого стояла там и готовила помадку ко дню рождения маленькой Эсси Дин — завтра ей исполняется четыре. Я вышла на задний двор не более чем на полчаса, и я не знаю, во что превращается этот город!

Она остановилась, чтобы перевести дух, и приложила руку к груди, набирая в легкие побольше воздуха. Она собиралась продолжить, но Бетти Блисс остановила ее.

— Минуточку, миссис Хенчли, — сказала Бетти, принимая повелительный тон, который всегда использует, когда является суперинтендантом Блисс из Скотленд-ярда на Десятой улице. — Правильно ли я понимаю, что вас ограбили, и вы хотите, чтобы я и мои люди взялись за это дело?

— Не знаю, как насчет мужчин, — сказала миссис Хенчли, — но я слышала о вас, девочки, и то, что вы должны поймать вора и вернуть мои деньги, — это именно то, что я имею в виду. Сорок долларов в моей красной сумочке, на нижней полке на кухне! И если вы хотите знать, кто их взял, я могу вам сказать, хотя и не знаю, кто именно. Приходил разносчик мяса, и разносчик бакалеи, и разносчик мороженого, и все это в то время, когда я лежала в своем кресле-качалке под яблоней на заднем дворе; но, если вы спросите меня, я скажу, что это был мальчик в красном свитере.

К тому времени мы уже поняли, что миссис Хенчли имела в виду, — кто-то зашел к ней на кухню, пока она была на заднем дворе, и забрал ее красную ручную сумку, в которой лежали сорок долларов.

Бетти Блисс уже стояла на ногах.

— Инспектор Принс, — обратилась она к Дику, протягивая ему книгу, которую мы читали, — положите эту книгу на крыльцо инспектора Карвера. Миссис Хенчли, мы сделаем все возможное, чтобы раскрыть это преступление. Что вы имеете в виду под мальчиком в красном свитере?

— Ну, мисс… — начала миссис Хенчли.

— Суперинтендант Блисс, будьте любезны, пока мы на работе, — вежливо, но твердо произнесла Бетти.

— Итак, суперинтендант Блисс, — сказала миссис Хенчли, — как я уже сказала, я была у себя на заднем дворе, отдохнула и пошла в дом, и я еще не знала, что пропали мои деньги, — мой кошелек с деньгами в нем, — но я увидела через дорогу на улице высокого мальчика в красном свитере. «Кто этот мальчик? — спросила я себя. — Я не знаю этого мальчика». Он шел прочь, к углу. В этот момент он оглянулся через плечо, увидел меня — и в ту же минуту, когда увидел меня, он бросился бежать. Он добежал до угла и скрылся за ним, и это было последнее, что я видела.

— Вы не видели, была ли у него ваша сумка? — спросила Дот.

— Пожалуйста, позвольте мне провести расследование, инспектор Карвер, — сказала Бетти. — Вы можете отвечать, миссис Хенчли.

— Были у него деньги или нет, я не знаю, — сказала миссис Хенчли. — Тогда, не дойдя до кухни, я и подумать не могла, что у меня украли деньги и сумочку! Но если бы она была у него, он бы не держал ее на виду. Он бы спрятал ее под свитер, не так ли?

— Возможно, — признала Бетти. — Итак, какого оттенка красного был свитер?

— Оттенок? — спросила миссис Хенчли. — Вы имеете в виду, оттенок красного?

— Светло-красный или темно-красный? — спросила Берри. — Кирпично-красный, или розово-красный, или бордово-красный?

— Он был красный, — уверенно заявила миссис Хенчли. — Самый красный сорт красного. Красный, как красная фланель. Ярко-красный, как канна или герань. Даже еще краснее.

— Вы не заметили, — спросила Бетти, — была ли на свитере дырка размером с мой кулак сзади, как раз под правым плечом?

— Заметила? — спросила миссис Хенчли. — Нет, не заметила. Почему я должна была заметить? Я просто подумала: «Я не знаю этого парня». Как и любой другой. Я ничего не думала о дырках в свитерах.

— На нем была шляпа или кепка? — спросила Бетти.

— Подождите! — сказала миссис Хенчли. — Дайте-ка подумать. Нет, на нем не было шляпы. И кепки тоже не было. У него были темные волосы, и довольно густые.

— Темные волосы, — повторила Бетти. А сколько, по-вашему, ему было лет, миссис Хенчли?

— Шестнадцать или семнадцать. Похож на старшеклассника. На нем были длинные брюки — во всяком случае, я в этом почти уверена.

— Светлые брюки? — переспросил Дик Принс, а затем добавил: — Прошу прощения, суперинтендант Блисс.

— Вы можете ответить, миссис Хенчли, — сказала Бетти.

— Да, — сказала миссис Хенчли, немного подумав. — Да, я бы сказала, что они были светлые.

Бетти посмотрела на Дика, приподняв брови. Было ясно, они думали, что знают, кто этот парень в свитере.

— Блистер Ферниган? — спросила она.

— Похоже на него, — ответил Дик. — Если бы на свитере была дырка сзади, это был бы Блистер Ферниган. Но я никогда не думал, что Блистер Ферниган способен что-то украсть. Они бедные, но я всегда считал их честными.

— Я так и предполагала, — согласилась Бетти. — Но в таком деле, как это, мы не должны упускать ни одной зацепки. Почему он убежал, когда увидел миссис Хенчли? Инспектор Дэйн и вы, инспектор Принс, немедленно отправляйтесь на поиски Блистера Фернигана. Постарайтесь выяснить, где он находился в момент совершения преступления. Пойдемте, миссис Хенчли. Сейчас мы осмотрим место преступления.

Бетти Блисс шла рядом с миссис Хенчли, мы с Дот чуть позади. Дик и Арт, конечно же, поспешили на поиски Блистера Фернигана, и я знала, почему Бетти послала их — мы, девочки, не могли подойти к нему и задать все необходимые вопросы, но Арт и Дик могли.

Я была почти уверена, что это, должно быть, Блистер Ферниган. По описанию миссис Хенчли, мальчик был похож на него, а ведь так много людей нуждались в деньгах! Я знала, насколько бедны были Ферниганы. Но Бетти была не из тех, кто принимает решение, не будучи полностью уверенной.

— Я думаю, — обратилась она к миссис Хенчли, когда мы шли к ее дому, — вам лучше рассказать нам как можно больше о том, что произошло. Вы сказали, что разносчик мяса, бакалейщик и мороженщик заходили в дом, пока вы были на заднем дворе?

— Да, мисс… да, суперинтендант, — ответила миссис Хенчли. — Как они всегда делают, когда я наверху или во дворе, они прошли прямо на кухню.

— Вы видели, как они вошли? — спросила Бетти.

— Нет, я их не видела. Как уже сказала, я сидела в своем кресле-качалке на заднем дворе под яблоней, и спинка кресла была обращена к дому. Я их не видела.

— Откуда вы знаете, что они были на кухне?

— Это довольно просто, — сказала миссис Хенчли. — Когда я вышла из дома, их еще не было, а когда я вернулась, в холодильнике лежал новый кусок льда, а мясо и продукты — на кухонном столе, где они всегда их оставляли. Первым делом я убрала мясо в холодильник, а затем подошла к полке, чтобы посмотреть, не застыла ли помадка. Оказалось, что нет. По правде говоря, я не очень разбираюсь в приготовлении помадки. А потом я увидела, что с той же полки исчезла моя ручная сумка.

— Вы не могли положить ее куда-нибудь еще? — спросила Бетти. — Вы не могли перенести ее в другую комнату, прежде чем выйти на улицу?

— Конечно, я этого не делала! — решительно заявила миссис Хенчли. — Я знаю, что она была там, на полке. И я знаю это, потому что открывала ее и доставала носовой платок как раз перед тем, как выйти во двор. Вот этот носовой платок, — торжествующе произнесла она, показывая его.

— Понятно, — сказала Бетти. — И когда вы вышли во двор, миссис Хенчли, то, конечно, оставили заднюю дверь незапертой.

— О, задняя дверь! — воскликнула миссис Хенчли. — Конечно, я оставила ее незапертой. Я всегда оставляю ее открытой, чтобы посыльные могли войти, но на ней нет замка. Внутри есть задвижка. Я запираю ее на ночь. Но я не выходила через черный ход. Я вышла через парадную дверь.

Я не понимала, к чему клонит Бетти, но знала, что она, должно быть, пытается что-то получить, хотя бы ясное представление о том, что делала миссис Хенчли. Мы с Дот подошли поближе, чтобы слышать все, что говорила миссис Хенчли.

— Вы вышли через парадную дверь? — спросила Бетти.

— И прошла вокруг дома, на задний двор, — объяснила миссис Хенчли. — А причина в том, что я вывешиваю табличку с надписью «ЛЕД», когда хочу, чтобы Морозини оставил лед. Поэтому я вышла через парадный вход, повесила табличку, обошла дом и села на стул под яблоней, чтобы остыть после приготовления помадки.

— И вернулись тем же путем, — предположила Бетти. — Я полагаю, чтобы убрать табличку «лед»?

— Нет, — ответила миссис Хенчли. — Тогда я еще не знала, приходил ли мороженщик. Думаю, табличка все еще висит там. Я только что вспомнила, что не заперла входную дверь, а мне нравится время от времени любоваться своими цветами возле дома, поэтому я обошла вокруг и зашла в переднюю.

— Итак, входная дверь была не заперта, а задняя дверь не была заперта на засов, — сказала Бетти. — Это значительно облегчило задачу тому, кто взял вашу ручную сумочку, если она была взята, не так ли, миссис Хенчли?

— Ну, — сказала миссис Хенчли, как будто ей было немного стыдно за то, что она оставила дом открытым настежь, — ну, меня никогда раньше не грабили. Я оставляла дом открытым день за днем, год за годом, и никто ничего не украл. Ни одной булавки! Может быть, я слишком доверчива, но я думала, что люди в этом городе честные.

К этому времени мы подошли к дому миссис Хенчли и все посмотрели на него, потому что это было место преступления. Это был симпатичный маленький домик, белый, с зелеными ставнями, без забора. Там имелась невысокая живая изгородь, не выше колена, аккуратно подстриженная. На солнечной стороне дома располагались цветочная клумба и аккуратная дорожка, посыпанная гравием, — именно этим путем миссис Хенчли выходила на задний двор и возвращалась обратно.

— Где вы были, когда увидели мальчика в красном свитере? — спросила Бетти Блисс, когда мы были во дворе. Миссис Хенчли подошла к углу дома.

— Вот здесь, — сказала она. — Я остановилась, чтобы полюбоваться этими гигантскими махровыми петуниями, сделала пару шагов, которые привели меня сюда, и посмотрела на листья. Наверное, мой взгляд привлек ярко-красный свитер. Мальчик был примерно там, где находится телефонный столб, и он шел. Он оглянулся через плечо, увидел меня и бросился бежать. Он скрылся вон за тем углом.

— Да, думаю, я все понимаю, — сказала Бетти. — Теперь о других, миссис Хенчли. Продавец мороженого — вы сказали, что его звали Морозини. Вы что-нибудь о нем знаете? Как вы думаете, он мог взять с собой сумку?

— Я не знаю, — ответила миссис Хенчли, несколько расстроенная. — Видите ли, это не Джо Морозини, у которого я всегда покупала лед. Это новый человек, двоюродный брат Джо, и Джо нанял его всего пару недель назад. Он приехал из… Не помню, откуда, по словам Джо, он приехал. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он симпатичный и всегда улыбается. Он очень приятный человек и всегда вытирает ноги, прежде чем зайти на кухню. Я думала, с ним все в порядке.

— А остальные? — спросила Бетти. — Мальчик из мясной лавки и мальчик из бакалейной?

— Ну вот! — сказала миссис Хенчли, еще больше расстроившись. — Мне неприятно думать плохо о мальчиках, но что я знаю? Я вообще ничего о них не знаю, кроме того, что одного из них зовут Джим. Это разносчик из бакалейной лавки Хенсона. Второго я даже не знаю, как зовут. Он от мясника Шмидта.

— Рыжеволосый мальчик? — спросила я.

— Да, рыжий. Это тот самый мальчик! — воскликнула миссис Хенчли.

— Это Майк Дули, суперинтендант, — сказала я Бетти. — Он приносит мясо к нам домой. Он новенький, но я бы не подумала, что он способен на воровство.

— Вы случайно не знаете этого Джима от Хенсона? — спросила нас Бетти, но мы его не знали.

— Что ж, инспекторы, — продолжила она, — похоже, это очень сложное дело. Пока что нет ни единой зацепки, и любой из четырех человек, о которых рассказала нам миссис Хенчли, может быть преступником. На самом деле, инспекторы, преступником может быть практически любой. В течение получаса обе двери дома были открыты, и никто за ними не следил. Войти мог кто угодно. Кто угодно мог взять красную сумку. Нам придется быть начеку, инспекторы.

— Может, мне лучше вызвать полицию? — встревоженно спросила миссис Хенчли.

— Возможно, вам придется это сделать, — ответила Бетти. — Но мы еще не видели самого места преступления. Возможно, там есть ключ к разгадке.

Когда миссис Хенчли провела нас на кухню, — на этот раз она тщательно заперла входную дверь, можете не сомневаться, — я не заметила ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть на разгадку. Кухня была безупречно чистой, на полу лежал линолеум, и на нем не было ни единого следа от обуви.

— Здесь ничего нет, — сказала я, оглядевшись, а Дот покачала головой и подтвердила: — Ничего!

Но Бетти не сказала ничего. Она стояла в нескольких футах от полок и рассматривала их, оглядывая сверху донизу, поджав губы, как это всегда бывает, когда она что-то рассматривает. И тут я наклонилась вперед, потому что из корзины для бумаг под полкой, на которой лежала ручная сумка миссис Хенчли, донеслось тихое: «Мяу!»

— О, милый маленький котенок! — воскликнула я, но как раз в тот момент, когда я собиралась достать котенка из корзины, Бетти схватила меня за руку и удержала.

— Ничего не трогайте! Ни к чему не прикасайтесь! — приказала она.

Я, конечно, отступила на шаг, потому что Бетти всегда надо слушаться, когда она говорит голосом суперинтенданта Блисс, а она подошла на шаг ближе к полке и тщательно ее осмотрела. Бетти склонила голову над широкой плоской формочкой для помадки, стоявшей на полке, и слегка коснулась ее пальцем, а потом посмотрела на котенка в мусорной корзине и нахмурилась.

— Чудесная комнатушка для котенка, миссис Хенчли, — сказала она. — Вы всегда держите его в этой корзине для мусора?

— Ну, не то чтобы всегда, — ответила миссис Хенчли, подходя к Бетти и заглядывая в корзину, где лежал котенок. — Я положила его туда сегодня, когда выходила во двор. Я только сегодня купила этого котенка, сегодня утром, и, уходя, положила его в корзину, чтобы он не бродил по дому.

— Самое подходящее место, — сказала Бетти. — Он не может вылезти из этой корзины.

— Да, конечно, — согласилась миссис Хенчли. — У малыша еще недостаточно сил для этого.

Это был прелестный маленький котенок, и его можно было назвать либо белым котенком с серыми отметинами, либо серым котенком с белыми отметинами. У него была белая мордочка с ясными серыми глазами, а белки глаз были сине-белыми. Это, пожалуй, был самый опрятный котенок, какого я когда-либо видела, и очень маленький — как раз в том возрасте, когда он мог покинуть свою мать, и ненамного старше.

— Он просто прелесть, — сказала я. Мне очень хотелось взять его на руки и погладить, но, конечно, я не стала этого делать, поскольку Бетти сказала держаться от него подальше. Я предположила, Бетти решила, что котенок — это своего рода подсказка, но я не могла понять, какое отношение котенок мог иметь к похищению красной сумки.

Как раз в этот момент пришли Дик и Артур. Миссис Хенчли заперла входную дверь, — люди всегда так делают, после того как у них что-то украли, — Дик с Артом позвонили в колокольчик, и миссис Хенчли пошла им навстречу.

Обоим мальчикам было жарко, они раскраснелись от бега, и Дик рассказал новости, как только они оказались на кухне.

— Миссис Хенчли видела Блистера Фернигана, — сказал он, — и я не верю, что он имеет какое-либо отношение к сумке. Он был здесь, на другой стороне улицы, но миссис Хенчли не видел. Когда он посмотрел в ее сторону, то смотрел высоко над ее головой на часы на башне ратуши, а когда увидел, который час, побежал. Он обещал матери быть дома к тому времени.

— Даже если и так, — начал Артур, — мы можем ошибаться. Мы не можем доказать, что Блистера не было в этом доме…

— Это не имеет значения, инспекторы, — сказала Бетти Блисс. — Спасибо за вашу работу, но я полагаю, тайна красной сумки раскрыта. Вы можете забрать сумку и деньги, миссис Хенчли. На самом деле, — улыбнулась Бетти, — я верю, что она будет вам возвращена. Вы не вынимали котенка из этой корзины с тех пор, как положили его туда, перед тем как пойти посидеть под яблоней, не так ли?

— Конечно, нет, — сказала миссис Хенчли. — Я была так взволнована, когда вошла и обнаружила пропажу сумочки, что сразу выбежала из дома.

Бетти повернулась к Дот.

— Итак, инспектор, — спросила она, — что это под нижней полкой?

— Это коробка, суперинтендант Блисс, — ответила Дот. — Это коробка с картошкой.

— Совершенно верно, — подтвердила Бетти. — И немного выступает из-под полки, как ступенька. А что это на второй полке, инспектор Мэдж?

— Это деньги, — сказала я. — Похоже, две или три банкноты и немного мелочи.

— Я положила туда восемь долларов и тридцать центов, чтобы расплатиться с продавцом мороженого, — сказала миссис Хенчли. — Пятидолларовую купюру, три бумажки по одному доллару и немного мелочи.

— А теперь, все вы, — сказала Бетти, — посмотрите на эту форму с помадкой. Вы заметили, что она стоит на полке в стороне, вне пределов моей досягаемости, когда я стою здесь. Что вы видите в помадке?

— Да это же следы кошачьих лапок! — воскликнула Дот. — Котенок, должно быть, наступил на помадку!

— Именно так, — согласилась Бетти Блисс. — И из этого, я думаю, мы можем сделать вывод, кто взял красную сумочку миссис Хенчли. Если бы вором был мужчина или даже большой мальчик, стал бы он тратить время на то, чтобы вытащить котенка из корзины и позволить ему погулять по этой полке, когда воровал ручную сумку?

— Нет, суперинтендант, — сказала я.

— Если бы он пришел сюда, чтобы украсть, и увидел бы эти восемь долларов и тридцать центов на самом видном месте, — продолжала Бетти, — оставил бы он их там? Или забрал бы?

— Он бы их взял, — решительно ответила Дот.

— Именно так, — сказала Бетти. — И каков же ответ? Кто бы ни вошел в кухню, он заинтересовался котенком, достал его из корзины, положил на эту полку и позволил ему погулять. Котенок прошел по противню с помадкой и оставил свои следы. Затем преступник поймал котенка, когда тот снова оказался в пределах досягаемости, и положил его обратно в корзину.

— Ну конечно! — воскликнул Арт.

— Блистер Ферниган не стал бы тратить время на игру с котенком, — продолжала Бетти. — Как и мясник, или разносчик продуктов, или продавец мороженого. И они, и любой другой вор — мужчина или женщина — взяли бы деньги с верхней полки. Этому вору, я думаю, пришлось встать на ящик из-под картошки…

Я вскрикнула.

— И он был маленькой девочкой! — воскликнула я. Но, прежде чем я смогла сказать что-либо еще, раздался резкий стук в заднюю дверь. Когда миссис Хенчли открыла дверь, на пороге стояла миссис Дин, держа за руку маленькую Эсси Дин, а в руке у Эсси была красная сумочка. Маленькая девочка протянула ей сумочку.

— Моя мама сказала, что я должна вернуть это, и… и… я должна извиниться. И… и можно мне поиграть с вашим котенком, мисс Хенчли, пожалуйста?

— Она не знала, что брать ручную сумку нехорошо, миссис Хенчли, — сказала миссис Дин, и мы поняли, что миссис Хенчли простила ребенка, потому что она взяла ее на руки и поцеловала.

ТАЙНА ЗОЛОТЫХ РЫБОК

Было субботнее утро, и я направлялась к Бетти Блисс, чтобы узнать, не хочет ли она поиграть в теннис. Подходя к воротам дома Бетти, я увидел полного, веселого на вид мужчину, шедшего по улице мне навстречу. Он подошел ко мне как раз в тот момент, когда я протянула руку, чтобы открыть калитку.

— Прошу прощения, — сказал он, приподнимая шляпу и открывая передо мной калитку, — но вы — мисс Бетти Блисс, молодая леди, президент некоего детективного клуба, о котором я слышал?

Я, конечно, ответила, что это не так, что я — Мэдж Тернер, что я член детективного клуба, что я просто собиралась навестить Бетти, и что я знала, она дома.

— Вот и хорошо, даже прекрасно, — сказал веселый человечек, сияя улыбкой. — Дело в том, что мне нужна помощь вашего детективного клуба, и нужна немедленно. Прошлой ночью из беседки на моем участке были похищены двадцать прелестных золотых рыбок, аквариум и все остальное — и я хочу знать, кто это сделал.

Он посторонился, самым вежливым образом, пропуская меня в калитку. Он настоял на том, чтобы позвонить в дверь вместо меня. Если бы его там не было, я бы просто открыла дверь и окликнула Бетти. Она сама подошла к двери, и этот очень вежливый мужчина поклонился по меньшей мере три раза.

— Мисс Бетти Блисс? — спросил он. — Ах, очень мило, действительно очень мило. Мне повезло, что я застал вас дома. Меня зовут Джон Джей Миллуиг, и я пришел просить вас о помощи.

— Кто-то забрал его золотых рыбок из беседки, — сказала я Бетти, поскольку действительно думал, что этот человек никогда ничего не добьется, он был таким разговорчивым и вежливым. — Он хочет, чтобы детективный клуб помог ему.

— Двадцать прекрасных золотых рыбок, — сказал мистер Миллуиг. — Красивые. Они стоят десять центов за штуку. И я заплатил два доллара за аквариум — большой стеклянный шар. Я хочу, чтобы вы сказали мне, кто их взял. Я заплачу вам…

— О, мы не можем взять деньги, — сказала Бетти. — Мы играем в детективов только для развлечения.

Мистер Миллуиг поднял руку.

— Подождите! — сказал он. — Не возражайте. Наверняка в вашем клубе есть библиотека — детективные романы, детективные истории и так далее. Тогда позвольте мне предложить вознаграждение в десять долларов, которое вы можете использовать для пополнения своей библиотеки. Я вынужден настаивать. С вашего позволения!

Бетти посмотрела на меня, и я кивнула в знак согласия, потому что… почему бы и нет?

— Хорошо, — сказала Бетти. — Мы не можем взять деньги для себя, но мы можем принять пожертвование в библиотеку клуба, если раскроем тайну.

— Вы добры, очень добры, — сказал мистер Миллуиг так, словно был в восторге. — Я никогда не забуду вашей доброты. Не отправиться ли нам немедленно? Пока улики свежи?

Бетти сразу же взялась за дело. Она вскинула голову и приняла свою обычную позу суперинтенданта.

— Инспектор Тернер, — сказала она мне, — детективный клуб возьмется за раскрытие тайны «Двадцати золотых рыбок». Сбегайте за инспектором Дороти Карвер, а я позвоню инспекторам Принсу и Дэйну и спрошу маму, можно ли нам поехать к мистеру Миллуигу.

Инспекторы Принс и Дэйн, конечно же, были теми двумя мальчиками, которым мы разрешили вступить в детективный клуб после того, как они перестали смеяться над нами и обнаружили, что мы действительно можем время от времени что-то расследовать. Поэтому я поспешила за Дороти, и к тому времени, как она надела шляпку и пальто, и мы вернулись к Бетти, мальчики уже были там. Мистер Миллуиг кланялся и был вежлив со всеми. Мама Бетти сказала, что мы можем идти.

— Мистер Миллуиг? — спросила миссис Блисс. — Да, думаю, все будет в порядке, если мальчики пойдут с тобой. Я познакомилась с мистером Миллуигом на чаепитии у миссис Дентон на прошлой неделе, и он показался мне очень приятным человеком. Это тот самый человек, который купил «Ковертон плейс» пару месяцев назад.

— Он, безусловно, самый вежливый человек, какого я когда-либо видела, — сказала Бетти. — А чем он занимается, мама?

— Я не думаю, что он сейчас занимается каким-либо бизнесом, — ответила миссис Блисс. — Я думаю, он ушел из бизнеса, которым занимался раньше. Я слышала, он интересовался рыбками — тропическими рыбками всех видов — и собирался разводить их.

Она велела Бетти надеть пальто, потому что в то утро было прохладно, и мы всей компанией отправились к мистеру Миллуигу домой. Я никогда не бывала в старом Ковертоне. Это был довольно большой дом, окруженный высокой кирпичной стеной. Я думаю, одна из причин, по которой Ковертоны построили такую высокую стену, заключалась в том, что сразу за ней находилось так называемые трущобы, где живут самые суровые люди, и у Ковертонов были десятки фруктовых деревьев — яблони, вишни и груши — и много винограда.

Когда мы подъехали к Ковертон-плейс, мистер Миллуиг достал из кармана ключ и отпер калитку, которая на самом деле была дверью в стене. Там была кнопка, как я полагаю, включавшая звонок в доме, когда мясник, или бакалейщик, или еще кто-нибудь хотел войти. Мистер Миллуиг стоял, кланяясь, и ждал, пока мы все войдем; затем он снова запер ворота.

— Я держу калитку запертой, — сказал он. — Виноград созрел, великолепный виноград, а мальчики всегда будут мальчиками. Пожалуйста, проходите сюда.

Прямо перед нами была дорожка, ведущая к дому, но слева была посыпанная гравием тропинка, которая вела к беседке, где были золотые рыбки. Тропинка была посыпана мелким гравием и тщательно расчищена граблями, и никто не ходил по ней с тех пор, как ее выровняли.

— Подождите минутку! — сказал Дик Принс. — Эта дорожка была расчищена сегодня утром?

— Боже мой, нет! — воскликнул мистер Миллуиг. — Вчера днем ее расчищал Сайлас — он наемный работник, которого я время от времени приглашаю. Я выпустил его со двора в пять часов и запер за ним калитку.

— Мы знаем Сайласа, — сказал я. — Он подстригает наш газон. Он выполняет разную работу для всей округи.

— И ему нравятся мои золотые рыбки, — добавил мистер Миллуиг. — Он мог бы часами стоять и смотреть на них, если бы я ему позволил.

— Дело в том, — сказал Дик Принс, — что в последнее время по этой дорожке никто не ходил — с тех пор, как Сайлас расчистил ее граблями. Золотых рыбок никто не приносил к этим воротам.

— Если только кто-то не прошел по траве, а не по дорожке, инспектор, — сказала Бетти. — Но давайте осмотрим место преступления, прежде чем делать какие-либо выводы.

Мы направились к беседке. Она была построена в виде небольшого греческого храма, возвышавшегося над лужайкой на три ступени, с восемью колоннами из белого мрамора и округлой крышей, и была открыта со всех сторон. В ней стояли четыре белые скамейки, а прямо посередине — белый мраморный постамент с плоской столешницей.

— Вот! — сказал мистер Миллуиг, указывая на постамент. — Мой аквариум с золотыми рыбками стоял прямо на этом постаменте. Это была большая миска, вот такая большая.

Он показал нам, какой размер имеет в виду, и Бетти, или Дот, или я не смогли бы его поднять, если бы он был наполнен водой, — он был бы слишком тяжелым для нас. Арт Дэйн и Дик Принс поднялись по ступенькам беседки; им не терпелось быть первыми. Бетти повернулась ко мне.

— «Антология преступлений» будет одной из них, — сказала она, и я посмотрела на нее. Я не поняла, о чем она говорит.

— Что? — спросила я. — Что вы сказали?

— «Антология преступлений», — повторила она. — Это книга. Я думаю, это одна из тех книг, которые мы купим на денежное вознаграждение.

— Боже мой! — воскликнула я. — Вы, должно быть, совершенно уверены, что мы получим награду. Вы говорите так, словно уже разгадали эту тайну.

— Возможно, так оно и есть, инспектор, — сказала Бетти, и в ее глазах блеснул огонек. — В любом случае, у меня есть одна зацепка. Но давайте продолжим.

Мы поднялись по трем ступенькам в беседку, где Дик Принс говорил Дот и Арту, а мистер Миллуиг стоял рядом, потирая руки.

— Немного воды пролилось на пол, но не сильно, — говорил Дик. — Немного воды пролилось на столешницу, но совсем немного. Аквариум был очень полон, мистер Миллуиг?

— Хороший вопрос, — сказал мистер Миллуиг. — Вчера в полночь, когда я выходил из беседки, аквариум был полон до краев. Я сидел здесь и курил сигару.

— Вот пепел у этой скамьи, — сказал Арт, указывая пальцем.

— Умно! Умно! — воскликнул мистер Миллуиг. — Это правда, я сидел на том месте. Но какой вывод вы можете сделать из того, что аквариум был полон, сэр?

— Еще слишком рано делать какие-либо однозначные выводы, — величественно произнесла Бетти, — но я думаю, это означает, что аквариум с золотыми рыбками взял не мальчик и не девочка. Ни мальчик, ни девочка не смогли бы снять аквариум с подставки, не расплескав больше воды, чем было пролито здесь.

— Умница, мисс Бетти! — просиял мистер Миллуиг.

— Я бы предпочла, чтобы на работе вы называли меня суперинтендант Блисс, если не возражаете, — сказала Бетти. — Это одно из правил Клуба.

— Совершенно верно, суперинтендант, — ответил мистер Миллуиг. — Мы должны соблюдать правила. Но что сейчас делают ваши инспекторы?

Дик и Арт ползали на четвереньках по траве вокруг беседки, ощупывая ее руками. Дот подняла с пола маленький сачок для ловли рыбы, размером примерно с чайную чашку, с проволочной ручкой в фут длиной.

— Он сухой, суперинтендант, — сказала она Бетти. — Это значит, что рыбу им не ловили. Я подумала, что, возможно, вор принес банку, чтобы положить в нее рыбу.

— А что же тогда стало с большим стеклянным аквариумом? — спросила Бетти, и Дот только и смогла вымолвить: «Ну…» — с некоторым сомнением. К этому времени Дик и Арт закончили ползать по беседке.

— На траве нигде нет воды, — сказал Арт. — Я подумал, что мы могли бы узнать, в каком направлении унесли аквариум, если бы обнаружили, что вода пролилась. Но это подтверждает одно — мужчина или женщина забрали аквариум, воду и все остальное.

— Если, конечно, это не сделал большой и сильный мальчик? — предположил мистер Миллуиг. — А что касается направления, в котором отправилась группа, могу я показать вам кое-что, что могло бы послужить подсказкой?

С этими словами он повел нас по траве налево от беседки и остановился там, где трава заканчивалась и начинался большой огород. С одной стороны мы увидели виноград, о котором он упоминал, виноградные лозы, вьющиеся по дюжине шпалер. На другой стороне были сотни георгинов, все они уже завяли. Мистер Миллуиг заметил, что Бетти смотрит на них.

— Все пропало, — сказал он довольно печально. — Прошлой ночью их заморозило. Мои астры все еще в порядке. Ну, вот что я имел в виду.

Поскольку сезон подходил к концу, большая часть огорода была расчищена. Салат-латук, фасоль и так далее исчезли, а земля на том месте, где они росли, была тщательно разрыхлена от края лужайки до высокой кирпичной стены.

— Вот, — сказал мистер Миллуиг. — Видите это?

Нетрудно было догадаться, что он имел в виду. От стены до края лужайки тянулись следы, такие, какие оставил бы любой, перелезший через стену и направившийся к беседке. И это было еще не все: от края лужайки до стены тянулся еще один ряд.

— Что за ерунда! — воскликнул Дик Принс. — Я бы сказал, это ключ к разгадке! Это показывает, что произошло. Кто-то перелез через стену, взял золотых рыбок и вернулся тем же путем. Это все решает.

— Умно! — начал мистер Миллуиг, но Бетти воскликнула: «Стой!» — потому что Арт и Дик — и я тоже — собирались прогуляться по саду.

— Не ходите туда, — приказала Бетти. — Не уничтожайте эти следы. Они самые важные. — И она немедленно взяла дело в свои руки, чего раньше не сделала. — Держитесь подальше от этих рядов следов, — сказала она. — Инспектор Дот и инспектор Мэдж пойдут со мной по эту сторону, инспекторы Принс и Дэйн могут встать по другую. Мистер Миллуиг…

— Я просто постою здесь, — сказал мистер Миллуиг.

— Как вам будет угодно, — ответила Бетти. — Что вы думаете об этих следах, инспектор Принс?

— Ну, суперинтендант, — ответил Дик, — что еще можно сказать о них, кроме того, что я сказал? Кто-то перелез через стену — это ясно; он не мог пройти через нее. Он прошел здесь, оставив свои следы. Он зашел в беседку, взял золотых рыбок, вернулся к стене и перелез через нее. Теперь нужно изучить эти следы. Затем мы найдем человека, у которого обувь соответствует отпечаткам. Сайласа, например. Я бы сначала поговорил с Сайласом.

— А вы, инспектор Дэйн? — спросила Бетти.

— Мне все кажется достаточно ясным, как и сказал Дик, — начал Арт, но Бетти остановила его.

— Дик, — спросила она. — Кто такой Дик?

— Я ошибся, — рассмеялся Арт. — Я имею в виду инспектора Принса. Я думаю так же, как и инспектор Принс. Ведь больше придумать нечего думать, не так ли? Нам придется найти человека, чей размер ноги совпадает с этими отпечатками. Я бы сказал, кто-то из жителей Шанти-Тауна.

— И как вы собираетесь сопоставить отпечатки ног? — спросила Бетти. — Вы собираетесь привести сюда каждого мужчину из Шанти-Тауна, чтобы он показал свои ступни? Или вы собираетесь сделать гипсовые слепки отпечатков ног, носить их с собой по трущобам и говорить: «Пожалуйста, мистер, позвольте мне сравнить этот гипсовый слепок с подошвой вашего ботинка?»

— Это было сделано в «Тайне спрятанной головы», — сказал мистер Миллуиг. — Детектив Бекс сделал гипсовый слепок отпечатка ноги на мягкой земле под окном библиотеки замка Барвей.

— Мы не читали эту книгу, — сказала ему Бетти. — Хорошая история, не так ли, мистер Миллуиг?

— Превосходная, — ответил мистер Миллуиг. — Одна из лучших, какие я когда-либо читал. Больше похоже на реальную жизнь, чем на большинство детективных историй; детектив Бекс работает так, как работают настоящие детективы.

— Запомните это имя, инспектор Мэдж, — сказала мне Бетти. — «Тайна спрятанной головы». Мы приобретем ее, получив часть вознаграждения, которое мистер Миллуиг собирается нам выплатить.

Мистер Миллуиг улыбнулся, услышав это.

— Похоже, вы совершенно уверены, что получите награду, суперинтендант, — сказал он.

— Ах, это! — презрительно ответила Бетти. — Я знала это еще до того, как мы пришли сюда.

— Вы хотите сказать, что всегда разгадываете тайны, за которые берется ваш детективный клуб? — спросил мистер Миллуиг.

— Я имею в виду это или что-то еще, — таков был ответ Бетти. Она подошла к высокой кирпичной стене, стараясь не наступать на следы, и наклонилась, чтобы рассмотреть те, что были ближе всего к стене. Затем она сказала: — Вы не могли бы подойти сюда, мистер Миллуиг?

Мистер Миллуиг стоял на траве на краю сада, он посмотрел на Бетти со странной улыбкой и издал странный смешок.

— О, нет! — сказал он, махнув рукой. — Нет, спасибо, суперинтендант Блисс. Разгадкой тайны занимаетесь вы.

Бетти повернула к нему голову, и на мгновение их взгляды встретились. Теперь я могу догадаться, что выражали ее глаза. Они говорили: «Нам больше не нужно притворяться. Мы понимаем друг друга»; мистер Миллуиг поднял руки и рассмеялся: «Сдаюсь! Вы победили, суперинтендант!»

Конечно, мы все подошли как можно ближе к Бетти, стараясь не наступать на ее следы, и тут Дик Принс спросил: — В чем дело? Что это значит?

— Скажите им сами, суперинтендант, — сказал мистер Миллуиг и подошел к Бетти, которая, наклонившись, рассматривала следы у стены.

— Ничего особенного, кроме того, что я знала, кто взял аквариум с золотыми рыбками, еще до того, как мы пришли в дом мистера Миллуига, — сказала Бетти. — Все, что мне нужно было для доказательства моей правоты, — эти следы. Полагаю, вы заметили, инспектор Принс, что один ряд следов ведет от стены к беседке, а другой — от беседки к стене.

— Конечно, суперинтендант, — согласился Дик.

— Выглядит так, — сказала Бетти, — как будто кто-то перелез через стену и прошел к беседке, а потом вернулся обратно. Но следы могли быть оставлены и совсем по-другому — кто-то мог пройти от беседки до стены, а затем вернуться обратно к беседке. Именно это он и сделал.

— Откуда вы знаете? — спросил Арт Дэйн.

— Все эти следы на мягкой почве имеют одинаковую глубину, — объяснила Бетти. — Те, что ближе к стене, имеют ту же глубину, что и остальные. Так вот, если бы кто-нибудь перелез через стену снаружи и спрыгнул сюда, то ближайшие к стене следы были бы намного глубже, чем остальные. А это не так. Значит, через стену никто не перелезал.

— Правильно! — Воскликнул Арт.

— И никто не перелезал через стену с этой стороны, — сказала Бетти, слегка улыбнувшись, потому что никто не смог бы перелезть через эту стену без помощи доски или лестницы. А здесь нет никаких следов доски или лестницы.

— Он мог подпрыгнуть, ухватиться за верх стены и подтянуться, — предположил Арт.

— С аквариумом, полным воды, и золотыми рыбками? — спросила Бетти. — Немного воды выплеснулось бы, даже если бы кто-нибудь смог это сделать и нести аквариум такого размера. Нет, инспектор, эти следы были оставлены для отвода глаз. Пожалуйста, отойдите в сторону, мистер Миллуиг.

— Я же сказал, что сдался, не так ли? — пробормотал мистер Миллуиг, но отступил в сторону, как просила Бетти, и мы все совершенно ясно увидели, что след, оставленный мистером Миллуигом, был точно таким же, как те, что мы изучали.

— Бетти! — воскликнула я. — Вы хотите сказать, что мистер Миллуиг сам взял золотых рыбок?

— Конечно! — рассмеялась Бетти. — Он никогда не говорил, что они были украдены — он сказал, что их «унесли из беседки». Он не просил нас найти вора — он попросил нас сказать ему, кто унес золотых рыбок из беседки. Ну что ж, вы видите эти георгины? Они заиндевели и засохли, не так ли?

— Это важный момент, — весело сказал мистер Миллуиг. — Сам я об этом не подумал.

— А вы? — спросила Бетти. — Но я подумала, что человек, который так любит золотых рыбок, не стал бы выставлять их на улицу после того, как наступили такие морозы, что георгины погибли. Я подумала, что вы возьмете их в дом, мистер Миллуиг. Сидя там и покуривая сигару, вы, наверное, подумали: «Боже мой, становится прохладно! Пожалуй, я возьму своих золотых рыбок в дом».

— Именно так я и подумал, — признался мистер Миллуиг.

— Итак, — сказала Бетти, — услышав о нашем детективном клубе, вы решили немного нас разыграть.

— Нет, нет! — заявил мистер Миллуиг. — Это не шутка, не в том смысле этого слова. Я просто хотел посмотреть, насколько вы увлечены, мои дорогие молодые люди. И я в восторге.

— Но я все еще не понимаю, как вы узнали, что это был мистер Миллуиг, а не кто-то другой, — возразил Арт. — Настоящий вор мог оставить эти следы, чтобы сбить нас со следа.

— Конечно, инспектор, — ответила Бетти, — но предположим, вы собираетесь украсть двадцать золотых рыбок. Вы бы не стали пытаться унести целый аквариум, до краев наполненный водой. Вы бы взяли банку, в которую поместились бы золотые рыбки и немного воды. Вам бы не понадобился этот аквариум, потому что, если бы его где-нибудь увидели, это было бы доказательством того, что вы украли рыбок мистера Миллуига. Или, если бы вы оказались настолько глупы, что взяли аквариум, вы бы пролили немного воды, но вы с инспектором Принсом не смогли найти ни капли пролитой воды.

— Но, суперинтендант Блисс, — сказала я, — вы с самого начала знали, что рыбок унес мистер Миллуиг. Вы, должно быть, знали, потому что начали планировать, как Клуб потратит призовые деньги. Как вы узнали?

— Ну, это же так просто, Мэдж, — рассмеялась Бетти, перестав изображать детектива. — Мистер Миллуиг сказал, что рыбки стоили десять центов каждая, а аквариум стоил два доллара. То есть всего четыре доллара. А он предложил награду в десять долларов. Люди не предлагают десять долларов за возврат имущества стоимостью в четыре доллара, если они настроены серьезно. И…

— И что же? — спросила я. Бетти посмотрела на мистера Миллуига и рассмеялась.

— Я скорее догадывалась, что мистер Миллуиг просто испытывал нас, — сказала Бетти, — потому что ему не нужен был наш детективный клуб, чтобы разгадать такую простую тайну. Видишь ли, Мэдж, вчера я случайно услышала, что до того, как мистер Миллуиг ушел на пенсию, он был одним из самых умных детективов в Нью-Йорке.

Мистер Миллуиг только рассмеялся, хлопнул себя по ноге и снова засмеялся.

— Это было лучшее развлечение за десять долларов, какое я когда-либо получал! — сказал он. Он был очень доволен. Ему это понравилось. Он попросил нас принять его почетным членом детективного клуба, что мы и сделали.

ТАЙНА БЕЛОГО ДРОЗДА

В тот день у меня дома проходило заседание нашего детективного клуба, но, признаюсь, мы не уделяли должного внимания работе. Бетти Блисс присутствовала, поскольку, будучи суперинтендантом, она никогда не пропускала ни одного собрания, и я была там, и Дот Карвер, и Дик Принс тоже, но Артур Дэйн не пришел, так что мы просто болтали, чтобы скоротать время, пока не появится Артур — если он вообще придет.

— А ты как думаешь? — спросила Дот. — Его выгонят? Если он не сдаст экзамен, это сильно ударит по школе Уэсткота.

Она не имела в виду Артура Дэйна. Мы говорили о Бинго Бейтсе, который был лучшим спортсменом-многоборцем в средней школе Уэсткота, но не таким же хорошим учеником. Он был лучшим игроком в футбольной команде, и единственным хорошим питчером, который был у Уэсткота в бейсбольной команде, основным игроком баскетбольной команды, и первым номером в команде по легкой атлетике. Пока что ему с трудом удавалось сдавать экзамены и оставаться в школе, но он был ужасно слаб в математике, и мы все боялись, что он не сдаст экзамен, который был у нас в то утро.

— Я не знаю, — сказал Дик, отвечая Дот. — Пока что Бинго едва держался на ногах, но этот экзамен по алгебре был настоящим кошмаром. На какое-то время я совсем обалдел, а с алгеброй у меня довольно неплохо.

— А как насчет геометрии? — спросила Бетти.

— Еще хуже, — сказал Дик. — Пару дней назад я разговаривал с Бинго, и некоторые вещи просто не укладывались у него в голове. Я пытался объяснить, но у меня это не очень хорошо получается. Думаю, я не очень-то ему помог.

Бетти Блисс теряла терпение. В Клубе читали детективный роман «Тайна Хедж-Хилла», и мы добрались до самого интересного места. Когда мы прочитали еще несколько глав, каждый из нас высказал предположение о разгадке тайны, и Бетти хотела продолжить. Я этому не удивляюсь, потому что Бетти обычно оказывалась права или почти всегда оказывалась права. В этом смысле она просто великолепна.

— Пожалуйста, инспекторы, — сказала она, — давайте продолжим читать!

Но не успела я взять книгу в руки, — была моя очередь читать, — как в комнату ворвался Арт Дэйн, весь взволнованный, и бросил свою кепку на стул.

— У меня есть новости, — воскликнул он. — У меня важные новости, ребята.

— Бинго Бейтс сдал экзамены, — догадался Дик.

— Да, он их сдал, — сказал Арт, плюхаясь в кресло, на которое бросил свою кепку, — но дело не в этом. У меня к вам дело, и очень серьезное. Кто-то украл белого дрозда моего отца.

— Что? — спросила я. — Что такое белый черный дрозд?

— Это всего лишь белый черный дрозд, — ответил Арт. — Черный дрозд похож на любого другого черного дрозда, но наш весь белый. Белый как снег.

— Альбинос, — сказала Бетти Блисс. — Я слышала о таких птицах. Иногда они встречаются, но очень редко.

— Один на миллион… на десять тысяч миллионов — это все, что я знаю, — продолжал Арт. — Несколько дней назад отец охотился на вальдшнепов и перепелок и, увидев этого белоснежного дрозда в стае черных птиц, подстрелил его. Он отнес его старому Элберту Дженкинсу, чтобы тот сделал из него чучело, и повесил на стену. Прошлой ночью кто-то украл его.

— Но, Арт, — спросила я, — кто мог украсть чучело?

— Пожалуйста, позвольте задавать вопросы мне, инспектор Мэдж, — твердо, но доброжелательно сказала Бетти Блисс. — Совершенно очевидно, что, если белый дрозд был украден, кто-то, должно быть, очень хотел его украсть. Если бы Арт знал, кто его украл, он не стал бы просить детективный клуб раскрыть эту тайну.

Я довольно кротко извинилась, и Бетти одарила меня улыбкой, а затем приняла свой обычный вид суперинтенданта.

— Расскажите нам остальное, инспектор Дэйн, — обратилась она к Арту. — Ваш отец отнес белого дрозда старому Элберту Дженкинсу, чтобы тот сделал из него чучело, и повесил на стену. Вы имеете в виду мистера Дженкинса, владельца оружейного магазина?

— Да. Он еще и таксидермист — делает чучела птиц и животных, когда кому-то хочется сделать из них чучела. У него есть мастерская по изготовлению чучел в задней части оружейного магазина.

— Это правда, — подтвердила я. — Я видела чучела птиц в его витрине. Он… — Но Бетти бросила на меня предупреждающий взгляд, и я замолчала. Бетти велела Арту продолжать.

— Итак, старый Элберт Дженкинс сделал чучело белого дрозда, и отец повесил его на стену, — сказал Арт. — Отец вспомнил, что профессор Уилкинс из Тернертауна — один из величайших специалистов по птицам в Америке; он позвонил ему и сказал, что у него есть белый дрозд. Профессор Уилкинс был в восторге от этого и спросил, можно ли ему приехать и посмотреть на него.

— Какое это имеет отношение к тому, что его украли? — спросил Дик Принс.

— Возможно, это как-то связано, — ответил Арт. — Я слышал, что у коллекционеров иногда совсем нет совести, когда они хотят добавить раритет к своим коллекциям. Как бы то ни было, отец сказал, что был бы рад, если бы профессор Уилкинс увидел белого дрозда, а профессор Уилкинс сказал, что он сможет увидеть его только завтра вечером. Он сказал, что приедет, если это устроит отца.

— Приедет на машине? — спросила Бетти.

— Да, — ответил Арт. — Профессор направлялся во Флориду и сказал, что заедет по пути. Поэтому отец позвонил старому Элберту Дженкинсу, чтобы тот поторопился и принес белого дрозда в дом…

— Это было вчера? — спросила Бетти Блисс.

— Да, суперинтендант, — ответил Арт. — Значит, старина Дженкинс поспешил сделать чучело птицы и отправил его к нам домой.

— Он что, сам ее не принес? — спросила Бетти.

— Нет, он его прислал. Бинго Бейтс случайно оказался в магазине, и старина Дженкинс прислал его с ним.

— Ну же, — настаивала Бетти. — Расскажи нам все. Как оно было завернуто?

— Завернуто? — Арт посмотрел на Бетти так, словно вопрос показался ему странным. — Оно было завернуто в коричневую бумагу и перевязано бечевкой. Прочная бечевка и плотная бумага. Ну, мама взяла посылку, а когда отец вернулся домой, он развернул ее и повесил дрозда на стену над камином…

— Повесил? — спросила Бетти. — Значит, он не поместил его на ветку, как некоторые поступают с чучелами птиц?

— Нет, — покачал головой Арт. — Оно было повешено так, будто птица летела. На овальном куске дерева — деревянной табличке. Одно крыло было прижато к табличке, а другое поднято в воздух. Птица словно летела, вытянув шею и поджав лапы.

Бетти кивнула головой, показывая, что поняла, и спросила, какого размера табличка.

— Примерно такого, — сказал Арт, показывая руками примерно полтора фута. — Мне продолжать? Не успел отец повесить табличку на стену, как пришел профессор Уилкинс. Ужин как раз был готов, но профессору Уилкинсу сначала нужно было посмотреть на белого дрозда, поэтому отец снова снял его, вынес на веранду и поставил там на стол, и они смотрели на него и изучали, а потом им сказали, что ужин готов.

— Профессор Уилкинс остался на ужин? — спросила Бетти.

— О, да! — воскликнул Арт. — Профессор с отцом поговорили о белом дрозде и о том, где отец его нашел, а после ужина они вышли на солнечную веранду и продолжали разговаривать, пока профессор Уилкинс не сказал, что ему пора ехать.

— А где тогда был дрозд? — спросила Бетти.

— Там же, на столике у окна, на солнечной веранде, — ответил Арт.

Бетти на мгновение задумалась.

— Инспектор Дэйн, — спросила она, — кто-нибудь за столом говорил что-нибудь о ценности белого дрозда, когда ваша Мэгги была в комнате?

Мэгги, это горничная Дэйнов, и я догадалась, что было у Бетти на уме.

— Да, — признался Арт. — Я помню, профессор Уилкинс говорил, что белый дрозд бесценен. Что-то в этом роде.

— Именно так, инспектор, — улыбнулась Бетти. — Полагаю, профессор Уилкинс через некоторое время уехал?

— Да, через полчаса после ужина. Он сказал, что ему пора. Я была рада, потому что папа собирался повести нас с мамой в кино, и я не хотела опаздывать.

Бетти снова задумалась, наморщив лоб.

— А Мэгги? — спросила она. — Она куда-нибудь выходила?

— Да, — ответил Арт. — Она ушла раньше нас. Она закончила мыть посуду, и Билл Роско пришел за ней. В последнее время она стала встречаться с ним. Маме это не нравится. Она считает, что Билл Роско никудышный, но ничего не может с этим поделать.

— Хм! — сказала Бетти. — Билл Роско. А профессор сказал, что белый дрозд бесценен.

— Профессор мог вернуться после того, как семья Арта ушла в кино, суперинтендант Блисс, — предположила я.

— Или таксидермист, этот мистер Элберт Дженкинс, — добавила Дот. — Он, должно быть, знал, что белый дрозд дорого стоит.

— Неужели ты хоть на минуту поверишь, что он мог что-то украсть?! — возмутился Арт. — Старина Элберт Дженкинс честен, как кость в горле. Даже профессор Уилкинс хвалил его. Он спросил отца, кто сделал это чучело, и, когда отец ответил ему, сказал, что Дженкинс — это пример такого человека, который знает, чего хочет от жизни, и делает это. Он сказал, что, если бы старина Дженкинс согласился следовать правилам колледжа, он стал бы одним из величайших учителей математики в Америке. Но он хотел быть свободным от всего этого. Он предпочел держать оружейный магазин и время от времени заниматься таксидермией. Нет, сэр, старину Дженкинса вы можете забыть.

— Когда мы занимаемся расследованием, инспектор Дэйн, — сказала Бетти, — мы стараемся ни о ком и ни о чем не забывать. А еще мы стараемся использовать наши глаза. Я думаю, теперь нам лучше осмотреть место преступления и посмотреть, не сможем ли мы что-нибудь увидеть.

Меньше чем через минуту мы были на улице, но Бетти внезапно обернулась.

— Идите одни, — сказала она. — Я вас догоню. Я отлучусь на минутку, мне нужно позвонить.

Итак, мы медленно пошли к дому Артура, а Бетти вскоре догнала нас.

Миссис Дэйн, мать Арта, услышала нас и вышла к двери, чтобы встретить.

— Детективный клуб? — спросила она. — Я вижу, вы все здесь. Я хотела позвонить в полицию, но Арт сказал, что хочет, чтобы вашему клубу был предоставлен первый шанс. Я ничего не сказала мистеру Дэйну, — добавила она. — У него сегодня напряженный день в офисе, и я не хотела его беспокоить.

— Он не знает, что белый дрозд исчез? — спросила Бетти.

— Нет, — ответила миссис Дэйн. — Вчера вечером он оставил дрозда на столе у окна на солнечной веранде, а сегодня утром вообще к нему не подходил. Арт может вам это сказать.

— Миссис Дэйн, вы не против сообщить нам, кто обнаружил исчезновение белого дрозда? — спросила Бетти.

— Конечно, нет, суперинтендант Блисс, — ответила миссис Дэйн. — Это я обнаружила, что табличка пропала. После того, как мистер Дэйн ушел в офис, я вышла на веранду, чтобы взять табличку и повесить ее над камином, но она исчезла.

— И вы не возражаете, если мы зададим этот вопрос, не так ли? — спросил Дик Принс. — Вы не знаете, рассказывала ли Мэгги что-нибудь Биллу Роско?

— Я спрашивала ее об этом, — ответила миссис Дэйн, — и она честно призналась мне, что рассказала Биллу Роско все о белом дрозде. Естественно, она бы рассказала, потому что эта птица такая диковинная, и мы все так ею интересуемся. Она призналась, что сказала Биллу, это чучело, должно быть, стоит кучу денег.

Бетти направилась к солнечной веранде, и мы все последовали за ней. Она стояла в дверях, оглядывая все вокруг, мы столпились позади нее, а миссис Дэйн — рядом с ней.

— Это тот столик? — спросила она. — А это окно? Табличка была на том столе? Окно было открыто так же, как и сейчас? А дверь была заперта?

Ответом миссис Дэйн на все эти вопросы было «да», и Бетти подошла к столу. Она перегнулась через него и выглянула в окно.

— Кто угодно мог зайти с улицы и взять табличку, — сказала Бетти. — На траве не должно было остаться следов.

— Мы и представить себе не могли, что кто-то украдет дрозда, — сказала миссис Дэйн, словно оправдываясь за невнимательность. — Нам это и в голову не приходило. Мы никогда не закрываем там окна — дверь в дом всегда заперта.

— Мы закрываем ее, когда идет дождь, мама, — сказал Арт.

— Но прошлой ночью не было никаких признаков дождя, Артур, — напомнила ему мать.

— Был сильный ветер, — заметила Бетти. — Прошлой ночью был сильный ветер, не так ли?

— Но здесь нет ничего, что могло бы пострадать от ветра, — улыбнулась миссис Дэйн. — Вы же не хотите сказать, что табличку могло сдуть ветром, не так ли, суперинтендант?

— Нет, — сказала Бетти, выходя на солнечную веранду. — Ветер дул бы внутрь, а не наружу, но даже если бы он дул наружу, он не смог бы полностью сдуть такую табличку. Я полагаю, это та скатерть, которая лежала на столе вчера вечером?

Миссис Дэйн сказала, что это так, и, поскольку Бетти внимательно рассматривала скатерть, миссис Дэйн тоже посмотрела на нее. По правде говоря, я тоже посмотрела, поскольку, когда Бетти идет по следу и пристально смотрит на что-либо, я хочу увидеть то, что видит она. Увидеть что-то здесь было достаточно просто. Скатерть была белой, с вышитыми белыми цветами, а верхняя часть вышитых цветов была испачкана чем-то синим. Миссис Дэйн нахмурилась и подняла скатерть.

— Мне стыдно, — сказала она. — Девочки, вы, должно быть, считаете меня плохой хозяйкой? Но я уверена, что вчера скатерть была чистой.

— И я тоже, — сказала Бетти. — Я уверена, что она была чистой. Дайте-ка мне взглянуть на нее. Инспектор Принс, как вы думаете, что это за синий цвет?

Дик взял скатерть.

— Мне кажется, это похоже на мел, суперинтендант, — сказал он, после того как немного изучил ее. — Я бы сказал, это был синий мелок.

Он передал скатерть Бетти, а та передала ее миссис Дэйн, которая скомкала ее, как это делает женщина, когда хочет, чтобы вещь больше не использовалась, пока ее не постирают.

— Спасибо, — поблагодарила Бетти. — Ничего, если мы посмотрим на то место, где мистер Дэйн повесил чучело?

— Мое дорогое дитя… — начала миссис Дейн, но тут же поправилась. — Я имею в виду, мой дорогой суперинтендант Блисс, вы можете получить все, что пожелаете, и что поможет вам разгадать эту маленькую тайну. Мистер Дэйн будет так расстроен, если вернется домой и обнаружит, что его драгоценный белый дрозд исчез! Все, о чем я прошу, — это чтобы вы работали как можно быстрее, чтобы я могла обратиться в полицию, если вам не удастся раскрыть эту тайну.

— Но тайна раскрыта, — с притворной невинностью возразила Бетти. — Мы просто хотим проверить улики, миссис Дейн. Это входит в программу детективного клуба.

Миссис Дэйн уставилась на нее.

— Раскрыта? — воскликнула она. — Вы хотите сказать, что знаете, кто украл белого дрозда? Вы хотите сказать, что знаете, где он находится?

— Я не знаю точно, где он находится в данный момент, — ответила Бетти, — но мы все скоро узнаем. По крайней мере, я так думаю, миссис Дэйн.

— Что ж, должна заявить, — миссис Дэйн посмотрела на Бетти еще пристальнее, чем прежде, — вы, безусловно, самый замечательный… э-э-э… суперинтендант, какого я когда-либо видела. Все ли вы, девочки и мальчики, знаете об этом так же много, как Бетти?

Я так и сказала, и сказала откровенно. Дот и Дик тоже. Только Арт добавил кое-что еще.

— Не позволяй ей обманывать себя, мама, — сказал он. — Пусть она все объяснит. Ты же знаешь, каковы эти детективы — полиция всегда сообщает, что они вот-вот сделают важное открытие.

— Достаточно, инспектор Дэйн, — строго сказала Бетти. — Я не говорила, что мы собираемся сделать важные открытия. Можно нам посмотреть на место, где висела табличка, миссис Дэйн?

Миссис Дэйн провела нас в столовую и указала на стену над камином. Там был гвоздь, и он располагался не очень высоко, так что Бетти могла рассмотреть стену под ним, не встав на стул. Она мгновение смотрела на стену, а затем повернулась ко мне.

— Посмотрите внимательно, инспектор Мэдж, — сказала она, — и скажите мне, что вы видите.

Я вытянула шею и посмотрела, как велела мне Бетти, и действительно увидела на светло-коричневых обоях пятна синего мела.

— Кажется, синий мел, — сказала я. Остальные тоже посмотрели, включая миссис Дейн, и все они сказали, что там точно были маленькие пятнышки синего мела.

— Если бы это было необходимо, — сказала им Бетти, — я могла бы послать одного из своих инспекторов в оружейный магазин Элберта Дженкинса, и в подсобке, где он делает чучела для птиц, можно было бы найти кусочек синего мела. Но в этом нет необходимости, потому что я знаю, что он там есть. Мистер Дженкинс написал что-то синим мелом на обратной стороне таблички, на которую он в такой спешке повесил белого дрозда.

— И здесь на стене что-то отпечаталось, — пробормотала Дот.

— Да, и еще кое-что осталось на крышке стола, когда мистер Дэйн и профессор Уилкинс передвигали чучело, разглядывая белого дрозда, — добавил Дик Принс. — Но к чему это привело вас, суперинтендант?

— Это возвращает нас к солнечной веранде и открытому окну, инспектор, — сказала Бетти, улыбаясь Дику. — И к ветру, который дул прошлой ночью. Вы видели что-нибудь, кроме того, о чем мы говорили, когда были на солнечной веранде?

— Я видел несколько стульев и кушетку. — Дик ухмыльнулся.

— Вам следует научиться пользоваться своими глазами, инспектор, — добродушно сказала Бетти. — На полу лежали три циновки. Две из них были овальными, а одна — круглой. Круглый коврик был — и до сих пор остается — слегка приподнят с одной стороны, где на него упиралась ножка дивана. Этот край направлен в сторону открытого окна. Под этим краем круглого коврика лежит лист бумаги. Инспектор Дот, не могли бы вы принести этот листок бумаги сюда?

Дот поспешила уйти.

— Я думаю, — сказала Бетти, — что этот листок бумаги — записка. Мы это узнаем, когда Дот принесет ее нам. Я думаю, Бинго Бейтс пошел к Элберту Дженкинсу, чтобы тот объяснил ему какую-то задачу по алгебре или геометрии, а мистер Дженкинс взял чистую доску и использовал ее обратную сторону, делая пометки синим мелом. Бинго Бейтс думал, что понял, но потом не смог вспомнить, поэтому вернулся к мистеру Дженкинсу, но мистера Дженкинса не было.

— А таблички там не было, потому что Дженкинс использовал ее, чтобы разместить на ней белого дрозда, и Бинго сам принес ее сюда, — сказал Арт.

— Именно так, инспектор, — сказала Бетти. — И Бинго догадался, что нужная ему запись была на этой самой табличке, поэтому он пришел сюда вчера вечером, чтобы посмотреть на нее, но никого не было дома. Он увидел белого дрозда на столике на веранде и позаимствовал его, а потом написал Артуру записку, в которой сказал, что вернет табличку и белого дрозда сегодня. Он знал, что Арт объяснит отцу…

— Потому что старина Арт, как и все мы, хочет, чтобы старина Бинго остался в старшей школе, — сказал Дик Принс. — И все мы — тоже!

— Вот бумага, — сказала Дот, возвращаясь с веранды. — Это записка от Бинго Бейтса, в которой говорится, что он одолжил белого дрозда.

— И… — снова начала Бетти.

— А вот и Бинго со свертком в руках, — воскликнул Арт, выглядывавший из окна. — Это белый дрозд, или я — не я.

Арт оказался Артом. Это был белый дрозд, целый и невредимый, и ни одно перышко не помялось. Бинго рассыпался в извинениях, когда услышал, какой переполох он поднял, но миссис Дэйн сказала ему, что все в порядке — он не мог знать, что оставленную им записку унесет со стола.

— А теперь, — сказала она, — я хочу, чтобы вы все угостились со мной тортом и лимонадом. В каждой детективной книге, которую я когда-либо читала, детективы всегда едят и пьют.

Итак, мы, как члены детективного клуба, ели и пили. Набивая рот тортом, я задала Бетти вопрос.

— Бетти, кому ты звонила перед тем, как мы ушли из твоего дома?

— Бинго Бейтсу, — ответила Бетти. — Я сказал ему, что Дэйны беспокоятся из-за белого дрозда и что он может вернуть его прямо сейчас. Все, что он сказал, было: «Им не о чем беспокоиться, я оставил Арту записку».

— Ну, во всяком случае… — сказала я и откусила еще кусочек торта.

ЗАГАДКА НА СКОРУЮ РУКУ

Наш детективный клуб собирается каждый четверг днем, и, когда нам не нужно разгадывать тайну, мы читаем хороший детективный роман, каждый по очереди по одной главе.

В этот четверг днем мы должны были встретиться дома у Бетти Блисс. Бетти — та, кто изначально предложила создать детективный клуб, так что, конечно, она суперинтендант, что означает главный детектив, а все остальные — всего лишь инспекторы.

В четверг у нас занятия в школе, и мы должны сначала отнести домой целую охапку книг для домашней работы, поэтому перед встречей детективного клуба каждый из нас оставил свои книги дома. Бетти отправилась прямиком домой, а мы встретились по дороге к ее дому.

Мы вчетвером направлялись к Бетти, — Дот Карвер, Дик Принс и Арт Дэйн, — мы разрешили им вступить в детективный клуб, хотя они были мальчиками, — я была последней из четверки. Я — Мэдж Тернер. Так мы и шли, не торопясь и обсуждая детектив, который собирались прочесть. Мы находились перед домом Бетти и как раз собирались войти во двор, когда дверь распахнулась и Бетти выскочила на улицу без шляпки. Она одним прыжком преодолела три ступеньки крыльца и не остановилась, когда подошла к нам.

— Идемте! — взволнованно воскликнула она. — Быстрее! Нас ждут. Миссис Симпсон…

Это было все, что я расслышала из ее слов, потому что она побежала по улице так быстро, как только могла. Какое-то мгновение мы стояли и смотрели ей вслед, а потом Дик Принс схватил меня за руку и побежал, а Мэдж и Арт Дэйн последовали за нами. К тому времени Бетти была на полквартала впереди нас — бегать она умеет.

— Поторопись, — крикнул мне Дик Принс. — Прибавь скорости, а?

Я старалась изо всех сил, и мои ноги просто летели, как ветряные мельницы, но Дик тащил меня так, словно я была прицепом.

Бетти скрылась за первым поворотом, Арт и Дот догнали нас.

— Бежим! — крикнул Арт. — Поторопимся! Должно быть, это убийство или что-то в этом роде, — и они с Дот промчались мимо нас. Когда мы добрались до угла, Дик обогнул его так быстро, что я чуть не упала. Дальше по улице мы увидели, как Бетти юркнула во двор, Дик выпустил мою руку и бросился бежать изо всех сил. Он догнал Арта Дэйна и Дот и обогнал их. Я совсем запыхалась, но все еще могла бежать трусцой, что я и сделала. Когда я добралась до крыльца Симпсонов, остальные уже были здесь; они рассматривали квадратную птичью клетку, висевшую на двух гвоздях у стены дома, а горничная миссис Симпсон, Делия, всхлипывая, говорила со скоростью шестьдесят миль в минуту.

— Что такое? В чем дело? — спросила я Бетти.

— Будьте добры, не перебивайте, инспектор Мэдж, — сказала она. — Дорога каждая минута. Если мы будем тратить время впустую, ущерб будет невосполним. Итак, Делия, вы говорите, что слышали?..

— Шаги, — ответила Делия. — На крыльце. Как будто кто-то шел. Я подошла к двери и успела увидеть, как кто-то пробирается сквозь кусты вон туда и покидает двор.

— Вы не заметили, кто это был? Вы не разглядели этого человека как следует? Вы не могли бы сказать, был ли это мужчина, или мальчик, или женщина, или девочка?

— Нет, мэм, — ответила Делия. — Видите ли, я не ожидала ничего особенного, и потребовалось некоторое время, чтобы открыть дверь — миссис Симпсон заперла ее, когда уходила. Это был первый раз, когда она вышла на улицу с тех пор, как заболела, мисс Бетти. Я бы не подумала, что что-то не так, если бы Дженни не прыгала так забавно и не пищала, как сейчас.

Я посмотрела на клетку с канарейками. Она была разделена на две части проволочной перегородкой. В каждой части было по одной канарейке. Одна канарейка совершенно спокойно сидела на своей жердочке, и, как только я взглянула на нее, она раскрыла клюв и запела самую прекрасную канареечную песню, какую я когда-либо слышала. Но другая птичка рассеянно запрыгала по маленькому гнездышку в углу и снова спрыгнула вниз, взволнованно приговаривая: «Чип! Чип!»

— Говорите быстрее, — сказала Бетти. — Что вы сделали потом?

— Я заглянула в клетку, — сказала Делия, — подумала, что, может быть, у птички Дженни не было воды для питья, но у нее ее было предостаточно, и семян тоже. И тут я увидела, что три маленьких яйца, из которых она высиживала птенцов, исчезли. Я ужасно испугалась, мисс Бетти, потому что миссис Симпсон очень хотела, чтобы Дженни вывела этих птенцов, поэтому я сразу позвонила вам.

— И вы совершенно правы, Делия, — согласилась Бетти. — Теперь вы понимаете, инспекторы, почему так необходима спешка. Мы должны вернуть яйца, пока они не остыли, — если они остынут, из них никогда не вылупятся птенцы. У нас есть всего несколько минут, а не часов, чтобы найти три украденных яйца.

— Два украденных яйца, мисс Бетти, — сказала Делия, — потому что одно из них разбилось, когда его крали. Вот оно, мэм.

Она подошла к краю крыльца и показала Бетти разбитое яйцо, которое лежало там, наполовину скрытое листьями куста, пробившегося сквозь перила крыльца. Бетти наклонилась, чтобы получше рассмотреть красивую голубую скорлупу.

— Вы уверены, что это одно из тех яиц, которые были в гнезде? — спросила она.

— Уверена, — заявила Делия. — Разве я не рассматривала эти красивые яйца по три-четыре раза в день, пока миссис Симпсон была больна, и не рассказывала ей о них?

Бетти выпрямилась и снова посмотрела на клетку.

— Вы говорите, миссис Симпсон очень интересовалась яйцами? — спросила она. — Я полагаю, они были ценными.

— Думаю, что так, мисс Бетти, — ответила Делия, — яйца этой пары, должно быть, стоили очень дорого. Она заплатила по пятьдесят долларов за двух канареек, а три птенца, без сомнения, стоили бы сто пятьдесят долларов. Но еще больше она гордилась тем, что ее Дженни снесла яйца и высиживала их.

— Да, — сказала Бетти, — я помню, как была взволнована, когда наша канарейка в первый раз снесла яйцо. Миссис Симпсон была очень больна, не так ли, Делия?

— Очень. Это было похоже на нервный срыв, — ответила Делия. — Доктор не мог заставить ее проявить интерес к чему-либо — она просто лежала в постели, бедняжка, и впервые оживилась, когда Сэмми сказал ей, что Дженни снесла яйцо. Она попросила меня принести клетку и повесить ее в ее комнате, а также показать ей красивое голубое яйцо. Как будто у нее в жизни снова появилось что-то интересное, бедняжки.

— И, конечно, когда Дженни снесла еще больше яиц, она была еще больше довольна и заинтересована, — предположила Бетти. — Я полагаю, Делия, из яиц вот-вот должны вылупиться птенцы?

— Что ж, мисс Бетти, судя по всему, птенцы были готовы вылупиться. Мы ожидали, что они вот-вот вылупятся.

По мере того как Бетти и Делия продолжали говорить, Арт Дэйн терял терпение и теперь прервал их.

— Послушайте, суперинтендант, — сказал он. — Извините, что вмешиваюсь, но вы теряете уйму времени. Вы сказали, что яйца испортятся, если остынут. Ну, я не верю, чтобы тот, кто их украл, хотел, чтобы они остыли. Если они стоят пятьдесят долларов за штуку или даже двадцать пять долларов за штуку, он бы предпочел сохранить их теплыми. Он бы засунул их под другую канарейку так быстро, как только смог, не так ли? Следовательно, есть еще одна подсказка — поищите кого-нибудь, у кого есть канарейка, которая несет яйца.

— А что, это отличная идея, инспектор Дэйн, — сказала Бетти.

— Конечно, это так, — заявил Арт. — Как насчет того, что вор — это тот, у кого есть дешевая канарейка, и кто знал об этой паре у миссис Симпсон? Все, что нам нужно сделать, это найти ту самую канарейку.

— Это ваша идея, инспектор, — сказала Бетти, слегка улыбнувшись. — Будет справедливо, если мы дадим вам возможность найти подходящую канарейку, не так ли? Как вы думаете, сколько канареек в Уэсткоте?

— Почему… — Артур выглядел озадаченным, — ну, я не знаю.

— Сотни, как вы думаете? — спросила Бетти. — Их всегда были сотни, и не так давно состоялись три крупные распродажи канареек. И еще одно, инспектор…

— Что? — Арт почувствовал себя неловко.

— Я полагаю, вы бы узнали два украденных яйца, когда увидели бы их? — спросила Бетти. — На них было бы написано: «Эти яйца украдены у миссис Симпсон», не так ли, инспектор?

— О, Боже! — сказал Арт. — Я просто высказал предположение.

— Что вы собирались делать дальше, инспектор? — продолжала Бетти, поддразнивая его. — Вы собирались подойти к каждому владельцу канарейки и спросить: «Извините, могу я заглянуть в вашу клетку и посмотреть, не украли ли вы яйца?» Вы могли бы сначала заглянуть в клетку с канарейками моей матери, инспектор. Или как насчет того, чтобы сходить к Брамбо и спросить его, не предлагал ли кто-нибудь ему канареечные яйца за последний час или около того?

— А это идея! — сказал Дик Принс, потому что Брамбо был владельцем птичьего магазина в Уэсткоте. — А разве вор не попытался бы продать яйца? И кто, скорее всего, был бы готов купить их, как не Брамбо? У него, вероятно, есть одна-две канарейки.

— И вор сказал бы: «Мистер Брамбо, у меня здесь два яйца, которые я украл у миссис Симпсон; у нее есть бельгийские канарейки за пятьдесят долларов». Это то, что он сказал бы, инспектор Принс?

— Нет, Брамбо человек честный, — признался Дик. — Он не стал бы покупать краденые яйца. Вор просто сказал бы: «Я хочу продать пару канареечных яиц…»

— Они еще теплые, — предположила Бетти. — Как бы он это объяснил, инспектор?

— Он мог бы сказать Брамбо, что его канарейка внезапно умерла, — предположил Дик, хотя и понимал, что это звучит глупо. Я так и сказала.

— Чепуха, Дик, — сказала я. — Мистер Брамбо не стал бы покупать канареечные яйца. Если бы он и купил, то заплатил бы за них всего несколько центов, если бы не знал, что они от очень хорошей канарейки. Итак, против вашей идеи есть два возражения: вор не рискнул бы подняться на это крыльцо и подвергнуться риску быть пойманным только ради того, чтобы получить несколько центов; и, если бы он попросил мистера Брамбо заплатить больше, чем несколько центов, мистер Брамбо захотел бы знать, откуда взялись яйца.

— Вы сделали очень мудрое замечание, инспектор Мэдж, — сказала Бетти.

— Но, послушайте, — возразил Дик, — если бы вор не стал красть яйца, чтобы получить несколько центов, и, если бы вор знал, что не сможет сказать мистеру Брамбо, откуда они взялись, он бы их не украл. Инспектор Мэдж утверждает, что яйца никто не крал.

— О, да, они были украдены, — сказала Бетти. — Делия знает, что они были в гнезде в клетке, и вы можете видеть, что они исчезли, так что… — но Дот смущенно перебила ее. Дот никогда не разбрасывается словами так, как это делаю я, и она никогда ничего не говорит, если не считает это важным, особенно когда разговаривает с Бетти.

— Простите, что прерываю вас, суперинтендант, — сказала она, — но вы сказали, что это срочная работа, и не тратим ли мы много времени на пустые разговоры? Я имею в виду, не следует ли нам поторопиться? Я имею в виду, не остынут ли яйца, пока мы будем стоять здесь и разговаривать?

Дот покраснела, когда сказала это, поскольку почувствовала, что нервничает, делая Бетти такое замечание, но Бетти не рассердилась. Она одарила Дот приятной улыбкой.

— Яйца не остынут, инспектор, — сказала она. — Вам не стоит беспокоиться об этом сейчас.

— Но вы сказали… — снова отважилась Дот. — В любом случае, мы просто стоим здесь и разговариваем…

— Совершенно верно, инспектор Карвер, — сказала Бетти так же любезно, как и прежде, — но вы же знаете старую поговорку: «Чем больше спешишь, тем больше опаздываешь». Иногда человек может двигаться быстрее, стоя на месте, чем бегая. Человек, стоящий на крыше железнодорожного вагона, движется быстрее, чем тот, кто пытается бежать рядом с ним. По крайней мере, довольно часто.

— Это загадка? — спросил Арт. — Я не знал, что мы играем в загадки; я думал, мы пытаемся поймать вора.

Что ж, признаю, Бетти Блисс иногда может очень раздражать, но обычно она знает, что делает, поэтому я держала рот на замке. Дик не смог промолчать, он действительно считает себя умным.

— И на мой взгляд, это не похоже на железнодорожный вагон, — сказал он. — Это похоже на крыльцо Симпсонов. Если вы спросите меня, девочки и мальчики, я скажу, что мы, похоже, просто стоим здесь и никуда не двигаемся.

— Я думаю, так оно и есть, — спокойно произнесла Бетти. — По крайней мере, если мы стоим на месте, время идет. Так что мы действительно переходим от сегодняшнего дня к более позднему вечеру. И это действительно очень важно.

— Сдаюсь! — воскликнул Дик, всплеснув руками и скорчив гримасу. — Для меня это звучит безумно. Но я всего лишь бедный глупый инспектор. Если бы кто-нибудь спросил мое мнение, — а я не думаю, что кто-нибудь спросит, — я бы ответил: «Давайте займемся делом! Давайте что-нибудь предпримем!»

— Правда, супер, — искренне поддержал его Арт, — я тоже думаю, что нам пора действовать. Детективный клуб ждет ужасный скандал, если Делии придется рассказать миссис Симпсон, что мы вообще ничего не делали.

— Очень хорошо, — оживленно сказала Бетти. — Инспектор хочет, чтобы мы приняли меры, и мы их примем. Инспектор Принс, я полагаю, вы были первым, кто упомянул мистера Брамбо…

— Нет, — возразил Арт. — Это сделал я.

— Тогда я дам вам задание насчет птичьего магазина, — сказала Бетти. — Инспектор Дэйн, вы отправитесь в птичий магазин мистера Брамбо и, не вызывая у него подозрений, заведете с ним разговор о канарейках. Вы, вероятно, знаете, как это сделать — для начала спросите его: «Вы продаете много канареек, мистер Брамбо?»

— Я знаю, как его разговорить, не волнуйтесь, — сказал Арт. — Я знаю Брамбо, с ним все в порядке. Все ребята заходят и спрашивают его о птицах, рыбках и щенках, которые у него есть.

— Отлично, инспектор, — сказала Бетти в своей лучшей детективной манере. — Когда вам удастся разговорить мистера Брамбо, вы как бы невзначай поинтересуетесь, не совершал ли он когда-нибудь сделок с канареечными яйцами. Если он скажет: «Нет», вы можете поблагодарить его и вернуться сюда. Если он скажет: «Да», спросите его, заключал ли он в последнее время какие-либо подобные сделки, с кем и когда.

— А потом вернуться сюда и рассказать вам? — спросил Арт.

— Ну да, — ответила Бетти, — если вы этого хотите.

Арт скорчил гримасу, поскольку подумал, что Бетти над ним подшучивает, но все же поспешил в птичий магазин Брамбо. Я видела, как он бежал по улице, прижав локти к бокам, и я знала, что он дышал так, как, по его словам, учат дышать бегунов на длинные дистанции в Йельском колледже — два вдоха и один выдох, два вдоха и один выдох. Он не хотел добираться до дома Брамбо таким запыхавшимся, чтобы не смочь говорить.

— Действуйте! Действуйте! Мы должны действовать! — воскликнула Бетти, хлопая в ладоши. — Инспектор Принс, займитесь делом и обыщите двор. Обыщите кусты здесь, у крыльца, и кусты вдоль забора. Принесите мне все, что найдете.

— Что мне искать? — спросил Дик. Это не могли быть следы, потому что Бетти сказала, чтобы он приносил ей то, что он найдет. — Вы же не хотите сказать, что это будут яйца, не так ли?

— Нет, инспектор, — сказала Бетти. — Я не знаю, найдете ли вы что-нибудь, но, если найдете, это будет что-то, что можно прочитать.

Дик спустился по ступенькам крыльца и начал обыскивать кусты. Мы слышали, как он раздвигал гибкие ветки, вглядываясь в заросли.

— Я думаю, он, скорее всего, найдет то, о чем я думаю, в кустах у забора, — сказала Бетти, — но это неважно. Если это там, то рано или поздно это найдут. Инспектор Мэдж, вы хотите, чтобы вас перевели на действительную службу?

— Я бы предпочла остаться с вами, суперинтендант, — сказала я ей. — Честно говоря, Бетти, у вас такое выражение лица, как будто вы кошка, которая уже съела канарейку. Я останусь здесь, если вы не возражаете, и посмотрю, что произойдет.

— А вы, инспектор Дот? — спросила Бетти.

— Я думаю, мы должны сделать все, что в наших силах, — кротко сказала Дот.

— Именно так, — сказала Бетти. — Это достойные слова, инспектор Дот. Мы все должны сделать все, что в наших силах. Вы спуститесь по ступенькам крыльца, выйдете со двора и повернете либо налево, либо направо, и… — Бетти сделала паузу. — Для этого задания мне нужны двое, — сказала она, — один пойдет налево, а другой направо. Вы уверены, что не хотите пойти, инспектор Мэдж?

— Нет, — решительно заявила я, — не хочу.

— Эдвин должен вот-вот вернуться домой, — сказала Делия. — Он мог бы помочь вам, мисс Бетти. Он был бы рад. Он будет расстроен почти так же, как его мама, из-за украденных яиц. Он был так увлечен ими, как будто это были его собственные канарейки.

— Как вы думаете, он скоро приедет? — спросила Бетти.

— Он давно должен был быть здесь, занятия в школе заканчиваются в три часа, но вы же знаете, каковы мальчики, мисс Бетти, — они всегда задерживаются и играют.

— Особенно когда знают, что их матери ушли и вернутся домой очень поздно, — сказала Бетти. — Да, я знаю мальчиков! Очень хорошо, инспектор Дот, тогда, выходя со двора, поверните налево. Двигайтесь медленно в направлении, куда пошел инспектор Артур Дэйн, но не спускайте глаз с деревьев.

— С деревьев? — спросила Дот, вероятно, решив, что ослышалась.

— На высоте пятнадцати-двадцати футов от земли и выше, — сказала Бетти. — Вы могли бы поискать гнездо на дереве, до которого легко добраться.

— Бетти! — воскликнула я и поправилась. — Суперинтендант! — Я поправилась, потому что Бетти переставала быть Бетти, когда становилась детективом. — Я знаю, о чем вы думаете! У вора не было канарейки, поэтому ему пришлось воспользоваться гнездом другой птицы. Не так ли?

— Возможно, так оно и есть, — подтвердила Бетти.

— Вот почему вы не торопились, — продолжила я. — Вы догадались, что яйца будут там и не успеют остыть. Дот, я пойду с тобой. Я помогу тебе найти гнездо.

— Я думаю, инспектор Дот справится с этим заданием в одиночку, — довольно холодно сказала Бетти. — Я предложила вам перейти на действительную службу, а вы отказались. Мне не нравится, когда мои инспекторы меняют свое мнение. Продолжайте, инспектор Дот. Доложите, как только найдете гнездо, до которого легко добраться.

Что ж, я знала, что Бетти лукавит, делая мне выговор за то, что я передумала. Любому известно, что двое могут найти гнездо на дереве быстрее, чем один, и я посмотрела на Бетти с улыбкой на лице. Меня ей совсем не удалось одурачить. По невинному виду, который она на себя напустила, я поняла, она верит в то, что разгадала тайну канареечного яйца, что разгадка может открыться в любую минуту, и что она просто достаточно тщеславна и хочет, чтобы хотя бы один из нас был рядом и видел ее триумф.

— Я думаю, — сказала она, когда Дот исчезла на улице, вглядываясь в деревья, а Дик обыскивал кусты перед домом Симпсонов, — я думаю, нам лучше зайти в дом, если Делия не возражает.

— Вовсе нет, мисс Бетти, — ответила Делия, и мы втроем вошли внутрь. Бетти повернула налево и прошла в гостиную. Она слегка отодвинула занавеску на окне, чтобы мы могли видеть веранду, и мы все сели.

— Я полагаю, — сказала она, — что дело раскрыто. То, что мы увидели почти сразу, как только поднялись на крыльцо, было ключом к тайне пропавших яиц. Все, о чем я прошу сейчас, — это чтобы мы все сидели тихо, когда кто-нибудь появится на крыльце, что должно произойти через несколько минут.

Она как будто знала, что Дик появится именно в этот момент. Он крикнул: «Супер!» — и Бетти поспешила к двери. Она пригласила его войти.

— Я нашел, если вы имели в виду именно это, — сказал Дик, показывая ремешок с пятью учебниками. — В любом случае, это можно читать.

— Школьные тетради с домашними заданиями Эдвина — как раз то, что я и предполагала, вы найдете, — сказала Бетти. — Сядьте, Дик, и ведите себя тихо, если Эдвин покажется на крыльце, и, если я не ошибаюсь, вы кое-что увидите.

— Вы ведь не подозреваете Эдвина, мисс Бетти? — спросила Делия.

— Я думаю, он взял три яйца, — сказала Бетти. — Я не верю, что он пытался продать их мистеру Брамбо. Мы знаем, что одно он разбил, уронив его, когда перелезал через перила крыльца, и я думаю, что два он положил в гнездо, вероятно, в гнездо малиновки, то самое, которое ищет Дот.

— Инспектор Дот, — сказала я, обрадованная, что могу поправить Бетти.

— Да, инспектор Дот, — согласилась Бетти. — Давайте рассмотрим факты: миссис Симпсон нет дома, она впервые за долгое время садится за руль. Она оправилась от нервного заболевания, во время которого ее канарейки и снесенные яйца доставляли ей величайшее удовольствие и помогали выздоровлению. Любит ли Эдвин свою маму, Делия?

— О, мисс Бетти, он ее боготворит! — воскликнула Делия. — Он готов на все ради нее. Вот почему я никогда бы не поверила, что он украл яйца, которые ее так радовали.

— Напротив, — возразила Бетти, — именно поэтому он их и взял. Когда инспектор Арт вернется, я полагаю, он доложит, что Эдвин купил там сегодня три канареечных яйца.

— Но зачем, — спросила я, — он это сделал?

— Чтобы заменить остальные три яйца, — сказала Бетти с понимающей улыбкой. — Подумайте вот о чем — миссис Симпсон очень интересовалась канарейками, и Эдвин знал об этом. Доктор, вероятно, сказал, что для миссис Симпсон важно, чтобы у нее было что-то интересное, и, без сомнения, Эдвин его услышал.

— Он действительно это слышал, — сказала Делия. — Я была там.

— И Эдвин — а в то время все маленькие дикие птички несли яйца — подумал о яйцах для канарейки. Он знал, что его мама была бы в восторге, если бы ее канарейка снесла яйцо. И Эдвин взял яйцо из гнезда малиновки и положил его под маленькую канарейку. Делия, миссис Симпсон была довольна?

— О, мисс Бетти, вы бы слышали, как она была довольна!

— Итак, Эдвин, будучи любящим сыном, положил в гнездо канарейки еще одно яйцо, а потом еще одно, но…

— Я знаю! — взволнованно сказала я.

— Совершенно верно, инспектор, — подтвердила Бетти. — Приближалось время, когда из яиц должны были вылупиться птенцы, и Эдвин опасался, как это отразится на его матери, если три ее новые канарейки окажутся малиновками, и он…

В этот момент зазвонил телефон, и Делия сняла трубку.

— Это мистер Артур, — сказала она. — Он у Брамбо. Он подумал, вам будет интересно узнать, что мастер Эдвин купил там три канареечных яйца менее получаса назад.

— Полчаса назад, — ответила Бетти. — Он будет здесь с минуты на минуту.

— Но, Бетти, — спросила я, — каким образом ты догадалась обо всем этом?

— В детективных кругах мы не называем это догадками, инспектор Мэдж, мы называем это рассуждениями, — сказала Бетти. — Ничего другого я и придумать не могла — разбитое яйцо на крыльце было яйцом малиновки. Тише!

На крыльцо поднимался Эдвин. Он немного поколебался, оглядываясь по сторонам, а затем достал из кармана маленькую коробочку. Он снял крышку, открыл дверцу клетки с маленькой канарейкой и положил в гнездо три маленьких яйца. Направляясь к двери, он улыбался.

— Эдвин, — сказала Делия, когда он вошел в дом, — заходи, к тебе пришли молодые люди. Я принесу пирог и лимонад.

ТАЙНА КРАСНЫХ МСТИТЕЛЕЙ

В тот день во дворе Бетти Блисс проходило собрание нашего детективного клуба, и наши велосипеды были разбросаны тут и там на лужайке. День был чудесный. Бетти Блисс только что открыла книгу «Тайна вращающейся луны», потому что на наших встречах мы читали детективные истории, когда нам не нужно было разгадывать настоящие.

— Послушай, Бетти! — сказал Дик Принс. — Я не хочу сидеть сложа руки и слушать, как ты читаешь книгу. Давай поедем куда-нибудь. Сегодня отличный день.

— Правильно, — добавил Арт Дэйн. — Какой смысл притворяться, будто мы детективный клуб, если у нас не случилось ничего, что можно было бы расследовать? Давайте превратимся в велосипедный клуб и повеселимся.

— О, нет! — взмолилась Дот Карвер. — Если вы, мальчики, устали от нашего клуба, вам не обязательно в нем оставаться, но мы, девочки, основали Клуб, и мне он нравится, а тебе, Мэдж?

Я сказала, что согласна. Я сказала, что было бы неплохо организовать велосипедный клуб, но, по-моему, один день в неделю — это не так уж много, чтобы уделить его нашему детективному клубу. Я сказала это отчасти из-за Бетти Блисс, потому что детективный клуб был ее идеей, и я знала, что он ей нравится.

— Вы все можете поступать, как хотите, — сказала Бетти, вздернув подбородок, — но я собираюсь оставаться детективным клубом, даже если придется действовать в одиночку. А что касается отсутствия тайн, которые нужно разгадывать, то нельзя ожидать, чтобы они появлялись каждый день. Но это может случиться в любой момент.

Как бы в доказательство этого, во двор, где мы собрались, вошла миссис Уэкс. Она была очень взволнована, или рассержена, или что-то в этом роде.

— Вы Бетти Блисс? — спросила она Бетти. — Это и есть тот самый детективный клуб, о котором я так много слышала? Если так, то я дам вам повод для беспокойства — моя собака была убита, зверски убита.

Не успела она договорить, как из-за угла дома появился мистер Уэкс, ее муж, слегка запыхавшийся от того, что так быстро последовал за ней. Это был невысокий пухлый мужчина, совершенно лысый, с покрасневшим от спешки лицом. Он снял шляпу и вытер макушку.

— Зверски убита, — повторил он. — Негодяи. Убили ее собаку. Требовали денег. Позор.

— Я скажу им, Сэмюэл, — сказала миссис Уэкс. — Пожалуйста, предоставь это мне.

Мы, конечно, все вскочили на ноги, а Арт и Дик, как подобает джентльменам, сняли шляпы, и миссис Уэкс рассказала нам, что произошло.

— Вчера вечером, — начала она, — я играла в бридж у миссис Толентон, и вернулась домой только после двенадцати. Мы часто играем допоздна — обычно так и бывает. Когда я вернулась домой, моей собаки уже не было.

— Я знаю вашу маленькую черно-белую собачку, — сказала Бетти Блисс. — Она всегда бегает взад-вперед по вашему забору и лает на меня, когда я прохожу мимо. Вы знаете эту собачку, инспектор Мэдж?

— Да, суперинтендант Блисс, — ответила я, потому что Бетти любит, когда ее называют суперинтендантом при расследовании загадок, — суперинтендантом детективов, знаете ли. Я хорошо знала эту маленькую собачку, потому что это была самая бойкая и лающая собака, какую я когда-либо видела.

— Очень хорошо, — сказала миссис Уэкс. — Когда я вернулась домой, моя собака не выбежала мне навстречу, а эта записка была подсунута под входную дверь.

С этими словами она протянула записку Бетти, и мы все столпились, чтобы прочитать ее. Она была написана карандашом на грубой белой бумаге, и вот что в ней содержалось:

«Миссис Уэкс. Если вы не положите 100 долларов под камень на северо-восточном углу двора до полуночи, ваша собака будет убита. Не думайте, что мы шутим; мы знаем свое дело. Красные мстители».

Бетти подняла глаза от записки.

— И вы не положили деньги под камень, миссис Уэкс? — спросила она.

— Конечно, нет! — пролепетал мистер Уэкс. — Было уже за полночь. Негодяи. Подумать только, сто долларов!

— У меня не было ста долларов, по крайней мере, в доме, — сказала миссис Уэкс. — Кто бы мог подумать?

— И они действительно забрали собаку? — спросила Бетти, не отрывая глаз от записки. — Дома кто-нибудь был? Кто-нибудь что-нибудь слышал?

— Элис была дома, она наша горничная, но она уже легла спать, — сказала миссис Уэкс. — Она ничего не слышала, кроме того, что когда мистер Уэкс выгонял Тэмми, он три или четыре раза гавкнул.

— В половине двенадцатого, — пояснил мистер Уэкс, — я решил, что пора ложиться спать, а мы всегда выводим Тэмми на короткую прогулку перед сном, поэтому я подошел к задней двери и выпустил его. Он пролаял три или четыре раза, и больше я его не слышал и не видел. Я вернулся в дом. Через десять минут я подошел к задней двери и позвал его, но он не пришел. Я позвал и свистнул…

— И он был там, звал и свистел, когда я вернулась домой и нашла эту записку под входной дверью, — довольно резко сказала миссис Уэкс. — Звал и свистел, когда в эту самую минуту мою бедную собаку убивали… или она была мертва. Или ее хоронили.

— Хоронили? — переспросила Бетти Блисс, потому что было странно услышать это от миссис Уэкс. — Вы говорите, ваша собака была похоронена?

— Конечно, — сказала миссис Уэкс. — Негодяи убили бедное животное и закопали его прямо за оградой. Могила вон там. О, я заставлю их пожалеть об этом!

— Мальчишки, — сказал мистер Уэкс. — Вот кем они были, говорю я, — негодными мальчишками. Банда плохих парней. Взгляните на записку — невежественные молодые негодяи, которые не умеют писать.

— Да, я читала записку, — сказала Бетти Блисс. — Забавное написание, не правда ли? Вы, конечно, знаете, миссис Уэкс, что, если собака мертва, мы не сможем вернуть ее к жизни. Все, что мы можем сделать, — это выяснить, кто это сделал.

— Я это прекрасно знаю, — ответила миссис Уэкс, — и это все, чего я хочу. Я позабочусь об остальном, не беспокойтесь. Вот почему я пришла к вам — вы должны знать, какие парни способны на подобную подлость.

— Инспекторы, — спросила Бетти, — возьмемся ли мы за это дело?

— Да, — ответили мы все и меньше чем через минуту уже были на пути к месту преступления. Бетти шла рядом с мистером и миссис Вэкс, толкая свой велосипед, а Арт, Дик, Дот и я ехали впереди по улице. Мы первыми добрались до дома Уэксов и ждали у ворот, а когда Бетти и мистер и миссис Уэкс подошли к нам, мы все вошли, и мистер Уэкс осторожно закрыл за нами ворота.

— Я думаю, сначала мы хотели бы посмотреть, где зарыта собака, — сказала Бетти. — Там могут быть следы.

Следов не было, но было кое-что еще. Могила собаки находилась сразу за плотной проволочной оградой, за пределами того места, которое в записке называлось «северо-восточной границей» двора, на большом пустыре. В изголовье маленькой могилы была установлена простая доска, на которой красной краской было написано грубыми буквами: «Мы предупреждали тебя — твоя собака умерла». Бетти подошла к доске и дотронулась пальцем до одной из букв. Она подняла палец, но краски на нем не было.

— Краска высохла, — сказала она. — О чем это вам говорит, инспектор Мэдж?

— Что надпись была сделана достаточно давно, чтобы уже высохнуть, — ответила я.

— Точно, — сказала Бетти. — И это означает, что вчера вечером ее здесь не было. Ее написали где-то в другом месте и принесли сюда. Откуда?

— Оттуда, — сказала миссис Уэкс, и указала пальцем. С того места, где мы стояли, нам была видна покосившаяся игровая будка в дальнем конце пустыря. Она была сделана из каких-то старых досок и ржавой жести, а над низкой дверью висела доска. Даже оттуда мы могли разглядеть надпись на ней красной краской: «Красные мстители».

— Эй, — воскликнул Дик Принс, — это же старая хижина, которую мы с Артом построили три или четыре года назад, чтобы играть в разбойников! — И он бегом направился к ней. Арт бросился за ним, и мы все последовали за ними, мистер Уэкс тяжело дышал из-за своей полноты.

— Я так и думал, я так и знал, — выдохнул мистер Уэкс. — Банда негодяев. Их надо отшлепать. Их надо выпороть.

— По-моему, их следовало бы посадить в тюрьму, — сказала миссис Уэкс мрачно.

Арт и Дик нырнули в низкую дверь задолго до того, как мы добрались до хижины, и вышли при нашем появлении.

— Ничего, — заявил Дик. — Там пусто, как в сарае.

— Даже банки с краской нет, инспектор? — спросила Бетти.

— Даже соломинки, суперинтендант, — ответил ей Арт. — Все чисто, как стеклышко.

— Я полагаю, преступники тщательно уничтожили все следы, которые могли бы послужить уликами, — сказала Дот.

— Думаю, да, — сказала Бетти, но думала она о чем-то другом. Она подняла палец и коснулась одной из букв «Красных мстителей», написанной на доске. Когда она взглянула на кончик пальца, на нем была красная краска.

— Свежая краска, — сказала она, вытирая ее о стену хижины. — Странно, не правда ли?

Она огляделась по сторонам и дотронулась до другой буквы, которая тоже была написана свежей краской.

— Вы когда-нибудь видели, как здесь играют мальчики, миссис Уэкс? — спросила она.

— Наверное, — сказала миссис Уэкс. — Время от времени. Кто бы обратил на них внимание — мальчишки суетятся повсюду. Они заходят на этот пустырь. Я никогда не обращала на них внимания.

— Вы никого из них не помните? — спросила Бетти. — Они были для вас просто мальчиками? Просто обычными парнями, а не теми, кого бы вы снова узнали?

— Я бы их не узнала, — сказала миссис Уэкс.

— Я бы тоже не узнал, — сказал мистер Уэкс. — Для меня все мальчишки на одно лицо — сборище негодяев!

— Я так понимаю, вам не нравятся мальчики, — сказала Дот.

— Ненавижу их, — сказал мистер Уэкс. — Мальчиков и…

— Девочек? — дерзко спросила Дот.

— Я не говорил о девушках, — ответил мистер Уэкс, сильно покраснев. Бетти Блисс задумчиво посмотрела на мистера Уэкса, затем повернулась ко мне.

— Что ж, инспектор Мэдж, — сказала она, — я думаю, мы можем раскрыть эту тайну, не теряя больше времени. Я думаю, теперь мы посмотрим на камень.

— Камень? — спросила я, немного сбитая с толку.

— Камень, под который нужно было положить деньги, — объяснила Бетти. Она показала нам записку, где было написано: «Положите 100 долларов под камень в северо-восточном углу двора». — Она направилась ко двору Уэксов.

— Но, Бетти, — начала я, — я имею в виду, суперинтендант Блисс, миссис Уэкс не клала никаких денег под камень.

— Конечно, нет, — сказала Бетти. — Но какое это имеет отношение к делу?

И вот, высоко подняв подбородок в своей самой что ни на есть детективной манере, она направилась во двор Уэксов, а мы все последовали за ней. Мы вошли через заднюю калитку, и мистер Уэкс закрыл ее так осторожно, как будто собачонка все еще была во дворе, — наверное, такова была привычка, — и мы пошли вдоль забора, пока не дошли до «северо-восточного угла». Камень был на месте, большой плоский камень — единственный камень в округе. Бетти наклонилась, просунула пальцы под край и попыталась поднять его.

— Я не могу этого сделать, инспектор Принс, — сказала она Дику. — Попробуйте вы с инспектором Дэйном, — и она отошла в сторону. Арт и Дик взялись за края камня, навалились и потянули. Не то чтобы камень был таким уж тяжелым, но повернуть и сдвинуть его с места было трудно. Когда он все-таки перевернулся, то вывернул немного свежей земли, и сотни жуков и тысяченогих букашек бросились врассыпную, стараясь спрятаться от света. Этот камень не передвигали месяцами, а то и годами, и любой мог это увидеть. Бетти наклонилась, посмотрела и выпрямилась.

— Во всяком случае, — сказала она, — они знали, что камень здесь, эти Красные мстители. Они упомянули об этом в записке о выкупе.

Я не претендую на то, чтобы быть такой же умной, как Бетти Блисс, но я мгновенно поняла, о чем она думает. Красные мстители — кем бы они ни были — попросили миссис Уэкс положить сто долларов под камень к полуночи, но они не заглянули под камень, чтобы посмотреть, были ли там деньги! Означало ли это, что они и не ожидали получить выкуп?

— Конечно, суперинтендант, — сказала я, как будто Бетти высказала свою мысль вслух, — убийцы собаки могли прятаться за забором. Они могли заметить, что никто не клал деньги под камень. Тогда, конечно, они не стали бы заглядывать под него.

— Совершенно верно, инспектор Мэдж, — сказала Бетти, но, казалось, не обратила особого внимания на мои слова. Она задумчиво хмурилась, глядя на ботинки мистера Уэкса, — по крайней мере, мне так показалось, — и вдруг ее лицо прояснилось, как бывает, когда она видит ключ к разгадке тайны. — Можете положить камень на прежнее место, инспектор Дэйн, — сказала она, и Дик с Артом закинули камень обратно в яму.

— Ну-ну, — нетерпеливо сказал мистер Уэкс, — вы чего-нибудь добились? Не могли бы вы дать нам какое-нибудь представление о том, кто были эти негодяи? Я не знаю никаких мальчишек. Вы должны знать, какие мальчишки могли бы пойти на такое.

— Мы могли бы составить список всех мальчиков, которых знаем, — с энтузиазмом предложила Мэдж. — Тогда Арт и Дик — я имею в виду инспекторов Дэйна и Принса — могли бы посмотреть, есть ли у кого-нибудь из них красная краска, найти банку с краской или, может быть, увидеть красную краску на их руках или одежде. Это займет некоторое время…

— Время не имеет значения, — сказала Бетти. — Мы потратим столько времени, сколько нам понадобится. Я думаю, — сказала она мистеру и миссис Уэкс, что детективному клубу придется провести консультацию. Мы сообщим, как только будет, о чем сообщать.

— Вы имеете в виду, что хотите, чтобы мы позволили вам все обсудить? — спросила миссис Уэкс. — Очень хорошо. Пойдем, Сэмюэл.

— Чушь собачья, — проворчал мистер Уэкс. — Если они не знают, какие парни это сделали, они должны так и сказать! — Но он последовал за миссис Уэкс к дому. Бетти села на камень, и мы все расселись вокруг нее. Она разложила записку на колене.

— Сначала эта записка, — сказала она. — Какой мальчик мог написать эту записку?

— Маленький мальчик, — сказал Дик Принс. — Посмотрите на орфографию. Именно так пишет ребенок шести- или семилетнего возраста.

— И, вероятно, ребенок из Германии, — сказал Арт. — Если судить по ошибкам.

— Да? — сказала Бетти. — Но вы обратили внимание, инспекторы, что простые слова написаны с ошибками, «камень» и «собака», например, а два самых сложных написаны правильно — «убита» и «дело»?

— Вы хотите сказать, что записка поддельная? — спросил Арт.

— Я именно это и имею в виду, — уверенно заявила Бетти. — И я приведу вам еще одну причину. Видите, здесь написано: «Не думайте, что мы шутим; мы знаем свое дело». Заметили, что после «шутим» стоит точка с запятой? Ни один шестилетний мальчик не использует точку с запятой. Я даже не верю, что вы ее используете, инспектор Дэйн.

— Я? Нет, — ухмыльнулся Арт. — Я не знаю, где ее ставить. Я стараюсь держаться от нее подальше.

— Поэтому я думаю, что написавший записку постарался создать впечатление, будто ее написал маленький мальчик, но автор был достаточно взрослым, чтобы правильно написать «убить» и «дело» и правильно поставить точку с запятой. Кто-то, по крайней мере, ровесник инспектора Дэйна или инспектора Принса. Вероятно, старше.

— Но кто?.. — начала я.

— Очень уместный вопрос, инспектор Мэдж, — сказала Бетти. — Кто же все-таки написал записку, если не маленький мальчик? Я полагаю, мы имеем право сказать, что один и тот же мальчик — или мальчики — или человек постарше — написал «Красные мстители» на хижине и надпись на доске в изголовье могилы маленькой собачки.

— Конечно, это была одна банда, — признал Арт.

— Тогда давайте посмотрим, что мы сможем с этим сделать, — сказала Бетти. — Записка попала к миссис Уэкс, когда ее не было дома. Ее просунули под входную дверь. Она находит ее только после полуночи, когда уже слишком поздно платить требуемый выкуп.

— И она все равно не заплатила бы ста долларов за эту противную, шуструю маленькую собачонку, — презрительно сказала Дот.

— Очень хорошо, — сказала Бетти. — Это выглядело бы так, как будто они не собиралась возвращать собаку — записку подсунули под дверь слишком поздно, а денег попросили больше, чем она готова была заплатить.

— Кто-то хотел убить собаку и заставить миссис Уэкс подумать, что это сделала банда мальчишек! — воскликнула Дот. — Это так, суперинтендант?

— Давайте подумаем, — спокойно сказала Бетти. — Краска на доске в изголовье могилы была сухой; краска на доске с надписью «Красные мстители» на хижине была влажной. Что это значит? Я думаю, это означает, что тот, кто планировал избавиться от собаки, покрасил изголовье день или больше назад. Он спланировал все это заранее. Но когда пришло время, он вспомнил о хижине и подумал, что было бы еще больше похоже на работу мальчишеской банды, если бы он написал на хижине «Красные мстители», чтобы она выглядела как штаб-квартира банды.

— Звучит убедительно, — сказал Арт, — но что это нам дает?

— Кое-что, — ответила Бетти, вскакивая и отряхивая юбку. — Но я хочу, чтобы вы заглянули в сарай мистера Уэкса, инспектор Дэйн, и посмотрели, нет ли там лопаты. Если есть, инспектор, пожалуйста, достаньте ее; мы осмотрим собачью могилу.

— Но, Бетти! — воскликнула я, забыв назвать ее суперинтендантом. — Вы же не собираетесь выкапывать мертвую собаку? Ужас! Я никогда не слышала ни о чем более отвратительном.

— Не думаю, что вы почувствуете большее отвращение, чем сможете вынести, инспектор, — сухо сказала Бетти. — Детективам иногда приходится делать неприятные вещи.

Поэтому я больше ничего не сказала. Арт взял лопату в сарае мистера Уэкса, мы вышли со двора, и Арт начал выкапывать мягкую землю из собачьей могилы. Не успел он выкопать и трех лопат, как наткнулся на что-то твердое. Он откопал это.

— Эй, — воскликнул он, — это же банка с краской. А вот и кисточка!

— Конечно! — спокойно ответила Бетти. — А где вы ожидали их найти? Продолжайте копать.

— Но это все, — сказал Арт, когда выгреб еще немного земли. — Под этим местом твердая глина. Здесь нет никакой собаки.

— Я и не думала, что она там будет, — ответила Бетти. — Он не похож на человека, который действительно убил бы собаку, как бы сильно ее ни ненавидел, а она — его. Он бы избавился от нее каким-нибудь другим способом.

— Бетти! Я имею в виду суперинтендант! — воскликнула я. — Вы же не хотите сказать, что мистер Уэкс…

— Я не называла никаких имен, инспектор, — сказала Бетти.

— Смотрите! — воскликнул Арт. — На ручке этой лопаты красная краска.

— Разумеется, — сказала Бетти. — Тот, кто пользовался лопатой, положил банку с краской в могилу и, вероятно, испачкал при этом краской пальцы. Пойдемте, я хочу задать миссис Уэкс несколько вопросов.

Мы нашли мистера и миссис Уэкс сидевшими на боковой веранде.

— Я думаю, мы делаем успехи, миссис Уэкс, — сказала Бетти, — но я хочу, чтобы вы рассказали мне кое-что о собаке, если не возражаете. Она очень часто лаяла, не так ли?

— Лаяла на всех подряд, — подтвердила миссис Уэкс. — Сэмюэлю не нравилась моя собака, она кусала его за лодыжки.

— Да, я видела, что у него был порван носок, — сказала Бетти, — но я подумала о вчерашнем вечере. Вы сказали, ваша горничная слышала, как ваша собака три или четыре раза резко гавкнула, когда мистер Уэкс выгнал ее, но больше ничего не слышала. Госпожа Уэкс, был ли кто-нибудь, на кого собака не лаяла бы, — кто-нибудь, кто время от времени заходил в дом, — кто-нибудь, кто нравился собаке?

Мистер Уэкс сильно покраснел.

— Чепуха! Какая ерунда! Хватит об этом! — пролепетал он, но миссис Уэкс ответил Бетти.

— Она лаяла на всех — на почтальона, разносчика мороженого, разносчика продуктов — на всех, кроме Сайласа Джонсона, цветного, который подстригает наш газон. Ей нравился Сайлас. Именно Сайлас подарил мне Тэмми, когда тот был еще щенком.

Бетти повернулась к нам. Она даже щелкнула пальцами.

— Мэдж, Дот, Арт. Инспекторы! — скомандовала она. — Найдите Сайласа и приведите собаку миссис Уэкс. Будьте осторожны, не дайте собаке себя укусить.

Ну, мы вскочили на велосипеды и покатили по улице. Мы не останавливались, пока не добрались до коттеджа Сайласа Джонсона. Он был во дворе и жег мусор.

— Сайлас, — позвала я его, — мы пришли за собакой миссис Уэкс. — Он отложил грабли и подошел к забору.

— Да, — сказал он, ухмыляясь. — Я предупреждал мистера Уэкса, что миссис Уэкс не станет сидеть, сложа руки, потеряв свою собаку, и у него будут проблемы. Он дал мне денег, чтобы я взял и спрятал собаку. Подождите, сейчас я ее приведу.

Он вывел Тэмми из коттеджа — в наморднике, — Арт забрал собаку, и мы поехали обратно к дому миссис Уэкс. Она была довольна! В последний раз, когда мы видели мистера Уэкса, он входил в дом, его лицо было красным, как огонь, и он повторял: «Успокойся! Она укусила меня за лодыжку! Что мне еще оставалось делать?»

ТАЙНА ЗАПЕРТОГО ЯЩИКА

В тот день Дик Принс и Арт Дэйн не смогли прийти на собрание нашего детективного клуба, потому что им нужно было присутствовать на заседании спортивного комитета в средней школе. Они сказали, что смогут прийти позже. На той неделе нам нечего было расследовать, поэтому мы устроились на крыльце у Дот Карвер, чтобы прочитать несколько глав детективного романа.

— Сначала ты, Мэдж, — сказала Бетти Блисс, протягивая мне книгу, и я только открыла ее, как увидела, что у ворот остановилась девушка. Она заколебалась, неуверенно посмотрела на нас, затем открыла калитку и пошла по дорожке. Мы ее не знали. Она была невзрачной девушкой, довольно просто одетой и достаточно взрослой, чтобы окончить старшую школу, но что мы все заметили в первую очередь, так это несчастное и обеспокоенное выражение ее лица.

— Пожалуйста, извините меня, — сказала она, глядя на нас с нижней ступеньки крыльца, — но это дом миссис Карвер? Я была в доме миссис Блисс, и она сказала мне прийти сюда. Я ищу девушек, у которых есть детективный клуб.

Бетти Блисс мгновенно вскочила со стула и спустилась по ступенькам.

— Это детективный клуб, — сказала она деловым тоном, каким всегда говорит, когда является суперинтендантом Блисс в нашем детективном клубе. — Сегодня днем у нас собрание. Мы можем что-нибудь сделать для вас?

Девушка казалась удивленной.

— Но… — пробормотала она. — Я думала, вы будете старше. Я имею в виду детективный клуб, который, как мне сказали, раскрыл несколько тайн.

— Мы и есть Клуб, — сказала Бетти Блисс. — Я не знаю никакого другого. Это инспектор Карвер, а это инспектор Тернер, а я суперинтендант Блисс. Если мы можем вам чем-то помочь, мы будем рады это сделать.

— Боюсь, я не смогу ничего заплатить, — сказала девушка так, словно ей было неприятно это говорить. — Видите ли, у меня совсем нет денег, во всяком случае, немного…

— Для нас это, — ответила Бетти Блисс, — не имеет ни малейшего значения. Мы никогда не занимаемся расследованием за деньги. Могу я предложить вам войти и рассказать, что мы можем для вас сделать?

Бетти произнесла это самым величественным тоном, но, как только произнесла это, сразу же улыбнулась, а у Бетти приятная дружелюбная улыбка. Девушка не улыбнулась, но поднялась по ступенькам и села на один из стульев.

— Я не знаю, можете ли вы что-нибудь для меня сделать, — сказала она, — но у меня неприятности, ужасные неприятности, и я не знала, к кому еще обратиться. Я была… ну… меня обвинили в воровстве, и я не знаю, как доказать, что я не виновата. Это…

Она замолчала и закрыла лицо руками. Я подумала, что она сейчас заплачет, но ей удалось сдержаться. Примерно через минуту она взяла себя в руки и только вытерла глаза.

— Это ужасно, когда тебя называют воровкой, — сказала она, — и для меня это хуже, чем для кого бы то ни было, поскольку означает, что для меня все закончилось, и как раз тогда, когда я только начинаю.

— Расскажите нам об этом, — начала я, но Бетти Блисс остановила меня.

— С вашего позволения, инспектор Мэдж, я сама допрошу нашего клиента, — сказала Бетти. И обратилась к девушке.

— Будьте добры, сообщите нам все факты, какие только сможете: имя, возраст, обстоятельства преступления, со всеми подробностями.

— Меня зовут Мэри Слоун, — ответила девушка, заламывая руки. — Сейчас мне шестнадцать, и я сирота. Когда мне было два года, меня отдали в сиротский приют Святой Елизаветы, и неделю назад я оттуда вышла — мы все уходим, когда нам исполняется шестнадцать лет. Они находят для нас работу или отдают в чей-то дом. Меня забрала миссис Джозеф Бранч.

— Я знаю миссис Бранч, — сказала Бетти. — Она важная персона. Сейчас она владеет магазином и собирает пожертвования для Городского общества помощи, не так ли?

— Да, — ответила Мэри Слоун, — и поначалу она была очень добра ко мне. Она отвела мне уютную комнату наверху в своем доме, не совсем на чердаке. Я думала, что буду там счастлива — я не против заниматься домашним хозяйством, мыть посуду и тому подобное. Но у нее уже есть трое слуг, и она предложила мне стать ее секретарем, если я смогу выполнять эту работу.

— Я бы подумала, что ей нужна секретарша, раз она посещает столько клубов и все такое, — вставила Дот Карвер, но Бетти сказала: «Инспектор! Пожалуйста!» — и Дот замолчала.

— Конечно, я была рада, — продолжила Мэри Слоун. — Я думала, все будет хорошо, и так продолжалось до тех пор, пока это не случилось. Миссис Бранч сейчас проводит большую часть своего времени в магазине, и она пригласила меня туда помогать ей. Каждый день после обеда. Иногда по вечерам. Она посылает сотни просьб о деньгах, или старой одежде, или о чем-нибудь, что может пригодиться в магазине, и я надписываю конверты. У меня хороший почерк. И…

— Пожалуйста, продолжайте, мисс Слоун, — попросила Бетти.

— Всеми деньгами распоряжается миссис Бранч, — сказала девушка. — Она президент и казначей.

— И она обвинила вас в краже денег! — воскликнула я. Бетти Блисс нахмурилась, глядя на меня.

— Нет, — покачала головой мисс Слоун, — не совсем так. Во всяком случае, не такой уж большой суммы. Если позволите, я расскажу вам?

Она посмотрела на Бетти Блисс, и та кивнула.

— Это именно то, чего мы хотим, — сказала она, — и, пожалуйста, инспекторы не будут нас прерывать. Продолжайте, мисс Слоун.

— В основном это были почтовые марки, — сказала Мэри Слоун. — Видите ли, в первый же день, когда я туда пришла, там было готово к отправке около тысячи конвертов — на них используются двухцентовые марки, — миссис Бранч дала мне сорок долларов и велела сходить на почту и купить две тысячи марок, что я и сделала. На листе было сто марок, итого двадцать листов. Она достала деньги из ящика стола.

— Минутку, пожалуйста, — сказала Бетти. — Из какого ящика?

— Из ящика ее стола — у нее есть стол, который она использует как письменный. В общем, она дала мне половину марок, чтобы я наклеила их на конверты, а остальные положила в ящик — десять листов на двадцать долларов. В ящике было немного мелочи — мелкая наличность, как она это называла, — и несколько разрозненных почтовых марок, примерно на три доллара, трехцентовые и пятидолларовые купюры. Затем она заперла ящик.

— Она всегда держит ящик запертым? — спросила Бетти.

— Всегда, — ответила Мэри Слоун, — и хранит ключ в своей сумочке. Она никогда никому не позволяет отпирать ящик — так она говорит. Когда понадобились марки, миссис Бранч открыла ящик, достала их и отдала нам.

— Кому — нам? — спросила Бетти.

— Там работают три или четыре девушки из высшего общества, бесплатно. Миссис Бранч никогда бы не подумала, что они способны на воровство.

— Кто-нибудь еще там работает? — спросила Бетти.

— Миссис Оверман, довольно пожилая дама, управляющая, — сказала девушка, — и мужчина по имени Комус Тукс, но я его никогда не видела. Он уборщик и приходит после нашего ухода.

— И все деньги, которые получают в магазине, кладутся в ящик стола миссис Бранч? — спросила Бетти.

— О, нет! — воскликнула Мэри Слоун. — Деньги, вырученные магазином от продажи товаров, поступают в кассу, и это большая часть денег. Касса всегда закрыта, и из нее никогда не пропадали деньги. Деньги, которые кладутся в ящик стола, — это те, которые люди жертвуют, чтобы помочь магазину, в основном это чеки, а также мелкая наличность, которую миссис Бранч тратит на мелкие товары, необходимые магазину. Деньги из кассового аппарата каждый день поступают в банк.

— Да, я думаю, что понимаю, — сказала Бетти. — И вы говорите, вас обвиняют в воровстве? Расскажите нам об этом.

— До сегодняшнего дня все шло обычным порядком, — сказала Мэри Слоун, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Я помогаю миссис Бранч всего неделю, и раз в неделю она пересчитывает марки и деньги в ящике стола и подводит итоги по своим счетам. Сегодня она сказала, что пропали три доллара и сорок центов. Она сказала, что никто, кроме меня, не мог их взять…

Тут Мэри Слоун пришлось замолчать и снова спрятать лицо в ладонях.

— Миссис Бранч сказала, что не может оставить меня у себя, — прерывисто продолжала она. — Она сказала, что не потерпит рядом с собой мелкого воришку и что мне придется вернуться в приют. И теперь я никому не буду нужна — никому!

— Миссис Оверман, управляющая магазином, считает, что деньги взяли вы? — спросила Бетти Блисс.

— Я не знаю, — ответила Мэри Слоун. — Она ничего не сказала — я не знаю, известно ли ей что-нибудь об этом. Возможно, миссис Бранч никому не сказала об этом в магазине, но она расскажет в приюте.

— Бетти, — вырвалось у меня, — я не верю, что эта девушка взяла деньги. Не верю! Она бы не пришла к нам, если бы…

— Когда мы занимаемся расследованием, обращайтесь ко мне, пожалуйста, как к суперинтенданту Блисс, инспектор Тернер, — строго сказала Бетти, и я почувствовала, что краснею. — А почему, мисс Слоун, — спросила она, — миссис Бранч так уверена, что виновны именно вы?

— Потому что я была единственной, кто мог это сделать, — сказала Мэри Слоун. — Миссис Бранч всегда хранила ключ от ящика стола в своей сумочке, и я была единственной, кто когда-либо оставался рядом с ее сумочкой в одиночестве. Миссис Бранч всегда выходила в переднюю часть магазина, чтобы поговорить с миссис Оверман или с какой-нибудь дамой, которая заходила в магазин, и оставляла свою сумочку на столе. Она всегда была там, в пределах моей досягаемости.

— А другие — девушки из высшего общества?

— Они никогда не оставались там одни — я всегда была там, когда они были. Я была единственным человеком, который мог взять ключ из сумочки, чтобы открыть ящик.

— Понятно! — задумчиво произнесла Бетти. — И вы, конечно, утверждаете, что ничего не брали из ящика — что вы его никогда не открывали?

— Я никогда, никогда не держала этого ключа в руках! Я никогда к нему не прикасалась! Я никогда не открывала сумочку миссис Бранч! — воскликнула Мэри Слоун. — Я бы никогда так не поступила.

— Но, я полагаю, — сказала Бетти, — у вас есть какие-то предположения о пропавших деньгах или марках?

— Да, есть, — ответила Мэри Слоун. — Я думаю, миссис Бранч допустила ошибку. Я думаю, она неправильно подсчитала. Или, может быть, она достала какие-то деньги или марки и забыла об этом — забыла сделать пометку. Я ей так и сказала.

— Ей это не понравилось? — с улыбкой спросила Бетти.

— О, она была так зла! — воскликнула Мэри Слоун. — Она сказала, что никогда не совершала подобных ошибок и что с моей стороны было дерзостью предлагать подобные вещи. Она сказала, что за все годы, которые она была связана с клубами, ассоциациями и благотворительными организациями, она ни разу не ошиблась ни на цент.

— Суперинтендант Блисс, — начала я.

— Минутку, инспектор Мэдж, — сказала Бетти. — Я знаю, что вы собираетесь сказать. Но если миссис Бранч на этот раз допустила ошибку в своих расчетах, это никак не поможет мисс Слоун. Я уверена, никто не сможет убедить миссис Бранч, что она допустила ошибку в своих расчетах. Конечно, мы, девочки, не смогли бы. Мисс Слоун, этот ключ был обычным? Мог ли кто-нибудь открыть замок ящика, например, шпилькой для волос?

— Нет, — быстро ответила Мэри Слоун. — Это был патентованный замок — один из тех, с изогнутыми ключами — как они называются? Никто не смог бы вскрыть такой замок.

— Другими словами, мисс Слоун, — сказала Бетти, — вы уверены, что никто не мог открыть ящик без ключа, и вы также уверены, что ни у кого, кроме вас или миссис Бранч, не могло быть ключа.

— Да, — ответила Мэри Слоун, — уверена.

— Хорошо! — воскликнула Бетти. — Это значительно упрощает дело. Инспекторы, я думаю, дело раскрыто.

— Раскрыто! — в свою очередь воскликнула Дот. — Но я не понимаю…

— Конечно, понимаешь, Дот! — сказала я. — Бетти, то есть суперинтендант Блисс, имеет в виду, что миссис Бранч действительно ошиблась в своих расчетах. Но, — сказала я, — я не понимаю, как вы собираетесь доказать ей, что она это сделала, суперинтендант Блисс. Если она так уверена…

Но Бетти на самом деле не обращала на нас никакого внимания. Она нахмурилась, глубоко задумавшись, и когда заговорила, то обратилась к Мэри Слоун.

— Что именно сказала вам миссис Бранч, когда обвинила вас? — спросила ее Бетти. — Она сказала вам забрать свои вещи из ее дома и вернуться в приют?

— Да, она так и сказала, — ответила Мэри Слоун. — Она сказала, что не хочет, чтобы я оставалась в ее доме еще на одну ночь. Но я слышала, как девушки из светского общества, которые приходили помогать миссис Бранч, говорили о вас и вашем детективном клубе, и решила сначала обратиться к вам. Это было все, что я могла придумать.

— И поступили совершенно верно, — сказала Бетти, — но что вы собираетесь делать теперь?

— Я не знаю, — беспомощно произнесла Мэри Слоун. — Я думаю, мне придется забрать свои вещи и вернуться в приют. Мне придется рассказать им.

— Вам больше некуда пойти?

— Другого места для меня нет во всем мире, — печально ответила девушка.

— Нет никакого места, где вы могли бы провести ночь… или, может быть, две ночи?

— Нет, — вздохнула Мэри Слоун.

— Что ж, сегодня вечером вы не вернетесь в приют с историей о том, что вас обвиняют в воровстве, — решительно заявила Бетти Блисс. — Инспектор Дот, спросите, пожалуйста, свою маму — или нет! Я спрошу свою. Я воспользуюсь вашим телефоном, Дот.

С этими словами Бетти ушла в дом, а мы молча сидели на крыльце, ожидая, когда она выйдет. Мы слышали ее голос, но не могли разобрать слов. Казалось, это заняло у Бетти больше времени, чем было необходимо, и мы подумали, не пришлось ли ей спорить со своей матерью, но когда она снова вышла, то казалась очень довольной.

— Мама была рада, что ее попросили приютить вас на одну-две ночи, мисс Слоун, — сказала Бетти. — Когда вы заберете ваши вещи у миссис Бранч, можете отнести их прямо к нам домой — вы знаете, где это, потому что останавливались там по пути сюда. Мама будет там, чтобы встретить вас. И, — сказала она нам, — я позвонила в старшую школу и связалась с Артом и Диком, они придут как можно скорее. Они только что закончили свое собрание, и они все равно хотели прийти. И еще я думаю, мисс Слоун, что вам лучше немедленно отправиться к миссис Бранч и забрать свои вещи. Мама будет ждать вас.

Мэри Слоун, казалось, была потрясена услышанным. Я искренне верю, что она поцеловала бы руку Бетти. В ее глазах стояли слезы, и она не могла говорить, но Бетти приняла свой самый официальный вид.

— Дальнейшие инструкции, мисс Слоун, — сказала она, — заключаются в том, чтобы избегать любых споров с миссис Бранч, если она случайно окажется там. Я имею в виду, не ссорьтесь с ней. Если она скажет что-нибудь недоброе — но я не думаю, что она это сделает, — просто молчите. Самое большее, просто скажите: «Я не воровка, миссис Бранч».

— Ее сейчас нет дома, — сказала Мэри Слоун. — Она сейчас в магазине.

— Тем лучше, — сказала Бетти. — И не падайте духом. Все будет хорошо.

Мэри Слоун снова и снова благодарила нас и отправилась за своими вещами к миссис Бранч, и как только она скрылась из виду, Бетти принялась за дело.

— Ну а теперь, — сказала она, — нам нужно заняться расследованием. Инспекторы, кто-нибудь из вас знаком с миссис Оверман, управляющей магазином?

— Я ее не знаю, — ответила я, и Дот тоже ответила «не знаю» одновременно со мной.

— Тогда нам придется найти кого-нибудь, кто ее знает, — заявила Бетти. — Дот, как вы думаете, ваша мама ее знает?

— Возможно, — ответила Дот. — Мама иногда относит кое-что в магазин и, без сомнения, встречает там миссис Оверман. Может, мне спросить ее?

— Похоже, инспектор, вам следует спросить вашу маму, знает ли она миссис Оверман, — с улыбкой сказала Бетти, и Дот вошла в дом. Через минуту или две она вышла вместе с миссис Карвер, которая, казалось, была рада нам помочь.

— Еще одна загадка? — улыбнулась она. — Дот спросила меня, знакома ли я с миссис Оверман из «Магазина мелочей». Я действительно знаю ее очень хорошо, гораздо лучше, чем просто встречаясь с ней там. На самом деле, Бетти, мы с ней прихожанки одной церкви и много лет вместе работали в Благотворительной организации. Я уверена, вы не думаете, что она сделала что-то плохое; она прекрасный человек, очень добрая и обаятельная.

— Нет, миссис Карвер, — сказала Бетти, — мы всего лишь хотим, чтобы она помогла снять подозрения с человека, которого, по нашему мнению, несправедливо обвиняют. Мы всего лишь хотим, чтобы вы рассказали ей, кто мы такие и что на самом деле мы не просто три глупые девчонки.

— Конечно, я так и сделаю, — сказала миссис Карвер. — Я сейчас ей позвоню. Сказать ей, что вы собираетесь ее навестить?

— Да, пожалуйста, — сказала Бетти, и через несколько минут миссис Карвер сообщила нам, что все в порядке — миссис Оверман будет рада нас видеть.

Не успела миссис Карвер уйти в дом, как пришли Дик Принс и Арт Дэйн, взвинченные и взволнованные новостью о том, что у нас на руках еще одно загадочное дело.

— Что на этот раз? — спросил Арт. — Скажите нам, что мы должны сделать — мы взволнованы и готовы немедленно приступить к работе! Это, должно быть, что-то ужасное и запутанное, если вам, девочки, приходится звать нас. Вы такие умные, и обычно думаете, что прекрасно справитесь и без нашей помощи.

— Вот именно! — рассмеялся Дик. — Это только доказывает, что когда дело доходит до настоящей загадки, дамам приходится призывать на помощь старые добрые мужские мозги, чтобы разгадать ее.

— Ну конечно! — воскликнула Бетти Блисс, немного раздраженная их поддразниваниями. — Мы, девочки, очень глупые, не так ли? Что ж, тайна раскрыта, если хотите знать.

— Правда? — спросил Дик, совершенно естественно удивленный. — И в чем же тогда она заключалась?

— Украденные деньги и марки, — ответила Бетти. — Они хранились в запертом ящике с одним ключом, только два человека имели доступ к этому ключу, и ни один из них не украл деньги и марки.

— Ящик был не заперт, — сказал Арт. Одновременно с ним Дик сказал: «Кто-то взломал ящик».

— Вы оба ошибаетесь, — сказала Бетти и как можно короче рассказала им о Мэри Слоун и миссис Бранч, о пропавших марках и деньгах.

— И вы знаете, кто взял деньги? — спросил Дик.

— Конечно, — ответила Бетти. — Есть только один человек, который мог это сделать.

— Не Мэри Слоун?

— Конечно, нет.

— И не миссис Бранч?

— Не говори глупостей! — сказала Бетти.

— И миссис Бранч не ошиблась при подсчете? — спросил Дик.

— Она утверждает, что нет, — ответила Бетти.

— Давайте посмотрим! — воскликнул Арт. — Это похоже на одну из загадок о запертой комнате: все двери и окна заперты изнутри, а человек, находившийся в комнате, убит. Если ни у кого не было ключа от ящика…

— Мы зря теряем время, инспектор, — сказала Бетти. — День на исходе, а нам еще кое-что нужно сделать. Если у кого-то из вас есть старая одежда или другие ненужные вещи, пожалуйста, сходите и принесите их, и мы все встретимся перед моим домом через пятнадцать минут. Мы собираемся сделать пожертвование в пользу магазина.

Меньше чем через полчаса мы были в магазине, и у каждого из нас было по хорошенькому свертку, чтобы вручить миссис Оверман.

В магазине было два или три покупателя, но они не обратили на нас никакого внимания, если только не приняли за пятерых веселых молодых людей, приносящих пожертвования. Миссис Бранч и ее помощницы из общества разошлись по домам.

Когда миссис Оверман закончила обслуживать своих клиентов, она подошла к нам, и Дот рассказала ей, кто мы такие, а Бетти объяснила, что мы — детективный клуб, что мы работаем над делом, и что это за дело. Миссис Оверман оказалась прекрасным человеком. Она впервые услышала о том, что Мэри Слоун обвинили в воровстве, и это доказывало, что миссис Бранч на самом деле не была жестокосердной — иначе она рассказала бы миссис Оверман. Очевидно, миссис Бранч не хотела быть с Мэри Слоун более суровой, чем считала нужным.

Миссис Оверман было так же жаль Мэри, как и нам. Она сказала, что считала Мэри милой девочкой и что она поможет нам всем, чем сможет.

— Мы хотели бы пройти в заднюю часть магазина, чтобы осмотреть место преступления, пожалуйста, — сказала Бетти, и миссис Оверман повела нас туда. Маленький столик был именно таким, как описывала Мэри, и Бетти, опустившись на колени, внимательно осмотрела его — тонкие ножки, столешница из цельной гладкой доски и единственный надежно запертый ящик. Затем она повернулась и осмотрела стены комнаты.

— Инспекторы, — сказала нам Бетти, — взгляните! Отсюда все можно видеть и оставаться незамеченным. — Она указала на ряды мужских, женских пальто и платьев, висящих на вешалках в дальнем конце комнаты. — Инспекторы Дэйн и Принс, — продолжила она, обращаясь к Арту и Дику, — есть некоторая работа, которую нам, девушкам, не следует выполнять, но вы можете выполнить ее, если захотите. Одного вечера может быть достаточно, а может, и нескольких, но вы сможешь уйти отсюда как раз вовремя, чтобы сделать уроки и лечь спать.

— Уйти отсюда? — спросил Дик. — Вы хотите, чтобы мы здесь спрятались?

— Да, — ответила Бетти, — единственный способ оправдать Мэри Слоун — это поймать настоящего вора, и я верю, что мы сможем это сделать, если миссис Оверман позволит вам, мальчики, спрятаться за этими пальто и понаблюдать.

— Конечно, вы можете это сделать, — заверила ее миссис Оверман.

Арту и Дику не терпелось попробовать, поэтому мы с Бетти и Дот пошли домой, а когда миссис Оверман закрыла магазин и заперла дверь, она оставила мальчиков прятаться за вещами.

Менее чем через полчаса они услышали, как поворачивается ключ в замке входной двери, как открылась и закрылась дверь, и вошел Комус Тукс, уборщик. Он набрал ведро влажных опилок, посыпал ими пол и начал подметать. Подойдя к маленькому столику, остановился и прислонил метлу к стене.

Арт и Дик, выглянув наружу, отчетливо видели его. Он сунул руку в карман, вытащил большой перочинный нож и открыл самое большое лезвие. Он просунул его между столешницей и верхним краем выдвижного ящика, проделав щель шириной в четверть дюйма, а затем перевернул стол вверх ножками!

Остальное было несложно. Все, что ему нужно было сделать, это слегка наклонить стол и потрясти его, и мелочь и марки высыпались на пол. Он наклонился и начал собирать все это, засовывая часть мелочи и марок в карман, а часть — обратно в ящик.

Арт и Дик вышли из-за вешалки.

— Хватит, Комус, — сказал Арт.

Уборщик бросил на него испуганный взгляд и побежал к входной двери. Он не остановился, чтобы запереть ее. Возможно, он так и не остановился — в нашем городе его больше никогда не видели.

Мальчики оставили перочинный нож в щели над ящиком стола, заперли магазин и отправились к Бетти, чтобы доложить о случившемся. Она немедленно позвонила миссис Бранч, та извинилась перед Мэри Слоун, взяла ее обратно, и все снова стало хорошо.

— Но, Бетти, — спросила я, — как ты вообще догадалась об этом? Как ты догадалась, что Комус Тукс доставал марки из ящика таким образом?

— Инспектор Мэдж, — ответила Бетти, — не смейте никому рассказывать, но именно так я достала немного денег из своего маленького столика утром того дня, когда к нам пришла Мэри Слоун. Я храню там мелочь — под замком, знаете ли, — а ключ куда-то запропастился.

Content

Эллис Паркер Батлер
ДЕТЕКТИВНЫЙ КЛУБ

ДЕТЕКТИВНЫЙ КЛУБ

УКРАДЕННЫЙ ТАЛИСМАН

ТАЙНА СПУЩЕННОЙ ШИНЫ

ТАЙНА ВАРЕНОЙ ВЕТЧИНЫ

ЗАГАДКА БЕЛЫХ КРОЛИКОВ

ТАЙНА ТРИДЦАТИ ДЕВЯТИ ДЕСЯТИЦЕНТОВИКОВ

ТАЙНА КРАСНОЙ СУМКИ

ТАЙНА ЗОЛОТЫХ РЫБОК

ТАЙНА БЕЛОГО ДРОЗДА

ЗАГАДКА НА СКОРУЮ РУКУ

ТАЙНА КРАСНЫХ МСТИТЕЛЕЙ

ТАЙНА ЗАПЕРТОГО ЯЩИКА