Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 1

Бам!

Я вынырнул из своих мыслей и удивлённо воззрился на упавшее посреди дороги дерево. От меня оно было далеко, так что интуиция презрительно промолчала насчёт возможной опасности. Но вот то, что оно преграждает мне дальнейший путь… кажется, это «ж-ж-ж» неспроста. И верно, стоило мне развернуть лошадку, как из кустов начали вылезать абсолютно криминального вида элементы. Первый, второй… десятый. Выстроившись полукругом и преградив мне дорогу назад, они хмуро рассматривали моё лицо. Ну, по крайней мере, я так трактовал их явную заминку и молчание, когда они вылезли. Потому что волосы у меня пусть и начали отрастать вновь, но очень медленно, и от тех же бровей имелась пока лишь едва заметная полоска неприятной на ощупь щетины. В итоге выглядел я ещё необычнее, чем когда был целиком лысым.

Наконец, вперед выступил внушительных размеров мужик с заложенными за спину руками. В потрепанном кожаном жилете на голое тело, да еще и нараспашку, он словно специально лениво поигрывал рельефной мускулатурой, приближаясь ко мне. В целом, конечно, внушало. Особенно учитывая добрый десяток шрамов, украшавших его торс и лицо.

Я молча спешился.

Мужик так же молча достал из-за спины то, что он там прятал: довольно неприятно выглядящую дубину с кое-как забитыми в набалдашник острыми кусочками металла — от гнутых гвоздей до каких-то кривых и проржавевших полосок стали. Настоящее олицетворение слова «варварство».

— Что, вот так сразу? — вздохнул я. — Даже не будете говорить что-то вроде «отдавай все деньги, малец, а то мы тебя убьём и распотрошим, грррррр!»?

— Ты больно борзым выглядишь, щенок, — подал голос один из стоящих в оцеплении людей, ничем не примечательный мужчина лет тридцати. — Такие сами по себе деньги не отдают, пока их не проучить.

— Аа… ну давайте, пробуйте, — я безразлично кивнул.

Безразличие было даже не совсем напускное. Во-первых, я не ощущал от этих криминальных элементов ни капли опасности — а уж на это моя интуиция была вполне способна. Ну куда им против того, кто вошёл в десятку лучших на Турнире Пурпурного Клинка (и мог бы вполне претендовать на тройку, если бы постарался)? А во-вторых… это уже третья попытка меня ограбить за неделю путешествия, и меня это слегка задолбало.

В первый раз это было даже забавно. Парочку неуверенных в себе бандитов оказалось достаточно шугануть Огненным потоком: едва увидев мощную струю огня в моём исполнении, они тут же обратились в бегство. Только задницы и успел им чутка подпалить.

Во второй раз это была уже более полноценная банда, но откровенно плохо организованная и подкараулившая меня во время стоянки. Когда они, как лоси, ломанулись на меня толпой из кустов, я абсолютно машинально, даже без ускорения, выхватил клинок и вскрыл вырвавшегося вперёд главаря от шеи до паха. Пяток его соратников, увидев это неприглядное зрелище, не снижая темпа и пуча глаза от ужаса, прыснули в стороны, как тараканы. Я и гнаться за ними не стал. Не до того было. Сначала сдерживал рвотные позывы — меня окатило кровью практически целиком, да и вывалившиеся внутренности аппетита не вызывали, и, как бы я ни стал привычен к подобному, но всё равно сдержаться было трудно. Потом, убедившись, что горе-грабители убежали, сверкая пятками, сразу пошёл к ручью неподалёку от лагеря. Умываться, стирать залитую кровью одежду и ругаться сквозь зубы на ледяную воду. Сопротивление холоду последние недели вновь пошло в рост, впервые с того момента, как я выбрался из гор…

В этот, третий раз бандитов было больше, да и выглядели они более… криминально. Предыдущие грабители были скорее неоперившимися птенцами на большой дороге — одними из тех сотен, что расплодились в Леварисе за последнее время. Смерть императора, непонятные брожения в столице и больших городах, набеги орков на север империи, а Камеццо и Керенца — на южные и восточные районы… всё это оказалось прекрасной почвой для криминала на дорогах. И большая часть этих новоявленных бандитов, не имея ни опыта, ни достаточной силы, нападали в основном на кажущихся безобидными одиночек… вроде меня. Остальные им были банально не по зубам.

Сейчас же передо мной стояли зубры этой нелёгкой профессии. Хотя, что уж там — зубрята. Настоящие зубры имели бы при себе человека с хорошо прокачанной Оценкой, который либо сказал бы этим ребятам, что я им не по зубам… либо приказал бы не разводить со мной политесы и просто засыпать из кустов дождём стрел и болтов, пользуясь эффектом неожиданности.

В последнем случае у них были бы хоть какие-то шансы.

* * *

Подъезжая к следующему городу на своём пути — то ли Картус, то ли Кортас, уже и не помню, — я погладил геккончика, высунувшегося из-за ворота рубахи и тёплой, подбитой мехом жилетки. На дворе стояла уже ранняя зима и беднягу разрывало между желанием впасть в спячку и его фамильярной сущностью. Последняя пока побеждала, но геккон всё больше времени проводил, свернувшись клубочком во внутреннем кармашке и беззастенчиво сопя в обе дырочки. Но вылезал он достаточно регулярно — за очередной дозой Восстановления, или чтобы высказать мне недовольство погодой, или чтобы погреться под редкими лучами солнышка, когда оно всё-таки радовало нас своим присутствием. Вот и в этот раз он покрутил головой, посмотрел на низкие тучи, нависающие над нами и требовательно стрекотнул — давай заклинание, мол. Последнее, надо сказать, шло ему на пользу — крохотная ящерка прибавила в размерах раза так в полтора за неполный месяц. Но кроме этого, никаких изменений в нём я не чувствовал. Когда же получивший требуемое геккон полез обратно за пазуху, я задумчиво сказал:

— Знаешь, я придумал тебе имя. Ты только и делаешь, что спишь, ешь, греешься на солнце и требуешь чего-то непонятного. Я назову тебя Кот.

Геккон, уже почти уползший, на мгновение замер. После чего насмешливо стрекотнул что-то в духе «хоть груздем называй» и, щекотнув шею хвостом, заполз в кармашек.

— Простите… ваше благородие… — донёсся сзади жалобный голос.

— Я не с вами разговаривал.

— Да… мы… просто… пощадите, не губите!

Я остановился и обернулся к цепочке бандитов, плотно и качественно связанных так, что свобода оставалась лишь у ног ниже колена, и привязанных одной общей веревкой к моей лошадке. Тоже, кстати, безымянной. Непорядок.

— Вы о чём? — недоуменно спросил я.

— Так ведь… казнят нас!

— Ааа… ну да, возможно. Закон такой, что поделать. К бандитам нынче жалости мало…

— А у нас жёны!..

— … дети…

— … мал мала меньше…

— … а меня собака дома ждёт…

— … ваше благородие! — последние слова бандиты взвыли хором, синхронно упав на колени.

— Да хватит меня уже так называть, — я поморщился и похлопал лошадку по заднице, заставляя её вновь набрать ленивый ход. Пленники, кое-как поднявшись на ноги, засеменили за ней вслед, продолжая на все лады умолять меня понять, простить и отпустить. Я же, завидев на горизонте стены города, уже не особо обращал внимание на их вопли. Главное, чтоб снова сбежать не пробовали…

Побег эти неудачливые грабители рискнули осуществить почти сразу после захвата. Кто-то спрятал в сапоге небольшой нож, каким-то образом они сумели его достать и даже передать несколько раз, чтобы все по очереди незаметно подрезали у себя и товарищей верёвки… а потом, разом порвав их, рванули в разные стороны. Убежали недалеко. Тяжело вздохнув, я соскочил с лошади и под Ускорением догнал и вырубил каждого беглеца. После чего популярно объяснил им, легонько попинав при этом по почкам, что моё к ним милосердие при захвате (в тот раз я даже никого не убил, решив, что пускай с ними разбирается стража и палачи — им за это платят, в конце концов) не означает, что я буду спокойно сносить их выходки. И если кто-то хочет умереть прямо сейчас — то пусть поднимет руку, я с радостью исполню его желание. Никто? Вот и славно.

Подъехав к воротам, я остановился перед слегка ошарашенным стражем и соскочил с лошади. Заросший по самые глаза бородой, низенький и широкоплечий мужичок, сильно смахивающий на гнома, оглядел процессию избитых, вывалянных в грязи и связанных людей. После чего, сделав явно неправильные выводы, взял наизготовку алебарду и весьма неуверенно проговорил:

— Эээ… эт самое… рабство у нас запрещено… тем более в таких объемах…

Какой-то умник из пленных, услышав сбивчивую речь стражника, решил воспользоваться ситуацией и жалобно заголосил:

— Спасите нас, господин стражник! Мы невинные люди…

Договорить умник не успел. Я пошарил рукой в переметной суме, вытащил попавшееся под руку яблоко и молча метнул его прямо в лоб не в меру говорливого пленника. Мякоть разбившегося всмятку фрукта брызгами украсила лица его соседей, а сам говорун рухнул на бок и вяло заворочался в грязи, пытаясь подняться. Не особо успешно. Странно, что он сознание не потерял — яблоко я бросил со всей своей молодецкой силушкой.

— В следующий раз буду метать заклинания, — ледяным тоном предупредил я пленников. Задолбали, честное слово. Уже раз десять пожалел, что не прикопал их там на месте.

Повернувшись к стражнику, я коротко пояснил:

— Какие рабы, служивый? Это бандиты с большой дороги. Ты на морды их посмотри, там по каждому виселица уже даже не плачет — все слёзы закончились, пока она их ждала.

— Хм… — стражник ещё раз оглядел криминальные рожи и растерянно почесал затылок. — Так вы маг, ваше благородие? Или как это так вы их всех в одиночку-то скрутили?

— Ну… практически, — я на мгновение замялся, но потом осознал, что, вообще-то, я и вправду уже вполне себе состоявшийся волшебник. Пусть и системный, но, тем не менее… — Да. Маг. Так что, я могу передать вам этих связанных дегенератов? Надоели они мне, хуже горькой редьки…

— Нет-нет! — стражник резко затряс головой. — Сейчас, я кликну Шуна, подождите здесь, пожалуйста!

Страж, пыхтя, умчался в караулку у ворот, а я, печально вздохнув, повернулся к своей не менее печальной кобыле. Та весь разговор косилась назад, в сторону бандитов и ошмётков яблока, раскиданных по дороге. И, мне кажется, косилась с некоторым укором. Погладив её по морде, я тихо сказал:

— Проголодалась? — увидев искру интереса в её влажных глазах, хмыкнул и полез в суму за ещё одним яблоком.

К тому моменту, как стражник вернулся с подкреплением в виде сухого седоватого коллеги и парочки молодцевато выглядящих ребят без особых признаков интеллекта на лице, я успел неторопливо скормить довольной лошадке-вымогательнице уже пяток яблок и намеревался полезть за шестым. Не успел.

— Добрый вечер, господин, — сухой стражник, видимо, тот самый Шун, слегка поклонился. Без подобострастия, лишь обозначил толику уважения — что, учитывая, мой возраст, и так достаточно много. — Вы утверждаете, что эти связанные люди за вашей спиной — бандиты?

— Именно так. Пытались меня ограбить, но я не дался.

— Так, а чего вы их прям там на месте-то не убили? — на лице Шуна проступило некоторое удивление. — Никто бы вам и слова не сказал, да и опыт системный…

Я открыл было рот, чтобы начать объяснять, но подумал мгновение — и закрыл. Что мне им говорить-то? Правду? Не хотел убивать своих сородичей, потому что не люблю и не хочу это делать? Да, иногда это требуется, и, если надо, то колебаться я не буду. Но если это опционально — то предпочту получить тот же самый опыт с монстров. Или, на крайняк, с иных рас. Совесть чище будет.

Так если я это скажу, они на меня как на дурачка молодого, жизнью не побитого, посмотрят. И, с одной стороны, будут частично правы. А с другой… ну не хочу я, чтобы на меня так смотрели. Так что я сделал слегка высокомерный вид и сказал:

— Учитывая, что эти ребята промышляли неподалёку от вашего города, я решил, что они отсюда родом… или имеют какие-то контакты с местным криминалом. Ну, знаете — скупщики награбленного, нечистые на руку чиновники, которые закрывают глаза на довольно внушительную шайку в окрестностях… — на последних словах лицо Шуна приобрело некоторую задумчивость. — В общем, я подумал, что вам и вашим коллегам будет интересно побеседовать с этими людьми. Если я не прав, и они вам не нужны, то могу хоть сейчас их… того, — я щелкнул языком и провел пальцем по горлу.

— Нет-нет! — Шун резко выставил ладони вперёд. — Извините, господин, я поторопился с выводами. Я уже вспомнил парочку вопросов, которые хочу задать вашим пленникам… кстати, что вы хотите за то, чтобы передать их городу? Вы можете попросить компенсацию у города за неудобства. Это потребует некоторого количества бумажной работы и парочки запросов в ратушу, особенно если вы хотите компенсацию деньгами…

— Забирайте даром и не ковыряйте мне мозги, — я устало махнул рукой. — Только пустите меня уже в город. Хочу нормально поесть и поспать.

Расплывшийся в улыбке Шун закивал. Он махнул рукой своим подручным, которые тут же начали отвязывать цепочку бандитов от моей лошадки. Один из них, явно от отчаяния, едва заметно начал подозрительные шевеления под слоем веревок: вдруг это вообще его последний шанс сбежать? Но спустя пару мгновений наткнулся на мой холодный взгляд и замер, словно испуганный заяц. Я же демонстративно достал из сумы яблоко и слегка подкинул его, с намеком глядя на бандита.

Шун с некоторым удивлением перевёл взгляд с меня на моего противника и осторожно спросил:

— Всё в порядке? Вы как-то странно смотрите вон на того пленника.

— Более чем, — я потёр яблоко об рукав и откусил кусок. — Только вы этого хитреца обыщите потщательнее, чем других. Есть вероятность, что у него в рукаве какая-нибудь заточка или что-то вроде. Но это я так, в качестве доброго совета… не более. Ладно, не буду учить вас делать свою работу. Спасибо, что избавили меня от этого бессмысленного и бесполезного груза. Хорошей службы!

Махнув рукой стражникам, я легким бегом двинулся через ворота, ведя лошадь в поводу. Напоследок услышал обрывок разговора Шуна и стражника на воротах:

— А ты имя этого молодчика спросил? Что нам в бумагах-то писать?

— Нет, я думал, ты спросишь…

На этих словах я резко ускорил бег и завернул за угол прежде, чем меня успели окликнуть. Снова стоять и разговаривать под начавшим моросить дождиком у меня желания не было от слова совсем. Хотелось принять горячую ванну, хорошенько поесть и завалиться спать. А если стражам всё же потребуются от меня какие-то сведения — то пускай сами меня ищут. Это их город, так что навряд ли у них возникнут с этим проблемы.

Надеюсь, здесь найдётся приличная таверна.

* * *

Лёжа на мягкой кровати, чистый и свежий, я с наслаждением потянулся, закинул руки за голову и провёл привычный ритуал.

Открыл карту в интерфейсе, глянул на местонахождение родителей и Киры — всё там же, в черной области карты, закрытой от моего взора. Вроде бы не сдвинулись… хотя куда им двигаться? Не закрывая карту, нашёл точку, где я был утром, провёл мысленную прямую до моего текущего местоположения — и Картография тут же любезно подсказала мне пройденный за сегодня путь. Слегка поморщился — из-за бандитов, тормозивших меня всю вторую половину дня, вышло раза в полтора меньше, чем рассчитывал. Провёл такую же прямую, только от текущей точки до родителей и Киры, получил новое значение. Путём нехитрых вычислений получил, что только до границы мне топать ещё недели две, не меньше. И в самих лесах ещё добрую неделю… но это на лошади. А лошадь, скорее всего, придётся оставить…

Не закрывая карту, я машинально дотронулся до грубого на вид кольца. Направление, где находился Риман, ощущалось с каждым днём всё расплывчатей, но вроде бы он тоже был пока на месте и никуда не двигался. По крайней мере, ощущение указывало примерно на одну и ту же область на карте — что Риман где-то восточнее столицы, в одном из десятка городов, теснящихся на удобной равнине между двух больших рек. Там же находился единственный небольшой кусочек границы с империей Камеццо… и не удивлюсь, если в одном из этих городов сейчас проходили секретные переговоры с южанами, затрагивающие, так или иначе, судьбу всего континента. По крайней мере, иной причины для нахождения там брата я придумать особо не мог.

Всё это время я лежал с закрытыми глазами, и теперь, расслабившись, постепенно начал проваливаться в крепкий сон. Мягкая кровать, сильная усталость, горячая ванна и плотный ужин — что ещё нужно, чтобы хорошенько поспать? Вот и я вырубился практически мгновенно.

Утром же, на той грани между сном и явью, когда ты еще не бодрствуешь, но уже начинаешь ощущать сладость медленно отступающего сна, меня вырвал из дрёмы истошный вопль интуиции.

Ещё не особо понимая, что происходит, я машинально скастовал Ускорение и только после этого открыл глаза. Чтобы увидеть, как надо мной стоит фигура, задрапированная по самые глаза в чёрные одежды и медленно подносит нож к моему горлу.

Серьёзно?

Глава 2

Одна из вещей, за которые я безмерно благодарен Авиндалю — он учил меня не только гладиаторским боям. Скорее… боям в целом. Множество вещей, которые он мне дал, регламентированных, «правильных», поединков касались лишь косвенно и пользы в них приносили не то чтобы много. Нет, комплексно, вместе со всем остальным — эти вещи были полезны в том числе и на арене. Но всё же такие уроки куда больше пригождались сейчас, когда я вышел в большой и опасный мир. Когда ты не знаешь, где и в какой момент на тебя нападёт враг, когда его сил и возможностей ты тоже не знаешь, когда никаких правил поединка не существует, да и понять — враг ли перед тобой, или обманутый друг, зачастую сложно… а даже если всё кристально чисто и понятно, то тебе, может быть, просто нельзя убивать или даже драться с врагом из-за неизбежных последствий после боя.

Да, на арене всё было гораздо проще.

Но, спасибо ланисте — пока что я справляюсь с теми сложностями, которые мне в изобилии предоставлял мир снаружи. Когда Авиндаль учил меня использовать Ускорение инстинктивно — я не очень понимал, зачем мне это надо. Вначале даже спорил немного. Думал, что это малополезно и надо сосредоточиться на чём-то другом. В итоге осознал всё после первых же боёв и заткнулся. Всё ведь просто: Ускорение это невероятный по мощи инструмент, и привычку к его использованию надо вырабатывать, чтобы при нужде использовать его машинально и мгновенно, без мельчайших задержек на раздумья. Так же, как выхватывать оружие при первых признаках опасности — а Ускорение, по сути, именно оружием и является.

Поэтому целыми неделями Авиндаль даже вне тренировок изводил меня, чтобы я был готов к нападению всегда. В любой момент. Во сне, за обедом, во время отдыха — в любое время ко мне мог подкрасться тренер или один из его помощников и без всякого зазрения совести ударить или пнуть меня. Или бросить издалека камень. Интуиция спасала в большинстве случаев, но у меня не всегда получалось правильно и быстро понимать её сигналы, так что и реагировать я успевал не всегда. Когда же я, весь дёрганый и невыспавшийся, всё же научился более-менее противостоять этому террору (в части случаев — попросту игнорируя, особенно после прокачки каменной кожи и деревянной плоти), то ланиста резко повысил ставки — теперь меня могли даже ткнуть ножом, или этот же нож метнуть вместо камня. Не фатально — голову и сердце мне предусмотрительно не трогали, а остальное, мол, вылечишь сам.

Тут я, волей-неволей, взялся за дело всерьёз, понял и принял то, что от меня хотел Авиндаль. Простая истина, на понимание которой у меня ушёл добрый месяц: в любой момент, при любых подозрительных движениях, звуках, сигналах интуиции (в моём случае) — первым делом используй Ускорение. И только потом разбирайся и реагируй. Потом. Когда это полезнейшее заклинание предоставит тебе лишние секунды для выбора правильной стратегии и правильной реакции.

Собственно, сейчас я так и поступил.

И, когда я открыл глаза и увидел движущийся к моей шее клинок, у меня было море времени, чтобы спокойно перехватить руку противника на полпути. Перехватить и хорошенько сжать, выкручивая кисть и заставляя убийцу выронить нож.

Невезучий злоумышленник дёрнулся, вскрикнул тонким голосом от боли — судя по предшествующему тихому хрусту, я перестарался и попросту сломал ему руку… и начал попросту растворяться в воздухе! К счастью, происходило это не мгновенно, так что я видел, что он не телепортируется (ещё бы, откуда взяться адепту Пространства в таком захолустном городишке), а скорее… сливается с тенями. А с этим уже можно работать. Я и сам пользователь стихии Тени, так что знаю слабости большинства её заклинаний.

— Врёшь, не уйдёшь! — с азартом прошипел я и запустил разом десяток Светляков. По достижению двадцатого ранга, заклинание, во-первых, потеряло откат вообще, а во-вторых, его наконец-то стало возможно гибко настраивать: от едва заметной светящейся точки до ярчайшего источника света размером с арбуз. А если добавить маны «сверху», что стало возможным после открытия навыка Магии Света, то получившейся световой вспышкой можно легко ослеплять врагов… правда, я не особо представляю, как при этом защитить себя от такой же участи. Но сейчас ослеплять никого мне не требовалось — нужно было всего лишь много света с разных точек. Сразу десяток огромных шаров разлетелись по всей комнате и залили её потоками света, не оставляя ни единого тёмного уголка. Почти растворившегося убийцу мгновенно вышибло из мира теней, а я прыгнул на него, дезориентированного и скорчившегося на полу. Заломив вторую, неповреждённую руку ему за спину, я вышел из ускорения и прорычал ему в ухо:

— Не дёргайся. Попробуешь использовать ещё хоть одно заклинание — убью сразу. Сейчас я сниму с тебя маску и мы побеседуем.

— Нет у меня других заклинаний, — глухо, еле слышно, пробормотал убийца, упираясь носом в доски пола.

— Угу, так я сразу и поверил, — я перевернул уже не особо сопротивляющегося противника и размотал длинную, в несколько слоёв намотанную на голову полосу темной вуали, полностью закрывающей и голову, и лицо. Лишь стального цвета глаза сверкали сквозь оставленную в обмотке щель.

Сняв последний слой, я тяжело вздохнул.

Подо мной лежала довольно симпатичная девчушка едва-едва лет шестнадцати на вид. Слегка курносая, веснушчатая, с густыми русыми волосами, разметавшимися по полу, и лицом, полным презрения и вызова. «Может ты и победил, но дух мой тебе не сломить». Только выглядело это как-то… наигранно. Будто она изо всех сил старалась делать такой вид, но вот настоящей внутренней уверенности, что её дух не сломить и не согнуть — не было. Ну или я неправильно читаю женские эмоции — не особо-то я в этом хорош.

— Так. Я не буду спрашивать, как девушка попала в такое… гм… ремесло. Мне плевать, — тут я немного покривил душой. Скорее всего история интересная, но сначала надо выяснить другие, более важные детали. — Я хочу знать, кто тебя послал.

— И с чего ты взял, что я тебе скажу? — по комнате разнеслось громкое фырканье. — Второе правило любое наёмного убийцы — ни в коем случае не выдавать заказчика. Даже под пытками.

— А первое? — заинтересованно уточнил я.

— Не лезть к целям, с которыми не справишься, — скривилась девчушка.

— И, выходит, ты его нарушила…

— Кто ж знал-то…

— Твой заказчик?

В комнате воцарилось тяжелое молчание. Девчушка громко сопела: то ли от боли, то ли от неловкости ситуации — я-то до сих пор восседал на ней сверху, даже не думая слезать. Потерпит. Она, как-никак, меня убить собиралась. Наконец, немного подумав, я сказал:

— Давай так. Если ты не можешь назвать заказчика, то скажи хоть что-то, что ты можешь раскрыть без нарушения ваших неизвестных мне кодексов и правил. Если это будет полезно, то, клянусь, я тебя отпущу и даже вылечу твою руку напоследок.

Убийца посмотрела на меня слегка ошарашенным взглядом, после чего осторожно уточнила:

— Вылечишь? Ты маг Жизни? Рунный или системный?

— Второе.

— Хм… — с лица девушки спала маска презрения. — Какое-то специализированное заклинание для сращивания костей? Или общее исцеление?

— Ты не в том положении, чтобы спрашивать что-то, — холодно спросил я. — Если ты хочешь так уйти от темы, то у тебя не особо получи…

— Это важно! — резко перебила меня убийца. — Пожалуйста, ответь!

Я посмотрел на девчонку тяжелым взглядом. На такие вопросы даже хорошие знакомые не всегда отвечают. Но, судя по всему, той было плевать — она и так ходила по невероятно тонкому льду, и её жизнь была целиком в моих руках. Ладно, допустим. Если это поможет её немного разговорить…

— Общее исцеление. А теперь, будь добра, поясни, в чём дело.

Девушка закусила губу, а её взгляд наполнился дикой смесью из страха и надежды.

— Я расскажу тебе всё, даже сдам заказчика — невелика беда. Но пообещай, что взамен ты постараешься вылечить одного человека. Хотя бы попробуешь.

В некотором раздумье я потёр щёку. В предложении не звучало особого подвоха, да и в целом мне было несложно такое осуществить. Почему бы и нет? Я вновь поймал вопросительный взгляд девушки и молча кивнул.

И она рассказала. Более того, её буквально прорвало на откровения, и она с невероятным облегчением на лице затараторила, прерываясь лишь на то, чтобы вдохнуть воздуха. Мне же, слегка ошарашенному от такого напора, оставалось лишь внимать.

Невезучая убийца оказалась, мягко говоря, не профессионалом. Точнее, она была довольно-таки опытной воровкой — но не более. Людей ей до этого убивать не доводилось. Но так сложилось, что глава местного криминала — некий Толстоногий Гарв — был, мягко говоря, недоволен тем, что шайку подконтрольных ему бандитов поймал какой-то зелёный пацан. И ещё больше был недоволен, что судьба направила в сегодняшнее дежурство у ворот именно Шуна — чуть ли не самого неподкупного и ревностного стражника в городе — потому как заметная часть других стражей порядка за приемлемую сумму легко бы закрыла глаза на побег означенных бандитов, причём еще до того, как на них начали оформлять бумаги. А вот Шун не только озаботился тем, чтобы бандиты не сбежали, но и умудрился тем же вечером расколоть парочку членов банды. Последние сдали нескольких весьма уважаемых в городе людей, к Шуну тут же пришли его коллеги с мягкой просьбой слегка умерить пыл, а оскорблённый в лучших чувствах стражник подтянул к себе в поддержку других, более честных коллег.

В общем, пока я принимал ванну, неторопливо ужинал и спал без задних ног — в городе происходили определённые… бурления. И заканчиваться они пока не собирались. Лишившийся сна из-за поднявшейся суматохи, Толстоногий Гарв почему-то решил, что он прямо-таки обязан физически убрать того, кто всю эту кашу заварил. Не знаю, чем это должно было ему помочь — бандиты-то уже в руках Шуна, и логичнее было скорее послать убийцу к нему… хотя, наверное, у криминала и стражей порядка должны были быть некие негласные договорённости по этому поводу. Ну или их нет, а у Гарва просто ум за разум зашёл. Кто его знает?

Что же до девушки… из-за относительно небольших размеров городка, филиала настоящей, организованной гильдии убийц тут попросту не было. Был аморфный, но более-менее организованный криминалитет, занимавшийся всем подряд — под предводительством вышеупомянутого Гарва. Были одиночки и небольшие группки, которые непосредственно под Гарвом не ходили, но долю ему, поскрипывая зубами, выплачивали. Но серьёзных бойцов среди них не было. Так, всякие мордовороты и бандиты, по большей части. А учитывая, что Гарв всё же вызнал про меня всё, что знала та шайка неудачников (пусть освободить их у него не вышло, но поговорить всё же получилось) — из полученных сведений у него сложилась картина неплохого бойца ближнего боя с некоторым количеством заклинаний за пазухой. Такого в переулке ловить и пытаться драться в лоб — бессмысленно. Либо победит, либо убежит. Другое дело — скрытное устранение. От яда в бокале и ножа во сне особо не убережёшься. Только вот специалистов скрытного и надёжного устранения у него тоже не имелось.

Зато имелась моя собеседница. С одной стороны, молодая, но талантливая воровка, которой постоянно требовались деньги, и готовая за достаточно большую сумму пойти на сделку с совестью. С другой — получившая, по слухам, в Дар некое заклинание, навык или талант, позволяющие ей бесшумно, незаметно и в обход даже магической защиты проникать в дома богатеев. Пользовалась она им нечасто, да и начала это делать совсем недавно, что и неудивительно — Дар нужно было ещё успеть развить. Но слухи уже успели пойти. И, если верить слухам, то лучшего кандидата, чтобы тихо проникнуть в мою комнату, не потревожив мой сон, попросту не имелось.

Вот Гарв и нанял эту дурёху, наобещав ей с три короба — мол, куча денег, работёнка быстрая и несложная…

— Ясно, — сухо остановил я это словоизлияние и поднялся с пола, перестав удерживать её руки. — Спасибо за рассказ, общую ситуацию я понял. Как и обещал — тебя я отпускаю. Говори адрес, кого там тебе надо было вылечить и выметайся. Зайду после завтрака. Ах да…

Я быстро прикоснулся к её руке, задействовав Восстановление. Постаравшись сконцентрировать его действие конкретно в пределах кисти, я влил в заклинание в пару раз больше маны, чем требовалось. Несмотря на такой же высокий ранг, как у Светлячка, изменчивость заклинания проявлялась пока что в гораздо меньшей мере и с гораздо большими усилиями. Если бы не навык Магии Жизни, тоже добавляющий вариативности в заклинания соответствующей стихии, то не факт, что у меня вообще получилось бы сейчас выделить такую небольшую область действия — пришлось бы ограничивать действие как минимум по всей руке целиком, от пальцев до плеча. А без усиленной концентрации и перерасхода не факт, что перелом бы вышло излечить за один каст. Пришлось бы ждать отката, чего мне откровенно не хотелось. Гостья и так, мягко говоря, задержалась.

— Вау… — тихо выдохнула убийца, осторожно покрутив кистью в разные стороны. — С одного заклинания… а ты действительно хороший маг. Приходи на улицу Скошенных Трав, она начинается у северных городских ворот. Если идти от них, то через минут пять ходьбы слева, у городской стены будет небольшой скверик. Он там один, не пропустишь. Тебе нужен дом напротив него.

— Понял. Буду, — хмуро кивнул я. — Мне убрать свет, чтобы ты могла покинуть меня так же, как пришла?

Девушка замешкалась, бросила взгляд на дверь и шагнула было к ней. Но потом замерла: поняв, как её уход обычным путём будет выглядеть, если вдруг наткнётся на кого-то из ранних постояльцев таверны, она, слегка покраснев, кивнула. Я молча щёлкнул пальцами и погасил все светляки. С моим ночным зрением и занимающейся за окнами зарёй для меня освещение в комнате было всё ещё более чем комфортным. Но теперь по полу и стенам пролегли заметные тени — а значит, незваная гостья теперь могла меня покинуть.

— Ну? — я изогнул бровь, видя, что девушка продолжает мешкать, как-то смущённо на меня поглядывая.

Она кашлянула и тихо сказала:

— Меня зовут Энигма.

— Не сказал бы, что приятно познакомиться. Ситуация не располагает, сама понимаешь.

— Я понимаю, что ты на меня злишься…

— Да ладно? С чего бы? Ты всего лишь хотела меня убить, мелочи какие! — раздражение из меня так и пёрло наружу.

— … но я всё же хотела бы оправдаться. Прости. Я не такой плохой человек, как ты думаешь… просто…

— Да-да, не мы такие, жизнь такая, — вновь перебил я её, подкармливая разгорающуюся внутри злость. — Тяжёлое детство, деревянные игрушки, прибитые к полу, мама не любила, папа не ценил. Не оставалось никакого выхода, кроме как уйти воровать, а потом повестись на золото — и стать ещё и наемной убийцей! Я могу понять — и понимаю — тех, кто убивает равного, способного защищаться врага. Честно, лицом к лицу! Могу понять, когда это делают защищаясь, или за свои идеалы! Но не вот так — подло, из тени, во сне, да ещё и всего лишь за демоновы деньги!

Энигма сгорбилась, уперев взгляд в пол и обхватив себя руками. Каждая моя фраза заставляла её вздрагивать и сжиматься ещё сильнее. Когда же я закончил, она едва слышно прошептала:

— Всё не так…

И исчезла. Без активного ускорения я едва заметил это смазанное движение, когда её тень дёрнулась, раздулась и напрыгнула на неё, словно хищник из засады. Только вместо того, чтобы проглотить — она словно стёрла девушку из реальности, и тут же исчезла вместе с ней.

А я остался стоять, тяжело дыша и с чувством, будто только что пнул котёнка. Да, оскалившего на меня зубы и даже попытавшегося поцарапать — но всё же…

Стиснув зубы, я мотнул головой и подошёл к окну. Первые петухи давно проорали свой утренний клич прямо под окнами трактира — судя по всему, где-то во дворе… хотя нет, отсюда никаких хозяйственных построек не было видно. Значит, где-то за углом был птичник, чтобы под рукой хозяина всегда было свежее мясо и яйца. Но, несмотря на петушиные вопли, небо посветлело только сейчас — зима, как ни крути. Пусть в этих местах довольно тёплая, без снега, но всё же — зима.

Глубоко вдохнув, я загнал подальше остатки злости. Оценив своё самочувствие, использовал Компенсацию сна — не на полную мощность, на половинку, лишь чтобы «доспать» те пару часов, которых меня лишил визит Энигмы. После чего задумался над дальнейшими планами.

Вместо того, чтобы с утра же выехать дальше, придётся задержаться здесь как минимум на день, а то и два — это уже ясно. Немного жаль, но не особо критично. Что ж, надо постараться тогда по максимуму разобраться со всеми здешними делами уже сегодня, чтобы не задерживаться сверх меры.

Во-первых, надо хорошенько подкрепиться, а то за последний год из-за роста параметров жрать я стал даже больше, чем обычно. Да и сейчас моя злость на Энигму и её заказчика была вызвана в том числе и утренним голодом… как минимум, частично. Надеюсь, несмотря на относительно ранний час, трактирщик внизу уже не спит и меня смогут накормить завтраком.

Потом отправлюсь по её адресу и посмотрю, кому там требуется помощь… и смогу ли я вообще её оказать. И, клянусь, только боги им помогут, если это окажется не особо хитрая ловушка на мою отказавшуюся умирать задницу. Я тогда точно приду в ярость и пойду тонкими блинчиками раскатывать по городской брусчатке всех, кто будет к этой ловушке хоть как-то причастен. Впрочем, это маловероятный исход. Но держать его в уме стоит в любом случае.

Ну а после… после я в любом случае нанесу визит одному толстоногому ублюдку, который решил, что он может безнаказанно творить, что ему хочется.

Придётся показать ему, что это совсем не так.

Глава 3

Улица Скошенных Трав мне понравилась с первого взгляда. Тихо и спокойно. Никаких людей — что, впрочем, неудивительно. День-то рабочий, так что как минимум половина местных обитателей на работе. И, судя по тому, что с обеих сторон улицы теснились довольно бедные, но опрятные домишки с откровенно миниатюрными садами и огородами на задних дворах — квартал тут чисто жилой, так что и работают они где-то далеко отсюда.

Хотя звуки присутствия людей всё же имелись — приятный женский голос тихо рассказывал кому-то сказку, где-то в нескольких дворах отсюда блеяла козочка, из дома поблизости доносился еле слышный напев знакомой ритмичной песенки. Последнюю я несколько раз слышал, когда проходил мимо ткацкой мануфактуры в столице, поблизости от гладиаторской школы. Но, в любом случае, все эти звуки не раздражали и не превышали разумных пределов. Здесь было… комфортно.

Неторопливо прогулявшись, я нашёл обозначенный Энигмой сквер — действительно, единственный на этой улочке. Ради праздного любопытства заглянув внутрь и пройдясь чуть вглубь по единственной тропинке, обнаружил в центре пяток лавочек, поставленных полукругом и что-то вроде импровизированной сцены перед ними. Скорее всего, место сбора и развлечений местных обитателей. Тихо хмыкнув, я подошёл к одному из деревьев, окружавших центральную часть сквера. Активировав на несколько мгновений Ускорение, дёрнулся в сторону редких зарослей травы под деревом и схватил сидевшего на одной из травинок кузнечика.

— Эй, Кот, хватит спать, — насмешливо сказал я, оттянув ворот рубахи. Дождавшись, пока недовольный и сонный геккон вылезет из кармашка, протянул ему яростно стрекотавшее насекомое. — Держи. Я-то думал, покормлю тебя сегодня по дороге, но видишь, пришлось в городе задержаться немного.

Слегка оживившийся Кот благодарственно стрекотнул и, перебравшись мне на руку, быстро зажевал кузнечика. После чего цокнул: «Ещё».

Я вздохнул, огляделся, и следующие минут пять бродил по скверу в поисках подходящих насекомых: некоторых Кот браковал загодя, стоило показать на них — невкусные, мол. Его любимых кузнечиков и сверчков тут было, увы, немного, но ему, с его размерами, они и не требовались в больших объемах. Уже после пятого найденного сверчка он угомонился, лениво сказал что-то вроде «Спасибо, дружище» и вернулся в своё привычное обиталище — дремать и переваривать внезапный приём пищи.

Я же, отряхнув руки, наконец, направился к дому напротив скверика.

От десятков своих собратьев на этой улице дом отличался разве что более качественным и высоким забором — за деревянной оградой виднелась только крыша и чердак, всё, что ниже, было скрыто от любопытных глаз. Подойдя к калитке, я негромко, но отчётливо постучал в добротную дверцу. Ждать пришлось добрых пару минут, за которые я успел ещё несколько раз постучать в калитку — уже куда более настойчиво. Меня тут что, вообще не ждали? Наконец, за забором послышались шаги и поскрипывание убираемого засова.

Худая женщина в застиранном платье, некогда тёмно-синем, а сейчас скорее сером, с едва угадывающимися намёками на прежний цвет, посмотрела на меня с немым вопросом в глазах. Я неловко кашлянул:

— Я лекарь, меня… гм… попросили помочь. Это вы — тот человек, которого надо вылечить?

Женщина мотнула головой, заставив густые смоляные волосы рассыпаться волной по плечам:

— Нет… нет. Здравствуйте, господин. Я Лория. Вас Энигма прислала? — в последних её словах звучало явное неодобрение. Дождавшись моего кивка, она устало вздохнула. — Я же просила её оставить нас в покое. Что ж, раз вы уже потратили своё время… пойдёмте.

Женщина молча закрыла за мной калитку и повела по двору, плотно засаженному грядками с овощами — ни единой клумбы с цветами или хотя бы просто свободного пятачка земли, лишь тропинка, петляющая между ровных рядов грядок. Даже сейчас, зимой, бедняки выращивали немногие устойчивые к периодическим ночным заморозкам овощи. Судя по мельком брошенному взгляду, в данном случае — редьку. Поскольку Лория продолжала молчать, я тихо хмыкнул:

— Может, расскажете о пациенте? Хотелось бы знать, с чем имею дело.

— А что, Энигма вам ничего не рассказала? — удивилась хозяйка дома.

— Нет. А должна была?

— Ну, обычно она это делает. Часть лекарей отказывается с таким работать. Просто сразу говорят, что ничем не могут помочь. Да и в целом у нас в городе уже не осталось лекарей, которые еще не знакомы с Арламом. Их не так уж и много, знаете ли…

— Эээ…

— Не бойтесь, Арлам не заразен. Просто… — женщина замялась, подбирая слова. — У него необычная болезнь. Это что-то вроде… проклятия, а такое плохо лечится даже заклинаниями. Особенно, когда случай давний и запущенный. Единственный, чьи методы действуют — это старый Лиам, у него есть мощное заклинание общего исцеления. Энигма платит ему регулярно, он приходит, лечит, Арламу становится немного лучше… иногда даже намного лучше. Но спустя какое-то время болезнь вновь возвращается, — собеседница устало потёрла глаза и, поднявшись на крыльцо, открыла дверь в дом. — Иногда мне кажется, что стоило бы просто перестать его мучить.

Последние слова она сказала совсем тихо и отведя глаза. После чего показала вглубь дома:

— Первая комната по левую руку. Простите, с вами я не пойду, куча работы, — она с печальным видом обвела рукой грядки и ткнула пальцем в небольшую пристройку к дому, откуда доносилось еле слышное квохтанье. — Если я вам понадоблюсь, то я буду либо во дворе, либо там.

— Хорошо, — всё еще в некоторой прострации произнёс я.

Комната заставила меня поморщиться: внутри стоял густой, тяжёлый запах болезни. Засохшая кровь, гной, пот… и что-то ещё, неуловимо-неприятное. Окна были закрыты — видимо, чтобы больной не простудился, но, как по мне, лучше уж дышать холодным, но свежим воздухом, чем… вот этим. На кровати, на мокрых простынях разметался практически голый, истощённый донельзя подросток лет двенадцати, не больше. Помимо того, что он практически не имел мышц, сильно смахивая по виду на меня в самые первые ужасные дни, когда я пожертвовал первичные параметры, Арлам был весь покрыт рубцами, язвами, гнойниками — застарелыми и свежими, разных размеров и форм. Он явно испытывал ежесекундные мучения уже от того, что эти язвы соприкасались с постельным бельём. Но, поскольку он был покрыт ими довольно равномерно, то, чтобы не тревожить язвы, ему пришлось бы встать на ноги — а это он, судя по всему, не мог сделать из-за банальной слабости и крайней степени измождения. Сейчас же он то ли был без сознания, то ли всё же умудрился уснуть, несмотря на боль — грудь то и дело вздымалась в довольно рваном ритме.

— Так, — я быстрым шагом подошёл к кровати и, недолго думая, влил в спящего Арлама двойную дозу Восстановления. Без всяких обиняков, тем более что это был мой единственный инструмент. И, впервые с момента его получения, я ощутил некое… сопротивление. Энергия Жизни, несмотря на то, что я вложил двойную дозу маны и не ограничивал область воздействия, нехотя растеклась по левой руке подростка, которой я коснулся… и погасла. Язва поблизости от места касания слегка поджила… и всё. Это был единственный заметный эффект.

— Охренеть.

Я заглянул в интерфейс, чисто чтобы убедиться, что всё в порядке и глаза меня не обманывают:

Восстановление:

Ранг заклинания: 21.5

Затраты маны: 29

Откат: 9 минут

Эффект: 26.0 у. е

Стихия: Жизнь

Учитывая, что это заклинание было одним из самых используемых мной, я прекрасно представлял эффект от этих двадцати шести «условных единиц». Этого хватало на то, чтобы зарастить с одного применения достаточно серьёзную рану — особенно если сконцентрировать энергию в этом месте и не давать ей распылиться по всему телу. Хватало, чтобы зарастить лёгкие переломы и трещины — а учитывая, что кости этим заклинанием в целом лечились с трудом, это о многом говорило. Когда же я добавлял ману сверх нормы — я мог за одно применение вылечить даже относительно серьёзные переломы, как вчера, у Энигмы. Да, потери вырастали — от удвоения затрат эффект усиливался от силы раза в полтора… но тем не менее! Сейчас я выдал под сорок единиц условного эффекта — а ощущение, будто их было… ну не знаю, четыре-пять.

Что ж, пока заклинание откатывается, можно немного подумать. Задача начала меня помаленьку захватывать — с такой интересной проблемой я давненько не сталкивался. Для начала я отошел к окну и, повозившись с защелкой, распахнул ставни — в доме даже мутноватого стекла в окнах не имелось, так что преградой между улицей и домом являлись лишь хорошо пригнанные деревяшки. С наслаждением втянув носом ворвавшийся в комнату свежий воздух, я вернулся к своим мыслям.

Итак, нужно провести парочку экспериментов. Во-первых, проверить — будет ли эффективнее концентрировать лечение в локальных местах, чем просто использовать по откату и ждать, пока сработает накопительный эффект. Во-вторых… я задумался на мгновение. Пожалуй, надо хорошенько перегрузить заклинание маной — так я смогу понять, как именно уменьшается лечебный эффект. Просто уменьшается в десяток раз? Или срезается всё, что ниже определённого порога, а мой предыдущий каст лишь немного этот порог превысил? Если второй вариант, то всё гораздо проще — мана у меня уже перевалила за шесть сотен, так что я могу вбухать в каст действительно много энергии.

— Мама… что…

Я вынырнул из своих мыслей и обернулся к подростку, который с тихим стоном очнулся — то ли неудачно пошевелился во сне, потревожив свои язвы, то ли от свежего прохладного воздуха. Вовремя, таймер как раз откатился.

— Не дёргайся, всё в порядке. Я лекарь.

Вновь подойдя к кровати, я дотронулся до другой его руки и сосредоточился, на этот раз вбухав в заклинание почти три сотни единиц маны. Никогда раньше такого не делал, да и смысла в этом немного — без прокачанного навыка Магии Жизни половина уйдёт в потери. В этот раз эффект был гораздо заметнее. Чётко было видно, как лечебная волна начинает идти от кисти вниз и выше, к плечу. Вот затянулась, пусть и не до конца, язва на тыльной стороне ладони, несколько гнойников на плече подсохли и осыпались невесомой пылью, да и остальные язвы на руке стали выглядеть заметно лучше. Волна погасла, дойдя где-то до живота — но это если полагаться на мои ощущения, основанные на сигналах, которые моя родная мана продолжала мне поставлять даже из чужого тела. Видимые же эффекты лечения закончились уже у ключиц.

Впрочем, мальчишке хватило и этого, чтобы начать выглядеть гораздо бодрее. Правда, мне не нравился его истощённый вид — Магия Жизни на то и магия, что творила чудеса, но всё же я по себе замечал, что после исцеления, особенно массивного, тело требовало усиленной кормёжки. Скорее всего, какая-то часть материала при лечении всё же бралась непосредственно из тела, а что брать у этого доходяги? Кожа да кости. Это надо исправлять, и лучше бы заранее.

— Вас Энигма послала, господин? — тихо спросил пацан, с каким-то безразличием разглядывая свою руку, начавшую выглядеть куда лучше. Я слегка поморщился от обращения, но кивнул:

— Да. Кто она тебе, почему так заботится?

— Сестра.

— Хм. И, судя по тому, что о моём приходе вы с матерью не знали, она здесь уже не живёт?

— Нет. Мама… она сильно рассердилась, когда Эни… — парень замялся.

— Я знаю, чем она зарабатывает на жизнь, не бойся, — спокойно сказал я. Арлам с некоторым облегчением кивнул:

— Она с детства подворовывала, но в основном еду — мы никогда сыто не жили. И всегда приносила её домой. Врала, что подрабатывала где-то или что друзья делились. Мама тогда не знала, но я догадывался. У неё друзей-то и не было тогда, а подработок для детей в городе не так уж и много, и там очередь на каждую такая… хорошо, если раз в месяц пару медяков заработаешь.

Я невольно сжал зубы, вспомнив свою яростную утреннюю речь и потерянный вид девушки. «Тяжелое детство, деревянные игрушки». Демоны, кто же знал…

Арлам же продолжал безжизненным тоном:

— А потом я заболел. Тут неподалёку от города есть руины, там груши-дички растут. Да и не только они — много чего растёт, там же люди жили когда-то, пусть и давно. Деревьев с тех времён много осталось. Туда мало кто ходит, место нехорошее, слухи про него всякие ходят. Мол, ночью туда вообще лезть нельзя. А мы с ребятами взяли и полезли, дураки… Тогда совсем голодный год выдался, все леса поблизости от дичи и ягод вычистили на километры вглубь. Думали, быстро сбегаем туда и обратно, успеем обернуться до ночи. Только вот немного заблудились, и, видимо, ночь нас застала слишком близко к руинам… не знаю. В общем, все, кто тогда пошёл, слегли с такой же болезнью, как я.

— И они тоже до сих пор… — я осёкся, поняв глупость вопроса. Если туда полезли такие же дети бедняков, то кто бы их стал регулярно лечить?

— Они мертвы, — глухо ответил Арлам, подтвердив мои мысли. — Если бы не Эни… я бы тоже уже давно…

— Она после этого стала профессиональной воровкой?

— Да. Она как раз незадолго до этого получила Дар… неудивительно, какой была направленность, учитывая её склонности. Да и мне кажется, что первым богом она выбрала Гаррета… это было бы в её духе. А после того, как я слёг, она перестала скрываться и рассказала маме, чем занимается. И та выгнала её на из дома. Скандал был страшный. Сестрёнка пыталась даже после этого нам помогать едой, деньгами, но мать не принимает. Говорит, нечестные деньги. Единственное, с чем мама смирилась — что Эни до сих пор продолжает оплачивать лекарей… точнее, одного. Только у Лиама есть то, что пересиливает болезнь.

В комнате повисло тяжелое молчание. Я отогнал мысли о незавидной судьбе неудачливой убийцы и вновь вернулся к размышлениям о том, как эффективнее всего вылечить паренька. Судя по тому, что я увидел во время второго использования Восстановления — увы, реализовался самый простой и логичный вариант: лечебный эффект заклинания ослабляется в десяток раз. Ну, или что-то около того. Если бы был какой-то порог, то эффект от мощного вливания маны был бы заметно сильнее.

Значит, повторять предыдущий каст смысла не имеет — потому что меня хватит лишь на ещё один такой же, а мана, несмотря на большой резерв, восстанавливается далеко не мгновенно. Если исходить из отката, то оптимальнее всего вливать в заклинание максимум сотню маны — то есть, примерно тройную дозу. Мана всё равно будет тратиться быстрее, чем восстанавливаться, но я и не собирался сидеть здесь весь день. К тому же парню надо сначала слегка отъесться, когда ему станет немного лучше. А ещё…

— Арлам.

— Да?

— Можешь рассказать поподробнее о том, как тебя лечил Лиам?

— Да примерно так же, как вы, господин. Обычно вечером приходил, за полчаса несколько раз использовал своё заклинание, и уходил.

— А он упоминал, что может вылечить тебя целиком?

— Ну… да. Но это скорее как ворчание звучало. Жаловался, что если бы он не был таким старым, то мана у него восстанавливалась бы гораздо быстрее, или ранги заклинаний быстрее бы повышались, и тогда, может быть, получилось бы вылечить меня до конца. А так, мол, он из-за возраста даже за ночь резерв целиком восстановить не успевает. А чтобы меня вылечить, по-хорошему надо без перерыва приходить целую неделю, и по много раз заклинание использовать. Он бы просто не осилил такое, маны бы не хватило… Да и у него ведь и другие клиенты есть…

— Я понимаю, — кивнул я, подняв ладонь. — Не надо его оправдывать, я верю, что он делал, что мог. Мне просто хотелось проверить, совпадаем ли мы с ним в общем направлении мыслей о твоём полном излечении.

— А вы… можете? — у паренька впервые за разговор зажглась искорка жизни в глазах.

— Я попробую. Ничего пока обещать не могу, сам понимаешь. Но попробую. Давай-ка ещё разок…

Третье использование Восстановления я сконцентрировал в области груди и живота — раз уж теперь понятно, что лечить придётся долго и по частям, то первым делом надо взяться за важнейшие органы. Сотня маны ухнула как в бездонную бочку, но впалая грудь подростка — если так можно было назвать отчетливо проступающие рёбра, обтянутые кожей — стала выглядеть чуть лучше.

Я тяжело вздохнул. Работы предстояло много…

— Кстати, есть ещё кое-что, о чём я хотел бы поговорить, — я оглянулся в сторону окна и, отойдя к нему, выглянул наружу. Мало ли, Лория окажется рядом — окно-то выходило во двор. На всякий случай ещё и голос понизил. — Твоя сестра ведь навещает тебя… своими способами?

Подросток замялся. И это было лучшим ответом.

Глава 4

Когда, спустя ещё почти час, я покидал дом своего первого настоящего пациента, Арлам выглядел уже гораздо бодрее. Напоследок я спросил у него, является ли его чудовищная худоба следствием той же болезни, или он просто плохо питается. От такой постановки вопроса парень смутился, явно слегка устыдившись, что дом выглядит настолько бедным, и тут же с жаром уверил меня, что мать кормит его прекрасно… ну, пытается. Просто последнее время аппетит у него появлялся ненадолго и только после очередного сеанса лечения. А до этого кусок в горло не лез, как ни пропихивай. Я с некоторым сомнением оглядел его комнату — всё же имеются у меня большие сомнения насчёт того, что Лория может обеспечить сыну полноценное питание, но кивнул и пообещал зайти позже — или завтра утром, или даже сегодня вечером. Как получится. Напоследок взяв с него обещание как можно лучше поесть, я покинул дом и направился к Лории.

Уставшая женщина, услышав, что я приду ещё раз в ближайшее время (и, скорее всего, ещё не раз после этого), замерла, уставившись на меня ошарашенным взглядом.

— Г-господин…

— Не надо меня так называть.

— Просто… я не знаю, сколько вам заплатила моя дочь… но… это слишком…

— Послушайте. Я помогаю не только и не столько из-за вашей дочери, — я слегка поморщился, когда речь вновь зашла об Энигме. — Можете не беспокоиться о том, что она заплатила мне кучу ворованных денег. Тем более, что деньги мне не особо нужны. Я просто пообещал это сделать, а свои обещания я стараюсь всегда держать.

Лория начала было что-то говорить, и я лишь раздражённо пригладил ладонью отрастающий ёжик волос, выслушивая её лепет, где смешались бессвязные благодарности и робкие возражения. В то, что Энигма мне не платила, она почему-то ни капли не поверила. Вот как в ней это уживается? Ей предлагают даром вылечить её больного ребёнка, а она не хочет! Вот же… семейка. Один Арлам с виду нормальный, да и то не факт.

Наконец, я не выдержал и рявкнул:

— Хватит! Я ещё ничего не сделал, чтобы меня благодарить! И какого демона ТЫ вообще смеешь отказываться от лечения⁈ С каких пор ты решила взвалить на себя обязанность решать такие вещи за других людей? Я лечу не ТЕБЯ, я лечу АРЛАМА! Попробуй для начала спросить его — хочет ли он жить!

Резко развернувшись, я наткнулся взглядом на петляющую между грядок тропинку. Если идти по ней, то Лория может, провожая меня, до самого выхода продолжать заливать мне в уши свою чушь. Можно просто попрыгать через грядки, но это как-то не солидно. В конце концов, я, плюнув, попросту активировал на пару мгновений Полёт и гигантским прыжком с места перепрыгнул забор. Посадка вышла чуток жестковатой, отдавшись болью в коленях, но я, пошатнувшись немного, уже спустя секунду отряхнул штаны и пошёл прочь от этого безумного дома.

Кот высунулся из-за ворота, стрекотнул вопросительно — чего орёшь, мол? Я лишь устало вздохнул, успокаиваясь и почесал ему подбородок:

— Извини, что разбудил, дружище. Наверное, я просто немного отвык от большого мира. В шахте, подземелье и на арене всё было как-то… проще. И люди были проще. А здесь… безумец на безумце. Главное, чтобы они меня своим безумием не заразили.

* * *

Прогулявшись под внезапно выглянувшим солнышком и немного развеявшись, я нехотя повернул в юго-западную часть города, предусмотрительно выделенную в обособленный район. В большинстве своём здесь находились места работы всяческих ремесленников и всяческие склады для их продукции. Жилых домов здесь было немного, да и те принадлежали самым неприхотливым мастеровым — потому как мало кому понравится слушать ежедневный грохот молота по металлу в кузницах, нюхать знатную вонь из кожевенных мастерских… да и алхимики, коих здесь парочка имеется, тоже периодически норовят сделать какую-то ядрёную в плане запаха дрянь. Это я по детству прекрасно помню. И это с учётом того, что отец зелья варил в основном из маминых трав, а растительные компоненты не так сильно воняют…

К счастью, сильно углубляться в этот участок города мне не понадобилось. Пройдя по одной из главных улиц района, я свернул на первом же перекрёстке, немного поплутал в узких улочках и уже через пару минут остановился перед крохотным домиком, кое-как втиснувшегося в глубь переулка между двумя складами. Ни сада, ни двора, всего один этаж и чердак. Даже чтобы увидеть его, скрывающегося в густой тени, нужно было либо прийти сюда в солнечный день, наподобие сегодняшнего, либо знать, где он находится. А если не знать — можно было и вовсе решить, что это какая-то хозяйственная пристройка к одному из этих складов.

Спокойно подойдя к дому, не особо скрываясь, я несколько раз стукнул кулаком по массивной дубовой двери. Уши уловили лёгкое шебуршание — и вскоре дверь осторожно приоткрылась, а из появившейся узкой щели на меня уставился чей-то глаз с невероятным подозрением, плещущимся внутри. Впрочем, уже спустя мгновение дверь распахнулась во всю ширь.

— Ты⁈

— Я. Внутрь пустишь? Поговорить надо.

Энигма нахмурилась, потёрла заспанное лицо и молча кивнула. Посторонившись и пропустив меня в сени, она напоследок окинула взглядом улицу и только после этого плотно захлопнула дверь, задвинув внушительных размеров засов.

— Это не паранойя, если за тобой действительно следят? — насмешливо уточнил я, вспомнив любимую присказку Авиндаля.

— Не смешно, — недовольно посмотрела на меня девушка. — Я, между прочим, не выполнила заказ Гарва и пропала. Я не обговаривала, сколько времени мне понадобится на выполнение заказа, но, думаю, уже завтра-послезавтра у него возникнут подозрения, что его обманули.

— Потому что всю оплату ты взяла вперёд? — иронично уточнил я. Вообще это была шутка, но увидев, как замялась девушка, я не выдержал и расхохотался. — Да ладно? И почему я не удивлён!

Энигма, гордо фыркнув, протиснулась мимо и вошла в единственную большую комнату дома:

— Чего хотел-то? Поглумиться? Мало было с утра?

Я прошёл вслед за ней и с интересом осмотрел специфичное обиталище воровки. Полное отсутствие окон, минимум мебели и жилых вещей, толстый слой пыли повсюду, видимый даже в полумраке ночного зрения. Кстати, а ведь у девушки тоже оно должно быть, раз у неё не возникает никаких проблем с ориентацией здесь. Хотя это место не выглядит как-то, где она живёт регулярно… скорее всего, это какой-то запасной вариант, где она бывает, когда надо спрятаться. Даже странно, что она дала Арламу адрес именно этого места.

— Кхм… Да, про утро… извини. Сама понимаешь, такое пробуждение не добавляет умиротворения в сердце, — я криво улыбнулся. — Я погорячился.

Энигма с лёгким удивлением посмотрела на меня. Поразмышляв немного, кивнула:

— Ладно, забыли. Ты как меня нашёл вообще? Проследил за мной?

— Нет, братишка тебя сдал с потрохами, — я огляделся вокруг, выбирая место почище. Наконец, с некоторым сомнением присел на краешек стола, предварительно протерев его рукавом. — Никакой сознательности, выдал тайное убежище сестры первому встречному… зачем ты вообще ему про него сказала?

— Потому что моё обычное обиталище им лучше не видеть, — пожала плечами девушка. — Да и давно я ему этот адрес говорила, почти сразу, как меня из дома выгнали. На всякий случай — вдруг случится что-то, что пересилит мамину принципиальность, и им понадобится моя помощь. Только вот с тех пор такого ни разу не произошло. Странно, что Арлам вообще вспомнил мои слова спустя столько времени, — она присела на колченогий табурет напротив, и пристально уставилась на меня. — И вновь повторяю свой вопрос. Зачем ты пришёл? Ещё утром ты меня презирал, но теперь тебе вдруг что-то потребовалось — и вот ты здесь.

В последних её словах прорезалась такая горечь, что я невольно вздрогнул. Смущённо проведя рукой по отрастающим волосам, я вздохнул:

— Во-первых, я действительно хотел извиниться. Арлам мне много рассказал — и про тебя, и про вашу семью в целом. Отец всегда говорил мне, чтобы я не спешил судить людей — мол, кто знает, как я сам поступил бы, побывав в их шкуре. Я забыл этот совет… опять. Учитывая, что ты не первая и не последняя, кто пытался покуситься на мою жизнь, мне стоило быть более… терпимым. Это не значит, что я одобряю или, тем более, прощаю твой поступок — но я всё же могу его понять. Наверное.

Энигма молча кивнула и махнула рукой, приглашая продолжать.

— Ну а во-вторых — ты права, мне кое-что от тебя нужно. Видишь ли, поддавшись эмоциям с утра, я забыл об одном важном нюансе, — я скорчил сконфуженную гримасу. — Расспросив тебя о причинах моего устранения и о персоне заказчика, я не уточнил у тебя, где он вообще живёт. Потому как, увы, сходу, просто поспрашивав трактирщика и парочку торговцев на рынке, я ничего не узнал. Да и не думаю, что королёк местного криминала абсолютно открыто живёт под своим именем в центре города…

— А зачем он тебе? — недоуменно вскинула бровь девушка. — Если ты хочешь как-то полюбовно уладить это дело, то не думаю, что Гарв станет с тобой встречаться…

— Нет-нет-нет. Мне это тоже не нужно. Я просто хочу попробовать его убить.

— …

— Что?

— Ты издеваешься? — прошипела Энигма, отойдя от лёгкого шока. — Ты этим утром выносил мне мозги на тему того, какой ты высокоморальный, как ты презираешь убийц, и вообще — буквально святоша! Даже меня пробрало и совесть начала мучить после твоей речи! А сейчас ты, ТЫ говоришь, что хочешь просто так прикончить Гарва?

— Ммм… кажется, возникло некоторое недопонимание… позволь объяснить…

— Да уж попробуй!

Я поморщился и потёр лоб, пытаясь заранее как можно чётче сформулировать свою жизненную позицию, сильно изменившуюся за последние полтора года. Учитывая, что я и сам над этим редко задумывался, всегда действуя по наитию и внутреннему ощущению «как правильно», это было не так уж просто. Наконец, осторожно начал:

— Я не святоша, Энигма. Вообще нет. Я убивал множество монстров — и в этом я не вижу никаких проблем. Я множество раз дрался с людьми — пусть и не до смерти, но риск гибели был с обеих сторон. И совесть не стала бы меня особо грызть, если бы в какой-то момент я не рассчитал удар и всё же убил своего противника. Более того, я уверен в этом, потому что по дороге сюда я уже успел случайно прикончить одного бандита, напавшего на меня. Было неприятно, но не более. Никаких душевных мук.

— Так и чего ты… — рассерженно начала было девушка, но я прервал её на полуслове.

— Погоди. Я не договорил. Относительно убийств в целом. Моя совесть зиждется на трёх столпах, в порядке убывания важности: не убивай бесцельно, не трогай невинных, не убивай безоружных или не способных тебе ответить. Первое — очень важно, последнее — скорее по возможности. С этими же мерками я подхожу и к остальным. Теперь понимаешь, почему я так разъярился вначале?

— Немного, — хмуро ответила Энигма. — Формально ты был невинный и не способен ответить. Но цель-то у меня была!

— Была. Но банальные деньги — это плохой, очень плохой повод для убийства. Поэтому сначала я думал, что ты нарушила все три моих заповеди. Но на самом деле самый главный столп остался стоять. Деньги на лечение брата — это… приемлемая цель. Хоть я всё это и не одобряю.

— Хорошо… а Гарв?

— А что Гарв? Назвать его невинным точно нельзя. И он вполне способен мне ответить.

— А цель?

— Во-первых, месть, — пожал я плечами. — Я весьма и весьма возмущён его попыткой меня прирезать…

— Как банально, — насмешливо фыркнула Энигма. — Мог бы просто уехать из города.

— … а во-вторых — собственная безопасность. Мне придётся остаться здесь ещё как минимум на пару дней, чтобы долечить Арлама до конца. Кто знает, вдруг Гарву придёт в голову завершить начатое?

— Что? — девушка резко изменилась в лице.

— Что?

— Ты можешь вылечить Арлама окончательно?

— Ну, есть предположение, что да. Но загадывать не буду, — ответил я с некоторым недоумением. — А почему такое удивление? Ты же видела, как я вылечил твою руку. Да и ты же сама просила, чтобы я именно вылечил Арлама.

— Да… но… я думала, что ты просто слегка подлечишь его, как это обычно делал Лиам… я не думала, что…

Каждое её слово становилось всё глуше и глуше, и под конец она всхлипнула… и, отвернувшись от меня, разрыдалась. Я невольно отвёл глаза в сторону: терпеть не могу женские слёзы. Не знаю, как на них правильно реагировать, особенно когда плачет практически незнакомый мне человек. Когда плакала Кира, ей обычно хватало того, что я неловко обнимал её и поглаживал по спине. Энигма такое навряд ли оценит. Да и я сам не горю желанием настолько с ней сближаться. Оставалось только ждать. Поревёт и успокоится… надеюсь.

К счастью, мои надежды сбылись — и довольно быстро. Буквально пару минут спустя Энигма вытерла глаза, шмыгнула носом и обернулась, вперив в меня недовольно-хмурый взгляд опухших глаз.

— Извини, оно… само как-то вышло.

— Да ничего страшного, — я с облегчением опустил на неё взгляд, перестав с деланным интересом разглядывать трещинки в потолке.

— Я скажу тебе, где Гарв. И покажу. И даже помогу тебе его убить, — прежде чем я открыл рот, чтобы возразить, она воинственно шмыгнула носом и шагнула вперёд, сжав кулаки. — Это единственное, чем я могу тебе помочь за лечение Арлама!

— Помощь мне не требуется, — устало покачал я головой. — Информации более чем достаточно, чтобы оплатить это лечение. Тем более, что оно не особо сложное — знай себе вливай заклинание за заклинанием по откату. А с Гарвом ты навряд ли чем-то…

— Я не буду обузой! — даже в черно-белом полумраке ночного зрения я заметил, как покраснела от ярости Энигма. — Вот увидишь!

— Давай ты для начала расскажешь мне, где и как он живёт, кто его охраняет, какие у них… ммм… возможности, а там уже решим, сможешь ли ты пригодиться или нет? — предложил я компромисс.

И это действительно был компромисс. Не хитрость в духе «сейчас я узнаю его адрес, скажу, что мне нужно приготовиться, а на самом деле пойду прямо сейчас и в одиночку». Хотя бы потому, что для начала мне требовалась информация о его силах. Нужно было оценить, способен ли я вообще на заявленное действо без чрезмерного риска — или проще засесть у Арлама с утра до ночи, лечить его по откату и так же по откату использовать Компенсацию сна — во избежание новых неприятных сюрпризов ночью. После чего быстро рвать когти из города.

Ибо месть — дело хорошее, но только когда она осмысленна.

Нет, если окажется, что сильных подчинённых у Гарва немного и я вполне справлюсь один, то именно в одиночку я и пойду. И не особо боевитая воровка мне там точно не понадобится — атаковать я буду, скорее всего, в лоб. Потому что я сильно сомневаюсь, что смогу пролезть в логово главы воров (ладно, не только воров, но всё же в основном — их) скрытно. Это… ну… их специализация, как бы. Они в этом разбираются — а значит, разбираются и в том, как от подобных умельцев защищаться. Так что если хотя бы часть пути получится пройти в слиянии с тенями — это уже будет более чем прекрасно. Но с какого-то момента меня точно засекут и придётся переться напролом, разбрасываясь заклинаниями, чтобы как можно быстрее пробиться к своей цели. А потом примерно так же убегать… убегать… убегать.

Я мысленно выругался. Вот этот момент я из виду упустил. Если я сейчас убью Гарва, да ещё и так… неаккуратно, то мне придётся валить из города в темпе вальса. Следов будет столько, что найти меня особого труда не составит. И вопросы ко мне возникнут и у криминала, и у стражи, и вообще у всех более-менее причастных сторон.

Да и вообще, чем больше я думал об этой ситуации, тем больше она мне не нравилась. Хотелось просто уехать отсюда и продолжить путь на север. Плюнуть на все эти местечковые разборки, на ублюдка Гарва… только вот на лечение пацана я плюнуть, увы, не мог. Раз уж пообещал… раз уж взялся…

А значит, с местным авторитетом надо что-то решать. Не хочу я сидеть и подкармливать свою паранойю, дёргаясь от каждого шороха.

Энигма, тем временем, со вздохом прервала мои мысли:

— Ладно, давай я расскажу, что знаю, а там уже подумаем…

Как оказалось, знала девушка много. И, после совместных раздумий, у нас действительно начали появляться дельные мысли…

Глава 5

Толстоногий Гарв в миру оказался уважаемым пузатым купцом по имени Корвад Враус. К неплохому статусу прилагались седина на висках, репутация добродушного вдовца и небольшая лавка у городских ворот, торгующая всякой бытовой мелочёвкой под управлением его помощника. Сам Гарв в этой лавке особо не показывался, по понятным причинам. Времени не было. Да и сама лавка, по большому счёту, была лишь прикрытием для его второй жизни — никакой скупки краденых товаров или продажи из-под полы чего-то незаконного там не происходило. Максимум — можно было опосредованно связаться с Гарвом через его помощника. Поэтому и нам соваться туда смысла особо не имело.

В дом, где формально жил Корвад, тоже можно было не ходить — Гарв появлялся там пусть и нередко, но всё же большую часть времени проводил в других местах. К тому же, в доме Корвада на постоянной основе проживало несколько слуг, которые даже не особо знали, чем занимается хозяин. Если подловить и атаковать его там — имелся немалый риск задеть в том числе и этих, невиновных, людей.

Зато в основном логове Гарва невинных людей практически не имелось. Невзрачное двухэтажное здание в трущобах за городом казалось заброшенным, но было таковым лишь с виду. На деле же оно уходило вглубь ещё на три, а то и четыре этажа — этого Энигма точно не знала, поскольку сама бывала лишь на первых двух. Но и этого было достаточно, чтобы понять — нанятые Гарвом маги Земли хорошенько постарались, обустраивая настоящую подземную базу: большую, хорошо укреплённую и замаскированную, со всеми удобствами, с добрым десятком подземных ходов, часть из которых выходила в пределах города, а часть — далеко за ней…

С учётом всего этого, мой план с лобовой атакой опасно трещал по швам — даже с учётом того, что действительно сильных бойцов и магов на базе не было, пусть немного, но задержать они меня смогут. А пока я пробьюсь на нижние этажи, где обычно обитал Гарв, тот спокойно и без особой спешки покинет базу по своим подземным коридорам.

Тем не менее, кое-какие варианты имелись. И, как ни странно, помощь Энигмы мне действительно в этом понадобится.

* * *

Пробный заход мы с воровкой провели прямо на месте, в её доме. Надо было ещё раз уточнить и перепроверить каждый пункт наспех придуманного плана, проверить, будут ли взаимодействовать наши с ней заклинания так, как задумано, успеть восстановить ману до вечера, а главное — отработать скорость всех наших действий. Потому как временные рамки у плана были крайне жесткие. Но если всё выйдет, как задумано — у нас не должно возникнуть никаких проблем ни со стражей, ни с криминалом. Шума должно быть по минимуму. А если повезёт — то его и вовсе не будет.

В итоге, на удивление, с первого же раза проверка прошла довольно сносно — и мы, переглянувшись, решили попробовать.

Пока я медитировал в доме, восстанавливая ману, Энигма отлучилась и уточнила пару моментов у своих знакомых. Вернувшись, сказала, что всё в силе, и Гарв из своего логова ближайшие дни не вылезал и последние сутки почти безвылазно сидел в своём кабинете, рассылая людей с поручениями. Это решило дело. Можно было подождать и до завтра, подготовиться получше… но если нашу цель завтра понесёт куда-то в более людное место, то всё резко осложнится.

Так что, подождав часок, пока стемнело и людей на улице стало заметно меньше, мы неторопливо выдвинулись на дело. Двигаясь в тени зданий, не выходя на главные, освещённые улицы, мы таились от каждого встречного. Энигма то и дело пропадала даже из моего взора — скрытность у неё, что неудивительно, была развита до весьма профессиональных высот. Я же на всякий случай постоянно использовал Слияние с Тенью — маны оно жрёт с нынешним рангом уже немного, а свою скрытность я последний раз жертвовал слишком недавно, чтобы уповать на её высокий показатель. Кое-что развить успел с тех времён, но маловато. Да и упор на это не делал. Так что лучше перестраховаться.

Первая наша цель находилась в узком переулке у городской стены. Это была самая близкая точка к логову Гарва, если не выходить из города. Тут мы остановились и немного передохнули, дожидаясь, пока я восстановлю ману под горлышко. Наконец, я посмотрел на девушку:

— Готова?

— Готова, — хрипло ответила она, явно немного (или много) волнуясь.

Я кивнул и активировал заклинание. Когда-то, больше месяца назад, затраты маны от этого заклинания заставляли каналы в теле гудеть от боли и перенапряжения. Сейчас, спустя недели тренировок и несколько повышений ранга, всё вышло куда проще.

Доппельгангер:

Ранг заклинания: 5.1

Затраты маны: 420

Откат: 2,8 часа

Длительность: 5,5 минут

Сила и схожесть теневого двойника: 35% от оригинала

Управляемость: Сносная

После первого боевого применения на арене я продолжал регулярные тренировки с этим заклинанием — потенциал в нём был действительно потрясающий. Заметным минусом было то, что с поднятием рангов практически не падал откат, но зато, в противовес этому, куда быстрее, чем обычно, улучшались остальные параметры заклинания. Особенно радовала длительность действия — от считанных секунд она поднялась уже до пяти с лишним минут, да и вместо размытой клубящейся фигуры, сотканной из теней, сейчас появлялось настоящее человеческое тело в копии той одежды, которая была на мне. Правда, лицо и фигура были всё ещё были схожи со мной довольно отдалённо… но если не присматриваться, то можно было и перепутать.

Стоило моему двойнику окончательно оформиться, у меня в голове затикали невидимые часы, отсчитывая секунды до конца, а мы резко ускорились.

Раз — и я осторожно провожу по горлу спокойно стоявшего двойника ножом, распарывая только кожу и стараясь не задеть кровеносные сосуды — если он умрёт, то заклинание тут же развеется. Рана выглядит серьёзной, но я на всякий случай достаю из кармана бутылёк с собственной кровью и плещу поверх раны, заодно заливая часть лица, чтобы облик двойника был ещё более малоузнаваем.

Два — и я ухожу в очередное Слияние с Тенью, а Энигма подхватывает обмякшего двойника под руку, закидывая её себе на плечо и крякая от натуги.

Три — я вкладываю свою невидимую ладонь в её вторую руку, требовательно протянутую в ту сторону, где я исчез.

Четыре — и мы втроём погружаемся в серую дымку её заклинания. После чего, оторвавшись от земли, перелетаем прямо через стену, поменявшую в этом мире цвет и ставшую глянцево-черной, словно обсидиан. Мимо мелькают черные фигуры людей, дома, деревья — часть из них полупрозрачны и сквозь них можно пролететь, а часть такие же черные и непроницаемые, как люди и городская стена. Спустя несколько мгновений, ворвавшись в один из домов, мы пролетаем сквозь полупрозрачную крышку люка в углу комнаты — и летим дальше. Под землю. Перед глазами мелькают коридоры, двери, довольно многочисленные людские силуэты… и, наконец, мы вываливаемся в одном из коридоров, прямо между двумя стоящими в нём бугаями и массивной дверью. Всё. Дальше хода нет. Судя по неохотным обмолвкам Энигмы, с помощью этого заклинания она могла попасть лишь в те места, где раньше бывала — или хотя бы видела, как они выглядят издалека. За этой дверью же находились нижние этажи базы, куда Гарв пускал только самых доверенных людей.

Коридор хорошо освещён, так что мне, не выходя из Слияния, приходится буквально вжаться в ту небольшую тень, которая всё же тут имеется, прямо под дверью. Дальше всё зависит от Энигмы.

Охранники (а кто ещё?) оборачиваются на девушку, а та в этот момент делает шаг вбок, чтобы охранники не смотрели на дверь (и на меня), после чего демонстративно скидывает окровавленную тушку моего двойника на пол и отряхивает руки.

— Привет, Вещий, — небрежно кивает она одному из бугаёв, коротко стриженному и полностью седому. Там, где его лицо не покрыто шрамами, оно изборождено глубокими морщинами, из-за чего даже на вид ему не дать меньше шестидесяти, но при этом он выглядит даже опаснее своего более молодого коллеги. — Скажи Гарву, что заказ выполнен.

— Ты нахрена его сюда притащила-то? — в лёгком шоке посмотрел на тело Вещий. — И… как?

— А что мне с ним делать надо было? — зло ощерилась Энигма. — Гарв сказал, что нужно будет доказательство. Вот, я его притащила. Не голову же мне ему отпиливать надо было? И так вся в крови испачкалась!

Второй вопрос собеседника она демонстративно проигнорировала — и была в своём праве. Рассказывать чужим о своих талантах, особенно если это заклинания — моветон. Слишком просто зачастую можно вычислить их слабые места по лёгким оговоркам… а тем более — их ценность. Хорошие заклинания всегда в цене… Даже то, что она сейчас продемонстрировала свои возможности на глазах у людей — было излишне, и, если дать им время подумать над этим, то у них могли возникнуть некоторые подозрения. Надеюсь, времени у них на это не окажется.

— Ну ты… демоница… ладно. Сейчас, — Вещий отвесил смачный подзатыльник второму бугаю, который всё это время с каким-то завороженным блеском в глазах рассматривал моё обмякшее тело и даже сделал к нему пару шагов. — Микло! Хватит ворон считать! Иди Гарву доложи.

Микло, потирая затылок и продолжая с нехорошим интересом коситься на тело моего двойника, подошёл к двери и, поковырявшись с замком, открыл её. Я за это время очень осторожно и плавно сдвинулся из тени двери в его собственную тень и скользнул в открывшуюся дверь вслед за ним. Надеюсь, Энигма сумеет более-менее правдоподобно отбрехаться от Вещего — тот ведь и расспрашивать начнёт, и тело может повнимательнее рассмотреть…

Спустившись по винтовой лестнице вслед за моим невольным проводником, я мысленно выругался — дальнейший коридор был освещён ещё лучше, чем предыдущий. Хорошо ещё, что здесь не было людей, а сам Микло не отличался особой чувствительностью и внимательностью — мне не оставалось ничего, кроме как двигаться в его собственной жиденькой тени. Из-за слишком хорошего освещения, если смотреть со стороны, мою фигуру уже можно было заметить, даже не особо вглядываясь. А уж когда мы проходили мимо очередной лампы, то я и вовсе на мгновение чётко проступал в воздухе.

Когда Микло, наконец, остановился перед одной из дверей, я облегчённо вздохнул и поблагодарил всех богов, что это мучение закончилось. Осторожный, даже робкий стук — парень явно побаивался своего начальника и не смел отвлекать его даже по важным поводам.

— Что там ещё? — послышался недовольный крик из-за двери.

Микло приоткрыл дверь и просунул голову внутрь:

— Там… это… Дымка пришла. Тело того нахала притащила, про которого вы говорили.

Услышав прозвище Энигмы, я едва удержался от смешка. Хозяин кабинета же обрадованно воскликнул:

— Ну наконец-то! Я уж думал, она сбежала с моими деньгами. Это было бы крайне неблагоразумно с её стороны.

— Да, босс.

— Зайди уже внутрь, чего на пороге мнёшься, — в басовитом голосе начальства проскользнула нотка недовольства. — Сейчас я тут закончу и пойдём, посмо…

Он осёкся на полуслове, потому что Микло распахнул дверь, и глаза Гарва тут же встретились с моими — судя по всему, для его восприятия моё Слияние с плохонькой тенью его подручного не являлось никакой проблемой. Но сказать он ничего не успел. Спустя мгновение я огромным прыжком под Ускорением уже рванул в его сторону и, оказавшись рядом, ударил по диагонали, сверху вниз. Всё, что успел местный главарь — завалиться вместе с креслом назад и, не иначе как со страху и на каких-то инстинктах, шевельнуть губами и активировать защиту. То ли заклинание, то ли артефакт… это оказалось не особо важно. Потому как, увидев окружившую Гарва серебристую плёнку защиты, я добавил Импульс в и без того быстрый удар меча.

Даже в моём ускоренном восприятии мира меч буквально размазался блестящей молнией, на ничтожную долю мгновения затормозив в серебряной пелене… и тут же продолжив свой путь. Тело Гарва и даже кусок спинки его кресла оказались ещё меньшим препятствием, так что в итоге меня попросту потянуло дальше инерцией удара. Так и не успев увидеть результат, но не сомневаясь, что он был фатальным, я позволил мечу утянуть меня за собой, прокрутившись вслед за ним на пятке и едва не пробороздив пол кончиком клинка. И уставился в распахнутые от ужаса глаза Микло.

Увы, вопроса с тем, убивать его или нет — не стояло. Свидетелей нам оставлять нельзя. Прыжок.

Меч свистнул ещё раз.

* * *

Вещий искоса бросил взгляд на девушку. Надо же. Такая хрупкая на вид, а пришила хорошего бойца, в одиночку и без проблем пленившего банду Сивого. Правда, видно, что далось это ей не так уж просто. Лицо-то старается держать, но намётанный глаз бывалого бандита видел и тщательно скрываемое волнение на лице, и подрагивающие пальцы рук, которые она тщетно пыталась успокоить. Всё ж таки девчонка ещё совсем. Немного помолчав, он всё же не удержался от подколки:

— И как тебе твоё первое убийство? — на лице Вещего расплылась ехидная ухмылка. — Понравилось?

— Нет. Это был первый и последний раз.

— Ну, не зарекайся…

— Зарекаюсь. Не хочу.

Вещий несколько секунд разглядывал каменное лицо Дымки, после чего вздохнул с некоторым сочувствием. Действительно, девчонка. Никакой чуйки, только подростковая дурь в голове играет. Чем-то на Ариэтту смахивает, когда та была ещё совсем подростком. Что ж, совет он ей даст — а там пусть сама уже решает.

— Слушай сюда, — понизил тон бугай. — Послушай умного человека, раз сама ума нажить пока не успела. Оставляй труп и вали из города, пока Микло босса не привёл.

— Чего? — маска на лице Дымки слегка треснула, пропуская явно различимое удивление.

— Того. Давай я тебе распишу, как будут развиваться дальнейшие события. Я в дела босса не лезу, но направление его мыслей уже вполне понимаю. Ты сейчас продемонстрировала, что ты, пусть и слаба сама по себе, но у тебя есть отличный, дюже полезный талант или заклинание. Слухи и до этого ходили — но на то они и слухи, что никто этого чётко не видел. Все твои успехи могли объясняться обычной удачей или даже хорошо развитыми навыками. Но сейчас — ты чётко показала, что имеешь нечто, выходящее за пределы обычных параметров. И теперь Гарв тебя так просто уже не отпустит. Если это талант, и он не передаётся — продолжишь пахать на него, потому что твои родные будут под его пристальным вниманием. Нет родных — найдётся другой крючок, это не так уж важно. Если это заклинание… тут сложнее. Может, будет то же самое, что с талантом, если заклинание чересчур долго и нудно развивать. Может, босс заставит передать его — себе или кому-то из приближённых, а потом твоё тело с перерезанной глоткой найдут в переулке. Тут вариантов много, всё зависит от конкретики.

Дымка ошарашенно молчала, не зная, что сказать. Наконец, прокашлявшись, хрипло спросила:

— А какой тебе толк об этом рассказывать? Тебя же Гарв накажет, если узнает…

— Мне в целом плевать и на тебя, и на Гарва, — фыркнул Вещий. — Этот ублюдок не самый лучший начальник, так что уважения к нему у меня немного. Я работаю на него только из-за денег. Да и вдобавок я имею за спиной достаточно силы, опыта, связей и накоплений, чтобы в случае проблем тихо исчезнуть и потом спокойно устроиться где-то в другой части империи. Хорошие бойцы всегда в цене. А ты… если не можешь себя защитить, то остаётся только не привлекать внимания. Сейчас ты его привлекла. Теперь думай, как быть, девочка.

Закончив свою речь, Вещий присел у трупа двойника и слегка повернул его голову.

— Надо же, даже тёплый ещё, — задумчиво сказал он. — А чего ему рожу-то так перекосило?

— Каким-то образом меня почуял и проснулся, — глухо сказала Дымка, прислонившаяся плечом к стене рядом. — В последний момент успела его достать, пока с кровати не спрыгнул.

— Ааа… — глубокомысленно протянул бугай. — Опасный противник. А на вид молодой такой. Э! Что за…

Тело дерзкого юноши, умудрившегося насолить боссу, внезапно дёрнулось и начало таять на глазах, превращаясь в чёрный дым. А следом внутри заорало чувство опасности, именно благодаря которому повидавший всяческое дерьмо бандит сумел дожить до такого почтенного возраста. Но, увы, было поздно. Его тело пронзила резкая боль, мышцы судорожно сократились, и Вещий беспомощно завалился на бок. Чей-то пинок перевернул его на спину. Последнее, что он увидел в своей жизни — холодное лицо, смутно смахивающее на лицо трупа, которого он только что рассматривал. И такую же холодную сталь клинка, вонзившуюся прямо в его глаз.

* * *

— Фух, еле успел, — выдохнул я. — Дело сделано, валим. Других свидетелей не было?

— Нет, — помотала головой девушка. — Но у меня маны сейчас не хватит на то, чтобы нас обоих обратно в город вернуть. Только чтобы наверх добраться.

— Сойдёт. Ножками дотопаем.

Я ухватился за протянутую руку Энигмы и мы пронеслись в обратном порядке сквозь коридоры наверх. Выскочив из теневого мира на улочке неподалёку от базы бандитов, мы нырнули в ближайший вонючий переулок и быстрым шагом прошли его насквозь. Потом ещё один, ещё… так, в полном молчании двигаясь безлюдными ночными улицами, огибая любые источники шума и людских голосов, мы вышли за пределы местных трущоб и остановились в лесу неподалёку от города. Присев под ближайшим деревом прямо на холодную землю, я, наконец, позволил себе немного расслабиться.

— Умеешь медитировать? — отстранённо поинтересовался я у Энигмы, положив руки себе на колени и стараясь успокоить едва заметную дрожь в пальцах.

— Нет, — та помотала головой и уже знакомым мне жестом обхватила себя руками. — Мне нужен часок, не больше. Того, что восстановится, хватит, чтобы проскочить через городскую стену, если подойти к ней поближе.

— Тогда ждём.

— А… может, костёр зажжём? — робко поинтересовалась девушка.

Я с некоторым недоумением воззрился на неё:

— Зачем привлекать внимание? Навряд ли они обнаружат тела, и, тем более, начнут поиски так быстро, конечно, но…

— Холодно же, — раздражённо перебила меня Энигма. — Знала бы расстояние точнее — потеплее бы оделась. Ты себе там ничего не отморозил ещё?

— А, демоны… — я поморщился, только сейчас заметив, что к ночи действительно заметно похолодало. — Извини, у меня просто сопротивление холоду есть, так что особо не чувствую. Ладно, давай разожжем костёр… только подальше в лес отойдём.

Мы отошли подальше, собрали чуток хвороста — учитывая, что это всё было ненадолго, много нам не потребовалось. И тут Энигма хлопнула себя по лбу.

— Огниво-то с собой не брали! Вот же… костёр, ага, щас…

Я усмехнулся и молча вытянул руку, позволив мощной струе пламени лизнуть собранную груду хвороста. Подержав поток пару секунд для надежности, я прервал заклинание. Убедившись, что огонь начал разгораться, несмотря на слегка влажные ветки, я присел на корягу, к проплешине у которой мы притаскивали собранный валежник, и с наслаждением вытянул ноги. Энигма, как-то странно на меня посматривая, уселась рядом и протянула ладони к разгорающемуся огню.

— Кто ты? — тихо спросила она.

— Грегори, — я усмехнулся. — Приятно познакомиться.

Глава 6

— Наконец-то представился, — в голосе Энигмы прорезалась нотка веселья. — А то устала уже называть тебя в мыслях просто «ну этот, лекарь».

— Да как-то не до этого было, — я безмятежно наблюдал за пляской язычков пламени, то и дело лениво подбрасывая в огонь мелкие веточки. — Ну и вдобавок, после такого… хм… совместного опыта можно уже и сказать.

— Отрадно, что всё-таки заслужила эту честь.

— Сарказм?

— Немного. Но если серьёзно — кто ты, Грегори? — Энигма начала загибать пальцы. — Очень прокачанное заклинание Жизни. Может, не настолько сильно, как у Лиама, но ненамного слабее. Как минимум два заклинания Тени — и оба тоже очень, очень сильные. То, которое с теневым двойником — это вообще что-то запредельное. Молния, которая пробила сопротивления Вещего — а они у него есть… были, я точно знаю. Может, не настолько высокие, как у профессиональных вояк, но он был одним из сильнейших бойцов Гарва. А тебя… даже на секунду не задержал. Сейчас вот ещё поток пламени выдал походя — то есть ещё и Огонь имеешь в стихиях. С Гарвом — точно что-то ещё использовал, он хоть и не профессионал, но просто так его тоже не убьёшь. Да и Микло там же был. То есть либо ты и там выдал ещё как минимум одно заклинание, либо ты какой-то запредельный мастер меча, чтобы убить их быстро и без шума… потому что сам меч — самый обычный, а не какой-то там легендарный артефакт.

Я тихо хмыкнул на этих словах, но, поймав её вопросительный взгляд, лишь повёл рукой: продолжай, мол.

— А главное — ты все эти заклинания выдал буквально чередой, за считанные минуты! Я за пару лет с получения Дара ночами не спала, по откату просыпалась и использовала, чтобы как можно быстрее и заклинание, и резерв развить. И последний у меня уже на достаточно приличных для моего возраста высотах — но какого демона я сейчас сижу пустая, а ты, после такого же, если не более интенсивного использования заклинаний, сидишь спокойный и довольный, и можешь с барской руки потратить ману просто на то, чтобы разжечь костёр? При этом ты моего возраста, но ведёшь себя так, будто тебе уже лет тридцать, и ты всю жизнь познал! Ты только что убил трёх человек, не напрягаясь и не моргнув глазом! Хладнокровно, бесшумно, не оставив следов!

Энигма замолчала, тяжело дыша. Выплеснув на меня все накопившиеся вопросы, она сразу как-то расслабилась — видно уж очень сильно её тяготил бурлящий в ней интерес. Я же продолжал медленно и неторопливо подкармливать костёр веточками. Наконец, спросил:

— Зачем тебе это знать? Сама же понимаешь, такие вещи не выдают первому встречному.

— Я не прошу рассказывать мне свои секреты, — мотнула головой Энигма. — Я… не знаю… прошу совета?

Я недоуменно повернулся к ней и поднял бровь:

— Какого совета?

— Что мне делать, чтобы стать такой же сильной? Я понимаю, что я поздновато начинаю, ты-то с детства рос в богатстве, у тебя были лучшие тренера, эликсиры, ты не нуждался в деньгах, не тратил время на скучную рутинную работу, чтобы прокормиться, родители с радостью обеспечивали тебя заклинаниями, даже самыми редкими…

Я не удержался и закашлялся от смеха. Еле сдерживая хохот, я протестующе замахал рукой, призывая её остановиться. Энигма тут же обиженно умолкла. Я же, отдышавшись и всё ещё сдерживая улыбку, ответил:

— Понимаю, откуда у тебя такие мысли, но всё было совсем не так. Не буду рассказывать всю историю, но я вырос в самой обычной семье. Мама — травница, отец — плохонький алхимик. Да, мы не особо нуждались в деньгах, но ни о чём тобой перечисленном и речи не шло.

— Тогда как…

Я молча развёл руками. Про божественные заклинания я рассказывать не собирался, а валить всё на плен у гномов и тренировки у Авиндаля было бессмысленно — даже за прошедшие полтора года взлететь до таких высот без моих бонусов было попросту невозможно. Каким бы ты ни был упорным. Помолчав, я спросил:

— Ответь, зачем тебе становиться сильнее? Даже не так. Зачем торопиться? Ты и так превосходишь большинство людей — просто по факту того, что имеешь магию и неплохой резерв маны. Арлама я постараюсь вылечить, тебе больше не нужно будет тратить на него все свободные деньги, но при этом ты продолжишь зарабатывать деньги своим… ремеслом. Или чем-то другим, неважно. Рано или поздно накопишь на то, чтобы честно купить парочку заклинаний из других стихий. Твой резерв тоже продолжит помаленьку расти. Этого уже будет достаточно, чтобы быть сильнее абсолютного большинства людей в этом мире.

— Во-первых, у меня не так много времени. Если не сейчас, то когда? Я уже пропустила подростковые годы, когда параметры растут лучше всего. Если я потрачу ещё несколько лет на то, чтобы накопить денег на полноценных наставников… или новые заклинания… или ещё что-то — я никогда не достигну больших высот. Чем дальше, тем медленнее я буду развиваться, а потом и вовсе начнётся постепенный спад.

— И всё же, ты будешь достаточно сильна, чтобы дать отпор кому угодно.

— Далеко не всем. Того же Гарва или Вещего я бы не смогла одолеть. Да даже тех бандитов, которых ты скрутил по дороге! Только сбежать бы и смогла, да и то… ты показал, что моё бегство через тени тоже можно прервать, — мотнула головой Энигма. — Я всё ещё вижу, что можно быть сильнее, в разы сильнее. На твоём примере вижу.

— Не смотри на меня. Меня ты догнать не сможешь в любом случае.

— Но хотя бы приблизиться?

Я тяжело вздохнул и потёр лоб. Ну вот как ей сказать?

— У меня нет какого-то секретного совета, как приблизиться к моему уровню. Только тренировки. Продуманные, тяжёлые и постоянные тренировки. Лучше всего — с риском для жизни. Это лучший мотиватор, да и в целом параметры в таких условиях растут лучше… но это все знают. Если ты ждала чего-то другого, то прости.

— А ты мог бы меня потренировать?

— Нет. Я долечу Арлама и отправлюсь в путь. И так задержался здесь дольше, чем планировал.

— А можно мне с тобой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что! — внутри начало подниматься раздражение. — Потому что мне нужно спасти своих родных, сидящих в лапах орков. Потому что ты будешь обузой в их лесах — я не уверен, что и себя-то смогу защитить, случись что! Потому что ещё сутки назад ты пыталась меня убить, между прочим! Какого демона ты вообще решила, что я обязан с тобой возиться⁈

Девушка, казалось, ни капли не удивилась и не оскорбилась моей отповедью. Видимо, спросила просто так, на всякий случай — вдруг прокатит? Посидев и помолчав совсем немного, она вдруг тихо сказала:

— Не знаю, как твои родные попали к оркам в плен… но как ты вообще собрался их вызволять в одиночку?

— Я немного знаю орочий, — пожал я плечами. — Думал договориться на границе и пройти гостем. А потом просто выкупить. Насколько я знаю, люди из Камеццо у них бывают, так что какое-то взаимодействие с орками возможно.

— У тебя устаревшие сведения, — покачала головой девушка. — Орки закрыли границы для людей. Даже для южан, хотя у них вроде неплохие отношения были. Месяц назад вести пришли. Сейчас в их леса тебя никто не пропустит.

— Это ничего не меняет. Пройду через лес в тенях и вызволю их силой, — я недовольно поджал губы.

Энигма вскинулась и как-то загадочно улыбнулась:

— Точно!

— Что ещё? — хмуро спросил я, поворошив почти погасший костёр.

— Раз ты так уверен в себе, значит, у тебя есть сведения, где они находятся, так?

— Ну, — неохотно кивнул я.

— И навряд ли это место близко к границам, да?

— Не особо. Какое это имеет значение?

— А как ты собрался тащить родных обратно через орочьи леса?

Я открыл рот… и тут же его закрыл. Демоны. Слияние с тенями поможет только на пути туда. Да и то… надо бы по мере сил подкачать пассивный параметр скрытности. Но как тащить трёх людей, не владеющих магией, обратно? Нет, кое-какие варианты есть, но они все откровенно малореалистичны. Выйдя из раздумий, я вздохнул и повернул голову к Энигме:

— Судя по твоему хитрому лицу, у тебя есть какие-то мысли по этому поводу?

Девушка отрывисто кивнула и поднялась с коряги. Поскольку костёр практически погас и ей, видимо, вновь стало холодно, она начала расхаживать передо мной, то и дело размахивая руками и приседая. Немного согревшись, она встала прямо передо мной.

— Я передам тебе моё заклинание… в обмен на что-нибудь полезное, — не успел я вставить и слова, как она продолжила. Причём с каждым словом говорила всё быстрее и быстрее, явно боясь, что я её перебью. — Но! Ты возьмёшь меня с собой. Я не прошу уделять мне много времени, просто… направляй и мотивируй меня. А я в ответ пойду с тобой в леса и помогу тебе с семьёй. Я тоже скрытница, я не буду обузой! Если ты успеешь поднять хотя бы пару рангов у моего заклинания, что с твоим запасом маны будет несложно, то вдвоём мы сможем вытащить твоих родных! За один каст даже с нагрузкой в виде пары людей можно промчаться вплоть до нескольких километров! Без следов — то есть после пары применений подряд орки, даже если пустятся в погоню, не смогут сразу нас найти, и…

— Хватит, — оборвал я её. — Идею я понял.

Хмуро поглядывая на неё, я поднялся с коряги, тщательно затоптал последние угольки и направился обратно к городу. Девушка неслышно последовала за мной, словно демонстрируя, насколько она может быть скрытной в лесу. Когда мы уже подходили к городским стенам, из-за моей спины послышался робкий голос:

— Так и что…

— Мне надо подумать. Отвечу завтра. Приходи ближе к вечеру. К Арламу.

— Но… я не думаю, что мама…

— Мне всё равно. Придумай сама, что ей сказать. Можешь считать это твоей первой и, возможно, последней тренировкой от меня. Харизму и Разум немного прокачаешь, полезно. Если она тебя не пустит в дом — значит, точно никуда не поедешь.

Надо признать, про Арлама я ляпнул на автомате — всё равно завтра собирался к нему. Но после её вопроса, ехидно хмыкнув внутри, решил подложить девушке небольшую свинью. Да, мелочно. Но всю дорогу до города я усиленно размышлял, есть ли у меня иные варианты, кроме как принять предложение Энигмы — и не мог сходу придумать ни одного, который был бы лучше. А главное — чтобы он меньше подвергал опасности родителей и Киру. Я может и упёртый временами, как баран… но если ради них придётся взвалить на себя груз в виде раздражающей меня воровки — демоны с ней, я это сделаю!

Нырнув в теневой мир и перелетев через стену, мы молча кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Так и не придумав ничего нового по дороге в гостиницу, я прокрался в свою комнату мимо сопящего в обе дырочки ночного консьержа, разделся и рухнул на протестующе затрещавшую кровать. И уставился в потолок невидящим взглядом. Несмотря на глубокую ночь, сна не было ни в одном глазу, мысли так и продолжали сновать туда-сюда внутри черепа, словно муравьи.

Девушка, конечно, заметно приукрасила картину, когда рассказывала свою идею. Поднять пару рангов нового заклинания (и даже больше) за несколько недель для меня было, действительно, не особо сложно. Но для обычного человека — это было бы на грани возможного, особенно учитывая, что заклинание не самое простое. Это тебе не банальный Светлячок. Но пары рангов, в любом случае, будет маловато. Ведь про несколько километров за один каст девушка тоже несколько преувеличила — когда она тащила сегодня и меня, и моего двойника, мы пролетели суммарно от силы километр — и это опустошило её практически до дна. Едва хватило, чтобы вернуться обратно на поверхность. И это учитывая, что у неё заклинание явно не меньше ранга эдак шестого-седьмого… хотя не уверен. Да и у меня маны побольше будет… Надо спрашивать. И считать. В любом случае, Энигма явно преувеличила простоту идеи, чтобы я успел ввязаться в это дело, а потом мне было уже просто жаль бросать.

Осознав, что мысленно я уже прикидываю, что нужно докупить в путешествие на двоих, я тихо зарычал и усилием воли выбросил из головы все лишние мысли. К демонам. Утро вечера мудренее.

* * *

— Привет! — Арлам буквально расцвёл, когда увидел меня. Похоже, у него были сомнения, что я всё же приду ещё раз. Я вошёл в комнату и поморщился — окна вновь были закрыты, так что запах болезни вновь шибал в нос, хоть и слегка ослаб с предыдущего раза. Махнув рукой Арламу, я прошёл к окну и распахнул ставни. В комнату ворвался прохладный ветерок, несущий с собой капли прохладной мороси — на улице сегодня было пасмурно и сыро. Под стать моему настроению.

— Он же простудится! — Лория в этот раз находилась в доме, так что проводила меня до сына и зашла в комнату вместе со мной. Сейчас же она бросилась к окну, чтобы закрыть его обратно, но я молча повернулся и преградил ей путь.

— Если простудится — я его вылечу, — сухо произнёс я. — Выйди из комнаты и не мешай.

— Но…

— Выйди, — я слегка надавил, немигающим взглядом смотря ей прямо в глаза.

Лория продолжала мяться на месте. Неуверенно посмотрела на сына. На меня. Снова на сына. Я молча сделал шаг вперёд, оттесняя её обратно к двери, и она, наконец, сдалась. Бормоча под нос что-то явно нелицеприятное, она вышла из комнаты и я тут же захлопнул за ней дверь. Подойдя к Арламу, попросил откинуть одеяло и вновь осмотрел его тело. Уже не так ужасно, как вчера, конечно, но работы ещё полно. Нижняя часть тела до сих пор на вид практически такая же — язвы на ногах, по крайней мере, выглядят всё так же отвратительно. Да и его ненормальная худоба…

— Ты вчера что-то ел?

— Да.

— Что именно?

— Репу. И хлеб, — подросток смущённо отвел глаза.

Я вздохнул. Ну, я предполагал нечто подобное. Откуда у бедняков зимой деньги на что-то более сытное?

— Ладно. Держи, — я достал из сумки на боку грубо сделанную деревянную коробочку и протянул ему.

Арлам осторожно взял её, открыл и потрясённо уставился на кучу еды внутри. Раз уж взялся лечить, стоило позаботиться и о нормальном питании пациента. Так что, проспав до обеда и хорошенько поев в трактире напротив гостиницы, я попросил приготовить ещё двойную порцию с собой. Мясное рагу, овощи, немного зачерствевшая с вечера ржаная булочка — всё аккуратно разложено по разным отсекам внутри коробочки. Даже ложку положили, тоже деревянную. Пришлось доплатить за всё это, конечно, но я был не особо в настроении считать деньги.

— Я… я не могу так, это же дорого…

— Поверь, моё лечение куда дороже. Считай, что еду тоже оплатила твоя сестра, — я быстро применил к нему Восстановление, влив в заклинание лишние полсотни маны и уселся на табуретке у окна, ждать отката. — Ешь давай, тебе надо восстанавливать силы. Рагу остыло уже, конечно, но должно быть всё ещё вкусным.

Подросток сомневался недолго: улучшившееся состояние, наложенное на многократные использования Магии Жизни, должно было пробудить в нём поистине волчий аппетит. Уже спустя пару мгновений он заработал ложкой, изо всех сил стараясь сдерживать себя и пережёвывать пищу хотя бы немного. Последнее явно было сложно. Я же с лёгкой тоской смотрел в окно, продолжая лениво крутить в голове мысли о вчерашних событиях. Новых идей не появилось и я помаленьку смирился, что Энигму придётся тащить с собой. Впрочем, мы ещё посмотрим, как быстро она пожалеет о своём решении. Щадить её я не собирался. Совсем. Неделька тренировок по методикам Авиндаля — и она сама взвоет и попросится обратно… только вот будет уже поздно.

— У тебя какая-то пугающая улыбка, — пробормотал Арлам, облизывая ложку и вновь невольно соскальзывая на привычное панибратство. Паренёк никак не мог привыкнуть к моему юному виду — и его мотыляло от обычного обращения на «ты» до почтительного «господин» и чуть ли не поклонов прямо из кровати. Впрочем, после того, как вчера я пару раз настойчиво попросил общаться со мной как с равным, «господины» из него стали прорываться гораздо реже.

— Предвкушающая, — продолжая недобро улыбаться, поправил я его.

* * *

Мы спокойно сидели и беседовали с Арламом. Несмотря на явный недостаток кругозора — парень и читал-то с трудом — он обладал довольно живым умом и богатой фантазией. После того, как он слёг с болезнью, мир Арлама, по сути, сузился до этой самой комнаты — но вместо того, чтобы отупеть, целыми днями со скуки плюя в потолок, парень нашёл другой выход: погружаться в собственные фантазии. И сейчас, захлёбываясь от восторга (хоть кому-то это интересно!), подросток рассказывал мне истории, придуманные им — мрачные и веселые, небольшие и прямо-таки эпических размахов, происходящие прямо здесь, на соседней улице, или же в далёких, полностью выдуманных местах. Да, множество… ладно, почти все из них были наивными, в большинстве историй фигурировал сам подросток, героически сражающий всех подряд… но всё же, всё же… у пацана был явный талант. Да и рассказчик из него неплохой. Когда буду уходить, надо посоветовать ему не забрасывать это дело и попробовать стать настоящим бардом.

— … и тут эта огромная змея мотнула головой, подкидывая меня в воздух…

Громкий крик за стеной заставил Арлама осечься на половине фразы.

— Ты! Да как ты вообще, ВООБЩЕ посмела сюда явиться⁈

Я поднялся со стула и похлопал собеседника по плечу:

— Запомни, где остановился. Я выйду ненадолго. Присмотрю за твоей роднёй, на всякий случай. Чтобы они волосы друг другу не повыдёргивали.

Глава 7

Лория, такая опасливая и скромная при мне, в присутствии дочери внезапно преобразилась в яростную фурию. Вот уж правда, в тихом омуте…

Энигма, сжав кулаки и слегка пригнувшись, стояла на крыльце вплотную к матери. К тому моменту, как я вышел из комнаты Арлама, девушка как раз закончила что-то тихо говорить — из-за стен я слышал это негромкое бормотание, но слов разобрать не мог.

— Пока я жива, ноги твоей не будет в этом доме, — буквально выплюнула ей в ответ Лория, в своей ярости даже не заметившая, как я подошёл поближе и с непроницаемым лицом облокотился об стену в нескольких шагах сзади. — Да как ты вообще посмела…

А дальше Лория начала всё больше накручивать саму себя, пользуясь тем, что дочь не возражает, не перебивает и даже почему-то не уходит. Постепенно ругань всё больше начала переходить в жанр площадной — оказывается, поначалу Лория даже сдерживалась немного. Но в конце концов все тормоза слетели.

Энигма моё появление заметила сразу, и теперь то и дело бросала на меня умоляющие взгляды, пока мать выплёскивала на неё свой гнев. Поймав один из таких взглядов, я лишь качнул головой: сама, мол. Воровка упрямо поджала губы и вновь перевела взгляд на мать.

— Заткнись.

От одного-единственного тихого слова Лория поперхнулась следующей фразой. Женщину даже слегка затрясло, так что я на всякий случай проверил откат Восстановления — мало ли, вдруг её сейчас удар хватит?

— Ах ты…

— Заткнись. Ты не имеешь никакого права меня судить. Знаешь, почему? Потому что я стала воровкой исключительно из-за тебя! — Энигма сделала ещё один шаг вперёд и, будучи чуть выше матери, теперь орала на неё сверху вниз.

— Кому ты врёшь, ты всегда была…

— Что — всегда? Что — всегда, мам? Я просила тебя отдать меня в храмовую школу? Просила? Научиться основам, которые должен знать любой ремесленник, а после попробовать пойти в чьи-то подмастерья? Помнишь? Что ты мне тогда ответила?

— Твоя помощь нужна была дома!

— Именно так ты и сказала, — с горечью в голосе согласилась Энигма. — Ты с самого детства пыталась вырастить из меня тупую, ничего не умеющую корову, которая только и может, что копаться в земле. Такую же как ты.

Лория резко задохнулась от возмущения и, замахнувшись, попыталась отвесить дочери пощёчину. Та, нисколько не удивлённая, перехватила её руку в воздухе и продолжила мерно говорить, глядя замершей матери прямо в глаза.

— Всё, на что тебя хватает — это гордиться, выпячивая свою бедность как добродетель. Ведь иных добродетелей в тебе нет. Ты тупая, гневливая, упрямая… ничего не умеющая, а главное — не желающая учиться. Зато руки ты распускаешь с большим удовольствием. Хорошо, что я пошла не в тебя, — на лицо девушки выползла кривая усмешка. — Знаешь, что было первой вещью, которую я своровала? Хотя откуда тебе знать, ты же не спрашивала… Книга. Обычная книга, мам. Ведь все наши, по которым отец учил меня читать, ты распродала сразу после его смерти.

Стоило Лории открыть рот, Энигма покачала головой и угрожающе сверкнула глазами:

— Хорошенько подумай, прежде чем что-то сказать. Клянусь, если ты посмеешь сейчас что-то ляпнуть про отца, я перестану сдерживаться. И тебе будет очень, очень больно.

И наступила тишина. Мать и дочь сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Я, в лёгком шоке от накала страстей, стоял недвижимым истуканом. Наконец, отдышавшись, Энигма первой нарушила тишину:

— Ты больше не имеешь власти надо мной. Я буду приходить и видеться с братом тогда, когда я этого захочу. По праву силы… и справедливости. Демоны, да только благодаря мне он вообще ещё жив!

Не дожидаясь ответа, она молча шагнула в дом, оттолкнув противницу с дороги. Лория, повернувшись вслед, уже открыла рот, чтобы продолжить ругань, но наткнулась взглядом на меня — и в таком положении и замерла. Энигма же, пройдя мимо и направившись в комнату Арлама, со злостью бросила:

— Ну что, доволен? Прошла я твоё испытание?

Последовав за ней, я негромко сказал:

— Я не ожидал такого, если что. Но мне кажется, тебе давно стоило с ней поговорить… хотя бы так?

— Тут ты прав. Давно мечтала ей всё это высказать. Привет, братишка! — ворвавшись в комнату, Энигма бросилась к обеспокоенному хорошо слышной ссорой Арламу.

Вздохнув и оставив их наедине, я вышел из комнаты и подошёл к сгорбившейся Лории, пустым взглядом уставившейся в пространство. Осторожно положил руку ей на плечо.

— Что тебе ещё нужно? — глухо произнесла она. — Хочешь принести в мою жизнь ещё больше боли?

— Вы неправы, — мягко покачал я головой. — И сами это понимаете, пусть и в глубине души… надеюсь. Ваш сын уже здоровее, чем был когда-либо за последние полтора года. Уже завтра я его долечу окончательно и он встанет на ноги. Ваша дочь… вам не нравится то, чем она занимается, так? Тогда как вы отреагируете, если я скажу, что уже с сегодняшнего дня она забросит это ремесло и уйдёт из города в качестве моей ученицы?

На последнем слове я незаметно поморщился. С другой стороны — это звучало лучше, нежели «спутница» или «соратница». Пусть Лория думает, что я буду учить её лекарскому делу.

Женщина как-то недоуменно воззрилась на меня. Помолчала. Наконец, просто спросила:

— Почему?

В одном простом вопросе слилось сразу множество значений, но я не стал разбираться в них. Тем более, что отвечать распространённо мне и не хотелось.

— Так получилось. Это не особо важно. Куда важнее, чтобы вы проявили себя взрослым и разумным человеком. Мне-то плевать, я человек чужой. Но вам и вашим детям так будет гораздо проще.

Не дожидаясь ответа, я отвернулся от неё и вновь пошёл к Арламу. Заклинание уже вновь откатилось. А Лория… это не моё дело, в конце концов. Прислушается к моему совету — хорошо. Не прислушается… горевать не буду.

* * *

В итоге за лечением я засиделся почти до ночи. Уже завтра я надеялся, наконец, закончить со всем этим делом — у Арлама оставались лишь десяток мелких язвочек снаружи. Смысла торопиться и пытаться долечить их сегодня не было: внутри всё ещё сидело нечто куда более серьёзное — некое проклятие или же магическая болезнь. Было бы интересно понять, что это такое… но не думаю, что это принципиально важно. Сопротивление моему лечению внутри тела Арлама я чувствовал до сих пор, но оно постепенно снижалось, а значит, Восстановление действовало и на глубинные причины болезни. И с каждым разом — всё сильнее.

Уходя, я оставил парнишке ещё немного еды, да и Энигма, прекрасно помня нищету родного дома, принесла ему целую сумку вкусностей — и теперь у меня появилась надежда, что Арлам начнёт хоть немного отъедаться. Выйдя за ворота (Лория, несмотря на мой совет, теперь попросту игнорировала нас обоих — и провожать, естественно, не стала), я кивнул на уже знакомый сквер напротив:

— Пойдём, поговорим.

Я сильно надеялся, что к ночи местные жители, даже если и занимались чем-то в сквере, уже его покинут. Увы, пройдясь к центру, мы обнаружили пяток припозднившихся гуляк, сидящих на скамейках возле пустой сцены и лениво о чём-то разговаривающих. Несколько пустых и полупустых кувшинов, остатки немудрёной еды… запах перегара. Я поморщился. Терпеть не могу пьяниц. Скучающие парни ненамного старше нас, тем временем, резко оживились, один из них что-то сказал, остальные засмеялись. Всё тот же шутник, почувствовав прилив уверенности, крикнул в нашу сторону:

— Хэй, красотка, зачем тебе этот лысый урод? Как насчёт компании куда более достойных парней?

Какой смелый. Я не удержался и, использовав Слияние с тенями, буквально исчез на их глазах. В ночной тьме это было просто. Рывком преодолев расстояние между нами, я собрался из теней за спиной шутника и нарочито нежным тоном прошептал ему на ушко:

— Не хочешь повторить свои смелые слова ещё разок? А то я не расслышал…

Парень вздрогнул и замер соляным столпом. Его сотоварищи, до этого оглядывавшиеся в поисках внезапно исчезнувшего меня, дёрнулись и свалились со своих скамеек. Кто-то тихо взвизгнул от неожиданности и тут же замолк.

Я медленно осмотрел каждого из парней. Дрожащие руки, наполненные ужасом глаза — уж не знаю, за кого они меня приняли в своём распалённом алкоголем воображении, но, кажется, вовсе не за мага. Скорее за чудовище из сказок. Едва заметно вздохнув, я коротко сказал:

— Валите отсюда. Быстро.

Уже спустя полминуты об их присутствии напоминал лишь лёгкий запах спиртного и совсем немного оставшегося мусора — хоть и бежали они, сверкая пятками, но оставлять еду и питьё вовсе не собирались.

— А ты умеешь пугать людей, — хмыкнула Энигма, присев на одну из дальних от сцены скамеек. — Вроде ничего особого и не сделал, но впечатление произвёл… неизгладимое.

Я присел напротив, лицом к ней и криво улыбнулся:

— Многие люди чувствуют, когда ты совершенно не воспринимаешь их как равных противников. Если ты в этом абсолютно уверен и ведёшь себя соответственно, то они невольно начинают сами себе придумывать поводы для такого твоего поведения. Зачастую уже их собственных мыслей более чем достаточно, чтобы они тебя пугались до мокрых штанов.

— А ты совсем их не воспринимал…? — Энигма осеклась. — Хотя что я спрашиваю. По сравнению с бандитами, Гарвом и Вещим — они сущие дети.

— Именно так. А теперь давай к делу.

— Давай, — осторожно согласилась девушка. — Ты…

— Да. Я беру тебя с собой. Но предупреждаю сразу — нянчиться я с тобой не буду. Тренировать буду ровно так же, как когда-то тренировали меня — и, клянусь богами, тебе это не понравится. Да и особо много времени на тебя уделять не смогу. Если тебя это устраивает…

— Устраивает! — быстро воскликнула воровка.

Я устало потёр лоб и кивнул.

— Хорошо. Не пожалей потом. Заклинаниями обменяемся завтра, я пока подумаю, что дать тебе полезного из собственных закромов, — порывшись в сумке, я кинул ей в руки туго набитый мешочек. — Тут твоя доля добычи с Гарва.

— Что⁈ — Энигма вскочила на ноги, спохватилась, оглянулась и продолжила более тихим тоном. — Ты успел его ограбить?

— Во-первых, это не грабёж, а боевые трофеи, — я назидательно поднял палец и покрутил им перед носом у рассерженной девушки. — Во-вторых… увы, времени у меня было в обрез. Так что просто срезал кошелёк, порылся в карманах, и забрал его меч. Ну и ещё там был сейф, а ключ он очень удобным образом держал в виде подвески на шею… в общем, добыча была, но не то чтобы её было много.

— Ты обчистил карманы Гарва… и его сейф… и добычи для тебя немного, значит… — казалось, воровку сейчас хватит удар.

— Конечно, немного, — возмутился я. — Я ведь разобрал её сегодня с утра, чтобы отсчитать твою долю за помощь. И я ни в жизнь не поверю, что это хотя бы основная часть накоплений для такого серьёзного человека. Как минимум, в кабинете должны были быть ещё ухоронки… да и на самой базе… и в его особняке…

— Жадность — это грех, — хмуро сказала Энигма, слегка успокоившись.

— Я не жадный, я просто знаю цену деньгам. Но не сбивай меня с мысли. С твоей доли завтра купишь всё по списку, — достав из-за пазухи листок, я протянул его девушке. — Особенно обрати внимание на лошадь, не пытайся на ней экономить. Всё равно должно хватить на всё, и ещё останется. Оружие я куплю за тебя — ты всё равно в этом не смыслишь ничего.

— Эй!

— Если хочешь, можешь сама, — легко согласился я.

— … ладно, — помолчав, нехотя кивнула девушка. — Кстати, об оружии. Ты укр… забрал меч Гарва? Но я не помню, чтобы ты с собой тогда тащил второй меч…

Я молча похлопал рукой по сумке за спиной:

— Пространственная. Гномья.

— Я уже ничему не удивляюсь, — пробормотала она, устало прикрыв глаза. — Покажи хоть меч, хороший?

— Хороший, — я порылся в сумке и достал тонкий одноручный клинок в богато украшенных ножнах. Осторожно обнажил лезвие наполовину, показал девушке загадочно поблескивающую сталь, и засунул обратно. — Для бандита с его пузом и реакцией — так чересчур хороший. Купил, поди, чтобы пыль в глаза пускать. Увы, он артефактный, так что я не рискую его пока использовать и даже вытаскивать из ножен. Мало ли. Надо заглянуть в другом городе к оценщику, чтобы он раскрыл его свойства.

— А что ещё, кроме денег и меча, было? — в глазах Энигмы зажглось любопытство.

— Да так… пара побрякушек, я их засунул подальше — надо потом продать их, когда уйдём отсюда. Ну и бумаги, конечно.

— Бумаги? Их-то ты зачем взял?

— Карман не тянут: их там хоть и много, но весят они поменьше золота. А судя по тому, что весь сейф был забит именно ими — там явно было что-то важное. И… да. С утра совсем бегло их просмотрел — и не пожалел. Компромата там — море. Я их перед отъездом Шуну подкину анонимно, — я весело хмыкнул. — Пускай продолжает Гарвовых недобитков гонять.

* * *

В городе мы в итоге задержались ещё на два дня.

Весь первый день я долечивал Арлама, под конец уже просто прогоняя волны Восстановления по его организму, который ощущался абсолютно здоровым. Что бы это ни была за болезнь, но остатки сопротивления внутри его тела пропали и Магия Жизни больше ничем не поглощалась. Заметным бонусом ко всему — соответствующий навык от такого интенсивного использования за последние дни подрос почти на полторы единицы, да и ранг заклинания доковылял-таки до двадцать второго. Последнее оказалось для меня неожиданным, но приятным открытием — оказывается, если регулярно и сильно перегружать заклинание маной, то в рангах растёт оно заметно бодрее. Увы, это возможно только при открытом соответствующем навыке, то есть сейчас это актуально только для Света и Жизни… но в будущем, определенно, пригодится.

Немного посомневавшись, после лечения я решил остаться ещё на день — зайти ещё разок, спустя почти сутки, чтобы проверить, не начало ли проклятие разрастаться обратно. Вдруг сохранилось в каких-то глухих уголках тела, и, стоит перестать его гнобить Восстановлением, как оно помаленьку начнёт вылезать и набирать силу? Вдобавок у меня были и свои планы на этот день.

Вначале я сходил и, слившись с тенями, вызнал-таки, где живёт Шун. После чего подкинул в дом стражника бумаги из сейфа Гарва. Поскольку сам дом был довольно-таки грязный и захламлённый — типичное жилище холостяка — пришлось аккуратно положить стопку бумаг прямо на кровать, где он спал. Иначе, боюсь, он бы эти бумаги обнаружил только спустя пару недель и абсолютно случайно. Надеюсь, он воспользуется ими максимально эффективно и правильно. Ну а если нет… я сделал всё, что мог.

Потом я пару часов бродил по местным оружейным лавкам в поисках оружия для Энигмы, морщась от скудного выбора и дрянного железа, за которое просили какие-то невразумительные деньги. Наконец, нашёл более-менее приемлемый и по цене, и по характеристикам узкий одноручный клинок, подобрал к нему в пару неплохую дагу — навык обращения с кинжалами у девушки имелся, пусть и не особо развитый. Возможно, для неё это не самый оптимальный вариант, но я сам только с мечами и умею нормально обращаться, так что пускай учит, что дают.

Дальше, войдя во вкус, начал закупаться провиантом, всяческой мелочёвкой в поход, да и просто тем, что приглянется — Гарв неплохо пополнил мой кошелёк, так что экономить я смысла не видел. Обновил гардероб: часть рубах поистёрлась, единственные штаны тоже обзавелись парой дырок… заглянул и в лавку бронника. Пусть я и не носил толком доспехов, большую часть времени оставляя кольчугу пылиться в сумке, но наручи и поножи таскал исправно — вес невелик, движений особо не стесняют, а пригодиться могут. Бронник, суровый дядька с кустистыми бровями, рассмотрев мою броню, поворчал на то, что я плохо за ней ухаживаю. После чего на моих глазах ловкими и быстрыми движениями поменял один из ремешков, выправил пару случайных вмятин на пластинах, протёр их, отполировал и смазал специальной смазкой снаружи. Так, гуляя по рынкам и заглядывая в каждую попавшуюся лавку, я скоротал время практически до вечера, а пространственная сумка начала заметно оттягивать спину даже с учётом моей силы. Надо будет часть вещей скинуть Энигме, а то моя лошадка от такой нагрузки слегка офонареет…

Уже поздним вечером я зашёл к Лории и поздоровался с женщиной, которую буквально разрывали на части противоречивые чувства — с одной стороны, я вылечил её сына, и он впервые за долгое время встал на ноги и теперь с неугасающей улыбкой бродил по дому и двору, восстанавливая силы; с другой — ей всё ещё не нравилась ситуация с Энигмой, к которой я был причастен… да и в целом, осадочек после позавчерашней ссоры остался. Впрочем, меня это не особо волновало. Проверив Арлама и ещё пару раз запустив по его телу волну Восстановления, я не почувствовал никакого подобия сопротивления.

— В общем, так, — я задумчиво почесал пробивающуюся на подбородке щетину. Надо бы побриться… — Как по мне, ты здоров. Но. Если почувствуешь любые признаки возвращающегося недомогания — беги к Лиаму, и пусть он тебя возвращает в норму. Если не запускать болезнь, то, даже если она изредка будет просыпаться, справиться с ней, пока она не разрослась, будет в разы проще. Мы вчера это обсуждали, и Энигма должна была оставить тебе неприкосновенный запас денег на такой случай. Постарайся не тратить их зазря… хотя бы ближайший год. Если за год болезнь не вернётся, то, думаю, не вернётся уже никогда.

Арлам порывисто кивнул, после чего сжал мне руку и, едва сдерживая слёзы, начал изливать на меня поток бессвязных благодарностей. Я незаметно поморщился, но выдержал этот поток с честью и осторожно потрепал парня по плечу:

— Постарайся, чтобы это было не зазря. Ты умный парень, так что не трать время на всякие глупости или на выращивание редьки. Стань кем-то большим. Всё, прощай.

Выйдя из-за ворот, я выдохнул с некоторым облегчением. Теперь можно и в путь.

Глава 8

— Уф-ф… фуууффф… пхухххх…

Так и оставшаяся безымянной лошадка лениво цокала подковами по тракту. Рядом с ней топал Черныш — вороной, с единственным белым пятнышком на лбу, жеребец Энигмы. Я, позёвывая, осматривал окрестности, периодически залипая в ярко-синее небо. А сама Энигма бежала рядом. Не особо быстро — коней я немного придерживал, особенно когда видел, что девушка вот-вот рухнет без сил. Но бежала упорно, уже второй час как.

Началось всё с того, что в первый же день путешествия Энигма на обеденном привале начала жаловаться, что из-за отсутствия навыка верховой езды она натёрла себе мозолей на всяких интересных местах. Я сочувственно покивал, но на робкую просьбу исцелить лишь ухмыльнулся:

— Это был бы слишком простой выход. Помнишь, что я говорил? Настоящий рост происходит только через боль. Я в любом случае исцелю тебя на вечернем привале. А до этого у тебя есть два выхода: либо продолжать терпеть, прокачивая стойкость и силу воли… либо бежать рядом с лошадьми, прокачивая выносливость и скорость. Впрочем, скорее всего, придётся чередовать.

Энигма застонала в голос. Я же приподнял бровь:

— Что такое? Что-то не так? Мы не так уж далеко уехали, ещё не поздно вернуться.

— Всё в порядке, — процедила девушка сквозь зубы, с некоторой тоской посмотрев назад.

— Ну и хорошо.

К вечеру на неё было жалко смотреть: вся пыльная, грязная, промокшая от пота насквозь и вымотанная донельзя. Стоило нам остановиться, как она просто рухнула наземь, на прелую листву, и уставилась в небо, хрипло дыша, как загнанный конь. Я тем временем спокойно развёл костёр, обустроил лагерь, стреножил и покормил лошадей…

Когда я спустя полчаса подошёл к девушке, та медленно переползла поближе к костру… и всё. Так и продолжала лежать, притворяясь упавшим деревом. На моё приближение она лишь скосила глаза и хрипло сказала:

— Что-то я не уверена, что смогу завтра встать. Чувствую себя отвратительно.

— Это ещё ничего, — я легонько стукнул её по лбу костяшками пальцев, вливая двойную дозу маны в Восстановление. — Вставай, нас ждёт вечерняя тренировка перед ужином.

— Ты издева… а?

Энигма резко встала и заморгала с донельзя глупым видом.

— Это… как? Твоё заклинание и усталость снимает?

— Да, — я протянул ей железный дрын, который взял с собой в качестве тренировочного меча. Обычно тренировать начинали с деревянных, но девушке и силу тоже надо поднимать, да и в целом… я же несколько раз обещал ей, что жалеть её не буду. Совсем. — Давай-ка проверим, что ты умеешь, а потом займёмся базовыми движениями.

* * *

На удивление — девушка не жаловалась. С одной стороны — да, я не давал ей спуска, а тренировки периодически были даже чересчур жестокими. После того, как я на первой же тренировке случайно сломал ей пару рёбер тренировочным «мечом», она и вовсе не выдержала и разрыдалась. Тут же, впрочем, успокоившись и утерев слёзы после мгновенного лечения. И именно оно, это лечение, было второй стороной наших тренировок. Потому как они выходили на диво эффективными. Нет, я был далёк от превознесения своего тренерского таланта — да, я чего-то нахватался у Авиндаля, а до этого — у того же Карштайна, но во всём этом не было ничего особенного. А вот Восстановление… оно подбрасывало скорость развития на недосягаемую для обычных людей высоту. До моих темпов, конечно, всё ещё далеко, но тем не менее. Оно не только снимало усталость, ускоряло заживление и рост мышц, но и, залечивая все неосторожные травмы, позволяло мне гонять Энигму без особой оглядки на осторожность и технику безопасности. Главное по голове не бить — а остальное вылечится.

А уже спустя несколько дней девушка и сама заметила, что прогрессирует как на дрожжах, поняла смысл всего этого, приняла его — и втянулась. Правда, некоторые аспекты тренировок я оставил на неё саму. Потому как одно дело не успеть придержать железный прут во время спарринга и оставить пару синяков, и совсем другое — намеренный и регулярный вред. Садистских наклонностей у меня отродясь не имелось. Так что в первый же вечер, когда она уплетала немудрёный ужин за обе щеки (ещё бы, после целого дня мучений и стимуляции Магией Жизни сверху), я подсел к ней сбоку и спокойно спросил:

— Скажи, кем ты хочешь стать?

Воровка чуть не подавилась слегка подгорелым рисом и медленно повернула голову ко мне.

— Чего?

— В смысле — как воин, — я чуть поморщился. — Не сейчас, конечно. Потом, в будущем, через несколько лет. Под что мне подстраивать тренировки? На чём ты хочешь больше специализироваться? На магии? На песни честной стали? На ударах исподтишка при помощи своего заклинания… или других схожих заклинаний, которые ты получишь потом? Может, на стрельбе из лука или арбалета? Ты не можешь быть хороша во всём, так что нужно выбрать что-то, чему ты будешь уделять больше времени. Под что ты будешь развивать наиболее полезный для соответствующего стиля набор параметров и навыков.

Энигма опустила глаза и рассеянно поковыряла рис ложкой. Кажется, об этом она отродясь не задумывалась, так что приходилось размышлять на месте. Я не торопил её, почесывая подбородок Коту, который почуял тепло костра и вылез погреться.

— А нельзя… ну… без специализации? — наконец, уточнила она.

— Можно. Просто высот тогда не достигнешь ни в одном из направлений, — пожал я плечами. — Это не так уж плохо, я и сам до сих пор не решил, чего я хочу и просто развиваю всё подряд. Универсалом быть зачастую даже полезно. Если ты путешествуешь или сражаешься не в составе хорошо слаженной группы боевых товарищей, которые нивелируют твои недостатки, то гораздо удобнее уметь всего понемногу.

— Тогда хочу быть универсалом, — решительно кивнула Энигма.

— Жаль.

— Почему?

— Было бы проще сосредоточиться на чём-то одном, — вздохнул я. — И мне, и тебе. Впрочем, неважно. Есть набор параметров, которые важны для любого бойца — и ближнего, и дальнего боя, и даже для магов на любых дистанциях. И для универсалов, разумеется. Для последних — особенно. Догадаешься, какие?

— Ээээ…

Я не стал дожидаться, пока девушка догадается, и перечислил сам, по очереди загибая пальцы:

— Сопротивления стихиям — как минимум, огню и холоду, это базовая двойка стихий у всех боевых магов и чуть ли не у половины монстров со стихийным уроном. Но и сопротивления к ним развить проще всего. Каменная кожа. Регенерация. Это базовый, можно сказать — необходимый набор, — я посмотрел на четыре загнутых пальца и поднял вторую руку, загибая теперь пальцы уже на ней. — Третья по популярности стихия у боевиков — молния, так что сопротивление к ней тоже было бы неплохо иметь. Да и в целом… хотя бы при ударе молнии выживешь, если вдруг в грозу гулять пойдёшь. Деревянная плоть. Медитация — если у тебя есть хоть какая-то магия, то иметь этот навык практически обязательно. Даже с маленьким резервом. Особенно — с маленьким резервом.

— Ну, из всего списка у меня нет примерно… ничего, — хмуро ответила Энигма.

— Я так и предполагал. Поэтому и предлагаю открыть. Пока ты молода и пока у тебя под рукой есть персональный целитель — пользуйся выпавшим шансом. Потому как всё вышеописанное, кроме медитации, открывается, увы, только через боль и травмы. Но зато при таком подходе хорошо поднимается вдобавок стойкость и сила воли, — я вспомнил, как сам когда-то лечил собственноручно полученные ожоги на руднике и слегка поморщился.

— А у тебя всё это есть?

— Почти всё и даже чуть больше. Только регенерации нет, но, сама понимаешь, с моей магией ждать, пока раны зарастут сами собой — глупость несусветная.

— И что, мне самой… просто… совать руки в огонь, например? — Энигма с огромным сомнением посмотрела на костёр.

— Угу, примерно так. Я тебе помогать в этом не буду. Только в рамках исцеления, — я встал с бревна и отряхнул брюки. — Если решишься, то советую начать с каменной кожи и регенерации. Тут тебе точно моя помощь не потребуется, просто царапай себя кинжалом помаленьку в течение дня. Не особо глубоко, только чтобы немного шла кровь и повреждалась кожа. Но как можно больше. Заодно стойкость поднимешь — и потом, когда откроются оба новых параметра, сопротивление огню гораздо проще пойдёт.

Уже на следующий вечер Энигма была не только грязной, потной и обессиленной — но ещё и слегка окровавленной.

Что ж, упорства ей и правда не занимать.

* * *

На третий день путешествия произошло знаменательное событие. Сначала я почувствовал нечто… странное. Словно мой собственный резервуар маны слегка увеличился. Но при этом не естественным образом, помаленьку расширяясь, а достаточно заметным, пусть и небольшим рывком. Да и ощущался этот рывок очень необычно. Не успел я ничего понять, как из-за пазухи вылез слегка сонный Кот и радостно прострекотал:

— Наконец-то!

И впервые я не просто понял обобщённый смысл того, что он сказал, а ощутил все нюансы и эмоции, вложенные во фразу геккона, словно выучил язык, на котором тот разговаривает. Правда, сказать на нём всё ещё ничего не мог, даже если бы умел издавать такие же звуки. Но понимание сильно улучшилось.

— Я уже думал, что что-то идёт не так, — счастливо прошептал я, бросив взгляд на пыхтящую в десятке шагов сзади Энигму. — Так долго ждал…

— Если бы не твоё заклинание, то ждал бы ещё месяц, не меньше, — фыркнул Кот. — Ладно. Я спать.

Подождав, пока геккон поудобнее устроится в кармашке, я ещё раз, уже более внимательно исследовал ощущение своего резервуара. Если раньше в моём воображении он представал медленно раздувающимся от маны мыльным пузырём с истоком внутри, то теперь к этому огромному шару прилепился сбоку второй, откровенно миниатюрный, слипнувшись с ним стенками. Заглянув в интерфейс, я еле слышно хмыкнул:

Магическая сила: 70.41 / +37.4%

(Мана: 440/704) / (Мана фамильяра: 34)

Магическая сила Кота мне не показывалась, но всё же доступ к численным значениям появился. Я задумчиво почесал подбородок, рассматривая цифры. Вот уже долгое время я не приносил жертв — но и, честно говоря, время для этого было довольно неудачное. Да, кое-какие вторичные параметры и навыки можно было сбросить без особого риска, только вот получу я с этого жалкие крохи. Но вот магическая сила…

С одной стороны — она слишком сильно замедлила рост после семидесяти единиц. Это уже была планка серьёзных магов, которые обычно достигали таких значений годам эдак к тридцати (в лучшем случае). А если её пожертвовать, то на таких значениях бонус должен быть очень, очень заметным. Вдобавок я наконец-то узнаю, что таится на следующих рангах Жертвы… если этого хватит на рост ранга.

С другой же стороны — если я сейчас пожертвую всю свою ману, то часть заклинаний попросту не смогу использовать и, соответственно, тренировать… как минимум, ближайшую неделю-две. Даже с учетом нового бонуса и подмоги от Кота. А того же Доппельгангера — добрый месяц использовать не смогу, если не больше. А до границы в нашем неторопливом темпе осталось около недели.

Только вот даже без жертвы мои расчёты никак не бьются и выходит, что нам придётся остановиться как раз хотя бы на пару недель, а то и больше, перед тем, как идти в орочьи леса. Энигма слишком слаба. Не только в физическом плане. Воздушный удар, который я ей передал, только приближается к первому рангу, несмотря на регулярное использование. Но это ладно: драка в нашем случае это максимально плохой исход и его мы будем избегать всеми силами. А вот тот факт, что переданное мне заклинание развивается долго и со скрипом — даже дольше, чем Доппельгангер когда-то — ограничивает нас куда сильнее. Я бросил взгляд в интерфейс:

Река теней:

Ранг заклинания: 0.8

Затраты маны: 70 ед./сек

Откат: нет

Скорость движения: 1 м/с

Препятствия: всё

На нулевом ранге я двигался в теневом мире со скоростью неторопливого пешехода, чего было, мягко говоря, недостаточно. Да и маны это заклинание жрало даже больше, чем тот же Полёт на первых порах. Это, конечно, в целом особенность таких вот безоткатных заклинаний, но из-за этого пользы от них ранга эдак до третьего не особо много, увы. И, даже если я возьму второй ранг за оставшуюся неделю, то смысла от этого не будет. Даже с одним человеком в нагрузке меня и на десяток секунд не хватит: опытным путём было установлено, что затраты маны в заклинании указаны в расчете именно на одного человека. Хочешь утащить кого-то ещё — трать ещё по столько же на каждого.

В любом случае придётся останавливаться и поднимать ранги. Хотя бы до пятого, а лучше — до шестого или выше. В идеале ещё Слияние с Тенями бы немного поднять, оно уже на грани второй эволюции… получу навык Магии Теней, а он добавил бы чуток эффективности заклинаниям… тут каждая кроха важна.

Тогда, с учетом необходимой остановки и новых вводных в виде доступного резервуара Кота, который тоже будет помаленьку расти, можно и ману пожертвовать. Наверное. Опять же, скорость восстановления маны с двумя резервуарами должна быть повыше, это решает часть проблем с тренировками… но не все. Ладно. Посмотрим по ситуации.

Я вздохнул и полез в сумку за картами — искать подходящие для остановки поселения поблизости.

* * *

Устроив себе удобную лёжку за поваленным деревом, я хмуро обозревал с холма окрестности города Цагатт. Бывшего города, если быть точным. Столица баронства Генссен, раскинувшаяся непосредственно под стенами замка самого барона, по сути, перестала существовать. Каменных домов в Цагатте было немного — баронство славилось своими лесами, так что строили в основном из того, что было под рукой. И все деревянные районы города были выжжены дотла — пепелище с редкими остовами домов простиралось на несколько километров вокруг замка. Немногочисленные кирпичные и каменные постройки тоже заметно пострадали — даже издалека целыми выглядели считанные единицы. Не особо высокая каменная стена вокруг города была проломлена сразу в десятке мест.

Но вот замок… замок выглядел целым.

— Орки? — тихо прошептала Энигма сбоку.

— Скорее всего.

— А куда они делись?

— Ушли, — я пожал плечами прежде, чем понял, что девушка навряд ли увидит этот жест. — Скорее всего решили, что осаждать замок — слишком большая растрата ресурсов. Так что пожгли, порушили что смогли… и ушли.

— Дерьмо.

— Оно самое.

Тут я кое-что заметил и прищурился. Хм, кажется, люди в замке всё-таки есть. Да и не только в нём. Вздохнув, я поднялся и направился к лошадям, привязанным поглубже в лесу:

— Пойдём. Познакомимся с местными.

* * *

Тройка всадников, хорошо вооруженных и бронированных, заметили нас издалека и тут же направились к нам. Мы, впрочем, не особо скрывались, вернувшись на тракт и в спокойном темпе приближаясь к городу. Впрочем, когда патруль приблизился, я на всякий случай придержал лошадей и слегка повернулся в седле, чтобы было удобнее выхватывать меч. Мало ли что…

— Сержант Мириас. Кто такие? — тройка остановилась в десятке метров от нас и серьёзный широкоплечий воин выдвинулся чуть вперёд.

— Путники.

— Плохое вы время для путешествий на север выбрали, детишки, — покачал головой мой собеседник. — Лучше разворачивайтесь назад.

— Не можем, — вздохнул я в ответ. После чего, подумав, решил раскрыть карты. Не такая уж секретная информация, поди. — Мои родители в плену орков. Мы едем их освобождать.

— Если это шутка, то не особо смешная, — подал голос второй боец из патруля, чья густая рыжая борода спускалась из-под шлема аж до груди.

— Никаких шуток.

— И что, вот прямо так, вдвоём, собрались? — насмешливо уточнил третий, самый молодой из них. Он единственный был без шлема, но по его соратникам можно было сказать, что они опытные и взрослые воины, даже не видя лиц: по движениям, по голосу, даже по манере держаться. Этот же был безусый юнец, ненамного старше меня.

— Именно так, вдвоём, — серьёзно кивнул я.

— Вы психи или самоубийцы? — наконец, вмешался Мириас. — Хватит чушь нести. Говорите, что вам нужно и проваливайте обратно.

— Мы маги, — начал раздражаться я. — Собирались месяцок перекантоваться в Цагатте, подтянуть отдельные моменты в навыках, прежде чем двигать к оркам. Увидели, что города больше нет, потом заметили ваш патруль, решили узнать у вас, что тут вообще произошло и какая обстановка в округе.

На словах о магии бойцы переглянулись и, кажется, стали нас воспринимать чуть более серьёзно. Как ни крути, но даже юный маг зачастую может оказаться весьма сильным противником. Рыжебородый гулко вздохнул внутри шлема:

— Хреновая обстановка. По сути — война. Орки ходят в пограничье, как у себя дома. Все деревни в округе либо стоят пустые, либо перестали существовать. На Цагатт несколько раз тоже нападали, но как-то умудрялись справляться. Поэтому в последний раз их четыре ближайших клана объединили силы. Мы, конечно, тоже им хорошенько по зубам дали в ответ… но всё равно сил не хватило. Все гражданские и выжившие ушли в замок, орки его штурмовать уже не стали. Теперь вот сидим друг у друга на головах, ждём вестей и надеемся на чудо. Переговорные артефакты со столицей не работают, орки их глушат, а гонцов мы только недавно отправили. Припасов на пару месяцев хватит, но впритык и на полуголодном пайке, так что последние дни барон приказал выпускать патрули — и чтобы отслеживать ситуацию с орками, и чтобы охотились помаленьку.

— Мда… — я почесал затылок. Новости так новости. С учетом того, что нам всё равно придётся где-то останавливаться перед тем, как пересечь границу — выходит, что замок Генссена ближайший и чуть ли не единственный вариант. А значит, придётся хотя бы немного показать этим людям свою возможную пользу. — Может, вам помощь какая нужна?

— Зависит от того, насколько хорошие вы маги и какого профиля, — печально хмыкнул сержант. — Хотя… нам сейчас кто угодно полезен будет. Воевать практически некому — две трети ополчения и добрая половина армии барона полегли. Если орки решат вернуться — долго не продержимся. Половина выживших лежит ранеными: лекарей тоже толком не осталось. Один-единственный маг Жизни выжил, он теперь днюет и ночует в лазарете, но у него попросту маны на всех не хватает. Разведчиков хороших мало. Еда тоже нелишней будет. Артефакты боевые почти все израсходовали, пока отбивались… в общем, проблем разве что с водой не имеется — в замке колодец имеется, да с рабочими руками. И то — руки те… женщины да дети в основном.

С каждым словом я мрачнел всё больше. Наконец, выслушав Мириаса до конца, хмуро сказал:

— Я целитель, и я помогу, — увидев радостно дёрнувшихся людей, поспешно добавил. — Если у вас в замке найдётся место для пары людей на месяц.

— Демоны, да при таком раскладе хоть навсегда оставайся!

Глава 9

Замок барона Генссена назывался довольно поэтично — «Лепесток Лотоса». И ничем, вообще ничем на него при этом не походил. Этой крепости бы скорее подошло что-то вроде «Тёмная Пасть» или «Цитадель Мрака». Резкая, угловатая архитектура, тёмный, практически чёрный камень стен, ворота, стилизованные под огромную пасть неведомого чудовища… довольно специфичное сооружение. Сам замок стоял на вершине небольшого одинокого холма, у подножия которого когда-то раскинулся Цагатт.

Когда мы подъехали к замку, я еле слышно хмыкнул. Местные архитекторы зачем-то решили выкопать вокруг замка ров, но то ли сделали дело раньше, чем подумали откуда брать для него воду на вершине холма, то ли изначально и не собирались его водой заполнять. В итоге ров имелся… но пустой. По крайней мере, когда-то он был таковым. За годы своего существования он где-то осыпался самостоятельно, где-то ему помогли дожди… а может, и кто-то более разумный. Но главное — ров был чуть ли не на четверть глубины заполнен всяческим мусором. В основном — сугубо пищевым. Кости животных и птиц, какие-то огрызки, обломки, черепки… несмотря на заметную прохладу на улице, запах шибал в нос уже на подходе.

Мы быстро, стараясь не дышать глубоко, проехали по подвесному мосту и, как назло, остановились перед опущенной решёткой ворот. То есть — ровно над рвом, в полной мере наслаждаясь ароматами снизу. Мириас выругался, и соскочил с коня:

— Открывайте!

За решеткой показался хмурый пухлый стражник без доспехов и с перевязанной рукой в лубке:

— Вы чего так рано вернулись? Что-то случилось?

— Случилось. Мы целителя нашли, в подмогу к Нику.

Лицо стражника преобразилось за мгновение. Надежда, легкое недоверие, радость… с невероятной гаммой чувств на лице он рявкнул куда-то вбок:

— Поднимайте решётку!

Мда. Если у них даже на воротах стоят раненые — боюсь представить, какая у них ситуация внутри. Похоже, всех, кто остался более-менее целым, запихнули в патрули — отслеживать возможное возвращение орков и добывать еду. И уже спустя минуту, проехав сквозь ворота, я более чем убедился в своих догадках. Внутренний двор замка был забит людьми — даже внутри замка места на всех попросту не хватило. Оборванные, грязные, уставшие люди обустраивались прямо на каменных плитах. Те, кто побогаче и попредусмотрительнее — поставили палатки, более невезучие или бедные строили ветхие шалаши из всего, что попадётся под руку — деревянных и каменных обломков, старых одеял, обрывков одежды… Но это всё были более-менее целые гражданские. Стражники, стоявшие на стенах и у ворот, через одного были перебинтованы, прихрамывали или как минимум щеголяли едва зажившими шрамами.

Мириас показал пальцем на уютного вида деревянную пристройку к донжону:

— Конюшня. Мест свободных полно, оставляйте коней и возвращайтесь побыстрее. Не бойтесь, их обустроят и накормят в лучшем виде.

Я молча соскочил с лошади и протянул поводья Энигме:

— Держи, позаботься о моей заодно, — всё равно в седельных сумках особо воровать нечего, всё ценное я продолжал таскать в гномьей сумке на спине. После чего повернулся к сержанту и кивнул. — Если всё так плохо, то лучше не терять времени. Ведите.

Мириас бросил своим напарникам:

— Дождитесь девочку и обустройте её, — после чего тут же ухватил меня за руку и потащил в донжон. Мимо мелькали тёмные коридоры, занавешенные пыльными гобеленами, куча людей, уже заметно добротнее одетых — многие приветственно кивали моему спутнику, но тот лишь махал им рукой и не останавливался на разговоры.

Лазарет находился в правом крыле второго этажа и выглядел… ну, в общем-то, примерно так же, как я ожидал. Изначального количества мест явно не хватило, так что койки сдвинули впритык и притащили сюда разномастные кровати из других помещений замка. Но даже этого было мало — как мне тихо сказал Мириас, часть раненных, чьё состояние не вызывало опасений, переместили в другие комнаты замка. Я оглядел масштаб работ и поджал губы. В лазарете находилась добрая пара сотен людей — и часть из них требовали лечения прямо сейчас, балансируя на грани жизни и смерти. Собственно, стоило нам зайти, как двое дюжих перебинтованных мужиков вежливо отодвинули нас в сторону, чтобы вынести свежий труп — кто-то всё же не смог дождаться целителя.

— Что у тебя, Мириас? — к нам подбежала юная девушка лет двадцати с длинными светлыми волосами, небрежно стянутыми в хвост. Бледная, худая, с огромными кругами под глазами — спать последние дни ей явно довелось не особо много.

— Новый целитель, Тинни.

— Слава богам, — прошептала девушка и тут же повернулась ко мне. — Вы не против, если мы сразу…

— Не против, — перебил я её. — Я понимаю ситуацию, показывайте, кого нужно вытаскивать в первую очередь.

Тинни тут же, не оглядываясь на меня, зашагала к ближайшим койкам. Ткнула пальцем в тихо стонущего в забытьи мужчину, чья грудь вся была перемотана окровавленными бинтами:

— Его. Только если возможно, поберегите силы, не надо…

— Я не буду лечить целиком, — кивнул я. — Только стабилизирую состояние.

Положив ладонь поближе к ране, я активировал заклинание, на всякий случай вложив полуторный запас маны — по идее, этого будет достаточно. Стоило же заклинанию войти в тело мужчины и начать посылать мне информацию о ранении — я тут же пожалел, что не вбухал двойной. Ранение оказалось крайне серьёзным — судя по всему, орочий топор разворотил воину грудную клетку, чудом не задев сердце и легкие, но по пути сломав половину ребер и заставив его потерять кучу крови. То, что он жив спустя несколько дней, можно было объяснить разве что его крайне высокими параметрами, чем-то вроде той же Регенерации, и тем, что его пару раз подлечивал местный целитель — небольшие следы воздействий были чётко видны по краям раны.

Я отступил от слегка порозовевшего и замолчавшего мужчины:

— Всё. Но ему нужна ещё хотя бы парочка применений, чтобы точно выкарабкаться самостоятельно.

— Пока этого достаточно, — покачала головой Тинни, быстро осмотрев пациента и отступив назад с довольной улыбкой. — Вы системщик?

— Да.

— Откат есть?

— Да, — я на мгновение замялся, но потом понял, что скрывать детали бессмысленно. Если буду активно лечить, всё равно вскроется. — Восемь минут.

— Тогда ждём, — печально вздохнула девушка. — Пойдёмте, я пока покажу вам следующего… эээ…

— Грегори, — я правильно истолковал её вопросительный взгляд.

— Пойдёмте, Грегори. Мириас, у тебя ещё что-то важное есть?

— Нет, — сержант мотнул головой. — Я пойду. Надо к барону заскочить, сообщить хорошие новости.

* * *

Следующие пара дней слились в один нескончаемый кошмар. Я исцелял, исцелял, исцелял. В минуты откатов медитировал, чтобы побыстрее восстановить ману — и вновь исцелял. Никаких полных лечений. Двойные и полуторные дозы маны я уже практически не использовал — наоборот, временами приходилось переходить на «половинчатые», которые я раньше вообще ни разу не применял. Исключительно, чтобы выиграть время, оттащить больного на шаг от грани и сохранить побольше жизней. Мы с Тинни, которая оказалась главным лекарем (а точнее, единственным оставшимся профессионалом, пусть и не магическим) и вторым целителем, Ником, носились по лазарету между самыми тяжелоранеными бойцами, выбирая, чья очередь наступит в этот раз.

И лишь через двое бессонных суток я смог немного выдохнуть. Все, кто мог умереть вот прямо сейчас, в любую секунду — кончились. Дальше они в целом могли справиться и без меня — Ник, несмотря на небольшой резерв, был вполне неплохим рунным магом. Собственно, вся его проблема была в относительной молодости, нехватке маны и чересчур большом количестве больных на грани смерти. Правда, из-за монотонной работы я слегка увлёкся и понял это слегка поздновато.

— Хватит, — сзади тихо подошла Тинни и положила руку мне на плечо. — Иди поспи. Даже мы с Ником отлучались на пару часов подремать, а ты всё так же носишься. Мы с радостью примем твою помощь и дальше, но критический момент миновал.

Я отвлёкся от очередного пациента и недоуменно воззрился на неё. Потом моргнул, пока до меня доходил смысл её слов и, наконец, кивнул.

— Да… да.

— Я вызвала Мириаса, он проводит тебя в твою комнату. Спасибо, Грег. Ты молодец.

Обнявшись на прощание, я зашёл в небольшую каморку целителей, подхватил оставленные там вещи и, наконец, вышел из лазарета, провожаемый Мириасом. Тот как-то странно на меня косился и на полпути тихо спросил:

— Ты и правда настолько хорош?

— Что? — из-за того, что я экономил ману, то всё это время держался даже без Компенсации сна, и потому немного тормозил.

— Весь замок гудит из-за слухов из лазарета. Мол, ты такой целитель мощный, что последние дни даже ни одной смерти не было. Да и вообще, чуть ли не целиком исцеляешь с одного каста… и тебя боги благословили… и… ну там некоторые уже совсем чушь говорят, конечно, но…

— Глупости, — отрезал я. — Ник гораздо лучше меня, просто ему не хватало маны на такое количество народу. И… кажется, пару людей мы всё же вытащить не успели. Не уверен. Всё как в тумане.

— Да… — Мириас задумчиво потёр щетину на подбородке. — Ладно. Вот твоя комната. И это… тебя никто не беспокоил в эти дни, все всё понимают. Но раз ты освободился, зайди завтра с утра к барону, хорошо? Он готов принять тебя в любое время.

— Хорошо.

Я зашёл в небольшую комнатушку, запер дверь и скинул сумку на стул. Собственно, кроме этого стула, нехитрой кровати и миниатюрного столика у стены, в комнате ничего и не было. Не роскошь, конечно, но учитывая, сколько сейчас в замке людей — более чем достойные апартаменты. Глянул на оставшуюся ману и, тихо хмыкнув, провалился в теневой мир. Постоял там несколько секунд, слил ману в ноль и со стоном наслаждения рухнул на кровать. Прежде чем провалиться в сон, успел лишь пробормотать высунувшемуся из кармашка недовольному Коту:

— Я тебя завтра нормально покормлю. Честно.

* * *

— Доброе утро, милорд, — я слегка поклонился, войдя в небольшую залу.

К барону меня действительно пропустили без проволочек — более того, тут же пригласили позавтракать вместе с ним. Ну а я что? Когда это я отказывался хорошенько поесть? Так что я с радостью согласился — и слуги тут же побежали вперёд, накрывать стол на ещё одного человека.

Барон оказался крепким мужчиной в годах — лет под пятьдесят на вид, но всё еще бодрый и подтянутый. Заметные залысины с длинной прической смотрелись бы не особо красиво, так что правитель решил эту проблему кардинально — и стригся практически налысо, оставляя лишь короткий ёжик полностью седых волос. Серьёзный, немного усталый взгляд, гладко выбритое вытянутое лицо, слегка свёрнутый набок нос — видимо, застарелый и неправильно сросшийся перелом, такие даже целители лечат с трудом. Если только заново ломать и сращивать правильно…

— Давай без милордов, — кивнул мне барон. — Я Дилиан. Дилиан Генссен.

— Хорошо… Дилиан, — я присел напротив него за маленьким круглым столом (человек на пять, если немного потесниться).

— Прежде всего я хотел бы поблагодарить тебя за помощь с ранеными. У нас сейчас на счету каждый человек, способный хорошо сражаться… да и большая часть людей в лазарете — мои личные бойцы. Многих я знаю лично, и чисто по-человечески рад, что они выкарабкаются.

Я неопределённо кивнул, видя, что барон только начал говорить. Ну а пока он толкает речь, можно и к еде приступить. С удовольствием втянув ноздрями запах от исходящей паром яичницы с мелко рубленым мясом, помидорами и какими-то специями, я взялся за нож и вилку. Надеюсь, это не будет грубым нарушением этикета… да и барон, судя по слухам, сам не любитель всяческих расшаркиваний и прочего. К счастью, Дилиан, действительно, даже не обратил внимания, продолжая говорить. Как-то незаметно он соскользнул на рассказ об общей ситуации в замке и окрестностях, местами скатываясь в откровенную меланхолию. Я в основном внимательно слушал, бодро работал челюстями и лишь пару раз задал пару интересующих меня вопросов. Наконец, барон вернулся к изначальной теме.

— … что ты хочешь за свою помощь, Грегори? Ты не мой подчинённый, как те же Ник и Тинни, так что я не могу просто принять твоё… содействие, как данность. Мириас сказал, что ты хотел месяц пожить в замке и чему-то там потренироваться — но это сущие мелочи. Меня… — он задумчиво покрутил ладонью в воздухе. — … мои же люди не поймут. Да и я сам привык отдавать долги. Тем более такие.

Я размышлял, не торопясь отвечать. В целом, попросить можно было много что. Несмотря на общее затруднительное положение, у барона были и деньги, и люди, и кое-какие возможности. Но деньги — это слишком просто. Да, Дилиан без проблем щедро мне заплатит, ему такой вариант наиболее выгоден — сейчас его золото попросту лежит в казне мёртвым грузом и не особо-то ему потребуется в ближайшее время. Ни еды, ни помощи на него не купишь. Не у кого.

При этом сейчас он в таком положении, что я могу просить те вещи, которые в мирное время мне никто бы попросту не дал. И это открывает интересные варианты.

Я осторожно начал:

— Мириас рассказывал вам, зачем мы движемся на север?

Барон молча покачал головой, отхлебнув вина, а я вздохнул.

— Видимо, всё же решил, что мы шутим или врём. Моя семья в рабстве у орков. Я хочу спасти их.

— Чего? — Генссен поперхнулся и закашлялся. Немного придя в себя, он печально обвёл рукой всё вокруг. — Парень, ты же видишь, в каком мы состоянии. При всём желании я не могу собрать достаточно людей… да и до этого не смог бы. Всё, на что нас хватало последние годы — отражать довольно ленивые набеги одиночных кланов, которые, по сути, использовали битвы с нами для отсева и тренировки молодняка. Только лучшие разведчики рисковали заходить в их леса, да и то… не особо глубоко. Сейчас, когда они объединились и выставляют своих лучших воинов, когда у меня толком нет бойцов…

— Нет-нет, вы не поняли, — я поднял руку. — Мы собирались сделать это вдвоём.

— Звучит, как неудачная шутка, — почти дословно повторил барон слова своего сержанта.

— И тем не менее. Мы довольно неплохи в… скрытном проникновении, а я силен не только как целитель, но и как воин. Я понимаю, что этого может оказаться недостаточно — и хотел бы попросить вас в содействии, чтобы закрыть кое-какие пробелы в наших знаниях. Умение правильно и скрытно ходить по лесу… ну, и не только ходить, сведения об орках — хотя бы ближайших нам кланов… может быть, передача парочки каких-то специфических вспомогательных заклинаний…

— Хмпф, — барон как-то странно фыркнул. — Звучит всё ещё не особо реалистично. Скрытное проникновение, значит…

— Я не вор, — быстро сказал я.

— А твоя спутница? — Дилиан хитро прищурился, но тут же рассмеялся. — Не отвечай, не надо. Я успел с ней немного поговорить, а глаз у меня намётан, знаешь ли… — он хлопнул в ладоши. — Ладно. Мне кажется, у меня есть подходящий вариант для тебя. Видишь ли, то, что ты перечислил, по сути, входит в курс молодого бойца для моих разведчиков. К счастью, погибли из них немногие, ребята они сильные и изворотливые, но вот в лазарет в итоге загремела чуть ли не половина… многие из них остались живы именно твоими стараниями.

— Это… интересно, — задумчиво пробормотал я. — Но на всякий случай уточню — я не хочу связывать себя какими-то обязательствами…

Генссен устало потёр глаза.

— Это осложняет дело. Это… не то чтобы секретные знания, но они собирались и нарабатывались годами. Да и заклинания не из тех, что встретишь на рынке, сам понимаешь. Я не могу просто передать их первому встречному.

— Но я не первый. И я уже помог вам, — слегка надавил я.

— Я понимаю. Но и ты меня пойми, — не желал уступать барон. — Это, по сути, достояние моей семьи. Его небольшая часть, но всё же. К тому же ты не знаешь, от чего отказываешься! Мои разведчики ни в чём себе не отказывают, пользуются огромной свободой — куда большей, нежели у простых воинов. Хорошее жильё за мой счёт, достойное жалование…

— Какое жильё? — с лёгкой полуулыбкой поинтересовался я. — Цагатт лежит в руинах. Да и кто знает, не вернутся ли орки через неделю-другую и не превратят ли ваш замок в такие же руины?

— Через неделю-другую — не вернутся, — хмуро проговорил Генссен. — Разведчики, следившие за их отступающим войском, вернулись вчера — орки только-только подходят к своим лесам. Пока вернутся в свои города, пока залижут раны, пока соберут новое войско… потом ещё не самый ближний путь сюда… я бы закладывал пару месяцев, не меньше. А за это время, надеюсь, к нам уже подойдёт подмога. Я послал людей и в столицу, и во все окрестные города — они должны понимать, что если не остановить орков здесь, то они попросту пойдут дальше. Мы выстоим. Должны выстоять.

— И тем не менее…

— Ладно, — Дилиан начал раздражаться. — Если ты такой сильный, как говоришь, то могу предложить ещё один вариант. Ты знаешь, кто такие гварды?

— Что-то смутно слышал, но не могу припомнить, — покачал я головой.

— Это наше северное название для отдельной… хм… группы… на всю голову отбитых ребят. С одной стороны — можно сказать, что те же разведчики, только элита элит. С другой… их не связывают никакие вассальные клятвы — они чересчур сильны и свободолюбивы. Северные бароны работают с ними в основном по контрактам — иногда одноразовым, иногда с ограничением по времени, так что в этом плане они скорее смахивают на наёмников. Но, поскольку их основная специализация — как раз-таки орочьи леса, то и работают они почти всегда на баронов. Поэтому и доверия к ним куда больше, нежели к обычным наёмникам.

— Звучит интересно, — я подался вперёд. — В чём подвох?

— Они не берут к себе кого попало, — пожал плечами барон. — Это закрытое общество со своими, довольно жёсткими требованиями. Нужно согласие как минимум от трёх гвардов, чтобы самому стать таковым. Тебе повезло, что у меня на контракте сейчас аж четверо. И пока что они все в замке и патрулях.

— И трёх из них мне нужно каким-то образом убедить…

— Обычно они предлагают для этого спарринг, — ехидно улыбнулся барон. — Хотя и не все.

— И если я стану гвардом, то…

— Они тебя сами всему научат даже лучше, чем могли бы мои обычные разведчики, — махнул рукой Дилиан. — Но, конечно, всё недостающее — и заклинания, и сведения, я смогу выдать тебе с гораздо большим основанием. Даже без контракта со мной.

— Хорошо, — на моё лицо выползла предвкушающая улыбка. — Я попробую.

— Попробуй, — пожал плечами барон. — Когда они тебя отметелят, возвращайся, поговорим снова насчёт обычной разведки.

Глава 10

Одной из многих отличительных чёрт гвардов являлось фактическое отсутствие у них своих имён. Точнее, имена были, как без них, но позволение называть себя по личным именам гварды давали лишь самым близким людям. А поскольку таковых было немного — все остальные, даже барон, знали их лишь по прозвищам.

Искать их пришлось вечером, когда все уже вернулись из патрулей. Первого, на кого я наткнулся, звали Иней — и он выглядел настолько… средне, насколько это вообще было возможно. Глазу буквально не за что было зацепиться. Средний рост, среднее лицо без выделяющихся черт, тёмно-русые волосы самого среднего оттенка. Единственное, что врезалось в память — холодное, безразличное выражение лица и скупые, осторожные движения опытного охотника. Не став особо заморачиваться, я попросту подошёл к нему и заявил:

— Привет. Я хочу стать гвардом.

Иней, не выказывая ни капли эмоций, глянул на мою протянутую ладонь, но руки подавать в ответ не стал. Лишь спросил:

— Зачем?

— Надо, — хмуро ответил я, опустив протянутую руку.

— От кого-то согласие или отказ уже получил?

— Нет.

— Ладно, — пожал плечами Иней. — Пойдём.

По коридорам замка мы шагали в тягостном молчании. Гварда, казалось, это вообще не тяготило. Глыба ледяная. Вначале мы вышли во двор, где прошествовали к одной из караулок в основании угловой башни. Иней спокойно распахнул дверь, открывая мне обзор на пятёрку стражников, спокойно режущихся в карты. Точнее — четвёрку стражников и ещё одного типа без всяких доспехов.

— Сорока. Претендент, — спокойно произнёс он в пространство. После чего развернулся, и, не обращая внимания ни на кого, двинулся обратно в замок. Мне не оставалось ничего, как поспешить за ним, задаваясь вопросом, что это было. Впрочем, ответ на этот вопрос я получил быстро. Уже спустя полминуты, у дверей в донжон нас догнал тот самый тип в одной рубахе и свободных штанах, и пристроился сбоку. Рыжий, вихрастый, со свежим шрамом на половину лица — толстым, бугристым, от виска и до подбородка. Чуть левее — и остался бы без глаза, но Фортуна уберегла.

— Ты, что ли, претендент, парень? — весело уточнил он.

— Получается, я. Только пока не совсем понимаю, что происходит.

— Аа… Да просто ты неудачно выбрал, к кому подойти первому. Иней не особо любит тратить своё и чужое время. Поэтому сейчас он обойдёт всех гвардов и устроит тебе общую проверку.

— А чем общая отличается от обычной? — с подозрением уточнил я.

Сорока усмехнулся и многозначительно промолчал. Следующего гварда мы нашли в своей комнате на третьем этаже замка — тот валялся на кровати, лениво листая какую-то увесистую книжку. В этот раз вперёд протиснулся улыбающийся Сорока:

— Вампир, хватит киснуть! Айда на проверку претендента, Иней всех собирает!

Широкоплечий и коротко стриженный мужчина бросил на нас не особо довольный взгляд и пробурчал что-то невнятное. С лёгкой тоской посмотрел на книгу, заложил страницу закладкой, осторожно закрыл и положил её на небольшой стол, слегка прогибающийся под тяжестью ещё доброй дюжины толстых фолиантов.

— Ну, раз Иней собирает…

Дальше мы шли вчетвером, возвращаясь с третьего этажа обратно, вниз. Правда, на этот раз мы прошли мимо выхода наружу, и направились к очередной лестнице, ведущей в подвалы замка. Там я пока не был, но где-то на середине спуска Вампир вдруг решил уточнить:

— А мы куда идём-то? Комната Пушистика на втором этаже замка. Или вы хотите без неё проверку провести?

— На полигон. Пушистик сейчас не в замке. Уехала в дальний патруль с парой ребят из разведки, хотят у границы обстановку проверить, — безразлично сказал Иней.

— Ууу… даже ничего не сказала, — с лёгкой обидой пробормотал Вампир. — Я, может, тоже съездил бы.

— Потому и не сказала, — усмехнулся Сорока. — Она устала уже от того, как настойчиво ты к ней клинья подбиваешь.

Вампир вскинулся было, чтобы возразить, но бросил взгляд на меня и лишь покачал головой, явно не желая выносить сор из избы при посторонних. В наступившем молчании мы спускались по монументальной винтовой лестнице в глубины холма, на котором стоял замок. К тому моменту, как бесконечная лестница сменилась узким коридором, мы углубились на добрых метров пятнадцать под землю. Пройдясь по коридору, встретили сонного стражника, сидящего за грубо сколоченным столом и записывающего всех посетителей в пухлый журнал. «Дальше ещё пыточные и тюрьма» — пояснил Сорока в ответ на мой вопросительный взгляд. Тут мы отметились как посетители полигона и потопали дальше.

Свернув пару раз на перекрёстках (теперь на каждом стоял очередной стражник), мы оказались перед воротами на полигон. Из чёрного камня, украшенные искусными золотыми барельефами… я невольно застыл в лёгком восхищении. Даже не зная о назначении зала за этими воротами, об этом можно было догадаться как раз из-за барельефов: десятки людей, сражающихся друг с другом на самом разнообразном оружии — мечи, глефы, алебарды, топоры… Были и мастера дальнего боя, и, разумеется, маги. Последних, если присмотреться, было больше всего. Детали казались такими глубокими и реальными, что, казалось, если присмотреться, то можно было рассмотреть даже волоски на коже… но это, конечно, была искусная иллюзия.

Иней толкнул ладонью створки и, молча пропустив нас вперёд, зашел сам в абсолютно пустой зал и задвинул за собой засов.

— Повезло, — хмыкнул Вампир. — Никаких лишних свидетелей.

— Даже если бы были, то мы просто попросили бы их покинуть полигон на время проверки, — равнодушно ответил Иней.

— Знаю я, как ты просишь, — на лице Сороки возникла веселая ухмылка. — От твоих вежливых просьб детишки в штаны ссутся, — он повернулся ко мне и прищурился. — Итак, раз Иней не послал тебя лесом с самого начала и вообще согласился на проверку, значит — его навык Оценки показал что-то весьма и весьма интересное.

Прежде чем я успел что-то ответить, по залу разнёсся голос Инея, в котором, на удивление, мелькнула скупая тень эмоций:

— Ты абсолютно прав, мой друг. Итак, господа, давайте по порядку. Все базовые характеристики выше двадцати. Магические способности есть, маны точно больше четырёх сотен… точнее не скажу.

— Неплохо для его возраста, — осторожно почесал свой шрам Сорока. — По нашим минимальным требованиям проходит, конечно, но сам знаешь, этого мало. Нужно что-то… необычное.

— Четыре достижения. Какие конкретно — не вижу.

— Хм… Ну, невелика заслуга. У меня их аж семь, — хмыкнул Вампир.

— Так ты и старше его на два десятка лет, — пихнул его локтем Сорока. — Давай дальше, Иней.

— Куча навыков и вторичных характеристик. Часть не вижу, но… Как минимум, пять сопротивлений. Не вижу сопротивления огню — но, учитывая наличие гораздо более редких, я бы скорее поставил на то, что оно у него просто чересчур развито и выскользнуло из обзора моей оценки. Пятнадцать, а то и двадцать единиц.

— То есть шесть сопротивлений, — задумчиво сказал Сорока.

— Да.

— Для его лет — охренеть какой наборчик.

— Да.

Я стоял и в лёгком шоке переводил взгляд с одного гварда на другого. Нет, я предполагал, что рано или поздно могу наткнуться на человека с чересчур развитой Оценкой — и у него возникнут какие-то вопросы… но не думал, что это произойдёт именно сейчас. Мужчины, тем временем, продолжали беседовать так, словно меня рядом нет.

— С заклинаниями — сами знаете, их Оценка плохо видит. Да и то, что видит — абсолютно случайно показывает. Но даже так я вижу как минимум пять стихий. Скорее всего — больше. Как минимум, Жизни моя Оценка не показала — а она тут обязана быть, как-то же он в лазарете лечил…

— Хм, хорошо. Хотя навряд ли с таким количеством стихий там много сильно прокачанных заклинаний, конечно. А что-то прям интересное имеется?

— Фамильяр.

— Ооо! — в один голос воскликнули Вампир с Сорокой.

— Может, хватит выдавать мою личную информацию⁈ — не выдержал я, шагнув к Инею и невольно сжав кулаки. — Если у тебя такая прокачанная Оценка, это не повод…

— Повод.

— Тише, парень, — Вампир безмятежно придержал меня за плечо. — Будь спокоен, даже если ты не станешь гвардом, твои тайны не уйдут никуда дальше нас.

— Откуда мне знать?

— Это один из пунктов наших правил. Слово гварда — крепче стали. Спроси кого угодно.

Я стиснул зубы и нехотя кивнул. Обязательно спрошу. Хотя бы из вредности.

— И что, вы так и будете дальше обсуждать мои параметры? — зло спросил я.

— Нет, с этим мы закончили, — бесстрастно качнул головой Иней. — Теперь настала пора… хм… можем назвать это… ну, допустим, испытаниями. Видишь ли, есть определённые требования, которым должен удовлетворять любой человек, претендующий на членство в нашем братстве. Часть из них я уже увидел при помощи Оценки в твоих параметрах, поэтому их мы проверять не будем. Часть необязательна и в ней мы можем подтянуть тебя уже после принятия в наши ряды. А вот оставшееся надо проверить.

— И что за испытания?

Вперёд шагнул Сорока, неожиданно серьёзный и на время избавившийся от вечной ухмылки на лице:

— Первое. Любой гвард обязан уметь скрываться и замечать таких же скрытых врагов. Голыми параметрами, заклинаниями, интуицией, чем угодно, — на слове «интуиция» я мысленно дёрнулся, но постарался сохранить на лице относительную невозмутимость. Демоны, а ведь она не особо прокачана. Если мне не повезло — Иней вполне мог её увидеть. — Сейчас мы отвернёмся. Ты должен спрятаться в этом зале так, чтобы мы не нашли тебя как можно дольше.

Троица гвардов отвернулась, а я тут же шагнул назад и, прижавшись к стене, ушёл в Слияние с Тенью. В груди бушевала холодная ярость.

Что ж, давайте поиграем.

* * *

Меня гоняли добрых часа четыре — и в формате спаррингов, и в виде упомянутых Инеем «испытаний». Вместе. По очереди. На полигоне. В замке. Снаружи замка. Да-да, под конец мы вышли из Лепестка и дошли до ближайшей рощицы, чтобы проверить, как я буду ориентироваться в лесу, в ночной тьме, да ещё и под ледяной моросью. Сказав напоследок: «используй что хочешь», гварды тихо хихикнули и растворились в темноте.

Это было уже третье задание в формате «найди скрывающихся и хохочущих над тобой паскудников». Первое они устроили ещё на полигоне — и там всё было достаточно просто. Уже использованным когда-то приёмом я залил помещение потоками света от пары десятков Светлячков, после чего моя достаточно прокачанная Наблюдательность не оставила скрывающимся экзаменаторам и шанса. Вторая часть прошла в замке, среди сотен людей (благо, мы договорились ограничить территорию пряток внутренним двором). Тут мне пришлось добрых полчаса бродить среди людей, напрягая все органы чувств, но в основном — прислушиваясь к своей интуиции. Только благодаря последней я умудрился не завалить это испытание целиком, обнаружив Сороку, замершего в странной позе и принявшего цвет крепостной стены, у которой он и прятался. Довольно интересное заклинание, кстати. Судя по всему, школа Света. По эффективности пусть и уступает моим теневым аналогам, но маны, скорее всего, жрёт даже меньше. Плюс хорошо работает не только в тени, но и при сильном освещении, что уже огромный плюс для знающих людей.

Сейчас же, в лесу… я тяжело вздохнул. Роща не особо большая, конечно, но специализированных заклятий у меня как не было — так и нет. Наблюдательность и интуиция на таком большом пространстве попросту не спасут. Нет, я попробовал. Честно. Походил десяток минут по рощице, подсвечивая себе дорогу светляками и пытаясь найти людские следы в жирной холодной грязи. Ноль результата. В итоге я плюнул и крикнул в чащу:

— Сдаюсь!

— Ну, это скучно, — насмешливо протянул Сорока, на моих глазах словно вынырнувший из ствола дерева. Скорее всего, опять его штучки с перекрашиванием под окружающую среду. — А как же упорство?

Сзади, заставив меня вздрогнуть, раздался как всегда безразличный голос Инея:

— С одной стороны, да. С другой стороны, знать собственные лимиты — тоже важно.

— И лимиты моего терпения подошли к концу, — раздражённо бросил я. — Не знаю как вы, а я пошёл спать. Если хотите продолжать свои бесконечные проверки, то — завтра. Хватит. Если же это всё тоже был тест — на терпение или на смирение, то я его провалил. Не быть мне гвардом.

Экзаменаторы как-то странно переглянулись, а потом Вампир гулко расхохотался. Сорока тоже хихикал себе под нос, и даже на губах Инея мелькнула тень улыбки.

— Уф, а мы всё думали, когда ты уже вымотаешься! — Сорока подошёл ко мне и хлопнул по спине. — Под конец уже на ходу выдумывали новые испытания. Сами уже задолбались в край.

— Чего…

— Всё основное мы проверили в первый же час и сразу же все одобрили твою кандидатуру, — вставил своим обычным безразличным тоном Иней. — Сила, базовые умения и навыки, смекалка и некоторые качества характера. Кое-где провисаешь, но не критично, подтянем.

— Что? А дальше… зачем? — из меня будто какой-то стержень вынули. Захотелось просто дойти до комнаты и рухнуть спать. Прокатив по телу волну Восстановления, я встряхнулся и потёр лицо ладонями.

— Ну, вообще это в каком-то роде традиция…

— Хотя обычно она проходит немного по-другому, — подхватил Вампир.

— Гррр…

— Мне кажется, он злится, — спокойно отметил Иней.

— Определённо, — со стороны Вампира послышался лёгкий смешок.

— Это потому что он ещё не получил нового имени, — преувеличенно серьёзно сказал Сорока, едва сдерживая улыбку. — Хочет поскорее стать настоящим гвардом.

— Кстати да, имя… У кого какие варианты?

— Бомба. Потому что вспыльчивый, — задумчиво сказал Иней.

— Ягнёнок. Потому что упорный, — хлопнул в ладоши Сорока. — И потому что на целого Барана пока не тянет.

— Да вы охренели! — не выдержал я.

* * *

В итоге, по дороге обратно в замок гварды сошлись на том, что, пусть на целого Барана я не тяну, но на Барашка — вполне. Моего мнения спрашивать никто, разумеется, не собирался. То, что я хотел бы более грозное или более звучное прозвище — это исключительно мои проблемы. Ещё одна из многочисленных традиций: прозвище новому гварду выбирают его экзаменаторы. Обычно стараются давать что-то с лёгкой подначкой, но при этом относительно благозвучное, но тут, увы, всё зависит от человека… и от фантазии тех, кто придумывает. Иногда такие клички попадаются, что и врагу не пожелаешь…

— Кстати, а ваши прозвища от чего пошли? — полюбопытствовал я, помаленьку смиряясь со своим новым позывным.

Сорока, шедший рядом со мной, пожал плечами:

— Ну с нами и так догадаться можно. Почему Иней — сразу понятно. Сорока — потому что перед тем, как стать разведчиком, а потом и гвардом — я был обычным воришкой. Воровал всё, что плохо лежало. Как сорока. Ну а поскольку тайны я из этого не делал, то и припоминают мне это до сих пор.

— А Вампир?

— А он не признаётся, — ухмыльнулся Сорока. — Изначально он врал, что это из-за того, что запретные заклинания стихии Крови имеет. Мы, лопухи, уши развесили и поверили. Только вот если мы с Инеем не осведомлены на эту тему — да и неоткуда, не мы же принимали у него экзамен, то вот наша четвёртая соратница, Пушистик, оказывается, в курсе. И почему-то очень сильно смеётся каждый раз, когда эту тему затрагивают в её присутствии. Так что, зуб даю, магия Крови тут вообще ни при чем.

— Ни при чём, — раздался недовольный голос Вампира сзади. — Но это не значит, что я вам буду рассказывать.

— Ничего, когда-нибудь я узнаю, кому ты сдавал экзамен…

— Не узнаешь.

— Узнаю!

— Тихо, — Иней, идущий впереди, вдруг остановился. Поднял руку, прислушался. Шевельнув пальцами, запустил вокруг себя едва заметную во тьме воздушную рябь.

Мы втроём ждали, мгновенно затихнув. Иней стоял недвижимой статуей не меньше минуты, пока, наконец, не шагнул назад.

— Орки. Километра полтора отсюда. Осторожно и медленно двигаются к замку.

— Сколько? — деловитым шёпотом уточнил Сорока.

— От дюжины до двух, точнее не скажу. Шум дождя слишком мешает, даже с заклинанием.

— Скорее всего, пятнадцать бойцов плюс маг поддержки. Усиленное отделение разведки, — подал голос Вампир. — Другим оркам тут делать пока что просто нечего.

— Согласен, — наклонил голову Иней. — Думаю, втроём справимся.

— Вчетвером, — с ухмылкой вмешался Сорока. — Это же идеальное боевое крещение для нашего Барашка!

Глава 11

— Пять.

— Четыре.

— Три.

Холодный голос Инея звучал у меня в правом ухе так, словно он, пусть и негромко, но говорил прямо рядом со мной. На самом же деле трое гвардов залегли широким треугольником в паре сотен метров от меня, ровно на пути медленно двигающейся группы орков. И сейчас, пока орки по очереди входили в этот невидимый треугольник, Иней, единогласно выбранный координатором операции, при помощи какого-то специфичного заклинания школы Воздуха неслышно вёл отсчёт для меня и остальных членов группы.

— Два.

Я молча активировал только-только откатившееся Слияние с Тенями и рванул вперёд. Чтобы показать себя, мне доверили быть эдаким «загонщиком», атакуя группу орков в тыл и в движении.

— Один.

Мана успокоилась и настал черёд Ускорения. Время размазалось и за то мгновение паузы, что уместилось перед следующим словом Инея, я успел пробежать добрых метров двадцать, резко приблизившись к группе орочьих разведчиков.

— Р-бот-аааааееееееем… — звуки размазывались, а я в это время продолжал изо всех сил мчаться в сторону орков. Уж слишком далеко я за ними следовал, чтобы не спугнуть раньше времени.

Как ни странно, первым на команду Инея среагировал не я — судя по всему, гварды также активировали свои аналоги Ускорения. На переднюю часть группы, поглотив тройку впереди идущих орков, абсолютно бесшумно обрушилась чёрная даже на фоне окружающей ночи… клякса. По-другому не описать. Учитывая, что передовой отряд канул в эту тёмную бездну абсолютно без звука, я удивился, как быстро среагировала остальная часть группы. Даже в моём ускоренном восприятии я увидел, как почти все из них выхватили оружие и щиты, синхронно перестраиваясь в коробочку, чтобы защититься от угрозы со всех направлений… и прикрыть неприметного орка в центре.

А вот и маг.

К сожалению, рефлексы у мага оставляли желать лучшего. Нет, он почти успел что-то кастануть — может, общий щит, может, ускорение на себя, может, что-то ещё… Но почти — не считается. Я был уже слишком близко, и в промежуток между не до конца перегруппировавшимися орками влетела моя Молния. Ровно в морду мага. Этого было достаточно, чтобы сбить его каст… и, возможно, убить. Но на этом я не остановился и сразу после швырнул Вьюгу ровно в центр орочьего строя. Теперь магу точно конец. А вот остальным…

Секунда. Другая. В полной тишине из водоворота снежинок на меня вылетели двое оскалившихся, покрытых изморозью врагов. Оставшиеся либо побежали в другие стороны, либо не могли похвастаться большим сопротивлением холоду.

Первого я встретил ударом меча. Клинок проскользнул над щитом слишком медленного орка, и с отвратительным влажным звуком вонзился ему ровно под шлем. Шаг вбок, усугубляя и без того смертельную рану и выворачивая немного застрявший меч собственным весом. И тут же — лёгкий хлопок свободной ладонью по стальной кирасе второго орка, оказавшегося поблизости. Пусть Касание смерти слегка ослабляется доспехами, да и ранг у него не особо высок, но для того, чтобы вырубить разумного без сопротивления — более чем достаточно.

Орк зашатался, словно пьяный, но, на удивление, сознания не потерял: то ли всё же имел минимальное сопротивление стихии, то ли у него были просто-таки запредельные базовые характеристики. Я не стал особо задаваться этим вопросом и просто от души отоварил его кулаком в челюсть. Противник рухнул на одно колено и… продолжил стоять. Его шатало, словно одинокое деревце в ураган, он явно уже не осознавал, где он и что с ним, но какое-то запредельное, сверхъестественное упорство заставляло его держаться.

Меч давно освободился, вырвавшись из тела первого орка. Но я не спешил вновь пускать его в ход: пленные тоже нужны. Вместо этого шагнул вперёд и ещё раз хорошенько лупанул кулаком по затылку врага. Аж рука заныла — шлем на орке был хороший, толстый… но, по крайней мере, своего я добился. Пленник рухнул лицом в холодную грязную лужу и остался недвижим. Пришлось наклониться и перевернуть его, чтобы не захлебнулся. Пока что ты мне нужен живым, дружок…

Раскрутившееся колесо Вьюги заслонило мне обзор на большую часть действий моих коллег. Слева увидел мельком вспышки яркого, но какого-то… мёртвого, голубого огня — там был сектор ответственности Инея. Справа донёсся тоскливый вой ужаса — даже в ускоренном восприятии его сложно было спутать с чем-то другим. Более того, именно пока действовало Ускорение, эти крики жути пробирали до мурашек. Тянущиеся, наполненные какой-то безоглядной паникой, отчаянием и полным отсутствием надежды. Учитывая, что их издавали орочьи разведчики, повидавшие в жизни всяческое дерьмо… не знаю, чем там занимается Сорока, но не уверен, что хочу это знать. Не выдержав, я вернулся к обычной скорости — думаю, я и так прождал достаточно, чтобы соратники разобрались с большинством оставшихся врагов. Пара мгновений — и крики, наконец, утихли.

А следом за ними утихла и Вьюга, открывая нашему взору комплекс из пяти ледяных скульптур: тех, кто оказался в самом центре удара, кто не успел достаточно быстро среагировать (или не мог, как бившийся в судорогах после удара Молнии маг), кто, в конце концов, попросту не имел достаточно хорошего сопротивления холоду. Или же — всё это вместе. Два орка, застывших на полушаге в разные стороны. Два — столкнувшихся друг с другом и не сумевших расцепиться на жутком морозе: один прилип рукой к чужой кирасе, второй из-за этого запнулся, задержался — и потерял драгоценные мгновения, оставшись вместе со своим товарищем-неудачником. И последний — маг, лежавший на земле и смотревший замёрзшими, покрытыми инеем глазами в пасмурное небо.

— Два мёртвых, один пленный, — раздался громкий, уверенный голос Инея. — У вас?

— Трое, — откликнулся Сорока. — Пленных не брал.

— Двое. Один мёртвый, — откашлялся я, поняв смысл вопроса. На всякий случай наклонился ко второму и пощупал пульс. Слабый, но есть. — … второй без сознания.

— Трое, — донёсся издалека голос Вампира. — Один чуть не сбежал, паскуда, еле догнал. Этого шустрика пока в живых оставил.

— Отлично, — кивнул Иней. — С учётом тех, что в центре — все шестнадцать. Тащите сюда пленных.

Сбоку как-то незаметно подошёл Сорока:

— Помочь?

Я с благодарностью кивнул, ухватившись за руки так и валявшегося без сознания орка. Сорока ухватил его за икры, и мы потащили пленника, то и дело цепляясь его телом за землю. Слишком длинные орочьи руки давали о себе знать, а ухватить его пониже и поудобнее я попросту не мог: руки были не только длинными, но и мускулистыми, так что у меня попросту не сходились толком руки нигде, кроме запястий. Вдобавок он был весь грязный и мокрый — дождь прекращаться не собирался, так что орк ещё и упорно выскальзывал из моего захвата.

Дотащив тело до Инея, мы с облегчением бросили его перед ним. Гвард тут же наклонился и сорвал с орка шлем. Рассмотрев морду орка, приложил пальцы к его шее, задрал веко и посмотрел в глаз. После чего хмыкнул и щелчком пальцев отправил в него какую-то полупрозрачную дымку.

— Это зачем? — я с любопытством наклонился.

— Паралич, — пояснил Сорока, явно не впервые видевший такую картину. — Полезная штука из школы Жизни. Про сопротивления к этой стихии я не слышал, так что, в отличие от веревок, от такого просто не избавишься, пока срок заклинания не выйдет. Увы, в бою не применимо — манозатратное и слишком медленное, увернуться труда не составит. Так что-либо исподтишка, либо вот так, на пленных…

— Ооо… — я оценил пользу. Надо бы попросить у них обменяться на что-то. Мне такое тоже пригодится.

— Если интересно, то у меня как раз недавно у этого заклинания таймер на передачу откатился, — подмигнул Сорока, словно читая мои мысли. — Но тебе придётся предложить мне что-то как минимум сравнимое по пользе.

— Я подумаю, — хмыкнул я. — Мне там барон обещал пару заклинаний в награду, если гвардом стану, так что сначала вытрясу из него, что смогу. Вдруг заодно и Паралич подкинет?

— Не, не подкинет, — вмешался в наш разговор подошедший Вампир с мычащим орком, перекинутым через плечо. — Не припомню, чтобы оно было у его разведчиков. Маны много жрёт. А у него половина вообще не маги, а другая — слабосилки, которых едва на маскировку хватает.

— То есть такое вот, — я обвёл рукой поле битвы. — … норма? Я думал, что разведчики это элитные бойцы…

— Ну по сути так и есть, — улыбнулся Сорока. — Элитные, если сравнивать с обычной пехотой. Половина, пусть и слабеньких, но магов в подразделении — это очень хороший показатель. Просто мы четверо — совершенно другой уровень. Думаю, не сильно преувеличу, если скажу, что каждый из нас стоит сотни обычных солдат.

— А у орков есть такие… ну, как мы?

— А то как же. Есть элитные отряды в каждом клане — агемы. По пять орков в отряде, до десятка, а то и пары десятков агем в клане, в зависимости от его размера и богатства. Их ещё и артефактами обвешивают, да и в целом по уровню они посильнее нас будут в среднем. Хотя и это от клана зависит, конечно. Мы как-то с одним таким отрядом пересеклись в глубокой вылазке. Их пятеро, нас трое, судьба нас чуть ли не лбами столкнула — все в скрытности двигались и друг друга до самого конца не замечали. Ноги мы тогда унесли буквально чудом. Один из наших, Летяга, имел массовое проклятие дезориентации, очень противное и мощное. Мы им щиты частично истощили, Летяга на всех эту дрянь накинул, и дальше нам только и оставалось, что рвать когти, пока они не очухались.

— Однако…

— А ты как думал? — сказал Вампир, молча слушавший, как Сорока травит байки новичку. — Распознать ситуацию и вовремя сбежать — это тоже уметь надо. Хороший гвард должен сочетать в себе несочетаемое: слегка поехавшую крышу и отбитый инстинкт самосохранения, чтобы соваться в леса орков и выходить в одиночку против десятка противников… и трезвый расчёт, чтобы понимать, когда стычка оправдана и ты можешь победить, а когда нужно брать руки в ноги и бежать как можно быстрее и дальше. Поэтому действительно хороших гвардов не особо-то много. Но у тебя есть неплохие задатки, чтобы стать таковым.

— Ну не перехвали мальца, — сухо заметил Иней. — Его действия в бою были далеки от оптимальных. Он слишком поздно ускорился и едва успел нейтрализовать мага. К тому же…

— Не бурчи, ледышка, — прервал его нотацию и хлопнул его по спине Сорока. — Пойдём лучше в замок, разбор полётов лучше проводить за чашей горячего вина со специями, а не под ледяным дождём. Да и пленников надо отдать барону, пока с них паралич не спал.

* * *

Учитывая, что со своими испытаниями мы неплохо так припозднились, а потом ещё потратили кучу времени на обсуждение плана, подготовку засады, непосредственно бой, мародёрство, уборку трупов, обратный путь до замка, да ещё и с обременением в виде кучи трофеев и трёх пленников… в общем, не удивительно, что, когда мы вернулись, замок уже начал просыпаться. Светать ещё не начало — зимняя ночь длинна. Но самые ранние слуги уже начали ползать сонными мухами по двору и коридорам вместе с бдящими ночными стражниками. Гварды, казалось, никаких неудобств от недосыпа не испытывали, ходили отвратительно бодрые, и, первым делом, без всякого стеснения попёрлись к барону. На мой резонный вопрос — не спит ли он ещё, Вампир пояснил:

— Он вообще встаёт чуть ли не раньше всех в замке. Так что, если слуги проснулись, то и Дилиан тоже.

Сухонький старичок-слуга, выполняющий функции то ли секретаря, то ли управляющего, и буквально живущий в проходной комнатёнке перед кабинетом барона, при виде посетителей вскинулся и даже собирался рявкнуть что-то вроде «не положено!». Но, подняв глаза на парализованные тушки орков, небрежно закинутые на плечи гвардов, подавился словами и медленно опустился назад, издав какое-то невразумительное сипение.

— Не беспокойся, Рэм, — Вампир улыбнулся старичку. — Мы быстренько барону отчитаемся — сам понимаешь, ситуация нештатная — и пойдём. Сильно тревожить его светлость не будем.

Секретарь похлопал губами и, так ничего и не сказав, махнул рукой — проходите, мол. Вампир, с благодарностью кивнув, подошёл к двери кабинета и осторожно постучал. Изнутри донеслось раздражённое:

— Чего тебе, Рэм? Опять какие-то проблемы с утра пораньше?

Вампир, видимо, приняв это за разрешение войти, распахнул дверь — и барон осёкся на полуслове.

— Тьфу ты. Ну заходите, коли пришли.

Мы вплотную набились в достаточно миниатюрный кабинет, заполнив его не особо приятными запахами — сырости, крови и пота. Хорошо хоть сапоги слегка обтрясли от грязи, пока шли по замку: мне и так было довольно неловко, что мы вот так вот завалились аж к целому барону.

— Рассказывайте.

Говорить доверили Инею — насколько я понял из редких обмолвок до этого, все гварды, хоть и были формально равны между собой, но при вынужденном долгом взаимодействии друг с другом всё же выбирали неформального командира. Чисто для удобства. В данном случае лидером местной четвёрки единогласно выбрали именно Инея. Тот в своём привычном безэмоциональном тоне кратко и чётко изложил ситуацию, не забыв упомянуть о моём участии в схватке и о том, что меня решили принять в гварды.

На последних словах барон не смог сдержать удивления и посмотрел на меня. Я с каменным лицом помахал ему ручкой, заставив Генссена поморщиться.

— Так. Ладно. Пленников в тюрьму — надеюсь, удастся выведать что-то полезное. Не удастся — пустим их на опыт. Трофеи по праву ваши, можете, как обычно, тащить их к помощнику кастеляна, он их выкупит. Грегори… эээ… Барашек, — Дилиан, стараясь не улыбаться, взял перо, обмакнул в чернила и набросал на кусочке бумаги пару строк. — Держи. Передашь Беорну, командиру разведчиков. Дальше договаривайся с ним сам. У тебя есть право на месяц тренировок с ними, любые сведения, касающиеся орков, и два любых заклинания из стандартного набора номер один.

— Могу я передать месяц тренировок кому-то другому?

— Девчонке?

— Да. Думаю, в этом плане мне будет эффективнее взять пару уроков у ребят, — а заодно скинуть ненужную мне обузу в виде Энигмы на кого-то другого. Но этого я вслух говорить не буду.

— Без проблем, — пожал плечами барон и добавил в записку ещё пару слов. — Но только тренировки. Сведения и заклинания… особенно — заклинания… ей не дадут. Собственно, я и тебя хочу попросить, чтобы ты не передавал их кому попало.

— Хорошо.

«Кому попало» — понятие размытое, так что просьба, на самом-то деле, чисто формальная. Часть сведений я и так передам — просто потому, что нам с Энигмой в леса вместе топать. Ну а с заклинаниями ещё проще — я и имеющимися не особо-то раскидываюсь, несмотря на то, что у половины таймер уже откатился (или изначально и не появлялся, как у той же Вьюги — я её попросту никому не передавал после эволюции). Воспринимаю их как некий неприкосновенный запас — например, если подвернётся возможность обменять их на что-то полезное, что за деньги не купишь. Собственно, по этой же причине действительно интересных или мощных заклинаний на открытом рынке за деньги не найти — обычно их меняют на другие, не менее полезные. Мысли большинства магов в этом плане вполне себе совпадают с моими…

Покинув кабинет барона, мы спустились на первый этаж, дошли до оружейной, где обычно обитал помощник кастеляна, и тут разделились. Сороку оставили здесь — торговаться и выбивать максимальную цену за трофеи. Скинули ему добрый десяток тяжёлых мешков — оружие, парочка артефактов, найденных у мага (увы, ничего особо полезного), и, пожалуй, главный приз — запас еды на шестнадцать орков на добрую неделю. Если доспехов и оружия после того, как гарнизон замка практически ополовинился, было более чем в достатке, то вот еды всё так же не хватало. Всё остальное (в основном — доспехи и всякую мелочёвку) мы тащить не стали — банально не по силам было, так что сделали небольшой схрон на ветвях дерева в роще неподалёку. Решили, что сегодня сходим ещё разок и перетащим остатки трофеев.

Вампир и Иней потащили пленников вниз, а меня… отпустили. Сказали, что им всё равно через часок в патрули отправляться, так что до вечера я могу отдыхать.

Ну, я спорить не стал.

Зашёл в лазарет, выбрал четвёрку самых тяжёлых из оставшихся раненых и за полчаса слил на них половину маны. Целиком не вылечил, но уже завтра их можно спокойно выпускать прогуливаться или и вовсе — оставить залечивать раны самостоятельно. Тинни, заметно повеселевшая и намного менее дёрганая, встретила меня с радостными объятиями — и, сразу как я закончил с пациентами, потащила пить чай в подсобку. Ну а я что? Почему бы и не поболтать с симпатичной девушкой, особенно когда она сама просит? Тем более с ней было… легко. За пару дней лечебного марафона мы не успели толком познакомиться, да и обстановка тогда была весьма мрачная. Сейчас же, поболтав с сильно расслабившейся Тинни, я остался более чем доволен ни к чему не обязывающим разговором. Она не выспрашивала никаких секретов, и будто чуяла темы, которые стоит обходить, тут же поворачивая разговор, если мне становилось некомфортно.

В итоге просидел я с ней добрых часа полтора, напился чая, наелся странного на вкус, но неплохого варенья из дикой жимолости. «Сама делала, люблю горечь» — смущённо призналась девушка. И лишь когда в лазарет вернулся сонный Ник, я вздохнул и начал собираться. Дел на ближайшие часы по горло. Надо зайти к Беорну, договориться с ним обо всём, получить заклинания, свести их с Энигмой и переложить эту головную боль на него… и, наконец, осуществить жертву магической силы. Последние дни у меня прямо-таки зудела в голове мысль о ней, но мне всё никак не выдавалось возможности: сначала лечение кучи раненых, где требовалась вся доступная мана, потом испытания у гвардов, сейчас вот ещё заклинания нужно получить — а там какой-то минимальный резерв в требованиях должен иметься…

* * *

— То есть ты хочешь от меня избавиться? — хмуро уточнила Энигма.

— Нет, я хочу передать тебя полноценному наставнику, — спокойно ответил я, шагая по коридору. — Я и сам буду учиться у гвардов и усиленно качать Реку теней, так что времени самому кого-то учить у меня особо не будет. Скажи спасибо, что такая возможность вообще подвернулась — иначе ты бы месяц сидела, тренируясь самостоятельно.

— Спасибо, — едко ответила девушка.

— Не за что, — я скопировал интонацию Инея, отчего девушка как-то поёжилась и осеклась. Едва слышно хмыкнув, я продолжил. — Как минимум, вечером мы будем пересекаться, так что не прекращай попытки открыть каменную кожу и регенерацию — я буду продолжать тебя подлечивать. Сопротивление огню без моего присутствия лучше не трогай — ходить с ожогами весь день чересчур болезненно.

— Хорошо…

Мы вышли во двор и я прищурился на ярком солнце, пытаясь найти нужного нам человека. Наконец, плюнул и обратился к худому стражнику, проходящему поблизости:

— Слушай, дружище, Беорна не видал?

— А, он на стрельбище, скорее всего, — махнул рукой вояка куда-то в сторону. Увидев мой вопросительный взгляд, пояснил. — Обратно в донжон идите и топайте насквозь по главному коридору. С другой стороны есть ещё один небольшой крытый двор для тренировок.

— Эвона как. Спасибо.

— Не за что, милорд целитель, — улыбнулся молодой стражник.

Мы повернулись и потопали по указанному маршруту. Энигма продолжала обиженно сопеть, но мне, честно говоря, было плевать. Я обещал тренировки — тренировки будут. А то, что их буду проводить не я… дух договора не нарушен. Да и не смогу я нормально её обучить премудростям лесной разведки — самому бы успеть всё нужное впитать за месяц. К тому же сейчас я куда больше интересовался другим вопросом. Предвкушал даже, можно сказать.

Интересно, что за заклинания мне предложит Беорн?

И что за «стандартный набор номер один»? Есть и второй?

Глава 12

Беорн оказался низеньким мужичком с пышными усами и волосами до плеч, небрежно стянутыми в хвост. И очень, очень ворчливым. В тот момент, когда мы подошли, он как раз заканчивал распекать трёх разведчиков, которых гонял по плацу в хвост и гриву. Когда же он узнал, что ему придётся возиться с ещё одним учеником… да ещё и полной неумехой… да ещё и женщиной… мне казалось, его сейчас удар хватит. Но нет, он втянул воздух, поразмышлял о чём-то и вдруг резко успокоился.

— Двадцать кругов по двору, — бросил он своим подчинённым. Подождал мгновение и повернулся к Энигме. — А тебе что, особое приглашение нужно⁈ Бегом!

Дождавшись, пока спохватившаяся девушка рванула вслед удаляющейся троице, он повернулся ко мне:

— Итак, судя по записке, мне нужно передать ещё и заклинания, и некие, гм, сведения об орках. С чего начнём?

— Заклинания. Про сведения… давайте чуть позже, когда у вас будет свободное время. Не уверен, что это быстро.

— Хмм… хорошо, будь по-твоёму. Итак, стандартный набор номер один включает в себя пять заклинаний…

Я не удержался:

— А чем он отличается от второго?

— Второй… гм… расширенный, — Беорн поморщился. — Не перебивай.

— Извините.

— В целом, первый набор составлялся из минимальных потребностей любого бойца и исходя из того, что он не профессиональный маг, а его резерв довольно мал. Для разведчика первое и главное — маскировка. Поэтому в первом наборе на это выделяется два заклинания: Устранение следов стихии Земли и Хамелеон стихии Света. Оба с недостатками. Первое заклинание потребляет очень мало маны по сравнению с аналогами, но, увы, действует только на землю, по которой ты прошёл, и только на видимые следы. Не удаляет запахи, не удаляет случайные следы на траве и снегу, обломанные веточки на кустах, и вот это вот всё.

— Довольно ситуативно, — поморщился я.

— После двадцатого ранга начинает действовать на траву и снег, а кустов в орочьих лесах мало, так что там оно довольно полезно, — пожал плечами Беорн. — Но качать придётся долго, да.

— Значит, не мой вариант. А Хамелеон — это… — я описал действие заклинания, которое применял Сорока, когда прятался от меня во дворе, подстраивая цвет кожи и одежды под окружение.

— Да, оно. Тоже довольно экономное, особенно на высоких рангах, неплохо работает и на свету, и во тьме, но из минусов — так себе работает в движении и на открытой местности.

— Понял. Подумаю, но, скорее всего, тоже нет. Имеется более оптимальный и уже прокачанный аналог.

— Дело твоё. Далее — атака. Тут встаёт в полный рост проблема малых резервов большинства разведчиков. Самое оптимальное и популярное среди магов-боевиков заклинание — огненный шар, но… он довольно прожорлив. Как и большинство атакующих заклинаний в целом. Поэтому их добавили только во второй, расширенный набор. В первый же вместо непосредственных атак включили проклятие на основе стихии Тьмы — Слабость.

— Хм… и как, полезно?

— Весьма. Качается долго, муторно, дальность тоже невысока, но, если удастся подойти на нужную дистанцию, то после применения можно спокойно победить даже более сильного физически и по навыкам бойца. А после пятнадцатого ранга оно ещё и заклинания у чужих магов ослабляет, но… увы, до такой степени оно только у меня самого раскачано, — ухмыльнулся Беорн. — Даже с нормальным резервом и в твоём возрасте это лет пять потребует, не меньше.

— Понял. Неплохо, — я задумчиво кивнул. То есть, в моём случае, можно за год справиться, если нормально взяться. Или за два, если не спешить.

— Дальше идёт защита, — на этих словах я подобрался. Вот этот пробел у меня до сих пор не был нормально закрыт. Хотелось бы, конечно, чтобы сейчас прозвучало что-то полезное… и я не разочаровался. — Ледяной доспех.

— Так, — заинтересованно протянул я.

— Звучит пафосно, но, увы, — Беорн вздохнул. — До десятого ранга он выглядит как намерзающие на руки и ноги наручи и поножи. От запястий до локтей и от голени до колена. Тяжёлые, не особо удобные, но удар держат неплохо. Но маны ест чуть меньше остальных защитных заклинаний — единственный плюс.

— А после десятого ранга что с ним?

— У меня только один парень это заклинание выше поднял, — безразлично ответил Беорн. — Неудобное оно, говорю же. Да и качается долго. Большинство предпочитает из второго набора взять более затратное и его развить. Но Артеус говорит, после десятки наручи продолжили крепнуть, но стали чуть тоньше. Возможно, если дальше его развивать, то они станут более удобными и совсем тонкими, но, как по мне, оно того не стоит. Я уточнял у магов, они сказали, что для растягивания доспеха на всё тело нужен навык Магии Льда, и неплохо прокачанный.

— Ага…

— Ну и последнее заклинание — Пламя Жизни. Ускорение. Неплохое по параметрам, не сильно затратное по мане. В целом довольно среднее во всём, но сбалансированное — и из-за этого популярное в военной среде. Даже не знаю, что о нём ещё сказать. Выбирай.

— Так… а можете на меня кинуть свою Слабость? Интересно, как это заклинание будет выглядеть на высоких рангах.

— Без проблем, — собеседник оскалил зубы в улыбке. — Лови.

И на меня обрушилось небо. Перед глазами поплыли чёрные мушки, ноги стали ватными, а желудок рывком подпрыгнул куда-то к самому горлу. Несмотря на пять с лишним единиц в сопротивлении тьме, я не выдержал: скрипнул зубами и, зашатавшись, тяжело уселся на камни плаца. Использовал на себя самого Восстановление — практически не помогло. Неудивительно — Тьма же, не Смерть… Зато смог оценить волну Жизни, прокатившуюся по телу — чисто на глаз, Слабость срезала добрую четверть от её привычного объема. Неплохо. Очень даже. Наконец, спустя добрых минут пять, меня начало постепенно отпускать. Беорн за это время успел отойти к отдувающимся после бега разведчикам и Энигме и дать им новое задание. Вернувшись ко мне, он усмехнулся и протянул руку, помогая встать.

— А ты неплохо держался. Даже не заблевал тут всё. Сопротивление есть?

— Вроде того, — я устало потёр лоб. — Не ожидал, что такой мощный эффект будет.

— Тьма на высоких рангах вообще та ещё дрянь, — пожал плечами Беорн. — Так и что тебе передать?

— Слабость. И Ледяной доспех.

— Странный выбор. Неужели Пламя Жизни не нужно?

Я неопределённо передёрнул плечами — понимай как хочешь. Моё ускорение всё равно куда лучше, пусть и жрёт маны побольше. Видел я ребят с Пламенем Жизни на арене — ничего особенного, действительно. Абсолютно средняя штука. А вот выбранные два заклинания меня заинтересовали…

* * *

Жертву я откладывать не стал. Получив новые заклинания, тут же направился к себе в комнату и, усевшись на кровать, начал листать интерфейс. Так, что же закинуть в этот раз…

Магическая сила? Определённо, ради этого всё и затеваю. Скрытность? Нет, в этот раз без неё. До этого я жертвовал её регулярно, так что она сейчас слишком мала… а через месяц мне потребуется как можно более высокий показатель в этой характеристике.

Медитация? Она тоже неплохо поднялась и непосредственно в бою не нужна… но зато нужна, чтобы как можно быстрее восстанавливать ману, а от этого напрямую зависит рост резерва и рангов заклинаний. С учетом того, что и то, и то мне нужно поднимать как можно быстрее и выше — её вообще трогать нельзя.

Сопротивления? Хм. Огонь я трогать не буду, а вот холод можно. У меня и так бонус к этому сопротивлению самый высокий, так что расти будет бодро, тем более что сейчас зима, пусть и не такая суровая, как в гномьих горах. На крайняк Вьюгу позапускаю и посижу в ней где-нибудь с краю. Сюда же можно добавить и сопротивление тьме — после демонстрации Беорна я понял, что мои нынешние пять единиц для нормального мага совершенно никакой преграды не представляют. Электричество, смерть и свет, увы, отпадают — если я их пожертвую, то мне попросту нечем будет их прокачивать. Сейчас, с более-менее прокачанными сопротивлениями, я могу использовать и Молнию, и Касание смерти на себя — это больно, неприятно, но терпимо, особенно если сразу отлечиваться. А вот без сопротивлений можно ненароком себя самого грохнуть чересчур прокачанным заклинанием. С той же Волной Света и вовсе приходится извращаться — если бы не контроль при помощи навыка, то у меня бы вообще не получилось применять это заклинание на себя: в обычном варианте оно выглядит как концентрические круги, расходящиеся от камня, упавшего в воду, где камень — это я. Только вариативность от навыка Магии Света и спасает. Вот, кстати, Магию Света можно и пожертвовать…

Каллиграфия и Оценка — как всегда. Теперь к этой регулярно жертвуемой парочке добавляется ещё и навык Торговли, открывшийся и немного подросший за время путешествия. Не вижу в нём большого толка, да и расти он будет медленно, так что жертвовать буду постоянно. Ну и как минимум на ближайшее время — ещё и навык Верховой езды. Тоже малополезный навык, но и растить его, кроме как в путешествиях, сложно. Но пока растёт — буду жертвовать.

И, видимо, всё. Вздохнув, я ещё раз перебрал все параметры — вдруг что пропустил? Увы, нет. Всё остальное в другой раз. Либо так и не оторвалось толком от единицы, либо слишком полезно в бою и лесах орков, либо слишком медленно растёт, либо просто жаль трогать. Максимум, что я могу со скрипом оторвать от сердца — Магию Жизни, Кулачный бой, Харизму и профессию Горняка. И, возможно, Ночное Зрение — даже на единице его будет теоретически достаточно, чтобы не переломать ноги в лесных зарослях. Но это не точно. В любом случае, эти параметры пойдут во второй заход, если вдруг спустя пару недель я пойму, что резерв маны растёт слишком медленно для моих целей — тогда даже единичка-другая в резерв от использования Жертвы будет в радость.

Ну что ж… начнём.

И уже спустя минуту, с немного подзабытым ощущением и лёгкой ухмылкой я просматривал высыпавшиеся системные сообщения.

…

Фортуна благосклонно принимает твой дар! Отношение Фортуны +13!

…

Скорость роста характеристики «Магическая сила» увеличивается на 78,2%.

Скорость роста характеристики «Сопротивление холоду» увеличивается на 15,1%.

Скорость роста характеристики «Сопротивление тьме» увеличивается на 9,8%.

Скорость роста…

…

Характеристика «Обучаемость» увеличивается на 16.6!

Ваша магическая сила увеличивается на 1.9!

…

На удивление, поднятие ранга Жертвы отдельным сообщением не отметилось. Хотя первый ранг я получил… даже как-то слишком легко. С одного применения… Заинтересовавшись, я полез в описание — может быть, там какие-то разъяснения имеются? Сосредоточившись на строчке с заклинанием, я вызвал справку и хмыкнул. Что ж, не совсем то, что я ожидал… но тоже неплохо. К уже привычным строчкам добавилась ещё парочка:

…у заклинания также имеется второй режим действия. В таком формате вначале перечисляются параметры-доноры (выделяются в начале соответствующим словом), а в конце произносится один параметр-акцептор (выделяется соответствующим словом). С корость дальнейшего роста параметра-акцептора увеличивается пропорционально количеству пожертвованных единиц параметров-доноров. Обучаемость во втором режиме не увеличивается.

С одной стороны — формат интересный. Можно помаленьку увеличивать скорость роста даже тех параметров, которые я до этого отродясь не трогал и трогать особо не собирался — той же Интуиции. Или Удачи. Или Разума. С другой… это не звучит особо выгодно. Как будто бы проще и выгоднее растить Обучаемость в первом режиме. Ведь она действует опосредованно абсолютно на все параметры, и на длинной дистанции это точно выгоднее. Но… ситуации бывают разные. Глядишь, и пригодится. Да и в любом случае — надо опробовать хотя бы разок, прежде чем выносить окончательный вердикт.

* * *

Следующие часы, до самого вечера, я сидел, не вылезая из своей комнаты, и раскачивал резерв: хотелось примерно прикинуть, с какой скоростью будет двигаться это дело, да и надо было восстановить его как можно быстрее хотя бы единиц до четырёх-пяти, чтобы открыть большую часть своего арсенала. В обычной ситуации меня и вовсе не хватило бы ближайшее время практически ни на что, кроме Светлячка и Восстановления, и пришлось бы качать магическую силу именно ими… но сейчас, к счастью, у меня был Кот и его резерв, не затронутый Жертвой. Он не успел заметно подрасти за прошедшую неделю, но даже эти крохи были для меня неимоверно полезны в нынешнем положении.

В основном — потому что я мог сосредоточиться на других заклинаниях. Реку теней я пока не трогал — даже с резервом Кота меня и на секунду погружения не хватит. А вот Ледяная стрела, зависшая на грани второй эволюции — дело другое. Тем более что маны у нас с Котом как раз впритык, но хватало на одну стрелу. Раньше я с её развитием особо не торопился, но теперь, с новым, вполне вероятно, полезным заклинанием этой стихии, получение навыка Магии Льда становится одним из первоочередных вопросов. Хорошо бы ещё и Электричество с Тенью до этой планки добить — тоже не так уж много осталось. Но тут уж как получится.

Вот я и сидел в комнате, лениво сливал всю ману от себя и Кота на острые ледяные сосульки, на нынешнем ранге смахивающие скорее на копья — и стрелял ими прямо в открытое окно. Благо, последнее выходило не на внутренний двор замка, так что стрелы спокойно перелетали через стену крепости прямо подо мной и уносились вдаль, за границы замка. Дальше медитация, чтобы заполнить резервы — и свой, и Кота… и снова стрельба вдаль. Когда за окнами окончательно стемнело, я в очередной раз с наслаждением размялся и заглянул в интерфейс.

Магическая сила: 3.73 / +115.6%

(Мана: 1/37) / (Мана фамильяра: 41)

Неплохо. Восемь десятых магической силы за считанные часы. Это, конечно, самые первые единички, где рост наиболее быстрый, но даже с учетом этого — скорость невероятная. Более чем тройное ускорение от прямого бонуса и бонуса обучаемости, быстрое накопление и сброс маны за счёт медитации и собственного восстановления одновременно от меня и фамильяра — и вуаля! То, что у обычного человека заняло бы несколько дней упорного труда — я получаю тем же упорным трудом, но в разы быстрее.

— Есть хочу, — недовольно прострекотал Кот, каким-то образом умудрившись показать это недовольство на своей чешуйчатой мордочке.

— Пойдём, я тебе сверчков наловлю, — улыбнулся я, погладив его по начавшему выделяться гребню на спине. — Заслужил.

Я, конечно, тоже был не против поесть, но в процессе тренировки пару раз успел перекусить завалявшимся в сумке вяленым мясом. Так что потерплю.

* * *

За пределы замка меня, на удивление, выпустили без проблем. Да и вообще, как я заметил, почти вся стража в Лепестке знает меня в лицо и относится крайне лояльно и даже с некоторым… почтением. Неужели до сих пор аукается моя помощь с ранеными? Хотя если так подумать — войско у Генссена не особо большое, так что все друг друга должны хорошо знать. Неудивительно, что они привечают целителя, который, помог вытащить из лап смерти множество их близких знакомых, а то и полноценных друзей. А вот гражданские в большинстве своём ко мне относились куда более ровно — что, опять же, было вполне логично. Да, у кого-то родственники или знакомые тоже попали в лазарет, но всё же таких было заметно меньше, чем среди профессиональных бойцов. А так — целитель и целитель. Молодой к тому же. Какая-то доля уважения есть, но без всякого пиетета.

За сверчками пришлось отходить за несколько километров от Цагатта. Да и в целом наловить их оказалось не самой тривиальной задачей. Климат в этих местах был уже заметно прохладнее, чем на юге, возле столицы. И снег, бывало, выпадал, пусть и нечасто, и зверьё на пару месяцев резко снижало активность. Насекомые, увы — не исключение. Так что пришлось добрый час бродить по перелескам, выискивая в пожухлой траве ленивых сверчков и других насекомых, которых Кот милостиво соглашался принять в качестве подношения. Дополнительно порадовался, что не стал жертвовать ночное зрение — вот бы я сейчас поблуждал бы в зимней ночи, ага…

А уже на обратной дороге я пересёкся с патрулём Инея. Четвёрка обычных стражников с ним во главе возвращалась с охоты — мокрые, уставшие, но довольные и с добычей в виде огромной разделанной туши лося, притороченной к лошадям. Иней при виде меня махнул рукой, приветствуя… и замер. А я, глядя в его расширенные от удивления глаза, вдруг понял, что, торопясь совершить жертву, я кое-что не учёл.

Задранный навык Оценки Инея.

Ведь он видел примерное количество моей маны до жертвы. И не заметить такой резкий скачок практически до нуля — просто невозможно.

— Привет, Иней, — поприветствовал я гварда, который остановился возле меня и махнул рукой своим товарищам — не останавливайтесь, мол, нагоню.

— И тебе привет, — медленно ответил тот. — Давай подождём, пока ребята отойдут подальше.

Мы молча постояли минутку, наблюдая, как уставшие лошадки тащат всадников и свой кровавый груз вверх по холму. Наконец, Иней, не слезая с лошади, повернулся ко мне:

— Я правильно понимаю, что это некий секрет, из-за которого ты и стал столь сильным для своего возраста?

— Ну… да, — осторожно сказал я.

— И, скорее всего, он никак не передаётся и никто другой им воспользоваться не может даже в ослабленном виде? — ровно продолжил Иней.

— Увы, — я развёл руками.

— Жаль. Что ж, тогда до встречи. Подходи через часок в комнату Вампира. Отпразднуем твоё принятие в наше небольшое братство. И не бойся, про твои тайны я никому не скажу.

— А… тебе не интересны подробности?

— Не особо.

— Но… почему?

— А должны? — с лёгким недоумением посмотрел на меня гвард. — Каждый имеет право на тайны. Если бы этот секрет передавался — я бы попробовал предложить что-то равноценное в обмен, потому что он мог бы быть полезным и для меня в том числе. А так… это уже твои личные дела.

Махнув мне рукой, Иней слегка сжал коленями бока коня и направил его к замку, догонять своих коллег по патрулю. А я остался стоять, задумчиво смотря ему вслед. Кот вылез из-за пазухи и вопросительно посмотрел на меня — чего стоим, мол?

— Странный он всё-таки, — вздохнул я, почесав любопытному геккону подбородок. — Вроде бы и логично всё говорит… но не понимаю я его логики.

Техническая глава (характеристики Грегори)

Имя: Грегори Канторес

Возраст: 15 лет

Ступень: 12 (12147/16000)

* * *

Базовые характеристики:

Сила: 24.11 / +18.5%

Ловкость: 21.37 / +21.3%

Выносливость: 25.23 / +20.1%

Жизненная сила: 31.70

Магическая сила: 3.73 / +115.6%

(Мана: 1/37) / (Мана фамильяра: 41)

Разум: 23.09 (+3.00)

Удача: 18.01 (+3.00)

* * *

Вторичные характеристики:

Харизма: 4.43 / +42.9%

Скорость: 15.78 / +41.0%

Скрытность: 4.89 / +59.7%

Стойкость: 18.46 / +47.9%

Сила воли: 11.67 / +31.2%

Наблюдательность: 14.22 / +59.3%

Меткость: 15.04 / +58.0%

Уклонение: 15.90 / +37.2%

Парирование: 14.43 / +28.4%

Сопротивление холоду: 1.00 / +68.8%

Сопротивление огню: 21.18 / +14.2%

Сопротивление тьме: 1.00 / +26.3%

Сопротивление электричеству: 5.09 / +19.0%

Сопротивление свету: 4.66 / +13.3%

Сопротивление смерти: 2.19 / +3.7%

Интуиция: 5.16

Обучаемость: 220.04

* * *

Навыки:

Стрельба из лука: 1.00 / +30.7%

Каллиграфия: 1.00 / +45.9%

Торговля: 1.00 / +5.1%

Верховая езда: 1.00 / +6.3%

Кулачный бой: 15.78 / +35.6%

Метательное оружие: 6.80 / +35.3%

Лингвист: 6.00 / +9.9%

Оценка: 1.00 / +39.0%

Кинжалы: 8.17 / +21.5%

Дубины и булавы: 1.36 / +12.0%

Мечи, одноручные: 14.33 / +15.9%

Каменная кожа: 8.04 / +10.9%

Ночное зрение: 7.75 / +4.2%

Картография: 11.67 / +11.02%

Плавание: 1.00 / +3.9%

Медитация: 5.03 / +18.8%

Магия Жизни: 6.56 / +21.1%

Магия Света: 1.00 / +16.5%

* * *

Профессии:

Травник: 1.00 / +13.1% (Ранг — новичок)

Охотник: 1.29 / +9.7% (Ранг — новичок)

Горняк: 17.08 / +64.0% (Ранг — подмастерье)

* * *

Заклинания:

Свет:

Светлячок (ранг 21)

Щит Света (ранг 10)

Волна Света (ранг 6)

Жизнь:

Восстановление (ранг 22)

Компенсация сна (ранг 8)

Крепость тела (ранг 4)

Электричество:

Молния (ранг 16)

Ускорение (ранг 6)

Огонь:

Искра (ранг 13)

Огненный поток (ранг 9)

Защита от огня (ранг 5)

Лед:

Ледяная стрела (ранг 18)

Вьюга (ранг 8)

Ледяной доспех (ранг 0)

Тьма:

Ложная слепота (ранг 8)

Слабость (ранг 0)

Воздух:

Воздушный удар (ранг 7)

Полет (ранг 3)

Тень:

Слияние с Тенью (ранг 15)

Доппельгангер (ранг 5)

Река теней (ранг 1)

Смерть:

Касание Смерти (ранг 6)

Земля:

Зыбучие пески (ранг 4)

Каменные шипы (ранг 4)

Металл:

Импульс (ранг 5)

Вода:

Благословление воды (ранг 6)

Системное:

Жертва (ранг 1)

* * *

Отношения с богами:

Креол: 115

Фортуна: 81

Эндер: 62

Мета дин Альт: 34

Гаррет: 24

Ахиллес: 26

Конан: 28

* * *

Достижения:

Говорящий с богами II

Бесконечность не предел I

Ошибка баз данных (7)

* * *

Таланты: нет

Особое: нет

Глава 13

— За Барашка! — чаши с вином столкнулись над импровизированным столом в виде небрежно постеленной прямо на полу циновки.

Увы, нормального стола в комнатке Вампира не нашлось — да и места для него тут толком не было. Но все спокойно расселись прямо на полу, скрестив ноги. Сам Вампир вытащил из-под кровати массивную дубовую коробку и с загадочным видом поглаживал её. Иней организовал немудрёную, но обильную закуску (впрочем, учитывая нынешнее полуголодное положение в крепости — это было вполне себе достижение). Сорока притащил откуда-то кувшин вина, радостно поведав, что захватил его во время рейда в земли орков и уже полгода ждал повода его попробовать.

Вновь услышав своё прозвище, я лишь тяжело вздохнул. Принюхался к чаше — пахнет неплохо. Хотя я вообще не разбираюсь в вине, так что…

Глотнув янтарную жидкость и покатав её на языке, я удивлённо хмыкнул. Смахивает на холодный мятный отвар с мёдом. Вкусно, конечно, но всё то вино, что я пробовал раньше, было совершенно иным. Да и вино ли это?

— Необычно, Сорока, — подал голос Иней. — Это чьё вино, какого клана?

— Эх, если бы я знал, — вечно весёлый гвард уныло вздохнул. — Там не особо удачная заварушка вышла, пленных не осталось, а на хвосте уже погоня висела, так что пришлось быстро хватать трофеи и валить в темпе вальса. Нашивки глянуть не успел, да и не до того было. Мы тогда захватили три таких вот кувшина, в каждом разное вино. Два других уже давно распили, а вот это я придерживал. И по вкусу всё… вот такое, интересное. Хочу теперь ещё пару раз прогуляться в земли, где такую прелесть делают, но направления не знаю.

— Я краем уха слыхал про Хлад Элигора, — задумчиво сказал Вампир. — Орочий клан далеко на востоке, на границе их лесов, океана и гномьих гор. Клан небольшой, закрытый, с людьми практически не контактирует, но ходят слухи, что у них лучшие среди всех орков травники, алхимики и маги, и делают они в том числе и вино. Необычное, ни на что не похожее, из особого винограда, выращенного на горных склонах. Если тебе в руки случайно попало именно оно, то тебе невероятно повезло. И нам в том числе.

— Да, цена у него должна быть запредельная, — хмыкнул Сорока. — В принципе, это даже по кувшину видно.

Он щёлкнул ногтем по тонкой резьбе в виде виноградной лозы, обвивающей изящный керамический кувшин от донышка до горла. Я же невольно подумал: неужели моё посвящение в гварды настолько значительно в его глазах, что он, недолго думая, вскрыл такую ценность? Или же он просто давно этого хотел и устал ждать? Продолжая мелкими глотками смаковать вино, я решил уточнить:

— А как часто вообще появляются новые гварды?

— Нечасто, — с лёгкой грустью в глазах качнул свою чашу Вампир. — Нас в даже самые лучшие времена никогда не было больше сотни на весь север. Все друг друга знали, хотя бы шапочно. Сам понимаешь, планка у нас высокая, но при этом в ответ братство может дать не так уж много.

— Насколько я знаю, сейчас в гвардах состоит пятьдесят один человек, — тихо произнёс Иней. — Из них пятеро уже совсем старые, и ушли на покой. Шестеро чуть более молоды, но всё равно мало на что годятся в бою и могут только тренировать молодёжь. Семнадцать, включая нас, сидит на контрактах у северных баронов. Остальные из молодых да ранних, носятся вдоль всей границы, мстят оркам за свои обиды…

— Теперь, с Барашком, нас уже пятьдесят два, — залихватски поднял чашу Сорока, весело прищурившись. — Так что не кисните! Ещё дадим оркам прикурить!

И ровно на этих словах дверь в комнату распахнулась. Я обернулся и наткнулся взглядом на стоящую в проёме девушку. Вся заляпанная грязью (а местами на одежде темнели совсем подозрительные багровые пятна), с коротким ёжиком светлых волос, она привалилась к косяку и хмуро разглядывала нас своими яркими зелёными глазами, скрестив руки на груди. В наступившей тишине особенно громко прозвучал кашель подавившегося вином Вампира.

— Привет, Пушистик, — не повёл и бровью Иней, достав из сумки запасную чашу. — Проходи, садись.

— Привет, Иней, — дружелюбно кивнула та в ответ. — Хоть кто-то тут рад меня видеть.

— Ты всё не так… — вскочил было Вампир, но осёкся под уничижительным взглядом присевшей рядом со мной девушки.

Слегка смущённый Сорока тем временем наполнил новую чашу вином и протянул её новой участнице вечеринки. Та молча взяла, втянула тонкими ноздрями аромат, хмыкнула и осторожно пригубила искрящуюся тёмно-жёлтую, почти оранжевую жидкость. Зажмурилась от удовольствия и как-то светло улыбнулась.

— Ладно, Сорока, пока ты такой прелестью угощаешь, злиться на тебя просто невозможно.

— А на остальных? — ухмыльнулся Сорока.

— А что остальные? Иней это Иней, на него злиться — всё равно что на зиму обижаться за то, что солнце плохо греет. С новичком мы и вовсе не знакомы пока, — девушка повернула голову и слегка подмигнула мне. — А вот Вампиру я ещё припомню, да. Денёк подождать не могли, ну!

— Да мы бы оставили тебе попробовать, — попытался оправдаться Вампир, но, кажется, сделал только хуже.

— Не в вине дело, — отрезала Пушистик. — А в принципе. Жаль, что ты этого не понимаешь.

— В общем, это наш новый товарищ, Барашек, — торопливо сказал Сорока, рассеивая напряжение. — Не смотри, что молод, по характеристикам нам уступает совсем немного, боец-универсал хорошего уровня, осталось только в лесных премудростях его поднатаскать немного…

На моёй кличке Пушистик издала едва слышный смешок и тут же уткнулась в чашу, чтобы скрыть улыбку.

— Ну здравствуй, собрат по неудачному прозвищу, — весело сверкнула она глазами. — Эмблему покажешь?

— Какую эмблему? — я недоумённо моргнул.

— Весь сюрприз испортила, — тяжело вздохнул сбоку Сорока.

— Какой сюрприз⁈

Вампир молча пододвинул к себе короб, который всё это время стоял рядом, и, раскрыв его, вытащил бряцающий массивный свёрток. Осторожно развернул мягкую ткань, обнажая десятки разного размера и формы иголок, трубочек, флакончиков… Выглядело всё это весьма устрашающе. Я невольно отодвинулся от этого подальше — и наткнулся на внезапно оказавшегося у меня за спиной Инея. Тот положил руки мне на плечи и спокойно сказал:

— Не бойся. Будет больно.

— Ты хотел сказать — не будет? — автоматически переспросил я.

— Да нет, — хмыкнул Иней. — Что хотел, то и сказал.

* * *

— Ссс… — я зашипел, едва сдержавшись от ругани. Иней не соврал насчёт боли. Если бы не моя задранная в небеса стойкость — точно бы орал тут, как резаный.

— Да всё уже, всё, — раздражённо пробормотал взмокший от напряжения Вампир, убирая окровавленную иглу. — Каменная кожа у тебя знатная, конечно. Даже моим инструментом еле пробивается.

— Почему «даже»? — рассеянно уточнил я, рассматривая в поданное Пушистиком зеркало татуировку размером с мою ладонь, набитую возле сердца. С Вампиром мне повезло — действительно хороших художников среди гвардов были единицы, так что абсолютное большинство новичков, если поблизости не было признанного мастера, получали в качестве эмблем не индивидуальные рисунки, а однообразные, сделанные по магическому лекалу. Три скрещенных глефы, образующих треугольник, а в центре фигуры — схематичный каплевидный щит. У меня же эта общая эмблема гвардов была меньше и нарисована на боку… разумеется, барашка. Последний, повернув голову, рыл копытом землю и смотрел с моей груди слегка придурковатым и безумным взглядом куда-то вдаль, а на его макушке, ровно между рогами, свернувшись в клубок, дремал геккон.

— Потому что иглы артефактные, а краска — магическая, — ответил гвард, осторожно промывая инструменты в медном тазике. — Каменная кожа — она, считай, почти у каждого гварда имеется. Обычными иглами на ней эмблемы рисовать — замотаешься.

— А краска зачем магическая? — я использовал Восстановление и с наслаждением поскрёб ногтями мгновенно подживший рисунок.

— Стойкая к магии Жизни. Большинство обычных татуировок живут до первого лечения от мага. Потом в лучшем случае выцветают, в худшем — исчезают полностью. Учитывая образ жизни среднего гварда — использовать обычные краски для этих целей просто бессмысленно. Эти же в буквальном смысле стали частью твоего тела — собственно, из-за этого такая боль при внесении краски внутрь, словно тебя кислотой жжёт.

На последних словах я не удержался и передёрнул плечами, вспоминая предыдущие полтора часа мучений. Встал с кровати, протянув зеркало обратно Пушистику. Те втроём с Сорокой и Инеем наблюдали за процедурой из угла и по-тихому добивали остатки вина под тоскливые взгляды Вампира на это безобразие. Последнему много пить не разрешили, чтобы рисунок не испортил.

— Неплохо вышло, — заметила девушка, пряча зеркальце.

— Да, красиво, — вздохнул я. — Но демоны, как же больно…

— Просто Вампир с тобой разошёлся что-то, — фыркнул Сорока. — Вдохновение нашло, видать. Обычно размеры гвардовских татуировок раза в два, а то и в три меньше. Соответственно, и терпеть эту боль приходится не так долго, — в подтверждение своих слов он расстегнул свою рубаху, обнажая поросшую густым рыжим волосом грудь и, действительно, совсем небольшую татуировку возле сердца. Как раз-таки обычную, не индивидуальную.

Я бросил раздражённый взгляд на разошедшегося художника. Тот ухмыльнулся, но не сказал ни слова. Покачав головой, спросил остальных:

— А у вас индивидуальные эмблемы?

Пушистик лишь мотнула головой, а Иней молча закатал рукав, демонстрируя сложный чёрно-белый рисунок в виде множества миниатюрных стандартных эмблем. И эти треугольники складывались на плече в одну большую, необычную, но узнаваемую снежинку. Пожалуй, несмотря на сравнимый с моей эмблемой размер, её должны были делать даже дольше — слишком, слишком много мелких деталей.

— Вау… Это Вампир делал? А почему на руке?

— Это мой учитель делал, — неслышно подошёл сзади Вампир и облокотился на стену, с лёгкой грустью посмотрев на эмблему Инея. — Всё же у него куда лучше это дело выходило. Вон, смотри.

Он также обнажил плечо, демонстрируя татуировку в виде оскаленного человеческого рта с тонкими выдающимися клыками. Эмблема гвардов тут также имелась — в виде искусной гравировки на каждом из передних резцов. Я скосил глаза на своего барашка и с недовольством поджал губы. Нет, в моём рисунке тоже имелось определённое мастерство, но всё же несравнимое с тем, что я увидел сейчас. Я уж не говорю о самой концепции моего рисунка… У Вампира вот эмблема прямо-таки дышала агрессией и опасностью — настоящий боевой символ. У Инея узор просто был сложным и красивым. А у меня… у меня баран, блин!

— Не дуйся, Барашек, — встала и весело ткнула меня локтем Пушистик, быстро догадавшаяся о причинах раздражения на моей физиономии. — У меня вон тоже прозвище не пафосное, но я вообще по этому поводу не парюсь. Только твои дела говорят за тебя, никто из гвардов не будет судить о тебе по прозвищу.

— Или по эмблеме, — пробурчал я.

— Или по эмблеме, — рассмеялась девушка.

* * *

Следующие две недели в моём восприятии слились в один бесконечный день. Я вспомнил старые добрые времена на руднике, когда спал в день буквально пару часов, добирая всё остальное Компенсацией сна. Сейчас, благодаря более высокому рангу заклинания (и более высоким базовым характеристикам), я смог избавиться от необходимости спать практически целиком. Лишь в конце каждой бессонной недели я позволял себе рухнуть на кровать и спокойно отоспаться часов шесть. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы избавиться от побочек недосыпа и регулярного применения заклинания.

Все эти дни были забиты делами под завязку. Оптимальная цепочка тренируемых заклинаний пересчитывалась постоянно, по мере повышения их рангов и роста резерва. Последний рос действительно отменными темпами. Неплохие цифры в навыке медитации и вспомогательный резерв фамильяра, тоже помаленьку растущий, вместе давали весьма и весьма качественные результаты. Дополнительная дюжина единиц маны пришла и от пары мелких Жертв, на которые я сливал все ненужные мне характеристики, стоило тем оторваться от единицы.

Но сами заклинания занимали не так уж много времени — суммарно часа два в день, не больше. Ещё добрых часов восемь уходило на постоянные медитации, чтобы восстанавливать постоянно растущий резерв. Долго, муторно, но что поделать? Утешало лишь то, что усилия окупались сторицей.

Ещё часов пять в день тратил на выезды в патрули с гвардами — по очереди с каждым. Даже просить об учёбе не пришлось — Иней сам потребовал, чтобы я выделил в своём графике время. Мол, я пока неоперившийся гвард, и меня нужно подтянуть в куче разных вещей, чтобы я не позорил братство. Так что, не отрываясь от разведки, меня учили правильно ходить по лесу, рассказывали об орочьем обществе, нюансах битв с ними, подтягивали мои знания их языка, да и банально делились своим богатым жизненным опытом. Опыт у всех был разный, так что и учили меня разному.

Иней любил поболтать о тактике боёв — один на один, один против отряда, отрядов разных размеров друг против друга… Учитывая насколько это была обширная тема, зависящая и от окружающей обстановки, и от характеристик отрядов, и от доступных заклинаний, и ещё от сотни факторов помельче — за две недели мы едва-едва освоили основы. Впрочем, этих основ оказалось достаточно, чтобы неожиданно для меня открыть новый навык — «Тактика малых групп».

Сорока оказался экспертом в области ловушек и засад — и, соответственно, просто обожал потравить с наглядными демонстрациями байки на тему «как я при помощи верёвки, четырёх колышков и лопаты десяток орков в ночной тишине угробил». Несмотря на явное приукрашивание в каждой первой байке, ценных знаний в этом океане болтовни оказалось более чем достаточно — и я даже не удивился, когда в навыках появилась строчка «Диверсии и засады». Заодно я вспомнил об его давнишнем предложении и мы обменялись заклинаниями: я получил давно приглянувшийся мне Паралич, а Сорока — так же сильно понравившуюся ему Вьюгу. Я честно предупредил его, что маны она жрет на первых уровнях немилосердно, а качается долго и нудно, но гвард лишь усмехнулся в ответ — испугал, мол, ежа голой задницей.

Вампир был чистым боевиком, так что ничего нового мне не дал, но зато я нашёл в нём шикарного спарринг-партнёра. После того, как я уехал из столицы, мне не попадались подходящие бойцы, которые были бы сильнее, быстрее и опытнее, чем я, так что мой прогресс в боях без заклинаний практически остановился. Вампир же позволил мне, наконец, вернуться к росту.

Ну а Пушистик… Девушка, несмотря на свой молодой вид, оказалась настоящим рунным магом — давней выпускницей столичной Академии. Конечно, учить меня основам рунной магии она не стала — слишком долго, да и зачем? Проще поступить в любое заведение, которое даёт соответствующие знания, чем довольствоваться обрывками из вторых рук. Зато всяких мелочей и хитростей о системной магии рассказала множество. Например, подтвердила мои недавние выводы на тему того, что ранги заклинаний растут быстрее, когда ты их «перегружаешь» маной — это довольно известный в среде профессиональных магов факт. Увы, поскольку для этого требуется навык соответствующей магии, то применение у этого метода не самое широкое. Вдобавок, если заклинание и без того манозатратное, то требуется ещё и нехилый резерв, чтобы его хорошенько перегрузить.

Ну и ещё парочка более мелких нюансов…

Например, каждое заклинание на перегруз реагирует индивидуально — где-то усиливается эффект, где-то область действия, где-то какие-то отдельные параметры. И так сразу, пока не попробуешь — не узнаешь. Скажем, когда я попробовал перегрузить привычную Ледяную стрелу, недавно прошедшую, наконец, эволюцию (и, соответственно, добавившую мне навык магии Льда и новое заклинание — довольно бесполезную для меня Ледяную Стену), то получил… пшик. Ничего, отличающегося от обычного применения. К счастью, Пушистик, хмыкнув, поведала, что в данном случае просто требуется более высокое значение навыка и большее количество вложенной маны. Тогда, с какого-то момента, вместо одной стрелы в цель отправятся сразу две, а то и три — одна за другой. Знай только успевай переводить руку, чтобы не влепить все снаряды в одну и ту же точку.

Кроме этого, я периодически посещал лазарет, подлечивая больных. Тинни каждый раз тащила меня пить чай, а я и не возражал. Это уже стало нашим своеобразным ритуалом — как ни крути, но мне требовался хотя бы минимальный отдых, чтобы не перегореть. Да и нравилось мне проводить время с открытой и мягкой девушкой, без всяких подтекстов болтая о всяких мелочах, словно старые друзья. За успехами Энигмы я тоже приглядывал, пусть и в полглаза — исцелял вечером и выслушивал краткую сводку об её успехах.

На исходе же второй недели я почувствовал что-то необычное. Сначала даже не сразу понял — что именно. Понадобилась добрая пара минут, чтобы осознать, что изменилось.

Изменилось то приблизительное расстояние, которое сообщало кольцо, переданное братом.

Риман двигался на север.

Глава 14

Переняв большую часть требуемых премудростей от старших товарищей по гвардскому братству, следующие две недели я сосредоточился исключительно на Реке теней. Выбросил из списка для тренировок большую часть заклинаний — благо, он и без того был не особо большим. Всё, что мне требовалось — поднять хотя бы парочку первых, самых быстрых рангов у новых заклинаний, получить навык магии Льда (через эволюцию Ледяной стрелы), чтобы я мог более качественно пользоваться Ледяным доспехом, и, пожалуй, самое важное — получить магию Тени (через эволюцию Слияния с Тенью), чтобы повысить эффективность Реки. Было бы, конечно, неплохо подтянуть ещё Молнию — там тоже до второй эволюции оставалась буквально пара рангов… но тогда бы пришлось жертвовать чем-то из вышеуказанного. Не так уж много времени у меня имелось в распоряжении.

Уже привычным образом я отошёл на пару километров от замка к облюбованной для тренировок рощице. Снаружи едва рассвело, свежий, выпавший за ночь снежок весело похрустывал под ногами, но я не обольщался: уже через пару часов вставшее солнце превратит его в бурую, неаппетитную кашу. Дойдя до рощи, я встал у привычного камня, глубоко вдохнул, нырнул в тень ближайшего дерева и рванул вперёд, пронзая серую муть мира вокруг. Секунда, вторая, третья… десятая. Я выдохнул и вывалился, полностью обезманенный, в более светлую и чёткую реальность прямо посреди заснеженной рощи. Глянул в карту в интерфейсе — от намеченного камня досюда ровно сто шестьдесят четыре метра. Впрочем, а чего я ожидал? Четыреста шесть единиц маны — и это суммарно с резервом Кота. Если глянуть на показатели заклинания и подсчитать в уме нехитрые цифры — выйдет примерно такое же расстояние:

Река теней:

Ранг заклинания: 6.2

Затраты маны: 40 ед./сек

Откат: нет

Скорость движения: 15 м/с

Препятствия: камень, металл

Точнее, выйдет чуть поменьше, но, даже без переваливания рубежа следующего ранга, каждая десятая доля добавляла крохи эффективности. Чуть выше максимальная скорость, чуть меньше затраты маны… то на то и выходит. Увы, этого всё ещё слишком мало. Да, у меня ещё оставалась пара дней от намеченного месяца. Плюс добрая неделя на путешествие по орочьим лесам. Да, я точно дотяну до седьмого ранга за эти дни, ещё немного расширю резерв и повышу навык магии Теней… я пожевал губу, прикидывая в уме. Всё равно выходит маловато — четверть километра за один подход при самых лучших раскладах. И это в одиночку. С кем-то из родителей или Кирой на плече — сразу уменьшай расстояние в два раза. У Энигмы заклинание сейчас на десятом ранге, но всё ещё довольно небольшой резерв, так что всех троих она в любом случае не утащит — кого-то придётся брать мне.

Тяжело вздохнув, я вернулся к камню и уселся медитировать прямо на его холодную поверхность. Зад немного подмораживало даже сквозь толстые штаны, но сопротивление холоду выросло уже достаточно, чтобы можно было игнорировать этот момент. Даже если простужусь — вылечу себя Восстановлением. Ману из окружающего мира я втягивал уже абсолютно автоматически, в то время как в голове медленно и лениво текли мысли совершенно о других вещах. Кольцо показывало, что Риман уже буквально в тридцати километрах от замка. Встретить брата на полпути? Или дождаться, пока он не доберётся сам? Крепость Риман точно не пропустит, а вот разминуться на полпути мы вдвоём вполне могли — я понятия не имел, насколько точны его артефакты на близком расстоянии. На дальнем — не особо точные, это да. Но может там что так, что эдак, погрешность в несколько километров? Ищи друг друга потом по окрестностям…

Единственное, что меня напрягало — теоретическая возможность, что Риман наткнётся на орочьих разведчиков. После того раза, когда мы вчетвером разбили их отряд, на них натыкались ещё два раза. Первый раз патруль с Пушистиком во главе наголову разбил пятёрку орков, во второй же… один из наших патрулей попросту исчез. По остаткам хорошо заметённых следов смогли понять лишь тот факт, что они с кем-то дрались — и всё. Ни их, ни противников так обнаружить и не смогли — видимо, тела или пленных орки унесли с собой.

После того раза, несмотря на усиленные патрули — лазарет, наконец, опустел, и все раненые вернулись к своим обязанностям, пополнив ряды в том числе и патрульных — ни одного орка никто не видел. Но шанс встретить их имелся.

С другой стороны… интуиция шептала мне, что Риман путешествует не один.

Далеко не один.

* * *

— Мать моя медведица!

Услышав удивлённый вскрик Сороки, поднявшегося на небольшую скалу, чтобы осмотреться, я спрыгнул со своей лошадки и быстро вскарабкался вслед за ним. Прищурился, всматриваясь в чёрные точки, выделяющиеся на припорошенной снегом равнине. Быстро прикинул в уме их количество — выходило не меньше сотни. И, поскольку сегодня я специально напросился на патрулирование южного направления, я точно знал, что это не орки. Кольцо подсказывало, что до брата оставались считанные километры.

— Это люди, Сорока.

— Я-то вижу, — насмешливо ответил гвард. — А вот ты по каким признакам понял? Кроме направления, с которого они идут?

Я хмыкнул и неопределённо качнул головой, проигнорировав очередную попытку меня чему-то научить в виде импровизированного экзамена. Не до этого. Притормозив себя Полётом, я спрыгнул со скалы, отключив заклинание спустя метров десять медленного, вязкого падения. В ушах свистнул ветер, земля больно ударила по ногам, а я поднял голову к весело улыбающемуся Сороке:

— Спускайся давай! Вдруг это помощь к Генссену идёт!

— Что там? — заинтересовались двое оставшихся внизу патрульных. Викар и Локаст. Первый — огромный, как вставший на дыбы медведь, с деревенским простоватым лицом и бородой лопатой. Двуручный молот в качестве оружия, яркие, как весеннее небо, голубые глаза, и добродушный характер. Локаст был практически полной его противоположностью — невысокий, сухой живчик, весь будто свитый исключительно из мышц и жил. За его спиной был закреплён очень тугой, но небольшой лук — чтобы можно было стрелять верхом. На него Локаст регулярно жаловался, мол, неудобная штука и вообще придумана извращенцами какими-то. Ни дальности нормальной, ни точности… То ли дело его любимый ростовой! Впрочем, даже с этим «неудобным» луком Локаст умудрялся показывать такие чудеса, что я лишь рот разевал. Забавнее всего был тот факт, что оба патрульных, при всей своей внешней разнице, были родными братьями.

— Чей-то отряд движется в сторону замка, — спокойно пояснил я, пока сверху ловко спускался гвард. Полёта у него не было (или был, но он его особо не светил), но это никак не помешало ему очутиться на земле чуть ли не быстрее меня.

— Выдвигаемся навстречу, но про осторожность не забываем, — вскочил на лошадь Сорока.

— Есть!

Спустя пару минут мы выбрались на дорогу и, чавкая подмёрзшей грязью, направились на юг. А спустя ещё полчаса — остановились напротив передовой пятёрки разведчиков, опередившей основной отряд, виднеющийся вдали.

— Сержант Сорока, гвард барона Генссена, — помахал рукой наш предводитель, мило улыбаясь. — Вы куда, с какой целью?

Пятёрка воинов молча переглянулась. Вперёд выехал усатый мужчина лет сорока в пластинчатой броне и без шлема:

— Сержант Грегори. Служба Щита и Кинжала. Едем к вашему барону… а про цели, думаю, вам лучше поговорить с нашим сотником. Заодно последние… новости узнаете.

Последние слова мой тёзка сказал с какой-то странной интонацией. Настала наша очередь переглядываться. Ничего не понятно… но очень интересно.

* * *

— Ну привет, братишка, — Риман так крепко сжал меня в объятиях, что я слегка крякнул и сжал его изо всех сил в ответ, выдавив из старшего брата полузадушенный писк. — Пусти! Медведь, откуда в тебе столько силы!

Я лишь ухмыльнулся. Пока Сорока и сотник отряда обменивались информацией, Риман выцепил меня и под локоток отвёл в сторонку, чтобы поговорить. И сейчас, оглянувшись и не приметив любопытных ушей, брат понизил голос:

— Хорошо, что ты не успел усвистать за родителями прежде, чем я доехал. Я торопился, как мог, но в одиночку нынче перемещаться опасно, а такой большой отряд… сам понимаешь, двигается не особо быстро.

— Понимаю. Кстати, а не чересчур ли он большой для обычного сопровождения?

Риман фыркнул, ехидно улыбнувшись:

— Ну ты мою ценность-то не преувеличивай. Это не они меня сопровождают, это я с ними напросился попутчиком. А так отряд отправили из-за той информации, что Генссен с гонцами прислал.

— А почему вашу службу? — я недоумённо приподнял бровь. — Почему не армию?

— Почти вся армия на южных границах, — поморщился брат. — Они сейчас… гм… освободились, но им всё равно слишком долго досюда ехать. Мы же более мобильны и находились поближе. Так что собрали всех, кого смогли и отправили на всякий случай, как экстренную помощь. Армия чуть позже подоспеет.

— То есть с южанами что-то решили? — вычленил я главный момент.

— Да, — Риман оглянулся на начавших собираться коллег и тоже направился к стреноженным лошадям. — По дороге расскажу.

До замка оставались считанные часы пути, но рассказ занял их почти целиком — уж больно много всего Риман обрушил на меня. Пока я путешествовал, а потом почти месяц сидел в Лепестке Лотоса, в империи, да и не только в ней, происходили поистине тектонические сдвиги. И братец умудрился в этих сдвигах косвенно поучаствовать. Граф Унат, новый глава Щита и Кинжала, видя, ни много ни мало, намечающуюся гражданскую войну между тремя выделившимися группировками аристократов, которые яростно желали усадить своих ставленников на престол, сделал ход конём — и обратился за помощью к другому, пусть и ненавистному, центру силы. К южанам. Те же, не будь дураками, за такой шанс ухватились сразу.

— Ты серьёзно? На наш престол усядется какой-то… барон? — я ошарашенно потёр уставшие глаза, пытаясь уместить в голове рассказ брата. Тот тянул на целый приключенческий роман — страсти последний месяц бурлили нешуточные, имперскую аристократию проредили знатно, пройдясь по ней частой гребёнкой из тайных и явных убийств, лишений титулов и банальных исчезновений в неизвестном направлении. Последние, возможно, ещё всплывут… и хорошо, если в переносном смысле, а не в самом что ни на есть прямом.

— Да. Уже не барон, ему оперативно накинули герцогство, так что теперь он герцог Штрауф. Его кандидатуру одобрили на всеобщем Совете. Он станет связующим звеном между остатками нашей аристократии и южанами — император Камеццо является его, пусть и дальним, но кровным родственником. Плюс к тому, Штрауф мужик умный, с самого начала заварушки не отсвечивал, держал нейтралитет и оказался неплохой компромиссной фигурой для всех.

— А… южане…

— У нас теперь с ними союз, — криво улыбнулся Риман. — На самом деле, нам дико повезло. Мы прошлись буквально по тоненькой ниточке над бездонной пропастью. Если бы не резко испортившиеся отношения со всеми нечеловеческими расами, если бы не вести об обладающих и о том, что среди людей их больше всего… Если бы не парочка успешных покушений на самых радикальных ненавистников южан… если бы не внезапно вставший на нашу сторону граф Лувинский… я до сих пор не понимаю, почему он так резко сменил мнение… не знаю, Грег. Всё случилось буквально чудом, божественной милостью. Я до сих пор поверить не могу. Уже пошли переговоры с остальными королевствами об их присоединении к союзу — и, учитывая, что половина из них буквально кормится с рук южан — для большинства это дело практически решённое.

— То есть они помогут нам с орками?

— Частично, — поморщился брат. — Для начала перекинут войска на собственную границу с ними, и перейдут из обороны в более активный режим. Это неплохо, часть орочьих сил должно оттянуть… Но о каких-то совместных действиях речи пока не идет, сам понимаешь. Наладить нормальное взаимодействие между двумя армиями, которые совсем недавно то и дело пробовали друг друга на зуб — дело непростое и небыстрое…

— Получается, вглубь лесов империя в ближайшее время не полезет, — вздохнул я.

— Увы. У меня тоже была надежда на то, что получится пройти по орочьим лесам и освободить родителей и Киру в составе союзной армии… но потом я посмотрел, подумал, и понял, что в ближайший год, а то и два, на это можно не надеяться. Надо вытаскивать их самостоятельно.

— Ну, значит, для меня ничего не поменялось, — пожал я плечами. — Я и так собирался в ближайшее время за ними идти.

— В одиночку? — переспросил Риман с доброй и ласковой интонацией. С такой обычно говорят с психами, детьми и агрессивными идиотами. Не знаю, в какую категорию он решил отнести меня, но подозреваю, что во все три сразу. Так что я поспешил оправдаться.

— Вдвоём. Есть у меня… гм… напарница…

Я вкратце обрисовал таланты Энигмы и черновой план, с которым мы собирались спасать родителей. Не особо продуманный — но нам толком и нечего было продумывать за неимением точных сведений. Всё, что мы могли — запастись как можно большим количеством расходников, вроде зелий и артефактов, как можно сильнее прокачать отдельные параметры и заклинания и продумать как можно больше вариантов событий, к которым нужно быть готовым.

С первым всё было ни шатко, ни валко: кое-что удалось выбить из барона, кое-что я закупил в столице, а потом и по дороге на север, но если прижмёт действительно сильно, эти крохи лишь оттянут неизбежное. С параметрами всё было чуть лучше. Энигма худо-бедно, но научилась драться, открыла добрых штук шесть новых навыков и характеристик (пусть они и не поднялись выше первых единиц), повысила уже открытые, делая упор на самые полезные — физические и резерв маны, и подняла свою Реку теней на ранг, а Воздушный удар — на два. У меня, соответственно, всё было в разы лучше, но… как всегда, хотелось больше. Ну и относительно неплохо всё было с последним пунктом — гварды поведали множество полезных вещей об орочьем обществе, об их кланах, о привычках, силах и способностях, так что я более-менее представлял, чего нам ждать.

— Угу. Угу. Мгм…

Риман задумчиво кивал по мере моего рассказа и, когда я подошёл к концу, сказал:

— Хорошо. Плана, как такового, у тебя нет, лишь его намётки, но в целом — не так плохо, как я думал. Когда я узнал, что орки закрыли границу и де-факто объявили нам войну, то опасался, что ты не станешь меня дожидаться, а плюнешь на всё и полезешь к ним в леса чуть ли не напролом. Но, пожалуй, в том варианте, который ты описал, шансы у тебя, действительно, имеются. Пусть и небольшие.

— Ты просто меня по привычке недооцениваешь, — поморщился я. — Несмотря на то, что знаешь про турнир и что я на нём вытворял. А я ведь далеко не всё там показал. Да и после его окончания на месте не стоял.

— Возможно, — с лёгкой печалью в голосе вздохнул Риман. — Сложно, знаешь ли, привыкнуть, что мой младший братишка — боец, способный заткнуть меня за пояс, и за ним уже не нужен особый присмотр. Но, тем не менее… гм…

Я демонстративно закатил глаза:

— Что?

— Я хочу отправиться с вами. Не чтобы присматривать, просто хочу помочь. На лидерство не претендую, буду подчиняться твоим приказам… но только на время операции, конечно.

Следующие пару минут мы ехали молча. Я размышлял, неторопливо посматривая по сторонам. Брат меня не торопил, достав из-за пазухи неказистый шарик из серого, ноздреватого камня и машинально, не глядя, крутил его в руках, ловко перебирая пальцами и то и дело перекидывая из одной руки в другую. То ли просто забавлялся, то ли у этого имелся какой-то тайный, скрытый от меня смысл — прокачка какой-то характеристики, скажем.

В целом, участие брата в нашей авантюре было скорее плюсом, чем минусом. Я не знал большинства его способностей, но рунный маг, даже недоучившийся в Академии — почти всегда очень и очень полезен во множестве ситуаций. Другой вопрос, что чаще всего рунные чародеи являлись довольно узкоспециализированными, особенно первые годы, пока они сосредоточены в развитии на одной-двух главных стихиях. Так что по конкретике — что он может, а что нет, нужно уточнять у Римана заранее. Из минусов — растут риски. Если меня с Энигмой (в основном — меня) более-менее поднатаскали в премудростях лесного разведчика-диверсанта, то вот Риман в этом не особо хорош. Да, обычная скрытность у него, уверен, задрана до приличных значений (с его-то работой), но вот специализированных знаний и заклинаний у него не имеется. Скорее всего. Но главный минус — у него нет Реки теней, и кому-то из нас, скорее всего, придётся его тащить… хотя…

Я повернулся к брату.

— Как у тебя с заклинаниями скрытности и быстрого передвижения? И с резервом?

Риман растянул губы в лёгкой ухмылке.

— Более чем неплохо, поверь.

Глава 15

Вспышка света была не особо яркой, но достаточно заметной даже издалека. Я стоял на равнине в сотне шагов от рощи, в которой привык тренироваться, а сама вспышка произошла где-то в её глубине — но всё равно я прекрасно её увидел. Да, пасмурный день, так что видимость подобных вспышек хорошая… но это так себе оправдание. Это единственное, что я успел подумать, прежде чем рядом со мной будто бы из ниоткуда проявилась фигура Римана.

— Ну что?

— Не вариант, — качнул я головой. — Слишком яркая вспышка, в зимнем лесу всех переполошим на километры вокруг.

— Жаль, — сморщил нос брат. — Я его раньше не использовал, но это одно из самых энергоэффективных заклинаний Света, которое я помню. Да и магия Света у меня уже за пятнадцать единиц перевалила. Даже с грузом в виде родителей и Киры мне хватит маны километра на два-три, не меньше. А пересчитывать формулу или навешивать сверху новые вторичные блоки, чтобы скрывать вспышку — значит, резко уменьшить эффективность. Чуть ли не на порядок.

— Попробуй всё же прикинуть аналог с Тенью. Сам сказал, что навык у тебя есть.

— Попробую, — Риман исторг из себя душераздирающий вздох. — Но сразу предупреждаю — я не особо в этом хорош.

Риман вернулся к рощице, достал из своей сумки лошадиную попону, и уселся на камень, подстелив её под себя. После чего оттуда же появились карандаш, слегка помятая тетрадь и куда более помятый бутерброд, завёрнутый в платок. Я последовал за ним, и, пока брат жевал еду и ронял крошки на тетрадь, второй рукой заполняя листы кривоватой вереницей символов, продолжил свои тренировки Реки. Формально месяц, который я отводил сам себе, истёк уже сегодня. Так что Энигма отсыпалась после интенсивных тренировок, чтобы в любой момент быть готовой к тому, чтобы выехать. А мы с Риманом занимались… этим.

Арсенал рунного мага теоретически мало чем ограничен — лишь фантазией и доступными стихиями. Но даже второй пункт зачастую компенсируется опытом, знаниями и всё той же фантазией. Риман был очень хорош в Свете (что неудивительно), довольно неплох в Огне, и весьма неопытен в Тени и Воздухе. Другие стихии ему и вовсе были недоступны, да и последние две он открыл совсем недавно, по требованию своей службы. Но, увы, навыки соответствующие нормально развить не успел, а от них напрямую зависит эффективность рунных заклинаний. Вот мы и занимались полевыми испытаниями тех рунных цепочек, которые он знал и тех, которые он мог составить — проверяли и сравнивали эффективность и иные параметры, чтобы подобрать нужное.

Ну а пока он рассчитывал как можно более эффективные цепочки, мне тоже было чем заняться. Погрузившись в теневой мир, я рванул вперёд. Вынырнул с нулём маны, глянул на карту. Сто семьдесят семь метров. Нормально.

Достав из кармана тот самый серый камешек, с которым игрался Риман, я, поморщившись, начал втягивать из него ману. Раньше я с накопителями дел не имел, но в целом взаимодействие с ним оказалось не особо сложным. Главное — тесный телесный контакт и крепкая воля. А ещё — терпение, потому как если накопитель заполнял не ты, а кто-то другой, то взаимодействие с чужой маной было, мягко говоря, неприятным. Не болезненным, а именно… дискомфортным. Словно ешь слегка подгнившую еду и вдобавок отлежал себе руку, через которую втягиваешь ману, из-за чего по ней волнами прокатывается неприятное покалывание. Втянув ману и подождав минуту, пока тысячи невидимых иголочек перестанут терзать мои каналы, я вновь нырнул в тень и полетел обратно.

— Держи, — я перекинул брату почти пустой накопитель и тот, не отвлекаясь от расчётов, начал его заполнять. Я же сел в медитацию, чтобы успеть восполнить за это время хотя бы какие-то крохи.

Эту идею он предложил сам — как ни крути, но маны у него сейчас было куда больше, чем у меня. Плюс прокачанный навык медитации, плюс его накопитель, через который мы могли этой маной обмениваться… Да, неприятно (хотя из-за близкого родства и соответствующего сходства маны — куда менее неприятно, чем если бы Риман был совсем чужим человеком). Но зато можно было резко увеличить скорость прокачки моего резерва и ранга Реки теней. А это сейчас было, пожалуй, самым важным. Если мы пойдём втроём, то каждый будет тащить с собой обратно одного человека. И если Энигма сможет сделать это без проблем, брат, скорее всего, тоже, то вот я пока оставался самым слабым звеном. И это надо было срочно исправлять.

— Готово, — окликнул меня Риман, вырывая из медитации. — Кстати, ты не думал позвать с нами кого-то из гвардов? Раз уж ты вступил в их братство, я не думаю, что они откажутся помочь…

— Они и сами предлагали, — ответил я, протянув руку за накопителем. — Та же Пушистик очень бы нам пригодилась, у нее в рунах даже больше опыта, чем у тебя. Но они все на контракте у барона, и он не отпустит их на самоубийственную, как он считает, миссию. Тем более что они сейчас чуть ли не самые сильные его бойцы… если не считать твоих коллег. Если орки вновь придут, то каждый такой воин будет на вес золота.

— Справедливо, — хмыкнул Риман с толикой грусти. — Но жаль, жаль…

Я лишь пожал плечами. Не особо-то я и рассчитывал на чужую помощь — давно привык полагаться только на себя. Ещё со времен Чуки Камата.

Стоило мне начать вновь втягивать чужую ману, как из-за пазухи вылез негодующий Кот — крохи «невкусной» энергии, пусть и смешанной с моей собственной, передавались по нашей связи в том числе и ему, так что он был крайне недоволен, демонстрируя своё раздражение при каждом удобном случае.

— Потерпи немного, дружище, — я ласково почесал ему подбородок. — Так надо.

* * *

В итоге мы задержались ещё на три дня. С накопителем и помощью Римана добить седьмой ранг Реки оказалось не так уж сложно. Была надежда, что, пока мы доберёмся до нужной точки, то и восьмой получится взять… но не буду загадывать. Как ни крути, но сливать ману в ноль в орочьих лесах — довольно неблагоразумно, даже с учётом подстраховки от брата и Энигмы. Всё же они не профессиональные бойцы, а скрытники. Если на нас в какой-то момент выйдет отряд орков, то разбираться с большей их частью придётся мне.

— Ну что, готовы? — серьёзно уточнил Сорока. Провожали нас у самых ворот, пусть не всем миром, но достаточно большой гурьбой. Четверка гвардов, добрый десяток стражников, с которыми я чаще всего пересекался в патрулях и успел немного познакомиться. Тинни и Ник, с которыми я сошёлся куда ближе, чем с патрульными. Беорн с парой разведчиков — эти пришли проводить Энигму. Несколько ребят из Щита и Кинжала — близкие товарищи Римана. Даже барон Генссен выбрался из замка, и стоял чуть в сторонке с парой своих людей, беседуя с ними о чём-то, пока мы прощались со всеми остальными.

— Готовы, — кивнул я, стукнув кулаком о протянутый кулак гварда, после чего широко улыбнулся. — Не бойся, мы быстро. Не успеете соскучиться, как вернёмся.

— Верю, — хмыкнул Сорока и отошёл в сторону, давая возможность попрощаться другим.

Один за другим люди подходили, кто-то говорил проникновенные речи, кто-то коротко желал удачи или просто молча жал руку или хлопал по плечу. Удивил барон — крепко стиснув мою ладонь, он достал из кармана флакон с вязкой жидкостью нежно-салатового цвета и протянул мне.

— Держи. Надеюсь, пригодится, — в ответ на мой вопросительный взгляд он пояснил. — Зелье маны. Четвертой степени качества, на три сотни единиц.

— Ого… спасибо.

Отказываться я не стал — не дурак же, поди. Этот бутылёк тянул на добрую сотню золотых даже в мирное время. А в такое напряжённое, как сейчас… ему цены не было. Собственно, даже найти его сейчас было сложно, поскольку большую часть таких вещей приоритетно выкупала армия, Академия и аристократы. После смерти императора, в ожидании смутных времён они и вовсе вымели всё с прилавков подчистую, так что у меня в неприкосновенном запасе хранилась лишь парочка подобных фиалов — причём куда более низкого качества и объема. Всё, что смог найти. Поэтому подарок очень и очень полезный. И неожиданный.

Не успел я оправиться от удивления, как следом за бароном, последней подошла Тинни, нервно сцепившая руки перед собой.

— Удачи, Грег, — девушка помялась, после чего решительно шагнула вперёд и обняла меня. Ноздри щекотнул лёгкий запах мяты, а когда я неловко обнял девушку в ответ, та вывернулась и клюнула меня губами в щёку. Ухо обожгло её горячим дыханием. — Возвращайся. Пожалуйста.

И, пока я стоял, слегка ошарашенный и покрасневший, она махнула рукой и молча ушла в донжон. Пока я следил, как она удалялась, меня весело толкнул локтём Риман:

— А она ничего, симпатичная. Хороший вкус, братец.

За ворота я выходил окончательно побагровевший и смущённый, под тихие смешки гвардов и Римана.

* * *

Увы, лошадей пришлось оставить в замке — слишком демаскируют. Да и в орочьих лесах, несмотря на огромные деревья, мешающие расти густому кустарнику, хватало мест, где верхом проехать сложновато. Нет, если использовать проложенные самими орками дороги — то, конечно, без проблем. Но мы тут незваные гости, так что идти будем вдали от обжитых мест — благо, более-менее точная карта орочьих поселений и дорог у нас имелась. Не на весь маршрут, только на примыкающие к землям Генссена сотни полторы километров вглубь… но на первое время хватит. Родители с Кирой находятся чуть глубже, так что там придётся замедлить темп, чтобы случайно не наткнуться на неожиданную деревеньку или оживлённый тракт.

До границы мы дошли за два дня. Можно было и быстрее, но нужно было проверить навыки Энигмы, да и Риману преподать хотя бы основы поведения в лесу. Пусть какие-то намётки у брата имелись — в детстве он тоже немного охотился, но, как ни крути, этого было недостаточно. Благо, учился брат быстро, и, пусть ходил по лесу по сравнению с нами, он всё ещё как слон, но компенсировал это загодя заготовленными рунными заклинаниями на основе Воздуха. Затирал за всеми нами следы, уменьшал собственный шум и треск, и даже запах убирал. Маны на это расходовалось много, но с учётом накопителя, куда мы скидывались с Энигмой собственными запасами, ему более чем хватало.

По итогу, опробовав и оценив наши навыки и способности за эти дни, мы быстро выработали оптимальный порядок передвижения. Впереди шла Энигма, как самая миниатюрная, с наиболее прокачанными характеристиками скрытности и наблюдательности, и вдобавок налегке — все наши припасы были разделены по моей с Риманом пространственным сумкам. В свете их наличия навешивать обычный рюкзак на Энигму было довольно бессмысленно. В центре шёл я, периодически сверяясь с картами — и бумажными, и в интерфейсе, подсказывая, когда надо было немного изменить курс. Сзади топал Риман, заметая за нами следы.

Последняя ночёвка была в рощице неподалёку от границы. С утра же, перед выдвижением, я убрал старый, привычный и простой меч в сумку и вместо него привязал к поясу новый. Тот самый, артефактный, который я забрал у Гарва. После того, как Иней любезно согласился воспользоваться своим навыком Оценки и выписал его характеристики, я пару раз его опробовал и убрал подальше. До этого момента.

Меч одноручный, «Молния в ночи»

Материалы: сталь, серебро, свинец, кожа, опал,???

Качество: отличное

Зачарования, пассивные: повышенная крепость (5/10), повышенная гибкость (5/10), устойчивость к стихиям (3/10)

Зачарования, активные: «Шок» (30 использований, восстановление зарядов — 1 в сутки)

Меч был, мягко говоря, неплох. Из минусов — активное зачарование срабатывало автоматически при любом касании, отключить его было нельзя. Даже если бьёшь плашмя, даже в блоке. Впрочем, последнее было даже неплохо. Если рукоять оружия у врага не была изолирована — вполне можно было его неприятно удивить. Но мало того, удар током был довольно силён, и если у противника не было сопротивления электричеству — убить им было легко. Даже чересчур. С таким оружием ни пленных не возьмёшь, ни спарринг не устроишь, так что неудивительно, что я убрал его подальше до момента, когда он действительно может понадобиться.

Граница орочьих земель была видна издалека — собственно, её чётко очерчивала сплошная полоса деревьев-великанов, начинающаяся в десятке километров от нас. Никаких постов, никаких выжженных полос земли, ничего подобного. Раньше были несколько пропускных пунктов на трактах — для тех, кто хотел пройти гостем. На остальной же линии границы — проходи кто хочешь, но не жалуйся, что спустя пару километров тебя найдут и закопают. Патрулей, скрывающихся под сенью деревьев, было просто море. Вдобавок к ним, первые пару километров вглубь то и дело встречались всяческие ловушки — от обыкновенных и простых, как лом, до магических и хитроумных. К счастью, существенная их часть была отмечена на карте и, пусть орки то и дело ставили новые, но перекрыть все бреши было попросту невозможно.

— Ну что, готовы?

Мы лежали прямо на холодной влажной земле, скрытые высокой ломкой травой, метрах в двухстах от границы, и осторожно рассматривали окрестности. Тишина… только ветер посвистывает.

— Готова, — тихо прошептала Энигма, нервно вытирая влажные от нервов ладошки об кожу брони.

— Готов, — криво улыбнулся Риман.

— Готов! — донёсся из-за пазухи стрёкот Кота, хотя от последнего не требовалось ничего, кроме как снабжать меня маной.

— Тогда вперёд. Действуем, как обсуждали. Там роскоши поговорить уже не будет.

Медленно мы поползли вперёд, не поднимая голов. В этот раз вперёд выдвинулся я, а остальные ползли ровно за мной. Сто метров. Пятьдесят. Сорок. Трава начала сходить на нет, и я остановился, дожидаясь соратников. Пока они подползали, нашёл взглядом вдали приметное, слегка опалённое ударом молнии дерево. Отсчитав от него шесть деревьев на восток и два на север, прищурился и сосредоточился, чтобы не потерять ориентир. Взяв за руки подтянувшихся Римана и Энигму, поднялся на четвереньки и нырнул в Реку теней.

Оставшееся до примеченного дерева расстояние мы пролетели за считанные секунды. Вывалившись из теневого мира, я бегло проверил остатки маны — ещё полторы сотни осталось, хорошо. Плюс полсотни от Кота. В случае боя — хватит.

В реальный мир мы вынырнули в небольшом овраге у корней древесного исполина — незаметном, настолько узком и неглубоком, что мы втроём едва в него втиснулись, толкаясь плечами. Замерли на мгновение, прислушиваясь. Ничего. Лишь вездесущий ветер, слегка утихнувший, когда мы влетели в лес.

Энигма осторожно выглянула из оврага, покрутила головой, выискивая следующий ориентир. Наконец, повернулась к нам и кивнула. Настала её очередь тащить нас за собой. Вновь нырок в теневой мир, вновь полёт, на этот раз заметно более быстрый — и мы выныриваем уже в относительной глубине леса, на высоте десятка метров, усевшись на основание толстой ветки. Вновь пришлось потесниться, да и ветка временами тревожно похрустывала, если кто-то слишком резко дёргался. Я, засунув руку в карман, лихорадочно восполнял ману из накопителя, остальные тревожно прислушивались и осматривались, поджав ноги.

Где-то очень далеко в посвистывание ветра вплёлся тихий собачий лай. Если бы не вслушивались так напряжённо, то могли и не услышать.

— Запад, — едва слышно прошептал Риман, ткнув пальцем в сторону звука. — Около километра.

— Готов, — тут же отозвался я. — Валим.

Риман бросил на ветку рунный конструкт, счищающий наши запахи (точно такой же он успел кинуть и на овраг, где мы прятались) и кивнул. Я тут же ухватил их за руки и вновь нырнул в тень.

Следующий рывок вновь совершила Энигма, тоже подзарядившись от накопителя. Ну и последний остался за Риманом — он всё-таки создал рунное заклинание, похожее на нашу Реку теней. Но, несмотря на относительную эффективность получившегося заклинания, ему мы оставили лишь один «переход» — у брата были и другие задачи, куда надо было тратить ману. Ну а дальше пришлось идти уже самостоятельно — маны у каждого осталось немного, а экстренный запас на случай внезапной схватки был необходим. Но, по сведениям гвардов, из зоны ловушек мы уже должны были выбраться, даже с небольшим запасом. Так что тут из опасностей оставались лишь патрули.

Перестроившись в привычный порядок — Энигма впереди, брат сзади, я в центре, — первое время мы молча бежали прямо на север. Риман накинул на нас всех заклинание, схожее с Хамелеоном, так что по цвету мы сливались со стволами деревьев, после чего шёпотом сказал, что у нас есть минут пятнадцать, прежде чем заклинание исчерпается. В лучшем случае — двадцать. Вот мы и бежали, стараясь за это время покрыть как можно большее расстояние. Об осторожности не забывали — Риман то и дело затирал за нами следы, Энигма внимательно следила за окружением. А я… я старательно медитировал. На бегу получалось с трудом, но ману надо было восстанавливать, и как можно быстрее — не только для меня, но и, например, чтобы передать часть брату через тот же накопитель.

Когда маскировка исчерпалась и мы, наконец, перешли на шаг, я вышел из медитации и открыл карту. От границы… почти шесть километров вглубь. Неплохо. Еще столько же — и можно чуток расслабиться, патрули в той зоне почти исчезнут.

Но только чуток. А то оглянуться не успеешь, как тебя, такого расслабленного, ухватят за задницу.

Я прикинул траекторию, похлопал Энигму по плечу и ткнул пальцем чуть левее — отклонились за время бега. Девушка молча кивнула, пытаясь отдышаться — несмотря на все нагрузки Беорна, выносливость у неё всё ещё хромала. Мы вот с Риманом даже с дыхания не сбились. Немного передохнув, мы вновь ускорили шаг.

Чем дальше к ночи мы уйдём от границы — тем лучше.

Глава 16

Первые два дня мы, на удивление, не встретили ни единого орка. Да, конечно, мы закладывали внушительные петли, чтобы обойти наиболее густонаселённые участки леса… но, тем не менее… С другой стороны — а какая вероятность наткнуться на человека, если бродить в аналогичной глуши Империи? Да, где-то можно встретить егерей, охотников, травников и обычных путешественников или собирателей всяческих дикорастущих ягод и плодов. Кто-то в одиночку, кто-то группами… но всё же, чем дальше от городов — тем их меньше. Совсем в глушь забираются только отъявленные авантюристы, которые ищут какие-то редкости, каких вблизи людей не встретишь. Да и зимой половина, если не больше, таких бродяг сидит дома и греется у очага.

С орками было в целом примерно так же, пусть и с нюансами. Как ни крути, но их леса площадью были заметно меньше Левариса. Раза так в два. А население в них было вполне сравнимо с нашей империей. Поэтому прям дикую глушь найти здесь было сложновато. Но, с другой стороны, большая часть орков точно так же не особо любила месить грязь под серым мутным небом. Учитывая, что в местном климате это небо то и дело радовало разумных под ним ледяным дождём и периодическим снегом — мы искренне расчитывали, что других извращенцев, желающих побродить по лесу в такую погоду попросту не найдётся.

Увы, нашлись. Спустя два дня мы всё-таки наткнулись на первые следы разумных обитателей местных лесов.

— Дерьмо, — тихо выругался я, наклонившись и обнюхивая тщательно затоптанное и закиданное землёй кострище. — Костёр недавний, вчерашним снегом не припорошен. По косвенным признакам — четыре-пять орков, не меньше. Может, больше.

— А почему следов нет? — уточнила Энигма, настороженно оглядываясь.

— Потому что, скорее всего, у них в группе такой же маг, как и у нас, который заметает за ними следы и убирает запахи. От кострища не пахнет вообще ничем.

— Охотники, наверное, — задумчиво произнёс Риман. — Убирают следы и запах гари, чтобы добычу не спугнуть.

— Скорее всего, — кивнул я. — Вопрос теперь лишь в том, чтобы на них случайно не наткнуться. Ладно, куда они пошли, я так и не понял, так что никуда поворачивать не будем. Эни, давай-ка поменяем порядок, я буду двигаться впереди в Слиянии с тенью и разведывать путь.

* * *

Сняв маскировку, я проявился перед медленно идущими соратниками и жестом остановил их. После чего махнул в сторону, куда они шли, и молча продемонстрировал растопыренную пятерню и ещё один палец на другой руке.

— Шестеро? — одними губами спросил Риман.

Я тут же кивнул. Ткнул в них пальцем, потом им же — в землю. Стойте, мол, тут, ждите. В ответ на негодующее выражение лица брата лишь раздражённо мотнул головой: вы мне только мешать будете. Ещё раз повторил свою пантомиму, куда более размашисто. Убедившись, что Риман с Энигмой меня поняли, накинул маскировку и вновь отправился обратно.

Группа охотников встала лагерем на удобной площадке под одним из деревьев. Корни исполина, вздувшие землю, образовали небольшую округлую ямку диаметром метров в пять, не больше. В этом углублении орки и встали на ночёвку. Спокойно, без всякой опаски, развели костёр, на котором мерно булькал большой котелок с супом. Негромко и расслабленно переговаривались, даже шутили — ещё бы, кого им бояться в собственных-то лесах?

А стоило бы бояться. Меня.

Нет, мы могли бы обойти их стороной, но оставлять потенциальных врагов за спиной было чересчур рискованно. Охотники, также как и мы, двигались на северо-запад. И если мы их просто обойдём — кто знает, вдруг завтра они наткнутся на наши следы, несмотря на все усилия по их сокрытию?

Я сидел в маскировке за упавшей с одного из дубов веткой — настолько огромной, что в обычном лесу её можно было принять за целый ствол дерева — и присматривался к оркам, пытаясь вычислить мага. Его убирать надо в первую очередь. А то, что маг среди них имелся — было несомненно. Стоянка была окружена едва заметным пузырём, который можно было заметить лишь по тому факту, что дым от костра, поднимаясь вверх, на мгновение разбивался о его границу — и тут же исчезал. Купол не пропускал наружу ни запах дыма, ни звуки разговоров — даже в десятке метров от них я видел лишь движения губ в мёртвой тишине, хотя болтали они, судя по взмахам руками и гримасам смеха, достаточно громко и ни от кого не таясь.

Просидев так добрых пару минут, я разозлился, но так ничего и не понял. Новых заклинаний никто из них не использовал, на вид орки друг от друга не отличались, интуиция тоже не желала подсказывать, кто из охотников наиболее опасен. Ладно, демоны с ними. Умный в гору не пойдёт. Сильный в гору побежит. Не получилось по уму, будем делать по силе.

Ускорение. Жду пару мгновений, чтобы каналы передохнули, а мана успокоилась.

Выпрыгиваю из-за ветки и кидаю Зыбучие пески на противоположную от меня сторону костра. Прежде чем сидевшая там тройка орков успевает что-то осознать, я уже балансирую на корне дуба, ограждающем стоянку, и быстро бью обнажённым мечом по макушкам сидящих с этой стороны орков. Плашмя. Первый, второй, третий. Получается дико быстро, даже в моём ускоренном восприятии — не надо вонзать меч, а потом выдирать вонзившийся клинок из плоти. Экономятся драгоценные доли секунды, не позволяя расслабившимся охотникам прийти в себя и дать отпор. Стукнул легонько — а дальше Шок от артефакта сделает своё дело самостоятельно. Считанные мгновения — и сразу трое противников как минимум выведено из строя. Трое остальных же погружаются задницами в ещё мгновение назад твёрдую землю, ставшую трясиной.

Двое из них только-только начинают реагировать, а вот третий оказался магом и на рефлексах успел активировать собственный вариант ускорения. Не повезло. Лишние траты. Одним рывком, выгнувшись в спине и оперевшись лопатками о корень дерева, он вскочил на ноги… чтобы поймать лицом мою Молнию и рухнуть обратно.

Дальше я просто кинул в центр стоянки Вьюгу и, выждав десяток секунд (чтобы наверняка), вышел из ускорения. Маны плескалось на самом донышке, но схватка вышла быстрой, тихой, а главное — бескровной. Лишь безмолвные ледяные скульптуры валялись на промороженной земле вокруг потухшего костра, словно какой-то диковинный памятник. Собственно, именно такого результата я и добивался — теперь лишь надо тела и их вещички прикопать в мёрзлой земле подальше отсюда, а место стоянки присыпать землёй и убрать лишние запахи и следы. В ушах тихо звякнул колокольчик и я, отметив этот факт, пошёл за Риманом и Энигмой.

Когда я привёл товарищей на место битвы, Риман посмотрел на меня с лёгкой опаской. Энигма, с некоторым удивлением почесав лоб, лишь хмыкнула — ничего иного и не ожидала, мол. Я лишь пожал плечами: теперь, по крайней мере, мои товарищи лучше представляли мои возможности в бою.

— Надо их закопать и убрать следы. Риман, поможешь?

Брат молча кивнул: при помощи рунных заклятий это можно было осуществить куда проще и быстрее, нежели руками. Пока он подыскивал подходящее место и на ходу составлял подходящие цепочки, я вспомнил про колокольчик и открыл интерфейс. Ну, как я и думал.

Вы перешли на новую ступень развития тела, разума и души (тринадцатую по счету). Вы можете выбрать один из следующих бонусов:

1. «Свободные» очки (5 шт.). Можно вложить в любую базовую/вторичную характеристику, навык или профессию, увеличив соответствующий параметр на единицу. Разбиваются в любых пропорциях между любыми параметрами.

2. Ускорение развития. Можно применить к любой базовой/вторичной характеристике, навыку или профессии, ускорив её рост на случайную величину (не более, чем в семь раз, не менее, чем в четыре) в течение случайного количества дней (не более, чем 18, не менее, чем 11).

3. Ускорение развития (случайно). Применяется к случайной базовой/вторичной характеристике, навыку или профессии, ускоряя её рост на случайную величину (не более, чем в десять раз, не менее, чем в семь) в течение случайного количества дней (не более, чем 22, не менее, чем 14).

4. Катализ освоения (магия). Применяется к случайному заклинанию, ускоряя его рост в рангах на случайную величину (не более, чем в семь раз, не менее, чем в три) в течение случайного количества дней (не более, чем 12, не менее, чем 6).

5. Катализ освоения (характеристики). Применяется ко всем ещё не открытым вторичным характеристикам, навыкам и профессиям, ускоряя скорость их роста в три раза в течение случайного количества дней (не более, чем 8, не менее, чем 5). После открытия новой характеристики, навыка или профессии, действие бонуса на них прекращается.

6. Иной бонус (случаен, выбору не подлежит, может быть как материальным, так и нематериальным)

Также вы можете отказаться от получения бонуса в пользу следующих ступеней (при их получении будут увеличены аналогичные бонусы, а также могут добавиться новые варианты для выбора).

Интересно. Я задумчиво поскрёб щетину, обозревая заметно расширившийся выбор и быстро прикидывая выгоду. В первый раз мне давали на выбор лишь первый, второй и последний пункты. После второго «накопленного» уровня они улучшились и появился третий вариант. Сейчас, после пятого, появились ещё два…

Подумав, перечитав варианты, я задумчиво качнул головой и вновь отказался от бонуса. Не к месту это сейчас. Если следующую ступень возьму в менее опасных условиях — тогда и выберу. А может, попробую подождать ещё и посмотреть, какие варианты появятся дальше.

Сейчас наиболее интересным смотрелся пятый вариант — но он требовал хорошей подготовки, трат, соответствующего места и спокойной недели без всяких отвлечений, чтобы взять от бонуса максимум. Заранее получить информацию о всех возможных, еще не открытых мной, навыках, характеристиках и профессиях, о их методиках развития, подготовить под это дело (особенно под профессии) соответствующие рабочие места и расходные материалы. Потратиться на это придётся неслабо — даже информация по открытию характеристик зачастую стоила немалых денег, если это были не какие-то всем известные вещи. Но если выгорит… ускорение в три раза, да ещё в три от моей Обучаемости… а если они не складываются, а перемножаются?

Я мечтательно вздохнул.

Остальные же бонусы на этом фоне смотрелись бледно. Свободные пункты? Удобно, если бы мне надо было поднять какой-то конкретный параметр, в котором я особенно хорош, в котором хочу стать ещё лучше, а главное — который я точно больше не буду жертвовать. Но навскидку такого я не видел. Тут если и вкидывать, то только в Разум и Удачу. Или в Интуицию, которая тоже росла крайне медленно и которую я из-за этого не трогал. Но это, пусть и полезно, не особо критично.

Ускорение развития одной конкретной характеристики? Вариант интересный, но только если я заранее подтяну кучу характеристик до хороших высот, потом выберу этот бонус… и применю на Обучаемость. После чего разом пожертвую заранее припасенные параметры. Теоретически, если такая хитрость сработает, то можно чуть ли не сотню очков в обучаемости поиметь… но только если она сработает. Вдруг речь в бонусе идет лишь об естественном росте, а не о таком вот, магическом? Параметр-то специфичный. Обидно будет посчитать себя чересчур умным и остаться в итоге ни с чем. Так что игра не стоит свеч.

Третий бонус и вовсе сомнительный. Интересный, более выгодный, чем второй, но… только если повезет. Я не настолько азартный. Выберу, Фортуна подкинет мне ускорение развития того же горного дела — и что дальше? Нет, этот вариант сразу в топку.

Четвертый был неплох, если бы у меня был небольшой пул заклинаний, где каждое было важно и ценно. Но у меня уже накопилось множество заклинаний, которые либо не требовали особого дальнейшего развития (как тот же Светлячок), либо были ситуативны и малополезны. Та же Защита от Огня — вот зачем она мне сейчас с моей сопротивляемостью? Или Волна Света, которая на деле была довольно сомнительным заклинанием в бою — нет, где-то может и пригодится, но пока что-то таких ситуаций не наступало. Опять же, ненужный риск… да и справлюсь, поди, с развитием своих заклинаний и сам как-нибудь.

Ну и я не говорю уж о последнем варианте в виде абсолютного кота в мешке. Нет, я слышал, что некоторые умудрялись вытащить в этом пункте (особенно после нескольких накопленных ступеней) какое-нибудь заклинание — и даже, бывало, что редкое и очень ценное. Ту же стихию Пространства, скажем. Но, будем честными, каков шанс? У меня удача хоть и высокая, но не настолько, чтобы меня можно было назвать любимчиком Фортуны. Не думаю, что с двадцать одной единицей в этом параметре и после пяти и, тем более, шести ступеней, я получу в этом пункте совсем уж бесполезную хрень… но вполне могу получить что-то такое, что я и без этого мог купить или выменять у коллег-гвардов, если речь о заклинаниях. Вроде и полезно — а вроде и смысла совершенно никакого. Просто впустую потраченная полезная возможность.

Вот и остается только один разумный вариант — с прокачкой ещё не открытых параметров и профессий. Пока что. Если в следующие разы не появится что-то более интересное.

Вздохнув, я вынырнул из интерфейса и своих мыслей. Риман, вытянув руку вперёд, сосредоточенно смотрел в землю шагах в десяти от меня. Земля в ответ особо не двигалась, так что я с некоторым недоумением подошёл к нему:

— Всё в порядке?

— А? — подпрыгнул на месте брат. — Демоны, не подкрадывайся так! Да, что-то заклинание не срабатывает. Я его на ходу и на коленке составил, так что не особо удивительно. Стою вот, пытаюсь найти ошибку.

— Ага, — глубокомысленно кивнул я. Ну, тут я помочь ничем не могу. — Ладненько, думай пока.

Повернувшись, я направился к орочьей стоянке. Всё равно надо было ещё перетащить к месту захоронения тяжёлые замерзшие трупы…

* * *

В итоге, так и не дождавшись результата от нашего доморощенного рунного мага, мы собрались копать могилу самостоятельно. Смущенный донельзя Риман развел руками — мол, единственное, чем я могу помочь — это прогреть землю, чтобы лучше копалось. Можно было, конечно, забить, оставить трупы в таком виде, присыпать их остатками осенней листвы и понадеяться на животных… но лучше перестраховаться. Да, из-под земли эти трупы тоже рано или поздно могут выкопать какие-нибудь падальщики, но это будет уже ближе к весне. Надеюсь.

В пространственные сумки мы изначально напихали много всего, что хотя бы теоретически могло пригодиться, и это «много всего» включало в себя парочку сапёрных лопаток. И вот мы уже взяли в руки лопатки… и я замер, от души выругавшись.

— Ты чего? — недоуменно уставилась на меня Энигма.

— Момент…

Я нырнул на мгновение в Реку теней, быстро огляделся и вынырнул обратно.

— Мы идиоты. Ладно, я идиот. В конце концов, я же ваш командир.

— А…

— Ты, между прочим, тоже могла бы догадаться.

— О чём?

Я покачал головой, молча подхватил один из трупов и исчез, провалившись в тень. Четыре секунды — и я вновь проявился на том же месте, но уже без трупа. Мои товарищи ошарашенно уставились на меня. Наконец, Энигма осторожно уточнила:

— А где…

Я молча ткнул пальцем себе под ноги:

— У нас под ногами куча подземных пустот. Буквально метров на десять погрузиться — и вот они. Где-то корни деревьев постарались, где-то подземные воды размыли. Учитывая, что обычная земля для Реки теней начиная с пятого ранга уже не преграда, какого демона мы вообще собрались копать могилу руками, скажите? Тратить время, оставлять следы…

Звучный хлопок Римана по собственному лбу далеко разнёсся по молчаливому зимнему лесу.

Глава 17

В итоге на месте битвы мы задержались на пару часов. Маны на то, чтобы распихать трупы по пустотам в земле за один присест банально не хватило. К тому же подходящие по размеру пустоты надо было ещё найти — как ни крути, но большая их часть даже один труп вмещала не всегда. А если вмещала — то обычно с трудом и некоторым «утрамбовыванием», так что дальше приходилось искать новое место. Поиск же был сопряжен с новыми лишними тратами маны — пусть земля становилась проницаема при погружении в тени, но вот увидеть сквозь их тёмную дымку что-то конкретное, да ещё и на большом расстоянии было довольно сложно. Полупрозрачные, разных оттенков тени и пятна препятствий сливались, наслаивались друг на друга, превращаясь в неразборчивое месиво, и, чтобы разбираться в этом месиве, требовался большой опыт и намётанный глаз. Более-менее нормально можно было увидеть большую полость метров с десяти — а зачастую и ближе. Это первую подходящую полость в земле я, пусть нечётко, но увидел сразу — банально повезло, она была почти под нашими ногами и относительно неглубоко. А вот дальнейшие пришлось искать, бродя по округе и на мгновение ныряя в Реку.

Но это в любом случае было куда более удобно, чем вгрызаться в промерзшую землю лопатами. Да и обнаружить трупы теперь было, мягко говоря, затруднительно: это не пара метров рыхлой земли в импровизированной могиле, это метров пять, а то и больше, вглубь мёрзлой почвы, пронизанной корнями деревьев, да ещё и без каких-либо следов наверху. Попробуй, отыщи.

Бегло осмотрев вещи охотников и не обнаружив ничего особо выделяющегося, мы поступили с трофеями абсолютно так же, как с телами. Ну не тащить же их с собой? У нас и так веса за плечами хватает. Ладно если б было что-то полезное или дорогое, а так… у них даже денег толком не было — видимо, охотники просто не брали их с собой в поход. Пусть и немного разочаровывающе, но довольно логично — кому они нужны в лесной глуши? Орехи у белок выторговывать?

Покинув место битвы, мы ещё добрых пару часов двигались в густых сумерках, подыскивая подходящее место для ночлега. Наконец, наткнулись на практически идеальное место: небольшую пещерку у корней дерева. Уходящую под небольшим наклоном вниз полость то ли когда-то вымыли весенние ручьи, то ли её выкопал в одну из зимовок кто-нибудь вроде местных медведей, после чего покинул и забыл о её существовании… В любом случае, миниатюрная по сравнению со стволом исполинского дуба яма была свободна, спокойно вмещала всю нашу группу и прикрывала нас сразу с трех сторон. Внутри было тихо, чисто и на удивление сухо. Никаких следов животных крупнее мышей, сколько ни вглядывался, я не увидел. Пол пещеры был устлан слегка влажной опавшей листвой, стены и свод пещеры, аркой вздымающийся на добрых пару метров, были укреплены мелкими корнями, а стоило нам разместиться внутри, как стало заметно теплее. В основном — потому что утих пронизывающий влажный ветер, сопровождавший нас все последние дни. Но… это касалось только меня, с не по дням, а по часам растущим сопротивлением Холоду. А вот мои спутники явно продрогли насквозь.

— Может, разведём костёр? — с мольбой посмотрела на меня Энигма, кутаясь в широкий плащ. Последний от холода особо не спасал — мокрый, тяжёлый, из-за регулярно начинающейся ледяной мороси он пропитался влагой практически насквозь.

Я с некоторым сомнением взглянул на дрожащую от холода девушку, перевёл взгляд на синеющие губы брата и тяжело вздохнул:

— Давайте. Только осторожно и… Риман, у тебя же был навык магии Воздуха? Сможешь соорудить что-то вроде того купола, который был у охотников? Чтобы запах дыма снаружи не чувствовался?

— Постараюсь, — прикинул что-то в уме брат. — Правда, не думаю, что получится держать его всю ночь.

— Хватит и пары часов. Погреемся, обсушимся и потушим, — я повернулся к Энигме. — Соберёшь хворост? Я пока помедитирую и заполню накопитель, чтобы Риману точно маны хватило.

Девушка с явным облегчением на лице кивнула и, скинув холодный и мокрый плащ, вылезла из пещеры, тут же слившись с темнотой снаружи — даже моё Ночное Зрение не помогло отследить направление, в котором она убежала. Иногда её навык скрытности удивлял даже меня.

К тому моменту, как Риман накидал пусть и не особо оптимальную, но рабочую рунную цепочку, Энигма вернулась с охапкой хвороста и парочкой веток толщиной в мою руку. Я тоже давно закончил с восстановлением маны, успел притащить пару коряг, чтобы не сидеть на голой земле, и, когда Риман поднял голову от записей, протянул ему накопитель. Тот, не глядя, забрал его и, пробормотав себе под нос пару слов, взмахнул руками. Вокруг нас по воздуху прошла заметная даже в ночной тьме рябь. Секунда, другая — и брат, расслабившись, повернулся к нам.

— Можно разжигать.

Я молча повернулся к костру, сложенному шалашиком в центре пещеры, и, направив на него ладонь, прошептал слово-ключ. Огненный поток, с гулом вырвавшийся из моей ладони, нехотя облизнул мокрые ветки, мгновенно начавшие исходить паром. Подержав струю огня секунд пять, я отрубил подпитку маной и с облегчением уселся у начавшего разгораться огня. Риман с Энигмой, толкаясь локтями, тоже быстро пододвинулись поближе, протянув руки к пока ещё совсем небольшому пламени.

Пока соратники грелись, я скинул кольчугу, облегчённо повёл плечами и начал рыться в рюкзаке. Если представилась такая возможность, стоило воспользоваться моментом и заодно приготовить что-то более сытное, чем осточертевшее вяленое мясо с сухарями. В тот момент, когда я уже отвязывал от рюкзака котелок, из-за пазухи высунулся дремавший все эти дни Кот:

— О, тепло! — он выскользнул наружу и пошуршав листьями, устилающими пол пещеры, вскарабкался на корягу поближе к костру. Не поворачивая головы, прострекотал. — Жрать тащи, друг мой сердечный!

— Насекомых нет, уж извини, — хмыкнул я. — Обойдёшься мясом.

— Злой ты, уйду я от тебя, — в стрёкот Кота вплелись печальные нотки, но я чувствовал их лёгкую наигранность. Несмотря на его детскую непосредственность, он вполне понимал, где мы находимся и куда направляемся, как и тот факт, что искать насекомых в зимнем лесу — долгое и неблагодарное занятие. Не до этого мне, увы. Да и чем дальше мы уходили на север, к гномьим горам, тем холоднее становилась погода — если в людских землях ещё можно было найти немногочисленных кузнечиков и жучков, не успевших уйти в спячку, то вот здесь таковых уже практически не было.

Обернувшись, я наткнулся на удивлённые взгляды Римана с Энигмой.

— Что?

— Я думала, ты оставил свою ручную ящерицу в замке, — пожала плечами девушка. — Зачем ты её с собой-то потащил?

Риман же молча придвинулся поближе к Коту, пристально разглядывая его. Геккон, явно почувствовав себя некомфортно, повернул голову и как-то неуверенно стрекотнул:

— Грег, скажи ему, чтобы он не пялился так!

— Братишка, скажи мне, что это не то, о чём я думаю?

— Не знаю, о чём ты думаешь, — улыбнулся я, достав мешочек с крупой. — Но да, это мой фамильяр.

— Вот же… везучая ты скотина! Когда успел? Почему сразу не сказал?

— Не кричи ты так, — поморщился я и протянул ему котелок. — Лучше наполни водой. А не сказал потому что как-то не до этого было. Вот и забыл.

Риман, горестно вздохнув и закатив глаза, взял протянутую ему посудину и шевельнул пальцами. Возникнув прямо из воздуха, тонкая струйка воды — чистейшей, словно из горных ручьёв — бодро зажурчала, наполняя котелок. Пожалуй, только из-за этого заклинания — пусть и системного, но всё же — стоило взять Римана с собой. Передать он его не мог, сам лишь недавно обзавёлся. А без него пришлось бы искать родники каждый раз, когда у нас пустели фляги. Нет, на картах разведчиков были указаны в том числе и немногочисленные речки и озерца, где можно было пополнить запасы воды, но тогда зачастую пришлось бы сильно отклоняться от курса. Да и орочьи поселения, как назло, находились зачастую именно возле источников воды — что, в целом было даже логично.

— А что за фамильяры? — неуверенно подала голос Энигма, пока Риман набирал воду.

— Животные, образующие постоянную связь с магом, — откликнулся брат, не отвлекаясь от заклинания. — Очень редкая штука. Считай, дополнительный живой накопитель при себе, да ещё и постоянно растущий. У Броккена, моего учителя в Академии, был такой. Лисица. Смешная такая, всегда за ним хвостом таскалась. Довольно молодая, но все равно — считай, лишние пара сотен единиц маны в резерве…

Речь Римана прервал яростный стрёкот геккона, и тот недоумённо обернулся. Завершил заклинание, отдал мне наполненный котелок и спросил:

— Чего это он?

— Недоволен, что ты так… — я с ухмылкой покрутил ладонью, подбирая слово. — … утилитарно к фамильярам относишься.

— Стоп, он понимает нас? Он разумный⁈ — ошарашенно вскочила на ноги Энигма.

— Разумеется, — смущённо кивнул Риман, после чего повернулся к Коту и приложил руку к груди. — Извини. Разумеется, ты больше, чем просто накопитель. Я редко встречался с вашим родом. Просто это первое, что мне вспомнилось.

— Он не в обиде, — кивнул я, выслушав ответ Кота. — И он понимает, что в текущий момент это единственное, чем он может нам помочь.

— В текущий момент? — зацепился за мои слова Риман.

— Ну, когда он вырастет, он станет полноценным членом команды, — пожал я плечами. — Это произойдёт еще не скоро, конечно. Но уже через пару лет он превзойдёт в размерах обычных гекконов и начнёт открывать в себе собственные магические способности. Какие конкретно, увы, не угадаешь, но магия редко бывает лишней — найдётся, где её применить.

— Броккен про такое не рассказывал, — задумчиво сказал брат. — Впрочем, неудивительно, это уже довольно личные вещи. Да и его фамильяр был ещё довольно молод, так что, скорее всего, магию применять ещё не мог.

— А на что это похоже? — тут же вклинилась Энигма, чьи глаза так и сверкали любопытством. — Ну, ваша связь?

— Наверное, её можно сравнить с узами дружбы, — ответил я, поставив котелок на огонь и засыпав крупу. — Даже крепче. С братскими узами, — я скосил глаза на Римана и улыбнулся. — Так что, братец, можешь считать, что в нашей семье появилось нежданное пополнение.

* * *

Ночь преподнесла нам небольшой сюрприз в виде резкого похолодания. К рассвету без костра зябко стало даже мне, что уж говорить про соратников — у них и вовсе зуб на зуб не попадал. Вдобавок Риман начал шмыгать носом, а Энигма то и дело покашливала. Обычные болезни моё Восстановление лечило плохо, даже хуже, чем переломы, но, тем не менее, с зарождающейся простудой справилось с одного применения, пусть я и «перегрузил» заклинание на всякий случай.

Зато ударившие холода подморозили раскисшую от мороси землю, и это нивелировало все наши страдания.

Мы неслись по застывшему, безжизненному лесу, не разбирая дороги, и я не раз успел поблагодарить Фортуну за столь своевременную смену погоды — сейчас даже те доли секунды, которые мы выигрывали благодаря твёрдой почве под ногами, были нам как нельзя кстати.

Я бежал последним, то и дело оглядываясь, пытаясь выцепить взглядом сливающуюся с деревьями воздушную рябь и оценить, насколько между нами сократилось расстояние. Несмотря на все мои навыки, получалось через раз. И каждый раз эта демонова рябь была всё ближе и ближе.

— Есть! — раздался спереди крик Энигмы.

Я тут же перестал высматривать преследователя и, легко прибавив темп, обогнал брата и поравнялся с девушкой. Прищурился, пытаясь увидеть, куда она показывала пальцем. Поморщился, но кивнул. Лучшего варианта мы найти уже не успеем. Тем более пока запас дистанции ещё есть. Пусть и не особо большой.

— Последний рывок! — рявкнул я, глянув назад. Риман лишь просипел в ответ что-то невнятное. У Энигмы силы ещё оставались — Беорн успел неплохо её поднатаскать, а вот брат, кажется, после нашего спринта был уже на последнем издыхании.

Плюнув на всё, я поравнялся с ним, забросил его руку себе на плечо и активировал Полёт. Тело тут же наполнила неземная лёгкость и я огромными прыжками потащил брата к замеченному Энигмой дереву. Приближаясь к сбросившему листву молчаливому исполину, я и не думал тормозить — наоборот, лишь больше разгонялся. Двадцать шагов. Десять. Пять. Перед самым деревом я перехватил брата за пояс и изо всех сил прыгнул вверх. Подлетев метра на три, не меньше, я вновь оттолкнулся ногами от намеченного толстого бугристого нароста на коре дерева. Второй прыжок вышел куда менее удачным, да и прыгнул я, по сути, наискось, отдалившись от ствола. В самой высокой точке второго прыжка я крикнул:

— Цепляйся! — и швырнул тело охреневшего от происходящего Римана ввысь, к толстой ветви над нами.

Бросив взгляд и убедившись, что брат уцепился за ветку, обхватив её руками и ногами, спокойно спланировал вниз, к уже подбегающей Энигме. Та лишь мотнула головой:

— Сама!

Что ж. Сама так сама. Стоило земле мягко коснуться моих подошв, как я вновь оттолкнулся от неё. В этот раз, без лишнего груза, я подлетел сразу на добрых метров шесть, ухватился за всё ту же ветку, и, оседлав её, с облегчением отменил действие Полёта. Резерв почти опустел — и мой, и Кота. Не успел толком раскачать заклинание, так что маны оно жрало немилосердно, да и перед этим успел потратиться.

Рядом со мной из тени вывалилась тяжело дышавшая девушка, тут же взглянувшая вниз.

— Думаешь, не достанет?

— Если верить Инею, не должен, — хрипло ответил я, тоже высматривая преследователя. — Я размеры оценить не успел, но они редко вырастают выше пары метров в холке, а прыгают не сильно высоко. И по деревьям карабкаться не умеют.

— Что это вообще за срань? Ты так и не объяснил, — подал голос пытающийся отдышаться Риман. — И почему по ней нельзя было ударить чем-нибудь мощным?

— Потому что мы бы не нанесли никакого урона, лишь разъярили бы его ещё больше, — пробормотал я, наблюдая, как нечто прозрачное, едва заметное лишь в движении, останавливается перед деревом и пропадает — двигаться-то оно перестало. Звуков это нечто тоже практически не издавало, лишь сейчас, когда оно оказалось действительно близко, я услышал тихие-тихие шорохи. Единственное, что действительно выдавало наличие опасности — запах. Запах… яблок. Сладких, перезревших, раздавленных и даже слегка успевших забродить. Резкий, яркий запах. Но при этом — какой-то неправильный, слишком сильный и слишком… ненастоящий. Я не мог описать его неправильность, не мог вычленить, что именно не так, но и не особо пытался.

Иней описывал его точно таким же, практически теми же словами. Так что стоило мне почуять эту дрянь — и мы не стояли на месте больше ни мгновения. Это нас и спасло. Сложности были лишь в том, чтобы найти подходящее для спасения дерево — у абсолютного большинства местных дубов первые ветви начинались слишком высоко, метрах в пятнадцати от земли, не меньше. На такую высоту даже с помощью Реки теней не забраться — та, конечно, позволяет преодолевать высокие препятствия, но это больше смахивает на мой текущий Полёт, облегчающий вес и позволяющий высоко прыгать. Но до настоящего полёта далеко что в первом, что во втором случае. Наконец, оторвавшись от наблюдения, я повернул голову к терпеливо ждущему ответа Риману:

— Абсолютное большинство зверей в орочьих лесах не представляет большой опасности для опытного воина и мага. Из хищников — обычные медведи, волки, росомахи… сам понимаешь, их зачастую даже огнём отпугнуть можно, особенно магическим. А если не отпугнёшь — любые дальнобойные заклинания легко пробьют их шкуры. Есть, конечно, старые особи, поднявшиеся по ступеням достаточно высоко — у них и опыта с мозгами достаточно, и сил куда больше, чем у обычных зверей. Но с ними зачастую даже проще — в силу опыта и ума на слишком опасных противников они не лезут, и с ними можно спокойно разойтись, продемонстрировав свою силу.

— То, что гналось за нами, не похоже на обычного зверя, — осторожно заметила Энигма.

— Оно таким и не является. Помимо обычных, здесь водятся кое-какие… редкие, можно даже сказать — уникальные зверюшки. Двухвостые клоссы, например. Или вот это, — я кивнул вниз. — Орки называют их Арр’так Карун. Незримая Гибель.

— Название обнадёживает, — хмуро сказал отдышавшийся Риман. Он осторожно пошевелился, устраиваясь поудобнее — и вниз посыпался всяческий мусор. Труха, кусочки коры, веточки, остатки не осыпавшихся листьев. Весь этот сор попадал вниз… и завис на высоте человеческого роста. Мгновение он, казалось, висел прямо в воздухе, но вот раздался лёгкий шорох — и весь мусор разлетелся вокруг, уже спокойно опустившись на землю.

— Караулит, скотина такая, — вздохнул я.

— И что делать будем?

— Надеяться, что скоро ему надоест нас сторожить, — я тоже начал устраиваться поудобнее в развилке ветвей, стараясь не сверзиться вниз. — Советую помедитировать и восстановить ману. Если он от нас не отвяжется — то она нам понадобится.

Глава 18

— Готов? — напряженно поглядывая вниз, спросил я.

— Готов, — кивнул Риман. — Думаешь, получится?

— А у нас есть выбор? — я прервал небрежным жестом уже открывшего было рот брата. — Это был риторический вопрос. Не получится — значит, придумаем что-то ещё.

Увы, Арр’так Карун не собирался от нас отставать — запах яблок и периодические шорохи снизу сопровождали нас последние два дня. И пусть воды и еды у нас было достаточно, но продолжать сидеть на не особо удобной ветке с каждым днём было всё тяжелее. И, судя по тому, что зверь откровенно не собирался куда-то уходить, сидеть тут мы могли ещё долго. А значит, пора было брать всё в свои руки.

Собственно, не сказать, что прошедшие два дня прошли совсем бесполезно. Я наконец-то добил до второго ранга Ледяной доспех — в предстоящей схватке любая кроха защиты была нелишней. Немного потренировал Реку теней, чей новый ранг тоже был уже не за горами, расширил резерв, да и медитация продолжала расти неплохими темпами. Но долго так продолжаться не могло. Во-первых, на ветке банально было неудобно спать. И если я спокойно обходился Компенсацией сна, то ребятам приходилось привязываться веревками, чтобы хоть немного подремать, не рискуя сверзиться вниз. Да и то это не особо помогало — темнеющие круги под глазами Римана и Энигмы вполне красноречиво говорили о том, что полноценно выспаться им не удавалось.

Сведений о нашем стороже у меня имелось немного. Иней сам с ними не встречался, так что всё что мог — пересказать слухи и обрывки немногих полезных сведений. Мол, зверюшка редкая, пересечёшься с ней навряд ли, но если вдруг что — руки в ноги и беги, тут ни магия, ни честная сталь не поможет. Потому как, помимо редкости, Арр’так Каруны отличались практически абсолютной устойчивостью к большинству стихий. Драться с ними обычным оружием тоже было сложно — их шкура на спине и боках могла поспорить крепостью со стальными доспехами, а попасть по уязвимым местам, вроде того же брюха, было практически нереально из-за их маскировочного покрова и скорости движений.

К счастью для местных жителей, абсолютное большинство этих зверей терпеть не могло шум, сильные запахи и большие скопления народа, так что поселения орков они обходили стороной. Немногочисленные представители их рода жили в самых глухих уголках орочьих лесов, а если уж кто-то из них появлялся поблизости от разумных, то орки решали проблему легко и быстро, попросту вызывая гномов, с которыми у них давно было заключено соглашение относительно Арр’так Карунов. Горный народ, особенно их кузнецы, сильно ценил шкуры этих зверей, так что на вызов крайне оперативно прибывала пятёрка воинов, закованных в сталь с головы до пят в сопровождении адепта Пространства. Последний, собственно, зверя под прикрытием воинов и убивал — к этой стихии иммунитета у этих монстров не имелось, да и его практически идеальная маскировка против хорошо обученного адепта Пространства не играла от слова совсем.

У нас ситуация была сложнее, но, отталкиваясь от имеющихся сведений, я оценивал свои шансы, как… неплохие. Не идеальные, увы, но далёкие от гарантированного проигрыша. Но и от гарантированного выигрыша они были также далеки, так что на всякий случай мы всё же подождали пару дней в надежде, что схватки удастся избежать. Не сработало. Не удастся. Попытки незаметно сменить место своей дислокации при помощи Реки теней(банально перескакивали на соседние ветки, стараясь издавать как можно меньше шума) тоже провалились. Запах яблок на какое-то время ослабевал или даже исчезал полностью, но стоило дремлющему в засаде зверю проснуться — и он практически мгновенно обнаруживал нас вновь, даже под всей возможной маскировкой.

Оставалось лишь драться. Но если уж драться — то на своих условиях, верно?

Основной и довольно логичной идеей было расстрелять монстра с нашей высокой позиции (очередная ветка, на которую мы перебрались, была уже в добром десятке метров над землей, так что риски были минимальны), чтобы ослабить его и после добить. Звучит безопасно и просто. Если не считать того факта, что добивание лежало на мне. Так что мы постарались провести как можно более тщательную подготовку.

— Ну, понеслась.

Риман взмахнул рукой, активируя заготовленную рунную цепочку — и усыпанная недавно выпавшим снегом земля под нами вздрогнула. Точнее, вздрогнул лишь снежный покров, оторвавшись от земли и с тихим хрустом рассыпавшись на мелкие кусочки, начавшие медленно, но с каждым мигом всё быстрее и быстрее кружиться в хаотичном танце. Слабое подобие моей Вьюги, конечно, но, увы, моё заклинание для данной цели не годилось — слишком мощное, да и закрыло бы весь обзор.

— А вот и ты, дружок… — я ухмыльнулся, увидев внушительную проплешину в снежном хороводе. Последняя пока что не двигалась: то ли зверь не осознал, что его заметили, то ли попросту нагло дрых и ещё не успел до конца проснуться.

Подняв руку с метательным ножом, я тщательно и не торопясь прицелился в центр проплешины — у меня был лишь один шанс. Бросок. Активация Импульса ровно в необходимый момент — и клинок буквально исчез из моей руки, чтобы тут же зависнуть в воздухе именно там, куда я целился.

А спустя мгновение мы все чуть не сверзились с ветки от дикого, закладывающего уши рёва.

Судя по всему, попал.

Спустя минут пятнадцать (ровно два отката Восстановления, чтобы вернуть едва не потерянный нами слух), мы хмуро смотрели вниз и решали, что же делать дальше. Способность Арр’так Карунов буквально оглушать своим воплем оказалась для нас большим сюрпризом. Я банально не смог последовать нашему изначальному плану и спрыгнуть вниз, чтобы, ориентируясь на торчащий в невидимой туше нож, добить зверя мечом. Всё, что мы могли на тот момент — зажимать уши ладонями и молиться, чтобы этот отвратительный, истошный вопль, похожий на скрежет ржавой пилы по нашим собственным черепам, поскорее прекратился.

За это время монстр пришел в себя, выдрал из своего тела нож и, пятная снег странной кровью с фиолетовым отливом, отбежал подальше. Только вот слабый запах остался. И непонятно — то ли не особо-то далеко он убежал, скрывшись за одним из деревьев и подкарауливая наглецов, сумевших его ранить, то ли это просто остатки запаха, накопившиеся здесь за минувшие пару дней. Рисковать и проверять не особо хотелось.

— Предлагаю переместиться в тенях на соседние ветви и выждать еще день, — передёрнул плечами Риман. — Подозреваю, что эта тварь злопамятная и будет бродить где-то поблизости.

— Я тоже не горю желанием спускаться, — тут же закивала Энигма. — Слишком велик риск, что не успеем забраться обратно в случае чего.

Я тоскливо вздохнул и посмотрел вниз. Мы и так потеряли уже два дня абсолютно бессмысленно. Терять ещё больше откровенно не хотелось.

— Два против одного, значит. Ну хорошо, давайте без риска, но хотя бы понемногу начнем двигаться в нужном направлении. Прыгаем через тени на подходящие ветви, восстанавливаем ману, прыгаем снова. Медленно, но надежно, да и заклинание помаленьку прокачиваться будет, — я оглядел товарищей, с явным облегчением воспринявших новость, что я не собираюсь тащить их вниз. — Возражений нет? Тогда не будем терять времени.

* * *

Следующую неделю мы медленно, но упорно двигались в стиле белок, прыгая по веткам. Постепенно мы привыкли и спать на них, и справлять с них нужду, да и постоянный дискомфорт от нахождения на такой высоте помаленьку отступил. Увы, Незримая Гибель не собиралась нас так просто отпускать — запах яблок продолжал сопровождать нас все эти дни, пусть и заметно ослабевший, на самой грани чувствительности. Иногда мне казалось, что это просто галлюцинации, но брат с Энигмой хором подтверждали, что они тоже это чувствуют. Судя по всему, Арр’так Карун в этот раз не собирался показываться нам на глаза — одного ранения ему хватило, чтобы начать осторожничать и воспринимать нас более серьёзно.

Слабая надежда на то, что монстр не захочет приближаться к обжитым орками районам леса, растворилась уже спустя пару дней, как только мы в эти самые районы вошли. Правда, обжитые районы на деле оказались совершенно не такими, как мы их представляли — неудивительно, что Арр’так Карун продолжал упорно сидеть у нас на хвосте. Ни единого орка за всю неделю мы так и не увидели. Следы — были. Парочку застарелых стоянок мы увидели, даже не спускаясь вниз. Совсем обнаглев, мы сделали небольшой крюк и прошли вплотную к одной из орочьих деревенек… которая оказалась абсолютно пустой. Рассмотреть вблизи мы её не смогли, но даже свысока было видно, что жители собирались и уходили отсюда не впопыхах, а вполне основательно и надолго — со всей домашней скотиной, открутив всё, что имело хотя бы минимальную ценность и нагрузив телеги до такой степени, что те оставили глубокие следы даже на замерзшей и утоптанной почве возле деревни.

Единственным заметным плюсом всей сложившейся ситуации было то, что Река теней и наши резервы прокачивались ударными темпами — а значит, росла и скорость нашего передвижения. Правда, росла медленно. Любая группа движется со скоростью самого медленного её члена. Какое-то время таковым был я. Но после того, как я, наконец, взял восьмой ранг заклинания, самой медленной стала Энигма. У меня был Кот, растущий как на дрожжах резерв и развитый навык медитации. У Римана медитация тоже была хорошенько раскачана, а резерв был и вовсе самым большим среди нас — за годы развития таланта и последующей учёбы он перевалил уже за восемь сотен единиц маны. Вдобавок он продолжал в свободное время на привалах подпиливать и шлифовать свой рунный конструкт для передвижения в тенях, с каждым днём добавляя ему крохи эффективности.

И лишь Энигма, несмотря на фору в развитии своего заклинания, неумолимо от нас отставала. Резерв маловат и растёт обычными темпами (а не как у меня), медитацию она хоть и открыла, но совсем недавно… Периодически я задумывался, что её и вовсе не стоило брать с собой — сейчас она постепенно становилась скорее ограничивающим нас фактором, чем помогающим. Но… кто же знал? В любом случае, сейчас бросать её было уже поздно, да и, как ни крути, но в момент побега свой вклад она ещё внесёт. Вдобавок, без неё куда сложнее было бы пересечь границу.

С другой стороны, девушка и сама понимала свою слабость, так что, сжав зубы, лезла из кожи вон, продолжая развиваться. Не давала себе ни минуты отдыха, регулярно просила меня использовать на ней Компенсацию сна, чтобы даже ночами упорно продолжать тренировки. Тут мне даже приходилось её регулярно притормаживать, напоминая, что заклинание это с подвохом и нужно периодически давать организму отсыпаться обычным образом.

— Грег! Грег! Просыпайся! — кто-то тряс меня за плечо и громко шептал в ухо. Нехотя разлепив глаза, я уставился на обеспокоенное лицо Римана. Демоны, как будто и не спал толком.

— Что случилось?

— Люд… орки!

Дернувшись от неожиданности, я не свалился с ветки лишь благодаря привычным верёвкам, которыми мы привязывались во сне. Быстро выпутавшись, посмотрел вниз. Никого. Перевел взгляд на Римана — тот молча указал пальцем куда-то вдаль. Присмотревшись, я тихо выругался себе под нос. Между древесными исполинами прямо по курсу виднелись едва различимые на фоне деревьев фигурки. И ладно бы виднелись — но они ещё и двигались прямо в нашу сторону! Добрый десяток, не меньше. Подробностей на таком расстоянии не разглядеть, но как минимум парочка фигур опасно отблескивала сталью доспехов, так что попадаться им на глаза было чревато.

— Валим? — неуверенно подала голос Энигма. — Я не до конца восстановила ману, но на пару прыжков хватит.

— Что нам эти два прыжка, — вздохнул я. — Даже с учетом накопителя… кстати, вы успели его заполнить, пока я спал?

— Нет, — качнул головой брат. — Ты только-только уснул, как Эни заметила движение.

Эни? Я покосился на Римана и едва слышно хмыкнул. Я и не заметил, когда они успели так сдружиться. Впрочем, большую часть времени мне было банально не до того: всё же путешествие по орочьим лесам выдалось… напряжённым. Ладно, сейчас это все не особо важно. Я покрутил головой и ткнул пальцем в подходящую ветку: на большой высоте и доступную для прыжка через тени, но главное — самую толстую из ближайших. Если лечь на неё и не высовываться, то вполне можно уберечься от неосторожных взглядов снизу.

— Прыгаем туда, ложимся и медитируем. Первоочередная задача — успеть восстановить побольше маны, прежде чем орки подойдут к нам. Если они нас не заметили и пройдут мимо — отлично. Но если не пройдут — мы обязаны быть в полной боевой готовности.

— А… зверь? — осторожно поинтересовалась Энигма.

— Мы с ним всё равно ничего поделать не можем, — пожал я плечами. — Если он на них сам отвлечётся — вообще прекрасно. Если придется спускаться и вступать в схватку, а Арр’так Карун решит вмешаться… и первоочередными целями выберет именно нас… тогда снова отступаем наверх и пусть они там внизу сами разбираются. Вон, я отсюда вижу подходящую низкую ветку, в случае чего собираемся там. Возражения имеются?

Возражений не имелось.

Кое-как расположившись на новом месте, мы погрузились в медитацию. Первым закончил Риман — что и неудивительно. Когда я открыл глаза, тот уже лежал с открытыми глазами на животе и, вывернув голову, следил за приближающимися фигурами. К счастью, те двигались довольно неторопливо, то и дело замирая на одном месте, и что-то высматривая вокруг и у себя под ногами. Я скосил глаза, глянув на Энигму, которая улеглась ближе всех к стволу. Девушка всё ещё лежала с закрытыми глазами в слегка неестественной позе, изогнув тело и ухватившись за толстый сук, торчащий сбоку от неё: увы, времени на возню с веревками в случае опасности у нас не было. Сам я поступил гораздо проще, улёгшись на живот и обвив толстую ветвь подо мной руками и ногами. Правда, пришлось снять кольчугу, чтобы не демаскировать нас моими выделяющимися на фоне грубой тёмной коры, да ещё и отблескивающими сталью конечностями.

Кот, осторожно переложенный из нагрудного кармана в один из внешних кармашков сумки, чтобы я его не задавил, высунул сонную и слегка недовольную мордочку — ещё бы, привык греться у меня на груди, а теперь приходится страдать от холода.

— Чего у вас происходит?

— Орки, — вздохнул я. — Возможно, драться придется. Не засыпай пока.

Кот, тяжело вздохнув, забился обратно в глубину кармашка. Я же со скуки полез в интерфейс — всё равно сейчас делать больше нечего. Лениво скользнул взглядом по системным сообщениям, накопившимся с последнего захода, почти сутки назад. Ничего особого, всё те же привычные сообщения о росте характеристик. Чаще всего мелькали строки об увеличении магической силы, навыка медитации и скрытности. Чуть реже — о росте сопротивления холоду, ловкости и силы воли. Последнее — не иначе как из-за постоянного нахождения на большой высоте, когда при взгляде вниз внутри то и дело что-то ёкает и неприятно сжимается. Ну и совсем редко строки разбавлялись единичными сообщениями о росте иных показателей — ночного зрения, наблюдательности… промелькнуло даже очередное повышение ранга Ледяного доспеха — последние дни, благодаря отстающей Энигме, у меня появились излишки маны, которые можно было выделить не только на передвижение в тенях, но и на иные заклинания.

Просмотрев все сообщения, открыл карту. И резко дёрнулся, чуть не сверзившись с ветки.

— Риман!

Брат оглянулся на мой яростный шёпот, недоумевающе приподняв брови. Я ткнул пальцем в приближающуюся группку орков и внезапно осипшим голосом проговорил:

— Там… мама.

Глава 19

На карту последние дни я поглядывал редко. Обнаружив пустующую деревню и тот факт, что окружающие земли, которые должны были быть довольно плотно населены, попросту пустуют, мы слегка… расслабились. И обнаглели. Двигались напрямик, уже не закладывая петли, как в начале пути. Так что я просто сверялся с картой каждое утро, что мы не уклонились от маршрута — и на этом всё.

Огоньки родителей и Киры приближались с каждым днем, но, из-за нашей невеликой скорости передвижения, по моим прикидкам, до поселения с ними оставалась еще пара дней, не меньше. Правда, что делать со зверем, упорно следующим за нами по пятам, мы так и не придумали. Парочка, пусть и сырых, но теоретически рабочих идей имелась, но сначала надо было посмотреть на ситуацию на месте. Как будет вести себя Арр’так Карун по мере приближения не к заброшенному, а к вполне себе живому поселению? Останется неподалеку и будет поджидать нашего возвращения — или, наплевав на всё, попрётся за нами? Какого размера это поселение и сколько там воинов? Смогут ли они отбиться от зверя самостоятельно и если да — то как быстро? По сути, монстр мог сыграть неплохую роль отвлекающего маневра, дать нам время на быстрое проникновение и похищение родителей и сестры… но все эти помаленьку вырисовывающиеся планы разом разбились о внезапную скалу реальности, вынырнувшую из тумана будущего. Один из огоньков на карте задорно мигал буквально в километре от нас — ровно в том направлении, где медленно двигалась в нашу сторону группа орков.

— Что она там делает? — в полном смятении прошептал Риман, растерянно посмотрев на меня, как только я поделился новостями.

— Ищет редкие дикоросы, из тех, что даже зимой растут. Под снегом или из-за того, что стихию Льда в себе несут. Она же травница, — поразмыслив, прищелкнул пальцами я. — А мы — дебилы. Точнее, я. Расслабился! На карту не смотрел, не увидел, как она вышла в поход. Если бы видел, что она двигается нам навстречу…

— Не важно, — внезапно подала сзади голос Энигма. — Время утегает, Грег. Не ругай себя, думай, что делать.

— Да… да… — я стиснул зубы, лихорадочно проматывая в голове варианты. — Так! Ждём, когда они приблизятся ещё хотя бы метров на пятьсот. Эни! Как только они входят в зону досягаемости, по моей команде прыгаешь в Реку и тут же летишь вниз. Хватаешь маму — я покажу, где она, как только они достаточно приблизятся, чтобы я мог разглядеть — и высаживаешь её… ммм… вон на той ветке. Там быстро и тихо объясняешь ей, кто ты такая, что мы рядом и зачем мы здесь. А! И предупреди, чтобы она не вздумала шуметь. Вниз не спускаетесь, ждете, чем все закончится, орки вас за стволом дерева увидеть не должны. Можете, наоборот, даже повыше забраться, та ветка чересчур низкая и тонкая…

— Хорошо, — раздался напряженный голос воровки.

— Риман. Как только мама будет в безопасности, я брошу на орков Вьюгу. Часть точно из неё успеет выскочить, я спрыгну вниз и займусь ими. Когда я окажусь внизу, поднимай завихрения снега, как в прошлый раз — не дай Арр’так Каруну подобраться незамеченным. Следи сверху, и, если увидишь, что он решил приблизиться и вмешаться — ори, как резаный. Так, чтобы я точно услышал.

— А дальше?

— А дальше по ситуации, — выдохнул я. — Может, повезет, и я успею разобраться с орками и залезть обратно до того момента, как эта сволочь среагирует и подоспеет. Если не повезёт… помогай мне сверху заклинаниями. По оркам бей только с противоположной от меня стороны Вьюги, или по тем, кто решит сбежать. По Арр’так Каруну… бей либо Светом, либо Воздухом. К первому у монстра если и есть сопротивление, то оно должно быть поменьше, чем к более распространённым стихиям, а у Воздуха заметный процент физического урона, так что, глядишь, проймёт его хоть немного.

— Принял, — тяжело вздохнул брат. — И почему ты вечно лезешь в самое пекло в одиночку?

— Я бы позвал тебя с собой, — на лицо невольно выползла кривая ухмылка. — Но ты же и сам понимаешь, что полезнее сверху?

— В следующий раз не отвертишься, — качнул головой Риман и тоже слегка усмехнулся.

— Договорились.

За приближением орков мы наблюдали со всё возрастающим напряжением. Наконец, с некоторым облегчением выдохнув, я изогнул шею и едва слышно прошептал назад:

— Стройная женщина в мехах, в правой части строя, только что выбежала из-за спин двух орков в доспехах. Видишь?

— Да, — так же тихо отозвалась Энигма. — Поняла.

Стоило ей это сказать, как отряд остановился, а мама, встав к нам спиной и, активно жестикулируя, начала что-то выговаривать тем самым оркам, из-за чьих спин она появилась. Наконец, в последний раз всплеснув руками, опустилась на одно колено и осторожно начала возиться с чем-то, нам невидимым. Впрочем, додумать было несложно. Скорее всего, охрана ценного специалиста по незнанию и глупости чуть не наступила на какую-то редкую травку. Или наступила, но растение не особо пострадало — иначе навряд ли мама стала бы так долго хлопотать над бесполезными ошмётками, вдавленными в заснеженную землю толстыми, окованными сталью сапогами.

Наконец, отряд двинулся дальше. К нашему большому счастью, после нагоняя от травницы, большая их часть смотрела вниз, стараясь не повторить недавнюю ошибку. Кто-то продолжал бдеть и посматривать по сторонам, но вот вверх не смотрел никто — в здешних лесах опасность очень редко приходила с этой стороны.

— Готовьтесь, — шевельнул я губами. — И… вперёд!

Несмотря на то, что последние слова я сказал пусть и чётко, но шёпотом, один из орков дёрнулся и замер, прислушиваясь. Ну и слух…

Впрочем, эта небольшая накладка уже не играла никакой роли: за спиной мамы, спокойно идущей в центре построения, сгустились тени — и она, без единого звука, провалилась в них. Раз — и в центре отряда зияет пустота. Два — орки резко останавливаются и оборачиваются, в попытках понять, что произошло. Три — часть неуверенно шагает внутрь строя, взмахивая руками и пытаясь нащупать исчезнувшую травницу. Четыре — и весь отряд затягивает белоснежной пеленой взявшийся из ниоткуда и резко разросшийся снежный буран. Пары секунд для Энигмы должно было более чем хватить, чтобы выскочить из его эпицентра, да и есть у меня сомнения, что лютый холод от заклинания прорвался бы в теневой мир в полной мере. Какие-то отголоски — да, возможно. Но не думаю, что целиком.

Последние мысли я додумывал, будучи уже в Полёте. Заклинание всё ещё не давало мне возможности летать, зато облегчало моё тело и замедляло падение достаточно, чтобы я не боялся ничего себе сломать, даже падая с такой высоты — метров так двадцать, если навскидку, не меньше. Уже у самой земли я обрубил подачу маны, чтобы не тратить излишнюю энергию — сейчас мне могут пригодиться даже сущие крохи. Сердце протестующе ёкнуло, в животе что-то неприятно сжалось, в ушах свистнул воздух, а земля резко ударила по ногам, отдавшись волной боли в колени и поясницу.

Разогнув ноги и обнажив меч, я рванул к своей первой цели. В отряде был считанный десяток воинов — и большая их часть из Вьюги, которая недавно тоже взяла очередной ранг, выскочить так и не успела. В полёте я успел заметить лишь троих счастливчиков — и двое уже заметили моё приближение, выхватили оружие и сдвинулись, чтобы прикрывать друг друга. А вот третий…

С другой стороны бурана сверкнула вспышка света. Дикий вопль боли заставил двух оставшихся орков вздрогнуть и чуть крепче сжать оружие. Я лишь слегка улыбнулся, даже не став смотреть вверх. Братишка бдит.

Противники магами не были, так что ускорение на них тратить я не стал — вполне вероятно, что оно мне понадобится чуть позже. Да и слишком прожорливо это заклинание, а мне ещё надо оставить неприкосновенный запас для возможного отступления через тени…

Первым делом я швырнул в правого орка светлячок, уменьшенный до размеров фаланги пальца и заряженный сразу тремя резервами. Мое первое, давно ставшее малополезным заклинание, но недавно, по совету Инея и после пары тренировок я обнаружил, что в такой конфигурации сжатый до белизны шар света слепит не хуже специализированного заклинания. Особенно вблизи. Тут главное — швырять не глядя, а то и у самого в глазах белые мушки закружатся. В бою я его ещё не использовал, но попробовать хотел давно — уж больно выгодно. Как по затратам маны, так и по качеству воздействия. Вот сейчас и посмотрим…

Прикрыв глаза и скользнув влево, чтобы второй орк, высокий и широкоплечий, чуть ли не на голову выше меня, заслонил мой взгляд от моего собственного заклинания, я тут же погасил светляка и бросил в нового противника Ложную слепоту. Первый, временно ослепший орк, тем временем тёр глаза одной рукой, второй выставив перед собой тяжелый меч-бастард. Причём делал это абсолютно безмолвно, стиснув клыки и прислушиваясь: пытался уловить хруст моих шагов по снегу или хотя бы движение воздуха от моих перемещений. Жаль, что большую часть этих звуков заглушал негромкий, но явный свист раскрутившегося вокруг нас ленивого снежного вихря, поднятого Риманом. Для орка жаль, разумеется. Не для меня.

Теперь к первому бедолаге присоединился и второй. Этот был куда менее расчётлив. Стоило ему словить дезориентирующее заклятие, как он взревел яростным быком, которого кто-то очень дерзкий и нехороший пнул по самому сокровенному месту. Перехватив поудобнее двуручную секиру, он как пушинкой начал размахивать ею вокруг себя, простыми, но мощными ударами расчерчивая воздух невидимой, но смертельной сетью. Видимо, рассчитывал, что я не рискну соваться под эту бешеную мельницу… зря.

Выждав мгновение, я резко шагнул вперёд, прочертив самым кончиком меча кровавую полосу по открывшемуся в очередном замахе запястью орка. В обычной ситуации даже этого было бы достаточно, чтобы резко ослабить все его следующие удары — я явно сумел задеть сухожилия, а одной рукой такой тяжеленной секирой не больно-то помахаешь. Но меч-то артефактный…

От мощного удара электричеством орк выгнулся, задрав голову к небу. И я тут же воспользовался выпавшим шансом: сделал ещё один шаг и вбил клинок снизу вверх в его подбородок.

И тут же отпрыгнул назад, рывком выдирая меч из головы противника. Дзз-занннг! Клинок второго орка, успевшего немного проморгаться, вместо моей шеи встретил на своём пути сталь меча. Правда, позиция и хват были откровенно неудачными, так что я смог удержать меч лишь благодаря своей недюжинной силе. В ушах словно наяву послышался насмешливый голос Авиндаля:

— Опять выкрутился за счёт везения и характеристик. Был бы твой противник чуть сильнее — и твой меч уже улетел бы в кусты.

— Не всем же брать умением, — невольно пробормотал я под нос.

И, не обращая внимания на проскользнувшее на лице орка удивление — ещё бы, противник решил посреди боя поболтать сам с собой — ударил. Просто, грубо, без изысков. Наискось, схватившись за рукоять обеими руками. Нет у меня сейчас времени плести замысловатую вязь финтов и обманок. Орк, кажется, удивился ещё больше — и просто подставил меч под мой удар. Слегка под углом, чтобы дать моему мечу соскользнуть по клинку его бастарда. Импульс. Едва удержав рукоять, рванувшуюся от отдачи из рук, я по инерции развернулся на пятках. Бросив взгляд на обезглавленное тело под ногами, лишь хмыкнул. На лице орка так и застыла маска удивления: он попросту не успел понять, что произошло. На всякий случай глянул на свой клинок и поморщился. Мелкая, но заметная щербинка на лезвии ясно говорила о том, что не стоит повторять этот трюк чересчур часто. Артефакт, конечно, зачарован на дополнительную крепость, но для того, чтобы рубить чужую сталь, не особо предназначен.

— Чисто! — крикнул сверху Риман.

Я задумчиво потёр раздражающую клочковатую щетину на щеке. Имеет ли смысл ждать Арр’так Каруна? Или он умнее, чем кажется, и не покажется, пока не спустятся все трое? Или он вовсе отстал от нас и плюнул на преследование, а мы и не заметили?

Ладно. Раз на ловца зверь не бежит — не будем испытывать судьбу.

Пробежав утихающий буран насквозь, я нырнул в тень и оттолкнулся от земли.

* * *

— Да хорошие у нас были условия. Охрана, конечно, всегда поблизости мелькала, но все с уважением относились. Хороших специалистов везде ценят, — смущённо рассказывала мама, переводя взгляд с меня на Римана и обратно. Никак не могла привыкнуть, что её спокойные и мирные дети превратились в… нас. И дело было даже не в том, что мы выросли, повзрослели, обзавелись шрамами, а я ещё и раздался в плечах чуть ли не больше, чем отец. Скорее в том, что в наших глазах то и дело мелькали отблески опасной стали. В том, что наши повадки — постоянный осмотр округи в поисках опасностей, плавные, текучие движения, кажущаяся расслабленность, готовая в любой момент обернуться взрывом — были повадками воинов, а не беззаботных горожан или ленивых стражников. Ну и, конечно, в том, что мы вдвоём уничтожили целый отряд её охраны.

К счастью, саму битву она не видела — Энигма закинула её ровно на ту ветку, которую я указал, так что большая часть поля боя была закрыта от неё толстым стволом дерева. Но ей хватило звуков и беглого взгляда на последствия стычки.

Мы сидели на толстой ветви рядком, как нахохлившиеся синицы, свесив ноги вниз. Несмотря на то, что все были крепко привязаны веревками, мама заметно нервничала и старалась не смотреть вниз, предпочитая бросать взгляды то влево, то вправо — на меня и Римана, сидевших по бокам. Энигма, проявив немного такта, сидела поодаль и медитировала, дав нам возможность пообщаться.

Закончив расспросы мамы, я невольно вздохнул и, подавшись вперёд, обнял её и уткнулся лбом в её плечо. Внутри слегка разжалась тугая пружина, которую я и сам не замечал последние два года. Теперь ещё отца бы с Кирой вытащить… и добраться обратно до границы…

С другого бока к матери так же безмолвно привалился Риман. Так мы и сидели, в полной тишине, добрых минут пять. Наконец, разомкнули объятья. Мама, слегка улыбнувшись, так же молча потрепала нас по волосам. Пригладила некогда аккуратную прическу Римана, давно превратившуюся в грязные слежавшиеся лохмы за долгие дни скитаний по лесам. Легонько провела ладонью по моей коротко стриженной макушке, так и не успевшей толком обрасти после периода вынужденного лысого существования. Я невольно зажмурился от давно забытого, но такого родного прикосновения. Наконец, вздохнул, и нехотя открыл глаза:

— Ну что, двигаемся дальше? Нам ещё отца с Кирой вызволять.

— Только пожалуйста, постарайтесь без крови. Не надо повторять то, что вы сделали здесь, — в глазах мамы проснулось беспокойство. — Они, конечно, захватили нас в рабство… но…

— Понимаю, — устало поднял я ладони. — Навряд ли ваша охрана вообще участвовала в том походе.

— Парочка участвовала, — отвела взгляд матушка. — Но да, большая их часть — обычные лю… орки. Многие даже Кап Дун не покидали ни разу. Город-то далеко от границы… я даже с некоторыми успела… ну, не подружиться, но… гм…

— Хорошо, — Риман внезапно прервал её, невольно бросив взгляд вниз. — Просто нам нельзя оставлять свидетелей. Сама понимаешь. Но в целом мы и так собирались похитить вас максимально быстро и бесшумно.

— Чтобы успеть уйти как можно дальше, прежде чем вашей пропажи хватятся, — подхватил я. — Нам не нужны лишние жертвы. Мы не безумные убийцы, мам. Просто…

— Просто обстоятельства заставили нас немного… сильно повзрослеть, — донёсся до меня тяжёлый вздох Римана.

— Мы ещё успеем это обсудить, — поджала губы мама и поочерёдно ткнула нас пальцем в грудь. — И вы! Всё! Мне! Расскажете!

— Обязательно, — с некоторым смущением кивнул я. — Но сначала нам надо выбраться из этой передряги.

— И придумать, что делать с Арр’так Каруном, — донёсся до нас тихий голос Энигмы.

— Да, — я машинально бросил взгляд вниз и принюхался. Яблоками не пахнет, но… что-то моя паранойя продолжает неспокойно ворочаться. Да и интуиция, пусть и не звенит в набат, но подаёт какие-то неясные сигналы. — Надо что-то с ним решать.

Глава 20

— Чуть правее… ещё… ещё… стоп! — негромко командовала мама, поглядывая через плечо брата в большую воздушную линзу, которую тот создал между своими руками. В неё мы, словно в подзорную трубу, издалека осматривали Кап Дун — так назывался этот городок — с высоты и безопасного расстояния. — Вот, это «Шаловливая коровка». Один из самых известных трактиров города.

— Угу… значит, там обычно вечером отдыхает ваша охрана?

— Да, почти каждый день. Да и не охрана это, на самом-то деле… — мама пожала плечами. — Они проводят с нами почти весь день, но не из-за того, что орки боятся, что мы сбежим. Тут до границы даже если напрямую… сколько? Неделя, две? Пропажи быстро хватятся и догонят, а мы не бойцы и не скрытники, да ещё и Кира с нами. Смысла особо охранять нету.

Я задумался на мгновение — а зачем ещё прикреплять к родителям постоянных сопровождающих? Впрочем, если подумать, то всё довольно очевидно.

— То есть они ваши… подручные? Ученики?

— Больше первое, чем второе, — поморщилась мама. — Безусые юнцы, которые всю жизнь думали, что станут воинами, но одним пожеланием совета старейшин клана их послали к нам учиться. Ну, и приглядывать заодно. Но большого желания обучаться нашим профессиям в них нет, да и мышц у них куда больше, чем мозгов. Даже единственная девчонка среди них — и та точно такая же. Но в обмен на согласие их учить нам согласились скостить пару лет срока. А нам несложно. Плюс к этим четырём дурням — по двое на каждого — к нам каждый день приходит одна женщина, Мирра, учит нас орочьему. Обычно утром и ненадолго, так что её в расчёт можно не брать.

— Ясно. Дальше?

— Левее и чуть выше. Два домика впритык друг к другу с огородиками у корней дерева. Тот, что с жёлтой крышей — наш. Во втором живёт пожилая чета, они из другого города. Оба травники, мы с ними хорошо сошлись… кстати…

— Нет, мам, — вздохнул я. — Я знаю, что ты хочешь попросить, но ещё двое людей сильно замедлят наш темп передвижения через тени. Это слишком большой риск.

Подтверждая мои догадки, матушка отвела глаза и с лёгкой грустью вздохнула.

— Возможно, их освободит уже через год-другой наша армия. С ними всё будет в порядке, — мягко сказал ей Риман. — Продолжай.

* * *

Первое, что бросалось в глаза при взгляде на Кап Дун — отсутствие стены. Любой. Даже захудалого частокола для защиты от диких зверей — и того не было. Как объяснила мама, нападений разумных тут не бывало уже сотни лет. А звери… у местных для такого дела была отдельная системная профессия — укротители. Среди людей я такой не помню, но вот среди орков таких специалистов более чем хватало. Большей частью они занимались как раз тем, что бродили по окрестностям и искали потенциально агрессивных животных, после чего… укрощали их. В основном это выражалось в большем спокойствии, чем обычно, при встрече укрощённого зверя с любым другим представителем орочьего племени. Но на высоких уровнях профессии вполне можно было и заставить (или, скорее, уговорить) животное сделать что-то полезное: впрячь оленя в упряжку, попросить медведя поделиться уже занятым малинником… много вариантов.

Некоторые укротители к старости настолько преисполнялись в своём единении с природой, что уходили отшельничать подальше от шума и суеты орочьих городов, где спокойно жили в полной гармонии с окружающим зверьём. И даже не впроголодь жили — в случае чего с ними с радостью делились своими запасами все окружающие белки, да и пробегающая лиса или волк свою добычу с ними разделит спокойно. К последнему укротители прибегали редко — спустя какое-то время большинство из них вырабатывали отвращение к мясу в любом его виде. Ещё бы, поедать того, с кем ты буквально недавно мирно и спокойно мог общаться… Разве что к рыбе они спокойно относились — те умениям укротителей не поддавались, так что последние считали их совершенно неразумными существами. Соответственно, и отшельники с радостью принимали пойманную медведем рыбку в виде подарка.

Возвращаясь же к частоколу — пусть город из-за его отсутствия смотрелся необычно, но нам от этого было ни горячо, ни холодно. Перескочили бы в тенях что так, что эдак.

Поразмышляв и даже немного поспорив, мы решили проникнуть в город в полночь. Да, часть Кап Дуна в это время ещё не спала, та же «Шаловливая Коровка» в это время всё ещё гудела, так что и непутёвые ученики-соглядатаи родителей могли ещё бодрствовать. Но если ждать, пока все заснут, то на дело надо было выдвигаться часа в три ночи. Зимой слишком многие позволяли себе гулять чуть ли не до утра — действительно рабочий сезон начнётся лишь через пару месяцев. А пока… пока можно было позволить себе немного излишеств.

Нам же сразу после вызволения отца и Киры требовалось как можно больше времени. Чем дальше мы уйдём к тому времени, как пропажу обнаружат (то есть, скорее всего, утром, часов в восемь, когда придут Мирра и ученики) — тем лучше. Меньше рисков. Пусть мы и будем всё так же уходить по веткам и следов остаться не должно… но, помимо обычных следопытов, существуют и всяческие специфичные заклинания поиска. По поводу последних нас просветил Риман, и, к нашему большому счастью, большая часть таких заклинаний имела множество ограничений. В основном эти ограничения касались, само собой, расстояния до искомого объекта. Так что, во избежание неприятных сюрпризов, нам требовалось успеть уйти как можно дальше. Как минимум, в первый день.

Брату пришлось остаться с мамой — увы, его способность к скрытному передвижению была заметно хуже, нежели у меня и Энигмы. Проникать же в город через теневой мир… вариант, конечно, неплохой, но не самый оптимальный. Слишком затратно по мане, придётся медитировать перед обратным рывком, тратить лишнее время… Учитывая моё Слияние с Тенью и высочайший параметр скрытности Энигмы, проще дойти до цели ножками. Вся возможная мана нам понадобится для возвращения. Потому и накопитель мы без особых раздумий передали девушке — полезнее всего. Собственно, последнее время она и так была его основным пользователем.

Спустившись с дерева, я уже привычно втянул ноздрями воздух, пытаясь почуять хотя бы след яблочных ноток в окружающем воздухе. Ничего. Ночная свежесть, немного сырости и долетающие до нас лёгкие запахи города — дым, мясо, приготовленное на углях… На заднем фоне в эту симфонию вплетался сладковатый запах гнили — возможно, мы спустились поблизости от свалки. Ведь если такую и делать, то где-то за пределами города, верно?

— Ладно. Двинулись, — тихо шепнул я. — Действуем по плану.

К нашему большому везению, домики травников находились практически на краю города, так что углубляться в безумное переплетение улочек центра нам не пришлось. Оттуда шум и голоса слышались громче всего, так что даже с нашей скрытностью пришлось бы сильно постараться, чтобы не попасться на глаза случайному гуляке. Родители же, судя по всему, жили в тихом семейном квартале, где респектабельные (или просто пожилые) орки в большинстве своём ночами спокойно спали. Обойдя квартал по краю, мы свернули на извилистую улочку, ведущую к нашей цели. Бесшумно ступая по утоптанной до каменного состояния земле, мы проходили мимо невысоких, нам по пояс, заборчиков: воров тут явно не боялись, так что все ограды были чисто символическими, чтобы показать, где заканчивается один кусочек чьей-то земли, а где начинается следующий. И уже почти в конце нашего пути, когда я уверился, что всё пройдёт ровно по плану, слева раздался негромкий, но крайне угрожающий звук:

— Р-р-р-р… — из небольшой будочки, примыкающей к очередному дому — слегка покосившемуся, с облупившейся краской — вылез седой, но всё ещё грозный пёс и уставился на нас чёрными глазами-маслинами. В холке не меньше метра, поджарый и крепко стоящий на ногах, несмотря на возраст. Слегка приподняв верхнюю губу, он обнажил желтоватые клыки и, казалось, с лёгкой насмешкой уставился на нас. Ни моё Слияние, ни скрытность напарницы, судя по всему, не являлись для него особой проблемой.

Мы замерли. Стоило мне попробовать сделать ещё один шаг, как слегка утихшее рокотание в глотке пса резко усилилось — он явно готов был разразиться лаем. Я тут же остановился:

— Вот дерьмо…

— Погоди, — раздался сзади тихий голос Энигмы. — Сейчас.

Я слегка повернул голову — девушка медленно, не делая резких движений, стянула с плеч небольшую сумку со всякой мелочевкой — по сути, единственную вещь, которую она таскала по лесу все эти дни самостоятельно — и теперь, так же медленно и неторопливо, что-то в ней искала. Припасы, спальники и прочие тяжести находились в наших с Риманом пространственных сумках, но вот личные вещи Энигма несла сама — благо, не сильно-то и много их было. Свою сумку я тоже взял с собой, только вот большую часть вещей, перед тем как идти в город, переложил к брату — зачем мне лишняя тяжесть? Я вообще думал и саму сумку оставить там же, под присмотром, но мама попросила забрать из их дома кое-какие не слишком тяжелые вещи, которыми они успели обзавестись. Да и отец с Кирой, думаю, захотят взять с собой как минимум немного одежды…

— Вот, держи, — прервала мои мысли Энигма, протягивая мне небольшой, наполовину пустой пузырёк с тягучей желтоватой жидкостью. — Намажь на шею и руки буквально пару капель, не больше.

— Что это? — машинально уточнил я, глядя, как девушка медленно растирает запястья друг о друга, после чего так же неспешно, круговыми движениями пробегается пальцами по шее и ключицам.

— Привет из воровского прошлого, — с кривой улыбкой ответила девушка. — Хорошо, что не выбросила… Как думаешь, что воры делают, когда проникают в чей-то дом и натыкаются на подобного охранника?

— Раньше думал, что просто убивают его. Быстро и бесшумно, — ответил я, откупорив флакон. Принюхался и поморщился — какой-то тяжёлый, мускусный запах. Нанёс пару капель на запястья и пальцы и, покосившись на девушку, начал неторопливо повторять её движения. Мне показалось, или во взгляде пса проскочило какое-то… недоумение?

— Убить хорошего сторожевого пса без шума и ранений сложно. Особенно если ты не маг, — вздохнула Энигма. — Да и зачем? Я вот люблю собак, мне жалко их трогать из-за такой мелочи. Они ведь просто выполняют свою работу. Сложно их винить за это.

— Ну хорошо, и что это за зелье?

— Я не знаю его секрета, — качнула головой девушка. — Во-первых, его делают только южане, а во-вторых — оно незаконное в обеих империях. В открытой продаже не встретишь. Неудивительно, что оно приносит своим создателям кучу денег. Так что тайны состава они охраняют весьма тщательно. Ну а действие… сейчас увидишь, как раз запах должен был успеть распространиться.

Я уставился на пса. Тот к этому моменту уже окончательно замолк и с какой-то беспомощностью переводил взгляд то на меня, то на Энигму. Наконец, тяжело — как только собаки умеют — вздохнул, и плюхнулся на задницу. Лениво вильнул хвостом, а во взгляде появилась некая снисходительность — идите, мол. Надоели.

— Пошли, — негромко сказала напарница. — Обычно зелье сильнее действует, вплоть до полной дружелюбности, так что псы сами к тебе подбегают и носом тыкаются, чтобы ты их погладила. Но это только если совсем молодые. Этот слишком старый и опытный. И умный. Чует подвох.

Осторожно шагнув, я не дождался нового предостерегающего рыка и, облегченно вздохнув, двинулся дальше. Хорошо, что не пришлось прибегать к чересчур грубым мерам. Нет, я мог в любую секунду влепить в пса полный заряд Молнии — и, на текущем ранге заклинания, от того осталась бы лишь прожаренная тушка, не успевшая даже взвизгнуть. Но… слишком много следов и слишком много неопределенности. Мощный запах паленой шерсти мог привести к тому, что труп охранника нашли бы слишком рано, подняли тревогу, обнаружили пропажу ещё и двух рабов… и снарядили за нами погоню куда раньше, чем мы рассчитывали. Гораздо лучше так, тихо-мирно разойтись.

Немного ускорившись, до приметного домика с желтой крышей мы добрались за считанные минуты. Я осторожно нажал на ручку двери, стараясь не издавать лишнего шума. Закрыто. Постучаться? А вдруг услышат соседи?

Спустившись с крыльца, мы молча обошли дом, подёргали закрытые изнутри ставни в окнах, добрались до второй двери, выходившей на задний двор и огород, который издалека смотрелся довольно обычным, но вблизи оказался весьма внушительных размеров. Сейчас, зимой, тут были заняты немногочисленными морозоустойчивыми растениями лишь отдельные грядки, большая часть пустовала, но летом вокруг дома должно было раскинуться прямо-таки буйство зелени.

Пока я отвлёкся на огород, Энигма задумчиво рассматривала заднюю дверь дома. Наконец, беззвучно хмыкнув и покачав головой, достала нож и просунула лезвие в небольшую щель между косяком и дверью. Осторожно провела лезвием вверх-вниз, выдернула нож и распахнула дверь. Не удержавшись от улыбки при виде моего слегка ошарашенного лица, она показала пальцем на обычный крючок, которым эта дверь запиралась. Стоило дотянуться до него лезвием, поддеть — и всё, заходи кто хочет.

Мама описала в том числе и расположение комнат внутри дома, так что, припомнив её рассказ, я быстро двинулся вперёд. Задняя дверь вела в небольшую кухню — печь, пара шкафов, стол с неубранной посудой. Пройдя её насквозь, мы вышли в коридор и на мгновение остановились.

Учитывая закрытые ставни, внутри дома явно было темно, но открытая задняя дверь давала достаточно скудного лунного света для моего ночного зрения, чтобы я не испытывал никаких неудобств. А вот Энигма в этот момент явно почувствовала себя некомфортно: двигалась осторожно, ощупывая рукой пространство перед собой, чтобы случайно не влепиться носом в шкаф или стену на резком повороте коридора. Приходилось поддерживать её за локоть и подсказывать на ухо, куда двигаться.

Мне и самому было непросто ориентироваться — рассказ матушки был довольно беглый и вдобавок часть ориентиров ночью разглядеть было сложно. Например, сейчас справа должна быть практически пустая комната с голубоватыми стенами. Заглянув за угол, я хмуро уставился на стены, которые моё ночное зрение во тьме превратило в монотонно-серые. Но комната пустая, этого не отнять. Ладно, предположим, что это она. Тогда следующая комната — родительская спальня…

Тихо скрипнула дверь, я просунул голову в образовавшуюся щель и едва подавил смешок. Отец, как всегда, спал так крепко, что его и гром под ухом не разбудил бы. Укутавшись в толстое одеяло — лишь голова торчала — он сладко сопел в обе дырочки. Уже не особо таясь, я подошел к кровати и выпустил с ладони пару светляков. Не особо сильных — так, на половинку резерва, этого было более чем достаточно, чтобы осветить комнату. Отец, не просыпаясь, смешно сморщил нос и попробовал залезть от тревожащего света поглубже внутрь тёплого одеяла. Пришлось ещё и потрясти его за плечо.

— Кира, погаси лампу, — едва слышно пробормотал он, явно не собираясь открывать глаза. — Если тебе опять страшно спать одной, то притащи своё одеяло и ложись здесь…

— Это не Кира, пап. Это я, Грег.

Бормотание оборвалось на полуслове, а отец, дернувшись от неожиданности, широко распахнул глаза и уставился на меня. Замерев на пару секунд, он приподнялся и сел на кровати.

— Какой странный сон… Грег, что…

— Это не сон, пап, — у меня в горле почему-то пересохло и я невольно сглотнул, едва не закашлявшись. — Мы… пришли освободить вас с Кирой.

— Мы? Освободить? Как? И откуда…

В голове, как назло, было пусто, как в подземных переходах, куда я когда-то, давным-давно, спустился из Чуки Камата. Застыв как истукан, я пытался подобрать наиболее подходящие слова, но всё, что приходило на ум, было каким-то странным, каким-то неправильным, каким-то неуместным. Не тем, что требовалось сказать при первой встрече с отцом после пары лет разлуки. С мамой почему-то было проще…

— Прости, что вмешиваюсь, но у нас не очень много времени, — раздался сзади смущенный голос Энигмы.

Я невольно вздрогнул и… разозлился. Не на девушку, нет. Сам на себя. Почему я, действительно, стою и не могу взять себя в руки? Какая разница, что я скажу? Даже если это будет недостаточно красиво или немного грубо — какая разница? Главное — как можно быстрее вытащить отца и Киру, а там у меня будет куча времени на то, чтобы с ними пообщаться и, в случае чего, извиниться. Прокашлявшись, я быстро и четко начал говорить, отвечая на уже заданные и ещё только повисшие в воздухе вопросы:

— Мы — это я, Риман и Энигма, — для наглядности я ткнул пальцем в девушку, скромно отошедшую в уголок. — Ты её не знаешь, но она помогает нам в этом деле. Мы все трое — маги, можем перемещаться быстро, скрытно, но на небольшие расстояния. Так мы проникли в орочьи леса и так же собираемся вас отсюда вывести. Маму с её охраной мы встретили по пути и уже вытащили, она ждёт нас за границей Кап Дуна вместе с Риманом.

— А…

— Пап, давай все вопросы потом, — мягко остановил я его. — Буди Киру и собирай вещи. И побыстрее. До утра нужно успеть уйти как можно дальше.

Глава 21

— Грег! — взвизгнула Кира, когда отец вывел её из комнаты — уже одетую и собранную, но всё ещё недоумевающую и сонную.

Дробно простучав ботиночками по коридору, вместо того, чтобы притормозить в конце, она прыгнула на меня с раскрытыми объятьями, как белка на ветку, обхватив меня руками и ногами и уткнувшись носом мне в шею. Со смешком подхватив её, я пошатнулся, крутанул сестру пару раз вокруг себя и опустил на землю.

— А ты подросла, — растроганно улыбнулся я, потрепав её по волосам. — Только не кричи больше так громко, соседей разбудишь. Мы сюда, вообще-то, скрытно пробирались.

— Как тайные агенты Канцелярии? — Кира подняла голову и в её изумрудных глазах зажёгся огонёк какого-то… азарта?

— Именно так. А тебе что, нравится служба Щита и Кинжала? — с хитрой улыбкой я склонил голову набок.

— Очень, — хмыкнул из-за её спины отец. — Тут рядом с нами пара травников живёт…

— Ага, мама рассказывала. Старички уже, да?

— Да. Зигфрид и Ятрея. В молодости Зигфрид успел поработать на Щит и Кинжал, и, когда мы немного сдружились, много баек о своих похождениях рассказал Кире.

— А оркам нормально, что у них под боком возможный диверсант? Такие люди и в старости могут быть опасны, — я с некоторым удивлением приподнял бровь.

— А откуда бы им это знать? — хмыкнул отец. — Он и нам-то эту тайну доверил лишь потому, что Ятрея при Кире случайно обмолвилась. Но дальше нас это знание точно не уйдёт. Хотя, может, и вам говорить не стоило, обещали всё-таки…

— Стоило. Для вас обоих чуть позже будет большой сюрприз, — широко улыбнулся я. — Особенно для Киры. А сейчас… — я скинул с плеч пространственную сумку и расшнуровал горловину. — Пихайте все собранные вещи сюда. Поболтаем позже, когда будем подальше от города.

* * *

Повторять обратный путь по улицам мы, разумеется, не стали. Выбравшись на крышу, приглядели ближайшую относительно низкую ветку — и дальше двинулись уже привычным образом, поверху, двигаясь по большой дуге — одновременно вглубь чащи и немного забирая к юго-востоку от города, где нас уже заждались Риман с мамой.

— Рик!

— Лина!

Стоило родителям увидеть друг друга, как они тут же поползли по опасно раскачивающейся ветке, пытаясь сблизиться и обнять друг друга. Пришлось даже шикнуть на них:

— Осторожнее! Вам, может, ночью не видно, но до земли лететь метров пятнадцать. И не факт, что мы успеем кого-то подхватить, если он сверзится вниз, — устало потерев глаза, обернулся к девушке, — Энигма, отдай накопитель Риману, пусть заполнит. Мы с тобой садимся медитировать. Полчаса на передышку. Если не успеешь восстановить ману, то добьёшь остатки из накопителя.

Улёгшись на ветку и смежив веки, я уже привычным образом расслабился и представил, как я сливаюсь с миром, а мир — со мной. Опытным путём я вывел, что именно такая мысль для меня работает наиболее эффективно в плане скорости восстановления. Увы, это верно только для меня, иначе развивать медитацию было бы гораздо проще — за сотни лет накопились бы десятки куда более оптимальных методик, с которыми даже полному новичку было бы просто работать. Но все разумные — разные. Соответственно, разнятся и оптимальные для каждого варианты медитаций. И, по сути, поиск своего идеального варианта является заметной частью прогресса в росте навыка. Какой вид тебе подходит больше всего? На какой-то образ? На реальный объект? На звук? А что это за образ, объект или звук? Мантра, стрекотание кузнечиков, пляска языков пламени? Вот и ищи, пробуй, сравнивай…

И, конечно, одни варианты куда удобнее других в чисто житейском плане. Одно дело, когда ты можешь в любой удобный момент закрыть глаза и ускорить восполнение резерва, и совсем другое — когда тебе для этого требуется разводить костёр, чтобы сидеть и пялиться на огонь. Увы, всё это — вопрос чистого везения.

По мере роста навыка, конечно, скорость восстановления маны будет расти даже при не самом оптимальном для тебя варианте медитации, но всё же разница в эффекте зачастую настолько значительная, что приходится жертвовать мелкими (а зачастую и крупными) неудобствами. К счастью, мой вариант пока неудобств не приносит… но я пока и не нашёл действительно идеальный вариант. Слияние с миром — это скорее что-то промежуточное. Но, по крайней мере, это показывает направление поисков — раз этот вариант оказался эффективным, то мне и дальше надо будет искать некий мысленный образ.

Открыв глаза, я привстал с ветки и оглядел нашу компанию. Энигма всё ещё медитировала, и я едва удержался от того, чтобы поправить её — в уголках глаз и на лбу девушки от напряжения проступили морщинки, чётко видные даже в лунном свете и полутьме леса. Учитывая, что полное расслабление лицевых мышц — одно из немногих общих требований для любого варианта медитации… я вздохнул и покачал головой. Потом скажу, не буду сбивать её. Отец с мамой сидели, привязавшись к ветке и, прижавшись друг к другу, о чём-то негромко переговаривались. Кира задремала, привалившись лбом к отцовскому плечу. Риман же… увидев, что я открыл глаза, он как-то резко встрепенулся. Я вопросительно поднял бровь. Брат молча отвязался, нырнул в тень и спустя мгновение уже сидел рядом со мной.

— Надо поговорить.

— О чём? — осторожно уточнил я. Что-то не нравится мне его выражение лица. Как будто-то он хочет сказать нечто неприятное.

— Ты главный в этом походе, Грег, и я не ставлю это под сомнение…

— Так, давай сразу вываливай, — поморщился я. — Не надо вот этих ваших экивоков столичных.

Риман отвёл глаза и резко выдохнул:

— Надо вернуться и вытащить Зигфрида и Ятрею. Пожалуйста.

Не став отвечать сразу, я задумчиво побарабанил пальцами по ветке. Почему он так резко изменил своё мнение? Потому что… поговорил с отцом и Кирой, очевидно. И Кира, узнав, что брат сам из Щита и Кинжала, радостно поведала о его коллеге…

— Ваш внутренний кодекс чести, да? — рассеянно уточнил я.

— Да. Я не могу бросить брата по кинжалу. Более того, судя по описанию родителей, я знаю этого Зигфрида. Он учил одного из моих наставников, и он более чем достойный человек.

— Но, видимо, не маг. Иначе и сам бы выбрался, с таким-то опытом.

— Не маг, — качнул головой брат. — Но боец отменный. Даже сейчас.

— Дерьмо, — тоскливо сказал я.

— Оно самое, — отвёл глаза Риман.

— Они замедлят наше продвижение раза в два, не меньше.

— Да.

— Энигма ещё не восстановила ману, так что идти придётся нам с тобой.

— Да.

— Это поставит под риск не только нас — плевать, нам не привыкать — но и родителей с Кирой.

— Да.

— Ладно, — я тоскливо посмотрел вверх, на едва пробивающийся сквозь крону дерева свет трёх лун. — Мне до следующего ранга Реки уже немного осталось, глядишь, вытянем… Молись Фортуне, брат. Если нам сейчас что и пригодится, то именно удача.

— А ты?

— Я тоже… помолюсь.

* * *

Фортуна благосклонно принимает твой дар! Отношение Фортуны +8!

Скорость роста характеристики «Магическая сила» увеличивается на 11,0%.

Ваша магическая сила увеличивается на 0.8!

— Не оставь нас, богиня, — тихо пробормотал я. Надеюсь, внеплановая жертва кулачного боя и парочки более мелких характеристик не окажется напрасной. Восемь лишних единиц маны — это, конечно, слёзы, но сейчас это скорее побочный бонус.

Во-первых, я наконец, опробовал новый режим жертвы, перекинув все бонусы от сброса на рост магической силы. А во-вторых… пусть и несколько специфичным образом, но помолился Фортуне. Насчёт этого я был абсолютно серьёзен.

С Риманом мы двинулись обратно в Кап Дун ровно по тому маршруту, которым возвращались с родителями. Да, лишние траты маны, но что поделать? По крайней мере, сэкономим немного времени. Которое потом с лихвой потратим, чтобы восстановиться прямо в доме травников. Но лучше уж так, чем рисковать и двигаться с Риманом по земле.

Вынырнув из теней прямо перед задней дверью дома, вламываться внутрь мы не стали. На этом настоял Риман — мол, на незнакомцев, тайком проникших в дом, Зигфрид может отреагировать чересчур резко. Осторожно постучались. И ещё раз. И ещё. Наконец, из-за двери послышался негромкий хриплый голос, смахивающий на карканье вороны:

— Вы кто такие, птенчики? И чего вам двоим надо от безобидных травников?

Я невольно вскинул брови: а старикан-то хорош. Мало того, что перемещается по дому абсолютно бесшумно — я не услышал изнутри ни единого звука до того момента, пока он не решил заговорить, — так ещё и, прежде чем идти к двери, прошёлся по дому, чтобы выглянуть и посмотреть на нас из окна в правом крыле. И всё это, опять же, бесшумно, незаметно для нас и вдобавок очень быстро — мы успели простоять на крыльце считанные пару минут. То есть, скорее всего, он и проснулся от первого же тихого стука в дверь. Мои размышления прервал Риман — тот наклонился к щели между дверью и косяком, и прикрыв рот ладонью, прошептал что-то длинное и неразборчивое. На самой грани восприятия я услышал лишь обрывки в виде «…когда начнётся жатва…» и «…шестой увидит гнев…». Едва подавив смешок, я поднял глаза к небу. Секреты Канцелярии, ясно.

Стоило Риману закончить свою скороговорку, как дверь распахнулась, открыв нам вид на седого, но всё ещё крепкого мужчину. Гладко выбритый, худощавый, он смерил Римана насмешливым взглядом серых, отблескивающих сталью глаз.

— Вот уж где не ожидал встретить собрата. Ну заходите, гости дорогие. Не на пороге же разговаривать.

Впустив нас в дом и закрыв за нами дверь, он плавно повёл рукой, показывая на стулья — планировка здесь была ровно такая же, как в доме родителей, так что мы оказались на небольшой кухоньке. Мы послушно присели, с некоторой неловкостью переглянувшись.

— С чем пожаловали?

— Освободить вас, — немедленно ответил Риман.

— Отродясь не видал от родной империи такой заботы, — негромко рассмеялся Зигфрид. — Неужели вот прямо-таки ради меня отправили скрытников по лесам орков бродить? В чём подвох?

— Не ради вас, — вздохнул брат. — Мы здесь по собственному желанию. Освобождали семью, и сестра обмолвилась о вас. Я не мог бросить здесь собрата. К тому же… Это ведь вы учили Хьёльмана Альвиса бою на мечах? Сейчас это мой прямой начальник.

— Да, было дело, — задумчиво ответил старик и передёрнул плечами. — Интересно жизнь повернулась. Что ж… не то чтобы я был против того, чтобы покинуть это чересчур гостеприимное место… но без жены я не уйду.

— Мы понимаем. Разумеется, мы заберём вас обоих.

— И каким же образом?

— Магия Тени.

— Понял. Вопросов больше не имею, — Зигфрид расправил плечи, и резко шагнул к выходу из кухни. — Мне нужно пять… ладно, семь минут, чтобы разбудить Ятрею и собраться.

— Можете не сильно торопиться. Нам ещё резерв заполнить надо.

— Ох уж эти маги, — с чисто стариковской интонацией проворчал Зигфрид, удалившись из кухни.

Ятрея оказалась пухленькой и веселой женщиной, лишь недавно начавшей увядать — старушкой, в отличие от Зигфрида, её сложно было назвать. На вид ей можно было дать едва лет сорок, не больше. Пока я усиленно медитировал, она успела чуть ли не насильно впихнуть в восстановившегося и смущённого Римана кусок вчерашнего яблочного пирога, а остаток заботливо завернуть и положить нам в сумку. При этом свои вещи они понесли сами, наотрез отказавшись нагружать нас. Да и не так уж много тех вещей было… такое ощущение, что они были готовы сорваться с места в любой момент. Аккуратно упакованные небольшие рюкзачки с самыми необходимыми вещами явно невозможно было собрать за считанные минуты — а значит, Зигфрид держал в уме вероятность, что им придётся бежать. Ничего лишнего, ничего излишне тяжелого, даже тёплую одежду — и ту брать не стали. В ответ на резонное замечание, что снаружи так-то зима, старики лишь переглянулись и рассмеялись — мол, за столько лет сопротивление холоду у них выросло достаточно, чтобы и на снегу голышом поспать. Для старых косточек не сильно полезно, конечно, но ради дела перетерпеть можно спокойно.

— Тут зима — одно название. Вот мы с Ятреей как-то в горах у гномов несколько лет жили, притворяясь четой торговцев — вот там зима так зима, — фыркнул Зигфрид. — Там, кстати, и пришлось пару раз спать на снегу. Не голышом, конечно, но тем не менее.

— А ваша жена тоже…

— Нет, она к нашей службе никакого отношения не имеет. Но там так ситуация сложилась, что пришлось её с собой тащить. Выбора не было. Точнее, был, но другие варианты были ещё хуже…

— Ладно, — я проверил резерв и поднялся, прервав разговор брата и Зигфрида. — Пора. Мы и так задержались. Ведите нас на крышу.

* * *

— Интересное заклинание, — пробормотал Зигфрид себе под нос, пока мы сидели на ветке и восстанавливались перед очередным, на этот раз последним рывком. — Не припомню такого у наших, а ведь штука полезная…

— Оно ситуативное и слишком много маны жрёт, — ответил брат, который опять успел заполнить резерв быстрее меня. — Если двигаться чисто по земле, то есть куда более экономичные рунные и системные аналоги. На основе Воздуха — если важнее скорость или возможность забраться повыше, на основе Тени — если важнее скрытность. В тех редких случаях, когда нужно и то, и то, проще единоразово скомбинировать два разных заклинания. К тому же в системном виде оно очень муторно и долго прокачивается…

— Тогда почему вы используете именно его и именно сейчас?

— Что есть, то и используем, — пожал плечами Риман. — К тому же у нас сейчас довольно… необычная ситуация, из-за которой мы последние дни двигаемся исключительно вот таким образом.

Следующие минут десять, пока я не открыл глаза, и не взмахнул рукой, подавая знак, брат рассказывал про нашу встречу с Арр’так Каруном, про его преследование, стычку с орками… Увидев, что я закончил медитировать, Риман кивнул и ухватил Зигфрида за плечо:

— Ну что, ещё разок и дальше поскачем уже всей дружной компанией!

Я отвязал страховочную веревку у себя и сидящей рядом Ятреи, и молча нырнул в Реку. Перекинув через плечо руку спокойно сидевшей рядом женщины, я обнял её за талию и, поднявшись на ноги, с силой оттолкнулся от ветки, нацелившись на торчащий неподалёку толстенный сук. Привычно вывалился из тени, придержал едва не поскользнувшуюся Ятрею (надо же, даже не вскрикнула), вгляделся в серое переплетение ветвей, намечая следующую цель. Ещё прыжок. И ещё. Глянул на просевший резерв, поморщился — на последний перелёт хватало впритык. Даже с учетом того, что плескалось в резерве Кота. Пришлось доставать накопитель и вытягивать недостающие полсотни маны. Всегда должен иметься запас на случай внезапного падения с ветки, чтобы тут же вернуться в теневой мир или использовать Полёт. А то была уже пара случаев, когда мы расслабились и чуть было не расшиблись. Высота не любит небрежного отношения к себе — карает быстро и безжалостно. После того, как Риман сломал лодыжку, и пришлось задерживаться на полдня, чтобы надёжно её вылечить, это правило мы уяснили крайне чётко.

* * *

Воссоединившись с родителями, безмятежно спящей Кирой и Энигмой, мы, наконец, начали путь домой. Пятерых спутников мы разделили между собой следующим образом: я перетаскиваю родителей, Энигма — Киру, Риман — Зигфрида и Ятрею. Увы, Энигме двоих утянуть было слишком сложно — и физически, и по резерву.

Первая ночь была, пожалуй, самой сложной. Из-за такого расклада я вновь оказался отстающим, чья мана утекала быстрее всего. Накопитель частично компенсировал этот момент, а мои спутники сливали в него излишки на каждом привале, но из-за такого количества чужой маны к утру мне стало откровенно хреново — никакое Восстановление не спасало. В голове гудело, желудок то и дело подпрыгивал к горлу, а руки дрожали, как у последнего пьяницы.

— Всё. Спать, — прохрипел я, обхватив ветку трясущимися конечностями, после чего, не удержавшись, исторг из себя весь ночной перекус, раскрасивший свежевыпавший снег под нами веселыми пятнами жёлто-зелёно-красных цветов.

— Держись, братишка, — сочувственно похлопали меня по плечу. Я даже не дернулся, с наслаждением прижавшись лбом к холодной и шершавой коре. Лишь просипел в ответ:

— Как восстановишься, убери следы под нами, пожалуйста. Демаскируют…

— Конечно. Ты как, выдержишь такой темп и дальше?

— Река после такого марафона наконец ранг подняла. Уже одиннадцатый. Следующий переход будет проще.

Глава 22

На четвертый день путешествия мы уже влились в некий ритм. Новые члены группы привыкли дневать и ночевать на высоте, движение, пусть и имело откровенно черепашьи темпы (по сравнению с тем, как мы летали по веткам втроём), но всё же заметно ускорилось — после моего повышения ранга Реки почти сразу повысился ранг заклинания и у Энигмы, помаленьку подрастал навык магии Тени у меня и Римана, понижая расход маны… ну а резервы и навык медитации от такого яростного использования росли у всех нас. Невероятно помогал и накопитель, который мы то и дело перекидывали друг другу, в зависимости от того, у кого оставались свободные запасы, а кому требовалась подпитка.

Признаков погони за эти дни мы так и не увидели — а по земле нас явно должны были уже догнать, если бы засекли направление нашего движения и выдвинулись хотя бы через день после дерзкого похищения.

Зато спустя неделю мы увидели кое-что другое.

— Вот это да, — прошептал я, глядя на сотни, тысячи огоньков буквально в паре километров от нас — и это с учетом того, что большая часть костров оставалась невидимой за исполинскими стволами деревьев. По спине прошла волна мурашек и я невольно передёрнул плечами.

— Я, конечно, не могу точно указать направление их движения, пока они стоят, — задумчиво сказал лежавший рядом Риман. — Но даже если примерно… похоже, вся эта орда тоже топает к Лепестку.

— Похоже на то.

К армии — а как это ещё назвать? — орков мы вышли случайно. Впрочем, учитывая, что наши пути пересекались, а орочья орда растянулась змеёй на много километров и двигалась весьма неторопливо, с кучей обозов, пропустить её было сложно. Стоило нам с Риманом подобраться поближе, чтобы разведать — и стало понятно, что мы вышли примерно в середине этой змеи. Хорошо ещё, что мы заслышали подозрительный шум и учуяли запах дыма от костров сильно загодя, после чего, оставив всех остальных ждать нас подальше от возможной опасности, выдвинулись с братом на разведку.

— Надо поторопиться, — хмуро заметил Риман. — Думаю, даже с нашей текущей скоростью мы двигаемся чуть быстрее, но чтобы обогнать их и добраться до Лепестка первыми, придётся постараться.

— Надо, — вздохнул я. — Теперь придётся идти в том числе и ночами. Не каждую ночь, конечно… Ночь спим, ночь двигаемся под Компенсацией — думаю, этого будет достаточно. Ну что, насмотрелся? Двигаемся обратно.

* * *

— Это объясняет те странные процессы, которые я мельком замечал в Кап Дуне в последнее время, — спокойно сказал Зигфрид, когда мы рассказали, что увидели. — Не то чтобы мы могли ходить, где нам вздумается — свобода перемещения у нас была, по большому счёту, ограничена домом и теми участками леса, куда нас посылали на поиски трав… но кое-что увидеть можно было.

— Что именно?

— Ммм… исчезновение определённого — довольно большого — количества орков, например. В основном мужчин в расцвете лет, но при этом в основном среди воинов и магов — ремесленники и крестьяне остались почти нетронутыми. И наоборот — наплыв новых жителей. По большей части, женщин, детей и стариков, но и мужчин тоже порядком.

— Мы видели пустые деревни на пути к Кап Дуну, — кивнул я. — Но зачем сгонять с насиженных мест крестьян?

— Похоже, не так уж они уверены в своей победе, — хмыкнул Зигфрид в ответ. — Зимой перемещение простых селян мало на что влияет, да и привычны орки к переездам. Но уже через пару недель станет понятно, захватит ли собранная армия наше приграничье или вновь получит по зубам — и тогда гонцы отправятся во все города, где были собраны эти крестьяне. Если орочье наступление будет успешным — то деревенщин отправят обратно по своим сёлам, тем более что весенний сев уже на носу. Если же орки завязнут или и вовсе начнут отступать — то новым рукам найдется применение уже внутри городов. Строить стены, копать рвы… в ополчении, наконец, если всё пойдет совсем плохо.

— Но почему они двигаются именно на Лепесток? — вмешался в разговор отец. — Есть другие баронства, есть граница с южанами… небольшая, конечно, но тем не менее.

— Лепесток уже сильно потрёпан и они об этом знают, — ответил я и Зигфрид кивнул, соглашаясь. — Другие баронства, скорее всего, посмотрев на Генссен, уже почуяли, откуда ветер дует, и лихорадочно готовятся к самым худшим вариантам, так что их сходу захватить будет куда сложнее. У южан их часть границы всегда была защищена куда лучше, а сейчас они и вовсе перекидывают туда дополнительные силы… хотя навряд ли орки об этом уже в курсе.

— Не стоит их недооценивать. Скорее всего, в курсе, — подал голос Риман. — Это не особо большой секрет.

— А стоит ли нам в таком случае торопиться в Лепесток? Может, поменяем маршрут и выйдем где-то в другом баронстве?

Я закусил губу. Энигма задала неплохой вопрос — с одной стороны, до других баронств отсюда дальше, и такое решение удлинит наш и без того затянувшийся путь. С другой — тащить родных в самое пекло откровенно не хотелось. Ладно я, ладно Риман… Но родителям с Кирой там делать точно нечего. Впрочем, пока я думал, за меня ответил Зигфрид:

— Стоит, — он успокаивающе махнул рукой в мою сторону. — Прости, что вмешиваюсь, я помню, что ты главный и решение за тобой. Но если мы поторопимся, то опередим армию как минимум на пару дней, не меньше. А если они остановятся на границе, чтобы подтянуть хвост перед последним рывком — то и еще больше. Так что особой опасности не будет — мы успеем уйти дальше, вглубь империи. Но вот передать эту новость, если в Генссене вдруг ещё не в курсе о ней — мы просто обязаны. Любой лишний выигранный день подготовки спасет множество жизней.

— Справедливо, — вздохнул я. — Тогда хватит рассиживаться. Двигаемся дальше.

* * *

— Ссскотина, — прошипел я сквозь зубы. — Всё-таки встал на след.

— Что, прости? — недоумевающе спросила сидевшая рядом Энигма.

— Принюхайся.

— Да нет… Неужели опять? — девушка устало опустила плечи, и задумчиво втянула ноздрями воздух. — Хотя… я не чувствую.

— Точно тебе говорю. Запах совсем слабый, но есть, — я со злостью ударил кулаком по дереву. — Надо что-то с ним делать. Вдруг он решит последовать вслед за нами в том числе и когда мы пересечем границу? Там мы не сможем прятаться от него на высоте.

— Может, подстрелить какого-нибудь оленя и оставлять мясо на местах ночевок? Прикормим его, глядишь — перестанет злиться на нас за то ранение.

— Какая… странная идея, — медленно произнес я. — Нет, может и сработает, конечно, но это слишком долго. До границы осталось меньше недели. Давай-ка доползём до Зигфрида и поболтаем с ним. Он человек опытный — вдруг что посоветует?

Нырнув в тень, я перепрыгнул на ветку неподалеку — после резкого расширения нашей компании мы перестали нормально умещаться на одной-единственной, так что на привалы и ночевку останавливались двумя-тремя группами неподалеку друг от друга. И удобнее, и безопаснее. Главное, чтобы в каждой группе был хотя бы один маг для подстраховки на случай потери равновесия и последующего падения.

— Вы тоже почувствовали? — хмуро осведомился у нас Риман, стоило нам появиться поблизости и осторожно усесться рядом.

— Да, — я с легкой нервозностью дернул головой. — Хотим с Зигфридом на эту тему поболтать.

— Думаете, я какой-то особый специалист по подобным тварям? — несмотря на то, что разговаривали мы шепотом, слух у сидевшего неподалеку старика оказался — моё почтение. Осторожно переместившись по ветке и устроившись рядом с ним, я негромко хмыкнул:

— Может и не специалист, но вот только вы сразу же поняли, о чем речь. Знакомый запах?

— В некотором роде, — уклончиво ответил Зигфрид. — Так чего ты хочешь, командир? Не юли.

— Если бы я знал, чего хочу, — тяжело вздохнул я. — В целом, мне пригодится что угодно. Идеи, советы, любые обрывки информации о Незримой Гибели. С Риманом и Энигмой мы еще недели две назад всё, что могли, из себя выжали, но итоговая придумка не особо сработала. Настало время поговорить с остальными. Ну а учитывая ваше прошлое, вы первый из кандидатов на разговор.

— Первый, но не единственный? — хитро улыбнулся Зигфрид.

— Не единственный. Я в любом случае поговорю и с родителями, и с вашей женой, и даже с Кирой. Иногда даже дети могут подкинуть удивительно рабочие идеи… Ну и на матушку с Ятреей есть некоторая надежда — вдруг тут поблизости можно найти какие-нибудь травки, которые… не знаю… приманивают или отпугивают зверей, например. Нам что угодно подойдет.

— Правильный подход, — в голосе старика послышалось явное одобрение. — Что ж, не могу сказать, что я знаю многое, но кое-что, конечно, слышал…

* * *

В итоге мы поочередно поговорили со всеми — и, действительно, даже с Кирой. Увы, сестренка надежд не оправдала и никаких гениальных в своей простоте идей, которые взрослым в голову просто не пришли бы, нам не подкинула. Но помаленьку из разрозненных обрывков — боевого опыта Зигфрида, знаний Ятреи и матушки о травах, слухов о Незримой Гибели, которые бывшие пленники успели услышать от орков за последние пару лет — начало вырисовываться что-то более-менее перспективное.

На подготовку ко всему действу ушло полтора дня. Делать всё приходилось на ходу — мы всё ещё обязаны были опередить орков, так что совмещали движение с поисками нужных травок. При каждом прыжке мы теперь притормаживали и озирались, пытаясь высмотреть описанные травницами растения. Не самый удобный способ, но спускаться и вновь подниматься мы не могли — излишние траты маны.

Наши спутники, поразмыслив, предложили сразу три растения, которые могли нам помочь — причём совершенно по-разному.

Первое, Истлевший Мох, пришлось отбросить сразу — большую часть года он был практически невидим, и с нашей высоты увидеть его тонкие полупрозрачные стебли было практически невозможно. Лишь ранней осенью мох наливался соками и матовым чёрным цветом — тогда его и собирали. А жаль, это был бы один из самых удобных вариантов. Именно магические животные почему-то буквально терпеть не могли это растение — стоило им почуять хотя бы нотки его запаха, как они тут же меняли направление движения и устремлялись прочь. И чем больше в животном было магии — тем менее оно было терпимо к Истлевшему Мху. Так что Арр’так Каруна должно было неплохо так пронять… но увы.

Второе растение было куда более редким, но зато его можно было найти в том числе и зимой. Янтарный глаз. Летом — пышный куст с миниатюрными, но красивыми цветочками сотни оттенков — от тёмно-жёлтого до яркого багрянца — и терпкими, практически несъедобными ягодами. Зимой… тот же куст, только без листьев и цветов. К счастью, нам они и не требовались — нужен был корень этого кустика. К несчастью — опознать его без характерных признаков в виде тех самых листьев и цветов могли лишь опытные травники (да и то — с некоторым трудом), так что высматривать его сверху пытались только матушка с Ятреей. Отвар из корня Янтарного глаза, если им обтереться, отлично, даже лучше специализированной магии, отбивал нюх у любого хищника. Если Арр’так Карун находил нас именно по запаху, то, возможно, этот корешок нам бы помог… или нет. Не попробуешь — не узнаешь. В любом случае, из-за редкости этого куста, мы оставили этот вариант про запас. Получится быстро найти — попробуем. Не получится — и ладно.

Ставку мы сделали именно на третье растение. Именно о нём рассказал Зигфрид, и именно с ним у нас были связаны наибольшие надежды. Огненная Лоза оказалась довольно распространённой даже в зимнем лесу — мы даже встречали её до этого, просто внимания не обращали. Неудивительно, что и сейчас, задавшись целью её найти, мы обнаружили парочку экземпляров уже спустя пару часов. Тонкие, едва заметные побеги растения обвивали ветви некоторых дубов, паразитируя на них. Большой плюс — и найти проще, и лишний раз рисковать и спускаться вниз не пришлось. Правда, в дело годились лишь верхушки лозы, да и то не всегда: некоторые, вроде бы подходящие побеги травники, без всяких комментариев, браковали.

Чтобы набрать достаточное количество верхушек лозы, нам потребовались почти сутки — два перехода подряд с небольшими привалами. Сонливость снимали моей Компенсацией, и продолжали двигаться, искать лозу и двигаться вновь…

Остановившись на привал, мы хорошенько выспались, поели, восстановили ману, после чего всю собранную лозу вручили мне.

— Надеюсь, сработает, — хмуро сказал я, принимая небольшой тканевый мешочек, плотно набитый травой и успевший покрыться темными зелёными пятнами от сока.

— Я лишь пересказывал то, что слышал краем уха, так что гарантий, сам понимаешь, немного, — пожал плечами Зигфрид. — Но даже если не сработает — мы ничего не теряем.

Я лишь хмыкнул в ответ. Ну, если не брать в расчёт опасность лично для меня — да.

— Удачи, сын, — прошептал отец, крепко стиснув моё запястье. В его глазах плескалось беспокойство, гордость и… грусть? Последнюю эмоцию я расшифровать не мог, но видел её регулярно все последние дни путешествия. Возможно, отец попросту не мог привыкнуть к тому, что его сыновья теперь настолько сильны и самостоятельны, а польза лично от него в путешествии чересчур мала? Чувствует себя обузой? Особенно после того, как даже травники смогли внести свою лепту, и лишь они с Кирой остались не удел? Мысленно вздохнув, я оставил бессмысленные попытки разгадать его чувства. Не время и не место. Вот выберемся из орочьих лесов — там и поговорим напрямую…

Ответив на его рукопожатие, я постарался натянуть на лицо самую ободряющую улыбку, которую смог откопать внутри. Увы, на деле уверенности во мне было гораздо меньше. Попрощавшись по очереди с матушкой (на удивление, куда менее обеспокоенной, нежели отец — возможно, моя стычка с её охраной придала ей определенной уверенности в моих силах), Энигмой и Зигфридом с Ятреей, я напоследок подошёл к брату.

— Уверен, что тебя не надо подстраховать? — серьёзно спросил Риман.

— Мы же обговорили, — поморщился я. — Если — повторяю, если — со мной вдруг что-то случится, Энигма одна всех через границу не протащит. Вам и вдвоём сложновато будет. Если что, отслеживай меня по кольцу. Начну возвращаться к вам — значит, не сработало. Если буду двигаться дальше на юг — значит, всё хорошо, спускайтесь на землю и в быстром темпе двигайтесь дальше без меня, я избавлюсь от хвоста, если он будет, и тут же двинусь вам навстречу. Если останусь на месте или двинусь куда угодно в другую сторону… значит, все плохо. Двигайтесь дальше по веткам. До границы осталось уже немного даже поверху, а пешком, да ещё и с помощью магии, вообще едва пара переходов. Если спуститесь на землю, то двигайтесь как можно быстрее… но тут смотри по состоянию отца и Киры. Зигфрид, думаю, сдюжит в любом случае, несмотря на возраст, а матушка с Ятреей за эти годы у орков к долгим походам за травами успели привыкнуть и выносливость поднять. А теперь давай, накладывай иллюзию.

Хлопнув брата по ладони, я дождался, пока он сделает пару пассов, подмигнул и спрыгнул вниз, в ночную тьму. Надеюсь, лоза сработает как надо.

* * *

Иллюзию Римана мы проверили загодя — на случай, если она плохо взаимодействует с той же Рекой теней или другими моими заклинаниями. В целом — да, и Река, и почти все остальные мои заклятья, кроме самых высокоуровневых, дестабилизировали иллюзию излишками развеивающейся неподалеку маны. Но не сильно. Даже при самых плохих раскладах иллюзия держалась как минимум пару часов. А если её не тревожить зазря — то и вовсе можно было сутки проходить в новом образе. В каком?

Разумеется, в орочьем.

Быстрым бегом преодолев десяток километров, я, несмотря на всю свою выносливость, всё же чуток запыхался. Глубоко дыша и утирая пот, засел в кустах поодаль от лагеря, чтобы немного передохнуть, вглядываясь в огоньки вдалеке. Армия орков, пусть и казалась издалека единой рекой, на деле являлась довольно аморфным сборищем из войск различных кланов, которые и на ночлег вставали по отдельности, и часовых выставляли сами, и обозы имели свои собственные. Вблизи увидеть эти отдельные группки (обычно сотня-две воинов, не больше) не составляло труда, и подходящую я приглядел ещё час назад, во время предварительной разведки. Во-первых — не особо большая, сотни полторы орков вместе с обозниками. Во-вторых — пусть и с краю, но с явно ценным грузом — телег было раза в два-три больше, чем в среднем, да и нагружены они были куда серьёзнее. Какой конкретно груз — мне было уже не так важно. Главное, что его было больше, чем обычно, а значит — он был чем-то ценен не только для конкретно этих орков, но и для всей армии. С земли найти эту группку тоже труда не составляло — недавно картография достигла пятнадцати единиц, и у меня появилась возможность ставить на карте метки самостоятельно. Сегодня, во время разведки, наконец, подвернулся случай этой возможностью воспользоваться.

Прислушавшись к глухо ворочавшейся интуиции, я лишь удовлетворённо кивнул. Судя по всему, Арр’так Карун бродит где-то поблизости. Оркам на глаза не показывается, нам тоже, да и вообще демон его знает чем занимается, но главное — что он где-то рядом, и опасность я чую именно от него, а не от армии поблизости.

Окончательно отдышавшись, я активировал Слияние с Тенью и вынырнул из кустов. Неслышным призраком проскользнул мимо расслабленных часовых, даже не пытавшихся спрятаться — ещё бы, кто на них нападёт, в родных-то лесах? Скорее всего, здесь их только от зверей и выставляют, с факелами, чтобы издалека пугать.

Часть воинов уже ушла на боковую, но пара десятков припозднившихся орков всё ещё грелась у костров. Кому-то не спалось, кто-то доедал поздний ужин, кто-то доделывал немудрёные солдатские дела — зашивал порванные штаны, смазывал или полировал доспехи, вырезал ложку взамен потерянной или сломанной из попавшейся под руку деревяшки… Такой же незаметной тенью я скользил мимо всех этих костров, останавливаясь у каждого лишь на мгновение — чтобы засунуть руку в мешочек и кинуть щепотку собранных трав в пламя. Расслабленные под ночь орки не замечали ни моих действий, ни лёгкого, едва заметного, сладковатого аромата, который вплетался в привычный запах дыма. Кинув последнюю щепотку, я тут же рванул вон из лагеря, пока запах сгоревшей Огненной Лозы не пропитал в том числе и мою одежду. Далеко уходить не стал — просто вышел из обзора часовых и, прислонившись к стволу дерева и поглядывая на лагерь, стал ждать.

Что ж, посмотрим, что выйдет.

Глава 23

— АААААААААААААААААААААА!

Вздрогнув от дикого вопля, раздавшегося из лагеря, я резко вскочил, открыв глаза и вынырнув из медитации. Да, закрывать глаза в такой обстановке, да ещё и не на привычной высоте опасно. Но, во-первых, резерв должен быть полон, а во-вторых… против Арр’так Каруна мне зрение всё равно не пригодится. Если я его и замечу — то только по запаху или случайному звуку.

Вновь слившись с тенями, я подобрался поближе к лагерю и удовлетворённо улыбнулся. Подействовало!

Вокруг костров в панике метались силуэты орков, на крики боли и призывы помощи из палаток выскакивали полуодетые (но все — с оружием в руках) солдаты — и тут же попадали в самый эпицентр суматохи. Подобравшись ещё ближе, я невольно сглотнул, быстро пересматривая своё мнение насчёт способности справиться с Незримой Гибелью в одиночку. Всё-таки не зря этому монстру дали именно такое прозвище, ой как не зря.

Скорость разъярённого запахом сгоревшей Лозы зверя оказалась куда выше, чем всё, что он показывал нам раньше. Невидимка словно телепортировался из одного края лагеря в другой, одним-единственным ударом разрывал очередного орка на части — и тут же мчался дальше, не позволяя вырывающимся фонтанам крови запачкать его и нарушить его практически идеальную маскировку. И если вначале он явно сконцентрировался исключительно на тех невезучих бедолагах, что сидели у костров во время моей диверсии и успели пропитаться ненавистным запахом, то уже спустя пару минут эти несчастные попросту кончились. Только вот Арр’так Карун останавливаться не собирался. Войдя в раж, он рванул собирать кровавую жатву дальше. Первым делом он сосредоточился на самых храбрых (или самых отбитых) — тех, кто пытался оказать сопротивление. Учитывая скорость и невидимость монстра, попытки смотрелись до невозможности жалкими. Я увидел буквально пару успешных попыток. Условно успешных. Парочка орков сумели хотя бы попасть по Незримой Гибели. Не то чтобы им это помогло — острия копий наткнулись на невидимку… и бессмысленно скользнули по его шкуре, не причинив ни капли вреда. Разве что слегка оттолкнули зверя с траектории его собственного удара. Об этом я мог судить лишь по тому, что эти двое сумели прожить после удачного удара на пару мгновений дольше.

Магией его бить даже не пытались — видимо, вполне понимали, кто на них напал. Не понимали лишь почему.

Зверь, тем временем, закончил бесноваться и ринулся в погоню за убежавшими — почти полсотни орков, увидев эту кровавую вакханалию, рванули в разные стороны, сверкая пятками. В основном — в сторону других лагерей, за подмогой, что в целом было даже логично… но при этом они невольно подставили своих соседей, потому как Арр’так Карун двинулся именно за самой большой группой беглецов. Как я вообще понял, что он двинулся именно туда? По очередным крикам боли. Только теперь уже куда более далёким.

Оглядев окровавленные остатки лагеря, я невольно передёрнул плечами. Я, конечно, всякого навидаться успел, но такое… повсюду куски тел, требуха, дерьмо… это не говоря уж о крови, залившей, казалось, каждый свободный кусочек земли. Даже меня пробирало.

Впрочем, это не помешало мне выбраться из кустов и, пригибаясь, рвануть к лагерю. Без ушедшего в откат Слияния с тенями, лишь под прикрытием иллюзии Римана.

Да, опасно. Можно было удовлетвориться нанесённым уроном, взять руки в ноги и дёрнуть подальше отсюда, чтобы продолжить путь. Но ежели есть возможность нанести урона ещё больше — грех этим не воспользоваться. Собственно, именно поэтому я и выбрал изначально именно этот лагерь.

Вбежав в лагерь, я, огибая поломанные палатки, особо окровавленные участки и груды тел, направился к одному из оставшихся костров (половина уже прогорела или затоптана в суматохе, но несколько продолжали пылать). Не особо заморачиваясь, сунул руку прямо в пламя, захватив сразу горсть пылающих углей. Огонь лениво лизнул мою ладонь, словно сонный пёс, а я едва слышно хмыкнул себе под нос:

— Давненько мне сопротивление не пригождалось.

И двинулся к куче телег, выстроенных рядами чуть поодаль, разбрасывая пылающие угли по ткани, которой они были накрыты от возможного дождя. Несколько раз заглянув под ткань, недовольно сморщил нос. В основном лишь продукты. Была надежда, что здесь везут части осадных орудий — тогда бы моя диверсия вышла куда более эффективной. Впрочем, и так неплохо. Особенно если орки завязнут с осадой Лепестка надолго — тогда еды им понадобится ой как много…

Раздумывая на ходу, я то и дело бегал к кострам, продолжая перетаскивать уже не просто угли, а пылающие сучья и куски брёвен, постепенно растаскав все оставшиеся костры целиком. И то, на последние пару телег огня уже не хватило — пришлось подтащить их поближе друг к другу и поводить по ним Огненным потоком из ладони. Первые телеги тем временем уже вполне бодро пылали, вновь освещая поляну, успевшую погрузиться во тьму после угасания костров. Критическим взглядом оглядев все остальные и убедившись, что те тоже помаленьку разгораются, я удовлетворённо кивнул, в очередной раз прислушался к далёким воплям и звону оружия, после чего развернулся и скрылся во тьме, лёгким бегом направившись на юг.

* * *

Спустя час осторожного бега, перемежающегося резкими сменами направлений и скачками по веткам (лучшего способа избавиться на некоторое время от следов полностью я не видел), я резко сделал петлю, вновь направившись на север, после чего в последний раз переместился на ветки. Выждав ещё немного и убедившись в отсутствии погони, сверился с картой и поменял направление. Двинулся поверху наперерез остальной группе. Судя по карте, те уже спустились вниз и в достаточно медленном темпе двигались мне навстречу. Впрочем, если сделать скидку на их физические параметры… особенно отца и Киры… и на то, что у половины из них ночное зрение если и имеется, то не особо прокачанное… может быть, темп и нормальный. По ночному лесу без хорошей видимости особо не побегаешь, быстро споткнешься о случайный корень и отправишься бороздить носом землю. Хотя им ещё повезло, что дубы стоят без листьев и сквозь плотное переплетение ветвей проникает хоть какой-то свет лун — летом тут вообще полный мрак должен быть ночами, если не брать редкие просветы и поляны вокруг немногочисленных умерших и упавших деревьев.

Группу я нагнал уже к рассвету, несмотря на небольшое расстояние и то, что под конец вновь спустился на землю. Оказывается, не так уж быстро всё вышло, как мне казалось — пока добежал до лагеря, пока ждал реакции Арр’так Каруна на сгоревшие побеги Огненной Лозы, пока наблюдал за развернувшейся кровавой вакханалией и выжидал удобного момента… потом ещё движение по лесу, не особо профессиональные попытки запутать следы (сильно сомневаюсь, что погоню отрядили бы так быстро, но вдруг?).

В общем, неудивительно, что к родным я выбежал, когда серая картинка ночного зрения уже заметно разбавилась красками утра. Над влажной землёй стелился холодный и густой туман, пахло лёгкой гнилью, мхом и мокрой землёй. И — неумолимо наступающей весной. Честно говоря, за датами я перестал следить ещё во время нашего путешествия втроём, так что не удивлюсь, если первые дни весны мы уже пропустили. Единственное, что ясно — до равноденствия еще как минимум неделя-другая: там и солнце пригревать начинает куда заметнее, и трава уже вылезает из-под земли…

Я мотнул головой, зажмурившись и сжав пальцами переносицу. Опять мысли уплывают куда-то не туда. Демонова усталость — причём не та, которую можно убрать обычным сном, медитацией или парочкой Восстановлений. Скорее какой-то… внутренний надлом. Лёгкий, едва заметный, но расширяющийся с каждым днём путешествия, с каждой новой ночью со сном вполглаза, с каждым часом изнуряющего цикла «слей весь резерв на прыжки — наполни снова — повтори». Слишком напряжённой получилась вылазка, слишком много всего произошло, да ещё и я решил необдуманно взять на себя командирские обязанности. Глупо. Нет, не то чтобы меня это тяготило, да и все решения мы принимали совместно… но решающее слово-то всегда было за мной! А значит — и незримый груз ответственности за все ошибки. Я мысленно вздохнул: по возвращению в Лепесток возьму пару выходных и не буду делать ни-че-го. Я уже и забыл, когда последний раз мог себе такое позволить.

Расплывшись в улыбке от мыслей об отдыхе, я понял, что вновь позволил мыслям уйти в сторону, стоя и пялясь на своих товарищей стеклянными глазами. Хорошо хоть, те приняли улыбку на свой счёт, так что, стоило им меня заметить, как меня тут же обступили, бросились обнимать, что-то говорить, выспрашивать…

— Так! — я поднял руку вверх, останавливая расспросы. — Всё в порядке… скорее всего. Смерть Арр’так Каруна сам не видел, но даже если его орки не прибили, то обязаны были как минимум потрепать, для этого достаточно нескольких магов ближнего боя с нормальным заклинанием ускорения. Если зверюга сумела уйти, то не думаю, что в ближайшее время она о нас вспомнит. Погони орков за собой не видел и не слышал, но шанс, что она будет, имеется. Я им, помимо сюрприза в виде монстра, устроил небольшую диверсию, так что следы мои там остались. Попутал их, конечно, по веткам попрыгал, но если возьмутся всерьёз — найдут.

— Но для этого им придётся выделить неплохое количество народу, чтобы прочесать окрестности частой гребёнкой, — задумчиво сказал Зигфрид. — А это замедлит их движение.

— Именно так. Учитывая, что они близко от границы, а я делал вид, что убегаю ровно на юг — надеюсь, они решат, что это был единичный случайный разведчик. Пусть даже гвард. Но главное — что он просто воспользовался совпадением, чтобы нагадить по мелочи, а теперь в максимальном темпе несётся обратно, чтобы сообщить о надвигающейся армии. При таком раскладе и заметной форе они догнать его попросту не успевают, поэтому им надо сосредоточиться на максимально быстром движении, а не задерживать половину армии из-за единственного диверсанта.

— Звучит логично, но шанс погони остаётся, — с некоторым сомнением высказался отец.

— Остаётся. Так что не останавливаемся, двигаемся дальше, остальное расскажу по пути. И да…

Я выпустил несколько слабеньких светляков, напитав их половиной нормы маны. Усилием мысли «привязав» их к каждому члену группы, опустил их в густой туман, чтобы можно было хоть как-то разглядеть землю под ногами. А то переломаем тут все ноги к демонам…

Спустя часок, когда туман начал рассеиваться, мы резко ускорились, перейдя на бег. Теперь можно было и светляки погасить, и не бояться споткнуться при слишком быстром движении. То и дело приходилось останавливаться, давать отдышаться непривыкшим к такому темпу родителям с Кирой. Вообще вся наша компания меня, мягко говоря, не обрадовала. Из нас всех только мы с Зигфридом бежали ровно, легко и свободно, не сбивая ритм дыхания. Я то и дело отрывался, чтобы разведать путь, пробежаться вокруг или заскочить на ветку, чтобы оглядеться, Зигфрид успевал ещё периодически поддерживать жену, подхватив её под руку. А вот остальные…

Ятрея с мамой дышали тяжело — всё же, несмотря на долгие походы за травами, бегать они не умели. Риман держался получше, но тоже сипел в конце колонны, то и дело сбивая дыхание из-за того, что магией заметал за нами следы. Да ещё и основная часть вещей были распределены именно между им, Зигфридом и мной. Энигма… ну, она держалась чуть лучше брата, но учитывая, что ей не приходилось отвлекаться и она могла полностью сосредоточиться на беге, да ещё и лишнего груза у неё не было — так себе результат. Как вернёмся — попробую снова подкинуть её Беорну, пусть дальше гоняет… На отца с Кирой я изначально не особо рассчитывал, но именно они меня немного удивили, достаточно сносно справляясь с нагрузкой. В итоге общий темп был вполне неплохим.

Тем более что вполне могло быть и гораздо хуже.

Последние несколько дней я по возможности сливал остатки маны на Восстановление, понемногу подпитывая им всех членов группы. Без конкретной причины, скорее на всякий случай. И родители, и Зигфрид с Ятреей уже немолоды… встанет сердце от чрезмерных волнений — и что делать тогда? А так… пара десятков кастов — и я уже практически уверен, что если и были какие-то опасные предпосылки и скрытые болезни, то сейчас их быть уже не должно. Не говоря уж о мелочах вроде отцовских болей в спине, лёгкой подслеповатости Ятреи или ноющем на погоду колене Зигфрида (после того, как оно совершенно перестало его беспокоить, старик поклялся, что он мой должник по гроб жизни). Даже морщины на лицах старшего поколения немного разгладились.

Сейчас, во время бега, я то и дело хвалил себя за этот краткий курс лечения «от всего», благодаря которому и родители, и Зигфрид с Ятреей держались очень даже достойно. Чую, если бы не этот курс, то скорость нашего движения сейчас была бы гораздо, гораздо ниже.

* * *

— … собственно, через границу мы в итоге проскочили даже проще, чем за пару месяцев до этого, — я расслабленно опёрся спиной о зубец парапета, нагретый ещё довольно робкими, но заметно потеплевшими лучами солнца. В лесу мы этого не замечали, но стоило выйти на равнину — и сразу стало ясно: весна пришла. — У Зигфрида имелся навык по поиску ловушек, так что мы спокойно обошли их стороной, саму границу проскочили через тени… и всё. Никто за нами не гнался. Видимо, не заметили.

— Или ожидали подставы, — хмыкнул довольно улыбающийся Сорока. — Пока вас не было, к нам ещё пара сотен воинов из окрестностей стянулась, так что патрулей стало гораздо больше, и за лесом мы следим очень внимательно. Если бы они вышли за вами в погоню малой группой — спустя пару часов убегать пришлось бы уже им.

— Пара сотен? — я задумчиво бросил взгляд на внутренний двор. — А кажется, будто людей, наоборот, меньше стало…

— Это потому что большую часть гражданских уже на юг отправили, — вклинился в разговор Вампир. — А бойцы как раз в патрулях постоянно, а не в замке задницы греют.

— Кстати об этом, — прищёлкнул пальцами я. — Прежде чем орки подойдут к Лепестку, мне надо тоже отправить родных куда-нибудь подальше отсюда. Предполагаю, что бандитов на дорогах всё ещё хватает, так что не хотелось бы отправлять их просто так.

— Хм, — Вампир в некотором смятении поскрёб щетину на подбородке. — Вообще да, отсюда всех отправляли большими караванами и с охраной, на случай… неожиданностей. Но сейчас, в свете тех новостей, что ты принёс, любой боец на вес золота. Не думаю, что барон выделит хоть кого-то. Даже если выходить сегодня, и сопровождать только до ближайшего города… нет, не думаю, что охрана успеет вернуться.

Я с лёгким раздражением вздохнул. Ещё и с этим надо что-то придумывать. Идеальным вариантом было отправить с ними Римана и Энигму, но они оба наотрез отказались покидать замок. Первый — по долгу службы, вторая… судя по всему, ей запали в голову слова Сороки: «Самый быстрый путь развития — война». Сложно поспорить, да и не особо хотелось. Хочет сложить голову — кто я такой, чтобы её отговаривать?Был ещё Зигфрид, даже в свои годы способный разобраться с большинством разбойников в одиночку — чисто за счёт опыта… но он тоже решил остаться «защищать Империю», скотина такая.

Ладно. Подумаю об этом позже. Как минимум, пара дней у меня есть.

Навалившаяся усталость не желала проходить, несмотря на то, что мы прибыли в Лепесток ещё вчера. После краткого доклада барону, хлопот по обустройству и прочей маловажной дребедени, я кое-как доковылял до своей комнаты, заперся на засов и, скинув обувь, рухнул на кровать. И, несмотря на ранний вечер, уснул практически до следующего полудня. Только вот проснулся, кажется, ещё более разбитым, чем вчера. А стоило мне вылезти наружу, как гварды (кроме Инея, патрулирующего границу) тут же перехватили меня и затащили на вершину одной из башен, желая поболтать вдали от лишних ушей и выслушать историю о нашем путешествии из первых уст.

Пришлось рассказывать. Благо, больших умственных усилий это не требовало — скрывать от соратников было особо нечего, так что можно было расслабиться и просто вспоминать. Я вкратце пробежался по всем важным вехам, то и дело останавливаясь, когда слушатели требовали подробностей.

— Ладно, тогда до завтра, — тяжело вздохнул Сорока. — Мне в патруль ночью, так что пойду отсыпаться, пока могу.

— Да и нам пора, — кивнула Пушистик. — Барон нас с Вампиром и Беорном поставил ответственными за до сих пор появляющихся новых воинов. Там ведь совершенно разного уровня бойцы — от совершенных новичков до опытных авантюристов, которые до гвардов совсем немного не дотягивают. Вот и пытаемся их как-то… рассортировать, и заодно самых плохих подтянуть.

Попрощавшись с товарищами, я решил остаться на вершине башни. Погреться на солнышке ещё немного, побыть в тишине… относительной. Снизу, с внутреннего двора замка, то и дело доносились обрывки криков. Но даже так — хорошо. Лениво прикрыв глаза, я и сам не заметил, как начал проваливаться в сон.

— Привет, Грегори, — раздался сбоку от меня смутно знакомый женский голос.

— Ммм… — я с неохотой приоткрыл один глаз, скосив его на незваную гостью. — Что…

И тут же вскочил на ноги, поперхнувшись несказанной (слава богам!) фразой. Сон как рукой сняло.

Эпилог

— Добрый день, миледи, — я с откровенной опаской воззрился на девушку, присевшую на край парапета между зубцами башни и беззаботно болтающую ногами над пропастью. — Чем обязан?

Уж что-то, а это узкое, невероятно красивое лицо я видел сотни раз. Сложно было не узнать… Фортуну. Сходство, конечно, не полное, но более чем чёткое. Скорее всего, одни из первых статуй богов ваяли с натуры, а потом скульпторы просто копировали, пусть и тщательно, с первых образцов, внося в статуи всё новые и новые ошибки, так что те постепенно теряли сходство с оригиналом, но всё ещё оставались узнаваемы.

— Хотела поговорить с тобой, мотылёк. Видишь ли, в чем дело… — Фортуна замолчала, задумчиво покрутив рукой в воздухе. — Нам нужно поговорить о твоём Даре.

Я устало потёр глаза. Напряжение последних недель давило на меня, требовало забиться куда-нибудь в тихую и тёмную нору, отключиться от мира и пару дней ничего не делать. Спать, есть и плевать в потолок. Эмоции словно выцвели, подернулись незримой пеленой, мысли двигались в голове с трудом, как нагруженные донельзя лошади. Вот что богине стоило прийти хотя бы через денёк, когда я буду более… адекватен?

— Нужно так нужно. Давайте поговорим, — вздохнул я. — Почему, кстати, нужно-то?

Фортуна, глянув на меня, заулыбалась и похлопала по нагретому солнцем камню рядом с собой:

— Присаживайся. Разговор будет долгим. С чего бы начать…

Подойдя к краю башни, я взглянул вниз. Если упаду — падать долго. Но, учитывая, что у меня есть Полёт — нестрашно. После того, как я пару недель провёл на зачастую не меньшей высоте, передвигаясь по веткам, меня уже сложно было напугать таким. Так что я спокойно уселся рядом, на всякий случай придерживаясь рукой за зубец ограждения. Закрыл глаза и подставил лицо тёплым лучам весеннего солнца.

— Скажи, Грег, как ты думаешь — зачем тебе дали такой необычный Дар? — прозвучал сбоку мелодичный голос богини.

— Не знаю, — ответил я, даже не подумав открыть глаза. — Я думал об этом… давно, ещё в самом начале. Так ничего и не придумал. Я не герой. По крайней мере, не был им на момент получения Дара. Да и сейчас… я просто стал сильнее. Как раз-таки благодаря этому Дару. Не будь его — и я бы до сих пор сидел на руднике, колотил руду и пытался скопить деньги, чтобы попытаться выкупить семью.

— Ты не герой, это верно, — кивнула Фортуна. — И, на самом деле, это даже хорошо. Герои горят ярко, но недолго. Вспыхивают — и умирают, зачастую довольно глупо. А богам нужно, чтобы носитель Дара жил. Хотя бы лет пять после его получения.

— Так… — медленно произнёс я. В голове царила восхитительная пустота, и этой фразой я попытался потянуть время, чтобы придумать что-то более-менее умное… ну или не совсем уж тупое… ладно, придумать хоть что-нибудь. К счастью, Фортуна не ждала от меня каких-то догадок и просто продолжила говорить.

— Ты не единственный, далеко не единственный, кто получил этот Дар. Впрочем, думаю, ты уже слышал об этом. Мы не можем раздать его всем… даже многим — не можем. Но определенному количеству людей и иных разумных всё же повезло его получить. Увы, большая их часть возгордилась, решила, что они ухватили удачу за хвост…

Я невольно прыснул на этих словах. В голосе богини тоже проскользнули искорки веселья.

— Да, из моих уст это звучит смешно. Хвоста у меня нет, конечно, но факта гордыни обладающих это не отменяет. Все эти люди, орки, гномы, гоблины… они получили Дар не для себя. Не для того, чтобы стать сильнее всех вокруг. Это лишь побочный эффект. Вы все получили Жертву, чтобы помочь миру. Но носители этого не знают. Мы не можем поговорить и открыть это знание каждому, это… — Фортуна замялась, подыскивая слово. — … это вредит равновесию. Увы, я и тебе не могу поведать чересчур много деталей — каждая лишняя кроха знаний, рассказанная мной, подтолкнёт этот мир к пропасти.

— Гм… — я издал невразумительный и глубокомысленный (надеюсь) звук, показывая, что внимательно слушаю.

Фортуна почему-то не стала говорить ничего в ответ. Наконец, когда молчание затянулось, я открыл глаза и повернул голову. Богиня с лёгкой грустью смотрела с башни, наблюдая утреннюю суету людей во дворе замка. Наконец, она вздохнула:

— Сначала я думала рассказать всё, что могла рассказать без чересчур больших последствий, но тут подумала… давай сделаем наоборот. Ты умный юноша, Грег, и было бы правильно дать тебе чуть больше свободы в том числе и в рамках того, что ты хочешь узнать. Глядишь, воспользуешься этим с куда большей пользой для себя, — увидев недоумение на моём лице, она улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и подняла руку. — Сейчас поймёшь. Загляни в интерфейс.

— Эээ… интерфейс.

Бегло просмотрев привычные полотна текста — накопившиеся уведомления, список характеристик, навыков и заклинаний, я, наконец, наткнулся на что-то новое. Одна-единственная строчка в самом конце списка параметров, одиноко висящая в новом, одноимённом разделе:

Личный баланс чжэн-ци

Баланс чжэн-ци: 1242 (положительный)

— И что это? — поднял я на богиню непонимающий взгляд.

— Это то, что получает мир в момент твоей Жертвы, — просто ответила богиня. — То, что позволяет удерживать его на краю пропасти. То, что тратится на ускоренное развитие твоих параметров. И одновременно — размер твоего личного вклада в спасение Аэлара. А теперь загляни в интерфейс ещё раз.

Послушно пробормотав ключ-слово, я сразу зашёл в новый раздел.

Баланс чжэн-ци: 1229 (положительный)

— Так… — я машинально использовал Восстановление, чтобы хоть немного взбодриться. Чуть посвежев, начал растирать щеки ладонями, пока те не стали гореть. Глубоко вдохнул прохладный воздух. Выдохнул. Вдохнул снова. Наконец, мысли нехотя начали двигаться быстрее. Наткнувшись на взгляд богини, с интересом посматривающей на меня, я немного покраснел:

— Извините. Отвлёкся. То есть любая кроха знаний, которую вы мне даёте — уменьшает этот баланс?

— Да. Впрочем, я об этом уже говорила.

— А если я сам до чего-то додумаюсь — то с ним ничего не случится?

Фортуна с хитрой улыбкой наклонила голову, ничего не ответив. Я быстро проверил интерфейс — цифры не изменились. Предположим, что догадка правильная.

— Так… так… — что-то это слово прямо привязалось ко мне сегодня. Тут же отбросив лишнюю мысль, я лихорадочно продолжил думать. Итак, Фортуна даёт мне возможность самостоятельно решить, что я хочу у неё узнать. Зачем? Чтобы не тратить лишние очки баланса, очевидно. С другой стороны — раз уж боги решили вскрыть передо мной карты хоть немного — не думаю, что эти лишние десятки очков, которые я могу выгадать, играют какую-то принципиальную роль. Для них. А для меня? Раз уж даже мой личный баланс перевалил за тысячу — определённо есть те, у кого он гораздо больше. Я облизнул внезапно пересохшие губы.

— Что будет, если мой баланс достигнет нуля? Нет, стоп. Не отвечайте, — я уставился невидящим взглядом вниз. Интуитивная догадка пронзила меня, словно молния. Рассчитать такое было невозможно, но что-то внутри упорно твердило — ты понял всё правильно. — Не если, а когда. Ведь так? Вы сказали, что эти очки тратятся на ускоренное развитие моих параметров. А моя обучаемость и индивидуальные бонусы растут с каждой жертвой. В определённый момент они будут тратиться слишком быстро. Когда баланс станет нулевым… я умру?

Фортуна, довольно улыбавшаяся на протяжении всей моей сбивчивой речи, внезапно рассмеялась.

— Очень, очень хороший анализ. У тебя действительно острый ум, Грег. Но вот финальная догадка неправильная. Попробуй подумать о другом. Что я говорила в начале?

— В начале…

Я попытался припомнить. То, что я не единственный, кто получил Дар… То, зачем мы получили его… То, что они не могут поговорить и открыть это знание каждому… стоп!

— Вы добавили эту строчку не всем? Но почему именно я?

— Не только ты. Но и не все обладающие, ты прав. Скажем так, вначале мы делали ставку на количество, и это работало. До определённого момента. Теперь пришло время сделать ставку на качество. Убрать часть обладателей Дара, которые слишком глупо и неэффективно им пользуются, а остальных… попросить следить за своим балансом самостоятельно. Только не надо ждать момента, когда он опустится до нуля. Пожалуйста. Ты не умрёшь, но обесценишь этим саму идею того, зачем мы дали тебе этот Дар. Дождись экстремума…

— Чего дождаться? — недоумённо переспросил я.

Фортуна поморщилась и прищёлкнула пальцами, подбирая формулировку.

— Ммм… той точки, когда баланс станет уменьшаться быстрее, чем расти. Ты можешь экспериментами и упорством отодвинуть эту точку достаточно, чтобы взять от своего Дара максимум. Но в момент, когда баланс начнёт уменьшаться… мы хотим, чтобы ты отказался от Дара.

— Отказался? Разве так можно?

— С этим Даром — можно. Но это должно быть добровольное желание.

— Хорошо, допустим… — я наморщил лоб, пытаясь прикинуть дальнейшие планы на жизнь в свете новой информации. В принципе, если я сумею удерживать баланс от падения хотя бы год-другой, поочерёдно развивая все возможные параметры, то отказ не ударит по мне так уж сильно. По крайней мере, это будет ожидаемое событие и я смогу к нему подготовиться. — А другие обладающие… если они захотят оставить заклинание себе?

Фортуна лишь молча наклонила голову и улыбнулась. И от её улыбки у меня почему-то прошёл холодок по хребту. Действительно, глупый вопрос. Если ты бросаешь вызов богам — готовься к их гневу. И не думаю, что смертный, каким бы он сильным в итоге не был, сможет этот гнев пережить.

— Понял.

— Вот и хорошо. Ещё какие-то мысли? Вопросы?

Я помолчал немного, рассеянно переводя взгляд с одной фигурки внизу на другую. Смотреть вбок, на идеальный профиль богини, было откровенно некомфортно. Было в этой идеальности нечто нечеловеческое. И от того — пугающее, причём на каком-то совершенно глубинном уровне. Наконец, устало произнёс:

— Парочка есть. У орков ведь тоже есть обладающие? Кажется, вы вскользь уже упомянули об этом.

Богиня едва слышно хмыкнула. Продолжай, мол.

— Учитывая надвигающиеся боевые действия и тот факт, что я не собираюсь оставаться в стороне… есть определённый шанс, что я с ними столкнусь. Вы сказали, что мы с ними делаем одно дело. В таком случае — а можем ли мы убивать друг друга? — я невольно сделал паузу, но тут же поднял руку, чтобы Фортуна не вздумала ответить. — Это риторический вопрос, я уже догадываюсь об ответе. Формально можем, но фактически — это нежелательно, так?

— Именно так.

— Хорошо. Точнее, плохо, но ожидаемо. В остальном же, действительно важных вопросов и собственных догадок у меня практически не осталось. Хотя, конечно, вопросы я готов задавать хоть до ближайшего вечера, но это пустое любопытство, и жертвовать собственным балансом ради них не хочется. Насчёт же всякой довольно очевидной мелочёвки… могу озвучить, — дождавшись заинтересованного кивка богини, я растопырил ладонь и начал по очереди загинать пальцы. — Первое. В войну вы ввязываться не будете никоим образом. Я слышал, что на войнах боги могут откликнуться на действительно искренние молитвы и щедрые дары, могут одарять своим благословением или проклятием отдельных героев или даже целые отряды… но последние десятилетия такие случаи становятся всё более редкими. И это логично: если, по вашим словам, сущие крохи знаний пагубно влияют на равновесие, то я боюсь представить, как на него повлияют реальные действия. Второе. Возможно, за отказ от Дара и высокий баланс будут некие награды… гм… компенсации… нет, не так…

— Смертные такие наглецы, — громко фыркнув, прервала меня Фортуна. — Награды, компенсации… довольствуйся тем, что имеешь.

Я с некоторым смущением отвёл глаза, почувствовав прилив крови к щекам. Ладно, это было нагло, но попробовать стоило. Кашлянув, продолжил:

— Прошу прощения. Тогда третье. Думаю, что рассказывать о том, что я узнал… и о нашей встрече в целом, мне никому нельзя? — дождавшись поощрительного кивка богини, я вздохнул. — Жаль, хотелось бы поделиться этим хотя бы с братом. В таком случае, четвертое, и последнее, — я загнул мизинец и грустно посмотрел на оставшийся большой палец. Пятая мысль, для ровного счета, в голову мне так и не пришла. — Практически уверен, что это наша первая и последняя встреча.

— Ну об этом и правда было несложно догадаться, — ответила Фортуна с лёгкой улыбкой. — Что ж, ты во многом оказался прав, но кое в чём я бы хотела тебя поправить, и ещё кое-что рассказать…

Внезапно Богиня осеклась и… исчезла. А спустя мгновение я вдруг понял, что мои глаза закрыты, а кто-то трясёт меня за плечо и нудит над ухом: «Просыпайся».

Кое-как разлепив веки, я с недоумением уставился на лицо брата, освещённое красноватым закатным солнцем. Это что я… весь день проспал? А богиня приходила вообще? Или это был просто невероятно реалистичный сон?

— Риман, хватит меня трясти, — пробурчал я. — Чего надо?

— Да много чего, — пожал тот плечами. — Родители поболтать хотели, но никто не мог тебя найти. Барону тоже интересен твой рассказ, более полный, чем та краткая выжимка, которую ты предоставил. Да и ты сам ему, судя по всему, крайне интересен. Собственно, всю нашу компанию зовут к нему на торжественный ужин.

— А отказаться можно? — тоскливо уточнил я, продолжая тереть глаза, в которые словно песка сыпанули. Сейчас бы добрести до кровати и ещё на несколько часов отрубиться, а не во всяких словесных играх участвовать. Генссен, конечно, барон довольно прямолинейный, в отличие от своих столичных собратьев, но это не значит, что он совсем лишён умения плести словесные кружева. А они будут, зуб даю — это не разговор с глазу на глаз, это общая беседа, в ней без этого никак…

— Нельзя, — ухмыльнулся брат. — Вставай давай, соня. Понимаю — устал, но надо.

Я встал, прогнал по слегка затёкшему от неудобной позы телу волны Восстановления и Компенсации сна — стало чуть полегче. Вздохнул:

— Ладно. Ужин в малом зале будет?

— В большом, — качнул головой Риман. — И гости уже начали собираться.

— Вот дерьмо…

— Ладно тебе кручиниться, — подтолкнул меня к лестнице брат. — Поешь вкусно, расскажешь несколько баек из нашего путешествия, да пойдёшь спать. Я постараюсь взять основной удар расспросов на себя, так что не вешай нос!

Поскольку ужин, и вправду, должен был вот-вот начаться, по коридорам мы передвигались быстрым шагом, то и дело переходя на бег. Но всё это время мне не давал покоя вопрос — был ли сном мой разговор с Фортуной? И лишь на середине пути, более-менее проснувшись и разогревшись, я понял, что проверить это я мог в любой момент. Лишь моя усталость и сонливость немного оправдывали то время, которое потребовалось мне, чтобы дойти до простейшей мысли.

— Интерфейс, — шепнул я, на ходу вчитываясь в появившиеся строчки.

Личный баланс чжэн-ци

Баланс чжэн-ци: 1192 (положительный)

Ха! Всё-таки не сон! Не успел я обрадоваться этой мысли, как перевёл взгляд дальше, в раздел сообщений и едва не споткнулся. Риман поддержал меня под локоть и потащил дальше, продолжая что-то рассказывать про нюансы этикета и как мне надо приветствовать барона и общаться с людьми на подобном мероприятии… а я не обращал внимания, пялясь на строчки перед глазами.

Богиня соизволила лично поговорить с вами. Вы получили достижение «Узревший». Аналогичное достижение имеют 0,002% разумных данного мира. Согласно обстоятельствам, в которых вы получили данное достижение, вы получаете следующий бонус:

Желание, 1 шт.

Для использования бонуса произнесите громко и чётко: «Использую бонус достижения „Узревший“. Желаю…». Помните — данный бонус существенно ограничен по своей силе и диапазону возможностей. В случае невозможности исполнения озвученного желания — будет осуществлено самое близкое по смыслу и возможностям. В случае отсутствия достаточно близких аналогов — бонус сгорит.

Это надо хорошенько обдумать. Демоны, что ж я сразу-то не посмотрел? Можно было немного поступиться балансом и спросить у Фортуны об ограничениях…

— Грег, не спать!

— Не сплю, — рассеянно пробормотал я, нехотя убирая интерфейс.

Время поразмыслить есть. А сейчас… сейчас надо сосредоточиться на текущих делах.

Например, на этом демоновом ужине.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Content

Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Техническая глава (характеристики Грегори)

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Nota bene