Джулия К. Дункан

Дорис Форс в Запертых Воротах

или Спасение таинственного состояния

Глава I. СТРАННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ

— Чего ты ждешь, Дорис? Ты сегодня весь день не отходишь от калитки.

Мэллоу, пухлый юноша с приятным лицом, отшвырнул огрызок яблока и медленно направился по дорожке к девушке, к которой только что обратился.

— О, я жду почтальона, — небрежно бросила через плечо Дорис Форс, необычайно хорошенькая шестнадцатилетняя мисс, продолжая смотреть на улицу. — Он только что завернул за угол.

— Должно быть, ты ждешь очень важного письма, — протянул Мэллоу. — Держу пари, от Дейва!

— Иди, съешь еще яблоко! — добродушно посоветовала Дорис. — Я жду письмо от Китти Норрис, моей подруги по школе-интернату. Мне не терпится узнать, что она планирует делать в эти каникулы.

— Этим летом в Чилтоне наверняка будет скучно.

— Мне бы хотелось, чтобы подвернулось что-нибудь захватывающее.

— Мне тоже, но ничего не происходит. — Мэллоу с мрачным видом сунул руку в карман и достал два шоколадных батончика. — Хочешь?

— Нет, спасибо. Я не понимаю, как ты можешь все время есть! Если ты будешь продолжать в том же духе, то попадешь в цирк!

По прошлому опыту Дорис знала, что ее шутка будет воспринята именно как шутка, а не как насмешка. Она знала Маршалла Мэллоу уже несколько лет; на самом деле они жили в одном доме, потому что дядя Дорис, Уорделл Форс, снимал комнаты у матери Маршалла, миссис Томас Мэллоу.

Хотя Дорис и Маршалл были настолько не похожи друг на друга, насколько это возможно для двух людей, они были лучшими друзьями. Маршмэллоу, который отзывался на свое имя только тогда, когда его звала мать, нравился почти всем в округе, но его часто дразнили, потому что он был толстым. Он был на год старше Дорис, но его часто принимали за младшего из них двоих.

Если Маршмэллоу был легкомысленным и, возможно, немного склонным к лености, Дорис восполняла его недостаток энергии. Она была прилежной, интересовалась легкой атлетикой и музыкой, особенно последней. Это была ее честолюбивая мечта, — стать когда-нибудь знаменитой оперной певицей. При этом, Дорис была совершенно лишена тщеславия и никогда не признала бы, что она талантлива. Что касается ее внешности, она никогда не могла понять, почему ее друзья завидовали ее темно-рыжим вьющимся волосам и глубоким голубым глазам.

— Наконец-то он пришел, — вздохнула она с облегчением, увидев, как почтальон свернул в соседний дом. — О, я очень надеюсь, что у него есть что-то для меня.

Мгновение спустя почтальон остановился у ворот Мэллоу и начал просматривать пачку писем.

— Вот и вы, юная леди, — сказал он с приятной улыбкой.

— Два! — Дорис ахнула от восторга. — Это больше, чем я надеялась, — она быстро просмотрела почтовые штемпели. — И это тоже от Китти!

Она нетерпеливо вскрыла конверт. Письмо, написанное почти неразборчивыми каракулями, было кратким, поскольку Китти Норрис никогда не отличалась любовью к длинным посланиям.

— Китти еще не строила никаких планов на лето, — сообщила она Маршмэллоу, убирая письмо в конверт. — Она думает, что было бы здорово, если бы мы могли поехать в какой-нибудь летний лагерь.

— Почему бы и нет?

— Я бы хотела, но есть проблема с деньгами.

— Твой дядя даст их тебе. Он считает, что ты правильная во всем, и не может ни в чем тебе отказать.

— Дядя Уорд очень милый, и он всегда давал мне все, что я хочу, но я не люблю просить слишком много.

— Это твои собственные деньги, не так ли?

— Да, дядя Уорд присматривает за моим имуществом с тех пор, как умерли мама и папа, но на днях он сказал мне, что хочет серьезно поговорить со мной о деньгах. Наверное, я ужасно быстро их израсходовала. Школа-интернат стоит дорого.

— Ну, лагерь не должен стоить так дорого.

— Да, это так, — жизнерадостно согласилась Дорис. — Думаю, я спрошу его, не могу ли я поехать. О Боже, не понимаю, почему все время нужно беспокоиться о деньгах! Я бы, наверное, заболела, если бы узнала, что не могу продолжать брать уроки музыки. Как это смешно, быть бедной!

— Не вижу в этом ничего смешного, — сказал Маршмэллоу, задумчиво жуя шоколадный батончик.

— Ты меня не совсем понял, — улыбнулась Дорис. — Дело в том, что у меня всегда были вещи, в которых я нуждалась, и пока дядя Уорд не заговорил со мной на днях, мне никогда не приходило в голову, что у меня нет значительного дохода.

Вспомнив, что не прочитала второе письмо, она вскрыла конверт и с любопытством взглянула на послание. Оно было написано красивым, но витиеватым почерком, и Дорис сразу же перешла к подписи.

— Азалия и Айрис Гейтс, — прочитала она вслух. — Как странно!

— Что странно? — потребовал Мэллоу.

— Ну, послушай, что тут написано:

«Дорогая мисс Форс, мы знаем, что вы — единственная дочь покойной Луизы Трент Форс. Мы знали ее много лет назад, а теперь, после стольких лет душевной боли из-за ее старшего брата Джона, обнаружили, что возникли совершенно необычные обстоятельства. Не могли бы вы приехать в Рамсон и посетить наш дом, чтобы ознакомиться с текущими делами, касающимися Джона Трента, вашего дяди?

Искренне ваши, Азалия и Айрис Гейтс».

— Ты никогда не говорила мне, что у тебя есть дядя с таким именем, Дорис.

— Я и сама этого не знала, Мэллоу! Все это для меня новость!

— Странно, что они пригласили тебя к себе в Рамсон, не так ли? Вообще-то, если подумать, они могли написать тебе все, что хотят рассказать.

— Возможно, это только предлог для чего-то другого, — сказала Дорис, задумчиво просматривая письмо во второй раз. — Как ты думаешь, что они имеют в виду, говоря, что хотят ознакомить меня с текущими делами, касающимися моего дяди? Надеюсь, я унаследую немного денег! Мне они очень нужны.

— Маловероятно, — проворчал Мершмэллоу. — Скорее всего, они попросят их у тебя.

Дорис не ответила, потому что в этот момент из-за угла вывернул шикарный красный родстер. Казалось, что-то шло не так, потому что водитель, мужчина лет тридцати, одетый в безукоризненный спортивный костюм, остановил машину менее чем в полудюжине ярдов от того места, где стояли Дорис и Маршмэллоу.

— Ну и что теперь? — услышали они его сердитое бормотание.

Дорис и Маршмэллоу подошли к машине, им было любопытно узнать, что случилось.

— Проблемы? — любезно осведомился Маршмэллоу.

— Проблемы? — сердито огрызнулся незнакомец. — Эта машина ведет себя странно последние пятнадцать миль!

— Может, у вас засорился бензопровод, — предположил Мэллоу, поднимая капот. — Да, так оно и есть. Дайте мне проволоку или что-нибудь в этом роде, и я в два счета все исправлю.

— Засорился бензопровод? — проворчал водитель, роясь в ящике с инструментами. — Вот что значит покупать дешевый бензин в Рамсоне.

Дорис быстро подняла глаза.

— Вы что-то знаете о Рамсоне? — спросила она.

— Многое.

— Вы когда-нибудь слышали о людях по фамилии Гейтс? — спросил Мэллоу.

Водитель бросил на него острый взгляд и пробормотал что-то, чего ни Дорис, ни Маршмэллоу не смогли разобрать. К их удивлению, он быстро прошел мимо них и захлопнул капот. Затем он запрыгнул в родстер, без каких-либо объяснений завел мотор и уехал.

Глава II. ЗАПИСКА ОТ ДРУГА

— Ну, и что ты об этом думаешь? — воскликнул Маршмэллоу, наблюдая, как красный родстер исчезает за углом. — Я бы починил его старый бензопровод, если бы он так не спешил. Надеюсь, что он засорится так сильно, что он вообще не сможет ехать!

— Не понимаю, что заставило его уехать в такой спешке, — ответила Дорис. — Мы просто спросили его, не знает ли он кого-нибудь по фамилии Гейтс, а он посмотрел на нас так подозрительно — или, скорее, я бы сказала, настороженно. Хотела бы я знать, где находится этот Рамсон. Он начинает меня интересовать.

— Давай посмотрим на карте, — предложил Мэллоу.

Они поспешили по дорожке к резиденции Мэллоу. Современное кирпичное здание английского типа, расположенное в тенистом переулке Чилтона в пригороде Плейнфилда, оно было одним из самых живописных домов в городе. Территория была прекрасно озеленена вечнозелеными растениями с серебристыми верхушками, обилием рододендронов и алых азалий. Интерьер дома отличался не меньшей привлекательностью, поскольку миссис Мэллоу была замечательной хозяйкой.

Маршмэллоу нашел в столе дорожную карту и вынес ее на крыльцо. Дорис разложила ее между ними, и они принялись ее рассматривать.

— Вот он, — объявил Маршмэллоу после недолгих поисков. — До него не больше пятидесяти миль по Центральной Ридж-роуд. Это всего лишь маленький городок. Ты сможешь чертовски хорошо провести в нем лето.

— Это в том направлении, где живет Дейв, — рассеянно заметила Дорис.

— О, конечно, я забыл об этом! — поддразнил ее Мэллоу. — Тогда отдых обещает быть даже лучшим, чем просто чертовски хорошим.

— И рядом с Рамсоном есть авиационное поле, — продолжила Дорис, едва заметив, что сказал ее Маршалл.

— Это значит, что Дейв может прилетать к тебе каждый день или около того. Неудивительно, что девушки влюбляются в парней-авиаторов!

— Дейв еще не стал полноценным пилотом, — гордо ответила Дорис, — но он скоро закончит курс пилотирования, а затем рассчитывает получить лицензию.

— Полеты или семья? — Маршмэллоу усмехнулся.

— О, подумай лучше о себе! — вспыхнула Дорис.

Маршмэллоу поднялся с крыльца и лениво потянулся.

— Думаю, я так и сделаю, — ответил он. — Я чувствую запах свежего печенья на кухне, а потому просто пойду и уговорю маму расстаться с несколькими дюжинами.

После того, как Маршмэллоу ушел в дом, Дорис еще несколько минут изучала карту, а затем отбросила ее в сторону, заметив, что по дорожке идет ее дядя. Она с нетерпением побежала ему навстречу.

— Что у тебя в этих пакетах? — спросила она.

— О, кое-что приятное для тебя.

Когда он снисходительно улыбнулся ей, Дорис не могла не подумать, как ей повезло, что у нее такой щедрый и красивый дядя. Хотя Уорделл Форс был среднего возраста, с быстро седеющими волосами, он шел походкой молодого человека, и его энергия была равна энергии дюжины обычных мужчин. Его голос был низким, но необычного качества, что заставляло инстинктивно поворачиваться, чтобы прислушаться, когда он говорил.

В течение многих лет он успешно управлял аптекой, но отошел от активного бизнеса, чтобы заняться своим хобби — спасательной работой и благотворительностью. Он, естественно, был лидером и его постоянно приглашали возглавлять какие-нибудь комитеты и выступать на важных собраниях. Дорис гордилась его способностью оказывать влияние на большое количество людей своим магнетическим голосом. Однако иногда ей казалось, — он настолько поглощен помощью другим, что пренебрегает собой. Она часто видела, как он отказывает себе в новом костюме, отдав деньги какой-нибудь нуждающейся бедной семье.

— Дядя Уорд, ты всегда что-то покупаешь для меня, — сказала она ему, принимая пакеты. — Я не знаю, почему ты так добр ко мне.

Они сели на ступеньки крыльца, и Дорис принялась нетерпеливо разворачивать свертки.

— Леденцы! — воскликнула она в восторге. — И новые украшения тоже. Я не знаю, как тебя отблагодарить!

— Как тебе бусы? — спросил дядя Уорд. — Я не очень-то разбираюсь в выборе безделушек для дам. Подумал, что они, возможно, слишком консервативны для такой легкомысленной рыжей головы, как твоя.

— Фи! — Дорис усмехнулась. — Я так же легкомысленна, как ты — консервативен.

Дядя рассмеялся и взъерошил ее кудри.

— Дори, — начал он, и улыбка исчезла, — боюсь, мне придется оставлять тебя одну на несколько дней в неделю.

— Почему?

— Меня назначили председателем комитета по сбору средств для выездных лагерей, и кампания будет продолжаться все лето. Это означает, что я должен часто выезжать из города. Нам придется придумать для тебя какое-нибудь занятие на время моего отсутствия.

— Китти Норрис хочет, чтобы я пошла с ней в поход. Можно?

По лицу Уорделла Форса пробежала тень.

— Я уже некоторое время собирался поговорить с тобой о состоянии твоих финансов, — медленно произнес он, не отвечая на ее вопрос.

Он задумчиво пригладил волосы, избегая смотреть племяннице в глаза. Как ему не хотелось сообщать ей, что ее средства на исходе и что поэтому поход нецелесообразен! Ему почему-то казалось, что девушкам всегда нужно много денег.

— Не надо так волноваться, дядя Уорд, — беспечно сказала Дорис, заметив его озабоченность и проницательно угадав мысли, проносившиеся у него в голове. — У меня для тебя новости.

Прежде чем она успела рассказать ему о письме, полученном от мисс Гейтс, ее неожиданно прервали. Джейк, наемный работник, которого Уорделл Форс спас из трущоб много лет назад, подбежал к крыльцу.

— Самолет летит, — сказал он Дорис с усмешкой. — Держу пари на два цента, что это твой дружок!

В первый раз Дорис услышала низкий гул мотора самолета и вместе с дядей, следовавшим за ней более достойным шагом, выбежала во двор.

— Это Дейв! — воскликнула она в восторге, заметив ярко-красные звезды на обоих крыльях моноплана, который направлялся прямо к резиденции Мэллоу.

Самолет быстро приближался, раскачиваясь, так низко, что наблюдатели на земле могли ясно видеть бесстрашного молодого летчика в кабине.

— Ты не думаешь, что у него могут быть проблемы с двигателем? — с тревогой пробормотала Дорис. — Я никогда раньше не видел, чтобы он летал на такой малой высоте! О, как бы я хотела, чтобы он не шел на такой риск!

Ее тревога была сильнее, чем у Джейка или ее дяди, но, с другой стороны, их интерес к Дэвиду Чемберлину был более обезличен. Дорис знала молодого летчика уже несколько лет и прекрасно понимала, что его симпатия к ней неуклонно росла. Однако, поскольку ей было всего шестнадцать, а Дейв был всего на несколько лет старше, ее дядя отказывался рассматривать этот роман как серьезный.

Уорделл Форс заботился о Дорис с вниманием и добротой отца, и, как часто замечала миссис Мэллоу, для холостяка он справлялся очень хорошо. Он отправил ее в Барри-мэнор, хорошую школу-интернат; она брала уроки у лучших учителей вокала в городе. В каком-то смысле мистер Форс был излишне снисходителен, и ему становилось все труднее познакомить племянницу с тем суровым фактом, что несколько тысяч долларов, которые она унаследовала, быстро иссякали.

Дорис и ее дядя поселились у миссис Томас Мэллоу, сняв прекрасный номер наверху, состоящий из двух спален, ванной и гостиной. Миссис Мэллоу, пухлая и веселая вдова, известная своими кулинарными способностями, кормила их и любила Дорис почти так же, как своего собственного сына. Дорис также была любимицей Джейка, наемного работника, хотя его преданность выражалась только в том, как он следил за ней глазами, когда она была рядом. Уорделл Форс мало что рассказал ей о прошлом этого человека, и с тех пор, как он начал работать в резиденции Мэллоу, к нему обращались только по имени «Джейк». Хотя Дорис была слишком тактична, чтобы расспрашивать его прямо, она часто предоставляла ему возможность рассказать историю своей жизни, но он всегда, казалось, не желал делиться какой-либо информацией.

— О, как бы мне хотелось, чтобы Дейв не пробовал никаких трюков! — воскликнула Дорис, наблюдая, как моноплан медленно кружит над резиденцией Мэллоу. — Он что-то уронил!

Она увидела, как из самолета выпал лист плотной бумаги. Он ударился о тротуар недалеко от нее, и, прежде чем она успела оправиться от удивления, Джейк бросился, чтобы поднять его.

— Вот, пожалуйста, мисс Дорис, — сказал он, протягивая ей конверт. — Я думаю, это любовное послание.

— Если это так, то это, безусловно, новый способ получить его! — Дорис рассмеялась.

Стараясь не показывать своего волнения, она быстро пробежала глазами записку. В ней было написано:

«Заеду в субботу утром и отвезу тебя на большую авиационную встречу в моем родстере. Дейв».

Моноплан продолжал кружить на небольшой высоте, и Дорис, прочитав записку, быстро помахала носовым платком в знак согласия. Она смотрела, пока самолет не скрылся за восточным горизонтом.

— Ну, и что означала вся эта пантомима? — спросил дядя Уорд, весело подмигнув.

— Дейв собирается заехать за мной в субботу и отвезти меня на авиационную встречу в своем родстере. Я до смерти взволнована! Я надеялась, что он пригласит меня, но боялась, что он этого не сделает!

— Вот как? Что ж, я рад, что он написал «родстер», а не «самолет», — проворчал Уорделл Форс. — Я не хочу, чтобы ты летала с каким-нибудь студентом-летчиком.

— Дейв уже почти закончил свой курс, дядя Уорд, и он считается лучшим из всех, кто учится на пилота.

— Все в порядке. А теперь, когда эта тема закончена, мы можем вернуться к той теме, которую мы обсуждали. Возможно, нам лучше пройти в кабинет.

Дорис последовала за дядей в дом. Она понимала, что разговор пойдет о деньгах, и надеялась, что ничто не помешает ее плану провести лето с Китти. Как только они устроились в уютной гостиной, она показала ему письмо, которое получила от своей подруги.

— Это не должно стоить очень дорого, просто провести несколько недель в лагере, — заявила она. — Я уверена, что это не очень дорого.

Уорделл Форс ответил не сразу, а сидел, глядя на ковер. Наконец он сказал:

— Мне не хотелось бы ни в чем тебе отказывать, Дорис, но, боюсь, ты не понимаешь, как обстоят дела. Поездка на машине в этот лагерь обойдется тебе дорого, и, конечно, тебе понадобится одежда.

— Только белье и спортивные вещи.

— Но все они стоят денег, Дорис, гораздо больше, чем ты думаешь.

— Я думала, что мое наследство покроет все.

— Твои деньги расходуются очень быстро, моя дорогая, — мягко сказал ей дядя. — Твое обучение стоило очень дорого, и только сегодня я получил письмо, в котором говорилось, что плата за обучение должна быть удвоена. Твоя музыка тоже глубоко проникла в твое маленькое состояние.

— Я понятия не имела, что все так плохо, — серьезно сказала Дорис. — Наверное, я могла бы бросить школу-интернат и уроки музыки, хотя лучше пойду работать, чем перестану петь.

— Я не могу позволить тебе бросить школу или музыку, Дори. И я честно признаюсь, мне было бы неприятно видеть, как ты ходишь в офис. Ты слишком молода. Сейчас у тебя должен быть самый счастливый период жизни.

— Но если у меня нет денег…

— У тебя еще есть немного, Дори. Я говорю тебе это только для того, чтобы ты понимала ситуацию и была как можно осторожнее с расходами.

— Я так и сделаю, — пообещала Дорис, — и начну с того, что откажусь от этого похода. Хотя, полагаю, я не увижу Китти этим летом… если только…

Она замолчала, и ее лицо просветлело.

— Я забыла про письмо, которое получила от мисс Гейтс! — закончила она. — Возможно, в нем содержится решение всех моих проблем!

Глава III. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ВИЗИТ

Дорис достала смятое письмо, написанное мисс Гейтс, которое она небрежно сунула в карман, и протянула его дяде. Поправив очки, он прочитал его и задумчиво погладил волосы.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Дорис.

— Действительно, очень странно. Но как, по-твоему, это письмо поможет решить твои финансовые проблемы?

— Ну, я подумала, что, возможно, унаследую немного денег.

Уорделл Форс сложил письмо и вернул его племяннице.

— Ради твоего же блага я надеюсь, что ты права, но я бы посоветовал тебе не питать больших надежд.

— Ты думаешь, что мне не следует ехать?

— Я не знаю, что сказать, Дорис. Я помню, что много лет назад у твоей матери был старший брат, который по той или иной причине покинул дом, чтобы путешествовать. В то время он был молодым человеком. Насколько мне известно, о нем больше никогда не слышали.

— Как странно!

— Да, насколько я помню, члены семьи не хотели говорить об этом.

— Он ушел не из-за какого-то неблаговидного поступка?

— Насколько мне известно, нет. Его прощание было окутано тайной.

— Я и не знала, что у меня такой интересный родственник! — заявила Дорис. — Мисс Гейтс, должно быть, знают о нем больше, и мне любопытно узнать, что они могут мне рассказать. Жаль, что я не могу поехать в Рамсон и навестить их этим летом. Или могу?

— Ты действительно думаешь, что тебе это понравится?

— Возможно, и нет, но это было бы чем-то полезным. И потом, конечно, есть вероятность, что я унаследую деньги. Ах, если бы со мной могла поехать Китти, мне было бы веселее.

— Но я ничего не знаю об этих женщинах, которых ты приглашена навестить, Дорис.

— О, они должны быть милыми, — настаивала Дорис. — Ты почти можешь сказать это по их почерку — он такой изысканный.

Дядя Уорд улыбнулся. Когда племянница принимала решение, он редко мог возразить ей.

— Хорошо, — неохотно согласился он. — Полагаю, я должен сказать, что ты можешь поехать. Но имей в виду, я испытываю легкое беспокойство.

— Рамсон недалеко, дядя Уорд, и со мной ничего не может случиться. Кроме того, Дейв живет в той стороне, и он может присматривать за мной.

— Я не сомневаюсь, что он это сделает, — проворчал мистер Форс. — Я подозреваю, что он и есть настоящая причина твоей поездки.

— Честно говоря, я никогда не думала об этом… сначала.

— Ладно, беги. — Он взглянул на часы на каминной полке. — Ты не опоздаешь на урок музыки?

Дорис виновато схватила рулон нот, который бросила на стол, и помчалась в спальню за шляпкой. Торопливо поцеловав дядю в макушку, она бросилась к двери и с грохотом сбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Выбежав на улицу, она пробежала весь путь до угла и там налетела на заднюю часть трамвая, как раз в тот момент, когда тот тронулся. Затаив дыхание, она опустилась на ближайшее сиденье и посмотрела на свои наручные часы.

— Без десяти четыре, — сказала она самой себе. — Если эта развалина не поторопится, я могу опоздать.

Дорис редко опаздывала на уроки вокала, потому что ее интерес к музыке был неподдельным, и она понимала, что для нее большая честь быть ученицей знаменитого герра фон Хефлингера, который принимал только самых многообещающих учеников. Не раз Дорис впадала в уныние, потому что фон Хефлингер был строг и критиковал ее чаще, чем хвалил.

В этот день она пришла в студию как раз в тот момент, когда часы пробили четыре, и таким образом избежала неудовольствия мастера. Всегда прямолинейный, он произнес всего несколько слов приветствия и сел за пианино, быстро расставляя ноты. Взяв несколько аккордов, он выбрал трудную пьесу и попросил Дорис спеть.

Несколько встревоженная строгими манерами фон Хефлингера, она начала немного неуверенно, но не успела пропеть и дюжины нот, как очнулась. Вскоре она забыла о своем аккомпаниаторе, забыла обо всем, кроме песни. Она пела блестяще и с большим чувством, чем когда-либо прежде. Фон Хефлингер уловил дух, и его руки быстро двигались по клавишам, то исполняя арпеджио, то срываясь на громкие аккорды или падая так тихо, что звуки были едва слышны.

Последняя нота песни замерла, и мастер повернулся к Дорис с выражением, которого она никогда раньше не видела на его лице.

— Ах, мисс Форс, — сказал он, — в вас есть божественная искра! Вы далеко пойдете! Этим летом вы должны усердно изучать французский и немецкий языки — и, возможно, кто знает, вас еще представят в Большой опере!

Дорис едва могла поверить собственным ушам, так как знала, что ее учитель не склонен к праздным похвалам. Гранд Опера! Как ей хотелось прославиться! Она почти видела себя на сцене, выходящую на бис, кланяющуюся, принимающую цветы.

Она вернулась к реальности, услышав, как ее учитель повторил более сурово:

— Этим летом вы должны работать — усердно изучать языки.

Урок продолжался, и в пять часов Дорис вышла из студии, все еще несколько ошеломленная мыслью о том, что может ее ожидать.

— Я буду работать, — сказала она себе, медленно направляясь к трамваю. — Я буду работать день и ночь!

Дорис всегда старалась максимально использовать свои возможности и с детства твердо решила сделать карьеру. Ее сладкое колокольчатое сопрано было унаследовано от матери, но только тренировки и усердная практика развили его полную силу и громкость. Способности Дорис и ее готовность помогать другим сделали ее очень востребованной в качестве певицы на чаепитиях, вечеринках и развлечениях.

Многие девушки были бы довольны такой популярностью, но только не Дорис Форс. С самого начала она всем сердцем стремилась достичь самой высокой ступени лестницы.

— Этим летом я должна выучить немецкий и французский, — сказала она себе, — но я действительно мало что могу сделать сама. Мне нужен учитель.

Это заставило ее помрачнеть, потому что она вспомнила разговор, который только что имела с дядей.

«Деньги! — нетерпеливо подумала она. — Они мне так нужны, и я не понимаю, откуда их взять, если только не окажется, что я унаследую их от своего дяди Джона Трента».

Глава IV. АВИАЦИОННОЕ ШОУ

К субботе, когда Дэвид Чемберлин заехал, чтобы отвезти Дорис на авиационное шоу, ее финансовые проблемы были временно забыты. Она не была склонна волноваться понапрасну, и в этот день ничто не могло помешать ее веселью.

Когда Дорис села в аккуратный маленький родстер, Дейв бросил на нее восхищенный взгляд, отметив, что она была одета в белый спортивный костюм, который выгодно оттенял ее рыжие волосы. Они были отличной парой. Дейв был темноволосым, высоким, прямым, как кадет, и все друзья Дорис считали его красивым.

— Ты ужасно напугал меня, когда пролетел так низко над нашим домом, — сказала ему Дорис, когда они быстро ехали к авиационному полю, расположенному на некотором расстоянии от Чилтона.

— Разве? Извини, но я просто должен был оставить эту записку. — Дейв улыбнулся ей сверху вниз. — В любом случае, ты забываешь, что я становлюсь экспертом в обращении со штурвалом. Я хочу покатать тебя на днях.

— О, я с ума сойду, если полечу с тобой! Хотя, возможно, дядя Уорд мне не позволит.

— Мы можем его уговорить.

Когда они приблизились к авиационному полю, им пришлось двигаться медленно, так как шоссе было забито машинами.

Войдя в ворота, они припарковали родстер, а затем побродили по полю, осматривая различные самолеты. Дейв много рассказывал об отличительных характеристиках различных моделей и познакомил ее со многими авиаторами, с которыми был знаком сам. Когда подошло время начала шоу, они заняли свои места на импровизированной трибуне.

Вскоре распорядитель объявил через громкоговорители, что мероприятие открытия будет соревнованием среди пилотов. Тишина ожидания опустилась на толпу, когда два самолета взлетели с поля и сразу же начали нарезать вертикальные круги в небе.

— Это выглядит так просто, не правда ли? — пробормотала Дорис.

— Да, но поверь мне, это не так! — заверил ее Дейв, не отрывая глаз от двух самолетов. — Если бы я только мог это сделать!

— Я рада, что ты этого не можешь, Дейв. Я бы очень боялась за тебя.

После конкурса «Внутренняя петля» эскадрилья армейских самолетов поднялась в воздух и поразила зрителей захватывающей демонстрацией полетов строем. Затем последовали прыжки с парашютом, мертвые петли и захватывающие гонки. Дорис не могла сдержать волнения, когда самолеты огибали пилоны, часто наклоняясь под таким углом, что, казалось, катастрофы не избежать.

В качестве кульминации шоу распорядитель объявил, что бесстрашный молодой летчик будет развлекать толпу смелыми трюками. Дорис и Дейв увидели, как ярко-красный моноплан взлетел с поля и поднялся на высоту нескольких тысяч футов. Затем, в быстрой последовательности, красный самолет сделал бочки, петли, нырки, падающие снижения и вращения.

— Этот парень хорош! — восхищенно воскликнул Дейв.

Едва эти слова были произнесены, как Дорис испуганно вскрикнула. Ей показалось, что, когда моноплан вышел из петли, что-то оказалось не так. Самолет, казалось, дрогнул, а затем, к ужасу Дорис, свалился в штопор.

— Все дело в трюке, — заверил ее Дейв. — Пилот просто… — Он замолчал, и в его глазах появился ужас, когда он увидел, что человек у штурвала отчаянно борется за контроль.

Зрители, внезапно осознавшие надвигающуюся катастрофу, как один человек вскочили на ноги и испуганно закричали. Женщины и дети закрыли лица руками.

Отважный летчик не сдавался. Отчаянно борясь с управлением, он отказался от парашюта и, лишь немного поднявшись над полем, вывел самолет из штопора. Однако у него было мало времени, чтобы изменить курс, и тем, кто находился на земле, было очевидно, что при посадке он пролетит над тем районом, который был огорожен веревкой.

Те, кого не было на трибуне, разбежались во все стороны, и робкие женщины закричали от ужаса. Дорис и Дейв инстинктивно вскочили. Казалось почти несомненным, что самолет врежется в группу припаркованных у забора автомобилей.

Однако как раз в критический момент пилоту удалось повернуть моноплан достаточно, чтобы миновать ряд машин. Когда зрители, с облегчением, возгласами выразили свое восхищение, он без дальнейших происшествий остановил самолет.

Мгновенно вокруг самолета собралась толпа людей. Пилот пытался удержать их, но было почти очевидно, что, прежде чем полицейские доберутся до места происшествия, кого-то толкнут под крутящийся пропеллер.

Дорис и Дейв сидели недалеко от того места, где произошел несчастный случай, и теперь, с намерением помочь, они бросились к самолету. Прежде чем они успели добраться до места, пилот выключил двигатель. Толпа продолжала тесниться вокруг самолета, не обращая внимания на повреждения, которые могли нанести крыльям или стойкам.

— Назад! — крикнул Дейв, помогая полицейским и нескольким механикам контролировать толпу.

Почти все попятились от моноплана, но один человек отказался сдвинуться с места.

— Этот самолет чуть не врезался в мою машину! — сердито крикнул он. — Дайте мне добраться до этого пилота! Я ему кое-что покажу!

Вздрогнув, Дорис повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, и с удивлением увидела, что это был тот самый водитель, который всего несколько дней назад остановился перед домом Мэллоу.

— Слушай, кем он себя возомнил, этот парень? — нетерпеливо пробормотал Дейв. — Его старую машину не тронули! Если бы этот пилот не справился, кое-кто наверняка был бы убит!

Они наблюдали, как полицейский пытался успокоить его, и были возмущены его угрюмыми замечаниями. После того, как он в достаточной мере выплеснул свою злобу, он вскочил в свой родстер и выехал с парковки так быстро, что женщины и дети были вынуждены податься в стороны, чтобы избежать колес.

— Ему было все равно, собьет он кого-нибудь или нет! — заявила Дорис. — Этот человек определенно порочен.

Когда волнение улеглось, они с Дейвом отправились к своему родстеру. Там образовалась большая пробка, и прошло некоторое время, прежде чем они добрались до ворот.

— Это, безусловно, был волнующий день, — сказала Дорис, когда они оказались на шоссе. — Я бы ни за что не пропустила его.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил Дейв. — В следующем году я надеюсь принять участие сам.

— Самое приятное, что никто не пострадал, — продолжала Дорис. — Это испортило бы шоу, если бы произошел серьезный несчастный случай.

Некоторое время они ехали молча, но когда подъехали к резиденции Мэллоу, она заговорила о том, что ее беспокоило.

— Дейв, ты ведь часто бывал в Рамсоне, не так ли? — начала она издалека.

— Конечно, а что?

— Меня пригласили туда этим летом. Как ты думаешь, мне там понравится?

— Ну, это довольно приличный город для своих размеров. Кого ты собираешься навестить?

— Двух сестер по фамилии Гейтс. Азалию и Айрис Гейтс. Ты когда-нибудь слышал о них?

— Гейтс? Дай мне подумать. О, конечно, я помню, где они живут. Это прямо на окраине города.

— Что у них за дом?

— О, он такой же большой, как сарай. Старый и несуразный. Кажется, это очень таинственное место.

— Таинственное?

— Я сам ничего об этом не знаю, кроме того, что слышал, как люди говорили, что в нем есть что-то странное. Соседи называют его «Запертыми Воротами».

— Почему?

— Полагаю, это потому, что двойные парадные ворота всегда заперты. Сад окружен забором, и виноградные лозы растут на нем так густо, что ты не можешь заглянуть внутрь. Послушай моего совета, Дорис, и не езди туда в гости. От одного вида этого дома у тебя мурашки пойдут по коже!

Глава V. ПРИБЫТИЕ КИТТИ

То, что Дейв рассказал ей о старом доме Гейтс в Рамсоне, не обескуражило Дорис. Если уж на то пошло, теперь ей еще больше хотелось провести несколько недель в Запертых Воротах, потому что мысль о тайне действительно была очень интригующей.

К несчастью для своих планов, она случайно повторила дяде то, что сказал Дейв, и этот достойный джентльмен сразу же начал относиться к предполагаемому визиту с опасением.

— Я не уверен, что должен отпустить тебя, — с сомнением сказал он ей. — Во всем этом деле есть что-то настораживающее. Тебе не кажется, что тебе лучше отказаться от поездки?

— Дядя Уорд, ты сказал, что я могу поехать, — простонала Дорис. — Не нужно менять своего решения. В любом случае, в этом месте, вероятно, нет ничего таинственного — Дейв сказал просто так.

— Думаю, я сам проведу небольшое расследование, — серьезно ответил ее дядя.

Он уже узнал от своего бывшего делового партнера, что о мисс Гейтс в Рамсоне отзывались хорошо, но в последние годы они держались особняком. Вспомнив, что Джейк когда-то работал в Рамсоне, Уорделл Форс вышел в сад, где тот пропалывал цветы.

— Ну, Джейк, — начал он, — как поживают твои букеты?

Рабочий выпрямился и посмотрел на мистера Форса с довольной улыбкой.

— Первоклассно, сэр, — ответил он. — Первоклассно! Розы мисс Дорис расцветут через неделю.

Хобби Джейка было садоводство, и он никогда не был так доволен, как во время работы с цветами. Его морщинистое лицо было постоянно открыто солнцу и ветру, оно приобрело здоровый вид, который отсутствовал, когда Уорделл Форс впервые привез его в Чилтон. В то время Джейк был сломлен телом и духом, но свежий воздух, хорошая еда и доброта сделали из него нового человека. Его волосы, в которых пробивалась седина, редко расчесывались, а одежда обычно носила отпечаток его работы. Он ходил, заметно сутулясь.

Джейк был довольно молчаливым человеком и редко говорил, если к нему не обращались. Он держался особняком и, когда не работал на территории, обычно оставался один в своей комнате. По-видимому, он жил только настоящим, так как никогда не упоминал о прошлом и принимал будущее как должное. В его преданности Уорделлу Форсу и Дорис не было ни малейшего сомнения.

— Джейк, ты ведь работал в Рамсоне до того, как приехал сюда, не так ли? — спросил мистер Форс.

— Да, сэр, — Джейк избегал смотреть ему в глаза. Любое упоминание о его прошлом обычно заставляло его прятаться в свою раковину, но с Уорделлом Форсом он был более свободен.

— Ты помнишь там дом Гейтсов, Джейк?

— Да, сэр, я хорошо помню это место. Это был мрачный дом, сэр. Много ночей мне приходилось проходить мимо него после наступления темноты, и это вызывало у меня мурашки по коже.

— Я не думал, что что-то может вызвать у тебя мурашки, — сказал мистер Форс с понимающей улыбкой.

— Я тоже, сэр, но тот дом… вы никогда не видели, чтобы кто-то входил или выходил. Люди говорили, что ворота заржавели. Но почему вы спрашиваете, мистер Форс?

— Дорис подумывает съездить туда с коротким визитом.

Джейк покачал головой, поднимая грабли.

— Я не собираюсь давать вам советы, сэр, но на вашем месте я бы не отпустил ее туда одну.

— Пожалуй, ты прав, Джейк, — задумчиво ответил Уорделл Форс и отвернулся. — Я еще раз поговорю с Дорис и посмотрю, не смогу ли я отговорить ее от поездки.

Вернувшись в дом, он застал свою племянницу в кабинете за изучением немецкого языка. Она сразу отложила книгу, как только он подошел к ней, но ее лицо омрачилось при упоминании о визите.

— Я откажусь от этого, если ты так беспокоишься, но я не вижу причин, чтобы не ехать. Мисс Гейтс, вероятно, просто две милые старушки, которые любят уединение, а соседи склонны сплетничать.

— Я вижу, ты твердо решила ехать, — вздохнул мистер Форс.

— Значит, ты меня отпустишь?

— При одном условии.

— И что же это такое?

— Что ты найдешь кого-нибудь, кто пойдет с тобой.

— Я знаю такого человека, дядя Уорд. Китти Норрис настолько сумасшедшая, что с радостью составит мне компанию!

— Вы обе сошли с ума, — ответил мистер Форс.

Дорис, очень довольная своей последней идеей, вскочила и бросилась к столу. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы написать письмо своей подруге, и, закончив его, она бросилась к почтовому ящику на углу, опасаясь, что ее дядя снова передумает.

Следующие три дня она, дрожа от волнения, ждала ответа. На четвертый день почтальон принес письмо от Китти. Оно было кратким, но по существу.

«Дорогая Дори, — гласило письмо. — Приеду ли я? Я ухвачусь за этот шанс! Выпьем за старое доброе время у Запертых Ворот, и узнаем, когда они были заперты и почему! Встречай в среду на поезде в 4:40. Твоя Китти».

Был уже понедельник, и до приезда Китти оставалось всего два дня. Дорис летала, приводя в порядок комнату, и потратила много времени на то, чтобы собрать вещи. Проблема несколько осложнялась тем, что она не знала, какой прием их ожидает.

— Я не знаю, будут ли они устраивать вечеринки или нет, — сказала она себе, — но я думаю, что не будут. Я рискну и оставлю свое вечернее платье дома.

В среду, ближе к вечеру, Дорис и ее дядя поехали на вокзал встречать Китти. Она почти последней сошла с поезда, и Дорис уже начала думать, что она не приехала, когда заметила ее в толпе.

Девочки восторженно обнялись и принялись возбужденно болтать, как две сороки, или, по крайней мере, так показалось дяде Уорду, которого совершенно игнорировали, пока Дорис не вспомнила, что не представила его.

— У меня такое чувство, что я вас уже знаю, — сказал он Китти со своей добродушной улыбкой. — Дорис почти постоянно говорила о вас.

Он положил ее чемодан на заднее сиденье купе, и девушки втиснулись рядом с ним на переднее сиденье. Пока они ехали домой, Дорис рассказала своей подруге о Запертых Воротах и о причине, по которой она планировала поездку.

Хотя Китти и не была такой хорошенькой, как Дорис, она обладала очаровательным характером и была одной из самых популярных девушек в поместье Барри. Она была очень разговорчива и всегда готова хорошо провести время. Если она преуспела в баскетболе и теннисе, а не во французском и английском, то это было не из-за отсутствия способностей, а скорее потому, что она никогда не могла найти время для учебы. В поместье Барри ее комната всегда была местом сбора друзей и местом многих чаепитий.

— Я так взволнована этим местом, куда мы едем, — сказала она Дорис. — Когда мы уезжаем?

— Завтра, если это не слишком тебя огорчает. Дядя Уорд уезжает из города, чтобы собрать деньги на благотворительность…

— Кое-что для фонда свежего воздуха, — вмешался мистер Форс. — Речь в Ротари-клубе, одна в церкви и одна в Торговой палате. Это программа дня открытия, и она будет примерно такой же в течение следующего месяца.

— Если завтра мы не отправимся к Запертым Воротам, то останемся здесь одни, — объяснила Дорис.

— Поедем, во что бы то ни стало.

— Я думала, ты захочешь отправиться прямо сейчас. Дэйв сказал, что отвезет нас на своем родстере.

— Мы тоже прекрасно проведем время! — с энтузиазмом заявила Китти.

Дорис кивнула в знак согласия. Несмотря на то, что Дейв и Джейк говорили о Запертых Воротах, она почти не надеялась на какое-нибудь приключение.

— Я просто надеюсь, что мы действительно интересно проведем время, — радостно продолжала Китти, — и нам будет, что рассказать девочкам, когда мы вернемся в школу осенью. Только представь себе толпу, которая соберется вокруг нас, когда мы станем рассказывать о тайнах Запертых Ворот. Я действительно надеюсь, что с нами случится что-нибудь захватывающее, Дори, — заявила она, когда родстер вывернул из-за угла, лихо надвинув свою маленькую шляпку на один глаз. — Я буду разочарована, если этого не произойдет.

— Китти, ты сейчас очень храбрая. Постарайся сохранить свою храбрость до того момента, когда мы отправимся в наше большое приключение, — задумчиво предупредила Дорис Форс.

Глава VI. ЗАПЕРТЫЕ ВОРОТА

Китти Норрис пользовалась популярностью в школе, потому что у нее была очаровательная манера вписываться в окружающий мир. Не пробыв в Чилтоне и часа, она чувствовала себя так, будто всю жизнь была знакома с Уорделлом Форсом, миссис Мэллоу, Маршмэллоу и даже с Джейком. Маршмэллоу, в частности, сразу же проникся к ней симпатией и попытался монополизировать ее время.

— Знаешь, — призналась Китти в тот вечер, когда девочки ушли в свою комнату, — мне вроде как нравится Маршалл. Он такой веселый.

— А я-то думала, он тебя просто очаровал, — засмеялась Дорис. — Совершенно очевидно, что Маршмэллоу проникся к тебе особой симпатией.

— Дорис Форс!

— Ну, так и есть. Жаль, что он такой толстый.

— Он немного полноват, — призналась Китти.

— Полноват! — поддразнила Дорис. — Как ты пала!

— Ну, тогда, я думаю, мы квиты, — парировала Китти. — Ты и Дейв…

— Нам лучше лечь в спать, — поспешно вмешалась Дорис, — иначе мы не отдохнем перед завтрашней поездкой к Запертым Воротам.

На следующее утро, вскоре после одиннадцати, Дэвид Чемберлин позвонил девочкам. Уорделл Форс по необходимости уехал из города ранним поездом, так что их провожали только Джейк, Маршмэллоу и его мать.

— Жаль, что я не еду, — с завистью пробормотал пухлый юноша. — И все же у меня есть смутное предчувствие, что там, в Запертых Воротах, будет не так весело, как ты думаешь.

— Тогда мы оживим это место, — беспечно заявила Дорис.

Дейв ехал довольно медленно, так как ни он, ни девочки не горели желанием добраться до Рамсона до середины дня. Дорис и Китти приложили немало усилий, чтобы приготовить и упаковать изысканный обед, и все трое планировали остановиться где-нибудь на дороге для пикника.

День был неприятно теплым и душным. Когда они выехали на главную дорогу, ведущую в Рамсон, Дорис с тревогой посмотрела на рассеянные облака, плывшие над их головами.

— Надеюсь, дождь не испортит наш пикник, — сказала она.

— О, я не думаю, что это произойдет, — ответил Дейв. — Небо почти чистое.

Правда, солнце светило ярко, но небо выглядело тусклым, что Дорис не понравилось. Однако пока они ехали, наслаждаясь пейзажем, она совершенно забыла об этом.

— Я начинаю испытывать голод, — объявил Дейв, когда приближался полдень. — Мы можем также начать искать хорошее место для остановки.

Вскоре Дорис заметила впереди красивую рощицу.

— Это как раз то место! — заявила она. — Прохладно, тенисто и не слишком близко к дороге.

Дейв припарковал родстер недалеко от шоссе, и они пошли с корзиной в рощу.

— Это шикарное место, — одобрила Китти. — Мне кажется, там, среди скал, есть родник.

Дейв задумчиво смотрел на вывеску.

— Я не уверен, что нам следовало бы останавливаться здесь, — сказал он.

— А почему бы и нет? — быстро спросила Дорис.

— Похоже, мы разбили лагерь довольно близко от Придорожного домика в Гленвилле. Однако мы не на их территории.

— Какая разница? — невинно спросила Китти.

— Ну… — Дейв замялся. — Мне говорили, что у этого придорожного заведения не очень хорошая репутация.

— Возможно, нам лучше уехать, — предложила Дорис.

— У нас все разложено, — пожаловалась Китти, — и это самая красивая роща, которую мы проезжали. Мы даже не в пределах видимости придорожной закусочной.

— Я не думаю, что это повредит, если мы останемся здесь, — согласился Дейв. — Скоро мы снова отправимся в путь.

Они сели и принялись за ленч. Там были тонкие бутерброды, ледяной лимонад, салат, соленые огурцы и несколько восхитительных печений и пирожных миссис Мэллоу. Но задолго до того, как закончить, они поняли, что их воображение требовало большего, чем их аппетит.

— Я больше ничего не могу есть, — простонала Китти.

— Жаль, что эти бутерброды пропали даром, — извинился Дейв, выбирая один из цыпленка.

— Держу пари, ты не сможешь проглотить все за один раз, — подзадорила его Дорис.

— Такая мелочь, как эта? Смотри на меня! Куда ты смотришь?

Правда, Дорис это больше не интересовало. Красный родстер свернул на дорожку, ведущую к придорожной закусочной, и она мельком увидела лицо водителя.

— Это тот самый человек, которого мы видели на авиационном шоу! — воскликнула она. — Очевидно, он намерен пообедать в придорожной закусочной.

— Должно быть, его репутация не слишком заботит, — ответил Дейв.

— Знаешь, мне не нравится это место, — тихо сказала Дорис. — Теперь, когда мы закончили есть, давайте отправимся в путь.

— Правильно! — Дейв вскочил и начал складывать посуду в корзину.

Поставив корзину на заднее сиденье родстера, он посмотрел на небо и слегка нахмурился.

— Это начинает больше походить на скорый дождь, чем на то, что было, — признался он. — Боюсь, нам лучше ускориться, иначе мы можем попасть в бурю.

Китти и Дорис не слышали, потому что их внимание привлекла маленькая коричневая собачка, которая стояла на дороге и смотрела на них задумчивыми, дружелюбными глазами.

— О, разве она не милая! — воскликнула Дорис. — Сюда, собачка! Иди сюда!

Маленький зверек сначала робко попятился, а затем, поскольку девочки продолжали уговаривать, заколебался и, наконец, сделал несколько шагов в их сторону, дружелюбно виляя хвостом. Когда Дорис наклонилась, чтобы погладить собаку по голове, она радостно залаяла и, поднявшись на задние лапы, нетерпеливо протянула ей правую лапу.

— Она знает фокусы, — заявила Дорис. — О, интересно, кому она принадлежит?

— По-моему, это бродячая собака, — сказал ей Дейв. — У нее нет ни ошейника, ни лицензии. Ловец собак, скорее всего, скоро доберется до него.

— Нет, если я смогу помочь! — заявила Дорис. — Если она никому не принадлежит, мы можем взять ее с собой.

— Что скажут мисс Гейтс, если ты притащишь ее с собой? — с улыбкой спросил Дейв.

— О, им будет все равно. Она такая милая!

— Как мы ее назовем? — спросила Китти.

— Его. Давайте назовем его Уогс, — импульсивно воскликнула Дорис. — Имя кажется подходящим.

Уогс не возражал против того, чтобы сесть в машину, и удобно устроился между двумя девушками. Бросив тревожный взгляд на небо, Дейв завел двигатель.

— Похоже, надвигается сильная буря, — сказал он.

Девочки были так увлечены Уогсом, что почти не обращали внимания на облака, но теперь, оглядевшись, Дорис встревожилась. Атмосфера была гнетущей, ветер совершенно стих. Тяжелые черные тучи нависли на западе и быстро распространялись по всему небу.

— Думаю, я смогу доставить вас к Запертым Воротам до того, как хлынет дождь, — мрачно сказал Дейв, переключая передачу и тяжело нажимая на педаль газа. — Держитесь крепче!

Родстер увеличил скорость. Когда цифры на ленте спидометра поползли вверх, Дорис и Китти прижались друг к другу. Только когда машина начала раскачиваться и петлять на дороге, Дейв снизил скорость, да и то лишь немного. Тем не менее, он твердо держал руль и управлял им такой уверенной рукой, что девушки не сомневались в классе его вождения.

Их напугало поведение неба. Солнце полностью скрылось из виду, и, хотя был полдень, казалось, что почти так же темно, как ночью. Дейв включил фары.

— Я доставлю вас к Запертым Воротам до того, как разразится буря, — с облегчением объявил он, когда они обогнули крутой поворот и увидели Рамсон. — К счастью, это место находится на самом краю города.

Через несколько минут он остановил машину перед старым поместьем Гейтс. В сгущающейся темноте девочки лишь мельком увидели большой, несуразный дом, стоявший на некотором расстоянии от дороги, но этого было достаточно, чтобы убедиться, что он мрачен и неприступен.

— Вот ты где, — оживленно сказал Дейв. — Хорошее место для убийства!

— Фу! — пробормотала Дорис. — У меня от тебя волосы дыбом встают!

— Я почти жалею, что мы приехали сюда, — нервно сказала Китти.

— О, все в порядке. Я просто пошутил. — Дейв выскочил из машины и подошел к двойным воротам, которые закрывали вход. — Так я и думал! Заперто!

— Тогда как мы войдем? — спросила Дорис.

— В задней части есть вход. Думаю, эти ворота всегда заперты. Попробуем через другие ворота.

Ведя родстер по боковой улице, он нашел черный вход и помог девушкам выйти. Когда он поднял их чемоданы, чтобы отнести к двери, Дорис снова взглянула на грозовые тучи. В небе сверкнула молния, и она поняла, что если Дейв сейчас же не повернет назад, то попадет под дождь.

— Не трудись провожать нас до двери, — приказала она. — Сию же минуту отправляйся в Чилтон!

— Мне не хотелось бы оставлять вас здесь, пока я не буду уверен, что все в порядке, — запротестовал он.

— До двери всего лишь пара шагов, Дейв. Будь хорошим мальчиком и не спорь.

— Ну, раз ты настаиваешь, я подчиняюсь, потому что похоже, сейчас разразится буря, и дороги могут стать скользкими.

Все трое поспешно попрощались, и Дейв запрыгнул в родстер. Он захлопнул дверцу и исчез прежде, чем девочки успели открыть калитку.

— Это действительно выглядит жутко, — дрожащим голосом произнесла Китти.

Дорис неуверенно рассмеялась. Ей удалось открыть калитку, и та распахнулась с пронзительным скрипом. Резкий порыв ветра ударил ей в лицо и со свистом пронесся между деревьями.

Дом, наполовину скрытый кустарником, был погружен в глубокий мрак; ни в одном окне не был виден свет. Дорис заколебалась, поднимая свой чемодан. Китти попятилась, и даже Уогс, казалось, неохотно двинулся по тропинке.

— Брось, Китти, — попыталась ободрить подругу Дорис. — Все в порядке.

Пока она говорила, порыв ветра пронесся сквозь деревья, издавая странный звук, — похожий на плач человека, попавшего в беду.

— Мне здесь не нравится, — робко пробормотала Китти. — Я боюсь.

— Тебе нечего бояться, Кит. Просто следуй за мной.

Неся свои тяжелые чемоданы, девушки ощупью пробирались по тропинке. Теперь было так темно, что они не могли видеть, куда идут, и часто задевали кусты. Уогс исчез.

Внезапно Китти испуганно вскрикнула, споткнувшись о корень дерева. Схватив Дорис за руку, чтобы не упасть, она позволила сумочке выскользнуть из ее руки. Та открылась, ударившись о землю, и содержимое разлилось во все стороны.

— Посмотри, что я наделала! — взвыла Китти.

Дорис поставила чемодан и помогла подруге собрать выпавшие вещи. Они нашли карандаш, пудреницу и несколько купюр, когда еще одна вспышка молнии на мгновение осветила путь.

— Не обращай внимания на остальное, — нервно сказала Китти. — Я нашла все, кроме четвертака, и поищу его завтра.

Они продолжили путь, и подошли к старому особняку. Место казалось темным и пустынным, и Китти отступила бы, если бы Дорис крепко не схватила ее за руку. Она храбро подняла старомодный молоток.

Прижавшись друг к другу на веранде, девочки ждали. Когда их никто не впустил, Дорис снова постучала. Как только она начала думать, что это бесполезно, послышались тяжелые шаги. Затем дверь открылась, и из нее выглянул мужчина с масляной лампой в руках.

Прежде чем Дорис или Китти смогли объяснить свою миссию, раздался неожиданный визг. К их ужасу, Уогс, внезапно появившийся из-под куста сирени, бросился мимо них прямо на человека в дверях, налетев на него с такой силой, что опрокинул его.

Раздался тяжелый раскат грома, когда мужчина рухнул на пол в странной позе, — на колени, — которая в любое другое время показалась бы Дорис Форс и ее подруге очень забавной. Но сейчас ситуация была совершенно иной!

— Уогс! — закричала Дорис. — Иди сюда, иди сюда!

Пес запрыгнул на кухню, обогнул стол, обнюхал какой-то торт, поставленный в опасной близости от края стола, словно безумный бросился к корзине с картошкой, разбрасывая ее во все стороны по гладкому полу, а затем по зову Дорис снова направился к дверному проему с кухонным полотенцем, игриво волоча его в зубах.

— Сюда, собачка, сюда! — скомандовала Китти, переводя дыхание и ставя чемодан на землю, в то время как Дорис пыталась ухватиться за угол полотенца, когда собака перепрыгнула через растерянного мужчину, натягивая ткань на его голову.

— Помогите, ой, помогите! — закричал мужчина. — Уберите вашу дворняжку! Помогите! Дай мне встать!

— Уогс, песик, песик, иди сюда! — взмолилась Дорис, поняв, что мужчина сейчас не в настроении шутить.

Они с Китти решили, что им во что бы то ни стало нужно обуздать своего питомца.

Глава VII. СТРАННЫЙ ПРИЕМ

Дорис и Китти в отчаянии звали его, и в ответ на их призывы он неохотно вернулся к ним. Упавший мужчина вскочил на ноги и сердито уставился на девушек.

— О, мне ужасно жаль, — извинилась Дорис. — Уогс на самом деле не злой. Он просто играл.

— Играл! — рявкнул мужчина. — Ты называешь это игрой!

Когда Уогс снова подошел к нему, он поднял ногу, собираясь его пнуть.

— Не надо! — взмолилась Дорис. — Говорю вам, это был несчастный случай.

Она схватила собаку и оттащила в сторону.

— Что вам здесь вообще нужно? — грубо спросил мужчина.

Начали падать первые капли дождя, и когда яркая вспышка молнии сверкнула над домом, девочки съежились.

— Пожалуйста, можно нам войти? — попросила Дорис.

Мужчина молча придержал для них дверь, но нахмурился, когда они вошли. Они оказались в большой кухне. Прежде чем они успели понять это, полная, неряшливая женщина, мывшая пол, гневно набросилась на них.

— Вы не можете войти сюда с этой собакой! — сказала она им. — Разве вы не видите, что я только что закончила вытирать пол?

Не ожидавшие такого приема, девушки поспешно попятились к двери.

— Что вам нужно? — спросила женщина уже не так резко.

— Мы пришли к мисс Гейтс, — объяснила Дорис. — Они ждут нас.

— Ах! — На лице женщины промелькнуло странное выражение. Она на мгновение замолчала, а затем сказала: — Вы ошиблись дверью. Здесь живем мы.

— И вы…

— Кора Салли. Я забочусь о доме. Это мой муж, Генри, и я скажу вам прямо, что на свете нет более ленивого человека!

Несколько смущенные такой грубой откровенностью, Дорис и Китти продолжали пробираться к двери.

— Подойдите к боковой двери, и я впущу вас, иначе старые девы выставят вас вон. — Затем она добавила более мягко: — Мы здесь не очень привыкли к компании.

Когда девочки уже собирались закрыть за собой дверь, она пронзительно крикнула:

— Вы не можете взять свою собаку с собой!

Все еще неся свои чемоданы и ведя за собой Уогса, Дорис и Китти направились к боковой двери. Начинался сильный дождь.

— Какая ужасная женщина! — Китти вздрогнула. — А теперь, что мы можем сделать с Уогсом?

— Мы не можем позволить ему остаться снаружи во время бури, это точно. У меня есть идея!

Они добрались до укрытия боковой веранды, Дорис поставила свой чемодан и начала расстегивать ремень.

— Что ты делаешь? — спросила Китти.

— Я собираюсь привязать тряпки под крыльцом. Там он будет в безопасности от дождя.

— Как подло со стороны этой женщины не позволить нам взять его с себой, — сказала Китти.

Она помогла своей подруге пристроить собаку, но им пришлось силой затащить ее под крыльцо, потому что она не хотел оставлять их. К тому времени, как они надежно закрепили его в укрытии, они сами основательно промокли.

— Какие мы красивые! — заявила Дорис. — Интересно, впустит ли нас когда-нибудь эта женщина?

— А вот и она, — тихо сказала Китти.

Дверь распахнулась, и Кора, одетая в чистый белый фартук, который она надела по этому случаю, провела их в длинный холл.

— Сюда, — указала она.

Они последовали за ней в просторную гостиную, светлую и веселую, но обставленную в довольно чопорном и старомодном стиле. В камине горел огонь.

— К вам две юные леди, — объявила Кора.

Мисс Гейтс быстро встали и, отложив шитье, с нетерпением вышли вперед, чтобы поприветствовать девочек. Кора взяла их чемоданы и вещи и ушла.

— Я так рада, что вы пришли, — сказала одна из дам мягким, нежным голосом. — Эта буря налетела так быстро, что мы боялись, — вы можете попасть в нее, — она виновато улыбнулась. — Наш дом уже не такой современный, как раньше, но мы с Азалией постараемся, чтобы вам здесь было удобно.

Откинувшись в спокойные глубины большого кресла, Дорис получила возможность изучить двух сестер.

Айрис и Азалия, очевидно, были близнецами, потому что выглядели одинаково и одевались одинаково. Их голоса тоже были похожи — низкие, музыкальные и мягкие. Они выглядели довольно хрупкими, подумала Дорис, а их лица были точеными, как у камеи. На них были простые длинные белые хлопчатобумажные платья. Если бы не их белоснежные волосы, Дорис не догадалась бы, что они давно оставили свою молодость позади.

Если девушки и были разочарованы своим первым приемом, это разочарование постепенно прошло. Азалия и Айрис успокоили их, поддерживая приятную, легкую беседу. Дорис было очевидно, что они обе хорошо образованы, хотя, казалось, их мало интересовали современные темы.

— Я не верю, чтобы они много знали о том, что происходило в мире в течение последних десяти лет, — сказала себе Дорис.

Не прошло и пятнадцати минут, как она была совершенно очарована двумя дамами; Китти также забыла о своем прежнем беспокойстве.

С наступлением полудня девушки чувствовали себя все более и более комфортно, предвкушая приятный визит.

— Без сомнения, вы задавались вопросом, почему мы пригласили вас сюда, — сказала Айрис через некоторое время, обращаясь к Дорис.

— Ну да, — призналась она.

— Это долгая история. Азалия и я…

Ее голос затих, когда в дверях появилась Кора Салли.

— Ужин подан, — объявила она.

Айрис встала и направилась в столовую.

— История подождет, — сказала она с улыбкой. — Я знаю, что вас, девочки, сейчас гораздо больше интересует еда.

— Я немного проголодалась, — призналась Дорис с приятной улыбкой, когда они с Китти последовали за близнецами в соседнюю комнату, где Кора завершала сервировку столу.

Китти держалась поближе к своей подруге. Дорис поймала ее взгляд. Она услышала, как Китти шепотом спросила ее о собаке снаружи и указала на еду — Китти хотела, чтобы Уогс не был забыт.

«Подождем!» — просигналила Дорис, когда группа заняла места за столом.

Но будет ли ждать собака?

Глава VIII. ПОСЕТИТЕЛЬ

Ужин в особняке всегда был довольно чопорным и официальным, но в этот вечер напряжение несколько спало. Мисс Гейтс мило болтали с девушками, заставляя их чувствовать себя совершенно непринужденно.

Стол был накрыт искусно вышитой скатертью хорошего качества, но слегка пожелтевшей от времени. Посуда, граненое стекло и серебро были самыми лучшими. Комнату освещали две высокие свечи в оловянных подсвечниках. Кора Салли, довольно презентабельная в белом чепце и фартуке, принесла еду из кухни, но подала ее равнодушно.

— Кора превосходно готовит, — извиняющимся тоном сказала Айрис, когда женщина вернулась на кухню.

— Да, действительно, — быстро согласилась Дорис.

У нее не было никаких претензий к ужину, потому что курица со сливками была восхитительной, печенье легким, салат хрустящим и свежим. Просто она невзлюбила Кору и удивлялась, почему мисс Гейтс держат такую угрюмую, неприветливую женщину.

— Миссис Салли уже некоторое время с нами, — продолжила Айрис. — Она дочь нашей бывшей портнихи, но вышла замуж за человека, который всегда был никудышным. Несомненно, у него добрый характер, но он бездельничает, и ему трудно найти работу. Мы приняли их обоих.

— Понятно, — пробормотала Дорис.

Она не знала, что ответить, а Китти переложила бремя разговора на нее.

Миссис Салли убрала посуду и появилась с десертом, дымящимся густым пудингом, который она поставила перед Азалией, а та разложила его на тарелки.

— Мы с Айрис редко балуем себя, живя здесь одни, — заметила Азалия, — но мы помним, как молодые девушки любят сладкое.

— Боюсь, мы причиняем вам много хлопот, — сказала Дорис.

— Вовсе нет, — заверила ее Азалия. — Очень приятно, что вы здесь. У нас так мало посетителей.

Дорис, которая случайно бросила взгляд на миссис Салли, показалось, что на ее лице появилось раздраженное выражение.

«Ей не нравится, что мы здесь, — подумала Дорис. — Наверное, думает, что мы заставим ее больше работать!»

Она взяла десертную ложку, но не успела начать есть пудинг, как ее неожиданно прервали. Громкий лай и рычание резанули по ушам сидевших за столом.

Дорис и Китти обменялись виноватыми взглядами. Это был Уогс!

— Боже милостивый! — пробормотала Айрис. — В чем может быть дело?

Смутившись, Китти опустила глаза в тарелку.

— Мне очень жаль, — извинилась Дорис, — но, боюсь, это Уогс.

— Уогс? — спросила Азалия с веселым блеском в глазах.

Дорис печально кивнула.

— Он самый симпатичный маленький коричневый песик, которого вы когда-либо видели, — я знаю, вы его обязательно полюбите! Мы с Китти подобрали его сегодня днем на дороге и взяли с собой. Мы не хотели оставлять его под дождем, поэтому привязали его под крыльцом. Я не знаю, что его так разозлило.

Прежде чем кто-либо из женщин успел ответить, Уогс снова издал серию диких воплей, и Дорис услышала звук мужского голоса. Она поспешно отодвинула стул.

— Я узнаю, в чем дело, — сказала она, извиняясь.

Поспешив к двери, она открыла ее и взглянула прямо в лицо человеку, который устроил такой переполох на авиационном шоу! Уогс, все еще надежно привязанный под крыльцом, возмутился появлением незнакомца и продолжал возбужденно лаять.

— Замолчи, Уогс! — скомандовала Дорис.

— Так это и есть твоя дворняжка, а? — неприятно спросил незнакомец. — Злобным собакам не нужно давать волю!

Дорис подавила резкий ответ. Теперь, когда она увидела мужчину с близкого расстояния, он произвел на нее еще более неблагоприятное впечатление, чем раньше. Он был одет в новый костюм кричащего покроя и держал трость. Его лицо было жестким и холодным, а взгляд неприятно изучающим.

Прежде чем Дорис успела оправиться от удивления, в холл вышли мисс Гейтс.

— Мне показалось, я узнала твой голос, — смущенно пробормотала Айрис.

— Мы не знали, придешь ли ты сегодня вечером, — добавила Азалия, и предательский румянец залил ее бледные щеки.

Незнакомец одарил каждую из них улыбкой, которая, как показалось Дорис, была фальшивой.

— Неужели вы думали, что я упущу возможность познакомиться с двумя такими очаровательными юными леди? — спросил он странно смягченным голосом.

Китти, которая последовала за мисс Гейтс в холл, с отвращением посмотрела на него. Азалия и Айрис ничего не заметили. Одна из них взяла его шляпу и трость, другая — мокрое пальто.

Мисс Азалия восхищенно смотрела на трость, которую мужчина вручил ей со всей грацией ловкого актера.

— Как вам это? — спросил он самодовольным тоном, весело крутя трость, прежде чем передать ее восхищенной хозяйке.

— О, ты очень ловок, Рональд.

— Ну, — он пожал плечами, словно стараясь казаться очень скромным, — говорят, я неплохой артист.

Айрис заботливо стряхнула капли дождя с его пальто и повесила его сушиться на антикварную вешалку в углу.

— Знаете, я привез эту трость с собой из Монте-Карло. Это был мой счастливый день. Я, как всегда, оказался прав в своих предсказаниях, и эта трость досталась мне в качестве вознаграждения. Я предсказал одному парню в казино, как сыграет мой друг, и, конечно, все вышло так, как я и сказал. Но вы понимаете, дамы, что это было просто дружеское маленькое пари, ничего, что могло бы потревожить чью-то совесть, — эти последние слова должны были развеять любые сомнения относительно моральной стороны его поступка. — Небольшое дружеское пари, — заключил он, махнув рукой, чтобы полностью закрыть эту тему.

На минуту или две они были так взволнованы и взволнованы, что совершенно забыли о присутствии двух девушек. Придя в себя, Азалия повернулась, чтобы представить их друг другу.

— Дорис, — сказала она, сияя от счастья, — я уверена, что это будет для тебя приятным сюрпризом. Могу я представить тебе Рональда Трента, сына вашего давно исчезнувшего дяди?

— Рад познакомиться, — пробормотал незнакомец.

Дорис удалось ответить небрежно, но она была слишком ошеломлена, чтобы обдумать то, что говорила. Она не могла поверить, что правильно расслышала, и после того, как Китти подтвердила знакомство, повернулась к Азалии.

— Я правильно поняла: вы сказали, что мистер Трент — мой родственник?

— Конечно, твой кузен, — вмешался мужчина, прежде чем Азалия успела ответить. — Не волнуйся, малышка. Мы с тобой поладим.

Дорис не могла заставить себя ответить. Она взглянула на Китти и увидела в ее глазах недоумение. Что, должно быть, думает ее подруга!

«Этот человек — мой кузен! — мрачно подумала она. — О Боже, лучше бы я этого не знала».

— Ну, у нас тут был сильный ливень, девочки, — прогудел новоприбывший, тщательно поправляя свой ослепительный галстук, — и мне пришлось спрятаться в придорожной закусочной, едва он начался. Но теперь, конечно, я рад, что оказался в такой хорошей компании. — Он причмокнул губами.

Китти старательно отводила глаза от смущенной подруги. Это был неожиданный поворот событий. Она была больше удивлена и встревожена встречей с этим вульгарным незнакомцем, чем хотела, чтобы знали остальные. Воспитанная в утонченной и культурной среде, она боялась, что ее семья может сразу же отозвать ее, если им станет известно, что такой мужчина, как этот, будет проводить время в компании девочек. Она представила себе, как преподаватели в Барри Мэнор будут крайне шокированы и поражены, если кто-нибудь скажет им, что две ученицы проводят свои каникулы в месте, где они вынуждены общаться с человеком типа Рональда Трента. Неужели ей придется бросить подругу и уехать домой из-за внезапного появления этого родственника Дорис?

Китти серьезно обдумывала этот вопрос.

Дорис тоже по-своему волновалась.

Глава IX. ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

Мисс Гейтс проводили Рональда Трента в гостиную, забыв в волнении, что ужин еще не закончен. Дорис и Китти были слишком вежливы, чтобы упомянуть, что они не ели десерт.

— Вы, девочки, хорошеете с каждым днем, — выпалил мужчина, игриво поправляя кружевной воротник Айрис и лукаво сжимая руку Азалии.

Айрис хихикнула, ее сестра в замешательстве опустила глаза. Рональд Трент подмигнул Дорис и Китти, как бы говоря: «Как легко они поддаются на лесть!»

Айрис и Азалия, не подозревая, что предстают в несколько нелепом свете, продолжали сиять и краснеть, внимательно прислушиваясь к каждому слову Рональда Трента и смеясь над всем, что могло быть отдаленно истолковано как шутка. Дорис было ужасно противно то, как вел себя этот человек, и она не могла этого скрыть. Азалия и Айрис не заметили, как она притихла, но Рональд Трент заметил и слегка нахмурился.

— В чем дело, девочка? — поддразнил он.

— Ничего, — спокойно ответила Дорис.

Она чувствовала, что, если он продолжит досаждать ей, она наверняка опозорит себя, сказав что-нибудь, что оскорбит сестер Гейтс. Как может им нравиться такой человек? Он был скуп, груб и явно неискренен.

«Бедняжки, — сказала она себе. — Мужчины не уделяли им особого внимания, и это им льстит».

Напряжение несколько спало, когда Айрис спросила Китти, умеет ли она петь или играть на пианино.

— Я нисколько не музыкальна, — ответила Китти, — но Дорис прекрасно поет.

Мисс Гейтс обратились к Дорис с просьбой немножко развлечь их, и девушка послушно подошла к пианино. Просмотрев ноты, она выбрала знакомую пьесу, взяла несколько аккордов и начала петь. Воцарилась тишина, и даже Рональд Трент, разговаривавший с Айрис, притих.

— Прелестно, — пробормотала Азалия, когда она закончила. — У тебя чудесный голос.

— Очень мило, — согласился Рональд Трент, — но разве ты не можешь спеть что-нибудь более живое? Мне не нравятся эти церковные гимны.

— Вы называете эти песни церковными гимнами? — спросила Дорис с веселой улыбкой. — На самом деле, если вам нужна популярная музыка, я не могу вам помочь. Мой учитель разрешает мне петь только классику.

После того как она отошла от пианино, Рональд Трент пустился в пространный рассказ о своих недавних подвигах в Южной Америке. Во многих деталях история не сходилась, и Дорис с Китти было скучно. Айрис и Азалия льстили рассказчику и всякий раз, когда он делал паузы, подталкивали его к продолжению заинтересованными вопросами.

Пока Дорис слушала, у нее начали появляться сомнения. Казалось непостижимым, что этот хвастливый, грубый незнакомец действительно мог быть ее кузеном. Должно быть, произошла ошибка, сказала она себе. Рональд Трент не был ее родственником, в этом она была уверена.

— Ну, девочки, не пора ли вам отправляться в свои маленькие постельки? — спросил он, вкрадчиво глядя на Дорис и Китти.

— Я представляю, как вы, девочки, устали, — пробормотала Азалия. — Если хотите, я могу попросить Кору показать вам вашу комнату.

— О, нам еще не хочется спать, — озорно сказала Китти.

Рональд Трент пристально посмотрел на нее.

— Идите, идите, — сказал он небрежно, но взглядом предупредил девушек, что ожидает повиновения. — Мне нужно обсудить кое-какие дела с Айрис и Азалией.

Айрис позвала Кору, и девочки неохотно последовали за ней наверх через длинный холл и вниз по нескольким ступенькам в крыло, которое находилось справа. Кора показала им их комнату и оставила одних.

— Похоже, нам придется остаться в этом крыле совсем одним, — с беспокойством сказала Китти. — Это место слишком жуткое для меня.

Комната была большой и строгой, с длинными зеркалами, старомодной кроватью с балдахином и комодом. На голом полу было разбросано несколько тряпичных ковриков. Двойные окна выходили на боковую веранду, и ветви раскидистого клена касались стекол.

В качестве меры предосторожности Китти заглянула под кровать и в шкаф.

— Разве этот человек не был ужасен? — спросила Дорис, присаживаясь на край кровати. — И то, как он отправил нас спать, словно мы маленькие! Как ты думаешь, он действительно может быть моим кузеном?

— Не понимаю, как он может быть им, — утешила ее Китти. — Он не похож ни на одного из твоих родственников, которых я когда-либо видела.

— Ну, надеюсь, что нет! Интересно, чего он хочет от Айрис и Азалии?

— Что-то, чего он не хотел, чтобы мы слышали, это точно. Скажи, кстати, откуда он?

— Из какого-то места в четырехстах милях отсюда — кажется, он сказал «Облачная Бухта».

— И он ездит так далеко каждые несколько дней, чтобы увидеть Азалию и Айрис? Мне это кажется подозрительным.

— Мне тоже, — согласилась Дорис. — Мисс Гейтс — очаровательные леди, слишком хороши для этого громкого создания, но в то же время они не из тех, ради кого мужчина проехал бы четыреста миль.

— Ему на них наплевать. Это очевидно.

Раздеваясь, девушки продолжали обсуждать Рональда Трента и отпускать пренебрежительные замечания. Потом Китти прыгнула в постель, и Дорис погасила свет. Уютно устроившись в одеялах, они немного поежились, когда ветер задребезжал по оконному стеклу. Они почти могли представить, что в кромешной темноте комнаты кто-то медленно ползет к ним.

— Мне бы не хотелось оставаться здесь надолго, — прошептала Китти. — Люди такие странные. Даже Генри и Кора.

— Мне не терпится узнать, почему они послали за мной, — прошептала Дорис в ответ. — Мне кажется, здесь происходит что-то подозрительное.

Если не считать завывания ветра, в старом доме было тихо, и вскоре девочки услышали, как хлопнула входная дверь.

— Это уходит мой замечательный кузен, — пробормотала Дорис.

Через несколько минут они услышали, как в дальнем конце коридора закрылись две двери, и поняли, что Азалия и Айрис удалились.

Девочки закрыли глаза и попытались заснуть, но шуршание веток по окнам и странные звуки, издаваемые ветром, держали их в состоянии нервного ожидания. Затем, как раз когда Дорис задремала, она услышала низкий хныкающий стон со двора внизу.

— Уогс! — прошептала она Китти.

— Может, он замолчит, — предположила ее подруга.

Но Уогс не умолкал. Он продолжал скулить до тех пор, пока девочки не испугались, что он потревожит весь дом.

— Бедняжка! — Дорис посочувствовала. — Он там совсем один в незнакомом месте. Держу пари, ему одиноко.

Наконец, не в силах больше терпеть, она выскользнула из постели и начала одеваться.

— Что ты собираешься делать? — прошептала Китти.

— Я собираюсь привести его сюда на ночь.

— Кора убьет тебя, если поймает!

— Я спущусь так тихо, что меня никто не услышит.

— Мне не нравится оставаться здесь одной, пока тебя нет, Дори. Это слишком страшно.

— Тогда пойдем.

— Фу! Это слишком далеко.

Дорис закончила одеваться и теперь, не зажигая света, осторожно двинулась к двери.

— Не уходи надолго, — шепотом попросила Китти. — Если Уогс завизжит, пока ты будешь тащить его наверх, мы пропали!

Тихо открыв дверь, Дорис встала и прислушалась. В старом особняке было тихо, если не считать свиста ветра и дребезжания дверей и окон. Поколебавшись мгновение, она бесшумно прокралась по коридору. Она не боялась, что ее услышат, поскольку знала, что у Азалии и Айрис комнаты в другом крыле.

На верхней площадке лестницы она остановилась в изумлении. Внизу она заметила мерцание масляной лампы. К своему еще большему изумлению, она увидела двух мужчин, сидящих за столом, и сразу узнала в них Рональда Трента и Генри Салли!

Первым побуждением Дорис было отступить. Затем, осознав, что она стоит в темноте и ее не видно, хотя она ясно видела, что делают другие, она испытала искушение остаться. Инстинктивно она чувствовала, что все не так, как должно быть. Она отчетливо помнила, что слышала, как Рональд Трент вышел из дома, прежде чем мисс Гейтс удалились на покой. Почему же тогда Генри Салли впустил его снова и так тихо, что никто не слышал?

Она внимательно слушала, чтобы не пропустить ни слова из того, что говорили мужчины.

— Есть сегодня почта, Хэнк? — услышала она бормотание Рональда Трента.

— Нет, но мы скоро что-нибудь придумаем, я надеюсь, — ответил Генри так тихо, что Дорис едва расслышала слова. — Думаю, потребуется время, чтобы получить почту с нефтяных месторождений.

— Хотелось бы, чтобы, для разнообразия, дело сдвинулось с мертвой точки, — сказал Рональд. — Иначе какой-нибудь любопытный парень из полиции сунет свой нос и разрушит наши планы. Мне очень нужны деньги.

— Ты не один такой.

— Разумеется, — тихо проворчал Трент.

— Мне надоело играть эту роль, — уныло пробормотал Генри.

— Неужели? — спросил Трент немного ехидно.

— Она меня утомляет. Слишком много женщин вокруг — слишком много, — с отвращением пробормотал Генри, вынимая часы и задумчиво заводя их, склонив голову набок в позе настороженности. Час был поздний.

Дорис отпрянула, но в этом не было необходимости. Они совершенно не подозревали о ее близости.

Рональд Трент многозначительно рассмеялся. Щеки Дорис вспыхнули от смущения, когда он сказал: «Боже, какой букет цветов! Я люблю дам, особенно хорошеньких девушек, Генри. Со мной не так уж трудно дружить, — задумчиво произнес он. — Я шикарно одеваюсь, — а это все, что нравится дамам».

Генри явно завидовал его положению у мисс Гейтс, это было ясно видно по тому, как он воспринял это заявление с одобрительным кивком.

Последовала пауза, пока Рональд Трент доставал бумажник и просматривал его содержимое.

Дорис ждала в темном коридоре, не в силах разглядеть, что именно находилось в бумажнике.

— Старые дамы скуповаты, — продолжал Рональд. — Я должен был подыграть им сегодня вечером, но получил только две сотни.

— Жаль, что старые девчонки отправили это письмо рыжеволосой. Это было то, на что ты не рассчитывал, Трент.

Это упоминание о ней заставило Дорис решиться подкрасться на шаг или два ближе. Она услышала достаточно, чтобы убедиться, — Генри и Рональд сговорились против Азалии и Айрис, двух доверчивых, похожих на цветы дам!

Она подалась вперед, чтобы лучше слышать разговор.

Глава X. ВОСПОМИНАНИЯ

Однако в тот вечер Дорис больше ничего не узнала, потому что, когда она тихо спускалась по лестнице, двое мужчин отодвинули свои стулья.

— Тебе лучше убраться отсюда, пока эти старые девчонки не узнали, что ты здесь, — предупредил Генри. — Я выпущу тебя через черный ход.

Они перешли на кухню, и Дорис, осмелев от того, что узнала о коварном плане, спустилась в гостиную. Она услышала, как закрылась задняя дверь, и Рональд Трент поспешно удалился. Мгновение спустя, когда ворота заскрипели, Уогс издал еще один дикий вопль.

Только услышав, как Генри поднимается по черной лестнице в свою комнату, Дорис осмелилась подойти к двери. Подождав, пока все снова успокоится, она тихо вышла наружу.

Уогс радостно заскулил, когда она наклонилась, чтобы отстегнуть его, и подняла его лапы. Взяв собаку на руки и прижав к себе, девушка прокралась обратно в дом. Она закрыла и заперла за собой дверь и прислушалась. Берег казался чистым.

— Не смей лаять! — прошептала она Уогсу.

Поднимаясь на цыпочках по лестнице, она с тревогой размышляла, сможет ли добраться до своей комнаты незамеченной.

«Азалия и Айрис, наверное, уже спят», — подумала она.

В этом предположении она не была права. Мисс Гейтс в этот момент лежали без сна в своих смежных комнатах в левом крыле, вспоминая яркие события своей юности, когда каждая из них надеялась стать невестой красавца Джона Трента.

Лишь немногие близкие друзья понимали, почему дядя Дорис уехал, не женившись ни на одной из близнецов, потому что он, казалось, влюблялся в каждую из них по очереди. Некоторые люди в шутку говорили, что он не мог отличить их друг от друга и что именно по этой причине он бросил их. Во всяком случае, он не смог выбрать между ними и ушел, оставив после себя разбитые сердца. Для Азалии и Айрис запертые ворота парадного входа в особняк были символом прошлого, которое никогда не могло быть забыто.

Несмотря на прошедшие годы, мисс Гейтс крепко цеплялись за свои воспоминания, и появление сына Джона Трента только освежило их. Возможно, в Рональде Тренте они увидели своего давнего возлюбленного. Во всяком случае, они души в нем не чаяли и были польщены его экстравагантными комплиментами. Полагая, что он действительно сын Джона Трента, они не могли видеть его дешевые грубые уловки для завоевания их благосклонности. Они смотрели на него снисходительно, как мать на своего сына.

Отгороженные от мира своим собственным желанием, Азалия и Айрис жили только своими воспоминаниями. Зло было для них чем-то туманным и нереальным. Они доверяли Рональду Тренту, потому что это было в их природе — доверять.

Дорис с горечью думала об этом, тихонько поднимаясь по лестнице с Уогсом на руках. Какое право имел Рональд Трент заискивать перед Азалией и Айрис только для того, чтобы обмануть их? Очевидно, его мотивом были деньги.

«Ему ничего не сойдет с рук, если я смогу помочь!» — сказала она себе.

Как бы подчеркивая эту мысль, она машинально слегка сжала Уогса. Он тут же взвизгнул. Встревоженная Дорис остановилась и прислушалась, но в доме не было слышно ни единого движения. Успокоившись, она продолжила подниматься по лестнице и по длинному темному коридору в свою спальню.

Войдя, она со вздохом облегчения бросила Уогса на кровать.

— Я думала, ты никогда не придешь, — прошептала Китти. — Почему, черт возьми, ты так долго отсутствовала?

— Есть причина, — внушительно ответила Дорис.

— Я ужасно боялась.

— Мне тоже было немного страшно, Кит. Слушай! У меня удивительные новости!

В нескольких кратких фразах она рассказала своей подруге все, что слышала.

— Ах, старый негодяй! — воскликнула Китти. — Так ты думаешь, он охотится за их деньгами?

— Я в этом уверена.

— Как ты думаешь, у них их много?

— Не знаю, но думаю, что да. Этот дом, должно быть, дорого стоит.

Китти и Дорис ничего не знали о стоимости недвижимости и понятия не имели, что, если на аукционе будут выставлены Запертые Ворота, это принесет лишь сравнительно небольшую сумму. Дом не был современным и пришел в состояние ветхости.

— По крайней мере, я почти уверена, что этот человек не мой кузен, — заявила Дорис, — хотя Генри Салли называл его Трентом.

— Я поняла, что с этим человеком что-то не так, как только увидела его, — согласилась Китти.

Дорис закончила раздеваться и скользнула в постель. Уогс устроился между девушками, и они позволили ему остаться, потому что его присутствие заставляло их меньше бояться невидимых опасностей старого особняка.

— Что ты собираешься делать теперь, когда узнала, что эти люди замышляют заговор против Азалии и Айрис? — спросила Китти.

— Понятия не имею, — с сомнением призналась Дорис. — Но если они узнают, что я подслушала их разговор и рассказала тебе, неизвестно, что они могут с нами сделать. Они уже подозревают, что я могу попытаться создать проблемы. Они назвали меня рыжеволосой! Я им это припомню!

— Ты расскажешь близнецам о том, что узнала?

— Не сразу. Я хочу получить все возможные доказательства, прежде чем что-то им сказать. Если я совершу ошибку, они никогда мне этого не простят. Знаешь, Китти, мне даже противно слышать, как этот Трент смеется.

— Честно говоря, Дори, мне тоже.

— Это кажется таким неискренним.

— Да, — согласилась Китти. — Всякий раз, когда он разражается своим громким хохотом, просто нельзя не почувствовать, что он делает это напоказ; за всем, что он говорит или делает, нет искренности.

В этот момент Уогс, словно желая утешить двух девушек и защитить их от зловещих козней окружающих, вытянул свой маленький красный язычок и попытался лизнуть ухо каждой из них.

— Милый маленький Уогс, ты ведь наш друг, не так ли, даже если, кроме тебя, у нас в этом доме нет никаких друзей?

Уогс удовлетворенно зевнул и теснее прижался к девочкам.

— Как ты думаешь, чем этот Трент зарабатывает на жизнь? — поинтересовалась Китти.

— Представить себе не могу, чем он занимается, но он, несомненно, хорошо одет и у него шикарная машина.

— Дейв сказал, что эта машина — специальная моделью из Франции. Они очень дорогие — стоят много, не считая расходов на обслуживание, — сказала Китти.

— Интересно, был ли дядя Джон Трент похож на этого Рональда? Возможно, дядя Уорд никогда не упоминал при мне Рональда, потому что он был таким же вульгарным и грубым. Однако если дядя действительно никогда не знал о его существовании, он вряд ли одобрит его появление в нашем семейном кругу. Это действительно ужасное открытие, — и Дорис огорченно вздохнула, откидывая назад свои мягкие волосы, рассыпавшиеся по подушке.

— Ну, Дорис, я думаю, нас ждет приключение.

— Это больше похоже на неприятности после того разговора, который я только что подслушала, — ответила Дорис.

— Конечно, тебе повезло, что они не увидели тебя в темном коридоре, — Китти натянула покрывало и встряхнула подушку, чтобы ей было удобнее.

Уогс довольно похрапывал, словно ему наскучило слушать, как его товарищи по постели болтают так поздно ночью.

— Мне совсем не хочется спать, Китти.

— Мне тоже, — ответила ее подруга. — Это был такой волнующий и полный приключений день, эта твоя игра в детектива и добывание информации, что я не могу заснуть.

— Как ты думаешь, когда мы узнаем, зачем мы здесь? — спросила Дорис у Китти.

— Ну, может быть, мисс Гейтс скоро скажут нам, и это поможет понять, что замышляют эти двое.

Девушки продолжали разговаривать далеко за полночь, но в конце концов от усталости замолчали и попытались заснуть.

— Надеюсь, никто не найдет здесь Уогса, — сонно пробормотала Дорис, закрывая глаза. — Мы должны проснуться рано утром и убрать его из дома, пока никто не проснулся.

Глава XI. ПЕЧАЛЬНЫЙ РОМАН

Дорис и Китти намеревались проснуться пораньше, но когда они все-таки открыли глаза, солнце ярко светило в окна, и кто-то стучал в их дверь.

— Войдите, — сонно пробормотала Дорис.

Кора Салли просунула голову в дверь и уставилась на девочек.

— Вы решили, что завтрак вам подадут в постель? — резким голосом осведомилась она.

— Который час? — спросила Дорис, садясь и подталкивая Китти локтем, как сигнал для нее, чтобы она прятала Уогса под одеялом.

У Уогса, однако, были свои идеи, и в этот неудачный момент он сдавленно взвизгнул и вылез из-под одеяла. Он спрыгнул на пол и игриво бросился к экономке.

— Как эта собака сюда попала? — резко спросила Кора. — Ты привела его сюда прошлой ночью, — обвинила она Дорис. — Ах ты, маленькая проныра!

— Я не проныра, — возразила Дорис. Она была смущена и пристыжена несвоевременным обнаружением своего питомца, но теперь, когда экономка сделала такое неуместное замечание, она была склонна защищаться. — Мы слышали, как он лаял, и боялись, что он разбудит всех в доме.

Это объяснение не смягчило женщину, а, скорее, раздуло пламя ее гнева.

— Ну, конечно! — огрызнулась она. — Тебе просто был нужен предлог, чтобы побродить по дому!

— Я этого не делала! — возразила Дорис. — Мне показалось неправильным оставлять Уогса одного.

— Ты не имела права приводить его в дом! Я выкину его отсюда!

Кора набросилась на собаку.

Уогс, чувствуя, что она враг, которого следует избегать, пронесся мимо нее и прыгнул на кровать. Кора начала яростно дергать одеяла, пытаясь поймать его.

К этому времени Китти обняла маленькую собачку, защищая ее, а Дорис вскочила с кровати.

— Мы отведем его вниз, как только оденемся, — заявила она. — Уогс не причинил никакого вреда. Пожалуйста, не волнуйтесь так из-за этого!

— Я покажу тебе, кто тут взволнован! — пробормотала Кора.

Она полностью потеряла контроль над собой, и когда Китти перекатилась на противоположную сторону кровати, она снова нырнула, чтобы схватить Уогса. К этому времени Дорис потеряла всякое терпение.

— Не смейте трогать мою собаку! — тихо сказала она. — Если вы это сделаете, я пожалуюсь мисс Гейтс!

Упоминание о старых леди произвело на Кору удивительное впечатление. На мгновение она, казалось, забыла о собаке, и ее негодование обратилось на Дорис и Китти.

— Так ты пытаешься доставить меня в неприятности, да? — резко спросила она.

— Нет, конечно, нет, — попыталась объяснить Дорис. — Мы ничего не скажем мисс Гейтс, если вы уйдете и оставите нас в покое. Мы не хотели причинить вам никакого вреда, и нам очень жаль, что мы привели сюда Уогса, так как это вызвало у вас столько беспокойства.

Кора бросила на девушек злобный взгляд.

— Приехали сюда, чтобы мешаться… — сердито пробормотала она себе под нос.

— Что вы сказали? — спросила Дорис.

— Ничего!

— Но я слышала, как вы что-то говорили о том, что мы приехали сюда, чтобы мешаться.

— А разве не так?

— Чем мы можем помешать?

Кора беспокойно переминалась с ноги на ногу и выглядела смущенной. Она чувствовала, что сказала слишком много.

— Похоже, вы чего-то боитесь, — проницательно заметила Дорис.

— Боюсь! — рявкнула экономка. — Это тебе следует бояться. Позвольте мне сказать вам кое-что. Если вы не хотите попасть в беду, вам лучше вернуться домой!

С этими словами она выскочила из комнаты, оставив Китти и Дорис с недоумением смотреть ей вслед.

— Ну, ты что-нибудь поняла? — воскликнула Китти. — Что она имела в виду?

— Я думаю, она угрожала нам, — тихо сказала Дорис, прислушиваясь, чтобы убедиться, что экономка ушла дальше по коридору. — Она была взволнована и не контролировала себя.

— Она, несомненно, думает, что мы собираемся во что-то вмешаться.

— В их планы, конечно. Несомненно, Кора участвует в этом плане. Мы должны быть осторожны, чтобы она не заподозрила, что нам что-то известно.

— Может быть, нам лучше уехать домой, — с сомнением предложила Китти. — Мне не нравится, что тут происходит.

— Ох, Кит, мы не можем сейчас вернуться домой, — запротестовала Дорис. — Если мы это сделаем, этот ужасный человек получит все деньги мисс Гейтс. Мы должны помочь им, если сможем.

— Наверное, — вздохнула Китти. — Хорошо, если ты в игре, то и я тоже. Мы доведем дело до конца. Слава Богу, у нас с тобой есть Уогс, только я хотела бы, чтобы он был бульдогом, и мог отхватить кусок от любого, кто попытается нас разозлить.

— Уогс сейчас не очень популярен, — засмеялась Дорис, — хотя он самый милый песик на свете. Я не понимаю, как люди могут не любить его. Поторопись и надень другую туфлю, Кит, или мы никогда не спустимся вниз.

Девушки поспешно закончили одеваться и отнесли Уогса на крыльцо, где снова привязали его.

— Бедняжка, должно быть, умирает с голоду, — сочувственно сказала Дорис. — После завтрака посмотрим, не удастся ли раздобыть для него кость.

Вернувшись в гостиную, они обнаружили, что Азалия и Айрис ждут их. Девушки извинились за то, что проспали.

— Еще не очень поздно, — ласково сказала Айрис. — Только девять часов, а мы редко завтракаем раньше половины девятого.

— Мы устали, — заявила Китти, — и провели много времени за разговорами. Мы позаботимся о том, чтобы это больше не повторилось.

— Это действительно не имеет значения, — заверила ее Азалия с улыбкой. — Когда-то мы тоже были молоды и помним, как трудно было вставать рано утром.

Завтрак уже ждал, и все четверо сразу отправились в столовую. Пока Кора подавала, она бросала угрюмые взгляды на двух девушек, и это не ускользнуло от них. Покончив с завтраком, Дорис отправилась на кухню, чтобы попросить что-нибудь для Уогса. Как она и ожидала, просьба вызвала бурю гнева, но своевременное появление Айрис заставило Кору резко изменить свое поведение. Она подала Дорис сковородку с объедками, демонстрируя напускное расположение.

— После того, как вы покормите свою собаку, девочки, возможно, вы захотите осмотреть сад, — предложила Айрис.

— Да, действительно хотелось бы его осмотреть.

Дорис оставила сковородку с едой на боковом крыльце, а затем вместе с Китти и мисс Гейтс начала обход двора. Она с любопытством посмотрела на запертые ворота перед домом и подумала, не объяснит ли это кто-нибудь из дам.

Айрис принесла с собой садовые ножницы, и, пока они бродили, она срезала каждой из девочек великолепный букет роз. Вскоре они подошли к каменной скамье и крошечному озерцу с лилиями и остановились.

— Я хорошо помню, — пробормотала Азалия, наполовину про себя, опускаясь на скамейку, чтобы отдохнуть, — как именно в это время года мы с Айрис впервые встретили Джона Трента. Розы тогда тоже были в цвету.

Китти и Дорис обменялись быстрыми взглядами, гадая, собирается ли Азалия рассказать историю, которую они ждали услышать. Та молчала несколько минут, а когда заговорила снова, то уже более деловым тоном.

— Полагаю, ты удивляешься, почему мы пригласили тебя сюда, Дорис. Как я уже говорила тебе, это долгая история, но если ты хочешь ее услышать…

— Очень! — горячо заверила ее Дорис.

— Твой дядя, Джон Трент, был красивым молодым человеком, — начала Азалия. — Он был красив и энергичен — все, о чем только может мечтать девушка. Он часто заходил к нам домой, и мы с Айрис очень привязались к нему. К сожалению, мы никогда не знали, кто из нас ему больше нравился, так как он, казалось, относился к нам обеим с одинаковым вниманием.

— Это сделало нас очень несчастными, — подхватила Айрис. — Видите ли, пока в нашей жизни не появился Джон Трент, у нас никогда не было разногласий. Мы одевались одинаково и наслаждались одними и теми же вещами; мы гордились тем, что мы близнецы. После того, как мы познакомились с Джоном, все стало совсем по-другому. Мы больше не хотели походить друг на друга. Соперничая за его благосклонность, мы даже перестали одинаково одеваться.

Хотя ни слова не было сказано о каких-либо чувствах, Дорис легко догадалась, что эти две дамы довели свое соперничество до такой степени, что возненавидели друг друга. Несомненно, об этом говорил весь город.

— А потом, наконец-то, вмешался отец, — продолжала Айрис. — Он сказал Джону, что тот должен жениться на одной из нас до конца месяца, иначе он запретит ему когда-либо снова входить в ворота. О, это было ужасно!

Тут голос Айрис сорвался, и она не смогла продолжать. Через несколько минут Азалия попыталась продолжить рассказ.

— Шли дни, а Джон все не мог выбрать. Каждый час был кошмаром для Айрис и для меня. Мы знали, что горожане знают обо всем и смеются за нашими спинами. Мы стали нервничать и изрядно устали от всего этого. Отец не мог видеть, как мы страдаем, и однажды днем, встретив Джона, идущего по дорожке к дому, он остановил его.

— Я не знаю, что было сказано между ними. Мы с Айрис видели только то, что произошло. Кажется, отец сказал ему несколько сердитых слов, а потом они начали драться. Затем Джон вышел за ворота, чтобы никогда не возвращаться.

— Какое несчастье! — пробормотала Дорис.

— Да, — тихо сказала Азалия, — но настоящей трагедии не случилось. После их ссоры отец, пошатываясь, побрел по дорожке к дому. Мы выбежали, но не успели до него добраться, как он потерял сознание. Он всегда страдал болезнью сердца, и волнение оказалось слишком сильным. Несмотря на все, что делали для него врачи, он скончался через три дня.

— Как это печально! — сочувственно сказала Китти.

— Мой бедный дядя, должно быть, почувствовал себя ужасно виноватым, когда узнал о смерти вашего отца, — заметила Дорис.

Айрис серьезно кивнула.

— Думаю, что да, потому что больше о нем никто никогда не слышал.

Пока она говорила, Айрис вытерла слезы с глаз, Азалия отвернулась, чтобы спрятать лицо. Дорис почувствовала комок в горле, когда подумала о печальном конце этого романа. Она задумчиво посмотрела на запертые ворота. Наступила тишина.

Глава XII. ИНТЕРЛЮДИЯ

Дорис и Китти подумали, что мисс Гейтс закончили свой рассказ, но вскоре, после долгой паузы, Айрис с трудом продолжила:

— После похорон мы закрыли парадные ворота и заперли их. По сей день они так и не были открыты.

— Мы не могли оставаться в Рамсоне после всего, что случилось, — тихо сказала Азалия. — Мы поехали в Европу — Айрис во Францию, а я в Германию. Там мы погрузились в учебу в надежде, что это поможет нам забыть. Наконец, когда старая рана частично зажила, мы снова повернулись друг к другу лицом и вернулись домой.

— Тогда вы обе, должно быть, свободно владеете языками, — нетерпеливо вмешалась Дорис.

— Да, — довольно равнодушно согласилась Айрис. — Я говорю по-французски, а Азалия отлично владеет немецким.

— Тогда, возможно, вы могли бы мне помочь! Мой учитель пения говорит, что этим летом я должна изучать французский и немецкий языки.

— С удовольствием, — заявила Айрис.

— Да, действительно, — добавила Азалия. — У нас так много свободного времени, и лично я буду рад возможности освежить свой немецкий.

— Мы достаточно побеспокоили тебя нашей печальной историей, — беспечно сказала Айрис. — Пойдем, я покажу тебе остальную часть сада.

Дорис надеялась, что дамы расскажут ей, почему они пригласили ее в Запертые Ворота, но, очевидно, им было трудно перейти к этой теме.

Прошло три дня, прежде чем девочки узнали это. Привыкнув к спокойной жизни особняка, они нашли ее очень приятной. По утрам они играли в саду, а после обеда читали или шили. Азалия и Айрис часто оставляли их одних, без сомнения, думая, что девочкам будет лучше одним. Однако Китти и Дорис заметили, что мисс Гейтс каждый день проводят по часу на третьем этаже, и, поскольку дамы всегда брали с собой Библию, предполагали, что они читают ее там.

— Странно, не правда ли? — прокомментировала Китти. — Можно подумать, что они не могут читать ее в гостиной.

— Возможно, им не нравится делать это, когда мы рядом, — предположила Дорис.

Девочки не собирались совать нос в чужие дела, но, подозревая, что Кора и Генри Салли участвуют в заговоре против мисс Гейтс, они старались присматривать за ними. Однажды, проходя через холл, они случайно услышали, как эти двое разговаривают.

— Не понимаю, почему они продолжают торчать здесь, если только чего-то не знают, — пробормотал Генри своей жене.

— Что они могут знать? — угрюмо спросила Кора. — Если ты будешь держать язык за зубами, они ничего не узнают.

— Это тебе следует держать язык на привязи, — сердито ответил Генри. — Я бы чувствовал себя лучше, если бы Трент вернулся. Я за то, чтобы покончить с этим делом как можно быстрее. Никто не знает, что может помешать сделке.

Этот обрывок разговора заставил Дорис и Китти снова задуматься о зловещем заговоре. И все же, пока они не узнали больше о Рональде Тренте, они не хотели тревожить мисс Гейтс. С момента их прибытия Азалия и Айрис были очень добры к ним и, казалось, наслаждались их обществом. Кора и Генри Салли вели себя крайне неприятно, особенно когда никто не наблюдал за их поведением, но девочки, зная, что скрывается за их угрюмыми действиями, не позволяли себе раздражаться.

— Они хотят сделать наше пребывание таким неприятным, чтобы мы уехали, — заявила Дорис. — Знаешь, сегодня Кора намекала, что в особняке водятся привидения!

— Что?

— Да, она сказала, что с тех пор, как умер мистер Гейтс, они слышали здесь по ночам странные звуки.

— Дорис, ты веришь, что это место…

— Конечно, нет, — ободряюще рассмеялась Дорис. — Ты достаточно взрослая, чтобы знать, что призраков не бывает.

— Да, — дрожащим голосом ответила Китти, — но этот дом старый, а по ночам мы слышим странные звуки.

Это было правдой: каждую ночь девочек тревожили громкие стоны и хриплые голоса. Дорис подумала, не пытаются ли Кора и Генри Салли напугать их, потому что, конечно, эти звуки не были завыванием ветра.

В правом крыле старого особняка было одиноко и мрачно, и девочки стали бояться ночей. Они бы меньше нервничали, если бы Уогсу разрешили остаться с ними, но его отправили под прикрытие крыльца.

Несколько раз Дорис и Китти испытывали искушение рассказать мисс Гейтс все, что они узнали, но, зная, как неравнодушны обе дамы к Рональду Тренту, они колебались. Было бы лучше, решили они, подождать, пока заговорщики сделают первый шаг.

Дорис задавалась вопросом, посетит ли Дейв ее в особняке, но она не смела надеяться, что он приедет, по крайней мере, на неделю. Поэтому во второй половине третьего дня она была очень удивлена, услышав ритмичное гудение мотора самолета.

— Интересно, может ли это быть Дейв? — воскликнула она, обращаясь к своей подруге.

Они с нетерпением смотрели, как самолет приближается. Затем Дорис узнала знакомые очертания воздушной машины и с трудом сдержала волнение. Моноплан сделал круг на небольшой высоте, и Дейв помахал им рукой. Наконец он бросил Дорис записку, в которой сообщал, что намерен в ближайшее время навестить ее. После этого он повернул обратно к аэродрому.

— Я полагаю, что сегодня он просто отправился в пробный полет, — заявила Дорис.

Когда Китти отвернулась, она аккуратно сложила записку и положила ее в карман.

Вид Дейва, как бы далеко он от них не находился, вызвал у девочек легкую тоску по дому, и за неимением лучшего занятия они решили написать письма своим друзьям. Библиотека была в их полном распоряжении, потому что, как обычно, Айрис и Азалия, взяв с собой Библию, поднялись на третий этаж.

— Джейку, безусловно, понравится это место, — прокомментировала Дорис, сидя за столом с ручкой наготове. — Он любит загадки и вещи, в которых есть что-то необычное.

— У Джейка было интересное прошлое, не так ли?

— Да, дядя Уорд спас его от плохих людей, которые хотели сделать его членом своей банды. Я думаю, Джейк все еще боится старого вожака, потому что он никогда не называет свое настоящее имя и всегда, кажется, немного боится того, что кто-то, кого он знает, найдет его. Сейчас он абсолютно предан нам и сделает все на свете, чтобы нам помочь.

— Тогда скажи ему, чтобы он приехал сюда и избавил это место от призраков, — пошутила Китти.

— Держу пари, он мог бы. Джейк выгнал бы их отсюда, сколько бы их тут не было.

— Я бы хотела, чтобы он и тот молодой человек, которого ты называешь Маршмэллоу, приехали сюда. Возможно, они могли бы помочь нам выйти на след Рональда Трента.

— Это так, — согласилась Дорис. — Но зачем втягивать в это дело Маршмэллоу? Я думаю, ты просто хотела бы его увидеть, не так ли? Я заметила, что вы двое понравились друг другу с первого взгляда.

— Я была бы не прочь повидаться с Маршаллом, если бы он случайно оказался здесь, — без смущения призналась Китти. — Он такой веселый и…

— Толстый! — озорно закончила Дорис.

— Он немного полноват, — призналась Китти, — но я не возражаю против этого.

— Мы могли бы написать Маршмэллоу и рассказать ему о нашем опыте здесь, — задумчиво сказала Дорис. — Возможно, нам понадобится его помощь, прежде чем мы вернемся домой.

Девочки принялись писать письма, и какое-то время не было слышно никакого другого звука, кроме скрипа их ручек. Китти писала домой, в то время как Дорис — своему дяде, подруге в Чилтоне, Дейву и Маршмэллоу. Она не преминула добавить пару слов для Джейка.

Закончив писать, девушки положили письма в конверты, запечатали и опустили в почтовый ящик, где почтальон должен был забрать их рано утром на следующий день. Они медленно двинулись обратно к особняку, довольный Уогс трусил за ними по пятам.

Уже смеркалось, и старый особняк казался окутанным мраком. Днем старинный дом казался менее строгим и таинственным, но ночью становился мрачным и загадочным, вызывая у девушек беспокойство. Воображение обманывало их, заставляя поверить, что за деревьями могут скрываться темные фигуры. Они пытались стряхнуть с себя это настроение, но оно всегда приходило вместе с темнотой.

— Это совсем не похоже на Барри Мэнор, — сказала Дорис. — Представь себе, что наше женское общество переедет сюда на выходные! Это, конечно, немного оживит ситуацию, но, без сомнения, расстроит жизнь этих двух дам, которые ведут такой уединенный и почти отшельнический образ жизни.

— Не понимаю, как мисс Гейтс могут жить здесь все время, — сказала Китти, когда они подошли к боковой двери, где на ночь должны были привязать Уогса. — Я получила бы нервный срыв. Я бы хотела, чтобы они поторопились и рассказали тебе, почему пригласили тебя сюда.

— Я тоже, — серьезно ответила Дорис. — Я уверена, что они не рассказали нам всю свою историю. Разговор о прошлом пробуждает старые воспоминания, и они продолжают откладывать это. Рональд Трент может вернуться в любой день, и я хочу узнать, как обстоят дела, прежде чем он приедет.

Глава XIII. ВАЖНАЯ ПРОСЬБА

Дорис и Китти провели неприятную ночь в правом крыле, потому что, как они и ожидали, странные звуки начались вскоре после того, как они легли спать. Однажды, услышав шаги у своей двери, они от страха вцепились друг в друга, но звук вскоре затих. Они уже почти заснули, когда странный шум, донесшийся из дальней части крыла, разбудил их.

— Мне страшно! — прошептала Китти. — Что может происходить в этом ужасном доме?

— Возможно, это всего лишь Кора или Генри, — предположила Дорис, но объяснение не удовлетворило ее, а Китти отказалась утешаться этим.

В течение долгих часов девочки лежали без сна, но их ничто не потревожило; они снова заснули и проснулись утром, чувствуя себя отдохнувшими, несмотря на беспокойную ночь.

— Каждое утро, когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что все еще жива, это всегда что-то вроде сюрприза, — рассмеялась Китти.

За завтраком Айрис случайно вспомнила, что на чердаке хранится старый набор для игры в крокет, и Дорис с Китти спросили, можно ли им воспользоваться.

— Конечно, — заверила их Айрис. — Я достану его для вас с чердака.

— О, мы достанем его сами, — взмолилась Дорис. — Я люблю копаться на чердаках. Это на третьем этаже над нашим крылом, не так ли?

Азалия и Айрис обменялись быстрыми, испуганными взглядами.

— О, нет, — поспешно ответила Айрис. — Чердак в левом крыле.

— Но я думала, что над нашей спальней есть этаж, — сказала Дорис, несколько озадаченная. — Мы слышали такие странные звуки по ночам.

— Несомненно, мыши, — объяснила Азалия и встала из-за стола. — Если хочешь осмотреть чердак, пойдем со мной.

Они пошли на кухню за фонарем, а затем поднялись по лестнице на третий этаж над левым крылом. Азалия отперла дверь и предложила им смотреть столько, сколько захочется.

После того, как Азалия спустилась вниз по лестнице, Дорис прошептала своей подруге:

— Тебе не показалось, что близнецы вели себя странно, когда я спросила о третьем этаже в нашем крыле?

— Да, это так, Дорис. Они даже сменили тему.

Чердак принес разочарование, потому что был очень чистым и опрятным. Вдоль стен стояло несколько коробок, но на каждой имелась четкая надпись, указывающая на ее содержимое. Посветив фонарем, девушки увидели, что в них лежат одеяла, шерсть, старая одежда и множество других предметов.

— Здесь нет ничего интересного, — сказала Китти. — Нет никакого удовольствия копаться в коробках, когда они все помечены. Жаль, что мисс Гейтс такие хорошие хозяйки.

Дорис нашла крокетный набор и с помощью Китти вытащила его.

— Мы можем пойти во двор и поиграть, — предложила она.

— Наверное, — согласилась Китти. — Я надеялся, что мы наткнемся здесь на что-нибудь интересное, но, думаю, шансов на это нет. Знаешь, Дорис, я читала о людях, которые находят на чердаках сундуки с фальшивым дном и тому подобное.

— Я думаю, это происходит только в романах. Во всяком случае, я не вижу здесь никакого сундука. Если над правым крылом есть чердак, держу пари, что он интереснее, чем этот.

Заперев дверь, девочки вынесли крокет на лужайку перед домом и установили ворота. Они сыграли три партии, и Дорис потерпела позорное поражение.

— Крокет — не моя игра, — рассмеялась она. — Я лучше буду орудовать теннисной ракеткой, чем молотком.

Вскоре, устав от этого вида спорта, они принялись забавляться тем, что бросали резиновый мячик Уогсу, который приносил его обратно.

Вскоре Айрис и Азалия принесли свое шитье и вышли, чтобы посидеть на качелях. Некоторое время они смотрели на девочек, а потом Айрис окликнула их.

— Может быть, вы хотите услышать остальную часть истории, которую мы рассказывали вам на днях? — спросила она.

— Да, конечно, — заявила Дорис.

— Боюсь, мы вам наскучили, — пробормотала Азалия. — У нас нет никакого желания вовлекать вас в наши неприятности.

— Но это не так, — заверила ее Дорис. — Нам обеим очень интересно.

Оставив Уогса на произвол судьбы, девочки сели на качели рядом с мисс Гейтс.

— Продолжай, — пробормотала Азалия.

Айрис начала не сразу, а несколько минут сидела, глядя в сторону. Наконец, вздохнув, она заставила себя продолжить.

— В течение тридцати двух лет после ухода Джона Трента мы не получали от него ни слова, — печально сказала она. — Мы часто гадали, что с ним могло случиться. Сначала мы подумали, что, возможно, он напишет кому-нибудь из нас — по крайней мере, чтобы сказать, что сожалеет обо всем, что произошло.

— И он этого не сделал? — спросила Дорис.

— Нет, единственное послание было доставлено его сыном. Можете себе представить нашу радость, когда Рональд пришел навестить нас здесь, в особняке. Он, наверное, больше похож на свою мать, чем на отца, поэтому мы его не узнали.

Китти и Дорис обменялись странными взглядами, но Айрис этого не заметила.

— Рональд сказал нам, что его отец умер, — продолжала она тихим голосом. — Его жена умерла до него, так что Рональд остался его единственным наследником. Перед смертью Джон умолял Рональда вернуться в Рамсон и найти прелестных мисс Гейтс. Это были его собственные слова! Сделай все, что в твоих силах, чтобы они были счастливы, — сказал он.

Здесь Айрис остановилась, чтобы вытереть глаза.

— Это было очень мило с его стороны, что он, наконец, вспомнил о нас, — тихо сказала Азалия, — и очень мило со стороны его сына, что он нашел нас и доставил нам его послание. Он помнил о нас, даже став богатым.

— Да, — продолжила Айрис. — Похоже, что после того, как Джон покинул Рамсон, он скопил большое состояние. Он завещал три четверти состояния своему сыну, — чего и следовало ожидать, — а оставшуюся четверть Азалии и мне, чтобы мы разделили ее поровну.

— Какая забота, — пробормотала Дорис.

— Да, — согласилась Айрис, — сейчас эти деньги нам очень пригодятся. Видите ли, с тех пор как умер отец, размер наших средств значительно сократился. У нас, конечно, есть эта собственность, но очень мало денег.

— К сожалению, мы не сможем получить наше наследство в течение некоторого времени, — объяснила Азалия. — Есть определенные юридические сложности, которые я не совсем понимаю. Похоже, возникла какая-то путаница с опознанием тела бедного Джона в момент его смерти.

— Конечно, в конце концов, мы получим деньги, — заявила Айрис, — но сейчас необходимо оплатить расходы на адвоката. Рональд совершенно без средств, поэтому было естественно, что он пришел к нам.

— Вы дали ему денег? — спросила Дорис, хотя ей казалось, что она знает ответ.

— Да, мы одолжили ему то, что у нас было, но наши средства на исходе, — сказала ей Азалия. — Но, на самом деле, мы даем ему деньги не просто так, потому что в конце концов все будут богаты.

— Рональд говорит, что вернет нам деньги, когда все будет улажено, — добавила Айрис.

Дорис и Китти были так поражены, что с минуту не могли придумать, что сказать. Близнецы смущенно переглянулись, и было видно, что они не знают, как продолжать.

— Если мы не сможем собрать деньги для оплаты необходимых гонораров адвоката, мы потеряем наше наследство, — сказала Азалия. — У нас нет ничего ценного, что мы могли бы продать, кроме этого особняка, но мы слишком стары, чтобы покинуть его после того, как прожили здесь все эти годы.

— Рональд так волнуется из-за нашего нежелания что-либо делать. Дорогой мальчик! Вряд ли его можно винить, потому что на карту поставлено и его состояние тоже, а он не понимает, насколько скудны наши средства. И поэтому, после нескольких часов споров, мы решили, что ради твоего собственного дяди, Дорис, мы попросим денег у тебя.

— Конечно, ты понимаешь, что мы намерены завещать тебе все после нашей смерти, — поспешно добавила Азалия. — Это будут деньги твоего собственного дяди, так что это будет исключительно семейное дело.

— И поэтому вы пригласили меня сюда? — пробормотала Дорис.

— Да, — ответила Айрис. — Ты ведь поможешь нам, правда?

Дорис не знала, что ответить; на самом деле эта просьба несколько ошеломила ее. Она вспомнила, как Маршмэллоу в шутку сказала ей, что мисс Гейтс могут попросить денег, но она не рассматривала это предположение всерьез. Она действительно верила, что ее пригласили в Запертые Ворота, чтобы сообщить о ее собственном наследстве! Какой удар по ее надеждам!

— Я действительно не знаю, что сказать, — пробормотала она. — Должна признаться, я понятия не имею, сколько у меня на самом деле собственных денег.

— Конечно, все это было очень неожиданно, — тактично сказала Айрис. — Мы не можем ожидать, что ты примешь решение немедленно, но, поразмыслив, если ты решишь, что можешь помочь нам деньгами, мы будем тебе бесконечно благодарны.

— Да, — продолжила Азалия, возвращаясь к теме разговора. Ее сестра откинулась на спинку большого старомодного кресла-качалки, как человек, нуждающийся в отдыхе. — Мы понимаем, как важно не пренебрегать этим делом ни на день дольше. Ты ведь не станешь затягивать с принятием решение, правда, Дорис, дорогая?

Она тоже откинулась на спинку стула со вздохом облегчения, давая Дорис понять, что ее помощи ждут и на нее рассчитывают хозяйки, которые отныне могут считать, что она снимет с них тяжелое бремя.

В этот момент Кора, не предупредив о своем приближении, вошла в комнату, неся несколько писем и несколько газет. Она взглянула на сидевших в ней так, словно ее просили остаться, поскольку потребуются ее совет или помощь. Однако все были так поглощены разговором, что не заметили присутствия Коры, и, не получив ни от кого предложения задержаться, даже на мгновение, она поспешила выйти за дверь.

В комнату ворвался Уогс и подошел прямо к Дорис, пытаясь запрыгнуть ей на колени и ласково лизнуть ее руки и лицо.

Дорис была рада его приходу, так как это дало ей возможность встать и стряхнуть игривого щенка с колен.

Сделав это, Дорис извинилась и ушла в свою комнату. Ей хотелось побыть одной, чтобы обдумать то, что рассказали ей близнецы.

— Неужели я ошиблась насчет Рональда Трента? — спросила она себя.

В конце концов, она слышала, как он сказал только, что у него возникли проблемы с получением денег от двух сестер. Но почему, если его мотивы были честными, он вступил в сговор с Корой и Генри Салли?

Дорис признала, что проблема была слишком серьезной для нее, чтобы решить ее сразу.

Глава XIV. ЦЕННАЯ НАХОДКА

Дорис обнаружила, что не может принять никакого решения относительно займа, о котором ее просили близнецы Гейтс, и на следующее утро она все еще думала об этом. Азалия и Айрис тактично избегали упоминать эту тему за завтраком, но она знала, — это было главным, что занимало их мысли.

В любой день Рональд Трент может вернуться, и когда он придет, он будет ожидать денег. Дорис не любила этого человека и не хотела ему помогать, но ей было жаль мисс Гейтс, и она хотела бы помочь им в получении наследства. Если бы она только была уверена в том, что Рональд действует честно и добросовестно!

После утренней работы Азалия и Айрис присоединились к девочкам на лужайке. Разговор был довольно напряженным, и Дорис было очевидно, что близнецы находятся в напряжении.

— Мне жаль, что мы рассказали тебе о наших проблемах, — сказала Айрис через некоторое время. — Это испортило ваш визит, и вы, несомненно, думаете, что мы пригласили вас сюда только для того, чтобы попросить денег.

— О нет, — поспешно заверила ее Дорис. — Я наслаждаюсь каждой минутой здесь, в Запертых Воротах. И я действительно хочу вам помочь. Я тут подумала…

Она не стала продолжать, потому что как раз в этот момент услышала слабый гул двигателя самолета. Поднявшись с травы и прикрыв глаза рукой, она нетерпеливо посмотрела в небо, пытаясь найти источник звука.

— Я уверена, что слышала самолет, но я его не вижу. Солнце такое яркое!

— Должно быть, у тебя разыгралось воображение, — поддразнила Китти. — Дейв был здесь только на днях.

— Это самолет! — взволнованно воскликнула Дорис. — И он направляется сюда! О, я надеюсь, что это Дейв.

Мисс Гейтс отложили шитье и с интересом наблюдали за приближающимся самолетом. Дорис и Китти были в восторге, когда увидели красные звезды на крыльях.

— Интересно, не собирается ли он бросить еще одну записку? — пробормотала Китти. — Разве тебе не повезло, что у тебя есть летающий Ромео?

На этот раз Дорис спокойно отнеслась к поддразниванию подруги. Она была слишком увлечена наблюдением за самолетом, чтобы прислушиваться к тому, что говорила Китти.

Когда самолет приблизился, они отчаянно замахали руками. В кабине находились два молодых человека, Дейв и еще один пилот, и они оба ответили на приветствие.

Самолет сделал несколько кругов над особняком, и Дейв дал понять, что намерен оставить сообщение. Они увидели, как что-то белое выпорхнуло из его руки.

Утяжеленная записка ударилась о ближайший куст рододендрона, но, прежде чем девочки успели подняться, Уогс метнулся вперед, думая, что это вариация его любимой игры «принеси мяч».

— Уогс! — воскликнула Дорис.

Маленький коричневый песик повернулся и с удивлением посмотрел на нее, и это дало девочкам возможность догнать его. Но прежде чем они успели поймать собаку, та снова помчалась к кусту рододендрона.

Как только Уогс схватил клочок бумаги, Дорис и Китти бросились к нему. Столкнувшись, девушки потеряли равновесие и ухватились за ветви рододендрона, чтобы не упасть. К их ужасу, их общий вес вырвал куст с корнем, отбросив их назад.

Все еще держась за часть куста, они поднялись и посмотрели, что стало с Уогсом. Тот стоял не более чем в трех ярдах, глядя на них маленькими дерзкими глазками, которые, казалось, говорили: «Если вам нужен этот клочок бумаги, попробуйте меня поймать!»

Они пытались уговорить его подойти поближе, но он не подходил, а как только они начинали приближаться к нему, он бросался прочь, только чтобы остановиться всякий раз, когда они выказывали признаки отказа от погони. Наконец им удалось загнать его в угол и там с немалым нетерпением вытащить записку из его зубов.

Вернувшись к воротам, они смиренно извинились за то, что сломали куст рододендрона, но дамы получили огромное удовольствие от дикой погони и заверили их, что это не имеет никакого значения.

— Мы собирались выкопать этот куст, — засмеялась Азалия, — но вы, девочки, избавили нас от хлопот.

— По-моему, очень романтично, когда любовное письмо доставляют самолетом, — заявила Айрис.

Дорис покраснела.

— О, это не любовное письмо, — ответила она, вскрывая конверт.

Возможно, желая доказать свое утверждение, она прочитала записку вслух:

— «Если вы с Китти завтра свободны и мисс Гейтс не возражают, я заскочу к вам и покатаю на самолете. Скажем, около часа дня, тогда у нас будет весь день. Дейв».

— О! — в восторге воскликнула Китти. — Мне всегда хотелось полетать на самолете.

— Мне тоже, — с энтузиазмом согласилась Дорис. Она с надеждой посмотрела на Азалию и Айрис. — Мы можем покататься?

— Ну, конечно, — заявила Азалия. — Но разве ты не боишься?

— Только не с Дейвом, — гордо ответила Дорис. — Все говорят, что он надежный пилот, и я знаю, что он не предложил бы взять нас, если бы не знал, что это будет безопасно.

Девочки были так взволнованы запиской, что не смогли уследить за Уогсом. Обернувшись, они с удивлением увидели, как он энергично копается возле вырванного с корнем куста рододендрона. Грязь летела во все стороны.

— Что теперь нужно этому маленькому негодяю? — Дорис рассмеялась.

— Наверное, кость.

— Пойду посмотрю.

Она пересекла сад как раз в тот момент, когда Уогс взял что-то в рот.

— Уогс, принеси это сюда! — скомандовала Дорис.

Уогс поколебался, раздумывая, повиноваться или нет, а затем вышел вперед, бросив подношение к ногам своей госпожи.

— Что за черт! — воскликнула Дорис.

Она подняла любопытный предмет. Это была крошечная коробочка, пропитанная водой и сильно испачканная, что являлось свидетельствовало, — она довольно значительное время лежала среди корней. И все же, несмотря на все ее уродство, Дорис увидела, что это была крошечная шкатулка.

— Китти! — воскликнула она. — Иди сюда!

Ее подруга уже летела к ней.

— Смотри, что выкопала собака! — взволнованно воскликнула Дорис. — Это шкатулка!

— Ну, не стой, словно столб, — упрекнула Китти. — Открывай скорее!

Дорис подняла крышку и вскрикнула от удивления. Она едва могла поверить собственным глазам.

Там, на подушке из выцветшего голубого шелка, лежало прекрасное кольцо с рубином! Дорис с первого взгляда поняла, что это настоящий камень, и очень ценный.

— Кольцо! — Китти ахнула. — Откуда оно взялось?

— Вон из-под того куста рододендрона. Должно быть, оно пролежало там целую вечность. Посмотри, в каком она состоянии.

— Какой совершенный великолепный камень! — сказала Китти, ее глаза сияли от восхищения. — Кто-то, должно быть, потерял его, тебе не кажется?

— Его спрятали, — возразила Дорис. — Если бы мы не вырвали этот куст рододендрона, мы бы никогда его не обнаружили.

Взволнованные комментарии девочек заставили мисс Гейтс поспешить через двор. Они тоже воскликнули в восхищении, увидев кольцо.

— Где ты его взяла? — напряженно спросила Азалия.

— Я забрала его у Уогса, — сообщила ей Дорис. — Должно быть, его закопали под тем кустом.

— Но зачем его туда положили? — пробормотала Айрис. — Я не могу этого понять.

— Я думаю, может, это фамильная драгоценность, — предположила Дорис.

— О нет, — запротестовала Азалия. — Я никогда в жизни не видел этого кольца.

— Нет ли какой-нибудь зацепки относительно личности владельца? — спросила Китти.

— Кажется, нет, — ответила Дорис.

Она вынула кольцо из крошечного футляра и в этот момент впервые заметила пожелтевший от времени клочок бумаги.

Она с первого взгляда прочитала имя на нем, и в ее глазах появилось удивленное выражение.

— Здесь написано «Джон», — сказала она напряженным голосом.

— Джон!

Повторив это имя, Азалия вздрогнула. Лицо Айрис стало белым как мел.

Дорис перевернула записку; на обороте также было что-то написано. Близнецы едва слышали ее.

«Моей возлюбленной, — говорилось в записке, — той, которую я выбрал себе в жены. Это кольцо — знак моего решения. Пожалуйста, носи его всегда».

— Он сделал выбор, — напряженно заявила Дорис.

Азалия и Айрис стояли неподвижно, как статуи.

— Но какой именно? — пробормотала Азалия.

Дорис снова посмотрела на сообщение. Оно было таким старым и желтым, что было трудно разобрать надпись, но, несомненно, ни одна из близнецов не была упомянута по имени. Близнецы правильно поняли ее молчание.

— Если бы мы только знали… — прерывисто пробормотала Айрис. — Какое это могло бы иметь значение. В ту роковую ночь, когда отец…

Она задохнулась и не могла продолжать.

— Это самое красивое кольцо, какое я когда-либо видела, — заявила Китти.

Она сдержала свой энтузиазм, заметив, что это, похоже, причиняет боль мисс Гейтс.

— Конечно, оно принадлежит вам, — тихо сказала Дорис, — хотя ваши имена не упоминаются. — Она протянула кольцо двум дамам.

Айрис гордо выпрямилась; Азалия холодно отвернулась.

— Оно не принадлежит мне, — язвительно сказала она.

— Я не прикоснусь к нему! — возмущенно заявила Айрис.

— Но оно должно принадлежать одной из вас, — настаивала Дорис. — Что нам с ним делать?

Азалия уже быстро шла к дому. Айрис, бледная, как привидение, и выглядевшая так, словно вот-вот заплачет, тоже отвернулась.

— Мне все равно, что ты с ним сделаешь, — сказала она. — Я никогда не прикоснусь к нему, пока жива!

Дорис и Китти, оставшись с кольцом, непонимающе переглянулись.

— Ничего себе! — воскликнула Китти. — Может быть, они все-таки передумают?

— Боюсь, что нет. Эта записка и кольцо потревожили старые раны. Теперь их всегда будут мучить мысли о том, кому из них оно было предназначено.

Не испытывая никаких сентиментальных привязанностей, девушки примерили кольцо. Он было слишком велико для Китти, но подходило к третьему пальцу Дорис.

— Оправа, конечно, старомодная, — прокомментировала Китти, — но только представь, как великолепно этот камень выглядел бы в современной! Я думаю, что мисс Гейтс глупы, если отказываются от него.

— Вопрос в том, что нам с ним делать? Мы не можем носить его. Они такие чувствительные. И кольцо не принадлежит нам.

— Оно никому не принадлежит, — заявила Китти. — Бедняжки! Однако до тех пор, пока кто-нибудь не предъявит претензии, давайте притворимся, что оно наше. Если нам когда-нибудь и суждено было обладать рубиновым кольцом, это время, вероятно, пришло именно сейчас!

Она весело закружилась по комнате, как балерина, исполняющая сольный номер, сверкая кольцом на пальце.

— Осторожнее, юная леди, — предупредила ее подруга. — Поскольку оно вам не подходит, вы можете потерять его, исполняя вашу балетную партию, так, что мы никогда больше не увидим эту романтическую драгоценность.

Та перестала кружиться и уставилась на сверкающий драгоценный камень на своем пальце.

— Это, должно быть, идеальный камень, — предположила Китти, восхищенно глядя на рубин, который отражал свет богатых, глубоких тонов.

— Ты лучше подумай о романтике и трагедии, спрятанных в самом его сердце, — и Дорис задумчиво посмотрела в сторону Запертых Ворот, которые казались теперь еще более неприступными и суровыми.

Они замолчали, и Дорис внезапно подумала о своем друге Дейве и задалась вопросом, что он подумает о находке и истории, которую она символизировала.

Глава XV. СОМНИТЕЛЬНЫЕ ПЕРСОНЫ

Мисс Гейтс не появились на ленче, а остались в своих комнатах. Азалия передала через Кору, что у нее болит голова, и она предпочитает побыть одна; Айрис не стала оправдываться. Китти и Дорис знали, что они все еще расстроены находкой кольца с рубином.

— Я почти жалею, что Уогс выкопал его, — печально заметила Дорис. — Из-за этого бедные леди чувствуют себя такими несчастными.

Девочки поели в большой столовой. Кора прислуживала им более небрежно, чем обычно, и не пыталась скрыть свою неприязнь. Вскоре после ленча они увидели, как она вышла из дома через заднюю калитку.

— Рискну предположить, мисс Гейтс не знают, что она уходит, — прокомментировала Дорис. — По крайней мере, наверное, Кора думает именно так.

Особняк показался девочкам очень тихим и пустынным, и им было трудно сосредоточиться на чтении.

— Почему бы нам не осмотреть город? — предложила Дорис. — Нам предстоит проскучать здесь весь день, если мы не найдем себе занятия. Кроме того, я должна послать Дейву сообщение, что мы полетим с ним завтра.

— Меня это вполне устраивает, — согласилась Китти, откладывая книгу. — Но что нам делать с кольцом? Мы не можем взять его с собой. Нас могут ограбить.

Не зная, что делать с рубином, Дорис носила его в кармане, но теперь достала крошечный футляр и задумчиво посмотрела на него.

— Я бы хотела, чтобы сестры Гейтс взяли его, — пробормотала она. — Я до смерти боюсь, что мы его потеряем.

— Они этого не сделают, — возразила Китти, — и ты знаешь, что им будет больно снова поднимать эту тему.

— Мы не можем носить кольцо, это точно, потому что оно не наше. Нам придется его где-нибудь спрятать.

— Но где?

— Как насчет нашей спальни?

— Ты же знаешь, что там шныряет Кора. Она может его найти.

— Идея! — воскликнула Дорис. — Мы спрячем его под матрасом. Никому и в голову не придет туда заглядывать!

— Отлично! — одобрила ее подруга. — Давай сделаем это сейчас, пока на горизонте чисто.

Они поспешили наверх и, закрыв дверь спальни, спрятали крошечную шкатулку с драгоценностью под матрас, позаботившись о том, чтобы поправить покрывала.

— Теперь мы можем забыть о нем, — заявила Китти.

Однако обе девушки знали, что пока кольцо с рубином остается у них, они не смогут забыть о его существовании. Это, несомненно, доставит им много неприятных моментов.

Убедившись, что на данный момент драгоценность в безопасности, они покинули особняк через задние ворота.

Запертые Ворота располагались на окраине Рамсона, но до главной части маленького города было всего несколько минут ходьбы. Сначала девушки остановились у почтового отделения, где отправили Дейву письмо.

Затем они заскочили в аптеку на углу за содовой со льдом. Дорис купила несколько необходимых ей вещей, и они продолжили путь по улице, не имея в виду какой-либо конкретной цели.

Не будучи знакомы с городом, они невольно свернули на улицу, которая привела их в бедную часть города. Они прошли значительное расстояние, прежде чем осознали свою ошибку.

— Давай повернем назад, — предложила Дорис. — Мне не нравится внешний вид этой улицы. Здесь так много бильярдных и игорных заведений.

Они резко повернули назад, но не успели отойти далеко, как Дорис схватила свою подругу за рукав.

— Смотри! — скомандовала она. — Разве это не Генри Салли прямо перед нами?

— Так и есть! — подтвердила Китти. — Это он!

Мужчина шел по направлению к девушкам, но его голова была опущена, и он их не видел. Когда он был еще, по крайней мере, в ста ярдах, он свернул в старое полуразрушенное здание, выходившее на улицу.

Когда несколько минут спустя Китти и Дорис проходили мимо этого места, они с любопытством осмотрели его и не удивились, увидев, что это, вероятно, игорный дом.

— Так вот как он проводит время! — воскликнула Дорис. — Я думаю, он знал, что мисс Гейтс остались в своих комнатах и что у него будет хороший шанс ускользнуть, не задавая вопросов.

— Ты заметила, как он шел, Дори?

— Да. Его голова была опущена, он не смотрел по сторонам. И он шел так старательно, как будто старался не шататься.

— Держу пари, он выпил слишком много.

— Наверняка. Как ты думаешь, мисс Гейтс знают, что он пьет?

— О, я уверена, что нет. Ты же знаешь, как строго они к этому относятся.

— Тогда, я думаю, им пора узнать правду о своем работнике. Не понимаю, как они могут быть такими слепыми.

Они продолжали идти по улице и вскоре забыли о Генри Салли. Вскоре город был осмотрен, и они подумывали о возвращении в особняк, когда Китти предложила сходить в кино.

— Хорошо, — согласилась Дорис, — если там показывают что-нибудь стоящее.

Они заметили несколько кинотеатров рядом с почтой и повернули в ту сторону.

— Вот первый, — заметила Китти несколько минут спустя. — Что там написано на афише?

— О, нам туда не надо, — поспешно сказала Дорис. — Это одно из тех дешевых мест, которые обслуживают людей с дурными вкусами.

Они уже собирались пройти мимо, даже не взглянув на афишу, когда заметили знакомую фигуру. В едином порыве они остановились и притворились, что разглядывают витрину кондитерской, расположенной рядом с кинотеатром.

— Это Кора Салли! — прошептала Китти своей подруге. — Она покупает билет.

Не глядя в их сторону, женщина вошла в кинотеатр.

— Одна другого стоит! — с отвращением воскликнула Дорис. — Генри напился пьяным и отправился в игорное заведение, а Кора сюда, — в этот дешевый кинотеатр! Я не понимаю, как Азалия и Айрис могут их терпеть — ведь они сами такие утонченные.

— Либо они не знают об этом, либо у них должна быть какая-то особая причина держать их. Разве они не говорили, что Кора была дочерью их бывшей портнихи?

— Да, возможно, они держат эту пару просто из сентиментальности. Окажись я на их месте, я бы не стала держать у себя Кору и Генри.

Дальше по улице девушки нашли кинотеатр, который им понравился, и они купили билеты. Сеанс длился два часа, и когда они вышли из кинотеатра, было почти время ужина.

— Нам пора возвращаться в особняк, — объявила Дорис. — Однако прежде чем мы вернемся, думаю, что мне следует позвонить в банк в Чилтоне и выяснить, сколько у меня там денег. Я бы спросила дядю Уорда, но его все еще нет в городе, он ведет кампанию для Фонда чистого воздуха.

— Значит, ты решила одолжить мисс Гейтс деньги, которые им нужны?

— О, я еще ничего не решила. Я не знаю, что делать! Я подумала, что если бы я точно знала, сколько у меня денег, мне было бы легче принять решение.

— Это не займет много времени, — сказала Китти. — Почему бы и нет?

Дорис посмотрела на свои наручные часы.

— К этому времени банк уже закрыт, но я уверена, что там найдется кто-нибудь, кто сможет рассказать мне все, что я хочу знать. Мы все равно попробуем.

Они свернули в соседнюю аптеку, и после недолгого ожидания Дорис соединили с банком. Через несколько минут она получила нужную информацию и вернулась к Китти, которая ждала у будки.

— Узнала? — спросила она.

Дорис кивнула. Ее глаза сияли.

— Ну, Кит, у меня много денег. А ведь когда дядя Уорд заговорил со мной на днях о деньгах, я решила, что я почти нищая.

— И сколько же у тебя есть?

— Почти шесть тысяч долларов. Пять тысяч девятьсот сорок три, если быть точной.

— Да ведь ты богата, Дори! — с благоговением воскликнула Китти.

— Вряд ли, но этой суммы мне хватит на долгое время.

Обе девочки, пребывавшие в блаженном неведении о том, сколько стоит жизнь, считали маленький вклад Дорис миниатюрным состоянием.

— Когда у меня так много денег, мне кажется стыдным не дать небольшую ссуду Айрис и Азалии, — задумчиво сказала Дорис.

— Они обещали тебе все вернуть, — подбодрила Китти. — В конце концов, ты получишь наследство Трента.

— Есть только один недостаток.

— Что это?

— Деньгами займется кузен Рональд. — Дорис вздохнула, как человек, обремененный большими деловыми обязанностями. — О Боже, как бы я хотела, чтобы он мне нравился больше. Если бы я могла полностью доверять ему, я ни на мгновение не задумывалась бы над тем, чтобы дать ему требуемую сумму!

Глава XVI. ПРИЯТНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

На следующее утро, когда Дорис и Китти спустились к завтраку, они с облегчением увидели, что мисс Гейтс опередили их. Однако они сразу заметили, что впервые с момента их прибытия в особняк обе дамы были одеты по-разному.

— Это значит, что они поссорились, — сказала себе Дорис.

Айрис и Азалия любезно общались с девочками, но их лица были бледными и напряженными. Они избегали разговаривать друг с другом и почти не смотрели друг на друга. Китти и Дорис, расстроенные ситуацией, были очень рады, что приняли приглашение Дейва прокатиться на его самолете. Было облегчением уехать из особняка. Это место начинало действовать им на нервы.

Азалия и Айрис ели очень мало, из-за чего девочки чувствовали себя немного виноватыми в том, что у них такой аппетит. Все упоминания о рубиновом кольце тщательно избегались, но эта тема занимала все четыре головы. Разговоры затянулись, и мисс Гейтс, очевидно, вздохнули с облегчением, когда завтрак был закончен.

В течение ночи Дорис пыталась решить, что лучше всего сделать в отношении займа, о котором просили мисс Гейтс, но так и не смогла прийти к какому-либо решению. Теперь, когда она увидела, как несчастны обе дамы и как напряжены отношения между ними, ей захотелось сделать что-нибудь, чтобы исправить ситуацию, прежде чем они с Китти отправятся на прогулку.

«Я одолжу им деньги, — подумала она. — Возможно, новости немного развеселят их».

Поэтому, когда они выходили из столовой, она повернулась к Азалии и Айрис.

— Вчера, когда мы с Китти были в Рамсоне, я позвонила в свой банк, — сказала она им, — и обнаружила, что на моем счету больше денег, чем я ожидала. Поэтому я все обдумала и решила дать вам немного.

— О! — воскликнула Азалия, и ее лицо просияло. — Как это любезно с вашей стороны.

— Вы уверены, что сможете сэкономить деньги? — спросила Айрис.

— Бухгалтер сказал, что у меня есть шесть тысяч долларов, — призналась Дорис, — так что я могу дать вам только пятьсот. Если это вам поможет…

— И Рональд тоже оценит это, — добавила Айрис. — Это так много значит для нас именно в это время. Конечно, в конце концов, вы получите все это обратно.

— Я рада сделать все, что в моих силах, чтобы помочь, — сказала им Дорис.

Она была рада видеть, что напряжение между Айрис и Азалией несколько ослабло. Она надеялась, что до конца дня они забудут свою глупую ссору.

Поскольку Дейв заявил, что заедет за девушками около часа дня, они начали поглядывать на дорогу вскоре после обеда. Поскольку аэропорт находился на некотором расстоянии от особняка, они ожидали, что он приедет за ними на машине.

Вскоре подъехал автомобиль, и Дорис с Китти, решив, что это, должно быть, Дейв, схватили свои накидки и направились к воротам. На полпути они увидели, что совершили ошибку. Из своего родстера вылезал Рональд Трент.

— Привет, девочки, — поприветствовал он с тошнотворной улыбкой, открывая ворота. — Идете меня встречать, да?

— Нет, не вас, — ответила Дорис. — Мы ждем нашего друга.

— Мы собираемся прокатиться на самолете, — добавила Китти.

— Высоко летаете, да? — ухмыльнулся Рональд, а затем громко рассмеялся собственной глупой шутке.

Дорис и Китти даже не улыбнулись. Им хотелось, чтобы он вошел в дом и оставил их в покое.

— Кто же этот твой летающий возлюбленный? — поддразнил он.

— Он не возлюбленный, и вы его не знаете, — холодно ответила Дорис. — Пойдем, Китти.

Они направились к воротам, но мужчина окликнул их.

— Одну минуту. Ты ничего не забыла?

Девушки остановились и удивленно посмотрели на него. Рональд подошел к Дорис и неприятно наклонился к ней.

— Ты не забыла поцеловать кузена Рональда на прощание?

Дорис с негодованием отпрянула.

— У меня нет привычки целоваться с незнакомцами! — огрызнулась она. — Это замечание совершенно неуместно!

— Ну же, не стесняйся, — уговаривал Рональд.

Он придвинулся ближе и схватил ее за руку. Дорис отпрянула и посмотрела на него горящими глазами.

— Не смей прикасаться ко мне!

Несомненно, Рональд стал бы настаивать на своем нежелательном внимании, но как раз в этот момент к воротам подъехал автомобиль.

— Ладно, оставим это до следующего раза, — сказал он, пожимая плечами.

С неприятной улыбкой на лице, он пошел по дорожке к дому.

— О, как я ненавижу этого человека! — вполголоса пробормотала своей подруге Дорис. — Я хотела дать ему пощечину!

— Жаль, что ты этого не сделала!

Больше они ничего не сказали, потому что, повернувшись к воротам, увидели Дейва. Он нетерпеливо выскочил из машины и пошел им навстречу. Заметив покрасневшее и сердитое лицо Дорис, он спросил, в чем дело.

— О, это мой ужасный кузен, — сказала она ему. — Он хотел, чтобы я его поцеловала.

— Что? — резко спросил Дейв. — Слушай, я сейчас пойду и поговорю с ним!

Дорис положила руку ему на рукав.

— Нет, ты не должен этого делать. Айрис и Азалия никогда не простят нам, если мы устроим сцену. Я не сомневаюсь, что это просто его способ общения.

— Ну, ему лучше сменить его, если он не хочет иметь неприятности!

Бросив хмурый взгляд в спину удаляющегося кузена Рональда, Дейв открыл ворота для девочек и помог им сесть в такси.

— Я подумал, что, возможно, вы не полностью доверяете мне как пилоту, — заявил он, когда они быстро приближались к аэродрому, — поэтому взял с собой эксперта. Нет лучшего пилота, чем Дон Эвертс. Он ждет нас на поле.

— Ты же знаешь, мы тебе полностью доверяем, — запротестовала Дорис.

Дейв усмехнулся.

— Ну, в любом случае, я подумал, что это даст мне больше шансов пообщаться с вами, девочки.

Через несколько минут такси свернуло на летное поле и остановилось возле ряда ангаров. Дейв помог девушкам выйти и расплатился с водителем.

— Сюда, — указал он, ведя их к моноплану в дальнем конце взлетно-посадочной полосы.

Он представил Дона Эвертса, пилота, худощавого парня в шлеме и комбинезоне. Девушки нашли его очень тихим и замкнутым, но он сразу им понравился.

Они заняли свои места в кабине, и Дейв ободряюще улыбнулся им. Пилот внимательно осмотрел органы управления, а затем кивнул механику, стоявшему в ожидании команды повернуть винт.

— Зажигание?

— Зажигание! — коротко подтвердил пилот.

— Контакт?

— Есть контакт!

Механик повернул лопасть винта, и двигатель взревел. Для Дорис и Китти все это было очень волнующе.

— Готовы? — спросил Дейв, когда двигатель прогрелся.

Китти и Дорис, с замиранием сердца, кивнули.

Моноплан развернулся против ветра, Дон Эвертс открыл дроссель, и самолет быстро двинулся по полю. Девушки затаили дыхание, но не успели они опомниться, как машина поднялась в воздух и выровнялась.

Китти и Дорис не показалось, что они летят быстро, поскольку самолет, с их точки зрения, почти неподвижно висел в небе.

— Мы движемся не очень быстро, не так ли? — спросила Дорис у Дейва.

— Девяносто восемь миль в час! — крикнул он в ответ.

Посмотрев вниз, девушки увидели, как земля медленно плывет под ними. Они разглядели несколько зданий, но было трудно поверить, что эти миниатюрные сооружения — город Рамсон.

День был идеальным для полетов, с очень небольшим количеством облаков. Чтобы девушки могли в полной мере насладиться новизной своей поездки, пилот вскоре поднялся над небольшой полосой тумана, чтобы они могли взглянуть на землю сквозь нее.

Для Дорис и Китти, испытывавших самые острые ощущения в своей жизни, время пролетело слишком быстро. Когда Дейв сказал им, что они пробыли в воздухе почти два часа, они были поражены.

— Мне давно не было так интересно, — с энтузиазмом заявила Дорис, когда они благополучно приземлились на аэродроме.

— Я снова возьму тебя на борт, — пообещал Дейв, — и теперь, когда я знаю, что ты не будешь бояться, я как-нибудь сам буду пилотировать самолет. Через некоторое время я должен получить лицензию.

Оставив моноплан на попечение механика, двое молодых людей проводили девушек до такси и заняли места рядом с ними.

— Знаешь, я подумал, что, возможно, на днях мы могли бы устроить пикник, — предложил Дейв, когда они ехали к особняку. — Мэллоу намекал, что хочет, чтобы его включили в список.

— Я думаю, что пикник был бы очень веселым, — заявила Дорис, — и, конечно, давай пригласим Мэллоу. Он всегда приносит самую вкусную еду!

Во время полета Дейв случайно заметил, что Дон Эвертс в прошлом пилотировал самолет воздушной почты и был знаком почти со всеми городами и поселками на востоке. Дорис очень хотелось спросить его, пролетал ли он когда-нибудь над Облачной Бухтой, и теперь она затронула эту тему.

— Моя кузина родом оттуда, — объяснила она.

— Облачная Бухта? — задумчиво повторил пилот. — Конечно, я помню это место. Это в Массачусетсе. Я бы сказал, в нем примерно тридцать или сорок тысяч жителей.

Такси остановилось у задних ворот старого особняка, и все четверо вышли. Дорис заметила, что красный родстер Рональда Трента все еще припаркован неподалеку.

— Вы не войдете? — спросила она молодых людей. — Еще не поздно.

Они с готовностью согласились, и девушки повели их к дому.

— Надеюсь, кузен Рональд больше не повторит своих глупостей, — вполголоса сказала Дорис Китти.

Войдя в дом, они обнаружили близнецов Гейтс и Рональда, которые о чем-то совещались. Дорис показалось, что Азалия и Айрис почувствовали некоторое облегчение, когда группа вошла в гостиную, и задалась вопросом, что же такого сказал ее кузен, чтобы их потревожить.

Близнецы были в восторге от того, что девочки привели в дом своих друзей, и сразу же почувствовали себя непринужденно, но Рональд нахмурился, как будто счел это вторжением. Он довольно любезно разговаривал с Дейвом, когда его представляли, но девушкам было очевидно, что они сразу же невзлюбили друг друга.

Пока мисс Гейтс мило болтали с Дорис и ее друзьями, Рональд ерзал на стуле, то и дело поглядывая на часы. Через несколько минут он резко встал и, тихо сказав Азалии и Айрис несколько слов, ушел.

После этого Дорис спела несколько песен, которые встретили восторженное одобрение. Азалия позвонила, чтобы принесли чай, и, когда час стал поздним, Дейв и его друг с сожалением ушли.

— Не забудьте про пикник, — напомнил девочкам Дэйв, прощаясь. — Мы можем решить о дате и месте позже.

— Мы будем ждать вашего сообщения, — заверила Китти.

— Лето без пикника вообще не было бы летом, — пропела Дорис, когда обе девушки помахали на прощание и закрыли заднюю калитку.

Глава XVII. ЧТО НАШЛА СОБАКА

Дорис и Китти провели не слишком приятную ночь. С тех пор как рубиновое кольцо было отдано им на хранение, они не могли спать так же крепко, как раньше, и малейший шум вызывал у них беспокойство.

Они рано легли спать, — это было у них принято с тех пор, как они приехали в Запертые Ворота, — и почти сразу же заснули, но вскоре после полуночи их внезапно разбудил дикий крик. Испуганным девочкам это показалось странным, как будто кто-то попал в беду.

— Этот дом с каждым днем становится все более жутким, — дрожащим голосом прошептала Китти. — Это не мог быть ветер.

— Нет, — согласилась Дорис, — мне показалось, что это человеческий голос. Жаль, что мы одни в этом крыле.

После этого они пролежали без сна несколько часов, но крик не повторился. Наконец они снова заснули, а когда открыли глаза, в окна ярко светило утреннее солнце.

Несколько пристыженные своими страхами, теперь, когда было уже совсем светло, девушки не упоминали об этом за завтраком. Азалия и Айрис выглядели более жизнерадостными, чем накануне, и Дорис была рада видеть, что они обе были одеты в голубые платья, что означало, — они частично забыли о своих разногласиях.

Еще до того, как завтрак был закончен, появился Рональд Трент. Девушки были удивлены таким ранним визитом, но, очевидно, Айрис и Азалия знали, что привело его, поскольку они обменялись довольно смущенными взглядами. На этот раз мужчина не стал льстить и болтать с дамами, а обратил свое внимание на Дорис.

— Ну, кузина, — начал он в своей обычной хвастливой манере, — я слышал, ты обещала принести пятьсот долларов.

— Я обещала эту сумму мисс Гейтс, — ответила она, сделав ударение на имени.

— Ну, все это сводится к одному и тому же, — легко сказал Рональд. — Естественно, они передадут деньги мне, чтобы я мог оплатить… гонорары адвоката. Это избавит вас от многих хлопот, если вы выпишете банковский чек на мое имя. Я расскажу вам, как это сделать.

— Я и раньше выписывала чеки, — сообщила ему Дорис.

— Маленькая деловая девочка, так? Как много времени тебе понадобится, чтобы обратиться в банк?

— Полагаю, я сделаю это сегодня, — сказала Дорис.

— Прекрасно! Не забудь, чек лучше выписать на мое имя.

Пока они разговаривали, Генри Салли вошел в столовую, чтобы задать мисс Гейтс вопрос о садовых работах, которые должны быть выполнены в этот день, и теперь, когда Рональд обернулся, он хитро подмигнул мужчине. Дорис, которая случайно смотрела прямо в зеркало буфета, увидела подмигивание, и у нее сразу же возникли подозрения.

— Мне кажется, — заметила она, пристально глядя на Рональда, — что сегодня я не смогу попасть в банк.

Мужчина повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Почему?

— О, мне нужно немного попрактиковаться, — я должна выучить французский, — ответила Дорис.

— Я могу подвезти тебя на своей машине.

— Спасибо, но я действительно не смогу пойти туда сегодня.

В ее голосе звучала решительность, но Рональд не сдавался. Вместо этого он изменил тактику.

— Задержка может означать потерю всего наследства, Дорис, — начал он мягким, льстивым голосом. — Ты не представляешь, как тебе повезло, что мисс Гейтс решили обратиться именно к тебе.

— Они были более чем добры, — пробормотала Дорис, чувствуя себя очень неловко.

— Послушай, кузина, если ты примешь участие в этой сделки, то сильно выиграешь. Ты и оглянуться не успеешь, как станешь богатой. Ты будешь петь в Большой опере!

— Я постараюсь как-нибудь заехать в банк на этой неделе, — сказала она ему.

— Но почему бы не поехать сегодня?

— В самом деле, Рональд, не думаю, что тебе следует ее уговаривать, — вмешалась Айрис своим нежным голосом. — Я не вижу необходимости в такой спешке. Конечно, адвокаты подождут несколько дней, чтобы получить свои деньги.

— Много вы все знаете о бизнесе! — выпалил мужчина, но потом спохватился и заговорил тише. — Полагаю, нам придется подождать исполнения прихоти этого ребенка, но если мы потеряем все состояние, не вините в этом меня.

С этими словами он вышел из дома, хлопнув за собой дверью. Генри, который стоял и слушал весь разговор, последовал за ним, не дожидаясь его приказаний.

— Рональд такой импульсивный, — извиняющимся тоном сказала Айрис девочкам. — Вы не должны принимать его всерьез. Ему бывает трудно сдержаться и уследить за своими словами.

У Дорис и Китти имелись свои соображения на этот счет, но они оставили данный вопрос без обсуждения. Позавтракав, мисс Гейтс вышли в сад, а Китти отправилась в свою комнату, прихватив с собой Уогса. Дорис осталась заниматься музыкой, но некоторое время бездельничала за пианино.

— Может быть, мне все-таки стоило обратиться в банк сегодня утром? — Ей стало неловко. — Я не хочу рисковать состоянием, и все же, как бы я ни старалась, я просто не могу доверять этому человеку!

Ей вспомнился разговор, который она подслушала между Рональдом и Генри Салли в первый вечер ее приезда. Она вспомнила, что Рональд называл другого мужчину «Хэнк» и что они, казалось, были в необычно дружеских отношениях. Возможно, в своем желании помочь мисс Гейтс она упустила из виду ряд важных фактов. Не было ли неразумным шагом одолжить им денег, не посоветовавшись предварительно с дядей?

Наконец она начала практиковаться, но не могла сосредоточиться и через три четверти часа решила бросить это занятие.

Она начала подниматься по лестнице, чтобы найти Китти, но, прежде чем прошла далеко по коридору, ведущему в правое крыло, встретила свою подругу и Уогса, направлявшихся к ней. Она с первого взгляда увидела, что девушка очень взволнована.

— В чем дело? — удивленно спросила она.

— О, Дорис, — напряженно прошептала Китти. — Я как раз искала тебя! Мне кажется, я обнаружила источник тех странных звуков, которые беспокоят нас по ночам!

— Что?

— На самом деле, во всем виноват Уогс. Он убежал, и мне пришлось искать его. Совершенно случайно я наткнулась на эту комнату.

— О чем ты говоришь, Китти?

— Пойдем, я тебе покажу. Следуй за мной и не шуми.

Глава XVIII. ЭТАЖОМ ВЫШЕ

Гадая, что же обнаружила ее подруга, Дорис последовала за ней по коридору. Китти остановилась у двери их спальни.

— Нам лучше оставить Уогса здесь, пока мы не вернемся, — прошептала она. — Ему может взбрести в голову залаять в самый неподходящий момент и выдать нас.

Оставив собаку в спальне, они прислушались, чтобы убедиться, — горизонт чист, — а затем тихо прокрались по длинному темному коридору, пока не добрались до лестничного пролета, ведущего на чердак.

— Это все, что я проделала, когда преследовала Уогса, — прошептала Китти, — но я отчетливо слышала странные звуки, доносившиеся из комнаты наверху лестницы. Я побоялась идти дальше одна.

— Ну, это, должно быть, часть помещений, занимаемых Салли, — сказала ей Дорис. — Я много раз видела, как они поднимались по черной лестнице. Как ты думаешь, нам стоит подниматься наверх, когда их здесь нет? Кора работает на кухне, а Генри в саду.

— Ты просто послушай, — приказала Китти. — Там, наверху, кто-то есть.

Девочки внимательно прислушались, и до их пораженных ушей донесся тихий стон, похожий на звук, который они слышали ночью.

— Ты не думаешь, что Генри может быть там? — прошептала Китти. — Возможно, он пьян.

Дорис покачала головой.

— Нет, я видела его во дворе как раз перед тем, как пошла с тобой. Это не может быть ни Кора, ни Генри.

— Тогда кто же это может быть?

— Мы это выясним.

Они осторожно поднялись по лестнице, которая тревожно скрипела под ногами. На верхней площадке они замешкались, побаиваясь открыть дверь, ведущую в комнату. Наконец, собрав все свое мужество, Дорис повернула ручку и слегка приоткрыла ее.

Заглянув в щель, девочки увидели только пустую и очень неопрятную гостиную. Осмелев, Дорис открыла дверь пошире, и они вошли внутрь.

— Кажется, здесь все в порядке, — пробормотала она в замешательстве.

Как раз в этот момент раздался еще один стон, громче, чем раньше. Китти нервно схватила подругу за руку и выскочила бы из комнаты, если бы Дорис не удержала ее.

— Он доносится из той спальни, — прошептала она, указывая на закрытую дверь.

— Давай вернемся, — взмолилась Китти.

— Нет, я намерена выяснить, что это за шум.

— Но кто-нибудь может подняться по лестнице.

Они прислушались, но ничего не услышали за спиной.

— Как ты думаешь, это может быть животное? — спросила Китти, широко раскрыв глаза от страха, когда из соседней комнаты донесся еще один стон.

— Тише! — предупредила Дорис.

Они сделали шаг вперед.

Еще один стон.

— Я начинаю бояться, — прошептала Китти голосом, полным отчаяния.

— О, Китти, я думаю…

— Что это может быть, Дорис?

— Посмотри еще раз вниз по лестнице!

Китти повиновалась, бесшумно отступив назад.

— Кажется, там все в порядке, — сказала Китти, указывая рукой в направлении нижнего этажа.

— Пойдем! — сказала Дорис.

Дорис на цыпочках пересекла гостиную и после недолгого колебания наклонилась и заглянула в замочную скважину. Через крошечное отверстие она заглянула в пустую и мрачную спальню. Шторы были задернуты, и поначалу она мало что могла различить.

Странные звуки раздались снова, но Дорис не могла понять, откуда они исходят. Китти тянула ее за руку, пытаясь заставить отступить.

— Подожди, — прошептала Дорис. — Я могу…

Вздрогнув, она замолчала, увидев странное зрелище. Она разглядела фигуру, растянувшуюся на провисшей кровати, и ее первой мыслью было, что это, должно быть, Кора и что ей очень больно. Но она знала, что этого не может быть, потому что экономка была на кухне.

— О, в чем дело? — спросила Китти, услышав еще один громкий стон.

На этот раз Дорис поняла, что звук сорвался с губ женщины, лежащей на кровати. Но была ли это женщина? Когда фигура слегка повернулась на кровати, Дорис поняла, что ошиблась. Это была девушка не старше восемнадцати — двадцати лет. Ее лицо было детским, почти детским, но измученным болью и страданием.

Затем взгляд Дорис переместился дальше, и она увидела скрюченное тело и уродливые конечности. Девушка был калекой!

— Кто она может быть? — спросила себя Дорис. — И почему она спрятана здесь?

Ответ мгновенно вспыхнул у нее в голове. Несомненно, этот ребенок был дочерью Генри и Коры Салли, о существовании которого никто, кроме обитателе Запертых Ворот, не знал. Но почему они держали ее в секрете? Было ли это потому, что они стыдились ее или просто безразличны?

— На что ты смотришь? — нервно прошептала Китти. — Дай мне посмотреть!

Дорис отошла в сторону, чтобы позволить своей подруге заглянуть в замочную скважину. Китти хватило одного взгляда.

— О, какой ужас! — прошептала она. — Кто она может быть?

— Я думаю, что она, возможно, дочь Салли.

— Они похожи, — согласилась Китти. — Как ты думаешь, мисс Гейтс знают, что она здесь?

— Ну, должны знать. Они приходят сюда почти каждый день якобы для того, чтобы почитать свою Библию. Они, вероятно, приходят посмотреть на этого искалеченного ребенка.

— Бедняжка, — пробормотала Китти, — мне так жаль ее. Как ты думаешь, мы можем войти?

— Почему бы и нет? Скорее всего, она умирает от одиночества.

Дорис взялась за ручку двери, но не повернула ее, потому что как раз в этот момент девочки услышали звук шагов этажом ниже. Дверь внизу лестницы закрылась. Девушки испуганно переглянулись. Кто-то приближался, и они оказались в ловушке! Как они могли объяснить свое присутствие в комнате?

Дорис бросила отчаянный взгляд на гостиную и заметила шкаф.

— Скорее, мы должны спрятаться! — прошептала она Китти. Они на цыпочках пересекли комнату и забрались в шкаф, тихо закрыв за собой дверь. Они успели как раз вовремя, потому что тот, кто поднимался, уже добрался до верха лестницы.

Дорис осторожно выглянула в щель, чтобы посмотреть, кто это. К своему удивлению, она увидела Азалию Гейтс. С Библией в руке, старушка вошла в гостиную, прошла прямо в спальню, не взглянув в сторону шкафа, и закрыла за собой дверь.

Девочки подождали несколько минут, чтобы убедиться, что она не вернется. Когда они услышали монотонный голос, читавший один из Псалмов, они поняли, что находятся в безопасности.

— Теперь у нас есть шанс, — прошептала Дорис.

Они тихо выскользнули из шкафа и прокрались к двери. Лестница тревожно скрипела, когда они спускались, и они боялись, что их услышат. К их облегчению, они благополучно добрались до второго этажа. Ощущая себя немного виноватыми, они бросились по коридору в свою спальню.

Там они схватили Уогса, который с нетерпением ждал их, и выбежали из дома. Было облегчением выйти на теплый солнечный свет, потому что зрелище, свидетелем которого они только что стали, произвело на них гнетущее впечатление.

— Разве это не ужасно, Дори, видеть такую беспомощную калеку? Интересно, приезжает ли сюда когда-нибудь доктор, — печально размышляла Китти, — чтобы помочь бедняжке.

— Мы могли бы подняться наверх, если бы мисс Гейтс сказали нам, что мы можем это сделать, и попытаться развлечь ребенка, — великодушно предложила Дорис. — Возможно, мое пение хотя бы на время облегчило ее боль.

— Ты такая добрая, Дори, всегда хочешь подбодрить всех своим прекрасным голосом. Но почему, — задумчиво продолжала Китти, — ты думаешь, это держится в секрете? Мы не можем помочь, если мисс Гейтс не хотят, чтобы мы вмешивались в их личные дела. Они могут подумать, что мы ужасно дерзки и самонадеянны.

— Наверное, нам не следовало туда подниматься, — заявила Дорис.

— Но как бы мы узнали, кто там? — возразила Китти. — Мы ведь не знали, что кто-то попал в беду. Когда мы поднимались, то думали, что охотимся за призраком.

— У меня такое чувство, будто я только что его видела, — сказала Дорис с нервным смешком. — Я очень надеюсь, что мы не обнаружим больше никаких странных вещей в этом месте.

— Боже мой! Как яркий солнечный свет приятен и согревает после этого затхлого, унылого третьего этажа, с его странными звуками и стонами, доносящимися из самых неожиданных мест. Что бы сказала миссис Маршалл об этом нагромождении старой мебели и постельных принадлежностей? Держу пари, она не захочет вести хозяйство для мисс Гейтс, — и Дорис рассмеялась, поправляя берет на своих рыжевато-каштановых кудрях.

— Я рада, что я здесь всего лишь гостья, — сказала Китти, — а не пожизненная заключенная. — При этой мысли она усмехнулась.

Девушки спустились по ступенькам; оглянулись, чтобы посмотреть, не может ли кто-нибудь подслушать их разговор. Они не хотели, чтобы их кто-нибудь подслушал в этом ветхом здании.

Глава XIX. ПОД ОКНОМ

— Этот особняк, безусловно, странный, вот и все, что я могу сказать, — с чувством заявила Китти, когда они с Дорис, сопровождаемые Уогсом, медленно спускались к парадному входу. — Иногда мне хочется бежать отсюда, а потом снова хочется быть здесь, просто чтобы посмотреть, что будет дальше.

— Я чувствую то же самое, — согласилась Дорис, задумчиво глядя на свою подругу, — но мне не хочется платить пятьсот долларов, чтобы посмотреть шоу.

— Это большие деньги, но подумай, что ты в конечном итоге получишь.

— Да, это заманчивое предложение, и я полностью доверяю мисс Гейтс.

— Тогда что тебя беспокоит, Дори?

— О, мне кажется, Рональд Трент нечестен, и я не могу понять, почему он в таких дружеских отношениях с Генри и Салли. Тьфу! Чем больше я об этом думаю, тем меньше мне все это нравится!

— Со мной — то же самое! Но ты практически отдала Рональду деньги, не так ли?

— Он их еще не получил, Кит, и чем больше я думаю об этом, тем больше склоняюсь к тому, чтобы изменить свое решение.

— Но это может означать потерю наследства.

— Кажется, у меня есть план, Кит.

— Какой?

— Ну, я не стану выписывать банковский чек, как предлагает Рональд. Вместо этого я напишу письмо Джейку и попрошу его пойти в банк Чилтона и получить для меня наличные. Я попрошу его самого принести их сюда, в особняк! Рональд не может протестовать против этого, а тем временем, возможно, мы сможем узнать о нем больше. Как тебе?

— Блестяще! — восхищенно одобрила Китти. — Но почему именно Джейк?

— О, я думаю, ему здесь понравится, потому что он работал в Рамсоне. И во-вторых, он мог бы нам помочь. Никогда не знаешь, что может случиться.

— Я согласна с тобой!

— Джейк — настоящий гений в выявлении всяких схем, Кит, и если здесь что-то не так, он, скорее всего, обнаружит это в мгновение ока.

— У тебя всегда были мозги, — восхищенно сказала Китти. — Как ты до такого додумалась?

— Ну, это заняло у меня несколько дней, — со смехом призналась Дорис.

Утро для девочек тянулось довольно медленно. Они знали, что Азалия была с ребенком-калекой, а Айрис ушла в свою комнату. Они сыграли несколько партий в крокет, но это было скучно, потому что они привыкли к теннису и гольфу. Шутки казались менее забавными, чем обычно, и вскоре они побрели в заднюю часть поместья.

— Куда делась эта собака? — спросила Китти, когда они закончили игру.

— Где-то за домом. Держу пари, она опять вляпалась в какую-то историю!

— Нам лучше найти ее, — предложила Китти.

Бросив свои крокетные молотки, они неторопливо направились к задней части особняка. Проходя под кухонным окном, они ощутили аппетитный запах готовящегося ужина и пожалели, что еще не пришло время поесть. Хотя Кора Салли им очень не нравилась, они признавали, что она превосходно готовит.

Девочки не собирались задерживаться у кухонного окна, но, проходя мимо, вздрогнули, услышав голос, в котором узнали голос Генри. Они не обратили бы на это внимания, но одна фраза заставила их застыть.

— Если бы только мы могли избавиться от нее!

Дорис и Китти невольно остановились и прислушались. Они не были склонны подслушивать или вмешиваться в дела, которые их не касались, но подразумеваемая угроза насилия убедила их в том, что назревает зловещий заговор, и они не знали, кому суждено стать его жертвами. То, что они услышали дальше, немного успокоило их.

— Если бы Этта не мешала, мы могли бы уехать на те деньги, которые Трент обещал нам с нефтяной земли, — пробормотал Генри.

Китти и Дорис обменялись озадаченными взглядами. Кто такая Этта? На этот вопрос они получили ответ, когда начала говорить Кора.

— Калека! — пожаловалась она. — Что ты можешь сделать с таким ребенком? В любом случае, она всего лишь обуза. Будет лучше, если она уберется с дороги.

— Мы должны быть осторожны, — тихо предупредил Генри. — Не стоит вызывать подозрений у старушек. И мы не должны делать ничего опрометчивого, пока не доберемся до этой бумаги.

Дорис и Китти, уверенные, что эти двое на кухне раскрывают важную информацию, подкрались ближе к окну.

— Не понимаю, где они ее прячут, — угрюмо ответила Кора. — Я осмотрела дом сверху донизу, но нигде ее не нашла. Я знаю, что она где-то здесь, возможно, в одном из их столов, но они держат их запертыми, а я не смогла достать ключи.

Девочки больше ничего не слышали, потому что в этот момент Генри, очевидно, опасаясь, что кто-нибудь может подслушать их разговор, подошел к окну и захлопнул его. Китти и Дорис прижались к стене, но опасность быть обнаруженными миновала, потому что мужчина не выглянул.

Испуганные тем, что они узнали, девушки быстро отошли от окна.

— Что дальше? — пробормотала Китти, когда они оказались на некотором расстоянии. — Они — преступники! Они хотят покончить с этой бедной маленькой калекой!

— Нет, если мы сможем предотвратить это! — мрачно сказала Дорис.

— Но что мы можем сделать?

— Мы будем внимательно следить за ними. Одно можно сказать наверняка. Они не попытаются причинить вред Этте, пока не получат ту бумагу, о которой говорили.

— Как ты думаешь, что это может быть?

— Полагаю, какие-то акции или документы. Мы поговорим об этом с мисс Гейтс при первой же возможности. А пока мы не должны показывать, будто что-то подозреваем!

Глава XX. ПИКНИК

В тот день у Дорис не было возможности поговорить с мисс Гейтс о таинственной бумаге, о которой упоминали Кора и Генри Салли, потому что в особняк заходила старая подруга дам, и в ее присутствии нельзя было поднимать эту тему. На следующий день она твердо намеревалась поговорить об этом, но никогда не оставалась наедине с близнецами и десяти минут. Либо Кора, либо Генри находились в пределах слышимости, и девочки задавались вопросом, не заподозрили ли они что-нибудь.

C послеполуденной почтой пришла записка от Дейва Чемберлина, и на какое-то время Дорис и Китти забыли о беспокоивших их проблемах.

«Дорогая Дорис, — гласила записка, — мы с Маршмэллоу думаем, что завтра будет отличный день для пикника, который мы запланировали. А что думаете вы? Если мы не услышим от вас обратного, то будем у ваших ворот завтра утром. Не беспокойтесь о еде. Мы привезем достаточно для целой армии. Дейв».

— Какое облегчение будет уехать на денек, — заявила Китти. — Нам ведь ничто не помешает уехать, не так ли?

— Нет, я слышала, как Азалия сказала, что Рональд приедет завтра, но это еще одна причина, по которой я должна уехать. Он будет приставать ко мне с этим кредитом, а я еще не готова дать ему деньги.

— Нам также не придется беспокоиться о других вещах, — продолжала Китти. — Это сделает пикник более приятным.

— Да, я не возражаю, чтобы все было готово, когда я дома, но когда ты в гостях, все по-другому. Кора такая сердитая, и ей не нравится, когда кто-то входит в ее кухню, не говоря уже о том, чтобы пользоваться ею.

— Интересно, куда мы поедем?

— О, Дейв, наверное, знает какое-нибудь милое местечко. Давай сейчас же скажем мисс Гейтс, что мы поедем на пикник, и тогда, если у них возникнут какие-либо возражения, мы успеем сообщить об этом Дейву.

Азалия ушла в свою комнату, но они нашли Айрис на кухне, где та составляла список покупок. Когда ей рассказали о плане, она сразу же одобрила его.

— Я никогда не встречала этого молодого человека, которого вы называете Маршмэллоу, — улыбнулась она, — но если он хоть немного похож на вашего друга Дэвида, я уверена, он бы мне тоже понравился. Непременно устройте пикник, а Кора приготовит вам что-нибудь вкусненькое, чтобы взять с собой.

— Нам не хотелось бы вас беспокоить, — пробормотала Дорис.

— Это не составит никакого труда, — заверила ее Айрис. — Я бы и не подумала отпускать вас без наполненной корзины. Кора, ты могла бы испечь один из своих ананасовых пирогов.

— У нас закончились яйца, — сердито ответила та, не отрывая взгляда от кастрюли с картошкой, которую чистила.

— Тогда я добавлю две дюжины в список, — сказала Айрис. — Что нужно еще? Маринованные огурцы и оливки, конечно. И бутерброды. Когда я была молода, пикник просто не был пикником без еды.

— Уверена, нам хватит, — засмеялась Дорис. — Мама Маршмэллоу замечательно готовит, и он всегда приносит еды на шестерых.

Верные своему слову, Дейв и Маршмэллоу подъехали к воротам особняка на следующее утро вскоре после десяти часов.

— Мы бы приехали раньше, но у Маршмэллоу было много еды, которую нужно было упаковать, — сказал Дейв девочкам, помогая им сесть в машину.

Это был идеальный день для пикника, яркий, но не слишком теплый. Дорис и Китти вздохнули с облегчением, когда небо прояснилось, потому что воспоминания о буре, едва не настигшей их на последнем пикнике, все еще были живы.

— Куда мы едем? — спросила Дорис.

— О, недалеко отсюда есть местечко под названием Иглз-Пойнт. Я подумал, что мы могли бы устроить пикник там.

— Звучит интересно, — заявила Китти.

Короткая поездка к западу от города вывела их на извилистую и густо поросшую лесом дорогу. После этого они поднялись на крутой холм и остановились на вершине утеса. Припарковав машину, они вышли, подошли к краю пропасти и посмотрели вниз на озеро, кристально чистое и такое же голубое, как небо, в котором оно отражалось. Всего в нескольких шагах от дороги был сооружен каменный камин и расставлены столы для пикника. Здесь же бил родник с чистой, холодной водой.

Девушки были в восторге от этого места и объявили, что лучшего места для пикника им не найти. Дейв и Маршмэллоу закрыли машину и отнесли тяжелые корзины с обедом к столам. Маршмэллоу начал распаковывать посуду, но Дорис и Китти остановили его.

— Ты еще не хочешь есть, — запротестовали они.

— Почему бы и нет? — добродушно протянул он. — За этим мы и приехали, не так ли?

— Но сначала мы хотим все осмотреть, — заявила Дорис. — Здесь прекрасный пейзаж, и потом, мы должны нагулять аппетит к ленчу.

— Я уже нагулял, — усмехнулся Мэллоу.

Тем не менее, он сложил посуду обратно в корзину и присоединился к остальным, умудрившись встать в пару с Китти, что оказалось нетрудно, так как Дорис и Дейв были поглощены друг другом.

Крутая тропинка вела вниз к озеру, это место группа и решила исследовать. Скользя и оступаясь, они, наконец, достигли берега без происшествий. Там, найдя лодку, привязанную к старому бревну, они подумали, что неплохо было бы прокатиться по озеру.

— Здесь нет весел, — разочарованно заметила Дорис.

— Они нам не нужны, — заявила Маршмэллоу, беря доску. — Это подойдет ничуть не хуже.

Порыскав вокруг, они нашли еще одну доску почти такого же размера, и с Дейвом и Маршмэллоу, каждый из которых держал по одному из импровизированных весел, смело сели в маленькую лодку. Весла были не очень эффективны, и молодым людям пришлось сильно стараться, чтобы продвинуть судно на несколько ярдов. По большей части они довольствовались тем, что плыли по ветру.

Устав от этого занятия, они вытащили лодку на берег и привязали к бревну.

Компания уже собиралась снова подняться на холм, когда Дорис заметила тропинку, ведущую вокруг озера. Она предложила им продолжить исследования, и это предложение было встречено с энтузиазмом.

Все четверо были вынуждены идти гуськом, потому что тропинка была узкой, а ветви низко нависших деревьев образовывали арку над их головами.

Вскоре Дорис, шедшая впереди, резко остановилась и удивленно вскрикнула.

— В чем дело? — спросила Китти.

— Вы только посмотрите, что я нашла. Пещера!

Китти подумала, что ее подруга просто шутит, но, подойдя к ней сзади, она сама увидела крошечное отверстие в скале. Дейв и Маршмэллоу столпились вокруг, последний был очень взволнован.

— Сто гремучих змей! — воскликнул он. — Я никогда не слышал об этой пещере. Интересно, что там внутри?

Он просунул голову в отверстие, но ничего не увидел, так как его глаза не привыкли к темноте.

— Если бы у нас был фонарик! — заявил он. — Было бы забавно исследовать ее.

— Может быть, там обитают медведи, — нервно предположила Китти.

— Никогда не слышал, чтобы они водились здесь, — успокоил ее Маршмэллоу. — Послушай, мы не можем вернуться, не заглянув внутрь.

— По-моему, в машине есть фонарик, — сказал ему Дейв. — Я посмотрю.

Девочки и Маршмэллоу с нетерпением ждали возвращения Дейва. Вскоре он вернулся с фонариком.

— Разве не было бы здорово, если бы мы нашли зарытые сокровища? — Дорис рассмеялась. — Мне бы не помешали деньги, и я не знаю более восхитительного способа их получить.

На самом деле она не надеялась, что с ними случится такое приключение, но глаза Китти округлились при одном упоминании о сокровищах.

— Кто пойдет первым? — спросила Дорис.

— Позволь мне, — взмолился Мэллоу.

Дейв протянул ему фонарик, и после секундного колебания он снова просунул голову и плечи в отверстие. Это было всего лишь небольшое отверстие, и Мэллоу хрюкнул, протискиваясь внутрь.

— Ты слишком толстый, — крикнула ему вслед Дорис. — Возможно, ты никогда больше не выйдешь оттуда.

Изнутри пещеры не последовало никакого ответа, и Китти, внезапно встревожившись, тревожно позвала:

— Мэллоу! Мэллоу!

— Я здесь, — послышался приглушенный голос. — Можете лезть сюда.

— Что там? — спросила Дорис.

— Это похоже на большую пещеру.

Несколько успокоившись, девушки протиснулись в проем, Дейв замыкал шествие. Внутри была кромешная тьма, но луч света от фонаря Мэллоу давал слабое освещение.

— Следуйте за мной, — скомандовал Маршмэллоу.

Он повел их вглубь пещеры. Она состояла из двух залов, и, когда четверо друзей вошли во второй, Мэллоу посветил фонариком на потолок. Они увидели странные образования, напоминающие сосульки, свисающие сверху.

— Сталактиты! — воскликнула Дорис.

— Разве они не странные? — воскликнула Китти. — Интересно, как они образуются?

— Я читала, что сталактиты образуются в результате капания воды, содержащей карбонат извести, — объяснила Дорис.

— Ребята, я думаю, мы осмотрели все достопримечательности, — объявил Маршмэллоу, который шел немного впереди. — Это не такая большая пещера, как я думал.

— И клада тоже нет, — разочарованно пробормотала Китти. — И все же сталактиты интересны. Представьте, что вы живете так близко и ничего о них не знаете.

В пещере было холодно, и, будучи одеты легко, девушки начали дрожать.

— Пойдем, — предложила Дорис.

Когда они оказались снаружи, теплое солнце показалось им более желанным, чем раньше. Во время экскурсии в пещеру Дейв казался менее заинтересованным, чем остальные, и теперь, увидев улыбку на его лице, у Дорис возникли подозрения.

— Дейв Чемберлин! — обвинила она. — Ты все время знал об этой пещере!

— Ну, может, я и слышал о ней, — усмехнулся он, — но не хотел портить веселье.

— Мы все были так взволнованы и глупы, — засмеялась Дорис. — А ведь сюда ведет тропинка! Мы об этом совсем не подумали. Конечно, другие люди знают о пещере.

— Ну, в любом случае, это было весело, — сказал Мэллоу. — Но я от этой прогулки проголодался. Когда мы поедим?

— Ты опять за свое, — поддразнила Дорис. — Я готова, если все остальные готовы.

Подъем обратно на крутой холм был нелегким, и к тому времени, когда Дорис и Китти достигли вершины, они почти запыхались. Пока они отдыхали под тенистым деревом, Дейв и Маршмэллоу принесли воды из источника и развели костер.

— Что вы готовите? — с интересом спросила Дорис.

— Стейк, — сказал ей Маршмеллоу, причмокивая губами. — И, Боже, я знаю, как его готовить!

— Твоя мать, должно быть, давала тебе уроки, — улыбнулась Дорис.

— Слушай, ты думаешь, я никогда не ходил в походы? Я много чего умею готовить. — Он открыл корзину и начал вытаскивать тарелки. — Ты только посмотри, что прислала мама.

Пока стейк шипел на огне, девушки расстелили скатерть и развернули пакеты. Они были потрясены количеством еды.

— Хватит на целую армию! — простонала Дорис. Всегда превосходная кухарка, миссис Мэллоу в этом случае превзошла саму себя. Винегреты, хрустящие и аппетитные в листьях салата, пирог, гигантские слойки с кремом и любимой шоколадной начинкой Мэллоу, печеные бобы, фаршированные яйца и лимонад — и это было далеко не все, что было завернуто в пакеты.

— Мы никогда не сможем съесть все это, — в отчаянии заявила Дорис.

— Сможем, — возразил Мэллоу. — Просто дайте мне шанс.

Остальные были вынуждены признать, что он справился на удивление хорошо, потому что еще долго после того, как они закончили есть, он продолжал блаженно поглощать бутерброды, пирожки и пирожные с кремом с явно неудовлетворенным аппетитом. Наконец, однако, даже он был вынужден признать свое Ватерлоо.

— Боюсь, я не справлюсь, — с сожалением сказал он. — Какой позор — тащить с собой обратно столько вкусных вещей.

— Может быть, ты почувствуешь себя в состоянии продолжить после того, как немного отдохнешь, — предположил Дейв.

— Это идея!

С довольным стоном он растянулся под тенистым деревом и закрыл глаза. Дейв помог девочкам убрать стол.

После этого они сели и принялись разговаривать. Дорис попросили спеть, и все присоединились к ней, даже Маршмэллоу, чей голос был хриплым и редко попадал в нужную тональность.

— Это последний бутерброд давит мне на гортань, — извинился он.

— Дорис, у тебя чудесный голос, — серьезно сказал Дейв. — Полагаю, тебе это говорят все.

— Не все, — засмеялась Дорис. — Вероятно, пройдут годы, прежде чем мой голос разовьется в полную силу. Так сказал мой учитель.

— Ты твердо решила стать певицей, не так ли? — спросил Дейв, и странный свет засиял в его глазах, когда он задумчиво посмотрел на ее кудрявую голову.

— О, да. Я хочу когда-нибудь петь в Большой опере. Но, возможно, мои амбиции превышают мои способности!

— Нет, ты справишься, и если ты этого хочешь, — то больше уверенности в себе!

Дорис быстро взглянула на своего друга и так же быстро отвернулась, увидев выражение его лица. Она еще больше смутилась, когда поняла, что Мэллоу и Китти знали о том, что происходило в голове Дейва.

Она поспешно встала.

— Тебе не кажется, что нам лучше вернуться? Дейву и Маршмэллоу предстоит долгая поездка, и уже поздно.

— Мы еще не съели все бутерброды, — запротестовал Мэллоу.

— Тогда поторопись, а мы тебя подождем.

— Но сейчас я не могу. Ну что ж, полагаю, мы можем отвезти их домой. Может быть, мы с Дейвом сможем съесть их на обратном пути в Чилтон.

— Ты сможешь, — поправил его Дейв.

Пока они медленно ехали обратно к особняку, Дорис подумала о Рональде Тренте и нахмурилась. Последние несколько часов ей было так весело, что она ни разу не задумалась о проблеме, которая ее беспокоила, но теперь она решила рассказать о ней Дейву. Возможно, он мог бы дать полезный совет. Соответственно, она рассказала ему о предложении, которое сделали мисс Гейтс.

Дейв молча слушал, пока она не закончила.

— Может быть, все и в порядке, — сказал он, — но мне это кажется странным. Мне не нравится этот парень, Трент.

— Он мой кузен, Дейв.

— Лучше не иметь такого кузена!

— В этом ты прав, — призналась Дорис. — Трудно поверить, что он действительно мой родственник.

— Полагаю, он будет в особняке, когда мы вернемся, — вздохнула Китти.

— И он захочет получить ответ по поводу займа. О Боже, я не знаю, что делать. Думаю, я попрошу Джейка привезти деньги в особняк.

— Неплохая идея, — одобрил Дейв.

— И я поеду с ним, чтобы сопровождать его, — вмешался Маршмэллоу. — Он не знал бы, как вести себя в обществе стольких дам. Ему понадобится моя помощь, чтобы мастерски справиться с ситуацией.

— Поедем, — настаивала Дорис.

— Просто предоставь это мне, — воскликнул Маршмэллоу, мужественно выпятив грудь и демонстрируя мускулы на предплечье, игриво закатывая рукав. — Как тебе?

— Послушай, Мэллоу, ты ведь хорошего мнения о себе, не так ли? Особенно после того, как съел все эти бутерброды. Боже, как бы мне не хотелось ввязаться с тобой в драку! — и Дейв шутливо толкнул его, словно проверяя его мастерство бойца.

— Отстань от меня, Дейв! За кого ты меня принимаешь, Джек Демпси? — сказав это, Мэллоу притворился очень испуганным.

— Всего лишь дружеская драка, старина. Но в любом случае, девочки, вы видите, что у вас есть два чемпиона, которые будут стоять рядом с вами до самой смерти, до самого горького конца, если понадобится, «пока смерть не разлучит нас».

И они сплели руки, застыв с выражением абсолютной преданности на лицах.

— Глупые мальчишки, — хихикнула Китти, — возможно, вы нам понадобитесь, так что будьте в боевой форме, пока это время не настанет.

— К вашим услугам, прекрасные дамы, — торжественно произнес Маршмэллоу, снимая шляпу и отвешивая глубокий поклон.

— Джейк может быть твоим секундантом, — предложила Дорис.

Вопрос с кредитом был решен.

Дейв и Маршмэллоу оставили девочек у ворот особняка, но, поскольку было уже поздно, отклонили приглашение войти внутрь. Дорис и Китти смотрели, как они отъезжают, а затем неохотно пошли по дорожке к дому.

— Машины Рональда здесь нет, — с облегчением заметила Дорис, — так что, если он приехал сегодня, он, должно быть, уехал до нашего возвращения. По крайней мере, я не буду беспокоиться об этом займе до завтра, а завтра смогу дать ему определенный ответ.

Китти согласилась со своей подругой, что больше нет необходимости тревожить себя мыслями о Рональде Тренте и ссуде, по крайней мере, сегодня вечером, поэтому они медленно пошли по дорожке к старому особняку.

Глава XXI. НЕОБЫЧНАЯ ПРОЦЕДУРА

— Мне не хотелось бы говорить об этом, но Рональд будет здесь сразу после завтрака, и я боюсь, что он ожидает определенного ответа по поводу займа. Нам не хотелось бы торопить тебя, но дорогой мальчик так нетерпелив и…

Азалия позволила своим словам затихнуть и виновато улыбнулась Дорис, которая сидела напротив нее за завтраком. Айрис опустила глаза в тарелку, чтобы скрыть смущение. Обе дамы были очень горды, и им было трудно поднять вопрос о деньгах.

— Если бы у нас было что-то свое, что мы могли бы продать, нам бы и в голову не пришло просить тебя об этой услуге, — пробормотала Айрис.

Дорис ждала возможности затронуть тему бумаг, о которых упоминали Кора и Генри Салли. Экономка вернулась на кухню, и она решила рискнуть, даже если ее подслушают.

— Конечно, вы не хотите закладывать свой дом, — заявила она. — Как жаль, что у вас нет ни земли, ни каких-либо ценных бумаг.

Азалия рассмеялась.

— Так уж получилось, что у нас есть облигации нефтяных компаний, но они ничего не стоят. Мы с Айрис были очень доверчивы, когда купили их. Миллионы были потеряны на нефтяных месторождениях, но мы поняли это слишком поздно.

— Нефтяные облигации, вы сказали? — нетерпеливо спросила Дорис.

Айрис кивнула.

— Да, мы потеряли несколько тысяч долларов.

— И у вас все еще есть сертификаты?

Айрис не ответила, потому что как раз в этот момент появилась Кора Салли, чтобы убрать посуду, а мисс Гейтс взяла за правило никогда не обсуждать дела в присутствии своих слуг. Когда та снова вышла из столовой, Дорис собиралась вернуться к теме акций, но прежде чем она успела это сделать, объявили о приходе Рональда Трента.

Он казался менее приветливым, чем обычно, и, не теряя времени, заговорил о займе. Мисс Гейтс с сомнением посмотрела на Дорис.

— Я уже послала за деньгами, — сказала она. — Они должны быть здесь завтра или послезавтра.

— Послала? — тупо спросил Рональд. — Ты не выписала банковский чек, как я тебе сказал?

— Нет, конечно, — невинно ответила Дорис. — Я подумала, что будет намного проще, если Джейк привезет деньги.

— А кто такой Джейк? — подозрительно спросил мужчина.

— О, он работает на моего дядю.

Рональд Трент, казалось, расслабился, но и Китти, и Дорис было очевидно, что он далеко не доволен тем, как было улажено дело.

— Ну, хорошо, — ворчливо сказал он, — но ему лучше явиться сюда с деньгами завтра.

— Почему, Рональд! — мягко упрекнула Азалия. — Я думаю, что со стороны Дорис очень мило предложить нам деньги, и мы не должны казаться неблагодарными.

— Хм! Это просто обычная деловая сделка. Она знает, что получит обратно каждый цент, и с процентами! Вы должны следовать моим указаниям, или никто из нас ничего не получит! Я не могу больше ждать!

Азалия и Айрис выглядели немного подавленными этим резким заявлением, но они поспешили взять свои пальто и шляпы.

— Мы должны ненадолго покинуть вас, — извиняющимся тоном сказала Азалия девочкам. — У нас есть небольшое дело в банке.

— Идем, идем! — поторопил их Рональд. В дверях он повернулся к Дорис. — Не забудь сообщить этому парню, Джейку, что завтра он должен принести деньги. Поняла?

— Думаю, да, — сухо ответила Дорис.

После того как все трое покинули особняк, они с Китти подвели итоги своих дел. Они были поражены, что мисс Гейтс уехали с Рональдом, потому что только в очень редких случаях они выходили за пределы высокой изгороди, окружавшей Запертые Ворота.

— Они полностью находятся под влиянием этого человека, — заявила Китти.

Дорис серьезно кивнула.

— И с каждой минутой он становится все более уверенным в себе. Он говорил с ними откровенно нагло.

— Интересно, зачем они пошли в банк?

— Скорее всего, чтобы дать ему больше денег, хотя из того, что они сказали, я уверена, — они практически нищие. О, это позор!

— Что мы можем сделать, Дорис?

— Я не знаю, но у меня такое чувство, что события вот-вот достигнут своей кульминации. Давай прогуляемся и, возможно, придумаем какой-нибудь способ показать истинную натуру Рональда.

Когда девочки пошли в свою комнату за шляпками, они встретили Кору и Генри, которые только начали подниматься по лестнице с метлой, совком и шваброй. Поскольку это было необычное зрелище — видеть, как эти двое работают вместе, если только поблизости не было мисс Гейтс, чтобы наблюдать за ними, — Китти и Дорис не могли скрыть своего удивления.

— Я думала, мы немного приберемся, — пробормотала Кора, хотя девочки не спрашивали объяснений. — Вы собираетесь на прогулку?

— Да, — ответила Дорис. — Мы собираемся прогуляться.

Они нашли свои шляпки и вышли из дома. Пройдя совсем немного, Дорис резко остановилась.

— Кит, у меня есть идея!

— Выкладывай!

— У нас никогда не будет лучшей возможности, чем сейчас, навестить ту маленькую девочку-калеку на чердаке. Близнецы уехали, а Салли чистят крыло с другой стороны дома.

— Стоит ли?

— А почему бы и нет? В конце концов, это не преступление — навестить маленькую девочку. Мне ужасно жаль ее, и потом, я хотела бы задать ей несколько вопросов.

— Хорошо, — согласилась Китти.

Вернувшись в особняк, они тихо вошли через боковую дверь и тихонько поднялись по лестнице. Они слышали, как Генри и Кора убирают комнаты, занятые мисс Гейтс. Двери были закрыты, так что они знали, — их никто не видел. Свернув в свое крыло, они бесшумно двинулись по коридору, пока не добрались до лестницы, ведущей на третий этаж. Оглянувшись, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, они прокрались вверх по лестнице и остановились перед комнатой Салли.

Поколебавшись мгновение, они толкнули дверь и вошли в гостиную. Направляясь в спальню, они услышали, как кто-то плачет, и поняли, что это Этта.

Дорис и Китти тихо открыли дверь и вошли. Сначала девушка на кровати не услышала их, но когда они сделали шаг к ней, она повернула голову.

Девушки были шокированы, увидев ее лицо. Она не была уродливым ребенком, но ее лицо было сморщенным и осунувшимся. Руки, лежавшие над грязным одеялом, были худыми и костлявыми. Ее волосы выглядели так, словно их не расчесывали несколько дней.

Девочки не знали, что им делать или говорить, настолько они были ошеломлены, увидев это странное маленькое существо, смотревшее на них так жалостливо и с таким удивлением. Она не испугалась, — она была очень удивлена. Ведь эти девушки были одними из немногих, кого она видела за все годы своего затворничества.

Ее большие глаза смотрели на них, — умоляющие, трагические глаза, как у робкого, застенчивого молодого животного. Девочки затаили дыхание!

— Этого я не ожидала, — растерянно прошептала Китти.

— Какой ужас! — воскликнула Дорис.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Старый особняк служил декорацией для разыгравшейся мелодраматической сцены! Старые Запертые Ворота, окруженные причудливыми деревьями, которые вздыхали и стонали по ночам, беспокойно раскачиваясь и ворочаясь, словно измученные своим непрерывным бдением!

Девушки из поместья Барри, полного жизни и веселья, внезапно столкнулись с той стороной жизни, которую не могли понять. Может ли этот ребенок быть заброшенной дочерью Коры и Генри Салли?

Когда Китти и Дорис подошли к кровати, Этта в изумлении уставилась на них. Запертая в комнате почти двадцать лет, она никогда не видела никого своего возраста. Только Азалия и Айрис иногда навещали ее, и поэтому она стала думать о мире, населенном только взрослыми. Ее родители, Генри и Кора Салли, никогда не брали на себя труд обучать ее, и единственными уроками, которые она когда-либо получала, были отрывки из Библии, которые мисс Гейтс читали вслух. Хотя на самом деле она была старше Дорис или Китти, мысленно она оставалась ребенком. Теперь, когда она смотрела на девушек и замечала их белые платья, ей казалось, что она, несомненно, смотрит на двух ангелов.

Она была слишком взволнована, чтобы говорить; на ее лице появилось выражение благоговения и восторга; она протянула свою тонкую руку к Дорис.

Обе девушки сделали шаг ближе к кровати. Покрывало с причудливым узором из заплат выцвело от многих стирок, муслин пожелтел. Скрученный, завязанный узлом носовой платок небрежно упал на узкую полоску потертого тряпичного ковра. Картина была далека от всего, что две девочки из школы-интерната когда-либо видели или ожидали увидеть в Запертых Воротах.

Бедная, несчастная девушка была одета в старомодную ночную рубашку с высоким воротом. Немного пожелтевшего вязания крючком завершало линию шеи, без сомнения, работа ее бабушки, портнихи, которая была швеей в семье Гейтсов.

— Как поживаешь? — спросила Дорис, мило улыбаясь в попытке сразу же установить дружелюбные отношения.

— Мы здесь в гостях, — добавила Китти, тоже стараясь быть веселой и успокоить калеку своими самыми очаровательными манерами.

— Сегодня чудесный солнечный день, моя дорогая. Позволь мне поднять штору, чтобы свет мог проникнуть в комнату и поднять тебе настроение. — Дорис подняла занавеску, которая шуршала и скрипела, пока солнечный свет не заструился в спальню на чердаке.

— Теперь ты можешь увидеть пушистые облака, — щебетала Дорис, — и представь, что ты плывешь и отдыхаешь, милая, на одной из этих волнистых лодок в этом глубоком синем море.

Китти рассмеялась серебристым, звенящим смехом.

— Я думаю, что сегодня мы почти могли бы увидеть поместье Барри, воздух такой чистый, и нет никаких признаков тумана, который мог бы помешать этому. Мне следовало взять с собой полевой бинокль, Дори, и тогда, может быть, мы могли бы увидеть нашу Альма-матер!

Дорис не смогла сдержать смеха, настолько невероятным ей показалось, что можно было бы увидеть их школу за столько миль, хотя воздух был чист, как хрусталь.

Улыбка, немного дрожащая и неуверенная, мелькнула на губах искалеченной девушки, когда она слушала этих двух молодых девушек, одетых в белое, счастливо улыбающихся, и солнечный свет касался их волос золотом.

— Ты не хочешь поговорить с нами, дорогая? — спросила Китти, подходя ближе к кровати.

— Да, дорогая, — настаивала Дорис. — Расскажи нам о себе. Мы хотим быть твоими друзьями и хотим сделать тебя счастливой.

— Ты, должно быть, ангел, — прошептала та напряженным голосом. — Ты можешь вылечить меня? Ты можешь дать мне новые конечности?

Дорис нежно погладила маленькую ручку и откинула с лица спутанные волосы.

— Мы не ангелы, — ласково сказала она. — Мы всего лишь девочки, и притом очень человеческие.

— Девочки? — тупо повторила Этта.

Это слово не имело для нее никакого значения. Всю свою жизнь она была замкнута, будучи полностью зависима от своих родителей и мисс Гейтс. С того места, где стояла ее кровать, она не могла смотреть вниз на улицу, где играли дети.

— Разве тебе не одиноко здесь? — спросила Дорис у девушки.

Этта кивнула.

— Иногда мне кажется, что я этого не вынесу.

— Может быть, мы сможем как-нибудь после обеда проводить тебя вниз, — предложила Китти.

— Но я не могу идти! — Слезы навернулись на печальные глаза Этты.

— О, не плачь, дорогая, — успокоила ее Дорис. — Мы легко могли бы справиться с этим.

— Это было бы здорово, Этта.

— У нас есть симпатичная маленькая собачка, которую мы нашли. Мы называем его Уогсом, потому что он такой добродушный и так часто виляет хвостом.

Слезы Этты исчезли почти мгновенно, когда девочки открыли ей этот новый мир веселья.

— Мы будем твоими ангелами-хранителями. Не согласишься ли ты, чтобы мы приходили и помогали тебе скоротать эти одинокие часы?

Времени на дальнейшие расспросы не осталось, потому что на лестнице внезапно раздались шаги.

Кто-то поднимался!

— Нас поймают! — прошептала Китти, быстро направляясь к двери.

Дорис схватила ее за руку.

— Мы не можем этого сделать! Мы должны спрятаться!

Девочки в отчаянии оглядели комнату. Они чувствовали, что попали в ловушку.

— В шкаф, — прошипела Дорис.

Когда они на цыпочках подошли к нему, Этта протянула к ним руки.

— Не уходите, — взмолилась она почти со слезами.

— Ш-ш-ш! — предупредила Дорис. — Просто наберись терпения, и «ангелы» вернутся.

С этими словами она закрыла дверцу шкафа, и обе девочки присели у стены.

— Она почти наверняка выдаст нас, — испуганно прошептала Китти. — В какую же передрягу мы влипли! И я понятия не имею, как нам из нее выбираться!

Глава XXII. СКВОЗЬ ЩЕЛЬ

Едва осмеливаясь дышать, чтобы не быть обнаруженными, Дорис и Китти скорчились в темном шкафу. Торопясь спрятаться, они оставили дверь немного приоткрытой, и хотя это увеличивало риск быть замеченными, было слишком поздно плотно закрывать ее.

Они услышали, как кто-то вошел в гостиную, и через мгновение дверь спальни распахнулась. Появился Генри Салли. Он казался странно взволнованным и запыхался от быстрого подъема по лестнице.

Выглянув в щель двери, девочки увидели, что он держит в руке два длинных толстых конверта.

Бросившись через комнату, едва взглянув на Этту, Генри вытащил из-под кровати тяжелый чемодан. Открыв его, он аккуратно положил два конверта на дно и сложил поверх них одежду.

— Думали, мы никогда их не найдем, — услышали девочки его бормотание.

Когда он наклонился, чтобы снова застегнуть чемодан, Этта дернула его за рукав пальто, чтобы привлечь его внимание.

— Отец, — прошептала она, — я только что видела двух прекрасных ангелов. Они пришли сюда, чтобы увидеть меня.

В шкафу Китти и Дорис нервно сжали друг другу руки. Они боялись, что Этта вот-вот разоблачит их. Что сделает Генри, если обнаружит, что они прячутся там, они не смели и думать.

Однако мужчина почти не обращал внимания на то, что говорила искалеченная девушка. Он нетерпеливо отстранился от нее.

— Прекрати эту глупую болтовню, — приказал он. — Мне это надоело!

Девушки были шокированы этой жестокой речью, но то, что последовало за ней, ошеломило их еще больше.

— Тебе следует знать, — злобно сказал Генри Этте. — Мы устали присматривать за тобой днем и ночью. Все, на что ты годишься, — это есть и сочинять причудливые сказки об ангелах и тому подобном. Это суровый мир, и тебе пора научиться его обычаям. Мы с Корой очень скоро уберемся отсюда, и когда мы это сделаем, тебе придется все делать самой!

Этта уставилась на отца, словно не в силах понять, что он сказал. Затем, когда до нее медленно дошло, какая судьба ее ждет, дрожь сотрясла ее тело. С испуганным криком она схватила Генри за руку.

— О, не оставляй меня одну, — жалобно взмолилась она. — Не оставляй меня умирать!

— Отпусти! — прорычал Генри, толкая ее обратно на кровать, когда она попыталась сесть. — С тобой покончено, и как бы ты ни кричала, это ничего не изменит!

Задвинув ногой чемодан под кровать, он повернулся к двери. Этта протянула свои тонкие маленькие ручки и умоляла его вернуться. Генри хрипло рассмеялся и захлопнул дверь.

От горя Этта почти впала в истерику. Она причитала, рыдала и колотила по подушке своими хилыми кулачками, но если Генри и слышал, то нисколько не был тронут. Дорис и Китти слышали, как он торопливо спускается по лестнице на второй этаж.

Убедившись, что горизонт чист, они выбрались из своего укрытия. Преисполненные сострадания к Этте, они бросились к ее постели. Увидев их, девушка попыталась подавить рыдания.

— Ну, дорогая, — попыталась утешить ее Дорис, — не плачь. Мы позаботимся о том, чтобы тебе не причинили вреда.

— Ты не позволишь моему отцу уйти и бросить меня?

— Нет, если только ты сама этого не захочешь, — мягко заверила ее Дорис и, повернувшись к Китти, вполголоса добавила: — Для нее было бы лучше, если бы он ушел.

— Ты права, — согласилась Китти.

Успокоив Этту и устроив ее поудобнее на подушках, девочки окинули комнату оценивающим взглядом. Сцена, свидетелем которой они только что стали, заставила их снова задуматься о том, что замышляют Генри и Кора Салли.

— Они планируют убраться отсюда, — тихо сказала Дорис своей подруге. — Чемодан под кроватью был собран.

— И все было взято из шкафа, — добавила Китти. — За диваном стоит чемодан Коры.

— Он также собран. Это означает, что они намерены скоро уехать. Китти, теперь нам придется быть еще осторожнее. И первое, что нужно сделать, — это убраться из этой комнаты, пока нас не поймали.

Девочки говорили так быстро и так тихо, что Этта их не слышала, но теперь, почувствовав, что они собираются уходить, она снова начала всхлипывать. Дорис опустилась на кровать и взяла ее за руку.

— Ты не должна плакать, — заявила она. — Мы уходим только на некоторое время.

— Вы вернетесь завтра?

— Да, и ты должна быть осторожна, чтобы ничего не сказать о том, что видела нас. Если ты это сделаешь, мы, возможно, не сможем прийти.

— Я никому не скажу, — торжественно пообещала Этта.

Поспешно попрощавшись, девушки выскользнули из спальни и спустились по лестнице на второй этаж. Войдя в свою комнату, они услышали, как этажом ниже двигаются Кора и Генри Салли.

— Они закончили уборку довольно быстро, — заметила Китти.

Дорис позаботилась о том, чтобы закрыть дверь, а затем, опустившись на кровать рядом со своей подругой, серьезно посмотрела на нее.

— Я думаю, Кит, что уборка была только предлогом. Меня бы не удивило, если бы они что-то искали в комнатах мисс Гейтс.

— Но что?

— Вот это я и хотел бы знать. Стоп! Ты не думаешь, что это могли быть те два конверта, которые Генри положил в свой чемодан?

— Возможно, так оно и было.

— Почему мы не заглянули в чемодан, когда были там? Если Кора и Генри что-то украли, мы должны это знать!

— Мы ничего бы не узнали, даже если бы посмотрели, — заявила Китти. — Я заметила, что эти конверты были запечатаны.

— Да, это так. У нас действительно нет никаких причин, чтобы вскрыть эти конверты. Если бы мы это сделали, а находящееся внутри принадлежало быГенри, мы оказались бы в крайне неприятной ситуации.

— Он сегодня вел себя необычно, Дори. Ты помнишь, каким виноватым он выглядел, когда мы встретили его на лестнице? Он — самый ленивый человек на свете. И вряд ли стал бы убираться в доме, если бы ему не приказали это сделать.

— На самом деле, он, наверное, что-то искал. Интересно, могло ли это быть…

Она не договорила, потому что Китти схватила ее за руку и стащила с кровати.

— Кольцо с рубином! — воскликнула она. — Может быть, это было то, за чем они охотились!

С тревогой она пошарила под матрасом и, когда не нашла коробки, начала лихорадочно рыться в одеялах.

— Не порви белье, — упрекнула ее Дорис. — Подожди, я сама найду кольцо.

Она запустила руку под матрас и, к огромному облегчению Китти, вытащила крошечную коробочку.

— Жаль, что мисс Гейтс не взяли свое кольцо, — вздохнула она. — Я похудела на пять фунтов с тех пор, как оно у нас.

— Кольцо сейчас — наименьшая из моих проблем, — сказала ей Дорис. — Я убеждена, что Генри и Кора замешаны в заговоре против мисс Гейтс, но какова их цель, я так и не смогла понять.

— Не лучше ли нам все рассказать дамам?

— Мы в довольно щекотливом положении, Кит. Салли — доверенные слуги, и Азалия и Айрис могут поверить им скорее, чем нам.

— Тогда что мы будем делать?

— Давай внимательно следить за Корой и Генри и ждать, когда они выдадут себя. Если они попытаются сбежать, мы сможем разоблачить их, и тогда, если их поймают с поличным, сестрам Гейтс придется нам поверить.

— Наверное, так будет лучше всего, — согласилась Китти. Положив кольцо под матрас, они спустились вниз. Они спустились как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рональд Трент отъезжает от особняка, высадив старушек у дверей.

Войдя в гостиную, Азалия и Айрис опустились на ближайшие стулья, не потрудившись снять шляпки. Они казались взволнованными и измученными, но не дали никаких объяснений своему состоянию. Дорис и Китти догадались, что Рональд требовал у них деньги и, возможно, не стесняясь в выражениях высказывал недовольство тем, что они не давали ему больше.

— Рональд вернется завтра, — сказала Айрис, обращаясь к Дорис. — Ты совершенно уверена, что посыльный будет здесь с деньгами?

— Да, я уверена, что Джейк приедет. Я послала сообщение несколько дней назад.

— Я так рада, — с облегчением пробормотала Айрис. — Завтра Рональд уезжает, и мы должны подготовить для него деньги, иначе потеряем наследство.

— Понятно, — задумчиво пробормотала Дорис.

— Значит, мы недолго будем находиться в его обществе, — предположила Китти, подмигнув Дорис. Азалия провела ладонью по лбу, как будто была озадачена и, возможно, немного обеспокоена.

— Мне и в голову не приходило, что нужда в деньгах может вызвать у нас такое беспокойство. Мы не можем позволить себе потерять это наследство. Я верю в сына Джона Трента. Я хочу, чтобы он уехал счастливым и довольным тем, что мы его не подвели.

Дорис навострила уши, услышав эту информацию. Значит, Рональд тоже уезжает! Вполне вероятно, что развязка должна была наступить именно завтра. Как она была рада, что пригласила Джейка. Только бы он ее не подвел!

Глава XXIII. ОБВИНЕНИЕ

На следующее утро Дорис и Китти встали раньше обычного. Они бродили по саду до самого завтрака, но когда Кора позвала их в столовую, мисс Гейтс так и не появились.

— Вы можете сесть, — сказала им экономка. — Становится холодно, а я спешу сегодня утром.

— На самом деле, мы бы предпочли подождать, — ответила Дорис. — Мисс Гейтс никогда не опаздывают. Опаздываем обычно мы.

Они уже собирались снова выйти на улицу, когда услышали, как кто-то спускается по лестнице. Это была Азалия, и девочки сразу увидели, что она ужасно взволнована. Айрис следовала за ней, и она тоже была взволнована.

— Кто-то копался в наших вещах! — воскликнула Азалия. — У нас в комнатах есть отдельные столы. Несколько минут назад, когда я пошла за чековой книжкой, я обнаружила, что мой стол вскрыт!

— И мой стол тоже, — сердито заявила Айрис.

— Что-нибудь пропало? — тихо спросила Дорис.

— Да, несколько важных бумаг.

Дорис и Китти, не слишком удивленные этой новостью, многозначительно переглянулись. Близнецы, наблюдая за ними, довольно сурово посмотрели на девочек.

— Был ли здесь кто-нибудь вчера, пока мы отсутствовали? — спросила Азалия Кору, оставшуюся в комнате.

— Нет, мэм. Весь день в том крыле никого не было — кроме, конечно, юных леди.

— Что вы имеете в виду? — спросила Дорис. — Мы никогда не заходили в эту часть дома.

Экономка уставилась на них с притворным удивлением и пожала плечами.

— Я не могу понять, кому понадобились эти бумаги, — тихо сказала Айрис, но странно посмотрела на Дорис и Китти. — Конечно, облигации могут оказаться более ценными, чем мы думали.

— За все время, что я была в особняке, ничего подобного никогда не случалось, — пробормотала Кора.

Китти и Дорис бросали раздраженные взгляды на экономку. Они слишком хорошо понимали, что она пытается создать себе алиби, привлекая внимание к своей прошлой службе.

— Возможно, все прояснится, если вы, девочки, расскажете, что вы делали вчера, — предложила Азалия своим нежным голосом.

— Ну… мы почти ничего не делали, — пробормотала Китти.

Вопрос смутил ее. Она не могла сказать мисс Гейтс, что им с Дорис взбрело в голову обследовать каждый уголок и закоулок старого особняка. Дамам могло показаться, что они злоупотребили их гостеприимством.

— Часть времени мы провели в нашей комнате, — сказала Дорис.

— А где вы были все остальное время? — резко спросила Кора.

— Во всяком случае, мы не были в левом крыле! — возразила Дорис с растущим негодованием.

Азалия и Айрис, сильно встревоженные, неуверенно переводили взгляд с одной на другую. Они не знали, что сказать и как справиться с трудной ситуацией.

— Я позову Генри, — объявила Кора. — Он может сказать вам, где вчера были эти девушки!

Она подошла к двери и позвала мужа, который был в саду. Он охотно согласился и, как и ожидали девочки, подтвердил рассказ Коры.

— Сразу после того, как вы, дамы, отправились в банк, они сказали, что собираются прогуляться, — сказал он близнецам. — Они пошли в сад, но как только им показалось, что мы их не увидим, прокрались обратно в дом. Мы с женой слышали, как они вошли в левое крыло, и, зная, что им там делать нечего, мы вроде как прислушались. Они вошли в вашу комнату, мисс Азалия, и закрыли дверь. Позже мы услышали их в соседней комнате.

— Может ли это быть правдой? — спросила Азалия девочек, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Нет, конечно, нет, — ответила Дорис.

— Что — нет? — раздался громкий голос; все обернулись и увидели Рональда Трента, стоящего в дверях.

К смущению девушек, ему рассказали об обвинении, выдвинутом против них. Они знали, что не могут ожидать от него никакой помощи.

— Ну-ну, — сказал он, обнимая за плечи каждую из дам. — Не принимайте это так близко к сердцу. Я улажу это дело через минуту. Просто предоставьте все мне.

— О, Рональд, — благодарно пробормотала Айрис.

— Мы так растеряны, — добавила Азалия, — и не хотим никого ложно обвинять.

— Конечно, нет. Просто позвольте мне разобраться с этим по-своему. Итак, Кора и Генри — старые слуги, не так ли?

— Кора — дочь нашей бывшей портнихи, — объяснила Азалия. — Она и ее муж работают у нас уже несколько лет.

— Лет! А как давно вы знаете Дорис Форс и ее подругу?

— Ну, мы познакомились с ними всего несколько дней назад, — неохотно ответила Айрис.

Рональд кивнул с мрачным удовлетворением.

— Вот именно!

— Вы обвиняете собственную кузину… — начала Айрис, но Рональд перебил ее.

— Да, это мой первый долг перед вами и мисс Азалией. Я не буду защищать свою родственницу за ваш счет!

Доведенная до крайности, Дорис с вызовом посмотрела на Рональда Трента.

— Не называйте меня своей кузиной! — воскликнула она. — Я уверена, что вы самозванец!

Лицо мужчины побелело от гнева, и на мгновение Дорис показалось, что он собирается ударить ее. Вместо этого он резко рассмеялся.

— Не смей так говорить! — строго приказала Азалия. — Рональд — сын нашего дорогого друга Джона Трента.

— Пусть он докажет это, — воскликнула Дорис.

— Юная леди, — сердито сказал ей Рональд. — Бремя доказывания лежит на вас. Докажите, что вы не брали эти бумаги!

— Хорошо, я сделаю это! — объявила Дорис с внезапной решимостью. — Я скажу вам, где бумаги!

При ее словах Кора и Генри Салли отступили на шаг, но мисс Гейтс этого не заметили.

— Скажи нам! — скомандовала Азалия.

— Да, — эхом отозвался Рональд, но с меньшей уверенностью. — Расскажи свою сказку.

Дорис с вызовом посмотрела на трех заговорщиков. Она обвиняюще ткнула пальцем в Генри.

— Бумаги у него в чемодане!

— Ты лжешь! — прорычал Генри.

— Это правда, и вы это знаете, — подтвердила Китти. — Мы можем это доказать!

— Откуда ты знаешь, что бумаги в чемодане Генри? — с сомнением спросила Айрис.

— Потому что мы видели их там вчера, — заявила Дорис.

— А, значит, вы признаете, что шпионили? — торжествующе спросил Рональд.

— Мы не шпионили, — возмутилась Дорис. — У нас была очень веская причина пойти в комнату Салли, и, как оказалось, мисс Гейтс повезло, что мы это сделали.

— Вы вчера ходили в комнату Салли? — Азалия ахнула.

— Да, мы слышали, как Этта плакала и всхлипывала. Мы не знали, что случилось…

— Вы видели Этту? — спросила Айрис.

Она обессилено опустилась на стул, и на мгновение показалось, что она вот-вот упадет в обморок.

— Мы думали, что никто в мире не знает о ней, — сказала она очень тихо. — Ради нее мы держали Кору и Генри здесь все эти годы. Что подумают соседи, если узнают об этом?

— Они никогда не услышат об этом от нас, — ответила Дорис, — но мы не хотим, чтобы Салли бросили ее.

— Ты с ума сошла! — крикнул Генри. — Нам и в голову не придет ее бросить!

— Тогда почему ваши чемоданы собраны? — спросила Дорис.

Генри не смог ответить, и Рональд, видя, что этот человек навлекает на себя подозрения, снова пришел ему на помощь.

— Все эти разговоры ни к чему нас не приведут, — сказал он. — Очевидно, девушки забрали бумаги из столов и теперь пытаются выгородить себя. — Он повернулся к мисс Гейтс, и в его голосе послышались фальшивые нотки. — Конечно, я понимаю, что вы, леди, очень сожалеете об этом и, без сомнения, сочувствуете им. В сложившихся обстоятельствах я предлагаю прекратить это дело, не выдвигая против них обвинений.

— Дело не будет прекращено! — воскликнула Дорис. — Мы должны разобраться до конца.

— И самый простой способ — заглянуть в чемодан Генри, — добавила Китти. — Вы найдете бумаги там!

Менее умный человек, чем Рональд Трент, вышел бы из себя, поскольку прекрасно понимал, что ступает на опасную почву. Сознавая, что мисс Гейтс будут судить его не только по словам, но и по манерам, он смотрел на девушек со спокойствием и достоинством судьи.

— Вы всего лишь пытаетесь защитить себя, — сурово сказал он им. — Вся ваша история — сплошная ложь!

— Нисколько! — воскликнула Дорис, откидывая назад свою прелестную головку и глядя обвинителю прямо в глаза. Китти подумала, что никогда еще не видела свою подругу такой красивой и такой мужественной, при всей ее неопытности.

— Я говорю правду!

Глава XXIV. ЛИЦОМ К ЛИЦУ

— Я говорю правду, — с негодованием настаивала Дорис, — и более того, Рональд Трент, я убеждена, что вы всего лишь самозванец. Вы сговорились с Генри и Корой Салли, чтобы обманом лишить этих женщин всего!

— Дорис! — возмутилась Айрис.

— Она сошла с ума! — воскликнула Кора.

Возбужденная ложными обвинениями, выдвинутыми против нее и ее подруги, Дорис не смогла бы молчать, даже если бы захотела. Однако она заставила себя говорить спокойно.

— Вы не получите ни цента из моих денег, когда Джейк приедет с ними, — сказала она Рональду.

— Посмотрим, — ответил он, свирепо глядя на нее. — Ты уже одолжила деньги мисс Гейтс, а они обещали их мне. Не так ли?

Азалия и Айрис, бледные от волнения, с несчастным видом закивали головами.

— Мы отдали тебе почти все до последнего цента, — призналась Айрис, — и обещали тебе деньги Дорис. Мы доверяли тебе, а теперь эти ужасные обвинения…

— Чего вы можете ожидать, если приглашаете в дом незнакомых?

— Но нам так нужна была помощь Дорис, Рональд, — запротестовала Азалия, — а она вовсе не незнакомка.

— Вы готовы принять ее слово против моего?

— О, Рональд, пожалуйста, не занимай такую позицию, — взмолилась Айрис. — Мы хотим верить вам обоим, но наверняка что-то не так.

Рональд коротко рассмеялся.

— Я уже говорил вам, что все улажу. Просто отправьте этих незваных гостей восвояси.

Азалия и Айрис обменялись тревожными взглядами. Они не знали, что делать. Ради Джона Трента, человека, которого они любили, они чувствовали, что не могут не верить его сыну, и все же им не хотелось просить Дорис и Китти уехать, особенно потому, что они сами пригласили их посетить Запертые Ворота. Девочки рассказали очень простую историю, но, с другой стороны, Кора и Генри были старыми слугами.

— Я не знаю, что делать, — пробормотала Айрис.

— Есть только одна вещь, которую нужно сделать, и это отправить этих девочек собирать вещи, — твердо сказал ей Рональд. — Позвольте мне разобраться с этим для вас.

— Но мы хотим вернуть эти важные бумаги, — запротестовала Азалия. — Скажи нам, где они.

— Откуда мне знать? — резко спросил Рональд. — Эти девушки, наверное, где-то их спрятали!

— Вы же знаете, что это неправда! — огрызнулась Дорис. — Мы сказали вам, где вы найдете бумаги, но, очевидно, вы боитесь проверить наши слова!

Рональд нахмурился. Он пытался убедить мисс Гейтс отослать Дорис и Китти, прежде чем они снова заговорят об утраченной собственности. Он понял, что в их власти поставить его в крайне неловкое положение. И надеялся выйти из ситуации, взывая к сочувствию двух дам.

Кора и Генри побледнели, когда Дорис напомнила Азалии и Айрис о чемодане. Экономка дрожала и цеплялась за мужа, ища поддержки.

— Вы только посмотрите на них, — заявил Рональд. — Они раздавлены обвинением, затрагивающим их доброе имя. Они служили долго и верно, а теперь эти девушки пытаются заклеймить их как воров!

— О, Рональд, мы никого не клеймим, — сказала Айрис, чуть не плача. — Мы только хотим докопаться до истины.

Дорис и Китти были в полном замешательстве. Они всеми возможными способами пытались убедить мисс Гейтс в своей невиновности, но понимали, что, как бы ни были сильны доводы против Рональда Трента, дамы им не поверят. Только серьезное доказательство могло поколебать их веру в него, потому что они в своем сознании создали из него человека мечты. Им было трудно увидеть Рональда в его истинном свете.

Осознав это, Дорис подумала: лучшее, что девочки могут сделать, — это немедленно покинуть особняк. Возможно, позже мисс Гейтс поймут свою ошибку.

— Мы причинили вам достаточно беспокойства и боли, — тихо сказала она. — Мы с Китти соберем наши вещи и немедленно уедем.

— Но наши потерянные бумаги! — Айрис чуть не всхлипнула.

— Мы можем сказать вам только то, что говорили раньше, — заявила Дорис. — Вы найдете их в чемодане Генри!

— Во всяком случае, я не вижу причин, почему бы нам не посмотреть, — пробормотала Азалия. — Рональд, тебе не кажется, что это лучший способ разобраться в этой ужасной путанице?

— Я бы не придал такого значения этой выдуманной истории, — снисходительно ответил он. — Мои дорогие дамы, не принимайте это дело так серьезно.

Азалия посмотрела на него с первым проблеском недоверия.

— В конце концов, это наши документы пропали, — едко сказала она ему. — Я думаю, мы заглянем в этот чемодан!

Кора и Генри, теперь уже совершенно напуганные, начали пятиться к двери.

— Куда вы? — резко спросила Азалия.

— Мы уходим, — угрюмо сказала ей Кора. — Мы не останемся в доме, где нас оскорбляют!

— Вы не уйдете, пока мы не осмотрим ваш чемодан, — возразила Азалия, демонстрируя больше духа, чем девочки могли себе представить.

— Вы не найдете там никаких бумаг! — воскликнул Генри. — Нет, если только эти девчонки не подставили нас!

— Наверное, именно это они и сделали! — вмешалась Кора, хватаясь за соломинку. — Держу пари, они положили их в наш чемодан, чтобы навлечь на нас подозрения.

— Скоро мы узнаем, там бумаги или нет, — заявила Азалия.

Поняв, что они больше не могут блефовать, Генри и Кора в едином порыве направились к двери, надеясь сбежать. Их резко остановил стальной голос.

— Стойте, где стоите!

Дорис и Китти обернулись и увидели, что Джейк закрывает дверь. А прямо за ним стояли Маршмэллоу и Дейв!

Глава XXV. ОПРАВДАНИЕ

Дорис никогда не видела, чтобы Джейк выглядел так, как в этот момент, когда он стоял лицом к собравшимся в комнате. Не обращая внимания на Кору и Генри после того, как он отдал им первую команду, он направился прямо к Рональду Тренту.

— Твоя игра окончена, Джо Джеффри, — сказал он жестким металлическим голосом. — Я нашел тебя. Я так долго ждал, чтобы поквитаться!

Рональд мгновение смотрел на него, а затем с ошеломленным выражением лица безвольно опустился на ближайший стул.

— Ты победил, — слабо пробормотал он.

Дорис быстро подбежала к Джейку и схватила его за руку.

— Кто этот человек? — нетерпеливо воскликнула она.

— Полиция знает его достаточно хорошо, — проворчал Джейк. — За него назначена награда в пять тысяч!

— Пять тысяч! — ахнула Айрис. — Но что он сделал?

— Обманом выманил у людей их с трудом заработанные деньги. Он разыгрывал свои маленькие игры в течение многих лет!

— И подумать только, он мог бы ограбить нас, если бы не Дорис! — пробормотала Азалия. — О, какими дурами мы были!

— Вы были не первыми, кого он обманул, мэм, — ответил Джейк. — Он ловкий парень. Однажды взял меня к себе, но здесь мы сведем счеты. — Он указал на Кору и Генри. — Кто эти люди? Его друзья?

— Да, они все в заговоре, — воскликнула Дорис.

На этот раз Генри не стал отрицать обвинения. Вместо этого он внезапно бросился к двери. Однако Маршмэллоу и Дейв оказались слишком проворны для него и грубо схватили его за руки.

— О, нет, ты этого не сделаешь, — мрачно сказал Дейв, заставляя его отступить. — Ты останешься здесь, пока мы с тобой не закончим.

— Чем он занимался? — хрипло спросил Джейк.

— Он забрал несколько ценных бумаг, принадлежащих мисс Гейтс, — заявила Дорис. — Мы с Китти уверены, что он положил их в свой чемодан, намереваясь уехать сегодня до того, как пропажа будет обнаружена.

— Тогда давайте посмотрим на этот чемодан, — распорядился Джейк.

— Я принесу, — крикнула Дорис.

Они с Китти поспешили на третий этаж и вошли в комнату Салли. Этта спала, и они не стали ее будить, а быстро вытащили чемодан из-под кровати и отнесли его вниз.

Вынув одежду, Дорис достала два конверта и протянула их Айрис. Она разорвала их и вытащила на свет оборотные нефтяные облигации, важный документ и несколько других бумаг.

— Я рада, что они вернулись, — вздохнула она с облегчением, — но не могу понять, зачем кому-то понадобилось их красть.

— Дайте мне взглянуть на одну из этих облигаций, — сказал Дейв.

Айрис протянула один из сертификатов. Он мгновение изучал его, а затем тихо воскликнул от удивления.

— Да ведь это «Стандарт Кондонит»!

Видя, что это название мало что значит для мисс Гейтс, он поспешил объяснить.

— «Стандарт Кондонит» — одна из новых нефтяных компаний, которая растет как гриб. За последний год акции выросли в цене втрое!

— Тогда наши облигации действительно ценны! — воскликнула Азалия. Она укоризненно посмотрела на Генри и Кору, у которых хватило такта повесить головы. — Вы знали это!

— Этот человек подговорил нас украсть их, — пробормотал Генри, указывая на Рональда Трента.

— Но я не понимаю, как вы узнали, что они у нас, — пробормотала Айрис в замешательстве.

— Однажды моя жена услышала, как вы разговаривали с мисс Азалией, и вы упомянули о своих облигациях, — ответил Генри. — Мы больше об этом не думали, пока сюда не пришел этот человек, Трент. Он дал нам денег, чтобы мы рассказали ему, какая у вас собственность. Он хотел, чтобы мы сделали это для него. Сказал, что отдаст нам часть денег.

— А ты решил, что заберешь все, — с горечью добавил Трент. — Ты планировал сбежать до того, как я узнаю о твоем плане.

— Боюсь, среди воров нет чести, — сухо заметила Дорис.

— Если бы только мы вернули деньги, которые отдали! — с сожалением сказала Айрис. — Нам они так нужны.

— Сколько вы дали этому негодяю? — прямо спросил Джейк.

— Всего почти восемьсот долларов. Только вчера мы пошли в банк и сняли пятьсот. У нас не осталось почти ничего.

Джейк подошел к мошеннику и грубо выдернул его из кресла, в которое тот упал. Он быстро порылся в карманах и вытащил толстый бумажник. Из него он извлек несколько банкнот и положил их на стол.

Азалия и Айрис нетерпеливо пересчитали деньги. Итого получилось пятьсот пятьдесят два доллара.

— Боюсь, это все, что вы получите, — сказал им Джейк. — Он, вероятно, потратил остаток.

— Это лучше, чем потерять все, — с благодарностью заявила Азалия, — и у нас есть облигации, которые мы можем продать.

— Что вы хотите сделать с этими птицами? — спросил Джейк. — У меня есть личный счет к Джеффри, поэтому он отправится в тюрьму, но вы можете делать с двумя другими, что вам заблагорассудится.

Азалия и Айрис с сомнением посмотрели друг на друга, и Салли, заметив их нерешительность, начали умолять о свободе.

— Мы не собирались воровать, — со слезами на глазах сказала Кора. — Вы всегда были так добры к нам. Ради маленькой Этты…

— Мне кажется, что до сих пор вы о ней не думали, — перебила Азалия. — Однако мы не лишены сочувствия даже к тем, кто замышляет против нас заговор. Кора, я думаю, что ты позволила своему мужу сбить тебя с пути истинного. Твоя мать работала на нас несколько лет, и я пообещала ей, что постараюсь сделать так, чтобы ты никогда не попала в беду. По этой причине мы с Айрис позволим тебе и твоему мужу остаться на свободе, если вы пообещаете с этого дня вести честную жизнь.

— Мы обещаем, — пробормотали они вместе.

— Тогда забирайте свои вещи и немедленно уходите из дома. Вы продемонстрировали, что вы негодные родители, поэтому Этту нужно оставить здесь. Теперь вы можете идти.

Кора и Генри, не сказав ни слова благодарности, выбежали из комнаты. Через полчаса они покинули дом.

— А теперь я уберу этого парня с вашего пути, — резко заявил Джейк.

— Минутку, — тихо сказала Айрис. — Вы совершенно уверены, что ошибки быть не может. Что этот человек на самом деле Джо Джеффри, а не Рональд Трент.

— Это не ошибка, мэм. Он просто самозванец.

— Но как он вообще узнал о Джоне Тренте? — спросила Дорис. Она повернулась к Рональду. — Что вы знаете о моем дяде?

— Пожалуйста, скажи нам, — взмолилась Азалия. — Это будет так много значить для меня.

— Поезжайте в Облачную Бухту и узнайте сами, — отрезал тот, забыв, что когда-то обращался с близнецами вежливо.

— О, но мы слишком стары, чтобы путешествовать, — вздохнула Айрис. — Если бы только мы могли узнать, что стало с Джоном!

— Я поеду, — вызвалась Дорис.

— Как мило с твоей стороны! — благодарно пробормотала Азалия. — Ты уже так много для нас сделала. Я не знаю, как мы сможем отплатить тебе.

— Я не ищу оплаты, — с улыбкой ответила Дорис. — Я буду рад возможности разобраться в этом деле для вас.

Ее обещание не было пустым. Очень скоро Дорис и ее друзья должны были отправиться в Облачную Бухту, чтобы узнать больше подробностей о странной карьере Джона Трента. Ее приключения там описаны в повести, озаглавленной «Дорис Форс в Облачной Бухте, или Подпись старого скряги».

Джейк позвонил в полицейский участок, и через пятнадцать минут прибыли полицейские, чтобы взять на себя «заботу» о Джо Джеффри. Они определенно опознали в нем отъявленного мошенника и заверили Дорис и ее друзей, что денежное вознаграждение достанется им.

— Я думаю, его должны получить Джейк и мисс Гейтс, — заявила Дорис. — Деньги возместят то, что взял Рональд!

— О, мы бы и не подумали брать его, — запротестовали Азалия и Айрис. — Этоты и твой приятель поймали этого человека. Ты спасла наши деньги!

— Я ничего не делал, — запротестовал Джейк. — Я просто приехал сюда, как просила Дорис, а увидев эту птицу, узнал ее. Мне не нужны деньги.

— Вот так ситуация! — рассмеялась Дорис. — Пять тысяч долларов, и они никому не нужны!

— Слушай, у меня есть идея, — вмешался Маршмэллоу.

— Излагай, — сказала Дорис.

— Ну, поскольку никто из вас не хочет принимать деньги, почему бы не разделить их поровну между вами?

— Но Дорис должна получить большую долю, — возразил Джейк. — Именно она внесла больший вклад в разгадку тайны.

— Но ты внес coup de grace, — настаивала Дорис.

Джейк почесал в затылке и ухмыльнулся.

— Что?

— Coup de grace — это по-французски. Это означает завершающий штрих.

— Думаю, с Джо Джеффри все в порядке, — согласился Джейк. — Он больше не будет пытаться обманом лишить людей их с трудом заработанных денег.

После продолжительного обсуждения было решено, что денежное вознаграждение должно быть разделено между Дорис, Китти, мисс Гейтс и Джейком. Мисс Гейтс сначала заявили, что не примут никакой доли, но Дорис и ее друзья, понимая, как сильно им нужны деньги, настояли на том, чтобы они их взяли. Наконец те сдались.

— Мы ничего не сделали, чтобы помочь привлечь Рональда… я имею в виду Джо Джеффри к ответственности, — пробормотала Азалия. — Мы даже помешали тебе, Дорис, думая, что ты предубеждена против него. Кажется несправедливым, что мы что-то берем.

— Если вы с сестрой откажетесь от своей доли, я тоже не возьму свою, — сказала ей Дорис.

— Тогда мы возьмем только одну долю, — заявила Айрис.

Дорис покачала головой.

— Нет, деньги должны быть поделены поровну. Это также облегчает арифметику. По тысяче долларов каждому.

— Тысячу долларов! — Китти ахнула. — Неужели я действительно получу так много? Кажется, я сейчас упаду в обморок!

— Давай, — дерзко предложил Мэллоу. — Я тебя поймаю.

— Две тысячи долларов, — пробормотала Азалия и почти со слезами посмотрела на сестру. — Это будет очень много значить для нас.

— Значит, вы согласны? — спросила Дорис.

— Полагаю, мы должны, но только при одном условии.

— И что же это такое?

— Что ты примешь от нас награду.

— Еще одна награда! — Дорис ахнула. — Одной вполне достаточно.

— Мы не говорим о деньгах, — сказала Айрис. — Это просто знак нашей признательности. — Она поколебалась, а затем продолжила с храброй улыбкой: — Мы с Азалией хотели бы, чтобы ты сохранила у себя кольцо с рубином.

— Кольцо с рубином? — изумленно спросила Дорис.

— Да, — тихо ответила Айрис. — Ты понимаешь, почему мы не можем носить его сами, а оно так тебе понравилось.

— Я никогда не мечтала о таком прекрасном кольце! — Дорис ахнула от восторга. — Ну, я уверена, что оно очень ценное. Я совсем не хочу его брать.

— Пожалуйста, — взмолились близнецы. — У нас нет желания держать его в доме теперь, когда… ну, ты понимаешь.

Дорис почувствовала, что Китти энергично толкает ее в спину, и поняла, — ее подруга надеется, что она примет подарок. Она на мгновение задумалась, а затем улыбнулась.

— Я не знаю, как мне поблагодарить вас за это, — с благодарностью сказала она мисс Гейтс. — Это всегда будет напоминать мне о нашем захватывающем приключении здесь, в Запертых Воротах. И если когда-нибудь придет время, когда вы захотите его вернуть…

Азалия покачала головой.

— Это время никогда не наступит, моя дорогая. Оно ваше без каких-либо условий. Красивые драгоценности предназначаются для молодых девушек.

— Кольцо такое красивое, что я боюсь его потерять.

— Ты можешь его просто хранить, — предложила Азалия.

Прошло некоторое время, прежде чем Дорис вспомнила о деньгах и спросила Джейка, принес ли он их.

— Нет, — признался тот. — Когда я получил твое сообщение, я подумал, что что-то не так, поэтому я просто оставил деньги в банке и вместо этого доставил Мэллоу и Дейва.

— Я рада, что ты рассудил по-своему, — заверила его Дорис, — хотя я никогда бы не одолжила этому человеку свои деньги, если бы дело дошло до этого. Мой банковский счет все еще цел, и у меня будет еще тысяча, чтобы добавить к нему. Думаю, дядя Уорделл не станет отрицать, что у меня есть задатки деловой женщины!

Дорис и Китти планировали вернуться домой вместе с Джейком и своими друзьями, но мисс Гейтс и слышать не хотели об их отъезде до самого обеда. После того, как волнение улеглось, и на все вопросы были даны удовлетворительные ответы, девушки, Джейк и молодые людей отправились на прогулку. Китти и Маршмэллоу отлично воспользовались возможностью укрепить свое знакомство.

В час дня мисс Гейтс подали восхитительный обед в саду. Поскольку Кора и Генри Салли уехали в большой спешке, близнецам пришлось готовить его собственными руками, но они настаивали, что это честь и удовольствие. Несмотря на все происшедшее, Дорис и Китти казалось, что Азалия и Айрис были гораздо счастливее, чем несколько дней назад.

Дорис не забыла Этту Салли и гадала, что с ней будет. Она собиралась поднять эту тему, но, прежде чем она успела это сделать, Азалия сама заговорила о девушке-инвалиде.

— Мы с Айрис все обсудили, — сказала она после обеда, — и нам кажется, что Этту следует отправить в специальный дом для инвалидов. Ей понадобится медицинская помощь, и, конечно, ее образованием, к сожалению, пренебрегли. Мы решили использовать для этой цели денежное вознаграждение.

— Это будет очень мило с вашей стороны, — заявила Дорис.

Девочки настояли на том, чтобы помочь с посудой, и, поскольку Маршмэллоу и Дейв вызвались стать «вторыми помощниками», работа была выполнена быстро и с большим удовольствием.

— Я чувствую себя на десять лет моложе, когда вокруг так много молодых людей, — рассмеялась Айрис. — Мы будем скучать, если ты уедешь, Дорис.

— Ты ведь будешь часто возвращаться, правда? — взмолилась Азалия.

— О, я уверена, мы с Китти будем часто приезжать сюда, — ответила Дорис.

Только ближе к вечеру гости распрощались с мисс Гейтс. Близнецы проводили их до машины, которая должна была отвезти их обратно в Чилтон, и махали им, пока они не завернули за угол и не скрылись из виду.

— Знаешь, после того, как ты привыкнешь к какому-нибудь месту, оно уже не кажется таким жутким, — заметила Китти, когда они медленно ехали по улице. — Я могу честно сказать, что научился любить Запертые Ворота.

— Это как оливки, — засмеялась Дорис. — Первый вкус довольно неприятный.

— Я думаю, ты не знала, во что ввязываешься, когда ехала туда, не так ли? — спросил Мэллоу. — Дорис, твой дядя Уорд наверняка удивится, когда ты расскажешь ему обо всем, что с тобой случилось.

— И разве он не обрадуется, увидев, что я возвращаюсь домой с денежным вознаграждением! — воскликнула Дорис. — Он немного боялся, что эта поездка окажется дорогой. На самом деле она оказалось инвестицией.

— Это были, безусловно, самые волнующие три недели, какие я когда-либо проводила, — сказала Китти с блаженным вздохом. — Я наслаждалась каждой минутой.

— Я тоже, — согласилась Дорис. — Отныне мы не будем постоянно задаваться вопросом, почему ворота особняка заперты.

— Вряд ли, — усмехнулся Дейв. — Ты разгадала все тайны и раскрыла все секреты.

— Не совсем все, — поправила Дорис. — Я должна разузнать о поместье моего дяди Джона Трента, и что-то подсказывает мне, что это может вызвать трудности.

— Это может означать нечто большее, — серьезно ответил Дейв. — Дорис Форс, когда вы поедете в Облачную Бухту, вы можете обнаружить, что унаследовали целое состояние!

Content

Джулия К. Дункан
Дорис Форс в Запертых Воротах

Глава I. СТРАННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ

Глава II. ЗАПИСКА ОТ ДРУГА

Глава III. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ВИЗИТ

Глава IV. АВИАЦИОННОЕ ШОУ

Глава V. ПРИБЫТИЕ КИТТИ

Глава VI. ЗАПЕРТЫЕ ВОРОТА

Глава VII. СТРАННЫЙ ПРИЕМ

Глава VIII. ПОСЕТИТЕЛЬ

Глава IX. ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

Глава X. ВОСПОМИНАНИЯ

Глава XI. ПЕЧАЛЬНЫЙ РОМАН

Глава XII. ИНТЕРЛЮДИЯ

Глава XIII. ВАЖНАЯ ПРОСЬБА

Глава XIV. ЦЕННАЯ НАХОДКА

Глава XV. СОМНИТЕЛЬНЫЕ ПЕРСОНЫ

Глава XVI. ПРИЯТНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

Глава XVII. ЧТО НАШЛА СОБАКА

Глава XVIII. ЭТАЖОМ ВЫШЕ

Глава XIX. ПОД ОКНОМ

Глава XX. ПИКНИК

Глава XXI. НЕОБЫЧНАЯ ПРОЦЕДУРА

Глава XXII. СКВОЗЬ ЩЕЛЬ

Глава XXIII. ОБВИНЕНИЕ

Глава XXIV. ЛИЦОМ К ЛИЦУ

Глава XXV. ОПРАВДАНИЕ